Мейв Бинчи

Благословенный год

Том и Кэти

Дорогому Гордону с любовью

Часть 1

Канун Нового года

В одном шоу по радио слушателей спрашивали, как они хотят отметить Новый год. Ответы были предсказуемыми донельзя. Были и те, кто собирался остаться дома и ждать приглашения потусоваться, и те, кто был слишком занят и мечтал лишь об одном - как бы прийти домой, попить чайку и завалиться спать еще до того, как начнется празднование.

Кэти Скарлет мрачно улыбнулась, загружая подносы с едой в фургончик. Едва ли во всей Ирландии нашелся бы такой оригинал, который заявил бы, что действительно хочет провести новогоднюю ночь, организуя праздничный ужин для собственной свекрови. Сущее наказание - кормить гостей Ханны Митчелл в имении Окленде. И почему она этим занимается? Ну, ради практики и, разумеется, ради привлечения потенциальных клиентов. Но основная причина этого - Кэти хотела доказать Ханне Митчелл, что может это делать. Что Кэти, дочь Бедолаги Лиззи Скарлет, которая чистила и убирала Окленде, Кэти, которая замужем за единственным наследником имения Нилом, оказалась способна открыть собственное дело и подняться выше, чем кто бы то ни было из этой семейки.

Нил Митчелл сидел в машине и слушал радиошоу, раздражавшее его. Сидевшие в соседних автомобилях могли видеть его мрачное, худое и довольно привлекательное лицо. Люди нередко узнавали его; Нил мелькал на телевидении, хотя и не был актером. Он просто частенько появлялся на экране, отбрасывая волосы с глаз, страстный, нежный, сочувствующий - идеальная «жилетка» для неудачника. У него был пылающий взгляд настоящего рыцаря. Завывания по радио сводили его с ума. Люди, у которых было все - работа, дом, семья, - звонили на радиостанцию, чтобы пожаловаться на жизнь. Они даже не представляли себе, что это такое - пинок под зад от жизни, потому что были слишком удачливыми. В отличие от человека, с которым Нил собирался встретиться прямо сейчас, нигерийца, который дорого заплатил бы за то, чтобы иметь такие же проблемы, как у этих радиослушателей. Этому бедняге придется покинуть Ирландию в течение сорока восьми часов. Нила, члена коллегии адвокатов, которая занималась решением дел об отказах в предоставлении политического убежища, позвали на стратегически важную встречу. Судя по всему, она продлится несколько часов. Мать попросила его не опаздывать, ведь эта вечеринка имела большое значение.

- Надеюсь, что бедняжка Кэти справится, - сказала она Нилу.

- Не называй ее бедняжкой Кэти, если не хочешь, чтобы твои гости остались голодными, - рассмеялся он.

Идиотизм чистой воды - то, что творилось между его матерью и женой. Они с отцом предпочитали держаться от всего этого подальше. Ведь ясно, что Кэти победила, так в чем же дело?

Том Физер еще раз пробежал глазами раздел недвижимости в газете. На его лице застыло озабоченное выражение. Он лежал поперек крохотного дивана - ему вечно не хватало места. Подставить бы стул под ноги, да лень вставать. Рано или поздно он будет жить в доме, где диван подойдет ему по размерам. Здорово, конечно, иметь широкоплечую фигуру регбиста, но сейчас ему было очень неудобно сидеть и изучать предложения по продаже помещений. Он потряс газетой, должно быть, что-то пропустил, какие-то помещения, в которых можно было бы организовать кухню. Они с Кэти много работали, чтобы добиться всего этого. С первого года в кулинарном колледже они собирались организовать лучшую в Дублине компанию по доставке домашней еды. Обоих воодушевила идея снабжать людей вкусными обедами и ужинами, избавляя их от готовки. Кэти и Нил много работали, обзавелись контактами, раздобыли стартовый капитал и все, что было необходимо для собственного дела. Их таунхаус в Уотервью был элегантным, но слишком маленьким, а квартира в Стонифилде, где Том жил с Марселлой, совсем крошечной. Им нужно подыскать что-то новое. Он прислушивался к звукам радио. Как бы он хотел отметить Новый год? Найти удобное помещение для кухни, а потом остаться дома с Марселлой, сидеть у камина и мечтать о будущем. Но этого, разумеется, не произойдет.

Марселла Малоун работала в салоне красоты «Хейвордса» - большого дублинского универмага. Она, возможно, была самой красивой маникюршей, которую когда-либо видели клиентки. Высокая, гибкая, с облаком пышных темных волос, овальным личиком и золотистой кожей, о которой мечтают школьницы. Вела она себя тихо и достойно, что побуждало даже старых, уродливых, толстых клиенток ходить к ней, несмотря на ее красоту. К тому же Марселла всегда заинтересованно выслушивала все, о чем они ей рассказывали.

В салоне играло радио и посетители обсуждали ту же тему. Клиентки оживленно болтали, никто из них не знал, как хочет встретить Новый год. Марселла молчала. Она склонилась над руками очередной клиентки и подумала о том, как же ей повезло. У нее было все, чего можно было пожелать: Том Физер, самый привлекательный на свете мужчина, мечта любой девушки; пару раз ее сфотографировали для благотворительного показа мод, где модели демонстрировали вязаные вещи. Похоже, этот год был для нее действительно удачным. У нее было отличное портфолио, а Рики, фотограф, сегодня устраивал шикарную вечеринку, где будут люди из СМИ. Ее и Тома тоже пригласили. Если все пройдет хорошо, у нее появится свой агент и выгодный контракт модели и она больше не будет работать маникюршей в салоне «Хейвордса».

«Было бы прекрасно, - думала Кэти, - если бы Том смог поехать с ней в Окленде». Моральная поддержка, компания и половина работы с плеч долой. Но Том собирался куда-то пойти с Марселлой, что было очень мило, ведь решался вопрос ее карьеры. Она была очень красивая, Марселла, люди на нее заглядывались. Высокая, тоненькая, с ослепительной улыбкой. Неудивительно, что она грезила о карьере модели, и поразительно, что она до сих пор еще не модель. Нил сказал, что поможет Кэти, и еще они наняли Уолтера, кузена Нила, в качестве бармена. Однако Кэти с Томом по этому поводу проспорили все утро.

- Это нечестно, - заявила Кэти. - Она нам ни цента не заплатит, ты же знаешь.

- Это хорошее вложение денег… Мы сможем заключить много контрактов, - миролюбиво возразил он.

- Слушай, скажи мне, что во всей этой еде нет ничего такого, от чего может стошнить, - взмолилась Кэти.

У нее перед глазами возникло страшное видение: гости Ханны Митчелл бродят, держась за животы и постанывая, мучаясь от ужасного пищевого отравления. Том сказал, что она глупеет с каждым часом и что он, должно быть, рехнулся, если взял в партнеры такую несдержанную девицу. Никто им действительно ни цента не даст, если поймет, что такая уверенная в себе Кэти Скарлет на деле просто комок нервов.

- С нужными людьми я буду вести себя хорошо, - уверила его Кэти. - Это все Ханна.

- Приезжай туда пораньше, в дороге послушай приятную музыку, чтобы расслабиться, и позвони мне завтра, - мягко произнес он.

- Если выживу. Приятного тебе вечера.

- На очередной шумной вечеринке на студии Рики, - сказал он.

- С наступающим. Марселле передай мои поздравления.

- А ты представь, что в будущем году, в это время… - начал он.

- Знаю, знаю, невероятная история успеха, - неискренне порадовалась Кэти.

Так было заведено. Один из них лучился оптимизмом, второй пребывал в сомнениях. Ну вот, фургон загружен. Нила дома нет, он поехал на совещание. «Он не был обычным адвокатом, - гордо подумала она. - Никаких сидений в офисе и баснословно дорогих консультаций». Если у кого-то были неприятности, Нил мчался на помощь. Вот почему она так любила его.

Они знали друг друга с детства, но виделись очень редко. Все те годы, что мама Кэти работала в Оклендсе, Нил учился в закрытой школе, а во время учебы в колледже домой наведывался нечасто. Он переехал в отдельную квартиру, когда его пригласили в коллегию адвокатов. Только благодаря счастливой случайности Кэти встретила его в Греции. Если бы он жил на другой вилле или если бы она работала на другом острове, они никогда бы не встретились и не полюбили друг друга. И Ханна Митчелл в этот вечер могла бы не быть такой счастливой. Кэти приказала себе не думать об этом. Ехать в Окленде еще рано, Ханна небось мечется там по дому и жалуется на всех и вся. Пожалуй, стоит позвонить родителям и съездить к ним. Это поможет ей успокоиться.

Морис и Элизабет Скарлет, более известные как Мотти и Лиззи, жили в центре Дублина, в окружении старинных каменных домов. Район назывался Полумесяц Святого Джарлата по имени ирландского святого и был населен по большей части фабричными рабочими, которые каждое утро поднимались с постели под вой сирены. Перед каждым домом был разбит крошечный садик.

Там стоял дом, в котором родилась мама Кэти и в котором после свадьбы поселился Мотти. Хотя между родным домом Кэти и квартирой Нила было всего двадцать минут ходьбы, с тем же успехом это расстояние могло измеряться в сотнях миль.

Мотти и Лиззи были рады неожиданному возвращению Кэти в белом фургоне. Она поинтересовалась, как они собираются отметить Новый год. Они решили пойти в паб неподалеку, где обычно собираются компаньоны Мотти, которые на самом деле были завсегдатаями букмекерской конторы Сэнди Кина, и свой бизнес они воспринимали очень серьезно.

- Там стол-то накроют? - спросила Кэти.

- В полночь нас угостят цыпленком. - Мотти Скарлет был польщен проявлением такой щедрости со стороны бара.

Кэти рассматривала их.

Ее отец был низеньким, полненьким, волосы на голове топорщились, на лице играла вечная улыбка. Ему было пятьдесят лет, и она ни разу не видела, чтобы он работал. У него были проблемы со спиной, не настолько серьезные, чтобы он не мог шляться в контору Сэнди и делать ставки на «три к пятнадцати», однако не позволявшие ему найти работу.

Лиззи Скарлет выглядела как обычно: невысокая, крепкая и жилистая. Ее волосы были завиты в тугие колечки - она делала перманент четыре раза в год в салоне своей кузины.

- Постоянный, как Лиззина «химия», - однажды обронила Ханна Митчелл по поводу чего-то.

Кэти была в ярости: то, что Ханна Митчелл, которая каждую неделю ходит на дорогущую укладку в «Хейвордсе», покуда Лиззи Скарлет гнет спину, отмывая Окленде, осмелилась высмеять прическу мамы, оскорбило Кэти до глубины души.

- Ты ждешь праздника, мам? - спросила она.

- Да, там еще будет викторина с призами, - ответила Лиззи.

Кэти почувствовала, как щемит сердце: у нее такие нетребовательные родители, их так легко порадовать…

Сегодня в полночь Ханна Митчелл сложит губы куриной гузкой и будет придираться ко всему, что делает Кэти.

- А из Чикаго прилетят? - спросила Кэти.

Она была самой младшей из пяти детей Мотти и Лиззи и единственной, жившей в Дублине. Двое ее братьев и две сестры эмигрировали.

Майк и Марион, близнецы, уехали, когда им исполнилось восемнадцать, за ними последовали еще двое. Все они были замужем или женаты, за исключением Марион, однако поговаривали, что она гуляет с каким-то польским эмигрантом. Двое внуков тоже жили далеко; они присылали странные, ярко раскрашенные открытки в страну, где никогда не были, бабушке и дедушке, которых никогда не видели. Лиззи была в курсе их дел - пусть и на расстоянии океана и половины континента.

- Каждый из них звонит из Чикаго, - гордо ответила мать. - У нас не семья, а золото.

Кэти знала, что они все присылают маме деньги, но письма приходили на ее адрес. Не было необходимости соблазнять папу американскими долларами, которые он с легкостью может просадить в конторе Сэнди, поставив на верную лошадку.

- Хотела бы я сегодня быть с вами, - искренне призналась Кэти. - Но вместо этого мне придется разочаровать Ханну Митчелл.

- Ты сама на это подписалась, - заметил Мотти.

- Пожалуйста, Кэти, будь с ней повежливее. За все эти годы я поняла, что ее следует постоянно развлекать.

- Да уж, мам, ты ее здорово веселишь, - мрачно сказала Кэти.

- Ну ты же не будешь выяснять с ней отношения, правда?

- Нет, мам. Расслабься. Я сама подписалась на это дело, и если мне придется умереть, то я сделаю это с достоинством и улыбаясь.

- Жаль, что Том Физер с тобой не едет, он на тебя хорошо влияет, - проговорила Лиззи.

- Там будет Нил, мам. Он тоже действует на меня как успокоительное.

Кэти расцеловала родителей на прощание и всю дорогу до Оклендса пыталась улыбаться.

На эти дни Ханна Митчелл наняла уборщиц вместо Бедолаги Лиззи, так что терроризировать ей было некого. Дважды в неделю четыре женщины подметали, пылесосили, полировали, гладили и убирали все оборудование в фургон.

Они заломили двойную цену за работу в канун Нового года. Ханна возмутилась.

- Как угодно, миссис Митчелл, - спокойно ответили они, зная, что многие захотят воспользоваться их услугами в такой день.

Она подумала и сдалась. Все шло наперекосяк, но дом просто сиял без малейших усилий с ее стороны. Эта Кэти может подать вполне приемлемую еду. Она скоро приедет в своем жалком белом фургончике; даже женщины, которые убирали дом, приезжали в лучшем автомобиле. Она войдет в кухню, вечно недовольная, скорчит мину, начнет ворчать. Несчастная дочка Бедолаги Лиззи, ведет себя так, будто это ее дом. Увы, к сожалению, рано или поздно он действительно им станет. Однако далеко не скоро, напомнила себе Ханна Митчелл и поджала губы.

Супруг Ханны Митчелл, Джок, по пути домой зашел выпить. Он прямо чувствовал, что ему необходимо пропустить стаканчик, перед тем как встретиться с Ханной. Она всегда нервничала перед вечеринками, однако тут творилось что-то невероятное: ее просто бесило, что жена Нила, Кэти, организовывает праздничный ужин. Кэти всегда будет дочерью Бедолаги Лиззи и к тому же злодейкой, которая соблазнила ее сына в Греции. Ханна была твердо уверена, что девчонка забеременела специально, чтобы захомутать его, и крайне удивилась, когда выяснилось, что это не так.

Джок задумчиво выпил стаканчик односолодового виски и попросил Бога сделать так, чтобы ему больше не пришлось ни о чем беспокоиться. Сегодня у него состоялся пренеприятнейший разговор с племянником Уолтером, ленивым бездельником, старшим сыном брата Джока, Кеннета, всем своим существованием доказывавшим, что в семье Бличес что-то неладно. Говоря по правде, дела обстояли совсем плохо. Уолтер сказал, что его отец перед Рождеством уехал в Англию и пропал. Мать, никогда не отличавшаяся твердым характером, после этого запила. Проблема была в их детях - девятилетних близнецах Саймоне и Мод. Уолтер толком не знал, что это за проблема, но уверил дядюшку, что они справятся. Джок Митчелл лишь вздохнул.

Прибыв в Окленде, Кэти услышала звонок мобильного.

- Детка, извини, я не смогу тебе сегодня помочь, - виновато проговорил Нил.

- Нил, все в порядке, я и так это знала.

- Все сложнее, чем мы думали. Послушай, попроси моего папу тебе помочь и ни в коем случае не хандри - пусть мать видит, что ты чудесно справляешься.

- Ну конечно… - простонала Кэти.

- Должен приехать Уолтер…

- Если я тут буду сидеть и ждать Уолтера, вечеринка закончится. Ладно, иди, делай свои дела.

Кэти сказала себе, что до конца этого года осталось только шесть часов милого общения с Ханной. Самое худшее, что могло бы случиться, это то, что еда окажется ужасной и никто не будет ее есть. Но такого произойти не могло, потому что еда была великолепной. Второе предположение - еды может не хватить, однако в этом фургоне было достаточно пищи, чтобы накормить пол-Дублина.

- Никаких проблем, - пробормотала Кэти, оглядывая широкую подъездную дорогу к дому, где родился Нил. Настоящая резиденция аристократа, сто пятьдесят лет от роду, внушительная, с четырьмя спальнями и панорамными окнами. Стены увивал плющ и дикий виноград, перед домом расстилалась площадка с клумбой посередине - здесь чуть позже припаркуются двадцать дорогущих автомобилей. Да, между этим особняком и домиком на Полумесяце пропасть, которую не перепрыгнешь.

Большинство служащих «Хейвордса» уже ушли. Немногие засиживались допоздна в новогодний вечер, все готовились к предстоящей ночи.

Но Шона Бэрк, которая работала в отделе кадров, не присоединилась к общей толпе спешащих по домам. Шона, которую часто называли «лицом» универмага или представителем службы информации, была очень замкнутой личностью. Людям она нравилась, они ей доверяли, но, поскольку о себе она предпочитала молчать, рано или поздно расспросы прекращались.

Все знали, что она живет одна. У нее было привлекательное лицо, хорошая фигура, и одевалась она очень хорошо, однако неброско. Все замечали, что она носит дорогие, со вкусом пошитые вещи, однако никогда точно не помнили, во что именно она была одета.

Она не любила говорить о себе, хотя никаких особенных тайн у нее не было. Ее работа в кадровом отделе «Хейвордса» подразумевала, что Шона должна знать об успехах и неудачах других, а также заниматься решениями проблем, которые пачками сыпались на нее каждый день.

Шона часто задерживалась в офисе на этаже, где заседал менеджмент, - у нее был собственный код, который позволял ей входить и выходить в любое время. Она слушала радиошоу: если бы у нее был настоящий выбор, как провести новогоднюю ночь… Давным-давно, в той счастливой жизни, она бы непременно отпраздновала это событие, но не сейчас. Она понятия не имела, что собираются делать ее братья и сестры, пойдут ли они в больницу… Шона пойдет, понимая всю бесполезность этой затеи: ее все равно не узнают.

А потом она отправится на вечеринку к Рики. Рики всем нравился. Приятный парень, душка-фотограф, он вечно собирал вокруг себя толпы народа и устраивал шумиху. Там будет куча расфуфыренных позеров, пустоголовых болванов, которые спят и видят свое имя в колонке сплетен. Вряд ли она встретит там любовь всей жизни или хотя бы родственную душу, однако оденется как подобает и пойдет на эту вечеринку просто потому, что она не тот человек, который готов просидеть новогоднюю ночь в одиночестве в своей квартире в Гленстаре.

Однако вопрос, как действительно ей хочется встретить Новый год, продолжал мучить ее. Трудно сказать, все так сильно изменилось… Светлые и беспечные дни остались позади, невозможно представить себе, что она будет счастлива. Что ж, на безрыбье и рак рыба. И Рики сойдет.

Марселла красила ногти на ногах. Она купила в секонд-хенде нарядные босоножки и гордо продемонстрировала их Тому. Они были совсем мало ношены, должно быть, кто-то их купил и понял, что они ему не подходят.

- Наверное, новые они стоят уйму денег! - радостно воскликнула Марселла, рассматривая их.

- Ты счастлива? - спросил Том.

- Очень, - ответила она. - А ты?

- Очень-Очень, - рассмеялся он.

Но было ли это правдой? Ему совершенно не хотелось идти на эту вечеринку. Однако довольный вид Марселлы делал его счастливым. Он до сих пор не мог поверить, что эта шикарная девушка из всех поклонников выбрала именно его. Том не задумывался о том, что сам был очень привлекательным мужчиной, он считал себя неповоротливым здоровяком и искренне верил, что восхищенные взгляды, обращенные в сторону их пары, адресованы Марселле.

- Я слышал по радио, что люди не бывают счастливыми… - начала она.

- Знаю, я тоже слышал, - кивнул Том.

- Я просто подумала, как же нам повезло, ведь бедняжка Кэти и Нил сегодня просто не могут делать то, что хотели бы… - Марселла в одних миниатюрных трусиках поднялась с кровати и потянулась за какой-то красной тряпочкой, висевшей на спинке стула.

- Да, Кэти сейчас там со свекровью накрывают на стол. Надеюсь, она придержит свой нрав в узде.

- Должна придержать. Это же работа. Мы все должны работать, - проговорила Марселла, которая за всю свою жизнь столько раз меняла работодателей, что дождаться не могла того момента, когда по-королевски выйдет на сияющий подиум.

- Нил придет и еще тот рохля, ну, кузен его, так что все будет в порядке, - с некоторым сомнением в голосе пробормотал Том.

Марселла натянула красную тряпочку. При ближайшем рассмотрении это оказалось платьем - облегающим, коротким и не оставляющим воображению ни единого шанса.

- Марселла, ты что, правда собираешься пойти в этом?

- Тебе не нравится? - Ее лицо немедленно омрачилось.

- Нет, мне, конечно, нравится… Тебе потрясающе идет. Но я бы предпочел, чтобы ты надевала его только для меня, а не для кучи посторонних мужиков.

- Но, Том, это же вечернее платье, - возразила она.

Он вздохнул:

- Разумеется. Сегодня ты будешь иметь большой успех.

- Что ты имеешь в виду?

- Имею в виду? Ничего. Я хочу сказать, ты великолепна. Я не хочу делить тебя ни с кем… однако не обращай внимания. Я ничего такого не имел в виду.

- Я думала, ты гордишься мной, - сказала она.

- Ты представления не имеешь, как я тобой горжусь, - уверил он.

И она действительно была безумно красива. Должно быть, он сошел с ума, если так отреагировал.

Ханна Митчелл была одета в темно-синее шерстяное платье, волосы обильно политы лаком - она недавно вернулась из «Хейвордса». Она всегда одевалась так, будто собиралась пойти с дамами на ленч. Кэти никогда не видела ее не то чтобы в фартуке, да и просто в старой юбке. Но хотя если уж ты не делаешь ничего по дому, то почему бы не одеваться так, как захочется?

Ханна наблюдала, как Кэти таскает коробки и судки, стоя у нее на пути и страшно мешая. Она не предложила помочь. Вместе этого она тревожилась, не запачкаются ли обои, интересовалась, куда Кэти поставила фургон и смогут ли проехать гости… Кэти мрачно сновала по кухне. Она включила плиту, развесила по спинкам стульев полотенца, поставила коробку со льдом в морозилку и начала сортировать блюда. Было бесполезно просить Ханну Митчелл оставить ее в покое, пойти наверх и прилечь. Она так и будет торчать здесь и зудеть до самого приезда гостей.

- А мистер Митчелл скоро придет? - Кэти подумала, что может попросить его помочь ей распаковать бокалы.

- Не знаю, Кэти, я не нанималась назначать ему время прихода домой.

Кэти почувствовала, как волна гнева краской заливает ее лицо. Как смеет эта женщина быть такой агрессивной и высокомерной? Но Кэти знала, что ее возмущение никто не разделит. Если она скажет Нилу, тот только пожмет плечами. Ее мама умоляла Кэти не раздражать Ханну Митчелл. Даже ее тетушка Джеральдина, к которой Кэти всегда могла обратиться в поисках поддержки, скажет, что она сошла с ума - лишнее доказательство того, что на Ханну Митчелл не стоило тратить время и нервы. Кэти начала снимать фольгу с приготовленных ею блюд.

- Это рыба? Ты же знаешь, что ее не все едят. - Ханна сделала озабоченное лицо.

- Я знаю, миссис Митчелл, некоторые не едят рыбу, вот почему я должна была предложить на выбор…

- Но они могут не знать…

- Думаю, узнают. Я им скажу.

- Но разве ты не говорила, что это будет фуршет?

- Да, но я буду рядом со столом, так что все им скажу.

- Скажешь им? - Ханна Митчелл смутилась.

Кэти подумала, что свекровь еще глупее, чем она думала.

- Я спрошу, что они желают: рыбу в соусе из морепродуктов, цыпленка с травами или вегетарианский гуляш, - пояснила она.

Миссис Митчелл изо всех сил постаралась найти и в этом хоть какую-то долю вины, но не нашла.

- Хорошо, - безразлично бросила она.

- Так я пойду? - спросила Кэти.

- Дорогуша, да кто же тебя держит! - с каменным лицом произнесла Ханна, проводив взглядом девчонку Бедолаги Лиззи.

Нил взглянул на часы. У каждого в этой комнате были свои предновогодние дела, у всех, кроме того студента, которого они все собрались защищать. Скоро они должны были закончить, однако никто особенно не торопился. Должно быть, он ужасно себя чувствует - человек, чье будущее зависит от активистов по правам человека, социальных работников и адвокатов, которые в предстоящем вечере заинтересованы куда больше, чем им положено по статусу. Он пытался уверить этого молодого нигерийца, что в Ирландии ему будет оказана всевозможная поддержка. Нил не позволит Джонатану провести остаток года как попало.

- Когда мы закончим, вы сможете вернуться в дом моих родителей, - сказал он. Он уже страшно опаздывал.

На него смотрели большие грустные глаза.

- Вы не должны…

- Я знаю, что не должен, однако моя жена организует праздничный ужин, так что еда будет отличной. Друзья моих родителей, они… ну, специфические люди, скажем так.

- Все в порядке, Нил, правда. Вы столько для меня делаете… Вы из-за этого задержались тут.

- Давайте еще раз обсудим, - обратился Нил к собранию, - а потом мы с Джонатаном поедем на вечеринку.

Все смотрели на него с обожанием: Нил Митчелл сделал это. Он чувствовал себя немного виноватым, потому что не смог помочь Кэти, как обещал, но его дела были важнее, и она это поймет. С Кэти все будет в порядке. Его отец и кузен помогут ей… Все будет хорошо.

Ханна все еще болталась на кухне, и это означало, что Кэти должна общаться с ней, отвечать на глупые вопросы, улаживать дурацкие проблемы и даже предлагать темы для разговора, чтобы не прослыть букой.

- Почти полвосьмого, Уолтер будет с минуты на минуту, - проговорила Кэти в отчаянии. Она могла бы, наверное, ускорить процесс, если бы не находилась под самым критичным взглядом Западного полушария.

- О, Уолтер! Вечно опаздывает, как и все молодые люди. - Раздался вздох осуждения и недовольства.

- Я не думаю, миссис Митчелл, только не сегодня. Мы его наняли, ему платят с половины восьмого до половины первого ночи. Наняли на пять часов. Я уверена, что он нас не подведет.

Кэти совершенно не была в этом уверена, у нее не было ни малейшего доказательства того, что на Уолтера можно положиться. Однако следовало выяснить, что он сам думает по этому поводу. Не придет - ему же хуже будет. Кэти услышала чей-то голос снаружи.

- Ой, это, должно быть, Уолтер, - проговорила она. - Я знала, что он придет вовремя.

Однако это оказался Джок Митчелл, который ввалился в кухню, потирая руки.

- Все выглядит просто прекрасно, Кэти. Ханна, ну разве не отличная подливка, а?

- Да, - ответила его жена.

- Добро пожаловать, мистер Митчелл. Я думала, это Уолтер. Мы наняли его мне помочь, - проговорила Кэти. - Он вышел из офиса вместе с вами?

- Он ушел гораздо раньше, - сказал свекор. - Мальчик ценит свое время. Так получается, что мои деловые партнеры делают ему рекламу.

Ханна Митчелл ненавидела, когда семейный бизнес обсуждался в присутствии Кэти.

- Почему бы тебе не подняться наверх и не принять душ, дорогой? Гости прибудут через полчаса, - холодно предложила она.

- Хорошо, хорошо. Тебе помощь нужна, Кэти?

- Нет, спасибо. Мой помощник придет с минуты на минуту, - проговорила она.

- А Нил?

- Он на совещании. Приедет как сможет.

Кэти осталась на кухне одна. Вроде выжила, но сейчас только без четверти восемь. Впереди еще много времени.

Вечеринка у Рики начиналась лишь в девять, да и спешить было незачем, так что у Тома оказалось достаточно времени дня того, чтобы заехать к родителям и поздравить их с Новым годом. Он сел в автобус неподалеку от своего дома в Стонифилде и приехал к родителям в дом, уставленный статуями и увешанный картинами религиозного содержания. Он изнывал от желания позвонить Кэти и спросить, как у нее дела, но она говорила, что не будет брать мобильный телефон в дом, чтобы не раздражать Ханну Митчелл, хотя на это не было никакой причины. Она оставит его в фургоне. Не стоило также звонить в Окленде и звать Кэти к телефону.

В автобус Том садился с тяжелым сердцем. Какой же он дурак, что расстроился из-за платья Марселлы. Она оделась так для него, она любит только его. Он раздраженно бубнил про себя всю дорогу до родительского дома, пока не очутился в тесной гостиной. Родителям сказал, что расстроился из-за того, что не подыскал пока помещение для компании. Ну да ничего, не все так сразу, скоро все образуется.

Мать Тома сказала, что от Джо, брата Тома, не было никаких вестей, даже на Рождество. В его квартире в Лондоне был телефон, но Джо не брал трубку. Отец Тома сказал, что читал в газете, будто скоро вся строительная промышленность вылетит в трубу, так что Тому, вместо того чтобы заниматься ерундой, нужно поскорее открывать нормальный офис, а не какую-то там конторку по доставке пищи. Том был сама любезность и обаяние, говорил так ласково, что у него свело челюсть. Потом обнял родителей и сообщил, что ему пора.

- Я не думаю, что у тебя получится сделать из Марселлы честную женщину за этот год, - сказала мать на прощание. - Это твое окончательное решение?

- Мам, я захотел жениться на Марселле через полчаса после того, как мы познакомились. Мне надо было ее еще поспрашивать… - Он беспомощно развел руками. Они знали, что он говорит правду.

Уолтер Митчелл взглянул на часы. Он сидел в пабе и отмечал с друзьями наступающий Новый год.

- Вот черт, уже восемь, - пробормотал он.

Кэти придет в ярость, однако дядя Джок и тетя Ханна заступятся за него. Все-таки здорово быть одной семьей.

Уолтера все еще не было, так что Кэти распаковала бокалы, в тридцать из них налила по столовой ложке бренди, бухнула по куску сахара и выставила на поднос. Позже, когда приедут гости, она нальет в них шампанское до краев. Это должен был делать Уолтер, пока она готовит канапе. Кэти увидела свое отражение в зеркале - щеки горят, глаза воспалены. Пряди волос выбились из-подленты, которой она стянула их сзади. Так не пойдет.

Она направилась в гадеробную. Припудрила лицо, смочила волосы и потуже затянула их лентой. Порылась в сумочке и достала огрызок коричневого карандаша, которым подвела глаза. Потом надела чистую белую блузку и красную юбку. Стало немного лучше. Как будет здорово, если она получит много заказов на этой вечеринке. Но Кэти знала, что должна быть осторожной - любые слова о бизнесе или вручение визитки могли вызвать недовольство ее свекрови. Как хочется, чтобы все было хорошо вопреки всему. Им же приходится прикладывать нечеловеческие усилия каждый день…

Студия Рики располагалась в подвале - анфилада из трех комнат: напитки в одной, еда в другой, танцы в третьей. Вход и лестница, ведущая к нему, были ярко освещены.

Том и Марселла оставили пальто на первом этаже. Он почувствовал, что все в комнате смотрят на Марселлу в ее маленьком красном платье, а она грациозно спускается впереди него по лестнице - роскошные ноги в золотых босоножках, которыми она так гордилась. Неудивительно, что все на нее пялятся. Остальные женщины внезапно поняли, что их сравнивают с ней.

Марселла никогда не ела и не пила на подобных мероприятиях. Могла лишь выпить стакан холодной минералки, и то не всегда. Она уверяла, что не голодна, и ей верили. Однако Том с трудом мог смотреть на еду, особенно сравнивая ее с той, что готовили они с Кэти. Для подобной вечеринки они предложили бы два горячих блюда с хлебом - цыпленка с травами, например, и что-нибудь вегетарианское, как для праздника у свекрови Кэти. Однако поставщики Рики уставили всю комнату подносами с непонятными кусочками какой-то экзотической и не совсем опознаваемой еды. Соленая семга, почти засохшая и прилипшая к хлебу, паштет, кое-как размазанный по неаппетитного вида бисквитам. В холодном жире застыли сосиски. Он попробовал всего по кусочку, определил, что паштет покупной и бисквиты тоже из магазина. Ему дико хотелось узнать, сколько Рики заплатил поставщикам. Возможно, он когда-нибудь спросит его, но не сегодня.

- Том, прекрати мучить несчастные продукты, - хихикнула Марселла.

- Только посмотри: выпечка вся раскисла, слишком много соли…

- Пошли потанцуем.

- Погоди. Я хочу посмотреть, что вон на тех подносах…

- Потанцуем? - Рядом с Марселлой возник юноша лет девятнадцати, который откровенно пялился на девушку.

- Том?

- Идите. Я приду и утащу тебя через минуту, - ухмыльнулся Том.

Много позже, выпив три бокала низкосортного вина, он все же добрел до танцпола. Марселла танцевала с мужчиной с красным лицом и огромными ручищами, которыми он обхватил ее задницу. Том двинулся к ним.

- Я пришел тебя утащить, - заявил он.

- Эй! - воскликнул мужчина. - Так нечестно, найди свою девушку.

- Это и есть моя девушка, - мрачно и твердо произнес Том.

- Тогда имей совесть и дай нам дотанцевать.

- Вы имеете в виду… - начал Том.

- Позволь нам просто закончить танец, - сказала Марселла. - А потом я потанцую с тобой, Том, ведь я тебя так ждала…

Он раздраженно удалился. Все же в этом была и его вина - в том, что этот жлоб так лапал Марселлу. Он увидел Шону Бэрк, симпатичную девушку, которая работала в «Хейвордсе», одну из тех людей в Дублине, которых он просил подыскать ему помещение.

- Позволь мне предложить тебе бокал красных чернил и вон тот ломтик картона с паштетом, - галантно предложил он.

Шона рассмеялась:

- Да ты за словом в карман не полезешь!

- Не полезу. К тому же все это меня здорово бесит. Дешевка, ширпотреб, - проговорил Том. Он взглянул на Марселлу, которая все еще мило беседовала и танцевала с тем ужасным мужиком.

- Да все в порядке, Том, кроме тебя, ей никто не нужен.

Том отчаянно смутился.

- Я вообще-то говорил о еде. Очень странно, что Рики за все это заплатил. Его просто ограбили.

- Ты уверен, что имел в виду еду? - прищурилась Шона.

- Не хочешь потанцевать? - спросил Том.

- Нет, Том, я не собираюсь принимать во всем этом никакого участия. Лучше иди и займись Марселлой.

Но, пока он добрался до танцпола, еще один мужчина пригласил ее танцевать, а тот здоровяк с красной рожей жадно наблюдал за ней со стороны. Том от отчаяния опрокинул в себя еще один бокал ужасного вина.

Уолтер приехал в полдевятого, когда с десяток гостей уже сидели в гостиной Оклендса. Он влетел и приветливо расцеловал тетку в обе щеки.

- Приветствую вас, тетушка Ханна! - воскликнул он с широкой улыбкой.

- Какой милый мальчик, не так ли? - обратилась к Кэти миссис Райан.

- Действительно, - выдавила та.

Миссис Райан и ее супруг были первыми гостями. Миссис Райан была полной противоположностью Ханне Митчелл - трепетная дама, отличавшаяся нежной любовью к канапе и обожавшая болтать с Кэти обо всем на свете.

- Мой муж рассердится, если узнает, что мы первые, - призналась она.

- Ну, кому-то же надо быть первым. Думаю, что это здорово - приехать пораньше, - уверила ее Кэти.

Она никак не могла сосредоточиться. Глядя на Уолтера, невысокого, симпатичного, как и все Митчеллы, она пыталась обуздать ярость, которая рвалась наружу. Его просто боготворили люди типа Ханны Митчелл - а этот кретин опоздал на целый час! Она едва слушала миссис Райан, которая разглагольствовала о том, как плохо готовит.

- Им всем подавай яблочный пирог, а я понятия не имею, с какого конца за него браться.

Кэти собралась с мыслями. Эта дама приглашала деловых партнеров своего супруга на ленч на следующей неделе. Не могла бы Кэти организовать доставку еды в дом? Гостей обслуживать необязательно…

Кэти осторожно глянула на свекровь, которая как раз выходила из комнаты, а потом записала телефон миссис Райан.

- Это будет наш маленький секрет, - пообещала она. Первый заказ. Еще нет и девяти часов, а у них уже есть работа.

- Ты намереваешься перетанцевать со всеми мужиками здесь? - спросил Том Марселлу.

- Том, ну наконец-то. - Она улыбнулась и извинилась перед молодым человеком в черной кожаной куртке и темных очках.

- Может быть, я недостоин того, чтобы танцевать с тобой?

- Не будь дураком. Обними меня.

- Ты именно это говоришь всем этим придуркам?

- Ну почему ты так себя ведешь? - Она выглядела расстроенной. - Что я такого сделала?

- Ты полуголая перетанцевала с половиной Дублина, - зло ответил он.

- Это нечестно, - возразила Марселла.

- А что, разве не так?

- Это же вечеринка, люди приглашают друг друга танцевать, вот и все.

- О, прекрасно.

- Да что случилось, Том? - Она продолжала смотреть на танцпол через его плечо.

- Я не знаю.

- Скажи мне.

- Не знаю, Марселла. Я понимаю, что сейчас все обломаю, но предлагаю тебе пойти домой.

- Пойти домой? - Она была ошарашена. - Но мы же только что пришли!

- Конечно.

- И мы хотели пообщаться с людьми, чтобы нас заметили…

- Я знаю, - мрачно сказал он.

- Ты себя плохо чувствуешь? - спросила она.

- Нет. Просто я выпил слишком много дерьмового вина и съел что-то, по вкусу похожее на цемент.

- Может быть, ты посидишь, пока не пройдет? - Марселла не выказывала ни малейшего намерения уйти. Она специально одевалась для этой вечеринки, у нее были свои планы.

- Я мог бы пойти домой и тебя не ждать, - сказал он.

- Пожалуйста, не уходи, - взмолилась она. - Новый год же и все друзья тут…

- Они не наши друзья, а черт знает кто, - грустно произнес Том.

- Том, съешь еще один цементный сандвич и улыбнись, - смеясь, посоветовала она.

Кэти пыталась научить Уолтера смешивать коктейли с шампанским.

- Да знаю я, знаю, - отмахивался он.

- И, когда они начнут пить белое и красное вино под ужин, соберешь бокалы из-под шампанского и отнесешь их на кухню, хорошо? Их надо помыть, прежде чем мы снова нальем в них шампанское для встречи Нового года.

- Кто будет мыть? - спросил он.

- Ты, Уолтер. Я буду сервировать ужин. Я оставлю подносы для…

- Мне платят за то, чтобы я за баром работал, а не посуду мыл.

- Тебе платят за то, чтобы ты в течение четырех часов помогал мне делать то, что я скажу. - Кэти почувствовала, как дрожит ее голос.

- Пяти часов, - уточнил он.

- Четырех, - возразила она, глядя ему в глаза. - Ты опоздал на час.

- Я думал, ты найдешь…

- Когда придет Нил, ты поймешь, что мы с ним это обсуждали. Давай бери поднос и неси гостям твоего дядюшки.

Кэти вынула из духовки противень с блюдами. Когда-нибудь эта ночь должна закончиться.

Шона Бэрк наблюдала за тем, как Том Физер одиноко стоит в углу. Она знала, что не она одна смотрит на него, однако он не замечал никого.

- Думаю, мне лучше пойти домой, - громко сказал он и понял, что хочет именно этого.

- Скажешь Марселле, что я ушел домой, если она спросит? - обратился Том к Рики.

- Давайте не будем ссориться в Новый год, пожалуйста… - протянул Рики со своим еле уловимым провинциальным акцентом. Впрочем, его произношение было частью образа, и сегодня это невыразимо раздражало Тома.

- Нет, мы не поссорились. Просто я съел что-то непонятное.

- Что именно? - спросил Рики.

- Ну загляни мне в рот, Рики. Сандвичи или что-то в этом роде.

Рики не выглядел оскорбленным.

- Как Марселла доберется домой?

- Я не знаю. Шона может ее подбросить… если ее не опередит тот парень с руками, похожими на грабли.

- Том, перестань. До полуночи меньше часа.

- Я что-то совсем расклеился, Рики. Только людей смущаю.

- Я прослежу, чтобы она добралась домой в целости и сохранности.

- Спасибо, приятель.

Он вышел на сырую, ветреную улицу, бездельники бродили из одного паба в другой, другие метались в поисках такси; за окнами домов мелькали огоньки, вечеринки в самом разгаре… Время от времени он останавливался в раздумье, но пути назад уже не было. Любое проявление веселья раздражало его и вытаскивало на свет божий его собственное несовершенство, неуверенность в отношении Марселлы и прочие гадости. Нет, только вперед, идти и прочищать мозг.

Наконец Нил покинул собрание. Они с Джонатаном проехали по новогодним улицам Дублина и свернули на аллею, ведущую в Окленде, всю увешанную новогодними гирляндами. Он увидел, что Кэти поставила свой большой белый фургон далеко от стоянки. Нил припарковал «вольво» и поспешил к задней двери дома. Кэти окружали стаканы, бокалы и тарелки. Как можно заниматься этим и оставаться в своем уме?

- Кэти, прости, мы задержались. Это Джонатан. Джонатан, это Кэти.

Она пожала руку высокому нигерийцу, устало улыбаясь.

- Надеюсь, я не создал дополнительных проблем своим приездом? - спросил тот.

- Нет, что вы, Джонатан! - запротестовала Кэти, представив себе реакцию своей свекрови. - Добро пожаловать! Желаю вам отлично повеселиться. Я так рада, что вы оба приехали, а то уже настроилась петь «С Новым годом» в одиночестве.

- С Новым годом, детка, - Нил обнял ее.

Она внезапно почувствовала, что дико устала.

- Мы выживем, Нил? Скажи мне.

- Конечно, выживем. Все плохое останется в этом году, правда, Джонатан?

- Конечно, ведь вы столько сил положили на то, чтобы этого не случилось, - благодарно улыбнулся молодой человек.

Нил подумал, что Кэти поняла, что речь идет об экстрадиции. Однако пока все обошлось.

- Там все в порядке? - Нил кивнул в сторону гостиной.

- Я думаю, да, хотя кто знает. Уолтер опоздал на час.

- Значит, заплатим меньше. - Для Нила все было просто. - Он тебе помогает?

- Не совсем. Нил, иди познакомь Джонатана с гостями.

- Я мог бы помочь вам здесь, - возразил Джонатан.

- Господи, нет! Вам через столько пришлось пройти, так что вам просто необходимо отдохнуть, - проговорила Кэти. - Иди, Нил, твоя мама умирает от желания продемонстрировать тебя гостям.

- Ноя могу что-нибудь сделать…

- Можешь. Отвлеки свою мать и не пускай ее на кухню.

Она услышала приветственные возгласы в адрес сына и наследника Оклендса - кто-то говорил, что помнит его совсем мальчиком. Нил легко ступал по комнате, беседовал, приветствовал, раздавал поцелуи направо и налево. Он увидел Уолтера, который курил рядом с пианино и беседовал с женщиной, выглядевшей по крайней мере на двадцать лет моложе, чем была.

- Тебя ждут на кухне, Уолтер, - сухо сказал Нил.

- Не ждут, - возразил тот.

- Иди, - бросил Нил и принялся развлекать светской беседой внезапно освободившуюся белокурую даму.

Том Физер не пошел сразу домой, в Стонифилд. Вместо этого он бродил по маленьким улочкам, где никогда еще не был, по каким-то задворкам, переулкам и скверикам. Где-то в этом миллионном городе было место, где они с Кэти могли открыть свою компанию по доставке еды. Нужно было только терпеливо искать это место. А у него сегодня просто масса свободного времени.

В холле Оклендса зазвонил телефон.

Ханна Митчелл поспешила ответить на звонок; она чувствовала, что пришла пора собраться с мыслями, оправиться от шока: Нил привел на вечеринку африканца, даже не предупредив их. Она ничего не имела против этого мальчика, разумеется. Однако ее раздражало, что люди интересовались им, а она не знала, что толком ответить. Это один из клиентов Нила, снова и снова повторяла она, добавляя, что Нил всегда был таким отзывчивым. Однако потом поняла, что на нее косо смотрят, так что сбежать в холл было сущим облегчением.

- Должно быть, это Аманда звонит, чтобы нас поздравить, - пробормотала она, дрожа от волнения, и подбежала к телефону.

- Привет, дорогая! - воскликнула Ханна.

Дочь Митчеллов жила в Канаде. После окончания университета она отправилась повидать мир, однако по прошествии года не захотела вернуться домой, осела в Торонто, работала в книжном магазине и очень редко звонила родителям.

Кэти думала, что это по меньшей мере странно - жить так далеко и не общаться с семьей. Майк, Марион, Анна и Кевин всегда звонили домой в Полумесяц Джарлата. Недели не проходило без звонка родителям хотя бы от одного из них.

Аманда Митчелл иногда присылала в Окленде открытки, но почти не общалась с родней. Ну да, думала Кэти, если твоя мать - Ханна Митчелл, захочешь тут с ней связь поддерживать, как же… Только по большим праздникам, и то не всегда.

Но по лицу Ханны она поняла, что звонит не Аманда. Свекровь выглядела встревоженной.

- Да… да, все это ужасно, но ты правда думаешь… Да, я знаю… Конечно, трудно сразу понять, что делать, но сейчас не время. Послушай, тебе лучше поговорить с братом. Понимаю. Твой дядя… Джок, подойди на минутку.

Кэти взглянула на маленькое табло.

- Это дети Кеннета, они, очевидно, остались дома совсем одни. Поговори с ними. Я им сказала, что тут Уолтер, однако они не думают, что он может помочь.

- Что верно, то верно, - буркнул Джок Митчелл. - Ну-ну, в чем проблема? - устало спросил он в трубку.

Кэти раздавала гостям маленькие блюдечки с шоколадными пирожными и фруктовым десертом, не давая им опомниться и сделать выбор. Она видела, что Джонатан потерянно стоит у окна, а Нил фланирует по комнате с друзьями своего отца. Она решила поговорить с Джонатаном как можно более приветливо и мягко, однако не хотела, чтобы он решил, будто она снисходительно к нему относится.

- Я мог бы помочь вам на кухне, я хорошо со всем этим управляюсь, - умоляюще сказал он.

- Уверена, что вы отлично справились бы, но, понимаете, мне нужно сделать все самой. Я должна доказать матери Нила, что могу сделать это одна. Понимаете?

- Я знаю, что такое доказывать кому-то, что способен сделать что-то, - ответил он.

Кэти поспешила дальше, краем уха прислушиваясь к разговору Джока по телефону.

- Отлично, дети. Я сейчас дам вам Уолтера и сам приеду завтра утром. Молодцы.

Нил снова начал терзать Уолтера, требуя, чтобы тот пошел и помог Кэти, как вдруг появился Джок и все испортил, уведя племянника.

Кэти слышала, как он говорит с братом и сестрой, которые были младше его на десять лет.

- Короче, слушайте меня. Я приду домой, но не знаю когда. Я имею право на личную жизнь, в конце концов? Так что тихо мне, ни слова. И марш в кровать, ради бога. Отец к нам не приезжает, мать из своей комнаты и так не выходит - так в чем проблема-то? Что изменилось? - Он обернулся и увидел Кэти. - Как ты поняла, у меня дома проблемы, поэтому я больше не помощник.

- Да, я слышала.

- Так что я заберу то, что мне причитается.

- Я попрошу Нила, чтобы он расплатился с тобой, - проговорила она.

- Я думал, это исключительно твой бизнес, которым ты гордишься, - съязвил он.

- Да, но Нил твой кузен, он лучше знает, сколько ты заслужил. Пойдем спросим его.

- Четыре часа, - мрачно заявил Уолтер.

- Ты тут и трех часов не отработал.

- Я не виноват в том, что мне приходится…

- Ты все равно пойдешь не домой, а на вечеринку. Короче, давай не будем ругаться, а спросим Нила.

- Хоть за три часа заплатите, жмоты.

- Я не жмот, как ты изволил выразиться. Пошли на кухню, не будем маячить перед гостями.

Ее сердце упало, когда она увидела гору немытой посуды, бокалов, которые нужны к полуночи.

- Доброй ночи, Уолтер.

- Доброй ночи, тетя Скрудж, - ухмыльнулся он и выбежал из дома.

Том стоял у канала и смотрел на двух лебедей, скользящих по водной глади.

- У них любовь на всю жизнь, у лебедей, - сказал он проходящей мимо девушке.

- Правда? Счастливчики, - отозвалась та. Она была маленькой и тоненькой, наркоманка-проститутка с нервным лицом. - А вы сами не хотите любви, пусть и не на всю жизнь? - с надеждой спросила она.

- Нет, извините, - пробормотал Том. Это прозвучало грубовато, и он добавил: - Не сегодня.

Она устало улыбнулась.

- Ну, с Новым годом вас.

- И вас, - отозвался он, чувствуя себя очень несчастным.

В Оклендсе раздался звонок в дверь.

Ханна заторопилась на своих высоких каблуках, размышляя, кто это мог быть, да еще так поздно. Кэти оперлась на стол, чтобы дать отдых усталым ногам, решив посмотреть, кого это там принесло. Запоздалого гостя, который хочет отведать главное блюдо?

Оказалось, что это двое детей, у которых не было денег на такси. Кэти вздохнула. Ей было почти жаль Ханну. Сначала нигерийский студент, потом эти несчастные… Что еще приготовила ей эта ночка в подарок?

- Немедленно позови мистера Митчелла, Кэти, - приказала Ханна.

- Это служанка? - спросил маленький мальчик. Он был бледен и тянул от силы лет на восемь. Как и у сестры, у него были прямые светлые волосы одного цвета со свитером, лицом и маленьким рюкзачком.

- Не говори так, - одернула его сестра. Ее лицо казалось испуганным, под глазами залегли глубокие темные тени.

Кэти никогда их раньше не видела. Джок Митчелл и его брат Кеннет были не особенно близки: Уолтер, конечно, работал у дядюшки в офисе, однако этого было недостаточно для установления хороших отношений.

Откуда-то вышел Джок. Вид детей не вызвал у него энтузиазма.

- Ну… - начал он, - что у нас тут?

- Нам некуда идти, - объяснил мальчик.

- И мы приехали сюда, - добавила девочка.

Джок смутился.

- Кэти, - наигранно весело обратился он к ней, - это брат и сестра Уолтера. Можешь ты соорудить им что-нибудь поесть на кухне?

- Конечно, мистер Митчелл. Возвращайтесь к гостям, я за ними присмотрю.

- Так это вы служанка? - снова спросил мальчик. Ему, видимо, просто необходимо было поставить всех в какую-либо категорию.

- Нет, меня зовут Кэти, я замужем за Нилом, вашим кузеном. Здравствуйте. - Они молча смотрели на нее. - Может быть, вы скажете мне, как вас зовут?

- Мод и Саймон.

- Пойдемте на кухню, - устало произнесла она. - Вы любите цыпленка с травами?

- Нет, - ответила Мод.

- Мы никогда не пробовали, - уточнил Саймон.

Кэти заметила, что они стянули с подноса шоколадные бисквиты и теперь набивают ими карманы.

- Положите-ка назад, - резко велела она. И строго взглянула на «воришек».

- Что положить назад? - Саймон смотрел на нее невинными глазами.

- Здесь никто ничего воровать не будет, - отрезала Кэти.

- Это не воровство, вам же велели дать нам что-нибудь поесть, - вызывающе сказала Мод.

- И я дам вам поесть, только немедленно положите печенье назад.

Они мрачно извлекли из карманов изрядно помятые бисквиты и положили их на серебряный поднос. Кэти сунула им сандвичи с холодной курицей и налила по стакану молока. Дети набросились на еду с жадностью.

- Вам совершенно не знакомы слова «спасибо большое»? - поинтересовалась Кэти.

- Спасибо большое, - буркнули они без особого энтузиазма.

- На здоровье, - с убийственной вежливостью ответила она.

- А что нам сейчас делать? - спросил Саймон.

- Можете посидеть тут, если только не хотите помочь мне помыть посуду.

- Если честно, не хотим, - сказала Мод.

- Может быть, нам можно пойти к гостям? - спросил Саймон.

- Если честно, не стоит, - ответила Кэти.

- Так мы должны тут всю ночь сидеть, а потом пойти спать? - удивилась Мод.

- Вы остаетесь здесь?

- А куда нам еще идти? - невинно поинтересовалась Мод.

В кухню, мелко семеня, вошла Ханна. Эта ее походка выводила Кэти из себя.

- О, ты тут, Кэти… кажется, гостям нужны бокалы.

- Конечно, миссис Митчелл, я разберусь. Уолтер должен был их помыть, но он исчез, а я по вашей просьбе кормлю его брата и сестру ужином.

- Да, конечно, - пробормотала Ханна.

- Так что я оставлю Мод и Саймона на ваше попечение, - сообщила Кэти спине удаляющейся Ханны.

- Попечение? - развернулась встревоженная Ханна.

Кэти сделала паузу, и вступила Мод своим чистым ангельским голоском.

- Какую комнату вы нам дадите, тетя Ханна? Мы привезли с собой пижамы и все такое…

Кэти удалилась наполнять бокалы и ответа Ханны не услышала.

- Вам кажется все это диким? - спросила она Джонатана.

Он устало улыбнулся:

- В школе меня учили ирландские священники. Они все мне рассказали про Ирландию, но что тут так празднуют Новый год…

- Это скорее исключение из правил, - усмехнулась Кэти.

Она прошла по залу, собирая бокалы и избегая встречаться взглядами с людьми. Миссис Райан, похоже, здорово надралась. А дети - только подумайте - влились в общую вечеринку так, словно это было их привычным делом.

Кэти работала не покладая рук. Она убирала опустевшие тарелки, поднимала с пола мятые салфетки, опустошала пепельницы… Скоро полночь, потом станет полегче. Большинство гостей были в возрасте пятидесяти-шестидесяти лет - им тяжеловато плясать до утра. Она глянула в сторону окна, где Джонатан с кем-то оживленно беседовал. Кэти пригляделась. Близнецы вели с нигерийцем серьезный диалог.

- Джок, что нам с ними делать?!

- Тихо, Ханна, успокойся…

- Они не могут тут остаться!

- Ну не навсегда же…

- Но как надолго?

- Пока мы их не пристроим.

- А сколько это займет времени?

- Немного, немного…

- Так где…

- Давай положим их в комнате Нила и Мэнди. У нас же в доме полно спален! - Его начало все это раздражать, хотелось вернуться к гостям. Ханна направилась к живописной группе у окна.

- Дети, не надоедайте клиенту Нила, мистеру… э-э-э…

- Они совсем мне не надоедают, отличная компания, - уверил ее Джонатан. В конце концов, эти дети - единственные, кто толком поговорил с ним за всю ночь. И единственные, кого искренне интересовало, не черный ли у него язык и много ли рабов среди его друзей.

- Вы тоже остаетесь здесь? - с надеждой спросила Мод.

- Нет, меня просто любезно пригласили на ужин, - ответил Джонатан, взглянув в посеревшее лицо матери Нила.

- Пора спать, - заявила Ханна.

- А Джонатан может прийти на завтрак? - спросила Мод.

- Я не уверена, что… - начала Ханна.

- Я очень рад с вами обоими познакомиться… мы увидимся снова, обязательно, но не завтра, - поспешно сказал Джонатан, и дети неохотно ушли.

Ханна повела их к широкой лестнице и предупредила, чтобы они вели себя тихо утром, потому что в этом доме после вечеринок просыпаются поздно.

- У вас нервы не в порядке? - спросила Мод. - Как у моей мамы?

- Конечно нет, - взвилась Ханна, но тут же взяла себя в руки. - Вам нелегко, но ваш дядя во всем разберется, - твердо заявила она, решив покончить с заботой о детях.

- Которая моя комната?

- Любая, которая нравится. - Ханна махнула рукой в сторону старых спален Нила и Аманды, полных сувениров, которые они сейчас не собирали.

Между спальнями располагалась ванная комната.

- Спокойной ночи, спите крепко. Мы поговорим обо всем утром.

Она отправилась вниз, тяжело вздохнув. Туфли жали, Нил приволок какого-то африканца и оставил его на произвол судьбы, Кэти выглядела непотопляемой - кто сказал, что устраивать вечеринки легко? Даже если едой занимается другой.

- Какую комнату выберешь? - спросил Саймон. Они придирчиво оглядели все.

- Ту, где пальто навалены, - ответила Мод.

- Но она сказала…

- Про эту комнату она ничего не сказала, - решительно парировала Мод.

- Наверное, это их спальня, Мод, смотри, там внутри ванная…

- Она сказала, что мы можем спать, где хотим. Давай переложим пальто на кресла. - Они стояли в большой спальне Джока и Ханны Митчелл.

- Тут телик даже есть. - Саймону было стыдно, что не он первый нашел эту комнату.

- Ага. Помоги мне переложить все эти пальто и прочие штуки. - Они свалили одежду на кресло, большая часть упала на пол.

- Смотри, тут на зеркале все эти штучки, которыми наша мама пользовалась, пока у нее нервы не испортились, - Мод рассматривала тюбик помады.

- А это что такое, черное?

- Это для бровей.

Саймон пририсовал себе толстые черные брови и усы. Внезапный колокольный перезвон и вопли гостей заставили его вздрогнуть, и карандаш сломался, так что пришлось взять еще один. Мод накрасила губы ярко-красной помадой и нарисовала румянами кружочки на щеках. Потом взяла со стола флакон с пульверизатором и начала пшикать.

- Эй, ты мне в глаза попала, - возмутился Саймон и потянулся за большим флаконом лака для волос. Это оказался мусс. Он расплылся по всему столу.

- Это еще что такое?

- Наверное, пена для бритья, - предположила Мод.

- Наверное. Интересно, зачем ей пена для бритья.

Мод примерила длинные серьги, но уши у нее не были проколоты, поэтому она отправилась в ванную и нашла пластырь. Она безумно нравилась себе. Саймон нашел короткий меховой жакет и напялил его, а на голову водрузил мужскую шляпу. Они весело скакали на двух огромных кроватях, накрытых белыми стегаными покрывалами, когда внезапно вошли две женщины.

Обе ахнули, увидев гору одежды на полу, а потом одна из них завопила, увидев на Саймоне свой новенький жакет из меха ласки. Ее вопль напугал Мод и Саймона, которые заорали в ответ, и на вопли примчались Джок с Ханной в сопровождении группы озабоченных гостей.

Нил на кухне помогал Кэти мыть тарелки. Он чуть не уронил блюдо.

- Что там, черт побери, за сирена? - воскликнул он.

- Не ходи туда. Вмешаешься - поплатишься, - ухмыльнулась Кэти.

- Да ты только послушай!

- Держись от них подальше, - предупредила она.

- Мы отвезем Джонатана, когда все закончится? - спросил Нил.

- Все не закончится, пока гости не разойдутся. Отвези его сам, а я вернусь на фургоне.

Сверху доносился возбужденный гул голосов.

- Я пойду гляну, что там творится, - заявил Нил и ушел.

Джонатан принес на кухню несколько пепельниц и вытряхнул их.

- Ужасные курильщики эти стариканы, - улыбнулась ему Кэти.

- Я бы хотел поехать домой, как вы думаете, могу я заказать такси?

- Только не в Новый год. Нил собирался домой, он отвезет вас.

- Я бы не хотел его лишний раз дергать.

- Ничего страшного. Однако Нил еще задержится ненадолго, так что вы можете взять велосипед, который стоит на заднем дворе.

- Вы думаете? - В глазах Джонатана появилось облегчение.

- Конечно. Это старый велик Нила. А теперь вам лучше уйти, пока тут не разыгралась третья мировая.

- Я бы мог усугубить ситуацию, попросив остаться у вас на ночлег, - усмехнулся он.

- Вот бы посмотреть на это, - отозвалась Кэти.

- А кто эти дети?

- Это дети совершенно ужасных дяди и тети Нила. Они тут первый раз ночуют.

- Думаю, теперь и в последний.

Том прошел вдоль канала, сквозь лабиринт узких улиц и вышел на проспект, где никогда раньше не ходил. И там он увидел это. Кованые железные ворота открывались в мощенный булыжником двор старинного жилого дома, который, очевидно, был переделан под офисы. Он толкнул железную створку и поднялся по ступенькам к двери, на ней висела картонная табличка «Продается» и телефонный номер. По всему Дублину трезвонили колокола, наступила полночь, пришел Новый год. Том заглянул в окно дома. Он нашел то, что искал.

Миссис Райан сообщила Кэти, что ей не слишком хорошо. Кэти ответила, что три стакана воды и три тоненьких кусочка хлеба с маслом решат проблему. Миссис Райан съела хлеб, покорно выпила воды и объявила, что ей значительно лучше. Кэти наполняла бокалы шампанским, когда пробила полночь, все начали чокаться и поздравлять друг друга. Ханна Митчелл выглядела почти довольной. Кэти решила, что пришла пора незаметно уйти и выскользнула из круга празднующих.

Она чистила, мыла, вытирала посуду, запаковывала тарелки и складывала оставшиеся закуски в холодильник. Она курсировала между кухней и фургоном; большая часть работы была сделана. Сейчас ей нужно было только следить за тем, чтобы у гостей было достаточно вина и кофе. Кэти дико устала. Слава господу, зазвонил телефон. Наконец-то позвонила сестра Нила. Затем она услышала, как Ханна переспрашивает недоверчиво: «Кэти? Вы хотите поговорить с Кэти?» - и направилась в холл. Ее свекровь стояла, держа телефонную трубку так, будто та была отравлена.

- Это тебя, - ошеломленно пробормотала она.

Только бы папа с мамой не отравились цыпленком в пабе. Или, не дай бог, звонок из Чикаго, где жили все ее сестры и братья.

- Кэти? - проговорил Том. - Я нашел.

- Нашел что? - спросила она, не зная, что и думать. С одной стороны, она испытала гигантское облегчение, что звонок не принес дурных вестей, а с другой - страшное раздражение: Том не должен был сюда звонить.

- Помещение, - пояснил он. - Я нашел помещение для «Скарлет-Физер».

Январь

Год по-разному начался в разных домах.

Том Физер проснулся в Стонифилде с болью в плечах и напряженной шее… Кресло не совсем подходящее место для сна. Том достал из холодильника пакет ледяного апельсинового сока, прилепил скотчем к стакану цветок и промаршировал в спальню.

- С Новым годом, самая прекрасная, святая и всепрощающая женщина на свете! - провозгласил он.

Марселла поднялась и потерла глаза.

- Я совсем не святая и не всепрощающая, - заявила она. - Знал бы ты, как я на тебя злюсь.

- Но ты же не отрицаешь, что ты самая красивая! И я полностью тебя простил, - радостно заявил он.

- Что? Меня не за что прощать! - Марселла злилась по-настоящему.

- Верно, и мы больше не будем об этом говорить. Я благодарю тебя, ведь прошлой ночью я нашел помещение.

- Ты… что?

- Я знаю, это все благодаря тебе: если бы ты не вела себя так и не вынудила меня покинуть вечеринку, я бы никогда не нашел это место. Я тебе его покажу, так что пей скорее этот элегантный коктейль, который я тебе приготовил, и…

- Если ты думаешь, что я прямо сейчас выпрыгну из кровати, чтобы…

- Ты права. Я так не думаю. Я думаю, что это я прыгну в кровать. Отличная идея, по-моему. - Еще не закончив свою речь, он принялся раздеваться.

