Александр Михайлович Шкин

ЗЕРКАЛО ОТШЕЛЬНИКА.

Шкин Александр Михайлович

Зеркало отшельника [СИ]

Пролог

Привет!! Нет, лучше приветствую вас, мои дорогие потомки. Или предки? Не знаю. Может просто люди? Нет, так слишком сухо. Граждане? Нет. Напишу, просто приветствую вас. Нет, не так. Я, представитель человечества, из глубины веков, приветст. Фу-у, как вычурно. Да и из каких веков?. Я же не собираюсь здесь оставаться. Не хочу чтобы тысячи лет спустя археологи нашли мои  «нетленные» записи Ладно, все же первый вариант лучше и проще. А в принципе какая разница. Кто читать-то будет?. Как напишу, так напишу. И, так

Привет. Я, Николай Николаев, пишу эти строки обыкновенной шариковой ручкой, в которой когда-нибудь кончатся чернила, в обыкновенном блокноте, который у современного человека всегда, ну, или почти всегда, лежит в кармане. Если только, конечно он, не полностью доверился электронным носителям информации. А мой носитель информации, то есть мобильник, сдох. Аккумулятор сел, да и бесполезным оказался, как выяснилось. И в связи с этим был использован как простой булыжник, не специально конечно, случайно, запушенный в подобие курицы, пернатой, но не летающей твари, изобилующей в этих диких местах. Так что голод мне, нет нам, не грозит. Если сам, сами, конечно, не станем, тьфу, тьфу, тьфу, кому-нибудь обедом. Но, такого зверья, я пока здесь не встречал. Хотя с моим «пятницей» такого в ПРИНЦИПЕ быть не может.

Сначала я расскажу, как попал сюда, несколько дней назад. На эту благословенную и в то же время проклятую (это я от одиночества, людского) землю. А все началось, до банального просто. Или может, чертовски сложно и неправдоподобно. Или до обидного нелепо.

ЧАСТЬ 1.

1

- Коль, давай иди, готово уже, остывает.

Я, беспричинно кряхтя, по привычке, доставшейся от отца, (двадцать шесть - не старость) поднялся с дивана и прошаркал, подволакивая ноги, тоже по привычке, на кухню. Жена румяная от плиты и своей пышности (она с недавних пор, как сказал сатирик, немного беременна), суетилась у стола, стуча тарелками и звякая ложками. Любит она это дело. Я имею в виду готовить и кормить. А как поставили штамп в паспорте, так и вовсе закармливает меня «насмерть». Мне, конечно, это ох как нравиться, но виду не показываю, держусь мужиком.

- Ну? - промычал я неопределенно, и чуть-чуть недовольно.

- Садись давай, нукаешь - обрезала жена и слегка подтолкнула к табурету.

Я подчинился беспрекословно, что с нее возьмешь, беременная же.

- Нас Ивановские и Лысенковские позвали завтра на шашлыки - выдала жена, накладывая умопомрачительно пахнущие котлетки. Я, захлебываясь выделившимся, в неимоверном количестве «желудочным соком» невольно им же и подавился.

- Ты же знаешь Люб, кх, я завтра не, кхх, могу, надо машину отремонтировать, неделю уже пешком хожу, как лох какой-то, кх-кх.

(Я не то, что не люблю шашлыки в хорошей шумной компании, я не люблю Ивановских и Лысенко. Это родственники моей жены. Один тесть, другой его брат, двоюродный. А то, что Люба называет их по фамилиям, так это, она прикалывается.)

- Хорошо - запросто согласилась жена - я перезвоню, скажу, что ты не можешь.

Я облегченно вздохнул, еще раз прокашлялся в кулак и принялся за котлеты с оплывающей маслом аппетитнейшей картошечкой.

- Кстати, папа пригнал твою машину сегодня из сервиса, сказал, что все в порядке.

- А? - я округлил глаза, с набитым под завязку ртом.

- Я забыла тебе сказать - засмеялась женушка - он еще во вторник ее забрал, я ему ключи дала, подумала, что ехать отдыхать вместе с родителями в одной машине будет тесно.

- У-у - промычал я грозно, так мне хотелось бы, но с набитым ртом это прозвучало жалобно.

- Ладно, ладно, не можешь так не можешь. Только папанька обидится.

Я обреченно опустил голову, прожевывая, ставшие такими постными котлетки, представив, как тесть топорщит редкие седые усы, и громко недовольно сопит - хорошо поедем (но только ради тебя) - выдавил я, с трудом проглотив, поперек ставшую пищу. Последние слова я произнес мысленно, потому и в скобках и мысленно же добавил слова из песни - все для тебя родная, рассветы и закаты, врачи и адвокаты. Пропал выходной.

Утром по звонку мобильника жены, поднялись ни свет ни заря. Суматошно засуетились, собираясь за город на «отдых». А так хотелось поваляться еще, ну хотя бы часиков до двенадцати. А сейчас девять и у подъезда стоит тестев черный джип, откуда нетерпеливо несутся позывные, через каждые три минуты. Судя по настроению жены, она и сама сейчас не очень-то радуется предстоящему отдыху. Примерно через полчаса мы, наконец, вывалились из подъезда, недовольные и хмурые, проклиная все и вся.

Как встретишь утро, так и день проведешь. Права, немного переделанная мною пословица, ей богу права. День не задался с самого начала. Сначала долго елозили по берегу славного водохранилища в поисках свободного места, пешком конечно, машины-то оставили у въезда в заповедную зону отдыха, нагруженные как верблюды. Выслушивая ворчание тестя и тихие матерки его брата по поводу того, что кто-то долго спит. Потом, к моему тихому злорадству, тесть обжог руку, а его родственничек жестоко поперхнулся водкой, вдобавок еще теща уронил мясо прямо в мангал, и оно все обвалялось в углях. Естественно во всех этих бедах обвинили -кого бы вы думали? - Ну, конечно, меня. На что я, психанув, чесанул подальше от них в самую гущу лесополосы. Пропетляв минут десять по редкому лесу, слегка успокоился и присев привалился спиной к толстенной кривой березе.

- Ну чо расселся? Ни пройти не проехать. Понаедут тут, нагадят. А нам потом убирай.

Старческий хрипучий, с визгливыми нотками голос отбросил меня от дерева и я, озираясь, закрутился на месте. Никого.

- Ну, чо топчешься, раздавишь, орясина этакая.

По спине пробежал холодок, волосы встали дыбом. Я застыл на месте. Несколько секунд было тихо. И вновь. Сердце, казалось, сейчас выскочит из груди.

- Чо рот-то раззявил, под ноги посмотри.

Я осторожно, не шевелясь, и стараясь даже не дышать, опустил глаза. На сухой почерневшей веточке, вытянувшись, вероятно, что бы быть заметнее стоял человечек, в нелепом колпаке и драной телогрейке, ростом с мой мизинец. Из-под телогрейки высовывалась грязная, некогда, предположительно, белая, длинная, до самых колен рубаха. Лица из-за торчащих в разные стороны спутанных, неопределенного цвета волос, вылезших из-под колпака, было не разглядеть, хотя он и стоял, задравши голову.

- А-а -а- у - затянул я подвывая.

Руки затряслись и сами собой потянулись к голове.

- Ну, чо орешь-то, лесовика что-ль не видел, образина.

От последних слов этого сказочного персонажа, хоть и ругательных, но вдруг неожиданно стало легко и спокойно. Я как-то даже очень быстро успокоился и взял себя в руки, даже присел, что бы лучше разглядеть это чудо природы.

- Ну, вот и ладушки, а то воет он тут. Хотя-а, могу и пужануть, чтобы, как это по научному - сфинктеры расслабились.

- Ты лесовик? - Спросил я почему-то шепотом.

- То выл как волчара облезлый на луну, то шепчет. Ну дурень, как есть дурень, да еще и глухой.

- Я не глухой - отвернулся я и сделал вид, что обиделся, но краем глаза наблюдая за чудным человечком.

- Еще и косой - скривился лесовик.

Тут меня разобрал смех. - Почему косой-то - спросил я, утирая слезы.

- А потому, ненормальный ты какой-то. То носился тут, все кусты переломал, то орешь как резаный, то шепчешь, то ржешь как лошадь.

- Да не, нормальный - миролюбиво начал я - просто с родней повздорил, да вдобавок, тебя вот еще встретил, кому расскажи, не поверят. Потому и показалось вначале, что крыша поехала.

- А у тебя ее по жизни не было - не унимался старичок-лесоичок.

- Это точно - не стал я спорить. А почему ты лесовичок, а не леший, я думал это одно и то же. Читал сказки в детстве, фильмы смотрел.

- А где ты тут лес видишь. Вот лет двести назад ле-ес был, зверья всякого, охотники, ягодники, грибники, ну и я леший. А теперь лесополоса-а. Там жгут, здесь ломают, водой все залили, ну и я теперь лесовик - он зло сплюнул - А знаешь, каким я лешим был? Все вокруг вот так держал - и он, сжав маленький кулачок, помахал им перед моим носом.

Я сочувственно покачал головой.

- Да-а - протянул лесовичок и, пригорюнившись, присел на ветку.

Помолчали. Лесовичок тяжко вздыхал и охал, разглядывая свои взаправдашние, только ма-аленькие лапти.

- Ну ладно - проговорил я осторожно и с ноткой грусти - ты прости меня леший, что потоптал я здесь, пойду я. Жена, наверное, волнуется.

- Ага - ага - меланхолично и тихо проговорил старичок, не поднимая головы.

Я поднялся и огляделся, выбирая направление на звуки бешенной музыки, доносящейся с берега водохранилища. И сделал, было, первый шаг.

- А чо , бегал-то тут - внезапно остановил меня голос очнувшегося лесовичка.

Я обернулся и посмотрел сверху вниз на маленькое сказочное существо - Так я же.

- Я слышал, с родней повздорил, а чо бегал-то? - вновь перебил он меня.

- Так один хотел побыть, остыть немного.

- И чо, побыл?

Я неопределенно пожал плечами.

