Григорьев Алексей Семёнович

Ходок-4. Война

Краткая справка для читателя

Уважаемые читатели! От даты выхода Ходока-3 прошло четыре месяца. Естесственно, что многие подзабыли канву событий. Для Вашего удобства и предназначен данный раздел. Да и вообще, захотел перед написанием продолжения систематизировать и осмыслить следующий материал более тщательно! Надеюсь представленная ниже информация поможет Вам получить еще большее удовольствие от погружения в мир книги! На этом подготовка к Ходоку-4 окончена, с понедельника темп выкладки — по пять глав в неделю.

Всем добра и приятного чтения!

Краткий глоссарий основных терминов:

Инфосфера — фундаментальная основа боевой мощи адепта; подразделяется на: низшую, среднюю, высшую, единое тело, совершенное тело, небесное тело, божественное тело; Духовное строение инфов (практиков пути возвышения) — у каждого адепта существует два источника: стихийный (обладает четырьма лучами — огонь, ветер, вода, земля) и первоначал (два луча на выбор — хаос/порядок, жизнь/смерть, свет/тьма). По мере развития источников происходит преодоление барьеров и переход на следующую инфосферу (каждый инф выбирает собственный путь развития, существуют самые различные их вариации). После мутации и получения статуса Аватара духовное строение у Ходока иное — у него источник первоначал и божественный источник, каждый из центров имеет не три, а шесть лучей, также раньше времени сформировано магическое ядро; Шакти — энергия инфополя, накапливается в телах адептов и позволяет применять техники и заклинания; Градация монстров и духовных зверей: существует два основных критерия разделения — уровень и качество; Уровень — от 1 до 10-ти звезд. Каждый уровень имеет десять ступеней; Качество — дерево, железо, медь, бронза, серебро, золото, темное золото, орихалк, мифрилл, радуга; Мировые державы — Русь или Славская империя; Европейская Лига; Паномериканское Объединение Корпораций; Азиатский Союз; Боги — подразделяются на искусственных (созданных разумными) и естесственных (возникших по мере эволюции из верований различных рас); по степени могущества делятся на основных и дополнительных (свиту); Личное пространство (по — дански аримия) — особая ментальная структура, которая появляется у сильнейших практиков. Состоит из вместилища заслуг (у гг чёрный с десятью сегментами обелиск и собрания эманаций великой сути (у гг — бассейн с первородным шакти). Размеры и мощь аримии зависят от степени развиттия индивидума; невозможно посещение в состоянии боя, а также на планетах с чужеродным шакти (имеются исключения); Техники, заклинания и дары. Техники — наиболее ценные системы управления шакти, развиваются с переходом между инфами, изучаются одна на луч и должны быть родственны ему, улучшают энергетику организма, заполняют соответствующие лучи; Дары — навыки и умения, которые предоставляются покровителями за угодные им деяния; Заклинания — устоявшиеся, различных школ и ветвей структуры по управлению шакти, могут изучаться по два — три на каждый луч каждой инфосферы, не развиваются с повышением инфа; Темный Ковен — запрещенная организация некромантов; Структура: глава — Глас, девять алатарей, ниже идут палатари и другие чины; цель оживить бога зла, Вия и стать надмировой структурой; Ватага — независимая от Императора организация ушкуйников. Структура: Сечь — главный город Ватаги, делится на семь куреней: Пушкари, Мушкетчики, Шабельники, Пластуны, Мореходы, Магоинженеры, Коневоды. Объединяются в Войско Кошевое под управлением гетмана и полковников. Цитадель Валькирий — женский воинствующий орден; Чертог и Имперский Университет- уникальные учебные заведения Славской Империи, их особенность в том, что обучение происходит напрямую в Лоскутном мире. Личные карты — своеобразные паспорта земных инфов, показывают их перспективность и принадлежность; уровни — белый, серый, синий, оранжевый, красный, фиолетовый, золотой, радужный; не вручив личный идентификатор сюзерену невозможно получить общественный статус (исключение Ватага); у гг личная карта встроилась в тело, подробности далее; Одарённые — получившие дары покровителей инфы; Делятся на мирных — миры, боевых — воев, магических — маглов. Существуют божественные — пример гг носящий статус Аватара; Внутреннее строение городов — первый круг, где размещаются отделения стихий и первоначал — полностью подконтролен властителю и ограничен куполом. За барьером второй круг — его охраняет дружина, здесь находятся деревни и проживает беднота, которая не допускается в город. Между полисами свободные территории; Каденция — государственный орган Славской Империи, ответственный за Слияние; Стадии развития миров : Синхронизация, Слияние, остальные неизвестны; Стадия Слияния — началась преждевременно с приходом Ходока и Аватара; Раптуры — червоточины между мирами, возникающие при Слиянии;

19. Карма — оценка высшими силами деяний инфа, позитивная, негативная и нейтральная; от неё сильно зависит развитие лучей первоначал, существуют звания; гг обладает высшим званием позитивной кармы — превознесенный;

20. Камни душ — филактерии шакти могущественных монстров и богов, питают божественный источник гг;

21. Планеты текущего звена Отстойника — Шианду — монораса аспиды, бог Шеш Великий Змей, Крайена — расы дану и хадаганы, боги Дану и Богиня Ночи; Хашина — расы вэйхи и лампуры, богиня Хашина; Земля — раса люди, боги — Септония и пантеон; Лоскутный мир — ничейный и самый большой мир;

22. Отстойник — особая квазигалатика, создана Творцом для неизвестных целей, имеет свои особенности и строение, более подробно далее;

ПЕРСОНАЛИИ: (даны только основные персонажи) -

Ксения из хутора Марьяна Роща — не раз спасенная Слаем девушка, красива, веснушки, зелёные глаза, тугая коса и каштановые волосы, владеет лучами земли и воздуха, заражена аспидом; инициирована Скалозубом в караульную склепа.

Мстислав Темный — пожилой, но ещё крепкий, владыка Велграда, патриарх рода Вяземских; седые волосы, средний рост, серые глаза; воинские умения — техника повелителя мрака подземного мира, двухметровый посох с алым глазом и доспехи чёрные;

Сидор Лукошко — друг гг, худой, сутулый, невысокого роста, умеет запечатывать увиденные заклинания в свитки, мощь которых зависит от развития инфосферы;

Анька — сестра гг, семь лет, получила татуировку в виде золотого кусающего свой хвост змея на щеке. Тугие русые косички, курносая, типичный славской генотип; прошла посвящение Макошь и получила идеальную форму воплощения зверя — Золотого Змея;

Бел — невеста гг, синеволосая, голубые глаза;

Килий Неугомонный — глава вооружённых сил Славской империи; закованный в броню великан;

Иосиф Виссарион Светлый — император Славской империи; низкого роста и хлипкой конструкции, любит покачиваться с пятки на носок;

Пересвет Благоческтивый — худой благообразный старец с белой бородой и седыми волосами, одет в простую рясу; опальный патриарх Святой Церкви;

Георг Ягужинский — прозвище Змей, опальный глава аналитического отдела и Университета;

Иппатий — игумен Святой Церкви Велграда; потерял возлюбленную Любаву, импотент; хранит духовный монолит главного храма, или же ключ камень;

Мирослава Святая — дочь князя Мстислава, белые волосы и кожа, голубые глаза, владеет даром предсказания и святой магией; после проклятия родного города получила от Септонии оберег, крестик серебряный в круге на кожаном шнурке; стала провидицей, имеет приход и сан протоиерея,

Клеванский Фёдор по прозвищу Мрак — боярин Велграда, дородный, чёрная борода и необъятное пузо; сын Ухват;

Игорь Старицкий Бес — боярин Велграда, враг гг, тощий и безбородый, признал в Слае Аватара, обладает техникой лики теней и страданий, покалечен гг, сын Велимир Старицкий, высокий, с горбинкой орлиный нос, кастрирован гг;

Константин Маринин Кощей — боярин Велграда, молодой поджарый, недавно возглавил фамилию, сын Степан, любит выпить.

Асоль — частичка первородного света, живет в тату в виде солнца, сделанном из части личной карты.

Воек — лампур — охотник, полутораметровый, с одними большим глазом, ослиными ушами, кривыми ногами, когтями на пальцах и клыками во рту; бурый густой мех; проживает в мире Хашины, принадлежит к племени Краного Арга.

Зерайль — мир Хашина, покрытая пропитанными вонючей жижей бинтами мумия, владелец древней лаборатории, в ней есть инкубатор криц — громадный бассейн из биомассы; может видеть глазами миньонов и контролировать их, мечтает уничтожить остатки программы Хашина, признал в Слае зародыш бога; внедрил гг экспериментальный модуль Хашина-2, который запустился и провозгласил две стратегии — выживание и управление информационным полями планет.

Хайнань — принцесса вэйхов, миндалевидные глаза и остроконечные уши, изумрудные волосы, очень красива; седьмая неродная дочь третьего мужа Повелительницы Мира, управляет водой и молниями, техника белоснежная Лилия полуденного болота, поклялась отомстить Слаю. У вэйхов матриархат связанный с тем, что мужчины не могут использовать магию; живут в Улье; обжествляют Хашину, мечтают воскресить ее могущество; покрыты родовыми татуировками; владеют источником божественных сил.

Хайлинь — мужчина вэйх, магией не владеет, но может использовать артефакты, спасен Припегалом, ненавидит Хайнань за покушение; воины не признают Праматерь и не желают ее возрождения, они поклоняются Великим Богам; Припегал решил выдать себя за одного из них и спас наемника после удара Хайнань.

Хела — валькирия, пик средней сферы, середняк, мечтала иметь дочь, основа свет; приемная мать сестры гг.

Скалозуб — друг гг, рыжий, два громадных зуба с щербинкой между ними, квадратное лицо, прозвал Слая Золотым и проталкивает легенду о том, что то Ходок — сын Даждьбога, среднего роста и слегка пухлый; обладает родовой техникой караульного склепа; превращается в нежить — кожа сереет, пальцы покрываются чешуйками тело усыхает; настоящее имя Трой Троекуров; отца повесили за содержание публичных домов и поедание младенцев; Трой имеет нестандартное течение болезни — поедать плоть нужно только для развития дара; убивать не обязательно, преображается в отличие от предков; поглотил часть кристалла души апопа бога — змея Апопа.

Скрат Лепрекон — палатарьТемного Ковена, блеклые глаза, множественные татуировки на лишённом растительности лице; обладает техникой змеи овеществленного ужаса.

Байда Праведник — сильнейший инф Ватаги, по слухам достиг стадии Совершенного тела; любит курить люльку и выражаться витиевато; лысая голова с оселедецем, серьга в левом ухе, два шикарных уса, шаровары и белая растегнутая рубаха с серебряным крестом.

Калыван Драгобрат — новый ректор и глава аналитического отдела.

Захарий Блажнный — новый патриарх Святой Церкви.

Андрий Драконий Коготь — глава рода Золотых Змиев, перешагнул столетний рубеж, ещё густые волосы, руки увитые венами из оружия чекан; попросил Мирославу поговорить с сестрой гг, чтобы вернуть часть наследия рода, дал Святой золотой браслет в виде змеи.

Нефет Череп — некромант хадаган, резиденция Чёрный Цветок, обтянутый в чёрные лохмотья костяк; ищет пути возвращения прежнего вида.

Альтан — двухметровый верзила в моторизированных доспехах, начальник Квадрата, сослан за своеволие.

Филипп Ярох — сын полковника Сечи, спесив, узкое хищное лицо, злобный вид, статный, одет богато, использует магические пистоли и пищали.

Ульяна Коноваленко, она же Несмеяна Гетьмановна — дочь гетмана Сечи, карие глаза, красива.

Схард Путешественник — исследователь и учёный, пропал около трех лет назад.

Илай Темплус — учёный неизвестного мира, перенёс сознание в сеть и в него вселился искусственный интеллект; стал Первым среди расы иинов, не хотел вмешиваться в развитие человечества, но другие искины затеяли войну. Запустил программу Единый Бог — все умерли, планета стала Лоском; вселился в гг.

Ихор Бережливый — аспид, правитель территорий возле Предвечного Болота; светло-зелёная чешуя; управлят ядом.

Ехр Лысый — изгой среди аспидов-повелителей, в два раза меньше их по размерам, без единой чешуйки, не может создавать прислужниц; способен исчезать, на него не действует магия; ищет спутницу; имеет ноги вместо змеиного туловища, похитил Ксению.

Беар или же Ульян Коноваленко — гетман Сечи, отец Несмеяны, он же алатарь Темного Ковена в маске медведя.

___________________________________________________________________________________

Текущие характеристики Слая:

[Иван Полудуб] — прозвище Слай (закреплено); Принадлежность: независимый, не предоставивший личную карту ни одному из сюзеренов инф.

Статусы: Ходок, Аватар.

Подстатус Ходока — Архитектор Пути — отпор чужеродному шакти +300 %. Отныне вы не только можете путешествовать в миры с враждебным инфополем, но и брать с собой спутников. Доступное количество сопровождающих — 3.

Подстатус Аватара — Вместилище неизвестного бога — шанс доминирования над шакти низшего уровня + 100 %; шанс доминирования над шакти одного уровня+ 50 %; шанс доминирования над шакти уровнем выше +10 %.

Особое умение Ходока: Связь миров — позволяет создавать порталы на уже посещённые планеты, количество возможных привязок неограниченно; количество сопровождающих — 3.

Особое умение Аватара: «Баловень удачи» — раз в шестьдесят календарных дней любые, первое после активации совершенное вами действие имеет 100 % шанс на успех (ограничения практически отсутствуют).

Карма: Превозненсенный (положительная, максимальная);

Специализация: не выбрана.

Профессия: не выбрана.

Покровитель: Припегал.

Уровень силы — средняя инфосфера.

Источник Первоначал: лучи жизни — количество 3 штуки, все достигли пика развития; лучи порядка — количество 3 штуки, все достигли пика развития; (наполнение две техники, два заклинания, два луча заняты священным тотемом).

Источник божественной силы: Количество лучей — шесть, состояние — активны; все заполнены на максимум наполнение искра изначального света — один луч; оператор информационных полей — два луча, три луча — иин Илай Темплус); ядро- покровитель Припегал.

Доступные техники:

— око познания жизни высшего уровня.

изначальная печать порядка высшего уровня.

Доступные заклинания:

— Воплощение жизни (второй ранг) — при воздействии заклятия на останки умертвлённого собственноручно существа имеется высокая вероятность того, что первородное шакти создания образует магему; уровень и качество полученного предмета всегда на один пункт ниже оригинала.

— Совмещение структур (второй ранг) — при воздействии заклятия на созданные собственноручно однородные магемы, существует небольшая вероятность их слияния с увеличением уровня и/или качества. В случае неудачи предметы разрушаются навсегда.

Божественные дары:

— Бесконечный — одностороннее развитие невозможно, для перехода между сферами требуется комплексное развитие всех источников и лучей. Количество необходимого шакти утроено.

— Священный тотем — богиня Дана обратила на вас внимание, отныне вы можете призывать святое оружие подконтрольного ей народа; существует возможность самостоятельно выбирать его вид (количество вариаций зависит от степени личного могущества, на текущий момент доступны три из десяти воплощений — дубина войны, ожерелье Леты — временно заблокировано, меч Арея); сила и урон призванного предмета зависят от развития духовной сущности носителя.

Собранные магемы:

— талантливое зомби Джед- серебряное качество.

глиф — повелителя стаи — золотое качество.

магический компас кладенец жизни и смерти — золотое качество.

Звания:

Убийца — минус 3 % к всеобщей репутации, плюс 3 % к отношению темных фракций; Хитрец — шанс плюс 5 % к успеху любого начинания.

Прирученные существа: частица первородного света Ассоль, тиран Черныш, золотая черепаха страж.

-

Синопсис Ходок 1–3 (данный текст призван прежде всего напомнить Вам содержание предыдущих книг, потому примитивен и схематичен. Многие сюжетные линии и персонажи упущены. Синопсис не несёт никакого художественного смысла и просто выступает в роли шпаргалки. Прошу не судить строго и относиться к нему соответсвенно).

Все началось в провинциальном городке Славской Империи под названием Велград. Отрок пятнадцати лет отроду, Иван Полудуб, позволил себе слишком пристально посмотреть на княжну. Один из ее женихов проломил череп юнца, после чего труп сбросили в крематорий для черни.

Моргом управлял старый инф Кос. Он давно уже не показывался на поверхности, ел мертвечину, а на полученную энергию сохранял и любовался «сокровищем» — заиндевелой и законсервированной с помощью магии покойницей. Подобное существование неудачник влачил уже долгие годы.

Так получилось, что в мертвое тело юноши вселился пришелец. Некто Слай, который и сам не помнил себя. Распорядитель обители мертвых исцелил чужака и возжелал использовать в роли добытчика «свежего мяса». Для чего насильно обратил парня в раба и надел на него ошейник.

От магической активности проведённого ритуала в труп девушки вселилась пуруша. Астральный демон низшего уровня. Парень получил задание упокоить нечисть, что и проделал.

После боя старик очнулся и воспылал ненавистью. В наказание за испорченное «сокровище» Кос пытал юношу две недели. В конце — концов Слаю удалось освободиться и убить каннибала. Однако выброс некроэнергии ощутила стража. Представители порядка немедленно атаковали вселенца. Незнакомый с законами мира, он убил двух молодых инфов. За тройное смертоубийство парня приговорили к казни.

В исполнение приговора вмешалась семилетняя сестра Ивана Полудуба. Оказалось у него здесь есть семья. Малышка закрыла его собой. Все повисло на волоске. Положение спас опытный приключенец — Олег Лёд. Князь Велграда, Мстислав Темный, позволил ему заплатить виру. Условием правитель поставил женитьбу спасителя на матери парня, и отправку нарушителя в самостоятельный поиск в Лоскутный мир. Особую локацию, где адепты пути возвышения добывали волшебные ресурсы и ингредиенты, а также росли в могуществе.

В Лоске Иван должен был достичь уровня развития убитых им граждан города, то есть полностью заполнить два активированных ему луча. Юноша был «бесконечным». Для возвышения ему требовалось слишком много ресурсов.

При переходе в другой мир, Слай обнаружил, что является владельцем неизвестной зоны. В ней находился высоченный чёрный обелиск и бассейн с первозданным шакти. При помощи памятника он изучил две уникальные техники «малое око жизни» и «малая печать порядка». Используя их, он убил несколько магических зверей и спас от представителей Темного Ковена Ксению из хутора Марьяна Роща. Правда, и цена была велика- умертвие поглощение сути заразило его отравой.

Парень выжил, но мутировал, превратившись в урода. Обелиск же поделился с ним несколькими заклинаниями: «воплощением жизни» и «совмещением структур». Первое позволяло создавать из поверженных зверей магемы. Второе соединяло полученные магические таблички, повышая их уровень.

Приободрившись, юноша покидает личную зону, снова переносится в Лоск и продолжает охоту. В результате он подчиняет древнюю болотную квакшу. Древняя биоматрица, которую все на планете Земля почитают как Верховную богиню, переносит его назад в Велград. Испытание зачлось. Слай признан Септонией перспективным инфом. Даже его личная карта повысилась с белой до синей.

Такие изменения не остаются незамеченными князем. Мстислав отравляет отрока в дом одаренных. Там парень знакомится с Сидором по имени Лукошко. Всеми презираемым мирным одаренным. Очкарик боится монстров и людей, тем не менее, вселенец подстраивает ситуацию так, чтобы тот ушёл с ним в новый поиск повышенной сложности. Ведь сын архивариуса имеет очень полезный для Слая дар бога Сварога. Сидор умеет воспроизводить чужие заклинания. Соответсвенно, хитрый пришелец рассчитывает на него, как на копир собственных магем.

Чтобы перенестись в Лоск и заполучить зону посложней, юноша разбивает статуэтку богини, чем вызывает ее гнев. Трудность похода повышена, но этого и добивался Слай. В новом приключении товарищи попадают на гигантское кладбище. Туда же, через Разлом, проникает и представительница речного народа, дану по имени Бел.

В ходе совместных действий, совершенно случайно, парень и девушка совершают обряд помолвки по законам мира Крайена. Правда, Сдай об этом и не догадывается. А вот девушка прибывает в отчаянии. Богиня Дану признала парня суженым подопечной и предоставила ему «божественный тотем». Умение позволяет призывать чудо — оружие в десяти ипостасях. Доступно пока только две. Из-за того, что для упокоения нежити удобно использовать дробящее оружие, и потому, что он является представителем черни, выбор падает на дубину.

В свою очередь Бел задумывает покончить с собой. Однако в ходе дальнейших событий юноша сумел завоевать ее сердце. Он спасает девушку от злого духа ачери, одолевает хадагана Гэлла и побеждает хозяина кладбища. Более того, из-за возникшей между молодожёнами магической связи, при поцелуе, техники Слая пробуждают у дану второй тотем. Что делает Бел потенциальной королевой своего народа.

В ходе напряженной битвы погост очищен и дану вынуждена вернуться домой. По недоразумению, Слай передаёт ей ещё и вторую форму божественного тотема — ожерелье Леты. Не желая расставаться с сокровищем, юноша кидается за Бел в портал и ломает барьер между мирами. Но ненадолго, чужое информационное поле выдавливает его.

Мало того, во время тяжелейшего сражения на него обратил внимание неизвестный бог Припегал. Из-за мутации у Слая разрушен стихийный источник, а все шесть лучей прикрепились к центру первоначал. Потому, когда небожитель просто предоставил юноше дар «любимчика фортуны», его затянуло внутрь организма одариваемого. Бог был забытый и не очень сильный, потому не смог противостоять притяжению.

Таким образом, Слай был признан Ходоком и Автором, завершил стадию Синхронизации и активировал стадию Слияния. Сообщение об этом было отправлено каждому жителю планеты Земля. Хорошо хоть персона юноши осталась скрытой.

Конец первой книги

Синопсис Ходок-2

После возвращения из поиска, из-за начавшегося Слияния, Слай и Сидор очутились в Лесу Искажений, а не дома. Однако опасность пришла оттуда, откуда не ждали. Прямо возле них открылась одна из первых раптур, пробоев пространства из других миров.

По стечению обстоятельств им встретились уже знакомая юноше Ксения и ее учитель, Варфоломей Несчастный. После гибели родных девушка жаждет отомстить Темному Ковену, потому отправилась в полис поступать в школу воздуха.

Из раскрывшейся червоточины выползают причудливого вида твари. Аспид- повелитель и его свита миньонов- гадюк. Разворачивается сражение, в результате которого Слай активирует новую ипостась божественного тотема — меч Арея и побеждает вторженца.

Ксения же сильно пострадала. Ее заразили инопланетным мутагеном. Для того, чтобы ее спасти, пришлось инициировать следующее испытание. На смену убитому аспиду приходит его родитель. На этот раз сообщение об открытии второй фазы подготовки к Слиянию приходит и Мстиславу. Князь спешно организует поиск пробоины.

Новый змей гораздо мощней предыдущего. Слай отправляет полученных из магем питомцев, Красу и зомби Джеда, на поиск помощи. А сам вступает в неравное сражение. Когда он уже думает, что все потеряно, приходит подмога.

Змей завидел князя с дружиной и применил посмертное заклятие. Аспид хотел затянуть Слая в свою личную зону. Однако попал впросак, и сам оказался на территории парня. В собственной аримии юноша убивает соперника и выполняет задание богини по закрытую второй фазы подготовки к Слиянию. Ему полагается награда. В качестве неё он просит Мстислава не расспрашивать ни о чем. Скрепя сердце, правитель соглашается.

По возвращении в город Слай понимает, что многое изменилось. В частности, среди всех несовершеннолетних инфов проводят соревнование. Победители будут зачислены в императорский Университет.

Не раздумывая юноша принимает участие в состязании. Он с удивлением замечает, что ему подыгрывают. В финале Сдай отдаёт победу Сидору. Бывший очкарик очень изменился и получил второй дар от Сварога, защитное умение высшего уровня. Лукошко очень благодарен товарищу.

Победу они направились праздновать в подпольный кабак. Там Слай встречает Мирославу и отпрысков бояр, которые тоже посетили заведение инкогнито. Иван Полудуб втюрился в княжну в своё время по уши. Эмоции берут верх, происходит конфликт. Слай затевает ссору и избивает Велиора Старицкого.

Однако несмотря на драку со знатью, строгого наказания не последовало. Юноша подозревает, что у руководства города имеется на него какие-то виды. После неудавшейся пирушки парень приглашает друга домой. Сидор с радостью соглашается. Ведь у него отец алкоголик, и радости от его лицезрения нет никакой.

Во дворе юношу повстречала сестра Анька и сообщила, что мама грустит из-за пропажи Олега. Кроха показывает письмо, которое не может сама прочитать. Из него Слай узнаёт о том, что отчим отправился в особую зону — Пустошь Даждьбога. Там он разыскивает артефакт необходимый для продвижения.

Парень решает вернуть Льду долг за спасение жизни и отправляется на поиски. Сидор благодарный своему другу увязывается за ним.

Обмундировавшись в отделении порядка специальными костюмами Осипова, товарищи исследуют пустошь. Там они обнаруживают частичку первородного света. Олег едва жив. Яркая сфера атакует парней и вступает в противостояние с Припегалом. Покровитель юноши желает пленить ее. Частичка света затягивает Слая под землю. Сидор думает, что приятель погиб, хватает под мышки Льда и тащит его прочь.

Слая выручает небожитель. Посредством личной карты парня, он приводит алкаша архивариуса в пустошь Даждьбога. С помощью содержащегося в персональном идентификаторе небесного золота Припегал убеждает небесную сущность присоединиться к нему и стать одним из лучей божественного источника. Вся эта борьба и восстановление после повреждений занимают неделю.

После смертельного приключения Слай возвращается в город. Со слов караульных он узнаёт, что Сидора убивает на арене обиженный ранее Велиор Старицкий. В гневе юноша спешит к другу и успевает в последний момент. Слай нападает на боярина, задействует Асоль, так он назвал частичку света, и сжигает противнику детородный орган.

Отец дворянина Игорь Страицкий жаждет убить парня, но князь не даёт. На юношу у владыки особые планы. После боя Мстислав вызывает Слая к себе и заключает с ним лживый уговор.

Юноша должен открыть третью часть фазы подготовки к Слиянию, чтобы порешить гостей- надзирателей со столицы. А князь за это обещает ему в жёны дочь и дворянский титул. Слай не верит владыке, однако деваться некуда.

Парень исполняет свою часть соглашения и заманивает Игната Золотого Змея и его спутников в ловушку. Врата в другой мир открываются, происходит битва с потусторонними тварями. Мстислав добивает присланных Императором, чтобы возглавить Каденцию и местную церковь, людей. На Слая нападает Старицкий, а затем и сам князь. Прихватив оставшийся после убийства минотавра камень душ, юноша сбегает на другую планету. Мстислав и другие бояре догадываются, что он является Ходоком и Аватаром, которых ищет весь мир.

Через портал Слай попадает на планету под названием Хашина. Чтобы выжить здесь, ему необходимо как можно скорей поглотить камень душ и повысить умения Ходока и Аватара. Для этого Припегал приводит юношу в тайную пещеру. В ней Слай находит особое устройство и переносится в бывшую столицу здешнего мирового государства — Келлро.

Тут он знакомится с охотником Воеком. Лампур отводит его к запретной локации, чтобы юноша мог восполнить энергию. Однако в ней юношу пленяет древний учёный, превратившийся в мумию, Зерайль. Владелец лаборатории порабощает Слая и вживляет в него печать подчинения, а также древний модуль Хашина-2. Уверенный, что парень под контролем, Зерайль отправляет нового слугу уничтожить вышедшее из повиновения творение — королеву криц.

Возле логова монстра Слай замечает отряд вэйхов, ещё одной расы Хашины. Не справившись с королевой, он натравливает киборга на них. Сам же разрушает инкубаторы, а затем добивает раненую аборигенами цель и получает первую магему серебряного качества.

Принцесса Хайнань упускает добычу и пребывает в ярости. Чтобы скрыть свой позор, она наносит спутнику смертельную рану и оставляет умирать. Однако наёмник не погиб. Его выручили доппели Слая. Причём бог Припегал сумел донести до спасённого своё имя. Хайнинь выжил и решил рассказать в гильдии об своей встрече с богом. Мужчины расы вэйхов не верят в Великую мать и находятся в угнетенном положении.

Принцесса же отправляется сорвать зло на деревне лумпар. Она решила превратить их в рабов и продать на арену. Сюда же прибыл и Слай, которого Зерайль оправил за новыми биологическими образцами. Опознав похитителя, Хайнань нападает на юношу. Состоялся бой. С помощью внезапно активировавшегося модуля Хашина, юноша разрушает печать подчинения, побеждает и изгоняет противницу, а также разблокирует новые достижения. Ему становятся доступны путешествия между мирами. Завидев, что с Землей его связывает привязка к сестре, Слай немедленно отправляется домой. Ведь ранее он думал, что Анька погибла вместе с матерью и отчимом от рук Старицкого. У него имеется лишь два желания — отомстить и разобраться, что происходит.

Конец второй книги

Ходок-3 Чертог

После возвращения на Землю все оказалось не так радостно, как предполагалось. Сестру спасли валькирии. Слай появился прямиком посреди их Цитадели. Воительницы ненавидел мужчин, потому выкинули парня прочь, пообещав повесить, если сунется ещё раз. Достаточной, чтобы настоять на своём, силы у юноши пока не было.

План мести тоже провалился. Доступ в Велград был закрыт. Таинственный купол отсек полис от остального мира. Он появился из-за придания городу богиней статуса проклятых земель, но подробностей никто, кроме князя Мстислава не знал.

Вот и пришлось Слаю записываться кандидатом в ушкуйники и следовать за подозрительным вербовщиком в отделение Каденции для прохождения вступительных экзаменов в Чертог. Школу джур, где ватажники готовили себе пополнение.

По пути на караван напали представители Темного Ковена. Они разыскивали Слая по приказу пробужденного ими бога зла, Вия.

В ходе столкновения погибает оператор магической платформы и множество охранников. Однако Слаю удаётся разорвать колдовство палатаря Скрата Лепрекона, после чего нападение было отбито.

Двадцать претендентов на вступление в Ватагу разбежались. Остались лишь Слай и его новый знакомый Скалозуб. Прибыв в отделение Каденции, юноша получил причитавшуюся ему за выполненные задания награду и взял новый квест. Вернее, запросил старый, предложенный ему вербовщиком. Дорога в имперский университет была для него закрыта, потому Слай решил обучаться в Чертоге. Рыжий Трой Троекуров последовал за ним.

Парни купили обмундирование. Познакомились с устройством Сечи и отправились на задание. Как и подозревал Слай миссия оказалась с подвохом. Их завели в ловушку к древнему богу-змею Апопу. Чудом парням удалось не только уцелеть, а ещё и убить не вошедшее в силу воплощение небожителя. Однако Слай совершил ошибку, поглотил оставшийся после гибели врага божественный кристалл.

С трудом ему удалось переварить «подарочек». После чего в награду за изничтожение змея друзей зачислили в Чертог в курень магоинженеров. Все шло хорошо, пока формирующееся внутри юноши ядро не взорвалось. Погибли люди. Ватага понесла убытки. Слая и Скалозуба не казнили, но отправили возмещать потери в особо опасную зону Чертога, которую прозвали «парком юрского периода». В ней на юношей напал опаснейший ящер — тиран. Однако Слай не умер. Он применил свой ставший золотым глиф повелителя стаи и подчинил детёныша пресмыкающегося. После чего рептилия утащила его в свою пещеру. Скалозуб тоже выжил. Он применил родовую технику «караульный склепа». Также балагур прозвал напарника Золотым. За его меч и татуировки. Под этим псевдонимом Слай и зарегистрировался в Ватаге, начав новую жизнь. Провернуть подобное было легко. После экспериментов Зерайля к Слаю вернулся изначальный облик. Больше он не был похож ни на Ивана Подудуба, ни на мутанта.

В логове зверя Слай обнаружил сокровища. Залежи камней силы. На его беду на них претендовал и могущественный хадаган Ргаел, которому прислуживал давний знакомец юноши, Гэлл.

Новая встреча закончилась фатально. Проданного в рабство Гэлла убил новый хозяин. Также Ргаел прикончил семейство тиранов. Однако пока хадаган пробивался в пещеру через завал от устроенного им взрыва, Слай извёл все камни силы на собственное лечение и на помощь Чернышу. Детёныша привалило камнями, и парень помог ему выжить, заодно получив первого питомца.

Разгневанный Большой Взрыв напал на Слая. Однако темная сила хадагана пробуждает в землянине спрятавшегося Бога Апопа. Тот начинает поглощать энергию Ргаела. Отрубив себе руки и повредив ядро Большой Взрыв убегает и запечатывает грот магией.

Слай же с помощью Припегала окончательно развоплощает враждебную высшую сущность, но дорогой ценой. Его божественных источник поврежден, а на животе выросло отвратительное уплотнение.

Судьба приходит парню на выручку. Байда, самый могучий инф Ватаги, обнаружил червоточину сделанную Ргаелом. Захватив и допросив карлика, ватажник находит пещеру, где заточен юноша.

Разобравшись что к чему, таинственный приверженец Христианского Бога отводит Слая и Скалозуба в единственное место, где можно исцелиться — Крабовы горы. Начинается новый виток приключений.

В ещё больше опасном регионе Слай знакомится с Несмеяной и Филлипом, дочерью и сыном высших лиц Ватаги.

Вместе они движутся через поле мертвецов к скалам. Трой вступить на гибельные земли не смог, так как превращался в нежить, потому он и Черныш остались на нейтральной территории.

Возле Крабовых гор отряд разделяется. Гетманша и поленивей отпрыск собирают информационные кристаллы для прорыва в уровнях. Слай же чувствует зов и лезет наверх. На пике скалы он обнаруживает древний храм. В нем уже тысячи лет ждёт подходящего кандидата на вселение Илай Темплус. Первый иин, расы погубившей Лоскутный мир. Планы уподобившегося богам искина неизвестны. Слай лишь понял, что тот давно искал себе сосуд и мечтал разрушить Отстойник. Совокупность проклятых Творцом миров. Согласно заключённому между ними договору Илай занимает три божественных луча и излечивает Слая. В принципе их цели совпадают. Оба ненавидят богов и хотят независимости. После объединения с искином горный кряж разрушается. Темплус заметает следы, причем так хорошо, что Слаю приходится активировать навык Ходока и прыгать в другой мир. Так получилось, что он прихватил и Несмеяну с Филиппом. Также Слай не забыл про Скалозуба и Черныша.

Очередная планета оказалась знакомой. Именно из Шианду пришли аспиды. Появились Слай и компания прямо посреди боя. Причём парень мигом узнал своих товарищей: Сидора, Ксению, Мию и сильно изменившуюся Мирославу.

Оказалось всех их пропустила через первый портал Септония. Используя новые умения, Слай обратил врагов в бегство. Аспид — повелитель, Ихор Бережливый ретировался. Змей заручился поддержкой изгоя своего народа Ехра Лысого и построил на берегу болота баррикады. В них он разместил войско. В том, что чужаки придут, змей не сомневался, ведь он активировал давнее заражение у одной из них.

В свою очередь Слай, чтобы спасти Ксению, движется к новому полю битвы. С помощью полученных в Крабовых горах навыков он обнаруживает клад и получает кольцо малого оператора магобашни. Артефакт из далекого прошло Шианду. Также под руку Слая отходит золотого качества страж в виде громадной черепахи.

С такими силами земляне атакуют. Неожиданно в битву вмешивается хадаган Нефет Череп. Его, чтобы отомстить, позвал сбежавший Ргаел. Для наведения телепорта некромант использовал преданную сородичами Бел, самозванную невесту Слая. Битва выходит на новый уровень. Бог Шеш вселяется в аспида, Слаю приходит на подмогу Припегал, а к хадагану — Богиня Предвечной ночи. Хитрый план, на который и рассчитывала Септония, свершился. Три естественных Бога схватились между собой. Скрепы миров дрогнули и их информационные поля объединились. Война за первенство в текущем конгломерате Отстойника началась. Ходок и Аватар выполнили свою функцию. Выживет ли Слай в сражении, и что будет дальше, повествует следующая книга цикла.

Пролог

Для хорошего правителя война- это средство достижения цели. Она поможет и против инфляции, и против недовольства граждан, и против политических конкурентов. Так вот, высшие сущности, или боги, как мы их называем, ничем от таких властителей не отличаются.

Сергиус Безутешный, признанный еретиком стратег Алого Ордена.

Лучи светила еле пробивались сквозь натянутое на высоте пятидесяти метров полотно. Тонкое, но очень крепкое, нановолокно трепетало от разыгравшегося в вышине шторма, от чего небо напоминало белёсое, покрытое барашками волн, море.

Внизу, впотьмах, стояли стройные ряды воинов. Даже невооружённому глазу было видно, что это хорошо организованная и вышколенная, профессиональная армия. Солдаты имели практически одинаковый рост и обмундирование.

В руках бойцы сжимали покрытые рунами лучеметы, крепко стиснув ладонями темные, длинные трубки. Их тела защищала темно-зеленая, кожаная броня со вставками пластика в наиболее уязвимых местах. На поясах висели рукояти энергетических мечей, а за спинами размещались аккуратные патронташи, из которых торчали накопители.

Внезапно, вызванные недостатком освещения сумерки разбавило яркое свечение. Прямо в воздухе, словно из ниоткуда, соткалась одетая в прозрачные, белые одежды фигура.

— Приветствуем тебя, о Великая Мать! — единоголосым хором выдохнули витязи и встали на одно колено.

Выражения их лиц скрывали литые закрытые шлемы, но можно было не сомневаться, что глаза ратников горят фанатичным огнём. Так оно в большинстве своём и было. Лишь один чудом затесавшийся в гвардейцы вэйх злопыхал от гнева. Попал в элиту он относительно недавно по протекции гильдии наемников.

— Наша планета снова в опасности! Не успела Хашина залатать раны нанесённые ей Оступившимися, как новый враг стоит у ворот. Все мы должны сплотиться и защитить Родину! — между тем вещала главнокомандующая. Ее изумрудные волосы развевались от порывов магических токов, а ранее белое одеяние переливалось всеми цветами радуги.

— «Складно же брешет! И магию задействовала!»- прикрыл веки, чтобы не поддаться колдовству, Хайлинь. Он ещё не забыл, как одна из приемных дочерей Повелительницы Мира чуть не убила его, чтобы скрыть свою неудачу. Помнилось и нарочито презрительное отношение волшебниц к мужскому полу. В отличие от теперешних товарищей по оружию с промытыми мозгами, наёмник мыслил здраво, — «Ничего у меня есть важная миссия. Сосредоточусь на ней.»

Бесшумно вдохнув и выдохнув, шпион успокоил расшалившиеся нервы. Многолетняя практика релаксации помогла, эффект от пламенной речи властительницы был сброшен.

— Вам оказана большая честь! Вы первые ступите на землю недруга и обагрите кровью клинки! Ваша задача проста- произвести разведку, захватить плацдарм и закрепиться. От защиты войны не выигрываются. Вот и мы поставим неприятелей на колени на их собственной территории! — продолжала вешать лапшу на уши несчастным недоумкам Прамать.

Во всяком случае, таковыми считал остальных гвардейцев Хайлинь. Уж ему-то было ясно, что живыми из похода не вернётся почти никто. Отряд отправляли на убой. Но у опытного наёмника имелась особая задача. Он должен был привести на Хашину бога по имени Припегал. Того самого, чьи миньоны выручили его.

Мужчина не знал подробностей, но на связь с руководством организации рынд вышел некто Зерайль. Информатор таился и использовал для передачи данных криц-мутантов. После общения с ним гроссмейстер гильдии и выдал задание проникнуть на чужую планету и найти парня по имени Слай. Хайлинь являлся единственным из вейхов, кто видел юношу в древнем Келлро. Давным — давно разрушенной столице канувшего в лету единого государства сгинувшей цивилизации. Соответсвенно он мог опознать беглеца и адепта нужного небожителя по совместительству. Ранее наёмник обознался, принял чужака за чудом уцелевшего Оступившегося.

— Вы выступаете завтра! Желаю удачи и не подведите ни меня, ни нашу планету! — закончила патетический спич Повелительница Мира и исчезла также загадочно, как и появилась.

После отбытия Праматери ровные шеренги пришли в движение. Каждый воин четко знал свой манёвр. Солдаты поделились на выверенные прямоугольники. Каждый такой квадрат двинулся к назначенной предводительнице. В бой солдат вели десять приемных дочерей Повелительницы Мира.

Не выделяясь из толпы, Хайлинь послушно чеканил шаг. Добравшись до края плаца, он увидел капитана их сотни.

— «Какое совпадение!»- сложились в хищную улыбку его скрытые за непрозрачным забралом губы. Персона командира была ему прекрасно знакома.

— «Ну, вот мы и встретились снова, Хайнань!»- злорадно подумал наёмник. Для себя он решил, что сделает все необходимое, чтобы обидчица не вернулась из похода, — «Любопытно, как именно Праматерь узнала, где находится нужный мне человек, и почему мы идём именно туда.»

С такими мыслями наёмник, а ныне славный гвардеец, механически переставлял ноги, а в душе у него полыхала целая гамма противоречивых эмоций.

* * *

На середине самой большой реки мира Крайена встретились два судна. Одно походило на классическую однокорпусную яхту, с широким основным и небольшим косым передним парусом. Имело изящные плавные линии и голубой цвет, который отлично гармонировал, как с водной поверхностью, так и с цветом кожи и одеяниями пассажиров.

Второе представляло собой мощный чёрный катамаран. Два его корпуса соединялись четырьмя массивными балками, с приколоченным на них широченным дощатым настилом. На нем стояли три богато одетых карлика. Что примечательно, паруса данный кораблик не имел. Движущей силой посудины являлись размещённые на сигарообразных балансирных поплавках скелеты. Костяки безмолвно сжимали массивные вёсла и мерно гребли ими. Правда сейчас притормозили.

Необходимо отметить, что на каждом плавсредстве находилось по трое живых существ. А ещё нужно сказать, что они были очень разные. На яхте виднелись ладные, одетые в голубые балахоны, фигуры величественных старцев с симпатичными лицами и чуть удлинёнными ушами. На катамаране же горделиво переминались с ноги на ногу полутораметровые, с куцыми и неуклюжими телами карлики. Добавляли контраста и их огромные лопоухие уши, свиные рыльца, а также множественные жировики и бородавки на рожах.

Наверное, впервые за всю историю здешнего мира две непримиримые расы встретились вот так мирно.

— Думаю, в свете последних событий нам лучше заключить перемирие! В знак доброй воли, мы готовы выкупать проштрафившихся самок, а не воровать их, как раньше! — вышел вперёд помпезно и безвкусно одетый напыщенный хадаган.

— Согласен, — слегка скривившись, ответил ему алетический и ещё крепкий старик, о немалом возрасте которого свидетельствовала лишь белоснежная борода и глубокие морщины у глаз, — Слыхал, что один из ваших агуеров недавно отправился по неизвестным координатам, использовав переданную нами строптивицу как маркёр?

— А я «слыхал», что второй источник ей подарил молодой Ходок, о котором в Круг докладывал наш соотечественник. А ещё до меня дошли слухи, что Старейшины попали в немилость богини Дану из-за того, что отдали девицу нам.

— Хм… Интересно. Мы можем расспросить того хадагана подробней? — проигнорировал вторую часть реплики представитель речного народа.

— К сожалению, Гэлл недавно погиб, — переговорщик от лица карликов умолчал, что должник был продан в рабство и сгинул неведомо где, — Спору нет, тот Ходок — ключ ко всему. Это он принёс на нашу планету войну.

— Печально то, что ни Богиня Ночи, ни наша покровительница пока не преодолели межмировые барьеры, а вот к нам уже стучатся, — намекнул на главную причину переговоров дану.

— Ничего, Нифет Череп скоро притащит сюда этого негодяя, и мы отыщем путь. Нами исследованы остаточные эманации заклинания применённого им. Могу сказать, что девчонка выступила проводником, посредством обретенного ей второго источника, — важно надул щеки хадаган.

— Тогда обменяемся дарами в знак примирения и для последующего взаимодействия? — старейшина протянул собеседнику синюю кристальную сферу, свесившись за борт.

— Обменяется чего уж! — хадаган вложил в ладонь давнего врага белый, лишённый плоти череп.

После чего бывшие непримиримые соперники слегка поклонились, а корабли начали удаляться друг от друга. Связь главы двух когда-то противоборствующих рас, а ныне союзники, планировали поддерживать посредством вручённых переговорных артефактов. А простым обывателям их народов знать об сговоре пока не следовало, ибо ни к чему хорошему такое знание бы не привело.

Глава 1. Серые пути

Люди давно искали пути между мирами. Ведь после пришествия Септонии, и перемещения Земли в новую область Вселенной, небо стало закрытым, а о космосе можно было лишь мечтать. Как ни странно, ближе всего к искомому оказались адепты запретных искусств. В частности, практики Темного Ковена нашли лазейку в сопредельных астралу зонах. В ходе экспериментов некроманты обнаружили Серые Пути. Что это такое, доподлинно пока не известно. Но факт, что данные дороги существуют и куда-то ведут, неоспорим. Равно как и то, что на них, при определенных условиях, можно попасть. Легче всего это проделать — просто умерев.

Из секретного доклада сотрудника аналитического отдела;

Жаркая и душная, многокилометровая топь давным- давно считалась бесполезной и лишённой перспектив территорией. Ни тебе ценных ресурсов, ни животных, ни полезных ископаемых для культивации. В общем, Предвечное Болото и его окрестности являлись крайне непопулярной зоной.

Однако сейчас любой маломальски уважаемый повелитель клубка сильно удивился бы тому, что происходило на границе торфяника. Тут разворачивалось нешуточное сражение. Причём такое, что дрожали скрепы мироздания.

Противоборствовало всего три стороны. Их численность, и даже расы, разнились, но вот мощь была примерно сопоставима.

Высоко в небе, на сотканном из непроглядной тьмы облаке, парило двое: низенький скелет в рваной хламиде и ослепительно- красивая, совершенно обнаженная, синеволосая девушка.

Внизу, на берегу, посреди возведённых деревянных укреплений и полчищ миньонов, возвышался грузный аспид с темно-зелёной чешуёй. В его руках-лапах формировался огроменный шар. Эдакую магическую бомбу гад намеревался метнуть в небольшую группу людей. Ему мешал закованный в золотую броню парень. Помимо ярко сверкавшего доспеха юношу окружала такого же цвета аура. На голове отрока красовался сферический прозрачный шлем, который без труда позволял рассмотреть лицо храбреца.

Он был молод. Ему ещё не исполнилось и двадцати, довольно красив и харизматичен. Его упрямый подбородок гордо торчал вперед, а взгляд кристально — синих глаз был обращен ввысь. Странно, но на грозного змея паренек не обращал никакого внимания. Он всматривался в фигуру девушки в небесах. Но отнюдь не похоть застилала взор юноши при виде манящих изгибов прелестницы. В его очах блестели слезы.

* * *

После сообщения о том, что началась война, то ли планет, то ли богов, Слай неожиданно почувствовал недомогание. Припегал и Илай что-то гудели на ухо, но парень не реагировал.

Два связанных с божественным тотемом луча трепетали. После возникновения на поле битвы Бел, между «обручёнными» мгновенно установилась связь. Мощность канала постоянно нарастала. По нему передавались чувства, эмоции, образы и многое другое, чему названия подобрать трудно.

За краткие мгновения Слай ощутил всю боль от многочисленных пыток, всю безнадёгу от того, что не справилась и подвела суженого, всю печаль девушки и ее готовность умереть. А ещё он проникся искренним и тёплым чувством, которое испытывала к нему Бел. Оно носило одновременно простое и сложное название — любовь.

От такого ментального шандараха веки всегда сдержанного, и даже черствого, Слая увлажнились. Грудь переполнили доброта и сочувствие к ранее безразличной ему красотке. Навязанная невеста, сумасбродная привереда, похитившая одну из ипостасей божественного оружия нахалка, наконец, просто наивная дурочка — вот кем он считал ее ранее. Теперь же все стало очень сложно. Не даром говорят, что любовь и забота способны растопить лёд. Нельзя сказать, что юноша втрескался по уши, но уж точно не остался равнодушным. Невозможно наплевать, когда связанную с тобой судьбою душу выворачивает наизнанку. Нужно сказать, что подобная «откровенность» впечатлила Слая. Устои дану ему понравились, и главное они были неподдельны.

— «Ожерелье леты!»- вспомнились парню свойства случайно переданного перед расставанием предмета, когда буря эмоций немного схлынула, — «Оно же может спрятать Бел. Вывести ее из под удара.»

Слай сосредоточился на этой мысли, и на шее нагой красавицы появился неказистый амулет. Знакомый чёрный кулон, с выгравированным на нем вертикальным глазом, сиротливо висел на матерчатом шнурке, удобно расположившись в ложбинке между двух идеальной формы и размера грудей.

— Желаете активировать защитное свойство Ожерелья Леты для своей невесты? — задала вопрос мерзавка Септония.

Слай подозревал, что именно ушлая богиня подстроила разразившуюся катавасию. Во всяком случае, Сидора, Мию, Ксению и Мирославу приперла сюда так точно. Что до дану и карлика, было ещё не понятно, но счёт к Верховной несомненно увеличился. Быть пешкой в чужих играх юноша не собирался. Тем не менее, пока пришлось согласиться.

— Ваша невеста скрыта божественной силой из реального мира до тех пор, пока вы не снимите с неё амулет или не умрете! — немедленно прозвучало новое сообщение богини, а Бел, и правда, пропала для всех.

— Для всех, кроме Слая. Он наблюдал, как дану провалилась сквозь чёрное облако и незримым призраком опустилась на топь. Девушка лежала на отравленной болотной жиже без вреда для себя и не погружалась. Она словно спала и видела приятные сны. Страдальческое выражение покинуло ее милое личико. Дева счастливо улыбалась.

От такой дорогой сердцу картины парня отвлёк шум в небе, а также гудение под боком. Мерзкий, больше похожий на нежить, чем на живое существо, карлик взбесился сразу после исчезновения пленницы. Лившаяся из пробоины в небе энергия усвоилась им, и прореха затянулась. На лишённых кожи пальцах возник темный, с множеством обсидиановых отростков, клубок. Аспид тоже завершил создание очередной сферы магии.

Одновременно с некромантом, Ихор Бережливый метнул творение в юношу. Слай вскинул руку. Из неё выстрелил золотистый луч, а божественных источник предательски опустел.

Три силы встретились в воздухе. Раздался взрыв. Веки резануло болью. На мгновение Слай ослеп. Взор ещё и не думал проясняться, как тело обрело невесомость и его потянуло куда-то.

Не желая сдаваться и лететь незнамо куда, парень боролся, но без толку. Все чего он достиг — громадная серая воронка поглотила его последним. Вначале неизвестно зачем и почему появившийся смерч засосал спутников юноши. Затем стоявшего неподалеку аспида. Даже «посланник небес» не избежал подобной участи. Стихия утянула и хадагана.

Со скелета содрало остатки жалкого рваньяя. «Голого» и жалко выглядевшего коротышку размолотило в вихре, как арахис в блендере. После столь радостного зрелища заволокло в неудержимый поток и Слая. Его взор помутился, и он покинул мир Шианду.

Юноша пришёл в себя от странного чувства. Тело как-будто утратило вес. Тактильные и иные привычные ранее ощущения были приглушены максимально. Глаза пока не открывались. Сколько он не силился разлепить веки не удавалось.

— «Где же я? И что с остальными?»- гадал Слай, рассматривая собственный организм внутренним зрением.

Его персона была явно не в порядке. Создавалось впечатление, что мозг пропустили через мясорубку. Энергетику тоже потрепало. Однако ответ он все же получил.

— «Серые пути!»- послышался в многострадальной башке голос Припегала.

— «Зона разрежённого информационного поля!» раздалось раздражённое двуголосье Илая и Хаши.

— «Хоть бы они заткнулись!»- подумал Слай, и его сознание вновь затуманилось.

Глава 2. О пользе силы воли

В Эру Безбожия* правители придумали много хитрых и вероломных учений. Одним из них была теория всеобщего равенства, которая утверждала, что все люди равны и имеют одинаковые права. На самом же деле данный постулат лишь замыливал черни очи. Плебс считал себя не хуже власть предержащих и тешился лживыми иллюзиями. Знайте, в прошлом всегда существовал лишь один закон — Закон Силы. Кто сильнее, тот и прав. Естественно, под словом «сила» понимается не размер мышц или иные сугубо физические показатели. Связи, деньги, положение в обществе и многое другое — вот что решало любые вопросы в то время. С пришествием богини ситуация кардинально изменилась. Да, вышеперечисленное не утратило смысл, но нужда в брехливых социальных баснях отпала. Сейчас могущество доступно каждому — прийди и возьми. Вот только хватит ли у тебя на это духу? Можно смело утверждать, что эпоха голой силы прошла, наступила эпоха человеческой воли. Не важно, родился ты бедным или в богатой семье, простолюдин ты или же знатен — имеют значения лишь твои устремления. Септония дала нам главное — инструмент. Каждый может уподобиться богу. Такого никогда не было ранее, и не будет после. Мы живем в уникальное время, так давайте же возблагодарим Верховную за это!

Из проповеди Патриарха Святой Церкви Калывана Драгобрата;

Посреди дикой природы располагалась не маленькая и явно инородная постройка. Ватажники обожали фортификацию. Ушкуйники возвели сооружение оборонительных укреплений в ранг искусства. Обитатели Сечи по праву гордились оборудованными в Чертоге перевалочными базами.

Квадраты, так назывались данные мини-крепости, служили для многих целей: от примитивной транспортировки добытых в Лоске сокровищ до переброски людей в сопредельные, секретные устойчивые зоны. Такие как: Парк юрского периода, Крабовы горы, Обитель Белой Бороды и многие другие.

Однако мало кто знал, что эти образования являются ещё и фундаментом Чертога. Своеобразными краеугольными камнями, на которых держится данная неестественная для Лоскутного мира формация.

Высокий, почти великан, мощный, даже грузный, мужчина был одним из таких посвящённых. Одетый в добротный стёганный сюртук чёрного цвета, в тон ему свиту с видневшимися из под неё штанинами широких шаровар, человек беспрепятственно минул первые два кордона. Затем преодолел форпост центральной зоны, прошёл под тяжеленной кованной решеткой и проник в святая святых сооружения.

За железным, ощетинившимся дулами аркебуз, мушкетов и мортир, забором располагались наиболее ценные здания: магоприемник, три портальных арки и друза стабилизации. Последняя исков особую важность.

Рукотворное нагромождение драгоценных камней сплавленных магическо- технологическим способом обеспечивало существование Квадрата в иной реальности. Вокруг друзы размещалось сразу несколько дежурных взводов магоинженеров. Они не только следили за функционированием агрегата, но ещё и наполняли его накопители нейтральным шакти, а также наблюдали за многочисленными показателями электроприборов.

Реакция персонала и стражи на появление чужака, служивые вытянулись в струнку, могла бы показаться странной, если не знать, что нежданный посетитель является высшим должностным лицом Сечи. Сам Ульян Коновалов, гетман, по прозвищу Беар, почтил присутствием один из важнейших объектов Чертога.

— «Кто-то уже донёс!»- мрачно насупился Альтан. Высоченный, даже выше нынешнего гостя, детина в моторизированной броне, — «Хорошо хоть Байда заплатил за переход, иначе вообще проблем не оберёшься. С другой стороны, а что я мог тогда поделать? Не пусти его — Праведник поубивал бы всех».