В доме Кэти и Нила в Уотервью зазвонил телефон.

- Это твоя мать, которая сейчас скажет, что все гости заболели сальмонеллезом, - мрачно предрекла Кэти.

- Скорее психиатр, который посоветует упечь тебя в дурдом в связи с приступами паранойи, - проговорил Нил, ероша ее волосы.

- Может, ну его? - осторожно спросила Кэти.

- Перестань. - Нил потянулся под кровать, где стоял телефон. - Возможно, это Том.

Но это оказались какие-то новости насчет Джонатана. Нил уже выбрался из кровати.

- Передайте ему, что я еду, - сказал он.

Кэти принесла кофе, пока Нил одевался.

- Нет времени, - запротестовал он.

- Послушай, я перелью его во фляжку, выпьешь в машине, - проговорила она.

Нил забрал фляжку и поцеловал жену.

- Прости, детка. Я правда хотел поехать с тобой и посмотреть то место, которое вы нашли. Правда.

- Я знаю, твои дела важнее. Поезжай.

- И ничего не подписывай, пока я не прочту контракт, - предупредил он.

- Нет, мистер адвокат, ни за что!

- Во всяком случае, у меня есть адрес. Если все закончится пораньше, я приеду прямо туда.

- Не закончится, ты же знаешь. Поезжай и спасай его, пока не поздно.

Кэти наблюдала за мужем из окна. Он поставил фляжку на промерзшую землю, чтобы открыть дверь машины, обернулся и помахал ей. Джонатану повезло, что Нил Митчелл играет на его стороне.

Джей Ти и Мора Физер проснулись в своем маленьком красном кирпичном домике на тихой улочке. За последнее время Физеры с недовольством обнаружили, что дома вокруг стали скупать модные молодые люди, которые просто притягивали сюда всякое ворье.

- Я и не думала, что мы доживем до этого года, Джей Ти. Должно быть, Господь позволил нам жить во имя какой-то цели, - проговорила Мора. Она была худой и высокой женщиной с унылым вытянутым лицом, постоянно хранившим отпечаток грусти; похожей на Мадонну, скорбевшую о мировой несправедливости.

Ее муж был широк в плечах, силен, с обветренным, изрытым морщинами лицом. Годы физической работы закалили его.

- Мы с тобой вроде бы нестарые, но я понимаю, о чем ты, - согласился Джей Ти. Он повернулся к аппарату для приготовления чая, который стоял на тумбочке между их кроватями. Это был подарок Тома. Мора считала, что аппарат ужасен, потому что постоянно надо мыть чайник и наливать свежее молоко, однако все же удобен, так как не надо было вставать и тащиться на холодную кухню.

- Еще год прошел, а никто из них и не почесался, чтобы что-то изменить в делах, - тяжело вздохнул Джей Ти.

- Или все же личную жизнь устроить, по велению Господа, - поддакнула Мора.

- А, свадьба - это другое, - отмахнулся Джей Ти. - Жениться или не жениться - дело каждого. Однако едва ли тут есть еще два парня, у которых был бы готовенький бизнес, но вы только посмотрите: Джо в Лондоне обшивает каких-то девиц, а Том печет пироги. Они сведут меня в могилу раньше времени.

Мора терпеть не могла, когда Джей Ти начинал такие речи.

- Я разве не говорила тебе, чтобы ты перестал на него давить? - едко спросила она. - Он, как и все молодые люди, ищет себя. Погоди, пока он не обзаведется парочкой ребятишек, вот увидишь - быстро прибежит и попросится на работу к тебе.

- Возможно, ты и права, - кивнул Джей Ти, однако в глубине души даже не надеялся, что когда-нибудь его мальчики попросят его сделать надпись над своим строительным двором: «Физер и сыновья».

В парке Олбани, в Чикаго, Марион Скарлет подскочила от звонка будильника.

В других частях света, в ее родной Ирландии например, у людей в этот день был выходной, но ее компания на это пойти не могла. Бизнес есть бизнес. Она зевнула и увидела записку возле будильника.

«Ушел за рогаликами, вернусь раньше, чем ты спохватишься».

Гарри ушел за рогаликами в такую погоду?! Марион поежилась. Гарри был лучшим мужчиной на свете - он встал, чтобы ее не потревожить, и ушел за завтраком. Как мило.

Она сонно потащилась в душ, и, к тому времени как она вышла, он уже сидел на кухне: кофе готов, апельсины выжаты. Он выглядел застенчивым, словно держал что-то в секрете и мучился из-за этого.

- Что такое, Гарри? - Она взъерошила его кудрявые волосы.

- Просто завтрак, - ответил он, однако выражение лица выдавало его с головой.

- Ты что-то задумал, - проговорила она.

- Я? - Он походил на комичного злодея, который разыгрывает невинную овечку.

- Гарри, - предостерегающе сказала Марион.

- Ты выйдешь за меня замуж? - спросил он, и его лицо исказилось от напряжения.

Нечасто Марион удавалось лишить дара речи. У Гарри за три года знакомства так и не получилось это сделать. До сегодняшнего утра.

- Выйти за тебя замуж? - недоверчиво переспросила она.

- Да. Пожалуйста.

- Но, Гарри…

- Что?

- Гарри… свадьба… это невеста, жених и все такое?

- Да. Ты же любишь меня, правда? Я люблю тебя, и ты знаешь об этом.

- Конечно, я люблю тебя, болван. Но свадьба… Когда? Где?

- Думаю, в Ирландии, - ответил Гарри. - Из вас никто не приезжал домой, чтобы пожениться. А ведь это единственно правильное решение.

- Но твоя семья… Они наверняка захотят, чтобы мы обвенчались в польской церкви.

- Ты невеста, - отрезал Гарри. - Мы поженимся дома у невесты, так решено.

- Ты серьезно? - спросила Марион. Они жили вместе полгода, избегали общения с семейством Гарри и уж точно не помышляли о том, чтобы вернуться в Полумесяц Джарлата.

- Я никогда в жизни не был настолько серьезен, - сказал Гарри. - Я боялся только одного: что ты мне откажешь. Я специально пошел за рогаликами.

- Так рогалики - это был только предлог?

- Я еще кольцо тебе купил, - проговорил он, покраснев от удовольствия, и вынул колечко с бриллиантом. - Пожалуйста, будь моей женой, Марион.

- О, Гарри, - сказала жесткая, несгибаемая Марион Скарлет, которой недавно исполнилось тридцать лет и которая никогда не думала, что выйдет замуж, и даже мысли об этом не допускала. - Гарри, я выйду за тебя замуж, в Ирландии или еще где, - проговорила она, крепко обнимая его, чтобы он не заметил слез радости и изумления.

Мотти Скарлет проснулся. Прошлой ночью произошло что-то хорошее, вот только он забыл, что именно. Потом вспомнил. Он выбрал наугад лошадь-победительницу на местном тотализаторе. Большинство людей были бы рады, окажись они на его месте. Однако Мотти - заядлый игрок со стажем - понятия не имел, как можно научно объяснить всю эту азартную кухню.

Ты просто покупаешь лотерейный билет, а потом все двадцать человек ставят на одну лошадь, и у тебя даже возможности нет сделать выбор. Он поставил на Удачливую Дочку. Ничего о ней известно не было, сто пудов аутсайдер, возможно, хромая. Лиззи в этом совсем не разбиралась. Она радовалась за него и говорила, что, слава богу, у него хватает ума не спускать на скачках недельную зарплату.

Бедолага Лиззи! Объяснять ей что-либо по поводу лошадей было ужасно неблагодарным занятием. Она уверена, что все ее кровно заработанные денежки никогда не оседают в кармане букмекера. Но, говоря по-честному, она кормила его и ни разу не требовала от него денег. У Мотти давно не было недельной зарплаты. Плохой он муж. Однако не такой уж и плохой, раз вылез из постели и готов принести Лиззи чашку чая. Она собиралась сегодня пойти в тот дом и отдраить там все хорошенько. Она молодец, здорово поддерживает и детей в Чикаго, и Кэти тоже. Мотти улыбнулся про себя, вспомнив, как Кэти упорхнула из родительского дома, захомутав Нила, богатого наследника Оклендса, гордость и отраду Ханны Митчелл. Пусть парень ему и не нравился, однако Мотти безумно радовался этому браку. Просто видеть каменное, искаженное ненавистью лицо Ханны Митчелл на свадьбе было сладкой местью за то, что она заставляла делать Бедолагу Лиззи в своем доме. Но Нил вроде бы неплохой парень, такие на дороге не валяются. Чудны дела твои, Господи, вздохнул Мотти, спускаясь на кухню за чаем.

Ханна и Джок Митчеллы проснулись в Оклендсе.

- Ну? - угрожающе проговорила Ханна. - Уже утро, Джок. Ты сказал, что все решишь утром.

- Господи, ну и вечеринка была, - простонал Джок. - Знаешь, у меня вроде бы не столько кости болят, сколько левая половина головы.

- Неудивительно, - едко сказала Ханна. - Но сейчас не время обсуждать твое похмелье. Мы говорим об этих детях. Я не позволю им остаться в этом доме еще на ночь!

- Не спеши с выводами, - взмолился он.

- Я не спешу. Я стерпела, когда вы с Нилом заявили вчера, что они останутся ночевать. Я вела себя как ангел, когда они учинили тут весь этот ужас, хотя, видит Бог, мне хотелось переломать им кости. Ты же знаешь, жакет Эйлин никогда не отчистить. Что они на него вылили?…

- Ну и черт с ним. В этом жакете она похожа на мышь, - ухмыльнулся Джок.

- Ты столько всего сделал для Кеннета за все эти годы…

- Дело не в этом.

- В этом.

- Нет, Ханна. Куда им было идти? Это же дети моего брата, а ему на них наплевать, - с болью проговорил он.

- Это уж чересчур! - возмутилась Ханна. - Грубияны, даже не извинились, только сказали, что я им велела выбрать любую комнату, а они почему-то выбрали именно эту! По-моему, этого достаточно.

- Не переусердствуй, - попросил он, лелея слабую надежду, что она тоже, возможно, страдает похмельем, а значит, более снисходительно отнесется к его желанию позавтракать «Кровавой Мэри».

- Кто-то же должен за всем следить, - фыркнула она.

- Разве Кэти не справилась? Я слышал много похвал в ее адрес…

- Да что вы, мужчины, в этом понимаете!

- Она оставила после себя идеальную чистоту, - попытался Джок защитить свою невестку.

- Ну, должны же когда-то принести свои плоды те уроки, которые я давала Бедолаге Лиззи.

Ханна ничего хорошего о Кэти не скажет. Джок сдался. Иногда не стоит спорить с такими вещами, тем более что голова раскалывается на части.

- Верно, - поддакнул он, чувствуя, что предал эту трудолюбивую девушку. Но Кэти сама понимала, что с Ханной легче согласиться, чем спорить.

- А потом она вообще сбежала, потому что ей позвонили среди ночи по поводу этого дурацкого помещения для их конторы.

- Странно, да, - согласился Джок Митчелл, ища в тумбочке аспирин и чувствуя себя иудой.

Джеральдин О'Коннор, младшая сестра матери Кэти, встала, как обычно, в полседьмого утра. Она налила себе кофе, накинула толстый белый халат поверх купальника и направилась к пруду Гленстара.

Одно из преимуществ жизни в Гленстаре - чистейший прудик в минуте ходьбы от ее дома.

Джеральдин обожала утренние купания: перед ней лежала не только обширная водная гладь, но и целый день. У нее было свое РR-агентство, которое работало без выходных. Первый день Нового года не был исключением.

Джеральдин поплавала, размышляя о делах. Она организовывала ленч, где нужно было обсудить детали благотворительной акции. Кто-то мог думать, что первый день Нового года не самое лучшее время для того, чтобы собрать толпу. Но Джеральдин была наблюдательной женщиной. Она заметила, что многие люди проводят этот день совершенно бесцельно; им было бы приятно красиво одеться и куда-нибудь сходить. Те, кто, как и она, жил один, с радостью ухватятся за этот шанс. Семейные люди тоже хотели бы отдохнуть от домочадцев хотя бы пару часов. Именно по этой причине Джеральдин устраивала праздники в первый день Нового года.

И действительно, на приглашение откликнулось много народу. Она мудро поступила, что вчера ушла пораньше с этой вечеринки у фотографа. Там не было никого, с кем ей интересно было бы пообщаться, большинство гостей были гораздо моложе ее. Она тихо ушла еще до полуночи. Она видела Тома Физера и его девушку, однако не могла подойти к ним. Кэти с Нилом тоже должны были быть там, но, разумеется, Кэти обслуживала гостей миссис Митчелл; Джеральдин надеялась, что все прошло гладко и нужные контакты установлены. Кэти так сильно ненавидела эту женщину, и Джеральдин от всей души желала, чтобы им с Томом удалось поскорее найти помещение. Она даже согласилась дать им ссуду, как и Джо Физер, старший брат Тома, весьма подозрительный молодой человек.

Все, что им необходимо, - это найти место. А потом храброй и решительной Кэти больше не нужно будет цеплять на лицо дежурную улыбку и ишачить на кухне своей свекрови. «Одно из преимуществ одиночества заключается в отсутствии свекрови, с которой приходится ладить», - подумала Джеральдин и налила себе еще кофе.

Внезапно зазвонил телефон. В тишине квартиры его звук прозвучал пугающе резко. Рановато для звонка.

Джеральдин не ожидала, что во всей Ирландии найдется хоть одна живая душа в этот ранний час, не говоря уже о том, что у кого-то хватит сил снять трубку и позвонить.

Это была Кэти с невероятной историей про то, что им наконец удалось найти помещение. Она пригласила Джеральдин приехать и посмотреть его. Она же собирается одолжить им денег, так что ей стоит убедиться, что они не пойдут впустую.

С самого начала Джеральдин помогала Кэти: платила за обучение, покупала ей школьную форму в течение многих лет. Они больше походили на сестер, чем на тетку и племянницу. Ни у одной из них не было и крохи той покорности, которая отличала Бедолагу Лиззи.

- Я устраиваю ленч… - начала было она. - Хотя если в отеле не знают, как организовать кормежку двух сотен человек, то тут даже я не в силах помочь. Конечно, я приеду и посмотрю. Говори адрес.

- А ты не могла бы сначала заехать к Тому и Марселле? Понимаешь, мы еще там не были, так что сначала нужно встретиться с человеком, который нас проведет внутрь.

Джеральдин вздохнула. Они еще даже помещения не видели, а уже считают его своим. Джеральдин вспомнила вдруг, каково это - быть такими молодыми.

В другой квартире в Гленстаре Шона Бэрк проснулась и задумалась о будущем. Множество других женщин в возрасте двадцати шести лет проснутся сегодня рядом с мужчиной. Она уже устала от назойливых расспросов на тему замужества. Шона никогда не спрашивала людей, почему у них нет детей или почему они не бреются и тому подобные вещи. Не выясняла дотошно, почему некоторые водят машины, которым давно пора на свалку, или живут с очевидно нелюбимым мужем или женой. Как они вообще смеют спрашивать ее, почему она до сих пор не замужем?

«Должно быть, это потому, что ты выглядишь такой самостоятельной. Парни просто боятся подойти к тебе», - участливо предположила раз ее коллега.

На вчерашней вечеринке у Рики было много молодых людей, которые могли бы заговорить с ней, потанцевать, проводить ее домой и остаться с ней в Гленстаре: во всяком случае, пару раз ей намекнули об этом. Но это были просто не те мужчины. Ни на кого из них она не могла бы положиться. Шона Бэрк по натуре своей была замкнутой. И вот сейчас она встанет, пойдет в Дан-Логейр погулять с соседской собакой, вернется и начнет готовиться к благотворительному ленчу.

Поскольку она работала в службе информации и кадровом отделе, Шону часто приглашали на мероприятия подобного рода. Она в своем роде была «лицом „Хейвордса«». А сегодня у нее будет повод надеть новый костюм, который она купила в отделе распродаж. Удивительно, как много нарядов можно иметь в двадцать шесть лет и как мало мест, куда их можно надеть.

- Нил, ты можешь говорить?

- Не совсем, пап, мы обсуждаем…

- И мы тут обсуждаем. Двоих детишек, которые по кирпичику разбирают наш дом.

- Нет, я серьезно. Я сейчас не могу говорить о Мод и Саймоне.

- Но нам-то что делать?

- Пап, вам надо за ними присматривать, только и всего. Мы с Кэти тебе поможем, но сейчас прости меня, я…

- Но, Нил…

- Я должен идти.

Джок Митчелл устало повесил трубку. Близнецы распотрошили десерты, которые Кэти оставила на кухне, и съели их на завтрак. И Саймона вырвало. Прямо на ковер.

В доме в Ратгаре Джеймс Берн уже встал и сидел за столом. Он уволился полгода назад, однако привычки рабочей жизни закрепились намертво. Завтрак из вареных яиц, чая и тоста в течение десяти минут, потом быстрая уборка всех трех комнат, еще чашка чая и двадцать минут за рабочим столом. Полезная вещь - работа в крупной бухгалтерской конторе: прочищает голову, расставляет приоритеты еще до прихода на работу.

Сейчас, разумеется, приоритетов никаких не было. Ему больше не надо было заниматься разработкой налоговых схем и принимать решения. Теперь этим занималась молодежь. Дел для него оставалось все меньше и меньше, но все же ему удавалось находить себе занятие. Он мог бы заниматься подпиской на журнал или рассылкой каталогов.

К его изумлению, зазвонил телефон. Джеймсу Берну обычно звонили немногие, однако меньше всего он ожидал звонка в десять утра в такой день.

Это была девушка.

- Мистер Берн? Я не слишком рано?

- Нет-нет. Чем могу помочь?

Голос был молодой и взволнованный.

- Я насчет помещения, мистер Берн. Мы очень в нем заинтересованы, больше, чем вы можете себе представить. Можем ли мы посмотреть его сегодня?

- Помещения? - Джеймс Берн был озадачен. - Какого помещения?

Он выслушал ее объяснения. Это был тот самый дом, типография Макгуайров, в которую они даже не заходили после того случая. Он знал, что они были подавлены и не желали слушать ничьих советов. Но сейчас, очевидно, они уехали, оставив объявление о продаже на воротах и телефонный номер Джеймса Берна. За годы работы Джеймс твердо уяснил, что свое раздражение он никоим образом не должен вымещать на клиентах.

- Сейчас разберемся, мисс Скарлет, - пообещал он. - Я позвоню вам в течение часа.

Кэти осторожно положила телефонную трубку и взглянула на небольшую группу людей, которые жадно ловили каждое ее слово. Том подался вперед, как ее отец, который так склонялся к радио, когда шел репортаж со скачек. Марселла в старой розовой рубашке Тома и синих джинсах, похожая на модель, с темными густыми волосами и яркими глазами. Джеральдин, сухая, элегантная, одетая для ленча, однако уделившая Кэти свое драгоценное время.

- Он не агент, а бухгалтер, однако знает владельцев и позвонит нам в течение часа, - сообщила она, сияя. Они с трудом могли в это поверить.

Казалось, что прошло часа три, однако Джеральдин сказала, что всего тридцать шесть минут. Затем раздался звонок. На сей раз трубку снял Том. Джеймс Берн, бывший бухгалтер, связался со своими друзьями в Англии. Они подтвердили, что действительно намерены продать дом. Они решили сделать это еще до Рождества, а потом уехали, а Джеймса Берна попросили держать их в курсе. И продать дом как можно быстрее. Кэти недоверчиво взглянула на Тома: дом, о котором они мечтали, сам плыл к ним в руки. И они были первыми потенциальными покупателями. Том думал о том же.

- Нам очень повезло, что вы уделили нам время, мистер Берн, и если вы хотите, чтобы мы дали вам знать…

Голос прервал его.

- Конечно, вы понимаете, что я в первую очередь блюду интересы Макгуайров, владельцев. С ними должен поработать адвокат, аукционер, я должен постараться продать дом по максимальной цене…

- Да, конечно. - Том слегка сник.

- Ноя благодарен вам, мистер Физер. Дело займет несколько дней…

Джеральдин что-то нацарапала на обратной стороне конверта и показала Тому.

- А можем ли мы взглянуть, что там внутри, как вы думаете? - спросил Том.

Возникла пауза.

- Конечно. Проблем быть не должно. Макгуайрам будет интересно узнать, что за люди так быстро заметили объявление. Они повесили его только вчера, перед отъездом в аэропорт.

- Вчера? - ошарашенно переспросил Том. - Однако там все как будто заброшено уже много лет…

- Так оно и есть. У Макгуайров были большие неприятности.

- Простите. Вы их друг?

- В каком-то роде да. Однажды я выполнял для них кое-какую работу. Они мне доверяют.

Голос звучал печально, и Том подумал, что надо бы вернуться к разговору об осмотре дома изнутри. Затем мистер Берн откашлялся.

- Встретимся там через час? - предложил он.

Город еще почти спал, однако у Джеймса Берна сна не было ни в одном глазу. Невысокий, представительный, в пальто цвета хаки, перчатках и шелковом шарфе - шестидесятилетний мужчина, которому в кино дали бы роль банкира или политика. Он чопорно представился и пожал руки собравшимся в этот холодный день перед зданием полуразрушенной типографии так, словно они находились в офисе. Поначалу Кэти даже порадовалась, что он легко и непринужденно срывает объявление о продаже, но потом он снова заговорил о том, что помещение должно быть продано профессионально, возможно, с аукциона. Дом ускользал от них. Они как-то чувствовали, что он не собирается ничего рассказывать им о Макгуайрах, о том, что с ними произошло.

Они вошли в дом с замиранием сердца. В помещение, которое могло бы стать домом «Скарлет-Физер». Первым домом.

Вся центральная часть могла бы стать кухней: вот тут будет холодильник, здесь оборудуем уборную, душевую, а тут - кладовую. А в маленькой комнате они сделают офис для встреч с клиентами. Все оказалось именно так, как им хотелось. Помещение было сильно захламлено, возможно, никто другой не заметит его удобств. Кэти боялась, что сейчас несолидно захлопает в ладоши, как вдруг мистер Берн откашлялся. Казалось, он не одобрял ее возбуждения. Она знала, что должна уверить его в обратном.

- Все в порядке, Джеймс, я знаю, что этот дом пока не наш. Это только первый шаг в долгом путешествии. - И она тепло улыбнулась ему.

Они проговорили с этим человеком сорок пять минут, все время называя его мистером Берном. Он был им не знаком, вдвое старше их всех, однако она назвала его Джеймсом. Внезапно Кэти почувствовала, что отчаянно краснеет. Она понимала, почему так поступила: это было ее извечное желание не опускаться до уровня подчиненного, никогда не заискивать и не умолять. Но, возможно, сейчас она зашла слишком далеко. Кэти твердо взглянула ему в глаза, призывая не обижаться. Джеймс Берн улыбнулся ей.

- Это путешествие будет недолгим, Кэти. Макгуайры хотят как можно скорее сбыть этот дом с рук. Возможно, все случится быстрее, чем вы думаете.

Кэти не поехала домой. Ей не хотелось сидеть одной со своими сумбурными мыслями, однако было довольно мало мест, куда она хотела бы направиться. Тому и Марселле нужно было время, чтобы побыть вместе. Она не могла поехать в Полумесяц выслушивать детальное описание веселья в пабе, хотя ей страстно хотелось поделиться с родителями своей радостью. И в Окленде ей ехать совершенно не хотелось. В этом большом доме прямо сейчас разворачивалась война. Должно быть, эти странные дети с безразличными лицами и полным отсутствием уважения к собственности уже разнесли дом вдребезги. Она отлично знала, что рано или поздно ей с Нилом придется принять участие в их воспитании, но сейчас самым разумным было держаться подальше от Оклендса.

Должно быть, Ханна Митчелл обзванивает сейчас друзей, смеясь и охая, или жалуется мужу, что их дочь не звонит из своей Канады. Она, наверное, еще не обнаружила в холодильнике блюда с восхитительным цыпленком, овощами и десертами. Кэти знала, что Ханна никогда не поблагодарит ее. Она могла только надеяться, что свекровь оставит ее в покое.

Нет, неправда. Она надеялась, что Ханна Митчелл провалится в тартарары. Кэти жутко устала, ей нужно было пройтись и собраться с мыслями. Она обнаружила, что едет на юг, в направлении Дан-Логейра и моря. Она остановила машину, вышла и направилась по длинному пирсу, зябко ежась от ветра. Многие дублинцы, мучаясь от похмелья, утоляли жажду и поглощали поздний завтрак. Кэти улыбнулась про себя: должно быть, она самая заядлая трезвенница в этой компании - только полбокала шампанского в полночь. Даже ее мать, которая уверяла, что спиртного в рот не берет, выпила три бокала грога в новогоднюю ночь. И возможно, лучше даже не думать о том, сколько пинт пива выдул отец. На пирсе в этот час не было никого, кроме Кэти. Она была очень возбуждена: у нее будет свой бизнес, она станет владелицей того, что приведет ее к успеху. Первый раз с того самого момента, как она начала задумываться об этом, стало ясно, что это не просто мечта.

Они нарисуют логотип на борту фургона, название их фирмы появится на двери нового дома. Ничего вызывающего, кричащего, такого, что дисгармонировало бы с окружающим миром. Возможно, вывеска из кованого железа? Они с Томом уже решили, что двери покрасят в глубокий красный цвет. Но сейчас не время мечтать о таких мелочах, как замки и дверные ручки. Им придется пройти через многое, прежде чем они смогут позволить себе качественную отделку. Они не должны потерять бизнес еще до того, как он начался. Один из гостей на вечеринке Митчеллов был владельцем типографии: Кэти могла бы обратиться к нему с просьбой напечатать брошюры и визитки. Что ж, можно напомнить о своем существовании этому человеку и его на редкость общительной жене.

Нужно было сделать миллион вещей. Странные все-таки люди - эти хозяева: уехали и бросили здание на разграбление. Вряд ли они такие спокойные и рассудительные, как мистер Берн; Кэти всерьез опасалась, что им придется иметь дело с сумасшедшими. В мистере Берне было что-то успокаивающее, он внушал доверие и одновременно умело держал дистанцию. Ни она. ни Том так и не осмелились спросить его. где он живет и в какой компании работал. У них был только его телефонный номер с того странного объявления, но Кэти с Томом прекрасно знали, что не будут ему звонить и торопить его. Они подождут. Своим безупречно мягким, вежливым, но бесцветным голосом он сообщил им, что новостей следует ожидать скорее раньше, чем позже. Вернулся ли он домой на ленч, приготовленный заботливой женой? Или с семьей отправился на праздник в отель? А может, у него вообще семьи нет и он готовит себе сам? Он выглядел ухоженным: начищенные ботинки, отглаженная рубашка. Но, после того как Джеймс Берн представит их этим странным Макгуайрам, возможно, они больше не увидятся. Ей бы надо взять у него адрес, чтобы, когда дела пойдут в гору, она могла сказать ему, что он стоял у самых истоков… А успех к ним обязательно придет, Кэти была в этом уверена. Не для того они два года работали как одержимые, чтобы попасть в рейтинг компаний, которые накрылись медным тазом.

И Кэти Скарлет, настоящая деловая женщина, сможет отвести мать в дорогой ресторан или по магазинам. И желание пристукнуть Ханну Митчелл пройдет, и свекровь покажется ей совершенно обычным представителем человеческой расы. Том отчаянно хотел, чтобы их мероприятие стало успешным, Кэти еще более страстно желала этого - по своим причинам. По очень сложным причинам, признавала она. Некоторые из них было трудно объяснить служащим банка, Джеральдин и иногда даже Нилу. У нее было ощущение, что жизнь станет намного комфортнее, если она перепоручит свои заботы кому-то другому. Кому-то, кто взял бы на себя ответственность, оплачивал счета, просчитывал риски. Обычно, но не всегда Кэти могла призвать на помощь свою страсть, азарт, энтузиазм и убежденность в том, что она в своем уме и весьма практична. Когда Кэти впадала в раж, ее невозможно было остановить.

Иногда во время бессонницы она начинала сомневаться в себе. Раз или два она даже задумалась, смогут ли они с Томом вообще прорваться на этот рынок, ведь там такая конкуренция… За долгие часы работы в одном из ресторанов Дублина она не раз думала о том, что неплохо было бы поехать домой и понежиться в ванне, вместо того чтобы обсуждать с Томом, какие продукты лучше купить, как их приготовить вкуснее, как артистичнее сервировать и как быстрее подавать.

Но прошлой ночью, после того как она увидела дом, и сегодня, когда она поняла, что с большой долей вероятности он достанется именно им, у нее не осталось сомнений. Она улыбнулась.

- Ну вот, хоть кого-то вижу, кто здорово отметил Новый год, - произнес чей-то голос.

Это была Шона Бэрк, очень симпатичная молодая женщина, которая работала в отделе кадров «Хейвордса». Спокойная, уверенная в себе, она дружила с Марселлой и Томом и помогала им, чем могла. На поводке она вела шустрого рыжего сеттера, который больше хотел полаять на море и пообщаться с другими собаками, чем выслушивать дурацкий диалог двух человеческих существ.

- С чего это ты взяла? - рассмеялась Кэти.

- По сравнению с остальными ты просто светишься. Просто кое-кто вчера перепил, кого-то бросили, а кто-то вспомнить не может, зачем согласился пойти на тот ленч.

- Ну, им даже невдомек, что такое настоящий кошмар… Они не организовывали праздничный ужин для Ханны Митчелл. - Кэти скорчила рожу. Шона должна знать эту ужасную Ханну, которая бдительно следила за модой и имела статус ценного клиента «Хейвордса».

- Однако ты все еще жива и даже улыбаешься.

- Поверь мне, на той вечеринке мне было не до улыбок. Ты в своем магазине, случайно, не продаешь какие-нибудь яды, которые следов не оставляют? А ты-то где была прошлой ночью?

- На вечеринке Рики. Я встретила Марселлу и Тома… Короче… Том почти сразу ушел.

Кэти замешкалась. Ей хотелось поделиться новостями с Шоной, но они договорились, что не будут никому ничего рассказывать, пока не станет известно хоть что-то. Джеральдин и Марселла согласились молчать, так что Кэти стоило последовать их примеру. И не спрашивать, почему Том ушел так рано.

- Как кормили? - вместо этого спросила она.

- Ну, не чета тебе. Том там все перепробовал.

- Прости его, он бывает страшным занудой.

- Да нет. По правде говоря, еда была ужасна. Я спросила Рики, сколько он заплатил за все это безобразие… и ты сейчас обалдеешь.

- В хорошем или плохом смысле?

- В хорошем, думаю. Я-то знаю, что вы двое можете сделать за эти деньги. Прости, эта зверюга сейчас утащит меня на пристань.

- Как ты держишь его в твоей маленькой квартирке?

- Да я просто одолжила его, чтобы он выгулял меня перед ленчем.

Кэти поняла, что ровным счетом ничего не знает о личной жизни Шоны Бэрк.

- Обещаю, что буду продолжать подыскивать место для вашего бизнеса. И я уверена, что вы его найдете в тот момент, когда меньше всего этого ждете.

Кэти почувствовала себя неловко, благодаря ее. Но обещание есть обещание. Она смотрела на лица, которые проплывали мимо нее. Одни никогда не будут их клиентами, но другим рано или поздно понадобятся услуги «Скарлет-Физер» - у всех бывают дни рождения, случаются выпускные вечера, свадьбы, годовщины и даже похороны. Людям больше не надо думать о том, что услуги по доставке еды на дом - прерогатива богатых и знаменитых. Образ суперженщины, которая готовит и одновременно работает и присматривает за детьми, стал вполне массовым. Фактически в наше время быть умным и рассудительным означает возможность найти человека, который брал бы на себя часть ваших обязанностей. Некоторым из этих умных и рассудительных, которые сейчас прогуливались по берегу и любовались волнами, Кэти с Томом разошлют брошюру, когда все будет готово. Хрупкая парочка со спаниелями, скорее всего, закажет ужин в честь выхода на пенсию или тридцатой годовщины свадьбы. Хорошо одетая дама попросит организовать ленч для друзей - игроков в гольф. Та парочка, держащаяся за руки, захочет устроить вечеринку по поводу помолвки. Даже мужчина с красными глазами и бледным лицом, который все еще надеется, что свежий воздух справится с последствиями попойки, может оказаться руководителем какой-нибудь фирмы, захочет проявить радушие и устроить корпоративную вечеринку для сотрудников.

Возможности казались бесконечными. Кэти чуть не танцевала от радости. Ее папа всегда говорил: «Жизнь - хорошая штука, пока не просыпаешься». Не то чтобы он сам следовал своей позиции и ходил куда бы то ни было, кроме конторы Сэнди. Бедный отец: он просто упадет, если узнает, сколько они с Томом Физером готовы заплатить за помещение. А мама просто поседеет. К концу жизни она, возможно, примирится с мыслью о том, что ее дочь каким-то образом захомутала единственного сына великой Ханны Митчелл. Ужасное преступление - в десятки тысяч раз хуже, чем внеурочный перерыв на чашку чая, перекур или просмотр телешоу. Маму не изменить. Сначала Кэти еще прилагала какие-то усилия, чтобы примирить женщин и заставить их общаться просто так, вне работы, однако все это было напрасно. Кэти до сих пор в бессильной ярости сжимала кулаки, когда мама вдруг вскакивала и неслась в Окленде по первому зову, чтобы мыть тарелки. Нил по этому поводу не особенно заморачивался. «Слушай, - говорил он, - с моей мамочкой никто ужиться не может, никаких сил не хватит. Прекрати заставлять свою мать делать то, что она ненавидит. Пойдем лучше навестим твою семью в вашем доме».

Мотти и Лиззи всегда с радостью принимали в доме Нила и Кэти, как и многочисленных молодых адвокатов, политиков, журналистов и борцов за права людей. И Нил регулярно навещал своих тестя и тещу. Он всегда находил, о чем с ними поговорить и чем заинтересовать. Однажды он привел к Скарлетам молодого человека, которого Ханна Митчелл называла лудильщиком, однако сам Нил именовал его коробейником. Нил только что блестяще защитил молодого человека от обвинения в краже лошади и пригласил его выпить пинту-другую, чтобы отпраздновать. Юноша смущенно ответил, что бродяг нечасто пускают в пабы, и убедить его в обратном не вышло. И тогда Нил сказал, что собирается навестить родственников жены: можно взять полдюжины пинт пива и поболтать о лошадях. Мотти Скарлет никогда не забудет этот вечер; должно быть, он тысячу раз говорил Кэти, что всю жизнь мечтал о том, чтобы развлекать «преступников». Отец Кэти всегда называл их преступниками, а не клиентами.

Постепенно ее мать начала успокаиваться, когда Нил приходил с визитом. Если она начинала чересчур услуживать, подливать ему чай чаще, чем нужно, пришивать пуговицы к пальто или даже чистить ему ботинки, Нил очень тонко и дружелюбно пресекал все ее попытки угодить, в отличие от Кэти, которая тут же пришла бы в ярость. Для Нила все было в порядке вещей. Он не находил странным тот факт, что ест бекон в фабричном коттедже с прислугой и ее бездельником муженьком. Нила интересовало все, о чем он с легкостью мог говорить. Он не выказывал ни малейшей доли отчуждения, в отличие от Кэти, которая все время щетинилась. Для него дело не стоило выеденного яйца. И действительно, тысячу раз говорила себе Кэти, ничего такого в этом нет. Кроме свекрови, которая вносила во все это громадную долю абсурда и гротеска. Кэти выбросила эту женщину из головы. Она вернется в Уотервью и подождет Нила дома.

Их дом номер семь назывался таунхаусом. Глупое слово, добавлявшее к стоимости маленького домика с двумя спальнями и крохотным садом лишнюю пару тысяч фунтов. Всего их было тридцать - домиков, построенных для таких людей, как Кэти и Нил: молодых пар, обеспеченных, работающих, без детей. До работы они ходили пешком или ездили на велосипеде - идеально для Нила и Кэти и еще двадцати девяти пар. И, когда придет время продавать дом, несомненно, найдутся желающие купить. Хорошее вложение денег, с точки зрения Джока Митчелла, который о вложениях знал все.

Ханна Митчелл выражала свое мнение об Уотервью лишь тяжкими вздохами. Ей не нравилось то, что в доме нет столовой. Кэти немедленно решила, что свободное помещение послужит кабинетом, поскольку они все равно ели на кухне. В кабинете висели полки с книгами, в окне открывался вид на обещанную воду[1]. Там же стояли два стола, накрытые зеленым сукном, за которыми Кэти и Нил частенько работали вместе по вечерам, по очереди принося то кофе, то бутылочку хорошего вина. В этом была их сила - они умели работать в паре. Их друзья зачастую считали, что оба работают постоянно, за исключением редких моментов отдыха. Некоторые из них жаловались, что их вторые половины жертвуют всем ради работы. Но Кэти и Нил так не считали с того самого времени, как они познакомились в Греции и Нил перестал быть для нее «мальчиком, чья мамаша давала жару в Оклендсе». С тех пор как Кэти перестала быть примерной и послушной дочерью миссис Скарлет, они все чаще сталкивались с непониманием. Нил понял с самого начала, что Кэти хочет заниматься своим бизнесом. Кэти знала, что он хочет совершенно определенной адвокатской практики. Для Нила Митчелла было неприемлемо протирать штаны в офисе, за что так ратовал его отец, не было нужды притворяться, что работает, а самому играть в гольф в Стефенс-Грин. Они допоздна обсуждали шансы обвиняемого, то, как доказать, что он страдает дислексией и не понимает, что написано во всех этих формулярах, которые ему подсовывают. Или углублялись в бюджет «Скарлет-Физер», Нил брал калькулятор, подсчитывал, умножал и делил. Когда она нервничала, он успокаивал ее и уверял, что один из партнеров его отца, человек, для которого деньги были смыслом жизни, всегда поможет и посоветует.

Кэти вошла в дом номер семь и уселась на кухне - единственное место, где можно было беспрепятственно любоваться картинами на стенах. В кабинете места для картин не было из-за полок, книг, файлов и документов. Прихожая и лестница были слишком узки, чтобы на стены можно было что-то повесить, а в двух спальнях наверху все пространство занимали шкафы и комоды.

Кэти сидела за кухонным столом и разглядывала коллекцию картин. Все они были написаны их знакомыми. Греческий рассвет - стариком из таверны, где они обедали. Тюремная камера - женщиной, с которой благодаря Нилу было снято обвинение в убийстве. Изображение бухты Клю в Майо - американским туристом, с ним они познакомились, когда у него украли бумажник. Мирная сценка из жизни - пожилой леди из хосписа, устроившей выставку за три недели до смерти. У каждой картины была своя история, свой смысл, свое предназначение. Для Нила с Кэти не имело значения, были эти картины образцами подлинного искусства или никчемным мусором.

В тишине дома телефонный звонок прозвучал, как сигнал тревоги. Каким-то образом, по тону звонка, Кэти поняла, что разговор будет нелегким.

- Нил дома? - резко спросила свекровь.

- Думаю, он с Джонатаном. Утром его снова попытались выдворить из страны.

- Когда он вернется? - сухо спросила Ханна.

- Когда закончит, но он не знает когда.

- Я позвоню ему на мобильный.

- На встречах он его обычно выключает…

- Где он, Кэти? Он должен немедленно приехать сюда.

- Что-то случилось?

- Еще как случилось! - заверещала Ханна. - Потолок в кухне почти целиком обвалился! Они оставили краны незакрытыми, и воды набежало целое море! Я хочу, чтобы Нил немедленно убрал этих детей из моего дома! У нас ни минуты покоя нет… И кстати, Кэти, дети съели твои абсолютно несъедобные десерты, и теперь их тошнит! Мне надо поговорить с Нилом. Сейчас же. - Ее голос срывался.

- Я не могу связаться с ним даже ради вас, правда не могу. Но я знаю, что он скажет.

- Если ты собираешься меня утешать…

- Он скажет, что мы заберем их сюда. Вот что мы сделаем, - вздохнула Кэти.

- Ты можешь это сделать, Кэти? - В голосе Ханны послышалось явственное облегчение. - Дети ужасно запущенные, ими должны заниматься профессионалы, чтобы сделать из них нормальных. И я не хотела бы, чтобы Нил говорил, будто я их вам сбагрила.

- Да нет, что вы.

- Попроси его, чтобы он позвонил мне сразу же, как сможет.

Кэти улыбнулась. Ее манеру общения одобрила бы мать: наше дело - предложить, ваше дело - отказаться. Она позвонила Нилу на мобильный, чтобы оставить сообщение.

- Прости, что беспокою по пустякам, но близнецы обрушили потолок в Оклендсе. Позвони маме, как только сможешь. Надеюсь, что с Джонатаном все в порядке.

Потом она направилась во вторую спальню и застелила две кровати. Близнецы будут здесь еще засветло.

Том позвонил, чтобы попросить одолжить ему фургон, и пообещал вернуть его в целости и сохранности.

- Я хочу поехать в горы. Мне кажется, что я окончательно довел Марселлу, и не могу думать ни о чем, кроме этого. Хочешь поехать со мной? Как там Нил?

- Держится. Я с тобой поехать не смогу, прости, у нас тут свои проблемы. Помнишь близнецов из ада, которые перевернули прошлой ночью Окленде?

- Они сожгли дом?

- Вполне могут. Но скорее всего, они соберут вещи и приедут в Уотервью.

- Кэти, но это же невозможно! - воскликнул Том. - У вас же там места совсем нет!

- Да знаю я! Как говорит мой отец, ставлю все свои деньги, что вечером эта парочка будет здесь.

- И что ты делаешь?

- Заколачиваю ящики и убираю все бьющееся подальше. Как обычно.

- Я сам заберу фургон, - сказал Том.

- И не заглядывай в окна - близнецы могут кинуть в тебя чем-нибудь, - засмеялась Кэти.

- Хочу сказать еще кое-что, Кэти, и закроем тему. Не позволяй Нилу привезти их и тут же уехать спасать мир, бросив детей на тебя.

Она вздохнула.

- Можно я тоже кое-что скажу? Будь осторожен за рулем, мы еще не выплатили половину стоимости фургона, а ты, когда волнуешься, закрываешь глаза и убираешь руки с руля.

- Когда дела пойдут в гору, мы купим танк, - пообещал он.

Кэти налила себе еще одну чашку чая и задумалась. Они с Томом встретились в первый день в колледже: он двигался удивительно неуклюже, но лучился энтузиазмом. У него были густые светло-каштановые волосы, глаза сияли. За все три года учебы не было ничего такого, что Том не мог бы сделать, принять, помочь.

Однажды он «одолжил» машину у одного из лекторов, поскольку она осталась во дворе колледжа на уик-энд, и Том решил, что успеет смотаться в компании шестерых сокурсников до Голвея и обратно. К сожалению, они встретили в Голвее хозяина машины, и все могло обернуться не лучшим образом.

- Мы привезли вам машину на тот случай, если вы захотите вернуться домой, - заявил Том настолько искренне, что лектор почти поверил ему и чуть было не извинился за беспокойство, потому что на руках у него был обратный билет и молоденькая подружка.

Были еще пикники, на которых Том демонстрировал чудеса кулинарии, оправдывая свое призвание, мариновал кебабы, в то время как другие ограничивались сосисками на гриле. Кэти вспомнила, какой густой аромат еды, вина, табака витал в те ночи в окрестностях, зимние вечера, которые они коротали в маленькой квартирке, где жили Том и трое его приятелей.

Кэти завидовала его свободе. Она должна была возвращаться каждый вечер в Полумесяц Джарлата, и, хотя Мотти и Лиззи не особо ограничивали ее свободу, все же иметь свою квартиру было круто.

- Можешь переехать сюда, - неоднократно предлагал ей Том.

- Я просто мечтаю гладить вам всем рубашки и отскребать с пола вонючие носки.

- И то правда, - неохотно согласился Том.

Он никогда не страдал от отсутствия женского внимания, но ни одну из своих многочисленных девушек не воспринимал всерьез. Он умел смотреть на людей так, что им казалось, будто в целом мире, кроме них, больше никого не существует. Он интересовался многими вещами, ничего не боялся. Он вел себя более чем лояльно по отношению к своим непростым родителям, умел и любил веселиться. Когда они все захотели пойти на вечеринку в один из крупных дублинских отелей, где подразумевался строгий дресс-код, никто не мог позволить себе взять напрокат смокинг, однако у Тома обнаружился друг, который работал в химчистке. Авантюра, конечно, на кон были поставлены по меньшей мере четыре карьеры, однако, как весело подытожил Том, никто ничего не потерял, а все только выиграли.

Они обсуждали «Скарлет-Физер» с первых дней. Никакая иная форма доставки еды не интересовала их больше; друзья хотели работать в отелях, на круизных лайнерах, в крутых ресторанах, писать книги и светиться в телевизоре. Том и Кэти мечтали о том, чтобы доставлять вкусную еду людям на дом. Поскольку Ирландия становилась с каждым годом все более прогрессивной и открытой новым веяниям, они были уверены, что их затея просто обречена на успех.

Они работали вместе в ресторанах, чтобы понять, каково это - готовить и зарабатывать на этом деньги. Кэти поражалась, как легко Тому доставались комплименты и призывные взгляды со всех сторон. Даже элегантная Бренда Бреннан, которая стояла у истоков легендарного ресторана «У Квентина», говорила, что хотела бы стать лет на двадцать помоложе.

А была ли в те годы увлечена Томом сама Кэти? Ну, в какой-то степени. Невозможно было им не увлечься. И это должно было к чему-то в итоге привести. Она улыбнулась своим воспоминаниям.

Они планировали махнуть в Париж. Составили список ресторанов, которые хотели бы посетить: одни из-за потрясающего вида из окна, другие - из-за кухни, над которой работал сокурсник, а в двух заведениях они просто хотели бы пообедать.

Они никогда раньше не были в Париже и обсуждали поездку, склонившись голова к голове над картой. Как только они приедут, то сразу пойдут сюда, потом поедут на метро вон туда, а этот музей обязательно будет открыт, а вот этот закрыт… Однако больше всего на свете им хотелось изучить французскую кухню.

Они никогда не говорили о том, что это будет путешествие, во время которого они могут стать любовниками. Но все это было очевидно. Кэти сделала восковую эпиляцию ног и купила дорогущее кружевное белье. Они планировали уехать в пятницу, но в то утро случились три вещи.

Лиззи Скарлет упала с лестницы в Оклендсе, вешая занавески Ханны Митчелл, и ее забрали в больницу на «скорой помощи».

Тому предложили поработать в выходные в первоклассном ресторане - «У Квентина», успешном, процветающем благодаря высоким требованиям, предъявляемым Патриком и Брендой Бреннан. Все студенты с курса Тома и Кэти мечтали о том, чтобы там работать. Шеф-повар Патрика разочаровал, и появилась возможность, которую Том упустить не мог.

Кэти пригласили на собеседование по поводу работы на греческой вилле летом.

Они сказали и себе, и друг другу, что Париж никуда не убежит.

Кэти поехала в Грецию и встретила там Нила Митчелла, который отдыхал на вилле и перенес свое возвращение домой, чтобы побыть с ней.

А Том встретил Марселлу Малоун.

И даже если Париж никуда не убежал, Кэти с Томом так туда и не съездили.

Она иногда вспоминала про этот уик-энд, думала про то, что могло бы случиться. Но если бы они стали любовниками, хотя бы ненадолго, то это могло бы помешать бизнесу.

Кэти услышала, как в двери повернулся ключ.

- Где близнецы? - крикнула она.

- В машине, - ответил Нил сухо. - Ты знала, что они приедут? Мама сказала, что ты в курсе, но, если честно, я ей не поверил. - Он хмуро смотрел на нее, словно ожидая протеста. - Тебе все равно?

- Я так не говорила. Но ты должен был привезти их. Как дела у Джонатана?

- С ним все будет в порядке.

- Здорово.

- Мы работали в команде, - как обычно, проговорил он. - Я забрал близнецов - а ты, выходит, у нас героиня.

- Я с ними буду одна, с этими неуправляемыми младенцами… В Оклендсе их не приструнили?

- Перед отъездом они устроили ор, поругались с матерью по поводу того, что «кто-то же должен за нами приглядывать», и они чертовски правы, бедняжки.

- Пусть зайдут, что ли…

Она смотрела, как они поднимаются по ступенькам, шепотом говоря друг другу, что этот домик очень маленький, спрашивая друг друга, есть ли дети у Кэти и Нила, и интересуясь, стоит ли в спальне телевизор. Кэти заставила себя вспомнить, что им всего девять лет и они напуганы. Ими не интересуются ни папа, ни мама, ни брат, а тетка вообще выкинула их из дома.

- Это таверна «Последний шанс», - ласково сообщила она, когда они вошли. - Вам будет предоставлена маленькая спальня без телевизора. Мы придерживаемся очень строгих правил относительно ванной: там должно быть чисто, однако не забывайте выключать воду. И еще мы требуем от вас бесконечных «спасибо» и «пожалуйста», ну а в остальном ваше пребывание здесь будет приятным.

Дети с сомнением взглянули на нее.

- Кормить вас будут вкусно.

- Точно, - сказал Нил.

- Вы женились на ней, потому что она хорошо готовит? - спросил Саймон.

- Или так вышло, что она еще и готовит хорошо? - поинтересовалась Мод.

- Меня зовут Кэти Скарлет. Я замужем за вашим кузеном Нилом, так что не надо называть меня «она», ясно?

- А почему вы не взяли фамилию Нила, если вышли за него замуж? - уточнила въедливая Мод.

- Потому что я страшно независимая натура и мое имя мне нужно для работы, - объяснила Кэти. Это должно было удовлетворить их.

- Хорошо, а можно мы посмотрим комнату? - не растерялся Саймон.

- Прошу прощения? - ледяным тоном переспросила Кэти.

Он повторил; она приподняла одну бровь.

Он все понял.

- Я хотел сказать: пожалуйста, можно мы посмотрим комнату? Спасибо. - Он выглядел бледным и усталым, сестра тоже. Это был долгий день: сплошное недовольство, постоянные обвинения. Родители исчезли, будущее было весьма туманным, мальчика стошнило на ковер в Оклендсе, они разрушили потолок в кухне, и их больше никогда туда не пустят.

- Пойдемте, я вам покажу, - сказала Кэти.

- Как твои дела вообще? - спросил Нил, когда дети уснули. Она слишком устала, чтобы рассказывать в подробностях.

- Тот дом - в точности то, что нам надо, расположен удобно, есть место для парковки… Но мы должны подождать. Прямо сейчас нам нужно только терпение.

И поползли томительные дни. Они все ждали и ждали. И наконец объявился мистер Берн.

- Мистер Берн? - Она слишком нервничала, чтобы называть его Джеймсом.

- Я говорил, что попытаюсь связаться с вами в течение четырех дней, и рад признать, что все так и вышло. - Его голос звучал очень самодовольно.

- Спасибо большое, но…

- Автоответчик у мистера Физера был включен, а вы говорили, что в таком случае лучше звонить вам.

- Да-да… Какие новости? - Кэти хотелось заорать на него, чтобы он перестал тянуть резину.

- Да, я теперь уполномочен распоряжаться от лица семьи Макгуайр.

- И?…

- И они готовы принять ваше предложение…

- Они не выставят дом на аукцион? Ведь так можно заработать куда больше.

- Мы обсудили этот вопрос с Макгуайрами и агентом по недвижимости, но было решено продать его как можно скорее.

- Мистер Берн, что нам сейчас делать?

- Полагаю, вы сообщите обо всем мистеру Физеру, миссис Скарлет, потом вам нужно связаться со своим адвокатом, навестить банк, и мы подпишем контракт.

- Мистер Берн… - перебила его Кэти.

- Да, миссис Скарлет?

- Я вас люблю, мистер Берн, - выпалила Кэти. - Больше, чем вы можете себе представить.

После этого все завертелось очень быстро. Для Кэти первые три дня нового года прошли как в замедленной съемке. Теперь она понимала, что ей банально не хватает времени, чтобы разобраться со всеми делами. Ей нужно было быть в трех разных местах в одно и то же время. Она общалась с Джеральдин и представителем банка, когда ей нужно было встречаться с Томом и его отцом. Стряпая яблочные штрудели для нервной миссис Райан, она понимала, что должна сейчас присутствовать лично в страховой компании, а вместо того, чтобы вместе с адвокатом досконально обсудить каждый пункт договора продажи, она готовила спагетти болоньезе для Мод и Саймона Митчелл, детей из кошмарного сна.

Все это время она пыталась вести себя снисходительно по отношению к детям, которых раньше не видела. У Кэти, которая знала всех своих кузенов, кузин, дядей и тетей, банально не хватало времени, чтобы задуматься, почему Кеннет и Кэй - вовсе не часть этой огромной семьи.

- Он не в состоянии поддерживать семью. - пояснил Нил. - Говорит, что занимается бизнесом, однако никто не знает, каким именно.

- Это вроде как мой папа, который якобы работает, а на самом деле ходит к букмекерам и встречается там со своими «компаньонами».

- Ну не так откровенно, конечно. А Кэй просто пьет по-черному, когда Кеннет исчезает из дома. Никто не знает, где Кеннет в данный момент, а Кэй забирают в больницу, когда она тоже теряет представление о том, где находится.

Он плевать хотел на эту ситуацию, был безучастен и никого не осуждал. Может быть, поэтому он слыл хорошим адвокатом.

В худшие времена этого не могло случиться. Почему она согласилась приютить этих кошмарных детей в Уотервью на три ночи? Неужто из-за разлада, который царил в их доме? В начале января почти в каждой семье намечался некий разлад. И даже если их отец шлялся неизвестно где, а мать забрали в психушку, неужели их старший брат Уолтер не мог за ними приглядеть? Дурацкий вопрос. Уолтер, наверное, даже не знает, где лежат кукурузные хлопья для завтрака. А Ханна ясно дала понять, что в Оклендсе детям места нет и не будет.

Это были бледные, невоспитанные дети, которые задавали обескураживающие вопросы.

- У вас проблемы со спиртным, Кэти? - спросил Саймон, когда они едва вошли в дом.

- Проблемы в том, что на спиртное нужно время, которого у меня нет, - отшутилась Кэти. Затем вспомнила, как опасно шутить с детьми. - А почему ты интересуешься? - спросила она.

- Вы какая-то беспокойная, - объяснил Саймон.

- А на кухонном столе стоит большая бутылка бренди, - добавила Мод.

- А! Ясно… Нет, это не бренди, а кальвадос, который я добавляю в штрудели для миссис Райан и поливаю пироги сверху, в общем, не для питья. Он слишком дорогой. А нервничаю я потому, что занимаюсь бизнесом. Не все проблемы связаны с пьянством.

- А почему вы занимаетесь бизнесом? - спросил Саймон. - Нил дает вам на него деньги?

- Почему вы не хотите сидеть дома с детьми? - поинтересовалась Мод.

Кэти взглянула на них в легком замешательстве. Бледные, невыразительные лица, прямые волосы… казалось, у них не было ни капли шарма их старшего брата, но и эгоизма они тоже были лишены. Они казались действительно заинтересованными, и Кэти пришлось ответить максимально правдиво.

- Нил даст мне половину стоимости бизнеса, мне очень хочется разделить с ним свое дело, - сказала она.

Они кивнули. Ответ казался резонным.

- И мы с Нилом когда-нибудь заведем ребенка, но не сейчас, потому что мне нужно очень много работать. Может быть, через несколько лет…

- А вы не будете слишком старой для детей? - Мод хотела выяснить все досконально.

- Не думаю, - ответила Кэти. - Я была у врача, мне сказали, что все в порядке.

- А вдруг у вас дети появятся случайно? Вы их бросите? - нахмурился Саймон.

- Или что похуже, - добавила более осведомленная Мод.

- Мы сделали так, что дети не появятся, пока мы этого не захотим. - Кэти изобразила на лице улыбку, показывающую, что существует миллион более важных вещей, чем этот разговор.

- А вы встречались всего месяц, да? - спросила Мод.

- Что-то около того, - ответила Кэти.

Том сочувствовал близнецам, но в тот день, когда они собирались навестить адвоката, он был ужасно раздражен.

- Кэти, можем мы куда-нибудь их пристроить на сегодня? Я знаю, что ты для них делаешь все, что можешь, но, если честно…

- Куда, Том? Куда? Их выперли из Оклендса, Уолтеру на них наплевать. Что мне с ними делать?

- А Нил не может?…

- Нет. А Марселла?

- Нет.

- Господи, Том, я не могу оставить двух беззащитных детей в доме одних на целый день.

- Ты думаешь, они тоже могут обсудить пару пунктов контракта?

- Том, прекрати меня подкалывать! Ты нервничаешь, я нервничаю, это большие деньги, огромный риск… Давай просто полегче к этому относиться.

- Я не нервничаю и ты тоже. Вся проблема в этих двух маленьких бомбах с часовым механизмом.

- Куда мне их девать?

- Отвези к своим родителям.

- Ага, чтобы папочка стырил их карманные деньги и поставил на очередное трехногое чучело.

- Расскажи им о своем отце, предупреди их. Кэти, мы не можем взять их с собой на встречу с адвокатом. Это какой-то шикарный сноб, друг Нила, и он не потерпит, чтобы кто-то хватал липкими пальцами его дорогую мебель.

- Хорошо, - сдалась Кэти. - Но запомни, Том, сегодня твоя очередь злиться и раздражаться, а через пару дней этим займусь я.

- По рукам, - ответил Том.

- Как дела, Саймон? - Мотти по-мужски пожал ему руку.

- Как вас зовут? - подозрительно спросил мальчик.

- Мотти.

- Как дела, Мотти? - спросил Саймон.

- Или мистер Скарлет, - подсказал Том.

- Мотти вполне нормально, - успокоил отец Кэти.

Саймон выглядел победителем.

- А это Мод. Добро пожаловать, дети.

- Ага, а чем мы будем заниматься сегодня? - мрачно спросила Мод.

Кэти хотела вмешаться, но передумала. Все же они тут ненадолго.

- Я думаю, мы все втроем прогуляемся, - ответил Мотти. - Понимаете, мне нужно кое-что сделать, и, возможно…

- Нет, па! - воскликнула Кэти. - Дети, помните, что я вам сказала, хорошо?

- Мы знаем, что он зависимый, - важно произнес Саймон.

- Он… что? - спросила Мод.

Саймону было все ясно.

- Вам нельзя помочь. Вы как наркоман. Вы как видите лишний фунт, так сразу хотите поставить его на лошадь, поэтому Кэти сказала, что, если вы захотите взять наши деньги, мы должны сразу же купить на них журналов или конфет.

- Спасибо, Кэти, - проговорил отец.

- Ты же знаешь, что я так не говорила, па.

- Но все так и есть, Мотти, - усмехнулся Том. Он всегда называл его мистером Скарлетом, однако не мог же он позволить Саймону переплюнуть себя.

- Однако в честь того, что сегодня удачный день - день, когда мы подписываем контракт, - можете поставить это на лучшую лошадку. - Он протянул отцу Кэти десятифунтовую купюру.

- Ты настоящий джентльмен, Том Физер, я всегда это говорил. - Мотти тепло пожал ему руку.

Уже выходя из дома, Кэти услышала, как Саймон светским тоном интересуется у ее отца, есть ли у него зависимость от алкоголя. «У моей мамы есть. И она не может с этим справиться, понимаете?»

Кэти села в белый фургон.

- Я не хочу слышать, как папа предложит им пропустить пару пива в пабе.

- Это в любом случае лучше, чем тащить их с собой к адвокату. - Том завел двигатель, и они отправились в путь.

- Лучше для кого? - поинтересовалась Кэти.

У адвоката все прошло так гладко, что Кэти с Томом даже удивились. Должна же быть какая-то загвоздка…

- Бывшие хозяева дома слишком поспешно продают дом, так что нам необходимо как можно скорее разобраться в причинах такой спешки.

- Конечно, - в один голос процедили Том и Кэти сквозь стиснутые зубы. Почему все эти адвокаты не могут просто поверить на слово, не могут никак уяснить, что этим Макгуайрам просто нужны деньги и они хотят забыть свою прошлую жизнь, поэтому и продают дом. Но они также знали, что эта работа должна быть выполнена, несмотря на свою кажущуюся ненужность. Каждому из них на мобильный пришло сообщение, когда они вернулись в фургон. Кэти должна позвонить Джеральдин. Причем срочно. А Тому нужно позвонить отцу. Они поговорили и вернулись на свои места, оба изрядно повеселевшие.

- Ты первая. Случилась катастрофа?

- Ни в коем случае. Новости отличные: она узнала, что ресторан продает кое-какое кухонное оборудование, отличные плиты и здоровенный холодильник. Мы можем поехать туда, после того как навестим твоего папу.

Том промолчал.

- Ау тебя что? - спросила Кэти.

Его отец согласился помочь им с отделочными и строительными работами, однако ему был нужен помощник, чтобы наблюдать за работой. Если Том приедет и не опозорит славное имя Физеров, можно считать, что сделка заключена.

- Он сейчас там, в доме, с двумя какими-то парнями. Макгуайры хотят, чтобы их имущество вывезли и продали, так что па и те ребята собираются заняться этим. Ты можешь туда поехать, правда?

- Конечно. - Кэти подумала, что парни просто не захотят разговаривать о таких вещах с девушкой.

- Он сказал, что лучше поговорит с девушкой об этом, чем со мной, - уныло сказал Том.

- Но ты должен сделать что-то более важное?

- Да. Мило пообщаться с одним архитектором и убедить его в том, что мой отец и его ребята вовсе не банда разгильдяев.

- И что ты ему скажешь? - поинтересовалась Кэти.

- Правду. Удивительно, но это часто срабатывает: нужно только сказать, что молодой Физер все хлопоты возьмет на себя.

У него была обаятельная улыбка. Кэти знала, что у него все получится.

Майк Скарлет сказал, что вся эта шумиха вокруг свадьбы Марион - просто нонсенс. Разве она не жила уже много лет с этим парнем из Польши, Гарри? Они фактически уже были женаты. И нечего раздувать из этого столько шума. Но остальные с ним не согласились. Свадьба - это всегда некое волшебное действо, особенно после того, как все уже решили, что Марион замужем за своей любимой работой.

Они говорили о поездке в Дублин этим летом. Майк сказал, что это бесполезная трата денег.

Когда Майка не было рядом, его жена Шейла объяснила всем, что он участвует в программе по устранению алкогольной зависимости и ему очень сложно. Он считал, что поездка в Ирландию сведет на нет все его усилия. Может быть, им всем стоит потерпеть, тем более что курс лечения скоро закончится? Лучше всего сейчас не перечить ему - пусть он думает, что это полностью его решение, когда придет время.

Анна и Кевин согласились с ней; они прекрасно знали своего старшего брата. Действительно, лучший способ общаться с ним - это не перечить ему. Все само собой разрешится.

Это как с его злоупотреблением алкоголем. Они в течение многих месяцев хотели ему сказать, что пора лечиться, но знали, что все это бесполезно. Вместо этого они стиснули зубы и ждали. И это случилось.

Его восьмилетний сын Рори попросил отца не приходить на школьный пикник, потому что одноклассники смеются над ним. А в один прекрасный день его шестилетняя дочь Эрин отшатнулась, сказав, что от него плохо пахнет.

В тот вечер Майк отправился на первое собрание анонимных алкоголиков. Если он смог это сделать, значит, рано или поздно он сможет порадоваться и за Марион.