- Правильно. Где тут один побудешь? Вокруг народ, толкотня, музыка ваша вон грохочет. Да и какая это музыка. Вон раньше была музыка. Помню как бабы на покосе, как затянут пока снопы вяжут. Мы с моей кикиморой ревьмя ревем. Так за душу тянут. А побыть одному здесь не получится. Не-а. Вот я места знаю.

- Да-а - поддакнул я на свою голову.

- Я вот сейчас тебе покажу - воодушевленно и с энтузиазмом подскочил лесовик и взмахнул рукой.

Я и слова сказать не успел, как все закружилось вокруг, исчезло и через мгновение мы уже стояли посреди незнакомого леса с диковинными деревьями.

- Во, наслаждайся - по барски развел руками старичок - а мне пора, надоест, свистнешь.

И исчез. Я только рот раскрыл, а его и след простыл.

***

И вот я Робинзон Николаев. Ни зажигалки, ни спичек, ни еды, ни крыши над головой. Один. И полный «абзац». Но, по порядку.

2

Стою на полустаночке, в цветастом полу. Тьфу ты. Короче стою один. Вокруг березы, не березы, тополя не тополя. Какая-то помесь, мать их. Трава, опять же по колено, и вся крученая и серебристо - зеленая. Тоска. - Эй - позвал я осторожно. Тишина. - Э-эй - позвал я громче. Тишина. И наконец заорал во все горло - А-а-а.

- Чо, орешь-то?

- Лесовик? Ты здесь? - резко крутанувшись на месте, выкрикнул я радостно и облегченно.

- Ну, здеся. Так чо, ореш-то?

- Радуюсь блин - бросил я в сердцах - я думал ты меня бро.

- А-а. Ну радуйся - не дослушав, уже в который раз - а мне и в самом деле пора, пока.

И исчез. На этот раз, похоже, навсегда. Сколько я ни орал, ни свистел, ни топал, ни матерился как последний грузчик. В ответ как говорится - опять все та же тишина.

Я долго, как умалишенный, с истерическими воплями, носился по лесу и, в конце концов, обессилев, свалился под какой-то колючий куст, тяжело дыша, и обливаясь потом и слезами.

Очнулся от того, что замерз. Над лесом висела легкая пелена тумана в чуть мутноватом тусклом свете просыпающегося дня. Пронесся легкий свежий, «бодрящий», пробравший до зубовного стука, ветерок. Колыхнулась невесомая занавесь влаги и обрушилась вниз холодными капельками утренней мороси. Ёжась и плотнее запахивая легкую летнюю курточку, в которую и был одет со вчерашнего утра, я сел и обвел взглядом окружающий меня сумрачный пейзаж . В недоумении и дрожа от холода, вспоминая, как очутился здесь. И. Вспомнил. Невольный тяжкий стон сопроводил мое судорожное дыхание. Голова сама собой ткнулась в подтянутые колени, а руки обхватили ее самую. Но озноб и душившие меня, неподдающееся контролю чувства обреченности и безысходности, замешанные на обиде и злости, требовали выхода, действия. Я резко вскочил и. Вдруг из внутреннего кармана куртки донесся слабый писк, писк издыхающего аккумулятора мобильного телефона. - Бли-ин - прошипел я с облегченным негодованием - как это я про него не вспомнил сразу, еще вчера. Заморочил мне голову.

Я так обрадовался, воспрял, как говорится, духом, что даже громко и торжествующе заорал, лихорадочно извлекая «мою прелесть», попутно выронив старую записную книжку и ручку.- Нет, нас просто так не возьмешь, гадкий, мелкий лесовичок. От прогресса еще никто не убегал.

Нажав вожделенную кнопку, экран засветился красиво и радостно. Но. -Нет сети- бежала по монитору безжалостная и сухая строчка.

- А-а - взревел я, не владея собой, до хруста сжимая телефон в кулаке и потрясая им над головой. В следующую секунду он уже летел в кусты - А-ААА! -А-АА!!!.

Немного успокоившись, я еле его нашел. Тут и «солнышко» поднялось, пробиваясь сквозь неплотную листву и, окатило, наконец-то, теплом. На все голоса загомонили птицы. Их ту-ут. Видимо не видимо. Скачут с ветки на ветку, перелетают с дерева на дерево, взмывают ввысь и камнем падают вниз, хватая чего-то на лету. И орут, орут. И мне ничего не оставалось как, чтобы не оглохнуть от этого ора, двинуться куда глаза глядят.

. Лес остался позади и, я оказался на краю огромного заросшего высокой сочной серебристой травой лугу. Куда ни глянь всюду зелень, птицы и высокое синее безоблачное небо, с поднимающемся ослепительным диском «солнца». Ни дымка, ни строения, ни дороги. - Ну, блин. - Непроизвольно вырвалось из груди. - Где же ты хренов леший? - Прошептал я, оглядываясь. Хотелось пить и даже немного есть. Я выломал огромную палку. Взвесил в руке - подходяще, быка не завалишь, но кого поменьше в самый раз. Только ни быка, ни кого поменьше на горизонте не наблюдалось. Но палку не бросил. - Так, на всякий случай.

. Уже несколько часов я брел то лесом, то полем, изнемогая от голода, жажды и усталости. За всю жизнь, такого терпеть не доводилось. Урбанизация, мать ее. Дитя мегаполиса.

Солнце висело высоко, но не пекло, а отдавало мягкое тепло, от чего макушка не перегревалась и я еще хоть медленно и вяло, но двигался и мысли пока не путались. И вот дохнуло свежестью и запахом воды, открытой воды, воды, которой много. Я ускорил шаг, потом побежал, и выскочил, проскочив необхватные стволы деревьев, чуть не слетев с высокого обрыва, на высоченный берег широкой реки. Внизу плескалась, вылизывая блестящие мелкие камушки вода. Я кинулся вдоль обрыва, выискивая спуск. Но пробежав с сотню шагов, терпенье кончилось, и я, бросив мешающуюся палку, сиганул вниз прямо с обрыва, примерно с трехметровой высоты. При приземлении зарылся по колено в мелкую гальку, упал и покатился, кувыркаясь дальше, пока по инерции не влетел в прохладные струи реки.

Напившись и наплескавшись, лежал на берегу, блаженно обсыхая. Злость и обида немного отступили - Много ли для счастья человеку надо- посетила ленивая мысль. - Для счастья надо бы еще и пожрать - ворчливо донеслось из области желудка. И я из солидарности с ним, кряхтя и чертыхаясь поднялся. Оглядел бескрайнюю рябь воды. Где-то далеко-далеко почти у самого горизонта неясными тенями на фоне синевы неба вырисовывался противоположный берег.

- Ну-и.? Вот река, вот лес - задал громко я неизвестно кому вопрос, поглядел на свои руки - вот руки. И что?

На ум пришло идиотское, в данном случае, старое изречение -нельзя ждать милости от природы, наша задача. Ну и так далее.

- И как? В кормане вошь на арка. Какая вошь? Какой аркан? Пусто и мокро.

Я зло сплюнул и, волоча по гальке ноги, поплелся вдоль воды. Сколько прошагал, не помню. Но устал изрядно. Присел, а потом, и, раздевшись, прилег.

Развалившись на прогретой местным светилом, наверное так правильнее будет называть местную греющую звезду, речной гальке, подставив ему же, я имею в виду светило, свой впалый живот, (вчера еще сокрушался, что он растет не по дням, а по часам, а сегодня показалось, что он стал, вдруг, впалым (это за сутки-то.)лениво прогонял сквозь байты своей памяти все, что касалось добычи огня и постройке жилища. Я почему-то был твердо уверен, что жить я здесь буду долго и (насчет счастья, вопрос спорный, я бы даже сказал лишний и никчемный) долго. Рядом подсыхала одежда, телефон и записная книжка. С воды приятно веяло прохладой. Голод донимал, но я постарался не обращать на него внимания. Получалось плохо, но усталость взяла свое. И, так, ни о чем до конца не додумав, задремал. Приснилось, что жена ласково гладит по щеке и что-то говорит. Только вот слов разобрать не возможно. Одно куриное квохтанье. И тут вдруг она больно уцепила меня за нос. Я, еще не проснувшись, резко подскочил и замахал руками. С громкими резкими гортанными криками какие-то существа кинулись в разные стороны. Глаза сами по себе раскрылись, протерлись и. Полезли на лоб. Я сидел в окружении уродливых птиц с маленькими головами на тонкой длинной шее и огромным туловищем, на четырех утиных лапах, оканчивающимся длинным волочащимся по земле облезлым хвостом. В стороны торчали уродливые пародия на крылья. С нижней части куриного клюва свисал ярко красный кожистый мешок. «Птички», не мигая, глазели на меня своими тупыми темными глазками, изредка, резкими движениями наклоняя головы с боку на бок. Так мы разглядывали, друг друга несколько минут. В конце концов, и мне и им надоело играть в гляделки, и каждый занялся своим делом. То есть своим гадким делом занялись уроды в птичьем обличье, а я, с упавшим в область трусов сердцем, тянул к себе, свою, всю в белых , дурно пахнущих кучках, одежду. Не хватало одного носка. И окинув взглядом берег, заметил одного пернатого уродца, что быстро улепетывал, неся в клюве мою собственность. - Стой сволочь - не помня себя, заорал я. Вскочил и кинулся в догонку. «Птички» визгливо бросились в рассыпную. А этот урод, с носком, припустил так, что догнать его не было никакой возможности. И тут я чисто инстинктивно, мобильник почему-то оказался у меня в руке, что есть силы его метнул. И надо же попал. Прямо в его глупую башку. Он перевернулся и замер. Я подошел, вытащил из клюва свой носок и в ярости пнул вора. Тот хрюкнул, дернулся и, похоже, испустил дух.

- Блин. - проговорил я, осознав, что сделал

Я еще ни когда, ни кого не лишал жизни, не считая, конечно, комаров Ну и рыбы.

- Что разблинкался, это же еда - глухо пробурчал мой персональный собеседник. На этот раз я безоговорочно принял его сторону, выразив тем самым полное с ним единение.

