Шторм Милана

Осколки-кровоточащие звезды. Книга 2

Интерлюдия № 1. Лия

Лие было девять лет, а Айну — пятнадцать, и она уже тогда знала, что Айн — самый лучший брат во вселенной. У нее была возможность сравнить. В ее классе учились еще пять девочек, у которых были братья. В основном — дураки и задиры. Вечно искали с кем бы подраться, не причесывались и ругались самыми отвратительными словами. Братьев Глорин и Вальци знала вся школа: в прошлом году они притащили в класс двух крыс и выпустили прямо на занятии госпожи Леванты. Госпожа Леванта умела очень громко визжать, а еще — не любила крыс. Как выяснилось в тот самый день. Говорят, на кухне даже посуда полопалась, хотя класс располагался этажом выше. Соле достался брат не старший, а младший. Этот ходил вечно грязный, наматывал сопли на рукав и чуть что — срывался в рев. Солу постоянно заставляли за ним приглядывать на улице, и мелкий гаденыш вечно от нее прятался. Потом Солу наказывали — и он вылезал откуда-нибудь, чумазый и ободранный. Тогда ему тоже попадало, и он ревел, а родители говорили, что Соле плевать, что происходит с ее братом.

Айн никогда не делал Лие подлянок. Несмотря на то, что ему приходилось забирать ее из школы. Брат говорил, что вынужден с Лией нянчиться. Но ничего подобного! Лия была уже совсем взрослая. И она никогда не пряталась от Айна.

Однажды она разбила любимую мамину чашку в виде цветка земного тюльпана. И Айн сказал, что это он сделал. А когда девчонки смеялись над Лией из-за того, что у нее старый рюкзачок (родители купили его на барахолке, чтобы вышло дешевле), Айн посадил ее на закорки и нес целых два квартала. Все девчонки, понятно, полопались от зависти. А Рель даже покраснела и стала совсем как помидор. Вот была умора.

Все знали, что когда Айн выпустится из школы, он пойдет учиться в «летучку», то есть, в летное училище. Станет пилотом и будет катать Лию на все планеты, какие только захочется! Поэтому ей все девчонки и завидовали!

Короче говоря, Айн был просто замечательным братом. Пока не начинал думать «другими местами» вместо головы. Так папа говорил, и Лия плохо представляла, чем еще может думать Айн. Папа говорил: это из-за девчонок. Лие безумно не нравилось, что какие-то непонятные девчонки заставляли Айна думать как-то не так, как обычно. Наверное, они ему «пудрили мозги» — и брату ничего не оставалось, как думать «другими местами». Не удивительно, что в такие дни Айн забывал, что должен забрать Лию после тренировки. Лия занималась художественной гимнастикой. Их школа выиграла какой-то конкурс и к ним прислали учительницу, госпожу Алиру Северин. Она победила на галактических соревнованиях, ее даже показывали в новостях.

Родители оплатили обучение Лии за целый год. Поэтому и рюкзачок пришлось купить попроще. А девчонки смеялись. Просто их госпожа Северин учиться не взяла. У нее были очень строгие требования, она вообще мало кого одобрила. Сказала: слишком поздно начинать заниматься гимнастикой в таком возрасте. Лие впервые говорили, что она для чего-то может быть слишком взрослой! Но, в отличие от девчонок, она два года занималась в городском клубе (госпожа Северин всегда презрительно кривилась при упоминании о нем) и потому ее взяли! И она тоже собиралась участвовать в соревнованиях! Когда Лия впервые поняла, что ее тоже могут показать в новостях, она сказала об этом Айну и тут же требовательно спросила: «Ты будешь мной гордиться?» Она знала, что родители гордились Айном, и не хотела уступать. Брат расхохотался и заявил: «Конечно, буду, сопля!» И Лия даже не обиделась, хотя обычно обижалась, когда Айн обзывался.

В тот день утром было прохладно, и мама заставила Лию надеть теплое платье. Но к обеду стало жарко, и Лие очень хотелось домой. И мороженого. А еще — на уроке ее отчитала госпожа Леванта — за то, что Лия плохо подготовила домашнее задание. И никто из подружек ей не посочувствовал. Рель даже сказала: «Так тебе и надо, не будешь задаваться!» Сама она задавалась! А еще — завидовала Лие. Потому что ее родители были богатыми, но госпожа Северин даже слушать их не стала, заявила, что из Рель «ничего не выйдет». И теперь Рель ходила в хор, из окон музыкального класса часто доносилось нестройное: «И-и-аааа!» Это они там так распевались. И все хихикали, потому что кроме распевок уже полгода хор так ничему и не научился. Хоть бы одну песенку разучили!

А у Лии была красивая цветная лента на палочке (настоящая, из ткани, а не голографическая!), и Лия умела делать спирали и змейки, ее даже просили выступить на школьном празднике. А еще у нее были ярко-зеленые пластиковые булавы. Как раз сегодня они лежали у Лии в рюкзаке, вместе с учебным планшетом и открытками с героями мультика про принцесс-воительниц.

Лия твердо решила, что получит одобрение от госпожи Северин, но ошиблась в движении и строгая учительница сказала: «Ты ведь можешь лучше, если захочешь!» А Лия именно что хотела! Но у нее не получилось. Было очень обидно!

Лия решила, что все расскажет брату, а потом они купят мороженое, потому что у нее осталась подарочная карта — с дня рождения. Родители подарили, но строго-настрого наказали не увлекаться. Лия изо всех сил старалась, но мороженое — это такая вкуснотень! Так что она за неделю истратила почти весь лимит карты, осталось всего два клубничных рожка. Клубничное мороженое Лия любила больше всего, и сегодня собиралась поделиться с братом. Ну и что, что последнее! Для Айна же! Хоть он и будет кривиться: «Розовенькое, девчачье!»

Но Айн как раз сегодня подумал «другими местами» и запаздывал уже на полчаса. Обиженная Лия пошла домой одна. Она же не маленькая! И еще совсем не поздно. Просто мама и папа говорили, что беспокоятся, если она без присмотра. А раз Айн так ее обидел, Лия решила, что все-таки съест мороженое, но одна. А брату потом обязательно расскажет, что собиралась и его угостить. Но он променял ее на каких-то девчонок! Вот пусть ему будет плохо!

— Ну-ка стой! — послышался знакомый голос. Донельзя неприятный. Прямо перед Лией на дорожку выскочил вихрастый парень. Он был из другого класса, всего на год старше Лии. Звали его Кросс, и он был самый настоящий бандит. Отбирал в столовой у тех, что помладше пирожки с повидлом. Лия с ним даже поругалась однажды и пообещала, что если Кросс будет и дальше приставать ко всем, она пожалуется брату. Кросс не слишком испугался тогда, потому что был с дружками. Но как раз в этот момент появился Айн (будто в кино, честное-пречестное!), и всю бандитскую компанию как ветром сдуло.

Но сейчас брат появляться не спешил. И вообще никого поблизости не было.

— Это у тебя что? — поинтересовался Кросс. А Лия еще даже не развернула вкуснющий рожок, только надорвала блестящую упаковку. — А ну, давай сюда!

— Обойдешься! — возмутилась Лия. Кросс был без дружков, но решил, что Лия ему не противник.

— Давай, говорю! — и он шагнул ближе. Лия дернулась было бежать, но Кросс понял, что она задумала, и схватил ее за плечо. Лия взвизгнула. Кроссу было все равно — он уже тянул вторую руку к мороженому. И Лия поняла, что вот ни за что не отдаст ему рожок! Она выпустила мороженое из рук. Рожок шлепнулся на землю, и Лия тут же наступила на него с размаху ногой.

— Забирай! — закричала она и в голосе ее прорезались слезы. Так было жалко мороженого! Кросс посмотрел на рожок, на Лию, выглядел он при этом слегка пришибленно. Отпустив девочку, он отступил и, сунув руки в карманы куртки, буркнул:

— Да больно надо было! Дура!

И ушел. А Лия еще постояла и посмотрела на то, что осталось от мороженого. Было ну очень обидно. Слезы все никак не унимались. Лия подумала, что надо было огреть Кросса чем-нибудь. Например, булавой. Вот если он вернется… Лия скинула с плеча рюкзачок, достала одну булаву. Она почти хотела, чтобы подлый Кросс снова к ней подошел. Уж теперь она ему покажет! Но Кросс и не подумал возвращаться. В носу защипало, и слезы опять навернулись на глаза. Лия стояла, обнимая булаву, и горько плакала.

— Эй, шмакодявка! — окликнули ее. Лия даже подпрыгнула. На этот раз голос был совершенно незнакомый. Рядом стоял парень, высокий, прямо как Айн, хотя в плечах и не такой широкий.

И Лия прекрасно помнила, что нельзя разговаривать с незнакомцами.

Но он назвал ее «шмакодявкой»! А она только что сама уничтожила вкуснейшее мороженое…

— Чего ревешь-то? — спросил парень и, кажется, протянул руку к ней. Лия взвизгнула, но вместо того, чтобы отскочить, наоборот, шагнула навстречу незнакомцу и изо всех сил ткнула его булавой в живот…

… Айн подоспел через пару минут. Он, оказывается, все же пришел за Лией, но ее уже не было в спортзале, и он побежал за ней следом.

Он подоспел как раз вовремя, чтобы увидеть такую картину: Лия горько плакала от испуга, прижимая к себе булаву, и ревела в три ручья. А рядом, прямо на пыльной дорожке, сидел парень, и ошалело пялился на нее снизу вверх.

Парня звали Вилт Стэр. Оказалось, что он жил в соседнем квартале. И учился он в другой школе, которая называлась лицей, для умненьких.

Они с Айном тогда крепко поругались и чуть не врезали друг другу прежде, чем добились от Лии объяснения, что же все-таки случилось. Потом, когда все выяснилось, Лие даже купили мороженое. Даже два: одно от Айна, другое — от Вилта. Вилт сказал: за подвиг.

… И на следующий день, когда Лия вышла из школы, она обнаружила у ворот не брата, а Вилта. На нем была выпендрежная лицейская форма, с полосатым галстуком! На Вилта пялились девчонки и охранник, прогуливавшийся неподалеку.

— Привет, шмакодявка, — сказал Вилт. — Где твой брат?

— Здесь! — послышался голос Айна. Снова как в кино же!

Вилт оглянулся.

— Ты опоздал на тридцать секунд! — сообщил он.

Уже тогда Лия поняла: если Айн — лучший брат во вселенной, то Вилт — просто идеальный.

Идеальный зануда!

Интерлюдия № 2. Айн

Лия была мала и не знала, что Вилт нравился далеко не всем. Его отец работал на берлитовой шахте, и был главой тамошнего профсоюза. В то время на шахте только и делали, что кого-нибудь увольняли, и отца Вилта обвиняли в том, что он «подстелился под директорат».

Вилт дрался из рук вон плохо. Но при этом ввязывался в драки с завидным постоянством и с неизменно невозмутимым видом, будто драка — это что-то очень скучное. Айн диву давался, как это Стэр умудряется находить неприятности. Хотя чего уж там: чаще неприятности сами находили Вилта.

Лия как-то быстро к нему привязалась, да и Айн сам не заметил, как стал считать Вилта приятелем. Кажется, сестра снисходительно считала его своим рыцарем. Вторым после Айна, разумеется. Может, Лия думала, что ей удается держать свое отношение в тайне. Но Айн-то знал, что она им восхищалась. Достаточно долго. Пока он не разочаровался в окружающем мире, людях и как-то так получилось, что и в себе тоже.

А Вилта оказалось не свернуть с пути. Раз поставив себе задачу, он всеми силами искал пути ее решения. Это в нем и раздражало: будет нудить, пока не добьется своего!

В периоды особой злости на судьбу, когда Айн отчаянно завидовал счастью близких (в те моменты ему казалось, что счастье это — мелочное и эгоистичное), он даже подумывал, что Вилт внушил себе любовь к Лие. Просто в один прекрасный день привычно просчитал перспективы и перешел от статуса друга к статусу мужа.

Может быть, Лия не замечала, но в упорстве они с Вилтом были похожи. Или она просто по привычке "скопировала". Было у нее в детстве такое свойство: замечать в людях черты, вызывающие восхищение (если не общества, то хотя бы самой Лии) и воспроизводить их, постепенно доводя до совершенства. Только сестра таким образом развивалась в профессиональном плане, а упорство Вилта было возведено в абсолют.

Должно быть, Лек увидел в нем это: стойкую, взвешенную уверенность. Вилта можно было переубедить, но он никогда не поддался бы на дешевые лозунги. Он привык рассчитывать и взвешивать. Его отец тоже был таким: он почуял надвигающуюся бурю задолго до того, как стали видны тучи. Он говорил, что создание на окраинных планетах, конфликтующих с соседями, специальных миротворческих частей, выглядит подозрительно… Он же обратил внимание на то, что на окраинах бывшего Союза стало много мародеров. Он говорил родителям Айна и Лии (после случая с вильвуром они дружили семьями) быть осторожными, потому что сводки о нападениях на пассажирские и торговые корабли все приближали опасность к Соллю… Потому Айн не мог его терпеть, невольно перекладывая на него вину за гибель родителей: накликал беду своими мрачными прогнозами.

Когда предки Вилта собрались свалить с Солля, Айн был почти рад: скатертью дорожка! У Вилта все было и со стороны казалось: ему все удается без усилий. Просто потому, что он что-то решил: бац, и происходит так, как он хочет. Если бы он улетел вместе с родителями, наверняка остался бы в памяти Айна «таким же, как все». Придурком.

Придурок Вилт явился к ним на порог ни свет, ни заря: Лия еще спала, Айн только вернулся с ночного дежурства.

— Ты что здесь делаешь? — недружелюбно спросил он.

— Я принял решение, — ответил Вилт. — Хочу обсудить его с вами. И мне нужно поговорить с твоей сестрой.

Пожалуй, в тот раз Айн не послал его дальним космическим маршрутом лишь потому, что был удивлен: настолько неуверенно выглядел Вилт. Хоть он и принял какое-то там решение, похоже, в кои-то веки, что-то оказалось неподвластно его воле, и Айн очень захотел узнать: что именно.

… Совершеннолетие на Солле наступает в шестнадцать. Айн никогда не думал, что для него будет столько беспокойства, когда сестра достигнет этого возраста. С одной стороны: Лия еще в школе училась, а с другой — уже была вправе выскочить замуж за какого-нибудь недоумка… Тогда Айну казалось, что наивности в сестре — пополам с решимостью и смешливостью. Короче, за сестрой нужен глаз да глаз.

Вилт считал так же… Или Вилт притворялся, что разделяет беспокойство Айна, а на самом деле — стремился подобраться к Лии поближе… охмурить, в общем. Прежде Айн не особо об этом задумывался. Да Вилт, если говорить честно, и не давал повода. Но в шестнадцать Лия сильно изменилась, словно расцвела. И Стэр стал проводить с ней гораздо больше времени, чем прежде. Таскался на ее показательные выступления, помогал с заданиями… проклятье, она его даже у Айна на глазах кексиком кормила. С ягодами лаффи, а потом еще такая: «А вы знаете, что лаффи раньше на Солле считались свадебной ягодой, из них варили специальный напиток?». И Вилт в ответ: «Еще бы, в них столько кофеина»… Бррр! Вспомнить жутко!

В общем, положение старшего брата обязывало быть настороже, и Айн начал приглядываться. И открыл для себя многое. Оказывается, сестра красилась, слишком вызывающе одевалась и улыбалась всем подряд! Хотя, если говорить честно, подруги Лии выглядят точно так же. Даже Алира Северин, молоденькая Лиина тренерша, аристократочка с Мелькоры, едва ли не родственница династии Кармегиров, одевалась в том же духе, только побогаче.

На мыслях об Алире Северин Айн всегда застревал. Тренерша прилетела на Солль совсем девчонкой, еще университет не закончила. Зато уже засветилась на межпланетных соревнованиях, ей прочили яркую карьеру. Но в будущем Северин больше ни в одних соревнованиях не участвовала. Перевелась в Мармерский университет и доучивалась вместе с местными балбесами.

В новостях информации было мало, но вскользь упоминалось, что родители Северин обвинялись в преступлении против мира. Вилт как-то даже предположил, что они готовили переворот. Или наоборот, выступали против переворота, на стороне Кармегиров… а вот того, что вся семья Кармегиров — восемь человек, вместе с бортовым врачом, капитаном и вторым пилотом — пропадут без вести где-то на официальном маршруте по планетам «Кармегирской ветви» никто ожидать не мог. Король Кармегирский ежегодно облетал все подчиненные планеты, но нынче был юбилей и он взял с собой жену, наследников и даже двоюродную сестру… Короче говоря, Вилт предполагал, что Алиру Северин услали подальше на случай беспорядков. Намного заранее падения Союза. Будто действительно что-то знали.

Алира Северин сводила Айна с ума. В отличие от Вилта, глядя на тренершу, он в последнюю очередь задавался вопросами о политических дрязгах Кармегира с Мелькорой. Алира Северин офигенно смотрелась в синем закрытом купальничке с серебристой полосой под маленькой грудью… Признаться, на тренировках Северин была не менее эффектна. Как-то Айн увидел ее в тренировочном обтягивающем комбинезоне — полностью черном, с длинными рукавами, но таком тонком, что Айну как-то сразу стало понятно, что под этим самым комбинезоном, похоже, больше ничего и нет…

Айн так впечатлился, что в ту же ночь увидел Северин во сне. Они были в спортивном зале одни, окруженными со всех сторон зеркалами. Алира стояла напротив него, босыми ногами на полу, отделанном под лакированные доски. Глядя Айну в глаза, она провела рукой по своему плечу — и рукав умопомрачительно ничего не скрывающего комбинезона съехал, оголяя шелковую смуглую кожу. Северин, не задумываясь, потянулась ко второму рукаву, а потом взяла ладони Айна и накрыла ими свою грудь, и все это время молчала, но губы ее были приоткрыты и…

Короче говоря, Айн прекрасно представлял, какие сны бывают про девчонок в спортивной одежде. Так что, задумавшись раз о том, что Вилту могло присниться нечто подобное с участием Лии, он просто взбесился.

С этим определенно нужно было разобраться!

* * *

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказал Айн, едва Вилт вышел из корпуса медицинского факультета. Он находился достаточно далеко от входа в кампус, и народу вокруг было не то, чтобы очень уж много. Пока на Айна не обратили внимания. Стэр озадаченно заморгал, явно еще увлеченный какими-то своими размышлениями.

Уж не о Лие ли он мечтает, скучая на занудных лекциях?

— Ты как здесь оказался? — спросил Стэр. В последнее время на территорию кампуса можно было попасть только по пропускам, да еще со сканированием ЛИГа, чтобы данные совпадали. Да и за то, что Айн самовольно покинул летное училище, ему могли впаять очередной выговор, а то и что похуже придумать. Но последнее время его бесили упоминания о правилах и дисциплине. Все казалось ему бутафорией, пылью в глаза, во всем чувствовалась фальшь. Порядка-то никакого на самом деле и не было. Если раньше учеба в «летучке» гарантировала хорошую работу, возможность поступить на службу — военную или в гражданские перевозки… то теперь — одни слова. Само положение Солля за пределами Внутреннего кольца планет лишало Айна права на такую службу: набор был временно заморожен. «Ввиду обострившейся нестабильности на ряде окраинных планет». Во Внутреннем Кольце создавались специальные летные академии. Для столичных мажориков, которых служба вообще вряд ли интересовала. Такие дела.

— Места надо знать, — хмыкнул Айн, не вдаваясь в подробности. Но Вилт догадался.

— Лия завершила этот свой «помехатор»? — поинтересовался он неодобрительно. И Айну вовсе не понравилось, что сестра держит в курсе своих разработок постороннего парня.

«Помехатор» было дурацким названием, но Лия настаивала, что оно самое удачное. Она изобретательница, ей видней. Прибор помогал открыть на очень короткое время «коридор» в системе безопасности… Пределы возможностей «помехатора» не были определены, но на территорию университетского кампуса Айн попасть смог, хоть у него на то, чтобы перелезть через ограду, оставалось всего тридцать секунд. Спасибо, что колючку по верху не пустили. От кого они тут собираются студентов охранять… или Вилт прав, и все эти меры — для того, чтобы держать под контролем самих студентов?

— А мне как раз нужно было поговорить с тобой, — задумчиво сообщил Вилт.

— О чем это? — подозрительно спросил Айн. Он тут же представил, как озабоченный Стэр рассказывает о своих снах с участием Лии в бикини (пока Айн пробирался в университет, вина Вилта как-то сама собой понемногу отягчалась). Айн уже мысленно набил другу морду и только теперь заметил, что Вилт озадаченно за ним наблюдает.

— Есть тема, — сказал он. — Только давай не здесь.

Ну, точно! Прикидывается дурачком, а сам…

Айн кипел, следуя за Вилтом по дорожке куда-то вглубь университетской территории. Прошли мимо инфоцентра, углубились в парк. Однако… неплохо у них тут кусты подстригают! За парком находился тренировочный комплекс, новенький, только в этом году оборудованный, полем препятствий, достойным тренировки каких-нибудь спецназовцев, и двумя зданиями-симуляторами с пустыми проемами окон. Точнее, комплекс еще не был достроен, так что пока не использовался. Вилт сказал, что с этого года ввели обязательные смешанные военные сборы… Айн бы посмотрел, как недотепа Стэр сдает нормативы.

Первым не выдержал именно Морино. Резко остановившись, он рявкнул:

— Да ей же всего шестнадцать!

Вилт тоже остановился, с удивленным видом обернулся и Айн, не выдержав этого напускного изумления, ухватил Стэра за грудки и хорошенько встряхнул. Вилт пока не сопротивлялся. Лишь недоуменно спросил:

— Кому?

При том, что он был хорош в учебе, если дело доходило до отношений с людьми, он иногда проявлял удивительную медлительность. Правда, сейчас Айн склонен был ему не поверить. Все понимает, гад, просто признаться боится!

— Да Лии же! — в лицо ему рявкнул Айн.

— Я в курсе, — спокойно подтвердил Вилт. — И что? Я поздравил ее с днем рождения, если ты об этом. И подарок подарил.

— Вот именно! — уцепился Айн за эту деталь. С какой это стати Стэр поздравлял Лию отдельно ото всех? Да еще подарок не абы какой, а новая версия планшета с программой объемного графического дизайна. Откуда только Вилт узнал, что Лия давно его хотела? Ну, ладно, вообще-то, она как-то говорила об этом, и оба они слышали. Вот только Айн тут же выбросил из головы — слишком дорогая игрушка. А Вилт, выходит, запомнил.

— Не слишком ли дорогой подарок?

— Нормальный. Я подрабатывал, мне хватило… — обстоятельно разъяснил Вилт, тщательно избегая называть причины такого стремления угодить Лии. На самом деле: просто перья перед ней пушил! Решил пустить пыль в глаза доверчивой девчонке!

— И чего ты от нее ждешь взамен? — спросил Айн в лоб. Надоело ходить вокруг да около. Иначе Вилт еще долго сможет придумывать отговорки. На лице Стэра отразилось смятение. Но спросил он как будто все еще недоумевая:

— Ты вообще о чем?

— О том, как ты смотришь на мою сестру! — буркнул Айн.

Вилт озадаченно нахмурился.

— А как я на нее смотрю?

— Да так, идиот! Будто представляешь, что у нее под платьем…

— Она сегодня не в платье, — возразил Вилт и, кажется, сообразил, что совершил ошибку.

— Ах ты! — выдохнул Айн, не в силах больше сдерживаться. Его кулак едва не впечатался Вилту в лицо, но друг чудом увернулся.

— Сдурел?! Что тебе в голову взбрело?

— Это я-то сдурел?! Ты ее старше на пять лет, извращенец! Она девчонка совсем!

— А то я не знаю! — только теперь Вилт, начал, наконец, отбиваться. Айн был заведомо сильнее, но Стэр уперто пытался его достать, с трудом уклоняясь от ударов. В конце концов, он умудрился провести почти прямой в челюсть Айну, но тут же сам улетел в кусты. Морино подождал, пока друг оттуда выберется.

— Не смотрел я на нее! — процедил Вилт. — Я ее с детства знаю! Она мне самому как сестра!

— На сестер так не смотрят! — уперто гнул свое Айн. Вилт покачал головой. Неизвестно, чем бы закончился второй виток разговора на повышенных тонах, но тут вдалеке показалась охрана. Айн тут же скользнул в укрытие густых зарослей.

— Вали! — посоветовал ему Вилт и на всякий случай отошел на несколько шагов от места драки — навстречу идущим по дорожке охранникам.

— Студент Вилт Стэр? — осведомился один из них, сверившись с данными в планшете. Видно, считали данные ЛИГа, вряд ли Вилт настолько знаменит.

— Да, — спокойно подтвердил Стэр. Айн затаился, стараясь не выдать себя. Главное, чтобы друг — возможно, уже бывший, его не сдал. А если передатчик охраны уловит сигнал его ЛИГа? Вот ведь!.. Пришлось тихо отступать, пока Вилт отвечал на вопросы. Кажется, его спрашивали о нарушении порядка в кампусе. Неужто засекли "коридор"? Обидно! Айну еще как-то выбираться с территории университета нужно будет! Паршиво, что в гражданском университете правила строже, чем в "летучке". А ведь еще пару лет назад дела обстояли совсем иначе… кто только придумал эти "Кольца планет"!

Айн добрался до тренировочного комплекса. Здесь никого не было, и прекрасно. Не стоило ждать Стэра: вряд ли он так уж жаждет продолжить драку. Так что стоило добраться до ограды и…

Послышался шум приближающихся шагов. Наверное, не нужно было сразу впадать в панику, но после того, как он едва не столкнулся с охраной, расследующей нарушение порядка, Айн предпочел не рисковать. Одно из тренировочных зданий было совсем рядом, в два прыжка добравшись до ближайшего окна, Айн перемахнул через подоконник и прижался к стене. Вдоль здания шли несколько человек.

— Идет сюда…

— Один?

— Ага.

На этом короткий разговор закончился. Звучал он довольно странно, да еще велся на пониженных тонах. Айну даже захотелось узнать, кого эти ребята решили отловить… не поздновато ли для посвящения первокурсников?

Каково же было его удивление, когда он заметил в соседнем окне шагающего по дорожке Вилта. И никакой охраны поблизости уже не было.

"А может, они из-за девчонки какой-нибудь?.." — подумалось вдруг Айну. Вдруг Стэр еще и на студенток заглядывается? Мало ему Лии!

Должно быть, именно из-за этого подозрения, Айн решил подождать немного и выяснить подробности. Вместо, того, чтобы предупредить друга о засаде. И Вилт попался. Этот идиот даже не услышал, как к нему подкрались сзади, хотя топали эти ребята знатно. На Вилта навалились сразу двое, а третий ударил его по затылку. А не слишком ли это? Парни торопливо поволокли Стэра к тому самому зданию, в котором прятался Айн. Правда, они предпочли спуститься в подвал, не особенно аккуратно волоча Вилта и тихо переругиваясь. Айн собирался двинуться за ними, но тут услышал еще чьи-то шаги. Может, у нападения все же были свидетели?

На дорожке показались двое мужчин. Не в форме охраны, но и на студентов мало похожи. Конечно, учиться никогда не поздно, но большинство студентов все же были помоложе. Выходит, кто-то из преподавателей. Повезло Вилту. Хотя Айн был уверен, что справится с троими сопляками…

Преподаватели направились в подвал, но оттуда не слышалось ожидаемых возмущенных криков и угроз вызвать охрану и исключить всех малолетних идиотов.

Это Айну тоже не понравилось, так что он тоже направился в подвал. По лестнице он спускался аккуратно и, на его удачу, впереди оказалась широкая опорная колонна. Подобные колонны, как выяснилось, шли по периметру, огораживая широкую площадку в центре подвала.

Айн слышал голоса. Говорившие ничуть не заботились о том, что их могут услышать. Айн отчетливо расслышал, что прозвучало имя Вилта. Да, точно, кто-то спросил: "Это что, Вилт Стэр?"

— …он увидел вильвура на прошлой неделе! И задавал вопросы… — один голос явно извинялся.

— И как ты это допустил?! — а вот этот звучал властно и недовольно, говорил явно командир. Наверняка один из тех двоих, что подошли последними и в нападении на Вилта не участвовали.

— Я не подумал…

— Не подумал?! Диано, отойдем-ка на пару слов?

Айн замер. Отойти на пару слов обладатель командного голоса и неизвестный Диано решили именно к колонне, за которой он прятался.

— Ты хоть сознаешь, какую кашу заварил? — прошипел человек с командным голосом.

— А что я мог поделать! Нужно выяснить, куда он дел вильвура! — ответил Диано.

— Ну, а если это не он?

— Кто же еще? Он все шнырял вокруг и расспрашивал… это же Стэр!

Айн понятия не имел, что там за вильвур, но происходящее ему нравилось все меньше.

— Он не должен меня видеть! — решил командир. — Разбирайся здесь сам.

— Но…

— Прежде выясни, где клятый зверь! Не хватало еще привлечь внимание охраны к лаборатории!

— Н-но… — попытался возразить Диано, но был прерван решительным:

— Ты это устроил, будь добр, разберись с проблемой!

Тут Айну стало как-то жутковато. Потому что последние слова прозвучали слишком уж… однозначно. Или Морино только так показалось? Тогда зачем секретничать? Должно быть, дружки Диано не в курсе, на что готов пойти человек с командным голосом.

И вот в эту богадельню собирается поступать Лия?! Да ни за что!

— Господин Лито…

— Хватит! Ты упустил тварь, тебе и разбираться. Все!

— Эй, он шевелится! — послышалось оттуда, где остались подельнички этих двоих. Минуты не прошло, как парочка преподов поспешно убралась, по счастью, так и не заметив Айна. Скатертью дорожка! Теперь у Айна снова не такое уж устрашающее число противников. Может быть, это даже сокурсники Вилта! Вот повезло недоумку… о чем он только думал?!

Послышался стон.

— Очухался? — спросил голос Диано.

— Мэл… — проговорил Вилт без особого удивления в голосе. — Что происходит?

"Притворяться ты совсем не умеешь", — подумалось Айну. Хотя, возможно, Вилт и не трудился прикинуться, будто действительно не понимает сути происходящего. Послышался шум, а потом — вскрик. Эй! Они его там бьют, что ли?! Айн дернулся было в бой, но тут же остановил себя: те двое еще, наверное, недалеко ушли. Вдруг вернутся. А если они вообще никуда не собираются уходить и просто ждут новостей о вильвуре? Или хотят убедиться, что "проблема" с Вилтом решена… Проклятье!

— Вилт, не усложняй! Говори, где вильвур и разойдемся миром.

"Ага, разойдетесь вы", — мрачно подумал Айн. Но Вилт, похоже, и сам понимал, что отвечать не стоит.

— А что, он сбежал? Вот не повезло вам. Редкий вид, под особой охраной… а если его кто-нибудь найдет, и у него случится привыкание? Вы его даже продать не сможете. Чучело, наверное, будет стоить дешевле… миллиона так на два?

Вот умеет же он раздражать! На месте Диано Айн бы ему точно двинул. Судя по звукам, Диано тоже не сдержался. Вилт вел себя настолько неожиданно, что Айн невольно подумал: не копирует ли Стэр его собственные повадки, потому что не знает, как вести себя в критической ситуации? Вот ведь паршивец!

— Что ж вы такие неосторожные? — спросил Вилт после паузы. — А вдруг еще какая зверушка сбежит?

— Что ты еще разнюхал?! — прорычал Диано. Не слишком ли он нервный для того, кто промышляет темными делишками?! С другой стороны, на парня возложили ответственность по решению… проблемы. Что он вообще намерен делать?

Как выяснилось — Диано не придумал ничего лучше, как выбивать из Вилта признание. Да что там за зверь такой, чтобы ради него так стараться?! Хотя сумма, озвученная Стэром, была весьма внушительна. И если это не полная стоимость… есть ради чего стараться.

"Ну ты и попал, придурок!"

Вилт на все вопросы отвечал однообразно раздражающе: мол, ничего не знаю, никаких вильвуров не видел. В конце концов, обозленный Диано заявил:

— Ну, так если ты ничего не знаешь, то и смысла нам с тобой возиться нет!

— И что? — спросил Вилт, голос его заметно дрогнул. — Что вы собираетесь делать? Рано или поздно меня начнут искать.

— И найдут. Только тебе будет уже все равно, — пообещал Диано.

— То есть, убьете? — зачем-то уточнил Вилт. Ну, вот, что за зануда? Айн понял, что дальше ждать слишком опасно. Мало ли, на что решатся эти мерзавцы, возьмут, да и придушат Стэра по-тихому.

— А ты как думаешь? — между тем, спросил Диано со злостью и, похоже, снова врезал Вилту. У Айна возникло ощущение, что он попросту накручивает себя. Скверный признак.

— Думаю, — прокашлявшись, на удивление спокойно отозвался Стэр. — Что вы все отправитесь на каторгу, если ваша вина будет доказана. А вы здесь уже неплохо наследили. Я не говорю про камеры — с ними, видимо, проблем нет, как и с охраной. Только будет ли охрана молчать, когда на территории университета обнаружится труп?

И ведь как будто даже не волнуется о том, что говорит! Айн невольно восхитился: вот ведь смелый, гад!

— Ой, да заткнись! — потребовал Диано.

— Нет, подожди-ка, — вмешался вдруг кто-то из его подельников. — Ты серьезно?

— А что ты думаешь? Он нас всех видел!

— Это ты все устроил!

Ага! Так вот чего добивался Вилт! Хотел, чтобы Диано разругался со своими сообщниками. Неужто и правда соображает?

— Знаешь что, Диано? Разбирайся сам! — возмутился второй подельник.

— Уроды! — зло бросил Диано. — Куда вы теперь денетесь? А ты чего скалишься? Куда дел вильвура?! Говори давай!

— Чтобы вы меня тут же убили? — отозвался Вилт.

— Клянусь, оставлю в живых! Думаешь, очень хочется об тебя руки марать?!

Хоть и поднялся шум, но никто так и не появился на подмогу. Айн выбрался из своего укрытия, удостоверившись, что все студенты стоят к нему спиной. Разве что Вилт его видел, но, по счастью, ему достало ума промолчать. Подобравшись к противникам, Айн вырубил ближайшего одним ударом. С двумя другими пришлось повозиться, и один даже пытался поднять тревогу. Но, в конце концов, Айн вышел победителем. Все случилось так быстро, что он даже пожалел: зачем вообще ждал так долго?! Даже если те двое вернулись бы…

— Ох! — выдохнул Вилт. — Я думал, ты ушел!

— Какого тогда тут устроил? — процедил Айн. — Еще скажи, у тебя был план.

— Ну, не то, чтобы…

Вилт был связан эластичным шнуром. Айну пришлось достать нож, чтобы освободить друга. Потом помог подняться на ноги. Предупредил:

— Только тихо!

Кое-как они выбрались с территории тренировочного комплекса. Как выяснилось, не сильно Вилту и досталось. По мнению Айна — вполне по заслугам. На следующий день в кампусе устроили обыск по анонимной наводке. Разумеется, тревогу поднял Стэр, но об этом так никто и не узнал. Арестовали троих преподавателей и пятерых студентов. Говорят, они сбывали редких животных, занесенных в "Реестр исчезающих видов, подлежащих особой охране". Самих животных вроде бы привозили из вполне себе легальных экспедиций и исследовательских практик, правда, незаконные трофеи, естественно, в документах не значились… Вилт высказывал сомнения, что Диано мог бы его убить. Из-за каких-то зверей, пусть и редких! Айн был другого мнения… но, по счастью, узнать точный ответ им так и не довелось. Диано арестовали вместе со всеми.

— Ну, ты и вляпался, — заключил Айн после того, как увидел новости на следующий день. По счастью, наступили выходные и срочно возвращаться в общежитие не понадобилось. Вилт отсиживался дома. Его родителей не было: они в кои-то веки отправились отдыхать на неделю. Вильвура, как выяснилось, Вилт прятал в гараже.

— Только не прикасайся к нему без перчаток, — предупредил он Айна. — А то он тебя признает.

Сине-фиолетовый зверек с вытянутым тельцем, узкой мордой и тонкими перепончатыми лапами, поднялся навстречу из-за кучи какой-то рухляди. Вилт присел перед ним на корточки и почесал за ушком. Предварительно он надел перчатки. Вильвур зажмурился и тихо заурчал.

— И что будет? — спросил Айн.

— Ну… привяжется к тебе и ты уже не сможешь от него избавиться. Точнее, он зачахнет, если его заберут. На его родной планете — Эгиле — вильвуров отпускают с приезжими… если случилось привыкание. Вид не вымирающий, но за пределами Эгилы не размножается. Поэтому вильвуры и попали в реестр особой охраны… он, кстати, травоядный, так что не опасен.

Вильвур как раз принюхивался к Айну.

— И что ты с ним будешь делать? — спросил Морино. — Подбросишь службе безопасности?

— Опасно. Если он попадет к людям, которые не знают, как с ним обращаться… — вздохнул Вилт. — Придется раскрыть себя и поговорить с кем-то из преподавателей.

— Ага… с кем, например?

Они не могли быть уверены, что схватили всех подельников господина Лито и Диано. Раскрыв себя, Вилт мог попасть в большие неприятности…

Но все получилось по-другому. Тем же вечером они пошли встретить Лию после тренировки — вместе. Айн не доверял Вилту, а Вилт, оказывается, обещал Лии, что встретит. Вот ведь, везде успел! Только они опоздали. Точнее, как выяснилось, тренировка была отменена. Алира Северин сидела на лавочке в раздевалке и плакала, спрятав лицо в ладонях. Должно быть, давно уже сидела, если распустила всех учениц, так и не начав тренировку. Подробности они выяснили не сразу, конечно. Вилт притащил ей воды — она продавалась тут же, в автомате, по треть кредита за бутылку. Тренерша казалась совсем девчонкой и была почти невменяема. Айн не знал, что сделать и, поддавшись порыву, обнял ее за плечи. Она вздрогнула, но не отстранилась.

— Что случилось? — спросил вернувшийся Вилт.

Госпожа Северин покачала головой. Потом все же поблагодарила. В конце концов, им удалось выяснить у нее, что она получила сегодня послание с Мелькоры. На планету напали объединенные силы двух планет Кармегирской ветви. Столицу уничтожили, аристократию выбили подчистую… по крайней мере, по известным сведениям. В новостях-то ничего подобного не было. По крайней мере, в тот день. Лишь через два дня зазвучали первые официальные заявления. Отец и брат Алиры были схвачены и доставлены на Кармегир, а там — казнены в тюрьме по обвинению в преступлении против королевской семьи. Хоть никто так и не выяснил, что случилось с королем и его близкими…

Пока Айн и Вилт пытались утешить тренершу, из рюкзака Вилта выбрался вильвур. Стэр понятия не имел, что зверь туда забрался. Удивительно, что вильвур не счел его самого хозяином. Но, в общем, опомнились они, когда тварюшка прыгнула прямо на плечо госпоже Северин, а та нисколько не испугалась, даже, кажется, не сразу поняла, что случилось. Бездумно почесала вильвура за ушком и тот застрекотал успокаивающе…

… Через неделю госпожа Северин подала официальное заявление, что нашла в своем доме редкого зверя и тот к ней привык. А когда через год, после переворота, она улетела с Солля во Внутреннее Кольцо (Император официально выразил соболезнования по случаю кризиса, случившегося на Мелькоре и пообещал покровительство… по сути, у тренерши и выбора-то не было), она забрала вильвура с собой.

Что с ними сталось, Айн понятия не имел.

… А Лии, кстати, они сказали, что Вилт подрался. По физиономии его почти не били, но Лия все равно как-то догадалась… Хотя ей в голову не пришло, что Стэр мог быть замешан в деле с контрабандистами…

И когда, спустя два года, Вилт явился в дом Морино с заявлением, что хочет остаться на Солле и помочь им… Айн сперва здорово разозлился… а потом вспомнил тот самый случай и их драку. Вилт не был размазней, он мог позаботиться о сестре. А поставив себе задачу обеспечить ее, он сделал все, что смог. Добился того, чтобы попасть по распределению в Центральный госпиталь и работал как проклятый… Не ради Айна же он старался в самом деле! Может, Лия и Вилт сами до конца не понимали, к чему все идет, но Айн не удивился, когда Вилт сделал его сестре предложение…

… - Почему вы мне раньше не рассказывали? — спросила Лия.

Айн пожал плечами.

— Да как-то повода не было. Просто я тут подумал… ты должна знать: если бы шанс выжить был, он бы сделал все. Это же Вилт.

Лия долго молчала, кутаясь в шаль.

— Я знаю, — тихо сказала она, наконец. — Если бы ему только оставили этот шанс…

Глава 1. Отражения правды

— В чем разница между любовью и изжогой? — спросил он Пита Байерса, единственного человека, в городе, который точно мог знать о подобных явлениях.

— Дай-ка подумать.

Пит, человек вдумчивый, притворился будто ему необходимо время на размышления. Загадка казалась непростой, но, как выяснилось, на разгадывание не потребовалось много времени.

— А, понял, — сообщил он. — Никакой разницы.

Элис Хоффман. Речной король

У Лии осталось только одно изображение Вилта — тот портрет, что показывали в имперских новостях… до сих пор показывали, как будто издеваясь над ней! Как выяснилось, Император не знал, что «главный злодей Мармера» погиб, и Лия была вынуждена видеть лицо мертвого мужа каждый день.

Она с удовольствием бы выключала новости, но… взломать суперзащищенные каналы информационной Сети стало навязчивой идеей. Заставить людей видеть не кукольный театр, что Империя выдавала в качестве информации, а истину, скрывающуюся за ней, вот что стало ее целью. Не будь она в Последнем Пределе — все было бы намного проще. Но работать удаленно в Сети, где все время шныряли так называемые «агенты информационной безопасности», извлекающие неугодную информацию и заодно отслеживающие тех, кто ее размещает, долгое время она не решалась. Просто потому что был шанс обнаружения. Нет, она была в десятки раз осторожней, потому что помнила: это действительно самый последний из Пределов.

Другого уже не будет.

И Вилт… ее Вилт, он тоже… уже не будет. Никогда. У нее остался только портрет в новостях.

Прошло два стандартных месяца с того дня, как она узнала о смерти мужа. Два месяца с тех пор, как они покинули искусственную планету и попали на эту унылую базу.

Унылое. Вот прекрасное слово, что характеризовало это место.

Вместо зеленых насаждений и парков — подобие стадиона для бега. Вместо маленьких, но квартирок — боксы. Вместо индивидуальных мультикухонь — общие кухонные зоны на каждые семь боксов. Вместо неба — потолок. Вместо улиц — стены.

Вместо надежды — лишь тоска по спокойному рассудительному мужу, который ни разу в жизни не повысил на нее голос. Тоска по человеку, которому она так редко говорила слова любви. Его спокойствие иной раз казалось холодностью, а рассудительность — занудством. Часто она просто не решалась проявить инициативу, опасаясь что мужу не нужны все эти нежности. Как же она сейчас жалела о всех тех моментах, что были упущены!

Айн был прав: они были похожи на чужих. Думали, что впереди у них еще куча времени.

Но судьба распорядилась по-другому, и времени у них, оказывается, не было…

Кабинет Лека на нынешней базе отличался от предыдущего лишь размером: он был немного меньше. В остальном же обстановка здорово напоминала прежнюю: огромный экран во всю стену, терминал управления, стол… и безднова заставка с крысюкатами на льду, которую глава сопротивления разглядывал при каждом удобном случае!

Потерявший друга Лек очень изменился. Лия не сразу это заметила, погруженная в свое горе, но вскоре изменения начали открыто бросаться в глаза. Лек стал мрачным. А еще он начал страдать хронической бессонницей. Лия помнила: когда Рик в компании Нейры и Айна улетел на Хорру, Лек потерял сон. Когда Риксом вернулся, несмотря на то, что вокруг был совершенный ад, глава сопротивления повеселел.

Больше некому было развеять это тоску. Нейра стала совершенно невменяемой: кидалась на всех и каждого, тренируя своих солдат до изнеможения, Корбиг был слишком занят: вместе с Вилтом на проклятом челноке погиб почти весь медицинский персонал, и старик буквально разрывался на кусочки, пытаясь все успеть, что в его возрасте было весьма опасно.

Лия знала, что Леку жутко не хватает Риксома. А еще Вилта — единственного на Пределе, кто разделял его вредную привычку курить.

Иногда ей в голову приходило, что Император не зря сделал Вилта вторым по значимости «галактическим преступником». Будучи простым врачом, ее муж стал кем-то незаменимым… даже Лайза как то заметила, что ей не хватает «кирпичной рожи Стэра».

С розововолосой снабженкой у Лека не ладилось — возможно, давала о себе знать тень недоверия после случая с Шареном, хотя Лайзу все-таки допросили с применением коллапсора. Возможно, дело было в чем-то другом. В любом случае, за два месяца Лия лишь три или четыре раза замечала Лайзу, идущую к апартаментам главы сопротивления.

Теперь, когда ее никто не ждал, Лия просиживала в административном блоке — комплексе помещений, объединенных паутиной полутемных коридоров и общей «сердцевиной» — диспетчерским центром — до глубокой ночи.

Вот только на этом Последнем Пределе не существовало ночи. Было лишь условное приглушенное освещение в те часы, что считались ночными: Лек настоял, чтобы предельцы продолжали жить по времени Соранты.

А еще Лие все время было холодно. Все время. Она куталась в колючие накидки из ворсистых тканей, надевала самые теплые брюки из тех, что нашлись на складе и подошли ей по размеру, и уже подумывала о том, чтобы начать носить шапку. Но все равно — мерзла. Холод шел будто изнутри, заставляя трястись в ознобе…

Горячий душ не спасал.

Два теплых одеяла — тоже.

Немного помогало только участие брата — Айн поддерживал Лию, как мог. Вот только он жил в пилотском корпусе, неподалеку от ангаров, а бокс Лии располагался рядом с администрацией. А с учетом ужесточившегося графика учебных вылетов, приходить к сестре он мог отнюдь не каждый день.

Быть одной Лие было холодно.

Очень холодно.

* * *

Зеленая цифра «8» на обшивке его истребителя завораживала. Символ бесконечности цвета надежды.

В последнее время Айн стал замечать за собой подобное: склонность к высоким пафосным фразам. Радовало, что пока ему удавалось удержать их у себя в голове: почему-то казалось, ребята из его звена засмеют, услышав что-то подобное. Особенно про цвет надежды.

С чего это началось? С известия о смерти друга? С момента осознания, что Риксом Салерно погиб, разговаривая с ним, Айном? С мысли о том, что Нейра осталась одна? Или со злой иронии, что прочно поселилась в нем, когда по Пределу в очередной раз поползли слухи о любовной связи между главой сопротивления и его личной помощницей Лией Стэр?

Этот идиотский пафос здорово помогал Айну сдерживать гнев, заходя в ремонтные ангары — обитель механиков. Ребята из звена предпочитали о слухах при нем не говорить, а вот механики будто специально ждали его, чтобы начать шушукаться.

Сначала его это жутко бесило — ведь все они едва не погибли, спасаясь от армады Императора, а некоторым пришлось отдать свою жизнь ради спасения других! Но потом он вспомнил, что ремонтники боя толком и не видели и были эвакуированы на одном из пассажирских челноков. Возможно, даже на последнем, защищая который погиб Рик.

И это тоже бесило.

Вновь и вновь посылая про себя болтливых предельцев по витиеватым адресам, Айн отмалчивался, и вообще — всеми силами пытался «вести себя хорошо».

Ради сестры, которая почернела от горя, с головой зарывшись в работу. Лия совершенно забросила себя: ходила в мешковатой одежде, кутаясь в нее так, будто вокруг стоял жуткий холод, забывала поесть, забывала помыть голову, и ее волосы висели неопрятными сосульками разной длины, напоминая о том, что раньше они были шикарной асимметричной прической.

Забывала поспать, и они с Леком сейчас действительно составляли идеальную пару: оба бледные от недосыпа, с огромными тенями под глазами, и оба бесконечно несчастные.

Лек здорово изменился: со смертью друга из него исчезла вся веселость и простота, позволяющая ему оставаться «своим» среди предельцев. Он всегда был требовательным, но теперь к этой требовательности прибавилась еще и нетерпимость. Нет, он не начал наказывать за малейшие провинности и не сажал в изолятор тех, кто доставлял ему проблемы. Вместо этого он окатывал их таким презрением, что Айн, за два месяца лишь однажды попавший в список «проблемных», едва сдерживался, чтобы не вжать голову в плечи.

Сейчас никто бы не смог перепутать Лекса Димора с кем-нибудь другим. Он все так же одевался в заготовки черных мундиров ЕСБ, был все так же растрепан и вечно небрит, все так же не гнушался общества всех остальных. Но он был бывшим лордом — элитой старого Союза.

И теперь это было видно издалека.

Единственным человеком кроме Нейры, с кем Лек обращался по-прежнему, была Лия, и это заставляло думать… всякое. Например то, что глава сопротивления действительно мог увлечься сестрой Айна. Чего уж говорить, с Лией он проводил гораздо больше времени, чем с розововолосой Лайзой, которая до сих пор считалась его официальной любовницей, а в свете того, что Лия теперь была свободна…

Свободна ли?

Казалось, что Вилт незримым призраком преследует ее повсюду, ни на миг не позволяя забыть о себе. Не давая жить.

И это тоже выводило из себя. Потому что друг Айна никогда не хотел бы для Лии судьбы одинокой вдовы. Вилт любил Лию. Он желал ей счастья.

— Медитируешь, Морино? — голос Рода Фаона, ведущего зеленого звена, заставил Айна вынырнуть из вязкой жижи дурных мыслей.

— Я просто… размышляю… — разговаривать ни с кем не хотелось.

Фаон, высокий седеющий мужчина пятидесяти двух лет, возглавляющий зеленое звено с момента его формирования, хмыкнул и покачал головой, а Айн подумал, что провести его не получится. В «зеленые» попадали лишь новички, и пожалуй почти каждый их всего нынешнего состава сопротивленческой эскадрильи мог сказать, что когда-то служил под началом этого человека.

— Брось, Айн! Ты «просто» приходишь сюда в свободное время, а потом идешь к сестре, чтобы вытащить ее из лап Лека, — глядя на ошалелое лицо Айна, Фаон широко улыбнулся и пояснил: — Я все-таки твой ведущий. И по роду своих обязанностей должен знать, что происходит с моими людьми.

— Раньше я твоего внимания не замечал, — смущенно пробормотал Айн.

— Потому что его не было. С тобой возился Салерно, — ответил ведущий звена. — А теперь его нет.

Айн моргнул.

— Риксом… зачем он это делал? Ведь я летаю не лучше других. Но он упрямо таскал меня на тренировки. Даже на Хорру с собой взял.

Фаон пожал плечами.

— Не знаю я. Без обид, Морино, но пилот из тебя посредственный по моему мнению. Так что ответа на твой вопрос я дать не могу. Ты лучше скажи мне: я ведь прав? Ты отсюда собирался идти к сестре?

Айн скривился, но кивнул. Слова о посредственности резанули самолюбие.

— И что с того? — ему вдруг пришло в голову, что разговор ведущий зеленых завел неспроста.

Фаон почесал щетину на подбородке, в которой поблескивали серебристые седые волоски.

— Ты потерял друга, Айн, — проговорил он. — Потерял того, кто был твоим наставником. Вот уже два месяца ты бродишь по Пределу неприкаянной тенью, и мне показалось, что тебе нужна компания. Не только сестры, понимаешь?

Айн почувствовал, как в его груди разливается тепло благодарности.

— Спасибо, Род. Приятно знать, что кому-то… — он замялся, а потом его взгляд нашел одного из механиков, который, не обращая внимания на двух «зеленых», копался в истребителе с красной «5» на обшивке, — не плевать.

«Пусть и по роду службы», — хотел добавить он. Но не стал.

— Никому не плевать. И не ты один потерял друзей: во время обороны Предела погибло десять истребителей, если помнишь. Ты тот еще Бешеный, но что-то такое в тебе есть. Если бы ты внимательнее смотрел по сторонам, то увидел бы, что в твоем звене есть парочка парней, которые не прочь с тобой выпить. А Вижера — и не только выпить, — Фаон подмигнул.

Вижера — «зеленый-три», жгучая брюнетка с выдающимися формами — действительно довольно часто оказывалась рядом, норовя задеть его плечом, а то и своей необъятной грудью, но Айн не придавал этому значения.

— Я над этим подумаю… чтобы начать смотреть по сторонам. Еще раз спасибо, Род, но мне пора.

— Обращайся, — ведущий снова подмигнул.

Шагая по широким коридорам базы, Айн думал о Вижере. Точнее, о ее попытках привлечь к себе внимание. Безуспешных и с самого начала обреченных на провал. Просто потому, что на Последнем Пределе жила Ней.

Потому что Риксом Салерно был мертв.

И пусть сейчас Нейра утопает в своем горе, нещадно гоняя своих ребят на тренировках, однажды она с этим справится.

И Айн должен оказаться рядом.

Обязан оказаться рядом.

Задумавшись, он свернул в одно из ответвлений бесконечных коридоров (указатели подсвечивались, но следуя почти каждый день одним и тем же маршрутом, Айн перестал их замечать) и нос к носу столкнулся с той, о ком только что мечтал.

Нейра, очевидно, тоже была погружена в свои мысли, потому что столкнулись они буквально. Нос к носу — Ней лишь на пару сантиметров уступала ему в росте.

— Глаза проверь сходи, придурок! — окрысилась Нейра, отпрянув.

— Прости… — Айн остался стоять на месте.

Нужно что-то сказать. Что-то такое, что заставит ее увидеть в нем не просто рядового предельца. — Я… задумался.

Великолепно! Весьма незаурядное выражение! Хотя, с его репутацией Бешеного, звучит довольно оригинально. Наверное.

Ней мрачно уставилась на него.

— Надо сказать Лексу, чтобы распорядился поправить освещение. Я тебя вообще не заметила, — сказала она вполне миролюбиво.

— Ага…

Еще одно глубокомысленное замечание! В последний раз он так терялся, когда болел Алирой Северин, но она была старше его на пять лет, а ему было всего пятнадцать, когда он начал сохнуть по ней. Тогда его нерешительность была нормальной — он был мальчишкой… но, проклятый космос, сейчас-то ему тридцать три! И Нейра младше его, пусть и всего на год! Почему он теряется рядом с ней, будто она сейчас начнет его отчитывать за неподобающее поведение!

Пока он ругал себя за косноязычие, Нейра, очевидно, решила не терять времени и отправиться по своим делам. Она обогнула Айна и вот-вот должна была исчезнуть из поля зрения, когда Айн понял что мучило его уже давно.

Один животрепещущий вопрос, на который Ней должна была знать. Чем повод не поговорить с ней подольше?

— Ней! — окликнул он.

— Чего тебе? — она остановилась и повернулась к нему вполоборота.

Айн же не хотел разговаривать с расстояния десяти шагов. Он подошел к ней и посмотрел прямо в ее глубокие темно-карие глаза, которые тогда, в фургоне на Кронте, свели его с ума в одну секунду.

— Почему я? — спросил он.

Нейра оскалилась.

— Говори яснее, Морино. Причем тут ты?

— Почему я? — с нажимом повторил Айн. — Почему Вилт? Почему Лия? Вы вцепились в нас, стоило нам шагнуть на Последний Предел. Вы сделали нас чем-то особенным. Вы сделали нас своими друзьями! Риксом учил меня, был моим наставником, хотя я — всего лишь посредственность. Вилт… я абсолютно уверен, что для твоего брата он стал, как минимум, хорошим приятелем, а о Лие я вообще молчу. Шутка ли — личная помощница. И тоже — друг. Почему мы? Ответь мне, Ней! Я понимаю, что ты меня ненавидишь сейчас: Риксом красовался и разговаривал со мной, перед тем как погибнуть. Но я хочу знать: почему вы вцепились в нас, будто мы единственные люди на Последнем Пределе, кроме вас?

Нейра сощурилась, холодно глядя на него. Потом ее взгляд немного потеплел.

…она была так близко… он чувствовал запах ее тела…

— Ты не понимаешь, да?

Айн качнул головой.

Она поджала губы и опустила взгляд.

— Вы… были так похожи на нас… брат с сестрой, которых спас друг семьи. Лекс сразу усмотрел в этом какой-то знак. Вы будто были нашим отражением… за исключением того, что вы не были знатью. И это тоже казалось ироничным кивком судьбы в нашу сторону, ведь сейчас мы — никто, — губы Нейры задрожали. — Конечно, у тебя, как у «олицетворения Лекса» нет погибшей жены, но это — единственное различие. А так — все сходится до мелочей. Даже твой характер…

Айн нахмурился. Он совершенно не считал себя похожим на Лека! Наоборот, более не похожего на него человека еще надо поискать!

— И… я не ненавижу тебя, Айн. Мне просто… — она сжала губы в тщетной попытке не расплакаться, — больно смотреть на тебя. Ты не виноват в его смерти. Совершенно не виноват, — голос ее стал тонкий, и Айн понял, что она на грани слез. — Риксом погиб, потому что… потому что он… был…

Ее лицо исказила гримаса страдания.

Не понимая, что он делает, Айн шагнул к ней и неуверенно обнял за плечи, опасаясь, что она сейчас его оттолкнет.

Но она не оттолкнула.

Уткнувшись лбом в его плечо, она вцепилась в него и горько разрыдалась.

Боясь пошевелиться и еще больше боясь поверить в то, что происходит, Айн посмотрел на ее склоненную к его плечу голову и обнаружил, что ее волосы — не светлые: корни отросли. Темно-каштановые корни.

Айн всегда любил блондинок. Алира Северин была блондинкой. Лили, его подружка, с которой он время от времени приятно проводил время, во времена Солля, тоже была светленькой. Даже Долла, девочка с Хорры, имела платиновую шевелюру.

А Нейра — красила волосы. Очевидно, по привычке: на Ровелле вообще была странная мода.

Айн осторожно, почти невесомо прижался губами к ненастоящим светлым волосам Нейры, понимая, что ему абсолютно все равно.

Он любит эту женщину.

И любит он ее не за внешность.

* * *

— Почему вы мне раньше не рассказывали? — спросила Лия.

Айн пожал плечами.

— Да как-то повода не было. Просто я тут подумал… ты должна знать: если бы шанс выжить был, он бы сделал все. Это же Вилт.

Лия долго молчала, кутаясь в шаль.

— Я знаю, — тихо сказала она, наконец. — Если бы ему только оставили этот шанс…

Рассказ брата о том, как он «защищал ее честь» от притязаний Вилта заставил на улыбнуться на несколько мгновений, но затем боль утраты накатила еще сильней. И стало еще холодней: откуда-то из самого сердца распространялся трескучий мороз, и Лия, откинув бесполезную шаль, в которой разгуливала по Пределу, схватила одеяло, залезла на кровать и укуталась с головы до ног.

— Может, тебе Корбигу показаться? — неловко спросил наблюдающий за ее махинациями Айн.

Лия покачала головой.

— Не надо. Это пройдет, — безжизненно ответила она.

Брат помолчал, прислонившись спиной к огромному информационному экрану во всю стену — такой был только у Лии. Сейчас сам экран был черен, а вот голопроекторы проецировали огонь — он не грел, но психологически становилось немного теплее.

— Пройдет? — в голосе Айна послышались стальные нотки. — Когда ты устроишь здесь настоящий пожар?

Голографический огонь действительно создавал иллюзию, что все вокруг горит, но Лие даже нравилось. А вот брату, очевидно, было слегка не по себе.

— Я не собираюсь умирать, — жестко произнесла Лия. — У меня есть цель. Я уничтожу Империю, которая уничтожила нас. Я всем расскажу, что каратели прибыли на Солль задолго до того, как местными была устроена диверсия. Они изначально планировали атаку на Мармер. И катон, о котором они ничего не знали, здесь совершенно ни при чем. Я заставлю людей услышать правду. Я заставлю всех узнать, что мой муж не был кровавым диверсантом. Я докажу этому миру, что я — Лия Стэр, а не та девушка, что убили возле нашего дома.

Айн отлип от экрана и подошел к ней. Присел на корточки перед кроватью, поворошил под одеялом и нашел ее руки. Лия почувствовала, как от его ладоней по ее телу разливается толика тепла. Совсем немного, но стало лучше.

— О чем ты говоришь? — спросил он.

Лия посмотрела брату в глаза. Такие же зеленые, как и у нее.

— Я кое-что вспомнила. Точнее, осознала. Айн, отряд Императрицы прибыл на Солль за три дня до начала беспорядков. Якобы по наводке. Но чем дольше я об этом думала, тем больше мелочей вспоминала. И мелочи эти не стыкуются с этой версией. Они прибыли не по наводке. Они прибыли чтобы уничтожить «РИАС» и забрать ученых, заодно устроив провокацию. Ведь именно мармерские события подтолкнули утверждение законопроекта «о консервации». Ты думал о том, что слишком уж быстро он вступил в силу? Такие вещи требуют подготовки: размещение дополнительных частей ЕСБ и СГП. Расширение полномочий «свипов». Техника экранирования. Закон вступил в силу через несколько недель после событий на Солле. Слишком быстро. Все было готово задолго до Мармера. Мармер стал поводом, а не причиной. Искусственно созданным поводом. И катон здесь ни при чем.

Айн нахмурился. Лицо его исказила звериная гримаса.

— Ты хочешь сказать… — начал он.

— Да! — Лия сжала руку брата. — Когда я выбиралась из «РИАСа», я шла через северный пункт контроля. Охранники были мертвы. Задолго до взрыва. Еще до того, как меня повели на допрос. Взорвав комплекс, мы подыграли им, сами того не ведая.

Айн отнял свою руку. Немного помолчал, внимательно глядя на Лию. Потом забрался на кровать, устроившись рядом с сестрой.

Стоило теплу его руки исчезнуть, как Лию вновь начал бить озноб. Чтобы избавиться от него, она выбралась из-под одеяла и прижалась к брату, подумав о том, что давно они так не делали: не сидели рядышком, делясь какими мыслями или секретами. С самого детства, если подумать. Чем меньше ощущалась разница в возрасте, тем дальше они были друг от друга. Может, все дело в этом? Айн перестал восприниматься ею как защитник, потому что однажды она осознала, что уже взрослая и может защитить себя сама? Не стало ли это первым шагом к саморазрушению брата?

Нет. Она никогда не давала Айну повода думать, что он ей не нужен. Никогда.

— Значит, Императрица со своим отрядом прибыла на Солль, чтобы устроить провокацию. Получается, все было спланировано, — сдавленным голосом подытожил Айн.

Голографический огонь вокруг вдруг показался Лие лишним. Впервые за долгое время она видела в нем что-то большее, нежели иллюзию тепла. Она видела Мармер, погибающий в огне. Пульт управления лежал далеко, а шевелиться не хотелось, поэтому она продолжала смотреть на скудную обстановку своего бокса, объятую огнем.

— Императрица… ты думаешь, она там была? — безучастно спросила Лия.

— Я уверен, — Айн напрягся и сжал руки в кулаки. — Ты только подумай: никто ничего не знает о ней. Ни имени, ни лица, ни даже цвета волос. Она может сходить со своего крейсера в составе своего отряда, может притвориться гражданской, может…

— Айн… я не думаю, что Император использует свою жену для шпионажа… Как-то это неправильно. Она же вроде как первая леди.

— Она убийца, — жестко ответил Айн. — Палач, который скрывает свое лицо.

Лия вздохнула и положила голову на плечо брата.

Вспомнила о том, как с друзьями-хакерами пыталась выяснить хоть что-то о загадочной жене Императора. Они не нашли ничего. Даже биометрических данных, не говоря уж о чем-то ином. Как будто этой женщины не существовало. Им даже пришло в голову, что под вуалью скрываются разные женщины, но нет — сетчатка глаз не менялась. Это была одна и та же женщина. Женщина без личности — сканирование сетчатки и поиск совпадений ничего не выдали.

— Возможно ты прав, — сказала Лия. — Нужно же ей хоть чем-то заниматься в перерывах между торжественными шествиями, правда?

Айн приобнял ее за плечи и хмыкнул.

— Получается, мы были обречены попасть в сопротивление, — произнес он.

Лия наслаждалась недолгими моментами тепла: когда брат уйдет ей станет холодно, она это точно знала.

— Да. Мы были обречены, — ответила она.

* * *

Потолок был выложен стеклянной плиткой. Только проморгавшись, он понял, что это универсальные светильники ультра-диапазона. Сейчас они были выключены: откуда-то слева лился синевато-зеленый свет. Очевидно, из окна. Должно быть, местное светило — не желтый карлик.

Попытка повернуть голову успехом не увенчалась. Руки и ноги тоже были зафиксированы. Дернувшись всем телом, он обнаружил еще три фиксатора — обхватывающие пояс, грудь и колени. Его спеленали будто младенца.

Где он?

Неимоверно чесалось лицо, и Вилт закусил губу, чтобы не застонать и не выдать себя. Пусть они думают, что он еще спит.

Кто — они, он не представлял, как не представлял, где находится и почему вообще жив. Им оставался еще один прыжок, когда забарахлили приборы. Сначала он не осознал масштабы катастрофы, подумав, что сбоит гравитатор — внутри челнока внезапно установилась невесомость, — но кое-как пробравшись в капитанскую рубку выяснил, что проблемы намного серьезней. Насколько серьезней, он осознал только после слов пилота: «Попробую дотянуть до Нортона».

До планеты они летели несколько часов, и эти часы слились в одно бесконечное ожидание чего-то неизбежного. Уход за больными в условиях невесомости был практически неосуществим, а объявления по громкой связи о все нарастающем каскаде поломок заставляли думать о самом худшем. Когда в итоге по кораблю пронеслось паническое: «Маневровые отказали! Держитесь за что-нибудь!», Вилт осознал, что они падают. И вряд ли ему повезет так, как в прошлый раз, когда Айн уронил корабль в болото. Тем более, тогда дело было не в отказе системы управления, а в банальной неопытности пилота.

Вилт приготовился к смерти. И осознал ее, когда его сначала прижало к потолку, а потом шмякнуло об пол и наступила темнота.

Думал, что осознал.

Он все еще жив.

Вопрос в том, надолго ли? Судя по всему, он оказался в руках Империи, а если вспомнить, что он — официальный главный зачинщик мармерской бойни, и его физиономия по-прежнему во всех новостях, вряд ли он будет жить долго.

Интересно, они устроят показательную казнь? Или просто допросят?

«Просто — не получится. Ты был в сопротивлении. Тебя будут пытать, пока ты все не расскажешь. Все, что знаешь».

Почему-то Вилт был абсолютно уверен, что его будут именно пытать. Коллапсор — безболезненный способ узнать правду ему не светит. Вспомнить хотя бы рассказы Лии, как допрашивали ее — про коллапсор вспомнили лишь на второй день, а перед этим просто "мариновали". Давили психологически.

Развлекались.

Лия…

Мысль о жене заполнила разум принося облегчение и одновременно отравляя. Что с ней? Смог ли Лек выполнить обещание и обеспечить ее безопасность? Добрались ли они до нового Последнего Предела?

Вилт судорожно вздохнул и улыбнулся.

Пытать его бессмысленно: он ничего не знает. Координаты нового Предела знал только пилот челнока… который тоже мог выжить и попасть в руки карателей! Что если Лия уже мертва? Что если все, кого Вилт знал уже мертвы?

Он почувствовал, как у него сбивается дыхание, и усилием воли заставил себя дышать спокойно.

Все хорошо. Вселенная не может быть настолько жестока. Нет, не может.

Послышался звук открывающейся двери (судя по всему, она была на пневмо-запорах) и приближающиеся шаги.

— С возвращением в реальный мир, — сказали ему. — Долго же ты спал!

Скосив глаза, Вилт обнаружил подле себя женщину. Явную уроженку Ровеллы — только «столичные» выкрашивают волосы в яркие цвета, а прическа этой женщины была как раз под стать: переход от сиреневого к насыщенному синему, от синего — к зеленому… Вилт невольно подумал об эгильских вильвурах… однажды, давным-давно, он видел одного из этих чудных зверьков и окрас шерстки был очень похож.

Вилт открыл было рот, но незнакомка быстрым движением склонилась к нему и накрыла его своей ладонью.

— Молчи, — сказала она. — А лучше вообще — сделай вид, что ты все еще в коме, пожалуйста. Иначе мне придется тебя вырубить.

Вилт моргнул. Что-то было знакомым: то ли голос, то ли лицо… глаза? Фигура?

Или дело все же в причудливой цветовой гамме ее прически?

* * *

После разговора с Айном полегчало, но ненадолго. Громкие слова оседали в душе пеплом.

Лия не говорила брату, что уже давно прячется в воспоминаниях. Настолько основательно, что постепенно теряется между ними и явью. Громкие заявления на ночь глядя — это одно. А выбраться из мрачной бездны оказалось вовсе не так просто. Потому что были еще сны.

Все дни были ночью, а ночь не сменялась днем. Это было даже хорошо: так оказалось проще мириться с холодом, который стал спутником Лии. Жизнь стала эхом, фантомной болью, которая заставляла вставать по утрам.

"Ты обещал никуда не уходить!" — кричала во сне пустота ее собственным голосом.

"Уходи, оставь меня, я больше так не могу!" — умоляла она тень, появляющуюся по ночам у ее кровати. И тут же пугалась: "Нет! Нет, прости, останься со мной! Я не смогу без тебя!"

В тот день она проснулась от того, что кто-то провел пальцами по ее губам. У самого уха ощущалось теплое дыхание. Лию била крупная дрожь. Она отчетливо помнила слова, которые все еще будто висели в воздухе: "Я иду к тебе". Звучало как угроза… Предупреждение. Может быть, впереди новый налет? Что, если каратели нашли их быстрее, чем они рассчитывали? Она так четко помнила присутствие Вилта, что кожей ощущала надвигающуюся опасность.

… Лек застал ее за диагностикой системы безопасности. Лия пыталась найти доказательство угрозы: взлом, слабые места системы, что угодно, любой намек. У нее не было причин усомниться в словах Вилта: живого или мертвого.

Она пыталась объяснить не выспавшемуся и оттого раздраженному главе сопротивления причину своего беспокойства. Лек слушал внимательно, потом хмыкнул и в приказном порядке вытащил ее из административного центра, а там — закурил.

— Иди домой, — сказал он, наконец.

— Что? — поразилась она.

— Домой сказал! — рыкнул Лек приглушенно. — Это приказ!

— Но… — Лия попыталась возражать. Тогда он отбросил недокуренную сигарету, схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул.

— Ты доведешь себя до сумасшествия! Это не выход, ты просто сдаешься. Думаешь, я не пробовал? Поверь, я знаю все о способах забыть. Алкоголь, наркотики, драки, секс. Сиюминутное облегчение — а потом накрывает с новой силой вместе с осознанием собственной ничтожности.

Лия вскинулась. Забывать она как раз не собиралась. Но Лек смотрел зло и серьезно.

— Нечего своими паническими историями создавать напряженную обстановку. Она у нас и так не ахти, — отчеканил Лек. — У тебя есть цель, ты должна на ней сосредоточиться! Посмотри, во что ты себя превратила! Мне нужна помощница. А какой от тебя толк сейчас, в твоем состоянии?!

Лек отчитывал ее до тех пор, пока она не прошла возмущение, нежелание слышать, обиду, отчаяние… Потом он внезапно улыбнулся:

— Ну вот, уже и цвет лица совсем другой. Предупреждаю, если собралась мне врезать: нападение на командира — деяние наказуемое. А ты у нас вообще пойдешь как рецидивистка.

Лия осознала, что он все еще сдавливает пальцами ее плечи и наверное будут синяки. Лек тоже сообразил, что перестарался и отпустил ее. Повторил:

— Вижу, ты засиделась без серьезного дела. Иди домой. Я приду позже и объясню тебе задачу. Если увижу, что ты выспалась, успокоилась и больше не бормочешь ничего о призраке мужа, шепчущего тебе на ушко призывы к самоубийству. Ну?

Лия медленно кивнула.

— Ладно, — сказала она. — Я попробую…

Лек кивнул.

— Вот и умница, — ответил он.

* * *

— Ты совершаешь ошибку, — сказал Лек Айну. Они столкнулись в одном из коридоров, будто случайно. Но, признаться, Айн собирался и сам поговорить с главой сопротивления. Только вот он был повел разговор совсем не так.

— Что?

— Ты мягок с Лией. Она чувствует, что ты ее жалеешь. Это твоя ошибка, — отчеканил Лек. Айн нахмурился, чувствуя, как в глубине души зарождается злость.

— А тебе какое дело?

Настала очередь Лека удивляться.

— Что?

— Я спрашиваю: какое тебе дело до Лии? — пояснил Айн. Глава сопротивления склонил голову набок.

— Так, — сказал он. — Мне кажется или ты намекаешь на что-то конкретное?

— Да какие тут намеки? — процедил Айн. — Мне сегодня только ленивый не рассказал, как ты ее обнимал. Что тебе от нее надо, а? Решил воспользоваться тем, что она от горя не соображает ничего?