Анна Скарлет и ее муж Франко работали в туристическом агентстве; они с нетерпением ждали момента, когда смогут организовать групповое бронирование. Анна собиралась сбросить лишних тридцать фунтов, чтобы выглядеть хорошо на фотографиях; Марион должна оттянуть момент свадьбы настолько, чтобы Анна могла блеснуть.

Кевин Скарлет и его жена Бернадетт безумно радовались тому, что поедут в Ирландию. Кевин хотел поработать там в компьютерной индустрии. Возможно, благодаря неделе в Ирландии они смогут открыть собственное дело.

Марион была настолько занята счастливыми мыслями по поводу своего будущего, что у нее не оставалось времени ни на что другое. Но она все же решила собрать у себя гостей на кофе с пирожными, чтобы обсудить обручальное кольцо и выслушать разные ценные идеи по поводу свадьбы.

Гарри хотел предложить им виски, однако семейство Скарлет довольно прохладно отвергло его предложение, и он вспомнил, что у Майка проблемы с алкоголем.

- Ну что ж, я не против пирога, - сказал бедный Гарри, пытаясь выкарабкаться из неловкой ситуации. - Эрин, принеси тарелки, а Рори пока разрежет пирог на десять кусков - по одному на каждого.

Марион недоверчиво взглянула на него, подумав о том, что скоро он тоже станет частью семьи.

- В каком отеле вы хотите остановиться? - Майк выглядел дружелюбнее, чем обычно.

- Мы думаем, что попросим Кэти решить этот вопрос, - ответила Марион.

- Кэти? - удивленно воскликнули все. - Их малютка-сестра?

- Она справится, как вы думаете? - с сомнением спросила Анна.

- Мама говорит, что никогда еще не видела ее такой уверенной в себе, как сейчас, - проговорила Марион.

- Она всегда была уверенной в себе, - сообщил Майк. - Ей же удалось увести сына Митчеллов из-под носа этой семейки.

Они все гордо улыбнулись при воспоминании об этом. Их сестренке удалось выйти замуж за богатого и красивого адвоката из Оклендса, в доме которого их мать работала горничной. Бедная мама до сих пор пребывала в шоке.

- Я думаю, этот вопрос лучше всего решить семейно.

- Старый добрый поляк Гарри, - произнес Майк.

Но поскольку он называл мужа Анны итальянцем Франко, а жену Кевина - голуэйской Бернадетт, все знали, что он ничего предосудительного не имел в виду.

Они все согласились, что, когда придет время, Кэти возьмет на себя организацию торжественного ужина.

Джей Ти Физер очень добросовестно относился к делам. Все должно быть сделано на совесть, без спешки, чтобы не уронить собственный авторитет.

Кэти припарковала фургон и не без удовольствия отметила, что подъезд к дому расчищен. Ребята действительно потрудились на славу.

Ты знаешь, как-то необычно заниматься этим, пока контракт не подписан.

Вы же получили от них факс, мистер Физер. Они хотят, чтобы все было сделано.

- Но я всю жизнь следовал принципу не делать ничего, пока помещение не станет полностью твоим. - Он нахмурился.

На этой неделе мы привезем оборудование, и нам нужно место, чтобы его разместить и подключить.

- Только не на этой неделе, Кэти. Нужно сделать полы, отделать стены, здесь куча работы по покраске… Необходимо сделать уйму всего.

- О деталях мы поговорим позже. Том говорил вам, мистер Физер, что мы собираемся открыться в конце месяца.

- Мальчик всегда был мечтателем. Ты же не воспринимаешь серьезно его наполеоновские планы, ты ведь умная девочка.

- Поверьте мне, это наши общие планы. Мы планируем открытие в последнюю пятницу января.

- Не спеши, девочка, надо же сделать все по уму…

- Нет времени делать все по уму! Если мы не ускорим процесс, нас опередят, как минимум, три конкурента.

- Но порядок… - Он даже побледнел.

Неизвестно, чем он лучше ее собственного отца, который немедленно заложил бы средства, отложенные на дом, если бы мать не припрятала их хорошенько.

- Я не задержу вас надолго, мистер Физер. Мне нужны кое-какие цифры, чтобы я могла купить оборудование прямо сегодня.

- Сегодня? - Она услышала, как он резко выдохнул, но не обратила на это внимания. Вместо этого достала рулетку и прошла мимо него в дом. Помещение выглядело пустынным - все громоздкое оборудование уже вынесли и погрузили в трейлер. Кэти опустилась на колени, чтобы измерить место под холодильник. Джеральдин сказала, что он огромный. Кэти записывала результаты измерений в блокнот, когда вошел отец Тома, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, словно ему было тяжело дышать.

Скажи мне, что оборудование привезут не сегодня.

- Нет, конечно. Сегодня я собираюсь только встретиться с продавцами. Аукцион завтра, оборудование будет здесь к концу недели. Я должна прикинуть, сколько розеток нам нужно и где их ставить. Как вы думаете, вы сможете пригласить электрика, чтобы он сделал все завтра утром?

- Мир встал с ног на голову, - резюмировал отец Тома.

- Сообщите мне, когда сможете, мистер Физер, - попросила Кэти и ушла.

Позвонил Том.

- Осмелюсь спросить, как дела?

- Неплохо. А у тебя?

- Я превзошел сам себя, рассказал им, какие мы чудесные, и пообещал выслать брошюру. Скажи мне адрес, где нас ждут холодильники и плиты.

- Встретимся там.

Позвонила ее подруга Джун и пригласила в бар.

Джун была невысокой и смешливой девушкой, бывшей одноклассницей Кэти. Она забеременела в шестнадцать лет, и самое лучшее во всем этом, говорила она, что ее семья встала на дыбы и предоставила ей полную свободу действий. По мнению Кэти, у нее было чересчур много этой самой свободы, да и супруг Джун, Джимми, считал так же. Однако Джун только смеялась и говорила, что сейчас ей хочется ходить по клубам и танцевать - словом, делать то, чего она была лишена в семнадцать лет, когда ей приходилось денно и нощно ухаживать за младенцем.

- Я до конца жизни могу больше никогда не пойти в бар, - проговорила Кэти, занятая своими кропотливыми подсчетами.

- Нет уж, если ты хочешь стать настоящей бизнес-леди, ты должна уметь развлекаться, - грустно констатировала Джун и положила трубку.

Позвонил Нил.

- Как все прошло у адвоката?

Она сказала, что хорошо, без проблем.

- Такого быть не может. Адвокаты всегда найдут скользкие места в договоре. Им за это и платят, - проговорил он.

- Ну не всем же, - нервно ответила она, надеясь, что хоть раз в жизни ей повезет.

- Все будет хорошо, - обнадежил Нил.

- Когда ты будешь дома? - спросила она.

- Господи, не знаю. А что?

- Да так… Надо решить по поводу детей.

- Боже, я и забыл про них! Где они?

- В Джарлате.

- Ты что - оставила их со своими родителями? - Нил был шокирован.

- Я должна была пристроить их хоть куда-нибудь, Нил. Я же не могла взять их с собой к адвокату, верно? Или привезти их сюда, где полно строительного мусора? Или взять их на аукцион, куда я еду прямо сейчас?

- Но, Кэти… - начал он.

- Что?

- Ничего… Увидимся.

Кухонное оборудование приехали смотреть очень немногие. Это было в точности то, чего хотели Кэти и Том.

- Здорово, да? - шепотом спросила Кэти.

- Да, - согласился Том. - Чьи-то мечты развеялись как дым.

- Только не наши, - храбро сказала она, ощущая страх в душе.

Весь день их мобильные просто разрывались от звонков. Адвокаты, которым что-то было нужно, Джей Ти Физер со своими непредвиденными проблемами, Марселла, которая хотела сходить в кино, Джеймс Берн, выяснявший какие-то детали… И нигде, куда они только ни приезжали, не было подходящего места для парковки. Никого вечно не было на месте. К четырем часам оба дико проголодались, однако у них не было времени, чтобы перекусить, поэтому они на скорую руку перехватили по шоколадке и банану. День был такой тяжелый, что Кэти, уже подъезжая к дому в «Джарлате», виновато подумала, что оставила детей там чересчур надолго и ничего не купила им на ужин. Придется заезжать куда-нибудь поесть. Отличная идея для будущей владелицы фирмы по приготовлению домашней еды!

Странное чувство охватывало ее всякий раз, когда она ехала по этой узкой улочке, застроенной двухэтажными приземистыми домами, улочке, на которой она родилась и выросла. Ее отец всегда с гордостью рассказывал ей, как перевозил пожитки на ручной тележке, а теперь она спокойно может раскатывать на белом фургоне или «вольво» мужа. Словно смотришь на свое прошлое откуда-то издалека - вроде бы было столько перемен, а на самом деле мало что изменилось. Здесь мама из кожи вон лезла, чтобы угодить вредной Ханне Митчелл, хотя в глубине души мечтала перестать работать на нее. Она испытывала почти благоговейный трепет перед этими детьми просто потому, что их фамилия была Митчелл. Господи, только бы не случилось ничего ужасного. Пусть мама не чистит им ботинки, а папа - карманы.

Близнецы сидели на кухне в одиночестве, гипнотизируя взглядами плиту. Стол и их собственная одежда были обильно припорошены мукой. Они стряпали пирожки, пояснили они, потому что больше тут заняться нечем, и жена Мотти помогла им испечь пирог с почками, который они заберут домой, потому что они - детки сапожника без сапогов.

- Сапог, - поправила Кэти.

- Сапог, сапогов, какая разница, - пробурчал Саймон.

- Вам понравилось? - спросила Кэти. Она сама очень любила помогать маме готовить.

- Не очень, - надменно сказал Саймон.

- Он думает, что это не мужское дело, - пояснила Мод.

- Я просто не думал, что мы будем этим заниматься. Дома мы такого не делаем, - проговорил Саймон.

- Учиться никогда не поздно, - произнесла Кэти, отчаянно желая шлепнуть его. Ее добрая мама учила их печь пироги, а он жалуется! - Чему вы сегодня научились?

- Я понял, что вам нужны острые ножи, чтобы резать мясо. Вы уже купили острые ножи для своего официантского бизнеса?

- Для доставки домашней еды. Да, у меня есть острые ножи. Спасибо тебе, Саймон.

- Жена Мотти очень здорово добавляет соль и перец в муку, - начала Мод. - Надо все это потрясти в бумажном пакете. Ты знала?

- Да, мама меня научила, - ответила Кэти.

- А я раньше не знал, - произнес Саймон, словно в этом было нечто подозрительное.

- Да ты никогда не пек пироги, пока жена Мотти не показала тебе, как это делать, - ехидно проговорила Мод.

- Ради бога, называйте ее Лиззи! - воскликнула доведенная до предела Кэти.

- Понимаете, мы не знали, как ее зовут, - ответила смущенная Мод.

- Она рассказала нам, что работает у тети Ханны кем-то вроде уборщицы, - сообщил Саймон. - А мы ей сказали, что тетя Ханна нас ненавидит, а мы ненавидим ее.

- Я уверена, что тетя Ханна вовсе не ненавидит вас, вы не так все поняли, - пробормотала Кэти.

- Ненавидит! Иначе почему мы сейчас не в Оклендсе, а тут, у Лиззи и Мотти, печем пироги с почками?

- В общем, мы сказали, что нам тут нравится гораздо больше, чем в Оклендсе, и мы сюда еще завтра приедем, - добавила Мод.

Кэти недоверчиво взглянула на них. Удивительно самоуверенные детишки. Они были свято уверены в том, что их еще раз пригласят сюда. Вот что такое быть Митчеллом. Они смотрели на нее, пытаясь разгадать выражение ее лица. Она не должна забывать, что им всего девять лет, что их отец смылся из дома, мать - в психиатрической клинике, а брат - разгильдяй. Для них наступили не лучшие времена.

- Мы им сказали, - проговорила Мод.

- Сказали что? - спросила Кэти.

- Что мы будем приходить сюда, пока у нас все не наладится, - пояснил Саймон.

- А они что?

- Мотти сказал, что нет проблем, а его жена Лиззи, что все зависит от тети Ханны.

- Где они? - с ужасом спросила Кэти. Неужели эти безумные дети так довели ее родителей, что те тоже сбежали из дома?

- Мотти сказал, что пойдет за крекерами, - начала Мод.

- К букмекеру, - поправил Саймон. - Похоже на крекер. А жена Мотти, Лиззи, долго разговаривала по телефону со своей дочкой, которая живет в Чикаго, а потом пошла сообщить обо всем соседям.

- О чем? - спросила Кэти.

- О свадьбе, - пояснила Мод.

- Свадьбе?

- Да, ее дочка, которая живет в Чикаго, ужасно старая, ей, наверное, лет семьдесят, и Лиззи, жена Мотти, обсуждали, что она выходит замуж за человека, который не обращает внимания на ее возраст.

Кэти почувствовала, как у нее кружится голова.

- Кому семьдесят? - слабо спросила она.

- Дочке Лиззи…

- Господи, Мод, ты что? Дочке Лиззи всего тридцать лет!

- Ну какая разница, - фыркнула Мод. - Ты же хотела знать, что случилось с дочкой Лиззи.

- Марион, - процедила Кэти. - Ее зовут Марион.

- Нам-то откуда было знать? - горячо возразил Саймон. - Ты всегда перебиваешь нас, Кэти, когда мы говорим о людях, которых не знаем. Ты нас спрашиваешь, кому семьдесят, какая свадьба и…

- Ладно, простите, простите, продолжайте.

Дети обиженно молчали.

- Я же извинилась за резкость. Так с кем свадьба у Марион?

- С мужчиной, - просто ответил Саймон.

- Отлично, - проговорила Кэти.

- Лиззи сказала, что с хорошим мужчиной.

- Еще лучше.

- И еще Лиззи сказала, что хочет сообщить тебе об этом, когда вернется, но ты уже все знаешь, - ликующе провозгласила Мод.

- Все знаю, действительно… - произнесла Кэти.

Она села за стол и уставилась на детей, которые настороженно разглядывали плиту. Неужели правда? Неужели расчетливая, деловая Марион собирается выйти замуж за хорошего мужчину? Она надеялась, что все так и есть, но эти дети почему-то решили, что ее сестра, как минимум, на двадцать лет старше своей матери. Может ли она им верить? Или все намного хуже?

- Не отвлекай нас, мы должны смотреть, пока пирог не станет золотисто-коричневым, - сказал Саймон.

- А почему сапожник без сапог? - поинтересовалась Мод.

- Он придет поужинать с нами? Это для него мы приготовили пирог? - спросил Саймон.

Кэти чувствовала себя ужасно усталой, однако ей еще надо было поговорить с Джеральдин, которая всегда находила ответы на все ее вопросы.

- Это такая присказка. Мама имела в виду, что сапожник - это человек, который шьет обувь для других людей, однако у него нет времени сшить ботинки для своих детей, которые ходят босиком.

- А почему они не могут купить ботинки в магазине? - спросила Мод.

- Не сегодня, - устало ответила Кэти. - Когда-нибудь сапожник придет к нам на ужин, но, я надеюсь, не сегодня.

О деле, которое вел Нил, писали все газеты: битва выиграна. Борцы за права человека собрались для обсуждения маршей протеста. У Кэти было время только на то, чтобы одним глазком пробежать вечернюю газету; она усадила детей за стол и велела им вести себя хорошо. Нил оставил записку, что пошел за вином и мороженым. Она сходила в душ, натянула на себя чистую футболку и джинсы, и тут в спальню вошел муж.

- Эти двое сообщили мне, что они испекли пирог. Это что, правда?

- Думаю, что его все же испекла мама. Молодец, я прочитала в газете, что ты настоящий герой. Как он там? Рад?

- Скорее ошарашен. Мы обеспечили ему мощную поддержку, и теперь его просто так не выдворить. - Лицо Нила оживилось и просияло.

Кэти вздохнула. События ее сегодняшнего дня казались скучными и обыденными.

Он коснулся ее щеки.

Ты выглядишь чудесно. Жаль, что у нас нет времени, чтобы…

- Я думаю, что у нас его в обозримом будущем не предвидится. К тому же Мод сообщила маме, что мы «женихаемся» раз в месяц.

- О господи, ужас какой!

- Это еще цветочки, Нил. Давай не будем забивать себе голову, пойдем поужинаем и отпразднуем твою победу.

Саймон сидел на кухне.

- А сапожник точно не придет? - озабоченно спросил он.

- Сапожник? - Нил замер, вытаскивая пробку из бутылки.

- Только не спрашивай! - взмолилась Кэти.

- Ну как, плиты вам подошли? - спросила Джеральдин на следующее утро.

- Они отличные! Мы собираемся купить две штуки плюс холодильник, морозилку, фритюрницу и кучу соусников.

- Прекрасно! Том рад?

- Он в восторге. Мы оставили залог, сегодня нам должны позвонить. Я не могу туда поехать - надо разобраться с электриками. Физер и К⁰ наконец-то нашли электрика, который встает до полудня, и я с ним встречаюсь через несколько минут. Том тоже где-то бродит.

- У тебя есть время сходить пообедать? Можешь приехать в отель, они наняли несколько иностранных шеф-поваров, стыришь пару идей.

- Я бы хотела, Джеральдин, но у меня ни минутки свободной нет, нам нужно снова встретиться со страховым агентом, заполнить договор, побывать в доме, потом метнуться на январскую распродажу. Мне надо быстро закупить ткань для занавесок, прежде чем мы встретимся с Джеймсом Берном.

- Ты себя в могилу сведешь.

- Первое время всегда так, - весело сказала Кэти.

- А почему эти ужасные дети не возвращаются к себе? - неодобрительно спросила Джеральдин.

- Потому что у них там никого нет. Их отца видели в Лидсе, а мать до сих пор в психушке.

- А что же с этими близнецами из ада в течение целого дня делает моя сестра и ее невероятно деятельный муж?

- Ты же знаешь маму, она сбагрила их соседям, пока работает, а по вечерам учит их готовить.

- Разумно. Они должны научиться готовить, прежде чем вернутся домой.

- А что нам еще с ними делать? - застонала Кэти.

- А Нил что думает? Он за них отвечает.

- Он говорит, что не может позволить им вернуться домой.

- И значит, они вместо этого сидят дома у твоей матери.

- И у нас ночью, - с жаром воскликнула Кэти.

- Уверена, что вам там не очень скучно, - хмыкнула Джеральдин.

- Нилу трудно работать, пока они у нас. Не волнуйся, Джеральдин, все это скоро закончится.

- Мистер Физер не с тобой? - спросил Джеймс Берн, когда Кэти приехала к нему на встречу. В доме шли работы, звук дрели больно впивался в уши.

- Вы не могли бы позвонить ему? - Кэти знала, что голос ее звучит устало, но она постаралась хоть как-то компенсировать это лучезарной улыбкой.

- Конечно, - вежливо отозвался Джеймс Берн.

- Я думала, вы имеете в виду мистера Физера, отца Тома, который страшно боится, что Макгуайры вот-вот прилетят из Англии на вертолете и запретят ему делать все, чем он сейчас занимается.

- Я его успокоил на этот счет.

- Как же вам удалось это сделать?

- Дал ему лично поговорить с Макгуайрами по телефону.

Кэти и Тому такое было не под силу. Однако она держала ухо востро с этим странным человеком.

- Хорошо, - быстро сказала она. - Понятно, почему так шумно. Вы не хотели бы взглянуть, что уже сделано?

- А что насчет Тома Физера?

- Его сегодня не будет. Мы решили разделиться, потому что не успеваем. Ничего, если с вами сегодня буду только я?

Она выглядела усталой и опустошенной. Неожиданно он похлопал ее по руке.

- Все хорошо, Кэти, - произнес он.

- Мам, я действительно перед тобой в долгу, - проговорила Кэти, без сил падая на кухонный табурет в Джарлате.

- Да перестань, дочка, дети просто не дают твоему папе пойти к букмекеру, - сообщила Лиззи, разливая чай.

- Ты хочешь сказать, что он занимается ими весь день?

- Ну да, вот в зоопарк ходили… Представляешь, они никогда не были в зоопарке.

- И па повел их туда на свои деньги?

- Видимо, вчера он сорвал неплохой куш.

- А сегодня они хоть чему-то еще научились?

- Не так чтобы очень… Кэти, ты только перед Митчеллами не отчитывайся, хорошо?

- Где дети?

- Рисуют. Молча.

Мотти дал им бумагу, чтобы они смогли нарисовать животных, которых видели в зоопарке. Саймон изобразил десяток змей и подписал под каждой имя. Мод нарисовала шесть сов.

- Мотти сказал, что не видит проблем в том, чтобы завести дома сову, - порадовала она Кэти.

- Да ну? Может быть, он сумеет объяснить это твоим родителям, когда они вернутся домой?

- Они могут не вернуться вообще, - порадовал Саймон. - Но Мотти сказал, что со змеями могут быть проблемы.

- Правильно. Но скажи мне, Саймон, что ты имел в виду, когда сказал, что они могут не вернуться вообще?

- Ну, папа куда-то совсем пропал, а у мамы с нервами сильно не в порядке.

- Ясно.

Кэти вернулась на кухню к матери.

- Что мне делать, мам?

- Скажу тебе вот что. Пару дней - это еще куда ни шло, а потом у тебя будут проблемы с этими детьми. Видишь ли, это ее смущает… как и многое другое.

- Что ты имеешь в виду, мам? Что другое?

- Ну, я тебе уже тысячу раз говорила, что все началось с этого твоего бизнеса. Такие люди, как она, ждут, что ты будешь им благодарна за свой удачный брак. Ты должна сидеть дома и быть примерной женой Нилу.

- Мам, ради бога.

- Нет, выслушай меня еще разок, Кэти. Я не такая легкая на подъем, как ты, и не так хорошо образованна. Я, может, и не умею общаться с людьми так, как ты, но я знаю людей. Я мою им полы, слушаю, о чем они говорят… Они не такие, как мы, а мы отличаемся от них.

- Мы намного лучше их, мам. - Кэти сузила глаза.

- Не начинай, пожалуйста…

- Это ты первая начала, мам. Скажи мне, что хорошего в этой старой корове Ханне Митчелл, которая зонтиком указывает тебе на грязь под ножками стульев, заставляет ползать на карачках, выкидывает чайные пакетики в раковину, которую ты только что помыла, пачкает чистые полотенца, которые ты постирала. Скажи мне о ней что-нибудь хорошее, хоть что-нибудь хорошее о женщине, которая даже двух несчастных детишек не может взять в семью, хотя они ее родня.

- Ш-ш-ш, Кэти, говори потише.

- Нет, я не собираюсь говорить потише! Я ненавижу эту женщину за то, что она отвернулась от них, я презираю ее мужа… в конце концов это же его плоть и его кровь! Я знаю, эти детишки - монстры, неумны, невоспитанны и прочее, но все же они дети и не виноваты в том, что от них все отворачиваются!

Она замолкла, увидев застывшее лицо матери. Так она и думала. Саймон и Мод стояли в дверном проеме и слышали каждое ее слово.

- Привет, Лиззи. Это Джеральдин.

- Извини, Джер, она только что вышла.

- Кто?

- Кэти. Ты же с ней хотела поговорить?

- Нет, с тобой. Кстати, как она там?

- Ужасно. Стала кричать про этих Митчеллов при детях, они все слышали.

- А что именно?

- Она сказала, что объяснит все им по пути домой. Бог ведает, что именно она им наговорит, все может обернуться куда хуже, чем мы думаем.

- Завтра ты их уже не примешь?

- А куда мне деваться? Конечно приму.

- А чем они будут заниматься, позволь спросить?

- Они собираются принести кое-какие вещи для стирки, а я покажу им, как пользоваться стиральной машиной и развешивать вещи на веревках…

- Ясно.

- А потом я пойду на работу, а они смогут поплавать в бассейне. Там сейчас народу нет почти. Я не думаю, что ты…

- Правильно. Я звоню тебе насчет Марион.

- Марион?

- Послушай, Лиззи, у тебя совсем мозги размягчились? У тебя дочь в Чикаго, ее зовут Марион, она приедет летом на собственную свадьбу и будет жить у тебя.

- Я знаю. Остальные забронировали места в отеле. Этим занимались Энни и Франко.

- Но Марион хочет остаться в Полумесяце Джарлата, - терпеливо проговорила Джеральдин.

- Да, я знаю, Джер. - Лиззи была озадачена.

- Она хочет знать, может ли спать со своим женихом.

- Что?

- Ты все слышала.

- Почему она спрашивает моего разрешения? Сейчас другие времена, они все делают это до свадьбы.

- Да не в Чикаго, Лиззи! В Дублине, в вашем доме.

- Она звонила тебе из Чикаго, чтобы спросить об этом?

- Она попросила меня тактично спросить у тебя, смогут ли они с Гарри жить в отдельной спальне в твоем доме. Вот я и спрашиваю. Тактично.

- Я не знаю, Джер… Одно дело, когда это где-то далеко, и совсем другое - когда это происходит в собственном доме. Я не знаю, что подумает об этом Мотти… - проговорила она с сомнением в голосе.

- Мотти подумает скорее о том, как выгодно проиграть остаток денег, - сказала Джеральдин.

- Это же ужасно вульгарно…

- Короче, я говорю ей, что у них будет отдельная спальня?

- Я не знаю.

- Что ты не знаешь? В какой цвет покрасить стены - в зеленый или бежевый?

- Что?

- Я думаю, в зеленый. Я скажу Марион, чтобы она привезла тебе в подарок темно-зеленые полотенца для начала. Американцы любят дарить полотенца, но им важен цвет стен и прочего для пущей гармонии.

- Но, Джер, кто будет красить? Ты же знаешь, что у Мотти больная спина.

- Конечно, знаю, ты этим займешься, и я тебе помогу, и еще мы поэксплуатируем детский труд - близнецы могут подержать что-нибудь или подавать инструменты, пока мы их не запихаем в каминную трубу.

- Смешная ты, Джер, - рассмеялась Лиззи. Битва была выиграна.

Белый фургон остановился - надо было купить мороженое. Кэти купила три стаканчика, и они с комфортом уселись в фургоне, чтобы поесть.

- Я всегда думала, что мороженое вкуснее зимой, - призналась Кэти.

- Почему ты ненавидишь наших маму и папу? - спросил Саймон.

Кэти пожала плечами.

- Я не ненавижу их, потому что едва их знаю. Они даже не приехали к нам на свадьбу.

- Тогда о чем ты кричала Лиззи?

- Вы слышали, о чем я кричала. Я ненавижу вашу тетю Ханну. Ваши мама и папа тут ни при чем, поверьте мне.

- А почему ты ненавидишь тетю Ханну?

- Вы тоже ее ненавидите и часто говорите об этом, - сказала Кэти, защищаясь.

- Но ты же понарошку ее ненавидишь, и все-таки ты же вышла замуж за Нила.

- В том-то и дело, что она была против нашей свадьбы, она считает, что я - никто и не принадлежу ни к какому классу. Это меня раздражает.

- А ты хочешь принадлежать? - поинтересовалась Мод.

- Нет. Мне наплевать на то, что она обо мне думает. Однако она смотрит сверху вниз на мою маму, а этого я ей простить не могу.

- Ты хочешь, чтобы мы не рассказывали ничего? - Глаза Саймона засверкали, когда он подумал о чудесных возможностях, которые кроются за всем этим.

- Не рассказывали что? - Кэти вытаращила глаза.

- Ну, то, о чем ты сейчас говорила, о папе, который где-то шляется, о маме, которая пьет, чтобы успокоить нервы.

- Но оно так и есть, верно? - Кэти переводила взгляд с одного на другого, сбитая с толку.

- Да, - сказал Саймон, - а ты хочешь, чтобы мы не рассказывали о том, что ты ненавидишь тетю Ханну?

- Да пожалуйста, рассказывайте кому хотите. Я не скажу ей, что вы ее ненавидите, потому что я все-таки вежливый человек. Но это же не секрет, верно?

Саймон понял, что преимущество его растворилось, как дым. Он сделал последнюю попытку.

- А ты не думаешь, что мы расскажем все Нилу?

- Нил этого уже наслушался, Саймон, но ты можешь ему еще раз рассказать, если хочешь. А теперь поехали, купим чего-нибудь на ужин, если мы сегодня остались без вашего пирога.

Они доели мороженое и поехали. Кэти слабо улыбалась.

В китайском ресторане дети внимательно изучили меню.

- А вы с Нилом бедные или богатые? - спросил Саймон.

- Скорее богатые, чем бедные, однако, знаешь ли, не слишком прилично задавать людям такие вопросы…

- А как вы стали богатыми? - поинтересовалась Мод.

- Зачем тебе знать?

- Хочется.

- Да ну?

- Нам надо знать, сколько блюд мы можем заказать, - пояснил Саймон таким тоном, словно это была самая очевидная вещь в мире.

- Мы можем заказать «Королевский обед» на пятерых, - проговорила Мод.

- Хорошо, давайте.

- А ты сначала не хочешь посмотреть, сколько он стоит?

- Нет, Саймон, не хочу.

- Тогда ты точно богатая, богаче, чем твой папа.

- Что? - поперхнулась она.

- Мотти, твой папа. Ты слышишь голоса в голове, как он?

- Я не знала, что он слышит голоса в голове.

- Да, постоянно. Такой грохот.

- А, как на скачках, понятно.

- Он говорит, что они звучат в ритме сердца. Ты знала об этом, Кэти? - Мод хотела поделиться всем вновь услышанным.

- Нет, не уверена.

- А еще Мотти говорит, что эти голоса заставляют кровь бежать быстрее и вообще делают жизнь лучше.

- Да ну? Тогда мы тоже должны попробовать, - сказала она, взяла меню и заказала «Королевский обед» на пятерых.

- Я не думаю, что у нас получится, - с сомнением сказал Саймон.

- У тебя это либо есть, либо нет. Вот у нас есть. - Мод пыжилась от гордости.

- Очень жаль, если у вас это действительно есть. Правда, - проговорила Кэти.

- Почему?

- Потому что остаток своей жизни вы проведете, оглохнув от этого грохота, и у вас не останется ни времени, ни денег, - мрачно пояснила она.

В Уотервью близнецы помыли руки и тихо уселись за стол.

- Ты не хочешь пива? - предложил Саймон.

- Боже, нет. Но спасибо за предложение.

- А Мотти говорит, что пиво помогает ему расслабиться.

- Я и так расслабилась, - сообщила Кэти.

Зазвонил телефон, это был Том.

- Все в порядке? - спросил он.

- Я тут просто вешаюсь, Том.

- Я так понимаю, дети все еще с тобой?

- Да.

- Я даже не спрашиваю тебя, все ли в порядке с нашими делами.

- К счастью и удивлению, в порядке. Никаких проблем. А у тебя?

- Неплохо. Устал как черт, но в целом все гладко.

- Я так и думала.

- На следующей неделе я организую тебе выходной.

- Я знаю. Ужасно рада, что у тебя все хорошо. Удачи тебе, Том. - Она положила трубку и вернулась к столу.

- А Том сегодня работает официантом? - спросила Мод.

- Доставляет еду, - поправила Кэти.

- Да. Так что?

- Ну вроде как да. Вам понравился соевый соус?

- Соленый, но вроде ничего. А можно мы доедим? - Саймон выскребал ложкой остатки соуса из контейнера.

- Конечно. Я уже наелась, а порция Нила - в духовке.

- А сапожник не придет?

- Нет, Саймон, не придет.

- Я надеюсь, что он никогда не придет, - сказал Саймон. - Потому что ты все время расстраиваешься, когда мы о нем спрашиваем.

- На следующей неделе они вернутся в школу, - сообщила она Нилу, когда они лежали в постели.

- Думаю, тебе станет полегче, - произнес Нил.

- Расскажи мне что-нибудь.

Он отложил стопку отчетов, которые просматривал, и взглянул на нее.

- Я знаю, что ты хочешь спросить, и мой ответ - нет.

- И что я хочу спросить?

- Сделал ли я что-нибудь для близнецов сегодня? - Он печально улыбнулся. - Детка, у меня был ужасный день.

- Я знаю, мой день тоже сказочным не назовешь.

- Я и домой пришел поздно, но, Кэти, я не могу работать, пока дети здесь, так что я сидел в кафе. Ужасно быть в собственном доме и выслушивать бесконечные вопросы от этих детей.

- Я думаю, так делают все дети, - сказала она.

- Я собираюсь передать их под опеку государства, - сообщил он. - Завтра начну этим заниматься.

Она взглянула на него, шокированная.

- Но их же отдадут в приемную семью, неизвестно кому…

- Мы уже поработали несколько дней «неизвестно кем», - начал он.

- Но они же - твоя семья, - возразила она.

- Не моя. И не твоя. - Нил пытался говорить твердо. - Я на себя такое взять не могу. Я сегодня встретил этого Уолтера в Фор-Куртс, и могу тебя уверить, что ему наплевать на все. Он должен работать, встречаться с людьми, кататься на лыжах, и он ничего не может с этим поделать.

- Ты бы доверил ему детей хоть на пару часов?

- Понимаешь, я не могу позволить, чтобы сейчас дети отнимали у нас драгоценное время. Твое и мое.

- Я думаю, такое происходит постоянно. Во всем мире.

- Собственные дети - они другие, хотя мы с тобой полностью правы в том, что не хотим своих детей. Мод и Саймон отбивают всякую охоту обзаводиться своими.

- Наши дети будут совсем не такими, как Мод и Саймон, - улыбнулась она.

- Мы же не можем сказать наверняка, - мрачно произнес он. - И потом, Кэти, нам есть о чем думать. Нужны деньги, надо сдать в аренду Бичез, чтобы хоть что-то выручить на содержание этих детей.

- Мы понятия не имеем, что с ними дальше делать. Давай подождем пару дней.

Он коснулся ее руки. А она еще долго лежала с открытыми глазами, уставившись в темноту.

Гарри изучал список друзей и родственников, которые могли бы поехать на свадьбу.

- Они все сказали «да», даже моя совершенно чокнутая старая тетушка, которая никогда не была в Европе. Она слишком занята, чтобы получить паспорт.

- Я надеюсь, что им понравится долгое путешествие и все такое… - обеспокоенно проговорила Марион.

- Конечно понравится! Есть новости из Ирландии? - Он подался вперед, его выразительные карие глаза с нежностью смотрели на Марион.

- Хорошая новость: мы сможем спать вместе в Джарлате, - ответила она. - Слушай, Гарри, эта новость - просто из ряда вон. Спроси кого хочешь из моих, если не веришь мне. Мотти и Лиззи позволяют свершиться адюльтеру в своей гостевой спальне.

- Я не считаю это адюльтером, - обиделся Гарри. - Если бы кто-нибудь из нас состоял в браке, тогда да.

- Нет, ты пойми, это чудо просто… Я до сих пор понять не могу, как Джеральдин удалось убедить их. - Она улыбнулась ему, сияя от какой-то детской радости.

Гарри решил, что достаточно изучил список приглашенных, и обнял невесту.

- Мы с тобой должны попрактиковаться, если уж собираемся устроить скандал в Джарлате, - улыбнулся он.

- Я не думаю, что Джарлат - это место для чересчур извращенных прихотей, - едко сказала Марион.

- Я не могу ждать, пока мы поженимся, - отозвался Гарри.

- Ты и не ждешь, - произнесла Марион. - И я, к счастью, тоже.

Джеральдин приехала в офис до восьми часов утра. Она пробежалась по списку клиентов, чтобы выяснить, может ли кто-нибудь из них представлять выгоду для «Скарлет-Физер». «Хейворде» устраивал фэшн-шоу, однако они решили бронировать отель, поэтому Кэти здесь было делать нечего. «Квентин» проводил церемонию награждения за кулинарные заслуги, однако на своей территории. Производители садовой мебели хотели устроить презентацию, однако сначала ей нужно было пообщаться с ними, иначе существовал риск напороться на кучку снобов, которые на дух не переносят домашнюю еду.

К концу недели многое изменилось. Провели электричество, покрасили полки, Том и Кэти ждали, пока привезут оставшееся оборудование. Оконные рамы и двери выкрасили в красный цвет. Джеймс Берн важно сообщил им, что Макгуайры в целом одобряют сделку. Адвокат Тома и Кэти сказал, что по закону такие вещи требуют времени, однако им ничто не мешает начать выбирать название для компании. Марселла всячески поддерживала их и предлагала свою помощь. Джеральдин тоже была тут как тут - со списком потенциальных клиентов. Кэти и Нил пришли к выводу, что им необязательно так спешно избавляться от Мод и Саймона, но все же необходимо место, где они могли бы побыть одни и поработать, не отвлекаясь на детей. Лиззи и Мотти нашли с близнецами общий язык и постоянно предлагали им сделать кое-что по дому, чтобы у детишек не оставалось времени на шалости. На следующей неделе близнецы возвращались в школу. Это был компромисс. Нил сказал им, что деньги для сидения с ними дал их отец, а в действительности это было сделано на откупные со стороны Джока и Ханны. Мотти и Лиззи будут получать фиксированную сумму за то, что присматривают за детьми в Джарлате после школы, а ночевать они могут либо там, либо в Уотервью. Два дома вместо одного. Мод и Саймон решили, что это им подходит.

- Моди, следи за манерами, - велел отец Кэти. Только ему удавалось поправлять речь и манеры близнецов, не нарываясь на ответную неприязнь.

- Я по гроб жизни благодарна тебе, мам, - сказала Кэти своей матери.

- Перестань, Кэти. Ты же знаешь, что Мотти благодаря им перестал транжирить. Он их очень любит.

- Любит? Они же временами такие несносные. Следите, чтобы они застилали постели, мыли руки и все такое. В Уотервью они как-то раз раскидали по полу ванной мокрые полотенца. Нил чуть с ума не сошел.

- Нет-нет, у нас все в порядке, - уверила ее мать. - И Нил дает нам столько денег… я вполне могу больше не работать у миссис Грей.

- Она такая же грымза, как Ханна?

- О, бедная миссис Митчелл - просто агнец Божий по сравнению с миссис Грей, - рассмеялась Лиззи Скарлет.

Нил с такой радостью навещал дом в Джарлате, что Кэти поняла - она должна все же съездить в Окленде с ответным визитом. Разумеется, стоило сесть и подумать, перед тем как звонить свекрови и радовать ее подобным известием. Кэти не хотела сообщать ей о своих успехах в бизнесе, потому что Ханна изначально была настроена против любых ее начинаний. Также ей не хотелось вдаваться в детали, почему племянница и племянник Джока Митчелла живут в доме в Джарлате у ее горничной и ее бестолкового, по мнению Ханны, супруга. Она не могла также рассказать о том, что испекла яблочные штрудели для нервной и экзальтированной подруги Ханны, миссис Райан, потому что ее непременно обвинят в том, что на новогодней вечеринке она занималась только тем, что подыскивала клиентов. Миссис Митчелл не интересовалась тем, чем Кэти и Нил занимаются дома в Уотервью, хотя, возможно, и к лучшему, потому что Кэти уделяла внимания дому в последнее время очень мало. Так что она поручила Нилу наладить связь с Ханной.

Она подъехала к Оклендсу в четыре часа пополудни, зная, что Ханна непременно скривится при виде машины своей невестки. Но Кэти заранее решила не обращать внимания на едкие замечания свекрови. Она везла ей в подарок разлапистый папоротник в горшке, судя по всему, выживший в каких-то чудовищных тропиках. Кэти постучала в дверь.

- Кэти? - Ее свекровь была удивлена так, словно увидела на своем пороге труппу ирландских танцоров.

- Да, миссис Митчелл. Я вам послала открытку о том, что собираюсь навестить вас сегодня…

- Да? Ты должна была…

- Возможно, вы заняты?

- Нет… нет, просто не ожидала тебя увидеть… проходи.

- Я принесла вам это, - Кэти протянула свекрови папоротник. Эта женщина, должно быть, с катушек съехала, если говорит, что не ожидала увидеть невестку, которая уведомила ее заранее.

- Спасибо большое, дорогая. - Ханна Митчелл даже не взглянула на подарок, просто поставила его на столик в холле. - Предлагаю пройти на кухню, полагаю, там мы будем чувствовать себя как дома. - Она жестом показала на дверь.

Кэти внутренне взбесилась. И подумала о том, действительно ли у нее начался нервный тик или это ей только кажется? Миссис Митчелл редко приглашала кого бы то ни было на кухню. Гости, члены семьи, все, кого она приглашала, обычно проходили в уютный кабинет. Кэти поняла эту уловку и состроила гримасу. Ее отражение в зеркале ошеломило ее - она выглядела усталой, изможденной, неопрятные волосы убраны за уши. Она должна в конце концов взять себя в руки и заняться собой, иначе клиенты разбегутся от одного ее вида.

- Ты не слишком хорошо выглядишь, - добила ее Ханна.

- Я думаю, это из-за простуды, - сказала Кэти первое, что взбрело в голову. Она увидела, что Ханна отшатнулась от нее, словно боясь заразиться. - Это незаразно, - весело произнесла Кэти.

Диалог не клеился. Кэти спросила, как дела у Аманды в Канаде, выслушала жалобу на плохую телефонную связь в Онтарио, рассказ о том, что Аманда работает в какой-то подозрительной транспортной конторе, где нет даже факса и электронной почты. Кэти выслушала все это, не дрогнув ни единым мускулом на лице. Все, что касалось Аманды или Лиззи Митчелл, можно было охарактеризовать словом «грустно».

Лиззи Скарлет, которая скребла полы в течение многих лет, в этот момент наливала детям молока и подавала домашний хлеб. Потом они вместе сделают кое-что по дому, поиграют в видеоприставку, а вечером дети будут учиться гладить. Кэти знала, что ее тетя Джеральдин собирается вечером пойти на обед в посольство и купила себе сногсшибательное платье в «Хейвордсе». Джун и их общая подруга Кейт, с которой они вместе учились в школе, еще сто лет назад звали Кэти на вечеринку, и тогда она отказалась из-за ужина с Нилом в Уотервью - у них даже появился шанс переспать больше чем раз в месяц. Определение их семейной жизни в устах Мод прозвучало пророчески. Шона Бэрк встретилась с мужчиной, с которым познакомилась на прошлой неделе и который, как она думала, ей больше не позвонит. Том повел Марселлу в один из клубов, где, по словам фотографа Рики, тусуются самые модные жители города. Мистер и миссис Джей Ти Физер собирались на концерт ирландского тенора, а Джеймс Берн отправился в театр. И в эту стылую, сырую январскую ночь только Ханне Митчелл, которая была тщательно причесана и одета, было совершенно не с кем и некуда пойти. Кэти напомнила себе об этом и постаралась удержать на лице вежливую и заинтересованную улыбку.

Каким-то непостижимым образом было сделано больше, чем планировалось изначально. Они заполнили все необходимые заявления для санитарной инспекции, нарисовали логотип на белом фургоне - большое алое перо, название и телефон внизу. Они ехали в типографию за визитками, брошюрами и приглашениями.

- Я знаю, где вы находитесь - где была типография Макгуайров, - сказал старик за кассой, когда Том и Кэти подошли, чтобы оформить заказ.

- Да, мы только недавно купили это помещение. Вы их знали?

- Да, одно время их типография процветала, а потом все изменилось и они занялись другим бизнесом.

- Каким?

Кассир перевел взгляд с одного на другого и решил не распространяться на эту тему.

- Я не знаю. Точно не помню.

- Они сейчас в Англии, - сообщил Том.

- Да хранит их Господь, где бы они ни были, - произнес старик.

В фургоне она молчала.

- Мы ничего не узнаем, Кэти. Не думай об этом, - проговорил Том.

- Мы подозревали, что там было что-то странное, а из Джеймса не сможем ничего вытянуть.

- Да черт с ним, - сказал Том.

- Разве тебе не интересно? Мужчины иногда такие нелюбопытные…

- Может быть, мы просто практичные. Пойдем вечером куда-нибудь, попьем кофе и составим список дальнейших дел.

Они занимались своими делами только вне дома. Нилу не нравилось, что Кэти занимает его кабинет, а Марселлу не устраивало то, что она должна уходить, пока Нил с Кэти работают. Ни Нил, ни Марселла вроде бы не жаловались, но и помочь ничем не могли. По вечерам Нил много работал, ездил на совещания, а Марселла записалась на сорокадневные курсы аквааэробики, чтобы сделать свое совершенное тело еще безупречнее. Они говорили, что готовы помочь, если бы только у них было время.

Действительно, однажды вечером Нил покрасил им лестницу, а Марселла подшила занавески. А как-то раз Нил и Марселла хихикали над документацией по вентиляции помещения - их приводили в глупый восторг фразочки вроде «паровой выхлоп» или «площадь ячеек должна быть не более 1,2 миллиметра во избежание попадания мух в вентиляцию». Кэти с Томом наслушались об этом в колледже, поэтому лишь снисходительно пожимали плечами, глядя на веселье Нила и Марселлы. Основные их сторонники были весьма нетребовательны.

- Если бы я в вас не верила, ребята, то никогда бы не вложила в вас деньги, - просто сказала Джеральдин.

- Как ей удается столько зарабатывать? - как-то раз поинтересовался Том.

- Понятия не имею. Однажды я решила, что она - любовница старика Мерфи, но, очевидно, я ошиблась. Просто она умело распоряжается доходами, вот и все.

- И сейчас тоже, - заметил Том.

Джо Физер написал из Лондона теплое письмо, полное энтузиазма. Как и Джеральдин, он вложил в бизнес Тома и Кэти немалую сумму денег, и никто точно не знал, где и как удалось ему достать эти деньги. Джо всегда говорил, что ему приносит доход торговля всяким старьем, однако никогда не вдавался в детали.

Частенько Джо приезжал в Дублин по работе и всегда звонил Тому, чтобы пригласить его на пинту пива. Однако никогда не заезжал в дом своих родителей в Фатиме, а там его всегда ждали и много о нем говорили.

- Почему он никогда не навещает родителей, ведь они его, кажется, любят? - спросила Кэти.

- Я не знаю, - ответил Том. - Думаю, он просто эгоист.

То, как он это сказал, заставило Кэти внимательно на него взглянуть. Жизнь полна загадок, грустно решила она, и они принялись составлять список гостей для вечеринки.

- Рики знает много ценных людей, - сказала Кэти.

- Я вел себя на его новогодней вечеринке как полный идиот, - сокрушенно заявил Том.

- Пусть, но это на тебя не похоже, поэтому, я думаю, он все забыл, - утешила его Кэти.

- Надеюсь.

- Если бы я в таком призналась, ты бы точно мне заявил, что я думаю, будто весь мир вращается вокруг меня.

Том рассмеялся:

- Да, ты права. Мы спросим Рики, Шону и пару ребят из колледжа. Но в первую очередь мы должны пригласить друзей и членов семьи, верно?

- Конечно. Однако у меня те еще друзья, да и папочка не преминет позвонить своим «компаньонам»…

- Ничего страшного, - уверил Том.

- Можем мы с тобой заключить сделку? Если ты не станешь звать своих тестя и тешу, я тоже не буду приглашать свекра со свекровью, - взмолилась Кэти.

- У меня нет никаких тестя и тещи, как тебе прекрасно известно, а ты должна пригласить своих родственников, как ты тоже хорошо знаешь.

- Это просто мечта, - вздохнула Кэти. - Если она приходит на вечеринку, считай, мероприятие испорчено, а если ее не приглашают, она полгода дуется.

- А что Нил по этому поводу думает?

- А как тебе кажется? Он говорит, что это мое дело. И это его единственный верный ответ.

- Так мы пригласим ее?

- Боюсь, что надо. У Марселлы есть какие-нибудь особенно мерзкие друзья, которые окончательно испортят нам вечеринку?

- Нет, вроде бы она ничего не говорила.

- Отлично, значит, я одна приглашаю злобного серого волка, - проговорила Кэти. - Давай займемся списком. Знаменитостей будем звать? А вдруг они придут?

- Конечно, давай позовем, - радостно ответил Том, и тень Ханны Митчелл рассеялась как дым.

- А что мы будем делать на вечеринке? - спросила Мод.

- Я не думаю, что вы туда пойдете, - сказала Кэти.

- А где мы будем? - это уже Саймон.

- Видишь ли, Саймон, там будут взрослые люди.

- Я бы сказал, что там будут разные люди, - поправил Саймон.

- Да, но явно старше девяти лет, - твердо произнесла Кэти.

- Но куда мы пойдем? Ты идешь, Нил идет, Мотти и Лиззи тоже идут, даже тетя Ханна и дядя Джок. Некому же за нами приглядывать.

- Мотти пообещал, что заберет нас из школы и мы пойдем.

Кэти подавила в себе желание отвесить папочке крепкого пинка за его отзывчивость. Но потом она вспомнила, что он исправно ходил за ними в школу и ждал их во дворе, пока они долго и мучительно собирались. Она должна думать, а не паниковать.

- Уолтер, ваш старший брат, за вами присмотрит. - Кэти аж засияла от удовольствия.

- Не, он говорил, что поедет кататься на лыжах, - ликующе воскликнула Мод.

- Мотти сказал, что на вечеринке для нас может быть кое-какая работа, - сообщил Саймон.

- Вообще-то я организую эту вечеринку, - предупредила Кэти.

- Я думаю, он решил, будто знает, что нам там делать, и это не помешает твоему официантскому бизнесу, - грустно сказал Саймон.

- Бизнесу по доставке еды, - важно поправила Мод. И Кэти истерично хихикнула.

Физеры поинтересовались у Тома, нужно ли им формально отвечать на приглашение.

- Ты придержал язык, я надеюсь? - Кэти возилась с пирожными.

- С большим трудом, - ответил Том. - Я спросил их, неужто они думают, будто их не пустят.

- Они не особо ходят по вечеринкам, впрочем, как и мои родители.

- Ну, твои-то, наверное, не будут тыкать пальцами в стены и говорить, что вот тут и тут нужен срочный ремонт, однако у них совсем нет времени на это… - Тома было нелегко утешить.

- Нет, но моя мама обязательно наденет халат и будет мыть посуду на кухне. Уже три раза мы такое наблюдали. А папа говорит обычно, что принесет себе пива, так как у него, видите ли, голова трещит от хороших вин. - Кэти выложила на противень печенье и включила таймер.

- Ну, в конце концов, у тебя есть Джеральдин, которая решает все эти вопросы. - Том ловко разделывал цыпленка.

- А у тебя есть сексуальный братец, который способен осчастливить многих женщин. Будем надеяться, что в этот вечер он будет в ударе - я хочу видеть, как ему удается охмурять дам.

Я в самом начале боялся, что Марселла в него влюбится, но, к счастью, этого не произошло, - проговорил Том.

- Марселла? Влюбится в Джо, при том что у нее есть ты? - рассмеялась Кэти.

- Он очень привлекательный мужик.

- Да обычный он! А Марселла для него слишком яркая.

Последнее время Марселла очень смущала Кэти. Она страстно желала помогать во всем, сбегала с работы, переодевалась в джинсы, надевала резиновые перчатки и делала все, что ей скажут. Однако наотрез отказалась помогать на самой вечеринке. На то у нее были свои веские причины.

- Послушай, Кэти, ты должна понимать, что такое мечты и что такое цель. У вас с Томом все получается. У меня пока нет. Я хочу быть моделью, знаю, что могу ею быть. Я ходила на курсы, у меня есть отличное портфолио. Но я просто не могу показаться на публике в качестве официантки, причем официантки-маникюрши.

- Могло бы быть и хуже, - отрывисто произнесла Кэти.

- И ты могла бы быть машинисткой или продавщицей, однако захотела большего, - с жаром ответила Марселла. Она отказалась надеть передник. Она будет на этой вечеринке гостьей. Потом поможет им убраться и вымыть посуду, однако на праздник придет королевой. Ее было не переубедить, правда, Кэти и не пыталась. Перед ней стояла куда более сложная задача - сказать Тому, что, возможно, эти ужасные близнецы тоже войдут в список гостей. Их партнерство пошатнется, это точно.

Джеймс Берн сказал, что придет на вечеринку. Кэти удивилась и обрадовалась.

- Конечно, если вы… если вам… захочется прийти с кем-нибудь…

- Благодарю, я приду один.

Они наконец-то стали называть друг друга по имени, но Кэти было сложно. Он был такой куртуазный, старомодный и чертовски скрытный. Дела с Макгуайрами были почти закончены. Однако Кэти с Томом так и не узнали ничего об этом семействе - ничего нового с Нового года. Но кое-что им удалось выяснить о самом Джеймсе Берне.

Он жил в небольшой квартирке в одном из викторианских домов Ратгара. Большую часть жизни прослужил счетоводом в большом провинциальном городе и только пять лет назад переехал в Дублин.

Сейчас он нигде не работал. Они не смели спрашивать его, чем он занимается целыми днями, не скучно ли ему. Не спрашивали его и о семье. Тем не менее общались они легко и непринужденно. Однажды Том спросил его, нет ли у него на примете какого-нибудь знакомого бухгалтера, который не отказался бы поработать со «Скарлет-Физер». Возможно, он мог бы порекомендовать кого-нибудь…

- Я буду рад этим заняться, - ответил он.

- Поисками? - Кэти подумала, что не поняла.

- Нет, я имел в виду - заниматься вашей бухгалтерией. Два часа в неделю - вполне адекватно для начала.

- Но, мистер Берн… Джеймс… мы не можем вас просить… - начал Том.

Кэти поняла, что он одинок, что ему совершенно нечего делать.

- Разумеется, мы будем только рады, - твердо сказала она.

И Джеймс Берн невольно улыбнулся - эта улыбка сделала его лицо очень симпатичным.

- Я достала платье для твоей матери и записала ее к парикмахеру, - сообщила Джеральдин.

- Ты обанкротишься, - запротестовала Кэти.

- Ничего, твоя мать собралась пойти в такое место, где много денег не просят, - ответила Джеральдин.

- А платье?

- Из «Оксфама». - Джеральдин смотрела на нее ясными голубыми глазами, которые, несомненно, врали.

- Нет. Из «Хейвордса».

- С чего ты взяла?

- Шона Бэрк сказала, что видела, как ты его покупала.

- Вот шпионка, - рассмеялась Джеральдин.

- Если мама узнает, что на ней платье из «Хейвордса», она прямиком отправится в «больницу для нервов», как называет это место Мод… О господи, Джеральдин, что мне делать с этими детьми?

- Может быть, соседи…

- Да, в Джарлате уйма народу, но я не хочу, чтобы мама дергалась и каждые пятнадцать минут названивала соседям, чтобы узнать, как они там.

- Хорошо, тогда я за ними пригляжу, - пообещала Джеральдин. - Сдам эту парочку в детскую игровую комнату при отеле.

- Как это?

- Ну, куриные наггетсы, чипсы, мультики и бассейн по желанию.

- Ты правда сможешь это организовать?

- Конечно. И к тому же я помню, что завтра вечером мне нужно грудью встать на защиту своих инвестиций, верно?

- Не в инвестициях дело. Ты столько для нас сделала… - с чувством произнесла Кэти.

Но Джеральдин и слышать ничего не хотела.

- Ты просто устала. Завтра вас ждет грандиозный успех, поверь мне, - сказала она. - Мы уверены в этом. А теперь процитируй-ка мне меню.

- Завтра вечером вы идете в отель, - сообщила Кэти Мод и Саймону.

- Я бы хотел пойти на вечеринку, - сказал Саймон.

- Чтобы помочь тебе, - подхватила Мод.

- Я ценю вашу поддержку, но там не так много места, а в отеле вы здорово проведете время.

- А Уолтер пойдет на вечеринку? - поинтересовалась Мод.

- Думаю, да. Он не ответил, но, мне кажется, он придет.

- А он будет работать на тебя и Тома? - спросил Саймон.

- Нет, даже если вдруг все гости станут внезапно помирать от жажды и просить пить в один голос, корчась в судорогах, Уолтер больше не будет на нас работать, - весело ответила Кэти.

- Что-то невеселая получается вечеринка, - сказал Саймон Мод. - По правде сказать, мы лучше пойдем в отель.

Нил уже встал и оделся, когда Кэти вдруг подскочила на кровати.

- Боже милосердный, который час?

- Успокойся, еще семи нет.

- А почему ты встал?

- Сегодня очень важный день, - ответил он.

А она и забыла. Сегодня «Скарлет-Физер» станет реальностью. Вечеринка, брошюры, полная готовность к бизнесу.

- Я знаю, но с трудом могу в это поверить. - Кэти встала; на ней была тоненькая ночная сорочка. Она потерла глаза и откинула волосы назад.

- Я знаю, что это всего лишь помощник министра, но с его стороны большая честь для нас позавтракать с нами, а поскольку он печется о своем положении, это придает некую пикантность всей ситуации.

Она поняла, что для Нила это важный день потому, что он со своими коллегами уговорили помощника министра из правительства позавтракать с ними, чтобы обсудить проблемы «узников совести».

- Здорово, - бесцветным голосом отозвалась она.

Он взглянул на нее, удивленный ее тоном, но она больше ничего не сказала.

- Я должен бежать, - сообщил он.

- Увидимся вечером, - проговорила она.

- Конечно, дорогая. Все будет по высшему разряду, не переживай.

- Конечно, - так же мрачно повторила она.

Он вернулся и обнял ее.

- Я очень горжусь тобой, и ты это знаешь.

- Я знаю, Нил, - сказала она. Но ей хотелось бы, чтобы его гордость выражалась несколько иначе, чем небрежное объятие и похлопывание по спине на прощание.

Рики отправил одного из своих фотографов в «Скарлет-Физер» за час до прибытия гостей сделать несколько снимков праздничного стола, пока его не разорили. Подруги Кэти, Джун и Кейт, были облачены в белые блузки с пурпурным логотипом «Скарлет-Физер». Они все позировали рядом с блюдами фаршированной семги, жареными перцами, разноцветными салатами и корзинками с хлебом.

В какой-то момент казалось, что в помещении никого нет, кроме нервных хозяев праздника, но потом внезапно комната заполнилась людьми. Прихожая, которая позже станет маленькой приемной, сегодня вечером выглядела восхитительно. Они были чертовски правы, что поставили в нее несколько старомодных диванов и кресел. Все системы вентиляции и отопления были мастерски спрятаны за элегантными шкафами. Получилось тихое и спокойное место, где заказчики могут спокойно посидеть и обсудить меню. Никаких намеков на кухню - все оборудование в соседнем помещении, которое сейчас было приспособлено для танцев. В прихожей также стояли две вешалки. А очаровательная рыжеволосая девушка, которая работала в офисе Джеральдин, выдавала людям номерки и аккуратно вешала их одежду.

Потом Джун и Кейт вынесли подносы с прохладительными напитками, оставив Тома и Кэти принимать поздравления и встречать вновь прибывших.

Нила среди «ранних пташек» не было. Кэти планировала посадить его поближе к двери, чтобы он мог встретить свою мать раньше, чем она решится войти. Родители Кэти уже были здесь, пораженные до глубины души. Ее отец мял в руках шляпу, которую отказался сдавать гардеробщице, и озирался вокруг, выискивая кого-нибудь, с кем мог бы поговорить. Ее мать в струящемся зеленом платье из «Хейвордса», добытого стараниями сестры, с тщательно уложенными волосами даже не догадывалась, как прекрасно она выглядит. Она беспомощно оглядывалась, словно ища место, куда можно было бы спрятаться.

- Мам, ты выглядишь потрясающе, - сказала Кэти, и это была чистая правда.

- Нет, что ты, Кэти. Это позор. Я не должна здесь быть, со всеми этими людьми… А что, если…

Почему они так ведут себя, так, словно их вот-вот выгонят и отправят домой с позором? Кэти так часто задавалась этим вопросом, что он почти утратил смысл. Разумеется, Том был не в лучшей ситуации. Джей Ти и Мора Физер тоже выглядели так, будто им совсем невесело. Кэти извинилась перед симпатичным мужчиной из компании по уборке помещений, с которым до этого мило беседовала; они быстро нашли общий язык и разговорились о планах сотрудничества друг с другом. Кэти представила Джея Ти и Мору Физер своим родителям. С одной стороны, это было глупо: вместо моральной поддержки они будут только нервировать друг друга.

Однако если одна пара поймет, что другие тоже чувствуют себя не в своей тарелке, это может придать ей уверенности. Отец Тома сказал, что если кому-нибудь интересно, что он на самом деле думает, то он считает, что неразумно тратить столько денег на то, что в один присест сожрут гости. А Лиззи Скарлет добавила, что боится, что гости просто понадкусывают, а не съедят все. Мора сказала, что для Тома этот бизнес - самое оно: руки пачкать не надо, знай сиди себе в офисе да принимай клиентов, как эти бизнесмены, одетые с иголочки, с огромными счетами в банках. Мотти сказал, что, если Кэти и ее этот замечательный Том так здорово готовят, им надо будет вкладывать денежки в это предприятие, а это рискованно, но ведь никто никогда не слушает опытных людей…

Вскоре все более или менее освоились и расслабились. Джеральдин активно знакомила всех, общалась и ловко скользила по залу. Гости шумели. Кэти осознала, что тоже слегка расслабилась, и этот факт обрадовал ее. Она даже могла смотреть на гостей. Джеймс Берн позвонил в последний момент, извинился и сказал, что не сможет прийти. Марселла выглядела роскошно в стильном шелковом жакете и длинной черной юбке. Она не носила никаких украшений, хотя на ее стройной длинной шее любое ожерелье смотрелось бы восхитительно. Она была в центре внимания, и Том гордился ею. Кэти очень радовалась тому, что это не разнузданная вечеринка: слишком часто она видела лицо Тома на таких сомнительных мероприятиях.

Гости прибывали и прибывали. Наконец она увидела родителей Нила. Джок, со своей вечной манерой вести себя так, словно он здесь оказался совершенно случайно. Играл он, надо сказать, неубедительно. Рядом с ним была Ханна в темно-красном шикарном платье, которое словно бы высосало все краски из ее лица. Она выглядела оскорбленной еще до того, как вошла. Кэти подумала ликующе, что теперь-то точно не должна испытывать чувство вины. Совсем не должна.

Пришли также несколько малоизвестных звезд театра и телевидения, в общем, целая толпа разодетых и вежливых гостей, среди которых наверняка была масса потенциальных клиентов. Кэти слишком хорошо знала миссис Митчелл, чтобы не суметь расшифровать выражение ее лица. Эта женщина была явно настроена на бой. Но не с Кэти. С ней у нее ничего не получится.

Гости оказались охочи до лакомств - еда исчезала с тарелок с огромной скоростью. Кэти заметила, что ее отец увлеченно беседует о чем-то со спортивным журналистом, а мама оживленно общается с миссис Кеан, соседкой из Уотервью, сидя поодаль от основной массы гостей. К удивлению Кэти, Ханна направилась к ним.

- А, рада видеть тебя, Лиззи, подай мне этот стул, дорогая, и еще вон ту тарелку с огрызками… кусочками… или как там их называют? - Она говорила властно и очень уверенно. И все случилось так, как она и хотела: Бедолага Лиззи вскочила на ноги и стала подобострастно извиняться. Она вновь превратилась в горничную миссис Митчелл, которую внезапно застукали за неподобающим занятием - фривольным общением с гостями.

- Да, миссис Митчелл, извините, миссис Митчелл, что именно вам подать - всего понемножку или как?

Все наставления Кэти моментально улетучились из головы Лиззи. Кэти никогда так не злилась. Ледяным тоном Кэти попросила свою мать сесть и продолжать разговор с миссис Кеан. Шокированная Лиззи подчинилась, а Кэти повела Ханну Митчелл в другой конец комнаты. Уголком рта Кэти прошипела, чтобы Джун принесла стул, а Кейт - тарелку со всем понемногу. Потом усадила свекровь так, чтобы та могла видеть всех.