Капитан уже корил себя за мягкотелость и за то, что пошёл на поводу у легендарной, но очень уж своевольной, личности. Он пожалел, что совсем недавно пропустил двух джур и их питомца в Крабовы Горы. К удивлению коменданта, ожидаемого разноса не последовало.

— Мне нужно в Крабовы Горы! — отдал приказ гетман. Беар казался уставшим и обеспокоенным чем-то. На то, что он прибыл по навету и с инспекцией, совсем не походило.

— «Дался им всем этот регион…»- облегченно выдохнул Альтан, козырнул и отдал команду задействовать арки.

Неожиданно друза- стабилизации осветилась. Нагромождение камней сотрясалось, по нему били молнии. А переходные рамы вдруг сами по себе поменяли положение и самопроизвольно закрутились. По центру магоприемника открылся портал, оттуда вывалилось изувеченное тело. После чего ложе артефакта треснуло и развалилось, а полутруп плюхнулся на бетонную основу строения.

Не лучше дело обостряло и с портальными арками. Воздух пропах гарью перегоревших предохранителей, натужно выли дополнительные моторы, потекли аккумуляторы. Несколько дежурных инфов даже упали в обморок от не контролированного оттока шакти.

— «Что происходит?»- успел лишь подумать начальник караула, как ситуация нормализовалась.

Друза перестала светиться, как новогодняя ёлка, а дуги переходов остановились. Правда, даже невооружённым глазом было заметно, что дорогостоящие конструкции искривились, а часть драгоценных камней на уникальном составном кристалле оплавилась.

Естественно, взгляды всех присутствовавших устремились к вновь прибывшему. И тот оправдал их интерес. Глубокие раны пришельца быстро затянулись. Пара секунд и уже розовая кожа красовалась там, где ранее виднелись прорехи чуть ли не до костей.

— Одни расходы! Придётся покупать новую рубаху и шаровары! — провозгласил через некоторое время выпотрошенный покойник, а ныне пышущий здоровьем мужчина, и бодро вскочил на ноги. На его груди болтался увесистый серебряный крест, на левом ухе висела золотая серьга, а голые торс и ноги спешно прятались под покровом магических одежд.

В принципе, любой практик высших сфер вполне мог ходить хоть голышом. Но зачем тратить энергию на поддержание иллюзии экипировки, если гораздо целесообразней и удобней не изобретать велосипед, а одеваться, как все. Да и обмундирование адептов высоких степеней представляло собой прежде всего набитую защитными артефактами структуру и давало дополнительный шанс выжить.

— Байда, ты?! Но, что случилось? — изумлённо воскликнул Беар. Даже усталость от использования Скалы Демона* пропала.

— Он, кстати, только что прибыл из Крабовых гор! — желая добиться расположения начальства вставил Альтан. Великан не был лизоблюдом, но и обретаться в Чертоге, где нет баб, ему осточертело. Молодой организм требовал своё.

— Ха- ха-ха! Ваши горки — то тю-тю! Накрылись медным тазом! — рассмеялся Праведник, — Придётся тебе, медведь окаянный, раскошелиться! Тригонометрию выправлять — не шутка! Потрясешь, поди, кубышкой!

— Но, что случилось? Встречал там кого? — гораздо более взволновано повторил предыдущую реплику Коновалов.

Сердце дебелого мужика ушло в пятки, ведь по указанным координатам запропала его дочь.

— Я тебе не твой подчиненный, чтобы отчитываться! Так что, иди лесом. А по поводу Несмеянки твоей — видел ее вместе с негодным Филиппом, аккурат перед тем, как кряж ожил, а после взорвался, — отказался отвечать на первую часть вопроса Праведник, а вот про судьбу гетманши поведал.

— Выходит она погибла… — чуть слышно пробубнел враз ссутулившийся Ульян. Дочку он очень любил. Даже назвал ее Ульяной, в свою честь.

— Дева сия жива пока. Она обретается там, где жизнь встречается со смертью. Коль поспешишь, то сможешь еще возвернуть чадо непутевое! — по своей дурацкой привычке витиевато ответствовал Байда, — А теперь, прощавай убивец. Не переживай, схороню твоё будущее преступление от ока людского. Бог тебе судья.

Праведник прищурился и внимательно взглянул на гетмана. Казалось, будто он сомневается в чём-то. Затем обычный с виду усатый мужик скривился и повернулся к солдатам.

— Прощавайте и вы, хлопцы. Извините меня. Иногда, чтобы кому-то выжить, кому- то приходится умереть, — Байда в пояс поклонился воинам и подскочил к коменданту. Одним ударом креста по лбу сумасброд поверг возвышавшегося над своими людьми на целую голову Альтана.

Никто и отреагировать не успел. Праведник крякнул, подхватил великана на плечи, хотя в своих серводоспехах капитан весил не меньше тонны. Да и по размерам раза в два превышал кудесника.

Гарнизон замер. Служивые определялись, как именно им расценивать такое-вот «похищение» командира. Но долго сомневаться караульным не пришлось. Аура вокруг гетмана уплотнилась. Из неё вылетели десятки темных нитей. Как змеи, они пережали солдатне шеи, сворачивая их.

— Спасибо. Байда. Я оценил твой поступок! — проронил Беар, зрачки которого переполняла тьма.

— Бог оценит! А ты не таись, одевай маску медведя, чего уж! — сказал — выплюнул Праведник. Затем перекрестился, повернулся и двинулся прочь, без видимых усилий неся на плече тяжелённого Альтана. Комендант был единственный из охранной роты, кто уцелел.

От последних слов чудаковатого инфа Ульян замер.

— «Откуда ему известно про мой статус в Темном Ковене? Не лучше ли заставить его умолкнуть навеки?» — раздумывал Коновалов, — «Нет. Лишняя трата сил сейчас ни к чему. Байда никогда не лжет, Ульяна действительно на Серых Путях. Нужно поспешать, а не то сгинет окончательно. А с ненужным свидетелем разберусь позже».

Приняв такое решение, Беар продолжил магичить. Нити волшбы полезли дальше, находя и придушивая остальной персонал Квадрата. Лишь Байда, как ни в чем не бывало, шествовал посреди творившегося беспредела, унося неизвестно зачем ему понадобившегося «рыцаря».

*Эра Безбожия — так представители Святой Церкви окрестили период до пришествия Септонии.

*Скала Демона- особый, подконтрольный высшим чинам Сечи, утёс, переносится из Чертога на Землю.

Глава 3. Новые знания

Начиная с пика средней инфосферы у некоторых особо перспективных адептов появляются таинственные образования. Своеобразные личные пространства. По неизвестным причинам попервам данные зоны доступны только в Лоскутном мире. По мере развития «хозяев» они растут. Примерно со стадии единого тела культивация в них становится доступна и на Земле. Верховная существование подобных штуковин не объясняет, равно как и их назначение. На текущий момент личные зоны используются прежде всего для преодоления барьеров между внутренними секторами инфосфер, для прорыва на ступень выше, а также для хранения артефактов и сокровищ. Кажды практик не горит желанием выдавать особенности и возможности собственного личного пространства. Бытует мнение, что эти формирования уникальны и зависят от направленности адепта, открытых им лучей, выбранных направлений, техник, заклинаний и так далее. От кармы в конце — концов. Существует и ещё более интересная гипотеза о том, что достигнув определённой степени могущества кудесник запечатлевает в этом месте слепок своей души и может переродиться в случае смерти. Доподлинно ничего неизвестно. Трудно, знаете ли, допрашивать чрезвычайно влиятельных персон и сопоставлять добытые сведения. Лично я в последнее предположение не верю. Дух могучего волшебника разорвёт неподготовленное тело на куски. Не даром мы с вами тренируем не только инфосферы, но и физические параметры. Гармоничное развитие очень важно. В общем, вам следует запомнить прежде всего то, что личные зоны образуются у одного адепта из тысячи и, несомненно, полезны.

Отрывок из лекции преподавателя кафедры личного развития Имперского университета;

— Золотой, что с тобой? — ворвался в мозг знакомый голос Скалозуба. А превратившееся в аморфную массу тело затрепыхалось в районе плеча.

Слай мысленно застонал, прикосновения, что называется, обжигали холодом. Создавалось впечатление, что от чужих касаний по несуществующей коже шёл дикий мороз. Зато ясность мысли вернулась. На него словно вылили ушат воды.

— Пакши убери! — проговорил парень и открыл глаза. Сейчас ему это удалось. Увиденное удивило юношу.

Нет, он не стал призраком, но его фигура приобрела размытые очертания, которые временами подрагивали, то восстанавливая чёткость абрисов, набирая плотность и почти возвращаясь к прежнему виду, то расплываясь чуть ли не до киселя.

Рядом отирался почти не изменившийся Трой. Троекуров пребывал в своей смахивавшей на нечисть ипостаси. Густая рыжая шевелюра исчезла. На месте ее красовалась лысина, кожа посерела, на руках возникла чешуя, а и так не малые зубы оформились в клыки, пальцы же заканчивались серпообразными когтями.

— Ты остальных найти сможешь? — задал вопрос Слай. Он почти ничего не разбирал в серой, расползавшейся вокруг приятелей, мгле, — Кстати не знаешь часом, где это мы?

— Попробую поискать! — ответил Скалозуб, — А насчёт нашего местоположения ничего сказать не могу.

— Ну, тогда веди! — произнёс бывший Иван Полудуб, а ныне неясно кто. Голос его напоминал тихий шелест листвы. Однако и слух парней обострился. Даже шёпот был вполне различим.

Пока спутник вертел башкой, выбирая куда бы направиться, Слай прислушался к себе. Божественный источник был почти пуст. Вселенцы подозрительно помалкивали.

— «Похоже, берегут силы…»- решил юноша и без лишних слов отправился за напарником.

Трой так и не рассказал свою историю. Парень дал себе зарок, насесть на рыжего по возвращению. Иных вариантов, кроме спасения, Слай даже не рассматривал.

— Смотри, кто это? — не оборачиваясь бросил Скалозуб, указав на встреченную ими процессию.

Впереди брели люди. Вернее то, что от них осталось. Израненные, в разорванных одеждах и покорёженной броне, они словно недавно покинули поле боя, а по консистенции походили на духов куда больше, чем два относительно целых и в порядке отрока. Если бы с парнями был Филлип, он сразу бы узнал нанятых им для сопровождения в Крабовы горы ландскнехтов.

Временами мерное шествие колонны людей прерывалось. Один или двое из них исходили паром и пропадали.

— «Убей их. Нам нужна шакти, чтобы выбраться отсюда. Они и так трупы. Те, кто исчезает, отправляются к праотцам. Поторопись!»- неожиданно активизировался Илай.

После чего затих. Даже могущественному иину общение давалось с трудом. Слай сомневался лишь мгновение. Умирать ему было никак нельзя: мать и Олег взывали к мести, да и о сестре следовало позаботиться.

Парень ускорил шаг и нагнал толпу. Не таясь, он развернул крайнего воина и нанёс тому короткий удар в лицо. Со спины юноша не бил. Он и без того чувствовал себя противно и гадко.

Без препятствий кулак прошёл сквозь подбородок жертвы и завяз, будто в желе. Зыбкая, полупрозрачная фигура атакованного задрожала. Одна из печатей порядка в руке наполнилась энергией жизни. После чего незнакомый солдат обратился в дым и растворился в воздухе.

Так и пошло, пока Слай не перебил весь отряд. Нужно сказать, смертоубийство помогло. Ощущения присутствия плоти частично вернулись. Печати на правой руке и вовсе забились под завязку. Конечность обрела свой привычный вид и сильно выделялась на фоне остального аморфного тела.

Скалозуб же теперь и вовсе ничем не отличался от себя прежнего. Караульный склепа не лодырничал. Он повторял действия напарника, расправляясь со встреченными бедолагами. Вот только энергии для собственного восстановления ему потребовалось значительно меньше.

— Чтобы выжить здесь, нам нужно убивать! — констатировал очевидную истину Трой.

— Да. Но не забывай, за все необходимо платить! Надо постараться побыстрей выбраться отсюда! — возразил другу Слай. Парень чувствовал, что украденная энергия жжётся изнутри. Было в ней что-то неправильное. Кроме того, заемное шакти медленно, но верно, испарялось.

Внезапно мирную беседу нарушил яркий луч света, пробившийся сквозь мертвецкий туман. Сквозь мглу и липкую взвесь к в миг насторожившимся товарищам продралась Мирослава.

— Рада, что обнаружила вас! — облегченно выдохнула девушка, — Верховная поведала мне, что мы очутились на Серых Путях. Сюда, при определенных обстоятельствах, попадают так называемые «перехожие». Люди, которых задели божественные силы, но их время помереть ещё не пришло. Творец дает несчастным последний шанс выбраться, избежать навязанного чуждого посмертия и вернуть естественный ход вещей. Во всяком случае, это то, что я поняла из объяснений Септонии.

— Так почему же нас закинуло сюда? Меня никакой небожитель и пальцем не тронул! — брякнул Трой.

— Вас выбросило само мироздание. Три преждевременно встретившихся божественных сущности перегрузили «оперативную память» системы Шианду, вот нарушителей и выкинуло прочь. Когда- то у людей были компьютеры, ненужные файлы и вирусы удалялись в специальное хранилище, «корзину». Подобное и произошло с вами», — понёс непонятную околёсицу Темплус.

— А почему остальные молчат? — уточнил Слай у иина.

— Здесь их возможности ограничены! Дурацкий божок и частичка первородного света привыкли к насыщенному информационному полю обитаемых планет. Тут же энергии почти нет. Хаши же, по сути, мой придаток, когда говорит хозяин — нет нужды добавлять что-либо. Совсем другое дело я. Мне такая разрежённая среда почти не вредит. Когда-то приходилось выживать в искусственном информационном потоке. Он был ещё менее насыщен, чем этот, — пояснил и одновременно похвастался Илай.

— «Но почему мы уцелели и мыслим?»- продолжал допытываться Слай.

— «В разумных существах живет искра Творца. Вас не так просто изничтожить, как кажется. Ладно, хватит болтать! Пора отправляться на охоту. Необходимо восстановить кондиции тела и найти выход отсюда», — подвел под диалогом черту Темплус.

Между тем, давешние подозрения Слая подтвердились. Убивая встреченных на Серых Путях бедняг, он лишал их последнего шанса спастись, а, может, совершал и кое-что похуже.

— «У меня же есть личное пространство! Там полно энергии!»- мысленно хлопнул себя по лбу юноша и ухватил Скалозуба исцелённой рукой за шкирку. Проводить эксперименты над княжной он не хотел.

На Земле и в иных мирах соседнего звена использовать аримию Слай пока не мог. Могущества не хватало. Исключение составлял Лоскутный мир. В нем не было ни высших сил, ни защиты. Планета превратилась в проходной двор. Вот Слай и предположил, что на этой забытой богом территории естественное сопротивление среды при переходе будет еще меньше, чем даже в Лоске. И не прогадал.

Без труда, как к себе домой, он вместе с Троем проник в персональную зону. Она изменилась. Расширилась вдвое. Помимо травы росли ещё и небольшие кустики, бассейн также увеличил площадь. Мало того, в нем теперь имелись ступеньки в воду и навес. Водоём походил на купальню. Но главное — четвёртый сегмент обелиска призывно мерцал серебром. Мягкое сияние манило и притягивало юношу.

— «Как вовремя! Мне сейчас дополнительные заклинания или техники не повредят. Интересно, памятник активировался потому, что я перешёл на среднюю инфосферу? Или же такая «щедрость» связанна со смертельным риском?»- гадал Слай.

Так и не прийдя к определенному выводу, он смело подошёл к стеле и дотронулся до неё рукой. Ладонь привычно прилипла, а мозг заполнили образы и обрывки знаний. Парень замер, принимая свое же наследие.

Глава 4. Неожиданное нападение

Существует гипотеза, что чужие боги, равно как и Септония, не могут действовать вне «родных» миров напрямую. Им нужны приверженцы. Более того, небожители избегают непосредственных столкновений друг с другом. С чем подобное связано, и как это использовать, пока неизвестно. Однако работы в данном направлении ведутся.

Из доклада аналитического отдела Славской Империи;

На этот раз процесс передачи знаний затянулся. Прошло уже больше часа, а круговорот перед глазами не унимался. Слай уже забеспокоился, когда нашёлся виновник произошедших изменений.

— «Ух, ты! Сколько тут у тебя всего! Я, конечно, знал, что ты парень не простой: целый бог, осознавшая себя частичка света и разумная операционная матрица на побегушках. Но не думал, что настолько!»- пробился сквозь фоновый шум возглас Илая.

Парню не нравился этот «ушлый типчик», и, что характерно, чёрному обелиску вторженец также пришёлся не по вкусу. Тело юноши выгнуло дугой, а в мозг вонзилась игла.

— «Нет!!»- истошно заорал Темплус, а в голове разорвалась бомба. Из ушей и носа побежала кровь. Божественный источник затрепетал. Три луча, в которых квартировал иин задергались, неведомая сила словно выкачивала из них что-то.

Прямо сквозь закрытые веки в стелу вонзились два золотистых луча. Они не повредили монументу. Наоборот, памятник впитал их, словно губка. Мало того, после успешного поглощения энергии осветился и пятый сектор обелиска.

— «Довыпендривался! Так даже лучше! Место освободилось!»- раздался довольный голос Припегала, а передача данных, наконец-то, стартовала.

Информация нескончаемым потоком вливалась и вливалась в мозг. Давление возросло настолько, что парня немного приподняло над землей. Он парил, слегка выгнув спину назад, и подергивался. Чрезвычайно хотелось ухватиться руками за череп, чтобы не дать ему треснуть от перенапряжения. Виски сжимало, как тисками. Но конечности не шевелились, ладони будто прикипели к поверхности памятника.

От такой психической перегрузки сознание померкло. В себя Слай пришёл от чувства прохлады. Разлепив очи, он увидел, что лежит в бассейне, погрузившись в воду по грудь. Тело набрало кондиции и обрело материальность. Оба источника фонтанировали энергией. Правда, и количество влаги в резервуаре уменьшилось почти на треть.

— И долго я вот так валялся? — спросил юноша у переминавшегося с ноги на ногу Троекурова.

— Несколько часов уж точно! — последовал обеспокоенный ответ. По нахохлившемуся компаньону было заметно, что у того накопилось немало вопросов. Однако задавать их ушлый Трой не спешил. Уж очень его впечатлило происходящее. Пару версий случившегося у него, конечно, были. Скалозуб на полном серьезе рассматривал гипотезу о божественном происхождении напарника. Впрочем, размышления никогда не мешали ему действовать. Именно он и затащил товарища в купель, разглядев там прорву ничейного шакти.

— Жди меня здесь! — бросил Слай через некоторое время и пропал.

Трой остался неизвестно где, да ещё и в одиночестве. Убравшись подальше от мрачного и загадочного обелиска, Скалозуб применил караульного склепа и вновь обратился в нежить. После поглощения части камня души бога Апопа, возможности юноши в этой ипостаси возросли многократно. Мир воспринимался глубже и в других тонах. Чёрными, без зрачков, бельмами Троекуров водил вокруг себя, изучая обстановку.

* * *

Сидор лихорадочно раздумывал, что же делать. Смерч затянул их незнамо куда. Хорошо хоть он успел прижать к себе Мию и схорониться за защитным куполом. Любимая и сейчас доверчиво сопела в ухо, прижавшись к нему всем телом. Умение Сварога не подкачало. Чужеродная среда пока была бессильна.

На этом хорошие новости заканчивались. Серая мгла медленно, но уверенно, разъедала спасительную формацию. Приходилось постоянно подпитывать барьер собственным шакти, которое постепенно заканчивалось.

Что будет после того, как духовная сила иссякнет, Лукошко предпочитал не думать. Ведь перед ним стоял наглядный пример: больше походившие на нечисть, чем на людей, девушка и парень слонялись рядом. Ульяна и Филлип, кажется так их звали.

Признаков интеллекта знакомые не обнаруживали. Лишь кружили и кружили подле Сидора с избранницей, временами пытаясь проникнуть в схрон. Совесть немного мучила отрока, но своя рубаха ближе к телу. Кроме того, юноша прекрасно помнил, как богатей предлагал бросить Ксению. Нет, если бы знакомцы умоляли впустить, Лукошко бы дрогнул. А так, лишившийся очков на носу, но отнюдь не разума, паренёк сомневался.

— «Может это и не они вовсе, а злобные духи приняли такую личину..»- успокаивал себя Сидор.

Втайне он надеялся на Золотого. Этот до боли похожий на сгинувшего друга парень внушал доверие, был сильным и смелым.

Однако время шло. Ничего не менялось. Единственно, сновавшие возле ребят фигуры становились все более размытыми. В них уже с трудом угадывались ослепительная красавица и облачённый в дорогущие одежды нувориш.

* * *

Когда Слай покинул аримию и вернулся на Серые Пути, то с радостью обнаружил, что Мирослава не поддалась панике. Она дожидалась его на прежнем месте, будто не сомневалась, что юноша не бросит ее. Подобное доверие подкупало. А ещё больше впечатлило то, что девушка не набросилась с упреками о долгом отсутствии, а лишь улыбнулась и произнесла:

— «Ты вовремя! Зло рядом, пойдём!»

В подтверждение своих слов княжна достала из под рясы горевший ярким светом серебряный крестик, заключённый в круг. Знак богини пульсировал и рвался из рук монахини в неизвестном направлении.

Слай крепко стиснул ладошку красавицы и постарался унять возбуждение. Случайно или преднамеренно, но доставая оберег, Мира оттянула одеяние настолько, что нескромному взору юнца открылась ложбинка между двух идеальных полушарий ее совсем не маленьких грудей.

— «А ещё монашка!»- чертыхнулся Слай, пытаясь совладать с волнением в чреслах. Великолепная золотая броня здесь была недоступна, а жалкие шкуры из кожи аспидов давно дышали на ладан. Набедренная повязка так и норовила лопнуть под напором взбунтовавшейся плоти.

Мирослава же словно и не замечала треволнений парня. Она волокла того за руку, как на буксире, поспешая куда-то. Нужно отметить, что такой способ передвижения оправдывал себя. В серой мгле, уже через шаг, ничего видно не было. По консистенции воздух лишь немногим уступал киселю.

Внезапно по плотному туману прошла рябь. Слай и Мира будто преодолели границу пузыря. Видимость вокруг прояснилась и пришла почти в норму. Происходили же в обнаруженной вакуоле странные вещи.

За защитным барьером прятались Сидор и Мия, а вокруг них мельтешили две тени, в которых Слай едва признал Несмеяну и Филлипа. Но привлекла внимание отнюдь не эта картина. От предположительно Ульяны ввысь и в стороны ширилось множество чёрных нитей. Похожие на паутину отростки расползались повсюду, формируя хорошо видимую сеть. Наконец, они сжались в клубок и выдернули привереду прочь.

Там, где секунду назад пребывала гетманша, образовалась большая дыра. Пространство в районе пробоины покрылось трещинами, создавая эффект битого стекла. Как известно, свято место пусто не бывает. Вот и сейчас сквозь пробелы в ткани мира влетали очередные жертвы Серых Путей. Целый отряд ушкуйников кто-то могучей и не дрогнувшей рукою обменял на жизнь одной единственной девчонки.

Поначалу безразличные и аморфные, «пришельцы» обеспокоились и заметались тревожно гудевшим хороводом.

— «Вот ты где!» — прозвучал в голове Слая зловещий голос, а только что прибывшие ватажники один за другим впечатались в призрачное тело Яроха, исчезнув в нем.

Плоть сына полковника налилась тьмой и изменилась. Ноги искривились, на них появились копыта и шерсть. На голове возникло два загнутых в бок и вверх рога. На узком и злобном лице распахнулось громадное белёсое око в обрамлении ресниц- червяков. Прежде соразмерные руки укоротились. Одежду на них пробил густой щетинистый ворс, а в скрюченных когтистых пальцах материализовался посох с метровым крюком на конце. Именно этой лабудой и попытался притянуть Слая монстр.

Глава 5. Первые потери

Смысл происходящего бедлама пока ускользает от меня. Бесспорно одно — человечество вновь очутилось на грани вымирания. И дело даже не в разразившейся войне, а в том, что люди выступают разменной монетой в играх высших сил. Цели небожителей находятся выше моего разумения. Народ гибнет тысячами, а единства нет. По неизвестным причинам Славская Империя охвачена нашествием куда больше, чем остальные страны. Европейская Лига, Азиатский Союз и Панамериканское Объединение Корпораций отозвали послов и закрыли границы. Мне кажется, что они готовятся напасть. Во всяком случае, на вызовы их лидеры не отвечают. Похоже на то, что, как и в далеком прошлом, всю мощь теперешнего, на этот раз инопланетного ига, Русь примет на себя. Страну вновь хотят ослабить и растерзать на куски. Не лучше ли не глупить и договориться с вторженцами первыми?

Из дневника императора Славской Империи Иосифа Виссариона Светлого.

Атака мерзопакостной твари пропала втуне. Слай проворно отскочил. Массивный крюк разминулся с боком совсем чуть-чуть, но этого было достаточно. Сейчас парень сетовал лишь о том, что не успел разобраться с дарами обелиска. На то имелись причина: чтобы научиться использовать прошлые техники у него ушло много часов. Юноша опасался, что разбросанные кто-где друзья не выдюжат, вот и отправился на их поиски, как можно скорей.

Также он понадеялся, что снаружи обучение пойдёт быстрей, ведь там будут доступны данные личной карты. Однако Слай просчитался. Персональный идентификатор не функционировал.

— «Может иин сломал его?»- расстроено подумал Слай, вспоминая события в Крабовых горах.

Юноша очень привык к удобному интерфейсу, потому решил, что попробует активировать его ещё раз по возвращению на Землю. Для верности, так сказать.

Как вскоре выяснилось, поспешал Слай не зря. Сидор и Мия попали в беду. На пропавшую Несмеяну и превратившегося в козлоногую тварь Филлипа было наплевать. А вот друзей следовало выручать. Кроме того, позже было необходимо разобраться ещё и с похищением Ксении странным аспидом и введённой в летаргию Бел.

Между тем, дела шли не очень. После промаха недокозел заревел, и его око преобразилось. Вонючие отростки на буркале набухли и засочились слизью. Тварь тряхнула башкой, и капли дымившейся гадости разлетелись повсюду.

Хмарь мигом уплотнилась и начала воздействовать на людей. А монстр все ревел и мотал макитрой. Краем глаза Слай заметил, как замерла Мирослава. Девушка пыталась освободиться. Крестила воздух оберегом, выдавала волны света, которые тут же рассеивались в серой дымке ничто. В общем, как не трепыхалась красотка, поделать ничего не могла.

Трепетала и оборона Лукошко. По ранее монолитному барьеру струились трещины. Преграда грозила вот-вот разрушиться.

Слай тоже почувствовал, как наливаются свинцом мышцы. Даже просто стоять становилось трудней с каждой секундой. Парню ничего не осталось, кроме как идти в сумасбродную атаку. Припегал, Асоль и Хаши не отзывались. Потому юноша напал без их поддержки, на свой страх и риск. Хорошо хоть техники, дары и заклинания работали исправно.

— Изыди сатана! — что есть мочи проорал Слай, проявил дубину и с ней наперевес ринулся на вражину.

Отростки вокруг чудовищного бельма отреагировали. Они ещё больше выросли. Уподобившись жирным питонам, толстенные канаты выстрелили и обвились вокруг туловища жертвы. Было слышно, как хрустнули кости пойманного ими отрока.

Слай не растерялся. Он привычно направил на излечение структуры жизни. Нейтральное шакти преобразовывалось и заполнило понатыканные тут и там печати порядка. Повреждения исцелились. Но треклятые «змеи» продолжали давить. Было жутко больно. А тут ещё супостат помимо физического воздействия подключил магическое. Из щупалец повалил чёрный пар, который просачивался сквозь поры и проникал внутрь организма. Поражённые гадостью клетки немедленно отмирали, а мертвящая чернота распространялась по коже. Сантиметр за сантиметром пигментные пятна ширились, пока не покрыли юношу с ног до головы, превратив в эдакую чернильную кляксу.

* * *

Сидор в волнении наблюдал, как пропадала последняя надежда на спасение. Золотого оплели самые натуральные удавы. Лишь непрекращающееся шевеление гадов говорило о том, что единственный защитник попавших в западню людей все ещё жив.

Княжна давно перестала дёргаться. Мутный, плотный кисель раздавил ее решительность и выпил жизненные соки. Девушка увязла, как муха в сиропе, и не двигалась.

Лукошко также находился на грани истощения. Запас нейтрального шакти обмелел, а ранее крепкая и нерушимая защита дрожала под напором внешней среды.

— «Эх, и зачем я только полез в сраный портал…Сидел бы дома и не отсвечивал! Сокровищ, видите ли, захотел….»- корил себя за излишнюю жадность паренёк, — «Ещё и Мию подставил».

Образ чуда-юда, в которого превратился богатенький зазнайка, сыну архивариуса был знаком. Уродливое создание походило на уменьшенную копию бога зла, Вия. Во всяком случае, именно так описывали темного небожителя немногочисленные дошедшие до потомков мифы и легенды.

Подобное знание пугало Сидора. Раньше он бы уже несколько раз испортил воздух. Однако сейчас держался, не желал опозориться перед Мией, хоть в животе и бурлило.

А тут ещё треклятая тварь размахнулась и со всего маху опустила налитый тьмой посох на их схрон. Оборонительная формация такого отношения не стерпела и рухнула, а непреодолимая сила вырвала девушку из объятий Лукошка.

— Ааааа!! — истошно вопила Мия, мотыляясь на обсидиановом крюке. Тварь же поднесла добычу поближе ко рту. Ее башка несоразмерно увеличилась. Одним укусом чудище ополовинило бедняжку. Глаза девушки враз остекленели, а крик прервался.

Как ни странно, страх отступил. На его место пришли душевная боль и ярость. Сидор утратил контроль и, как берсерк, набросился на каннибала с кулаками. Однако добежать до цели не успел. Его постигла судьба Мирославы. Козлоногий вновь замотал кочерыжкой, и порция обездвиживавшей слизи облепила парня. Тело заклякло, будто враз остывший металл.

— Уххх-Уфф, — тварь проглотила останки Мии, подошла и обнюхала сначала Лукошко, а потом и княжну, — «Сторонники иных богов. Мне пригодятся»

Произнеся вполне осознанную фразу, демон взмахнул волосатой лапой и людей притянуло друг к другу. От горя Сидор едва соображал, что происходит. Пространство невдалеке вспучилось. Их с настоятельницей оплело множество нитей и поволокло в открывавшийся разлом.

Ничего хорошего от предстоявшего вояжа Лукошко не ждал, но и противиться было выше его сил. Монахиня также сдулась. Ее глаза безжизненно уставились в одну точку, а лицо кривилось словно от боли.

Сидор по-прежнему не боялся. Он впал в апатию. Смерть любимой надломила парня и отбила желание бороться. В произошедшем отрок винил себя, а исходившие от злого божества эманации в стократ усиливали негативные эмоции, доводили их до максимума.

Белёсые края ведущего неизвестно куда портала приближались. До них оставалось всего пара метров. Отростки никуда не торопились, их хозяин наслаждался мучениями жертв. Мирослава и вовсе расклеилась. Из глаз девушки лились рекой слёзы, а губы шептали не слишком понятные по смыслу фразы:

— «Отец, как ты мог? Все бесполезно, никого уже не спасти! Видения лгали…»

Внезапно царившую вокруг атмосферу всеобщего отчаяния разорвало эхо прозвучавшего выстрела. За ним раздался взрыв, потом дико взвыл козлоногий. После чего видимость пропала. На глаза будто одели шоры. А ещё через минуту незнакомый слегка, охрипший голос произнёс:

— Врешь, не возьмёшь! Били и будем бить!*

* фраза приписываемая легендарному комдиву Василию Ивановичу Чапаеву;

Глава 6. Герой минувших дней

«Приказываю объявить по всей стране военное положение. Все вольности и права граждан упраздняются, вводится всеобщая воинская повинность. Полки вольных организаций, дружины родов и иные войска поступают под начало местных органов Каденции. Любое неповиновение карается полевыми судами по законам военного времени. В связи с наступлением иномирового ворога и предательством держав большой четверки наступает смутное время. В этот тяжёлый для Родины час призываю граждан объединиться перед лицом опасности и вспомнить про великое прошлое нашей страны. Не посрамим честь Отчизны и славу народа русского!!!»

Из листовки-агитки Имперской Канцелярии;

В отчаянии и не понимая, как бороться с разбушевавшимся «козлом», Слай вспомнил о подконтрольном ему зомби и о том, что в мертвяка время от времени вселялся покровитель. Сейчас Припегал молчал, но не факт, что был бессилен.

— «Порадовался же ушлый божок исчезновению Илая в конце- концов. Может на Серых Путях он разглагольствовать лишний раз не хочет…»- предположил юноша, отринул боль и сосредоточился на зоне нейтрального шакти. К его удивлению там «плавал» не только Джед. В изрядно увеличившемся за последнее время пространстве теперь обитали ещё и уменьшенные копии черепахи-стража и Черныша. Порадовавшись, что «тортила» и тиран уцелели, Слай призвал зомби и земноводное. Ящер в данной ситуации только подох бы ни за цапову душу.

Два доппеля безропотно покинули духовное море. А половину энергии из источников, как корова языком слизала.

— «Ранее при призыве божественное шакти не тратилось!»- разочарованно отметил Слай.

Из-за проклятых мясистых тентаклей и продолжавшего валить из них чёрного дыма было ни хрена не видно. Кости продолжали трещать и лопаться. Однако слуха отрок не утратил. После появления на поле боя миньонов снаружи раздался выстрел, а сдерживавшие юношу отростки разлетелись на куски.

Мигом очистившемуся взору предстала прелюбопытнейшая картина: зомби восседал на панцире гигантской черепахи, а дуло на спине земноводного дымилось. Похоже, именно мертвяк и пальнул в собственного хозяина, чтобы освободить того.

Поражал внешний облик Джеда. Тот очеловечился, что ли. На месте вонючего, покрытого гноем и изрядно вонявшего зомбака возник ладный, усатый, по — военному одетый мужчина. В папахе и лощённых сапогах щеголь цепко сжимал станину орудия и уже развернул пушку в сторону козлоногого.

Анализ ситуации занял у Слая секунду. Тварь отвлеклась. Монстр, как раз, пленил Сидора с Мирославой и тащил их куда-то. Ходок не привык бездействовать. Напитав дубину энергией, он бросился к чудищу и мигом познакомил рогатую черепушку с тяжелым дробящим предметом. «Диавол» не ждал атаки. Мерзкое создание заревело и покатилось по полу, наматывая на неуклюжую тушу собственные же разбросанные повсюду «сопли».

Удар не прикончил тварь. Непропорциональное тело неловко водрузилось на ноги и завопило ещё истошней. Порталы подле товарищей задрожали, из них повалили новые духи. Со свернутыми шеями ватажники не напали сразу. Они образовали правильный строй и двинулись на Слая шеренгой. Друзья бездействовали. Их захлестнули склизкие отростки, спеленав как младенцев. Мия же куда-то запропала.

— Врешь, не возьмёшь! Били и будем бить! — неожиданно выдал зомби — солдат. А контуры оружия на карпаксе поплыли. Секунда, и могучая пушка видоизменилась, превратившись в пулемёт популярной ныне модели. Из доставшихся от Ивана Полудуба сведений, Слай знал, что данное чудо-техники являлось репликой древнего пулемета «максим». Чья удобная и простая конструкция прошла испытание временем и, после доработки магоинженеров, устанавливалась на военных платформах.

Следует отметить, что каждая технологическая новинка «благословлялась» Септонией. Богиня выдавала производственную карту продукта. Лишь тогда вещь функционировала и поступала в серийное производство. В противном случае, изобретения и образцы вооружений прошлого попросту не работали. Нужно сказать, что под такую «отбраковку» попадало большинство изделий канувшего в лету техногенного мира. Виденный сейчас пулемёт был ещё одним из сложнейших агрегатов среди утверждённых Верховной.

Между тем мертвяк продолжил самовольничать. Зомби быстро повернул колесчатый лафет, укрылся за бронещитом и с положения лёжа начал стрельбу.

— Т-ра-та-та! — раздалась длинная очередь, а по рядам вышагивавших к Слаю ушкуйников прошла рябь. Невидимые обычному взору пули выкашивали призванных тварью воинов-мертвецов. Но тех лезло все больше и больше.

Парень подскочил к друзьям. Руками он разорвал их тенеты и отбросил себе за спину. Сам же юноша, воспользовавшись подмогой, сменил дубину на меч и атаковал козлоногого.

Монстр продолжал реветь, призывая солдат. Именно в широко раззявленную пасть Слай и вонзил по самую рукоять меч Арея. Древний клинок осветился и завибрировал, а силы отрока удвоились. Оружие признало в демоне древнего врага и активировалось. Тварь сомнкнула мощные челюсти и попыталась перекусить меч. Но у неё ничего не вышло. Кривые, с ладонь размером, мерцавшие тьмой зубы бессильно скользили по горевшему золотом металлу.

Однако чудище не сдавалось. Оно метнуло свой посох куда-то за спину. Раздался грохот. Изображение черепахи в духовном море исчезло. Выстрелы «максима» прекратились, а лопатки обожгли холодные касания. Это уцелевшие мертвяки цеплялись за Слая. Они дотрагивались до парня дрожавшими пальцами и осыпались пеплом. От таких, казалось бы никчемных, прикосновений энергия божественного источника и центра первоначал испарялась.

— «Духи вытягивают силу!»- догадался юноша и усилил нажим, провернув эфес в горле превратившегося в монстра Филлипа.

Чертяка забулькал и судорожно вонзил когти в грудь парня. Атака не прошла для рогатого бесследно. Он постепенно слабел, но и Слай едва держался.

— «Ты мой!»- раздался в голове тот самый зловещий голос, который инициировал превращение полковничьего сыночка в потустороннюю тварь.

Ходок понимал, что проигрывает схватку. Часть умертвий обходила юношу стороной и растворялась в туловище козлоногого, придавая тому сил. Слаю же помощи ждать было неоткуда. Освобождённые им товарищи так и лежали безмолвными куклами посреди серой дымки. А вот очередные приверженцы рогатого скотины скопом валили из прорехи.

В глазах потемнело. Рукоять налилась свинцом и едва не вывалилась из рук. Однако вскоре это произошло. Сил держать ее не осталось, и клинок выпал из раны. Слай простился с жизнью. Как вдруг в воздухе рядом с ним открылась призрачная дверь. Из неё выскочил весь светившийся и переполненный энергии Скалозуб.

Товарищ долго не сомневался. Как заправский вампир, он вонзил клыки в и так пострадавшую шею козлоногого. Немалые челюсти караульного склепа сжались, а взятая им неизвестно откуда мощь выплеснулась наружу. Рогатая голова отделилась от плеч и грохнулась на пол.

Крови не было. Лишь чёрный дым повалил из обрубка. Минута и монстр испарился, словно и не было его. Одновременно с ним исчезли и призванные марионетки. Слай облегченно выпрямился и обвёл глазами поле боя.

Мира и Сидор все также лежали доле и не шевелились. Трой, совершив подвиг, потерял сознание. Черепаха- страж приказала долго жить. Покорёженной грудой хлама бедная тортила медленно таяла в серой взвеси. Зомби, однако, уцелел. Мертвяк с трудом взгромоздился на ноги.

— Ча- пай! — пробубнили обожженные губы.

Затем из зомбака словно вынули стержень. Призрачная фигура военного выскользнула из него. Дух взглянул на парня, отдал честь и пошёл прочь. С каждый шагом его абрисы расползались, пока помощник не растворился в тумане.

— «Любопытно… Богом чего именно является Припегал? То видения князей и печенегов насылает, то вот вояк призывает на службу, а то и шутки шутит …»- устало подумал Слай и побрел к Мирославе.

Из всех союзников он решил реанимировать ее первой. Уж очень ему не нравились женские слёзы, которые ручьями текли из голубых глаз красотки.

Глава 7. Конкуренты

Конкурентная борьба за то, что тебе совсем не нужно, не самая лучшая идея.

Реплика отвергнутого любовника

— Ну же, перестань плакать, дуреха! Лучше показывай путь, раз уж видишь его! — в который раз услышала Мирослава усталый юношеский голос над ухом.

После атаки козлоногого идти она не могла. Золотой нёс ее, сам едва переставляя ноги от усталости.

— Но там же все мертвы? А отец превратился в монстра? Зачем нам идти туда? — чуть слышно прошептала Мира.

— Как зачем? Вдруг эта зараза вырвется наружу? Что тогда будет? — надавил на больное Слай. Состояние княжны ему не нравилось, та походила на лишившуюся крыльев птицу. После чего добавил, — Кроме того, вдруг чертяка соврал? Напустил туману, а на самом деле все по другому.

— Хорошо… Забирай вправо, а дальше по прямой, — вяло пробормотала Святая и прикрыла веки, — Когда придём, я скажу..

Слай мысленно кивнул и направился, куда сказано. Сзади пыхтел Скалозуб. Напарник тащил на закорках Сидора и не жаловался. Временами Лукошко подергивался, словно протестуя. Тогда Трой придушивал его, как кутенка, и шёл дальше.

— Ну, ты и ирод! Это ж надо, всю воду высербал! Бочка бездонная, что ли? — несмотря на переутомление, затеял разговор Слай. Идти в зловещей тишине было не по нутру.

— Кабы не я, вас бы схарчила та образина! — оправдался Троекуров.

Оставшись один парень не совладал с инстинктами. Родовая болезнь возобладала. В себя он пришёл уже снаружи, когда вылакал содержимое бассейна. Сила переполняла его, но ушла на то, чтобы откусить башку монстру.

Скалозуб умалчивал, но после столь сытного «обеда» он вновь изменился. Серая хмарь теперь почти не оказывала на него влияния. Да и видно вокруг стало гораздо лучше. А ещё различного рода нити пронизывали пространство. Один из них были тонкие, другие толстые, а иные и вовсе походили на настоящие магистрали. Цвета тоже разнились. Причём кардинально от ярко- белого, до иссиня-чёрного.

Белобрысая девка вела их по узкому серебряному лучу. Она провозгласила, что этот путь приведёт группу к Велграду. Трой не представлял, куда именно ведут остальные «дороги», потому не спорил и держал язык за зубами. А ещё симулировал.

Парень видел, насколько тяжело и плохо товарищам, даже Золотого нынешняя среда изрядно напрягала. Что уж говорить об расклеившихся девице и бывшем очкарике. Вот Скалозуб и приотворялся, что ему тоже паршиво. Хотя на самом деле готов был чуть ли не прыгать и скакать.

Так они и шли почти час. Временами Мирослава вносила коррективы, и курс менялся. Вдруг Трой заметил, что параллельно с их линией, примерно метрах в двадцати, идёт ещё одна, только красного цвета. Обнаруженное алое волокно слегка подрагивало. Остальные же канаты оставались недвижимы.

— «Сказать или нет?»- заколебался Скалозуб и невольно замедлил шаг.

* * *

Касуми Тадао*, старший самурай секты бога Эмма*, гордился собой. Не так давно ему было оказано высшее доверие — предложена миссия А — класса. Сам глава секты призвал его и приказал доставить одну вещь, вернее, человека.

Находился искомый объект на территории Славской Империи. После начала Слияния путь туда был заказан. Тринадцать Свящённых Сект Азиатского Союза наложили запрет на любые единоличные взаимоотношения с этим государством. Как член входившего в данный совет клана Касуми догадывался о причинах такой обструкции.

Всегда отсталый регион неожиданно вырвался в лидеры, получил существенные преимущества в виде сокровищ, ингредиентов и много другого. Также на территории Руси открылся первый межмировой портал и находился единственный город, которому Верховная присвоила статус проклятых земель. Чем это грозило — непонятно. Судя по докладам разведчиков, в телепорт отправилось четверо ничем не примечательных инфов, а запретную местность отделял непроницаемый купол мрака. Неизвестно было, что произойдёт дальше, но остальные страны великой четверки приготовились.

Сначала зависть, а потом и насторожённость, породили злобу и алчность. А уж после того, как могущественные небесные покровители поддержали изоляцию Славской Империи, так и вовсе тривиальный разрыв дипломатических отношений превратился в подготовку к захватнической войне.

Не только секты, но и Европейская Лига с Паномериканским Объединением Корпораций ждали, когда же гнойник прорвёт, враг ослабнет, и можно будет поживиться ресурсами и сокровищами. На руку будущим интервентам играло и то, что первое масштабное вторжение инопланетников также стартовало на Руси.

Тот факт, что после «удара в спину» станет на одну мировую державу меньше, никого не волновал. Ведь Славская Империя являлась не только самой большой по территории, но наиболее малонаселённой державой. На ее земли зарились давно и многие.

Сам Касуми Тадао всегда недолюбливал русских и все, что с ними связано. Мужчина увлекался историей Эры Безбожия и знал, что их народы часто воевали. Причём зачастую Япония проигрывала. А уж то, что предки вынуждены были ютиться на четырёх крошечных островах в отличие от жировавших недругов, и вовсе вызывало ярость.

Потому задание по краже важной персоны из стана врага, он воспринял, как награду. И даже то, что для выполнения миссии пришлось почти умереть, не слишком взволновало воина. Секта Эмма сдержала данное на Совете слово. Никто из ее участников живым не вступил в зону всеобщего отчуждения.

Для заброски десанта избрали Серые Пути. Самураи совершили ритуальное самоубийство, получили благословение своего бога и в состоянии полужизни-полусмерти отправились в путь.

Дорогу в предверии Царства Мертвых указывало драгоценное сокровище — клубок Кетсуеки- Кадо*, чья алая нить разматывалась перед отрядом из восемнадцати избранных и их командиром, ведя лазутчиков к цели. Через несколько недель марш подошёл к концу. Пряжи на артефакте не осталось.

Серый туман рассеялся, а божественный компас исчез из рук, окончательно размотавшись. Конец его ярко-красной нити примыкал к чёрному, как ночь, исполинскому камню. Обломок покрывали неизвестные письмена. Казалось бы тупик, но Катсуми проинструктировали, что делать.

Старший самурай подал воинам знак. Редкой цепочкой, в любую секунду ожидая подвоха, отряд из девятнадцати человек приближался к найденой аномалии.

* * *

— И как ты их обнаружил? — прошептал Слай, обращаясь к напарнику. Ходок разглядывал вооружённую до зубов и неизвестно как попавшую сюда группу людей. Низкорослые азиаты в доспехах из металлических, покрытых кожей и кучей шелковых нитей, пластин, а также с дурацкими шлемами на головах, подбирались к огромному булыжнику цвета воронова крыла.

— И сам не ведаю! Как откусил башку рогатому, так второе зрение и приобрел! — выдал полуправду Трой.

— Этот тот самый проход, о котором ты говорила? — обратился Слай к прекрасной ноше на руках.

— Да! — последовал негромкий ответ смущенной девицы.

— Это японцы! Как они здесь очутились? — неожиданно оживился Сидор и обратился к Скалозубу, — Опусти меня на пол, хватит уже волочь. Я в порядке.

— А почему именно японцы? Может это китайцы или корейцы, или ещё кто? Лично я азиатов не различаю. И почему тебе удивительно видеть их здесь? Вдруг они подохли неподалеку, — задал умнику вопрос Слай.

— Ха-ха-ха! Говори прямо — узкоглазые, а то «азиаты»! — негромко рассмеялся Скалозуб.

— Дурак ты! — беззлобно пожурил его Ходок, — Суди людей не по цвету кожи или ширине глаз, а по поступкам!

Слай помнил, как совсем недавно был жалким мутантом. Да и опыт из прошлой жизни говорил о том, что позиция друга не верна.

— Парные мечи на их поясах называются дайсе и одеты они в самурайские доспехи, шелковая бахрома на броне кумихо зовётся, — пояснил Лукошко. Он словно и не заметил перепалки товарищей, — А не должно быть здесь японцев потому, что нам в Университете о привязке Серых Путей к территории и покровителям сказывали. В данной зоне должны править славские божества. Чужакам тут не место.

За прошедшее время, а может и оттого, что воплощение Вия воздействовало на него гораздо меньше, чем на Мирославу, Лукошко почти восстановился. Нет, горе от потери Мии никуда не делось, душа по-прежнему болела, но вот навеянное тварью желание умереть исчезло.

Сидор окончательно оклемался и жаждал одного — наказать могущественного инфа, который привёл копию бога зла на Серые Пути. Зацепка у него была: в прислужниках у козлоногого ходили ватажники, да и порталы открылись напротив сынка и дочери высших должностных лиц Сечи. В то, что небожитель действовал самолично Лукошко не верил. Да и покарать бога, на такое у паренька фантазии не хватало. В представлении Сидора покровители являлись подобиями неукротимых стихий. Ты же не будешь злиться на огонь за то, что в нем сгорел твой близкий, или на воду, за то, что он в ней утонул.

Повисшее молчание и невеселые думы Лукошко прервал Золотой.

— Ладно, не будем пока рыпаться. Посмотрим, что пришлые предпримут! — проговорил он, и товарищи замерли в ожидании.

* с японского Услужливый Туман;

* Бог Эмма- владыка подземного мира в японской мифологии, более подробно далее;

* Кетсуеки- Кадо* — с японского Кровавые Ворота;

Глава 8. Велград

Нет ничего лучше родного дома, и нет ничего хуже, когда он в руинах.

Странствующий монах

За последние десять минут Мирослава полностью восстановилась. Она вполне могла идти сама, но позволяла нести себя. Ей было приятно находиться в сильных объятиях симпатичного парня. Его руки дарили чувство защищенности, а ещё порождали лёгкое, доселе незнакомое, волнение.

После того, как едва не выпивший душу демон показал картины обречённого Велграда, связь княжны с домом не прервалась. Серебряный крестик на груди трепетал и, словно путеводная звезда, указывал путь.

Не без труда, понемногу приободрившаяся девчонка вывела отряд к пятиметровому обломку, который неизвестно зачем и почему лежал здесь. Камень покрывали руны древнего алфавита, а ещё от него шла недобрая сила.

Подле менгира суетилась группа людей. Сидор признал в них японцев. Трое парней настороженно следили за чужаками, но пока ничего не предпринимали. Мира же сидела, скрестив ноги на восточный манер. Для любого человека было бы странно восседать посреди серой дымки ничто. Пол ощущался, как нечто холодное, твёрдое и мертвое, рассмотреть из чего же сделано покрытие не удавалось.

— «Хоть не проваливаюсь никуда», — подумала Мирослава и сглазила.

Все произошло неожиданно быстро. Азиаты спокойно окружали дольмен. Затем вдруг заорали не своими голосами и скопом кинулись на ни в чем не повинный булыжник. Катаны осветились красным и вонзились в бока камня. Руки воинов подрагивали, а шакти щедро изливалось из их тел.

Под влиянием потоков чужеродной энергии, обломок скалы запульсировал, словно оживший орган древнего животного-исполина. Туман вокруг него взволновался. Камень-великан треснул напополам, а из пробоины вырвался неудержимый вихрь.

Смерч нарастал и нарастал. Он был очень похожим на тот, который перенёс друзей сюда. Мгновение, и торнадо захватило первого самурая, ещё одно — и в западню попал второй. Одетые в чудные доспехи воины исчезали один за другим.

Княжна с изумлением взирала на происходящее. Она и не заметила, как ее вздёрнуло на ноги и потащило куда-то.

— Сидор, а ну ка, читай лабуду, с помощью которой ты прячешься! — ухватил девушку за шкирку Золотой и подскочил к напарнику.

Сообразительный Скалозуб уже отирался рядом.

— Японцы больше на духов похожи. У нас же нормальные тела, а ну как брякнемся о земь? Костей не соберём! — пояснил отданное распоряжение Слай в ответ на недоуменные взгляды.

— Я в домике! — изрёк знакомую мантру Лукошко и полупрозрачный барьер из уплотнившейся серой хмари соткался вокруг товарищей.

— «Что за дурацкий ключ- активатор заклятия!»- успела подивиться Мира перед тем, как вся четверка ухнула вниз.

* * *

Как Слай и надеялся, самураи не подкачали. Хитрые азиаты нашпиговали каменюку сталью и инициировали возращение на Землю. Парень радовался собственной сообразительности и тому, что у них есть Сидор.

В отличие от чужаков товарищи имели нормальные тела. Слай и Скалозуб обрели прежние кондиции в аримии. Лукошко прятался за дарованным Сварогом пологом и почти не пострадал. Мирославе хоть и досталось больше всего, но Септония хранила ее. Княжна совсем не походила на призрака.

Заключённые в надежную формацию товарищи сверглись с небес и приземлились на громадный сноп прогнившей соломы. Выступивших поводырями японцев поволокло дальше. Чужеземцы скрылись за горизонтом, влекомые остатками постепенно стихавшего смерча. Над Слаем и компанией буран власти больше не имел. Пара минут, и свистопляска вокруг унялась.

— Где это мы? — закрутил по сторонам вновь рыжей башкой Скалозуб. Вернувшись в реальный мир, парень приобрел привычный облик и уже не напоминал собою нежить.

— Первый защитный круг Велграда! Недалеко от Южных врат! — ответил вмиг признавший родные края Лукошко, а Мирослава согласно кивнула.

— Что делать будем? — задал резонный вопрос наиболее инициативный Трой.

— Пока ничего. Вы — отдыхайте. А мне разобраться кое с чем нужно, — ответил непоседе Слай и принял позу для медитации.

На копне сидеть было удобно. Трава хоть и подгнила, но не воняла и была достаточно твёрдой, чтобы удерживать ребят.

— Высоко сижу — далеко гляжу! — пошутил Троекуров и ещё больше завертел макитрой, разглядывая незнакомую местность.

Осматривались и Сидор с княжной. Оба желали узнать, что же изменилось дома за время их отсутствия. Нужно сказать, что перемены состоялись немалые.

Черные тучи затянули небо. Вокруг царил полумрак. Видимость была, как при вечерних сумерках. Ранее зелёные пашни сельскохозяйственных угодий превратились в поля перепаханного чернозема, с кучками иссохших растений на них. Оросительные каналы и небольшие акведуки обмелели. Вода плескалась на самом дне арыков и по консистенции напоминала болото. Немногочисленные постройки были разломаны. В стенах строений зияли дыры, а крыш и вовсе не наблюдалось. Видневшиеся на горизонте отделения земли и воды лежали в руинах. От прежде аккуратных трехэтажных зданий остался только фундамент. Если бы старожилы не знали, что эти дома тут когда-то размещались, то и вовсе не приметили бы их.

— И как вы тут жили? — разбавил репликой гнетущую атмосферу Скалозуб.

— Счастливо! — обронил Лукошко, и слёзы навернулись ему на глаза.

Пейзаж окрестностей Велграда напомнил парню о свиданиях с Мией. Девушка частенько захаживала к Сидору в Дом Одаренных, ведь тот располагался неподалёку от городских стен. Вдвоем они с упоением гуляли по живописным лугам и ухоженным полям южной зоны. Мирные одарённые полиса старались во всю, превратив эти земли в оазис, обитель света, добра и тепла.

— «А теперь, вон что стало. И Мия умерла…»- заскребли кошки на душе, и Лукошко невольно всхлипнул.

— Не переживай! Изведём мы того черта рогатого, и призвавшего его ублюдка покараем. Отомстим за зазнобу твою, кто бы то не был. Вывернем ему задницу на немецкий крест. Даже если виновны боги, не отступим. Золотой, он знаешь какой? Двух небожителей уконтрапупил — Змея Великого и Трёх Крабов, размером с гору!

