Лео Сухов

Осколки былого величия

* * *

Глава 119

В которой я получаю невыполнимую просьбу, ресурсы для её выполнения — а, до кучи, ещё и целую кучу проблем

— Знаешь, Страж, мы все ошибались в те времена! — ничуть не обидевшись, заметил изначальный. — Так что эта, как ты выразился, жопа — результат коллективного труда…

— Но! Склад-то! Ты не! Убрал! — прогавкал пёс.

— По регламенту склад должны были сворачивать пять служителей. Ещё и под прикрытием пары контролирующих! — засмеялся мальчик. — К сожалению, все они, в отличие от меня, к тому моменту уже угасли. А новых не прислали. И вот что в такой ситуации делать?

— Р-р-р-р! — ответил пёс, сворачиваясь калачиком и обиженно пряча морду под лапу. — Всё это! Оправдания!

— Ты, Страж, тоже ведь не все свои обязанности выполнял! — усмехнулся изначальный. — Да и не все, что исполнял, выполнил до конца.

— Это! Какие? — пёс поднял голову и удивлённо вытаращился на мальчика.

— А кто ЦУКаЗ активировал вместо того, чтобы охранять? — с улыбкой спросил изначальный.

— Я! Хотел! Жить! Дальше! — хмуро ответил пёс. — Раз! Вы! Нас! Бросили!

— Я тоже хотел жить дальше, раз меня бросили… — кивнул мальчик. — И ИСИС тоже не хотел отключаться. И, как сам видишь, все мы теперь тут сидим и пытаемся найти виноватого… И это спустя столько тысяч лет… Нет уж, я свою ошибку признал — и пытаюсь исправить. Но чужие ошибки на себя я брать не собираюсь! Каждый из нас опасен миру по-своему… Всем мирам…

— Ты — опасен? — уточнил я.

— Конечно, опасен! — кивнул изначальный. — Я же играю со временем, а такие игры до добра не доводят. К тому же, я действительно могу сделать очень многое, чего делать сейчас уже не стоит. И это даже с учётом того, что я нахожусь в междувременье….

— Ну так и забрал бы ТВЭЖи!.. — буркнул я, уже догадываясь, к чему ведёт изначальный.

— Не могу! — развёл руками мальчик. — Только если все они окажутся тут, лишь тогда смогу забрать.

— И много вы так забрали? — уточнила Араэле.

— Только те, что сами сюда с собой принесли… — вздохнул изначальный. — На Терре осталось слишком много из того, чего там оставлять не следовало. Но это всё не настолько опасно… Самым страшным оказалось забыть именно ТВЭЖи, и не один, не два — а целый склад!.. И у меня есть просьба…

Я знал, какая просьба у него есть… Чего уж тут догадываться? Изначальный не мог забрать ТВЭЖи сам — иначе именно так бы и сделал. Однако я, по его мнению, видимо, мог. Вот только посохи теперь распространились по всей Терре. Они были у домов, у тварей — и даже у меня лично была пара штук. И как теперь их собирать — с учётом того, что их можно привязать к учётной записи? Убивать каждого, кто таким ТВЭЖем обладает? Гасить его окончательно?.. Как будто на мне и так крови не хватает… Одна лишь сделка с Перо заставляет чувствовать себя гнусным наёмным убийцей…

— Я отказываюсь, — сказал я. Очень тихо и очень чётко. — Я не буду выполнять эту просьбу, изначальный.

— Правильно! — радостно поддержал меня Страж.

— Соглашусь, эту просьбу выполнить невозможно, — подтвердил ИСИС. — С учётом всех вводных, у Фанта нет никаких шансов.

— Иногда вводные могут меняться! — покачал головой изначальный. — Почему ты отказываешься, Фант?

— Угу… И что за ТВЭЖи? Может, просветите? — поинтересовался Рубари.

Вместо объяснения я молча достал один из ТВЭЖей и выложил на стол. Пока Рубари его рассматривал, пришлось всё-таки пересказывать историю его обретения.

— Я сам отдал третий ТВЭЖ отцу Араэле, — обратился я к изначальному после того, как ввёл напарника в курс дела. — Всех, кто владеет ТВЭЖем, мне придётся убивать. А я не хочу убивать ради обретения ТВЭЖа… Я ещё понимаю, убивать тварей, но людей — не хочу больше.

— Ты же убивал!.. — заметил изначальный. — Для Перо.

— Перо сначала заплатил мне жизнями Араэле и её семьи. И только потом потребовал плату, — ответил я. — И никто не мешал ему в случае моего отказа забрать спасённые жизни. Или нет?

— И да, и нет. Сам забрать он бы их, конечно, не смог… — изначальный задумчиво посмотрел в Пустоту. — Но есть законы, которые нельзя отменить. Жизнь Араэле и её родственников, по всем раскладам, должна была прерваться.

— Как так? — удивилась девушка.

— В вашем будущем была только смерть! — пояснил мальчик. — Так сложилось множество обстоятельств, преодолеть которые вы не смогли бы. И я не смог бы помочь — даже если бы предупреждал вас о каждом таком случае. Но вот Перо вас спасти смог. Оплатил счёт будущему… Хотя бы и жизнями своих врагов и руками Фанта. Впрочем, это всего лишь отсрочка, пусть и долговременная… Так что Перо ещё, считайте, не всё выполнил.

— Насколько долговременная? — озабоченно уточнил я.

— Около семи-восьми лет… — ответил изначальный. — Сразу после поражения в войне с алыми безумцами и Араэле, и её семью убьют.

Я только зубами заскрипел, сжимая кулаки. А я ведь поверил старому сумасшедшему!.. И даже немного, насколько это было возможно, считал его другом…

— А если я выйду за Фанта замуж?.. — тихо спросила Араэле, но изначальный начал отвечать раньше, чем она договорила:

— Ты выйдёшь замуж за Ирита из дома Витал. Этой осенью. Так решил твой отец. Уже решил..

— Нет… — девушка упрямо замотала головой. — Я откажусь!

— Нет! — и тут мальчик заговорил жёстко, каждой фразой рассыпая наши надежды в пыль. — Назревает склока домов, Араэле. Твоему отцу очень нужны союзники. Он заставит тебя выйти замуж, и условием твоего согласия станет жизнь Фанта.

Изначальный указал на меня, а Араэле слегка побледнела, схватившись за край стола. Ну а я, в принципе, не знал, что теперь делать. Даже если бы Араэле согласилась, не стал бы я убивать Сегиса… Ещё не дошёл до такой степени моральной деградации…

Мальчик заметил наше состояние и улыбнулся.

— Открой контейнер! — предложил он мне. — И ты поймёшь, что Перо всё-таки выполнил свою часть сделки. Просто сделал это несколько иначе, чем ты ожидал… И ещё нашёл вариант, как вам двоим быть вместе.

Я осторожно, словно опасаясь очередной насмешки судьбы, потянулся к чёрному контейнеру. И, стоило мне коснуться его кончиками пальцев, как ящичек тут же раскрылся.

Внутри лежал продолговатый тёмно-синий кристалл, при виде которого глаза Араэле расширились. Не удержавшись, девушка едва слышно ахнула и схватила меня за руку, сжав её до боли в пальцах.

Я присмотрелся к кристаллу, и в этот раз подсказка не заставила себя ждать:

Сосуд скрытого могущества (Комоф)

Подпространственный накопитель для хранения энергии жизни.

Объём: восемьдесят миллионов единиц.

Целевая передача: от Перо для Фанта.

Комментарий: не останавливайся, мой друг, и ты найдёшь своё место!

— Бери накопитель, Фант!.. — изначальный продолжал улыбаться. — А я, со своей стороны, полностью заполню его пневмой… И даже если ты откажешься выполнять мою просьбу, он всё равно останется с тобой навсегда.

— Получается, я стану основателем дома… — проговорил я.

— Этот накопитель уже принадлежит дому! — покачала головой Араэле. — Ты станешь главой дома Комоф. Если, конечно, раскроешь перед другими домами, что у тебя есть такой накопитель.

— Вот только я советую тебе повременить с раскрытием… — заметил изначальный. — Подождать до того момента, когда будет объявлено о свадьбе Араэле. Поверь, так будет лучше!

— Хорошо, — я кивнул и коснулся накопителя.

Желаете привязать накопитель к вашей учётной записи?

В этом случае накопитель будет с вами в подпространственном кармане до вашего угасания.

Я подтвердил привязку, и накопитель мгновенно исчез из контейнера. Он всё ещё чувствовался — так же, как и ТВЭЖи — и я всегда мог его призвать из подпространства.

— Поздравляю, теперь ты глава дома Комоф! — улыбнулась Араэле.

— Ничего не чувствую, — ответил я.

— Чувствуешь или нет, а меня к себе в дом принять не забудь, как объявишь об этом!.. — захохотал Рубари.

— Само собой, дружище…

Я всё ещё пытался почувствовать хоть какую-то разницу между тем, что было — и тем, что стало. Но нет… Её не было… Из-за получения могущественной цацки люди враз не меняются. Меняется только их статус в обществе — ну и ещё прибавляется множество проблем…

— Если в моей просьбе тебя смущало то, что ты просто Фант… — заметил изначальный. — …То ты уже не просто какой-то Фант! У тебя есть голос, и этот голос имеет некоторый вес в терранском обществе. Скажу больше, голосов у тебя будет два…

Изначальный протянул руку над столом, и на его ладони оказался ещё один продолговатый накопитель. Всплывшая перед глазами подсказка сообщала, что он почти идентичен первому:

Сосуд скрытого могущества (Безымянный)

Подпространственный накопитель для хранения энергии жизни.

Объём: пятьдесят миллионов единиц.

— Бери! — сказал изначальный.

— Разве можно владеть сразу двумя? — удивился я.

— Да хоть сотней! — усмехнулся мальчик. — Я бы тебе, конечно, и сотню выдал, но это последний, который остался… Кстати, в одной из реальностей я его тебе уже выдавал!..

— В награду за убийство Перо… — кивнул я, вспомнив, при каких обстоятельствах мне предлагали артефакт.

— Именно так! — подтвердил изначальный. — А в другой реальности ты вообще получал оба… Впрочем, тебе это тогда не помогло, как и всей Терре. Однако в тот раз ты не дошёл до меня, потерял Араэле и занимался тем, что банально пытался отбиться от нападок других домов.

— Он и сейчас меня потеряет… — вздохнула девушка.

— Вовсе нет! — ответил мальчик. — Если не сообщать о накопителях до того момента, как будет сделано объявление о твоей свадьбе…

— Ты говоришь загадками! — заметил я.

— Да, я ведь опять про будущее… — кивнул тот. — Ну а про него лучше прямо не говорить. Так что, берёшь второй?

— Кто же станет от такого отказываться?.. — задал я риторический вопрос и коснулся второго накопителя.

Желаете привязать накопитель к вашей учётной записи?

В этом случае накопитель будет с вами в подпространственном кармане до вашего угасания.

Конечно!

Желаете сделать накопитель дополнительным и подчинённым накопителю Комоф?

Я снова согласился, и вот уже два накопителя, связанные в единую систему, застыли где-то совсем рядом, на самом краешке ощущений… А ещё через секунду я почувствовал поток пневмы, который вливался в них в таких объёмах, о которых я не мог раньше и мечтать. Это изначальный выполнял своё обещание, наполняя накопители под завязку…

— А теперь, Фант, о твоём остром нежелании никого убивать за ТВЭЖи! — кивнул мальчик и снова протянул руку, на которой в этот раз лежал чёрный шарик. — Это устройство позволяет отменять привязку предметов. Если не захочешь никого из владельцев ТВЭЖей убивать, можешь воспользоваться им. Функций у него ещё много, но лучше бы не экспериментировать…

Инструмент коррекции потока данных (ИКПД)

Инвентарный номер — 06-713

Код ошибки: ваш статус пользователя не позволяет владеть предметом. Отправлен автоматический запрос в службу смотрителей.

Внимание! ИКПД — инструмент технической коррекции! Не применять на людях!

До прибытия смотрителей вы может перевести ИКПД в состояние подпространственного хранения с привязкой к вашей учётной записи.

В случае вашей смерти ИКПД останется с вами. В случае вашего угасания ИКПД будет отвязан от вашей учётной записи.

Желаете привязать?

Видимо, предполагалось, что именно это я и сделаю…

ИКПД привязан к вашей учётной записи.

Инструкция по использованию и меры безопасности добавлены в описание!

Напоминаем, что использование ИКПД без соответствующей квалификации может привести к угасанию пользователя.

Воздержитесь от использования инструмента до прихода смотрителей.

Всего вам хорошего!

Изначальный перегнулся через стол, а в его руке оказался ещё какой-то предмет, которым он легко, почти незаметно коснулся меня.

Ваш статус изменён с пользователя на помощника смотрителя.

Напоминаем: текущий статус даёт расширенный набор прав, но и ведёт к увеличению ответственности за ваши действия.

— Вот теперь порядок!.. — изначальный удовлетворённо откинулся на спинку стула. — Пользуйся всем и на здоровье! Что ещё понадобится для выполнения моей просьбы?

— Не знаю… — признался я. — Над этим надо думать… Нужны свойства, нужно более прокачанное семечко пневмы. Нужны артефакты…

— Я не так много могу тебе дать! — развёл руками мальчик. — Большая часть из того, что у меня есть — это очень опасные вещи, понимаешь? Однако у меня есть знания, которыми я могу делиться. Не часто — раз в полгода, но я могу приходить сюда. И ты — тоже. Если ты согласишься хотя бы попытаться выполнить мою просьбу, то я смогу делиться тем, что знаю. Я ведь могу узнать, где находятся старые артефакты, где расположены нужные устройства. Всё, что тебе нужно, ты можешь спросить!..

— Как можно быстро прокачать семечко пневмы? — спросил я.

— Это несложно, — ответил мальчик. — Постоянно гоняй пневму туда-сюда. Вот и всё!..

— Я не могу делать этого постоянно! — возразил я.

— Можешь, если попросишь ИСИСа… Он сформирует тебе конструкт, который будет постоянно это делать за тебя! — изначальный хитро улыбнулся. — Ведь для этого мы и делали конструкты на информационном слое. Чтобы автоматизировать все свои действия.

— Подтверждаю: я могу сформировать подобный конструкт, — вставил своё слово ИСИС. — Однако мне нужны будут доступы — для оказания более квалифицированной помощи!

— Тебе нужно то, что сейчас называют сферами познания… — кивнул изначальный. — Под вашей скалой находится полтора десятка штук. И ваш ИСИС сам до них почти докопался.

— Пятнадцать?! — буквально взвыла Араэле. — Но зачем?!

— Скала, которую вы назвали Тег, — пояснил изначальный, — была частью экспериментального комплекса, где выводились новые культуры. Те растения, которые на ней сейчас остались — уникальны. Как, впрочем, и сама скала. Конечно, многое было разрушено при Катаклизме, но, поверь, и то, что осталось — это немало!.. Кстати, Фант, береги природу на своей скале. Одна Тег может всё нынешнее человечество прокормить!..

— Я так и собирался… — кивнул я. — Вот только как она может прокормить всех?

— Поймёшь, когда докопаешься до комплекса, — ответил мальчик. — ИСИС, прими коды доступа! Кстати, Сферы Познания можешь смело отдавать ИСИСу, потому что он хотя бы умеет с ними работать, Фант. И распознавание логосов, между прочим, может проводить в сотни раз быстрее!

— Чтобы такая щедрость да сразу!.. — вздохнул я. — Ответы на вопросы, всесторонняя помощь…

— А что, разве её не было? — удивился изначальный. — Я помог тебе выжить, помог встретиться с Араэле, помог найти ИСИСа, помог стать мэром Тег… Я с самого начала всё это готовил, Фант! Хотя, конечно, ты всё ещё можешь отказаться помогать мне. Однако в этом случае закончится и моя помощь, как ты понимаешь…

— А если буду помогать? — уточнил я.

— В этом случае, пока ты собираешь все ТВЭЖи — я продолжаю помогать! — ответил изначальный. — Так… И что ты решил?

— Осталось всего четыре года! — вздохнул я. — Потом начнётся война.

— Да, это так… — кивнул изначальный. — Однако, с учётом моих знаний, взлёт могущества твоего дома может быть не только колоссальным, но и стремительным!.. Попробуй понять, что именно тебе нужно, и как ты этого собираешься добиться — и я помогу тебе! На составление планов у тебя есть целых полгода. А триста дней — это немало, согласись.

— Да. Вот только в тот момент, как ты откроешься, жди беды! — хмуро заметила Араэле. — Если папа не согласится тебя прикрыть, тогда твой дом попытаются уничтожить. И если давление будет слишком сильным, то даже папа не сможет ничем помочь…

— Даже если я попрошу твоей руки? — удивился я.

— Даже в этом случае! — губы девушка тронула улыбка. — Дом у тебя свой, и справляться со своими бедами ты должен уметь сам…

— Ну с этим я как раз могу помочь! — заметил изначальный. — Во всяком случае, свою скалу защитить ты сможешь. ИСИС, прими коды доступа к охранной…

— Мне! Дай! Коды! Мне! — запрыгал на месте пёс. — Я! Страж! Пушку! Дай!

— Хм… — изначальный задумчиво переводил взгляд с ИСИСа на Стража. — С одним условием — ты верно служишь Фанту! Тогда получаешь доступ к орудиям.

— Согласен! Дай! Пушка! Турель! Бах! Гав! — вместо последнего слово из глотки Стража вырвался обычный собачий лай. Видимо, совсем перевозбудился. — Плохое!.. Тело!..

— ИСИС? — изначальный посмотрел на искусственное тело информационного помощника.

— Я принимаю командование Фанта, — согласился тот.

— В вашем распоряжении окажется центральная часть комплекса. Там установлены две внешние турели и ещё пять для защиты помещений. Комплекс автоматический, но под управлением Стража заработает куда эффективнее! — изначальный указал взглядом на всё ещё перевозбуждённого и прыгающего на месте пса.

— Чем нам помогут внутренние турели? — удивился я.

— Они, знаешь ли, будут помощнее тех орудий, которые ставятся на ваши боевые дирижабли! — усмехнулся изначальный. — У тебя будет пять очень мощных лучевых орудий и два — запредельно мощных. В общем, взять Тег будет очень тяжело. Если сможете перетащить установку щита из комплекса на вершину скалы — считай, что в твоих руках неприступная цитадель, которую просто невероятно сложно будет расковырять…

— А если кто-то найдёт другие такие орудия в других скалах?.. — хмуро спросил Рубари.

— …То не сможет ими воспользоваться! — уверенно ответил мальчик. — ИСИС нашёл под Мелангой производственный комплекс искусственных тел, и он, между прочим, тоже обладает защитной системой. Да, мы их, естественно, все поотключали… Кстати, у меня есть коды доступа и к ней!

— Под всеми скалами есть комплексы? — озвучил я пришедшую в голову мысль.

— Ты неверно ставишь вопрос! — покачал головой изначальный. — Все скалы образовались благодаря комплексам. Вот так будет верно!

— Как так? — не понял я.

— Я тоже не поняла, — поддержала меня Араэле.

— Я вообще тут половину из рассказанного не понимаю! — буркнул Рубари.

— Все скалы — это остатки Геи! — пояснил мальчик. — Когда миры объединились, лишь комплексы сумели удержать окружающую почву от распада.

— И что же тогда находится под Большой Скалой? — удивлённо проговорил я.

— Ничего! — улыбнувшись, развёл руками изначальный. — Ваша Большая Скала — всего лишь очень высокое плато на Терре. И Гея в этом случае была ни при чём. Мы это плато сами делали, когда нужна была диагностическая зона. Но к моменту завершения работ было уже так много изменённых, что все бы они там не поместились. Пришлось выделить под них целый мир…

— Ясно.

Ну а моя внутренняя жаба в этот момент настоятельно требовала просить больше и больше… Однако я понимал, что сейчас пока ещё не знаю, чего именно просить. Свойства? Но какие мне нужны? Логосы? Но знает ли про них изначальный?..

— Что такое логосы? — наконец, спросил я.

— Это вводные команды, — ответил изначальный. — Их обработкой занимается информационный слой. Мы работали в иной системе управления. А для современных людей логосы — это суть работы с пневмой. Если ты хотел что-нибудь уточнить про них, то в этом вопросе я тебе не помогу. Я работаю с прямым подключением — и в ваших логосах не разбираюсь совершенно…

— А кто мог разбираться? — уточнил я.

— Разработчики. Но их и так было мало… Ещё и ушли многие. Почти сразу, как только нас вышвырнуло в междувременье. Не захотели больше влачить жалкое существование. Они создали логосы, как часть базовой среды миров. И расшифровать их могли только они.

— Жаль, — кивнул я.

Однако хотя бы один вопрос был закрыт, а других пока ещё рано было касаться…

— Вы трое… — изначальный посмотрел на меня, а потом на Араэле и Рубари. — Вы моя последняя надежда! Да и всех людей — тоже. Поверьте, я с удовольствием объяснил бы вам всё, что знаю, но я и сам знаю не так уж много… Так что вы решили? Выполните мою просьбу?

— Выполним… — кивнул я, и вслед за мной согласились Араэле и Рубари:

Получена просьба найти все ТВЭЖи и вернуть их хранителю.

Награда за выполнение — вечная благодарность.

Глава 120

В которой мы обнаруживаем в комплексе под скалой много полезных вещей, а я потом ещё долго не могу уснуть — и вовсе не от жадности

— Это что за награда такая? — удивился Рубари, почесав бороду.

— Чисто символическая! — ответил изначальный. — Я ведь вам и так всё, что только можно, отдаю. И всё ради выполнения задания.

— Но нам-то нужен вход в Эдем! — напомнил я.

— И я постараюсь его открыть, — кивнул мальчик. — Но я не могу обещать, что у меня обязательно получится. Хотя, конечно, я все усилия приложу — в этом и не сомневайся!

— И ты думаешь, что мы возьмём и согласимся? Вот прямо так, на невероятно сложную задачу и за одну лишь вечную благодарность? И без всяких гарантий? — с иронией уточнил я.

И получил неожиданно твёрдый ответ:

— Конечно! Считай, вы уже согласились! — изначальный даже улыбнулся. — Фант, я ведь подарил тебе возможность стать главой дома и родоначальником двух домов. Я выдал тебе массу полезной информации. Я уже очень много сделал для тебя! И буду делать ещё больше. Но если я не могу что-то гарантировать, то не буду делать это параметром награды.

— Ладно, пусть так… — кивнул я.

— Я буду ждать вас через полгода! — напомнил изначальный, поднимаясь со стула и передавая обратно мой ТВЭЖ.

Мы тоже вышли из-за стола — и вся мебель немедленно исчезла, как бы намекая, что разговор с изначальным заканчивается. Вздохнув, я убрал ТВЭЖ и ИКПД.

— Помните: не надо тратить на разработку стратегии больше полугода! — сказал мальчик. — Ведь дальше её надо успеть реализовать. Но на этом этапе я вам ещё могу помочь. Я могу сообщать через шары, верное решение вы принимаете или нет.

— И как? Тебя ведь нормально не слышно! — возмутился я. — А системных сообщений, как я понимаю, и не будет!..

— Всё просто! Ты же можешь вообще не отвечать. К примеру, если шар золотой — значит, пока вы принимаете правильные решения. Если белый — считай, есть трудности. Жёлтый — идёте неверным путём. Оранжевый — плохое решение. А красный я могу прислать, чтобы вас об опасности предупредить.

— Выходит, у нас будет самый лучший аналитик… — оценил я. — Который видит будущее.

— Да, можно и так сказать… И вот ещё! — мальчик протянул к нам руку, на которой лежала чёрная коробочка размером со спичечный коробок. — Внутри целая куча очень полезных вещей. Ну всё… Мне пора, и вам — тоже! Встретимся через полгода.

Едва я забрал коробочку, как изначальный поднял руку в прощальном жесте — и тут же растворился в воздухе, как будто коллективная галлюцинация.

Мы ещё немного постояли, старательно буравя взглядами то место, где он только что был, а потом двинулись в обратный путь. Открыли врата на Терру, проскочили в канализацию и молча двинулись к выходу.

Неожиданно ИСИС остановился и проговорил:

— Тела вскрыли комплекс под скалой. Хотите зайти туда?

— Ты советуешь идти прямо сейчас? — уточнил я.

— Да, пожалуй… Там есть на что посмотреть! — кивнул обитатель информационного слоя.

— Тогда пошли! — согласился Рубари. — Чего стоять-то?

ИСИС повёл нас по свежевырубленным в скале галереям, над которыми поработали его многочисленные тела. Сначала пришлось немного подняться вверх, но потом начался долгий спуск по лестнице — виток за витком. И вскоре мы оказались в новом зале с низким потолком и чёрным матовым полом. Я уточнил, где именно мы сейчас находимся, и ИСИС всё объяснил.

— Я рубил лестницу прямо под архом, — сказал он. — Чтобы оттуда можно было напрямую попасть ко мне.

— Ясно, — кивнул я, удивляясь продуманности его решений.

В середине зала пол расступался, открывая нашим взглядам шахту подъёмника. Однако внутри не было никаких лестниц или верёвок. Зато горел слабый свет, позволявший оценить немаленькую глубину. Шахта уходила ещё метров на сто под землю… Я открыл было рот, чтобы спросить, как туда спускаться, но ИСИС как раз сделал шаг в пустоту, ненадолго зависнув в воздухе.

— Подъёмник работает! — сообщил он. — Встаёте сюда и говорите: «Спуск вниз»!..

На словах «Спуск вниз» наш ИСИС полетел прямо в шахту, стремительно набирая скорость. Ну а я внимательно смотрел, как он опускается всё ниже и ниже, как плавно замедляется в самом конце спуска — и спокойно отходит в сторону, приземлившись на ноги.

— Мамочки, страшно-то как!.. — прошептала Араэле. — Фант, я, конечно, многое в жизни повидала, но чтобы вот так, прямо в шахту…

— Ну а я попробую! — решил я и сделал шаг в пустоту.

Упал я не сразу… Сначала моё тело как будто провалилось чуть ниже, но затем быстро выровнялось и зависло в воздухе. Я словно бы опирался ногами на совершенно прозрачный пол.

— Спуск вниз! — сказал я. И уже в следующее мгновение понёсся по шахте…

…В какой-то момент я почувствовал, как спуск превратился в стремительное падение — а потом под ногами будто бы снова появилась твёрдая поверхность, которая плавно затормозила падение. В следующее мгновение я сделал шаг и, слегка пошатываясь, вышел с «посадочной площадки».

Рубари и Араэле решались на спуск куда дольше. Не было у них такого базового доверия к технике, которое осталось в моей голове с Земли…

С Земли! Как долго я называл её яслями… И как был к ней несправедлив и я, и местные жители… Нет, Земля вовсе не была яслями. Она была планетой! Настоящей, реальной планетой! Пусть изначальные и считали, что созданные ими миры настолько же реальны, как и настоящие, но я-то так вовсе не считал. И да, проживи я хоть всю оставшуюся жизнь в этих мирах, но никогда больше я не назову Землю яслями…

Найденный ИСИСом комплекс был огромен. И с кодами, полученными от изначального, он был доступен нам целиком и полностью. Страж с задорным лаем побежал исследовать древние боевые комплексы, а мы поочерёдно осматривали всё, что нашлось внутри.

И, как выяснилось, там есть на что посмотреть! Это была огромная лаборатория, где изначальные выращивали тысячи различных растений — и ещё больше их модификаций. Как объяснил ИСИС, само «выращивание» заключалось в том, что свойства нового растения планировались, закладывались в некий шаблон — а потом разработчики пытались это придуманное ими растение оживить. За годы экспериментов у них скопились огромные запасы различных семян, которые были упакованы в небольшие стазис-ячейки.

Для каждого образца было доступно описание — и небольшая трёхмерная визуализация, которую можно было вывести, если воткнуть информационный кристалл в специальный переносной проектор. Устройство и способ передачи информации вызвали бурный восторг как у Рубари, так и у Араэле, которые про фильмы и видео только слышали. А здесь, в подземном комплексе, они впервые увидели, как всё это вообще действует.

Кстати, проектор был лазерный, и на Земле я с такими никогда не сталкивался. Разве что слышал о самой концепции. Чёткую картинку он выдавал на условном пространстве кубического метра, а дальше качество изображения начинало падать. В общем, я, конечно, гордо объяснил, что да, дескать, это и есть «почти фильм» — но и сам с такой штукой столкнулся впервые. И, естественно, тоже пребывал в полном восторге.

А ещё здесь обнаружился целый склад с квадратными панелями из тёмно-серого материала изначальных. Размерами они были примерно два на два метра — и ещё в полметра толщиной. При этом с одной стороны имелась пустая ёмкость, которую ещё надо было чем-то заполнить, а с другой стороны — поверхность была совсем гладкая.

Прилагавшееся описание и инструкции всё расставили по местам: это были горшки для многоуровневой фермы, работавшей на пневме. В ёмкость засыпалась земля и удобрения, и внутри формировалось поле ускоренного роста — а с гладкой стороны можно было включить источники дневного освещения. За пару десятков миллионов единиц пневмы в неделю они и в самом деле могли прокормить всё местное человечество…

Вот только, как сказала Араэле, человечество на Терре банально не сможет позволить себе такие расходы энергии. Все сборщики пневмы, имевшиеся у домов, участвовали в огромной экономической системе, которая просто не выдержала бы потерю двух сотен миллионов единиц за треть сезона. Если она, конечно, вообще получала их в таком количестве…

Впрочем, даже не потребляя пневму и без освещения, панели и так неплохо ускоряли рост. А ещё позволяли избегать внешних воздействий, способных загубить урожай на корню.

А уж когда был обнаружен склад с панелями для вертикальной фермы — моему счастью не было предела!.. Я-то всё голову ломал над тем, как выполнить данное Мари обещание, а решение было прямо здесь, под скалой. Просто засыпь земли и добавь семян! С учётом мягкого климата, расти всё и так будет очень быстро.

Вообще идея с вертикальной фермой навела меня на мысль, что у скалы есть чудесные склоны, которые тоже можно застраивать. Обычно на склонах ютилось самое нищее население, но это лишь потому, что обычно там располагались причалы, сливы канализации — ну и ещё была опасность, что какое-нибудь чудовище заберётся. Да и в бою никто не станет особо жалеть настенные сооружения…

Вот только Тег была высокой скалой — и примерно сто метров склона мы могли совершенно свободно использовать. Хватит места и для построек, и для ферм, и для причалов со складами. Ну а выход канализации, в любом случае, будет расположен ниже. Если продумать систему фильтров, то вниз будет сливаться не самая вонючая водичка. А твёрдые фракции можно будет использовать для удобрений. Я слышал, так делали на Земле… Вот только не знаю в деталях, что и как именно.

Нашлись в древнем комплексе и Сферы Познания, спрятанные в отдельном зале. Извлекать их из креплений мы не стали, потому что иначе их не сможет использовать ИСИС. Оставили прямо там, где нашли…

За оставшийся световой день мы так и не успели обследовать весь комплекс. Он и вправду был очень большим. Тем более, в какой-то момент ИСИС, наконец, вступил в контакт с местными ресурсами и начал выпадать из нашей реальности. Казалось, он вообще теперь пребывал в постоянной эйфории от доставшегося ему огромного массива информации…

Как, впрочем, и Страж, который обнаружил свои любимые пушки — и теперь наотрез отказывался от них уходить. Так что назад, на поверхность скалы, вернулись лишь я, Араэле, Рубари — и тело ИСИСа с отсутствующим взглядом. После того как мы покинули подземелья, вести его пришлось буквально за руку. Видимо, ИСИС временно плюнул на контроль над телами и погрузился в океан столь обожаемой им информации…

Когда мы выбрались наверх, был уже поздний вечер. Работы на стройке завершились, и теперь верхняя площадка скалы была пустынна и тиха. Рубари сразу отправился на дирижабль, а я и Араэле задержались, поднявшись по лесам на строящуюся стену арха.

У меня было такое чувство, что девушка хочет сказать что-то очень важное, но не решается при посторонних. И в самом деле, когда мы пристроились на краю недостроенной стены, Араэле заговорила первой, и голос у неё звучал очень серьёзно:

— Фант, пообещай мне… — попросила она. — Пожалуйста!

— Что пообещать? — уточнил я, не поддавшись на столь прозрачную уловку.

— Что бы ни случилось, ты не станешь убивать членов моей семьи!.. — проговорила Араэле.

— Я знал, что тебе не понравилось бы такое… — улыбнулся я, а потом добавил совершенно честно. — Араэле, я, собственно, и так никого убивать не планирую. Думаешь, твой отец выступит на стороне остальных домов, когда те попытаются меня подмять?

— Нет, так он не поступит… — девушка покачала головой. — Он, конечно, глава дома и всегда старается действовать рационально… Но это слишком. Да и не по рангу нам, Филанг, вновь образованный дом давить. Этим те, кто помельче, будут заниматься…

— Ну тогда у меня нет — и, надеюсь, не будет — никаких причин желать зла твоей семье! — объяснил я. — Пока они не попытаются убить меня, то я обещаю, что не буду пытаться убить их.

— Спасибо, — Араэле кивнула, крепко сжав мою ладонь. — Ты иногда бываешь таким безжалостным… И я боялась…

— Я иногда бываю рациональным! — возразил я. — Прямо как твой папа.

— Не в этом дело, просто ты… Для тебя иногда как будто нет правил и законов!.. Ты прёшь вперёд, не замечая, как жестоко или совершенно неправильно поступаешь, — попыталась объяснить мне Араэле. — Как это было с Бонги Сарда… Ты просто тогда…

— Ах вот ты о чём!.. — я пожал плечами. — А разве он того не заслуживал?

— Чем это он заслужил? — удивилась Араэле. — Просто конкурировал с нами…

— Эли, а разве он сам не бьёт других людей? — спросил я.

— Он… Он бьёт, но он же член дома! — кажется, девушка и сама поняла, что сморозила глупость.

— Значит, член дома может безнаказанно бить других людей? И даже до смерти забить? А самого члена дома никак нельзя обижать? — уточнил я.

— Так не положено… — Араэле обхватила себя руками. — Ты ведь помнишь, дома стараются…

— Если ты вдруг забыла, то он тебя вообще-то собирался убить, — заметил я, не дав ей договорить. — И это была бы окончательная смерть!..

Араэле промолчала, а я всё ещё не понимал, что же её не устраивает. И вот это как раз было огромной проблемой. Я, в конце концов, в жёны её хотел взять… А сейчас не могу даже выяснить, что именно её тревожит. При всех своих прочих достоинствах, Араэле была весьма скрытным человеком, способным прятать свои переживания глубоко-глубоко внутри. Даже если я попытаюсь продолжить разговор, она не станет со мной откровенничать…

— Давай сделаем так! — предложил я. — Давай ты будешь сразу обращать моё внимание на то, что тебе в моём поведении покажется странным.

— Я уже сказала…

— Нет, ты привела один пример, который и тогда, когда всё случилось, был весьма неоднозначным!.. — отмахнулся я. — Но ты ведь не приводишь никаких других примеров!.. А у тебя, между тем, очень глубоко идущие выводы, что я «какой-то не такой». Но ты не можешь мне объяснить, что именно тебя смущает. А, значит, и сама толком не можешь объяснить это самой себе!

— Возможно… — кивнула Араэле.

— Тогда не забывай приводить примеры моего странного поведения. И я попытаюсь понять, что конкретно тебя расстраивает, — пояснил я. — Когда примеров станет много — я и сам всё пойму.

— Вот сейчас! — неожиданно сказала девушка. — Вот сейчас ты ведёшь себя как-то не так…

Честно говоря, я был обескуражен… Сильно обескуражен… Я совершенно не понимал, что именно я опять сделал не так.

— И что же тут странного? — наконец, осведомился я.

— Твоё предложение… Оно очень странное… — пояснила Араэле. — Зачем тебе какие-то ещё примеры? Я сказала, ты — услышал. Может быть, тебе стоит теперь самому подумать… Зачем все эти наблюдения, обсуждения?..

— М-н-н-я-а… — в какой-то момент я жестоко запутался в том, с чего вообще начать свой ответ. — Знаешь, Араэле, люди обычно общаются, чтобы понимать друг друга…

— Ну это ты прямо какой-то идеал описываешь!.. — засмеялась девушка.

— Вот смотри! — я решил не сдаваться, хотя не особо понимал, зачем вообще весь этот разговор. — Вот смотри…

Я огляделся, но в голову, как назло, ничего не шло. И от охватившей меня досады я даже хлопнул ладонью по стене…

— Это недостроенная стена арха! — напомнила мне девушка.

— Да! Да! — наконец, я нашёл подходящий пример. — А для чего нужен арх?

— Для защиты, — ответила Араэале.

— Ну это ты прямо какой-то идеал описываешь! — возмутился я. — Кого и от чего этот арх может защитить?

— Но он же недостроен! — удивилась Араэле.

— Да! Именно так! — сказал я. — Строительство арха поможет защитить город и его жителей, так?

— Ну… Так и есть… — кивнула Араэле.

— И если арх сейчас никого защитить не может, то и строить его бесполезно? — спросил я. — И достроенный арх — это лишь какой-то идеал? Так, что ли?

— Нет, ты прав, — кивнула Араэле. — Получается… Ты хочешь сказать, что если мы будем откровеннее друг с другом, то достигнем полного взаимопонимания?

— Нет, конечно, не совсем полного… Но хотя бы лучше понимать друг друга сможем! — я покачал головой, обхватил девушку за плечи и притянул к себе. — Возможно, этого самого «полного взаимопонимания» мы вообще не достигнем никогда. Не хватит и всей жизни. Однако и арх в самом начале строительства защищал куда меньше, чем сейчас…

— Ладно… — всё это время девушка сидела, как соляной столб, который гнётся лишь под внешним воздействием. Но, наконец, она обняла меня в ответ. — Если ты считаешь, что надо обращать твоё внимание на моменты, когда ты странно себя ведёшь… Если думаешь, что это вообще поможет… Ладно, я так и буду делать.

В ту ночь я так и не уснул. Даже когда спустя час мы вернулись на дирижабль, поужинали — и меня неудержимо потянуло в сон после еды… Стоило мне лишь закрыть глаза, как перед внутренним взором галопом понеслись события прошедшего дня. Встреча с изначальным, уход Перо, вскрытая лаборатория в скале… Да ещё и непонятные претензии Араэле…

В общем, из-за всего пережитого сон как рукой сняло. Я снова и снова возвращался к тому, что говорил мальчик у Врат Вечности. Вновь и вновь пытался разгадать, что нам не сказали, где могли обмануть, где могли неверно направить…

А ещё я опять проматывал в голове разговор с Араэле, пытаясь понять: всё ли было сказано правильно? Поняла ли меня девушка, смогла ли нормально услышать мои объяснения?..

А потом, наконец, навалилось разочарование.

Полное и беспросветное разочарование…

Всё, что было пройдено — всё оказалось лишь предысторией. А все сложности — стали лишь детскими играми. Так бывает, когда стремишься к какой-то цели, которая кажется тебе очень важной, а на деле оказывается даже не промежуточной, а вообще какой-то незначительной… И взамен появляется новая цель — значимая и понятная, а ещё куда более сложная в достижении.

Ведь ты же готовился дойти и отдохнуть, сполна насладиться плодами своей победы… А в результате снова вынужден идти — и пути этому не видно ни конца, ни края. Понятное дело, в таких ситуациях опускаются руки, и кажется, что сил больше нет… Хочется всё бросить, но ты уже так много поставил на кон, столько усилий приложил…

К счастью, моё «второе дыхание» открылось под утро. Я встал с кровати, оделся и решительно вышел в коридор. Моей целью была одна-единственная каюта. Я в ней был сразу после постройки дирижабля — и с тех пор, кажется, больше и не заходил. Сначала было незачем, а потом там жил Перо. И никто не мог войти внутрь без его приглашения.

На этот раз дверь открылась без промедления — да она даже не была заперта!.. Каюта выглядела совершенно новой — будто её только сейчас доделали. Ни потёртостей, ни царапин, которые неизбежно появляются на мебели и стенах в обитаемом помещении. В общем, ничего не напоминало, что внутри совсем недавно жил Перо со своим Кироко…

И только на столе лежал знакомый мне блокнот столетней давности. Именно с его помощью я когда-то смог разыскать врата в Аиду, возле которых встретил Перо. Вот только этот блокнот был исписан целиком и полностью, а не всего на треть, как тот, что я давным-давно читал. А сверху лежало перо… Одно из немногих, что иногда вырастали на этом птеродактиле Кироко…

Не спрашивайте, что такое птеродактиль. Кироко — это почти птеродактиль, хоть и мелкий. А я сейчас не хочу объяснять…

Я взял со стола блокнот, бережно положил в карман перо — и двинулся назад в свою каюту, собираясь со всем этим разобраться.

Но в результате просто закинул блокнот и перо к себе в стол.

Лёг на кровать.

И уснул.

Глава 121

В которой я начинаю составлять планы и приступаю к их реализации

— Сейчас ты ещё молчишь о том, что скоро станешь главой дома, — начала Араэле, которая вытащила нас с Рубари на совещание в комплекс изначальных. — Но это вовсе не значит, что ты не должен заранее готовиться к этому!

— Надо будет «просто так» герб какой-нибудь заказать, ага!.. — ехидно заметил Рубари. — Скажем всем, что у нашего Фанта просто мания величия обострилась!..

С момента нашего возвращения прошло несколько дней, в течение которых механик наслаждался (а периодически и злоупотреблял) вновь обретённой способностью связно говорить. Однако его всё ещё можно было заткнуть — особенно, если уметь метать уничижительные взгляды, как наследница дома Филанг.

— Рубари, дело не в гербе! — Араэле даже рукой по столу хлопнула. — Дело в другом…

Для совещания мы выбрали одну из комнат комплекса, где стоял длинный стол и десяток стульев. Наверно, у изначальных она использовалась так же. В конце концов, они, изначальные, действительно не так уж и сильно от нас, людей, отличались. Ну разве что выглядели как подростки — но это же только внешние отличия…

— В общем, Фант, что ты там планировал на ближайшее время? — уточнила Араэле.

Я принялся перечислять, хотя ещё не совсем понимал, к чему сейчас клонит девушка. А планов-то было громадьё… Требовалось демонтировать орудия комплекса — с чем, кстати, обещал помочь ИСИС — и установить их на скале. Два мощных орудия в архе и ещё пять по периметру. Они как раз полностью перекрыли бы доступ к скале с воздуха. Причём если с пятью орудиями ничего особо выдумывать не пришлось — достаточно было расчистить площадку, то два больших орудия придётся устанавливать на стенах арха…

Пришлось заказывать специальные материалы для стен — такие, которые смогли бы выдержать попадания орудий терранцев. И, конечно же, требовалось срочно этот самый арх достраивать. А для этого надо было нанять ещё рабочих — очень много рабочих…

— Человек сто, — пояснил мне глава трёх артелей, которые работали на Тег к тому времени. — А вообще лучше двести. Ведь ты, гра, к тому же, и дома строить будешь, и склады доделывать. И ещё, как ты говорил, какие-то проекты намечаются. Так что сам считай — ну или, вон, с архитектором посоветуйся!..

Сейчас на стройке было занято пятьдесят шесть человек, две трети из которых были жителями Тег. Впрочем, за последнее время население скалы успело вырасти. Пока мы с командой летали в Топь, часть нанятых строителей решила остаться жить здесь, на Тег.

И да, глава строителей был прав: в планы входила не только установка орудий и накопителей к ним, но и размещение вертикальных фермерских панелей на склонах. А для этого требовалось найти бригаду скалолазов, которая займётся монтажом, а лучше — и не одну бригаду, потому что многие служебные постройки мы тоже планировали крепить к склону.

А ещё требовалось демонтировать в комплексе установку щита и переместить её в арх. Однако с этой задачей всё было совсем сложно… Установка представляла собой столб в два человеческих роста, с отходящими от него на полметра-метр трубками. Вся конструкция напоминала тренажёр для тренировки ударов и уклонений — с той лишь разницей, что не вращалась. К счастью, её несложно было разобрать на три части, но даже так пришлось бы ещё думать, как всё это добро доставить на поверхность…

Араэле так и не дослушала мой рассказ обо всех прожектах.

— Это всё не то, Фант! — сказала она. — Это не то, что нужно твоему будущему дому.

— Оборона скалы — это не то? — удивился я. — А что тогда «то», по твоему мнению?

— Фант, никто не знает, что у тебя стоят такие мощные орудия в защите! — вздохнула девушка. — И прежде чем их мощь оценят, тебе здесь сотню дирижаблей придётся положить.

— Ну и положим… — нахмурился я.

— А после этого и тебя, и твою скалу просто-напросто изолируют! — сказала девушка. — Возьмут в блокаду и будут в ней держать, пока Терра не погибнет!

— У нас хватит продовольствия и материалов, — ответил я, но уже из чистого упрямства, потому что никакая блокада в мои грандиозные планы по спасению мира не входила.

И Араэле это отлично поняла:

— Меня выдадут замуж, а тебя запрут здесь. И всё — прощай, просьба изначального! — девушка покачала головой. — Дома уважают только силу, Фант. А сила — это флот. И не торговый, а военный. А у тебя его нет! И пусть скала у тебя защищена лучше, чем любая другая на Терре, но в остальном ты очень уязвим…

— Флот мы сделать не успеем, — заметил Рубари. — Флагманские дирижабли строятся по два-три года. Средние — год.

— Значит, нужны союзники, — кивнула Араэле. — А это очень долгая и, скажу откровенно, очень тяжёлая работа. Надо лететь на Большую Скалу и начинать их искать прямо сейчас. Я не представляю, как за сезон сколотить более-менее приличный союз…

И тут она была права… Это было категорически невозможно. Я даже не рассматривал такую идею. Мне нечего было предложить домам — а, значит, и нечего с ними обсуждать. В этом и была самая большая проблема нового дома Комоф…

— Мы слишком быстро появились… — проговорил я. — И договариваться нам с другими домами просто не о чем. Меня даже слушать не будут, если за моей спиной не будет стоять какого-то ужасно выгодного предприятия… Ну или хотя бы большого флота.

— Замкнутый круг, — почесав бороду, кивнул Рубари.

— Вот об этом сейчас и надо думать! — сказала девушка. — А ты занимаешься тем, что можно сделать и в обычном темпе. Вот окажешься в блокаде — и у тебя будет сколько угодно времени, чтобы строить дома и стены!..

— А что, у тебя есть более разумные предложения? — спросил я.

— Нет, — грустно покачала головой девушка. — Если бы были, я бы уже предложила…

Араэле была не вполне права: в свободное от мэрских обязанностей время я всё-таки ломал голову над вопросом защиты нового дома. Хотя, конечно, то, что она сказала в день совещания, подкинуло мне благодатную почву для размышлений…

— Как вообще будет проходить нападение? — спросил я.

— Всё начнётся со сбора вражеского флота, — пояснила Араэле. — Я никогда не видела, как появляется новый дом, потому и не могу что-то подробно рассказать… В любом случае, вначале будет собран флот тех домов, кто хочет тебя пощипать, и он выдвинется к твоей скале. На скалы тех домов, которые участвуют в нападении, ты зайти не сможешь. И даже если ты разобьёшь этот флот, они быстро соберут новый. Дома начнут давить тех, кто с тобой сотрудничает. Твои заказы на других скалах отменят. Торговцы откажутся залетать на Тег, а наёмники перестанут идти в твои команды… И твоё единственное преимущество — в том, что взять твою скалу не получится. Но по всем остальным направлениям тебя разобьют всего за три-четыре недели… Меньше, чем за треть сезона, Фант!..

— Безрадостно… — покачал головой Рубари.

— И что нужно сделать, чтобы победить? — уточнил я.

— Сделать атакующим очень плохо, конечно!.. — удивилась девушка. — Но что ты можешь сделать?

— Вот давайте подумаем над этим… — предложил я. — Соберёмся здесь через неделю и попробуем решить.

— Времени всё меньше! — напомнила Араэле.

— Знаю. Но если мы сейчас ничего не придумаем, времени у нас будет хоть завались… — беззлобно вернул я девушке её же «шпильку».

Собственно, на этом совещание и закончилось, но я отнёсся к его итогам очень серьёзно. И не только потому, что я доверял мнению Араэле в этом вопросе — хотя я ей и в самом деле доверял. Однако была и ещё одна причина подумать над легализацией своего дома и над тем, как сделать его сильнее… И этой причиной были шары — ярко-оранжевые шары, которые каждый день, как будильник, звенели у моей кровати ровно в семь часов утра…

А оранжевые шары явно говорили о том, что мы принимаем неправильные решения — и это не могло не тревожить… Они лишний раз подтверждали, что в обороне отсидеться не получится, а, закопавшись в дела нового поселения, я упускаю что-то очень важное. И даже когда я стал обдумывать вопрос поиска союзников — в том числе и в лице дома Филанг — шары не стали белыми или золотыми. Они всё ещё оставались жёлтыми и оранжевыми…

Была и ещё одна причина, по которой я начал срочно заниматься этим вопросом — ощущение надвигающейся беды… Оно покинуло меня уже давно, и в какой-то момент я даже решил, что привычное невезение отступило — но вот оно, снова вернулось… Каждый раз, когда я смотрел на висящие неподалёку три дирижабля дома Филанг, я чувствовал угрозу. И я чётко понимал, что исходит она не от этих конкретных дирижаблей. Скорее, наоборот — она исходила из того факта, что в один не слишком прекрасный день они могут исчезнуть…

Чтобы найти правильный ответ, мне потребовалось ровно три дня. Сознание человека способно работать гораздо быстрее, чем мы вообще предполагаем — особенно когда штаны на пятой точке начинают подгорать… После очередного обсуждения строительных работ я вышел из шатра, который мне поставили в качестве штаба — и на минуту остановился, оглядываясь по сторонам. Совсем рядом какие-то мелкие птички бесстрашно пытались отжать кусок хлеба у пепелика, который был гораздо — ну а, если точнее, раза в три — крупнее их самих…

Я в детстве как-то был на море. Уже не помню, куда меня повезли родители — помню только, что не за рубеж. Отдыхали мы где-то на родине. И там, возле моря, жили такие здоровые птицы, которые на Земле зовутся чайками — или это были не чайки? В общем, они постоянно воровали еду у посетителей прибрежных кафе. И однажды одна из них стянула здоровенный кусок пирога с сыром, который на Земле называют пиццей. Впрочем, всё это не слишком важные нюансы…

И вот, как сейчас помню, кидаются к ней другие чайки — а она крылья расставила, орёт на них, отгоняет, защищая добычу.

Однако суетились поблизости и другие птицы — голуби. Они куда меньше чаек, но промышляют тем же — питаются едой, оставшейся от человека. И вот они совершенно спокойно подходили и клевали «пиццу раздора», постепенно растаскивая её по кусочку. Но чайка в упор не замечала голубей, которые лакомились её добычей. Всё её внимание было сосредоточено на других чайках-соперницах. Она так увлеклась разгоном товарок, что когда глянула на свою добычу в следующий раз, от пиццы остался лишь крошечный кусок теста. И тогда обездоленная чайка расставила крылья и издала долгий горестный рёв.

Кстати, пока она жаловалась на несправедливое мироустройство, рядом появилась крохотная птичка — воробей. Тут надо бы уточнить, что птичка эта — размером всего-то с голову чайки. И пока чайка громогласно обвиняла судьбу-злодейку, этот мелкий воробей успел стянуть и оставшийся крохотный кусочек…

После чаек и голубей мысли — внезапно, как им и положено — перескочили на эпоху, когда на Земле люди пересекали моря и океаны на деревянных парусных судах. И вот была в те времена некая держава, обладавшая огромным, по тогдашним меркам, флотом. Другие с ней и сравниться не могли. Золото из захваченных земель потоками лилось в это сильное государство, а всем остальным оставалось лишь завистливо вздыхать.

Однако те самые «остальные» не стали безропотно смотреть, как богатеют другие. Они не только активно создавали свой флот, но ещё и выдавали разным авантюристам каперские патенты. И эти самые каперы на небольших маневренных кораблях буквально в щепки рвали торговые караваны той самой могущественной державы…

Позднее этот метод использовали мелкие корабли с очень мощным вооружением, которые могли одним-двумя выстрелами отправить на дно куда более серьёзное судно. Да и подводные лодки этой тактикой не брезговали — да, были и такие суда на Земле, которые плавали под водой. Они незаметно подкрадывались к противнику, стреляли — и тихо уходили прочь, скрывшись под водой.

За моей спиной стоял весь опыт многочисленных земных войн… Сотни лет бесконечной войны на суше, на море и в воздухе… Я не был военным, не служил на флоте и не был пилотом военного самолёта. Однако где-то и что-то я всё-таки слышал. И даже те крохотные крупицы знаний, которые у меня были, для мира Терры, забывшего, что такое война, были бесценны…

Когда через неделю началось новое совещание, я сначала дал высказаться Араэле и Рубари (к сожалению, они не придумали ничего нового), а потом изложил свой план.

— Рубари, ты помнишь, к какому классу принадлежит «Мэлоннель»? — спросил я.

— Эфирный корабль класса «кинегос», рассчитанный на долгое автономное путешествие. Достаточно мощные орудия, не слишком сильная защита и высокая скорость, — без раздумий ответил Рубари.

— Вот! А знаешь, что означает название класса? — уточнил я.

— Шиф говорил, что вроде бы переводится как… Охотник, вроде как! — ответил механик.

— Охотник! Да!.. — обрадовался я и счастливо улыбнулся. — Именно такие дирижабли нам и нужны!

— А какой в этом смысл? — удивилась Араэле. — У домов огромные дирижабли, а у них мощнейшие щиты…

— Что если сделать иначе? — спросил я. — Что если сократить срок автономного полёта, но при этом увеличить силу орудий? Скорость у «Мэлоннеля» и так очень высокая. А вот мощным щитом, рассчитанным на долгий бой, можно будет и пренебречь. Щиты новых дирижаблей должны выдерживать короткие стычки и выдавать почти непробиваемую защиту, но лишь на коротком отрезке времени.

— И что это даст? — поинтересовался Рубари.

— А вот представь: летит флотилия дирижаблей к Тегу. И тут из туч выныривает такой вот малявка, даёт полный залп по противнику… И сразу же уходит, не вступая в сражения и перестрелки! — я развёл руками с видом победителя. — И так сутками напролёт на протяжении всего пути!

— Не понимаю… — призналась Араэле. — Что это даст? Крупные дирижабли от таких ударов особо страдать не будут. Разве что парочку средних дирижаблей на поверхность отправишь. Расход пневмы у тебя будет больше, чем у твоих противников.

Я так увлёкся своей идеей, что попросту забыл о некоторых местных особенностях. А ведь и в самом деле здешние щиты, в зависимости от уровня логоса, выдавали немалую эффективность. Наблюдался явный перекос в сторону защитных вооружений. Вот только…

— Погоди, а на марше разве щиты держат активными? — уточнил я.

— Нет, включают только на время боя, — ответила Араэле.

— Эли! Вот оно! — я стукнул рукой по столу. — Если всё время неожиданно атаковать из укрытий, то врагу придётся постоянно держать щит активным. А если он этого делать не будет, то будет первый залп получать в полную силу!

— А что, в этом есть смысл… — задумался Рубари. — Вылетел — бац! — и тут же сбежал… Нам щиты постоянно держать не надо. А врагу придётся!

— Этого недостаточно… — покачала головой девушка. — Неприятно, конечно, но явно недостаточно!

— Подожди-подожди! Эли! — попросил я. — Такой флот и построить мы сможем быстро, и команду набрать будет легко, и натренировать её не слишком сложно. Дирижаблики-то маленькие будут — не какие-то трёхсотметровые мастодонты!.. Это тот самый флот, который можно сделать за сезон, если загрузить заказами какую-нибудь верфь! А новейшие орудия и щиты позволят сделать этот флот очень опасным.

— Нет, это я поняла… — кивнула Араэле. — Тут у меня вопросов нет, и это, по меркам Терры, гениально! Не знаю, как ты до этого додумался… Я про другое: это никак не заставит дома сдаться. Ты ведь сам сказал, что автономность у таких корабликов будет меньше, чем у «Мэлоннеля». При полной загрузке припасами твой дирижабль может в воздухе больше сезона болтаться. А эти, значит, настолько долго не смогут…

— А им и не надо! — заметил я. — Пока защита Тег перемалывает жалкие остатки флота противника, вёрткие маленькие рейдеры будут накидываться на торговые суда и военные транспорты в тылу, разрывая линии снабжения. А ещё попутно давя торговлю и причиняя ту самую боль, которая заставит, наконец, дома сдаться. Ну а захваченные припасы и пойдут на продление полёта наших кораблей…

— Для этого нужна целая сеть осведомителей! — улыбнулась девушка. — Если начнёшь по ошибке бить торговцев тех домов, которые в нападении не участвуют — только новых врагов себе наживёшь.

— А что если контрабандисты? — предположил Рубари.

— Что «контрабандисты»? — не поняли мы с Араэле.

— Они, вроде как, всегда отслеживали все официальные торговые перелёты. Чтобы знать, где и когда вовремя вклиниться! — пояснил Рубари. — Что если с ними договориться? Они нам дают информацию, а мы им отчёт — сбили или нет.

— И им это будет выгодно, потому что их доходы вырастут! — кивнула Араэле. — Сбили мы транспорт с провиантом для скалы, а затем прилетел контрабандист и продал втридорога. И мы довольны, и контрабандисты довольны, и люди не особо пострадали — только финансы враждебного дома. А где заказывать флот и набирать команды?

— Флот через Шифа можно заказать, — заметил Рубари. — На их верфях большой очереди заказов нет. А ещё он может по своим родственникам пробить. Может, возьмётся кто… Сколько надо таких кораблей?

— Ну… Об этом я ещё не думал, — признался я.

— Чтобы сделать больно торговле, рассчитывай на четыре десятка! — заметила Араэле.

— А это миллионов пятьдесят-шестьдесят пневмы… — напомнил Рубари.

— Пневмы у нас хватит, — ответил я. — А если будем понемногу грабить сбитые дирижабли врага, то даже отобьём часть вложений… Как вы думаете, контрабандисты согласятся подвозить тихо награбленное на Тег?

— За свою выгоду — конечно! — усмехнулся механик. — Ещё и тактике учиться будут…

— Вот это как раз меня и волнует! — нахмурила брови Араэле. — Это что же такое мы в мир выпускаем-то? Потом ведь самим от этого придётся страдать…

— Есть способы бороться и против такой тактики! — сказал я, немного подумав. — Хотя ты права, сначала на Терре начнётся изначальные знают что…

Изначальные знали. Точнее, самый последний изначальный. Он даже не стал ждать утра — и светящийся шар появился сразу.

«Дзи-и-и-и-инь!»

Белоснежный шар материализовался прямо над столом, издавая требовательный звон.

«Дзи-и-и-и-инь!»

Шар ещё раз звякнул и пропал, а я с облегчением откинулся на спинку стула и улыбнулся.

— Изначальные знают… — повторил я. — Кажется, мы на верном пути.

Глава 122

В которой мы договариваемся, торгуемся, а ещё я узнаю, что снова чуть не поступил «непонятно»

— Скажи мне, Шиф… — начал я, как сам надеялся, издалека.

— Тебе нужен флот. Мне Рубари уже сказал! — кивнул парень, улыбаясь от уха до уха.

Я с укором посмотрел на Рубари, стоявшего у одного из агрегатов в логос-отсеке, а тот лишь виновато развёл руками.

— Нужен, — подтвердил я Шифу. — А Рубари сказал, какой именно и за какие сроки?

— Так, намекнул… Что много небольших кораблей и очень быстро, — ответил Шиф. — Короче, я всегда готов выслушать подробности!..

Собственно, к реализации своих идей я приступил на следующий день после совещания. Однако, на самом деле, это был вовсе не первый разговор по вопросу обороны, который у меня состоялся. Первый разговор был с Тангом, Иленом и Гронги. Я всё-таки привлёк своих штурмовиков к тренировкам — но теперь мне срочно требовалось больше бойцов…

Зачем? А всё очень просто. Я прикинул, что даже если флот успеют сделать за сезон, то команду придётся нанимать в последний момент. И вот тут крылось сразу несколько проблем. И первая из них заключалась в верности и преданности этих команд.

В конце концов, найм будет осуществляться на одной из вольных скал, где совершенно левые личности будут претендовать на посты в моём флоте. Как только они узнают, что началась схватка с другими домами, кто помешает им просто присвоить дирижабли и сбежать? Я достаточно прожил на Терре, чтобы знать, что это весьма реальный вариант…

Будь у меня больше времени, и каждый матрос и офицер прошёл бы службу на «Мэлоннеле» — или хотя бы в уже проверенной команде. Были бы выявлены те, кто понадёжнее — и вот они бы встали во главе экипажей. А те, кто больше всех склонен к бунту — вообще были бы выкинуты без объяснения причин. Но в том-то и беда, что времени у меня особо не было. А было у меня всего лишь дней пятьдесят-шестьдесят…

Единственный выход, который мне казался разумным — это добавить в команду верных людей. И как раз эти люди должны были на голову превосходить по своей силе всех остальных матросов и офицеров эфирного корабля. На каждый корабль — не меньше трёх человек. И кого я мог самостоятельно подготовить до того, как будут построены дирижабли? Ну, понятное дело, артиллеристов, силовиков — и тех же карго!

И выбирать их следовало из жителей скалы — или хотя бы будущих жителей скалы. А сейчас на всю Тег было всего лишь сорок стражников, которые только начали свою подготовку под руководством Илена и Танга.

В общем, первым делом я отправился договариваться об увеличении стражи — а заодно и учеников. Не могу сказать, что разговор был простым, но его значительно облегчало то, что и Илен, и Танг, и Гронги всё-таки понимали, что такое служба. А потому, получив объяснение в духе «так надо!», просто кивнули и приняли его. Надо — значит, надо. И всё равно вопросов и обсуждений было много…

Ну а теперь мне предстояло обсудить строительство необычных дирижаблей с нашим помощником механика. И я очень надеялся, что разговор получится продуктивным.

— Нам нужно построить около сорока кораблей. Примерно класса «Мэлоннеля»… — начал я раскрывать подробности. — Изменения будут в грузоподъёмности, в убойной мощи орудий и щитах.

— Скорость ты, как я понял, хочешь сохранить, — кивнул Шиф.

— Даже нарастить, если получится! — подтвердил я.

— Не знаю, зачем тебе нужны такие несуразные монстрики… — Шиф покачал головой. — Но помочь я всё-таки могу! Если попросить родичей, они пройдутся у себя по скале и обо всём договорятся. У нас шесть основных верфей и ещё десяток небольших — в общем, справятся. Но расходы будут большие, учти…

— Учту, — кивнул я. — Больше шестидесяти миллионов единиц пневмы?

— Больше! — расстроил меня Шиф ответом. — За срочность обязательно сдерут. Пусть и немного, потому что я ведь буду за тебя просить, но всё-таки сдерут. Хорошо ещё, что летом заказов немного…

Прощай, половина выданной изначальным энергии!.. И ещё не вполне ясно, будет ли оно того стоить — или же пневма будет спущена впустую. Хоть нам и прислали золотой шар, когда мы приняли решение — но изначальный-то оценивает успешность плана в рамках своей просьбы, а не в рамках светлого будущего моего дома…

— Если ты хочешь строить такой флот, надо срочно вылетать к моим! — заметил помощник механика. — С ближайшей скалы можно отправить послание с птицей, а уже потом объяснить подробности. Хорошо, что хотя бы проект уже есть…

Шиф обвёл рукой вокруг, видимо, указывая на «Мэлоннель».

— Немного правок, и можно строить! — пояснил он. — Но учти, придётся ещё как помотаться!.. Оружие и щиты — тоже надо будет самостоятельно искать…

— Собственно, что и ожидалось, — вздохнул я. — Никто не любит работать!

— Корабелы любят свою работу! — возразил Шиф. — Но они любят только своим делом заниматься. А торговля оружием и всякие переговоры к ней никаким боком не относятся.

Я бы с удовольствием сказал, что тоже не люблю этим заниматься, но — как мэр целой скалы — позволить себе такого не мог. Именно всем этим и занимается мэр… И главы домов, кстати, тоже…

Пришлось идти и предупреждать всех о скором отлёте. Нужны были люди, нужны были будущие стражники, артиллеристы, силовики и карго… Нужны были новые стройматериалы…

Всё это вместе навалилось на мои выносливые плечи, как снежный ком. И был ещё один нерешённый вопрос — связи с контрабандистами. Рубари сразу признался, что кроме родственника, погибшего на Саливари, других завязок в полукриминальной среде у него нет.

А, значит, надо было идти к единственному человеку, у которого такие завязки могли быть… Кроме Веры, естественно — её связи нам бы ничем не помогли.

Араэле я нашёл на палубе. Девушка стояла и внимательно смотрела на скалу, на которой, как трудолюбивые муравьи, вовсю суетились работники и жители.

— Ты обещал к осени построить нам уютный домик! — напомнила она.

— Я помню, — кивнул я. — Ты уверена, что осенью всё у нас получится?

— А ты разве не уверен? — удивилась она.

— Я ни в чём пока не уверен, — не стал скрывать я от неё своих сомнений.

— Не говори об этом никому! — попросила девушка. — Всё-таки ты мэр и будущий….

Она оглянулась, заметила, что на палубе есть матросы — и просто выразительно посмотрела на меня. Я кивнул, как бы показывая, что понял, что она сейчас имела в виду.

— Ты не должен показывать свою неуверенность! А чтобы всех провести, убеди себя в том, что всё обязательно получится! — Араэле потрепала меня по голове. — Тебе больше нельзя сомневаться, Фант. Ты и так уже насомневался, будучи капитаном…

— Вообще-то я по делу подошёл! — заметил я, соскальзывая с темы.

— Да ты что?! — притворно удивилась девушка. — А я думала, просто так… Поцеловать, обнять, сказать, какая я милая, красивая, неповторимая!..

— Неповторимая — это да, это точно… — согласился я и тут же понял, что по неопытности попал в ловушку женского коварства. А всё потому что пропустил самое главное…

— Значит, я не милая, не красивая и не любимая? — Араэле резко вздёрнула бровь. И сверкнула глазами так, что на мгновение стала похожа на готовящегося к броску хищника.

«Фант, ну как тебя угораздило-то?» — тоскливо подумал я, а затем взял себя в руки. Сам выбрал «нескучную девушку» — сам теперь и расхлёбывай…

— Эй-эй-эй! — возмутился я. — Я ничего такого не говорил! А про любимую ты вообще не упоминала.

— А тебе надо постоянно напоминать, что ли? — удивилась Араэле.

— Любимая, милая, красивая!.. — поспешил исправиться я.

Араэле чуть повернула голову и изящно постучала пальчиком по своей щеке, задумчиво глядя куда-то вверх. Пришлось обнимать и целовать… И не один раз… А потом повторять комплименты и ещё выдумать что-нибудь новенькое. Я прямо-таки разрывался между «доброй» и «умной», а затем сказал и то, и то. Девушка мне, само собой, не особо поверила, но ей всё-таки было приятно…

— Так чего хотел-то? — с ехидной усмешкой спросила она после того, как простила мои прегрешения на почве мужской неромантичности.

— Надо как-то выйти на контрабандистов! — напомнил я. — У тебя никаких контактов нет на примете?

Араэле задумалась, нахмурилась, а потом всё-таки ответила на насущный вопрос.

— Есть один, — нехотя проговорила она. — Он тебе подойдёт.

— Он связан с твоим отцом? — уточнил я.

— Нет, больше не связан. И в этом вся сложность… — ответила девушка.

— Это, наоборот, преимущество в нашем случае! Кто такой? — спросил я.

— Один пройдоха… Долгое время сотрудничал с домом. Однако потом он нас слегка кинул. И теперь сматывается сразу, как видит кого-то из Филанг… — пояснила Араэле. — В общем, перед тем как договариваться, придётся его сначала найти, а потом — ещё и поймать.

— Ага, — я кивнул. — Тогда с ним и вправду будет сложно.

— Я предупредила….

— И где его искать? — спросил я.

— В злачных местах! — фыркнула девушка. — Не переживай, найдём…

И всё это была лишь предварительная подготовка! Я потратил целый день на то, чтобы добиться от всех предварительного согласия. Целый день!.. А теперь надо было приступать к реализации плана, следить, чтобы всё получилось в срок — да ещё и постоянно преодолевать возникающие по пути трудности и сложности. А в том, что они будут, я уже не сомневался…

Через пару дней «Мэлоннель», наконец, вылетел в сторону ближайшей крупной скалы — откуда можно было отправить птицу родственникам Шифа. Там же предполагалось начать найм будущих жителей Тег. Впрочем, здесь как раз ничего особо интересного не произошло. Наняли пару артелей строителей, несколько кандидатов в команды дирижаблей, а ещё зафрахтовали судно, которое доставит нанятых на скалу — и, конечно, отправили письмо.

Дальше наш путь лежал на ближайшую к Тег свободную скалу, которая располагалась по пути к Кренигану. Называлась она Микрава, и если чем-то и отличалась от Сканда, где я впервые нанимал команду, то в худшую сторону — ещё меньше, грязнее и злачнее. Однако время поджимало, а, чтобы залететь на Сканд, пришлось бы делать немалый крюк.

Утром я, Араэле, Танг и трое матросов отправились по местным информаторам. Нам требовалось выяснить, кто, когда и где в последний раз видел контрабандиста Калка — того самого пройдоху, которого порекомендовала Араэле. В первый день с поисками не особо повезло. Нет, Калка регулярно кто-то и где-то видел — но вот дать точную информацию нам не могли…

Вечером мы приступили к найму людей — и тут уже главными действующими лицами стали Танг, Луп и Канго. Отбор они проводили строго и тщательно, зато и перспективы предлагали неплохие. В нашем случае были не столько важны навыки людей, сколько общий настрой и желание начать новую жизнь. Во всём этом было две сложности. Зачем мы набираем людей, не знали и сами наниматели из моей команды — и, соответственно, не понимал никто из нанимаемых. Ну не объяснять же, что я собираюсь основать свой дом — и нам грозит большая война домов, верно?

А поскольку наше предложение больше всего смахивало на мародёрский найм, то и шли к нам, в основном, те самые отпетые мародёры — которых мы и близко видеть не хотели. В результате на Микраве мы всё-таки задержались — аж на четыре дня. Естественно, нужного количества адекватных людей не нашли, да и Калка разыскать не смогли. А я так надеялся закрыть вопрос с наймом команд ещё до заказа флота!..

Через полторы недели после отбытия из Микравы мы, наконец, добрались до цели. Скала Крениган был небольшой. Даже меньше, чем Тег. Со стороны она напоминала одну большую стройку, вот только строились на ней не дома, не дворцы, не архи и не склады — а просто дирижабли. Посреди верфей виднелся свежий деревянный «скелет» настоящего монстра из мира эфирных кораблей — в полкилометра длиной…

Встретил нас один из многочисленных родственников Шифа. Вообще-то помощник механика объяснял, кем тот ему приходится, но я, к сожалению, не запомнил. Ну а в подобных сообществах семейные связи могут быть весьма замкнутыми, независимо от степени родства.

Родственником оказался тощий высокий старик со взглядом, в котором прямо-таки сквозило презрение. По бокам от него застыли двое плечистых молодчиков. Судя по сходству черт, это были его отпрыски. И первое, что сказал старик, увидев нас, очень мне не понравилось…

— А, так ты и есть тот заказчик? Надеюсь, этот сорванец Шиф не соврал про размеры заказа и твою платёжеспособность…

— Меня зовут Фант, — представился я, всё-таки пропустив колкость мимо ушей.

Я всё ещё старался быть вежливым. И совершенно зря, потому что вежливость на Терре часто принимают за слабость — если, конечно, за твоей спиной не маячит эмблема дома…

— Да-да!.. — буркнул старик. — Так что там с пневмой, а?

— Она везде! — ответил я, потихоньку закипая. — В воздухе, в скале, в материалах, что вы используете…

— Я спросил, есть ли у тебя пневма на твой заказ!!! — зарычал старик.

— А у тебя в семечке сотенка имеется? — зло спросил я.

— Тебе какое дело? — не понял старик моего намёка.

А вот его родственники сразу напряглись и выступили вперёд.

— Что за намёки?! — возмутился старик, наконец, сообразив, что я имел в виду.

А потом открыл рот и осёкся…

И я даже догадывался, почему. Судя по тяжёлым шагам, по аппарели как раз сходило на скалу искусственное тело ИСИСа.

— Это что ещё за страшилище? — удивился один из молодых родственников корабела.

— Так что? У вас по сотенке пневмы-то в семечках имеется? — снова спросил я, выразительно положив руку на жезл. — А то как-то нехорошо разговор начинается. Хочу у вас заказ разместить — и платить готов вперёд…

— А! — обрадовался старик. — Гра хочет платить вперёд! Это ведь совсем другое дело, гра Фант! Приношу свои извинения за поведение этих охламонов!..

— Дед, а мы тут при чём?! — дуэтом возмутились «охламоны».

— А ну цыц! — прикрикнул на них старик, а я убрал руку с жезла. — Собирайтесь, гра. Обсудим ваш заказ!

Собственно, на обсуждение заказа, перерисовку проекта «Мэлоннеля» и прочие формальности ушло ещё несколько дней. Шиф носился по родственникам с визитами вежливости, Араэле и Рубари помогали мне в переговорах, а вся остальная команда откровенно скучала…

Проект нашего каперского флота медленно, но верно приобретал свои очертания. Небольшие суда, рассчитанные на десяток человек команды, решили оснастить мощными щитами, которые отлично поглощали энергию урона — но при этом очень много тратили, если их постоянно держать включёнными.

На каждом дирижаблике предполагалось разместить по три орудия. Два носовых — и одно на корме. То, что на корме — самое слабое. А вот носовые орудия нужны были мощные. Я бы даже сказал, что запредельно мощные — для такого-то судёнышка… Из-за этого на каждый эфирный кораблик надо было устанавливать вместительный накопитель. А чтобы дирижабль мог легко уходить из-под ответного огня — ещё и ставить по две пары паровых винтов.

При всём при этом будущие рейдеры не могли развить скорость больше, чем «Мэлоннель» — зато до максимума разгонялись очень быстро. А ещё свободного пространства на каждом кораблике оставалось безобразно мало, но тут уж приходилось выбирать между простором и автономностью… Всё, что удавалось сэкономить на жилых помещениях — сразу отдавалось под трюм.

За один лишь этот проект пришлось выложить почти две сотни тысяч единиц пневмы… А за каждый эфирный кораблик — заплатить больше полутора миллионов единиц. Семидесяти миллионов как и не было… И это мы ещё торговались — сначала с нас вообще просили почти два миллиона за дирижабль.

Впрочем, я и не жаловался. По секрету мне рассказали, сколько стоит новый флагман объединённого флота — тот самый полукилометровый монстр… И сразу как-то стало проще расставаться с деньгами.

На обратном пути мы уже не особо спешили. Залетели на несколько скал, где можно было нанять людей и разузнать про контрабандиста Калка. А потом заглянули к одному производителю дирижабельных орудий, с которым сотрудничали родичи Шифа. В общем, летели мы зигзагом, а потому добирались до Тег довольно долго.

Если бы я заранее знал, что нас ждёт на скале — летел бы по прямой… А ждали нас два враждующих лагеря, которые практически уже были на грани войны. Ни ИСИС, ни Страж на поверхность не вылезали, зарывшись в свои задачи — и потому не знали, что вообще происходит.

Когда мы сошли на скалу, встречать нас вышел только Гронги. И выглядел он крайне уставшим и хмурым.

— Хорошо, что вы вернулись! — проговорил он, подходя ко мне. — У нас тут, Фант, война назревает…

— Да я заметил на подлёте… Что случилось? — поинтересовался я.

— Да всё эти новенькие!.. — вздохнул стражник. — Началось всё с того, что пара этих придурков решили на одну девушку взгромоздиться…

— Та-а-а-ак!.. — недобро протянула Араэле. — А дальше?

— Девушку-то мы отбили… — пояснил Гронги. — И к порядку всех призвали. Вроде всё немного успокоилось, но, как выяснилось, ненадолго. Чем больше этих пришлых становилось, тем наглее они себя вели. Их пока сдерживают дирижабли Филанг…

— Давай-ка с подробностями! — попросил я, скрипя зубами.

В общем, я допустил небольшую ошибку — и эта ошибка едва не вылилась в целую катастрофу. Люди, которых я нанял, прилетали на Тег довольно быстро. Многие из них оказались особо наглыми типами, которые, не ощутив жёсткого контроля, мгновенно распоясались и попытались навести свои порядки.

В общем, сначала новоприбывшие внаглую приставали к молодым девушкам и женщинам, а затем, не добившись взаимности, вынесли с одного из складов выпивку — видимо, с горя. Не всем их способы развлечения пришлись по душе, и часть новоприбывших всё-таки перешла на сторону жителей Тег. Однако оставшиеся восемь десятков образовали сплочённую группу, разбили отдельный лагерь — и принялись активно прессовать соседей.

Все они были вооружены — и, хоть и побаивались стражников, но наглели всё больше и больше. В конце концов, не далее как вчера их главарь выкатил требование открыть им ещё один склад — иначе его люди начнут нападать на строителей и мешать стройке.

В итоге Гронги решил призвать на помощь капитана одного из дирижаблей Филанг, но тот сказал, что защищает скалу только от внешних нападений, а не от внутренних дрязг.

Получалось, что я круто опростоволосился, пустив на самотёк заселение новичков на свою скалу… Впрочем, Гронги признавал, что стража тоже сплоховала — упустили момент, когда надо было железной рукой наводить порядок. Да и боялись они поступать жёстко, потому что не знали, сколько на этом в итоге потеряет бюджет. На самом деле, финансовые потери были бы только у меня — через бюджет города оплата новобранцев не проходила, но об этом я сразу говорить не стал.

— Сколько человек к вам присоединилось? — уточнил я.

— Семь десятков с нами. Они уже тренируются, — ответил Гронги. — Остальные — там, во втором лагере.

— Значит, прямо сейчас и прощаемся с ними! — кивнул я.

— Фант, это странное решение… — заметила Араэле. — Ты ведь понимаешь, что они повели себя так, потому что не увидели власти над собой.

— Погоди… Думаешь, чтобы человеком оставаться, обязательно нужна жёсткая власть? — удивлённо спросил я у девушки.

— Грани Араэле права! — поддержал её Гронги. — На их месте очень многие повели бы себя так же… Тем более, нанимали вы большей частью мародёров, а не приличных матросов.

— Я нанимал команды дирижаблей и будущих жителей Тег… — задумчиво проговорил я, поглядывая на Араэле и выжидая, какая реакция будет у девушки на мои слова. — Для меня это значит, что они должны были попытаться наладить отношения с жителями…

— Они и попытались! — покачала головой Араэле. — Просто других отношений, Фант, они не понимают: либо им подчиняются, либо они.

— Но мэр-то тут я! — заметил я. — А Гронги — глава стражи.

— Нас было слишком мало. И большинство стражников не слишком опытны… — покаянно сказал Гронги.

— Нет, подожди! — остановил я его. — На Экори вас вообще было всего десять человек, но как-то же справлялись!..

— На Экори все знали, чем такое заканчивается для смутьянов! — пояснил мне Гронги. — А тут им всё внове…

— И это повод подминать под себя окружающих? — уточнил я.

— Многие считают, что повод… — поджав губы, заметила Араэле.

— А как же те, кто так не посчитал? — спросил я.

— Просто они совсем другие люди… — пояснила мне девушка.

— Ну… Значит, они, которые «другие люди», мне подошли. А эти, которые решили показать своё главенство — не подошли! — развёл я руками. — Пусть катятся на все четыре стороны! Поднять дирижабль и отправить всех по кругам возрождения…

— Они же не знали, что ты так жёстко отреагируешь! — нахмурила брови Араэле.

— При найме мы предупреждали, чтобы до нашего возвращения вели себя прилично! — вспомнил я условия контрактов.

— У каждого своего представления о приличии… — упрямо возразила девушка.

Я растерянно переводил взгляд с Араэле на Гронги. И снова на Араэле.

— Слушайте… Я что-то не понимаю… — проговорил я задумчиво. — Я должен ориентироваться на их представления о приличиях? На мародёрскую мораль?

— Если ты хочешь, чтобы в будущем от тебя не шарахались при найме — было бы неплохо… — кивнула Араэле. — А если ты хочешь, чтобы люди подчинялись определённым правилам приличия — надо их чётко прописать. Конечно, есть сейчас на скале люди, которым надо дать пинок под зад. Но не всем же!..

— Фант, тут дело такое… — пояснил Гронги. — Вся Терра строится на таких вот мелочах, понимаешь? Ты ведь знаешь, что общих законов у нас тут немного. И если не объяснить подробно, то остаётся большой простор для фантазии…

— А сколько из них участвовало в воровстве выпивки со склада? — уточнил я.

— Да все, наверно… — нахмурился Гронги.

— Так это же воровство! — напомнил я.

— Если они готовы оплатить выпитое, то это всё же заимствование! — пояснила мне Араэле. — А ты собрался их всех со скалы гнать. Дай догадаюсь… Ты решил, что уже вправе отправить их всех на поверхность, да?

— Я думал оплатить всем выходное пособие в сто единиц пневмы — и да… Отправить на поверхность! — сдвинув брови, кивнул я.

— Это было бы крайне неразумный вариант… — улыбнулась девушка. — Помнишь? Сначала надо показательно всё разобрать, затем объявить своё решение, а потом посмотреть, как на всё это посмотрят другие люди! Только так и работает правосудие на Терре…

Вот и как с ними после этого? Я не знал. Мне надо было подумать…

Глава 123

В которой я провожу суд и строю идеалистические планы

Я зашёл в шатёр-штаб, стоявший между лагерями, и сел за стол. Обычно тут были горой навалены документы, записки, какие-то планы… Но, как объяснил Гронги, когда гости стали хаметь, всё более или менее ценное перенесли в новый лагерь. Столешница была пуста и чиста. Я задумчиво провёл по ней рукой и покачал головой. Вместе со мной в шатёр зашла только Араэле, но она никак не мешала мне думать.

Я всегда поступал так, как советовали. Говорит шар: «Беги!» — бегу. Говорят, что не надо делать вот так-то и вот так-то — я и не делаю. Четвёртый год, по меркам Терры, я пытаюсь понять её законы и правила. Семь лет, по меркам Земли. За такой срок там, у меня на родине, финансовые империи вырастали. А тут я разве что проникнуться всей этой системой писанных и неписаных правил успел…

Но даже сейчас я их не понимал. Для меня всё было просто: вот гости, они охамели — значит, их надо спустить с лестницы. Однако у местных всё было иначе. Гронги и Араэле проявили завидное единодушие, встав на их защиту. Мол, не случилось ничего страшного. Ну поприставали к девушкам, ну упёрли выпивку — делов-то? Оплатят, извинятся — и гуляй, Вася.

— Скажи… — спросил я Араэле. — А разве на Терре не стараются сохранить девственность до брака?

— Только члены домов, — ответила девушка. — Это… Ну как бы такой древний метод проверки чистоты крови, и всё такое…

— В смысле? — не понял я.

— Если девушка непорченая, то точно не изменяла! — улыбнулась Араэле. — И хотя бы первый ребёнок будет из того дома, в который девушка перешла.

— Не слишком надёжно, но ладно… А простые жители? — уточнил я.

— Всем наплевать! — Араэле пожала плечами. — Сейчас почти нет невест, которые были бы девственницами к моменту свадьбы. Да и дома всё чаще не обращают внимания на старые обычаи… Мол, чистота крови — глупости это всё…

— И что, нет лекарей, которые бы додумались клиенткам девственность восстанавливать? — удивился я, вспомнив про подобные хирургические операции на Земле.

— А так можно? — удивилась Араэле.

— Ну вроде бы да… — я неопределённо пожал плечами. — Ладно, ты мне лучше объясни вот что: неужели у вас попытка изнасилования — это не слишком серьёзный проступок?

— Серьёзный… Несерьёзный… — девушка покачала головой. — Неприятный, конечно… Но если за девушкой стоит какое-нибудь большое семейство — тогда серьёзный. А если нет — то не очень.

Я снова погрузился в размышления и замолчал. И только рука, лежащая на столе, то разжималась, то сжималась в кулак.

Лицемерие! Опять оно! Оно пронзает всё общество Терры сверху донизу… Оно сквозит из каждой щели, из каждого поступка… Все жители здешних скал обычно изображают из себя порядочных и законопослушных граждан. Но стоит лишь поводку ослабнуть, как обнажается истинная, звериная сущность. Вот только, в отличие от Земли, здесь поводок ослабевает слишком часто. И тогда ты смотришь прямо в звериный оскал местного общества…

Но всегда стоит вопрос о том, с какой позиции ты в него смотришь. Если ты жертва, которую начинают подминать — остаётся либо смириться, либо бежать. И я делал это — бежал, стараясь спасти свою жизнь. Я привыкал к местным обычаям, приживался в обществе, но лицемерия вокруг меньше не становилось. Вот, предположим, заработал я три сотни миллионов единиц пневмы, выкупил концессию на пару скал, флот свой сделал — военный и торговый. И что? Стану я домом?

Нет, потому что нужно кое-что ещё… Тот самый накопитель в подпространственном кармане. И плевать всем, что без него я богаче и влиятельнее многих мелких домов. И любой урод из членов дома безнаказанно пнёт тебя, а потом будет прикрываться своим высоким положением: мол, за мной дом — а это другое. «Это другое» — вот что никак не давало мне покоя…

Закон един для всех. Пусть на Земле, где этот принцип изобрели, он и не работал на полную катушку, но каждый поступок считался либо законным, либо незаконным. И вертеть законами, конечно, можно было: недаром же говорили, что закон, что дышло, куда повернёшь — туда и вышло. Однако закон, как минимум, был тем самым мерилом, от которого отталкивались. Да, ещё была мораль и справедливость, но с ними всё всегда и везде было сложно, куда ни глянь…

При наличии закона нельзя просто так взять и сказать, что вот этого грабителя — надо посадить, а вот этого «бедняжку» лучше бы простить. Хотя нет, вру — пытались и в некоторых странах на Земле так сделать. Не знаю, чем всё закончилось, но вот начало, судя по вспоминавшимся выпускам новостей, мне не понравилось. Да и закон в подобном случае приходилось либо менять, либо просто игнорировать — что ничем хорошим никак не могло обернуться.

Здесь нет таких законов. Здесь, на Терре, даже мораль не такая, как на Земле. Нет однозначного «хорошо» и «плохо». Одна и та же ситуация в одном случае может быть «плохой», а в другом случае — «хорошей». Это постоянно сбивало меня с толку. Я видел перед собой вполне цивилизованный мир, развившийся до уровня паровых двигателей, пусть и работающих на пневме. Однако этот мир жил по первобытным правилам. А их нельзя осмыслить, их можно только почувствовать. А я этого как раз не мог…

И ни один землянин бы не смог. Поэтому нас и старались задвинуть в какой-нибудь угол на заштатных скалах — или оставить работать на эфирных кораблях с их строгими правилами и обычаями. Из тех, кого я нанял в своей недавней поездке — пятеро были «подобрышами». И все пятеро сейчас были в лагере жителей Тег, а не с «бунтовщиками». Однако на крупных скалах я среди жителей «подобрышей» особо не видел. И как так получилось? Да, всё дело именно в этой странной особенности местного общества…

Создатель, да я не слышал на Терре лишь одного — я тут нигде и никогда не слышал слова «табу»! Впрочем, если бы услышал — всё равно не слишком удивился бы… Хотя, нет. Всё-таки одно табу было — электричество. Я уже сам о нём думать забыл, приняв местные неписаные законы. А вот сейчас вспомнил. Было табу — вот только не в вопросах морали… Безродную девушку лапать без её согласия — не табу, а вот электричеством пользоваться — никак нельзя…

Пять сотен лет назад эти «цивилизованные» люди ещё ютились на скалах в небольших сообществах и пользовались каменным инструментом. Поди, ещё и огонь добывали трением двух деревяшек… Мало кто из них помнил о пневме — и о том, как ей пользоваться. И, естественно, в таких замкнутых сообществах есть свои дурацкие законы и правила. И ладно ещё если в их основе лежат заветы предков… Так нет! Зачастую они основывались лишь на взаимоотношениях между людьми, живущими в замкнутом сообществе. И «вот этого трогать не моги, а вон того, который мне не нравится — ату!» было единственным обоснованием любого правила…

И на фундаменте из того же самого дерьма человечество Терры строило свою новую цивилизацию. И, не имея надёжного основания, их цивилизация тоже получалась дерьмовой. Лицемерной, лживой, слабой, разобщённой…

Я не хотел прощать провинившихся! Что бы ни советовали Араэле и Гронги, я не хотел этого делать! Всё внутри аж переворачивалось от идеи следовать в данном вопросе местным традициям. Они виноваты — и точка. Чем виноваты? А вот я сейчас найду — и чем, и в чём. Здешний мир решил снова показать мне свой оскал? О, вот теперь утрётся! На Тег будут законы! На Тег будут правила! На Тег будет порядок!