- Не стоило тащить меня через всю комнату, Кэти.

- Но разве вам хочется сидеть в толпе? Вам был нужен стул, я его вам предоставила. - Она улыбалась так широко, что у нее заболели скулы.

Но Ханну Митчелл не так легко было одурачить.

- Там был вполне подходящий стул для меня.

- К сожалению, на нем сидела моя мама. Могу я вас покинуть? Надеюсь, вам нравится здесь. - И она отошла, дрожа от гнева.

Нил, который, как обычно, ничего не замечал, беседовал со своим кузеном Уолтером. Кэти увидела Джо Физера - он подошел и вручил им кухонные часы с милыми старомодными рисунками.

- Великолепная работа, - сказал он. - Я просто чую запах успеха.

Том и Кэти пожали ему руки; он обладал потрясающим умением говорить правильные вещи и волшебным образом привлекал к себе людей. Ему даже не нужно было подходить к ним - они сами тянулись к нему.

Кэти увидела, что родители Тома его заметили, и потянула его за рукав.

- Давай позовем их? - предложила она.

- Брось, Кэти. Джо сам подойдет к ним, если захочет.

- Но это же стыдно…

- Он всегда так себя вел. Он никогда не делает того, чего не хочет. Ему скучно в Фатиме, вот он и не приезжает туда.

- Но он должен пообщаться с ними сегодня, - настаивала Кэти и добавила громко: - Джо, ты видел, что пришли твои родители?

Он просто обязан к ним подойти. Кэти видела, как их лица озарились улыбками при виде старшего сына. Джо умело притворился, что тоже рад и приятно удивлен: похвалил платье матери и работу отца. Кэти никогда не видела на их лицах такой радости, когда они общались с Томом - Томом, который регулярно к ним приезжал и заботился о них. Жизнь все-таки странная штука.

Они слегка приглушили музыку. Том и Кэти незаметно показали друг другу большие пальцы. Следовало обратиться к гостям, но без длинных благодарственных речей в духе «Оскара». Никаких экскурсов в историю успеха. Еще до того, как они купили дом, они репетировали речь друг перед другом. Две минуты на все про все на каждого. Люди могли продолжать общаться, все шло так, как они и планировали. Больше чем на четыре минуты прерывать вечеринку не имело смысла. Когда все закончилось, они посмотрели друг на друга. Они и правда сказали все, что хотели? Никто не помнил. Их поздравляли со всех сторон. Кое-кто собрался уходить, но основная масса гостей оставалась.

- Жалко, что мы не подумали о магнитофоне, чтобы записать речь, - сказала Кэти.

- Я подумала, - улыбнулась Джеральдин. - А вы выступили просто блестяще.

- Как там мама?

- Прекрасно. Прекрати нервничать.

- Везет тебе, Джеральдин, что ты можешь с Кэти так разговаривать. Мне за такие речи она башку откусит, - признался Том.

- Мы же с ней одна семья, - усмехнулась Джеральдин и вышла, чтобы вызвать такси, на котором Мотти и Лиззи поедут в отель за Мод и Саймоном.

Но, к тому времени как приехало такси, никто из Скарлетов не собирался уходить. Мотти пригласил спортивного журналиста на скачки и в ответ получил приглашение дать интервью в прессе. Лиззи собиралась навестить миссис Кеан в Уотервью, чтобы взглянуть на какую-то супершвабру, благодаря которой не надо ползать на карачках - ведь у Лиззи больные колени. Все началось с диалога о средствах для уборки дома, а закончилось почти дружеским приглашением. Кэти взглянула на свою мать с любовью. Она поклялась себе, что настанет тот день, когда Лиззи Скарлет больше не будет мыть полы в чужих домах - только в своем. Как только Скарлеты вышли в прихожую, к ним снова устремилась Ханна Митчелл.

- Вот ты где, Лиззи! Дорогая, подай-ка мне пальто.

- Конечно, миссис Митчелл, это вот ваша шубка?

- Конечно нет, Лиззи! У меня черное пальто… Ах, наверное, ты просто не видела, в чем я пришла.

- У вас есть номерок, миссис Митчелл?

- Я понятия не имею, куда дела этот номерок, дорогуша, поэтому поскорее найди мне мое пальто, я не намереваюсь тут задерживаться дольше, чем нужно.

Кэти стремительно вошла в прихожую с улыбкой на лице.

- Мам, такси ждет. Я подам Ханне пальто.

Вместе с Джеральдин она проводила родителей до машины. Это было нелегко.

- Послушайте, спасибо вам большое, что пришли, за то, что заботитесь о маленьких Митчеллах. Я не знаю, что бы без вас делала. - Последние слова были произнесены довольно громко.

- Тише, Кэт, - прошептала Джеральдин. - Ханна и Джок когда-нибудь тебе понадобятся.

- Зачем, интересно?

- Все равно, говори тише.

- Спасибо, Джеральдин.

Кэти направилась к рыжеволосой гардеробщице и показала ей на пальто своей свекрови.

- Та дама вроде бы потеряла номерок. Дай, пожалуйста, вот то черное пальто.

Она застыла с ним в руках, однако Ханна не сделала попытки его надеть. Кэти положила его на стул. Они остались в фойе одни.

- Ты зашла слишком далеко, Кэти Скарлет. Помяни мое слово, ты пожалеешь о своем поведении. Очень пожалеешь.

- А я надеюсь, что вы пожалеете о своем, миссис Митчелл. Вы пытаетесь унизить мою мать, добрейшего человека, который работает на вас годами и считает, что принадлежит вам за те гроши, которые вы платите ей за тяжелую работу. Я никому не позволяю это делать.

Ханна побелела от ярости.

- Да даже твоя ограниченная мать стоит десятка таких, как ты.

- И сотни таких, как вы, миссис Митчелл. Я ей как-нибудь об этом скажу. Она, разумеется, не послушает, но это будет правдой.

Ханна Митчелл задохнулась от злости, а Кэти невозмутимо продолжала:

- Поверьте мне, я действительно рада, что мы с вами тут так мило беседуем, и я хочу, чтобы вы знали: больше я не собираюсь быть вежливой с вами.

- Ты никогда не была вежливой со мной… ты, маленькая… маленькая… - Ханна не могла найти слов от бешенства.

- Когда я в детстве играла в саду Оклендса, пока моя мама скребла там полы, я, разумеется, не была вежливой, но, когда я вышла замуж за Нила, мне пришлось, хотя и с большим трудом. Все, больше вы не имеете надо мной никакой власти. Прошли ваши деньки, Ханна Митчелл. Это новая Ирландия, где дочери горничных могут выходить замуж за кого хотят, где придурки вроде вашего племянника счастливы иметь в помощниках Мотти и Лиззи Скарлет, которые сейчас едут на такси в лучший отель Дублина, чтобы забрать его детишек и отвезти их в Полумесяц Джарлата, где, им, похоже, придется провести следующие лет десять…

Ханна перебила ее:

- Когда ты извинишься, Кэти, - а я уверена, что ты это сделаешь, - я не собираюсь прощать тебя и списывать эти твои слова на излишнее возбуждение по поводу всего этого… - Ханна повела взглядом вокруг и презрительно фыркнула.

- О нет, поверьте, извиняться я не собираюсь, - ледяным тоном произнесла Кэти. - Если вы, с другой стороны, извинитесь за то, что вы унижали мою мать, я приму это к сведению и спрошу Нила, что он обо всем этом думает. Мы, разумеется, будем вести себя на людях более чем пристойно и перестанем общаться с вами наедине. А теперь вы можете войти и присоединиться к вашему мужу или уйти. Выбирайте.

Кэти развернулась и пошла, выпрямив спину и высоко держа голову. В комнате она увидела Джеральдин, которая смотрела на нее с ужасом.

- Она жива, Джеральдин, не волнуйся.

И Кэти Скарлет пригубила свой первый бокал за этот вечер. Большой бокал красного вина. У Ханны было два пути теперь…

Жаль, что папы нет рядом, он бы озвучил шансы на успех. Но он бы сказал, скорее всего, что, когда нет ставок, лучше положиться на интуицию. А ее инстинкт подсказывал, что Ханна ничего не скажет. Дурное поведение невестки кинет пятно на ее собственную репутацию. Ханна не станет рисковать попусту своим реноме. Так что Кэти тоже не придется ничего объяснять. Она улыбнулась при мысли о том, что победила на сей раз, безоговорочно и окончательно. Это потрясающе. Почти как эта вечеринка.

- Мне не нравится, что ты сидишь тут в одиночестве, пьешь вино и улыбаешься, - мрачно сказала Джеральдин.

Музыка стала громче.

Том начал танцевать с Марселлой, глядя на ее очаровательное лицо. Подруги Кэти, Джун и Кейт, которые закончили обносить гостей напитками и едой, лихо отплясывали в сторонке. Кэти нежно коснулась руки Нила, и они крепко обнялись. Через его плечо она увидела Джока Митчелла, который оглядывался в поисках своей жены, а потом направился к выходу. Джо Физер незаметно вышел, а Уолтер перед уходом сунул под пиджак бутылку вина.

Кэти Скарлет закрыла глаза и стала танцевать с мужчиной, которого любила.

- О чем ты думаешь? - спросил он, но она не смогла ответить - слишком многое пришлось бы ему сказать.

Февраль

- Скажи мне, что мы все убрали, - попросил Том сонную Марселлу. - Скажи мне, что мы не ушли в ночь и не оставили все как было.

Марселла рассмеялась:

- Конечно, ты помнишь, как объявил всем, что к половине второго прибудет такси и к этому моменту все должно быть убрано?

- Знаешь что? Я думал, что помню, но боялся, что мне это только приснилось.

- Ты заставил нас бегать туда-сюда, как сумасшедших, и к тому времени, как приехало такси, мы все накрыли пленкой, поставили в холодильник и включили посудомоечную машину.

- Я гений, - радостно сообщил Том.

- Конечно. Однако ты сказал, что там еще около сотни стаканов, которые надо отмыть, но мы хотя бы оставили пол чистым, а мешки с мусором завязали.

- Боюсь, я и правда здорово напился, - виновато сказал Том.

- Вы с Кэти выпили за десять минут по бутылке - вы это заслужили, но ты же не ел ничего целый день! - Она постучала его по лбу и начала вставать.

- Ты же не оставишь меня одного с моим триумфом и легким похмельем? - жалобно спросил он.

- Том, я должна идти на танцы, - напомнила она.

- Конечно.

Он и забыл. Марселле вовсе не нужно было ходить на двухчасовые уроки танцев по субботам. Она и так была грациозной красавицей, на которую все обращали внимание. Но она считала иначе и работала как вол, чтобы заработать еще денег: по вечерам раскладывала продукты на полках «Хейвордса». Только персонал знал, что Марселла Малоун занимается таким неблагодарным делом. Но им было все равно, как всегда говорила Марселла, поскольку они не могли дать ей то, что она хотела, а именно - работу в модельном бизнесе. Остальные видели ее только в роли очаровательной маникюрши из «Хейвордса» или в качестве фотомодели для клубных презентаций.

Том понял, почему Марселла не сможет работать на них, никогда и ни за что. Это означало бы крах всех ее устремлений и признание того факта, что никакого светлого будущего у нее нет. Он не был уверен, что Кэти все это понимает; она была недовольна, когда он сообщил, что Марселла не будет им помогать. Муж Кэти тоже не изъявлял особого желания таскать подносы и разносить напитки, но он мог бы это делать, потому что уже нашел свое место в жизни, стал преуспевающим адвокатом, чье имя часто мелькало в газетах. А Марселла только начинала свой путь к мечте.

Том знал, что должен поехать в «Скарлет-Физер», помыть стаканы, проверить, убрана ли еда, однако было еще рано, а они вчера слишком много работали, так что он явно заслужил чашечку кофе. Он взглянул в окно, на голые деревья и мокрый двор. Его отец говорил, что неразумно оставлять столько пустого места, вполне можно было бы втиснуть во двор пару-тройку построек. Том безуспешно пытался втолковать ему, что люди, которые тут живут, просто не имеют времени на то, чтобы ухаживать за садом и газоном. Однако им нужно место, чтобы припарковать машину или поставить велосипед, как это делала Марселла. Джей Ти Физер, плотник, прекрасно помнящий те времена, когда трава была зеленее, никогда этого не поймет. Так же, как не осознает никогда, что Том и Марселла получают достаточно, чтобы платить за аренду жилья. Лучше не нагружать отца лишний раз такими деталями, тем более что это ни к чему хорошему не приведет.

Затем его мысли перескочили на брата. Джо сказал, что позвонит, перед тем как ехать в аэропорт, но ведь он мог и забыть, так как ему было наплевать на семью. Том набрал номер его отеля.

- Ты думал, что я забыл позвонить тебе, - констатировал Джо.

- Ты? Забыл позвонить своей семье? Да ты что! - рассмеялся Том.

- Ну уж нет. Хочу сказать, что ты был молодцом. Мы с Джеральдин считаем, что это самая удачная наша инвестиция.

- Она очень красивая, да? Такая стильная… Вы же с ней не вместе, правда? - С его братом Джо всякое могло случиться.

- Нет. Скажем так, она не со мной.

- Я ума не приложу, как это у тебя получается, Джо. - Том покачал головой. Вчера Джо подцепил на вечеринке какую-то даму и уломал ее пойти с ним в отель.

- Просто я одинокий стареющий мужчина, у которого нет жены-красавицы в отличие от тебя.

- Она мне пока не жена.

- Я знаю, но она вполне может ею стать, потому что вы с ней идеальная пара.

Том был польщен. Джо об этом прекрасно знал.

- Я знаю эту даму?

- Ага, - ответил Джо.

- Она сейчас с тобой?

- В ванной. У тебя будет время пропустить со мной стаканчик, перед тем как я сяду в самолет?

- Я должен ехать в «Скарлет-Физер»… Мне не хотелось бы, чтобы Кэти опередила меня и стала там убираться.

- Отлично, через полчаса я буду там, - заявил Джо.

Том быстро собрался. Фургона во дворе не оказалось, он был в Уотервью. Том решил вызвать такси. Он хотел поговорить с Джо кое о чем. Может быть, когда-нибудь он сможет сделать что-нибудь по-настоящему для своих родителей, да просто заехать к ним и повидать их. Это так много для них значило и так мало времени отнимало у Джо. И могло бы снять гигантский камень с плеч Тома.

Фургон уже стоял у дверей. Том нахмурился: не то чтобы Кэти опередила его и это его задело, просто теперь он не сможет как следует поговорить с Джо. Возможно, ему удастся вытащить его попить кофе, а Кэти он поможет позже. Том надеялся, что Нила там нет. И действительно, Нила не было. Но рядом с ней стояли эти странные дети, которых она пригрела под крылышком. С пустыми глазами, напряженные, грубые… Хотя сейчас, конечно, они научились кое-каким манерам.

- Ты опоздал, - произнес Саймон.

- Где твоя подружка? - спросила Мод.

Кэти вышла и обняла его.

- Мы этот вечер запомним надолго, - весело произнесла она. Потом взглянула на детей и сказала совершенно другим тоном: - Том не опоздал, мы здесь всего две минуты, его подружка Марселла пошла на урок танцев, и что я вам говорила насчет приветствия?

Они потупили глаза,

- Перестаньте смотреть в пол. Как мы приветствуем людей в цивилизованном обществе? Немедленно говорите.

- Мы говорим: «Здрасьте» - и притворяемся, будто рады их видеть, - ответил Саймон.

- И называем их по имени, если знаем, - добавила Мод.

- Отлично. Том, не мог бы ты выйти и зайти снова? Пока мы находимся в нецивилизованном обществе, но оно станет цивилизованным, когда ты зайдешь.

Том раздраженно вышел. У них и так времени нет, а он ввязался в дурацкую затею - обучить этих монстров хорошим манерам.

- Доброе утро, - произнес он, заходя.

Саймон с кошмарной улыбкой на лице подошел, чтобы пожать ему руку.

- Доброе утро, Том, - сказал он.

- Добро пожаловать, Том, - проговорила Мод.

- Спасибо… эээ… Мод и Саймон, - ответил Том, изобразив радостную улыбку. - Спасибо, и чем мы обязаны такой приятной компании?

- Мама не очень хорошо чувствует себя, - объяснила Кэти.

- Слишком много вина вчера выпила, - уточнил Саймон.

Кэти перебила его:

- Я подумала, что будет лучше, если они приедут сюда со мной и помогут убраться… Если тебе нечем их занять, пусть загружают в посудомойку тарелки - это у них получается неплохо. Причем прямо сейчас! - неожиданно рявкнула она на детей, которые тут же исчезли из прихожей. - Извини, - шепнула она Тому. - Я должна была так сделать. Я никогда не видела свою бедную маму в таком шоке. Она никогда раньше не была там, где пьют без разбору, так что в этом моя вина. Я так ненавидела эту старую суку Ханну Митчелл, что позволила маме пить, чтобы та не слышала, что происходит.

- Кэти, поверь мне, это просто…

- Просто что? - Ее глаза вспыхнули, она пристально уставилась на него.

- Просто я не делал вчера столько дел, сколько ты, а сейчас договорился с Джо, что мы с ним встретимся тут и поговорим, и мне придется на время уйти, а это нечестно по отношению к тебе… И еще…

- Перестань, Том! Спроси меня, собираются ли эти исчадия ада жить с нами, пока мы с Нилом не поседеем и не состаримся, и я отвечу тебе, что, черт возьми, я понятия не имею. Я знаю только одно - мы не имеем права их бросить. Они мне прекрасно помогут, Том, так что иди встречаться с Джо и не пудри мне мозги. Ты делаешь еще больше, чем я.

- Вечеринка была потрясающая, - сказал он. - Я правда думаю, что у нас все получится.

- А я думаю, мы станем миллионерами, - ответила Кэти.

Вошел Джо.

- Вот это мне нравится слышать! - весело воскликнул он. Он обнял Кэти и покружил. - Отличная работа, Кэти Скарлет, вы с моим маленьким братишкой идете в правильном направлении.

Она порозовела от удовольствия. Том это заметил. Неудивительно: любая женщина, глядя на Джо, млела и таяла.

Мод и Саймон высунулись из кухни, услышав голоса.

- Доброе утро. Я - Мод Митчелл, это мой брат Саймон. Добро пожаловать.

- Я - Джо Физер. Рад познакомиться, - галантно ответил Джо.

- Вы - папа Тома? - поинтересовался Саймон.

Лицо Кэти вытянулось.

- Не совсем. Я его брат, - миролюбиво произнес Джо.

- А у вас есть дети и внуки? - Мод хотела полной ясности.

- Нет, я холостяк. Мужчина, которому просто не везет со свадьбами, - сказал Джо, словно давал интервью на радио. - Я живу в Лондоне, в Илинге, каждый день езжу в метро от Илинг-Бродвей до Оксфорд-Серкус и хожу на работу, где торгую одеждой.

Том об этом не знал. Он знал лишь почтовый индекс своего брата, но и не подозревал, что тот живет в Илинге. Он даже не знал, что тот ездит на метро.

- А вы продаете одежду на улице или в магазине?

- Скорее в офисе. Понимаете, одежду привозят ко мне, а потом я ее снова продаю, - объяснил Джо.

- А вы чините ее, прежде чем продать? - спросила Мод.

- Нет. Продаю такой, какая есть, - ответил Джо.

- Ерунда какая-то получается, - проговорил Саймон.

Воцарилась тишина.

- Возможно, - наконец выдавил Джо. - Но такая уж система. Именно так я зарабатываю деньги.

Снова воцарилась тишина.

- Мы слишком много разговариваем? - спросил Саймон у Кэти.

- Не слишком, но все же вам стоит пойти на кухню и разобрать чистую посуду и столовые приборы. Сейчас же! - снова рявкнула Кэти, и детей как ветром сдуло.

- Какие необычные дети, - удивился Джо.

- Да уж! - согласилась Кэти.

- Кто они?

- Нет времени объяснять. Идите, попейте где-нибудь кофе, а я пока начну приводить тут все в порядок.

Том решил, что Джо не хочется уходить. Его брат был большим любителем женского пола и всегда им останется. Он лишь надеялся, что Джо не влюбился неожиданно в Кэти Скарлет. Жизнь - штука сложная, но меньше всего Тому хотелось, чтобы его брат, который готов был переспать со всем женским населением Ирландии и вообще всей Великобритании, влез в счастливый брак Кэти и Нила Митчелл. Только не сейчас. И только не здесь.

- Пошли в Бейлис, Джо, - сказал Том, и они ушли.

- А чем Джеральдин зарабатывает на жизнь? - спросил Джо, когда они уселись за столик с миндальными булочками и кофе.

- Работает в РR-агентстве, ты же знаешь.

- Нет, я имел в виду, каким образом ей удалось заработать столько, чтобы вложиться в бизнес?

- Забавно, - произнес Том. - Джеральдин спрашивала Кэти о тебе то же самое.

- А что Кэти ответила?

- Она сказала, что не знает, и я тоже понятия не имею.

- И что ты хочешь знать? - спросил Джо. - Спрашивай - отвечу.

- Я точно не знаю, чем ты занимаешься, Джо. Ты никогда об этом не говоришь.

Джо перегнулся через стол с улыбкой.

- Да все ты знаешь, Том. Я арендую пару комнат в районе, где торгуют всяким барахлом. Перепродаю шмотки, которые покупаю в Корее или на Филиппинах.

- И это все?

- Конечно, все, черт побери! А ты что думал - я ворую кошельки у старушек или толкаю анашу в пабах?

- Нет, разумеется, нет.

- А что тогда? Ты знаешь, чем я занимаюсь. Я никогда не делал из этого тайны. Когда ты работал в ресторане, я об этом знал и никогда не задавался вопросом, что это Том делает «У Квентина»? Я знал, что ты учишься готовить у шеф-повара Патрика, так его звали?

- Бреннан. Патрик Бреннан.

- Ну да. Я часто ходил в это заведение, его жена Бренда - роскошная штучка. Когда ты пошел на курсы по организации кейтеринга, я знал, что это и с чем это едят. Спроси меня еще раз, если ты не понимаешь до сих пор, чем я занимаюсь, - ухмыльнулся Джо.

- Это же не допрос, Джо. Прости.

- Ты все равно считаешь, что мне есть что скрывать, особенно доходы. - Джо скорчил рожу.

- Кстати, о доходах. Мы нашли отличного бухгалтера.

- Ясно, - улыбнулся Джо.

- Нет, он действительно очень хороший и грамотный, а ты знаешь, как я не люблю лишних проблем.

- У меня есть один незапятнанный, чистый, как слеза младенца, счет. Деньгами с него я и пользуюсь.

Том решил не вдаваться в подробности, хватит с него и того, что он выяснил.

- А ты когда-нибудь ездил на Восток, чтобы посмотреть, как там шьется твоя одежда?

- Нечасто. Я знаю, что ты считаешь меня капиталистической свиньей, но я и впрямь не могу видеть тамошнюю бедность, знать, как мало им там платят. Так что предпочитаю смотреть на вещи, когда они только прибывают на склад.

- Я не имею права говорить о капиталистических свиньях, коль скоро сам вступил в их ряды, - мрачно произнес Том.

- Братья Физеры всегда были на высоте, - ухмыльнулся Джо.

- Кстати…

- Да? - отозвался Джо и как-то внутренне подобрался.

- Джо, я не хочу тебя упрашивать или давить на тебя, но ты не мог бы хоть иногда навещать ма и па? Ты никогда к ним не приезжаешь, и я вынужден…

- Нет, Том, никто не вынуждает тебя делать то, чего ты не хочешь. Господи, да я их вчера вечером видел.

- Ага, в течение минуты.

- Ты хочешь, чтобы я часами выслушивал их уверения в том, что я сгорю в аду, потому что не хожу на мессу, что я дурак, потому что не собираюсь заниматься строительством, как отец? Нет, Том, у меня своя жизнь, и мне не хочется тратить ее на такие разговоры.

- У меня тоже своя жизнь, но я вынужден тратить ее на тебя. Они постоянно спрашивают меня, где ты, почему ты не приезжаешь…

Джо пожал плечами:

- Скажи, что не знаешь.

- Я так и говорю, и это правда. Я действительно не знаю. Я не понимаю, почему ты, кто так хорошо ладит с людьми, не можешь прислать им открытку или позвонить на худой конец.

- Если я поеду в Манилу, я пришлю им открытку, по рукам? Может, прекратим этот разговор?

- Открытка из Лондона будет достаточно экзотической для мамы и папы, - сказал Том, но понял, что проиграл.

Том и Кэти часами мечтали о том, каким будет их меню для крестин, ночной вечеринки и бизнес-ленча. Все эти мероприятия были важны - каждое по-своему. На крестины придут богатые толстосумы, им нужно представить все в наилучшем свете. Вечеринка для театральных деятелей требовала небольших затрат: им нужно было что-то отличное от обычных чипсов и сосисок, но по цене именно чипсов и сосисок. Словом, было о чем подумать. Если у них получится удовлетворить театралов, значит, они смогут и в дальнейшем организовывать для них такие мероприятия. Кэти терпеливо перебирала в уме дешевые блюда. Может быть, кростини? И много соусов, и питы… Но, если они уж так любят сосиски, их можно подать в подливке из меда и черной смородины. Она знала, что выгоды в этом никакой, однако Том порадуется. Он очень хотел помочь ей с организацией бизнес-ленча. Кэти мечтала, что они смогут поставлять обеды в крупные банки или финансовые центры - изысканные ленчи для клиентов этих компаний как часть корпоративного гостеприимства. Это означало также, что днем у них тоже будет работы по горло.

Кэти хотела спросить Марселлу, не поможет ли она им организовать самый первый бизнес-ленч: ее очаровательная улыбка может надолго запомниться перспективным клиентам. Однако Том знал, что Марселла откажется, что ее не стоит даже спрашивать.

- У нее пунктик насчет модельного бизнеса, ты же знаешь. Я ее почти не вижу.

- Я знаю, о чем ты. - Она пожала плечами. - Но ты должен быть готов к этому… Когда она станет моделью, то будет постоянно пропадать на всяких показах и шоу.

Том неожиданно понял, что надеялся, будто у Марселлы ничего не получится. Он грезил о будущем, где «Скарлет-Физер» ждал успех, будущем, в котором он женится на Марселле и у них родится двое детей. Но, возможно, он просто обманывал себя.

- Что с нами будет через десять лет, как ты думаешь, Кэти? - внезапно спросил он.

- Я бы сказала, что мы будем сидеть тут, обсуждая это чертово меню, а дети вырастут и станут исповедовать язычество, потому что их никто не окрестит. Том, прекрати морочить мне голову, давай-ка посчитаем, что у нас с семгой и цыпленком… Это семейство хочет, чтобы все было сделано по высшему разряду, однако перспектив у нас с этими ребятами немного: слишком маленькая семья, там нечасто будут крестить детей, как мне кажется.

- Слишком дорого получается, а эти богачи и так трясутся над каждым лишним пенсом, - заметил Том.

Они вернулись к делам. Сидели в своем новеньком помещении, спорили, пили кофе из красивых чашек с надписью «Скарлет-Физер». Шесть штук подарила Марселла, специально для них раскрасив чашки собственноручно. Джун пришла, чтобы спросить у них, что ее ждет в том случае, если она все же согласится поработать официанткой для них.

- Я не уверен, что мы знаем все плюсы, - ответил Том. - Но попытка не пытка.

- Не люблю загадывать, - сказала она. - Однако, если ты скажешь мне, как произносятся названия всех этих штук, которые они едят, я думаю, что справлюсь. И потом забавно посмотреть на всех этих людей, которые за столом порой ведут себя, как поросята.

- Действительно, - отозвался Том.

- И разумеется, если они станут приставать ко мне, я уйду.

- Конечно.

- Когда в город вернется твой брат? Он такой симпатичный, но, как мне кажется, большой любитель гульнуть… - Джун съела кростини.

- Джун, прекрати, ты ешь наши доходы! - велел Том. - Да, Джо - бродяга, он то тут, то там, нигде никогда не задерживается надолго.

- Очень волнующе, - произнесла Джун.

Том внезапно подумал, что Джун вполне могла бы быть той самой женщиной, которую Джо повел в отель после вечеринки. Нет, разумеется, это не она. Она вполне могла бы развлечься, однако и речи не шло про всю ночь напролет. Ее дома ждали дети. Конечно, она же танцевала до самого конца, когда Джо уже ушел. Однако она могла встретиться с ним позже… Она очень даже ничего, вполне в его вкусе. Было бы опрометчиво спрашивать об этом Кэти, лучше потрясти близнецов Митчеллов - уж они-то точно в курсе всей истории. Никто еще не смог отвертеться от ответов на вопросы, которые задавали эти детишки.

Кэти с Томом не зря учились на курсах - они очень аккуратно все рассчитывали, трезво оценивали стоимость всех ингредиентов, работы и услуг персонала. Заранее прикидывали вес порций. С этими театралами они потеряли в общей сложности семьдесят шесть фунтов. Том был потрясен.

- Одним клиентом меньше, - сказала Кэти. - Нам нужно заложить в бюджет расходы на промоушн.

- У нас нет таких средств, - в отчаянии взвыл Том.

- Они себя окупят, - возразила она.

- Нет, Кэти. С этой тусовкой дело иметь бессмысленно. Мы несколько часов после вечеринки возились, чтобы привести все в порядок.

- Мы должны были отправить Джун домой на такси, потому что она живет черт знает где.

- И мы должны были заплатить ей за два лишних часа работы. Ума не приложу, почему все так затянулось.

- Значит, так: три заказа за месяц, и мы потеряли семьдесят шесть фунтов. Не кончим ли мы банкротами? Если мы будем продолжать в том же духе, наш случай включат в учебники по маркетингу «Как не надо делать дела».

- Но нам все равно следует искать эти чертовы заказы, потому что иначе нам точно крышка. В теории все выглядело так просто… - грустно произнес Том.

- Все, что нам нужно сейчас, - это немножко удачи, о которой мы так много говорили, - проговорила Кэти.

Зазвонил телефон. Кэти сняла трубку.

- Джеймс? Как ваши дела?

Том нахмурился, взглянув на Кэти.

- Конечно, Джеймс, с радостью. - Она положила трубку. - Ты ни за что не догадаешься, чего хочет Джеймс.

- Меня уже ничто не удивит. Это же не та удача, о которой мы говорили?

- Не думаю, - медленно проговорила Кэти. - Он хочет, чтобы мы дали ему три урока, как приготовить ужин для двоих. Он попросил нас купить продукты и приехать к нему. Он заплатит пятнадцать фунтов за час. Минимум четыре часа, включая время на покупки.

- Отлично. Мы почти покроем убытки с театральной вечеринки.

- Он сказал, пятнадцать фунтов в час каждому.

- Он хочет заплатить нам сто двадцать фунтов за то, чтобы научиться готовить? У него совсем крыша поехала.

- Полагаю, всему причиной женщина… Он сказал, что нам следует быть благоразумными.

- Хорошо. Только давай сделаем так, чтобы Саймон и Мод не знали об этом, иначе новость появится в шестичасовых новостях, - весело произнес Том.

Один раз в этом месяце Нил и Марселла готовили еду для всех них. Они совершенно не умели готовить, и Том с Кэти еле сдерживались, чтобы не отобрать у них продукты и кухонную утварь. Если они сами займутся готовкой, то сделают это в два раза быстрее и гораздо лучше. Однако им оставалось просто сидеть в окружении шкворчащих соусов, жарящегося мяса, салатов, утопающих в заправке. Это был ритуал.

Том подумал, что, вместо того чтобы давать кулинарные уроки бедному Джеймсу Берну, лучше бы они хорошенько натаскали своих партнеров. Однако это было нелегко. Но совершенно неожиданно именно Марселла предложила Тому и Кэти научить их с Нилом готовить и по секрету сообщила, что они с Нилом собрались пойти в «Квентин» и попросить Бренду и Патрика дать им несколько уроков. Может быть, им вместо этого стоит потренироваться, перед тем как начать учить мистера Берна? Здесь, в Стонифилде, в их собственной квартире?

- Если бы тебе было бы столько же лет, сколько Джеймсу Берну, что бы ты предпочла на ужин в его исполнении? - спросил Том Марселлу.

- Она, скорее всего, молоденькая, - заметила Марселла.

- Так что же?

- Устрицы, филе камбалы на гриле, французские бобы и салат из свежих фруктов без сахара, - уверенно перечислила Марселла.

- Это все потому, что ты с девяти лет сидишь на диете, - сказал Том. - Она, должно быть, толстая леди, которая обожает стейки, пироги с почками и яблочный пирог на закуску.

- Да, но на свидании она не позволит себе так объедаться, потому что ей захочется выглядеть утонченной и хрупкой, даже если это совсем наоборот.

Том подумал, что эта идея не лишена смысла; так же считала и Кэти.

- Мы сделаем Марселлу нашим личным психологом, - решила она. Том был польщен. Он любил, когда окружающие делали комплименты Марселле, и иногда боялся, что они ее недооценивают и не понимают, как много для нее значит все это.

Уроки кулинарии обсуждались очень тщательно. Том и Кэти вынуждены были признать, что Нил и Марселла еще более безнадежны, чем они думали. Все у них занимало в три раза больше времени, чем на это требовалось в действительности; даже простейшие термины расстраивали их и выводили из себя. Том и Кэти ознакомили их с инструкциями, однако это не пролило свет на искусство готовки. Они никак не могли уяснить себе, что значит «выпарить» что-либо. Нил как раз собирался уходить, поэтому быстро ознакомился со списком.

- Выпарить - это значит выбросить половину? - рассеянно осведомился он.

- Не могу поверить в то, что это говорит взрослый человек, - рассмеялась Кэти. - Конечно нет. Ты что, возьмешь в два раза больше, чем нужно, а потом выбросишь лишнее?

Нил пожал плечами.

- Все это очень странно. Увидимся вечером. - Он поцеловал ее и ушел.

Кэти хотела сказать ему на прощание, чтобы он не опаздывал, потому что Марселла ради урока отменила свои занятия танцами. Но говорить ничего не стала. Том сообщил ей, что Марселла решила: «выпаривать» - это значит начать все заново, с другими ингредиентами.

- У нас с ними хлопот будет полон рот, - устало подытожил он.

У Кэти в это утро выдалась пара свободных часов, что было редкостью, поэтому она решила навестить мать и подъехала к дому, где работала Лиззи. Лицо матери озарилось радостью.

- Какой приятный сюрприз! - воскликнула она, садясь в фургон. - Чувствую себя просто звездой в такой машине. Надеюсь, на меня обратили внимание.

Кэти нежно взглянула на нее. Многих, мягко говоря, обескуражило бы путешествие в белом фургоне для доставки еды, но ее мать была не из таких.

- Интересно, молодым людям вроде меня нравится готовить, или я исключение? - спросила Кэти.

- Марион прекрасно готовила. Она вообще быстро схватывает, буквально на лету. А остальные нет. У них и времени-то на это не хватает. Как можно отвлекаться на мелочи, когда надо строить свою судьбу…

Лиззи вздохнула. С тех пор как Майк, которому стукнуло девятнадцать, уехал в Чикаго, в дом дяди, и стал расписывать младшим братьям и сестрам, какие деньги он сможет зарабатывать в Иллинойсе, дети дождаться не могли, когда им исполнится восемнадцать. Кэти же никогда не проявляла никакого интереса к эмиграции. Мама выглядела усталой, как всегда после рабочего дня.

- Детки тебя допекли, мам?

- Нет, мне они нравятся, да и папа с ними проводит почти весь день. Они с ним ведут себя прекрасно. А ко мне так вообще относятся…

- Я знаю, мам. Ты такая добрая.

- И потом, здорово, когда есть дети. Я всегда хотела нянчить малышей, если вы с Нилом… когда вы с Нилом…

- Мам, я тебе много раз говорила, что сейчас нет возможности. Мы слишком заняты. Оба.

- Ты можешь состариться, но так и не родить ребенка.

- Ты говоришь, как мама Тома. Мам, ты одиннадцатый ребенок в семье, а папа - десятый. И вы продолжили это благое дело.

- Мы все правильно сделали, - словно защищаясь, пробормотала Лиззи.

- Мам, конечно, вы сделали все правильно, вы для нас вообще много чего сделали, однако это вам далось не так уж и легко. Вот я о чем.

- Да, я понимаю.

Они приехали в Джарлат. Ее мама выглядела обиженной. Кэти умоляюще взглянула на нее.

- Я даже не надеюсь, что ты меня напоишь чаем…

- Разумеется, напою, если у тебя есть время.

- А как ты думаешь, яблочные пирожные еще остались?

- Кэти, прекрати вести себя как пятилетний ребенок. - Лиззи повернула ключ в двери и сразу же устремилась на кухню. Сорок пять секунд. Она дулась сорок пять секунд - необычайно долго для нее. Кэти почувствовала, каку нее на глазах выступили слезы.

Они собрались на квартире Тома в Стонифилде. Все продукты уже были разложены на столе, Марселла с сомнением рассматривала эту картину. Однако Нила не было.

- Может быть, начнем? - спросил Том.

Они с Кэти объяснили, что нужно делать, и бедная Марселла с усердием взялась за дело. Зазвонил мобильный телефон Кэти. Нил задерживается, он будет через час, можно начинать без него.

- Предатель, - подала голос Марселла с другого конца комнаты.

- Скажи ей, что я приеду и постараюсь ее спасти, - умоляюще попросил Нил.

Но Кэти и раньше слышала подобные слова, поэтому не приняла их на веру.

У них кончилось вино, а Нил, которого назначили ответственным за спиртное, еще не пришел. Кэти позвонила ему, подумав, что он мог забыть. Шум в трубке напоминал гомон, который царит в пабах.

- Извини, детка, я уже еду. - Его голос звучал раздраженно.

- Я хочу напомнить тебе про вино, - холодно произнесла она.

- Отлично, я рад, что ты позвонила. Я забыл, совершенно забыл, можешь открыть то, что мы храним на случай…

- Мы уже открыли, - сообщила она.

- Хорошо, Кэти, - отозвался Нил.

Он появился в Стонифилде два часа спустя после назначенного времени и принес бутылку дорогого вина, которое разлил по бокалам. Марселла мучилась с закусками и цыпленком и очень устала.

- Тебе придется готовить десерт, Нил, - прошептала она, падая в кресло.

- Разумеется. - Нил широко улыбнулся. - Так что у нас там с «выпариванием»? Я опросил кучу народу, и они все решили, что это связано с утюгами.

Они объяснили.

- Почему же не использовать более понятные обозначения вроде «готовить концентрат»? - поинтересовался Нил.

Том и Кэти знали, что план уроков необходимо выверить до того, как они начнут заниматься с Джеймсом Берном. Мусс из семги не годится, его нужно вычеркнуть. Филе морского языка в вине - хорошая штука, однако приготовление заняло уйму времени. Тирамису на вкус и цвет был ужасен. Том не мог сказать, почему он получился водянистым. Блюда получились кошмарными, но не все было потеряно. Кэти обратила внимание, что Марселла практически не ела, только потягивала вино. Нил предложил помыть посуду, однако Том и Кэти знали, что в таком случае все затянется до утра, так что все быстро убрали сами.

- Здорово мы тут все убрали. - Кэти гордилась делом своих рук.

Том огляделся.

- Да уж. Выглядит так, словно тут прошел смерч и не оставил никаких следов.

Как только он это произнес, место сразу же показалось пустынным. Чистые белые стены, пустые столы. Ни картин на стенах, мало книг на полках, никаких узоров или пестрых занавесок. Как гостиничный номер.

- Иногда мне кажется, что в Уотервью то же самое. Вытащи из кабинета книги Нила - и получится такая же пустота. Но в Джарлате другая крайность - там ногу поставить некуда.

- В Фатиме то же самое. Знаю, - отозвался Том.

Где же золотая середина, которой так не хватает этому миру?

Они даже не подозревали, какое это трудное дело - поиск клиентов. Люди либо не желали нанимать поставщиков еды, либо не определились с выбором. Джеральдин и Рики подкидывали им телефоны, но все впустую. Том сдаваться не собирался.

- Послушай, мы напечатаем листовки и наймем мальчишек, чтобы они раздали пару тысяч.

Если Кэти и думала, что это бесполезно, она промолчала. Иногда ей казалось, что только энтузиазм Тома помогает ей держаться на плаву. Он искренне верил в то, что делает, а не просто пытался поддерживать ее. У них были потрясающие идеи, и они очень много работали. Том никогда не сидел и не ждал чуда - он все время старался действовать.

- Прости за то, что отнимаю у тебя время, Джеральдин, но можно я приеду к тебе на полчаса по поводу списка клиентов? Мы ведь правда хорошие, тебя не скомпрометирует то, что ты нас порекомендуешь.

- Ого, и на моей улице праздник наступил - симпатичные молодые мужчины сами напрашиваются ко мне в квартиру, - засмеялась Джеральдин. - Приезжай в воскресенье утром, посмотрим, что можно сделать для тебя.

В Гленстаре царила идеальная чистота. Вокруг был разбит садик, скамейки и беседки регулярно перекрашивались, повсюду блестели латунные детали, в дверях маячил привратник. Том подумал, сколько же нужно платить каждый год за такой сервис. Затем он приказал себе не думать о том, сколько может стоить та или иная вещь. Именно так поступали его родители, а ему такое поведение не нравилось. Уроки с Джеймсом Берном выматывали его до предела.

Он организовал картотеку, завел гроссбухи, предупредил о том, что следует сохранять все рецепты и детали, касающиеся оборудования, чтобы он мог учитывать ежегодную амортизацию, объяснил, что клиент должен платить напрямую официантам, чтобы избежать проблем с налогами. Было так странно слышать, как мистер Берн разговаривает. Том отчего-то обрел уверенность в том, что никакие финансовые трудности и налоговые проблемы им больше не страшны. Три февральских заказа были выполнены практически безупречно. Он искал новых клиентов, назначил встречу в воскресенье с Джеральдин О'Коннор, чтобы решить, к кому с какой стороны искать подход. Джеральдин выглядела потрясающе: в темно-зеленом бархатном костюме, волосы еще слегка влажны после купания. В гостиной витал аромат кофе. На длинном столе напротив дивана были разбросаны утренние газеты.

Они провели около часа, изучая список клиентов.

- Гостиница Питера Мерфи… туда соваться бесполезно, они сами обеспечивают себя едой. Садовый центр не захочет тратить деньги, напьются теплым белым вином, и все. Агентство недвижимости… возможно, я пошлю им меню и письмо, в котором напишу, что оригинальные канапе обеспечат им небывалый приток клиентов. Надо дать людям то, что бы они запомнили, что-то яркое и необычное.

Том с обожанием глядел на нее. Она никого и ничего не боялась. И откуда в ней эта уверенность?

- А вот это вполне может состояться. - Она протянула ему листок с адресом агентства по импорту. - У них там полно одежды, может быть, даже есть какие-то шмотки от твоего брата, он мне как-то раз говорил об этом. Контора легальная, никакого черного рынка. Я скажу им, что им надо к вам приглядеться: им нужна вечеринка. Пообещаю, что к ним придут закупщики из «Хейвордса».

- А для «Хейвордса» мы можем быть полезны? - с надеждой спросил Том.

- К сожалению, нет. Мы с Шоной Бэрк обсуждали это не раз. Понимаешь, у них есть свое кафе, и им нет смысла заказывать еду на стороне.

- Да, понимаю. - Он слегка сник.

Том считал, что их работа будет выгодна и для Марселлы. Если он сумеет правильно организовать дело и встать на ноги, то и Марселла будет выглядеть в лучшем свете. Однако у него оставались кое-какие сомнения в собственных силах. Они еще раз просмотрели список имен. Фармацевты - возможно, образовательная контора - без шансов, организаторы литературного конкурса имели свои контакты, у иностранной компании денег не было… Тому очень нравилось, как хладнокровно Джеральдин ведет дела. Она воодушевленно расписывала Тому все выгоды от клиентов, хотя вряд ли они ее вдохновляли на самом деле, говорила, что общаться по этому поводу они должны только у нее дома, чтобы никто из персонала не смог разносить слухи. Она держалась так непринужденно - он не знал больше таких женщин. Она не была похожа ни на свою сестру Лиззи, которая вечно сомневалась, ни на Кэти, которая окончательно свихнулась на том, чтобы доказать Ханне Митчелл, что она успешная женщина. Джеральдин не была похожа на его собственную мать, которая видела вещи только с плохой стороны и во всем полагалась на силу молитв. Не походила и на Шону Бэрк, которая всегда выглядела печальной и усталой. Он вспомнил, как Джо спрашивал его, откуда у Джеральдин деньги на то, чтобы купить агентство, но такой вопрос он никогда бы ей не задал, хотя роскошь ее квартиры и ее готовность помочь им в их затее наводили его на определенные мысли и вызывали желание поинтересоваться. Он никогда не будет настолько одержим деньгами, как большинство современных людей.

- Скажи мне, почему ты корчишь такие странные рожи, Том? - Джеральдин внимательно наблюдала за ним.

- Я думал о деньгах. Странная штука, но если ты за ними не следишь, то спокойно вылетишь в трубу.

- Я понимаю. Деньги сами по себе не представляют особой важности, однако если ты их зарабатываешь или вкладываешь куда-нибудь, то вынужден притворяться, что они не значат для тебя много, однако глаз с них не спускаешь. - Черты ее лица ужесточились.

Том промолчал. Он собрал свои записи и приготовился уйти. Выйдя на кухню, он увидел на столе ингредиенты для приготовления ленча.

- День будет тяжелым? - спросил он.

- Жду подругу на ленч, - сухо ответила Джеральдин. - Сначала ее надо будет накормить быстрозамороженными канапе, а потом можно болтать сколько угодно.

- Почему же вы не попросили нас приготовить вам ленч? Это малость, которую мы готовы для вас сделать.

- Знаю, Том. Кэти мне тоже говорила об этом. Вы очень милые, однако мне нравится думать о том, что я смогу приготовить что-нибудь вкусное своими руками.

Шона Бэрк вышла из машины, увидела Тома и окликнула его.

- У тебя есть телефон твоего брата в Лондоне? - спросила она.

- Нет, только не ты! И что вы все в нем нашли? - простонал он.

- Чистый бизнес, - проговорила она. - И потом, ты выглядишь гораздо привлекательнее его. В «Хейвордсе» весной будет проходить показ молодежной моды, а у него могут быть интересные наряды и всякие забавные шмотки. Купальники, белье, ну и все такое прочее.

- Извини, Шона. - Он порылся в ежедневнике в поисках телефонного номера Джо.

- Ты не помнишь номер?

- Нет, у меня на такие вещи плохая память.

Она кивнула.

Том почему-то сказал:

- Мы не созваниваемся, я не знаю почему. У тебя есть сестры или братья?

Шона смутилась:

- Ну… да, что-то вроде того.

Странный ответ, однако Том не придал этому значения. Некоторые люди терпеть не могут рассказывать о своих семьях, например Марселла. Ее мать умерла, отец женился во второй раз и никогда особенно не интересовался жизнью дочери. С другой стороны, Кэти всегда было что рассказать о своей семье: она обожала Лиззи и Мотти. Кэти с легкостью обсуждала стервозность свекрови Ханны Митчелл, много говорила о своих братьях и сестрах в Чикаго, особенно о Марион, старшей сестре, которая преуспела в банковском бизнесе, однако совершенно ничего не смыслила в любви и которая сейчас выходит замуж за человека с киношной внешностью по имени Гарри. Она рассказывала о Майке, старшем брате, который всегда был диковат, неумеренно пил, однако в последнее время вроде бы бросил. И об Анне, которая волновалась из-за лишнего веса и вышла замуж за итальянца, с которым познакомилась в туристическом агентстве, где работала; и о Кевине, которому было одиноко в Штатах и который подумывал о возвращении в Ирландию.

Четыре совершенно разных человека - Скарлеты в Чикаго. Кэти тоже здорово отличалась от них. Опрометчиво утверждать, что в семье все похожи. Посмотрите только на его собственного брата Джо, у которого, видимо, во всем теле нет ни одной фамильной косточки.

Том забрался в фургон и помахал Шоне на прощание. Она стояла, не обращая внимания на мелкий дождик, и выглядела странно одинокой и беззащитной. Симпатичная девушка, но не сказать, чтобы красавица. Марселла всегда говорила, что Шона Бэрк могла бы стать настоящей красоткой, если бы научилась правильно краситься и сменила прическу на более современную. Ее волосы выглядели тусклыми и блеклыми, но у нее была приятная улыбка. В какой-то момент он подумал, а что, если это она поехала с Джо в тот отель? Почему бы и нет? Они оба свободны. Она не обязана никому ни о чем рассказывать. Надо перестать об этом думать. Она что-то сказала; он опустил стекло, чтобы слышать.

- Я хочу сказать, что ты очень славный, симпатичный и добрый человек, Том, - повторила Шона.

- И ни слова о моем чертовски верном инстинкте, который ведет меня по этой жизни, - засмеялся он.

- Это и без слов ясно, - улыбнулась она.

Марселла вернулась из салона красоты на следующий вечер и поделилась с Томом удивительными новостями. Та женщина пришла к ним сделать прическу, маникюр, чистку лица и сказала, что в субботу у них была вечеринка, и там была прекрасная еда, просто замечательные поставщики.

Том не мог в это поверить. Люди начали говорить о них, а они ведь едва начали свой бизнес! Он умирал от желания позвонить Кэти. Но сегодня они с Нилом повезли детей к их матери, навестить ее в психушке. Он скажет ей завтра.

- Мы отпразднуем? - спросил он Марселлу.

- Любимый, мне надо в спортзал, - ответила она.

- Ты не могла бы… Всего на один вечер… Выпьем за богатых завсегдатаев «Хейвордса», которые сочли нас настоящими профессионалами.

- Том, мы же с тобой договорились. Абонемент стоит очень дорого, мне следует ходить туда каждый день.

- Конечно, - проговорил он, потом спохватился, что должен был говорить чуть помягче. - Ты абсолютно права. И, поскольку мы отличная кейтеринговая компания, скоро на наших мероприятиях ты сможешь блистать и позировать для именитых фотографов.

- Тебя ждет потрясающий успех, - произнесла она, и ему показалось, что у нее на глазах блеснули слезы. - Я не просто так говорю… и ты это знаешь.

- Я знаю. - И он действительно знал. Она желала ему только лучшего, с самого начала. - Конечно же, я знаю, - повторил он, притянул ее к себе, прежде чем она начала собирать в сумку свои спортивные трико и лосьоны для тела, и подумал о том, почему же она никак не поймет, что ослепительно красива без всех этих измывательств над собой.

Позвонил Рики. У него были фотографии, которые им нужны, - шесть черно-белых высокохудожественных фото различных блюд, которые они собирались готовить. Он мог принести их завтра утром, если готовы рамки. Том сказал, что хочет узнать размеры фото, и потянулся за ручкой и бумагой.

- Я собирался отдать их тебе вечером, но потом понял, что мы будем выглядеть идиотами, разговаривая о работе на вечеринке, - пояснил Рики.

- На вечеринке?

- Нуда, в новом клубе.

- Я ничего об этом не слышал.

- Ну, я говорил Марселле, она сказала, что вы оба придете. - Рики был озадачен.

Том почувствовал, как участилось его сердцебиение.

- Мы друг друга недопоняли, - промямлил он.

- Конечно. Так вот, фотографии портретного формата. Я скажу тебе их длину, потом ширину. Твой папа сделает рамки, да?

Рики продолжал распространяться о фотографиях, Том прилежно записывал цифры, однако делал это чисто автоматически. Он не мог поверить, что Марселла наврала ему, будто пойдет в спортзал. А как она объяснит свое позднее возвращение домой? Он чувствовал шок от предательства и едва слышал слова Рики.

- Все, я пошел надевать свой модный прикид. Дурацкая идея - устраивать вечеринку в такое время. Еще никто толком не проснулся. Увидимся завтра, идет?

- Конечно, Рики, спасибо тебе огромное, - ответил Том Физер веселому фотографу, который только что разбил его сердце.

Он должен был назвать отцу размеры рамок. Картины нужно повесить на специальные планки с прорезями, и Джей Ти спрашивал, что надо делать. Пальцами, казавшимися тяжелее свинца, Том набрал номер телефона родителей, понимая, что сначала надо немного успокоить и приободрить отца, прежде чем он запишет размеры.

Однако трубку взял совершенно другой человек. Это была женщина, страдающая от кашля.

- Да?!

- Извините! - начал Том. - Наверное, я ошибся номером. Мне нужны Физеры.

- Это дом Физеров. Кто это говорит?

- Том, их сын.

- Старший родной сын? Может, вы оставите телефон, чтобы они потом позвонили вам?

- Да они знают мой номер! - крикнул Том.

- Сейчас они его не знают, - воскликнула женщина.

- Да что происходит?

Накатила новая волна страха. Том отлично слышал чьи-то голоса. Что-то должно было случиться. Женщина с неприятным голосом согласилась сказать ему, что там происходит, и он узнал, что у отца началась страшная боль в груди и мама выбежала на улицу, чтобы поискать помощи. Почти все соседи по крошечной улице пришли в Фатиму, и кто-то поехал в больницу, когда приехала «скорая», а кто-то остался готовить чай с бедной Морой, которая была не в себе и вообще не понимала, что происходит.

- Можно я поговорю с ней?

- А почему бы вам не приехать лично? - спросила женщина с неприятным голосом. Сказано это было с вызовом. Он подумал, что, может быть, с отцом она более мила, менее раздражительна. Том схватил пальто и ключи от машины. Он задержался на секунду, чтобы написать записку Марселле. Они часто общались при помощи записок, которые оставляли друг другу на столе. Но он не знал, что сейчас написать об отце. Более того, она не простит, если он обманет ее. Она выглядела такой увлеченной, уходя в спортивный зал, она так благоухала, а слезы…

«Моему отцу нехорошо, я поехал навестить его, надеюсь присоединиться к вечеринке», - написал он и поехал в больницу.

Все было как обычно: он долго искал того, кто сказал бы ему хоть что-нибудь. Том мог бы позвонить Джо в Лондон, но у него не было с собой его номера. Конечно, он сделает это сразу, как только вернется в Стонифилд. Может быть, и лучше, что он что-то узнает до того, как позвонит ему.

Потом он нашел нужного человека из отделения интенсивной терапии и узнал, что, если бы сегодня ночью у отца не случился еще один сердечный приступ, прогнозы были бы вполне утешительными. Серьезный и компетентный молодой человек и женщина примерно одного с ним возраста знали все об артериях и клапанах. Медсестра вежливо осведомилась, не лучше ли будет ему выйти.

- Он отдыхает сейчас, с ним все будет хорошо.

- Я знаю, спасибо, - поблагодарил Том.

Она улыбнулась ему широкой открытой улыбкой. Это была крупная веснушчатая девушка с деревенским говором и жидкими сальными волосами. Том сразу почувствовал взгляд, который она бросила на него, - заинтересованный, знающий и страстный. Он оглянулся на нее, но сердце его не дрогнуло. Вполне милая девушка в белом кардигане поверх униформы. Уж конечно, он не мог бы обратить внимание на женщину вроде этой и за миллион лет. Сравнить ее с Марселлой - так это вообще девушка с другой планеты. Ну просто огромная разница! Он вышел в холодную ночь подышать свежим воздухом и позвонил маме.

- Он выглядит лучше, мама.

- Почему ты так решил? Я видела собственными глазами, как он хватался за грудь, как ему не хватало воздуха.

- Но сейчас все спокойно. Дыхание нормальное.

Она всхлипнула, и он услышал, как соседи успокаивают ее.

- Я позвоню тебе через час.

- Зачем? - осведомилась она.

- Чтобы сказать тебе, что с ним по-прежнему все хорошо.

- Он умирает, Том, ты знаешь, что он умирает. Он не должен был подниматься по лестнице в его-то возрасте, но он был в отчаянии. Хотел получить хорошее место для тебя.

- Это не имеет отношения к подъему по лестнице. Они так сказали. Все хорошо.

- Ну конечно! Ты так хорошо разбираешься в медицине! Мальчик, который даже шестой класс не закончил! Который даже не пошел в бизнес, чтобы помогать отцу. Ты случайно не знаешь, как и от чего происходят сердечные приступы?

- Мам, я позвоню тебе позже!

На улице было морозно, но это было лучше, чем шум и запахи больницы. Он зашел под навес для велосипедов, спрятался от ветра, забился в угол и хотел в тот момент только одного - чтобы отцу стало лучше. И, когда ему станет лучше, он обязательно поговорит с отцом как мужчина с мужчиной и не замолчит, пока не добьется нужного результата. Он решил настоять на том, чтобы регулярно навещать родителей в Стонифилде; будет готовить те блюда, которые они любят: жареную курицу, пастуший пирог; попросит Марселлу говорить с ними о тех вещах, которые интересны им. Марселла! Он с содроганием вспомнил о ней, остановился и посмотрел на людей, которые парковали свои машины на ужасной и голой бетонной стоянке. Честно говоря, деньги на благоустройство больницы он бы предпочел потратить на оборудование, отслеживающее работу сердца его отца, а не на озеленение территории. Он увидел некую особу в плаще, очень похожую на Шону Бэрк, которая закрыла машину и решительно направилась в приемную с огромной сумкой в руках. Это действительно была Шона. Он пошел к ней, чтобы поговорить, и она обернулась, словно почувствовала его. Он не хотел говорить ей о том, что случилось с его отцом. И еще он не хотел говорить с ней о Марселле. Вряд ли приличная девушка будет где-то в другом месте в тот момент, когда решается жизнь его отца… А Шона тем временем окликнула его:

- Том, мне кажется, ты дрожишь?

- Да, я знаю… Но внутри так душно.

- О да, я так часто бываю здесь…

- Извини…

- Все нормально, Том. - Она говорила спокойно, давая ему понять, что не будет обсуждать то, что видела. - Но ты выглядишь плохо. Пойдем хотя бы ненадолго.

- Ну хорошо, - ответил он и пошел за ней.

Сначала они молчали. Потом она повернулась к нему:

- Случилось что-то плохое?

- Я не знаю… Мой отец болен, сердечный приступ. Все зависит от исхода сегодняшней ночи: если завтра станет лучше, есть шанс, что он выздоровеет.

- Бедный Том! Когда это случилось?

- Я узнал обо всем около часа назад. Это просто ад! Мама очень подавлена, я боюсь, как бы она не оказалась на соседней койке с ним.

- Ты хочешь сказать, что ты только что узнал? - спросила Шона.

- Да. Меня это просто убило.

- Получается, Марселла еще ничего не знает?

- Нет. - Он совсем сник.

- Ох, бедная Марселла! Я предложила отвезти ее домой после спортзала, но она сказала, что поедет на автобусе, чтобы купить тебе комнатное растение и сделать сюрприз.

Прямо перед кем-то в приемной Том Физер поцеловал Шону Бэрк и издал вопль восхищения.

- Она была в спортзале? - крикнул он. - Сегодня вечером?

- Ты же знал, Том! Она сказала, что ты хотел, чтобы она осталась дома, и отметила, что люди говорят, что вы прекрасно работаете.

Том помчался домой настолько быстро, что даже удивился, что за весь день не услышал за спиной ни одной полицейской сирены. Войдя в дом, он увидел, что Марселла сидит за столом, а перед ней в горшке возвышается папоротник.

- Марселла! - воскликнул он. - Ты была в спортзале?

- Я же говорила, что собиралась. - Ее лицо было похоже на маску.

- Марселла! Если бы ты знала… видишь ли, я думал…

- Что ты думал, Том?

- Я предполагал, что ты поедешь на вечеринку в клуб… Она вопросительно склонила голову набок.

- Видишь, Рики сказал, что просил тебя.

- Да, просил. Но я не хотела ехать, потому что ты так занят и так устал, да и потом я знала, что ты ненавидишь все это. Поэтому я поехала в спортзал, как и собиралась.

Он не мог сдержать слез, брызнувших из глаз.

- Извини… я не думал… Я не думал даже, что ты любишь меня настолько сильно, чтобы отказаться от чего-то ради меня.

- Я отказалась. Конечно же я отказалась. - Ее голос был очень ровным. Она не показывала, что видит, как он расстроен.

- Ты действительно любишь меня. Сейчас я это вижу.

- Ничего не изменилось. Ведь правда? - Она отколола записочку и подала ему. - Ты самый недоверчивый мужчина, которого я когда-либо встречала. И как тебя вообще кто-то мог любить? - Она встала и ушла в спальню.

- Марселла, ты не уходишь? - Он мертвенно побледнел.

- Ну если ты думаешь, что я могу остаться тут на ночь после того, как ты решил, что я лгунья…

Он стоял в дверях спальни и не отрываясь смотрел на нее. Марселла уже достала свои вещи и искала одну из своих мини-юбок - он так не любил, когда она ее надевала. Потом взяла черные колготки из комода и направилась в ванную.

- Где ты собираешься ночевать? - спросил он.

- У меня есть друзья. Я найду, куда пойти.

- Марселла, пожалуйста!

Она вызвала такси и захлопнула дверь ванной. Потом, услышав дверной звонок, вышла.

- Мне очень жаль. - сказал он.

- Я думаю, Том, ты должен действительно сильно жалеть об этом. Ведь я всегда говорила тебе правду, и если ты думаешь, что это возможно - обманывать человека, которого любишь, то ты глубоко ошибаешься.

И она ушла. Раздался телефонный звонок. Это была его мама.

- Ты сказал, что позвонишь через час, - проговорила она. - Но я сама позвонила в больницу.

- С ним все хорошо, мама?

- Тебе наплевать на это, Том.

- Мама, пожалуйста.

- Все меняется каждую секунду. Что мы будем делать, если он умрет?

- Я вернусь в Фатиму, мама, - ответил он.

До того как выйти, он сделал две вещи: нашел телефон Джо и позвонил ему в Лондон. Он попал на автоответчик.

- Джо, это Том. У отца был сердечный приступ. Я дам тебе телефон больницы. Все, что ты должен сделать, - это показать ему, что ты его сын, и сказать то, что должен сказать. Я надеюсь, что ты что-нибудь сделаешь, Джо, но это твоя жизнь, я не имею права в нее вмешиваться.

Потом сел за стол и написал записку, которую оставил на столе:

«Я верю и молю Бога, чтобы ты вернулась, и если ты вернешься, дорогая Марселла, то знай, что я никогда не знал, что такое любовь до того, как встретил тебя, и моя жизнь бессмысленна без твоей любви».

Том не дотрагивался до своего мобильного всю ночь, но незадолго до рассвета изготовил шест с выемками, на котором должны крепиться фотографии, и поехал в контору.

Кэти была уже там.

- Так как же выглядит этот товарищ? - с усмешкой спросила она.

- Что?

- Это шутка. Так обычно говорят тем, кто побывал в драке. Ты надеешься, что кому-нибудь придется еще хуже.

Он тупо посмотрел на нее.

Кэти осеклась.

- О боже, Том. Это была шутка. Ты хуже, чем Саймон и Мод. Выпьешь виски или еще чего-то?

- Нет, я всю ночь сидел с отцом. У него был сердечный приступ. А еще Марселла ушла от меня.

Он сказал это таким странным тоном, как будто только что рассказал о двух незначительных событиях.

Кэти раздраженно посмотрела на него.

- Так что все-таки случилось, Том?

Она была добра и при этом сердита одновременно. Том был готов сломаться и жалостливо расплакаться, положив голову на стол, но тут пришел Рики с фотографиями.