3

Вот так я познакомился с местной фауной, ну и с флорой тоже. (Чтоб, вдруг, не обиделась)

***

Я подхватил за заднюю ногу, увесистую свою добычу, предварительно, конечно скатал обгаженную, невинно пострадавшую одежду, сунул ее под мышку и побрел по берегу подальше от галдящего и вороватого соседства. Метров через двести крутой обрывистый берег плавно понизился и, представилась возможность, не напрягаясь вернуться к лесу.

Как добыть огонь и построить хоть что-нибудь напоминающее жилище, пускай даже древнего человека, я понятия не имел. Поэтому покрутив в руках, добытую мною в «неравной схватке» и откинувшуюся животину, бросил ее на землю и сам, в растерянности, опустился рядом.

- Привет - послышался, откуда-то из-за спины, тихий, и мне почему-то показалось виноватый, но узнаваемый голос.

Я медленно развернулся, что бы ни спугнуть, этого гадкого старика и по возможности схватить того за тощую глотку. Но он как будто понял мое намерение отошел подальше.

- Но-но. - пробурчал он. Пряча и в самом деле виноватые глаза.

- Ты-ы - зло прошипел я, приподнимаясь - да я тебя.

Он переместился еще на несколько, его, шажков. - Не балуй.

И тут, я кинулся на него, собрав в этом порыве всю свою злость. Но. Естественно промахнулся, схватив растопыренными пальцами воздух. - Шустрый гад - прохрипел я, изготавливаясь для следующего броска.

Он отбежал в сторону на несколько метров и замахал руками - Ты . Это. Не балуй, говорю.

И я вновь бросился и опять мимо и еще раз и еще раз. И все впустую. Он только бегал вокруг и махал руками.

Вконец утомившись, я понял бесполезность этой затеи и, устало опустился на прежнее место, больше не глядя в сторону проклятого лесовика.

- Ты не серчай, ага. ? Давай поговорим. Донеслось с его стороны спустя какое-то время.

Я, все еще злясь, резко повернулся всем телом, он резво отпрыгнул. Я поманил его пальцем - иди сюда, вражина. Поговорим.

- Я. Ну ты же сам говорил. Одному побыть. Подумать. Успокоиться. Его голос на этот раз звучал заискивающе.

- А ну быстро верни меня домой - рявкнул я.

- ННе могу я. Это. Понимаешь.? - Лесовик, как-то обреченно развел руками.

- Это почему? - Недоуменно и растерянно проговорил я. Вся злость и обида на это существо как-то вмиг пропали, уступив место опустошенности и крайней усталости.

Я откинулся на спину и слезы сами собой потекли по щекам. Лесовик переместился поближе, но не настолько, чтобы быть в зоне досягаемости.

- Давай поговорим, а? - произнес он тихо.

- Говори - бесцветным голосом ответил я.

- Тут, это, такое дело. - он слегка замялся, я не торопил - Ну, короче, когда я тебя вчера перенес, там у нас такая буча поднялась. Вся наша нечисть на меня накинулась, а больше всего орал водяной и эти его прихлебалы - русалки. Как я мог, да как посмел?

Я удивленно посмотрел на старика, повернув голову. Затем сел не сводя с него глаз - ну-ка, ну-ка. Давай дальше.

- Орали, орали сволочи, даже моя кикимора от меня отвернулась - он слезливо швыркнул носом - а потом решили выгнать меня , снять защиту и лишить способностей моих, кстати не ими даденных - он еще раз горько швыркнул и махнул у носа рукавом. - А, я не тал ждать пока силу тянуть начнут, сбежал. Но успел только перенестись. Забрали. Силу-то.

- Та-ак. Что-то я не понимаю ни чего - проговорил я, нарушив затянувшуюся паузу - давай еще раз и попонятней.

- Ага, ага - согласно закивал он - они говорили, обзывая меня старым козлом, будто я хочу захапать себе весь этот мир и владеть им единолично. И еще нарушил там чего-то.

- А это не так? - переспросил я уже заинтересованно.

- Ну-у. Затянул старик, шкодливо забегав глазами.

- Понятно - сказал я, пристально уставившись на него - и как бы у тебя это вышло? Если бы вышло «захапать».

Старик моментально поднял горящие глазенки из под свисающих спутанных волос. - А мне нужен здесь только один человек, и я выбрал тебя. А потом я вернулся за кикиморой, мы ведь столько лет вместе, а там уже.

- Стоп, давай по порядку. Я- то тебе зачем?

- Как это зачем? - Не поддельно удивился лесовик - Не уж-то не понимаешь. - И замахал негодующе руками.

- Нет - искренне ответил я.

- Ну как же, мы ведь можем существовать пока в нас верят. Это ведь вы придумали нас, дали нам волшебную силу и защиту от вас самих. А здесь нет людей, значит и нас не может быть. Я когда сюда первый раз попал, сразу этого не сообразил и чуть не растворился, вовремя назад метнулся. Ну и, ясно дело, проговорился своей косорылой, а она на весь свет разнесла. Что, мол, есть мир без людей и он, старый пень, то есть я, его нашел.

- Ну, хорошо - я выставил перед собой ладонь - притормози и не мельтеши руками. Значит ты, гадина лесная, думал только о себе любимом. А о человеке, создавшем тебя вообще никак. Я тебе просто попался да?

Злость с новой силой вскипела во мне. Но я, собрав все свои силы, задавил ее. Все-таки остаться в одиночестве опять, если вдруг он уйдет или просто спрячется, мне не хотелось.

- Будто бы вы делаете не так - вскользь заметил лесовик и вновь утер нос.

- Ладно, потом договорим.

Я глубоко несколько раз вдохнул и выдохнул и миролюбиво продолжил - Раз уж мы здесь вдвоем, вдвоем и будем думать, как вернуться обратно.

Лесовик радостно закивал. - А пока помоги разжечь костер и вот эту хреновину выпотрошить, а то жрать охота, аж мозги не варят. Я кивнул на валявшуюся рядом «птичку».

- А я не умею - растерянно вновь развел руками старик - тушить вот приходилось, мусор собирать, пугать, кругами по лесу водить, сугробы наметать, замораживать до смерти, а вот огонь разводить не умею.

- Ну, так давай вспоминай, как другие делали, ты ведь видел, когда в лесу пакостил.

- А, видел конечно.

И не договорив, подпрыгивая, побежал к реке. А ты пока хворосту сухого насобирай и мха посуше. - Бросил он не оборачиваясь.

Минут через двадцать он вернулся, потрясая торжествующе в руках двумя черными каменьями - во, еле нашел, гляди - и он ударил их друг о друга. Во все стороны брызнули искры, попали на лохматую бороду и запахло паленым. Лесовик в панике отбросил камешки и захлопал себя по груди, сбивая алое тление. - Совсем забыл, что не защищен я теперь от всего этого - запричитал он, крутясь на месте.

Я подобрал камешки и занялся костром. Примерно через полчаса мне все-таки удалось запалить мох и разжечь костер. Ободрал, как мог тушку, выпотрошил, пользуясь острыми камнями, подобранными на том же берегу и нанизал «птичку» на толстую палку, закрепив ее над костром. В общем, худо-бедно, но я все-таки, более- менее, нормально поел первый раз за эти сутки. Пускай не до конца прожаренное и подгоревшее местами мясо, но все-же лучше, чем ничего. Лесовичек тоже с удовольствием уминал рядом, все удивляясь, как мог он раньше жить не едамши. И тут же тяжко вздыхая и мимолетно впадая в депрессивное состояние - кончилась моя волшебная сила, ох совсем кончилась. Сволочи.

4

Ближе к вечеру мы нашли большую яму под поваленным вместе с корнем огромным деревом. Расчистили вход, утоптали сухую глину, убрали паутину, натоскали хвойного мягкого лапника. Получилась довольно приличная землянка. Слева у входа развели огонь и подкрепились остатками дневного рациона. Свет и тепло костра приятно согревали и освещали наше импровизированное жилище. Надо отдать должное лесовичку, он вместе со мной трудился не покладая рук, не отлынивал, не кряхтел по-стариковски. К тому же соорудил из коры неведомого мне дерева большой туес для воды и две плетеных кружки. Обещал еще сделать емкость, что бы воду кипятить.

Я, устало развалясь на хвойной, обладающей еще к тому же обалденным запахом, подстилке, прикрыл глаза, намереваясь поспать. Но сон не шел, видимо сказались пережитые треволнения прошедшего дня. Старик тоже крутился в своем углу, невнятно ворча и горестно охая.

- Слушай Леший, а как ты нашел этот мир? Ведь ты говорил, что первым сюда попал.

- А, ну, это. - Встрепенулся «старый».

- Давай, давай выкладывай, мы теперь с тобой в одной лодке. И наша задача вернуться вместе. Ты ведь хочешь вернуться к своей кикиморе?

- Да идет она в пень, косорылая. Я себе другую найду - проворчал недовольно лесовик.

- Здесь не найдешь, все равно возвращаться придется, так что рассказывай.

- Ну-у. Давно это было. Мы ведь годов, как вы, не считаем. Жил в моем лесу один отшельник. В деревне люди называли его ведьмак или ведун, это в зависимости чего от него хотели. Если вылечить кого, то конечно ведун, если порчу на кого напустить, то ведьмак. Вот. Сдружились мы с ним. Он мне многое про вас людей рассказал, а я ему про травы, леса. Кикиморка моя, тогда еще молодая была - лесовик внезапно всхлипнул, но тут же, взял себя в руки - приносила ему травки, да корешки, которые время собирать зимой было, из-под снега, или те, что очень тяжело отыскать. А он нам бывало, книги читал, но в основном по памяти рассказывал про приключения всякие, про дальние страны. И были у него еще книги древние, толстые, большие, кожей прочной обшитые. Он их очень берег, дорожил ими, пуще жизни. Говорил, что там сокрыта вся мудрость людская. И прошлое и будущее. Через них потом и сгинул. Пожар был очень сильный в лесу, лето тогда жаркое выдалось. Мы с водяным с ног сбились, то там горит, то там. Зверь ушел, птица улетела, голодно в лесу стало, по земле один пепел. Так вот, когда к землянке его огонь вплотную подошел я вывести его хотел, а он все за книги хватался. На легке может и вывел бы, но. Долго он огню сопротивлялся, заклинания читал, руками водил. Огонь все же сильнее оказался.