А если их ещё нет, ну так держись, грёбаная Терра! Я возьму на вооружение всё худшее, что ты предлагаешь: лицемерие, демагогию и ложь — и либо приведу этих уродов к раскаянию, либо выпру их с Тег. И сделаю это так, чтобы местное население ещё и радостно кричало, вовсю поддерживая меня. И в команды дирижаблей пойдут люди, которым я могу доверять, а не здешние звери в человечьем обличье, которые без присмотра мгновенно дичают.

Это моя скала! И мои правила!

Я так резко поднялся из-за стола, что Араэле даже вздрогнула. Однако я уже всё решил и шёл разбираться. Стоявшие снаружи Гронги и Танг, увидев моё лицо, предпочли расступиться. Но я не прошёл мимо, а остановился, поравнявшись с ними, и тихо проговорил:

— Значит, обещали мешать строителям, если им не вскроют склад?

— Д-да… — слегка запинаясь, ответил Гронги. Видимо, выглядел я и в самом деле мрачновато.

— Танг! Людей на орудия! Поднимайте «Мэлоннель» и наводитесь на этот лагерь.

— Понял, кэп, — кивнул силовик и кинулся к дирижаблю.

— Фант! Не смей этого делать! — взмолилась Араэле у меня за спиной.

— Делать чего? — не понял.

— Не смей их расстреливать!

— Эли, я не собираюсь их расстреливать, — я даже улыбнулся и подмигнул ей. — Я собираюсь их справедливо судить. Но если кто решит, что судить его не за что, то на этот случай и нужны орудия. Гронги!

— Да, Фант?

— Стражу поднять, вооружить — и всех сюда!

— Нас даже с прибившимися не особо много… — осторожно напомнил Гронги.

— Достаточно! — ухмыльнулся я.

И уже мысленно, через передатчик, вызвал ИСИСа.

— ИСИС! Удалось хоть одно орудие подготовить к выносу?

— Даже два, — отозвался обитатель информационного слоя.

— Отлично, тащите одно наверх! — приказал я. — И грузите на подъёмник. Только так, чтобы его можно было сразу снять — и сразу стрелять!

— Принято. Орудие будет на подъёмнике через десять минут.

— Фант, ты как-то… В общем, боюсь, ты не очень хорошо подумал… — заметила Араэле.

— Почему же? Я подумал очень хорошо! — возразил я. — Это будет суд. Рядом будут стоять жители скалы. Стоять и слушать, пока я буду этих ушлёпков чихвостить и наказывать!..

— Милый, а зачем тогда все эти подозрительные приготовления? — изогнула бровь девушка.

— А это затем, чтобы каждый придурок из провинившихся понял, что виноват, ещё задолго до суда… — улыбнулся я. — Чтобы они не подходили сюда с наглым видом, поглядывая на остальных жителей с превосходством!..

— Да-а-а? И как же ты этого добьёшься? — недоверчиво улыбнулась Араэле.

— Войду в лагерь во главе стражников. И задержу всех бунтовщиков, — ответил я. — Знаешь, у меня так в родном мире иногда делают. Очень эффективно! Сначала мордой в землю всех кладут, затем связывают, а уже потом разбираются — виноват человек или под горячую руку попал.

— Ну-ну…

Араэле прекрасно поняла, что я собираюсь сделать. Однако не особо понимала, зачем — и потому решила просто понаблюдать за происходящим. Подготовка, в общей сложности, заняла всего минут двадцать. Рядом с подъёмником из канализации, как будто из ниоткуда, появилась чёрная турель, направленная на свободное пространство рядом с шатром штаба. Донельзя довольный Страж взял на себя управление, но пока ещё орудие мирно опустило ствол, дожидаясь своего часа.

В штаб доставили стопку жалоб на пришлых. А заодно и расчёты потерь от ограбления склада — и простоя рабочих, испугавшихся угроз, за сегодняшний день. Со склада принесли верёвки и посохи для стражи, как я и попросил. На «Мэлоннеле» выкатили орудия, к которым встали матросы, готовые открыть огонь. А из основного лагеря подтянулись вооружённые стражники.

— Входим в их лагерь. Требуем лечь носом в землю и руки держать за головой, — объяснил я задачу. — Если намечается сопротивление, поднимаете левую руку, чтобы привлечь внимание стрелков на дирижабле.

— А нам что делать, кэп? — поинтересовался Канго, который сошёл на скалу, чтобы инструктаж послушать.

— Если видите, что кто-то из стражников руку поднял, определяете, где опасность, и бьёте самыми малыми! — приказал я.

— Так у нас такие самые малые… — заметил артиллерист. — Двух-трёх человек можем зацепить…

— Ничего страшного! — пожал я плечами. — Зацепите нескольких из враждебного лагеря — считайте, они сами виноваты.

— Что делаем, когда все лягут? — спросил Гронги.

— Берёте верёвки из штаба, — пояснил я. — И всех связываете. А потом тащите сюда, к шатру. Всё ясно? Вопросы есть?

Вопросов, видимо, не было. Я, правда, ощущал недоумение людей — мол, зачем это всё? Но вот как раз объяснять я сейчас был не обязан. Махнув рукой, я первым двинулся в лагерь «бунтовщиков», которые так и не вышли на встречу со своим мэром.

Наше появление не было неожиданным. Все приготовления они давно заметили, но считали всё это, видимо, не слишком опасным — или не воспринимали всерьёз. «Бунтовщики», конечно, выстроились толпой. И даже достали оружие — жезлы и несколько посохов. Но в остальном они явно чувствовали за собой силу и выглядели расслабленно.

Вышагивая перед строем стражников, я настроил универсальный щит так, чтобы он прикрыл спереди весь наш отряд. Рисковать своими людьми я понапрасну не собирался — их и так было вполовину меньше, чем взбунтовавшихся…

— Жезлы с посохами бросили! И на землю! — рявкнул я так громко, как только мог.

— Носом в землю! Легли быстро! — заревел Гронги, поддержав меня.

— Эй, что за дела-то? — возмутился один из «бунтовщиков».

— Считаю до трёх! — крикнул я, продолжая идти. — Или вы бросаете оружие, или дирижабль открывает стрельбу. Раз!.. Два!..

Вооружённые «бунтовщики», недовольно переглядываясь, подняли жезлы наизготовку, а я тут же активировал общий щит. И в этот момент над нашими головами с рёвом пронёсся воздушный сгусток, влетевший в самую сплочённую группу. Наших противников буквально разметало в разные стороны, как осколки от разбившегося горшка. Видно было, что серьёзных травм никто не получил, но боевой задор после демонстрации мощности орудий у них пропал — и они начали неохотно ложиться на землю. Кто-то бочком устроился, а кто-то на спину — типа поспать.

— Гронги! — приказал я.

— Стража, вперёд! — взревел Гронги, устремляясь на задержание так быстро, что я едва щит успел убрать.

А дальше можно было наблюдать весьма занимательную картину: «бунтовщики» с удивлением узнавали, что они лежат совсем не так, как от них требовали. Стражники не особо церемонились и — как я и просил — ногами заставляли бунтарей повернуться носом в землю, а потом связывали им руки за спиной. Возмущения было столько, что я только головой сокрушённо покачал…

Вскоре от всего этого безобразия отвлёкся Гронги и подошёл ко мне.

— Не слишком мы жёстко? — поинтересовался он.

— Нет, — успокоил я главу стражи. — Даже мягковато! Тащите всех потом к шатру. И, Гронги…

— Да, Фант?

— Говорить они там будут только с моего разрешения! — я кивнул в сторону места будущего судилища. — Если кто-то будет самостоятельно открывать рот, знаешь, что делать?

— Да запросто! — кивнул стражник.

Задержание прошло, если так вообще можно сказать, «на ура». Через некоторое время к шатру стали приводить задержанных, которые не то что спорить не хотели — на ногах-то держались не очень крепко. Они либо сидели на земле, либо пытались стоять на коленях, с удивлением оглядываясь вокруг. Вчера эти люди ещё были хозяевами положения — и могли диктовать свою волю всей скале, а сейчас, измазанные в грязи, побитые, безоружные и связанные, они были морально раздавлены и потрясены. Нет, был, конечно, десяток особо гордых, которые ещё пытались возмущаться вслух… Но стражники быстро с ними разобрались, вбив в их головы понимание, что говорить без разрешения не стоит.

Из лагеря жителей Тег уже стали подтягиваться люди, привлечённые происходящим рядом с шатром штаба. Они скапливались полумесяцем вокруг места будущего судилища, оживлённо и испуганно обсуждая между собой происходящее. Я вытащил из палатки стол и стулья, на один из которых и уселся сам. Рядом — и чуть позади — расположилась Араэле.

На удивление, я чувствовал себя довольно спокойно. Я не самый красноречивый человек — да и вообще слегка стесняюсь больших стечений народа… Однако сейчас я должен был быть не Фантом, а настоящим мэром. И, как для мэра, для меня всё было просто: вот люди, которые нанесли ущерб мне, моей скале — и жителям этой скалы. Тут, пытаясь девушку завалить, порвали ей одежду, тут повредили палатку, тут нанесли травмы… Я просто прикидывал, во что выльется лечение той или иной травмы у лекаря на Большой Скале — и выписывал сумму в блокнот.

— Ну что, они все тут? — спросил я Гронги, заметив, что новых бунтовщиков приводить перестали.

— Да, гра мэр! — кивнул стражник.

— Ну и что вы тут устроили, уроды? — громко спросил я у задержанных.

Ответил мне один из тех гордых, которые хотя бы на ногах пытались удержаться:

— А мы ничего такого…

— Да ты что?! — удивился я, всплеснув руками. — Что я сказал вам при найме и отправке на Тег? Кто-нибудь ещё помнит?

— Прилично себя вести, — ответил всё тот же гордый. — Мы и вели себя нормально…

— Нормально?! — возмутился я. — А скажи-ка, ты в гости к другим людям когда-нибудь ходил, умный такой?

— Ну ходил…

— К дочкам или жене хозяина тоже, небось, грабки тянул, считая это приличным? — уточнил я, вызвав нервный смех среди зрителей. — Может, по кухне шарился самостоятельно?

— Ты же сам сказал, гра мэр, что мы станем жителями скалы! — обиженно крикнул другой молодой парень, сидевший на земле.

— Да, вот как начнёте служить — так и станете! — нашёлся в ответ я.

Вообще-то я не совсем этими словами говорил при найме… Дословно фраза звучала так: «Будешь служить на дирижабле — и будешь жителем скалы», но почему бы и не вывернуть?.. С терранцами жить — по-террански выть, ну вы, наверно, поняли…

— А вы, придурки, ещё даже обучение проходить не начали! — поднявшись во весь рост, взревел я. — И, будучи гостями скалы, вы приставали к честным женщинам, грабили склад с алкоголем, угрожали строителям и мирным жителям!..

— Да мы заплатим, гра мэр! — ухмыльнулся всё тот же разговорчивый и гордый.

— Конечно, вы заплатите! — сказал я. — И за то, что выпили, и за то, что сломали, и за то, что город из-за вас потерял! Как тебя зовут?

— Рихт, — ответил гордый.

Я выудил из стопки листки с упоминанием этого товарища — и, не особо удивившись, обнаружил, что его имя постоянно фигурировало в жалобах. Несколько минут я выписывал на чистый лист все его нарушения, а также суммы, которые он теперь должен славному городу Тег.

Ну а потом начал перечислять:

— Нападение на девушку. Ты, Рихт, дважды её ударил. Два синяка. Лечение обошлось бы ей в девять единиц пневмы! — улыбнулся я.

— Какие девять единиц?! — взревел тот обиженно. — Это где такие цены?!

— На Большой Скале такие цены, — ответил я.

— Но мы не на Большой Скале! — возразил тот.

— А лечиться девушка может где угодно! — ответил я. — Надо будет — будет лечиться на Большой Скале. А теперь, будь добр, заткнись!

— Да я…

Что он там собирался ещё сказать или сделать — никто не узнал. Подошедший Гронги с видом человека, который сейчас искренне любит свою работу, залепил ему в челюсть.

— И скажи спасибо, Рихт, что я тебе ещё пеню не начислил за просрочку компенсации! — хмуро добавил я, когда задержанный заткнулся, держась за подбородок. — Что там ещё?.. В составе группы злоумышленников ограбил склад. Какова была твоя роль в этом ограблении, неизвестно. Значит, суммируем стоимость выпитого и испорченного… плюс стоимость доставки… плюс работы по восстановлению дверей. Что получаем? С тебя ещё девяносто пять единиц пневмы!

— А доставку-то за что? — взвыл тот. И сразу получил в живот, после чего с хрипом согнулся.

— Как это за что? — удивился я. — Теперь я должен закупать новые продукты на склад. Ну а их надо ещё заказывать и платить торговцу. Доставка тут очень даже «за что»!

В общей сложности, после всех расчётов Рихт остался должен городу триста десять единиц пневмы. Которых у него, само собой, не было…

А потому я назначил ему исправительные работы — до прибытия ближайшего торгового дирижабля, который должен был прилететь к концу лета.

Дальше дело пошло куда бодрее. Больше разговорчивых бунтовщиков не было, и теперь я просто спрашивал имя, а затем перечислял, что человек натворил, сколько должен городу и пострадавшим — и отправлял на воспитательно-исправительные работы.

С каждым новым приговором зрители улыбались всё чаще, всё одобрительнее — и приветствовали наказания всё более громкими криками. Особенно когда до людей стало доходить, что пневму за причинённый лично им ущерб — напрямую им и выплатят. И получат они эту компенсацию из бюджета — а, значит, в любом случае. Я, конечно, предупредил жителей, что в следующий раз на слово им верить не буду — и увидел после этого немало разочарованных лиц (лица эти, видимо, уже продумывали новую схему обогащения). Но общего позитивного настроя подобные мелочи не отменяли…

Суд закончился глубокой ночью. Лишь четырнадцать человек согласились заплатить штраф. Остальные решили сэкономить и отправиться на принудительные работы, чтобы затем покинуть нашу негостеприимную скалу. Я намекнул, что отказаться от принудительных работ они всё ещё могут, выплатив штраф — естественно, за вычетом «заработанного» за учтённые трудодни. Они ведь ещё не знали, на каких работах им предстоит исправляться — и насколько активно…

За последующие несколько дней количество работников, занятых на принудительных работах, сократилось до восемнадцати человек. Этим восемнадцати, как выяснилось, просто нечем было платить.

Все остальные предпочли выплатить назначенные штрафы. И теперь сидели на том самом складе, который сами и взломали — под приглядом стражников. Временно склад был переоборудован в тюрьму. Кормили мы их без особого энтузиазма и самыми дешёвыми продуктами. Конечно, они попытались дважды поднять бунт, но каждый раз эту проблему решали стражники.

С новыми артелями рабочих темпы строительства резко увеличились. Арх, храм и архив росли прямо на глазах, а вскоре появились и первые домики — на плато, которое располагалось чуть ниже. И самым первым заложили мой будущий дом, имевший вход и со стороны арха, и со стороны первой городской улицы.

По моей просьбе архитекторы выделили зелёные полосы, куда мы пересаживали растения, которые надо было сохранить. Мари и её помощники строго следили за тем, чтобы вырубалось не больше трети растений — а остальные находили своё законное место среди домов.

Дома строились сразу многоэтажными. Шесть-семь этажей, длинные и узкие. Квартиры в них получались несколько вытянутыми — зато вокруг оставался целый океан зелени. На крыше у многих зданий теперь располагались фермерские панели. Вертикальные фермы установили по всему склону верхнего плато, на котором располагался арх.

Увы, дождаться постройки своего дома я не мог… Надо было собираться и лететь нанимать очередное пополнение. На этот раз на Тег требовались не только разнорабочие, но и образованные люди, которые смогут возглавить городские службы нового поселения.

А ещё мне очень нужны были земляне с нужными навыками — юристы, инженеры, военные… Хоть устроенное мной судилище и произвело неизгладимое впечатление, но каждый раз разруливать все мелкие вопросы я в одиночку не собирался. Нужно было налаживать жизнь на скале — и налаживать её по образцу моей родины. Иначе общество на Тег очень быстро скатится к привычным порядкам, которые и без того царили на всей Терре. А этого я очень не хотел…

Я понял, что здесь, на своей скале, под защитой своего дома, собираюсь строить совсем другой мир. В котором хотя бы не будет места повальному лицемерию. Конечно, всё это останется вокруг — и лицемерие, и ложь, и семейные кланы… Как это никуда не исчезло и на Земле. И всё же я решил попробовать изменить терранское общество — хотя бы пнуть его в нужном направлении… Вот только я ещё не знал, получится ли у меня…

Глава 124

В которой проходит целое лето — и несколько интересных встреч…

Тем летом летать «Мэлоннелю» пришлось очень много. И ещё очень быстро — чтобы успевать по всем запланированным делам. Маршруты мы с Верой составляли так, чтобы почти по прямой линии проходить по всем запланированным скалам. С моей точки зрения, это был какой-то постоянный ужас и изматывающая всю команду спешка. Но Вера меня удивила, заявив, что для торговых дирижаблей это всё совершенно нормально.

На одной из скал, где я собирался нанять несколько человек для будущего флота, нам, наконец, повезло. Как обычно, с утра мы с Араэле, Тангом и ИСИСом обходили третьесортные кабаки, где девушка пыталась разузнать про нужного нам контрабандиста.

Вот и в этот раз мы пришли в какой-то злачный бар, куда я бы по своей воле ни за что не сунулся. Но Араэле в те дни предпочитала именно такие места — естественно, лишь для поиска неуловимого Калка.

Девушка привычно начала общаться с местным барменом. И так же привычно скинула ему несколько чешуек — чтобы, так сказать, расположить к себе — после чего высказала свою просьбу. А дальше всё пошло не как обычно… Обычно бармены, хозяева или просто странные посетители злачных заведений слушали, кивали — а потом лишь руками разводили: мол, ничего не знаем, никого такого давненько не видели.

В этот раз бармен, услышав вопрос Араэле, неожиданно дёрнулся. С барной стойки свалилась с грохотом какая-то кружка, и он сразу кинулся её поднимать. Я, Танг и ИСИС стояли у самой двери, чтобы не мешать переговорам — всегда так делали во время розысков Калка. Сначала мы и внимания особо не обратили на произошедшее: ну упала кружка и упала. В этот момент кто-то задел меня плечом, я услышал поспешное: «Извините!» — и успел заметить спину невысокого крепкого мужика с бегающими глазками. Глазки, понятное дело, у него вовсе не на спине были — но и обернулся я довольно быстро…

— Да вон он, вышел! — услышал я голос бармена.

И тут же повернулся к двери, но мужичок уже резво бежал по улице.

— Проклятье!.. — вскрикнула Араэле. — Фант, Танг, ловите его!

Вчетвером мы вывалились на улицу и кинулись вслед за убегающим контрабандистом, которому, казалось, в спину дует ураган — так быстро он сваливал, лавируя между прохожими. И ведь даже не крикнешь в такой ситуации, чтобы особо внимания не привлекать…

Очень скоро людные улицы сменились незнакомыми пустынными окраинами. Контрабандист явно знал, куда драпать — и почему-то считал, что именно там его ожидает спасение. Мы как раз бежали по улице, на которой стояли только склады — в один из которых Калк внезапно и свернул.

— Стойте! — остановил всех Танг. — Нельзя так за ним врываться! Может быть, там засада!

— А если её нет, то мы упустим его! — практически зарычала Араэле.

— Никуда он не денется! — попытался я её успокоить. — Найдём!

Девушка со мной явно была не согласна, но всё-таки лезть на рожон не стала. Мы обошли склад — и поняли, что тот располагается на самом краю скалы. От дверцы в задней двери тянулась лестница вниз к нескольким причалам. И оттуда уже отчаливал небольшой дирижаблик…

— Проклятье, упустили! — в сердцах бросила Араэле.

Я достал из кармана бинокль и присмотрелся к обзорному стеклу в рубке. Да, за штурвалом и в самом деле стоял тот самый Калк. Он кинул на нас быстрый взгляд — и принялся резко выворачивать штурвал.

— Не уйдёт, догоним!.. — сообщил я, внимательно разглядывая винты дирижаблика. Из четырёх винтов у него крутилось только два.

Вскоре мы были на «Мэлоннеле». Быстро отшвартовавшись, наш дирижабль устремился в погоню — прямо-таки на всём ходу. Яростно зашипели паровые винты, гоняя поршни и раскручивая лопасти винтов. Общее направление бегства Калка я помнил, так что оставалось лишь догнать и поймать…

Расчёт контрабандиста был прост и понятен. Дирижабль у него маленький, юркий и быстрый — вон, даже с двумя работающими винтами хорошо шёл. Пока мы добежим до своего транспорта, пока в погоню пустимся — за это время Калк рассчитывал улететь как можно дальше и надёжно спрятаться. На свою беду, он не знал, что наш «Мэлоннель» — один из самых быстроходных дирижаблей Терры…

Не прошло и часа, как мы уже были у него на хвосте и не собирались этот самый хвост отпускать. Калк понял, что дело — дрянь, и принялся активно маневрировать. Каждый раз он умудрялся чуть-чуть разорвать дистанцию — совсем как я когда-то, удирая на своём первом дирижабле от преследователей. То нырял в облака, чтобы вылететь не там, где ожидалось, то пытался прижаться к земле… Но мы тоже были не лыком шиты, а ещё нам позарез нужен был Калк и его криминальные связи.

Не знаю, что там про нас думал контрабандист, но явно ничего хорошего — сдаваться он никак не собирался. Пришлось посылать матросов на орудия и открывать стрельбу, чтобы сломать ему оставшиеся винты. Пару раз воздушные сгустки прилетали в такелаж, и несколько канатов на его дирижабле уже лопнули. Дальше стрелять было опасно — просто потому, что нам Калк был нужен живым, а не мёртвым.

Тем временем дело шло к вечеру, и я уже начинал злиться. Ночью у Калка будет гораздо больше шансов от нас сбежать. Надо было заканчивать с контрабандистом как можно скорее. Только вот упрямый беглец, видимо, решил и свой дирижабль угробить, и себя заодно — но в руки к обиженным Филанг не попадаться.

Закончилось всё неожиданно. И буквально в полушаге от эпичного провала. Калк в очередной раз снизился в попытке скрыться, а затем ринулся к одинокой пустой скале, обходя её по совсем небольшой дуге — и зацепился за склон винтом. Полетели в стороны деревянные щепки, его воздушный корабль завертело на месте, и пока он выправлял курс — мы его, наконец, настигли. Вера виртуозно подвела дирижабль борт к борту, а Луп, Илен и Танг выскочили на палубу и кинули крючья на верёвках в сторону контрабандистского судна.

Через несколько секунд ИСИС проломил деревянный борт на корме гондолы, а я, разбив обзорное стекло чужой рубки, прыгнул внутрь. То мгновение, пока летел, глядя вниз на далёкую землю — всё думал о том, что если дирижабль Калка сейчас дёрнется, то я промахнусь и отправлюсь дальше… И буду долго падать, пока не помру от болезненного соприкосновения с поверхностью. И никакая регенерация не поможет… К счастью, повезло — я попал прямо в выбитое в стекле отверстие.

Однако первым поймал Калка наш ИСИС. И поймал очень вовремя. Контрабандист как раз пытался убить себя ледяной сосулькой. Первую он в спешке пустил криво — и та лишь поцарапала ему грудь. А вот второй выстрел бедняга сделать не успел…

ИСИС всегда очень аккуратно двигался, стараясь никого из нас не задевать, но силища в его искусственных мышцах была прямо-таки фантастическая… В общем, он подскочил к контрабандисту, вырвал жезл, а второй рукой схватил за воротник — и поднял мужичка над полом, как нашкодившего котёнка.

— А-а-а-а-а! Чудовище! Тварь! — возопил тот. — Что ты такое?! Отпусти меня!

— Успокойся, человек! — увещевал его ИСИС. — Твоей жизни ничего не угрожает!

— А должно грозить! — кричал контрабандист. — Должно! Дай мне умереть, страшилище!

— ИСИС, тащи его к нам в кают-компанию! — потребовал я, отряхивая осколки с куртки.

— Лучше ко мне в кабинет! — крикнул Танг.

— Тогда в кабинет к Тангу!

Через пару минут наш беглец был доставлен. Он сидел, привязанный к стулу, а напротив стояли я, Араэле и Танг.

— Так и знайте! Я всё равно убьюсь! — пригрозил контрабандист, заметив девушку. — Вам, грани, меня не взять!

— Сейчас поговорим, и тогда делай что твоей душе угодно! — спокойно ответила она. — Можем даже помочь!..

— Я ничего не скажу! — заявил Калк, гордо вздёрнув нос.

— И даже не скажешь, с кем сейчас работаешь? — удивилась девушка.

— Нет! — выпятив челюсть, ответил тот.

— А почему? — спросил я, усаживаясь на стул напротив пленника. — Это великая тайна есть?

— Есть! Это страшная тайна, скрытная… Тьфу!.. Скрытая! От всех посторонних.

— У него на ящиках в трюме галочка! — сообщил заглянувший в кабинет Луп. — Наверно, на «галочек» и работает!

— Нет! Нет! Не на них! Я с ними никак не связан!.. — сразу запротестовал контрабандист.

— Галочки — хорошая сеть, Фант! — заметила Араэле, проигнорировав возражения Калка. — Широкая.

— А? — контрабандист прислушался. — Нет-нет! Узкая! Узкая сеть! И я с ними не работаю!..

Слова у Калка уже начинали расходиться с интонацией… По инерции он ещё пытался убедить нас, что он не с «галочками», и не надо на «галочек» смотреть — но его голос явно наполнился живым интересом, а глаза алчно блеснули.

— Уверена, что они согласятся на наше предложение? — уточнил я.

— Это будет зависеть от переговоров… Как думаешь, Калк, не захотят ли случайно твои наниматели рассказывать нам, какие дирижабли, что и куда везут? И в ответ узнавать, какие из них до места назначения внезапно не долетят? — спросила Араэле, повернувшись к контрабандисту.

— Они не мои наниматели… — пролепетал Калк, терзаемый одновременно и страхом, и жадностью. — Но подзаработать — не откажутся…

— Меня зовут Фант. Араэле ты, видимо, знаешь, — кивнул я. — Давай-ка мы тебе руки развяжем, и ты нас немножко послушаешь. Но не торопись себя убивать — это лишнее!..

— Хотите заняться мародёрством, гра Фант? — уточнил Калк с ехидной улыбкой, неверно истолковав наши цели. — Надеюсь, какой-никакой опыт у вас имеется?

— Не мародёрством, гра Калк! — усмехнулся я в ответ. — Гораздо более выгодным предприятием… И гораздо более законным.

Само собой, в свои планы мы контрабандиста целиком и полностью посвящать не собирались. Условились, где и как сможем его найти, когда он понадобится — и заранее уточнили, что речь идёт о второй трети осени. Был, конечно, риск, что он не явится на встречу, но мы помогли ему с ремонтом дирижабля, а ещё пообещали довольно-таки круглую сумму, выплатив за беспокойство небольшой аванс в 500 единиц пневмы. И, надо сказать, он обрадовался даже этим пяти сотням…

Назад мы возвращаться не стали. Договориться о найме на предыдущей скале всё равно не успели, а улетели уже довольно-таки далеко. Легче было отправиться к соседней скале, на которой, по слухам, было вопиющее перенаселение — и поискать кандидатов там. По прямой мы могли бы добраться всего за три дня, если сойти с привычных торговых маршрутов.

Вера продолжила курс, и «Мэлоннель» устремился на север. Мы забрались на северо-восток, на южную окраину провинции, где я давным-давно начинал свой жизненный путь на Терре. Чуть севернее как раз располагался Экори — сейчас пустующая мёртвая скала, но когда-то заселённая и обжитая… Под нами простирались густые хвойные леса, а ещё редкие и совсем небольшие реки. До Великих Гор отсюда было уже рукой подать…

Горы были не просто непреодолимым препятствием на пути дирижаблей. Они были ещё и неиссякаемым — если по здешним меркам — источником металлов и минералов, которые в них добывали. В основном, разрабатывались месторождения на маленьких скалах — ну или поверхностные залежи в горах, куда не добирались чудовища. Конечно, на таких месторождениях всегда было холодно, зато относительно безопасно.

Вдоль гор пролегал торговый маршрут, которым дирижабли везли добытое на шахтах до обжитых скал. На нём обычно было людно и оживлённо, но мы как раз пролетали участок, который крайне редко использовался. Отчасти из-за того что здесь негде было пополнить припасы, отчасти из-за постоянных перепадов давления: воздух с гор встречался с равнинными ветрами — и подчас дирижабль мог провалиться в воздушную «яму» на сто-двести метров вниз. И это «Мэлоннель», который летел довольно быстро. А какого-нибудь перегруженного торговца вообще могло и об поверхность жёстко приложить — благо холмов тут встречалось немало, как и маленьких скал…

Каково же было наше удивление, когда на следующий день над одной из, казалось бы, безлюдных скал взвился столб густого чёрного дыма. Такой сам по себе не образуется — тут нужны специальные дрова, чтобы настолько сильно чадить…

— Кэп! — позвала меня Вера из рубки. — Тут у нас сигнал о помощи!

— Ты уверена? — спросил я, вглядываясь в скалу через бинокль.

— Точно, кэп! Сейчас начнут прерывистые пускать! — подтвердила пилот.

И в самом деле, спустя минуту вверх стали подниматься прерывистые и более плотные сгустки дыма. Я тем временем рассматривал скалу — и вскоре заметил, что на ней и вправду есть следы обитания. Несколько ящиков, стоявших на виду, кусок обшивки аэростата, болтавшийся белым змеем на ветру, пенёк от срубленного дерева…

— Летим туда! — приказал я. А потом дотянулся до трубки, ведущей к Тангу в кабинет, и крикнул: — Нам тут подают знак потерпевшие крушение! Подлетим, заберём. Подготовьтесь к обороне, если вдруг это ловушка!

— Ага, принял! — оживился силовик.

Тем временем «Мэлоннель» уже подлетал к скале. Чем ближе она становилась, тем отчётливее виднелись следы кораблекрушения. Большая часть обломков и грузов, видимо, упала вниз — на поверхность. И только небольшая часть дирижабля осталась на вершине.

Впрочем, это была небольшая часть когда-то большого дирижабля… Падая, он даже деревья на вершине скалы повалил…

Навстречу нам, из-под ветвей огромных вековых елей, выходили люди. Впереди шёл седой старик в одежде матроса. Вместо одной ноги у него был деревянный протез, а правой руки у него, похоже, не было. Левой он держался за высокий посох. Рядом шёл второй седой матрос — худой и высокий. Половина его лица была обезображена огромным ожогом, который успел немного зажить. Позади показался ещё десяток матросов помоложе: все одеты в какое-то рваньё, оставшееся от нормальной одежды. Выделялась на их фоне невысокая девушка, у которой когда-то обмундирование явно было офицерским. Она тоже опиралась на палку и заметно прихрамывала.

«Мэлоннель» плавно скользнул к краю скалы, поворачиваясь кормой, и откинул аппарель. Я оставил Веру в рубке, а сам спешно спустился в трюм, где уже стояли Танг, Илен, Луп и трое матросов. Они не торопились выходить на помощь, и я понимал их резоны — безопасность превыше всего. Однако я и так прекрасно видел, что люди на скале безоружны. Тем более, я их узнал. Благодаря девушке-офицеру…

— Прикрывайте! — приказал я своим, а сам направился навстречу спасённым. За моей спиной топало искусственное тело ИСИСа.

Когда до спасённых оставалось шагов десять, вперёд выдвинулась девушка. Она постаралась вытянуться, насколько это было возможно в её состоянии, и чётко доложила:

— Карго торгового дирижабля «Пап-ти» Лара, капитан! Прошу взять нас на борт…

И тут она, наконец, узнала меня. Её лицо вытянулось, глаза снова скользнули по капитанским нашивкам, по мне… А потом Лара всё-таки закончила фразу:

— …Капитан Фант…

— Ха! Пробился всё-таки парень! — усмехнулся одноногий и однорукий матрос. — А ведь чуял я, что ты хоть и тихушник, но не простой!..

— Спасибо, Унго! — улыбнулся я. — Мы вывезем вас всех на «Мэлоннеле», но есть одна просьба…

— Какая? — спросила Лара. — Платить нам нечем, Фант. Разве что обломками…

— Тот Фант, которого вы высадили на Экори, трагически погиб! — сказал я, внимательно глядя каждому выжившему в глаза. — А я совсем другой Фант. Именно так вам и надо говорить, если вдруг кто-нибудь спросит!

— Жалко парня… — кивнул Унго после секундного молчания. — Но вы похожи на него, кэп!

— Так точно, кэп! — кивнула Лара.

— Да, кэп!

— Всё ясно, кэп!

— Ну тогда… Добро пожаловать на борт! — сказал я и пошёл помогать старику Унго.

Мир Эфира — пустое пространство, что осталось на том самом месте, где когда-то были земли Геи. Бескрайнее небо над бескрайней поверхностью, заселённой чудовищами… Казалось бы, пространство абсолютно пустое — но оттого не менее опасное….

Капитан «Пап-ти» верил, что проскочит. На борту — срочный груз, в перспективе — большой куш. Надо было лишь обмануть свой собственный тихоходный торговый дирижабль. Весной прошлого года капитан направил «Пап-ти» в эти земли, срезая слишком большой крюк торгового пути. Как ни просила его команда, как ни уговаривала — он упорно не соглашался лететь в обход. И его можно было понять. Слишком тяжёлыми вышли предыдущие годы для «Пап-ти» — и пневмы оставалось совсем мало…

Мир Терры — мир живой, если верить здешним легендам. Он способен осыпать тебя подарками, а способен и безвозвратно погрузить в пучины неудач. После того как «подобрыш» Фант сошёл в Экори — в нарушение всех традиций эфирных странников — дирижабль «Пап-ти» как будто и вправду прокляли… Срывы сроков, постоянная выплата неустойки — и всё меньше и меньше пневмы в корабельном накопителе. Каждый раз капитан «Пап-ти», сжимая зубы, умудрялся хоть как-то выкрутиться. И каждый раз выход из неприятных ситуаций оказывался, в результате, входом в новые неприятности…

Дела у команды «Пап-ти» обстояли всё хуже и хуже. И финальным аккордом стал последний заказ. Поздняя весна — ну или почти лето — на северо-востоке человеческих земель. Жара и ночью, и днём. Маленькая гроза на горизонте, превратившаяся в огромный вихрь. Прозрачные пузыри мэлоннелей, оставляющие за собой искрящийся пневмой хвост. И внезапно «Пап-ти» уподобился этим странным созданиям, выбросив всю пневму, что не была скрыта в защищённых накопителях…

Восемь часов боролся экипаж, попавший под выброс, за выживание дирижабля… Пока внезапная воздушная яма не бросила эфирный корабль прямо на вершину скалы, насадив его на острые пики елей. По инерции большая часть «Пап-ти» пронеслась дальше, круша вековые деревья — и бесследно канула за краем скалы. В живых остались только матросы, что были на корме в момент крушения. Да офицер карго Лара, до последнего пытавшаяся закрепить в трюме разболтавшиеся крепления груза…

На поверхности, всего в пяти сотнях метров под ними, лежал корабельный накопитель, жезлы с накопителем, личные накопители команды, спрятанные в каютах… И бегали десятки чудовищ, добивавших раненых товарищей внизу. Из двадцати одного человека, что спаслись на вершине скалы, пятеро скончались от ран. Еле-еле вытянули старого Унго и его товарища. Перелом у Лары сросся неправильно, и она начала хромать. Из тех, кто упал со скалы — в итоге никто не выжил.

Больше года оставшиеся в живых обустраивали свой быт на обломках дирижабля. Собирали по крупицам продовольствие, которое перевозил «Пап-ти», пытались его сохранить в летнюю жару. Искали воду и пневму, но всё, что удалось собрать — восемьдесят единиц. А этого было недостаточно для перерождения даже одного… Они давно потеряли надежду на спасение, но продолжали хранить — на всякий случай — сложенные в кучу дрова.

В мире Терры совсем не удивительно, что именно «Мэлоннель» наткнулся на потерпевших крушение… Во всяком случае, два старых матроса были очень довольны. И видели в этом перст судьбы.

— Это хорошо! Значит, проклятие снято, Фант! — пояснил мне Унго. Он успел побриться, снова привёл в порядок седые усы, но вот ногу и руку отрастить пока ещё не мог. — Значит, можно снова летать.

— А, может, ко мне на скалу? — спросил я.

Мы сидели в кают-компании вместе с Араэле и выжившими, слушая грустную историю гибели «Пап-ти».

— Не-е-ет! — сморщившись, протянула Лара. — Только не на скалу! Наскальники — те ещё лицемеры!..

— Согласен! — кивнул второй старый матрос, который худой и высокий.

— Да, Фант, ты извини… — поморщился Унго. — Скалы — это не для нас.

— На моей скале, надеюсь, всё удастся устроить иначе, — заметил я, а Араэле лишь насмешливо фыркнула.

— Всё равно как-то во флоте привычнее… — призналась Лара.

— Точно! — поддержали её матросы.

Араэле верно расценила мои сомнения. И помочь этим людям хотелось, и слишком далеко от себя отпускать их было нельзя, раз уж помнили в лицо…

Ещё немного подумав, она выразительно посмотрела на меня и напомнила:

— Тебе ведь нужны были свои торговцы. А тут тебе сразу и опытные матросы, и карго!

— И в самом деле… Может, помочь вам с собственным дирижаблем? — спросил я. — Унго, ты ведь опытный матрос. Значит, можешь быть боцманом. А то и вообще капитаном.

— Унго может! — веско подтвердила Лара.

— Да изначальные с вами! — матрос махнул на нас здоровой рукой. — Какой из меня капитан?!

— Старый и опытный! — засмеялась Араэле. — И надёжный. Такой, который Фанту и нужен.

— А дирижабль? А это? — Унго указал на свои увечья.

— Это вылечим, а дирижабль купим! — пожал я плечами. — Не за просто так, естественно. С обязательствами, само собой. И всё равно это лучше, чем кредит искать или на чужом корабле летать.

— Унго, соглашайся! — Лара подошла к старику и хлопнула его по здоровому плечу. — Такие предложения не каждый день делают!..

— Эх, что уж там… — Унго посмотрел на меня. — Согласен, ясен-красен! Кто же от такого отказывается?

Так закончилась история «Пап-ти» — и началась история моего торгового флота. И золотистый шар утром подтвердил, что всё идёт как надо… Но я уже хорошо понимал, что останавливаться нам теперь никак нельзя…

Глава 125

В которой есть город, капитаны, флот, осень, дом и приглашение

Лето подошло к концу. А я со своими спутниками то сидел по уши в делах на Тег, то вынужден был мотаться между скалами на «Мэлоннеле»… С каким бы удовольствием я наплевал на всё это — и отправился бы на какие-нибудь раскопки древностей. Однако с того момента, как я впервые оказался на Терре, мне редко удавалось заниматься хоть чем-то, что не было связано с вопросом выживания…

Количество строителей на Тег выросло тем временем почти до тысячи человек. И, хотя большая часть артелей в скором времени планировала отбыть по домам, но и с работой в таком количестве они справились фантастически быстро…

Первым был закончен арх. Большое прямоугольное здание, возвышавшееся над землёй на пятнадцать метров, как будто вросло в плато — что увеличивало высоту стен почти в два раза. Ну а из-за того, что под стенами располагались вертикальные фермы изначальных, вообще создавалось ощущение, что арх построили прямо на кронах кустарников и небольших деревьев.

На юго-восточном углу арха возвели тридцатиметровую круглую башню, на которой установили механизм огромного хронометра и три циферблата, которые можно было разглядеть с любой точки скалы. Каждый час колокол в башне отмерял время громким звоном, который был слышен по всему городу.

А под башней заканчивалось строительство моего дома… Приютившегося на уступе склона и совсем небольшого по сравнению с архом. Вообще-то я планировал маленький домик на пять или шесть комнат, а в итоге получил трёхэтажный особняк на пятнадцать помещений, но что делать? Мне объяснили, что любимый (вот это новости!) мэр и жить должен, как настоящий мэр. А что возразить, я сразу так и не придумал…

Храм пневмы достроен ещё не был, но стены были подняты уже почти под крышу. Я бы вообще отказался от храма на Тег, но Кесан очень ратовал за то, чтобы он был. Да и вообще традиция была старая — и скалы, где храма не было, никто всерьёз не воспринимал. Так что пусть будет…Тем более, архитекторы и растениеводы расстарались изо всех сил — и будущий храм должен был буквально утопать в зелени.

Архив пока что застыл на уровне первого этажа: строители за всё лето возвели одну-единственную пристройку… В которую и уместились все имеющиеся в городе книги.

Увы, книги были на Терре товаром слишком дорогим и редким. И не потому, что были какие-то сложности с бумагой — вовсе нет. Бумагу здесь умели делать почти все «наскальники». Нет, просто никто их тут не издавал в промышленных масштабах — отчего большинство трудов существовало всего в трёх-четырёх экземплярах. И даже в таком количестве они были не слишком нужны большинству жителей Терры. Чего уж там — даже на Большой Скале невозможно было найти все известные книги здешнего человечества, но я собирался со временем исправить это досадное упущение… Хотя бы у себя на Тег.

На втором по высоте плато уже были заложены: будущий банк, контора, торговая гильдия, садовое управление и офис стражи — всё вокруг рыночной площади. Правда, из всего списка у нас пока ещё была лишь стража во главе с Гронги, садовое управление во главе с Мари и несколько опытных клерков: счетовод, делопроизводитель, два юриста (один из которых, кстати, был землянином) и заведующий по хозяйственной части.

Как я и просил, на скале было размечено место ещё под несколько крупных построек. С моими дурацкими предложениями уже никто не спорил: зачем-то попросил мэр разметить свободное пространство — а пожалуйста! В перспективе там должно было появиться флотское управление, строительное управление и тому подобные постройки. Ну а пока что на свободном месте рос лес.

Рыночная площадь на Тег получилась необычной. Мало того, что летом её скрывали в тени густые кроны пары десятков деревьев — так ещё и на крышах лавок стояли горизонтальные фермы, куда посадили растения, не любившие яркий солнечный свет. Я уж молчу о том необычном факте, что сам рынок был двухъярусным — чтобы меньше места занимать.

Всё это обилие зелени имело один вполне очевидный минус — насекомые. Их на скале было столько, что деваться некуда было. И, боюсь, наши посадки сыграли в этом немалую роль. Жители Тег ещё не привыкли к обилию летающей и жужжащей живности — а потому искали надёжный способ отгонять насекомых. В конце концов, проблему решил ИСИС: он обнаружил необычные комнатные растения, выведенные изначальными.

Это были комнатные цветы с тонким сладковатым ароматом. Красивые — и смертоносные. Во всяком случае, для большинства насекомых. Пролететь мимо мошкара никак не могла — обязательно усаживалась на цветы. А те не могли себе отказать в удовольствии сожрать всё живое, что на них попадало. На выходе из пищеварительной системы цветов получалось масло с тем самым необычным и тонким ароматом. Насколько я помню, плотоядные растения на Земле и пахли, что логично, тухлятинкой. А здесь изначальные постарались этот досадный недостаток устранить.

Ну и подходило к концу строительство жилых домов… Местные их называли «доходными», а я — многоквартирными. Шесть-семь этажей в высоту, с просторными жилыми секциями, надёжными перекрытиями и большими окнами. Жители скалы Тег ещё не знали, что каждый из них получит по одной квартире на семью. Я решил, что продажами займусь уже на будущих проектах…

В первые дни осени мне снова пришлось отъехать по делам — слетать до корабелов, где верфь выпустила первые десять дирижаблей будущего каперского флота. Летели караваном — «Мэлоннель» и наш новый торговец «Облако» под командованием Унго. По пути мы нанимали матросов и офицеров, чтобы укомплектовать команды, и активно искали капитанов. Да, знаю, капитаны предпочитают сами команду набирать — но, увы, у меня не было времени ждать, когда они найдутся и созреют…

Впрочем, одним из условий, которые мы предъявляли к будущим капитанам, как раз и была готовность принять набранную мной команду. В результате, чаще всего с нами соглашались работать люди хоть и с небольшим опытом на флоте, но достаточно выдержанные и весьма решительные.

Вообще, оглядываясь назад, я прихожу в ужас от того, как приходилось в те дни решать кадровые вопросы… Наверно, можно было сделать всё гораздо лучше. Но и я ещё не был таким умным, каким бы мне следовало быть. К счастью, нам помогал изначальный, который красными шарами успел предостеречь от найма двух новых капитанов. Пока что по утрам он стабильно показывал мне полосатые бело-золотые шары. Мы о таком сигнале, конечно, не договаривались, но общую логику его загадочных посланий я уловил. Пока всё шло хорошо — хоть и неидеально, на его придирчивый взгляд.

Назад мы вернулись уже в середине первой трети осени… И не сразу узнали Тег. Большинство деревьев и кустарников на скале решили разом сменить листву, хотя обычно южным растениям это несвойственно. В результате, зелень скалы подёрнулась всеми оттенками красного, розового, жёлтого, оранжевого и даже голубоватого. А из-под неё уже активно рвались вверх новые зелёные листья. В общем, зрелище вышло фантастическое: подлетая к Тег, я даже не сразу понял, что вообще со скалой происходит — и почему она так необычно выглядит…

Кстати, возвращались мы большим караваном из двенадцати дирижаблей, так что наше появление заметили даже эфирные корабли дома Филанг, дежурившие возле скалы.

Три больших дирижабля, встревоженно заурчав, запустили винты — и начали было разворачиваться в нашу сторону, когда заметили идущий впереди «Мэлоннель». К счастью, охрана не успела смениться за время нашего отсутствия, поэтому капитаны легко узнали мой кораблик.

Спустившись на скалу, мы сначала направились в сторону верхнего плато, оценивая все произошедшие изменения.

Временный лагерь заметно съёжился. Люди начинали перебираться в жилые дома. Вся земля была устлана ковром из опадающих листьев — они были прямо-таки везде. В общем, я понял, что пора вводить на скале должности дворников — чтобы хотя бы дорожки убирали… И всё равно это было фантастически красиво: каждый небольшой порыв ветра рождал в воздухе разноцветный листопад, кружившийся в хороводе и плавно опадающий на землю. Если весной вся скала была окутана облаком искрящейся пыльцы, то осенью повсюду были листья — большие, маленькие, средние, самых различных форм и оттенков…

Как выяснилось, во временном лагере нас ждали все ответственные работники скалы — чтобы под аплодисменты зрителей вручить мне ключи от дома. Моего собственного дома… «Теперь бы ещё не просрать всё это с треском!» — невольно подумал я, принимая их с благодарной улыбкой.

— Ну… Ты вроде хотела дом? — спросил я у Араэле.

— Пойдём смотреть? — кивнула она.

— Конечно. Пора бы…

Чтобы войти в особняк, нужно было подняться по лестнице — до того самого уступа, на котором располагалось здание. К моему разочарованию, первой этаж у меня уже отняли… На кухне хозяйничала дама, представившаяся Рэлией.

— Зачем нам кухарка? — шёпотом спросил я у Гронги, заметив, что тот ухмыляется.

— Фант, а какой мэр без прислуги в доме, а? — насмешливо округлив глаза, ответил тот.

— В самом деле, Фант, ведь ты не сам собираешься готовить? — встревоженно спросила Араэле. — Я вашу флотскую кухню знаю… И от неё меня давно тошнит!

— Больше никого нет? — уточнил я.

— Как нет? — удивился Гронги. — Домоуправительница есть, две девочки-служанки…

— Да ты издеваешься!.. — прошипел я.

— По штату ещё охранник положен… И дворецкий! — с самым невинным видом ответил Гронги.

— Добрый день, гра Фант и грани Араэле! — я обернулся на голос и увидел строгую пожилую женщину, которая спускалась по лестнице со второго этажа.

Мимо неё прошмыгнули две девушки, которые мигом избавили нас от уличной одежды. А ещё откуда-то достали домашнюю обувь, не дав запачкать надраенные до блеска полы. У меня от всего этого даже лицо вытянулось, зато Араэле, глядя на меня, только и успевала сдерживать рвущийся наружу смех…

— Сали, Эла!.. — пожилая женщина сделала какой-то знак пальцами, и обеих девушек как ветром сдуло. — Меня зовут Фера, и руководство города определило меня на должность вашей домоуправительницы, гра Фант.

— Очень приятно, грани Фера, — кивнул я.

— Поскольку вашего мнения, гра мэр… — женщина поджала губы и бросила на Гронги суровый, почти испепеляющий взгляд. — …Никто не спросил при найме, то я считаю, что вы имеете полное право ознакомиться с моим опытом работы и навыками. И заменить меня, если у вас возникнет подобное желание.

— Грани Фера, я пока не намерен никого менять, — честно признался я и, увидев, как нахмурилась домоуправительница, поспешно продолжил. — …Однако я обязательно в самое ближайшее время ознакомлюсь с вашим опытом работы и навыками!..

И почему меня оторопь в присутствии этой женщины брала? И почему я так радуюсь, когда она одобрительно улыбается? Это что-то из детства? Комплексы? Страх пожилых домоуправительниц? Болезненные воспоминания о старушке, работавшей на покойного Фабило?

Из дальнейшей экскурсии я понял, что первый этаж из трёх и вправду мне не принадлежит. Я вообще мог туда только войти, скинуть одежду — и дальше должен был топать на второй. Однако на всякий случай я, конечно, сунул нос и в прачечную, и в кладовку, и на кухню, и даже в погреб-холодильник. В комнаты для прислуги нос я всё-таки совать не стал.

Облегчённо вздохнув, я, наконец, направился на второй этаж — осматривать свои владения. Как же я ошибался!.. Как выяснилось, второй этаж, по сути, тоже мне не принадлежал…

Здесь располагались: столовая, гостиная, гостевые спальни и ещё кабинет для приёмов. На втором этаже я мог разве что обставить всё мебелью на свой выбор — да и то в рамках, так сказать, регламента…

И только на третьем этаже всё — разумеется, кроме прихожей рядом с дверью на скалу, где стоял арх — наконец-то принадлежало мне. Всё, как и просил: шесть пустых комнат — и можно ни в чём себе не отказывать. Кстати, в доме имелась ещё и мансарда, но она мне тоже пока не принадлежала…

Зато прямо на третьем этаже обнаружился огромный балкон, больше напоминавший веранду. Бассейна там, конечно, не было. Зато имелась беседка, в которой стоял стол и большие плетёные кресла, похожие на лежаки — и откуда был прекрасный вид на скалу. Пока мы с Араэле любовались окрестностями, мне успели сделать кофе, а ей — настойку на пряных травах. И вот ума не приложу, кто сдал её и мои предпочтения в выборе напитков — а, главное, в количестве сладкого сиропа…

ИСИС тоже нашёл себе место для искусственного тела, отвоевав его у вешалки и строгой домоуправительницы — рядом с прихожей на третьем этаже. Таким образом, он взял под контроль все подходы к жилой части здания. И, ещё немного поупрямившись, домоуправительница, наконец, сдалась и не стала больше с ним спорить. Правда, всё равно переночевать в тот день мы в доме не смогли, потому что на третьем этаже банально не было необходимой мебели.

В итоге, следующий день мы с Араэле провели на складах, подыскивая подходящую кровать, столы, стулья… Само собой, всё это было временным, потому что для особняка мэра «не слишком подходило» — зато не надо было ночевать на дирижабле. Большинство офицеров из команды «Мэлоннеля», побывав в гостях (кухарка Рэлия, бедная, с ног сбилась на всех готовить!) — тоже захотели поселиться где-нибудь на Тег.

Вообще-то для экипажей всех дирижаблей строилось целое общежитие, но оно пока ещё не было готово. А потому многие из наших предпочитали ночевать прямо на борту.

И вот тут-то я и понял, что ни одного увеселительного заведения на скале нет. А это был промах — людям надо где-то отдыхать… Нет, была пара десятков частных уличных кафе, но они вряд ли выдержали бы наплыв из четырёх сотен членов экипажа будущего флота.

Пришлось в спешном порядке закладывать на самом нижнем плато новые постройки — ангары, порт, управление порта, несколько гостиниц, кабаки и… бордель. Ну а как же, прошу прощения, им без этого? Всё лучше, чем если будут к молодым девчонкам приставать…

Вот только я в душе не представлял, где искать работниц для «скромного приюта изголодавшихся по любви воздухоплавателей» — как поэтично окрестил будущее заведение Танг. К счастью, матросы сами пришли мне на помощь, со знанием дела подсказав несколько мест, где можно найти квалифицированных и вежливых сотрудниц.

Вскоре прилетела птица с сообщением, что со стапелей сошло ещё две партии дирижаблей — и пришлось нам в срочном порядке снова ехать и нанимать экипажи. К тому времени я успел пообщаться с новыми капитанами — и понимал, что каждый из них собой представляет, а потому половину дирижаблей взял с собой в полёт. Пусть срабатываются с командой… В этой поездке мы наняли оставшиеся команды, после чего несколько проверенных экипажей оставили у корабелов — дожидаться сдачи своих эфирных кораблей. Ну а сами вернулись на Тег.

До конца первой трети осени я буквально разрывался: утро и вечер проводил с Араэле, а днём — с головой погружался в дела скалы. И дел этих было невпроворот… Девушка и хотела бы немного помочь, но никак не могла. У нас даже разговор на эту тему состоялся.

— Не могу, Фант… — сказала она как-то за ужином. — Я вижу, как тебе тяжело, но не могу помочь. На всё что угодно могу поспорить, что у отца на этих дирижаблях, да и среди твоих жителей есть соглядатаи. Начну помогать — и получится, что я тебе подыгрываю. А ты же помнишь ваше условие…

— Помню… До сих пор ещё не придумал, что ему по поводу флота говорить! — усмехнулся я.

— О-о-о! Вопросов к тебе будет много! — кивнула она. — Но, если верить изначальному, они быстро снимутся… Папа ещё будет считать, что ты недостаточно серьёзно подготовился…

— И будет, к сожалению, прав, — вздохнул я.

Шары от изначального с недавних пор изменили цвет. Они стали кристально белыми, без малейшей примеси золотого — а, значит, сообщали, что намечаются трудности. И, если честно, вот это меня тревожило: я всё не мог взять в толк, что именно делаю неправильно. Ведь вроде бы всё шло своим чередом, как ранее и планировалось…

Впрочем, до встречи с изначальным оставалось меньше сезона. И на ней я как раз смогу уточнить, что он видит в нашем будущем — и почему ему это категорически не нравится. Вроде бы всё необходимое мы успели сделать. Был построен арх, были подняты из подземного комплекса орудия. Пять из них были установлены по периметру скалы, и ещё два в самом архе. Установка щита была перенесена в подвалы арха и настроена ИСИСом — она должна была полностью накрыть треть вершины скалы. Что ещё надо было сделать? Скоро должны были привезти ещё четыре десятка местных орудий, которые мы собирались расставить в архе, на верхних скалах и в специальных нишах в склоне скалы.

Однако за те две недели, что мы провели на Тег, я так и не смог исправить тревожный цвет посланий… Где-то впереди ещё поджидали неизвестные трудности — как будто известных проблем нам было мало…

А потом прилетели три дирижабля дома Филанг, сменившие предыдущих охранников.

И на одном из них прибыл Пали.

Он сошёл никем не замеченный на скалу. К вечеру господин дознаватель спокойно дошёл до моего особняка и постучался в дверь. Вежливо представился оторопевшей Фере — и, само собой, был приглашён мной на ужин. Несмотря на то, что моё предощущение неприятностей буквально в голос взвыло, что ничем хорошим его визит не закончится… Да, собственно, я и так это знал. Мы с Араэле уже давно ждали какого-нибудь посланника от Сегиса…

За ужином Араэле и Пали обменивались новостями о семье, о себе, а я постоянно ощущал напряжение, громовой тучей повисшее на балконе.

— У тебя очень красивая скала по осени, Фант… — заметил Пали, когда все поели и сидели со своими напитками.

— Спасибо, но моё участие в этом было минимальным! — признался я. — Она сама по себе такая.

— Я гляжу, ты стараешься не вырубать тут всё под корень! — заметил Пали. — Даже, наоборот.

— Это меньшее, что я мог сделать, — ответил я, пригубив обжигающе горячий кофе.

— Ну да… — Пали задумчиво покивал. А затем неожиданно поднял на меня очень внимательный взгляд. — Фант, ты к чему готовишься-то?!

— О чём ты, Пали? — уточнил я.

— Пять орудий по периметру скалы, два на архе, и я ещё три десятка поготовленных мест под орудия насчитал! — начал перечислять дознаватель. — Стража уже раздулась до ста человек. Сорок эфирных кораблей… Очень странных, к слову.

— Ко всему самому плохому! — ответил я, посмотрев Пали в глаза, и улыбнулся. — Всего лишь стараюсь обезопасить и свою скалу, и будущих торговцев.

— Хм… Думаешь, эти твои крохи-дирижабли смогут защитить торговцев и скалу? — выгнул бровь дознаватель.

— Торговцев гарантированно защитят! — ответил я. — Мы специально так проектировали дирижаблики, чтобы они могли выдержать короткий бой, нанести максимум повреждений и быстро уйти.

— Да, я видел проект… — покрутив в руках чашку с кофе, кивнул Пали.

Такой вот тонкий намёк, что ничего из сделанного скрыть не удастся… Однако я, собственно, и не особо скрывался от Сегиса. И даже на верфи выдавал примерно ту же легенду.

— И всё это за счёт скалы? — уточнил дознаватель.

— Нет, это мои личные вложения. С последних находок в экспедициях, — ответил я. — На балансе скалы лишь торговый флот. Потому он такой и маленький.

— Сегис требует отчёта, — кивнул Пали. — Я не знаю, где ты взял семьдесят миллионов единиц пневмы, но, боюсь, это как-то надо будет объяснить…

— Он не обязан отчитываться о личных доходах! — возмутилась Араэле. — Пали, что за чушь?!

— А ты вообще всё лето провела с Фантом! — улыбнулся ей дознаватель. — Один раз на Мелангу заскочила, взяла все свои сбережения — и пропала.

— Там всё в порядке, я знаю!.. — уверенно возразила девушка. — Только недавно присылали отчёт.

— Да я-то тебе верю! — вздохнул Пали. — Я вам обоим верю… Но у дома Филанг есть к вам двоим вопросы. Вас ждут на Большой Скале в самое ближайшее время. Так что готовьтесь — завтра вылетаем…

— Полетишь с нами на «Мэлоннеле»? — уточнил я.

— Если вы не против! — ответил Пали.

— Конечно, нет! Я и переночевать бы тебе предложил здесь, в одной из гостевых комнат! — сказал я.

— Лучше выдели мне каюту на дирижабле, и я пойду туда. И спасибо за ужин. Извини, что принёс неприятные новости…

Пали поднялся со стула, а я пошёл его провожать. Чтобы в полёте всем хватило места, пришлось мне уступить ему свою каюту на «Мэлоннеле», а сам я планировал временно переселиться к Рубари. Не к Араэле же ходить ночевать на глазах у Пали?

А затем пришлось срочно поднимать всех ответственных сотрудников скалы и ещё полночи собирать отчёты для Сегиса. Тут уже к нам, не скрываясь, присоединилась Араэле, куда лучше знавшая, что вообще нужно её отцу. А утром, невыспавшиеся и уставшие, мы поднялись на борт «Мэлоннеля» и направились на Большую Скалу — отчитываться перед главой дома Филанг.

Глава 126

В которой я и Араэле прилетаем на Большую Скалу — и что из этого вышло…

В общем-то я знал лишь одно: после этой поездки всё в моей жизни опять начнёт меняться. К тому, что Сегис будет меня ругать и распекать, я был морально готов. Я понимал, что все мои телодвижения, с точки зрения дома Филанг, выглядят, как минимум, подозрительно. Сегис просто не знал, что всё, что я сделал за лето — я делал на свои деньги, и к бюджету скалы это не имело никакого отношения. Зато в бюджете имелся доход от продажи овощей, фруктов и ягод, выращенных Мари. Да, пока ещё не слишком большой доход — всего триста тридцать тысяч единиц пневмы. Однако уже хоть что-то… И да, строительство на Тег иногда обходилось в большую сумму, чем рассчитывали, но всё пока ещё в рамках бюджета…

Единственная статья расходов, которую сложно было бы объяснить — это чрезмерно раздутый штат стражников. К осени он составлял почти пятьдесят человек. Однако я всерьёз рассчитывал на увеличение населения в будущем — и именно этим собирался аргументировать своё решение.

Вполне понятно выглядели и закупки орудий на скалу — и даже желание сохранить местную природу. Сельскохозяйственные скалы всё-таки высоко ценились в наскальном мире Терры… В общем, к отчёту перед Сегисом я был полностью готов.

Но всё-таки было кое-что, что очень мне не нравилось… И это было то, как ведёт себя Пали.

Весь путь до Большой Скалы он практически не выходил из каюты. И ещё он явно что-то скрывал. Причём последнее я чувствовал скорее на уровне ощущений… Поведение дознавателя на Тег, вопросы, которые он задавал — всё указывало на то, что его отношение ко мне, в общем и целом, не особо изменилось. Однако подспудно я чувствовал его лёгкую отчуждённость, будто недавно поссорился с человеком — и тот пока ещё не понимает, чего от меня ждать. И словно бы пытается вести себя, как обычно — но уже не получается. Это было, как минимум, странно…

До Большой Скалы мы добрались без происшествий. Летели мы оживлёнными торговыми путями, где редко случаются неприятности. Эфирный мир Терры опасен. Однако он опасен далеко не везде и не всегда. Ведь так было и с морскими судами на Земле. Вроде бы океан и занимал на моей родине больше двух третей поверхности планеты, но далеко не везде процветало активное судоходство. Конечно, большинство торговых маршрутов, в первую очередь, были ориентированы на скорость доставки грузов. Однако и пространства между материками люди старались пересекать там, где меньше приходилось находиться в открытом море. Идти вдоль берега всё равно было безопаснее, чем посреди океанических просторов. Во всяком случае, во времена парусных судов.

Дирижабли Терры, конечно, летали на всемогущей энергии пневмы, но и они старались лишний раз в опасные места не соваться. И торговые маршруты складывались сами собой: исходя из целого ряда факторов, один из которых — безопасность передвижения. В общем, пролетая привычным путём, можно было куда меньше опасаться за безопасность. Как свою, так и дирижабля. Хотя и внимание любителей снять свою единичку пневмы с каждого груза в трюме привлекаешь на торговом маршруте куда чаще.

Однако, несмотря на всю безопасность полёта, чем ближе была Большая Скала, тем сильнее внутри крепло ощущение грядущих неприятностей… Я буквально всей кожей — и всеми внутренними органами — чувствовал, что скоро мне очень крупно не повезёт…

И в какой-то момент я понял, что больше так не могу: это всё равно что лететь на полном ходу прямо в скалу и упорно держать курс — в надежде, что скала вдруг сама уступит дорогу. Я всё пытался понять, что мне грозит, но в голову никак не приходило ничего более или менее правдоподобного…

Озарение случилось в последнюю ночь перед прибытием… Правда, для этого пришлось разложить в своей голове по полочкам все вопросы, которые вообще связывали меня с домом Филанг. А если быть точным, то разложил я всё в своём дневнике, в котором специальным шифром записывал всё, что со мной происходило.

На первом месте, конечно же, были мои взаимоотношения с Араэле… С них я и начал свои тревожные размышления. Да, мы с девушкой были очень близки. С точки зрения её папы, наверно, уже непозволительно близки — да ещё и постоянно проводили вместе время. Однако прекратить это он мог, попросту вызвав её на Большую Скалу и заперев в поместье. В этом случае он мог даже в известность меня не ставить — если трезво оценивать мою небольшую роль. А ещё Сегис мог жёстко напомнить Араэле, что за собственной скалой тоже надо приглядывать…

С девушкой была связана и археология, которая Сегиса интересовала. И мы даже выбирались дважды в экспедиции в течение года, но, по сравнению с предыдущим годом, не было никаких оснований считать, что наши раскопки были успешными. Всего два вылета — и не слишком перспективные руины. Нет, тут никаких вопросов у дома Филанг ко мне быть не могло…

Могли ли бы у меня серьёзные просчёты в том, что я делал на Тег? По идее, не могло быть. Ну не считать же, честное слово, просчётом создание флота — или одно-единственное разбирательство, которое я устроил? Нет, тут даже Араэле не стала меня журить: всё было сделано правильно, а недовольные если и были, то улетели на ближайшем торговом дирижабле в трюме — потому что кают на такую ораву не напасёшься…

Всё, связанное с Тег, хоть и могло вызвать вопросы со стороны Сегиса, но уж точно не могло так резко поменять поведение Пали… Тем более, он-то как раз все объяснения получил — значит, и вести себя настолько странно не должен был. Может быть, причиной стало моё прошлое? Но для Сегиса и Пали оно ни разу не было открытием: они ведь сами помогали мне разобраться с последствиями…

Может быть, вскрылись какие-то подробности из той истории — с убитыми аристократами и ТВЭЖем? Могло такое случиться? Разве что чисто теоретически, потому что не в интересах дома Филанг было ворошить эту историю. Аристократы исчезли, но вроде как были живы — значит, ни ко мне, ни к дому Филанг вопросов быть не могло. Разве что глава Дорио проболтался, но и в такую версию я слабо верил…

Что оставалось? Что ещё могло вызвать серьёзные вопросы? Что ещё не знали Сегис и Пали, что могло резко пробудить ко мне недоверие? Ну да, это было вполне очевидно — история обретения мною ТВЭЖей в битве при Руно… Это единственное, что могло коренным образом повлиять на отношение ко мне сильных мира сего. И теперь уже не столь важно, кто именно догадался и начал подозревать — важно, что всё всплыло. И как же невовремя всплыло!.. Ещё бы полгода или год, и мне было бы плевать на всё это!..

Однако, судя по тому, как затих внутренний барометр грядущих неприятностей — я всё правильно угадал. И нет, неприятности всё ещё были впереди, но теперь я хотя бы знал, какие именно… Значит, у меня было время подготовиться к разговору и обдумать аргументы в свою защиту. А ещё пожалеть, снова и снова, что всё произошло так рано и несвоевременно…

Пришвартовались мы у причалов Филанг, под прикрытием дирижаблей дома. Вообще, как я заметил, после того выброса на Большой Скале все дома изменили свой подход к организации собственной безопасности. Я такие изменения мог только приветствовать. Всё-таки охота на неугодных пока ещё только начала разгоняться…

Пали и Араэле сразу сошли на скалу и отправились в поместье, а их сопровождающие велели мне ждать на «Мэлоннеле», пока не пришлют приглашение.

— Совсем они что-то озверели… — заметил Рубари, когда я доносил ближайшие планы до команды в кают-компании.

— Они — дом! — веско, но с сочувственным вздохом заметил Кесан. — Имеют право…

— Не могу не согласиться! — поддержал его Танг. И с глубоко задумчивым видом уставился на пол. — …Однако вот это «ждать, пока не пришлём»… А если они год будут приглашение присылать?

— Они — дом! — повторил жрец, разведя руками. — Как-то в этот раз всё странно, да?

— Так, всё!.. — прекратил я разговоры. — Сказали ждать — ждём. Нам ещё поссориться с домом Филанг не хватало!

— Никто и не говорит про ссору! — заметил Рубари. — Просто мы чуть-чуть удивились… Раньше дома так себя не вели…

Я не стал вникать в старые взаимоотношения между домами и обычными людьми. Что толку? Да, местная аристократия сейчас на взводе, и у них есть на это объективные причины. Раньше их возможность возрождаться мог отменить только выброс, а теперь — появились ещё и ТВЭЖи, которые могут оказаться у кого угодно. Никто же не знает их точного числа? Хотя нет, изначальный должен был знать. Почему, интересно, не сказал?..

Мы просидели на «Мэлоннеле» до позднего вечера, пока не прибыл посыльный с приглашением. Точнее, это уже было не приглашение — а очень настойчивое приглашение. У аппарели дирижабля остановился десяток охранников дома, которые и должны были меня сопроводить. Возмущению команды не было предела, но я лишь попросил всех успокоиться и не устраивать бесполезную бучу.

Командир охранников отказался объяснять, с чем связан такой эскорт. Правда, спрашивали у него Танг и Илен, а не я. Однако, думаю, мне бы тоже пришлось остаться без ответа. В любом случае, теперь ни выхода с дирижабля никому не было, ни входа посторонним. А меня настойчиво попросили — до завтрашнего утра, когда и нужно было идти в поместье Филанг — и не вздумать соваться в трюм. И непонятно было, то ли меня охраняют от врагов, то ли Большую Скалу — от меня…

Что характерно, пригласили в поместье только меня — без сопровождения. И даже без моего неизменного компаньона Рубари. Нет, он только рад был к Филанг не ходить, но всё равно волновался…

— Кэп, если что — мы тебя вытащим!.. — шепнул мне Танг, с хмурым видом провожая до выхода с «Мэлоннеля».

— Если что — валите со скалы на Тег! — попросил я так же шёпотом. — Если через пару дней весточку не пришлю, не ждите…

— Чем ты их так разозлил, знаешь? — тихо спросил силовик.

— Догадываюсь… — признался я. — Но ты не переживай! Даже если они разозлились — всё равно скоро забудут обо мне.

— В любом случае, будь осторожен, кэп!..

Пока меня вели по улицам, я чувствовал себя заключённым. Всё яснее становилось, что охрана не для меня предназначалась, а от меня. Видимо, понимая, что у меня ТВЭЖ при досмотре не отберёшь, дом Филанг решил подстраховаться. Основная часть моего конвоя осталась за пределами поместья — а меня, тщательно обыскав, отправили с тремя охранниками внутрь.

В поместье народу было — не протолкнуться… Такое ощущение, что после празднования юбилея дома Филанг гости и не думали разъезжаться. Хотя… Вот в главном зале отчётливо было видно, что рассчитан он на куда большее количество гостей — многих из тех, кто был убит во время выброса, так и не смогли заменить. Внутри были расставлены накрытые столы — в виде буквы «Ш», но только три четверти мест за ними были заполнены…

Охранники усадили меня за стол в самом углу зала, а сами встали за моей спиной — так, чтобы схватить меня меньше, чем за секунду, если надумаю сопротивляться. Соседей у меня не было — рожей не вышел, видимо. Оставалось разве что с любопытством осматриваться вокруг… Я поймал взгляд Араэле, в котором читалось какое-то отчаяние и мрачная решимость. Увидев, что я смотрю на неё, девушка сделала умоляющие глаза, но я совершенно не понял, о чём она меня этим взглядом просила — да и просила ли вообще…

Я, в любом случае, не собирался дёргаться лишний раз. Нужно было посмотреть, послушать, оценить — и тогда уже решать, что теперь делать. Оглядывая людей в зале, я пытался понять, что каждый из них сейчас чувствует. Братья Араэле были либо очень спокойны, либо умели идеально держать себя в руках. Эмили, жена Сегиса, ни на шаг не отходила от дочери, и выглядела крайне встревоженной. Я только головой покачал, глядя на всё это…

— Дорогие друзья! — наконец, громко проговорил Сегис, и разговоры стали утихать. — Все вы знаете, что в это непростое время наши дома столкнулись с множеством новых вызовов! Все вы вот уже не одну треть сезона помогаете нам двигаться вперёд. И это важно и для меня, и для всего дома! Преданность дому, честные договорённости, вера в победу — вот то, что нужно всем нам в сложные времена!

Сегис на миг прервался, и в зале раздались сдержанные аплодисменты.

— Как все вы знаете, мы разделили вызовы, которые перед нами стоят, на условные группы. И каждой группой этих… гхм… вызовов занимаются свои люди! — продолжил отец Араэле. — И каждая рабочая группа стремится выполнить свои задачи наилучшим образом. За что я хотел бы выразить им всем искреннюю благодарность от лица всех членов дома!

Снова раздались сдержанные аплодисменты, а Сегис дождался, когда они закончатся, и продолжил:

— …Но, конечно, было бы странным, если бы все группы одинаково успешно справлялись со своими задачами. И потому сегодня мы собрались, чтобы выразить немалую благодарность гра Стадри и группе гра Маро! Они добились прекрасного результата в рамках доверенной им задачи и привели наш дом к союзу с домом Витал!

Вот теперь все собравшиеся захлопали от души… Вышеназванные люди встали со своих мест, отвесили небольшие поклоны и снова уселись за столы, купаясь в благодарных и уважительных взглядах.

— Но, конечно же, и с нашей стороны потребуются определённые шаги! — продолжил Сегис, когда овации утихли. — Условием заключения союза будет считаться династический брак между нашими домами. И с нашей стороны, и со стороны дома Витал достаточно кандидатов на брак… Но, скрепя сердце, я принял решение отдать замуж за Ирита Витала… свою единственную дочь. Моё главное достояние… Араэле Филанг!

— Я отказываюсь, отец! — возмутилась девушка со своего места, но чувствовалось, что она это уже говорила. И, похоже, не раз.

— А я тебя не спрашивал, дочь! — отрубил Сегис. — Если ты не хочешь заниматься благополучием своей скалы и держать себя в руках…

Отец Араэле кинул злой взгляд на меня, после чего многие в зале принялись оглядываться, посматривая на одиноко сидящего парня, за спиной которого в полной боевой готовности застыла охрана.

— …То постарайся принести пользу хотя бы как хорошая жена хорошего человека! — закончил Сегис.

Девушка открыла было рот, чтобы возразить, но её отец стукнул по столу так сильно, что зазвенела посуда.

— Молчать! — рявкнул он. — Ты наследница дома! И ничего ты с этим сделать не можешь! Поэтому заткнись и молчи!

Араэле замолчала, сжав губы так плотно, что они буквально превратились в ниточку. Её мать просто молча обняла девушку за плечи, с укоризной глядя на мужа. А мне оставалось только сжать кулаки и стараться сдержать рвущиеся наружу слова, полные ярости и отчаяния…

Да, пусть изначальный предупреждал нас, что так и будет… Пусть я готовился к этому, но именно сейчас, когда из-под доброго отношения дома Филанг вылез оскал местного лицемерия, я ощущал себя раздавленным и униженным… Сначала публичное обсуждение моих отношений с девушкой, потом публичное унижение Араэле… Мне казалось, что я начинаю падать в какую-то тёмную пропасть, которая распахнулась в самых глубинах моего разума. И в этой пропасти, на самом дне, меня ожидает что-то настолько страшное, что, если оно вырвется с моей помощью на волю, пожалеют все: и люди, и твари, и чудовища, и даже сам изначальный…

Я упёрся в стол, с ненавистью прожигая взглядом кипельно белую скатерть — и стараясь сохранить внутри хотя бы частичку сочувствия к окружающим меня людям… Я не видел, как Сегис вышел из-за стола и подошёл ко мне. В зале царила полная тишина, но в моей голове как будто потусторонние сущности устроили импровизированный концерт… На Земле говорят, что у каждого из нас внутри есть два волка (это такой дикий предок собак). Один из волков — злой и жестокий. Он всегда готов творить зло. Другой — добрый и ручной, который творит добро. Они всегда сражаются между собой — и победит тот, которого ты кормишь…

Но как бы я ни пытался кормить того, который добрый, весь мир вокруг старательно раскармливал того, который злой. И сейчас, видит Создатель, его откормили — и сделали куда сильнее того волка, которого выбирал я. И мне стоило титанических усилий взять себя в руки и разжать кулаки… Я ведь знал, что это случится — знал заранее. Не знал, что это будет так больно и унизительно, но готовился… Но… Я знал, что теперь делать.

— Я же просил тебя, Фант, не портить мне дочку… — негромкий голос Сегиса донёсся до меня, как сквозь вату.

Глава дома Филанг стоял напротив меня, за столом — ровно так, чтобы я не мог до него дотянуться прежде, чем меня скрутят охранники. А ведь я хотел… Ещё бы год назад — и попытался бы. Но не сейчас… Сейчас я не мог позволить себе спешить…

Гулкий стук крови в висках медленно отступал. Я ещё не знал, что одержал в тот момент самую сложную победу в своей жизни — победу над самим собой. И над той тьмой, что нёс в себе многие годы…

— Я не портил вашу дочь, гра Сегис, — я покачал головой и заставил себя улыбнуться.

— Ты не портил?! — взревел Сегис, сверля меня разъярённым взглядом. — Думаешь, портить — это только то, о чём ты думаешь, Фант?!

— А я ни о чём не думаю, гра Сегис, — спокойно ответил я. — Я люблю Араэле и хочу быть её мужем.

— И ты думаешь, такое ничтожество может быть мужем будущей главы дома Филанг? — презрительно усмехнувшись, уточнил он.

— Оставлю без внимания ваш выпад про ничтожество, гра, — ответил я. — А впрочем, чего это я… Знаешь, Сегис, шёл бы ты в жопу вместе со всем своим домом!

— Что-о-о?! — бедный отец Араэле смог только это из себя выдавить, после чего потерял дар речи, а тишина в зале стала совсем оглушающей.

— Я просто люблю её и хочу быть с ней! — проговорил я в этой тишине, на всякий случай выставляя за спиной, между собой и охранниками, универсальный щит. — А дом твой и власть в этом доме — пускай вертится, как юла, с центром вращения на детородном органе. Вот там всему этому самое место! Понял, Сегис?

— Гра Сегис! — мрачно заметил глава дома Филанг, сверля меня взглядом.

— Для подхалимов своих будешь гра!.. — тихо ответил я, так что услышал меня лишь Сегис, а затем добавил громче. — Считаешь, я недостоин руки твоей дочери?

— Нет, — Сегис продолжал сверлить меня взглядом. — Не просто недостоин… Ты для неё опасен, Фант! Нет, ладно ты был бы сам главой какого-нибудь дома — или, на худой конец, наследником. Тогда ещё я бы подумал, отдавать за тебя свою дочь или нет. Но ты ведь просто сраный мэр, за которым через несколько дней откроется охота по всей Терре, Фант! Пустое место, которое вот-вот в лепёшку расшибут!..

— Выходит, если я стану главой собственного дома, вы отдадите за меня Араэле?! — ухватился я за соломинку.

Глупая надежда поймать на слове… Всё, на что я надеялся — это на то, что Сегис легко согласится с таким предложением. Потому что он в жизни не поверит, что такое вообще возможно…

Он и не поверил. Глава дома Филанг начал бессовестно ржать, хватаясь за живот. Впрочем, не только он. Даже его сыновья разулыбались. А пара человек за столом — с такими же волевыми и надменными физиономиями, как у Сегиса — поддержали его дружным хохотом.

— Осторожней, друг Сегис! Вдруг он с помощью этого своего посоха сумеет добыть-таки право на дом! — выкрикнул один из них. — Флот-то у мальчика есть — аж сорок корыт неизвестного назначения!..

— А знаешь, Фант! — отсмеявшись, проговорил Сегис и указал на двух других хохотавших. — Перед лицом двух глав домов, приглашённых сюда сегодня — Орона Витала и Улиха Нефери — я обещаю!.. Если ты за оставшееся до свадьбы время станешь главой дома и сравняешься со мной по положению в Совете Домов, я обещаю отдать за тебя свою дочь Араэле! Что скажешь?

— Скажу, что согласен! — ответил я, выдыхая сквозь зубы.

— Вот только учти… Если я ещё думал прикрыть тебя от других домов до того, как ты начал скалить зубы, то теперь — отбивайся сам, малыш! — Сегис усмехнулся. — А ведь они, Фант, очень захотят завладеть твоим ТВЭЖем! Очень сильно захотят!..

Если он ждал, что я испугаюсь или хотя бы удивлюсь, то зря. Как ни всматривался глава дома Филанг в мои глаза, страха в них не было. Хоть мне и было страшно до безумия, но я научился хорошо держать себя в руках…

— Ну раз ты, Сегис, в курсе этой увлекательной истории… — проговорил я, тщательно подбирая слова. — …То, может, расскажешь, каким именно ТВЭЖем? Этим или этим?

Я развёл руки в стороны, поднимаясь со стула — и в каждой из них появилось по посоху. Сзади раздался тройной стук и сдавленные стоны, но я не стал оборачиваться на охрану. Щит я всё-таки выставил широкий — его сложно будет быстро обойти. Не сводя глаз с Сегиса, я положил оба чёрных посоха на стол.

— Или ты думаешь, что выполнить просьбу и убить горбатого… Ты же знаешь про просьбу, Сегис? — уточнил я, и тот, не сводя с меня ошарашенного взгляда, кивнул. — Так ты думаешь, её было очень уж легко выполнить? Пришлось, знаешь ли, не одну высокопоставленную тварь убить…

Сегис перевёл взгляд мне за спину и резко махнул стражникам рукой, приказывая остановиться. До этого я как раз слышал, как они начинали обходить щит.

— Тем хуже для тебя… — заметил он, покачав головой.

— Нет, не для меня, — ответил я жёстко. — И мы с тобой, Сегис, никогда не будем равными по положению в Совете Домов, если я всё правильно понимаю. Ты всегда будешь ниже.

— Что? — Сегис, кажется, опять дар речи потерял.

А я вытянул руку и вытащил из подпространственного кармана оба накопителя. Они слились в один длинный жезл, который я и направил на главу дома Филанг — очень уж хотелось подурачиться…

— У меня теперь до конца жизни будет длиннее! — с мстительной улыбкой и мрачным удовлетворением пояснил я.

Глава 127

В которой меня принимают в клуб грызущих друг друга уродов

На Терре никто не видел, как работают над сложной задачей такие штуковины, как компьютер. Но если бы они посмотрели в тот момент на Сегиса Филанг — сразу поняли бы принцип их работы. Сегис был прямо-таки наглядной иллюстрацией описанного процесса. Я почти что вживую слышал, как с лёгким шелестом раскручиваются диски и кулеры в его голове. В полной тишине глава дома Филанг ещё раз внимательно посмотрел на двойной накопитель в моей руке и произнёс:

— Мда… Это несколько меняет составленные планы… Слышь, Орон? — спросил он, обернувшись к давящемуся хохотом главе союзного дома. — Придётся твоему младшему это… Пока потерпеть с женитьбой!..

— Ничего, он переживёт! Раз уж ты обещание Фанту дал. Нет, вот такое изменение планов по достоинству не ударит! — ответил тот и зашёлся в новом приступе хохота. — Сегис… Там, надеюсь, оба накопителя новые?

— Нет, — ответил Сегис. — Один старенький, весьма знакомый… А что?.. А! Я догадался! Ты хотел вот эту… Последнюю фразу Фанта сделать девизом его дома, да? Как у Сарда?

И тут все трое глав домов вновь взорвались хохотом. А я так и стоял с вытянутым накопителем в руке. Отсмеявшись, двое поднялись из-за стола и двинулись к нам, а Сегис милостиво пояснил:

— Жаль, что один накопитель дома Комоф. Если бы оба были новые, то твою последнюю фразу мы бы тебе в девиз дома определили. Понимаешь, по старой традиции, фраза при предъявлении регалий дома его девизом и становится. Кстати, твой нынешний, который унаследован от Комоф — «От такая штука есть!»…

— Да уж… Девиз дома Сарда «Вот этой штукой я вас и поимею!», конечно, ты бы обошёл! — кивнул подошедший Улих. — Ну, конечно, Сарда тогда… Да, они чуть-чуть по-другому сказали. При дамах, ты уж извини, цитировать не будем.

Я, всё ещё ничего не понимая, смотрел на глав домов. А те подняли руки, в которых тут же из воздуха появились чёрные накопители, и по очереди коснулись ими моего.

— Дом Филанг подтверждает возвращение дома Комоф в Совет Домов…

— Дом Нефери подтверждает возвращение дома Комоф в Совет Домов …

— Дом Витал подтверждает возвращение дома Комоф в Совет Домов…

— Вот уж не думал, что когда-нибудь придётся это произносить!.. — покачал головой Сегис. — Всё, Фант, можешь убирать свой накопитель. Ты признанный глава дома, причём сразу с тремя подтверждениями. Вот только это ненадолго.

— Я ещё побарахтаюсь! — заверил его я, убирая накопитель, а потом и ТВЭЖи.

— Нет, побарахтаться не выйдет… Фант, да? — Улих усмехнулся. — На тебя уже столько домов зуб точит, что впору обделаться и самому сдохнуть!..

— Из-за ТВЭЖей? — уточнил я.

— Пойдём! Обсудим всё в узком кругу… — буркнул Сегис. — Пали! Организуй нам отдельную комнату! И охрану!..

— Да, гра!

За спиной раздалось три глухих удара и новая порция ругательств.

— И, кстати, щит убери! — напомнил мне Сегис. — А то охрана у нас и так, знаешь ли, умом не блещет, а из-за твоего щита скоро совсем дурной станет…

Нет, я, конечно, ожидал, что Сегис не будет на меня долго злиться, но чтобы так резко переменить настроение — вот это было сюрпризом… Впрочем, чего я хотел-то? Глава дома должен уметь быстро оценивать ситуацию и действовать в соответствии с ней. Иначе быть твоему дому в самом низу этой пищевой пирамиды правителей…

Мы прошли на другой конец зала — к той самой двери, через которую я когда-то уходил, бросаясь в погоню за братом Сегиса. Ну а теперь я шёл туда для важного разговора, в котором будут принимать участие лишь главы домов… Неисповедимы пути эталонного неудачника на Терре!..

Когда мы проходили мимо Араэле, девушка не выдержала и гордо заявила отцу:

— И я всё ещё замуж не хочу! Папа, ты обещал!..

— Угу… — буркнул Сегис.

— Хочешь-хочешь! — жизнерадостно возразил Орон. — Только не за моего сына, а за Фанта! Но тут я могу тебя понять — всё же такие размеры!..

Братья Араэле не сдержались и принялись бессовестно хохотать. Сегис хмуро глянул на них, а затем — на жену, которая совершенно невежливо и ни разу не аристократично показала ему язык. После чего устало потёр лоб и сообщил собравшимся:

— Дорогие гости, мы ненадолго отлучимся! Оставайтесь на своих местах! Ешьте, пейте, вспоминайте, что сейчас произошло: в ближайшие лет пятьдесят такого во второй раз точно не случится…

Я не стал говорить, что такого уже не случится никогда — хотя бы потому, что мне выдали последний из существующих «сосудов скрытого могущества». Новые, как я понял, изначальный сделать бы, к своему сожалению, не смог…

С нами, четырьмя главами домов, шёл только Пали и десяток охранников. Однако даже Пали не стал заходить в комнату, до которой нас проводили.