- Иисусе, ты пропустил безумную ночь, - произнес он, хватаясь за голову. - И ты поступил очень мудро, что не пошел на эту вечеринку!

- Да, это я, мистер мудрый человек! - грустно произнес Том Физер, доставая шест, который его отец не был в состоянии обработать, потому что у него случился сердечный приступ до того, как он узнал все размеры.

- Прошло около суток, пап, это значит, что тебе должно стать лучше, - сказал Том своему отцу на следующий день.

- Ты не представляешь, как это было ужасно, Том! Словно чьи-то руки сжимают ребра. - Сегодня отец выглядел значительно лучше. - Мне сказали, ты был здесь ночью?

- Где же еще я мог быть?

- А Марселла?

- Она целует и любит тебя, отец.

- Я знаю. Она замечательная девушка. Я слышал от одной из медсестер, что какая-то пара нежно целовалась в холле больницы. Как раз тогда я почувствовал, что мне стало лучше. Я никогда не забуду этого.

Том посмотрел на него.

- Эта милая девушка, Катерина, была очень разочарована, узнав, что у тебя есть девушка. Она дежурила и рассказывала мне все.

Отец похлопал его по руке, и Том улыбнулся ему. Медсестра в кардигане наверняка видела, как он поцеловал Шону Бэрк, когда узнал, что Марселла действительно была в спортзале.

Молодые Рори и Эрин Скарлет рассказали уже всем и каждому из соседей, что они собираются на свадьбу в Ирландию следующим летом. До этого они никогда там не были и говорили, что это будет поездка, полная приключений.

- Как жаль, что не будет детей, с которыми можно было бы поиграть, - сокрушалась Шейла.

Мама говорила о двух детях, Мод и еще о ком-то из Митчеллов, примерно того же возраста, что и Рори.

- А разве Митчеллы - это не те самые придурки, которые обижали твою маму? - Шейла слышала уже эти истории.

- Ох, до того как Кэти сравняла счет, выйдя замуж за их сына и наследника. Вот он, путь Кэти. - Майк с наслаждением ударил воздух.

- Хорошо, а кто же тогда эти дети? Они-то каким боком в этой истории? - спросила Стелла.

- Понятия не имею. - Я думаю, мама за ними присматривает или что-то вроде того, они в Джарлате больше времени проводят, чем в Оклендсе. Я никогда таких вещей не понимал.

- А что насчет остальных?

- Не знаю… вроде бы Ирландия стала много богаче с тех пор, как я уехал… Они там все водят машины размером с автобусы, но почему моя мама ходит и убирает дома, чтобы заработать денег для моего отца вот уже тридцать лет… И моя маленькая сестренка вдруг вот так нежданно-негаданно будет обслуживать фантастическое бракосочетание с полутора тысячами приглашенных? Это настоящая сказка… - сказал Майк Скарлет, мотая головой.

Еще ни разу не было такого, чтобы Том и Кэти обсудили планы большой свадьбы в августе. Но август был еще далеко, у них было множество других проблем, накрывших их с головой. Например, крестины в семье Риорданов.

Не самое простое дело. В действительности крестины, по мнению Кэти, были адским заданием. Их пригласили, чтобы обслуживать пятьдесят человек, но, придя, они обнаружили, что комната полна народу, там было, как минимум, человек семьдесят. Они не убрали кухню, поэтому Кэти, Джун и Тому пришлось потратить первые двадцать минут на то, чтобы протереть и продезинфицировать все вокруг. Потом они открыли окна кухни, чтобы неприятные запахи поскорее выветрились, и отец ребенка тут же заявил, что воняет, как из туалета. А когда они пытались накрыть на стол, две маленькие домашние собачки начали играть со скатертями и салфетками.

- Люди, которые не любят животных, не могут называться добрыми людьми! - тут же пояснила мать ребенка.

Церемония оказалась минут на сорок короче, чем предполагалось, поэтому, конечно, бар не был готов.

- А мне сказали, что вы самые лучшие буфетчики! - рассердился отец семейства. - Это все же бизнес, поэтому я не заплачу вам за то, что не получил.

Они распорядились, чтобы первым подавали индийский рис и рыбу как горячее блюдо. Это был хороший ход, но перед этим мать младенца зачем-то говорила всем: «Не стоит есть рыбу и рис, это блюдо должно быть подано позже». И многие из приглашенных покорно согласились. Вернувшись на кухню, Том и Кэти посмотрели друг на друга дикими глазами. Они надеялись, что кто-то все же оставит это блюдо на потом. Удивительно, но сейчас они ждали чуда от простых лепешек и рыбы.

- И что мы должны сделать? - спросила Кэти.

- Напоить их, - предложил Том.

- Ну это же нечестно! Нам же придется тогда самим платить за напитки!

- Кэти, ну какая честность? Скажи мне! Ну разве это честно, например, что мой отец всю жизнь работал как вол и сейчас вот лежит в больнице? Какая может быть справедливость в том, что у тебя есть вот эти дети, которые совсем не твои, а портят жизнь и тебе, и твоим родителям? И какая справедливость в том, что тот парень, которого Нил так ценил, был выгнан из Ирландии? И какая, наконец, справедливость в том, что эти два красавчика, предупредив нас о пятидесяти гостях, приглашают семьдесят пять? Напоим их, и дело с концом.

И они сделали это. Причем картинно.

Перед тем как осуществить свой коварный план, Кэти Скарлет очень официально и деловито обратилась к отцу семейства:

- Могу я предложить вам что-нибудь? Я вижу, гости отлично развлекаются, а вы выбрали замечательное вино.

- Что?

- Я не сомневаюсь, что вино просто изумительное! Могу я принести еще?

- Мы предполагали по полбутылки на человека? - спросил этот маленький толстый человечек с поросячьими глазами.

- Да, действительно, но оно так быстро расходится… Может быть, стоит принести еще?

- Сделайте как считаете нужным.

- Вы уверены, что это не слишком опрометчиво?

- Да нет, все нормально. Обнесите гостей вином еще раз.

- Спасибо! Вы просто замечательный хозяин! - сказала Кэти, расплываясь в дежурной улыбке.

Никто бы и не подумал, что все может повернуться таким образом. Том важно прохаживался среди гостей и говорил всем, что блюдо из риса было замечательным.

- Да вы замечательны сами по себе! - заявила женщина с большим шоколадным пятном во все лицо. Она выглядела глупо и могла бы выглядеть еще глупее, но Том поблагодарил ее за комплимент.

- У вас очень красивое платье, - похвалил он. - Это из «Хейвордса»?

- Да, оттуда, - сказала она, глупо хихикая.

- Посмотрите в зеркало, увидите кое-что интересное.

Он протянул ей платок, она взглянула на себя, потом, словно испугавшись, поспешно принялась стирать следы шоколада.

- Очень забавно ты это сделал, - проговорила Кэти.

- Пойдем, Кэти. Они ведь только клоуны, которые кривляются перед такими же клоунами. Я знаю, где видел этого парня раньше. Он мне очень насолил. А эта бедолага, словно из дурацкого мультика, ничего плохого сделать не может…

- Да, ты прав. Господи, да большинство из них вошли через холл. Они так обои есть начнут…

- Я его совершенно точно раньше встречал.

- Может быть, в каком-нибудь баре, где мы когда-то работали? Слушай, помоги Джун вон там. Я позвоню папе и попрошу его вызвать такси.

- Такси?

- Разве у нас есть время в этой ситуации искать такси? Половина людей, с кем мой отец заключает пари, - таксисты.

- Кэти, да ты просто сокровище! Может, после всего этого мы хоть часть ущерба возместим. Послушай, или я сошел с ума, или что-нибудь еще, или этот мистер Риордан смотрит на меня так, будто он в меня влюблен?

- Да ты шутишь. Хотя ты хорошо выглядишь. Почему бы мистеру Риордану не попытать счастья?

- Что?

- Да, мистер Риордан.

- А мы вообще знакомы?

- Да, мистер Риордан, я служащий фирмы…

- Ну прекрати уже издеваться! Мы познакомились на какой-то вечеринке, кажется, пару месяцев назад. Может быть, это было на Новый год…

- О да… - Том на самом деле не слушал. Он оглядывал комнату, высматривая то, что ему было нужно.

- Я вспомнил! Я хотел сказать, что такие вещи раньше случались. Я был пьян и чувствовал себя потом очень странно. Думаю, они смешали напитки. Там был парень-фотограф, абсолютно невменяемый.

Да, теперь он вспомнил его. Это был тот человек, который лапал Марселлу на вечеринке у Рики.

- О да, действительно, мистер Риордан, я вас помню.

- Уладим недоразумение? - спросил Ларри Риордан.

- Не уверен.

- Да ладно! Ты уже настроен как-то враждебно, ты что-то имеешь против меня.

- Я знаю точно, что вы допустили ошибку с количеством приглашенных. Я не понимал, а сейчас понял, что вы - именно тот счастливый молодой супруг, которого я встретил на новогоднем вечере! - сказал Том. Казалось, он стал выше и крупнее, когда говорил это.

- Я думаю, это просто какое-то недоразумение, конечно… Я просто уверен…

- Мы знаем, что это точно было, мистер Риордан.

- Я хотел сказать, что если обидел тебя чем-то…..

- Именно что обидел.

- Сейчас, надеюсь, никаких обид.

- А сейчас я собираюсь продолжить работать, как подобает профессионалу, для вас и вашей жены, с которой я, кстати, не ссорился. Даже несмотря на то, что вы сказали нам, что будет пятьдесят гостей, а тут больше семидесяти!

- Это всего лишь недоразумение!

- Очень уж много их было! Я намереваюсь спросить вашу жену…

- Не стоит ее спрашивать. Спросите меня.

- Да расслабьтесь, мистер Риордан, я только собирался спросить ее, как она отнесется к тому, что мы вызвали такси для гостей, ведь большинство из них вряд ли смогут уехать на собственных машинах.

- Делайте так, как считаете нужным. - сказал хозяин, расстегивая ворот рубашки. - Но поверьте мне, все это не входит в заказ, и этот инцидент, я надеюсь, не обернется для меня никакими последствиями. Я думаю, что все будет хорошо…

- Да все хорошо, мистер Риордан.

- Ну и отлично, юная леди. Еще раз прошу прощения.

- Спасибо. А сейчас извините меня, так много людей требуют внимания.

И Том ушел. А ведь этот человек не знал, что Марселла ушла от него.

Кэти начала старательно перемешивать рис, добавляя грибы и нарезанный картофель. Она сказала Тому, что народу, скорее всего, это понадобится позже, как и салфетки, и они, конечно, все сделают. Они раздали всем свои визитные карточки и отмыли дом так, чтобы люди, проснувшиеся утром, увидели его в идеальном порядке и нашли холодную бутылку шампанского и пачку апельсинового сока в холодильнике. А еще Том и Кэти собрали все пустые бутылки и выстроили их, как солдат, в ряд на заднем дворе, чтобы все видели, сколько же было заказано и выпито, и чтобы потом это можно было собрать и предъявить при получении счета. Да еще и позвали на это место действия пятерых своих друзей-таксистов. Они предоставили просто потрясающий сервис, за что, конечно, были вознаграждены. Том и Кэти заплатили Джун за три часа сверхурочной работы, дали ей денег на такси и поехали в Уотервью.

- Заходи, - пригласила Кэти Тома.

- Да нет, уже поздно. Нил может…

- Нил бывает в трех состояниях: либо его нет, либо он спит, либо он счастлив и пьян, - сказала Кэти и стала подниматься по лестнице.

Нил сидел за огромным столом, заваленным бумагами.

- О, Кэти, хорошо, что… Я… - Но, когда он увидел Тома, его голос резко изменился. - Ой, Том! - воскликнул он разочарованно, но быстро взял себя в руки. - Ну как на работе было? Заходи, расскажешь.

- Нет, извини, Нил, честно говоря, сейчас поздно.

Том принес три бутылки пива и сел обратно.

- Ну расскажи, - вежливо попросил Нил.

- Ты пьян? - поинтересовался Саймон.

- Еще нет, - ответил Том.

- А где же Марселла? - спросила Мод.

- Не здесь, - сказала Кэти.

- Может, не стоило спрашивать? Мне просто было интересно, вот я и спросила, - сконфузилась Мод.

- Да ничего, - поджав губы, произнесла Кэти.

Наступила тишина.

- Может, нам стоит вернуться в постель? - спросил Саймон.

- Да, посреди ночи это лучший вариант, - согласилась Кэти.

Мод и Саймон поспешно отправились спать.

Том сел в фургон и поехал домой в темноте по пустым улицам. Немного других людей все еще работали в столь ранний час. Нилу нелегко: такие разные и трудные дети висят на нем большую часть времени. И при этом жена постоянно отсутствует, работает, выбивается из сил. Кэти была великолепна. Она спрашивала его об отце и вообще ничего не спросила о Марселле, которая накануне бросила его. Она посоветовала ему не звонить в «Хейворде» и вернуться, чтобы собрать ее вещи.

- Что-то не так, Нил? - спросила Кэти. - Вроде бы прошло много времени с того дня, как мы говорили о вечеринке.

- Извини, - сказал он. - Но, честно говоря, эти дети… Я ничего не мог сделать весь вечер. Они все время приходили и спрашивали про то, про это. Потом делали домашнее задание, а потом им надо было идти умываться.

- Да, это уже прогресс. Когда они появились здесь первый раз, так вообще катались по полу.

- Слушай, им тут не место. Нам придется потесниться, ведь еще Мотти и Лиззи…

- Но ведь они делают это не ради денег. Мы ведь собрались взять их только на время.

- У нас столько дел, что нет времени поговорить хотя бы минутку.

- Ну, пожалуй, сейчас у нас есть эта минутка.

- Нет, нам нужно именно время.

- Ну хорошо, я рада поговорить сейчас, это тоже способ отдохнуть, но если ты устал…

- Эта работа…

- Крупное дело на следующей неделе?

- Нет, не дело. Работа. Я мог бы… Это еще не точно, но я слышал, что мне могут предложить замечательное место…

Она смотрела на него раскрыв рот, пока он рассказывал ей о комитете, который работает вместе с комиссией по делам беженцев.

- Сейчас это не такая уж важная должность, а всего лишь часть группы…

Она прервала его:

- Извини, я что-то не понимаю… Ты хочешь сказать, что сейчас рассматриваешь предложение по работе за рубежом?

- Не сейчас!

- А когда?

- Думаю, через пять-шесть месяцев. Когда будет необходимо. Я решил, что правильнее будет сообщить тебе сейчас.

- Это не шутка?

- Нет, это не шутка. Я сам удивился, когда услышал.

- Ты предлагаешь мне бросить все и поехать с тобой в Африку просто потому, что ты нашел там работу?

- Ну, необязательно в Африку. Может быть Женева, и Страсбург, и Брюссель.

- У тебя есть работа. Ты адвокат. И это твоя работа. Защищать людей, спасать их… вот твоя работа!

- Но это может быть…

- Это не входит ни в какие планы, Нил…

- Ты еще ничего об этом не знаешь. Ты полюбишь все это. Тем более что тебе еще не приходилось путешествовать.

- Нет, почему же, приходилось. Например, в Грецию, где мы с тобой познакомились, помнишь?

- Но это был всего лишь отпуск.

- Ну, может, для тебя это и был отпуск. Для меня это была работа. Я готовила на вилле.

- О, ты была всего лишь горничной. Это была летняя подработка.

Ее лицо сделалось суровым и неподвижным.

- Но сейчас у меня уже давно не подработка! У меня фирма! - сказала она.

- Но ты даже и предположить не можешь…

- Что предположить?

- Сейчас не время говорить об этом. Слишком поздно! - Он поднялся.

- Закончи фразу. Что я не могу предположить? - Кэти пристально посмотрела на него.

- Пожалуйста, не надо. Ты как будто объявляешь мне войну.

- Нет, но если ты оставишь фразу незаконченной, она будет объявлена.

- Но я даже не знаю, как можно ее закончить, - пытаясь отвертеться пробормотал Нил.

- Тогда, может, я закончу ее за тебя? - спросила она очень тихо.

- Не надо войны, Кэти.

- Конечно нет. Я думаю, фразу можно было бы закончить так: «Мы даже думать не могли, что скорее ты попросишь меня отказаться от всего, что есть у меня в жизни - работы, целей и прочего, чем я предположу, что ты это сделаешь». Разве не так?

- Это еще нужно обсуждать и обсуждать, - сказал он.

- Да, ты прав, - согласилась она, и они пошли спать. Они лежали так, что даже не касались друг друга. И Кэти хотела проспать тот момент, когда рано утром он уйдет, чтобы не слышать его обещания отвести детей в школу.

Том был в отличном настроении - его отец несомненно шел на поправку. Мама уже успела пожалеть о том, что так опрометчиво сказала тогда, но ведь она была в шоке. Риорданы прислали письмо, что все, на что был выставлен счет, входило в стоимость заказа, и они оплатят его сегодня же. Потом пришла весточка от Марселлы о том, что она знает от Шоны о сердечном приступе мистера Физера, она передавала привет и надеялась, что он скоро поправится. Это были хорошие новости. Плохая новость состояла в том, что Марселла просила не общаться с ней какое-то время. Так же огорчало, что никаких вестей не было от Джо Физера, чей отец едва не умер недавно. Том сказал Джеймсу Берну, что мистер Риордан, отец малыша, хочет заплатить за организацию крестин наличными, что совершенно не обрадовало бухгалтера.

- Печально слышать, - жестко сказал он.

- Да я понимаю, Джеймс, но что мы можем сделать?

- Мы выписали им счет-фактуру и должны выдать квитанцию, когда получим деньги.

- Ну, предположим…

- Вы меня слушайте, а не предполагайте, - отрезал Джеймс.

- Мистер и миссис Риордан, я надеюсь, мы сделали все хорошо?

- Нам понравилось, - ответила жена

- Да, это было выше всяких похвал, - добавил муж.

Том ничего не сказал. Ему просто не хотелось больше видеть этого человека.

- Бухгалтер сообщил, что предпочтительнее было бы, чтобы вы расплатились чеком.

- Уверен, иногда люди предпочитают наличные, чтобы избежать четкой платы по прейскуранту.

- Чего нам очень не хотелось бы, - сказал Том, ни на секунду не отводя от них пристального взгляда.

- Конечно нет.

- Тогда пойдемте в бухгалтерию, и вы выпишете чек.

Ларри Риордан согласился. Он, очевидно, ужаснулся тому, что придется оставить Тома одного, ведь он может начать рассказывать всякие сказки.

Том достал калькулятор и приходную книгу.

- Так, вино включено в счет, такси и другие дополнительные расходы оплачены, всего лишь небольшой вопрос… Вы уверены, что у вас указана правильная сумма? Вы видите, ваша официантка посчитала тарелки и…

- Моя жена сказала, что это ошибка, что гостей было больше пятидесяти.

- И на сколько больше? - спокойно спросил Том. Его глаза были холодными, словно стеклянными.

- Она думает, никак не больше восьмидесяти.

- Замечательно, - сказал Том и выписал квитанцию.

Вернувшись в Стонифилд, он включил запись Лу Рида, которую любил потому, что она всегда доказывала ему: жизнь других людей не менее запутанна, чем его собственная. Кто-то позвонил в домофон. Он ответил - это была Марселла.

- У тебя же есть ключи, - тихо произнес он в трубку.

- Я пока не буду ими пользоваться, пока… - Ее голос слегка прерывался.

- Пока что, Марселла? - спросил он все так же тихо.

- Пока ты не захочешь, чтобы мы поговорили. - Она нажала кнопку, но не вошла. - Я действительно намереваюсь с тобой поговорить, - решительно сказала она.

- Хорошо. Я буду ждать тебя все время - дни, часы, минуты, секунды… Сколько бы ни пришлось…

- Ты знаешь, я знаю… ты знаешь, пройдет очень и очень много времени, - сообщила она.

- Марселла, так ты собираешься заходить или нет? - Он все же на что-то надеялся.

- Я хотела узнать, как прошли крестины, а еще хотела сказать, я знаю, что ты любишь меня. Мы оба наделали за это время столько глупых ошибок! - Она замолчала. - Можно мне вернуться домой?

Он знал, что она плачет, и не думал о том, знает ли она, что он тоже плачет здесь, наверху. Он бросился вниз по лестнице и привел ее домой.

На следующее утро позвонила та самая женщина, лицо которой Том «спас» на крестинах. Она сказала, что хочет поблагодарить его за замечательно приготовленный ужин, а также оформить заказ на организацию торжества по случаю серебряной свадьбы через несколько недель. Джеральдин заказала ленч из испанских блюд для компании агентов по недвижимости.

Потом звонили из больницы и сказали, что отец Тома поправляется, а значит, мистер Джей Ти Физер сегодня может вернуться домой. Потом пришла весточка от Джо из Манилы: его догнала весть о том, что отец в больнице. Он просил кого-нибудь ответить ему, что и как, или послать факс, потому как ближайшие две недели он будет на Филиппинах. Джеймс Берн оставил записку, сообщавшую о дате его кулинарного семинара. Кроме того, он предупредил, что всегда платит вперед и всегда чеком, потому что не одобряет, когда что-то не записывается в расходную книгу. Кэти получила еще одно электронное письмо от своей сестры Марион из Чикаго, которая уточняла у «Скарлет-Физер» кое-какие подробности относительно свадьбы в Дублине в августе. Наверное, они все были уверены, что Том сделает им одолжение.

Кэти получила письмо от Ханны Митчелл с пометкой «лично», в котором свекровь приглашала ее на небольшой ленч, чтобы «уладить всякие недопонимания». И, когда Кэти позвонила Тому, чтобы рассказать ему обо всех этих удивительных событиях, по телефону ответила Марселла.

- Том, ты был прав, когда говорил, что надо сохранять оптимизм! Это действительно помогло нам удержаться на плаву. Я так рада, что ты счастлив! - сказала Кэти с каким-то внутренним недовольством, когда Марселла передала трубку Тому. У нее как будто ком встал в горле.

- Я знаю, что ты рада, - произнес он и улыбнулся Марселле.

Март

Рано утром Кэти была «У Квентина».

- Пришли воровать наши идеи? - спросила Бренда Бреннан.

И Кэти, и Том когда-то работали тут официантами, в том самом ресторане, который обычно называют лучшим в Дублине.

- Да нет! Все, что надо было, мы уже украли! - бодро ответила Кэти. - Немного мелких помидоров и базилика для пикантности.

Бренда улыбнулась. Она слегка волновалась при мысли о том, как победить в соревновании с этими поставщиками еды. Ведь люди приходили в ресторан и поесть, и почувствовать атмосферу.

- Куда бы тебя посадить, Кэти? - спросила она.

- А где любит сидеть моя свекровь?

- Да не знаю. Нет определенного места, которое бы она любила. Ей сложно угодить, - пояснила Бренда. Она знала причину.

- Не выводи меня из себя. Я сдерживаюсь изо всех сил, - ответила Кэти.

Они выбрали столик, который, на их взгляд, наименее раздражал бы Ханну, и Кэти стала ждать. Она никому не сказала об этой встрече, даже Нилу. Дома у них наступило некоторое перемирие, во всяком случае, они уже не ссорились за обедом, хотя что-то неприятное между ними все равно оставалось. Они договорились держать нейтралитет в доме, который также был домом для Мод и Саймона.

Конечно, Ханна знала все о работе Нила, и это было не очень хорошо. Возможно, вспышка Кэти хоть как-то подействовала, и свекровь на самом деле хотела извиниться. Если так, то у нее должно было хватить ума сделать это, не думая, что она оказывает Кэти большую честь. Может, она просто хотела узнать подробности или поговорить о Саймоне и Мод. Возможно, все это вообще было подстроено их отцом. А может быть, просто кто-то из друзей Ханны нуждался в доставке еды на дом? Ведь были же разговоры о том, что Аманда собирается приехать из Канады.

Кэти хотела, чтобы Аманда приехала. Ей хотелось познакомиться с ней. До этого Аманда была довольно мифическим персонажем. Она была старше Нила, все время путешествовала по заграницам, даже когда была еще совсем юной. Она была похожа на Нила даже внешне: светлые волосы падали на глаза, как у брата, но она никогда не производила впечатление суетливой и требовательной особы, как ее мать. Дочь и сын Ханны были с ней вежливы и довольно равнодушны, не то что Кэти, которая с ума сходила при одном упоминании о ней.

Да, тут и думать не о чем. Кэти будет знать все через час, когда унесут тарелки от первого блюда и подадут десерт и кофе.

В отдельном кабинете ресторана «У Квентина» Джеймс Берн сидел со своим гостем, Мартином Макгуайром. Особым предметом их разговора было то, что они видели.

- Немного вперед, Мартин, наклонись, и ты сможешь ее увидеть. Это Кэти Скарлет собственной персоной. Видишь, вон там?

Мужчина посмотрел туда, куда ему указывал Берн. Он увидел светловолосую девушку, читающую «Айриш таймс».

- Она так молода! - сказал он тихо.

- Они сейчас все такие, Мартин!

- Но она совсем не подходит для бизнеса с его постоянной нервотрепкой.

- Да что ты! Ей двадцать шесть лет! По нынешним меркам это нормально.

- Ну она почти одного возраста с Фрэнки!

Джеймс Берн рассматривал скатерть, раздумывая над его словами.

- Фрэнки пребывает в мире ином.

- Откуда мы знаем? - спросил отец Фрэнки.

- Наверное, потому что Бог справедлив, - предположил Джеймс Берн.

Риорданы, у которых недавно были крестины, тоже узнали Кэти.

- О, не думала встретить вас в таком месте! - воскликнула Молли Риордан.

- Уверен, они знают, как заломить цену. Почему же здесь этого не сделать? - спросил муж, который был чем-то встревожен, словно тень Тома Физера все еще преследовала его.

И в этот момент вошла Ханна Митчелл, с новой прической, в красивом шерстяном костюме. В руках у нее были пакеты из «Хейвордса». Изумленная тем, какой столик выбрала Кэти, она села.

- Ой! Да это жена Джока Митчелла! Они вращаются в высших кругах! - удивленно воскликнул Риордан.

- Я всегда мечтала встретить ее! Ханна Митчелл широко занимается благотворительностью. Ее фотографии часто можно видеть в газетах и журналах. О, мне необходимо выйти. Я скоро вернусь за соседний столик…

- Да, пойдем… Они никто, эти поставщики провизии… Нам совершенно некомильфо предстать перед ней в таком свете… - сказал муж, хотя на самом деле просто ужасно боялся снова встретить Тома.

- Миссис Митчелл, миссис Скарлетт. - Бренда сдержанно поклонилась им.

- Ты знаешь мою невестку? - раздраженно спросила Ханна. У нее не было настроения представлять кого-то кому бы то ни было.

- Я рада видеть вас обеих, - пробормотала Бренда, подавая им меню. Она не стала напоминать, что когда-то Кэти мыла на кухне посуду, накрывала столы и была намного более известна в этом заведении, чем великолепная Ханна. Миссис Митчелл всегда капризно выбирала столики, оспаривала сумму счета и хаяла блюда. А Кэти однажды целый вечер готовила на весь ресторан, когда шеф-повар обжег руку. Кэти нашла пять фунтов в женском туалете и велела вернуть их потерявшей женщине, пока ее муж не заметил. Кэти была здесь и тогда, когда прорвало трубы. Даже вопросов не возникало, кто здесь более желанный клиент.

- Прекрасно, что у нас есть время для небольшого разговора, - начала Ханна.

- Да, мне тоже приятно, что вы выкроили время, - произнесла Кэти.

Перед этим она двадцать пять раз сказала себе, что нет серьезных причин, по которым мог быть назначен этот обед, поэтому беспокоиться не стоит. Приветствия и обмен любезностями были закончены, хотя чувствовалось, что неприязнь между женщинами все же осталась.

Она не разговаривала со своей свекровью неделями, хотя им пришлось созвониться, чтобы договориться о встрече. А сейчас Кэти должна была слушать. Слушать и молчать.

- Ты так много работаешь, у тебя должно быть значительно меньше свободного времени, - сказала Ханна.

- Может быть.

- Согласись, как только у тебя находится свободная минутка, так и хочется куда-нибудь вырваться, так?

Кэти посмотрела туда, откуда пришла ее свекровь. Она уже приготовилась к тому, что свекровь набросится на нее с криками и руганью, станет осуждать ее, и было приятно видеть, что разговор входит в мирное русло.

- Забавно, мы недавно говорили об этом с Нилом. Мы так много сейчас работаем, чтобы хоть как-то выжить… Когда мы будем в том же возрасте, что вы и мистер Митчелл, наша жизнь тоже станет более спокойной.

- Это ты сказала?

- Да. У нас нет столько времени, как у мистера Митчелла, который играет в гольф, а вы посвящаете все время благотворительности. Когда-нибудь наступят и у нас такие времена. - Кэти широко улыбнулась.

Миссис Митчелл растерялась. Вести беседу в таком ключе было совсем не в ее планах.

- Да, дорогая, но ты не думала, что ты могла бы быть… как бы это сказать… Направить свою энергию в одно русло.

Кэти удивленно посмотрела на нее.

- В одно русло? - спросила она.

- Да, в этот свой официантский бизнес.

Кэти рассмеялась:

- Да, мы тоже его так называем, как Саймон и Мод. Правда, они такие милые? Такие серьезные и вместе с тем такие наивные!

- Что ты имеешь в виду? - спросила Ханна.

- О, простите. Ничего особенного. Просто они называют нашу компанию по доставке еды «официантским бизнесом», потому что они не знают… Я сначала подумала, что вы процитировали их. - Взгляд и голос ее стали жестче.

Ханна словно в секунду приняла решение.

- Ну конечно!

- Да я знаю! - ответила Кэти. - Однако вернемся к вопросу, с которого начали. Миссис Митчелл, возможно, вы правы. Я трачу на все это огромное количество сил, так же как и Том Физер. Может быть, попозже настанет время, когда мы сможем отключиться от этого и хотя бы ненадолго расслабиться.

- Милая моя, это смешно. Как ты предполагаешь строить свою личную жизнь? Например жизнь с Нилом?

- Я думаю, что это как раз способ добиться лучшего, по вашему мнению.

Кэти очень хорошо помнила этот тон. Именно так миссис Митчелл говорила с ее матерью: «Извини меня, Лиззи, милая моя, но мне кажется, ванну ты отмыла просто ужасно, не так ли?» Тогда Кэти была готова просто убить эту женщину. Сейчас ощущения были примерно такими же, если не сильнее.

- Объясните, что вы имеете в виду, миссис Митчелл.

- Ну, я часто спрашиваю себя: почему Нил так много работает, почему ты не ведешь никакой светской жизни, не посещаешь клубы, не даешь обедов, не устраиваешь вечеринок. Я думала, что ты член хотя бы нескольких клубов, а это не так… Я переживаю, потому что достаточно молодая пара совсем не ведет светскую жизнь. Вот я и волнуюсь.

- Мы оба много и честно работаем, и я уверена, мы можем без опасений сказать, что Нил заботится о своих клиентах, чтит закон, и это отнимает у него довольно много времени. Я думаю, все правильно, не так ли?

- Конечно, все правильно. Это даже не обсуждается. Просто я бы хотела, чтобы ты… Чтобы вы постарались… - Казалось, она подбирает слова.

- Чтобы я что, миссис Митчелл? - Кэти было безумно интересно. Что еще может предложить эта женщина? Чтобы Кэти изучала новые сексуальные изыски? Чтобы давала званые вечера дважды в неделю с приглашенными политиками и журналистами?

- Тебе бы следовало немного привести себя в порядок! - как-то неуверенно произнесла миссис Митчелл. Но тут же добавила: - Но я знаю, ты так занята на работе, что тебе, наверное, трудно найти немного времени, чтобы заняться своей внешностью.

Кэти не знала, чувствовать себя униженной или просто улыбнуться. Очень противно, когда одна женщина указывает другой, как ей следить за собой. Особенно если учесть, что совет давался женщиной за шестьдесят, с прической, вышедшей из моды десять лет назад, одетой в шерстяной костюм на размер меньше, и с таким цветом лака для ногтей, который не встретишь даже на карнавале. В общем, Ханна Митчелл выглядела как карикатура на то, что она так советовала сделать Кэти.

- И как по-вашему, с чего бы мне начать? - ровным голосом спросила она.

- Ну, для начала с прически. Я знаю, как много это значит. Я дам тебе карточку из «Хейвордса»… - И она достала кошелек.

- Нет, я не могу… - начала Кэти.

- Но ты должна. Я ничего не подарила тебе на Рождество, так пусть это будет подарок. Ты организовала такую замечательную новогоднюю вечеринку! Все были в таком восторге! Мне хочется тоже сделать что-то для тебя.

Кэти мрачно и в то же время изумленно посмотрела на кошелек.

- Да, и ты могла бы там же сделать маникюр. Там есть очень хорошая маникюрша. Я не знаю мужчину, которому бы не понравилась женщина с ухоженными длинными ногтями.

- Знаете, миссис Митчелл, я думала о новой прическе, мне стоило бы сходить в парикмахерскую, но вот насчет ногтей - это вряд ли. У меня такая работа, что лак для ногтей будет лишним. Это может быть даже опасно, например, когда замешиваешь тесто для всяких сладких штучек…

Кэти старалась быть радушной. Хотя можно было бы дать волю чувствам. Она с удовольствием опрокинула бы тарелку с обедом на платье свекрови.

- Ну хорошо, - сказала миссис Митчелл грустно и немного растерянно, словно что-то было очень хорошо, но пошло прахом благодаря вопиющей глупости Кэти.

- Но я действительно благодарю вас за вашу заботу, миссис Митчелл, и за обед.

Тут перед ними поставили блюдо с рыбой. Миссис Митчелл подозрительно взглянула на него.

- Она правда без костей? - спросила она официанта.

- Надеюсь, мадам. Обычно без костей. Но иногда они попадаются. Поэтому я надеюсь, вы будете осторожны.

Пока Ханна рассматривала что-то в тарелке, Кэти подмигнула официанту. Он помнил ее еще с тех времен, как она там работала. Он продолжал оставаться серьезным. К ним, словно лебедь, плавно подплыла Бренда Бреннан. Она не хотела, чтобы честь ее ресторана запятнало плохое мнение кого-то из посетителей.

Джеймс Берн и другой мужчина, чуть старше его, подошли к столику.

- Мисс Скарлет, я бы не хотел прерывать вашу беседу, но надеюсь, вы знаете мистера Мартина Макгуайра, с помощью которого вы приобрели помещение. Он в Дублине всего на несколько часов.

Кэти даже подскочила.

- О, я так рада вас видеть! Может быть, вы хотели бы встретиться с Томом Физером? Мы бы показали вам, как хорошо мы устроились. Ах, извините. Позвольте представить вам миссис Ханну Митчелл, она пригласила меня на обед.

Ханна растерялась. Она никак не могла осознать, что ее невестка представляет ее двум отлично одетым мужчинам. Откуда они вообще взялись? Мистер Макгуайр пообещал к четырем часам прийти к ним на кофе, и они ушли.

Почувствовав негодование пожилой дамы, Кэти сменила тему.

- Я забыла сказать: моя сестра Марион выходит замуж. Помните ее?

Ханна Митчелл прищурилась.

- Нет, твоя мама не упоминала никаких детей, кроме тебя.

- Марион была самой выдающейся из нас.

- Только не здесь, а в Чикаго. Помню, твоя мама говорила, что они уехали туда.

- Да, мой брат Майк уехал туда первым. Потом он прислал Марион деньги, чтобы она могла уехать. Они теперь живут там, и у них все хорошо. Мы ведь все уже давно женаты и замужем, ну, кроме Марион, и эта свадьба наделала столько шума. А у меня там есть племянник и племянница.

Пожалуй, можно сказать, что это была попытка изобразить приличную беседу между приличными людьми.

- А ты поедешь туда на… на свадьбу сестры? - спросила Ханна.

Она хотя бы попыталась, и Кэти уступила ей.

- Нет, видимо, они приедут сюда. Это так волнующе, можете себе представить?

- Ну это же просто смешно - тратить такие деньги на свадьбу здесь! - возмутилась Ханна.

- Возможно. Но ведь каждый делает то, что хочет, в день своей свадьбы, - ответила Кэти, которой как раз не удалось сделать то, что она хотела, в день своей свадьбы.

- Это не совсем то… Ты могла бы поехать туда, и семья собралась бы вместе снова. Жаль, что без твоей бедной мамы.

- Но мама была там. Мы с ней вместе ездили навестить их, и они так же гордились своим домом там, словно он был им родным.

- Серьезно? - удивилась Хана.

Кэти перешла в наступление.

- Это действительно очень милый городок с интересной архитектурой, которую лучше всего осматривать с воды, когда катаешься на лодке. Но это можно почувствовать, только увидев своими глазами. Вы понимаете, о чем я? Вы когда-нибудь были в этом городе, миссис Митчелл?

Еще до того, как Ханна успела прийти в ярость при мысли о городе, где обосновались дети Бедолаги Лиззи, Кэти увидела, что к ним кто-то приближается. К ее ужасу, это была та самая отвратительная пара, которая недавно устраивала крестины. Кэти представила им Ханну, но та предпочла добавить:

- На самом деле я свекровь Кэти. - Видимо, это было очень важно.

- Значит, Том - ваш сын? - спросила Молли Риордан.

- Нет-нет! Вовсе нет! Мой сын юрист, то есть, точнее, адвокат.

Они довольно быстро ушли, оставив Ханне свои визитки и заверив ее в необычайной важности спонсорского участия в ближайшей благотворительной акции.

- Так, простите, о чем мы говорили? - извинилась Кэти.

- Да я в ужасе! Видела бы твоя бедная мама тебя здесь с этими людьми!

- Миссис Митчелл, это просто великолепно, что вы пригласили меня на обед и предложили сходить в столь дорогую парикмахерскую. Я очень тронута. Но прошу, пожалуйста, не надо все время упоминать о моей маме, тем более, как вы говорите, о «бедной маме». Она совсем не бедная, а вполне счастливая. У нее есть дети и муж, которые ее любят.

- Да… конечно… я просто имела в виду…

Кэти молчала. Через некоторое время Ханна продолжила:

- Я имела в виду, что у нее нет уверенности в себе.

- Это далеко не главное, миссис Митчелл.

- Но мне кажется, это разъединяет людей. - Губы Ханы сжались.

В этот момент Кэти увидела Джеральдин, которая садилась за соседний столик вместе с Питером Мерфи, управляющим гостиницей. Их взгляды встретились, Кэти кивнула. Джеральдин увидела это, но не показала виду, что узнала Кэти. Встреча уже с третьим знакомым ей посетителем ресторана могла поставить Кэти в очень неудобное положение. Она и так позволила свекрови увидеть много того, чего не стоило показывать. Нужно было взять эмоции под контроль, сделать серьезное и непроницаемое лицо. Кэти слушала Ханну и пыталась понять, как столь пустая, завистливая и суровая женщина и ее любящий муж могли родить Нила. Нила, который в данный момент наверняка бьется за какое-нибудь безнадежное дело. Нила, который, конечно, потихоньку поинтересуется, как прошла встреча с его мамой, но при этом никогда не поймет, как это было трудно для его жены. Кэти почти хотелось снова вернуться к открытой вражде. Это было бы намного проще и понятнее.

Питер Мерфи и Джеральдин О'Коннор увидели, как они уходили.

- Что это за ужасно нудная женщина? - спросил он.

- Это называется свекровь. Могу многое рассказать о ней, - ответила она.

- Откуда ты знаешь?

- Это моя племянница, Кэти Скарлет, видишь, они выходят вместе. Ей очень не повезло.

- Да, кажется, я знаю. Она замужем за молодым адвокатом, ведь так?

- И у нее очень хорошая компания по доставке домашней еды. Я тебе говорила об этом, но ты сказал, что тебе это неинтересно.

- На самом деле нет. Разве что в качестве конкурентов… Но она вряд ли так уж ненавидит свою свекровь, раз они обедали вместе.

- Поверь мне, это так.

- Но почему же мы не подошли и не поздоровались?

- Кэти подала мне знак, что не стоит этого делать, - объяснила она.

- Ох, мне никогда не понять женщин! - вздохнул Питер Мерфи, который тем не менее не раз пытался и у которого было множество романов. Даже с Джеральдин несколько лет назад. Но это все в прошлом, и сейчас они были хорошими друзьями.

- Надеюсь, она не подумала, что я хочу туда вернуться, - сказал Мартин Макгуайр Джеймсу Берну, когда они прогуливались в Стефенс-Грин и кормили уток хлебом, который захватили у Бренды Бреннан в ресторане.

- Уверен, это хорошая идея! Ты об этом потом будешь вспоминать. Они долго и трудно шли к цели, но у них все получается, - уверил его Джеймс. Они молча смотрели, как утка-мать показывает своим утятам, где можно добыть еду.

- Посмотри! - Мартин Макгуайр был удивлен. - Посмотри, как они любят своих родителей и верят им. Совсем не так, как люди.

- Не накручивай себя, Мартин.

- Ты уверен, что ничего им не сказал?

- Я говорил тебе, что нет.

- Они могут заинтересоваться, почему я так спешил поскорее совершить сделку.

- Это твоя история и твоя жизнь, Мартин. Конечно, я им ничего не стал говорить, - сказал Джеймс. - Поверь, эти двое так озабочены тем, как бы поскорее поднять свое дело, что они не спросят.

- Я не могу пойти, - сказал Мартин Макгуайр. - Это тоже понятно. Ты скажешь им, Джеймс?

- Конечно. - Джеймс грустно кивнул.

- Представь себе, это их невестка, и у нее вполне обычный акцент. - Миссис Риордан была не на шутку удивлена.

- Ну я же тебе говорил, что она не жена этого высоченного Тома с улыбкой молодежного кумира, - сказал Ларри.

- Он очень симпатичный, - ответила она.

- Говорю тебе, ему совершенно не нужна супруга адвоката. Его интересуют деньги, как мне кажется.

- Откуда ты знаешь? - спросила она.

- Я слышал, - сообщил он.

Молли пожала плечами.

- А все наши друзья сказали, что он просто куколка. Я не понимаю, почему он тебе так неприятен.

Бренда Бреннан пила кофе на кухне, когда в ресторане закончилось время обеда.

- Патрик, мы должны попытаться вычислить, как работают Том и Кэти.

- Что ты предлагаешь? - спросил он.

- Ты знаешь, как бывает… Иногда люди просят нас организовать поминки. И мы не можем отказаться.

- Ты права… В следующий раз мы их порекомендуем. Попроси дать нам их карточку.

- Они уже дали, - сообщила Бренда.

Кэти и Том пили кофе с песочным печеньем. Время приближалось к четырем.

- А что ты делала «У Квентина»? - спросил Том.

- Отбывала наказание за все грехи, которые мне пришлось совершить за свою жизнь! - ответила Кэти.

- А что ты ела?

- Не помню. Я была с Ханной.

- И что, много было крови?

- Нет, она только возжелала отрезать мне волосы, - сказала Кэти.

Том представил себе эту картину.

- И она это сделала? - спросил он.

- Да… - Кэти открыла сумочку. - Она дала мне карту в парикмахерскую. Но я думаю, в один из дней я зайду туда, где работает Марселла. Как ты думаешь, мне стоит постричься?

- Не знаю, Кэти. Ты сама-то хочешь?

- Да нет.

- Ну тогда и не надо.

Легко сказать. Мужчине. Да и вообще тому, кто не брал денег у Ханны Митчелл.

И тут они услышали, что приехали Джеймс Берн и Мартин Макгуайр.

Они открыли дверь, но Джеймс Берн был один.

- Извините, мне очень жаль. Мартин не смог прийти и просил передать его извинения.

Том и Кэти растерялись.

- Что заставило его поменять свое решение? - спросила Кэти и тут же почувствовала, что Джеймс Берн не ответит на этот вопрос.

- Я только скажу, что ему очень жаль. Он действительно выглядел очень расстроенным.

- Может быть, он просто не смог и придет в следующий раз? - предположила Кэти.

- Может быть. Он будет рад узнать, что не заставил вас переживать по этому поводу.

И Джеймс Берн ушел.

- Да… мы никогда не узнаем, - решила Кэти.

- Никто никогда не узнает от него наши секреты, - сказал Том.

- Но у нас нет секретов, - рассмеялась она. - Вот что я подумала на самом деле. Я отдам эту карточку из парикмахерской Джун. Ей будет приятно.

- А на сколько там карта? - спросил Том и, когда Кэти показала, он даже пошатнулся. - Неужели люди способны потратить такие деньги на прическу?

- Наверное! - засмеялась Кэти.

- Марион опять носится с организацией развлечений для свадьбы, - сообщила Кэти своей матери.

- У них просто ужасный взгляд на эти вещи, - ответила Лиззи.

- Это же очень просто. Неужели мы не сможем изобразить «Аве Мария» или «Панис Ангеликус»? - небрежно бросила Кэти.

- Удивительно, что ты помнишь названия этих гимнов. Ведь ты так давно отошла от церкви…

- Они хотят мальчика-чтеца и девочку с цветами, мама! По-моему, это просто выпендреж!

- Не получат они ничего, - ответила мать. - Потому что мы не можем сделать здесь все так же роскошно, как в Чикаго. А в нашей семье нет никого подходящего по возрасту.

- У нас есть Саймон и Мод… - задумчиво произнесла Кэти.

- Нет, это исключено! - быстро проговорила ее мать.

- Ну почему нет? - спросила Кэти. - Если они все еще будут здесь, было бы хорошо, чтобы это были именно они. Я уверена, Марион они понравятся.

- Кэти, ну не забивай им голову всякой ерундой! Ты же знаешь, она не согласится на это никогда.

- Но у нее нет другого выбора. Давай поговорим с Саймоном и Мод. Они так любят «Риверданс».

- Все любят «Риверданс». Но они не выучат ни его, ни что-либо подобное. Я бы ей даже говорить не стала.

- И не нужно. Сначала надо с детьми поговорить!

- Но их тут нет, - сказала Лиззи.

- Да они все время здесь, мама. Они слушают, воруют еду и шпионят за нами. Они этим целыми днями занимаются!

- Но это нечестно! Кэти, ты говоришь так, словно их ненавидишь. Они ведь всего лишь дети, у которых нет дома.

- Нет, я не ненавижу их. А в последнее время я их полюбила. Но они все еще воруют еду. И все потому, что они не уверены, что завтра она у них будет. И они часто подслушивают за дверью. Не так ли, Мод?

- Да я всего лишь проходила мимо! - сказал бедная Мод, а Саймон поднял глаза к небу.

- Том, это Джун. Можно тебя попросить?

- Да все что угодно, если это не просьба отпустить тебя на другую работу.

- Нет… У Кэти с головой все в порядке? Она подарила мне просто удивительную вещь…

- Так бери и пользуйся!

- А она потом не пожалеет?

- Да нет! Это от мамы Нила. Она ее не любит, поэтому иди-ка ты в парикмахерскую, Джун, детка!

- Я думала о таких пурпурных прядках, светящихся, знаешь… Но я считала, что это мало где могут сделать так, чтобы хорошо смотрелось.

- Так иди! - ответил Том и повесил трубку.

Как же много времени некоторые тратят на разговоры о прическах.

- Я еще не был мальчиком-чтецом на свадьбе! - сказал Саймон.

- А я бы так хотела быть девочкой с цветами! Никто еще не предлагал нам принимать участие в чем-то подобном, - пожаловалась Мод.

- Многие в школе обучаются ирландским танцам, - сообщил Саймон. - Но должен же быть способ научиться этому отдельно.

- И что ты понимаешь под словом «отдельно»? - спросила Мод.

- Может быть, папа и мама заплатят за это кому-нибудь сколько-нибудь… - грустно произнес Саймон.

- Но ведь у Мотти нет денег платить за уроки, - возразила Мод.

- Откуда ты знаешь?

- Оттуда, что у него дыры в ботинках, нет машины и чековой книжки, - ответила Мод.

- Значит, у нас не будет уроков танцев…

- А ты бы хотел, Саймон?

- Да мне все равно, - ответил он.

- Ну тогда давай подождем и посмотрим. Давай подождем, пока они снова заговорят об этом. Когда-нибудь они обязательно заговорят.

- Жаль, что они узнали, что это мы берем еду… - посетовала Мод.

- Но мы же берем ее не у Мотти и его жены Лиззи, а у Нила и Кэти, и то потому, что мы не уверены, - согласился Саймон.

- Я знаю, Кэти сказала, что она сейчас любит нас больше, чем раньше, - радостно сообщила Мод.

- Только ненамного больше, вот что она сказала. - Саймон был более объективен.

- И что это такое? - воскликнул Мотти, войдя на кухню и увидев посреди стола целую гору яств.

- Это говядина по-веллингтонски, - объяснил Саймон.

- И откуда это? - спросил Мотти.

- Я думаю, Кэти утащила это для нас. У тех людей, которые платят ей за ее «официантство», - сказал Саймон.

- Встань, Саймон! Встань и выйди! - воскликнул Мотти.

- А что я такого сказал, Мотти? Ты спросил - я ответил.

- Это неправда. Моя Кэти никогда ничего ни у кого не таскала. И вообще единственные, кто таскает в этом доме что-то, - это вы двое. Племянники знаменитой миссис Митчелл, за которой бедная Лиззи всю жизнь убирала грязь. Других воров у нас никогда не было.

- Да ладно тебе, Мотти. Всего лишь четыре сосиски да пара пачек хлопьев. И это на всякий случай.

- На какой такой случай?

- Ну на случай, если больше не будет, - грустно произнес Саймон. У Мод, сидевшей рядом, выступили слезы на глазах.

- Сегодня я обедала с Кэти, - сообщила Ханна Джоку.

- Отлично, дорогая.

- Кстати, все оказалось лучше, чем я думала.

- Ну вот и замечательно.

- Ты представляешь, все «У Квентина» ее знают. Это так удивительно, учитывая Бедолагу Лиззи.

- Ну, возраст-то у них разный…

- Ничего… и у нее это появится…

- Нуда…

- Ты что-нибудь слышал о планах Нила?

- Каких еще планах?

- Ничего нового, дорогой. Ты же знаешь мое мнение на эту тему.

- Да уж, - мрачно сказал он.

* * *

- Так. Быстро отвечайте: да или нет? Хотите учиться танцевать? Хотите участвовать в свадебной церемонии Марион? Быстро отвечайте! - проговорила Кэти.

- Это довольно сложно, - ответил Саймон…

- Это совсем не сложно, а очень даже просто. Заплатить за пару уроков танцев нас не обременит. Намного дороже, раза в два, будет стоить пригласить профессиональных танцоров. Давайте, решайтесь.

- Но почему?

- Потому что мы семья!

- Нет, на самом деле.

- Ну сколько раз можно говорить! Вы живете в доме, где родилась Марион, вы племянники моего мужа. Все, давайте, да или нет! Иначе я пойду искать других людей.

- А можно мы придем на свадьбу в качестве гостей? - поинтересовалась Мод.

- Сомневаюсь.

- Но ты же говорила, что мы семья, - заметил Саймон.

- Не все так просто, подумай об этом.

- Ну почему ты такая противная, Кэти? - спросил Саймон.

- Потому что вы оба противные. Вы сказали моему отцу, что я утащила ту еду, хотя я этого не делала. Я принесла говядину для него, чтобы отблагодарить за то, что он за вами присматривает, потому что вы сделали жизнь Нила невыносимой и не даете ему работать. Вы не умеете себя вести, и я бы не отказалась, чтобы ваши родители забрали вас обратно. Хороший ответ?

В этот момент вошла мама Кэти.

- Я бы хотела, чтобы мистер и миссис Митчелл сначала привели себя в порядок и вернулись к себе домой, а до этого Саймон и Мод побудут здесь, - сказала она. - И надеюсь, все здесь это понимают.

- Мне очень жаль, мама, - извинилась Кэти через некоторое время.

- Уж думаю… вывалить все это на бедных детей.

- Лиззи? - Саймон постучал в дверь кухни. Сейчас он выглядел лучше, хотя до этого был просто в бешенстве. - Можно мы все же будем танцевать?

- Это невозможно, детка. Она этого не одобрит.

- Она нас еще не знает. Она не может нас ненавидеть.

- Она не может пойти против нас до того, как нас узнает, - заявила Мод.

- Да нет, мы говорили не о Марион. Мы говорили о вашей тете Ханне, правда, мама?

- Да, это так, Кэти, но не здесь, не так, не при… Не могла бы ты подождать, пока…

- Да все нормально, - остановил ее Саймон. - Мы все знаем про тетю Ханну и про то, как Кэти ее ненавидит.

- Да нет, - сказала Кэти. - Я ее не ненавижу. Например, сегодня мы вместе обедали.

- Да не было такого!

- Было. Мы ходили к «Квентину».

- Но зачем?

- Например, чтобы обсудить, как мне постричься.

- Да будь ты серьезной хоть на минуту!

Лиззи подала ей знак, что надо как-то избавиться от детей.

- Есть какое-то волшебное слово, которое может подействовать на этих детей? - прошептала она.

- Они никогда не обращают внимания на слова, - сказала Кэти, зная совершенно точно, что Саймон и Мод подслушивают за дверью. - Так вот, насчет Марион, - сказала Кэти. - Мне кажется, в любом случае она будет рада танцующим ребятишкам. Она вообще хочет, чтобы было все - фейерверки, жонглеры, тигры и львы.

Дети просияли.

Кэти снова вспомнила о своем желании быть более терпеливой с этими детьми.

- Я сегодня обедала с твоей мамой, - сообщила Кэти вечером, когда зашла в Уотервью.

- Замечательно, - ответил Нил, выглядывая из-за своих бумаг.

- Ты разве не удивлен?

Он продолжал читать, но, прислушавшись к ее тону, посмотрел на нее, заложив пальцем страницу, которую читал.

- Что? - спросил он.

- Это же не совсем обычно. Я думала, тебе будет интересно почему.

- Ну так почему?

- Да не знаю. - Кэти пожала плечами.

- Послушай, Кэти, ты же сказала, что сегодня будешь заниматься подготовкой меню для серебряной свадьбы, поэтому притащил сюда все это барахло.

- Какое барахло? Что-то по поводу Африки?

- Да нет, не по поводу Африки. Я же сказал, что не буду заниматься этим вопросом, пока мы с тобой серьезно не поговорим.

- И что?

- И… Ты же предупредила, что у тебя есть работа. А у меня есть две вещи, которые я могу делать здесь. Я сказал им, что получил эту бумагу от клерка.

- Извини…

- Но я так не…

- Извини, ты прав… Я действительно это говорила… Она упомянула об этом, когда они делились планами на вечер: сказала ему о чем-то важном, а он даже не заинтересовался. Его мама, которая вот уже четыре года вела с ней войну, пригласила ее к «Квентину». А Нил даже не обратил на это внимания.

- Извини, я был груб с тобой… Это не просто неудачливый парень из Нигерии. Это сложная и кровавая штука, и завтра нам предстоит суд. Я на стороне съемщика, который повредил спину, упав с лестницы, а хозяева сказали, что с их стороны все в порядке. Проблема в том, что парень выглядит как бандит, а хозяин кроткий и занятой человек… Все они ополчились против моего клиента… Я все записал…

Кэти подняла руки, словно сдаваясь.

- Я прогуляюсь. Пойду по магазинам. Вернусь через пару часов, и будем ужинать.

- Тебе необязательно это делать, - произнес он.

- Нет, я все же пойду, - сказала она и ушла.

Кэти вовсе не собиралась выходить. Она хотела принять ванну, проверить почту и почитать кое-какие рецепты из кулинарных книг, чтобы продумать меню на ближайшие мероприятия. Она хотела произвести хорошее впечатление на агентов недвижимости, которых пригласила Джеральдин. Фредди Флинн показался ей довольно приятным человеком, который сказал, что доверял им, но потом перестал. Она также подумывала о том, чтобы приготовить паэлью, потренироваться для организации испанского буфета, но настроение было ужасное. Нил действительно думает, что она будет просто убивать время, ожидая, пока он освободится? Нет уж! Лучше показать, что она тоже занята, и уйти. Но куда?

Она не могла пойти к Тому, потому что они с Марселлой собирались в театр. Кэти поехала в Гленстар и позвонила с мобильного Джеральдин. Сработал автоответчик. Кэти подумала, что глупо было бы приезжать без звонка. Она посмотрела на окна своей тети: окна не зашторены, но в комнате две фигуры. У Джеральдин был гость. Мужчина. Кэти уже хотела уехать со стоянки, но увидела, что кто-то ей машет. Это была Шона Бэрк из «Хейвордса».

- Я заметила твой фургон, - засмеялась Шона. - Может, попьем кофе?

Кэти осмотрелась, Шона достала кофе-машину, такую же, как на квартире ее тети, но не столь большую и не с таким количеством функций. В комнате было множество ярких пледов и диванных подушечек. Ни одной семейной фотографии на стенах, две полки книг по бизнесу и менеджменту, музыкальный центр, а вот телевизора не было. Кэти было интересно, что за тип людей представляет Шона, которая может позволить себе ипотеку или съемную квартиру. А квартира была недешевая. Конечно, у Шоны очень хорошая работа в «Хейвордсе». Скорее всего, она из богатых. Шона Бэрк никогда не говорила об этом. Она вообще была очень находчива и осторожна, когда рассказывала о себе.

- Эй, ты где-то далеко, - произнесла она, подсаживаясь к Кэти.

- Я думаю о Саймоне и Мод, - солгала та.

- А кто это?

- Племянники Нила. Мы усыновили их, моя мама и я.

Она немного зловеще рассмеялась, а потом рассказала все подробности. К ее удивлению, Шона не нашла это ни смешным, ни глупым, не удивлялась этой безнадежной затее и сказала, что другие на их месте поступили бы так же. Она выслушала все без тени раздражения на лице.

- Вот так, - закончила Кэти. - У Нила и его отца есть определенные накопления. Я не знаю точно, но это связано с доверительными вкладами. Что-то идет моим отцу и матери, а что-то, надеюсь, достанется и нам, если это будет необходимо.

- А как насчет их работы?

- Мама счастлива сейчас с детьми. Она знает, что они под хорошим присмотром. Лучшего ей и не нужно, и отец не убеждает ее в том, что следует вернуться на работу. Мы строим свою крепость.

- Это ужасно нечестно по отношению к детям, - сказала Шона.

- Жизнь вообще несправедлива, Шона. Я бы тоже была рада, если бы у них были замечательные мама и папа, которые знали бы, кто они есть, читали бы им на ночь сказки, заботились бы о них. Но они не заботятся. Приходится нам это делать.

- А они все же вернутся к своим несчастным родителям или как? - спросила Шона.

- Хотела бы я знать. Как говорит Том Физер, чудеса происходят, только если в них искренне верить, - задумчиво ответила Кэти.

Кэти ехала домой в таком ужасном состоянии, словно до этого испытала шок. И она не знала отчего. Ее не раздражало ни неожиданное оживление Нила, ни кретинизм ее свекрови, ни покорность ее матери, которая не менялась всю жизнь. Они все давно знали, что Мод и Саймону необходима забота. «Скарлет-Физер» работает в плотном графике: еще много чего заказано на ближайшее время. Так что к концу месяца Джеймс Берн может быть спокоен. В этом плане все шло гладко.

На светофоре по дороге в Уотервью Кэти напугали двое всклокоченных людей, которые настойчиво стучали к ней в окно, - мужчина и женщина за тридцать с пустыми глазами. Первой ее реакцией было убедиться, что дверь закрыта. Они выглядели очень агрессивными. Нил Митчелл вполне мог выйти и спросить, что случилось. Том Физер вежливо попросил бы их удалиться. Кэти даже стало как-то не по себе - она хотела, чтобы светофор поскорее переключился, и тогда бы она уехала оттуда, подальше от этих жутких лиц. Она слышала, как они звали ее.

- У вас есть все! Вы живете припеваючи! Умоляем вас! Пожалуйста!

Светофор все еще был красным.

Она сказала себе, что общественные организации сейчас хорошо работают, этим людям не придется ночевать на улице. На улицах есть патрули, есть центры и приюты. Должно быть, это алкоголики или наркоманы. Ей надо не думать, а просто ехать дальше. Открывать окно опасно.

- Пожалуйста, - услышала она мольбу женщины, - у вас есть все, этот фургон с картинкой на нем, дом, куда вы всегда можете приехать, так дайте нам что-нибудь.

И именно фургон с картинкой на нем смягчил ее сердце. Кэти включила поворотник и подъехала к обочине. Она вытащила из сумки десятифунтовую банкноту, приоткрыла окно и протянула им. Они смотрели на нее, не веря глазам своим. Это было раз в пять больше того, на что они могли надеяться. Вблизи женщина выглядела моложе, наверное, она была моложе Кэти, ее волосы были спутаны, на лице грязь.

- Вы заслужили эту удачу, миссис, - сказала она.

- Нет, никто не заслуживает удачу, она приходит сама.

Загорелся зеленый свет, и Кэти поехала дальше.

Зайдя в дом, обнаружила мятую записку. Ее сердце ухнуло в пятки. Нила не могли снова вызвать! Она развернула записку и прочитала: «Извини, Кэти, буду около одиннадцати, не жди и ложись спать».

Она и не ждала.

Том предложил вечеринку для агентов по продаже недвижимости провести в испанской атмосфере. Кэти сказала, что это, конечно, очень хорошо, но у них для начала должен быть весь ассортимент тапас. За тапас последует сногсшибательная паэлья с национальными приправами. Том был так занят, разыскивая испанские шляпы, кастаньеты, гитариста и танцора фламенко, что, казалось, у него не будет времени обсудить меню. Кэти решила, что у них должно быть две паэльи - одна с морепродуктами и одна менее оригинальная. Она знала, как агенты хотят видеть Марселлу Малоун, но даже и не думала предложить Тому такой вариант. Вместо этого Джун поручили взять напрокат испанскую экипировку и научиться говорить «arriba» в подходящих местах. Кэти хотела сделать маленькие наклеечки на индивидуальных тарелках тапас, чтобы показать, что они типично испанские; Том умолял ее остановиться: все, чего они хотели добиться, это «испанской» атмосферы. Они должны были пустить пыль в глаза потенциальным клиентам и журналистам и не осрамиться перед некоторыми сведущими людьми, которые могли бы там оказаться.

- Нам было бы интересно туда ходить, как думаешь? - поинтересовался Саймон накануне вечером.

- Нет, - ответила Кэти коротко, и увидела их разочарованные лица. - Спасибо за предложение, но на самом деле вам там будет скучно. Я когда-нибудь врала вам?

Они помолчали, обдумывая вопрос.

- Нет, - ответили они одновременно. - Ты считаешь, там останется что-нибудь вкусное?

- Мод, твоя тетя Ханна приезжает в Уотервью завтра вечером, чтобы поужинать со мной и Нилом.

- Вы собираетесь отравить ее? - спросил Саймон.

- Конечно нет, я собираюсь угостить ее и твоего дядю Джока испанской кухней и привести в порядок волосы.

- Почему ей не нравятся твои волосы? - спросила Мод.

- Поверь мне, Мод, я не уверена, что они ей не нравятся, но, когда люди хотят чего-то простого, наверное, лучше выполнить их пожелания.

- Где ты об этом узнала? В школе?

- Нет, моя тетя Джеральдин как-то сказала мне много лет назад. И это очень полезный совет.

Агентов по продаже недвижимости ленч восхитил. Фредди Флинн был жизнерадостным, уравновешенным человеком и заразительно смеялся. Было похоже, что он ухаживает за Джеральдин.