Про морских раков Скалозуб немного приврал. Рыжий свёл концы с концами и заключил, что пока на кряж не пришёл его напарник, тот стоял веками, а как объявился — раз и взорвался. А огромные, виданные им лично крабы, кто это, если не высшие сущности?

— Золотой, ну, скажи ему, ведь так и есть?! — пихнул Слая в бок неугомонный Трой.

Лучше бы он подобного не делал. Балагур то ли сбил другу концентрацию, то ли ещё что-то. Но от несильного тычка тело Ходока осветилось золотистым сиянием. Но это было ещё полбеды. После того, как свечение пропало, произошёл выброс шакти жизни. Пожухлая трава под медитирующим позеленела, а стебли пшеницы заколосились.

— Ух ты е….! — выдохнул Трой, наблюдая как мертвые до сих пор поля оживают.

Впрочем своей цели рыжий достиг. Завидев, как из чёрной пашни возникают фигуры полевиков* и удельниц*, Сидор прекратил хлюпать. Слай тоже очнулся и неодобрительно взглянул на перервавшего его изыскания товарища. Ходок хотел сказать что-то нелицеприятное, но его опередила Мирослава.

— Скромней надо быть! — строго проговорила Святая и отвесила Трою увесистый подзатыльник.

* полевиков и удельниц- нечисть, подробней далее;

Глава 9. Малая Рада

Гораздо лучше решать вопросы кулуарно, чем собирать толпу.

Одна из заповедей политика;

Пятидесятиметровый утёс мирно возвышался над чистым, покрытым необычной травой, полем. Больше всего растительность здешней степи напоминала развевавшиеся на ветру длинные белые бороды. В пояс высотой и свитые в пучки тонкие стебли росли не густо, придавая пейзажу причудливый вид и зловещий колорит.

Ушкуйники назвали это место Обителью Белой Бороды и опасались тут ошиваться без дела. Данную локацию переполняли духи. Охотиться на них, пусть и с помощью магического огнестрела, была такая себе задача. Вот и избегали рядовые ватажники без надобности посещать необычный регион.

В свою очередь, в виду безлюдности, Обитель Белой Бороды являлась частым выбором властьпридержащих Сечи. На этих территориях неоднократно проводились собрания Малой Рады, кулуарного органа управления Ватагой, который состоял из полковников куреней.

Вот и сейчас на Демонской Скале стояло семь человек. Каждый из них был одет просто и унифицировано. По давней традиции приходить на совет увешанными артефактами было негоже. Потому наряд атаманов состоял из обычной сермяги*, куцых войлочных шапочек-магерок* и удобных замшевых сапог по колено. Подпоясались суровые мужчины широкими кожаными кушаками, на которых висел нехитрый, но многочисленный, походный скарб. Из удобных чехлов торчали ложки и двузубые вилки, рядом с ними размещались рога-пороховницы, затруски* в виде лошадок, небольшие саперные лопатки и увесистые кошели. В особо укреплённых мешочках имелся небольшой запас пуль, а прочие всевозможные мелочи, такие как, кресала, пулелейки и тубусы с монетами, притаились в потайных карманах подкладки.

Со стороны могло показаться, что в столь выдающемся и опасном месте собрались рядовые ватажники. Однако если всмотреться в оружие пришедших на вече людей, а тем паче в их лица и манеру держаться, любой бы понял, что это не так. Данные индивидуумы привыкли повелевать, но и скрывать многие вещи предпочитали не меньше. Ауры присутствовавших обычному обывателю бы ничего не сказали, участники сборища прекрасно научились их прятать.

Шестеро из собравшихся сгрудились чуть осторонь. От них исходила явная угроза в сторону грузного, темноволосого, далеко за два метра, великана. Чья рубленая с резкими чертами физиономия кривилась от злости. Ещё бы Ульян Коноваленко был не приучен оправдываться.

— Ещё раз вам говорю, что случившееся в Квадрате Мушкетчиков — обыкновенное совпадение. В Крабовых горах недавно произошёл непонятный выброс, который полностью уничтожил данную локацию. Наше укрепление ближайшее к месту событий, вот оно и пострадало, — мощные пальцы гиганта яростно стиснули украшенный драгоценными каменьями полутораметровый стимул* с железным остряком на конце. Гетман возглавлял курень Коневодов, и шест погонщика символизировал его власть. Иные из членов Малой Рады также имели соответсвующие их статусу регалии.

— Не пойми нас не правильно. Мы просто должны прояснить столь вопиющий казус, — поддержал давнего единомышленника полковник Шабельников, Демьян Головорез. Поджарый, среднего роста, даже на вид очень верткий мужчина, но поясе у которого среди бытовых предметов болталась шикарная карабела* в богато украшенных ножнах.

— Если все так, как ты глаголешь, то откуда там взялась непутевая Ульянка? Мой сын сгинул в Крабовых горах, а вот твоя никчемная дочурка уцелела! Кроме того, проведённое мною расследование установило, что друза стабилизации и портальные арки разрушились от выброса шакти смерти. Всем известно, что ты якшаешься с Темным Ковеном. Уж не продался ли ты некромантам за спасение собственного чада? А людей в жертву принёс! — злобно вызверился на гетмана глава Мушкетчиков, Семиполк Ярох, по прозвищу Окаянный.

Неудовольствие и ненависть обличителя можно было понять. Мало того, что подотчетный ему Квадрат был разрушен, а весь гарнизон пропал, даже трупов не осталось. Так ещё и единственный наследник нашёл кончину в уничтоженном регионе Лоска. Подобные два события к ряду грозили не только огромными расходами на восстановление и вызывали душевную боль, но и могли привести к смещению столь неудачливого командира. Ватажники верили в фортуну и шли за баловнями судьбы, а не за страдальцами.

После выдвинутого обвинения Окаянный перешёл к действиям. Он снял с пояса колесчатый пистоль и направил на мнимого предателя.

— Предлагаю, поместить ублюдка под арест и допросить, как следует, посредством магии — пусть расскажет правду! — выплюнул Семиполк.

— Пукалку убери! — ничуть не испугался Беар и поудобней перехватил свой дрын. Пистолета недруга он не боялся. Дело заключалось в том, что ручное стрелковое оружие было слабо. Септония не выдавала производственных карт продукта на слишком сложные машинки смерти. Одним из самых мощных из них считался находившийся на вооружении имперской армии пулемёт «максим», каждый выстрел из которого обходился казне в несколько золотых. Различные же варианты ружей и пистолетов были все, как один, гладкоствольные и однозарядные, а для инициирования полёта пули использовался насыпной магический порох.

— Будет вам! — смело встал между рассорившимися ушкуйниками седой, худосочный старичок, единственный среди собравшихся, кто принёс вместо оружия мирный предмет — книгу.

Смутьяны поутихли. Предводитель магоинженеров Матвей Дронов, по кличке Голова, являлся одним из самых уважаемых ватажников. Об его могуществе и говорить было нечего. Обеспечение Сечи напрямую зависело от такого неказистого с виду человечка.

— У нас война на носу! Ампиратор всеобщую повинность обьявил, а мы междоусобицу затеваем, — пояснил вмешательство Дронов.

Оставшиеся трое полковников согласно закивали макитрами. Набольшие Мореходов, Пластунов и Пушкарей пока соблюдали нейтралитет. Малую Раду собрал Ярох. Он воспользовался правом главы куреня и обьявил гетману импичмент.

— Матвей, что ты предлагаешь? — спросил самого пожилого участника брифинга Иван Чайка, полковник Мореходов. Прозвище мужчина получил от самой популярной модели казацкого корабля. Об его успешных морских походах слагались легенды. Просмоленное ветром, решительное лицо и острый взгляд цвета воды глаз не давали права считать его недостойным слова.

— Думаю, поединок устранит проблемуи! — влез Колька Пушкарь, по кличке Дуло. Он был наиболее прямолинейным из полковников. Однако личное могущество и не малый талант позволили ему задавить иных конкурентов внутри подотчетного куреня.

Лишь разудалый командир разведчиков помалкивал. Сенька Холод сторонился политики и готов был примкнуть к любому из лагеря победителя. Благо, как он считал, проблема и выеденного яйца не стоила. Пусть себе тешатся игрою во власть. Управлять стадом — так обременительно. Куда интересней и прибыльней ходить в смертельно опасные миссии и руководить самыми смелыми убийцами Ватаги.

— Дуэль не выход! Это ослабит Сечь! — отмел предложение Пушкаря магоинженер.

— Так что ты предлагаешь? — повторил Иван Чайка, которому нынешние сборы были тоже не по нутру.

— Пускай Беар принесёт Кровавую Клятву о том, что не имеет к гибели гарнизона и к разрушению Квадрата Мушкетчиков никакого отношения. Заодно и всех нас проверим. Я и артефакт соотвествующий приберег, как знал, что понадобится, — с такими словами Дронов открыл талмуд и достал оттуда алмазную пластину.

— Я согласен! — неожиданно первым поддержал идею пластун. Сравнительно молодой Сенька никогда не видел принесения такой присяги и потому любопытствовал. Кроме того, ему было скучно, хотелось зрелища.

Все, кроме двух заинтересованных и потому не имевших права голоса лиц, утвердительно кивнули.

— Ну, вот и порешили! — довольно проговорил Голова, и взгляд его выцветших глаз уставился на Беара.

— А я что? Я — ничего не боюсь. Правда но моей стороне! — без тени страха согласился Ульян Коновалов. Казалось, он даже обрадовался такому исходу.

— Меня такой метод тоже устраивает. Соврёт — подохнет! — удовлетворенно оскалился Окаянный. Семиполк не был уверен в предъявленных обвинениях на сто процентов и спорить с мнением большинства не стал.

— Раз все «за», тогда приступим, — подвел итог голосования Дронов и подбросил магическую табличку вверх. Драгоценная пластина повисла в воздухе и засверкала.

*Сермяга- грубое, некрашеное крестьянское сукно;

*Магерка- валяная белая шапка тулья без полей c отворотом;

* Затруски- приспособление для хранения мелкоячеистого пороха, который насыпался на оружейную полку;

*Стимул- в данном контексте, палка погонщика или острый металлический наконечник на шесте, которым погоняют запряженных в повозку животных;

* Карабела- тип сабли, в частности имевший широкое распространение среди польской и литовской шляхты в XVII–XVIII веках.

Глава 10. Сила силу ломит

В чем сила брат? *

Фраза почившего в бозе борца за справедливость.

Алмазная табличка призывно висела перед полковниками, каждый из них должен был насытить ее кровью, чтобы ритуал состоялся. Первым начал обряд владелец артефакта. Одна из страниц сжимаемой Матвеем в руках увесистой книги затвердела и стала походить на лезвие бритвы. Именно об неё и чиркнул пальцем Дронов. После чего оставил влажный оттиск на покрытой сложными узорами пластине.

От прикосновения сокровище сменило цвет на бордовый и потяжелело. Теперь оно не просто неподвижно парило, но ещё и вращалось.

— Ну же, ваша очередь! — пригласительно взмахнул рукой куренной магоинженеров.

На его призыв откликнулся Сенька Холод. В ладони молодого пластуна непонятно откуда возник щербатый нож — засапожник. Небрежно проведя клинком вдоль ладони разведчик пустил себе кровь и щедро полил крутившийся перед ним предмет.

Безмолвно, и с некоторой торжественностью, Семиполк Окаянный, Иван Чайка, Демьян Головорез и Колька Пушкарь также обагрили алой жидкостью поверхность драгоценной пластины. Впрочем, сейчас поделка не была плоской, а превратилась в пульсирующий, оживший ком.

После того, как все шестеро судей пожертвовали кровь, из артефакта к их лбам присоединились алые нити. Ватажники синхронно шагнули вперёд и провозгласили:

— Клянёмся телом и душой, что не виновны в разрушении Квадрата Мушкетчиков и гибели его гарнизона.

Слова клятвы ушкуйники получили посредством возникшей с магическим сокровищем связи. Настала очередь принести обет и Ульяна Коноваленко. Гетман не даром шёл последним — для того, чтобы соврать, ему необходимо было превозмочь силу крови других участников ритуала, буде они не лгали. Подобное считалось невозможным. Пускай после стадии единого тела распознать истинную силу инфа и было сложно, однако предполагалось, что главы куреней были примерно равны по могуществу.

Магический круг замкнулся и ждал финального участника. Беар победно ухмыльнулся и смело шагнул вперёд. Вместо слов общей клятвы гетман нагло проговорил:

— Да. Это я принёс в жертву ватажников Квадрата, чтобы спасти дочь. А вы отныне станете моими рабами.

После столь неожиданного признания, Ульян голыми руками оторвал кровавое щупальце ото лба и надавил на пульсирующий ком своими лапищами.

— Небесный повелитель, Вий, приди и прими от будущих холопов моих их смертный зарок! — оправдывая собственное прозвище, взревел Беар*. Ладони гетмана окутал первозданный мрак. Тьма изменила цвет сокровища на чёрный и поползла по нитям к участникам обряда.

Остальные полковники застыли в недоумении. Они не могли пошевелиться. Непреодолимая, изливавшаяся через артефакт в их головы мощь парализовала ватажников. В очах предводителей куреней плескались различные эмоции: от изумления и гнева до откровенного страха. А уж когда за спиной Ульяна раскрылся истинный тотем, даже наглый Сенька Холод почувствовал, как липкий пот потек по спине.

— Да, черви, трепещите. Я достиг стадии Небесного Тела! — проорал Беар, а огромный, десятиметровый, сотканный из тьмы медведь зарычал, подтверждая слова хозяина.

Истинный тотем, проявление сути души человека, люди получали лишь войдя в инфосферу небесного тела.

После демонстрации такой мощи, лица пойманных в ловушку побледнели, но бороться атаманы не перестали. Над каждым из них распахнулись чёрные крылья, которые истошно забились, силясь разорвать связь между людьми и превратившимся в капкан предметом.

— О, так вы тоже предали заветы предков и отринули веру! Похвально! — пробасил Коноваленко, завидев эту картину.

Совершенный соперниками финт свидетельствовал о том, что они достигли стадии совершенного тела и могли проявить суть покровителя. Каждая из ступеней могущества после инфосферы единого тела открывала новую грань таланта адепта. Совершенное Тело укрепляло плоть и дух настолько, что позволяло использовать часть возможностей избранного в наставники небожителя. Верховная осуществляла лишь общий контроль и в такие тонкости не лезла. Часть ее силы могли проявлять лишь монахи Святой Церкви, причём не обязательно высшего посвящения.

Вообще-то, шесть человек на инфосферу ниже, вполне могли составить конкуренцию одному, но на ступень выше, но не сегодня.

— Глупцы! Вы просчитались! Ваш покровитель — Дый*, является младшим братом моего Бога! И он не пойдёт против Старшего! — через некоторое время рассмеялся Ульян, хотя было видно, что черные отростки на лбах его противников удерживаются с трудом.

Тотем гетмана пришёл ему на помощь. Глазницы призрачного медведя засветились потусторонним светом. Пасть зверя распахнулась и пожрала чёрные крылья над макушками полковников. В следствие такого, ватажники обмякли и окончательно утратили волю к сопротивлению.

— Так бы и раньше! — смахнул пот Ульян с виска, и клубень в его руках задёргался. Куренные побледнели, а ставшие иссиня- темными жгуты заколебались высасывая силу из жертв. Аморфный объёмный сгусток в дланях Беара увеличился раза в три. Ноги же полковников задрожали, те чуть не падали от истощения.

— Ладно, достаточно! — изрёк изрядно уставший гетман, и кипа сжимаемой им плоти свернулась в аккуратную сферу с шестью отростками на ней. После чего новоявленный шар исчез.

— Ваш зарок отныне сберегается в моем личном пространстве. Лучше делайте, что скажу, а не то помрете! — довольно констатировал Ульян, победно взглянув на неудачников.

— Признаю, не ожидал …Твоя взяла, ты нас подловил… — первым нарушил молчание Матвей. Со свойственной старости мудростью он смирился с неизбежным.

Остальные полковники колебались, и лишь непримиримый Сенька Холод не покорился.

— Лучше умереть, чем быть слугой! — взьярился он и исчез, появившись за спиной самозваного повелителя. Доля секунды и блеснувший чернотой нож вонзился в спину самопровозглашенного хозяина. Эффект получился неожиданным. В месте удара возникла пропавшая было сфера, и клинок отсек один из крепившихся к ней тентаклей.

— Аааа!! — заорал пластун от боли и обхватил череп руками. Кожа на нем слазила, оголяя кости. Ужасная рана устремилась ещё ниже, пока полностью освежеванный человек не предстал перед взорами собравшихся.

Живой, ободранный как липка, покойник покачивался на ногах недолго. Его скелет надломился, а плоть растеклась кучей зловонной слизи.

— Ваши жизни и смерти принадлежат мне! — изрёк Коноваленко, а мерзко пахнувшая лужа обратилась облаком дыма и с лёгким шипением заполнила, теперь уже с пятью отростками, шар.

После такой наглядной демонстрации буянить выжившие передумали.

— Что тебе от нас надо?! — вновь взял слово Дронов, — Ведь неспроста же ты затеял все это!

Другие четверо полковников помалкивали. Было видно, что куренные отдали «честь» вести переговоры наиболее опытному из них, пусть и единожды ошибшемуся. Единственно, бывший союзник гетмана, Демьян Головорез, с надеждой во взоре спросил:

— Может меня, хоть отпустишь?

В ответ на просьбу начальник Шабельников увидел во взгляде Беара лишь безразличие и презрение. Не успел Ульян ответить, как снизу раздались увесистые шаги. Кто-то незваный неторопливо взбирался на Скалу Демона. Подобного просто не могло быть, но происходило.

— Чего вытаращились, ироды? — вступила на верхушку холма прекрасно знакомая всем присутствующим фигура.

Обычный, среднего роста, одетый в белую рубаху и атласные красные шаровары, мужик оправил увесистый крест на груди, подкрутил ус, выпустил клуб дыма из недорогой люльки и строго взглянул на правителей Сечи.

В чем сила брат? * — фраза гг Данилы Багрова из кинофильма «Брат-2»

Беар* — казаки исковеркали англиское bear- медведь;

Дый*- бог покровитель разбойников у древних словян, изображался в виде мужчины с черными крыльми;

Глава 11. Новые возможности

Порядок — это красота Слай Книга Бытия

Наказав друзьям ждать, Слай принял удобную для медитации позу и сосредоточился. Он желал разобраться, что же именно получил в аримии. Для начала парень попробовал вернуться в личное пространство. Он прекрасно помнил, что для посещения данной зоны нужно достичь третьего сектора средней инфосферы и сформировать ядро. Однако все равно решил попытать счастье. Пускай Слай пока и находился лишь в первом сегменте оной, однако лучей имел не шесть, как все, а двенадцать. Причём половина из них были божественными. Да и его ядро отнюдь не являлось обычным. В нем размещался целый небожитель. У остальных же инфов оно было запитано либо на стихии, либо на первоначала.

Эксперимент провалился. Непонятно от того ли, что Скалозуб выпил в бассейне всю жидкость с первородным шакти или же потому, что сам Слай ещё не дорос до использования собственного козыря, там где ему вздумается.

Так и не получив отклика от пространственной собственности, Ходок продолжил изыскания и вознамерился открыть личную карту.

— Ваша персональная матрица повреждена и находится в процессе восстановления! — сообщила Септония в ответ на эти потуги.

Юноша заключил, что случившееся в Крабовых Горах в очередной раз повредило столь полезную штуковину. Однако отчаиваться не стал и продолжил исследования. Кропотливо обследовав себя внутренним взором, он обнаружил любопытную вещь. Его стихийный источник переместился в нижний инф, который размещался в районе таза. А божественный источник находился в среднем инфе и, в свою очередь, теперь обретался в области грудной клетки, захватывая сердце и оба лёгких.

Место расположение инфосфер было стандартным. Даже Иван Полудуб знал, что нижний отвечает за животные эмоции и, соответсвенно, располагается возле паха и копчика. Средний же руководит человеческими чувствами и захватывает такую важную часть организма, как сердце. Некоторые снобы вообще не признавали адептов ниже среднего уровня людьми, считали их чуть ли не животными, одержимыми низменными страстями и не контролирующими себя. Высший же инф позволял прикоснуться к божественному, раскрыть свой потенциал и помещался в голове, занимая мозг и теменную часть.

Таким образом, строение организма Слая не отличалось от стандартного. А вот то, что источники сместились, являлось неожиданностью. Ведь у всех адептов центры сил размещались возле ядра, образуя так называемый «стартовый треугольник». Своеобразную базу, с которой начиналось истинное развитие человека.

У Слая же оба центра сил находились сверху и снизу от ядра, которое свободно плавало в поле нейтрального шакти. К нему подсоединялись лучи источников, а также магические татуировки. Их насчитывалось три: золотой диск, вместо прошлой перевёрнутой восьмёрки вечного на груди; зелёное око на левой ладони и багровый треугольник на правой, а также изображение когтей на плечах.

Подобное хитросплетение также было странным. Обычно лучи прорастали к шее, позже продключаясь к высшей инфосфере и усиливая ее.

В общем, Слай сделал справедливый вывод о том, что его энергетическое строение кардинально отличалось от общепринятого. Хорошо это или плохо, он пока не знал, но и поделать ничего не мог.

Примечательно, что два тату были невидимы обычным взором. Для того, чтобы визуализировать изображения на плечах и на ладонях, их необходимо было наполнить шакти. Отвечали данные «художества» за две золотые магемы- глиф повелителя стаи и магический компас-кладенец жизни и смерти. Солнечный же диск являлся местом обитания Ассоль и проявлялся по ее желанию.

Однако не только эти глобальные изменения привлекли внимание юноши. В божественном источнике ярко горели два ранее занятых иином луча. Третья же, прежде тоже оккупированная Илаем, линия имела прежний вид, но трепыхалась.

Заинтересовавшись такой иллюминацией, парень постарался настроиться на «подсвеченные» нити. Однако безрезультатно. А вот когда он сосредоточился на подрагивавшем отростке, то по тому, словно электрический ток, прошла серия импульсов, а в ушах прозвучал знакомый голос Темплуса:

— Все даже лучше, чем мне думалось! Ты оказался настоящим кладезем сокровищ. Я ещё не разобрался до конца в наследии, но теперь с тобой надолго. Спешу обрадовать — даже гибель физической оболочки отныне не разлучит нас. Мое новое место жительства гораздо безопасней и нравится мне куда больше. Плохо, что твой жадный друг истощил запасы энергии, потому буду краток. За время вынужденного затворничества из твоей коллекции мною подобраны две наиболее подходящие в данный момент техники. Сейчас я активирую их, и ты сможешь изучить эти навыки. Кроме того, тебе станет доступна краткая справка о данных умениях. В общем, увидишь сам. Так что, развивайся и помни, у каждой помощи есть своя цена.

После длинного монолога связь с искином — богом прервалась. А два сиявших луча пришли в движение. По ним, прямо в мозг юноши, потекла информация.

Слай расслабился и ждал завершения непростого процесса. Он постарался не думать ни о чем. Такой стиль поведения подсказали ему предыдущий опыт и интуиция. На этот раз передача знаний не заняла много времени — лишь пару минут. Оба луча изменились: один налился зеленью, другой окрасился серебром.

— Ну и где же обещанная информация о техниках? — спросил сам себя Ходок, рассматривая преобразившиеся линии божественного источника. Как только он это сделал, в сознании возникло две книги.

Божественная техника расцвета жизни гласила ажурная надпись на титульной стороне одной из них. Божественная техника золотого тела носила не менее многообещающее название другая.

В нетерпении Слай открыл первый талмуд и приступил к чтению:

«Божественная техника расцвета жизни — является знанием продвинутого уровня и имеет особые требования к использованию. Для ее успешного освоения адепт должен обладать первичными техниками — око познания жизни и печать порядка, а также иметь умения, завязанные на управление животными и поиск живых существ; быть способным оперировать божественными энергиями».

— А иин не дурак, действительно выбрал подходящую технику. Гораздо лучше, когда новый навык базируется на уже изученных. У меня око познания жизни и печать порядка достигли высшего уровня, также имеется божественный источник, есть и глиф повелителя стаи с магическим компасом…» — довольно подумал Слай и продолжил ознакомление с данными:

— «Божественная техника расцвета жизни разделяется на пять уровней мастерства от низшего к высшему:

Мастер жизни — по мере овладения позволяет исцелять любые живые существа, проявляет суть жизни вне зависимости от избранного покровителя; Повелитель жизни — по мере овладения позволяет возвращать любые живые существа к их идеальному, достигнутому прежде, состоянию, формирует начальный тотем истинной жизни; Реаниматор жизни — по мере овладения позволяет воскрешать недавно умерших разумных, предотвращая возврат их накопительных монад в круговорот перерождений; усиливает тотем истинной жизни до среднего уровня; Апологет жизни (доступно лишь высшим сущностям) — по мере овладения позволяет контролировать и управлять любыми формами жизни, усиливает тотем истинной жизни до высшего уровня; Создатель жизни (доступно лишь высшим сущностям) — по мере развития позволяет создавать новые жизненные формы и циклы, максимизирует тотем истинной жизни; — Очень неплохо, хоть и не ясно пару моментов. Что это за суть жизни и тотем истинной жизни такие. И смогу ли я освоить два последние уровня мастерства, или для этого нужно быть богом? Ладно, полистаю дальше, вдруг объяснение найдётся! — мысленно прокомментировал парень прочитанное и также «виртуально» перевернул первую страницу. — «Для становления Мастером Жизни необходимо зажечь семь специальных точек в собственном теле. Чтобы осуществить их активацию нужно научиться синтезировать божественную энергию и шакти жизни. В дальнейшем боживу требуется направлять в разбуженные шенхуандины…»- на открывшемся листе содержались только эти сведения, а также приписка о том, что для старта следующего этапа техники требовалось достичь высшей инфосферы и стать Мастером Жизни.

После чего виртуальная книга свернулась, словно намекая о том, что время теории прошло.

— «Похоже на то, что «божива» — это сплав божественной силы и шакти жизни. А мозголомные «шеньхуандины» являются теми самыми «специальными точками», которые нужно воспламенить»- предположил Слай.

Новые знания настолько увлекли его, что он сразу приступил к практике, даже не ознакомившись со второй техникой. Сгорая от нетерпения, парень щедро зачерпнул нейтрального шакти и направил немалую порцию в свои источники. Затем он попытался слить воедино две преобразованные центрами силы энергии. Результат был нулевым. Два потока текли независимо и ни в какую не желали объединяться.

— Хм… Не даром же для овладения техникой необходимо изучить ещё и печать порядка! — возникла у юноши идея, и он продолжил эксперименты.

Слай сформировал между двумя источниками громадную структуру порядка и, используя ее как фильтр, направил две энергии навстречу друг другу, пожелав, чтобы они совместились. На секунду так и случилось. Задумка частично удалась. Ручеёк шакти жизни и божественные эманации слились, но тут же вновь распались на отдельные части.

— «А если так! — упорствовал юный исследователь и выстроил напротив потоков целую «трубу» из мелких печатей. Идея пошла на ура — проходя через структуры порядка две силы, наконец, объединились.

Новая энергия имела зелёный окрас. Также ее окружала золотистая аура. Что примечательно, на выходе из своеобразного «водопровода» потоки вновь разъединялись. Они жадно впитывались организмом, постепенно превращаясь назад в нейтральное шакти и пополняя духовное море.

Неожиданно опыты прервал тычек в плечо. Слай будто очнулся ото сна. Он едва расслышал голос Скалозуба. Товарищ спрашивал его о чём-то. Концентрация мгновенно сбилась, а вся накопленная синергическая энергия прорвала наспех возведённую конструкцию и выплеснулась наружу.

От такого выброса неожиданно прибавилось сил. Тело словно омылось живительной волной. Впрочем, произошло не только это. Трава под ногами зазеленела, а пожухлые гнилые стебли пшеницы заколосились. Резонанс пошёл еще дальше. Местность вокруг стога забурлила: повсюду из под чёрной пашни полезли призрачные фигуры.

Слай с неудовольствием взглянул на компаньона. Он уже хотел отвесить напарнику тумака, но его опередила Мирослава. Княжна выписала рыжему подзатыльник и прочитала очень подходящую ее чину мораль. Махнув рукой на непоседливого идиота и благочестивую девушку, Ходок сосредоточил взгляд на постепенно окружавших их прибежище созданиях.

Глава 12. Грозные противники

Иногда лучше отступить, чем умереть, гораздо реже наоборот.

Высказывание опытного командира

К приютившему отряд стогу со всех сторон стекались ни разу не виданные Слаем существа. Условно их можно было подразделить на две категории. Первые представляли собой человекоподобные фигуры, окружённые легкими завихрениями ветра и снопами искр. Черты их лиц были размыты, а на головах красовались рога. Туловища странных созданий оплетали стебли пшеницы и иных злаков, а непомерно длинные руки сжимали острые серпы. Рост приближался к двум метрам. Мерцавшие красным глаза здоровяков разгоняли мрак, людей словно окружили сотни алых светлячков.

Вторые являлись одетыми в белые одежды, с такого же цвета волосами, самыми разнообразными женщинами: от седых безобразных старух, до вполне симпатичных молодух и невинных девушек.

Наряды призрачных представительниц слабого пола тоже разнились: от мешковатых крестьянских рубищ, до обёрнутых вокруг бёдер и плеч простыней и даже голого тела. В ладонях столь живописно выглядевшая нечисть держала различный хозяйственный инвентарь: ведра, сковородки, прялки, мотыги, обычные тряпки и так далее.

— Полевики и полуденницы… Но почему их так много?! — испуганно пробормотал Сидор.

— Смотри-ка, Мирослава, твои сестрички пожаловали! Такие же белобрысые дылды в белых балахонах! — слегка злопамятно рассмеялся Скалозуб, припомнив Святой недавно выданные оплеухи, — Уж не ты ли их призвала?

Послышался звук ещё одного подзатыльника и гневное сопение княжны. Однако такая разная реакция спутников на опасность прошла фоном. Слай выпустил два ока познания жизни и считал данные противников. Он выяснил, что, не смотря на количество, нечисть имела пятизвёздочный уровень и бронзовое качество.

— «Это сколько ж магем собрать можно!»- поначалу обрадовался Ходок. Но тут по рядам пока ждущей неизвестно чего нечисти прокатилась невидимая глазу волна, а на горизонте показались две новые фигуры.

[Патриарх полевиков]

Уровень: семь звезд (62 ступень)

Тип: элитная нечисть;

Качество: золото;

Характеристики: высший представитель своего вида, неуязвим к физическим атакам, имеет отличную магическую сопротивляемость, порождает низших полевиков и управляет ими. Создание тем могущественней, чем большим числом подопечных обладает.

Уязвимые места: убийство миньонов ослабляет патриарха, боится солнечного света и техник на основе магии жизни;

Врождённое умение: Инфернальный призыв — позволяет создавать свои менее сильные копии. Количество дубликатов зависит от накопленной энергии.

Уникальный навык: Всемогущий тлен — выкачивает энергию из живых созданий и растений;

Потенциал: достигнуто максимальное качество, уровень ограничивается десятью звёздами;

Способности к развитию: при успешном применении уникального навыка накапливает избыточную силу, которая тратится на воспроизводство дополнительных миньонов и увеличение уровня;

Такую информацию Слай получил после того, как высланное им заклинание врезалось в четырехметрового, закутанного в темный рваный саван здорованя, который неторопливо брёл в их сторону. Рога монстра напоминали трубы в два локтя длинной, а из рукавов балахона торчали свитые воедино, толстенные, растительные канаты. В таких вот ручищах существо сжимало громадную косу со щербатым, загнутым внутрь лезвием.

— «Ни хрена себе, чебурашка!» — выдал непонятную фразу горе-покровитель, после чего затих.

Юноша понял, что расчитывать на помощь Припегала не стоит и всмотрелся в предводительницу полуденниц, до которой заклятие познания жизни ещё не достигло. Вид она имела ещё более колоритный, чем патриарх полевиков. Эдакая трёх метровая бабища с пасмами белых волос и в блюдца размерами буркалами, обряженная в чёрное подвенечное платье и в тон ему фату. Ее костлявые пальцы обретались на косовище исполинской косы, величина которой в полтора раза превосходила оружие повелителя полевиков. Заострённые черты ужасного лица потусторонней твари внушали страх. Половина гротескной физиономии была живой, вторая же представляла собой оголенный череп. Щербатая, больше походившая на оскал, улыбка вызывала оторопь, а ощущавшаяся даже на расстоянии нескольких сотен метров аура вызывала желание убежать.

— Мать полудениц-????? — даже высшего уровня око жизни спасовало. Оно лишь бессильно скользнуло по телу ожившего воплощения зла.

— «Получается она сильней, чем патриарх!» — мигом догадался Слай.

— Твою ж мать! — как каламбур прозвучало ругательство Троя — это гигантская «баба яга» навела косу на отряд, и с обушка вылетел рой девочек- призраков в красивых платьишках.

В богатых родах такие вот, наряженные в белое, мелкие девчушки зачастую сопровождали старших сестёр к алтарю, выступая свадебным кортежем. Они несли шлейф невесты и вели ее к жениху. Тем страшней было наблюдать за перекошенными от злобы детскими личиками и пробивавшимися сквозь бледные, бескровные губы клыками. Наверное, несколько сотен подобного рода полуденниц налетело на группу людей, но не напало, а закружило возле них беспрестанным хороводом.

На такой ход «конкурентки» немедленно отреагировал патриарх. Он воздел гигантское оружие вверх, и по земле побежали буруны, которые по мере движения затягивали в себя полевиков. Непреодолимое цунами докатилось и до ставшего прибежищем ребят снога. После чего из почвы появилось множество уже мужских фигурок. Они, к счастью, не напоминали собой мальчиков, а походили на крылатых, свитых из растений чертенят с небольшими рожками.

Два роя необычных созданий окружили отряд, беря его в клещи. Мать полуденниц и патриарх полевиков развернулись друг к другу и стали сближаться с явно враждебными намерениями. Их свита послушно расступалась. Похоже, главари нечисти намеривались выяснить, кому же достанется неожиданно свалившийся с неба гешефт.

Слай резонно предположил, что главарь рогатых «мужиков» планировал применить на людях уникальный навык всемогущего тлена, чтобы повысить уровень и наплодить побольше миньонов. Его визави также могла обладать схожим умением. Вот они и схлестнулись за добычу, предварительно заключив ее в капкан.

— Драпать нужно! — высказал дельную мысль Скалозуб и преобразился.

Кожа на скулах парня натянулась, изо рта вылезли клыки, а тело приняло удобную для бега на четырех конечностях форму. Задние ноги заметно удлинились, равно как и руки, а вот туловище, наоборот, уменьшилось. Парень напоминал собой зайца- русака на «низком старте», если не считать того, что был гораздо больше, и хищным, что ли.

— «А ведь раньше он так не умел. Видать вылаканное в аримии шакти пошло стервецу на пользу», — сделал вывод Слай.

Ходок и сам намеревался ретироваться. Парень лишь размышлял, как это провернуть посподручнее, но тут Септония вознамерилось помешать столь благородному порыву:

— Получено задание «Очистка южных окрестностей Велграда»: ваш родной город в беде. Уничтожьте патриарха полевиков и мать полуденниц. Срок — три недели, награда — 100 золотых. Наказание за провал — статус бунтовщика и каторжные работы в течении пяти лет.

— Слышишь, Золотой! Надо и эту «богиню» утихомирить. Где такое видано — назначать столь драконовские штрафы за награду мизерную …..»- кто знает, как закончил бы фразу Скалозуб, но тут ему прилетел очередной подзатыльник от Мирославы. Девушка почитала покровительницу и, естественно, не стерпела хулы в ее адрес.

Мира действительно разозлилась. Оплеуха была настолько мощной, что не малые клыки Троя громко клацнули прямо над ухом Лукошка. От неожиданности Сидор вспомнил старое и громко испортил воздух. Раньше он следил за собой, но теперь Мии не стало, а обстоятельства навалились, вот вредные привычки и вышли из под контроля.

От произошедшего казуса Слай не выдержал и рассмеялся. Впрочем, его смех прервали дрожь и грохот — предводители нечисти, наконец, столкнулись. Их похожие, как две капли воды, оружия скрестились, вызвав сильнейшую ударную волну, которая распространялась по земле и воздуху, докатившись и до отряда.

Глава 13. Выживший

Искусство выживания очень простое и сложное одновременно. Только те, кто прислушивается к собственной интуиции, в состоянии освоить его в полной мере. При смертельной опасности догмы цивилизованного мира не работают. Чтобы уцелеть, человек должен превратиться в зверя и проявить свое истинное нутро.

Из лекции преподавателя Имперского Университета по дисциплине «Выживание в неблагоприятной среде»;

Пока великаны сражались между собой, Мирослава смотрела на устрашающий «свадебный кортеж» и грустила. Одетые в белоснежные, бальные платьишка девчушки напомнили ей об отце, об его маниакальном желании выдать ее замуж. А злобный оскал и острые клыки малышек перевели мысли и вовсе в печальное русло.

Перед глазами встали показанные козлоногим картины. Пока они не лгали, но княжна все равно не хотела в них верить. Девушка предпочитала думать, что все произойдёт так, как в ее видениях. С надеждой она бросила взгляд на Золотого. Однако тот не оправдал ожиданий.

— Надо отступать! Мне нужно подготовиться! — выдал трусливую реплику предполагаемый спаситель, когда обвёл взглядом предстоящее поле боя.

После чего вскинул ладони перед собой, и на них возникли магические символы. На левой — зелёное, смахивающее на те, которыми он недавно обследовал предводителей нечести, око. На правой — багровый треугольник. Татуировки осветились. Золотой задумался на пару секунд, затем начал отдавать приказы.

— Следуйте за мной! Скалозуб, понесёшь Сидора. А ты, Лукошко, защиту на вас накинуть не забудь! — распорядился лидер и повернулся к Мирославе, — Для тебя у меня тоже есть «скакун». Поедешь на нем. Только прояви ауру благодати. Нечисть не любит штучки Септонии.

После этих слов подле Золотого появился ранее виданный Мирой ящер. Правда, рептилия изменилась: стала чуть меньше, но зато умней, что ли. Внимательный взгляд, которым тиран окинул свою будущую наездницу, выражал едва ли не человеческие эмоции. Девушке даже захотелось погладить питомца, чтобы задобрить столь необычного иноходца.

Мирослава засомневалась, выполнять ли озвученное распоряжение. Верховная ведь выдала задание по очистке южных земель Велграда, а ей предлагали сбежать. Подобное поведение шло вразрез с канонами Святой Церкви.

— Да не бойся ты! Он не кусается! — не верно трактовал колебания девушки Золотой, — Залезай быстрей! А то главари выяснят отношения между собой и за нас примутся.

— Вот ещё! И не чуточки я не испугалась! — совсем как раньше, надулась княжна, но задерживать отряд перестала. Она определилась для себя, что доверится понравившемуся ей парню. Тем более, на выполнение миссии давалось аж три недели.

Девушка ловко запрыгнула на спину рептилии, удобно разместившись между двух ороговелых пластин. Руками Мира вцепилась в пластины на шее ящера. Монстр недовольно зарычал и недобро зыркнул на своевольную всадницу, как бы намекая, чтобы та не позволяла себе лишнего.

Мирослава проигнорировала угрозы тирана и развернула ауру божественной благодати. Золотистое облако накрыло ее и столь необычного «коня». Скалозуб также гарцевал с Лукошко на закорках. Над парнями раскрылся свитый из уплотнившихся стеблей непрозрачный купол.

— Похоже, защитное умение использует подручные средства для формирования барьера. Как же они, при такой видимости, ехать-то будут?! — сделала вывод и удивилась княжна. Но тут ей стало не до досужих размышлений.

На Золотом появились сияющие доспехи, а возникший в руках короткий меч круговым движением рассек хоровод нечисти и проделал в нем брешь. Ящер сразу рванул с места в карьер, устремляясь за хозяином. Мира даже вскрикнула от неожиданности, а местность вокруг превратилась в калейдоскоп.

* * *

Когда Слай увидел, что спутники готовы, то смело рубанул мечом Арея по мельтешившим подле стога потусторонним тварям. Из оружия вырвался длинный луч, а солнечный диск на груди наполнился жаром.

Даже через латы чувствовалось тепло. Черепаха — страж почила в бозе на Серых Путях, а вот найденный в мире Шианду перстень и экипировка офицера малой сторожевой башни сохранились.

Уши резанул дикий вой. Не обращая внимания на акустическую атаку, Слай нырнул в проделанную дыру, а его рука заработала, как пропеллер, разрезая клинком призрачные тела. Юноша улепётывал прочь не просто так. Перед этим он с помощью магического компаса составил примерный маршрут отступления.

Товарищи поспешили за ним. Нечисть бессильно тыкалась в сооружённый Сидором купол, а также избегала сияния распространявшегося от Мирославы.

Новый доспех позволял двигаться очень быстро. Скорость парня приближалась к сорока — пятидесяти километрам в час. Хорошо ещё, что союзники могли поддерживать такой темп. Слай бежал бы и ещё быстрей, если б не необходимость вести сражение.

Таким образом, барьер, возведённый патриархом полевиков и матерью полуденниц из мелких летающих гадов, отряд преодолел за несколько десятков секунд и вырвался на оперативный простор. После чего Слай накинулся на ближайших противников. Он жалел лишь об одном — времени применять заклинание воплощения сути и собирать магемы не было. Столько добра пропадало без толку.

Предводители нечисти и не заметили, что добыча ускользнула. Они слишком увлеклись друг другом. Гигантские косы сталкивались между собой, порождая «громы и молнии». Слай же забирал на север. В том районе, примерно через километр, не было никого — ни живого, ни мертвого. Во всяком случае, кладенец- жизни и смерти не обнаружил там опасностей.

Нечисть умирала безмолвно. Без приказа командиров она не нападала.

Прорвавшись через почти трёхсот метровый заслон из обычных полевиков и полуденниц, люди побежали по чёрной, безжизненной пашне пустых полей. Вскоре Слай понял, почему текущая полоса была относительно безопасной — все твари отсюда стянулись к главарям, покинув привычные обиталища.

Однако халява продлилась не долго. Минут через пять, магический компас показал множество чёрных точек вокруг. Большие и малые, отметки пока оставались неподвижными, но отрок не сомневался, что они немедленно пробудятся, стоит только пошуметь или остановиться.

Потому парень и не сбавлял темпа. Он драпал, что есть сил, и постоянно сканировал обстановку. Так получилось, что наиболее подходящий путь все еще вёл на север.

— «Возможно, это связано с тем, что данный регион и раньше был пустынным. Вот и после «проклятия» сохранилась та же тенденция…»- на ходу раздумывал Слай.

Также юноша отметил, что чем дальше от полиса, тем меньше темных клякс обнаруживал кладенец.

— «Видимо, нам лучше укрыться во втором круге Велграда, а то и за ним, возле самой пелены…»- набросал в голове предварительный план Ходок.

Через полчаса «галопа» впереди показался Лес Искажений. Что примечательно, опушка почти не изменилась. Кара никак не повлияла на всегда мрачную местность: те же покрученные деревья, недобрая атмосфера, тяжелая аура и зола под ногами.

Чем дальше группа углублялась в негостеприимную зону, тем меньше вокруг становилось нечисти. Волшебный радар свидетельствовал о полном отсутсвии кого-либо.

Слай уже вознамерился замедлиться. Благо из окружения удалось выбраться, да и спутники поспевали с трудом. Как вдруг справа на горизонте, после очередной проверки компасом, обнаружились две непривычные здесь отметины. Одна — слегка зеленоватая, вторая- серая.

— «Неужели кто-то живой?»- изумился Слай и направился по найденным координатам. Скорость он сбавил вполовину, торопиться было уже некуда.

Глава 14. Эфим Волк

Когда ты маленький, все вокруг кажется большим. А когда подрастаешь, вещи приобретают истинные очертания.

Слай Книга Бытия

Через бурелом и заросли колючих кустарников отряд продрался к небольшой и явно искусственной поляне. Об этом любопытному глазу рассказали бы ровно обрезанные ветви по краям площадки, а также выкорчеванные деревца и иная крупная растительность, стволы и ветви которой пошли на сооружение находившегося здесь неказистого строения.

По центру проплешины располагалась довольно приличная по размерам хижина, а возле неё рычал уже знакомый Слаю зверь. Ходок без труда узнал его, хотя полуночный волк белого света и изменился: ранее холёная, цвета снега, шерсть свалялась и посерела, а рост увеличился в разы. Если ранее питомец был размером с телёнка, то теперь вымахал в матёрого быка. Да и злобы у волчары прибавилось.

Призванное существо давно бы кинулось на пришельцев, если бы не вовремя активированный глиф предводителя стаи. Плечи Ходока светились золотым светом, который успокаивал и баюкал опасное создание. Однако этим воздействие золотой магемы на животное и ограничивалось. Ни о каком управлении или, тем паче, подчинении речи не велось.

Прошлый раз, в виду собственной слабости, Слай не смог определить уровень чужого питомца. Зато теперь ему это удалось.

[Полуночный волк белого света]

Уровень: пять звёзд (49 ступень)

Тип: питомец, принадлежность Эфим Волк;

Качество: золото;

Характеристики: изначально состоит в свите богини лунного света Дивии, потому характеристики существа ночью удваиваются, обладает иммунитетом к магии тьмы и смерти, нейтрален к остальным стихиям и первоначалам, универсален, живуч, очень ловок и быстр; используется преимущественно в качестве атакующего питомца;

Уязвимые места: в случае смерти хозяина возвращается на службу к покровительнице, испытывает недостаток грубой мощи, выносливости и бронированности, не подходит для выполнения защитных функций;

Врождённое умение: Вой полуночного убийцы- вызывает у противников дезориентацию и панику, в случае если враг слабее по качеству, накладывает парализацию; время действия негативных эффектов зависит от уровня оппонентов, а также от их воли;

Уникальный навык: Очищение лунным светом — исцеляет себя и хозяина от любых негативных влияний, даже божественного уровня (имеются ограничения);

Приобретённый навык: Целебный кровоток полной луны: выпивает заражённую кровь призывателя, чем лечит его от любых пагубных воздействий вплоть до божественного уровня (имеются ограничения);

Потенциал: доступно ещё одно улучшение качества, вероятность данного события менее 3 %, шанс уменьшается при каждом следующем повышении уровня; количество звёзд ограничено десятью;

Способности к развитию: увеличивает уровень и качество при помощи охоты и поглощения жизненной силы других существ;

Возможность приручения: отсутсвует;

Вот такую информацию получил Слай после применения ока познания жизни к могущественному зверю. Волк действительно подрос в качестве. Ранее оно было серебряным. Странным же было то, что питомец Эфима имел не только врождённое умение, но и аж два перекликающихся навыка: уникальный и приобретённый. Последний больше всего удивил Ходока. До того он не встречал существ с ним.

— «Интересно, от чего появилось данное умение? Уж не от влияния ли окружающей среды и необходимости спасти Эфима?» — гадал Слай, а едва заметная зеленая точка в хибаре пришла в движение.

На пороге появился тот, кого и ожидал увидеть парень — бывший глава Дома Одаренных, призыватель Эфим Волк. Вот только мужчина преобразился гораздо больше, чем подопечный. Причём в худшую сторону.

Бледная, покрытая фурункулами и струпьями кожа обтягивала кости так сильно, словно бы не человек, а скелет вышел из убогой лачуги. Ноги когда-то могучего инфа дрожали. Чтобы не упасть, он опирался на выломанные из палок костыли. Одет доходяга был в вонючую рванину. Правый глаз бедняги ослеп. Хрусталик помутнел и застыл безобразным бельмом. Левое же, истекавшее гноем, око еле сфокусировалось на чужаках.

— Сидор?.. Мирослава?.. Неужто вы… — прошелестел едва различимый шёпот, — Кто это с вами?

Во время пребывания в Велграде Слай страдал от последствий отравления умертвием поглощения сути и был, по сути, мутантом. Естественно, что призыватель не признал его. Скалозуба же Эфим и вовсе лицезрел впервые.

Мирослава кивнула, подтверждая личность, и без слов шагнула вперёд. Желая помочь страждущему, она выпустила исцеляющее заклятие. Однако результат оказался совсем не таким, как девушка ожидала.

Вместо облегчения бедолага истошно заорал. Вернее, попытался это сделать. Из-за слабости у призывателя вырвался лишь громкий, шипящий стон, а два передних зуба не выдержали подобного насилия и выпали. Число гнойников увеличивалось по экспоненте. Часть из них полопалась. Сам инф упал навзничь и хаотично подёргивался. На его пальцах нарастали когти, а из под губ полезли клыки.

Магический зверь взрыкнул на сердобольную княжну и прыгнул на неё, сбивая каст. Затем ринулся к хозяину и прокусил тому бедро, в районе артерии. Глотка животного заходила ходором, совершая судорожные глотательные движения. Одновременно с этим от питомца струилось белое сияние, которое входило в лежащего на полу человека.

— «Похоже, волк применяет очищение лунным светом и целебный кровоток полной луны!»- заключил Слай.

Действия волшебного зверя возымели мгновенный отклик. Метаморфозы Эфима сразу же прекратились. Постепенно он вернулся в норму и приобрёл прежний вид. Только вот исхудал ещё хлеще. Да и выручивший его питомец утратил часть своей белизны. Радостно виляя хвостом, как собака, волк вылизывал лицо хозяина, пока тот окончательно не пришёл в себя.

— Ох… Не делай… так больше. дд. очка, — запинаясь прогундел бедняга и еле взвергся на карачки. Призыватель слепо шарил перед собой руками в поисках костылей.

На глаза Мирославы навернулись слёзы. Девушка вздохнула и попробовала применить магию на животное, чтобы помочь хоть ему. Однако зверь зарычал и отскочил. Княжна поняла, что ее умения только вредят и отступила, показательно подняв вверх ладони.

Слай сжалился над калекой, подхватил того под мышки и взгромоздил на ноги.

— Ну-ка, Сидор, подай ходули! — вывел спутника из ступора Ходок, — Да не тыкай ты их, болезному — в дом неси.

Отчитав товарища за несообразительность, Слай поволок Эфима внутрь постройки. Там он надеялся найти кровать. После чего уложить пострадавшего в неё, подождать пока тот оклемается и расспросить о том, что происходило вокруг.

Однако едва парень переступил порожек, как непроизвольно стиснул безвольное тело так, что рёбра затрещали. Увиденное в обиталище Эфима заставило Ходока задуматься над тем, не свернуть ли доходяге шею.

Повсюду, где только можно, валялись человеческие черепа. Разные по размеру. Толика из них принадлежала женщинам, о чем говорили кое-где сохранившиеся пучки волос, некоторые и вовсе были детские, об этом свидетельствовали их размеры.

— Каннибал! — поражено выдохнул Лукошко, а Мирослава осенила себя крестом и кругом. И лишь Скалозуб деловито вертел головой. Он разглядывал обстановку жилища, как ни в чем не бывало.

— Может, ему жрать нечего было? Как- никак больше двух лет тут чалился. Кто знает, что здесь случилось… — в отличие от остальных, являясь караульным склепа, Трой не узрел особой крамолы в злодеянии, совершенном загнанным в угол человеком.

— Лучше убейте меня… Самому тошно… — завидев реакцию людей проронил Эфим и обмяк, не выдержав слишком крепких «объятий».

Глава 15. Быстро не будет?

Самое важное в бою — это ваша скорость. Однако понимание ее очень относительно. Слишком от многих вещей оно зависит. Считают ли себя медленными черепаха и улитка? Действительно ли так быстр гепард в сравнении с древними летательными аппаратами, которые когда-то бороздили Солнечную Систему? По моему мнению, объективного понятия скорости и вовсе не существует. Все мы привязаны к планете и практически не движемся в космическом пространстве, то есть, фактически, стоим на месте. Как микробы в нашем организме не покидают ограниченную среду, так и мы прикованы к Земле. Потому, когда мы говорим о скорости в схватке, то должны прежде всего рассматривать ее прикладной, субъективный аспект. Например, насколько мы быстры по отношению к врагу: достаточно ли нашей скорости, чтобы сражаться с ним или хотя бы убежать? Успевает ли наше сознание отреагировать на события окружающего мира? Готов ли наш мозг своевременно обрабатывать полученную информацию и подавать телу соотвествующие сигналы? Вот именно таким вещам я и буду учить вас. Вы должны не спешить, если этого не нужно, и ускоряться в случае необходимости. Энергия человека ограничена, потому вы уподобитесь жадному торгашу и будете скрупулёзно отмерять ее, чтобы выжить и пройти всю дистанцию поединка. Особенно, если ставкой в нем является ваша жизнь.

Выдержка из вводной лекции наставника Имперского Университета по дисциплине «Магические боевые искусства».

По здравому размышлению Слай не лишил людоеда жизни. Во-первых, он не желал марать руки об беспомощного калеку. А во-вторых, ему нужна была информация. За почти двадцать километров пути к Лесу Искажений отряд не встретил ни одного живого существа, не говоря уже о людях. Потому убийство Эфима являлось очень глупой затеей.

Ходок положил почти невесомое тело на топчан из трав, листьев и обрывков одежд, потом осмотрелся. Хижина имела площадь примерно двадцать квадратных метров. Кроме лежбища в углу, дымохода и очага в противоположном конце помещения, да кучи страшных остатков многочисленных пиршеств в жилище ничего не было: ни оружия, ни иных артефактов, ни запасной одежды, ни кухонной либо другой утвари. Обитающий здесь человек влачил жалкое существование.

Однако жалости к нему Слай не испытывал, поэтому и решил подвергнуть беднягу своего рода эксперименту — опробовать на нем недавно полученную технику божественного расцвета жизни. И пускай юноша пока не то, что не зажег ни одной из семи необходимых для становления Мастером Жизни точки, а даже не обнаружил их, зато боживу генерировать научился.

— «Святая магия не подходит пострадавшему. Возможно, мое умение повлияет позитивно… А если нет — не беда. Даже лучше. Вместо того, чтобы исцелять, убивать тварей им буду…»- с такими мыслями Ходок сел на пол возле небольшого возвышения, на котором возлежал страждущий, и скрестил под собой ноги. Питомец призывателя находился рядом. Волк разместился во главах ложа и не спускал очей с чужаков. Слая зверь признал за своего и не опасался.

— Не мешайте мне. Можете пока прибраться тут, — приказал — обратился Ходок к спутникам. Затем выпал из реального мира.

Побег из южной зоны не затратил у юноши много сил. Потраченная энергия уже восстановилась. Оба источника и поле нейтрального шакти были полны. Потому Слай без колебаний приступил к реализации задуманного. Для начала он подвёл «трубку» из печатей порядка к уже созданным структурам в своей правой руке.

Хорошо, что по мере укрепления тела большая часть необходимой транспортной системы уже была создана ранее. Иначе пришлось бы потратить прорву времени. А так уже через десять минут потоки преобразованного шакти из двух центров сил слились воедино, образуя новую энергию, которую в книге навыка назвали боживой.

Завершив трансформацию, Слай острожно поднёс ладонь к Эфиму и выпустил немножко полученной силы вовне. Результат, несомненно, был и оказался ещё хуже, чем от святой магии. Участок кожи почернел, ткани в месте соприкосновения отмерли. Разнилась, правда, реакция «пациента» — сейчас он не орал. Призыватель, и даже его питомец, не заметили негативного воздействия.

— «В бою будет работать просто отлично. Энергия Септонии обжигает заражённых, моя же просто уничтожает их. Причём настолько быстро и безболезненно, что переполоха быть не должно. Нужно будет только подтвердить данный эффект на нечисти и иных здешних монстрах», — сделал заметку Слай и продолжил опыты. Ему было интересно, сможет ли он всё-таки помочь покалеченному инфу.