Лек фыркнул.

— Да уж, не соображает — это точно сказано. Твоей сестре нужна встряска.

— А ты, значит, готов встряхнуться вместе с ней?

Ухмылка главы сопротивления стала шире.

* * *

Спустя пару часов они ввалились к Лие, которая спросонок ошарашенно пыталась понять, что в их виде не так. Потом сообразила, что. У Айна были сбиты костяшки и заплыл правый глаз, а Лек щеголял разбитой скулой.

— Так, — сказала Лия. — И что это значит?

Айн и Лек посмотрели друг на друга.

— Вышло недопонимание, — буркнул Лек. Айн ответил ему недовольным взглядом.

— Какое?

— Ну… твой брат решил, что я к тебе пристаю.

— И вы подрались? — уточнила Лия как-то на удивление спокойно.

— Ну да, — легко подтвердил Лек.

— На глазах у всех?

— Вообще-то, нет. В тренировочном зале. Но парочка пилотов попалась нам на пути после, — Лек выглядел на удивление оживленным.

Лия вздохнула.

— И что теперь?

— А теперь, — глава сопротивления прошел к столу и уселся за него. — Я действительно буду к тебе приставать. Садись!

Последнее слово было произнесено уже совсем другим тоном. Лия послушно села напротив. Айн демонстративно устроился рядом, заняв последний имеющийся стул.

— Спала? — резко спросил Лек.

— Да, — ответила Лия. Айн недовольно взглянул на главу сопротивления, но тот не обратил внимания и продолжал допрос:

— Без кошмаров?

— Без.

— Сколько часов?

— Понятия не имею. А сколько времени?

Они сверили часы, вышло, что Лия проспала часа три. Лек удовлетворенно кивнул.

— Ела?

— Не успела еще.

Глава сопротивления глянул на Айна.

— Сообрази еды.

Айн отчего-то на удивление покладисто ушел.

— Ладно, — сказал Лек. — Поверю, что ты взяла себя в руки. В качестве награды — нерешаемое задание.

— Ммм? — заинтересованно протянула Лия. Глава сопротивления выдержал театральную паузу.

— Как я и говорил, у нас нет денег, — сообщил он, наконец. Лия озадаченно кивнула. Этот разговор она помнила. Лек взмахнул рукой.

— Вот и придумай, где достать еще. Иначе скоро нам нечего будет есть и придется разбойничать. Привлечем к себе ненужное внимание.

Говорил Лек с таким видом, что стало понятно: вариант мародерства он уже рассматривал с оценкой всех "за" и "против".

Вернулся Айн, поставил на стол тарелки с разогретым концентратом. На удивление без комментариев уселся на свое место, настороженно поглядывая то на Лию, то на Лека.

Лия озадаченно молчала. Лек расценил ее реакцию по-своему.

— Не подумай, что у меня не было резервных вариантов. Был десяток счетов на разных планетах, в частных и имперских банках. Они, разумеется, были оформлены на разные организации. В частности, детские дома.

— Детские дома? — повторила Лия.

Лек кивнул.

— Ага. На них переводили деньги при необходимости. Меценаты, люди, никак с нами не связанные. Ну, по крайней мере, контакты минимизированы. Так вот, потом на эти деньги вполне легально закупались продукты, одежда, даже оборудование. Хотя часть оборудования проходила через частные лаборатории.

— Лаборатории…

— Ну, не все же императору имитировать бурное развитие науки. Он у нас большой любитель прогресса, — голос Лека внезапно зазвучал едко, будто глава сопротивления имел в виду нечто конкретное, совершенно личный вопрос.

— И что? — напомнила о себе Лия.

— И все, — поморщился Лек. — За последние полгода мы лишились почти всех источников, а имеющиеся депозиты я бы не рискнул забирать. Уверен, за ними ведется наблюдение. Может, не все еще вычислили, но я не хочу рисковать. Троих агентов уже взяли, так что…

— Крот, — пробормотала Лия.

Лек мрачно кивнул.

— Мало ли, что еще успели передать еэсбэшникам.

— И что я могу сделать? Открыть виртуальное казино? Или, может, подготовим проект создания станции из космического мусора и будем собирать на этот стартап деньги?

Лек заинтересованно на нее взглянул.

— В тебе чувствуется предпринимательская жилка. Я уже на все согласен, лишь бы действовало. Думай, Лия. Времени у тебя немного, но пока оно еще есть.

* * *

Видимо, женщина его каким-то образом все-таки вырубила, потому что когда он открыл глаза, работало искусственное освещение. Лампы горели ярко, невыносимо слепя отвыкшие от света глаза. Интересно, это первый этап допроса? Подготовка к более изощренным пыткам? С открытыми глазами он долго лежать не сможет, а фиксаторы не дают ему отвернуть голову.

Страшно ли ему? Да. Но больше всего Вилт переживал за Лию. На себя было откровенно плевать: он покойник. Именно это он пытался себе внушить.

Он — покойник.

Но глупое сердце билось, как сумасшедшее, а где-то внутри дрожал скользкий комок животного ужаса. Дыхание опять непроизвольно участилось, и заметил он это далеко не сразу. Пока пытался совладать с собой — дверь запшикала, открываясь.

Вилт сжал зубы, пытаясь выглядеть равнодушным и не слышать предательского шума в ушах.

— Сейчас я уберу фиксаторы с твоей головы, — это вновь была та женщина. — Постарайся только сильно не вертеть ею — за два месяца мышцы ослабли, и может заболеть шея. Мышечную стимуляцию, разумеется, делали, но поначалу все равно неприятно. Мне это знакомо.

Два месяца? Что значит, два месяца?

— И да, теперь можешь говорить, — не обращая внимания на его изумленный взгляд, женщина склонилась над ним, обдав легким запахом своих духов. — Правда, сильно не увлекайся: связки, я думаю, тоже надо будет разрабатывать.

— Гд…где я? — прохрипел Вилт, решив начать с главного.

Он почувствовал, как лубки-фиксаторы перестали сковывать его голову и медленно повернул ее к женщине, пытаясь разглядеть ее против света.

— На планете Нортон, селение Фрост, — без запинки ответила неизвестная. — А, да! Сейчас приглушу освещение, у тебя, наверное, глаза болят…

Она нажала что-то на своем браслете-коммуникаторе, и свет стал тускло-желтым. Быстро моргая, пытаясь побыстрее избавиться от пятен в глазах, Вилт отметил, что датчиков движения в этом помещении, видимо, нет.

— Так лучше? — спросила женщина.

Вилт кивнул.

Что происходит? Или она призвана усыпить его бдительность, чтобы потом ударить под дых, когда он немного расслабится?

— Ск…сколько я спа…л?

Женщина нахмурилась, склонившись над ним, она легонько провела пальцами по его носу. Кожа на лице опять жутко зачесалась.

— Ты не спал. Ты два месяца провел в коме.

Ага. Кома, значит.

Вопросы роились в голове, и Вилт не знал, какой из них важнее. Связки уже начинали болеть — а ведь он сказал только пять слов! Надолго их не хватит.

Два месяца. И он до сих пор на Нортоне. Людям в подобном состоянии космические перелеты противопоказаны, но вряд ли карателям это известно. В любом случае — Вилт сильно сомневался, что это их остановило бы.

— Как я… вы-ж-жил?

Женщина, тем временем, сняла фиксаторы с его рук.

— Чудом, — бросила она. — Следующий вопрос, видимо, будет о том, выжил ли еще кто-нибудь? Ответ — да. Всего вас таких семеро. Ты пострадал больше всех — из выживших, конечно. Мертвым все равно.

Темные пятна в глазах, наконец, исчезли и Вилт смог рассмотреть женщину получше. Прическа ему не померещилась и поражала воображение буйством ярких красок, а вот одежда не была столь же экстравагантной: черное узкое платье до колен с отложным воротничком светло-бежевого цвета и изящные черные туфельки на небольшом каблучке. Все портили только ярко-синие колготки или чулки в крупную сетку.

Еще у незнакомки было идеальное лицо аристократки — гладкое, прекрасное, но неожиданно не кукольное, как сейчас в моде, а волевое… располагающее или пугающее — тут как посмотреть.

Врачом эта женщина не была — он определил это не только по одежде — а по тому, как она говорила.

— Где… остальные?

Вилт почувствовал, как фиксаторы исчезли с его ног и коленей — она оставила лишь те, что сжимали его грудь и пояс.

— Я не знаю, — она пожала плечами. — В мою контору попал только ты. Остальным моя помощь была не нужна.

Вилту показалось, что она врет.

— Сейчас будет, возможно, больно, — предупредила женщина и скрылась из вида. Послышался тихий перестук пальцев по сенсорам, и Вилт почувствовал, как верхняя часть кровати приподнимается. Не сильно, но теперь он мог видеть намного больше, не поднимая голову от подушки.

Два месяца неподвижности. Ему нужны препараты и упражнения, укрепляющие мышцы. А еще — доринрол, чтобы заработал желудок. Если в этой конторе все это есть, он сможет вести полноценную жизнь уже через пару дней. Оглядев себя и сделав пару осторожных движений, он выяснил, что повреждения позвоночника если и были, то не критические — иначе он сейчас лежал бы на операционном столе… а потом стали бы обнаруживаться и другие последствия травм. На правой руке он обнаружил следы от инъекций — скорее всего, ее раздробило и были использованы тканеформирователи. Что с ногами, сказать было сложно. Но признаков паралича не было, и это радовало. Больно, несмотря на предупреждение женщины, тоже не было. Спина покорно согнулась вслед за кроватью. Подняв руку, Вилт попытался коснуться лица, но ему не дали.

— Пока лучше не трогай, — женщина вышла из-за его спины и перехватила его руку. — Иначе снова привяжу.

— Почему? — спросил Вилт.

Она села на краешек кровати, скрестила пальцы и уставилась прямо перед собой.

— Потому что лицо пострадало больше всего. Скажем так: ты практически его лишился.

Ему снесло лицо от удара? Вот, значит, как… тканеформирователи помогали в таких случаях, и теперь он понимал, откуда этот невыносимый зуд.

Тогда остался последний вопрос.

— Кто вы?

Женщина повернула голову и улыбнулась, глядя на него, а Вилт снова подумал, что она кажется ему знакомой.

Очень знакомой.

— А ты меня так и не узнал? — спросила она, и в ее голосе Вилт услышал какую-то щемящую грусть.

Он медленно покачал головой, разглядывая ее во все глаза.

Она опустила взгляд. Потом задорно ухмыльнулась и поднялась с кровати.

— Подожди, я сейчас. Добавлю кое-что к своему облику. Может, тогда ты поймешь!

Сказав это, она быстро вышла из комнаты, оставив Вилта одного.

Пока она отсутствовала, он пытался понять: правильно ли он понял ситуацию? Ему действительно повезло и он попал в руки местных врачевателей в тот момент, когда от его лица ничего не осталось, и, следовательно, его не узнали?

Нет. Узнали. Эта женщина его узнала. Но не похоже, что его собираются пытать.

Он попал в местную ячейку сопротивления? Вилт откинул эту мысль, потому что она несла в себе слишком много надежды. Спокойно. Сначала нужно понять, что происходит. Он даст волю надежде только тогда, когда будет точно знать, что для этого есть причины.

Не раньше.

Женщина вернулась довольно быстро, и сначала Вилт не понял, что именно изменилось. Точнее, ничего и не изменилось.

— Ну как? Теперь ты меня вспомнил? — поинтересовалась она, встав рядом с кроватью.

Вилт нахмурился. Это какая-то проверка?

— О чем вы? — аккуратно спросил он.

— О виль… проклятье, Морри! Вылезай, хватит прятаться!

Морри? Что за…

Не может быть.

Понимание захлестнуло Вилта еще до того, как из волос женщины высунулась мордочка сине-фиолетового зверька.

— Госпожа Алира? Это вы?

Она хмыкнула. Вильвур, тем временем, немного осмелел и выполз на ее плечо полностью.

— Теперь меня зовут Ализа. Аристократии больше не существует, как и наших особенных имен. Рада, что ты меня вспомнил, Вилт. Потому что я тебя всегда помнила. Тебя и твоего безумного дружка Айна.

Мысль об Айне обожгла Вилта. О его судьбе он тоже ничего не знал, как и о том, жива ли его жена.

— Лию вы тоже должны помнить, — бездумно пробормотал Вилт. — Она ходила на ваши занятия.

— Лию Морино? Да, ее я тоже помню, — Алира… Ализа почесала своего зверька за ухом.

— Теперь она Лия Стэр. Мы поженились.

— Да, я знаю, — госпожа Северин позволила своему вильвуру спуститься по руке и запрыгнуть Вилту на живот.

Оторвав взгляд от зверька, Вилт поднял голову и посмотрел на нее.

— Откуда? Вы ведь улетели с Солля задолго до этого…

— Но я смотрю новости. А ты там частый гость. Как и упоминание о том, что ты убил свою жену, Лию Стэр.

Вилт хотел податься вперед, но фиксаторы не дали ему это сделать.

— Я… это все бред. Лия жива, слышите? Все, что говорят про меня — это неправда…

— Да не волнуйся ты так, вредно тебе, — Али…за тепло улыбнулась. — Я знаю, что это не так. Иначе не стала бы тебя прятать от явившихся сюда после крушения офицеров ЕСБ.

Вилт пораженно замолчал.

— Прятать? — переспросил она.

Северин кивнула.

— Но подождите, как вы могли меня прятать? То есть… как вам это удалось? Любое сканирование ЛИГа покажет, что его у меня нет, а биометрическая проверка установит мою личность сразу! Я — разыскиваемый преступник, один из самых «дорогих»! Вы бы просто…

— Молчи. А то у тебя от голоса только хрип остался, — прервала его Ализа. — Тут есть нюанс… что ты знаешь о «маске Эриота»?

Вилт задумался.

— Процедура обновления кожи. Очень дорогая. Я, конечно, хирург, но с косметической пластикой мало знаком — не мой профиль.

Ализа глубоко вздохнула и улыбнулась. В ее улыбке и глазах Вилт увидел проказливые нотки.

— Так вот, дорогой Вилт, знай же: процедура эта занимает примерно два дня. Во время ее течения совершенно противопоказан любой контакт, будь это прикосновение или сканирующие волны. В первый раз я представила тебя как Виста Сотэро, богача с Эгила, который захотел немного омолодиться.

Проказливая улыбка становилась все шире.

— В общем, ты только не волнуйся. Но проверять приходили три раза, и каждый раз я была вынуждена придумывать тебе новые имена. И накладывать «маску Эриота».

Вилт вытаращил глаза.

— Дайте мне зеркало, — прохрипел он.

Улыбка Ализы стала виноватой.

— Ты уверен? Я не думаю, что зрелище тебе понравится.

— Дайте. Зеркало, — если его «омоложали» три раза, то во что он превратился? В двенадцатилетнего мальчишку?

Ализа вздохнула и путем нескольких нажатий на своем браслете вывела голографическую зеркальную поверхность.

Увидев себя, Вилт открыл рот от изумления.

Нет. Выглядел он на целых восемнадцать. Кожа была гладкой, словно у младенца. Ни одной морщины. Даже небольшая щетина выглядела мягким пушком. И еще: едва уловимые изменения в строении лица. Форма носа, глаза… это что, на случай защиты от биометрического сканирования?

— Ты не волнуйся, это все пройдет. Через пару-тройку недель будешь выглядеть лет на двадцать пять, да и кожа станет пожестче. Обещаю.

Вилт зажмурился, стараясь забыть, что он только что увидел.

Было почему-то обидно, что Лия теперь выглядит старше, чем он.

* * *

Айн заглянул в стакан и вздохнул. Он потерял счет времени. А ведь собирался еще проведать Лию. Сегодня Фаон отпустил их всех пораньше, и Айн решил немного отдохнуть перед тем, как отправляться к сестре. Впрочем, получив задание, Лия, словно одержимая, принялась решать обозначенную Леком проблему. Теперь нужно было следить, чтобы она не забывала есть и спать.

На станции действовал режим минутной боевой готовности. Даже ослепнув и оглохнув, Айн смог бы найти свой корабль и вывести его в бой. Никто не произносил этого вслух, но все ждали: слишком велика была опасность нового нападения. Кто мог бы быть уверен в отсутствии «хвоста»?

Бар на Последнем Пределе открылся не так давно — а если быть точнее неделю назад. Вот Айн, и заглянул. Вроде как подумать над сложившейся ситуацией. В последнее время он то и дело вспоминал слова сестры. Она, может, не подозревала, что повлияет на Айна так сильно. А он не мог избавиться от мысли о справедливом возмездии. Император, Императрица, их прихвостни-каратели — все должны были получить по заслугам.

Силы Императора превосходят возможности сопротивления. Если уж по словам Лека у них скоро могут перебои с едой начаться… пока, правда, все было в порядке. Видимо, глава сопротивления все же специально преувеличил тяжесть ситуации, чтобы воздействовать на Лию.

В общем, требовался план. Пусть Айну никто задания не давал…

Гибель Вилта не должна была остаться безнаказанной. И Риксом… Айн поморщился и залпом выпил содержимое стакана. Это больше походило на лекарство: чтобы избавиться от ненужных мыслей.

Например, о том, что если Айн найдет способ отомстить за смерть Салерно, Нейра… поймет, насколько он серьезен. Будет благодарна… хотя нет, это как раз не то, чего хотел Айн. Или все же хотел?

— Ей нравится кофе с двойной карамелью, — раздалось за спиной. Айн обернулся. Рядом стояла Лайза, все еще какая-то… поблекшая, что ли. Даже волосы вылиняли. Или нет… Лайза поменяла масть, просто при тусклом барном освещении это не сразу стало заметно.

Она плюхнулась на соседний табурет, сложив руки на стойку. Без особого интереса просмотрела активировавшееся меню.

— По ней не скажешь, но она сладкоежка, — добавила Лайза, покосившись на Айна. — Шоколад с орехами ликири — тоже хороший вариант. Последний раз Лек привозил его Нейре в прошлом году. Достал где-то.

Заметив, что Айн все еще с настороженным недоумением на нее пялится, женщина усмехнулась.

— Да брось, я видела, как ты смотришь вслед его сестре. Понимаю, раньше ты сдерживался из-за Рика. Но теперь…

— Выглядит так, будто я собираюсь воспользоваться ситуацией? — резко оборвал ее Айн. Вообще, да, так все и выглядело — даже для него. Но с Лайзой он этого уж точно не собирался обсуждать. Похоже, выпивка оказалась крепче, чем он ожидал.

Лайза посмотрела неожиданно серьезно.

— У тебя есть шанс — это главное. Откуда тебе знать, сколько времени у вас осталось. Главное, что ты знаешь, чего хочешь… сожалениям сейчас нет места.

Она отвела взгляд и снова уставилась в меню. Нажала на одну из понравившихся строк. Через некоторое время робот притащил ей узкий длинный стакан с каким-то ярко-желтым напитком. Лайза отпила, не обращая больше на Айна внимания. Она вроде как не ждала ответа.

— Откуда ты знаешь? — спросил он, подумав. — Ну, про шоколад.

Лайза фыркнула.

— Лек, как примерный братец, любит делать ей подарки тайком. Поводов немного. Дни рождения они не празднуют. В память о погибшей семье… ну, знаешь, — она передернула плечами. Айну показалось, она побледнела.

— Ты сама-то… скучаешь по родне? Мы тут как в коробке, — неловко проговорил он и тут же понял, что не стоило поднимать тему.

— Не по кому больше скучать, — словно не ему сказала Лайза. И замкнулась: Айн почувствовал, что разговаривать дальше она не собирается.

И все же, когда он поднялся уйти, Лайза негромко произнесла:

— Мне жаль. Стэр был хорошим врачом.

— Угу, — отозвался Айн. — Был.

* * *

— “Фонд помощи жертвам «Периода Увядания», — еле сдерживая рвущийся наружу сарказм, произнес Вилт. — Какая тонкая самоирония. Благотворительная организация для тех, кто остался на окраине жизни из-за действий Императора, открытая самим Императором. Гениально!

Они с госпожой Северин сидели в небольшой столовой ее клиники. Вилт не ошибся — Алира… Ализа Северин не стала врачом, она была хозяйкой этого учреждения для богачей. Здесь можно было не только омолодиться, но и подкорректировать фигуру, удалить брови, выкрасить волосы в «столичные» неестественные цвета с помощью перманента — взаимодействуя с кожной тканью, он докрашивал отросшие корни, — а то и сменить пол.

Вилт был очень благодарен Ализе, что она в попытках скрыть его от карателей не прибегла к последнему. Проснуться женщиной ему точно не хотелось.

Зато какая маскировка!

— Император не глуп. За всем, что он делает, всегда есть какая-то причина, — ответила Ализа. Вильвур на ее плече умывался, забавно облизывая ярко-синим язычком свои перепончатые лапки.

— Или повод, — сказал Вилт.

— Или повод, — согласилась Северин.

Пища совершенно не хотела проваливаться в только-только начавший работать желудок, и Вилт отставил тарелку с жареными овощами — местными, желтого цвета, по вкусу напоминающими просроченный концентрат — и откинулся на спинку стула.

— Как отсюда выбраться? Мне нужно найти жену.

За последние четыре дня, в течение которых он потихоньку возвращался к полноценной жизни, Вилт выяснил, что к сопротивлению Северин отношения не имеет. Официально. Неофициально — она финансировала не только пресловутый ФПЖПУ (аббревиатура по понятным причинам не использовалась), но и некоторые подпольные организации, занимающиеся реальной поддержкой тех, кто пострадал от режима Империи. Контактов с Пределом у нее никогда не было, что неудивительно: узнай кто, что последняя дальняя родственница Кармегиров, милостью Императора оставленная в живых, поддерживает сопротивление — ее бы убили. Впрочем, по ее словам, в начале становления нового режима на нее было совершено несколько покушений, но, в итоге, убедившись, что бывшая гимнастка готова ради сохранения жизни служить на благо Империи, отстали.

Даже фонд дали курировать.

— Я ничем не смогу тебе помочь, Вилт. Ты же понимаешь, — кажется, Северин была раздосадована.

Вчера она предложила ему возвращение к нормальной жизни: новый ЛИГ, новую личность… новую внешность. Но Вилт отказался. Зато узнал, что все остальные выжившие с его корабля — нет. Их можно было понять — если бы не Лия, Вилт тоже серьезно задумался о возникшем шансе, другой такой судьба вряд ли предоставит. Если бы Лия сейчас была рядом с ним, он не сомневался бы ни минуты. Он не герой и идеи сопротивления никогда не вызывали у него восторга. Последний Предел был местом, где они спрятались. Не более.

— Алира… — он намеренно назвал ее старым именем. — Я не смогу остаться. Понимаете? Мне нужно найти жену. Я благодарен вам и надеюсь, что однажды смогу отплатить за то, что вы для меня сделали. Но…

— Ты любишь ее, — закончила за него Северин.

— Люблю, — кивнул Вилт.

Ализа вздохнула.

— Ты понимаешь, что для нее ты уже мертв? Понимаешь, что она уже могла найти кого-то другого? Ты сам говорил, что не уверен в том, что она вышла за тебя не из чувства благодарности.

Эти слова заставили его поморщиться. Он не хотел думать о том, что Лия так быстро выбросила его из головы. Нет. Она не могла.

А он не мог без нее жить. И только поэтому он должен вернуться к ней.

Он не может не вернуться к ней.

— Ладно, — Ализа еще раз вздохнула. — Кое-что сделать я для тебя еще могу. Во-первых, вот, — она положила на стол браслет-коммуникатор. — Он доработан. Кроме основных функций, в нем еще есть программа, имитирующая вживленный ЛИГ. Надеюсь, имя Вистор Харн тебе по душе. Не стоит относится к моим словам скептически, программа действительно работает. Конечно, на Ровелле тебя вычислят сразу же, но для планет Внешнего Кольца, где сканеры не столь продвинутые — сойдет. На счету Вистора Харна около пятисот кредитов — на первое время тебе хватит. Больше дать не смогу — за моими финансовыми операциями пристально следят, в последнее время мне не удается перевести деньги никуда, кроме как на счет официального фонда.

Вистор Харн. Надо запомнить.

— Спасибо, — Вилт защелкнул коммуникатор на левой руке.

— Это тебе спасибо. Морри дважды спасал меня от смерти, а ведь он появился у меня благодаря тебе и твоему другу.

Вильвур понял мордочку, будто понял, что речь идет о нем.

— Спасал? — тупо переспросил Вилт.

Ализа кивнула.

— Один раз он цапнул меня за шею, заставив согнуться от боли в тот момент, когда в меня стреляли. А еще — опрокинул стакан, в котором, как выяснилось позже, был яд. Так что, считай, что я просто отдаю тебе долг.

Вилт посмотрел на зверька. Выглядел он совершенно безобидно. Кто бы мог подумать, что старая история, которую он не хотел вспоминать (потому что тогда спасителем был Айн, а Вилт вел себя, как идиот) обернется таким образом?

— На окраине Фроста ты найдешь гостиницу для дальнобойщиков. «Черная Дыра». Тот еще клоповник, но хозяин ее, возможно, сможет тебе помочь. Я не уверена, связан ли он с тем, куда влез ты, но я точно знаю, что в подвале гостиницы оборудован бункер, в котором Вран Грилли иногда прячет государственных преступников во время рейдов ЕСБ и СВП. И контрабанду.

Вилт судорожно вздохнул. Ализа прямо указала, что она знает: бывший доктор не просто случайно попал под раздачу. Он связан с сопротивлением.

— Комнаты там дешевые, — не обращая внимания на подобравшегося Вилта, продолжила Северин. А на первом этаже есть бар. Там собирается всякий сброд. Возможно, среди них ты подыщешь того, кто тебе поможет. Если нет — прости, больше ничем помочь не смогу.

— Спасибо, Алира… — прошептал Вилт.

Он встал из-за стола, бросил прощальный взгляд на понурившуюся женщину и ее вильвура, и вышел из клиники.

На этом полушарии Нортона царило лето. Зеленоватый цвет местного солнца заливал улицы Фроста, прожаривая кожу до костей. Алира предупреждала Вилта, чтобы он не злоупотреблял солнечными ваннами — для обновленной кожи это было вредно, но он в любом случае не стал бы щеголять среди толпы с открытой физиономией. Может быть, камеры-боты и не определят в нем Вилта Стэра, но люди ведь смотрят новости… Он все еще был похож на свой портрет. Это даже радовало: если… когда он доберется до Лии, она его узнает. И ему не придется доказывать ей, что он жив.

Особенности климата и наличие огромных запасов полезных ископаемых делали Нортон одной из передовых планет Внешнего Кольца. На полюсах располагались базы по добыче урана, а в экваториальных зонах разрабатывался какой-то очень редкий минерал — то ли таффеит, то ли таафеит, то ли как-то еще, чья стоимость была сравнима со стоимостью некоторых иных планет. Зачем он нужен, Вилт не знал. Да и не хотел знать.

Фрост располагался в глубине материковой части южного полушария, и был небольшим рыбацким городком с претензией на курорт. Местный курорт — глубокое пресное озеро с якобы уникальными свойствами воды, вряд ли прельстило бы жителей Внутреннего Кольца. Вилт мог только порадоваться своему невероятному везению: здесь всегда хватало чужаков, местные привыкли к праздношатающимся зевакам, а это значит, что разглядывать его сильно не должны. Есть шанс затеряться. Жаль, что «есбам» не присуще подобное равнодушие…

Выданная Алирой одежда была удобной, но для установившейся жаркой погоды совершенно не подходила: плотные штаны болотно-зеленого цвета, черная синтетическая толстовка с длинным рукавом и глубоким капюшоном и ботинки армейского образца. Поэтому, просмотрев выданный на голодисплее коммуникатора маршрут, Вилт решил сделать небольшой крюк. Нужно было подыскать одежду по сезону. Иначе он прожарится на этом зеленом солнце до хрустящей корочки.

То, что навигатор выдал за «торговые ряды» больше напоминало блошиный рынок. Рядов не было вообще — скорее настилы, на которых была выложена всякая всячина: бусы из ракушек, каменные фигурки, посуда из якобы уникальной местной глины. Под редкими навесами виднелись холодильные установки, и оттуда аппетитно пахло копченой рыбой. Побродив по этой ярмарке всякой всячины Вилт наткнулся на ряды с какими-то железяками, судя по обрывкам разговоров — запчастями для космических кораблей. Где искать одежду? Неужели здесь не найдется даже маленького магазинчика?

Вилт застыл, оглядываясь по сторонам.

— И эта тупица купила? Серьезно? — донесся до него чей-то веселый выкрик, сопровождающийся неприличным гоготом.

— Ага! Так что я сегодня наливаю, ребята! — послышался второй голос. — Я уже и не знал, как сплавить ту развалюху.

— Как тебе это удалось? Ты продал корабль слепому? — опять громкий хохот.

— Да не знаю. Вроде девка зрячая. Но тупая, как бревно. Без вопросов отдала мне пятнадцать тысяч, поверив, что сломан всего лишь один из тормозных охладителей! Ее ждет большой сюрприз, когда она узнает, что полетела основная плата! — второй голос звучал злорадно, а Вилту стало противно. Почему-то вспомнилась Кронта с ее звериными порядками.

Мысленно сплюнув, Вилт двинулся дальше от гогочущей компании, приметив, наконец, прилавок с чем-то похожим на одежду.

Разжившись свободной рубахой из тонкого материала, свободными же брюками и легким плащом накидкой от солнца с огромным капюшоном, под которым можно было скрыть лицо, Вилт перечислил торговцу пятнадцать кредитов и отправился прочь. Находиться в «торговых рядах» после случайно услышанного разговора было противно.

«Черная Дыра» соответствовала своему названию. Иначе как клоповником ветхое семиэтажное здание, за которым начиналась огромная стоянка для легких космолетов, назвать было нельзя. Но выбора у Вилта не было. Если Алира не соврала, именно здесь он мог найти призрачный шанс попасть на Последний Предел. Знать бы еще, как себя вести. Заявить хозяину, что он Вилт Стэр, разыскиваемый по всей Империи преступник? Если этот самый Вран Грилли действительно время от времени занимается незаконной деятельностью… он легко может сдать Вилта карателям и получить огромные деньги.

Нет. Сначала он осмотрится.

Войдя в «Дыру», Вилт удивился, насколько чисто было внутри. Бар занимал весь первый этаж, здесь было довольно многолюдно, и Стэр подозревал, что такая ситуация здесь сохраняется круглосуточно — все-таки, здесь собирались те, кто проводил много времени в космосе, а значит, не был привязан к определенному суточному циклу. На противоположной стороне от входа Вилт заметил стойку администратора, и даже порадовался тому, что она внутри бара. Возможно, суета вокруг заставит хозяина меньше приглядываться к вновь прибывшему.

— Добрый день, — небрежно облокотившись о край стойки, бросил Вилт. — Меня зовут В…Вистор Харн. Я хочу снять комнату.

Одутловатый мужчина за стойкой, облаченный в аляповатую рубаху и замызганные шорты протер лысину и поднял на него глаза. Застыл, и Вилту на один страшный миг показалось, что его узнали.

— Подороже, подешевле? На какой срок? — взгляд мужчины стал равнодушным, но червячок беспокойства все равно остался в Стэре.

— Подешевле. Пока что на пару дней, а потом посмотрим, — стараясь не выдавать волнения, ответил Вилт.

Мужчина пожал плечами и нажал какую-то кнопку на стойке. С противным жужжанием из нее вырос небольшой продолговатый предмет, похожий на неоновую лампу. Идентификатор ЛИГов. С замиранием сердца Вилт провел рукой над предметом. Тот, будто подумав, окрасился зеленым.

— Личность подтверждена. Десять кредитов в сутки, — все так же равнодушно сказал мужчина. — Комната двадцать восемь. Второй этаж, восьмая дверь слева по коридору.

— О, у меня теперь будет сосед! — послышался глухой женский голос.

Вилт вздрогнул. Сосредоточившись на том, чтобы не выдать себя, он совершенно не заметил, как возле него появился еще кто-то.

На вид его соседке было около двадцати пяти, но теперь, когда он на собственной… хм… коже ощутил, как обманчива бывает внешность, точно утверждать он не брался. Темно-каштановые волосы женщины были собраны в небрежный хвост, на щеке он заметил грязное пятно, да и общий вид у незнакомки был неряшливый. Черная майка с тонкими бретельками, на которой виднелись светлые пятна пыли обтягивала фигуру, широкие холщовые штаны тоже не сверкали чистотой, а оттопыренные карманы завершали общее впечатление расхлябанности. На плече у нее висела большая сумка, явно тяжелая.

— Тейла… — взгляд администратора ожил. — Что за развалину привезли на стоянку?

— Это не развалина, а мой новый корабль. Купила у каких-то идиотов за пятнадцать штук. Назову его «Ловчий». Звучит, а? — женщина посмотрела на Вилта, и ее губ коснулась озорная улыбка.

Не зная, обращалась ли она к нему, или просто так совпало, Вилт на всякий случай кивнул.

— Если та гора металлолома — корабль, то я — последний из Кармегиров! — мужчина явно был сердит.

— О, простите, Ваше Величество, не признала! — улыбка женщины становилась все шире. — Не переживай, Вран, через пару дней эта птичка полетит.

— Я был бы очень рад, чтобы она куда-нибудь улетела. Вместе с тобой, — буркнул хозяин.

Вилт с интересом посмотрел на него. Получается, этот малопривлекательный человек и есть его надежда?

Как-то в это мало верилось. Нет, Вилт не сомневался, что ушлый мужичонка вполне может промышлять контрабандой, но в связи с сопротивлением что-то не верилось.

Ладно. Разберется.

— Какой же ты злой, — женщина протянула руку. — Ты дашь мне ключ или нет?

Вран Грилли вложил в ее ладонь магнитную карту-ключ, а Вилт смог только подивиться подобному антиквариату. Даже на Кронте использовались вирт-коды, передаваемые через браслеты связи.

Женщина сжала карту и, обогнув Вилта пошла в сторону двери лифта. Очевидно, тащить тяжелую сумку по лестнице ей совершенно не хотелось.

В тот момент, когда платежный терминал пикнул, подтверждая, что кредиты поступили на счет «Дыры», Вилт понял, что именно его смутило в «соседке» больше всего.

Пятнадцать тысяч за корабль.

Кажется, его соседка и есть та тупица, которую облапошили рыночные гоготуны.

* * *

В следующий раз Лек явился к Лии домой через неделю. Без предупреждения, зато — в сопровождении Айна, как и в прошлый раз. На этот раз, хотя бы, Лия не нашла признаков того, что они подрались, хотя оба гостя выглядели мрачными и друг на друга старались не смотреть.

— Что у вас опять? — подозрительно спросила Лия, посторонившись, чтобы впустить гостей.

— Ничего, — буркнул Лек, оттеснил Айна плечом и вошел первым. Айн последовал за ним с самым решительным видом. После той памятной драки Лия провела с братом разъяснительную беседу. На тему того, что встречаться с Леком не собирается и не стоит ее от него защищать. Потому что Лек с ней встречаться тоже не собирается. Тогда ей показалось: Айн все понял. Но, похоже, приглядывать за ней не перестал.

Это было… немного непривычно. Будто они вернулись в прошлое, и Айн снова стал настоящим старшим братом. Он очень сильно напоминал того себя, каким он был во время учебы в «летучке». Это… не могло не радовать. Но в то же время: Лия чувствовала, как душу разъедает горечь. Потому что не могла не вспомнить и про Вилта — такого, каким он был тогда.

Лек прошел прямиком к столу, уселся на стул, стоявший рядом и с интересом посмотрел на помощницу. С которой, между прочим, расстался всего пару часов назад. И хоть бы словом обмолвился о своих намерениях… Может быть, решение прийти к Лии было спонтанным? Мелькнула мысль: должно быть, что-то случилось. Что-то плохое…

В ответ на озадаченные взгляды глава сопротивления провозгласил:

— Отчет!

Брови Лии поползли вверх. Айн же, наоборот, нахмурился.

Откашлявшись, Лия мысленно обозвала уважаемого руководителя нехорошим словом. Опасаясь, что не сдержится, она просто молча развернулась и пошла за планшетом. Через несколько минут перед Леком возникла голографическая схема. Глава сопротивления одобрительно хмыкнул. Айн невольно улыбнулся и, пока Лек просматривал записи, подмигнул Лии.

Наконец, Лек поднял на помощницу взгляд.

— Как ты вообще нашла эти сведения? — тихо спросил он.

— Подумала, что просить денег у мирного населения — не слишком честно. Вдруг кого-нибудь подставим. Да и потом, они платят налоги…

— Вот именно, — буркнул Айн недовольно. Хотя было не совсем понятно, что именно его не устраивает: то, что сопротивление просило бы денег у тех, кто и так отдает существенную часть заработка Империи или сам факт существования законопослушных граждан…

— И ты… — Лек на удивление не мог найти слов.

— Подумала о твоей семье, — честно призналась Лия. Лек медленно кивнул.

— Одно опубликование этих фактов будет весьма показательным, — заметил он. — Если мы расскажем об этом… спецслужбам станет весело!

Он замолчал, покачав головой. Потом, снова пробежавшись взглядом по данным, спросил:

— Уверена, что сможешь вывести эти деньги так, чтобы не отследили?

— Да, — подтвердила Лия.

Лек тихо и совсем невесело рассмеялся.

— Я только одного не пойму. Как при таких способностях, — он пальцем щелкнул по гибкой панели планшета (голографические данные рассыпались и снова начали собираться в стройный текст), — вы умудрились не разбогатеть?

Лия покраснела.

— Я… не думала о подобном, пока мы не оказались здесь… как ни крути, это все равно воровство.

Айн сверкнул глазами, свирепо глянув на главу на сопротивления. Тот снова засмеялся и, оставив планшет лежать на столе, поднял руки ладонями вверх.

— Понял-понял, я — подлый криминальный элемент, научил вас плохому.

— О чем вообще речь? — не удержался Айн.

— Старая история, — поморщился Лек.

— Во время переворота часть аристократии оказалась во Внешнем Кольце планет, — пояснила Лия. — Некоторые посчитали, что смогут откупиться и вернуться во Внутреннее Кольцо. У Трикса Лемана было несколько заводов по производству корабельной электроники… Он подал прошение Императору с просьбой разрешить ему поселиться в столице и перевести производство на планеты Внутреннего Кольца. Он предложил немалую сумму денег за то, чтобы получить статус лояльности.

— А еще просил сохранить ему титул, — пробормотал Лек. — Как будто это имело значение…

Он как будто забыл о том, что Лия и Айн рядом.

— И что? — спросил Айн.

— А то, что разрешение он получил. Были согласованы условия перевода денег, оговорена немаленькая сумма. Леман получил вид на жительство на Мелькоре. Но когда летел туда, на его корабль напали пираты. И все денежки с его счетов испарились, а самого Лемана случайно нашел имперский патруль… точнее то, что от него осталось: выкинули в открытый космос без скафандра. Производство его было национализировано. А деньги так и пропали.

— Ага, — сказал Айн многозначительно.

— Ага, — подтвердил Лек. — Лия их обнаружила. То есть, подозрительную транзакцию с совпадающей суммой, совершенную как раз во время нападения… вполне законную и хранящуюся на резервных счетах.

— То есть, не было пиратов? — спросил Айн зло.

— Может и не было, — проговорил Лек, глядя в пустоту.

— Разумеется, исчезновение денег со счета будет замечено… рано или поздно, — заметила Лия.

Лек ухмыльнулся.

— Ну, ты уж постарайся, чтобы это случилось максимально «поздно»… Спасибо, Лия. Ты не представляешь… вместе с остальной информацией — это куда больше, чем просто деньги!

Он как-то слишком уж воодушевился, но, заметив подозрительный взгляд помощницы, только махнул рукой.

— Ну, — заявил он, — а теперь, когда мы решили этот вопрос, у нас осталось еще одно маленькое дельце.

Взгляд его устремился на Айна.

— По поводу твоей сестры мы разобрались. Теперь давай-ка поговорим о моей. Садись…

— Постою, — буркнул Морино недовольно.

— Сядь! — приглушенно рыкнул Лек. Айн невольно шагнул вперед и опустился на ближайший табурет. Лия удивленно наблюдала за тем, как глава сопротивления и ее брат таращатся друг на друга едва ли не с взаимной ненавистью.

— Что… — начала она.

— Сходи за чаем, — распорядился Лек. При этом они с Айном продолжали буравить друг друга взглядами.

Лия скрестила руки на груди.

— И не подумаю, пока не объясните, что происходит!

Лек покосился на нее. Потом усмехнулся.

— Ну, и не надо! — заявил он, вытаскивая из-за пазухи бутылку виски. — Тогда тащи стаканы. У нас тут намечается серьезный разговор.

Как будто Лия сама не поняла!

* * *

Возле черного хода гостиницы, выходившего на поистине бескрайнюю стоянку для космических кораблей (отчего возникало впечатление, что находишься на краю мира) было установлено два шатких столика. И пусть соседство с мусорными контейнерами не сильно радовало Вилта, зато здесь можно было курить.

Заселившись в «Дыру», он в первый же вечер потолкался среди многочисленных посетителей бара — в основном здесь обитали пилоты и обслуживающий персонал пассажирских межконтинентальных лайнеров — Фрост действительно был местным курортом, не входящим даже в первые две сотни самых интересных мест Империи. Но встречались и те, кто прилетел с других планет — в основном частники, занимающиеся мелкими грузовыми перевозками. Встречались и инопланетные туристы — в основном выходцы промышленных систем с суровым климатом. Но их было очень мало — такие планеты первыми попали под закон «о консервации». Информационная политика была на высоте — нортонцы только радовались, что не попали в список неблагонадежных. Местные новости пестрели лозунгами вроде: "не допустим распространения террористической заразы, что именует себя сопротивлением», за информацию о тех, кто не разделял идеи Империи, было назначено нехилое вознаграждение в триста тысяч кредитов, а участившиеся рейды карателей объяснялись тем, что ЕСБ ищет изменника Империи. Имени изменника не называлось, и это казалось странным. Потому что портреты Лека, Ней и его, Вилта, продолжали крутиться в конце новостей.

Пару дней Вилт просто жил в этом всем. Наблюдал за пестрой публикой «Дыры», бродил по Фросту, слушая обрывки разговоров, и понимал, что шансы выйти на тех, кто реально может ему помочь, равны нулю, если вообще не устремляются в область минусовых значений.

Обращаться к хозяину «Дыры», несмотря на намеки Северин, не хотелось — Вран Грилли больше походил на мелкого мошенника, который сдаст своих подельников при первом же намеке на опасность.

С куревом вообще получилось смешно: найдя табачную лавку (единственную во всем городе), он купил пачку самых дешевых сигарет. Табак оказался с примесью — не будь Вилт врачом, он не смог бы это определить, но внезапно поднявшееся настроение заставило его напрячься. Наркотик. Выбросив пачку, Вилт не стал экономить, и в следующий визит разжился проверенной маркой — дорогой, но зато там был только табак.

Деньги таяли на глазах: спустя неделю проживания в «Дыре» Вилт все еще ни на волосок не продвинулся к своей цели, а на счету уже оставалось четыреста кредитов. Долго он так не протянет, но что делать и как выйти на подполье он не знал. И продолжал бесцельно бродить по городу в надежде найти призрачный шанс попасть на Последний Предел.

Купленный с рук планшет работал кое-как, но в Сеть пробиться было можно, и теперь Вилт знал, что за прошедшие два месяца политика Империи стала более открытой. Три недели назад после поступления анонимной информации Императрица посетила Мелькору — одну из планет Внутреннего Кольца — и лично руководила операцией по уничтожению какой-то банды, которая якобы была связана с сопротивлением. В открытом доступе даже запись операции имелась. Видеть жену Императора без балахона было непривычно: для участии в операции она облачилась в черный мундир ЕСБ, правда лицо все равно было скрыто под черным платком-полумаской. Волосы в этот раз были ярко-оранжевые, но это вполне мог быть и парик.

Информации о том, что Император уничтожил Последний Предел, в Сети не было, но Вилт не очень-то доверял "одобренным" новостям.

Он по себе знал, чего стоит то, что нынешний режим выдает за истину.

— Столько курить вредно. Ты уже четвертую подряд зажигаешь.

Вилт поднял голову. Перед ним стояла обитательница соседнего номера — Тейла. За неделю пребывания здесь, он пересекся с ней лишь пару раз — она все свободное время проводила на стоянке, очевидно пытаясь «поднять птичку». Вилт пока так и не решился сказать ей, что корабль, который она купила, уже никогда не взлетит.

— Я просто задумался, — Вилт отбросил сигарету и выключил планшет.

Тейла фыркнула.

— Думы у тебя невеселые какие-то. Судя по твоему лицу.

«Я — тот, кого назначили одним из самых кровавых террористов Империи, хотя я всего лишь пытался спасти свою жизнь. Я не знаю, жива ли моя жена. Я не знаю, как попасть в то место, где она должна быть. Я не знаю, что мне делать дальше. Не удивительно, что я выгляжу слегка недовольным своей жизнью!»

Вилт почувствовал раздражение.

— Так просто кажется, — невозмутимо ответил он. — У тебя проблемы?

Он кивнул на корабль, который располагался на самой ближней посадочной площадке. По форме он действительно напоминал птицу без крыльев, в данный момент распотрошенную — железные внутренности, соединенные с основным каркасом толстыми жилами кабелей, лежали рядом. Вокруг всей этой красоты валялись какие-то мелкие запчасти — соседка пыталась починить корабль самостоятельно.

Тейла покачала головой.

— Никаких проблем, — заявила она.

Вилт кивнул, считая разговор законченным. Но его собеседница продолжала стоять возле него, и под ее взглядом ему стало неуютно.

— Что? — не выдержав, спросил он.

Тейла прищурилась.

— У тебя планы есть? Мне нужна помощь.

Вилт напрягся.

— Какого рода? — осторожно поинтересовался он.

Соседка шмыгнула носом и тряхнула головой. Выглядела она, как и при первой встрече, полной растрепой, как будто совершенно не умела ухаживать за собой — волосы кое-как собраны в неопрятный пучок, рубаха застегнута криво, а бриджи с кучей карманов вообще порваны на коленке.

— Мне нужно кое-что купить. Но боюсь не донести. Тяжелая штука. Поможешь — дам пятьдесят кредитов.

— Я похож на носильщика? — холодно спросил Вилт. Раздражение все не проходило, хотя природу его он определить не мог. Возможно, дело было в том, что сейчас он не доверял никому, кроме себя самого.

— Ты похож на мужчину, — серьезно ответила Тейла. — А я не в форме. Ну что, поможешь мне? Всего-тои надо: пройтись со мной до торговых рядов и обратно.

С другой стороны — пятьдесят кредитов ему не повредят.

— Что ты хочешь купить? — Вилт поднялся. Нащупал в кармане пачку сигарет и выяснил, что она почти пуста. Вот и повод для посещения торговых рядов появился.

— Пару запчастей для «Ловчего», — охотно ответила Тейла. — Раз уж я все равно его разобрала, стоит немного усовершенствовать.

«Только это не поможет», — хотел сказать Вилт. Но промолчал. Только кивнул в знак согласия.

Тейла терпеливо дождалась, пока он отнесет планшет в комнату и возьмет накидку — по городу он ходил спрятав лицо под капюшоном. На протяжении всего пути до торговых рядов соседка не проронила ни слова, и Вилт заметил, что вся ее веселость — напускная. Когда она, что на нее никто не смотрит, она резко мрачнела, а ее взгляд наполнялся презрительной горечью.

Пожалуй, она чем-то напоминала Лека — тот тоже предпочитал казаться веселым, хотя повода для веселья у него толком и не было.

«Пара запчастей» оказались тяжеленными устройствами, одно из которых Тейла назвала "диагностом". Обливаясь потом и едва ступая подкашивающимися от тяжести ногами, Вилт проклинал себя за молчаливость: очевидно было, что она ищет поломку, и, возможно, диагност ей бы не понадобился, если бы он сказал, что дело в основной плате.

Про сигареты он напрочь забыл — единственное, о чем он мог сейчас думать — это скинуть ношу, которая оказалась непомерно тяжелой.

Он два месяца в коме валялся, между прочим! Он тоже не в форме.

Пот заливал глаза, и Вилт не сразу обнаружил, что они возвращаются не тем путем, которым пришли: Тейла зачем-то решила навернуть круг. Не успев возмутиться этим фактом, он обнаружил, что параллельно им идут «есбы» — в жаркой пелене, накрывшей Фрост, их черная форма ярко выделялась среди одежды жителей, предпочитавших в основном светлые тона.

Это навело его на размышления. И то ли тяжелая ноша, то ли усталость, то ли проснувшаяся интуиция сыграли свою роль, но Вилт не выдержал:

— Не хочешь встречаться с теми ребятами?

Тейла промолчала. Глядя прямо перед собой, она уверенно шла вдоль людной улицы, оставаясь в толпе. Будто хотела в ней затеряться.

— Ты тоже не хочешь, — наконец, ответила она, когда они уже подходили к «Дыре». Ее браслет-коммуникатор тренькнул, принимая сообщение. Прочитав его, она помрачнела.

— Рейд на подходе. Надо ускориться, иначе Вран не успеет нас спрятать.

— Что? — Вилт сначала не понял, о чем она говорит.

— Я сказала быстрее! — рявкнула Тейла. — Или хочешь, чтобы тебя схватили? Вилт Стэр.

На миг он замер, не веря ушам.

Она знала кто он. Знала. Решив подумать об этом позже, он безропотно ускорил шаг. Хозяин гостиницы ждал их у входа.

— Не вовремя вы на прогулку отправились, — заметил он. — За мной, быстро!

Он провел их сквозь полупустой бар и направился к неприметной двери рядом с лифтом.

— Железки оставь здесь, — распорядился он.

Совершенно не понимая, что происходит, Вилт скинул свою ношу.

Тейла схватила его за руку и потянула в открывшийся проем. Вран остался снаружи, и кинув на него взгляд, Вилт осознал, что вся его неряшливость — всего лишь способ маскировки. Теперь сквозь уменьшающееся пространство проема на Стэра смотрел кто-то другой, но никак не мелкий мошенник.

Все-таки, какую же сильную роль иногда играет простая одежда!

Когда дверь наглухо закрылась, Вилт почувствовал, что в помещении пахнетплесенью. Тусклые лампы освещали нагромождение каких-то контейнеров у противоположной стены.

— Давно ты знаешь, кто я? — спросил он.

Тейла прижалась к стене рядом с ним. Вздохнула, и он почувствовал запах ее пота и чего-то химического. Так пахло топливо для космических кораблей. Кто-нибудь учил эту женщину, что иногда нужно менять рубашки?

— С первой встречи. Вран тоже. Не волнуйся, он тебя не выдаст.

— А почему ты здесь? Ты тоже вне закона? — честно говоря, Вилт мог представить, что Тейла вдруг окажется какой-нибудь наемницей, связанной с контрабандой… мог бы представить, если бы у нее был корабль на ходу. А не та полураспотрошенная развалюха.

Его спутница внезапно расхохоталась.

— Скажем так, — успокоившись, уронила она. — Император на меня немножко… обиделся. И теперь я подлежу ликвидации, как и ты.

— Обиделся? — тупо переспросил Вилт.

— Ага! — Тейла выглядела совершенно безумно. Даже в полумраке было видно, как блестят ее глаза. — У него есть причины. Дело в том, что я… слегка его ограбила. Сперла у него из-под носа десять миллиардов. Хотя… осталось у него еще много. Сильно Нортен Эварро не обеднел, как и вся его казна. Возможно, он даже не заметил… не заметил…

Десять миллиардов? Да на эти деньги можно купить небольшую планету, да еще и во Внутреннем Кольце!

Вилт во все глаза разглядывал свою спутницу. Услышанное совершенно не хотело укладываться в голове…

Тейла тем временем сползла по стене вниз и закрыла лицо руками.

…Как выяснилось, неприметное помещение было с секретом, и открыла его Тейла, когда перестала строить из себя страдающую от несчастной любви девчонку. В один прекрасный момент она убрала руки от лица, поднялась и, схватив Вилта за руку, увлекла в сторону неприглядной кучи ящиков и контейнеров.

Отодвинув один из них — кажущийся самым грязным и подозрительным — она приложила ладонь к полу. Послышалось негромкое жужжание и перед ними открылся черный провал люка.

Тейла, не говоря ни слова, махнула Вилту рукой и скрылась в темноте. Вилту ничего не оставалось, как последовать за ней.

Он ожидал, что окажется в еще более неприглядном месте, более того, ныряя во тьму люка он опасался неудачно приземлиться и сломать себе что-нибудь (в лучшем случае — вывихнуть), но ничего подобного не случилось. Пол под ним оказался пружинистым, а стоило люку над его головой сомкнуться, как он едва не ослеп от вспыхнувшего яркого света.

— Про верхнюю комнату представители правопорядка знают, — пояснила Тейла. — Вран честно платит им щедрый процент, поэтому-то его до сих пор не накрыли официально. А вот это убежище только для избранных. Радуйся, что тебя узнали, Стэр.

Комнатка оказалась прямой противоположностью той, что они оставили наверху: чистенькая, хорошо проветриваемая, без нагромождений контрабандных товаров… зато здесь стоял небольшой стол из псевдо-металла, несколько стульев, на стене висело несколько полок с какой-то техникой, а также огромный экран, на который транслировалось все то, что происходит в баре.

Вилт зачарованно уставился на него, понимая, что раз в баре есть камеры, то Врану не удастся отмазаться: ведь Тейла и Вилт прошли прямо под ними, когда направлялись к якобы секретной двери… но немного проанализировав ракурс, он понял, что Вран вел их там, где у камер были слепые зоны. Свидетели были, но вряд ли кто-нибудь из них проболтается — теперь-то Вилт понимал, что законопослушные граждане Империи в «Черной Дыре» не останавливаются. Возможно, хозяин гостиницы поселил его здесь только потому что узнал… нет, не так. Теперь Вилт точно знал, что комната за десять кредитов в сутки (невероятная дешевизна, если подумать) досталась ему только потому, что он — Вилт Стэр.

С большим трудом оторвав взгляд от экрана, он посмотрел на Тейлу.

Она расположилась за столом. Выудив откуда-то прозрачную бутылку с персиковой жидкостью и два стакана, она налила немного в один из них. Сделав глоток, облизала губы, и стало ясно, что напиток явно ей нравится.

— Присоединяйся, — заметив, что Вилт на нее смотрит, она кивнула на второй стакан. — Обычно они уходят из «Дыры» через час-полтора, так что у нас есть время насладиться вкусом этого великолепного напитка! — от накатившего на нее приступа непонятной меланхолии не осталось и следа, и теперь она вновь была той, кем показалась изначально: веселой неунывающей женщиной, которая до сих пор не призналась, что у нее проблемы с кораблем.

Судя по ее словам, она в этой комнате не в первый раз пережидала поисковый рейд, и этот факт немного успокоил Вилта. Прежде ему везло.

Старательно отгоняя от себя мысль, что полоса везения может закончиться прямо сейчас, Вилт уселся напротив и последовал примеру Тейлы.

Напиток действительно был вкусным — чем-то напоминал сладкое вино из ягод виарро — любимый напиток мармерцев. Только то вино было ярко-синим, а не нежно-персиковым.

— Сильно не увлекайся, — заметив, что Вилт потянулся за добавкой, сказала Тейла. — В голову эта штука ударяет хорошо. После того как «есбы» уйдут, Вран спустится сюда и начнет стенать про то, что я… мы ставим его под удар своим присутствием. Если напьешься — пропустишь все веселье!

Вилт кивнул, дав понять, что он ее услышал, но все равно наполнил стакан почти до краев. В голове настойчиво билась мысль, что надо сказать своей соседке: ее корабль неисправен. После того, как он покорно тащил на себе таинственный диагност, признаваться в своем знании было глупо, и Вилт это понимал… но удержаться не смог, поддавшись расслабляющему действию напитка.

— Ты… не сможешь поднять «Ловчего» в воздух, — сказал он. — Там какая-то основная плата неисправна…

Тейла одарила его удивленным взглядом. Очевидно, она не ожидала, что он захочет поговорить о ее корабле.

— Кто тебе сказал такую чушь? — на ее губах заиграла озорная улыбка, та самая, что была на ней, когда они познакомились.

Была на ней… Вилт осознал, что думает об улыбке, как об одежде. Его соседка действительно носит улыбку, как парик. Она жутко напоминала Лека.

— Я слышал разговор тех ребят, что продали его тебе. Они были весьма довольны тем, что втюхали тебе рухлядь за приличную цену. Прости, я должен был сказать раньше.

Улыбка Тейлы стала еще шире.

— Они наверняка назвали меня идиоткой, так? — поинтересовалась она.

Вилт не придумал ничего лучше, как просто кивнуть.

Собеседница расхохоталась.

— Поверь, Стэр, я прекрасно знала, что беру. «Ловчий» до сих пор не взлетел только потому, что я решила его немного усовершенствовать. С основной платой там все нормально — всего-то надо было заменить один из стабилизаторов, что я и сделала. Те, кто продал мне эту жемчужину по цене металлолома, не знали, что его можно быстро и дешево починить. А я хорошо разбираюсь в кораблях. Я не пилот, Стэр. Я ненавижу летать, пусть и умею. Я — механик. Хорошо, что эти идиоты об этом не знали!

— Тогда зачем тебе понадобился этот… огромный диагност? — спросил Вилт.

Тейла пожала плечами. Веселость сползла с нее словно покрывало, обнажая истинные чувства. Улыбка осталась, только теперь она была кривой… злой.

— Долго объяснять, — помолчав, ответила она. — Скажем, хочу узнать шансы «Ловчего» взлететь на том железе, которым он располагает сейчас. Не хочу тратиться, но при этом хочу иметь возможность покинуть планету в любой момент.

Он человека, который признался, что располагает десятью миллиардами (!) кредитов слышать про траты было по меньшей мере странно. Куда же она собирается спустить все эти огромные деньги? Зачем тогда было нужно разграблять имперскую казну, если она не знает, куда их девать? Зачем было так подставляться? Ради того чтобы сидеть в компании Вилта в бункере и пить местную брагу?

Вилт сделал еще один глоток и расслабленно откинулся на спинку стула. Накатило безразличие. Он должен был бы спросить у Тейлы, как она смогла ограбить самого Императора, не связана ли она с сопротивлением, не знает ли она, как добраться до Последнего Предела, но он почему-то молчал. Возможно, потому что не верил в то, что эта женщина сможет ему помочь.

Вран открыл люк в тот момент, когда вино в бутылке закончилось, будто ждал этого момента. Вилт думал, что хозяин «Черной Дыры» спустит им лестницу или какой-то подъемный механизм: надо же им будет как-то выбираться из этого бункера, но вместо этого он спрыгнул вниз, уселся между Вилтом и Тейлой и вперил в последнюю злобный взгляд.

— Ты же понимаешь, что эти рейды именно из-за тебя, правда? — спросил он.

Тейла помрачнела. Одарив Врана пустым взглядом, она уставилась на свои руки, лежащие на столе.

— У тебя проблемы? — спросила она.

— Нет. Пока — нет. Но рано или поздно они могут возникнуть. Однажды кто-нибудь расскажет карателям о том, что я прячу в своем бункере Тейлу Алер, за голову которой дают десять миллионов.

Вилт моргнул. Получалось, что эта женщина стоила больше него самого? Кажется, у Лека появился новый «заместитель».

— Ты обслуживаешь всю местную шпану, Вран. Они тебя не сдадут, — заметила Тейла, не поднимая глаз.

— Иногда здесь останавливаются и законопослушные граждане Империи…

— Тогда тебе стоит больше бояться насчет него, — Тейла кивнула на Вилта. — Моего портрета в новостях нет. А его — есть.

Вилт нахмурился. Что-то в словах Тейлы показалось ему странным, но заполонивший разум хмельной туман не давал ему это понять.

— От него я бы тоже с удовольствием избавился… — проворчал Вран.

— Эй! Я вообще-то здесь сижу и все слышу! — возмутился Вилт.

Хозяин «Дыры» бросил на него хмурый взгляд и вновь повернулся к Тейле.

— Я хочу, чтобы ты ушла, — сказал он.

Тейла хмыкнула.

— Мне некуда идти, ты это прекрасно знаешь. Твой клоповник в данный момент представляется мне единственным нормальным убежищем. Так что брось эти идиотские разговоры.

Вран глубоко вздохнул.

— Навсегда ты здесь остаться не сможешь. Тебе следовало подумать, прежде чем совершать глупость, повлекшую за собой облаву.

Тейла поморщилась. Приглядевшись, Вилт увидел в ее глазах упрямство и тревогу. Первого было больше. Она скривила губы в горькой усмешке, продолжая смотреть на свои руки.

— У меня не было выбора, ты же знаешь, — тихо сказала она.

— Его нет у тебя и сейчас. Если ты хочешь остаться в живых, тебе стоит подумать о сопротивлении.

— Я не свяжусь с этой кучкой идиотов! — Тейла неожиданно вскинулась и взмахнула руками, задев пустую бутылку. Звон разбивающегося стекла заглушил ее последующие слова, но Вилт все равно их услышал: — Никогда я не попрошу помощи у Лекса Димора, ты понял, Вран?

Вран продолжал смотреть на Тейлу. Взгляд его был непреклонным.

— Я повторюсь: у тебя нет выбора. И никогда не было.

— Заткнись! — прошипела Тейла. Она резко поднялась, отчего ее стул с жутким грохотом упал, подошла к стене, где мигала разноцветными огоньками маленькая панель, и нажала на какую-то кнопку. Люк снова открылся и из потолка выдвинулась лестница. — Я лучше в этой комнате всю жизнь просижу, чем пойду в сопротивление. Десяти миллиардов на проживание здесь мне хватит, а?

Вилт зажмурился, пытаясь собрать разрозненные мысли воедино. Она точно вне закона. Она — одна из самых разыскиваемых людей Империи. Она назвала имя Лека, она знает, что он возглавляет сопротивление, и, кажется, она не в восторге от его деятельности. Она…

Она — его надежда вернуться к жене. Осталось ее только в этом убедить.

Почему-то о том, что координат Последнего Предела он до сих пор так и не узнал, Вилт не подумал.

Не иначе как был пьян.

Глава 2. Предел ненависти

"Магистр сказал, что они приняли Закон. А еще он сказал, что их надо бояться, потому что на самом деле в этом мире нет никакого Закона".

Кассандра Клэр. Механический ангел

Свет был приглушенным, но все равно болезненно резал глаза. В голове образовалась черная дыра и усердно поглощала воспоминания и мысли… абсолютно все. Тело — неожиданно тяжелое, но при этом будто подвешенное в пространстве, никак не желало слушаться. Лия даже подумала: не изменилась ли на станции гравитация. Догадка должна была насторожить, но истаяла раньше, чем Лия приняла ее всерьез.

Шея болела и отказывалась двигаться, спина ныла, а животу было жарко — от лежавшей на нем широкой мужской ладони.

— Звезды! — простонал Лек, и давление ладони ослабло.

Если бы Лия в достаточной мере владела собственным телом, она бы уже запрыгнула на стол. Но вышло только нелепо дернуться и взмахнуть руками. Пространство начало стремительный оборот, к горлу подкатил горький ком… Лия точно грохнулась бы на пол, не успей Лек перехватить ее за талию.

После этого Лия окончательно убедилась, что ей не кажется, и она действительно сидит у главы сопротивления на коленях. Какое-то время они с Леком пялились друг на друга.

— Спокойно, — поморщившись, наконец, сказал Лек. От него резко несло перегаром. Наверное, от самой Лии тоже. — Ты просто не держалась в кресле, и мне показалось хорошей идеей тебя подстраховать… чего только по пьяни не придумаешь. Между прочим, я не чувствую ног. И вообще ниже пояса ничего не чувствую… даже страшно немного.

— Не беспокойся, зато я чувствую, — пробурчала Лия. — Все с тобой в порядке.

— Отрадно слышать!

Они оба одинаково сипели, будто накануне громко кричали. Лия все же слезла с колен Лека, придерживаясь за удачно подвернувшийся стол. Лек придержал ее за пояс одной рукой, а второй раздосадованно потер глаза. Лия едва не смахнула со стола планшет, засветившийся от касания. Над гибкой страницей вспыхнул текст; он все проявлялся и проявлялся, как стекающаяся на стол вода. Лию снова затошнило.

— Таблетки в тумбе под терминалом, — оповестил Лек.

— Сам туда иди, — оценив расстояние, огрызнулась Лия. Почему бы не держать лекарства в столе?! Или лучше на столе? За раздражением она прятала смущение от сложившейся ситуации.

— Пока не могу, ноги еще не двигаются. А ты — моя помощница…

— Я увольняюсь!

— М-да? А ночью ты совсем другое говорила.

Вообще-то, Лия уже вспомнила, что было ночью. Но слова Лека прозвучали так двумсысленно, что захотелось в него чем-нибудь швырнуть.

На столе стояли три опустошенные бутылки из-под виски. Лия точно помнила, что когда Лек пришел к ней, принес только одну. Выходит, в кабинете где-то хранится запас, о котором прежде Лия не догадывалась.

Она принесла таблетки и бутылку с водой. Лек выглядел слишком уж несчастно. Некоторое время они молча ждали, пока лекарство подействует. Потом Лек спросил:

— Ты уже читала?

Они оба уставились на тускнеющий текст.

— Не-а, — протянула Лия.

— Вот и я как-то не решаюсь, — вздохнул бесстрашный глава сопротивления, не побоявшийся выступить против самого Императора.

Лия взяла планшет и встряхнула его, заставляя текст развернуться в трехмерном варианте над страницей.

Лек хмыкнул, приглядываясь.

— Ну… по крайней мере, начало многообещающее… Да и в целом текст неплох.

— Ага, если убрать маты, — проворчала Лия. Лек улыбнулся.

— Зато сколько экспрессии! И составили легко.

Лия вынуждена была признать, что избранный Леком метод действительно был эффективным. Будучи трезвой она наверняка задумывалась бы над каждым словом обращения к жителям Империи. И в конце концов, решила бы отказаться от затеи. А теперь, когда текст готов… Лия подумала, что обязана попытаться. Если обращение заставит задуматься хотя бы нескольких жителей планет Внутреннего Кольца…

Лек предложил это вчера. Уже после того, как едва не размазал Айна по стенке в попытке добиться подробностей отношений с Нейрой. Айн твердо стоял на том, что это — дело личное и главе сопротивления не стоит лезть, куда не просят. Лия, пусть немного и переживала, как бы эти двое снова не разбили друг другу физиономии, все равно не могла сдержать улыбку от иронии сложившейся ситуации.

Попойка началась сразу после того, как Айн и Лек выяснили отношения. То есть, на самом деле никакая это была не попойка. Просто Лек выждал, пока Лия расслабится, убедившись, что продолжения драки не будет, а потом, подливая в ее стакан виски, сообщил, что настала пора для решительного шага.

— Мне жаль, что приходится предлагать тебе такое. Но ты — самая лучшая кандидатура, — сказал он. — Ты жертва, объявленная погибшей. Тебя просто стерли, наплевав на гражданские права. Тебя лишили всего просто потому, что нужна была история для прикрытия неудачно проведенного опыта в научном комплексе.

Он говорил и говорил, пока Лия не разозлилась.

Этого Лек и добивался.

— Смерть Вилта не должна быть…

— Она не была напрасной! — возмутился Айн.

— Но об этом нужно рассказать людям, — настаивал Лек. — Лия, ты слышишь?

Она уже была согласна, потому что это было и ее желание тоже. Но на душе все равно было паршиво. Но голосом ее совести стал Айн, потому что именно он с отвращением произнес:

— Ты хочешь, чтобы его имя мусолили даже после смерти… Хочешь сделать из нас рекламу для сопротивления.

Тогда Лек вовсе не казался милым или ребячливым. Расчетливый, хладнокровный человек, готовый использовать любые средства для достижения цели.

Такому Леку Лия готова была верить. Цель стоила того, чтобы приглушить поселившееся в душе отвращение.

— Пусть реклама, — говорил между тем Лек. — Но нам это нужно. Если отмалчиваться и дальше, нас передавят, как жуков. Будем играть по правилам противника, использовать методы, понятные людям. Сделаем себя популярными. Напомним отчаявшимся, что мы сила. В Империи есть организации, разделяющие наши идеи. Они действуют мирными путями. Или не хотят связываться с нами, чтобы не привлекать к себе внимания. Нужно обратиться ко всем, заставить нас услышать. Если мы покажем, что у нас есть план, если сможем объединить усилия и настроить общественное мнение против Императора — у нас появится шанс.

Это звучало дико: ставить победу в борьбе за свободу в зависимость от удачной рекламной кампании.

Но они все уже были пьяны и не стали обсуждать этот скользкий момент.

Айн возмущался дальше: не хотел заигрывать с «императорскими прихлебателями».

— Вы еще недавно были такими же, — резонно заметил Лек.

— Никогда! — возразил Айн.

— Правда? И что же ты делал, чтобы обозначить свой протест? Прогуливал работу? Помогал торговать нелегальным товаром?

Лия могла бы сказать, что они зашли куда дальше: собирались помешать Империи заполучить данные по разработке катона. Но Лек был прав: они не мыслили свои действия за пределами Мармера. Не думали о том, что будет дальше.

— Почему ты не хочешь рассказать людям свою историю? — спросила Лия.

Лек горько усмехнулся.

— О нет. Только не слезная повесть о нелегкой судьбе богатенького раздолбая, у которого отняли все денежки. Мы обязательно обнародуем сведения о том, куда пошли средства, отнятые у бывшей знати. Но начать нужно не с этого. С истории простых людей. Хороших ребят, которые выживали, как могли. Не сдались, не растеряли человечности, ценили друг друга… Но этого оказалось недостаточно. Империи на все…

— Заткнись, пожалуйста, — попросила Лия; нужно было давно прервать этот бессмысленный разговор. — Сделаем, как нужно. Только сейчас — больше не говори этого…

Айн все еще был недоволен и больше мешал, чем помогал. Но тут появилась Нейра. Лия не помнила точно, когда именно это случилось. Она искала Лека, но Лие, уже здорово захмелевшей, хотелось думать, что она беспокоится за Айна. Лия против воли подумала о себе и о Вилте. Смогла бы она посмотреть на другого мужчину?

О чем подумал Лек, она не знала, но именно он вдруг заявил, что Айн и Нейра только мешают.

Вот потому Лия и проснулась в кабинете Лека. Хотя она по-прежнему не помнила, откуда взялись лишние бутылки.

Головная боль понемногу проходила. Лия оглядела себя, поправила мятую одежду.

— Когда ты хочешь запустить сообщение? — спросила она.

— Чем быстрее, тем лучше, — не задумываясь, Лек повторил слова, которые уже говорил ночью. — Мы ждали слишком долго. Прятались, бездействовали. Это уже стоило жизни многим из нас… Тьфу ты, я начинаю цитировать сообщение!

— У тебя неплохо получается. Да и тренировка не помешает. Хотя, ты же умеешь говорить вдохновляющие речи.

— Пока я буду их говорить, нас перестреляют! Так, неси кофе, причешем речь…

— Опять я?! — возмутилась Лия. Лек посмотрел на нее проникновенным взглядом. У нее аж мурашки по спине побежали.

— Послушай, перед лицом общего врага разве мы не должны объединить усилия и оставить разногласия? Только так мы покажем нашу истинную силу, только так мы выстоим…

— Все, все, замолчи, хватит цитировать придуманный нами бред! — фыркнула Лия. — Ты абсолютно не внушаешь доверия!

— Это я просто еще кофе не выпил! — оправдывался Лек.

— Да получишь ты свой кофе!

… На редактуру у них ушло не менее двух часов: Лия все еще была зла, они с Леком спорили едва ли не из-за каждого предложения. Но к обеду речь была готова. К тому моменту Лии казалось, что она знает текст наизусть, как будто выступала с ней уже десятки раз.

— Сможешь произнести? — спросил Лек. — Если заплачешь, это будет только на пользу…

— Не дождешься! — поморщилась Лия. — Я не соглашалась на театральное представление.

Лек серьезно кивнул.

— Хорошо. Выходит, осталось договориться по поводу названия.

Название нужно было для канала вещания. Лек не собирался останавливаться на одной речи. Он намерен был установить постоянную связь с жителями Империи.

— Мы ведь составили целый список, — припомнил он.

Лия хмыкнула.

— Это не список, а издевательство! — она перелистнула документ, открывая искомое. Видимо, когда дело дошло до списка, они с Леком все еще были полны энергии, но уже слишком пьяны, чтобы выдать что-то путное. Двадцать позиций радовали разной степенью абсурдности.

— «СтопИмператор», — хмыкнул Лек. — Ну-у…

— Это ладно. А как тебе «Бешеные крысюкаты на тропе войны»? — возмутилась Лия.

— А что? Знаешь, загнанный в угол крысюкат способен выгрызть ливерскому тигру глаз и убежать.

Лия поняла, что лекарство спасло от похмелья, но не от легко подступающей тошноты.

— Так вот зачем они у тебя на заставке, — буркнула она. — Чтобы не забыть про возможность выгрызть врагу глаз?