- Думаю, она ему нравится, - сообщил Том Кэти.

- Это не принесет ему ничего хорошего, тетушка Джеральдин - настоящая ледяная дева, - засмеялась Кэти.

Однако Фредди хотел говорить о Джеральдин и с Джеральдин.

- Изумительная женщина - задай ей любой вопрос, и она моментально даст ответ.

- Она всегда была такой, - согласилась Кэти. - Я постоянно спрашивала ее обо всем на свете, выполняя домашнее задание… И она всегда отыскивала ответ, если не давала его сразу.

- Ну, она определенно приглянулась моим ребятам.

Фредди увивался вокруг нее. И ребята тоже сияли. Они вели себя достойно. Кэти заметила, что ни один из них не упомянул еду; все говорили об атмосфере.

- Ты опять прав, Том, - сказала Кэти, искренне восхищаясь.

Ему удалось уловить саму суть праздника, он знал, что они будут «продавать» атмосферу, а не изысканные блюда Испании. Многие из этих людей и не рискнули бы попробовать настоящую испанскую кухню, купив свои виллы в этой стране.

- Хорошая еда им нужна была как фон. Если бы она была не так хороша, мы бы услышали жалобы, - заверил он ее, когда они упаковывали остатки.

Некоторые отправлялись в Фатиму, где отец Тома, вернувшись домой из больницы, быстро шел на поправку. Туда доставили огромную корзину фруктов благодаря Джо, который все еще был где-то далеко. Том особо не распространялся об этом, но Кэти знала, что он был очень доволен. Кэти собирала два отдельных ящика: маленький для близнецов, которые надеялись, что и им что-нибудь перепадет, и побольше для нынешнего ужина, когда Митчеллы прибудут в Уотервью. Дай бог, чтобы Нил снова не опоздал. Лучше бы Джок ничего не знал об агентах, которые упомянут об испанском обеде. И было бы хорошо, если бы Ханна Митчелл не впала в ярость, потому что Кэти так и не воспользовалась ее подарком.

Митчеллы прибыли вовремя, и, конечно, Нила еще не было дома. Кэти накрывала стол, расставляла небольшие тарелочки с черными оливками.

- Отлично. - Джок Митчелл рассмеялся тихо и как-то хитро. - Я выпивал тут с парой ребят из гольф-клуба. Они сказали, что вы делали для них обед в испанском стиле, и я предупредил Ханну, пока мы ехали сюда, что, может быть, мы сегодня тоже почувствуем вкус Испании.

Лицо Кэти изменилось.

- Я думаю, у вас на это нет денег, мистер Митчелл, - торжествующе сказала она. - Только на эти замечательные оливки - удалось для вас приберечь немного.

Он растерялся. Ханна не знала, как лучше повесить свое пальто, и неодобрительно озиралась по сторонам, как обычно. Она еще ни разу не посмотрела на Кэти с того момента, как вошла в дом.

- Кэти, у тебя совсем не было времени зайти в парикмахерскую? - спросила она больше с грустью, нежели с обидой.

Кэти поняла, что она хочет повесить пальто и начать раздавать ценные указания.

- Увы, пока нет, - ответила Кэти. - Я как раз собиралась.

В этот момент пришел Нил.

- О, как вкусно пахнет! - с порога начал он.

Кэти быстро приложила палец к его губам и неестественным голосом произнесла:

- Нил, как хорошо, что ты вернулся. Мне нужно кое-что сделать. Твои родители уже здесь, побудь с ними хоть минутку.

- Конечно… - согласился он.

Перед тем как он пошел к родителям, она шепнула ему на ухо:

- Нет тут никакой испанской еды! Нет! Ты понял?

- Конечно нет, - растерянно повторил он.

Кэти позвонила в свою знакомую контору по вызову такси и написала записку Бренде Бреннан.

«Это бар „Последний шанс". Не могли бы вы выслать с водителем четыре порции чего-нибудь для моей кровожадной свекрови? Только, пожалуйста, ничего испанского. Заплачу, когда скажете и чем скажете. Даже могу по кухне помочь. С любовью от безумной Кэти».

Потом она вернулась в гостиную и болтала там всякую чепуху до тех пор, пока не вернулся водитель с отличным бифштексом, пирогом с почками, миской салата, картофельным пюре и чесночным хлебом. Она решила подать это на стол, пока они не видят, а потом, когда все было готово, пригласила всех к столу.

- Замечательно! - похвалила Ханна, и Кэти безмятежно улыбнулась. - Я знала, что ты не накормишь нас разогретой испанской едой, - продолжала Ханна. - Джок иногда ошибается.

- Извини, - произнес Джок. - Мы тут с профессионалом все же разговариваем.

Кэти знала, что ей не стоит так уж радоваться всему этому, но у нее не было сил это скрывать. Уже потом, когда они с Нилом мыли посуду, она обо всем ему рассказала.

- Это было рискованно, но сработало, - проговорил он, довольный этой маленькой победой.

- Конечно! - согласилась Кэти. - Она знала, что он наблюдает за ней. - Серьезно, Нил, это же было великолепно!

- Но в этом не было особой необходимости, милая…

- Да нет, это было важно, - обиженно отозвалась Кэти.

- И что ты пыталась доказать?

- Что она еще не победила.

- Но ты же давно это доказала!

- Нет пока.

- Но я же женился на тебе, не так ли? Какую еще войну она может после этого выиграть?

Тома очень повеселила история, которую Кэти рассказала ему на следующий день про еду, заказанную «У Квентина».

Они очень мило пили вместе кофе и пробовали приготовленный по их новому рецепту хлеб с орехами.

- Как же они не заметили, что пришла машина? - с детским восторгом спрашивал он.

- Я поставила небольшую зеленую ширмочку около двери, - отвечала она, безумно довольная тем, что у нее так ловко все вышло.

- И они не заметили ни контейнеров, ни коробок?

- Нет, из «Квентина» прислали в тарелках, и я могла поставить их прямо на стол.

- А что ты сделала с испанскими блюдами?

- Я попросила водителя отвезти их прямо домой к моим родителям. Я даже задумывалась о цене. Ты знаешь, это стоило того!

На кухне засигналил таймер, и Кэти отправилась туда, чтобы достать из печи следующую порцию хлеба. Послышался отчаянный крик.

Том забежал следом и выхватил у нее поднос.

- Ну сколько раз я тебе говорил! Пользуйся длинными перчатками - прихватками!

- Я помню… я просто хотела побыстрее…

- Ты всегда так говоришь, а особенно быстро не получается. Ну-ка, покажи!

Он взял ее руки и подставил под холодную воду.

- Да ничего, Том, заживет как на собаке.

- Да, все так говорят. Или ты хочешь быть Венерой Милосской?

- А кто это?

- Один человек без рук. Шучу…

- Да… - вспомнила она. - Ханна и Джок как раз говорили об этом вчера вечером.

- Ну и как, кстати? Получилось вести светскую беседу с родственниками?

Он аккуратно вытер руки Кэти и стал мазать ожоги сметаной.

- Надеюсь, получилось. Там вышел небольшой спор между Нилом и его отцом. Джок купил небольшую скульптурку в офис, а Нил сказал, что это все показуха и пустая трата денег. Джок сказал, что Нил готов и Венере Милосской приклеить руки и продать иностранцам. Вот такая приличная беседа.

Том засмеялся и пошел за мазью для ожогов.

- А о чем ты говорила с Ханной? - спросил он.

- О моей прическе, - коротко и смущенно ответила Кэти.

Ей было безумно досадно, но она чуть не расплакалась. Конечно, Кэти не так ухаживала за собой, как Марселла, но все же ей хотелось хорошо выглядеть.

- Кэти, ну не надо, - произнес он.

- Том, скажи, это глупость или как? Я не знаю…

- Ты серьезно? - поинтересовался он.

- Конечно! Эта жуткая женщина дала мне просто королевскую сумму денег, чтобы изменить что-то…

- Но Нил же говорит, что ему все нравится?

- Он ничего не говорит. Видимо, ему так проще.

- Вот и замечательно.

- Ну и как это на самом деле должно быть? Закрой глаза и скажи мне.

Том закрыл глаза.

- Так. Светлый, медовый цвет, волосы спадают на спину, вот тут немного на глаза, а еще запах шампуня… замечательно!

- Кто такие Мод и Саймон? - спросил Гарри, читая письмо от Лиззи, в котором она писала своей дочери Марион, что Мод и Саймон передают ей привет.

- Это племянники Нила Митчелла, мужа Кэти, - объяснила Марион.

- А почему они не живут с родителями?

- А никто не знает. Я думаю, что они жили бы с родителями, если бы все было в порядке. Но, когда я спрашиваю у мамы, она не отвечает мне, потому что в этот момент дети всегда оказываются рядом. Я спрошу у Кэти.

- Мне казалось, она тоже в этом участвует, - одобрил Гарри. Среди всех членов его будущей семьи он, казалось, спокойно относился ко всему, что происходило вокруг.

- Ты знаешь, что для меня она все еще дитя в школьной форме. Я уже не должна так ее воспринимать, - сказала Марион. - Я ей позвоню.

Трубку поднял Нил.

- Очень жаль, ты ее не застала, Марион. Она ушла погулять с Мод и Саймоном до ужина, чтобы хоть как-то дать вашим родителям от них отдохнуть.

- И зачем я звонила? - Марион была озадачена. - Видишь, я даже не знала, кто они такие, эти Мод и Саймон. Сначала их вроде не было… Когда мама работала в Оклендсе…

- Нет, не было, - задумчиво произнес Нил.

- Тогда что же я хотела… Может, по делу… скорее всего, нет…

- Чепуха, конечно, - перебил ее Нил. - Ваши родители просто золото, а у этих близнецов родители такие, что им вообще не следовало бы иметь детей. Так несправедлива жизнь.

- Понятно.

- Да ваши родители были в ужасе, когда мой пропащий дядя и его не менее пропащая и вечно пьяная жена пытались создать хоть какое-то подобие домашнего уюта. В итоге дети здесь.

- А разве они не у родителей? - спросила Марион.

- Нет, что ты. Если бы они там были, этот дом рухнул бы еще до твоей свадьбы.

Марионн положила трубку и задумалась.

- Ну вот, теперь ты знаешь, кто они такие и что они не останутся там навсегда, - сказал Гарри. - Не так ли?

- Я все думаю о Ниле. Он совсем не такой, как его жуткие родители. И кроме того, он преуспевающий адвокат. Его имя много значит в судебных кругах… Ханна Митчелл, наверное, была вне себя от злости, когда он женился на Кэти,

- Но почему? - удивился Гарри. - По-моему, она для него очень даже хорошая жена.

- Ты не понимаешь, потому что ты американец, - ответила Марион, обнимая его. - Дело в том, что у вас нет социального неравенства. Тебе не понять. Если бы ты знал, как много это иногда значит… Это позволило тебе не жениться на польке.

- Я никогда не любил полек. Я люблю тебя.

Питер Мерфи позвал Джеральдин к себе в кабинет.

- Ты знаешь, у меня к тебе есть одна очень щекотливая просьба, - начал он.

- О! Такие просьбы - это мой конек, - ответила она.

Для нее не представляло сложности спокойно выслушать все, что он говорит. Она уже давно догадалась, с какой просьбой он мог обратиться. Жена Питера, которую он уже давно не видел, умерла сегодня утром. Конечно, Джеральдин об этом знала. Он мог попросить ее о присутствии или, наоборот, отсутствии на похоронах. Ей было все равно. Она сделает так, как он скажет. У них когда-то случилась интрижка, но это было довольно давно, и теперь они отличные друзья. Она слушала его и действовала обычно так, как ей было удобно. Иногда как друг, иногда - как бывшая любовница. Он сообщил, что «Квентин» не организует поминки, значит, будет работа для «Скарлет-Физер». Не смутит ли это Джеральдин?

- Вовсе нет. Это даже хорошо, что ты их порекомендовал. Они замечательно все организуют, я уверена, - произнесла она.

- Это должно быть в воскресенье утром… это будет… в ее доме… ее дети… ее друзья будут ждать…

Джеральдин еще ни разу не видела, чтобы Питер Мерфи не мог подобрать слова. За все время, что он жил один после смерти своей мрачной, богатой и некрасивой жены, которой он обычно командовал.

- Хорошо, Питер… Так как мы поступим? - Она сделала паузу. Сейчас у нее не было настроения решать все самой. Она постарается догадаться. - Может, мне не стоит ехать в этот дом? Я ведь не знала ее лично.

Она услышала тихий вздох облегчения. Джеральдин не хотела выглядеть фальшиво доброжелательной. Сейчас, когда ее племянница участвовала в организации всего этого дела, Джеральдин могла посмотреть на все изнутри. Таким образом, она могла многое выяснить.

- Саймон, у меня к тебе вопрос, - сказала Лиззи.

Лицо Саймона просияло.

- Планы Мотти сработали? - спросил он с воодушевлением.

- Планы? - не поняла Лиззи.

- Он придумал способ повысить ставки, - объяснил Саймон

- Я понимаю, о чем ты. Спасибо. Мы с ним договорились, что все эксперименты он не будет проводить с семейными деньгами. - Лицо Лиззи было очень решительным.

- Я думаю, это совершенно не связано с деньгами, - поспешно ответил Саймон.

- И я уверена, что не связано. Это должно быть связано с его личным доходом, вложениями и дивидендами, - сообщила она.

- Ну да, тогда все хорошо, - согласился Саймон.

Лиззи с отчаянием посмотрела на него.

- Но вопрос не в этом, - сказала она. - Вопрос в том, согласитесь ли вы с Мод танцевать на свадьбе Марион. Если вы согласитесь, то пойдете на уроки танцев и получите новые костюмы. Если откажетесь - ну и хорошо. Это тоже будет ваше решение.

- Ну хорошо, тогда нет, - решил Саймон.

- Ладно. - Лиззи решила больше не спорить.

- И что ты хочешь сказать этим «ладно»? - взволнованно спросил Саймон.

- Только то, что ты сделал выбор. Ты сказал «нет». Мод будет расстроена, потому что она сказала «да». Ей так хотелось получить новый наряд.

- Но мне не хочется, - объяснил он.

- Ну хорошо. Кэти будет даже легче - это было частью плана.

- Почему? - Ему не хотелось играть по правилам Кэти.

- Она сказала, вы плохо себя вели. Мы с Мотти так не думаем… и потом, это будет очень важный день. Но это ваш выбор.

- Ну… я думаю, я мог бы. Тем более что Мод так хочет.

- Так да или нет?

- Эээ… ну хорошо, да.

- Но вам же придется учить танцы и носить килт.

- Я думаю… В конце концов это не школьный спектакль…

И тут возник решающий аргумент.

- И конечно же тигры! Как насчет тигров? - Он помнил случайно оброненные Кэти слова так же хорошо, как случайный вопрос Лиззи о доходах Мотти.

- Я не думаю… Трудно будет тигров в Дублин доставить.

- Но почему, Лиззи, почему?

- Все, Саймон… Хватит вопросов… Я уже не могу на них отвечать. Почему Мотти выбрасывает деньги на ветер? Почему Джеральдин живет как миллионерша? Почему Кэти не благодарит миссис Митчелл за то, что та ей дает? Почему Марион хочет, чтобы венчание было на ирландском языке? Почему женщина, у которой я убирала в доме, хранила жуткие вещи в холодильнике? Я тебе скажу: я просто не знаю!

- А ты знаешь, когда будет венчание? - неожиданно спокойно спросил Саймон.

- Летом, - с улыбкой ответила она.

- Ну тогда, я думаю, за четыре месяца мы научимся танцевать, - сказал Саймон нетерпеливо. Ему очень хотелось перемен в жизни.

- Послушай, может, тебе нужна помощь в организации поминок по Мерфи в это воскресенье? А? Я могла бы помочь на кухне, делать бутерброды или посуду мыть, например…

- Но зачем?

- Потому что ты бизнес-леди. И потом, где ты еще найдешь такую пару рабочих рук на три-четыре часа?

- Я знаю, у тебя есть причины…

- Да ничего особенного. Просто я не должна присутствовать на поминках, а очень хочется посмотреть, сколько придет народу. И кто будет.

- Ты знаешь, я не в восторге от этой идеи, - произнесла Кэти.

- Я могла бы быть хорошим помощником.

- Как ты проберешься туда?

- Потихоньку зайду, когда все будут в церкви.

- Но ведь кухня такая маленькая. Тебя могут обнаружить.

- Это да, - согласилась Джеральдин, которая была там еще тогда, когда этот дом был семейным очагом.

Для «Скарлет-Физер» это был первый опыт организации поминок, поэтому они старались сделать все как нельзя лучше. Бренда Бреннан сказала, что работы будет много. Кстати, именно она и предложила им эту работу. Она предупредила, что с семьей надо быть необыкновенно спокойными и доброжелательными, постоянно предлагать еду и напитки. Конечно же, еще одной проблемой было то, что никто не знал, сколько будет народу. Мистер Мерфи тоже не знал этого.

Том решил, что они приготовят два окорока - запеченный и с приправами. Один подадут сразу, другой оставят про запас. Поэтому их не смущало, что народу могло оказаться меньше, чем ожидалось. У них были готовы салаты, которые подавались до горячего, а также хлебцы Тома, которые дожидались в печи, домашние соленья и маринованные огурцы Кэти, разложенные в большие белые миски с логотипом «Скарлет-Физер». Были готовы спаржа и ирландский сыр, украшенные виноградом и кусочками яблок.

- Большой дом, да? - сказала Кэти, когда они поднимались по лестнице с первой партией коробок с едой.

Джеральдин фыркнула, словно была готова рассказать кучу баек про этот дом, но ей не дали. А Джун пошутила, что, может быть, здесь она наконец встретит богатого парня. Ее муж, Джимми, не пытался удержать ее. Он попытался бы, если бы она решила сбежать с миллионером. Уолтер решил, что это смешно - женщине жить одной в таком огромном доме.

Том сказал, что это, наоборот, здорово - так много свободного места, с его ростом это настоящее спасение. Кэти промолчала и вернулась к фургону за следующей порцией. Мысли ее блуждали в разных направлениях. Зачем Джеральдин понадобилось обязательно присутствовать здесь? Ведь это место вряд ли может значить для нее что-то, разве что вызывать плохие воспоминания. Почему Джун так много говорит о том, что хочет встретить парня? Ведь год назад она встретила парня, и у них двое детей. Почему Уолтер такой злой сегодня? Что его угнетает? Может быть, виноваты его беспомощные и сейчас куда-то пропавшие родители? Хотя он не выглядел особо довольным, когда они были рядом. Так на кого он мог сердиться? Ну разве что на покойницу, которую даже не знал… И главное, кто еще сейчас может быть таким же оптимистичным, как Том Физер? Они не знали, сколько будет народу: тридцать человек или двести. И все же он видел во всем что-то хорошее, например, в этом доме большая кухня. Кэти улыбнулась и помчалась по лестнице к фургону.

- Не смейся надо мной, Кэти Скарлет! Ты на кухне еще более неуклюжая, чем я.

- Хорошо.

Члены семьи покойной миссис Мерфи прибыли в дом первыми. Кэти взяла их пальто и повесила на вешалку, которую они специально поставили в холле. Уолтер предложил им выпить, и они отправились в большой кабинет, которым очень редко пользовались.

- Может быть, помочь с угощением? - лениво спросила одна из дочерей.

- Спасибо, все под контролем. Мы уже подготовили буфет здесь, в дальней комнате.

Они осмотрелись. За все время, что они жили здесь, их мама никогда не принимала гостей подобным образом. А сегодня комнаты выглядели нарядно. Люди из фирмы смогли легко сделать дом таким и легко со всем управлялись. Сейчас все было великолепно, просто празднично, а ведь это были поминки.

- Мне следует быть очень деликатной, - сказала Кэти. - Столько воспоминаний сейчас нахлынуло, наверное…

Они удивленно переглянулись.

- Я уверена, ей было бы приятно, если бы вы открыли этот дом сегодня для всех. Это было бы здорово - объединить сегодня всех ее друзей.

Кэти увидела, что они постепенно расслабляются. Кроме того, она осчастливила Бренду Бреннан из «Квентина», сказав, что та никогда не была столь милой. Том периодически вставлял свои комментарии.

- Как тихо они зашли… Но я думаю, им хватит и одного взгляда… Подожди, видишь, снаружи еще три машины появились. Нам надо все сделать на пять баллов.

- Дорогой, они уже смотрят на часы, судя по всему, они не собираются задерживаться. Джун, пожалуйста, встань за буфетную стойку. Где Уолтер? Неужели он опять застрял в туалете?

- Нет, он в зале. Я с него глаз не спускаю, - ответила Кэти.

- Джеральдин, вам нравится мистер Мерфи или нет?

Джеральдин на секунду отвлеклась от работы. Она укладывала на тарелку мелкие круглые бисквиты, приправляя каждый из них кусочком помидора, петрушкой и сливочным соусом.

- Я думаю, что слова «грустно тебе сегодня» отлично скроют правду, - отрывисто бросила она и снова склонилась над подносом. - Вот интересно, есть ли здесь кто-нибудь из его гостиницы. Я не думаю, что они в курсе.

Поминальный обед продлился недолго. Гости один за другим прощались и уходили. Питер Мерфи тоже собрался уходить. На прощание он поцеловал в щеки обеих дочек. Он не заходил на кухню, поэтому так и не узнал, что Джеральдин была здесь. Счет пришлют к нему в отель, и он оплатит его немедленно. Кэти было интересно, насколько Джеральдин рада или расстроена таким небольшим количеством народа на похоронах женщины, которую она должна была когда-то ненавидеть. Джеральдин была влюблена в Питера Мерфи долгие годы, но тщательно скрывала это. Однако выдала себя, сказав, что на поминках были друзья дочерей, но практически не было друзей лично покойной.

- Может быть, у нее просто было немного друзей? - пояснила Кэти, пересчитывая тарелки. - У каждого есть друзья. Особенно у тех, кто живет в таких домах, - сказала Кэти и начала упаковывать остатки еды.

- Нет, необязательно. - Том аккуратно заворачивал неначатый окорок. - Мне кажется, наоборот, люди часто отдаляются от других в таких вот местах.

- А зачем же тогда такой дом? - не унималась Джеральдин. - Странно как-то получается: нет друзей, знакомых, мужчины… И люди начинают бояться женщины, которая потеряла своего мужчину. Они думают, это ловушка. А кроме того, им не о чем говорить. Она, должно быть, была очень скучной особой.

- Это жестоко, Джеральдин, - произнес Том.

- Жизнь вообще жестока. А ты мне никогда не верил. - И на лице Джеральдин еще некоторое время оставалась жестокая гримаса.

- Как ты думаешь, заморозить окорок или отправить его, как в тот раз, миссис Хейз?

Том и Кэти высадили Уолтера в начале Грефтон-стрит, где он собирался потратить свое скудное жалованье, как он называл деньги, которые заработал за три часа. Потом они отвезли Джун и поехали на фирму. Она получила жалованье за пять часов, потому что еще помогала мыть посуду и убирать.

- Миссис?…

- Ну та женщина, которая вся перепачкалась в шоколаде. Она еще подкинула нам работу по организации серебряной свадьбы, потому что ты тогда выручил ее.

- Точно! Но знаешь что, давай лучше заморозим этот окорок. Мне кажется, это еда не для них. Они предпочтут побольше сливочных соусов… А такой окорок будет для них чересчур здоровой пищей.

Кэти вопросительно посмотрела на него. Он кивнул. Они, как это обычно бывало, согласились друг с другом. Том написал на упаковке с окороком дату, и они убрали его в морозилку. Потом он включил автоответчик. Три предложения рекламы в изданиях; одна девушка интересовалась, нет ли для нее вакансии, так как она давно хотела сделать карьеру в этой области.

- Целеустремленно звучит! - рассмеялась Кэти. - И почему все дети так говорят?

- Для того, чтобы никто не думал, что они дети, - предположил Том.

А еще был заказ: обед на восьмерых дам, притом сказано «доставить и оставить для Риорданов».

- Да… ни адреса, ни телефона… Что за люди? - возмутился Том.

- Да ладно, Том. Мы их знаем. Мы же у них были.

- Мы были? - удивился Том. Он растерянно посмотрел на Кэти. - Мы были во многих домах. Не можем же мы помнить имена и фамилии всех клиентов.

- Ты знаешь их, Том. Мы организовывали у них крестины, а потом долго расхлебывали всю эту кашу и называли хозяина Мистер Кровожадный Семьянин.

- А, ну да. Я о нем предпочитаю не вспоминать.

- Но мы не можем удалить его из компьютера, - посетовала Кэти. - Что мы им повезем?

- Лекцию на тему «В мужчинах нет ничего хорошего», - предложил Том.

- Нет, глупый. Какую еду. И это, кстати, неправда. В мужчинах много хорошего. Мой папа, например, завел собаку, чтобы она охраняла дом. И сам решил ее обучать и ухаживать за ней. А вот мой муж взял билеты в оперу на сегодня. И это несмотря на то, что он небольшой любитель оперы. Джеймс Берн хотел посвятить это воскресное утро подготовке конторских книг для нас, поэтому сегодня его тут нет. Мой компаньон, тоже мужчина, решил засесть здесь со мной. Поэтому сейчас я не имею ничего против мужчин, - улыбнулась она.

- А почему ты думаешь, что я собираюсь сидеть тут? - спросил он.

- Потому что любовь всей твоей жизни отправилась в спортивный зал, а любовь всей моей жизни занята размышлениями о том, как бы сделать так, чтобы не пойти в оперу. И лучше бы я была дома, чтобы помешать ему.

На столе лежала записка:

«Я знаю, ты думаешь, что я всячески увиливаю от просвещения, но, когда ты узнаешь, что произошло, ты согласишься…»

Над вполне легальной конторой нависла угроза, и юристы сказали, что наличие адвоката может исправить положение. Должна состояться пресс-конференция. Он сожалеет… очень сожалеет. Он обязательно сделает что-нибудь для нее. Билеты лежали на столе. Может быть, она найдет кого-то еще? Кэти была в ярости. Может ли она найти кого-то, кто так вот просто соберется и пойдет с ней в театр в пять часов? Да что же творится-то? От обиды и растерянности она начала плакать, но быстро успокоилась. Это не так ужасно. Не ужаснее, чем все баталии, в которых ей приходилось участвовать. Даже не хуже издевок Ханны, которая говорила, что позволит Нилу жениться на ней только через ее труп и труп ее мужа. И не страшнее, чем насмешки Ханны за спиной, ее нравоучения и то, что она всем говорила, что Кэти всего лишь дочь бедной уборщицы. Это не то что искать работу или жить за границей. Просто еще один потерянный вечер.

Тогда стоит подумать, кто может составить ей компанию. Джун? В опере? Нет, забыть об этом. Может, Джеральдин? Но она ведет такую активную светскую жизнь, что у нее наверняка есть планы на вечер. Хотя почему нет? Кэти позвонила Джеральдин.

- Джеральдин?

- Да. У тебя есть для меня работа?

- Ты не хочешь пойти со мной в оперу вместо Нила?

У меня есть лишний билет.

- О! Я люблю оперу. А она грустная?

- Да так… Довольно милая постановка. Героиня выходит замуж за человека, которого не любит, и убивает его. Герой, которого она любит, убивает себя. Ну, в общем, типичная трагическая постановка.

- Типичная жизненная ситуация, я бы сказала, - живо ответила Джеральдин.

- А после театра приглашаю тебя на ужин «У Квентина».

- Тогда идет!

Вместе с Брендой Бреннан они дружно посмеялись над историей с мясом и почками. Потом заметили Шону Бэрк, которая ужинала вместе с двумя людьми из «Хейвордса».

- Этой девушке стоило бы побольше улыбаться, - заметила Джеральдин. - У нее есть на то причины. Квартира, где она живет, не из дешевых… Кроме того, у нее отличная работа и приятная внешность.

- Том говорил, что видел ее в больнице, когда она навещала кого-то. Его отцу тогда стало плохо. Я ее спросила об этом, но она промолчала.

- Она очень общительная на работе, но здесь замкнутая, - сообщила Джеральдин. - А ты сегодня хорошо поработала. Я горжусь тобой.

- Нет, не пытайся увильнуть. Скажи, тебе было приятно или нет, когда ты увидела, что проститься с миссис Мерфи пришло совсем мало людей?

- Да нет. Мне было все равно. Просто интересно.

- Но если ты любила его, то тебе не должно быть все равно. Ты же должна была почувствовать хоть что-то.

- Я никогда не любила Мерфи, - просто ответила Джеральдин.

- Но разве ты не была… - Голос Кэти был хитрым, словно она хотела что-то выяснить.

- Конечно, была… Около пяти лет. Но это совсем не значит, что я была влюблена в него.

- Но могло показаться, что это любовь?

- Нет, мне не казалось.

- Но почему? - не унималась Кэти. - О… прости… это не мое дело.

- Ну что ты… Мне совсем несложно рассказать об этом. Мне было очень приятно с милым партнером, который к тому же помог мне познакомиться со многими нужными людьми. Благодаря ему мой бизнес стал процветать. И он подарил мне квартиру в Гленстаре.

- Он приобрел ее для тебя? - Глаза Кэти округлились.

- Ну ты же уже большая девочка, Кэти. Не смотри на меня такими огромными глазами. Ты же меня знаешь.

- Да нет, я вовсе не изображаю маленькую девочку. Я просто удивилась, что ты приняла от мужчины такой роскошный подарок - квартиру. Вот и все.

- Если человек мне дарит подарок, почему я должна от него отказываться?

- Это да… но это все же квартира, Джеральдин!

- Ну и что? Питер тогда как раз занимался застройками в Гленстаре, поэтому эта квартира обошлась ему значительно дешевле, чем другим. Вообще, это было очень великодушно с его стороны, и, ты знаешь, мы всегда останемся добрыми друзьями.

- Но ты не думала, что он может пойти на попятный?

- Да нет. Конечно нет, что ты, Кэти!

- Но не слишком ли это странный поступок? Очень немногие мужчины способны на такое.

- Я могу тебе показать мужчин, способных на большее, - немного подумав, сказала Джеральдин. - Вот, например, у меня есть подаренная машина или вот этот плеер, который тебе так нравится.

- И все эти вещи дарили тебе в разное время разные мужчины? Не верю! Ты меня просто разыгрываешь!

- Да что ты? Стала бы я тебя разыгрывать. Ты плохо обо мне думаешь!

- Ну что ты! Совсем нет! - твердо сказала Кэти, хотя на самом деле она сомневалась. У нее в голове не укладывалось, как женщина из рабочего сословия, которая стала одной из известнейший и влиятельнейших дам без посторонней помощи, оказалось, вела себя как куртизанка. Она была заложницей своих сексуальных отношений. Разве что ей открыто не платили за это.

- Хорошо, но ты смотришь на меня как ханжа.

- Я? Ханжа?! Да никогда! - слабо возразила Кэти.

Джеральдин оплатила среднее образование из денег, которые Мотти и Лиззи до сих пор считают стипендией. Она купила школьную форму, мило слушала, что Кэти хочет учиться в кулинарном техникуме, и запаслась продуктами к тому моменту, как начался курс. Джеральдин была ее союзником, когда Кэти вернулась из Греции с удивительной новостью, что любит Нила Митчелла, сына столь ненавистной Ханны. Она же была поручителем, когда «Скарлет-Физер» только начинала раскручиваться. Тетя не заслужила того, чтобы Кэти так ханжески к ней относилась. И Кэти попыталась сменить тему, тупо глядя на руку Джеральдин.

- У тебя новые часы? Такие красивые!

- Правда, они милые? - Джеральдин быстро ухватилась за эту возможность. - Очень милая штучка с жемчужинками и симпатичным браслетиком. Этот агент недвижимости, Фредди Флинн, подарил мне их на прошлой неделе.

- Ну как там… поорали? - спросил Том в понедельник утром.

- Отлично, все отлично!

- А Нил не заснул во время оперы?

- Нет, он не посмел, - ответила Кэти. Почему она соврала и не сказала, что Нил не был с ней в театре? Она не соврала - просто не все сказала. Да и ужасно сложно объяснять, как много работает Нил и по каким причинам он не пошел в оперу. Проще не сказать. Это была ложь не со зла, и никто никогда ничего не узнает.

Они достали из морозильника все, что могло пригодиться к серебряной свадьбе.

- Я даже купил бы тебе пива, только бы выбраться отсюда… - начал Том, но тут кто-то позвонил в дверь. Он вышел, чтобы открыть. Пришел Нил.

- Я тут проезжал мимо и хотел пригласить жену на обед, дабы загладить свою вину. Я ведь не пошел с ней в оперу, - сообщил он.

Кэти все слышала.

Том растерялся.

- О! Я как раз собирался уходить. Может, зайдешь и…

- Не стоит уходить, Том, - сказала Кэти.

Кэти было страшно неприятно, что ее уличили во лжи. Нил и не заметил, как Том пытался уйти.

- Так ты меня простишь? - спросил он.

- Да тут не за что прощать. Я же тебе говорила. Тут не о чем разговаривать, поэтому и прощения просить не надо.

Она чувствовала себя настолько унизительно, что даже не могла говорить.

- Нет, есть. Я обещал и не исполнил. Так могу я вместо этого пригласить тебя на обед?

- Иди, Кэти! Иди в какое-нибудь шикарное заведение и утащи пару идей, - подтолкнул ее Том. - Посмотри, может, где-то пекут оригинальные булочки или попроси весь список сортов выпечки, возьми что-нибудь на пробу и принеси. Идет?

Она сняла фирменный фартук, надела куртку и отправилась к фургону.

- Может, без машины обойдемся? - предложил Нил.

- Но это же безупречная реклама, Нил. Где бы ее ни припарковали, кто-то да увидит. Том, пока!

Они сели друг напротив друга в одном модном ресторане. Там были только они, потому что был понедельник, и постепенно она преодолела свое раздражение. Он ни в чем не виноват. Он действительно чувствовал себя неудобно из-за того, что подвел ее. Он рад был тому, что она ужинала с Джеральдин, сам на этом настаивал.

- Мы ужинали вместе… я уже не помню, когда такое случалось, - весело сказала она.

- Что тебе интересного поведала Джеральдин? - спросил он.

- Да ничего особенного. Мы просто поболтали обо всем.

Кэти не знала, почему не рассказала ему о столь свободном образе жизни Джеральдин. Обычно она делилась с Нилом всем, но с недавних пор перестала быть настолько откровенной. Она даже не сказала ему, как волнуется по поводу предстоящей свадьбы. Гарри и Марион полностью уверены в том, что для Тома и Кэти организовать свадьбу на сто человек - раз плюнуть. И это не предел их возможностей.

И конечно, она не имела права раскрывать секреты Джеральдин и не могла позволить «Скарлет-Физер» упасть в грязь лицом. Она уже решила, что придется немного приврать.

- А мы недавно получили весточку от пропавшего дяди Кеннета.

- Да просто не верится! Где он?

- Должен скоро вернуться.

- А что там тетя Кэй в дурдоме?

- Все лучше день ото дня.

На душе у Кэти словно лег камень.

- Это не значит, что она опять попытается вернуть Мод и Саймона? - испуганно спросила она.

Кэти была в ужасе от собственного смятения. Конечно, было бы неплохо больше не думать о Саймоне и Мод. Но эти люди еще пока не собирались должным образом присматривать за своими детьми. А она уже научила их кое-каким правилам поведения, научила стараться не расстраивать других, а ее родители научили детей любить и дружить. Будет ужасно обидно перечеркнуть это все, если Кеннет и Кэй неожиданно появятся и потребуют вернуть их. Дети поедут к своим повесам-родителям, и все будет совсем не так, как она надеялась. Хотя это было похоже на правду, Кэти пока не верила.

- Родители в порядке, ведь так? - спросил Нил.

- Вроде бы да, - ответила она. - Правда.

Она искала тему для разговора, глядя на него.

- На самом деле все это неважно. Нам с тобой надо поговорить о моей работе, - сообщил Нил.

- Том, это Уолтер. Можно войти на пару слов?

Том проглотил бутерброд, который в тот момент жевал, и нажал кнопку, чтобы впустить его. «Этот парень вполне безобидный», - подумал он. Конечно, не особо трудолюбивый - по окончании работы он всегда хватался за пальто, вместо того чтобы помочь отнести посуду в машину. Немного посмеивался над Джун и ее произношением. Но он вполне подходил для того, чтобы работать у них барменом: беспричинно самовлюблен, падок на молодых женщин, но если сосредоточивался, то мог легко запомнить, кто, чего и сколько выпил. Это было хорошо. Том и Кэти решили, что не будут приглашать его участвовать в организации серебряной свадьбы. Они хотели пригласить бармена, с которым познакомились недавно. Его звали Кон. У него очаровательная улыбка, и он производил впечатление человека, любящего свое дело.

- Кэти тут нет? - спросил Уолтер, оглядываясь. Потом протянул Тому пакет. Сделал он это немного небрежно, будто был чем-то разочарован. Том знал, Кэти согласна с тем, что у Уолтера несколько раздражающая манера поведения, словно он делает одолжение, и все, что бы он ни предложил, должно быть признано.

- Кэти скоро придет, - сказал Том.

- А я видел машину Нила во дворе.

- И он тоже скоро придет. Я могу чем-то помочь?

- Это мероприятие… когда оно?

- Без тебя на сей раз, - ответил Том.

- Ну то, которое в среду… Эта униформа для меня? В котором часу мне быть?

- Не думаю, что в этот раз потребуется твоя помощь… - начал Том.

- Я думал, что могу надеяться, вы подкинете мне работу, если что… И как можно скорее…

Кэти не могла нанять двоюродного брата мужа, не сказав ему. Значит, у нее были более весомые аргументы против Уолтера. И вообще она сильно грешила, называя то жалованье, которое платила ему, жалкими грошами. Сейчас могло произойти недоразумение. Можно было бы сказать, что нужно дождаться Кэти, которая бы все разрулила. Но Том понимал, что этого делать не следует.

- Мы не нанимаем тебя на среду, - сказал он более уверенно.

- Что?

- Именно так. Боюсь что это уже не обсуждается. Извини, если все не так, как ты ожидал.

- Не говори так! Ты уже все сказал. Вы говорили об этом прямо при мне - и что мне прикажете думать?

- А нам что прикажешь думать, Уолтер? Ты постоянно говоришь, что те деньги, которые мы тебе платим, - это гроши. Мы видим, что тебе совершенно не нравится работа. И это значит, что нас совсем не вдохновляет мысль, что ты будешь работать с нами на серебряной свадьбе.

- А! Так вот о чем речь! Это была шутка. Знаешь, людям иногда свойственно шутить. Но сейчас я понимаю, что пора откланяться! Спасибо тебе от всей души за то, что позволил поработать с вами!

Том подумал, что Кэти долго нет. Ну сколько же можно обедать?

А в это время в ресторане Кэти пристально взглянула на Нила, сидевшего напротив.

- О работе? О той, куда тебя пригласили за границу?

- Да, все о том же. Мы с тобой в тот раз не с того начали. Я хотел просто рассказать тебе об этом.

- Ну давай, - согласилась она.

- Не стану, если будешь такой резкой.

- Нил, я просто попросила тебя рассказать о работе.

- Ну что ты сразу бесишься?!

- Ну не получается у меня по-другому выяснить, чтобы тебя не обидеть и не оскорбить. Просто расскажи!

Нужно было заказывать обед. Нилу было абсолютно все равно, что он будет есть, а вот Кэти хотела попробовать всего понемногу, поэтому она довольно долго выбирала.

- Неважно, - ответил он, когда официант спросил, какой коктейль он предпочитает.

- А я бы хотела одну из вот этих серебряных штучек со льдом, - попросила Кэти.

- Почему именно это? - удивленно спросил Нил.

- Мы организуем серебряную свадьбу. Я же тебе говорила. Этот коктейль может оказаться как раз тем, что нужно.

Потом он рассказывал ей о возможности изменить закон об эмиграции. Это очень много значит. Когда все это устаканится, множество людей смогут работать в своих странах. Все, что необходимо, - это взять нужный курс для организации международных учреждений, но не таких, которые контролируются политиками, обеспокоенными только своими интересами, а юристами и рабочими, кому это действительно важно. Кэти слушала. Зачастую свободные демократические страны во время кризисов искали другие пути развития или начинали продавать рабочую силу за рубеж, если сознавали, что результаты выборов зависят от количества иностранцев, которым позволено въехать в страну. А эта международная организация будет шефствовать над всем этим - мир нужно менять, и как можно скорее.

- Откуда вы собираетесь начать менять мир? - спросила Кэти.

- Прежде всего из Гааги, - ответил он.

- Они хотят, чтобы мы переехали в Голландию?

- Конечно, будем путешествовать. И ты можешь ехать со мной. Они согласились на это. Ты можешь увидеть такие места, Кэти, о которых даже не мечтала.

- Но, Нил, что я буду там делать? Расскажи мне, как ты представляешь себе хотя бы один мой день там?

Голос ее звучал как-то отстраненно. Ей нужно было время, чтобы поразмыслить над всем этим. Нил на самом деле очень хотел ехать и предполагал, что она бросит все и поедет с ним. Мужчина напротив нее, который потрясающе спокойно игнорировал своих родителей, не соглашавшихся на их свадьбу, сейчас хочет лишить ее бизнеса, чтобы после этого она стала обычной женой дипломата. Она слышала слова, которые летали где-то в воздухе вокруг нее, и ничего не понимала. Она попробовала хлеб, который показался ей вполне обычным, да и томатное масло оказалось далеко не высшего класса. Серебряный коктейль оказался жуткой гадостью - она никогда не предложит такое на празднике у Хейзов.

- Ты что-то примолкла… - встревожился Нил.

- Я думаю… мне надо, чтобы все в голове улеглось.

- Да, я знаю, тебе нужно время. Дома у тебя есть воображаемые боксерские перчатки для борьбы: моя работа против твоей. Я не говорю об этой ситуации, я про нашу жизнь вообще.

- Да-да, - произнесла она как во сне.

- Кэти, ты о чем?

- Я говорю, ты прав насчет нашей жизни. Может быть, ты поедешь один, без меня, жить своей жизнью, а я буду жить своей, если, предположим, не захочу поехать…

- Мы об этом не говорили, Кэти. Ты можешь поехать, если захочешь. - Он был сбит с толку.

- Я пытаюсь представить, как ты видишь свою жизнь. Почему бы тебе не поехать одному?

- Нет, я этого не сделаю, ты же знаешь.

- Я просто спрашиваю. Значит, ты никуда не поедешь и все останется по-прежнему, так?

- Да… но… я думаю, так…

- Понятно.

- Но это не так, Кэти. Ты можешь поехать, и, поверь мне, тебе понравится. Они хотят, чтобы ты поехала со мной хотя бы на неделю. Ты сама увидишь, где мы будем жить и как я буду там работать. Я думаю, ты полюбишь эту страну… она просто создана для тебя.

- Это стоит обдумать. Очень тщательно, - решила она. Ее голос звучал странно даже для нее самой.

- Конечно, мы обсудим и обдумаем, - согласился он и взял ее за руку.

Нилу казалось, что беседа закончилась хорошо. Они попросили счет и вышли. Кэти рискнула, припарковав свой фургон на углу. Она увидела патрульного, который ринулся к ее машине.

- Я победила, - засмеялась она, забираясь на водительское место.

- «Скарлет-Физер»? Это матрасы? - спросил постовой.

- Это самая лучшая компания по доставке домашней еды! - ответила Кэти, вскочила в фургон и резко рванула вперед.

К их удивлению, Уолтер все еще был в «Скарлет-Физер», и Кэти заметила, что Том злится.

- Эй, ты в порядке? - спросил Нил Уолтера.

- Да, я в порядке. - Уолтер пожал плечами.

- Что случилось? - спросила Кэти.

- Он упал и повредил спину, - ответил Нил. - Мне отец сказал сегодня утром. Его не было в офисе целую неделю.

Том и Кэти переглянулись. Они знали, что Уолтер не падал, но промолчали. И тут зазвонил телефон. Это была миссис Хейз. Она решила, что на празднике им потребуются два официанта: один должен стоять за стойкой, второй - разносить посуду и напитки. Это можно будет сделать?

- Конечно, без проблем. Все будет сделано, - ответил Том. Потом обернулся к Уолтеру. - Ну что, Уолтер, свои гроши ты получишь в среду. В шесть пятнадцать встречаемся, поможешь загрузить еду в фургон. Никаких денег вперед, никакой платы за прокат формы. У тебя же она вроде есть. Да?

- Конечно! - улыбнулся Уолтер. - Я знал, что вы цените мою работу.

- Не в этом дело. Просто ситуация изменилась. У нас есть Кон, который в среду будет официантом. Ты просто поможешь ему. Если, конечно, твоя спина не будет болеть.

- Вы едете в Фор-Куртс? - спросил Уолтер у Нила. - Не могли бы вы меня подвезти?

- А потом ты снова на работу? - удивился Нил.

- Нет, мне нужно кое-кого там повидать.

Том был рад, что Уолтер собирается уходить.

- Вы хорошо пообедали? - спросил он у Кэти и Нила.

- Нет. Те хлебцы, которые мы пробовали, и в подметки не годятся твоим, Том, - сообщила Кэти.

Нил молча согласился.

- Это хорошо. - Том остался доволен.

Когда Нил и Уолтер ушли, Кэти сказала Тому:

- Извини меня.

- За что? Уолтер, конечно, пройдоха, но он нам пригодится в этот раз.

- Да нет, я не об этом. Я про то, что соврала тебе насчет Нила. Он и правда не ходил со мной в оперу.

- Ах это… - Том понял, что забыл об этом.

Но она продолжала:

- Это было так глупо с моей стороны… Но ты знал, как я этого ждала, и я надеялась… Я не хотела, чтобы ты знал, как он меня подвел.

Том задумался.

- Бедолага Нил и виду не подал, что ему неприятно, ведь я все понял. Но я ничего ему не сказал.

Мотти хотел устроить сюрприз, чтобы как можно больше людей стали свидетелями этого события. Поэтому он пригласил к шести часам и Кэти с Нилом, и Джеральдин. На самом деле время было не самое удобное, но они решили не показывать виду. Маленький черный щенок лабрадора будет сидеть в спальне на газетах, и постепенно разговор зайдет о собаках. Мод и Саймон будут говорить, как же они любят щенков, и тогда Мотти сообщит, что у него есть сюрприз. Лиззи скажет, что не может такого быть, потому что без ее разрешения заводить в доме собаку нельзя. И тогда-то Мотти представит всем этого сорванца.

Кэти это совсем не устраивало, потому что именно в это время они с Томом хотели поехать забрать посуду с дамского обеда у Риорданов и начать готовиться к серебряной свадьбе Хейзов. Конечно, у них было достаточно фарфоровых тарелок и посуды для микроволновки, но и эта посуда им не помешает. А Джеральдин все это тоже не устраивало, потому что Фредди Флинн обещал заехать в гости в Гленстар после работы. Но все же в истории с собакой, которая стоила Мотти около сотни фунтов, было что-то необычное, поэтому все постарались подстроиться. Лиззи постаралась поскорее освободиться с работы. Джеральдин сказала Фредди, что занята и приедет домой чуть позже. Нил тоже сказал, что вряд ли приедет, так как в половине седьмого ему надо уже бежать. Том и Кэти решили, что тоже заглянут ненадолго, а уже потом поедут к Риорданам за посудой.

* * *

- Что-то случилось? - спросил Саймон, когда все уселись на кухне.

- С чего ты взял? - взглянула на него Лиззи.

- Такое ощущение, что все чего-то ждут, - сказал он.

- Да нет, Саймон, просто мы сидим и пьем чай, - ответила Кэти, продолжая при этом показывать детям, как нужно вести себя за столом. - И разговариваем о том, что нас всех интересует.

- Всем хватило молока и сахара? - скромно спросила Мод.

Мотти откашлялся.

- Эх, нет ничего лучше, чем когда вся семья собирается вокруг стола, - начал он. - Сейчас все семьи Дублина сидят вот так и радуются, что они вместе и что у них есть такие замечательные друзья-животные. Собаки или кошки.

Он взглянул на детей, ожидая реакции. Но дети молчали и мрачно смотрели на него.

Том почувствовал, что стоит вмешаться в разговор.

- Ты остановился, Мотти, на том, что в семье должны быть животные - кролики или хомячки, а лучше, чтобы это была собака.

Но снова ни слова не послышалось от Мод и Саймона. Мотти был растерян.

- Но в этом доме никогда не было собаки. Наверное, потому что никто в семье никогда особенно не любил собак.

- Да, это правда! - подыграла Лиззи.

- Да, это так, - подтвердил Саймон.

- Да, я знала! - воскликнула Мод, и они пулей помчались в спальню. Послышался лай и крики, и вот они вбежали вместе со щенком. Он выглядел как игрушка, черный и с маленьким хвостиком.

- Он такой красивый! - кричала Мод.

- И это мальчик, я посмотрел! - вторил Саймон. Он поднял щенка и показал всем, чтобы все видели. - Это нам? Правда? - с надеждой спросил он.

- Да, это вам обоим, - ответил Мотти.

- Навсегда? - спросила Мод.

- Конечно!

- У нас никогда не было животного! Никогда! - сказал Саймон.

- Нет, у нас была черепашка, но она убежала, - сообщила Мод. - Мы всегда хотели иметь собаку, и вот…

- Мы услышали из-за двери, - воскликнул Саймон.

- И решили, что это может быть щенок, - радостно кричала Мод. Она хотела, чтобы все видели, как она рада.

- И я подумал: может, это Мотти завел себе щенка. А потом: может, это какой-то старик там так кряхтит и сопит. Мы решили не заходить, - перебил ее Саймон.

- Но мы даже не знали, что это для нас! - сказала Мод.

- Навсегда… - добавил Саймон.

Кэти почувствовала, что сейчас как раз тот момент, когда дети могут измениться. Появление щенка, их дружный смех… Казалось, их сердца оттаяли. Сейчас рядом с ними у стола сидело маленькое существо и скребло по полу крошечными лапками. Том подстелил ему газету, и в ту же секунду щенок сделал лужу. Все торопливо отодвинули свои чашки.

- Он такой красивый! - снова воскликнула Мод.

- И он такой воспитанный! Вы взяли его с улицы или еще откуда? - наивно спросил Саймон.

- Ну вроде того. Вышел и нашел его. Но теперь он ваш, для вас обоих, - сказал Мотти, сияя улыбкой.

- Отец пошел в питомник и купил его для вас, - гордо произнесла Кэти.

- А Лиззи пришлось подрабатывать, чтобы заплатить за прививки для щенка, - открыла тайну Джеральдин.

- Вы должны стелить газеты перед дверью каждый день, как мы делали в Оклендсе.

- А как вы собираетесь его назвать? - поинтересовался Том.

Щенок посмотрел на всех так, словно ему тоже было интересно, как его назовут.

- Хувз[2] ! - сказал Саймон.

Мод согласно кивнула.

- Хувз Митчелл, - выдала она.

- Да, Мод. Правда, у собак не бывает фамилий. Поэтому мы будем звать его просто Хувз. Идет? - сказала Кэти.

- Конечно! - согласилась Мод.

- А почему вы выбрали такое имя? - спросил Том.

Дети даже удивились, что все так просто, а никто не понял.

- Да потому, что Мотти всегда говорит, что лучшее, что есть в мире - это когда копыта стучат в ритм биению сердца, - объяснил Саймон.

Мотти тихонько засопел носом.

- И когда сердце перестает биться, - продолжала Мод, - стук копыт проникает в душу.

Нил позвонил Кэти по мобильному, как только она вышла.

- Извини, - сказал он.

- Да ладно, - ответила она. - Никто и не ждал, что ты приедешь. Но все было прекрасно. Дети без ума от щенка.

- Произошло то, чего я боялся, Кэти. Дядя Кеннет приехал приводить в порядок Бичез, а тетя Кэй на выходных должна выписаться из больницы. Клоунада окончена.

- Это клоунада? Это дом. А что могут предложить детям твои дядя и тетя?

- Ну примерно то же, что отец и Уолтер, которые вечно тормозят, когда нужна помощь. Уолтер предложил взять у вас немного еды на заморозку.

- Я скажу, что нужно делать с едой на заморозку, - сказала Кэти.

- Кэти, пожалуйста, давай поговорим позже.

- Конечно.

Джеральдин тоже ушла.

- Извини, Кэти, что не могу остаться подольше. Но Фредди обещал заехать в гости. Я собиралась приготовить ему что-нибудь необычное завтра вечером - он обычно появляется в среду, но сейчас вот решил прийти сегодня. Любовь!

- Нет, я тоже пойду. Слушай, хочешь канапе? У меня целая коробка в фургоне.

- О! Ты ангел, Кэти! Это как раз то, что мне нужно.

Джеральдин ушла и через минуту вырулила из-за угла дома на своей шикарной красной машине.

Том вышел и сел в машину.

- Разве это было не прекрасно - видеть их лица? - спросил он.

- Ох да.

- Что случилось?

Она рассказала.

- Это суд так постановил? - спросил Том.

- Да, постановил любить биологических родителей.

- Даже если они бесхарактерные и никчемные?

- Видимо.

- Ты будешь по ним скучать, - быстро произнес он.

- Буду, конечно… Но ты видел, какой отдушиной для Мотти и для них оказался этот щенок. Это ужасно.

- А разве они не могут взять пса с собой?

- Нет. Это исключено. Эти двое совсем двинутся, если им еще и за собаку придется отвечать, а не только за детей.

- Но ведь дети могут почаще навещать Мотти и Лиззи?

- Что? Сын Кеннета Митчелла ходит в рабочий квартал? Да что ты! Никогда! Он боится, что дети научатся плохому или подцепят блох!

- И все равно это несправедливо! - воскликнул Том. В этот момент они как раз подъехали к дому Риорданов, откуда слышались звуки вечеринки.

- Ну вот еще одна несправедливость, - сказала Кэти. - Они обещали к пяти часам уже все закончить, а праздник, похоже, продолжается до сих пор.

- Ну так предоставь это мне.

- Да предоставить-то предоставлю! С удовольствием! Надеюсь только, что ты не набросишься на Риордана и не начнешь его душить, чтобы напомнить, как важно быть примерным семьянином.

- Да нет… это крайняя мера. Ты оставайся в фургоне, можешь поспать. Я думаю, за полчаса управлюсь.

Она слышала, как Том открыл заднюю дверцу фургона, и вот он уже помчался по лестнице с коробкой в руках. Кэти закрыла глаза. У нее был сложный и длинный день. К тому же она ужасно волновалась из-за завтрашней серебряной свадьбы. Конечно, она сама за это взялась.

Миссис Риордан открыла дверь и растерянно посмотрела на Тома.

- О господи, который сейчас час? - воскликнула она.

- Должно быть, вечеринка удалась.

При виде неприятной улыбки Тома с ее лица моментально сползла вся радость.

- Что? А… да… все в лучшем виде!

- Можно я войду и поздороваюсь с дамами? - спросил он. - У меня для них сюрприз.

- Что? Конечно, входите…

- Добрый вечер, дамы, - мило поздоровался он с одиннадцатью женщинами, которые выпили уже столько вина, сколько смогли. Том заметил, что они съели почти все из того, что им привезли. - Я думаю, вам нужен… - начал он.

- Стриптизер! - радостно крикнула одна из женщин.

- Очень жаль, но в другой раз, - ответил Том. - Я повредил спину, поэтому вряд ли смогу показать вам достойное представление. Но я хочу сделать другой подарок - конфеты для миссис Риордан за то, что она воспользовалась нашими услугами.

Они подумали, что это просто прекрасно, даже если он поступил ужасно - вручил им такое количество калорий.

- А раз я здесь, может быть, закончим с этим? - И он начал ловко и быстро убирать со стола. Дамы бросились ему помогать. Он собрал тарелки и увидел, что на кухне дамы начинают упаковывать посуду в ящик, который он привез.

- Может, сначала надо их помыть? - спросила миссис Риордан.

- Да нет… Мы у себя помоем. Это тоже часть сервиса, - объяснил Том.

Но они настояли на своем. И вот уже одна моет посуду в мыльной воде, другая ополаскивает, а две вытирают. Вечеринка плавно переместилась на кухню.

- А так совсем не похоже, что у вас болит спина, - сказала женщина, которая назвала Тома стриптизером.

- Подождите, пока я буду в форме, - ответил Том и сделал такое лицо, что она замолчала.

Они помогли Тому отнести коробки в машину, где проснувшаяся Кэти просто не поверила своим глазам.

И в этот момент на машине подъехал мистер Риордан.

- Ох, слава богу, что это место не выглядит как после бомбежки. Вы просто ангелы! - похвалила миссис Риордан Тома и Кэти, протягивая им две двадцатифунтовые бумажки. - Может, зайдете, выпьем чего-нибудь?

Мистер Риордан кивнул им.

- Вижу, вечеринка удалась, - с завистью произнес он.

- Да, и еда всем понравилась. Однако мне показалось, что гвоздем программы было желание увидеть меня в роли стриптизера, - заметил Том.

- Вы вполне подходите для этой роли.

- Никогда не думал об этом, мистер Риордан. Как раз собирался сказать, что это не для меня.

Том и Кэти смеялись всю дорогу.

- Мы спустимся вниз после лекции Нила? - спросила Кэти. - Жена одного из преподавателей приготовила теплое вино и холодные закуски.

- Отлично. Только я позвоню Марселле. Мы можем перехватить ее по дороге. Она так хотела пойти куда-нибудь.

- Отличная идея!

Они потратили сорок фунтов в китайском ресторане. Кэти заметила, что Марселла съела три креветки, не ела ни риса, ни сладкого, ни жареного. Том обратил внимание на то, что Нил озабочен, видимо, тем, что китайские официанты не вступили в профсоюз. Они рассказали историю про пса Хувза.

- Ну разве Бичез - это не огромный дом с садом, куда дети могли бы взять с собой собаку? - спросила Марселла.

- Нет, его не могут взять, пока не воспитают. Он же может выскочить на дорогу и погибнуть.

- Но разве дети вернутся туда навсегда?

Нил сказал, что это произойдет гораздо быстрее, чем многие думают. Закон делает все, чтобы скорее вернуть детей настоящим родителям.

- По-моему, детей забирают оттуда, где им действительно хорошо, - сказал Том, потрясенный сегодняшней семейной сценой.

- Это неважно, - очень жестко произнес Нил. - Раньше детей часто брали из семей люди, которые, так сказать, воспитывали их… Сейчас считается, что настоящие родители важнее.

Кэти подумала, что в данном случае настоящие родители - худший вариант. Но промолчала. Множество других вопросов нужно было обсудить с Нилом, и не стоило превращать посиделки в подпольную войну за Саймона и Мод.

Все домочадцы Хейзов пребывали в явном возбуждении, когда Кэти и Том приехали в половине седьмого. Два сына, ужасно чем-то обеспокоенные, носились по дому, абсолютно не зная, что им делать. Встревоженная дочь, похожая на молодого человека, которая явно чем-то досадила своим родителям, говорила, что это неправильно и несправедливо, что она не может добраться до гладильной доски на кухне, которая ей была очень нужна. Миссис Хейз сказала, что ее можно звать Молли, а ее мужа - Шей. Это был полный, рыхлый и тоже чем-то обеспокоенный мужчина, который был явно специалистом в том деле, которым занимался, и чувствовал, что ему необходимо накричать на всех, чтобы все удалось.

- Шей, я приготовлю всем по чашечке кофе, и мы быстро обговорим с вами порядок действий, - предложил Том.

Тем временем Кэти поставила чайник, попросила Джун помочь достать и перенести утюг и гладильную доску в соседнюю комнату, потом велела сыновьям поймать и унести из кухни двух персидских котов вместе с их поддоном и миской для еды, чтобы шерсть не попала в блюда. Когда закипел чайник, Кэти убедила Молли, что самое лучшее, что ей сейчас нужно сделать, - это пойти наверх и немного отдохнуть. Кэти даже принесла ей холодную маску для глаз, уверив, что она действует просто великолепно.

- Но как же тут все без меня? - волновалась Молли.

- Вы платите нам за то, чтобы все было в порядке, и, поверьте, так и будет, - рекламным тоном проговорила Кэти.

Она слышала, как Том говорил Шею, что у них уже все готово и расписано, они знают, что за чем, и теперь надо только дать им возможность все подготовить. Они подсчитали, что членам семьи необходимо будет спуститься через час, в половине восьмого, когда начнут прибывать гости. Шей кивнул. И после этого вся семья Хейзов, выпив кофе, направилась по своим комнатам. И тогда они принялись за дело. Еда была распакована, канапе приготовлены, накрыты буфетные столы. Был извлечен и уложен на серебряное блюдо традиционный пирог. Сливочный десерт, который назывался «№ 25», был приготовлен, салаты разложены в стеклянные миски, которые как раз прошлой ночью были привезены от Риорданов. Все шло по плану. Около семи вечера приехали оба бармена. Кон - милый бармен, которого они встретили в пабе, и Уолтер - угрюмый и злой.

- Они хотели, чтобы сначала подали шампанское, - сказала Кэти.

- Ужасно! Это же дурной тон! - возмутился Уолтер. Лицо Кэти посуровело.

- Не уверена. Ты знаешь, что и как делать. Сделай все до того, как гости захотят шампанского.

- А какие фужеры для шампанского взять? - спросил Уолтер, откупоривая бутылку и ставя ее обратно. Кэти же полностью отвлеклась на Кона и не обращала внимания на Уолтера.

- Нужно приготовить сорок бокалов, и проследи, чтобы Уолтер открыл по двенадцать бутылок белого и красного вина. Так… Белое вино надо положить в ведерко со льдом, которое стоит за дверью на кухне, а потом…

- Извини, Кэти, тебе трудно со мной общаться? Может, я вообще тебя раздражаю? Может, мне уйти?

Уолтер смотрел на нее столь высокомерно, что ей хотелось дать ему пинка. Но она понимала, что не может сейчас выгнать его, до того как прибудут гости. Хотя он и вел себя так отвратительно, как только мог. Но стоит ли оно того? Нил ведь сейчас дома… На крайний случай может приехать и помочь. Она выглянула за дверь чтобы посмотреть, не слышит ли Кон или кто-нибудь из семьи.

- А теперь либо ты изменишь свою позицию, либо возьмешь пальто и уберешься отсюда, - сказала Кэти.

- Я не думал, что ты занимаешь позицию…

- Да я никакую позицию не занимаю! Я просто наняла тебя на работу.

- И где же ты найдешь замену, если я уйду?

- Ну например, твой двоюродный брат, - ответила она и достала телефон.

- Нил? Да ты не сделаешь этого.

Она стала звонить.

О, извини… Я не подхожу по уровню.

- Прости, Уолтер. Не стоит ругаться. Для всех нас денек сегодня еще тот.

И тут она представила себе: известный адвокат Нил Митчелл в форме официанта прислуживает гостям. Его дядя убил бы его. И это обязательно дошло бы до его отца, который бы тоже его убил.

- Умоляю тебя, Кэти, даю тебе слово! - взмолился Уолтер.

- Было бы это слово честным, - ответила Кэти и оставила его в покое.

- Уолтер сегодня на редкость хорошо работает! - заметил Том, наблюдая, как винные бутылки мелькают даже быстрее, чем необходимо.

- Я ему устроила трепку, - пояснила Кэти. - А этот новый парень здорово работает, правда? Я бы его еще наняла. А для Уолтера это будет последний раз.

- В семье из-за этого не будет проблем? - спросил Том.