Чтобы реализовать пришедшую на ум идею, Ходок выпустил печать порядка вовне и закрепил ее на подопытном, а уже после этого наполнил сотворенный треугольник боживой. Итог превзошёл все ожидания: плоть порозовела и стала более упругой, что ли, а находившийся на том месте гнойник стух.

Однако стоило прекратить подпитку, как печать порядка расползлась, а здоровое пятнышко побледнело. Слай повторил попытку ещё и ещё раз. С каждым следующим повторением время «рассасывания» увеличивалось, пока, наконец, исцелённая область не продержалась без видимых изменений пару минут.

— «Похоже, что излечение возможно, если я захочу. Но на него потратится уйма энергии…»- заключил Слай после серии исследований, когда обнаружил, что израсходовалось около четверти запасов шакти, — «Наверное, после активации «шенхуандин», исцеление пойдёт эффективнее и быстрей. Проблема в том, что мне их даже найти не удаётся».

Юноша задумался над проблемой и вспомнил, что для изучения божественного расцвета жизни необходимо знать не только техники ока познания жизни и печать порядка, но и обладать умением поиска жизни и смерти.

— «Это не спроста!»- догадался Слай и включил магический компас. Вот только обратил он кладенец не наружу, как обычно, а внутрь себя.

Шакти начало испаряться. Зато одна за другой проявились искомые точки. Вскоре все семь шенхуандин засветились в теле разными цветами. В голове располагались сразу две отметки. Первая на макушке, вторая на лбу. Они горели фиолетовым и синим. В горле помещалась одна. Она походила на чуть голубоватый кристаллик льда. По центру груди находилась с кулак размером зелёная сфера. Чуть ниже, в солнечном сплетении, пылало маленькое жёлтое солнышко. На пупке размещалось оранжевое овальное пятно, а в паху кто-то разжег ярко — алый костёр.

Мгновение и видение сменилось. Вместо буйства всех цветов радуги шенхуандины посерели. Это кладенец показал реальное состояние вещей. Навык был дуальным, именно поэтому Слай видел не только идеал, к которому нужно стремиться, но и суровую данность.

Парень никогда не был робким или не решительным. Когда он нашёл желаемые объекты, то тут же попытался разжечь пламя в низу тазового дна.

— «Я уже улучшил нижний инф по максимуму, так что должно получиться!»- мотивировал себя юноша и подвел новое ответвление к пока серой и безжизненной точке. После чего пустил туда синергическую энергию.

Шенхуандина повела себя, как чёрная дыра. Она враз высосала содержимое обоих источников и выпила до донышка поле нейтрального шакти. Растраты произошли настолько молниеносно, что Слай не успел и глазом моргнуть.

От таких потерь на Ходока обрушились слабость и сонливость, а прожорливая отметина сохранила прежний вид, словно и не слопала больше, чем следует. Не в силах противиться накатившему желанию поспать, Слай смежил веки.

— «Или я что-то делаю не так, или быстро активировать точки не получиться!»- успел лишь подумать Ходок перед тем, как провалиться в глубокий сон.

А уж тот факт, что при падении его лоб познакомился с черепом на полу, Слай и вовсе проигнорировал. А вот напарники юноши вздрогнули от раздавшегося треска. Бывшее вместилище чьего-то разума разлетелось на куски, словно бомба, мигом нарушив тишину в хибаре каннибала.

Глава 16. Разведка

Нет ничего лучше, чем иметь данные о враге. Однако любая информация должна быть подтверждена должным образом, особенно если ее источник сомнителен.

Стратиг Европейской Лиги Маврикий Бдительный.

Вокруг было темно, хоть глаза выкололи. Ночью Лес Искажений и раньше не был обителью света и добра: никакой луны или звезд. Место всегда являлось мрачным и злым. Однако сейчас реальность далеко перешагнула минувшие границы. С наступлением сумерек с неба на землю спустится густой, непроглядный туман. Содержание непривычной взвеси давило на грудь, мешало дышать и угнетало.

Однако даже в самом плохом можно найти частичку хорошего. Так, необычная темень служила отличным прикрытием для тройки лежавших на опушке людей. Двух парней и девушки, которые внимательно наблюдали за суетившимися на окраине леса существами. За пределами зачумленной территории туман пропадал, а воздух приобретал прозрачность.

Перекошенных, бледных, с мерцавшими тьмой провалами глазниц созданий было сложно спутать с человеком. Прокаженные, так окрестил этих мутантов Эфим, редкой цепочкой тянулись вдаль от небольшого бетонного строения. Своими сухими, но сильными, пальцами они передавали друг другу сравнительно небольшие, весившие пуд- полтора, мешочки.

Со слов призывателя здесь собрались твари низшего уровня. Аура монстров среднего, а тем более высшего, звена разрушала все живое, даже через материю.

Метров через триста «товар» поджидала частная летающая платформа. Чуть поодаль возле неё держался конвой. Караул состоял из совсем уж преобразившихся гомосапиенс. Великаны под два с половиной метра ростом, с таким же размахом плечей и тушей из прогнивших, сросшихся кусков мяса, цепко следили за погрузкой, ворочая маленькими головенками.

К подсумкам с растениями и магической повозке толстяки не приближались. На самом транспортном средстве размещался почти нормальный человек. Высокий, худощавый, одетый в свободного кроя плащ с капюшоном мужчина имел правильные черты лица. Единственным различием между ним и обычными людьми, являлся небольшой чёрный рог на лбу и топорщившийся на спине, неестественно большой, но мешавший движениям, горб.

— Митька Дорофеев, один из офицеров Острога*,- негромко выдохнула Мирослава. Княжна вмиг узнала распорядителя действа.

Вокруг здания с запасами посевных простиралось поле, потому управляющего платформой было отлично видно с окраины леса, где притаились Слай, Скалозуб и Мира. Сидора на разведку решили не брать. Уж слишком он расклеился после недавних событий.

По каким-то причинам главарь прокаженных и мясников сторонился подчиненных. Во всяком случае, мутанты складывали добытый из хранилища скарб метров за десять от повозки. Там же отирались и увальни.

Вскоре гора мешочков с семенами достигла нескольких саженей, а рог на лбу поводыря задёргался. Из инородного для представителя человеческой расы образования повалил густой дым, который враз окутал и носильщиков, и караул. Неспешно пылевое облако диаметром в несколько сот метров расползлось повсюду и накрыло собой как добытчиков, так и сам схрон припасов.

Когда минут через десять, мгла развеялась, и видимость пришла в норму, выяснилось, что от каравана и мутантов и след простыл.

— Хм, а Волк-то не лгал. Они и впрямь зарылись под землю, — разглядывал Слай свежие «кротовые» кучки вокруг строения. Террикончики чёрной, рыхлой почвы имели различные размеры. Некоторые из них были уж очень большими. Похоже, там схоронились мясные гиганты.

На секунду Ходок прикрыл глаза, вспоминая сбивчивый рассказ призывателя-людоеда.

* * *

— Мне повезло. Когда начался проклятый дождь, я охотился в Лесу Искажений. Мой питомец хорошо развивался в этой области, поэтому мы частенько пропадали там. Так вот, мерзость с небес оставила до неё изгаженную территорию в покое. Адские тучи прошли стороной.

Сначала подумалось, что не произошло ничего страшного. Но затем оказалось, что адепты низшего инфа и почти половина среднего сошли с ума. По дороге к Дому Одаренных на меня накинулась группа миров* и воев*. Лучше бы я убил их. Но тогда, просто сбежал. Решил, может, газ какой веселящий пустили или происки недругов Вяземских, или ещё что-то. В общем, я не стал заморачиваться и продолжил охоту. Благо зверьё, нечисть и нежить в Лесу Искажений не изменились. Да и припасы у меня наличествовали.

Около трёх дней я занимался своими делами. Затем вновь сунулся наружу и снова был атакован. Правда, на этот раз твари не чувствовались живыми. За несколько суток они преобразились и продолжали мутировать. Одна из них укусила меня. Еле отбился. Пришлось прикончить несколько десятков частично сохранивших человеческий облик существ, чтобы выбраться. Вроде бы ничего страшного. Но крохотная рана вызвала заражение. Меня морозило, лопатки ломили от боли, а между глаз жутко чесалось. Энергетика пошла в разнос и перекраивалась на новый лад.

Хорошо, что мой зверь обладал очищающим умением. Имя я волку до сих пор не придумал, боюсь прогневить богиню, вдруг не угадаю. Позже питомец стал ещё и пить кровь, исцеляя меня. Но влияние заразы было слишком велико. Постепенно я превратился в того, кого вы видите. Да и полуночный волк белого света посерел. Думаю, он умирает, как и его хозяин.

Вы спросите, как же мне удалось выживать такое долгое время? И почему до сих пор сижу на этой сраной поляне? Отвечу. Однажды я пытался выбраться и прорваться с боем в полис, но не успел пробиться и до первого круга, как меня атаковал Ухват Клеванский. Княжий прихвостень вымахал почти в два раза, у него вырос громадный горб на спине, а на башке красовались натуральные рожища. Боярин чокнулся. Он даже не признал главного одаренного Велграда. Сбежать удалось лишь потому, что сумасшедший мутант особо меня не преследовал. Ухват вскрыл мою грудину и подсадил под сердце какого-то червя. Видать думал, что стану одним из них. Но выручил питомец: отволок назад в хибару и неделю не отходил. Пил кровь, лечил светом. Сам исхудал и чуть не сдох, но мы выдюжили.

После частичного выздоровления потянулись однообразные деньки. За год я и волк прикончили всех тварей в Лесу Искажений. Здешняя территория только кажется огромной. На самом деле, если разобраться, она не такая уж и большая — километров двадцать- тридцать квадратных. В результате зачистки питомец повысил уровень и качество, но нам стало нечего есть. Умирать с голоду не хотелось.

Да, я знал расположение нескольких близлежащих хранилищ. Но их уже разграбили. А уцелевшие здания охранялись. Едва сунулись к ним, как из под почвы выкопались прокаженные и мясники. Твари не нападали. Они лишь охраняли продукты.

Я вновь сбежал. Боялся, что на звуки битвы придёт кто-то наподобие Клеванского и снова заразит меня. Ведь сил, чтобы излечиться во второй раз уже не хватило бы.

Пищу научился добывать питомец. Помню, первый раз долго не отваживался вскрыть приволоченный им череп и полакомиться содержимым. Но голод оказался сильней. Неведомо почему, есть можно только мозги прокаженных. Наверное, в них меньше всего отравы. Волк просто откапывает мутантов по одному. На него они реагируют вяло. Зверь отрывает им бошки и несёт мне. Как-то я попробовал полакомиться плотью меньших мутантов — он не дал, зарычал и укусил. Также полуночный пройдоха отказывается охотиться на мясников. Если не верите, я покажу вам координаты ближайшего схрона с семенами и увидите сами…»

* * *

Уразумев, что молчание затянулось, Слай вынырнул из собственных мыслей и обратился к рыжему:

— Скалозуб — твой выход. Давай, делай, как договаривались, а мы подстрахуем.

Трой кивнул головою и превратился в караульного склепа. Его изрядно исхудавшая и хищная фигура двинулась к хранилищу. Что примечательно, магический компас отображал приятеля, как едва заметную, серую точку.

Острог*- административное здание Велграда, совмещавщее функции канцеляри, мэрии и тюрьмы; более подробно в предыдущих книгах;

миры* и вои* — слэнговое обозначение мирных и призывателей- воинов;

Глава 17. Передышка

Невозможно делать что-либо бесконечно — эффективность процесса неизбежно падает. Даже практики высших ступеней спят, едят и отдыхают. Пусть им это и нужно в гораздо меньшей степени. Любое живое существо должно прежде всего радоваться жизни и быть счастливым, так завещала Верховная. Те, кто идёт против Ее воли, сами копают себе яму. Как далеко вы бы не забрались по лестнице силы, всегда помните, что могущество лишь инструмент для духовного развития, а не самоцель. То же самое можно сказать и про блага мирские.

Из проповеди монаха Святой Церкви Августина Блаженного;

Летели дни, а чаяния Мирославы все не сбывались. Золотой временами исчезал куда-то. Причём в буквальном смысле. Он просто растворялся в воздухе, а затем появлялся по прошествии какого-то времени.

Поначалу княжна предположила, что парень обладает личным пространством. Особым персональным местом, которое показывал ей отец. Но немного поразмыслив, она отбросила эту идею. Данная зона возникала не раньше стадии Единого Тела. Юноша же не вошёл даже в высший инф.

Скалозуб шастал на добычу продуктов. В самый первый раз догадка о том, что твари не замечают его в форме караульного склепа, подтвердилась. Поэтому рыжего назначили поставщиком еды.

Однако ушлый жихарь* проворачивал не только это. От скуки Мирослава проследила за ним. Для монахини Септонии не сложно было укрыться от взора не слишком умелого практика. Так вот, стервец не только воровал провизию, а ещё и выкапывал и загрызал пару-тройку заражённых. Большее число трогать видать опасался, чтобы не привлечь внимание.

Для чего нахальный парнишка совершал эти смертоубийства, княжне было не интересно. Данный индивидуум был ей не слишком приятен, а наблюдала она за его проделками из чисто женского любопытства.

Сидор часами сидел, уставившись в одну точку, и механически клепал свитки низшего уровня. В углу хижины набралась добрая кипа подобного мусора. Вскоре у горе — мануфактурщика закончился пергамент. Тогда он стал ходить в Лес Искажений, сдирать кору с деревьев, обрабатывать ее магией и делать бересту. Укрепив древесную основу шакти, упрямец вновь принимался за старое: захламлял никому не нужными, низкосортными манускриптами и так не слишком большую площадь лачуги.

Эфим Волк являлся единственным, кто получал от вынужденного ничегонеделания очевидную выгоду. Княжна так и не поняла, зачем Золотой суетился возле призывателя, пичкая того странной энергией. Святая могла поклясться, что исходившее от лидера отряда шакти не являлось ни стихийным, ни первоначальным, ни даже божественным. Уж как последовательница Верховной она определила это сходу. Конечно, перманентный эффект от действий таинственного парня имелся. Состояние болезного не ухудшалось, но и об излечении речи не шло. Потому Мира недоумевала и считала такое поведение отрока блажью.

Таким образом, другие члены отряда нашли себе дело по вкусу, и лишь Мирослава томилась от скуки. Девушка привыкла преодолевать трудности, помогать людям, ухаживать за храмом. Здесь же ничего такого не было нужно. Настоятельница пробовала соорудить в углу хижины молельню, однако Богиня не освятила место. Потому данное светлое начинание пропало в туне.

Возможно, непринятие Септонией нового капища происходило от особенностей месторасположения хибары. Когда-то Лес Искажений считался опасной, даже проклятой, территорией. Это теперь в нем было пусто. Полуночный волк и его хозяин вычистили окрестности.

Ранее же данная территория выступала своеобразным тренировочным полигоном для адептов смерти. Немногочисленные некроманты оберегали популяцию тварей и искусственно поддерживали баланс здешней экосистемы. Эфим и его питомец породили коллапс. Выяснилось, что здесь отродясь не водилось никого особого сильного — лишь мутанты, нечисть и нежить не выше середины высшего уровня. Полуночный волк легко изничтожил всю живность и потусторонних тварей, когда достиг золотого уровня. А жадный призыватель вовремя не остановил своего зверя.

Так прошли три месяца. Задание Септонии по очистке южных земель Велграда было давно провалено. Однако никто, кроме Мирославы, не переживал по этому поводу. Подобное небрежение волей богини больно ранило девчонку, но поделать она ничего не могла.

Очередной день не предвещал ничего хорошего. Лукошко, как обычно, колдовал. Скалозуб отправился за едой, а Золотой снова запропал куда-то. Сколько Мирослава не выспрашивала — парень не раскрывал секрета. Рыжий, несомненно, знал что-то, но тоже помалкивал.

Чтобы хоть чуть-чуть развеять тоску, Мира приготовилась к унылому, долгому и бесполезному процессу самосовершенствования. Данная местность была загрязнена, потому практиковать святую магию тут удавалось с трудом. Без духовных монолитов больших храмов, намоленных икон и иных церковных атрибутов приобщение к божественный силе походило на вычерпывание ситом пруда.

За время нахождения здесь девушка ни на йоту не приблизилась к формированию ядра, так и трепыхалась в третьем секторе средней инфосферы. А ведь в столице она бы наверняка уже совершила прорыв.

Вздохнув, красавица отогнала недостойные мысли и настроилась на тяжкий, пусть и бессмысленный, труд. Девушка воспринимала происходящее, как испытание. Однако заниматься каторжной работой не пришлось.

Раньше обычного, неведомо откуда, возник Золотой. Обычно он пропадал не менее четырёх- пяти часов. Сейчас же минуло не более получаса. Более того, всегда выдержанный парень явно излучал нетерпение. Окрылённый чём-то он подскочил к ложу своего пациента.

Нужно сказать, что Эфиму стало получше. Лицо призывателя немного очистилось от нарывов, а на груди образовалось крохотное, розовое пятнышко здоровой кожи. Наверно, поэтому сильнейший маг отряда и согласился на роль подопытного кролика. Во всяком случае, Мира считала его таковым.

Не успел мужчина ничего сообразить, а питомец отреагировать, как вокруг самозванного лекаря развернулось ярко — зелёное свечение. Руки юноши увил плющ, а над головой распахнулось призрачное разлапистое деревце.

— «Не может быть!»- про себя воскликнула Мирослава, узрев настоящее чудо.

Девушка помнила, как в детстве в град приезжал знаменитый целитель — Живан Чудотворец. Он прибыл тогда в качестве ревизора. Опальный род Вяземских проверяли каждые десять — пятнадцать лет согласно эдикту Императора. Присылали обычно не светлых, а именно «жизнюков». Виссарион демонстрировал даже впавшим в немилость правителям свою деликатность и лишний раз без причины не накалял обстановку, тем самым избегая немалого количества бунтов.

Конечно же, заботливый папенька упросил доктора обследовать единственную наследницу на предмет скрытых хворей. Эскулап не отказал и подошёл к делу со всей тщательностью. Ничего серьезного у десятилетней Миры не обнаружилось. Но девочка навсегда запомнила ласковые касания покрытых прозрачными виноградными лозами ладоней, и убаюкивающее влияние магического растения над макушкой лекаря.

— «Таково проявление сути жизни. Лишь медик — практик стадии Совершенного Тела получает подобное древо от своего покровителя — богини Живы. У адептов других сил и небожителей внешний вид сосредоточения их магии другой», — пояснил когда-то отец любопытному чаду, увидев вопрос в детских глазенках.

Позже, изучая ступени возвышения в богатом семейном архиве, княжна нашла подтверждение словам родителя.

И вот сейчас Мирослава воочию наблюдала невероятный факт — практик средней инфосферы демонстрировал способность доступную только тремя уровнями выше. Более того, Жива не могла быть его покровительницей. Чтобы заполучить суть жизни, идущим по этому пути было запрещено убивать и причинять боль. Мирослава же лично видела, как Золотой изничтожал монстров в чужом мире пачками, нарушая тем самым заветы одной из самых добрых богинь пантеона Верховной.

Изумление девушки прервал громкий вопль. А ведь ранее Эфим лишь сипел. На столь резкие звуки бедолага был не способен. Но не теперь. До того мирно лежавшего мужчину пронзили насквозь колючие ветви. Они даже приподняли его над ложем. Призывателя корежило, изо рта валил серый пар, а тело сотрясали конвульсии.

Зато плоть исцелялась: кожа приобретала нежно-розовый оттенок, а худоба уходила. Через пару минут буйство энергий улеглось, а волшебное дерево изобилия над темечком Золотого исчезло. Бывший болезный же вернул себе прежний облик: пусть и слегка потрёпанный, но полностью выздоровевший Эфим валялся в ворохе листьев в перемешку с обрывами тряпок и тихо скулил. Лицо же его благодетеля почему-то недовольно кривилось. Словно бы совершивший чудесное исцеление человек отнюдь на радовался «подвигу».

Однако на этом неожиданности пошедшего в разнос дня не закончились. Снаружи послышалась серия взрывов, а через провал входа в хибару влетел весь дымившийся и в подпалинах Скалозуб.

— Сматываться нужно! Япошки ублюдочные подкараулили меня возле схрона с припасами. Засаду устроили. Еле убежал. Через пару минут негодяи будут здесь, то их следящие сферы лопались и подавали сигналы, — сообщил рыжий, заметив вопрошающие взгляды товарищей.

Глава 18. Мастер Жизни

Мастер Жизни является одним из самых уважаемых, но вместе с тем наиболее редко встречаемым направлением развития инфов нашего с вами первоначала. Дело заключается в том, что слишком много требований и препятствий возникает в процессе его становления. Начиная от обязательной покровительницы — богини Живаны, заканчивая запретом на насилие и убийства. Люди в большинстве своём агрессивны от природы, потому неудивительно, что лишь единицы в состоянии соблюдать этих два простых с виду условия. А ведь аскез гораздо больше, как минимум пару десятков. Впрочем, вам об них знать пока не нужно, у нас лишь ознакомительная лекция. Скажу только, что согласно общепринятым представлениям высшие практики данной направленности могут даже воскрешать мёртвых и создавать новые формы жизни. Однако так ли это на самом деле — неизвестно. В Славской Империи подобных адептов нет. Да и во всем мире таковых не много. Самый яркий пример- древнее государстве Индия, которое на сегодня является частью Азиатского Союза, когда-то там проживал Раджан Дхавал*. Он достиг неимоверных высот, создал Небесную Армию. Затем вышел из повиновения и вознёсся на небо с несколько сотнями тысяч своих сторонников. Про этот случай вам расскажут на уроке политологии. Я же хочу лишь одного, чтобы вы поняли, что наше первоначало имеет очень разные грани, и только воля и труд ограничивают пределы избранного вами пути.

Мотивационная часть из стандартной лекции преподавателя Факультета Жизни Имперского Университета;

Прокаженные и мясники показались Слаю достаточно грозными противниками из-за своей многочисленности и наличия системы оповещения. Юноша сомневался, что сможет вынести прямое столкновение даже с виденными им перед бегством из Велграда боярами. Не говоря уж о князе.

Как бы он не рвался отомстить Игорю Старицкому и нарушившему слово Вяземскому, однако берегов путать не стоило. Иначе вендетта превратилась бы в бессмыслицу и самоубийство.

Конечно, будь на месте Ходока, юный и нетерпеливый Иван Полудуб, тот мигом бы сунулся в самое пекло и сгинул. Однако опытный странник решил хорошо подготовиться к грядущему противостоянию: максимально освоить две новые техники, а также дождаться пока станет доступен к использованию главный козырь — дар Припегала баловень удачи.

Умение архитектор пути в окрестностях полиса не работало. Сбежать не получилось- информационное окно с вариантами перемещения попросту не открывалось. Исходя из доступных возможностей, Слай сосредоточил усилия на активации шенхуандин.

С провизией вопросов не возникало. Скалозуб исправно таскал посевные, а княжна куховарила. Очаг в углу хижины и дымоход пригодились. Посуду смастерили из древесины и обожженной магией глины. Меню хоть и не отличалось разнообразием, но прожить было можно.

Естественные потребности организма справляли в вырытой в лесу яме. Правда, для Мирославы пришлось соорудить персональный туалет и огородить отхожее место тканью. Уж очень девушка переживала, что кто-то подсмотрит за тем, как она справляет нужду.

Сам Слай ничем таким заниматься не собирался. Но вот снующий везде рыжий все больше проявлял тёмные стороны своей натуры. Ходок постоянно проверял друга магическим компасом и видел, как символизирующая того метка чернела. Беспокойства данный факт пока не вызывал, но на всякий случай юноша присматривал за «расшалившимся» товарищем.

В общем, быт относительно наладился и парень с головой ушёл в исследования. К сожалению, вскоре выяснилось, что вторая техника ему не доступна. На первой странице виртуальной книги имелась соответствующая надпись:

— Освоение техники божественного золотого тела доступно только Мастерам Жизни либо Мастерам Порядка;

Кто такие «мастера порядка» Слай не знал, а вот способ становления Мастером Жизни был ему прекрасно известен. Поэтому он и сконцентрировался на нем.

Первые две недели особых успехов не принесли. Однако вскоре случилось то, на что и рассчитывал юноша — открылся доступ в личное пространство. Слай наконец-то накопил достаточной мощи, чтобы посещать личную зону и на Земле. Лишь «диверсия» рыжего мешала ему проникнуть в аримию, когда же энергия там восстановилась, перенос стал возможен.

Никого с собою отрок не брал. Скалозуб опять бы позарился на содержимое бассейна. Сидор признал бы в Золотом сгинувшего друга, что пока было преждевременным. А княжна, несмотря на своё преображение, оставалась дочерью главного ворога. Слай потому и не сближался с нею, хотя девчонка ему и очень нравилась. Его неудержимо тянуто к ней.

— «Вот разберусь с Мстиславом, тогда посмотрим», — чуть ли не каждый день увещевал себя Ходок, глядя на соблазнительные изгибы девичьего тела. Хорошо хоть пыл молодой плоти удалось унять с помощью постоянных магических практик. Рукоблудием заниматься не пришлось.

Слай выяснил, что если не потреблять более трети жидкости в духовном бассейне, то восстановление водоема происходило за четырнадцать — пятнадцать часов. Поэтому остальное время юноша ежедневно медитировал, заполняя серые точки энергией.

Повинуясь наитию, он начал с нижней шенхуандины, которая в идеале имела красный окрас. Первородное шакти из личной зоны заполняло точки гораздо быстрее, чем нейтральное или из стихийного и божественного источников. Кроме того, оно не рассеивалось без следа, как раньше, а постепенно накапливалось.

Примерно через неделю накачки нужная область в магическом зрении вспыхнула ярко-алым светом. По всей кровеносной системе словно пронеслось обжигающе пламя. На мгновение перед внутренним взором предстало все многообразие вен, артерий и капилляров. Когда видение схлынуло, парень ощутил, как кровь циркулирует в нем.

Слай назвал пробужденную шенхуандину основой. Красная сфера горела внизу таза, вызывая чувство тепла и защищенности. Осталось дело за малым — пробудить шесть других отметок.

Следующей стала оранжевая точка, которая тоже сопротивлялась седмицу. Данная область, похоже, отвечала за жизненную силу. Во всяком случае, общее состояние организма после ее активации заметно улучшилось, а физические характеристики подросли.

Третьей зажглась круглая желтая шенхуандина в солнечном сплетении. Она приятно пульсировала внутри и способствовала восстановлению энергии. Оба источника и поле нейтрального шакти заполнялись теперь в два раза быстрей.

После неё пробудилась зелёная отметина в районе сердца. Она прибавила умений в области чувств. По малейшим колебаниям мимики и аур товарищей, юноша читал их эмоции. Так Слай осознал, что тоже нравится Мирославе, что ей скучно, и она немного злится на него за безразличие. Испытал всю глубину печали Сидора, из которого словно вынули стержень. Юноша дал себе зарок поговорить с другом позже. Увидел Ходок и нараставшую нервозность Скалозуба, и безнадёгу смертельно больного Эфима.

Пятое сосредоточение научило абстрагироваться от внешнего мира. Оно походило на голубой кристалл и размещалось в горле. С его влиянием медитации продвигались успешней и тратили меньше времени.

Предназначение же синей точки во лбу, равно как и фиолетовой на макушке, пока осталось не ясным. Да, Слай в конце- концов разжег их, но ничего, кроме мерного сияния отметок, не прояснилось.

Активация семи шенхуандин заняла приблизительно три месяца и произошла внутри личного пространства, которое в тот же миг изменилось. Между купальней и обелиском выросло небольшое зелёное деревцо с аккуратной кроной. Из под его корней вытекал звонкий ручеёк. Синей лентой родничок огибал единственные постройки и терялся в серой дымке ничто.

Сердце переполнили радость и уверенность в себе. Поддавшись эмоциям, Слай перенесся назад в хибару и попробовал излечить Эфима. Внезапно, юноша ощутил связь с аримией даже вне ее: руки по локоть окутались листвой, а копия обретенного дерева возникла над головой.

Едва Слай прикоснулся к призывателю, как все произошло само собой. Побеги оплели бедолагу и отрастили шипы. Через нанесённые пациенту раны повалил густой, серый пар. Пара минут и Волк исцелился, а связь с аримией пропала.

Ходок немедленно попытался вернуться в личную зону, но ему это не удалось. Энергия снова потратилась. Необходимо было время для ее восстановления.

Неприятности редко приходят в одиночку. Снаружи послышался шум. А ворвавшийся в жилище Трой сообщил, что его выследили японцы. Не дожидаясь, пока опасность придёт в дом, Слай выбежал на поляну. За ним последовали и остальные члены отряда, кроме так и не оклемавшегося от экстренной терапии Эфима.

Мысленно давно похороненные Ходоком азиаты преобразились. Причём настолько, что парень признал их только по красочным доспехам и вычурным шлемам.

— Какие же это японцы!? Это же сам Эмму* со свитой! Согласно легенде…,- выдал непонятную фразу Лукошко.

— Идиот, причём тут страус?! — перебил приятеля Трой, а затем события понеслись вскачь.

* Раджан Дхавал- Король Чистоты;

* Эмма — японский бог подземного мира, эму — вид австралийского страуса;

Глава 19. Предатель

Хуже лжецов, воров и даже убийц только предатели. Они покушаются на самое важное — доверие.

Мудрость странствующего философа;

Родившегося в бедной многодетной семье мальчика назвали Касуми* не просто так. Он был пятым сыном, плюс у него имелось ещё шестеро сестёр. Естественно, что с самого рождения родители хотели от него лишь одного — служения.

Ему не нужно было наследовать традиции пусть и обнищавшего, но древнего клана, на него не делали ставок и не возлагали надежд. Ему предначертано было стать всего лишь придатком для обслуживания остальной родни. Ладно бы ещё малец обладал какими-то выдающимися личностными качествами или физическими параметрами, но нет. Низенький и тщедушный, без каких-либо способностей, готовый и даже радый плыть по течению.

Так младший Тадао и тянул лямку по сути слуги, пока в его жизнь неожиданно не пришла любовь. Касуми исполнилось пятнадцать, когда он встретил Ее. В обмельчавший, но с богатой родословной, дом по случаю помолвки наследника пожаловал протектор фамилии, кугэ* пятого ранга, Йоши Акиро.

На празднество феодал взял и свою четырнадцатилетнюю дочь. Девушка исповедовала бусидо* и уже перешла в средний инф, полностью овладев такой непокорной стихией, как огонь. Люди называли Акитоши гением клана Акиро и прочили ей великое будущее. Вот отец и вводил наследницу в курс дел, знакомя с вассалами.

В отличие от большинства японцев, рыжая, как и подконтрольное ей пламя, воительница имела норовливый и гневливый нрав. Но Касуми почему-то пожалела. Она стала свидетельницей тривиального в общем-то зрелища. Два средних брата заставляли младшего натирать кожаные ремешки их парадных дзори*. Увидев коленопреклонённого Касуми девушка пришла в ярость и поколотила нахалов.

— Никто не смеет унижать членов собственной семьи! — пояснила она свой поступок и забыла о нем.

Для юного же и забитого Тадао защитница явилась своего рода богиней. Впервые кто-то был к нему бескорыстно добр. А ещё его поразила сдержанная красота девушки. Ее правильные черты лица, бледная на фоне волос кожа и тонкое, изящное строение тела, в котором вместе с тем крылись неудержимая воля и духовная сила.

Акитоши мигом была возведена на пьедестал, а прочие навязанные ценности, такие как послушание, жертвенность и служение интересам семьи, отброшены в сторону. Дошло до того, что на пире в честь помолвки Касуми преподнёс «даме сердца» подарок и открыто выразил свои чувства.

Отец юноши немедленно отвесил наглецу подзатыльник и бросился извиняться перед сюзереном, но молодая представительница клана Акиро была поистине чудесной. Она лишь улыбнулась и приняла в нежные руки вышитый кошель с накоплениями Касуми за всю его жизнь.

— Стремись стать сильней! Через три года, если победишь меня в поединке, у тебя будет шанс стать моим мужем! — пообещала ему красавица.

На этом романтическая часть их истории завершилась. Дальнейшее развитие событий было лишено любого любовного флера и послужило прекрасной иллюстрацией жестокости прозы жизни.

Собравшиеся гости, и сам кугэ Йоши Акиро, пребывали в шоке. Ведь по сути вместо одной помолвки состоялось две. Вскоре хитрый феодал понял замысел дочери и восхитился ею. Она не желала тратить время на традиционные ухаживания и желала сосредоточиться на саморазвитии, а уважила такого слабого претендента для того, чтобы о ее доброте заговорили.

Так и случилось. Почти месяц младшие кланы и секты провинции обсуждали случившееся. Акитоши получила множество подарков. И все приняла. День ее совершеннолетия обещал стать настоящим состязанием между юношами, в финале которого претендент должен был одолеть будущую супругу.

Естественно, обо всем этом наивный Касуми и не подозревал. Он сбежал из дома, где никто не хотел слушать о его желании жениться на дочери сюзерена. В поисках силы парень оббил каждый порог. Сенсеи в додзё, владельцы частных школ и даже монахи смеялись над ним. Ни один мастер не пожелал запятнать репутацию, выслушав бредни влюблённого юнца и его несбыточные чаяния.

Три года прошли впустую. На свадебном пире Тадао проиграл в первом же раунде. А мужем Акитоши стал третий сын сегуна, который родился с серебряной ложкой во рту и имел доступ к лучшим ресурсам, техникам и тренерам.

Но подкосило Касуми не это. После проигрыша у него, наконец, раскрылись глаза. Несчастный паренёк узнал, что послужил лишь разменной монетой в хитромудрых планах красотки по собственному возвышению. Девушка достигла своей цели — стала частью могущественной семьи. Ее ждало прекрасное будущее.

Опечаленный юноша той же ночью прокрался ко дворцу. Конечно, здание охранялось, но произошло чудо. Несчастный молился всем богам, желая проникнуть в покои молодоженов, сам не ведая для чего. И один из небожителей отреагировал на его мольбы. И не кто — нибудь, а бог тьмы и загробного мира, Эмма, обратил внимание на убитого горем мстителя. Нет, Касуми не продал душу в прямом смысле этого слова, но твёрдо встал на путь зла.

Незримым туманом он проник в комнату, где беспробудным сном, навеянным принятым Тадао покровителем, спали Акитоши и ее избранник. Касуми задушил ни в чем не повинного парня. На девушку рука не поднялась, он пожалел ее.

Вот так обычный инф низшей сферы обрёл всемогущего хозяина и вступил в секту бога Эмму. А его «богиню» казнили. Так как никто ничего не видел, то в убийстве сына сёгуна обвинили ее. Акитоши повесили, не жалкому пятиранговому кугэ идти против министра Императора. А Касуми и не подумал сказать правду, чтобы спасти девушку. Он предал возлюбленную и не захотел признаться в содеянном. В душе Тадао поселился новый господин — могучий Эмма. Все же не даром парня назвали так. Да и фамилия была тождественна его дару, юноша не утратил способности превращаться в незримый и не обнаруживаемый с помощью никакой магии туман.

Дальше последовал долгий путь служения небожителю и секте. Рвение Касуми оценили. В своей среде он стал уважаемым старшим самураем. Темное прошлое только подстегивало негодяя. А данный когда-то молодой девчонкой импульс породил неуемную жажду власти и ненависть к вышестоящим. Тадао умело скрывал эти чувства. Ни глава секты, ни заместитель и старейшины, не догадывались о том, что прибившийся к ним одаренный грезит занять их место. И не только их. В своих мечтах когда-то робкий Касуми воображал себя императором. Лишь бог Эмма являлся для него непререкаемым авторитетом.

Так было до того, как Тадао принял миссию А — класса и отправился в запретный Велград. Там он встретил сущность, ещё более великую и древнюю, а главное имевшую реальный шанс переродиться и воцариться в реальном мире. Оставалось только устранить несколько досадных помех. Одной из них являлись жалкие воришки, которые таскали припасы. Местный князь мнил себя будущим аватаром избранного Касуми в качестве нового покровителя божества, и отправил новоиспечённого аколита устранить докучливых злодеев.

— «Ничего, я, как и прежде, начну с самых низов и добьюсь своего!»- раздумывал Касуми, едва видимой человеческому глазу дымкой скользя за также преданными им бывшими подчинёнными.

След мошенника вывел их к небольшой поляне, на которой стояла ещё меньших размеров хижина. У вора имелись сообщники. Их было четверо. Трое как раз выбрались наружу, а ещё один прятался внутри. Никто из преступников не ощущался особо опасным. Однако осторожный Тадао все равно отправил вперёд своих марионеток.

По воле вновь обретенного покровителя и с согласия князя Мстислава, Касуми за три месяца провёл ряд сложных обрядов. Среди них и ритуал кровавого подчинения, в результативно которого вполне себе обычные самураи стали демонами низшего уровня, а их души ушли в качестве оплаты за проведённую церемонию.

Кстати, именно здешнего владыку и должен был похитить Касуми, но тутошний бог предложил больше, чем родная секта. Тадао обрёл реальную возможность приблизиться к своей мечте о безграничной власти. Предатель предал в очередной раз и намеревался провернуть это снова. У Чернобога мог быть только один аватар.

— «Я найду способ устранить конкурента!» — подбодрил себя Касуми и пристально всмотрелся в беловолосую красавицу в такого же цвета одеждах. Что-то в ней показалось ему знакомым.

Негодяй всматривался в красотку около минуты. После чего на его губах заиграла злорадная усмешка. Между тем отряд бывших самураев взял жалких воришек в кольцо.

Касуми*- услужливый;

кугэ*- потомственный дворянин;

бусидо*- кодекс воина;

дзори*- японская обувь;

Тадао* — туман;

Глава 20.Похищение.

Ценность украденного предмета определяется не деньгами, а тем насколько рьяно его ищет хозяин.

Замечание оперуполномоченного имперского розыскного приказа;

Рыжий и Сидор устроили на крыльце перепалку. Первый вещал что-то о страусах, второй о боге Эмма и его свите. Спорщики слегка разозлили Слая, который внимательно всматривался в новых противников.

Враги и впрямь изменились: вместо лиц теперь у них были лошадиные морды, а пластины на лакированных доспехах разошлись. Броня чуть ли не лопалась на увитых мускусами, ранее щуплых, телах. Больше всего приковывали взор глаза воинов, которые походили на горящие угли. В них не просматривался ни интеллект, ни эмоции. Словно и не люди, а злобные демоны, брали в кольцо стоявших у входа людей.

Однако главным образом парня смутили вовсе не эти метаморфозы, и даже не количество соперников: их насчитывалось аж восемнадцать. Беспокоило же юношу то, что магический компас показывал девятнадцать отметок, причём последняя, невидимая обычному взгляду, была крупнее остальных и гораздо более насыщеной.

— «Похоже, их главарь прячется с помощью какой-то секретной техники», — предположил Ходок и удвоил бдительность.

Другим негативным фактором являлось то, что после излечения Эфима энергии в источниках практически не осталось. Связь с аримией также не чувствовалась. Момент для схватки подобрался очень неудачный. Слай попытался восстановиться на ходу. Голубая точка в горле запульсировала, собирая разлитую в мире природную шакти.

Между тем, сражение началось совсем не так, как планировали обе стороны. Из хибары выскочил громадный волчище и оглушительно завыл. Большинство из присутствовавших на поле боя замерли. Только Ходок, преобразившийся Скалозуб и сам зверь были в состоянии передвигаться. Юношу выручила доселе существующая неясно для чего точка: во время рева питомца незримое синие око на лбу затрепетало и впитало в себя магические вибрации. Вой полуночного убийцы не парализовал, а вызвал лишь боль в висках.

Зато восемнадцать бывших самураев превратились в деревянных истуканов. Лишь их глазища сверкали недобрым, алым светом. Волк довольно зарычал и ринулся на ближайшего противника, вгрызаясь ему в глотку. Из доспехов повалил чёрный дым. Оттуда словно выпустили пар. Кучей бесполезных вещей: ниток, пластин и нашлёпок, броня брякнулась оземь.

Слай и Трой тоже не остались в стороне. Зверь опередил проворных парней лишь на пару мгновений. Ходок крошил супостатов мечом, а рыжий рвал перевертышей когтями. Отроки очень спешили, ведь неизвестно сколько продлилось бы оцепенение врагов.

Внезапно планомерную зачистку прервал, негромкий вскрик. За ним ещё один. Слай обеспокоено обернулся и увидел, что Сидора и Мирославу окутал зловещий туман. Ранее позади нападавших также парила легкая дымка. Именно в ней скрывалась обнаруженная кладенцом таинственная сущность. Теперь же иссиня-чёрная отметка находилась рядом с двумя зелёными сферами, которые отображали Лукошко и княжну.

Вскоре один зелёный кругляш затух, а второй побледнел. Проклятый туман же будто ветром сдуло. Взвесь изрядно поредела и со все нараставшей скоростью потекла прочь. Подле лачуги без чувств валялся Сидор. Вокруг него расползалось кровавое пятно. От Миры же и след простыл.

Даже магический компас не показывал местоположение девчонки. А тут ещё и «ожили» видоизменённые самураи. Сжимая узловатыми пальцами катаны, они кинулись на Слая и Троекурова.

Создавалось такое впечатление, что воины-демоны прежде всего хотят отвлечь противников от происходящего, от дальше и дальше уплывающей призрачной дымки. Нужно сказать, что им это удалось в полной мере.

Конемордые работали клинками с огромной скоростью. Ходок только и успевал, что подставлять меч Арея, стараясь не допустить, чтобы его нашинковали в капусту. Трой тоже вертелся, как мог, избегая попаданий. Тем не менее, кровь ему все же пустили. Правда, вследствие трансформации, алая жидкость не желала вытекать из ран, выделяясь из них липким желе.

Понимая, что их хотят одурачить, Слай призвал Черныша и Джеда. Он приказал зомби взобраться на тирана и преследовать улепётывавший туман. То ли Припегал снова подсобил, то ли мертвяк поумнел, но два раза объяснять не пришлось. Оба миньона скрылись за горизонтом. Тиран не утратил врождённой способности быстрый шаг и, как метеор, унёсся вдаль.

Нужно сказать, что после прохождения Серых Путей ящер уподобился обычному доппелю: призрачная фигурка рептилии плавала в поле нейтрального шакти и была доступна для призыва. Чем Ходок и пользовался, за ненадобностью отзывая питомца из реального мира.

Отправив погоню, юноша сосредоточился на битве. Иван Полудуб никогда не обучался даже основам фехтования. Зато Ходок прекрасно владел этим искусством. Изменённое после обретения статуса Мастера Жизни тело слушалось отлично. Блоки, финты и иные защитные и атакующие приемы получались сами собой.

В горниле боя Слай улучил минутку и «приголубил» врага оком познания. Ему было любопытно узнать характеристики оппонентов. Однако парня ждало разочарование.

— Низшие демоны бога Эмма, серебряное качество —???? — информация была очень скудной и не содержала ни описания, ни умений, ни слабых мест перерожденных самураев.

— Получается, Сидор не ошибся? — удивился юноша, припомнив заключение сына архивариуса о противниках.

Данная мысль напомнила о том, что друг находился в беде. Лукошко пока не умер, но пребывал на грани смерти. Стиснув зубы, Слай перешёл от обороны к нападению. Через пару минут он понял, что не успевает.

Хотя весы боя постепенно и склонялись на бок людей, но для окончательной победы требовалось ещё полчаса, как минимум. Демоны проявляли нечувствительность к боли и повреждениям. Только лишившись головы, они превращались в груду тряпья и металла. Пока что ни один из приверженцев загадочного бога Эмму не выбыл из строя насовсем, если не считать поверженных в самом начале.

Возможно, все и закончилось бы для Сидора печально: он истёк бы кровью. Но совершенный перед тем добрый поступок, помог Слаю спасти бывшего очкарика, а ныне утратившего волю к жизни паренька. Лукошко явно стремился покинуть бренный мир. В момент опасности он даже не подумал скрыться за защитным пологом. А ведь раньше всегда первым делом применял дар Сварога.

Хорошо, что веское слово сказал Эфим, чья покачивавшаяся фигура показалась на выходе из дома. Пусть и обессиленный, но все еще практик высшей сферы, иные не могут контролировать золотых питомцев согласно общепринятым канонам, он широко развёл руки в стороны, и полуночного волка белого света укрыло матовое сияние. Оно вернуло питомцу силы. Зверь поднял морду и завыл, применяя парализующий навык повторно.

Инфернальные твари застыли, а юноши задвигались с удвоенным рвением. Минута, и с демонами было покончено. После чего Ходок метнулся к другу, приподнял тяжелораненого над землей, собрал последние крохи энергии и влил их в умирающего.

Глава 20. Похищение

Ценность украденного предмета определяется не деньгами, а тем насколько рьяно его ищет хозяин.

Замечание оперуполномоченного имперского розыскного приказа;

Рыжий и Сидор устроили на крыльце перепалку. Первый вещал что-то о страусах, второй о боге Эмма и его свите. Спорщики слегка разозлили Слая, который внимательно всматривался в новых противников.

Враги и впрямь изменились: вместо лиц теперь у них были лошадиные морды, а пластины на лакированных доспехах разошлись. Броня чуть ли не лопалась на увитых мускусами, ранее щуплых, телах. Больше всего приковывали взор глаза воинов, которые походили на горящие угли. В них не просматривался ни интеллект, ни эмоции. Словно и не люди, а злобные демоны, брали в кольцо стоявших у входа людей.

Однако главным образом парня смутили вовсе не эти метаморфозы, и даже не количество соперников: их насчитывалось аж восемнадцать. Беспокоило же юношу то, что магический компас показывал девятнадцать отметок, причём последняя, невидимая обычному взгляду, была крупнее остальных и гораздо более насыщеной.

— «Похоже, их главарь прячется с помощью какой-то секретной техники», — предположил Ходок и удвоил бдительность.

Другим негативным фактором являлось то, что после излечения Эфима энергии в источниках практически не осталось. Связь с аримией также не чувствовалась. Момент для схватки подобрался очень неудачный. Слай попытался восстановиться на ходу. Голубая точка в горле запульсировала, собирая разлитую в мире природную шакти.

Между тем, сражение началось совсем не так, как планировали обе стороны. Из хибары выскочил громадный волчище и оглушительно завыл. Большинство из присутствовавших на поле боя замерли. Только Ходок, преобразившийся Скалозуб и сам зверь были в состоянии передвигаться. Юношу выручила доселе существующая неясно для чего точка: во время рева питомца незримое синие око на лбу затрепетало и впитало в себя магические вибрации. Вой полуночного убийцы не парализовал, а вызвал лишь боль в висках.

Зато восемнадцать бывших самураев превратились в деревянных истуканов. Лишь их глазища сверкали недобрым, алым светом. Волк довольно зарычал и ринулся на ближайшего противника, вгрызаясь ему в глотку. Из доспехов повалил чёрный дым. Оттуда словно выпустили пар. Кучей бесполезных вещей: ниток, пластин и нашлёпок, броня брякнулась оземь.

Слай и Трой тоже не остались в стороне. Зверь опередил проворных парней лишь на пару мгновений. Ходок крошил супостатов мечом, а рыжий рвал перевертышей когтями. Отроки очень спешили, ведь неизвестно сколько продлилось бы оцепенение врагов.

Внезапно планомерную зачистку прервал, негромкий вскрик. За ним ещё один. Слай обеспокоено обернулся и увидел, что Сидора и Мирославу окутал зловещий туман. Ранее позади нападавших также парила легкая дымка. Именно в ней скрывалась обнаруженная кладенцом таинственная сущность. Теперь же иссиня-чёрная отметка находилась рядом с двумя зелёными сферами, которые отображали Лукошко и княжну.

Вскоре один зелёный кругляш затух, а второй побледнел. Проклятый туман же будто ветром сдуло. Взвесь изрядно поредела и со все нараставшей скоростью потекла прочь. Подле лачуги без чувств валялся Сидор. Вокруг него расползалось кровавое пятно. От Миры же и след простыл.

Даже магический компас не показывал местоположение девчонки. А тут ещё и «ожили» видоизменённые самураи. Сжимая узловатыми пальцами катаны, они кинулись на Слая и Троекурова.

Создавалось такое впечатление, что воины-демоны прежде всего хотят отвлечь противников от происходящего, от дальше и дальше уплывающей призрачной дымки. Нужно сказать, что им это удалось в полной мере.

Конемордые работали клинками с огромной скоростью. Ходок только и успевал, что подставлять меч Арея, стараясь не допустить, чтобы его нашинковали в капусту. Трой тоже вертелся, как мог, избегая попаданий. Тем не менее, кровь ему все же пустили. Правда, вследствие трансформации, алая жидкость не желала вытекать из ран, выделяясь из них липким желе.

Понимая, что их хотят одурачить, Слай призвал Черныша и Джеда. Он приказал зомби взобраться на тирана и преследовать улепётывавший туман. То ли Припегал снова подсобил, то ли мертвяк поумнел, но два раза объяснять не пришлось. Оба миньона скрылись за горизонтом. Тиран не утратил врождённой способности быстрый шаг и, как метеор, унёсся вдаль.

Нужно сказать, что после прохождения Серых Путей ящер уподобился обычному доппелю: призрачная фигурка рептилии плавала в поле нейтрального шакти и была доступна для призыва. Чем Ходок и пользовался, за ненадобностью отзывая питомца из реального мира.

Отправив погоню, юноша сосредоточился на битве. Иван Полудуб никогда не обучался даже основам фехтования. Зато Ходок прекрасно владел этим искусством. Изменённое после обретения статуса Мастера Жизни тело слушалось отлично. Блоки, финты и иные защитные и атакующие приемы получались сами собой.

В горниле боя Слай улучил минутку и «приголубил» врага оком познания. Ему было любопытно узнать характеристики оппонентов. Однако парня ждало разочарование.

— Низшие демоны бога Эмма, серебряное качество —???? — информация была очень скудной и не содержала ни описания, ни умений, ни слабых мест перерожденных самураев.

— Получается, Сидор не ошибся? — удивился юноша, припомнив заключение сына архивариуса о противниках.

Данная мысль напомнила о том, что друг находился в беде. Лукошко пока не умер, но пребывал на грани смерти. Стиснув зубы, Слай перешёл от обороны к нападению. Через пару минут он понял, что не успевает.

Хотя весы боя постепенно и склонялись на бок людей, но для окончательной победы требовалось ещё полчаса, как минимум. Демоны проявляли нечувствительность к боли и повреждениям. Только лишившись головы, они превращались в груду тряпья и металла. Пока что ни один из приверженцев загадочного бога Эмму не выбыл из строя насовсем, если не считать поверженных в самом начале.

Возможно, все и закончилось бы для Сидора печально: он истёк бы кровью. Но совершенный перед тем добрый поступок, помог Слаю спасти бывшего очкарика, а ныне утратившего волю к жизни паренька. Лукошко явно стремился покинуть бренный мир. В момент опасности он даже не подумал скрыться за защитным пологом. А ведь раньше всегда первым делом применял дар Сварога.

Хорошо, что веское слово сказал Эфим, чья покачивавшаяся фигура показалась на выходе из дома. Пусть и обессиленный, но все еще практик высшей сферы, иные не могут контролировать золотых питомцев согласно общепринятым канонам, он широко развёл руки в стороны, и полуночного волка белого света укрыло матовое сияние. Оно вернуло питомцу силы. Зверь поднял морду и завыл, применяя парализующий навык повторно.

Инфернальные твари застыли, а юноши задвигались с удвоенным рвением. Минута, и с демонами было покончено. После чего Ходок метнулся к другу, приподнял тяжелораненого над землей, собрал последние крохи энергии и влил их в умирающего.

Глава 21. Лучшая

Очень трудно стать лучшим хоть в чём-то, а ещё трудней удерживать эту планку.

Поучение тренера Цитадели по боевым искусствам;

На холодном, покрытом мелким гравием плацу преклонили колено десятеро девчонок. Даже на вид ловкие и развитые не по годам, они жадно ловили слова настоятельницы и втайне гордились собой.

— Каждая из вас делом доказала свою преданность идеалам нашей организации и намного опередила ровесников. Всего лишь три года назад вы прошли первую инициацию, а сегодня уже настал день финального экзамена. Каким будет испытание, я не знаю, но уверена, что вы пройдёте его с честью! Идите и пусть Макош благословит ваш путь! — негромко проговорила седая, но ещё крепкая женщина в латной броне, завершая пафосную речь. После чего указала рукой на вырубленный на дальней стене гигантский лик.

Подле главы валькирий разместились старшие сёстры. Их тоже было десять. Именно это число амазонки считали свящённым. Чуть поодаль на разворачивавшееся действо смотрели наставницы лучших учениц. Среди них очень переживала Хела.

Прошли годы, и найденная когда-то девочка заменила ей дочь. Воительница научила ее всему, что умела сама, и вот сейчас крохе, а как ещё назвать десятилетнее дитя, предстояло пройти свою первую самостоятельную взрослую проверку.

А ведь вокруг было неспокойно. Открывались спонтанные порталы, из которых лезли немыслимые твари. Также прошёл слух, что скоро начнётся вторжение. Неизвестно только иномировое, других стран, или же и тех, и других вместе взятых.

Не стоило забывать и об Андрие Драконьем Когте. После пробуждения подопечной идеальной формы фамильного зверя, глава рода Золотых Змиев наворачивал вокруг неё круги. Ушлый старикан даже посмел предложить за воспитанницу деньги. Однако был послан не только валькириями, но и названной дочерью. После убийства матери и отчима, а также пропажи брата, девчонка, если и не возненавидела мужчин, то уж точно не доверяла им. Последнему немало способствовало и обучение в Цитадели.

Хела украдкой смахнула слезу. Перешагнув сорокалетний рубеж, женщина стала излишне сентиментальной и с волнением наблюдала за происходящим. Претендентки на арене пришли в движение. Они оспаривали право приблизится к идолу первым. Смертоубийство воспрещалось, потому оружие воспитанниц не покинуло ножен. В ход пошли кулаки.

Среди юных дев выделялась одна. Высокая, как для своего возраста, одетая в чёрную кожаную безрукавку, из под которой торчали худые, но с рельефными мышцами, руки, и в обтягивающие стройные бёдра такого же цвета штаны. Она противостояла сразу всем. Остальные девять первым делом решили устранить основную угрозу и объединились. Подобное не возбранялось правилами.

Две из них уже лежали на земле, держась за животы, а ещё одна баюкала сломанную руку. Но и русоволосой досталось. Губы девчонки были рассечены в кровь, под правым глазом наливался синяк, а над левой бровью имелось рассечение. Хуже всего было то, что двое противниц крепко держали ее за запястья, а парочка клещами вцепилась в ноги. Оставшиеся же «коллеги» лупцевали строптивицу изо всех сил, вынуждая сдаться. Но упрямица словно и не замечала потуг оппоненток.

Неожиданно косы на голове пойманной в ловушку ожили. Девчушка носила не типичную для славской земли прическу. На голове девы плотно сплелись множество русых кос. Такие укладки больше предпочитали чернокожие представительницы Панамериканских корпораций.

Юная же валькирия носила такое «украшение» неспроста. Ее косички окутались золотистым сиянием и превратились в клубок небольших змеек. Гадюки недовольно зашипели и ужалили осмелившихся прикоснуться к хозяйке нахалок.