Так вот отшельник этот не раз мне в зеркале мир удивительный показывал. Говорил, что нужные слова ищет, что бы проход открыть и уйти в этот мир, не загаженный людьми. Не успел бедолага. Когда его не стало, я зеркало спас, старое мутное, не стеклянное как сейчас, хотел косорылой своей подарок сделать. А потом подумал и сам заглянуть в него захотел, на мир тот его поглядеть. Но конечно сначала ничего не увидел. Вертел его и так и сяк. Но охота, все пуще разбирала. Маялся ни одну весну. Хоть и сила у меня тогда была ого-го, я же Лешим полноценным был. И вот как-то так раз и. Получилось. Я тогда первый раз сюда и сиганул, радовался как несмышленыш. И чуть не растворился. С тех пор, сюда не хаживал. А в последнее время не в моготу стало, лесовичком стал, силу естественно частично утратил. Это водяной, гад, тот да, развернулся. Раньше-то что, речушка здесь была, переплюнуть, а теперь водохранилиЩЕ. Силу набрал. А тогда на побегушках у меня был. Тьфу.

- А книги, книги ты сохранил ? - от волнения открывающихся внезапно возможностей я даже подскочил, но больно ударился о низкий корневой потолок.

- Нет, книги те сгорели.

Он удивленно смотрел на меня. В его маленьких сверкающих глазках отражались мерцающие блики догорающего костра.

- Не понимаю я, чего там в этих книгах могло быть, что и ты, вон как подскочил. Я и так каждую страничку помню, буквы разные рисунки.

- А восстановить сможешь?

Я, потирая ушибленную макушку опустился на свое место.

- А чего не смочь-то? Смогу, коли надо будет. Только зачем? Силы во мне теперь. Ну может чуть-чуть больше чем у тебя. Хотя без тебя, ее вообще не станет и меня тоже.

- Слышь, Леший. Вот ты говорил, что силу мы, люди, вам дали. Я так понимаю, верой своею. Я конечно не никогда не интересовался язычеством и про это мало, что знаю. Так читал кое-что. Но думал, что все это сказки. Предрассудки, что-ли. Но раз уж ты, Леший, рядом тут и я тебя вижу и слышу, а значит, и верю в твое существование. Да еще и в переделку по твоей милости попал, то может смогу тебе, нам, помочь?

- Я думал уже об этом. Ничего не получится. Люди веками нас создавали, передовали из поколения в поколение свою веру в богов, как высшую силу, и не без основания, в нас мелких антиподов. С каждым разом наделяя нас все большей волшебной составляющей, вкупе с еще большими хитростью и коварством

- Слова-то какие знаешь, прямо профессор теологии - улыбаясь, вставил я.

- Так чай в двадцать первом веке живу.

- А говоришь, года не считаешь.

- С вами начнешь считать.- Он многозначительно хмыкнул- . Так о чем это я? А, о том, что ты здесь один и сколько бы ты не придумывал и не верил, ничего от этого не изменится. У тебя и на меня-то веры только-только. Хорошо хоть не растворился еще. Ну ладно давай спать, как говорили в ваших сказках - утро вечера мудренее.

Проснулся я от того, что продрог. «Солнце» только-только мазнуло ярким лучиком по верхушкам деревьев. Сел, ёжась от утреней свежести. У входа под белой сединой потухшего костра чуть теплились малиновые угольки. Тонкий дымный аромат терялся в узловатых переплетениях корней могучего некогда дерева. Подложив, приготовленного с вечера мха, раздул до появления веселых язычков пламени и навалил сверху остатки хвороста. Когда огонь набрал полную силу и с жадностью накинулся на добычу, я выскочил из землянки. Вдохнул полные легкие свежего лесного воздуха и бросился по приметной уже тропинке к реке.

Когда вернулся, на ходу стряхивая капли речной воды с лица и рук, то застал удивительную картину. На некотором отдалении от землянки, на сухом, высоко торчавшем над травой поваленном деревце, сидел, раскачиваясь, мой сказочный товарищ. Мне показалось, что за эту ночь он невероятно вырос, стал да же больше чем моя ладонь. Он сидел и громко заливисто смеялся. А вокруг него копошилось, наверное, сбежавшееся и слетевшееся со всего леса зверье. Их тут были сотни. Они скрипели, верещали, чирикали, хрюкали, копошились, копались, терлись друг о друга, подпрыгивали и ползали.

Заметив меня, старик перестал смеяться, да и стариком его сейчас назвать можно было с большой натяжкой. Он как будто помолодел лет, этак, на сто, или на двести.

Он, по царски, повелительно взмахнул рукой, и все это разномастное стадо лениво, не торопясь стало расползаться в разные стороны, скрываясь в траве, в верхушках деревьев, среди кустов.

Легко соскочил со своего насеста, со всех ног бросился ко мне. Еще не добежав, возбужденно закричал - Коля, ты видел, ты видел, они признали меня.

Я с удовольствием отметил, он впервые назвал меня по имени, а то ведь никак не называл.

- Ты видел, они пришли ко мне, пришли, дары принесли, они признали. Теперь я снова леший, не лесовичок какой-то там, а ЛЕШИЙ.

Я был искренне рад за него и с удовольствием пожал его тряскую сухую ладошку. А тот не мог устоять на месте, он крутился, вертелся, приплясывал, плакал и смеялся.

Чтобы не отвлекать торжествующего новоявленного ЛЕШЕГО, я потихонечку удалился на берег реки. Посидеть подумать, а заодно и найти тех уродливых птичек. Ведь слезами радости сыт не будешь. Когда солнце стояло уже высоко, решил вернуться «домой». Пернатых уродцев я нашел без труда. Отбил от стаи одного, отогнал подальше, поймал и, отвернувшись, чтобы не видеть, что делают руки, свернул ему шею. Все произошло довольно быстро и кажется безболезненно, для моей психики во всяком случае.

На полянке перед нашей берлогой опять творилось что-то невероятное. Она вся кишела зверьем. Предчувствуя не ладное я, бросив свою добычу, кинулся к землянке. Но предчувствие на этот раз меня обмануло. На расчищенном пятаке у входа в жилище расхаживал, заложив руки за спину, мой лесовик и скрипучим недовольным голосом командовал всеми этими полчищами. Я тронул его за плечо - во вкус входишь полководец. Он поднял на меня заросшее лицо и довольно хихикнул, затем выпятив грудь, наставительно произнес - в лесу должОн быть порядок. Потом сделал шаг назад и с хихиканьем добавил - к тебе это не относится. Сделал еще шаг и расхохотался - видел бы ты сейчас свое лицо.

Я махнул рукой и пошел подбирать свою «птичку».

Вгрызаясь в сочную прожаренную до хрустящей корочки мякоть, добытой мной дичи, в это раз я сделал все, не торопясь и обстоятельно и обжаривал на углях, а не на открытом огне. А все потому, что не торопился, потому как не был голоден. К моему приходу у входа в нашу землянку стоял огромный туес с разнообразными орехами, вперемешку с сотами меда. Я обратил внимание, что мой товарищ не притрагивается к еде, а просто сидит и довольно трясет бородой.

- А ты, чего не ешь? - Я кивнул на исходящую паром дичь.

- Не-а, я сыт, ты не ведаешь. - Вдруг завелся он, но тут же, спохватился, что ведет себя как мальчишка и замолчал, напустив на себя солидности и важности.

- Да ладно тебе, сейчас лопнешь от важности, валяй, чего там у тебя?

- Коля, ко мне сила возвращается - прошептал он заговорщически.

И не дожидаясь моей реакции, вскочил и развел в стороны руки. Внезапно по землянке, вычищенной, углубленной и устланной свежей травой и лапником пробежал, откуда ни возьмись порыв ветерка. Прогулялся от стены к стене, метнулся к костру, взметнул ворох искр, скрутил окутавший их дымок в тугую косу, завертелся, повиснув в метре от моего лица. Потом отскочил к выходу и оттуда рванулся на меня, превратившись в оскаленную медвежью пасть. Я чуть не подавился от неожиданности. А пасть, подлетев, высунула язык и лизнула прямо в нос. Вот тут я точно подавился, только не мясом, а дымом. Так как пасть потеряла свои очертания, и превратилось в облачко дыма, медленно растворяясь в воздухе.

5

Я закашлялся, отложив в сторону недоеденный кусок мяса, но все же, нашел в себе силы выставить вперед большой палец. Его фокус и впрямь меня впечатлил. Даже немножко напугал. Прокашлявшись и утерев глаза, прохрипел - Это здорово, только не делай так больше, а то у меня трусов запасных нет. Он весело и визгливо захохотал, захлопал в ладоши и стал опять приплясывать, крутясь на одном месте. Но вдруг остановился и пристально вгляделся в мои глаза - а ведь это все ты, твоя вера и твоя сила - вновь зашептал он и, кинулся было обниматься. Но я вовремя отстранился, выставив перед собой руки. - Вот уж не думал, что нечисть склонна к сентиментальности.

- Нас создали люди, а значит ни что человеческое нам не чуждо - гордо и задорно парировал он, продолжая свой дикий танец.

Я лежал на душистом лапнике, заложив за голову руки, и разглядывал причудливые узоры переплетенных корней сверху. Леший, притомившись от песен и плясок, завозился у туеса с дарами, послышались хруст и негромкое чавканье.

- Леший! - Окликнул я - а у тебя имя есть?

- Чо? Какое имя?

Чавканье прекратилось, в воздухе повисла настороженная пауза.

- Ну, имя. Вот я Николай, фамилия Николаев. А ты леший. Ведь леший это не имя, это вроде как должность, сторожевой леса. А?

Лесовик бросил свое занятие по поглощению халявных даров и вплотную подошел ко мне. От него повеяло холодом и мне даже показалось злостью и неконтролируемой агрессией.

Я приподнялся на локте и уставился на своего товарища - ты чего?