- Нет, справимся как-нибудь. Но только это и остановило меня, когда я была уже готова прибить Уолтера прямо здесь, на кухне, - сказала Кэти.

- Работа повара предполагает спокойствие и терпение, - важно произнес Том. - А у тебя нет спокойствия, и терпение где-то глубоко запрятано.

- А еще работа повара требует искры, внутреннего огня. Он у меня есть, - сообщила Кэти.

Тут вся семья Хейзов спустилась вниз, и снова началась беготня.

- У нас есть такая традиция. Мы всегда фотографируем всех вместе, перед тем как приходят гости, пока дом выглядит нарядным, а стол - красивым и праздничным, - сказал Том. Он рассадил их на фоне праздничного торта, раздав всем по первому бокалу шампанского.

Было видно, что хозяева постепенно расслабились и к приезду первых гостей уже были уверены, что дом выглядит замечательно, еда великолепна и вечер пройдет хорошо. За час все было сделано как нельзя лучше. И даже Уолтер необыкновенно быстро носился среди гостей, вежливо предлагая и подавая напитки.

- Это просто фантастика! - Шей восхищался всем: от говядины до йоркширского пудинга.

Действительно, мясо под сладким сливочным соусом было необыкновенно вкусным. Гости ели и нахваливали.

- Вы придумали этот рецепт, Кэти? - спросил кто-то.

Это был мистер Флинн, друг ее тети. Рядом сидела его жена, миссис Флинн, маленькая и вся в бриллиантах. Кэти обратила внимание на ее часы - они были такими же, как у Джеральдин, и улыбнулась про себя.

- Спасибо, мистер и миссис Флинн! Нет, этот рецепт придумала не я. Просто однажды где-то встретился, а я запомнила. Вам правда нравится?

- Конечно, - ответил он. - Милая, познакомься, это Кэти Скарлет, одна из племянниц Джеральдин, которая занимается нашей рекламой. Это так здорово, что мы сотрудничаем с ней, а теперь и с Кэти. Кэти, это моя жена Полина.

- Может быть, вы устроите нам серебряную свадьбу, когда придет время? - предложила женщина.

- О, это большая честь. Очень рада познакомиться. А сейчас извините, мне нужно идти.

Кэти убежала. Она общалась с его женой при каждом удобном случае и хотела устроить их серебряную свадьбу. По мнению Джеральдин, это будет «мертвая» свадьба. Хотя бедный Фредди имеет право проводить время так, как хочет. Для него дома, может быть, уже и нет ничего интересного… Наверное, это так скучно!

Все получилось даже лучше, чем все ожидали. Молли сказала, что она старовата для танцев, но Том принес сборник «Лучшие песни группы „АББА«», сказав, что это точно для нее. Потом он поставил Лео Сеера «Когда ты мне нужна» и «Не плачь по мне, Аргентина». Тихая и приятная, но в то же время заводная музыка, и вот уже гости подпевают, а после десерта, когда заиграла «Мама миа», все пустились в пляс.

Том и Кэти решили сделать перерыв и устроились на кухне попить кофе. Вокруг них стояла вымытая посуда, уже собранная и готовая к перевозке. Бармены собрали фирменные фужеры «Скарлет-Физер», отделив их от хозяйских. Близилась полночь, когда предстояло заплатить им за пять часов работы. Шей Хейз оставил на кухне конверт с деньгами для персонала. Кэти принесла с собой тряпки и средство для чистки серебра, чтобы потом отчистить серебряные вещи, которые выдала миссис Хейз. Это был подарок на свадьбу, поэтому их необходимо было отполировать именно сегодня.

Но вот фургон загружен, пепельницы пусты, открытые бутылки стоят на столах, кухня вымыта, а гостей осталось всего человек десять.

Когда диск заиграл по второму кругу, Том вытащил танцующих и предъявил счет. Кон подошел к Тому и спросил, могут ли они поговорить.

- Короче… Мне очень неудобно….. - начал он.

- Что? - Том надеялся, что Кон не собирается потребовать повышения гонорара, хотя работал он отлично. Им больше не хотелось нанимать этого щенка Уолтера.

- Ну просто… Трудно сказать… Я думаю, вам стоит проверить сумку, которая стоит вон там… Вы поймете, что я имею в виду. Господи, как неприятно это говорить, но пришлось.

Вид у него действительно был ужасно смущенный. Том открыл сумку. Сверху лежали свитер и джинсы Уолтера, а снизу… серебряные приборы и серебряная рамка для фото! У Тома перехватило дыхание.

- Спасибо, - сказал он. - А теперь иди скорее. Скажем, что это я сам нашел. Понял? Спасибо еще раз. Будем на связи.

- Извините меня, мистер Физер.

- Ты извини, - ответил Том.

Кэти вошла на кухню и сняла фирменный передник.

- Том, ты просто гений! Как ты догадался, что им понравится именно эта музыка? Это подействовало просто волшебно. Они словно были околдованы, когда заиграла «Танцующая королева». Господи, неужели такое бывает в их возрасте?

- Кэти, Уолтер украл столовое серебро. Его спортивная сумка вон там, с его вещами. Можешь сама убедиться.

Кэти побледнела. Ей было противно делать это, но она понимала, что другого выхода нет. Она не могла поверить в это, ведь Уолтер - член ее семьи.

- Где он?

- Все еще в гостиной. Болтает с Шеем, Молли и их дочерью. Кстати, ее парень на него смотрит очень сердито.

Кэти достала мобильный телефон.

- Что ты делаешь? - спросил Том.

- Я хочу вызвать такси для Джун и Кейт. Здесь таксопарк в двух шагах.

- И что потом?

- Мы разберемся. Если надо, вызовем полицию. Если он будет все отрицать.

- А что скажет Нил?

- Понятия не имею. Но я все же позволю Уолтеру позвонить ему. Ему потребуется адвокат.

- Разве ты не хочешь спустить все это на тормозах? - спросил Том, удивленный запалом Кэти.

- Если бы я могла, я бы это сделала.

- Уолтер, могу я тебя попросить на пару минут? Я жду тебя на кухне, - спокойным голосом сказал Том.

- Я ведь уже отработал смену, - возразил тот. - Теперь у меня свободное время.

- Побыстрее, пожалуйста!

Когда они открыли сумку, Уолтер принялся возмущаться.

- Как вы могли трогать мои личные вещи… - начал он.

- Объясни живо, Уолтер!

- Это не я. Это вы подложили. Вы оба! Вы ненавидите меня!

- Да мы не трогали их! Полиция скоро приедет и определит, чьи на них отпечатки пальцев.

- А вы что, вызвали полицию? - спросил он. Его лицо было белым, но он все еще пытался убедить всех, что невиновен.

- Это самое лучшее, что можно сделать, когда происходит кража, - сказала Кэти, снова доставая мобильный телефон.

- Ты собираешься звонить в полицию?

- Нет, я подожду, пока ты позвонишь своему двоюродному брату, потому что тебе необходимо, чтобы кто-то тебя защищал, Уолтер. Это может быть Нил, если он, конечно, согласится.

Он недоверчиво посмотрел на нее.

- Ну давай. Звони.

- Я номера не знаю.

- Он есть здесь. Просто нажми единичку.

Они оба смотрели на него и ждали, что ответит Нил. Дверь на кухню была закрыта, так что были слышны только обрывки разговора.

- Нил, извини, что беспокою… это Уолтер.

- Что? С Кэти все нормально? Что случилось? Вы что, в аварию попали?

- Нет, это я попал в беду.

- Где Кэти?

- Тут. Рядом стоит. Может, ты хочешь поговорить с ней?

Кэти помотала головой.

- Нет, это мне надо поговорить с тобой, Нил…

- Ну так говори.

- Тут произошло небольшое недоразумение… Мы все еще в том доме, ну ты знаешь, Том тут обыскал мою сумку и утверждает, что нашел там столовое серебро… ну, которое хозяйское… и…

Уолтер замолчал, но ответа не последовало. Ему надо было сказать что-то еще.

- А сейчас, Нил, они хотят вызвать полицию. Том и Кэти. Дядя Джок меня убьет… Помоги, пожалуйста!

Наступила тишина.

- И что делать?

- Так… сними форму и отдай Тому.

- Что?

- Сними форму и отдай Тому.

- Не думаю, что это мне поможет! Что…

- Делай как я говорю!

Послышался шорох - это Уолтер снимал свою форму и отдавал ее Тому. Том встряхнул ее. Из одежды посыпались серебряные ложки и ножи.

- Все сделал? - спросил Нил.

- Кажется, да…

- Я надеюсь… - начал Нил.

- Что случилось-то?

- Не подходи ко мне! Я боюсь!

- Кто там? - испугался Уолтер.

- Кэти, Том и люди, серебро которых ты украл. Они уже знают?

- Нет! Ты же знаешь, я ничего не крал.

- Конечно, знаю. Удачи.

- Что значит - удачи? Ты что, не хочешь мне помочь?

- Конечно нет.

- Нил, тебе придется. Мы же все-таки семья!

- Нет, ты послушай… Кэти наняла тебя на работу. И ты украл у нее. Она имеет право обвинить тебя в краже, тебя, маленькая глупая дрянь!

- Кэти здесь, Нил. Я дам ей трубку… Пожалуйста, Нил, упроси ее… попроси… - И он расплакался.

- Кэти и Том занимаются делом, Уолтер. И им не повезло, что они наняли на работу вора. Так что я согласен со всем, что они сделают. - Он повесил трубку.

Том и Кэти переглянулись.

- А теперь выверни карманы брюк, - велел Том.

Появился портсигар и еще пара ложек. Уолтер плакал и умолял, но они не обращали на это внимания.

- Ты позвони, Том. - Кэти была очень спокойна.

- Нет, я не могу. На самом деле… Я бы и не сделал этого, если бы это был, например, двоюродный брат Марселлы.

- Да… справедливо, - сказала Кэти. - Я хочу, чтобы он ответил за все! Но есть две вещи, которые меня останавливают.

- Я член семьи! - плакал Уолтер.

- Заткнись! - сказала Кэти. - Я просто не хочу портить вечер Молли и Шея и не хочу смотреть в глаза детям и говорить, что это я отправила в тюрьму их брата.

- Значит, мы не будем звонить в полицию? - закричал он, словно хватаясь за спасительную соломинку.

- Том?

- Я согласен с тобой, - произнес Том.

- Отдай мне свою зарплату, - сказала она.

Уолтер поспешил сделать так, как она велела.

- А теперь иди! - велела она. - Ты отработал пятичасовую смену, и мы заплатили тебе сполна.

- Том, спасибо! - проговорил Уолтер, глядя в пол.

- Иди уже! - повторил он.

- Мне жаль, Кэти…

- Тебе жаль, что ты был пойман с поличным.

- Забавнее всего то, что я сделал это сегодня в первый раз. Не думал, что все так выйдет, - сказал он явно искренне.

- Зачем ты это сделал, Уолтер? Джок ведь дает тебе деньги.

- Потому что я влез в долги, - ответил он.

- Ну тогда посмотри на все с другой стороны. Хорошо, что ты сейчас не в полицейском участке, - проговорила Кэти.

- Я никогда не забуду этого, Кэти!

- Верю.

Он ушел. Кэти наконец присела.

- Ты была великолепна. И Нил тоже.

- Я знаю, он не стал бы выручать Уолтера, - сказала Кэти.

- А я не был уверен… Я думал, он считает его неудачником.

- Нет, это мы тут неудачники. Нил это сразу заметил. Ведь наша контора едва не потеряла репутацию из-за его двоюродного брата.

- Да, это было бы интереснейшим случаем в истории юриспруденции, - заметил Том.

- Не знаю, как ты, - начала Кэти, - а я бы никогда не заплатила ему за работу на этой вечеринке. Никогда! Потому что он не заслужил эти деньги.

- Давай поедем домой, - предложил Том.

Они сели в фургон и поехали в Уотервью, где Нил ждал Кэти, чтобы поговорить с ней о том, что произошло. А потом он поедет в Стонифилд, где его ждет Марселла, которой страшно интересно, как у них все прошло.

- Ну что, набрался впечатлений на несколько дней вперед? - устало спросила Кэти.

- Я думаю, на несколько недель.

Они долго ехали молча, потом Том сказал:

- Зато если подумать, сколько неудачников мы сегодня встретили, то мы просто счастливчики. Разве это не прекрасно?

Апрель

На следующий день в обед Молли Хейз сказала, что давно уже не получала такого удовольствия. Ее все поздравляли, все было замечательно организовано, а вечер закончился потрясающе.

Они все утро напряженно работали, и было очень приятно услышать такие слова. Они решили сходить на сезонную распродажу в «Хейвордсе» и нашли там очень красивые шторы с красной отделкой. Они уже подготовили два заказа к доставке: один - к чаепитию на двенадцать человек, крошечные сандвичи и пирожные в какой-то частный дом. Они долго ломали голову, как изобразить узнаваемые червы, бубны, трефы и пики из ломтиков редиски и черных оливок, причем так, чтобы эти украшения были уместны. А кроме того, им надо было отвезти обед женщине, которая ждала в гости свекра и свекровь, чтобы все выглядело так, словно она сама это приготовила. Она дала им свои тарелки и миски и попросила, чтобы они очень незаметно все привезли и никому ничего не говорили. Они должны были привезти ей кастрюлю супа из шпината, запеканку и лимонный пирог. Кэти она очень нравилась.

Сейчас, усевшись пить кофе, они чувствовали себя детьми, сбежавшими из школы и потратившими все карманные деньги на сладости. Тут Кэти заметила Шону Бэрк, которая сидела и читала книгу. Шона ела какой-то салатик, запивая его соком.

- Она пьет какое-то лекарство, кажется… Минутку подожди…

- Может, у нее есть любовник, которого она прячет… - предположил Том.

- С чего ты взял?

- Ну а как еще она приобрела квартиру в Гленстаре?

- Да это всего лишь маленькая квартирка-студия. Они же как маленькие коробочки.

Кэти как-то не хотела ассоциировать район Гленстар с любовниками, которые делают такие подарки.

Шона выглядела одинокой и напряженной. Она доела свой обед, закрыла книгу, посмотрела на часы. Ей как раз пора было возвращаться к работе, но тут она увидела их. Правда, сначала она посмотрела на кого-то еще, а потом улыбнулась им.

- Ага! «Скарлет-Физер» потихоньку пробрались в наше кафе! - сказала она.

- А ваши хлебцы никогда не сравнятся с моими! - поддразнил ее Том.

К его удивлению, она согласилась:

- Ты совершенно прав! Я как раз говорила об этом на собрании в прошлую пятницу. Здесь отличные супы и салаты, но хлеб не годится никуда. Вы же знаете, как бы мне хотелось переманить вас сюда. Они могли бы написать, что хлеб предоставлен «Скарлет-Физер». Послушайте, завтра в час тридцать здесь снова будет собрание. Вы мне позволите, я надеюсь?

Они поговорили и о цене, и о доставке, и о рекламе с невероятным энтузиазмом. Шона с головой ушла в эти хлопоты.

- Только не надо переживать, если что-то вдруг не сработает. Это будет просто потрясающе. Я думаю, что кафе тоже не прогадает.

- Ты просто ангел, Шона! - пропел Том и взял пакеты со шторами.

- Вы что, помчались на кухню хлеб печь? - засмеялась она.

- Нет, - ответил Том. - Я собирался навестить отца. Завтра утром поеду на фирму. Ты же не хочешь вчерашний хлеб… Это действительно должна быть фишка! Фирменный свежий хлеб. Пять сортов как минимум!

- Как твой отец? - спросила Шона.

- Теперь уже нормально. Спасибо, Шона. Ты была так внимательна ко мне в тот вечер в больнице. Даже мой отец это почувствовал. Моя мама считает, что кто-то молился за отца, и это ему помогло.

Кэти согласилась:

- Это еще никому не мешало. Она молилась как сумасшедшая, чтобы наш бизнес развивался. Почему бы не сказать ей, как у нас хорошо идут дела?

- Конечно, скажу. Послушай, мне надо зайти в салон к Марселле на пару слов.

- Хочешь рассказать ей о хлебном бизнесе? - улыбнулась Шона.

- Да нет, конечно! Кэти, можешь заплатить за кофе из денег фирмы? Встретимся у фургона через десять минут!

И он убежал. Обе женщины смотрели ему вслед, восхищаясь красотой его фигуры и тем, как он ловко лавирует между столов, мило извиняясь, если кого-то задевал.

- Он абсолютно не думает о том, какое впечатление производит! - сказала Кэти. - А ведь все от него без ума, куда бы мы ни пришли! Молодежь удивляется, как это он не положил на меня глаз, а пожилым дамам он нравится всем без исключения.

- Когда он приходит куда-то с Марселлой, они вдвоем смотрятся как кинозвезды! - проговорила Шона, тоже собираясь уходить. - Послушай, я заплачу за кофе…

- Нет-нет! - покачала головой Кэти.

- Подумай, завтра вы можете оказаться официальными поставщиками этого ресторана! Имею я право угостить вас кофе?

Кэти согласилась и, когда Шона достала кошелек, спросила:

- Том сказал, что кто-то из твоих родственников был в больнице тогда, когда он навещал отца.

- Да.

- Ас ним… все в порядке?

Шона посмотрела на нее.

- Нет… не все в порядке. Она умерла.

- Прости… мне очень жаль…

- Спасибо, Кэти, - без эмоций произнесла Шона.

- Кто-то близкий? - спросила Кэти.

- Нет, не близкий… - ответила Шона после некоторой паузы.

Марселла сидела за столиком и делала маникюр одной очень элегантной особе, которая любовалась своими ногтями. Марселла была очень рада видеть Тома и даже приподнялась, когда он вошел. Она прекрасно выглядела в своей короткой белой форме с голубым логотипом «Хейвордса», которая отлично сочеталась с ее длинными ногами в темных колготках и роскошными волосами, красиво обрамлявшими лицо. Иногда он просто не верил в то, что она может быть такой красивой и при этом любить его одного. Он видел, что все в салоне любуются ею.

Возьмем посмотреть фильм? Или ты хочешь пойти куда-нибудь? - тихо спросил он.

- Мне посоветовали купить одну книгу, - сказала она.

- Хорошо… - произнес он, пожимая плечами. Он знал, что не стоит спрашивать Марселлу, что это за книга и на какую тему. Кто-то может сделать гламурную фотографию Марселлы, которая появится на страницах очередного журнала. И этот снимок можно добавить в портфолио. Он узнал название книжного магазина и время и сказал, что будет ждать ее там. Абсолютно бесполезно предлагать поужинать, - Марселла очень редко ужинает. А потом она, конечно же, пойдет в спортзал.

- Тебя подбросить до Фатимы? И можно я возьму сегодня фургон? - спросила Кэти, когда они повесили шторы и заодно пришли к выводу, что не помешает пригласить электрика. Том сказал, что это было бы замечательно и что он встречается с Марселлой в центре, куда прекрасно можно доехать от родителей на автобусе.

- Ты уверен? Я могу поехать домой и взять свою «вольво», - предложила Кэти.

- А куда ты сейчас?

- Посмотреть, как поживает замечательный пес Хувз, и попытаться убедить двух сорванцов, что их жизнь не закончится, если им придется вернуться к безумным родителям.

- Но ведь это станет огромным облегчением, так? Скажи мне честно! - улыбнулся он.

- Я никогда не говорила более честно. Мне кажется, это неправильно - возвращать их туда. Мы воспитываем их, у них появилось понятие о правильном поведении, о морали, у них есть собака, два замечательных дома, где они могут жить… Ну что сделают для них эти два клоуна, которые едва очнулись от безделья и пьянства?

- Но разве тебе не станет легче?

- Нет! Если это случится, это будет кошмар.

- Как ты, папа?

Его отец сидел за столом и читал в газете статью о том, как избежать стресса.

- Скажи мне, как вообще можно избежать стресса? Вот ты занимаешься бизнесом и не можешь не переживать, какой бы это ни был бизнес. Как ты избегаешь стрессов, Том?

- Знаешь, папа, есть множество людей, которые говорят, что я просто не зацикливаюсь на переживаниях.

- Да, это так… Но твой бизнес еще относительно прост. А сравнить его, к примеру, со строительством? Там намного больше поводов волноваться.

- Ну что ты, отец! Я тоже волнуюсь! Сейчас, например, я переживаю за хлеб, который испеку завтра. Понравится ли он владельцам ресторана в «Хейвордсе»? Просто я пытаюсь выбросить это из головы, потому что сейчас это неважно. Я же не пеку его в данный момент.

- Да-да! - заворчал отец. - Это ты здесь так говоришь. А на самом деле твое дело - это вовсе не настоящий бизнес.

- Нет, отец… - произнес Том, при этом зная, что отец даже не представляет, что такое несколько лет подряд работать по ночам в баре, а потом после ночной смены готовить что-то для кулинарного колледжа, брать заем на открытие дела, умолять людей поручиться за него, при этом смотреть на Марселлу и думать, что она - самое красивое создание на земле и человек богатый и знатный легко может увести ее у него. И после этого отец думает, что он не переживает ни из-за чего!

- Марселла передавала тебе привет, - соврал он.

- Я знаю, что передавала. Прекрасная девушка, что бы ни говорила твоя мама.

- А что она говорила?

- Ну вроде того, что мужчина и женщина живут вместе как муж и жена… Да ничего особенно нового…

- Ты думаешь, это мой случай? - Том как-то беспомощно посмотрел на него.

- Люди таких взглядов, как твоя мама, никогда не смогут это принять. Ты сам в этом убедился на примере Джо.

- А при чем туг Джо?

В этот момент вошла мама.

- Ну ведь он же исправляется, правда, Том? Так что вы говорили про Джо?

- Мы говорили о том, что было очень мило с его стороны послать отцу корзину фруктов, когда он болел, - немного раздосадованно ответил Том.

- Ух! - воскликнула мама.

- Марселла тоже сказала, что это замечательный подарок. Намного более полезный, чем вино или конфеты. Кстати, она передавала, что любит вас обоих.

- Ух! - снова точно так же произнесла мама.

- Ты должна быть счастлива, что отец идет на поправку.

- Все благодаря Пресвятой Богородице.

- Конечно, мама, а еще благодаря больнице и всему остальному.

- Больница делает то, что ей положено. Но они никогда не вылечили бы отца так, если бы не вмешалась Пресвятая Богородица.

При этом она все время кивала, как если бы соглашалась с кем-то, кто высказал ту же точку зрения. Муж и сын смотрели на нее в полной растерянности. Наступила тишина.

- Это была «Молитва третьего дня»? - спросил Том.

- Много ты знаешь о молитвах! Тогда читать ее просто не было времени! Эх ты, невежда! Надо было что-то покороче.

- И она нашла ее в газете, - сообщил отец.

- Эх вы! Вам бы только посмеяться! - обиделась она.

- Мора! Ну разве я смеюсь?

- Нет, но я вижу, что ты готов засмеяться. Это одна неизвестная молитва против неприятностей. И она была опубликована в газете для того, чтобы больше людей поверили в силу Пресвятой Девы в минуты несчастья и…

- Действительно, очень умно со стороны газет! - ввернул Том. - Может быть, у них даже есть специальные колонки для молитв.

Но Мора продолжала о своем, словно Том вообще ничего не говорил:

- И еще… то, о чем Пресвятая Дева может спросить, так это о том, как мы, не прожившие и пяти минут в вере, можем объяснить то, как сильно Ее Сын любил этот мир…

- Хорошо-хорошо, мама! На самом деле я просто зашел узнать, как себя чувствует отец, и…

- Ты это и сделал, Том.

- Но, мама…

- Сынок, пожалуйста! - попросил отец.

Том покорно сел и стал слушать, пока мать рассказывала ему о разных горестях Пресвятой Девы.

- Ну почему ты не можешь поверить, Том? - спросила она таким тоном, словно уже знала его точку зрения.

- Да не то чтобы я не верю… - начал он.

- А в чем тогда дело?

- Мама, я же тебе сказал, что это не совсем так… Я просто не верю в некоторые вещи, - сказал он, надеясь, что мать поймет.

- Так во что же ты тогда веришь, Том?

- Я верю… Но это нельзя описать и понять умом.

- А ты знаешь, что это?

Отец пристально посмотрел на него.

- Полагаю, что да.

Том попытался думать о том, какие корзинки для хлеба лучше всего использовать для завтрашней презентации. И конечно же, хорошо будет положить в них фирменные салфетки «Скарлет-Физер». При этом он согласно кивал на все, что говорила ему мама. Она была рада, что «сделка» с Пресвятой Богородицей состоялась, и ушла на кухню с гордо поднятой головой.

- Спасибо, Том, - поблагодарил отец.

- Но отец, может, не следовало все это…

- Нет, Том… это называется «давать и принимать». Твоя мама дает мне многое, а я даю ей то, что слушаю ее. Вот и все.

- Но это очень много… Тем более столько выслушивать о том, во что не веришь.

- С Марселлой тоже что-то похожее?

- Я провожаю ее в спортивный зал, где она проводит уйму времени, хотя она и так прекрасна… Но я не буду изображать веру в то, во что не верю.

- Тебе лучше знать, - произнес отец. - Но придет время, и ты будешь изображать, что тебе легко живется.

Близнецы сидели на кухне и делали уроки, когда пришла Кэти. Мама уже начала шить им костюмы, поэтому тут же стояла швейная машинка. Отец на заднем дворе красил будку, которую они с товарищами сделали для Хувза. Один его друг подарил ему подкову, которую он собирался повесить на счастье. Щенок сидел на газете, разомлев от кухонного тепла.

- Рада тебя видеть, Кэти, правда, сейчас это не дом, а какой-то завод… или фабрика. До шести тридцати каждый занимается какой-то работой. Я надеюсь, ты поняла, что я имею в виду.

Конечно, Кэти поняла. Ведь заставить детей делать уроки, а Мотти покрасить будку без какого-либо стимула просто невозможно.

- Я собиралась заняться своими счетами, - сказала Кэти и села напротив Саймона и Мод. - Привет, - шепнула она, словно тоже ненавидела домашнее задание.

- Может, чаю? - спросила Мод с надеждой. Саймон так же с надеждой посмотрел на Кэти.

- Нет, до полседьмого нет, - прошептала Кэти, и они вернулись к работе.

Она даже не видела букв, строчки расплывались. Накануне она звонила Нилу… Мать и отец Саймона и Мод безумно признательны людям, которые так много сделали для их детей, но понимают, что это не может продолжаться вечно. Поэтому они хотели бы поскорее увидеть детей. И лучший вариант - близнецы должны вернуться домой уже в эти выходные.

А после половины седьмого все побежали любоваться свежевыкрашенной белоснежной будкой.

- Она очень красивая, - воскликнул Саймон.

- Ну просто дворец для Хувза! - радостно кричала Мод.

- Но пока краска не высохнет, он там жить не может, - сказал Мотти.

- Зато будет как далматинец! Черный с белыми пятнами, - обрадовалась Кэти.

- Нет, далматинцы белые с черными пятнами, - поправил ее Саймон. Тут он вспомнил, что поправлять людей не стоит… - Я просто хотел сказать, что они обычно такие, но иногда может быть и наоборот…

- Хороший мальчик, - сказала Кэти со слезами на глазах. Они столько хорошего привили детям и ради чего? Чтобы все пошло прахом с их бездельниками-родителями?

- Ты что, плачешь? - спросила Мод.

- Вроде того. Люди в моем возрасте иногда плачут просто от избытка чувств… - сказала она, вытирая нос.

- Наша мама плакала так же в больнице. И она тоже не понимала почему, - утешила Мод.

- Но в ее состоянии это было понятно - у нее были расшатаны нервы. - Саймон пытался быть справедливым.

Кэти не думала, что так сильно будет по ним скучать. Было невозможно представить себе, что эти дети принадлежат этой нелепой паре - Кену и Кэй.

- Пойдемте, дети. Надо отвести Хувза на прогулку. Хотя он и не моя собака, но я чувствую, что он ко мне очень привязался. Даже несмотря на то, что я здесь не живу.

- Ну, это будет скорее не прогулка, а ковыляние, - сказала Мод и побежала за поводком. Они гуляли по району, рассказывая людям, которых они встречали, о своем замечательном щенке. А он носился вокруг них и путался под ногами.

- Я никогда не думал, что у нас будет собака… Может быть, только поиграть с чьим-то псом… Но чтобы он жил у нас… - сказал Саймон, когда настала очередь Мод вести пса.

- Конечно! Он всегда будет вашим. Неважно где, в каком доме. Важно, что он принадлежит вам.

Саймон с грустью посмотрел на нее.

- Ну почему ты говоришь так?

Кэти пожала плечами:

- Ты знаешь почему.

- Теперь знаю, - сказал он, и взгляд его стал снова мрачным.

Тут к ним подошла Мод и удивленно посмотрела на обоих.

Саймон начал говорить очень медленно и отчетливо:

- Наш отец вернулся из своих скитаний, а мама выписалась из психиатрической больницы. Поэтому скоро нам придется уехать от Мотти и его жены. Мы вернемся домой, а Хувза придется оставить.

Мод смотрела на него так, словно не верила своим ушам.

- Надо называть жену Мотти Лиззи, - поправила она. Наступила тишина.

- Твоя очередь вести Хувза, - напомнила Мод.

- Не хочу, Мод. Спасибо… - ответил Саймон и повернул к дому.

Он шел опустив голову. Кэти не остановила его. Она знала, что ему тяжело, но он пытается не показывать, насколько расстроен.

- Неужели нам и правда придется покинуть этот дом и вас с Нилом? - Мод была бледная, как никогда.

- Не «покинуть», - ответила Кэти. - Настоящие друзья друг друга никогда не покидают. Вы вернетесь к родителям, и кто знает, может быть, удастся забрать с собой Хувза.

- Ты ведь не знаешь маму, не так ли?

- Нет, только по разговорам.

- Ее нервы не выдержат, если дома будет Хувз, - грустно сообщила Мод.

Марселла о чем-то напористо разговаривала с Рики, но при появлении Тома ее лицо просияло.

- Ты никогда не догадаешься, что собирается сделать Рики! - воскликнула она.

- Расскажи.

Том страшно устал. Мать совсем загрузила его, а бездействие отца нагоняло тоску. Он боялся, что у него не получится испечь особенный хлеб к завтрашней презентации. Потом ему позвонила по мобильному Кэти. Она рассказала, что Полумесяц Джарлата погрузился во мрак, все ходят грустные, и единственным существом, сохраняющим хоть какой-то настрой, оказался черный щенок, который написал ей в ботинок.

- Я просто хотела спросить, у тебя-то хоть не все плохо?

- Приезжай и присоединяйся к нам. Мы можем зайти в книжный магазин в торговом центре, например, - предложил он.

- А это удобно? Меня ведь никто не приглашал.

- Да ладно! Когда будем в пути, я скажу им.

- Том! Не смотри… - предупредила Марселла. - Но вот эта женщина в шляпе… вон там… Она редактор одного нового журнала. Я рассказывала тебе о ней. Рики говорил, что может послать ей фото… Твою большую хорошую фотографию в свитере… намного более шикарном, чем этот… Ну и, конечно, огромную статью о «Скарлет-Физер»…

- Ах… напомню ей об этом… Она вроде заинтересовалась, но ты же знаешь этих людей, они никогда не говорят ни да ни нет. Я думаю, она остра на язык.

- Рики? - Глаза Тома неожиданно просияли.

Это было бы на самом деле здорово. Каждый, кто интересуется доставкой еды, мог бы прочитать о них. Он представил, как они с Кэти выгружают хлеб для ресторана «Хейвордса» из фургона со своим логотипом. А может быть, они даже дадут интервью, и под ним поместят фотографию какого-нибудь их шикарного блюда. Например, это могли бы быть эскалопы, которые Кэти так прекрасно готовит. Они даже представить себе не могут, сколько людей увидят такую рекламу. Как же здорово, что Марселла поговорила об этом с Рики! Может, Рики замолвит за них словечко перед этой дамой в глупой шляпе.

- Он хочет попросить ее подойти к нам на минутку. Улыбнись ей, как ты это умеешь, - умоляла его Марселла. Она выглядела намного более оживленной, чем обычно, а короткое темно-серое с белым платье, которое он до этого ни разу не видел, было ей очень к липу.

- Новое? - восхищенно спросил он.

- Том, милый, ты просто замечательный человек, но ты совершенно не разбираешься в вещах. Если бы я собралась его покупать, оно стоило бы семьсот фунтов!

- И как же ты…

- Вот в этом прелесть работы в «Хейвордсе». Кто-то вернул его в ателье, сославшись на мелкий дефект. Оно никому не было нужно… В итоге я заплатила за него, как за химчистку.

Она была похожа на ребенка, впервые попавшего на день рождения, так ей все здесь нравилось. И тут он увидел Кэти. Она выглядела какой-то потрепанной в плаще, с яркой лентой в волосах. Она была не накрашена, а под глазами у нее появились темные синяки. Том и не заметил, что комната была полна нарядных женщин, и они оба разительно отличались от Марселлы в ее изящном платье.

Кэти улыбнулась.

- Дайте мне самого дешевого красного вина - напьюсь в хлам, - попросила она.

- Не дадим, если ты за рулем, - возразил Том.

- Я оставила его около фирмы, - сказала она. - А она только и ждет того момента, когда на рассвете туда войдет пекарь.

Кэти поняла, что безмерно устала. И откуда только эти люди берут столько сил на глупый треп?

- О! Посмотрите на Марселлу! Великолепное платье! Наверное, стоит кучу денег…

- И не спрашивай, - ответил Том.

- У вас что, был семейный скандал по этому поводу?

- Да нет! Просто не стоит спрашивать, потому что, я так понял, оно позаимствовано из «Хейвордса», и завтра она его вернет.

- Ну тогда это действительно никому не помешает, - решила Кэти. - Господи, на самом деле, это вино просто ужасно.

Но тут подошла женщина в дурацкой шляпе, и Рики всех представил ей.

- Вот, это тот, о ком я говорил. Том Физер.

- Ммм, - промычала она, с ног до головы оглядывая Тома.

- А теперь позвольте вам представить второго компаньона «Скарлет-Физер», Кэти Скарлет, - сказал Рики.

- Я очень рада познакомиться, - вежливо поздоровалась Кэти.

Казалось, женщина растерялась не на шутку.

- Очень мило, - произнесла она.

- Мы будем рады любому сотрудничеству, - сказал Том, широко улыбаясь.

- Отлично! Это лучшее предложение из всех, что я слышала за этот вечер, - произнесла эта странная женщина в шляпе.

Кэти подумала, что эта женщина - довольно гротескный персонаж. Но она как раз ушла, поэтому это было уже неважно.

- Марселла, ты сегодня выглядишь просто сногсшибательно! - произнесла она с восхищением.

- О, милая Кэти, какие пустяки!

- Подожди! Ты еще не знаешь, что нас ждет… И все благодаря Рики. - Том не мог больше ждать.

- Что? - Кэти с любопытством посмотрела на него.

- Вот та женщина, у которой шляпа похожа на два кирпича… Она - глава одного очень крупного журнала. Мы себе не можем позволить дать там рекламу, а теперь стоит немного подождать, и, может быть, там появится статья о «Скарлет-Физер».

- Так. Том… - начал Рики.

- Да нет! Ты шутишь! - Кэти была рада и вместе с тем напугана. Она была готова на многое - приобрести новую одежду, начать краситься. Это того стоило.

- Когда все произойдет? - спросила она.

- Ты понимаешь… - снова попытался Рики.

Марселла объяснила:

- Рики сказал мне, что эта женщина - очень сложный человек. Непонятно, как она к тебе относится, у нее часто меняется настроение. Довольно трудно найти к ней подход.

Марселла старалась выглядеть серьезной и все время смотрела на Рики.

- Да, - согласился тот. - Все так, как сказала Марселла. Милая, постой здесь, я сейчас выловлю одного парня из «Сандейз». Он щелкнет тебя.

- Фотографы всегда говорят «щелкнуть», вроде как мы называем приемник «радио», - объяснила Марселла.

- Что-то я не понял. - Том пожал плечами. - Что это Рики так резко повернул назад? Вроде бы говорил, что все на мази.

Женщина в шляпе собиралась уходить. Проходя мимо, она помахала Тому.

- Будь хорошим мальчиком! Доброй ночи! Будем держать связь. Рики все знает.

И она ушла.

- Ну вот! - торжествующе воскликнул Том. - Стоит найти Рики и сказать ему.

- Не надо, пожалуйста! - серьезным тоном произнесла Марселла. - Это недоразумение! - И она растерянно посмотрела на Тома и Кэти, словно не знала, с чего начать.

- Давай, Марселла, говори, - попросила Кэти.

- Рики обещал ей материалы определенного рода… Гламур… Великолепный ужин… Меня в качестве модели, наш дом, картину, как мы выходим из Стонифилда вместе, вы сервируете мне стол, я в спортзале, ваши десерты.

Я должна сделать что-то вроде шоу для детского дома… вот что-то в этом роде…

- Но это совсем не о «Скарлет-Физер». - Они оба были несколько обескуражены.

- Да, конечно… Правда, после этого вы можете сказать, сколько вы делаете, и люди узнают ваше имя.

- Но это все страшный обман! Я никогда не готовлю тебе обеды, Марселла. А ты не ешь их… - Том даже покраснел от возмущения.

- О, Том! Я думала, ты обрадуешься. Она сказала, что ты великолепно выглядишь. И, увидев фотографию, готова взять нас обоих. Это как раз тот шанс, который мне так нужен. Неужели тебе сложно? Она не может публиковать статьи только про бизнес, а это тоже будет своего рода реклама. Другие компании по доставке еды с ума сойдут!

- А другие модели или будущие модели? Они не сойдут с ума оттого, что в этом участвуешь ты?

- Мы, Том! Не только я, но и ты тоже. Как еще ты хочешь продвинуть «Скарлет-Физер»? Я думала, ты будешь доволен.

Кэти увидела, что надо привести какой-нибудь еще веский аргумент.

- А я думаю, это здорово, Том. Это очень хороший способ прорекламировать нашу компанию. О нас будет публикация, а это как раз то, что ты хотел.

Марселла с благодарностью посмотрела на нее.

Но Тома убедить было невозможно.

- А я считаю это страшно глупым! В конце концов, я не модель, рекламирующая тряпки, чтобы меня нарядить в дорогой свитер и заставить сервировать что-то там в сливочном соусе, который ты никогда в жизни есть не будешь…

- Том! Ну прекрати драматизировать! Скажи, как ты предлагаешь добиться публикации о «Скарлет-Физер»?

- А тебя никто не просил вести себя как жополиз!

- Так же как и тебя! Я это делаю для компании. Я добьюсь успеха, если приму участие и если работа Нила позволит ему принять участие… Но ты знаешь, как действуют адвокаты… - Она пыталась разрядить обстановку.

- Ну неужели ты действительно думаешь?…

- Конечно, я думаю… И вообще, послушай, это ваш с Марселлой спор. Я сейчас уйду, и тебе решать, что с этим делать. Но мое мнение: для дела это было бы очень даже полезно.

Она развернулась и ушла, при этом взглядом поймав свое отражение в стеклянной двери. Конечно, было бы просто смешно думать, что глянцевый журнал захочет видеть ее на своих страницах. Она выглядит еще более глупо, чем Том.

- Подожди, Кэти, ты же хотела напиться и успокоиться.

- Нет, спасибо, я и так уже спокойна. - Ее глаза сверкали. - На нас лежит груз ответственности за эту публикацию, которая нас ждет, и все, что ты должен делать, - это улыбаться.

- Мне жаль… Я думал, это будет только для нас двоих.

- А мне нет… Для меня это облегчение. - И она ушла.

- Как ты думаешь, мама разрешит нам вернуться сюда? - с надеждой спросила Моду Саймона.

- Не думаю… А ты? - Саймон действительно не знал.

- Наверное, нет. Мамины нервы этого не выдержат, - сказала Мод.

Они оба немного помолчали, наконец Саймон нарушил тишину:

- Я надеюсь, все будет хорошо, когда мы вернемся домой.

- Да, - грустно согласилась Мод.

- Хорошо еще, что нам не придется менять школу. Нил выбрал эту как будто специально для нас.

- Жаль, что придется ходить домой одним. Мотти и Хувз вряд ли будут теперь забирать нас.

- Не будут, - уверенно произнес Саймон.

- Может быть, даже жалко, что мама так быстро вылечила нервы, - сказала Мод.

- А отец так быстро вернулся, - продолжил Саймон.

Они посмотрели друг на друга в полном шоке от своих слов, но сказанного было не вернуть.

На следующий день рано утром Кэти зашла на фирму.

- Я не собираюсь вмешиваться, просто приготовлю кофе и приберу тут все после. Это твое шоу, - сказала она.

Том был страшно рад ее появлению.

- Господи, как же я рад тебя видеть! Просто уже с ума тут схожу, думая о фруктовом и ореховом хлебе.

- Но ведь его все так любят!

- Любят, когда уже заплатили, когда он лежит дома и его никак не вернуть в магазин, - ответил Том.

- Он уже в печи, не так ли? - спросила она.

- Да, но…

- А я думаю, что это отличная идея. Давай так: крепкий, очень крепкий кофе и бодрость духа. Меня всегда этому учила тетя Джеральдин, когда я была еще подростком. Кстати, как Марселла?

Он тут же перестал думать о хлебе.

- Ну, я снова предположил, чем все это может закончиться. Сказал Марселле, что если придется делать эту идиотскую фотосессию, то можно считать это приглашением поработать. Но она не хочет этого слышать.

- Вполне логично. Какое-то неромантичное предложение, - строго произнесла Кэти.

- Да нет. Совсем не то. Она сказала, что не пойдет за меня замуж до тех пор, пока не добьется успеха. Чтобы не только она, но и я сделал удачную партию.

- Хм, она на удивление дальновидна и рассудительна, - воскликнула Кэти.

- А еще она никогда не врет. Из всех, кого я знаю.

- А как же я?

- Да ты врешь с утра до ночи! Так же как и я. Нам приходится это делать. Мы говорим людям, как замечательны их дома, хотя часто они просто ужасны. Мы говорим, что это шардоне лучше другого, потому что на самом деле все зависит только от цены. Мы благодарим мясника за то, что он приносит мясо, даже если он принес совсем не то. И так постоянно.

И в этот момент щелкнул таймер хлебопечки, пора было вынимать хлеб. Выглядел он просто идеально.

- Том, он великолепен! Не думаю, что им не понравится. Я почему-то уверена, что мы уже в «Хейвордсе». Так и знай!

Еще до начала официальной встречи с хозяевами ресторана они принесли корзинки с хлебом Шоне Бэрк. Шона выглядела очень элегантно в темно-сером костюме и бледно-розовой блузке. Вроде бы ничего особенного, но было видно, что каждый элемент ее наряда тщательно продуман. Никто не примет тебя на работу в «Хейворде», если ты не умеешь хорошо выглядеть.

- Пахнет просто великолепно! Я за вас обеими руками. Но вы же знаете, от меня мало что зависит, - сказала она и ушла.

Они должны были встретиться в полдень в кафе, чтобы узнать результаты. Уже через пару секунд они решили, что можно провести это время с пользой. Например, пойти в магазин закупить продукты для кулинарного урока Джеймса Берна, который намечался на вечер. Они также приценились к корзиночкам для хлеба. Если вдруг с «Хейвордсом» выгорит… Они узнали, сколько будет стоить выстирать скатерти в прачечной, и походили вокруг «Восточной звезды» с ноутбуком наготове в поисках новых идей. Они многое успели, но все же с нетерпением ждали момента, когда Шона сообщит им результаты.

Шона влетела в кафе, чуть ли не прыгая от радости.

- Владельцы не только поддержали идею, но и съели почти весь ваш замечательный хлеб! В общем, можно начинать работу на будущей неделе. Испытательный срок - шесть недель.

- А мы сможем использовать название фирмы?

- К сожалению, намного меньше, чем хотелось бы. Они хотят что-то вроде: «Хлеб выпекается ежедневно специально для «Хейвордса» и дальше название фирмы. Правда, можно поставить ваш логотип. Любого размера. - Шона очень гордилась собой.

Кэти крепко обняла ее.

- Мы даже не знаем, как тебя благодарить!

Том просто сгреб Шону в охапку.

- Я верил, что успех нам обеспечен, раз ты болеешь за нас.

- Это очень ответственно, - сказала Шона. - Посмотрите, что и как у них тут делается… И еще они хотели в два раза больше орехового и фруктового.

- А как насчет цен? Они согласились? - Лицо Тома просто сияло.

- Они решили, что это справедливо. Но не ужасайтесь, если увидите, какую наценку они сделали. Иначе бы они никогда не разбогатели, - предупредила она.

- Мы бы очень хотели пригласить тебя на ужин сегодня вечером. Отблагодарить за все. Но, к сожалению, сегодня мы работаем, - сказала Кэти.

- Не стоит, правда. Я аромат месяца, после порции которого можно просто прийти в бешенство.

Том и Кэти переглянулись. Они оба не поверили.

- Ну что, снова в магазин? - спросила она.

- Да, покупать корзиночки для хлеба, - радостно произнес Том.

Джеймс Берн сказал, что ему нужно три урока кулинарии: научиться готовить первое блюдо, второе и десерт. А потом он попробует, потренируется и, когда придет время, сам сможет сервировать, как ему нравится. Они так и не поняли, но не стали спрашивать, что это за время, которое должно прийти. Вообще не стоит задавать Джеймсу Берну подобных личных вопросов.

Это был большой дом в стороне от дороги, с огромной и очень удобно расположенной парковкой. Дом был, наверное, размером с четыре большие квартиры. Джеймс Берн велел звонить в звонок «Садовая квартира». Звонки висели на длинной железной планке около окна. Вполне нормально для местных крайне осторожных людей. Бывает и хуже. Надо быть готовыми защитить себя от воров, мошенников, налоговых инспекторов, угонщиков машин. Джеймс Берн был из тех, кто не верит, что все люди в целом хорошие.

Джеймс Берн открыл дверь и, как обычно, широко улыбнулся. Одет он был по-домашнему, а не как обычно - в свитере и слегка потрепанном вельветовом костюме. Они внесли сумки с продуктами в большой темный холл. Справа от них была гостиная, слева - кухня, через которую, наверное, можно было попасть в ванную и спальню. Все было какое-то темно-коричневое, и только лучи яркого апрельского солнца изо всех сил пытались пробиться сквозь плотные темные занавески. Кухня была вся заполнена шкафчиками, как в кладовке. Причем шкафчики эти были всех возможных размеров и стилей. Еще был большой неуклюжий обеденный стол, старая плита, настолько старая, что было страшно пользоваться ею, и большой холодильник, который занимал чуть ли не всю кухню. В холодильнике нашлась бутылка воды, пакет апельсинового сока, пол-литра молока и пачка масла.

Кэти принялась вытаскивать это все. Этот человек будет всегда жить среди устаревших вещей и понятий. А сколько ему сейчас лет? Наверное, около шестидесяти. И он никогда не говорил, женат он, вдовец или разведен. Судя по его квартире, сказать о нем ничего нельзя. Даже непонятно, на какой стул или кресло он садится вечером посмотреть телевизор. А смотрит ли он его вообще? Вон крошечный телевизор стоит в углу… А вот на низеньком столике куча газет и журналов. Словно ждут, чтобы он прочитал их, что-то вырезал, отметил. А делает ли он это хотя бы в перерывах между банковской суетой? На стенах висели картинки. Это были пейзажи: горы, озера, поля. Но картинки были какие-то скучные, статичные, абсолютно безжизненные. Еще там были две полки со старыми книгами, казалось, много лет нетронутыми. На старом письменном столе лежали бумаги и стояла старая чернильница, но казалось, никто уже давно всего этого не касался. Рядом стоял пластиковый стакан с шариковыми ручками.

Кэти увидела, что Том рассеянно осматривается, словно подводя итог всему увиденному. Она быстро встряхнулась.

- Так, ну что, начнем урок. Джеймс, надевайте фартук…

- Не знаю, есть ли он вообще у меня… - начал он.

- Я тем более не знала, поэтому принесла свой.

И она с гордостью извлекла фирменный фартук «Скарлет-Физер» с большим красным логотипом. Он робко взял его и надел.

- Это так мило с ее стороны, правда, Том? - сказал Джеймс. - Только женщины бывают так трогательны.

- Не все и не всегда, Джеймс. Никогда не позволяйте женщинам думать, что только они могут такими быть. Посмотрите, что я вам принес. Вот большая перчатка-прихватка, чтобы вы не обожглись, как некоторые.

Джеймс был страшно доволен. Он тут же надел перчатку, стал шевелить рукой.

- Здорово! Чувствую, обучение будет намного более интенсивным, чем я предполагал. И не скажу, что более опасным, - добавил он.

Звучало все вполне обыденно. Непонятно почему, но они чувствовали, что не стоит спрашивать Берна, зачем он платит им за то, чтобы они научили его готовить.

Для кого и зачем он собирался готовить? Но они понимали, что этот вопрос не стоит задавать.

Они решили готовить копченую скумбрию. Кэти мастерски разделала рыбу, обложила ее грибами со сметаной.

- Можно потереть сверху свежий сыр, - предложила она. - Но вы можете использовать пармезан из пачки.

Джеймс Берн с сомнением посмотрел на нее.

- Я всегда использую пачку для таких вот мелких вещей, - соврал Том.

- Да? Серьезно? - засмеялась Кэти.

- В самом деле. Это позволяет сэкономить немного времени. Я всегда так говорю.

- Кажется, это так трудно, - с сомнением произнес Берн.

- Да, но только на вкус. Я вас уверяю. - Кэти похлопала его по плечу.

- Я пробовал это в ресторане. Мне казалось, что это безумно сложно. А сейчас вижу, что это всего лишь копченая рыба в сметане. - Он удивленно покачал головой.

- Мы еще покажем вам цыпленка табака, Джеймс, - засмеялся Том. - Вы всю жизнь будете бояться готовить.

Потом они втроем уселись есть, и Кэти подробно рассказала, что и за чем надо делать. Джеймс решил, что все получилось просто великолепно. Более того, он добавил, что, скорее всего, сможет приготовить все это сам. Потом они немного поболтали о театре, Том и Кэти вспомнили, как не пропускали ни одной постановки в Дублине, а теперь у них совсем нет времени сходить в театр.

- А вы много бываете в театре? - спросила Кэти.

Выяснилось, что Джеймс ходит в театр почти каждую неделю. И почему-то опять никому не захотелось спрашивать, с кем он ходит - с друзьями или сотрудниками. Они говорили о многом: политике, тюрьмах, наркотиках и, наконец, опере. Джеймс рассказал, что часто ходил в оперу, когда был студентом, но с тех пор столько воды утекло… Никто больше не захотел спрашивать, почему сейчас он не ходит в оперу.

- Вы слушаете оперы дома? - спросила Кэти, углядев в углу старенький музыкальный центр.

- Давно уже нет. Для этого нужно настроение…

- А вы попробуйте, Джеймс… Это такая вещь… она сама создает настроение. Я часто слушаю музыку, когда занимаюсь уборкой, если бываю дома одна. Давайте послушаем все вместе, когда будем убирать здесь.

- Не надо, пожалуйста! У меня совсем нет ничего подходящего! - забеспокоился он.

Она отступилась.

- Ну тогда пойдемте убирать без музыки.

- Нет-нет! Не стоит беспокоиться… - начал он.

- Запомните первое правило: никогда не отказывайтесь от помощи в уборке. Так ведь, Том?

- Конечно! Позвольте гостье помочь убраться, если она сама предложила, - согласился Том.

- А почему вы думаете, что это гостья? - спросил Джеймс.

- Да потому что очевидно, что мужчине наплевать, если гость предложит ему помощь в уборке после обеда. Он примет это как должное. Я знаю, сколько раз ведь готовил, - сказал Том и тут же обругал себя за бестактность.

Но Кэти посмотрела на него с восхищением.

- Между прочим, это правда! - согласилась она. - Так, Джеймс, в первую очередь положите блюдо в теплую мыльную воду, чтобы потом было легче соскрести остатки. Тогда это займет не более двух минут.

- Но у меня нет посудомоечной машины, - растерянно сообщил Джеймс, чтобы сразу исключить всякие недоразумения.

Кэти осмотрела кухню. Она не увидела ни электрической мясорубки, ни кухонного комбайна. Конечно, посудомоечной машины у него тоже не было.

- Да это совсем не нужно. Руками даже лучше. Дайте нам пять минут, хорошо? Что скажешь, Том?

- Я думаю, шесть, чтобы сделать все до конца, - ответил тот, хватаясь за сковородку.

Джо позвонил в дверь в Фатиме. В руках у него была бутылка шерри и коробка с бисквитами. Он услышал стук каблуков, когда мать подошла к двери.

- Джей Ти, кто это может быть в такой час?

Было семь часов вечера. Далеко не ночь.

- Как дела, мам? - спросил он, фальшиво улыбаясь.

Мать оглядела его с ног до головы. Как же она постарела! И выглядела намного более усталой, чем в январе на вечеринке, когда Том и Кэти только открывали фирму. Тогда на ней был зеленый костюм, белая блузка и старинная камея на шее. А сейчас она вышла в стареньком выцветшем халате и тапочках. Волосы были какие-то серые, плоские и безжизненные. Когда он увидел, что могут сделать годы с женщиной ее возраста, его сердце сжалось. Море Физер было пятьдесят восемь, а сейчас она выглядела на семьдесят.

- И что принесло тебя сюда? - спросила мать.

Джо продолжал улыбаться.

- Я пришел навестить вас обоих и узнать, как чувствует себя отец.

- Ты знаешь, как он себя чувствует. Мы же послали тебе письмо с благодарностью за фрукты. - Ее лицо было суровым.

- Да, конечно. Это очень мило, - произнес он. Джо знал, что это письмо написал Том, но от имени родителей. - В любом случае сейчас я здесь, мама… - Он попытался переступить порог.

- А кто разрешил тебе войти, Джо?

- Неужели ты собираешься меня выгнать? - Он склонил голову набок, показывая, что действительно раскаивается.

- А почему ты решил, что тебе рады в этом доме? Ты ведь часто бываешь в Дублине, но ни разу нас не навестил. Я своими глазами видела тебя из автобуса, ты стоял на углу улицы и смеялся во весь голос. А почему сейчас я должна быть рада тебя видеть?

- А я думал, что любой человек, который хочет проведать своего отца после сердечного приступа, имеет право войти в свой старый дом, - сказал Джо.

То обаяние Джо Физера, о котором слагали легенды, совсем не действовало на его мать.

- А я уже достаточно пожила, ощущая на себе результаты твоей заботы! И никто не помог твоему отцу в его делах! Никто!

- Мама, ну ты же знаешь, я никогда не собирался работать с отцом.

- Я не знаю этого! Вот лучший пример - твой брат.

- И Том тоже не собирался участвовать в деле отца, мам.

- Недостаточно хорош для тебя, но достаточно хорош, чтобы оплачивать твою учебу в школе, покупать тебе одежду, футбольную форму, велосипед…

- Так я могу повидать отца? - уперся Джо.

- А ты думаешь, что тебе можно вот так просто войти в этот дом после всего того, что было? И ты думаешь, твой отец будет тебе рад?

- Я надеялся, вы оба будете рады.

У него в голове застучало. Зачем вообще он все это делает? Еще слово, и он уйдет. Но все же ему очень хотелось повидать старика перед отъездом. Он осторожно, но настойчиво отодвинул маму и вошел в комнату, где в кресле сидел его отец и напряженно вслушивался в их разговор. Он был бледен, как лист бумаги, но в его глазах был какой-то особенный огонек радости, которого не было у матери.

- Джо, хорошо, что ты пришел, мой мальчик!

- Я тоже рад, отец. Я слышал, что была пара тяжелых дней, но надеюсь, сейчас все так хорошо, как они говорят?

- Они? - послышался из-за двери голос матери.

- Да, вот смотри: Том - это раз, Кэти - это два, Нед из нашего двора - это три. Все беспокоятся за тебя.

- Ух, - сказала мать.

- Я так рад видеть тебя живым и здоровым, отец, и тебя тоже, мама. Я здесь проездом - не был в Дублине с тех пор, как ты лежал в больнице. И подумал, хорошо бы зайти на пару минут.

- Само собой, Джо. - Отец протянул ему руку.

- Я принес вам шерри. И еще сладких бисквитов. Может быть, в следующий раз, когда я приду, мама приготовит нам чаю с булочками…

Не глядя на мать, он открыл шерри и достал бокалы из серванта.

- Я надеюсь, следующий раз будет скоро. Если бы вы знали, как тяжело в Лондоне.

- Что-то я не припомню, кто заставил тебя ехать туда, - произнесла Мора. Она все еще не сдавалась.

- Мне там нравилось. Я тогда был молод и очень глуп. В этом возрасте многим хочется жить в огромном и мерзком городе. Но люди там далеко не всегда счастливы, как и в любом другом большом городе.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Да ты сама все прекрасно понимаешь. В Дублине то же самое. Только Лондон значительно больше. Люди совсем не отдыхают, все куда-то бегут… Зачем объяснять?

Они непонимающе смотрели на него.

- Знаете, когда я поехал в Лондон в первый раз, церкви пустовали. А сейчас люди ходят туда и в обед, и вечером… Что-то ищут. Ищут ответа.

- Откуда ты знаешь? - спросила Мора.

- Я знаю, потому что тоже иногда хожу. И еще в мечеть и синагогу. Бог ведь один. Все совсем не так, как когда мы были молоды.

- Есть только один истинный Бог, - отрезала она.

- Знаю-знаю. Но сейчас все как-то честнее, что ли. Каждый исповедует ту веру, которую хочет.

- Что-то несильно ты исповедовал хоть какую-то веру, когда мы видели тебя в последний раз, Джо Физер.

Наконец она назвала его по имени. Это было уже что-то. Он глотнул шерри и улыбнулся обоим своей профессиональной улыбкой. Сейчас он уже не переживал так - они были чужие люди: слабый мужчина и обозленная женщина. Сказать по правде, он почувствовал дикую жалость, когда узнал, что его отец борется за жизнь на больничной койке. Все его участие закончилось тем, что он отправил небольшую посылку. Но он обещал Тому сделать над собой усилие, и надо было сдержать обещание.

Том прав, он не помогал отцу в его деле, хотя он и его сын, и вырос в этом доме. Он немного помог, когда увидел, какую тяжесть несут на себе его бедные родители. Он будет продолжать улыбаться им, разговаривать с ними о поисках смысла жизни и пить шерри. Он увидел, что мама уже расслабилась, а отец очень тронут его приходом. Однако разве могли личные дела сравниться с бизнесом? Он останется здесь еще на полчасика.

Фотосессия казалась бесконечной. Том просто не мог поверить, что взрослые люди тратят столько времени на подобную чушь. Марселла отпросилась с работы на два дня для того, чтобы выбрать в «Хейвордсе» одежду для себя и Тома. Пиджак и свитер, которые она выбрала ему, стоили просто астрономических денег.

- Это идея Шоны бесплатная и очень хорошая реклама для них. Если ты будешь выглядеть хорошо, я постараюсь достать это для тебя. Стилисты, парикмахеры, мастера по свету… и это все только мужчины, - засмеялась она.

Для нее все только начиналось. Мечты о работе воплощались в жизнь. Все, что предстояло делать Тому, - это улыбаться и хорошо выглядеть. Кто знает, может быть, это поможет Марселле сделать карьеру.

Тот. кто должен был знать расписание всего на свете, не знал одного - что и как будет у Нила. Он вертелся волчком. и его невозможно было застать. Причем планы постоянно менялись. И снова не было времени поговорить.

- Ладно, - сдалась Кэти.

В темноте спальни Лиззи и Мотти потихоньку перешептывались.

- Они уедут уже в конце недели, - сказала она.

- Я знаю… А я уже успел их полюбить, - ответил он.

Нил сообщил, что Кеннет и Кэй Митчелл уже вернулись и с нетерпением ждут возвращения детей.

- Я сказал социальному опекуну, что детям будет нелегко так сразу вернуться, и она согласилась. Очень милая женщина, ее зовут Сара. Она сказала, что мы можем отвести их навестить родителей пару раз, перед тем как они вернутся туда окончательно. Она пойдет с нами.

Кэти вдруг почувствовала безумную и, главное, беспричинную ревность. Это же была ее просьба! Ее! И именно ее добрейшие родители согласились приютить детей, которые, по сути, были никому не нужны. А сейчас прямо они всем понадобились - и бродяге-отцу, и пьянице-матери, и этой важной социальной работнице Саре!

- Хорошо, я найду время сводить их в эту «комнату ужасов», - согласилась она.

- Только не говори так при них. Ты же знаешь, как они все быстро схватывают! - взмолился он.

- Хорошо-хорошо! Я выясню, когда у меня будет время, и свожу их туда.

- Тогда надо выбрать время, когда свободны и ты, и я, и Сара.

- Но, Нил, это может быть вообще через год! Мы просто какую-то конференцию тут устроили. Это мое дело - вернуть детей туда, где им предстоит жить в скором времени, причем без угрозы для жизни. Это я к тому, что кое-кто не в себе, а корчит из себя нормального, а не о том, что я что-то там хочу проверить.

- Милая, я понимаю, что ты хочешь сказать. Но в данной ситуации это лучшее, что мы можем сделать в рамках закона. Мы должны держать в курсе социального работника, потому что, если что-то случится, мы будем чисты.

- Но мы знаем точно, что поступаем неправильно. Может случиться так, что Кеннета снова поманят звуки дальних странствий, а Кэй почувствует запах водки, и тогда…

Том никогда не видел Рики за работой. Раньше он производил впечатление расслабленного молодого человека, который ходит по вечеринкам и всех знает. Он вообще не представлял, какой толк будет ему от пяти-шести фотографий в журнале, был точно уверен, что это ошибка, что делать это совершенно ни к чему, что это выглядит как крупнобюджетный блокбастер, снятый в крошечной квартире в Стонифилде. Поэтому он никак не мог понять восторгов Марселлы. Она сидела с чашкой кофе и минеральной водой, а когда ее просили улыбнуться, каждый раз делала это просто очаровательно. И каждый раз получалось на удивление натурально, словно она улыбалась от души. Она сидела неподвижно, когда ей делали макияж, подкрашивали губы или поправляли и без того безупречную прическу. А Том, наоборот, постоянно шутил, дурачился, при этом чувствовал себя неловко и постоянно извинялся. Ему казалось, что все это никогда не кончится. Работа в баре по ночам, беготня с тарелками по коридорам и лестницам - все это ничто по сравнению с сегодняшними мучениями.

Но вот наконец, когда шикарные наряды были сданы в химчистку, а они с Марселлой остались вдвоем и снова надели родные джинсы и майки, Том повалился на диван, Марселла присела рядом. Она вся светилась от счастья, глаза ее горели.

- Спасибо, мой милый, милый Том! Прости, тебе, наверное, все это было жутко неприятно, - нежно сказала она.

- Да нет, просто очень напряжно. Мне кажется, я безнадежен.

- Нет, ты был великолепен. Они тоже так сказали.

- Марселла, сколько же у тебя терпения!

- А я обычно удивляюсь, как у тебя хватает терпения на твою работу. Например, приготовить такие маленькие суши… Я бы уже давно с ума сошла. Я же тебе говорила.

Она погладила его по лицу, и он почувствовал, как сильно забилось сердце.

- Это потому что ты ничего не ешь, - улыбнулся он ей. - Ты никогда не сможешь ощутить вкус по-настоящему, как это делают люди менее стройные, чем ты.