Лек скривил губы в попытке улыбнуться.

— Уж лучше «бешеные крысюкаты», чем… х-ха: «Сопротивление за добро»?

— А что? Основная идея отражена. Разве хуже, чем «Огненная волна сопротивления»?

— Тут согласен. Чуток пафосно вышло.

— Чуток?! Лек, мы выбираем название для новостного канала или для мультсериала?

— Когда-нибудь про нас и мультсериал могут снять.

— Вот и сохрани до этих времен!

— Не думал, что ты такая вредная… — притворно вздохнул Лек. — Ладно, что там остается?

— «Осколки», — прочла Лия.

— Символично, — хмыкнул Лек. — Но не слишком вдохновляет. Осколки — это разбитое зеркало. Его не соберешь так, чтобы оно отражало прежнюю картину. Останутся трещины.

— А нам и не надо прежнюю, — возразила Лия. — Зато о любой осколок можно порезаться.

Лек задумчиво взглянул на нее.

— Убедила, — сказал он, наконец.

Лия еще раз посмотрела на выбранное название.

— Точно?

— Подумай сама. Мы такие и есть. Осколки. Пережитки прошлого. И хотим найти таких же, как мы.

Лек вновь ухмыльнулся.

Они все решили.

* * *

Айн открыл глаза и уперся взглядом в серый потолок. Ощущение было такое, будто пока он спал, прилетели каратели, оторвали ему башку и приставили вместо нее барабан. Ни одной связной мысли. Да что там, ни одной мысли вообще! Почему так жарко, словно он в парилке. Кожа была липкой и влажной.

Сбоку послышался короткий вдох. Не веря в происходящее, Айн повернулся.

Нейра лежала совсем близко. Во впадинке над верхней губой блестели бисеринки пота… Нейра спала, подложив под голову ладонь. Мало ей было подушки. В барабане таки появилась одна мысль: почему ладонь, к которой прижимается щека Нейры, не принадлежит Айну. Сестра Лека спала, выставив вперед левое плечо и согнув свободную руку так, словно пыталась прикрыть ею оголенную грудь. Айн долго изучал розовый сосок.

Он не помнил, как случилось, что они оказались в одной постели, совершенно голые, но сомнений в том, чем они занимались, не было. Айн не выдержал и протянул руку, чтобы убрать со щеки Нейры налипшую прядь волос.

Нейра тут же открыла глаза и Айн, как дурак, замер с протянутой рукой. Он смотрел на нее, не зная, что сказать, как объяснить ей, что он не помнит… или если не помнит, это не значит, что он не виноват?

— Проклятье, — выдохнула Нейра. Рывком села, согнув ноги в коленях и уперлась в них локтями. — Башка трещит.

Айн опустил руку, коснувшись ее бедра. В голове вспыхнуло краткое воспоминание о том, как он сжимал это самое бедро, с силой, словно желая оставить след…

— В холодильнике есть вода, — сказал он. И только после этого понял, что они не в его комнате, а в комнате Лии… в ее постели. Самой сестры не было, как и Лека. Это было неспроста, но дальше мысли Айна не зашли. Удивительно, что они вообще появились в момент, когда он ощущал возле себя терпко пахнущую потом Нейру. Обнаженную Нейру…

Нейра вздохнула и посмотрела на него сверху вниз. Глаза ее были бездонны. В этих глазах Айн тонул, словно в океане. Тонул и не понимал, что несет ему эта синева: счастье или полное отчаяние?

Она была прекрасна. Растрепанная, вспотевшая, безразличная к собственной наготе, она поморщилась, разглядывая Айна, его руку на своем бедре. Он чуть сдвинул ладонь, собираясь убрать ее, но передумал.

— Привет, — сказал он, не найдя ничего более подходящего.

— Угу, — вздохнула Нейра. — Привет…

Он тоже сел. И теперь они оказались друг напротив друга.

Это сводило с ума.

— Слушай, — сказала Нейра, — мы явно хватили лишку… в голове туман…

— Да уж.

Если бы они отдавали себе отчет в происходящем, ни за что не проснулись бы в одной постели. Но раскаяния он не чувствовал.

Нейра отвернулась, перегнулась через край кровати, нашла свою майку.

— Братцу об этом знать не стоит, — пробормотала она.

Айн кивнул, хотя она на него не смотрела, продолжая одеваться. Нейра сползла с кровати, швырнула в Айна его же брюки.

— Где там эта спасительная вода?

— Сейчас…

Вода все же нашлась в холодильнике. Спасибо сестрице, хотя, возможно, она даже не помнила, что там у нее в запасе. А если вспомнить, что Лия в последнее время все время мерзла — то бутылка с прохладной жидкостью действительно была чудом. Когда они утолили жажду, Нейра ушла в душ. Айн смял простыню с мыслью о том, что из всего того, что на ней происходило, он помнит лишь отдельные мгновения, эмоции, осколки чувств… Сегодня ночью он достиг того, о чем даже не смел мечтать… и не помнил этого!

«Не уходи», — хотел попросить он, когда Нейра вышла из душа, и не стал. Но Нейра никуда и не ушла. Сидела за столом и попивала воду, задумчиво разглядывая собственные пальцы.

— Слушай… — повторила она, когда Айн уселся напротив. — Будем считать, что ничего не было. Идет? Это все алкоголь и рефлексы…

Она не сказала: «Я ошиблась».

Но Айну и так было достаточно. Нейра была права.

Это всего лишь алкоголь и рефлексы. Для нее — да.

— Ладно, — медленно проговорил он, буквально выталкивая слова через силу. — Ладно…

Разочарование (брось, Морино, ведь ты не надеялся, что она бросится к тебе в объятия и попросит взять ее в жены, правда?) было настолько сильным, что Айну на миг почудилось, что он падает. Пытаясь сохранить лицо, он встал, небрежно закинул простыню в утилизатор и вышел из комнаты Лии, бросив Нейре на прощание лишь:

— Пока!

* * *

— Тебе лучше было не покидать станцию, — сердито сказала Лия. — Передать сообщение способен любой из нас.

Лек ухмыльнулся. Как показалось Лие: бесшабашно и даже пренебрежительно. Она осознала также, что доверяет главе сопротивления. Несмотря на то, что его поведение можно было принять за попытку самоубийства. Хотя со стремлением Лека к ненужному риску смириться было сложно. Лия хоть и согласилась сопровождать его на неизвестную ей прежде планету Темайн, но до сих пор была недовольна ситуацией. Понятно, что они с Леком затеяли безумство с «Осколками». Речь была записана, Лия даже немного гордилась ею и самой собой: после двадцать пятой попытки у нее получилось найти баланс между пафосом и надрывом. Но с Предела трансляцию проводить было опасно, вот Лек и предложил альтернативный вариант. Но ведь совсем не обязательно было лететь именно ему, тем более, в сопровождении одной-единственной помощницы. Лия считала, что Лек обязан был оставаться здесь, в координационном центре Предела…

— Опасная мысль, Лия, — хмыкнул Лек. — Я бы даже сказал: вредная.

— Что? — удивилась она. Лек засмеялся.

— Несложно догадаться, о чем ты думаешь. Как глава сопротивления, я должен беречь себя, ведь без меня все развалится, так?

Лия нахмурилась. Она все еще полагала, что Лек до сих пор оглушен гибелью друга, которая заставила его потерять веру в себя. Вот это действительно было опасно, потому что если бы Лек тогда не собрался с силами и не вернулся к командованию, они потеряли бы куда больше людей.

Лек откинулся на спинку пилотского кресла, а Лия вспомнила, как же неуверенно он себя чувствует за штурвалом. Он боялся летать, но все равно отказался от мысли взять с собой того же Айна в качестве пилота.

— Тебе не кажется странным, что во главе сопротивления стоит такой человек, как я, и люди мне доверяют? Если так подумать, Шарен оказался самым здравомыслящим.

— Я не хочу слушать эти глупости! — резко оборвала Лия. — Если хочешь поныть — напейся еще раз на пару с Айном. Можете даже подраться!

Лек покосился на нее.

— Я самый неподходящий человек на этом месте. Не служил, не проходил подготовку, никогда не ценил никого, кроме самого себя. Просто умею нравиться людям. Я — еще не сопротивление. Я — всего лишь ярлычок. Из тех, что пришивают к изнанке одежки, чтобы подтвердить ее модность и повысить ее цену. Дела делаются совсем другими людьми. Каждый в Пределе знает, какова его задача. Иначе никакое мы не сопротивление, а кучка бандитов с большой дороги. Без навыков и убеждений. Обиженные на систему, озлобленные звери, какими нас представляет имперское телевидение. Видишь, какой прилипчивый образ — действует даже на вас.

— И все же, — сказала Лия, — ты — командир. Люди идут за тобой. По собственной воле!

— Хорош командир, который все время отсиживается в бункере… К тому же, кем я командую? Кучкой пилотов? Думаешь, сил Предела хватит на то, чтобы захватить хотя бы одну планету в Империи? Мы собираем информацию, находим нужных людей… рекламируем революцию, если хочешь. Но основная сила — она там, — Лек ткнул пальцем в экран, на котором не было ничего и в то же время — простиралась бесконечность космоса.

— На каждой планете в Империи есть если не активная группа, то хотя бы сочувствующие нам. Из этих групп и составлена цепь сопротивления. Звенья ее могут не знать друг о друге, но всегда есть люди, через которых осуществляется связь. Может быть, она не слишком устойчива, но если провалится одно звено, остальные сохранят себя. Даже я не имею представления о том, кто входит в состав групп на отдельных планетах. Мне известна примерная численность, расстановка сил… и этого вполне достаточно. Понимаешь? Звенья цепи взаимозаменяемы. И Предел — это всего лишь одно из звеньев. Все это время мы оттягивали на себя внимание Эварро и карателей. Не делай из меня идола. Сопротивлению не это нужно.

Лия покачала головой. Что-то в рассуждениях Лека ей все равно не нравилось.

— Мы летим в одно из таких звеньев? — спросила она.

Лек кивнул.

— Я продвигаю тебя в координаторы, Лия Стэр, теперь ты не просто часть цепи, ты — одно из его связующих элементов… Да, кстати, раз уж мы об этом заговорили. Кроме трансляции у нас есть и еще одна задача: нам нужно заделать брешь.

Он невесело усмехнулся. Лия поняла то, чего он не договорил: руководство Предела значительно сократилось. Погибли не только Рик и Вилт, они потеряли гораздо больше людей… И Шарен тоже выполнял определенную задачу.

— Кстати! — встрепенулся Лек, вытащил откуда-то из-под кресла небольшой пакет и кинул его Лие. — Твоя экипировка.

Лия с удивлением заглянула в пакет и вытащила оттуда двумя пальцами за бретельку нечто, в перспективе вполне способное стать платьем… если прибавить ткани. В таком наряде можно разве что в стриптиз-баре появиться.

— Лек, если это шутка…

— Я абсолютно серьезен. Да брось, там все так одеваются. Привлечем внимание, если начнешь стесняться и прикрываться. И потом: я тебя еще ни разу не видел в открытом купальнике. Любопытно, знаешь ли…

— Лек!

— …А если боишься, что брат не поймет, так мы сделаем несколько голографий на фоне местных… ахаха, ну, Лия, ну, не убивай меня! Сама говорила, я ценен для сопротивления!

— Надеюсь, мужики там ходят в стрингах? — мстительно буркнула Лия.

— Без понятия, — отозвался Лек. — Но если хочешь, отловим парочку и заставим раздеться. Мало ли…

— Ну ты гад!

— Еще какой! Спроси у Нейры, она тебе такого про меня порасскажет!

* * *

На Темайне располагалось всего несколько поселений, и городом среди них являлся только один. Он напоминал причудливую муравьиную ферму. Атмосфера планеты плохо подходила для дыхания, поэтому без респираторов можно было перемещаться только внутри зданий, а также по крытым стеклянным галереям, соединяющим большинство построек между собой.

Респираторы на Темайне стали одним из элементов моды: их покрывали жидкой кожей, кольчужной сетью, пластиком и металлом, украшали стразами, цветным стеклом, шнурками и тканью; они напоминали морды самых разных зверей, в том числе — фантастических, соединялись с щитками, защищающими глаза от пыли, а к некоторым даже крепились накладные ушки или рога.

Лек выдал Лие изящный «намордничек», украшенный разномастными цепочками и бусинами и соединенный с горжеткой, напоминающей кружевной ошейник. Платье-корсаж с лифом из переплетенных шнурков и цепочек прикрывало грудь куда меньше, чем силиконовые подкладки. Спину и ноги оно оголяло: декольте упиралось прямиком в копчик, а по низу корсаж был соединен с коротюсенькой юбочкой из шнурков и цепочек, которые открывали при ходьбе все, что казалось хотя бы чуть-чуть прикрытым. Кроме того, в запасах Лека обнаружились туфли на высоком каблуке, а также ножной браслет. Лия предпочла не спрашивать о происхождении «униформы». Она чувствовала себя танцовщицей стриптиза, только повязки с пером на голову не хватало!

Сам Лек облачился в клетчатые зауженные штаны с подтяжками и облегающую рубашку с короткими рукавами.

Ко всему этому безобразию прилагались лаковые ботинки, галстук-бабочка винного цвета, а также дорогущие часы-коммуникатор, стилизованные под деревянную панельку с шестеренками. Вся эта нелепость совершенно неожиданно Леку шла, глава сопротивления неуловимо изменился, будто вместе с одеждой поменял личность. Движения его стали ленивыми, развязными, с губ не сходила кривая ухмылка. Лек как будто даже помолодел на несколько лет, а под глазами сошли привычные темные тени. Лек передал Лии упаковку «Маски моментальной, тонизирующей «Жемчужные грезы», известнейшей в Империи фирмы и пояснил:

— Спер у Ней. Только молчи. Я обещал: никто не узнает, что она ими все еще пользуется!

Лия вздохнула. Вот и проявились замашки детей из богатой семьи. Маска, нанесенная на лицо, моментально впиталась и Лия сама себя не узнала, заглянув в зеркало. Кожа словно засветилась изнутри.

Лек по-свойски положил Лии руку на поясницу.

— Ну, что, кошечка моя, идем?

— Только посмей еще раз назвать меня кошечкой!

Бар, в который они явились в таком виде, напоминал театр с круглой сценой, закрытой красным занавесом. Лек уверенно направился вглубь зала, к закрытым кабинкам и вошел в одну из них. Там обнаружился круглый стол, по бокам от которого стояли диванчики, загруженные подушками. На столе стоял кальян, а на одном из диванчиков сидел человек, такой же щеголеватый, как и сам Лек. На нем была белоснежная рубаха, синий жилет, зауженные брюки и остроносые ботинки…

— Неплохо отдыхаешь! — хмыкнул Лек. — Знакомься: это крошка Лу!

— Пользуюсь моментом, — ответил человек очень знакомым голосом, совершенно не вязавшимся с обстановкой. — Здравствуй, крошка Лу.

Лия вытаращилась на собеседника. Наконец, она его узнала. Это был Хэрри, тот самый человек, что вел допрос на перевалочной станции! От разрыва шаблона она даже забыла возмутиться «Крошкой Лу», а Лек воспользовался этим, чтобы обнаглеть больше:

— Лу, крысюкатик мой, сгоняй за винцом, а я погляжу, не отклеились ли брюлики с твоей прекрасной попки!

Лия уставилась на Лека, а он лишь выгнул брови, словно хотел сказать: «Что?! Я же не назвал тебя кошечкой!»

К счастью, никуда идти не пришлось, на пороге кабинки появился официант в бриджах и обтягивающей футболке, поверх которой красовался нелепый донельзя галстук. Приняв заказ, он ушел, а Лек и Лия расположились напротив Хэрри.

— Рад вас видеть, — сказал Хэрри.

— Да и мы тебя тоже, — ответил ему Лек и вдруг с убийственной серьезностью спросил: — Хэрри, ты надел стринги?

Хэрри и бровью не повел.

— С какой целью интересуешься? — поинтересовался он тем же тоном.

— Да вот, Лу капризничала, отказывалась лететь, если ей не покажут парня в стрингах…

— Извини, Лу, не сегодня, — покаялся Хэрри. — Но если хочешь, мы…

Лек расхохотался.

— Просто заткнитесь, — простонала Лия, закрыв лицо руками, чтобы скрыть глупый румянец. Как раз в этот момент вернулся официант, застав картину веселья в разгаре.

Так, за якобы ничего не значащим разговором Лек и Хэрри неплохо провели время, а Лия в основном мысленно обещала открутить обоим головы и тянула вино. Судя по тому, что общались они так же, как Лек в свое время со связным на Ровелле — боялись прослушки. Иногда скрытые сообщения, которыми обменивались глава сопротивления и командир перевалочной станции были настолько завуалированны, что Лие начинало казаться, что это не сообщения вовсе, а Лек и Хэрри просто дурачатся под предлогом конспирации. А так как ей ничего говорить было не надо, то из-за выпитого вина (темно-фиолетового, тягучего, вяжущего рот) к концу встречи она слегка захмелела.

Наконец, мужчины пожали друг другу руки. Лек оставил Хэрри свой коммуникатор.

— И что? — спросила Лия, когда они покинули бар.

— И ничего, — ответил Лек. — Теперь мы отоспимся, а Хэрри для нас поработает. Завтра улетим. Ну, видишь: ничего страшного.

— Я чувствую себя воспитательницей в детском саду, — вздохнула Лия и Лек весело рассмеялся.

Во избежание проверок личностей ночевали они на «Птицелове». На следующее утро Лек разбудил ее ни свет ни заря, заставил одеться и потащил в ближайшую забегаловку.

— Я хочу оценить, как это смотрится, — когда они зашли в маленькое кафе, он стащил респиратор и плюхнулся за столик, от которого открывался замечательный обзор на информационный экран. В его глазах светилось предвкушение. — Ты ведь тоже хочешь, правда?

На экране шел новостной репортаж о новой разработке ученых в сфере экологии. Якобы нашелся способ очистки атмосфер на тех планетах, где людям приходилось носить защиту. Таких, как Темайн, например. Посетителей в забегаловке было не так много, но тема была жителям интересна, и Лия заметила, что глаза большинства из них прикованы к экрану.

— Не сомневаюсь, этот репортаж, они надолго запомнят, — пробормотал Лек.

Принесли две чашки с какой-то мутной жидкостью, которую здесь выдавали за кофе, но Лия не успела насладиться сомнительными прелестями ее вкуса.

Потому что на экране пошли помехи, затем загорелась надпись «Сигнал потерян», а затем… появилась она.

Лия завороженно смотрела на саму себя, и та Лия, что не походила на стриптизершу, сидя на неудобном диванчике, приосанилась и сказала:

— Жители Империи! На связи сопротивление! Последний Предел…

* * *

Тейла Алер оказалась упрямой. Протрезвев, Вилт попытался поговорить с ней начистоту, рассказал свою историю и попросил ему помочь. Наемница (а то, что эта женщина — наемница, ограбившая Империю на кругленькую сумму, у него сомнений не было) тогда одарила его долгим взглядом, в котором он смог прочитать сочувствие, участие и даже неуместное в данной ситуации страдание, и ничего не сказала. Она определенно не хотела связываться с сопротивлением, а если хорошенько подумать — Вилт для нее был никем, и она была совершенно не обязана ему помогать.

С другой стороны — даже если бы он смог уговорить ее поработать для него пилотом (именно что уговорить — с учетом ее состояния, его жалкие триста кредитов, оставшиеся на счету, вряд ли ее бы заинтересовали), координат нового Предела он не знал. Вран — тоже, Вилт спрашивал. С хозяином «Черной Дыры» у Стэра состоялся довольно интересный разговор: Вран всеми силами пытался его уговорить… заставить Тейлу убраться с Нортона, потому что именно ее присутствие бросало тень опасности на налаженное функционирование местной ячейки сопротивления — в этом Вилт больше не сомневался, пусть Вран так и не признался в этом напрямую. К сожалению, ячейка была не из самых крупных, к тому же Вран был не связным, а скорее третьим, пятым, десятым звеном, через которое поставлялись материалы на Предел. Большинство наемников, с которыми работал хозяин «Дыры», знать не знали, что работают против Империи. Они доставляли товары третьим лицам, которые доставляли эти же товары очередным третьим лицам — цепочка была слишком длинной, чтобы Вилт смог пройтись по ней в поисках способа попасть на Предел. И во всем виновато его проклятое лицо — пусть и молодое, но все еще похожее на портрет Вилта Стэра, транслируемого по информационным экранам.

Безнадежно. Все — безнадежно.

Следующие после того памятного рейда пару недель Вилт занимался тем, что неотрывно следил, как Тейла занимается своим кораблем. Поистине, эта женщина была помешана на своем деле! Вроде бы собрав «потроха» обратно, через день она вновь вытащила из утробы «Ловчего» какую-то огромную бобину и подключила к ней диагност. Долго смотрела на ряды непонятных символов, хмыкнула и вновь отправилась на блошиный рынок, чтобы купить парочку деталек, таких мелких, что разглядеть их можно было, только использовав увеличительное стекло.

Вилт повсюду таскался за ней, жутко ее этим раздражая. Но разговоров про сопротивление он больше не вел, поэтому, пусть и со скрипом, но она терпела его общество.

Им, преступникам имперского масштаба, нужно держаться вместе.

Честно говоря, Вилт слабо понимал, зачем ему Тейла. Да, она была, таким же, как и он, изгоем, да, она умела пилотировать космические корабли, да, она могла ему помочь… теоретически. О, если бы у Вилта были координаты Предела! Но их не было, как не было на Нортоне человека, который мог бы ему их предоставить.

Тот день начинался, как и череда предыдущих: пробуждение, кислые размышления о том, что он застрял здесь, холодно-горячий душ (водопровод в «Дыре» работал с перебоями), три сигареты на заднем дворе и завтрак. Скудный — Вран больше не брал с него кредиты за проживание, но за еду все равно надо было платить, а пополнить счет Вилту пока было нечем. На информационном экране шел новостной сюжет о реконструкции памятника какому-то местному общественному деятелю, и Вилт, глядя на каменные очертания незнакомого лица (за многие годы у деятеля откололась часть носа) думал о том, что если в ближайшее время ему не повезет, придется устраиваться на работу. Возможно, госпожа Северин сможет ему помочь? Мысль эта была гадкой — получалось, что он окончательно сдавался, и Лию ему больше никогда не увидеть…

— … на связи сопротивление. Последний Предел…

Вилт едва сдержался, чтобы не вскочить с места, подбежать к экрану и… проникнуть внутрь него, туда, где была она, Лия. Почти не понимая, что именно она говорит, он зачарованно смотрел на ее лицо, такое родное, такое любимое… осунувшееся, с пустыми глазами, в которых читалась тоска. Он слушал ее голос, понимая лишь то, что она называет собственное имя. Проклятье, он не мог понять, о чем именно она говорит, потому что разум застилал туман безумия. Теперь все его подлые сомнения развеялись, он точно знал, что она — жива, и она… она говорила об этом. Она говорила: «Я — Лия Стэр, и я жива». Зачем она это говорила? Лишь потом, когда изображение жены исчезло, оставив после себя надпись «Сигнал потерян», он осознал, что в ее сообщении говорилось о нем. Лия пыталась донести до граждан Империи мысль о том, что на Солле случилось что-то иное, а не кровавая бойня под руководством безумца по имени Вилт Стэр.

Она говорила о нем в прошедшем времени.

Лия была уверена, что он мертв.

— Успокойся и сядь, — услышал он голос Врана.

Вилт обнаружил, что стоит возле стола, за которым завтракал, перевернутый стул лежит у его ног, а оранжевый желток сублимированной яичницы стекает с поверхности на его ботинки — тарелку он тоже перевернул.

— Мне… надо… — дышать было трудно, говорить внятно — тоже, мысли разбегались в разные стороны, хотелось бежать, не разбирая дороги, что-то делать.

Что-то делать. Вилт будто очнулся ото сна, будто с новым лицом, которое ему подарила Алира Северин, к нему пришло спокойствие и безразличие… а теперь все это ушло.

Нужно что-то делать. Прямо сейчас.

— Сядь! — Вран поставил стул на место, схватил Вилта за плечи и силой заставил сесть. Убедившись, что трясущийся от возбуждения Стэр худо-бедно держит себя в руках, устроился напротив. Оглядевшись на немногочисленных утренних посетителей, склонился вперед и прошептал: — Кажется у меня есть возможность избавиться от двух проблем сразу. От тебя и Тейлы.

Вилт моргнул и тоже огляделся. После прерванной трансляции бар гудел: впервые сопротивление заявило о себе так дерзко, впервые за много лет людям попытались сказать правду. Многие ли примут это сообщение всерьез? Сейчас Вилту было все равно: пусть передача и закончилась, пусть на экране больше не было Лии, он все еще видел ее перед собой. Он видел ее глаза, слышал ее голос и понимал: многое изменилось. Лия все время водила плечами, будто ее бил озноб, всегда безупречно-асимметричная прическа больше не была таковой, и волосы Лии были завязаны в хвост. И одежда… его жена была одета в заготовку мундира ЕСБ, такого же, который всегда носил Лек. Глава сопротивления потерял все, и Вилт всегда подозревал, что его манера одеваться — всего лишь протест против самого себя прежнего… значило ли это, что Лия тоже думает, что потеряла все? И жив ли Айн?

— Стэр… вернись обратно, пожалуйста, я пытаюсь, тебе кое-что сказать, — Вран говорил приглушенно.

Вилт помотал головой, в попытках успокоиться. Получилось не то, чтобы очень хорошо.

— Мне… нужно туда, — прошептал он.

— Я знаю, — Вран кивнул. — Я давно уже пытаюсь избавиться от тебя и Тейлы. Отказать тебе в убежище я не могу по идейным соображениям, отказать ей — тоже, но это не значит, что ваше присутствие здесь меня радует…

— Я… я могу попробовать улететь с поставщиками. Да, цепочка длинная, и меня могут схватить, но это не важно. Это всегда было неважным, я просто… просто нерешительный идиот… — лихорадочно шептал Вилт, вновь уходя мыслями к жене, которую только что увидел.

— Стэр! Очнись! И слушай меня! — сердито воскликнул Вран.

Вилт вновь мотнул головой. Уставился на хозяина «Дыры», стараясь понять, что именно он хочет ему сказать.

— Тебе не нужно идти по длинной цепочке, одним из звеньев которой являюсь я, — продолжил Вран. — Ты можешь пойти напрямую. И помочь тебе может только Тейла.

Вилт покачал головой.

— Координаты… без координат все бессмысленно.

Вран помолчал, пристально смотря на Вилта, будто размышляя, стоит ли он этого знания.

— У Тейлы Алер есть нужные тебе координаты, — сказал он. — От тебя требуется только помочь мне убедить ее отправиться по ним. И взять тебя с собой.

Вилт почувствовал, как у него кружится голова. Разум отказывался верить в то, что говорит Вран.

— Это… правда?

Хозяин «Дыры» усмехнулся.

— Ты — тот еще везунчик, Вилт Стэр. Вселенная определенно тебя любит.

* * *

В этот раз напиток был ярко-зеленым, и, судя по запаху спиртного, разливающегося по секретной комнате, очень крепким. Тейла, облаченная в широкие штаны со множеством карманов, армейские ботинки и черную майку, пила третий стакан подряд, и Вилт опасался, что она свалится до того, как они дойдут до сути.

Впрочем, нет. До сути они уже дошли.

— Ты шутишь, Вран. Ты никогда так со мной не поступишь, — прохрипела наемница. Вилт, сидевший напротив, видел, что она на грани слез. Ее лицо искажала гримаса страдания, и Стэр, по сценарию которого развивался этот разговор, почувствовал слабый укол вины. Слабый. Потому что на войне все средства хороши, а Вилту нужно было к жене. В место, координаты которого были только у этой женщины.

— Поступлю, — Вран стоял за спиной Вилта, сложив руки на груди. — Поступлю, Тейла. Потому что, я — человек. И как любой человек в этой Вселенной, я думаю только о себе. Твое присутствие здесь — для меня опасно. Я и так долго тебя терпел. Следующий рейд будет со дня на день, и я обещаю, нет, клянусь: я не позволю тебе спрятаться. Я сдам тебя Империи, потому что иначе могу пострадать я сам.

Вилт увидел, как руки Тейлы задрожали. Она плеснула себе еще ярко-зеленой жидкости. Сжав стакан так сильно, что пальцы ее побелели, она покачала головой.

— Не верю… — прошептала она. — Я не верю тебе!

Вилт опустил глаза. Смотреть на последствия собственной идеи было откровенно невыносимо. Он не знал причин, по которым Тейла не хочет связываться с сопротивлением, но было видно, что причины у нее не входят в диапазон «потому что — это кучка идиотов».

— Ты можешь проверить, — тон Врана был непреклонным. — Просто оставайся, и через день-два окажешься в руках карателей. Что с тобой сделает Император, меня мало волнует. Но у тебя есть шанс этого избежать, и ты знаешь, какой.

Тейла со всей силы бросила стакан на пол, и он раскололся на десятки осколков, один из которых больно впился Вилту в ногу.

Если это искупление за не самый порядочный поступок, который он сейчас совершает, он готов потерпеть. Поэтому, он даже не шелохнулся, продолжая смотреть вниз, потому что смотреть на страдающую женщину напротив него не было сил. Он боялся передумать. Боялся выдать ей, что все это — фарс, им же и придуманный.

Ведь если человека невозможно уговорить — его можно заставить.

— Вран, пожалуйста… — прошелестела Тейла.

Хозяин «Черной Дыры» сам вызвался стать главным злодеем. Потому что иначе наемница могла отказаться взять Вилта с собой… и от этого Стэру было еще противней.

Но он должен попасть к жене.

Обязан.

Любыми средствами.

— Хватит, — отрезал Вран. — У тебя есть выбор: либо остаться здесь и ждать, когда тебя заметут, либо отправится туда, где Император тебя не найдет. Он очевиден, Тейла.

Наемница схватила бутылку и сделала глоток прямо из горлышка.

— Ты хоть представляешь, что меня там ждет? — отрешенно спросила она.

Вилт услышал, как Вран усмехнулся.

— Я думаю, десять миллиардов, которые ты носишь с собой, могут смягчить Лекса. Ходят слухи, что Император перекрыл сопротивлению почти все каналы финансирования. Поверь, у тебя есть шанс купить себе убежище там, где Император тебя не достанет.

Тейла внезапно расхохоталась.

— А знаешь, ты прав! — сквозь смех выдавила она. — Стоит рискнуть жизнью, чтобы увидеть Лекса, лишенного того, что когда-то было смыслом его существования. Проклятие, это ведь прекрасно: наблюдать за бывшим богачом, который лишился денег… Перекрыли все каналы финансирования, говоришь? О… это просто великолепно… золотой мальчик, наконец, понял, что деньги — это не то, чем можно разбрасываться, а средство к существованию в этом жутком мире.

Вилт поднял голову, и увидел, что на лице Тейлы застыла улыбка: безумная, злая, безнадежная… в глазах ее был страх и торжество…

— Ты ничего не знаешь о Лексе Диморе, — сказал он. — Этот человек отдал все, чтобы дать убежище тем, чья жизнь была сломана Императором. Он — лидер, без которого сопротивление невозможно…

— Это ты ничего не знаешь о Лексе Диморе, — зло перебила его Тейла. — Этот человек — всего лишь высокомерный ублюдок, который уверен, будто все ему что-то должны.

Вилт вспомнил перекошенную спину Лека, его вечные круги под глазами от недосыпа, недельную щетину и один-единственный мундир, который он носил, не снимая.

— Ты не права, — сказал он.

Тейла вновь приложилась к бутылке. Поставив ее на стол, она поднялась, и Вилт увидел в ее глазах решимость и отвращение.

— Вот и посмотрим. Вран, мне нужно тридцать литров Х-топлива и недельный запас пайков на двоих, — она повернулась к Вилту. — Твоя взяла, Стэр. Я доставлю тебя на Последний Предел. Пусть это и будет последним, что я сделаю в этой жизни.

* * *

— И после этого они еще светились в местных забегаловках! — ворчал Хэрри, внезапно проявив изрядную сварливость. — Как дети малые! Все нужно за ними проверять и перепроверять!

Возмущение его касалось в первую очередь Лии, потому что именно она написала вирусную программу, с помощью которой сообщение канала «Осколки» должно было не только распространиться, но и создавать свою скрытую копию при каждой попытке удаления из Сети. К последней функции программы у Хэрри замечаний не нашлось. Но он счел, что защита программы слишком слаба, а это значит — каратели слишком быстро определят, откуда был отправлен сигнал. Конечно, к тому моменту на Темайне их уже не будет. Но они засветились и оставили за собой весьма яркий хвост. Так Хэрри и сказал, а потом со значением посмотрел на Лию, заставив ее покраснеть, скорее от раздражения, чем от стыда: в конце концов, уж в этом точно виновен Лек, а не она!

Как выяснилось, Хэрри внес необходимые изменения в код. И теперь, видимо, собирался стыдить их с Леком за неосмотрительность до самого возвращения на Последний Предел. А ведь они только вылетели!

— Не обращай внимания, Лия, — посоветовал Лек. — Хэрри просто зануда и перфекционист.

— Потому что нельзя быть такими беспечными! — снова завелся тот. Лек выразительно хмыкнул.

— Нельзя, — согласился Лек. — Думаешь, зачем ты мне понадобился?

— Не подлизывайся! — строго сказал ему Хэрри. Лия, казалось, уже привыкла к манере Лека вести дела, но тут удивилась, как это главе сопротивления удается найти подход ко всем… ну, видимо, кроме Императора и его карателей.

Хэрри внезапно прекратил свои нападки и сообщил уже совсем другим тоном:

— Это было сильно… — и, сделав выразительную паузу, добавил: — Но ты не должен был лететь сюда сам.

— Вот и Лия так сказала! — усмехнулся Лек. — Я подозревал, что вы сработаетесь.

Хэрри посмотрел на Лию, словно раздумывал над словами главы сопротивления, но сказал неожиданно:

— Соболезную твоей потере.

Она лишь кивнула. Хэрри говорил с таким выражением, будто собирался добавить: «Рано или поздно это должно было случиться с кем-то из вас». Стерпеть такое молча было сложно. Лек сказал Хэрри, что ему нужен заместитель на время его отсутствий на Пределе — в этот раз «за старшего» осталась Нейра, и Лия трудно представляла, что их ждет по прибытии. В отличие от брата, Ней плохо ладила с людьми, предпочитая выяснять отношения с помощью кулаков. Честно говоря, Лия с трудом представляла, как Хэрри будет управляться с командирами звеньев. Рано или поздно случится драка… а худощавый Хэрри вовсе не выглядел сильным человеком. Но при этом Лия помнила, с каким уважением его приветствовали на перевалочной станции. У него явно был авторитет.

— Хэрри, Лия озадачена, — проницательно заметил Лек и тут же добавил уже для нее: — Не обращай внимания. Хэрри у нас гений. У него две докторских степени. Он всегда любил компьютеры, а вот людей понимал плохо. Поэтому изучал их так же, как любой другой механизм или программу. Мне это очень пригодилось.

Лия удивленно взглянула на Хэрри. Две степени, надо же! Она вспомнила ученых из «РИАСа». Они могли обсуждать за обедом скорость вымирания населения Солля при попадании на планету вируса «икс-лим», прозванного в народе «Леди Смерть». Согласно исследованиям, штамм вируса содержится в некоторых метеоритах, но откуда берется там — никто до сих пор так и не понял.

— У Хэрри временами и у самого плохо с проявлением эмоций, — добавил Лек. — Зато можно быть уверенным, что он не запаникует в критической ситуации. В общем, он у нас не только программист, но и дипломированный психолог. За советом в личных отношениях к нему лучше не ходить. Но детектор лжи из него — отменный. Он составляет профайлы в такие короткие сроки, что даже страшно.

— Тебе всегда страшно, — небрежно отозвался Хэрри. — Тем более странно, что уровень доверия к этой девушке у тебя так высок. При том, что она не твой тип и замужем, а по этому поводу у тебя…

Лек поморщился, как будто хотел возразить, но Хэрри невозмутимо продолжил:

— Психологическое замещение очевидно. Мне просто не слишком понятен объект переноса. Из чего я делаю вывод, что есть обстоятельства, о которых я не знаю.

— О чем я и говорил, — заключил Лек, подмигнув Лии. — А еще — Хэрри основатель компании «Аксиома» по нейропротезированию и разработке усиленных имплантов для тяжелых видов работ в открытом космосе и на безатмосферных планетах.

— Той самой? — вырвалось у Лии. Подождите! Но ведь она знает имя основателя «Аксиомы» и…

На этот раз поморщился Хэрри.

— Компанией давно владею не я, а патенты на мое имя аннулированы.

Лия потрясенно перевела взгляд с него на Лека.

— Ты всех гениев сманил?

— Я не виноват — они сами клюют на наши условия, — хмыкнул Лек. — И это при том, что у нас паршивый соцпакет. Зато перспективы карьерного роста — ого-го! Вы же вот устроились…

— Занятно, — сказал вдруг Хэрри. — Я не сразу понял. Видимо, это из-за твоего наряда, Лия. Как я и говорил, Лек не испытывает в отношении тебя сексуального влечения, это очевидно. Скорее это патронаж. Он видит в тебе ученицу. Я бы сказал сестру, но с Нейрой ведь все в порядке. Значит, в этой области замена ему не нужна.

Лек махнул рукой, показывая, что ему надоел разговор. Он демонстративно переключился на просмотр новостных каналов. Хэрри не стал комментировать его демарш.

* * *

— Тишь да гладь! — хмыкнул Лек, который все еще рыскал по Сети в поисках отклика на сообщение от сопротивления. На самом деле, отклик был, хоть сообщения быстро пропадали. А на центральных новостных каналах и вовсе ни словом не обмолвились о передаче. Лек вовсе не выглядел разочарованным этим обстоятельством. Хотя Лия замечала, что временами он хмурится. В новостях то и дело мелькали Император и его загадочная супруга, снова в очередной маске. Они участвовали в открытии очередного научного центра, при этом что в этом центре будут изучать, Лия так и не поняла, хоть и пыталась. Кроме того вскользь упоминалось о новых законопроектах, которые будут касаться планет Внешнего Кольца.

— Не хватает только новостей о родившихся в зоопарках двухвостых волчау, — заключил Лек.

— А ты чего хотел? — отозвался Хэрри. Рубка «Птицелова» была небольшой, поэтому Лек, развалившийся в пилотском кресле, вполне мог вести разговор со своим новым заместителем, который сидел «на кухне» даже не поднимая голоса. — Сегодня вряд ли что-то случится. А вот в ближайшие дни я бы ожидал возникновения кризисных ситуаций во Внешнем Кольце планет. Разумеется, с участием сопротивления.

Лия думала о том же и ей вовсе не нравились перспективы. Чтобы очернить сопротивление — проще всего приписать ему теракты или налеты, которых на самом деле сопротивление не совершало. Устроить это несложно: особенно если информация поступит с «законсервированных» планет. Сведения практически непроверяемые, даже инсценировка не понадобится!

Лек зловеще усмехнулся.

— У меня что, зря трудится штат программистов? Да и твоя помощь будет кстати, — добавил он, повернувшись к Хэрри. — Возглавишь аналитический отдел.

— Как скажешь.

Лек кивнул.

— Будем отвечать правдивой информацией. С некоторыми закрытыми планетами нам уже удалось наладить связь. Будем передавать новости.

— И разоблачать монтажи, — добавил Хэрри.

Лия хотела напомнить, что это чревато. Империя просто организует несколько «реальных» налетов. Как случилось с Мармером. Пострадают люди. Может быть, пусть лучше в новостях говорят неправду?

Лия вдруг заметила, что Хэрри внимательно смотрит на нее. Словно мысли ее читает. Или это она теперь, после объяснений Лека, инстинктивно опасается Хэрри и его способностей? Она почувствовала, что на щеках выступает румянец, хотя причин для этого не было…

— Какого… — пробормотал Лек.

Лия и Хэрри одновременно посмотрели в его сторону. Глава сопротивления стремительно переключал новостные каналы. Нашел одно сообщение, другое, открывал свежие голографии императорской четы, крутил их вправо и влево, задумчиво разглядывая. При этом он стремительно мрачнел. Лия даже подумала, что не только у Айна Императрица вызывает такую вот острую реакцию.

Она не могла понять действий Императора. Он явно перекладывал часть ответственности на плечи жены. Чтобы подчеркнуть зависимость, если под маской все же скрывается кармегирская принцесса? Или хочет заполучить доверие людей? Жена правителя вне подозрений… следовательно, что бы ни делала Императрица, какими бы операциями ни командовала — априори, они воспринимаются как акции спасения или миротворческие действия, а вовсе не как необоснованная агрессия.

— Дерьмо! — Лек погасил экран и в раздражении ударил кулаком по подлокотнику своего кресла. Потом стремительно поднялся, как будто не мог усидеть на месте. Трясущимися руками вытащил из кармана брюк сигарету и закурил, затянувшись так сильно, что Лия побоялась, что он задохнется. Хэрри теперь следил за ним, но пока ни о чем не спрашивал. Лия тоже ждала: рано или поздно глава сопротивления объяснит, какая именно новость вызвала у него такую реакцию.

— Лия, послушай, я не знал, стоит ли тебе говорить…

Так. Начало уже настораживает.

— Хэрри к нашему прилету собрал кое-какую информацию об активности карателей. На самом деле, много любопытной информации. И кое-что касается Нортона. Пожалуй, тебе все же стоит об этом знать.

Лия почувствовала, как холодеют пальцы. Нортон — планета, где потерпел крушение корабль, на котором с Предела эвакуировался Вилт.

— После крушения там, конечно, сразу появились следственные бригады и два отряда еэсбэшников… Изучили все, вывезли часть обломков. Все по протоколу. Но как выяснилось, Нортона каратели не покинули.

Лия смотрела на Лека, который выкурил сигарету в четыре затяжки, все еще не понимая, зачем он ей все это говорит. Она ведь и так знала, что имперские следователи изучали обломки. Топтались по могиле Вилта, по его останкам своими грязными сапогами.

— Они регулярно устраивают рейды по близлежащим городам с тех самых пор, как случилась авария. И, судя по данным, кольцо охвата становится все шире…

Осознание было как вспышка.

— Они кого-то ищут, — прошептала Лия. Лек мрачно кивнул, и она осознала, что он вновь сутулится. Как будто Вилт и не лечил его спину. Вилт…

— За столько времени, скорее всего, нашли, — заметил Хэрри. — Выживших, скорее всего, вытащили прямо из-под обломков. А теперь каратели отлавливают сообщников.

Лия почувствовала, что ее начинает бить озноб. Внезапно на корабле стало холодно…

— Вилт, — пробормотала она, выбираясь из кресла.

— Мы не можем этого знать, — возразил Лек. — Понимаешь?

Она не понимала.

— Но…

— Если он выжил, и его схватили, то, скорее всего, уже казнили, — бесстрастно заметил Хэрри. Наверное, ответный взгляд Лии был очень выразительным, потому что он осекся и добавил:

— Поверь, это лучше чем постоянная промывка мозгов и пытки. Если так — он уже рассказал все, что знал.

В голове шумело, словно на корабле вдруг поднялся ветер. Может, потому на борту так резко похолодало? Лия представила себе обломки корабля. Рыщущих карателей. Вот они выволакивают из завалов истекающего кровью, раненого Вилта. Не способного сопротивляться, беспомощного…

Она отвернулась, не в силах сдержаться. Все это было в ее кошмарах.

Все это могло быть реальностью несколько стандартных месяцев назад.

Или все-таки не быть.

Перед глазами встала камера без окон и мебели. Слепящий свет, который не выключается никогда. Или наоборот, непроглядная тьма, в которой постепенно теряешь себя…

Вилт…

Вилт!

Из горла рвался крик.

— Он мог не попасться, — выдавила Лия.

— После аварии? — скептически проговорил Хэрри.

— Они все же кого-то ищут, — напомнил Лек.

Нужно было что-то сделать. Найти опровержение. Подтверждение? Нет! Она бы не хотела узнать, что Вилт все это время был у карателей… Пусть уж лучше он будет мертв.

— Подождите, — проговорила она и чуть повернулась, теперь стоя к мужчинам боком; впрочем, сама она не замечала за собой странностей, а Лек и Хэрри не делали замечаний. — Подождите! Если он… если его…

Она так и не смогла сказать: «Казнили». Хотя она знала, что Вилт мертв. Не смирилась, но знала! В глубине души тлела противоречивая надежда, что муж все же мог каким-то чудом выжить…

Но только не так.

Только не так!

Да, она очень хотела бы, чтобы случилось чудо, но разве это — чудо?!

— Они бы объявили на всю вселенную. Устроили показательную… — она снова запнулась. — Постарались бы опорочить его еще больше.

«Или они держат его в надежде получить больше информации», — вмешался внутренний голос: — «Например, если узнали, что Вилт сблизился с Леком… А они ведь наверняка узнали, Хэрри прав. Если…»

— До нашего заявления, может, такое и случилось бы, — задумчиво проговорил Лек. — Но теперь… если кто-то с Предела к ним и попал, их убьют тихо. Мученики Императору не нужны.

— Или наоборот, с их помощью постараются опровергнуть наше выступление, — возразил Хэрри.

Лия гулко сглотнула.

Если Вилт жив, если он у карателей, его действительно могут использовать. Например, чтобы заставить его сознаться в убийстве. Или в организации «мармерской резни»… Да, он не знает координат нового Последнего Предела.

И уж точно он не станет лгать добровольно.

Все дело в том, что сейчас она никак не могла опровергнуть такой вариант. Это могло быть. Прямо сейчас Вилта могли пытать. Или он все же давно мертв… даже если раньше она не хотела верить, то сейчас охотнее поверила бы в его смерть!

Внутренние предохранители отказали.

Лия развернулась и бросилась на Лека с кулаками.

— И ты говоришь об этом только сейчас?! Ты знал! Ты все знал!!

Наверное, она все еще не пришла в себя. Может быть, следовало принимать успокоительные, как советовал Корбиг. Она мыслила бы рационально.

Но вместо этого Лия орала на Лека, обвиняя его в том, что он использовал Вилта, использовал ее, что ему все равно, что, наверное, на это он и рассчитывал, иначе зачем ему называть Вилта заместителем, ведь незнакомый же человек!..

Леку удалось развернуть ее к себе спиной и заблокировать руки. Лия сопротивлялась и умудрилась ударить его головой в лицо. Лек застонал. Это и привело Лию в чувство. Сбоку подобрался Хэрри и с невозмутимым видом вколол ей из пистолета успокоительное. Острая боль в шее сменилась быстро сменилась апатией.

— Вот теперь я верю, что ты сестра своего брата, — выдохнул Лек. По лицу его текла кровь. Лия разбила ему затылком губы.

— Мы ничего не знаем наверняка, — добавил глава сопротивления. — Ты слышишь?

Лия медленно кивнула.

— У нас будет возможность проверить, — добавил Хэрри, словно специально ее провоцируя. Лия выдохнула. В руки карателей мог попасть любой человек из тех, что были на борту.

Но она могла думать только о Вилте.

«Я иду к тебе».

Она не была уверена, что хочет рискнуть и проверить.

— Я все выясню, — пообещал Лек. — Не вздумай… чего-нибудь. И брату своему бешеному не говори пока. Соваться туда слишком опасно. Ты понимаешь?

Лия снова кивнула. Лек невесело улыбнулся.

— Вот и умница. Я узнаю все, что возможно. Обещаю. Просто не давай себе лишних надежд.

А Лия подумала, что иногда знание — тяжелая ноша. Мысль о том, что ей было бы намного легче, если бы Лек ничего не сказал преследовала ее все оставшееся время перелета до Последнего Предела.

* * *

— Морино! Если ты еще раз выкинешь такую шутку, я буду вынужден исключить тебя из звена! — голос Фаона заставил Айна поежиться.

Выбравшись из истребителя, он на несколько мгновений прижался к обшивке, на которой сверкала зеленая цифра восемь. Сегодня он превзошел сам себя, чего уж там: едва покинув ангары сначала чуть не врезался в замыкающего, а потом и вовсе потерял управление системой наведения.

Все можно было списать на нерадивость техников, но Айн, как и Фаон, знал, что все дело в другом. В последнее время он никак не мог сосредоточиться, и с каждым днем летал все хуже.

Сегодня было хуже даже, чем в первый раз. Кажется, он достиг дна.

Виновата ли была во всем Нейра? Нет, покопавшись в себе, Айн выяснил, что в глубине души даже рад, что так случилось. Лишенный шансов когда-нибудь заинтересовать эту женщину, он смог добиться близости с ней… пусть и почти ничего из той близости не помнил. Обрывки воспоминаний и чувств, одним из которых было ощущение полного, безграничного счастья, не дарили ему покоя, а когда Лия улетела на Темайн вместе с Леком, стало еще хуже.

Нейра осталась за старшую, что не сказалось на ее характере лучшим образом. В отличие от главы сопротивления, его сестра не была рубахой-парнем, готовой выслушать, вникнуть в мелкую проблему и решить ее.

Проблемы с деньгами стали очевидны — пайки выдавались строго по потребностям, достать что-то иное, кроме сублиматов, стало невозможно, а также были ограничено время учебных вылетов.

Последний Предел жил в условиях жесткой экономии, и Айн, как и все, понимал, что если ситуация не изменится в ближайшее время, им придется опуститься до разбоя.

Или открыть виртуальное казино, ха-ха!

Пожалуй, из всех знакомых Айна тяжелее всего приходилось Лайзе. Розововолосая снабженка была вынуждена начать раздачу неприкосновенного запаса. Предельцы нуждались не только в еде и топливе: нужна была одежда, коммуникаторы, камеры слежения, элементы освещения. А еще постоянно барахлила система жизнедеятельности — возможно, из-за того что эта база провисела в космосе безхозной несколько лет, и механизмы просто застоялись.

Лайза старалась закрыть эти дыры, но ведь неприкосновенный запас не вечен. Что будет, когда кончится и он, Айн старался не думать.

Как старался не попадаться на глаза новоявленной старшей, чье тело он не так давно держал в руках. Пусть воспоминаний не было, пусть Нейра и не придала значения той ночи, но после всего Айн решительно не знал, что ему делать. Будто их пьяная выходка перечеркнула все. Морино радовался тому, что не ведущий звена, и ему не нужно отчитываться перед Нейрой, ведь тогда нужно было смотреть ей в глаза, а он не мог.

Ему казалось, что стоит приблизиться к ней, он сразу выдаст себя с потрохами, признается в том, что для него это было не следствием алкоголя и рефлексов, а чем-то большим. Выдавать себя не хотелось, поэтому с того самого утра, как он проснулся подле обнаженной сестры главы сопротивления, он только и делал, что избегал ее.

Но это не помогало. Он не мог не думать о Нейре.

Как ни странно, когда сестра улетела с Предела вместе с Леком, он даже не сильно беспокоился за нее. Хотя то, что они отправились на Темайн вдвоем, не взяв с собой никого, даже пару охранников, казалось ему слегка опрометчивым. Слухи о том, что глава сопротивления просто захотел отдохнуть со своей новой пассией вдали от всех, больше не трогали его, а вот с Лайзой нужно было что-то делать.

Любовница Лека не была посвящена во многое — Айн вообще с удивлением осознал, что после Лии и Нейры является чуть ли не самым доверенным лицом главы сопротивления — и принимала слухи всерьез. Не то, чтобы «зеленому-восемь» было до нее дело, но ведь слухи-то были о его сестре. А будучи в свое время весьма популярным среди женщин, он прекрасно знал, на что они способны.

Айн даже сделал зарубку на память, что надо бы поговорить с Леком, чтобы тот успокоил свою женщину, когда вернется, но кое-что случилось.

Вернулись Лия с Леком не одни.

Хэрри на Пределе знал каждый — через его допросы в свое время прошли все, но тогда, на перевалочной станции, Айн не горел желанием с ним познакомиться, его больше занимали обещанные тренировки Рика. А вот теперь познакомиться все-таки пришлось.

Хэрри оказался тем еще занудой — он неуловимо напоминал Айну Вилта, и именно это и раздражало Морино. Потому что те качества, что он в друге принимал и даже ценил, в исполнении Хэрри не просто раздражали — бесили до зубовного скрежета! К тому же, этот парень был приближен к Леку, а значит и к Лие… мысль о том, что сестра может разглядеть в Хэрри погибшего мужа и заменить одного зануду другим почему-то казалось невыносимой.

«Брось, она не должна хранить верность мертвому», — убеждал он себя, но это ничего не давало. А лезть в драку еще и с Хэрри, который вроде как не проявлял к Лие никакого интереса, кроме профессионального, было глупостью.

Айн и так все время совершает глупости.

Впрочем, не только появление Хэрри не давало Айну подойти к главе сопротивления, чтобы потолковать о Лайзе. Главным было совсем не это, а сам Лек. Как можно было так измениться за несколько дней, Айн решительно не понимал. Обросший, растрепанный, казалось, он совсем перестал спать. Смотреть на Лека было откровенно страшно. Но самым странным было его поведение: глава сопротивления откровенно кидался на всех. Даже на Лию — однажды Айн застал их возле административного блока в тот момент, когда тот отчитывал свою помощницу по какому-то делу. Лия стояла перед ним, красная от злости, а в глазах ее угадывались слезы, но Лек этого будто не замечал. Уже уводя сестру подальше от озверевшего Лека, Айн почувствовал запах спиртного.

Даже после смерти Рика и уничтожения предыдущей базы, Лек не был таким.

Что подкосило главу сопротивления, Лия не знала. Но надеялась, что его помешательство — временное.

«У каждого из нас есть слабости. И есть предел тому, что мы можем вынести. Кажется, Лек достиг своего», — сказала она.

Лия тоже казалась разбитой, но отказывалась объяснять, почему.

… — Морино!

— Что? — Айн отлип от обшивки и потер лоб. Перед ним стояла Вижера, «зеленый-три».

— Если ты еще раз пальнешь в мою сторону, я пальну в твою. И попаду, — Вижера тряхнула своей иссиня-черной шевелюрой. — Ты понимаешь, что если продолжишь так плохо летать, тебя вышвырнут из эскадрильи?

— Тебе-то что за дело, — буркнул Айн. Выдающиеся формы Вижеры почему-то вызывали отвращение.

— Мне… есть дело! Мы все здесь для того, чтобы победить Императора!..

— Жалкой горсткой истребителей? Серьезно? — зло перебил ее Айн.

Разговаривать откровенно не хотелось. Ни с кем. А еще жутко хотелось разбить себе башку за то, что он — такой несуразный идиот. Его тренировал гениальный пилот галактики, а в итоге… в итоге, он теряет управление, забывает переключиться с маневровых на световые и летит не в ту сторону.

Чтобы как-то выпустить пар, Айн отправился в тренировочный зал, очень надеясь, что там никого нет — время было уже неурочное для тренировок — вот-вот светильники перейдут в «ночной» режим, обозначая конец очередного бессмысленного дня.

Но его надеждам не суждено было оправдаться.

На ярко-синем коврике посреди зала друг друга мутузили Нейра и Лек. При этом, как Айн мог расслышать, они о чем-то умудрялись разговаривать. Очевидно, Ней решила вразумить своего братца.

Давно пора!

Айн полюбовался, как Ней сделала брату шикарную подсечку, заставив упасть на колени, а потом молниеносным движением заломила ему за спину правую руку, что-то злобно шипя в ухо.

Она была прекрасна, его Нейра.

Нет. Она не его Нейра. Одна ночь не сделала ее таковой.

Айн кашлянул, обозначив свое присутствие, и Ней сразу же отпустила брата. Лек, морщась от боли, распластался на коврике, уставившись в потолок.

— В общем, ты меня понял. Хватит заниматься ерундой, Лекс, — Нейра тряхнула своими прекрасными светлыми волосами и направилась к выходу, то есть пошла прямо на Айна. Не сдержавшись, он оглядел ее с головы до ног, когда она прошла мимо него. В голове опять вспыхнули обрывки воспоминаний о проведенной с ней ночи.

Айн дождался, когда за ней закроется дверь, и только потом повернулся обратно к Леку, обнаружив, что тот уже сидит и смотрит на него заинтересованным взглядом.

— Мне интересно, как давно ты ее хочешь? — поинтересовался глава сопротивления.

— Что? — признаться, Айн не был готов к такому вопросу.

— Брось, Морино, это видно. Тем более, мне.

Айн поджал губы.

— А ты не думаешь, что твое «видно» сродни тому, что видел я, когда думал, что ты подкатываешь к моей сестре.

Лек ухмыльнулся.

— Нет. Так что же: давно ты ее хочешь?

— Не твое дело!

— Да что ты?.. — вкрадчиво поинтересовался Лек. — Не мое?

Каким-то образом, избитый глава сопротивления, сидя на тренировочном коврике, умудрялся выглядеть величественно. Айн почувствовал себя первокурсником, которого отчитывают за не вовремя сданную курсовую.

— За что она тебя так? — Айн попытался сменить тему. Шагнув в сторону Лека, он вновь почувствовал запах спиртного. Глава сопротивления отнюдь не выглядел пьяным, скорее, очень уставшим, но запах выдавал его.

Лек скривил губы.

— Не твое дело. Хотя… нет. Не твое.

Айн почувствовал, что раздражение на самого себя плавно перерастает в бешенство. Жутко захотелось кому-нибудь врезать.

— Надеюсь, я вам не помешал, — ядовито сказал он.

Лек одарил его совершенно безумным взглядом.

— Ты зачем сюда пришел? Нормальные люди уже отправляются спать. Даже плохие девочки типа моей сестры.

Айн моргнул. Ему на миг показалось, что его провоцируют. Будто Лек просто хочет продолжить драться — не важно с кем, главное — выпустить пар.

— Я… не совсем нормальный, — буркнул он, настороженно наблюдая, как глава сопротивления поднимается на ноги и встает перед ним.

Лек растянул губы в совершенно безумном оскале.

— Ты — не просто ненормальный, Морино, — ответил он. — Ты — неудачник.

… Айн не заметил, как его рука сжалась в кулак и врезалась в скулу ухмыляющегося главы сопротивления…

* * *

Вилт опасался, что они заблудились, а Тейла не говорит ему об этом потому, что обиделась. Стандартные сутки назад он все же не выдержал и признался, что это он спровоцировал Врана выгнать ее из убежища и заставить отправиться на Последний Предел. Тейла отреагировала на удивление сдержанно. Нет, она пригрозила пристрелить Вилта, чему он не удивился. Но не пыталась сразу исполнить угрозу, и второй истерики с ней тоже не случилось.

Поведение Тейлы вызывало много вопросов. Эти вопросы копились в голове Вилта, а заняться ему было больше нечем, кроме как копаться в причинах и следствиях. Ожидание — испытание тяжелое. А Тейла была идеальным объектом для сомнений. Свои связи с сопротивлением она обсуждать не желала. Но связи эти определенно были: иначе откуда Тейле могли быть известны координаты резервной базы сопротивления.

То есть, Вилт сформулировал для себя по крайней мере две версии.

Первая: Тейла в сопротивлении состояла и была близка к ее верхушке. Это логично, учитывая, что информация такого уровня не могла попасть в руки рядового повстанца. Тот же Вилт не представлял о существовании второй базы Предела, пока не случилось нападение. Несмотря на то, что на саму станцию попадали только проверенные люди, даже там оказался шпион… Должно быть, о резервной станции знало только ближайшее окружение Лека.

Вторая версия была менее приятной: Тейла имела дело с сопротивлением, но, судя по ее нежеланию связываться с ним, чисто деловые. И завершилось это сотрудничество не слишком хорошо. Если Тейла смогла украсть у императора кучу денег и до сих пор не была арестована, говорит о ее высокой квалификации… Возможно, информацию о Последнем Пределе она получила незаконным путем. И может даже собиралась использовать ее для поправки своего положения: продать карателям в обмен на свободу. Тейла не была похожа на предательницу. Но Вилт помнил, что и Шарен на предателя похож не был…

Но, владея столь опасной информацией, Тейла до сих пор не использовала ее против сопротивления. И Вилт предпочел считать это самым весомым аргументом. В деталях можно было разобраться позже.

Вилту казалось, что девушка, как и он сам, затаенно ждет прибытия на станцию. И не особенно боится: была в ней какая-то обреченность, которая Вилту не нравилась. Настолько, что он даже сказал однажды:

— Что бы ни было между тобой и Леком, вы сможете во всем разобраться. Он не станет мстить.

Тейла лишь усмехнулась:

— Ты его плохо знаешь.

Вилт не стал спорить. С тех пор они о Леке больше не говорили. Они вообще почти не разговаривали. Тейла избегала его общества, предпочитая лежать прямо на холодном металлическом полу пульт-гостиной, заваленном какими-то железками — очевидно оставшимися от предыдущих хозяев «Ловчего» и смотреть в потолок пустым взглядом. Понаблюдав за ней, живя рядом, в тесном мирке корабля, Вилт обнаружил у наемницы признаки клинической депрессии. Он надеялся, что на новом Последнем Пределе найдутся препараты для ее лечения.

Проклятие, они летели уже почти девять дней!

Просто ждали.

Последнего Предела, естественно, не было на радаре. Экранирующие щиты должны были защищать и резервную станцию. Они летели в пустоту — потому Вилт и начал постепенно, против своей воли, задумываться о том, что они могли сбиться с пути. Или Тейла ошибалась и лишь думала, что знает, где искать. И в то же время Вилт чувствовал, что они совсем рядом. Осталось совсем немного — и он сможет увидеть Лию. Хотя об этом он старался не думать. Лишние надежды ему не нужны. Пока у него просто есть цель — и этого достаточно.

Тейла покосилась на него.

— Остался последний прыжок. Еще один.

Это оказалось неприятной новостью.

— Почему раньше не сказала? — сердито спросил Вилт. Он был уверен, что прыжки уже закончились, и они уже приближаются к Пределу.

Тейла усмехнулась, но Вилт заметил, как ее руки дрожат:

— А это месть. Будешь знать, как делать людям гадости!

Вилт кивнул, признавая ее право злиться, чем немного удивил и, кажется, даже разочаровал спутницу.

— Садись, — наемница кивнула на кресло резервного пилота. — И приготовься.

— К чему? — опасливо спросил Вилт, следуя ее совету.

Тейла оскалилась в безумной улыбке.

— К проверке ваших на психологическую устойчивость!

Вилт хотел спросить, о чем она говорит, но не успел. Щелкнув несколькими тумблерами, наемница набрала координаты и схватилась за штурвал. Почему-то вспомнился Айн во время побега с Солля.

Космос на обзорных экранах превратился в разноцветную феерию, чтобы снова стать черным… нет. Не черным. Прямо перед ними раскинулась огромная космическая база.

— Ты сумасшедшая! — вскричал Вилт. — Надо было хотя бы на окраине системы выйти, они же сейчас просто нас расстреляют!

— Будет весело, — улыбка Тейлы стала еще шире. — Но, к сожалению, это маловероятно.

Она вновь защелкала тумблерами, а потом вручила Вилту горошину-наушник и небольшой микрофон.

— Камеры я отключила — они будут слышать только твой голос, — сказала она. — Сейчас ты нажмешь на вот эту маленькую кнопочку и скажешь: «Код двенадцать-тридцать-сорок пять. «Ловчий» запрашивает посадку на Последний Предел». Если мне правильно дали частоту, они тебя услышат.

Вилт подумал, что его вряд ли сейчас услышат — что-то подсказывало ему, что сейчас на базе оглушающе орет сирена.

Едва сдержавшись, чтобы не стукнуть ухмыляющуюся Тейлу, которая совершила жуткую глупость, он вздохнул, нажал на кнопку и сказал:

— Код двенадцать-тридцать-сорок пять. «Ловчий» запрашивает разрешение на посадку на Последний Предел. Вы меня слышите? Код двенадцать-тридцать-сорок пять. Говорит Вилт Стэр.

* * *

— Лек, что с тобой происходит?

Глава сопротивления кисло взглянул на Лию. Один глаз у него заплыл, физиономия в целом вообще напоминала сюрреалистическое полотно. Вчера он крепко подрался с Айном, но что послужило причиной, эти двое упрямо умалчивали, чем выводили Лию из себя. Возможно, причиной тому был случай, когда Лек наорал на нее безо всякой причины, а брат стал этому свидетелем.

— Хоть ты не начинай! — уныло протянул Лек.

Они все медлили с выводом найденных средств: Лек решил не разбрасываться доказательствами преступлений Императора, аргументируя это тем, что информация может понадобиться позже, когда они подберутся к Нортену Эварро поближе. Пока Лия размышляла над альтернативными вариантами, глава сопротивления все больше замыкался.

Это было даже хуже, чем когда погиб Рик Салерно. Что бы ни случилось, это должен был быть удар, не меньший по силе. Только вот этого удара Лия не заметила.

— Ты ходил к доктору Корбигу? — спросила она.

— Чтобы еще и от него наслушаться? Если у всех вдруг прорезался такой талант к зажигательным речам, зачем я вам вообще нужен?

Лек поднялся и от души пнул кресло. Оно было тяжелым, но перевернулось. Лия молча проследила за тем, как глава сопротивления с тревогой смотрит на свой коммуникатор и покидает кабинет. Внезапная вспышка ее не напугала: сегодня Лек даже не пытался обратить свой гнев на нее. Она подумала, что возможно, принимала за ремиссию усугубление болезни: Лек не избавился от депрессии, он лишь сделал вид, будто взял себя в руки. Чтобы ему не докучали ненужным сочувствием. Но стоило появиться упоминанию об Императрице, как все его внутренние укрепления посыпались подобно карточному домику.

Глава сопротивления начал много пить, уничтожая остатки запасов. Он пил беспробудно. И при этом толком не пьянел, продолжая решать все текущие вопросы. Просто стал немного менее сдержанным.

А то, что он курит почти без перерыва… к этому она уже давно привыкла.

Лека не было достаточно долго, чтобы Лия начала беспокоиться о том, чем он вообще занят. Уж точно не плачет в темном углу. Лия думала, он опять пошел курить, но…

Может быть, поговорить с Нейрой о его состоянии? Лек как никогда напоминал Лие Айна. Самое печальное, сейчас и брат, и друг вели себя почти одинаково. Лия невольно вспомнила, как в детстве восхищалась внутренней силой Айна и его уверенностью в себе. Как она ошибалась в том, что его ничто не сломит. Вдруг Нейра всегда смотрела на собственного брата точно так же?

Лек вернулся через полчаса и молча встал в дверях кабинета. Он смотрел на Лию такими шальными глазами, что она почувствовала, как по спине ползет холодок. Что-то случилось. Что-то с Айном. Точно с Айном! Иначе с чего Лек не решается заговорить?!

— Что с ним?! — вырвалось у Лии. Она вскочила со стула и, поскольку Лек продолжал напряженно молчать, подошла ближе.

— Сложно сказать, — пробормотал глава сопротивления, продолжая смотреть на нее так, будто видит в первый раз. — Учитывая, что он должен быть мертв…

— Что?!

Похоже, только теперь Лек заметил, что разговор складывается странно.

— Ты сейчас о ком вообще подумала, женщина? — поинтересовался он. — Если о своем братце, то о нем вчера надо было беспокоиться, когда он из спортзала почти уполз.

— Что?.. — только и смогла повторить Лия, уже начиная злиться.

Лек положил руки ей на плечи.

— Лия, мне нужно, чтобы ты успокоилась. Это важно. Начинай.

А она вот очень хотела высказать все, что думает о двух идиотах, которые повадились мутузить друг друга по вечерам! Но Лек ждал с серьезным видом. Приказ командира, да? Ладно, личные дела они успеют обсудить потом.

Лия кивнула, показывая, что готова слушать. Что бы Лек ни собирался ей сказать, вряд ли ему удастся ее удивить или напугать после того, что она успела себе надумать. Хотя Лек продолжал вести себя странно.

— Мне нужна будет твоя помощь, — сказал он. — Но ты должна обещать, что будешь держать себя в руках. И не станешь делать глупостей, пока я не разрешу.

Пока он не разрешит ей делать глупости? Что за формулировка такая?

— Прибыл корабль. Тем, кто на борту, известны позывные и коды доступа.

Лия почувствовала, как из-под ног уходит пол.

— Нас нашли? — спросила она и сама удивилась тому, как спокойно прозвучал ее голос.

— Не уверен, — отозвался Лек. — Может, прощупывают. Корабль пока один и он не военный.

— Что тогда?

— Возможно, на борту Вилт.

Лия выдохнула. Так вот почему понадобилась ее помощь. Она вроде услышала, но не осознала до конца смысла сказанного.

Пока — не осознала. Где-то в глубине разума уже нарастала лавина, и она чувствовала, что еще немного и… ее муж ведь мертв, так?

Мертв!

— Держать себя в руках, помнишь? — Лек чуть сжал ее плечи. Этого хватило, чтобы Лия пришла в себя.

Почему они все еще здесь? Почему Лек сразу не сказал?!

— Я должна быть там. Сейчас же…

— Лия… ему не могли быть известны коды доступа. Он не мог сам вести корабль. Так что…

— Не делать глупостей, — задыхаясь, пообещала она. — Я поняла.

Лек помедлил еще целую секунду, показавшуюся Лие вечностью.

— Ладно, — наконец, решил он. — Идем.

За дверью их ждал Хэрри, как всегда невозмутимый. Сейчас, когда на нее накатывало осознание того, что… нет, надежду она оставит на потом… он раздражал ее. В посадочный ангар они пошли втроем. Когда они пришли, неизвестный корабль уже был там. Неподалеку собралась вооруженная охрана. Так же Лия краем сознания отметила присутствие Нейры и Айна. Хотя, если бы Лек был уверен в том, что на корабле — шпионы Императора, их бы сюда не пустили. Воспользоваться именем Вилта было весьма умно… или глупо сверх меры.

— Знатная развалюха, — пробормотал Лек, разглядывая откровенное недоразумение, которое по какой-то причине все еще летало в космосе. В его глазах мелькнуло что-то похожее на безумие.

В окружении охраны, спиной ко входу в ангар, стоял человек с бластером в руке. Лия сразу его узнала, даже не видя его лица. Лек снова ухватил Лию за плечо. Она остановилась.

Человек обернулся.

— Твою ж… — пробормотал Лек и отпустил Лию. Теперь он тоже его узнал.

У этого типа, который сейчас стоял в окружении охраны, было лицо Вилта. Идеальная маска, напомнившая о том, каким Вилт был, когда еще учился. Ни единой морщинки и эти почти по-детски припухлые губы… Да что здесь вообще творится?!

Лия шагнула вперед. Человек с лицом Вилта неуверенно улыбнулся и бросил бластер на пол.

— Ладно, — хмыкнул Лек. — Разрешаю делать глупости.

* * *

Чего уж говорить, Вилт был абсолютно уверен, что идиотская выходка Тейлы выйдет им боком, однако все обошлось. Пожалуй, идея поручить переговоры ему оказалась удачной: его узнали по голосу. Диспетчер, который вышел с ними на связь, был очень недоволен и перед тем, как дать добро на посадку, попросил передать «сумасшедшему, сидящему за штурвалом, что его ждут огромные проблемы из-за суматохи, которая поднялась в диспетчерской». Тейла на это никак не отреагировала. Чем ближе они были к цели, тем более безжизненным становилось ее лицо. Совершенно ничего не выражающим голосом, она попросила Вилта попросить диспетчера подсветить ангар номер восемь, куда им велели садиться, а когда он предложил ей сделать это самой, заупрямилась.

Создавалось такое впечатление, что она даже после посадки не собирается покидать корабль. Но должна же эта странная женщина понимать, что улететь ей теперь не дадут?

И в этом виноват он.

Впрочем, сейчас ему было не до угрызений совести. Он был так близко к Лие, что буквально чувствовал ее запах, хотя это было, конечно, невозможно. Когда Тейла посадила корабль, он с жадностью смотрел на обзорные экраны в поисках хрупкой фигурки жены, но вместо нее наблюдал только толпу вооруженных охранников. Почти все они были знакомы Вилту, и он был рад их видеть, но сейчас ему больше всего хотелось зарыться лицом в волосы жены, вдохнуть ее запах и, наконец, осознать, что он дома.

Он дома. Пусть этот дом и выглядит, как заброшенная космическая станция.

Заглушив двигатель, Тейла покосилась на Вилта и зачем-то достала из кобуры бластер. На один страшный миг ему показалось, что она сейчас выстрелит в него в упор. Потом еще целый миг он думал, что она решила застрелиться сама. Но наемница протянула бластер ему.

— Зачем это? — Вилт нахмурился, но покорно сжал холодную рукоять.

Тейла опустила взгляд. Потом поднялась из пилотского кресла и двинулась вдоль приборной панели, время от времени нажимая какие-то кнопки.

— Это — единственная опасная штука на корабле. Пусть она будет у тебя. Я хочу, чтобы ты отдал оружие ребятам, что собрались нас встречать. Если ты при этом подчеркнешь, что у пилота «Ловчего» оружия более не осталось, я буду очень благодарна.