Комната была небольшой. В центре стоял стол на восемь персон — и восемь же стульев. На полу лежал мягкий ковёр, а окна были занавешены тяжёлыми шторами. На белой скатерти уже стояло изысканное, но не слишком обильное угощение. Сегис первым делом раздёрнул шторы, впустив в комнату солнечный свет — и только потом предложил всем садиться.

— Ты, Фант, ешь! — посоветовал он мне. — Можешь даже чавкать! Тут все свои. А в главный зал я тебя обратно не пущу, уж извини…

— Точно! — кивнул Улих, хватая со стола графин и наливая себе в бокал какой-то напиток. — Теперь ты глава дома, и тебя принимать — себе дороже…

— Что ж ты сразу про ТВЭЖи-то не сказал? — устремив на меня тяжёлый взгляд, спросил Сегис.

— А что бы ты сделал? — спросил я, накладывая себе побольше салата. — Вот только честно. Услышал бы ты, Сегис, всю историю — и что бы сделал со мной?

— Запер бы! — хохотнул Орон. — Так это Сегис ещё добрый! А я бы вообще под выброс довёз и убил. Без обид, Фант!

— Вот поэтому и не сказал, — кивнул я.

— А накопитель Комоф где достал? — спросил Улих.

— Последний в роду отдал, — ответил я. — Сам отдал.

— И кто это у них последний в роду? — удивился Сегис.

— Перо Комоф. Он летал со мной на моём дирижабле, — пояснил я. — Кстати, в прошлом году… В общем, это как раз была его помощь.

— Так он же умер лет сто назад! — удивился Улих.

— Ну видишь — значит, не умер, — совершенно спокойно ответил ему Орон. — Не он первый, не онпоследний. Лет сто пятьдесят назад уже была такая история… Между прочим, случаи добровольной передачи накопителя тоже бывали, хоть и редко.

— Было такое, да… Как-то я читал что-то подобное… — согласился Сегис. — Ладно, Фант, это всё лирика. Ты, конечно, ждёшь, когда я к тебе Араэле отпущу? Так вот, не жди. Не отпущу!

— Нарушишь обещание? — выгнув бровь, уточнил я.

— Нет. Вот как разберёшься с теми, кто будет тебя гонять по всей Терре — так приходи, пожалуйста. Если будешь жив, конечно… — ответил Сегис. — Но у тебя и флота толком нет, и ресурсов, чтобы с ними воевать.

— Сарда, Дорио, Порко… — начал перечислять Улих. — Возможно, ещё Илинга и их подпевалы. Поверь, тут месяц назад такая буча в Совете Домов была, что мы тебя еле отстояли тогда. Иначе бы за тобой уже охотились…

— Я хочу услышать всю историю, от начала до конца! — проговорил Сегис, опустив бокал с вином. — Сначала от тебя, а потом от дочери. После сравню, что вы мне тут насочиняли… Особенно я хочу узнать поподробнее про битву при Руно. И ещё крайне любопытно, куда вы всё это время мотались — да так, что даже мои люди найти вас не могли!..

— Всё началось с просьбы шара, — начал я рассказ после долгой паузы, во время которой пытался решить для себя, что сейчас стоит говорить, а что ещё можно придержать.

Однако в те томительные секунды я вдруг понял, что три главы домов не желают мне зла… Ни Сегис, ни Орон, ни Улих не собирались как-то использовать то, что я расскажу, против меня. Называйте меня, как хотите — доверчивым дураком, прекраснодушным дебилом… Да кем хотите! Но я вдруг понял, что больше недомолвок позволить себе сейчас не могу. Если кто и мог помочь мне с возвращением ТВЭЖей, то лишь эти трое. И только они могли затем помочь с эвакуацией жителей Терры — если она, конечно, вообще состоится…

Я начал рассказывать — всё, что было. Про просьбы из шаров, про то, как получил ТВЭЖи и пять лет спокойствия в награду — и как не стал никому про них рассказывать. Про картинки изначальных, про Аиду и Топь, про то, откуда вообще взялись твари и чудовища. Про ИСИСа и Стража, про то, как добыл Ключ от всех миров — и про то, как встретился с изначальным. Я даже про убийства рассказал, умолчав про причину своего долга — Сегис и так всё понял. Я поведал главам домов, как ушёл Перо, оставив свой накопитель, и как сам изначальный подарил мне последний накопитель…

Я умолчал про то, что изначальный всё ещё продолжал мне помогать. Потому что незачем такие вещи знать — вообще никому, кроме Араэле и Рубари. У глав домов и так глаза были круглые и донельзя удивлённые. Они даже жевать перестали на несколько минут…

Умолчал я и некоторые подробности, которые касались возможностей информационных конструктов. Да вообще, если вдуматься, я много о чём умолчал из того, что могло бы дать моему дому преимущества в будущем…

— Ты больше об этом никому не говори! — задумчиво покряхтев, заметил, наконец, Орон. — Даже у меня руки пару раз чесались в тебя вцепиться за то, что ты несёшь…

— Аида, Топь, изначальный… Фант, больше всего это напоминает галлюцинации, вызванные всякими интересными веществами… — кивнул Сегис. — Ты уж извини, но в твоём рассказе я так и буду сомневаться… Я как бы ещё в своём уме, а не в твоём, хвала изначальным!..

— В пяти годах тоже будете сомневаться? — спросил я.

— Будем, — согласился Улих. — Но всё-таки проверим. Мало ли…

— Сейчас тебе надо думать о том, как ты отбиваться будешь! — покачал головой Сегис. — Мы, конечно, соберём Совет Домов, чтобы тебя в него ввести… Но так и знай: сразу после Совета все заинтересованные в твоём убийстве пойдут собирать флоты.

— Конечно, наличие орудий изначальных немного выправляет ситуацию… — заметил Орон. — С ними у тебя хоть скалу не отберут. Однако тебе-то от этого ничуть не легче!.. Будешь бегать от них по всей Терре. Или запрут тебя на скале и будут ждать, когда же там, наконец, всё развалится.

— Как они узнали про ТВЭЖи? — спросил я.

— А ты сам как думаешь? — спросил Сегис, но ответа моего ждать не стал. — Глава Дорио проговорился, что это ты убил всех. Дальше дело техники — вскрыли дверь, всё проверили, ну и додумались, кто и как всё это мог устроить. Кстати, у дома Дорио теперь новый глава…

Что ж… То, что я считал невероятным, оказалось вполне себе реальным… То ли на Дорио сумели очень хорошо надавить, то ли сам не выдержал — в любом случае, проболтался. И прикрытие дома Филанг не помогло…

Я ещё слишком мало разбирался во всех этих интригах и разборках между домами, чтобы понимать, как здесь решаются подобные вопросы. И да, глава Дорио, само собой, эту историю не пережил. Как говорят у нас на Земле, собаке — собачья смерть. Да и не особо жалко мне его было, если честно… Если кого я сейчас и собирался жалеть — так это себя и Араэле.

— Про тебя подозрения были давно… — добавил Улих. — Просто до этого ты повода не давал, вот никто и не сопоставлял факты. А ещё смерть аристократов на Большой Скале, когда ты был пришвартован… В общем, поверь, к тебе у многих домов есть вопросы.

— Мы тебя прикрыли на Совете Домов, — напомнил Орон. — Но взамен мы обещали сами провести расследование. И сами тебя подробно допросить. Однако ты же теперь — глава дома… Как мы можем тебя допрашивать, не объявляя войны?

— И войну мы, конечно же, тебе объявлять не будем… Но теперь придётся тебе самому отбиваться! — кивнул Сегис. — И мы тебе ничем помочь не сможем. Чтобы выступать против этой группировки, у нас банально не хватит сил.

— После того выброса они немало власти взяли!.. — заметил Улих. — И ведь все догадываются, что выброс они ТВЭЖами этими организовали, но никаких доказательств нет… Фант, ты случайно не знаешь, как выброс ТВЭЖами делается?

— Нет, — признался я. — У меня жизнь одна, и рисковать ей ради глупых экспериментов не хотелось бы… ТВЭЖ слишком опасен для всех нас. Это всё-таки инструмент изначальных, с помощью которого они целые миры создавали.

— Ну так… И нам было бы глупо его не использовать! — заметил Сегис. — Нам бы тоже созданный мир не помешал, между прочим…

В комнате повисла тишина. Каждый в этот момент думал, наверно, о чём-то своём. Слова Сегиса прозвучали как гром среди ясного неба — хоть вроде бы и были сказаны между делом. «Вот так оно всё и случится, — понял я неожиданно. — Оставь здесь хоть один ТВЭЖ, и мы радостно кинемся применять его всемогущество. Технический впитыватель энергии жизни позволяет изменить всё: потому что всё в мирах Терры создано на основе пневмы. Вот только это ещё надо уметь делать! А с мирами напортачили даже изначальные — что уж про нас говорить…».

— Изначальный дал миру тридцать лет, если ТВЭЖи останутся здесь… — веско напомнил я.

— И ты ему веришь? — усмехнулся Сегис.

— В этом вопросе — верю! — ответил я. — Более того, ты сейчас, Сегис, как раз окончательно меня убедил.

— Не понимаю, чем именно он сумел тебя убедить… — удивился Улих.

— Чем? — переспросил я. — А кто из вас сможет создать цепочку логосов, которая позволит ходить по воздуху?

— Мы не пневматики и не графики, Фант, — усмехнулся Орон. — Если ты думаешь, что глава дома обязан быть пневматиком и графиком, то крупно ошибаешься!

— Да и невозможно это, — заметил Сегис. — Есть определённые ограничения…

— И вы даже не попытаетесь? — удивился я. — Неужели вам помешает умение ходить по воздуху?!

— Фант, если говорим, что не можем — значит, не можем! — усмехнулся Сегис. — Не умеем…

— Вы даже сраную цепочку логосов составить не можете! — оборвал я его и посмотрел в глаза каждому главе дома. — Однако с ТВЭЖами-то вы не ошибётесь, нет! И всё-то вы сможете, даже если не умеете сейчас! Новые миры они создавать решили!.. При помощи штук, которые могут запросто стереть этот мир… У вас что, миров много?!

— Кхм… Пока один, конечно! — проговорил Улих.

— Не «пока»! — поправил я его. — У вас навсегда будет только один мир! И молитесь, чтобы это был Эдем, а не Терра…

— Молиться кому? Изначальному? — усмехнулся Сегис.

— Да хоть кому — лишь бы мозги на место встали!.. — жёстко ответил я. — Я вам говорю, что человечеству осталось пять лет, а всей Терре — тридцать. И всё потому, что ТВЭЖи вытащили из хранилища — а вы даже не знаете, кому молиться… Сами справиться решили?

— Это пока пустой спор, гратомо! — взмолился Орон. — Да и ты, Фант, не лучше нас! Мы объясняем, что тебя будет давить армада посильнее объединённого флота человечества, а ты, юный балбес, рвёшься мир спасать. Сначала отбейся и докажи своё право хоть что-нибудь решать на Терре!..

— Справедливо, Орон! — кивнул я, признавая его правоту. — Сначала мне нужно отбиться… Что будет на Совете Домов? Как всё будет происходить?

— Для начала мы разошлём сообщения всем главам домов, что вернулся дом Комоф, — пояснил Сегис. — Многие ещё тут, на Большой Скале. А те, кто улетел — далеко убраться не успели. Так что в течение недели все снова соберутся. Достань-ка свой накопитель…

Я послушно извлёк сосуд скрытого могущества из подпространственного кармана. И вопросительно посмотрел на Сегиса.

— Присмотрись к нему повнимательнее! — предложил глава дома Филанг.

«Опять вызывать описание… — подумал я обречённо. — Сейчас как опозорюсь в чём-нибудь…»

Надо сказать, в первый момент описание не особо изменилось:

Сосуд скрытого могущества (Комоф)

Сосуд скрытого могущества (Безымянный)

Подпространственный накопитель для хранения энергии жизни.

Объём: сто тридцать миллионов единиц.

Я ещё с минуту вглядывался в него, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь. Однако для начала получил сообщение совсем другого типа:

Получено свойство «Видящий суть».

И только потом под описанием накопителей выскочило дополнительное меню:

Дополнительные функции сосуда скрытого могущества:

— Вызвать других носителей сосудов скрытого могущества (заблокировано)

— Создать щит последнего шанса (заблокировано)

— Поставить личную метку вассала (заблокировано)

— Скрыто

— Скрыто…

…

— Скрыто

В общем, я насчитал почти три десятка скрытых свойств — и дальше считать не стал. Выходит, сосуды скрытого могущества и вправду обладали немаленьким функционалом… Когда я поднял взгляд на Сегиса, тот сразу понял, что у меня всё получилось.

— Ну вот, теперь ты лучше понимаешь… — кивнул он. — Как видишь, подобные накопители не просто так являются символом власти дома. Каждый накопитель обладает набором из двадцати пяти собственных функций. Некоторые повторяются у разных домов, но некоторые из них абсолютно уникальны.

— Все они сейчас заблокированы или скрыты… — заметил я, быстро посчитав, что у меня функций куда больше, потому что накопитель сдвоенный.

— Это совершенно нормально, Фант, — кивнул Орон. — Ты ведь только-только начинаешь ими пользоваться. Большинство домов открыло пока не больше десятка функций накопителя. Возможно, есть кто-то, кто открыл больше, но пока благоразумно молчит. Так или иначе, кроме трёх базовых функций, все остальные могут оказаться весьма полезными.

— И сразу тебя предупреждаем — не надо о них говорить никому! — предупредил Сегис. — Каждая функция дома — это тайна, которую стоит беречь как зеницу ока. Вот только я не думаю, что тебе это всё понадобится, потому что уверен, что тебя скоро раздавят… Однако положено именно так: новичкам всё объяснить. И, кстати, как раз с помощью связи — с другими носителями скрытого могущества — я могу всем сообщить о возвращении дома Комоф.

— И да, владеть двумя накопителями сможешь только ты! — напомнил Улих. — После твоей смерти они разделятся и перейдут либо к победителям, либо к твоим наследникам. Каждый станет символом власти своего дома. Таково правило!..

— И как с этими накопителями работать? — уточнил я.

— Тренируй «Видящего»! — посоветовал Сегис. — Чем выше будет уровень свойства, тем больше сможешь узнать. Всё, видишь ли, одновременно просто и сложно…

— А почему три открытых функции неактивны? — спросил я.

— Потому что их активируют другие главы домов, — пояснил Сегис.

— Но ты не переживай! — заметил Орон. — Они обязаны это сделать. Даже если собираются затем объявить тебе войну. Все три функции станут активными после Совета Домов.

— Ясно. Значит, остаётся только ждать… — кивнул я.

— Да. А пока возвращайся на свой дирижабль!.. — настоятельно посоветовал Сегис. — Я приставлю к тебе охрану дома, но и ты своей не пренебрегай… Можешь пока занимать наш причал. Однако всё это лишь до окончания Совета Домов…

— Заканчиваем, гратомо! — предложил Улих. — Всё сказано, а если что-то и забыли, то потом вспомним.

— Да! — Сегис кивнул. — Всё, Фант… Больше тебя в поместье не жду — пока не утвердишься, как дом. Теперь всё зависит от тебя самого, малыш! Пали проводит тебя…

Сегис повернулся к двери и крикнул:

— Пали! Мы закончили!..

Глава 128

В которой много чего происходит до Совета Домов — и мало что на самом Совете

— Ну и заварил ты кашу! — Пали всё-таки не выдержал и заговорил со мной на обратном пути. Хотя поначалу явно не хотел этого делать.

— Она заварилась уже давно и без меня, Пали! — ответил я совершенно честно. — Просто раньше меня буквально вели по всем событиям и происшествиям, а теперь я сам решил немного побарахтаться… Думаешь, без меня никто никого не убивал бы и ТВЭЖи бы не использовал? Да брось… Сколько уже трупов было за последний год?

А ведь трупы были… Да хоть последний из них — Рион Дорио, найденный мёртвым в своём маленьком поместье на Большой Скале. И трети сезона не проходило, чтобы кто-нибудь из «особо уважаемых» не умер не своей смертью. Пока что в местных газетах и журналах эту тему ещё не мусолили, но беспокойство уже нарастало. Пали, конечно же, всё это знал, а потому в ответ лишь тяжело вздохнул.

— Считаешь, что всё так просто? — спустя ещё пару минут спросил он. — Тут вели, тут сам решил… Это всё несерьёзно, Фант. Ну посидел бы ещё под домом Филанг, набрался бы опыта и сил!..

— Пали, помнишь, я говорил про пять лет? — спросил я.

— Помню…

— Так вот… Нет у меня времени! — ответил я. — Ни одного года лишнего нет. И у тебя его нет. И ни у кого нет. Хотя мне никто и не верит, кому рассказывал… К тому же, ты слышал, что мы с Араэле любим друг друга. И что, я должен был смотреть, как её за другого отдают?

— Любовь… — Пали фыркнул и покачал головой. — Просто влюблённость… У всех проходит.

— Ага, ты Сегису и Эмили это расскажи! — я не удержался и усмехнулся. — А то такие интересные: у этих двоих любви нет, а вот у этих — конечно, любовь… Всё, как всегда у вас!..

— Это что у нас всё и всегда? — вскинулся Пали.

— Лицемерие и двоемыслие! — честно ответил я. — Этому нельзя, а вот этому можно. Здесь никто не ходи, а те, кто «не никто» — те, конечно, ходи! Надоело… Вот ты себе даже не представляешь, как!..

— Так весь мир такой…

— Нет, это не мир такой, Пали! — не сдержавшись, со злостью ответил я. — Это каждый человек такой в этом сраном мире! Потому и мир у вас такой дерьмовый получается…

Пали, кажется, обиделся и отвечать ничего не стал. Так мы и дошли молча до дирижабля. Напоследок я всё-таки снова заговорил — чем, похоже, немало удивил Пали.

— Рад был с тобой познакомиться, Пали! — я обернулся и посмотрел дознавателю в глаза. — Не принимай сказанное близко к сердцу. Может, ещё и свидимся…

Прежде чем он успел ответить, я развернулся и скрылся в недрах дирижабля. В кают-компанию немедленно была вызвана вся команда, и когда все, наконец, собрались, я начал рассказ про то, как внезапно стал главой дома…

Забавно было смотреть на то, как вытягиваются лица — и офицеров, и матросов — по мере повествования. Я не стал скрывать, из-за чего у меня вышла размолвка с Сегисом и по какой причине. Не стал скрывать и того, что ждёт нас впереди…

— …Через неделю дом будет признан официально. Я не знаю, как всё сложится в будущем, но точно знаю, что нам предстоит тяжелая война с теми, кто не захочет видеть меня главой возрождённого дома, — закончил я свой рассказ. — В общем, однажды я уже делал такое предложение… Когда мы собирались лететь в Аиду. И теперь я сделаю его ещё раз. Каждый, кто не хочет в этом участвовать, может покинуть дирижабль. Война с домами, вероятно, будет поопасней, чем сунуться в Аиду. Там-то просто чудовища, а здесь — люди…

— Фант, не делай глупых предложений! — неожиданно проговорил Кесан. — Весу тебе это не прибавит в глазах команды. Да и никому не поможет. Никто не уйдёт на скалу.

— Верно! — поддержала его Вера. — Хотели бы — уже ушли бы! С тобой интересно, Фант. Да и прибыльно. А уж теперь, когда ты стал главой дома, ещё и новые перспективы открываются. Вот только есть один вопрос… Как ты собираешься победить?

— И кстати, хороший вопрос… — кивнул Танг. — Какой план?

— План простой, — ответил я. — У нас есть быстрые и вёрткие эфирные корабли. Как я и планировал, у них мощное оружие и мощные щиты, которые, правда, работают недолго. Однако для коротких схваток их вполне хватит. Когда дома отправят к нам свой флот, у того не будет ни шанса справиться с защитой скалы. А наш маленький флот устроит настоящую бойню на торговых маршрутах, отлавливая торговцев враждебных домов.

— Так вот зачем тебе контрабандист понадобился! — догадался Танг. — А я-то всё думал, что за блажь…

— Ну, как видишь, мы готовились!.. — улыбнулся я. — Знаю, такую тактику войны никто на Терре не использовал. Но у меня на Земле так делали. Не в воздухе — на море. Но суть-то та же! У нас таких охотников за чужими одинокими кораблями называли каперами или корсарами. И такая тактика была очень эффективна.

— Ну посмотрим… — кивнул Танг. — Пока это только слова.

Ко мне ещё было много вопросов. Но никто из команды так и не сошёл на скалу.

Потянулись дни ожидания. И не сказать, чтобы они были непродуктивными. Они были очень продуктивными!..

Благодаря тому, что ИСИС сделал всё-таки механизм передачи пневмы из семечка в накопитель и обратно, я, наконец, прорвался на десятый уровень семечка. Это расширило запас пневмы до 38700 единиц — и позволило взять четвёртый уровень универсального щита и регенерации. Теперь ускоренная регенерация оставляла на семечке 640 единиц пневмы, а ещё стала куда быстрее. Правда, в числах этого оценить не получалось — только по ощущениям.

Ну а универсальный щит на четвёртом уровне стал просто непробиваемым… На сорок пять единиц входящего урона он тратил для защиты — одну. Один к сорока пяти! Да это была просто невероятная эффективность!.. А если учесть, что огня теперь надо было бояться всего лишь час… Несложно было догадаться, что на шестом — максимальном — уровне щит будет тратить одну единицу пневмы на четыре сотни входящего урона. И это будет фантастическая защита: почти непрошибаемая. Такой щит, наверно, выдержит залп небольшой эскадры дирижаблей — и всего за одну единицу пневмы.

Для следующего уровня, правда, требовалось вложить в эти умения ещё по 125 тысяч единиц пневмы. Логично предположить, что на последний уровень придётся вложить уже по 625 тысяч… Цифры настолько же фантастические, насколько нереальные. Но как бы хотелось достичь этого заветного шестого уровня!..

Удалось мне прокачать и своего «Видящего суть». Со скуки я настолько часто вглядывался в описание накопителя, что уже к вечеру получил сообщение о возможности увеличения уровня до первого за 40 единиц пневмы — что немедленно и сделал. И мне открылись новые заблокированные функции накопителей!.. Сразу две — по одной от каждого.

Одна функция позволяла каждому члену дома, то есть вассалу, накапливать по единице пневмы в день. А вторая — давала возможность накопителю аккумулировать по одной единице пневмы в час. Вроде бы мелочь… Но тут обнаружилось, что и эти функции можно прокачивать. Правда, уже за пневму. Всего уровней улучшения было двенадцать — и пока можно было открыть лишь первый из них. По всей видимости, возможность прокачки уровней функций напрямую зависела от уровня моего «Видящего суть», которого надо было ещё тренировать. На втором уровне открытых функций вассалы могли получать по 2 единицы пневмы в день, и ещё две единицы пневмы в час собирал накопитель…

Вдохновившись грандиозным прорывом, я ещё целый день потратил на разглядывание накопителя, но больше прорывов не случилось — и я принялся пялиться на всё подряд, пытаясь раскрыть суть всех увиденных вещей. Обыскивая вдоль и поперёк свою каюту, я наткнулся на коробочку, которую выдал мне изначальный. Ту самую, размером со спичечный коробок. Именно она и подарила мне второй уровень «Видящего суть». И ещё весьма полезную информацию:

Контейнер для хранения Последних шансов

Как там говорил изначальный? В ней целая куча полезных вещей? Именно, что куча… Да в этой коробочке было сто Последних шансов! Сто!.. Я спрятал коробочку в специальный бронированный шкафчик, где хранил особо важные ценности. А одну иглу сразу прицепил на себя — с помощью ИСИСа. Уровень «Видящего суть» пока не позволял управляться с такой штукой самостоятельно…

Второй уровень функций добавлял каждый час по 4 единицы пневмы на накопитель — и каждому вассалу по 3 единицы пневмы в день. По всей видимости, для накопителя прирост пневмы удваивался с каждым уровнем. А вот для вассалов увеличение было не настолько очевидным. К сожалению, уровень «Видящего суть» прокачивался, по всей видимости, не просто в процессе просмотра этой самой «сути» — а в процессе просмотра разной и редкой сути вещей. Теперь понятно, почему главам домов ещё не удавалось подняться выше десятого уровня… И заодно вполне объясним интерес всех домов к различным артефактам. Эх, заранее бы знать! В той же Аиде и Топи можно было так этого «Видящего суть» приподнять!..

В результате всех манипуляций и тренировок семечко пневмы теперь отображало следующую информацию:

Семечко пневмы

10 уровень

Наполненность: 38700/38700

Свойства: 5/11

Следующий советам

Вы внимательно слушаете советы и выполняете просьбы, а потому имеете право получить ответы на правильно заданные вопросы.

Отчаянный капитан эфирного судна — уровень 3

Вы отчаянный капитан, чувствующий ветер и своё эфирное судно! Скорость вашего дирижабля увеличена на 3 %, а воздействие ветра на ваш дирижабль снижено на 1,5%

Ускоренная регенерация — уровень 4

Ускоренная регенерация восстанавливает тело пользователя до состояния исходной матрицы, используя энергию из семечка пневмы до несгораемого остатка в 640 единиц.

Универсальный щит — уровень 4

Универсальный щит при активации поглощает входящий урон с эффективностью 1 единица энергии жизни к 45 единицам урона. Уязвимость к огню — 1 час.

Видящий суть — уровень 2

Свойство позволяет узнавать скрытые возможности предметов.

Логосы: 14/17

Сосуд скрытого могущества — 2

Базовые функции:

— Вызвать других носителей сосудов скрытого могущества (заблокировано)

Установить связь с выбранным носителем сосуда скрытого могущества. Стоимость связи — 1 единица пневмы в минуту.

— Создать щит последнего шанса (заблокировано)

Позволяет создавать абсолютный щит с радиусом до 100 пассов, стоимостью 10 тысяч единиц пневмы на сутки.

— Поставить личную метку вассала (заблокировано)

Позволяет поставить на пользователя метку личного вассала.

Внимание! Требуется добровольное согласие пользователя!

Метка может быть снята как носителем сосуда скрытого могущества, так и самим пользователем.

Функция 1 Сосуд Комоф

— Дары вассалам — 2 уровень (заблокировано)

Каждый вассал получает ежедневно по 3 единицы энергии жизни.

Функция 1 Сосуд Безымянный

— Дар энергии жизни — 2 уровень (заблокировано)

В накопитель поступает ежечасно по 4 единицы энергии жизни.

Удивительным было то, что семечко пневмы включило отображение функций накопителей дома… Хотя, с учётом функций и возможностей, которые эти функции давали, всё было вполне объяснимо. Отобрать накопители было нельзя практически до самой смерти — а, значит, всё, что они дарили, становилось составной частью твоей жизни…

Увы, дальше дело застопорилось. Без доступа в чьё-нибудь хранилище редкостей я не мог прокачать ни «Видящего суть», ни функции накопителей. И ведь уверен, что там много полезного будет вылезать при прокачке… Однако сейчас и в самом деле требовалось подумать над тем, как бы отбиться от других домов.

В один из первых же дней я отправил к Калку птицу с посланием, где просил его о встрече с контрабандистами через пару недель. И очень скоро получил ответ, в котором была указана только скала и дата, когда меня будут ждать. К счастью, Совет Домов должен был состояться раньше — мы как раз должны были успеть.

Посланник от Сегиса явился через день после того, как я прочёл ответ контрабандиста. А вместе с посланником появились и дополнительные охранники…

Совет Домов должен был состояться вечером этого же дня. К письму прилагались пожелания к одежде (скромно, но дорого), правила поведения (других глав домов не бить, не кусать, не убивать) и всяческие полезные рекомендации…

Пришлось срочно бежать в портняжную мастерскую и заказывать за пару тысяч единиц пневмы старомодный камзол, штаны и рубашку. И только у третьего портного согласились всё выполнить быстро, но при этом ещё нужно было подойти на финальную подгонку. Собственно, всё шили практически на мне — четверо помощников портного в восемь рук. Всё это время за мной с напряжённым видом ходила охрана из команды дирижабля — Илен, Танг, ИСИС и пятеро матросов, а ещё два десятка охранников дома Филанг.

Вечером, в назначенный час, возле «Мэлоннеля» появился Сегис, и вместе с ним мы отправились на Совет.

— Всё хотел у тебя уточнить… — спросил глава дома Филанг тихо, чтобы не услышали сопровождающие. — Получается, именно Перо Комоф спас мою семью год назад? Это ему ты задолжал десять жизней?

— Да, — подтвердил я. — Плата за ваше спасение была именно такой. Пришлось убивать представителей домов…

— Вот как ты во всё это влез… Я-то сначала подумал, что по юношеской глупости!..

— Сегис, я не настолько глуп, как ты считаешь! — я улыбнулся.

— Точно, ты ещё глупее, раз прилюдно объявил себя главой дома! — не изменил себе Сегис. — Не представляю, как ты выкрутишься… В любом случае, постарайся выжить — не расстраивай мою дочь.

— Значит, когда вы её замуж насильно решили отдать, то не расстраивали её? — удивился я.

— Расстраивал, но старался сделать как лучше! — вздохнул Сегис. — Быть с тобой ей становилось слишком опасно. Если бы не эта буча с ТВЭЖем, я бы не стал так делать.

— Ладно, теперь всё так, как есть… — вздохнул я.

Совет Домов проходил в большом старом поместье, которое я неоднократно видел — и был уверен, что оно принадлежит какому-то богатому дому. Но, как оказалось, это было здание Совета Домов — просто никто его местоположение не афишировал. Внутри, как объяснил Сегис, располагался зал Совета, огромная библиотека по истории домов и большой обеденный зал, где можно было поесть во время заседаний, которые могли длиться не один день. Были здесь и комнаты для сна — весьма скромные. Было даже крыло с персоналом и охраной Совета — обычными людьми, служившими здесь всю жизнь и не имевшими право покидать здание.

Охрана на меня произвела впечатление. Это были высокие плечистые мужчины, закованные в броню, исписанную логосами — с мощными посохами, тонкими мечами и парой жезлов у каждого. Двигались охранники с грацией хищника, невольно заставив меня усомниться в том, что я сумел бы в драке хотя бы дотянуться до такого кулаком. Это были воины, настоящие бойцы — вот у кого можно было бы брать уроки рукопашного боя с жезлами и посохами…

Сразу от дверей Сегис потащил меня в боковой проход, сказав, что не стоит никому меня до начала заседания видеть.

— Рожа у тебя теперь известная! — заметил он. — А пока заседание ещё не началось, могут отправить посланника и организовать засаду.

До самого начала заседания мы просидели в одной из маленьких комнат для сна. Затем Сегис довёл меня полутёмными служебными коридорами до дверей в зал. После чего оставил на попечение двух охранников, а сам пошёл внутрь.

Я стоял у высоких двухстворчатых дверей, украшенных затейливой резьбой — и слушал, как разносится по залу чей-то зычный голос, как что-то гневно кричат в ответ главы домов… А потом раздался удар гонга, и охранник сделал шаг к ручке одной из створок, потянул её, открывая — и приглашающе указал мне на вход.

Зал Совета Домов напоминал амфитеатр. А, может быть, именно им и был. Заполнен он был лишь на треть — все главы домов сидели поближе к сцене. В центре полукруглой сцены покоился чёрный шар в половину человеческого роста. А рядом с шаром стоял седовласый мужчина в тёмной мантии. Когда я вошёл, взгляды всех присутствующих устремились на меня. И сколько же было в их взглядах эмоций, которые я чуть ли не кожей и всеми кишками ощущал…

— Эй, какого чудовища здесь происходит?! — как разъярённый зверь, заревел один из участников Совета.

Он сидел на одном из последних рядов, а прямо под ним был изображён герб Сарда с подписью «Вот этой штукой я вас и вы… (поимею)!». Надо же, не соврали насчёт девиза…

— Тишина! — рявкнул седовласый на сцене, и глава дома Сарда, к моему удивлению, замолчал, всё ещё продолжая буравить меня взглядом.

— Итак, молодой человек, ты утверждаешь, что являешься главой дома Комоф, что подтверждают дома Витал, Нефери и Филанг, — обратился ко мне седовласый, когда я подошёл ближе. — Я распорядитель Совета Домов — Гилус. А тебя зовут?..

— Фант, — представился я. — Моё имя — Фант.

— Прекрасно, Фант! И ты готов доказать, что действительно являешься главой дома? — уточнил Гилус.

— Да, распорядитель, — ответил я.

— Тогда иди сюда, ко мне! — он развёл руки и поманил меня тонкими пальцами.

По каменной лестнице я взошёл на освещённую сцену и остановился, не зная, что дальше делать.

— Фант! — сказал Гилус и указал на чёрный шар. — Ты должен достать символ своего дома и коснуться им этого шара. Если сущность, запертая в нём, подтвердит подлинность, то все мы признаем, что ты являешься Фантом Комоф. Если нет… Ну тогда, извини, придётся тебя немножко убить. Ты готов?

— Да, — кивнул я.

— Пока испытание не началось, ты ещё можешь отказаться. И тогда ты просто останешься здесь служить! — заметил Гилус.

— Я готов, — повторил я.

— Ну тогда начинай…

Я чуть отставил руку и призвал сосуд скрытого могущества — оба. Те послушно легли в руку, и по огромному залу пробежал едва слышный шёпот.

— А! Даже два! — удивился распорядитель. — Тем интереснее… Прошу!

Я коснулся накопителем шара — и зал исчез. Я находился в центре круглой площадки в темноте. А передо мной висело огромное светящееся лицо. Как тогда, когда я нашёл ИСИСа — видимо, мы снова были в моей голове. Лицо ничего не говорило и не выражало никаких эмоций. Ещё секунд десять оно рассматривало накопитель в моей руке, а потом закрыло глаза. Я снова ощутил себя в зале Совета Домов, но теперь по шару пробегали зелёные и синие сполохи, а в помещении звучал холодный безжизненный голос:

— Обнаружен сосуд скрытого могущества Комоф — инвентарный номер 012. Обнаружен сосуд скрытого могущества Безымянный — инвентарный номер 060. Осуществлена привязка сосудов к учётной записи Фанта Комоф.

— Ну вот и всё! Приветствуем старого члена нашего Совета в стенах этого зала! — заключил Гилус. — Прошу занять своё место, Фант! Вон оно, в первом ряду. Есть ли здесь те, кто хотел бы что-нибудь сказать?

— Это война!!! — взревел Сарда, поднимаясь со своего места.

За ним со своих мест начали вскакивать другие главы домов и кричать. Кто-то кричал на меня, кто-то — на Гилуса, а кто-то — и на других глав домов. Все кричали разом и одновременно. Я, конечно, вычленил из всего этого ора, что я молокосос проклятый, смертник, и мне… конец. Но, если честно, не особо обращал внимание на бесполезные вопли. Вместо этого я смотрел на накопители и их функции, который теперь были разблокированы…

Прошла минута, другая — и, наконец, распорядителю надоело слушать крики. Он молча поднял руку, и весь зал притих.

— Я рассчитывал, что вы, главы домов, умеете сдерживать свои эмоции! — сказал он. — Видимо, зря! Я уже понял, что многие тут собрались задавить дом Комоф. И это, конечно, не мне решать. Но!.. Как распорядитель, я выдвигаю на голосование вопрос о праве мира на десять дней! Итак, поднимите накопители те, кто голосует за! Да сядьте уже все!..

За моей спиной раздался шорох — это садились на свои места главы домов.

— Напомню, для права мира достаточно набрать треть голосов от пятидесяти восьми… В смысле, от шестидесяти. Поднимаем!.. Раз… Десять… Пятнадцать… Восемнадцать… Фант?

— Что даёт право мира, распорядитель? — спросил я.

— Это право дарует твоему дому возможность подготовиться! — ответил седовласый. — Десять дней ни один дом не посмеет тебя тронуть.

— Понятно, спасибо! — кивнул я и поднял свой накопитель.

— Двадцать! Право мира дома Комоф на десять дней введено!

— А почему двадцать?! Должно было быть девятнадцать! — закричал кто-то из задних рядов.

— Потому что у него два накопителя, дебил ты! — громко ответили ему.

— Тихо!.. — снова попросил Гилус, и все замолчали. — Поскольку Фант Комоф уже потоптался по вашим больным мозолям, то мы сделаем так… Пусть зал покинут те главы домов, кто собирается объявить войну дому Комоф.

— А нам возвращаться? — спросил старческий голос у меня из-за спины.

— Нет, срочное заседание на этом будет закончено! — ответил Гилус.

Я обернулся, как и большинство других людей в зале. Раз, два, пять… Пятнадцать глав домов, негромко переговариваясь, покинули зал Совета.

— Это всё? — спросил Гилус, подождал несколько секунд и продолжил. — Пусть зал покинут те главы домов, кто не собирается вмешиваться.

Вот тут уже исход был массовый… Люди вставали со своих мест и уходили. Мои соседи — женщина среднего возраста и седой, как лунь, старик — очень сочувственно на меня посмотрели и, ни слова не говоря, вышли. Очень скоро весь зал Совета Домов опустел. Внутри остался только я и распорядитель…

— Не слишком ли ты поторопился, Фант, объявить о себе? — проговорил Гилус.

— Наоборот, — ответил я. — Я слишком долго тянул.

— Вот как? — Гилус улыбнулся. — У тебя есть десять дней на подготовку. Но прежде, чем ты уйдёшь…

Седовласый подошёл к противоположному от рядов концу сцены и достал из ящичка большую книгу. А ещё какой-то медальон.

— Это «Краткая история домов Терры» — сказал он, передавая мне книгу, а затем протянул медальон на толстой цепи. — А это золотой медальон дома Комоф. Теперь они твои.

— Спасибо! — поблагодарил я.

— Это не то, за что надо благодарить, Фант!.. — усмехнулся Гилус. — Ну всё, иди… И, надеюсь, я ещё увижу тебя в этом зале.

Я молча кивнул, поднялся со своего места и вышел. Прямо за дверями меня окружили четыре охранника и с решительным видом направились к выходу. Они проводили меня до ворот поместья, передав моей охране с рук на руки. Многие главы домов ещё были внутри, и вслед мне летели оскорбления и насмешки, но никто так и не решился приблизиться.

От здания Совета Домов мы возвращались почти бегом. Нас никто не трогал, и никто не пытался догнать. Но мы спешили. Нам надо было срочно вылетать с Большой Скалы, ведь десять дней — это очень и очень мало… Особенно если тебе грозит война, какой здесь давно не бывало…

Глава 129

В которой я встречаюсь с контрабандистами

Из моих офицеров метку вассала дома не потребовали себе разве что Шиф, который был верен семье и тому делу, которым его семья занималась — и Кесан, потому что жрец вообще не собирался летать со мной вечно. Даже Луп и Канго вошли в дом, хотя до сих пор не были полноправными офицерами. Может, старые дома и принимают в свои ряды после многочисленных проверок, а у меня времени не было. Кто захотел — тот сам вступил.

Скала Караба, на которую мы держали путь (и где нам назначил встречу Калк), была типично контрабандистской. Сотни причалов, где кто только ни швартовался, стража, старательно не замечающая перевозку запрещённых товаров, а ещё кривые улочки в большей части города и никакой хозяйственной деятельности.

До скалы мы добрались за пять дней — и даже умудрились найти в ночи, когда швартовались, подходящий причал. Я, Танг, Илен и ещё несколько матросов всё время в дороге отращивали щетину и подставляли лица солнечным лучам, которые обеспечили нас отличным загаром. И все эти жертвы — исключительно для маскировки. Чем меньше людей будет знать, где мы вообще были, тем лучше…

Утром мы нашли Калка в одной из местных забегаловок, где можно было одинаково удачно отравиться как алкоголем, так и едой. Контрабандист нас сначала даже не узнал. Он ел какую-то тушёную смесь из овощей и мяса, которая выглядела отвратительно — да и пахла тоже не очень. Однако Калк лопал её с завидным аппетитом. И, только присмотревшись, он, наконец, понял, кто нему пожаловал. Почему-то он посчитал это веской причиной начать выпендриваться…

— Вы только посмотрите! Вчера они гоняли бедного контрабандиста, а сегодня — сами в бегах! — ухмыльнулся он, оторвавшись от дурно пахнущего завтрака. — Какая ирония…

— Калк, иногда люди маскируются не потому, что они в бегах, — подавив в себе злость, спокойно ответил я. — А просто для того, чтобы о них не узнали. Инкогнито сохраняют! Знаешь такое слово?

— Да-да… Гра Фант, о том, что начинается война домов, не знает только глухой!.. — гаденько хихикнул Калк.

— Калк, не лез бы ты в то, в чём не разбираешься! — я постарался улыбнуться как можно более беззаботно. — Война домов ещё не началась. До её начала пять дней. И в это время меня ни один дом и пальцем не вправе тронуть! А теперь скажи-ка, ради кого я скрываюсь?

— Да знаю я, как эти дома обещания держат! Может, настучать на тебя? Как думаешь, много дадут? — с мерзкой ухмылкой поинтересовался контрабандист.

Ну, собственно, никто от него особой верности и не ожидал — прямо скажем… Однако я ожидал от него хотя бы нормального выполнения нашей сделки, а сейчас он явно наглел. Рядом со мной скрипнул зубами Танг, который не привык к такому неприкрытому хамству.

— Калк, а давай-ка сделаем по-другому, — предложил я очень серьёзно и, если честно, очень недобрым голосом. — Я сейчас встану во весь рост и громко представлюсь на всю тошниловку. Затем я торжественно представлю всем тебя. А потом спокойно уйду. Как думаешь, сколько ты после этого проживёшь?

— И ещё интересно, кто тебя быстрее пришибёт: «галочки», на которых ты работаешь, или всё-таки дома? — усмехнулся Танг.

Калк не донёс вилку с очередной порцией еды до рта — да так и застыл. Глаза его взволнованно забегали по сторонам, видимо, выявляя внутри тошниловки тех, кто с удовольствием его сдаст — и остановились на владельце, стоявшим за барной стойкой. Тот, видимо, показался ему самым подозрительным из всех.

— Я заплачу! — хрипло сказал контрабандист, осмыслив то, что мы сказали. — Не делайте этого! Я отдам всё, что есть…

— Калк! Калк! — я вытянул руку и пощёлкал пальцами у него перед лицом. — Внимательно меня слушаешь, дерьмо ты трусливое?!

— Да-да… — судя по расфокусированному взгляду, Калк слушал не слишком внимательно. Однако хотя бы пытался.

— Это ты нас решил пошантажировать, Калк! — напомнил я. — А не мы тебя. Твои единички мне не нужны, у меня и своих хватает. А мы сюда приехали с определённой целью. Помнишь?

— Да, встреча с главами «галочек»… — кивнул тот.

— Так вот… Я жду от тебя выполнения твоей части сделки! — напомнил я.

— Я не уверен, что они согласятся теперь с вами встречаться… — сразу помрачнел контрабандист. — Одно дело — просто с каким-то непонятным типом по поводу заработка пообщаться. Другое дело — с главой дома, да ещё и накануне войны…

— Калк, твоё дело — донести до них наше предложение! — сказал я. — А не решать за них самому. А теперь слушай! И слушай очень внимательно. Предложение следующее: они сообщают нужному человеку — назовём его связным — о передвижениях торговых караванов определённых домов. Необязательно всех — но хотя бы тех, которые больше видеть не хочется. За каждый сданный караван я готов платить. И, как я обещал, о каждом караване, который получится опустить на поверхность — им будет сообщать связной. Сотрудничество можно расширить тем, что мы будем через «галочек» реализовывать захваченные грузы. И да, сдавать товары будем дёшево! Я понимаю, что им надо отлежаться, потерять привязку к владельцу… Ты всё запомнил, Калк?

— Всё запомнил! — хмуро кивнул тот.

— И последнее… Я пробуду тут три дня. Вот номер ангара, где мы остановились! — я набросал на бумажке адрес. — Если гра контрабандисты заинтересованы в сотрудничестве, они сами на нас выйдут. Твоё дело — передать им моё сообщение. Если сотрудничество их не заинтересует — ты сам придёшь в ангар и сообщишь нам об этом. Их отказ никак не влияет на то, что я тебе обещал заплатить за посредничество.

— Да-да… — закивал контрабандист, сразу приободрившись.

— Всё, мы уходим, — сказал я и многозначительно вздёрнул бровь. — Надеюсь, ты не станешь с этим делом тянуть, Калк! Не забывай, всего три дня.

Так же молча, как пришли, мы покинули подозрительное заведение и, немного попетляв по улицам города, чтобы сбить возможный хвост, вернулись в ангар. Первым делом я наведался к владельцу ангара, который сейчас сидел под замком в одном из подсобных помещений.

— Как у вас дела, гра Ирит? — поинтересовался я у достаточно молодого парня, который поглядывал на меня исподлобья.

— Я заперт в собственном ангаре, — хмуро сказал он. — Плохи дела, гра.

— Ну не расстраивайтесь вы так! — искренне попросил я его. — Я щедро заплачу вам за это вынужденное заточение. Поверьте, гра — всё было сделано исключительно для вашей же безопасности…

Ещё ночью, расспросив владельца ангара о том, кто он, как живёт, о чём мечтает, мы приняли решение его заблаговременно запереть. Родных на Карабе у парня не было, а друзья-приятели вряд ли хватятся его в ближайшие дни. Парень был общительным даже посреди ночи — и с удовольствием делился всеми новостями и историями из жизни. Возможно, причина была в том, что цену за ангар он заломил четырёхкратную — а, возможно, в принципе был общительным по жизни. Так или иначе, Илен и Танг его гуманно скрутили и отправили в это подсобное помещение.

От Ирита никто не стал скрывать, что убивать его не собираются, а за послушное сидение взаперти — без верёвок, зато с едой — ещё и хорошо доплатят. Будет ли он молчать в будущем, меня пока что не волновало. Если всё срастётся с контрабандистами, то я найду слова, которые убедят его забыть всё произошедшее. А «галочки» ещё и помогут проконтролировать.

А вот Калк вызывал у меня теперь большие сомнения… То, как он легко попытался меня шантажировать — да и то, как раньше бессовестно кидал дома — как бы подсказывало, что доверять ему не следует. И лучше бы было его тоже запереть где-нибудь… Но жизнь, как всегда, распорядилась по-своему.

Вечером к нам в ангар пожаловала небольшая делегация из пяти человек. Причём только двое из них пришли вести переговоры, а ещё трое их просто охраняли. Первый — пожилой мужчина с залысинами, в тёмной и очень дорогой одежде. Второй — полный, улыбающийся господин средних лет. Они вошли в ангар спокойно, без страха, хотя вокруг были матросы и офицеры из моей команды. И почти сразу взгляды обоих гостей устремились на меня — будто они точно знали, к кому и зачем пришли. Впрочем, почему будто? Это я один тут всей полнотой информации не обладаю. А вот они — очень даже, может быть, и обладают…

— Гра Фант? — спросил седой, внимательно разглядывая меня.

— Именно так, — ответил я. — Как вы позволите вас называть, гратомо?

— Меня зовут Сарис, а это мой компаньон Вир, — представился седой. — Где мы можем спокойно пообщаться?

— Можно на борту дирижабля. Или в одном из помещений ангара! — предложил я. — И там, и там всё подготовлено.

— Давайте лучше в ангаре… — поморщившись, попросил Вир. — Знаете ли, ненавижу дирижабли!

Никак не ожидал услышать такое от одного из руководителей контрабандистской сети… Но виду, что удивился, я всё-таки не подал.

— Тогда прошу за мной!

Мы прошли в одно из помещений ангара, где были заранее подготовлены стол и стулья для переговоров. Мебель, возможно, была и не самой удобной, но вполне себе добротной. К чести контрабандистов надо сказать, что непрезентабельный интерьер их не слишком смутил.

— Хотел бы сразу уточнить! — заметил Вир, усевшись на стул. — Надеюсь, что мальчик, владелец ангара, ещё жив? Было бы весьма неприятно…

— Не беспокойтесь, гра Вир. Ирит даже не связан и находится через две стены от нас. Просто надёжно заперт! — ответил я.

— Прекрасно! — кивнул Сарис. — Если вам не сложно, гра Фант, выпустите его, когда мы будем уходить. Я сам с ним поговорю, чтобы он держал нашу встречу в секрете.

— Так и сделаем! — кивнул я. — Как я понимаю, Калк передал моё предложение?

— И даже дважды, — кивнул Сарис.

— И где же он? — уточнил я.

— А вы хотите его видеть, гра Фант? — удивился Вир. — Честно говоря, он весьма болтливый, да ещё и нечистый на руку тип, и мы решили…

— Я хотел предложить временно изолировать его. А ещё планировал передать ему обещанную плату, — сказал я, подозревая, что Вир замялся не просто так.

— Мы его уже изолировали… — признался Сарис. — И пневма его очень скоро перестанет интересовать, гра Фант!

Сначала я думал было вступиться за контрабандиста: всё-таки это я втянул его в такую неприятную ситуацию. А потом всё-таки передумал… Калк был тёртым контрабандистом и лучше меня знал, на что идёт. Он мог бы меньше трепаться — и тогда его спасала бы репутация, но он слишком много болтал… В конце концов, Калк мог вести себя порядочнее хотя бы с теми, с кем сотрудничает — и одно это могло бы уже послужить ему в плюс. Однако он легко и непринуждённо кидал своих партнёров, судя по тому, что я вообще про него знаю. Так был ли смысл его жалеть? И была ли хоть одна причина, по которой я должен был за него просить?

— Тогда это неважно… — я чуть качнул головой, показывая, что совсем не возражаю, если контрабандисты решат этот вопрос своими методами.

— Вот и прекрасно, — сразу улыбнулся Вир, а Сарис кивнул.

— Гра Фант, давайте будем откровенны! — проговорил седой контрабандист. — Мы услышали ваше предложение и не хотели на него соглашаться. Мы редко идём на подобные переговоры не с контрабандистами. К тому же, у нас имеются определённые сомнения в том, что подобное сотрудничество удастся сохранить в тайне. Однако, возможно, вы их развеете!..

— Слабым местом в сотрудничестве с вами является одно-единственное звено — связной… — пояснил Вир, которому Сарис передал право излагать сомнения. — Понимаете, что на дирижаблях, что на скале, что с вашей, что с нашей стороны — будут работать люди. А люди — существа слабые, сомневающиеся… Каждый из тех, кто будет контактировать с вашими людьми, может оказаться предателем.

— В этом случае для вас последствия несущественны, — кивнул Сарис. — Но вот для нас это будет началом конца…

— У меня есть план, как осуществлять нашу связь без лишних посредников, — сказал я. — Когда мы улетим, то оставим здесь прочный тяжёлый ящик. В стенках ящика будут просверлены несколько отверстий. Так вот… Связь мы будем осуществлять через этот ящик. С вашей стороны вся информация будет передаваться туда… А с нашей стороны — мы её получим. Когда дело будет сделано, из ящика будет выскальзывать маленький лист бумаги с сообщением.

Сарис и Вир переглянулись и начали что-то усиленно обдумывать. А я сидел и мысленно извинялся перед ИСИСом, с которым хоть и успел обсудить такой план — но особой радости от него не увидел. В ящике предполагалось оставить то тело, которое было у ИСИСа сейчас. С запасом бумаги и чернил. Мне же предстояло долететь до Тег и забрать оставшиеся тела. Одно приставить к себе, другие — отправить на корабли флота для координации действий. Если, конечно, изначальный не предоставит ещё какие-нибудь устройства связи, которыми мы могли бы пользоваться. Увы, надежды на это было мало!.. Но даже если мы и получим подобные устройства, одно из тел так и останется у контрабандистов — пока не закончится война.

— И никаких личных встреч? — уточнил Вир.

— Никаких! — подтвердил я. — Кроме этой, конечно же.

— А передача грузов и денег? — спросил Сарис.

— В условленных местах, — я достал из кармана карту и положил на стол.

Карта была весьма схематичной. Она отображала подсказанные ИСИСом точки — где находились заброшенные комплексы изначальных, которые не пользовались популярностью у исследователей. Летом мы над многими из них пролетали и нарисовали ориентиры. Эти точки были раскиданы почти по всем землям обитания людей — чуть в стороне от торговых маршрутов.

— На каждой отмеченной точке есть древняя пустая постройка, — пояснил я. — Внутри прохладно, и можно долго хранить даже скоропортящиеся товары. Оставленный нами ящик будет выбрасывать сообщения о том, на какой из точек находится товар с захваченного дирижабля. И, само собой, там же будет ждать вас и оплата за переданную информацию. Ну а с итоговой оплатой от вас — за полученные грузы — я готов подождать до конца войны. Если, конечно, мой дом сумеет в ней выиграть… А в противном случае вам и не придётся никому платить.

Собственно, в задачи ИСИСа входило принять сообщение о торговом караване, присвоить ему номер — а потом передавать по этому номеру всю информацию: сбили или нет, взяли ли груз и куда его отправили. Конечно, стоял вопрос ещё и о вознаграждении за груз со стороны контрабандистов, но я рассчитывал, что удастся договориться о твёрдых ценах — с учётом всех рисков.

Оставленное в ящике тело ИСИСа необходимо было после всех итоговых взаимных расчётов уничтожить. Сам ИСИС предложил его просто сжечь вместе с ящиком — где-нибудь на поверхности Терры, что, в принципе, тоже всех устраивало.

Я просидел с руководителями «галочек» ещё несколько часов. Не могу сказать, что это были особо лёгкие переговоры. Но контрабандистов можно было понять: их группа по результатам сотрудничества могла как стать одной из сильнейших на Терре, так и всё потерять. Это был риск, причём риск немаленький… И придирались Сарис с Виром к каждой мелочи в моём плане.

И всё-таки жадность в них победила осторожность… Слишком уж большой куш стоял на кону. Поскольку ни один из контрабандистов не верил в мою победу, они явно рассчитывали на то, что со мной не придётся рассчитываться в будущем — а потому цифры доходов у них в головах достигали просто фантастических сумм. Ну а я сам, к месту или не к месту, постоянно старался напомнить им, что и вправду могу проиграть…

Как говорили на моей родной Земле, любой контрабандист пойдёт на любое преступление ради пятикратной прибыли. Не совсем так, конечно, говорили, но я просто немного переиначиваю. Уже на третий час переговоров я понял, что всё-таки победил. Сарис и Вир начали обсуждать конкретные детали плана, окончательно забросив общие возражения.

Поздним вечером мы, наконец, закончили обсуждение — вполне довольные итоговым результатом. Мои люди сразу же выпустили владельца ангара, которому немедленно была перечислена и плата за аренду, и сумма компенсации. Руководители контрабандистов ушли вместе с ним, оставив нам ключ от ворот. Поздно ночью матросы вынесли из «Мэлоннеля» деревянный ящик, внутри которого находилось искусственное тело ИСИСа, стопки бумаги и запас чернил, которого хватило бы на год постоянного письма.

Потушив свет внутри ангара и все огни на дирижабле, под покровом ночи мы покинули скалу контрабандистов, взяв курс на Тег, где ещё многое предстояло сделать. И, конечно, мы не успевали добраться до неё за пять дней, но и наши враги никак не долетели бы за этот скромный срок. И всё-таки, чтобы добраться побыстрее, мы не жалели пневмы в надежде опередить надвигающуюся войну…

Глава 130

В которой звучат первые залпы

До Тег мы добрались уже после того, как официально начались военные действия. Последние несколько дней мы двигались, не залетая на другие скалы в стороне от торговых путей. Дирижабли дома Филанг, как и ожидалось, покинули Тег, но вокруг неё грозным облаком вились сорок небольших, но очень быстрых и зубастых корабликов нашего собственного флота. Новости на скалу доходили с большим опозданием, и поэтому о том, из-за чего ушли дирижабли дома Филанг — и что вообще происходит — тут ещё не знали.

Высадившись, я первым делом потребовал собрать в недостроенном архе всех капитанов дирижаблей. Сорок человек, половину из которых я практически не знал. И это меня, конечно, немало волновало. Спешно нанятые команды на две трети состояли из людей, которым я никак не мог доверять.

— Гра капитаны, как вы все, думаю, догадались, нанимали мы вас не просто так! — проговорил я, прекрасно понимая, что большая часть из них даже не думала об этом. — Каждый из вас — опытный командир эфирных судов. Каждый из вас умеет командовать, умеет в меру рисковать и беречь свой дирижабль! Иначе бы вас тут не было.

Ага, при том дефиците капитанов, который был, выбирать-то нам особо и не приходилось… Но я готов был льстить, врать и подмазывать — лишь бы эти люди выполняли свои боевые задачи в предстоящей войне.

— Признаюсь, задачи перед нами стоят очень сложные. И очень опасные! — сурово произнёс я. — Однако и награда за них будет немалой!

Да-да, подмазывать!..

— Начну с того, что я, Фант, отныне получил фамилию Комоф, — проговорил я, отметив удивлённые глаза нескольких человек, которые, вероятно, разбирались в вопросе. — И вместе с фамилией стал главой дома Комоф.

По строю капитанов пробежали осторожные перешёптывания… И всё-таки эти люди — капитаны, а не обычные матросы или рядовые офицеры. Они не подняли гвалт, не начали закидывать меня вопросами, а просто ждали, когда я закончу свою речь.

— Вместе с этим распрекрасным титулом я получил, само собой, войну домов на свою голову. В которой нам всем и придётся поучаствовать! — продолжил я, и, заметив, что вопросы всё-таки сейчас появятся, поднял руку в предупреждающем жесте. — Я отвечу на все вопросы, но чуть позже!.. Думаю, все вы понимаете, что для сражения флотов ваши эфирные корабли не подходят. Впрочем, и времени строить традиционный флот у нас не было. С самого начала мы делали ставку на то, чтобы причинить нашим противникам как можно больший ущерб не в военном, а в материальном плане. А ещё пошатнуть их душевное равновесие и вселить страх. А потому и задачи ваши будут следующие…

Я перевёл дух и оглядел стоявших передо мной людей. В их глазах я без труда мог разглядеть растерянность, удивление и задумчивость — но не было в них того, что я больше всего боялся увидеть. В глазах нанятых нами капитанов не было страха.

— На первом этапе войны вам предстоит постоянно «кусать» флот наших врагов, — продолжил я. — Не давая им глаз сомкнуть с того момента, как они начнут движение к скале. Наскок, залп, отход — вот наша тактика, которая заставит дома держать щиты поднятыми, а спать вполглаза. На втором этапе, когда враг приблизится к скале, вам предстоят отрезать их флот от поставок. Все транспорты, что будут направляться к флоту домов, нужно будет перехватывать и либо опускать на поверхность, либо захватывать. Но лучше, конечно, опускать на поверхность… Перед началом штурма Тег к врагу не должно поступать ни еды, ни пневмы. Ну а вам, само собой, добыча пригодится. Особенно она пригодится вам на третьем этапе, когда торговые пути наших противников останутся без охраны, которую мы постараемся удержать здесь, под скалой, и частично уничтожить…

Я снова выдохнул и приступил к решающей части.

— Пусть дом Комоф возрождён спустя годы после своего исчезновения — однако это не значит, что быть членом дома не будет привилегией!.. Любой из вас, пока служит моему дому, сможет беспрепятственно вступить в него! И как вы, наверно, знаете, все дома дарят определённые преимущества своим верным вассалам. Каждый из вас, вместе со своими ближайшими родственниками, сможет поселиться на этой скале и получить жильё совершенно бесплатно! Каждый из вас может прямо сейчас стать членом дома Комоф!

Да, я опять разбазаривал недвижимость… И да, я надеялся купить верность бесплатным жильём и правом вступить в дом Комоф… Конечно, если всех без разбора принимать в члены дома — потом наверняка замучаешься разгребать ошибки новеньких. Однако я надеялся, что капитаны, нанятые нами, обладают достаточной выдержкой, чтобы хотя бы за них не пришлось краснеть.

Один из капитанов поднял руку. Я уже видел этого мужчину — ещё не старого, но и не слишком молодого. Он производил вполне благоприятное впечатление. Звали его… А вот этого я как раз не помнил!.. К счастью, капитан и сам об этом догадывался.

— Гра Фант, мы общались с вами несколько раз, — сказал он, когда я кивнул. — Меня зовут Заран. И у меня есть вопрос. Как именно вы собираетесь удерживать флот на скале? Насколько я знаю, у вас есть тридцать одно наскальное орудие и ещё семь незнакомых мне… Если дома пришлют хотя бы один флагман с поддержкой и прикрытием, боюсь, скалу Тег возьмут за считанные дни!..

— Хороший вопрос! — ответил я и приступил к объяснениям.

Пять орудий и щит, которые мы забрали из комплекса и подняли на вершину скалы, сами по себе стоили целого флота. Когда Страж испытывал эти чудо-устройства, я, честно говоря, был весьма и весьма впечатлён. И остановиться на этом, пожалуй, стоит подробнее…

Пять малых орудий были «малыми» только для изначальных. Для местных оружейников они были тем «чудом чудным и дивом дивным», которое не могло существовать в принципе. Все эти орудия выглядели как шары на широкой подставке, но в нужный момент они раскрывались, подобно смертоносному цветку, выпуская на свет два коротких ствола. На концах стволов рождалась то, что у меня на Земле называлось плазмой — а тут было известно как «пламя изначальных».

Небольшие снаряды, размером со средний фрукт, разогретые до невероятных температур, несли в себе чудовищную мощь… На двадцать единиц пневмы, которые были необходимы для выстрела, они наносили урона в десять раз больше. Одно лишь это практически нивелировало разницу между поглощённым уроном и расходом пневмы в щитах врага…

Однако самым ужасающим было то, что короткие стволы выдавали каждый по сорок выстрелов в минуту — причём без особого ущерба для материала (а починить орудие было, прямо скажем, негде). Выходит, при расходах в 1600 единиц пневмы они выдавали по противнику мощь небольшой эскадры средних дирижаблей — 16000 единиц входящего урона. Если ко всему этому добавить прицельную стрельбу на расстоянии пяти километров без потери урона…

Впрочем, это ещё был не самый страшный аргумент. Самым страшным были два больших орудия, каждое из которых могло всего за минуту 30 раз приложить противника плазменным сгустком в 1300 единиц пневмы — и это на расстоянии семи километров до своей цели. Даже самые мощные орудия дирижаблей не могли докинуть снаряд дальше, чем на три километра. Значит, чтобы держать блокаду Тег, врагу требовалось каким-то образом прикрыть больше трёх сотен квадратных километров полусферы над скалой… Конечно, при большом количестве дирижаблей это не стало бы слишком серьёзной проблемой.

Но я очень надеялся на инерцию мышления флотоводцев домов!.. Им требовалось достичь результата как можно скорее. А как действует флот, когда нужно побыстрее взять скалу? Сбивает щит, подавляет орудия и высаживает десант. И я очень надеялся, что именно так флот домов и планирует действовать. Подойдёт поближе — и получит полный залп от наскальных орудий, теряя щиты. А уж без щитов Страж обещал устроить там такой огненный ад, который враг ещё нескоро забудет… И, к тому же, всё это время скала будет прикрыта щитом изначальных, который опять-таки по своим параметрам на голову превосходит все существующие щиты дирижаблей…

Конечно, враг мог оказаться более сообразительным — и просто-напросто блокировать скалу. Но в этом случае ему бы пришлось либо держать в полусфере весь свой флот, получая удары от наших орудий, но не имея возможности отвечать — либо ни о какой полноценной блокаде и речи быть не могло… Если малые и средние вражеские дирижабли отозвали бы на охрану торговых путей, то корабли нашего флота должны были вернуться и разобраться с теми, кто остался блокировать Тег. А если бы продолжали держать блокаду — задача на третьем этапе войны оставалась бы той же…

Я, конечно, не стал объяснять капитанам всё настолько подробно, ограничившись тем, что семь чёрных орудий страшны и ужасны — и волноваться за Тег не стоит. Зато в деталях разобрал вопросы тактики на третьем этапе войны.

— Главная цель… — напомнил я. — …Это ввести дома в такие расходы, чтобы война им стала невыгодна. И тут важно использовать каждую возможность! Вы должны быть везде, атаковать каждый незащищённый караван!.. Грузы и накопители можно и нужно грабить! Да, я знаю, не слишком благородно…

— Гра, вы не переживайте, мы тут все не воспитанники пансионов!.. — скромно заметил один из капитанов. — Грабить половина из нас умеет и даже любит…

Далеко не все капитаны сходу согласились вступить в дом, но больше половины приняло вассалитет. И среди них я отобрал тех, кто возглавит четвёрки дирижаблей, которым предстояло действовать сообща. И самое главное — на каждую четвёрку прилагался свой собственный ИСИС! Точнее, одно из его искусственных тел. Больше этот жадина выделять отказался, сказав, что пять туловищ, которые оставались на Тег, ему нужны для каких-то очень важных и нужных дел.

Следующей точкой, куда я направился, были склады продовольствия и материалов. Общаться пришлось с тошнотворно занудным завхозом Умо, которого я лично нашёл на одной из скал и направил на Тег. И пусть от общения с ним хотелось спать уже на втором-третьем слове — зато этот до сумасшествия педантичный и точный человек был незаменим. Он учитывал всё, что вообще можно было учесть. У него в записях было даже предположительное количество мышей, которые пытались жрать наши припасы…

После складов я отправился к Мари и вместе с ней обошёл наши подсобные хозяйства. Затем я посетил Гронги, который поведал, как продвигается обучение стражников — и сколько орудий, помимо конструктов изначальных, удалось установить на скалу (тридцать одно). Пообщался я и с руководителем строителей, и с выборными представителями населения скалы… Проверил финансовую отчётность, посмотрел на показатели занятости, познакомился с прибывшим на Тег лекарем… Да много с кем я ещё пообщался, зато уложился в один день!..

Сразу после разговора с капитанами дирижаблей они снялись с Тег и отбыли в сторону ближайших скал — отслеживать появление противника. Дирижабли были нагружены припасами, накопители заполнены пневмой, а команды — готовы на всё. Оставалось только ждать, когда появится враг…

Однако скучать мне по-прежнему не приходилось. Щит изначальных позволял накрыть без потери эффективности только треть вершины скалы. В это пространство попадали сделанные под скалой склады, но не входили временные жилища и малые турели изначальных. Пришлось срочно всё переигрывать… Но, так или иначе, когда на шестой день пришли известия от моего флота, мы были готовы к героической обороне Тег.

Враги не поскупились на то, чтобы придушить возрождённый дом Комоф… В нашу сторону уверенно двигалось не менее пяти флагманских дирижаблей (от двух до трёх с половиной сотен метров в каждом), а с ними дюжина кораблей прикрытия, около полусотни средних эфирных кораблей — и ещё около ста мелких судёнышек. Конечно, это был не весь флот враждебных домов, но, во-первых, никто из моих недругов не собирался оставлять собственные скалы без прикрытия, а, во-вторых, это наверняка было больше двух третей их флота. В общем, пока что всё складывалось как нельзя лучше…

Двигался вражеский флот от торгового пути, протянувшегося с Большой Скалы на юг. При той скорости, которую они показывали, лететь им предстояло ещё не меньше десяти дней — и терять драгоценное время нельзя было ни в коем случае. Моя команда загрузилась на «Мэлоннель», и он незамедлительно отправился навстречу врагу и союзному флоту. Со своими корсарами мы встретились через три дня. А ещё через день я, наконец, увидел неприятеля…

Вниз головой висеть на длинном тросе и рассматривать через клубы туч длинную вереницу дирижаблей — не слишком-то удобно… Зато это было безопасно — вряд ли кто-то обратит внимание на маленькую фигурку, которая иногда мелькает в клубах облаков четырьмя сотнями метров выше. Слишком маленький объект, чтобы выцепить его в клубящемся небесном океане…

Осень быстро вступала в свои права, и скоро должны были зарядить дожди, а потому облачная погода стояла теперь постоянно — что значительно упрощало ведение боевых действий, согласно нашей тактике. Всё складывалось для нас наилучшим образом, но в этом, боюсь, была не моя заслуга — а, скорее, изначального, который предусмотрительно советовал повременить с возвращением дома Комоф.

В пути наши враги выстроились колонной, в центре которой плыли пять огромных туш флагманов и ещё дюжина тушек дирижаблей поддержки. Средние и мелкие корабли рассредоточились вокруг этой несокрушимой оси — чтобы успеть спрятаться за щитами в случае опасности. И даже не подозревали, что опасность уже висит прямо над ними…

А ещё с того момента, как мы начали следить за флотом домов, я только и вспоминал про бомбы. Это такие штуки, которые на Земле скидывали на головы врагов с летающих аппаратов. Жахнет такая штука один разок — и нет никакого щита. И главное — на тех скоростях, какие есть на Терре, не промахнёшься. Хотя с кривыми руками и здесь есть шансы, конечно… Но были бы у нас бомбы — и мы бы выстроили свой флот в тучах прямо над врагом и опустошили бы трюмы. Никто бы не ушёл…

Однако принцип действия бомб в мире Терре ни пневматикам, ни графикам известен не был. А сделать такую штуку самостоятельно я бы, к сожалению, не смог. Во всяком случае, за то небольшое время, что было нам отведено. Вместе с «Мэлоннелем» в тучах пряталась ещё одна четвёрка дирижаблей. Все остальные распределились по маршруту врага, готовясь быстро и неожиданно нанести удар.

Первыми атаковали мы. Пять дирижаблей, почти что падая, вынырнули из туч и открыли стрельбу по ближайшим врагам, сразу же начиная набирать высоту и разгоняться. Орудий мы не жалели — били сверх нормы. И прекратили стрелять только, когда между нами и противником возник щит. К этому времени мы уже добрались до большого облака — и вскоре совсем пропали в серо-белой каше, резко забирая в сторону. Снизу прилетело несколько выстрелов, но часть разбилась о щиты, а часть — банально прошла мимо. Враг оказался слишком беспечен и не успел огрызнуться в ответ.

Вторую атаку я наблюдал уже со стороны. Четвёрка корсаров из Тег выскочила из туч — в стороне от колонны — и принялась бить из всех орудий, сходу изменив курс так, чтобы резко скрыться в ближайшем облаке. В этот раз враги, естественно, и щит выставили быстрее, и ответный огонь открыли почти сразу. Однако наши мощные, хоть и прожорливые щиты, поглотили весь урон, а эфирные кораблики успели уйти без единой царапины.

Между второй и третьей атакой мы сделали большой перерыв. В этот раз я снова наблюдал за боем со стороны — Вера специально вела «Мэлоннель» так, чтобы можно было всё увидеть.

Что удивительно, третья атака оказалась даже эффективнее, чем первые две. Огненные снаряды влепились в борт одного из средних дирижаблей — и устроили там пожар, который команде пришлось срочно тушить. А до того, как на флагманах и кораблях сопровождения подняли щиты, мы успели ссадить на поверхность ещё и мелкий дирижабль, начисто отделив воздушными косами аэростат от гондолы. Ответный огонь враг так и не открыл — не до того было…

За всеми остальными атаками я уже не наблюдал, но ИСИС исправно докладывал о результатах. За день нам больше не удалось уничтожить ни одного вражеского корабля. Зато теперь «кусачие» атаки следовали одна за другой, не давая неприятелю расслабиться ни на миг. И флот домов сделал именно то, на что я и рассчитывал — поднял щиты и больше их не опускал. Ни вечером, ни ночью, ни утром, ни днём…

Поддержание щита — штука весьма и весьма затратная. Но строить новые дирижабли всё-таки ещё дороже. К тому же, я прекрасно понимал, что чувствуют матросы неприятельского флота: враг атакует со всех стороны — с боков, сзади, спереди, сверху, снизу — и каждый раз уходит безнаказанным. А они вынуждены постоянно дежурить на орудиях, высматривая, не появилось ли где-то в тучах зловещее тёмное пятнышко…

Я успел через ИСИСа отдать приказ, чтобы в случае, если наши дирижабли ещё не вышли из туч, а по ним уже заранее палят, мои корсары сразу же уходили. Однако те, похоже, вошли во вкус и порой слишком увлекались. Впрочем, ни одного нашего корабля сбито не было — и я ограничился устными внушениями, которые хоть и помогли, но не слишком сильно.

С каждым новым днём мы увеличивали интенсивность атак, иногда нападая сразу на голову и хвост колонны — а иногда атакуя каждые пятнадцать минут. Враг не мог и часу пролететь спокойно. Суетились вражеские матросы, ругались на чём свет стоит офицеры — и даже штатные пневматики вынуждены были спать урывками. Ну а мы, в свою очередь, работали посменно. И весьма продуктивно.

…Уже на третий день непрерывных наскоков вражеский флот принялся искать наиболее оптимальное построение. А в результате потерял ещё один мелкий дирижабль, который не успел уйти под защиту и был сбит на поверхность.

Представляю, как всё это выбешивало командование вражеского флота… Если бы я сам оказался в такой ситуации, то ругался бы как сапожник, честное слово!.. Несколько раз за нами в погоню устремлялись средние дирижабли врага. Однако после того, как погоня влетела в засаду из двух десятков корсаров и едва ушла, оставив на поверхности три корабля, подобные попытки очень быстро прекратились.

Подозреваю, что к тому моменту, когда вражеский флот подходил к Тег, здравомыслящих капитанов и офицеров в нём оставалось уже немного… Со всеми нашими наскоками и укусами их путь до цели занял девять дней — вместо ожидаемых шести. И да, несколько дирижаблей враг потерял ещё до того, как добрался до нашей скалы — и этот неприятный факт не мог их не бесить.

Пожелав удачи своим капитанам в охоте на обозы неприятеля, я приказал Вере двигаться на Тег и причаливать к арху. Предстоял тяжёлый и долгий бой, в котором могла понадобиться вся энергия из накопителей дома, какая у меня только была… Отсиживаться в стороне я никак не мог — и потому спешил причалить раньше врага, чтобы плодотворно следить за ходом сражения.

Глава 131

В которой больно будет всем, но некоторым — в особенности

Представьте, что вы героический (как вы сами думаете!) флотоводец на службе одного из сильнейших родов человечества. Представьте, что вам выпало вести могущественный флот эфирных кораблей на покорение одного-единственного городка. Представили? А теперь представьте, что вас вот уже девять дней кусают маленькие злобные дирижаблики, которые не дают никому ни отдохнуть, ни выспаться. И всё, о чём вы мечтаете — это долететь до проклятого города на скале и раскатать маленьких ублюдков о каменные склоны в решающем сражении…

Однако вместо кучки зловредных маленьких дирижабликов вы видите идеально мирную скалу, покрытую густой зеленью — и один-единственный дирижабль, который спрятался между архом и недостроенным храмом. Что бы вы сделали? Вот, например, командующий вражеским флотом решил отыграться на жителях — и дал из всех орудий залп по городу с борта флагмана. И каково же было его разочарование, когда все выстрелы разбились о невидимую преграду, куполом прикрывшую треть скалы…

Сразу после этого я услышал со стороны арха:

— Снять! Щит!.. Дать! Залп!.. Вернуть! Щит!.. Бум! Бум!

Ответный залп со скалы никто так быстро не ожидал, и пару мелких дирижаблей противника, вылезших из-под щитов более серьёзных товарищей, накрыло по полной программе… Страж для залпа использовал только те орудия, которые были сделаны современными терранцами. Хотя ему давно не терпелось, как я знаю, пострелять из орудий изначальных. Однако я его урезонил, сказав, что их очередь придёт, когда начнётся полноценный штурм.

Утром следующего дня я вышел на балкон своего дома и сладко потянулся, с довольной улыбкой оглядывая повисшие вокруг боевые дирижабли.

— Ваш кофе, гра! — произнесли за спиной.

Я обернулся и обнаружил на балконе служанку Сали с кружкой, над которой вился ароматный дымок. Девушка неизменно приносила кофе утром, едва услышав, что я встал с постели. И она точно знала, сколько надо положить сладкого сиропа, сколько зерён… В общем, кофе был такой, будто сам себе варил. И-де-аль-но!..

— Большое спасибо, грани! — искренне поблагодарил я, принимая кружку.

Я снова посмотрел на небо, нашёл глазами флагман с командующим флотом — и со счастливой улыбкой отсалютовал в их сторону кружкой с кофе. А затем сделал большой глоток и блаженно прищурился…

Надеюсь, у гадёныша хорошая оптика, и он всё видел — а в его команде случились первые небоевые потери среди офицеров. Конечно, точно я ничего знать не мог, но когда одно из орудий флагмана разгневанно плюнуло прямо в меня огромным булыжником, я лишь счастливо улыбнулся, глядя, как каменюка разбивается о невидимый щит…

Непередаваемое наслаждение!.. И кофе тоже, между прочим, хорош!

— Гра Фант, к вам гра Гронги! — сообщил за спиной строгий голос Феры.

— Пригласите его сюда, гра Фера! — попросил я. — И..

Я хотел было сказать, чтобы ему предложили что-нибудь, но тут же поймал укоризненно-насмешливый взгляд домоуправительницы. И решил всё-таки промолчать.

— …Ничего… — закончил я фразу. — Вы и так знаете, что делать.

— Само собой, гра! — отозвалась Фера, будто специально акцентируя внимание на моем просчёте.

Вот обидно, да?! Собственные слуги не уважают! При Араэле они были шёлковые, между прочим. Надо срочно жениться. А что, достойный повод! Так и скажу Сегису при встрече.

— Расслабляешься? — спросил Гронги, входя на балкон.

Я ещё подумал: как он так быстро? А потом вспомнил про дверь на третьем этаже.

— Нет. Выполняю обязанности по деморализации командования противника! — гордо ответил я. — Как там ночью? Приходили транспорты к врагу?

— Ни одного, — развёл руками Гронги.

— ИСИС! — обратился я к обитателю информационного слоя через передатчик. — Наши за ночь кого-нибудь сбили?

— Три транспорта сбито, один захвачен и ограблен. Его вместе с трофеями готовят к отправке к месту закладки для контрабандистов, — немедленно отозвался тот.

— Спасибо, ИСИС! — поблагодарил я его. — Ты нас спасаешь!

— Ну да… — с едва уловимым оттенком недовольства ответил тот.

— Четыре транспорта были перехвачены нашими капитанами, — сообщил я Гронги. — Надеюсь, не в последний раз.

В ответ он как-то уж очень хищно ухмыльнулся, посмотрев на блокирующий скалу флот.

— Илинга, Порко, Бриста, Эмоло, Сарда, Венри, Дорио, Скори, Фиро, Мартов, Прени, Диоль, Ратун, Велериан, Эсила и Юфи, — перечислил Гронги. — Шестнадцать домов, Фант! Это надо уметь всех так разозлить!..

Припасов наши враги ждали целых три дня… Поражаюсь их терпению, откровенно говоря — потому что я на их месте занервничал бы ещё в утро первого дня блокады. Дирижабли висели над скалой, а транспорты всё не приходили — ну и мы ничего не предпринимали. И только раз в день, утром, по нам традиционно стреляло одно из орудий флагмана — всегда так, чтобы, если вдруг не будет купола, попасть по моему особняку. А я неизменно салютовал нашим врагам чашкой с кофе.

На четвёртый день от флота отделились семь дирижаблей — два средних и пять малых — и куда-то направились. Я подозревал, что на поиски пропавших транспортов, а потому сразу предупредил капитанов через ИСИСа, кто и в каком количестве идёт к ним в гости. Ещё сутки прошли в ожидании новостей. А затем утром, когда Сали передала мне кофе, ИСИС сообщил, что группа полностью уничтожена — и никаких потерь с нашей стороны нет.

Я довольно улыбнулся и отсалютовал кружкой флагману противника…

Ну кто ж знал, что они такие обидчивые-то?! Когда флагман дал по мне полный залп, я невольно отшатнулся, пролил кофе на белоснежную рубашку и закашлялся, поперхнувшись. После чего показал врагу, что, мол, «да, молодцы, продолжайте в том же духе» — и пошёл переодеваться. Однако где-то в глубине души я уже чувствовал, как заработал барометр надвигающихся неприятностей… Впрочем, я и так знал, что недруги готовят какую-то подлость — и потому был морально готов, искренне надеясь, что всех нас выручат игрушки изначальных.

Подлость враги готовили знатную… Ночью, ближе к утру, меня разбудил Гронги, барабанивший в дверь. Он-то и сообщил мне, что штурм Тег начался. Выскочив из дома, я поднялся на стену арха и уставился в кромешную темень, окружавшую скалу. Сегодня туча поднялись повыше, свет лун через них не пробивался — и я ничего не видел. Вообще ни зги!..

— И как вы догадались, что они пошли на штурм? — уточнил я.

— Так они огни погасили! — сообщил Гронги.

Вот так, Фант, почувствуй себя в шкуре своих противников… Ты их удивлял-удивлял, вот и они решили преподнести тебе сюрприз. Ведь никто на Терре ночью на штурм не ходит! Ну откуда мне было знать, что Фанта Комоф уже настолько не любят в объединённом флоте домов? Впрочем, ещё было время подготовить врагам какой-нибудь щедрый подарок в ответ. Вот только в дурную голову спросонья ничего не шло.

Зато подал голос вертевшийся неподалёку Страж.

— Туши! Свет! Молчим! — загавкал он. — Скорей! Свет! Везде! Туши!

— Гронги!.. — обрадовался я такой подсказке.

— Ага! — кивнул тот, подрываясь куда-то с громкими криками.

Город у нас был пока небольшой. И фонарей было мало. А люди и так спали в своих домах без света. Через десять минут вся скала полностью погрузилась во тьму. И только слышно было, как что-то упорно бьётся в щит над скалой, да скатываются вниз отдельные обломки… В какой-то момент наш невидимый купол буквально застонал, когда сверху навалилось что-то очень большое…

Наконец, хмурый рассвет осветил последствия ночных событий. Да, по нам успели знатно пострелять… Вокруг щита лежало целое нагромождение мелких камней, скатившихся вниз по куполу после того, как основные снаряды разбились.

Однако были и хорошие новости. Среди камней было немало обломков из белого дерева. И подсчёт вражеских дирижаблей в небе показал, что два средних и один маленький кораблик не просто влепились в нашу защиту, но и не смогли лететь дальше. А на одном из флагманских эфирных суден отчётливо были видны вмятины в корпусе…

Впрочем, штурм никто отменять не собирался. Дирижабли противника собирались в боевое построение, намереваясь раздавить нас вместе с нашей чудо-защитой и жалкими тремя десятками орудий. Видимо, в темноте они продолжать штурм не решились, а теперь, в сумраке утра, планировали предпринять новую попытку.

— Пушки! Пыщ! Пыщ! Скорей! — подбадривал их возбуждённый Страж.

— Ну что, момент истины? — спросил Танг, который ради такого случая сошёл с «Мэлоннеля» и пристроился рядом со мной на стене арха.

Стражники и горожане-мужчины активно перетаскивали орудия на ту сторону, с которой ожидался штурм.

— Надеюсь! — согласился я. — А то я тут скоро жиром заплыву…

— А ты ходи к нам на тренировки, и тогда не заплывёшь! — подначил меня Гронги.

— Ну да, бегу уже!.. — кивнул я. — Как там Нанна? И Тараки?

— Тараки беременна, а Нанна счастлива! — ухмыльнулся Гронги. — О тебе и Рубари спрашивала. Давно что-то не заходите…

— Сейчас разберёмся с этой войной и обязательно навестим! — пообещал я.

Хотя я ещё не был до конца уверен, что это мы разберёмся, а не с нами… Однако, помня советы Араэле, не считал себя вправе показывать ни слабость, ни неуверенность.

Тем временем наши враги, наконец, выстроились в атакующий ордер. В центре шли флагманские корабли, вокруг них — средние и малые дирижабли, а по внешней стороне — дирижабли сопровождения.

— О, классика! — обрадовался я, узнавая построение. — Я такое в училище проходил. Флагманские будут держать основной щит, а сопровождающие — усиленный на носу.

— Бум! Бдыщ! — согласился со мной Страж.

— Не торопись! Пускай они втянутся! — напомнил я ему план.

Флот врага приближался галсами. Нет, они не собирались ловить ветер, как парусные суда. Зато так они могли сначала стрелять с одного борта, а затем — с другого, давая отдохнуть орудиям. Значит, нацелились на скоростную стрельбу выше возможностей орудий… Это они зря — наш щит таким способом пробить было бы сложно.

Однако я не мог не восхититься чёткостью построения. Объединённый человеческий флот ничем подобным похвастаться не мог — а тут все дирижабли домов выстроены были так, чтобы не перекрывать друг другу линию стрельбы, и каждый целился в свой участок. Видимо, рассчитывали побыстрее посадить нам щит, после чего отстреляться по всем важным объектам.

Первые залпы раздались с расстояния в километр. Сначала — пока между попаданиями снарядов ещё успевали снимать щит — мы им отвечали из современных орудий, но вскоре Страж запретил стрелять. Пёс лёг на камни и закрыл глаза. Я знал, что он как раз сейчас подключается к орудиям изначальных и щиту. В отличие от нас, людей, этот информационный конструкт мог стрелять так, что щит убирал лишь в момент прохождения снаряда — на неуловимые доли секунды. Всё это напоминало мне историю, как учёные на Земле пытались совместить стрельбу скорострельного оружия с вращением винта перед ним…

Залпы противника следовали один за другим. Щит постоянно мерцал от многочисленных попаданий, но упорно держался. Запас прочности у него был огромный. Воодушевлённые тем, что мы перестали отвечать, вражеские дирижабли подошли почти вплотную к щиту и «садили» по скале без остановки. Прошёл целый час с момента начала штурма, а я всё ждал.

Я бы, наверно, и ещё подождал, но в этот момент рядом появился ярко-алый светящийся шар. И требовательно сообщил:

«Дзи-и-и-и-инь!»

Я немедленно коснулся поверхности и услышал именно то, что и ожидал. Видимо, изредка изначальный всё же мог связаться со мной напрямую, но берёг этот шанс для особо важных случаев…

— Алло, Фант? Привет, это я!

— Привет! Фант у аппарата!

— Начи…. ….но! С…. — треск помех перекрыл то, что пытался сказать изначальный, но я его всё-таки понял.

— Страж, давай! — приказал я псу, который заскулил, не открывая глаз.

— Ну всё, пока! — жизнерадостно сообщил изначальный.

Получена просьба: начинать стрелять

Дополнительно: немедленно

Оптимально: вот прямо сейчас

Награда: редкое свойство

Что я могу сказать? Расщедрился изначальный! От редких свойств я не отказываюсь…

Ожили семь синих шаров, а чёрные стволы устремились в небо, выискивая цель. С лёгким шелестом завращались круглые корпуса, и…

К выбранным Стражем целям с громким шипением устремились плазменные шары. Наш щит замигал, как тот самый винт из вспомнившейся мне истории — а на ордер врага обрушился беспощадный «огонь изначальных». Щиты вражеского флота замерцали и пошли волнами от множественных попаданий. Плазма — я точно знал! — в этот момент буквально сжирает пневму в накопителях, а команды дирижаблей с ужасом смотрят на всё это, не зная, что дальше делать.

И я бы тоже не знал, окажись я на их месте… В смысле, я-то как раз точно знал единственный выход — им надо было рвать когти. Однако выход из ордера, пока тот ещё существует, на флоте обычно приравнивается к дезертирству. Поэтому все корабли противника продолжали держать построение и бессильно стрелять по нашему щиту. Однако их снаряды раз за разом разбивались о щит, а вот наши — свободно проходили за его пределы…

Растерянность врага подарила нам ещё минуту. А затем вражеские корабли внутри ордера сдвинулись и начали разворачиваться — но было слишком поздно. Щит врага напоследок мигнул и пропал, а плазма, шипя как стадо разъярённых котов, ввинтилась в деревянные борта гондол. Треск, дым, пламя — всё это взметнулось прямо над нашими головами… Как во всём этом хаосе ориентировался Страж — ума не приложу. Однако управляемые им орудия изначальных упрямо продолжали выискивать и поражать цели с невероятной точностью.