- О, наверное, рано или поздно я все-таки почувствую к этому вкус, - пообещала она.

Он знал, что этого не случится. Даже на детских фотографиях Марселла выглядела худенькой, почти бесплотной.

- Увы, мне надо идти, - сказал он, поднимаясь.

- Серьезно? После всей проделанной работы?

- У нас много дел. Кэти работала сегодня целый день одна, пока я тут позировал. Надо пойти помочь ей.

- Да, конечно, иди! Просто это «позирование», как ты его называешь, еще может принести пользу твоему делу.

- Марселла, ну будь ты хоть немного серьезной!

- Я серьезна, как никогда. А что у вас сегодня?

- День Пресвятой Девы.

- Что?

- Не знаю. Что-то вроде встречи одноклассниц. Они окончили школу двенадцать лет назад. Кажется, дали клятву, что, если будут живы, устроят в этот день вечеринку.

- Но они же не называются так, правда?

- Ну что-то вроде этого. В любом случае я побежал. Я ведь страшно непостоянный, правда?

- Я бы сказала, что эти девы тебя на кусочки разорвут, - сказала она.

* * *

- Кэти! Господи, прости, что оставил на тебя все это!

- Да без проблем, мистер «сы-ы-ы-ы-ы-ы-ыр»… Я даже рада, что сегодня поработала. А завтра мне предстоит вести детей к этой ужасной фашистке по имени Сара, а потом еще и в сумасшедший дом. Я предпочла приготовить семгу по-французски.

Как они пережили этот вечер, они не представляли. Том, который был просто убит всеми этими улыбками и семичасовым позированием перед камерой. Он улыбался, шутил и сказал, что, скорее всего, произошла ошибка. Ни одна из женщин не могла окончить школу двенадцать лет назад.

Кэти была тоже расстроена. Она все время переживала за то, как пройдет встреча с этой ужасной социальной работницей Сарой. При этом она ухитрялась удивительно быстро сновать по комнате взад и вперед, пока дамы визжали от восторга, вспоминая события минувших лет. Почти каждая пообщалась с Кэти, и только три отказались: Джанет, которая жила в Новой Зеландии, Орла, исповедовавшая какую-то таинственную веру на западе Ирландии, и Аманда, владелица книжного магазина в Канаде, со своим любовником. Кэти задумалась, не могла ли это быть Аманда Митчелл? Мало ли, как способны сложиться обстоятельства! Их раздражала Аманда. Она всегда жила в достатке, ее семья приобрела этот дом в Оклендсе, поэтому она вполне могла вернуться.

- И кто он, этот ее любовник? - осторожно спросила Кэти.

- А, это совсем не он, это она. Представьте себе, Аманда Митчелл - единственная из двенадцати девушек в классе, которая влюбилась в женщину. Каково? - спросила та женщина, которая договаривалась об ужине.

Кэти вошла на кухню и рухнула на стул. Ее свояченица - лесбиянка!

Что еще сегодня произойдет?

- По-моему, очень милая компания! - сказала Джун, когда они загружались в фургон.

- И мне показалось, что им все понравилось, - ответил Том.

- Да, милые. А четыре из них даже спросили, где я сделала такое мелирование.

- Им понравилось? - спросила Кэти. Она несколько сомневалась, что Джун идут эти фиолетовые пряди.

- Да, им безумно понравилось. Они были в шоке, когда узнали, что я сделала это в «Хейвордсе». Спасибо огромное, Кэти, это был просто королевский подарок!

- Не за что. Это мои волосы надо благодарить, точнее, то, что о них печется Ханна.

Они поймали такси для Джун.

- Ах, как замечательно изменилась моя жизнь благодаря вам обоим! - произнесла она и уехала.

До самой фирмы они ехали молча.

- Я и не думала, что это может быть так сложно, - сказала Кэти.

- Я тоже. Еда - это несложно, а вот люди часто достают, - поддержал ее Том.

Где-то час и сорок минут они разгружали фургон, убирали все, закладывали продукты в морозильник и готовили печи к выпечке утреннего хлеба. Работали они очень дружно и даже не тратили силы на то, чтобы что-то говорить. А когда все было готово, Том потихоньку вывел фургон на улицу.

- Я как зомби, - сказал он. - Не давай мне спать по дороге, хорошо?

- Только и ты мне не давай, - ответила Кэти. - Что меня может разбудить, ума не приложу.

- Ну хотя бы то, что следующий месяц - май, - засмеялся Том.

- Да, и правда.

Они немного помолчали.

- А почему ты мне это сказал? - неожиданно спросила Кэти.

- А я не помню.

- Мы стареем, Том… И говорить нам становится не о чем, - с грустью произнесла она.

- Да нет, я вот могу сказать, что мой брат оказался в большой заднице, - ответил Том.

- А еще, кажется, моя свояченица собирается преподнести обитателям Оклендса огромный сюрприз.

Она посмотрела на Тома.

- Необязательно сегодня говорить об этом. Ты правильно сказал, скоро наступит май. Мне кажется, это что-то да значит.

- Это что-то хорошее или плохое? - спросил он.

- Ох, Том, если бы я знала… Я бы перевернула мир, - проговорила сонно Кэти и заснула. И проспала до самого Уотервью.

Май

Они сказали Хувзу, что идут в гости и скоро вернутся.

- Я знаю, это звучит глупо, - призналась Мод. - Но мне кажется, он все прекрасно понимает.

- А почему бы ему не понимать? Он же породистый пес! - напомнил Мотти.

- А у людей тоже бывает родословная? - спросил Саймон.

- Нет, - твердо ответила Кэти. - Все люди рождаются одинаковыми и сами создают себе родословную.

Родители посмотрели на нее и еще раз поняли, что ее попытки доказать эту идею тщетны. Она не соглашалась с тем, что Нил прав, настаивая на возвращении детей их родителям. Кэти все равно считала это несправедливым, но ничего не могла поделать.

- Ну пойдемте в фургон, дети, поедем смотреть ваш дом. Я так хочу увидеть, где вы родились и жили, когда были совсем крохами.

- А Мотти и его жена не могут поехать? - спросила Мод.

- Когда-нибудь и они приедут посмотреть этот дом, а сейчас поедем только мы, - объяснила Кэти. Она видела, с какой грустью ее родители смотрят вслед уходящим детям.

Бичез находился у дороги, где многие другие дома уже были давно распроданы на отдельные квартиры, хотя и стоял на собственном участке. Это был большой, запущенный, неухоженный дом, которому было, наверное, лет сто пятьдесят. Он явно повидал лучшие времена. Не такой внушительный, как Окленде - у него не было такого широкого въезда во двор, - но очень ладный, с диким виноградом, вьющимся между окон. Давно заброшенный корт и разбитый вокруг дома и сильно запущенный сад указывали на былое великолепие. Родители Уолтера, Саймона и Мод давно перестали заниматься благоустройством дома, словно он их не интересовал. Дети обеспокоенно следили за реакцией Кэти.

- Какой милый дом! - произнесла она, чувствуя, как в сердце закрадывается пустота. - Наверное, это так здорово - провести детство в таком доме.

Дети с сомнением посмотрели на нее.

- Наверное, в Полумесяце Джарлата расти было тоже неплохо, - сказал Саймон.

И это были те самые дети? Те жуткие дети, которые воровали еду, подслушивали, называли Кэти официанткой, разбрасывали по полу вещи всего несколько месяцев назад! И какие они теперь!

Кэти изо всех сил сдерживала дрожь в голосе.

- Да, это само собой, Саймон. Спасибо огромное! Действительно, это замечательное место! А теперь пойдем поищем ваших маму и папу.

Кеннет Митчелл принял их как самых почетных гостей, хотя это были его собственные дети, от которых он едва не отказался, и жена его племянника, которую он в глаза не видел.

- Как здесь замечательно! - произнесла Кэти, входя в дом вместе с детьми.

- Здравствуй, отец, - сказал Саймон.

- Саймон, здравствуй! Хороший мальчик! - похвалил Кеннет. - И Мод, конечно же, замечательная!

Он растерянно посмотрел на Кэти, раздумывая, куда бы ее посадить. Он был очень похож на своего брата Джока, только не такой полный. В своих путешествиях он совсем не отрастил живот. Кстати, никакого намека на присутствие его жены в доме не было.

Кэти набралась смелости и обратилась к нему по имени.

- Кеннет, я вижу, тут все в порядке. Может, стоит подождать Сару и Кэй и потом вместе пойти посмотреть дом?

- Посмотреть дом? Сара… и… Кэй? - Он ничего не понял.

Вот теперь уже Кэти переставала понимать.

- Ну Кэй, ваша жена?

- О да, она будет готова через минуту.

Никакого радушия, теплоты, а главное, никакого присутствия матери не ощущалось. Мод забеспокоилась.

- А когда придет Сара? - спросила она.

Кеннет Митчелл несколько растерялся.

- Сара?

- Социальный работник, - спокойно пояснила Кэти.

- Так я думал, вы и есть социальный работник.

- Нет, я Кэти Скарлет, дочь тех людей, которые приглядывали за вашими детьми, пока вас не было. А еще я жена Нила, сына вашего брата Джока. А социальный работник - это Сара. Она должна прийти.

Замешательство Кеннета прервал дверной звонок. Они слышали, как Кеннет пригласил войти социального работника. При этом он, как кажется, был очарован и несколько сконфужен. Сара выглядела так, словно ей не было и девятнадцати лет: очень высокая, довольно симпатичная девушка с огненно-рыжими волосами и в огромных ботинках. Впрочем, держалась она уверенно.

- Привет Мод, Саймон! У вас все хорошо? - спросила она.

- Да, все хорошо, Сара, как видите… - начал Саймон, и Кэти снова почувствовала ревность.

- Вы уже посмотрели свои комнаты, все ли там вещи на месте? - Она была немного рассеянна, но нисколько не трепетала перед Кеннетом и отстраненно поглядывала на детей.

- Мы очень давно здесь не были, - сказал Саймон.

- И еще не видели маму, - добавила Мод.

- Хорошо, тогда осмотрите свои комнаты и тут же возвращайтесь, - велела она.

Дети убежали на второй этаж, а Сара достала сигарету.

- Я покурю в саду, если вы не против, мистер Митчелл, - произнесла она и так нахмурилась, что Кеннет снова растерялся.

- Да нет, что вы, как вам угодно…

- Кэти, я знаю, что вам не нравится моя настойчивость, - начала она дружелюбно.

- Я уверена, что вы как социальный работник должны знать, что дети все преувеличивают, - ухмыльнулась Кэти.

- А ваш муж? Мне кажется, он считает, что у вас некоторые проблемы с тем, чтобы вернуть детей домой.

- Нет, Сара, я не думаю, что у меня есть с этим проблемы. - Голос Кэти звучал очень серьезно. - Я привела детей сюда пока ненадолго, и их отец, брат моего свекра, вообще подумал, что это я социальный работник. И их мамы нет на месте, что тоже довольно странно.

- Нил сказал, что кое-кто из вашей семьи привязался к ним слишком сильно, - осторожно промолвила Сара.

- Кое-кто привязался, - сердито ответила Кэти. - Послушайте, я делаю все как положено, привезла сюда детей. И почему вы не можете этим заняться и оставить меня в покое? В следующий раз меня здесь не будет.

Кеннет Митчелл смотрел то на одну, то на другую женщину так, словно наблюдал за теннисным матчем. Потом, дождавшись, пока они прекратят спорить, он предложил им чаю и был удивлен резким отказом обеих.

- Да я уже все приготовил… - сказал он.

- Вы очень заботливы, Кеннет, - произнесла Кэти таким тоном, что Сара снова подняла глаза.

- А где же Уолтер? - спросила она, продолжая рыться в своих бумагах.

- Уолтер? - рассеянно повторил Кеннет.

- Ваш сын, - подсказала Кэти.

- Важно, чтобы вся семья была в сборе, - откликнулась Сара.

- Наверное, он на работе. - Кеннет чувствовал себя очень глупо. Но ему снова повезло - кто-то вошел в комнату. На этот раз это были дети, которые вели за руки свою маму. Кэй Митчелл была такой худой, что непонятно, как ее не уносило ветром. При виде Кэти она мило улыбнулась.

- Привет, как я рада тебя видеть!

- Ты выглядишь намного лучше, - сказала Кэти.

- Серьезно? Вот хорошо! Ты навещала меня в больнице?

- Да, время от времени. Но важнее всего был визит детей, - объяснила Кэти и покосилась на Сару, надеясь, что та примет это на заметку.

- Да… все это было как в тумане, словно это происходило не со мной, - сообщила она, оглядываясь вокруг.

- Есть ли какие вести от вашего брата Уолтера? - спросила Кэти у детей.

- Ну вроде он приготовил для нас кровати, - ответила Мод.

- На самом деле это не так. Просто простыни и подушки оставлены на кроватях, как были, поэтому…

- Мама помогла нам положить их под горячий пресс, потому что они были сырые, - проговорила Мод.

- Но это не работа Уолтера. А как же миссис Тинг? Разве не она должна была приготовить постели? - снова растерялся Кеннет.

- Миссис Тинг не начнет работать до следующей недели, - вежливо пояснила Кэти.

- Миссис Барри, насколько я знаю из моих записей, - поправила Сара.

- Значит, теперь мы ждем только Уолтера?

- Вообще он должен быть здесь, - неодобрительно покачала головой Сара.

- Я уверена, это какое-то недоразумение. Может быть, ему позвонить? - предложил Кеннет.

- Было бы хорошо, - сказала Сара и больше не проронила ни слова.

- Кто-нибудь… Где он может быть? - начал Кеннет.

- У твоего брата Джока, в адвокатской конторе.

Кэти попыталась добавить своей речи сарказма, но Сара этого не упустила и ответила легкой улыбкой. Никто не помог Кеннету в его мучительных поисках номера в телефонной книге. Выяснилось, что Уолтер едет сюда и вот-вот прибудет.

- А Уолтер живет здесь? Это его дом?

- Вообще он уже взрослый мужчина и, конечно, не обязан отчитываться каждый вечер.

- Да, понимаю, он часто остается у друзей. - Сара продолжала записывать.

- Но его комната здесь… ждет его.

- Она закрыта, - сообщил Саймон.

- А откуда ты знаешь? - поинтересовалась Сара.

- У нас была танцующая лошадка и старый черно-белый телевизор. Я подумал, может быть, Уолтер позаимствовал их, пока мы были у Мотти и Лиззи… которые так добры к нам. - Голос его был ровным и чистым. Ему не хотелось, чтобы у кого-нибудь возникли неприятности.

- Очень странно - повесить замок на спальню в доме семьи, - заметила Сара.

- Когда мы сможем вернуться сюда? - спросила Мод.

- Когда захочешь, - ответил ее отец.

- Чем скорее, тем лучше, - проговорила мама, широко улыбаясь.

- Когда мы закончим дела с бумагами.

- Кэти, спроси их, можем ли мы навещать Хувза и насчет свадьбы дочери Лиззи с человеком, с которым она спит в одной постели в Чикаго?

- Я … - начал было Кеннет, но тут снова был избавлен от надобности говорить.

На пороге появился Уолтер, взлохмаченный и запыхавшийся. Он приехал на велосипеде.

- Привет, дети, мама, папа, Кэти! - кивнул он всем. - А вы, должно быть, Сара? А не слишком ли вы молоды и., хм… милы для такой работы?

Кэти в отчаянии посмотрела на него. Только бы Сара не растаяла от его взгляда милого мальчика и проявила серьезность.

- Вы должны были появиться здесь сорок пять минут назад, - железным голосом произнесла она.

Он попытался ответить улыбкой.

- Ну вот, к счастью, я здесь!

Сара важно откашлялась, как бы начиная официальную встречу.

- Итак, если Саймон и Мод собираются возвращаться, можем ли мы начать готовить соглашение?

- Какое еще соглашение? - Кеннет попытался подобрать слова. - Я здесь, их мать здесь, и эти… добрые люди, которые присматривали за ними, пока я отсутствовал, а Кэй была больна, их привезли домой. Вот и все, не так ли?

- Нет, мистер Митчелл, не так. Вы же знаете. Вы очень долго путешествовали, дети были под нашей ответственностью, поэтому мы не можем вот так просто вернуть вам их, пока не выясним, все ли вы сделаете, чтобы обеспечить достойное будущее Саймону и Мод. Например, начнем со школы, - и Сара снова зарылась в свои записи. - В прошлом сентябре возникла проблема со школой. Детей нужно было возить в школу, а это не всегда получалось, поэтому ребята пропустили достаточно много занятий. А с тех пор, как они переехали в Полумесяц Джарлата, у них все пошло на лад в новой школе. Там они приобрели новых друзей, и даже если некому будет их забрать, они всегда могут доехать на автобусе.

- Отлично придумано с автобусами, - сказал Кеннет.

- Хорошо. Теперь насчет питания. Вы же будете готовить, миссис Митчелл?

- Конечно буду. И эта женщина, которая будет мне помогать, миссис…

- Миссис Баррингтон, дорогая, - подсказал Кэннет.

- Миссис Барри, - поправили в один голос Кэти и Сара.

- Извините, ошибся.

- Теперь постели. Вы же сказали, что белье сырое…

- Но мы все проветрим и высушим к тому моменту, когда дети вернутся домой, - пообещала Кэй.

- Ну это само собой. А что насчет пропавшего телевизора и лошадки?

- Я не говорил, что они пропали. Скорее всего, они в комнате Уолтера. - Саймон хотел прояснить ситуацию.

- Которая закрыта, - добавила Кэти.

- Я всегда закрываю комнату.

- Хорошо. А можем мы пойти и посмотреть, там ли вещи детей?

Кэти поняла, что ему страшно. Там ведь наверняка было что-то, что Уолтер тщательно ото всех скрывает.

- Извините, - произнес он. - А что это ты вмешиваешься, Кэти? Это разве не обязанность Сары?

- Вы знаете что-нибудь насчет лошадки и телевизора? - спокойно спросила Сара.

- Ах, эти… Они были такие старые, что можно сдавать в утиль. Я отдал их кому-то из друзей. И вообще вы уже давно выросли из таких игр. Я и не думал, что она может понадобиться.

Кэти знала, что он продал вещи.

- Кстати, мы не выросли из телевизора, - заметил Саймон.

- А я бы не отказалась и от лошадки, - присоединилась Мод.

- А может быть, у Уолтера найдутся какие-нибудь интересные вещи в комнате, чтобы вам подарить? - предположила Кэти.

- Послушайте, Сара, это что, допрос? Вы здесь, чтобы убедиться, что Мод и Саймон возвращаются в нормальную семью, а совсем не для того, чтобы проверять мою комнату.

Он выглядел как будто обманутым и говорил так грустно, что, кажется, Сара попалась на эту удочку. Кэти это заметила.

- Конечно, мы не собираемся инспектировать вашу комнату. Просто хотим выяснить, что вы можете дать брату и сестре.

Уолтер торжествующе посмотрел на Кэти. Его комнату никто проверять не будет!

- Ну… Я думаю… сейчас, когда семья снова вместе, мы сможем получше изучить друг друга и узнать, что кому нужно. Я выясню, какие у детей интересы… Как-то мне кажется, что лошадка уже не актуальна, не так ли, Мод?

- Или телевизор, - сказала девочка.

Кэти еще больше полюбила ее в этот момент.

Потом задавались еще разные вопросы, на которые родители детей отвечали довольно рассеянно, а их брат - горячо и с энтузиазмом.

Наконец настало время везти детей назад к Мотти и Лиззи. Никто никого не обнимал, Кэй поцеловала детей в щеки и посмотрела на них как-то растерянно, но в то же время с гордостью. Сара и Уолтер, выйдя из дома, сравнивали велосипеды.

- Можно поймать такси, если ты пьян или устал, - объяснила она.

- Может быть, подвезти вас? - предложила Кэти. - Велосипед положим в кузов.

- Нет, спасибо, - отказалась Сара.

- Она же еще не пьяна, - заметил Саймон.

- Нет, но ведь она вполне может устать. А еще мы можем поехать в Джарлат и там познакомить ее с Хувзом.

- Я видела Полумесяц Джарлата и восхищаюсь тем, как ваши родители следят за домом, - произнесла Сара.

- Но вы не видели Хувза, Сара. Поехали! А дети будут рады показать вам свои новые костюмы.

- Это просто замечательная идея, Кэти! - воскликнул Саймон, запрыгивая в грузовик. - Мы же сможем показать действительно важные вещи!

Сара и Кэти переглянулись и засмеялись.

Майк и Шейла Скарлет рассматривали брошюру гостиницы в Дублине.

- Ты посмотри! Даже бассейн есть! Ты представляешь? - Шейла была приятно удивлена.

- Ну бассейн-то не ахти, - скривился Майк.

- А ты разве не рад, что все становится сейчас лучше и лучше? Они говорили, что ты едва знаешь Килкенни, а я просто ужасно хочу это увидеть! - ответила Шейла.

Майк смягчился.

- Конечно, я рад. Это было бы хорошо для детей. Да и вообще я хотел бы, чтобы моей маме не приходилось постоянно ходить убирать чужие дома, когда положение в стране станет лучше, нам всем будет лучше.

- Ты очень великодушен к ней, Майк, ты отправил Кэти деньги для нее.

- Она сказала, что мама положила их на счет на черный день. И почему бы не считать, что этот черный день наступил сегодня?

- Значит, она так не считает. Она, кстати, готовит комнату для Марион и Гарри.

- Вот это тоже загадка. Как же мама может позволить двум грешникам спать под ее крышей, и как Марион решилась на это, когда вполне могла бы снять комнату в гостинице.

- Она хотела выходить замуж в родительском доме. Это понятно, а еще так мило и романтично.

- Ух! - протянул Майк, который видел очень мало романтичного в крошечном домике на узкой улочке, где провел все свое детство.

Второй урок кулинарии Джеймса Берна был назначен на четверг.

- Он не говорил, что бы он хотел готовить? - крикнул Том на кухню Кэти.

- Нет, он предоставил это нам. О, черт!

- Ты что, опять обожглась? - закричал он и побежал к ней.

На этот раз Кэти порезала палец о консервную банку.

- Осторожнее с консервами. Защитный костюм для тебя еще не придумали.

- Скажи мне, как ты предлагаешь добавить в блюдо томатную пасту, не открывая банку? - Она подняла палец вверх и стала рассматривать рану.

- Можно обойтись и без этого. Есть же томатная паста в тюбике, например… А если уж имеешь дело с жестяной банкой, есть электрическая открывалка.

- Да я просто торопилась.

- Конечно, ты торопилась. А теперь будешь ходить с пластырем. Отличная реклама для компании, - веселилcя он, перевязывая ей палец. - Иди-ка в комнату, успокойся.

- Но я и так не волнуюсь, - ответила она.

- Ты - нет, а я - да. Иди.

- Тогда ты и иди, старушка-наседка, - посоветовала Кэти.

- Тебе еще нужно остановить кровь, - важно сказал он.

Они оба очень любили сидеть в комнате на диване, который обшила для них Лиззи. Кэти положила ноги на низенький столик, по которому были разбросаны модные кулинарные журналы.

- Когда-нибудь мы найдем время прочитать их, - произнесла она.

- Тогда все эти рецепты будут уже не в моде, - ответил Том.

Было очень приятно сидеть просто так и смотреть на сверкающие тарелки на полках, готовые занять место на столах самых великолепных домов. Джо как-то сказал, что их можно продавать с аукциона. Они думали об этом не раз.

- Мне кажется, он довольно неохотно платит налоги, хотя вряд ли ворует, - заметил Том.

- Конечно нет! - перебила его Кэти.

Один из друзей Мотти занимался коврами, поэтому у них был замечательный ковролин на полу.

- А что мы будем делать с Джеймсом? - спросил Том.

- Мы уже делали копченую рыбу и цыпленка табака….. Я бы предложила что-нибудь более острое, яркое, - ответила Кэти.

- Пармский окорок с инжиром для начала… Потом, может, бифштекс в сметанном соусе с грибами? - задумался Том.

- Нет. - Кэти помотала головой. - Ему для начала надо что-то попроще. С этим бифштексом столько возни.

- Возни станет меньше с того момента, как ты скажешь ему, что можно снять кастрюлю с огня… Видимо, он раньше не понимал, представь себе. - Том явно увлекся.

- Я вот подумала, у него дети есть? - вдруг спросила Кэти.

- А почему ты вдруг заговорила об этом? - заинтересовался Том.

- Да не знаю… Забавно просто… Возникло ощущение, что он готовит все это не для того, кто ему нравится… Скорее для какого-то более юного создания, которому он хочет что-то доказать.

- Я не знаю, с чего ты это взяла. Может, стоит принести хрустальный шар, когда мы следующий раз пойдем к нему? - Том всегда считал, что женщины все усложняют, но это было просто смешно.

- Нет, ты подумай об этом. Ты же знаешь, как это бывает. Он делает это, чтобы позаботиться о ком-то, хотя это для него сложно, потому что он очень нерешительный.

- Тогда почему, если ты сама достаточно раскованная, ты его об этом не спросила? - не унимался Том.

- Не могла, - ответила она. - Я столько времени учила вежливости и такту Саймона и Мод, что просто глупо самой нарушить эти принципы. Это значит изменить свою сущность.

- Хорошо, больше ни слова. Но я все же буду наблюдать за ним.

- А что мы предложим ему на десерт? - спросила Кэти. - Пудинг?

- Мороженое, - предложил он.

- Хорошо. Тогда нужно будет ему об этом сказать. Пойдем, Том, отдохнули - пора за работу.

Она встала и пошла на кухню за телефоном.

Джеймс Берн протестовал сразу против всего, но уломали его довольно быстро.

- Звучит так, словно это куплено в магазине, - отнекивался он.

- Но послушайте, мы хотим научить вас разделывать окорок и правильно нарезать инжир…

- Но это так… так…

- Это отличное угощение. Мы вас еще научим делать соус.

- И она подумает, что я купил мороженое в кулинарии! - возразил он.

Итак выяснилось, что это она.

- А вы потом честно расскажете ей, как вы это все готовили, и это будет очень забавно, - посоветовала Кэти.

Голова ее была забита самыми разными мыслями. Она не хотела, чтобы этот бухгалтер вдруг начал отказываться от идеально продуманного меню.

У нее болел палец, а душа болела за Саймона и Мод. Фредди Флинн и его жена попросили ее организовать ужин, а Ханне Митчелл она задолжала обед. Они еще не придумали, что бы такого приготовить на свадьбу ее сестры Марион, хотя до нее было еще два месяца. Она в ужасе думала об отце, который постоянно просаживает деньги на скачках, и эта петля затягивается все сильнее. Ее собственные волосы выглядят просто ужасно - Ханна была права. И она не собиралась выслушивать бесконечное нытье Джеймса Берна о том, что ему не нравится то или иное.

- Джеймс! - воскликнула она, словно щелкнула кнутом. Том даже испугался. - Это что, баланс? Нет. Мы говорим о расходе и приходе? Нет. В этом вы на самом деле эксперт. И вам платят за консультации по этим вопросам. А в нашем деле мы эксперты, которым вы платите за консультацию. Так вот, Джеймс, увидимся в четверг.

Она с грохотом бросила трубку и знала, даже не глядя, что Том смотрит на нее открыв рот.

- И что? - воинственно произнесла она.

- Да ничего вроде.

- И что это значит?

- Это значит, что ты не изменила свою сущность, - ответил он.

Она рассмеялась и отошла в другой угол комнаты. Какая замечательная компания и какие разные случаи с ними происходят!

- Том, мне нужен твой совет.

- Конечно, спрашивай. Правда, звучит так, словно тебе нужен не совет, а хорошая встряска. Но совет тоже поможет.

- Чем бы мне удивить Ханну? Я хотела сделать украшение из ветвей оливы, но у меня это не очень получается.

- А что Нил предлагает?

- Да он спрашивает меня, зачем я беспокоюсь. И пожимает плечами. Он мужчина.

- Да, неудобство, понятное дело. Вы будете вдвоем с ним?

- Да, а то мне час или полтора придется выносить нравоучения. Я могу заставить ее читать их кому-нибудь другому.

- Ты хочешь, чтобы она участвовала, или просто показать ей, на что способна?

- Хороший вопрос. На самом деле я просто хочу, чтобы она хорошо провела время.

- А почему бы тебе не позвать ее сюда?

- На фирму?

- Да. Пригласи ее пообедать в понедельник. У нас как раз в этот день ничего нет. Будет очень мило и чинно. Я помогу все накрыть, а потом зазвонит телефон, я отвечу и убегу.

- А вдруг она подумает, что это ей не подходит?

- Не подумает. Между прочим, это превосходное место. Мы шесть месяцев потратили на то, чтобы оборудовать его. Она дала шесть дней. Я помню, когда она была у нас в прошлый раз.

- Точно, открытие! Я забыла, что она тогда сказала.

- На самом деле, Кэти, это отличная идея. Все украсить оливковыми ветками… Ну давай звони ей!

- Что-то я не уверена, Том…

- А что это я только что слышал тут про людей, которые дают профессиональные консультации? Давай звони.

- Ну ты же не профессионал в этой области.

- Ну, может быть, не адский профессионал. Но я принимаю у тебя экзамен по предмету «Ханна Митчелл» еще с колледжа. Давай звони!

- Справедливо. Дай мне телефон.

Ханна Митчелл согласилась. Это была замечательная идея. Тем более что уже многие ее друзья слышали о «Скарлет-Физер». Им тоже было интересно, что это такое.

- Мод и Саймон возвращаются обратно на следующей неделе, - сообщила Кэти.

- Да, это ужасно. Может быть, Бедолаге Лиззи это пойдет только на пользу.

. Кэти помолчала немного. Достаточно для того, чтобы Ханна вспомнила.

- А… Да… Я просто имела в виду, что это очень хорошо, что э… Лиззи… и э… Мотти были так добры, когда бедолаги Кеннет и Кэй решали свои проблемы… Вот и все.

- Ну как все прошло? - спросил Том.

- Отлично. Лучше, чем я ожидала.

- Ну а теперь скажи «Спасибо, Том!», - улыбнулся он.

- Спасибо, Том!

Это было необычно - не бояться этой женщины спустя столько лет.

Том приехал забрать Марселлу с работы.

- Твой брат был здесь сегодня, - сказала она.

- Он никогда не приезжал в Ирландию так часто. К чему бы это?

- Он сказал, что организует это шоу… «Физер фэшн». У него столько идей! Он уже ходил к Шоне и теперь хочет поговорить с Джеральдин насчет рекламы. - Марселла рассказывала очень увлеченно.

- Как ты думаешь, он не собирается повидать нас? - Том почувствовал что-то вроде ревности, что его брат побывал в его городе и пообщался со всеми, кроме него.

- Конечно собирается. Он звонил мне, хотел меня повидать… потому что, Том… Ты не поверишь! Он говорил серьезно! Он хочет, чтобы я приняла участие в показе в качестве модели. - Глаза у нее горели.

Тому в течение нескольких месяцев не удавалось сказать ей ничего такого, чтобы она была так довольна.

- Я только надеюсь и молюсь за то, чтобы у тебя была эта работа. От всей души надеюсь, - произнес он.

- Извини, я не должен был ехать в Бичез, но тут такое дело… - Нил смутился.

- Да нет, все хорошо. Я не ждала тебя. - Кэти на кухне готовила ужин. - Слишком часто все меняется, - проговорила она без тени раздражения.

В его жизни все как раз изменилось.

- И в любом случае тебе не стоило делать что-то, чтобы помочь… У них там был настоящий семейный ад, но вот теперь они вернули детей.

- Ты встречалась с Сарой? Она молодец, правда? - с энтузиазмом спросил он.

- Да, действительно. Может быть, она старается показать, что она не промах, но многое не замечает. Уолтеру удалось ее обмануть.

- Я поражен, честное слово. Она говорила, что хочет участвовать в проекте по защите бездомных. Это так здорово - иметь в команде социального работника. У нее есть некоторые данные…

Нил был так увлечен всем этим, что у нее в душе что-то дрогнуло. Она хотела рассказать ему про закрытую комнату Уолтера, про то, что хочет пригласить его маму на фирму, что они собираются готовить на свадьбу в стиле Чикаго, которая будет в августе… Но все это выглядело таким мелким по сравнению с защитой бездомных. И главное, там была Сара в огромных ботинках с самокруткой, которая собиралась вступить в какой-то комитет. Может быть, много лет назад она бы с удовольствием участвовала в этом, ходила на встречи, записывала и печатала… Но теперь у нее есть собственное дело.

Но вот уже к субботе Кэти ощутила прилив сил, хорошего настроения и готовности справиться с любыми трудностями. Даже отвезти детей навестить родной дом. Она приехала в Полумесяц Джарлата, чтобы забрать Саймона и Мод.

- Мам, слушай, а сколько лет осенью исполнится Джеральдин? - спросила она, когда дети повели пса на прогулку и не могли ничего подслушать.

- Ну давай посчитаем… Я самая старшая… Так, ей должно быть сорок в этом году. Представить сложно, наша малышка Джеральдин, младшая, и уже сорок!

- Я подумала, может, она хотела бы вечеринку устроить?

- А мне кажется, что ты ее знаешь как никто.

- Я тоже не знаю ее так уж хорошо. Я даже не знаю, что бы она хотела и из какой области. И хочет ли она вообще отмечать сорок лет, этого я тоже не знаю.

- Но ведь вы так часто бываете друг у друга…

- Было дело, но сейчас меньше. Мам, а она была красивой в молодости?

- Конечно. А еще была дикая. Не поверишь, когда я только вышла замуж за Мотти и периодически навещала родительский дом, мама всегда предъявляла мне целый список жалоб на Джеральдин: то она не бывала дома, то не делала уроки… Одевалась как бродяжка… Мы с мамой просто диву давались, как она превратилась в такую вот элегантную леди, известную на весь город. - Лиззи рассказывала все это с восхищением и без тени ревности и обиды.

- А что же ее так изменило?

- Вообще был там один парень… Я не помню, как его звали. Он был просто шикарный мужчина, старше ее. Ему нравилось гулять с ней. А потом она снова шла в школу. Моя бедная старенькая мама думала, что таким образом она пытается заняться чем-то вроде самообразования. Чтобы Тедди, его вроде так звали, считал, что она девушка из более светского круга. Но я говорила, что для этого поздновато. Конечно, не сработало, но для него это было неважно. Тедди! Я совсем забыла о нем за столько лет.

Кэти стало интересно, правда ли с Джеральдин все так и было. Она снова вернется к этому рано или поздно, а сейчас они с Сарой собрались вести детей к их родителям. То, что она сказала матери, было правдой. Она очень мало знала о той женщине, гламурной, холеной, самостоятельной, принимающей в подарок дорогие часы и машины от женатых мужчин. Она даже не знала, как Джеральдин захочет справить свое сорокалетие.

На этот раз чай уже был готов как раз к их приходу. Кэй разливала его дрожащими руками из огромного чайника. Кеннет, кажется, сейчас значительно больше, чем раньше, сознавал свою безответственность и даже понял, по какой причине им не вернули детей сразу. Он решил, что ему надо показать себя с лучшей стороны.

- О, две очаровательные леди и мои любимые детки! Я так рад! - начал он.

Дети испуганно посмотрели на него. В этот раз все было как-то более эмоционально.

Первой заговорила Сара:

- Можем мы обсудить кое-какие вопросы?

- Конечно, дорогая… Все, что угодно…

В этот момент в комнату вбежала Кэй.

- Я испекла булочки! - торжественно произнесла она.

- Но, мама, ты не… - начал было Саймон, но Кэти так посмотрела на него, что он прервался на полуфразе. Кэти посмотрела на крошечные булочки, купленные в магазине, которые бедная женщина пыталась выдать за свои, чтобы хоть как-то показать, что у них нормальный дом. У нее комок подкатил к горлу. Кэй родила Саймона и Мод девять лет назад, они должны были все-таки что-то значить для нее, несмотря на помутнение рассудка. Когда они навещали ее в больнице, она выглядела настолько жалко, что невозможно было представить, что она вернется домой.

- Ваш племянник Нил рассказал мне вчера о некоторых ваших финансовых вопросах, - сказала Сара. - Его отец обещал уладить дела насчет залога за дом.

- Это очень мило со стороны Джока, это все проблемы решает, - кивнула Кэй.

- Он дал мне эти цифры. Сумма будет потрачена на одежду детям, книги, школьные принадлежности, проездные билеты на автобус и прочее. И еще, само собой, эти расходы включают работу миссис Барри, которая будет приходить три раза в неделю, и садовника, он будет работать полдня в неделю. Они помогут привести дом в порядок.

- Звучит просто чудесно! - произнес Кеннет.

- А сколько, как вы думаете, будет выделять Уолтер на домашнее хозяйство? - Лицо Сары приняло такое выражение, словно она заранее знала, что задает абсолютно ненужный вопрос.

- О, у бедного Уолтера никогда нет денег! - усмехнулась его мать.

- А как же его комната и питание? В конце концов, он ходит на работу и должен зарабатывать хоть на это, - начала свирепеть Сара.

- Он довольно беден, потому что только иногда подрабатывает у Кэти и Тома… Вернее, в компании по доставке еды, - подсказала Мод.

- Вообще, у него должен быть еще какой-то источник дохода, - произнесла Кэти тоном, не оставляющим права сомневаться в ее словах.

Сара подняла на нее глаза и улыбнулась. Она была очень мила, а ее смешные рыжие волосы и огромные ботинки оставались как-то за кадром.

- Ну вы же можете сдать его комнату? - Глаза Сары стали хитрыми.

- О нет! Это же комната нашего мальчика! - ответил Кеннет. - В конце концов, он оставил записку насчет его комнаты. - И он протянул Саре записку без конверта.

«Дорогая Сара, я прошу прощения за то, что не смогу быть здесь сегодня, чтобы встретиться с вами. В прошлый ваш приезд жена моего брата пыталась убедить вас, что я не хочу показывать свою комнату. Мне это было неприятно, потому что из-за всяких этих недоразумений возвращение в дом брата и сестры может отложиться. А теперь я убрал комнату, она готова к проверке. Вы можете зайти и посмотреть».

Она читала, а все внимательно слушали.

- Теперь в этом нет необходимости, но это так мило с его стороны, - промурлыкала Сара.

- Теперь в этом нет необходимости… - вполголоса задумчиво повторила Кэти. Интересно, какие еще краденые вещи он там прятал, за что он так боялся и что вывез оттуда теперь?

Они еще раз прошли по дому, убедились, что белье высушено, спальни проветрены, а ванная приведена в порядок. Сара оказалась очень придирчивой. Она проверила, работает ли холодильник, стиральная машина, заглянула в буфет. Узнала, что и как будет делать миссис Барри, что и чем чистить, кто и как будет ухаживать за садом.

- У вас нечем косить траву, - заключила она.

- Раньше мы использовали большую электрическую косилку. - Кеннет немного испугался. - Она тогда была вполне новая. Ты помнишь, дорогая?

Кэй соображала туго.

- С прошлого лета не помню что-то… Дети, вы помните косилку?

- Вроде Уолтер брал ее починить, - произнес Саймон.

- Когда это было? - спросила Кэти.

- Да давно! Еще когда мы тут жили, - ответил Саймон. - Я думал, это секрет…

- А почему ты так думал?

- Да не знаю. Я думал, он сам ее сломал, когда косил траву, и должен был починить, пока мама и папа не обнаружили. - Лицо Саймона было таким невинным, что Кэти едва не расплакалась.

- А когда это было, помнишь? - поинтересовалась Сара.

- Да прошлым летом… Давно… - Саймон и раньше-то не особо волновался о том, почему косилку не вернули, да и сейчас не понимал, почему все интересуются.

- Мы будем ждать, пока вернется Нил, или сейчас решим, что дети могут вернуться? - спросила Сара, когда они с Кэти брели по запущенному саду.

- Нил?

- Да, он вроде говорил, что должен быть здесь.

- Да. - На самом деле, Кэти была уверена, что он не приедет. Когда она уходила, он горячо обсуждал по телефону какую-то совершенно другую проблему.

- Уолтер продал косилку. И вещи детей тоже, - догадалась она.

- Кэти, но ведь у нас нет доказательств.

- А вы поверите, если это скажет Нил?

- А вы уверены, что он тоже так думает? - Сара была в шоке.

- Давайте спросим его, когда он придет, - предложила Кэти.

В душе она даже хотела, чтобы он приехал. Она ошиблась: когда они вошли в дом, Нил уже был там, настроенный очень по-деловому, как и Сара.

- Дядя Кеннет, может, стоит пройтись по дому, чтобы убедиться, что ничего не пропало, пока тебя не было? - спросил он.

- Но как это могло случиться? Уолтер ведь был здесь.

- Ну ты же знаешь, как ненадежны бывают люди. Посмотри, может быть, часы или серебро?

- Мне кажется, что мы так хорошо спрятали маленькие часики, что уже сами теперь не найдем, - проговорила бедная Кэй.

- А мне кажется, я не вижу серебряных щеточек, которые у меня были, - растерянно добавил Кеннет.

- Может быть, составить список? - предложил Нил.

- Зачем?

- Ну тогда это сделаю я. - Нил выглядел очень строгим. - Раз уж мы занялись вашим имуществом, необходимо все посчитать. Если что-то пропало, нам нужно будет подать список в полицию.

- А еще надо показать это Уолтеру, - добавила Кэти. - Вдруг он что-то в ремонт сдал.

- В ремонт?

- Да. Саймон рассказал, как прошлым летом он сдавал в ремонт новую косилку. Ее так никто и не починил, и не вернул, - пояснила Кэти.

Он кивнул.

- Сара, вы поняли? - спросил он.

- Все поняла, - ответила та.

- А теперь надо пройтись по дому и посмотреть, что пропало. Мод? Саймон? Поможете? Ваши зоркие глаза очень пригодятся. Считайте, что это игра.

- Вот там были мраморные шахматы… - начал Саймон. - Что-то я их нигде не вижу.

- А можно мне дощечку, как у Сары, чтобы писать? - спросила Мод.

Сара тут же сняла свои страницы с планшета, вставила чистый лист и протянула ребенку. Нил был поражен отзывчивостью Сары и тут же улыбнулся ей. Кэти видела, что она улыбнулась в ответ.

- Кэти, это Джеральдин!

- О! Я как раз пять минут назад думала, что мне надо тебе позвонить.

- А ты случайно не подумала о том, чтобы пообедать в воскресенье днем? - спросила Джеральдин.

- Нет, но это будет очень кстати. Я хоть приготовлю что-нибудь, а не подам на стол остатки. Мы рады тебя видеть.

- Я знаю. Спасибо. Это будет не просто обед, а важный разговор. Мне кажется, самое время поговорить о свадьбе Марион. Гостиница им заказана, но это все. Мне кажется, стоит устроить военный совет.

- У нас есть целый зал для этого. Если Том присоединится, ты не будешь против?

Кэти ненавидела тревожить его в выходные. В последние дни у них было так мало свободного времени. Она вздохнула с облегчением, когда Джеральдин сказала, что не хочет беспокоить его.

- Сейчас нет нужды. Это просто разговоры ни о чем. Приезжает Шона, она всегда хорошо помогает в таких делах, и Джо Физер тоже здесь… Вообще, он занимается показом мод, но для вечеринки в стиле Чикаго у него тоже наверняка найдутся идеи.

Кэти почувствовала, что страшно устала. Столько дел, и всем нужно заниматься. Мысли роились в голове, как пчелы в улье.

- Это будет замечательно, Джеральдин. Я могу чем-то помочь?

- Нет-нет, - ответила она твердо.

- Я могла бы зайти на фирму и взять что-нибудь из морозильника, - предложила Кэти.

- Ну, если это будет десерт, то я просто не смогу отказаться.

- Как насчет шоколадного рулета? - У нее было много этого добра в морозильнике.

- Хорошо! Тогда жду тебя завтра с блокнотом наготове.

Кэти было страшно интересно, знает ли Том про то, что Джо собирается устроить показ мод, а главное - знает ли об этом Марселла. С другой стороны, в субботний вечер забивать этим голову… В своей семье хватает проблем.

- Дважды в месяц Джо приезжал нас проведать. Мора, это значит, сердце мальчика оттаивает, - сказал Джей Ти своей жене за обедом.

- Я предложила ему поужинать с нами сегодня, но у него уже назначено свидание. - Мора все не могла успокоиться.

- Он сейчас готовит показ мод и назначил встречу с теми, кто будет ему в этом помогать.

- Вообще сегодня работать не положено, - сказала она.

- Я думаю, это скорее беседа, нежели работа.

- Да откуда ты знаешь обо всем этом? О показах мод и о том, что это будет беседа, а не работа, - спросила она.

- Ну а почему нет? У меня есть счастливая жизнь, замечательная жена, милый дом, любимое дело и отличный воскресный обед. Я гораздо счастливее Джо.

Он был с лихвой вознагражден. Мора ушла на кухню и принесла ему великолепный кусок мяса, который уже давно ждал в духовке. Он был безумно рад за сына, который наконец снова возвращался к семье после стольких лет отсутствия.

- Нет, любовь моя, я не приду, - сказал Нил.

- Ладно.

- Ну не будь такой…

- Нил, я же сказала, хоро-о… Конечно, я не могу сказать, что рада тому, что тебя не будет… Я думала, что мы потом сходим на выставку… Но если у тебя столько дел, я это отлично понимаю.

Она позвонила Джеральдин сказать, что на одного человека будет меньше, но телефон был недоступен. Ну ладно, скажет, когда приедет.

Но, когда Кэти приехала в Гленстар, то увидела, что стол накрыт на четверых.

- А разве Джо не придет? - спросила она, раскладывая рулет по тарелкам.

- Нет, он в пути. Накрыто на четверых. Разве что-то не так?

- Да, конечно… - Кэти очень удивилась.

- Ты, я, Шона и Джо? - Она вышла на кухню и вскоре вернулась, все еще продолжая удивляться, почему это Кэти так растерялась.

- Тебе звонил Нил? - спросила она.

- Нил? С чего бы?

- Чтобы сказать, что не придет.

- Да я и не думала, что он придет… - ответила Джеральдин.

- Да, зря я думала, что придет.

- Конечно, его пригласили. Но ты же знаешь, как он относится к таким вещам, - произнесла Джеральдин и снова ушла на кухню.

- Да, он такой… Хотя знаешь, Джеральдин, вчера он был так внимателен с детьми, что я просто поразилась. Носился с ними, как собака с костью. Я поняла, что все же иногда его волнуют подобные вещи.

- И если мне понадобится адвокат, он будет первым, кому я позвоню.

- Да, но тут дело семейное.

- Дело его семьи, Кэти… На другие вещи он часто не обращает внимания.

Позвонили в дверь, и вошла Шона. Буквально через пару минут пришел и Джо. Кэти пришлось на время забыть о своих обидах. И почему она не заставила Нила прийти сегодня? Если бы она сказала, что нужна помощь, он бы обязательно пришел.

Лучше бы она заболела гриппом… Такой усталой и измотанной Кэти не чувствовала себя уже давно. И тут ее посетила странная мысль: а вдруг она беременна? Она посмотрела в свой календарь, чтобы узнать, когда же должны наступить эти дни. Оказалось, задержка уже три дня. Кэти постаралась убедить себя, что такое уже бывало, что ничего страшного не случилось и стоит подумать о показе мод. Кроме того, нужно помочь организовать свадьбу сестры. Она потом подумает обо всем этом. Ничего страшного.

Ханна стояла у входной двери в Оклендсе и наблюдала за тем, как Джок Митчелл засовывает в машину клюшки для гольфа.

- Я не знала, что ты собираешься играть в гольф в воскресенье, - удивилась она.

- Тебя что-то не устраивает? - спросил он.

Джок был очень деятельным человеком. Невозможно было представить, чтобы гости пришли к нему, а он скучал.

- Нет, но… - Ханна прикусила губу.

- Вот и замечательно! - ответил он. - Увидимся позже!

- Ну и когда это случится? - спросила она.

- Хотел бы я знать, - рассеянно произнес он.

- А поесть, Джок? Ты к обеду-то вернешься?

- Господи, нет, конечно! Ну разве что к ужину. Пока! - И он уехал.

Ханна вернулась в дом. Она собиралась взять воскресные газеты и посидеть в саду. У нее была маленькая радость в Оклендсе в эти дни - сидеть под деревом на ухоженном газоне и читать газеты. На самом деле Ханна была страшно одинока, хотя ей трудно было признаться себе в этом. Что случилось, в конце концов, с этим домом? Ведь раньше Лиззи постоянно убирала и чистила все, Нил устраивал беспорядок, Аманда приводила подружек, а Джок часто приглашал после работы коллег на рюмочку чего-нибудь. И это было… А теперь дома сидит одна Ханна. Джок все больше в клубе. Стоит попросить Кэти принести что-нибудь вкусненькое из морозильника. Да. Она сделает это завтра. Тут Ханна подумала о Кеннете, брате Джока, и его жене Кэй. Наконец-то они соберутся всей семьей, вместе с детьми… Она с тоской обвела взглядом пустой сад.

* * *

- Нил? Добрый день… Это Саймон. Слушай, у нас могут быть свои деньги? Ну карманные деньги… или что-то вроде того.

- Но разве вам не дают их каждую неделю?

- Это ведь только фунт… А этого недостаточно.

- Для чего недостаточно, Саймон?

- Мы хотим купить подарок ддя Мотти и его жены Лиззи, чтобы поблагодарить их, когда будем уезжать.

- Не стоит, им это не нужно… - попытался разубедить его Нил.

- Ну не знаю, но нам будет приятно подарить им что-нибудь. Они ведь были так добры и купили щенка, который стоит немалых денег… Все доходы Мотти за неделю.

- Конечно, но ведь они понимают, что у вас нет денег.

- Но мы даже богаче, чем они. У нас же большой дом, правда? А Джарлат такой маленький…

- Вы же не собираетесь покупать им дом, правда?

- Нет, мы хотим подарить Мотти ручку. Хорошую ручку для работы. Около двух фунтов. А Лиззи мы хотим купить леггинсы.

- Леггинсы?

- Да, у Лиззи очень болят ноги от холода и сырости, а если мы подарим ей шерстяные леггинсы, ноги болеть перестанут.

Нил даже поперхнулся.

- Это около четырех фунтов, - продолжал Саймон. - А еще мы бы хотели подарить что-то Кэти. Она так заботилась, возила нас всюду. Мод говорит, что ей нужен лак для волос, ну вроде клея, который помогает волосам держаться вместе. Они по-разному стоят. Около двух фунтов.

- Хорошо. Всего, значит, восемь?

- Да… - с сомнением ответил Саймон.

- Звучит так, словно ты хотел больше.

- Ну понимаешь, мы бы еще хотели оставить немного еды для Хувза и подарить что-нибудь тебе тоже. Ты хоть и не так много сделал для нас, но мы тоже хотели подарить тебе что-нибудь.

- Это очень мило, - ответил Нил, стараясь не раздражаться.

- Так что ты думаешь по этому поводу? - Саймон готов был ухватиться за любую возможность.

- Я думаю, что двенадцать фунтов - это в самый раз.

- Да, это будет правильно, - согласился Саймон. Он надеялся получить десять, поэтому был страшно доволен.

- Вопрос в том, как передать деньги.

- Ты о чем?

- Да ведь у вас же нет банковского счета. И чек выписать я тоже не могу.

- А может быть, просто конверт с деньгами?

- Хорошо, передам сегодня же.

- А Кэти? Она не поедет? Не нужно, чтобы она знала. Ты же понимаешь.

- Кэти нет дома. Не волнуйся. Я сам все отвезу.

Он повесил трубку и задумался. Они милые и забавные… Понятно, что Кэти к ним привязалась. Но это очень тяжелая работа. Заботиться о судьбе детей, об их будущем. При этом чужих детей, не имея своих собственных.

Джо Физер был очень сосредоточен во время обеда. Он ни на секунду не упускал от себя мысли о том, что собирается сделать. У него был очень быстрый, гибкий ум, что помогало в бизнесе, но при этом не очень богатое воображение. К тому же он совсем не знает, что сейчас модно в Дублине. В первую очередь ему необходимо было знать, кто его основные конкуренты, где их сильные и слабые места. Кроме того, какие марки доминируют на рынке в Дублине и других городах, потому что они могли сильно отличаться. Руководители «Хейвордса» решили, что им будет важно обеспечить запросы покупателей не из высших слоев общества, хотя у них есть ателье и много богатых клиентов. Он терпеливо слушал, пока Шона объясняла, что «Хейворде» сейчас занимается тем, что привлекает молодых клиенток, девушек около двадцати, которые смогут покупать по три-четыре платья за сезон, тогда как раньше могли едва ли позволить себе два. Джеральдин предложила два плана раскрутки. Один был дороговат - что-то вроде проведения встреч и обедов с известными модными журналистами и закупщиками, беседы с финансовой прессой о закупке одежды в Ирландии.

- Слишком дорого и много лишних вопросов, - сказал он ей.

- Вообще, ты прав, - согласилась Джеральдин. - Я просто предположила, что нужно.

И она рассказала про планы проведения вечеринки для прессы перед показом с привлечением Рики и его фотографов, потом разослать фото в журналы и газеты, пишущие о моде, прическах и косметике. Джо Физер быстро записывал что-то, объяснял и комментировал. Это заняло полчаса.

- Я согласен. Но я всего лишь третий компаньон. Можешь сказать еще двум моим партнерам то же самое? - спросил Джо.

- Конечно, я объясню им, - ответила Джеральдин. - Только дай мне сначала свой электронный адрес, я напишу им, чтобы хотя бы знать, о чем пойдет речь. Это сэкономит время. Я отправлю им завтра до двенадцати, хорошо?

- Отлично! - Он поднял бокал за нее.

- Джо, тебе нужно будет самому общаться с прессой. Журналисты бывают очень назойливыми, с ними сложно. В основном это очень самовлюбленные люди с ирландским акцентом, и важно доставить им удовольствие.

- Мне? - Джо несколько растерялся.

Кэти улыбнулась. Брат Физера не знает, как выглядеть лучше? Это даже прибавило ему обаяния!

- Джо, она права. Я не говорю ничего про то, как ты выглядишь, но у тебя есть эта легкость, это потрясающее обаяние и притягательность, которая их просто сразит… - со смехом сказала Кэти.

- Кэти, ты… Моя внешность… Легкость… Ты что на самом деле-то хотела сказать? - не унимался он.

Это все довольно неожиданным образом повернуло разговор в сторону свадьбы в стиле Чикаго. Кэти страшно не хватало Тома, который бы подкинул идей, и разговор бы не плавал. Она открыла блокнот и записывала, что собирается делать Джо. Его интересовал зал, который они выбрали. Это был церковный зал, прикрепленный к приходу, в котором Джеймс Берн знал одного служителя. Священник был счастлив заработать немного денег для прихода, поэтому цена оказалась вполне доступной. Кэти и Том должны были посмотреть это помещение, как только будет возможность.

Предполагалось использовать две комнаты - одну как зал для банкета, другую для танцев. Сотня человек поместится свободно. Там есть кухня и туалеты. Они могли украсить все по своему вкусу - в ирландско-американском стиле. Джеральдин спросила, хватит ли денег на все, Кэти ответила, что хватит, но превышать лимит не стоит. Джо предложил обсудить угощение. Джеральдин напомнила, что большинство гостей вряд ли знакомы, поэтому необходимо подумать о том, как всех рассадить. Шона сказала, что лучше не смешивать семьи, а посадить каждую семью отдельно. А Джеральдин добавила, что она недавно была на свадьбе, там люди все равно постепенно менялись местами, потому что хотели познакомиться. Джо рассказал, что он тоже недавно был на свадьбе, там было небольшое подобие сцены, украшенное цветами. Кэти подумала, что Марион понравится эта идея - эмигранты начинают особенно ценить традиции вдали от родины.

- Кэти, ты тут единственная замужняя, - сказал Джо. - А как было у тебя на свадьбе?

- Я думаю, не надо тебе знать, как было у меня на свадьбе. Поверь мне, - печально ответила Кэти.

- Но это не было так плохо, - проговорила Джеральдин.

- Только благодаря тебе и не было плохо, - вздохнула Кэти, благодарно глядя на тетю. - Праздник у нас был в отеле Питера Мерфи, очень вкусная рыба там была, я помню, мама была спокойная, папа подкуплен, родители Нила были всего минут тридцать пять… А вот священник был очень славный. Очень правильные вещи говорил. Жаль, мало кто его слушал. Мать Нила Ханна ходила задрав нос к потолку, а моя мама опускала глаза.

Все рассмеялись, представляя себе эту картину, но Кэти была серьезна, как никогда.

- На самом деле все так и было. Мы думали пожениться тайно, в Лондоне или в Греции, а потом сказать родителям. Но Нил считался мальчишкой в семье Митчелл, а я ведь одна из Скарлетов. Мы не могли обманывать их. Как же мы были неправы! - Ее лицо окаменело.

Джеральдин немного разрядила обстановку:

- Марион делает что хочет, так почему бы не спросить, чего хочет старшее поколение?

- А она сама-то знает, чего хочет? Она думает, что Ирландия встретит ее кучей танцующего народа, двое из которых - Саймон и Мод. Она вполне могла сказать американцам, что это место что-то вроде «Морин О’Хара».

- Да объясни ты ей, как и что! - предложил Джо.

- Клиент всегда прав, - возразила Шона.

- А я всегда говорю, что атмосфера намного важнее угощения, - сказала Джеральдин.

- Ну спасибо! - засмеялась Кэти.

- Да нет, глупенькая, я совсем не то имела в виду.

И Джеральдин подробно расписала все. Нельзя сказать, что она хорошо разбиралась в этом деле, но зато у нее был ясный и трезвый ум. Хотя все, что она говорила, Кэти уже давно придумала.

Они вчетвером быстро убрали со стола, потом Джо и Шона отправились каждый на свою работу. Кэти видела их в окно. Когда она отвернулась от окна, Джеральдин сидела на диване с двумя бокалами вина.

- Я не уверена… - начала Кэти.

- Садись, Кэти! - произнесла Джеральдин. Это было больше похоже на приказ, чем на приглашение.

- Хорошо.

- Что случилось? Расскажи.

- Ты о чем?

- Ну ты меня обижаешь! Я же знаю тебя с того дня, как ты родилась, сбежала из школы, чтобы навестить Лиззи в больнице. Ты уже тогда доставала ее своими криками и плачем. Так что не стоит притворяться, что у тебя все хорошо. Мы столько лет идем бок о бок, что просто обязаны ничего друг от друга не скрывать. Я предполагаю два варианта: или я тебя чем-то обидела, что-то сказала или сделала не то, или ты попала в беду и все очень безнадежно.

Она сидела с ногами на диване, казалось, она сейчас моложе лет на десять. Всегда идеально причесанная и накрашенная, сегодня она была одета в кремовый костюм, словно собиралась на деловой обед «У Квентина».

- А что, по-твоему, лучше, Джеральдин? - вдруг спросила Кэти.

- Ну лучше бы уж я тебя обидела, потому что я бы тогда все объяснила и извинилась. Это лучше, чем если бы ты заболела или если бы у тебя возникли проблемы со свадьбой.

Кэти молчала.

- Так что же из двух?

- И то и другое.

Джеральдин помолчала.

- Ну хорошо, ты можешь считать, что это глупо, но я расстроилась, когда узнала, что ты принимаешь дорогие подарки от мужчин.

Джеральдин посмотрела на нее.

- Да ты шутишь!

- Нет, я серьезно. Единственное, чего я не понимаю в тебе. Это ужасно, я бы сказала, мерзко. Тебе ведь все это не нужно. Ты же была для нас примером!

- И ты изменила свое мнение, после того как Фредди купил мне часы и я тебе об этом сказала?

- Ну да… И что Питер подарил тебе квартиру, а кто-то магнитофон, и ковер, и что-то еще из того, что здесь.

Лицо Джеральдин приняло холодное выражение.

- Ты на самом деле стала думать обо мне хуже, обо мне, твоей подруге, потому что я принимаю подарки?

- Да, потому что это до ужаса мерзко. Потому что ты не любишь этих мужчин, которые ухаживают за тобой, и ни одного из них не любила. Я бы сказала, что ты их просто использовала, но ведь у тебя есть свое дело.

- Продолжай.

- Я не должна была этого говорить. И вообще мне становится не по себе, когда я вспоминаю, как ты добра и щедра ко мне и нашей семье.

Джеральдин была спокойна и холодна, словно лед.

- Ты сама заставила меня это сказать. Теперь я поняла, почему тебе было так легко в доме Питера Мерфи - тебе он безразличен. - Она сделала такой жест рукой, словно отмахивалась. Лицо ее было красным и рассерженным. - Ну что ты мне скажешь? Ты хотела, чтобы я сказала тебе, что думаю. И теперь будешь молчать?

- Нет, отвечу. Но извиняться не буду.

- Ты что, гордишься всем этим?

- Я не горжусь и не стыжусь. Это просто образ жизни.

- Но ты никого из них не любила, ведь так?

- Я любила Тедди.

- Тедди?

- О, я любила Тедди, и он любил меня, но не настолько, чтобы бросить жену.

- Но ведь это было так давно! Тогда же не разводились!

- Ну, двадцать два года назад - это не каменный век. Тогда многие разводились и начинали все с нуля. Тедди собирался это сделать, я верила, что он разведется, особенно когда выяснилось, что я беременна.

Кэти смотрела на Джеральдин, широко раскрыв глаза.

- Тедди сказал, что сейчас неподходящий момент. Кто-то из его детей бросил школу, или закончил школу, или пошел в школу… Какое это имеет значение? - она говорила спокойно, а Кэти едва дышала. Ей стало страшно.

- Но это значило, что рожать мне было никак нельзя. - Джеральдин ненадолго замолчала. - Ноя подумала, что лучше потерять ребенка, чем Тедди. Его друг был доктор, как потом выяснилось, не очень хороший доктор. Он сделал мне аборт, да к тому же срок был большой, в итоге я не могу иметь детей.

- Джеральдин! - Кэти чуть не плакала.

- Ну ты понимаешь, после этого я очень изменилась. Я думала, что мне хорошо с Тедди, но после этого мне перестало быть с ним хорошо. Он почувствовал это и вернулся в семью. Да, Кэти, это звучит очень грустно… Теперь ты понимаешь, после такого я просто не могла позволить себе влюбиться. Я замкнулась. Мужчины, с которыми я встречалась, были моими друзьями, компаньонами, я очень хорошо относилась к ним, но не больше. Я никогда не зависела ни от кого из них. Они не могли предложить мне свадьбу, обязательства, поэтому дарили подарки - часы, ковры и прочее. Прости, если я заставила тебя думать обо мне плохо или, как ты сказала, мерзко.

Так она ответила на обвинения Кэти и очень четко добавила:

- Вот все, что я хотела сказать. Извини, если я тебя обидела. Я не обиделась, это просто моя жизнь.

- Мне так стыдно… - прошептала Кэти.

Джеральдин отмахнулась.

- Забудь, Кэти! Ты хотела это высказать, я дала тебе такую возможность. А теперь наконец скажи, что у тебя случилось? Это никак со мной не связано?

Кэти медленно заговорила:

- Я думаю, что тебя не очень это обрадует. Мне кажется, я беременна… И это то, чего я хочу меньше всего!

Примечания

1

Уотервью - вид на воду, озеро. — Прим. пер.

2

Hooves - копыта (англ.).

Content

Мейв Бинчи
Благословенный год
Том и Кэти

Часть 1

Канун Нового года

Январь

Февраль

Март

Апрель

Май

Примечания