Вилт на мгновение застыл, а потом вновь посмотрел на обзорный экран. Снаружи ситуация немного изменилась: в толпе встречающих он увидел розовые волосы Лайзы и растрепанную чернявую шевелюру Айна. На лице друга была написано, что тот, во-первых, недавно подрался, а во-вторых, он счастлив.

— Иди, — поторопила его Тейла. — Тебя-то они точно не расстреляют. Не должны.

Вилт перевел взгляд на наемницу.

— А ты? — спросил он. — Собираешься сидеть тут?

Тейла вздохнула.

— Чем позже я появлюсь в поле зрения вашего главы, тем дольше проживу. Так что иди один. Я тут пока побуду. Не хочу, так сказать, портить тебе долгожданную встречу.

— Тейла… никто тебя не убьет. Обещаю. Даже если поначалу будут проблемы… Лек иногда слушался моих советов… я верю, что смогу его убедить.

На губах женщины заиграла кривая улыбка. Тейла хмыкнула и нажала кнопку открытия шлюза.

— Иди уж… встречай свою жену, з-з-з…заместитель…

И Вилт пошел по отсекам пусть небольшого, но все-таки полноценного космического корабля, заваленных старым мусором, оставшимся после старых владельцев. Тейла так и не успела привести его в полный порядок.

И в этом тоже виноват он…

Уже спускаясь по откинутой двери шлюза, он услышал голос наемницы:

— Вилт!

— Что? — жены еще не было, и он позволил себе отвернуться от встречающих.

Тейла стояла в тени коридора, он с трудом различал очертания ее фигуры, а снаружи вряд ли кто-нибудь мог ее заметить.

— Я хочу, чтобы ты кое-что запомнил, прежде чем покинешь этот корабль…

— Запомнил?

— Да. Я никогда бы не стала откупаться координатами Предела от карателей. Я носила их в своем коммуникаторе два месяца и ничего не предприняла.

Вилт нахмурился. Зачем она ему это говорит? Он открыл было рот, чтобы спросить, к чему она ведет, но она вдруг коротко рассмеялась и сказала:

— А твоя жена и в жизни выглядит довольно симпатичной… хотя голоэкран ее все-таки полнит.

Вилт на мгновение застыл, а потом обернулся.

Вокруг него собралась охрана, а за ней… за ней стояла Лия, а руки Лека лежали на ее плечах. Лица обоих выражали крайнюю степень удивления. Вилт улыбнулся и выбросил бластер прочь, отметив про себя, что от асимметричной прически жены ничего не осталось, а глава сопротивления выглядит пьяным бродягой.

Лек что-то прошептал Лие на ухо и отпустил ее плечи. Жена на миг задержалась, застыла, будто не веря в то, что она видит, а затем, нещадно растолкав охранников, пробилась к нему. Остановилась в метре и вновь застыла, разглядывая его во все глаза. А Вилт вспомнил, что его лицо сильно изменилось с тех пор, как они виделись в последний раз.

— Это я, Лия… — прошептал он, изо всех сил моля всех богов Вселенной, чтобы Лия в это поверила. — Это правда я…

Лия резко шагнула к нему, взяла в свои руки его запястья и вновь застыла.

— Пустая бездна, почему ты выглядишь младше меня? — в ее глазах мелькнули искорки возмущения.

Вилт не нашелся, что ей ответить. Он просто смотрел в ее прекрасные зеленые глаза, тонул в них и понимал, что именно сейчас он бесконечно, безгранично, абсолютно счастлив.

Он дома.

— Лия…

Жена вдруг немного отстранилась, подняла правую руку и залепила ему звонкую пощечину.

— Как ты посмел бросить меня так надолго, ублюдок! — выпалила она.

А затем схватила его за грудки, уткнулась лицом в его плечо и разрыдалась.

— Прости, я… пытался вернуться, но понятия не имел, куда лететь… — проговорил Вилт, одной рукой потирая ушибленную щеку, а второй продолжая гладить рыдающую жену по спине. — Была авария, я чудом выжил…

— Да уж, заметно, — хмыкнул подошедший Лек. Вилт перевел на него взгляд. Враждебности во взгляде главы сопротивления не замечалось. Удивительно, что там и особой настороженности не было. Судя по запаху, Лек действительно находился в состоянии алкогольного опьянения. И ситуация его забавляла. А вот Хэрри, которого Вилт не ожидал увидеть на Последнем Пределе, сохранял спокойную отчужденность и цепко наблюдал за происходящим.

— Чудо случилось с тобой одним? — уточнил он. Лия напряглась, но не отстранилась, лишь заглянула Вилту в глаза, словно спрашивая, все ли в порядке. Он сжал ее ладонь и кивнул.

— Насколько мне известно, нет. Но других выживших я не видел. Они рассеялись по Нортону во избежание быть пойманными Империей.

— Откуда в таком случае информация? — Хэрри не отрывал взгляда от лица Вилта, и тот почувствовал себя на допросе.

— Оттуда же, откуда и лицо. Некоторое время меня укрывал… знакомый человек. Сам бы я наверняка попался. На Нортоне до сих пор проводятся рейды. Так что думаю, что те, кто смог, улетели оттуда.

— Почему ты остался?

— Ну… — Вилт задумался над тем, как объяснить все, что с ним случилось. История прозвучит не очень правдоподобно. — На самом деле, я два месяца был в коме. Не думаю, что вообще выжил бы без помощи. А потом улететь оказалось сложно даже при том, что сканеры, скорее всего, не опознали бы мое лицо. По крайней мере, я на это надеюсь, иначе зачем было…

Вилт замолчал, заметив, что на физиономии Лека расплывается ехидная усмешка. Глава сопротивления опять сильно сутулился, возможно, он пытается алкоголем снять боль? Куда смотрит Корбиг?

— Ты так сильно пострадал? — спросила Лия, вытирая слезы. Она сжимала его ладонь так сильно, будто боялась, что он сейчас куда-то убежит. К ним, наконец, пробрался Айн. Он ошалело посмотрел на Вилта, а потом молча обнял. Лия продолжала прижиматься к Вилту, и Айну пришлось обнимать их обоих.

— Мне была оказана высококвалифицированная медицинская помощь, — осторожно ответил Вилт, когда друг отстранился.

— Мы видим, — не удержался Лек. — Кто же так постарался?

— Хм… ну, на самом деле это в моей истории самый скользкий момент.

— Не считая актуальных кодов доступа? — хмыкнул глава сопротивления.

— Да, но и это я могу объяснить.

— Да уж ты постарайся.

— Так вот, на Нортоне, как выяснилось, живет Алира Северин. Вы должны ее помнить, — Вилт взглянул на Айна.

— Али… ты шутишь, да?! — выдохнул тот, не веря своим ушам. Ну, Вилт готов был к тому, что эта новость прозвучит нелепо.

— Серьезен, как никогда. Правда, теперь она Ализа. Она связана с какой-то местной группой. Они не сопротивление в полном смысле слова, скорее сочувствующие.

— Деятельно сочувствуют, — протянул Лек, тревожно глянув на корабль за спиной Вилта. — Не та ли это Северин, которая племянница…

— Ну да. В общем, она меня узнала… она и тебя помнит, — добавил Вилт Лии. — И вильвур до сих пор живет у нее.

— Вильвур, — повторил Лек совсем уж каким-то странным тоном.

— Тот, из-за которого тебя чуть в университете не убили? — будто боясь, что глава сопротивления перетянет все внимание на себя, вставила Лия. Вилт нахмурился.

— Э… это преувеличение. Откуда ты знаешь? — он снова взглянул на Айна, на этот раз неодобрительно.

— Что? — тут же взвился тот. — Мы думали, ты погиб!

— И взялись вспоминать всякие глупости?

— Это не глупости! — возмутилась Лия. — Ты мог погибнуть.

— Также как и в Долине Камней, если бы не выбрался из багажника, — невозмутимо заметил Вилт. — Там механизм заело, между прочим.

— Что?! — выдохнула Лия.

— Ну, он не сильно заел, я справился, — тут же стушевался Вилт.

— Все это — очевидная нелепость. Если бы речь шла о легенде, созданной карателями, звучало бы логичней, — задумчиво заметил Хэрри, отвлекая воссоединившееся семейство от зарождающегося спора.

Вилт замолчал.

— Можно подумать, мармерская история звучала лучше, — фыркнул Лек. — Как вы вообще умудрились встретиться с родней Кармегиров?!

— Не такое уж у нас было захолустье, — проворчал Айн недовольно.

— Ах да, Солль — жемчужина периферии! — саркастически ответил Лек, бросив на Айна враждебный взгляд. Тот ответил ему тем же.

Они оба выглядели побитыми… неужто друг с другом дерутся?

Кажется, Вилт много пропустил…

— Лек, не надо, — Хэрри нахмурился. — Тут половина Предела собралось, если вы сейчас начнете драку…

— Заткнись, — поморщился глава сопротивления. Потом вновь уставился на Вилта. — Так кто там с тобой притащился на этой развалюхе? Вряд ли за три месяца отсутствия ты научился пилотировать.

— Один… одна… — Вилт тоже уставился на Лека. — Мне кажется, ты ее знаешь. Ее зовут Тейла Алер.

Лек непонимающе нахмурился. Потом покачал головой.

— Это имя мне ничего не говорит, Стэр.

— Зато мне говорит, — Лия немного отстранилась от мужа и повернулась к главе сопротивления. — Оно время от времени мелькает в секретных сводках карателей. Эту женщину ищут, правда, не так открыто, как когда-то искали нас. Ее портрет в новостях не показывают, но вознаграждение за нее не уступает тому, что назначено за Вилта.

— Почему я об этом ничего не знал? — недовольно спросил Лек.

Лия опасливо посмотрела на него.

— Я думала, что это… Мы с тобой были заняты другим.

Лек хмыкнул.

— Ладно. Предположим, какая-то наемница. Пусть. У меня остался только один вопрос: откуда у тебя взялись координаты Последнего Предела и актуальные коды доступа? — его взгляд стал стальным, абсолютно ясным, и Вилт подумал, что если бы не запах, он никогда бы не принял Лека за пьяного.

— У меня их не было, — просто ответил Вилт. — Они были у Тейлы. Предвосхищая остальные вопросы: я не знаю, откуда они у нее взялись. Но она не хотела лететь сюда и связываться с тобой. Зная, что она — моя единственная надежда, я… уговорил ее.

— Уговаривать ты умеешь! — теперь Леку было откровенно весело. — Если у меня и были сомнения в том, что это ты, заместитель, то теперь они рассеялись. С твоим занудством, ты мертвого достанешь…

Глава сопротивления сделал шаг назад, бросил взгляд за спину Вилта, и тут вся его веселость мгновенно сошла, как грязь под струей воды. Лек замер, будто окаменел. Вилт даже не был уверен, что глава сопротивления заботится о том, чтобы дышать…

Стэр обернулся. Тейла, как ни в чем не бывало, спускалась по трапу. Не дойдя до них пары-тройки шагов, она кинула на совершенно неподвижного Лека опасливый взгляд и повела головой, оглядываясь.

— Миленько у вас тут, — заметила она.

* * *

Лицо мужа вводило в ступор, но его запах и привычные прикосновения не оставляли сомнений: это он. Он жив… Он с ней… И теперь она точно никуда его от себя не отпустит! В бездну все, второго такого подарка Вселенная точно ей не даст!

Лек и Хэрри ввязались в разговор, устроив Вилту полноценный допрос прямо в ангаре, и это жутко раздражало. Больше всего на свете она сейчас хотела схватить мужа в охапку и отправиться в свой бокс. И там уже дать волю чувствам, опять разрыдаться, может быть, немного покричать… выпустить пар, а потом обнять, уткнуться ему в шею, вдыхая такой родной запах, и не отпускать его от себя несколько часов. А лучше — всю оставшуюся жизнь.

Но, к сожалению, Лек думал по-другому. Да, он был по-своему прав: нельзя бросаться в объятия того, кто отсутствовал столько времени и возможно был завербован… но это же Вилт! Он не умеет предавать!

Когда разговор коснулся пилота корабля, Лия вдруг вспомнила, где видела имя Тейла Алер. В списке особо опасных преступников, который возглавлял глава сопротивления Лекс Димор. Она еще тогда подумала, что эта женщина — единственная из всего перечня не состоит в сопротивлении. По крайней мере, Лия никогда прежде с этим именем не сталкивалась.

Ну что ж, теперь Тейла Алер в сопротивлении. Потому что Вилт, ее Вилт, он умеет уговаривать!

— Уговаривать ты умеешь! — насмешливо сказал мужу Лек, будто читая мысли Лии. — Если у меня и были сомнения в том, что это ты, заместитель, то теперь они рассеялись. С твоим занудством, ты мертвого достанешь…

Лия была совершенно с этим согласна. При мысли о том, что она теперь снова сможет на кого-то покричать, не встретив никакой реакции, грела душу. Она и не представляла, как ей не хватало невозмутимости Вилта!

Лек, тем временем, немного отступил от них, бросил взгляд за спину мужа и побледнел. Лия с удивлением смотрела, как с главы сопротивления слезает вся нарочитая веселость, а глаза расширяются, будто он видит что-то… ужасное? А еще он перестал дышать.

Лия проследила за его взглядом, и обнаружила, что по трапу спускается незнакомая ей женщина, о возрасте которой можно было только догадываться, если вспомнить, что ее тридцатидвухлетний муж сейчас выглядел как мальчишка. Темные волосы незнакомки были собраны в хвост, а глаза смотрели настороженно. Даже со страхом.

— Миленько у вас тут, — сказала она, а Лия подумала, что Тейла Алер кажется ей смутно знакомой. И сводки здесь были ни при чем. Где она могла ее видеть?

Облаченная в замызганные брюки с кучей карманов, черную майку, поверх которой была накинута ветхая черная рубашка, явно с чужого плеча, Тейла чем-то неуловимо напоминала Лека, который продолжал смотреть на нее во все глаза.

Лия почувствовала, как в огромном помещении ангара разливается тишина. Сейчас здесь было не менее сотни человек, и все они — молчали. Потому что реакция Лека была слишком странной.

А потом случились две вещи: стоявшая поодаль Нейра стремительно приблизилась к Тейле и приставила к ее виску бластер, а Лек протяжно засипел, будто его кто-то душит, а затем… расхохотался.

Согнувшись, он схватился за живот и смеялся так оглушительно громко, что Лия была готова к тому, что он сейчас и вовсе свалится на пол и будет… ржать там.

Обернувшись, Лия вновь посмотрела на Тейлу, пытаясь понять, что именно могло породить такую реакцию. Женщина, будто не замечая направленного на нее оружия, с горьким отвращением смотрела на умирающего от хохота Лека. Потом, словно очнувшись, слегка повернула голову и бросила взгляд на его сестру.

— Здравствуй, Нейра, — невозмутимо сказала она. — Хорошо выглядишь.

Нейра оскалилась и перехватила бластер за рукоять. Размахнулась, и Лия поняла, что она намеревается врезать наемнице по лицу, однако в миллиметре от цели ее рука остановилась.

Тейла даже не шелохнулась, удивив Лию невероятной выдержкой. Даже глазом не моргнула, надо же!

Лек, тем временем, немного успокоился. Разогнувшись, он вновь уставился на наемницу, и теперь в его взгляде было безумие.

— Т-ты… т-ты… т-ты вообще человек? — спросил он, и Лия с удивлением поняла, что обращается он не к Тейле.

Он спрашивал это у Вилта.

Муж, тоже озадаченный странной реакцией семьи Димор, моргнул.

— Ты о чем? — выдавил он. — Лек, я обещал ей…

— Не-е-ет… Ты — не человек, Стэр. Потому что люди… они… Ты… — Лек на миг зажмурился, очевидно, подбирая слова. — Людям не может ТАК везти! Не может, понимаешь? Это… это… ты…. сначала откопал на Солле родственницу Кармегиров, так? Вильвур, видите ли… Теперь еще и это…

— Лек, я не понимаю, — со спокойным убеждением, словно пациенту, сказал Вилт.

— Ах, ты не понимаешь? — Лек коротко хохотнул, продолжая смотреть на него, как на нечто невероятное. — Так я тебе объясню! Когда ты бежал с Солля, оказался рядом с единственным пилотом, который смог повторить финт Салерно и выбрался…

— Лек…

— Заткнись. Сейчас я говорю, — глава сопротивления начал тяжело дышать. Ему будто не хватало воздуха, но Лия сообразила, что тот просто пытается сдержать новый приступ безумного смеха.

— Причем здесь Айн?

— Я сказал: заткнись! — рявкнул Лек. А затем продолжил, все сильнее задыхаясь: — Пролетая мимо имперского крейсера ты совершенно случайно оказался в списке самых кровавых террористов наравне со мной! Но твое везение только начиналось… уже на Кронте ты умудрился привлечь внимание Нейры и Рика, и они совершенно случайно смогли вытащить вас из передряги. Но этого тебе казалось мало, Стэр, потому что ты совершенно случайно оказался хорошим хирургом и мужем женщины, выявившей, что на базе предатель. А еще ты совершенно случайно куришь, и это позволило тебе сблизиться со мной… Но все это меркнет с тем, что было дальше…

Лия нашла руку Вилта и сжала ее. Ей стало страшно, хотя Лек вроде бы не говорил ничего такого…

— Дальше ты умудрился разбиться на Нортоне. Знаешь, то, что ты выжил, меня совсем не удивляет. Я абсолютно уверен, что это произошло совершенно случайно. Но ты умудрился наткнуться на Алиру Северин, свою старую знакомую! На Нортоне, хотя ты познакомился с ней на Солле. Она мало того, что оказалась на этой планете… она совершенно случайно была неподалеку. И совершенно случайно оказалась сочувствующей сопротивлению. Но это все… все это — полная ерунда! Потому что ты совершенно случайно отыскал на Нортоне пилота, который знал новые координаты. Но и это ерунда! А знаешь, что не ерунда?

Лия чувствовала, как Вилт напрягся. Он покачал головой и посмотрел на Лека так, будто боится услышать ответ. Лия тоже боялась, хотя совершенно не понимала, к чему клонит глава сопротивления.

Лек опять хохотнул. Выглядел он совершенно безумным. Он бросил взгляд на стоявшую неподалеку Тейлу, а потом вновь посмотрел на Вилта.

— Ты просто патологический везунчик, Стэр! Ты совершенно случайно притащил на Последний Предел Императрицу!

Что?

Лия уставилась на Лека, ожидая, что он сейчас опять расхохочется и крикнет: «Шутка!» Но Лек был серьезен, пусть икорки безумия и продолжали сверкать в его глазах.

Послышался гул голосов: присутствующие здесь предельцы явно не могли поверить в слова главы сопротивления.

Вилт сжал пальцы Лии так сильно, что ей стало больно.

— Очень странно, что ты приписываешь это везение мне одному, — стараясь сохранять спокойствие, заметил он. — Ты не замечаешь в своих словах противоречий. Полагаю, потому что ты пьян. Ты уверен в том, что говоришь?

Указание на состояние Лека неуловимо изменило ситуацию. Даже сам глава сопротивления на короткое мгновение задумался.

— Правду он говорит, — послышался голос Нейры. Она снова взяла Тейлу на мушку, а ее красивое лицо искажала гримаса отвращения.

Тейла же приосанилась. Она вскинула голову и с каким-то отчаянием посмотрела на Вилта.

— Я же говорила, что мне здесь не место, — сказала она. Потом перевела взгляд на главу сопротивления. — Лекс, скажи своей сестре, чтобы она перестала тыкать в меня пушкой. У меня нет оружия. На корабле — тоже. И следящих устройств вы там не обнаружите. Хотя, конечно, можете поискать!

Лек протиснулся между Вилтом и стоявшим в какой-то прострации Айном и подошел к Тейле… Императрице…

— Давно не виделись, — он больше не смеялся, даже не улыбался. — Хорошо выглядишь! Без вуали тебе намного лучше.

Тейла фыркнула.

— А ты выглядишь погано, — отрезала она. Между Леком и Нейрой она казалась совсем маленького роста, хотя ненамного уступала Лие.

— Жизнь оказалась ко мне очень жестока, — усмехнувшись, ответил Лек.

Тейла опустила взгляд в пол. Потом подняла левый рукав рубашки, обнаружив коммуникатор и блокиратор ЛИГа, и быстро нажала на сенсоры. Протянула Леку руку, чтобы он что-то увидел на маленьком экранчике.

— Столько мне хватит, чтобы купить свою жизнь? — спросила она абсолютно ровным тоном. Она будто вела светскую беседу.

Лек всмотрелся в экран ее коммуникатора. Восхищенно хмыкнул.

— Соглашайся! — продолжила Тейла. — Здесь на пару нулей больше, чем тогда. И заметь: я прошу только свою жизнь. Ну же! У тебя же проблемы с деньгами?

Лек сделал шаг назад. Жутко ссутулился и посмотрел на… Императрицу затравленным взглядом.

— Откуда у тебя взялись координаты и коды доступа? — прохрипел он.

Тейла посмотрела перед собой.

— Виран, — коротко бросила она.

Лек зажмурился.

— Я убью Фелпса… Кому принадлежит счет? — спросил он.

— Одной крупной компании… скажем, это оборотный счет, поэтому лишних денег они не заметили…

— «Эрно», — утвердительно сказал Лек.

Тейла… Императрица не ответила. Она продолжала смотреть прямо перед собой, не встречаясь взглядами ни с кем. А Лия поняла, почему она показалась ей знакомой. Глаза… Это были глаза женщины, которую они с друзьями-хакерами годами пытались идентифицировать еще в Мармере.

Тейла Алер действительно была Императрицей.

— Я дам тебе пароль, — глухо сказала Тейла. — Если ты сохранишь мне жизнь.

Лек глубоко вздохнул. Он продолжал во все глаза смотреть на свою собеседницу, очевидно, пытаясь поверить в происходящее.

Лия его не винила, потому что у нее тоже не укладывался в голове тот факт, что Императрица, женщина, разрушившая их жизнь, сейчас стоит в трех шагах от нее, одетая в откровенную рвань.

Медленно глава сопротивления поднял руку, отодвинул рукав своего черного мундира и активировал коммуникатор.

— Давай, — приказал он.

Сохранить жизнь он ей так и не пообещал, но Императрица будто этого и не заметила. Она нажала пару кнопок на своем браслете связи, и через пару секунд коммуникатор Лека тренькнул, приняв сообщение.

Лек проверил его, а затем вновь посмотрел на Тейлу. Изучающе так, будто прикидывал варианты.

Потом шумно выдохнул и перевел взгляд на сестру.

— Отведи ее в изолятор. Никого не пускать, — он повысил голос. — Если я узнаю, что кто-то пытался вступить с ней в контакт — посажу по-соседству!

Нейра хмыкнула. Она опустила бластер и схватила Тейлу за плечо, потянув за собой. Императрица не сопротивлялась.

Лек же достал сигареты и с наслаждением закурил, оглядывая корабль, будто видя его в первый раз. Взгляд его зацепился за название.

— Некоторые привычки невозможно искоренить, не так ли, Тейла? — насмешливо спросил он, и та остановилась, заставив Нейру яростно зашипеть. Не обращая на это никакого внимания, Императрица обернулась к ухмыляющемуся Леку и ответила:

— Ты прав. Запах твоих вонючих сигарет я почувствовала еще за пару парсеков отсюда.

Лек рассмеялся.

— Ничего, привыкнешь, — весело сказал он. А затем повернулся к Лие и Вилту. — Хэрри! Стэра допросить, хотя я и уверен, что он говорит правду. Лайза, ты…

— Ты не будешь допрашивать моего мужа, Лек! — воскликнула Лия. При мысли о том, что Вилта снова могут у нее отобрать, она едва не расплакалась. — Я не позволю тебе… понятно?

— Лайза, через час у меня должно быть два списка. В одном укажешь все, что нам давно необходимо: медикаменты, еда…. Все, чего нам не хватает для нормальной жизни. В другом — объекты второй необходимости, — невозмутимо продолжил глава сопротивления.

Снабженка подняла руку из гущи толпы, показывая, что все поняла.

— Но как же…

— У нас теперь есть деньги, — предвосхитил ее вопрос Лек. — У нас теперь столько денег, что мы можем построить новый Предел!

— Лек! Ты слышишь? Вилта не будут допрашивать, он же ничего не знал!

— Все нормально, Лия, — спокойный голос мужа заставил ее замолчать. — Мне нечего скрывать.

— Ответ, внушающий доверие, а? — Лек подмигнул Лии. — А пока Хэрри с твоим мужем разговаривают, ты кое-что для меня сделаешь, Лия.

— Что?

Лек достал еще одну сигарету.

— Ты выяснишь, в какой именно момент настоящую Императрицу заменил двойник. И сделать это нужно как можно быстрей.

Лия кивнула. Они могли бы спросить у самой Императрицы, но кто бы здесь доверился ее словам?

— Ладно.

Лек снова ухмыльнулся. Потом посмотрел на Вилта и кинул в него пачкой сигарет.

— Надо сказать Лайзе, что сигареты следует занести в первый список. Это предпоследняя, — весело сказал он. Затем повернулся к собравшимся предельцам. — Хватит тут торчать! Или вам нечем заняться?

Глядя, как предельцы расходятся, Лия почувствовала, что пальцы мужа выскальзывают из ее руки.

— Вилт…

— Все будет хорошо, — он был бледен, но в его глазах не было страха. — Мне действительно нечего скрывать.

Лия подалась вперед и крепко поцеловала его в губы.

— Я люблю тебя… — прошептала она.

Вилт прижал ее к себе.

— Я тоже тебя люблю, — ответил он.

* * *

Когда по трапу спустилась та, что привезла на Предел Вилта, Айн почувствовал странное разочарование. Серая мышка: ростом примерно с Лию, немного шире сестры в плечах и бедрах, вот и все. Темные волосы, темные глаза… презрительное выражение лица…

Ничего особенного.

Только смутное впечатление, что эту женщину он уже когда-то видел.

Когда Лек начал откровенно ржать и обвинять Вилта в каком-то нечеловеческом везении, Айн сначала возмутился, но когда услышал причину…

… в тот момент, когда он услышал слово «Императрица», все стало на свои места.

Он уставился на незнакомку и осознал: да, это она. Это те же самые глаза, что смотрели мимо него на Хорре, пусть на них больше и нет ярких синих теней.

Императрица.

Это слово давно стало для него чем-то нарицательным, ведь именно с тем, что делала жена Императора, были связаны все беды Айна.

Императрица возглавляла отряд, уничтоживший Мармер.

Императрица открывала комплекс «Эрно», который окончательно убивал еле сводящую концы с концами корпорацию «Салерно», последний истинный хозяин которой так глупо погиб, красуясь перед ним, Айном.

Императрица была его личным кошмаром, он мечтал, что встретится с ней, а потом убьет. Убьет во имя тех, кого она погубила.

Но он был совершенно не готов к тому, что она явится к нему именно такой: он мечтал убить раскрашенную куклу в вуали, а не простушку с растрепанным хвостом и рубахой с чужого плеча.

Он верил Леку. Он знал, что тот не сумасшедший.

Разум заволокло пеленой ненависти. Айн только и мог, что смотреть на двух женщин, одна из которых заставляла его сердце заходиться в безудержном танце, а вторая… вторая — тоже.

Только причины были противоположны. Одну из них он любил. Мечтал о ней… Грезил на яву. А вторую… вторую ненавидел. Раньше — заочно, но сейчас… Сейчас эта ненависть поднимала голову, кружила разум и заставляла жить. Нет, Айн и раньше жил.

Но теперь он знал, ради чего он просыпается по утрам. Он должен убить Императрицу. И ей не спрятаться о него за невыразительной внешностью, нет!

Он убьет ее… или увидит ее смерть, не важно! И тогда все наладится. Нейра перестанет быть недосягаемой мечтой, Лия больше не будет задирать нос, Вилт признает, что его друг чего-то стоит, а Лек… этому придурку придется долго просить прощения, прежде чем он, Айн, снизойдет.

Нейра зашипела, когда Императрица (как там ее имя? В бездну ее имя. У Императрицы нет имени!) вырвалась из ее рук и обернулась к Леку. Она что-то говорила про сигареты и их запах… Айн даже был с ней согласен: запах сигарет его всегда раздражал. А он знал, какого это: делать вид, что тебе все равно, когда твой друг — заядлый курильщик.

…соглашаться с Императрицей? Ну уж нет!

А потом Лек еще что-то говорил: кажется, они спорили с Лией о Вилте… Но Айн не слышал. Гул в ушах в ушах мешал воспринимать информацию.

Он проводил взглядом Нейру и Т… как все-таки ее зовут? Тайла? Тейна? В бездну. Сколько бы имен у нее не было, для Айна она всегда останется именно Императрицей.

Нет. Не всегда. До того момента, как эта женщина мучительно сдохнет. Может быть потом Айн сможет ее простить?

Эта мысль почему-то заставила сознание вернуться, и Айн, виновато глянув на друга, которого Хэрри повел на допрос, отправился в соседний ангар. Там его ждали Род Фаон, Вижера и истребитель с зеленой цифрой «восемь» на обшивке.

К сожалению, плановый учебный вылет «зеленого» звена никто не отменял…

Глава 3. Театр абсурда

— Шико! Шико! Друг мой! — вскричал король. — Ты приводишь меня в ужас, я просто голову потерял!

— Эко дело! Ты только сейчас это заметил?

Александр Дюма. Графиня де Монсоро

Из административного центра Лек услал Лию домой. Сказал, что Вилт вернется, когда Хэрри с ним закончит. Глава сопротивления был на взводе, Лия в какой-то момент поняла, что спорить с ним бесполезно, и подчинилась.

Вилт топтался у двери в ее комнату… в их комнату. Это снова их дом, а не холодная нора.

— Мне сказали, что ты живешь здесь, — сказал муж. — Меня опросили, все нормально. Я же говорил.

Он выглядел уставшим, но и только. Если бы не это его лицо… Прекрасное лицо, которое она с хихиканьем рассматривала на голографиях, вспоминая, каким неуклюжим порой бывал будущий хирург. Но сейчас оно настораживало… бесило, напоминая о том, через что им пришлось пройти по вине Императора. И Императрицы, с которой Вилт каким-то образом оказался в одном корабле. Подумать только! Лек не зря смеялся…

Лия коснулась двери, сработал замок, и они оказались на пороге комнаты. Вилт все еще стоял в нерешительности, и она просто толкнула его, а он перехватил ее за талию и они просто ввалились в полутемное помещение, в котором тут же вспыхнул приглушенный свет. Дверь с шелестом закрылась, Лия и Вилт не заметили этого — они уже целовались.

Потом — спустя с дюжину поцелуев — Вилт неожиданно смущенно пробормотал:

— Прости, мне бы в душ.

— А ты не исчезнешь? — с беспокойством спросила Лия и так вцепилась в его рубаху, что Вилт и сам всерьез задумался.

— Душ неисправный? — наконец, спросил он.

Лия фыркнула, почти возмущенная тем, что Вилт решил пошутить над ее страхом.

— Все с ним нормально! Но я буду контролировать процесс. Хочу видеть тебя…

— Изменилось только лицо, — медленно проговорил Вилт. — Да и то — эффект временный, Лия. Можешь не беспокоиться об этом.

— Я… — проговорила она. — Чем докажешь?

— Действительно, — благоразумно согласился Вилт. — Ладно, идем, покажу…

— Эй! — она ткнула в его сторону пальцем. — Ты меня соблазняешь!

— Да? — Вилт озадаченно заморгал. Лия снова фыркнула, и они опять начали целоваться. А потом ввалились в душ. И там они целовались тоже. Время снова остановилось и весь мир перестал существовать. Империя, сопротивление — все было за пределами жизни, которая вновь становилась для Вилта и Лии единой. Лия буквально чувствовала, как в ее груди зарастает дыра. Та самая, которая заставляла ее все время мерзнуть.

— Тебя не было так долго, — шептала она на ухо мужу.

— Я искал способ вернуться, — отвечал он. — Я так хотел…

Слова терялись в своей бессмысленности. Прикосновения говорили куда больше. Лия действительно больше не чувствовала холода. Сначала был жар, на смену которому пришло убаюкивающее тепло. Уже после всего, устроившись в объятьях мужа на узкой кровати, она положила голову Вилту на грудь, слушая биение его сердца.

— Я думала, что никогда больше тебя не увижу.

— Знаешь… госпожа Алира сказала, что те… остальные выжившие — остались на Нортоне. Она говорила, что прошло уже два месяца, и ты считаешь меня мертвым.

В этот момент Лия почти ненавидела эту внезапно появившуюся из прошлого Алиру Северин, которая, с одной стороны, спасла Вилта, защитила от карателей, ведь все могло быть именно так, как представлялось в кошмарах… но с другой: выясняется, что она отговаривала мужа возвращаться! Подумать только! А вдруг у нее были скрытые мотивы?!

Вилт, словно почувствовав ее настроение, погладил по волосам.

— Был момент, когда я подумал, что она права.

Лия вскинулась, но Вилт снова поцеловал ее вместо просьбы дать ему еще немного времени, чтобы объясниться. Лия заглянула мужу в глаза.

Вилт вздохнул и признался:

— Я подумал… что, может быть, ты поняла, что, наконец, освободилась от навязанных обязательств. Как ни крути, а согласилась ты на наш брак не из большого чувства.

— Почему ты так решил?

— Ну… ты знаешь.

— Нет не знаю, Вилт Стэр, объяснись! — Лия уперлась коленями в кровать, выпрямившись, чтобы возвыситься над лежащим на подушках Вилтом. Муж смотрел на нее сверху вниз, и она чувствовала, что ей снова становится жарко. Словно не услышав ее возмущения, он продолжил:

— И там, в ангаре, я видел, как Лек тебя обнимал.

Лия изумленно смотрела на Вилта, пытаясь понять, насколько он мог измениться за эти месяцы, учитывая, что большую часть времени он провел в коме… Да нет, он не изменился.

Это ее Вилт.

Почему она раньше не замечала за стеной спокойствия… всего этого?! И в то же время — она обнаружила в себе непреодолимое желание дразнить его. Как ребенок, который вдруг обнаружил, что границы дозволенного не определены.

— Да, — хмыкнула она. — Мы в последнее время проводили много времени вместе. Даже спали…

Пальцы Вилта дрогнули на ее бедрах, вызвав очередную волну жара. Лия задохнулась. А муж между тем рассудительно выдал:

— Ну да… прошло столько времени…

Лия ударила его кулаком в грудь. Не очень сильно, но Вилт на время замолчал, переводя дух.

— Дурак! — припечатала Лия.

Вилт замер, жадно заглядывая ей в лицо.

— Ты сама сказала, — глухо заметил он, — вы спали…

— А еще завтракали и обедали, а иногда — и ужинали вместе! Ты же не дослушал! Знаешь, сколько у меня было работы? Мы так долго составляли одно сообщение… первое обращение сопротивления ко всем людям… в общем, это долгая история! Ну вот, составляли-составляли и уснули прямо в кабинете… — Лия все же предусмотрительно не стала вываливать на Вилта все подробности той ночи и совместного пробуждения.

Вилт огорошил ее, тихо сказав:

— Я видел его.

— Что?

— Сообщение.

Лия почувствовала, что краснеет. Да ведь для того сообщение и было отправлено, чтобы его увидели все жители Империи. Но кто бы мог подумать…

— Ты была такая… будто вся наполненная светом, — продолжил Вилт. — Я понял, что не могу остановиться. Что у меня все получится…И потом… я понял, как редко говорил тебе об этом. Потому что боялся, что это будет давлением. Не знаю. Ты права, я дурак. Я люблю тебя. Ты смысл моей жизни… сама жизнь.

Глаза жгли навернувшиеся слезы.

— Ты подлец, Вилт Стэр, — пробормотала Лия. — Когда ты научился так говорить с женщинами?

Он приподнялся, перехватив ее за спину, аккуратно опустил на сбившееся покрывало, наклонился, упершись рукой в подушку рядом с ее головой. Лия прикоснулась ладонями к его лицу, словно все еще пытаясь осознать, что вот он, Вилт, совсем рядом.

— Я думала, что ты мертв, — проговорила она. — Так долго я в это верила. И все остальное уже не имело значения. Если я твоя жизнь, то я ушла вместе с тобой. Мне следовало догадаться, что если я еще дышу, то и ты тоже… но я была уверена. А потом Лек сказал, что на Нортоне проводят рейды с тех самых пор… после крушения. И я подумала, что… каратели…

Наверное, она уже не могла держать себя в руках. Слишком много боли еще оставалось в ней. И слезы продолжали течь по щекам Лии, пока Вилт не принялся целовать ее лицо, а потом взял и подул в ухо.

— Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? — сбившись с мысли, возмутилась Лия.

— Угу, — промычал он, поглаживая ее грудь.

— Вилт! Я думала, каратели тебя нашли!

— Угу… — его рука двинулась ниже.

Лия задохнулась.

— Вилт!

Он остановился. Она поймала его взгляд и увидела… много всего. Слишком много для Вилта.

— Я слышал тебя, Лия. Каждое слово, — сказал Вилт.

— Угу, — задумчиво отозвалась она.

Они занимались любовью всю ночь. Без спешки, заново изучали друг друга: остро, как будто и правда никогда толком ничего и не знали.

* * *

Сон уходил медленно, как будто давая ей возможность передумать просыпаться. Ведь там, во сне, она была счастлива. Там, во сне, с ней был Вилт…

Стоп.

Во сне?!

Лия резко дернулась и открыла глаза.

Вилта рядом не было. Неужели вчерашнее его прибытие ей только приснилось? Неужели от тоски она окончательно сошла с ума, и теперь не может отделить сон от реальности? Лия провела рукой по тому месту, где, как ей казалось, лежал Вилт. Простыни были смяты и пахли потом, ведь они занимались любовью всю ночь. А потом заснули, изнеможенные до такой степени, что не могли даже подняться и принять душ.

Или это она во сне так вертелась?

Нет. Прижавшись носом к подушке, она почувствовала родной запах мужа. Он был здесь. Слуха коснулся шум воды, и Лия испытала невероятное по своей силе облегчение. Чтобы развеять остатки сомнений, она вскочила с кровати и направилась в душевую.

Нет. Она не сошла с ума. И муж ей точно не приснился.

Юркнув под теплые струи воды, Лия обняла Вилта за пояс и уткнулась носом ему в грудь.

— Эй! — муж чихнул. Его волосы были намылены, и теперь пена стекала на лицо, отчего у него, очевидно, слезились глаза. — Дай хоть шампунь смыть!

Она хихикнула и отстранилась, насколько позволяло тесное пространство душевой. Вилт торопливо смыл с себя пену и укоризненно посмотрел на счастливо улыбающуюся жену.

— Я, конечно, не против, но ты уверена, что мы теперь должны всегда принимать душ вместе? — он игриво ей подмигнул. — Хотя, я тебя понимаю: проснувшись, осознал, что липну к тебе в прямом смысле этого слова. Пришлось отлепляться постепенно.

Лия рассмеялась. Шутка была глупой, но, пожалуй, ей было все равно, что он говорит. Главное, что это был его голос. Его тело. Даже лицо — его, пусть и помолодевшее.

— Я проснулась и подумала, что ты мне приснился, — сказала она, протягивая руку, чтобы взять пузырек с шампунем. Намылила голову и шею, и только потом сообразила, что он не ответил. Щурясь от лезущей в глаза пены, она посмотрела мужу в глаза. Он был серьезен, а там, в его взгляде, она заметила вину и смущение.

— Прости… — так тихо, что она почти не услышала из-за шума воды, произнес он. — Но я не хотел тебя будить. Мы и так спали часа два…

— Ничего страшного, я чувствую себя великолепно. Ведь ты — со мной!

Она снова улыбнулась ему и начала смывать шампунь со своих отросших волос. Вилт прижался спиной к стене и молча наблюдал за ней. Потом помог ей вымыть тело, глядя на нее с таким восхищением, что она засмущалась. А еще подумала, что муж стал более… эмоциональным? Нет. Просто он перестал скрывать свои чувства.

Бездна, этот придурок думал, что она с ним из благодарности! Все эти годы!

Она была бы не против провести этот день с ним. Ничего не делать, просто лежать на кровати, слушать биение его сердца, изредка лениво занимаясь любовью. Надо связаться с Леком и попросить у него выходной.

Но Вилт думал по-другому.

— Мне нужно в больничное крыло. Хэрри вчера обмолвился, что у Корбига большие проблемы с персоналом, что и неудивительно, если вспомнить, что большая часть предельских врачей погибла на Нортоне. Но перед этим зайду в отдел снабжения, к Лайзе. Мне нужна одежда. Не могу же я в одном и том же ходить. А на «Ловчий» меня, наверное, не пустят, пока не перевернут там все вверх дном.

Лия надела нижнее белье и застыла перед встроенным шкафом. Она только сейчас вспомнила, что вчера так и не выполнила поручение Лека… хотя, нет. Глава сопротивления сам отослал ее домой. Мысли, словно проснувшись только сейчас, потекли бурным потоком.

Открыв дверцу, она вытащила первую попавшуюся одежду: серые брюки без карманов и бежевую рубашку с коротким рукавом. Оделась. Надела на руку коммуникатор. И только потом взглянула на Вилта.

Муж сидел на смятой постели и растерянно смотрел на нее. Кажется, он думал о том же, о чем и она.

— Ты действительно не знал, что эта женщина… Императрица?

Вилт покачал головой.

— Она выглядела, как наемница, все время чинила свой корабль, скрывалась вместе со мной от рейдов карателей. Я даже в страшном сне такого предположить не мог. И она… не хотела сюда лететь. Я ее заставил.

Лия села рядом и положила голову ему на плечо.

Императрица… она разрушила ее жизнь, но вернула мужа. Как относиться ко всей этой странной ситуации Лия решительно не знала.

— Ты умеешь уговаривать. Ты же зануда… — Лия вздохнула.

Вилт покачал головой.

— Я ее не уговаривал. Заставил, когда узнал, что у нее есть координаты Предела. И она была вынуждена согласиться. Я все думал, почему она ведет себя так, будто здесь ее ждет неминуемая смерть. Но мне и в голову не могло прийти то, что она… Бездна, Лия, это просто не укладывается в мою картину мира!

— В мою тоже… — тихо ответила она.

Вилт обнял ее одной рукой, и они посидели так чуть-чуть. Осознавая, что снова вместе. Осознавая, что им сейчас придется расстаться. Они будут недалеко друг от друга, в пределах базы, но даже такая разлука казалась невыносимой.

— Ты только это… не задерживайся сегодня вечером, хорошо? — попросила Лия время спустя. — Пусть из сухпайков, но у нас будет праздничный ужин. Я позову Айна, и мы все вместе посидим. Может, даже алкоголя достану, вроде в баре еще что-то можно найти.

— Я постараюсь, — ответил Вилт. Он чмокнул ее в макушку и отстранился. Посмотрел ей в глаза. — Я не исчезну, Лия. Обещаю.

Она провела пальцами по его щеке и, потянувшись, легонько поцеловала в губы.

— Я тебе верю. А теперь иди, иначе я затащу тебя в постель и окажется, что мы одевались зря.

Вилт улыбнулся, вернул ей поцелуй и, поднявшись, быстрым шагом покинул бокс, оставив Лию в одиночестве.

Лия заправила постель, так и не решившись поменять ее на свежую. Пусть, если она вернется сюда раньше мужа, у нее будет свидетельство, что он был здесь и ей не померещился. В противном случат она точно сойдет с ума. Это пройдет со временем, но сейчас… вселенная подарила ей чудо.

Осталось только поверить в это чудо до конца.

В административном центре Лека не оказалось, в кабинете — тоже. Лия уже хотела связаться с ним по коммуникатору, когда Дивор, один из диспетчеров, сообщил ей, что видел главу сопротивления в коридоре с подносом в руках. На подносе была еда, а шел Лек в сторону изолятора. Значит, даже кормить он Императрицу собрался лично? Вчера он строго настрого запретил вступать с ней в контакт, но что дойдет до такого, Лия предположить не могла.

Зайдя в бар, она выпила крохотную чашечку крепчайшего кофе, а потом решила, что на правах личной помощницы Лека вполне может пойти вслед за ним в изолятор. На самом деле, она могла бы заняться его поручением, да и следующий эфир «Осколков» был не за горами, но ей отчаянно хотелось увидеть эту женщину еще раз. Разглядеть ее.

Тейла Алер. Императрица. Она, возможно, руководила отрядом, уничтожившим Мармер. Она лично прилетела на Последний Предел. У нее были координаты, но судя по тому, что эвакуацию не объявляют, она никому их не передала.

Императрица прилетела на базу сопротивления. Что может быть абсурдней этого?

Возле изоляционного бокса, куда поместили Тейлу, стояли двое из охраны Лека. Обычно невидимые, они выглядели нелепо, стоя по обеим сторонам от двери. Им явно не нравилось выступать в качестве почетного караула.

Интересно, глава сопротивления ее сильно убьет за прямое нарушение приказа?

— Меня Лек позвал, — напустив на себя уверенный вид, сказал Лия. — Пустите меня внутрь.

Один из парней скосил на нее глаза. Высокий, светловолосый, мускулистый, он смотрелся глупо, приоткрыв рот и глядя на нее чуть ли не с ужасом. Лек явно велел никого не впускать, но у Лии давно уже были особые привилегии, и охранник просто не мог решить, входит ли Лия в понятие «никого» или, подразумевалось, как всегда «никого, кроме Лии Стэр».

Второй парень — бритый налысо бугай с широченными плечами — оказался поумней. Или поглупей, это как посмотреть. Он давно уже привык к понятию: «никто, но Лия Стэр — исключение».

Кивнув, он набрал код открытия двери, и Лия, подмигнув ему, шагнула внутрь.

Сидящие за столом друг напротив друга Лек и Тейла повернули головы. Лия дождалась, пока дверь за ней закроется, и только потом, настороженно глядя на Лека, спросила:

— Надеюсь, ты меня по-соседству не посадишь? Я подумала, что, как твоя помощница, должна быть рядом с тобой.

Лек недовольно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Большего о его отношении к ее своеволию Лия рассмотреть не смогла: в помещении было накурено настолько, что дышать здесь было откровенно нечем, а дым повис в воздухе полупрозрачной пеленой.

— Зря пришла, — затянувшись, сказал глава сопротивления. — У тебя вроде дела есть. Или ты уже все сделала?

Лия перевела взгляд на Императрицу. Та сидела, положив руки на стол, и смотрела в одну точку. Судя по всему, к принесенной еде она даже не прикоснулась.

— Я… тебе не кажется, что тут слишком… дымно? — Лия решила перейти в наступление.

Тейла неожиданно хмыкнула. Подняв голову, она весело посмотрела на Лию, но было видно, что в ее глазах стоят слезы. Или это от дыма?

— Это такой способ казни, — криво усмехнувшись, пояснила Тейла. — Закурить человека до смерти.

Лия, пусть и не могла оценить странного юмора Императрицы, тем не менее, задумалась.

— Ты же говорил, что у тебя мало осталось, — вспомнила она.

— Я нашел еще. На «Ловчем». Так что ты сама позаботилась о способе своего убийства, Тейла, — Лек закурил еще одну сигарету.

— Это было для Стэра, — буркнула Императрица, вновь уставившись на свои руки.

Лек хмыкнул.

— Лия, я настоятельно тебе советую покинуть помещение. У меня тут допрос полным ходом идет, если ты не заметила.

— Не заметила, — парировала Лия. — Здесь нет Хэрри. И я не вижу коллапсора и экрана показателей.

Лек неприязненно посмотрел на нее.

— Мне прямым текстом сказать, что тебе здесь делать нечего? Кажется, я уже это сделал. Или мне стоит пригрозить изолятором? Но я это тоже сделал. Вчера. Или тебе после возвращения мужа снесло башку до такой степени, что ты все забыла?

Лия удивленно посмотрела на главу сопротивления. Он явно сердился, и Лия понимала, что сердится он именно на нее.

Глупо было приходить сюда.

— Прости. Мне… я хотела поговорить.

— Потом поговорим, — бросил Лек, делая еще одну затяжку.

— Не с тобой…

Тейла вновь подняла голову. В ее глазах Лия прочитала горечь и безразличие.

— Если так, то тебе точно грозит изолятор, — оскалился Лек. — Я ясно запретил вступать с ней в контакт.

Лия опустила глаза.

— Лек… прости, что перечу, но эта женщина вернула мне мужа. И пусть за все остальное я готова ее убить, за это я хочу сказать «спасибо». Я… сейчас же пойду и сделаю все, о чем ты меня просил.

Тейла коротко хохотнула.

— Не стоит меня благодарить, Лия Стэр, — сказала она. — Твой муженек — тот еще манипулятор. Да и не было у меня выбора. Так ему и передай. Пусть не мучается чувством вины.

Чувством вины? Кажется, надо будет выспросить у Вилта подробности знакомства с Тейлой. Похоже, Лия чего-то не знает.

— Да и ты… — это уже Леку. — Собираешься весь день тут сидеть и курить? Зря ты ее гонишь, Лекс. Тебе самому пора. Спасибо за еду, но тут воняет дымом. Как ты мне предлагаешь есть? И почему в санузле нет душа? Я десять миллиардов тебе заплатила, мог бы разместить меня в тюрьме покомфортней.

Лек со злостью потушил окурок прямо о поверхность стола и резко встал. Лия подняла голову и увидела, что голова сопротивления раздосадованно смотрит на Императрицу.

— Я уже тебе сказал: здесь все отрабатывают свое убежище. И ты… не будешь исключением.

Кажется, эти слова задели Императрицу за живое. Она тоже встала и сложила руки на груди. Выглядела она разгневанной.

— Ты собираешься меня выпустить? Дать кредит? Из моих же денег? Твоя наглость просто не имеет границ, Лекс!

Глава сопротивления поджал губы и сощурился.

— Я тебе уже все сказал. Решай.

Тейла зарычала.

— А если я не соглашусь? Если не дам тебе гарантий? Что ты будешь делать?

Лек отвел взгляд. Его плечи опустились, и сейчас он вдруг стал похож на побитого жизнью бродячего пса.

— Тогда я просто переведу тебя в более комфортабельный бокс. Там даже будет душ. И за десять миллиардов кредитов ты получишь тюрьму. Хотя можешь получить больше.

С этими словами он бесцеремонно отодвинул Лию в сторону, потом, открыв дверь, вытолкнул ее в коридор и вышел следом. Кивнул своим охранника, а затем схватил ее за плечо и зашептал на ухо.

— Иди и узнай, наконец, когда ее заменил двойник. Это важно, Лия. Это очень важно.

* * *

— Да, не вижу никаких отклонений. Маска прижилась прекрасно, — заключил доктор Корбиг.

Вилт вздохнул.

— Тогда почему ничего не происходит? — спросил он, чувствуя себя двоечником. Лицевая регенерация его прежде не так уж сильно интересовала. А теперь вот оказалось, что общих знаний, которыми он обладает, недостаточно, чтобы объяснить происходящее с ним… точнее, не происходящее.

Госпожа Ализа говорила о том, что уже через неделю лицо Вилта станет «взрослее». Он действительно уже перестал напоминать старшеклассника, но лицо… все равно оставалось слишком молодым. Отчего Вилт, глядя в зеркало каждое утро, невольно начал побаиваться самого себя. Жутковатое ощущение, как будто в отражении — кукла.

— Хм-хм, — проговорил Корбиг, убирая в ящик стола диагностические перчатки. — Подобные случаи относятся к разряду отклонений. Такое случается, но очень редко. Искусственный эпидермис адаптируется слишком медленно, и маска фиксирует возрастной эффект. «Анабиоз красоты» — так это называют. Об этом мечтают многие актрисы, начинающие стареть.

Вилт уловил главное: лицо его не придет в «возрастную норму».

— И сколько этот эффект будет длиться? — спросил он с опаской.

— Бывает по-разному, — задумчиво проговорил Корбиг и откинулся на спинку кресла. — От нескольких месяцев до нескольких лет. Ничего страшного в этом нет. Сопутствующих отклонений, насколько мне известно, зафиксировано не было. И вероятность отторжения маски ничтожно мала. Хотя попадать в аварии повторно я бы не советовал.

Вилт усмехнулся. Он бы и в первую не попадал. Скрежет сминающихся переборок иногда чудился ему по ночам — и он потом долго не мог уснуть, вслушиваясь в размеренное дыхание Лии, прижимавшейся к нему на узкой кровати. Ее близость успокаивала. Но воспоминания все равно возвращались. Вилт не хотел рассказывать о своих страхах Лие, но через пару дней она и сама заметила его состояние. Он обещал поговорить с Корбигом, а вместо этого — вот, нарвался на консультацию по поводу не проходящей юности…

Сработал таймер, просигналив, что Корбигу пора принимать кардиостимуляторы. Бегство с первого Предела не прошло для него даром. Но он был жив. А вот Риксом Салерно, как выяснилось, погиб во время боя… Вилт почему-то не ждал этой новости. Казалось, Салерно неуязвим. И вот, чем все закончилось.

Произошло слишком много изменений. Вилт чувствовал себя так, как, должно быть, чувствуют пациенты, вышедшие из больницы после долгой реабилитации и обнаружившие, что у друзей и родственников все это время жизнь шла своим чередом.

О Лие ходили слухи, которые Стэру не раз пересказали: ты понимаешь, парень, мы же считали тебя мертвым, ее не в чем упрекнуть. В общем, не одному Вилту показалось, что жена стала близка с Леком. Но он знал то, чего не знали остальные: слезы Лии, слова Лии, ее поступки — и в них не было фальши. От своих сомнений Вилт избавился в первую же ночь. Но ревность все равно жила где-то в нем, но прежде Стэр пытался игнорировать ее, как люди пытаются игнорировать головную боль: если отвлечешься и забудешься, все само проходит.

Было заметно, что боль постепенно побеждает Корбига, но госпиталь с заметно сократившимся штатом, по-прежнему держался на нем. Старик искренне радовался возвращению Вилта, который тут же был назначен первым помощником. Это случилось как нечто само собой разумеющееся. Хотя Стэр заметил недовольство одного из ординаторов, Брина Виго. Прежде он не слишком выделялся, хотя Вилт замечал, что этот человек честолюбив. А после того, как врачей на Пределе почти не осталось, Виго активно взялся за продвижение в руководители. Вилт занял место, которое он уже практически считал своим. Кто бы мог подумать, что придется снова окунуться в карьерные интриги. Но теперь Вилта это не угнетало, заставляя тосковать по сигаретам. А сигареты, кстати, всегда были под рукой и это не могло не радовать. Конкуренция казалась ему бессмысленной, но не беспокоила. Какой смысл бороться за должности там, где идет борьба за свободу. Он просто определился с собственными целями. Вилт не говорил Лие, но во многом этому поспособствовало послание с Последнего Предела, которого он мог и не увидеть.

Что-то творилось с Айном: он снова стал угрюмым, и причиной тому была не скорбь по погибшему учителю. Лия сказала, что между Айном и Нейрой явно что-то произошло. И о странных отношениях Лека и брата рассказала тоже. «Дерутся, когда кому-то из них надо выпустить пар, — так она определила происходящее: — У меня как будто стало на одного проблемного брата больше».

Это следовало обдумать, но пока не хватало времени.

— Я составил перечень медикаментов, которые нам необходимы. И оборудования, — сказал Вилт, чтобы отвлечься от мыслей о проклятой маске. «Анабиоз красоты», подумать только! Бывает же…

Корбиг не стал удивляться. Ревизию он провел сразу после перелета. Но с тех пор, как станция оказалась в финансовом кризисе, о полноценном восстановлении госпиталя оставалось только мечтать.

До теперешнего момента. Лек и Лия что-то придумали с деньгами, но не успели реализовать до появления Тейлы Алер с ее неожиданным предложением выкупа собственной жизни…

Не думать о Тейле. Не думать, что это он ее сюда притащил…

— Оборудование? — спросил Корбиг. Вилт протянул ему планшет. Гибкая страница развернулась, выходя из режима «сна». Корбиг прокрутил список до конца, одобрительно хмыкнул.

— Мечтать-то нам никто не запретит.

— Но лучше все-таки конкретика, — послышалось от двери. Лек стоял на пороге и ухмылялся, — Если будем мечтать, погибнем на радость Императору. Ну-ка, ну-ка… ого! Профессор, а эти лекарства съедобные? Я просто к тому, что, если мы закупим все, нам придется питаться этим… — он тряхнул страницей и озорно улыбнулся.

— Поговори с Вилтом, может, удастся сократить список первоочередных нужд, — Корбиг неодобрительно посмотрел на главу сопротивления.

— А, так вот оно что! Я-то думаю, откуда такие королевские запросы… Чего еще ждать от нашей Принцессы.

Вилт вздохнул. С легкой руки главы сопротивления у него появилась еще одна кличка. А теперь еще этот выверт маски!..

— Ладно, давай обсудим, — медленно проговорил Лек и вдруг криво усмехнулся: — Если что, продадим в рабство братца твоей жены. Как раз хватит на витамины!

Да уж, Лия права. Лек ведь должен быть недоволен тем, что Вилт привел на Предел Императрицу, а он все про Айна!

— Кажется, денег у нас хватает, — осторожно заметил Вилт. — Или десять миллиардов уже куда-то испарились?

Прозвучало это зло, но что поделаешь. Выпады в сторону друга его здорово раздражали. Тем более, совершенно непонятные. Вот уже пять дней, как он вернулся, но понять причину столь обострившихся отношений между другом и… еще одним другом, понять совершенно не мог. Не из-за Нейры же они, в самом деле, дерутся!

— О… Ты сегодня завтракал? — внезапно спросил Лек.

Вилт покачал головой. Честно говоря, сухие пайки, имеющиеся на Пределе, трудно было назвать полноценной едой, поэтому Вилт принимал пищу только тогда, когда желудок начинал откровенно ворчать.

Глава сопротивления устремил взгляд в потолок.

— Неудивительно, что ты не знаешь! Семь часов назад прибыл первый корабль с продовольствием. По моим расчетам, к вечеру прибудет еще один — с вашими медикаментами, пусть и не по списку. В общем, иди поешь нормально. А потом возвращайся… Ты же не против? — обратился Лек к Корбигу.

Старик покачал головой. Он, прищурившись, смотрел на главу сопротивления, и в глазах его читалась легкая грусть.

— Витамины лучше всего получать естественным способом, — сказал он. — А сублиматы лишь портят пищеварение. Так что, я конечно же не против. Но учти, сударь мой, долго все это не продлится. Скоро корабли, которые ты отправил за необходимым, вернутся. И ты не сможешь отлынивать. Нас ждет серьезный разговор.

Лек помрачнел и повел плечами. Он снова сильно сутулился, и Вилт подумал, что Корбиг хочет поговорить именно об этом.

— Я выспался, — невпопад ответил он.

Корбиг улыбнулся краешками губ.

— И это хорошо, мой мальчик. Но только это не отменяет необходимости поговорить.

Лек поджал губы.

— Хорошо, — отрывисто ответил он. — Поговорим. Когда у меня появится время, — потом перевел взгляд на Вилта. — Пошли уж, Принцесса… покурим, что ли… хотя тебе теперь и предлагать неловко.

* * *

Смотреть на горку тушеных овощей, политую ароматным соусом, было откровенно… противно, а запах хорошего кофе заставлял буквально сходить с ума.

Все это хотелось съесть прямо сейчас, забыть вкус полуфабрикатов и сухих пайков, порадовать желудок нормальной едой…

Но было противно. Потому что Айн ни на миг не забывал: продовольствие, медикаменты и новые запчасти куплены на деньги Императрицы. Это придавало аромату оттенок гнили. Умом он понимал, что те десять миллиардов кредитов пришлись более чем кстати, если вспомнить бедственное положение Предела, но… ничего не мог с собой поделать.

Было противно.

На сегодня учебных вылетов не планировалось, и Айн был предоставлен самому себе. Возможно, стоило отправиться в тренировочный зал и хорошенько позаниматься. Устать так, чтобы для мыслей не осталось места. Но вместо этого он пошел в бар, который после прибытия продовольствие превратился в ресторан, и заказал обед. Народу здесь было достаточно, благо помещение могло вместить до трех сотен посетителей. Не все, но многие предпочли насладиться хорошей едой, которую при этом не надо готовить самому. Айн в принципе не умел готовить, поэтому вариант получить продукты по внутреннему кредиту ему не подходил.

Неподалеку, всего в пяти столиках от него, расположилась Лайза. Она с аппетитом уплетала какие-то зеленоватые макароны, и судя по всему, наслаждалась процессом. Рядом с ее тарелкой стоял высокий стакан, очевидно, с каким-то безалкогольным коктейлем. Айн частенько сталкивался со снабженкой в баре, и знал, что расслабляется она уже ближе к вечеру, а сейчас на Пределе стоял условный день.

Заметив его взгляд, Лайза улыбнулась, а потом кивнула куда-то влево. Повернувшись, Айн обнаружил меланхолично ковыряющуюся в тарелке Нейру.

Аппетит пропал окончательно. Отвернувшись от сестры главы сопротивления, Айн схватил чашку с кофе и сделал большой глоток. Горячий ароматный напиток обжег горло, заставив поперхнуться. Откашлявшись, он снова посмотрел на Лайзу. Та смотрела на него со скептическим разочарованием. Айну даже показалось, что она едва сдерживается, чтобы не покрутить пальцем у виска.

«Что ты медлишь, идиот?» — читалось в ее глазах.

Айн уставился на тарелку с овощами. К горлу подкатил горький комок тошноты. Неуверенный придурок, влюбленный в самую красивую женщину в этой вселенной. Переспавший с ней, и не помнящий этого. Каждый раз, когда она видел Нейру, где-то в районе живота поселялось мерзкое скользкое чудовище, заставляющее его сжимать кулаки в бессильном осознании собственной неполноценности. Самое смешное, что избавиться от этого чудовища помогали перепалки с Леком. Глава сопротивления тоже определенно получал удовольствие от этих недоссор, заканчивающихся в тренировочном зале. Хотя… теперь у него был Вилт, которого он с легкой руки окрестил Принцессой.

Теперь у них у всех был Вилт.

И Айн с веселым злорадством (почему-то именно злорадством) думал, что прозвище «Принцесса» вечно невозмутимому другу очень к лицу…

Чего уж таить, Айн с удовольствием поддержал главу сопротивления в этом вопросе, потому что смотреть на неуловимо темнеющие глаза друга, которому новая кличка явно не пришлась по душе, было сплошным удовольствием.

Облизав губы, Айн с отвращением отодвинул тарелку подальше и нажатием кнопки вызвал меню. Лайза права: если он и дальше будет только страдать и ничего не делать, Нейра никогда не разглядит в нем кого-то большего, нежели мужчину, с которым она случайно оказалась в одной постели. Под действием алкоголя и поддавшись инстинктам.

Возможно, не стоит мудрить и просто… просто угостить ее сладким, раз уж он пока не может предложить ей большего?

Пытаясь не думать, что он ей скажет, Айн ткнул в пункт меню «кофе с двойной карамелью». А потом подумал и заказал то же самое для себя.

К сладкому он был равнодушен, но возможно именно сладкий вкус заставит уняться тошноту? Когда робот-официант притащил ему две порции кофе, Айн вновь кинул взгляд на Лайзу. Розововолосая снабженка одобрительно ему подмигнула. Ну что же, возможно, если подобные вещи нравятся одной женщине, они могут понравиться и другой.

Взяв две чашки с кофе в руки, Айн глубоко вздохнул и поднялся. Медленно, будто шел на казнь, приблизился к столику Нейры.

— Привет, — поставив одну из чашек перед ней, сказал он.

Нейра подняла голову. Моргнула, фокусируя взгляд. Она, очевидно, о чем-то крепко задумалась, а Айн ее отвлек.

— Привет, — буркнула она. Равнодушно посмотрела на чашку перед собой. — Это что?

Айн, так и не дождавшись приглашения, сел напротив. За столиком Нейры были диванчики, и это показалось Айну излишним: на стуле он чувствовал бы себя уверенней.

— Мне сказали, что ты любишь такое, — осторожно ответил он.

Нейра хмыкнула. Кажется, у нее было отвратное настроение. Айн опять появился не вовремя. Мерзкое и скользкое нечто начало шевелиться у него в животе, и он едва сдержался, чтобы малодушно не сбежать подальше от неодобрительного взгляда сестры Лека.

— Я вполне могу заказать сама. К чему это? — глядя на него совершенно равнодушно, спросила Нейра.

Айн внезапно почувствовал безразличие, как будто Нейра заразила его своей меланхолией.

— Хотел… сделать тебе приятное, — он с удивлением осознал, что его голос прозвучал ядовито.

Какая разница? Он все равно ей не нравится.

Нейра улыбнулась краешком губ. Взяла чашку и сделала небольшой глоток. Ее улыбка стала чуть шире, а еще Айн увидел, как она на короткий миг зажмурилась от удовольствия.

Все женщины любят сладкое, и она не исключение. Пусть она и командир штурмового отряда.

— Мне приятно, — поставив чашку обратно на стол, сказала она. В ее глазах все еще оставалась задумчивая меланхолия, но теперь к ней примешивался снисходительный интерес. — Но вопрос «зачем?» остается в силе.

Айн сглотнул. Говорить: «Потому что я люблю тебя» было в крайней степени неразумно.

— Ты… выглядела расстроенной, — выдавил, наконец, он. — И я хотел тебя… порадовать.

Нейра опустила взгляд на чашку. Ее улыбка превратилась в гримасу презрения. Что он сказал не так?

— Да уж… расстроенной… я скорее очень зла, Морино. Но ты… хм… вовремя. Пожалуй, надо было самой сладкого заказать. Иначе я кого-нибудь разорву, — она бросила взгляд за его спину, и заключила: — Хотя нет. Не кого-нибудь.

Айн обернулся и обомлел. К их столику шел мрачно ухмыляющийся Лек, а вслед за ним с совершенно нечитаемым выражением лица шагала… Императрица.

Ее что… выпустили? Лек сошел с ума? Она же… это же… абсолютно неприемлемо! Абсурдно, в конце концов! Он… она…

Айн повернулся к Нейре, и понял, что она абсолютно точно разделяет его чувства. На ее лице застыло выражение брезгливого отвращения.

Лек и Императрица подошли поближе.

— Садись, — бросил глава сопротивления своей спутнице.

Та подчинилась. Когда она опустилась рядом с Айном, его будто обдало холодом. Он застыл, стараясь не выдать того, что единственным желанием, которое в нем сейчас осталось, было повернуться и сжать руки на горле этой твари.

Лия выяснила, когда ее заменил двойник. Это произошло чуть менее двух месяцев назад. Именно она, именно эта тварь, что опустилась сейчас рядом с ним, уничтожила Мармер.

Лек, тем временем, устроился рядом с сестрой. Нейра бросила на него полный неодобрения взгляд.

— Ты — идиот, Лекс, — заключила она.

Айн услышал, как Императрица рядом с ним тихонько хмыкнула. Облаченная в широкие штаны с кучей карманов, черную маечку, поверх которой была накинута куртка из псевдо-кожи, она напоминала самую заурядную женщину. Собранные в неряшливый хвост волосы довершали это впечатление.

Но беда была в том, что Айн знал, кто сидит рядом с ним.

И это сводило его с ума.

Глава сопротивления, тем временем, вызвал меню и вчитался в него, делая вид, что ничего странного не происходит. На выпад сестры он, очевидно, решил не отвечать.

Императрица… как ее зовут? Тейла?.. откинулась на спинку диванчика и сложила руки на груди. С отсутствующим видом она разглядывала обстановку вокруг, зацепившись взглядом за погасший светильник на потолке, а потом посмотрела на Айна, которого буквально трясло от ненависти.

Кажется, это ее впечатлило, потому что в ее глазах появилось опасение. Отведя взгляд, она уставилась на Лека.

— Зачем ты меня сюда притащил? — спросила она.

Лек выбрал пару пунктов и свернул меню.

— Чтобы ты поела перед тем, как тебя заселят в нормальный бокс, — ответил он. — Так что заказывай. У меня не так много времени, чтобы весь день с тобой возиться.

Выглядел он совершенно спокойным, но Айн видел, как играют его скулы. Кажется, он тоже едва сдерживался от того, чтобы не убить… Тейлу.

Императрица прищурилась.

— А как же принести мне еду в изолятор? Это было так мило…

— Ты больше не живешь в изоляторе, — отрезал Лек. — Тебе дана свобода перемещений по базе, минимальный доступ и неограниченный внутренний кредит…

— Это я дала тебе кредит! — Императрица скривила губы в презрительной ухмылке.

— Ты купила свою жизнь, — парировал Лек. — Так что, теперь это мои деньги. И я даю тебе право пользоваться ими, чтобы получать необходимое для жизни. Все. Мне надоел этот разговор!

Тейла противно ухмыльнулась.

— Так привычней, правда? Когда у тебя есть деньги, а у меня — нет…

Лек, не выдержав, ударил кулаком по столу.

— Не хочешь есть? — сверкнув глазами, резюмировал он. — Хорошо! Морино, у меня для тебя дело…

Айн нахмурился и вопросительно посмотрел на Лека, которого буквально трясло от бешенства.

— Какое? — осторожно спросил он.

— Госпожа Тейла Алер определена в твое звено. Замыкающей. Ее новое жилище — это бокс по соседству с твоим, — пока Айн пытался осознать эту, по меньшей мере, неожиданную информацию, глава сопротивления схватил чашку с карамельным кофе, стоявшую возле презрительно смотревшей на Императрицу Нейрой, и сделал глоток. Скривился. Вернув чашку на место, он продолжил. — Покажи госпоже Алер новый дом, будь добр… надеюсь, ей понравится… ведь там даже есть душ!

Что? Эта тварь будет жить через стенку? Она… будет замыкающей? В «зеленом» звене? У Лека совсем крыша съехала?!

Айн беспомощно посмотрел на Нейру в надежде, что она сможет переубедить брата. Но она сидела неподвижно.

— Все-таки, ты — та еще сволочь, Лекс, — сказала Императрица. — Сам меня сюда притащил, а теперь отсылаешь… срываешь своей сестре свидание…

— Заткнись, — прорычал Айн. — Ты ничего не знаешь, понятно?

Тейла кинула на него еще один опасливый взгляд. Открыла была рот, чтобы ответить, но в последний момент передумала. Пожав плечами, она встала с диванчика и выжидательно на него уставилась.

Лек, что, серьезно?

Не веря в происходящее и так и не попробовав сладкий карамельный кофе, Айн тоже встал и, кивнув Императрице, побрел к выходу из бара. Уже подойдя к двери, он кинул взгляд на столик, за которым остались брат и сестра. Лек пересел на диванчик напротив Нейры и закурил. Его плечи были опущены.

Шагая по коридорам базы, Айн каждой клеточкой своего тела чувствовал присутствие рядом Тейлы. Императрица шла за ним молча, снова став отстраненно-бесстрастной. Это бесило. Она шагала, расправив плечи, будто была не среди врагов, а где-то там, окруженная своими людьми, на очередном параде.

Жилые боксы пилотов, были на другом уровне, и в оказавшись рядом с ней в лифте, Айн чуть не сошел с ума от желания задушить тварь рядом с собой. Потом были еще коридоры, пустые и заполненные людьми. Почему-то никто не удивлялся тому, что Императрица спокойно передвигается по Пределу. Айн что-то пропустил? Кажется, утром было какое-то сообщение на коммуникатор, но он тогда еще спал и решил прочитать потом.

Так и есть. Сообщение гласило, что Тейла Алер становится полноценным жителем базы. Хорошо, ладно, Лек сошел с ума, но почему больше никто не ропщет?

Это же Императрица! Ее нужно допросить, использовать ее знания против ее мужа, а потом убить. Жестоко расправиться с той, что сама убивала не глядя.

Чувствуя себя слишком нормальным для этого театра абсурда, Айн остановился возле входа в свою комнатушку. Кивнул Тейле на следующую дверь.

— Твой бокс, — стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, сказал он.

Тейла молча подошла к своей двери и поднесла коммуникатор к сенсору. Послышался тихий писк, и дверь открылась.

— Надеюсь, что стены здесь огнеупорные, — сказала она.

— Что? — нахмурился Айн.

— Стены, говорю. Надеюсь, они выдержат атаку.

Кажется, даже Императрица сошла с ума…

— Какую еще атаку?

— Твоих лучей ненависти, — ядовито бросила Тейла и вошла в свою комнату, оставив Айна в коридоре одного.

Совершенно не представляя, что здесь вообще происходит, Айн последовал ее примеру. Идея расстрелять Императрицу сквозь стену прочно поселилась в голове…

* * *

— … Ворта, Винннер II, Робинтэр… Солль. Тридцать планет уже «законсервированы», и на очереди еще пять! Я не знаю, что там происходит. А вы знаете? Одно известно точно: все эти миры — индустриальные. Именно там находятся самые крупные предприятия по производству оружия и военной экипировки. Именно оттуда в распоряжение Империи поступают редчайшие полезные ископаемые в межпланетных промышленных масштабах. Совпадение? Вы верите в совпадения, правда? Как могло оказаться так, что именно на стратегических планетах индекс «неблагонадежности» зашкалил? А может быть все не так? Ведь теперь Императору стало намного легче контролировать производство и не допускать утечки кадров. Люди заперты в пределах своего мирка. В свободной Империи не осталось места для свободы… И самое страшное: Император может ввести на любой из «законсервированных» планетах рабовладельческий строй, и никто, никто об этом не узнает! Я не прошу поверить. Не пытаюсь запугать. Я хочу, чтобы вы подумали, где начинается именно ваш Последний Предел…

Лия замолчала. Жутко раздражающий ее глазок голокамеры перестал слепить, и наконец потух. Но она не спешила расслабляться. Потому что по прошлому опыту знала: стоит подумать, будто все закончилось, и Лек объявит очередной дубль.