- ТТы сказал имя - сквозь зубы прошипел он.

- Ну, сказал, а что не так?

Мой старина встряхнулся и.

- Забудь - устало промямлил он и, сразу, как будто сдувшись, как будто из него выкачали весь воздух, всю энергию, переполнявшую его до этого, он опустился рядом со мной и низко опустил голову.

Я растерянно сел - Что с тобой?

- Ты хотел знать мое имя?

Я еле разобрал в его шепоте, что он произнес.

- Ну, да. И что с того? У всех есть имя.

Старик молчал. Он снова стал маленьким и сморщенным старцем.

- Да объясни ты толком - не выдержал я - что опять?

Старик поднял полные слез глаза, он комкал в руке свою клочкастую бороду.

- Если ты спросишь как мое имя, я назову, и тогда я потеряю свою свободу и буду навсегда привязан к тебе, как те Нафани-домовые, что вечно таскаются за своими хозяевами. А я не хочу. Здесь мое место, мой лес, мои звери.

- Во-он оно что! - С облегчением выдохнул я - Ну прости, я не знал и я не хочу знать твое имя. Ты доволен?

Он недоверчиво кивнул лохматой головой - но, теперь в любой момент, как только у тебя вдруг появится такое желание, ты можешь это сделать. Например разозлившись, из зависти или пустяшной обиды. Теперь я не буду чувствовать себя свободным, даже не сказав свое имя сейчас.

- Хм. Интересно. Ты прав. А как поступают в таких случаях твои э Соплеменники.

- Кто силен, тот убивает, кто слаб сдается.

- Ну прямо арабские сказки. И ты мог меня убить сейчас, почему не сделал этого? Ты слаб?

- Нет, ко мне возвращается сила.

- и.?

- да что ты привязался?

Старик подскочил и нервно прихрамывая, забегал по землянке.

- А-а - поразила меня догадка - я тебе нужен пока?

- Да, нет, нет, не из-за этого - взорвался Леший - отстань.

- Ладно, проехали - сдался я, интуитивно чувствуя правильный ответ и вновь, с плохо скрываемой удовлетворенной улыбкой, откинулся на мягкую ароматную подстилку - А ты мне тоже симпатичен - все же не смог я воздержаться от последней реплики.

Старик моментально встрепенулся и одарил меня горящим благодарным взглядом.

Я долго лежал с закрытыми глазами, обдумывая последний разговор. А ведь интересно, что все эти джины, домовые, лешии, бесы , черти. Вся это нечисть, выдуманная и отождествленная людьми в реальном или в ирреальном обличии. Все эти страшные и всемогущие имеют те же пороки, что и люди, что конечно не удивительно, учитывая их происхождение. Но и то, что у всего этого сонма сказочных и мистических персонажей есть своя Ахиллесова пята. Все- таки человек всегда оставляет за собой право быть первым, впрочем, тоже ничего удивительного. Затем мои мысли перекинулись на дом, жену, работу, мать, отца, любимый компьютер, на неугомонного тестя и вечно недовольную тещу. И так потянуло туда, что захотелось завыть и тут же вызвать к себе Лешего, выпытать имя и приказать вернуть меня. Но сдержал себя, понимая - еще не время, может быть завтра. Хватит ли у него силы, ведь она только начала наполнять его. И причастен к этому я только отчасти. Я только толчок. А силу ему дают бесконечные просторы этого мира, почувствовавшие появления разумной жизни (без скромности, я себя имел в виду) и ее мистического ставленника. Мысли стали заплетаться, спотыкаться друг о друга и последнее, что пришло в голову, то, что надо бы записать все эти приключения, и размышления в блокноооо.

Проснулся я от того что стало жарко от разгоревшегося чрезмерно костра. Я сел, вытирая рукавом куртки мокрое от пота лицо. Покрутил головой. В самом дальнем углу сидел мой леший, он, не мигая, сосредоточенно смотрел на огонь и слегка раскачивался взад и вперед. Поверх малинового яркого зарева темнела беспроглядная ночь. Я еще ни разу, за две предыдущие ночи не видел местного ночного неба. Есть ли луна, звезды. Какие они? Надо пойти подышать - подумал я.

- А ты правду сказал, что тебе неинтересно мое имя? - вдруг прозвучал из угла скрипучий голос.

Я повернул голову.

- Мы же, кажется, закрыли эту тему - недовольно проворчал я, порываясь встать и выйти на воздух.

- Подожди Николай.

Я снова сел - Ну?

- Я вот, что подумал, через несколько дней, возможно через неделю или еще несколько дней. Извини, мне с трудом даются ваши временные промежутки. У меня будет достаточно сил, что бы отправить тебя домой, и даже, может быть, в исходную временную точку.

- Ты даже такие слова знаешь? - не без доли сарказма, с кривой усмешкой выдавил я - Ну, ты продвинутый Леший. Но я рад, что ты первый об этом заговорил.

- Я много чего знаю, я даже знаю, что у тебя будет сын, а потом будет и дочь.

Моя челюсть отвалилась так, что слюна потекла по подбородку. Я с трудом вернул ее на место. Слов ответить, просто, не было. Но он не обратил на это внимания или сделал вид.

- Еще я знаю, что пройдет несколько часов после того как ты уйдешь и я растворюсь.

- А ты со мной, не пойдешь что ли? - внезапно вернулся ко мне дар речи.

- Нет, я твердо решил, здесь мой дом, а человеку хорошо там, где ему хорошо.

- Но, ты.

- Не забывай, в каком-то роде я тоже человек и не перебивай. Так вот, если ты будешь знать мое имя, мы будем связаны тонкой, но прочной энергетической составляющей, разрушить которую почти невозможно, даже твоя смерть не оборвет эту нить. Я хочу сказать, что даже после твоей смерти, я буду связан с твоими детьми, а потом с внуками и так далее. Так что ваше выражение - пока смерть не разлучит нас - здесь не работает. И вот, что я подумал.

Голос Лешего задрожал и прервался. Пауза затянулась. Но я опять не торопил его. Видел, как ему тяжело даются эти слова.

- Вот. Если бы. ты Зная мое имя и, по сути, став моим хозяином, приказал мне остаться здесь и беречь этот мир, то Ну ты сам понимаешь.

- Ммм. Интересно. - Теперь начал заикаться я, но уже в который раз, поборов всякие искушения твердо выпалил - Я готов.

Леший сразу посветлел бородой и, прикрыв глаза, громко выкрикнул - меня зовут Никандровиний средний.

- Стой, стой, а ты не боишься, что я тебя обману?

Но Никандровиния было уже не остановить, он опять закрутился в танце, но вопрос мой расслышал и стал громко выкрикивать - нет, нет, не боюсь, я посмотрел тебе в душу, когда ты принимал решение, там не было темных пятен.

- А если я передумаю?

Он резко остановился и пристально посмотрел на меня - Ну тогда я, скорее всего, сделал не правильный выбор, я ведь рисковал.

Вдруг он согнулся, упал, и его стала бить крупная дрожь. Маленькие ручки и ножки сплелись, выкручиваемые сильнейшей судорогой, по бороде потекла пена.

Он еще несколько раз дернулся и затих. Я в панике протянул к нему дрожащие руки и тут меня тоже скрутило и. Потерял сознание.

6

Кто-то положил мне на лицо что-то мокрое и мягкое, похожее на губку и массировал сильными руками грудь. Я медленно приходил в себя. Постепенно ко мне возвращалась и память. Все тело нестерпимо болело и откуда-то несло невыносимой вонью. От этого щипало в носу и, тяжело было дышать. Я непослушной рукой, через силу, спихнул с лица это что-то, оказалось, что мох и перед моим лицом заколыхалась серая спутанная борода.

- Что это было? - прошептал я - и чем это воняет.

- Это называется обрядом слияния, теперь мы с тобой связаны, а запах, тебе просто помыться надо - и он неприлично громко и ехидно хихикнул.

Дрожа от холода и слабости, солнце еще не поднялось, я плескался в холодной воде реки. Леший сидел на берегу и мерзко посмеивался, да еще и подавал советы, как лучше полоскать трусы. Я погрозил ему кулаком, на большее сил еще не было.

Весь день я отлеживался, приходя в себя. Мутило, кружилась голова и, время от времени по телу пробегала дрожь. - Как после сильнейшего бодуна - подумал я. - Уж мы-то люди знаем, что это такое. Благо теперь беспокоиться о хлебе насущном не было необходимости. Всем обеспечивали, по одному мимолетному движению пальца Лешего окрестные зверюшки, получая взамен толику энергетической подпитки. Я, правда, не очень болезненно, но чувствовал это. А если бы был полностью здоров, то наверное и не заметил бы вообще.

Ближе к вечеру вроде бы отпустило. Но я так был вымотан, что лень было даже шевелиться. И я взял в руки «перо».

***

Примерно через неделю, как и обещал Никандр (полное его имя произносить долго и я немного укоротил его, на что он просто пожал плечами, ему как будто было все равно, может так , а может и не так. Он вообще не любит когда я, называю его по имени, прямо кривится весь. В прочем я и не злоупотребляю этим.) отправил меня на землю, только немного ошибся со временем. Здесь на земле прошло целых два часа, как я сбежал в лесополосу. Заплаканная жена и растерянные родственники, да еще куча добровольцев, охочих до приключений, прочесывали лесополосу. Шум стоял такой, что не только бы леший сбежал отсюда, а и водяной бы выпрыгнул из водохранилища и зашлепал ластами куда подальше. Я вышел им навстречу, но они прошли мимо, не обратив на меня никого внимания, продолжая оглушительно орать - Коля-а-а!!! Только жена вдруг остановилась и подозрительно на меня взглянула, а потом свалилась в обморок. Обернулся тесть и как зашипит на меня - а ну пошел отсюда оборванец. И бросился к дочери. Тут же подскочила и теща и тоже распласталась над Любой, громко вереща - Скорую, кто-нибудь вызовите скорую. Хотя у самой на шее висел сотовый телефон. Я посмотрел на этот цирк и отступил в набежавшую толпу. Я-то знал, вернее чувствовал, что с ней все в порядке, просто легкий обморок. Тут кто-то спросил - Эй парень, ты не видел тут человека. По описанию на тебя похожего, только чуть моложе и одет поприличнее. Да-а оброс я за эти две недели, борода стала как у лешего и пообносился немного.