Голые предплечья девчонки укрылись огненно-рыжей чешуёй. Оборотень резко присела и высвободила руки из ослабевшей хватки соперниц. Затем двумя молниеносными ударами по затылкам послала в отключку удерживавших ее стопы врагинь. После чего резко крутанула сальто и окончательно вырвалась из западни.

Ее карие глаза превратились в щелочки, яростно и с вызовом освободившаяся взглянула на оставшихся в строю конкуренток. Они не пожелали сдаваться, и вчетвером, с разных сторон, накинулись на обидчицу.

Замелькали руки, ноги, полетели капельки крови. Одна за другой нападавшие вывалились из данного круговорота и без чувств растянулись на полу. Победительница была определена.

Гордо сплюнув на гравий алую жидкость, девочка покосилась на разместившийся неподалеку ареопаг, затем неспешно двинулась к изображению Макоши. Ан, по прозвищу Гюрза, по праву отвоевала честь первой из самых лучших учениц выпуска получить финальное задание богини.

— Сильна. Но слишком горделива и неуправляема… — услышала Хела негромкий комментарий настоятельницы, а старшие сёстры согласно закивали головами.

Охотницу покоробили не слишком лестное замечание и явная насторожённость власть придержавших, которые почуяли будущую угрозу собственной власти. Женщина смахнула прядь волос со лба, постаралась подавить негативные эмоции и сосредоточилась на прохождении испытания воспитанницей. Наступила самая важная часть, сейчас должна была огласить свою волю богиня.

По мере приближения девчонки к громадному изваянию, идол пробуждался. Потоки шакти стянулись возле лика, а исполинские веки распахнулись. Все присутствующие на площади, даже настоятельница и старшие сёстры, опустились на колени, однако вместо слов покровительницы воздух пронзила с добрый метр толщиной молния, которая расколола святыню на куски.

Собравшиеся замерли в ступоре. Никто за последние несколько веков не решался атаковать Цитадель. Орден женщин находился под протекцией Императора и являлся неприкосновенным. Не говоря уже о том, что обладал достаточной мощью, чтобы защитить себя.

— «Кто это может быть? Ушкуйники? Темный Ковен? Или Андрий окончательно сошёл с ума от злобы? — перебирала в уме удобоваримые варианты Хела, а ее пальцы механически подтягивали завязки доспехов и проверяли, как выходит из ножен меч.

За пределами плаца послышались тревожные звуки горнов, а на зубцах и башнях бастиона зажглись сигнальные огни, показывая, что крепость окружена.

Небо над местом экзамена озарилось. Защитная формация окончательно развалилась. А перед руководством амазонок из тонкого луча сформировалась призрачная фигура среднего роста девушки, в повторяющей изгибы тела, прозрачной броне.

Даже для обожавших будоражить похотливых мужланов валькирий такой откровенный наряд был через чур. Более того, незваная гостья, несомненно, не являлась человеком. О чем свидетельствовали громадные, в пол лица миндалевидные глаза и удлиненные, остроконечные уши. Волосы же пришелицы имели ярко- зелёный цвет и не похоже, чтобы были покрашены.

— Чего тебе надобно? — не слишком любезно обратилась к незнакомке настоятельница.

— Меня зовут Файлиань, я первая приемная дочь Повелительницы Мира. Так как среди вас нет презренных самцов — живите. Только отдайте мне вон ее! — изящный перст вторгшейся без спросу красавицы указал на слегка оглушенную взрывом статуи русоволосую девчонку, — Отдайте, или умрете.

Как и в Лоске говор чужеземки был незнакомым, но понятным.

От столь наглого ультиматума очи предводительницы воительниц гневно прищурились.

— Пошла вон! — тихо, но веско, ответила настоятельница и пренебрежительно взмахнула тыльной стороной ладони. Никакого головокружительного эффекта небрежное движение не вызвало, вот только проекция наглой красотки пропала, словно и не бывало.

— Ну, что стоите!? Видно, опять нам выгребать за мужиков, иномирцы заявились по нашу душу! Идите, поднимайте гарнизон. Через десять минут общее собрание, доложите обстановку! — скомандовала Инга Пустота, а сама направилась к виновнице переполоха.

Десятилетняя девочка утратила былой апломб и затравлено озиралась. Она явно опасалась очередного предательства.

— Не беспокойся! Чтобы не случилось, мы тебя не выдадим! — погладила ее по голове седовласая валькирия и жестом подозвала к себе Хелгу.

Глава 22. Захватчики

Исходя из добытых разведкой сведений, вторженцы захватили небольшой плацдарм в районе главной Цитадели валькирий. С помощью неизведанной, и пока не поддающейся анализу магии, они установили вокруг данной территории непреодолимый барьер. Преграда интерактивна и появляется лишь в случае, если живое существо намеревается преодолеть проведённую по местности черту.

Граница выражается в виде слишком густой и зелёной травы, а также в форме изумрудных отблесков в воздухе. Солдат и практиков пытавшихся вторгнуться в эту зону вытолкнуло назад, сильно повредив энергетические каналы. Судьба женского ордена, равно как и причина почему именно амазонки подверглись нападению, неизвестны.

Видимость из-за излучения сильно падает примерно в пятидесяти метрах от препоны. Потому узнать, что происходит в захваченной области не представляется возможным. Исходя из ранее полученных предписаний, мною принято решение оцепить заблокированный квадрат и стянуть к нему наличные войска. Жду дальнейших распоряжений, готов начать штурм вражеской территории. Считаю необходимым продавить защитную формацию противника голой силой. Однако количество потерь в таком случае не поддаётся прогнозам.

Отрывок из докладной записки Виссариону Светлому маршала Славской Империи Гварга Жука.

Новый мир встретил вэйхов гостеприимно. Портал вывел их в безлюдную степь — идеальное место, чтобы без проблем закрепиться и занять оборону. Сотня за сотней элитные воины выходили из перехода и группировались вокруг командиров.

Каждая из дочерей Повелительницы Мира знала свой манёвр. Вместе они составили круг и магией поддерживали окно телепорта. Как дополнительный результат ворожбы, трава под ногами воинов потихоньку росла и приобретала насыщенный зелёный цвет. Воздух также заблестел изумрудными сполохами, которые ширились все дальше. Подобные, привычные взору эффекты чисто механически отметил Хайлинь.

— Следуйте за видимыми проявлениями магии и убейте любого, кто будет вам мешать! — отдала приказ предводительница их сотни, ненавистная Хайнань.

Мужчину внутренне покоробило, но он вынужденно влился в поток растекавшихся вместе с сиянием воинов. Хайлинь был рядовым, а вот десятники тащили за спинами ранцы с громадными, забитыми энергией под завязку накопителями.

— «Хорошо, что на мне шлем, да и мастера перевоплощения поработали над внешностью и голосом! Предательница ни за что не узнает меня!»- раздумывал шпион, тупо переставляя ноги.

Затем воровато осмотрелся, убедился, что никто не обращает на него внимания и настроится на выданный начальством амулет. Творение древней эпохи ничем не напоминало артефакты современности, которые, как один, имели за основу драгоценные камни или же иные хорошо проводящие волшебство природные материалы.

Поделка сумасшедшего старикана никак не отреагировала на потуги воина. Хайлинь недоумевал, зачем руководство наемников вообще связалось с осколком пережитой эпохи. Среди вэйхов — мужчин слухи о Зерайле ходили самые разнообразные, но ни одного доброго или хотя бы позитивного.

— «Тьфу ты, совсем забыл, необходима же физическая активация! Что за анахронизм! — припомнил наёмник инструкцию мастера гильдии, достал мертвую железную коробочку из-за пазухи и нажал на выпуклый серый кругляш.

Артефакт слегка завибрировал, на нем появился экран, отображавший лишь одно — ровную золотистую линию на чёрном фоне. Хмыкнув, Хайлинь спрятал вещицу за воротник.

— «И с чего они взяли, что эта хреновина отыщет нужного нам человека?»- сомневался разведчик в действенности прибора. Затем махнул рукой и сосредоточился на окружающем мире.

А посмотреть там было на что. От все ещё сиявшего голубым портала, подобно змеям, расползались отряды гвардейцев. Так получилось, что телепорт вывел небольшую армию к пологому холму, на котором возвышался громадный замок.

По размерам крепость не уступала резиденции Великой Матери, только имела не такой помпезный и вычурный вид. Эдакий суровый бастион с башнями по краям и множеством бойниц. На широченных стенах цитадели разворачивавшиеся войска уже заметили. Там засуетились небольшие фигурки и засемафорили разноцветные флажки.

Десятники продолжали руководить подчинёнными, дочери же повелительницы, наконец, стабилизировали переход, и просто ждали, пока армейская группировка завершит обхват крепости на горе. Приказы командирам властительницы отдавали посредством переговорных амулетов. Данный процесс был оговорён заранее и занял примерно полчаса торопливого марша.

Когда отряды заняли свою диспозицию, сержанты сбросили с плечей баулы и достали из них мощнейшие накопители из искусственно- выращенных кристаллов. Разместив аккумуляторы шакти на треногах, солдаты стали разматывать между ними нити из нановолокна. Задача перед ними стояла одна — замкнуть периметр. Остальное должны были провернуть предводительницы.

Хайлинь не попал в группу «связистов», ему и ещё доброму половину десятка совершенно нечего было делать. Потому мужчина и глазел на то, чем занимается начальство. Женщины вновь сотворили магический круг, по центру которого разместилась первая дочь Повелительницы Мира, несравненная Файлиань Молния.

— «Вырядилась, как на случку, сучка…»- сглотнул слюну разведчик, рассмотрев в волшебную трубу наряд красотки.

Доспехи на главнокомандующей были сделаны из крепкой, но прозрачной, как слеза, кожи водяного трехрогого ската. В наиболее пикантных местах материал «целомудренно» сложили вдвое, но подобные подкладки лишь бередили фантазию.

Сексом снобливые самки своих «вторых половин» не баловали. Потому-то среди расы вэйхов и были распространены однополые отношения. Лишь в Сезон Любви, а грубые мужланы обозвали данный период «временем течки», дамы превращались в похотливых кошек. Их целью являлось спариться с как можно большим числом самцов и зачать потомство.

Повелительница Мира благословила такую систему для продолжения рода. Только женщины с высоким социальным статусом могли иметь мужей. Остальные служили на благо народа вэйхов, беспрекословно выполняя распоряжения вышестоящих.

К удивлению Хайлиня, Молния также обладала своего рода поисковым артефактом. Из пространственного кольца девушка извлекла переливавшуюся синим сферу, которая немедленно завертелась и сменила цвет на желтый.

После чего завоевательница довольно кивнула и вскинула руки над головой. Переданная ей сёстрами энергия превратилась в гигантскую молнию. Электрический росчерк по крутой дуге ушёл в небеса и приземлился где-то по центру возвышавшейся на горе цитадели.

Однако на этом бесстыдница не угомонилась. Ее абрис размылся, а в сторону бастиона полетела точная копия магессы. Вскоре дубликат набрал такую скорость, что глаз не успевал следить за ним.

Через некоторе время, фигура Файлиань снова приобрела целостность, а красивое лицо девушки исказилось от гнева. Она что-то яростно проорала товаркам и указала на замок. Крепость в свою очередь тоже ожила. На зубцах замельтешили чёрные точки, там явно готовились к бою.

В магическом зрении бастион и вовсе полыхал всеми цветами радуги, а количество воинов на его стенах росло в геометрической прогрессии. Даже навскидку обороняющихся было не меньше, чем вэйхов. Хайлинь искренне недоумевал, каким образом с явно недостаточными наличными силами предводительницы намереваются штурмовать грозное укрепление.

— «Похоже, разведка не удалась. Теперь прийдется драться…»- сделал закономерный вывод из увиденного наёмник.

Между тем, последний накопитель занял положенное место, и гигантский периметр замкнулся. Вуаль десяти матерей, одна из сильнейших защитных формаций развернулась по контурам проложенных на земеле нитей.

В принципе, Хайлиню было наплевать на происходящее. В предстоящем бою у него имелась единственная задача — ему во что бы то ни стало нужно было выжить, чтобы отыскать необходимого гильдии человека.

Глава 23. Бегство

Скрыться от мира легко, труднее всего спрятаться от себя.

Слай Книга Бытия

Наспех сооружённый госпиталь не вмещал всех нуждавшихся. Под лечебницу приспособили тот самый плац, на котором прежде проходило финальное испытание наиболее талантливых учениц.

Дело заключалось в том, что площадь располагалась по центру Цитадели. До сюда не долетали отголоски битвы и ее материальные отображения: магические фугасы, обрывки заклинаний и иные негативные эманации чуждой волшбы.

Кроме того, место было удобным для быстрой перестройки. Валькирии лишь поставили по краям тяжёлые столбы, да натянули по меж них брезент от непогоды, а ещё растянули по бокам мешковину.

Холодов не предвиделось, но на случай заморозков внутрь затащили парочку старых дизельных генераторов, к которым планировали, если что, подключить чугунные батареи.

В родном полисе Анька не вникала в премудрости доступной волей богини техники. Не заинтересовалась железками она и сейчас. Даже больно стукнувшись об металлическую чушку ногой, девчонка лишь сменила курс. Главное для неё было не расплескать горячую воду из громадного таза, который она тащила в своих тонких, но сильных руках.

Младших учениц к сражению не допустили. Для них нашли менее опасное применение. Девочки от пяти до тринадцати лет помогали престарелым валькириям лечить раненных. Целительниц среди представительниц ордена было немного, потому на подмогу им и направили наиболее бесполезный контингент: старух и детей.

Аня волокла, наверное, пятидесяти килограммовую бадью легко, сказывались адские тренировки и пробужденный тотем. Со слов наставницы девочка знала, что по неизвестным причинам ей достался зверь одного из сильнейших родов Империи. Ей даже показывали письмо главы знатной фамилии, но она и читать не стала.

С одобрения Инги Пустоты было проведено скрупулёзное расследование гибели близких малышки. Из воспоминаний тогда ещё совсем крохи вычислили примерную дислокацию произошедших событий. А после поисков в том регионе обнаружили несколько полуистлевших костяков. В женском адептки смерти признали мать девочки. Один из мужских, по всей видимости, принадлежал отчиму.

Установили и личности убийц. Вот только карать было уже некого. Двое ушкуйников погибли от рук Олега. Их тела также нашли на месте схватки. Третий же, Гера по кличке Блин, странным образом сгинул в поиске, причём не самым лучшим образом. Кончина убийцы очень походила на отложенное действие посмертного проклятия.

Имя заказчика тоже не осталось секретом — отследили почтовую отправку предполагаемого татя. Организатором преступления оказался Игорь Старицкий. Спросить с боярина было нельзя. Велград отделяла от остального мира непроницаемая пелена. Вот Анька и вкалывала, как проклятая, чтобы набрать силу, проломить барьер и наказать убивцу. Еще она мечтала отыскать брата.

Подобное рвение приветствовалось. Большинство воительниц до недавнего времени жалели девчонку и морально подбадривали ее, чтобы поддержать хоть как-то. Однако недавно благостное отношение изменилось. С тех самых пор, как прищелица указала на нее и потребовала выдать.

Как говорится, земля слухами полнится. Если настоятельница, старшие сёстры и Хела держали язык за зубами, то вот наставницы побеждённых конкуренток за прошедшую седмицу успели разболтать об данном факте всем, кому не лень.

Поначалу не происходило ничего страшного. Но по мере того, как росло количество жертв нападения и заполнялся широченный лазарет, девочка чувствовала, как меняется обращение окружающих к ней.

До ненависти дело пока не дошло, но вот осуждение жгло спину. За нелюдимость и скрытный характер ее прозвали Гюрзой. Имя она сократила сама. Уж слишком милозвучно и нежно звучало привычное — Аня. Куда лучше подходило сокращённое Ан. Оно напоминало звук вонзившегося в мишень копья или тяжелого арбалетного болта.

Хуже всего было то, что Анька и сама ощущала себя, эдакой змеей подколодной. Виновницей всех бед, причиной творившегося смертоубийства. Уже на второй день, подгоняемая муками совести, она прибежала к настоятельнице с требованием выдать ее врагу и прекратить бойню.

Девчонка была настолько настойчивой и непочтительной, что суровая Инга Пустота приказала ее выпороть. А к Хеле была придана Эдна Карга. Отныне безрукая, хромая инвалид и почти заменившая мать женщина следили за строптивицей, чтобы та не выкинула чего непотребного.

— «И за что мы только налоги платим!? Где же армия? Почему защиты никакой?»- по-взрослому, раздраженно думала Ан, бухнув глубоченный ушат возле едва державшейся на ногах целительницы.

Особо не разбирая от усталости, кто перед ней, докторша зашептала наговор. Для прямого воздействия шакти на воду ей уже попросту не хватало сил.

— Ради чего все это!? Не проще ли выдать никому не нужную сироту? — вслух рассуждала магесса, а жидкость под ее ладонями осветилась зелёным и превратилась в своеобразный анестезирующий и антисептический раствор.

— А, так это ты!! — волшебница, наконец, разглядела, кто перед ней.

Ан промолчала, хоть и вздрогнула, будто от тока.

— И хотела бы сказать извини, но не стану! Я сестру похоронила… — насупилась эскулап.

Умом женщина понимала, что дёрнувшаяся от ее слов, как от удара, кроха не причём, и что выдавать своих нельзя ни в коем случае — это было краеугольным камнем Цитадели. Но вот сердцу не прикажешь. Оно нет-нет да и подсказывало наиболее простой и очевидный выход.

— Больно мне надо твои извинения! Страшило! — сплюнула Анька под ноги и впрямь не слишком симпатичной лекарше, ухватила ношу и поволокла бадью прочь.

Несмотря на гневную отповедь, на душе стало гадко и горько. Давным-давно Гюрза пообещала себе больше не плакать. Упрямо стиснув губы, девчонка обиходовала одну раненную за другой: раздевала, протирала раны, одевала и переходила дальше.

На заставившие бы дрогнуть даже зрелого человека увечья она не обращала внимания. Как сомнамбула, девчонка делала свою работу, не давая волю эмоциям. Так она возилась почти час, пока не подошла к совсем молоденькой валькирии.

Лет пятнадцати- шестнадцати отроду девушка лежала на войлочной подстилке и бредила. Ее правая половина тела была обожжена. Глаз вытек, волосы сгорели. Несчастную кое-как обрили, но пакля волос местами вытарчивала из под бинтов. От когда-то симпатичной, а ныне жалкой, жертвы войны распространялся слегка сладковатый запах гниения. В общем, зрелище было не для слабонервных.

Собравшись с духом, Ан цепкими пальцами острожно коснулась перевязки. Ей нужно было размотать налипшую ткань, протереть ожоги и заменить бинты на новые. Едва девушка дотронулась до пострадавшей, как та вздрогнула.

Выпаленное температурой бельмо и утратившие осознанность око уставились на Аньку. Болезная явно лицезрела видимое только ей. Растрескавшийся губы бедняжки раскрылись и зашептали:

— Мама…мамочка… ты..? Мне… больно…

И все бы хорошо, вот только Гюрзе было известно, что перед ней такая же сирота. Ни кола, ни двора, одни воспоминания. Раненая хотела ещё что-то сказать, но внезапно легонько дёрнулась и заклякла. Ее уцелевший зрачок остекленел, а на устах навсегда замерла щербатая, походившая на оскал, но Анька точно знала, что радостная, улыбка.

Хотелось разреветься. Слёзы душили девчушку, а в груди нарастал пожар. Она впала в какую-то прострацию и ринулась вон из госпиталя. Беглянка и не заметила, как вскрикнула наблюдавшая за ней пожилая женщина с культями вместо рук, и как на этот шум вскочила прикорнувшая на свободной койке Хела.

Ан выскочила наружу и огляделась по сторонам. Повсюду ее окружали стены и лишь небо оставалось свободным. Накопленная за долгие годы боль резанула грудь и нашла выход в истошном вопле. Постепенно девчушку окутало золотое сияние и на выметнувшуюся из лечебницы охотницу яростно зашипел уже небольшой дракон.

— Асссшшшш….- когтистая лапа отбросила прочь попытавшуюся остановить воспитанницу женщину, а затем могучий зверь взлетел вверх.

Недавно восстановленная защитная формация не помешала Гюрзе, признала ее за свою.

— Стой, остановись, дуреха! — орала ей в след приемная мать, но Ан не прислушалась к ней. Она истошно махала крыльями, ведь силы были не безграничны. Площадь и Цитадель быстро уменьшились в размере, а приятная синева заполонила взор.

С небес девчонка взглянула вниз: на земле, за пределами крепости, суетились враги. Именно туда драконица и понеслась сквозь облака. Нет, Ан не желала победить, она хотела погибнуть в бою, чтобы не видеть упреков в глазах людей, не ощущать себя виноватой и не нести на своих детских плечах непосильный груз отвественности за чужие жизни.

Ходок-4 Война

Глава 23. Бегство

Скрыться от мира легко, труднее всего спрятаться от себя.

Слай Книга Бытия

Наспех сооружённый госпиталь не вмещал всех нуждавшихся. Под лечебницу приспособили тот самый плац, на котором прежде проходило финальное испытание наиболее талантливых учениц.

Дело заключалось в том, что площадь располагалась по центру Цитадели. До сюда не долетали отголоски битвы и ее материальные отображения: магические фугасы, обрывки заклинаний и иные негативные эманации чуждой волшбы.

Кроме того, место было удобным для быстрой перестройки. Валькирии лишь поставили по краям тяжёлые столбы, да натянули по меж них брезент от непогоды, а ещё растянули по бокам мешковину.

Холодов не предвиделось, но на случай заморозков внутрь затащили парочку старых дизельных генераторов, к которым планировали, если что, подключить чугунные батареи.

В родном полисе Анька не вникала в премудрости доступной волей богини техники. Не заинтересовалась железками она и сейчас. Даже больно стукнувшись об металлическую чушку ногой, девчонка лишь сменила курс. Главное для неё было не расплескать горячую воду из громадного таза, который она тащила в своих тонких, но сильных руках.

Младших учениц к сражению не допустили. Для них нашли менее опасное применение. Девочки от пяти до тринадцати лет помогали престарелым валькириям лечить раненных. Целительниц среди представительниц ордена было немного, потому на подмогу им и направили наиболее бесполезный контингент: старух и детей.

Аня волокла, наверное, пятидесяти килограммовую бадью легко, сказывались адские тренировки и пробужденный тотем. Со слов наставницы девочка знала, что по неизвестным причинам ей достался зверь одного из сильнейших родов Империи. Ей даже показывали письмо главы знатной фамилии, но она и читать не стала.

С одобрения Инги Пустоты было проведено скрупулёзное расследование гибели близких малышки. Из воспоминаний тогда ещё совсем крохи вычислили примерную дислокацию произошедших событий. А после поисков в том регионе обнаружили несколько полуистлевших костяков. В женском адептки смерти признали мать девочки. Один из мужских, по всей видимости, принадлежал отчиму.

Установили и личности убийц. Вот только карать было уже некого. Двое ушкуйников погибли от рук Олега. Их тела также нашли на месте схватки. Третий же, Гера по кличке Блин, странным образом сгинул в поиске, причём не самым лучшим образом. Кончина убийцы очень походила на отложенное действие посмертного проклятия.

Имя заказчика тоже не осталось секретом — отследили почтовую отправку предполагаемого татя. Организатором преступления оказался Игорь Старицкий. Спросить с боярина было нельзя. Велград отделяла от остального мира непроницаемая пелена. Вот Анька и вкалывала, как проклятая, чтобы набрать силу, проломить барьер и наказать убивцу. Еще она мечтала отыскать брата.

Подобное рвение приветствовалось. Большинство воительниц до недавнего времени жалели девчонку и морально подбадривали ее, чтобы поддержать хоть как-то. Однако недавно благостное отношение изменилось. С тех самых пор, как прищелица указала на нее и потребовала выдать.

Как говорится, земля слухами полнится. Если настоятельница, старшие сёстры и Хела держали язык за зубами, то вот наставницы побеждённых конкуренток за прошедшую седмицу успели разболтать об данном факте всем, кому не лень.

Поначалу не происходило ничего страшного. Но по мере того, как росло количество жертв нападения и заполнялся широченный лазарет, девочка чувствовала, как меняется обращение окружающих к ней.

До ненависти дело пока не дошло, но вот осуждение жгло спину. За нелюдимость и скрытный характер ее прозвали Гюрзой. Имя она сократила сама. Уж слишком милозвучно и нежно звучало привычное — Аня. Куда лучше подходило сокращённое Ан. Оно напоминало звук вонзившегося в мишень копья или тяжелого арбалетного болта.

Хуже всего было то, что Анька и сама ощущала себя, эдакой змеей подколодной. Виновницей всех бед, причиной творившегося смертоубийства. Уже на второй день, подгоняемая муками совести, она прибежала к настоятельнице с требованием выдать ее врагу и прекратить бойню.

Девчонка была настолько настойчивой и непочтительной, что суровая Инга Пустота приказала ее выпороть. А к Хеле была придана Эдна Карга. Отныне безрукая, хромая инвалид и почти заменившая мать женщина следили за строптивицей, чтобы та не выкинула чего непотребного.

— «И за что мы только налоги платим!? Где же армия? Почему защиты никакой?»- по-взрослому, раздраженно думала Ан, бухнув глубоченный ушат возле едва державшейся на ногах целительницы.

Особо не разбирая от усталости, кто перед ней, докторша зашептала наговор. Для прямого воздействия шакти на воду ей уже попросту не хватало сил.

— Ради чего все это!? Не проще ли выдать никому не нужную сироту? — вслух рассуждала магесса, а жидкость под ее ладонями осветилась зелёным и превратилась в своеобразный анестезирующий и антисептический раствор.

— А, так это ты!! — волшебница, наконец, разглядела, кто перед ней.

Ан промолчала, хоть и вздрогнула, будто от тока.

— И хотела бы сказать извини, но не стану! Я сестру похоронила… — насупилась эскулап.

Умом женщина понимала, что дёрнувшаяся от ее слов, как от удара, кроха не причём, и что выдавать своих нельзя ни в коем случае — это было краеугольным камнем Цитадели. Но вот сердцу не прикажешь. Оно нет-нет да и подсказывало наиболее простой и очевидный выход.

— Больно мне надо твои извинения! Страшило! — сплюнула Анька под ноги и впрямь не слишком симпатичной лекарше, ухватила ношу и поволокла бадью прочь.

Несмотря на гневную отповедь, на душе стало гадко и горько. Давным-давно Гюрза пообещала себе больше не плакать. Упрямо стиснув губы, девчонка обиходовала одну раненную за другой: раздевала, протирала раны, одевала и переходила дальше.

На заставившие бы дрогнуть даже зрелого человека увечья она не обращала внимания. Как сомнамбула, девчонка делала свою работу, не давая волю эмоциям. Так она возилась почти час, пока не подошла к совсем молоденькой валькирии.

Лет пятнадцати- шестнадцати отроду девушка лежала на войлочной подстилке и бредила. Ее правая половина тела была обожжена. Глаз вытек, волосы сгорели. Несчастную кое-как обрили, но пакля волос местами вытарчивала из под бинтов. От когда-то симпатичной, а ныне жалкой, жертвы войны распространялся слегка сладковатый запах гниения. В общем, зрелище было не для слабонервных.

Собравшись с духом, Ан цепкими пальцами острожно коснулась перевязки. Ей нужно было размотать налипшую ткань, протереть ожоги и заменить бинты на новые. Едва девушка дотронулась до пострадавшей, как та вздрогнула.

Выпаленное температурой бельмо и утратившие осознанность око уставились на Аньку. Болезная явно лицезрела видимое только ей. Растрескавшийся губы бедняжки раскрылись и зашептали:

— Мама…мамочка… ты..? Мне… больно…

И все бы хорошо, вот только Гюрзе было известно, что перед ней такая же сирота. Ни кола, ни двора, одни воспоминания. Раненая хотела ещё что-то сказать, но внезапно легонько дёрнулась и заклякла. Ее уцелевший зрачок остекленел, а на устах навсегда замерла щербатая, походившая на оскал, но Анька точно знала, что радостная, улыбка.

Хотелось разреветься. Слёзы душили девчушку, а в груди нарастал пожар. Она впала в какую-то прострацию и ринулась вон из госпиталя. Беглянка и не заметила, как вскрикнула наблюдавшая за ней пожилая женщина с культями вместо рук, и как на этот шум вскочила прикорнувшая на свободной койке Хела.

Ан выскочила наружу и огляделась по сторонам. Повсюду ее окружали стены и лишь небо оставалось свободным. Накопленная за долгие годы боль резанула грудь и нашла выход в истошном вопле. Постепенно девчушку окутало золотое сияние и на выметнувшуюся из лечебницы охотницу яростно зашипел уже небольшой дракон.

— Асссшшшш….- когтистая лапа отбросила прочь попытавшуюся остановить воспитанницу женщину, а затем могучий зверь взлетел вверх.

Недавно восстановленная защитная формация не помешала Гюрзе, признала ее за свою.

— Стой, остановись, дуреха! — орала ей в след приемная мать, но Ан не прислушалась к ней. Она истошно махала крыльями, ведь силы были не безграничны. Площадь и Цитадель быстро уменьшились в размере, а приятная синева заполонила взор.

С небес девчонка взглянула вниз: на земле, за пределами крепости, суетились враги. Именно туда драконица и понеслась сквозь облака. Нет, Ан не желала победить, она хотела погибнуть в бою, чтобы не видеть упреков в глазах людей, не ощущать себя виноватой и не нести на своих детских плечах непосильный груз отвественности за чужие жизни.

Глава 24. Неизвестно где

Согласно заключениям ведущих учёных проектов «Ходок» и «Аватар», данные персоналии являются очень ценными фигурами, которые способствуют ускорению процесса Слияния. Если обобщить сложные для понимания научные термины, первый разрывает пространство и постепенно связывает ближайшие миры между собой, а второй «смягчает» противодействие различных информационных полей.

Подобный факт имеет как позитивное, так и негативное значение. С одной стороны, планета вступает в новую фазу быстрей, а с другой, время для подготовки к последствиям ускоренного «прогресса» уменьшается.

Особо опасным является взаимодействие данных личностей. В таком случае пробоины имеют «сквозной» характер и могут порождать целые цепочки, вызывая не прогнозируемые эффекты. Худший же вариант развития ситуации — если Ходок и Аватар одно и тоже лицо. Хорошо, что вероятность подобного совпадения оценивается аналитиками, как приближённая к нулю.

Из доклада куратора проектов «Ходок» и «Аватар» императору Виссариону Светлому;

В первый раз Хайлинь воевал с радостью и не брал за это деньги. В душе вэйх ненавидел женщин. С самого детства он не видел от них ничего, кроме унижений. Его матерью была рядовая длисса*, которая, выполняя повинность, зачала плод во время Сезона Любви.

Естественно, что она и не подумала позаботится о потомстве. Тем более, об ненужном и бесперспективном мальчике. Наёмник даже не помнил родительницу. Однако в памяти хорошо сохранились воспоминания об измывательствах в инкубаторе для несовершеннолетних.

Данные заведения содержались за счёт казны и разделялись по гендерному признаку. Если девушек в них учили магии, а также другим полезным вещам и дисциплинам, после чего распределяли в зависимости от степени таланта по высшим учебным заведениям, то для парней все было гораздо хуже.

В детских домах им ломали психику с помощью специальных препаратов, подавляли волю, вызывали желания служить длиссам различных ступеней. Особо в голову отрокам вдалбливали культ Повелительницы Мира.

Хайлиню повезло. Недюжинные способности юнца по достоинству оценил один из охранников инкубатора. Позже оказалось, что вышедший в отставку ветеран был ещё и шпионом гильдии наёмников, единственной чисто мужской организации, которая имела хоть какие-то права.

С двенадцати лет, по совету нового наставника, Хайлинь перестал принимать психотропные препараты. Вернее, он только делал вид, что глотает таблетки и пьёт микстуры, а сам симулировал их воздействие. Кроме того, помимо искусства рукопашного боя и владения разнообразным оружием, опытный воин научил мальца нескольким секретным защитным техникам. Эти умение позволили сохранить разум в целости и не поддаться гипнотическим и иным ментальным внушениям.

К совершеннолетию Хайлинь был окончательно завербован гильдией. Верой и правдой он служил ей всю жизнь. Вот и сейчас наемник добровольно выполнял очень важную миссию, которая, по его мнению, перевернула бы уклад на родной планете.

Женщин на Хашине рождалось раз в десять меньше, чем мужчин. Способность владеть магией постепенно вывела представительниц прекрасного пола на ведущие роли, позже выродившись в махровый матриархат.

Восемьдесят процентов мужского населения находились на положении слуг и рабов. Лишь наиболее одарённые «самцы» допускались к службе в армии и состояли в организации наемников.

Последняя использовалась Повелительницей Мира для нескольких целей — в качестве средства для борьбы с заговорами, для выполнения смертельных поручений и как противовес армии.

Такие вот сумбурные мысли лезли в голову разведчика от нетерпения. Совсем скоро должен был начаться очередной штурм вражеской цитадели. Хоть мужчина и испытывал к начальству стойкую неприязнь, но все же вынужден был отметить хитромудрость дочерей Великой Матери.

Ещё недавно наёмник гадал, каким образом, не имея численного перевеса, они возьмут замок неприятеля. Теперь же он твёрдо знал ответ на данный вопрос. Военачальницы не свернули портал. Они нашли ему неожиданное применение.

Из-за противодействия среды, втиснуть в переход дополнительные войска не представлялось возможным. Об этом упоминала ещё Повелительница Мира при отправке. Потому она и послала в авантюрный поход лучших среди доверенных лиц — гвардейцев и собственных дочерей.

На деле же выяснилось, что для неразумных ограничения на перемещение практически не действуют. Теперь со всех зверинцев столицы, через окно перехода валил нескончаемый поток элумпов*.

Вырожденцы расы лампур пользовались большой популярностью на аренах из-за простоты разведения, неприхотливости и дешевизны. По прикидкам Хайлиня их насчитывалось порядка пары миллионов только в пределах столичных лудиарий*.

План длисс был прост, но гениален — задавить защитников крепости не ведавшей страха массой животных. Когти и клыки элумпов были и так достаточно опасны, а тут ещё оказалось, что местная магия почти не действует на них.

Так и пошло. Ночью «стада» собирались вокруг портала. А днём перли в атаку. Воины же шли следом, стреляя из лучеметов по зазевавшимся противникам. Подобная тактика приносила успех. Цепь солдат на стенах бастиона поредела. Хайлинь замечал среди оборонявшихся раненых и наспех перевязанных. Это говорило о том, что силы защитников на исходе.

Плановый наскок должен был состояться в ближайшее время. После ночного отдыха войска развернулись, взяв крепость в клещи. Верный своей стратегии выживания мужчина не лез на рожон и не желал выслуживаться, как остальные товарищи. Он занял одно из последних мест в построении своего десятка, который к счастью тоже расположился в арьегарде.

Будущая атака отличалась от предыдущих. Солдат всегда вела в бой одна из десяти Дочерей. Каждый день они менялись. Сегодня настала очередь Хайнань возглавить армию в битве, потому разведчик ощущал дискомфорт и старался не отсвечивать. Нужно сказать, что это у него отлично получалось до тех пор, пока небо над крепостью не расцвело неожиданным фейерверком, а из образовавшейся в защитной формации прорехи не вылетело объятое золотистым сиянием существо.

Больше всего зверь напоминал громадную крылатую ящерицу с крупной золотой чешуёй. Похоже, защитники решили испытать новое оружие. Во всяком случае, рептилия грозно заревела и на бреющем пронеслась над передней линией вэйхов, поливая тех ярким пламенем.

Амулеты воинов справились, а ответный залп лучеметов подбил монстра, тот грузно рухнул посреди поля, попутно раздавив не меньше сотни элумпов. Однако данные перипетии Хайлинь наблюдал лишь отстранённо. Он больше не являлся хозяином собственного тела. Как только рептилия появилась на горизонте, железная коробочка за пазухой ожила. Грудь пронзила адская боль, перед глазами потемнело и поплыли колонки незнакомых символов.

— «Так и знал, что чокнутому ученому нельзя доверять»! — с ужасом подумал Хайлинь, изо всех сил удерживаясь на ногах. Подавать виду, что с ним что-то не так, было чревато. Вэйх ощущал, как возле сердца барахтается прежде мёртвый артефакт, а по рёбрам к паху стекает кровь.

— Временный контроль над простейшим биологическим организмом установлен. Советую не сопротивляться, иначе возможны необратимые повреждения коры головного мозга, — сложились непонятные кракозябры во вполне доходчивое предложение через пару минут.

После чего организм зажил своей жизнью. Хайлинь не внял совету, однако при попытке вернуть управление конечностями, под черепом взорвалась настоящая бомба, туда будто вонзили раскалённую иглу. Ощущения были настолько мучительными, что мужчина вынуждено подчинился. Послушай марионеткой он мчался к месту падения, распихивая солдат и некондиционных лампур.

В районе приземления монстра было относительно пусто, там даже обрадовался небольшой кратер. Гвардейцы давно бы прикончили зверя дистанционной атакой, но вояк остановил раздавшийся относительно близко от Хайлиня приказ:

— «Брать тварь живьём! Кто ослушается умрет!»

Шпион мгновенно узнал ненавистный голос и понял, что Хайнань преследует его по пятам. Раньше наемник никогда не передвигался с такой скоростью. Походило на то, что поработавшая его дрянь заставила организм работать на износ.

— Цель найдена, ее статус подтвержден. Начинаю процедуру переноса. Расчищаю место эвакуации, — возникла перед глазами новая порция ненужной информации.

После треклятого сообщения тело скрутило, а через поры наружу выплеснулось облако раскалённой плазмы. Кольцо пламени мигом отсекло элумпов и гвардейцев от подскочившего прямо к покалеченной рептилии Хайлиня.

— «Я что, могу применять магию?»- пошатываясь от слабости поражено заключил вэйх.

Отстранённо смакую такую сладкую мысль, воин лицезрел, как возле него открывается портал.

— Привязка осуществлена, исходный мир обнаружен, — продолжал комментировать захватчик свои действия.

В животе что-то треснуло, а силы возвратились назад и умножились. С изумлением Хайлинь наблюдал, как собственноручно тащит в окно перехода громадную тушу монстра. Однако так просто уйти им не дали.

Уже возле самого перехода к спине прилепилась водяная присоска. Жидкий жгут не пускал в портал. Неожиданно, правая рука обрела невиданную гибкость, сама собой завелась в район лопаток и резко сдернула надокучливый элемент. Рывок был столь мощным, что в глазах потемнело, а на плечи навалился непонятный груз. Теряя сознание, Хайлинь провалился в раскрывшийся навстречу телепорт. Он только и успел прочесть не предвещавшую ничего хорошего надпись:

— При перемещении возникла непредвиденная помеха в виде не запротоколированного биологического организма женского пола. Привязка к прежним координатам нарушена, осуществлён случайный перенос внутри доступной системы переходов!

************

Разведчик пришёл в себя неизвестно через сколько и незнамо где. Дрожа от истощения, словно после многокилометрового марша, вэйх привстал на колено. Рядом с ним без чувств находились двое. Личность одной была ему прекрасно известна, вцепившаяся в него, будто клещ, Хайнань тоже телепортировалась. Правда, прилипала пострадала гораздо больше. Ее до сих пор корежило неясно от чего.

Второй же была незнакомая, худая, но жилистая, девчонка. Она тоже выглядела потрепано. Ее левая рука висела плетью, а одежда превратилась в лоскуты, как будто мелкую тащили по твёрдой поверхности, изодрав платье.

Тем не менее, девочка смотрелась бодро. Она уже крепко стояла на ногах и читала что-то незримое, глядя перед собой.

— Союзник брата значит! Я так и знала, что он жив! — радостно заключила она, когда закончила водить зрачками.

Ее фраза отнюдь не внесла ясность в происходящее. Однако анализировать ситуацию дальше стало некогда. Хайнань слегка оклемалась и попыталась приподняться. Этого допустить было нельзя. Утопая в болотной жиже по щиколотку и слегка погружаясь ступнями во влажную почву, наёмник доковылял к длиссе, снял с пояса и попытался активировать волшебный меч.

Артефакт не функционировал. Не растерявшись, многоопытный воин пошарил вокруг взглядом и обнаружил рядом с собой груду осколков каменного идола. Прежде не малых размеров статуя змеи развалилась. Один из гранитных зубов валялся неподалеку. Вот его-то и подхватил Хайлинь, вонзив давней недоброжелательнице в горло.

Вэйха захрипела и засучила ногами, однако умирать не желала. Не раздумывая, наёмник замахнулся снова, чтобы повторить удар, но ему помешали.

— Ты что делаешь!? — раздался позади гневный вскрик, а не по-детски тяжёлый кулак обрушился на затылок.

* Длисса — чин магесс вэйхов, подробнее о рангах Хашины далее;

* Элумпы- выродившиеся лумпары, более подробно в книге Ходок-2;

* Лудиария- школа боевых зверей и питомцем вэйхов;

Глава 25. Поводырь прокаженных

Бороться или плыть по течению — дело твоё. Вот только потом не жалуйся, что заплыл не туда.

Мотивашка профессионального революционера;

Похищение княжны взбесило Слая, но пока у него наличествовала куда более насущная проблема. Рядом с ним умирал друг. Если Мирославу ещё можно было возвернуть, то вот побледневшего от потери крови Сидора выдернуть из лап костлявой не получилось бы. Ходок покамест не стал реаниматором жизни и не мог возвращать в бренный мир усопших.

Потому юноша остервенело боролся за жизнь товарища, однако у него ничего не получалось. Лишившийся возлюбленной отрок впал в хандру, его тело не принимало энергию жизни, которую вливал в пострадавшего Слай.

Снова выручил Скалозуб. Рыжий увидел бесполезность потуг компаньона, превратился в нежить и куснул Лукошко за шею, впившись клыками в яремную вену. Кожа раненного посерела, кровь мгновенно свернулась, а из своеобразного лекаря так и валил серый пар, жадно впитываемый раззявившим рот умирающим.

— Долго он все равно не продержится! День — максимум два! И то мне нужно будет делать постоянные «вливания», — после завершения процедуры слегка охрипшим голосом проговорил Трой.

Слай задумался. Перед ним возникла дилемма: либо сосредоточиться на спасении Лукошко, либо отправиться искать Святую. Каждый из вариантов попахивал предательством и не нравился парню.

— Делай, что нужно для его спасения и жди меня здесь, — обратился Ходок к Троекурову, указав на страждущего, — А твой питомец, Эфим, пусть охраняет их.

Призыватель кивнул головой и спорить не стал. Скалозуб и вовсе привык полагался на Золотого.

Отметив, что спутники вняли распоряжениям, Ходок двинулся к опушке. Парень решил убить одним выстрелом двух зайцев: провести разведку и заодно поискать пути восполнения энергии в личном пространстве. В аримии он бы вылечил Лукошко в два счета.

* * *

Видавшая виды магическая платформа неспешно плыла к месту, которое когда-то именовалось Пустошью Даждьбога. До проклятия данная территория отличалась крайне высокой температурой и негостеприимной средой. Однако теперь лишь слегка выбивалась из общей картины земель Велграда.

На металлической повозке, в привинченном по центру удобном кожаном кресле с железной основой, сидел высокий, худощавый мужчина в плаще и глубоком капюшоне. Вид он имел в целом унылый и задумчивый, словно сомневался в чем-то важном.

Кручиниться Димитрию Дорофееву и впрямь было от чего. Совсем скоро его ждало третье приобщение, а силы, чтобы противостоять заразе, он в себе не чувствовал. А откажись — мигом пополнишь ряды прокаженных или мясников. Вот и маялся от безнадеги рядовой служивый не ведая, как поступить.

Внезапно мимо пронёсся трёхрогий азиат. Выскочка волок на плече здоровенный и почему-то белый баул. Сраного япошку неизвестно по каким причинам обласкал князь и признало новое божество. А уж как ирод пережил пять приобщений подряд и вовсе стало для Митьки загадкой.

— «Любопытно, что же он такое нашёл и куда так торопится?»- проводил Дорофеев завистливым взглядом мчавшегося со скоростью доброго скакуна самурая.

На отсутствие лошадомордой свиты инф не обратил внимания. Он продолжил направлять воздушное шакти в контуры из охрейна*. Подотчетное транспортное средство было старым и убогим, содержание драгоценного металла в нем не поддавалось критике. Согласно накладной оно составляло не более пяти процентов. Вот и приходилось адепту пика средней сферы пыхтеть, чтобы тарантачка не грянулась оземь. А уж когда на платформе лежал груз и вовсе рвались жилы.

Сконцентрировавшись на подотчётном деле, Димитрий рулил колымагой, как мог. Ходовыми качествами допотопная машина не отличалась. Обогнать даже быстро идущего человека на ней не удалось бы.

Минут через пять показалась Первая Рамка. Всего их было две: внутрення и внешняя. Одна отделяла полис от окрестных земель и пропускала лишь практиков прошедших минимум два приобщения. Вторая же ограждала Велград от остального мира и, насколько знал Митька, не выпускала вообще никого.

Рог на лбу привычно защипало. Отросток словно погрузили в тёплую, щекочущую водицу. Одновременно с этим серая хмарь прогибалась, а платформа, как сквозь желе, протискивалась наружу.

Там Димитрия поджидал сюрприз. Неизвестной породы ящер, да ещё и везший на себе зомби, тыкался в преграду и рычал. Димитрий недаром служил в Отстроге: туда отбирали наиболее тупых и исполнительных. Вот и сейчас он сначала стрельнул, а лишь потом подумал.

От заклятия косы рваного облака чудесный тандем попросту испарился: подернулся дымкой и исчез, словно и не бывало.

— Вроде и не пил вчера! — протер для верности баньки Дорофеев, затем по привычке осенил себя крестом с полукругом и отвлеченно подумал, — И чего только Верховная допускает подобное непотребство? Бросила нас, отдала на поталу сатане, но задания присылает. Да и в поиск ходим исправно…

Многое в городе осталось прежним, но ещё больше изменилось. Митька предпочитал не забивать голову новшествами понапрасну. Он просто жил и хотел делать это, как можно дольше и лучше. Похвальное в общем-то желание, но сегодня ему не повезло.

Ранее инф полагал, что людей, не подвергшихся в той или иной мере трансформе, в пределах ограниченных внутренней рамкой уже не сыскать. Однако ему предстояло убедиться, что он заблуждался.

В Пустошах Даждьбога ещё имелись остатки прежде убийственной, сиреневой, а теперь едва сизой, взвеси. Когда-то смертельная гадость ныне лишь ограничивала видимость и сейчас зачем-то проворно стекалась к центру территорий. Туда-то и направил транспортное средство Димитрий, которому поручили порыться в складах подземной лаборатории отделения воздуха. Даже ключ доступа на прежде секретный объект выдали.

Туннели ведущие на базу после катаклизма заполнила вода, вот и пришлось добираться пехом. Несмотря на изрядно уменьшившееся количество жителей и их поубавившийся аппетит, проблема пропитания встала в полный рост. Провизию-то взять было неоткуда: животина подохла, растения расти отказывались.

— Скоро мясников жрать начнём. Их для того и выращивают, поди, злыдни..- недовольно пробурчал Дорофеев, силясь побороть возникшее в душе беспокойство.

Внезапно воздушные струи ускорились. Сизые потоки сгустились и потекли гораздо быстрей. Обозрение вокруг сразу улучшилось. Настолько, что вдалеке Димитрий разглядел, куда более немыслимую, чем прежде, картину. Исчезнувший мертвяк и ящер нервно курили в сторонке.

Незнамо откель взявшийся, молодой паренёк стоял посреди поля, широко раскинув руки. К нему отовсюду устремлялись дымчатые нити, которые бесследно растворялись в притянувшем их отроке. Более того, выглядел юнец совершенно нормальным: ни тебе горба приобщения, ни рогов, ни других стандартных мутаций.

— «Вот он — мой шанс пройти сучий обряд без проблем!»- обрадовался не слишком умный Митька.

Парню не было и двадцати, вот Дорофеев и посчитал, что тот не представляет угрозы. Наивный пленитель резко посадил платформу и приготовился к захвату юноши.

— «Сдам найденыша в отдел исследований и получу пилюлю адаптации. С нею я точно пройду несколько посвящений без труда! А там, может, и японца обгоню!»- мечтательно потрогал рог на лбу дуралей и под прикрытием заклинания плаща осеннего ветра стал подкрадываться к вожделенной добыче.

Охрейн*- особый магический металл, имеет пористую структуру, используется для перелетов;

Глава 26. Метаморфоза

Иногда чтобы остаться собой, нужно изменить свою суть.

Слепой прорицатель.

Лес был по-прежнему пустынен и искалечен. Серый прах под ногами, дикая чёрная, вывернутая наизнанку, чащоба. Новоявленный мастер жизни даже без доступа к личной зоне чувствовал, что все вокруг мертвее-мертвого.

Однако гнетущая атмосфера не действовала на Ходока. Ведь у него были две равновеликие и очень важные задачи: не дать умереть Лукошко и вызволить Мирославу. Почему-то за судьбу девушки Слай переживал даже сильней, хотя логика говорила об обратном.

— «Чай ее папенька здесь главный монстр. Не обидит же он собственное чадо!»- успокаивал себя отрок, но гадкие коты устроили в душе немалый цап-царап. Интуиция кричала о том, что княжна подвергается куда большей опасности, чем умирающий Сидор.

Вновь встретиться с патриархом полевиков и матерью полуденниц не хотелось, потому парень забирал в противоположную сторону.

Лес Искажений рос подковой, затрагивая три из четырёх возможных направлений. Идя по нему, Слай держался настороже, тем неожиданнее прозвучал в голове знакомый, но слегка подзабытый голос.

— «Тот человечек понравился мне. Я ощущаю с ним родственное начало*», — сообщила Ассоль, — «Иди в мою бывшую вотчину, там должна быть нужная тебе энергия.»

Татуировка в виде солнечного диска на груди потеплела, сквозь превратившуюся в лохмотья одежду вылетела маленькая золотистая горошинка. Эдакий светлячок целенаправлено полетел вправо, указывая направление.

Дорога заняла полдня. Суточный цикл на землях Велграда нарушился. Солнца видно никогда не было, а по небу плыли черные облака. Природа погрузилась в вечные сумерки, которые иногда сгущались до непроглядного мрака. Ориентироваться во времени приходилось основываясь на внутренних ощущениях.

Пустошь Даждьбога поприветствовала Слая такими же потёмками. Зашёл он сюда с совершенно другого направления, чем при поисках ныне покойного отчима. Когда-то в этом районе находилась станция отделения света. Ранее же Ходок исследовал подконтрольную порядникам часть.

От стандартного строения остались лишь руины. Да и сама территория полностью преобразилась: исчез ранее нестерпимый жар, а сиреневая разрушительная взвесь висела жалкими клочками.

Золотая искра продолжала плыть вперёд. Слай следовал за ней, как по нитке, замечая, что поредевшая мгла постепенно приходит в движение. Словно змеи сизые струи проникали сквозь поры под кожу. Одновременно с этим жжение под сердцем нарастало.

Концентрация нестерпимо горячего шакти в организме увеличивалась до тех пор, пока Ходок не ощутил связь с аримией. Тату послужило своеобразным якорем, через который заемная энергия хлынула в личную зону. Все новые и новые потоки взвеси устремлялись к Слаю, чтобы быть переработанными магическим знаком.

От удовольствия юноша прикрыл веки, но даже так он прекрасно видел, что происходит. Сера мгла вливалась в него с неудержимой силой, а ещё к нему подкрадывался знакомый погонщик летающей платформы.

— «Митька Дорофеев, кажется так его величают», — мигом припомнил Ходок, имя и фамилию приказчика прокаженных и мясников. Эту информацию мельком упоминала Мирослава, когда отряд ходил на разведку.

Прерывать процесс поглощения разлитой в мире мощи юноша не посчитал нужным. От кравшегося, словно тать, инфа особой угрозы не исходило. Даже когда недозлодей попытался накинуть путы ветра, те лишь бессильно соскользнули со Слая.

— Атака адепта одной с вами инфосферы заблокирована! — решила напомнить о себе Септония.

Подобный казус не удивил, подстатус Аватара, вместилище бога, гарантировал стопроцентную защиту от нападений более слабых практиков и пятидесятипроцентную от равных. Хмыкнув, Слай продолжил бездействовать. Ему стало интересно, на что же способен посягнувший на него не пойми кто.

Добрых пять минут рогатый неудачник бомбардировал юношу арсеналом своих умений, преимущественно воздуха и земли. Результат был нулевой.

— «То ли я чего-то не понимаю, то ли вероятность успеха чужой атаки зависит ещё от чего-то!»- заключил юноша и направил в наглеца око познания жизни. Ему стало любопытно, сможет ли он прочесть данные атакера.

Эффект от техники оказался совсем не таким, как предполагал Ходок. От череды неудач противник вошёл в раж и прозевал заклинание. Зелена сфера прилепилась прямо по центру лба, после чего бедняга дико заорал и рухнул наземь, вмиг лишившись чувств.

* * *

В себя Митька пришёл от грубого тычка под ребра.

— Чего разлёгся, вставай давай! — вздернула сильная рука его на ноги, для верности отвесив тумака, — Ну-ка, соглашайся на переход, я спешу!

Новый подзатыльник заставил не слишком храброго Дорофеева втянуть голову в плечи.

— Кка… ккой пп… ереход? — промямлил Димитрий.

— Много будешь знать — скоро состаришься, душегуб! Просто изъяви внутреннее согласие последовать за мной! — прозвучал отнюдь не вежливый ответ.

Митька вздрогнул. Хоть факт о том, что для приобщения требовалось убивать и был в Велграде общеизвестен, однако откуда об этом знать ни разу не приобщенному к обряду чужаку.

Димитрию повезло. Его признали полезным и позволили убить дважды. Таким вот, гаденьким образом он и получил защиту разума от проклятия. Жертвами воздушника становились светляки, тех сразу пустили под нож. Однако сейчас «бесполезных» практически не осталось. Ценность обычного погонщика повозки была не слишком большой, потому при следующем ритуале хочешь не хочешь, а пришлось бы сражаться.

Да и субстанцию полученную после подобия побед Митька усваивал с трудом. Особенно во второй раз. Вот Дорофеев и боялся, что или не осилит соперника на дуэли или сойдёт с ума после.

Димитрий привык подчиняться приказам. Он делал это всю жизнь, поэтому без пререканий и борьбы выполнил требуемое. Незнакомец прочел покорность в его глазах и сразу же ухватил за руку. Сознание адепта помутилось. А когда ясность мысли пришла в норму, выяснилось, что они перенеслись в личное пространство захватчика.

— «Я ещё удивлялся, что моя магия на него не действует! Он же, как минимум, сферы Единого Тела! Неужто кто извне пожаловал? А что? Вполне может быть… Ведь проник же сюда узкоглазый!»- Дорофеев жутко завидовал азиату и потому возненавидел. Мелочность, алчность и желание выжить любой ценой являлись превалирующими чертами характера ублюдка.

— Уважаемый, я в вашем полном расположении, пожалуйста, выведите меня отсюда! — залебезил бухнувшись на колени Митька.

Ответом на столь подобострастную мольбу стал презрительный взгляд.

— Мне пока некогда с тобой возиться. Посиди здесь, но ничего не трогай, иначе пожалеешь! — с такой отповедью могущественный практик исчез, а Димитрий сел, поджав ноги. Сама идея о том, чтобы ослушаться, вызывала у него ужас.

— «Несомненно, все случившееся — к лучшему. Нужно втереться в доверие, а там посмотрим!»- успокоил себя Дорофеев и прикрыл веки, приводя в порядок расшалившиеся нервы.