В этот раз не объявил.

— Снято, — хмуро бросил глава сопротивления. — Переодевайся. Я жду в кабинете.

— Но… — Лия сегодня забыла позавтракать, и теперь ее желудок громко требовал пищи. Так громко, что она опасалась, что звук будет слышен на записи. С другой стороны — что может быть романтичнее голодного сопротивления?

— Еду тебе принесут, — Лек криво усмехнулся и покинул помещение.

Уставленная прямоугольными экранами, на которых транслировались виды с «законсервированных» планет, комната идеально подходила для записи очередного эфира «Осколков». Вот только оставаться одной здесь Лие совершенно не хотелось: все время казалось, что за экранами кто-то притаился.

Расстегнув строгий темно-бордовый пиджак, Лия взъершила волосы и быстрым шагом отправилась следом за главой сопротивления. Она не боялась, что кто-нибудь увидит запись на голокамере раньше времени, до того, как ее доставят на перевалочную станцию для трансляции. В это помещение имели доступ только она и Лек.

Путь ее лежал через административный центр, объединявший диспетчерскую рубку и небольшой пятачок для отдыха персонала. Несколько небольших столов, пара кофейных автоматов, пяток терминалов для «фантомного» выхода в Сеть (без права передачи данных, естественно) привлекали тех, кто любил держать руку на пульсе. Кто-то искал здесь сведения о родных и близких, а некоторые просто развлекались, благо дерьма для разжижения мозгов в Сети хватало во все времена.

За одним из этих столиков Лия увидела Тейлу. Императрица вот уже неделю как трудилась на благо Предела в «зеленом» звене, и это до сих пор не укладывалось в голове у многих. Лия, когда узнала об этом безумном решении Лека, чуть не упала в обморок от удивления. Но попытки найти рациональное зерно в его поступке наткнулись на глухую стену. Лек наотрез отказывался что-то объяснять. Пришлось отстать.

Тейла вызывала в Лие двоякое чувство: смесь ненависти и благодарности одновременно. Впрочем, благодарности в последние три дня у Лии заметно поубавилось.

И Императрица была виновата в этом сама.

Лия остановилась возле Тейлы и бросила взгляд на терминал. Облаченная в распахнутый мундир «зеленого» звена, под которым оказалась неизменная черная майка, Императрица неторопливо прихлебывала черный, как смоль, кофе из одноразового стаканчика и быстро переходила по перекрестным ссылкам. Судя по тому, что увидела Лия, Тейла шерстила историю чьих-то счетов. Впрочем, Лия и так знала, чем занимается Тейла.

— Привет, — сухо поздоровалась Лия, видя, что Императрица не собирается обращать на нее внимания.

Тейла подняла голову, и Лия снова подивилась ее способности полностью скрывать свои чувства. Взгляд был абсолютно пустым, холодным, будто перед ней сидела кукла.

— Привет, — пожав плечами, поздоровалась Тейла и вновь занялась своими делами.

Такое пренебрежение задело Лию, но подавать вида она не собиралась.

— Это было… оригинально, — выдавила она, глядя как Тейла попутно отправляет всю историю посещений в директорию с прекрасным названием «папка на проверку».

— Ты о чем? — что-то в истории заинтересовало Тейлу. Она подалась вперед, чтобы лучше разглядеть вереницу цифр перед собой.

О чем Лия? Да об этой проклятой «папке на проверку», что б ее! Обнаружив в своем планшете сообщение с интригующим названием «Адресная рассылка», она нашла путь к директории. Госпожа Алер не придумала ничего лучше, чем складывать все следы своей кибернетической деятельности в отдельную папку. И Лия понимала, что сообщение тоже от нее.

— Удали эту дрянь. Я не собираюсь проверять фикцию.

— Правда? — усмехнулась Тейла. — А я вот абсолютно уверена, что именно ты, как ближайшее к Лексу лицо, будешь проверять все, что я делаю вне бокса и звена. Так что, ты можешь меня поблагодарить: я облегчила тебе задачу в разы, чтобы ты могла побольше времени проводить со своим мужем.

Лия почувствовала, что закипает.

— Ты серьезно считаешь, что я проверю только эту твою папку? — сквозь зубы прошипела она.

Тейла откинулась на стуле и вновь потащила бегунок счета вниз. Очевидно транзакция ее не удовлетворила. Что она ищет, интересно?

— Как хочешь. Можешь проверять все вручную, твое право. Я просто хотела помочь…

— Помочь?! Ты хоть понимаешь, что твое появление здесь абсолютно неестественно? Тебя… ты просто…

Тейла оторвала взгляд от голографического счета и посмотрела на Лию. Ее губы скривила презрительная усмешка.

— Но ведь ты рада, что я здесь, правда? Не будь меня — твоего Вилта здесь бы тоже не было.

Лия фыркнула, осознав, что ее провоцируют.

— Я доверяю мужу, — отрезала она. — Тебе не удастся заставить меня ревновать.

Тейла подняла брови.

— Когда мы начали обсуждать эту тему? Я, видимо, пропустила момент, — наглым тоном сообщила она. — Здесь, в вашем маленьком мирке очень любят сплетни. Я такого наслушалась… ты правда спала с Лексом?

— Нет! — чувствуя, как ее уши начинают пылать, отрезала Лия. — То есть спала, но не в том смысле… Мы не любовники, понятно? Мы — друзья.

Тейла тряхнула головой. Ее ухмылка увяла. Она отвела взгляд и вновь уставилась на вереницы и столбики цифр.

— Это прекрасно… — тихо сказала она.

— То, что мы с Леком друзья?

— Нет. То, что ты доверяешь мужу несмотря на сплетни. Это многого стоит: знать, что рядом тот, кто никогда тебя не обманет.

Лие почему-то стало неудобно. Ей показалось, что в словах Императрицы слишком много личного, и говорит она совсем не про Лию и Вилта.

И не про Лека.

— Удали эту свою папку, — неловко сказала она. — Я не буду скрывать, что за тобой установлен особый контроль. Но это… то, что ты придумала… похоже на издевательство, понимаешь?

Тейла натянуто улыбнулась продолжая опускать бегунок.

— Жаль, что ты так быстро это поняла, — ответила она. — Но должна же я как-то развлекаться, правда?

— Не за мой счет, — попросила Лия. — Я и так изо всех сил пытаюсь тебя не ненавидеть.

Тейла вновь перевела взгляд на нее. Внимательно оглядела с ног до головы.

— Я учту твое пожелание, — пообещала она. — А теперь: не мешай мне, Лия Стэр. Я постараюсь больше тебе не мешать.

— Договорились, — кивнула Лия.

…Через несколько минут директория «папка на проверку» исчезла с терминалов…

* * *

— Слушай, принцесса, а к тебе на работе не пристают? — послышался насмешливый голос из-за двери.

— Кроме тебя — никто, — мысленно вздохнув, отозвался Стэр.

— Вас, врачей, не поймешь… но на месте Лии я бы тебя одного из дома не отпускал.

Возмущаться было бесполезно. Да и, к тому же, Вилт был рад, что глава сопротивления, наконец, нашел время для разговора. Если бы дело было срочное — он не начал бы с глупых шуток.

— Ты осознаешь, что подкараулил меня в туалете? — поинтересовался Вилт, стараясь сохранить невозмутимость. Глава сопротивления серьезно кивнул.

— А в другое время тебя от работы даже выстрелы не отвлекут. Разве что в сопровождении голых девиц к тебе приходить… да и то сомнительно, что ты обратишь на меня внимание.

— Слушай, тебе не кажется, что ты уходишь от внутренних проблем, и ведешь себя неадекватно? Рано или поздно это плохо скажется на тех, кто тебе подчиняется…

Лек помрачнел и во взгляде его появилось совсем другое, скучающее выражение

— С вами не интересно. Ты как Хэрри, он тоже болтает всякую чушь с видом большого специалиста.

Вилт хотел сказать, что наверняка безуминка в поведении главы сопротивления была замечена многими, и вряд ли Лек этого не понимал.

— Если присутствие Тейлы так на тебя влияет, зачем ты направил ее в боевое звено? — спросил он.

— Потому что она — хороший пилот, а пилотов у меня дефицит.

— Что-то у меня сомнения… хотя рискнуть летать на такой развалюхе и правда мог только очень опытный пилот.

— Про опыт я ничего не говорил, — заметил Лек. — И вообще, у нас есть другая тема для разговора.

Вилт кивнул — он и так это понял.

Поговорить они отправились в пустующий бокс рядом с госпиталем, в котором из мебели было два стула и выключенный информационный экран.

— Так о чем речь? — спросил Вилт. Лек посмотрел на него задумчиво.

— Не думаешь, что тебе пора выступить с заявлением, Вилт Стэр, организатор «мармерской резни»?

Настала очередь Вилта хмуриться. Он подозревал, что рано или поздно эта тема может подняться, но ожидал, что первой об этом заговорит Лия. Однако жена молчала и Вилт был ей благодарен. С одной стороны, он понимал, с какой целью понадобились все эти сообщения и риск, наверное, был оправдан. Но так и не решил, хочет ли он, чтобы его услышали так же, как он услышал Лию… она говорила так уверенно, словно всю жизнь только и занималась тем, что выступала с проникновенными речами.

— Ты же понимаешь, что мое слово — против данных ЕСБ будет выглядеть, как бесполезное сотрясание воздуха.

— Может быть. Но у нас уже есть сторонники. Мы сумели достучаться до людей. Твоя жена постоянно серфит в социальных сетях, на закрытых уровнях очень любопытные обсуждения… Вам многие сочувствуют…

— Ей сочувствуют, ты хотел сказать? Одно дело — жена, потерявшая мужа. И совсем другое — если этот муж заявится и напомнит, что он тот самый, кого обвиняют в организации теракта, который спровоцировал карательную операцию. Это больше навредит, чем поможет.

— Считаешь? — задумчиво спросил Лек, и Вилт понял, что глава сопротивления уже думал об этом и спрогнозировал возможные последствия. Пришел к определенному решению. Иначе этого разговора и не было бы. В последнее время, глядя на неадекватные выходки Лека, Вилт начал забывать, насколько расчетлив этот человек.

Лек докурил сигарету. Вытащил из своего металлического портсигара новую.

— Ты не единственный, чье имя смешали с дерьмом, — сказал он наконец. — Не обольщайся. Ты просто станешь доказательством того, что следует подвергать сомнению действия Императора. К тому же, у нас появились кое-какие записи. После того, как начали выходить «Осколки», к нам время от времени поступают сведения и с законсервированных планет. Любой запрет можно обойти. Любые замки можно взломать. У нас есть записи системы видеонаблюдения и копия регистрационного журнала мармерского королевского госпиталя, которые свидетельствуют, что запросы о тебе поступили задолго до того, как началась атака на планету.

— А еще — сигнал тревоги от ученых из «РИАСа»? — спросил Вилт, понимая, к чему клонит глава сопротивления. Лек одобрительно кивнул.

— Мы способны предложить свою версию событий. С доказательной базой. В нее не все поверят. Но она заставит задуматься. Пока нам не нужно большего.

— Откуда появились записи из госпиталя?

— Кто его знает, поступили через кого-то из связных. Известно только, что позывной отправителя — Моран.

— Моран? — повторил Вилт и усмехнулся. — Ерунда какая!

— Да? — иронично уточнил Лек. — Ты ведь никогда не считал себя повстанцем, принцесса. А теперь всерьез обсуждаешь со мной возможность обращения к народу… вот это я понимаю — ерунда!

Когда настала очередь третьей сигареты, Вилт недовольно поморщился.

— Тебе нельзя столько курить! Это тебя убьет…

— На мне висит клеймо «подлежит ликвидации». Вот это меня точно рано или поздно убьет, — рассмеялся Лек. — Хотя знаешь, я скучал по тому, что ты вечно нудишь о моем здоровье!

* * *

«Приходи. Я нашла несколько шоколадок с карамелью и орехами ликири».

Это сообщение поступило на коммуникатор, когда Айн посадил свой истребитель после очередного учебного вылета. После очередного неудачного учебного вылета.

— Морино! — когда ангар закрылся, и герметизация была подтверждена, к нему подошел Фаон. Ведущий «зеленых» был откровенно сердит. — Скажи мне, когда поступает команда на уклонение на три, что нужно делать?

— Уклонение на три, — обреченно буркнул Айн.

— А что ты делаешь вместо этого? — голос ведущего стал вкрадчивым.

— Уклонение на два, — покорно ответил Айн.

— Вот именно! — воскликнул Фаон. — А ты чего ухмыляешься? — прикрикнул он на наблюдавшую за разносом Вижеру. — Ты недалеко от него ушла! — улыбка девушки тоже угасла. — Вы все просто сборище бездарностей!

— Да ладно тебе, Род, все вроде неплохо прошло, — присоединился к разбору полетов Эдер, вечно улыбающийся «зеленый-девять». — Ну или не хуже, чем всегда. Ты просто к нам придираешься.

— Я не придираюсь, — отрезал Фаон.

— Придираешься! — поддержала Вижера. — С тех пор как, у нас появился новый замыкающий…

Айн кинул взгляд в сторону Императрицы. Она выбралась из своего истребителя и теперь с отсутствующим видом смотрела куда-то в сторону.

— Потому что замыкающий, в обязанности которого входит зависнуть в условной точке и просто прикрывать, летает лучше вас всех вместе взятых! — взорвался Фаон.

— Откуда тебе знать, если она толком и не летает, а сам говоришь, что просто висит?

Ведущий глубоко вздохнул и покачал головой.

— В общем, всех, кроме Тейлы, жду на внеочередном занятии на симуляторах, — уже спокойно сказал он. — Теперь ты, Алер. Будь добра, в следующий раз не развивай скорость, превышающую норматив. Возможно, ты и в силах справиться с управлением, но пока что я еще не полностью определил пределы твоих умений.

Тейла фыркнула.

— И не определишь, — с противной улыбкой заявила она. — Потому что моя задача — это висеть, а не летать. Я поняла. В следующий раз постараюсь не лихачить.

Кивнув на прощание, она направилась к выходу из ангара. Для нее на сегодняшний день все закончилось. Но не для всего остального звена. Это бесило.

Впрочем, справедливости ради, Айн был даже рад, что не встретит Императрицу на вечерних занятиях. Ему вполне хватало того, что она живет за стенкой.

Он сам понимал, что с ним не все в порядке, но делиться с сестрой и другом — самыми близкими ему людьми — странными выкрутасами своего разума не собирался. То, что он ненавидит Тейлу Алер всей душой, было видно невооруженным глазом, и он не собирался это скрывать. А вот то, что когда он заходит в свой бокс, ему кажется, будто он слышит ее дыхание, оставалось его маленькой тайной. Иногда ему снилось, что он просыпается и достает бластер и приставляет к стене, за которой спит Императрица. Самое страшное было в том, что когда он просыпался по-настоящему, бластер действительно лежал в его руке. Он придумывал сотни способов убийства, представлял, как она будет кричать… так же, как люди, которых она обрекла на смерть.

Его ненависть стала одержимостью, и он прекрасно понимал, что это — ненормально. Ненормально, что Императрица в боевом звене сопротивления.

Может, это все остальные сошли с ума, оставив его, Айна, в одиночестве благоразумия?

— Фаон как с цепи сорвался, — заметила Вижера, когда ведущий, напоследок пригрозив им всеми возможными карами, если они вздумают прогулять, покинул их общество.

Айн рассеянно кивнул. Вырвавшись из цепких объятий безумия, он вспомнил о входящем сообщении и шоколадках с орехами ликири.

«Ты у себя?» — написал он.

«Да. Давай быстрей!» — пришел ответ.

— …Алер… — это слово действовало на Айна, как сигнал будильника, и он сразу же напрягся.

— Что «Алер»? — осторожно спросил он.

Эдер хмыкнул.

— То, что с тех пор, как она летает вместе с нами, Фаон стал больше придираться.

Айн подобного не замечал. Впрочем, его сомнительными успехами и так никто не восторгался, может, поэтому он все пропустил?

— Считаешь, что она как-то влияет на него? — осторожно спросил Айн.

— Еще скажи: гипнотизирует! — развеселился Эдер. — Но по сути, да. Может, у нее какие-нибудь сверхспособности к убеждению. Убедила же она как-то Лека включить ее в боевое звено. Мне и в страшном сне не могло присниться, что моим замыкающим станет Императрица!

И Айн понял, что он не один. Возможно, все молчат только из уважения к Леку? Может быть, если объединиться, они смогут убедить главу сопротивления в том, что Императрица должна быть уничтожена?

Надо об этом подумать…

Но сейчас Айн торопился к Лайзе и шоколаду с карамелью и орехами ликири, который она для него достала.

* * *

Пытаясь набраться храбрости, Айн несколько раз глубоко вздохнул, но противное ощущение в животе никуда уходить не собиралось. Проклятие, он волновался, как безусый юнец, и совершенно ничего не мог с эти поделать. Да и присутствие Лека рядом с Нейрой не добавляло уверенности.

Брат с сестрой сидели в самом темном уголке бара и даже издалека было видно, что их разговор далек от родственной душевности. Оба выглядели сердито. Возле Нейры стоял стакан с водой, а вот глава сопротивления явно пытался расслабиться чем-то покрепче. Хотя, расслабленным он все равно не выглядел.

Айн сел неподалеку, жалея, что не слышит их разговор: несмотря на явный накал чувств, разговаривали эти двое в полголоса, почти шепотом.

Заказав себе чашку кофе, Айн терпеливо сидел и ждал, надеясь, что Лек все-таки уйдет. Тем временем, разговор явно переставал быть даже условно доброжелательным. Нейра буквально дымилась от злости, что-то яростно выговаривая брату. Лек сидел понурившись. Сгорбив и так не особо прямую спину, он чуть ли не уткнулся в бокал с виски, а затем и вовсе закурил, вяло огрызаясь на тираду сестры.

В итоге сунул окурок прямо в недопитый янтарный напиток и поднялся. Что-то бросив на прощание, он направился к выходу, ничего не замечая вокруг. Когда глава сопротивления прошел мимо Айна, тот заметил, что глаза Лека абсолютно стеклянные.

Брат и сестра явно остались недовольны друг другом.

Думая о том, не будет ли верхом глупости пытаться поговорить с Ней при нынешних обстоятельствах, Айн еще раз выдохнул и направился к столику, за которым сидела самая прекрасная женщина во вселенной.

— Привет, — опустившись напротив, сказал он.

Нейра одарила его ничего не значившим взглядом.

— Привет, — буркнула она. — Чего тебе?

— Вот… — не став ходить вокруг да около, он отодвинул бокал, оставшийся от Лека и положил на столик плитку в яркой обертке.

Лицо Нейры приняло непередаваемое выражение. Она протянула руку и придвинула плитку к себе.

— Это же… — начала она.

— Твой любимый шоколад, — кивнул Айн. Проклятие, из всех даров мира, он мог ей предложить лишь кофе и шоколад, потому что они жили на унылой базе, где из всех развлечений была парочка баров, тренировочный центр и то, что с натяжкой можно было назвать оранжереей: небольших размеров помещение, в котором по прибытии сюда посадили несколько клумб с цветами.

Нейра поджала губы, а потом улыбнулась.

— Спасибо. Я и не думала, что его привезли. Обычно Лекс его приносит… Откуда ты узнал?

То, что в его сердечных делах ему помогает Лайза, Айн признаваться не собирался.

— Так… слухами земля полнится, — надеясь, что его улыбка кажется загадочной, а не беспомощной, ответил он.

Нейра развернула обертку, отломила небольшой кусочек и отправила его в рот. Айн почувствовал почти сексуальное удовлетворение, когда она зажмурилась от удовольствия.

— Вкусно… — облизав губы, сообщила она. Потом прищурилась. — Ты что, за мной ухаживаешь?

Признаваться в очевидном после совместно проведенной ночи было как-то нелепо. Поэтому Айн пожал плечами.

— Знаешь… я все думал… вы с Риком столько лет любили друг друга… почему вы не поженились?

Улыбка Нейры угасла. Во взгляде ее появилось страдание, и Айн готов был набить морду самому себе.

— Зачем ты спрашиваешь… а впрочем, неважно, — Нейра завернула шоколад обратно. — Мы… мы же оба из старой знати, понимаешь?

Айн нахмурился.

— И что?

Нейра невесело улыбнулась.

— Назови мне самую идиотскую традицию Союза, касающуюся знати, — попросила она.

Айн задумался. Знать и ее традиции никогда особо его не интересовали, он жил слишком далеко от всего этого.

— Я не знаю, — признался он. — Причем здесь традиции?

Нейра вздохнула.

— Развод. Браки знати не расторгаются. И мы с Риком решили, что не хотим… быть привязанными друг к другу таким образом. Не то, чтобы мы не были уверены друг в друге, но нам хотелось этой возможности. Уйти в случае чего, понимаешь?

Айн не понимал. Если бы у него была возможность привязать эту женщину к себе навсегда, он бы не раздумывал ни секунды.

Он подумал, что Риксом Салерно на самом деле и не был умным.

Что ответить на это он не знал. Честно говоря, он и сам не мог осмыслить, с чего ему вдруг вздумалось задать этот вопрос. Может, он хотел услышать о том, что Нейра в глубине души и не любила Рика… слишком мало времени прошло.

Молчание затянулось. Айн положил руки на стол и сплел пальцы вместе, уставившись на них и ища повод уйти, а Нейра рассеянно теребила в руках плитку шоколада.

— И все-таки: зачем ты принес мне это?

Айн вздохнул. Противное чувство в животе стало еще сильней. Подняв голову, он твердо посмотрел на Нейру и произнес:

— Потому что я люблю тебя. И да: я за тобой ухаживаю. Хотел бы ухаживать, — поправился он, глядя на ошарашенное лицо Нейры.

— Ты… что? — переспросила она.

На миг зажмурившись, Айн повторил:

— Я тебя люблю.

Нейра открыла рот, но так ничего и не сказав, закрыла обратно.

— Серьезно? — спустя вечность молчания, спросила она.

— Серьезно, — вздохнул Айн. Он чувствовал себя опустошенным.

Нейра замерла. Она смотрела на него так, будто видела впервые. Потом перевела взгляд на шоколадку.

— Это… мило, — сказала она. — То есть, это действительно мило… мне давно не дарили шоколад. Лекс не в счет, он все-таки мой брат.

— Рад, что смог доставить тебе удовольствие, — сухо ответил Айн. Ему хотелось провалиться сквозь землю.

— Да… то есть, спасибо, — растерянно ответила Нейра.

Айн понял, что разговаривать дальше она с ним не хочет. Да и он не горел желание продолжать. Признаться в любви вот так… только он мог такое учудить.

— Ты прости, если что… — поднявшись, неловко произнес он. — Я… действительно просто собирался тебя порадовать. А про любовь… забудь. Это так… вырвалось.

Нейра промолчала.

В любом случае, этот раунд Айн расценил как абсолютно провальный. Он кивнул ей на прощание и чуть ли не бегом направился к выходу. Мысль о том, что сегодня ему еще предстоит занятие на симуляторах, заставила его едва ли не застонать.

А еще ему жутко хотелось выпустить пар.

Кому бы набить морду?

* * *

Лек поджидал его неподалеку от входа в госпиталь. Он выбрал место возле вентиляции, чтобы можно было покурить. Вилт отметил свежий синяк на физиономии главы сопротивления.

— Если ты пришел пожаловаться на Айна, говорю сразу: ты реагируешь на его провокации не реже, чем подначиваешь.

— Хэрри просто сказал: «Сам виноват», — хмыкнул Лек. — И кто из вас после этого психолог?

Вилт покачал головой. На самом деле, он и не думал, что Лек пришел обсудить агрессивное поведение Айна.

— Между прочим, будь у нас карманные меддиагносты, ты бы уже давно залечил физиономию и не пугал людей. И я хирург, а не психолог.

— Не нуди. Я же взял ваш чудовищный список вещей первой необходимости. Подумываю устроить лотерею: кому не повезет, продадим в рабство и на вырученные деньги купим недостающее оборудование.

— Если это намек на то, что в списке что-то лишнее, то реабилитационные кабины Рейко — это последняя разработка…

— Успокойся, я же сказал, что взял список! — Лек поднял руки вверх, показывая, что сдается. Сигарета чуть не выпала у него из пальцев. — Пока мы вполне укладываемся в бюджет… В крайнем случае, начнем подкармливать людей таблетками вместо десерта…

Вилт промолчал. Знал, что если не реагировать, Леку скоро надоест паясничать и он перейдет к делу, по поводу которого явился. В том, что это самое дело есть, Вилт не сомневался. Особенно после разговора о своем возможном выступлении на канале сопротивления… до сих пор с души воротило.

Предположения оправдались. Докурив сигарету, Лек сообщил:

— Мы получили сводку по законсервированным планетам. Помнишь Кансу?

Вилт нахмурился. Название планеты прочно засело в его голове… лишь потому, что Лек считал, будто она — одно из возможных мест организации нового секретного научного центра, куда должны были перекинуть ученых, объявленных погибшими в ходе «мармерской резни».

— Что там?

— О! Там сразу в нескольких промышленных поселках началась эпидемия… Смотри выкладки.

Он жестом фокусника вытащил из-за пазухи своего мундира планшет-страницу и протянул Стэру.

— Не мог перекинуть данные на коммуникатор? — притворно удивился тот, встряхнув страницей. На гибком экране проступили вереницы цифр, графики, списки…

— А потом еще год ждать, пока ты соизволишь явиться с докладом? — протянул глава сопротивления. — Тебя же из больницы вытащить может только жена! И то не всегда.

— Да… похоже. Есть отклонения в симптоматике и сократился инкубационный период. Скорее всего, это мутировавший вирус солльской холеры. Или что-то, вызванное сходными причинами. С поправкой на местные планетарные условия.

— А знаешь, где располагается Кансу? — поинтересовался Лек. — Недалеко от Хорры… А вот это — данные с Виртара II.

Лек прикоснулся к странице, меняя файл. Вилт нахмурился.

— Два центра? — спросил он. — Но разве так их не сложнее контролировать?

— На законсервированных-то планетах? — хмыкнул глава сопротивления.

— Но холера — сама по себе свидетельство того, что…

— Что?

Вилт замолчал. Лек смотрел с интересом. Но во взгляде его тлела не нашедшая выхода ярость.

— Хочешь сказать, — проговорил Вилт, — то, что в Мармере было следствием случайного заражения, на Кансу и Виртаре II — сделано специально? И… над чем они там экспериментируют? Разве в «РИАСе» не суперпрочные материалы разрабатывали?

— Чем хорош Научный концерн — тем, что не упускает перспектив! — подмигнул Лек. — На Солле они могли получить побочный эффект. А теперь он стал основой исследования. Что тебя удивляет?

— Бездна! — не удержался Вилт. — Это же…

— Бесчеловечно?

— Да! Надо что-то делать…

— Рассказать общественности? — вкрадчиво подсказал Лек и закурил вторую сигарету. Вилт снова замолчал. Похоже, глава сопротивления пришел не потому, что ему нужно было подтверждение сходства эпидемии на Кансу и Виртаре II со вспышками солльской холеры. Он принимал какое-то нелегкое решение…

— Подумай, удобно-то как. Мы делали выпуск про солльскую холеру и ее связь с деятельностью «РИАСа». Но для большинства граждан «мармерская резня» — результат деятельности на планете именно сопротивления. И распространение холеры в официальных СМИ тоже называют частью саботажа. Теперь, попробуй мы опубликовать сведения о Кансу и Виртаре II, Император заявит, что там действуют повстанцы. Иначе не было бы причин для консервации, правильно?

— И что? — резко спросил Вилт. — Выходит, нас заставляют молчать и мы подчинимся?!

— А смысл? Когда на одной из планет начнутся массовые смерти, нас все равно обвинят. Я не удивлюсь даже, если после этого мы получим первую «расконсервированную» планету. И поскольку Кансу ближе к Хорре… ну ты понимаешь, да?

— Нет, — честно признался Вилт. — Зачем все это? Чтобы ЕСБ смогли похвастаться, будто переловили всех заговорщиков и освободили планету?

Лек хрипло рассмеялся.

— Лучше! Они объявят, что местные переловили всех заговорщиков. Потом Кансу получит спецстатус… придумают что-нибудь специально для такого случая. Дополнительное финансирование, гуманитарную помощь… ты еще следишь за моей мыслью, Принцесса?

Вилт следил. Если Лек прав… и такая кампания действительно возможна… а ведь с администрацией планеты действительно можно будет договориться. Надавить, заменить всех неблагонадежных… да это ведь наверняка сделали сразу после консервации! Так вот, если появится первая «расконсервированная» планета, которая добилась финансовой поддержки «своими силами»… на других планетах поиски повстанцев пойдут куда активнее. Сопротивление, возможно, даже потеряет шаткую поддержку периферийных планет. Не всех, разумеется, но… Но подачки из центра не так опасны, как «консервация»…

— Так что мы будем делать? — спросил Вилт.

— Листовки, — сообщил глава сопротивления с убийственной серьезностью. — А еще — лекарство от холеры. Твой друг Моран, похоже, именно этим и занимается. По крайней мере, по имеющимся у нас ведениям. Придется ему помочь всем, чем сможем. Но даже если мы начнем раздавать лекарство, нас обвинят в том, что мы пытаемся загладить вину…

Это Вилт мог понять. Куда ни посмотри — везде опасность. Они никак не смогут оказаться «хорошими» в глазах законопослушных граждан.

— Я бы предпочел распространять вакцину, а не отсиживаться в страхе, — заметил он.

Лек выпустил кольцо дыма, задумчиво провел по нему пальцем, как будто пытаясь выстроить новую фигуру.

— Стэр, иногда мне кажется, что тебя нам все же подбросили. Ты стал таким горячим…

— А ты совсем разучился тонко иронизировать! — огрызнулся Вилт. Последняя шутка ему откровенно не понравилась.

Лек хмыкнул. Потом, затушив сигарету о стену, поинтересовался:

— Ты вроде побаиваешься Хэрри, да?

— А он тут при чем? — вздохнув, спросил Вилт. Он ждал новой каверзы, которая не заставила себя ждать. Глава сопротивления наябедничал:

— Он обещал твоей жене показать свои стринги.

Вилт глубоко вздохнул. Потом резко шагнул к Леку и нажал на определенную точку на его спине.

— Ай! — глава сопротивления задохнулся от боли. На его лице застала гримаса боли.

— Что и требовалось доказать, — спокойно сказал Вилт. — Твоя спина требует немедленного лечения. Если ты завтра не явишься на процедуры, я все-таки покину больницу и запихну тебя в корсет. С кружавчиками. Прямо поверх мундира.

— А ты опасный человек, Стэр, — сквозь зубы прошипел Лек.

— Я — врач. И я тебя предупредил.

Лек кое-как справился с болью и зло зыркнул на Вилта.

— Я так спрячусь, что ты меня не найдешь. На этой базе полно укромных мест.

— Прячься, — кивнул Вилт. — Но не забывай, что моя жена — твоя ближайшая помощница. Я уверен, что она будет в курсе, где именно ты устроишь себе убежище…

* * *

— Это частная цель. Мы не можем на нее отвлекаться, — рассудительно говорил Хэрри. Лия, к своему удивлению, застала его и Лека, в кабинете главы сопротивления, да еще и в компании какого-то вихрастого рыжего типа, выглядевшего как персонаж из детской книжки. И вещи на нем были какие-то… не по возрасту, что ли… зато, сразу видно, из натуральных тканей и наверняка дорогие.

Хэрри рассматривал что-то на планшете. Центральный экран мрачно темнел, олицетворяя беспросветную пустоту будущего сопротивления. Лия подумала, что лучше бы светилась заставка с крысюкатами на льду.

— К тому же, — заметил Хэрри, — ты сам понимаешь, что каждый новый шаг привлекает внимание к сопротивлению. А значит — увеличивает вероятность, что нас найдут.

— Так найди того, кто будет заниматься этим, — отрезал Лек. — Ты прав, каждый наш шаг привлекает внимание. Но и наше бездействие — тоже. Официальные СМИ будут говорить все, что им вздумается. И если мы не начнем защищаться… Или ты по-прежнему считаешь, что во мне говорит «я-ребенок», зависимый от мнения окружающих?

Хэрри покосился на вихрастого парня.

— Спасибо, я уже убедился, что твой случай — не самый тяжелый.

— Что происходит? — спросила Лия. Она не слышала, чтобы готовилось совещание, значит, собрание произошло спонтанно или обсуждался вопрос, делать который достоянием всей администрации Лек пока (или вообще) не хотел.

Кольнуло недовольство — Лия уже привыкла, что в курсе всех дел.

— Только тебя и ждем, — глава сопротивления махнул рукой, подзывая ее к столу, за которым проходило совещание.

— Для чего? — осторожно спросила Лия, самой себе живо напомнив Вилта. Лек глянул на нее мельком и усмехнулся.

— Обсуждаем одну тему.

Лия взяла со стола планшет-страницу.

— «РИАС»? — настороженно спросила она. Лек кивнул.

— Лек хочет дискредитировать Научный консорциум, — заметил Хэрри. — Может получиться, но это отвлекает… И создаст не лучший образ Cопротивления.

— А то мы сейчас красавчики, — проворчал Лек.

— Зачем? — удивилась Лия.

— Чтобы привлечь внимание общественности к «законсервированным» планетам, — пояснил Лек. — Пусть тоже отвлекутся на успокоение общественности. Поэтому у нас теперь будет специалист по связям с этой самой общественностью. Его задача — проведение нужных идей в соцсетях… а также помогать тебе адаптировать научную информацию в понятную. Вилт тебе не рассказал? Странно, ведь я ему не запретил. А хотя и разрешения не давал… Вы, ребята, слишком бережете друг друга от лишнего беспокойства. У нас новые случи внезапно всплеска холеры, похожей на солльскую. Просто запугивать — действенно, но эффект будет временный. Да и не для всех. А вот если мы донесем информацию с выкладками…

— То даже если мы получим свидетелей-ученых, как ты хочешь, в официальных СМИ все равно объявят, что мы их похитили и заставили разрабатывать оружие массового поражения.

— А откуда у нас столько денег? — вкрадчиво спросил Лек. — И такие лаборатории? Только если нас финансируют… и работают с нами в сотрудничестве.

— Ты добьешься репрессий, — возразила Лия. — Все знают, что Консорциум на строгом контроле у ЕСБ. Я сама работала в этой сфере, я знаю, что долго такое сотрудничество существовать не могло бы…

Лек улыбался, нисколько не смущенный ее словами, и Лия замолчала.

— Вот для этого нам и нужен специалист по связям с общественностью! — объявил глава сопротивления. — Теперь, когда у нас есть официальный канал… чтобы идеи, проникающие в социальные сети сторонними путями, не отслеживались сразу Цензурным комитетом. Здесь важны не технические средства, а видимая легальность сообщений…

Лия задумалась.

— Ты хочешь дискредитировать Империю, — медленно произнесла она. — Но этими действиями ты в итоге дискредитируешь все, что строил до этого. В поисках дополнительной поддержки, мы можем лишиться того, что у нас есть сейчас. Это слишком рискованно.

Лек поморщился.

— Когда ты успела стать такой занудой? — спросил он. Потом повел плечами, поморщился от боли и заключил: — Влияние Принцессы, не иначе! Во-первых, имперскому правительству тоже невыгодно подогревать идею о том, что оно само нас финансирует. Во-вторых, я же сказал: у нас есть специалист, который будет направлять слухи… А в-третьих — ты сильно недооцениваешь интерес людей к «теориям заговора».

* * *

Как и следовало ожидать, на процедуры Лек не явился. Попытка связаться с ним с помощью коммуникатора успехом не увенчалась: глава сопротивления упрямо сбросил все тридцать два звонка.

Конечно, исполнять свою угрозу и таскаться за ним, держа в руках лечебный корсет, Вилт не собирался.

Хотя идея была хорошей.

Поговорив с Лией, Вилт выяснил, что Лек сейчас не на совещании, не инспектирует новое поступление материалов извне, не болтается по Пределу с Хэрри (судя по всему, глава сопротивления собирался сделать из того своего настоящего заместителя), не обедает и вообще исчез.

Впрочем, Лия знала, куда.

Выглядела жена очень раздраженной. Перед тем, как уйти с радаров, Лек поручил ей ввести в курс дела новенького.

Рыжий парень по имени Немар Акрейд прибыл на Предел два дня назад, и Вилт совершенно пропустил это поистине знаменательное событие.

А ведь по сути Немар был первым, кого допустили сюда, в сердце cопротивления, после Вилта, Лии и Айна.

А еще он был не один. На Предел вместе с ним прилетел брат. Девяти лет.

Ребенок! На Пределе не было детей.

Но самым удивительным было то, что и Лия не знала о новеньком. Лек встретил их сам.

И это жене не нравилось. Она привыкла знать все, что знает и глава сопротивления, а теперь выяснилось, что он ей не очень то и доверяет.

Так она думала.

Вилт был вынужден весь вчерашний вечер слушать про рыжую пару. И если маленький Кристофер у Лии вопросов не вызывал (точнее, она его еще не видела), то его старший брат не вызывал у нее доверия.

— Щенок, который слишком много о себе возомнил, — фыркала она. — Специалист по связям с общественностью, ты понял? У Лека совсем крыша съехала! Сначала Императрица в боевом звене, а теперь еще и это чудо! Удивляюсь, как он это не дал этому придурку первый уровень! Ничего… если этот рыжий идиот захочет прорваться сквозь мою систему безопасности, я его сразу выведу на чистую воду!

Вилт слушал эту тираду, вздыхал и мечтал уткнуться в ее шею, вдохнуть родной запах и отрубиться.

В итоге, вчера они едва не поссорились, потому что посередине ее гневной речи он заснул.

Сегодня Лия была еще более взбешенной.

Решив поговорить с женой вечером (если Лия возьмет пример с Айна, то он смутно представлял, с кем она будет драться), Вилт вздохнул и пошел отпрашиваться у Корбига.

Пусть без "корсета с кружавчиками", но он заставит главу сопротивления думать о своем здоровье.

Заодно и еще кое-что сделает.

Корбиг отпустил его без проблем. Старика тоже беспокоило здоровье Лека. Захватив из хранилища медикаментов несколько блистеров, Вилт отправился туда, где, по мнению Лии, скрывался Лек.

Космическая база действительно располагала неограниченным количеством укромных мест, но Лек спрятался у всех на виду. Небольшой выступ-балкон с видом на ремонтный цех был прекрасным убежищем, при этом глава сопротивления мог наблюдать за тем, как работают его люди. И курить.

— Принесло все-таки, — вместо приветствия буркнул Лек, когда Вилт встал рядом. — Не вижу корсета с кружавчиками.

— Я его забыл, — невозмутимо ответил Вилт. Вытащил сигарету и посмотрел вниз. Среди полуразобранных катеров, истребителей и бесформенных груд металла он обнаружил «Ловчего» — корабль Императрицы. Отсюда он выглядел особенно непривлекательно, так и просясь на свалку. — Ты почему не пришел на процедуры?

Лек облокотился о парапет и криво усмехнулся.

— Мне некогда, — заявил он.

— Зато ты находишь время стоять здесь, — Вилт недовольно поморщился, глядя на кривую спину Лека. Как хирург он прекрасно видел неестественность движений главы сопротивления, а поза, выбранная Леком сейчас, говорила о том, что ему действительно больно.

Все время больно.

— Почему ты не хочешь от этого избавиться? — поинтересовался Вилт.

— Потому что это невозможно. Ты сам все прекрасно понимаешь, — безучастно ответил Лек. — Я обречен на вечные проблемы со здоровьем.

Вилт вздохнул. Ну что за упрямец!

— Процедуры не смогут полностью тебя излечить, но ты по крайней мере перестанешь мучиться от боли на некоторое время! Да, этот комплекс нужно повторять время от времени, но это же лучше того, что я вижу сейчас!

Лек поджал губы.

— Отстань от меня, Стэр.

Вилт, наконец, закурил.

— Иногда мне кажется, что ты желаешь этой боли наслаждаешься ею. Иного объяснения у меня нет.

Лек бросил на него косой взгляд и усмехнулся.

— Считаешь меня мазохистом? Не забудь об этом еще кому-нибудь сказать. Слухи пойдут — закачаешься!

Вилт глубоко затянулся. Выпустил клуб дыма и прищурился, вернув главе сопротивления усмешку.

— Я не думаю, что ты мазохист, Лек. Я думаю, что этой болью ты наказываешь себя. Ты считаешь ее благом, ведь она дарит тебе искупление. Я не знаю, что ты хочешь искупить, но уверен, что прав.

Усмешка Лека погасла.

— Ты же вроде хирург, а не психолог, — отвернувшись, проворчал он. — Тогда какой пустой бездны ты лезешь, куда не просят.

— Значит, я действительно прав? — ухватился Вилт. — Тебе нужна эта боль?

Лек глубоко вздохнул и посмотрел вниз, где ползали маленькие фигурки ремонтников. На его лице появилось страдальческое выражение.

— Как можно быть таким занудой, а? Чего ты ко мне прицепился?

— Я хочу, чтобы ты занялся своим здоровьем, — упрямо сказал Вилт. Докурил и тоже посмотрел вниз.

Сфокусировав взгляд на «Ловчем», он обнаружил фигурку Тейлы. Повиснув на эластичных ремнях, она ковырялась в каких-то проводах, свисающих с турбины.

Надо же, и здесь повезло!

Бросив взгляд на Лека, Вилт понял, что тот наблюдает именно за Тейлой.

— Что вас связывает? — не выдержав, спросил он.

Лек прищурился.

— Деньги, — бросил он.

— Я не об этом. Вы очевидно давно знакомы. Что вас связывало до того, как она стала Императрицей, а ты — главой сопротивления?

— Деньги, — упрямо ответил Лек.

— Что-то непохоже, — проворчал Вилт. Потом вспомнил слова Тейлы, сказанные на Нортоне: «Стоит рискнуть жизнью, чтобы увидеть Лекса, лишенного того, что когда-то было смыслом его существования».

— Это вообще тебя не касается, — в голосе главы сопротивления слышалось недовольство, но Вилт не собирался отступать.

— Я хочу увидеть тебя на процедурах…

— Бездна, какой же ты зануда! — закатил глаза Лек. — Как ты вообще выжил? Мне кажется, тебя должны были убить во младенчестве! Ну, или тогда, когда ты заговорил! Ты же мертвого из могилы достанешь, чтобы вылечить ему кашель!

— Ты не кашляешь, — ответил Вилт. — И ты не мертв.

Лек шумно выдохнул.

— Ладно, — буркнул он. — Приду я.

— Завтра придешь, — гнул свою линию Вилт.

— Завтра приду, — обреченно подтвердил Лек. — Только отцепись от меня.

Вилт удовлетворенно улыбнулся.

— Вот это уже другой разговор, — сказал он. — Рад, что ты внял голосу разума.

— Твое занудство можно использовать в качестве оружия массового поражения! — раздраженно бросил глава сопротивления. — Так что, голос разума здесь ни при чем.

Вилт усмехнулся.

— Пусть так, — ответил он. Вытащил из кармана один из блистеров и протянул Леку. — Возьми.

— Что это? — подозрительно сощурился глава сопротивления.

— Обезболивающее. На тебя смотреть страшно.

— А ты не смотри, — парировал Лек.

Но таблетки взял. А потом вновь посмотрел вниз, туда, где Императрица увлеченно копалась в своем корабле.

— Ты знаешь, что вы очень похожи? — спросил он.

— Кто?

— Вы с Тейлой.

— Не замечал, — Вилт нахмурился. К чему клонит глава сопротивления?

— Тем не менее, это так. Вы оба фанатики своего дела. Только ты лечишь людей, а она — железо.

— Это к чему, вообще?

Лек горько усмехнулся.

— Не представляешь, как за вами приятно наблюдать. За людьми, получающими истинное удовольствие от того, что они делают.

Вилт не стал отвечать. У него было еще два дела на сегодня, и медлить он не хотел.

— Жду тебя завтра на процедурах, — напомнил он и оставил Лека в одиночестве.

Несмотря на то, что с балкона-убежища главы сопротивления ремонтный цех был как на ладони, добираться до него пришлось почти полчаса: прямой дороги не нашлось, пришлось немного поблуждать по коридорам и покататься на лифте.

Вилт опасался, что пока он дойдет, Тейла уже закончит на сегодня, и исчезнет в бесконечных коридорах базы, но повезло: Императрица все еще висела на ремнях и перебирала какие-то провода.

— Привет, — поздоровался Вилт, подойдя поближе.

Тейла никак не отреагировала на его приветствие. Вместо того чтобы повернуть голову или хотя бы поздороваться в ответ, она засунула руку в один из многочисленных карманов своих штанов и выудила оттуда нечто похожее на минипланшет с кучей торчащих из него тонких проводков, на конце которых были видны зажимы. Быстро прицепив эти зажимы к проводам из турбины, она активировала экран и посмотрела на бегущую по нему синусоиду. Фыркнула.

— Тейла! — позвал Вилт.

Императрица вздрогнула и посмотрела на него. Потом закрепила минипланшет в проводах и, расстегнув страховочные ремни, ловко спрыгнула вниз.

— Привет, — неуверенно сказала она. — Ты что здесь делаешь?

Вилт прищурился.

— Ты до этого меня не слышала?

Тейла поджала губы. Выглядела она плохо: несвежая рубашка, замусоленные штаны, капли чего-то черного на щеке, синие круги под глазами. Растрепанный пучок на затылке довершал неприглядный образ.

— Со мной не здороваются, Вилт. Я и не поняла, что это мне.

Он вздохнул.

— Тебе, наверное, очень тяжело быть здесь, — осторожно начал он, прощупывая почву.

Императрица тряхнула головой и фыркнула.

— Пришел прощения просить, за то, что притащил меня сюда? Я же говорила уже твоей жене, чтобы ты себя не винил. Рано или поздно, это все равно бы случилось. Так что, можешь спокойно жить дальше, Вилт Стэр.

Вилт поджал губы.

— Нет, я пришел не за этим. Хочу задать тебе один вопрос. Он мучает меня с того самого момента, как я узнал, кто ты на самом деле.

Тейла сложила руки на груди, настороженно глядя на него.

— О чем речь?

Вилт вздохнул, решаясь.

— Ты была там? Ты была на Солле в момент «мармерской резни»?

Лицо ее застыло безжизненной маской, а глаза, наоборот, вспыхнули. Она склонила голову набок и одарила Вилта долгим взглядом, будто пытаясь предугадать его реакцию на ответ.

— А что мешает мне солгать?

— Ничего, — пожал плечами Вилт. — Но я как-нибудь сам с этим разберусь.

Тейла скривила губы.

— Я — Императрица. Твой город разрушил отряд Императрицы. Что еще тебе надо? — медленно произнесла она.

— Это не ответ, — покачал головой Вилт.

— А по-моему, он самый, — хмыкнула Тейла. Отвернувшись от него, она побрела к закрытому шлюзу «Ловчего». Но Вилт не собирался отпускать. В два шага настигнув ее, он схватил ее за руку и развернул к себе.

— Я хочу услышать ответ на свой вопрос, Тейла, — твердо сказал он. — Не увертки, а конкретный ответ. Да или нет?

Императрица вырвала свою руку и отступила на шаг.

— Какая тебе разница вообще?

— Потому что я там был. И я видел все своими глазами. Я хочу знать, была ли там ты.

— Оставь меня в покое, — буркнула Тейла и отвернулась. Нажала кнопку открытия шлюза, и он, с громогласным шипением, открылся.

Но Вилт не дал ей спрятаться на «Ловчем». Он снова шагнул к ней, схватил уже за плечи и развернул.

— Да или нет? — с нажимом повторил он.

Тейла прикрыла глаза.

— Ты всегда такой приставучий?

— Да или нет?

— Твоим занудством можно врагов убивать!

— Да. Или. Нет.

— Ты просто невыносим…

— Да или нет?!

— Нет!!! — вскричала Тейла, отпрянув. — Не было меня там, Стэр. Доволен?

— Доволен, — спокойно ответил Вилт. — Я это предполагал.

— И ты так мне поверишь? Просто словам?

Вилт покачал головой.

— Не словам. Я встретил тебя на Нортоне. И то, что я видел, никак не вяжется с тем, что я потом узнал. Императрица, безликая и безымянная женщина, могла участвовать в «мармерской резне». Тейла Алер — нет. И в тот момент, когда я узнал, что безликая императрица и Тейла Алер — одно лицо, я понял: здесь что-то не вяжется.

Тейла глубоко вздохнула.

— Отряд Императрицы — самый элитный в галактике. Я никогда не имела к нему отношения.

— Ты — нет. А двойник, заменивший тебя, открыто участвует во всех операциях.

Она сжала зубы и наморщила лоб. Было видно, что напоминание о двойнике причиняет ей боль.

— Я видела… — прошелестела она.

Вилт осторожно поднял руку и положил ей на плечо.

— Ты прости за нажим, хорошо? Я… у меня для тебя кое-что есть.

Тейла настороженно следила, как он извлекает из кармана блистер с капсулами.

— Что это?

— Ты плохо выглядишь. Когда я только с тобой познакомился, то подумал, что ты просто не умеешь ухаживать за собой. Но ты умеешь. У тебя просто нет на это сил. Ты каждый день просыпаешься и буквально заставляешь себя хоть как-то одеться, ведь так? Только возможность копаться в железках тебя спасет. Тебе это нравится.

Тейла сглотнула.

— Вилт… о чем ты говоришь?

— Ты чувствуешь вечную усталость, безразличие ко всему. Чтобы скрыть это, ты время от времени выкидываешь фокусы типа «папки на проверку», но это не помогает. Настроение все равно не поднимается. Я прав?

— Предположим, — скривилась она.

— Это «капсулы счастья». Совершенно безвредные. Но настроение они тебе поднимут. Вообще, комплекс лечения от депрессии предполагает еще психолога, но, боюсь, заставить тебя посетить больницу будет еще сложнее, чем Лека.

— Нет у меня никакой депрессии! — воскликнула Тейла.

Ага. А у Лека совсем не болит спина.

— Просто пропей их, — попросил Вилт.

Императрица взяла в руку блистер и запихнула его в карман.

— Ладно, — буркнула она.

— И помни: я всегда готов тебе помочь.

Тейла опять вздохнула. А потом горько усмехнулась.

— Тебя не поймут. Ты не забыл, что я — не самая популярная личность на этой базе?

— И что? Мне все равно.

Улыбка Тейлы стала светлей. А потом она перевела взгляд за его спину, и улыбка увяла. Скукожилась, превратив лицо в гримасу.

Обернувшись, Вилт увидел, что к ним идет Лек.

— Что тебя с ним связывает? — спросил он, пока глава сопротивления был далеко.

Тейла усмехнулась.

— Деньги, — ответила она.

Подивившись такому единодушию в ответах, Вилт повернулся к приближающемуся Леку.

— Я смотрю, ты захапала в союзники моего заместителя, — заметил глава сопротивления. На его лице играла усмешка, но глаза были настороженными.

— Можешь забирать, — буркнула Тейла, отводя взгляд.

Лек усмехнулся.

— Этого парня на всех хватит… ремонт остановился?

Тейла бросила на Лека косой взгляд.

— На твоей идиотской базе нет нужных мне запчастей.

— Но ты можешь их заказать. Как ты помнишь, я предоставил тебе неограниченный кредит…

— … из моих денег…

— А еще я знаю, чем ты можешь меня занять, пока твой заказ не доставят, — пропустив мимо ушей замечание Тейлы, продолжал Лек.

Императрица нахмурилась.

— Мне запрещено приближаться к любым кораблям, кроме своего. Или это не ты придумал?

— Я, — подтвердил Лек. — К сожалению, идея сделать тебя механиком была бы еще более абсурдной, чем поставить тебя в боевое звено. Любую неисправность первым делом повесят на тебя. И ты это прекрасно понимаешь.

— Понимаю, — пожала плечами Тейла. — Я вообще предлагала оставить меня в изоляторе… водил бы ко мне экскурсии… хоть какое-то развлечение.

Эта идея Леку явно не нравилась.

— У меня есть для тебя подарок, — заявил он. — Кое-что, что принадлежит только мне. И я разрешу тебе в этом покопаться.

Императрица нахмурилась.

— О чем ты?

Лек расплылся в улыбке. И улыбка эта была… предвкушающая.

— В ангаре номер десять стоит катерок. Он принадлежит мне, и только я сажусь за его штурвал. Я абсолютно уверен, что ты найдешь, чем там заняться. Кстати, катер этот называется «Птицелов».

Императрица застыла. Ее глаза медленно расширялись, а рот открывался.

— Ты… — через минуту молчания выдавила она. — Ты… Это же… Ты… Ты украл мой корабль!

Лек отступил.

— Не украл, — качнул он головой. — А выкупил. По цене металлолома. За несколько часов до того, как эта птичка должна была отправиться в утиль.

— Я… я искала его! Я просила Нортена… — произнеся имя Императора, она осеклась. Ее глаза резко потухли, став абсолютно безжизненными. Она посмотрела на Лека, и Вилт понял, что она едва сдерживает слезы.

— В утиль? — переспросила она.

— Да, — кивнул Лек.

Императрица помолчала. Потом опустила глаза и сцепила пальцы до белизны костяшек.

— Когда ты его выкупил? — тихо спросила она.

Лек покосился на застывшего Вилта и ответил:

— Через три месяца после становления Империи.

Тейла меленько кивнула.

— Ясно… — едва слышно прошептала она.

Лек поджал губы.

— Ты же понимаешь, что… — начал он.

— Понимаю, — Тейла резко зажмурилась, и Вилт осознал, что она из последних сил борется с рыданиями.

Что именно ее расстроило? То, что этот самый «Птицелов» нашелся или то, что он достался Леку?

— Т…Тейла… — глава сопротивления шагнул было к ней, но она резко шагнула назад, упершись спиной в открытый трап «Ловчего».

«Ловчий». «Птицелов».

Лия говорила, что личный катерок Лека слишком навороченный для своей модели.

Кажется, теперь Вилт знал, кто эту модель «наворотил».

— Я… могу пойти туда прямо сейчас? В десятый ангар? — избегая смотреть на Лека, спросила Тейла.

— Можешь, — кивнул тот. — Я открыл тебе доступ.

Она снова коротко кивнула. Потом усмехнулась.

— Уверена, ты прокурил его до такой степени, что нужно менять внутреннюю обшивку.

— Возможно, — Лек тоже улыбнулся. И, кажется, немного расслабился.

— Пожалуй, пойду проверю, — тряхнув головой, Тейла приосанилась. — Это… спасибо, Лекс.

Глава сопротивления кивнул.

— Пожалуйста, — серьезно ответил он.

Они встретились взглядами, и напряжение между ними можно было потрогать руками.

Вилт кашлянул, чтобы разрядить обстановку.

Лек с трудом оторвал взгляд от лица Тейлы и посмотрел на Вилта.

— Пошли отсюда, — буркнул он.

Выглядел он недовольным, и, кажется, Вилт знал, почему. Каким бы нелепым это не казалось, но глава сопротивления, кажется, ревнует…

Решив подумать об этом позже, Вилт распрощался с ним возле ангаров и пошел в пилотский сегмент.

Настала очередь вразумить лучшего друга… И для него у Вилта тоже был блистер с таблетками. Но как заставить принимать Айна успокаивающее, он пока не придумал.

* * *

— Что, перевариваешь очередную неудачу? — поинтересовалась Лайза. Айн не заметил, когда она появилась. Волосы снабженка выкрасила в красный и черный и теперь выглядела так, будто на кончиках ее отросших волос запеклась кровь. К этому неожиданному преображению добавился сарафан из плотной ткани с широкой юбкой и белая блузка с глубоким вырезом, в котором проглядывал край бюстгальтера в тон волосам.

Лайза, не церемонясь, уселась за его столик, будто они сговаривались о свидании.

— Это не значит, что ты мне не должен, — заметила она.

— Я и не отказываюсь, — отозвался Айн, едва сдерживаясь, чтобы не послать ее куда подальше. Но вдруг подумал, что Лайза ни при чем. Его скверное настроение объяснялось даже не неудачным разговором с Нейрой. Просто у барной стойки только что мелькнула Тейла Алер, будь она неладна. И не стесняется людям аппетит своим видом портить! Ему и так поперек горла вставала каждая новая тренировка звена, так они еще и по утрам сталкивались у дверей своих боксов. На кукольной физиономии Императрицы неизменно появлялась паскудная ухмылочка, заставляющая его буквально трястись от ненависти и отвращения. Капсулы с успокоительным, которые после совершенно дикого разговора вручил ему Вилт не помогали. Айн продолжал просыпаться по ночам с бластером в руке. Пожалуй, все стало даже хуже: Вилт с чего-то решил, что Тейлы не было на Мармере, чем едва не довел разговор до драки. Айн не собирался верить чуши, которой Императрица накормила друга. Он собирался открыть ему глаза. И он почти придумал, как это сделать…

— Ну, вот и оплати мою выпивку, — Лайза покачала в воздухе длинным бокалом с многослойным коктейлем. Самым дорогим напитком в баре, между прочим. Цена его была почти равна штрафу за опоздание на тренировочный вылет! Айн сопоставил напиток и необычный вид собеседницы.

— Что-то празднуешь?

Шибко радостной Лайза не выглядела.

— Поминки по прошлой жизни, — хмыкнула она и, заметив озадаченный взгляд, добавила: — День рожденья у меня. Раньше всегда с семьей справляла. Теперь вот… каждый раз думаю — пора завязывать, но все равно отмечаю. У меня даже форма праздничная на этот случай. Жаль, что в этот раз отмечать приходится совсем одной. Лек со мной порвал. Мило попросил прощения, но сказал, что я ему больше не нужна. Обидно…

Она пожала плечами, но особой грусти по поводу разрыва Айн не заметил. Казалось, ей было все равно.

— А ты все еще способен смотреть по сторонам, пилот! — будто очнувшись, сказала она. — Я удивлена. Думала, у тебя сейчас одна мысль в голове…

«Ага, и эта мысль вовсе не о Нейре», — мрачно подумал Айн.

— Поздравляю, — сказал он, не подумав. Лайза скривилась.

— А, нет, рано я тебя похвалила.

Она отпила из бокала и поморщилась.

— Воспоминания радости не доставляют, знаешь ли.

— Но они нужны, — заметил Айн неожиданно для себя. Лайза уже дала понять, что не слишком жаждет обсудить свои отношения с главой сопротивления. Или она про семью сейчас? А с другой стороны — сама подсела, сама начала разговор. Пойди пойми этих женщин… Сейчас, вместо того, чтобы огрызнуться в очередной раз, она взглянула на Айна с сомнением, но вроде как выжидала — что еще он ей такого скажет.

— Иногда воспоминания о семье — единственный якорь, который удерживает нас в реальности. — Айн понадеялся, что правильно уловил главную проблему.

Снабженка фыркнула.

— Красиво сказал! Ладно, не парься. Ничего такого…

— Это не пустые слова, Лайза! — настаивал он, сам не зная зачем. — Воспоминания причиняют боль. Но без них ты станешь другим человеком. Потеряешь себя.

Лайза задумчиво посмотрела на него.

— Даже удивительно, что ты не можешь договориться с Нейрой. Язык, что ли, отнимается?

— Как выяснилось, при ней я могу говорить в основном глупости, — проворчал он. — Самое паршивое, даже Вилту удается найти подход к женщинам…

Лайза вдруг расхохоталась.

— Да ведь он врач, Морино! — напомнила она, когда немного успокоилась. — Люди доверяют врачам.

— Когда он пудрил мозги моей сестре, еще не стал врачом, — пробурчал Айн. Впрочем, недовольство его было напускным. Лайза повеселела, и он хотел закрепить эффект. Снабженка откинулась на спинку стула.

— Чего я не пойму, — заявила она, — так это как Стэр оказался в вашей компании. Наверняка это трогательная история о том, как твоя сестра его пожалела, а потом не смогла выгнать из дому.

Айн покачал головой. Вот уж действительно, с чего он взял, что должен жалеть Лайзу? Она никогда не отличалась ни особой чувствительностью, ни деликатностью. Может, поэтому у Лека кончилось терпение?

Но он уже понял, почему так стремится отвлечь ее. Все дело было в этом странном одеянии, которое Лайзе совсем не шло. Она как будто превратилась в какого-то другого человека. Весь ее вид был вызывающим, как призыв: обратите на меня внимание, со мной что-то не так!

— Ну… на самом деле, его-то не нужно было жалеть… разве что за доставшуюся жену. Лия — тот еще подарочек. Пока она не перебесилась, Вилту пришлось натерпеться. Но он держался, не жаловался. Разве что один раз… Он тогда еще в ординатуре был и готовился к какой-то проверке или экзамену. И вот как-то звонит с утра пораньше, рожа опухшая, еле в экран влезла, а волосы зеленого цвета… серьезно, прямо-таки молодая весенняя травка! Оказывается, он работал круглыми сутками, приходил домой и валился спать. Лие все это надоело. И она ему сказала, что скоро он себя загонит или что-то вроде… Ну, и выкатила ему претензии по поводу неисполнения супружеского долга. А когда он не внял, намазала ему башку на ночь каким-то своим кремом или бальзамом. Дорогим и очень устойчивым.

— Дай угадаю… «Супер-ярко»?

— Без понятия, но болото на его голове цвело еще две недели. А Лия сказала: просто вылезло сено, которое у Вилта вместо мозгов скопилось.

Лайза рассмеялась непривычно открыто и весело. Получилось так заразительно, что Айн невольно сам улыбнулся. Тем более, воспоминание действительно было забавным.

— На самом деле, думаю, ей не нравилось, что он так убивается на работе ради нее…

— Я думала, карьера для него на первом месте.

— Ну… может, и так, конечно. Только когда она дала слово выйти за него замуж, он как с цепи сорвался. Если бы не установление имперских порядков, уже наверняка госпиталем бы руководил. А так — прислали столичных хлыщей, они всех местных задвинули…

— Но почему ты так уверен, что это все ради Лии? — настаивала Лайза, должно быть, алкоголь уже ударил ей в голову. — Ты прости, но большим романтиком Стэр не выглядит. А вот карьеристом — очень даже.

— Ага, это если его не знать. На самом деле, Вилт тот еще слюнтяй, — хмыкнул Айн. — Если бы он хотел карьеры, полетел бы с родителями. Они отправились в одну из перспективных колоний… Там и финансирование светило, и шансов продвинуться было больше. А он… вцепился в Лию. Должно быть, в детстве она его просто слишком сильно долбанула…

— По голове?

— По печени!

Лайза захихикала.

— Пусть к сердцу мужчины где-то рядом… действительно, есть о чем задуматься!

— Удивительно, что эти два идиота до последнего сомневались в своих чувствах. Лия думала, он ее пожалел, а Вилт — что принудил ее к браку…

Лайза присвистнула. И хоть она не задала вопроса, Айн все равно пояснил:

— Когда наши родители погибли, все деньги ушли на выплаты за дом и оплату учебы… А родители Вилта как раз собирались улетать. И он вроде тоже, с ними… не знаю, может, хотел потом вернуться.

Лайза скептически поморщилась. Айн кивнул. Он тоже считал, что Стэр упустил бы свой шанс. Возможно, Лия поначалу действительно считала, что просто привыкла к нему… А может, сперва именно так все и было. Бездна, он упрекал этих двоих в том, что они друг другу как чужие, но сам до сих пор не понимал, насколько был прав!

— Потому он так упирался на работе. Вбил в башку, что должен обеспечить Лию по первому разряду. Только Лия все равно не стала бы домохозяйкой, даже если бы у него и получилось… Ну и вот, — как-то беспомощно закончил Айн.

Он, наконец, спохватился, что слишком уж разоткровенничался. Похоже, ему самому нужно было отвлечься на разговор не меньше, чем Лайзе.

Снабженка с каким-то странным выражением разглядывала остатки коктейля: в бокале еще колыхались три слоя, так и не смешавшиеся между собой.

— Теперь понятно, почему вы так бесились, когда он пропал, — медленно сказала она. Айн пожал плечами, не зная, что еще сказать. Лайза рассеянно отставила бокал. Разговор увял, и возникшая неловкость мешала его возобновить. Айн подумал, что самое время уйти. Тем более, Лайза словно забыла о нем: задумчиво смотрела на барную стойку, словно размышляя, не заказать ли еще что-нибудь, и неосознанно разглаживала складки на коленках… привычка школьных отличниц.

Рука Лайзы вдруг замерла, а взгляд, наоборот, заметался. Изменение было таким стремительным, что Айн вместо вопроса о том, заплатить ему только за коктейль или Лайза решила оттянуться за его счет по полной, спросил:

— Что?

Он даже оглянулся, подумав, что снабженка просто увидела что-то неприятное. Может, Лек появился и она на него так бурно отреагировала… мало ли, что у них там на самом деле. А он с историями о большой любви сестры и Стэра…

Когда он снова повернулся к Лайзе, ее руки лежали на столешнице. В пальцах был сжат клочок мятой цветной бумаги. Треугольник с цветочным рисунком. Пальцы Лайзы мелко дрожали, будто с трудом удерживались поверх этого клочка. Снабженка стремительно бледнела, потом прикрыла ладонью рот, будто пыталась предотвратить рвущийся крик. Теперь треугольник был виден Айну лучше.

«Вы прекрасны, Моя Госпожа!» — размашистым почерком было выведено на нем. Вся надпись уместилась в две строки.

Лайза всхлипнула. Поднялась, слепо нащупала столешницу, оперлась на нее…

— Лайза! — окликнул Айн снабженку, но она его будто не слышала. Развернувшись, она побрела к выходу. По пути зацепила плечом кого-то из пилотов. Парень огрызнулся было, но тут между ними вклинился Айн.

— Прости, приятель, — перехватив Лайзу за плечи, он повел ее прочь из бара. В коридоре народу было не то чтобы много, но Айн увлек снабженку под вентиляцию, подальше от чужих глаз. Лайза споткнулась. Ее трясло. Не придумав ничего лучше, Айн прижал ее к себе.

— Ну, чего ты… — пробормотал он неловко. Вместо того чтобы привычно огрызнуться, Лайза уткнулась ему в грудь и разрыдалась. Была бы это Нейра, Айн придумал бы, что сделать. Что сказать, как успокоить. Даже если бы она страдала по Салерно так, как Лайза сейчас рыдала по Шарену, единственному человеку, который на памяти Айна называл ее «госпожой». А так — он какое-то время слушал, как Лайза давится слезами и что-то бессвязно бормочет.

— По праздникам… оставлял мне всякие… глупости… дурак! Нашла в кармане… Зачем он?! Какой дурак… зачем…

На «дураке» Лайзу явно переклинило.

Айн бы выразился куда грубее. Сейчас он почти ненавидел Шарена. Видать, оставил записочку в платье Лайзы еще до того, как выдал себя… И если раньше Айн с трудом верил в то, что Шарен был шпионом, сейчас не на шутку разозлился. «Зачем он…» — продолжала шептать Лайза. Айн поглаживал ее по спине, дожидаясь, когда истерика пойдет на спад.

Должно быть, Шарен играл с Лайзой. Она была ему интересна, потому что спала с Леком, вот и все! Если бы действительно любил — не перетягивал бы на свою сторону, зная, что предаст. Какой бы стервой ни была Лайза, такого она не заслужила!

— Он сделал свой выбор, — жестче, чем следовало бы, проговорил Айн.

Лайза отстранилась.

— Ему даже не дали возможности оправдаться! — с неожиданным раздражением выдохнула она.

Айн решил, что это хорошо: снабженка начала реагировать на него, значит, приходила в себя.

— Лек готов был его выслушать, — возразил он, не желая, чтобы сейчас Лайза впала в заблуждение по поводу Шарена и мучилась бы из-за этого.

— Интересно, что бы ты говорил, окажись на его месте! — процедила снабженка. Айн не стал отвечать.

Не успел.

Послышалось гудение, и между ними завис маленький — с кулак — блестящий дрон, больше всего напоминающий металлического жука с преувеличенно большой головой, на которой выделялись два огромных фасетчатых глаза.

Что за… — выдохнула Лайза. Жук помахивал перед ее лицом тонкой лапкой-щупом, в которой была зажата конфета в яркой обертке.

Лайза неожиданно улыбнулась. Айн изумленно подумал, что сам он был в секунде от того, чтобы схватить странную штуку и размозжить ее о стену. Вот был бы номер!

Лайза взяла конфету одной рукой, другой утерла опухшие глаза. Оглянулась и чуть не подпрыгнула: за ее спиной стоял рыжий щуплый мальчишка в комбинезоне со множеством карманов и нашивок, красной футболке с треугольным воротом и кроссовках.

— Это еще что? — строго спросила Лайза, снова превращаясь в стервозную снабженку.

— Подниматель настроения, — нисколько не смутился рыжий. — Все девчонки любят шоколадные конфеты. Разве нет?

— За это спасибо. А кто разрешил подслушивать?

— Я здесь первым стоял!

Айн посмотрел на щель вентиляционного люка, прикинул размеры жука… Интересно, в этой агрегат поди и камера встроена. Стоял он, значит!

— Ты кто такой? — спросил он озадаченно. За полгода, что они провели в сопротивлении, он настолько отвык от вида детей, что сначала принял ребенка за карлика. И только потом вспомнил про двух новеньких.

— Кристофер, — сообщил мальчишка с таким видом, будто это все объясняло. — А ты из «зеленого» звена, я сегодня видел вашу тренировку.

— Откуда, интересно?

— Ну… — замялся рыжий, явно не горя желанием отвечать. Потом оживился: — А ты девчонку успокоить не смог!

Лайза неожиданно шевельнула бровями и зашуршала оберткой конфеты. Мол: да, не успокоил, факт!

— Безотказное средство! — прокомментировал Кристофер.

— Ну, а если все же не помогло? — спросил Айн, и Лайза сдавленно захихикала. До него запоздало дошло, что вопрос со стороны выглядит так, будто он пытается посоветоваться с недомерком по поводу Нейры.

— Ну… — всерьез задумался Кристофер. — Лучше конфет только «Ловушка для космомагов».

Лайза подавилась конфетой.

— Чего? — удивился Айн.

— Ну, настолка такая. Карточная. Разные колоды — для магов с разными силами… Суперская игра! Вот это вообще на всех действует, не только на девчонок. Даже брату помогло, когда ему еэсбэшники нос сломали.

Лайза внимательно посмотрела на мальчишку. Тот решил, что ему не верят, и добавил для весомости:

— И глаз чуть не выбили. Роговица потом отслоилась. Операцию пришлось делать, и теперь у него глаза зеленые. А были карие, вот! Ну, правда, он сам так захотел…

— Хм, — сказал Айн. — А брат — это кто?

— Брат — это брат, — пожал плечами рыжий. — Его Немаром зовут. И он с твоей сестрой теперь работает. Правда, говорит, что она его не любит.

— У нее муж есть, — не подумав, что общается с мальчишкой, который выглядит как первоклассник, брякнул Айн. Кристофер махнул рукой.

— Ну и что? Мара все любят. Кроме еэсбэшников и сеструхи твоей.

— Не «сеструхи», а «сестры», — строго сказала Лайза, но не выдержала и снова начала подхихикивать. Хорошо ей за счет других развлекаться!

— Есть хочешь? — спросил Айн у мальчишки. Тот поспешно кивнул, как будто ждал этого вопроса.

Так они оказались снова в баре, даже за тем же столиком: с него еще даже не убрали посуду. Айн заметил, как Лайза торопливо накрывает ладонью бумажный треугольник. Может, стоило его отобрать?..

Кристофер, не смущаясь, занял один из свободных табуретов, заказал себе большую булочку с котлетой и сыром и принялся за еду с таким аппетитом, что Айн заказал еды и себе. Лайза ограничилась кофе.

— Так за что ЕСБ не любит твоего брата? — поинтересовалась она небрежно.

— Они думают, он украл какую-то секретную инфу. Пришли к нам домой. Мар им только дверь открыл, а они его сразу и схватили. Пинали в лицо, а потом еще шокерами приложили… ну, их, специальными, карательными… Мар на весь дом орал. Только он у них не крал ничего. Ну и тетя Лори… это наша домработница… была, — Кристофер неловко запнулся, но тут же, будто невидимый переключатель щелкнул, вернулся к прежнему бодрому тону: — В общем, Лори им сказала, что Мар всеми днями только и делает, что в игрушки играет. Типа безобидный и вообще дурачок. А вот брат его — я, то есть — гений и в компьютерах хорошо разбираюсь. Про Мара она, конечно, зря… Никакой он не дурачок. Сама она… Ну, еэсбэшники его связали и в кладовке заперли. А сами типа стали ждать, пока я из школы вернусь.