Я кивнул головой - видел, он пару часов назад тачку вызванивал, потом уехал - Соврал я, не моргнув глазом.

- Ну, я ему - подскочил, вывернувшийся, откуда ни возьмись родственничек.

И тут завертелось.

Но я не торопился домой, у меня еще было незаконченное дело.

За несколько часов до моего возвращения, Леший был непривычно грустным и печальным, нет- нет, да швыркал носом. Сначала я отнес это на свой счет и то и дело подбадривал его, похлопывая по плечу, но потом он, потупив взор и заикаясь, попросил найти свою косорылую и спросить, не желает ли она, присоединиться к нему. Да, он так и официозно заявил - Не желает ли. Я тогда спросил - А как я ее найду? Он посмеялся грустно - ты что, забыл что-ли? Мы теперь с тобой одно целое. Ну почти. И у тебя теперь те же способности, что и у нас. Просто подойди к той березе и подумай о ней громко.

И, я отправился в глубь лесополосы.

Кикимора не заставила себя долго ждать.

Из-за дерева вышла удивительно красивая и почти раздетая девушка и принялась крутиться на месте, выглядывая кого-то еще кроме меня.

- Косоры. Язык не повернулся продолжить начатое и уже такое привычное слово.

И тут она вдруг неприлично пристально и долго посмотрела на меня. - Ты-ы? Ты кто? - Голос ее лился манящей и ласкающей мелодией, но вмиг резко изменился, превращаясь в свирепый животный рык и она, бросилась на меня, выпустив кривые грязные когти. Я резко отстранился, поражаясь своей реакции и, схватил ее сзади за волосы, роскошные светлые пряди, так недавно плавными волнами спадающие на белые красивые плечи. Она с неимоверной скоростью вывернулась и впилась в мою руку зубами. Я вскрикнул от боли, но не выпустил из рук ее волосы. О таком возможном исходе и предупреждал меня Леший По моей руке побежали яркие капельки крови, но я держал крепко. И тут она внезапно обмякла, разжала зубы и стала превращаться во что- то другое, так не похожее на только что проплывшее перед моими глазами совершенство.

- Стой - крикнул я - верни свой прежний облик.

Превращение замедлилось и через секунду передо мной вновь предстала . Я не нахожу слов - процитирую слова великого пота - гений чистой красоты. Несколько минут я любовался ею. Но из транса меня вывел голос, скрипучий, злой и неприятный. Обаяние красоты сразу исчезло и я стал самим собой.

- Ты инициировал себя, ты заставил это сделать Никандравиния. Я вижу энергетическую паутину между вами.

- Нет, это была его инициатива и он там в том мире. Прикоснись к паутине, и ты услышишь его. Я не буду ничего говорить словами, хоть он и просил меня. Прикоснись. Через несколько минут она, обняв толстую кривую березу, закрыв глаза ждала перемещения, а у меня на щеке расплывался огромный синяк от ее поцелуя.

С женой мы помирились, не обошлось, конечно, без применения моих новых способностей. С тестем вообще стали лучшими друзьями, вот только с тещей еще пока иногда конфликтуем, у нее оказалась повышенная невосприимчивость к внушению и полное неприятие мистических проявлений. Через пару лет я с женой и сыном планирую провести лето в том прекрасном мире. Раньше никак нельзя, психика ребенка должна окрепнуть, да и жену надо подготовить, а уж для этого я приложу все свои приобретенные способности, полученные в таком невероятном и фантастическом приключении.

7

Привет, это снова я. Вот опять взялся за «перо». И не от того, что мне так уж это понравилось (ну, не без этого, уж простите), а потому, что история описанная мной ранее, вовсе не закончилась, и как оказалось, только начинается. Но, опять же, по порядку.

***

Из приоткрытой двери детской комнаты, чуть слышно доносилось, ласково и напевно - Коля, Коля, Николай поскорее засыпай, баю -бай.

(Сына назвали Николаем. В честь меня, деда, прадеда. Так уж повелось с незапамятных времен, что первого сына, в нашей семье, семье Николаевых, всегда называли именем отца. Это традиция, доставшаяся мне от предков. )

И вот я, умиротворенный этой колыбельной, клевал носом в кресле перед обеззвученным телевизором. За окошком тихо падали последние снежинки уходящей зимы, покрывая грязные слякотные газоны белым пушистым, но, увы, а может и к счастью, всему свое время, весьма и весьма недолговечным покрывалом. На кухне кто-то шумно возился, гремя посудой и позвякивая столовыми приборами.

- Коля, ты можешь потише? - Высунув голову из комнаты прошипела жена и. Тут же скрылась.

- Что-оо? Потише.? - Я, возмущенно сбросив сонливость, закрутил головой - как это, потише?

Естественно мои восклицания были мысленными, а потому и не вызвали ответной реакции. Звуки на кухне на минуту стихли, а затем вновь возобновились с удвоенной силой. Захныкал ребенок в детской. И я, не дожидаясь той самой реакции со стороны жены, вскочил и кинулся на кухню.

- Коля! - Незамедлительно догнало меня, брошенное в спину гневное, приглушенное восклицание.

Я влетел в тесное помещение, отведенное для готовки и приема пищи и. Сказать, что остолбенел, значит ничего не сказать. Я просто превратился в немое изваяние с широко раскрытыми глазами, уставившимися на то, что происходило в самом его центре. Естественно я потерял дар речи, и, не от испуга, а от той наглости, с какой устроил мне здесь представление наш неуживчивый и зловредный домовой (мы с ним с первого дня не поладили (я имею в ввиду день когда получил часть удивительной и мистической силы), но до сей поры он себе ничего такого не позволял). Он, гад, свалил в одну кучу все из холодильника и шкафов, не пощадив даже (собака) детское питание и мерзко икая (это у него смех такой) самозабвенно возился в ней разбрызгивая и разбрасывая.

Я несколько секунд наблюдал эту отвратительную сцену, затем стряхнув с себя растерянность, гневно зашипел и протянул руку, чтобы схватить это мелкое, пакостливое чудовище. Мысленно создав вокруг него магическую сферу. Это делать я уже умею, умею и многое другое, но только не всегда хорошо, чаще из рук вон плохо. Этому, как и всему надо учиться, и я учусь. Хотя мой учитель вечно и занят, и на связь выходит редко, да и неохотно. Но я не стесняюсь, достаю его, и ему ничего не остается, как время от времени, помогать мне, учить. Во-первых, это интересно, мне, а во вторых в жизни очень даже помогает.

- Я тебя предупреждал, тварь безмозглая? - Рычал я сквозь зубы - чтобы ты ко мне не совался. - Приподнимая его, за драную рубаху, на уровень своих глаз, все теснее сплетая и сжимая силовой кокон - предупреждал, что отправлю к лешему? Что будешь там, на побегушках, у кикиморы, ну?

Домовой, выпучив глаза, беззвучно разевал рот, но, ни одного звука от него не исходило. А я продолжал сам того не замечая плести и плести магическую паутину.

В это время в кухню вплыла раздосадованная жена. В детской навзрыд плакал сын.

- Коля, что это ? - Вскрикнула она. Яркий свет заливал тесное пространство. Магического свечения кокона не скроешь.

Я резко развернулся, держа в руках, почти уже задохнувшуюся нечисть. Люба вздрогнула, округлила глаза и, повалилась, потеряв сознание. Я только успел подхватить ее свободной рукой и мягко, насколько хватило сил, опустить на грязный пол. В это время кокон лопнул, и домовой исчез, как и не было.

Опустив руку, в которой еще мгновение назад держал домашнего разбойника, мысленно выругался. Все правильно. Как только я потерял концентрацию, магия ослабла, чем и воспользовался этот мелкий пакостник. Склонившись над лежащей у ног женой, приложил руку к ее голове, внушив покой и крепкий сон. Затем прошагал в детскую успокаивать ребенка. Магия с ним бессильна, ведь он такой же, как я. Ответная реакция несмышленыша может быть непредсказуемой. Этому учит меня мой бородатый «сенсей».

Когда ребенок уснул, сладко всхлипывая после рыданий во сне, я перенес жену на постель и занялся уборкой. И только сейчас заметил на полу тетрадный листок с правильным каллиграфическим почерком.

Николай.

Белые волчицы подлунного мира обращаются к тебе с просьбой уделить нам минуту твоего внимания. Мы ждем тебя завтра, когда солнце встанет в зенит, у священной березы. Просим, не отказывай нам и прости за возможные выходки нашего посланника.

Письмо было подписано каким-то магическим знаком, светящимся и расплывающимся. Но общие очертания угадывались - что-то вроде собачьего или волчьего следа.

Скомкав листок в кулаке, недоуменно пожал плечами, засунул его в задний карман домашних джинсов и принялся драить кухню.

***

Утром, я как мог правдиво рассказал жене о вчерашнее происшествии и даже показал ей листок, но она в нем ничего не увидела кроме смятой белой бумаги. Я и раньше осторожно пытался ей объяснять некоторые странности, происходящие в нашем быту. Ну, например - почему чайник закипает раньше, чем я его включаю, почему детские пеленки сохнут, не успевая коснуться батареи, или почему в ее отсутствие посуда на кухне всегда чистая.

Но она как-то странно посмотрела на меня (впрочем как и всегда, когда я заводил разговор об этом) и, покрутив у виска пальцем, ни слова не сказав, сдвинула на край стола недопитую чашку, демонстративно удалилась в детскую. Естественно разговор происходил на кухне, а где еще проходят семейные разборки.

Я робко позвал ее, но она не ответила и я горестно (деланно) вздохнув, стал собираться на работу. На место своей трудовой деятельности я конечно сегодня не поеду. Меня разбирало любопытство - что это еще за белые волчицы. Но чтобы не было прогула, надо было еще наведаться к участковому терапевту, взять больничный. Деньги-то магическим путем делать я еще не умею, а обманывать продавщиц, совесть не позволяет. С больничным, душу тоже скребет, но как-то слабенько. Другие за это деньги платят (не вру, сам видел).