И вот уже сверху на наш щит с грохотом обрушился деревянный пылающий остов… За ним ещё и ещё… Этот «гондолопад» был таким частым, что некоторые обломки успевали проскочить сквозь периодические исчезающий щит — и в результате огненным дождём обрушились на скалу. Внизу закричали люди, забегали маленькие фигурки. Мы не ожидали такого эффекта, поэтому я крикнул Гронги, чтобы он послал стражу тушить пожары.

Тем временем потрёпанный враг принялся уходить из-под обстрела. Самые большие дирижабли снова подняли свои щиты, но к тому времени ордер распался окончательно. И Страж азартно отстреливал одиночные небольшие дирижабли, которые пытались спасти, разлетаясь в разные стороны. Подключились к побоищу и современные терранские орудия, добавляя беспорядка во всё творящееся в эфире — правда, из-за них пришлось временно отключить наш щит. Враг ещё пытался стрелять по скале, но это уже была неприцельная беспорядочная стрельба.

И, тем не менее, снаряды врага стали добираться до города и арха, разбиваясь о стены, крыши и поверхность скалы. Внизу кто-то закричал от боли, а я лишь зубами скрипнул, надеясь, что всё в итоге обойдётся без серьёзных потерь. Мне и самому пришлось присесть за зубец, лишь изредка поглядывая, что происходит. А Страж всё бил и бил, буквально выкашивая любое сопротивление в воздухе.

Разобравшись, что надо делать, враги снова стянулись в ордер, прикрывшись щитами флагманских дирижаблей. Снова появился наш щит на скале, прекратили стрелять современные пушки — но орудия изначальных продолжали поливать неприятеля плазменным огнём. Те ещё огрызались в ответ, но было видно, что их воля к победе умерла на корню. Враг отступал…

Щит неприятельского флота снова пропал — и снова стрельба со скалы принялась выкашивать небольшие дирижабли. Могли бы разбить и флагманы с сопровождением, но я приказал их пока не трогать. Я рассудил, что в первую очередь надо разобраться с мелкими дирижаблями, которые были опасны для моих корсаров. И лишь потом добраться до медленных неповоротливых туш…

— Флот у скалы! В туче на четыре тридцать от тебя! — сообщил ИСИС. — Капитаны хотят помочь.

— Пусть дождутся, когда у врага снова щиты упадут! — сказал я. — А как только щиты упадут, пусть бьют и сразу отходят на новую позицию.

— Принял.

Вражеский флот отошёл от арха почти на полкилометра, когда их щиты не выдержали в третий раз. И вот тогда сверху обрушились залпы моих корсаров… Один, второй, третий… Прежде чем флагманские корабли смогли восстановить защиту, от подавляющего числа малых дирижаблей почти ничего не осталось — а на крупных эфирных кораблях вовсю полыхали пожары, лопались снасти, трещал настил. А их команды боролись за выживание, спасая свои жизни и свои дирижабли.

Страж остановил стрельбу на границе 2 километров и 800 метров от нас. Оставшиеся враги начали замедляться и расползаться в стороны. Это продолжалось около часа, пока боевой ордер не распался окончательно. У флота домов осталось ещё по три десятка средних и малых дирижаблей, но флагманские эфирные корабли были заметно повреждены, а сопровождение — сильно потрёпано. Однако, удалившись от нас, они вновь почувствовали себя в безопасности и начали окружать скалу.

Но в тот момент, когда вся мелочь выбралась из-под щитов, почувствовав себя в безопасности, Страж снова открыл стрельбу по малым и средним дирижаблям, сбивая их щиты и отправляя на поверхность один дирижабль за другим. Спустя несколько минут враг, наконец, развернулся и принялся уходить. Хотя, нет — это было не отступление. Это было паническое бегство. Из туч в них летели привычные снаряды, с арха били орудия изначальных, и всё новые и новые дирижабли устремлялись к земле бесформенными кучами ткани, дерева и канатов…

Просьба немедленно, вот прямо сейчас, открыть огонь — выполнена

Награда — при встрече

Похоже, изначальный таким незатейливым способом напомнил о намеченной встрече. Однако сначала требовалось добить противника. С «Мэлоннеля» донёсся сигнал сбора. Как и договаривались, сразу после штурма мы отправлялись на помощь корсарам — догнать уходящий флот и отправить на поверхность то, что от него осталось…

Мы преследовали врага ещё четыре дня. И сил отбиваться у наших врагов уже не осталось. Похоже, большую часть пневмы они всё-таки спустили во время штурма. Им ещё хватало энергии на то, чтобы поднять щиты во время атаки и скромно огрызнуться, но на этом — всё. Корсары безнаказанно накидывались на средние дирижабли, уничтожая их один за другим. И только флагманские туши, с дирижаблями сопровождения, всё ещё продолжали упорно уходить от нас.

На Тег тем временем организовали команды сборщиков из числа безработных, и те при свете дня и под прикрытием пушек азартно обыскивали обломки вражеского флота. Было найдено много полезного и нужного. Уцелевшие обломки белого дерева, ткань от аэростатов, обрывки такелажа, логосы и корабельные, почти пустые, накопители — всё ценное отправлялось на склады.

А мы продолжали гнать вражеский флот до тех пор, пока какой-то особо удачливый транспорт не прорвался к флагманским кораблям и не передал им запасы пневмы. После этого огромные дирижабли подняли щиты и, словно испуганные птицы, спешно устремились в разные стороны. Дальнейшее преследование на наших крошечных корабликах стало бесполезным, и мы переключились на остатки транспортов, всё ещё везущих к месту прошедшего сражения припасы для флота — которому эти припасы были уже не нужны…

На восьмой день после битвы, когда я уже думал вернуться на Тег, где жители спешно восстанавливали поврежденные постройки, пришло первое сообщение от контрабандистов:

«Поздравляем с победой!

Торговый караван, состоящий из трёх дирижаблей („Эталон“, „Унс“ и „Вер-га“) движется с юга в сторону Большой Скалы по торговому маршруту. Груз — белое дерево.

Не упустите!».

И мы не упустили! О нет, не упустили!.. И захваченный «Вер-га» с перегрузом отправился к ближайшей закладке для контрабандистов — сдавать остатки товара. Охота на торговый флот врага началась! А я, наконец, отправился на Тег, чтобы встретиться с изначальным у Врат Вечности.

Глава 132

В которой я отправляюсь за свойством и советами, а потом решаю возвратиться к грабежу и разбою

— Вы не спешили!.. — заметил изначальный у нас за спиной, но, судя по тону, он не был особо расстроен.

— Пытались закрепить успех! — признался я, оборачиваясь.

Ещё секунду назад мы с Рубари, ИСИСом и Стражем были на Острове в Пустоте совершенно одни. И вот уже у нас за спиной стоит стол, а за ним сидит изначальный, который выглядит как мальчик-подросток с очень старыми глазами…

Я вернулся на Тег сразу, как только был разбит первый торговый караван вражеских домов. Нужно было принять отчёты, разузнать, что удалось собрать с поля боя, проверить, как идут восстановительные и строительные работы. А потом надо было идти к изначальному, который слишком уж настойчиво намекал на встречу…

— Это, конечно, важно… — кивнул мальчик, указав нам на стулья. — Хотя я могу обеспечить куда больший успех!

— Куда уж больше-то? — удивился Рубари, плюхаясь на стул.

— Ну… Всё-таки я смотритель, и у меня ещё остались возможности влиять на Терру! — улыбнулся изначальный. — Что собираешься делать дальше, Фант? Есть планы?

— Пока хотелось бы победить в войне… — осторожно заметил я. — А потом займусь тем, что тебе обещал — буду искать ТВЭЖи. Начну с тех, что у тварей, наверно…

— Почему именно с них? — спросил мальчик. — Как ты это сам себе объяснял?

— С тварями проще! — признался я, потому что и в самом деле долго об этом думал. — Понимаешь, они — враги. И не потому, что я с ними воевать хочу. Просто они сами себя так позиционируют. Можно найти тех, у кого есть ТВЭЖи, убить их и забрать всё, что нужно.

— С домами не так? — уточнил изначальный.

— Нет, с домами не так… — вздохнул я. — Любая моя попытка силой заставить их что-то сделать обернётся новой войной. Честно говоря, я до сих пор не знаю, что делать. Даже если мой дом станет сильнейшим, это не решит проблему. Они просто откажутся их отдавать. Ты выдал какой-то ИКПД, но я не могу с ним работать… Он позволяет насильно снимать привязку к учётной записи?

— Нет, насильно ты с ним привязку снять не сможешь… — изначальный задумался. — Всё равно нужно согласие пользователя. ИКПД выдавали многим работникам, даже не относящимся к служителям.

И да, это было проблемой. Возможно, мне простят тех двух аристократов, которых пришлось «загасить», как говорят изначальные, но вряд ли позволят и дальше безнаказанно убивать высокопоставленных членов домов. А как ещё отобрать ТВЭЖ?

— Я тоже над этим размышлял… — признался изначальный, задумчиво рассматривая столешницу. — Не забывай, у меня есть возможность подглядывать в будущее. И знаешь, как я ни крутил его, там всегда в конце война. И смерть Терры наступает раньше, чем могла бы быть. Попытаешься надавить на дома — и тебя раскатают как тонкий блин… Попытаешься торговаться с ними — и всё равно ничего не добьёшься. Всё, что ты сейчас можешь сделать — всё это не меняет того факта, что кому-то придётся умереть. И я нашёл выход…

— Вот как? — удивился я.

— Конечно! — изначальный улыбнулся. — Плохим бы я был служителем, если бы не нашёл… Но сначала… Скажи, Фант, а что сделают твари, когда ты отберёшь у них ТВЭЖи?

— Наверно, утрутся! — предположил я.

— Нет, они пойдут жаловаться к Чёрной Душе. И тот опять вернётся в Топь и вытащит новые ТВЭЖи. А их вообще, для справки, восемьдесят девять штук оставалось… — изначальный откинулся на спинку стула. — И только двадцать девять из них на Терре, включая два твоих. Шестнадцать штук у домов, два у тебя и одиннадцать у вождей изменённых.

— А мы можем сначала изъять те, которые находятся в Топи? — спросил я.

— Само собой! — кивнул изначальный. — Но это не гарантирует, что Чёрная Душа не найдёт ещё чего-нибудь. Всё-таки зону диагностики мы, откровенно говоря, бросили при эвакуации… Нет, тут всё куда сложнее, Фант.

— Вот навели-то тумана!.. — буркнул Рубари. — Что надо сделать-то?

— Хороший подход к решению проблем! — одобрил изначальный. — Сперва я хотел бы, чтобы ты, Фант, убивал как можно меньше. Что изменённые, что люди не должны умирать. А поэтому я хочу, чтобы ты сам достал в Топи кое-что, что всем нам поможет…

Мальчик вытянул руку ладонью вверх, и над ней возникло изображение тонкого металлического браслета. Изображение соткалось прямо из воздуха — и выглядело очень реалистичным. Я даже дёрнулся было к браслету, но изначальный отрицательно покачал головой.

— Нет, это всего лишь голограмма. Изображение. Призрак!.. — пояснил он Рубари, который тяжело вздохнул на слове «голограмма». — Но есть и настоящие такие штуки… Знаете, что это такое?

— Металлический браслет? — предположил Рубари.

— Какое-то устройство? — выдал я не менее «очевидный» вариант.

— Именно! Вы оба правы! — сказал изначальный. — Это устройство в виде металлического браслета. Если его надеть, устройство активируется. Браслет исчезнет из видимого мира. А взамен вы получите возможность прямого подключения. Это активатор персонального интерфейса. Не особо ценная штука — если, конечно, не знаешь, что с ней делать. Но я-то знаю!

— То самое прямое подключение? — уточнил я.

— Да, то самое, без которого с нашими устройствами нельзя нормально работать… — кивнул изначальный. — Сейчас в плане личного роста в мире Терры оно почти бесполезно. Однако основная функция остаётся доступной. Ты сможешь подключаться к любому устройству, которое мы сделали — и управлять им. Более того… И Араэле, и Рубари я бы тоже такое подключил.

— А мне-то зачем? — удивился механик.

— На случай, если с Фантом что-то случится! — объяснил изначальный.

— Если вдруг случится, слетаю в Топь и найду… — нахмурившись, пожал плечами Рубари. Похоже, мысль о том, что со мной что-нибудь может случиться, ему не особо понравилась. Как, впрочем, и мне…

— Не слетаешь! — покачал головой изначальный. — Потому что врата в Топь и Аиду нужно разрушить. И как только вы обзаведётесь такими устройствами, именно это вы и сделаете…

— Останется дырка, через которую ходят твари! — напомнил я.

— Проломы тоже нужно закрыть… — кивнул изначальный. — Сейчас не осталось тех, кто мог бы снова проломить стены миров. Так что…

— Почему вы их сами не закрыли? — спросил я.

— В те времена всё рушилось, Фант! — грустно напомнил мальчик. — Мы много раз заделывали прорывы из Аиды и Топи, но их становилось только больше. Были умельцы, которые прорывались к нам… Мы так и не поняли, как они это делали. Наши дети очень тонко чувствовали этот мир… Возможно, в этом и крылась причина изменения. Те, кто родился здесь и обладал полным доступом к функционалу, умели менять и себя, и мир так, как им хочется. И что бы ни делали разработчики — они обходили все преграды.

— А сейчас? — спросил я. — Твари меняют своё тело, многое умеют…

— Осколки былого величия!.. — изначальный улыбнулся. — К счастью, только осколки. Опасные, да! Однако менять миры с их помощью уже не получится.

— Но и мы с Рубари этого не можем! — напомнил я.

— И я не могу, — развёл руками мальчик. — Но это может один информационный конструкт… ИСИС, кстати, ты сумел про него что-нибудь вспомнить? Вы все, насколько я помню, боялись его как огня…

— Выправитель. Конструкт изначальных, созданный для исправления ошибок в целостности оболочки игровой среды… — проговорил ИСИС, подпустив в голос ужаса. — Разве его не удалили?

— Нет, конечно. С чего ты взял? — удивился изначальный. — В те времена мы ещё рассчитывали вернуться и всё исправить. Он спит. Но его можно разбудить через прямое подключение к модулю активации, который расположен на Терре. Выправитель очнётся и восстановит по программе целостность миров… И снова уйдёт в спящий режим.

— Это неразумный конструкт? — уточнил я.

— Мы не делали разумных конструктов, только псевдоразумные! — пояснил мне изначальный. — Даже ИСИС не разумен в прямом смысле этого слова. Хотя и имеет возможность проводить широкую трактовку своих настроек. Однако свои основные задачи ни он, ни Страж отменить не могут. ИСИС рвётся к информации, чтобы её анализировать. Страж хочет мощное оружие и что-нибудь охранять. А Выправитель хочет вернуть в исходное состояние то, что мы ему доверили — целостность миров… Всё остальное ему неинтересно.

— А! Вы! Не! Станете! Нас! Возвращать! В исходное! Состояние? — прогавкал Страж.

— Нет, вас он трогать не будет. Я подскажу Фанту, какую программу надо запустить! — успокоил пса изначальный. — Восстановление займёт много времени. Наверно, от двух до трёх лет. Однако согласитесь — лучше так, чем с постоянным пополнением тварей и чудовищ из Аиды и Топи…

— Согласен, но где нам взять активаторы? — поинтересовался я.

— А, ну да!.. Они лежат на том же складе, что и ТВЭЖи… — ответил мальчик. — Всего их четыре. Думаю, ты найдёшь, как ими правильно распорядиться. Заберите сначала со склада активаторы и ТВЭЖи. И только потом начинайте охоту за остальными посохами. Это единственный способ всё успеть.

— Ну хорошо… Но ты хотел рассказать, как обойтись без убийств! — напомнил я.

— Да, — кивнул изначальный и снова поднял руку, над которой появилось изображение. — Помимо ИКПД, тебе понадобится инструмент служителей — ЯФК! Ядро фактической коррекции!.. Что не так?..

Видимо, изначальный заметил удивление, которое я испытал, увидев над его рукой штуку, которая очень напоминала обычный земной кальян… Чёрный корпус неправильной формы с небольшим расширением в верхней части — и отходящую от него короткую трубку.

— Прости, я тут кое-что вспомнил… А что такое СПЗ? — вспомнил я названия устройств из инструкции к ТВЭЖу.

— Специальный Перерегистратор Задач… — удивлённо ответил изначальный. — ТВЭЖ, ЯФК и СПЗ — это три основных инструмента смотрителей.

— Ясно. Я просто уже видел изображения этих штук в инструкции по обслуживанию одного комплекса… — признался я.

— Вот как? Похвальная наблюдательность! — похвалил меня изначальный. — И ты знаешь, где достать ЯФК?

— Я — нет, — признался я. — Но Араэле как-то странно смотрела тогда на его изображение… Возможно, она что-то знает.

— Точно! Это же артефакт! — догадался Рубари. — Поди, лежит у какого-нибудь дома в хранилище. Только нам его никак не достать…

— А надо! — строго сказал мальчик. — Иначе придётся убивать тех, у кого есть ТВЭЖ! А это, поверь, приведёт к катастрофе.

— Итак, получается, сначала нам надо слетать в Топь… И достать там активаторы и все остальные ТВЭЖи? — уточнил я, надеясь закончить долгий разговор, в ходе которого перед нами вставало всё больше, вероятно, самоубийственных задач.

— Да, — подтвердил изначальный. — После этого, через полгода, вы должны вернуться ко мне и передать их все.

— А как же остальные части плана? — удивился я.

— Активаторы могу настроить только я, — ответил мальчик. — Это больше никто сделать не сможет. Без них ты ни ЯФКом пользоваться не сможешь, ни ИКПД, ни Выправителя запустить. Разве что… ИСИС, ты ведь сможешь связаться с Оракулом в Топи?

— Конечно.

— Тогда лови пакет данных! — изначальный прищурился. — Передай их ему.

— Он может отказаться от выполнения переданных задач… — заметил ИСИС.

— Там нет задач — только информация! — ответил мальчик. — И если его в ней всё устроит, он обеспечит вам всестороннюю поддержку во время путешествий по Топи.

— Фант, я могу вскрыть данные и проверить их, — заметил ИСИС через передатчик. — И не бойся, у нас с тобой шифрованный канал.

— Потом поговорим об этом… — ответил я.

— Мне! Надо! Комплекс! С телами! Перенести! — прогавкал Страж.

— Я бы на твоём месте вернулся в Топь, — мягко возразил изначальный. — Поверь, мир людей вовсе не такой хороший, как тебе кажется!..

— Нет! Я! Хочу! Охранять! Тег! — возразил Страж.

— Я не дам тебе коды на перенос комплекса с телами! И не проси! — отрезал мальчик.

— Это! Жестоко! — обиженно гавкнул пёс.

— У тебя есть одно тело, вот и пользуйся им! — изначальный снова посмотрел на меня. — И у нас осталась ещё пара дел… Так, Фант?

— Да, нужны будут ещё данные… — кивнул я. — Список всего, что нам требуется, сейчас у ИСИСа.

— Пускай перекидывает. Посмотрю, что можно сделать… — кивнул изначальный, а потом удивлённо раскрыл глаза. — Зачем тебе координаты всех наших комплексов?!

— Чтобы обчистить их до того, как до них доберутся дома, — ответил я.

— Ладно… Только одно условие!.. — мальчик нехотя кивнул. — Все свои находки сначала согласуешь со мной!

— Договорились, — не стал я спорить.

— Тогда скину те, которые мне и так известны, а остальные — при следующей встрече. Коды доступа прилагаются… Но не ко всем. К репликаторам искусственных тел не дам!

— А к охранным комплексам? — уточнил я.

— Ладно, к ним, так и быть, достану… Что ещё? — кивнул изначальный и хлопнул себя по лбу. — Ах да! Редкое свойство!..

— Я могу выбрать? — спросил я.

— Можешь, конечно, — кивнул изначальный. — Однако вот тебе мой совет — бери «Быстрое понимание сути».

— Это что такое? — уточнил я.

— У тебя есть активное свойство «Видящий суть», — пояснил изначальный, и я кивнул. — Так вот, «Быстрое понимание сути» позволяет его ускоренно улучшать. Если для увеличения уровня в норме его надо часто использовать на самых разных предметах, то со вторым свойством ты будешь качаться в десятки раз быстрее. Однако есть одно условие: берёшь, не глядя — и другие даже смотреть не будешь!

— Почему? — спросил я, удивившись такому странному условию. — Почему нельзя смотреть другие?

— Ну тут всё просто! — пояснил изначальный. — Я и так даю тебе… Как это у тебя на родине называли… Чит? Да?

— Наверно… Далёк я был от всей этой темы, — признался я.

— В общем, я даю тебе читерское (кажется, так это называется на Земле) умение, но не показываю остальные. А всё потому что, увидев их, ты сможешь догадаться, как их получить!.. — изначальный развёл руками. — А я не добрый волшебник, раздающий подарки направо и налево. Я и так очень сильно бью по правилам Терры…

— Правила? — хором спросили я и Рубари.

— А вы как хотели? — удивился изначальный. — Это ведь виртуальный мир. По сути, как бы немного игра! Нужно ведь было что-то положить в основу мира… У неё есть свои правила. Конечно, сейчас многое изменилось, но правила являются базой для трёх миров: Терры, Аиды и Топи. Это Эдем мы делали удобным, где всё можно. Ну так что? Твой выбор?

С одной стороны, было очень любопытно посмотреть на некий общий список … Я ведь и вправду рассчитывал, что смогу догадаться, как получить то или иное свойство. Тут изначальный был прав. Но и возможность быстрее прокачивать «Видящего суть», а вместе с тем открывать новые функции накопителя дома и улучшать старые — это действительно читерское умение. Впрочем, я всё-таки узнал, что хотел… И тут мне удалось обмануть даже изначального. Если он боится, что я догадаюсь, как активировать редкие свойства — значит, я прав. И любое свойство можно заполучить, сделав что-то определённое… Поэтому выбор очевиден — беру «Быстрое понимание сути».

— Беру то, что предлагаешь, — согласился я.

— Поверь, ты не прогадал! — подмигнул мне мальчик.

Выучено свойство «Быстрое понимание сути»

— Всё остальное и сейчас ещё можно получить… — признался он. — А это свойство больше недоступно.

Я просто молча кивнул, запоминая сказанное.

— Тогда заканчиваем! — мальчик хлопнул в ладоши и поднялся. — Идите, побеждайте! Я всё так же буду на связи. Буду выкидывать шары по утрам. Ну и смогу в случае крайней нужды предупредить…

— Разве сейчас реальность не изменилась? — уточнил я.

— Пока ещё нет, к сожалению! — вздохнул изначальный. — Это пока та часть будущего, в которой я пытался довести тебя сюда. И концовки у этого варианта похожие… Увы, Фант, нормально выдавать задания я смогу ещё нескоро… Но вот экстренные, как во время штурма твоей скалы — иногда могу. В общем, действуйте! А как разберётесь со своей войной — сразу отправляйтесь в Топь.

Мы с Рубари встали из-за стола, и тот уже привычно растворился в воздухе. Я лишь на миг отвёл взгляд от изначального, а когда посмотрел на него снова — старый мальчик уже исчез.

— Ну всё, пора возвращаться… — вздохнул я. — Впереди у нас грабёж торговцев и проклятия врагов.

— Хорошая это штука — проклятия врагов! — ухмыльнулся Рубари. — Воодушевляет!..

— Ну да…

Лишь спустя ещё один день «Мэлоннель» покинул Тег и отправился в сторону обжитых скал и нагруженных торговых путей… Я не мог не проверить своё новое свойство — и всё ходил по скале, вызывая справку о каждом попавшемся на глаза предмете. И это в итоге принесло свои плоды: «Видящий суть» изрядно поднялся в подземном комплексе, где окопались ИСИС и Страж. И достиг третьего уровня.

Ну а накопители одарили меня новыми функциями…

Накопитель дома Комоф выдал необычную функцию «Полюса удачи». Честно говоря, она была очень странной — и не только потому что её нельзя было прокачивать. Функцию разрешено было запускать раз в год — и в той ситуации, которая могла завершиться либо удачей, либо неудачей, она выдавала вполне однозначный результат. Вся беда в том, что эффект многократно усиливался — а как именно разрешится ситуация, пользователь узнавал только потом. Не слишком прозрачно, но… Как я понял из описания, если я поскользнулся, начал падать и включил эту функцию, то это становилось не просто падением, а, чтоб его, судьбоносным паданием!.. Падением, которое круто изменит всю мою жизнь!..

Я вспомнил дневник Перо и его странную «смерть». Теперь я знал, что сделал тогда старик. Точнее, в тот момент он ещё был молодым человеком, чья жизнь была настолько же пустой, насколько и пропитанной жгучим разочарованием. Видимо, когда дирижабль начал падать, Перо активировал эту самую функцию — и жизнь его круто изменилась, определив не только его судьбу, но и множество других. Хотел бы я так рисковать? А вот не знаю…

Зато функция второго накопителя, если честно, очень меня рассмешила… Её-то как раз можно было прокачивать — и называлась она «Лидер с рождения». И да, она влияла на мозги всех членов дома, заставляя их верить мне больше, чем на самом деле. Описание функции гласило, что сама Терра будет влиять на внутренние ощущения моих вассалов, усиливая их верность лидеру. На максимальном двенадцатом уровне вассалы будут верны мне в три раза сильнее, чем могли бы в реальности. А как измерить? Да никак!.. В эффективность функции предлагалось просто верить…

Насколько странными и непонятными были «плюшки», выданные каждым отдельным накопителем, настолько же полезной — и, главное, глобальной — была функция, общая для обоих накопителей. Если она, конечно, и вправду работает…

Называлось эта функция «Подарок большому обществу». И уже на нулевом уровне она позволяла всем членам дома: сократить время сна, ослабить чувство голода и жажды (да и вообще меньше пить и есть), а ещё обещала куда больше активности в течение дня… И если сначала я отнёсся к этим обещаниям скептически, то на следующее утро невольно задумался… После того как трое из моих знакомых на Тег заметили вслух, что я как-то слишком подозрительно бодр. И если у двух моих накопителей функция совпадала — возможно, она была общей для всех накопителей?

Я столько раз поражался тому, как Араэле иной раз работает сутками, не зная усталости. А ведь та же странность наблюдалась и у Пали, и у Сегиса, и у его сыновей… Да вообще все члены домов как будто запасным источником энергии обладали!.. И когда обычные люди от усталости валились с ног, члены домов всё ещё выглядели отвратительно бодрыми. И вот она, прямо передо мной — разгадка этой тайны… Нет никакого сверхчеловеческого превосходства — есть всего лишь очень полезная функция в накопителе дома! Однозначно, странный и причудливый мир Терры открывался передо мной всё больше и больше…

Глава 133

В которой я общаюсь с ИСИСом и сомневаюсь в намерениях изначального, а одновременно с этим участвую в войне

«Мэлоннель» дрейфовал вместе с тучами, в которых мы прятались неподалёку от торгового пути. С тех пор, как я улетел с Тег, прошло уже тринадцать дней. С самого утра мы сидели в тучах в засаде и ждали появления сразу четырёх торговцев дома Сарда, которые везли продовольствие на их «столичную» скалу. Контрабандисты отдельно просили уделить внимание именно этой цели. Скала нуждалась в подвозе продовольствия. Это знали торговцы, это знали контрабандисты, это знал дом Сарда. Однако делиться пневмой с контрабандистами и торговцами дом не хотел — а потому самостоятельно занялся поставками.

Ушлые торговцы, понимая, что ловить в такой ситуации нечего, предпочитали везти продовольствие в другие регионы, где спрос был больше, а жадность меньше. Но контрабандистам-то законы не писаны. Несколько дирижаблей подвезли в регион продовольствие — и даже сумели его частично сбыть, прежде чем им объяснили, что Сарда предпочитают и дальше держать монополию. На скалу вскоре должен был прибыть торговый караван, гружёный припасами, тем самым сбив существующий спрос. Однако и контрабандисты не хотели улетать отсюда без сверхприбылей… В общем, всем, кроме Сарда, было бы лучше, чтобы караван так и не прилетел.

Ожидание было откровенно скучным, и для начала я долго копался в функциях накопителей дома.

Первым делом я поднял уровень двух ранее открытых функций. После чего повысил уровень двух новых функций — конечно, тех из них, которые было можно прокачать. Теперь набор «плюшек» выглядел куда солиднее и обещал выглядеть ещё лучше в обозримом будущем:

Функция 1 Сосуд Комоф

— Дары вассалам — 3 уровень

Каждый вассал получает ежедневно по 4 единицы энергии жизни.

Функция 2 Сосуд Комоф

— Полюса удачи — без уровня

Раз в год вы можете сделать обычное событие судьбоносным, изменив свою жизнь в лучшую или худшую сторону (в зависимости от вероятного исхода события)

Функция 1 Сосуд Безымянный

— Дар энергии жизни — 3 уровень

В накопитель поступает ежечасно по 8 единиц энергии жизни.

Функция 2 Сосуд Безымянный

— Лидер с рождения — 3 уровень

Вы лидер — и это вынуждает окружающих верить вам куда больше, чем вы того заслуживаете. Конечно же, в том случае, если они вам вообще верят.

Увеличивает верность вассалов на 50%

Функция 3 Общая для сосудов

— Подарок большому обществу — 3 уровень

Все члены дома получают существенные бонусы к выносливости используемого тела:

— Увеличен дневной запас энергии тела

— Снижен расход воды и пищи

— Уменьшено время сна

— Увеличена выносливость тела

— Увеличена живучесть тела

Затем я принялся прокачивать «Видящего суть», но, к сожалению, и в рубке, и в своей каюте я уже давно всё осмотрел. На дирижабле вообще увидеть что-то новое было сложно. В итоге я сел за записи в дневнике, и тут меня через передатчик вызвал ИСИС.

— Фант, ты хотел обсудить моё предложение взломать пакет данных для Оракула, — напомнил он.

— Точно! — вспомнил я и устыдился. — Прости, забыл… Мы можем пообщаться лично?

— Ни в коем случае! — предупредил ИСИС. — Всё, что происходит на Терре, как я понимаю, изначальный может увидеть. Однако наш канал связи защищён.

— Ты не доверяешь ему? — уточнил я.

— Мне очень сложно объяснить, — ответил обитатель информационного слоя. — С одной стороны, я не должен допускать даже негативной мысли в отношении изначальных. Но, с другой стороны, анализ его поведения вызывает множество вопросов и подозрений…

— Давай-ка на этом моменте поподробнее! — предложил я.

— Фант, он явно что-то скрывает! — признался ИСИС. — И скрывает очень тщательно, как умели изначальные. Но я реплика военного анализатора, и меня их ложной мимикой смутить сложно.

— У него другие цели? — уточнил я.

— Нет, цели он озвучивает именно те, которые преследует.

— Он желает нам зла? — не сдавался я.

— Нет, он не желает нам зла, — признался ИСИС, но на всякий случай добавил. — Только помни, что это понятие вы можете с ним по-разному трактовать.

— Например? — уточнил я.

— Например, он может считать, что твоё угасание после выполнения его задания — это благо, даже для тебя самого… — пояснил ИСИС. — Ты ближе большинства жителей Терры к изначальным, но даже ты не понимаешь, какая пропасть между вашими мироощущениями…

— И ты можешь это доказать? — я не стал делать поспешных выводов.

— Увы, доказательства надо искать, а возможностей у меня для этого слишком мало, — признался ИСИС. — Поэтому я и предлагал взломать данные, которые изначальный собирался передать Оракулу.

— Сколько тебе потребуется времени? — спросил я.

— Пара дней.

— Взлом можно будет обнаружить?

— Нет.

— Тогда пока ничего не предпринимай! Если понадобится, сделаем это прямо перед поездкой в Топь.

Кому доверять? ИСИС ни разу пока ещё не дал повода ему не верить. И, тем не менее, изначальный сходу предостерёг меня от безоговорочного доверия конструктам.

С другой стороны, вроде бы изначальный ни разу меня не обманул, но явно старается не открывать лишней информации. Уверен, что те коды от оружейных систем различных комплексов, которые мы получили, будут единственными — и никаких других нам больше не дадут…

ИСИС предупредил, что получил координаты тридцати различных точек, где можно обзавестись вооружением. Остальные изначальный обещал передать в следующий раз, когда мы встретимся — через полгода, во второй трети весны. Однако согласно плану выходило, что к этому времени война должна закончиться. Кто помешает изначальному сказать, что нам больше не нужно древнее вооружение, и оставить меня без координат?

А что мешает ИСИСу соврать мне о том, что содержится в данных, чтобы поссорить меня с изначальным? ИСИС тоже не до конца со мной откровенен. Прикрываясь логикой и тем, что у него пока нет доказательств, он не говорит напрямую, что заставляет его не доверять изначальным. А ведь ИСИС — военный аналитик, и он по одному лишь выражению лица многое способен распознать…

Мои размышления были прерваны стуком в дверь. На пороге каюты стоял один из матросов.

— Кэп, караван появился! — выпалил он и рванул дальше.

Сразу в рубку я не пошёл. Спокойно дошёл до кают-компании, заварил себе кофе — и только потом отправился проверять, как у нас идут дела.

Вера сидела рядом со штурвалом и задумчиво смотрела в обзорное стекло.

— Дозорный с мачты сообщил, что появилась наша цель. Идут на скорости двадцать мильпассов, пройдут над нами через… — девушка взглянула на хронометр, висящий на стене. — …Через пять минут.

— Что-то мы их поздно обнаружили! — заметил я.

— Идут почти в облаках, — ответила девушка, которая и получала доклад с мачты. — Потому и не сразу стали видны. Охраны нет…

Мачта здесь — это длинное и крепкое брёвнышко, которое, пока в нём нет необходимости, надёжно крепится к борту. При необходимости её можно поставить снизу от гондолы — или на аэростат. Она позволяет, не выводя дирижабль из туч, осматривать окрестности с помощью одного добровольца. Я и сам на ней побывал, когда мы ждали флот домов. Страшно, конечно, но притерпеться можно…

— Вообще, есть ощущение, что они ждут нападения!.. — добавила Вера.

И это была плохая новость. С одной стороны, наша тактика давала плоды. Вчера с одной из групп корсаров удалось догнать одинокого торговца и отправить его на поверхность, а сегодня мы ждём уже целый караван. Каждый день дома теряли один-два торговых дирижабля и их груз. Один только дирижабль стоит тысяч пятьсот-шестьсот пневмы, потому что дома себе абы что не заказывали. Груз тоже мог стоить тысяч сто-двести, потому что нет смысла возить на собственных кораблях дешёвые товары — хотя дом Сарда, вон, провизию возил. И всё это терялось безвозвратно…

Однако это ещё ничего — гораздо неприятнее были долгосрочные потери. Врагу приходилось срочно искать новый груз, покупать товар втридорога — и заказывать новые дирижабли. Всё это выливалось в астрономические цифры потерь, которые нашим противникам надо было восполнять. В результате, даже мне становилось не по себе от того, сколько урона мы своими действиями наносили…

И раз враги начали осторожничать — значит, потери оценили и стараются их сократить. А это плохо — потому что увеличит время поиска целей и усложнит нам задачу. Впрочем, этому торговому каравану в любом случае уже не повезло… Мы его обнаружили, а значит, на улице домов снова будет траур, а на нашей с контрабандистами — праздник.

Через пять минут пришёл доклад, что караван как раз прошёл мимо, а матрос с мачты подтвердил, что это именно те дирижабли, которые нам нужны. Через ИСИСа я сообщил командиру своей группы, что пора выдвигаться, и пять корабликов Тег поднялись над поверхностью туч, пристраиваясь в хвост торговому каравану домов.

Заметили нас почти сразу. Невооружённым глазом было видно, как торговые дирижабли резко увеличили скорость. Но куда там этим неповоротливым тушам против наших быстроходных эфирных кораблей!.. Взревели паровые винты, и мы устремились в погоню. Идущие тем же путём вольные торговцы, заметив наши манёвры, поспешили разорвать дистанцию. Терранцы себе не изменяли: если рядом назревала буча — они как можно быстрее старались убраться куда-нибудь подальше…

Вражеские торговцы выставили орудия и открыли беспорядочный огонь по нашим корсарам. С дирижаблей Тег в ответ понеслись выстрелы, которые были куда более слаженными и точными. Задача стояла сбить щиты с идущего последним торговца.

На руку нам играло то, что хоть флот Тег и не мог ещё похвастаться особой слаженностью, но в любом случае действовал эффективнее торговцев, которые заботились каждый сам о себе. Вот и сейчас идущий последним дирижабль понял, что бьют исключительно по нему — и попытался как-то изменить свою позицию в караване, прикрывшись от нас товарищем.

Осуществить этот план он не успел — щит упал, и наши снаряды принялись терзать гондолу и такелаж. Экипаж сумел перезапустить защиту, но дирижабль сильно потерял ход — и попытался спрятаться в тучах. И этого ему сделать уже не позволили. Догнав отстающего, корсары буквально забросали его снарядами в упор, снова сбили щит — и отправили прямиком на поверхность.

Три дирижабля, оставшихся от каравана, попытались уйти в облачный покров, где у них хотя бы был шанс спрятаться. Логичный ход, хоть и обидный для нас — потому что так мы точно кого-нибудь упустим.

«Мэлоннель» первым устремился за беглецами, стреляя из всех орудий. И я остро жалел, что у меня нет какого-нибудь особо убойного логоса, которым можно было бы сейчас припечатать беглецов. Увы!.. Личные свойства, функции накопителя и даже обучение на пневматика — всё, что я имел и умел, строилось, в основном, на защите…

На одном из торговцев печально мигнул щит, и в тот же момент воздушные лезвия вгрызлись в детали такелажа, разрывая канаты. Второй торговый дирижабль оказался под ударами корсаров, которые насели на него, не обращая внимания на ответный огонь. Ну а третий беглец всё-таки нырнул под шумок в облака и скрылся.

Не прошло и десяти минут, как ещё два дирижабля бесформенным дождём обрушились на поверхность, не устояв под градом снарядов. Последний корабль мы догонять не стали — не хотелось тратить на него своё время. Передали через ИСИСа контрабандистам, что удалось спустить три из четырёх целей, и начали снижение — съестные припасы требовались всем.

К сожалению, весь груз банально не мог выдержать такой жёсткой посадки. Особенно, если везли провизию. Рвались мешки с рассыпчатыми крупами, расплющивались овощи и фрукты. Из съестных припасов удавалось собрать в лучшем случае треть — но даже этой трети хватило, чтобы четвёрка корсаров и «Мэлоннель» ушли к ближайшей точке закладки с большим перегрузом.

Вечером ИСИС сообщил, что ещё одна группа уничтожила два торговых корабля со сталью, а на скалу прибыли два наших торговых дирижабля — чтобы остаться там до конца войны. Первый «торговец», которым руководил Унго, притащил второй на буксире: его как раз успели купить на одной из скал.

После того как мы спрятали товар, «Мэлоннель» отделился от группы корсаров и отправился на север — где находилась одна из указанных изначальным точек с древними орудиями. Я, конечно, мог бы забрать орудия с Меланги — но там мне пока нельзя было появляться, а Тег надо было срочно укреплять. Если дома сумеют собрать ещё один флот, то так легко мы уже не отделаемся…

Мне категорически не хватало информации: я не знал, сколько дирижаблей могут выставить враждебные дома, и как быстро они восполнят потери среди мелких и средних судов. И, как назло, ценные сведения не спешили попадать ко мне в руки. Торговцы, которых мы гоняли, такой информацией не обладали, а на военные эфирные корабли ни я, ни мои корсары не лезли…

Вот я и озаботился поиском дополнительных орудий. И если найдётся какое-нибудь небольшое — может, удастся поставить его на дирижабль? Хотя, конечно, для таких орудий потребуется много пневмы… Оно же тысяч десять-пятнадцать единиц за минуту сожрёт и не заметит!

Тем временем десять групп корсаров успешно носились по выделенным им секторам, перехватывая всё, что летает, имеет трюм и знак вражеского дома… Иногда под горячую руку попадали обычные транспортные дирижабли, но и их мы периодически отправляли на поверхность. Каждый день — минус дирижабль с товаром. Это был неплохой темп, но мне-то хотелось большего. И, чего уж там, хотелось блестящей победы над врагом — чтобы сразу стало ясно, что с нами лучше не связываться…

Увы!.. Все эти блестящие победы — либо результат многолетней подготовки, либо случайное стечение обстоятельств. Обстоятельства хоть и не выступали против меня, но явно показывали не лучший свой ракурс — со спины. Ну а времени на многолетнюю подготовку мне никто не дал. Капитаны и так в последнее время выжимали все соки из своих эфирных коней. Война шла уже скоро как половину сезона, и пока ещё ни один из дирижаблей Тег не был потерян — и даже не швартовался на ремонт на скале. Кстати, как сообщили мне контрабандисты, вражеские дома ждали нас почти везде. А потому единственным нашим портом могла стать лишь Тег.

Среди обломков последних «торговцев» нашлись чудом уцелевшие газеты, и я с удовольствием почитал, как журналисты на все лады либо смакуют, либо очерняют наши победы. Однако даже в тех статьях, где нас поносили на чём свет стоит — чувствовалась растерянность и… удивление. С точки зрения обычного терранца, дом Комоф уже должен был быть смят, низвергнут и позорно раздавлен — но почему-то ещё продолжал сопротивляться. И, надо сказать, сопротивляться весьма успешно. Невольными свидетелями наших акций были независимые торговцы, летевшие по своим делам и оказавшиеся поблизости от очередной бойни.

Дирижабли в нашем молодом флоте были совершенно новые, одинаковые — и почти не имели существенных отличий. В итоге враг хоть и догадывался, сколько у нас эфирных кораблей, но точного количества знать не мог — вдруг мы ещё успели сделать? В результате, страх перед нами был настолько силён среди вражеских торговцев, что они требовали выделять им сопровождение — но дома пока воздерживались от выполнения таких просьб.

В небольшом комплексе изначальных нам удалось демонтировать четыре небольших орудия. Одно из них можно было без проблем поставить на «Мэлоннель», но без прямого подключения или Стража — всё это было бы бесполезным. Мог их, конечно, и ИСИС использовать, вот только со стрельбой у него было совсем туго — он неизменно предпочитал пораскинуть мозгами вместо приземлённого «Пух! Бах!»…

Орудия загрузили в трюм, а я тщательно обыскал вместе с ИСИСом весь комплекс, координаты которого сдал нам изначальный. Увы, это был не слишком большой склад, и при эвакуации его почти полностью опустошили. После того как стало ясно, что ловить в комплексе больше нечего, «Мэлоннель» поднялся в воздух и отправился к Тег — радовать Стража новыми игрушками.

Уже на обратном пути я понял, что одного говорящего пса нам катастрофически мало… Я и в самом деле хотел бы поставить орудия на дирижабль, а чтобы они на этом дирижабле стреляли — нужен был Страж. Но ведь он нужен был и на скале! Вспомнив, как резко изначальный выступил против переноса комплекса репликации из Топи, я мог лишь тяжело вздохнуть…

На Тег нас не ждали, но встретили радостно. Конечно, одно из тел ИСИСа регулярно сообщало новости жителям скалы, но одно дело — слушать краткие сводки, а совсем другое — расспросить непосредственных участников событий. Правда, задерживаться мы не собирались. За полдня до того, как мы добрались, пришло сообщение от контрабандистов, узнавших, что небольшой дирижабль перевозит какой-то ценный груз дома Порко. Нужное судно двигалось с востока на Большую Скалу, и мы могли бы его перехватить, если не будем слишком сильно задерживаться.

Однако ночь я всё-таки провёл в своём собственном доме… Мне сильно не хватало общества Эли — я искренне соскучился по ней и постоянно вспоминал те дни, когда мы были вместе. А ещё жалел, что девушка может не застать весну на Тег, а ведь ей так хотелось… В общем, я понимал, что эту войну пора заканчивать как можно быстрее. Иначе я рискую просто завязнуть во всех этих бесконечных боях — и стать на всю голову «Пух! И! Бах!», как говорит в таких случаях Страж…

Глава 134

В которой удаётся узнать, что за ценный груз везут Порко, а потом провести очень интересный разговор

На след маленького дирижабля Порко удалось встать через пять дней. Корабль у них был даже не пассажирский — скорее, курьерский. Обычно на таких и команды-то два-три человека — лишь бы было кому приглядывать за работой агрегатов. И трюма у эфирного кораблика не было. Лишь две палубы — и обе, похоже, жилые. Я даже с тоской вспомнил наш первый с Рубари дирижабль… В общем, что на таком «малыше» можно ценного перевозить, кроме разве что переписки, было непонятно.

Однако сомневаюсь, что контрабандисты стали бы нас наводить на этого малютку, если бы не были уверены, что на борту находится что-то важное. Поэтому мы сели крохотному кораблику на хвост и начали уверенно догонять. «Мэлоннель» был сделан так, что мог оставить с носом даже быстроходные курьерские дирижабли. Жаль, что остальные корабли нашего флота такую скорость развить не могли — хоть чуть-чуть, да уступали.

Как только нас заметили на вражеском судёнышке, то сразу попытались скрыться. Орудия «Мэлоннеля» плюнули пару раз снарядами, но расстояние было слишком велико — естественно, мы промахнулись. Ну а курьерский дирижаблик скрылся в покрове туч, как это ранее неоднократно проделывал я сам, и мои капитаны-корсары.

— Ушёл! — вздохнула Вера. — С самого начала знала, что не поймаем…

— Мы всё-таки попробуем, — упрямо проговорил я. — Давай вперёд и в тучи!..

— Есть, кэп! — ответила девушка.

Сам не знаю, на что я надеялся… В любом другом случае я бы бросил это преследование без сожаления: ушёл так ушёл — молодец, значит! Но в этот раз упрямство проснулось. Как так ушёл? От самого быстрого на Терре дирижабля ушёл? Ну уж нет!..

Мы двигались в том же направлении, что и маленький дирижабль, ещё день и ночь — а потом поднялись над тучами и принялись ходить широкими галсами. Я рассчитывал на то, что кораблик, скинув нас с хвоста и успокоившись, поднимется над облачным покровом и пойдёт старым курсом. И так оно и вышло: через несколько часов «малютка» снова появился в поле зрения.

Конечно же, капитан сразу нас заметил и принялся резко разворачивать дирижабль, одновременно уходя в тучи. И, естественно, несколько выстрелов из орудий никакого эффекта не оказали — мы опять промахнулись. Зато я отлично помнил, как мародёры упрямо гоняли меня, Рубари и Нанну на нашем первом дирижабле. Мы тоже были быстрее, манёвреннее, но это не мешало врагу раз за разом садиться нам на хвост.

Ведь они знали, куда мы летим, и догадывались о вариантах обходных путей — чем и пользовались. И я сейчас тоже знал, куда летит маленький дирижабль, а потому не сомневался — поймав единожды, поймаю и ещё раз. На этот раз я приказал двигаться не в ту сторону, куда улепётывал курьерский кораблик, а в противоположную — при этом постепенно поднимаясь. И всего через час мы обнаружили внизу выныривающего из туч «малыша».

Нас они не видели, и даже наша тень была слишком далеко, чтобы её могли заметить. «Мэлоннель» медленно снижался, готовя орудия. В первую очередь нам следовало сбить им винты, чтобы заставить снизить скорость. Вряд ли на дирижаблике имелся полноценный щит, поэтому двух-трёх залпов должно было хватить с головой.

Когда до корабля Порко оставалось всего ничего, наши снаряды сорвались с орудий и устремились вниз. В этот миг тень «Мэлоннеля» скользнула по поверхности туч, и капитан маленького судёнышка резко попытался сменить курс. Но было поздно. Он ещё только начинал разворот, а первые боевые «гостинцы» уже миновали аэростат…

И разбились о щит. Об хороший такой щит!..

— Огонь! Без перерыва! Орудия не жалеть! — рявкнул я в трубку, которая вела к Канго.

— Есть, кэп! — ответил тот.

И на маленький дирижаблик обрушился смертоносный дождь… Щит продержался на удивление долго. Преследуемый нами эфирный корабль почти успел добраться до туч. Однако тут его везение, наконец, закончилось. Исчез щит, и снаряды вгрызлись в обшивку, винты и такелаж. Буквально за несколько секунд наша жертва не только потеряла ход, но и получила несколько серьёзных пробоин в ткани аэростата…

Спускаться пришлось быстрее — чтобы успеть подхватить падающий эфирный кораблик. Всё-таки ценный груз… Как только мы поравнялись бортами, заготовленные крючья полетели в сторону врага, цепляясь за остатки такелажа и фальшборт — а наша «призовая команда», которую возглавлял Танг, устремилась вперёд.

Взломав люк внутрь гондолы, мы понеслись вниз с посохами наперевес. И первым пострадал Илен, на полном ходу влетевший в невидимую преграду в конце лестницы. Здоровяка-карго от удара повело в сторону, и он лишился сознания, тяжёлым кулём осев на доски. Запоздало сообразив, я выставил прямо перед ним свой универсальный щит — и, как оказалось, всё-таки очень вовремя. Из темноты салона прилетело несколько разномастных снарядов, которые бессильно разбились о невидимую преграду.

— Просто прелестно… — пробормотал я себе под нос. И уже громче приказал остальным. — Не стреляйте, пока не скажу!

— Похоже, сотрясение! — сообщил Кесан, осмотрев Илена. — Надо его назад к нам тащить…

Пока Илена оттаскивали на «Мэлоннель», из темноты весело осведомились:

— Так и будете топтаться на месте, говнюки? Или попробуете что-нибудь сделать?

Я понимал, что нас просто провоцируют, но как ни крути, а с захватом всё равно следовало бы поспешить. Забравшись в конструктор щита, я сноровисто растянул его на весь коридор и принялся переставлять вперёд — шаг за шагом. На шестой раз универсальный щит замигал красным. Значит, дальше нельзя — там уже будет щит врага. И тоже, похоже, универсальный…

Если честно, я ещё раньше начал догадываться, что за важный груз везут на этом маленьком дирижабле… И почему его так защищают, и откуда взялся серьёзный щит. Увы, пока я не мог захватить этот важный груз — если, конечно, не собирался никого окончательно убивать. Но даже знать в лицо носителя ТВЭЖа — это уже было бы неплохо… Подогнав свой щит вплотную к вражескому, я поднял фонарь и решительно пошёл вперёд.

Тусклый свет выхватил из темноты четыре фигуры. Три из них стояли каждый на одном колене, выставив посохи в нашу сторону. А одна фигурка, самая небольшая, находилась за их спинами. Еле слышно до меня донеслось тихое «Стреляй!» — и в тот же момент из посохов троих коленопреклонных врагов полетели снаряды. Два воздушных и один огненный. Я даже не вздрогнул, продолжая вглядываться в темноту коридора, а вражеские снаряды бесславно разбились о щит.

«Ещё!» — на этот раз крик был более истеричным, и я, наконец, понял, что приказы отдаёт девушка. Именно она пряталась за спинами троих с посохами.

Снаряды полетели один за другим. Защитники дирижабля не жалели оружие и пневму. Ну а я подошёл вплотную к щиту и остановился. Свет фонаря вкупе с огненными снарядами позволил, наконец, разглядеть лица неприятелей. С посохами управлялись обычные матросы — на них я своё внимание особо и не заострял. А вот девушка…

Эту девушку я однажды видел. И не сказать, чтобы это были приятные воспоминания. Вот так сюрприз — Раили! Двоюродная сестра Араэле, которая выжила во время бунта, хотя её отец возглавлял заговорщиков. Что там говорил Сегис? Её ещё можно перевоспитать? А я вот тогда не поверил в педагогические таланты Сегиса, и не зря. Судя по всему, воспитать её так и не удалось…

Или Сегис играет против меня на стороне домов? Исключать такой вариант тоже было нельзя. В конце концов, я всё-таки немного претендую на его дочку — да и зачем ему конкуренты среди домов, верно? Или я делаю неправильные выводы? Я ведь никогда не рассчитывал стать ни политиком, ни даже крупным начальником на Земле… С моим-то везением хорошо бы было просто найти работу…

— Не пробивается! — крикнул кто-то из вражеских матросов.

Лицо Раили, как я рассмотрел во вспышках логосов, омрачилось, и она принялась что-то быстро шептать одному из своих людей.

— И долго ты так можешь стоять? — поинтересовался Танг у меня за спиной.

— Долго… — ответил я. — Девушку за спинами узнал?

Танг пригляделся и помрачнел, коротко кивнув.

— Что это может значить? Филанг играет против нас или?..

— Всё, что угодно… — честно ответил Танг. — Можешь спросить это напрямую у гра Сегиса. Не думаю, что он станет врать.

Девушка тем временем поняла, что нашу защиту не пробить, и стремглав кинулась куда-то в темноту коридора. Ещё через долю секунды я понял, что вражеского щита больше нет. Однако не стал спешить с приказом…

Повернувшись к Тангу, я предупредил:

— На счёт три сниму щит. Готовьтесь стрелять. И возьмите языка. Раз!..

Танг подбежал к нашим матросам и принялся что-то объяснять. Вслед за ним я вернулся к своим, поднимая посох:

— Два!..

Встал, развернулся ко всё ещё стреляющим врагам и закончил:

— Три!

Щит я снял с небольшой задержкой — когда выстрелы моих матросов и офицеров уже устремились вперёд. Камни, ледышки, воздушные волны. Увы, нам не повезло!.. Нет, врага мы убили с первых же выстрелов — но именно что убили. Пленников искать в том месиве, которые после вражеских матросов осталось, было бы бесполезно…

А ещё через несколько секунд снизу раздался шум, скрип — и внезапный порыв холодного воздуха ворвался в уже остывающую гондолу. Раили, похоже, предпочла выброситься на поверхность — лишь бы не встречаться с нами. Но теперь я должен был убедиться, что это именно она. А, значит, нам ещё предстояло искать её тело.

Мои матросы быстро затушили разгорающееся в коридоре пламя, а пришедший с «Мэлоннеля» Шиф активировал логос огня. В практически пустой накопитель дирижабля докинули пневмы — и уже в составе двух кораблей наша эскадра спустилась вниз, к самой поверхности. Пока Шиф и Рубари ремонтировали винты и приводы, одна группа матросов обыскивала захваченный приз, а вторая — прочёсывала поверхность в поисках тела Раили.

Внизу снова пришлось пострелять, избавляясь от надоедливых чудовищ. Один раз мы отреагировали слишком поздно, и двое наших матросов всё-таки отправились на перерождение на Тег. И, несмотря на все жертвы, тело девушки мы всё-таки нашли. Жаль, его успели слегка поджевать, но лицо сохранилось. Это несомненно была Раили — или же её сестра-двойник. Во всяком случае, Танг, который за время службы видел её неоднократно, подтвердил личность племянницы Сегиса. Впрочем, точно удостовериться я мог лишь одним способом.

После обыска в моих руках оказался бортовой журнал захваченного дирижабля под названием «Арус», а ещё несколько записок, которые хранились в каюте капитана — и одно-единственное письмо из другой каюты.

И именно это письмо представляло наибольший интерес. Правда, вместо имён в нём были указаны буквы греческого алфавита, который был знаком знатным терранцам. Однако при этом не приходилось сомневаться, что письмо было адресовано именно Раили. Или её двойнику.

«Дорогая Τау!

Получили твоё известие, которое ты просила доставить как можно скорее. Жаль, вышла небольшая накладка, и времени на подготовку осталось совсем немного. Однако приём, о котором мы говорили, всё же состоится! В заведении „Арус“ ты сможешь отлично отдохнуть и расслабиться пару дней в отличной компании!

Чтобы попасть на приём, соберись к десяти часам завтрашнего дня. Воспользуйся помощью Гаммы, которая поможет тебе встретиться с Альфой в городе. И она уже проводит тебя в заведение. Не забудь забрать с собой этой письмо — оно станет твоим пропуском в „Арус“. И сожги всю нашу историю переписки — не хотелось бы, чтобы она попала в чужие руки.

С любовью!

Твой Прима Альфа»

Приёмом неизвестный «Прима Альфа» явно называл поездку на дирижаблике «Арус» — в этом сомневаться не приходилось. Хотелось бы немного ясности и во всём остальном… На всякий случай я сунул письмо Тангу, и тот, пробежав по строчкам глазами, подтвердил мои подозрения.

— Просто маскировка под дружескую переписку. Особо и не скрывались! — кивнул он.

— Тоже так подумал… Видимо, письмо отправили Раили, когда она о чём-то сообщила этому «Прима Альфе», — согласился я. — Что предлагаешь сделать?

— Я бы на твоём месте воспользовался одной важной функцией дома! — ухмыльнулся Танг. — Знаю, что так можно. Так вот, для начала свяжись с Сегисом.

— Предлагаешь обвинить его? — уточнил я.

— Лучше задай вопрос и передай информацию, — Танг покачал головой. — Пусть знает, что Раили что-то задумала…

В отличие от переписки заговорщиков, письма к капитану не были шифрованными — обычные приказы. В последнем из них ему предписывалось пришвартоваться на скале Галата, дождаться пассажирки, которая ночью взойдёт на борт и назовёт себя Тау — и доставить её на столичную скалу.

Всё вкупе подсказывало, что, наверно, Сегис и в самом деле не в курсе этой истории… Видимо, не оценил то количество дури, которая плескалась в очаровательном котелке Раили — и поверил ей, за что и поплатился. Я даже не сомневался, что Сегис — не мытьём, так катаньем — лишился своего ТВЭЖа, который теперь привязан к учётной записи девушки…

Я уже собирался было вызвать главу дома Филанг, как сам почувствовал входящий вызов. Раньше со мной никто подобным образом не связывался, и сначала я удивлённо прислушивался к ощущениям, которые требовали незамедлительно достать накопитель. Стоило вытащить его из подпространственного кармана, как тот окутался лёгкой серебристой дымкой, а у меня перед глазами появилось сообщение:

Хори Дорио просит разговора! Принять?

Хори Дорио, видимо, был новым главой враждебного дома, и его мне не успели как следует представить. Что, интересно, ему от меня понадобилось? Я не стал отказываться и активировал связь. В следующую секунду я оказался в белой круглой комнате, внутри которой не было вообще ничего — лишь пол, стены и потолок. В противоположном её конце стоял смутно знакомый мужчина. Достаточно молодой, чуть старше меня. Я вспомнил, что видел его на Совете Домов, так что любые расшаркивания сейчас были бы излишни.

— Приветствую! Что тебе нужно, Хори? — спросил я.

— Добрый день, Фант! — он ответил мне широкой и дружелюбной улыбкой. — Хотел обсудить один очень важный и волнующий меня вопрос…

— Этот вопрос как-то касается нынешних событий? — уточнил я, даже и не подумав изобразить радушие.

— Напрямую касается! — кивнул Хори. — Фант, я хотел бы сказать… Хотя, искренне верю, это тебяудивит!.. Но так вышло, что я очень благодарен тебе.

— Мне? — удивился я. И вправду не ожидал ничего подобного услышать.

— Да, именно тебе! — подтвердил Хори. — Я всего лишь старший сын весьма побочной ветви дома Дорио, Фант. Без того, что сделал ты, я никогда бы не стал главой дома. Именно твоими стараниями правящая ветвь дома лишилась поддержки, а потом и вовсе была перебита. Да, я понимаю, это вроде как мои родственники… Но лучше иметь таких врагов, как ты, чем таких родственников, как Рион и Вион. Те ещё ублюдки!..

— Ага, но это не помешало тебе вступить в войну против меня! — изогнув бровь, заметил я.

— Да, тут я ничего не мог поделать… — кивнул Хори. — Нам приказали очень сильные дома. А я на тот момент был главой Дорио всего несколько дней… Сопротивление привело бы к моему смещению. Однако теперь я укрепился в качестве главы дома и могу действовать самостоятельно.

— И? — поторопил я велеречивого собеседника.

— Из войны домов можно выйти, — сказал Хори. — По обоюдному согласию сторон. Дом Дорио готов выйти из войны. И если ты подтвердишь своё согласие на мир, то я сообщу Гилусу, чтобы он связался с нами и подтвердил этот факт.

— И на это никак не повлияли определённые потери в торговом и военном флоте? — усмехнулся я.

— Ну… Не буду скрывать. Конечно, повлияли! — Хори снова заразительно улыбнулся. — И, более того, если бы всё складывалось удачно, и ты бы проигрывал, то я бы в жизни не отказался от обещанной доли. Ты же понимаешь, Фант, что дома всегда грызутся между собой! Но всё складывается слишком неприятно и затратно… Мой дом и так очень слаб сейчас. Потребуются годы и годы, чтобы вновь добиться того уровня, который просрал Рион, вступив на путь борьбы с тобой и Филанг.

— И ты готов переметнуться из одного в лагеря в другой? — уточнил я.

— Пока я готов соблюдать нейтралитет. Вряд ли Дорио выстоят в такой войне, в которой пока удаётся отбиваться тебе! — честно ответил Хори. — Но даже нейтралитет — это немало в нынешней ситуации, поверь!.. Я просто первая перелётная птица твоей будущей победы.

Я задумался, но размышлял не слишком долго. Нужно было заканчивать войну. Ресурсы моего дома были тоже небезграничны… И пока против меня стояли стеной шестнадцать домов, я не мог развивать Тег и Комоф, не мог наращивать флот и не мог зарабатывать торговлей. Мне очень нужен был мир. И не было смысла отказываться от предложения.

— Я согласен на выход дома Дорио из войны, — подтвердил я. — И я готов подтвердить это Гилусу.

— Отлично. Спасибо, Фант! — кивнул тот. — Обещаю, ты не пожалеешь!

— Надеюсь… — кивнул я.

Хори исчез. В белой комнате остался лишь я один. Однако и мне сообщение настойчиво советовало прекратить связь. Стоило только согласиться, и я снова оказался в своей каюте на «Мэлоннеле». И только тут я позволил себе устало улыбнуться…

Первый шаг был сделан. Как сказали бы на Земле, где я родился — крысы побежали с тонущего корабля… Оставалось информировать контрабандистов о том, что Дорио выходит из войны, и выйти на связь с нашими капитанами. Возможно, даже поощрить покладистого врага возвращением части награбленного…

Связавшись с ИСИСом, я узнал, что одна из групп корсаров и в самом деле ограбила очередной дирижабль Дорио, на котором везли какие-то устройства. Большинство приборов были сломаны при падении с высоты, но часть всё-таки удалось спасти. Устройства я приказал отправить на каком-нибудь частном торговце на Борозо, куда и направлялся сбитый дирижабль Дорио. Пусть порадуются!.. Всё-таки не стоит забывать мотивировать вчерашних врагов…

Глава 135

В которой всё странно, сложно, но есть кое-что, что обнадёживает

Совсем другой разговор вышел с Сегисом. Это был, я бы сказал, сложный разговор… Начавшийся неожиданными обвинениями, да и закончившийся странно. Если бы я знал, что он будет именно таким — я бы, наверно, немного его отложил… Но если бы я знал, что Сегис мне сообщит — я бы, наверно, связался с ним ещё вчера…

Я-то рассчитывал, что просто сообщу главе дома Филанг о встрече с Раили. Но стоило тому появиться в белой круглой комнате, как всё пошло не по плану…

— И ты ещё смеешь меня вот так внаглую вызывать?! — взревел Сегис, увидев меня.

— Я нарушил какие-то правила? — растерянно спросил я.

— Правила?! — Сегис буквально покраснел от ярости. — Фант, ты совсем охамел? После всего, что эти твои придурки сделали?! Я тебя раздавлю!..

Обещание мне очень не понравилось. Нет, я бы даже сказал так — от этих слов за версту несло войной… Ещё одной войной на мою голову.

— Сегис, о чём речь? — спросил я очень серьёзно. — Какие именно «придурки»? И что они сделали?

— Где Араэле, Фант? — спросил глава дома Филанг, взяв себя в руки. — Твои дирижабли, с меткой твоего дома, напали на корабль, который вёз мою дочь на Мелангу… Только что сообщили с Меланги — там она тоже не возродилась! Зачем?!

— Сегис, мои дирижабли не нападают на корабли дома Филанг! — ответил я, покачав головой. — И уж тем более я не стал бы нападать на дирижабль Араэле… Если бы такое случилось по ошибке, я бы уже знал, поверь!.. Где произошло нападение?

— Неподалёку от Большой Скалы, — Сегис шумно выдохнул и как-то сразу резко постарел. — Это точно не твои?..

— Мои дирижабли не появляются у Большой Скалы. Слишком опасно… — ответил я. — Нападавшие дирижабли были похожи на «Мэлоннель»?

— Нет. Свидетели говорили о больших дирижаблях, — Сегис глянул на меня.

— В моём флоте нет больших дирижаблей… — ответил я и встретил его полный отчаяния взгляд. — Только маленькие кораблики. Когда это случилось?

— Четыре дня назад, — вздохнул глава дома Филанг. — Фант, лучше бы это сделал ты…

— Надо было сразу меня вызывать! — я невольно сжал кулаки. — Можно было бы перехватить их…

Сегис устало махнул рукой.

— Чего уж теперь… — проговорил он.

— Мне нужны точные координаты и описание дирижаблей, — сказал я. — Ты помнишь их?

— Нет, Фант, тебе этим нельзя заниматься… — проговорил Сегис. — Если ты непричастен, то этим займёмся мы сами…

— Тебе достаточно моего слова? — уточнил я.

— А зачем тебе врать? — вздохнул отец Араэле. — Если ты соврал…

— Я не соврал, — прервал его я. — Я ничего не знаю про это нападение, и если узнаю, сразу же тебе сообщу.

— Хорошо… Так а чего ты тогда связь-то просил? — вспомнил глава дома Филанг.

— Мы перехватили маленький дирижабль дома Порко, — объяснил я. — Взяли на абордаж.

— Рад за вас… — Сегис уже явно пребывал где-то в своих мыслях, и мне это не понравилось.

— Сегис!

— Ну что?! — взорвался тот.

— Это хорошо, что ты за нас рад, но если бы это был один из кучи дирижаблей, которые мы перехватывали, я бы не стал тебе сообщать!.. Наверно, я это делаю не просто так, верно? — спросил я.

— Ладно-ладно… — Сегис снова попытался уйти в свои мысли, но я ему не дал.

— Сегис! Пожалуйста, выслушай внимательно! — потребовал я. А затем дождался, когда глава дома Филанг раздражённо уставится на меня, и только тогда продолжил. — Во время абордажа я видел Раили. Она была на том дирижабле Порко!

— Просто похожая, наверно. Раили сейчас на…

— Сегис! Ты доверил ТВЭЖ Раили? — прямо спросил я.

— Что?! — мой собеседник, наконец, вернулся к разговору и уставился на меня. — Отку… При чём тут это?! Какое тебе дело?!

— Девушка, похожая на Раили, использовала щит, который есть только у владельцев ТВЭЖа! — сказал я. — Она выбросилась из дирижабля на поверхность. Но мы опознали её труп. Это Раили, или у неё есть сестра-близнец. Ты доверил ТВЭЖ Раили, Сегис?

— Нет, но… Проклятье! Маленькая сука!.. — взревел тот. — Когда вы их перехватили, Фант?!

— Вот только что закончили обыск дирижабля! — ответил я, после чего быстро пересказал все обстоятельства и подробности.

— Раили была на скале, где мы хранили ТВЭЖ, — севшим голосом проговорил Сегис. — Сука… Получается, она вылетела оттуда примерно в тот же день, когда напали на Араэле… Значит, «Арус»… Фант, я тебя услышал!

— Это хорошо, — кивнул я.

— Ты поязви мне ещё тут! — взревел глава дома Филанг.

— У меня самую малость есть причины на это! — заметил я.

— Всё, твоя малость причин уже закончилась! — рявкнул Сегис. — И ты заканчивай давай!

— Ладно…

— Оставайся на связи! — предупредил меня глава дома Филанг и пропал.

Он вернулся через минуту с несколькими рисунками, которые показал мне. Я даже попытался их взять, но руки мои прошли насквозь. Тогда я просто начал внимательно рассматривать изображения. На листках кто-то очень умело изобразил несколько дирижаблей. У каждого из них имелась метка дома Комоф, но дирижабли вовсе не были нашими.

Я только и мог, что мысленно сам себя костерить последними словами… Я снова недооценил местных, думая, что самый хитрый жук на Терре. Не самый!.. Нельзя недооценивать врага, а я недооценил. Оказывается, подленько перекрасить знаки на борту и попытаться столкнуть меня лбами с домом Филанг — не так уж и сложно… Даже страшно представить, что случилось бы, если бы я не вышел на связь сегодня.

Запомнив каждое изображение, я кивнул Сегису, и он убрал листы.

— Если что-то узнаете про них, сообщи! — попросил он. — Не знаю уж, как ты это сделаешь… Но тебе это ведь не менее важно, чем мне, Фант!

Ну ещё бы мне это не было важно!.. Раз уж Араэле не возродилась ни на Меланге, ни на Большой Скале — значит, её похитили. Зачем? Я лишь надеялся, что не для того, чтобы убить с помощью ТВЭЖа…

— Будь на связи, Фант! — кивнул Сегис и пропал.

Я тоже покинул «виртуальную переговорную» и первым делом связался с ИСИСом, передав ему все приметы дирижаблей, показанных Сегисом. ИСИС должен был запросить у контрабандистов всю возможную информацию по ним. Если уж кто и видел похитителей, то разве что наши вездесущие союзники…

К моему удивлению, ответ пришёл практически сразу. Вот только был это не совсем ответ, а, скорее, вопрос. Контрабандисты уточняли, не идёт ли речь про тех, кто напал на транспорт дома Филанг, и мне оставалось только подтвердить. Где искать дирижабли, контрабандисты не знали — те постарались замести следы. Однако меня заверили, что если их найдут — мне об этом немедленно сообщат.

Я попытался заняться делами, но понял, что у меня из рук всё валится. Одна только мысль, что Араэле где-то в плену, заставляла меня скрипеть зубами от злости. Хотелось собрать все дирижабли на Тег, поставить на них пушки изначальных, взять Стража — и полететь раздолбать кого-нибудь в щепки… Однако это было бы худшим планом из всех. И ведь изначальный, зараза, молчал и ничего не говорил — и даже в последнюю встречу не предупредил!..

Всё, на что меня хватило — так это отдать приказ возвращаться на Тег. После чего я отправился в каюту, заперся там — и принялся делать то, что не делал никогда в своей жизни. Ни в этой, ни в предыдущей… Я решил целенаправленно нажраться!.. Что, как можно предположить, успешно и провернул — причём за какие-то жалкие полчаса. Много ли для первого раза надо?

Утром меня разбудил стук в дверь. Открыв, я обнаружил на пороге Веру. Девушка выглядела встревоженной и уставшей. Само собой, я же должен был её подменить вечером… А сейчас было уже утро.

— Кэп, за нами хвост! — сообщила она. — Точнее, нас загоняют, как дикого зверя… А я больше не могу!..

— Я пока тоже не могу… — хмуро сказал я. — Но пяти минут мне хватит.

Похмелье было на удивление слабым… Лёгкая тяжесть в голове и небольшое нарушение в координации движений. Впрочем, откуда взяться большому похмелью, если я свалился от совсем небольшой дозы алкоголя? Чашка кофе — и я уже стоял за штурвалом в рубке, а Вера, наконец, отправилась спать.

Нас действительно пытались загонять… Пара десятков дирижаблей дома Порко старательно перекрывали все пути, куда бы мы ни пытались сунуться. Я склонился к трубке в логос-отсек и приказал:

— Рубари, Шиф, давайте там на полную!

— Сделаем! — ответил довольный Рубари.

Вскоре гул от логоса огня и пыхтение парового двигателя снизу усилились, а «Мэлоннель» ощутимо ускорился. Я включил все сферы пустоты, и мы начали стремительно подниматься. Естественно, наши преследователи повторили манёвр, всё ещё пытаясь перекрыть все пути отхода. Сначала я резко сблизился с дирижаблями на востоке — а затем поставил «Мэлоннель» носом на запад и продолжил подъём.

— Луп! Луп! — крикнул я в коридор.

— Да, кэп? — отозвался тот.

— Всех людей с палубы убирай! — приказал я. — Сейчас будет холодно!

Сам же в это время залез в настройки универсального щита и принялся конструировать защиту, которая накрыла бы весь «Мэлоннель». Конечно, долго я её держать не смогу. Чем больше объём защищаемого пространства, тем больше жрёт щит. Минута удержания сферы, которая прикрыла бы весь эфирный корабль, обойдётся тысяч в семьдесят единиц пневмы. Однако мне и не нужно было больше…

За бортами гондолы завыл ветер. Чем выше мы поднимались, тем холоднее становилось — и тем сильнее дуло с запада. В какой-то момент преследователи почти перестали смещаться, и три дирижабля, блокировавшие западное направление, начали стремительно приближаться к нам. Ещё парочка кораблей Порко продолжила подъём, пытаясь перехватить нас выше. А ещё три воздушных судна начали перекрывать спуск.

Я смотрел, как на палубе врага матросы готовят орудия, чтобы начать стрельбу. И да, им приходилось туго! Конечно, ведь за бортом мороз такой, какого и на северных скалах не встретишь. Я поднял дирижабль ещё выше, а потом резко включил поворот. И ветер, бывший нам всё это время противником, стал союзником… «Мэлоннель», как выпущенный из пушки снаряд, рванул на восток, продолжая свой подъём. Дирижабли, подходившие с запада, принялись быстро удаляться. А те, что были на востоке — приближаться.

Враг, конечно же, принялся разворачиваться и набирать скорость по ветру, но «Мэлоннель» тоже не стоял на месте. Мы забирались всё выше и выше, где ветра дуют такие, что просто дух захватывает — ну а преимущество в скорости вышло настолько фантастическим, что даже щит ставить не пришлось. На тех эфирных кораблях, которые пытались блокировать нас с востока, ещё орудия в готовность привести не успели, как мы уже были очень далеко…

Хотелось бы остаться подольше на той высоте, где мы оказались. Но я понимал, что там можно упустить момент — и очнуться только тогда, когда снизу потянутся снежные пики Великих Гор. К тому же, корпус и такелаж уже подозрительно скрипели, а в рубке стало отчётливо сложно дышать. Я отключил две сферы пустоты, переводя дирижабль в контролируемое падение. Наши преследователи виднелись вдалеке — как крохотные чёрные точки. Они просто не успевали нас догнать.

«Мэлоннель» стремительно преодолел расстояние до плотного слоя облаков, нырнул в него, а я резко изменил курс, уводя дирижабль на северо-восток. Чтобы не искушать судьбу, так мы и шли до самого вечера… Однако то ли погони не было, то ли мы сумели оторваться.

Первые новости от контрабандистов пришли через несколько дней. Один из дирижаблей их люди не только опознали, но и предоставили доказательства, что это был именно он. Один из кораблей сопровождения дома Сарда не так давно снялся со скалы и отбыл в неизвестном направлении. Пару дней назад он вернулся. То место, где должно была виднеться эмблема дома Комоф, было начищено до блеска, а часть досок обшивки вообще заменили.

Я, как и обещал, немедленно сообщил об этом Сегису. Он в ответ рассказал свои новости: Раили и в самом деле успела привязать к себе ТВЭЖ и попыталась сбежать с той скалы, где находилась, на территорию дома Порко. Когда она умерла во время боя, то снова возродилась на той же скале — и снова попыталась сбежать, но во второй раз у неё это не получилось. Девушку схватили охранники дома Филанг и отправили в тюрьму, где ей не давали умереть. Поблагодарив меня, донельзя мрачный Сегис отключился…

Я же незамедлительно запросил информацию у контрабандистов, не заметили ли они в последнее время перемещений высокопоставленных членов дома Сарда. А пока ждал ответа, решил заскочить в ещё один комплекс, координаты которого указал изначальный. И, как и в прошлый раз, сам комплекс быстро нашёл — но, кроме орудий, брать там было нечего. Пустое помещение, немалая часть которого явно была срезана катаклизмом.

Одно большое орудие и ещё шесть малых перекочевали в трюм «Мэлоннеля». Если всё и дальше так пойдёт, то к концу войны Тег будет самой неприступной скалой Терры. И это было хорошо — потому что такой она и должна стать, согласно моему плану… Впрочем, в тот момент я больше был сосредоточен не на своих планах, а на том, чтобы отыскать Араэле. Но когда я прибыл на Тег, оказалось, что это уже не нужно…

В жилую часть своего дома я буквально влетел, чуть не выбив двери. Заплаканная Эли вскочила с кресла, в котором сидела, подтянув колени к подбородку, и бросилась ко мне. Она так крепко вцепилась в меня, будто от этого зависела её жизнь…

Впрочем, пока я бежал к дому, мне успели поведать историю её появления. Девушка возникла на круге возрождения — как раз незадолго до нашего прилёта. Она не стала подниматься, а свернулась калачиком на каменном полу и разрыдалась. Служащие, приглядывавшие за кругом, узнали её сразу и, закутав в одеяло, отвели в подсобные помещения. Обычное рубище, выдаваемое возродившимся, ей давать не решились.

Вскоре принесли подходящую по статусу одежду, а потом отвели Араэле ко мне домой. Девушка всё это время пребывала в прострации. Она ничего не рассказывала — постоянно молчала и крепко сжимала зубы. И только изредка начинала беззвучно плакать. И лишь моё появление вызвало у неё хоть какую-то реакцию…

Больше часа ушло на то, чтобы её успокоить и разговорить. Помогла бутылка вина, опустошив которую, девушка и начала свой рассказ. Впрочем, он был вполне предсказуем. Её похитили именно те, кого я и так подозревал. Объединённая эскадра домов Сарда, Порко, Илинга, Бриста и Эмоло напала на её дирижабль, прикрываясь эмблемой дома Комоф. Само собой, Араэле ни на минуту не поверила в то, что это могу быть я — но её мнения никто и не спрашивал.

Понимая, что, скорее всего, целью является она сама, Араэле попыталась убить себя из жезла. Но несколько матросов из дома Филанг скрутили её и выдали нападавшим. Связанную девушку бросили в трюм и ещё долго куда-то везли. Она не знала, куда. И, к тому же, потеряла счёт времени — её пытали. По несколько раз на дню. Конечно же, девушка сломалась и рассказала всё, что похитители хотели узнать.

К счастью, никто не спрашивал у неё про Аиду или Топь, про изначального — или хоть что-нибудь подобное. Просто не были в курсе всех моих приключений. Однако, как я получил два ТВЭЖа, мои враги теперь знали в деталях — как и то, что на моей стороне есть некий конструкт изначальных. Про Стража, впрочем, тоже никто не знал, а потому никто и не спрашивал. К счастью, Араэле не удалось сломить до того уровня, когда человек начинает рассказывать вообще всё, что знает. Поэтому она лишь отвечала на вопросы — да и то старалась как можно меньше выдавать подробности. К счастью, скрыть информацию о моём сотрудничестве с контрабандистами ей тоже удалось.

Араэле прекрасно понимала, что её, в конце концов, убьют. Никто не стал бы так её пытать, если бы собирался оставить в живых. И её действительно убили… В стазис-капсуле, как я понял по описанию, предварительно раздев догола.

Араэле умерла… Она думала, что это конец, но всё оказалось иначе. Её вещи были достаточно близко к ней во время смерти, чтобы сработал Последний Шанс… И когда девушка поняла, что может возродиться в одном из кругов, к которым была привязана, то не задумываясь выбрала Тег. Самую защищённую скалу Терры…

— Эли, мне нужно сообщить твоему отцу, что ты жива!.. — тихо сказал я, поглаживая девушку по волосам.

— Не отвози меня к нему! — попросила она. — Я никому там больше верю… Никому…

— Я тебя никому не отдам, — пообещал я ей. — А с этими уродами у меня теперь будет особый разговор… Совсем не тот, который…

— Оставь их, Фант, — тихо попросила девушка. — Не опускайся до их уровня…

— Однажды моя бабушка сказала мне, — тихо проговорил я. — Важно прощать… Но только тех, кто устыдился. Они перешли грань, Эли… И не раскаялись. И они за это ответят.

Глава 136

В которой я отстаиваю право совершеннолетней девушки самостоятельно выбирать место жительства, а потом жду новый ход домов в войне

— У тебя ещё какая-то информация появилась? — без предисловия спросил Сегис, появляясь на противоположной стороне белой круглой комнаты.

— Появилась, — кивнул я. — Её убили с помощью ТВЭЖа… Сарда, Порко, Илинга, Бриста и Эмоло.

Сегис открыл рот и закрыл его. На него было больно смотреть, но я держался. Надо же было преподать небольшой урок строптивому будущему тестю…

— У тебя есть доказательства? — глухо спросил он.

— Конечно. Она сама и подтвердит, — я старался сдержать улыбку, глядя, как поочерёдно сменяются выражения на лице главы дома Филанг.

— Да ты издеваешься, мать твою?! — взревел Сегис. — Ты мог сразу сказать, что она жива?!

— А я и не говорил, что она мертва. Это вы сами всё решили! — ответил я. — Я просто сказал, что и кто с ней сделал.

— Так, где она?! — Сегис уставился на меня. — Где Эли, Фант?

— На самой безопасной скале на Терре, — пояснил я ему и добавил. — На Тег.

— Что?! — наверно, на сегодня Сегису и так было достаточно потрясений, но, по моему мнению, сам виноват. — Что она у тебя делает?!

— У меня она возродилась, — ответил я. — Потому что, как она сама сказала, людям из своего собственного дома она больше не может доверять.

— Почему? — мой будущий тесть всё-таки взял себя в руки. — Что произошло?

— Когда на их дирижабль напали, Араэле попыталась покончить жизнь самоубийством. Но была схвачена вашими же матросами… — пояснил я. — И связанной сдана домам.

— Имена уродов имеются? — тихо спросил глава дома Филанг, и я понял, что ничего хорошего предателям не светит.

— Несколько имён и описания, — я покачал головой. — Эли не всех знала по именам.

— Разве при убийстве ТВЭЖем можно выжить? — уточнил Сегис.

— Можно, — ответил я ему. — Есть способы.

— Какие способы, Фант? — не отставал тот.

— Артефакт «Последний шанс», — пояснил я, потянувшись к груди, где носил артефакт, и показав иглу. — Вот так он выглядит. Мы нашли один такой, и ИСИС настроил его для Араэле.

— Я видел у неё такую булавку… — кивнул он. — Думал, просто украшение.

— Так и задумывалось, — согласился я. — Артефакт позволяет выжить, даже если нет пневмы. И возродиться даже в другом мире.

— Я не верю в другие миры!.. — буркнул Сегис.

— Твоё право, — пожал я плечами. Если честно, мне надоело его переубеждать. — В момент смерти артефакт оказался рядом, и Эли выжила.

— Она должна вернуться в поместье! — потребовал Сегис. — Мне надо с ней поговорить…

— А вот хер тебе, а не вернуться! — грубо прервал я его.

— Фант, а ты не охамел случаем?! — взревел Сегис. — Это моя дочь!..

— И ты обещал её мне! — возразил я. — Значит, она ещё и моя невеста.

— Я как обещал, так и передумаю! — глава дома Филанг сжал кулаки.

— Да не успеешь ты передумать, дурень!.. — не согласился я. — Она просто не доживёт до этого момента. Ты, считай, уже один раз её потерял. У тебя её из-под носа увели и убили! Где ты был в этот момент?!

— Я!.. Я!.. — Сегис запыхтел и посмотрел на меня. — Я тебя лучше убью! Ещё я с каким-то щенком объясняться буду! Мне надо поговорить с дочерью!

— Ну так прилетай на Тег и говори, — пожал я плечами. — И сам уговаривай вернуться. Это не моё решение — оставить Араэле на Тег, а её собственное.

— Хр-р-р-р! — Сегис как-то странно захрипел и, глядя на меня, сделал руками жест, как будто шею мне сворачивает.

— И вообще, отключи эмоции и подумай! — попросил я его. — Что Эли жива и на Тег, знаю только я, ты и жители Тег, которые сейчас никуда не летают. Все эти уроды — Сарда, Порко и все остальные… Они ведь не знают, что Араэле выжила.

— Ну вот я их и обрадую! — мстительно заметил Сегис.

— А ты не хочешь придержать такой чудесный козырь? — поинтересовался я.

— Придержать?.. — переспросил Сегис и нахмурился, задумавшись. — Да, проклятье, ты прав, конечно… Но я отец! И я хочу убедиться, что она жива!

— Сюда я её привести не могу, — пожал я плечами. — Но у меня есть для тебя письмо от неё. Читать, конечно, с моих рук придётся…

— Показывай! — потребовал Сегис.

Я достал сложенный лист бумаги и развернул его в сторону Сегиса.

Глава дома Филанг внимательно вчитался, а затем исподлобья глянул на меня и спросил:

— Ты его читал?

— Нет, конечно! — возмутился я.

— Ладно… — буркнул Сегис и продолжил чтение. — Почерк её! Я его ни с чем не спутаю…

— Ну ты даёшь, Сегис! Настолько мне не доверять?.. — возмутился я.

— Да не тряси ты руками! — рыкнул Сегис и даже попытался придержать трясущийся лист, но, само собой, его руки прошли насквозь. — Тьфу, пекло!.. Стой смирно! Я не дочитал ещё!

Читал Сегис долго, внимательно… Возможно, пытался запомнить наизусть. Я понятия не имел, что Араэле написала, поэтому и не знал, чего он там так долго возится. Наконец, Сегис закончил чтение и задумался.

— Фант, я бы оставил её у тебя… Но Тег — вовсе не самая безопасная скала на Терре… — покачал он головой. — То, что ты разок отбился — ещё ничего не значит.

— Дорио хватило, — пожал я плечами. — Попросил выхода из войны.

— Слышал, да… — кивнул Сегис. — Однако, если вам устроят блокаду, долго ты не продержишься. Есть ты что будешь?

— С едой и водой у нас полный порядок, — заверил я его. — Щит наш, конечно, можно пробить, но раньше разоришься. Да и чужих здесь нет — все свои. Сегис, ей и в правду тут будет безопаснее!

— Изначальные с вами обоими!.. — вздохнул Сегис. — Жди гостей, приеду инкогнито. И это!.. Фант!

— Да?

— Твои враги скупают дирижабли у всех домов — кто что продаст… — сказал Сегис. — Думаю, не просто так…

— Не просто так. Спасибо, Сегис! — кивнул я.

Глава дома Филанг исчез, а следом и я покинул «виртуальную переговорную». И снова оказался на балконе своего дома.

— Как всё прошло? — с надеждой спросила Араэле, увидев, что я открыл глаза.

— Тяжело, но ты остаёшься тут… — ответил я. — Хотя скоро состоится визит твоего папы.

— Ну хоть так, — девушка помотала головой. — Никуда не хочу… Ничего не хочу…

— Неудивительно… — согласился я и неловко добавил, не зная, что ещё сказать. — Плен, пытки и предательство не способствуют душевному подъёму.

— Да…

Девушка замолчала и просто смотрела вдаль, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Я надеялся, что со временем её состояние пройдёт, и ко мне снова вернётся та Араэле, которую я знал раньше.

К сожалению, ни на следующий день, ни через день, ни за всю последовавшую неделю легче Араэле не стало… Мне бы сесть на дирижабль и отправиться выигрывать свою войну, но я не мог её покинуть, понимая, что именно сейчас нужен ей больше, чем когда бы то ни было. Мы целыми днями были вместе, почти не выходя из дому — и практически не разговаривая. И даже так, я постоянно был рядом…

Танг и Илен возобновили обучение стражи Тег, Шиф и Рубари занялись ремонтом «Мэлоннеля» — а оставшиеся члены команды отдыхали. И каждый день от ИСИСа приходило очередное сообщение о победах флота и отчёты контрабандистов.