— А ты? — спросил Айн.

— А я уже вернулся. Лори меня не видела просто. Мар меня научил… ну, если что-то случится, сразу прятаться в тайную комнату. Он ее сам сделал, Лори и не знала. А там все было, и вода, и еда… они бы долго ждали! Если бы не Мар… Он развязался, вытащил меня, а потом мы сбежали. Мар, правда, еще дом подпалил. Еэсбэшники и не поняли ничего. Сами они дураки, в общем, — заключил мальчишка. Он сделал паузу, чтобы доесть булочку, а потом продолжил: — Только Мар после этого грустный был очень. Из дома он и правда не любил выходить. Вот, пока ему глаз налаживали, я с ним каждый день в «Космомагов» играл. Коробка с картами в тайной комнате лежала, я ее и взял… Мару нельзя было тогда в планшеты смотреть, а карты можно… Мы даже самое сложное задание, с кораблем-призраком прошли!

— С кораблем-призраком? — воскликнула Лайза. — Да ладно! Это же ограниченный выпуск, их всего-то и было…

Айн подавился едой. Образ Лайзы, увлекающейся настольными играми, совершенно не укладывался у него в голове. Впрочем, что он знает о ее прошлой жизни?

— Карты все потрепанные были, — подтвердил Кристофер. — Мар у кого-то на барахолке купил в сети. Мы их сами чинили…

— Да ладно! — повторила Лайза. — Такие наборы сейчас только у коллекционеров и стоят наверняка бешеные деньги.

— Подумаешь! У Мара были… А игру могу показать!

— Ну и покажи! — снабженка, казалось, забыла, что еще несколько минут назад плакала Айну в плечо. Глаза загорелись, а на Кристофера она смотрела с неподдельным восхищением.

— Ну и покажу! — мальчишка лучился самодовольством.

Айн понятия не имел, что там за игра такая, но у Лайзы глаза загорелись. Заинтересовалась она не на шутку.

Средство и правда оказалось действенное.

Пока эти двое обсуждали странные вещи типа «титановых нашивок, дающих двойную силу техномагу из алебастровой колоды», он быстро опустошил свою тарелку и пошел прочь, ощущая собственную ненужность.

Глава 4. Мутное зеркало

— Вот видите, — сказал он, — всегда в политике делают ошибки. Его высочество даровал вам жизнь, — я бы этого никогда не сделал.

— Вот как! Но почему же? — спросил Корнелиус.

— Потому что вы и впредь будете устраивать заговоры. Ведь вы, ученые, общаетесь с дьяволом.

Александр Дюма. Черный тюльпан

Пожалуй, только на третий день после знакомства с Кристофером, Айн осознал свое полное одиночество. Вокруг него в последнее время крутилось много людей: он находил все новых и новых недовольных присутствием на Пределе Императрицы, но поговорить ему было не с кем. Раньше была хотя бы Лайза — не самый приятный собеседник, но все-таки. А теперь ее захватил рыжеволосый мальчишка, с которым она проводила все свободное время. Кажется, у нее проснулся материнский инстинкт.

И у Айна осталась только Императрица.

Тейла Алер. Она была источником его дурных снов и одновременно держала его на плаву, оставаясь его целью. Айн осознал, что полностью изучил ее расписание. Утренняя тренировка звена, завтрак, затем копание в катере Лека, обед, долгие часы за терминалом, где она изучала какие-то сводки и банковские счета, ужин и сон. Минимум контактов с обитателями базы, а главу сопротивления она откровенно избегала.

Именно его присутствие в терминальной могло сломать расписание Тейлы, заставив уйти пораньше и проторчать остатки времени в баре. А еще она смотрела на Айна. После тренировки, покинув свой истребитель, она провожала его взглядом. Таким… оценивающим. Понимала, что он ненавидит ее? Конечно, да. Но испуганной она не выглядела. И Айн не мог понять смысла ее взглядов. Как будто она изучала его в ответ.

Но ведь это было не так!

Айн понимал, что все это надо заканчивать, иначе он точно сойдет с ума. Ему нужно заканчивать с Императрицей, потому что в один прекрасный момент он осознал, что даже Нейра не занимает его мысли так, как Тейла Алер.

Он избегал разговоров с Вилтом и Лией, и причиной этому тоже была Тейла Алер! Они не ненавидели ее, поверив сказке о том, что ее не было на Солле. Они верили ей, этой лживой твари, погубившей их прежнюю жизнь!

Но ничего. Айн откроет им глаза.

— Жаль, что Лек не сделал ее механиком.

Айн моргнул, возвращаясь к реальности. Он сидел в ангаре, в самом темном углу, а компанию ему составлял Ромар, один из техников.

Айн поднял голову и увидел, как «Птицелов» медленно приподнимается над полом на несколько метров, а затем плавно опускается обратно.

— О чем ты? — спросил он.

— Ты слышал что-нибудь сейчас? — спросил Ромар.

Айн непонимающе нахмурился, с отвращением глядя на искорки восхищения в глазах техника.

— Нет.

Ромар грустно улыбнулся.

— Раньше «Птицелов» так фыркал, что его слышно было на другом конце галактики. А теперь так чисто взлетает… да и выхлоп стал намного меньше. Все-таки, эта женщина творит чудеса!

Айн сжал зубы, чувствуя, как сильнейшая волна отвращения поднимается по его телу. Идиоты! Какие же они все идиоты! Восхищаются ею!

А Лек позволил ей починить свой корабль. Айн знал, что сегодня он собирается на нем улететь. И взять с собой Лию и Ней.

Айн собирался помешать ему совершить эту глупость.

Огни «Птицелова» погасли, трап опустился, и по нему спустилась Тейла. Рабочий комбинезон был заляпан чем-то белым, а в руках Императрицы был странный предмет, больше всего похожий на обломок щупа. Она обогнула катер, открыла один из маленьких технических люков и закинула щуп туда. Затем отряхнулась и, сложив руки на груди, прислонилась к катеру, очевидно, чего-то ожидая.

Чего именно — стало ясно через несколько минут. В ангар вошли Лек, Лия и Ней. На поясе Нейры висело четыре бластера, у Лии был только ее вечный планшет, а вот глава сопротивления шел, держа в руках объемную сумку.

Айн подался вперед. Он должен им помешать.

Тейла отлипла от «Птицелова» и пошла навстречу Леку и компании. На ее лице застыла привычная маска безразличия. Когда троица приблизилась к ней, она быстро заговорила, глядя куда-то в сторону. Айн ускорил шаг, и поэтому смог услышать, что именно.

— …четвертый маневровый не успела почистить. Имей в виду при посадке.

Лек бросил свою ношу.

— Я не помню, чтобы вообще использовал все четыре маневровых, так что не страшно.

Тейла насмешливо фыркнула и все-таки посмотрела на главу сопротивления.

— Поэтому-то ты и не умеешь летать. Ладно, мне пора, — и покосившись на подошедшего Айна, она быстро ретировалась.

— Вы не должны лететь на этом катере, — заявил тот, проводив ее взглядом.

— Почему? — Лек непонимающе поднял брови.

— Потому что это полный бред! Она что-то сделала с ним!

— Я разрешил, — заметил Лек. — Так что…

— Ты — просто придурок! — взорвался Айн. — Если бы ты летел один, мне было бы плевать! Но ты берешь с собой свою сестру. И мою сестру!

— Ага, значит, Нейра тебя занимает больше? — ухватился глава сопротивления за его расстановку приоритетов.

— Лекс, — предупреждающе произнесла Ней. — Хватит уже.

— А что такого? Он тебе шоколадки носит, угощает, волнуется. Не был бы таким идиотом, ты бы на него, наверное, запала, а? — Лек издевательски ухмыльнулся.

— Эй! Ты вообще-то про моего брата говоришь! — возмутилась Лия.

— А что такого? — повторился Лек. — Или только ты можешь называть его идиотом, раз уж он твой брат?

— Ты невыносим, — заключила Лия. Потом повернулась к Айну и, схватив его под руку, оттащила подальше.

Засунув планшет за пояс, она взяла его руки в свои и сочувственно на него посмотрела.

— Знаешь… я тебя понимаю. Теперь, когда на Пределе появился этот рыжий Акрейд, я сама едва сдерживаюсь, чтобы его не убить. Наглый, противный… — она вздохнула. — Но мы должны ему верить.

— Кому, Акрейду? — не понял Айн.

— Леку, — ответила Лия. — Какими бы странными не были его поступки, мы должны признавать, что пока фатальных ошибок он не совершал. И если он приютил Императрицу… значит, так было надо.

— Лия, — Айн схватил ее за плечи и заглянул в глаза. — Пожалуйста, не садись туда.

— Ты просто подумай. Мы улетаем, а она остается. Ты хоть представляешь, что с ней сделают, если мы не вернемся? Даже если бы она хотела нам навредить — изобрела бы что похитрее. Потому что… потому что она среди врагов. Среди тех, кто только и ждет, когда она оступится и выдаст себя. Все будет хорошо.

В словах сестры было слишком много смысла, чтобы Айн смог от них отмахнуться.

— Ладно, — он согласно кивнул. — Ты права. Удачи вам на Эльбергенге.

Выражение лица Лии изменилось и стало испуганным.

— Спасибо, — шумно выдохнув, ответила она. — Мы летим во Внутреннее Кольцо, и мне страшно. Вдруг… вдруг я буду слишком… простой для них?

Айн крепко обнял сестру и чмокнул ее в макушку.

— Ты никогда не была простой. Уж я-то знаю, — он чуть отстранился от нее и подмигнул. — Почему Вилт тебя не провожает?

— Я только что была в больнице. Так что мы попрощались. Вернемся через четырнадцать дней. Ты же не будешь делать глупости без меня.

— Без тебя — не буду! — пообещал Айн. — Иди.

Лия поцеловала его в щеку и поспешила к «Птицелову». Глядя, как за ней поднимается трап, Айн прошептал:

— Все будет хорошо, сестренка. Она оступится… На глазах у всех.

* * *

Уже устроившись в кресле и пристегнув ремни, Лия вдруг подумала о том, что они снова летят втроем. И в том же составе. На нее на миг нахлынули чувства, что она испытывала тогда: беспокойство, обреченность. Грусть по несбывшемуся.

Тряхнув головой, Лия отогнала невеселые мысли. Поводов для беспокойства у нее хватало и сейчас.

— Все-таки зря ты решил полететь, — заметила она, глядя, как Лек устраивается в кресле пилота. — Надо было послать Хэрри.

— Хэрри остался за главного, — мрачно ответил Лек. Он вставил ключ-карту в разъем и щелкнул тумблером запуска.

Панель ожила, замигала разноцветными огоньками, и Лие показалось, что в этот раз все выглядит иначе. Будто панель стала иной.

— Диспетчерская, на связи «Птицелов». Открыть выход в зону вылета, — приказал Лек.

— Я еще не пристегнулась, — недовольно напомнила Нейра, садясь по соседству с Лией.

Лек хмыкнул, глядя в обзорный экран. Легко, почти нежно, коснулся штурвала.

— Мы еще не вылетели, — заметил он. — А перемещаемся в зону вылета.

— Ага! — Нейра торопливо застегнула ремни. — Только вот твой катер все время чихает и болта…

Лек потянул штурвал на себя, и «Птицелов» поднялся над полом. Бесшумно и мягко, Лия даже не сразу поняла, почему Ней замолчала на полуслове.

— Ничего себе! — она восхищенно посмотрела на брата. — Когда ты научился нормально взлетать?

Лек дождался, когда шлюз в зону вылета откроется и направил катер туда.

— Боюсь, сестренка, я здесь ни при чем. Просто мне отладили маневровые.

Нейра фыркнула.

— Хоть какая-то от нее польза, — сказала она и откинулась в кресле.

Когда они попали в зоне вылета, шлюз за ними закрылся, и Лия почувствовала себя неуютно. Катерок висел над полом в полной темноте, запертый между двумя отсеками. Ей пришло в голову, что окажись в диспетчерской предатель, ему легко было бы убить их. Стоит просто увеличить давление, и их сомнет в лепешку.

Стало как-то жутко, тем более что ничего не происходило. Целую вечность!

А потом шлюз перед ними все-таки начал движение, и темнота сменилась тьмой открытого космоса. Россыпь далеких звезд не внушала Лие ничего, кроме тоски. Где-то там, среди этих маленьких светящихся точек, затерялся Солль — дом, в который она больше не вернется.

Почему-то она была уверена, что ей нет хода туда. И как бы не закончилась их борьба, ей больше не увидеть старых знакомых. Не прогуляться под синим дождем.

Задумавшись, она пропустила момент прыжка, и очнулась только тогда, когда Лек и Нейра начали отстегиваться.

Впереди их ждало длинное путешествие в шесть прыжков. Шесть стандартных суток пути.

В этот раз молчание не казалось тяжелым, а настроение царило вполне боевое и даже веселое. Лек проводил много времени в пилотской рубке, изучая что-то на своем планшете, Нейра же прихватила с Предела симулятор стрельбы и пыталась научить Лию делать правильную стойку, чтобы точно попасть в цель. Иногда они собирались после условного ужина и играли в виртуальные кости, ставя на кон исполнение желаний. В итоге, к Эльбергенгу Лия прилетела «богатой»: семейка Димор была должна ей около трех десятков желаний.

Это было весело, Лия будто проснулась после долгого скучного сна. Она осознала, почему Лек сделал предыдущий Предел маленькой планетой. Потому что жизнь на базе удручала.

Жаль, что отнюдь не всем была дана возможность хоть ненадолго покинуть унылую клетку Последнего Предела. Но Лия поняла, что с базой надо что-то делать. Иначе люди начнут сходить с ума. Может, не сегодня или завтра, но долгое время в замкнутом пространстве никому не идет на пользу.

Лия решила, что обязательно что-нибудь придумает. Потом. Когда они вернутся.

Эльбергенг из космоса выглядел неприглядно: находясь немного ближе к своей звезде, чем Солль, он был покрыт красными пустынями с вкраплениями соленых озер, самое большое из которых выглядело небольшим зеленым пятном. Пресная вода здесь пряталась под землей, а растительность располагалась только в тех районах, где подземные источники подходили близко к поверхности.

Как столь недружелюбный мир стал одним из развитых индустриальных центров, вошедших во Внутреннее Кольцо, оставалось для Лии загадкой.

Немного не долетев до зоны контроля, Лек заставил «Птицелова» зависнуть, вылез из пилотского кресла и притащил из каюты объемную сумку, о содержании которой Лия могла только догадываться.

— Переодеваемся! — объявил он и вытащил свой наряд: белоснежную хламиду свободного покроя. Пошарив в сумке, он извлек оттуда еще что-то, а так же три позолоченных кольца и ушел.

— Что это? — спросила Лия у Нейры, когда та присела над сумкой и тоже начала там шарить.

— Одежда, как видишь. Здесь в моде белое. И всегда было белое. Жарко, знаешь ли.

— А почему нечто бесформенное? Я вроде слышала, что жители Эльбергенга страдают от нашествий насекомых.

— В маленьких селениях — возможно, — ответила Нейра, вытаскивая свою хламиду. А в городах типа Орэна, куда мы направляемся, эти насекомые у них приручены.

— Приручены?

Сестра Лека вздохнула.

— Да. Жители на этой планетке немного не в себе. Зато здесь находится самый крупный центр по изготовлению медоборудования. Так что огромный заказ, выданный твоим муженьком, мы закроем.

— И загрузим все в «Птицелов»?

— Нет, конечно! Этот заказ еще надо собрать! — Нейра бросила Лие какую-то тряпку. — Одевайся.

Надев на себя традиционный наряд Эльбергенга, Лия почувствовала себя голой. Если на Темайне одежда казалась ей слишком откровенной, то здесь она была изготовлена из столь невесомого материала, что он почти не ощущался кожей.

Кольца перехватывали это невесомое нечто на поясе и рукавах, хотя Лия предпочла бы что-нибудь на ноги. Брюки, или шорты, например!

Но брюки были только у Лека. Нейра же облачилась в то же, что и Лия, за исключением колец. У нее они были выполнены из зеленой кожи.

К одежде прилагалась обувь — высокие сапоги для девушек и полуботинки для главы сопротивления. С каждым разом Лия все больше убеждалась, что на Солле была самая нормальная мода.

Ну как можно ходить в том, что даже не ощущается?

Зато Нейра, кажется, была довольна. Под бесформенной одеждой она спрятала три бластера и несколько сменных обойм. Лие прятать было нечего. Планшет разве что.

Разобравшись с одеждой, Лек вернулся в пилотское кресло и, дождавшись, когда остальные пристегнутся, направил «Птицелов» в зону контроля. Лия вдруг вспомнила, что у нее нет ЛИГа. А еще она подумала, что мода Эльбергенга очень удобна: браслет связи, начиненный, кроме всего прочего, имитацией личности, легко прятался под рукавом

Несмотря на все опасения, зону контроля они прошли легко, и получили разрешение на посадку в Орэне.

— Хорошо, что сквозь обшивку нельзя провести биометрическое сканирование! — весело сказал Лек и направил катер в сторону северного полюса.

Все индустриальные центры Эльбергенга располагались за полярными кругами, отдав экватор на растерзание красным пескам и безжалостным лучам звезды Х-358, носившей название Эберон.

В который раз убедившись, что после вмешательства Императрицы Лек перестал испытывать трудности с управлением, Лия зачарованно смотрела, как поверхность планеты постепенно приближается, как бесформенное серое пятно становится огромным мегаполисом, как космос над ними исчезает и превращается в оранжевое небо.

— Хорошо, что здесь пока только весна, — заметил Лек, когда «Птицелов» опустился на выделенный ему квадрат местного космодрома. — Летом здесь совершенно невыносимо.

Когда трап опустился, и снаружи дохнуло сухим жаром, Лия подумала, что весной здесь тоже невыносимо. И как, как эта выжженная планета могла стать такой развитой?

Диморы делали вид, что не замечают удушающей жары, хотя Лия видела, что над губой Лека собираются бисеринки пота.

— Придется немного пройтись, — заметил он. — До места встречи меньше километра, и я не вижу смысла заказывать транспорт. Дольше ждать будем.

С одной стороны это было разумно, а вот с другой… ходьба по раскаленной улице показалась Лие бесконечной. Она чувствовала, как ей не хватает воздуха, хотелось только одного: вернуться на Последний Предел, где все так уныло и… прохладно. Вот уж действительно: все познается в сравнении.

Ей казалось, что планшет плавится в ее руках, а кольца, сжимающие пояс и рукава, невыносимо натирали кожу сквозь невесомую ткань. Она почти ослепла, и если бы не рука Лека, лежащая на ее плече, то точно потерялась бы. Глава сопротивления вовремя увидел, что ей совсем плохо и подхватил ее под руку, позволив буквально повиснуть на нем.

Лие было стыдно за то, что она так быстро сдулась, но поделать ничего она не могла.

— Зря ты меня с собой взял, — прошептала она.

Лек хмыкнул.

— Сначала зря полетел, потом зря с собой взял. Не волнуйся, это нормально. Эльбергенг — не самая дружелюбная планета Империи. Вот на Ровелле тебе бы понравилось.

— Там прохладно? — жалобно спросила Лия.

— Прохладно, — согласился Лек. — Особенно в Соранте. Осенью там идут разноцветные дожди и дуют мертвые ветры.

— Почему мертвые?

— Потому что дуют с Мертвого Каньона на востоке, — в голосе Лека послышались ностальгические нотки. Кажется, он тоже скучал по дому.

Лия уже успела подумать, что они вечно будут идти по плавящейся мостовой, как вдруг ее обдало прохладным воздухом и стало легче дышать.

Проморгавшись, она обнаружила, что стоит на пороге помещения очень похожего на ночной клуб.

Окна отсутствовали, и полумрак огромной комнаты освещался лишь неоновыми полосками, проложенными по периметру. Несколько полосок спускались с потолка, будто маленькие змейки, но особого света все равно не давали. Столиков не было, зато имелась барная стойка, уставленная десятками бутылок.

А еще здесь было пусто. Даже за стойкой — никого.

— Утро… прекрасное время, чтобы встретится со старыми друзьями, — заметил Лек.

Лия глубоко вздохнула и отстранилась от него.

— Спасибо, — сказала она.

Он вытер пот со лба и подмигнул.

— Я рад, что хотя бы Ней не спеклась. Двоих я бы точно не дотащил.

— Для того чтобы я спеклась, братишка, надо очень постараться! — фыркнула Нейра где-то за спиной. Обернувшись, Лия обнаружила, что блондинка даже не запыхалась.

Позавидовав ее выдержке, Лия снова огляделась отсутствие каких-либо людей начало ее тревожить.

— Почему здесь никого нет? — спросила она.

— Потому что утро — время для встреч с давними друзьями, — послышался мелодичный голос из темноты. — И не стоит проводить эти встречи среди толпы. Рада тебя видеть, Лаки.

Лек улыбнулся и склонил голову.

— Так и будешь прятаться? — спросил он.

Темнота фыркнула, а затем из проема в дальней стене вышла женщина. Ее кожа была настолько темной, что разглядеть ее лицо в неоновом полумраке не получалось. А вот белые одежды были украшены сотней сверкающих камней. Лие подумалось, что в таком наряде на улице будет совсем тяжело.

— Здравствуй, Шейла, — улыбка Лека стала нежной. — Я скучал.

Женщина подошла поближе, и Лия наконец смогла ее разглядеть. Черные волосы незнакомки были уложены в замысловатую прическу, полные губы покрывал ровный слой коричневой помады (по крайней мере, так виделось в неоновом свете) оттенка чуть светлее, чем кожа, а большой нос был проколот в двух местах. Лия зачарованно уставилась на два сверкающих камешка на ее лице.

Она поняла, что перед ней — бывшая подруга Лека. Такая же, как красноволосый парень, с которым они связывались по пути к новому Пределу.

— Конечно, скучал! — Шейла фыркнула. — Мы тоже скучаем по тебе, Лаки. Те, кто выжил… мы еще помним времена, когда ты был королем всех самых громких вечеринок Соранты.

Улыбка Лека погасла, превратившись в гримасу.

— Немного нас осталось, — сухо ответил он.

— Немного, — согласилась Шейла. Потом подошла к главе сопротивления и крепко обняла, на миг прижавшись губами к его щеке. — Я думаю, разговор лучше продолжить в другом месте. Мой муж решил перевести работу клуба в круглосуточный режим. Так что, могут появиться посетители. Найтер! — громко позвала она.

Из-за стойки показалась голова молодого парня. В отличие от Шейлы он не был чернокожим, и его бледное лицо буквально сияло в свете неона.

— Мы будем в Красной комнате. Если придет Эдвард, скажи, что я занята. И позаботься о выпивке. Я хочу отметить встречу со старыми друзьями.

Лия обернулась к Нейре, которую темнокожая Шейла даже не поприветствовала. Интересно, почему?

Впрочем, ответ на этот вопрос пришел почти сразу. Шейла провела их по полутемных коридорам служебного блока в отделанное красными панелями помещение. Здесь стоял стол и две удобные длинные скамьи. А еще здесь не было камер.

Шейла села на одну скамью, а Лек устроился напротив, знаком велев Лие и Ней сесть рядом с ним.

— Фелпс говорил, что ты очень изменился, — жеманно протянула Шейла, когда бармен притащил бутылку чего-то зеленого и четыре бокала. — Но я вижу, что это не так. Ты все еще любишь окружать себя красивыми женщинами. Пусть даже одна из них — твоя занудная сестра.

— Полегче, — резко ответила Нейра, сузив глаза. — Если бы не я, ваша компания заставила бы его опуститься на самое дно. Вы поэтому меня не любили, да? Что я иногда вправляла братцу мозги?

— Ней, — Леку явно не понравилось начало разговора. — Мы сюда не выяснять отношения пришли.

— Ты? — Шейла расхохоталась. — Брось, Ни, ты здесь ни при чем. И ты это знаешь.

Ней откинулась на спинку и сложила руки на груди. В ее глазах застыло презрение.

— Если мы дали вам волю, вы бы и дальше продолжали высасывать из него деньги. Я-то это знаю, Ши.

— Твоя сестра всегда была стервой, — доверительно сообщила Шейла помрачневшему Леку. — Впрочем, она права. Мы здесь не для этого.

Она разлила зеленую жидкость из бутылки по бокалам и сделала глоток.

— Это всего лишь местный легкий ликер. Вы не запьянеете, — сообщила она.

Лек тоже сделал небольшой глоток. Скривился.

— Кислятина… Ши, ты уверена, что тебя не возьмут? Источник трансляции отследят, и это точно.

— Меня — не возьмут. А кого возьмут… те давно уже это заслужили. Ты разговариваешь с женой местного медийного магната, забыл?

— Не забыл. И я рад, что ты решила мне помочь.

Шейла перестала строить из себя невесть что и посерьезнела.

— Мне пришлось отказаться от имени, чтобы выжить. Покинуть уютную Ровеллу и поселиться среди этих жутких песков. Мне плевать на то, с чем ты борешься. Я хочу свою жизнь обратно. Мой муж не знает, что когда-то я носила имя Шара. И мне нравилось это имя, Лекс. Нравилось.

Повисло молчание.

Лия все-таки решилась пригубить странного зеленого напитка. Действительно было кисловато. Но вкусно.

Шейла перевела на нее взгляд.

— В жизни ты выглядишь моложе, Лия Стэр, — заметила она. — А на записях какая-то… слишком серьезная.

Лия промолчала, не зная, что ответить.

— Она и в жизни такая, — успокоил Шейлу Лек, усмехнувшись.

Потом вытащил из-за пояса два устройства. На одном была запись нового эфира «Осколков», а на втором — список медоборудования.

— Скажи мне, зачем ты настаивала на личной встрече? Почему отказалась разговаривать со всеми, кроме меня? — спросил он, когда она спрятала устройства в складках своей одежды.

Шейла сделала еще один глоток и грустно улыбнулась.

— Я действительно соскучилась. Хотелось увидеть тебя воочию. Поверить, что ты действительно жив. Фелпс говорил, что твоя спина так и не прошла, теперь вижу, что это правда. Жаль… ты был королем ночной Соранты, а мы были почетной свитой. Мы любили тебя, Лаки.

Лек вернул ей грустную улыбку.

— Это время уже не вернется. Даже если Император падет.

Шейла нахмурилась, а потом изучающе посмотрела на него.

— Фелпс сказал мне еще кое-что, — медленно произнесла она. — Что к нему обратились. И он дал координаты в руки той, что тебя сломала.

Лек сжал зубы.

— Я знаю, — ответил он. — Она у меня.

Шейла криво улыбнулась и подалась вперед.

— Сломай ее в ответ. Сломай, Лекс. Эта тварь заслужила!

Глава сопротивления медленно покачал головой. В его взгляде появилась горечь.

— Я сломал себя сам, — тихо ответил он. — И говорить тут не о чем. Вы многого не знаете, и это хорошо.

Шейла вздохнула.

— Вот теперь я верю, что ты изменился. Тот Лаки, которого я знала, воспользовался бы возможностью отомстить.

Лек резко встал и окатил Шейлу злым взглядом.

— Вы многого не знаете, — повторил он. — Не за что там мстить, Шара. Не за что.

Он протиснулся мимо Нейры и подошел к двери.

— Я жду твоего ответа насчет оборудования до завтра. Ты знаешь, как выглядит «Птицелов». Код — тоже знаешь.

— Лаки, прости! — Шейла тоже вскочила и бросилась к нему. — Ты меня неправильно понял. Знаешь же, как мы все переживали, когда ты разбился!

— Не знаю, — процедил Лек. — Потому что никто из вас так и не пришел меня навестить. Пока Император разрушал нашу жизнь, вы искали себе нового короля, — с этими словами он вышел из комнаты, даже не попрощавшись.

Нейра медленно поднялась и кивнула Лие, которая пыталась осознать, что именно она только что услышала.

Шейла стояла возле открытой двери и кусала губы.

— Он меня неправильно понял… — страдальчески сказала она, когда Лия с ней поравнялась. — Не понял! Я действительно скучала!

— Ты заставила его покинуть безопасное убежище и потратить шесть дней на дорогу, чтобы посплетничать, — ответила Нейра, остановившись на пороге. — А ему это теперь не нужно. Он больше не Лаки. Он — Лек. Мы ждем твоего ответа до завтра.

И Нейра потянула Лию прочь, оставив Шейлу в одиночестве.

При мысли о том, что они сейчас снова окажутся на улице, и лучи местного солнца будут готовить из нее гриль, Лия громко застонала…

* * *

Любые заменители сигарет — независимо от их реальной стоимости — пользовались на станции спросом, были местным эквивалентом золота.

И пусть классические сигареты на всем Пределе курили только Вилт и Лек, Стэр иногда ощущал себя миллионером. Сигаретным магнатом, да еще с правом доступа к государственной казне. Тоже выраженной в сигаретном эквиваленте, конечно.

Правда, сейчас он себя чувствовал растратчиком этой самой казны. Курил чуть ли не втрое больше обычного. Стоило лишь подумать, что может случиться в космосе… да и на планете.

«Прекрати вести себя, как параноик», — одернул он себя в очередной раз, обнаружив, что раскуривает третью сигарету.

Он быстро вернулся к прежнему положению. К нему снова обращались за помощью. Вилт старался сразу дать понять, что если вопрос напрямую не касается госпиталя — это не его сфера. Независимо от того, имеет он возможность общаться с главой сопротивления в неформальной обстановке или нет. Можно подумать, всем остальным для этого требуется запись и специальный пропуск! Обращались бы к Айну — они с Леком с завидной периодичностью подправляют друг дружке физиономии. Вилту бы и в голову не пришло… Но к нему все равно шли. И почему-то люди считали, что в отсутствии Лека через Вилта можно повлиять и на оставшегося за главного Хэрри. Хотя уж с Хэрри у Стэра особо теплых отношений никогда не было.

Айн, кстати, в последнее время тоже стал популярен. То есть… к нему действительно обращались, но как-то так, мимоходом. Со стороны и не всегда заметно. Просто Вилт присматривался. Айн, Лек, Тейла, Корбиг — все они были вроде как особыми пациентами, требующими усиленного внимания. Вилт привык подмечать детали. В какой-то момент он даже осознал, что вполне способен составить список людей, недовольных Леком или ненавидящих Тейлу (и отметить занятные закономерности)… и как меняется физиономия Морино при появлении Нейры.

Вилт задумчиво покрутил в пальцах четвертую сигарету, размышляя, стоит ли закурить или на сегодня пора завершить с вредными привычками.

У входа в бар появился Айн в сопровождении пары техников. Один хлопнул Морино по плечу, что-то сказал. Не так давно один из них обращался в госпиталь с кашлем. И попросился на прием к какому-нибудь другому врачу, кроме Вилта. Стэр слышал, как Корбиг терпеливо объясняет, что на Пределе нет фермы по разведению ценных специалистов, так что «вам, голубчик, стоит поумерить аппетиты».

Прежде к Вилту никто из пациентов не выражал открытой неприязни. С этим стоило разобраться. Может, спросить у Айна…

— Вид у тебя такой, будто ты прикидываешь, откуда начать плести сеть, — послышался рядом голос Лайзы. Вилт вздрогнул. Когда подошла снабженка, он и не заметил. Судя по переходу на более темные и агрессивные тона в одежде и прическе, она боролась с внутренним гневом. По крайней мере, Вилт сделал именно такой вывод.

Снабженка была не одна, а в компании рыжеволосого мальчишки. Догадаться, кто это, было нетрудно. Брат «этого наглого выскочки», о котором Вилт услышал уже так много, что даже хотел познакомиться. Чтобы убедиться — так ли уж он хорош в своем деле. Жена нечасто чувствовала опасность со стороны конкурентов…

— Ты тут доктор? — спросил мальчишка.

Лайза усмехнулась, но сказала строго:

— Старших нужно уважать. Это Вилт Стэр.

— Ага, но он же доктор?

— Это Крис, — пояснила Лайза уже для Вилта.

Тот кивнул.

— Зачем тебе доктор?

Мальчишка пожал плечами.

— Надо…

Вилт взглянул на Лайзу, но та только пожала плечами: мол, понятия не имею, что происходит.

Крис помялся, потом пояснил:

— Брат когда долго сидит в Сети, потом головной болью мается. У него даже глаз начинает болеть. Тот, который левый.

— Хм, — сказал Вилт. — Действительно, стоит задуматься. Почему бы твоему брату самому не прийти?

Крис поморщился.

— Да боится он вас. А просто так ты таблетки дать не можешь?

— Не могу, — решительно сказал Вилт. — Сначала нужно понять — от чего будем твоего брата лечить.

Крис разочарованно вздохнул.

— Так и знал, что у вас тут нормальных докторов нет.

Вилт выгнул бровь, бросил взгляд на Лайзу. Снабженка явно развлекалась, наблюдая за ними.

— Ну… — Вилт подумал. — Могу предложить способ, чтобы твой брат согласился.

Мальчишка заинтересованно кивнул: мол, продолжай.

— Можешь обставить все так, что это тебе нужно к доктору, — чувствуя себя идиотом, объяснил Вилт. Чему он тут ребенка учит?

Глаза Криса загорелись.

— Мысль! — решил он. — Как это я сам не додумался? Ладно, а есть мы пойдем?

Это мальчишка уже спрашивал у снабженки. Та кивнула, чем слегка удивила Вилта.

Вилт посмотрел вслед Лайзе и Крису, запоздало вспомнив, что вообще-то и сам собирался в бар. Без Лии по вечерам было тоскливо.

Ни Айна, ни техников уже не было видно. Вилт покачал головой. Да уж, не база сопротивления, а бездна знает что…

* * *

Айн, как оказалось, исчез именно в баре. Они с Лайзой и рыжим пацаненком о чем-то говорили. Потом Лайза махнула рукой, указывая на Вилта. Морино приветственно махнул рукой: мол, иди сюда. Лайза и Крис пересели за другой столик. Вилт заказал еды. Айн поинтересовался, глядя на его мрачную физиономию:

— Ждешь и скучаешь как примерный муж?

Ехидства в его голосе, в прочем, было маловато. Похоже, вопрос был задан, потому что сам Айн тоже беспокоился за Лию.

— Не стоило подпускать эту дамочку к кораблю, на котором они полетели, — добавил он с досадой.

Вилт вздохнул: и без уточнений понятно, что Айн имеет в виду.

— Тейла — хороший техник.

— Угу… и кто сказал — что это достоинства для имперской шпионки?

— Она не шпионка, а беглянка.

— Как скажешь.

Айн допил энергетик и бросил банку в энергозатор. Для этого ему даже не понадобилось вставать из-за столика. Траектория для броска была выбрана идеальная, хотя, Морино, кажется, даже не прицеливался.

— Лек знает, что делает.

Вилт был уверен, что Лия перед отлетом говорила своему брату что-то подобное. Айн нехотя кивнул.

— Ты бы с ней не общался так открыто, — неодобрительно буркнул Морино. Будто предупредил. И разумеется, он снова подразумевал Тейлу Алер.

— А что? — спросил Вилт.

Айн пожал плечами.

— Люди начинают болтать. Думают, вы большие друзья.

— Люди постоянно что-то говорят. Я уже привык.

— Ты не понимаешь, — Айн поморщился, словно ему приходилось доказывать очевидное. — Одно дело языками чесать, а другое…

Он так и не нашел подходящего эпитета. Но Вилт понял, что друг пытается до него донести. Тейле на базе сопротивления был объявлен бойкот. Люди ее игнорировали. Или демонстративно отворачивались при встрече. Даже говорили гадости в спину. Наверное, их можно было понять. Сложно поверить, что Императрица не имеет отношения к делам Императора. По крайней мере, та Императрица, которая оказалась на Последнем Пределе.

И любой, кто проявляет сочувствие жене Императора, рискует сам попасть в число изгоев. В малочисленном социуме жизнь быстро может превратиться в пытку…

Вилту прежде казалось, что Лайзу угнетает именно это — ограниченность сопротивления. Но, похоже, виноваты были неудачные отношения.

— У Лайзы новый приятель? — спросил он больше для того, чтобы увести в сторону неприятный разговор.

Айн хмыкнул.

— Если ты о том, не закадрила ли она новенького — не имею понятия. Я их вместе не видел.

— А мальчик?

— По-моему, у нее просто нереализованный материнский инстинкт. Она ведь потеряла мужа и сына.

Вилт удивленно взглянул на друга, удержавшись от вопроса, когда тот так хорошо успел узнать Лайзу. Вряд ли она рассказывает подробности своей жизни всем и каждому. А раз обитатели Предела до сих пор не растащили эту историю…

— Пацан сказал ей про какую-то игру и они с тех пор не разлей вода, — заключил Айн, удивив этим заявлением Вилта еще больше.

— Кто бы мог подумать. Она играет в игры?

— А кто в них не играет? Только и делают теперь, что придумывают: как одним магам победить других магов…

— Так все дело в сублимации, — проговорил Вилт.

Айн фыркнул.

— До сих пор не понимаю, как Лие не страшно с тобой жить в одном доме. Ты ей поди и в постели диагнозы выдаешь по привычке. Хотя…

— Что бы ты ни собирался сказать, лучше молчи, — предупредил Стэр.

До возвращения Лии на Предел оставалось шесть дней…

* * *

— Поговаривают, на базе собираются вводить ежедневные проверки.

Это Вилт услышал в разговоре медсестер. Их в госпитале сопротивления осталось целых пять человек. Пока хватало для того, чтобы не завалить людей работой, но Вилт вспоминал, что творилось на предыдущей базе во время бегства… Не слишком-то они готовы к боевым действиям. Следовало поговорить с Леком о подготовке и распределении обязанностей на случай тревоги. Когда он вернется.

— Ежедневные?

— Ну да. Вроде как будут смотреть, чтобы у тебя не было выхода в сеть в обход общей системы. Чтобы не получилось, как в прошлый раз.

Подобные слухи вспыхивали время от времени. Проверки, опросы, тестирование, наблюдение. Каждый в сопротивлении понимал, что личного пространства у него не так уж много.

— А знаешь, говорят, что тот парень, Немар — играет в сетевые игры. Вроде как его даже застукали.

— И что?

«Пусть выкинут его уже в космос!» — мрачно подумал доктор Стэр, не обрадованный тем, что ему снова довелось услышать про «того парня». Кажется, этот Немар специально создавал себе репутацию. На людях практически не появлялся. Иногда Вилт даже начинал думать: что, этот Немар — порождение его собственного воображения. Но существование рыжего мальчишки, приходившегося братом неуловимому специалисту по связям с общественностью, как-то успокаивало. И отбивало охоту пойти в административный блок и посмотреть, что там за парень выводил из себя Лию. Ну, это же будет совсем глупость, да?

Нет, на самом деле, Вилт даже его видел пару раз. Издалека. Кажется.

Да тьфу ты! Аж курить захотелось. И загрузить всех работой. Все же — нелегка участь начальника.

Доктор Стэр в тоске отправился к кофейному автомату.

Но, к несчастью Вилта, автомат оказался не так далеко от болтушек, так что разговор по-прежнему было слышно.

— Только вот проверки собираются ввести не из-за него.

— А что так?

— Да есть у нас тут фигуры и посерьезней… ну, ты же понимаешь.

Вилт понимал. Сразу вспомнился недавний разговор с Айном.

И почему-то подумалось, что слухи о проверке появились не просто так.

— Лиоли! — не выдержал Стэр. Одна из медсестер, дежурная, вздрогнула и уставилась на него с таким видом, будто они тут только что про него говорили, забывшись. — Время дежурного обхода.

Лиоли почему-то сочла это одобрением дальнейших разговоров.

— А что ты думаешь об Императрице, Стэр? Вы же с ней сюда летели. Она шпионит?

Вилт вздохнул.

— Обход! — напомнил он, подходя к медсестрам со стаканчиком только что добытого кофе.

В этот момент входные панели разъехались в стороны, и в госпиталь буквально ворвался какой-то человек. Он налетел на Вилта, оказавшегося на пути. Вилт удержался на ногах, а вот кофе в стаканчике — нет. Медсестры разом вскрикнули:

— Доктор Стэр!

— Все в порядке?

Дымился теперь не только кофе, но и Вилт. Он прошипел что-то невнятное, глядя сверху вниз на сидящего перед ним прямо на полу рыжего парня в желтых бриджах и футболке…

«Тот самый парень». Немар Акрейд.

Доктор Стэр мысленно досчитал до трех, сам не замечая того, как сминает в пальцах опустевший стаканчик.

Парень, в прочем, на его состояние внимания не обратил.

Вскочив, он буквально вцепился в руку Вилта.

— Где он? Что с ним?!

— С кем? — уже вполне владея собой и заключив, что Акрейд-то как раз не в себе, спросил Стэр.

— Ты врач или нет? Что у вас тут, много детей поступает? Можете вы мне сказать, что с ним?!

Парень был в панике. Вилт признал, что дело серьезное и, аккуратно отодвинув от себя собеседника, пояснил:

— Детей у нас немного, вы правы, господин Акрейд. Вашего брата здесь нет и не было.

Немар отступил, тяжело дыша. Далеко бежал, должно быть.

— Нет? — повторил он. — Но… другого же госпиталя здесь…

— Не имеется, — подтвердил Вилт.

— Но Лайза сказала, что Крис… Крис! Тогда его нужно искать!

Вилт как раз в этот момент заметил мелькнувшую в коридоре рыжую шевелюру. Ага, искать и пороть. А заодно и дядю, который дал дурной совет — тоже… того, пороть.

Вилт вздохнул.

— Полагаю, с твоим братом все в порядке. А вот с вами явно нет.

— В порядке? — словно не услышав последнюю фразу, повторил Немар. Вилт почти сочувственно кивнул.

— Боюсь, тебя ввели в заблуждение, чтобы заставить явиться на осмотр.

Немар ошарашено моргал.

— И отказаться от осмотра на территории госпиталя вы не можете. Здесь мое слово — закон, — не без удовольствия сообщил ему Вилт. — Я прав, медсестра Лиоли?

— Так точно, доктор Стэр! — быстро сориентировалась девушка, занимая позицию у Немара за спиной. Так сказать, на случай непредвиденного бегства…

— А… с тобой все в порядке? — уточнил Немар, заметив, наконец, что доктор истекает кофе.

— Лучше не бывает, — прошипел ошпаренный и скомандовал: — В кабинет!

* * *

— Ну вот, возвращаю тебе жену, одну штуку. Получи и распишись, — оптимистично объявил Лек. Какой-то он был чересчур довольный. Надо думать, цель достигнута.

Лия устало улыбнулась. Вилт едва удержался от того, чтобы расплыться в ответной счастливой улыбке. Подал жене руку. Раз уж ему разрешили забрать Лию, он сочтет это за приказ. И заберет.

Они все-таки задержались. На целых два часа, и эти два часа Вилт только и мог, что ходить из угла в угол по диспетчерской. Корбиг легко отпустил его из госпиталя, чтобы тот мог встретить жену, пообещав позаботиться о «том парне». Который, кстати, вовремя появился: еще пара дней промедления, и он мог потерять зрение на одном глазу.

Лие нужно было зайти в административный центр, и он решил проводить жену.

Лия на ходу оттянула ворот его рубахи. Пятна кофе наверняка привлекли внимание. Воспаление тоже было заметно, хотя краснота уже и спала.

— Что это с тобой случилось? — подозрительно спросила Лия.

— Опрокинул на себя кофе, — признался Вилт.

— И все? — подозрительно уточнила Лия. Подозревала, что в ее отсутствие Вилт мог вляпаться в какую-нибудь историю? Репутация Вилта Стэра из-за связи с Императрицей явно менялась не в лучшую сторону. Вилт хмыкнул, позабавленный этой мыслью.

Пока Лия занималась своими делами, он курил у вентиляционной отдушины.

Лия вернулась какая-то мрачная.

— Да какое он имел право вообще! — пыхтела она. — Вот ведь гад! Специально, чтобы меня позлить…

— Что случилось? — спросил Вилт.

— Он доработал поисковые фильтры! — не слишком понятно пояснила Лия. — Да как он вообще посмел! Да я… вот же рыжая скотина!

Вилт подумал, что на сегодня Акрейда в его жизни уже слишком много.

— И ведь самое главное — все так аккуратненько сделал! Будто я могу не заметить! — продолжала возмущаться жена.

— Разберешься с ним завтра, — предложил Вилт.

— Уж обязательно! Так не оставлю! — пригрозила Лия и Стэр мысленно пожелал Акрейду удачного завтрашнего дня. Хотя, скорее всего, ничего не выйдет: рыжий будет в госпитале.

— Ты голодная? — спросил он, когда они дошли до своего «семейного» бокса. Лия на мгновение задумалась.

— Не особо. Вот душ — это другой разговор. Ты даже не представляешь, какая жара была на той планете, где мы были. Это какая-то плавильная печь. Мне до сих пор кажется, что тамошний воздух прикипел к коже и не отскребается! Даже шесть дней обратного пути ничего не изменили. Все равно хочется отмыться…

— Душ, — пробормотал Вилт, которого внезапно посетило ощущение дежавю. Приятное, надо сказать.

— Что? — подозрительно спросила Лия. — Собираешься устроить проверку?

Вилт уже помогал ей сбросить верхнюю одежду. Попутно они поцеловались пару раз, будто напоминая друг другу, что все в порядке.

— А как же. Солнечная активность опасна для организма. Особенно непривыкшего. Я должен провести полный осмотр.

— Вот как? Ну, видно ничего с этим не поделаешь, — заключила Лия. Впрочем, судя по ее тону, она тоже соскучилась и была не против… осмотра.

Вилт настроил душ. Они прижимались друг к другу под прохладными струями. Нежно, без лишних слов, а потом Вилт перешел к активным действиям. Какое-то время Лия просто позволяла ему делать все, что заблагорассудиться.

— И что дал осмотр, доктор? — поинтересовалась она, наконец.

— Состояние удовлетворительное, — заявил Вилт. — Головокружения были?

— Мммм… до того как мы зашли в душ или после?

— Понятно… Помутнения сознания? Обезвоживания? Покраснения на коже, ожоги?

— Да все хорошо! Было, по крайней мере, пока мы не вернулись и я не увидела, что натворил этот гад! Это ж надо было додуматься…

— Мерзавец, — поддакнул Вилт.

— Ты не понимаешь! Это же чужая работа! Ну… представь, что во время твоей операции заходит другой врач и лезет к столу со своим скальпелем… Ну, может, не так грубо. Но этот Акрейд!

Вилт на мгновение замер.

— Угу, — выдал он, наконец. Лия продолжила возмущаться:

— Он просто взял и изменил чужой проект! Не спорю, может, внес нужные изменения. Но это, как минимум неэтично!

Вилт поднял ее руки, заставив упереться в стенки душевой по бокам от своей головы. Прохладные капли стекали по ее обнаженному телу, и если бы не этот идиотский разговор про Акрейда, он давно бы уже приступил к более активным действиям. Пришлось поощрительно пробормотать:

— Угу.

— Ну и вот! Если так пойдет и дальше, он решит, что вся станция — это его игровая площадка! И будет делать все, что ему вздумается. Он, конечно, иногда выдает умные мысли. Но большую часть времени ведет себя как ребенок!.. Не представляю, о чем думал Лек, когда… Ох… когда допустил его до… ох, Вилт!..

Руки Вилта оглаживали ее бедра, скользили по животу, но не дотрагивались до самого чувствительного. Лия переступила с ноги на ногу. Вилт посмотрел на нее потемневшими глазами. Хрипло выдохнул:

— Наконец-то! — и поцеловал, наконец. Глубоко, страстно. Так, что Лия не удержалась от стона. Но стоило ей продемонстрировать, насколько ей нравится происходящее, как Вилт тут же отстранился. Лия уставилась на него в недоумении. Время как будто замерло. Медленно подняв руку, Вилт выключил душ, и теперь мог слышать прерывистое дыхание возбужденной Лии. Она определенно не понимала, почему он остановился. Но он все медлил. Лия потянулась к нему, чтобы взять инициативу на себя, но тут же была возвращена в исходное положение. Вилт медленно провел рукой по ее бедру вниз, подхватывая, заставляя согнуть ногу в колене, приподняться…

— Повтори! — потребовал он.

— Что? — изумленно спросила Лия. Он снова ее поцеловал.

— Ох, Вилт!

Он одобрительно заявил:

— Вот так! Не хочу больше слышать ни об Акрейде, ни о Леке.

— Вилт, ты… — до Лии вдруг начало доходить, что Вилт одержим не только желанием, но и ревностью. Открытой, несдерживаемой… прежде он никогда не позволял ей увидеть себя таким. И никогда не хотел позволять.

Но сегодня было слишком много Акрейда!

— Вилт… — прошептала она, цепляясь за его плечи, прижимаясь всем телом. Вилт застонал.

— Держись, — произнес он.

— Угу… Ох… бездна! Вилт!

* * *

— Итак, участвовать в операции будут три звена: красное, серое и зеленое. Передача груза состоится на орбите планеты АН-547. В этой же системе находится наша перевалочная станция. Именно туда при нашей поддержке будет доставлен груз. Для проверки. После этого — возвращаемся на Предел.

Вылет через три часа. Помните, наша цель: защитить транспорт в случае непредвиденного столкновения с патрульными звеньями Империи. Несмотря на то, что система необитаема, и поблизости нет торговых станций, исключить подобных встреч нельзя, — обычно голос Фаона разносился по ангару гулким эхом, но сегодня они здесь были не одни: невдалеке ведущие красного и серого звена проводили подобный инструктаж.

— То есть, опять просто полетаем? — подал голос Ерош Ур, «зеленый-пять». — А как же пострелять?

— Без «пострелять» обойдетесь, — отрезал Фаон, а Айн не выдержал и посмотрел на Тейлу. Та стояла с совершенно отстраненным видом, будто и не слышала, о чем им тут говорят.

И Айн знал, почему. Утром, потворствуя своему безумию, он опять наблюдал за ней. Впивался в нее взглядом, пока она сидела за терминалом. Не пропустил ни одно изменение в выражении ее лица. И точно знал, что сегодня она что-то нашла в Сети.

Потому что в один прекрасный момент, когда на голографии появился очередной столбик цифр, она хлопнула в ладоши и тихонько торжествующе рассмеялась. Потом вывела на экран чье-то досье, что-то забила в свой коммуникатор и отправилась в бар. Надо думать — отмечать.

Заказала какой-то многослойный коктейль и залпом его выпила. Вид у нее был донельзя довольный.

Айн был уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет. Лек — придурок, который дал ей слишком много свободы.

Что бы ни задумала Императрица — Айн ей помешает. И он знает, как.

Если подумать, этот вылет с остановкой на перевалочной станции — идеальное обстоятельство для реализации его плана.

После инструктажа они разбрелись по Пределу. Айн решил, что хватит с него сегодня слежки за Тейлой, и отправился к Лие.

Та обнаружилась в своем боксе. На кровати стояла сумка, в которую Лия собирала вещи. Свои и Вилта.

— Куда-то собралась? — вместо приветствия спросил Айн.

Лия повернулась к нему.

— Конечно, собралась! Лек хочет лично все проверить, и я лечу с ним. Вилт, кстати, тоже с нами, это же по его почину была заказана та аппаратура.

Айн нахмурился. Он был уверен, что на операцию по передаче груза отправится два грузовых корабля под прикрытием трех боевых звеньев. Глава сопротивления может все испортить!

План, вынашиваемый Айном, мог развалиться только потому, что Леку не сидится на месте!

— Ты чего? — озадаченно спросила Лия, глядя на него. Видимо, недовольство отразилось на его лице.

— Так… ничего… просто не думал, что ты тоже будешь в этом участвовать, — осторожно ответил он.

Лия хмыкнула.

— Так я и не буду. Лек вообще не хотел меня брать. Но я полечу. Потому что летит Вилт.

Вилт… еще один придурок, доверяющий Императрице. Он тоже может стать помехой.

— Лайза, пусть и не довольна расставанием с тем мальчишкой, тоже летит, — повернувшись обратно к кровати, Лия попыталась ее застегнуть. Получалось плохо. — Будет помогать Вилту с проверкой оборудования. Заодно сразу инвентаризацию проведет.

А вот Лайза может пригодиться. В последнее время у них сложились почти дружеские отношения. Да, присутствие Лайзы — это удача.

— С кем же теперь бедняга Кристофер будет играть, интересно? — пытаясь поддержать разговор, усмехнулся Айн. Его мысли были уже далеко.

Лия захихикала.

— А я рада, что эти двое не летят! Хоть отдохну от Акрейда. А то Вилт уже думает, что я влюблена в рыжего идиота. Знаешь, какую сцену ревности он мне недавно устроил?

— Сцену ревности? Вилт? — недоверчиво переспросил Айн. — Вы же не поссорились?

Лия, наконец, справилась с сумкой и вновь обернулась к брату. На ее губах играла такая мечтательная улыбка, что Айн даже позавидовал.

— Это была прекрасная сцена, — подмигнула сестра. — Теперь я знаю, на какие точки надо нажимать, чтобы превратить моего мужа из рассудительного киборга в живого человека!

— Ты это… не увлекайся, — предупредил Айн. — А то я буду вынужден его напоить, чтобы он расслабился. Сама знаешь, что все его спокойствие — напускное.

Улыбка Лии погасла.

— Я много лет думала, что мой муж такой и есть. Знать не знала, что он, оказывается… умеет чувствовать.

— И эти люди столько лет называли меня идиотом! — закатил глаза Айн.

— Не называли…

— Ну, думали про себя. Между прочим, очень громко!

— Ничего подобного! — возмутилась сестра. — Мы в тебя верили! И верим до сих пор!

Айн почувствовал, как в его груди разливается тепло нежности. Захотелось остаться здесь, и немного побыть с Лией. Пожалуй, впервые после прибытия Императрицы, в его душе появилось что-то кроме безнадежности и отчаянной ненависти.

— Вы двое — все, что у меня есть, — он шагнул к сестре и заключил в ее объятия. — Уже давно.

Лия обвила руками его талию. Немного помолчала.

— Что с тобой? Ты как будто прощаешься со мной.

По спине пробежал холодок.

Если его план провалится — Лек его убьет.

Если план удастся, но кто-нибудь его сдаст — ему тоже не жить.

Айн вздохнул.

— Все будет хорошо, сестренка, — тихо ответил он, зарывшись носом в ее отросшие волосы.

* * *

— Борт три-ноль-пять. Первый контейнер пошел, — раздалось из приемника, и Лия отметила наличие помех. Сказывалась близость пояса астероидов, но именно эти помехи позволяли надеяться, что активные переговоры в ненаселенной системе не будут замечены поисковыми зондами.

— Принято. Иду на сближение.

Лек откинулся в пилотском кресле и чиркнул зажигалкой.

— Ты куришь пятую подряд, — поморщилась Лия.

— А нечего было за мной тащиться, — огрызнулся глава сопротивления.

Сидеть на перевалочной станции Лия отказалась наотрез, хотя Лек отчаянно пытался ее вразумить, аргументируя это тем, что в момент передачи груза на «Птицелове» ее присутствие не обязательно.

— Борт восемь-шесть-три. Готовьтесь к выгрузке.

Лия зачарованно смотрела на обзорный экран. Настроив камеры на максимальное увеличение, она могла наблюдать, как медленно, неторопливо и… скучно происходит передача груза в открытом космосе.

Открывается черная, как и все вокруг, пасть шлюза, и оттуда, поддерживаемые щупальцами стандартных грузовых манипуляторов, выезжают огромные контейнеры. Щупальца разжимаются, давая контейнерам импульс, те медленно плывут навстречу стыковочным тросам, похожим на извивающиеся тела серебряных змей, обвиваются ими и подтягиваются к грузовому отсеку громадной махины грузовоза.

Малых транспортников у сопротивления почти не было, поэтому было решено использовать это чудовище, напоминающее гигантского кита, вокруг которого плавают мальки-истребители.

Оторвав взгляд от экрана, Лия посмотрела на Лека. Он нервничал, и если раньше ей казалось, что это из-за Нейры, которая вместе со своими ребятами отправилась на флагман этой грузовой флотилии, чтобы произвести расчет, то теперь понимала, что дело в другом.

И она понимала, что на месте Лека чувствовала то же самое.

Как он себя называет? Красивой биркой? Вся его роль в сегодняшнем действе сводилась к одному: вовремя подать голос, чтобы Шейла убедилась: он здесь. Если бы не это требование — главы сопротивления здесь могло бы и не быть.

Да и наверное и не было бы.

Вместо того, чтобы продолжать координировать функционирование собственного маленького, но требующего бесконечно много внимания, мира под названием «Последний Предел», он был вынужден бездельничать.

Сидеть в «Птицелове» в компании Лии, спрятавшись в тени грузовоза-гиганта, и просто смотреть.

— Ты снова чувствуешь себя бесполезным? — спросила Лия.

Лек ощерился и резко ответил:

— С чего ты взяла?

— Я тебя хорошо успела изучить… но ведь это тоже такая работа, да? Наблюдать?

— Мне хватает проповедей твоего муженька. Еще тебя не хватало… — проворчал Лек.

Лия вздохнула. Вилт тоже хотел полететь с ними, но Лек заартачился, а спорить с ним на глазах у десятков людей они не решились.

Да, и у Лии, и у Вилта была привилегия: спорить с главным.

Но делать это при свидетелях — портить Леку и так пошатнувшийся из-за Императрицы авторитет.

Лия снова повернулась к экрану. Передача груза продолжалась, и картинка совершенно не менялась. Менялись только малые транспортники.

— Я закончила, — пробилась сквозь однообразные переговоры Нейра. — Возвращаюсь. Шейла передает тебе привет. А еще она расстроена, что тебя со мной не было.

Лек прищурился, глядя на передатчик. Лия понимала, что Нейра, скорее всего, еще рядом со старой подругой.

— Я тоже сожалею. Но в этот раз не получилось, — придав голосу живости, хотя при этом его лицо оставалось совершенно непроницаемым, — ответил он. Потом выключил передачу и проворчал. — Хорошо, что Шара не настояла на личной встрече. А то пришлось бы наряжаться, чтобы она поняла, что перед ней «Лаки».

Лия не ответила. Ей совершенно не нравилось то прозвище, что Лек носил когда-то. Похоже, ему самому — тоже.

— Долго еще? — спросила она, — глядя, как четвертый транспортник уступает место пятому.

— А я предупреждал, что ты зря за мной увязалась, — в голосе Лека послышалось злорадство. Но стоило Лие возмущенно к нему обернуться, он поднял руки в примиряющем жесте и сменил тему. — Ты про Нерию читала?

— Читала, — Лия нахмурилась. — И ничего не поняла.

Глава сопротивления понял брови.

— А мне кажется, там все предельно ясно. В официальной версии — особенно.

— Неофициальную мы с тобой еще не знаем. Прибудем на станцию — покопаюсь в Сети.

— … и это только подтверждает то, что ты зря со мной полетела!

— А я думала, что мой муж — зануда! Или это заразно? — раздраженно бросила Лия, усаживаясь на соседнее кресло. Смотреть на однообразную картину больше не было сил. Возможно, она хотела бы понаблюдать за Айном, но Зеленое звено работало по другую сторону от гиганта-грузовоза, и туда зрачки камер «Птицелова» не дотягивались.

Лек рассмеялся.

— Если бы в моем распоряжении было больше людей, подобных Вилту, я бы сбрасывал их на планеты Внутреннего Кольца. Как оружие массового поражения! Но мы отошли от темы. Что ты думаешь про Нерию?

Про Нерию Лия, честно говоря, старалась не думать. С самого первого момента, как прочитала сводку новостей.

— А что об этом думаешь ты? Собираешься приютить еще парочку беглецов-жертв системы?

Лек невесело хмыкнул и снова закурил.

— О, так ты заметила, что налет на крупнейший мегаполис прошел по той же схеме, что и на Солле? И опять виновато сопротивление. А точнее — неизвестный до этого Орни Грант, слетевший с катушек! Взорвавший половину жилого квартала, зверски изуродовавший собственных детей… беглецов там может быть и не парочка!

Лия глубоко вздохнула.

— Ты тоже подумал, что этот Орни… может оказаться пролетавшим мимо сканеров гражданским?

— Подумал, — Лек глубоко затянулся и убавил громкость передатчика. — А еще я подумал, что Нерия — планета, которая никому не нужна. Там даже научных комплексов нет. Полезные ископаемые — на низком уровне. Уникальных ресурсов нет. Уникальных разработок — тем более. Экономический уровень ниже среднего. Ячеек сопротивления не организовано. Эта планета никому не нужна, Лия. Ни мне, ни Императору. Так почему все произошло именно на ней?

— Не знаю… Солль — тоже, по сути, периферия галактики.

— Да, — согласно кивнул Лек. — Вот только на Солле были ученые. Которые изобрели уникальный сплав.

— Мы уничтожили все по катону! Не осталось ничего, понимаешь!

— Зато осталось что-то по побочному продукту. Холера, Лия. Уж не знаю, что там в вашем «РИАСе» нахимичили, но вместе с уникальным сплавом, там получили новое биологическое оружие. Совершенно случайно!

Лия закрыла лицо руками. Ей почему-то было стыдно, хотя она уж точно не имела никого отношения к той холере.

— К чему ты ведешь? — спросила она, не отнимая рук от лица. Голос прозвучал глухо.

Лек молчал. Он докурил сигарету и прибавил звук.

— Борт тринадцать-ноль-шестьсот. Начинаем разгрузку.

— Последний… скоро полетим домой… на станцию.

Лие почему-то стало смешно. И грустно. Они настолько потерялись, что называют домом унылую станцию. Впрочем, Последний Предел был ничем не лучше, и отличался от перевалочной станции только размером. Предыдущий оплот сопротивления действительно мог хотя бы казаться домом, но не это. Почему-то Лие казалось, что именно смена декораций приведет к тому, что людям надоест. Надоест жить без неба над головой. Надоест посещать один из трех баров, им захочется прогулки. Чтобы ветер, пусть даже сухой и колючий, как на Эльбергенге, обдувал щеки, играл с волосами… чтобы солнце, неважно, какого оно будет цвета, ласково пригревало макушку.

Чтобы шел дождь.

Чтобы воздух был пропитан запахами, отличными от пыли, оседавшей с фильтров системы жизнеобеспечения..

Это ведь очень важно: иметь небо над головой. И Лек, строивший прежний Последний Предел это понимал.

Вот только постройка еще одной искусственной планеты ему не по карману.

В маленькой рубке «Птицелова» разлилось молчание. Лия не сразу вспомнила, на чем закончился их разговор, а когда вспомнила — поняла, что они не договорили.

Ее вопрос остался без ответа.

— И все-таки, что ты думаешь о Нерии? — спросила она, обрушив тишину.

Лек повернул к ней голову и посмотрел прямо в глаза.

— Я думаю, что не ошибаюсь, и это ловушка. Для меня. Подозреваю, что этот Орни — подсадная утка. Но не как Вилт. А как Шарен.

— А если ты ошибаешься? — спросила Лия.

Лек покачал головой.

— Тогда бедняге Орни и его сопровождающим, если они у него есть, очень не повезло. И если он попробует наладить с нами связь — его не ждет ничего хорошего. Только пустой эфир.

Лия откинулась на спинку и провела взглядом по приборной панели.

— Я найду в Сети все, что доступно. И недоступно — тоже. Но знаешь… мне кажется, ты прав.

Глава сопротивления хмыкнул.

— Я всегда прав. Даже когда ошибаюсь, — ответил он.

* * *

Вилт поймал себя на неожиданной мысли, что его берегут. Открыто это не особенно проявлялось. Но он поймал на себе задумчивый взгляд Лека, когда подошло время отправляться на станцию, слышал, как командир сопровождающего звена сказал: «А доктору бы не след с Предела улетать».

Наконец, он почувствовал то, к чему стремился прежде: признание своего профессионализма. И даже ответ Лека: «Да, с таким личиком его, чего доброго, умыкнут» впечатления не испортило.

Удивительное дело, сейчас он получил куда больше, чем имел во время жизни на Солле.

Уверенность в том, что Лия его любит.

Знание, что у него есть настоящие друзья. Как ни странно, появились и новые.

Почему все это нельзя совместить со спокойной жизнью в безопасности?

Вилт усмехнулся. Когда-нибудь…

Прелести «пиратских» закупок обнаружились практически сразу. Стало ясно, почему Лек взял с собой Лайзу. Номенклатура на половину товаров отсутствовала вовсе, техническое описание часто не совпадало с реальностью. Один Вилт долго со всем этим разбирался бы. А без него снабженка вряд ли всегда смогла бы распознать подлог.

— Это не «тринатин», — задумчиво разглядывая ампулы с полустертой маркировкой, заключил Стэр. — Хм… «Целитриниол», снят с производства четыре года назад.

— Будем надеяться, эти из последней партии, — флегматично проговорила Лайза, делая пометки в планшете. — Они взаимозаменяемы?

— Да. «Целитриниол» был даже эффективней.

— Зачем же сняли? — выгнула бровь Лайза.

Вилт усмехнулся.

— Закон равновесия. У более сильного препарата побочки больше. Придется повозиться с дозировкой. Препарат просрочен.

— Ну, так он нам и достался по дешевке.

Вилт не считал, что препарат был дешев. Однако в нелегальной торговле свои ценники. Остальные позиции в списке действительно оказались значительно дороже, чем в легальной рознице. Зато не требовали лицензий.

Должно быть, Лайза подозревала, что получит просрочку, потому и не удивилась. Скорее уж, она слегка злорадствовала. Настроение у нее явно было не лучшее. В прочем, как раз это для Лайзы было типично.

— А это что? — удивился Стэр, обнаружив в глубине грузового ангара подозрительное нагромождение, прикрытое брезентом. Лайза сверилась со списком.

— Позиция семьдесят пять. Установка реабилитационная…

— Чего-чего?

Вилт приподнял край брезента, разглядывая округлый пластиковый бок.

— Ну… — проговорила Лайза. — По крайней мере, на кабину для солярия не похоже…

— Ага, похоже на криоустановку из фантастического сериала, — кивнул Вилт со всей серьезностью. — Бездна! Почти угадал… Да это же докосмическая эпоха!

— Ну уж и докосмическая? Порты вполне современные.

— Перепаяны. Ладно, с докосмической эпохой я хватил. Но это же… действительно реабилитационные кабины! Такие устанавливали на исследовательских крейсерах Эры Космической Экспансии. Каждый член экипажа раз в месяц обязательно должен был пользоваться кабиной, чтобы снять последствия облучения и космической депрессии.

Лайза присвистнула.

— Скажу ребятам, чтобы были осторожней. Борьба с депрессией — это как раз для нас.

Вилт в сомнении взглянул на брезент.

— Разве что если мы собрались открыть музей. Они хоть рабочие?

Снабженка деловито проверила ближайшую кабину сканером.

— Энерготок в порядке, — сообщила она и потом, уже в коммуникатор, добавила: — Берк, заводи транспортационную платформу L.

Из коммуникатора послышался слегка нецензурный ответ, сводившийся к тому, что платформа означенной подъемности в работе только одна.

— Это замедлит перевозку, — нахмурилась Лайза. — Они нам действительно пригодятся?

— Альтернатив-то все равно нет, — вздохнул Вилт.

Лайза кивнула. Следовало отдать ей должное, она оставалась собранной и деловитой. Не скажешь, что несколько месяцев назад бросалась на Вилта с намерением выцарапать ему глаза… благо, хоть на Лию не пыталась напасть. По непонятным для Стэра причинам. Должно быть, Лайза все же не хотела нарываться на гнев Лека.

— Вы встречаетесь с Айном? — спросил он, пока они ждали платформу и проверяли оставшийся груз.

Лайза покосилась на него.

— Мы вместе пьем. Это считается?

— Слухи ходят.

— Да мне… — Лайза четко обозначила свое отношение к слухам. Вилт поморщился. — Я достаю Айну шоколадки для Нейры.

— О! — пробормотал Вилт.

— Слышу разочарование в твоем голосе, — проговорила Лайза, слегка сбитая с толку.

Стэр пояснил:

— Думал, может, ты знаешь что-то о его планах. Последнее время Айн… слишком агрессивен. Особенно по отношению к Тейле.

— Ты, конечно, извини. Я понимаю, вы с ней спелись и все дела. Но я к ней тоже агрессивна.

— Я не совсем об этом… — Вилт не стал продолжать. Если Лайза всего лишь снабжает Айна подарками для Нейры, он вряд ли делится с ней своими планами.

А в последнее время Вилт начал опасаться, что у шурина действительно мог появиться план…

Появление Берка с гравитационной погрузочной платформой положило конец неловкому разговору. Лайза слишком уж подозрительно смотрела на Вилта, и он уже пожалел, что начал выспрашивать.

Кое-как систематизировав записи и отправив их Лие, Вилт поспешил избавиться от общества Лайзы. Разговор с ней подтолкнул его к тому, что он откладывал много дней. Давно следовало поговорить с Айном начистоту.

Тем более Лия прислала сообщение, что засидится в терминальной допоздна: надо было проверить какую-то информацию. Вилт не вникал, а только порадовался этому обстоятельству. Ему почему-то казалось, что жена будет против выяснения отношений между двумя самыми близкими ей людьми.

А еще он надеялся, что проверять Лия будет не список поставок. Потому что после третьего десятка несоответствий Вилт сам запутался в стрелочках и пометках «заменено на…». Что делать с устаревшими реабилитационными кабинами, Стэр вообще не представлял. Он заказывал противорадиационные капсулы — для механиков, которые постоянно были в зоне риска из-за близости к двигателям.

Они заказывали нормальное оборудование, а не древнюю рухлядь!

Шейла ведь старая подруга Лека, и Вилт был уверен, что аппаратура и медикаменты будут высшего качества! Лишь поболтавшись по перевалочной станции в поисках Айна, он сообразил, почему им «подсунули» старье.

Списанное старье не имеет следящих устройств. Возможно, Лек изначально представлял, что им привезут не совсем то, что надо. А если вспомнить его вечные шуточки по этому поводу…

Где же Айн? Если на Пределе Вилт примерно знал, где может быть друг (на учебном вылете, в комнате симуляции космического боя, возле Лайзы, возле Нейры или возле Тейлы) то здесь это не работало.

Вылет обратно на Последний Предел был запланирован на завтра, и Стэра терзали дурные предчувствия. Ему вдруг пришло в голову, что в последнее время они жили слишком спокойно. Как будто брали немного счастья у судьбы в долг.

И сейчас ему казалось, что судьба готова взимать плату.

Ему надо поговорить с Айном.

Сегодня. Не откладывая.

На звонки друг не отвечал, и в итоге Вилту пришлось осторожно спросить Стайена — нового управляющего перевалочной станции, куда он определил на ночлег «зеленого-восемь» Айна Морино. К сожалению, информация эта оказалась бесполезной. В боксе было пусто. Лишь браслет связи сиротливо лежал поверх покрывала.

Где этот… не очень уравновешенный человек?

Чувствуя, что он сам тоже скоро перестанет быть уравновешенным, Вилт продолжил поиски. К сожалению, ходить и спрашивать каждого встречного: «Айна не видели?» — было чревато. Если кто-нибудь обнаружит, что этот идиот снял коммуникатор, ношение которого было обязательно, у Айна возникнут проблемы.

Поэтому пришлось продолжать поиски вхолостую. Заглядывая в каждую комнату. Сворачивая в каждый коридор.

В один прекрасный момент Вилту начало казаться, что на станции остался он один: настолько стало тихо. Большинство тех, кто прибыл сюда в составе экипажа грузовика или пилоты звеньев уже спали, а обитатели станции и в прошлый раз казались Стэру невидимками. Освещение потускнело, перейдя в ночной режим, и Вилт ощутил себя призраком, одиноким и неприкаянным. Обреченным вечно скитаться по коридорам заброшенной станции, висящей в пустоте космоса.

Нет. Не одиноким.

В очередной раз куда-то свернув, Вилт обнаружил знакомый коридор — он вел к комнате с огромными экранами вместо стен, где Стэр узнал, что он — галактический преступник.

В коридоре Вилт увидел еще двух «призраков».

Лек и Тейла стояли в полумраке, и разлившееся между ними напряжение можно было потрогать руками.

Лицо Императрицы освещал экран небольшого планшета, и Вилт видел маску боли и отчаяния, исказившее его. Лицо главы сопротивления казалось совершенно непроницаемым, но его поза: раки заведены за спину, пальцы сплетены в замок, ровная осанка (а с его больной спиной это было почти подвигом) и чуть опущенная голова говорили о том, что он отнюдь не спокоен.

— Так у тебя есть ответ? — шипящим голосом спросил Лек, так и не заметив присутствия Вилта. — Такой, чтобы в него поверил не только я, но и ты сама.

Тейла беспомощно мотнула головой. Ее глаза были прикованы к экрану.

— Ну же, милая. Смелей. Ты смогла прозреть. Сбежать, стащив у него десять миллиардов. Так почему же сейчас предпочитаешь оставаться слепой?

Тейла продолжала молчать. Вилт увидел на ее щеках слезы.