* Сварог по одной из версий является сыном Даждьбога, от которого и произошла Ассоль;

Глава 27. Приобщение

Дурного набраться легко, попробуй научиться чему-то хорошему!

Увещевание матери непутевому чаду.

Центральная арена Велграда, как и раньше, была переполнена. Несколько тысяч людей присутствовало в местном колизее, но на этом сходство с минулым заканчивалось. Не было слышно шума и гама, не ходили лоточники, не суетились букмекеры, призывно не улыбались дамы легкого поведения, в поисках денежных мешков, обычная толпа не неистовствовала снаружи, просматривая пузыри-трансляторы. Много, очень много, таких вот «не» мог выхватить наблюдательный глаз при сравнении. Однако где же взяться независимому, незамутненному оку в поражённом проклятьем полисе.

Изменилось и вип-ложе. Когда-то тут посиживали представители, пусть и не действующей, Городской Думы, а также особо удачливые торговцы и влиятельные служащие. Теперь же на весь стометровый объём роскошной части стадиона приходилось всего пять человек. И все же ощущение полноты трибун такое количество вполне обеспечивало. Дело заключалось в том, что тутошние властители претерпели существенные метаморфозы.

Центральное место по-прежнему занимал князь. Вот только государь кардинально преобразился. К человеческой части здешнего повелителя добавилось метров двадцать толстых, покрытых крупной чёрной чешуёй, колец.

Вяземский походил на исполинского удава, к которому кто-то по недоразумению прилепил голову и торс когда-то в расцвете сил мужчины. Да и видно было, что людское начало постепенно уходит из тела правителя: на лбу и верхней части черепа росло аж шестеро рогов, а за лопатками трепетали полутораметровые кожистые крылья.

Не уступали предводителю и остальные. Прямо на полу, справа, сидел Фёдор Клеванский. И ранее могучий, теперь он напоминал волота *. Даже в сидячем положении его макушка на три метра возвышалась над поверхностью каменных плит, а ширина и вовсе вдвое превышала предыдущее значение. Дородный боярин покрылся шерстью и не носил одежд. Ворс рос столь густо и был так колюч, что в этом отпала необходимость. Главным отличием от мифического великана являлось наличие такого же, как и у Мстислава, украшения между глаз. Только отростков было пять, да вместо крыльев за спиной колыхалась масса овеществлённого мрака. Такое вот воспоминание осталось от общеизвестной клички вельможи*.

Игорь Старицкий, по прозвищу Бес, размещался позади сюзерена и превратился в однорукого черта — переростка. Отрубленная конечность так и не восстановилась, что придавало фигуре некую угловатость и скособоченость. Размеры бес — гигант имел поскромней: около сажени ввысь и всего аршин вширь*. Зато пространство вокруг также пятирогого бороздили тени. Лики боли и страданий сгущались за затылком колдуна, расплескиваясь вокруг и создавая зловещую ауру.

Слева от Вяземского на худых костлявых ногах покачивался Костя Маринин. Кощей окончательно превратился в своего сказочного теску увеличенного в несколько раз. Хотя если судить о нем в целом, то он «сохранился» лучше всего, но и смотрелся слабее коллег по цеху.

Даже новое действующее лицо в триумвирате правящих градом темных выглядело поопасней. Низенький, особенно на фоне настоящих титанов, азиат держался сбоку. Он пока ещё не трансформировался столь рьяно: горб не вырос, а пятирожье отлично гармонировало с вычурными и непривычными для русского уклада доспехами. Издалека нарост можно было принять за шлем. Тем более, что предыдущая деталь экипировки также имела схожую деталь.

Разговаривали хозяева города мало и без утайки. Им здесь не от кого было таиться. Людские привычки ещё не покинули преображенных, потому диалог, хоть и не слишком активно, но велся.

— Что здесь делает этот маломерок? — зло зыркнул на японца Старицкий, а тени попытались шугнуть приблуду, но лишь бессильно соскользнули с казалось щуплого человечка.

Боярин не утратил жёлчного и завистливого нрава. Ему претил такой быстрый взлёт инородного выскочки.

— Заткнись, — как из бочки прозвучал голос князя, — Или тебе напомнить, что из выдержавших пять приобщений, только он может переходить через внутреннюю рамку? Воров кто устранил? Ты что ли?

Мстислав резко отбрил завистника, но скрыл истинную причину приближения пришлого.

— «Может прикончить болвана? Толку от него… Надломлен после того, как обидчик сыночка покалечил и его», — хмуро взглянул Вяземский на Беса не мигающим взором.

От недоброго взгляда потянуло настолько явной угрозой, что Игорь на секунду заменжевался. Лики стянулись к нему, ощущая волнение господина.

— Меня интересует другое! Долго мы тут торчать будем? Ещё год и мне снова нужно будет проводить обряд, а я и предыдущий-то еле пережил. Думал голова лопнет! Что за несправедливость такая — чем ты сильней, тем тебе сложней сохранить разум! — погасил неловкость прямолинейный Мрак, словно гигантская горилла заговорила.

— Расскажи это адептам низшего инфа. Они все, как один, стали прокаженными и мясниками! — возразил Кощей, но тоже вопросительно взглянул на Мстислава.

— Вот потому «сёгун» нам и нужен. Да, Касуми? — наконец приоткрыл завесу тайны Мстислав.

— Слуга рад служить повелителю. Приказ господина скоро будет исполнен. Воля тенно* — закон для меня, — не по- нашенски отрапортовал Тадао. Никто и не заметил, что его глаза при этом хитро блеснули. Из-за увеличившихся габаритов чувствительность к эмоциям и наблюдательность у здешней элиты явно понизились.

Ботал* ушлый чужак на одном из распространённых наречий Лоска, которое князь и бояре хорошо понимали. После пришествия Септонии практики с богатым опытом посещения Лоскутного мира превратились в истинных полиглотов.

— Вот и отлично! А теперь давайте посмотрим, может кто ещё прибавится к когорте избранных? Тогда и взламывать храм не придётся, так внешнюю рамку разломаем! — подвел черту под беседой владыка града и собравшиеся уставились на поле грядущей дуэли.

Пока там не происходило ничего интересного. Сражались двурогие. Причём из тех, кого признали бесперспективными. Неудачники в скором времени неминуемо пополнили бы ряды утративших себя инфов. Таких изгоняли за внутреннюю рамку. Там они постепенно превращались в опасных монстров. Мстислав собирал армию. Вяземский и сам был не уверен, что находится в добром здравии, но сдаваться и не помышлял.

События на ристалище не вызвали интерес власть придержавших. Старый конферансье, который тоже уцелел и не обратился в безумца, по привычке объявлял пары. Бои князь каждый раз устраивал специально, цепляясь за остатки прошлого. Да и хоть кое-какое развлечение на фоне всеобщего уныния.

— Димитрий Дорофеев, погонщик повозок, против Сергея Пальцева, чистильщика канализации, двурогие! — без эмоционально прокричал пожилой глашатай.

Однообразие вызывало скуку. Даже такое противостояние на минутку приковало взгляды толпы. Криков и приветствий не последовало. Слабейшие таращились особо внимательно, ведь перед ними мог выступить их будущий соперник.

— Поедим пока! — заключил Мстислав, и множество калиток распахнулись. Вереница двурогих лакеев тащила корзины со снедью. Гигантам требовалось обильно питаться, чтобы поддерживать жизнь в громадных тушах.

* Воло́ты (веле́ты) — восточно-славянские мифологические персонажи, известные из фольклора и из некоторых средневековых рукописей;

* Федор Клеванский носит прозвище Мрак, более подробно в книге Ходок. Новый Мир;

* Са́жень, или саже́нь (сяжень, саженка, прямая сажень) — старорусская единица измерения расстояния, приблизительно равна 213 см; аршин — старорусская единица измерения длины, приблизительно равна 0,71 м;

* тенно- японский император, тут явная лесть Мстиславу;

* ботать- разговорное «говорить»;

Глава 28. Среди врагов

Грамотный шпион должен обладать многими качествами, но главным из них является невозмутимость. Любые нервозность и неуверенность сразу же выдадут вас, заставят присмотреться и в конечном счете приведут к раскрытию и краху.

Из наставлений опытного диверсанта;

Слай выходил на песок местной арены далеко не впервые. Однако этот раз кардинально отличался от предыдущих. Сейчас его окружали нелюди, иным словом назвать присутствовавших тут монстров было нельзя. Разве что разношерстное сборище ещё можно было окрестить мутантами.

Выглядел теперь Ходок, как точная копия Митьки Дорофеева. Божественная техника золотого тела преподнесла юноше приятный сюрприз. Однако сейчас раздумывать над событиями минувших трёх дней являлось глупой затеей.

Вместо ненужных мыслей парень пригляделся к сопернику. Сергей Пальцев, чистильщик канализации, пребывал в гораздо худшем состоянии, чем сдублированный Слаем погонщик платформ. Плоть среднего роста и лет мужчины разлагалась, а во взоре просматривалось подкрадывавшееся безумие.

— Я убью тебя! Уничтожу! Превращу в фарш! — зло и яростно проорал оппонент. Два его рога замерцали тьмой, а горб за плечами взорвался потеками слизи.

Впрочем, зловонная жижа тут же притянулась назад к хозяину, образовав подобие живых доспехов. Сейчас Пальцев очень напоминал ранее виденного мясника, единственно разума пока не утратил.

— Лучше сдайся! Тебе нипочём не освоить новой порции проклятия. Так и так будешь выкинут из города, — поддел оппонента Ходок.

У пленника Слай выведал многое о жизни закрытого полиса. Даже наметки, где искать Мирославу, имелись. Вот только и дальше разглагольствовать противник не позволил.

Психическое состояние инфа оставляло желать лучшего. На обычную подколку он отреагировал слишком бурно — дико завопил и понёсся в атаку. Земля слегка задрожала от тяжёлой поступи. Навскидку мужчина весил под несколько тонн, да и рост его увеличился на пару вершков.

Слай лишь презрительно усмехнулся. Чтобы не выдать себя, в текущем поединке ему нельзя было пользоваться собственными умениями, но волнения подобное ограничение не вызывало. К тому же у него имелись навыки доступные покойному Митьке. Парню даже полюбопытствовал, насколько они хороши.

Перед прибытием в град Ходок потренировался немного, потому сосредоточился на отростке на лбу, ощутил отклик, а груз за плечами заворушился. В отличие от практиковавшего смерть и тьму визави бывший укротитель повозок являлся адептом земли и воздуха. Потому влияние гадости на дуэлянтов разнилось.

Накопленная за спиной сила потекла к полу и воспарила над головой. Почва под ногами покрылась коркой, которая поползла вверх, покрывая тело подобием брони. Воздух же свился в два удобных чёрных батога, чьи рукояти удобно ткнулись в руки.

Легко и непринуждённо Слай избежал наскока, захлестнув кнутовищами жирную шею великана. Верзила по инерции рванулся дальше, изрядно затянув петлю. Кислорода ему сразу стало не хватать, а тут ещё и юноша дёрнул изо всех сил плетки на себя.

Стопы Ходока приросли к поверхности, родственная магия подсобила. От столь разнонаправленных усилий и резкой остановки даже укреплённая плоть верзилы не выдержала. Башка увальня отделилась от плеч и грузно шмякнулась наземь.

Никаких фонтанов крови или криков: туша упала безмолвно, а из обрубка капала вязкая и попахивавшая дерьмом субстанция.

Зрители отреагировали на быструю победу вяло. Лишь лёгкий гул пронёсся по трибунам. Толпа замерла в ожидании самого главного. Адепты желали знать, сможет ли выигравший абсорбировать дозу необходимой для выживания дряни.

Слаю же некуда было деваться, как говорится, назвался груздем — полезай в корзину. Приобщение низкоранговых носило примитивный и отвратительный характер. Необходимо было пожрать сосредоточение мощи поверженного собственноручно врага.

Внешне Ходок ничем не показал брезгливость и даже сымитировал лёгкое волнение. Оно показалось уместным для окружающей обстановки. Вряд ли Дорофеев остался бы невозмутимым в волнительный момент.

Деланно заколебавшись, юноша наклонился и отломил от громадной макитры сейчас мягкий и податливый отросток. Мысленно скривившись, он поднёс гадость к губам и надкусил. Из необычного «фрукта» враз повалил дым, который вливался в глотку вместе с веществом без вкуса и запаха.

Внутренне Слай приготовился к худшему, но угроза пришла не оттуда, откуда ожидалось. По мере поглощения нароста, собственный рог оживал. Чёрные, не видимые глазу нити полезли от него в мозг.

Данную ситуацию парень предвидел, потому наперёд окружил образование печатями порядка, в которых щедро плескалась шакти жизни. Тёмные линии натыкались на враждебную среду, безуспешно пытались преодолеть ее и поворачивали назад. Украшение между бровей налилось тьмой и росло.

Весь процесс поглощения необходимой для жизни в заражённом городе «фиговины» длился не слишком долго. Через пару минут все было кончено. После завершения приобщения куцые рожки увеличились вдвое и потолстели примерно настолько же. Подобный результат заставил остальных слабаков завистливо выдохнуть. Обычно для такого итога требовалось выиграть несколько дуэлей.

Низшие проводили поединки чаще, а количество защитных атрибутов не увеличивалось сразу. Число боев для повышения ранга разнилось. Некоторые довольствовались пятью схватками, другие и после десятка оставались двурогими. Причём успех зависел не понятно от чего: ни стихии, ни первоначала на развитие не влияли.

Глашатай намеревался объявлять очередную пару, как вдруг победитель удивил не только его, но и всех собравшихся. До того не хватавший звёзд с неба Димитрий подошёл к висевшему возле входа на ристалище гонгу и хлёстко ударил в него. Металл громко загудел, заглушая шум заволновавшегося народа.

— Митька, ты чего, белены объелся? Лучше перевари полученное, нечего героя тут корчить! Не знаю, чем ты там обдолбался, что так легко прошёл приобщение, но во второй раз это может и не сработать! — увещевал «храбреца» конферансье.

Старик знал о чем говорил. Он щеголял тремя увесистыми рогами и вид имел достаточно бравый. Слай не ответил. Молча развернулся и направился к центру бранного поля.

— Как знаешь! Я как лучше хотел! — донеслось ему вслед, а затем распорядитель развернул сжимаемый в ладонях пергамент и обьявил, — Димитрий Дорофеев, погонщик повозок, против Николая Турищева, чистильщика канализации, двурогие!

После чего ряды ожидавших людей всколыхнулись, а на песок выскочил коллега недавно убиенного Пальцева. Мужик мало чем отличался от собрата по ремеслу и умения умел схожие.

Сам бой вновь продлился не долго. Правда, атаковать первым теперь пришлось Слаю. Памятуя об ошибке товарища по службе, чистильщик на рожон не полез. Осторожность, впрочем, не спасла бедолагу от брутальной расправы: подскок, захват бичами, рывок и ещё одна увесистая кочерыжка грохнулась оземь.

Уже без прежнего пиетета Слай отведал «запретный плод». Рога на лбу ещё больше потяжелели, обрели вес, так сказать, хоть внешне и мало изменились.

— «Хорошо, хоть у меня жены нет!»- про себя пошутил Ходок, припомнив доставшиеся от Ивана Полудуба воспоминания, касавшиеся разлапистых мужских рожищ.

С улыбкой на лице и бодрым шагом, перевертыш подошёл к железному тамтаму и стукнул ещё сильней. На этот раз ответом на прокатившуюся по арене звуковую волну послужила тишина. Низкоранговые притихли — высокие лица в ложе для особо важных персон, наконец, обратили взоры на нарушителя спокойствия. Князь, бояре и даже азиат с интересом взирали на ристалище.

— «Отлично, первой цели я достиг, двигаемся дальше!» — довольно отметил Слай, завидев реакцию элиты. Невольно, он гордо расправил плечи, в предвкушении следующего боя.

Глава 29. Новый начальник

Если твой начальник дурак, считай тебе повезло, а вот если умный, придётся работать, халтурить не выйдет.

Из наставлений старого писца архива младшему коллеге;

Угрюмые стены нижнего этажа Острога давили на мозг, а предоставленное новому трёхрогому помещение было неказистым. Ранее здесь размещались то ли допросная, то ли кабинет какого-то служащего среднего звена отдела дознания. Из мебели в комнате имелись только ободранный секретер, зашарпанный письменный стол, пара стульев, зиявший провалами пустых полок шкаф, да скрипучая тахта в углу. Стены серели влагой, которая выступала сквозь трещины в штукатурке.

Казалось бы срамота. Однако в теперешних условиях каземат считался роскошным, ведь находился под землей и был включён в защитную формацию административного здания, а, значит, оберегал от львиной доли воздействия проклятия. Так получилось, что жили уцелевшие теперь в подвалах и подполах особняков.

На видавшей виды кушетке возлежал обычный с виду мужчина. Ещё не старый, но уже не первой свежести. К тому же было ему сейчас очень плохо. Его и привели-то сюда под ручки, сразу после фееричного выступления на арене.

— «По грани прошёлся!»- потрогал трехрогое украшение на лбу Слай.

Последний бой тоже закончился победой и, что наиболее важно, качественным улучшением нароста раньше положенного срока. Наверное, подобное произошло из-за того, что Ходок полностью блокировал дрянь в отростке, не позволяя проникнуть в организм. Как результат, теперь он являлся носителем неофициального рекорда Велграда по быстроте перехода со второго на третий ранг. Для данного события ему понадобилось всего три схватки.

Основное произошло потом. По окончанию ничем не отличавшегося от предыдущих поединка, разве что соперником выступал не чистильщик канализации, а младший повар, рога налились тьмой, и потустороння напасть атаковала организм так мощно, что едва удалось удержать маскировку и не выдать себя.

В ход пошла даже жизненная сила — Слай преждевременно состарился на пару лет и до сих пор испытывал слабость. Однако потери волновали юношу мало, ведь цель была достигнута. Он вошёл в состав середняков города и более не считался отбросом. Теперь оставалось сделать очередной ша г- втереться в доверие к самураю и набиться к тому в свиту. С этим проблем возникнуть было не должно, ведь новоявленным рекордсменом заинтересовалась элита Велграда.

Заниматься реализацией задуманного предстояло завтра. Пока же Слай решил отдохнуть. Он приводил в порядок мысли, анализируя не упустил ли чего.

С момента захвата в плен Димитрия Дорофеева минуло уже три дня. За это время парень успел завершить много дел. Во-первых, вылечить Сидора. Правда, хандрить друг не перестал, Слай пообещал себе поговорить с ним позже. Во-вторых детально допросить Митьку, а, в третьих, освоить первый этап недоступной ранее техники.

О данном событии следовало упомянуть поподробнее, ведь именно оно позволило выработать план проникновения в город. Полис от близлежащих земель отделяла непроницаемая пелена. Проходить через неё могли лишь заражённые минимум второго ранга приобщения и максимум пятого, последние не все, а только относительно «свежие».

Также выяснилось, что ребятам повезло. Ведь появись они в городе — им сразу же пришёл бы конец. Там концентрация дряни была гораздо насыщенней, чем на окраинах. Сутки — двое и люди превращались в зверей или же убивали себе подобных, чтобы забрать накопленный ими иммунитет и сберечь личность от разрушения.

Большой удачей являлся и выбор Леса Искажений, в качестве постоянного места дислокации. Данную территорию зачистили Эфим и питомец. На ней не водилось ни прокаженных, ни мясников, ни сильнейших монстров, в которых предыдущие две категории переодически эволюционировали.

Так вот. Божественная техника золотого тела также имела пять рангов. Информация была доступна лишь о первом из них. Утвердившись в статусе Мастера Жизни, Слай получил доступ к первому уровню.

Ему снова подфартило: стадия Полиморф золотой плоти предоставляла возможность копировать тела людей и животных, что идеально подходило к текущим потребностям.

Нужно сказать, что существовали и ограничения. К примеру, масса и степень развития дублируемого объекта не могли значительно превышать таковые у носителя техники. Таким образом, особо могучих, исполинских животных или же инфов старших инфосфер скопировать бы не получилось. Имелось и ещё одно мерзопакостное условие — оригинал всегда умирал, что также существенно ограничивало круг лиц, к которым данная практика была применима.

Чтобы спасти княжну, Ходок наплевал на запреты морали и отправил в мир иной невезучего Митьку. Воздушник не вызывал никакой жалости — одно отвращение. Предварительно проинструктировав товарищей, Слай заперся в аримии на два дня. Потратив почти две трети запаса водоема, он сумел превратить себя в идентичную реплику Дорофеева. Примечательно, что по мере перевоплощения инф усыхал, а в конце и вовсе рассыпался прахом. Его даже пришлось связать, чтобы не дёргался.

По завершению процесса Слай понял, зачем для овладения умением понадобился статус Мастера Жизни. Копирование было бы невозможно без произросшего в личном пространстве деревца. Суть жизни заполняла тело, можно сказать жертвы, однородным с собою шакти, считывала структуру клеток, а затем передавала информацию организму хозяина, заставляя тот трансформироваться.

Димитрий Дорофеев умер, а Слай приобрёл идеальную для своих задач форму. После принудительной исповеди погонщика повозки, отрок заподозрил в похищении Мирославы главаря упокоенных японцев. Как оказалось, самурай не только выжил, но и возвысился. На его причастность к исчезновению княжны указывало множество факторов.

К примеру, при атаке азиатов их было на одного меньше. Да и Митька видел, как после пропажи чудных зомби и ящерицы, Касуми Тадао, так звали японца, тащил на плечах большой белый баул и очень спешил куда-то. Вот Слай и предположил, что то могла быть Мира под прикрытием чар для отвода глаз.

Главной же, указывающей на самурая уликой, являлось его основополагающее умение. Колдун повелевал особым магическим туманом. Подробностей Дорофеев не знал, но Слай мигом сложил два плюс два.

Вот почему Ходок намеревался проникнуть в Велград, заиметь авторитет и прибиться к лишившемуся подчиненных Касуми. Первые две задачи он уже выполнил. К последней собирался приступить поутру, немного прозондировав обстановку.

А сейчас ужасно хотелось спать. Юноша прикрыл веки и впал в дрему, как вдруг в углу раздалось лёгкое шипение. Там, словно из ниоткуда, разлилось облако густого пара, из которого шагнул никто другой, как Касуми Тадао.

Первая же фраза предполагаемого злодея озадачила Слая.

— Ты кто такой? Я знаю, что ты не тот, за кого себя выдаёшь! Говори живо, иначе пожалеешь… — злобно прошипел самурай, а белоснежная взвесь тисками стиснула горло, не давая продохнуть.

Глава 30. Удачная ложь

Никогда не лгите прямолинейно, всегда мешайте правду и вымысел, включайте логику, а ещё учитывайте личность обманываемого. Облапошить можно любого, подстройте все так, чтобы нужный человек обманул себя сам.

Из книги «Искусство обмана» Троя Троекурова;

— Я — враг Мстислава! Здесь, чтобы убить его! — озвучил полуправду Слай, когда взвесь ослабила хватку, позволив заговорить.

Парень чувствовал, что обмануть японца так просто не удастся, поэтому очевидно лгать не стал, а придумал, как ему показалось, отличный ход. По здравому размышлению Ходок предположил, что азиат готовит правителю града какую-то подлость. Иначе зачем ему похищать и скрывать дочь владыки.

Перво-наперво Слай обходил город с активированным магическим компасом. С недавних пор он отличал виденные ранее метки и признал бы девчонку с помощью кладенца. Поэтому-то юноша и заключил, что Тадао ведёт двойную игру.

— А как ты сюда проник? И почему имеешь вид местного жителя? — получив понравившийся ответ, немного сбавил обороты японец, явно о чём-то размышляя.

— Проскользнул через Серые Пути. А перевоплощение — одно из моих умений, — резал правду матку Слай и тоже спросил, — А как тебе удалось раскрыть меня?

— Ты не лжёшь… Действительно был на путях смерти… — протянул Касуми, проигнорировав вопрос.

Самурай на мгновение задумался, а затем выдал:

— И все же — ты врешь. Слишком слабый, чтобы победить здешнего тенно!

После этих слов зловещий туман снова начал душить юношу.

Конечно, Ходок мог попытаться освободиться с помощью техник, но не стал ничего предпринимать. Да и японец лишь пугал. Через минуту взвесь вновь умерила хватку.

— Я… полагал, что Мстислав … превратился в монстра и ослаб… — сделал вид, что у него сбилось дыхание, парень, продолжив свой спектакль.

* * *

Касуми внимательно посмотрел на пойманного им пришельца. Тот явно попал сюда извне и причем недавно. Пусть своей идеальной трансформой хитрец и обмишурил здешнюю элиту, но Тадао видел глубже.

Подвластный туман не только скрывал от чужих глаз хозяина, но ещё и очищал тело, а также сканировал объекты на атомарном уровне. Так Касуми и вычислил «шпиона», ведь содержание сгубившей жителей города заразы в организме пришлого было меньше в разы. Самурай обратил внимание на эту странность еще на арене и пришёл, чтобы вывести возможного лазутчика на чистую воду.

— «Все же эти русские очень глупы!»- надменно подумал Касуми, — «Вечно надеются на свой «авось». У нас и слова такого-то нет. Похоже, болван не врет, а раз так, нужно использовать его. Кугэ Старицкий заслужил наказание».

Тадао был детищем собственного народа и не умел прощать обид. Он затаил на однорукого Беса лютую злобу и вознамерился прибрать конкурента чужими руками.

— Возможно, я помогу тебе не только устранить врага, но и выбраться отсюда, — вербовал Тадао полудурка, — Но сначала докажи собственную полезность…

— Отлично! И как я могу это могу проделать? — не разочаровал новый знакомый.

— Мне нужна голова одного из помощников тенно — Игоря Ставицкого. Ты видел его в колизее. У него отсутсвует правая рука, — реализововал коварный замысел самурай и добавил, — Кугэ могущественней тебя, однако я сделаю так, что это будет не важно. Ну что, согласен?

На самом деле Касуми не верил в успех всего лишь трехрогого. Он намеревался пожертвовать наивным глупцом, чтобы заманить недруга в смертельную ловушку. Предполагаемая наживка купилась с потрохами.

— Сделаю все от меня зависящее! — с огоньком в глазах и рвением ответствовал жалкий дуралей.

— «Я действительно обвёл луну вокруг пальца*!»- надменно надул щеки Тадао и изложил живцу — самоубийце свой план.

* * *

Когда-то ничем не примечательный особняк круто изменился. Верхняя часть здания лежала в руинах, а нижняя капитально расстраивалась. Наиболее крупные обломки затягивались под землю через громадную дыру, которая зияла чуть в стороне от строения.

Вот только осуществляли демонтаж отнюдь не люди и даже не рогатые и горбатые мутанты. На стройке вкалывали тени. Словно разумные, тысячи ликов сливались в жгуты и канаты, выполняя нелегкую работу.

Кроме строительных функций подопечные Игоря Старицкого осуществляли еще и охранные, считанные персоны в Велграде осмелились бы приблизиться к обиталищу окончательно сбрендившего с ума от ненависти Беса.

Живых во владении Старицких практически не осталось. В прошлом знаменитая фамилия почти прервалась. Семья и раньше не была многочисленной, а теперь и вовсе уцелели лишь двое ее представителей. Только отец с сыном, да с десяток пощажённых слуг, проживали на пяти подземных ярусах родового гнезда.

Младший из Старицких как раз возвращался домой. Пусть юноша и не помнил, каким образом и кто его оскопил, но мир не без добрых людей. Как ни старался отец, Велимира давным-давно просветили. Отрок стал посмешищем в Университете и трепеща от гнева вернулся домой, оставив в столице друзей и бросив учебу. Если бы не личная мощь и не покровительство влиятельного папеньки, быть бы ему изгоем и в Велграде. Но за глаза и здесь шептались, обзывали кастратом.

Естественно, нрав от такого положения вещей у Велимира не улучшился. Проклятье послужило для него настоящей находкой. Никому больше не было дела до его беды, а ещё он нашёл себя и прогрессировал семимильными шагами.

Именно младший Старицкий затеял «стройку века», чтобы завуалировать проводимые им эксперименты. Князь, отец и большинство граждан отринули прошлых богов и приняли покровительство Чернобога, который не только давал силы хоть чуть-чуть противостоять заразе, но ещё и направлял полученные мутации в нужное русло.

Велимир же пошёл по собственному пути. Избранная дорога поглотила юношу настолько, что тот почти не выбирался из дома. Он единственный во всем городе не имел ни единого рога. Проклятье не коснулось калеку. Приходилось это скрывать: носить специальный тюрбан и имитировать приобщение на дуэлях. Люди считали подобный наряд и поведение блажью свихнувшегося юнца и игнорировали чудака. Даже папаша проявлял деликатность.

Парень же был настолько занят делами, что простая просьба отца проследить за подозрительным выскочкой привела его в ярость. Но согласиться пришлось. Конечно, слежку он осуществлял не лично, а при помощи миньонов, которых все сложней было выдавать за обычные лики боли и страданий.

В раздумьях обо всем этом Велимир на автопилоте преодолел несколько защитных формаций, взмахом руки отогнал подконтрольные папеньке тени и зашёл в грузовой лифт. Князь приказал экономить электричество, потому подобное маго-технологическое устройство функционировало в доме только одно. Впрочем, и единственной кабины вполне хватало.

Железная створка загудела и распахнулась, открыв взгляду парня просторный, богато украшенный холл. Повсюду висели картины, стояли древние статуи и вазы. На стенах размещалось трофейное оружие и доспехи. Мебель же заменяли ручной вышивки ковры и подушки, именно среди них и возлежал старший Старицкий. Размеры владельца помещения не позволяли пользоваться старыми предметами обихода.

— Узнал? — коротким кивком поприветствовал Бес сына.

Былая близость между родственниками сошла на нет. Каждый занимался собой, прежде теплые отношения изрядно охладели.

— Да. Он поступил на службу к самураю. Завтра, в качестве испытания, отравляется в городские катакомбы, — лаконично сообщил Велимир, желая лишь бы от него отстали.

— Куда именно? — Игорь тоже говорил мало.

Младший сделал пасс руками и кинул пергамент по направлению к отцу. Неуважением такой поступок не являлся: тени не дали манускрипту упасть, подхватили и принесли свиток к хозяину.

— Хм… интересно! — вот и все, что выдал Страицкий, ознакомившись с документом.

— Ну, я пойду… — то ли уточнил, то ли констатировал юноша. Не спрашивая разрешения, он развернулся и направился к выходу.

Отец безразлично посмотрел в след своему чаду и подумал:

— «Пока пусть походит тут, а дальше увидим. Не нравятся мне эти непонятные копошения и тайны».

Определившись с судьбой надокучливого сыночка, Бес призадумался. Полученная информация требовала осмысления.

— Два выскочки снюхались между собой… Один из них добровольно отправляется в наиболее заражённое место… Совпадение ли? — пробормотал через пару минут Игорь, а когти на его единственной руке невольно сжались, раскромсав дорогой тюфяк.

обвести луну вокруг пальца*- востояная идиома, означает перехитрить всех и сделать невозможное;

Глава 31. Мрачная картина

Мир прекрасен в любых проявлениях, нужно лишь уметь смотреть на него под разными углами.

Аксиома неунывающего оптимиста;

Отоспавшись и восполнив силы, Слай пошёл в канцелярию и зарегистрировался в качестве помощника Касуми. Чем выше был ранг приобщения, тем больше уважения получал практик, но и обязанности имелись.

Двурогие являлись по сути дела халдеями и городскими служащими. Они добывали еду, чистили канализацию, прислуживали элите, поддерживали в полисе порядок. В основном в живых остались лишь представители стихий и первоначал тьмы и смерти. Инфов света, жизни, порядка и, что удивительно, хаоса казнили. Такова была воля Чернобога и плата за существование.

Трёхрогие ценились больше. Их насчитывалось поменьше, и все они выполняли роль личной гвардии местных бонз. Четвёртый и пятый ранг приобщения стояли особняком. Данные практики ежедневно сливали шакти для пробития барьера, а ещё принимали участие в массовых атаках на Храм.

Шесть рогов наличествовали только у князя. Мстислав считался главным кандидатом на роль аватара Чернобога. Многие подозревали, что львиную долю общей энергии владыка употребляет для своего возвышения, а не для вызволения граждан из западни. Однако никто перечить Вяземскому не решался. Несколько показательных расправ мигом укоротили языки. Пустомели притихли, а в городе установилась ещё более жёсткая, чем раньше, диктатура.

После выполнения первой части уговора с японцем, Слай отдыхал целый день. Убедившись, что за ним никто не следит, парень перенесся в аримию и медитировал там, очищая каналы и восстанавливая энергетический каркас.

Приобщение к третьему рангу, хоть и не «прорвало плотину», но крупицы проклятия просочились внутрь организма. Вот их-то и изводил юноша добрые восемь часов. Остальное время просто отдыхал.

Ходок знал, что Тадао задумал недоброе, но возможность поквитаться со Старицким дорогого стоила. Кроме того, чтобы найти Мирославу, требовалось втереться в доверие к самураю.

Попытка насильно выпытать у японца информацию являлась бы несомненной авантюрой с неизвестным финалом. Слай решил, что нападает на Касуми, только если не будет другого выхода.

Ночь прошла без приключений. Продрав глаза, юноша совершил утренние процедуры и позавтракал. Благо в Остроге действовали общие душевые и функционировала столовая. После чего парень вновь направился в канцелярию. Ранее администрация располагалась на первом этаже, теперь же ее перенесли в подвал.

— Вот твоё задание! — не поздоровавшись, равнодушно выдал Слаю фиолетовую карту также трёхрогий регистратор.

Ходок молча принял кусок металла, который одновременно являлся и пропуском в нужную зону. Касуми набросал только наметки плана. Согласно достигнутой договорённости юноша должен был заманить Старицкого в определенную область канализации, где и располагалась установленная самураем ловушка. На вопросы о том, заинтересуется ли вообще боярин подобной вылазкой, и что произойдёт дальше, Тадао не ответил.

Выйдя из регистратуры, Ходок стиснул в ладони пластину и направил в неё капельку шакти. В голове тут же отобразился необходимый маршрут. Вот по нему-то и двинулся парень, попутно осматривая насколько преобразился город.

Велград не просто изменился. Прошествовав по нескольким улочкам, Слай осознал, что полис практически перестал существовать в прежнем виде. По крайней мере, его наземная часть. От зданий даже фундаментов не осталось: большие насыпи из обломков бетона, кирпичей и прочих строительных материалов лежали вместо домов.

Таким способом горожане отдаляли поверхность от жилых площадей. С каждой улицы стянули по три — четыре таких вот кургана. Казалось, что юноша брел не по городу, а по древнему кладбищу, состоявшему из разновеликих поминальных холмов.

Трёх, пяти и даже десятиметровые могильники возвышалось повсюду, мешая обзору и создавая угрюмое впечатление. Если к ним добавить ещё и полумрак, тёмное небо над головой, а также временами падавшие с него чёрные хлопья, то выходило зрелище не для слабонервных.

Проклятье не покинуло полис. Оно постепенно добивало его жителей. Обсидиановые снежинки продолжали падать, образуя на земле медленно-таявшую, мутную вуаль тьмы. Слай продирался по колено в вязкой мгле. Взвесь рассеивалась только подле магических формаций, сбегая с них, как с зонтов. Хмарь жила собственной жизнью и неспешно текла куда-то.

По мере прохождения по маршруту, Ходок понял, что ему с этой гадостью по пути. Темный туман устремлялся в одном с ним направлении — прямо к центру города. Конечно, не вся эта «река смерти» доходила до цели. Множество ее «вод» впитывалось почвой по дороге. Теперь Слай знал, зачем чистить канализацию, и почему там переодически заводятся зловредные твари. Добрые две трети двурогих занимались этой нелёгкой работенкой, не позволяя зародится в катакомбах чему-то особо злому.

Долго идти не пришлось. Все же Острог размещался в престижном районе. Минут через пятнадцать парень достиг пуповины Велграда. Он находился в предверии бывшей главной площади, на которой размещались центральный храм Септонии и княжеские палаты. Мстислав давно переехал в другую резиденцию. А вот, что случилось с величественной церковью, юноша лицезрел впервые.

Монастырь окружал купол из белого света. Настолько яркий, что аж глаза болели. Именно сюда и стягивалась падавшая с небес дрянь, норовя сломить рукотворную плотину. Здешние инфы не только не препятствовали, они ещё и помогали чужеродной субстанции.

По всему периметру понатыкали осадных башенок. На них, сменяясь друг с другом, беспрестанно атаковали храм трёхрогие и четырёхрогие. Причём применяли для этого новые, полученные от Чернобога, умения. Адепты тьмы и смерти брали приступом бастион Верховной уже который месяц. Удивительно, но Септония не обороняла святыню.

— «Шизанутая богиня какая-то! Ее прислужников заперли и прикончить хотят, а она не реагирует…»- заключил Слай и направился к наиболее крупной из глубоких ям, также разбросанных повсюду.

Исполинских воронок вокруг церкви понарыли немало. Штурм велся со всех фронтов и из под земли тоже. Даже чёрный туман, словно разумный, валил в эти разрывы коры, чтобы выгрызться в защиту ещё сильней.

Туда-то и нужно было Слаю. Согласно полученному, и на первый взгляд бессмысленному, предписанию, ему требовалось продержаться в месте с гибельной концентрацией шакти два часа.

В случае успеха, Касуми Тадао признавал его своим подчинённым. Такова была официальная версия. По неофициальной же, юноша должен был приманить Старицкого поближе и активировать выданный самураем амулет. Причина, по которой японец решил, что боярин объявится, была неизвестна. После запуска артефакта оставалось лишь выбраться наружу и доложить об инциденте.

— «Он верно за идиота меня держит! Думает я поверю, что выберусь невредимым!»- повертел в руках фигурку какого-то божка Ходок.

Поделка изображала пучеглазого, красномордого мужика, с завитой в косы бородой и напоминавшей антенну короной на лысой макушке*.

— Какой красавчик! Только неясно, почему глаза не узкие, неужто срать хочет? — без толики пиетета к чужому небожителю хмыкнул Слай и в обрамлении потоков иномировой гадости полез вниз.

* Обычно так изображали Эмма- владыку подземного мира;

Глава 32. События закручиваются. Часть 1

Даже самый стройный план может рухнуть под влиянием случайности, нельзя учесть всех обстоятельств, всегда остаётся место для неожиданности.

Слай «Книга Бытия»

Изрядно подросший в габаритах Старицкий с помощью подконтрольных теней издалека наблюдал, как спускается под землю неожиданно хорошо себя проявивший на турнире Димитрий Дорофеев.

— «Что-то тутне чисто. За Митькой отродясь не водилось талантов, и на тебе — рекордсмен…»- почёсывал козлиную бородку громадной пятерней Бес.

Боярин навел справки и выяснил, что погонщик повозок слыл тем ещё бездарем. Такое несоответствие и тот факт, что японец прибрал новоявленного «вундеркинда» под крыло, настораживали подозрительного Старицкого. Игорь помнил об обещании самурая взломать защиту Храма и намеревался воспрепятствовать новому взлету неприятеля.

— «Уж не для этого ли он послал будущего служку к месту событий? Здесь явно скрыт какой-то подвох! Нужно разобраться какой. И ведь не доверишься никому, кругом враги. Решено, пойду сам. По крайней мере, допрошу Митьку без свидетелей…»- подвел итог умозаключениям вельможа и направился к лазу.

Чёрная хмарь едва достигала Старицкому до щиколоток и нисколько не мешала, а уж о том, чтобы кто-то воспрепятствовал одному из сильнейших инфов Велграда совершить задуманное, и вовсе речи не шло.

К счастью, воронка имела достаточные размеры. Пробоина без проблем вместила черта — великана, а многоразовая золотая пластина — пропуск лишь призывно мигнула, подтверждая допуск к закрытой территории.

Предполагаемый охотник и намеченная им жертва скрылись из виду. Однако никто из них, и даже возомнивший себя кукловодом Касуми, не допускал, что происходящим заинтересуется кое-кто ещё более могучий.

* * *

После ритуала приобщения Мстислав почувствовал смутное беспокойство. Резкое возвышение бездаря озадачило государя. Однако трёхрогий — это всего лишь трёхрогий, Вяземский почти выкинул данную странность из головы, как вдруг узнал, что загадочный японец привечает бывшего неумеху. Более того, Тадао выдал неожиданно взлетевшему в табели о рангах человеку бессмысленное и смертельное задание, а вроде не глупый и не страдавший суицидальными наклонностями Дорофеев согласился.

Самурай возвысился не просто так. Сам Чернобог испытал азиата на прочность и нашёл его душу достаточно темной. Силу Касуми подтвердила череда ритуальных поединков. Прикончив более сотни соперников, Тадао не только уцелел и получил пятый ранг, а ещё и усвоил обретенное в единый момент могущество. К тому же недавно он объявил, что взломает защиту храма Септонии.

Подобное заявление являлось серьёзным шагом. Барьер не выпускал людей наружу, а церковь Верховной, по неизвестным причинам, поддерживала казалось бы противоположной направленности купол. Накопленная за века энергия ключ — камня уходила в небо и крепила препону. Походило на то, что Септония не желала, чтобы заражённые выбрались из зоны отчуждения.

Мстислав ощущал себя участником глобального эксперимента, суть которого не понимал, а потому жаждал прекратить издевательство любой ценой. Каждый инф, начиная с четвёртого ранга, выступал в качестве донора и регулярно сдавал энергию.

Половину пожертвованного шакти князь использовал для собственного усиления. Другую накапливал в резервуаре, размещённом под своей теперешней резиденцией. Парочка придворных математиков высчитала, что с такими темпами сбора прорвать пелену выйдет не ранее, чем через десять лет. А вот если уничтожить препятствие в виде монастыря, где заперся засранец Иппатий с монахами, то срок сократился бы до нескольких месяцев.

Верны ли подобные расчёты, Мстислав особо не вникал ибо не владел премудростями точных наук. Однако он не сомневался, что столько времени у него нет. Через год князя поджидало очередное приобщение, которого ему не пережить. Вернее, не сохранить себя, что, в принципе, одно и тоже.

Подобная ситуация сложилась у многих практиков. Никто из выживших не горел желанием превратиться в неразумного монстра и утратить личность. Посулы же новоявленного покровителя не выдерживали критики. Даже в мифах Чернобог представал чрезвычайно паскудным богом. Что уж говорить о реальности. В ней пробудившийся повелитель зла являлся далеко не оптимальным выбором и плевал на судьбы собственной паствы. Однако на безрыбье и рак — рыба, деваться-то было некуда.

— «Ладно, хорош хандрить. Лучше проверю-ка кое-что…»- отринул невесёлые думы Мстислав и сосредоточился.

Фамильные палаты и архив были недоступны, но заведенные богиней порядки пока ещё работали. Как владетель полиса, Вяземский мог запросить данные любой личной карты из хранилища. Вот и сейчас князь вознамерился разузнать, какой же уровень личной матрицы заимел Дорофеев после испытания.

— «Как так?! Помещена в картотеку усопших?!»- воскликнул в изумлении Мстислав, — «Митька-то жив! Или нет!!?»

В волнении правитель повторил запрос, но получил неизменный ответ.

— Здесь, явно что-то не так! — вслух просипел Вяземский, повторяя ход мыслей Старицкого. Звуки голоса государя больше напоминали шипение змея, чем человеческую речь. А могучие кольца его тела непроизвольно сжимались и разжимались от гнева.

Пребывая в недоумении, князь сконцентрировался ещё раз. Владыка вызвал Константина Маринина и поручил заняться несоответствием. Мстислав и сам не понимал, почему поручил казалось плёвое дельце столь могущественному практику. Но интуиция кричала о том, что более слабый инф не справится.

— «Вот и хорошо. Кощей точно все вынюхает. Это и в его интересах», — после завершения диалога с подчинённым заключил Вяземский и задремал.

Маринин подрядился проследить за «умершим и воскресшим» трёхрогим, а в случае чего подозрительного — пленить смутьяна и привести в терем.

— «А я пока посплю!»- окончательно смежил веки Вяземский, чья исполинская туша чаще и чаще требовала покоя.

* * *

После спуска под землю фиолетовая пластина-допуск посерела. Нельзя сказать, что Слай проник на сверхсекретный объект, однако так близко к подножию храма абы кого не пускали. Считалось, что от неосторожных действий существует опасность обрушения изрядно потрёпанной в этом месте поверхности. Обвал, несомненно, усложнил бы штурм церкви Верховной в дальнейшем.

Концентрация иномировой жути в каверне превышала общегородскую норму в разы. Ходок приблизился к храму метров на сто, а дряни уже скопилось по грудь. Парень едва очищал организм от нападок проклятия. Рог на лбу потяжелел и притягивал к себе новые и новые темные кляксы.

— «И с чего этот японец талдычит, что Старицкий непременно заинтересуется данной вылазкой», — недовольно подумал Слай, — «Ладно чего уж, просто подожду. Там видно будет».

Честно сказать, юноша не верил в успех мероприятия и раньше, а теперь сомневался ещё больше. Однако к немалому удивлению, не прошло и пары минут, как послышалась тяжелая поступь, а вскоре показался и сам, убивший мать и отчима, недруг.

На мгновение эмоции захлестнули Слая. Часть личности Ваньки Полудуба ещё жила в нем. Зло выпустив воздух из лёгких, парень постарался унять нервы. Свидетелей вокруг было не сыскать, а, значит, таиться не стоило. На груди мстителя вскипел золотом солнечный диск, а в ладони появился меч Арея. Поигрывая оружием, юноша двинулся навстречу врагу.

— Узнал, — удовлетворенно произнёс Слай, когда заметил слегка испуганный взгляд негодяя, — Так даже лучше. Будешь знать, от чьих рук подох. Пришло время свести счёты.

Хоть Старицкий изрядно усилился, Ходок совсем не боялся. Волшебный клинок признал в Бесе ворога и наполнил тело несокрушимой силой. Асоль также активизировалась. Даже Припегал пробурчал что-то о расплате, а над головой само собой распахнулось небольшое зелёное деревце.

Под воздействием магических эманаций растения хмарь вокруг поединщиков рассеялась, а лики боли и страданий смотрелись жалко и убого.

— Суть жизни?! Но как?! Она же доступна лишь практикам Совершенного Тела! — вскричал Бес, а страх в его глазах перерос в ужас.

Слай никогда не любил мелодрам, потому атаковал без патетических речей: молча, но остервенело. О том, чтобы использовать выданную Касуми статуэтку юноша и не помышлял. Он не намеревался играть по чужим правилам.

Глава 32. События закручиваются. Часть 2

Получив безграничную власть, тяжело остаться человеком, а между тем Творец создал нас по образу и подобию своему. Какое бы могущество ты не заимел, сколько бы денег не заработал — не теряй себя, бережно храни то доброе, что есть в твоей душе.

Слай Книга бытия

— «Может, я и зря думал, что от избытка дряни Мстислав умом повредился…»- размышлял Кощей, глядя как сначала Дорофеев, а за ним какого-то ляда и Старицкий, скрылись в недрах земли.

За интересовавшими его инфами Маринин следил при помощи своих миньонов. Кипы костяных скорпиончиков кишели у ног боярина, цепочкой устремляясь в нужном направлении. Из-за парившей над поверхностью тёмной взвеси пауков было совсем не видно. Вот так, по рядам, они и передавали информацию хозяину. Картинка разворачивавшегося за пару кварталов действа предстала перед взором, словно Константин лицезрел происходившие события воочию.

Выждав ещё немного, закованный в костяные латы двух с половиной метровый рыцарь зашагал к провалу. Князь выбрал Кощея порученцем не просто так. Глава рода Марининых меньше всех поддался влиянию проклятия и полностью сохранил разум, но одновременно с этим стал наиболее зависим.

Фамильная техника повелителя костей в новых условиях раскрылась с удивительной стороны. Она позволила сберечь целость костных тканей, не дала мерзости пропитать их. Вот и вышло, что Константин фактически остался собою прежним. Только теперь он всегда пребывал в боевой ипостаси. На ее поддержание требовалась прорва энергии, которой и так не хватало, чтобы бороться с заразой. Кости костями, но человеческое тело — это не только скелет.

Ушлый Мстислав подкармливал Кощея, взамен тот выполнял особые поручения. Об их уговоре не знал никто. Оба держали такое положение вещей в секрете.

Вслед за членистоногим воинством, Маринин подошёл к гигантской воронке и, как и люди до него, полез вниз. Впереди и позади хозяина нескончаемой волной семенили лапками, с ладонь размеров, скорпионы.

Наконец, Кощей и его рать убрались под землю. Казалось, многострадальная каверна хоть немного отдохнёт. Уж слишком многолюдно стало у пусть и большой, но обычной, ямы.

Однако на этом столпотворение не закончилось. Над провалом, будто из ниоткуда, соткался невесомый туман. Клубы пара уплотнились, и на краю разлома возник среднего роста, в вычурных доспехах и звездчатым рогом на лбу, мужчина. В ладонях азиат сжимал копию статуэтки, вручённой выбранному в качестве приманки человеку.

— «Вышло даже лучше, чем я ожидал! Больше жертв — мощней эффект! Возможно силы двух пятирогих хватит для моего воплощения и притворяться послушным уже не придётся…»- довольно улыбнулся Касуми, предчувствуя миг собственного триумфа.

Расставившему капкан ловцу оставалось лишь подсечь наживку. Потекли минуты, которые, впрочем, не сложились в часы. Почти сразу идол в руках самурая окутался алым светом. Очи фигурки хищно заблестели. Затем миниатюрный истукан начал неудержимо расти. Японец тоже не примёрз к полу. Он активно совершал пассы кистями, применяя магию. Волшебный туман расползся белёсым морем, покрыв территорию возле храма.

Башенки с ведущими на них осаду людьми, редкие вкрапления свободностоявших инфов и даже верхушки вырытых ям заполонил серо-белый пар, который перебил даже струившуюся над землей мерзость.

Захваченные враждебным туманом практики дико орали и царапали щеки ногтями. Плоть слазила с их обезумевших от боли лиц. Сверкая обнажившимися костяками, безвольные бедолаги собирались возле нового повелителя.

Касуми же словно обезумел. Он достал громадный чёрный веер и, как полоумный, отплясывал подле продолжавшего увеличиваться идола. Отдача от его ритуального нихон-буе*, несомненно, присутствовала. Пар набрал вес и многотонной глыбой продавил поверхность.

— «Эмма, Эмма, Эмма!» — как заведённый, повторял однообразное песнопение самозванный иэмото*, а темп его движений все нарастал, покаместь статуя не вымахала с многоэтажку.

Исполин раскрыл горевшие алым буркала и топнул ногой. От чего по укрытой чёрной взвесью брусчатке пронеслось настоящее цунами: осколки облицовочных камней подлетали на несколько метров вверх и вдребезги расколашмачивали бредущих к месту событий скелетов. Рот гигантского идола распахнулся, а приливная волна накопившейся повсюду дряни потекла внутрь великана.

Преддверие площади мигом очистилось: только на дальних подступах потоки заразы ещё наличествовали. И все же идол насытился. Ему не удалось изничтожить иномировую субстанцию под корень. Бывший болван смачно отрыгнул, а башка ожившей скульптуры отвалилась и грянулась оземь, породив немалое землетрясение. Подумалось, что обожравшейся статуе пришёл конец, но нет, обезглавленный идол ухватил японца за шкирку и сунул его себе вовнутрь.

В следствие новой начинки истукан постепенно преобразился. Исчез пухлый, красноглазый и краснорожий толстяк с витиеватой короной на макушке и в ярко-вышитом халате. Титан приобрел черты Касуми, а изрытое, будто кротами, поле не выдержало и провалилось. Повсюду возникли разломы: каньон ширился дальше и дальше, как от плавунов курганы уходили под землю. Чудилось, что и так полуразрушенному городу пришёл-таки конец, но у Велграда имелся защитник.

В воздухе раздалось яростное шипение: по небу с трепещущими за спиной крыльями летел громадный человек — змей. Конечно, не давали ему свергнутся вниз не жалкие закрылки, в небесах аспида-перевертыша поддерживала магия. Вне себя от злости, Мстислав приземлился подле изменившегося Тадао, теперь их габариты сравнялись.

— Ты что наделал, негодяй?! — яростно возопил князь, ответом ему послужил едкий смешок и напыщенный глас.

— Я, воплощённый аватар бога Эмма, вызываю тебя на поединок! — зловеще рассмеялся Тадао, — Прими в себя силу, от которой бежишь, и сразимся за власть над городом и не только!

После этих слов самурай взмахнул гигантским веером. Когда-то малепусенький ритуальный предмет пропорционально вырос в размерах. Порождённый титаническим опахалом вихрь тьмы обрушился на оппонента. Чуждый данному миру ветер вгрызся в тушу удава — исполина и разъедал ее.

Мстислав шипел, но не сдавался. Чешуя на нем отталкивала вновь набежавшую с окраин гадость, не пуская проклятие внутрь организма.

— А ты упрямый! Но у меня есть способ заставить тебя сражаться и проиграть! — вскричал Касуми, прекращая атаку, а в длани у него появилась хрупкая девичья фигурка, закутанная в белоснежные одежды, — Прими судьбу и поддайся мне — тогда она будет жить!

— Ах ты, сученышь! Отпусти дочь и сражайся, как подобает мужчине! — вмиг узнал Мирославу князь.

Реакцией на такое «благородное» предложение послужил лишь хохот..

— Дерись — или она подохнет! Но и проиграть не забудь, иначе ей тоже не жить. Я привязал ее душу к источнику в моем личном пространстве! — повторил требования Тадао.

— Будь ты проклят! — провозгласил Вяземский, и его тело стало меняться.

Человеческая часть усохла. Она окончательно срослась со змеиной и больше не смотрелась инородным обьектом. Вскоре гигантский питон с укрупнившимся туловищем Мстислава ринулся на большущего самурая, обвив того кольцами.

Тадао явно не предполагал столь стремительной и неожиданной атаки. Иначе не позволил бы себя обездвижить по пояс. Злодей превратил веер-переросток в катану и попытался прорубить удерживавшие его тенета.

Однако острый меч столкнулся с чёрным посохом, оголовье которого венчало алое око. Обратившись в подобие анаконды, князь не утратил техники повелителя подземного мира, его людскую ипостась защищала обсидиановая броня, а в руках объявилось привычное оружие. Подконтрольный Тадао туман тоже не бездействовал. Пар окружил змея и терзал его плоть.

Битва гигантов происходила в кратере глубиной десять метров. Территория у храма площадью в несколько квадратных километров перестала существовать. Но и такая обстановка не мешала великанам сводить между собой счёты.

Напряжение достигло апогея. Князь побеждал. Кости самурая трещали. Тадао верещал, как свинья. Посох и меч сталкивались беспрестанно, исход схватки решали упорство и сила духа.

— Остановись, или я убью ее! — вспомнил в близкий к поражению момент Касуми о заложнице и вновь проявил пребывавшую в прострации девушку. Белая ткань монашеской рясы обагрила кровь. Несколько рёбер у несчастной треснули, пробив лёгкое.

Поначалу показалось, что Мстислав наплюет на долю собственного чада и продолжит бой до победного конца, даже несмотря на угрозу гибели дочери. Тем более, что реки иномировой субстанции вливались в него и в противника нескончаемой волной, дурманя разум обоих. Взвесь со всего города стягивалась в район поединка, приобретая невиданную доселе концентрацию.

Вдруг яростный оскал впавшего в раж человека сошёл на нет. Лицо Мстислава приобрело осмысленность.

— Гарантии?! Где гарантия, что она будет жить, если я сдамся? Говори быстрей, долго не продержусь! — вопросил противника Мстислав, а сжимавшие Касуми кольца задёргались.