В прихожей, уже застегивая сапоги, внезапно погасла лампочка, и я почти машинально повесил светлячка, продолжая обуваться. В это время появилась Люба и застыла, раскрыв рот. По выражению ее лица я видел, что шла она с совсем другими намерениями, наверное, хотела сказать что-то очень важное, но светлячок сбил ее с толку и, она, так и застыла, раскрыв рот. Я протянул руку, взяв ее ладонь в свою и, ласково проговорил - успокойся родная, не надо нервничать, это просто светлячок.

Она как-то по особому, непривычно, посмотрела мне в глаза и тихо произнесла - как ты, это делаешь, Коля?

Я прижал ее к своей груди, погладил по распущенным светлым волосам. - Я же тебе столько раз пытался объяснить, но.

- Я думала у тебя с головой не все в порядке - вдруг всхлипнула она, спрятав лицо у меня на груди - даже нашла клинику, чтобы провериться.

(Я отметил про себя - не тебя проверить, а провериться)

Я крепче прижал ее к себе и чмокнул в макушку - только не говори ни кому, даже маме, а то клинику найдут уже для тебя. Я улыбнулся, подмигнув почти погасшему светлячку.

К водохранилищу я подъехал раньше назначенного срока. Как пишут в романах, что бы оглядеться и провести рекогносцировку. Оставив машину на летней стоянке, осторожно, по щиколотку увязая в раскисшей весенней слякоти, стал пробираться в глубь лесополосы. Еще издали услышал веселый, заливистый женский смех и почувствовал горьковатый запах костра и жареного мяса.

- Да-а, похоже, волками здесь и не пахнет - проговорил я вполголоса, обращаясь сам к себе. И хотел уже повернуть назад, как между деревьев показался мой старый знакомый - домовой. Он гордо и высоко задрав голову, заложив руки за спину, важно чеканил шаг меж голых стволов деревьев. Заметив меня, испуганно дернулся и присел. Я поманил его пальцем. Он завертелся на месте, подпрыгнул и дал стрекоча. Ну, прямо заяц - ухмыльнулся я. Постоял еще с минуту и все же решился продолжить путь. Смех и шум, доносившийся из глубины лесополосы, внезапно стихли и, я, насторожившись, замедлил шаг. Подал сигнал тревоги лешему, отправив мысленный образ записки. Тот не заставил себя долго ждать. Связь здесь была ни в пример лучше, чем сотовая в городе. Видимо, во всем виновата береза, не зря волчицы назвали ее священной.

- А-а, это девки развлекаются - пронеслось у меня в голове - хороши молодки.

- Я те дам молодки, пень старый - вклинился в разговор еще один голос.

- А ты не подслушивай - огрызнулся первый.

- Не по-о-одслуушивай - передразнил его второй и пропал.

- Нормальные они бабенки, добрые, только не дай им сесть тебе на шею, ну пока, а то косорылая мне тут всю бороду выдерет.

Успокоенный, я бодро зашагал напрямую к березе. У небольшого мангала, на крохотной полянке, чуть поодаль от священной березы меня встретили шесть молодых девчонок, лет, на вид, по девятнадцать, двадцать. Они, молча, расступились, приглашая к раскладному туристическому столику, заставленному, разнокалиберными бутылками с красочными этикетками и заваленному сладостями и фруктами. Посредине располагалась большая тарелка с кусками жареного мяса. Во рту сразу скопилась слюна. А в голове раздался голос жены - тебя, что дома не кормят? Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и перевел взгляд на волчиц.

8

Две из них, маленькие, хрупкие, с черными, как смоль волосами и слегка раскосыми глазами. Красивые и улыбчивые - наверное, сестры - подумал я. И одеты в одинаковые, обычные черные джинсы и короткие с меховым капюшоном стального цвета пуховички. Если бы не шрам у одной из них, глубокий красный на весь подбородок, то не отличить бы было. За их спинами, стояла, опираясь на обгоревшую палку, без тени смущения, разглядывая меня зелеными искрящимися глазами на чистом белом, слегка удивленном лице, третья представительница прекрасного пола. Рыжие, короткие кудряшки выбивались из-под вязаной разноцветной шапочки. Это же теть Машина дочь Юлька, что живет этажом ниже - промелькнуло в сознании. Так вот почему домовой шастает здесь, так далеко от дома. И я, улыбнувшись, подмигнул ей как старой знакомой. В ответ она игриво помахала мне белой пуховой варежкой. Отбросив палку, шагнула вперед - привет сосед - звонко отлетел ее голос от голых стволов лесополосы. - Вот не думала, что мой сосед окажется тем кудесником, о ком весь волшебный мир говорит.

Я выкатил от удивления глаза.

- Кто говорит?? О ком говорит? Я, ведь никому.

Она легко и свободно рассмеялась.

- Да о тебе Николай, о тебе. Силу получил. А она фонит на пол города. Да какую силу. Вон аж плещет из тебя, прямо через края переливается. Я даже не поверила сначала, отправила домового нашего шпионить и вынюхивать. Ну и вот. Хм, не думали мы, что наш лесовичок такой могучий окажется. Все прибеднялся тут, охал, да ахал. И как только ты сладил с ним?

- Ах, вот ты о чем - выдохнул я, розовея от ее пристального веселого взгляда, и. Вдруг стало легко и спокойно, веки налились свинцовой тяжестью, мысли спутались.

- Загородись, представь глухой забор между вами, как я тебя учил - словно сквозь плотный слой ваты, внезапно заполнившей голову, пробился скрипучий голос моего лешего.

Я через силу вытянул вперед обе руки с поднятыми указательными пальцами, ставя защиту и одновременно мысленно распуская магическую паутину.

Я не знаю, сколько это продолжалось, возможно, несколько мгновений, но из мимолетного забытья меня вывел пронзительный крик - СТОЙ, СТОЙ, ХВАТИТ!!

***

Юля лежала на грязной земле и изо всех сил терзала себе горло, вонзая в нежную белую кожу красные красивые ногти. По рукам текла самая настоящая кровь, на губах пузырилась розовая пена.

Я резко опустил руки и отвернулся.

Ко мне подскочила одна из тех двойняшек, что успел разглядеть в начале знакомства, рванула за плечо, причитая и плача - ты что дурак, дурак, да? Зачем, зачем ты так, зачем?

Я пожал плечами, осторожно высвобождая рукав куртки из цепких пальчиков девушки и отстраняясь, шагнул в сторону, определяя направление, чтобы уйти. Я был зол и растерян. Мне было стыдно и в то же время хорошо. Со мной такого еще никогда не было.

- Ну, ты даешь парень - вновь проскрипело в голове - отгородился бы и все, зачем паутину-то плести, ты же мог убить ее сейчас. Э-э-эх.

- Что ЭХ, учить надо было лучше - огрызнулся я.

- Простите - бросил я вполголоса, помолчал, подбирая слова и не найдя их для своего оправдания, еще тише произнес - я не хотел, так получилось.

И зашагал прочь.

- Стой, стой тебе говорят - раздался за спиной, хриплый, перемежаемый кашлем голос.

Я настороженно остановился, приготовившись отразить нападение, любое, магическое или физическое. Прикрыл глаза, выставляя вокруг себя щиты.

- Да, расслабься ты, все нормально.

Юля, покачиваясь, шла следом - я сама виновата, хотела проверить. И проверила на свою голову. Пойдем назад а? К девчонкам. Я тебя познакомлю. И подлечишь меня.

На крохотной полянке царили уныние и растерянность. От былой жизнерадостности у волчиц не осталось и следа. Они стояли тесной кучкой, прикрывая кого-то или что-то своими спинами. От них не веяло непримиримостью, злобой или агрессией, но было видно при необходимости, они умрут, но не сойдут со своего места, защищая то, что нужно, необходимо защитить.

Юля вышла к ним первой. Подняла руку в знак спокойствия и вклинилась между подругами, опустившись там на колени.

- Иди сюда Николай - позвала она все еще хриплым голосом.

Девчонки неохотно расступились, пропуская меня.

Привалившись к подножию молодой сосенки, полулежала пухленькая, с ямочками на щеках и в беспорядке раскиданными по плечам, длинными светлыми прядями, девушка. -Это Алена. Когда ты ударил меня щитом и накинул паутину, она прикрыла меня собой и. В общем на двоих у тебя не хватило времени.

Я виновато опустился на корточки рядом с девушкой.

- Что я должен сделать?

- Помоги ей !! - протиснувшись вперед выкрикнула рыдая в голос все та же девчушка, одна из блезняшек. Ее тут же задвинули обратно, за спины.

Я закрыл глаза, сосредоточился, вызывая лешего.

- Да, здеся я, сдеся, чо, орешь-то, как полоумный - раздалось в голове. Положи руки на грудь. Да не себе, балбесина, девахе положи. Да не на одежду, ёклмн, не лапай. Хи-хи. Вот так. А теперь. Спокойно. Выбрось все из головы. Представь, что тебе радостно и спокойно, как будто проснувшись утром, чувствуешь на своем лице как играет солнечный зайчик и вокруг тихо-тихо. Вот так, не отвлекайся - Голос внутри головы становился все тише и тише, пока не перешел в едва слышный шепот - теперь осторожно передай эти ощущения, просто пошли их, назови деваху по имени. Вот так. Теперь почувствуй в себе силу, и немного, чуть-чуть, также осторожно пошли. Молодец. У тебя получилось. Давай до скорого. Некода мне.

Девушка открыла глаза, сладко потянулась и улыбнулась - девчонки, мне такой чудный сон прис. Она, заметив мои руки у себя на груди, резко дернулась, ударила меня по лицу, так что я кубарем покатился под ноги ее товаркам. Поднялся невообразимый шум и гам. Кто-то пытался помочь мне подняться и совал под нос платок, кто-то успокаивал Алену, негромко перемежая ласковую речь с непечатной бранью.