— Я не слепа, Лекс. Слеп ты, — тихо ответила она. — Вся техника изношена до предела, даже сейчас тебе поставили списанную рухлядь. Твоя эскадрилья летает на «честном слове». Вы все еще живы только потому, что умеете прятаться. А это… именно поэтому я и ушла. От него.

Лек судорожно втянул в себя воздух.

— Он сделал тебя куклой под вуалью. Все налеты связаны с тобой. Если подлог вскроется, его руки останутся чисты. Тебя обвинят во всем. И началось это давно. Возможно, с самого начала.

— Замолчи! — Тейла оторвала взгляд от экрана и уставилась на Лека. — Заткнись, ублюдок! Я знаю, чего ты добиваешься. Знаю! Не надейся! Не продавишь!

— Уверена? — вкрадчиво спросил Лекс. Он чуть подался вперед и склонился над ней, сцепившись с Императрицей взглядами. — А может быть, тебя ждет большой сюрприз?

Тейла отшатнулась от него. Потом сунула ему в руки планшет и вздернула голову.

— Вот теперь я тебя узнаю, Лекс. На некоторое время ты даже заставил меня поверить, что люди способны меняться! Но нет… Ты все такая же мразь.

Они застыли друг напротив друга, как два тиграуна перед схваткой.

И Вилт не выдержал. Он направился к ним, стараясь создать побольше шума и делая вид, что ничего не слышал. Прошел мимо, одарив их приветственным кивком.

Ему хотелось забыть то, что он увидел.

И услышал.

Самодовольство Лека, замешанное на отчаянии.

Отвращение Тейлы, с привкусом беспомощности.

Что бы ни связывало этих двоих, оно не было хорошим.

Вилту показалось, что он окончательно заблудился, когда ему, наконец, улыбнулась удача.

Он все-таки нашел Айна. Друг стоял у двери, надпись на которой гласила, что за ней находится комната приема пищи.

Морино опирался плечом о стену, сложив руки на груди. Весь его вид говорил о том, что он чем-то очень доволен. На его левой руке красовался браслет связи, и Вилт понял, что он зря шатался по станции. Мог бы подождать Айна в его боксе, и не увидеть безобразной сцены между Тейлой и Леком.

— Привет, — подойдя к другу, сказал Вилт. — Как все прошло?

Айн, уже протягивающий руку для рукопожатия, еле заметно вздрогнул.

— Ты о чем? — подозрительно спросил он.

Вилт прищурился. Реакция ему совершенно не понравилась.

— А ты о чем? — осторожно поинтересовался он.

Айн на несколько секунд замер, а потом заметно расслабился.

— Операция прошла хорошо. Я даже рад… давно нас не выпускали в открытый космос. Учебные полеты возле Предела уже начали утомлять!

Понимая, что расспрашивать друга бесполезно, Вилт выдавил из себя натянутую улыбку.

— Я рад. Впрочем, я в тебе и не сомневался.

Айн ухмыльнулся.

— Сомневался, да еще как. Я же придурок.

Вилт поморщился.

— Я никогда не считал тебя придурком. Просто ты… иногда делаешь глупости. И мне кажется, ты готов сделать еще одну.

Ухмылка Айна превратилась в гримасу.

— У тебя паранойя. Ты просто привык, что я — никчемный идиот. Но это не так. В последнее время мне кажется, что я — один из немногих, кто сохранил остатки рассудка в творящемся вокруг безумии.

Вилт почувствовал, как по спине поползли мурашки.

— Ты ведь сейчас о Тейле, да? — передернув плечами, спросил он.

Айн ощерился.

— Да, бездна меня проглоти! Об этой твари, которая умудрилась стать твоей подружкой! Ты ведь понимаешь, кто она?

— Айн… — стараясь говорить спокойно, ответил Вилт. — У меня было достаточно времени, чтобы разобраться в ее характере и мотивах. Она привезла меня к вам, помнишь?

Айн глубоко вздохнул. Вилт видел, как играют желваки на его скулах.

— А ты не думал, что она использовала тебя, как повод?

— Это я ее заставил…

— Она много лет манипулировала такими, как ты! Целой Империей! Очнись, Вилт!

Стэр сделал шаг назад.

— Ты приписываешь ей чужие грехи. Может, стоит… подумать. Например, почему она всегда носила вуаль?

— Мне плевать, — от довольного выражения на лице Айна не осталось и следа. — Иди спать, Вилт.

— Айн… мне кажется, ты задумал какую-то дрянь. Пожалуйста, просто подумай… допусти мысль о том, что ты ошибаешься…

— Это ты ошибаешься, — отрезал Айн. Он отлип от стены и быстрым шагом направился прочь.

Вилт почувствовал, как его внутренности сковывает лед сомнений и дурного предчувствия, что он опоздал.

Ему почему-то жутко захотелось отправиться к Леку и попросить посадить Тейлу в изолятор.

Так было бы безопаснее.

Для нее.

* * *

Вилт вернулся в ангар, проверить, как идет погрузка. Из головы не шел разговор с Айном. Брат Лии выглядел… странно. И говорил слишком убежденно. Вилт подозревал, что Морино уже успел что-то натворить. Но доказательств не было.

А если бы были? Пошел бы Вилт к Леку, чтобы выдать друга?

Нет. Но, возможно, попытался бы исправить. Только вот Вилт не знал, что нужно исправлять.

В ангаре, казалось, никого нет. Однако сделав несколько шагов, Вилт едва не столкнулся с мужчиной в мешковатом комбинезоне. Судя по всему — он был жителем перевалочной станции — на Пределе он его ни разу не видел.

— Проклятье! — выдал незнакомец. — Я уж думал, призрак!

— Призрак? — недоуменно спросил Вилт.

Внезапный собеседник кивнул.

— Здесь редко бывают люди, знаешь ли.

Признаться, очень странно слышать это от того, кто работает на погрузке. Даже если представитель станции и не участвует в переносе проданного товара на корабль, звучит все равно странно. Тем более что мимо них как прошли двое предельцев и еще двое незнакомых Вилту людей. За группой тянулись погрузочные платформы малой мощности. Стэр неожиданно остро осознал, насколько хрупок тот мир, который создан Леком. Вот вроде они только перебрались на новый Предел, а оборудование уже потихоньку отказывает, потому что закупалось на таких вот пиратских барахолках. Мелкие, малозначащие детали (куда важнее, чтобы истребители были рабочими, разве не так?), но если подумать: насколько хватит той техники, которая есть у них сейчас… а самое главное — на сколько хватит выдержки людей?

— Станция в очереди на энергозацию, — пояснил между тем мужчина, не обративший внимание на отстраненность Вилта. Видно, так обрадовался собеседнику, что ему было не слишком важно — слушают его на самом деле или нет. — Вот только пока эта очередь дойдет, рухлядь сгниет и развалится. А кто потом будет тратиться на санацию? В такой глуши мусор никого не волнует.

Человек взмахнул рукой. Движения у него были дерганными, будто мужчина только что выпил лошадиную долю кофе. Еще Вилт заметил, что руки собеседника время от времени начинают дрожать. Тогда собеседник инстинктивно прижимал то правую, то левую руку к телу в надежде унять тремор.

— А призрак? — напомнил Стэр вместо того, чтобы возмутиться пренебрежительным отношением Империи к экологической обстановке на периферии.

— Ну да. Тут поговаривают: первый начальник станции еще когда Союз процветал жизнь отдал за подчиненных. Всякий знает — ни одни станция не расстается с душой первого смертника… А тут еще такая история. Вроде как при постройке этой жестянки допустили погрешность. Денежки отмывали, понятно, поставили дешевенькие фильтры… А они, конечно, отказали. Именно тогда, когда произошла авария: обшивку пробило мелким камнем. Комета на хвосте принесла. Ну и вот, людей, понятно, изолировало в безопасных отсеках. Тут-то фильтры и накрылись.

Вилт представил, и ему стало не по себе. Вот так у людей боязнь космических кораблей и развивается — когда слишком много думаешь об аварийных ситуациях. Что все предусмотреть невозможно.

— Начальник как-то до машинного отделения добрался. Только сердечный приступ схватил и умер в тот же день. Вроде как сдал вахту. Теперь вот ходит по станции, за порядком следит. Наказывает, если кто нарушает.

— Это как?

— Да вот так! Кому под зад пинка зарядит, кого напугает… тут ведь, когда знаешь, что рядом никого, не то, что пинок — простое поглаживание до истерики доведет.

Вилт мысленно предположил диагноз: «Неострая форма космической паранойи на фоне профессионального выгорания». Проще говоря, слишком долго мужик был в космосе. Как результат — повышенная тревожность… ну и постоянное возбуждение… Нет, о призраках народ любит поболтать и без всякой паранойи, но тремор и вот эти постоянные дерганные движения… Надо бы сказать Леку, чтобы предупредил действующего начальника (не призрака, разумеется), чтобы отправил беднягу на медосмотр. А то ведь сначала такие вот типы истории про корабли-призраки и шепоты в отсеках рассказывают, а потом на людей с ножами кидаются и сами после ничего не помнят. Диагноз, в общем, нешуточный. Потому на любой приличной станции всегда имеется не только медицинский блок, но и штатный психолог, а то и несколько.

И тут ангар наполнился скрежетом и скрипами, перешедшими в заунывный вой. Сначала Вилт подумал, что при погрузке уронили ящики… но такой звук вряд ли мог получиться из-за падения груза…

И только обдумав эту мысль, Вилт осознал, что завывает сирена, просто динамики на станции отвратительные.

Пол под ногами вдруг загудел. В детстве друзья догадались раскачать доску, по которой он переходил через ров. Ощущение было примерно такое же. Вилт едва не упал, сам того не ожидая.

Ангар настиг новый спазм…

И тогда Вилт понял, что это. Удары по корпусу станции. Комета опять камни на хвосте принесла или…

Свет погас. Вилт взглянул на коммуникатор.

— Глушилку врубили, — в наступившей зловещей тишине произнес любитель историй про призраков. Из глубины ангара слышалась недовольная ругань. Кажется, ящики все же посыпались.

— Все живы? — громко спросил Вилт. Его сначала послали в черную дыру, потом извинились и уточнили, что все в порядке, просто кто-то на кого-то упал…

— Сейчас резервное врубится. Не боись, защита все еще работает. Так быстро не разломают!

Да уж, не хотелось бы остаться без системы жизнеобеспечения. Вилт тут же подумал, что нужно обзавестись кислородной маской. Аварийный щит он видел…

Свет, наконец, включился, но стал приглушенным, как в подвале. Вилт увидел командира звена, появившегося в дверях ангара.

— Все на борт! Погрузка завершена, — рявкнул он.

— Что это? — спросил Вилт.

— Мины, — бросил командир. — Сдетонировали из-за защитного поля. Поле отказало, все последующие удары — по корпусу. Так что — на корабль, доктор, живо! Пока не прибыли ЕСБ… или еще кто похуже…

Тут всех снова выразительно качнуло, и свет замигал.

— Конечно, — не стал спорить Вилт. Он активировал коммуникатор. Для начала ему следовало убедиться в том, что Лия не пострадала.

* * *

Лия так увлеклась поисками, что не заметила, как к ней подошел Лек.

— Что у тебя? — поинтересовался он. Лия вздрогнула от неожиданности, и старое кресло тут же покачнулось под ней. Опытным путем было установлено, что поворотный механизм разболтался.

Лек двумя руками ухватился за спинку кресла, предотвращая падение.

— Тьфу, бездна! — выдохнула Лия. — С этой станцией что-то не так. Мне здесь не по себе.

— О! Это тебе еще не рассказали о призраке, который следит за порядком на станции.

— Вот в чем дело! Встретишь его — передай, что порядок соблюдается плоховато.

— С деньгами на новое оборудование призрак не поможет, — усмехнулся Лек. — Так что у тебя?

— Пока в основном собрала сведения, доступные в Сети.

— Всего-то? Поэтому у тебя глаза в темноте сверкали нечеловеческим блеском?

— Надо признать, ЕСБ на этот раз действовала куда осторожней, чем с Мармером.

— Если бы там работали одни дураки, мы бы уже победили и снимали фильм про сопротивление, — хмыкнул Лек.

— Какой еще фильм? — сбилась с мысли Лия.

— Мультипликационный, — с убийственной серьезностью пояснил лидер освободительной борьбы. — Ну, помнишь? «Сопротивление за добро»…

Лия почувствовала, что невольно краснеет. Она не ожидала, что Лек вспомнит о «деловой попойке», результатом которой стало название радиоканала сопротивления.

— Все, как ты говорил, — со вздохом сказала она. — Почему я не читала о Нерии раньше?

— У тебя были другие дела. Я просил Акрейда не забивать тебе голову, — пояснил Лек.

— Так он знал?! — тут же взвилась Лия, и главе сопротивления снова пришлось придерживать кресло, чтобы помощница не свалилась.

— Разумеется! Он же сидит во всех подпольных чатах империи. У него там система отслеживания. Как только всплывают слова-маркеры, ему поступает оповещение и… ну, что я тебе рассказываю?

— Примитивные методы, — поморщилась Лия.

Лек засмеялся.

— Да мне все равно, кто из вас лучше! Главное, работа идет. Лия, не дури. В отличие от Акрейда, ты — взрослая сознательная женщина.

— Вот именно, — буркнула Лия. — А этот… ладно, я на самом деле нашла кучу разрозненных данных. И среди них есть кое-что полезное. На доказательства не потянет…

— Все, что не потянет на доказательства, пригодится в операции «теория заговора». Ты просто не осознаешь, насколько повышается эффективность, когда вы работаете вместе.

Лия покачала головой и хотела потребовать, чтобы Лек, наконец, стал серьезным. Но тут, наконец, на нее снизошло осознание.

— У тебя на редкость скверное настроение, — сказала она, разворачиваясь в кресле так, чтобы не смотреть на главу сопротивления не через плечо. — Что случилось?

Лек поморщился.

— Не всем везет, как нашей принцессе…

Лия недоуменно уставилась на него, и хотела было переспросить, что он имеет в виду. Но тут пол задрожал какой-то неприятной мелкой дрожью. Лек схватил ее за руку, поднимая из кресла, которое со скрипом завалилось набок. Тут же погас свет и взвыла сирена.

— Что это? — спросила Лия почему-то шепотом.

— Сигнал тревоги. И подается он только в одном случае. Сюда летит ЕСБ, — пояснил Лек. Это уже совсем не походило на злую шутку.

— Что?!

— Идем!

К тому моменту, когда сработала аварийная система и свет снова зажегся, они уже добрались до выхода из терминальной.

— Как? — выдохнула Лия.

— Случайно, — мрачно отозвался Лек, глядя на экранчик своего браслета связи, на котором быстро мелькали какие-то сообщения. — Поисковая мина столкнулась с защитным полем станции.

Лия промолчала. «Случайно» еэсбэшники не отправляют мины, они пользуются поисковыми маяками…

— Думаешь, их предупредили?!

Шейла ведь уверена в своих людях? Да и на станции не так уж много обитателей, ведь не так сложно контролировать всех…

— Вылет звена подтверждаю, — бросил Лек в коммуникатор. — А мы идем к кораблю…

Тут они уперлись в закрытую переборку. Лия не сразу поняла, в чем причина задержки. Переборка не открывалась. Панель доступа на все попытки активации выдавала надпись: «Аварийная ситуация. Для вашей безопасности оставайтесь в неразгерметизированном отсеке».

— Или не идем, — пробормотал Лек.

* * *

Вскоре к ним присоединился начальник станции вместе с помощником.

— Выход в третий сектор тоже заблокирован, — пояснил он. — Пробовали открыть — бесполезно.

К этому моменту Лек уже снял крышку с коробки распознавательного механизма, и Лия попыталась разблокировать ее, подключившись через планшет. Но ничего не получилось: механизм просто не реагировал, хотя свет еще горел: резервные генераторы определенно работали.

— Попытка взлома ведет к блокировке механизма, — пояснил очевидное Стайен. Лия скрипнула зубами.

— А резервной системы отключения нет? На случай сбоя!

— Есть. Но, похоже, у нас тут акт саботажа. Управление станцией захвачено и не отзывается на ключи доступа.

— Посмотрим, — проворчала Лия, решительно шагая к терминальной. Если работает хоть один компьютер на этой развалюхе, они еще поборются за управление! Лек последовал за ней.

— Среди моих людей все надежные, — с уверенностью добавил начальник станции, шагая рядом. Лек рассмеялся, хотя вышло вовсе не весело.

— Как показывает практика, такая убежденность ведет к разочарованиям, — он отвернулся от нахмурившегося собеседника (кажется, Стейн решил оскорбиться) и произнес в коммуникатор: — Вы еще не улетели?! Валите отсюда! Или ждете, когда явится ЕСБ и проводит вас?.. На чем, на чем! На катере! Да, хотя бы один здесь есть! Как только доберемся до него — сразу… Что? Стэр? Понял… да, подтверждаю!

— Что там? — спросила обеспокоенная Лия. В прочем, ответ ее вовсе не удивил.

— Твой муж нарушил протокол эвакуации, — пояснил Лек. — Идет сюда.

— И что он собирается сделать?!

— Я бы дождался хотя бы для того, чтобы это узнать! — хмыкнул глава сопротивления. Стайен, не привыкший к подобным выходкам руководства в критических ситуациях, посмотрел на Лека в сомнении.

Система управления была предсказуемо примитивна, не удивительно, что ее удалось взломать. Странно, что Лие не удавалось его «вернуть».

— Против тебя действует какой-то… хм, хороший специалист, — заключил Лек, усевшийся в соседнее кресло. — Звенья вылетели.

— И Тейла? — вырвалось у Лии. Лек мрачно усмехнулся.

— И Тейла. К кораблям не явились трое. Твой муж, Лайза и Орв.

— Орв?

— Один из техников. Вы не знакомы?

Лия покачала головой. Лек ничего не сказал, но явно обдумывал сложившуюся ситуацию.

* * *

— Стэр! Еще раз не ответишь и…

— И что ты сделаешь? — буркнул Вилт в коммуникатор. Голос главы сопротивления звучал грозно, но Вилт уже знал, что они с Лией в заблокированном отсеке и сами выбраться не могут. По счастью, провести эвакуацию ничто не мешало… ну, разве что приближающиеся корабли ЕСБ, навстречу которым вылетело боевое звено. Вилт не знал, какие силы брошены Императором на штурм станции. А еще где-то там, в космосе, сейчас был Айн.

— А что сделаешь ты? — недовольно уточнил Лек. Об этом Вилт еще не подумал. То есть, подумал и потому прихватил из погрузочного ангара лазерный резак. Установка была небольшая и обладала собственным мотором, так что тащить на себе ее не пришлось. Но Вилт представил, сколько времени понадобится на то, чтобы преодолеть переборку… Видно, местный — любитель историй при призраков, представил тоже. Поэтому, вручив Вилту пульт управления от резака, он сообщил, что сваливает.

Стэр не стал искать других желающих помочь.

— Придурок, — послышался голос Лека. — Осторожней там, предположительно можешь столкнуться с тем, кто перехватил управление.

Об этом Вилт почему-то подумал только теперь.

Кто-то должен был предупредить ЕСБ о том, что списанная станция действует… и о том, что сопротивление использует ее для собственных нужд. Возможно, знают даже то, что здесь Лек.

Вполне вероятно, что Лек — цель.

А Лия… просто оказалась рядом. Нельзя было позволять ей!..

Подобные мысли появлялись и исчезали. Они были бесполезны.

Предупреждение настораживало… Но Стэр подумал, что вряд ли предатель будет дожидаться в коридоре станции. Скорее, найдет относительно безопасное укрытие на время штурма. Ведь предполагается штурм? Или станцию все же хотят уничтожить? Мины были плохим предзнаменованием, это уж точно. Но после разрушения защитного поля атаки прекратились. Тишина и покой… Где-то рядом, вполне возможно, уже шел бой. Общее подключение было только у Лека, Вилт не знал, что происходит с Айном. Мог лишь предполагать.

Невольно задумаешься: вдруг Айн прав и Тейла действительно…

— Стоять! — раздалось из полутьмы бокового коридора.

— Лайза?

— Стэр?!

Выглядела Лайза ужасно. Содран клок кожи, кровь заливала висок и щеку. Судя по всему, выглядело хуже, чем есть на самом деле, но стоило все же убедиться. Двигалась снабженка неуверенно. Но в руке у нее был бластер, и она целилась в Вилта до того, как узнала его.

— Что случилось? — потребовала она. — Сирена…

— Эвакуация, ты что, не слышала?

— Предполагала, — Лайза была на удивление безразлична к полученной информации. — Клятый ублюдок забрал мой коммуникатор.

— Лек, я нашел Лайзу, — сообщил Вилт.

— И?

— На нее напали. Травма головы. Коммуникатор забрали…

— Оружие тоже, — процедила Лайза. — Это местный.

— Орв?

— Орв? — удивился Вилт. — Механик?

— Он не вернулся на корабль. Как и вы, — пояснил Лек.

— Я не видела, — бросила Лайза, угадав, о чем речь. — Может… и не он. Не знаю. Он же нормальный парень! А это что за?..

Она только сейчас увидела лазерный резак.

— Лека и Лию заблокировало в центральном отсеке, — сказал Вилт. — Ты… дойдешь до ангаров?

— Чтобы меня там добили? — фыркнула Лайза. — Ты дурак?!

Да уж, хорошо, что сейчас у нее не было истерики. Уж лучше агрессия, чем слезы и паника.

— Дай мне с ней поговорить, — попросил вдруг Лек. Вилт передал коммуникатор Лайзе.

— Да, — буркнула она. — Что… а, у него тут резак. Какой-какой, лазерный!.. Не дурнее тебя! Да плевать! Я одна к ангарам не пойду! Так я и побежала без него, — добавила она зло, уже отдавая Вилту браслет связи. Лек не мог услышать ее слова. — Ну, чего стоишь?

— У тебя может быть сотрясение, — сказал ей Вилт. — Нужно будет осмотреть.

— Жену свою осмотришь, — огрызнулась Лайза. Она все же сильно боялась. Любой шорох заставлял ее дергаться. Вилт бы не удивился, начни она палить с перепугу. Но Лайза пока держалась.

— Стэр, ты дурак, — сообщил Лек.

— Не для тебя стараюсь, — отозвался Вилт. Глава сопротивления усмехнулся.

— Твоя жена, скорее всего, не только останется жива, но и получит свободу в обмен на сделку.

Послышался голос Лии. Слов Вилт не разобрал, но мог представить, каков был комментарий. Возглас был возмущенный, интонации очень похожи на Лайзу.

— А вот тебя отстрелят, не задумываясь, — продолжил Лек. Вилт невольно передернул плечами.

— Ты забыл, что я — кровавый пособник? Может еще не отстрелят, а оставят для показательной казни… Мы уже у переборки, — чтобы не отвечать на вполне правдоподобное предсказание, сообщил он.

— Только сейчас?! Вы там перекусить останавливались, что ли?! Погоди…

Коммуникатор подал сигнал — с Вилтом снова пыталась связаться Лия. На этот раз он ответил.

— Все в порядке, я сейчас…

— Вилт, наши не справляются, — явно пытаясь сохранить спокойствие, произнесла жена. Теперь на заднем плане слышались раздраженные возгласы Лека. Прислушиваясь, Вилт запустил резак. Лайза прислонилась плечом к стене.

— Вот ты дурак, — пробормотала она.

— Что там? — спросил Вилт у Лии.

— Я не могу вернуть управление станцией, — пожаловалась супруга. — Глупая ситуация… хуже только когда замок в туалетной кабинке заедает, а ты уже внутри.

Вилт усмехнулся. Лия, похоже, сама не соображала, что говорила.

— Справимся.

— Но уйти уже не успеем, — тихо сказала Лия и, через несколько мгновений, добавила: — С Тейлой потеряна связь… Она успела передать, что сбой…

В голосе Лии звучало сомнение. В сложившихся обстоятельствах у Вилта сомнения тоже были. Хотя он совсем не хотел в это верить.

— Думаешь, она навела на нас ЕСБ?

— Вы там про Тейлу? — пробормотала Лайза, почти сползая по стене на пол. Вилт ее поддержал. Следовало сразу осмотреть снабженку на случай, если есть другие раны!

— Тейла… ей повредили корабль… кто знал, что будет боевой вылет? Они просто… связь… стабилизаторы… — бормотала Лайза, речь ее становилась бессвязной. Вилт проверил ее зрачки. У Лайзы определенно было сотрясение.

— Лайза, о чем ты? Смотри на меня! Поняла? На меня!

— Что случилось? — насторожилась Лия.

— Лайза говорит, кто-то намеренно испортил корабль Тейлы, — передал Вилт. — Но она не в себе, не знаю…

Издалека донеслась ругань. Главы сопротивления.

— Лек говорит, что нас срочно нужно в центр управления полетами. Там сейчас Лион Орено, «красный-два». Его оставили, чтобы не летать вслепую. Поторопись, — перевела Лия.

* * *

— Так, ребята, не паникуем! Мины все рванули еще до нашего вылета, на радарах я вижу около тридцати истребителей и один корвет. Да, нас только три звена, но мы справимся, — бодро прозвучал в наушнике голос Лиона Орена, осуществляющего диспетчерский контроль.

Айн и не паниковал. Он уже знал, что Лия не пострадала, хотя судя по обрывкам информации — заперта в центральном отсеке вместе с Леком. Если еэсбэшники не доберутся до станции — все будет хорошо.

Ему не было страшно, и о возможной гибели он не думал.

— Алер, почему отклонилась от курса?

— Не знаю, — услышал Айн ненавистный голос. — Стабилизаторы барахлят, да и навигация работает странно.

О да… она еще не догадывается, что скоро у нее отключится связь… Орв обещал, что сначала все будет выглядеть, как мелкие неполадки, и пока Императрица не знала, что ее ждет.

— Я даже отсюда вижу, что тебя заносит! — Лион, в отличие от Айна и еще нескольких пилотов зеленого звена тоже не имел представления о причинах неполадок, но в его голосе слышалась злость.

— Справлюсь, — коротко ответила Тейла. — И не надейся, Орен, возвращаться и помогать тебе с координацией я не собираюсь. Назначили — развлекайся!

— Да кому ты нужна, — огрызнулся «красный-два», очень недовольный, что именно ему выпала честь стать их «глазами». — Может, я опасаюсь, что ты в самый неподходящий момент сменишь сторону и начнешь стрелять по своим?

Айн усмехнулся. Лион может не волноваться. Тейла не выстрелит, уж об этом они позаботились в первую очередь.

План был прост, как и все гениальное: Тейла просто не должна была вернуться на Предел. А чтобы она не смогла добраться до какого-нибудь обитаемого мира или космической станции, ей повредили стабилизаторы, систему навигации, управление огнем и связь.

Императрица должна была погибнуть в космосе. Сгинуть в пустоте. И боевой вылет оказался совсем некстати. Айн прекрасно понимал, что второй раз им не удастся все это провернуть.

Имперские истребители пока бездействовали. Судя по всему, они не были готовы к тому, что встретят серьезное противодействие. Тот, кто сдал сопротивление, забыл упомянуть, что на перевалочной станции находятся три звена сопротивленческой эскадрильи. И это было очень кстати.

Судя по переговорам, Тейле все-таки удалось занять исходную позицию замыкающего и немного выровнять корабль. Айн даже посочувствовал Императрице, которой только предстояло выяснить, что она обречена. Без навигации она не сможет контролировать половину полетных процессов, и…

— Есть движение! Десятый квадрат, пятый сектор. «Красный-пять», «серый-три», смотрите в оба.

Айн повел плечами, проверяя, хорошо ли затянуты страховочные ремни. Маневрировать придется много, не хотелось бы выпасть из кресла в самый ответственный момент. В эфире наступила тишина, которая через несколько секунд взорвалась криком Лиона:

— Третий квадрат, шестой, пятый и десятый сектора, к бою! «Зеленые», к вам летит целый десяток! Алер, что у тебя опять?

— Сбой навигации, — коротко ответила Тейла. — полный отказ управления огнем. Я вас не вижу. И связь барахлит. С навигацией попробую разобра… связь… читься… стби… ры… не…

— Алер! Тейла! «Зеленые», вы без замыкающего!

Тейла больше не отвечала. Связь вышла из строя.

И только сейчас, когда Айн услышал шипение вместо слов, он понял, что натворил. По сути, он сам, лично, организовал саботаж. Потому что эскадрилья только что лишилась одного из истребителей. Тейла просто не может им управлять.

С другой стороны — она не сможет никому навредить, вздумай помочь имперцам.

Нет, они все сделали правильно.

Потому что Императрица в сопротивленческой эскадрилье — это абсурд.

— «Зеленый-восемь», вставай на ее линию

— Вижера остается без поддержки, — возразил Айн.

— Справлюсь, — напряженно ответила Вижера.

Айн направил свой истребитель на указанную линию, и стоило ему только закончить маневр, как мир взорвался десятками всполохов внезапно начавшегося космического боя.

По сути — первого настоящего боя в жизни Айна.

Самое главное, не попасть на одну линию с врагом, потому что тогда — ты обречен. Самое главное — встать на одну линию с врагом, ведь тогда обречен он. В бою противоречие превращалось в правило. Уйти с линии атаки легко лишь в симуляторах. А здесь — поможет разве что финт Салерно, но только последний Салерно — мертв, и никому уже не стать таким, как он. Если бы Айн только мог понять, как ему удалось это повторить!

Но он так и не смог понять механизм «прыжка на дно».

— Первый есть! — торжествующий голос Лиона прорезался сквозь переговоры и проклятья пилотов. — Молодцы! Если на корвете не припрятано еще пара звеньев, мы их сделаем! «Серый-восемь», враг почти сел тебе на хвост, ведущий зеленых, прикройте дыру в своем звене.

— Знаю, — коротко ответил Фаон.

Айн выбрал себе мишень и начал методичную охоту, не забывая, что в любой момент мишенью может стать он. Пока получалось неплохо, и он почти забыл о том, что должен исполнять роль замыкающего, а не рядового.

— Морино! Ты вышел из зоны! Вернись на позицию!

— Сейчас… сейчас… — пробормотал Айн. — Еще чуть-чуть.

Пилот вражеского истребителя немного замешкался, и Айн вот-вот должен был встать ему на хвост.

— Давай… давай! — уже не помня себя и действуя автоматически, он крутанул штурвал, заставив свой кораблик немного накрениться… надо всего лишь выбрать траекторию…

— Морино! Бездна… Фаон, ты без поддержки!

— Понял…

— Маневрируй! МАНЕВРИРУЙ!!!

Айну все-таки удалось встать в нужную позицию. Не думая, не рассуждая, ни на миг не усомнившись, он со всей силы нажал на огневую кнопку.

Вспышка на месте вражеского истребителя смотрелась очень красиво.

— Второй готов! — торжествующе прокричал он. — Два-ноль!

— Два-один, — поправил его Лион. — Фаон погиб.

Айн моргнул.

— Что? Я же…

— Он не успел оторваться, и его некому было прикрыть, — в голосе Лиона не слышалось упрека.

Вот только Айн понял, что Род Фаон, прекрасный человек, радеющий за своих ребят погиб из-за него. И не потому, что Айн покинул ту зону. Потому что Айн организовал поломку истребителя Тейлы Алер, ведь именно она должна была прикрывать их. И Фаона в том числе.

Что же он натворил?

Нет, их счет не два-один, а два-два. И Айн, именно Айн сыграл за врага в одном из случаев. Пусть не он ковырялся в истребителе Тейлы, именно по его указке, именно подчиняясь его глупой идее, все это было сделано.

Это он убил Рода Фаона.

Скольких еще не сможет прикрыть Тейла?

Скольких еще он убьет сегодня?

Время будто остановилось, чтобы дать Айну почувствовать всю глубину того, что он натворил.

— Ерош, ты куда лезешь?

— Надо закрыть брешь, — пыхтя, ответил «зеленый-пять». — Мы…

— Алер? Алер, ты слышишь? Навигацию починила? Ответь!

Пытаясь уследить одновременно за тремя ближайшими вражескими кораблями, Айн развернул истребитель и обнаружил, что Тейла действительно смогла выровняться. Ее истребитель больше не кренился, это было очевидно: она несколько раз сделала уклонение на четыре — один из самых быстрых маневров, требующих абсолютно исправной системы навигации.

Наверняка испытывала.

Айн почувствовал облегчение. Сам не понимая, почему. Он ведь хотел, чтобы она умерла! Сгинула в пустом космосе. В абсолютной тишине эфира. Стала одной из глыб космического мусора.

Кажется, он плохо представлял, чего хочет на самом деле.

Ненависть затмила ему глаза, затуманила разум, и он… он просто придурок. Придурок, которого почему-то услышали. И разделили его идеи. Бездна, что же он натворил?

— Алер?

Она же механик… она смогла починить навигацию сама. Сколько часов, показавшихся Айну бесконечными, она провела в ремонтном ангаре… но связь невозможно починить изнутри, это знал даже он, не особо разбирающийся в кораблях.

— Морино, ты куда смотришь? Айн!

И управление огнем ей не починить, ведь он видел, как Орв работал снаружи, когда дело дошло до этого… она не может стрелять.

Не сможет.

— Морино! «Зеленый-восемь», прием! Маневрируй, идиот!

Айн моргнул и перевел взгляд на другой экран. Лион был прав, ему сели на хвост.

Маневрировать было поздно.

Миг растянулся на месяцы, годы, столетия…

Он сам убил надежду спастись.

Он заслужил то, что сейчас произойдет.

Повинуясь слепой ненависти, он предал сопротивление, не помышляя о предательстве.

Он просто хотел, чтобы она умерла.

Он просто потерял голову.

Айн изо всех сил сдерживался, чтобы не закрыть глаза. Он надеялся, что те, кто остаются в этом мире, смогут отбиться. Он надеялся, что Лия и Вилт будут счастливы.

Пусть даже Тейла Алер выживет.

Пусть.

Он видел, как истребитель Тейлы поворачивается к нему носом. Будь ее огневая установка исправна, она могла бы его прикрыть.

Но она не может.

И в следующий миг, опережая врага, полыхнула оранжево-красная вспышка.

Тейла выстрелила.

И выстрелила она не в Айна.

* * *

Когда Лия все-таки сумела перехватить управление на себя, дверь стремительно пошла в сторону, и Вилт едва успел выключить лазерный резак, чтобы никого ненароком не задеть.

Лия ждала, что Лек как-нибудь язвительно это прокомментирует, но нет. Глава сопротивления последние минут двадцать был молчалив. И бледен, как мел. Кажется, происходящие события достигли того пика, когда он уже не был способен подшучивать над ними. Лия знала, что Лек может смеяться над всем. Над всем, кроме смерти.

Было страшно спрашивать, кто именно погиб. Оказавшись в объятиях мужа, Лия на миг прижалась щекой к нему. Большего позволить себе они не могли.

Лек склонился над бесчувственной Лайзой, легонько похлопал ее по щекам, а затем взял на руки.

— Стайен, Корт, проведите полную диагностику, — приказал он. — Если… когда мы отобьемся, нужно, чтобы створки ангара не закрылись перед носом у истребителей.

Начальник станции и его помощник переглянулись, и торопливо скрылись в одном из ответвлений бесконечных коридоров.

— Идем. Нам надо в диспетчерскую, — глянув на Стэров, буркнул Лек, и быстрым шагом пошел вперед, будто бы и не чувствуя своей ноши.

Как же это все напоминало Лие побег со старого Предела! Опять вокруг лишь тишина, и где-то там идет бой. Опять Лек напряжен до такой степени, что его изломанная спина выглядит почти прямой… опять он тащит на себе… нет, в прошлый раз была Нейра. Сейчас же она эвакуировалась одной из первых: Лек ясно дал понять, что ради станции он не будет рисковать людьми.

Но в этот раз, как и в прошлый, отход не прошел гладко.

А еще тогда рядом не было Вилта. Лия нашла руку мужа и сжала ее, убеждаясь, что он все еще рядом. Он здесь.

Хорошо ли это? Лия не знала. Вот только в прошлый раз он улетел, а вернулся к ней через три месяца, и все это время она была уверена, что он мертв.

Добрались до диспетчерской быстро, благо она находилась на одном уровне с терминальной. Лия вряд ли смогла бы довериться лифту, помня, что доступ к управлению в любой момент могут снова перехватить.

Дверь диспетчерской открылась без проблем, и Лия увидела просторное помещение с несколькими столами и креслами возле них. В одном из этих кресел и сидел Лион, вокруг которого был развернут десяток экранов.

— Сколько? — коротко спроси Лек, сгружая Лайзу на одно из пустых кресел. Лия заметила, что на вороте его белой рубашки остались капли крови.

— Мы потеряли двоих. Фаона и Руа, — быстро отрапортовал Лион. — Уничтожено семь имперских единиц. Нам повезло!

Лия не поняла, при чем тут везение, но тут ей помог Лек. Он скривил губы в страдальческой гримасе и уставился на экран.

— Повезло. Очевидно, сюда бросили ближайший отряд. Судя по всему, против нас играют юнцы… что с истребителем Алер?

— Не знаю. Связи с ней нет, и я не уверен, что она нас слышит. Слишком уж… независимо работает, хотя из сектора не выходит. Это удивительно, с учетом того, что она идет вслепую… Ерош, уклонение на три! Ерош! Морино, эта тварь в твоей зоне!

— Понял, — сквозь помехи Лия услышала голос брата.

— Не успеваешь! Отбой! ЕРОШ, УКЛОНЕНИЕ НА ТРИ! — он заорал так, что у него покраснело лицо. — Слава богам… Алер, если слышишь — ты прекрасна!

Лек не сводил взгляда с одного из экранов, и Лия догадалась, что он наблюдает за сектором Тейлы. Сама она ничего не могла понять в мельтешении «мушек» на красном фоне.

— Она стреляет только наверняка? — бесцветным голосом спросил он, став еще бледней.

Лион коротко кивнул.

— А говорила, что у нее проблемы с управлением огнем, ведь так?

Еще один кивок.

— Судя по всему, ошиблась, — отозвался Лион.

Лек громко сглотнул. Потом зачем-то посмотрел на Вилта, и в его взгляде Лия увидела ужас.

— Она не могла ошибиться. Она механик, и продиагностировать корабль точно способна, — не спуская глаз с друга, сказал глава сопротивления.

— Она ошиблась.

— Нет.

— Бездна тебя побери, Лек! Ошиблась она! Иначе не смогла бы стрелять! А без нее — наши потери были бы больше!

Лек опять повернулся к экрану.

— Не представляешь, как я хочу, чтобы ты оказался прав, Лион, — тихо произнес он.

— Да о чем речь?!

— Она — механик, — коротко ответил Лек, так ничего и не объяснив.

* * *

В один прекрасный момент Айн осознал, что уже толком не разбирает переговоров. Голоса и помехи слились в сонм звуков, звучавших в унисон. Он перестал слышать команды, действуя скорее по наитию, чем опираясь на руководство Лиона.

Он перестал думать о потерях.

Перестал считать сбитые имперские истребители.

Кажется, пока им везло. Похоже, они побеждали. Так казалось Айну.

Иногда на обзорном экране появлялся истребитель Тейлы, и тогда в его груди вспыхивало чувство благодарности. Она уже дважды прикрыла его. Дважды спасла ему жизнь. В свете того, что еще пару часов назад он предвкушал ее смерть, благодарность была щедро приправлена острым чувством вины.

Связь она восстановить так и не смогла, и Айн не представлял, как ей удается летать вслепую. И не все было так уж гладко. С каждой минутой ее кораблик двигался все резче, и, кажется, дело было совсем не в стабилизаторах. В один момент она начала летать, как новичок, который впервые сел за штурвал. В один прекрасный момент она перестала стрелять и ушла на самый край своей зоны, будто показывая, что дальше в бою участвовать не будет.

Что-то было не так.

— Да. Да, да, ДА!!! Они отступают! Отступают!!! — гвалт помех прорезал голос Лиона и эфир взорвался торжествующими криками.

Айн немного повернул свою машину и увидел, что Лион прав: остатки вражеских истребителей удалялись, уходя с линии огня, жались к флагману, а затем и вовсе скрывались в его утробе.

Они отбились. Они смогли!

Переведя камеры на станцию, Айн содрогнулся. Она и раньше выглядела непрезентабельно, но после минной атаки стала похожа на испещренный рытвинами астероид.

— Все на исходные позиции, — в динамике раздался усталый голос Лека. — Проводим их. Тейла, если ты меня слышишь — иди на посадку первая.

Айн занял место в центре своей зоны и пересчитал истребители. В общей сложности они потеряли семерых.

И потеряли бы больше, не будь Тейла прекрасным механиком, способным починить корабль прямо в космосе. Хорошо, что они этого не учли, когда планировали ее смерть.

Нет. Хорошо, что он этого не учел.

Как же дать ей знать, что бой окончен? Она ведь ничего не слышит!

Но, кажется, Тейле и не нужно было ничего объяснять или подавать знаки. Жутко вихляя, ее истребитель развернулся и направился к станции. Оставалось только благодарить судьбу за то, что Тейла смогла удерживать управление во время боя.

Имперский корвет проглотил последний истребитель и спустя несколько секунд исчез в гиперпространстве.

В эфире стояла полная тишина… чего они ждут?

— Возвращайтесь на станцию. Быстро. Нужно заправить корабли и убираться отсюда, пока Император не прислал кого-нибудь посильней, — голос Лека звучал сдавленно. Он будто и не был рад их маленькой победе.

Соблюдая дистанцию, они завели свои истребители в ангар. Уже выключив двигатель, Айн бросил взгляд на обзорный экран и обнаружил, что при посадке Тейла не справилась с управлением: нос ее кораблика уткнулся в стену. И судя по вмятине — удар был довольно сильным.

Как она там? Айн понял, что серьезно переживает за здоровье Императрицы. Чувство вины стало невыносимым. Если она пострадала при посадке, и это тоже из-за него.

Потому что именно он все это организовал.

Род Фаон мертв. Из-за него.

Дождавшись, когда шлюзы ангара заблокируются и прозвучит звуковой сигнал, Айн торопливо выбрался из кресла, нажал кнопку открытия и спустился по трапу.

Снова посмотрел на искалеченный истребитель Императрицы. Почему она не выходит? Может, ударилась при жесткой посадке?

Айн шагнул было в том направлении, но его опередили.

Двери ангара разъехались в стороны, и вошли Лек, Лия и Вилт.

Сестра была бледна, как смерть, впрочем, глава сопротивления тоже. В руках выглядевшего совершенно невозмутимым Вилта был какой-то сверток из прозрачного пластика, сложенный в несколько раз.

Лек чуть ли не бегом достиг истребителя Тейлы, нажал на внешнюю кнопку принудительной разблокировки и, едва шлюз открылся, исчез в истребителе.

Айн переглянулся с Вилтом. Он чувствовал себя беспомощным.

Изнутри поднималось дурное предчувствие беды.

Что-то было не так.

Не так!

* * *

Смотреть на экраны и слушать Лиона было совершенно невыносимо. Каждый раз, когда Лия слышала «Морино, осторожней!» ее сердце сжималось от волнения за брата.

Вилт обнимал ее за плечи, и если бы не его поддержка, Лия давно бы уже сорвалась. Ей хотелось бежать, что-то делать, кричать, топать ногами… хоть что-то делать!

Но сейчас она могла только наблюдать.

В один прекрасный момент Лек, до этого не отрывающий взгляда от экранов, повернулся к ним и уставился на Вилта.

— Ты был в местном медицинском отсеке? — резко спросил он. Его глаза блестели, и Лие показалось, что глава сопротивления во власти безумия.

— Был, — непонимающе ответил Вилт. — Но… ты же говорил, что, как только все закончится, мы улетим на Предел.

— Улетим, — кивнул Лек. Потом несколько раз моргнул, будто пытаясь удержать себя в руках. Так и было: Лия видела, что его руки дрожат. — Но сначала. Что там мы приобрели? Старинную восстанавливающую капсулу?

— Лек, я не понимаю…

— В медицинском отсеке есть мобильная система жизнеобеспечения? Такая… которая выглядит пластиковым мешком для трупов? — тряхнув головой, спросил Лек.

— Лек… — Вилт говорил мягко, но старался не давать лишних надежд. — Если повреждения сильные… Даже реабилитационная кабина не поможет. Тем более, старого образца. Понимаешь?

Лия подумала, что в прошлый раз глава сопротивления лучше держал себя в руках. Даже в тот момент, когда погиб Рик.

— Так есть или нет? — настаивал настаивал Лек.

— Конечно, есть. И не одна, — Вилт, очевидно смирился.

— Тогда тащи ее сюда. Чтобы была под рукой. И убедись, что капсула заведется!

— Лек…

— СЕЙЧАС ЖЕ! — рявкнул глава сопротивления так громко, что Лие показалось, будто задрожали стены.

Ей не хотелось, чтобы муж уходил. Но оставлять невменяемого Лека наедине с Лионом… с каждой секундой его взгляд становился все более безумным.

Вилт отпустил Лию.

— Я быстро, — шепнул он, и она кивнула, пытаясь не думать о том, что двери могут опять заблокировать.

Кажется, безумие Лека оказалось заразным. Лия чувствовала, как внутри поднимается волна, как внутренности сворачиваются от ужаса, как…

Бой продолжался, и Лия не знала, за кого ей волноваться. За брата, который каждую секунду рисковал жизнью или за ушедшего мужа.

Однажды она уже отпустила его.

— Лек… скажи мне, что мы побеждаем, — вдруг попросил Лион. — Скажи мне, что мне не кажется и враг действительно слаб.

Глава сопротивления смотрел на экран, бледнея на глазах.

— Тебе не кажется, — спустя недолгое молчание ответил он. — Если так дальше пойдет, они вынуждены будут отступить… наконец-то!

Вилт действительно вернулся быстро. Кроме пластикового мешка он принес небольшую аптечку, из которой вытащил коллоид, несколько стерильных салфеток и подступил к бесчувственной Лайзе.

Лия заворожено смотрела, как он вытирает кровь с лица снабженки, одновременно испытывая восхищение и страх.

Даже то, что они вроде бы побеждают, не давало ей успокоиться. Айн все еще в космосе. Он все еще может погибнуть в любой момент.

Как будто дождавшись, когда Вилт закончит с Лайзой, Лион закричал:

— Да. Да, да, ДА!!! Они отступают! Отступают!!!

Лия почувствовала, как с нее буквально свалилась огромная каменная глыба. Как она выдерживала до сих пор? От облегчения подкосились ноги, и пришлось прижаться спиной к стене, чтобы не упасть.

Вилт подскочил к ней и обеспокоенно посмотрел в глаза.

— Все в порядке… — Лия попыталась улыбнуться. — Просто… переволновалась!

Она крепко обняла его, надеясь, что скоро представится возможность сжать в объятиях и брата.

Они отбились… Отбились!

Но радость была недолгой. Лек, выглядевший так, будто победа была на самом деле поражением, с силой нажал кнопку открытия и исподлобья посмотрел на них.

— Пошли. Эту штуку не забудь, — тяжело дыша, он указал на пакет.

Что с ним происходит?

— Лек…

— БЫСТРО! — его голос опять сорвался.

Лек вышел из диспетчерской и почти бегом направился в сторону ангаров. Дверь была заблокирована, но атака неизвестного здесь была ни при чем. Этот отсек открывался только после того, как закрывалась дверь шлюза, и в ангар подавался воздух для дыхания.

Глядя, как глава сопротивления нетерпеливо стучит пальцами по панели в ожидании, когда можно будет войти, Лия почувствовала себя неуютно. Радость победы буквально рассыпалась на глазах, а в животе поселилось что-то склизкое. Оно переворачивалось, заставляя передергивать плечами от непонятного предчувствия.

— Лек, что происходит? — Вилт, кажется, тоже встревожился, но держал себя в руках.

— Ничего не происходит. Все уже произошло. И сейчас мы будем разгребать последствия, — сдавленно ответил Лек. Его губы дрожали.

— Лек…

— Сейчас сам все увидишь… наконец-то!

Панель мигнула зеленым, показывая, что вход в ангар разрешен, и дверь с тихим жужжанием отошла в сторону.

Лек исчез в проеме, и Стэрам оставалось только пойти за ним.

Глава сопротивления скрылся в истребителе Тейлы, и Лия бросила взгляд на мужа. Он выглядел совершенно спокойным, глядя в сторону, но она заметила, что это спокойствие — напускное. В его взгляде было что-то… Лия не могла понять, что. Горечь? Осуждение? Разочарование?

Проследив, она поняла, что муж смотрит на Айна.

Почему он смотрит на ее брата так, будто тот сделал что-то плохое, а не рисковал только что жизнью, отбиваясь от врага?

Затолкнув подальше ответ на этот вопрос, Лия двинулась было к брату, но тот бросил на нее твердый взгляд и качнул головой, показывая оставаться на месте.

Что происходит вообще?

— Бездна… — внезапно выдохнул Вилт, и в его голосе Лия услышала панические нотки. — Вот о чем он говорил…

Он резко сел, бросил сверток на пол и нажал какую-то кнопку, после чего пакет зашипел, развернулся и стал похож на полупрозрачные носилки с присоединенными к ним трубками.

Если до этого в ангаре был слышен только тихий гул голосов, то теперь он нарастал. И повернувшись к вышедшему из истребителя Леку, Лия поняла, почему.

Он держал на руках Императрицу. Она была в сознании, и это было самым страшным. Потому что человек не может быть в сознании, когда вместо рук у него обугленные головешки!

Левая пострадала больше. Рукав пилотского мундира сгорел полностью, обнажив обугленные ошметки кожи и мышц. Лие показалось, что она видит просветы белых костей. Правая рука выглядела немного лучше. На ней хотя бы остались мышцы и кусочки кожи. Лицо Тейлы покраснело, на губах пузырилась кровь. Императрица дышала громко и хрипло, Лия поняла, что она просто больше не может кричать, и этот хрип — и есть крик боли.

Почему ее глаза открыты? Почему она в сознании?

Человеку не должно быть так больно…

— Давай… клади ее сюда, — Вилт стал бледен, словно мел. Но выглядел сосредоточенным, не поддаваясь панике. А вот Лия больше не могла. Опять глянув на то, что осталось от рук Императрицы, она бросилась к стене, и там ее вырвало желчью. Стало немного легче, и она снова вернулась к мужу, чтобы при необходимости помочь.

Надо просто отрешиться от этого… Просто не принимать это на себя. Не думать о чужой боли.

Лек аккуратно поместил Тейлу на носилки, и Вилт принялся за дело: под его руками трубки превращались в небольшие прозрачные полотна, в которые он заматывал искалеченные руки Императрицы.

— Надо ее усыпить… Вилт, ей же больно!

Тейла смотрела в потолок, и ее хриплое дыхание громом звучало в ушах Лии. Ей хотелось, чтобы все это закончилось.

— Пока нельзя, — коротко ответил Вилт, не поднимая головы. — Пока я не подключу ее к искусственному дыханию — нельзя. Сейчас боль — то, что удерживает ее на этом свете. Если она заснет — уже не проснется. Что?.. Что такое?.. Потерпи… немного осталось…

Тейла захрипела сильней, и Лия поняла, что она хочет что-то сказать.

— Те. прь… имни… нет… — переведя взгляд на Лека прошептала она. Из ее глаз потекли слезы.

Лек опустился на колени рядом с носилками. На его лице был написан ужас.

— Потерпи… — не отрывая взгляда от лица Тейлы, сказал он. — Скоро станет легче. Зачем ты это сделала вообще?

— …имни… мн… нет… лик…

— А что она сделала? — не обращая внимания на потуги Тейлы что-то сказать, Вилт продолжал покрывать ее руки все большим количеством полотен. — Я не представляю, какой температуры должна была быть среда, в которую она сунула руки!

— Ей повредили управление огнем. Изнутри такое починить невозможно при всей ее гениальности, — Лек на миг прижал ладонь ко рту, когда Императрица захрипела особенно громко. — Но она понимала, как можно стрелять даже при таком раскладе. Она же механик, и знает устройство этих машин. Она вскрыла внутреннюю панель и стреляла напрямую. И каждым новым выстрелом все больше сжигала себе руки.

— Очевидно, начала с левой… — Вилт сглотнул. — Тихо-тихо, Тейла… потерпи… я сейчас…

— У-у-хрррр… мн… н-е-ехххт… и… мя… лик… ме… ня… боль… ше… нет…

Лек подался вперед. Он впился в нее взглядом, и спросил:

— Ты сожгла ЛИГ, и теперь у тебя нет имени? Ты об этом переживаешь? Серьезно? — к ужасу на его лице примешалось недоверие.

— Ни… гда… не… стать… со…бой… нет… меня… больше нет…

— Идиотка… зачем ты вообще стреляла? ЛИГ она, видите ли, сожгла! Ты умереть можешь, а переживаешь за какой-то чип?

— Лек, успокойся, иначе я попрошу тебя уйти. Впрочем… — кажется, Вилт закончил. Он прижал ко рту Тейлы одну из трубок и довольно безжалостно пропихнул ее внутрь. Потом вытащил иньектор (Лие показалось, что из кармана) и быстрым движением воткнул его в шею Императрицы.

Последний раз хрипнув, она обмякла и потеряла сознание.

— Вовремя мы реабилитационные камеры приобрели, — пробормотал Вилт.

— Вот и займись, — Лек поднялся на ноги. Глаза его сверкали. — Если она умрет, я тебя не пожалею, Стэр.

Вилт активировал гравитационные подушки, и носилки приподнялись над полом.

— Я тебя понял. Ей придется лететь на Предел в грузовом отсеке транспортника. Перенос кабины займет много времени. Я останусь с ней.

— Головой отвечаешь, Стэр, — повторил Лек.

Вилт кивнул и толкнул носилки к выходу. Огромный транспортник находился в соседнем ангаре.

Лек глубоко вздохнул. Он на несколько секунд прижал руки к лицу, а потом так резко опустил из, что Лия отшатнулась.

Повернувшись к собравшимся вокруг них пилотам, он повел плечами в тщетной попытке распрямится и отчеканил:

— Это сделал кто-то из вас. Возможно, я даже могу понять причины. Но нет, это не станет оправданием. То, что было сделано — саботаж. А саботаж должен быть наказан. По прибытию на Предел каждый из вас пройдет проверку Хэрри. К каждому будет применен коллапсор. Ваши действия привели к гибели людей. И это не должно оставаться безнаказанным.

Лие стало страшно. Она не хотела повторения истории с Шареном.

Повисла гробовая тишина. Такая густая, что ее можно было потрогать руками. Звенящая до гула в ушах.

И в этой тишине раздался голос Айна.

— Не надо никого искать. Это сделал я.

— Нет! — еще до того, как ее разума коснулось осознание, вскрикнула Лия. — Нет! Нет, Айн! Нет! Пожалуйста, нет!

Брат вышел вперед. Он твердо посмотрел на Лека.

— Не стоит никого допрашивать. Кроме меня в этом никто не участвовал. Это сделал я.

— НЕТ! — Лия подскочила к брату и крепко прижалась к нему. — Айн, что ты говоришь? Ты не мог… нет… ты же..

— Прости, сестренка, — еле слышно прошептал он, не шевельнувшись и даже не обняв ее в ответ. — Я всех вас подвел.

— Айн!

Он даже не посмотрел на нее, продолжая играть в гляделки с главой сопротивления.

Лек прищурился.

— Надо же… как благородно, — в голосе Лека звучала издевка.

Лия ее точно услышала.

— Ты… — она повернулась к нему и схватила за грудки. — Ты… ты не убьешь моего брата, Лекс Димор!

Перед глазами встало полутемное помещение и контейнер со смертельной инъекцией, лежащий перед Шареном.

Лек посмотрел на нее, и в его глазах не было ничего, кроме желания убить. Он был зол, но Лия тоже была зла!

— Айн не мог этого сделать! Не мог!

Он же не предатель! Он просто… просто… идиот…

— Ты слышишь? Я не позволю тебе убить моего брата! — она сжала лацканы его мундира сильней, почувствовав, как левую руку что-то колет. Как будто ладонь проткнули тупой иглой. Не обращая внимания на боль, она тряхнула главу сопротивления.

Попыталась тряхнуть. Ловким движением, Лек положил свои руки на ее, а потом… потом она не заметила, как оказалась прижатой спиной к его груди.

— Вижера, принеси успокоительное, — почти мирно попросил он.

— Нет! Нет! — Лия извивалась изо всех сил, но Лек держал крепко. — Я не дам тебе его убить! Я сама тебя убью, слышишь? — пустой, безжизненный взгляд Шарена стоял перед глазами. — Не смей! Лек, не смей! Айн! Айн, помоги мне! Он же собирается тебя убить!

Но Айн стоял не шевелясь. Он с горечью смотрел на нее, будто прощался.

— Прости меня, сестренка. Прости… — услышала она, а в следующий миг в ее шею вонзилась тонкая игла инъектора, и Лия потеряла сознание.

Глава 5. На краю пропасти

Он был недостаточно виновным, чтобы быть казненным, но слишком виновным для того, чтобы остаться на свободе.

Александр Дюма. Черный тюльпан

Лия сидела в комнате для совещаний. Пожалуй, можно было сказать, что она пряталась. Пыталась поработать, но сосредоточиться никак не получалось. В голове была пустота, в душе — непонимание и страх. Прошло почти шесть дней с тех пор, как они покинули разрушенную перевалочную станцию навсегда, взорвав все терминальные перед уходом. Последний мост был сожжен, и когда Империя найдет их в следующий раз — им будет некуда бежать.

Перед глазами снова и снова вставал полутемный коридор старого Предела. Путь к изолятору, где перед эвакуацией оставался один-единственный заключенный. Тогда Лек просто был «не в себе».

Сейчас же он по-настоящему обезумел. От этой мысли Лия тоже не могла отделаться. Как не могла не думать о том, что будет с Айном, который теперь тоже был в изоляторе.

И все молчали. Не было обсуждений, осуждений… ничего. Затаились, так казалось Лие.

Лия боялась за Айна.

И злилась на него. Злость не проходила. Если бы не поддержка Вилта, Лия, наверное, и сама бы свихнулась.

Но Вилт был в госпитале. А она не могла бегать туда каждый раз, когда ее накрывало приступом паники. Оставалось сидеть в полутьме кабинета и дышать, считая до десяти. Потом — когда накатывал очередной приступ — снова дышать. И помнить слова Вилта: «Лек не предпримет ничего необдуманного».

Лек тоже был в госпитале. Истребитель Тейлы был пропитан радиацией. Во всем виновато топливо. И то, что Тейла стреляла буквально вручную. Вот и нахваталась, будто ей было мало ожогов, переломов и прочего. Вилт перечислял… глаза, легкие, ребра, кожа, кажется, у Тейлы не осталось ни одного органа, который бы не пострадал. И она была в сознании до последнего. Ее не добил шок еще до того, как Вилту удалось поместить ее в реабилитационную кабину.

Лия так и не спросила: тогда, после слов о том, что за Тейлу он отвечает головой, Вилт тоже считал, что Лек не поступит необдуманно?

Лек попал в госпиталь, потому что, как и Императрица, получил дозу облучения. Обнаруживший повышенный фон Вилт потребовал, чтобы глава сопротивления прекратил на всех рычать и отправился в палату, на лечение. В суматохе перелета на Предел состояние Лека даже не сразу выяснилось. Он явился в госпиталь. Диагностические датчики сработали, но главе сопротивления было плевать. Он требовал отчета о состоянии Императрицы и четких объяснений, когда она придет в себя и когда поправится. Вилт, вместо того, чтобы успокаивать, напрямую сказал, что определенности пока нет. Тогда Лек напомнил ему об ответственности. Вилт вышел из себя. Правда, это поняла только Лия — по рассказам, которые услышала вовсе не от мужа — потому что внешне он наверняка остался спокоен. И Вилт сказал: пускай Лек либо допрашивает его с коллапсором и казнит, либо дает всем работать спокойно. И послал Лека лечиться. Довольно резко, но Лек внезапно послушался — Корбигу даже не пришлось особенно вступаться. Он потом сказал Вилту, что опасался осложнений. Если бы сотрудники госпиталя бросились защищать Вилта, глава сопротивления воспринял бы это как бунт.

И Лия даже думать не хотела, что сейчас в изоляторе могли сидеть и брат, и муж.

Она бы недолго задержалась рядом с Леком после такого. Даже хорошо, что она сейчас не видела своего руководителя. Не была уверена, что сможет сдержаться. По крайней мере, пока Лек был под присмотром, Айна не трогали.

Лайзу тоже отправляли в изолятор. Она даже допрос с коллапсором прошла. И Вилта допрашивали. Все закончилось хорошо. А что будет с Айном, который признал свою вину? Лия снова вспомнила Шарена. Но тот был предателем, а Айн…

Нужно было опрашивать пилотов. С ними брат проводил больше всего времени. Рано или поздно сообщники нашлись бы! Наверняка Лек понимает, что Айн не был мстителем-одиночкой. Но в этом вопросе Вилт внезапно с Лией не согласился.

— Лия, — мягко, как тогда на станции говорил Леку, сказал он ей: — Если сейчас таскать всех пилотов на допросы из-за Императрицы, бунт точно начнется. Лек наверняка понимает это.

— И что?! — резко спросила Лия. — Пускай Айн отхватит за всех?

Она не сомневалась, что Вилт тоже беспокоится. Но ничего не могла с собой поделать. Вилт добился того, чтобы его пропустили в изолятор и позволили осмотреть Айна. Брат ведь тоже участвовал в бою, и Вилта поддержали.

Муж сказал, что Айн в порядке. Относительном, конечно, но, по крайней мере, физических повреждений нет.

— Он понимает, что виноват.

Это было самое страшное. Нет оправданий тому, что сделали с Тейлой. Но Лия все равно не могла допустить, чтобы Айн пострадал.

— Так и знал, что ты здесь.

В поле зрения появился стаканчик, прикрытый крышкой. На стаканчике было криво выведено маркером: «Все будит харашо».

— Братец писал, — неубедительно соврал Акрейд, присаживаясь неподалеку. Вроде как даже и не специально, чтобы с ней поговорить, пришел. Только его глупостей сейчас и не хватало. В душе всколыхнулось раздражение.

— Пей, пока горячий. Он с соленой карамелью, — назойливо посоветовал рыжий тип. Лия поморщилась.

— Нет такого вкуса в автомате, — буркнула Лия, не глядя на Акрейда.

— А карамель есть, — сообщил тот. — И соль в порционных пакетиках. Не боись, я спец по кофе с добавками!

— Курсы заканчивал? — язвительно спросила она, уже не скрывая недовольства. Но рыжего было не пронять.

— Точно, — согласился он. — Два года никто не мог побить мой рекорд в «Волшебной кофейне доброй феи!». Правда, сертификат мне выдали на имя Глекириссы Векс.

— Из мультика про лемуров-космонавтов?

— А! Тебе тоже нравился этот сериал?!

Лия сообразила, что ему каким-то непостижимым образом удалось увлечь ее совершенно бессмысленным разговором.

— Если выпьешь, никому не расскажу, — пообещал зараза, нагло ухмыляясь. На Акрейде сегодня была безрукавка поверх футболки с улыбающимся пончиком. Ну, дурак дураком!

Лия молча сняла крышку со стаканчика. Кофе пах вполне себе отлично. Привкус и правда оказался каким-то необычным. А если этот гад под шумок решил ее отравить?! Лия подозрительно уставилась на Акрейда. И обнаружила, что тот смотрит на нее без улыбки.

— Работа помогает отвлечься от страха, — сказал рыжий.

Лия поморщился. Нашелся тут психолог! Пусть болтает что хочет. Больше она ему отвечать не собирается!

Акрейда отсутствие ответа снова не смутило.

— Это чувство уже не оставляет. Стоит один раз понять, что в любой момент твоя жизнь может измениться — ты в ловушке. Неважно, что ты делаешь. От тебя уже ничего не зависит. Страх — это нормально, когда понимаешь, что можешь потерять близких людей.

Если он пытался ее утешить, получилось плохо. Настолько, что у Лии ком подступил к горлу. Но оказалось, что Акрейд еще не закончил:

— Я просто решил сходить за игрой. Знал, что Крис проверяет наши счета и следит за тратами. Он умен не по годам, везде сует свой нос. А игра была для него подарком. Паршивец только о ней и говорил. И я пошел. А когда вернулся — прямо на пороге меня перехватили еэсбэшники.

Он усмехнулся и покачал головой. Лия вдруг осознала сходство: очень похоже на полуфразе обрывал себя и улыбался, будто извиняясь, Вилт, если разговор заходил о том, что случилось на Нортоне после крушения корабля.

— Я даже не сразу понял, чего от меня требуют. А у них все вопросы были про Криса. Они искали его… да он еще даже в старшую школу не перешел!.. Потом им надоело, и они меня заперли. Остались ждать, чтобы точно так же напасть… Тогда я понял, что как прежде уже не будет. Все. Жизнь — та, к которой я привык, закончилась. Как видишь, мы оба живы. И очень даже неплохо устроились. Но с тех пор во мне живет страх, что он опять ввяжется во что-то, а я… буду где-то далеко и не смогу помочь. Он же взрослеет, бездна! И что будет, если он в детстве умудрился так настроить против себя спецслужбы. Наверное, я вообще не должен дергаться. Каждый принимает решение за себя. По крайней мере, каждый взрослый.

Да, Айн тоже принял решение. Он ведь признал это.

— Но все равно страшно, — заметил Акрейд, а потом добавил: — Твой брат знает, что ты о нем беспокоишься. Ему не нужно об этом говорить, он и так все понимает. Окажешься в том же положении, что и он — уже ничего не сможешь сделать. Думай о том, что ты должна сохранять спокойствие. Твое слово имеет вес. Не потеряй это из-за необдуманных действий ради показного протеста. Пригодится.

Лия молчала, сопротивляясь новому желанию огрызнуться. Слишком уж слова Акрейда совпали с ее собственными страхами. После того как Вилт вернулся…

Акрейд действительно понимал.

— Что у тебя с глазами? — спросила она, наконец. Глаза рыжего и правда как будто посветлели.

— Заметно? — хмыкнул тот. — У меня импланты с допами. Контролер состава воздуха, ночное видение…

Лия присвистнула.

— Это ж бешеные деньги!

— Нормальные, — пожал плечами Акрейд. — К тому же штуки полезные. Если девчонка думает, что ты не видишь и в кинотеатре решила поправить лифчик… А еще я могу менять цвет радужки! Любой оттенок, хоть белый, хоть красный, хоть фиолетовый! Все хочу сделать фотоссесию в костюме вампира.

— Сколько тебе лет? — фыркнула Лия.

Акрейд улыбнулся в ответ.

— Недостаточно, чтобы оказаться в тюрьме на всю жизнь, — серьезно ответил он.

* * *

Двери в палату, где установили реабилитационные капсулы, была разблокирована. Это настораживало, учитывая обстоятельства. Мало ли, кто решил пробраться в палату и отомстить Императрице, которая не может сопротивляться.

Хотя, за что ей мстить теперь? Но Вилт боялся, что найдутся твердолобые похуже Айна… не думать о друге, попавшем в изолятор. Не думать. Иначе вся его выдержка просто расколется.

В палате и правда обнаружился вторженец. Глава сопротивления стоял у капсулы, рассматривая тревожно помигивающие лампочки. На маленьком экране сменялись показания медицинского отчета.

— Какой бездны ты тут крутишься?! Тебе знакомо слово «стерильность»? — строго спросил Вилт.

Лек оглянулся, взгляд его был отсутствующим. Осознав присутствие Стэра, Лек мрачно сообщил:

— Я же не лезу в капсулу.

— Уже радует. Потому что тогда ее шансы на выживание снизились бы процентов на двадцать от уже имеющихся.

— То есть, сейчас их больше двадцати?

Вилт вздохнул.

— Послушай, Лек. Ты ведешь себя неадекватно. Люди видят, что ты относишься к ней по-особому.

Лек развернулся, сделал несколько шагов к нему, схватил за ворот рубахи.

— Ты что-то имеешь против?!

— Нет, — твердо сказал Вилт. — Но ты должен понимать, как это выглядит со стороны. Не имея объяснений, люди видят, что ты прикрываешь Императрицу.

Лек с досадой оттолкнул его.

— Ты защищал ее, Стэр. Когда вернулся на Предел. Не мог не подозревать, что задумал Морино. Ты и твоя жена все знали.

— Не впутывай сюда Лию! — жестко произнес Вилт. — Она здесь точно не при чем!

— Значит, своей вины не отрицаешь, — хмыкнул Лек. — Может, мне прижать не Морино, а тебя, чтобы выяснить, кто ему помогал?

— И ты получишь бунт, показав, что Императрица для тебя важнее пилотов! Которых и так не хватает!

— Так что же, мне пожалеть бедняжку? — криво усмехнулся Лек. — Не будь он твоим родственником, ты бы по-другому говорил!

Вилт прекрасно осознавал, что следует промолчать. Тем более, после того, как Лек начал угрожать Лие. Если выбирать между Лией и ее братом…

Но Вилт не собирался делать выбор.

— Признай, что сам спровоцировал ситуацию. Рано или поздно, на месте Айна оказался бы кто-то другой. Тебе повезло, что он попался один! — выдохнул Стэр.

— Вот как! Я еще и радоваться должен?! — процедил Лек. — Он совершил преступление и в вине признался.

— Ситуация была непредсказуемая, — возразил Вилт.

Они смотрели друг на друга. Вилт не отводил взгляда, и главе сопротивления, наконец, надоело.

— Твое дело — позаботиться о том, чтобы Тейла выжила. Иначе будем разбираться уже с тобой.

На этот выпад Стэр предпочел не отвечать.

— Тебе самому пора на процедуры, — напомнил он холодно.

Лек кивнул и ушел. Вилт проверил показания приборов и направился следом.

Он думал о Лие, которая не находила себе места с того самого момента, как Айн признался, что подстроил аварию на корабле Тейлы.

В душе зрела злость. На главу сопротивления, который вел себя как полный придурок. На Айна, который не подумал о последствиях своих действий… И на себя — за то, что не мог успокоить собственную жену.

Надо успокоиться. Если сорвется — не избежать беды.

В голове мелькнула злорадная мысль о том, что он так и не сказал Леку, что Тейла стабильна, и скоро ее можно будет выводить из искусственной комы.

* * *

Лия оценила старания Акрейда. Было даже приятно, что этому рыжему придурку не все равно. Но оценить и прислушаться — разные вещи, и Лия чувствовала, что с каждым днем все сильнее сходит с ума.

Перед глазами то и дело вставал пустой взгляд Шарена, кривая ухмылка, так непохожая на его обычную солнечную улыбку… теперь он превратился в прах.

Лек запретил Айну любые контакты. Вилт, производивший осмотр, был последним, с кем ее брат разговаривал. И каждый раз, когда Лия об этом думала, все ее нутро сжималось от злости.

Злости на главу сопротивления, который был готов убить Айна за ошибку, и при этом ничего не делала, чтобы найти того, кто их предал.

Злости на Тейлу, чей героизм только усугублял ситуацию. Даже то, что именно этот героизм спас Айну жизнь в космосе, не давал Лие остыть.

А еще — злости на Вилта. Муж ведь мог повлиять на Лека. Но почему-то этого не делал. Будто ему было все равно. А еще Лия никак не могла забыть тот взгляд, которым муж смотрел на ее брата. Разочарование.

Но неужели Айн настолько разочаровал своего лучшего друга, что тот предпочитает забыть о нем?

Ведь если объединиться… они близки с Леком. Если они накинутся на него вдвоем, им удастся его продавить!

Но стоило Лие начать об этом говорить, как Вилт обрывал ее. Говорил, что это не поможет, и нужно действовать по-другому.

Но как?

После того, как они вернулись на Предел, Лек будто бы забыл, что им нужно готовить новый эфир «Осколков». Возможно, виновато было то, что он получил сильную дозу облучения, и частенько пропадал в больнице?

Сама Лия тоже не могла сосредоточиться на новых данных.

Вспышки холеры на неблагополучных планетах. Новые законсервированные системы. Резня на Нерии.

Все это мало интересовало сейчас Лию. Сейчас почти все ее мысли занимал брат. Последний родной человек во всей галактике, который сейчас находился на самом краю пропасти.

Совершенно один, он наверное сходит с ума от одиночества! Нельзя так делать! Это же пытка… да, Лек придумал для ее брата прекрасную пытку. Но ведь этот ублюдок и Шарена, по сути, не убивал. Просто вручил инъектор с ядом.

А что, если он и с Айном поступит также? Лия легко представляла себе, как Лек заходит в изолятор и протягивает Айну инъектор. Она же все видела… От воспоминания невозможно было избавиться.

Никто ведь даже не узнает! Она не узнает! Может, сейчас Лек как раз стоит на пороге изолятора, а она думает о том, как его уговорить. И когда, наконец, решится, Лек просто буднично сообщит, что дело уже решено. В интересах сопротивления.

Ублюдок… он ведь действительно на это способен!

Думать о Леке, как о ублюдке, было неожиданно приятно. Никто не смеет обижать ее семью. Никто.

И сегодня ему придется это понять.