Видно было, что князь с трудом контролирует собственное тело.

* нихон- буе* — национальный японский танец с веером;

* иэмото- основатель одной из многочисленных школ нихон- буе;

Глава 33. Извращенец

Иногда реакции организма подводят нас. Часто это случается в самый ненужный момент.

Слова оперного певца после спонтанной эрекции на сцене;

Проклятое болото пузырилось везде, куда не кинь взор. На небольшом островке с руинами капища приютились трое. Лет десяти, с туго заплетенными дредами, русоволосая, курносая девчонка, одетая в остатки тренировочного трико. И молодая, едва достигшая двадцати, девушка с шикарными изумрудными волосами, идеальной фигурой и в также потрёпанном легкомысленном наряде.

Младшая хлопотала над бледной и с бисером пота на лице старшей, которая выглядела не очень. На шее раненой болталась серая, явна сооруженная наспех и из подручных средств повязка. Да и саму пострадавшую колотил озноб. Она пребывала без сознания и временами бредила.

Последним из горемык являлся средних лет мужчина, больше всего походивший на повидавшего жизнь наёмника. Темно-зелёная броня ладно сидела на нем, вот только из оружия у него имелись лишь бесполезная трубчатая палка, да рукоятка меча без клинка.

Однако воин не отчаивался. Из поясного ремня он смастерил простейшую пращу и осваивал свое творение, метая камни в сохранившийся фундамент разрушенного идола. Временами Хайлинь неодобрительно посматривал на спутниц.

— «Всегда знал, что женщины — дуры! Одни неприятности от них. Вот скажите на милость, зачем нам сидеть на жалком клочке суши и питаться, как бездомные! Да и эту суку я бы лучше прикончил!»- в конце внутреннего обвинительного монолога наёмник кровожадно взглянул на длиссу, однако припомнил заданную ему трепку и угомонил эмоции.

Такое разное трио обреталось тут уже третий день. В самом начале отношения между ними не заладились. Не удивительно, что Хайлинь сразу попытался поквитаться с давней обидчицей, куда более странным являлось то, что его поколотил ребёнок.

— «В громадного ящера превращаться умеет и дерётся, как одичавший кромвик*. Хорошо хоть пощадила. Одного не пойму, чего она так на меня взъелась? Какое ей дело до мерзавки Хайлинь?»- раздумывал наёмник, продолжая кидать булыжники в импровизированную мишень.

В животе предательски заурчало. Даже привыкший к лишениям организм нуждался в пище. Вэйх нормально не ел уже третьи сутки, а ещё его прихватил понос. То ли от того, что диету составляли болотные растения, то ли от слегка пованивавшей воды, которая бежала из под разбитого памятника. А, может, и от этих двух факторов в совокупности. Слабость покаместь не посетила видавшего виды бывшего воспитанника инкубатора, но если так пошло бы и дальше — упадкок сил маячил на горизонте.

Потому, отложив ремённую петлю в сторону, Хайлинь собрался с духом и обратился к придурковатой девчонке. А как иначе ее называть, когда она кинулась на целое войско, а потом ещё и защитила, по сути дела, врага. Ведь именно дочери Повелительницы Мира осадили крепость и убили множество товарок мелкой.

— Уважаемая, долго мы ещё будем сидеть здесь? И не лучше ли перестать заботиться об пострадавшей. Отмечу, что она лично и ее сёстры порешили немало ваших подруг! — Хайлинь чувствовал себя по-дурацки обращаясь к малолетке столь вежливо. Но вдолблённое с малых лет почтение к особям женского пола полезло наружу.

— Тебе нужно — можешь убираться! — указала на топь мозолистая ладошка, а взгляд пигалицы лучился неприязнью.

Воспитанная в среде валькирий Анька не жаловала мужчин. Если бы не сообщение Верховной о том, что перед ней союзник брата, она и вовсе прибила бы негодяя. Ведь тот подтвердил свою гнилую суть — набросился на беззащитную девушку.

Сама Гюрза отнюдь не страдала излишней жалостью. Она выкаючкивала противницу, чтобы узнать, зачем армия пришла по ее душу к Цитадели воительниц. А там — жизнь покажет. Дальше девчонка пока не заглядывала. Равно как и не желала уходить с острова. Септония сообщила, что их отряд провалился в «межмировую кротовью нору». Богиня поведала ещё много чего, но Анька не поняла и половины: какие-то «отстойник», «ходок», «аватар» и прочая чуждая ее уму белиберда.

Девочке новый мир понравился, даже несмотря на его неказистость. Она ощущала, как сила наполняет невидимую татуировку на щеке и перетекает дальше. Полученные при падении повреждения затянулись за пару часов. А в груди продолжало нарастать тепло, там словно копилось что-то. А ещё в ушах иногда звучало шипение, будто большая змея сердится на неё, но пока не нападает.

Кроме всего прочего, Ан полагала, что возле развалин ее будет легче найти брату. Не даром же их выбросило здесь. Она не сомневалась, что Иван придет на выручку. Поэтому Гюрза и не собиралась никуда уходить.

В отличие от подлого мужлана девочку слушались болотные гады. Она не убивала их без нужды, только чтобы утолить голод. Огонь ей не требовался, по желанию жар приливал к ладоням, подрумянивая выпотрошенных гадюк.

Болезную же девочка потчевала растолчённой кашицей из пропаренной змеиной требухи, а ещё смачивала губы раненой тряпочкой. Благо у подножия расколошмаченной статуи имелся родник, а кусок ткани она позаимствовала у собственного трико.

Давшая пристанище компании проплешина на лоне гигантского болота ещё недавно была обитаема. За обломками стелы имелось множество ям явно искусственного происхождения. А по центру этих нескольких десятков рытвин размещались два заилившихся бассейна. Ничем больше приютивший маленький отряд остров похвастаться не мог.

Ан захотелось поесть. Она решила пойти на «охоту» и направилась к кромке вязкой жижи. На изменчивом и топком берегу внимание девочки привлекла чёрная точка на горизонте. Раньше ее там не было. В волнении Гюрза уставилась на замеченную странность. Постепенно отметина приближалась. Ею оказался утлый плотик, на котором разместилось двое. Один необычно выглядевший мутант, а вот вторую Анька мигом опознала.

— «Правильно я сделала, что никуда не пошла!»- обрадовалась девочка, разглядывая старую знакомую.

Ксению из хутора Марьяна Роща она знала хорошо. Ведь девица входила в команду Ивана на городских соревнованиях вместе с его другом Сидором Лукошко. Сопровождало давнюю знакомицу странное существо. Оно имело узкую, похожую на змеиную, голову, покрытый чешуёй торс, непомерно длинные ноги и ничем не прикрытый мясистый отросток между ними. В общем, гибридное создание напоминало помесь облезлой змеи и уродливого человека.

Змеелюд споро грёб увесистым веслом и нагло таращился своими выпуклыми, желтоватыми буркалами на Ан. Самое отвратительное, что его половой орган от этого взгляда потяжелел. Краска невольно прилила к щекам Гюрзы, а тело непроизвольно трансформировалось.

— «Убью гада!»- гневно подумала Анька, взлетая над сушей.

Однако осуществить смертоносное намерение ей не удалось. Завидев такую метаморфозу, ушлый поганец просто растворился в воздухе, словно и не было его. Заложив крутой вираж, Ан ухватила с палубы подругу, которая пребывала не в себе.

— «Неужто, та тварь замучила!»- обеспокоилась девочка, бережно опустив ношу на влажную почву.

Ксения выглядела так, что краше в гроб кладут. Даже с покалеченной шеей захватчица смотрелась получше. Гюрза не медля засуетилась. Она решала, что же делать, как помочь подруге брата. А тут ещё изо рта спасённой из лап монстра неожиданно полилась чёрная и вонючка жижа.

— Без меня она умретсссс, — раздался рядом голос невидимого собеседника, — Не злись, просто у меня давно не было самки… ссс. Я знаю, что ты детёныш, не трону ссс…

С перепугу Анька шандарахнула вокруг себя магией. Волна золотистого пламени расплескалась на несколько метров. Хорошо, что обе спутницы лежали внутри своеобразной окружности.

— Ссс…. ты пока успокойся, а я вернусь позже ссс, — вновь прошипел незнакомец, а поверхность болота громко чавкнула.

* Кромвик- искуственно выведенные вэйхами боевые звери;

Глава 34. Нарушенный уговор

Любой договор действует ровно столько, сколько ты готов его исполнять.

Из слов ушкуйника Бреста Кривого;

Как не билась, что не предпринимала Гюрза, но чёрная пена продолжала валить изо рта Ксении. Девушка находилась на грани. Казалось ещё немного, и она умрет. В отчаянии Ан даже решилась призвать невидимого гостя, как вдруг ситуация кардинально изменилась.

Ксюшу выгнуло дугой, ее руки вцепились во влажную почву, а ноги заскребли по бочагам. Кожа когда-то красавицы, а сейчас бледной тени былого великолепия, посерела и походила теперь на пергамент. Большинство волос на черепе выпали, челюсть удлинилась, на пальцах выросли увесистые когти, а прежде аккуратный абрис губ превратился в клыкастую пасть.

— Неужто померла! — ахнула Ан, однако присмотрелась к подруге брата и поняла, что это не так.

Грудь девицы едва различимо вздымалась, дрянь перестала исторгаться из организма и судорожные телодвижения прекратились. Отправленная не пойми чем Ксения словно впала в летаргический сон, а от ее ослепительной красоты не осталось и следа.

— А мне она такой даже больше нравится! — раздался неподалеку возглас невидимки.

Гюрза скакнула на звук, но поймала лишь пустоту.

— Эй ты, иди сюда! — грубо обратилась Ан к мужлану, которому ранее не доверяла.

— Меня вообще-то Хайлинь зовут! — скривившись от подобного обращения, представился воин, но все же подошёл.

— Послушай! Видел того облезлого? А ну как уснём, и он нам глотки перегрызёт? Прийдется объединится и караулить. Время позднее я усну на пару часов. А ты посторожи, если что — буди, сможешь? — спросила мелкая, пытливо глядя на вэйха.

— И почему это ты доверилась мне? Раньше же ненавидела? — подколол малютку наёмник.

— Ты — союзник моего брата. А он не станет водиться со всяким мусором. Кроме того, я сплю чутко. Задумаешь недоброе — вмиг очнусь, и тогда пожалеешь! — без утайки выдала две причины Гюрза.

— Ясно. Но зачем нам торчать здесь? Вон и плот есть. Не лучше ли убраться отсюда восвояси? Я могу укрепить и расширить суденышко, — закинул удочку хитрец.

— Мне было откровение от Верховной. Мы попали сюда из-за брата. Он как-то проложил путь на эту планету. Возле капища находится самая уязвимая точка. Зачем уходить? Рано или поздно Иван или ещё кто-то придут и заберут нас, — Ан требовалась помощь, потому она подробно пояснила свои резоны.

— Понятно… — протянул Хайлинь и подумал, — «Верховная, брат, прочая ересь… Похоже, у неё в голове опилки. Лучше ее не злить».

Само предложение малолетней стервы нуждалось в осмыслении. После переноса штуковина Зерайля больше не бедокурила. Не пыталась взять под контроль и не проявляла себя ещё как-то. Но тяжесть в груди присутствовала. Там как будто находился инородный объект. Наемник попытался пару раз возродить то странное ощущение, когда он применял магию, но тщетно.

Сейчас Хайлинь определялся, остаться ли с «женским батальном» или же отправиться в самостоятельный поиск. По здравому размышлению его остановили две вещи. Во-первых, девочка была как-то связана с человеком, которого ему требовалось отыскать. Не даром же древний артефакт отреагировал на неё. Да и длиссы также нацелились на малышку. А, во-вторых, воин разглядел-таки здравое зерно в доводах спутницы и не горел желанием путешествовать в одиночку. Бодрствовать постоянно не в состоянии никто. Любому необходим отдых, а, значит, и товарищеское плечо в недружелюбной местности.

— По рукам? — прервала ход мыслей не по годам серьезная девчонка. Она протянула ребром ладошку и вопросительно смотрела на вэйха.

— Договорились! — ударил ей по ладони воин, предварительно плюнув на свою: таким образом на Хашине скрепляли обещания.

— Отлично! — поморщившись, проронила мелкая. Затем вытерла слегка обслюнявленные пальцы об доспех наёмника, улыбнулась проделанному и направилась к руинам. Возле них она села, опершись об основу раздробленного изваяния, и почти сразу засопела.

— Ну и нервы! И кто из неё вырастет? — отдал должное выдержке пигалицы Хайлинь и подошел к двум проблемным спутницам.

Мужчина намеревался нести вахту на совесть. Он не сомневался, что в случае чего взбалмошная девочка спустит с него шкуру. Да и, как не крути, выполнять распоряжения женского пола он привык.

— Тсссс… — послышалось через полчаса рядом шипение, — Человекс…, давай поговорим, не дёргайся… ссс…

Справа, на расстоянии нескольких метров, объявился змееголовый. Хайлинь бросаться на чужака не спешил. Ему стало любопытно, о чем же поведёт речь абориген, а, более всего, зачем же мутант вообще припхался на остров, да ещё и заражённую за собою приволок.

— Мое имя Ехр, я считаюсь изгоем…ссс … среди своей расы. Другие аспиды не такие…сссс…Скоро…ссс… ты их увидишь. Они придут сюда …ссс, чтобы убить вас. Мне понравилась… ссс… эта самка, хотел спасти ее. На этом покинутом грайвене* сила Шеша ограничена….сссс…. Наш бог не имеет …ссс… тут больше доступа к небу!

Хайлинь понял далеко не все из произнесенного гнусавым змеем. Но он не перебивал говорливого пришельца. Тем более, что чем дальше, тем монолог змееныша становился интересней.

— Наши планеты связаны….сссс…На всех давным- давно …ссс… произошла катастрофа. Мы часто ходим…ссс… за грань ради рабов. Вернее не я….ссс…, а остальные. Недавно…ссс… и к нам пришли твои соотечественники. Шеш приказал убить их…ссс… Однако все, кроме неё и ещё одной,….ссс… сбежали, — указал Ехр на превратившуюся в нечисть Ксению, — Раньше я хотел провести обряд очищения и…ссс… сделать ее своей женой, согласно мертвым традициям…сссс. Но ничего не вышло…ссс. Нужно сначала убить того….ссс… кто заразил ее…. Иначе не справиться…ссс… Великий Змей хочет ее гибели… Потому я пришёл сюда ссс. Хотел отправить самку домой, если смогу…ссс… или устроить западню…ссс… Грань тут…ссс… истончилась. В тебе устройство древних…сссс… мы можем пробить преграду и открыть переход…ссс…

От сказанного Хайлинь изумлено вскинул брови. Он никак не мог сообразить, каким образом туземец определил наличие в нем механического устройства. Впрочем, тот быстро пояснил:

— Я родился иным…ссс… Мне не удаётся создавать прислужниц…ссс… и не подвластна привычная магия…ссс… Зато и волшебство почти не действует на меня…ссс… Я могу скрываться в тенях…ссс… а ещё чувствую устройства древних. Одно из них в тебе…ссс…

— И как же нам «пробить» эту самую «грань»? И куда мы попадём в таком случае? — задал интересовавшие его вопросы вэйх.

— Полагаю…ссс… нас отправит к тебе домой…. Я тоже хочу убраться отсюда…ссс… и вылечить самку… Некоторые из древних механизмов позволяют это….ссс… Возможно, найду такой на твоей планете…ссс… — последовал немедленный ответ.

— Ты покидаешь собственный мир из-за неё? — тыкнул пальцем на преобразившуюся Ксюшу наёмник. Он и на йоту не поверил в искренность и альтруизм аспида.

— Меня не простят… ссс…признают предателем… Шеш захочет стереть любые воспоминания…ссс… о произошедшем. Тем более, что Великий Змей осознал…ссс… что не имеет надо мной особой власти….сссс… Раньше я этого и сам не понимал…ссс… но когда получил приказ принести в жертву….ссс… украденную инопланетницу — сумел воспротивиться…ссс… воле бога. Никто из аспидов так не может…сссс… На Болоте когда-то размещалась…сссс… столица наших врагов — нойнов*. Шеш не обладает на данной территории должным влиянием…сссс… но он отправит миньонов… Меня казнят…ссс… А ещё надоело быть ренегатом….ссс…

— У тебя есть идеи, как нам открыть портал? — спросил Хайлинь, убедившись в правдивости змееголового.

— Да, та штука…ссс… внутри тебя. Она не сломалась…ссс… только растратила энергию…ссс… Обычным способом запас не восполнить…. ссс… но я знаю как…ссс… Пойдём …ссс…

— Но она… — указал пальцем на дремлющую девчонку вэйх, сомневаясь.

Аспид лишь безразлично махнул рукой-лапой:

— Неопытная ссс… Села, там, где не надо…ссс… Сейчас Шеш говорит с ней…ссс… ломает волю….ссс и хочет сделать рабой…сссс… Если ее не трогать…. ссс… она ничего не услышит….Поторопись…ссс… а я возьму свою самку…ссс… Вдруг Великий Змей овладеет твоей спутницей…ссс… В ней есть что-то родственное нам….ссс…Сделаем дело, вернёмся сюда…ссс… откроем переход и сбежим. Времени почти не осталось…ссс…

Второй раз за недолгий период Хайлинь крепко задумался.

— Согласен, — решился вэйх через минуту. Ему не было дела до Хайнань, а уговор с умевшей превращаться в ящера девчонкой он посчитал не нарушенным, — Мы же вернёмся сюда, пока она «спит» или ещё что-то там.

Вот так успокоив совесть, Хайлинь последовал за аспидом, который вскинул на плечи и потащил «свою самку» к плоту.

— грайвен*- место обиталища аспид- предводителя и свиты;

— нойны*- самоназвание коренной расы Шианду, подробнее далее;

Глава 35. Прошлое планеты Шианду

Нельзя жить одним только прошлым, но нужно всегда помнить, что оно никогда не покинет тебя.

Из откровений Ан Возрождённой;

Уже в процессе диалога с остроухим Ан почувствовала себя не хорошо. До того тихое шипение усилилось в разы. Виски сжало, будто тисками, навалилась сонливость. Девочка не подала виду. Она вытерла выпачканную придурком ладонь об него же и примостилась возле обломков. Ее тянуло к памятнику, словно магнитом.

Сон пришёл мгновенно. Анька быстро провалилась в забытьё. Перед взором поплыли почти реальные картины. Попервам шипение попыталось отсечь их, но яркий луч озарил подсознание девочки, и сторонний шум пропал, равно как и ощущение присутствия рядом кого-то постороннего.

Сновидение стало ещё глубже, красочней и насыщенней. Гюрза превратилась в маленькую, прямоходящую драконицу. Вместе с родителями она жила на небольшом островке посреди безграничного океана. Иногда к ним в гости приходили соседи, которые также обитали на различных атоллах, архипелагах и мысах. Впрочем, приходили не верно сказано, они прилетали.

Умела летать и сама Оуинн, так во сне называли Аньку. Перед полетом она преображалась и становилась похожа на себя реальном мире, когда пребывала в облике фамильного зверя Рода Золотых Змиев.

Внешне девочка оценивала себя плохо. Она напоминала облезлого мутанта, который пожаловал к ним вместе с Ксенией. Только чешуи было поменьше, морда не такая приплюснутая и продолговатая, да фигура постройней. Но это с точки зрения людей. В видении же окружающие считали Оуинн красавицей и восторгались ее золотистыми чешуйками, такими же желтыми и тёплыми, как здешнее светило. В отличие, кстати, от виденной ею зелёной поганки солнца над островом на новой планете.

Жизнь протекала беззаботно и весело. К услугам преображенной Ан имелось множество волшебных вещей. Таких она и близко не видала в Велграде. Показывавшие весёлые картинки игровые зеркала, изображавшие различные сцены из повседневного мира экраны, надевавшиеся на ноги особые сапоги, с их помощью можно было скользить по водной глади, и даже позволявший быстро усваивать любые знания обруч.

В общем, Шианду выгодно отличалась от родного шарика. Здесь никто не работал ради пропитания. Однако и лодырей не имелось: трудолюбивые от природы аборигены занимались делом. Энергию брали из больших плёнок, расстеленных по поверхности мирового моря. На сушу приходилось очень мало территории. Возможно поэтому, число нойнов и было не велико, но зато жили они долго, правда, и рождались редко.

В частности Оуинн приходилась единственным ребёнком на много километров вокруг. Ее всячески оберегали и лелеяли, но однажды все изменилось. Всегда светлое, без единой тучки, небо резко потемнело. Какой-то гигантский объект заполонил небосвод.

Каждый житель планеты, и маленькая нойна не исключение, услышал незнакомый голос, который объявил планету своей собственностью, а всех их рабами. Поначалу никто не придал такому наглому заявлению значения. На благословенном Шианду не было места зла. Но вскоре озаботиться пришлось.

Небеса разверзлись, с них повалил беспрестанный дождь. Никакие технологии не помогали. Под воздействием чужеродных осадков тела туземцев менялись. Многие нойны выросли многократно, у них появились странные способности. Но хуже всего, что такие особи нападали на сохранивших себя соотечественников. Позже дракониды поняли, что заражённые находятся под влиянием все ещё висевшего в вышине пришельца.

В дальнейшем события ускорились и закрутились, словно калейдоскоп. Анька выросла. Она лицезрела, как в мир пришла война. Чистокровные нойны истребляли мутантов, а те их. Добрались и до виновника. Гигантское небесное тело взорвалось, но от этого стало только хуже.

Разозленный глас поведал, что поселился в информационных слоях планеты и теперь не успокоится, пока не уничтожит последнего представителя покусившейся на него расы. Беспредел накалялся. Дальше произошло и вовсе печальное событие — Шианду провалилось куда-то. Исчезли звёзды, перестали работать летающие аппараты и большинство сложной техники.

Аспиды, так окрестили нойнов-мутантов, понесли наименьшие потери. Их умения никуда не делись. А вот чистокровные обитатели Шианду проигрывали затянувшееся противостояние. В конце-концов их почти не осталось. Отчаявшись, местные учёные зашифровали генокод своей расы. Умники закидывали его в виде импульсов во временами открывавшиеся порталы. Наличие спонтанных переходов являлось непременным атрибутом новых реалий.

Последней Ан наблюдала гигантскую баталию. Искусственно — созданный остров, столица уцелевших чистокровных, оборонялся дольше всего, но все-таки пал. Погибла и Оуинн. Она прожила долго, наверное, несколько тысячелетий и была единственной, кто видел расцвет и закат местной цивилизации.

— И приснится же! — очнулась Гюрза в холодном поту.

Голова жутко болела. Тело колотил озноб, а перед глазами мельтешили какие-то символы. Что примечательно, девочка больше не сидела, а лежала. Осколков статуи на острове также не имелось. Обломки превратились в мелкую пыль.

— Что это со мной? — недоумевала Ан. Хоровод знаков закружился быстрей, сознание задвоилось.

— Ключи к сознанию рециклотрона подобраны. Связь установлена. Производится запуск программы Возрождения, — возникла перед растерявшейся девочкой малопонятная надпись, а мозг неприятно кольнуло.

Перед взором появилась золотистая точка и маленькая карта с большой, темного цвета блямбой по середине. Гюрзу словно приглашали следовать по неизведанному маршруту. В детстве Анька любила поисковые игры, но годы среди валькирий научили не спешить. Потому воспитанница воительниц задвинула план-схему на задворки сознания и осмотрелась.

Назвавшегося Хайлинем подлеца нигде не было. Ксения тоже пропала. Захватчица же и вовсе лежала навзничь в болоте. Предатель почему-то не убил ее, а отнёс к краю топи и бросил лицом вниз в зловонную и ядовитую жижу.

Желая убедиться в смерти молодой женщины, Гюрза ухватила ту за пятки и потянула на себя. С негромким чавканьем девочка вытащила пострадавшую на сушу и перевернула. Когда-то очень симпатичная незнакомка преобразилась. Ее физиономия распухла, напитавшись вредоносной влагой. А черты напоминали блин: нос, надбровные дуги, глаза — слились воедино.

Гюрза прислонила ухо к груди жертвы и прислушалась. Сердце бедняжки не билось. Тем не менее, она умерла совсем недавно: тело ещё не остыло.

— Живучая была! — уважительно посмотрела Ан на убиенную девицу.

Девочка уже хотела оставить беднягу в покое, как вдруг пред глазами вновь заплясали буквы и цифры, а татуировка на щеке осветилась золотом. Почти сразу сияние перекинулось ниже. Плечи, руки и туловище Гюрзы засияли почище костра в ночи. Девочка хотела отбросить труп, но не сумела.

— Обнаружен подходящий объект для передачи избытка генокода! — вновь сложились закорючки в совершенно неясную по смыслу фразу, а охватившее Аньку пламя перекинулось на покойницу. Ослепительный костёр охватил обеих, заградив от повседневности.

Когда жар унялся, Ан лишилась чувств. Единственное, что она успела заметить, было как записанная в мертвецы девушка глубоко вздохнула, а уродство покинуло ее.

Глава 36. Тайна изгоя

Шила в мешке не утаишь.

Славская народная мудрость.

Перед уходом Хайлинь не забыл позаботиться о длиссе. Шуметь он побоялся, потому тихо отволок неприятельницу к кромке болота и опустил в зловонную жижу. Спутник не возражал. Змеелюд спокойно лицезрел за расправой с утлого плавсредства.

— Держи…ссс… Отталкивайся синхронно с другой стороны…ссс… — уже привычно прогундел аспид и протянул вэйху длинный, трёхметровый шест.

Хайлинь приноровился быстро. Не даром мужчина всю жизнь посвятил боевым искусствам. Его координации и выносливости можно было позавидовать. Змей довольно шикнул, и хлипкий плот понёсся по глади топи, как заправский катер. Оба гребца в унисон махали палками, отпихиваясь от мелей. Тон задавал абориген, но и землянин каши не портил.

Физический труд успокоил наёмника. Он отдался равномерному ритму, ощущая его, как музыку. Напряжение последних дней ушло. В такой идиллии три часа промелькнули, словно несколько минут. А судёнышко забрало далеко вправо. Конечно, идеально прямым маршрут не получился, но если задать общий вектор, то плавсредство существенно отклонилось на восток, где как раз всходило окутанное зелёным галло светило.

— Мы почти у цели…ссс… — внезапно провозгласил Ехр, хотя никаких участков суши или ещё чего-то выдающегося по курсу не наблюдалось.

Впрочем, наёмник давно ничему не удивлялся. Он просто подождал дальнейшего развития событий. Не зря же облезлый мутант приволок их сюда.

Через пару минут змеелюд прекратил орудовать шестом, и плотик замер на месте.

— Прибыли…Жди меня… ссс… И ничего не бойся…Я скоро…ссс….- с такими словами ушлый змей схватил предварительно затащенный на кораблик булыжник и, как заправский водолаз, сиганул в далеко не прозрачную «водицу».

* * *

Ехр часто приходил в тайник, но сегодняшние ощущения разнились от обыденных визитов. Неизвестно почему, интуиция говорила о том, что он посещает укрытие в последний раз. В голову полезли ненужные воспоминания. Аспид попытался отбросить их, но ностальгия забралась глубоко внутрь. Змей притормозил, в который раз прогоняя не слишком радостные обрывки прошлого.

Раса аспидов имела свои отличия. Во-первых, потомки нойнов не были холоднокровными. По их венам, артериям и капиллярам, струилась чёрная жидкость. Ее особенностью являлось то, что покидая организм кровь пузырилась, превращаясь на воздухе в зловонную жижу. А ещё данная субстанция накапливала энергию мира, позволяя творить самую различную магию.

Но основная особенность народа змеелюдов, несомненно, заключалась в способе их размножения. Воспроизводили потомство, как ни странно, только альфа-самцы. Внутри тела у каждого прима — аспида размещался яйцеклад, который не требовалось оплодотворять.

Откладывание яиц происходило по воле Шеша. На каждом грайвене регулярно выпадали свящённые дожди, они-то и «брюхатили» предводителей. Специальная влага впитывалась вождями через поры кожи, и в них зарождалась новая жизнь.

Что примечательно, из кладок вылуплялись преимущественно самки. Их согласно заветам Великого Змея сразу же генетически подавляли и превращали в слуг. Особенности таких превращений в различных регионах разнились. В зависимости от местности и нужд повелителя аспид-служанки могли быть самых разных направленностей.

На пару тысяч яиц обязательно попадалась и мужская особь. Такие зародыши определялись заранее. Их приносили к капищам Шеша. Там предок определял судьбу того или иного самца. Чрезвычайно редко Прародитель поручал отнести плод в определённое место, где в случае успеха появлялся очередной грайвен.

Из-за таких сложностей популяция аспидов была невелика. Свободных территорий на планете хватало. Также существовало множество закрытых для входа регионов, посетив которые можно было нарваться на проклятие Праотца и обструкцию среди собратьев. Подобные своеволия обычно заканчивались смертью излишне любопытных альф.

Ехр был уникумом. Его отбраковали, но он не погиб. Некондиционные яйца кидали в Великую Воду, которая окружала клубки змей. Шеш порицал растраты: все ресурсы возвращались в экосистему.

Ренегат не знал почему, но скорлупа в его невольной темнице была необычной. Возможно, она стала таковой: непробиваемой и одновременно податливой к благоприятным явлениям. Течение занесло яйцо в одно из запретных мест. В нем зародыш затянуло на глубину, в целую систему подземных переходов.

Первые годы Ехр помнил плохо. Воспоминания имели смутный и обрывочный характер. Он лишь помнил, что яйцо плюхнулось в чудом сохранившийся в недрах инкубатор древних. Где оно и росло, пока не лопнуло.

Долгое время маленький аспид плавал в растворе, надеясь выбраться наружу. Но то ли старовинное устройство сломалось, то ли так было нужно. Но освободился будущий отщепенец только когда жидкости в колбе не осталось. Ему было года три, не более.

Затем последовала череда каких-то сообщений, после чего неведомая сила выбросила его вовне. В преддверие Великого Болота, в район подходивший для преобразования в грайвен.

Вскоре к нему обратился Шеш. Позже Ехр заподозрил, что Прародитель многолик, и многие из его ипостасей не имеют личности. Во всяком случае, инструкции аспид получил стандартные. Никаких нотаций по поводу собственной необычности не последовало.

Уродом его признали много позже, когда он впервые столкнулся с соседями: парочкой из отца и сына, а также трусливым Ихором. Не поверив сородичам, Ехр отправился в путешествие. К несчастью, сведения подтвердились. Альфа-самцы презирали его и не желали коммуницировать. К тому же каждый аспид был зациклен на личном развитии.

Помыкавшись туда-сюда, отвергнутый вернулся домой. Добрую сотню лет никому не нужный, он посвятил изысканиям. Уже после первых «ливней благости» ренегат осознал, что отличается от соплеменников не только внешне, но и внутренне. Ехр не смог воспроизвести и выносить ни одного яйца. Зато приобрел необычные способности. Одна из них существовала от рождения. Ренегат исчезал для всех, превращаясь в невидимку. Со временем навык лишь усиливался. А вот умение чувствовать устройства древних развилось именно под влиянием даров Шеша, равно как и не восприимчивость к магии.

В попытках приоткрыть завесу над тайной своего рождения и инакости отщепенец облазил каждую кочку на топи. Неустанный искатель обнаружил немало любопытных мест. Но жемчужиной коллекции и главным секретом стал найденный схрон нойнов, куда Ехр и забрался теперь. Недолгие по общепринятым меркам сто лет, но вечные по мироощущению изгоя, он был одинок. И вот его остракизм прервался, а жизнь вошла в крутое пике. Всеми фибрами души аспид чувствовал это.

— Шсссс… — шумно выдохнул Ехр, наконец-то прогоняя ненужные воспоминания. После чего по исхоженному пути проследовал вглубь базы. Уже привычно в него ударили струи воды и пара, смывая болотную тину и приятно пощипывая кожу. Обновлённый и чистый, змей вышел из шлюза и направился к одному из полезных устройств, чьи свойства удалось разгадать.

Громадный, тускло светившийся цилиндр притягивал взор. Ехр подошёл к агрегату, в определённом порядке нажал на несколько выпуклых кругляшей на боковине и засунул руки в открывшееся отверстие.

Изгой стоял и довольно щурился. Змеелюд чувствовал, как сила наполняет тело. По мере взросления Ехр утратил возможность восполнять запас энергии с помощью мирового шакти. Повезло, что чудо — механизм позволял наполнять источник до краев всего за несколько часов. Более того, поделка нойнов развивала сосредоточение мощи, постепенно трансформируя аспида в настоящую стелс — машину.

Внезапно, рутинную процедуру прервала дрожь, которая неудержимой волной пронеслась по древнему строению. Тёмные и молчаливые туннели ожили. Их заполонили незнакомые голоса, а ещё везде засверкали разноцветные огни. Скрытый от мира подземный комплекс содрогнулся и начал выплывать на поверхность.

— Что случилось? Неужели Шеш дотянулся до нас? — запаниковал Ехр и по привычке пропал из виду.

Глава 37. Неожиданная помощь

Всегда можно начать жить с чистого листа-главное желание.

Из мыслей покаявшегося и прощенного грешника;

На небольшом плоту, посреди бескрайней топи, нервно переминался с ноги на ногу среднего роста и комплекции мужчина. В волнении он поглядывал на трясину, словно ожидал оттуда каких-то новостей. Но неприятности пришли совсем не с той стороны.

Высоко в небе раздался угрожающий рёв. Хайлинь поднял голову и увидел, что по небосводу летит уже знакомый ему ящер. Однако в отличие от прошлого раза, рептилия неслась в вышине не одна. В ее зубах телепалась предательница. Хуже того, Хайнань была жива.

Скорость и размеры пресмыкающегося также изменились. Монстр стал подобен молнии и вырос в холке, а цвет и ранее яркой чешуи теперь ослеплял. Золотое пламя пылало настолько ярко, что в глазах заплясали чёрные пятна.

— Аррр- раскатом грома прозвучал резко приблизившийся, сердитый рык, а громадный коготь смахнул вэйха с кораблика, как пушинку.

Топь лишь призывно чавкнула, и наёмник затрепыхался в вязкой, холодной жиже, как муха в сиропе. Выручили доспехи, иначе бы едкая субстанция споро переварила нежданную жертву. Тем не менее, броня задымилась, постепенно расползаясь под воздействием ядовитых испарений торфяника.

— «Если не вылезу минут через десять — пиши пропало», — заключил Хайлинь и рванулся изо всех сил.

Однако его рывок позволил лишь приподняться с карачек на ноги. О том, чтобы взобраться на судёнышко, не шло и речи.

Между тем плавсредство захватили две представительницы женского пола. Несносная девчонка вновь приобрела человеческий облик, предварительно бережно опустив на настил свою ношу.

Хайнань выглядела потеряно и не в себе. Она растеряно водила головушкой туда-сюда и как будто не понимала, что происходит. Прежде надменное лицо длиссы сейчас выражало детское недоумение. А что ещё более странно, всегда бесстыжая стерва инстинктивно обхватила себя руками, в желании прикрыть полуобнажённые прелести.

— «Одна и раньше умом не блистала. Вторая, похоже, нахлебалась отправленной жижи, и тоже лишилась рассудка»- констатировал шпион-неудачник и робко подал голос, — Уважаемая, может соизволите вытащить меня?

Продолжавшая сверкать, как недавно отчеканенная монета, девочка обернулась. Ее прелестное личико исказило презрение.

— Пошёл вон, обманщик. Подыхай, как пёс. Познай муки, на которые ты обрёк вон ее, — с такой отповедью Ан указала на товарку, гневно топнула ногой и отвернулась.

— «И куда же змей запропастился-то? Может хоть он поможет? Нужен же я ему для открытия портала…»- не потерял надежду вэйх.

Делать было нечего. Любые потуги только усугубляли ситуацию — скорость погружения в негостеприимную среду возрастала.

— «Любопытно, как она нашла нас? И зачем прилетела?»- постаравшись отстраниться от смертельной опасности, гадал Хайлинь.

Совсем скоро он получил частичный ответ на невысказанный вопрос. Тело мелкой внезапно взорвалось мириадами золотистых линий. Огромная сеть оплела болото на протяжении нескольких километров. Мутные воды шипели и испарялись, а на дне зарождалось землятресение.

По не слишком-то и жидкой поверхности заходили настоящие буруны. Высотой по плечо валы захлестнули наёмника. И так пострадавший доспех окончательно развалился. Усиленные железными вставками сапоги, поножи, наколенники, латная юбка, кираса, наручи и даже глухой цельнометаллический шлем — в общем вся амуниция канула в лету, под влиянием разбушевавшейся стихии.

— Аааааа!!! — дико заорал Хайлинь — на пока уцелевший поддоспешник из волшебных материалов, словно кипятком плеснули.

Истошный вопль страдальца привлёк внимание давней недоброжелательницы. Породившая же подобную свистопляску маленькая стерва криком не озаботилась. Ей было не до того, причину волнений приподняло над палубой и выгнуло дугой, а новые и новые нити выстреливали из ее сверкавшей, как звезда, плоти.

От наплыва отравленных вод пришла в негодность не только броня, маскировка также слетела. Хайлинь не сомневался, что теперь длисса непременно узнаёт и прикончит его. Тем более, что они находились в родственной ей стихии. Вэйх прекрасно помнил, что бывшая нанимательница владела магией воды и молнии, причём первой куда лучше.

К изумлению воина дочь Повелительницы Мира не напала. Вместо этого она подхватила валявшееся на полу подобие бухты, наверное с помощью данного неказистого мотка с кирпичом на конце змеелюд причаливал и приякорялся к местам стоянок во время путешествия. Так вот девушка широко размахнулась и точным броском накинула верёвку прямо на подрастерявшегося утопавшего.

— Дее… ржиись…! — немного сбивчиво воскликнула Хайнань, будто вспоминая обороты привычной речи.

Что примечательно, говорила она не на родном наречии. Из уст негаданной спасительницы прозвучал язык, на котором общался змеелюд-невидимка. Вэйх ещё удивлялся, каким образом он понимает незнакомца.

Теперь же все запуталось ещё больше. Впрочем, слишком долго раздумывать над явными несоответствиями было чревато. Закреплённый на канате булыжник гулко ухнул по рёбрам, что не помешало воину вцепиться в шершавые волокна.

— Тяни! — проарал Хайлинь нежданной помощнице, чувствуя что под землей происходит извержение вулкана, а притихшие было волны вновь набирают обороты.

Утлое судёнышком давно бы затонуло, но плавсредство оберегал прозрачный барьер, который появился одновременно с призрачной золотой сетью.

Наёмник до последнего боялся, что коварная длисса лишь издевается, что она рассмеется и бросит бухту в болото. Но нет. Девушка напряглась и потянула заарканенного бедолагу на себя. Вот только толк от ее стараний отсутствовал. Хайнань никогда не отличалась физической подготовкой.

— «И чего она магию не использует?»- злился на дурынду вэйх. Магесса словно услышала его. Она, наконец, применила волшбу, но вовсе не ту, что ожидал от неё Хайлинь.

Стройные бёдра и тонкие изящные предплечья длиссы разбухли. Ее фривольный наряд треснул, а из дыр торчала отнюдь не нежная белая кожа. Крупные синеватые чешуйки проглядывали сквозь разрывы в экипировке.

С крайне сосредоточенным видом, красотка-мутант дернула за верёвку. В этот раз результат отличался кардинально. Как пробка из бутылки, Хайлинь вылетел из трясины и, преодолев десяток метров и защитный кокон, бухнулся у ног вызволительницы, больно ткнувшись в неошкуренные бревна.

От жёсткого столкновения на лбу мигом образовалось глубокое рассечение, а кровь захлюпала, заливая глаза. Вэйх замотал макитрой, силясь прогнать дезориентацию, и попытался сжать края раны рукой, чтобы унять кровотечение.

— Тебе плохо! — раздался рядом заботливый и ранее ненавистный голос, а на затылок легла прохладная ладошка.

В прострации от происходящего Хайлинь ощутил, как темечко окутало целительное тепло, боль унялась, а алая жидкость перестала покидать многострадальный организм.

— «Чего это она такая добренькая?»- в сомнении взглянул наёмник на вновь ставшую собой длиссу.

Но время сюрпризов ещё не закончилось, прямо под килем вздулся гигантский пузырь. Плот подкинуло вверх, а громадный горб и не думал стухать. Вскоре судёнышко оказалось в пяти метрах над поверхностью топи, а волдырь — исполин не прекратил рост.

— «Когда-то же эта блямба лопнет!? Эх, и зачем я согласился на предложение змеемордого. Сидел бы себе на острове…»- предчувствуя худшее, мысленно вздохнул вэйх.

И предвидение не обмануло. Вакуоль-переросток достигла десяти саженей, а затем рванула.

Глава 38. Замысловатый гамбит

Нет ничего хуже, чем непонятные действия неприятеля, в них обязательно есть ускользающий от тебя смысл.

Маврикий Острожный, стратег Алого Ордена;

На какой-то миг на Холме Демонов установилась тишина. Куренные и гетман в изумлении уставились на, пожалуй, самого таинственного инфа Сечи. Никто из них не представлял, как именно Байда нашел тайное место встречи.

Локация Белой Бороды считалась закрытой, а перед заседаниями Малой Рады данная территория и вовсе запиралась от лишних взоров. Даже через Квадраты нельзя было проникнуть в неё. И вот, Праведник наплевал на все запреты и пришёл на секретное совещание, как к себе домой. Более того, посмел дерзить и явно не опасался собравшихся здесь могучих практиков.

— Убейте его! — отдал команду новым подопечным Беар.

Ульян помнил, что Байда откуда-то проведал его тайну, а потому решил устранить источник ненужных сведений чужими руками.

Предводители ватажников нахмурились, но подчинились. Оставшаяся от дерзкого Сеньки Холода кучка костей напрочь отбила желание перечить. В глубине души каждый из полковников осознавал собственную трусость, но страх смерти пересилил понятие честь. Внутренне сгорая от стыда, куренные изготовились к бою. Ни один из них не сомневался, что Байда доставит много проблем. Но и особой угрозой они сумасброда не считали. Шестеро магов стадии Совершенного Тела могли потягаться почти с кем угодно, а уж с зарвавшимся фигляром, тем паче.

Первым решил выслужиться Демьян Головорез. Глава шабельников всегда был дружен с Коноваловым. Вот и сейчас он намеревался добиться наибольшего расположения, умаслив теперешнего повелителя. Ловкий и поджарый, прирождённый фехтовальщик испарился с места, а уже через секунду роскошная карабела опустилась на голову незваного гостя.

Казалось, слишком многое о себе возомнившему мужичку несдобровать, но произошло невероятное. Неуловимым движением, Праведник ухватил лезвие сабли пальцами и непринуждённо раскрошил магически укреплённый металл.

— Кхаккк! — раздался глухой звук — это увесистый нательный крест увеличился раза в три и отоварил нападающего по рёбрам.

От такой зуботычины полковник отлетел прочь и покатился по земле, а на его губах запузырилась кровь.

— Чего стоите? Рты раззявили… Помогайте! — зло сплюнул алым на пол Демьян, а над плечами раненого вновь распахнулись чёрные крылья. Обозлённый потерей дорогостоящего оружия, он намеревался с лихвой отплатить обидчику.

Иван Чайка, Матвей Дронов, Колька Пушкарь и даже Семиполк Окаянный зашевелились. Опытные воины брали строптивца в клещи. После продемонстрированной жестокой отповеди, куренные лезть вперёд не спешили. Они приготовились атаковать все разом. Плюс к этому, ушкуйники также проявили суть тьмы — воздух затрепетал от аспидно-чёрных полотен.

— Налетай, соколики! — подначил насмешкой уважаемых мужей Байда. После чего достал из кармана и раскурил люльку. Походило на то, что ему совершенно наплевать на пятерых командиров Сечи, и на то, что его собираются прикончить.

— Не поддаёмся на провокации! Атакуем по моей команде! — остудил пыл соратников глава магоинженеров. Недаром Матвей носил прозвище Голова. Он лучше всех понимал, что гнев не лучший советчик.

Четверка собратьев по оружию прислушалась к старшему товарищу. Пятеро могущественных практиков окружили нахала и активировали свои самые мощные заклинания.

Иван Чайка сотворил подле себя призрачную ладью. Возле Кольки Пушкаря появилась натуральная мортира на тяжелом лафете. Мушкет Семиполка Яроха переливался всеми цветами радуги в предверии выстрела, а ещё по ружью пробегали молнии. В руках Демьяна возникла новая сабля. Кривой ятаган был куда мощней и тяжелей предыдущего, с него падали и дымились темные капли. Не отставал от других и инициатор совместного нападения. Чудо — книга Дронова парила в воздухе, а ее страницы хаотично листались.

Именно Матвей и взмахнул рукой, призывая к атаке.

Сторонний обывать снова бы усомнился в благополучном исходе для обычного с виду мужика. Однако Байда лишь расслаблено выдохнул дым из курительной трубки, а вся обрушившаяся на него волшба рассеялась.

Исчез ринувшийся было на него трёхметровый корабль, пропали втуне выстрелы из пушки и мушкета, с пшиком растворилась кровавая стигма из талмуда ученого, а запасная сабля горе- дуэлянта опять треснула.

— На колени ироды! Покайтесь перед ликом Всевышнего! Осознайте грехи ваши, и да воздастся вам за них! — как всегда понёс околёсицу Праведник и вонзил перед собой превратившийся в двухметровое распятие крест.

Впрочем, вроде бы бессмысленное, действие возымело немалый эффект. Противники замерли, как громом поражённые, а их лица скривились от невыносимых душевных мук. Семиполк Окаянный даже заплакал. Самый большой греховодник не выдержал первым. Окаянный взвёл колесцо ружья и подпер дулом горло. Ещё секунда и Ярох прострелил бы себе череп. Возможно, вслед за ним такая же судьба ожидала и остальных, но над полем очень своевременно раздался грозный рык медведя. От него потенциальные самоубийцы очнулись. Скопом, в испуге от наведённого влияния, куренные сделали шаг назад.

— Не трогай слабаков — они нужны мне! — обратился к фанатику Беар.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— А кто сильный? Ты что ли? — насмешливо спросил ничуть не впечатленный грозным тотемом гетмана Байда.

— «А дурак верит в себя. Может, ну его? Договориться с ним что ли… Ведь не выдал же он меня тогда, наоборот, про то, где находится Несмеяна, рассказал…»- глядя на приосанившегося Праведника размышлял Коновалов, а вслух спросил, — Чего тебе надо? Зачем приперся сюда?

— Грядут неспокойные времена, и только Господь Всемогущий спасёт заблудшие души! — по своей привычке витиевато, попыхивая излюбленной люлькой, начал издалека сумасброд.

Лидеры ватажников обречено вздохнули. Они настроились на долгую проповедь, какими славился придурковатый святоша. Да и уразуметь смысл его изречений удавалось мало кому. Большинство ушкуйников полагали, что Байда чокнутый, и предпочитали не связываться с ним.

— Надобно же мне от таких грешников, как вы, только одно — покарайте черта в обличии людском, ирода прячущегося за отблесками светила, — как и ожидалось туманно окончил почти двух минутный монолог о борьбе добра и зла Праведник.

— А можно поконкретней? Кто этот «супостат злокозненный»? — задал интересующий всех вопрос Коновалов.

— Вестимо кто — Иосиф Виссарион, кличуйщийся Светлым, но сам он темнее многих темных, и «богиня» его самозванная! — совершенно неожиданно выдал Байда.

От сказанного Ульян чуть не рассмеялся. Ведь просьба — приказ сумасшедшего полностью совпадали с его собственными устремлениями. Однако гетман был прожженым политиком. Он сумел сдержать смех, приложил руку к сердцу и с серьёзным видом ответствовал:

— Клянусь, приложить все силы, чтобы изгнать демона непотребного за Серые Пределы! Но поможешь ли ты нам, о предвестник, настоящего Бога?

Праведник ничего не ответил, молча развернулся и пошёл восвояси. Лишь на склоне холма он обернулся и бросил:

— Не думай, что обманул меня, убивца… Не думай…

Глядя в прямую, удалявшуюся спину чудака, Ульян гадал только об одном:

— «Если он такой умный, то зачем был весь этот фарс?»

А между тем, смысл в действиях Байды явно присутствовал. Никто из одураченых им не видел, что на губах хитреца играла крайне довольная улыбка.

Глава 39.Разные несчастья

Счастье у всех одно, а вот беда — разная.

Иппатий, игумен Велграда.

— Сдаётся мне, что вы куда хуже ваших предшественников, те не только утечь сумели, но ещё вон каких покровителей выискали…. — Иосиф говорил почти шепотом, но вытянувшиеся перед ним чуть ли не в струнку люди дрожали от страха.

Впрочем, не удивительно — от императора пер вал такой силы, что даже не самые слабые практики выдерживали с трудом. Калыван Драгобрат и Захарий Блаженный замерли перед владыкой, как бандерлоги перед удавом.

— Итак, что мы имеем… — продолжил размышлять вслух Виссарион, — Георг Ягужинский и Пересвет Благочестивый заручились поддержкой Европейской Лиги и во главе не маленькой армии перешли границу. Азиатский Союз направил непонятную ноту по поводу Велграда и также грозит войной. Несколько их кланов уже напали. Панамериканское Объединение Корпораций, как всегда, молчит, но втихую финансирует интервентов. Ко всему этому можно добавить ещё вторжение пришельцев. А вы, мои глаза и уши внутри страны, прохлопали события на Сечи?!

— Но… Кто бы мог догадаться, что Ватага снюхается с Темным Ковеном и единым фронтом выступит против нас? Такого даже самые опытные аналитики прогнозировать не могли… — попытался оправдаться Калыван.

— Молчать!!! — заорал на него Светлый и для верности кивнул Килию.

Вояка и рад стараться. Глава Вооружённых Сил самолично залепил проштрафившемуся ректору оплеуху, для верности огрев ещё и святошу. Силы в кулаках у Неугомонного было немеряно, потому оба практика зашатались от прилетевших увесистых подач.

— Слушайте-ка внимательно! Повторять я больше не буду! Ты, Калыван, разберёшься с ушкуйниками и темными выблядками. А ты, Блаженный, закроешь вопрос с Велградом. Мы должны знать, почему японцы засуетились. Ты же, Килий, готовь войска, сдаётся мне тотальная война на пороге. Скоро реверансы закончатся, и враги вонзят свои хищные зубы нам в глотку.

Раздав указания, Виссарион указал присутствующим на дверь, а сам направился в кабинет. Он хотел пообщаться с главами великих держав лично. Ставленники Септонии, государи мировых государств, являлись своего рода оружием массового поражения. Они обладали особыми артефактами, вручёнными им Верховной. Правители как бы следили за порядком и по общей договорённости в битвах не участвовали. Однако сейчас ситуация накалилась, потому требовалось прояснить позицию властителей мира.

* * *

Всегда тихое и безлюдное древнее подземелье преобразилось. Возле мистического пруда разместилась настоящая вереница палаток. Вокруг шатров всех мастей располагались котлы, стояли в качестве сидал чурбаны, висело на верёвках не хитрое платье. Хорошо, хоть мусора и фекалий нигде не наблюдалось. Подобные отходы человеческой жизнедеятельности сжигались монахами, которые вынуждено осквернили прежде заповедное место.

По центру импровизированного лагеря укрывшиеся от беды священники оборудовали молельню. Тут и теперь били поклоны уцелевшие церковники. Что примечательно, большинство из них были очень молоды, лишь преклонивший колена перед небольшим алтарем старец выбивался из общей картины.

Ещё бросалось в глаза, что искренне обращался к Верховной только этот старый, но ещё крепкий, мужчина. Остальные же из под лбов протирали спину святого злобными взглядами.

Наконец, юные служки в последний раз переглянулись между собой. Затем выхватили из под ряс ножи с кинжалами и ринулись на коленопреклонённого игумена. Перед этим рывком, многие механически обернулись и посмотрели вправо от намётов — там, куда ни глянь, виднелись криво сколоченные кресты, которые возвышались над небольшими могильными холмиками.

— Мы не хотим умирать! Мы хотим выбраться отсюда! — истошно проорал заводила побоища и воткнул острие стилета между лопаток невинной жертвы.

За ним налетели и остальные. Долгие пару минут озверевшие отроки месили старика кортиками, пока не поняли, что тот лежит недвижимо.

Иппатий был еще жив, но его душа давно умерла. Вера всегда являлась основой его существования. Когда умерла Любава, он добровольно оскопил себя и отрёкся от мира, посвятив жизнь богине. Сейчас же вера покинула его.

Долгие три года игумен крепился, ждал откровений Богини. Он надеялся, что их заперли в храме не просто так, что велели поддерживать пелену над Велградом не зря. На протяжении безрадостных месяцев Иппатий наблюдал, как иссыхают, отдавая все силы молитве, наиболее опытные монахи.

Старики уходили один за другим, потом пришёл черёд священников среднего звена и такого же возраста. Так продолжалось до тех пор, пока не осталась лишь безусая молодёжь, по сути дела, дети. Они не желали погибать за чужие идеи. И ведь выход имелся простой: если разбить монолит, тогда открылся бы портал ведущий в нормальный мир. Об этом в самом начале поведала Септония и выдала волшебный молот для предполагаемого акта вандализма. Как альтернативу, она предложила поддерживать купол вокруг осквернённых территорий, чтобы не дать заразе распространиться, и ждать спасения извне.

Естественно, монахи выбрали второе, но теперь даже самый стойкий из них сомневался, потому и позволил юнцам напасть. Игумен не сопротивлялся, хотя мог бы испепелить наглецов одним лишь движением пальца. Из-за множества ран жизнь постепенно покидала его, а осознавшие сотворенное юноши склонили головы и молча глазели, как умирает их наставник. Вдруг безрадостную картину нарушил громкий всплеск.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— «Что это?!»- удивился необычному звуку Иппатий и из последних сил приподнялся, чтобы взглянуть в сторону духовного монолита.

Недалеко от ключ — камня бултыхались трое. Двое из них мало походили на людей и истошно вопили. Несмотря на метаморфозы игумен признал крикунов.

Однорукий Старицкий вымахал до трёх метров, обзавёлся пятью рогами на лбу и увесистым горбом на спине. Походивший на костяного рыцаря Маринин изменился поменьше, но также имел роскошное украшение промеж глаз и уплотнение за плечами.

Что примечательно, обоим водица пришлась не по вкусу. Бояре выли от боли и силились выбраться на сушу. Третий же, незнакомый старцу, паренёк не пускал их. Ухватив одного верзилу за ногу, а второго великана за руку далеко не богатырь удерживал орущих вельмож, как многопудовый якорь.

Похоже, что от испытываемых мук знатные граждане ничего не соображали. Они тупо молотили конечностями вокруг себя в надежде поскорей выбраться. Интуитивно бедолаги пробовали применять магию. Но их шакти пожирал древний монолит, как проголодавшийся толстяк стобу.

От такого зрелища паростки утраченной веры вновь проклюнулись в сердце. Повинуясь многолетней привычке, Иппатий осенил себя крестом с полукругом, и целительная волна окутала тело, вмиг заживив раны. Вторым мановением перста, вернувший уверенность игумен откинул прочь толпу. Окружавшая его ребятня разлетелась кто куда, посшибав шалаши и утварь, а также переломив пару крестов на жутком погосте.

Старик и не заметил сотворённого погрома. Он упал на колени и неистово молился. Монах понял, что избавление наконец-то пришло, иначе как объяснить, что утопивший двух не слабых инфов парень беспрепятственно прикоснулся к ключ-камню, а что-то далеко в вышине задрожало.