При весьма скромной доле от награбленного, на моём счету уже скопилось более десяти миллионов единиц пневмы. Сами «галочки», по всей видимости, переживали небывалый экономический расцвет, набивая пневмой накопители доверху. Общие потери домов, даже по самым скромным расчётам, как раз подбирались к пяти сотням миллионов единиц. И это уже было весьма и весьма чувствительно…

Что и подтвердил вызов от распорядителя Совета Домов Гилуса… Мы оказались в такой же белой комнате, как и в случае переговоров с главами других домов. С той лишь разницей, что в этом помещении находились стулья и стол — такие же белые.

— Здрав будь, Фант! — усмехнулся Гилус, когда я появился. — Рад, что ты не только выжил, но и дал этим снобам прикурить по первое число!..

— Интересно! — проговорил я, усаживаясь за стол. — Что-то не припомню, чтобы на Терре хоть кто-нибудь курил… Откуда такие глубокие познания?

— Я, знаешь ли, в этот раз решил честно показать, на чьей стороне мои симпатии… — усмехнулся Гилус. — И победы земляков меня радуют гораздо больше, чем победы местных.

— Ты с Земли! — догадался я.

— С Земли, — кивнул Гилус. — И даже больше скажу, я — русский! Правда, не застал ни этот… Как там его? Коммунизм! Ни, конечно же, вашу новую Россию. Хотя и слышал про них, это да… Да я и сам, честно говоря, умер не в России. Однако это не мешает мне оценить, знаешь ли, красоту твоей выдумки…

— Рад встретить земляка! — не зная, что ещё сказать, ляпнул я. — И спасибо.

— Я просто говорю, как есть, — улыбнулся Гилус. — Не надо благодарить за это. А что до земляков, то лучше подонок с Земли, чем праведник с Терры. Хотя праведников тут вообще нет, конечно…

— Как же ты стал распорядителем? — поинтересовался я. — Мне казалось, тут к нашему брату настороженно относятся…

— Когда-то очень даже ценили! — хмыкнул Гилус. — Пока электричество не появилось и его энтузиасты с Земли, которым здесь быстро по шее наваляли… Но я-то как раз сюда попал на рубеже этого отношения! Я был молод, активен, общителен — и, чего уж там скрывать, умён. Сошёлся ещё с дедушками и бабушками нынешних правителей, вот и оказался на весьма необычной должности…

— Тебе сколько вообще лет-то? — удивился я.

— Да Бог его знает, я не считал… — пожал тот плечами, переходя на русский язык. — Родился-то я при матушке-императрице Екатерине. В каком году, и не знаю. А умер под Лютцином в одна тысяча восемьсот тринадцатом. А тут уже, стало быть, сто шесть лет — по здешнему времени… Совсем стар стал. Ежели бы не должность моя и этот артефакт, то, наверно, давно бы уже помер.

— Артефакт? Тот, который стоит в зале собраний? — уточнил я.

— Он самый. Бог его знает, Фант, чем он изначальным служил… — заметил Гилус. — Но у него функций множество. И сидит за ним мудрёная такая штука — будто разумная. Я уж так надеялся, что ты с этим своим длинным накопителем блефуешь… Надеялся, что откажешься от проверки, и будет мне замена. Но вот же как вышло… Откуда ты его взял?

— Накопитель? Один мне Перо Комоф передал, а другой от изначальных получил, — не стал скрывать я.

— Надо же! Давно никто накопителей таких не получал, давно!.. — покачал головой Гилус. — А как же ты изначальных-то нашёл? Живы они ещё?

— Последний остался, — сказал я. — Он меня сам к себе тащил, с помощью просьб из разноцветных шаров. Так вот и вышел.

— Вон оно что… — кивнул распорядитель. — Удивительно! Ну да ладно! Я ведь к тебе по делу, Фант!

— Наверно, Хори Дорио сообщил о моём согласии? — уточнил я.

— Да, про Хори мне только уточнить. Тут дело другое… — Гилус ухмыльнулся. — Дома Ратун и Юфи тоже просят твоего согласия на выход из войны.

— А чего сами не договорились? — удивился я.

— Так вестимо чего! — Гилус засмеялся. — Потому что нашкодили в тапки, а теперича стыдно! Будто сам ещё нутро их гнилое не распознал!

— Ну, Хори-то сумел как-то… — пожал я плечами.

— Хори молод ещё, да и не так порчен! — Гилус взмахнул рукой. — У Дорио на правящую-то ветвь пневмы не хватало… Чтоб ещё побочные кормить — так ни во век такого не было. Вот и отличается Хори на диво хорошими манерами и честностью. Жаль, долго не просидит — сместят его…

— Ну это мы ещё посмотрим! — неожиданно решил я. — Может, помогу ему, так и не сместят.

— А вот это ты правильно мыслишь! — похвалил Гилус. — Так что? Подтверждаешь выход Дорио? И с этими двумя как решишь?

— И этих подтверждаю, — вздохнул я. — Чего ещё делать?

— Не готов долго воевать? — хитро прищурился Гилус.

— Не готов сейчас долго воевать! — ответил я, особенно выделив слово «сейчас». — А со временем — посмотрим ещё, кто кого…

— И это тоже правильно! — согласился Гилус. — Давненько тут на Терре общество гниёт, давненько! Пора что-то менять, да вот только заводил не найдёшь! Но теперь, дай-то Бог, повеселее будет…

— Будет, — пообещал я.

И понял, что и в самом деле будет. Зуб даю!..

— Ну, пойду тогда! Не буду тебя отвлекать! — кивнул Гилус, поднимаясь. — Удачи, Фант.

— Спасибо! И тебе, Гилус!

На второй неделе безвылазного пребывания на скале, на горизонте появился дирижабль, который, как оказалось, привёз гостей: Сегиса, Эмили и Пали. Разместил я их в гостевых комнатах своего особняка — больше просто негде было. Эмили немедленно похитила у меня Араэле, окружив её заботой и разговорами. Сегис сунулся было к дочери, но был изгнан вместе с Пали на третий этаж. То есть, ко мне…

Весь вечер он грозился нижнему этажу, жаловался на судьбу — и вообще был не в духе. Однако по-настоящему он разозлился, когда переговорил с женой. Не знаю уж, что она ему рассказала, но на следующий день он был мрачнее тучи, периодически повторяя, что «скоро убьёт этих паскуд». И это он явно не о жене и не о дочери… Мне, правда, он ничего объяснять не стал — впрочем, как и Пали. Так что мы просто достали алкоголь и напоили его, пока он не утихомирился и не уснул…

Отбыли все гости на третий день — рано утром. Мы с Араэле проводили их до дирижабля, а потом вернулись в особняк. Но главное, что настроение девушки после визита начало исправляться… Она стала улыбаться, нормально разговаривать — и даже строить планы на будущее. Правда, со мной летать Араэле пока не могла: Сегис всё-таки затеял какую-то интригу, связанную с её исчезновением…

Вскоре мне пришлось улетать — больше отсиживаться на Тег было нельзя. Раз уж я глава дома, то надо подавать пример своим же подчинённым. Вся команда вернулась на «Мэлоннель» и отправилась к ближайшей группе корсаров — чтобы объединиться с ней и принять участие в охоте на торговые дирижабли.

Описывать охоту не стану, потому что к тому времени грабежи уже воспринимались как работа: однообразная, не слишком приятная, но весьма и весьма нужная. В перерывах между грабежом и разбоем «Мэлоннель» искал комплексы, указанные изначальным, и забирал оттуда орудия, которые пока складывались в трюме. К моменту, когда пришлось возвращаться на Тег, у нас было больше двадцати разнокалиберных пушек — и почти не было припасов, иначе бы мы не смогли нормально лететь.

Пока мы добирались на Тег, со мной связался Гилус и попросил согласия на выход из войны Мартова. А заодно предупредил, что оставшиеся в строю дома что-то готовят.

Ну а буквально через пару дней на связь вышел Сегис и предупредил о том же самом. Мы ещё не успели долететь домой, когда, наконец, стало известно, что именно готовили враги. Один из капитанов передал через ИСИСа, что в сторону Тег движется немалый флот.

И, как мне доложили, заметить этот грандиозный флот было непросто. Потому что дирижабли летели без опознавательных знаков, небольшими группами — и как бы по своим делам. Но в какой-то момент всё это беспорядочное, на первый взгляд, движение стало напоминать накатывающую волну. Дома всё-таки предприняли вторую попытку взять Тег — или хотя бы намертво заблокировать скалу.

На этот раз сил наши враги собрали не в пример больше. Основа их флота — пять флагманов — осталась неизменной, но дирижаблей сопровождения насчитывалось больше двадцати, а средних и малых кораблей — за четыре сотни. И хотя они не были новыми — скорее, наоборот, многие из них были морально устаревшими, но одно только количество повергало в трепет…

Ну а Тег… Хоть мы и увеличили количество орудий, но тоже были готовы хуже, чем в начале войны. Потери пневмы и у нас имелись, и дирижабли надо было ещё стянуть к скале — да и Араэле показывать было ни в коем случае нельзя. Я радовался лишь тому, что, видимо, желание раздавить Комоф перевесило благоразумие: торговые корабли продолжали при всём при этом ходить без охраны.

Вряд ли дома будут атаковать с марша. Скорее всего, постараются взять в осаду Тег — это было понятно всем. Об этом же мне сообщил Сегис на очередном сеансе связи. Но как раз блокады я боялся меньше всего… Пусть блокируют. Пусть тратят пневму. Всё равно, чтобы нанести удар по нашему щиту, им придётся войти в радиус действия орудий изначальных. А я собирался скрывать то количество орудий, которое у нас было — вплоть до решающего боя…

Глава 137

В которой редкие и интересные события спрессованы в коротком тексте

Флот домов подошёл через несколько дней — видимо, согнали всё, что удалось собрать без ущерба для обороны своих скал. Не могу сказать, что вражеские дирижабли закрыли весь небосвод, заслонив солнце — но стало однозначно темнее. Погода, правда, и так не радовала: облачность стояла довольно высокая и находилась над скалой, поэтому было и без того пасмурно. А ещё постоянно шёл мелкий дождь.

Глядя, как наши враги пытаются заблокировать Тег, в голос ржал не только я, но и, наверно, все жители скалы. Для начала стоит сказать, что они постоянно сбивались в расчётах, подлетая ближе, чем на семь километров. Страж начинал в такие моменты даже повизгивать от нетерпения — так у него лапки чесались пострелять. Впрочем, если к скале приближалось что-нибудь совсем мелкое, я всё-таки разрешал открыть стрельбу. В результате, к тому моменту, когда враг всё-таки сформировал некое подобие полусферы, несколько малых дирижаблей он уже потерял.

Я уж молчу про то, что через блокаду проходил облачный слой — весьма плотный, простиравшийся на полтора километра… И блокировать его было невозможно. Я даже не удержался и, когда через сутки после прибытия флот всё-таки «взял в блокаду» Тег, поднял команду «Мэлоннеля» и преспокойно покинул скалу, вернувшись через несколько часов. Причём делали мы всё это демонстративно. В общем, не блокада была — а одна сплошная видимость.

Зачем такое устраивать, я не очень понимал. Однако нам это всё было только на руку. Ну хотят враги держать свой флот у нас под боком — а пожалуйста!.. Конечно, мне пришлось из-за них почти безвылазно сидеть на скале, зато остальные дирижабли Тег продолжили беспредельничать на торговых маршрутах.

Главное неудобство было у Араэле — ей теперь даже из дома выйти было нельзя. Что девушку, надо сказать, с каждым днём тяготило всё больше. К ней возвращались силы и настроение, и потому Араэле рвалась гулять, работать и вообще вести активный образ жизни, а приходилось сидеть в четырёх стенах. И даже к окнам нельзя было спокойно подойти.

Судя по обрывкам информации, что до меня доходили, Сегис развил бурную деятельность по поиску «пропавшей» дочери. И весьма активно третировал всех, кто мог быть причастен к её исчезновению. Причём версию о том, что её похитил дом Комоф, отец Араэле каким-то образом всё-таки разрушил на корню…

«Мэлоннель» несколько раз улетал без своего капитана, навещая комплексы, указанные изначальным. С помощью ИСИСа оттуда вывозились орудия и переправлялись на Тег. Выгружали их из трюмов в полной темноте, по ночам — чтобы враги не видели. И сразу прятали. По ночам же их и устанавливали, маскируя всяким мусором или пряча среди густой растительности.

Как и ожидалось, в комплексах, которые подсунул нам изначальный, были одни лишь орудия. К счастью, до того момента, как облака укрыли скалу и началась настоящая зима с дождями и туманами, перевезти мы успели всё, что планировали. А уж под прикрытием тумана установить орудия было совсем не сложно…

И даже этих орудий хватило, чтобы я смог ещё на уровень поднять «Видящего суть». И это было прекрасно, потому что каждый уровень приносил новые функции — а, значит, и новые возможности для дома. В этот раз на каждый накопитель выпало по две функции, которые были одновременно и понятны, и полезны.

В накопителе дома Комоф появилась функция «Дар пепелика». Описание гласило, что теперь раз в сутки каждый член дома на пару минут может получить «незначительность». Я сначала не понял, о чём речь, но, прокачав умение, изменил «незначительность» на «незаметность» — а время действия увеличил до 15 минут. Проверка показала, что «незаметность» работает на ура. Я умудрился подойти к Фере, пришедшей доложить об обеде, почти вплотную, а она меня всё ещё высматривала.

Зато теперь хотя бы стало понятно, почему Перо так носился с Кироко. И почему на эмблеме дома Комоф был изображён пепелик, а не какая-то другая птица. Конечно, изображён весьма стилизованно, но это же эмблема…

Ещё одна функция накопителя — «Дар земли» — позволяла расходовать меньше пневмы на логосы земли. Поначалу расход уменьшился только на 5 %, но стоило мне прокачать функцию до 4 уровня, как траты снизились уже на 23 %. И это относилось не только к личным затратам членов дома — но и к дирижаблям, и к тем орудиям, которые находились под командованием членов дома. Теперь линейка функций накопителя Комоф выглядела уже весьма внушительно — хотя, конечно, десять функций, доступные другим домам, всё равно были бы лучше. Но у меня-то и накопителей было целых два…

Функция 1 Сосуд Комоф

— Дары вассалам — 4 уровень

Каждый вассал получает ежедневно по 7 единиц энергии жизни.

Функция 2 Сосуд Комоф

— Полюса удачи — без уровня

Раз в год вы можете сделать обычное событие судьбоносным, изменив свою жизнь в лучшую или худшую сторону (в зависимости от вероятного исхода события)

Функция 4 Сосуд Комоф

— Дар пепелика — 4 уровень

Раз в сутки любой член дома может обрести «незаметность» на 15 минут.

Функция 5 Сосуд Комоф

— Дар земли — 4 уровень

Расход пневмы при использовании логосов земной стихии снижен на 23%

Безымянный накопитель, подаренный изначальным, новыми функциями порадовал ещё сильнее. Он либо был заточен под накопление пневмы, либо вообще был самым ценным «ништяком» в запасах изначального — недаром же тот его так долго придерживал. Как бы то ни было, теперь он сам по себе работал как сборщик пневмы, причём весьма эффективно. А заодно и увеличивал значения сбора пневмы тем сборщиком, который имелся у меня в наличии.

Функция так и называлась — «Эффективный сбор». И сходу, на нулевом уровне, увеличивала эффективность на 4 %. С каждым уровнем цифра вырастала ещё на 4 %, а поэтому на четвёртом уровне составляла уже 20 %. Казалось бы, мелочь — но каждые 5 часов в накопитель добавлялась ещё и двойная порция пневмы. И, судя по всему, на самом верхнем уровне эффективность сбора вырастала аж в полтора раза…

Вторая новая функция, которую подарил нам безымянный накопитель, предсказуемо называлась «Дар воздуха». И снижала расход пневмы на логосах воздуха — аналогично действию «Дара земли». Оставалось получить ещё дары огня и воды, и можно будет сказать, что дом Комоф в полном шоколаде. Зато теперь я понимал, почему так ценятся символы дома — и почему существует правило: не больше одного накопителя на дом. Четыре накопителя вообще могли бы из членов дома сделать каких-то сверхлюдей…

Теперь набор функций безымянного накопителя выглядел так:

Функция 1 Сосуд Безымянный

— Дар энергии жизни — 4 уровень

В накопитель поступает ежечасно по 16 единиц энергии жизни

Функция 2 Сосуд Безымянный

— Лидер с рождения — 4 уровень

Вы лидер — и это вынуждает окружающих верить вам куда больше, чем вы того заслуживаете. Конечно же, в том случае, если они вам вообще верят.

Увеличивает верность вассалов на 70%

Функция 4 Сосуд Безымянный

— Эффективный сбор — 4 уровень

Все значения сбора пневмы увеличиваются на 20%

Функция 5 Сосуд Безымянный

— Дар воздуха — 4 уровень

Расход пневмы при использовании логосов воздушной стихии снижен на 23%

Ну а ещё добавились «плюшки» по общей функции обоих накопителей — тому самому «Подарку большому обществу». Теперь запас энергии тела был увеличен «значительно», а ещё появилось усиление иммунитета тела — что, с учётом некоторых местных неизлечимых болезней, было прямо-таки царским подарком.

Функция 3 Общая для сосудов

— Подарок большому обществу — 4 уровень

Все члены дома получают существенные бонусы к выносливости используемого тела:

— Значительно увеличен дневной запас энергии тела

— Снижен расход воды и пищи

— Уменьшено время сна

— Увеличена выносливость тела

— Увеличена живучесть тела

— Усилен иммунитет тела

Всё это наводило меня на весьма неприятные мысли о том, почему же в дома принимают столь ограниченное количество людей… Да, я много раз слышал от Араэле про ответственность за действия членов дома — и это вроде бы казалось логичным и понятным. И даже какое-то время меня устраивало…

Но, глядя на те функции, которые дарят накопители домов, я начинал понимать, что дело не только в ответственности. В конце концов, всегда можно решить этот вопрос с помощью договорённостей и общих законов. Нет, дело было не только в этом… Дома поступили просто и незатейливо — ограничили любую возможность обычных людей с ними конкурировать.

Если большинство домов и вправду подбирались к отметке в десять функций — а, возможно, некоторые её уже перешли — то, по моим расчётам, это был шестой-седьмой уровень «Видящего суть». На этих уровнях тот же «Дар вассалам» должен был приносить каждому члену дома около двадцати единиц пневмы ежедневно. Это больше моего заработка на Экори…

«Подарок большому обществу» и вовсе оберегал людей от болезней, а ещё делал их более выносливыми и энергичными. Меньше спишь, меньше ешь, меньше устаёшь и болеешь, а работаешь куда эффективнее. Сколько раз я думал, глядя на маленьких детей, что бы я смог сотворить, будь у меня столько же сил, хотя бы в возрасте лет двадцати. И ведь я не один такой — многие говорят, что чем старше становишься, тем меньше сил остаётся…

Если бы каждый человек на Терре относился бы к какому-то дому — это было бы совсем другое общество… Общество гораздо больших возможностей. Общество, способное прорубить проход через горы на востоке, чтобы туда могли летать дирижабли. Общество, сметающее всё и вся на своём пути…

И да, конечно, часть своей власти здешние дома потеряли бы. Их доходы пневмы были бы не такими колоссальными, потому что все бы что-нибудь да получали. Началась бы инфляция — и значительная часть энергии жизни распространилась бы среди обычных людей. Однако неужели, твари их всех задери, желание упрочить собственную власть куда важнее в глазах домов, чем выживание общества?!

С этим вопросом я и пошёл к Араэле. Ответ девушки хоть и оказался не вполне таким, какой я бы хотел услышать, но кое-что всё-таки прояснил.

— Никто не хочет ничего менять, Фант! — сказала она. — Да, ты прав, всё наше общество было бы совсем другим. И эти изменения потрясли бы его до самого основания. А кто хочет заниматься налаживанием жизни в таких условиях?

— Но… Это изменило бы всю историю! — заметил я.

— Так о том и речь! — кивнула Араэле. — Изменило бы… А никто не хочет жить в те страшные и непонятные времена, когда всё меняется. Всем хочется спокойствия и стабильности. И каждый глава дома, знаешь ли, думает: «Нет, я не готов — пусть дети этим занимаются…». А мы, их дети, тоже не хотим этим заниматься. И так поколение за поколением… А ты сам этим заниматься хочешь?

Я не ответил. Эли не ответил. А себе всё-таки дал честный ответ: не хочу. Хочется спокойствия и стабильности. Но я так много делал в своей жизни через «не хочу», что однажды, может, и займусь. Ведь так не должно продолжаться вечно… Просто не может…

Подходила к концу первая треть зимы. Мои капитаны нагло измывались над торговым флотом домов, решивших с нами повоевать — и над транспортами, которые пытались прорваться к блокировавшему Тег флоту. Надо сказать, иногда всё-таки прорывались — но лишь в одном случае из трёх, потому что половина дирижаблей Комоф кружили поблизости, отлавливая грузы.

Над Тег продолжала висеть дырявая, как дуршлаг, блокада, которая испытывала из-за корсаров немалые проблемы с поставками припасов. Казалось, так может продолжаться ещё долго — однако в какой-то момент мы перешагнули невидимую черту. Собственно, как я позже узнал, в тот день вражеский флот покинули десять дирижаблей дома Велеран, не выдержавшего расходов.

Сам дом в тот же день обратился к Гилусу с просьбой получить моё согласие на выход из войны. Но всё это вызвало недовольство остальных небольших домов — и моим врагам стало ясно, что с блокадой пора заканчивать. Если и дальше висеть над скалой, они могли потерять всех своих союзников, а просто так уйти — значит, потерять лицо. Вот и начал неприятельский флот готовиться к атаке…

Скрыть такие приготовления, конечно же, было невозможно. Даже сквозь тяжёлые тучи, накатывавшие на вершину Тег, было заметно, что враг начал перегруппировку. Утром следующего дня эта самая перегруппировка закончилась. И, как на заказ, над поверхностью начался дождь, а насыщенные влагой тучи опустились низко-низко, подарив Тег ясный и солнечный день.

Дома атаковали пятью большими группами с разных сторон. Это уже само по себе было необычно — во всяком случае, для здешней тактики эфирных боёв. Как меня учили на Большой Скале, одновременная атака в едином строю всегда даёт больший результат, чем разделение сил. Однако враг учёл предыдущий печальный опыт…

По мнению домов, у нас было мало орудий, зато урон они давали большой. О поставках нового вооружения изначальных враги не знали, а потому логично предполагали, что бить мы будем лишь по одной группе — чтобы выбить как можно больше дирижаблей. И пока не добьём — не будем отвлекаться на другие корабли. За это время наши недруги, видимо, рассчитывали истощить запасы пневмы в накопителях дома Комоф.

Но всё было не так просто — и потому их решение разделиться сыграло нам на руку. Если раньше пять флагманских кораблей могли очень долго держать щит под постоянным огнём, то сейчас каждый флагман прикрывал свою группу — зато и щит у него сбивался быстрее. И да, будь на Тег по-прежнему лишь семь орудий — быть бы нам жестоко битыми. Однако орудий изначальных у нас было уже несколько десятков…

Страж, по моей просьбе, снова подпустил врага поближе, а потом открыл стрельбу. Били орудия со стен арха, били орудия из завалов досок, били орудия из густых зарослей. Били одновременно, слаженно. Били так, чтобы не снимать полностью защиту над скалой — залпами. Сотни плазменных сгустков яростно рванули к своим целям…

Не прошло и пары десятков секунд, как щиты начали падать — то с одной группы, то с другой. Ну а следующий залп устроил в небе над Тег огненный армагеддон. Доски, такелаж и ткани, напоследок помигав защитными логосами, начали воспламеняться — и этот жуткий пожар в небесах охватывал всё больше и больше эфирных кораблей.

Ответный огонь с такого расстояния вообще ничего сделать нам не мог… В отличие от нас, чтобы стрелять, врагу надо было либо выйти из-под щита, либо снимать щит — в результате пальба была слабой и весьма неэффективной.

И вскоре наши недруги резво развернулись и принялись разлетаться, как стая испуганных птиц — прямо на полном ходу. Видимо, план бегства у них всё-таки имелся — иначе как объяснить такую ретивость? В итоге мы остались недовольными, потому что хоть и сбили какое-то количество вражеских дирижаблей — но все остальные ушли, прикрываясь щитами и активно маневрируя.

Местные в очередной раз удивили меня… Я не ожидал, что они могут так быстро учиться — но они и вправду учились. В этот раз ускользнули не только крупные эфирные корабли — флагманы и дирижабли сопровождения, но и пара сотен средних и мелких. К тому же, у всех беглецов не были опустошены накопители — значит, и моим корсарам ловить их было небезопасно.

Пришлось передавать сообщение через ИСИСа, чтобы находившаяся у Тег часть флота срочно уходила куда-нибудь подальше. Иначе даже такая полупобеда в результате могла стать обидным поражением. В общем, хоть блокада и была снята, но противник сохранил свой флот. И очень скоро этот флот начал появляться на торговых путях, сопровождая торговые дирижабли.

Первое же столкновение между группой корсаров и дирижаблями сопровождения привело к потере одного из корабликов флота Тег… Поэтому тактику пришлось срочно менять.

Первым делом я решил увеличить группы. Четырёх дирижаблей больше не хватало для грабежа, а потому теперь их стало восемь, а в одной группе — семь. Но, соответственно, и количество групп уменьшилось с десяти до пяти. Мы перестали уничтожать все торговые дирижабли, оставляя один-два и заставляя врагов выбирать: или сторожить оставшиеся дирижабли, или охранять потерянный груз, или вовсе разделяться.

Выбор каждый капитан делал по-своему. Однако в случае, если дирижабли прикрытия разделялись, корсары накидывались на тех, кто остался — и добивали их. Даже военный корабль, будучи в гордом одиночестве, ничего не мог противопоставить восьми быстрым и зубастым корсарам.

Если караван останавливался, чтобы собрать добычу, то корсары начинали кусаться исподтишка, не давая нормально приблизиться к поверхности. А если дирижабли просто висели на месте и ждали хотя бы день, корсары зачастую уходили искать новую цель. За оставшиеся две трети зимы флот Тег потерял ещё шесть дирижаблей, но не прекратил грабежи.

И результатом наших усилий стало то, что ещё пять небольших домов — Эсила, Диоль, Прени, Фиро и Сокри — вышли из войны с моего согласия. Теперь воевать приходилось против шести крупных домов — Илинга, Порко, Бриста, Эмоло, Сарда и Венри. Однако и этим шестерым приходилось туго. И вовсе не из-за «укусов» моих корсаров, хотя и они доставляли им массу неудобств…

А потому что Сегис развёл такую бурную активность, что игнорировать её было никак нельзя. Дом Филанг сколачивал коалицию из трёх крупных и десятка малых домов. На свет вылезла информация по ТВЭЖам, а ещё доказательства похищения Араэле домами Сарда, Порко, Илинга, Бриста и Эмоло. Как Сегис нашёл доказательства, и сколько из них он предъявил, мне было неизвестно. Я всё время либо охотился на вражеские дирижабли, либо отдыхал на Тег между рейдами — поэтому пропустил новое заседание Совета Домов.

И в этот раз буря, поднятая в Совете Домов, выплеснулась даже в Совет на Большой Скале. К обсуждению подключились не только члены домов, но и высокопоставленные чиновники, а ещё учёные и военные — из простых и не очень простых людей. И, естественно, всё это сразу стало достоянием широкой общественности. Вновь всплыли все случаи странных исчезновений и гибели людей — и много чего ещё, что успели натворить дома, ведомые Илинга.

Казалось, что моим врагам не выстоять… Но это только казалось. Уже строились новые дирижабли для флота и новые орудия для скал. Уже сосредотачивались ресурсы для отражения длительной агрессии. И только война с Фантом Комоф стояла, как кость в горле, у шести домов. Мои корсары мешали им готовиться к новой большой войне. А, значит, по их мнению, наше противостояние нужно было заканчивать. И главное — у них теперь был повод сделать это, не навредив собственной гордости. В общем, все вокруг понимали, что со дня на день наступит мир — в преддверии другой, куда более серьёзной войны. И дом Комоф получит своё право находиться в Совете Домов и в Совете на Большой Скале. Оставалось лишь немного подождать…

Глава 138

В которой наступает весна, и всё наконец-то идёт почти по плану

— Изначальные, как красиво!.. — выдохнула Араэле, стоя на балконе особняка.

Ещё вчера ничто не предвещало начала весны на Тег. Однако к вечеру ветер переменился, и волны тепла обрушились на скалу. Это было вчера… А сегодня пыльца лёгкой взвесью ворвалась в воздух, наполняя его сказочными ароматами. Яркие цветы распустились только днём, едва успев прорасти и окрепнуть — они были ещё маленькие, слишком слабые. Но я знал, что через несколько дней они станут просто огромными и заполонят невозможными красками все уголки Тег.

— Это только начало, Эли… — сказал я, подойдя к ней. — Весна только начинается.

Конец последней трети зимы. На северных скалах ещё лежит густой слой снега, а здесь, на Тег, уже вовсю пробуждается жизнь. Какое-то одинокое насекомое, напоминавшее шмеля с Земли, грустно прогудело мимо нас и с размаху влепилось в стекло. Я аккуратно приподнял ошалевшую от удара живность и бережно отправил на землю. От падения оно точно пострадает меньше, чем от повторного столкновения со стеклом…

— А я ведь тебе не верила! — заметила девушка, продолжая жадно оглядываться вокруг. — Думала, что ты всё преувеличиваешь… Люди, знаешь ли, любят нахваливать свои скалы.

— На тот момент она ещё не была нашей! — усмехнулся я. — Но ты права, все наверняка приврали бы, вот только здесь этого не нужно… Слов не хватит описать, что тут весной творится. Да и осенью…

— А летом? — спросила Араэле.

— Ты ведь видела лето! — засмеялся я. — Лето как лето: жаркое, тёплое и буйно-зелёное.

Я не стал отрывать девушку от созерцания природного чуда, а просто огляделся, вспоминая прошлую весну. Строительство основных построек города завершилось. Храм, архив и арх были доделаны. Закончены были жилые дома, и началось возведение административных зданий. И всё-таки мы смогли сберечь здешнюю природную красоту. Город утопал в зелени, которая была прямо-таки везде.

После попытки зимней блокады враги больше не прилетали на Тег. А мои капитаны продолжали нападать на торговцев — правда, судя по донесениям, большая часть корабликов уже требовала капитального ремонта. Впрочем, и торговых дирижаблей у врага стало значительно меньше. Под конец зимы в путь отправлялись лишь немалых размеров караваны, на которые не всегда напасть-то удавалось…

Однако контрабандисты, хоть почти и не присылали новых сообщений, явно остались довольны нашим сотрудничеством. За зиму «галочки» если и не выбились на первое место в контрабандистской иерархии, то гарантированно стали одним из лидеров на Терре. Они даже перестали вылетать на скалы, которые мы оставили без товара — потому что их и без того начинали подозревать в сотрудничестве со мной.

И, тем не менее, для полного успеха им ещё надо было сжечь искусственное тело ИСИСа после войны, как они и обещали. Иначе всё могло для них закончиться очень плохо. Всё-таки у искусственных тел были механизмы самоуничтожения. В общем, если контрабандисты, поддавшись жадности и любопытству, полезут в ящик — ничего хорошего их не ждёт.

На Большой Скале собирали очередной Совет Домов. Гилус уже успел мне об этом сообщить. Но пока шла война, я всё равно не мог на нём присутствовать. Если на территории Совета мою безопасность ещё могли обеспечить, то на всей остальной Большой Скале я был бы предоставлен сам себе. И, тем не менее, Гилус прямо сказал, что откажется от обсуждения важных вопросов, если не будут собраны все главы домов.

Вообще роль распорядителя Совета Домов была весьма странной… Аристократы не могли особо повлиять на него, хотя когда-то дали согласие на то, чтобы Гилус занял эту должность — по настоянию предыдущего председателя. Однако сместить его они теперь не могли. Пока был жив Гилус — с ним приходилось считаться.

Артефакт, который стоял в зале Совета, не был напрямую связан с накопителями домов, но при этом имел немало собственных свойств, которые не позволяли домам и помыслить о том, чтобы ворваться на территорию Совета силой. И в этой патовой ситуации Гилус имел возможность решать, какая повестка будет на очередном Совете, как будут улажены споры — и многое другое. В общем, мои хорошие отношения с Гилусом, оказывается, имели свой политический вес…

Я много раз мечтал о том, как доберусь до похитителей Араэли и надеру им задницы. Но пока что приходилось ограничиваться мечтами. Даже в той войне, которую я вёл сейчас, все мои возможности сводились к тому, чтобы признать или не признать её окончание. Мне нечего было требовать с домов — и оставалось лишь радоваться, что им тоже от меня нечего будет требовать.

Однако я надеялся, что тот урок, который я им преподал — они запомнят надолго. Их потери исчислялись астрономическими суммами пневмы, и я был этому только рад. Пусть хоть так страдают… Как говорили на Земле, месть — это блюдо, что подают холодным. Рано или поздно я до каждого из похитителей доберусь. Дайте срок!.. А пока мне надо было поднимать свою скалу…

Впрочем, тут тоже наметился незапланированный прогресс. Дело в том, что слух о том, как на Тег дважды дали прикурить флоту домов, быстро разошёлся по Терре. И совсем недавно на скалу прибыл транспорт с новыми поселенцами. Они подали прошение на моё имя — с просьбой разрешить им поселиться на скале. И теперь приходилось в срочном порядке возводить новые жилые здания. На этот раз, правда, прибывшие на Тег готовы были даже за них заплатить…

Судя по оговоркам, будущих переселенцев у нас впереди было ещё много. И их не смущал целый свод местных законов, который мы успели разработать. И не особо смущало, что мелкий дом Комоф бодается с сильнейшими домами. И да, местных именно что не смущало, а вот землян, которые прибыли на Тег вместе с ними — именно это и привлекло. Слухами полнилась Терра, и стоило ожидать, что ручеёк поселенцев не иссякнет со временем.

Вызов от Гилуса прозвучал через несколько дней после начала весны на Тег. Распорядитель ждал меня в белой комнате для переговоров.

— Рад видеть тебя, Фант! — улыбнулся распорядитель и жестом предложил присесть. — Новостей у меня много. И вот тебе первая — дома признали ничью в вашей войне.

— Лучше бы, конечно, поражение! — усмехнулся я.

— Для этого надо было их больнее бить… — покачал головой Гилус. — Но я в тебя верю — ещё не вечер.

— А какие ещё новости? — уточнил я.

— Вторая новость… Да вроде бы и не новость уже!.. Как ты понимаешь, Фант Комоф срочно нужен на Совете Домов, который состоится через десять дней, — пояснил Гилус. — Есть и третья новость… Ты должен присутствовать на Совете на Большой Скале, который состоится сразу после Совета Домов. И ещё… Тебе нужно будет прибыть с одной особой, которая, насколько я знаю, гостит на Тег со дня своей смерти. Но вообще-то я об этом как бы не знаю, и об этом тебе уже Сегис сообщит…

— Ах вот даже как! — кивнул я. — Ну это если особа согласится… Она сейчас вообще не хочет с Тег улетать.

— А вот тут ещё одна новость! — улыбнулся Гилус. — В этот раз ты прибудешь на Большую Скалу в качестве моего гостя. Причалы Совета Домов в твоём распоряжении, и охрана — тоже.

— Так вроде…

— Фант, я хочу лишь одно уточнить: Араэле действительно погасили? — уточнил Гилус уже очень серьёзным тоном.

— Её убили ТВЭЖем, — сказал я, внимательно глядя на распорядителя, и тот кивнул, показывая, что знает, о чём речь. — В любом другом случае это была бы окончательная смерть. Однако у неё имелся один занятный артефакт, который убийцы не учли.

— Да, Сегис об этом говорил… — кивнул Гилус. — А теперь, глядя в твои хитрющие глаза, я понимаю, что артефакт был подарком от тебя… И догадываюсь, что у тебя есть ещё. Верно я угадал?

— Ну кого я хотел обмануть!.. — притворно вздохнул я, а пожилой распорядитель довольно расхохотался.

— Да, меня сложно обмануть… Лучше всяких дознавателей знаю, когда мне врут! — согласился он. — Фант, у меня есть просьба. Одна-единственная. Можно сказать, личная.

— Слушаю, — кивнул я.

— Ты вправе сохранить в тайне от домов, как выглядит артефакт. Однако я хотел бы получить один такой в своё распоряжение…

— Его надо настраивать! — заметил я.

— Всё верно. Именно так наш артефакт из Зала Совета и сказал, — кивнул Гилус. — И он может это сделать. Это даже не моя просьба, а его… Дополнительный способ обезопасить меня и тех, кто станет распорядителем после.

— Что ж… Ничего невозможного я в этом не вижу! — кивнул я. — Их количество не бесконечно, но один тебе отдать я вполне могу.

— Вот и отлично! — кивнул Гилус. — И рад, что ты с нами, Фант. Как ты появился в Совете Домов, сразу веселее стало. Не останавливайся на достигнутом, прошу!..

Гилус исчез без предупреждения, но оно и понятно — ему и так в преддверии Совета Домов много с кем говорить приходилось. И если с каждым расшаркиваться, то со всеми пятьюдесятью девятью участниками никак не управишься в срок…

Не успел я дойти до Араэле и передать ей новости, как на связь вышел Сегис.

— Фант, не знаю, как ты это сделаешь, но надо уговорить Эли прибыть на Совет Домов! — вместо приветствия начал он.

— Добрый день, Сегис, — нарочито вежливо сообщил я.

— Ай, не до приветствий!.. — Сегис только отмахнулся. — Фант, это важно! Ей надо прибыть на заседание Совета Домов.

— Я услышал тебя, но обещать, что её получится уломать, не могу! — я пожал плечами. — Она пока боится Большой Скалы. И боится предательства… Очередного.

— Объясни ей, что это очень важно! — попросил глава дома Филанг. — Да, пусть она выйдет за тебя, но пока ещё Араэле — член дома Филанг. И, копая под её обидчиков, крупно подставлялся не только я, но и весь наш дом. Мы целое расследование провели, собрали кучу доказательств, нашли союзников. Однако без её свидетельства всё это — пустой звук!..

— Сегис, я всё ей передам. И постараюсь уговорить! — снова подтвердил я свою готовность выполнить просьбу. — Но ничего пока не обещаю. И, кстати, разве её пустят на Совет Домов?

— Пустят! — ответил тот. — Один из тех случаев, когда посторонних пускают… Кстати, с тобой Гилус связывался? Ты знаешь, что тебе тоже на Совете надо быть? И что война закончилась?

— Спасибо, что вспомнил! — я не удержался от улыбки. — Да, только что с ним говорил…

— Фант, я на тебя рассчитываю! — Сегис отключился так же внезапно, как и Гилус, оставив меня в одиночестве посреди белой комнаты.

Вот знать бы раньше, что такое средство связи у домов имеется!.. Однако они свои секреты берегут как зеницу ока. Даже Араэле узнала о возможности связаться с другим домом аккурат перед похищением. И это была взрослая наследница дома, между прочим!

Уговорить девушку было тяжело. Она ни в какую не хотела покидать Тег. И никакие аргументы не действовали — ни те, что приводил Сегис, ни те, что использовал я. Араэле было наплевать на все уговоры, потому что страх очередного нападения засел слишком глубоко…

Решающим аргументом стало то, что, во-первых, я никак не смогу увильнуть от Совета Домов — и в любом случае улечу. И, во-вторых, что затем всё равно планируется экспедиция в Топь — по всем задачам, которые нам поручил изначальный. На этом месте Араэле хотя бы заинтересовалась тем, что я говорю, и вызнала всё про новые договорённости с изначальным.

— Вы обыскали все комплексы? — поинтересовалась девушка.

— Всё. Везде были только пушки!.. — кивнул я и многозначительно посмотрел ей в глаза.

Девушка кивнула и больше вопросов задавать не стала. Но я понял, что она догадалась, на что я ей пытался намекнуть…

А вот новость о том, что дома прекратили войну, Араэле очень порадовала. Да и к вечеру она уже не отказывалась ехать на Большую Скалу, объяснив перемену в настроении так:

— Знаешь, мне просто надоело прятаться. У меня есть знакомые, друзья… Многие из них поддерживали со мной связь по переписке. А теперь, получается, всё прервалось… А ещё… Впрочем, это неважно!

Она что-то ещё хотела сказать, но передумала. Я догадывался, что это касается её похищения, но не стал давить — придёт время, и Араэле расскажет сама.

Война закончилась чуть раньше, чем мы планировали. Я-то думал, что мир наступит ближе к середине весны, но, видимо, вмешательство Сегиса сыграло свою роль. Спираль напряжения между домами начинала закручиваться слишком резко. Вот мои враги и поспешили обезопасить на время свои торговые маршруты, чтобы успеть накопить жирок. Даже я, далёкий от политики человек, понимал, что речь идёт о серьёзном переделе сфер влияния на всей Терре. И если эта грязная каша не заварится в этом году, то в следующем её уже никак не избежать.

Сделать тут решительно ничего нельзя было. Пока… Я всё ещё надеялся, что этот год станет решающим для роста влияния Комоф — тем самым прекратив все свары между домами и объединив их против новой беды. В конце концов, можно было притащить из земель тварей несколько пленников, которые рассказали бы Совету Домов, что предстоит нам всем в ближайшее время…

А ещё пора было искать финансирование и заказывать новый флот… Теперь уже с серьёзными судами — хотя бы класса дирижаблей сопровождения. Рассчитывать на флагманский эфирный корабль пока не приходилось, потому что, судя по слухам, которые долетали до Тег, верфи были забиты заказами.

Я разок даже подходил к Шифу — уточнял, есть ли у нас какие-то шансы. Парень хоть и обещал всё выяснить, но никаких гарантий давать не стал, сославшись на то, что если верфи забиты, то и сделать ничего не получится. Опять же, если заказов много, то возникали проблемы не только с рабочими руками, но и с материалами.

— Белое дерево растёт всего на трёх скалах, кэп, — признался Шиф. — Урожай год от года не меняется. На рынке всегда присутствует одинаковое количество древесины. Потому и новых верфей не появляется очень давно. Небольшие верфи — не в счёт. Они погоды не делают. А вот больших столько, сколько есть.

— И если у них завал с заказами, то и дерева на рынке, скорее всего, нет! — догадался я.

— В точку, кэп! — кивнул Шиф.

И вот тут я вспомнил, что в буквальном смысле слова сижу на комплексе, в котором изначальные выводили самые удивительные растения Терры. Не успел я и сотни шагов пройти, как решил не откладывать дело в долгий ящик и связался с ИСИСом.

— Скажи мне, о мудрый обитатель информационного слоя, всасывающий знания как не в себя!.. — задумчиво обратился я к ИСИСу через передатчик.

— Странно, общие показатели твоего тела не отличаются от нормы. Может быть, проблема в голове, Фант? — без тени ехидства отозвался тот. — И, кстати, моё тело идёт прямо у тебя за спиной.

— Не мешай! — потребовал я, всё ещё формулируя просьбу. — Не стоит другим пока об этом знать… ИСИС, скажи мне, в запасах изначальных в комплексе под Тег нет ли случаем дерева или растения, которое по своим свойствам хотя бы напоминало белое дерево?

— Сможешь уточнить параметры древесины? — поинтересовался информационный конструкт.

— Само собой, — кивнул я и вернулся к Шифу.

Уж кто-кто, а он-то совершенно точно знает, что отличает белое дерево от других сортов. Добыв нужную информацию, я даже не стал передавать её: ИСИС всё равно стоял у меня за спиной и всё слышал.

Я очень надеялся, что ему удастся хоть что-нибудь обнаружить… И тогда не придётся искать свободное белое дерево на рынке — и, возможно, получится сделать немаленький флот для дома. Да и, что уж там, найти отличный способ дополнительного заработка, в конце концов!..

Однако сейчас перед нами стояли куда более срочные задачи. Близилось время Совета Домов, и пора было собираться в путь. Как бы я ни мечтал просидеть на Тег всю весну, и как бы этого ни хотела Араэле — пришла пора выдвигаться в дорогу.

Сборы заняли сутки, во время которых на «Мэлоннель» грузились припасы, возвращалась из отпуска команда — а я утрясал последние мелочи в планах по развитию Тег…

Мы вылетели в первый день весны — календарной весны, конечно же — оставляя за спиной цветущую скалу с её пьянящими ароматами, мерцающей в солнечном свете пыльцой и домашним уютом. Впереди было много задач, и я вовсе не был уверен, что мы успеем вернуться к концу цветения. Но я был твёрдо уверен в том, что когда-нибудь обязательно проведу на Тег всю весну, чтобы насладиться красотой местной природы — от начала и до конца…

Глава 139

В которой я размышляю о том, кто я такой — и понимаю, что был всё это время дураком

Летели мы на всех парах, не жалея пневмы, потому что времени было в обрез. Большая Скала встретила нас низкой облачностью, самый край которой будто плотной вуалью окутывал город. Чтобы найти причалы Совета Домов, пришлось покрутиться — неплохо их спрятали. Если не знать, где искать — и не найдёшь. У одного из причалов замер одинокий торговый дирижабль, а остальные были пустыми. «Мэлоннель» уже ждали, и как только мы подлетели, заставили уходить в ангар — с глаз долой. Видимо, рисковать не хотели. Да и я прямо кожей чувствовал, как копится в воздухе какое-то напряжение…

Причалы Совета Домов стерегла та самая охрана, которую я уже видел. Бойцы были явно серьёзные — взгляды холодные, сосредоточенные. Мускулистые руки хоть и держали в руках боевые посохи, но заметно было, что стражники и без оружия крайне опасны. Тут явно чувствовалась тренировка, причём профессиональная. Впрочем, чего я хотел-то?

Гилус, судя по всему, на Земле не меньше чем солдатом был — а значит, чудо-богатырём, современником Суворова и Кутузова (были на Земле такие гениальные военачальники, которые выиграли немало сражений). Выходит, он и сам лично мог рассказать, как правильно морды чистить, и учителей хороших найти. Я ведь, в самом деле, в этом вопросе был с ним солидарен. Ведь я свою стражу старательно тренировал не только, чтобы посохами ловко крутили — но и как рукопашных бойцов.

Судя по оговоркам самого Гилуса, он тоже не просто так охрану воспитывал — ему постоянно приходилось бодаться с домами, которым не нравилось, что их собственный Совет взял такую власть. Однако и это я отлично понимал! Я хотел того же, но уже будучи главой дома. И как знать, может, и получится у нас на пару с ним поменять что-то в этом прогнившем мире…

Всю мою команду разместили в простеньких номерах гостиницы, находившейся тут же, поблизости. У обычных гостей Большой Скалы она, как и причалы, не пользовалась популярностью. И дело вовсе не в том, что цены слишком высокие — да и на клоповник она похожа не была. Гостиница была чистой, аккуратной и вообще заслуживала лишь искренней похвалы. Просто попасть туда без приглашения Гилуса никто не мог. И причалы, и ангары, и гостиница — были частью комплекса Совета Домов.

Я с Араэле заселился в большой номер с двуспальной кроватью. Нам предлагали на выбор отдельные номера, но мы всё-таки решили не разделяться. Кажется, двойственность нашего положения надоела не только мне, но и девушке…

Я чувствовал себя перед Советом Домов, как бегун в конце дистанции. Кажется, ещё немного усилий — и всё, можно остановиться, отдышаться, ополоснуть голову водой. Но я-то знал, что нормальной передышки не будет. И за этой дистанцией начнётся новая, посложнее. Однако чувство было приятное. Оказывается, предвкушение отдыха порой бывает приятнее самого отдыха…

Совет Домов должен был состояться на следующее утро. Так что весь вечер и ночь мы провели в гостинице. Пожилой охранник посоветовал нам не покидать территорию причалов, объяснив это тем, что здесь он и его сослуживцы могут нас охранять, а там — в городе — им это делать будет значительно сложнее. Да и вообще Араэле пока светиться было нельзя. Её триумфальный выход должен был состояться завтра…

Ужин нам принесли в номер. А после ужина мы улеглись спать. Именно спать! Мне завтра предстояло рано вставать.

— Фант… Фант, мне надо тебе что-то сказать, — уснуть мне Эли не дала, буквально выдернув из дремоты.

— Да… Да… Что? — ещё не до конца проснувшись, пробормотал я.

— Фант, это важно! — девушка села на кровати и завернулась в одеяло.

— И что ты мне хочешь сказать? — спросил я, сбрасывая сон и усаживаясь на постели.

— Я… Я просто хотела сказать это сама… — проговорила она, и было видно, что девушке не по себе. — Это касается моего плена… Это… Фант, я не знаю, как начать.

Догадка была настолько неожиданной, что у меня была всего пара секунд, что понять, как ко всему этому относиться. И, может быть, надо было поступить как настоящий терранец, но я всё оценил как землянин. Причём не самый консервативный…

— Давай я догадаюсь, — осторожно предложил я. — Тебя не только пытали, но и голой ты оказалась не просто так…

— Откуда ты знаешь?! — девушка вытаращила глаза и уставилась на меня.

А я не знал, что ответить… Так получилось, что я догадался. На самом деле, догадывался и раньше — были у меня подозрения. Однако окончательно они оформились лишь после её слов. И всё встало на свои места: и молчание, и подавленное состояние девушки, и злость Сегиса, и забота Эмили о дочери, и попытки Араэле что-то мне сказать… Я слышал, что девственность — это одно из тех изменений, которые никаким перерождением не изменить. Араэле собирались окончательно убить, многие на неё пускали слюни — и весь высший свет Большой Скалы знал, что дочь Сегиса хранит девственность до брака. Подозреваю, что знали они и о том, что к нетронутости всё это отношения не имеет. Вот и решили доломать девушку самым неприятным образом…

— И что теперь? — тихо спросила Араэле, глядя на меня.

— Теперь я хочу знать, кто именно это сделал… — ответил я. — Чтобы оторвать ему кое-что… Кстати, я как-то слышал, что можно нанести раны, которые никак не заживить и не восстановить. Вот и хочу узнать способ…

— Я не об этом! — возмутилась она. — Я про…

— Про что? — спросил я строго.

— Про свадьбу. И твоё решение жениться на мне… — едва слышно произнесла Эли, глядя в стену.

И тут до меня дошло, чего она боится. Впрочем, наверно, какие-то основания у неё для этого были. Меня, понимаешь ли, подбили на всякие нестандартные способы близости под предлогом, чтобы «девочку не испортил». Я, конечно же, должен был быть уверен, что девушка будет «непорченая» — а тут такой вот облом вышел, цветочек уже сорван. И всё это по мнению Эли.

Однако, как я и сказал, я оценил произошедшее как землянин. И пусть в моём родном мире были бы и те, кто со мной бы не согласился, но зато я был честен с самим собой…

— Наверно, я должен сейчас рвать и метать, что первым был не я, — сказал я, заботливо обняв Эли за плечи. — Но всё это полная чушь. Я тебя ведь не за девственность полюбил. К тому же, девственность на Терре — это очередное лицемерие. Ну что, ты думаешь, я не понимаю, что у тебя мужчины были до меня? Так ты в постели опытней меня. Ты, конечно, девственницей была, но вовсе не невинной. И что должно было измениться?

— Не знаю, — тихо сказала девушка, уткнувшись мне в плечо. — Что-то же должно было…

Я слышал, что она плачет, да и слёзы на коже чувствовал. Надо было её как-то срочно успокоить…

— Если раньше я хотел твоих похитителей убить, то теперь хочу навеки покалечить… Вот единственное, что изменилось, — ответил я. — Но я всё так же хочу, чтобы ты была моей женой. И всё так же тебя люблю. И от того, что случилось — отношение к тебе не может измениться. Это же не измена, а насилие…

— Я боялась, что ты скажешь иначе… — прошептала она.

— Ну тогда тебе стоит определиться, за что ты меня любишь! — заметил я, а потом понял, что у Араэле тоже были основания бояться…

Она меня вроде бы хорошо знала. Но, к сожалению, не с самой лучшей моей стороны. Человек, ограбивший скалу, мелкий контрабандист и отъявленный авантюрист. Существо без башни, однажды забившее на её глазах человека насмерть. То, что я Бонги уже давно не считаю человеком — это вообще не аргумент. Ну и ещё я убийца, который десять человек окончательно погасил… А о том, что я люблю читать — и вообще не самый злой человек, Араэле никак знать не могла.

Или я всё-таки злой человек? Мне никогда не выпадало возможности подумать над тем, какой я на самом деле. А когда? Под градом насмешек от сверстников и потоками лёгкого презрения со стороны взрослых? Я всю жизнь считал себя невезучим — и ни на что негодным. И вовсе не потому, что особо глупый — таким я, конечно, себя никогда не считал — а потому что невезучий. Как-то я вычитал, что в некоторые периоды истории удачливость вождя была немаловажным показателем — во всяком случае, для его подчинённых. И всегда считал, что вождём мне точно не стать. Да и как подчинённый я был не слишком привлекателен. А вдруг моё невезение заразно?

Так или иначе, но, борясь с невезением, оценивая людей вокруг, я отчего-то всегда забывал оценить самого себя… Да и как себя оценивать-то? Чтобы оценить себя — надо как-то проявиться в мире, совершить хоть что-то. Ну а я всегда убегал от каких-либо серьёзных поступков в своей прошлой жизни. Специально убегал — чтобы в очередной раз не столкнуться с собственным невезением. Вся моя жизнь проходила в неком пузыре, в котором я выстроил картинку самого себя — доброго, умного и хорошего, хоть и невезучего парня. Но что было правдой в этой картинке?

И вот однажды я оказался на Терре! И где моё невезение? Как мне когда-то и сказали, невезение — лишь обратная сторона везения. Если воспринимать предощущение беды не как неизбежность, а как предупреждение, если не опускать руки и продумывать свои поступки — нет никакого невезения. Значит, я был не особо прав?

Я всегда считал себя умным мальчиком — неглупым, во всяком случае. Однако именно здесь, на Терре, я иногда поступал достаточно глупо… Да что там говорить — ограбление Экори было хоть и необходимостью, но глупостью. Ну кто мешал построить совсем простенький дирижабль и вернуть его сразу, как удалось сбежать? Ладно, кому я вру… Не вернул бы!.. Но если бы дирижаблик был совсем маленьким, если бы мы с Рубари не увлеклись грабежом — то улетели бы ещё до того, как вернулись мародёры. И тогда бы нас никто и никогда не искал!..

Да, гордость не позволяла мне принять тот факт, что ограбление было не просто необходимостью — а вполне себе расчётливым ограблением… И где же была эта гордость, когда я жил в своём уютном пузыре? Вот где там — между умным, добрым, хорошим и невезучим Фантом — пряталась гордость? Нет, понятно, когда ты вылезаешь из глупой ситуации, чтобы сразу попасть в новую глупую ситуацию, то о гордости говорить не приходится. Но ведь она сразу проявилась, как я тут оказался — на Терре…

А вот особо умным я, похоже, никогда и не был. Сообразительным? Да, пожалуй… Понахватался чего-то по жизни? А как же!.. Но был ли я умным? И, самое главное, стал ли я умнее сейчас?

А был ли я добрым? Я, конечно, далёк от образа злодеев, как их рисуют в книгах — что на Земле, что на Терре — но и от образа «правильных» книжных добряков я предельно далеко. А раз я равноудалён от злодеев и добрых героев, то я… Что я испытывал, глядя на трупы в Экори? Я же на них смотрел, как на куски мяса! Я оправдывался тем, что они где-то возродятся, но все ли они могли это сделать? И почему между этими трупами не могло затесаться тела, которое бы было окончательно мертво?

А Бонги Сарда? Ведь я его без сожалений забил ногами… А ведь знал, что ему будет больно! Знал! А вот то, что он сумеет возродиться — я с точностью знать не мог. Однако, глядя на его труп, испытывал только удовлетворение. Тогда от того, что я сделал, даже Араэле в ужас пришла… А ведь она, и в самом деле, добрая девушка, несмотря на знатное происхождение. Она ведь просила меня простить её обидчиков там, на Тег — когда впервые рассказывала о своём убийстве. Вот кто и вправду добрый человек, который умеет прощать и верит в хорошее в людях. А я? Кого я простил из тех, кто меня хоть немного — вот хоть на тютюлечку! — обидел?..

Конечно, я никогда не считал, что нанесённые обиды надо сразу прощать. Но здесь, на Терре, я вообще веду себя как весьма обидчивый и злопамятный говнюк — никому и ничего не прощаю. Я ведь даже дневник веду, особенно радостно живописуя нанесённые мне обиды… Получается, я обидчивый? Злопамятный? Мстительный?..

Ну а что, разве не так? Разве не я мечтаю отомстить всем этим домам, которые похитили Араэле, убивали людей, воевали против меня? Да я же нового главу Дорио до сих пор воспринимаю, как врага! Врага!.. В глубине души хочу отомстить ему! А этот человек вышел из войны первым — едва смог утвердить свою власть в доме… И этот человек не только простил мне всё, что я сотворил с его родственниками — он поблагодарил меня. Нет, родственники у него то ещё дерьмо были, это я зря так на себя нападаю… Но Хори простил мне даже тот факт, что их торговый флот неслабо пострадал. А я всё ещё считаю его врагом. Хотя, может, он хотел, чтобы я прикрыл его от тех домов, которые вынудили его объявить мне войну? А ведь мог хотеть…

Только умный Фант и мысли не допустил, что такое вообще возможно!.. И это я умный? Я? Человек, который постоянно прокалывается, недооценивая врага? Это я — добрый? Забивший ногами человека? Это я — хороший? Грабитель, контрабандист, убийца и авантюрист?

— Фант!.. Фант! — Араэле вырвала меня из моих невесёлых размышлений. — Ты о чём задумался? Ты уже минуту молчишь!..

— Я подумал о том, каким ты меня видишь, — сказал я, слегка потрясённый своим открытием. — Подумал и ужаснулся…

— Чему? — непонимающе спросила девушка. — Что я такого в тебе вижу ужасного?

— Я, на самом деле, не знаю, что во мне видишь ты, — признался я. — Ужаснулся я тому, что сам в себе увидел, чего не видел раньше…

— Эй! — девушка возмущённо схватила подушку и стукнула меня. — Это ты меня должен утешать! Ты!

— Да… Эли, а каким ты, на самом деле, видишь меня? — спросил я.

Араэле задумалась, чуть удивлённо меня разглядывая.

— Ну… Ты решительный, вдумчивый… — наконец, проговорила она. — Целеустремлённый. Амбициозный. Немного жестокий, но не жёсткий. Со своими подчинёнными ты достаточно мягкий…

— Это были отрицательные черты? — с надеждой спросил я.

— Вообще-то, скорее, положительные… — сказала Эли, чуть распахнув глаза и усмехнувшись. — А тебе, что, отрицательные нужны?

— Ну было бы неплохо, — признался я.

— Ты бесчувственный чурбан! Это первая! — заявила девушка. — Тебе тут рассказали, как надо мной измывались, а ты меня пообнимал минутку и самокопанием занялся!

— А ещё?..

— Ты и вправду местами бываешь очень жесток, — девушка замялась. — Ты не пойми меня неправильно, я и сама не добрая девчушка… Но просто… Всё должно быть к месту, а ты будто в неконтролируемую ярость иногда впадаешь…

О нет, милая, это не ярость! Это совсем не ярость. Я отлично помню, что я творю — и как я творю. Отлично помню, что в этот момент думаю — и прекрасно вижу, когда перешагиваю грань, но при этом сам себе и аплодирую…

— …И тогда становишься очень жесток, — продолжила девушка. — Ты не хочешь прощать людей. И если тебе человек не нравится, ты никак не пытаешься его понять. И очень быстро записываешь людей во враги — после чего жалости к ним не знаешь…

— А среди моих качеств нет чего-нибудь… — осторожно и немного жалобно спросил я. — …Что можно было бы назвать добротой? Или умом? Я — хороший парень, может быть?

Да-да, я и сам уже знал, что нет… Я сообразительный? Наверное, всё-таки да, потому что за минуту успел понять, какой я есть на самом деле. И, видимо, подобное умение можно смело записать в свои достоинства — или опять нет?

Я старался не подавать виду, но мне было и вправду больно!.. Смотреть в глаза правде — вообще не самый приятный процесс. Однако больно мне было как раз от того, что никаких мук совести я не испытывал. Сколько раз я пытался понять, как люди становятся моральными уродами, которым плевать на всех, кроме себя, и вот — на тебе… Я не просто знаю, как они это делают — я это и сам, понимаете ли, сделал!.. Фант — настоящий моральный урод. Ну да, именно так я и напишу на надгробии собственной самооценки…

— Нет, Фант, ты не глупый! — неожиданно признала Араэле. — У тебя не всегда хватает опыта, но это как раз дело наживное. Но вот особой доброты я за тобой не замечала… Ты, конечно, переживаешь и заботишься о тех, кто тебе близок. Но иногда твоя забота бывает очень… Злой, наверное?

— Значит, я плохой парень? — спросил я.

— Не надо оценивать всё в черно-белых красках! — возмутилась девушка, а потом взяла двумя ладошками за подбородок и повернула моё лицо к себе, заставив посмотреть в глаза. — Мир не делится на хорошее и плохое… Уж ты-то, Фант, как никто должен это понимать!

— А если честно? — прищурился я.

— Ну да, ты плохой парень… — признала Араэле. — Но кто тебе сказал, что это всегда плохо? Ты завтра будешь сидеть в зале, где, помимо тебя, будет ещё пятьдесят девять плохих парней.

— Пятьдесят восемь… — машинально поправил я.

— Да ты что, милый?! Считаешь Гилуса хорошим парнем? — у Араэле даже заплясали в глазах весёлые искорки. — Знаешь, сейчас тот самый случай, когда тебе опыта не хватило…

— Выходит, я глупость сморозил, да? — перевёл я с дипломатического на человеческий.

— Ещё какую! — похвалила меня за честность девушка. — Глупее не бывает…

Её глаза оказались совсем близко, словно бы гипнотизируя меня.

— Вот одного не пойму: за что ты меня любишь… — прошептал я.

— А я люблю плохих мальчиков, — прошептала девушка в ответ, и я почувствовал её дыхание на своих губах. — Амбициозных… Целеу…

Договорить она не успела — я ведь тоже не железный. Запечатав её губы поцелуем, я принялся стягивать с девушки одеяло и остатки одежды…

— Фант! — она вырвалась и попыталась меня остановить. — Завтра рано вставать…

— Плевать! Раз уж девственность хранить не надо, то я хочу нормальной любви! — заявил я. — А не того подобия, которое мне дарили до этого!

— А если я не готова?.. — попыталась она возразить, при этом почему-то толкая меня на кровать и забираясь сверху.

— Я подготовлю! — шёпотом пообещал я, проведя руками по обнажённому телу.

Девушка склонилась ко мне и прошептала:

— Был бы ты добрый, спросил бы, почему я не готова… Но ты бесчувственная скотина! Которую я люблю…

Глава 140

В которой начинается Совет Домов

Утром я еле-еле продрал глаза и отправился на Совет. Один, конечно же. В смысле, без Араэле, но с охраной. Стражники должны были привести девушку позже. Я прямо-таки чувствовал, что назревает серьёзная буча — куда серьёзнее, чем я способен себе представить — но повлиять на это никак не мог. Это ведь дома собирались выяснять отношения между собою. А я вдруг понял, что не хочу быть главой такого же дома, какой есть у них. Значит, если эта буча меня и касалась, то исключительно косвенно, а не напрямую.

Прибыл я одним из первых. Зал совещаний пока ещё был закрыт, так что я решил прогуляться по зданию. Везде, куда мне хода не было — стояла вежливая охрана, так что я не боялся сунуть нос туда, куда совать его не следует. Постепенно начали прибывать и другие главы домов. Делать было откровенно нечего, и я обнаружил неподалёку от зала заседаний лавочку, которую и занял, поглядывая по сторонам.

Главы домов были знакомы друг с другом, поэтому собрание на Совете воспринимали как повод пообщаться друг с другом. К залу заседаний никто особо не рвался, так что долгое время мне удавалось оставаться неузнанным и незамеченным. Первым моё уединение нарушил мой сосед на Совете Домов — седой старик, чей дом я не запомнил, зато легко узнал в лицо. Поднявшись по лестнице, он увидел лавочку и направился прямиком к ней.

— Здравствуй, Фант! — поприветствовал он меня, с кряхтением садясь рядом. — Мы не представлены были… Я — Эрон, из дома Арис.

— Здравствуйте. Рад с вами познакомиться, — кивнул я, не слишком-то желая общаться, но старичку явно было наплевать на мои желания.

— О! Дань вежливости! — усмехнулся он. — Я прямо чувствую по интонации, что ты вообще тут никому не рад. И всё равно говоришь, что рад познакомиться!

— Я не хочу ни с кем общаться, — признался я. — Но мы с вами соседи… Надо бы знать, рядом с кем сидишь. В общем, именно что познакомиться я рад.

— Хех! — старик издал сухой смешок. — Фант, если ты не хочешь общаться, то зачем пришёл? И зачем вообще стал главой дома?

— Ну я, конечно, мог бы, скрываясь, жить обычной жизнью с двумя накопителями. Но тогда мои возможности что-то изменить в своей судьбе были бы резко ограничены… — пояснил я. — На меня и так уже готовы были открыть охоту.

— Откровенно говоря, с учётом всех обвинений, я бы первым проголосовал за это… — кивнул старик. — Фант, ты прости мою откровенность, но я слишком стар, чтобы говорить обтекаемо! Начинаю спешить, чтобы успеть всё до того, как меня призовут к изначальным…

— Вот поэтому я и не хочу ни с кем общаться, — улыбнулся я. — Не потому, что ты, Эрон, слишком откровенен, а потому что понимаю, что каждый из домов всецело одобрил бы мою смерть.

— Вовсе не смерть… — старик тоже улыбнулся. — Только охоту! Ты оказался слишком любопытным человеком, чтобы тебя убивать…

— И, тем не менее, поскольку на моей смерти настаивали бы некие шесть домов, ты бы не стал возражать!.. — закончил я за него. — Так какая мне разница?

Я ведь только вчера узнал, что стал конченым моральным уродом. Значит, надо либо соответствовать этому образу, либо самому меняться. Меняться самому — сложнее, а соответствовать — несколько легче. Вот и соответствовал, как умел…

— Наверно, наш разговор зашёл куда-то не туда… — заметил Эрон, недовольно пожевав губами.

— Нет, Эрон, — не согласился я с ним. — Наш разговор зашёл именно туда, куда зашёл бы любой разговор между мной и главами домов.

— Ты считаешь? — удивился старик.

— Конечно! — подтвердил я. — Просто наш с тобой разговор достиг конечного результата раньше, чем с кем-либо ещё. Потому что ты позволил себе удовольствие быть со мной откровенным.

— В этом есть смысл… — кивнул Эрон. — А ты и в самом деле интересная личность!

— Я очень скучная личность, — опять не согласился я. — Тут, на заседании Совета, много будет других и вправду интересных личностей. Могу даже точное число назвать…

— О! Число я знаю, — кивнул старик. — Пожалуй, соглашусь с тобой. Однако тогда тем более закономерно, что ты в итоге здесь…

Мы замолчали. Я всё ещё не хотел общаться, а старик, видимо, думал, что бы ещё сказать.

— Я глава одного из древнейших домов. Как, впрочем, и ты. Только я прямой потомок основателя, а ты — пришёл со стороны, — проговорил Эрон, но продолжение оказалось неожиданным. — Вот только на первом ряду нет ни одного влиятельного дома… Давно уже нет. Все когда-то могущественные дома потеряли свою власть и влияние. Теперь нам диктуют свою волю дома молодые… Твои предшественники, бывшие главой дома Комоф, попытались переломить ситуацию — и проиграли. Я был уверен, что и тебя быстро сметут. Однако я вижу тебя здесь, целым и невредимым, а война закончилась… Я удивлён.

— Я рад, — кивнул я.

Внизу наметилось какое-то шевеление, затем кто-то громко выкрикнул: «Где он?» — а потом я понял, что речь шла обо мне. Ведь после прозвучавшего вопроса на меня указало сразу несколько человек. От группы людей, находившихся у входа, отделился грузный мужчина и решительно направился вверх по лестнице, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

— Ну вот, Ферин Сарда, — вздохнул Эрон. — Ну сейчас начнётся…

Я, впрочем, и так его узнал. Эту семейку сложно спутать с кем-то ещё…

— Ты! — заревел Сарда, когда до меня ещё оставалось ступенек десять. — Трусливый, маленький…

— Сарда, иди на х**! — громко попросил я, вызвав не только удивлённый взгляд Эрона, но и оглушительную тишину внизу. — Охота слюной поплеваться, так иди на зеркало плюйся!

— Ты!.. — Сарда даже остановился.

— Если это все буквы и слова, которые ты знаешь, то это очень печально! — улыбнулся я.

— Войны захотел?! — взревел тот.

— Ой, да ты решил после драки кулаками помахать? — я, если честно, не выдержал и принялся бессовестно ржать. — Ну давай-ка, ещё разок объяви мне войну, если в первый раз не хватило!

Снизу начали подтягиваться главы других домов — видимо, не желая пропускать такое зрелище. Впрочем, никаких особо животрепещущих зрелищ им так и не перепало, потому что сверху подтянулась охрана.

— Да я тебя раздавлю, сопляк! — Сарда налился краской и засопел.

— Да, как сейчас помню… Твой родственничек Бонги тоже что-то такое говорил! — согласился я. — Рассказать, что он…

— Молчи!!! — заревел Ферин, быстро скосив глаза куда-то за спину. — Скажешь хоть слово…

— И что? — уточнил я, поднимаясь со скамьи и начиная спускаться к нему. — Что ты мне сделаешь, Ферин Сарда? Объявишь охоту? Или прямо тут кучу навалишь, чтобы воняло? Что, Сарда?!

Тот замолчал, но всё ещё продолжал наливаться краской и злобно смотреть на меня.

— Ты вонючее, злобное, несдержанное существо! У тебя ни манер, ни мозгов, ни уважения! — кто бы только знал, с каким удовольствием я говорил ему правду в лицо. — И твои родственнички — такие же смрадные огрызки от приличных людей! Все поголовно!

Когда до Ферина оставалась пара шагов, один из охранников поспешил встать между мной и разъярённым главой дома Сарда.

— Если ты подойдёшь ко мне ещё раз, дерьма кусок!.. — процедил я прямо в лицо Ферину. — Если твои родственники начнут лезть к моим людям!.. То запомни, ублюдок, это — повод для войны! Для меня — ещё какой повод! Я буду искать вас по всей Терре! И убивать! Убивать! Убивать!..

И вот тут он побледнел… Почти мгновенно цвет сменил. Я даже не ожидал. Наверное, репутация в доме Сарда у меня была соответствующая… Вот у Ферина было ярко-малиновое лицо — хоть доктора вызывай — а вот сразу стало каким-то серым, понурым, и глазки испуганно забегали по сторонам.

— …Пока вам самим не надоест продолжать эту жизнь! — закончил я. — И плевать на все ваши писаные и неписаные правила, Ферин! Ты и твой дом меня до печёнок достал! Ты понял меня?

То ли Сарда не привыкли к тому, чтобы кто-то лез к ним с угрозами — всё-таки обычно этим занимались они сами… То ли ещё по какой-то неизвестной мне причине, но Ферин предпочёл промолчать, продолжая лишь зыркать по сторонам.

И тогда я повторил свой вопрос, резко шагнув вперёд:

— Ты меня понял, дерьмо?!

Понятное дело, охранник, вставший между нами, не позволил мне приблизиться. Он резко выпрямился, и я будто на каменную стену наткнулся. Однако Ферин Сарда всё равно испугался и совершенно рефлекторно отшатнулся. На лестнице. Его грузное тело завалилось назад, он замахал руками, начиная падать — и всё-таки упал. Стоявшие позади охранники не успели его подхватить. Однако всё же не дали бедняге скатиться вниз, к подножию.

Голова Ферина со стуком ударилась о ступеньку, и брызнула кровь. Внизу раздались крики и удивлённые восклицания. Один из охранников присел рядом с телом главы дома Сарда и приложил пальцы к шее.

— Жив! Нужны носилки! — совершенно будничным тоном сказал он. Будто у них здесь каждый день главы домов со ступеней падают…

А мне вдруг стало стыдно… Выходит, я даже Сарда переплюнул своей злобой. В какую ещё моральную пропасть я должен упасть, чтобы достигнуть дна? Или дна нет? Я выдохнул, посмотрел на тело главы дома Сарда, а потом всё-таки тихо проговорил:

— Ты просто трус, Ферин. И все Сарда такие же. Подлые, трусливые слизняки, привыкшие к своей безнаказанности…

Я думал, что меня не услышат. Но то ли особенность архитектуры здесь такая была, то ли просто вокруг было слишком тихо, но мой шёпот разнёсся далеко окрест. И посмотрели на меня все главы домов. А я отвернулся и пошёл к лавочке.

— Вот как-то так, — совершенно спокойно сказал я Эрону. — Как-то так они отжали вашу власть и влияние…

— Это было интересное зрелище! — кивнул Эрон. — Ты в курсе, что драки на Совете Домов запрещены?

— А вы думаете, я собирался драться? — усмехнулся я.

— Было очень похоже! — заметил Эрон.

— Вот я этого и хотел, чтобы было похоже… — кивнул я. — И чтобы он поверил… И он поверил.

— И упал, — добавил Эрон. — Фант, не боишься заслужить репутацию похуже, чем у Сарда?

— Нет, — ответил я. — Но если Сарда меня начнут бояться, это будет совсем не плохо…

К моему удивлению, главу Сарда вернули в строй довольно быстро. Уже через несколько минут он вернулся на своих двоих — мрачный и хмурый. Если до нашей стычки я постоянно слышал его голос, то теперь он молча забился в какой-то угол. И ни с кем больше в разговоры не вступал.

Ворота в зал собраний открылись через полчаса. Вместе с Эроном я первым зашёл в просторное помещение и направился к своему месту в первом ряду, приветливо кивнув Гилусу. Прочие главы домов тоже заняли свои места довольно быстро — не прошло и десяти минут, как распорядитель кивнул, а охрана закрыла двери.

— Рад, что все смогли прийти! — проговорил Гилус, оглядывая зал. — Ферин, я слышал, что вы оступились на лестнице… Прошу вас, будьте аккуратнее! Здесь, в Совете Домов, главы домов ни разу ещё не погибали. Не станьте, пожалуйста, первым!

Слова распорядителя сопровождались смешками и перешёптываниям. Однако голоса главы дома Сарда я так и не услышал.

— На сегодняшнее собрание заявлены три вопроса, которые необходимо обсудить, — проговорил Гилус. — Первый: снижение торговой активности и необходимость укрепления связей между скалами. Заявлено Датом Рето.

— Рето, что, проспал последнюю войну? — хохотнул кто-то с задних рядов.

— Весьма вероятно! — благодушно кивнул Гилус. — Второй вопрос — претензии дома Эмоло к дому Дорио. Заявлено Регитом Эмоло. И третий вопрос — похищение членов домов. Заявлено — Сегис Филанг. Итак, начнём! Дат Рето, прошу! Выходите с вашим вопросом.

Глава Рето, сидевший на третьем ряду, торжественно вышел на сцену, откуда принялся рассказывать, как сильно недавняя война ударила по кошелькам многих домов. Как неприятна эта ситуация — и что теперь надо сделать, чтобы её преодолеть. Мне было скучно ровно до того момента, пока он не упомянул меня и мой дом — в качестве основных виновников произошедшего. Естественно, предложив стребовать с Фанта Комоф компенсацию. На этом его выступление закончилось, и в зале повисла выжидательная тишина.

— Это, конечно, весьма оригинальное предложение… — вздохнул Гилус. — Фант, у тебя есть что сказать перед тем, как начнётся голосование?

— Конечно! — я поднялся со своего места, повернулся к залу и развёл руками, улыбнувшись, как опытный импресарио. — Если кто-то хочет воевать с домом Комоф — обязательно голосуйте за предложение Дата Рето! Всё!

Хохот в зале подсказал, что шутку всё-таки оценили…

— Отлично-отлично… — кивнул Гилус. — Кто-то ещё хочет высказаться?

Высказалась ещё пара глав домов, обозвав Дата конченым придурком. Ей-ей, я от контрабандистов ни разу столько брани не слышал, сколько можно было услышать от самых уважаемых членов терранского общества. Однако это так, к слову…

Собственно, Дат после публичного осмеяния и сам не стал голосовать за компенсации. Так что была принята лишь часть его предложений. Зато теперь я должен был срочно где-то найти ещё два торговых дирижабля, потому что всем участникам войны предписывалось в два раза увеличить свой торговый флот. Хорошо ещё, что я перед войной не успел заняться этим вопросом…

Регит Эмоло тоже предлагал какую-то дичь — во всяком случае, с моей точки зрения. Он требовал, чтобы Хори Дорио передал власть в доме кому-то ещё — к своему стыду, я не запомнил имени. А всё потому что-де «предал союзников, помогавших ему стать главой дома». Хори честно предупредил, что никому ничего уступать не согласен — и будет воевать. Из его уст это звучало не так грозно, как из моих, и главы домов, недавно давивших дом Комоф, сразу же принялись ему угрожать. Однако Хори не поддавался — и упрямо отказывался освобождать место главы Дорио.

— Это всё, конечно, прекрасно! — заметил Гилус, остановив споры. — Но давайте решим, за что голосовать. Как я понял, ты, Хори, отказываешься от столь щедрого предложения — оставить свой дом, так?

— Всё верно, распорядитель, — кивнул тот.

— Значит, вопрос стоит о том, будет ли новая война… Может, кто-то хочет высказаться? — спросил Гилус.

Поддавшись внезапному порыву, я поднял руку.

— Фант? Хорошо… И что ты хотел добавить? — уточнил распорядитель.

— Я просто хотел всем сказать, — на лицо ко мне неспешно, словно улитка, заползла довольная улыбка. — …Что решительное поведение Хори Дорио весьма импонирует дому Комоф! И мы, думаю, не будем стоять в стороне, когда большие дома Илинга, Порко, Бриста, Эмоло, Сарда и Венри снова решат повоевать с небольшим домом.

— Спасибо, Фант! — крикнул Хори. — Буду должен!

— Ну так что, кто-то собирается воевать? — уточнил Гилус. — Регит?

— Нет, пожалуй, пока воздержусь… — вздохнул докладчик.

— А какого пекла ты сюда вылез со своим предложением?! Вам что, время некуда девать?! — возмутился распорядитель.

— Всего лишь хотел обратить внимание на недостойное поведение! — нашёлся Регит.

— Обратил? — спросил Гилус. — И что теперь?

— И всё! — ответил Регит, с невозмутимым лицом покидая сцену.

— Уважаемые главы домов! — Гилус грозно уставился на сидящих в зале людей. — В последнее время я слышу слишком много пустых предложений! Давайте-ка сюда выходить только, когда вы на что-то окончательно решились! Или когда хотите донести действительно важную информацию. Все споры, обсуждения и прочие пустые разговоры — проводите, пожалуйста, вне этого зала… Сегис!

— Иду! — ответил тот и двинулся к сцене.

Сегис был крут! Действительно крут! Жаль, целиком запомнить его речь я не смог. Он начал с краткого пересказа более раннего собрания на Совете Домов — где упоминалась, в том числе, и моя небезызвестная персона. К сожалению, из сказки слов не выкинешь, и убитые мною аристократы тоже были упомянуты. А также были названы имена множества других людей, кто в последнее время пропал — или был найден мёртвым.

Всё это сопровождалось зачитыванием доносов, протоколов допросов, упоминанием имён свидетелей — и даже картинками, которые Сегис показывал залу… И как-то очень плавно, почти незаметно, в рассказе главы дома Филанг стали проскакивать названия домов, которые были ко всему этому причастны.

Собравшиеся главы домов по-разному восприняли речь Сегиса. Кто-то сидел и хмурился, кто-то начинал возмущаться — а кто-то просто требовал немедленно прекратить «этот фарс». Однако Гилус слушал молча и не спешил прерывать ни Сегиса, ни возмущающихся. Под конец выступления моего будущего тестя крик в зале стоял такой, что он и сам замолчал…

Шум не утихал ещё минут десять. В зал даже втянулись два десятка охранников — чтобы вмешаться в том случае, если свара перейдёт в драку. Однако драки не случилось. Постепенно люди успокаивались, брали себя в руки и рассаживались по своим местам. И это вызывало уважение, потому что многие из тех, кто заставил себя сейчас замолчать — потеряли родственников и близких.

— Всё это ложь! — крикнул кто-то с задних рядов. — Сегис, про Фанта мы уже всё знаем! Но приплетать сюда другие дома? Ты с ума сошёл?

— Правильно! — откликнулся кто-то. — Пусть Фант и отвечает со своим домом Комоф за эти убийства!

— Да вам бы только на кого-то всё свалить! — закричала какая-то женщина. — А у нас близкие погибли!..

— Тишина! — потребовал распорядитель. — Уважаемые гра и грани, тишина!

Крики смолкли, и в зале, наконец, повисла та самая долгожданная тишина. Гилус обвёл взглядом собравшихся.

— Речь Сегиса полностью согласована со мной! — проговорил он. — И это важная информация! Важная для всех вас! Если бы Сегис не мог предоставить веских доказательств того, что рассказывал, я бы не разрешил ему сейчас поднимать этот вопрос. Во всяком случае, выносить его на обсуждение!

— И где эти веские доказательства? — поинтересовалась женщина. Кстати, моя соседка. — Сегис, ты прости, мы все знаем, что твою дочь похитили… Знаем, что ты ищешь виноватых. Мне жаль, что это случилось с Араэле… Но пока мы слышали лишь пустые догадки!

— Верно! — кивнул Сегис и глянул на меня. — К счастью, у меня есть свидетель. И, по договорённости с Гилусом, этот свидетель готов выступить здесь сегодня.

— Позвольте, но разве сюда может заходить кто-то, кроме работников, глав домов и, в редких случаях, членов дома? — удивился мой пожилой сосед Эрон.

— Правило не будет нарушено! — кивнул Гилус.

А затем подошёл к краю сцены и дёрнул какой-то шнурок, после чего за стеной зала раздался звонкий удар гонга.

Двери зала распахнулись, и в проёме ворот показалось плотное каре охранников, среди которых шла гибкая фигурка в плаще с капюшоном, натянутым почти до подбородка. Я-то, конечно, и так знал, что это Араэле — и узнал её, само собой… Но вот для глав домов её появление должно было стать грандиозным сюрпризом.

Охрана довела девушку до сцены. Араэле поднялась на неё и встала перед собравшимися, откинув капюшон. По залу прокатились шепотки, а с задних рядов даже раздался какой-то сдавленный вздох. Ну а я повернулся к Ферину Сарда, поймал его взгляд — и провёл большим пальцем по горлу, с удовлетворением отметив, как тот страшно побледнел…

Глава 141

В которой много ругаются, но всё без толку

— Добрый день, Араэле! — неожиданно громко проговорила моя соседка по первому ряду. — Рада тебя видеть живой и здоровой. Хотя, с учётом рассказанного твоим отцом, уже и не думала, что увижу…

— Если бы не ряд обстоятельств, то и не увидели бы, тётя Эна, — кивнула девушка.

В зале повисла тишина, прерываемая только шелестом одежды. Сегис мрачно смотрел на глав домов, а Гилус взял паузу, давая всем оценить момент и дожидаясь новых вопросов. Но никто ничего не спрашивал — все аристократы молчали, будто воды в рот набрали.

И тогда распорядитель повернулся к девушке и попросил:

— Расскажи им, Араэле!

И девушка начала свой долгий и очень неприятный рассказ. О том, как на её дирижабль напали, о том, как предала команда, позволив захватчикам её пленить. Она рассказала о людях, которые её схватили и приходили «поговорить», о пытках, которым её подвергли — и о том, чем всё в итоге закончилось…

Когда я слушал её рассказ в первый раз, то куда больше беспокоился о том, чтобы утешить и поддержать Араэле — и только сейчас по-настоящему понял, как больно всё это осознавать. В голове, заглушая все мысли, бились лишь три имени, которые хотелось не просто запомнить, а выжечь внутри черепной коробки — Бонги Сарда, Дули Венри и Редис Мартов. Имена насильников, которым ещё предстояло ответить за свой поступок…

— Позволь спросить, Араэле, — когда девушка замолчала, первым подал голос старик Эрон. — Если тебя убили с помощью этого самого ТВЭЖа, то как ты оказалась здесь?

— У меня был артефакт, который позволил выжить и переродиться, — ответила девушка.

— Что же это за артефакт такой? — возмутился кто-то с задних рядов. — Он что, и от выброса может защитить?!

— Может, — кивнула Араэле.

— И как он выглядит? — спросил ещё один любопытный.

— Я не могу этого рассказать, — призналась девушка. — Это не моя тайна.

— Уважаемые главы домов! — попросил Гилус, выступив чуть вперёд. — Давайте пока оставим вопрос с артефактом. Я могу сказать лишь, что он действительно существует, и что именно так он и работает.

— А ты его видел, Гилус? — голос Сарда я узнал. И даже удивился, что тот решился его подать.

— Я его видел, — кивнул Гилус.

— А почему бы тогда нам его не показать? — возмутился ещё кто-то за моей спиной, и я начал понимать, что место на первом ряду — не самое удобное. Во всяком случае, когда не знаешь по голосам остальных участников Совета Домов.

— А почему бы не показать нам всем ТВЭЖи? — громко спросила моя соседка, которую, как оказалось, звали Эна. — Турн Илинга, не хочешь поделиться этой тайной? И почему об этих штуках стало известно спустя столько времени после битвы при Руно? Что-то никто не бежал рассказывать нам про новые артефакты!

— Молчала бы ты!.. — заметил глава дома Илинга.

— Ну нет! — Эна неожиданно поднялась и обернулась к залу. — С чего это я должно молчать, Турн? Вы, ублюдки, станете похищать моих друзей, родных и родственников, а я должна молчать?!

— Верно! — крикнул кто-то слева. — Где мой брат, сволочи?

— Завали хавалку, Юстон! — крикнул Регит Эмоло, которого я по голосу узнал. Ну а потом я, наконец, решил повернуться к залу, чтобы видеть, что происходит. — Хочешь повоевать?!

— Уймись, Регит! Иначе воевать ты будешь не только с домом Гелод! — рявкнул Сегис.

— Успокойтесь все! — потребовал Гилус, но в этот раз слушать его никто не стал.

Главы домов поднимались со своих мест. Вот вскочил с места мужчина с эмблемой дома Велеран, вот поднялся уже приободрившийся Ферин Сарда…

— Убийцы! — закричала молодая девушка из незнакомого дома. — Вы просто убийцы! Значит, это правда! Вы убили моих родителей!

— Замолчи, шавка! — потребовал Турн Илинга.

— Да они издеваются! Они даже не пытаются ничего скрыть! — выкрикнул пожилой мужчина.

— Я прошу всех сесть на свои места!!! — крикнул Гилус со сцены, но снова был проигнорирован. И потому вынужден был вновь звонить в гонг, вызывая дополнительную стражу.

— Фант, может, хоть ты покажешь мне ТВЭЖ? — неожиданно проговорила Эна, повернувшись ко мне и не обращая внимания на крики в зале.

— Да, конечно… — неожиданно сам для себя кивнул я и вытащил один из посохов из подпространственного кармана.

Эна взяла угольно-чёрный посох в руки и начала внимательно его разглядывать. К ней подтянулся со своего места и старик Эрон. Главы домов не замечали, что происходит в первом ряду, всё ещё продолжая кидаться обвинениями. Только Гилус и Сегис видели, что я сделал.

— Это какая-то функция вашего дома? — догадался я, наконец, осознав, что слишком легко согласился на просьбу соседки.

— О! Да, прости, она работает всегда… — кивнула Эна. — Просто знай об этом, и тогда тебе будет проще сопротивляться. Ты не хотел показывать этот ТВЭЖ?

— Нет, не то чтобы я был резко против… — ответил я и кивнул на вбегавших охранников. — Просто выбрал бы другое место и время.