Лия дождалась того времени, когда он только-только возвращался из госпиталя, зашла к нему в кабинет и заблокировала дверь. Теперь ее можно открыть только снаружи. А изнутри — только когда Лия разрешит.

Он еще не понял этого, поэтому откинулся в кресле и закурил, глядя на нее. Взгляд у него был спокойным. А точнее — совершенно отсутствующим. Как будто он был не здесь.

— Я хочу с тобой поговорить, — сказала Лия.

Глава сопротивления глубоко затянулся и посмотрел на нее.

— Это очевидно, — спокойно произнес он. — Ты же уже разговариваешь.

Приглядевшись, Лия обнаружила, что Лек выглядит изможденным. Опять появились тени под глазами, да и вечный мундир висел на нем, как на вешалке.

Когда он успел так похудеть?

Не собираясь поддаваться жалости, Лия встала прямо перед ним, и четко сказала:

— Отпусти моего брата.

Лек снова затянулся. Прищурившись, он смотрел на нее снизу вверх, не меняя расслабленной позы.

— И как ты себе это представляешь? — спросил он. — Он не отрицает свою вину. Признался в саботаже. А я должен погладить его по головке и отпустить?

Лия почувствовала, как внутри поднимается гнев.

— Ему многие сочувствуют. Это вышло случайно! Он не знал, что будет боевой вылет. Никто не должен был пострадать.

— Кроме Тейлы. Он ведь хотел, чтобы она сгинула в космосе, — напомнил Лек, продолжая смотреть на нее прищуренными глазами. Сигарета кончилась, и он безжалостно затушил окурок прямо об стол.

— Тейла — Императрица. Многие желали ей смерти…

— Но решился на такое только твой брат. И это привело к смерти не одного человека, — отрезал Лек.

Лия сжала кулаки.

— Отпусти его. Отпусти. По-хорошему прошу.

Лек усмехнулся. Потянулся ха еще одной сигаретой, но потом передумал. Снова уставился на нее.

— По-хорошему? А если я не соглашусь, будет по-плохому?

— Да! — выпалила Лия. — Будет по-плохому! Он — последнее, что у меня осталось… Если ты его не отпустишь, я… я… я обрушу всю твою защитную систему, слышишь? Я просто уничтожу тебя!

Лек встал так резко, что она отшатнулась.

— С ума сошла? — спокойно спросил он. — Обрушишь защиту — все погибнем. Или ты думаешь, Император оценит твой поступок и возьмет себе под крыло?

— Отпусти Айна!

Он молниеносно схватил ее за плечи, а потом развернул и прижал спиной к груди.

— Хочешь сесть в изолятор вместе с ним? — зло прошипел он ей в ухо. — Морино заразил тебя идиотизмом? Ты хоть представляешь, что несешь?

— Отпусти меня! — Лия задергалась, стараясь наступить ему на ногу или ударить. Но он держал крепко. Казалось, его вообще не трогает то, что она несколько раз уже ударила его по ногам.

— Я тебя уничтожу! Уничтожу! Отпусти моего брата, Лек, иначе я разрушу все, что тебе дорого! Слышишь? Я просто всех вас сдам! Всех! — в глубине сознания лия понимала, что несет чушь, но остановиться не могла. Стальная хватка главы сопротивления лишь раззадоривала ее. Ей хотелось сделать ему больно.

Заставить считаться с собой.

Он дол жен отпустить Айна. Должен! Она не позволит Леку убить брата. Не позволит, чего бы ей это не стоило!

Лек, не обращая внимания на ее потуги выбраться, прижал ее к стене, а потом немного ослабил хватку. Нет, он просто освободил левую руку, правой продолжая ее удерживать.

Лия почувствовала себя беспомощной, но вырваться так и не могла.

— Стэр… быстро в мой кабинет. Успокоительное возьми. Твоя жена не в себе.

Вот, значит, как. Он думает, что Вилт ему поможет! Но вот только ее муж тоже любит Айна.

Вместе они смогут справиться с главой сопротивления. Ему придется подчиниться.

— Вилт не станет на твою сторону, слышишь? — просипела Лия. Она снова попыталась извернуться, но Лек опять ее перехватил. — Он любит меня…

— Твой муж сначала думает, а потом делает. Сейчас это тебе очень нужно. Подумать, — почти спокойно ответил Лек. — Надо же… я и не догадывался, что ты настолько похожа на своего придурка-братца. Ты хоть понимаешь, что пытаешься натворить?

— Я не позволю тебе дать ему смертельную дозу! — взвыла Лия. — Не дам! Я сама тебя убью! Я тебя убью! Убью! УБЬЮ!

В этот момент дверь в кабинет отодвинулась, и на пороге появился Вилт.

Муж застыл, с ужасом глядя на происходящее.

— Очень хорошо, — сейчас голос Лека звучал натужно. Кажется, он немного устал ее сдерживать. Воодушевленная этим, а еще — присутствием мужа, Лия удвоила усилия. — Будь добр, успокой свою жену, пока она не натворила глупостей. О том, что она тут несла, я попробую забыть.

— Что происходит? — Вилт шагнул в кабинет.

— Помоги мне! — крикнула Лия. — Помоги! Мы вытащим Айна! Вместе! Выруби его, Вилт! Выруби!

Глаза мужа расширились. Он с ужасом смотрел на них, переводя взгляд с одного на другого.

— Стэр… твоя жена не в себе. Ты принес успокоительное? — спросил Лек.

— Вот и успокой его! — взвыла Лия, всеми силами пытаясь вырваться. Она из всех сил колотила ногами, но Лек будто этого не замечал. — Выруби его, Вилт!

Вилт медленно шел к ним. Так медленно, что Лие казалось, будто прошла вечность. В его правой руке она видела инъектор.

— Стэр… — Лие показалось, что в голосе Лека она услышала сомнение. — Успокой ее.

— Вилт, пожалуйста, помоги мне, — простонала Лия, выгибаясь.

Когда ее шеи коснулась игла инъектора, она попыталась увернуться.

Но не успела. Вилт оказался быстрей.

Уже проваливаясь в забытье, Лия подумала, что никогда его не простит.

* * *

Лия пришла в себя на кровати в их с Вилтом боксе. Глаза слезились, во рту было сухо, как с похмелья.

Муж появился откуда-то сбоку. Протянул стакан воды.

— Выпей, полегчает.

Он говорил спокойно, но Лие показалось — будто еще и отстраненно. Как будто она — одна из его пациенток. Одна из многих, и это для него просто дежурная вежливость. Профессиональное внимание. Напускная забота, за которой прячется набор механических действий, всегда по одному и тому же алгоритму.

Наверное, она была несправедлива к Вилту. Наверное…

Если бы он хоть чем-то выдал свое беспокойство! Но нет… она давно не видела мужа таким. С тех пор, как он вернулся живым с Нортона, он был совсем другим. А тут — здравствуйте, робот вернулся! Может быть, ему так легче переживать психотравмирующие события.

Только сейчас не время для самоуспокоения, ведь в любой момент Айна может просто не стать… Неужели Вилт этого не осознает?

Мысли текли вяло, Лия была возмущена в душе, но ничего до сих пор не предприняла. Должно быть, успокоительное еще действовало.

Или все же не действовало: на душе было погано. Вот и все, чего Вилт добился.

А ведь он примчался, стоило Леку позвать. И сделал так, как ему было сказано. Не задумываясь! И правда — как механизм. Приказ — действие, приказ — действие.

Лия уставилась на мужа. С его нынешним лицом он куда больше напоминал робота, а не человека.

— Ты вколол мне успокоительное, — озвучила Лия очевидное.

— Тебе это было нужно. Ты не видела себя со стороны.

— Со стороны?!

— Лия, ты довела себя до нервного истощения…

Лия отвернулась к стене.

Он и правда относится к ней, как к своей пациентке!

— Почему ты не на работе?

— Отстранили, — просто сказал он.

— За что же? — язвительно спросила Лия. — Ты же сделал так, как приказали! Хозяин бросил косточку — и ты сразу побежал, виляя хвостом.

— Лия, прекрати, — попросил Вилт. — Снова себя накрутишь.

— Сам прекрати вести себя так, будто тебя это не касается! Ты понимаешь, что Айн уже может быть мертв?!

— Лия…

— Раз ты такой весь из себя доктор, должен был понять: Лек свихнулся!

— Не отрицаю, он тоже не в себе, — признал Вилт. — Но это не означает, что Айн…

— Не означает?! Ты что, не слушаешь?! Лек — псих! И он убьет Айна, как убил Шарена! Без колебаний, без сомнений!

Она, оказывается, все еще держала в руке стакан, который передал ей Вилт. Остатки воды выплеснулись на стену, попали Лие на голову и на одежду. Лия в раздражении попыталась отшвырнуть дурацкую посудину, но Вилт успел перехватить ее руку и забрать стакан.

— Я дам тебе еще дозу, — сказал муж.

Тот самый человек, которого она любила.

Тот самый человек, который мог ее понять. Единственный на всей станции!

Тот самый человек, который должен был ее поддержать.

Лия снова отвернулась к стене.

— Тебе все равно, — сказала она.

— Это не так, — ответил Вилт мягко. И снова ей показалось, что он всего лишь дежурно успокаивает.

— А как? Ты слова Леку поперек не сказал. Тебя все устраивает. Да?

— Лия, послушай…

— Не надо, — оборвала она. — Я все понимаю. Правда. Ты больше не обязан за мной приглядывать. Я большая девочка и очень благодарна тебе за все, что ты сделал для нас с Айном.

Вилт замер перед кроватью. Лия чувствовала на себе его взгляд.

— О чем ты? — напряженно спросил муж.

— Ты знаешь, — устало ответила она. — Я ведь видела, что тебе не нравится в госпитале. Там, на Солле. Ты мог бы уже управлять какой-нибудь больницей, а вместо этого — пресмыкался перед столичными выскочками. А здесь ты получил все, о чем мечтал. Уважение. Высшую должность… говорят, Корбиг уже ничего не решает без тебя, а некоторые вопросы вообще обходятся без его визы.

Она, наконец, снова взглянула на Вилта. Хотела увидеть… да что угодно. Злость, раздражение, обиду.

А он смотрел… с укором, что ли.

Вот и вся его реакция.

— Ты не хочешь все это потерять из-за проступка Айна. Я понимаю. Но Вилт… — произнести имя мужа оказалось невероятно трудно, почти физически больно. — Уйди, пожалуйста. Я не хочу тебя видеть.

— Ты действительно думаешь, что мне нужен статус? — спросил Вилт после недолгого молчания.

Лия пожала плечами.

— Не знаю. Может быть. На самом деле, не важно. Ты промолчал и, тем самым, предал Айна. А значит — и меня тоже… Видишь, тебе и возразить нечего.

— Ты не в себе. Любой мой аргумент…

— Да какие у тебя могут быть аргументы?! — Лия презрительно скривилась.

— Вот об этом я и говорю, — спокойно ответил Вилт.

Слишком спокойно для человека, который ее любит. Разве нет?

— Ты — всего лишь предатель, Вилт, — прошипела она, не в силах больше сдержать эмоции. — Убирайся.

Он моргнул и нахмурился.

— Лек… в общем, тебе перекрыли доступ. Пока что ты даже эту дверь открыть без посторонней помощи не сможешь. А еще… — он поднял ее браслет связи. — Прости… но тебе запрещен любой выход в Сеть. Лек боится, что ты, поддавшись эмоциям, что-нибудь сломаешь. Стоит его поблагодарить за то, что он не посадил тебя рядом с Айном…

— Как благородно! — язвительно прохрипела Лия. — Ты просто пресмыкающееся, Вилт! Я и представить не могла, что такой…

— Ты не в себе, — почти холодно повторил Вилт.

Медленно поднявшись, он подошел к двери бокса и открыл ее.

— Предатель! — выплюнула Лия ему вслед.

* * *

— Две тысячи сто восемьдесят шесть…

Айн не знал, какие цели преследовал Лек, когда запретил посещения, но своего он добился. В маленькой комнатке, в которой из обстановки была узенькая кровать, стул, стол и маленький закуток с удобствами, прекрасно думалось.

А вынужденное одиночество и отсутствие новостей только усиливали эффективность самокопания.

Чувство вины точило изнутри, и если сначала Айн думал, что сходит с ума, то теперь понимал, что это не так. Наоборот. С каждым часом полной изоляции ему все лучше виднелась истина.

Истина пугала, и чтобы избавиться от страха Айн пытался считать секунды. Разговаривать сам с собой.

Даже петь.

— Две тысячи сто восемьдесят семь…

На девятый день ему пришло в голову, что истина не существует. А потом он осознал, что вот теперь он сходит с ума. Ему нужно было хоть с кем-то поговорить. Хоть о чем. Даже о погоде, которой на Пределе — всего лишь климат-контроль: сочетание «влажность+температура+уровень кислорода». Ощутить себя не запертым в коробке для завтраков, а хотя бы условно свободным.

Его не интересовало, что о нем думают. Ему даже хотелось, чтобы его возненавидели. Пожалуй, сильнее, чем он сам, его не возненавидит никто. Потому как только он переставал считать секунды, он вспоминал жуткий хрип Тейлы. И это снова сводило с ума, потому что… потому что, как ни старался, он не мог не представлять, что происходило в рубке ее истребителя, когда она стреляла.

Стреляла, сжигая себе руки. Она ведь кричала… срывая голос, кричала от боли. Просто ее никто не слышал, ведь связь была повреждена.

— Две тысячи сто восемьдесят восемь…

Иллюзорный крик преследовал его в забытьи, когда он кое-как засыпал. Он нарастал, становился оглушающим, а потом голос Тейлы затихал… чтобы превратиться в панический выкрик Лии.

«Нет!»

Он подвел их всех.

К концу девятого дня Айн окончательно забыл, что кроме него в диверсии участвовало еще десять человек. И это только непосредственно на перевалочной станции. Тех, кто остался на Пределе и не видел последствий, он забыл уже на второй день одиночества.

— Две тысячи сто восемьдесят девять…

Слившиеся в одно мгновения перестали его интересовать. Он буквально кожей чувствовал, как на него надвигается очередной приступ безумия и не был уверен, что на этот раз придет в себя. Айн почти не слезал с кровати. Ложился, когда ему хотелось спать. Просыпался, и… садился прямо так, даже не пытаясь застелить постель.

Одиночество… он думал, что свихнулся от ненависти, но нет… тогда он еще не знал, как может свести с ума чувство вины.

— Две тысячи сто девяносто…

— Все равно собьешься!

Айн моргнул и повернул голову. Надо же, так увлекся подсчетом секунд, что и не заметил, как дверь открылась.

— Это что? Последний ужин и последнее желание? — спросил он.

Нейра, державшая в руках бумажный пакет, в которых ему обычно приносили еду, усмехнулась.

— Не надейся, — она шагнула в комнату, и дверь за ней закрылась. Айн услышал характерный щелчок.

— Тебя-то за что здесь заперли? — спросил он.

Улыбка Ней угасла. Она вгляделась в него и заключила:

— Кажется, у тебя атрофировалось чувство юмора. Неужели ты думаешь, что Лекс в силах меня запереть? Ешь!

Она бросила на стол пакет и уселась прямо на пол, прислонившись спиной к стене.

Айн моргнул. Мозг работал медленно, затянутый пеленой бездействия.

— Зачем ты здесь?

Нейра не сводила с него глаз.

— Пришла тебя проведать!

— Ко мне же никого не пускают…

Она коротко рассмеялась.

— Хорошо быть сестрой самого главного… — доверительно сообщила она.

Айн нахмурился.

— Зачем ты здесь? — повторил он.

— Вот заладил! — она на миг закатила глаза, а потом снова уставилась на него. — Будем считать, что я соскучилась.

Айн почувствовал, как его губы растягиваются в некое подобие улыбки. Он постепенно начинал понимать, что все это ему не снится.

— Я рад, что ты обо мне помнишь, — тихо ответил он.

Нейра вздохнула и поднялась с пола. Бросив взгляд на пакет на столе, она уселась рядом с Айном. От нее пахло свежестью. Она недавно принимала душ, наверное. Айн почувствовал себя совершенно грязным.

— Мне не хватает твоих шоколадок, — внезапно сказала Ней.

Айн снова улыбнулся. Разум постепенно стряхивал с себя полусонное состояние, и он радостно почувствовал, как его чувство вины сменяется нежностью. Она была так близко… желание прикоснуться стало глотком свежего воздуха в этой душной камере.

Странно, но он почти не вспоминал о ней все эти дни в одиночестве. Но именно Нейра сейчас сидела рядом с ним. Заставляла вспомнить, что в мире существуют еще люди, кроме молчаливых охранников, приносящих ему еду.

— У тебя волосы отросли… — невпопад сказал он. — Корни видно.

Нейра неловко убрала светлую прядь со своего лица.

— Я знаю… — ответила она.

— Почему ты пришла?

Она тяжело вздохнула.

— Потому что могла. Потому что Лек мне не отказал. А ты сойдешь с ума от одиночества.

Айн отвернулся от нее.

— Я это заслужил… — буркнул он.

— Не думаю…

— Не думаешь? — он вскинулся и посмотрел на нее совершенно безумными глазами. — Из-за меня погибли люди!

— Да. Но ты хотел убить только одного. Точнее — одну, — Ней никак не отреагировала на его вспышку. Да и вспышку ли? Кажется, он настолько заторможен, что принимает вялое движение за бросок.

— Это меня не оправдывает, — отрезал Айн.

Нейра помолчала. Потом перестала изучать его взглядом и уставилась в стену напротив.

— Как бы мне ни хотелось тебя порадовать, Айн, но все плохо. Хочешь, я тебя добью, раз уж ты решил, что виноват во всем?

— О чем ты? — насторожился он.

Через несколько секунд томительного молчания Нейра ответила. И услышанное заставило Айна вскочить с кровати.

— Твоя сестра заперта в жилом боксе. Доступа к Сети у нее нет. Ее муж третью ночь подряд ночует в госпитале. Зеленое звено расформировано.

— Что? — ноги перестали его держать и он сел обратно. — Почему?

Нейра нахмурилась.

— Лия боится, что Лекс тебя убьет. Она пригрозила ему всех сдать, если он не отпустит тебя.

— Как это? Она совсем разум потеряла, что ли? — беспомощно сказал Айн. Страх за сестру заполнил разум и он подался к Ней. — Она никогда так не сделает! Слышишь? Ты это передашь Леку? Он не должен принимать ее слова всерьез! Это всего лишь… Это я виноват…

Нейра рассмеялась.

— Ничего страшного. Мой братец прекрасно понимает, что это у нее временно. Так что, не волнуйся. Как только она перестанет думать глупости, ее выпустят. И даже вернут статус.

— Ты обещаешь? — он протянул руку и схватил ее за запястье, заставив чуть развернуться к нему. — Она… она просто…

— Очень похожа на тебя, — лицо Ней было так рядом, что он мог пересчитать реснички на ее глазах. — И сейчас это прекрасно видно.

… а еще он заметил маленькие морщинки возле ее губ…

— Боюсь, это не комплимент, — усмехнулся Айн. — Что твой брат собирается со мной делать? И почему он расформировал Зеленое звено?

… а еще то, что ее губы немного потрескались…

Нейра улыбнулась.

— Тебя не убьют. А звено… двое погибли, одна в госпитале, ты — в изоляторе. Пока что и пополнить некем…

… а еще — что ее челка отросла, и маленькая прядка зацепилась за реснички, дергаясь каждый раз, когда Ней моргает…

— Не убьют? — переспросил он.

— Не убьют… — эхом ответила Нейра. — Иначе кто же будет носить мне шоколадки?

* * *

Когда Вилт сказал, что некоторое время будет ночевать в госпитале для удобства, Корбиг лишь покачал головой. Ничего не спрашивал, просто выделил ему одну из палат. Сменную одежду пришлось просить у Лайзы. Снабженке, возле которой все так же крутился маленький Кристофер (создавалось впечатление, что он вообще от нее никогда не отходит), пришлось объяснить, с чего это у него вдруг появилась такая потребность, и после признания Вилта, что он поссорился с женой, она покрутила пальцем у виска:

— Нашли время, придурки.

Но одежду дала.

Теперь, когда ему некуда было возвращаться, Вилт почти не покидал госпиталь. Только однажды, когда пошел уже десятый день заключения Айна, отправился к Леку.

— Я хотел бы проверить его состояние. Полная изоляция давит на психику, ему нужны хоть какие-то контакты, — сказал он. Браслет связи, отобранный у Лии жег карман. Единственное, что связывало его сейчас с женой, был этот прибор. Возможно, он так и останется у него.

Лек выглядел откровенно плохо. На столе перед ним лежали три планшета, поставленные в голорежим. Картинки, мелькающие на экранах, пугали. Съемки каких-то военных операций, обшарпанные больницы и вереницы тел, закрытые кровавыми простынями. Под рукой главы сопротивления стояла остывший стаканчик с кофе, а рядом расположилась пепельница, забитая окурками до отказа. Лек закончил курс против облучения, но выглядел так, будто вот-вот опять попадет в госпиталь.

Впрочем, он и так бывал в госпитале. Теперь Вилт точно знал, что Лек проводит ночи в палате Тейлы. Каждую ночь. Просто сидит на полу и вертит в пальцах сигарету, убивая все старания по выправке осанки. Под утро забывается коротким сном, и тогда сигарета выпадает из рук.

Не далее, как вчера Вилт лично принес стаканчик с приторно-сладким и убийственно черным кофе несчастному главе сопротивления, потому что его мутный взгляд говорил сам за себя.

Императрица поправлялась. Ее уже вытащили из восстанавливающей капсулы, и Вилт с удовлетворением отметил, что тканеформирователи сработали как надо. Через пару дней ее уже можно будет выводить из искусственной комы.

А Лека такими темпами придется в нее вводить. Чтобы отоспался.

Картины на экранах в очередной раз сменились, и Вилт содрогнулся. На одном экране показывали городскую площадь, заметенную то ли песком, то ли снегом зеленого цвета. К одному из высоких зданий тянулась огромная очередь людей с повязками, закрывающими лица. На другом экране показалась картина разрушенного города, и Вилт старался не думать, что это не кадр из фильма и не постановка. А на третьем — очередная военная операция, и среди людей в форме можно было разглядеть фигуру Императрицы. А точнее — ее двойника.

— Ты что-то сказал? — Лек, кажется, только сейчас заметил присутствие Вилта. Он перевел на него взгляд и чиркнул зажигалкой.

— Ты так себе легкие прокуришь! — рассердился Вилт. — Я говорил про Айна. Ему нужны контакты.

Лек поморщился.

— Как вы все уже надоели с этим Морино, — тяжело вздохнул он, а потом глубоко затянулся. — Складывается впечатление, что я должен был его наградить за его выходку.

— Что? — удивился Вилт.

— Ничего, — буркнул глава сопротивления. — Есть у твоего ненаглядного дружка контакты, не волнуйся…

— Есть?

— Да есть! — рявкнул Лек. — Потому что против меня ополчилась собственная сестра!

— Нейра?

— А у меня много сестер? — еще более зло прошипел глава сопротивления. — Все, не нуди, Стэр. Я лишился помощницы, и у меня куча дел.

Вилт растерянно кивнул. А потом не выдержал:

— Тебе нужно нормально поспать. Но сначала поесть. И перестать таскаться в палату к Тейле по ночам. От того, что ты там сидишь, ничего не изменится. Ты же уже знаешь, что она почти в порядке.

— А дышать можно? — оскалился Лек. — Не лезь в мою жизнь, Стэр. Я сыт твоей семейкой по горло, и от этого у меня нет аппетита.

Поняв, что ничего не добьется, Вилт был вынужден ретироваться.

Напряжение росло, и он никак не мог понять, что нужно сделать, чтобы взрыв не смел Предел с лица галактики.

Нужно что-то положительное. Но что?

Как же ему сейчас не хватало Лии! Лии, которая говорила, что его любит. И верила в свои слова. К сожалению, эта Лия исчезла, и ему осталась лишь та, что считает его предателем.

Предатель!

Каждый раз, когда он слышал эти слова у себя в голове, внутренности скручивались в узел, а дышать становилось трудно, будто горло сдавливали невидимые пальцы.

Может, он действительно предатель? Может быть, нужно было сделать так, как хотела Лия? Вырубить Лека, устроить бунт… и погибнуть, потому что иного выхода у них не было.

Пусть Лек и потерял часть своего авторитета, люди все еще готовы идти за ним. Айн, пускай и случайно, но устроил диверсию. Лия пригрозила сопротивлению уничтожением. Но предателем почему-то стал Вилт.

Бездна, именно это слово не давало ему покоя.

Предатель!

Это слово что-то разрушало в нем. Какую-то внутреннюю границу. Выворачивало наизнанку все то, что он считал незыблемым.

Убивало то, что он всегда считал неотъемлемой частью себя.

Дни шли, и Вилт все сильнее зарывался в работу. Потому что больше у него ничего не осталось.

Когда пришло время выводить Тейлу из комы, Корбиг почему-то отказался присутствовать. Туманно объяснив, что у него много дел, и Вилт может заняться этим в одиночку. Вилт не стал вникать. Пожалуй, ему было все равно.

Единственный из всей семьи, оставшийся на свободе, он чувствовал, что оторван от мира так же, как и они. Но все равно…

предатель…

Тканеформирователи действительно сработали, как надо. Конечно, кожа на руках была еще нежной, и первое время Тейле придется носить перчатки, чтобы не повредить восстановленную ткань случайной царапиной, да и под ногтями будет зудеть, но выглядело все хорошо.

Показатели были оптимистичные. Для того, кто чуть не расплавился от радиации, Тейла выглядела и чувствовала себя великолепно.

Прекратив подачу анестетика, Вилт сходил за кофе и уселся на пол, там, где обычно проводил ночи глава сопротивления.

И стал ждать. В конце концов, ему больше некуда идти.

Подавать первые признаки активности Тейла начала примерно через час. Точнее, это приборы показали, что Императрица в сознании. Ни стона, ни лишнего движения. Она просто открыла глаза.

— С возвращением, — сказал Вилт, не покидая своего места.

Тейла не ответила, продолжая пялиться в потолок. Потом издала какое-то кряхтение и медленно подняла левую руку. Немного повернув голову, она уставилась на запястье, туда, где у всех нормальных людей был вживлен ЛИГ.

— Его же там нет, да? — хрипло спросила она.

— Нет…

Она тихо хмыкнула и опустила руку обратно.

— Значит, и меня нет…

Вилт понял, что разговор сворачивает куда-то не туда.

— Тейла… это ведь неважно. У меня тоже нет ЛИГа…

Она опять уставилась в потолок.

— Твоя рожа так примелькалась в новостях, что когда все закончится, тебе даже подтверждать свою личность не придется. А у меня никого нет.

Вилт поднялся с пола, поставил стаканчик с кофе и подошел к ней, боясь, что увидит на ее глазах слезы. Она даже изнемогая от боли об этом несчастном ЛИГе страдала. Он никогда не задумывался о том, что кого-то будет так волновать наличие чипа… который все равно спрятан под блокиратором, потому что все они тут, в сопротивлении, вне закона.

Но Тейла уже снова безучастно смотрела в потолок. Кажется, смирилась.

— Я ведь на Пределе, да?

— Да… Как ты себя чувствуешь?

Она глубоко вздохнула.

— Ногти чешутся, — коротко ответила она.

— На самом деле, ногти не могут чесаться. Это новая кожа… — Вилт улыбнулся. — Это нормально. Придется немного потерпеть.

— А еще я хочу есть.

— И это хорошо. Значит, я не поторопился запускать твой организм. Не тошнит?

— Нет. Все хорошо. Что значит, запускать?

Вилт взял ее руку и снова посмотрел на ногти. Они были очень короткими и немного кривыми. Тейле придется несколько раз их отрезать, прежде чем они станут выглядеть нормально.

— Ты некоторое время была в коме. Большую часть — искусственной.

— Понятно… что у нас нового? Нашли того, кто информацию слил? Или это я?

Вилт усмехнулся.

— После твоего выступления это даже самым ярым ненавистникам в голову не пришло. Ты все-таки людей спасла.

— Убив других…

Вилт поджал губы.

— Ты сделала выбор. И теперь все понимают, на чьей ты стороне.

Тейла ухмыльнулась, и, наконец, посмотрела на него.

— А вдруг это был такой план?

— Идиотский план, — парировал Вилт. — Если бы нам накануне внепланово не втюхали старинные капсулы регенерации, ты бы просто не долетела до Предела.

Тейла вздохнула и поджала губы.

— Значит, сработал, — сообщила она.

— Замолчи, — поморщился Вилт. Шуточки Императрицы ему не нравились. — Ты, кстати, можешь встать. Только аккуратно.

Тейла не шелохнулась. Снова перевела взгляд на потолок.

— Надеюсь, Лекс не замучил всех допросами? Очень тонкая работа… пока не взлетела, даже не сообразила, что истребитель неисправен.

По сердцу будто полоснули ножом.

предатель…

— Не замучил. Айн во всем признался. Поэтому виновника не искали. Он сам пришел.

Тейла моргнула. Еще раз. А потом села так резко, что Вилт, отшатнувшись, чуть не подвернул ногу и не упал.

— Морино? — уставившись на него, как на что-то диковинное, переспросила Императрица. — Серьезно?

— А ты сомневалась? — Вилт горько усмехнулся. — Его ненависть была видна невооруженным взглядом, и ты, как ее объект, вряд ли могла этого не заметить.

Тейла замерла. Кажется, даже моргать перестала. Она смотрела на Вилта, как будто хотела по его лицу определить степень правдивости того, что он ей говорил.

— Это же бред, — сказала она.

— Почему? — Вилт пожал плечами. — Я не думаю…

— А я тоже не думаю! Я знаю! — возвестила она. Она села на кровати, свесив ноги. — Морино не мог этого сделать! Я же говорю: тонкая работа. Там механик замешан, а не пилот.

— Возможно, — не стал спорить Вилт. — Но Айн утверждает, что все сделал сам. И каждый на Пределе понимает, что он просто покрывает сообщников. Но если они за него вступятся, то… — он замялся.

— …будет бунт, — закончила Тейла. — Весело.

Вилту весело не было. Он отвернулся от Императрицы и протянул руку к стаканчику с кофе.

— Ты как? — спросила вдруг она. — Он же твой друг?

предатель…

Вилт и не заметил, как его пальцы сжались, сминая стаканчик, полный теплого напитка. Он осознал, что происходит, только когда теплая жидкость каплями залила его больничную одежду.

— Понятно… — Тейла, кажется, даже немного испугалась. Взгляд ее, наконец, обрел эмоции, и теперь в нем читалось опасение.

— Хочешь знать, как я? — он изо всех сил закусывал губы, но слова все равно выталкивались, против его воли. — Я…

предатель…

— …мой друг в изоляторе, и еще неизвестно, что с ним сделают. Моя жена сошла с ума и пригрозила Леку смертью, если он не отпустит Айна. Она заперта в жилом боксе. И знаешь, что? Она считает меня предателем потому что я вколол ей успокоительное в тот момент, когда она пыталась учинить расправу над Леком. Теперь я предатель. Я живу в госпитале, и, бездна меня забери, не знаю, что мне делать!

Последние слова он почти прокричал, сам испугавшись звуков своего голоса.

Усилием воли разжал кулак и то, что осталось от картонного стаканчика, упало на пол.

А потом Вилт ощутил руку Тейлы на своем плече.

— Прости, — прохрипел он. — Ты не виновата в моих бедах.

— Напротив, — она обняла его сзади, он ощутил, как постепенно успокаивается. Короткая вспышка сходила на нет.

От ее еще недавно сожженных рук исходило тепло. Вилт чувствовал, как накатывает бессилие.

— О чем ты? — безучастно спросил он.

— Как быстро я вас раздробила, — ее голос звучал глухо. — Даже жаль, что это не было моей целью. Лексу следовало оставить меня в изоляторе. Или хоть как-то объяснить свое решение.

— Возможно, — прошептал Вилт. — Почему он этого не сделал?

Тейла хмыкнула ему в спину.

— Наверное, не смог придумать хоть что-то, что могло сойти за правду.

— Почему нельзя было сказать эту правду? — Вилт развернулся и посмотрел ей в глаза. — Почему?

Тейла отвела взгляд.

— Потому что правда не всегда приглядна, — она поморщилась. — Слушай, а давай ты дашь мне нормальную одежду и отведешь куда-нибудь поесть? Желудок сводит…

Вилт решил, что это плохая идея. По сути, Тейле не стоило сразу же после вывода из комы скакать по Пределу. Но Императрица уперлась. Сказала, что ей некогда разлеживаться, а после того, как узнала, сколько времени она провела в капсуле, пришла в ужас.

— Данные могли устареть! — ни с того ни с сего воскликнула она.

И, начиная с этого момента, уже ничто не могло загнать ее обратно в постель. В тот момент, когда она заявила, что пойдет в первую же попавшуюся столовую прямо в больничной рубашке, Вилт сдался и принес ей одежду.

Но решил приглядеть. Вдруг свалится?

Впрочем, Тейла не возражала против его общества. Даже посоветовалась, что из еды можно положить в еще не разработавшийся желудок.

Когда трапеза завершилась, Вилт решил было, что Императрица отправится к себе в бокс, но тут его ждал очередной сюрприз.

— Мне надо к Лексу, — заявила она, когда он предложил проводить ее до бокса.

— Чего? Тейла, ты еще не оправилась…

— Ты меня из комы вывел? Вывел. Дальше я сама… и чего они на меня все смотрят?

Предельцы, встречавшиеся им на пути, действительно глазели на нее. Провожали взглядами. А некоторые — порывались подойти, но Вилт жестами останавливал их. Как бы героически Императрица сейчас себя не вела — она еще слишком слаба для разговоров.

— Я думаю, ты заслужила стать в этом месте своей. Привыкай, — хмыкнул Вилт. — Может, подружишься с кем-то, кроме меня.

— Больно надо, — проворчала Императрица.

А когда они дошли до кабинета Лека, Вилт понял две вещи. Первое: по сравнению с главой сопротивления Тейла выглядит совершенно здоровой. Второе: надо было все-таки его хотя бы предупредить.

Когда они вошли, Лек опять сидел над экранами. Картины были другими, но от этого они не стали менее страшными. Это точно показывают в официальных новостях? Увидев, кто почтил его своим присутствием, Лек так резко вскочил со стула, что он упал с жутким грохотом, а сам глава сопротивления почти сразу пошатнулся, вынужденно уперевшись руками в стол.

Бездна… только что вышедшая из комы Тейла действительно держалась на ногах намного лучше.

— Ты… очнулась? — уставившись на Императрицу, прохрипел глава сопротивления. — Я не знал.

— Очевидно так, — Тейла нахмурилась. — Что с тобой?

Вилт только порадовался, что не стал сообщать ей, как этот сумасшедший устраивал ночевки в ее палате.

Пусть сами разбираются. Если Лек, будучи способным привлечь людей к борьбе с Императором, не в силах объясниться с женщиной, это уже его проблемы.

К тому же, Вилт действительно не понимал, что их связывает.

Простояв столбом почти целую минуту, Лек поднял стул и сел обратно. Он выглядел совершенно обессиленным.

— Я много работаю, — наконец, ответил он. — Рад что ты… поправилась.

Тейла ошалело кивнула. Похоже, она подобной картины увидеть не ожидала.

— Говорят, ты остался без помощницы, — бросила она, садясь напротив Лека. — Может быть, стоит ее вернуть?

Лек усмехнулся. Трясущимися руками достав из пачки сигарету, он сунул ее в рот, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся.

Картинки на экранах снова поменялись. И остались по-прежнему страшными.

— Что это? — кажется, Тейлу тоже заинтересовали мелькающие кадры.

Лек устало усмехнулся.

— Нравится? — спросил он. — А ведь это ты. Везде — ты.

— Что? — Тейла вытаращила глаза.

Вилт же обогнул стол и подошел ближе к экранам. В углу он заметил какие-то надписи и хотел рассмотреть их поближе.

Оказалось, это были даты.

— Три года назад? — присмотревшись к одной из них, спросил он. — Что это за место?

На экране был полуразрушенный промышленный район. Чего-то похожего на жилые блоки Вилт не заметил.

— Лек, давай ты не будешь загадывать мне загадки, — Тейла, судя по всему, не собиралась брать с Вилта пример. — О чем ты говоришь?

Глава сопротивления вновь затянулся.

— Стэр прав, — коротко ответил он. — Одной из этих записей уже три года. В то время ты еще и не думала о том, чтобы убежать. А вот двойник у тебя уже был.

Вилт глянул на Тейлу. Она выглядела растерянной.

— Двойник?

— Кстати, самой старой записи с твоим двойником уже шесть лет. Показать? — сигарета кончилась, и Лек запихнул окурок в переполненную пепельницу. Он не сводил с Тейлы глаз, будто пытаясь прочитать ее реакцию. — Ты ведь не знала. Или я не прав? Скажи мне.

Императрица неловко обняла себя за плечи.

— К чему ты клонишь?

— А то ты сама не понимаешь… Император — это правитель, который успевает везде. На праздниках, похоронах… ни одно масштабное событие без него не обходится. И везде он выглядит как заботливый правитель. Может быть, не всегда добрый, но не оставляющий без внимания свой народ. А с чем связаны твои появления на экранах? Твои и твоего двойника. Если прибавить к ним вот это? — он кивнул на экраны. — Ты задумывалась над тем, какова твоя роль?

Тейла молчала. Она тоже не отрывала взгляда от Лека, и Вилту показалось, что он присутствует на чемпионате по игре в гляделки.

— Ты — каратель, вот, что он хочет показать всем, — когда тишина стала давить на уши, Вилт решил, что ему тоже пора вмешаться в разговор. А то эти двое, чего доброго, вообще про него забудут.

— И однажды он бы сорвал с тебя маску. Как думаешь, чего он ждал? — добавил Лек. И спустя пару мгновений, Вилт понял, что вопрос его несет намного больше смысла, чем он способен понять.

Потому что Тейла внезапно вскочила со своего места, обогнула стол и склонилась над Леком.

— Предположим, ответ я знаю, — прошипела она ему в лицо. — Но встречный вопрос: почему мой двойник до сих пор выступает? Ведь теперь меня нет! Маску срывать не с кого.

Лек слегка улыбнулся. Вилту показалось, что его просто порадовало приближение Тейлы, а не заданный вопрос.

— Это значит только одно. То, что Императрица до сих пор является карателем, а значит — злом.

— И что дальше? — спросила Тейла.

— То, что у него и без тебя есть, кого вытащить из-под маски.

Тейла немного расслабилась и немного отодвинулась от Лека, перестав над ним нависать.

— Возможно, — ответила она. — Но я об этом ничего не знаю. Последние полгода я занималась подготовкой к открытию «Эрно». А потом… сбежала.

Лек глубоко вздохнул и выключил экраны один за другим.

— Кофе? — спросил он.

Тейла вздохнула и покачала головой. А потом немного отвернулась от Лека, и ее взгляд уперся на большой терминальный экран, заставкой которого служили крысюкаты на льду. Сейчас картинка была статичной, и Вилт был этому рад. Он терпеть не мог эту заставку.

Тейла замерла, недоверчиво разглядывая экран.

— Чт… Зачем это? — прошелестела она. К недоверию примешалась настороженность. Она с отвращением и горечью смотрела на этих несчастных крысюкатов, как будто они были виноваты во всех ее бедах.

— Ты о чем? — Лек повернул голову. — А, об этом… Это… так. Напоминание. Что сначала нужно думать, потом делать. А не наоборот.

Он вытащил очередную сигарету. Подумав, Вилт сделал то же самое.

Теперь, когда страшные картины не тревожили его, и он убедился, что Тейла в полном порядке, он мог расслабиться.

Усевшись на один из стульев вокруг конференц-стола, он сделал первую затяжку.

— И как? — после недолгого молчания спросила Тейла, продолжая буравить взглядом крысюкатов. — Помогает?

— Как видишь, — хмыкнул Лек.

Тейла опять помолчала. А потом отвернулась от экрана и уселась рядом с Вилтом.

— Если что, ты можешь идти, — сказала она. — Я в порядке.

Вилт сделал еще одну затяжку и покачал головой.

— Если ты меня не выгоняешь, я хочу остаться. Мне все равно некуда идти.

— Что, так и не помирился с женой? — подал голос Лек. — Жаль… я хотел бы знать, в вернулось ли к ней благоразумие. Мне жутко не хватает помощницы.

Тейла оживилась.

— Кстати, об этом. Я думаю, что мне, как основной жертве Морино, положена компенсация.

Лек от ее заявления поперхнулся дымом.

— Ничего себе! — в его глазах загорелись смешинки. — Твоя наглость не имеет границ!

— Я еще не начинала наглеть, — Тейла подалась вперед. — Я хочу, чтобы ты его убил.

Вилт почувствовал, как внутри него все опускается. Он не верил своим ушам. Нет, Тейла, которую он знал, просто не могла такое сказать!

Лек, кажется, тоже опешил.

— Что?

Императрица расхохоталась.

— А что? Он меня чуть не угробил и заслуживает смерти, разве нет? Правда, он единственный из твоих пилотов, кто умеет летать, но это мелочи.

До Вилта начало доходить, что Императрица опять просто шутит. Нет, не шутит! Глумится!

— Умеет летать? — хмыкнул глава сопротивления. — Что-то я не помню его грандиозных успехов!

— Это уже твои проблемы, — вдохновленно продолжала Тейла. — Но из всей твоей братии только у него есть шансы стать больше, чем простым пилотом. Жаль, что его придется убить, да? Хотя… я могу предложить кое-что другое.

Она еще сильнее подалась вперед.

— Я хочу, чтобы ты меня отпустил, — сказала она.

Лек взмахнул рукой, чуть не выронив сигарету.

— Ты совсем рехнулась? — глядя на нее, как на сумасшедшую, спросил он. — Отпустить?

— Ненадолго, — пристально глядя на Лека, ответила Тейла. — Мне нужно дней тридцать… с учетом дороги.

— Ты… я не успеваю за твоей мыслью! — воскликнул Лек. — То ты просишь убить Морино, то утверждаешь, что у него огромный потенциал, а теперь я должен дать тебе отпуск?

Тейла ехидно рассмеялась.

— Ты не можешь его убить. Это будет огромной глупостью с твоей стороны. Айн Морино тебе нужен. И ты должен его отпустить. Судя по настроениям в народе, тебя никто не осудит. Ты это и сам понимаешь. Вопрос, чего ты ждешь?

Лек прищурился. Он тоже подался вперед, и Вилт вновь почувствовал себя на соревнованиях по гляделкам.

— Так мне его отпустить? Или убить? — прошипел глава сопротивления.

Тейла широко улыбнулась.

— Я думаю, тебе нужно отпустить обоих, — ответила она. — И его, и меня.

— И не надейся, — отрезал Лек. — С Предела ты не улетишь!

Тейла сглотнула и вновь улыбнулась.

— Я дам тебе гарантии. Ни ты, ни твоя сестра, ни твои близкие… Ни твое дело, ни Предел. Никто здесь или в сопротивлении не связаны с моим делом. Но сроки горят. Мне необходимо кое-что… завершить.

— Ты могла сделать это раньше. Пока не прилетела сюда, — сказал Лек.

— Могла. Но, к сожалению, некий Вилт Ситэр так торопился к жене, что я не успела. Мне еще раз повторить?

— Не надо, — Лек откинулся на спинку стула.

Устало прикрыл глаза.

Тейла тоже села прямо.

— Ну так что? Или тебе надо на картинку посмотреть?

Лек улыбнулся не открывая глаз.

— Она всегда со мной… — ответил он.

Тейла поднялась со стула.

— Тогда думай. А я пошла готовиться к отлету. Кстати… я возьму «Птицелова», ты не против?

— Ну-ну… — Лек открыл глаза и насмешливо посмотрел на нее.

Императрица покосилась на Вилта. Склонившись к его уху, она прошептала:

— Не надо меня сопровождать. Уверяю, я нормально держусь на ногах… в отличие от этого придурка.

С этими словами она развернулась и быстрым шагом покинула кабинет.

Лек молчал. Потянувшись было за очередной сигаретой, он одернул руку и горько рассмеялся.

— Каждый раз так, — пожаловался он. — Каждый раз… Нам повезло, что она на нашей стороне, да, принцесса?

— Возможно, — осторожно ответил Вилт. Он не совсем понял, что глава сопротивления имеет в виду.

Лек задумчиво уставился на свои руки. Потом закрыл глаза и со стоном уронил голову на стол, стукнув лбом о поверхность.

— Как же я устал… Ты просто не представляешь, как я устал, Стэр…

— Тебе нужно поспать, — откликнулся Вилт.

— Да… ты прав… но сначала… — он кое-как выпрямился и поднес ко рту левую руку с коммуникатором.

Вилт почувствовал, что его мир летит куда-то вниз.

— Дрейк? — быстро сказал Лек. — Морино выпустить. Обеспечить ему минимальный доступ. Никаких ангаров, тренажерных залов и технических помещений. Пусть ходит от жилого блока до столовой.

Так просто? Потому что Тейла сказала? Или Лек все равно собирался это сделать? Но глава сопротивления еще не закончил.

— Милли? Ты на посту? — продолжил он переговоры. — Когда Тейла Алер запросит разрешение на взлет — давай. Она полетит на «Птицелове». Да, я в своем уме. Конец связи.

Закончив переговоры, он опять устало закрыл глаза.

— Что ты здесь делаешь, Стэр? — спросил он спустя пару минут. — Я отпустил твоего друга. Иди, мирись с женой. Больше у нее нет поводов меня убивать.

Но Вилт не шелохнулся. Он посмотрел на картинку с крысюкатами.

— Это ведь не просто заставка, да? Начало записи?

Лек тяжело вздохнул.

— Предположим, — коротко ответил он.

— И что на ней?

Глава сопротивления поморщился.

— Вечно ты лезешь… скажем, там записано, как я совершаю вторую по значимости глупость в своей жизни.

Вилт поджал губы.

— А какая глупость была первой? — не надеясь на ответ, спросил он.

Лек горько усмехнулся и посмотрел на дверь, за которой скрылась Тейла. Возле его губ залегли крупные складки.

— Я женился, — буркнул он. — Убирайся, Стэр. Дайте мне, наконец, поспать.

Вилт медленно встал и направился к двери. И уже открыв ее не выдержал.

— Спасть надо на кровати, а не там, где тебя сморило. Если ты сегодня же не отдохнешь, завтра я сюда приду с успокоительным. И в этот раз оно будет именно для тебя.

— Только попробуй, — оскалился Лек.

Оказавшись в коридоре, Вилт нащупал в кармане браслет связи, принадлежавший Лие. Надо отдать. Помириться с женой.

предатель…

Вздохнув, Вилт шагнул в сторону жилых боксов. Но только шел он не домой…

* * *

Обида и злость на мужа прошли почти сразу. На следующий день своей вынужденной изоляции Лия осознала, что едва не натворила, и пришла от этого в ужас. Что она наговорила Вилту помнила плохо. Как будто это было во сне.

Страх за Айна и информационный голод стали ее спутниками. Теперь у нее не было даже браслета связи… оторванная от всего мира, Лия чувствовала, как в ней вновь поднимается злость.

Уже на себя. Оправдывать свой идиотский поступок не было смысла. Да, она сорвалась. Да, она в чем-то была права. И если бы не благоразумие Вилта, возможно, она сейчас сидела бы в изоляторе. Впрочем, жилой бокс мало отличался от тюрьмы. Экран был отключен от Сети и мог транслировать только запись того, что уже было загружено в его память. Например, огонь.

Она вспоминала, как когда-то заставляла голографические языки пламени пылать прямо на кровати… тогда она думала, что Вилт мертв.

Какая же она идиотка!

Вселенная подарила ей чудо, и она тогда пообещала себе, что не упустит этот подарок! А в итоге… Вилт тоже не выходил на связь.

Она была уверена, что Лек не запрещал ему с ней общаться. Она сама выгнала мужа. Сама.

Как же иногда легко все разрушить! Каким же хрупким оказывается счастье! И она сама все разбила.

И теперь ей нужно все склеить. Но как? Как ей это сделать, если она сидит здесь без возможности связаться хоть с кем-нибудь?

Почему-то только оказавшись в изоляции, она поняла, что Лек никогда бы не поступил с ней подло. Если бы он решил убить Айна, она бы узнала об этом первой.

Стало бы ей от этого легче? Нет. Возможно, поэтому Лек и избегал разговоров о ее брате. Просто не знал, что с ним делать. Ведь убить Айна — это убить доверие и поддержку Лии. А то, что глава сопротивления относится к ней очень тепло, не подлежало сомнению. Они слишком много времени проводили вместе.

На пятый день сидения в жилом боксе к волнению за Айна и щемящей тоске по мужу прибавилась тревога за Лека.

Конечно, он мог часть ее обязанностей скинуть на Акрейда, но… но Лия была уверена, что это не так. Лек всегда подчеркивал, что даже на Пределе у него слишком мало людей, которым он доверяет безоговорочно.

И Лия была одной из них.

Продукты в холодильнике потихоньку заканчивались, и ко всему прочему прибавились раздумья: а как же ей дать знать о том, что ей скоро нечего будет есть? Вряд ли ее собираются морить голодом…

Но в один прекрасный момент проблема решилась сама собой. Как и многие другие. Так, по крайней мере, показалось Лие.

Когда дверь открылась, и на пороге появился Айн, она не сразу поверила своим глазам. Облаченный в кожаные штаны, черную футболку и такую же черную кожаную куртку, он выглядел так, как обычно выглядел на Солле.

«Вот и видения пошли», — отстраненно подумала она. Здесь, на Пределе, Айн носил пилотский мундир.

Она застыла напротив улыбающегося иллюзорного брата и не могла выдавить улыбку в ответ. Зачем ее улыбка галлюцинации?

— Лия… — галлюцинация, кажется, растерялась. — Что с тобой?

Голос был, как настоящий, и она незаметно ущипнула себя за предплечье. Было больно. Иллюзия не распалась.

— Это… Айн, ты настоящий? Тебя… он тебя отпустил? — решив, что материальных иллюзий не бывает, она бросилась к нему в объятия.

— Ну как… из изолятора — да, — от него пахло вином.

Он крепко обнял ее в ответ, окончательно убедив в своей реальности.

С души будто камень свалился. Значит, теперь все будет хорошо!

— Я… я так боялась, что тебя убьют, — на глаза набежали слезы, и Лия не стала им сопротивляться. Плакать от счастья даже приятно.

— Мой братец и не собирался этого делать, — за спиной Айна оказалась Нейра, держащая в руках огромный пакет, в котором что-то позвякивало. — Не стойте на пороге, пообниматься вы и внутри сможете!

Айн и Лия послушно отступили, впуская Ней в бокс.

Сгрузив пакет на стол, сестра Лека фыркнула.

— Вот поистине вы родственники! Этот тоже постель не заправляет!

Лия действительно не убирала постель. А зачем? Тем более, последние два дня она взяла за привычку обнимать подушку Вилта, уткнувшись в нее носом и вдыхая запах, что на ней остался.

— У тебя были в этом сомнения после ее выступления? — хмыкнул Айн, а Лия с удивлением поняла, что: во-первых, он знает обо всем случившемся, а во-вторых, кажется, нашел с Нейрой общий язык.

Когда успел? Он же сидел в изоляторе!

— Сообщение Вилту я уже отправил… он, правда, не ответил, но думаю, придет, — продолжая улыбаться, сказал Айн. — Устроим вечеринку на четверых!

Нейра опять фыркнула. А Лия подумала о Леке.

— А как же твой брат? — спросила она у Ней. — Или он теперь меня ненавидит?

Нейра вытащила из пакета несколько бутылок вина и саморазогревающиеся контейнеры, в которых, судя по всему, была еда из бара.

Получается, она первой узнала об освобождении Айна? И судя по тому, что она здесь, она этому рада?

Когда Айн успел ее заарканить?

— Вряд ли Лек сюда придет, — ответила Ней. — Во-первых, он не особо хочет видеть Морино, а во-вторых, у него куча дел. Он вообще из кабинета не вылезает… только по ночам. И то идет не спать, а… сторожить.

— Сторожить? — не поняла Лия.

Нейра мотнула головой.

— Не забивай себе голову. Мой братец… немного помешан.

Лия снова прижалась к Айну.

— Когда ты успел найти с ней общий язык? — шепнула она.

Айн подмигнул.

— Кстати, у меня теперь десятый уровень доступа, — громко сказал он. — Даже в тренажерный зал нельзя, не то, что в ангары.

— А ты думал, Лек тебя отпустит и по головке погладит? Ну уж нет… Пусть твои сообщники помучаются совестью.

— У меня не было сообщников, — напомнил Айн.

— Да, конечно, — покладисто кивнула Нейра.

И Лия поняла. Поняла, почему после стольких дней изоляции Айна отпустили. Поняла, почему Лек не разрешал никому контактировать с ее братом.

Жутко хотелось спросить, что будет с теми, кого они вычислили (в конце концов, Айн и его сообщники, кто бы они ни были, задумали убийство). Но Лия промолчала.

Она надеялась, что ей удастся поговорить с Леком начистоту.

Но для начала она хочет немного побыть с братом.

А когда придет Вилт, она хочет помириться с ним.

Он ее любит.

Он ее обязательно простит.

* * *

— Ты уверена, что это необходимо? — спросил Вилт.

Тейла насмешливо на него взглянула.

— Боишься, что меня сразу же изловят? Я как-то раньше прекрасно справлялась.

Вообще-то Вилт мог поспорить. Тейла была на грани, когда они покидали Нортон.

— Бездна, какой же ты зануда! — вздохнула Тейла. — Я знаю, что делаю. И это ненадолго. Я вернусь, хотя, скажу честно, у меня нет никакого желания этого делать. Успокоился?

— Не особо.

— Отдохнуть тебе надо, — посочувствовала Императрица одному из разрекламированных лидеров сопротивления. Вилт невольно усмехнулся абсурдности ситуации.

— Ты и правда скверно выглядишь, — заметила Тейла после недолгого молчания. — Не стоит загонять себя… И вам бы помириться. Видно, что вы подходите друг другу.

Вилт пожал плечами, и Тейла не стала больше ничего говорить. Но ее слова почему-то задели. Хотя обычно Вилт оставался безучастен к пересудам и попыткам сблизиться с ним на почве сочувствия ситуации. Судачил весь госпиталь, всем хотелось знать подробности. С Вилтом особо и не церемонились, считая, что его размолвка с женой — всего лишь временные неудобства. Для всех, потому что доктор Стэр стал вдвое больше придираться к окружающим по поводу соблюдения правил.

А тут вдруг — напрягло. Может быть, Вилт заподозрил, что Тейла сочувствует искренне. Или она как-то узнала, что Вилт вместо того, чтобы отправиться на семейную встречу решил проводить ее? Бездна знает что!

Время было позднее, и он решил не тратить время на ужин. В бар, где сейчас наверняка только и говорят, что о решении Лека выпустить Айна из изолятора, идти не хотелось.

Покой и тишина — вот, пожалуй, все, что ему было нужно.

Но в больничном коридоре его дожидалась Лия. То-то дежурная медсестра как-то загадочно улыбнулась Стэру при встрече. Напридумывают себе!..

Вилт вздохнул и открыл перед женой дверь палаты, которую использовал как временное пристанище.

Лия была бледна. Мало сна и ненадлежащее питание, кто тут удивится нервному истощению. После срыва Вилт даже опасался, что жена попытается причинить себе вред. Когда поймет, что лишь загнала себя в угол, а для Айна ровным счетом не изменилось. Все же, сейчас Лия выглядела лучше, чем когда он увидел ее, разъяренную, набросившуюся на Лека.

Лия обхватила себя за плечи, оглядывая палату.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Вилт.

Лия вскинула на него взгляд.

— Почему ты не пришел?

— Нет времени.

— Совсем?

— Работы стало больше. К тому же, мы до сих пор не подключили новое оборудование.

На этом с ненужными объяснениями было покончено. Теперь Лия наблюдала за Вилтом, он чувствовал на себе ее взгляд. Не торопил, жена явно собиралась с мыслями.

— Я рад, что Айна выпустили.

Вилт не добавил: «Я же говорил, что так и будет».

Лия не сказала: «Ты ничего для этого не сделал».

Недосказанность повисла между ними как взвесь, мешающая дышать.

— Вилт, — наконец, решилась Лия. — Я наговорила тебе гадостей. Не следовало тебя обвинять. Никто не мог повлиять на Лека. Но ты ведь знаешь, что вы с Айном — самые близкие мне люди. Я даже представить не могла, что Айн сотворит такое. А ты… просто не знаешь, каким может быть Лек. Ты недооценивал опасность. Я понимаю, что была не в себе, и ты хотел как лучше… Но пожалуйста, пойми. Я бы боролась за любого из вас.

Это-то его и пугало. Чем больше Вилт думал о том, что Лия теряет над собой контроль, когда с кем-то из них случается беда, тем более неутешительные выводы делал.

— Прости меня, — добавила жена. — Пожалуйста, прости.

Вилт спокойно сообщил:

— Я не обижен. Мне не за что тебя прощать. Я знаю, как ты любишь брата. Лия, я знаю тебя.

— Тогда, — жена сделала маленький шажок к нему. — Ты знаешь, что я люблю тебя тоже. И не могу без тебя.

— В этом-то и дело, — кивнул он. — Подумай сама: твои слова противоречат твоим действиям. На самом деле, ты просто привыкла, что я рядом. Я клялся, что не оставлю тебя, пока буду нужен. Но стоило возникнуть кризисной ситуации, и ты поставила под сомнение мое отношение к тебе и к Айну.

— Тебя удивляет, что я не отвернулась от брата, когда другие решили его подставить?

— Не удивляет. Я лишь говорю о том, что ты отправила меня к этим «другим». Не пыталась прислушаться к моим словам… Ты не доверяешь мне, вот в чем суть. Ты допустила, что я буду выбирать между вами и работой. И до сих пор не избавилась от этой мысли. Это сомнение будет проявляться каждый раз, когда наши мнения разойдутся вновь. Но я не стану соглашаться с твоими безумными идеями лишь потому, что боюсь поссориться с тобой. Гораздо страшнее было бы тебя потерять.

— Но ведь я тоже боялась! Потерять Айна…

— И даже не попыталась меня выслушать или подумать о мотивах Лека. Теперь ты признаешь, что действовала необдуманно. Ты потеряла контроль. Если бы Айну действительно грозила опасность, он был бы уже мертв. В то время как до нападения на Лека у тебя был доступ в административный центр, в ангары, к кораблям…

Лия вздрогнула.

— Я… это же Айн.

— По части Айна у нас полное понимание, — согласился Вилт. — Остаемся мы сами. Это просто, Лия. Всего лишь одно из двух. Ты либо доверяешь мне, либо вечно сомневаешься и загоняешь сама себя.

Лия всматривалась в его лицо.

— О, бездна! — проговорила она. — Ты ведь не собираешься возвращаться…

— Я всегда с тобой, — возразил он. — Но я не буду грузом, который давит. Разберись, что тебе действительно нужно.

Она замерла, глядя на него во все глаза. В ее взгляде он увидел страх.

Не смотреть на нее. Не смотреть.

Но отвернуться он не успел. Она стремительным движением шагнула у нему и крепко обняла, прижавшись всем телом.

— Если… если я хоть что-то для тебя значу, ты вернешься. Хотя бы вернешься, — отчаянно зашептала она ему в ухо, — Пожалуйста, Вилт. Умоляю тебя… Хотя бы будь рядом… не прощай, если не хочешь. Если не можешь… но вернись. Будь рядом. Прошу тебя. Не заставляй меня снова страдать от холода!

Это был запрещенный прием. И он сработал.

Вилт закрыл глаза и ответил:

— Хорошо. Я вернусь. Чуть позже. Мне нужно закончить работу…

Лия еще крепче обняла его.

— Сегодня? Ты ведь придешь сегодня? Там Айн и Нейра… у нас с тобой дома праздник…

— Так иди, празднуй, — стараясь не выдать горечи, ответил он. — Иди, Лия. Я буду позже. Сегодня. Но сейчас уходи.

Она перестала прижиматься к нему и отступила на шаг назад. Подарила ему беспомощную улыбку.

— Я буду тебя ждать, — сказала она.

— Понятно, — ответил он.

И отвернулся.

* * *

Когда Вилт отвернулся, показывая свое желание, чтобы она ушла, Лия будто наяву услышала треск.

Это был удар по самому больному месту. Такого она не ожидала и ожидать не могла. Никогда. Еще ни разу Вилт не вел себя с ней так!

Бездна, она выкрашивала его волосы в вырвиглазный цвет, бросала одного в Долине Камней, бывало, не возвращалась домой, увлекшись очередным проектом «РИАСа», но он всегда ее понимал! Всегда прощал!

У нее ведь просто сдали нервы! Она даже толком не помнит, что именно ему сказала!

Почему все так? Что именно изменилось? Чем она его так задела? Неужели он всерьез?

Она действительно не помнит, что именно ему наговорила…

Не может быть! После того, что они пережили, они не имеют права потерять друг друга из-за какого-то пустяка!

Жутко хотелось вновь броситься к нему. Обнять и малодушно попросить, чтобы он соврал. Чтобы сделал вид, что все хорошо.

Но ведь это будет не так. И она сдержалась. Дрожащими губами прошептала еще одно «прости», а когда он так и не обернулся и ничего не ответил, на негнущихся ногах вышла из палаты.

Когда безудержное счастье успело превратиться в ноющую тоску?

Не видя ничего перед собой, она медленно, в глубине души безумно надеясь, что сейчас муж ее догонит, сожмет в объятиях, и все встанет на свои места, покинула госпиталь.

Но чуда не случилось.

Едва сдерживая слезы, она пошла обратно в бокс. Там Айн…она сможет уткнуться ему в грудь и немного поплакать. Конечно, надо будет как-то объяснить брату, почему она вернулась одна, а потом и успокоить, а то ведь с того станется пойти вправлять другу мозги… кулаками.

Довправлялись уже… оба.

Но открыв дверь, она поняла, что брату не до нее.

Айн с Нейрой были изрядно пьяны еще когда она пошла за Вилтом, а в ее отсутствие, видимо, выпили еще.

Из опрокинутой на стол бутылки тонкой струйкой выливалось красное вино, но Айн и Нейра не замечали. Они сидели на диванчике в обнимку и самозабвенно целовались. И кажется, останавливаться на поцелуях не собирались.

Ее появления они тоже не заметили.

Лия шагнула назад и закрыла дверь. Ей бы нужно было порадоваться за брата, но в душе поселилась горечь, сильно похожая на зависть.

Прислонившись спиной к стене, Лия закрыла лицо руками.

И что ей теперь делать? Брат немного занят, муж ясно показал, что видеть ее не желает. Она никому не нужна.

Но возможно, ее простит хоть кто-то? Если уж извиняться, то перед всеми, не так ли?

Тяжело вздохнув, она отняла руки от лица, не уронив и слезинки.

Поправила волосы. Пригладила одежду. И широким шагом отправилась в административный центр.

Уже остановившись у кабинета Лека, она сообразила, что у нее нет браслета связи. Он так и остался у Вилта. Конечно, можно было бы попробовать поколдовать над панелью… но что-то ей подсказывало, что ее стремление попасть к главе сопротивления, которого она в прошлый раз чуть не убила, не оценят.

Она и так везде виновата. Смешно! Диверсию устроил Айн, а виновата в итоге во всем она. И поделом ей…

Стучать в бронированную дверь казалось высшей степенью глупости, но другого выбора не было. Но, как ни странно, ее услышали.

На главу сопротивления было страшно смотреть. Он еле держался на ногах, под глазами залегли глубокие тени, волосы не видели расчески дня два, а щетина уже начинала походить на неопрятную бороду.

— Лек, что с тобой?! — забыв о собственных проблемах, воскликнула Лия.

— Ничего, — буркнул он, буравя ее взглядом. Она почувствовала запах виски, а табаком он, казалось, был пропитан насквозь. Мундир висел на нем, как на вешалке.

— Ты когда в последний раз ел? А спал? — не унималась Лия. Ей жутко хотелось взять его под руку и отвести куда-нибудь, где он сможет принять горизонтальное положение. Потому что он действительно шатался!

Лек хмыкнул.

— Откуда ты взялась такая заботливая? Не забыла, что не так давно хотела меня прикончить? Как видишь, прикончить я себя в состоянии и самостоятельно, хм…

Он посторонился, пропуская ее в кабинет. Кое-как дошаркал до своего места и плюхнулся в кресло.

— До чего ты себя довел… зачем? — Лия мелкими шажками, все еще не уверенная, что он ее не выставит, приблизилась к главе сопротивления… который больше всего сейчас напоминал живой труп.

Он плеснул в бокал виски из стоявшей на столе бутылки и хмуро спросил:

— Где твой коммуникатор?

— Я… я его у Вилта оставила… случайно, — растерянно ответила Лия.

Губы Лека скривились в горькой усмешке.

— Увлеклись примирением? — он даже подмигнул ей, хотя при его нынешнем виде это смотрелось жутковато, и протянул ей бокал. — Бери.

— Лек, я…

— Зачем пришла-то?

Лия поджала губы.

— Я… я пришла извиниться. Прости меня, Лек.

Он смотрел на нее некоторое время. Лия заметила еще, что у него полопались сосуды в глазах. И даже щека начала подергиваться. На мгновение мелькнула мысль, что она зря пришла к человеку, на которого напала.

Лек наблюдал за ней, подперев щеку кулаком. Потом пошевелил бокалом, напоминая о предложении. Спросил:

— Что еще случилось на этой клятой станции?

Лия не ответила. Она даже оглянулась на дверь. Ну, вроде Лек уже сидит, значит, не упадет. А если упадет, то не сильно ударится…

— Стоять, — приказал ее вроде как начальник. Ее ведь не уволили официально? Хотя и так все вроде понятно. Лек требовательно продолжил: — Отчет!

Лия вздохнула. Наверное, вот такая безумная ситуация и нужна была, чтобы она действительно смогла задуматься над тем, что делала и еще намеревалась сделать. Взяв бокал, она уселась в соседнее кресло. И четко, как доклад, выложила Леку ситуацию.

Лек хмыкнул.

— Хреново.

Это она и так знала, стоило ли тратить время на разговоры?

— Мне сказать Лайзе, чтобы она выдала тебе новый коммуникатор? Или все-таки попробуешь вернуть свой? — поинтересовался глава сопротивления, отпив еще из своего бокала.

— Ну… — Лия пожала плечами.

Лек покачал головой.

— Так вы и правда никогда толком не ссорились, — протянул он с восхищением. — Даже не знаю, завидовать или сочувствовать. Ты что, ребенок?

Лия нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Вообще-то она пришла вовсе не за тем, чтобы обсуждать ее с Вилтом отношения. Как все так получилось?

— Сколько лет вы вместе? Вашу связь видно, будто вы одно целое. И вы умудрились поцапаться так, что эта связь затрещала по швам, а ты хочешь просто щелкнуть пальцами и вернуть все обратно.

— Знаешь, я не за советом пришла, — резко напомнила она.

— Считай, я тебе премию выписываю, — отозвался Лек. — По-твоему, если прямо сейчас не сделать чего-то, все развалится. Остановись и подумай над его словами. Красивые шаги ничего не дадут. Понимание от этого не придет.

— И что, я должна просто ждать, пока он успокоится?! — вырвалось у Лии. Лек закатил глаза.

— Хотя бы подумай над его словами. Разве мне нужно объяснять? Вы одно целое, но каждый из вас — личность. И пренебрегая мнением другого, вы разрушите либо друг друга, либо то, что между вами… Пфф, звучит почти также отвратно, как наши рекламные лозунги. И тем не менее, повторяю: не дергайся. Реши, что именно лучше сделать.

Лия допила виски. Наверное, напиток тут же ударил в голову, раз она до сих поддерживала этот идиотский разговор.

— Тебе-то откуда знать? — наконец, спросила она.

— Ну… ты говоришь с опытным человеком по части разрушения, — Лек усмехнулся каким-то своим мыслям. Тоже определенно не слишком трезвым. Лия нахмурилась, намереваясь задать вопрос, но тут раздался сигнал… коммуникатор у Лека все же был. Глава сопротивления искоса взглянул на Лию и принял вызов.

— Кого еще бездна принесла? Аааа… привет, сестренка. Себя послушай, трезвенница… Кстати, как там поживает страдалец за справедливость? Что ты говоришь? Пришла и ушла? Ммм, я б тоже заволновался. Мало ли, выбросится в какой-нибудь люк, а людям потом чистить. Кто мрачняк гонит? Куда ты меня послала? Погоди, а ты чего такая злая… ах, вон оно что. Прямо вот так взял и попросил? Ого, еще и извинился? А нежных слов хоть два сказал? Ты смотри, хоть тут не растерялся! Побежал искать? А куда побежал? У этого придурка допуск ограничен, загремит в изолятор — мне плевать, какие там причины. Вот вообще все равно. Да что ей сделается? Да, я уверен. Ну, потому что она здесь. Что? Нет, Морино не говори. Пусть помучается. Тьфу на тебя! Правильная стала, аж скучно… хорошо, не отпущу. Да проникся я!

Лек хмыкнул и отключил коммуникатор и посмотрел на Лию.

— Ну что, разрушительница спокойствия, все на ушах. Тебя все-таки заметили. Морино бегает по станции, тебя ищет. Нейра за него переживает… ну, хоть у кого-то все идет, как надо. По-дурацки, но как надо. Давай за это еще накатим?

— Тебе поесть надо, а не желудок гробить… — растерянно пробормотала Лия. Ей пришло в голову, что раз Айн пошел ее искать, значит о том, что с Вилтом она не помирилась, знает. Или не знает?

— Слушай, хоть ты не включай правильную девочку, а? — поморщился Лек, подтягивая к себе бутылку. — Не порти драму. Мне очень нужно надраться, иначе я не засну.

Лия непреклонно отобрала у него бутылку.

— А давай не будем усугублять? Какой в этом смысл? Ты отключишься, как только примешь удобное положение.

Она сама удивилась тому, как уверенно это произнесла.

Какое-то время они молчали. Лек смотрел на нее прищурившись и слегка приподняв уголки губ. Кажется, он ее простил.

— Все ведь будет хорошо? — спросила Лия.

Лек усмехнулся.

— Мы на Последнем Пределе. Может быть, сопротивление и победит, но до нас рано или поздно доберутся еэсбэшники. Это и крысюкату понятно.

— Но ведь пока мы в состоянии что-то сделать, — заметила Лия.

Лек щелкнул пальцами.

— Ты начинаешь понимать суть! Не думал, что тебе понадобится так много времени, — он наклонился к ней и проговорил: — Человеку приходит конец, когда он перестает верить, что еще может что-то сделать. Тогда действительно наступает предел. Все просто.

— Да, — эхом откликнулась Лия. — Все просто.

Лек тяжело поднялся и положил руки ей на плечи.

— Учти, дорогая помощница, твоему братцу сейчас будет нелегко. И я надеюсь, что ты не устроишь еще одно выступление с успокоительным и призывами меня убить.

— Не устрою, — пообещала Лия. — Ты хочешь его наказать?

Лек сильнее сжал ее плечи, и она поняла, что он просто пытается устоять на ногах.

— Я? — улыбка его стала ослепительной. — Нет, я не буду. Но знаю кое-кого, кто определенно захочет сделать это вместо меня. Из самых лучших побуждений!

— Ты про Тейлу?

Его улыбка чуть угасла.

— Да. Я дам ей возможность хорошенько его отдубасить. Теми методами, которыми пользуется она, так что до рукоприкладства не дойдет. Но он захочет сдохнуть, если она за него возьмется. А судя по всему, она захочет…

— Отомстить?

Лек покачал головой.

— Эта женщина не умеет мстить. Поверь на слово, — он пошатнулся.

— Лек, давай я тебя в твой бокс отведу! — взмолилась Лия. — Ты же просто падаешь!

Он сделал шаг назад, оперся спиной о стену и сполз по ней на пол.

— Я уже давно упал, — слабо улыбнулся он.

— Лек!

— Не нуди. Скоро сюда явятся твой братец с моей сестрой, так что о сне речи не идет. Надеюсь, они захватят с собой бутылку виски, раз уж мою ты отобрала.

— Лекс Димор, тебе срочно нужно отдохнуть!

Он откинул голову назад и прикрыл глаза.

— Все будет хорошо, Лия. Я обещаю, — тихо произнес он.

Понимая, что сама она его не поднимет, Лия села рядом с ним на полу.

Когда его голова упала ей на плечо, она поняла, что победила. Глава сопротивления крепко спал.

— Спасибо тебе, Лек, — прошептала она.

Теперь она точно знала, что ее предел еще не достигнут.

Она точно знала, что еще может что-то сделать.

Сделать многое.

И для начала она даст главе сопротивления поспать…

Конец второго тома.

Content

Шторм Милана
Осколки-кровоточащие звезды. Книга 2

Интерлюдия № 1. Лия

Интерлюдия № 2. Айн

Глава 1. Отражения правды

Глава 2. Предел ненависти

Глава 3. Театр абсурда

Глава 4. Мутное зеркало

Глава 5. На краю пропасти

Конец второго тома.