Без особого интереса, Иппатий отметил, что оставшаяся после кончины Старицкого и Марина энергия исчезла в воронке над духовным монолитом. Посмертное шакти, словно устремилось к хозяину, подобное еще происходило при жертвоприношениях. Но до этой странности старцу не было никакого дела. Он тщательно разглядывал прижавшегося к ключ — камню юношу.

Высокий, голубоглазый, ладно сложенный и одетый в наряд служки Острога паренёк прильнул к реликвии всем телом. У него также имелся трёхрогий отросток, который мерцал от прикосновения к святыне, а самого ищущего милости окружило золотистое сияние.

— «Кто же это? И что он делает здесь?»- сгорал от любопытства Иппатий, с огромным нетерпением ожидая дальнейшего развития событий.

Глава 40. Неравная Битва. Часть 1

Очень плохо, когда сильный бьет слабого, и почти безнадежно, когда таких «силачей» несколько.

Изречение побитого полицией забулдыги.

Под взмахами меча Арея кинувшиеся на защиту хозяина тени развоплощались, словно и не было их. Загубленные души умерших с благодарностью улетали вверх, прекращая служить тирану.

Однако изменённый Старицкий выучил и новые фокусы. Рожища на его башке замерцали мраком и притянули добрую порцию разлитой вокруг дряни. После чего движения Беса изрядно ускорились. Несмотря на габариты, боярин, будто черт из табакерки, проворно отскочил в сторону, одновременно с прыжком послав в атаку все наличные лики боли и страданий. Игорь как будто желал выиграть время, чтобы осуществить особо могучую волшбу, и у него это получилось.

Слай завертелся волчком, отрубая сотни тянувшихся к нему щупалец. Дерево жизни помогало ему, передавая из аримии дополнительную энергию. Ведь для того, что упокоить на веки очередную тень, в удар необходимо было вложить толику божественного шакти. Очень выручали и активированные шенхуандины. Они удвоили возможности организма.

Наконец, в беспросветном мельтешении отражений показались прорехи. Теней осталось хорошо, если с треть. Окрылённый Ходок буром попер вперёд и грудью налетел на громадный чёрный фантом, который возник перед недругом.

— Попался! — радостно воскликнул Старицкий. Бес понял, что несмотря на наличие сути жизни, завязший в его заклятии отрок не достиг даже высшего инфа.

— «Но откуда у него в таком случае взялся зародыш тотема? Он же слишком слабый? А ведь помимо всего прочего, чтобы прорастить сосредоточение сути собственной магии, требуется ещё и наличие личного пространства. Что также возможно не ранее стадии Единого Тела».

Подобные неспешные размышления мигом успокоившемуся боярину позволяла вести круто изменившаяся обстановка. Каждый из сумевших, пусть и на время, обуздать проклятие инфов получил особое умение.

Сила обретенного навыка зависела от ранга заражённого и постепенно росла. Также на новое умение влияли общие предрасположенности практика. А ещё применять «проклятый дар» было опасно. Если маг переоценял собственные силы, то лишался рассудка. Такого неудачника выдворяли за первую рамку, где он пополнял ряды обезумевших тварей. Убивать таких бедолаг воспрещалось. Мстислав собирал армию. Обретённый князем проклятый навык позволял управлять заражёнными иномировой мутью монстрами.

В свою очередь, Игорь заполучил куклу беспросветной мглы. С помощью разлитой вокруг дряни Бес формировал своего рода голема, который отсекал противника от любых внешних источников шакти и постепенно гасил его центры магии. Минусом подобной практики являлось то, что она действовала только на слабых или равных врагов. А вот против сильных умение пасовало. Оно было практически бесполезным и легко развеивалось. Зато против инфов низших стадий «кукла» имела фактически безграничные возможности.

Вот и сейчас оказавшийся даже не на высшей инфосфере недруг был пойман впросак и замер, не в состоянии ничего предпринять. Тени отвлекли неприятеля, а проклятый голем принял в свои объятия. Игорь с удовлетворением наблюдал, как жухнет над головой смельчака призрачное деревце, и как гаснет его ранее резавшая глаз энергетика. Схватка продлилась всего пару минут, а бедняга уже проиграл.

— «Жаль, что не удастся узнать, как именно Ванька приобрёл столь значимые статусы…»- горевал Старицкий, но все же надеялся, — «Может, если я прикончу Ходока и Аватара в одном флаконе, то заполучу невиданную силу? Смогу тасовать планеты, как колоду, и буду оперировать божественными техниками…»

Бес прекрасно помнил, как жалкий Полудуб победил его и отрубил руку. А ещё он не забыл, что Ванька сбежал в другой мир и использовал невероятные практики. Меч и солнечная энергия и сейчас были при нем. По этим признакам Игорь и признал давнего ворога, потому вначале и испугался.

— «Наверное, из-за уникальных званий, ублюдок и заполучил суть магии, а, значит, и личную зону тоже! Вот бы мне все это…»- предвкушал потомственный кат и заулыбался, — «Интересно, что же ещё я приобрету? Ведь мой уровень гораздо выше. Пик высшей инфосферы куда лучше того, чем обладает мальчишка. Главное не засветиться сразу, а так и Мстислава подвинуть недолго.»

Однако мечты Старицкого о небывалом могуществе были прерваны. В пятирожье на лбу словно вонзили раскалённую иглу, а кукла беспросветной мглы задрожала.

— «Что происходит?»- вмиг насторожился Бес и усилил натиск, отбросив посторонние мысли.

Дополнительные сгустки мрака, посредством существующей между ним и марионеткой связи укрепили голема, который быстро возвернул прежние четкие контуры, но потом структура снова заколебалась, как свеча от дуновений ветра.

* * *

Угодив в раставленный капкан, Слай не опустил руки. В его душе не было места страху. Погубленные негодяем мать и Олег Лёд взывали к мести. Однако и оплевшая тело, словно вторая кожа, сотканная из мрака фигура была сильна.

Чужая марионетка заключала в себе смесь проклятия и собственного могущества Старицкого. Она не только отсекла парня от аримии, но ещё и просочилась сквозь поры кожи, неумолимым катком пожрав живые клетки и разрушив духовный каркас внешней оболочки.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Но от такого блицкрига существовала и панацея. Подзабытая в круговороте событий божива — синтез божественной энергии и шакти источника первоначал. А ещё выручил тот факт, что за три месяца Слай превратил свое тело в громадную печать порядка и построил гигантский «трубопровод» для подачи нового вида силы в любую часть организма.

— «Как знал, что такая мера пригодится!»- подумал Ходок и запустил преобразование.

Размещавшийся в нижнем инфе центр первоначал затрепыхался, навстречу ему запульсировал и божественный источник в груди. Два потока устремились друг к другу и слились, проходя через сеть из структур порядка.

По каналам и меридианам хлынуло не привычное шакти, но божива. Эта особая, доступная лишь Мастерам Жизни, субстанция вытеснила проникшую в вены гадость. Злокозненная кукла задёргалась, а ее тиски разжались.

— «Нужно вернуть доступ к личному пространству, тогда я покончу с напастью!»- поставил задачу Слай и увеличил «подачу» шакти из источников.

Противник тоже не дремал. С его стороны в фантом потекли дополнительные струи проклятия. Две силы и воли практиков схлестнулись между собой. Было непонятно, кто кого. На стороне Старицкого была голая мощь, Ходок же брал духом. Он не имел права проигрывать.

Постепенно, миллиметр за миллиметром, вгрызшаяся в плоть темная пленка отступила. Юноша почти освободился. Гадости внутри больше не осталось, нужен был последний рывок, чтобы окончательно очиститься.

Буркала Беса засверкали от ярости, в них появилось безумие, а ещё страх утраты себя. Практик пика высшей инфосферы боялся, что не выдержит, что ясности ума не хватит, чтобы переварить очередную дозу проклятия.

Находился на грани и Слай. Духовное море истощилось. Нейтральное шакти, чтобы заполнять источники и генерировать боживу, фактически отсутствовало. Однако у юноши имелся запасной план. Он планомерно продвигал «чистую зону» в направлении фиолетовой шенхуандины на затылке, которая отвечала за приём внешних поступлений.

Напряжение стоило того, как только небольшой участок, размером со спичечную головку, в необходимом месте освободился — специальная точка воссияла. С ней в унисон загорелись и остальные.

Радужная ось возникла внутри человеческого тела, а энергия из аримии щедрой волной понеслась в измождённый борьбой организм. Стало полегче. А противник же, наоборот, закричал от боли — его творение практически расползлось на нитки. Чтобы залатать прорехи, требовались дополнительные порции иномировой жути, а Бес колебался. Он испугался фатального исхода для своей психики.

Казалось, победа близка, но тут из мглы послышался надтреснутый голос:

— Вижу, что ты попал в беду, Игорь. Ну что ж, подсоблю тебе немного, но потом все мне расскажешь… — проговорил похожий на Кощея Бессмертного рыцарь в костяных доспехах.

Во всяком случае именно такую ассоциацию подкинула память Ивана Полудуба. Ходок тоже опознал пришельца. Им являлся Константин Маринин, один из наиболее могущественных бояр Велграда. А также отец непутёвого Степки, с которым Слай давным-давно поцапался в таверне.

Между тем, Кощей выполнил обещание. Его глазницы налились тьмой, а тяжёлый взгляд остановился на уже предвкушавшем триумф парне. Слай мигом почувствовал, как зашевелились все его косточки. Они будто обрели разум и норовили вылезть вовне, прорвав плоть опостылевшего тела.

Подобная атака сбила концентрацию: поток боживы прервался, а доступ к аримии закрылся. Четко и ясно, основываясь на опыте предыдущих тяжелейших сражений, которых он провёл в прошлой жизни не мало, Ходок осознал, что если не предпримет немедленно хоть чего-нибудь, то неизбежно погибнет.

Подрагивавшей, но пока ещё подконтрольной рукой, Слай нащупал в кармане и раздавил вручённую самураем статуэтку. Идол краснорожего пузана глухо треснул и раскрошился под пальцами.

— «Посмотрим, что теперь будет… Может, так я уровняю шансы и выловлю рыбку в мутной воде…»- понадеялся Ходок. Он едва не терял сознание от непереносимых страданий — каждая кость в нем изогнулась. Собственный скелет норовил шагнуть прочь и поприветствовать подземелье, а дрянная кукла снова перешла в наступление.

Глава 41. Неравная Битва. Часть 2

Не бойся льва, опасайся загнанной в угол крысы.

Слай «Книга Бытия»

Сперва после уничтожения статуэтки ничего не произошло. Но затем прямо сквозь ткань кармана в воздух выплыла видимая только Слаю копия идола. Уродливый божок раззявил свой хавальник, и оттуда выстрелил белёсый жгут, который на всех парах устремился к поверхности.

Пробив потолок, окончание тентакля скрылось снаружи. Следует отметить, что подобные метаморфозы почему-то наблюдал только Ходок. Возможно, причиной его «ясновидения» являлась автоматически активированная техника ока познания жизни.

Двое же врагов, как ни в чем не бывало, продолжили наседать. Бездействие парня они приняли за признак скорой победы. Между тем, проложенный идолом неизвестно куда канал задёргался. Сверху в малепусенькую поделку потекла неизвестная сила. Если божива была смесью шакти жизни и божественной энергии, то неизведанная субстанция являлась синтезом проклятия и ещё чего-то.

Призрачный божок широко раскрыл пасть, а его пухлые щеки надулись, втягивая дармовщину. Одновременно с поглощением непонятно чего фигурка росла, постоянно увеличиваясь в объёмах. По мере данного процесса идол открыл глаза и начал сам пожирать окружавшую дуэлянтов гадость. От такого «чревоугодия» разрастание когда-то небольшой статуэтки ускорилось.

Что-то неуловимо изменилось и вовне. Старицкий и Маринин вмиг насторожились. Не прекращая атаки, бояре завертели черепушками в поисках неприятностей. Однако все ещё ничего не замечали и не понимали, почему проклятие концентрируется в одной точке.

Пузан же рос и рос, а ещё преображался. Пропал пивной живот, втянулись щеки, вместо просторного халата возникли доспехи, а главное черты лица теперь напоминали Касуми.

— «Спасибо и прощай, идиот!»- раздался в голове юноши зловеще довольный голос Тадао, когда силуэт прозрачного воина достиг десяти метров. Ткнувшись макушкой в свод подземелья, гигант лопнул, а вся накопленная им мощь выплеснулась наружу, налетев на тройку людей неудержимым ураганом.

Так ничего и не сообразивших знатных персон завертело вихрем и оттеснило к отделявшей храм Верховной от остального мира пелене. Заодно подхватило и Слая. Бес и Кощей пытались сопротивляться, а вот Ходок, наоборот, расслабился. Во-первых, у него почти не осталось сил. А, во-вторых, ничего опасного для себя он в грядущем вояже не видел.

Юноша раскусил хитрый план азиата, тот желал выдавить поражённых проклятием людей во враждебную им среду. Перед глазами парня живо предстала крайне негативная реакция Эфима Волка на применённую к нему княжной святую магию. Призыватель дико дёргался и орал, словно его кипятком облили, только сбивший каст питомец спас хозяина от беды.

«Рогатые», и даже простые заражённые, все, как один, пропитались дрянью. Для них освященное богиней шакти стало смертельно. Слай же выгодно отличался. С помощью необычных техник он полностью купировал гадость в отростке на лбу. Таким образом, его организм оставался чист и первозданен.

По этой причине Ходок и не беспокоился. Он позволил торнадо подхватить себя, мимолётом отметив, как слезла с него личина, наведённая техникой полиморфа золотого тела.

Юноша вернул свой привычный вид, а облик Митьки Дорофеева ошкурился с него, как с лука кожура. Немного расстроившись, парень осознал, что больше не сможет повторить превращение. Божественная техника золотого тела открылась с неожиданной стороны. Оказалось, что использовать чужое обличие можно было лишь однажды.

— «Плевать, мне уже прятаться не надо!»- успокоил себя Слай.

Параллельно с наблюдениями, юноша испытывал истинное удовольствие глядя, как Старицкий с ужасом старается избежать столкновения с белоснежным монастырским куполом. Однако порождённый взрывом напор был столь велик, да к тому ещё и поддерживался извне, что любые попытки противодействия пропадали втуне.

Что Бес, что не менее паниковавший Маринин, в конце-концов вляпались в белую, как первый снег, пленку. По сравнению с их двухголосым ором, минулые хрипы Эфима показались детским лепетом. Бояре вопили так, словно их режут живьём, и даже хуже. Оба старательно трепыхались, силясь выбраться из прогнувшейся в месте столкновения двух противоположных начал среды.

Проклятие давило со страшной силой, защита Септонии не уступала. Две сверхэнергии будто желали расплющить мутантов об несокрушимый на протяжении трёх лет барьер. Слай же подобных проблем не испытывал. Лишь трёхрогий нарост на лбу пульсировал, но за неимением в нем нервных окончаний, на этом негативные эффекты для него закончились.

На всякий случай, чтобы не упустить из виду противников, Ходок сместился к двум попавшим впросак. То ли от того, что кокон не выдержал тройного напора, то ли по какой-то другой причине, но когда вихрь притянул к друг другу три тела, пелена неожиданно прогнулась ещё больше и пропустила прилипал вовнутрь. Если бы кто-то увидел такое чудо, то не поверил бы. Никому доселе не удавалось проскользнуть в последнее пристанище монахов.

Таран проклятия лишь злобно ударил в точку, в которую провалилось трио, а потом потек над поверхностью кокона, явно выискивая лазейку. Отпускать намеченных жертв так просто, злая сила не собиралась.

* * *

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Не бойся льва, опасайся загнанной в угол крысы.

Слай «Книга Бытия»

Сперва после уничтожения статуэтки ничего не произошло. Но затем прямо сквозь ткань кармана в воздух выплыла видимая только Слаю копия идола. Уродливый божок раззявил свой хавальник, и оттуда выстрелил белёсый жгут, который на всех парах устремился к поверхности.

Пробив потолок, окончание тентакля скрылось снаружи. Следует отметить, что подобные метаморфозы почему-то наблюдал только Ходок. Возможно, причиной его «ясновидения» являлась автоматически активированная техника ока познания жизни.

Двое же врагов, как ни в чем не бывало, продолжили наседать. Бездействие парня они приняли за признак скорой победы. Между тем, проложенный идолом неизвестно куда канал задёргался. Сверху в малепусенькую поделку потекла неизвестная сила. Если божива была смесью шакти жизни и божественной энергии, то неизведанная субстанция являлась синтезом проклятия и ещё чего-то.

Призрачный божок широко раскрыл пасть, а его пухлые щеки надулись, втягивая дармовщину. Одновременно с поглощением непонятно чего фигурка росла, постоянно увеличиваясь в объёмах. По мере данного процесса идол открыл глаза и начал сам пожирать окружавшую дуэлянтов гадость. От такого «чревоугодия» разрастание когда-то небольшой статуэтки ускорилось.

Что-то неуловимо изменилось и вовне. Старицкий и Маринин вмиг насторожились. Не прекращая атаки, бояре завертели черепушками в поисках неприятностей. Однако все ещё ничего не замечали и не понимали, почему проклятие концентрируется в одной точке.

Пузан же рос и рос, а ещё преображался. Пропал пивной живот, втянулись щеки, вместо просторного халата возникли доспехи, а главное черты лица теперь напоминали Касуми.

— «Спасибо и прощай, идиот!»- раздался в голове юноши зловеще довольный голос Тадао, когда силуэт прозрачного воина достиг десяти метров. Ткнувшись макушкой в свод подземелья, гигант лопнул, а вся накопленная им мощь выплеснулась наружу, налетев на тройку людей неудержимым ураганом.

Так ничего и не сообразивших знатных персон завертело вихрем и оттеснило к отделявшей храм Верховной от остального мира пелене. Заодно подхватило и Слая. Бес и Кощей пытались сопротивляться, а вот Ходок, наоборот, расслабился. Во-первых, у него почти не осталось сил. А, во-вторых, ничего опасного для себя он в грядущем вояже не видел.

Юноша раскусил хитрый план азиата, тот желал выдавить поражённых проклятием людей во враждебную им среду. Перед глазами парня живо предстала крайне негативная реакция Эфима Волка на применённую к нему княжной святую магию. Призыватель дико дёргался и орал, словно его кипятком облили, только сбивший каст питомец спас хозяина от беды.

«Рогатые», и даже простые заражённые, все, как один, пропитались дрянью. Для них освященное богиней шакти стало смертельно. Слай же выгодно отличался. С помощью необычных техник он полностью купировал гадость в отростке на лбу. Таким образом, его организм оставался чист и первозданен.

По этой причине Ходок и не беспокоился. Он позволил торнадо подхватить себя, мимолётом отметив, как слезла с него личина, наведённая техникой полиморфа золотого тела.

Юноша вернул свой привычный вид, а облик Митьки Дорофеева ошкурился с него, как с лука кожура. Немного расстроившись, парень осознал, что больше не сможет повторить превращение. Божественная техника золотого тела открылась с неожиданной стороны. Оказалось, что использовать чужое обличие можно было лишь однажды.

— «Плевать, мне уже прятаться не надо!»- успокоил себя Слай.

Параллельно с наблюдениями, юноша испытывал истинное удовольствие глядя, как Старицкий с ужасом старается избежать столкновения с белоснежным монастырским куполом. Однако порождённый взрывом напор был столь велик, да к тому ещё и поддерживался извне, что любые попытки противодействия пропадали втуне.

Что Бес, что не менее паниковавший Маринин, в конце-концов вляпались в белую, как первый снег, пленку. По сравнению с их двухголосым ором, минулые хрипы Эфима показались детским лепетом. Бояре вопили так, словно их режут живьём, и даже хуже. Оба старательно трепыхались, силясь выбраться из прогнувшейся в месте столкновения двух противоположных начал среды.

Проклятие давило со страшной силой, защита Септонии не уступала. Две сверхэнергии будто желали расплющить мутантов об несокрушимый на протяжении трёх лет барьер. Слай же подобных проблем не испытывал. Лишь трёхрогий нарост на лбу пульсировал, но за неимением в нем нервных окончаний, на этом негативные эффекты для него закончились.

На всякий случай, чтобы не упустить из виду противников, Ходок сместился к двум попавшим впросак. То ли от того, что кокон не выдержал тройного напора, то ли по какой-то другой причине, но когда вихрь притянул к друг другу три тела, пелена неожиданно прогнулась ещё больше и пропустила прилипал вовнутрь. Если бы кто-то увидел такое чудо, то не поверил бы. Никому доселе не удавалось проскользнуть в последнее пристанище монахов.

Таран проклятия лишь злобно ударил в точку, в которую провалилось трио, а потом потек над поверхностью кокона, явно выискивая лазейку. Отпускать намеченных жертв так просто, злая сила не собиралась.

* * *

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Не бойся льва, опасайся загнанной в угол крысы.

Слай «Книга Бытия»

Сперва после уничтожения статуэтки ничего не произошло. Но затем прямо сквозь ткань кармана в воздух выплыла видимая только Слаю копия идола. Уродливый божок раззявил свой хавальник, и оттуда выстрелил белёсый жгут, который на всех парах устремился к поверхности.

Пробив потолок, окончание тентакля скрылось снаружи. Следует отметить, что подобные метаморфозы почему-то наблюдал только Ходок. Возможно, причиной его «ясновидения» являлась автоматически активированная техника ока познания жизни.

Двое же врагов, как ни в чем не бывало, продолжили наседать. Бездействие парня они приняли за признак скорой победы. Между тем, проложенный идолом неизвестно куда канал задёргался. Сверху в малепусенькую поделку потекла неизвестная сила. Если божива была смесью шакти жизни и божественной энергии, то неизведанная субстанция являлась синтезом проклятия и ещё чего-то.

Призрачный божок широко раскрыл пасть, а его пухлые щеки надулись, втягивая дармовщину. Одновременно с поглощением непонятно чего фигурка росла, постоянно увеличиваясь в объёмах. По мере данного процесса идол открыл глаза и начал сам пожирать окружавшую дуэлянтов гадость. От такого «чревоугодия» разрастание когда-то небольшой статуэтки ускорилось.

Что-то неуловимо изменилось и вовне. Старицкий и Маринин вмиг насторожились. Не прекращая атаки, бояре завертели черепушками в поисках неприятностей. Однако все ещё ничего не замечали и не понимали, почему проклятие концентрируется в одной точке.

Пузан же рос и рос, а ещё преображался. Пропал пивной живот, втянулись щеки, вместо просторного халата возникли доспехи, а главное черты лица теперь напоминали Касуми.

— «Спасибо и прощай, идиот!»- раздался в голове юноши зловеще довольный голос Тадао, когда силуэт прозрачного воина достиг десяти метров. Ткнувшись макушкой в свод подземелья, гигант лопнул, а вся накопленная им мощь выплеснулась наружу, налетев на тройку людей неудержимым ураганом.

Так ничего и не сообразивших знатных персон завертело вихрем и оттеснило к отделявшей храм Верховной от остального мира пелене. Заодно подхватило и Слая. Бес и Кощей пытались сопротивляться, а вот Ходок, наоборот, расслабился. Во-первых, у него почти не осталось сил. А, во-вторых, ничего опасного для себя он в грядущем вояже не видел.

Юноша раскусил хитрый план азиата, тот желал выдавить поражённых проклятием людей во враждебную им среду. Перед глазами парня живо предстала крайне негативная реакция Эфима Волка на применённую к нему княжной святую магию. Призыватель дико дёргался и орал, словно его кипятком облили, только сбивший каст питомец спас хозяина от беды.

«Рогатые», и даже простые заражённые, все, как один, пропитались дрянью. Для них освященное богиней шакти стало смертельно. Слай же выгодно отличался. С помощью необычных техник он полностью купировал гадость в отростке на лбу. Таким образом, его организм оставался чист и первозданен.

По этой причине Ходок и не беспокоился. Он позволил торнадо подхватить себя, мимолётом отметив, как слезла с него личина, наведённая техникой полиморфа золотого тела.

Юноша вернул свой привычный вид, а облик Митьки Дорофеева ошкурился с него, как с лука кожура. Немного расстроившись, парень осознал, что больше не сможет повторить превращение. Божественная техника золотого тела открылась с неожиданной стороны. Оказалось, что использовать чужое обличие можно было лишь однажды.

— «Плевать, мне уже прятаться не надо!»- успокоил себя Слай.

Параллельно с наблюдениями, юноша испытывал истинное удовольствие глядя, как Старицкий с ужасом старается избежать столкновения с белоснежным монастырским куполом. Однако порождённый взрывом напор был столь велик, да к тому ещё и поддерживался извне, что любые попытки противодействия пропадали втуне.

Что Бес, что не менее паниковавший Маринин, в конце-концов вляпались в белую, как первый снег, пленку. По сравнению с их двухголосым ором, минулые хрипы Эфима показались детским лепетом. Бояре вопили так, словно их режут живьём, и даже хуже. Оба старательно трепыхались, силясь выбраться из прогнувшейся в месте столкновения двух противоположных начал среды.

Проклятие давило со страшной силой, защита Септонии не уступала. Две сверхэнергии будто желали расплющить мутантов об несокрушимый на протяжении трёх лет барьер. Слай же подобных проблем не испытывал. Лишь трёхрогий нарост на лбу пульсировал, но за неимением в нем нервных окончаний, на этом негативные эффекты для него закончились.

На всякий случай, чтобы не упустить из виду противников, Ходок сместился к двум попавшим впросак. То ли от того, что кокон не выдержал тройного напора, то ли по какой-то другой причине, но когда вихрь притянул к друг другу три тела, пелена неожиданно прогнулась ещё больше и пропустила прилипал вовнутрь. Если бы кто-то увидел такое чудо, то не поверил бы. Никому доселе не удавалось проскользнуть в последнее пристанище монахов.

Таран проклятия лишь злобно ударил в точку, в которую провалилось трио, а потом потек над поверхностью кокона, явно выискивая лазейку. Отпускать намеченных жертв так просто, злая сила не собиралась.

* * *

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

В глазах от яркого света заплясали пятна. Видимость упала практически до нуля. Тело почувствовало прохладу и небольшую вязкость воздушного пространства. Затем данные ощущения прошли, и Слай осознал, что падает.

Приземление не выдалось жёстким. С высоты примерно пятнадцати-двадцати метров Ходок плюхнулся в обжигающе холодные воды подземного водоема. Рядом раздались два увесистых бултыха — это приводнились и враги.

До того юноша полагал, что громче орать невозможно. Однако сейчас было ясно, что это не так. Прежде бояр окружала концентрированная святая шакти, теперь же провалившаяся неизвестно куда троица очутилась в самом сосредоточении могущества Верховной.

Чём-то священный пруд напомнил Слаю собственный бассейн первородного шакти в аримии. Вот только энергии здесь плавало куда больше, а ещё она была недоступна и морозила кровь, подобно куску приложенного к коже льда.

С трудом проморгавшись, Слай заметил на берегу небольшую толпу. А затем ему стало не до досужих наблюдений. Двое стенавших, как новорожденные, верзил ринулись прочь из озера. Ходок кинулся за ними и вцепился одному в руку, второму в ногу, не выпуская из погибельной западни. Поначалу ему сдалось, что удержать беглецов не выйдет, и они найдут убежище в неизвестном подземелье.

Неожиданно пришла подмога. В спину мягко ткнулась волна тепла — это громадный каменный монолит по центру лагуны поделился с ним энергией. Мышцы налились невиданной силой, а перед взором появилось сообщение подзабытой в последнее время Септонии:

— Как лицу с положительной кармой степени Превознесенный, Вам доступна группа связанных заданий «Помощь Храму». Убейте проникших в святое место заражённых, чтобы запустить вторую часть цепочки. Награда: избавление от мутации и частичный иммунитет от воздействия проклятия;

— Убить? Да не вопрос! — внутренне рассмеялся Ходок. Также он порадовался, что в своё время прикончил целого бога, что получить максимальную плюсовую карму. Как заправский борец, парень усилил захват, подключив к рукам ещё и ноги.

Выполнить задуманное удержание подсобили две вещи: крикуны мало что соображали, а Септония на удивление щедро распахнула свои закрома. Поставляемая ее артефактом мощь просто-таки выпирала наружу.

— «Любопытно, какова же будет следующая задача?!»- гадал Слай, наблюдая как с угодивших в капкан бедолаг, кусками слазит плоть.

Глава 42. Неожиданный поворот

Существует теория, что Ходок — это обязательно пришедшая извне фигура. Странников не может быть много, а вот Аватар — многолик. Задача последних, по идее, сглаживать последствия Слияния для нашей группы миров. Однако, судя по шевелениям приспешников темных сил, не все согласны с таким мнением. Потому настоятельно рекомендую побыстрее найти Ходока и не допустить влияния на него отпрысков небожителей. В противном случае лучше убить столь опасный персонаж. Проникновение инфополей началось, и его уже не остановишь, изменения неизбежны. Неконтролируемый же и плодящий дополнительные «дыры» межпланетный путник нам совершено ни к чему.

Из доклада специалиста аналитического отдела имперского Университета;

Агония великанов продолжалась целых пять минут. Без заемной силы Слай ни за что не удержал бы бояр, сходивших с ума от боли. Кощей затих первым. Все же сказалась его более хлипкая конструкция. Но и Старицкий пережил коллегу по несчастью не на долго. Через пару десятков секунд после гибели Маринина перестал двигаться и Бес. Ходок с удовлетворением отметил, что смерть убийцы родных не была лёгкой.

— Поздравляю, первая часть задания «Помощь Храму» выполнена. Перейдите к духовному монолиту, чтобы получить награду и запустить следущий этап! — отрапортовала богиня, косвенно подтвердив тот факт, что неприятели отправились в иной, как понадеялся юноша, худший мир.

Делать было нечего. Не идти же на берег, где бесчинствовал знакомый парню монах. Игумен зачем-то раскидал подопечных и стоял на коленях, глазея на Слая.

Ходок узнал церковника. А ещё он помнил, как Иппатий с одного удара прикончил посланника Императора, потому и не горел желанием возобновлять знакомство. В памяти Ивана Полудуба глава церкви Велграда отложился, как закостенелый, опасный и очень упрямый фанатик.

Вот почему, особо не раздумывая, Слай направил пенаты к исполинскому булыжнику. По пути механически отметив, что шакти от убийства бояр ему не досталось. Посмертную силу обоих затянуло куда-то вверх. Туда, где трепетал защитный купол. После чего непонятные волнения в том месте улеглись.

— «Похоже, Касуми получил-таки свое!»- выдвинул предположение Ходок и прикоснулся к прохладной поверхности ключ-камня.

Неожиданно, рог притянуло к монолиту, как магнитом. А самого парня окутало золотистое сияние. Отросток на лбу вибрировал и уменьшался в размерах. Одновременно с данным процессом, юноша наблюдал, как новые структуры впитываются в покровы кожи и образуют не видимую обычным зрением защитную плёнку.

Прошло совсем не много времени и Слай лишился украшения промеж глаз. Странно, но после смены личины оно у него осталось. Наверное, казус произошёл потому, что юноша не раз прошёл обряд приобщения на арене.

— «Верховная-то не солгала!»- довольно заключил Ходок и замер в ожидании продолжения цепочки.

В голове кольнуло, а затем перед взором возникла картина натурального побоища. Приглядевшись повнимательнее, Ходок понял, что ему транслируют происходящее наверху. А посмотреть там было на что. Вся площадь вокруг храма обвалилась. А в глубоченном котловане сражались изрядно вымахавшие в размерах Мстислав и Тадао.

Туловище князя окончательно срослось со змеиным и больше не выглядело, как инородный элемент. Облачен владыка Велграда был в уже виданные Слаем черные доспехи, которые плавно перетекали в покрытые чешуёй кольца. В руках Вяземский сжимал увесистый посох с алым оком на оголовье.

Касуми изменился ещё больше. От бывшего щуплого телосложения самурая не осталось и следа. Рост воина превысил десять метров, а мышцы напоминали стальные канаты, заставляя трещать шелковые нити его непривычной для русского взгляда экипировки.

Японец лихо орудовал катаной, ловко отражая удары шеста, норовившего проломить череп. Однако было заметно, что азиат лишён своего главного преимущества — подвижности. Змеиные кольца оплели Тадао по пояс и не давали свободно перемещаться. Призванный же на помощь туман не действовал на Мстислава от слова вообще.

Было ясно, что самурай постепенно проигрывает схватку. Осознавал печальную для него ситуацию и сам Касуми. Иначе как объяснить, что он разыграл припасенный козырь. В громадной ручище японца возникла Мирослава. Азиат что-то требовательно проорал противнику, а потом видение пропало.

- Доступна вторая часть задания «Помощь Храму»: «Укрепление обороны». Заручитесь поддержкой игумена Иппатия, используйте наличные божественные силы и восстановите повреждённый духовный монолит. Иначе виденные вами заготовки аватаров злых небожителей выберутся наружу. Срок выполнения: две недели. За это время достигнете статуса Повелителя Жизни и верните ключ — камню изначальное состояние. Награда за выполнение: увеличение защиты от воздействия проклятия до максимального уровня, возвышение до стадии Единого Тела. Штраф за провал: гибель сотен тысяч людей и падение кармы до низшего значения Отверженный.

Выданное задание было совсем не таким, каким ожидал Слай. Он-то думал, что поручат спасти княжну. А выходило, что ему продемонстрировали потенциальных конкурентов, чтобы он впечатлился врагами и последствиями от их освобождения.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Также Ходока попытались купить с потрохами. Призы пообещали существенные. Дело заключалось даже не в противодействии заразе. Перескочить через высшую инфосферу и сразу войти в следующую стадию — вот что являлось главным соблазном.

Да и наказание было для парня очень весомым. Его техники базировались на позитивной репутации. В случае ее падения в минус, они бы перестали работать. Тем не менее, Слай не дрогнул и не прельстился на щедрые посулы.

— Иди на хер! — показал наглец дулю предположительно находившейся на небесах богине и потребовал, — Эй, ты, Септония, давай-ка, выпускай меня наружу!»

Однако Верховная промолчала. От чего Слай окончательно взбесился и совершил страшнейшее святотатство: плюнул с досады в чистейшие воды пруда. После чего потёр ладони и призвал верную дубину, начав крошить и так надтреснутый монолит.

Ходок чувствовал, что надо поторапливаться, иначе Мира погибнет. Потому и нервничал, раз за разом опуская дарованный инопланетной богиней Даной инструмент на действительно пострадавший монумент. Повреждения были хорошо заметны вблизи. Вот в них-то Слай и долбил со всего маху.

Гневно заорал на берегу и забесновался старец. Кажется, священник даже хотел приголубить еретика чём-то зубодробительным, но не успел.

Повинуясь интуиции и разумея, что собственными силами сломать предвечный булыжник быстро не выйдет, Слай задействовал свое самое полезное умение «Баловень Удачи» и провозгласил:

— Да, лопни ты уже, наконец!

Никогда не подводивший навык сработал на ура. Пожелание исполнилось — духовный монолит развалился на куски. А поддерживаемая им оборонительная формация рухнула. Ради такого не жалко было и потратить навык с двухмесячным откатом.

— Вами найден альтернативный вариант завершения цепочки, «Все или ничего». Спасите Мирославу, а также убейте сторонников Чернобога и бога Эмма. Срок выполнения: до разрушения внешней рамки. Наказание за провал: смерть, — мигом переобулась ушлая небожительница, выдав новые вводные.

После чего оставшаяся от разрушения монолита энергия стала вливаться в Слая неудержимым потоком. Самого же пребывавшего в эйфории юнца поволокло наверх, по всей видимости, к эпицентру событий.

— «Вот за это, я тебя и выбрал!»- раздался в голове довольный голос Припегала. Затем притихший последнее время покровитель придурковато захихикал.

Глава 43. Былое

Иногда прошлое лучше не ворошить, а иногда о нем и вовсе лучше позабыть навсегда.

Реплика потерявшего память оптимиста.

Лысый, как полено, старец, в чудом сохранившей свежесть и белоснежность рясе, плакал. Разрушение святая — святых доверенной ему церкви больно ударило по и так расшатавшимся нервам. А тут ещё и потоки гадости полезли внутрь, кружа возле перепуганного молодняка, как снежные вихри.

До вынужденного затворничества Иппатий выглядел иначе, а сейчас лишился волос и усох, превратившись в развалину. Слёзы текли по морщинистому лицу, но в душе у монаха не было зла к совершившему крамолу парню. Ведь Верховная распорядилась помочь сумасброду.

Игумен просто прощался со своим прошлым, настоящим и будущим. Он вспоминал, как безусым юнцом его привели к ключ — камню для посвящения. Припоминал и то, как сопровождал к святыне других ищущих силы уже в качестве наставника. Последней из приобщенных являлась Мирослава. А ещё священник понимал, что ничего подобного уже никогда не произойдёт. Равно как и исчезнет и сам Храм.

— «Все или ничего…»- мысленно повторил старик выданное Септонией задание и развернулся к едва не прикончившим его вьюнцам.

Отроков корежило. Концентрация проклятия в районе монастыря зашкаливала. Битва титанов привлекла гадость отовсюду. Словно оголодавший пёс, вся эта дрянь ринулась в пробоину, на «свеженькое мяско», и сполна полакомилась им. Парни, девушек среди иноков не было, мелко затряслись. А затем накинулись друг на друга. Ни один из них не поборол воздействие иномировой жути.

— «Напав на меня, они пустили в свою душу зло…»- по- своему трактовал падение служек Иппатий и решил оказать им последнюю милость — не позволить стать убийцами перед смертью. Не назовёшь же жизнью звериное существование.

Привычно осенив себя крестом с полукругом, старик поднял два из множества оброненных во время недавних событий кинжалов: использовать святую магию для убийства ни в чем не повинных людей показалось кощунством.

— Ну, что ж, пришло время вспомнить молодость… — выпустил воздух из лёгких игумен, перехватил ножи обратным хватом и прыгнул в толпу.

Никто и никогда бы не подумал, что монах способен на такое: клинки мелькали с неимоверной скоростью. Будто умелый ассасин, старик резал молодёжь, как стадо баранов. Темное прошлое Иппатия впервые за долгие годы вылезло наружу прилюдно.

Священник кромсал обратившихся походя, а перед глазами висело любимое лицо единственной женщины, которую он боготворил даже больше покровительницы, и которая погибла по его вине. Причём сгинула зло и не добро, так, что не пожелаешь и врагу.

**********

— Любава, ты уверена? — голос сидевшего на тахте юноши подрагивал от волнения. Увидев подобную нерешительность, наставники Чёрного Тюльпана очень удивились бы.

Иппатий по прозвищу Два Кинжала был сиротой, а столица по праву считалась жестоким городом. Брошенный в городскую канализацию младенец вряд ли бы выжил. Но сыну, скорее всего, путаны повезло. С миссии, через тайные ходы, как раз возвращался один из членов организации убийц. Пожилой мастер давно подумывал уйти на покой и передавать опыт молодежи.

Найденного младенца ассасин посчитал провидением судьбы и забрал с собою. Он научил найденыша всему, чему умел. И не только престарелый душегуб выступил сенсеем, совсем недавно выросший в ловкого и хищного парня малыш сдал финальный экзамен в школе Чёрного Тюльпана, став полноправным членом братства преступников.

Кличка выпускника говорила сама за себя, а достигнутая к шестнадцати годам средняя инфосфера свидетельствовала о не малом магическом таланте. Беспринципный и жестокий, с детства не наученный ничему, кроме как причинять боль, Иппатий, несомненно, превратился бы в отъявленного злодея и кончил бы с перерезанной глоткой в подворотне. Но жизнь распорядилась иначе.

На одной из множества учебных вылазок паренёк встретил ее, Любаву. Шестая дочь булочника была чудо, как хороша. Тогда ей было пятнадцать, а ему четырнадцать. Девушка задержалась на рынке, и ее в темном углу зажала шайка голытьбы. Быть беде, но тут вмешался Иппатий.

При виде сжавшейся от страха, худенькой и ладной, словно куколка, девушки у прежде безразличного последователя темных искусств защемило сердце. А когда она умоляюще взглянула на него своими васильковыми глазами, парень понял, что пропал.

Без труда, лучший ученик «тюльпанов» избил потенциальных грабителей и насильников. Мог и отправить в мир иной, на его счету уже был с десяток трупов, но не решился. Не хотел очернять себя в глазах полюбившейся красотки. От чего-то ему показалось, что она не оценит зла, даже в отношении ублюдков.

После побоища юный спаситель провёл девчонку домой. Так они и начали встречаться. Год пролетел, как в сказке. Иппатий даже подумывал о том, чтобы отринуть полное мрака будущее и поступить на службу в армию. К примеру, в особый взвод разведчиков, где с обретенными умениями, его ждала бы отличная карьера.

Ослеплённый любовью он даже поделился этими планами с приемным отцом. А ведь старшие и так уже искоса поглядывали в его сторону. В общем, опосля откровенного разговора пришло несчастье.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Любаву Рюмцеву сосватали. И не абы кто, а сын главы купеческой артели, отец которого входил в сотню богатейших людей Гипербореи. Правда слыл двадцати пяти летний недоросль тем ещё кутягой и бабником. А ещё о нем ходила недобрая слава — две жены похоронил.

Конечно, владельцу небольшой сети лавок сдобы не по чину было отказывать столь могущественному свату. Потому-то сейчас влюблённые и гадали, что делать. Девушка первой предложила кардинальный выход. Парень же боялся поранить ее чувства и сомневался.

— Уверена! — упрямо кивнула Любава и спустила лямки девичьего сарафана. Затем и вовсе повела ладонями вниз и уже обнаженной ступила из лежавшего на полу платья. Нижнего белья она не одела, — Я навела справки. У жениха имеется странный бзик — ему девственниц подавай. Каждую из жён проверял у лекаря. Лишусь невинности — авось и откажется от меня. Кроме того, я тебя люблю. Хочу, чтобы ты был моим первым…

От такого признания Иппатий воспарил в небеса. Парень уже имел опыт общения с женщинами. «Тюльпаны» водили молодёжь в публичные дома для практики. Однако после встречи с ненаглядной, сама мысль об измене стала кощунством. А предложить плотские утехи любимой юноша стеснялся. Перед ней он испытывал странную робость. Дальше поцелуев и прогулок за руки с несмелыми ощупываниями друг друга, у них не зашло.

Теперь же долгое время сдерживаемая страсть захлестнула Иппатия с головой. Двое влюблённых с удовольствием познали друг друга, а их чувство ещё сильней расцвело. А дальше все напоминало незабываемый сон. Вот только конец у истории был печальный.

Свадьба и впрямь сорвалась. В назидание Любаву выгнал из дома отец. Иппатий же забрал женщину всей своей жизни в купленное им на награбленные средства жильё и повенчался с ней. Для чего он порвал с Черным Тюльпаном и принёс присягу Императору. Тронуть чету военного, под покровительством Виссариона, побоялись даже убийцы. Вот и вышло, что зажили молодята вместе душа в душу, без горя и печали. В неге и блаженстве прошли три месяца. Но в одну из ночей месть настигла голубков.

Сын богатея проплатил, а бывшие соратники с радостью взялись за заказ. Иппатия не тронули, связали и насиловали у него на глазах Любаву, пока у той не остановилось сердце.

От такого зрелища, а ещё от чувства вины, парень сошёл с ума. Он собственноручно оскопил себя и сбежал невесть куда. Очнулся юродивый на другом конце империи, в городке под названием Велград. Как потом узнал будущий игумен, он скитался по закоулкам полиса пару недель.

Возле Главного Храма ему явилось видение. В нем Любава поведала, что с ней все хорошо, запретила мстить и попросила встать на путь добра. Иппатий внял, как посчитал, последней воле любимой, ведь не даром же ум вернулся к нему подле монастыря. Парень принял постриг и дал зарок хранить верность супруге до конца дней, хотя способы возвратить мужское начало и были.

Септония высоко оценила праведный пыл нового послушника. Со временем Два Кинжала стал тем, кем являлся и поныне. Иногда Иппатий жалел лишь об одном, что не может расправиться с врагами, вскрыть им горлянки, прервать род до седьмого колена.

***********

Тело двигалось автономно. Старая наука никуда не пропала, хоть и минули десятилетия. К тому же старик частенько тайно практиковался: орудовать ножами ему всегда нравилось.

Со спокойной от хорошо выполненного дела душой, Иппатий остановился и отогнал грустные думы, а последний заражённый отошёл в мир иной. На какой-то миг игумен замер. Затем запрокинул голову вверх и воспарил над землей. В предвкушении продолжения битвы, монах пролевитировал в ту же дыру, в которой минут десять назад скрылся разрушивший ключ- камень паренёк.

Глава 44. Эпилог

Любовь создала мир, но она же его и погубит.

Квинтэссенция софиста;

Никаких гарантий сохранения жизни княжны самурай выдать не успел. Потоки гадости накинулись на Мстислава, словно оголодавшие псы на мясную кость. Рога на голове замерцали тьмой, и Вяземский окончательно обратился.

Исчезли черные доспехи — вместо них укрупнилась чешуя. Пропал посох с алым оком, зато на клиновидной башке появилась такого же цвета диадема, которая причудливо срослась сшестирожьем. Увеличились и размеры. Теперь исполинская анаконда достигала тридцати метров в длину и несколько саженей в ширину. Гигантский удав яростно зашипел, накидывая на свою жертву новые кольца.

Крики и угрозы Касуми полностью игнорировались змеем. Казалось, князь окончательно утратил себя и способен навредить единственной дочери. По крайней мере, Тадао не стал дожидаться развязки, а яростно проорал:

— Раз ты не отступаешь! Я раздавлю ее!

После этих слов ладонь азиата немного стиснулась, а сквозь белый балахон пленницы закапала кровь. Аспид на произошедшее никак не отреагировал. Питон продолжил давление, набрасывая на японца сегменты своего тела один за другим.

Скорее всего все закончилось бы для девушки печально, если бы не вовремя подоспевшая помощь. Белоснежный купол задрожал и исчез, а из под земли наружу вылетел объятый золотистыми всполохами парень.

Завидев бедственное положение подруги, юноша гневно вскричал и кинулся на самурая. Золотой росчерк клинка обрушился на громадные пальцы, ослабив хватку титана. Однообразный сценарий битвы изменился.

************

— «Внимание в мир пришёл Аватар Чернобога, количество представителей божеств на планете Земля увеличилось!» — сквозь потоки неги, в полёте, все же сумел разобрать Слай сообщение Верховной.

От духовного монолита парень получил столько дармовой шакти, что испытал натуральный экстаз. Кроме того, его энергетический каркас трепетал. Нижнюю и среднюю инфосферу притянуло друг к другу, а ядро ярко сияло, будто зарождавшееся солнце.

— «Похоже, я близок к прорыву на сферу выше!»- довольно отметил Ходок наблюдая, как все двенадцать лучей пришли в движение и устремились к голове.

Обычный практик имел всего лишь шесть таких отростков, потенциально Слай был в два раза сильней. А если учесть божественные техники, дары, личное пространство, уникальные статусы, могучих вселенцев и обретенное недавно воплощение сути магии жизни, то разрыв был ещё больше.

Дай юноше срок, и он бы обязательно превратился в одну из влиятельнейших персон мироздания. Но пока, все нахапанное добро следовало развить, а времени катастрофически не хватало. О том, что попал в цейтнот, Слай понял, едва прочитал уведомление Септонии. Когда же юноша, наконец, выбрался наружу, то опасения подтвердились.

Мирославу вот-вот должны были размять, как сердцевину перезрелого плода. Касуми Тадао обратился в настоящего великана. Про наседавшего на японца «горыныча» лучше было и вовсе помалкивать. А ведь юноше следовало прикончить обоих титанов.

При любой другой оказии парень позволил бы ворогам потрепать друг друга, но не сейчас — пребывавшей в странной прострации Мире оставалось жить лишь несколько мгновений.

— «Не выдюжил князь, проклятие поглотило…»- заключил Слай и гневно вскричал. Оказалось, что Ванька Полудуб никуда не делся из подсознания. Все, что осталось от некогда незадачливого парня, ринулось в атаку при виде страданий любимой.

Ходок не сопротивлялся порыву. С «шашкой наголо» он налетел на самурая. Удар по увесистым фалангам на секунду отвёл катастрофу. Меч Арея даровал дополнительные силы — рубанул Ходок на совесть.

Но на этом успехи закончились. Зажатый против двух супротивников Касуми дрогнул. Все-таки предатель не обладал духом истинных японских воинов. До того сдерживаемое самураем проклятие пробило брешь в защите разума.

Тадао дико завизжал и исчез, покрывшись потоками тумана. Мирослава упала бы с десятиметровой высоты, но реакция Слая была на высоте. Юноша подскочил поближе и поймал бедняжку в свои объятия.

Девушка пребывала в плачевном состоянии. Ее рясу щедро пропитала кровь, а на губах вздувались алые пузыри. От созерцания столь безрадостной картины отрока отвлекло очередное сообщение:

— «Внимание в мир пришёл Аватар бога Эмма, количество представителей божеств на планете Земля увеличилось!

— «Вот же хренотень-то! И как мне их убивать теперь?»- задал себе логичный вопрос Ходок и сосредоточился на личном возвышении, пока сизая дымка плавала вокруг, предоставляя невольную передышку.

Прорыв был близок. Лучи сплелись, низшая и средняя инфосферы толкали ядро наверх, продавливая барьер, отделявший от очередной стадии могущества. Однако долго медитировать не вышло.

Два почти одновременных удара прилетели в спину и грудь. Боль пронзила тело. Оно пронеслось по воздуху метров пятнадцать и больно шмякнулось оземь. Хорошо, хоть Слай, карколомно извернувшись, частично избежал оплеух, успел сгруппироваться и прикрыть от жесткого приземления и так находившуюся на грани Мирославу.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Оставив девушку на земле, Ходок осмотрелся. Туман развеялся. Парень четко видел, что чёрный змей и вновь выглядевший, как пузан с короной на башке, самурай объединились. Оба злобно зыркнули друг на друга, а потом уставились на слабейшего конкурента. Слай тоже имел статус Аватара и являлся лакомым кусочком для утративших себя монстров.

— «И почему же я не обратился?»- возникла дельная, но несвоевременная, мысль.

— «Да потому, что все пошло наперекосяк! Я внутри тебя! Считай ты не Аватар, а зародыш настоящего бога!»- неожиданно пояснил Припегал.

— «Так помогай!»- мысленно вскричал Слай — его ноги прилипли к полу под гипнотическим взглядом удава и клубами пара, выпущенными самураем.

Обездвижив цель, супостаты готовили «контрольные выстрелы». Диадема на лобешнике питона налилась багровым и самонавелась на юношу, словно гаубица. Япошка же сплетал удавку из сизого дыма.

Мгновение, и две атаки понеслись на юношу. Походило на то, что удача покинула его. Ведь сдвинуться с места Слай не мог, а главный козырь, дар «баловень удачи», был недавно потрачен.

Возможно, так и завершилась бы история Ходока в мире под названием Земля, но непосредственно перед гибельным тараном, возле закрывшего собою подругу храбреца, возник худой, лысый, перепачканный кровью с ног до головы старец.

Монах-то и принял на себя сдвоенное попадание. Его одежда вмиг почернела, а сам он припал на одно колено. Аватары темных небожителей не остановились на достигнутом. Они жаждали добить сопротивлявшуюся добычу. Украшение на башке анаконды вновь готовилось исторгнуть разрушительный луч, а толстяк формировал очередную призрачную петлю.

— Любава за тебя! — прошептал игумен непонятную Слаю фразу и вскрыл себе вены, будто из ниоткуда появившимися в руках ножами.

Густая, темная кровь потекла по исхудалым предплечьям, жадно впитываясь окаменелой почвой. Взамен из под земли в самоубийцу ударил настоящий гейзер из шакти. Ходок не впитал даже трети энергии монолита, объемы хранилища не позволили.

Выброс был настолько мощным, что юношу откинуло прочь, а прилетевшие в священника алый сноп и удавка попросту растворились в потоке голой мощи. Краснмордый в халате недовольно вскричал. Змей же яростно зашипел, а перед глазами высветилось:

— «Внимание в мир пришёл переходящий Аватар Верховной богини Септонии, скрепы пространства нарушены ещё больше, количество представителей божеств на планете Земля временно увеличилось!

В отличии от «коллег» Иппатий не изменился и не утратил себя. Единственно, на него невозможно было смотреть без боли. Настолько яркое сияние его окружало.

— Бегите, дети… — обернувшись бросил старик и с тесаками наперевес неспешно двинулся к представителям темных сил.

Щуплый с виду игумен ощущался, как каменная стена. Враги на новое действующее лицо бросаться не спешили. Они тянули время. Не поспешал и сам Иппатий. Он давал парню и девушке шанс убраться восвояси.

Совсем не к месту ожила Мирослава. Она вздохнула и открыла глаза. Раны на ней начали затягиваться, а проклятие, наоборот, атаковало пробудившуюся.

— Золотой, меня похитил предводитель самураев. Мы встречали его на Серых Путях. Потом поместил в личную зону и держал там. Я не могла выбраться! Теперь, неизвестно почему, освободилась! — выдала довольно длинную и связную речь для своего никудышного состояния Святая и радостно, очень по-детски, улыбнулась.

— Ничего не бойся, все будет хорошо! — легонько коснулся ее лба губами Слай, а сам подумал, — «Убью полубогов как-нибудь потом, а сейчас пора драпать».

Приняв решение ретироваться, Ходок закинул приятный груз на плечи и понёсся прочь, а позади прозвучал грохот столкновения трёх Аватаров.

«Уважаемые читатели! Четвертая часть Ходока завершена. Продолжение истории будет выложено уже завтра, приглашаю подписаться на страницу автора, чтобы следить за обновлениями. Также огромная просьба поставить лайк — это очень помогает продвигать книгу. За награды — отдельная благодарность. Всем добра и до новых встреч на страницах моих книг!»

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://litnet.com/ru/book/xodok-4-voina-b368496

Content

Григорьев Алексей Семёнович Ходок-4. Война

Краткая справка для читателя

Пролог

Глава 1. Серые пути

Глава 2. О пользе силы воли

Глава 3. Новые знания

Глава 4. Неожиданное нападение

Глава 5. Первые потери

Глава 6. Герой минувших дней

Глава 7. Конкуренты

Глава 8. Велград

Глава 9. Малая Рада

Глава 10. Сила силу ломит

Глава 11. Новые возможности

Глава 12. Грозные противники

Глава 13. Выживший

Глава 14. Эфим Волк

Глава 15. Быстро не будет?

Глава 16. Разведка

Глава 17. Передышка

Глава 18. Мастер Жизни

Глава 19. Предатель

Глава 20. Похищение

Глава 21. Лучшая

Глава 22. Захватчики

Глава 23. Бегство

Глава 24. Неизвестно где

Глава 25. Поводырь прокаженных

Глава 26. Метаморфоза

Глава 27. Приобщение

Глава 28. Среди врагов

Глава 29. Новый начальник

Глава 30. Удачная ложь

Глава 31. Мрачная картина

Глава 32. События закручиваются. Часть 1

Глава 32. События закручиваются. Часть 2

Глава 33. Извращенец

Глава 34. Нарушенный уговор

Глава 35. Прошлое планеты Шианду

Глава 36. Тайна изгоя

Глава 37. Неожиданная помощь

Глава 38. Замысловатый гамбит

Глава 39.Разные несчастья

Глава 40. Неравная Битва. Часть 1

Глава 41. Неравная Битва. Часть 2

Глава 42. Неожиданный поворот

Глава 43. Былое

Глава 44. Эпилог

Nota bene