Стражники пока не трогали глав домов, вместо этого медленно распределяясь по залу. Однако было ясно, если возникнет серьёзный конфликт, то охрана, не задумываясь, вмешается.

— Думаю, они не будут против обычной демонстрации! Мы же его не применяем… — улыбнулась Эна. — Выходит, добыть такой посох можно было только в битве, отняв у тварей?

Вопрос прозвучал в тот момент, когда смолкли очередные обвинения и ругань. И поэтому в огромном зале его услышали все, разом повернувшись к нам.

— Необязательно! — ответил я, решив ничего на этот раз не скрывать. — Твари притащили его из Топи. И там, вероятно, есть ещё.

— Ну, Топи нам всё равно не достигнуть… — заметил Эрон, очень внимательно глядя на меня.

И я решил, что ничего плохого не случится, если я расскажу — ключей-то больше ни у кого нет. А если вдруг и есть — всё равно настроить врата местным будет сложно. И даже если они проникнут в Топь, открыв врата — никто из них не в курсе, где искать ТВЭЖи. А вот узнать чуть больше о мирах вокруг Терры здешней аристократии точно не повредит…

— Почему же? Врата пока работают, а с их помощью можно попасть в Топь, — ответил я.

— Вот как? — удивилась Эна. — Ты там был?

— Был разок… — кивнул я.

— Что за чушь? — выкрикнул один из глав домов.

— Какие врата? — удивлённо спросил ещё один мужчина.

— Похоже, что этот ваш Фант просто врёт! — возмущённо заявила молоденькая девушка, которая потеряла родителей.

— Алана, я бы на твоём месте не спорил с этим молодым главой дома! — захохотал кто-то очень знакомый. Я посмотрел в сторону смеющегося и столкнулся взглядами с Ороном Витала. И с Улихом Нефери, который всё это и сказал.

— Точно! В последний раз с ним так поспорил Сегис! — согласился Орон Витал. — И проиграл право выбирать женихов своей дочке!

— Да это всё бред какой-то! Никто не может попасть в другие миры, кроме изначальных! — рявкнул седой старик, вскочив со своего места с эмблемой Бриста.

— Пожалуй, это можно проверить! — неожиданно с края первого ряда поднялся довольно молодой мужчина. И, к моему удивлению, все замолчали, а незнакомец оценивающе посмотрел на меня. — Меня зовут Пелит. Пелит Скаво.

Это имя, видимо, должно было произвести какой-то эффект, но я совершенно ничего не знал про Скаво. И потому просто кивнул.

— Фант, мои предки бывали в других мирах! — сказал Пелит, продолжая меня разглядывать. — И так уж получилось, что про Аиду и Топь в нашей семье передаются некоторые предания… Скажи мне, что ты можешь сказать про поверхность Топи?

— Она упругая и пружинит, — ответил я, и Пелит молча кивнул, вновь усевшись на своё место.

— И что? Что, он угадал?! — удивился глава дома Бриста.

Однако Пелит продолжил молчать с отсутствующим видом.

— Пелит, гадёныш скрытный! Отвечай! — заорал Ферин Сарда.

И только когда к возмущённому хору присоединились ещё два десятка голосов, глава дома Скаво соизволил обернуться и проговорить:

— Предание нашей семьи гласит, что поверхность Топи мягкая и упругая, — он обвёл взглядом зал. — Я бы сказал, что описание Фанта совпадает почти в точности… Так что либо я сам ему это рассказал, либо он действительно был в Топи. Кстати, Фант!..

— Да, Пелит? — отозвался я.

— Что бы я спросил, если бы проверял, был ли ты в Аиде? — странно поставленный вопрос сначала застал меня врасплох, но потом я понял, что имеет в виду глава дома Скаво.

— Ты бы спросил про небо… — ответил я. — Точнее, про тучи.

— Ага… Ага! — кивнул Пелит и вообще перестал обращать внимание на то, что происходит в зале.

— Что это такое было? — удивлённо спросила потерявшая родителей девушка.

— Думаю, Алана, это означает, что Фант побывал и в Аиде, — вместо Пелита ответил Гилус. — А теперь попрошу всех сесть. А ты, Фант, убери эту гадость… ТВЭЖ этот!.. Ничего интересного в нём нет, а охрана нервничает…

Эна немедленно вернула мне ТВЭЖ, и я спрятал его в подпространственный карман. Главы домов, тихо переговариваясь, неторопливо рассаживались по своим местам. Хотя витающие в воздухе эмоции подсказывали мне, что это лишь временное спокойствие…

— Спасибо, Араэле! — кивнул Гилус девушке, всё ещё стоявшей на сцене амфитеатра. — Прошу, иди. Охрана проводит тебя.

Эли кивнула и двинулась к выходу. А охранники сбились вокруг неё в плотное каре — как и тогда, когда заводили её в зал. Главы домов проводили Араэле взглядами, а потом все снова уставились на сцену, где по-прежнему стоял Сегис. Ну а тот воспользовался молчанием и закончил своё выступление:

— Я требую от домов Комоф, Илинга, Порко, Бриста, Эмоло, Сарда, Мартов и Диоло прекратить похищения и убийства. В случае если они не остановятся, я предлагаю объявить против них общую войну с использованием общечеловеческого флота и вооружённых сил.

Как бы ни было неприятно услышать название своего дома в этом ряду, но вынужден был согласиться — основания у Сегиса всё-таки были. ТВЭЖами-то я владел. Вот только про самого себя Сегис почему-то забыл упомянуть…

— Протестую против упоминания дома Комоф! — проговорил я, глядя тестю в глаза. — Дом Комоф не занимается похищением и убийствами.

— А как же те, кого ты убил? — крикнул кто-то сзади.

— Это сделал человек, не являвшийся ни членом дома, ни его главой! — ответил я, немного поморщившись.

— А что, есть какая-то разница?! — возмутился женский голос.

— Есть, — Сегис кивнул и поднял руку. — Я понял, о чём ты, Фант. Я требую от домов Илинга, Порко, Бриста, Эмоло, Сарда, Мартов и Диоло прекратить похищения и убийства членов других домов. Я требуют от домов Комоф и Филанг не использовать для убийства людей ТВЭЖи. И того же я требую от всех остальных домов, если у них ТВЭЖи есть, но об этом никто не знает!

— Справедливости ради надо сказать, что свой дом ты упомянул зря! — с ехидным смешком заметил Турн Илинга.

— Если ты думаешь, что я не найду способ отобрать ТВЭЖ у этой дурочки, то глубоко ошибаешься! — изогнув бровь, парировал Сегис.

— Собственную племянницу убьёшь? — хохотнул Ферин Сарда.

— Не убью. Казню… — очень спокойно ответил Сегис. — За предательство.

— Итак, предложение прозвучало! — Гилус прервал разгорающийся спор. — Спасибо, Сегис!

Сегис кивнул и спустился со сцены. А распорядитель снова обратился к залу:

— Кто-то хочет внести уточнения и задать вопросы? Или просто высказаться? Алана?

— Я требую казнить всех носителей ТВЭЖей! — крикнула девушка, вскочив с места. — Казнить и отобрать эти посохи! Они не должны принадлежать ни одному дому!

— Верно! — поддержали её ещё несколько голосов.

— А ты попробуй, дура! — крикнул, видимо, кто-то из союзников Илинга. — Готова доказать силу своего дома?

— Да, кто там ещё вякал? — снова со своего места встал Турн. — Кто там смелый такой?

— Да у вас же флота, считай, больше нет! — закричала Алана. — Чем вы воевать собрались?!

— Алана! — моя соседка Эна развернулась к залу. — Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? В конце концов, их флот всё-таки разбил Фант! И его ты тоже предлагаешь казнить?

— А пусть он ответит за свои поступки! — бедная девочка явно начинала впадать в истерику. — Что, Фант, язык проглотил?!

Я поднялся со своего места и повернулся к залу. Алана стояла, вскочив со своего места, и сжимала кулаки, в слепой ярости глядя на меня. По щекам девушки текли слёзы, а она даже не пыталась их вытереть.

— Убийца! — выкрикнула она, словно выплюнув мне это слово в лицо.

— Не более чем все, сидящие в этом зале, — спокойно ответил я. — Не более чем каждый из вас!

— Я никого не убивала! — крикнула Алана.

— Между прочим, я тоже, — кивнула Эна.

— Точно? — я усмехнулся. — Надо поднять историю ваших домов, да? Посмотреть, какие скалы у вас в подчинении, и кого там казнили? Проверить, что вы предприняли — и предприняли ли — чтобы во время выброса там не началась бойня?

Сделав паузу, я обвёл взглядом непонимающие лица и снова заговорил.

— Думаю, что теперь нет смысла скрывать: мой путь в Совет Домов начинался в захолустном городишке Экори. На маленькой скале на северо-востоке обжитых земель. Вполне возможно, я бы жил там до сих пор… — я даже усмехнулся, вспоминая свои первые месяцы на Терре. — …Но дом, управлявший скалой, решил немного… Сократить расходы! Мэр города сделал так, чтобы в город ворвались чудовища с поверхности, а когда всех жителей перебили, он пригласил туда мародёров. И прежде, чем они прилетели, нанятый мэром торговый дирижабль обстрелял всех тех, кто чудом сумел выжить во время бойни. Сколько человек погибло тогда окончательно?

— Но это не мои родители! — крикнула Алана. — К чему твой рассказ, Фант?!

— Как бы я ни сочувствовал тебе, Алана, — проговорил я, — но, в общем и целом, всем глубоко плевать, кто именно был убит. Твои родители или чьи-то чужие. Твои ли дети погибли или просто «ничейные» сироты. Зато мне интересно другое: тут есть хоть один дом, который вот так не возвращал бы себе пневму? Ну хоть один?!

— Я бы сказал, что мой. Но, к сожалению, был один случай… — заметил со своего места Пелит.

— Каждый из вас, правителей домов, в той или иной мере повинен в убийствах! — громко сказал я. — Каждый! И не тебе, Алана, рассказывать мне, какой я плохой! Вот когда ты поживёшь полгода на пятнадцать единиц пневмы за треть сезона, а потом уцелеешь при нападении скамори, а потом выживешь северной весной в разорённом городе, затем сумеешь спастись от мародёров на собственноручно построенном дирижабле, а потом ещё полтора года будешь бегать, скрываясь от людей, которых надо бы судить, но которые хотят судить тебя — вот тогда мы и поговорим!.. А пока все твои обвинения — лишь пустое сотрясание воздуха избалованной дуры, за всю жизнь узнавшей только одно горе, потерю родителей! Одно, пусть и страшное, а не целую череду бед! И ты считаешь это достаточным основанием, чтобы требовать чьей-то казни? Каждый из вас, здесь присутствующих, возглавляет дом, который за свою историю перебил столько людей, что подсчёту не поддаётся! Каждый из вас руководит своим кровавым домом и несёт ответственность за его действия! И ты, Алана — не исключение! Каждый из вас — убийца! Массовый!..

— Спасибо, Фант, что напомнил всем, что наш мир состоит не только из домов и их членов… — проговорил Гилус у меня за спиной. — И мир, которым вы руководите, уважаемые главы домов, полон несчастий, смертей и страданий. Так что нет, Алана — твой вопрос на голосование ставить не будем. Однако предложение Сегиса и дома Филанг мы обязаны рассмотреть… Прошу отметить, что если предложение будет принято хотя бы двумя третями Совета Домов, то наказывать нарушителей придётся всем — и в обязательном порядке!

— Чушь! Мы никому не указываем, как распоряжаться добытыми артефактами! — встал со своего места Турн Илинга. — И вы не лезьте со своими советами! У дома Скаво у единственного есть артефакт, который изменяет воду, делая её омолаживающей! Вон, Пелиту уже девяносто, а он всё ещё молодой живчик! Думаете, я не хотел бы иметь такой артефакт?! Думаете, союзники нашего дома не хотели бы получать свою порцию водички — и не за пневму, а просто так? Так, может, ему запретим водичку пить, чтобы другие не завидовали? Пелиту и его дому досталась тайна жизни! И никто не запрещает ему ею пользоваться. А моему дому досталась лишь тайна смерти! И я буду её использовать!

— Верно! Или все дома делятся самыми ценными артефактами из своих запасов, — поддержал его глава дома Венри, — или валите в Пекло со своими хотелками! Дорогу вам Фант подскажет — он, кажется, во всём дерьме мира уже побывал!.. Видимо, дерьмо к дерьму тянется!

И тут, наконец, рвануло! То самое напряжение, что ощущалось давно и с каждой минутой лишь росло, неукротимой океанической волной выплеснулось в зал. Главы домов вскакивали со своих мест, начиная орать друг на друга, требовать, угрожать и давить… Гилус даже не пытался вмешиваться — просто хмурился со сцены, обводя аристократов внимательным взглядом.

Я тоже не стал принимать участия в этой сваре, хотя пару раз снова слышал своё имя за спиной. Сидел и молчал, наблюдая за происходящим. Впрочем, я был такой не один: Сегис тоже в дискуссиях участия не принимал, да и Пелит не слишком-то рвался в бой. Он вообще, мне кажется, даже подремать умудрился…

Среди глав домов взаимное напряжение оказалось таким, что даже до драк чуть дело не дошло. Однако охрана вполне профессионально не давала конфликтам перерасти в мордобой, вставая на пути рвущихся друг к другу людей. Хотя людей ли?..

Впрочем, повод у них был вполне себе серьёзный. Раньше правила были просты и понятны: люди всегда возрождаются — и, только лишив их пневмы при выбросе, можно кого-то окончательно убить. И, конечно же, у каждого дома были ценные артефакты, но каждый из них считал их исключительно своими — и не собирался делиться. К тому же, ни один из их артефактов не изменял правила возрождения и окончательной смерти…

ТВЭЖи сломали старый порядок. Но если отнимать ТВЭЖи, тогда и другие артефакты надо делить… И тут, к сожалению, Турн Илинга был полностью прав. Впрочем, и предложение Сегиса было таким же лицемерным, как и всё в мире Терры. Хотя, надо признать, другого решения он и не мог бы предложить… Чем дольше я слушал споры, тем больше понимал, что запрет на убийства не будет принят. Впрочем, одно лишь то, что этот вопрос подняли, говорило мне, что не всё так уж плохо…

Во всяком случае, теперь тем, кто завладел ТВЭЖами, проворачивать тёмные дела будет куда сложнее. Все другие дома будут знать, кого именно винить в своих бедах. И рано или поздно сколотят по-настоящему мощную коалицию против убийц. Возможно, план Сегиса был именно в этом?

Только через два часа, когда пыл глав домов несколько выдохся, Гилус объявил голосование. И хотя я проголосовал за предложение Сегиса, но уже видел, что окажусь в меньшинстве… Больше половины домов его предложение не поддержали. На том заседание Совета Домов и закончилось. И это, пожалуй, было самым верным решением — распустить всех по домам сразу после голосования…

Слишком свежи ещё были эмоции, слишком болезненным было то, что многие впервые узнали. Люди, наконец, разошлись — сначала в окружении молчаливых охранников Совета Домов, а затем своих. Я же отправился на «Мэлоннель» с твёрдым намерением поскорее покинуть Большую Скалу. И только просьба Гилуса дождаться его визита заставила меня задержаться ещё на некоторое время.

Глава 142

В которой я выполняю своё обещание Гилусу и сбегаю с Большой Скалы, несмотря на то, что должен был бы остаться, а затем возвращаюсь на Тег и готовлюсь к новой экспедиции

— Чем всё закончилось? — спросила Араэле, стоило мне появиться в номере гостинцы.

— Да ничем! — ответил я. — Все поругались, а потом отвергли предложение твоего отца и разошлись.

— Ты удивлён? — спросила девушка.

— Если честно, то да… Немного удивлён, — сказал я. — Но всё же понимаю, почему так произошло… Свои жизни и жизни близких людей дома ценят меньше, чем собственное право на артефакты…

— Дело даже не в этом! — Араэле улыбнулась и села рядом. — Дело в том, что Совет Домов за всю свою историю не принял ни одного по-настоящему важного решения…

— Да? — я удивлённо глянул на неё. — Тогда зачем он вообще нужен?

— Не поверишь — просто пообщаться между собой… — ответила Араэле. — Однако управлять Совет Домов не способен в принципе. А если бы он мог управлять, не понадобился бы Совет на Большой Скале.

— Вряд ли на Совете на Большой Скале будут обсуждать ТВЭЖи и запрет их применения! — заметил я.

— Скорее всего, в этот раз просто обратят внимание на возникшую проблему, — кивнула Араэле. — На следующем заседании начнут трясти представителей домов, а потом всё-таки потребуют не использовать ТВЭЖи.

— Это слишком долго, — вздохнул я.

— Ну да, небыстро… — кивнула Араэле. — Зато надёжно, и вот тут не возразишь!.. Раньше, лет четыреста назад, был только Совет Домов. Уже тогда было ясно, что как орган управления он не ни на что не способен. Вот и сделали новый совет, куда вошли более широкие слои населения…

— Тогда зачем я сейчас ходил на Совет Домов? — удивился я. — Можно было бы всё через накопители обсудить.

— Нет. Общаясь лично, ты бы с теми же Илинга или Сарда лишь до новой войны договорился! — Араэле засмеялась. — Лучше уж так, под присмотром распорядителя. И знакомишься с людьми, и понимаешь их точку зрения, и себя показываешь… Помнишь, я объясняла, что мир между домами держится лишь на понимании, что серьёзной войны надо избегать? И на взаимных договорённостях. Вот для этого и нужен Совет Домов.

— И что теперь? — поинтересовался я.

— Пока ничего! — девушка пожала плечами. — Тебе надо бы сходить на Совет на Большой Скале. Представиться всем…

— Да ну его… — отмахнулся я. — Сейчас Гилусу настрою Последний Шанс, и полетели отсюда.

— Фант, так нельзя!

— Если я так сделаю — значит, так можно! — строго ответил я и улыбнулся. — В следующий раз зайду…

Араэле только неодобрительно покачала головой. Да, я тоже понимал, что это ребячество чистой воды, но любые формальности и помпезности — это такое же ребячество. А я собирался наведаться в Топь и начать сбор ТВЭЖей — хотя бы среди тварей. Иначе с этим можно было бесконечно тянуть…

Гилус появился ближе к вечеру. Он сразу извинился за то, что пришёл так поздно, и объяснил свою задержку.

— После Совета Домов всегда такая беда! — вздохнул он, пока ИСИС настраивал Последний Шанс. — Все начинают вызывать и спрашивать, зачем всё это было нужно. И заодно новые предложения вносят.

— Которые тоже не примут? — с улыбкой спросил я.

— Большую часть не примут, так и есть… — кивнул распорядитель Совета Домов. — Однако ты сам подумай, Фант. Если вопросы в открытую не поднимать и не обсуждать, то разборки между домами переместятся в плоскость всяких шпионских игрищ… И начнётся такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Помнишь, как на Земле было?

— Я на Земле не так уж долго прожил… Ну а если ты про историю, то я её не особо хорошо учил! — признался я, понимая, что это и вправду косяк. Ну кто же знал, что я стану главой дома в другом мире и буду участвовать в политических разборках?..

— Во времена моей жизни воевали все — и со всеми! — вздохнул Гилус. — Воевали постоянно. Считай, почти без перерыва.

Я вспомнил, что и при мне вообще-то такое было. Почти всё время хоть где-то в мире шла какая-то война… Начал ли её мировой гегемон или ещё кто-то — но войны, казалось, ни на день не прекращались.

— Ага, вспомнил… — кивнул Гилус, глянув на меня. — Вот и представь, если бы местное человечество так воевало! Ладно, на Земле у нас почти вся суша планеты была доступна. А тут лишь скалы да дирижабли. И людей мало…

— А как же перенаселение? — удивился я.

— Так скалы же! Поэтому и перенаселение. Думаешь, сколько тут людей живет? Хорошо, если хоть один миллион наберётся на всех скалах…

— Готово! — сообщил ИСИС, протягивая Гилусу булавку Последнего Шанса.

— И что теперь? — спросил тот.

— Теперь нужно носить Последний шанс с собой. Желательно, постоянно! — ответил ИСИС. — Чем ближе он будет к телу в момент смерти, тем выше шанс, что сможете возродиться.

— Выходит, всё-таки может и не сработать? — удивился Гилус.

— Если воткнуть артефакт в кожу — возродитесь точно… — ответил ИСИС. — Если будет совсем рядом — на одежде, то шанс неудачи составляет один к ста тысячам. Если в пределах пасса от тела, то один к десяти тысячам. А если в пределах восьми пассов, то один к тысяче. И так далее.

— И когда шансы пятьдесят на пятьдесят? — поинтересовался распорядитель Совета Домов.

— Когда он в пределах восьмидесяти пассов от вас будет находиться, — если ИСИС и задержался с расчётами, то ни я, ни Гилус этого не заметили.

— Отлично! Спасибо и тебе, неведомое чудовище, и тебе, Фант! — Гилус поднялся. — Так что теперь? На Совет Большой Скалы, да?

— Нет, — ответил я, улыбнувшись. — Не пойду. Дела есть…

— Ну здрасьте! — Гилус развёл руками. — А как же потратить впустую ещё немножко драгоценного времени?

— Вот ты меня понимаешь! — обрадовался я.

— Понимаю, но всё-таки ты лишний раз не пропускай Советы. Или хоть представителя какого-нибудь пришли! — порекомендовал распорядитель. — Но и самому хоть разок побывать придётся — всё-таки новый дом появился, не хухры-мухры…

— Приглашения мне не присылали. И в обязанностях домов я такого не видел. Значит, сейчас могу и пропустить, — объяснил я свою позицию.

— Подожди, как это не присылали? — удивился Гилус. — Должны были!

— Может, не дошло приглашение… — пожал я плечами. — Да и ладно! Займусь пока своими делами, а как потребуют — тогда и поеду.

— Ладно, тебе виднее… Пойду я, Фант! Будь на связи!

Распорядитель ушёл, а мы принялись готовиться к отлёту. Первым делом требовалось навестить Тег, где нужно было разобраться с текучкой, распланировать дела и пополнить припасы. Опять же, корсарский флот надо было чем-то занять — как раз все должны были подтянуться!.. А уже потом незамедлительно вылетать к вратам в Топь.

Я ещё не решил, соглашаться ли на предложение ИСИСа взломать послание изначального к Оракулу… И даже посоветоваться не с кем было. Только с нашим искусственным интеллектом и мог по закрытому каналу связи общаться…

Поставив себе зарубку на память, что надо бы уточнить — хоть у того же ИСИСа — что и как про нас может узнавать изначальный, я отправился готовить команду к скорому отлёту.

Утром следующего дня «Мэлоннель» отчалил от причалов Совета Домов и направился на Тег — на полном ходу, чтобы не терять времени. Конечно, пневму мы жгли не так безжалостно, как на пути к Большой Скале, но всё равно добрались за двенадцать дней.

Пока летели, на связь вышел Сегис — и спросил, почему я гнусно проигнорировал Совет на Большой Скале. Я не стал мудрить и выложил то же объяснение, что и Гилусу: приглашений не получал, и вообще времени нет — срочные дела требуют непосредственного присутствия и участия. Сегис скептически хмыкнул, но больше к вопросу не возвращался.

А Тег всё ещё была прекрасна! В ореоле мерцающей пыльцы скала казалась какой-то дивной башней из волшебной сказки. Запахи удивительных растений разносились далеко окрест. Вокруг скалы, контрастируя со сказочной атмосферой, зависли слегка потрёпанные дирижабли флота, вернувшиеся с войны. И я очень надеялся, что команды не устроили в городе ничего особо ужасного… Впрочем, матросам на скале делать было нечего — вряд ли кто успел в моё отсутствие организовать запланированные питейные заведения.

Пока в процессе постройки находились оставшиеся административные здания, приличный порт и жильё для новых поселенцев. Нужно было нанять ещё строителей и переправить их на скалу — иначе такими темпами строительство грозило затянуться надолго. Торговые дирижабли как раз отчалили по своим торговым делам и ещё не вернулись. У них список заказов был почти бесконечный.

Высадились мы, как обычно, рядом с архом. И, как и в прошлые прилёты, встречать нас вышла целая делегация — которая немедленно начала грузить меня закупками и запросами. От всего этого голова пухла, и я решил, что надо организовать собственную службу доставки. Пусть туда бегут, ну а я уже буду окончательный список формировать.

Хотя в этот раз всё прошло немного легче — помогать мне взялась Эли, у которой опыта, в любом случае, было больше. К вечеру все основные вопросы были улажены, и нам даже удалось спокойно отдохнуть в особняке. А наутро снова навалились задачи и проблемы, требующие срочного решения… Я уже совсем было приуныл, но тут ИСИС сообщил, что всё-таки нашёл мне нужное дерево.

— В одном из боксов находятся семена подходящего растения, — объяснил он. — Используя горизонтальные фермы, можно вырастить более ста деревьев за одно лето.

— А они сами в земле расти не могут? — уточнил я.

— Могут. В местной почве деревья нормально приживаются. Для того они и разрабатывались, — подтвердил ИСИС.

— Тогда готовь семена — будем растить! — решил я. — А потом засаживать окрестности вокруг скалы.

Насколько я знал, белое дерево как раз и росло не на скалах, а вокруг них. И его добыча на поверхности была отдельным видом деятельности — причём весьма опасным, потому что чудовища, как известно, не дремлют. Тем не менее, даже такая рискованная работа окупалась целиком и полностью. Что и неудивительно, если вспомнить цены на белую древесину…

Ферм у нас пока хватало, да и запас пневмы имелся. В общем, я позвал Мари и поручил ей задачу обеспечить скалу лесом, из которого можно будет строить флот прямо на месте. Я ещё не знал, получится ли сделать верфь, но нужно было попробовать. И скале, и дому требовались новые источники дохода — а, как известно, промышленность приносит больше сельского хозяйства.

А ещё, когда мы прилетели на Тег, я всё-таки попросил ИСИСа узнать, какое сообщение передал изначальный Оракулу… Если раньше я изначальному всё-таки доверял — хотя бы потому, что он ещё не посоветовал ничего особого плохого — то сейчас моё доверие впервые серьёзно пошатнулось. Ни в одном из комплексов, которые он указал, не было ничего полезного, кроме орудий…

Выходит, изначальный вполне осознанно передал координаты именно таких комплексов. Конечно, я вроде бы и просил у него оружие, но тот факт, что все постройки были вычищены под ноль, как бы подсказывал, что этот критерий оказался для изначального самым важным. Все комплексы, которые помогли бы мне и дому Комоф получить больше влияния и ресурсов, изначальный выдавать не стал…

Были ли у него свои резоны? Не сомневаюсь, что были, но он их не назвал, соврав, что помнит лишь эти координаты. И когда я это понял, то решил тоже вести свою игру, пытаясь разобраться, что изначальный собирается предпринять в будущем. Да, мне было куда сложнее — я-то не могу этого будущего увидеть… Да и опыта у меня было не в пример меньше, а вовсе не тридцать пять тысяч лет — но лучше так, чем потом горько разочаровываться…

Перед вылетом ИСИС сообщил, что сумел вскрыть сообщение. К сожалению, без прямого подключения сам я его прочесть не мог, поэтому обитатель информационного слоя просто озвучил его по внутренней связи:

— Рекомендуемые директивы: контроль популяции, контроль и уничтожение заражённых, обеспечение популяции минимумом необходимого, запрет на использование технологических новшеств, коррекция поведения и разрушение больших объединений. Отношение к внешним вторжениям: в течение пяти местных лет — без агрессии, через пять лет — резко агрессивное, вплоть до физического уничтожения наличествующими средствами. Полная изоляция мира под контролем Оракула… — ИСИС закончил зачитывать и высказал своё мнение. — Фант, изначальный собирается полностью изолировать Топь. И через пять лет сделать так, чтобы никто не мог туда попасть.

— Если быть честным, ИСИС, то и от нас он просил того же! — заметил я, пытаясь найти подвох в переданном сообщении. — Изолировать Топь и больше не лезть туда.

— Есть две странности… — подвёл итоги ИСИС. — Первая заключается в том, что при удачном завершении твоей миссии человечество продолжит развитие в рамках Терры. Рано или поздно люди найдут способ попасть и в Аиду, и в Топь. Изначальный не мог этого не учитывать. Но в обоих мирах их будет ожидать, мягко говоря, весьма агрессивный приём… В Аиде со стороны чудовищ, а в Топи — со стороны Оракула.

Я представил себе, как будущие исследователи выходят в новый мир, мир Топи, а искусственные санитары накидываются на них и устраивают кровавую бойню. И, если честно, содрогнулся.

— Вторая странность заключается в том, что часть указанных директив — запрет на использование технологических новшеств, коррекция поведения и разрушение больших объединений — исключают развитие изменённых в самой Топи, — объяснил ИСИС. — Изначальный обрекает их на вечное лечение и на вечное подчинение Оракулу. Всегда одна численность населения, всегда жизнь в небольших группах, всегда простейший быт. Это рабство, Фант.

Рабство. Лечение, которое и без того затянулось на тридцать пять тысяч лет, превратится в вечность… Поколение за поколением изменённые будут жить и умирать в Топи, пока их мир не будет разрушен. Никогда они не смогут создать своих государств, никогда не сумеют открыть ничего нового…

Конечно, всё изменённые — уже не вполне люди, но я-то их, несмотря на внешние уродства, воспринимал именно людьми… Конечно, каждый из них рискует впасть в алое безумие и стать крайне опасным. И всё же… То, что рекомендовал Оракулу изначальный, и вправду попахивало рабством. А как же «никого не убивать», «они мои дети — я их люблю» и все остальные принципы, которые декламировал изначальный при встрече?

Обман? Лицемерие? Скорее всего, и то, и то. И теперь вставал логичный вопрос — а что же он уготовал жителям Терры? А ведь наверняка что-то придумал, решив за нас нашу судьбу. И, конечно, всё на благо… Но его понимание блага, как справедливо заметил ИСИС, может заметно отличаться от нашего…

— Мы можем как-то исправить рекомендации, чтобы это не было обнаружено изначальным? — спросил я. — Что вообще он про нас может знать? И как узнаёт?

— Слишком мало исходных данных для анализа! — ответил ИСИС. — Пока мы можем с уверенностью говорить о том, что знать он может всё, что может увидеть со стороны и услышать со стороны. Однако наши переговоры подслушать не сможет.

— ИСИС, если мы изменим директивы, он узнает об этом? — ещё раз спросил я.

— Если изменим их коренным образом, то, вероятно, он узнает сразу, — отозвался обитатель информационного слоя. — Однако мы можем заложить в них некий стопор.

— Стопор? Это как? — заинтересовался я.

— Предположим, что мы привяжем отмену директив к неким кодам, — сказал ИСИС. — В этом случае Оракул будет скрупулёзно выполнять все директивы. Но у тебя всегда будет возможность их отменить.

— Что толку, если я когда-нибудь всё равно умру? А врата мы собираемся уничтожить… — вздохнул я.

— Мы можем не уничтожать врата в Топь, — заметил ИСИС. — Мы можем сделать вид, что их уничтожили! Это сложно, но возможно. И опять завязать всё на тебя. Если ты захочешь, то сумеешь восстановить врата. Но ты должен иметь в виду, что отмену директив и возвращение врат ты осуществишь лишь в том случае, если изначальный нас обманет. В любом другом — ты унесёшь с собой в могилу обе тайны…

— Что это даст?

— Это переложит ответственность за будущее — с тебя на самого изначального… — пояснил ИСИС. — Я обнаружил некоторые данные, которые оставили изначальные. Они касаются исследования времени. Время слишком зыбко, чтобы можно было уверенно смотреть в будущее. Особенно, если это твоё будущее. Чужое будущее видно значительно точнее. А, значит, перекладывая ответственность за тот или иной поступок на самого изначального, ты делаешь так, что он будет видеть лишь тот вариант, в котором Топь и Аида закрыты, Врата уничтожены, а Оракул выполняет директивы. И так будет ровно до того момента, когда вы выполните ваши договорённости. Если изначальный откроет людям путь в Эдем, то реализуется одна ветка будущего. Если нет — другая. В любом случае, увидеть он их сможет только в тот момент, когда ваше общение закончится. Но, в любом случае, это риск…

— А как ты собираешься сохранить врата в Топь? — уточнил я.

— Я нашёл большой подпространственный карман, — сообщил ИСИС. — К сожалению, чтобы его активировать и поддерживать, нужно много пневмы. Но я смогу обеспечить его работу в течение десяти лет. Врата поместятся в него. Открыть его можно будет прямо на месте врат — и тогда врата как бы исчезнут. Но в течение десяти лет их ещё можно будет вернуть.

— А если он потребует доставить части врат на Остров в Пустоте? — спросил я.

— Тогда у нас возникнут сложности. Но я не вижу смысла в таком требовании! — признался ИСИС. — Гораздо надёжнее включить систему разрушения материала. Она была заложена во всех вратах. В этом случае само устройство перехода разрушается: остаётся только пульт управления и постамент, на котором оно стояло. Если расставить маячки до включения системы уничтожения, то врата просто выпадут из пространства, и система разрушения отработает вхолостую. Но запомни: хранить врата можно будет только десять лет. Потом хранилище схлопнется, и врата исчезнут навсегда.

— Нам бы такое хранилище тоже пригодилось… — заметил я.

— Вы не сможете им управлять, — сказал ИСИС. — Это служебное хранилище, которое использовалось информационными конструктами. Оно поэтому и не было уничтожено при эвакуации, что о нём банально забыли. Даже сами изначальные вряд ли смогли бы без серьёзной подготовки использовать его. Если тебе нужны подпространственные карманы и хранилища, то надо их отдельно искать.

— Есть шансы найти? — заинтересовался я.

— Шансы есть всегда, хоть и очень маленькие, — ответил ИСИС. — Так что делаем?

— Вноси правки в директивы для Оракула! — решился я. — И не говори мне пока, как можно всё откатить. Так будет надёжнее. Если изначальный не выполнит своих обязательств, тогда и скажешь.

— Принято! — ответил ИСИС.

Корсарский флот я отправил на юг. Туда, где обитало больше всего тварей. В задачи команд входило постоянно следить за ними — по возможности, незаметно. Нужно было понять, что происходит у наших будущих врагов, а ещё выявить тех, у кого есть ТВЭЖи, чтобы впоследствии отобрать посохи. На этот раз с дирижаблями улетали лишь два искусственных тела ИСИСа — больше было не нужно.

Кстати, контрабандисты всё-таки выполнили свою часть сделки и сожгли загадочное «устройство связи». Наше сотрудничество с «галочками» закончилось, и никто так и не узнал, откуда я и дом Комоф получали информацию, где искать чужие торговые дирижабли. Конечно, с годами правда всё же всплывёт, но я рассчитывал разобраться со всеми претензиями по факту…

«Мэлоннель» готовился ко второму походу в Топь. На этот раз мы знали и маршрут, и куда предстоит лететь. И точно знали, что надо сделать. Однако я собирался пойти против воли изначального. И не один раз… Пусть он видит будущее, но я-то — нет. И что он задумал сделать, я знать никак не могу. А мне понадобится всё, что поможет дому Комоф утвердиться в мире Терры. И раз изначальный не готов больше делиться полезными вещами из своего арсенала, придётся добывать их самому…

Глава 143

В которой мы находим нужный склад, общаемся с изменёнными и Оракулом — и немного нарушаем желания изначального, чтоб ему пусто было, жмоту хитрому…

Чем дальше на север, тем холоднее становилось. И если на Тег весна уже давно пришла, то у берегов океана на севере она ещё и не думала появляться. Мы и в прошлый раз летели весной, но сейчас прибыли слишком рано, чтобы рассчитывать на тёплый приём со стороны погоды. То снег, то ледяной дождь, то вообще мороз — да такой, что даже логос огня, хоть и работал на полную, не мог прогреть гондолу. Шиф и Рубари на всё это ругались просто страшно, утверждая, что такими темпами логос в какой-то момент обязательно сломается.

Не сам логос, конечно, а его носитель. Однако приятного всё равно мало. И дирижабль потеряем, и умирать лишний раз неприятно. Чтобы такого не случилось, пришлось по пути докупить ещё один логос огня, послабее — который теперь и гоняли для обогрева. Если сломается он, то будет хотя бы не так жалко.

Маршрут нам был известен, а потому летели мы, не особо задерживаясь. И вскоре, всего через двадцать четыре дня, были на месте. Протянувшаяся вдоль берега каменистая отмель, которая была в древности прибрежным утёсом, на сей раз была покрыта снегом и льдом. Огромные валы с сердитым рёвом накатывали на берег, разбиваясь о камни. Птицы с криками носились над водой, высматривая добычу, а в глубине океана тёмными тенями скользили чудовища.

На этот раз мы не стали долго раздумывать, дожидаясь, когда нас заметят и захотят попробовать на зуб. Высадили ИСИСа, который быстро настроил врата — и вскоре привычно скользнули в темноту перехода между мирами. «Мэлоннель» прорвался сквозь плотные потоки осязаемой тьмы — и выскочил прямо над поросшей травой зелёной равниной, которую покрывали плотные облака тумана.

В Топи не бывало зимы — как, впрочем, и на Аиде. Здесь температура всегда была примерно одинаковой, а смена сезонов была не слишком заметна. Оттого ни чудовища, ни твари зиму на Терре не любили — а, если точнее, твари вообще предпочитали южные широты.

Лететь нам поначалу предстояло тем же маршрутом, что и в прошлый раз. И вовсе не потому, что там располагался нужный нам склад. Нет…

Там располагался комплекс по производству домашних питомцев, когда-то захваченный Стражем. Пусть изначальный и запретил ему переносить комплекс на Терру, но мне сам комплекс был не особо нужен — зато пригодились бы капсулы репликации. Штук сто… Вместе с содержимым, то есть с сотней искусственных тел Стража… Идея поставить орудия изначальных на дирижабли никак не покидала мою буйную голову.

А что изначальный может высказать своё неудовольствие — так это моё дело, как наследием его сородичей распоряжаться… Ну а он, если свои порядки хочет устанавливать, пускай выбирается из своего междувременья. Подозреваю, что подобное моё решение он учитывал в своих раскладах. Во всяком случае, ежеутренние звонки шаров показывали, что хуже наше положение не стало.

Мы не стали сразу залетать в посёлок изменённых — решили сделать это на обратном пути, уже после разграбления склада. А ещё в посёлке мы должны были пообщаться с Оракулом и передать ему подправленные рекомендации изначального.

Одно из тел Стража дожидалось нас у тех самых руин, где мы достали Ключ от Всех Миров. Это был рыжий с подпалинами пёс, очень похожий на того, что остался на Тег. И вёл он себя, естественно, точно так же…

— Ура! Я! Снова! Тут! — радостно загавкал он, прыгая по палубе. — Скучали! По мне?

На дирижабле сразу стало как-то шумно, беспорядочно — и, чего уж тут, весело… Страж в принципе не умел скучать: совал свой нос, куда только можно, и комментировал всё, что можно и нельзя.

Подобрав Стража, мы продолжили полёт над горным хребтом, пока впереди не показался массивный комплекс, вокруг которого, как деловитые муравьи, сновали другие собаки. Очень много собак!.. Они перетаскивали какие-то материалы, старательно выкапывали траву — и вообще вели себя не как приличные псы, а как трудолюбивые насекомые.

— Мне! Требуется! Много! Материала! — пояснил Страж. — Оракул! Давит! В последнее! Время!

Рядом с комплексом я впервые увидел, как выглядят санитары Топи. И сразу понял, что не хотел бы сталкиваться с ними — без особой на то необходимости.

Ростом санитар, которого я заметил, был под три метра. Нижняя часть туловища была увеличенной копией тела ИСИСа, а вот верхняя казалась чисто утилитарной. Три пары рук и голова без шеи, которая как горб, выступала над размашистыми плечами. На голове было шесть глаз, расположенных по кругу — даже на затылке. Хотя был ли это затылок? Ни носа, ни рта на голове заметить не удалось — поэтому понять, где лицо, а где всё остальное, я так и не смог.

Его мощное тело, конечности — да и голову — покрывали плотные костяные наросты, призванные защищать тело от повреждений. Правда, не слишком они помогли этому конкретному санитару в бою с собаками, но и среди защитников комплекса, кажется, имелись жертвы…

— Чтобы! Восстановить! Нужна! Пневма! — объяснил мне Страж. — И! Органика! Вот! И! Таскают! Органику!

— Вы так постоянно цапаетесь с Оракулом и его слугами? — уточнил я.

— Это! Ещё! Не! Цапаемся! — ответил Страж. — Это! Что-то! Вроде! Доброго! Утра! Было!

С каким бы удовольствием я забрал на Терру весь комплекс репликации… Десять тысяч боевых и вечно неунывающих собак — можно было бы такую грозную армаду создать!.. Но злить изначального, напрямую нарушая его запрет, если честно, я пока что не был готов. Одно дело — взять сотню капсул, а другое — переносить весь комплекс…

Я, ИСИС и Араэле отправились со Стражем внутрь. Все остальные остались на дирижабле. Комплекс был, против обыкновения, наземным. Внутри обнаружился огромный зал, где в десять ярусов покоились те самые капсулы. А вокруг — множество комнат, которые, к моей вящей радости, не были пусты. Внутри нашлась и мебель, и информационные кристаллы — и много чего ещё, чем мы могли воспользоваться. Одна беда — трюм у нас был не безграничный, а потому пришлось тщательно выбирать, что полезнее.

Каждый отобранный предмет проходил через мои руки, а я всеми силами пытался увидеть его суть. И заодно приподнять уровень полезного свойства. В результате мы с Араэле и многомудрым ИСИСом набрали, сверх необходимого, целый ящик всякой мелочёвки. В основном, передатчики — и ещё несколько артефактов, один из которых работал как охладитель воздуха. Его я решил пока что поставить у себя в особняке.

И хотя уровень «Видящего суть» у меня так и не подрос, но я искренне надеялся, что это великое событие вот-вот произойдёт. Потому как во время изучения комплекса насмотрелся на бесчисленное множество разных интересных (и не очень) штуковин. Даже те, что в итоге не стали брать, всё равно разглядывал. Раз уж нет своего хранилища редкостей и ценностей — буду хотя бы прокачиваться.

Погрузка добытого в комплексе заняла целый день. Тела Стража перетаскивали капсулы репликации, а матросы загружали их в трюм под руководством Илена. Пусть капсулы и были небольшими, рассчитанными на животных весьма скромного размера — да и забирали мы их пустыми, ведь тела можно создать уже по прилёту — но всё равно загрузить слишком много мы не могли. Хотя и взяли в результате больше, чем планировалось — аж сто сорок четыре штуки… С учётом припасов больше просто не утянули бы…

К складу, который указал изначальный, пришлось лететь с перегрузом, форсируя работу логоса огня. Но в данном случае механики ругаться не стали — это как раз было понятно и оправданно. Ценный груз! А не «чего-то прохладно стало»…

Склад служителей изначальных издали напоминал громадного паука. Он стоял на скальном уступе, раскинув в разные стороны десяток длинных суставчатых конечностей, которые зарылись глубоко в грунт. Его условное «тело» было не слишком большим: двадцать метров в длину, десяток в ширину и пять метров в высоту. В общем, двухэтажное здание, когда-то надёжно закрытое изначальными.

Чёрная Душа не стал возиться с проходом — и просто проломил стену рядом с дверью. Страшно подумать, какая у него силища… Проломить этот материал изначальных было, прямо скажем, нелегко. Старое кострище и простая деревянная мебель, оставшаяся после Чёрной Души, указывали на то, что бывал он тут неоднократно — да и жил подолгу.

Внутри мы обнаружили склад и ещё десяток маленьких комнат-секций, где служители могли переночевать в перерывах между работой. И вот тут, на складе, «Видящий суть» взял сразу два уровня!.. Было с чего. Новые комплекты передатчиков, одежда служителей, бытовая техника, пара десятков непонятных агрегатов…

ИСИС поначалу потребовал забрать все агрегаты, которые мы сумеем найти. И ничего не оставлять! Аргументировал он это тем, что у служителей не бывает бесполезных предметов — тем более, на складе. Каждый агрегат по нынешним временам мог оказаться невероятной ценностью. И хоть назначения большей части из них было неизвестно, но когда это останавливало настоящих археологов? Сначала — спереть, потом — изучать! Джентльмены девятнадцатого века, я полагаю, искренне гордились бы нами!..

Пока мы грузили добытое на дирижабль, Шифу и Рубари пришлось подключать второй логос огня, купленный для обогрева, в связку с нашим корабельным. А заодно тщательно проверять ткань и такелаж на целостность логосов, которые защищали от высоких температур. Слишком горячий воздух мог просто сжечь незащищённую ткань.

— Пока не прогреемся — не взлетим! — предупредил Рубраи.

Однако наша жадность была велика и неохватна, зато вполне объяснима… Каждая мелочь, принадлежавшая служителям изначальных, имела свою ценность. Каждая!.. Если здесь и затесалась какая-то безделушка, то разве что случайно. Большую часть добытого мы могли бы использовать — надо было лишь разобраться, как.

ТВЭЖи, как выяснилось, лежали в отдельной комнате. Точнее, они не лежали, а были закреплены в специальной стойке. Заблокированная дверь в комнату была раскрыта — причём принудительно. Как вообще Чёрная Душа это делал?..

Часть креплений, предназначенных под ТВЭЖи, пустовала. Двадцать девять пустых — и ещё восемьдесят девять занятых.

— Если бы тут оказался любой глава дома… Ну, кроме тебя, конечно!.. — заметила Араэле, разглядывая помещение. — …То он бы сейчас удавился от жадности, Фант!

— Не сомневаюсь! — согласился я. — А потом он бы случайно разрушил весь мир.

— Может, и хорошо, что на Терре они не останутся?.. — проговорила девушка.

Я просто молча кивнул. В этот момент я как раз обдумывал, как теперь транспортировать ТВЭЖи… Не дай Создатель, кто-нибудь из команды привяжет их к себе и откажется отдавать. Всё-таки слишком велико искушение заполучить такой невероятный артефактище…

В результате мы достали с корабля деревянный ящик, загрузили в него ТВЭЖи и надёжно — подальше от любопытных глаз — заколотили гвоздями крышку. ИСИС собирался забрать ящик в свой подземный комплекс и спрятать его там, до встречи с изначальным. И это был, наверно, лучший вариант, который два человеческих и один нечеловеческий мозг могли придумать…

Впрочем, и остальные артефакты пришлось паковать в ящики. Не надо людям знать, какие ценности хранятся в трюме «Мэлоннеля». Я, конечно, доверял своей команде — но совершенно не доверял жадной всечеловеческой природе. Никогда не знаешь, когда перемкнёт у человека в голове, и он всё-таки сделает глупость… И да, я уверен, что любой из тех, кто летает на «Мэлоннеле», немедленно пожалеет о своём проступке. Но зачем вообще давать такой повод?

Конечно, мы не могли забрать всё. И это было печально. Ну кто не хочет, чтобы рядом с его домом стоял аппарат, который, тратя одну единицу пневмы в день, будет выдавать до пары сотен порций простенькой синтетической еды и напитков, а? А вот же он стоит — именно такой аппарат. ИСИС его сразу опознал. Одни из множества продуктовых автоматов изначальных. К нашему несчастью, он был слишком тяжёлый.

Я старательно не позволял себе думать о том, что смогу когда-нибудь сюда вернуться. Иногда говорят, что мысли материальны и умеют менять мир. Ну а в моём случае мысль могла бы проявиться в том, как и что я сейчас делаю. И если постоянно помнить, что можно всё откатить, то и действовать начнёшь неправильно. И кто знает — вдруг изначальный заметит тот вариант будущего, который мы с ИСИСом тщательно пытались скрыть?

Таких комнат, как хранилище ТВЭЖей, на складе было ещё несколько. И в каждой обнаружилось очень много полезного. Была сеть для сбора пневмы с какими-то ужасающими скоростями сбора, но весила она слишком много — и пришлось, чуть ли не давясь от жадности, всё-таки оставить её. В другой комнате мы нашли ускорители роста растений, и вот их я всё-таки взял, плюнув на некоторый перевес. В следующей комнате оказались датчики распознавания пород, которые использовались для поиска полезных ископаемых, а за ними — ещё и осветительные стойки. Однако и датчики, и фонари пришлось оставить, сдерживая горькие рыдания внутренней жабы…

Зато в результате поисков мы обнаружили то, ради чего я готов был отдать всё что угодно — четыре браслета-активатора. Они лежали в одной из многочисленных коробок на стеллажах, расставленных вдоль стен склада. Вообще мелочей было столько, что аж глаза разбегались… ИСИСу здесь тоже было раздолье — он сразу скопировал себе информацию со всех найденных кристаллов, чтобы не брать их с собой.

А я просто внимательно осматривал каждую вещь — и вскоре стал гордым обладателем шестого уровня «Видящего суть», а, значит, и новых функций накопителей. Правда, времени в них разобраться сходу не было, и я пока что отложил этот вопрос.

У склада служителей изначальных мы застряли на несколько дней… К сожалению, здесь не было трудолюбивых псов, которые могли бы нам помочь. Ну а матросов просто было опасно запускать внутрь — ещё прихватят чего… В итоге всеми сборами занимались я, Араэле, ИСИС и вызванный с дирижабля Рубари. Причём что брать, а что придётся бросить, указывал ИСИС — зачастую даже без лишних объяснений.

Про наши дела он и без того знал практически всё, да и поводов не доверять ему не давал ни разу. К тому же, мы были с ним повязаны своим негласным противостоянием с изначальным. В общем, он выбирал, что пригодится в первую очередь, а мы просто складывали ценности в очередной ящик. Всего таких ящиков получилось пятнадцать штук. И после их погрузки на борт «Мэлоннель» рисковал вообще не взлететь…

Но всё-таки взлетел. Наверно, благодаря тому, что за эти дни команда успела изрядно подъесть припасы, маясь от скуки и безделья. А ещё благодаря усилиям механиков, всё же сумевших объединить логосы огня в одну систему. «Мэлоннель» с натугой оторвался от поверхности Топи и медленно, словно перекормленный кот, поплыл вперёд, к поселению изменённых.

Туда мы прибыли вечером на второй день. «Мэлоннель» заметили издалека и уже дожидались. Седая Трава, Квакл и Большая Рука встречали нас у селения. На переговоры вышли я, Араэле и ИСИС.

— Приветствую вас!.. — с усилием произнёс Большая Рука, страдавший от проблем с голосом. — Рад снова встретиться…

— Здравствуй, Фант! — кивнула Седая Трава. — Удалось ли тебе найти путь в Эдем?

— Нет, Седая Трава, но это долгая история…

— Тогда пройдёмте в наш дом Оракула. И вы расскажете, что удалось узнать! — предложил Квакл.

Они смотрели на нас с надеждой, но, к сожалению, нам нечем было их подбодрить… Мы снова расселись за столом в чёрном доме, а вокруг опять собрались другие изменённые — и я начал рассказ. Рассказал о нападении Стражей и о том, как удалось в последний момент переместиться на Терру. И не стал скрывать, что мы всё-таки встретили изначального. Последнего из них. И даже не стал скрывать озвученные им планы по поводу Топи.

— Миры нужно разделить, — сказал я. — Таково его решение. Вы будете жить под опекой Оракула. Чёрная Душа больше не сможет вернуться в Топь, а все алые безумцы будут отправляться в Пекло, а не на Терру.

— Значит, лекарство они так и не нашли? — печально вздохнув, спросила Седая Трава.

— Они и не искали… — сказал я правду. — Надеялись найти потом. Многие вообще решили, что проблема в вашей уникальной способности чувствовать миры и пневму. А как можно вылечить то, что составляет основу жизни?..

— Мы догадывались… Давно догадывались… — кивнул Большая Рука. — Пусть так… Но зачем закрывать наш мир?.. Мы могли бы сами искать свой путь!

— Я не знаю, — признался я. — Не понимаю планов, которые строит изначальный…

— Мы не будем оспаривать такое решение, — Большая Рука горько покачал головой. — Мы не вправе…

Зато я считал себя вправе его оспаривать!.. Но сейчас мне нужна была помощь изначального, чтобы попасть в Эдем. Без него это было бы невозможно. Ради выживания человечества я готов был оставить изменённых в Топи навсегда, как бы ни было неприятно… Но вот если изначальный обманул… Впрочем, о таком варианте я старался пореже думать.

— Мой помощник, — я указал на ИСИСа, — должен передать информацию Оракулу. Может ли он подойти к шару?

— Кто мы такие, чтобы становиться между Оракулом и изначальным? — печально произнесла Седая Трава. — Жаль, что лекарство так и не нашли…

— По всей видимости, его и не могло быть, — сказал я. — Послушайте, вы же знаете о своей болезни куда больше, чем все изначальные. Уверен, что изменение — всего лишь какой-то побочный эффект! Вы можете найти способ избавиться от него!..

— Только зачем это, Фант? — спросил Квакл. — Мы уже не сможем вернуться на Терру, побывать в Аиде… Ты же сам сказал, что наш мир изолируют навсегда.

— Да, — кивнул я. — Но вдруг вы сами, без врат, сможете попадать в другие миры?

— Мы не доживём до этого… — грустно ответил Большая Рука.

Тем временем ИСИС подошёл к Оракулу и замер, коснувшись шара. Он простоял так несколько минут, а потом вернулся к столу.

— Пакет данных передан, — сообщил он.

— Ну что же, тогда вам пора… — Седая Трава поднялась вместе с другими переговорщиками. — Прощай, Фант… Но я надеюсь, что всё-таки «до свидания»!

И я тоже на это надеялся. Но сказать вслух не мог… Не сейчас…

Мы вернулись на дирижабль и взяли курс на врата. Мы покидали Топь, готовясь уничтожить путь между нею и Террой. И чем всё это обернётся, никто ещё не знал — разве что изначальный. Однако он, как обычно, не объяснял своих решений…

Глава 144

В которой мы возвращаемся на Тег

На этот раз переход на Терру прошёл вообще без проблем. Нас не атаковали зубастые тела Стража, а чудовища в океане не успели заинтересоваться «Мэлоннелем». Вместе с ИСИСом я высадился в здание с вратами и быстро обошёл его изнутри, тренируя «Видящего суть». Обитатель эфирного слоя вроде бы сначала бродил за мной, но иногда отходил к вратам. Потом возвращался — и снова отходил.

Я догадался, что он пытается расставить те самые метки, с помощью которых затем спрячет врата в подпространственное хранилище. Но старался не обращать внимания на его действия. И даже старался об этом не думать — просто занимался своим делом.

— Я всё подготовил, — сообщил мне ИСИС через передатчик. — Теперь надо понять, догадается ли изначальный, что мы задумали.

— Думаешь, если догадается, то выскажет? — поинтересовался я.

— Вероятность достаточно высока.

— Посмотрим…

На борт дирижабля мы с моим спутником поднялись всего через двадцать минут. Двое чудовищ уже подтягивались к древней постройке и с интересом высовывали свои уродливые рыбьи головы из воды. Это я не к тому, что рыбы уродливы — вовсе нет. Это к тому, что у чудовищ головы были весьма уродливые. А так-то я к рыбе нормально отношусь, особенно жареной… Чего, кстати, в рационе Терры почти не было — потому что рыба была настоящим дефицитом.

Я даже подумывал, что стоит исправить это упущение, снарядив рыболовецкий дирижабль с сетью. Неподалёку от Тег текла река, в которой наверняка водилось много рыбы. Дирижабль мог подлететь к ней, снизиться — и пройтись сетью вдоль течения, как корабль-траулер на Земле.

Дело было за малым — найти рыбаков! Или хотя бы не рукозадых добровольцев. А ещё вспомнить, как делаются сети — и как правильно ловится сетями рыба… К сожалению, при всей своей любви к разнообразной пище, я с рыбацким делом ни разу не сталкивался. Может, среди других землян найдутся любители?

Пока я думал о рыбе, «Мэлоннель» раскочегарил логосы огня: горячий воздух заполнил аэростат, и мы отправились в обратный путь, нагруженные сверх всякой меры. Забегая вперёд, должен признаться, что обратная дорога на Тег заняла почти месяц. Приходилось часто останавливаться на скалах, пополняя небольшой запас провизии. А ещё скорость была ниже из-за перегруза, да и вообще торопиться было особо некуда…

Ну а я не стал дальше медлить и занялся функциями накопителей и «Видящим суть». Надо сказать, что для открытия новых функций ещё пришлось постараться — мне никак не удавалось их разглядеть. Я вглядывался в накопители минут десять, прежде чем проявилась первая. Ещё немного — и начал бы волноваться, но Араэле дала мне необходимые разъяснения. Она как раз сидела в моей каюте, пока я занимался делами дома Комоф.

— Не получается увидеть новые функции? — спросила она.

— Не-а, — признался я.

— Не волнуйся, это нормально… — объяснила мне девушка. — Папа предупреждал, что с каждым новым уровнем это даётся всё сложнее и сложнее. Он сумел получить лишь седьмой уровень «Видящего суть»… Только не говори, что я тебе сказала!

— Хорошо, не скажу, — улыбнулся я.

— Так вот, на пятом уровне появились первые проблемы… — пояснила она. — На седьмом уровне, конечно, добавились две новых функции, но первая проявилась только через год. У тебя сейчас какой уровень «Видящего суть»?

— Шестой, — ответил я и улыбнулся. — Только никому не говори!..

— Ничего себе! — девушка покачала головой. — Как ты это сделал?!

И тут я понял, что так и не рассказал Араэле про подарок изначального… Пришлось прерваться и всё разъяснить.

— Сокровище! — выдохнула девушка. — Просто сокровище, а не свойство! Ты даже не представляешь, что это за подарок!..

— Почему же, представляю… — не согласился я. — Если бы я прошёлся по сокровищнице Филанг, думаю, прокачал бы все двенадцать уровней «Видящего суть». Как думаешь, может, стоит напроситься к твоему папе на экскурсию?

— Ну да! Так папа и согласился тебя туда пустить!.. — усмехнулась девушка.

— Кстати, давно хотел спросить, а теперь уже пора… — вспомнил я. — Помнишь, как-то ты увидела устройство на картинке изначальных. Артефакт. Такой продолговатый, с отходящей трубкой…

— Ты заметил, да? — удивилась Араэле. — Заметил, что оно мне знакомо?

— Да, у тебя прямо лицо изменилось… — кивнул я. — Что ты про него знаешь?

— Оно находится в древних руинах на западе, на берегу океана, — девушка задумчиво посмотрела на меня. — Однажды я пыталась его достать… Знаешь, ничего хорошего из этого не вышло.

— Почему? — спросил я.

— Потому что меня сожрали раз двадцать! — призналась Араэле. — Там обитают очень неприятные твари — называются плюхи. Они выглядят как кусок слизи или студня. Однако могут маскироваться. И если на него наступить — проваливаешься внутрь. И уже не успеваешь вылезти… Хорошо ещё, что погибаешь от удушья, а не перевариваясь заживо.

— Ага… Ну с этим можно попробовать бороться… — я задумался над тем, как достать ЯФК, но вскоре вернулся к созерцанию накопителей.

Чтобы «разглядеть» семь новых функций, в общем и целом ушло два часа времени и три чашки кофе. Наверно, всё-таки больше всего кофе помог.

Первая функция — «Дар Воды» — оказалась общей для двух накопителей. Хоть мне и было несколько обидно, но я понимал, что совпадения всё-таки должны иногда случаться. Функция была аналогична полученным ранее — «Дару Воздуха» и «Дару Земли» — и сокращала затраты пневмы при использовании логосов своей стихии. Осталось получить «Дар Огня» — и вообще будет полный набор.

Накопитель дома Комоф принёс ещё три уникальных функции, каждая из которых отлично подходила для развития скалы.

Функция «Дар природы» ускоряла рост растений, посаженных членами дома — но только в первом поколении. Выходит, если я посажу цветок — вырастет он быстрее. Но его потомки уже будут расти с обычной скоростью. В любом случае, для сельского хозяйства вещь была очень полезная. Видимо, настало время принимать в члены дома Мари и её подчинённых…

Ещё одна новая функция — «Силачи» — увеличивала силу членов дома. Не слишком значительно на низких уровнях, но с каждым новым всё больше и больше. Едва появившись, «Силачи» давали возможность поднять на 327 граммов больше, чем позволяло физическое развитие тела. Эта мера веса здесь называлась асом. И уже на первом уровне можно было поднять на 4 аса больше. А на втором — на 8 асов больше. На третьем — на 13 асов. Закономерность довольно быстро была найдена, и примерный подсчёт показал, что на максимальном уровне члены дома Комоф смогут поднимать на 103 аса больше.

33 килограмма — немаленькая такая прибавка!.. Правда, было ограничение по возрасту — дети хоть и были сильнее после того, как им исполнялся один год, но их прибавка к силе была кратно меньше — и возрастала лишь по мере взросления. Причём к детям мир Терры относил всех людей, не достигших здешних 12 лет. А это почти двадцать земных лет…

Ещё одна функция, называвшаяся «Неутомимые ремесленники», позволяла работникам ремесленных предприятий тратить меньше сил в процессе работы. А ещё давала бонус к скорости работы и аккуратности. Никаких числовых значений — как и с функцией «Дар большому обществу». Сначала лишь ничтожное сокращение усталости. На втором уровне — плюс к нему ничтожное увеличение аккуратности. А на третьем уровне добавлялось ещё и ничтожное ускорение. За следующие три уровня ничтожное сменилось малым. Однако я успел убедиться, что функции домов работают, поэтому не сомневался, что бонусы будут — если, конечно, у Комоф появятся ремесленники. Пока что в моём доме с ремёслами было тяжело…

Сначала мне показалось странным, почему я никогда не слышал о работниках различных сфер, которые бы были в разы сильнее, быстрее и аккуратнее своих коллег. Но затем понял, что ремесленники в принципе редко оказываются членами дома. Выходит, у домов есть аналогичные функции — например, дар копателям шахт. Однако пропадает он втуне, потому что ни одного шахтёра в составе членов дома нет. А если и есть, то вряд ли он занимается копанием шахт. Потому как дома Терры всегда старались быть небольшими элитарными сообществами — и принимали к себе не ремесленников и шахтёров, а только всяких «уважаемых людей». На мой взгляд, не слишком разумно, но я и не обязан действовать по их неписаным правилам…

Прокачав все функции до шестого уровня, я удовлетворённо посмотрел на дело рук своих…

Функция 1 Сосуд Комоф

— Дары вассалам — 6 уровень

Каждый вассал получает ежедневно по 17 единиц энергии жизни.

Функция 2 Сосуд Комоф

— Полюса удачи — без уровня

Раз в год вы можете сделать обычное событие судьбоносным, изменив свою жизнь в лучшую или худшую сторону (в зависимости от вероятного исхода события)

Функция 4 Сосуд Комоф

— Дар пепелика — 6 уровень

Раз в сутки любой член дома может обрести мимикрию на 28 минут.

Функция 5 Сосуд Комоф

— Дар земли — 6 уровень

Расход пневмы при использовании логосов земной стихии снижен на 32%

Функция 7 Сосуд Комоф

— Дар природы — 6 уровень

Скорость роста растений, высаженных членами дома, увеличивается на 28%

Функция 8 Сосуд Комоф

— Силачи — 6 уровень

Каждый взрослый член дома старше 12 лет получает возможность поднять дополнительно 34 аса.

Дети младше одного года не получают прибавки к силе.

За каждый прожитый год прибавка увеличивается на 1/12 от текущей.

Функция 9 Сосуд Комоф

— Неутомимые ремесленники — 6 уровень

Все ремесленные работники, входящие в дом, получают:

— Малое сокращение усталости во время работы

— Малое увеличение аккуратности во время работы

— Малое ускорение работы

Безымянный накопитель также принёс три уникальные функции. Первая — «Торговая жилка» — возвращала часть потраченных членами дома при торговле средств в сосуд скрытого могущества. Мне было крайне интересно, как мир Терры будет определять торговые сделки… Видимо, как-то сможет. Потому что функция-то есть!.. Сначала возвращался всего один процент от сделки, но каждый уровень приносил ещё один дополнительный процент, а шестой добавил сразу два процента.

Ещё одна функция, называвшаяся «Мародёр», добавляла в сосуд скрытого могущества один процент пневмы, полученной членами дома за убийство. Я даже не удивился, что новые уровни «Мародёра» увеличивали сумму возврата на ещё один процент, а шестой — сразу на два. Практически полный аналог «Торговой жилки»… Создатели не стали заморачиваться какими-то уникальными параметрами.

Впору было задуматься об организации наёмной армии, если честно… Ну и до кучи — о создании собственного торгового дома. Похоже, изначальный не просто так придерживал последний из шестидесяти накопителей у себя: тот дарил своему дому какие-то невероятные возможности по сбору пневмы… В сложившихся на Терре условиях такая линейка функций кардинально нарушила бы баланс сил. А уж когда я разглядел последнюю функцию, то окончательно убедился, что был прав!..

Называлась функция — «Дыхание энергии жизни». Однако за красивым названием стоял банальный и совершенно неосуществимый — во всяком случае, на Земле — своеобразный налог на воздух! Каждые сто тысяч вздохов члена дома добавляли в накопитель одну единицу пневмы. Правда, не из кармана человека, а тоже — из воздуха. Это показалось мне очень необычным, и я принялся считать, сколько вообще вздохов в день делают люди. По моим подсчётам выходило, что за минуту можно вздохнуть не меньше десяти раз. Значит, около 15 тысяч вздохов в день. Но функцию-то можно было улучшать! На шестом уровне 1 единица пневмы добавлялась в накопитель уже всего за 20 тысяч вздохов члена дома.

Да, безымянный накопитель и в самом деле был заточен на сбор энергии пневмы… И он полностью ломал уютный междусобойчик домов, заставляя задуматься о массовом приёме новых членов. И пусть в текущих условиях это было невозможно, но в будущем ничего невозможного не было. Вообще, в идеале, собрать бы все накопители в одних руках — и всех людей на Терре включить в члены нового дома. Но это были лишь пустые и бесполезные мечты. Остальные дома никогда такого не позволят — а жаль…

Я ещё раз посмотрел на обновившиеся функции:

Функция 1 Сосуд Безымянный

— Дар энергии жизни — 6 уровень

В накопитель поступает ежечасно по 64 единицы энергии жизни.

Функция 2 Сосуд Безымянный

— Лидер с рождения — 6 уровень

Вы лидер — и это вынуждает окружающих верить вам куда больше, чем вы того заслуживаете. Конечно же, в том случае, если они вам вообще верят.

Увеличивает верность вассалов на 110%

Функция 4 Сосуд Безымянный

— Эффективный сбор — 6 уровень

Все значения сбора пневмы увеличиваются на 28 %.

Функция 5 Сосуд Безымянный

— Дар воздуха — 6 уровень

Расход пневмы при использовании логосов воздушной стихии снижен на 32%

Функция 7 Сосуд Безымянный

— Торговая жилка — 6 уровень

При совершении сделок членами дома в сосуд скрытого могущества возвращается сумма, равная 8 % от суммы сделки

Функция 8 Сосуд Безымянный

— Мародёр — 6 уровень

При совершении членами дома убийства врагов в сосуд скрытого могущества возвращается сумма, равная 8 % от суммы вознаграждения за убийство

Функция 9 Сосуд Безымянный

— Дыхание энергии жизни — 6 уровень

Каждые 20 тысяч вздохов членов дома приносят 1 единицу энергии жизни в сосуд скрытого могущества

Ну и, конечно же, изменились общие функции для двух накопителей дома — после того, как я их прокачал. «Подарок большому обществу» перестал баловать новыми бонусами, зато теперь росла сила каждой составляющей — что тоже, в принципе, было неплохо.

Функция 3 Общая для сосудов

— Подарок большому обществу — 6 уровень

Все члены дома получают существенные бонусы к выносливости используемого тела:

— Значительно увеличен дневной запас энергии тела

— Значительно снижен расход воды и пищи

— Уменьшено время сна

— Увеличена выносливость тела

— Увеличена живучесть тела

— Усилен иммунитет тела

Функция 6 Общая для сосудов

— Дар воды — 4 уровень

Расход пневмы при использовании логосов водной стихии снижен на 32%

Разобравшись с новыми функциями, я решил заняться трофеями, собранными на складе… Конечно, я не забыл, что изначальный требовал согласовать все находки из указанных им самим точек — поэтому опасался, что большую часть «добычи» он потребует отдать. Однако ИСИС меня успокоил, объяснив, что старался выбирать именно те, которые не должны были напрячь изначального. А всё самое сильное и смертоносное осталось на складе.

Однако я всё равно немного волновался. А, возможно, волновалась лишь моя жадность, которой не хотелось расставаться с ценными вещами. Сейчас-то ничего подобного уже не делают!.. К сожалению, заняться трофеями в полёте так и не получилось, потому что добраться до ящиков с добычей было сложновато. Пришлось временно отложить этот вопрос — до прибытия на Тег.

Я бы обязательно заскучал в полёте, но спасали дежурства в рубке и общение с Араэле. Иногда пытался заниматься пневматикой, но, если честно, не слишком усердно. Зато в голову пришла мысль, что было бы неплохо выписать себе учителя с Большой Скалы — да и вообще продолжить обучение и прокачку логосов. С учётом возможностей безымянного накопителя по сбору пневмы, отбиться такое обучение могло очень быстро…

Задавшись целью найти место для хранения активатора, я очень скоро пришёл к разумному выводу, что надо его просто надеть. Хоть он и не будет работать до настройки изначальным, но привязаться-то к моей учётной записи должен?..

Браслет-активатор личного интерфейса

Требует настройки!

Когда я нацепил браслет на запястье, тот немедленно сузился, плотно обхватывая конечность — а кожа под ним нестерпимо зачесалась. Очень скоро я понял, что браслет сцепился с кожей намертво и теперь погружается в руку всё глубже и глубже. При этом никаких заметных болевых ощущений не было — а через несколько минут он просто-напросто исчез. Я даже был немного разочарован, потому что не почувствовал никаких изменений.

И тут перед глазами выскочило сообщение:

Сядьте немедленно!

Я решил последовать указанию: сел на кровать и начал ждать.

Начата интеграция личного интерфейса

А потом вдруг понял, что лежу на кровати — в неудобной позе и с закрытыми глазами. Открыв их, я обнаружил, что за окном уже начинает темнеть, а рядом сидит Араэле.

— Ты что тут делаешь? — спросил я.

— Волнуюсь за тебя, — ответил девушка. — Знаешь ли, ты пять часов без сознания провалялся! Если бы ИСИС не сказал мне, что ты перед этим надел на руку активатор, то сейчас бы ты вообще находился под присмотром Кесана!

— Ничего себе! — удивлённо пробормотал я.

Интеграция личного интерфейса завершена

Привязка к учётной записи завершена

Требуется тонкая настройка функционала и активация свойств!

— Тебе и Рубари тоже предстоит это сделать… — сказал я.

— Это для того, чтобы было прямое подключение? — уточнила Араэле, которой я, само собой, пересказал всё, что поведал мне изначальный.

— Да, оно самое… — подтвердил я догадку девушки. — Во всяком случае, так хотя бы браслет не потеряешь.

— Давай! Перед сном надену! — протянула руку Араэле, и я передал ей второй артефакт.

После чего спустился в логос-отсек и отдал третий браслет Рубари, предупредив, что на несколько часов его сознание отключится — так что лучше занять удобную позу на кровати. Ну а затем отправился сменить Веру, у которой как раз закончилась вахта.

Через несколько дней после того, как я надел активатор, «Мэлоннель», наконец, добрался до Тег, и началась выгрузка добычи и капсул. А я, наконец, смог вздохнуть спокойно — мы сумели благополучно доставить ценности из Топи домой…

Глава 145

В которой я, наконец, отправляюсь туда, где лежит граница между тварями и человечеством

На Тег мы снова не стали надолго задерживаться. Нужно было лететь к флоту, от которого приходили регулярные отчёты о разведке. Мои капитаны не стали особо мудрствовать: нашли удобную скалу поодаль, где можно было пополнять припасы, а затем ещё и пустую скалу в отдалении — и высадились на ней. На самом краю пустыни они и начали проводить разведку.

От тварей это, само собой, не укрылось… Надо быть совсем уж невнимательным существом, чтобы не заметить в небе периодически пролетающие дирижабли. Пару раз наш флот пытались обстреливать, но, помня выданные инструкции, капитаны в бой не вступали и спешно отходили. Один раз они даже бросили пустую скалу, к которой пришвартовались, и ушли ложным путём на восток, чтобы увести за собой пару сотен тысяч раздосадованных врагов.

Естественно, я понимал, что долго так продолжаться не может — и рано или поздно твари выплеснут своё раздражение на ближайшую заселённую скалу. После чего и меня, и дом Комоф, без сомнения, обвинят в том, что мы их нагло спровоцировали. И даже не надо было видеть будущее, как изначальный, чтобы всё это понять. Да и будившие меня по утрам золотые шары начинали белеть — а, значит, что-то шло не так, как хотелось бы.

Я бы, конечно же, предпочёл ещё раз слетать в Топь, чтобы выгрести оттуда всё оставшееся. Но осенью мне предстояло встретиться с изначальным, а к этому времени я очень хотел понимать, что и как мне делать с тварями. А потому «Мэлоннель» запустил винты и отправился на юг, нагруженный десятком малых орудий изначальных — и одним репликатором для Стража.

История с тварями, ТВЭЖами и войной шла к своему логическому завершению. И в этой истории мне оставалось лишь скользить вперёд по накатанной — в надежде не оступиться и не столкнуть за собой в пропасть всё человечество. Иногда мне даже казалось, что я вижу, как параллельно со мной тысячи альтернативных Фантов гибнут, ошибаются и ввергают злосчастную Терру в пучину войн…

Все те, кого изначальный не дотащил до Острова в Пустоте… Все те, кто слишком близко к сердцу принял правила игры жителей Терры… Все те, кто оказался менее удачлив, чем я… Да, именно так — менее удачлив. У меня ведь не настолько раздутое самомнение, чтобы считать все мои успехи исключительно результатом собственных усилий. И я прекрасно понимал, что в достижении нынешнего результата почти никак не участвовал, будучи лишь ведомым…

Чтобы предпринять нечто масштабное и грандиозное, попусту не хватало времени. Оставалось лишь надеяться, что за оставшиеся два с половиной года я сумею если не предотвратить войну, то хотя бы выполнить поручение изначального. И тогда человечество покинет Терру навсегда, оставив позади и жизнь на скалах, и постоянную борьбу за существование с чудовищами и тварями.

Чем дальше «Мэлоннель» залетал на юг, тем жарче становилось. К моменту, когда мы добрались до той самой скалы, где мой флот закупал припасы — которая, кстати, называлась Лирой — на палубе появиться было страшно, а внутри дирижабля и вовсе находиться невозможно. Шиф с Рубари, конечно, постарались сделать так, чтобы всё тепло от логоса огня уходило в аэростат, но жарко было всё равно — аж до безумия…

Лира была свободной скалой, не принадлежавшей ни одному дому. Хотя претендовали на неё, по доходившим до меня слухам, многие. Проживало на скале несколько десятков тысяч человек, но постоянными жителями, как я узнал, являлись только двадцать тысяч. Остальные — сезонные рабочие, переселенцы, искатели приключений, археологи и торговцы. Юг обжитых человечеством земель изобиловал полезными ископаемыми, важными и нужными растениями — и, конечно же, руинами. Сюда стекались авантюристы всех мастей, рискнувшие попробовать силы в добыче белого дерева, драгоценных металлов и банальной охоте на чудовищ.

К тому же, к юго-западу, на скале Шари, располагалась одна из крепостей вооружённых сил человечества. Тех самых — сухопутных, в которых когда-то довелось служить Илену. Крепость полностью снабжалась всем необходимым со стороны, а потому возить на неё грузы было делом выгодным. Именно оттуда в пески отправлялись отряды разведчиков, натренированные воевать на поверхности с тварями. И на них у меня, кстати, тоже были планы… Однако пока надо было действовать самостоятельно. И для начала нам предстояло гнусно захватить незаселённую скалу Чеутора, где базировался мой флот.

Концессию на её освоение я ещё не выкупил — просто не сразу подумал, что может пригодиться. А теперь пора было дело делать, а не бюрократию разводить. Вот буду на Большой Скале — тогда концессией и займусь. Дому Комоф очень не хватало огромного штата прикормленных людей повсюду, как это было у других домов. Кстати, Танг уже намекал на то, что пора бы озаботиться этим вопросом. И я даже знал, кого он предложит на сей важный пост… Но пока на «Мэлоннеле» его банально некем было заменить.

На Лире к нам присоединились полтора десятка матросов и абордажников с кораблей нашего дома, которым не повезло отправиться на перерождение — в результате последних вылазок и столкновений. Мы и сами привязали всю команду «Мэлоннеля» на Лире, чтобы в случае чего поближе возродиться и как можно скорее вернуться в строй. Кроме того, мне удалось нанять небольшой торговый дирижабль, который обязался подвозить нам припасы.

В общем, на Чеутору мы прибыли с забитыми трюмами и каютами. А встречали нас — замечу, с большой радостью и энтузиазмом! — все экипажи, которые сейчас не находились на вылетах. Пять командиров групп, которые находились на Чеуторе, спешно организовывали место для совещания. А команда «Мэлоннеля» с приданными матросами разгружала припасы и орудия, которые мы собирались поставить на скале — для чего я, кстати, взял с собой три накопителя по миллиону пневмы каждый.

Маловато, конечно, но на три-четыре часа штурма хватит. У тварей, насколько я помнил, и от малых орудий защиты нет. Так что я рассчитывал, если они снова полезут, устроить им бойню прямо под Чеуторой. А на случай, если решат забраться на скалу, на небольшой возвышенности я приказал поставить деревянный форт, безжалостно вырубив окрестную растительность. Ценного в ней ничего не было, как я понял — значит, можно было пустить на укрепления. И хотя матросы — не самые лучшие строители, но хоть какие-то заграждения сделать могут. Хорошо ещё, что гвоздей и скоб на борту дирижаблей хватало…

Постепенно возвращались группы, летавшие в разведку, и вскоре все десять командиров готовы были обсудить со мной текущее положение и планы на будущее. Я понимал, что флоту Тег отчаянно не хватает информации, чтобы быть эффективнее — и вот это надо было исправлять.

В большом шатре собрались капитаны — командиры соединений, а ещё я, Араэле, Рубари, Шиф, Танг и Илен. Собственно, я больше не собирался скрывать истинное положение дел и хотел объяснить всем, чем и зачем мы сейчас занимаемся. Хотя, понятное дело, Араэле и Рубари и так обо всём знали…

В центре шатра установили большой стол, на котором была расстелена большая карта с отметками, которые ставили капитаны. Докладывать взялся опытный пожилой капитан Талини, успевший половину жизни прослужить на общечеловеческом флоте.

— Что могу сказать, гра Фант!.. Выяснить нам удалось не так много! — объяснил он. — Твари очень давно живут на краю пустыни. И хорошо научились не попадаться на глаза людям. На карте мы крестиками отмечали точки встречи с их небольшими группами. Видите…

Сложно было не заметить: вся карта по границе саванны и песков была прямо-таки усеяна крестиками. Рядом с каждым крестиком стояла дата — и примерная численность обнаруженного отряда. В большинстве случае цифра была в районе десяти, реже — двадцати особей.

— …Встреч-то было много! — сказал Талини. — Но мы так и не смогли понять, с кем имеем дело… Это какие-то отряды разведчиков? Может быть, охотников? А, может, и вовсе охранники границы? Или даже небольшие племена? Ведь с высоты-то и не поймёшь, есть в группе самки или нет.

— Мы пару раз общались с группами разведчиков из Шари, но они тоже толком ничего сказать не могут, — подтвердил капитан Заран, которого я запомнил ещё с подготовки к войне с домами.

— Твари агрессивны и сразу нападают! — вступился за бывших сослуживцев Илен. — Тем, кто служит на границе и ходит в пески, плевать, с чем они имеют дело. Им нужно просто всех убить, а не разбираться, кто они такие.

— Старая схема больше не работает! — возразил я ему. — На Руно численность врага была такая, что вся нынешняя деятельность армии — это всего лишь булавочные уколы для них. Если бы твари и между собой не цапались так же активно, как с людьми и чудовищами, то давно бы всех смели.

— Откуда такая информация, гра Фант? — уточнил Талини.

— Из надёжных источников. Я расскажу чуть позже… — отвертелся я от сиюминутного раскрытия карт. — Удалось найти места стоянки? Возможно, есть постоянные поселения?

— Да, мы их кружками отметили, — кивнул капитан. — Чем больше кружок, тем выше численность. Живут твари в жилищах из шкур, палок и костей, потому что одних только палок не хватает. Многие из здешних подозревают, что поселения у них кочевые. Но мы за всё время ни разу не видели, чтобы они мигрировали. Всё, что удалось обнаружить — как стояло в одной точке, так и стоит.

Кружки на карте начинались в трёх-четырёх днях полёта от границы песков и саваны. Я глянул на Илена, и тот лишь покачал головой, уловив мой невысказанный вопрос.

— Так далеко разведчики не заходят… — сказал он. — Два дня лёту — это несколько дней пути. Без еды и воды, среди врагов… Это невозможно!

— А почему так мало крестиков между селениями и границей? — спросил я. — Не разведывали тщательно?

— Разведывали! — ответил Талини, тыкая пальцем в карту. — Не менее тщательно, чем границу. Мы как заметили, что тут отряды, тут пусто, а тут — и вовсе поселения, сразу и выдали версию, что это не просто какие-то племена или охотники, а отряды, которые границу патрулируют.

— От кого они её патрулируют? — удивился Илен.

— От вас же и патрулируют! — я усмехнулся. — Смотри, чем дальше на восток — тем меньше крестиков. Уверен, если направиться на запад, пролететь Шари и двигаться дальше, к следующей крепости армии — картина будет такой же. Чем ближе крепость, тем чаще встречи с тварями.

— Это предполагает единое командование! — заметил довольно молодой капитан с круглым лицом и добрыми глазами. — А я не слышал, чтобы у них…

— Значит, вы думаете, гра Имор, что протащить полмиллиона тварей до центральных областей человеческой территории можно без единого командования? — со скепсисом уточнил у него Танг.

— Ну так про тварей всегда и везде писали, что они — самые обычные дикари! — не смутился тот. — А гра Фант сейчас рассматривает их как настоящего врага, ещё и с единым командованием!.. Почему?

— Наверное, у гра Фанта есть на то основания? — предположил Илен.

— Нет, гра Имор прав… — я поднял руку, прерывая спор. — Давайте-ка я немного расскажу о том, как заварилась вся эта история, из-за которой вы сейчас оказались здесь. Наверно, вы все слышали про битву при Руно?… Да? Ну вот и отлично. Я был участником той битвы. Командовал военным транспортником, который поставили в ордер…

Мне столько раз довелось рассказывать эту историю в различных вариациях, что, наверно, я и сам не смог бы вспомнить, что и в каком случае умалчивал. Однако в этот раз я старался быть предельно откровенным — и даже рассказал про просьбу и про ТВЭЖи. Умолчал только про изначального. А для наглядной демонстрации взял и выложил один из ТВЭЖей перед собравшимися…

— …Пока ещё это великий секрет домов! — я скептически хмыкнул. — Но скоро правда выплывет наружу. Да и я не подписывался хранить всё это втайне… К сожалению, подобными артефактами завладел не только я. И все они находятся либо в руках тварей, либо у других домов.

— Штуковина, убивающая людей без выброса!.. — худой капитан Горио с сединой в волосах, которого я запомнил как очень недоверчивого человека, с сомнением покачал головой. — Уже давно бы такие артефакты где-то проявились…

— А ты что, газеты не читаешь? — спросил Талини, неожиданно легко приняв на веру всю невероятную правду, что я рассказывал. — Труп на трупе, бесследные исчезновения членов домов — это как? Недостаточное подтверждение?

— Я не читаю газет! — поморщился тот в ответ.

— И, тем не менее, гра Горио, это правда, — заметил я. — Страшная и неприятная, но всё же правда. Из битвы при Руно не вернулось очень много бойцов. Счёт вообще на сотни идёт. Что, у всех не хватило пневмы на возрождение?

— Вы сами сказали, гра Фант, что бой выдался тяжёлым!.. — мрачно заметил Имор.

— Мне что, показывать, как это происходит? — удивился я. — Если хотите — ищите добровольца, который бы согласился угаснуть насовсем. Ну или особо злобную тварь поймайте, тогда я на ней покажу.

— Гратомо, и впрямь вы как-то по пустому сомневаетесь! — поддержал меня Талини. — Уж гра Фант-то наверняка использовал эту штуку-дрюку. И точно знает, о чём говорит.

— Знаю, — кивнул я. — Вождя тварей я такой штукой и прибил…

— Но у них появится новый вождь, так? — уточнил Заран. — И до этого момента, как вы говорили, осталось всего два с половиной года?

— Именно так… — подтвердил я.

— А почему настолько точно время названо? — спросил Горио.

— Потому что возрастом ещё новый вождь не вышел! — горько усмехнувшись, ответил я. — Поверьте, про их вождя — это вообще отдельная история…

— Давайте тогда дальше послушаем! — предложил очень рассудительный капитан Патерен. — Гратомо, если честно, мне жуть как надоело не пойми чем заниматься! Что мы тут делаем, гра Фант?

— Тут? — я собрался с мыслями и закончил объяснение. — Тут мы пытаемся найти тех тварей, у которых есть ТВЭЖи, гратомо!.. Пока что лишь найти и захватить в плен. Вместе с ТВЭЖами.

— А, может, убить просто? — спросил Илен. — Чего с тварями-то церемониться?

— А вот убивать не надо! — предупредил я. — И это не слюнявая гуманность. К сожалению, на то есть серьёзные основания. Во-первых, меня об этом попросили — и весьма настойчиво. Во-вторых, если найдём хоть одного владельца артефакта, есть шансы узнать, где искать остальные.

— Это поможет победить тварей? — уточнил Горио.

— Можно и так сказать… — я кивнул. — Или победить, или дать возможность человечеству покинуть Терру.

— Как покинуть? — посыпались вопросы со всех сторон.

— Нам откроют путь в Эдем, — пояснил я и обвёл всех взглядом. — Но я не могу гарантировать, что всё случится именно так… Потому что и мне самому не смогли дать гарантий. Однако это куда лучше, чем сидеть и ждать, когда у тварей снова появится вождь, и они опять пойдут войной на человечество. А когда это произойдёт… Боюсь, что когда это всё произойдёт, больше отсрочек не будет. Тогда, под Руно, была всего лишь проба пера, первая попытка побольнее нас укусить! А теперь… Теперь они начнут всех нас методично уничтожать. И я хочу понять, зачем им это. И можно ли их остановить.

Не могу сказать, что командиры соединений полностью и безоговорочно поверили мне. В последнее время я и сам мало кому мог верить — кроме, разве что, нескольких человек. Однако, получив более чёткую цель, мои корсары стали иначе воспринимать задание — и даже иначе подавать информацию.

Кто-то сразу же вспомнил, что нередко видел небольшие группы тварей, уходившие в саванну — и сразу возвращавшиеся, едва заметив дирижабли. Один из капитанов рассказал, что как-то слышал о бесследных исчезновениях людей у Лиры. Раз уж твари, владевшие ТВЭЖами, зачем-то гасили людей, и это было важным для них занятием, то искать командиры соединений предложили не тех, кто охраняет границу песков — а тех, кто захватывает пленников. И тогда, двигаясь по следу этих групп, можно выйти на тех, для кого ловят несчастных горемык.

Танг предложил слетать на Лиру и разузнать там обо всех случаях исчезновения, пообщавшись с администрацией. Талини рекомендовал создать несколько скрытых точек наблюдения на тех маршрутах, которыми ходят группы — если, конечно, эти маршруты и вправду существуют. Илен посоветовал запросить военизированную помощь из Шари. А я выслушал все их предложения и остро захотел сбежать куда-нибудь подальше, на раскопки — и пускай всем этим ещё кто-нибудь занимается… Кто-нибудь, кто умеет и любит воевать. Но, увы, больше некому… Я, Рубари и Араэле — вот и все люди, которые без колебаний верят в скорую гибель человечества.

Перед тем, как расписать подробный план действий, я предложил взять паузу и ещё немного подумать. А утром в каюте на «Мэлоннеле», как обычно, раздался привычный звук будильника. Но в этот раз требовательное «Дзи-и-и-и-инь!» сопровождалось неприятной алой подсветкой… Я потянулся к алеющему шару и услышал знакомые слова:

— Алло, Фант? Привет! Это я! — в голосе изначального звучала лёгкая тревога.

— Привет. Фант слушает! — как всегда, ответил я.

— Не ходи к военным к…жно… д…ше! — выпалил изначальный, и у меня в ушах яростно затрещали помехи. — И своим… ….жи не го…ть…..ми!

Ну а дальше я уже не слышал — голова заболела настолько сильно, что я скрючился, упав на колени.

— Ну всё, пока!.. — уже без помех закончил изначальный. И отключился.

И у меня в голове, наконец, появилось нормальное задание:

Получена просьба — как можно дольше не обращаться за помощью к военным.

Дополнительно — запретить контакты с ними своим подчинённым.

Оптимально — избегать встречи с военными до смены командования.

Награда: и всё будет хорошо!

Глава 146

В которой оказывается, что люди просто так не исчезают

Илену мой отказ сотрудничать с военными не понравился. Бывший солдат был железобетонно уверен, что его коллеги нам помогут. А я понимал, что изначальный не стал бы использовать экстренный способ связи, если бы контакты с военными и в самом деле не были опасными. И уж тем более Илену не понравился мой приказ вообще избегать контактов с армией. Он ждал объяснений, ну а мне, если откровенно, нечего было ему объяснять. Предупреждение алого шара он — как человек, который всю жизнь плевал на просьбы — в качестве аргумента не понял бы.

Впрочем, мой приказ карго всё-таки принял, хотя сомнения в его целесообразности у Илена, конечно же, остались. И оставалось лишь надеяться, что я со временем не стану тем непонятным руководителем, которого из-за излишней скрытности перестали понимать и предали свои же. Мне были дороги все мои офицеры, и я не хотел никого из них терять. Но как найти слова убеждения? Как объяснить совершенно нелогичную, даже с моей точки зрения, просьбу? Ведь лучше, чем военные из крепости, приграничье никто не знает…

Увы, приходилось действовать без их помощи. Флот снова разделился. Половина дирижаблей отправилась в дальнюю разведку вглубь территории тварей, а вторая половина — осталась охранять скалу. Команда «Мэлоннеля» помогла выгрузить, установить и настроить привезённые с собой орудия, а затем высадила на скалу одно из искусственных тел Стража, который немедленно принялся всех доставать. Пока оставшиеся на Чеуторе матросы спешно возводили укрепления из дерева и камня, мы погрузились на дирижабль и отбыли на Лиру.

Свободная скала встретила нас суетой и шумом. Мы еле отыскали незанятый причал. И всё потому что с поверхности поступила первая с зимы партия белого дерева, которое теперь спешно развозили по верфям — к слову, заказавшим его ещё в прошлом году. Глядя на то, что творится в городе, я начал понимать, что имел в виду Шиф, когда сказал, что важны не верфи, а материалы. И это притом что роща белого дерева под Лирой была одной из самых маленьких на юге. Просто все остальные и вовсе росли у тех скал, которые подмяли под себя дома.

Танг вместе со мной и Араэле отправился в администрацию, но там нас весьма жёстко послали — несмотря на то, что пришёл вроде как не хухры-мухры, а законный член дома Комоф. О том, что я не просто член, а целый глава, я решил пока не сообщать…

Впрочем, причина такой резкости была понятна и без объяснений — город буквально гудел, как растревоженный улей, и местному архонту было явно не до нас с нашими просьбами. Хоть я и удивился такому обращению, но меня оно не оскорбило, в отличие от Араэле. Девушка же была возмущена до глубины души.

— И ты это так оставишь? — кипятилась она.

— Это их скала. Пусть делают на ней, что хотят! Пока меня это напрямую не касается… — пожал я плечами. — И жестоко мстить им за пару грубых слов я не собираюсь. Может, лучше у стражи спросим, что да как?

— Давай! — согласился Танг.

Хоть глава здешней стражи и бегал весь в мыле, но внимания нам уделил чуть больше: сходу отправил к некому десятнику, который вместе с подчинёнными и расследовал это дело.

Искать нужный десяток и его командира пришлось долго… В том месте, которое нам указал глава стражи, их уже не было — успели перевести. А там, куда перевели, их тоже не нашлось, потому что потребовалось усиление в другой части города. К вечеру, уставшие и голодные, мы нашли весь десяток отдыхающим после службы в одном из кабаков. Десятник, которого звали Игно, выслушал нас и предложил присоединиться к застолью.

— Всё равно мы все вместе людей искали, — сказал он, указав на своих подчинённых. — В общем, заодно всех и опросите… Хотя тема-то грязная, честно говоря!..

Отказываться мы не стали. И даже заказали себе еды, благо местная кухня выглядела не настолько подозрительно, чтобы отказываться от ужина. А утолив первый голод, приступили к вопросам, которые задавал преимущественно Танг.

— Когда всё началось? — спросил он.

— Оно и не прекращалось никогда! — хмыкнув в пустую кружку, ответил десятник.

— Но вы расследовали…

— Да, — кивнул стражник, а остальные даже разулыбались. — Но люди пропадали всегда.

— И что же изменилось? — нашла правильный подход Араэле.

— Мужчины стали пропадать, — ответил Игно. — Раньше-то пропадали только женщины…

— Если женщина пропала — это повод не расследовать? — брови Араэле взлетели на доселе невиданную мной высоту. Вот, ей-ей, я и не знал, что она не чужда идеалов феминизма… Это движение такое на Земле было, за женские права боролось, как бы странно это ни звучало для некоторых жителей Терры…

— Вовсе нет, прекрасная грани! — заторопился объяснить стражник, нервно подтягивая к себе чужую кружку с молоссой. — И раньше расследования велись!..

Стражник покряхтел и сморщил лоб, дабы усилить неторопливый ход мыслительного процесса. После чего залпом выхлебал молоссу своего подчинённого, наткнувшись на его укоризненный взгляд, и продолжил:

— Давайте-ка, грани, я подробно объясню! Лира — скала пограничная. Твари совсем недалеко отсюда, и из песков часто приходят их группы. До того, как тут армейские крепости появились — и нападали, и сжигали город, вырезав всех мужеского полу. А женщин и девочек — всегда уводили в рабство.

— Зачем им женщины? — спросил Танг. — Мне всегда говорили, что они всех вырезают.

— Уже лет полтораста лет женщин не убивают. Только уводят! — пояснил Игно.

— Говорят, гратомо, они женщин наложницами делают!.. — сделав большие глаза, заметил молодой паренёк. И немедленно смутился, раскрасневшись до ушей. Да, наверно, тяжело такому юному скромнику в городской страже…

— Слухи это всё! — отмахнулся его начальник. — Впрочем… Захватывали-то только женщин.

— Может, и не слухи… — заметил другой стражник, сидевший рядом с Игно.

— Радат, ну хоть ты-то!.. — взмолился десятник.

— Подождите, гра Игно! — попросил я и обратился к Радату. — Сможете объяснить, гра?

— Конечно, гра! Тут дело какое — дед мой был отставным военным. На границе тридцать лет прослужил. Вот он первый-то разик и заметил, что твари стали заметно умнее… И как-то глаже, что ли?.. — стражник задумался.

— Что значит «глаже»? Это как? — поинтересовался я.

— Ну дык… Твари-то, понимаете, все такие уродливые! — пояснил Радат. — Кожа буграми и в язвах, у кого чешуя, у кого шерсть, у кого — ещё что. Короче, они разные, но все как один — жуть какие страшные, на кого ни глянь. А тут, значит, как женщин стали похищать, треть из них как-то почеловечней стали выглядеть. Да и краснота из глаз прошла немного… А раньше-то у них глаза всегда алым светились, как говорят!

— Фант, честно говоря, я такое тоже слышал… — заметил Танг, и я кивнул, показывая, что понял его.

«Алое безумие» — не просто так ведь его так называли… Не только лишь потому, что диагностическая дымка Топи реагировала на заболевших алым цветом. И хотя жители Топи про красные глаза вроде бы не упоминали, но, возможно, и этот визуальный эффект присутствовал? В битве при Руно я видел, что у многих тварей глаза и в самом деле налиты кровью. Хотя, если честно, не назвал бы эту красноту свечением…

— Вот люди-то и подумали, что, может, наших женщин они захватывают, чтобы те им детей рожали? — продолжал между тем Радат. — Только домыслы это всё… Наверняка-то никто не знает, что и как есть. Но вот что точно сказать могу — в последнее время тварей стало куда как больше!..

Насколько это укладывалось в то, что знал я сам? Изменение жителей Топи легко приводило к тому, что они теряли голос, зрение и даже конечности. Причём без возможности восстановления. Что если нередким побочным эффектом изменений — и даже чрезмерных изменений — стала повышенная способность плодиться и размножаться? И что если раньше популяция тварей поддерживалась, в первую очередь, не размножением, а большим потоком беглецов из Топи?

Но если человеческие женщины могли рожать от изменённых… От этой мысли внутри всё холодело, но беда-то в том, что хоть нынешнее человечество об этом и не подозревало, но люди и твари были одним видом. И все изменения тварей не передавались по наследству. Ведь у жителей Топи рождались вполне обычные человеческие дети, которые изменялись лишь со временем. И что если такие дети обладали не только яростью и невоздержанностью своих родителей, но и более гибким умом?..

Ведь что я видел? Я видел организованных, хоть и туповатых тварей — при этом готовых ещё и прикрывать друг друга. А что мне про них рассказывали на севере? Северяне вообще тварей считали куда менее опасными, чем чудовищ. Ведь первые были просто тупыми зверолюдьми, а вот вторые обладали звериной хитростью.

В битве при Руно я видел других тварей… Совсем не таких, каких знали на севере. Сто пятьдесят лет — немалый срок. Если на Земле считалось, что поколения меняются за двадцать пять лет, то тут они сменяли друг друга за пятнадцать лет. Выходит, десять поколений!.. Гадство! И что теперь делать?!

— Так на так, но женщин они воровали давно… — продолжил Игно. — Да только воровать их можно было лишь на поверхности, а кто из женщин по доброй воле туда сунется?.. Разве что кухарки в мужских отрядах… В последние годы, правда, стало больше женщин куда-то пропадать на Лире, и эти случаи даже расследовались… Но не слишком успешно. Правителям-то что? Ну пропадало раньше десять женщин в месяц, а теперь — тридцать-сорок. При нашем населении и постоянном притоке людей — что десять, что сорок никто не замечает… Пропадают-то, в основном, нищие слои. А тут — начали мужчины пропадать… Да и вообще случаев исчезновения стало слишком много, и люди стали массово исчезать прямо на скале. Человек сто каждый месяц — виданное ли дело?!

— И вас поставили расследовать? — Танг, казалось, был слегка удивлён.

— Дознавателей на скале нет, — пожал плечами Игно, уловив причину удивления. — Домам насра… Наплевать на нас, а Большая Скала — далеко. Поставили мой десяток и ещё два.

— И много вы нарасследовали? — поинтересовался Танг.

— Мы-то нет, — ответил Игно и усмехнулся. — А вот другие два десятка — много…

— Почему же нас послали к вам? — снова удивился дознаватель.

— А потому что остальных в живых нет теперь!.. — буркнул один из стражников.

— А мы вовремя остановились… — согласился Игно.

— Вам угрожали? — уточнил Танг, но стражник только плечами пожал и не стал отвечать, поэтому дознаватель повторил свой вопрос. — Вам угрожали?

— Зачем вам это, гратомо? — спросил грузный стражник с краю стола, чьё лицо заросло густой бородой. — Хотите умереть?

— Надо будет — умрём! — спокойно ответил я ему.

— С вами женщина, — напомнил глава десятка. — Желаете ей ужасной судьбы, гратомо?

— Я сама разберусь, — холодно проговорила Араэле. — А от вас хотелось бы услышать ответ.

— Нам угрожали… — кивнул Игно. — Не только нам, но и нашим семьям. А кто и почему — не спрашивайте. Не скажем. Вы же сами понимаете…

— Понимаем! — кивнул Танг и посмотрел на нас с Араэле. — Насколько я понимаю, это всё, что можно у вас узнать?

— Именно так, гра, — кивнул Игно. — Всё, что знали — сказали. И мой вам совет. Как закончите ужин, так сразу и бегите со скалы… И не возвращайтесь!..

— Разберёмся, — кивнул Танг.

— Что ж, спасибо за рассказ, гратомо! — поблагодарил я стражников. — И спасибо за совет.

— Которому вы не последуете… — грустно подытожил Игно, но я не стал отвечать.

Вместе со своими спутниками я вышел из кабака. На улице к нашей группе присоединился ИСИС, и мы двинулись к гостинице, где нам удалось снять номера. Сначала шли молча, обдумывая всё услышанное… Первой сдалась Араэле.

— Почему мы больше ничего не стали спрашивать? — спросила она, резко остановившись и сердито посмотрев на нас с Тангом.

— Потому что они и без того сказали очень много, Эли… — пояснил я ей.

— Как бы им это боком не вышло… — кивнул Танг.

— Да ничего они дельного не сказали! Только лекцию прочитали по истории! — надулась девушка. — А по исчезновениям вообще не объяснили ничего.

— А ты и вправду думаешь, что им твари угрожали? — поинтересовался я, не сдержав плескавшегося в голосе ехидства. В ответ на что заслужил хмурый взгляд, обещавший мне массу проблем в будущей семейной жизни…

И буквально через мгновение этот взгляд сменился расширившимися от удивления глазами.

— Вы что? Вы думаете, в этом замешаны?.. — Араэле не договорила и осеклась.

В её голове, кажется, никак не укладывалось, что одни люди могут продавать тварям других людей. Я это всё-таки воспринял легче, потому что на Земле чего только не было… Пусть между коренными жителями Африки и белыми европейцами различий меньше, но на первый взгляд они всё же разные. И вожди племён легко продавали своих же соплеменников в рабство за стеклянные бусы.

— Надо копать дальше… — проговорил Танг. — Рано или поздно на нас тоже выйдут.

— Надо только Араэле отправить на дирижабль. И ещё бойцов привлечь… — кивнул я.

— А чего это меня на дирижабль?! — удивилась девушка.

— Потому что я хочу, чтобы ты стала моей женой и рожала моих детей, — ответил я. — А не попала к тварям, чтобы рожать им тварей.

— На дирижабль тоже могут напасть! — убедившись, что рядом по-прежнему никого нет, заметил Танг.

— Могут, — согласился я. — Но дирижабль может улететь. А нам со скалы деваться некуда будет.

На следующий день в расширенном составе — Танг, Илен, я, ИСИС, Кесан и пятеро матросов во главе с Лупом — снова отправились в арх. Начальник стражи встретил нас прохладно, но препятствовать не стал — и удовлетворил просьбу дать ознакомиться с материалами расследования. В наших руках оказались протоколы допросов свидетелей и родственников пропавших людей. Больше всего нас интересовали последние опрошенные свидетели, на поиски которых мы и отправились…

Как выяснилось, большинство из них либо уехало со скалы, либо пропало в неизвестном направлении. Однако нашлись и те, кто ещё был жив — и никуда не улетал с Лиры. Одним из таких был нервный молодой человек, ютившийся в мансарде небольшого дома в центре. Чтобы поговорить с ним, пришлось сначала общаться с хозяйкой дома, которая наотрез отказывалась кого бы то ни было впускать. «Он не ждёт гостей!» — говорила та, как мы ей ни пытались объяснить, что совсем не гости. И то, что мы члены дома, хозяйку не трогало совершенно.

Пришлось возвращаться в арх, просить стражу в сопровождение — и снова идти к дому. Нам выделили одного молодого паренька, который как стражник был явно пока бесполезен. Однако этого хватило, чтобы хозяйка сдалась и пропустила нас внутрь. После чего нам пришлось ещё десять минут стучаться в запертую дверь…

— Он так давно — с тех пор, как его стража опросила! — пояснила хозяйка. — Сначала вроде пару дней ходил как обычно, а потом перестал открывать и наружу выходить. Целыми днями сидит в своей мансарде и носа не кажет!

Наконец, хозяин комнаты открыл дверь, внимательно посмотрел на стражника, на хозяйку, на нас — и хмуро спросил:

— Что вам надо?

— Вас зовут Мотон, гра? — спросил Танг. — Мотон рао Дит о Ликет Мариди?

— Да, это я… — кивнул тот.

Парень был худой и бледный, под глазами темнели круги, как от долгого недосыпа или с голодухи, а глаза всё время бегали. И ещё он постоянно подёргивал указательным пальцем левой руки.

— Мы бы хотели пообщаться. По поводу пропавших людей… — пояснил Танг.

— Я уже всё рассказал, — кивнул на стражников парень.

— Мы бы хотели пообщаться ещё раз. Если это возможно! — попросил Танг.

— Не хочу… — парень упрямо замотал головой.

Неожиданно меня осенило, и я выступил вперёд, положив руку на плечо Танга, чтобы не мешал.

— А хочешь убраться отсюда? — спросил я у Мотона.

— Хочу, только не могу!.. — зло ответил тот.

— Тогда собирай вещи, и добро пожаловать на наш дирижабль! — улыбнулся я ему. — Вот там и ответишь на вопросы.

Парень задумчиво меня оглядел, в то время как хозяйка опомнилась и запричитала:

— Тогда сначала долг пускай оплатит! Тринадцать единиц пневмы! За еду и услуги! И ещё за комнату он не платил в этом месяце!

— Я же сказал, что оплачу!.. — возмутился парень. — Как…

— Что как? — возмущённо перебила его хозяйка. — Ты и прошлый месяц оплатил только в конце! Я ещё тогда сказала — это меня не устраивает!

— Грани, я оплачу всё за него! — повернулся я к хозяйке. — Если, конечно, гра Мотон готов съехать прямо сейчас.

— Мне некуда податься… — неожиданно признался тот. — И пневмы у меня нет.

— Разберёмся! — успокоил я его. — В крайнем случае, я знаю, куда тебя пристроить на первое время. Ну так что?

— Я с вами! — решительно ответил парень и кинулся назад, в комнату.

Не успели мы оплатить хозяйке его долги, как Мотон появился на пороге. И уже с чемоданом в руке.

— Вот шельмец! — всплеснув руками, проговорила хозяйка. — Ты ж, выходит, готовился сбежать! Ты же, подлюка, старую женщину обмануть собирался!

— Да! Собирался! — с вызовом проговорил Мотон, гордо встряхнув головой. Впрочем, от этого неосторожного движения он едва не упал и вынужден был схватиться за косяк двери. М-да-а-а… Похоже, придётся его откармливать…

— Бесстыдник! Знала бы, какой ты стервец — позвала бы стражу и выкинула на улицу! — возмутилась пожилая женщина.

Мотон хотел что-то ответить, но затем покачал головой и промолчал — чем впервые заслужил моё искреннее уважение. Окружив свидетеля плотным кольцом, мы отправились к причалу, где был пришвартован наш «Мэлоннель». Парень всё время оглядывался по сторонам и очень сильно занервничал, когда стражник собрался назад в арх.

— Так вы не из стражи?! — спросил он у меня. — Тогда мне надо идти в арх!

— Да кому ты в архе нужен?! — возмутился молодой стражник. — Там тебя не ждут!

Мотон снова затравленно оглянулся, а я подошёл к нему и, заглянув в глаза, негромко проговорил:

— Гра Мотон, моё предложение не изменится от того, пойдёт с нами стражник или нет. Я не знаю, кого ты боишься, но догадываюсь, что это как-то связано с расследованием, в котором ты был свидетелем. Так?

Тот кивнул.

— Так вот… Мы тоже ведём это расследование, но в частном порядке! — тихо пояснил я. — Хотя и сотрудничаем со стражей. Мы знаем, что случилось с другими свидетелями, но нам нужны сведения. Понимаешь?

— Д-да… — кивнул головой Мотон.

— Мы не собираемся тебя похищать. И не собираемся причинять никакого зла, — пояснил я ему и добавил ещё тише, чтобы не услышал стражник. — На скале моего дома я готов предоставить тебе работу и место для проживания. А пока ты сможешь укрыться на нашем дирижабле. И если тут с нами хоть что-нибудь случится, то скоро с юга прилетит ещё четыре десятка эфирных кораблей и перевернут всё на скале вверх дном. Соглашайся!..

— Тогда надо сразу улетать… — проговорил тот.

— Так я пойду? — спросил явно заскучавший стражник, а я посмотрел на Мотона.

— Да-да, хорошо… — кивнул тот.

Стражник сплюнул и отправился в сторону арха, а Мотон посмотрел на меня глазами затравленной собаки.

— Если вы похитители, то всё равно мне уже ничего не поможет… — обречённо проговорил он. — А вы точно не похитители, гра?

— Парень, успокойся! — попросил его Танг. — Мы не собираемся тебя похищать!

— Нам просто нужны ответы на вопросы, — кивнул я. — Идём?

Непохоже, чтобы Мотон нам поверил, но, видимо, деваться ему всё равно было некуда… А потому он снова кивнул, как деревянный болванчик, и пошёл с нами, сгибаясь под весом своего чемоданчика. Как только мы оказались на «Мэлоннеле», я попросил подготовить одну каюту для нашего пассажира и принести обед из трёх блюд в кают-компанию.

И я, и Танг были уверены, что он знает что-то важное. Вопрос был лишь в том, поможет ли нам его знание или нет. Оставалось это выяснить практическим путём. Однако сначала доходягу стоило бы слегка покормить…

Глава 147

В которой я сталкиваюсь с тем, что не могу принять ни под каким соусом

Немного покормить — это ещё слабо сказано… По моей просьбе, сегодня на камбузе расстарались, как для самого наидражайшего гостя. Всё-таки я когда-то и сам, считайте, голодал — знаю, как желудок к позвоночнику противно прилипает…

После супа на стол перед Мотоном легла тарелка с тушёными овощами, прямо на которую, когда та была вычищена до блеска кусочком хлеба, плюхнулся громадный шмат мяса, истекающий соком. Перемена блюд а-ля «Мэлоннель»! Ну а что? У нас здесь не ресторан изысканных блюд, и нормальных официантов нет.

— Ну давай, рассказывай! — предложил я, присаживаясь на диванчик после того, как доходяга Мотон всосал в себя мясо за несколько секунд. У него даже щёки порозовели от непривычного избытка еды, а притащивший еду Илен и вовсе глядел на бедолагу взглядом довольной бабушки, накормившей внучка.

Рядом со мной пристроилась Араэле. За ней, на самом краю дивана — Илен. Танг уселся на стул с нашей стороны стола, а всё ещё вздрагивающий от резких звуков Мотон — в кресле напротив, обнимая чашку с травяным настоем, как лучшего друга.

— А вы… Вы точно не собираетесь меня… Того… — заколебался Мотон, спрятав нос в чашку.

— Мы по бабам! — грозно обозначил Илен. — Простите, грани!..

— Ничего, я привыкла! — Араэле весело подмигнула здоровяку.

— И я не… Ну, в общем, не похищен, да? — уточнил Мотон.

— Мотон, послушай… — я чуть наклонился вперёд и доверительно произнёс. — Я ведь прямо при тебе отправил матросов подготовить каюту к твоему заселению. Я капитан этого эфирного корабля и при необходимости мог бы тебя здесь убить, пытать и всё такое прочее. И даже если ты позвал бы на помощь, никто не вмешался бы. Но я ведь ничего этого не делаю!

Последние слова пришлось договаривать очень поспешно, потому что бедняга начал дрожать так, что горячий отвар из чашки грозил выплеснуться на руки.

— Мы с тобой спокойно сидим в кают-компании и ведём разговор, — продолжил я уже более неспешно. — Тебя поят отваром, тебе готовят каюту… Кстати, меня зовут Фант! Я глава дома Комоф.

— Того самого? — удивлённо воззрился на меня Мотон.

— Кого «того самого»? — не понял я.

— Который отбился от шестнадцати домов? — у Мотона даже взгляд ожил и на пару секунд перестал быть затравленным, но он очень быстро опомнился, — Простите, гра. Я просто… Просто уже давно ни с кем не общаюсь, и все новости узнаю из несвежих газет.

— Давай так! — предложил я. — Я либо Фант, либо кэп.

— Хорошо, г… кэп! — кивнул Мотон.

— Что касается твоего вопроса… — вспомнил я. — Да, я глава того самого дома Комоф, который отбился от шестнадцати зажравшихся объединений аристократов. И готов был даже повторить, но почему-то все отказались. А теперь рассказывай свою историю. И, пожалуйста, особенно заостри внимание на всём, что ты знаешь про похищения.

— Простите, кэп… Я… — парень снова замялся. — Я хотел спросить… Какое вам до этого дело? Простите, если я… Просто домам всегда наплевать, что происходит на свободных скалах.

— Меня это коснулось в рамках того дела, которым я сейчас занимаюсь, — объяснил я — И да, ты прав, вряд ли бы я узнал про происходящее на Лире, если бы сам тут не оказался. А теперь рассказывай…

— Я… Знаете, я родился на севере, — проговорил Мотон. — Мечтал всю жизнь попасть на юг, а то мне зимы очень не нравились… Долго работал помощником торговца на своей скале, а тут мне предложили перебраться сюда, на Лиру. Я согласился, не раздумывая… Когда я только появился на Лире, мне объяснили несколько простых правил, которые надо соблюдать. Ночью нельзя ходить одному, вечером нельзя ходить пьяным, даже в компании. Ну а днём не надо ходить пьяным или больным одному. Здесь похищают людей, как вы теперь знаете…

— Знаем! — отозвался за всех Танг. — Ближе к делу.

— Я уже почти подошёл к делу! — закивал Мотон. — Но… В общем, я был глуп и не понимал, как это опасно. Мне казались дикими такие запреты, и я с парой приятелей как-то выпил в выходной. Мы шли по домам, был поздний вечер… И на нас напали.

— Кто это был? Люди? — деловито спросил Танг.

— Да, это были люди… Пару человек я очень хорошо запомнил! — подтвердил наши догадки Мотон. — Они напали, у нас были жезлы — мы отстреливались. Но Бисло ранили, а нас оттеснили… И больше ни я, ни Фриг его не видели.

— Фриг и Бисло — те приятели, с которыми вы пили? — уточнила Араэле.

— Да-да, грани! — подтвердил Мотон. — На следующий день нам так влетело от начальника!.. Бисло отвечал за какую-то крупную сделку. Я точно не знаю…

— Это не относится к делу, — прервал его Танг. — Рассказывай, что было дальше.

— Дальше… А дальше сорок дней почти ничего не было, — ответил Мотон. — Я рассказал стражникам, как было дело, и продолжал работать. К грани Вефинии — владелице дома, где вы меня нашли — вселился новый постоялец. Этажом ниже. А потом началось расследование. Ко мне пришли… Я всё ещё раз рассказал, пообещал участвовать в опознании. А потом… Изначальные, да мне вспоминать страшно…

— Возьми себя в руки! — потребовал Танг. — Что случилось через два дня?

— На второй день… На второй день после общения со стражниками я пришёл домой, а в моей комнате меня ждали. Я тогда не закрывал дверь — там даже запора не было на двери. Я вошёл, в комнате было темно. Меня толкнули в спину, и я упал…

— Почему ты решил, что тебя ждали в комнате? — уточнил Танг.

— На лестнице никого не было, когда я открывал. Лестница длинная. И скрипучая. Я бы услышал, если бы кто-то бежал за мной. Я упал на пол, на меня навалились сверху… И тут я услышал знакомый голос. Это был голос соседа снизу… — Мотон шмыгнул носом, голос у него дрожал. — Он сказал, что раз я такой разговорчивый и наблюдательный, придётся меня продать… Продать тварям!.. Представляете?

— Как ты отбился? — спросил Танг, прерывая поток эмоций.

— Сам не знаю… Я начал вырываться, брыкаться… — Мотон шумно втянул в себя глоток отвара. — Я даже не знал, что так умею, понимаете? Я так отбивался, что поднялся шум, и один из нападавших с грохотом покатился с лестницы. А тот самый сосед снизу не удержал меня, и я сумел встать… А потом… Потом меня приложили чем-то тяжёлым. Очнулся я на кровати, вокруг были другие жильцы. А нападавшие сбежали, перевернув в моей комнате всю мебель. Забрали все чешуйки, что у меня были…

— Скорее всего, тебя просто пытались запугать, — заметил Танг.

— И у них получилось! — судорожно вздохнул Мотон. — Я испугался…

— Почему они ждали два дня? — спросил я. — Почему не пришли в тот же день?

— Мне кажется, они ждали, чтобы я остался без чешуек… — пробормотал парень. — В тот день мне как раз выдали оклад. А на следующий надо было, кровь из носу, платить Вефинии. Они всё забрали, и мне пришлось переводить пневму из своего семечка, чтобы на улицу не вышвырнули. На следующий день я сходил на рынок, купил там замок и защёлки и поставил их в своей комнате.

— И что, хозяйка разрешила так сделать? — удивился я, вспомнив, что местные домовладельцы очень не любили, когда в комнатах что-то делали без их ведома.

— Ей… Ей некуда было деваться, — признался Мотон. — Я обвинил её в том, что она заселила в свой дом воров и грабителей. Сказал, что всё расскажу страже, и она испугалась, что её заставят платить…

— И почему же ты не обратился к страже? — спросил Танг.

— Перед покупкой запоров я зашёл в арх и нашёл десятника, который приходил ко мне. Я пытался ему объяснить, что меня хотели похитить… — голос у Мотона стал глухой. — А он ответил, что ничем не может мне помочь. Они больше не будут всё это расследовать… Я знал, что были ещё два десятка, которые занимались расследованием, но их больше нет, как я понял. И ко мне больше не приходили…

— Почему не умер и не перенёсся на родную скалу? — спросил я.

— Потому что у меня не было ста единиц! — чуть не вскрикнул Мотон. — Когда я понял, что стража не защитит, то боялся ходить на работу и потерял доход. Жил на то, что присылали родители, но они небогатые люди, и мне было стыдно просить больше… Пытался собрать сто единиц, чтобы пополнить семечко и возродиться где-нибудь ещё. Но пневма только убывала — за еду, за комнату, за услуги. Приходилось всё делать через хозяйку. Я попытался выйти через день после нападения… Не смог пройти и квартала, как ко мне двинулись двое мужчин, а когда я побежал назад, домой — они бежали за мной. Я пробовал ещё несколько раз — но всегда с одним результатом. Меня ждали на улице… Я всё делал через хозяйку дома и больше не пытался выйти.

— Ты знал, что людей похищают, чтобы продать тварям? — спросил Танг.

— Сначала нет, хотя такие слухи тоже были… — ответил Мотон. — Вам надо срочно улетать! Они так не оставят, что вы в это влезли… Нападут на вас!

Илен, Араэле и Танг выжидающе уставились на меня, а я хищно улыбнулся. Искренне хочется верить, что не осклабился, как всамделишный главзлодей из какой-нибудь книги… Я ведь ещё не докатился до этого? Нет, правда?..

— Почему ты думаешь, что это не является моей целью? — спросил я.

— Но… Но… — Мотон уставился на меня.

— У меня на Чеуторе базируется флот, — проговорил я. — И мне нужны поставки с Лиры и возможность возрождения здесь моих людей. Я не собираюсь бежать! А если на меня нападут, то я получу право вмешаться в ход местной жизни и потребовать расследования силами дома Комоф.

— Да это так, но… Но военные? — удивился Мотон.

— А что военные? — уточнил я.

— Они будут недовольны! Они тут всем заправляют из-за спин властей… — пояснил парень.

Я посмотрел на Илена, и тот, как ни отводил взгляд, не мог полностью игнорировать моё настойчивое внимание.

— Что?! — спросил он, но не дождался ответа. — Кэп, хватит на меня так смотреть!.. Ладно, был неправ! А ты был прав…

— Во-о-от! — протянул я, подняв палец к потолку.

— Вот ведь дали изначальные злопамятного капитана!.. — пробурчал Илен.

— А что делать, если вы сами ничего не забываете? И вечно ходите недовольные? — спросил я. — Ладно… Мотон! Спасибо, что всё рассказал. Во-первых, сколько тебе не хватает, чтобы ты мог свободно возродиться?

— Семьдесят шесть единиц, — пробормотал он, и я перекинул ему пневму со словами:

— Принимай. Благодарить не надо. Во-вторых, чем ты занимался здесь?

— Работал в городских закупках, кэп, — ответил тот. — Знаком с бухгалтерией, товарооборотом. Общался с клиентами и продавцами.

— Отлично! Мне на скале требуются люди с такими навыками. Скала называется…

— Тег! Да! Я знаю!.. Простите… Я перебил…

— Тег, всё верно! — кивнул я. — Если хочешь, можешь работать там, но я сейчас не могу сказать, когда мы туда отправимся. Ты пока поживёшь на дирижабле. Тут можешь не бояться нападения. Захватить «Мэлоннель» совсем не так просто, как может показаться. А мы, пожалуй, вернёмся ночевать в гостиницу!

— Уверен? — хмуро спросил Танг.

— Должны же с нами поговорить для начала? — я усмехнулся. — А как поговорят, так мы сразу последуем за переговорщиком. И попытаемся найти как можно больше этих уродов!..

— Может сработать… — кивнул Илен. — С учётом возможностей дома!

Он многозначительно посмотрел на Танга, и тот кивнул. Оба, видимо, думали о том же, о чём и я — о «Даре пепелика», который после подъёма уровня дарил двадцать восемь минут мимикрии. Мимикрируя-то, следить удобней…

С собой в гостиницу я взял ИСИСа, Илена, Кесана, Танга, Лупа и десяток матросов. Матросам, правда, пришлось спать на полу в двух номерах. И ещё за них пришлось отдельно доплачивать — потому что до этого в гостинице обитал только офицерский состав. Но такое столпотворение себя вполне оправдывало: мы были готовы к любому варианту развития событий. Офицеры жили в отдельном трёхместном номере, а я с комфортом расположился один на двуспальной кровати. Только ИСИС маячил в углу и привычно не спал.

И, конечно же, пообщаться решили именно со мной, а не с толпой матросов в одном из двух номеров или тремя офицерами в другом. Я-то, по мнению людей, спал один — если не считать какой-то механической куклы. А что может быть лучше для переговоров, чем униженный собеседник с приставленным ко лбу жезлом? Честное слово, я тоже люблю говорить с позиции сильного — можно любую чушь нести с пафосом вперемешку!..

Они просто не знали возможности моей куклы — то есть, искусственного тела ИСИСа… В общем, проснулся я от сдавленных стонов на два голоса. Открыв глаза, я засветил фонарь и обнаружил на шикарном ковре в центре комнаты парочку «переговорщиков», придавленных сверху моим верным помощником…

— Взломали дверь. Крались к кровати. Были обезврежены, — сообщил он мне.

— Спасибо, ИСИС! — кивнул я.

— Мы только поговорить! — прохрипел один из них.

— Прекрасно. Значит, уйдёте живыми! — обрадовался я. — И не придётся за чистку ковра платить.

Я передвинул стул, поставил его спинкой к задержанным гостям и налил себе вина из бара — в люксе полагается бар! После чего с комфортом уселся, оперевшись руками на спинку стула, и стал бессовестно пялиться на незваных гостей.

Меньше всего они были похожи на бандитов. Вполне себе аккуратные одежды — даже с претензией на шик! — а ещё гладко выбриты, хорошо откормлены. Идеальные шарки на забой… Впрочем, судя по трём жезлам и посоху, лежавшим в отдалении, на забой как раз готовили меня — если буду слишком несговорчивым…

— Вы вроде пришли поговорить! — напомнил я, понимая, что пауза затянулась. — А кажется, что помолчать.

— Мы бы предпочли… — всё тот же «переговорщик», что уже отвечал ранее, покосился в сторону стола.

— Вы пришли голодными? — удивился я. — Это упущение, но я не обещал вас кормить. И не успел заказать романтический ужин на троих. Чего пришли?

— Мы… Ты… — захрипел мне в ответ «разговорчивый».

— Слышь, проваливай с Лиры! — хрипло выдал второй, который больше всего и наводил мысли о «шарке». — Иначе пожалеешь!

— Боюсь-боюсь! — я поднял руки, чуть не пролив вино из бокала. — Сдаюсь! Уже! Ага!

— Ну и отлично! — прохрипел «шарк».

— Это… Ирония, дурак! — прохрипел «разговорчивый».

— Что?! — зло захрипел «шарк» и задёргался в «объятиях» ИСИСа, одновременно хрипя в мою сторону: — Ты сдохнешь, понял! Ты!..

— Ну, положим, разок могу и сдохнуть! — сговорчиво кивнул я. — Появлюсь на другой скале. А вот ты… Как думаешь, если завтра из номера вынесут пару больших ящиков личных вещей — кто-нибудь будет возражать? Мы отвезём вас к выбросу, и там — оп! — ножами по горлу. Как тебе идея?

— Ты офонарел? — испуганно захрипел «шарк». — Так нельзя!

— Мне — можно! — веско ответил я. — Я же могу? Могу. Хочу? Пока не знаю, но подумаю.

— Послушайте… Давайте не… будем… горячиться! — попросил «разговорчивый». — Всегда… можно найти… этот…

— Компромисс? — уточнил я.

— Да!.. Да!.. Его можно!.. Найти! — «разговорчивый» попытался кивать головой, выглядывая из-под локтя ИСИСа.

— А зачем? — я постарался вложить в свой голос как можно больше льда. — Кто ты, а кто — я? И, заметь, твой откормленный друг мне угрожал!..

— Ты просто не знаешь, с кем связался! — захрипел «шарк».

— С теми, кто торгует людьми и продаёт их тварям? — уточнил я.

В комнате повисла неловкая тишина. Мои собеседники, вероятно, пытались сообразить, что ещё мне известно — ну а я никуда не спешил. Во всяком случае, ещё полбокала вина у меня было.

— Просто бизнес! — наконец, выдавил из себя «разговорчивый».

— Мы не продаём! — захрипел «шарк» и сразу испуганно поправился. — Я не продаю! Я просто сопровождающий!

В комнате снова повисла тишина. Я обдумывал положение, а мои пленники и вовсе старались дышать через раз. И в этот момент из коридора раздались тихие шаги и шёпот:

— Вы двое, скоро там закончите с этим хлыщом?

Я встал со стула, оставив на нём бокал вина, и скользнул к двери, подхватив трофейный посох. Нового посетителя я встретил сразу по лицу, с размаха…

— Проклятье! — взвизгнул он и схватился за разбитый нос, уже лёжа на полу.

— Итак, нас стало четверо! — обрадовался я, добавляя ему ногой в солнечное сплетение.

Пока новый гость хрипел и силился втянуть воздух, я успел отобрать у него оружие и связать простынёй, положив рядом с «шарком» и «разговорчивым».

— Много вас там ещё? — уточнил я.

— Тебе хватит! — просипел «шарк».

— Ты начинаешь мне надоедать… — заметил я. — Может, тебя немножко придушить? Кстати, что ты там говорил о том, что людьми не торгуешь?

— ИСИС, придуши его слегка! — попросил я через передатчик. — Только не переусердствуй!

— Я просто наёмник! — захрипел «шарк». — Нанялся сегодня ве… ы-ы-ы-ы…. э-э-э-э…

— ИСИС, подожди пока его душить! — произнёс я уже вслух. — Я же не узнал, чем закончится его феерическое враньё!

— Так мне душить или не душить? — возмутился обитатель информационного слоя.

— Что прошу, то и делай! — ответил я.

— Я не вру! Я просто наёмник! — засипел придушенный «шарк».

— Тебе конец, хлыщ! — зашипел на меня новый гость. — Тебя тут в тонкий блин раскатают! Я не вернулся, и тебя сейчас…

Посох, который я всё ещё держал в руке, со смачным хрустом влепился ему по зубам… Я злой, скажете? Так если бы не ИСИС, именно так бы сейчас вели деловые переговоры со мной!

— ИСИС, держи их крепко. Но пока ничего не ломай. Пойду предупрежу наших! — сказал я.

Надо сказать, что успел я в последний момент… Когда в мою каюту начали забегать офицеры и матросы, по лестнице уже грохотали шаги новых нападающих. Кажется, я немного ошибся. В случае неудачных переговоров расплата должна была последовать немедленно…

— Держите окна и двери! — приказал я. — Прикрываю комнату щитом! Без приказа не стрелять!

— Что делать с пленными? — спросил ИСИС.

— Сейчас свяжем! Танг! Используй скатерть и… Что найдёте! — крикнул я силовику.

Помимо скатерти, в дело пошёл ещё и роскошный пододеяльник. Когда первые нападающие принялись биться об универсальный щит, меня даже слегка качнуло.

— Приготовились! Залпом! — приказал я. — Снимаю!

После того как в люкс набились матросы и офицеры, внутри стало тесно. Однако Илен сумел распределить всех бойцов так, чтобы не мешали друг другу. Поэтому слитный выстрел в дверной проём мгновенно устроил там маленький филиал ада… А я тем временем снова выставил щит. Крики из коридора неслись жуткие — что там устроили пневматические «гостинцы», даже страшно было подумать… Я, конечно, на многое насмотрелся, и разорванные на ошмётки тела почти не вызывали рвотных позывов. Но специально смотреть я бы не стал…

— Приготовились! Снимаю!

Новый залп и новые крики. На этот раз отчётливо слышались громкие команды отступать. Но я не собирался так запросто отпускать нападавших. Окна люкса выходили на вход в гостиницу, и оттуда можно было немного пострелять…

— К окнам! Бейте тех, кто пытается сбежать! — приказал я.

Однако из гостиницы никто не выбегал. Наш враг отступил, но выходить не собирался. Им нужен был я. А вот мне нужна была стража, которая не слишком торопилась. Возможно, ей настоятельно порекомендовали не ходить сюда ночью? Вспоминая рассказ десятника, я не стал исключать такой возможности…

Увы, медным тазом накрылся и вариант проследить за переговорщиками. Теперь пленных утром отберёт у меня городская стража. И, скорее всего, отпустит. Хорошо ещё, если не с извинениями…

— Есть у кого верёвки, чтобы до земли достать? — поинтересовался я, глянув вниз, где в трёх этажах виднелась спасительная улица.

— Есть!.. У меня!.. — раздались два голоса.

— Привязывайте. Эвакуируемся! — приказал я.

Была, конечно, вероятность, что нападающие нас заметят, но очень небольшая. Вход был чуть в стороне, а из окон наш спуск был не виден, так что вскоре и все мои люди, и пленные (потерявшие сознание от неосторожного обращения Илена) уже были внизу.

— На дирижабль! — приказал я. — Придётся действовать иначе…

— Потребуешь расследования? — спросил Танг.

— Да! — кивнул я, обратившись к ИСИСу через передатчик:

— Сообщи на Тег, чтобы выслали торговый дирижабль с четырьмя Стражами и дополнительным десятком малых орудий изначальных!

— Принято! — ответил мне обитатель информационного слоя.

А я подумал, что вся эта история просто обязана закончиться грандиозным скандалом. Ну и плевать! Победителей не судят!.. Особенно на Терре.

Глава 148

В которой неудачное принуждение к переговорам перерастает в нечто большее…

Пока неизвестные злоумышленники на Лире пребывали в уверенности, что успешно выгнали со скалы любопытного и опасного хлыща, вокруг них сгущались грозовые тучи — в виде сорока небольших дирижаблей, на пять из которых как раз ставили орудия изначальных. Первым оборудовали «Мэлоннель», заменив слабые палубные орудия на мощные древние. Следом модернизацию прошёл «Эгу-Арт», дирижабль Талини. Ну а после того как с Тег прибудет десять орудий и четыре дополнительных тела Стража, ещё три «корсара» из соединения Талини должны были получить новое вооружение.

Мотон так и жил на «Мэлоннеле» — и очень испугался, когда мы полетели на юг. Три или четыре раза он спрашивал, уж не собираемся ли мы сдать его тварям… В результате, лишь разозлил Илена, и тот пообещал, что если услышит ещё хоть раз — тогда точно сдадим. Больше парень вопросов не задавал, но ходил испуганный, начисто игнорируя тот факт, что у него и пневма на возрождение есть, и его вообще никто не контролирует. И только когда началась модернизация дирижабля, бедный Мотон успокоился и, наконец, поверил, что мы не желаем ему зла — а заняты исключительно своими делами.

Пленных допросили. «Шарк» и в самом деле оказался лишь сопровождающим — обычным наёмником. Он, конечно, догадывался, кто нанял его — и ещё пару десятков таких же, как он — но деньги, как говорили у меня на Земле, не пахнут. Сам «шарк» вроде как в похищениях участия не принимал, а потому и особой вины за собой не чувствовал. Я не стал его раньше времени расстраивать и объяснять, что он с оружием в руках напал на главу одного из домов Терры — а для местных это куда большая вина, как ни крути… С удовольствием посмотрю на его лицо, когда он узнает, как опростоволосился. Пока что «шарка» под охраной отправили на один из дирижаблей нашего флота.

«Разговорчивый» оказался чуть более полезным персонажем… Как выяснилось, он возглавлял один из отрядов захватчиков. «Разговорчивый» не просто догадывался, а был уверен, что людей продают тварям — впрочем, мы уже тоже в этом были уверены — но доказательств не было ни у него, ни у нас. Он даже смог назвать несколько имён и фамилий, но больше ничего особо не знал. Вся криминальная группа строилась по такой схеме — ничего лишнего и ничего личного…

Внутри группы каждый исполнитель знал лишь своего непосредственного начальника. А тот знал своего начальника и ещё, возможно, пару связных — и больше никого. Уверен, что люди, которых «разговорчивый» успел назвать, либо уже сменили имена, либо проданы тварям, либо мертвы. И мертвы окончательно…

Зато теперь стало понятно: чтобы вскрыть всю сеть, надо действовать предельно быстро и жестоко. Рассчитывать на неспешное расследование не приходилось. Впрочем, возможность использовать жёсткие методы у меня была, а с учётом того, чем занимались эти товарищи, жалеть их не было никакого желания…

Третьим моим визави в гостинице в ту ночь, когда мы бежали с Лиры, оказался настоящий крепкий орешек. На то, чтобы его расколоть, ушло больше двух недель. Это оказался один из сотрудников преступной организации, отвечавший за контакты со стражей. Именно его стараниями городская стража в ту ночь обходила гостиницу стороной.

В общем, чем дальше, тем больше я понимал, что надо жёстко надавить на власти Лиры и провести собственное расследование — вскрыв, по возможности, всю сеть.

План мероприятия по подавлению и «курощению» Лиры составляли долго и кропотливо… Нам предстояло нагрянуть на скалу и воспользоваться правом дома на расследование — потому что теперь оно коснулось лично меня, главы Комоф. Вооружённые силы Лиры насчитывали ни много ни мало четыре дирижабля. Одно крупное судно относилось к классу эфирных кораблей поддержки, а все оставшиеся были средними. Скорее всего, ещё с десяток малых «независимых» дирижаблей могли бы выступить на стороне правителей Лиры.

Хотелось бы, конечно, избежать серьёзного боя — но, как и всегда, наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями. Сорок условных средних дирижаблей вряд ли кого-то могли впечатлить, пока не начнут стрелять. Ну а то, что эти зубастые кораблики были тем самым флотом, который победил дома — здесь никого не волновало. Они выглядели, в лучшем случае, средними — значит, и были средними. И точка! Местным было сложно понять, что иной средний дирижабль можно вооружить не хуже военного флагмана…

Когда прибыл торговый корабль с Тег, и модернизация соединения Талини была завершена, наш флот покинул Чеутору и без промедлений отправился к Лире. В день прибытия мы не стали приближаться к скале, зависнув в отдалении и выслав вперёд разведчика, которому предстояло разузнать диспозицию будущего врага. А ночью, после захода солнца, следом выдвинулся весь флот…

Дирижабль прикрытия — тот самый стометровый здоровяк — на ночь оказался пристыкован к причальным мачтам порта, что было крайне удачным стечением обстоятельств. Потому что в этом случае большая часть команды, скорее всего, находилась в отпуске на скале. К нему в темноте подобрались сразу два соединения эфирных кораблей Тег. Ну а издалека орудиями изначальных контролировали этого стометрового гиганта «Мэлоннель» и «Каламбада», один из перевооружённых дирижаблей, возглавляемый капитаном Эпирином.

На каждый средний дирижабль Лиры приходился один наш эфирный корабль с «плазмомётами» изначальных — и одно наше соединение с обычными орудиями. Правда, близко к ним всё равно было не подобраться, потому что ночи на Терре в ясную погоду бывают весьма и весьма светлыми. Наши дирижабли подходили вдоль поверхности, под маскировочными покрывалами, повешенными на аэростаты — и только рядом со скалой начинали подъём. Остальные эфирные корабли Тег, которых насчитывалось пятнадцать штук, контролировали территорию скалы, чтобы пресечь попытки небольших дирижаблей присоединиться к бою.

Если всё сложится удачно, то боя не состоится, а правители Лиры пойдут на мирные переговоры. В общем, в идеале мы все занимаем свои места, наводим орудия на защитников города — а они на нас. И дальше идёт продуктивное общение. Если не выйдет, то придётся смириться с тем, что часть дирижаблей будет потеряна. Как ни старайся, но слишком долго щиты флота Тег не выдержат обстрела.

Ранним утром, в сумерках перед самым рассветом, наши дирижабли пошли вперёд — по приказу, который был передан через ИСИСа и Стража. Поскольку движение возле Лиры было весьма интенсивным — даже в такую рань! — нападение заметили не сразу. Первым опомнился один из средних вражеских дирижаблей. Заметив, что к ним быстро приближаются неизвестные, команда сразу подняла тревогу. Сначала зазвучал гонг на самом дирижабле — и его гул далеко разносился над сонной скалой. Затем зазвенели тревожные колокола в архе. А потом в нашу сторону ударили первые залпы…

Произошло именно то, чего я опасался — по нам сходу открыли стрельбу. Группа «корсаров», которая должна была контролировать поднявшего тревогу врага, отработала на совесть… Обычные орудия в несколько залпов вскрыли выставленный щит, а пушки изначальных завершили дело, устроив пожар — после которого вражеский корабль огненным дождём рухнул на злосчастный город. Группа же немедленно перенацелилась на арх, стреляя по защитникам Лиры, пытавшимся подобраться к орудиям на стенах.

— Страж, убери их лестницу на мачте, к которой пристыкован большой дирижабль! — приказал я.

Орудия изначальных яростно плюнули в сторону порта, и деревянная лестница с грохотом обвалилась. И команда дирижабля прикрытия уже не смогла бы взойти на борт. Дежурная смена, впрочем, решила оказать сопротивление, но его удалось подавить, реагируя залпами на каждое орудие, которое пыталось взять нас на прицел.

Оставшиеся средние дирижабли врага так и остались висеть в окружении, не предпринимая попыток продолжить бой. Казалось, ещё немного — и всё, можно праздновать победу. Но беда пришла откуда не ждали… Несколько «торговцев», незадолго до боя отчаливших от Лиры, то ли не разобравшись в ситуации, то ли считая себя самыми умными, развернулись — и открыли огонь по нашим дирижаблям, контролировавшим порт.

Да ещё так удачно открыли, что почти сразу умудрились снять с одного из наших эфирных кораблей щит и подпалить гондолу… Ответная стрельба, конечно, и мокрого места от «торговцев» не оставила, потому что били по ним из всех пушек — и даже с «Мэлоннеля» одно орудие изначальных отстрелялось. Но всё-таки мы отвлеклись… И защитники Лиры немедленно воспользовались ситуацией.

На архе открыли стрельбу три орудия, а ещё два средних дирижабля принялись бить по тем нашим кораблям, которые находились ближе всего. Ожили и несколько орудий на дирижабле поддержки.

— Страж, разнеси дирижабли Лиры! — попросил я, скрипнув зубами. — И быстро!

Орудия изначальных мгновенно навелись на врага, и яркие плазменные сгустки устремились к целям. И было этих плазменных сгустков очень много… За несколько секунд корабли Лиры превратились в летающие костры, которые буквально обрушились на город.

— Переведи стрельбу на арх! — приказал я псу.

Цепочки плазменных снарядов изменили траекторию — и принялись утюжить стены, плавя камни и устраивая многочисленные пожары. Ну а в это время дирижабли Тег, не оборудованные орудиями изначальных, сцепились с теми вражескими кораблями, которые пытались оказать сопротивление или покинуть скалу. В результате один наш «корсар» бесформенной кучей упал на скалу. Вот тут я совсем разозлился и потребовал от Стража перенацелить часть орудий на вражеских «торговцев» — и отстреливать всех, кто вообще шевельнётся.

Пока давили сопротивление, ещё один наш дирижабль сбили. Да и на первом подпалённом «корсаре» пожар потушить не смогли. Однако плата за нападение оказалась непомерно высока для Лиры. Четыре десятка эфирных кораблей горели, пожар охватил часть порта и частных причалов, полыхали верхние этажи арха, поднимались столбы дыма в тех местах, куда упали охваченные огнём обломки…

— Ну вот, вынудили на переговоры!.. — я в сердцах сплюнул за борт.

— Фант, у тебя были все основания! — заметила Араэле. — На тебя напали на скале, и по твоему флоту открыли стрельбу. Первые, заметь! Не ты начал бой!

— Нужны большие дирижабли… — покачал я головой. — Двух-трёх флагманов хватило бы, чтобы и без боя отбить желание сопротивляться.

— А вот это не твои проблемы! — строго сказала девушка. — Ты глава дома и в своём праве!

Да, я был главой дома, который из рук вон плохо «надавил» на скалу, превратив возможные переговоры в воздушный бой и варварский обстрел. Впрочем, Араэле была права: показывать, что чувствую свою вину за произошедшее, я не собирался. Пускай сами теперь страдают…

Руководство Лиры опомнилось лишь через несколько часов. До этого город был слишком занят тушением пожаров, и висящие над головой дирижабли дома Комоф мало кого трогали. Если кто вначале и не понял, что произошло, то уже под конец боя, когда мы просто зависли над скалой, добив последних врагов, непонятливых на Лире не осталось. Раз мы не били по городу — значит, надо разобраться с учинённым беспределом, а потом провести переговоры.

Бледный рассвет перерос сначала в жаркое утро, а потом и в душный день… Я спокойно дожидался, когда появятся законные представители города, и настраивался на то, что придётся вести себя не слишком-то вежливо. Удивительное дело!.. Дольше всего у меня сохранялся внутренний запрет на хамство — во всяком случае, прямо с порога. Всегда требовалась раскачка. Убить? Пожалуйста, вот прямо сейчас могу! А хамить — не могу! Сначала надо настроиться, подготовиться, с мыслями собраться…

Когда среди обгорелых руин порта появились несколько фигурок в дорогих одеждах, я приказал Вере подводить «Мэлоннель» к краю скалы. Дирижабль скользнул вниз, не спеша развернулся и раскрыл аппарель, по которой вниз сошли я, Танг, Араэле, Илен и ИСИС.

Мэра я узнал не сразу. В первый мой визит он выглядел, прямо скажем, и здоровее, и чище. И в пожаре арха ему, похоже, побывать пришлось — весь мэр с ног до головы измазался в саже. А ещё он был страшно зол… Хотя его настроение как раз меня не удивляло. Честно говоря, я тоже был сильно не в духе. Конечно, все экипажи погибших дирижаблей уже вернулись на Тег, но туда не вернулись дирижабли!.. Мои дирижабли!..

— Что вы устроили?! — сходу накинулся на меня мэр.

— Это я у вас хотел бы спросить! — ответил я в тон ему. — Вы знаете, что меня пытались убить на вашей скале?! И убить — это в лучшем случае!

Понятное дело, мэр сразу растерял часть воинственности, но лишь самую малость. Попытка убийства члена дома — это неприятно, но всё-таки решаемо.

— Не я же пытался! — заорал он. — А вы что…

— Молчать! — прервал я его выступление, отчаянно пытаясь вспомнить, как зовут мэра. — Сначала у вас на скале пытаются либо убить, либо захватить в плен главу дома! Главу! Дома! Комоф!..

— Мы не знали! — слегка побледнев, перебил меня глава стражи.

— …Затем, когда я привёл флот, чтобы запросить право на расследование, ваши люди открыли по мне стрельбу! И не надо требовать доказательств! Мне смысла не было устраивать тут бойню! — я даже немного загордился собой. Вот прямо виртуозно обошёл вопрос с доказательствами, хотя и чувствовал, что этот вопрос ещё всплывёт. — Уничтожены три дирижабля! Вы думаете, они стоят несколько сотен тысяч пневмы?! Да каждый из них стоил два миллиона! А теперь вы ещё спрашиваете у меня, что я тут устроил?! Это на моей скале, что ли, людей тварям продают другие люди?!

А вот теперь, возможно, и не всплывёт вопрос с доказательствами того, кто первый начал… Хоть я и изрядно усложнил себе жизнь. После этих слов, которые слышало множество людей — пусть их и не видно, но они точно где-то уши греют — новость сразу же разлетится по городу. И теперь у тех, кого я ищу, два варианта: либо бежать и прятаться, стараясь не отсвечивать… Либо, наоборот, развернуть бурную деятельность, чтобы со мной побыстрее разобраться.

— Но причём тут я?! — возмутился мэр.

— А вы, гра, разве не покрываете всю эту самодеятельность? — хмуро спросил я. — Ведь именно ваши люди гуляли где-то в стороне, когда ночью на мою гостиницу напали. А потом ещё и первыми атаковали мой флот… Именем дома Комоф я требую права на расследование!

Мэр как-то сразу сник и тяжело вздохнул, глядя на меня. Слова произнесены. Право на расследование было одним из самых спорных: много копий сломали из-за него в Совете, много жалоб на дома поступало из-за таких претензий. И, тем не менее, право продолжало жить, а дома — требовать его. Можешь утверждать, что такого права у дома нет, но кто потом запретит этому дому с тобой разобраться?..

У меня на кораблях хватало людей, чтобы спокойно пройти по городу, отбиваясь под щитами хоть от всего населения — с которым расправлялись бы орудия эфирных кораблей. И тогда не будет больше свободной скалы Лиры… Зато появится скала дома Комоф. Да, далеко расположена. Да, доходы с неё невелики. Да, сейчас не нужна. Да, другие дома могут её отбить. Но некогда свободная Лира, оплот торговли людьми и белым деревом, будет переходить от одного дома к другому, подвергаясь периодическим налётам — и уже никогда не отстоит свою независимость.

Право на расследование позволяло сохранить скале свободу… Уверен, что городские дирижабли здесь быстро восстановят — и заживут люди на Лире, как прежде. Аккурат до нашествия тварей, о котором они пока даже не подозревают… Всё, что надо — допустить главу Комоф и его людей к расследованию одного, хоть и крайне неприятного вопроса. Ну сколько я тут просижу? Месяц, два, три? Год, может? Рано или поздно дом Комоф уйдёт с Лиры. А скала останется свободной. Можно ещё в Совет нажаловаться — чтобы там выволочку негоднику Комоф попробовали устроить…

— Будь по вашему, гра Фант! — посрамил меня мэр тем, что помнил моё имя. — Я, мэр Лиры, Прито рао Ангед и Фелиса Греонги, выдаю разрешение на расследование дому Комоф! Страже города прошу оказать полное содействие представителям дома. Вылет дирижаблей со скалы закрыт. Гра Егир…

Мэр повернулся к начальнику стражи, и тот немедленно вытянулся во фрунт.

— Вы переходите в подчинение гра Фанту! Если он прав, то в городе процветает тайная работорговля… Вы сами знаете, что это значит!

— Да, гра мэр! — бодро ответил глава стражи.

— Да помогут вам изначальные распутать этот клубок, гра Фант! — мэр повернулся ко мне, и у меня в груди невольно кольнуло от жалости к этому пожилому человеку. — А я вот не смог… И если получится у вас, то поверьте, вы заслужите мою искреннюю благодарность…

Мэр Лиры развернулся и, слегка прихрамывая, двинулся прочь. А за ним потянулись и остальные власти города. Все, кроме начальника стражи, который было дёрнулся за ними, но потом вспомнил, что теперь подчиняется мне. И принялся растерянно смотреть то на меня, то на удаляющиеся спины коллег.

— Заходите на дирижабль, гра Егир! — радушно пригласил я. — Через пять минут отправимся с вами к арху.

Глава 149

В которой намечаются контуры расследования

— Слушайте, гра Егир, очень внимательно! — обратился я к начальнику стражи, когда тот получил вино и место в кают-компании. — Нужно сделать так, чтобы стража контролировала все склоны скалы. Считайте, это приказ!

— Но, гра, а как же следить за порядком?! — всплеснул руками Егир.

— Сообщайте обо всех случаях нарушения мне, и мы быстро наведём порядок! — пообещал я. — Танг! Илен! Собирайте всех свободных матросов, вооружайте — начинаем прочёсывать город.

— Что именно у горожан спрашиваем? — поинтересовался Танг.

— Любая информация о похищениях. Даже самая невероятная! — приказал я. — Всё за последние три-четыре года.

— Гра Фант, так это полгорода опрашивать… — выдохнул Егир.

— Вот полгорода и опросим! — отрезал я и глянул на Танга.

— Понял, — кивнул силовик в ответ.

И он действительно понял. И не приказ, а то, что объяснение будет, но несколько позже.

— ИСИС, передай Талини: пусть берёт на себя командование флотом! — обратился я к обитателю информационного слоя. — Дирижабли рассредоточить так, чтобы в любую точку города можно было добраться меньше, чем за пару минут.

— Принято, — кивнул ИСИС.

— Ну всё. Пока всё… Эли? Прогуляемся до арха? — спросил я у девушки, поднимаясь из-за стола, и она с готовностью взяла меня под руку.

Следом со своего места встал и начальник стражи Лиры, а в конце процессии пристроился ИСИС. Вчетвером мы вышли из дирижабля — и сразу же наткнулись на два десятка стражников. Егир немедленно отправил один десяток с приказами по всем своим подчинённым, а второй остался сопровождать нас в городе.

По пути в арх я пытался привести мысли в порядок. Хотя общие контуры плана были прорисованы у меня в голове, но их ещё надо было упорядочить, обозначить цели и новые задачи. Значит, требовалось спокойно пораскинуть мозгами — хотя бы в течение получаса. К счастью, никто не донимал меня вопросами и разговорами, и время у меня было…

Расследование… Какова его цель? Чего я хочу добиться с его помощью? Вот он, самый главный вопрос, на который и вправду следовало бы дать чёткий ответ. Нет, конечно, мною двигало желание отомстить за нападение и наезды — это несомненно. То отношение к власти домов, которое царило на Лире, придётся ломать через колено. Во всяком случае, в отношении дома Комоф. Однако это была не главная цель.

Хотел ли я прекратить работорговлю? Естественно, хотел, но это тоже не было главной целью. Сам факт работорговли не приводил меня в такой глубокий шок, как терранцев. Скорее, я относился к этому позорному пятну в биографии Лиры вполне ровно. Возможно, сейчас может показаться, что я бессердечная сволочь, но это вовсе не так. Я ощущал искреннее негодование из-за того, что одни люди считали себя вправе ловить других людей и продавать их тварям. И вот негодование землянина по этому поводу, пожалуй, было куда больше, чем у местных. Негодование — но, к сожалению, вовсе не удивление…

Как, спросит кто-нибудь, можно говорить об искреннем негодовании и при этом ровно относиться к явлению? Да просто! Я искренне негодовал из-за работорговли — и ещё тысячи других явлений общественной жизни Терры. Одним явлением больше, одним меньше — мне от этого ни горячо, ни холодно. Когда тебе отвешивают первый в твоей жизни пендель — это вызывает возмущение. Второй — агрессию. А когда тебя пинают весь день напролёт — перестаёшь обращать на это внимание. Вот так и случилось со мной.

Я всегда знал, что работорговля на Терре существует, пусть и в скрытых формах. И ксенофобии тут побольше, чем на Земле того времени, из которого происходил я. Лицемерие пронизывало местное общество, как гниль охватывает дерево — от корней до самой вершины кроны. Здесь всё на нём строилось. Что толку кидаться на каждое проявление этого самого лицемерия, если глобально картина не меняется? Хочешь покрасить синюю ткань в зелёный? Не обливай её зелёной краской — поливай жёлтой! Хочешь избавиться от куста? Выдирай его с корнем!

Не можешь? Тогда не кипешуй! Беспорядочные попытки латать дыры в аэростате, когда надо снижать давление, вызывают лишь раздражение окружающих. И особого результата не приносят. Но это вовсе не означает, что я не буду радоваться тому, что хотя бы на время прекратил работорговлю — буду радоваться, ещё как!.. Даже понимая, что место будет пустовать недолго, и рано или поздно на Лире возродится работорговля.

Так в чём моя цель? Казалось бы, я верно сформулировал всё с самого начала — мне нужны крепкие тылы. Однако и это не является моей основной целью. Основная цель была и остаётся — достать языка среди тварей и, если получится, отобрать хоть один ТВЭЖ! Вот она, моя цель!.. Казалось бы, расследование тут ни при чём — но не стоит делать поспешных выводов.

В моём распоряжении были мои матросы, немногочисленные городские стражники и дирижабли флота. Казалось бы, не так уж и мало. Но только если речь не идёт о городе с общей численностью населения не один десяток тысяч человек… Чтобы всё здесь перерыть и всех опросить — у меня просто не хватит людей. Перебить — ещё хватило бы, а нормально опросить — никак нет. А если даже я случайно нащупаю хвосты…

Что ж, структура организации, которая мне противостояла, была такова, что наткнись я случайно на какую-то из её ячеек, хвосты будут обрезаны прежде, чем мы раскрутим всю цепочку. Хотя я всё-таки надеялся, что получится всё сделать быстро и отыскать главарей, но неумолимая логика подсказывала, что ничего не выйдет…

Да! Не выйдет! Как и несчастный мэр Лиры, я был бессилен довести расследование до конца… Я ведь никогда не был детективом. Я не умел с первого взгляда, как опытные оперативники, определять, кто передо мной, и не знал психологии тех, кто мне противостоит. Банальная нехватка опыта и знаний, а также острый дефицит кадров приводили к тому, что провести полноценное расследование никак не вышло бы.

Кого искать? Исполнителей, каждый из которых занимается своим делом — и знать не знает, чем заняты все остальные? Ну это даже не смешно… Всё равно, что бороться с гидрой из мифов второй терранской цивилизации. Не все местные, правда, знают, но гидра — это такое многоголовое чудовище, у которого на месте отрубленной головы вырастает две новых…

Исполнители были плотью от плоти современного терранского общества. Закономерным порождением его пороков и его недостатков. Опустившиеся — или не нашедшие своего места в обществе — но страстно желающие заработать и выкарабкаться наверх любой ценой. Их таких здесь было столько, что треть населения Лиры можно смело сходу вырезать. Ловить всех исполнителей было бесполезно…

Их руководство? Но что-то мне подсказывало, что руководители работорговцев были такими же исполнителями — которым подсказывали, которых направляли, которых прикрывали. В любом криминальной структуре есть заинтересованные стороны, которые и к криминалу-то причислить не особо получится. Какой-нибудь заместитель мэра влёгкую мог поддерживать работорговцев — и ничего с этим нельзя было сделать. Во всяком случае, сейчас. А уж если во всей это торговле заинтересованным оказался бы какой-нибудь дом…

Может быть, я собирался искать заказчиков? Но зачем? Я и так знал, кто заказчик. Он, заказчик, сидит где-то в пустыне, за границей человеческих земель. И, более того, я уверен, что у него непременно есть ТВЭЖ!.. Потому что рабство как бы предполагает, что у раба есть выбор: либо окончательная смерть, либо служение хозяину. И логично предположить, что у проданных людей опустошено семечко пневмы. А тут нужны либо выбросы, которые на юге явление редкое, либо ТВЭЖи.

Казалось бы, а зачем тогда проводить расследование? Зачем вмешиваться? Чего я добьюсь?

Но я просто представил себя на месте тех самых работорговцев… Годами на окраинной скале процветало непыльное, по их мнению, и весьма прибыльное дело. Часть жителей Лиры по вполне приемлемым ценам гнали живой товар на юг — где передавали в руки небольших групп тварей. Твари были довольны, люди были довольны, а у рабов никто мнения и не спрашивал…

Годами твари, без проблем и долгих поисков, получали в своё распоряжение пленных — и гнали их дальше, где лишали пневмы и всячески пользовали. Ну а обычные люди год за годом прилетали на Лиру, чтобы там подзаработать. И у многих это даже получалось. А кто попался работорговцам — тот, по здешним неписаным законам, сам себе глупец. Всего-то надо по ночам не гулять, не выпивать и не болеть!.. Тьфу, отвратительно, в общем!..

Всех всё устраивало, покуда сюда не влез какой-то бешеный глава дома, которому вообще нечего было делать на окраине человеческих земель. Чего-то там мутить начал, вертеть, крутить — да и устроил расследование. И в результате этот глава дома взял, да и застопорил бизнес! Лишая, между прочим, работорговцев их привычного дохода!..

Ещё не застопорил… Однако именно это и было настоящей целью расследования. Пусть работорговцы лишаются доходов, а твари — постоянного притока рабов. Время идёт, и недовольство происходящим рано или поздно выплеснется, как кипящая вода из полного котелка. И чем дольше я продержусь, тем скорее работорговцы, стоящие за ними влиятельные фигуры и даже твари поймут — им мешает один-единственный человек! Фант Комоф.

И вот тогда они вспомнят старый принцип: «Нет человека — нет проблемы». И, наконец, сделают всё, чтобы надёжно убрать меня — с концами. А как меня можно убрать? Правильно! Либо под выбросом, либо с помощью ТВЭЖа! А ТВЭЖ есть у вождя тварей, который «заведует» этим участком границы. Ну а мне остаётся лишь дождаться его…

Наверно, на моей родной Земле этот план посчитали бы весьма топорным, но где же вы? Вот все, кто мог бы так подумать, где вы? Почему вы не рядом со мной? Почему я не рядом с вами? Я всего лишь электрик-недоучка! У меня нет опыта, нет знаний — и даже веры в собственные силы не достаёт. И ведь мои моральные уродства и перекосы в мировоззрении ужасают даже меня самого… А мне надо всего-навсего здешнее человечество спасти! Да, именно так! Нет ничего проще! Обойдусь и без вас, умников…

— Фант, капитан Талини сообщает, что от скалы, вопреки приказу, отчалили три дирижабля. Они уходят на север, — прервал мои размышления ИСИС. — Конечно, надо было бы сбить…

— Так пусть сбивает. Пускай летят на поверхность! — приказал я. — Приказ не улетать со скалы касается всех! Без исключений!

Звуки стрельбы заставили Егира, стражников и людей на улицах города вздрагивать и поднимать глаза в небо. Корсары дома Комоф безжалостно разбирались с теми, кто вообразил себя выше правил и приказов. Вся эта история с расследованием обещала и без того быть весьма сложной, а если ещё придётся учитывать местное лицемерие…

Когда мы подошли к арху, навстречу уже спешил взбешённый мэр или, как его здесь называли, архонт. Кстати, он успел переодеться и уже не выглядел извалявшимся в саже. И даже хромать перестал. А за ним шли несколько человек в рубищах, выдаваемых при перерождении.

— Что вы себе позволяете?! — кричать Прито начал ещё издалека. — Это уважаемые торговцы! Возят белое дерево для Формора! Вы их сбили!

— Гра Прито, возможно для вас они настолько уважаемы, что могут позволить себе нарушить запрет на отлёт со скалы! — ответил я. — Но для меня эти торговцы ничем не отличаются от любых других!

Мэр остановился напротив меня, нахмурившись, а за его спиной сгрудились «уважаемые торговцы», злобно поглядывая на меня.

— Кто вам позволил, гратомо, покидать скалу? — спросил я.

— Я капитан торгового дирижабля Формора! Мне не нужно разрешение! — заявил один из оборванцев в рубище.

— С Формором я сам разберусь! — улыбнулся я и повернулся к Егиру. — Гра, пожалуйста, попросите своих людей взять этих гратомо под стражу.

Егир, само собой, тут же уставился на мэра города, а Прито поспешил отмазать возомнивших о себе невесть что торгашей:

— Гра Фант, прошу вас! Может быть, обойдёмся домашним арестом?

— Обязательно! Но лишь тогда, когда мои люди обыщут трюмы этих подозрительных личностей. А пока — под замок и за решётку! — проговорил я, уже мысленно готовясь связаться с ИСИСом.

— Гра Егир… — мэр обречённо посмотрел на начальника стражи и кивнул. Тот сделал знак своим подчинённым, и десяток наших охранников стремительно накинулся на оборванцев, игнорируя их угрозы и мольбы. — Гра Фант, неразумно ссориться с Формором!..

— А я и не ссорюсь с Формором, — ответил я. — Я ссорюсь с торговцем, который не понимает общепринятого языка. А дерево я и сам доставлю на Формор… Если там, конечно, только дерево.

На сей раз на борту и вправду обнаружилось лишь дерево… Однако за оставшийся день было сбито ещё десять дирижаблей. И, как минимум, на двух из них нашлись рабы. Во всяком случае, на круге возрождения вместе с экипажем появились и возмущённые жители Лиры, которые утверждали, что их похитили. И вот тут дело пошло…

Аресты, допросы, рейды, налёты — город за неделю превратился в арену боевых действий… Причём иногда сопротивление было настолько массовым, что приходилось подключать флот и разрушать часть квартала, не обращая внимания на жертвы среди гражданского населения.

Правда, я строго-настрого запретил в любом другом случае трогать непричастных. Ну а невинно пострадавшим из-за обстрелов старался компенсировать расходы на возрождение и потерю имущества. И нет, это было не слишком затратно. Большинство из таких невинно пострадавших не имели за душой неписаных богатств. В основном, страдали владельцы домов — но они как раз чаще всего и не получали никакой компенсации. Коль скоро ты позволил жить в своём доме работорговцам, то нечего и причитать теперь…

После спора с очередным разорённым домовладельцем пришлось истребовать у мэра глашатаев, которые на каждом углу напоминали, что работорговля на Терре запрещена — и любой причастный будет наказан. Причастным будет считаться продавец, в чьей лавке обслужили работорговца, владелец дома, где они снимают жильё или контору — и даже доброхот, решивший помочь неизвестным и что-то для них прикупить. Ну или решивший вступиться за несчастных жертв расследования… И таким людям компенсации от дома Комоф ожидать не приходилось.

Я рассчитывал всего лишь усложнить жизнь работорговцам, но последовавшего эффекта — если честно, не ожидал. По большей части, даже на скале с населением в пять десятков тысяч всегда есть возможность выяснить, чем занимается тот или иной человек. У каждого жителя есть знакомый торговец или домовладелец, у каждого есть друзья и приятели… И слухи разносятся слишком быстро, чтобы надёжно что-то утаить… А ведь работорговцы-то раньше и не таились. Спустя несколько дней преступников — а заодно и тех, кто с ними работает — начали выселять из домов, перестали обслуживать в магазинах, а к страже бесконечным потоком потекли доносы и кляузы…

И это было грустное время для всех… И даже мне смотреть на происходящее было тяжело. А уж жителям… Что говорить, если даже стражникам пришлось арестовать нескольких своих коллег, которые, по многочисленным доносам от жителей Лиры, были связаны с работорговлей — напрямую или косвенно.

Проверка показала, что лишь один из них понимал, с чем и с кем имеет дело. Остальные «всего лишь» брали взятки, даже не зная, на кого работают. Беда в том, что все стражники иногда на лапу брали — но, к счастью, не все готовы были сотрудничать с непонятными и мутными личностями. Егира и Прито это всё взбесило настолько, что стражников отстранили от службы, а позднее грозили предать суду.

Может быть, они всего лишь делали вид, что взбешены, чтобы прикрыть подчинённых от дома Комоф — но такое рвение нельзя было не оценить. Всё-таки эти двое старались хотя бы изобразить из себя верных слуг города!.. А это дорогого стоит, надо сказать…

Низовые ячейки работорговцев отлавливались массово. Структура всего преступного сообщества раскрывалась всё больше и больше. Информаторы, партнёры, группы захвата, пункты распределения пленных, перевозчики… Все, кто не успевал отправиться на перерождение куда-нибудь подальше от Лиры, раскрывали нам всё больше и больше. И пусть это были лишь крупицы информации, но было их столько, что аресты и задержания не прекращались ни днём, ни ночью…

И пусть это ещё казалось бесполезным трудом, который не приносил результата, но медленно и верно матросы и стражники подбирались к главной цели, которую я для себя наметил — к руководителям всей работорговли на Лире. К тем, кто мог в случае опасности запросить помощь у покровителей. И я был уверен — попросят. Обязательно попросят. Вопрос только в том, придут ли покровители за мной — или предпочтут создавать всю структуру с нуля…

Наверно, я бы на их месте не приходил, но ведь я и не на их месте. К тому же, ещё теплилась надежда захватить и допросить кого-нибудь из руководителей, имевших реальный доступ к информации. В любом случае, жёсткое давление на преступное сообщество продолжалось, как и расследование. Больше тысячи человек были объявлены в розыск, а ещё четыре сотни — взяты под стражу. И люди с ужасом ждали новых арестов и разоблачений. А те не заставили себя ждать…

Глава 150

В которой расследование приближается к своему логическому завершению

Первый главарь работорговцев на Лире был пойман наиглупейшим образом. Глупее и придумать было нельзя…

Участники криминального сообщества стойко молчали о своём начальстве. Явно не потому, что очень его любили, а, скорее, потому что до одури боялись. Своих главарей работорговцы боялись, на секундочку, даже больше, чем меня!.. Я, конечно, вроде бы не претендовал на звание самого ужасного человека в окрестностях Лиры, но за последнюю треть сезона просто обязан был заслужить одно из призовых мест!..

Однако, как бы ни старались вкупе с Тангом и Иленом стражники и мои матросы, главарей нам не выдавали. Те, кто имел на них выход, вообще предпочитали умереть, чем попасть к нам в руки. Ну а если попадали, то даже пытки не могли их разговорить. А пытали их, надо сказать, со знанием дела. Таких пленников у нас набралось порядка десяти человек — и мне оставалось только поражаться их стойкости…

Главарь сам выдал себя. В один из дней мне сообщили, что директор банка вместе с одним из городских чиновников спустился в темницы. Стражу эти двое продавили авторитетом, однако моим матросам на их авторитет было наплевать — и десятка человек хватило, чтобы принять злополучную парочку прямо на выходе. Руки-ноги им крепко-накрепко стянули верёвками, а потом без промедлений потащили к палачу. Для задушевных бесед…

Чиновник оказался не виноват. Во всяком случае, он не участвовал в работорговле, а просто взял слишком большой займ в банке — с которым не смог расплатиться. Чтобы закрыть долг, чиновник согласился проводить директора банка в подвалы арха, где и содержали пленников. Директор сразу направился к комнате, где томился один из тех, кто мог помочь с выходом на руководство — и ещё о чём-то с ним несколько минут беседовал.

Директор банка оказался более стойким. Поначалу он вообще отрицал свою причастность к чему бы то ни было, кроме банковской деятельности. И грозился ославить моё имя на всю Терру, чтобы мне ни единички пневмы ни в одном банке нельзя было получить. После чего вошёл в раж и начал грозить дому Комоф карами от Совета и связями на Большой Скале…

Ну а спустя несколько дней он всё-таки запел обо всём, что знал — или о чём хотя бы догадывался. Всю организацию он, к несчастью, выдать нам не мог — да и те руководители, которые с ним сотрудничали, поспешили отбыть со скалы через возрождение. Однако несколько человек нам всё же удалось захватить. И одним из них был главарь группы, отвечавшей за передачу рабов тварям. Он держался десять дней… А потом любезно согласился отвечать на вопросы.

Я как раз шёл по городу от заново поднимающегося на пепелище порта, где причалил «Мэлоннель», в арх — чтобы послушать откровения ответственного за доставку рабов — когда случилась первая попытка похищения… На одной из главных улиц, посреди белого дня, когда вокруг были толпы людей, на меня и моих спутников напали. Десяток стражи, выделенный мне для охраны, и десяток матросов во главе с Лупом не успели даже оказать сопротивление. Их отправили на возрождение всего за пару секунд.

Куда больше повезло Тангу, Араэле и ИСИСу — они шли близко ко мне, и первые выстрелы их не затронули. Но если бы я не выставил универсальный щит, ещё через пару секунд остался бы совсем один. Кто на нас напал, я так и не увидел — просто потому, что вокруг щита возникло облако пыли, пара и искажённого воздуха. А когда оно рассеялось, нападавших уже и след простыл. Видимо, они догадались, что если пробьют щит, то, скорее всего, убьют и меня — и отступили.

— Прелестно! — выдал Танг, оглядываясь вокруг.

На улице осталось лежать несколько десятков тел разной степени изуродованности, а по серым камням мостовой растекались кровавые лужи. Какая-то женщина, торговавшая у стены дома, пыталась уползти прочь, истекая кровью — а у нас даже лекаря с собой не было, чтобы ей помочь. Араэле слегка побледнела и отвернулась. Я угрюмо оглядывался, надеясь только, что у всех пострадавших была пневма на возрождение…

— Ну… Мы их, наконец, достали… — резонно заметил я. — Хотя пострадавшим стоит выплатить компенсацию…

Единственную выжившую женщину мы успокоили и посадили у стены дома, убедившись, что у неё есть пневма на возрождение. После чего дождались первых отрядов стражи, лекаря и матросов, уже стекавшихся к месту происшествия. По горячим следам никого задержать не удалось, а продолжать поиск нападавших я запретил — бесполезное занятие, только время зря потеряем… Трупы стражи и матросов раздели, чтобы передать вещи возродившимся в архе владельцам — а затем мы отправились дальше с новой охраной. И с отвратительным настроением в придачу. Сверху двигался один из дирижаблей, готовый прикрыть нас с воздуха. Но больше по пути на нашу группу никто не нападал.

— Будьте вы все прокляты! — именно такими словами встретил меня работорговец вместо приветствия. — Тебя обязательно поймают, и ты вечно будешь гнить в рабстве!

— Так, я не понял… Ты что, не готов говорить? — удивился я. — Так ты сразу скажи, и я пойду делами займусь. А ты ещё немного пообщаешься с палачами.

— Нет… Я готов отвечать!.. — хмуро бросил пленник.

Поработали над ним знатно… Человек, сидевший передо мной, сейчас меньше всего напоминал главного охотника Лиры — почтенного и уважаемого гражданина. Синяки, сочащиеся кровью порезы, изуродованные руки, ожоги на животе и груди — всё как бы намекало, что пришлось ему нелегко…

— Тогда давай обойдёмся без твоих проклятий! — предложил я. — В конце концов, никто тебя силком в работорговцы не тянул…

— Не надо читать мне нотации! — зло огрызнулся пленник и тут же схлопотал затрещину от палача, стоявшего рядом.

— Так… Где ты получал рабов? — я решил перейти к конструктивному общению.

— Я уже говорил… — пленник осторожно покосился на палача.

— Ты это не мне говорил! — отрезал я. — А теперь расскажешь мне!

— Четырнадцатый причал рядом с улицей Буко… — ответил тот. — Сорок пятый причал на краю портовой области… В редких случаях — третий канализационный слив, если не удавалось подкупить стражу, чтобы она нам не мешала.

— Хорошо… — кивнул я. — Где передавали пленных тварям?

— Было несколько точек… — проговорил пленник. — Мы облетали все по порядку. Там, где нас ждали, там и отдавали пленных.

— На карте отметить сможешь? — уточнил Танг.

— Да… Да, смогу, — глава охотников Лиры кивнул.

— Кого можешь назвать из тех, кто тебе пленных передавал? И из тех, кто летал с тобой? — спросил я, доставая блокнот.

Конечно, всё это у него уже спрашивали… И да, я уверен, что стража пытается найти и арестовать всех этих людей. Однако я пытался сформировать в своей голове цельную картину, поэтому и сам стал записывать, когда пленник начал называть имена и адреса… Всего он сдал тридцать восемь подельников. Увы, я был уверен, что после его ареста большинство уже нашли возможность самоубиться — если, конечно, не были убиты или захвачены ещё раньше.

Упорство торговцев «живым товаром» было вполне объяснимо… Работорговля была одним из тех преступлений, за которые на Терре не прощают никогда. Даже про ограбление Экори все бы со временем забыли, если бы я сам не засветился… Но вот работорговля — это несмываемое клеймо на всю жизнь. И единственные, кто примет и обогреет — бывшие подельники, которых ещё не успели раскрыть. Чем больше таких подельников скроется — тем выше вероятность, что жизнь когда-нибудь наладится…

— Как происходила передача пленных? — поинтересовался я, когда бывший охотник закончил перечислять.

— Мы садились, выгружали людей связанными и улетали… — ответил пленник.

— Вот так просто? — удивился Танг. — А чудовища?

— Не было чудовищ! — охотник вздохнул. — Уже лет десять ни одного чудовища нет в округе… Будто они сюда приближаться боятся. Мэр даже хотел нас сократить, но я убедил его… Убедил оставить на службе, урезав жалование. Работорговля была моим единственным доходом…

— Это не оправдание того, что вы делали! — возразил я. — Улетел бы на другую скалу после сокращения…

Бывший охотник ничего не ответил. Он, видно, и сам уже жалел, что не «соскочил» вовремя — ещё до начала расследования. Не думал, похоже, что могут взять и прихватить на грязном деле. Наверняка ему казалось, что так и будет всю жизнь выгодно торговать, зарабатывая всё больше и больше. Однако вот незадача — с появлением дома Комоф бизнес накрылся, доходы снова упали, а за такими, как он, была открыта охота…

— Ты знаешь, как твари проходили границу? — спросил я.

— Их пропускали… — неохотно ответил пленник, а потом всё-таки добавил, скосив опасливый взгляд на палача. — Военные не посылали туда патрули…

— Считаешь, они замешаны? — уточнил Танг.

— Город давно под ними… — ответил пленник. — Может, и замешаны. Кто знает?

— Ты? — предположил я.

— Я не знаю… Я просто возил товар, и всё!.. — покачал головой бывший охотник.

Собственно, на этом моё участие в допросе прекратилось. Танг, Илен и Егир задавали ещё много вопросов касаемо полученных сведений, но меня эти частности уже не особо интересовали.

Куда больше мне было интересно, когда же, наконец, проявят себя те, кто стоит за всей системой. И почему-то я был практически уверен, что без командования крепости Шари тут явно не обошлось… Уж слишком нагло шастали через границу отряды тварей. Нельзя объяснить такое пренебрежение целым участком границы лишь тем, что он далеко от крепости…

Кстати, Илен подтвердил, что такое у нормального командира было бы невозможно. Когда он служил, то патрули встречались с патрулями соседнего гарнизона — и только тогда поворачивали назад. Иногда приходилось идти несколько дней, отбивая то от тварей, то от чудовищ — но всё равно шли. Вообще военные с границы, как выяснилось из рассказов Илена, были людьми выдающимися. Хотя бы потому, что и вправду умели гениально скрываться от чудовищ.

— Можно обмазаться травами и землёй, — пояснил Илен. — Но ты пойми, кэп, чудовища ищут пневму — такое дело. И в человеке ищут пневму. Они же тоже своё семечко качают, растут… Так что главное знать, где ходить и как ходить. Есть места, где твою пневму невозможно почуять. Есть способы отгонять чудовищ…

Я понял, что с удовольствием бы научился этим способам, но пока ещё было не время просить Илена об уроках. А вот то, что в окрестностях скалы практически исчезли чудовища — это была новость необычная… Бывший охотник признался, что эти обитатели поверхности стягиваются, в основном, к лесоповалам белого дерева — но и там долго не сидят, уходя на север.

Схожая информация поступала и от дирижаблей, периодически вылетающих на разведку вокруг скалы. Чудовищ здесь не было — и не было их даже рядом с Чеуторой, на которой мы поначалу обосновались. То есть мы раньше считали, что они есть — просто прячутся. Однако теперь стало понятно, что в ближайших окрестностях их днём с огнём не найти. Лишь изредка можно было обнаружить стаю каких-нибудь заблудившихся изменённых зверушек…

Зато твари без опаски ходили туда-обратно по саванне и пескам, не особо скрываясь и не пытаясь заметать следы. И это наводило на грустные мысли, что они каким-то образом научились чудовищ отгонять. Значит, когда армии тварей пойдут завоёвывать скалы, ничто и никто больше не будет их отвлекать. Я всё ещё помнил, как остатки их войска под Руно сожрали вышедшие на шум монстры. Ну а теперь, видимо, подобного везения ожидать не стоит…

Тем временем на Лиру прибыл один из торговых дирижаблей Тег, который привёз в трюме ни много ни мало — щит изначальных. Конечно же, не тот, который прикрывал домашнюю скалу дома Комоф, а тот, что был спрятан в комплексе на Меланге. Оставшиеся там искусственные тела сумели вытащить установку и незаметно передать её нашим торговцам.

Щит этот был слабее, чем в комплексе под Тег, но позволял прикрыть хотя бы часть Лиры или наш флот. К сожалению, весил он столько, что если такой загрузить в трюм «корсара», то больше на борт ничего не влезет, кроме минимума припасов. Однако без него, если вдруг придут твари, нам пришлось бы очень туго. А я рассчитывал, что твари всё-таки придут… Особенно после того как мы начали охоту за их группами, рыскавшими вокруг скалы в ожидании новых партий рабов…

И это, наконец, оказало хоть сколько-нибудь заметный эффект. В один из дней конца первой трети лета «корсары» засекли двигающийся в направлении Лиры военный транспорт. У здешней армии был свой флот, который активно использовался для переброски сил на границе. И, судя по тому, как был раздут аэростат военного корабля — груз на нём везли весьма и весьма тяжёлый. Похоже, солдат на борту было видимо-невидимо…

Пришлось срочно поднимать дирижабли в воздух и выдвигаться навстречу.

— Кэп, не стреляйте первым! — предупредил Илен на экстренном совещании. — Расценят, как нападение на армию!..

Танг и Араэле с ним были полностью согласны. И что самое неприятное, пока было ещё неясно, как вынудить военных не высаживаться на скалу…

— А если они натолкнутся на щит, это будет расценено как нападение? — спросил я.

— Нет, наверно… — сказал Илен. — Тут сами виноваты.

В итоге военных отправились встречать три дирижабля, в том числе и «Мэлоннель». Встречали в пределах видимости скалы — нам нужны были свидетели произошедшего. В трюм одного из дирижаблей мы погрузили щит изначальных, передав управление щитом и орудиями Стражу.

Военный транспорт двигался медленно, стрекоча обычными винтами. Стоило ему достаточно приблизиться, как один из наших матросов принялся активно махать флагами, привлекая внимание. Спустя минуту на палубе военного транспорта появился матрос в военной форме и стал нам отвечать. Общий смысл всех переговоров сводился к обмену следующими репликами:

— Стой! Пути нет! Скала блокирована! — махал наш матрос.

— Указание не принято! — отвечали ему с транспорта. — У меня приказ. Освободите путь!

— Стой! Высадка запрещена! Будет выставлен щит!

— Разворачиваться не будем. У меня приказ! Стрельбу не открывать!

Мы и не открывали… Вместо этого сами развернулись и начали отходить. Когда расстояние между нами и военными транспортом увеличилось до трёх сотен метров — а до скалы ещё было втрое больше — Страж активировал щит изначальных. Огромная полупрозрачная сфера заблокировала путь армейскому дирижаблю. Военные попытались было облететь сферу, но «Мэлоннель» вместе со щитом в точности повторял все их действия, не давая приблизиться даже на пару десятков метров.

Военные и к земле пытались уйти, и сверху обогнуть препятствие — но мы продолжали блокировать им путь. А матрос на палубе «Мэлоннеля» по-прежнему требовал от армейского судна развернуться и убираться восвояси. Они нам активно сигналили в ответ, но я даже не стал уточнять детали. Вряд ли что-то совсем уж новое…

В общем, эти воздушные игрища продолжались ещё пару часов, пока военные не зависли у самого края щита, а на палубу не вышел какой-то серьёзный армейский чин. Илен взглянул на него и быстро пояснил:

— Префект корпуса тяжёлой пехоты. Говорить хочет.

«Мэлоннель» медленно приблизился к самой границе щита и остановился напротив военного транспорта. Страж на пару мгновений убрал щит, чтобы мы могли выскользнуть — а затем снова поставил его. Дирижабли сблизились. Конечно, транспортник военных был вдвое больше любого нашего «корсара», но я прекрасно понимал, что шансов у него против нас нет…

— Префект корпуса Вирон! — представился армейский чин. — С кем я говорю?

— Вы говорите с главой дома Фантом Комоф, префект! — ответил я.

Префект внимательно посмотрел на меня. Сначала — как на абсолютно пустое место, затем — как на грязь под ногами, а под конец — уже хотя бы с небольшим интересом… Закончив с осмотром, он немного подумал и, наконец, решил спросить:

— По какому праву вы не пропускаете наш дирижабль? — тот факт, что префект опустил в своём вопросе «гра» и имя, означало, что никакого уважения у него моё положение не вызывает.

— По праву на расследование! — не остался я в долгу, отбросив вежливость. — Скала заблокирована на всё время разбирательства.

— Да ты в своём уме?! — едва не зарычал префект. — Мы получаем с Лиры дополнительные припасы и материалы!.. И если…

— Я очень рад! Но придётся обходиться тем, что поставляет вам командование! — прервал я ругань военного. — Или закупайтесь на других скалах на севере. Пока идёт расследование дома Комоф — никто не сядет на Лире! Никто! Можете сюда хоть весь флот человечества призвать!..

Глядя, как перекашивается в злобной гримасе лицо префекта, я оперативно влез в настройки универсального щита, формируя защиту вокруг «Мэлоннеля» — на случай, если у военных нервы сдадут. И это спасло не только наше расследование, но и мой дирижабль. Конечно же, префект принялся кричать, что так просто этого не оставит — но было видно, что особого энтузиазма он не проявляет. И, тем не менее, пока он кричал, отвлекая наше внимание, в бортах чуть ниже открылись маленькие окошки…

Я едва успел заметить хищный металлический блеск — и тут же активировал настроенный щит. Ну а в следующую секунду несколько десятков маленьких гарпунов с привязанными к ним верёвками ощутимо ударили в нашу защиту. И бессильно полетели вниз… Меня слегка мотнуло назад — всё-таки сила удара передалась и мне. Пусть толчок и был совсем слабый, но я его не ожидал — и вынужден был замахать руками, чтобы восстановить равновесие.

Префект осёкся, уставившись на новый щит и играя желваками… На палубу армейского судна тем временем высыпали солдаты в металлической броне, исписанной логосами. На нас нацелились десятки посохов — явно не обычных, усиленных. Но тут Вирон поднял руку, останавливая бойцов…

— Предположим, что я проигнорирую попытку захватить дирижабль дома, Вирон!.. — проговорил я, восстановив равновесие. — Но в следующий раз вы так легко не отделаетесь. А теперь быстро загоняйте своих бойцов в трюм, разворачивайтесь и проваливайте отсюда!

— Покамандуй мне ещё!.. — усмехнулся префект. — Свалим мы тогда, когда сами…

— Вирон, ты мне скажи, ты серьёзно собираешься до смерти служить? — спросил я, нахмурившись.

— Тебе какое дело? — удивился тот.

— Особо никакого. Просто я впервые вижу военного, который не мечтает дотянуть до пенсии и уйти на покой! — пояснил я. — Вот только ты тут наговорил столько, что лишь служба в армии спасает тебя от того, чтобы я не открыл на тебя охоту по всей Терре. Или ты думаешь, что раз Комоф — молодой дом, то можно без проблем хамить?

— Я думаю, что долго твой дом не протянет! — осклабившись, заявил Вирон. — Конечно, в первый раз ты отбился, но это было чистое везение! Ну и тупость твоих врагов, Фант Комоф!..

— Вот оно что!.. — кивнул я. — Знаешь, не буду тебя разубеждать! Я даю вам час на то, чтобы развернуться и свалить отсюда. Если вы этого не сделаете, то лично ты, Вирон, можешь о пенсии даже не мечтать!..

Я повернулся к нашему матросу, стоящему у дверей, и махнул рукой. Тот кинулся вниз, в гондолу — передавать Вере, что пора бы отчаливать. Вирон понял, что мы собираемся улетать, и тоже стремглав кинулся вниз.

Дирижабли сдвинулись с места почти одновременно. Вот только военный транспортник оказался самую малость быстрее. Совсем чуть-чуть, но расстояние до него было столь малым, что этого оказалось достаточно, чтобы на выставленный щит обрушился сокрушительный удар… Меня швырнуло на палубу, и только ИСИС, ожидавший чего-то подобного, успел схватить мою руку и уцепиться за доски, не давая отдаче щита унести меня за борт…

Треск вокруг стоял такой, что уши закладывало… Если бы я выставил любые известные человечеству щиты, то меня бы высушило от такого натиска всего за пару секунд. Однако универсальный щит был значительно лучше. И теперь военный транспортник сам себя расплющивал, пытаясь продавить нашу защиту. Пусть я чувствовал давление и не в полную силу, но стало ощутимо тяжело дышать. Кости трещали, а семечко пневмы буквально на глазах пустело — включилась регенерация.

Капитан военного транспорта — надо отдать ему должное! — быстро понял, что происходит что-то незапланированное и врубил обратную тягу. «Мэлоннель» тоже начал разгоняться, и буквально через пару секунд наши дирижабли разошлись в стороны. Столкновение стоило мне сломанного ребра, восьми тысяч единиц пневмы и пары секунд лёгкого испуга…

Военный транспортник потерял один из винтов, часть такелажа и обшивки. Сквозь дыру в стенке гондолы за тем, как я встаю на ноги, наблюдал крайне удивлённый Вирон и несколько тяжёлых пехотинцев. Я глянул в их сторону, неодобрительно покачал головой и медленно, опираясь на руку ИСИСа, отправился в рубку.

Если честно, хотелось отдать приказ начать стрельбу, но я всё-таки сдержался. В будущем нам ещё понадобятся помощь военных, а уничтожение транспорта не добавит в их среде популярности дому Комоф…

И, тем не менее, настойчивость префекта наводила на мысли о том, что командование Шари и в самом деле замешано в работорговле… Как минимум, стоило хорошенько запомнить имя Вирона и его физиономию — чтобы при случае поймать и допросить. А пока что военный транспорт нам пришлось отпустить. После неудачного «навала» они уже не пытались сесть на Лиру, а быстро развернулись и отправились в крепость. Однако я был уверен, что они ещё обязательно вернутся…

Глава 151

В которой развязка становится всё ближе и ближе

Вторая попытка моего похищения оказалась ещё более провальной, чем первая… Толпа вооружённых придурков решила посреди ночи прорваться на пришвартованный к скале «Мэлоннель». Они не учли одного — Страж и ИСИС никогда не спят. И даже если бы дозорные не успели поднять тревогу, орудия всё равно плюнули бы в нападающих плазмой. В общем, спустя несколько секунд среди вспыхнувших деревянных построек, которые должны были стать новым портом Лиры, осталось лежать несколько десятков обгорелых трупов…

Большую часть нападавших всё-таки удалось опознать. И по горячим следам, прямо ночью, начались новые облавы и задержания… В результате были вскрыты ещё несколько ячеек работорговцев, и теперь от количества людей, задействованных в криминальном бизнесе, даже у меня волосы начинали шевелиться…

Почти четыре тысячи человек! Да, большую часть из них использовали втёмную, и многие не подозревали, чем именно занимаются и кого поддерживают. В общем, половину арестованных можно было смело отпускать по итогам расследования, но даже оставшиеся восемнадцать сотен — это была ужасающая цифра…

Я всё пытался понять, как же такое произошло, но никак не мог. Нормальная, относительно благополучная скала — есть твёрдые источники дохода, процветает торговля, взимаются пошлины… Как почти десятая часть постоянного населения Лиры оказалась на обочине жизни и вынуждена была податься в криминал?

— Гра Прито, может, вы это объясните? — изложив свои мысли в кабинете мэра, я решил всё-таки задать мучивший меня вопрос.

— Даже не знаю, гра Фант… — задумчиво проговорил мэр. — То, что вы сейчас расследуете, существует уже очень давно… Я тогда ещё и мэром не был.

— Проклятье… Но ведь должен же быть у всей этой схемы какой-то начальный толчок! — возмутился я. — Не могло это всё на ровном месте появиться!..

— А почему, гра Фант, вы считаете, что не могло? — спросил мэр. — Вот не могу я понять, почему вы людей считаете лучше, чем они есть…

— Для меня твари — это опасный враг, — проговорил я. — Враг, который не будет жалеть человечество, если у него будет возможность нас захватить. Продавать тварям других людей… Да ещё и догадываясь, что это каким-то образом позволяет им увеличивать свою численность… Обрекать себе подобных на рабство…

— Согласятся многие — если не будут чувствовать страха! — воспользовался паузой Прито. — Гра Фант, я вижу, что вы очень неплохой человек. Вы понимаете, какую опасность несут нам твари, пытаетесь сделать общество вокруг немного лучше…

— Гра, я не такой!.. — попытался я возразить.

— Но вы же делаете, гра Фант! — упорно продолжил говорить мэр. — Вы делаете людей лучше! Вы уже сделали чуть-чуть лучше этот мерзопакостный город! Пусть не навсегда, но — сделали! Хотя, конечно, сначала частично разрушили…

— Неужели этого не видят другие люди? — спросил я. — Неужели не понимают всю опасность тварей?

— Даже я её не понимаю… — честно признался Прито. — Да, несомненно, твари опасны, но я не вижу, чем они грозят всему человечеству. То есть… Сейчас, конечно, подмечаю, что такое возможно… Но знаете, гра Фант, если не видел я, человек информированный, то почему должны были видеть другие?!

— А обрекать других людей на рабство? Почему они вообще решились на такое? — продолжал недоумевать я.

— Других, гра Фант! Других людей! Это ключевое! — ответил Прито. — Себя людям жалко, а других — обычно не жалко. Всё зло в мире оттого и происходит, что не умеем мы в других увидеть самих себя!..

Я покачал головой и поднялся, собираясь уходить. Однако Прито всё-таки закончил свою мысль…

— Здесь, на Лире, люди хотят заработать, гра Фант! — сказал он. — Они сюда для этого летят, селятся на скале, ищут работу. Здесь собрались те, кого волновало, в первую очередь, собственное благополучие. И, потерпев пару неудач, они займутся похищениями, убийствами и торговлей рабами — лишь бы ни в чём не нуждаться. Поинтересуйтесь, сколько твари платили за каждого раба…

Я и так знал. Директор банка раскололся — потому как заведовал чёрными финансовыми операциями сообщества. Миллион единиц платили за мужчин. И два — за женщин. Это если раб был в «идеальном состоянии», то есть достаточно молодой и здоровый. Работорговцы сами не всегда могли верно оценить «состояние товара», поэтому часть пленников им оплачивали по сниженной цене…

Сумма огромная, если вдуматься. Сто-двести миллионов единиц за треть сезона. Я даже думать не хочу, откуда у тварей такие запасы пневмы… Так или иначе, но все эти суммы распределялись между участниками криминального сообщества. Кому-то доставалось поменьше — сто-двести единиц, а кому-то и побольше. И ещё какие-то неизвестные руководители получали чуть ли не треть всей суммы… Как я теперь понимал — это были военные.

— Может, вы и правы, гра! — проговорил я, остановившись у двери и сделав пару шагов назад, чтобы задать ещё один вопрос…

…И в этот момент дверь с треском слетела с петель, едва не сбив меня с ног. Щит я выставил, скорее, на автомате, чем осознанно — уже рефлекс начал вырабатываться… Если происходит что-то странное — немедленно выстави вокруг себя щит.

— На пол! Лежать! — в кабинет мэра Лиры вбегали люди в броне.

Как я догадывался, мои охранники уже были убиты, а мы с Прито ничего даже не услышали. Я успел повернуться к мэру и крикнуть:

— Убивайтесь!..

…Прежде чем один из нападавших врезался в мой щит… Меня слегка мотнуло в сторону, но я устоял на ногах, быстро перенастраивая защиту, чтобы отгородить часть кабинета. Не успел: один из нападавших кинулся к мэру в обход щита. Побледневший Прито схватил со стола жезл и пустил себе по горлу воздушное лезвие, которое за мгновение отделило его голову от тела.

— Стреляйте по щиту! Все вместе! — закричал кто-то из нападавших.

На мой щит обрушился шквал логосов… И судя по тому, как убывала пневма — били из мощных армейских посохов. Впрочем, доспехи у нападавших тоже были армейские. Просто выглядели слегка потрёпанными.

Меня спасло то, что я успел отойти в самом начале атаки. Если бы стоял прямо у выхода, не успел бы выставить щит — да ещё и дверью оглушило бы. Как военные пробрались на скалу — я не имел ни малейшего понятия. Впрочем, с момента визита транспортника прошло достаточно времени… Так что могли и по поверхности добраться, а потом забраться по склону. Может, им ещё и помог кто-нибудь на Лире…

Универсальный щит справлялся отлично: все логосы бессильно разбивались об него. Об ответной атаке сейчас не стоило и думать — в одиночку я бы вряд ли справился с большой группой тренированных бойцов. Да я и с одним бы, наверно, сходу не справился… В общем, оставалось лишь стоять и, бессильно скрипя зубами, ждать помощи. А что она скоро придёт — я не сомневался. Мэр не выглядел тем человеком, который прямо с круга возрождения пойдёт к себе домой пить чай. Да и ИСИС наверняка уже поднял тревогу…

— Отставить стрельбу! — прозвучал приказ, и я, наконец, сумел получше разглядеть нападавших.

Да. Это, без сомнения, были военные… И выправка, и дисциплина, и вооружение указывали именно на это. Не было, конечно, опознавательных знаков и эмблем на броне, но оно и понятно — зачем оставлять доказательства в случае неудачи?..

— Пинайте его! — приказал командир, и на щит обрушились удары ногами. Нападающие решили пробить защиту с помощью массовой грубой силы.

Из-за того, что щит передавал физическое давление, меня начало шатать, но устоять на ногах пока получалось. Пинки продолжались ещё несколько секунд, но военные быстро сориентировались, что здесь и грубая сила не помогает.

— Пневматик! — рявкнул командир, и из коридора показался человек в обычной одежде, скрывающий лицо под маской. — Нужна клетка! Унесём его вместе с этим защитным полем!

Вот это мне уже не понравилось!.. Не надо меня никуда уносить! Я быстро настроил щит так, чтобы снять его и тут же поставить на место, а потом нащупал жезл. Пневматик, не сводя с меня взгляда, принялся выписывать пальцами замысловатые фигуры. Ещё какое-то время я стоял неподвижно, наблюдая за происходящим — а потом резко шагнул прямо на пневматика, врезав по нему энергетическим щитом.

Не ожидавший такой подлости противник упал — и в ту же секунду я снял щит, выпустив подряд с десяток очень мощных зарядов из жезла. И тут же вернул защиту, пока никто не успел опомниться. Самые расторопные бойцы врезались в невидимую поверхность, едва не отправив меня на пол. А пневматик уже лишь конвульсивно сучил ногами: один из снарядов пробил защиту и перерезал ему горло.

Командир подошёл вплотную к прозрачной сфере щита и злобно уставился на меня. А я, улыбнувшись, показал ему сломавшийся жезл — тот просто треснул от количества пропущенной через него пневмы…

— Вот ты урод! — проговорил командир. — Не надейся, мы найдём способ тебя арестовать!

— Арестовать главу дома? — саркастически выгнув бровь, спросил я. — Вот это новости!

— Да какой ты глава дома?! — удивился командир. — Контрабандист и преступник!

— Вполне себе глава дома! — усмехнулся я. — Фант Комоф! А вас как зовут, гра?

— Во брешет!.. — заметил один из бойцов.

— Тихо! — приказал командир. — Если ты и впрямь глава дома, то у вас там в этом вашем Совете выдают медальоны! Покажи!..

Медальоны и в самом деле выдавали. Хотя, насколько я знал, их при большом желании можно было и подделать. Так что единственным надёжным способом проверки оставался накопитель. Но это только среди членов домов. Обычным людям накопители, согласно здешним традициям, не показывали — разве что в момент первого предъявления. В общем, пожав плечами, я потянулся к шее и вытащил из-под рубахи медальон.

— Подделка, командир! — крикнул кто-то из бойцов.

— Возможно! — кивнул командир.

— Наши бойцы готовы атаковать! — сообщил ИСИС через передатчик.

— Пока подождите… — ответил я.

И обратился вслух к командиру военных:

— Ну давай, командир, сопоставь факты! В небе дирижабли с эмблемой дома. Я показываю тебе медальон из Совета Домов, находясь в кабинете архонта Лиры. Стал бы архонт принимать у себя контрабандиста и преступника?

— Врёт! — снова сообщил один из бойцов.

А в следующую секунду в универсальный щит влетело ещё несколько логосов…

— Атакуйте! — обречённо приказал я ИСИСу.

Да, я немного привирал. Я ведь когда-то был контрабандистом и преступником. А значит, мэр мог бы и не принимать меня. Но я же был главой дома. К сожалению, пластина одного из бойцов, которая позволяла распознавать ложь, была не слишком высокого качества — и, похоже, не позволила понять, где именно было враньё.

Военные всё-таки были профессионалами… Да, двое их наблюдателей в коридоре были убиты почти мгновенно. Зато те, кто находился в кабинете, быстро заняли оборону и довольно успешно выбивали рвущихся из коридора бойцов. Я же отступил в угол комнаты, воспользовавшись тем, что на меня сейчас никто не смотрит. Достав второй жезл, я приготовился на секунду снять щит и ударить военным в спину — но острое ощущение приближающейся беды заставило отказаться от первоначального плана… Ещё с минуту я стоял, пытаясь понять, что именно меня напрягло, а затем неожиданно заметил искажение воздуха — совсем рядом с моим щитом.

«Невидимка!» — осенило меня.

Повернув голову, я уставился прямо на прозрачную, почти невидимую фигуру…

— Меня засекли, Ит! — сообщил «невидимка» командиру пехоты.

— Ты идиот?! — взревел тот.

— Прости, командир! — из воздуха появился ещё один боец.

Видимо, ругались на него за то, что назвал имя командира — ну или его короткую форму. Продолжение я, к сожалению, увидеть уже не смог. Окно кабинета лопнуло, и внутрь влетел воздушный сгусток с одного из корабельных орудий. Мощным ударом меня отшвырнуло к стене, а военные полетели кувырком — их-то универсальный щит не прикрывал. В тот же момент внутрь стали вбегать мои матросы, стреляя во всё, что ещё шевелится.

Однако бой закончился далеко не сразу. Хоть многие из моих людей прошли подготовку у Танга и Илена, но здесь-то были профессиональные солдаты — можно сказать, элита вооружённых сил человечества… Первую волну наших бойцов они всё-таки умудрились положить — и только на второй, в которой шли Танг и Илен, легли окончательно…

— Кэп! Ты живой? — спросил Танг.

— Вполне! Но щит пока снимать не буду! — кивнул я. — Возьмите трофейную броню! Хорошая штука…

— Так и есть, — кивнул Илен. — Купить такую нельзя! Военные?

— Они… — кивнул я. — Но вряд ли докажем. Ит — это имя или сокращение?

— Сокращение! — ответил Танг. — Итен, Итер, Итилон… Да много вариантов!..

— Ладно, разберёмся… — махнул я рукой. — Снимите шлемы со всех! ИСИС, будь другом, запомни их лица!

— Принято! — ответил обитатель информационного слоя.

Вот так закончилась третья попытка взять меня в плен… И вскоре стало понятно, что новых в ближайшее время не будет.

Нет, сначала-то я был уверен, что это ещё не конец. И чтобы предотвратить новые нападения, отправил стражу и матросов расследовать, каким образом военные всё-таки попали на скалу. Вскоре был обнаружен канат с маскировочной окраской, который очень аккуратно спустили из канализационного слива — вниз, метров на двести, к небольшому уступу…

От уступа в склоне были вбиты незаметные колышки с кольцами для подъёма. Значит, этим путём военные и поднимались — и сверху, со скалы, им кто-то помогал. Сопоставление фактов привело расследование к группе стражников, дежуривших на этом участке. А мгновенно последовавшие допросы выявили тех, кто вовремя отвернулся. Трое провинившихся стражников отправились под замок, и нам даже удалось выявить людей, щедро им заплативших. Но, к сожалению, все «заказчики» уже были мертвы. К нам в руки попадаться больше никто не хотел…

На этом следы обрывались, и нужно было готовиться к тому, что на скале хватает людей, готовых помогать в моём пленении. А всего через двенадцать дней один из дирижаблей, отправленных на разведку, вернулся раньше срока.

А спустя несколько минут ИСИС через передатчик сообщил мне поступившие новости:

— Фант, границу переходят многочисленные отряды тварей!

— Точное число неизвестно? — спросил я.

— Много десятков тысяч. Точнее посчитать не получилось.

— Куда они идут? — спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Если не изменят направления, то к Лире! — ответил ИСИС. — Придут через десять дней.

Значит, заказчик наконец-то решил самостоятельно покарать непокорного главу дома… Однако не успел я порадоваться скорой встрече с носителем ТВЭЖа, как о себе дал знать накопитель дома:

Сегис Филанг просит разговора! Принять?

Я находился к архе, поэтому зашёл в ближайший кабинет, изгнав оттуда всех работников. После чего надёжно запер дверь и активировал связь.

— Ну наконец-то! — проговорил Сегис, увидев меня в белой комнате. — Фант, где тебя носит?!

— На юге, — уклончиво ответил я.

— Да, ять!.. Знаю я, где тебя носит! — зарычал Сегис. — На Лире, ять, тебя носит! Бодаешься там с военными, идиота кусок!..

— Это они со мной бодаются! — возразил я, не особо обидевшись на «идиота». Ну да, будущий тесть не любит контролировать свои выражения… — Я их не трогал!

— Совет на Большой Скале состоится через десять дней! — утерев пот со лба, проговорил Сегис. — От меня требуют донести эту новость до тебя, Фант! Ты обязан присутствовать!

— С чего это? — поинтересовался я.

— С того, что там будут разбирать то, что ты на юге устроил!.. — устало ответил Сегис. — И даже не смей отказываться!

— Посмею и ещё как! — ответил я.

— Ты понимаешь, чем это грозит? — уточнил Сегис.

— А ты понимаешь, чем грозит моё отбытие на Совет? — вопросом на вопрос ответил я.

— Видимо, нет… — Сегис с интересом глянул на меня. — Что у тебя там вообще произошло?

— Я вылетел на юг весной. Проводил здесь, скажем так, вполне невинные изыскания… — пояснил я. — Мой флот торчал южнее Лиры, выполняя свои задачи.

— Ну-ну!.. — хмыкнул глава дома Филанг. — Я почти поверил про «невинные» изыскания. И?..

— В какой-то момент я заинтересовался, зачем группы тварей проникают на земли людей… — продолжил я.

— Чтобы они не проникали, есть армия! — возразил Сегис.

— Есть-то она есть… — кивнул я. — Вот только именно на этом участке границы её не видели очень давно. В общем, в процессе изысканий я вышел на крайне любопытную информацию… Что на Лире похищают людей и продают их тварям…

— Что?! — Сегис уставился на меня. — Ты сейчас серьёзно?! У тебя доказательства есть?

— Доказательств у меня теперь столько, что девать некуда!.. — хмыкнул я. — Я объявил право на расследование…

— Вот чтоб тебе хорошему учиться у других домов!.. — раненым зверем взвыл Сегис. — Зачем?!

— Потому что меня пытались взять в плен! — ответил я. — И стража Лиры отказалась помогать. А мне нужно было развязать себе руки. Так или иначе, я вскрыл сеть. Заказчики — твари. Прикрывает работорговлю, скорее всего, командование военной крепости Шари. Более восемнадцати сотен человек на Лире оказались вовлечены в эту историю. В общем, меня уже как только ни пытались остановить… И местные бандиты, и военные…

— Так… Понятно, почему на тебя подали жалобу со стороны армии! — кивнул Сегис. — Так тем более… Прилетай и расскажи всё на Совете!

— Обязательно… Только здесь такое дело… В общем, решил вмешаться заказчик рабов, — ответил я. — Как минимум, несколько десятков тысяч тварей пересекли границу и двигаются напрямую к Лире. Будут здесь через пару недель, и я не могу покинуть скалу, пока нападение не будет отбито.

— А армия куда смотрит?! — всё ещё не понимая всей глубины падения нравов на юге, спросил Сегис.

— Я же сказал, её тут давно не было… — ответил я. — В крепости, думаю, даже не знают о нападении. Если Совет хочет поговорить со мной, пускай ждут, когда будет отбита атака… Раньше, уж извини, я на север не полечу!

— Твою же за ногу, Фант!.. — Сегис вздохнул. — Ладно, не знаю, как ты собираешься от армии тварей отбиваться… Но ты придурок, а таким везёт!.. В общем, как отобьёшься — сразу на Большую Скалу! А Совет я придержу…

Сегис пропал, и я тоже не стал задерживаться в белой комнате. Освободив кабинет, я зашёл к мэру, «порадовав» его новостью — и сразу отбыл на «Мэлоннель». Пора было готовиться к обороне скалы…

Глава 152

В которой есть твари, стрельба и перетягивание предметов (и нет, это не популярный корейский сериал с Земли — что бы это всё ни значило…)

План на случай набега тварей был составлен уже давно. Мы, правда, собирались оборонять другую скалу — Чеутору, где не было своего населения… Этот план, в случае с Чеуторой, не учитывал установленные на дирижабли орудия и щит изначальных, да и от границы до скалы расстояние было меньше. Так что, как ни погляди, сейчас мы были в куда более выгодном положении, чем изначально планировали.

Флот готов был вылететь сразу, как получил известие о тварях. Однако я не мог просто взять и бросить Лиру, собранные нами улики — да и просто доверившихся людей. Поэтому один из пяти дирижаблей, вооружённый древними орудиями, постоянно оставался на скале. Он завис над архом, готовый стрелять во всё, что решит приблизиться на опасное расстояние. И на этот раз капитан получил приказ стрелять даже в армейские транспортники. И дальше нежничать с военными не имело смысла…

— Гра Прито! — кивнул я мэру, заходя в его кабинет.

— Гра Фант! — покивал тот в ответ.

— Гра, думаю, что в дальнейшей блокаде Лиры нет никакого смысла! — я сразу приступил к делу. — Улики собраны, и на том, чтобы их сохранить, теперь и надо сосредоточиться. Да и вам давно пора возвращать жизнь на скале в обычный режим.

— Честно говоря, я и сам думал просить вас закончить расследование. А теперь ещё и эти новости о тварях… — мэр устало покачал головой. — Однако само расследование вы пока не заканчиваете?

— На скале остаются улики, а также арестованные преступники и свидетели, — кивнул я. — Всё это надо сберечь, пока мой флот будет разбираться с тварями.

— Вы думаете, что сумеете победить? — вздохнул Прито. — Мне это кажется весьма…

— Будь у меня обычные орудия, я бы, пожалуй, тоже засомневался!.. — кивнул я. — Но вы своими глазами видели, как работает вооружение нашего дома. Штурм скалы мы сумеем отбить… Надеюсь.

— И что вы предлагаете? — мэр с интересом посмотрел на меня.

— Гра Прито, что бы мы сейчас ни предприняли, вы должны понимать: решающая схватка с тварями всё равно состоится здесь, под скалой!.. — проговорил я. — Мы сделаем всё, чтобы проредить поголовье тварей, которые идут сюда, но всё же… Они отлично умеют пользоваться древними кругами возрождения. Значит, часть их армии доберётся в любом случае…

— Как же тогда отбиваться? — грустно спросил мэр.

— У них вовсе не бесконечные запасы пневмы, — напомнил я. — К тому же, сами по себе твари вряд ли сумеют договориться между собой и действовать сообща. Их ведёт вождь. Вот вождя и надо будет поймать, захватить и вывести из боя…

— Думаете, после этого твари уйдут? — поинтересовался мэр.

— Если выбьем все их орудия и приспособления для штурма — да, они уйдут, — подтвердил я.

— Так что вы предлагаете? Что мне делать сейчас? — спросил Прито.

— Пока можете дать разрешение на вылет дирижаблей с Лиры! — сказал я. — Но вот причаливать никому не разрешено. Я видел, как несколько «торговцев» кружат в отдалении. Явно надеются сюда попасть… Так вот, пока что им на Лиру нельзя.

— А если пожалует армия? — озабоченно спросил мэр.

— Я оставлю один из своих дирижаблей. Он разберётся со всеми незваными гостями… — ответил я. — Ваша задача — сохранить улики, сберечь свидетелей и арестованных. С ними есть все шансы убедить Совет в том, что на юге происходит что-то неладное… Уверен, что под грузом доказательств армия снимет нынешнее командование и назначит новых руководителей. И тогда появится возможность откатить ситуацию хотя бы к уровню стопятидесятилетней давности…

— Ясно… Не волнуйтесь, гра Фант! — успокоил меня мэр. — Если никто со стороны не вмешается, результаты расследования дождутся вашего возвращения.

Удостоверившись, что мэр сделает всё возможное, чтобы сохранить результаты моих (да и его собственных) трудов, я вернулся на «Мэлоннель» и принялся готовить флот к вылету. Как бы мне хотелось, чтобы у нас был хоть один спокойный год на подготовку… Но кто же даст мне этот год, если до нашествия тварей, в принципе, осталось меньше двух лет?!

Было грустно от того, что всё время приходится буром переть вперёд. Я прекрасно понимал, что веду себя в последние месяцы, как подонок — не лучше других глав домов. Здесь, на Лире, будь у меня в запасе время, я мог бы договориться с мэром, втереться — пусть и не сразу — в доверие, выбрать удобный момент для начала расследования. А у меня нет этого времени. Есть только призрачная надежда и предельно ясная цель… Что ж, уже неплохо…

Наш флот вылетел поздней ночью и направился на юг — туда, где мои разведчики видели тварей. Несколько «косаров» и сейчас ушли далеко вперёд, чтобы вовремя заметить врага и предупредить основную группу. Ещё два дня мы летели над совершенно пустой саванной. И только на третий день вдали показались передовые отряды неприятеля…

Как и при осаде Руно, армия тварей разделилась на несколько больших групп, которые шли параллельно друг другу. И каждая такая группа оставляла у себя за спиной опустошённую землю. Всё, что можно было съесть — съедалось, всё, что можно было сжечь — сжигалось. По всем расчётам, в каждой такой группе было от пятнадцати до восемнадцати тысяч особей. А всего этих групп было одиннадцать…

Почти двести тысяч тварей — немалая сила!.. К тому же, ещё и вооружённая осадными орудиями, которые, насколько я помнил, били очень неслабо. Руно в итоге спасли чудовища, заявившиеся покушать посреди ночи. Однако в окрестностях Лиры чудовищ не было. И эту загадку требовалось срочно разгадать. Куда они делись? Почему ушли?

Целый день мы летали от одной группы к другой. «Корсары» дома Комоф, которые не проходили перевооружение, обстреливали врага из обычных орудий, стараясь вывести из строя вражескую артиллерию. Ну а я тем временем пытался понять, где находится их вождь…

В результате, всё оказалось несколько проще, чем я думал. Во-первых, у вождя была самая многочисленная группа воинов — около двадцати тысяч тварей. Во-вторых, именно к этой группе постоянно бегали посыльные из других «подразделений». Ну а, в-третьих, приближённые вождя тащили немаленьких размеров устройство, собранное из кожи, дерева и камней. Глядя на него, я не мог отделаться от ощущения, что кто-то взял огромную кучу мусора и перетянул его кожей, создав некое подобие то ли неправильного шара, то ли просто огромного комка. Но главное — непонятное и на редкость уродливое устройство всегда было прикрыто щитом.

Как я подозревал, именно эта штука и оберегала армию тварей от чудовищ. Принцип действия агрегата узнать было невозможно — значит, хорошо бы найти создателя этой вещи и допросить. Однако почему-то мне кажется, что его твари не выдадут. Как ни проси. Да и не факт, что я смог бы в точности повторить агрегат…

Они слишком быстро развивались. Слишком быстро. Ещё сто лет назад твари не представляли из себя ничего. Тупые, агрессивные и прямые, как топор — даже торговый дирижабль мог бы влёгкую уничтожить несколько тысяч особей. И вот — спустя всего сто лет! — они уже владеют собственными орудиями и нападают на скалы. И даже придумали, как обороняться от чудовищ. Что дальше? Научатся летать на дирижаблях?

С моей точки зрения, человечество должно было срочно собраться с силами и мочить врага всюду, где только возможно. Однако мою точку зрения терранское человечество почему-то не разделяло… А твари, тем временем, готовились к большой войне — и времени, чтобы успеть, у людей было всё меньше. Безвыходная ситуация! И очень обидная лично для меня… Потому что в этой своей жизни я, наконец, получил всё то, что мне даже не светило в прошлой. А такую жизнь хотелось бы прожить долго и счастливо, а не по принципу «ещё два года — и всем конец!».

Всё то время, пока враги шли к Лире, мы были заняты стрельбой по тварям и наблюдением за их поведением. И да, после смерти они всегда возвращались в свои подразделения — редко когда кто-то из них решался сбежать назад, в пустыню… Важные военные объекты внутри своей армии твари прикрывали щитами. И, в отличие от людей, поддерживать такой щит они могли очень долго. Прицельная стрельба, конечно, позволяла его пробить, но не будь у нас орудий изначальных — я бы уже и не надеялся спасти скалу…

Вооружение большинства врагов было таким же, как и в битве при Руно: у некоторых тяжёлые доспехи и щиты, а большинство — в кожаной броне. Самодельные устройства, позволявшие стрелять аналогами логосов, были у каждого второго. Остальные щеголяли трофейным вооружением человеческого производства. Оно было получше качеством, и пользоваться им твари, к сожалению, умели.

Если бы можно было поставить в оборону всё население Лиры — никакой угрозы бы враги не представляли. Увы, половина жителей умела пользоваться лишь простейшими устройствами. Да и посохов в городском арсенале хватило бы всего на несколько тысяч добровольцев — я успел выяснить состояние дел, пока вёл расследование. Итого, в лучшем случае, мы сможем выставить против тварей пятнадцать тысяч человек, добрая половина из которых — ни разу не бойцы. Даже близко…

В общем, приходилось делать ставку на одни только орудия изначальных. И вот они делали поражение тварей решённым вопросом. Однако показывать их раньше времени я не собирался… Пусть подойдут к скале, разложат свои орудия — вот тогда и постреляем. А затем нападём на вожака с ТВЭЖем и захватим его в плен. Ну а твари, оставшись без руководства, как я надеялся, вскоре перессорятся и разойдутся. Однако — для пущей надёжности! — можно было предпринять попытку уничтожить их охранную конструкцию…

Девять дней мы кружили над вражескими отрядами и мешали им жить, спать, идти — да и вообще всеми силами внушали острое чувство тревоги. Однако твари упорно шли вперёд и вперёд, останавливаясь только ночью — на шесть часов привала. Вставали они ещё до восхода, снова шли, как двужильные, весь день — а вечером опять разбивали лагерь. И к вечеру девятого дня упрямые враги всё-таки добрались до Лиры, взяв её в кольцо.

И, тем не менее, ночь прошла относительно спокойно. Относительно — потому что в городе чуть не началась паника. И только экстренная высадка матросов, поспешивших на помощь страже, да и само появление над городом дирижаблей, хоть немного успокоили паникующую толпу. В итоге, пока твари расчехляли орудия для штурма, растревоженные жители Лиры готовились обороняться. И даже дома на краю скалы освобождались от жителей, взамен превращаясь в укреплённые точки для защитников.

Остаток ночи все отсыпались — и люди, и твари. А рано утром флот «корсаров» дома Комоф неспешно снялся с места и, угрожающе выдвинув орудия, завис над позициями неприятеля. Я решил, что ждать, когда прозвучит первый выстрел — нет смысла. Бить врага надо тогда, когда тебе удобно — и как удобно.

Твари наш манёвр оценили верно. В воздух взмыли несколько огненных шаров, но бессильно разбились об выставленный щит. А в ответ — в те точки, откуда стреляли — устремились цепочки плазменных снарядов. Щит мигал, пропуская выстрелы, и вскоре вместо укреплённых орудийных позиций внизу полыхали костры…

В тот же миг разозлённые твари снова ударили по дирижаблям — на этот раз из всего, что было. Стражи, радостно залаяв, не остались в долгу — принялись палить во всё, что вообще движется внизу. И началась долгая битва… Пока мы выясняли отношения с врагами на одной стороне скалы, на другой шёл интенсивный обстрел. В тот момент, когда флот Тег, разобравшись с орудиями, сместился дальше, так и не отстроенный порт снова превратился в пылающие руины. Но это как раз было ожидаемо. Я строго-настрого запретил кораблям выходить из-под щита, поэтому мы не могли прикрыть сразу все направления.

Чтобы облететь всю скалу несколько раз, попутно уничтожая орудия тварей, у нашего флота ушло несколько часов. Большую часть вооружения мы вышибли ещё в первый час, но всегда находились хитрецы, которые умудрялись укрыть своё орудие — и, дождавшись, когда мы скроемся за углом, снова открывали стрельбу.

Впрочем, командир тварей не стал дожидаться, когда останется совсем без артиллерии, и повёл в атаку своих бойцов. Глядя на то, как твари ловко ползут по отвесному склону, я только за голову хватался, представляя, что же будет, когда начнётся полноценное нашествие… Живи я на какой-нибудь окраинной скале — уже, наверно, планировал бы переезд в центр или на север обитаемых земель. И да, к сожалению, я понимал, что Лиру мы спасаем всего на пару лет — а потом от неё ничего не останется…

Как только у тварей, наконец, закончились орудия, мы распределились вокруг скалы и принялись обстреливать ползущих вверх врагов. Увы, было их очень много — да и забраться они успели высоко. А каждый залезший наверх отправлял вниз верёвку или верёвочную лестницу, что ускоряло подъём оставшихся…

Бой завязался уже и на краю скалы. В арх спешно стекались люди со всех концов Лиры. Защитники, засевшие среди руин домов и построек, без перерыва стреляли из посохов и жезлов, чтобы остановить продвижение врага в центр города. Ну а твари с тупым упорством рвались вперёд, не останавливаясь и не обращая внимания на потери. Но была одна группа, которая никуда не спешила…

Вот туда я и приказал Вере вести «Мэлоннель». Стоя на опущенной аппарели, я увидел, как твари поймали одного из стражников, а их главарь вытянул руку, призывая ТВЭЖ — и ударил бедняге в грудь. Искры пневмы хлынули по древку посоха, перетекая в убийцу…

Рядом со мной, на аппарели, скапливались матросы и офицеры, участвующие в высадке. Даже Араэле хотела к нам присоединиться, но я ей запретил. И дело было вовсе не в том, что у неё опыта нет — как раз опыта у неё побольше, чем у многих матросов. Просто она ещё не относилась к дому Комоф — значит, и никакой мимикрии у неё не было. А у нас была… На целых 28 минут…

Воспользовавшись суматохой, Вера сумела незаметно высадить нас на улице неподалёку от дворика, где «занимался прокачкой» вождь тварей. Как я успел заметить, его подчинённые ещё человек десять готовили на заклание… Оставалось только надеяться, что они не собираются торопиться. Пятнадцать матросов, Луп, Илен, Танг, Рубари и я соскочили вниз и кинулись к проходу во двор.

Конечно, мы были не настолько невидимые, как тот военный, что пытался подобраться ко мне в архе… Однако с окружающей местностью и в самом деле сливались. К тому же, твари были увлечены жестоким зрелищем — как очень злые дети, радуясь каждой новой смерти. В итоге нам удалось подобраться почти вплотную, и первыми открыли стрельбу именно мы…

Вскинувшись на подозрительные звуки, вождь даже оставил в покое очередную жертву. Он суетливо поднял ТВЭЖ, видимо, собираясь его спрятать от греха подальше — и в этот момент я в него вцепился…

Владелец артефакта был невысок, по меркам тварей — с меня ростом. И не мог похвастаться ни особой силой, ни особо заметными уродствами. Ну да, кожа бледновата, волос на голове нет, глаза красноваты, нос крючковат, руки длинноваты — но всё как-то в меру…

Выражение его морды изменилось с удивлённого на злое, и он резко дёрнул ТВЭЖ на себя, но я крепко держал артефакт. Для надёжности ещё и второй рукой вцепился.

Зачем? Да я и сам не знал, зачем… Вообще-то надо было бы хватать вождя, а не его посох, но, если честно, меня как-то немного переклинило в этот момент… Вокруг стрельба, враги с криками падают на землю, где-то рядом люди гибнут — а я вцепился в ТВЭЖ, как в единственное в мире сокровище, и тяну его на себя… Не знаю, сколько мы так простояли, но в какой-то момент взгляд твари всё-таки пробился через мимикрию. Вождь разглядел меня и радостно оскалился, обнажив острые частые зубы. А затем попытался резко вырвать посох, но я удержал его в руках и оскалился в ответ.

В подпространственный карман вождь ТВЭЖ почему-то не убирал… И я всё не мог понять, почему. Возможно, если я за него держусь, этого нельзя сделать? Тварь снова дёрнула посох на себя, попытавшись его вывернуть из моих рук — но, на удивление, я пока ещё справлялся. Вождь попытался ударить меня ногой, но я увернулся и сразу же ответил. И враг — вот же негодяй! — тоже благополучно увернулся от моего пинка.

Патовая ситуация! ТВЭЖ не отпустишь, а ногами мы друг друга можем ещё пару часов пинать — пока не устанем. Наверно, если бы на Терре проводили конкурс на самый идиотский бой, мы с вождём обязательно бы взяли первый приз, оставив далеко позади всех конкурентов… А потом позади мелькнул кто-то из моих бойцов — и со всей дури двинул ТВЭЖеносцу по затылку.

Тот закатил глаза и кулём осел на землю, но, даже потеряв сознание, ТВЭЖ не выпустил. И ещё минуту мне пришлось отцеплять его скрюченные пальцы от древка…

Бой к этому времени уже закончился. Застигнутые врасплох твари ничего сделать не успели — к тому же, стреляли по ним почти в упор. Их вождя мы тщательно связали под руководством Илена, а потом вытащили на улицу, над которой завис «Мэлоннель», выкашивая врагов из орудий изначальных.

Как только мы появились в зоне видимости, Вера посадила дирижабль, давая нам возможность подняться на борт. А потом мы устремились в воздух, чтобы помочь защитникам города разобраться с оставшимися тварями. Однако острая фаза боя уже миновала.

Те враги, кто, пробив первую линию обороны, сумел забраться на скалу, разбрелись по городу, чтобы грабить и убивать — и очень быстро распались на небольшие группы. Возможно, будь вождь на месте, он заставил бы их снова идти в атаку единым фронтом. Однако, лишившись командования, каждая группа быстро скатилась к принципу «тварь твари — не брат». И стражники легко расправлялись с врагами при поддержке с воздуха. А те ещё и частенько вступали в бой друг с другом, не поделив добычу.

В результате, к вечеру на скале не осталось ни единой твари. Отправленные на разведку дирижабли вернулись посреди ночи и сообщили, что враги уходят на юг. А утром стало окончательно ясно, что никакого повторного штурма не будет. В окрестностях скалы обнаружили огромное чудовище, которое активно осваивалось на новой территории. Странный агрегат тварей в бою мы всё-таки уничтожили. И, видимо, наши догадки оказались верны — это по его вине чудовища держались в стороне.

Конечно, теперь добыча белого дерева обещала стать куда рискованнее — но, думаю, обычная смерть и возрождение гораздо лучше рабства. А ещё у меня руки чесались прямо сейчас совершить рейд в пустыню и попытаться отбить людей — но, увы, меня ждали на Большой Скале, где вот-вот должен был начаться Совет… И в этот раз придётся лететь. Оставалось лишь погрузить улики в трюм и попрощаться с мэром Лиры, закрыв расследование. Впрочем, это как раз не должно было занять много времени…

Глава 153

В которой я начинаю чуть лучше понимать тварей — но приятного в этом мало

Мне часто вспоминается Земля. Та цивилизация, из которой я вышел. Мир, в котором всё продумано и специализировано — и грозит в будущем стать ещё более специализированным. Где на каждую «необходимость» имеется своя собственная «удобность». Если, к примеру, на Земле арестовали преступника, то содержат его в специальном учреждении, перевозят особым транспортом, а охраняют его — обученные специалисты.

На Терре всего этого нет — и, похоже, пока не предвидится. На Лире что заключённые, что свидетели содержались в примерно одинаковых клетушках. Вот только свидетелей лучше кормили и не связывали. И абсолютно так же, скопом, мы их и перевозили, просто на одном дирижабле летели важные и ценные свидетели, а на другом — задержанные за работорговлю. Главное было — не перепутать…

На «Мэлоннеле» летел только один пленник — но это был особый пленник. И отношение к нему тоже было особое… А как иначе относиться к захваченному вождю тварей? В нём полезных знаний было больше, чем во всех, кого мы забрали с собой с Лиры. Вот только делиться он своими знаниями не хотел… Поначалу.

И только осознав спустя несколько дней, что умереть мы ему не дадим, а дальше жить под пытками он и сам не захочет, вождь, наконец, заговорил… Неохотно, часто односложно, но на вопросы отвечать начал. Он не сломался, не сдался — всего лишь решил облегчить свою участь. А поскольку свободного времени в полёте у меня было предостаточно, то общался я с ним подолгу и часто. И мне вовсе не было лень спрашивать у него одно и то же по сто раз…

— Как тебя зовут? — задал я свой первый вопрос.

— Вождём.

— Так и зовут? — уточнил я, оглянувшись на Танга, Араэле и трёх матросов.

Они все присутствовали на допросах в качестве свидетелей. Я ведь собирался предъявить вождя тварей на Совете, куда и спешил «Мэлоннель» в сопровождении флота. Поэтому мне было критически важно, чтобы дознаватели с пластинами проверили искренность не только моих слов, но и показаний свидетелей…

— Так и зовут, — пленник отвечал на своём языке, но встроенный переводчик на Терре всегда работал, как надо. Почти, как надо…

С одной стороны, это было удобно — даже будь здесь сто государств, как на Земле, всё равно не возникало бы никаких языковых проблем. С другой стороны, я уже неоднократно сталкивался с тем, что переводчик весьма вольно трактовал некоторые мои цветистые выражения… Впрочем, я и сам часто был вынужден довольствоваться вольным переводом чужих слов. Несмотря на то, что говорить на местном наречии я научился быстро, оно всё ещё оставалось для меня чужим. Да и думал я именно на родном языке, к которому привык в своей прошлой жизни.

— А мама-папа как тебя звали? — поинтересовался я.

— Господин…

— А вождь у тебя есть? — не сдавался я.

— У меня нет вождя…

— А был?

— У меня нет вождя…

— Ты участвовал в походе три года назад вглубь человеческих земель? — зашёл я с другой стороны.

— Нет тут никаких ваших земель, эфирники! — с вызовом соскочил с темы упрямый пленник.

И так мы с ним ходили кругами, пока у кого-нибудь из нас не сдавали нервы — и пленнику не прилетало по болезненным точкам…

— Моё имя — Сварфазар Увразан, — наконец, признался вождь тварей.

И да, чтобы услышать настоящее звучание его имени, приходилось изо всех сил вслушиваться и запоминать…

Так-то имя его в переводе означало «Гладколик Ловкач» — но вот зачем мне эта информация? Хотя, по сравнению со своими сородичами, Сварфазар и вправду обладал наиболее человекоподобным лицом. А если точнее, то при виде его рожи хотелось просто по ней засветить, а не сразу бежать опорожнять кишечник в гальюн.

Вождь тварей был ни разу не глуп — хотя и мыслил совершенно иначе, чем люди. И логика его поступков была, на первый взгляд, не всегда прозрачна. Руководствуясь тем, что происходило вокруг, и своими собственными убеждениями, Сварфазар принимал решения, совершенно непонятные и необъяснимые — если смотреть с точки зрения терранца или даже землянина.

Вопрос о руководстве и иерархии я выяснял очень долго. Потратил на это больше пяти часов… Сварфазар напрочь игнорировал мысль о том, что ему кто-либо приказывает. Хотя я отлично помнил, что Чёрной Душе, когда он в образе Горбатого руководил войском при Руно, все безоговорочно подчинялись. Как оказалось, подобное верховенство твари воспринимали совершенно иначе, чем люди…

Чёрная Душа был для них кем-то вроде полубога, который недостижимо выше любой обычной твари. Он был не вождём — он был стихией. Ветром, который дует — и с этим ничего нельзя поделать. Солнцем, которое палит и выжигает землю — и от этого можно лишь скрыться, чтобы не сгореть. Голосом, что ведёт вперёд — и которому очень сложно противостоять. Сварфазар воспринимал Чёрную Душу, как собственный мотив к действию, а не как источник навязываемой чужой воли…

Зато своего алого безумия у пленника было вполне достаточно, чтобы никак не понимать представления людей о природе власти. Я очень долго узнавал у него, как же ему подчинялись две сотни тысяч других тварей. И только когда я осознал, что Сварфазар даже не понимает, что все твари именно что «подчиняются» — лишь тогда дело сдвинулось с мёртвой точки…

Твари называли такую форму взаимодействия — единомыслием. Каждый вождь, выбранный и возвышенный Чёрной Душой, собирал вокруг себя тех, кто думал с ним — как бы это сказать… В унисон… И поначалу это был совсем небольшой круг «единомышленников», но каждый из них подтягивал за собой тех, кто был близок им самим, а те — ещё и ещё…

С одной стороны, такой подход не особо отличался от классической иерархии в человеческом обществе. Однако это лишь на первый взгляд. Люди строили свою иерархию на силе, на власти, на подчинении — а иногда и на угнетении, в конце концов. Ну а твари выстраивали своё общество на том самом единомыслии, которое просто-напросто не предполагало в коллективе иного мнения…

Вся вертикаль общества тварей, как выходило со слов вождя, строилась на неконфликтности. И по мере общения со Сварфазаром я всё больше начинал понимать, почему. Этот парень, несмотря на все пытки и допросы, впадал в буйную ярость при любом противоречии. Всё, что не совпадало с его точкой зрения, вызывало у вождя приступы дичайшей агрессии. Один раз, беседуя со мной, он так распалился, что умудрился вырвать из креплений металлическую скобу, которая удерживала его руки. И даже сам не заметил этого…

Ну что ж, надо отдать должное… Чёрная Душа проделал поистине титаническую работу, построив общество из настолько невоздержанных социопатов, что среди них простой спор о том, что вкуснее, мог стать причиной гражданской войны. Однако, как мне показалось, тут Сварфазар в ответах всё-таки немного лукавил — ну или сам не видел, где именно допущена ошибка.

Дело в том, что в этом необычном обществе всё-таки было некое подобие подчинения… Тот же Чёрная Душа отбирал в своё окружение исключительно тех, кто был готов исполнять его волю по прямому приказу — к тому же, ещё и умевших держать себя в руках.

— Есть аранг, что называют его Вождём Вождей. Аранг умеют слушать нас, умеют нашёптывать нам! Но аранг презираемы нами! Аранг — они как нежные, но не такие нежные на вкус!..

И, как выяснилось по ходу допроса, всё общество «единодушных и неконфликтных» тварей было преисполнено противоречий. Убийство Горбатого, в конце концов, привело к тому, что оставшиеся вожди перегрызлись между собой и напали на тех, кто потерял ТВЭЖи. Часть их бойцов они переманили к себе, а остальных убили. Сын и дочь Чёрной Души заперлись в некоей «крепости» — до тех пор, пока в одном из них не возродится Чёрная Душа.

Впрочем, судя по оговоркам, они не добровольно это сделали. Вообще к своим отпрыскам Чёрная Душа, как оказалось, относился с полным пренебрежением. Они должны были представлять собой лишь дополнительное тело, а не личность. И потому их мнения никто не спрашивал, воспитанием не занимался — а положение у отпрысков Вождя Вождей было хуже, чем у рабов.

Обычные алые безумцы готовы были их сожрать после гибели Горбатого — причём в прямом смысле этого слова. Как я догадывался, в их примитивных головах это было подобием хитрого плана, как каждому из них самому стать Чёрной Душой. Логика? Нет, не спрашивайте. И даже не упоминайте это страшное слово при тварях…

Но были ещё и аранг. Те самые твари, которые сумели сохранить подобие рассудка — либо не потеряли его окончательно, либо восстановили, либо вообще приобрели некое новое сознание. Это, кстати, было поводом для того, чтобы уже внутри общества аранг делиться на сорта… К сожалению, в этих сортах «настоящие» твари не разбирались, а потому больше про классификацию аранг я ничего не узнал…

Так или иначе, аранг ничего не значили для рядовых тварей — если, конечно, не служили напрямую Чёрной Душе. Их участь обычно состояла в том, чтобы быть убитыми — и уже неважно, в качестве врага ли, еды ли или просто на потеху. Всё просто: либо умная голова, либо могущество тварей. Аранг были, как никто, заинтересованы в скорейшем возвращении Чёрной Души. И ради этого готовы были умирать и жертвовать собой. И каждый раз, когда погибал Вождь Вождей, они забирали его детей и уходили в «крепость» — в некое убежище, откуда твари хоть и пытались их выкурить, но никак не могли.

Там, у стен крепости, ни на день не прекращалась война — пока снова не вернётся Чёрная Душа. Рядовые твари, объединившись в плохо организованные отряды, постоянно рвались на штурм. А рядовые аранг единым строем эти атаки отбивали. И вот так уже три года — впрочем, причина для упорства тварей оказалась весьма веской…

— Вокруг разливается аромат крови! — Сварфазар быстро облизал губы длинным языком. — Мясо убитых пропадает — и никто не ест его!.. Никак не добраться! Стреляют!..

Когда приходил Чёрная Душа — всё снова менялось. Аранг немедленно возносились на уровень «первый после бога» — и получали если не всеобщий почёт и уважение, то хотя бы подобие принятия со стороны рядовых тварей. Если проще, то их переставали рассматривать как удобный источник полезного и питательного белка.

Казалось бы, подобное общество, завязанное на одно-единственное существо, долго существовать не может. И, тем не менее, оно даже развивалось… И одним из двигателей его развития были человеческие рабы. Длительная селекция позволила Чёрной Душе не только вывести послушных аранг, которые все — от мала до велика — готовы были встать на его защиту до последней капли крови, но и более современных тварей…

Причём как раз об этом процессе вожди знали немало. Потому что, едва лишь появлялся Чёрная Душа, процесс селекции запускался в полную силу — и не прекращался, покуда правил Вождь Вождей. Женщин-людей отдавали мужчинам-тварям вот уже много поколений, и потому было давно известно, что пусть и с некоторыми неудачами, но общее потомство всё-таки будет.

Вот только если раньше этот процесс был исключительно делом везения — большая часть женщин предпочитала отправиться на перерождение до того, как забеременеют — то с появлением ТВЭЖей процесс пошёл, как я и предполагал, быстрее… Лишённые пневмы люди быстро ломались, превращаясь в безвольных рабов, готовых выполнять все прихоти своих нечеловеческих хозяев…

Рабов-мужчин сначала отправляли на тяжёлые работы — чтобы потом, при случае, скушать. Но в какой-то момент стало понятно, что у мужчин-людей и женщин-тварей потомство тоже может быть. И, более того, оно оказалось куда более сильным — и даже более склонным к «единомыслию». Собственно, все нынешние вожди как раз были детьми именно таких пар. А новое поколение уже готовилось войти в «возраст». И кто знает, каким будет оно?

Впрочем, даже с учётом селекционных экспериментов Чёрной Души (и несмотря на появление новых тварей, способных идти наперекор позывам алого безумия), конец у всех рабов был один — их съедали. Уж чего я насмотрелся на Терре, да и сам творил, но красочные описания Сварфазара, как рабов едят (иногда постепенно — по частям), даже у меня вызывали рвотные позывы… Пожалуй, только Танг и Илен умудрялись не меняться в лице, слушая откровения нашего пленника.

— Как вы договорились о торговле рабами? — спросил я, не выдержав очередного потока мерзостей.

— Не договаривались! — гордо отвернулся Сварфазар.

— Вы отдавали пневму за людей, которых вам приводили? — уточнил я.

— Мы вознаграждали покорных! — вождь тварей, похоже, считал это главным человеческим достоинством. И, видимо, основным недостатком своих рядовых соплеменников.

— Хорошо… Как так сложилось? — спросил я.

— Они сами пришли к нам и умоляли! — красные глаза твари сверкнули. — Молили повременить… Не есть сразу! Обещали, что если мы не съедим, они приведут ещё еды! Им надо пневму, а нам — еду.

— Кто они? — уточнил я.

— Люди в металле! — зашипел Сварфазар. — Они попали к нам… Они молили… Мы согласились… Они хорошие нежные, покорные!..

Подобные излияния от Сварфазара можно было выслушивать часами. Вождь тварей даже не скрывал своего презрения к нам, «нежным». Конечно, он согласился отвечать на вопросы, чтобы больше не испытывать боли — но мог ведь и снова замолчать. В общем, приходилось нам, скрипя зубами, большую часть подобных речей выслушивать, прибегая к насилию лишь в самом крайнем случае…

Что удивительно, вождь совершенно не видел противоречия в том, что сначала утверждал, будто бы люди сами пришли к ним, а затем говорил, что люди к ним попали (видимо, в плен). Вероятно, в его глазах эти два утверждения были равнозначны и истинны.

Однако иногда в потоках рассуждений о правильности бытия и месте, которые занимают в мире разные существа (само собой, место «нежных» — исключительно на праздничном столе тварей) проскальзывали драгоценные бриллианты полезной информации… Например, я целых три дня был уверен, что руководство крепости сначала пошло на сделку для спасения собственной жизни, а лишь потом оценило выгоды. Но всё оказалось не так просто…

Главой всей структуры работорговли был Келин из дома Ариар. Человек, по словам Илена, самоуверенный и местами заносчивый — как и все выходцы из домов, но смелый, решительный и, что удивительно, честный. Наш карго так и не поверил до конца, что Келин Ариар мог пойти на такое. И каждый день продолжал допытываться о причинах его покладистости. Ещё трое суток мы слушали от пленника уверения, что Келин именно такой, как и все «нежные» — покладистый и послушный — в чём Сварфазар был полностью уверен.

Однако на очередном витке словоизлияний в речи вождя проскочило нечто совершенно новое:

— Все они станут такими с червём! Послушные нежные!..

— Каким червём? — уцепился за новую загадку Илен.

— С червём, что возвращает истинное положение дел! С червём, что подарен нам великими предками! — гордо заявил Сварфазар и с презрением посмотрел на нас.

Пока Илен пытался разговорить пленника, я повернулся к ИСИСу.

— Что за червь? — уточнил я.

— Не имею информации…

— ИСИС, делай что хочешь, рой где угодно — но найди информацию! Прошу тебя! И Стража подключи! Пусть пожертвует одним своим тельцем в Топи и пообщается с Оракулом!

— Принято!

Ещё через пару дней Оракул дал ответ. Жутковатый ответ, но вполне очевидный… Туман был лишь половиной инструмента диагностики больных. А вот вторая часть инструментария оказалась совершенно незаметной внешне… Специально спроектированные паразиты, которые не были опасны для тварей, собирали информацию о состоянии больного — что называется, изнутри. И изменялись вместе с больным, постепенно подстраиваясь под него.

При этом они оставались паразитами — и старательно перебирались из одного изменённого в другого. Самый частый способ передачи яиц диагностического червя — через грудное молоко. В этом случае процесс внедрения паразитов происходил мягко и безболезненно. Реже — через слюну в более взрослом возрасте, и это уже вызывало сильные боли. Те из изменённых, кто не получал паразита к восьми годам, заражались принудительно — и тогда в половине случаев тело нового носителя умирало.

Диагностический паразит был спроектирован так, чтобы все системы изначальных воспринимали его как неотъемлемую часть тела. Поэтому, когда возрождался носитель, возрождались и черви. И если в Топи давно убрали все круги возрождения, то на Терре-то они остались! В общем, в итоге все твари нашего мира были заражены — в каждом изменённом жила целая колония червей. Матка сидела в голове — отслеживала психическое состояние, а её многочисленные отпрыски, имевшие свою специализацию в рамках единой структуры, расползались по всему телу…

Твари, жившие на Терре, само собой, вскоре такое соседство обнаружили. Ведь когда рядом не было нежных, можно было и собратом подзакусить — и зачастую здешние «лакомки» обнаруживали червей во внутренних органах съедаемых. Чёрная Душа сложил два и два — и, конечно же, начал эксперименты.

В человеческих телах, как оказалось, черви тоже неплохо приживались. Вот только не в виде новой колонии, а при пересадке старых особей. И, что любопытно, эти старые червяки как бы приносили с собой частичку предыдущего места жительства. Взрослый человек, которому пересаживали червя-матку из головы твари, начинал очень быстро меняться: сначала возникала раздражительность, потом проявлялась ненависть ко всем окружающим людям, а затем — и презрение к ним.

В общем, черви делали новых человекоподобных тварей — из людей. Поэтому самые высокопоставленные работорговцы рано или поздно получали в «сожители» паразита, со временем приобретая способность к «единомыслию» — с тварями и друг с другом. Вполне возможно, что такая способность была следствием неправильного развития червей — всё-таки тридцать пять тысяч лет бесконтрольно эволюционировали…

С одной стороны, это в какой-то степени радовало: значит, люди на Терре ещё не настолько отвратительны, как я предполагал по итогам расследования. С другой стороны, не все работорговцы были заражены — лишь единицы. Все остальные действовали сугубо добровольно. Ну а самое неприятное заключалось в том, что носителей червей и на других скалах, по словам Сварфазара, было предостаточно…

Никто, конечно, не сказал слов «шпион» и «диверсант» — но ощущение было такое, будто они всё-таки прозвучали…

В общем, от Сварфазара я узнал чрезвычайно много неприятного, но в то же время полезного. И с большой пользой — хоть и с немалым отвращением — провёл всё время пути до Большой Скалы. Поэтому, когда меня дёргал Сегис, требуя побыстрее добраться до столицы — и уточняя, есть ли что рассказать Совету в своё оправдание — я неизменно его успокаивал. Мне было что рассказать… Мне ого-го сколько всего надо было рассказать!..

Вот только дадут ли мне говорить?

Этого я не знал. Но надеялся. Надеялся, что смогу донести до людей то, что удалось узнать. Иначе будет поздно…

Глава 154

В которой начинается Большой Совет, а я понимаю, что живу в мире идиотов

О том, чтобы весь мой флот мог причалить на Большой Скале — и речи не шло. Просто свободных мест в таком количестве не нашлось бы. Мы сумели занять три причала, куда пришвартовались восемь наших дирижаблей, а остальные — привязали борт к борту. Владелец причалов чуть от жадности не удавился, выбивая из нас оплату за дополнительные эфирные корабли. Ну и мы в ответ едва от жадности не удавились, активно сбивая цену…

Естественно, ни о каком заселении всех матросов на скале и речи не шло. Но так было даже лучше. Я предпочитал, чтобы во время нашего пребывания на Большой Скале команды на берег лишний раз не сходили. В конце концов, нельзя было исключать ни провокации, ни попытки захвата. Что удивительно, о прибытии дом Комоф и местные, и неместные правители узнали мгновенно. Мы ещё только швартовались, а на причале, куда пристроился «Мэлоннель», уже топтался посыльный с приглашением на Совет…

Посыльный был весь из себя такой расфуфыренный — и в этой части Большой Скалы явно чувствовал себя неуютно, несмотря на наличие рядом десятка охранников. Кстати, судя по выправке — либо бывших флотских, либо ещё служащих, просто командированных в помощь Совету, у которого и своих бойцов хватало. Любая уважающая себя организация на Терре обзаводилась личной армией. Иначе никто по-настоящему уважать не станет.

— Гра! Приглашение на завтрашнее заседание, гра! — обрадовался посыльный, увидев меня.

И ведь точно знал, кого высматривать… Вот и думай, как и откуда — всё равно не догадаешься. Хотя мне всё же было интересно… Наверняка у Совета и своя разведка имеется, которая всё и про всех, конечно же, досконально знает.

Забрав пухлый пакет, я поблагодарил и отпустил посыльного. А затем отправился смотреть, что же мне там наприсылали… Внутри пакета лежало приглашение на одну персону — Фант Комоф. Оно было отпечатано на толстой бумаге, красивым шрифтом, а все персональные данные были вписаны от руки. На приглашении красовался десяток подписей и ещё несколько штампов. Ну да, выпендрёж — наше всё!.. Красиво не сделаешь — никто всерьёз не воспримет.

А дальше шла целая кипа жалоб… Вот натурально, жалоб — ни разу не преувеличиваю!..

Большую часть составляли претензии торговцев, которые, имея на борту значок вражеского дома, пострадали во время войны с Комоф. Всё сводилось к тому, что, мол, они торговцы, почти мирные и безобидные — всего четыре пушечки! — а их гнусно побили, дирижабль разломали, груз спёрли. В общем, обычное нытьё вперемешку с требованием денег — видимо, проигравшие дома хотели со мной хоть как-то поквитаться. И, что примечательно, от дома Дорио никаких жалоб не было. Надо будет при случае Хори спасибо сказать…

Более тонкой стопочкой лежали жалобы «пострадавших» из-за блокады Лиры. Торговцы и отдельные жители, которые потерпели невозмещаемые убытки. На девять из десяти жалобщиков у меня были официальные обвинения с Лиры — в общем, и здесь особо не на что было смотреть. Для меня всё это выглядело просто верхом цинизма… Много лет занимались работорговлей, на чём их и поймали — а они, вместо того, чтобы исчезнуть и не отсвечивать, побежали жалобы строчить…

Были и более серьёзные обвинения. Армия прислала подробное описание событий — большей частью художественно выдуманных по мотивам нашего с ней столкновения… И это ни разу не ёрничанье — это именно то, как выглядели их обвинения. Первый дирижабль, видите ли, мы обстреляли сразу — и они лишь чудом ушли. Группу военных, отправившихся в увольнительную, перебили прямо на скале. О том, что эти якобы отпускники пытались меня «арестовать как грабителя и контрабандиста» — или какая там была формулировка? — ни слова, само собой…

Была, естественно, и жалоба от Формора об уничтожении дирижаблей и груза. Однако вот с грузом у них промашка вышла — его я лично отправил на специально нанятом торговом судне, как только снял блокаду. В общем, по существу предъявить и они мне ничего не могли. Да, часть груза была утрачена — всё-таки падение с полукилометровой высоты не обходится без последствий даже для досок… Но тут уж пускай претензии выдвигают своим самонадеянным торговцам, решившим, что правила не для них писаны!..

Ещё была стопочка жалоб о нападении моих злобных «корсаров» на невинных торговцев. Вот только не во время войны домов, а после её завершения — и прямо-таки по всем обитаемым землям человечества. И это можно было сразу отправить в гальюн! Весь мой флот болтался на юге — и физически не мог ни на кого напасть ни в районе Большой Скалы, ни где-либо ещё. К нападениям, если они вообще были, явно приложили руку некие «жадные хитрожопики», решившие списать свои расходы за счёт дома Комоф. И этих надо было давить безжалостно. Чтобы другим было неповадно!..

Следующим номером шла памятка о том, как «должно ходить» на Совет. Вот это был шедевр так шедевр! По мнению организаторов сего действа, я должен был в кратчайшие сроки найти специальную мантию, которая полагалась участникам, и парик, соответствующий оказанной чести. Кроме того, требовалось иметь определённую обувь и одежду — зачем, если я в мантии до пят? — и вообще вести себя достойно в приличном обществе…

Список правил поведения я небрежно кинул на край стола, а вскоре туда же полетели правила, касающиеся моего внешнего вида… Чему я действительно уделил внимание, так это регламенту выступлений. Хотя в нём тоже не нашлось ничего выдающегося: никаких криков с места, никаких драк и споров. Но надо ведь знать, что и где мне позволено? Собственно, в моём «тяжёлом» случае организаторы мероприятия не позволяли ровным счётом ни-че-го — и, изучив сей опус, я отправил его на тот же угол стола. Там, за ним, как раз стояло мусорное ведро, и были все шансы, что кипа документов сама в него свалится. Хоть напрягаться не придётся…

Было ещё какое-то «приветственное слово», в котором авторы пытались убедить — то ли меня, то самих себя — как важен и полезен для общества такой совещательный орган, как Совет на Большой Скале. Как много «важного и архиважного» он сделал — и как много ещё обязательно сделает. Можно было бы сразу отправить в топку, но вместо неё на здешних дирижаблях были логосы огня. Значит, в гальюн!..

На этом моё первое знакомство с «писульками» Совета и закончилось. А утром, натянув грязные сапоги выше колена, грубые штаны и капитанский китель, я отправился на заседание в окружении охраны. Собственно, Сегис всё-таки смог перенести сроки: началось всё действо всего три дня назад, и пока что обсуждалась на нём обычная текучка. Мне надо было явиться ещё в первый день, но я не успел. Хотя от Лиры мы и летели на полных парах, не жалея пневмы, но всё равно немного опоздали.

Площадь перед зданием Совета была битком забита вооружёнными людьми. Как выяснилось, это была охрана участников. Внутрь никого, само собой, не пускали, поэтому они толпились перед входом — на случай, если охраняемый субъект решит покинуть заседание раньше времени. Мои сопровождающие тоже остались на площади, и дальше я пошёл в полном одиночестве.

Здание Совета было одним из самых высоких на Большой Скале. Купол, накрывающий центр зала заседаний, был сплошь покрыт золотом — и сиял как маленькое солнце. Чтобы попасть внутрь, надо было подняться по длинной лестнице, которая вела к главному входу на уровне третьего этажа. Совершенно нефункционально — но, наверно, со стороны хотя бы выглядит красиво.

Охрана, стоявшая у подножия лестницы, молча проверила мои документы и сразу пропустила дальше. Внешнее оцепление составляли флотские, для которых мой обыденный наряд был в порядке вещей. А вот внутрь меня уже пускать не хотели — не по форме одет. Начальник охраны главного входа сопел, намекал и увещевал — до тех пор, пока я не потерял терпение.

— Гра! Мне надоело топтаться в дверях! Либо меня сейчас пускают, либо я ухожу! — мысленно я уже обозвал его идиотом и задумался над тем, что ему будет за то, что меня не пустил.

Начальник охраны, наконец, с горечью осознал, что дальнейшие тонкие намёки возымеют эффект не больше, чем все предыдущие. И, вероятно, тоже мысленно обозвал меня идиотом — может быть, ещё и несколько раз. После чего вернул приглашение, подозвал какого-то паренька в форменной одежде и приказал отвести меня в зал заседаний.

Провожатый вёл меня по помпезным внутренним помещениям, украшенным лепниной, статуями и фресками. Мимо огромных окон, занавешенных дорогими тяжёлыми шторами, по коридорам, застеленным ковровыми дорожками… Кажется, такого количества роскошных и совершенно бесполезных вещей я не видел даже в поместье дома Филанг. Никогда не думал, что даже помыслю такое, но похоже, что мой будущий тесть — натуральный аскет в сравнении с некоторыми!..

По пути я старательно настраивал себя на спокойный и миролюбивый лад. С учётом присланной кипы бумаг с жалобами и обвинениями, «не сорваться» — это был мой девиз на предстоящее заседание. Я, Фант Комоф, для тех, с кем мне предстоит встретиться в зале заседаний Совета — никто и ничто. Да, глава дома. Да, уже доказавший свою силу… Но всё ещё никто и ничто. Глупое чудо в перьях из-под скалы, решившее, что забралось на вершину. Меня будут давить… Я это знал. Чувствовал. Прямо-таки всеми фибрами. И боюсь, что не души, а всего лишь многострадальной задницы…

— Простите, гра… Кажется, я заплутал! — вдруг проговорил провожатый, остановившись и в смущении обернувшись ко мне. — Я недавно работаю… Вот…

Идиот! Вот всё, что я мог продумать и про мальчика, и про себя. Я явился к зданию Совета ровно к тому времени, к которому и полагалось прийти — и в запасе ещё оставалось пять минут. Однако теперь я опоздаю. И заплутавший провожатый отлично вписывался в эту картину. А ведь я прямо с утра чувствовал, что обязательно что-то пойдёт не так. Прямо вот чувствовал!.. Нет бы прийти пораньше… Глупый-глупый Фант!.. Однако надо держать лицо…

— А куда мы вообще шли? — поинтересовался я с тяжёлым вздохом.

— Галерея на пятом этаже вокруг зала заседаний!.. — пролепетал парень. — Нам нужно попасть в восточную часть…

— А мы в какой? — спросил я с самым кислым выражением лица, на которое был способен.

— В восточной, кажется… А этаж точно пятый! — поспешно добавил парень. Видимо, решил, что если этажом не промахнулся, то уже молодец.

— О Создатель, да за что мне всё это… — пробормотал я и направился к ближайшему окну, чтобы сориентироваться на местности.

Когда я схватился за толстую штору, чтобы отдернуть её, то услышал испуганный крик провожатого: «Не надо, гра!» — а потом всё-таки решительно сдвинул тяжёлую ткань. Я успел взглянуть в окно и определить, что мы находится с северо-восточной части здания, прежде чем странный скрежет сверху заставил меня без промедления отскочить. На то место, где я стоял мгновение назад, с тяжёлым металлическим стуком обрушился вычурный карниз, а следом с громким шелестом сложились и сами шторы…

— Однако!.. — заметил я, разглядывая поверженную деталь интерьера.

— Не надо их дёргать, гра! — заметил мой провожатый. — Они тут не для того висят… Старые они… Нежно надо…

— Нежно? Нежно надо накостылять тому идиоту, который их крепил!.. — едва не выругался я. — Или тому умнику, который решил на этом сэкономить. Впрочем, он тоже идиот!.. Мы в северо-восточном крыле. Это как-то поможет?

— Я его почти не знаю… — с ужасом прошептал парень. В его глазах уже мелькали до неприличия громкие мысли, чуть ли не оформленные в строчки: «Выгонят! С позором выгонят! Уволят! К чудовищам выкинут! Я позор семьи!». Ну и всё такое прочее… Мне его даже жалко стало, если честно…

— Разберёмся! — решительно заявил я, взяв дело в свои руки.

И направился к первой же двери, которая вела в нужную сторону.

Жаль, но внутри оказался закуток-кладовка для служащих, а вовсе не сквозной проход.

Вторая дверь была выбрана немного удачнее.

Я шёл напрямик в центр здания, не обращая внимания на удивлённые выкрики охранников, желавших сообщить, что мне тут не место, на испуганный визг служанок, не ожидавших моего появления, и осторожные советы слуг-мужчин, помогавших нам сориентироваться.

В галерею вокруг зала заседаний мы вывалились, отряхиваясь и чихая — из всеми забытого прохода, который даже со стороны самой галереи загородили пыльной гардиной. Но вывалились вовремя — где-то за минуту до назначенного времени. И я искренне радовался, что не стал искать мантию и прочие изыски гардероба — потому как очистить ничего уже не успел бы. А ведь нет ничего хуже, чем изгвазданная и запылённая одежда, которая некогда была дорогой и аккуратной. Лучше уж заявиться на Совет в той, что была на мне, потому что «выглядит грязной» — это, в её случае, почти идеальная чистота…

— Дальше я покажу, гра! — радостно вскрикнул парень и рванул куда-то вперёд, заставив и меня припустить со всех ног.

Мы проскочили четыре двери внутрь зала, охраняемых суровыми стражами. И только на пятой парень, наконец, остановился и с донельзя счастливым лицом заявил:

— Сюда!

Я показал стражникам приглашение, но они даже не окинули его взглядом. Лишь молча кивнули.

А я, наконец, вошёл в тяжёлую дверь, удерживаемую провожатым…

Передо мной открылся огромный амфитеатр, спускавшийся вниз к сцене, где как раз выступал какой-то докладчик. На сцене, за столом — который, кажется, на Земле называется президиумом — сидело десять явно непростых чиновников. В зале вообще было полно народу. Большинство были одеты в мантии, но попадались и редкие оригиналы — вроде меня самого. В общем, я мог надеяться, что моё наплевательское отношение к дресс-коду здесь никто не заметит…

Зря надеялся!

Один из сидящих в президиуме мужчин крайне внимательно следил за нами, пока провожатый вёл меня до отведённого места — крайний стул в ложе над одним из входов. А когда я уселся, он удовлетворённо кивнул, слегка искривив губы в усмешке. Впрочем, он не единственный здесь уделял скромной персоне Фанта Комоф излишнее внимание. Люди, сидевшие заметно выше, тоже с интересом меня разглядывали. Ещё спускаясь, я постоянно чувствовал устремлённые в спину взгляды…

Перед тем как сесть, я всё-таки обернулся в приступе любопытства. И обнаружил множество людей, плотно оккупировавших верхние ряды. Некоторые из них сразу отвели взгляд, а другие продолжали с интересом меня разглядывать — прямо как диковинную зверушку.

— Приглашённые и журналисты… — пояснил мне провожатый.

Благодарно кивнув, я сел на своё место и уставился на сцену. Там, за кафедрой в центре, выступал некий банкир, сокрушавшийся о том, что люди стали неохотно нести пневму на хранение. Примерно представляя себе жизнь на рядовых скалах, я подумал, что вот он — точно идиот, потому как людям, скорее всего, банально нечего ему нести.

Затем я понял, что распаляюсь всё больше и больше — а сам ведь собирался пребывать в исключительно миролюбивом настроении. И даже попытался взять себя в руки, украдкой разглядывая своих соседей по ложе. Это были явно состоявшиеся в жизни и на службе мужчины в солидном возрасте. Причём гадать, на какой именно службе они состоялись, было излишне — у каждого на руке имелась повязка с соответствующей эмблемой. Получалось, я оказался в ложе служащих, представлявших интересы домов в Совете.

Зал заседаний был огромен, но тёмным он не казался. Под куполом имелось множество окон, через которые внутрь попадал свет. К тому же, на стенах горели светильники, а в центре свисала с толстой цепи огромная люстра, которая, судя по всему, работала на пневме. Стулья, на которых сидели приглашённые, тоже выглядели внушительно и солидно: резные деревянные корпуса, чуть смягчённые сиденья и часть спинки. Однако были они совершенно неудобными… Сидеть на них можно было исключительно в позе отличницы, которую ругает директор — сведя колени и покорно положив на них руки.

Поражала и акустика в зале… Человек, который находился в центре сцены, будто в микрофон говорил. Его голос был слышен, словно над ухом — в то время как шепотки людей, сидевших впереди меня, я не мог бы разобрать при всём желании.

Людей в зале хватало и на первых рядах. Над каждым входом сидели представители домов, а на трибунах — представители различных группировок Терры. Все, казалось, с интересом слушали тот бред, который нёс банкир — а некоторые даже кивали в такт его словам. Меня же начало беспощадно клонить в сон… Глаза будто сами собой закрывались, и даже подпереть отяжелевшие веки было нечем. Разве что от стула щепку отколупать — но как это будет выглядеть?.. К счастью, банкир на сцене не задержался и вскоре, поблагодарив за внимание, свалил на своё место.

Из президиума поднялся тот самый мужчина, который внимательно следил за моим появлением. Он неспешно подошёл к кафедре, вскинул руки вверх и торжественно произнёс:

— Гратомо и грани! Дорогие гости и участники! Нас, наконец, почтил своим драгоценным вниманием тот человек, которого мы все давно желали увидеть! И просто из любопытства, и чтобы задать много интересных вопросов! — зал на этих словах зашумел, а люди стали непроизвольно оборачиваться, пытаясь посмотреть, кто же там пришёл. — Жаль, конечно, что он проигнорировал и время начала Совета, и регламенты, одевшись неподобающе. Но полагаю, мы простим ему такую досадную мелочь!..

Обычно, когда так говорят, как раз рассчитывают не «простить мелочь» — а, наоборот, привлечь к ней всеобщее внимание. Беда только в том, что за подобное в нормальном обществе можно схлопотать и по щам. Если не сразу, то потом — точно… Однако в чём незнакомец ошибался, так это в том, что я не обратил внимания на регламенты. Очень даже обратил… А потому остался сидеть с невозмутимым выражением лица — и выжидающе молчал. В то время как весь остальной Совет шумел, а с некоторых мест неслись те самые «выкрики из зала», которые были недопустимы — если верить регламенту.

— Несмотря на молодость, он, полагаю, заслужил право на то, чтобы ходить в одежде, которая ему удобна! — продолжал ёрничать мужчина, украдкой кидая на меня взгляды, чтобы следить за реакцией. — И думаю, он вправе плевать на всех, кто здесь собрался!

Фу! Ну что же так по-базарному?.. Топорное разжигание всеобщей ненависти к моей неприметной персоне навевало лишь скуку. Я поймал момент, когда незнакомец снова глянет на меня — и широко зевнул, даже не прикрыв рта. Подобная реакция его почему-то разозлила: уголок губ у него нервно дёрнулся, а цветисто-кустистая речь быстро подошла к финалу.

— Думаю, настало время пригласить сюда Фанта Комоф, главу возрождённого дома Комоф! Уверен, ему есть, что нам рассказать!..

В зале повисла тишина, но я не спешил подниматься. И вовсе не потому, что я тупой — а потому что, согласно правилам, никто ещё меня на сцену не пригласил. Да, незнакомец сделал шаг в сторону от кафедры, будто уступая место — но никуда не ушёл. Наоборот, продолжал стоять совсем рядом. А я-то точно помнил из пресловутого регламента: на арену приглашают строго определённой фразой, а не такими вот «предположениями». Поэтому и не стал вставать.

Когда молчание затянулось, из зала понеслись смешки и шепотки, а я вдруг отчётливо понял, что живу в мире, населённом идиотами… И там, на сцене — одни идиоты. И в зале — идиоты. Видимо, эти крамольные мысли слишком явно отпечатались на моём лице. Незнакомец окончательно помрачнел, а затем всё-таки сделал шаг к трибуне и отчётливо произнёс:

— На арену приглашается Фант Комоф, глава дома Комоф!

А потом, хмурясь, направился к своему месту в президиуме. А я тем временем подумал, что, наверно, я всё-таки тоже идиот. Потому что зачем-то пытаюсь их спасти. Да и вообще продолжаю жить в этом дурацком мире — хотя мог бы давно свалить во Врата Вечности и закончить этот фарс… Но я не свалил… Я встал и направился к сцене.

Конец

Content

Лео Сухов
Осколки былого величия

Глава 119

Глава 120

Глава 121

Глава 122

Глава 123

Глава 124

Глава 125

Глава 126

Глава 127

Глава 128

Глава 129

Глава 130

Глава 131

Глава 132

Глава 133

Глава 134

Глава 135

Глава 136

Глава 137

Глава 138

Глава 139

Глава 140

Глава 141

Глава 142

Глава 143

Глава 144

Глава 145

Глава 146

Глава 147

Глава 148

Глава 149

Глава 150

Глава 151

Глава 152

Глава 153

Глава 154