Наконец я стоял, обняв одной рукой хилое деревце, другой прижимая к лицу мокрый от крови платок. Девчонки, расположившись полукругом с интересом, и даже с некоторым сочувствием, молча, рассматривали меня. Только Юлька стояла в стороне и, морщась от боли, разглядывала в маленькое зеркальце свою шею. Молчание слегка затянулось. И мне ничего не оставалось, как взять инициативу первого слова на себя. Отлепившись от худосочного ствола, пробубнил сквозь платок - меня зовут Николай и простите меня, так получилось - вышло как-то по попугайски, неловко и, смешавшись, тихо скороговоркой проговорил- может, я могу чем-то помочь.

Эти слова были адресованы непосредственно моей соседке как к соломинке, за спасением.

- Попробуй - со вздохом произнесла Юля - только не перестарайся.

- И ты тоже. Если будешь бить, то бей с левой, чтобы нос на место встал - попытался пошутить я.

И, кажется, шутка удалась, напряжение, как облачко растаяло, сменившись осторожным облегчением.

***

Я уже залечивал мелкие ранки у жены (правда когда она спала) и даже у тестя, когда он располосовал себе ногу стеклом прошлым летом на пляже (он тогда так ничего и не понял - ранка-то всего ничего, а крови как с барана - это его слова)

Поэтому смело шагнул и взял ее за руку. Прикрыв глаза, сосредоточился, представив белую стройную белую березку среди бескрайнего зеленого поля, тихо и ласково перешептывающуюся с теплым летним ветерком. И этот ветерок, обняв ее за тонкую талию, сушит нечаянную слезинку, выбежавшую из случайного пореза, оставленного нерадивым, мимо пробегавшим зверьком. Принимая боль и страдания на себя.

Очнулся я от того, что кто-то растирал мне лицо чем-то мокрым и ароматным. Я слегка отстранился и открыл глаза. Надо мной нависала та девушка, что недавно съездила меня по носу и, поэтому в панике отпрянул, загораживаясь руками. Кто-то тоненько рассмеялся и сразу же смолк. Еще пару минут приходил в себя, привалившись к сосенке у которой, совсем недавно, сам приводил в сознание девушку.

- Ну? Очнулся? - в поле зрения появилась Юлька. Она улыбалась - непривычно, да? Ты сегодня сильно поистратился. Вон даже с лица спал.

(- Не слушай ее - проскрипело опять в голове - у меня силы сейчас столько, столько. много в общем. Просто отвлекся я. А ты еще не умеешь ничего толком. И косорылая, тут, нудит под руку, видит- ли, уборку она затеяла в лесу, то ей то не так, то это ни эдак, вот и.)

Когда улеглись страсти, и наконец, собрались вокруг столика заваленного яствами, что приготовили девушки, и на удивление не пострадавшего во время нашей буйной встречи, Я поднял наполненный вином мягкий пластиковый стаканчик.

- Ну. - замялся я, не зная, что сказать.

- Погоди - пришла мне на помощь Юлька - давай сначала все-таки познакомимся.

- Это Алена.

Я кивнул, невольно потрогав распухшие нос и губы. Девушки скромно хихикнули, а Алена виновато потупила глаза.

- Это Гульнара, мы завеем ее Гуля.

Девушка, загадочно улыбнувшись, протянула узкую ладошку и чуть присела.

- Это Фатима, мы завеем ее Фая, сестра Гульнары (я так и знал).

Девушка с красными от слез глазами, все еще шмыгая носом, демонстративно отвернулась.

- Это Света.

Девушка, в полном смысле оправдывая свое имя, прямо вся светилась солнцем и улыбкой. Тоненькая фигурка, детское восторженное личико в обрамлении желтых, как лучики волос, выглядывающих из-под капюшона куртки. Я подумал - вряд ли ей больше пятнадцати. Она тоже протянула ладошку и мелодично произнесла - я Светлана.

-Я, Николай - невпопад, помимо своей воли вырвалось у меня и, пожав теплую ручку, в замешательстве перевел взгляд на последнюю еще не представленную мне волчицу.

- Люда - приподняв стаканчик, произнесла она сама - и, прости за нескромный вопрос, ты женат?

Я как показалось мне самому покраснел хуже вареного рака и чуть было не ответил - нет. Но на помощь, уже не в первый раз, и опередив меня, пришла снова Юлька - Женат, женат он.

Я с облегчением и где-то в глубине души с горечью выдохнул.

- Вот теперь можно выпить за знакомство - взяв, в очередной раз, на себя роль тамады воскликнула Юлька.

Все подняли стаканчики.

Причмокнув последний глоток и обмахнув язычком пухлые яркие губы, Люда, хитро прищурившись, с деланной серьезностью, спросила - и дети есть? И жена красавица?

Я оторопело оглядел волчиц, их внимательные, сосредоточенные улыбки и обратил взор помощи к спасительнице Юльке.

- Есть, есть - рассмеялась она.

- У-У - прокатился тихим эхом нестройный шутливо разочарованный отклик.

И тут же звонкий смех разнесся по всему лесу.

«Звякнули» пластиковые стаканчики, захрустели краснобокие яблоки, замелькали в руках разноцветные виноградины. Я потянулся к остывшему мясу.

Насытившись и катая в руках белые стаканчики, девчонки по одной отодвигались от стола. Лица покрылись легким румянцем. Настороженность и некоторая неловкость, то и дело проскакивающие как искорки тлеющего костра, постепенно затухали, но не исчезли совсем. Я чувствовал это. Но ничего не предпринимал, ждал. Смех и прикольные фразочки, со временем, как-то сами , казалось, собой утихли. И я понял, сейчас начнется, то главное, ради чего, я собственно и здесь.

9

На этот раз, прокашлявшись, что бы обратить на себя внимания, сделала шаг к столу Людмила.

Я отхлебнул вина, внимательно рассматривая эту невысокую миловидную, плотную девушку. Взгляд карих глаз излучал твердость и уверенность в себе. В ней чувствовался лидер этих разных девчонок. Наверное, она была, и постарше их. Но вряд ли на много.

- Мы, как ты уже догадался Николай, Белые волчицы. И так уж сложилось, после того как погибла наша старшая сестра, я вожак стаи. В ночь полной луны, мы меняем свой облик - она улыбнулась - но не теряем разум, как пишут в книжках.

Я, молча, внимательно слушал.

- Мы, по возложенной на нас обязанности, не знаю, кем и когда, призваны защищать и беречь местность, в которой обитаем. Искореняем скверну, как среди магической природы, так и среди людей. К сожалению, чаще среди людей. Потому о нас такая слава. Она тянется за нами из веков глубокой древности. Сейчас, как ты заметил в нас немного силы, но в полнолуние она возрастает в десятки раз. И если ее объединить - Люда обвела глазами своих подруг - нам мало кто может противостоять. Но мы не всесильны, и не бессмертны и против огнестрельного оружия бессильны. Города и крупные поселения не наша вотчина, наше место лес. А лес, как ты сам видишь, превратился в лесополосы, в которых не только злобной нечисти нет, даже простого зайца и то редко встретишь. Одни алкаши после праздников. Так вот. - Люда перевела дух - не мастер я на собраниях выступать. В общем. Во первых нам было любопытно поглядеть, ну и познакомиться тоже с человеком, о котором гудит весь магический мир.

- Есть и такой? - Вырвалось у меня.

- А ты думал, ты уникум? - Ухмыльнулась Людмила.

- Ну, ни уникум конечно. Но мир? Леший там, водяной, кикимора. В общем мелкая магическая нечисть. Ну, может люди, вы вот например. Так единицы.

- Нет, Николай, есть такой мир. Не такой обширный, как человеческий, разрозненный, но существует. И в нем свои законы, порядки, устои. Я еще удивляюсь, почему никто с тобой до сих пор не связался. Мы, получается первые. Хотя может быть все еще впереди. Наблюдают, ждут. Ведь ты первый, за несколько сотен лет, кто прошел обряд слияния, да еще с полноценным лешим. Силы в тебе не меряно. Это тебе не домовые, у которых сил хватает на то, чтобы быть невидимыми, да тапками кидаться.

Под столиком кто-то недовольно и обиженно заурчал.

- И что, есть и вампиры, вурдалаки там всякие Ну, не знаю, змеи Горынычи.

- Есть все, что придумали и отожествили с реальностью сотни поколений людей, разных рас и народностей.

- Да-да, мне леший об этом рассказывал. А почему их простые люди не видят?

- Как это не видят? Мы живем бок о бок. Просто не знают, да и не хотят знать. Подумай, вспомни разные случаи, передачи по телевидению, статейки в прессе. Ну, хотя бы о снежном человеке, чем не леший, может только не русский или приведения, чем не домовой развлекается. Мы вот, пускай будем волкодлаки, оборотни.

- М-да-а, а ведь верно. Интересно-о.

Я поскреб макушку под капюшоном. Моя зимняя кепка вся мокрая и в грязи висела рядом на суку.

- Ну, а во-вторых - вывела меня волчица из раздумий - мы хотели бы посмотреть на мир, тот мир. Нам кикимора рассказала.

- Ах, вот оно что? Как я сразу не догадался - и шлепнул себя ладошкой по лбу - вот зачем этот сыр бор.

Я разочарованно оглядел девчонок - а то познакомиться, посмотреть.

- А что тут такого? - обиженно вставила Светлана - Интересно же, это как на другой планете побывать. Вот ты же был там.

- Ладно, ладно - примирительно начал я, спохватившись, боясь обидеть девчонок. И в самом деле, чего это я? - Знаете девушки, это ведь не мой мир, это мир лешего, ну и естественно все вопросы к нему.

- Ну, так ты и поговори с ним, прикажи, ты ведь можешь - вклинилась в разговор Юлька.

- Стоп, девчонки. Давайте я вам разъясню некоторые вопросы. Начну с того, что он мне не слуга, он мой друг.

В голове что-то хрюкнуло и мимолетно показалось, что кто-то смахнул слезу.

- Это ты? - мысленно обратился я к лешему - ты что подглядываешь? Как я могу подглядывать, если только подслушиваю. Тьфу ты. Здеся я в общем.

- А, ладно - мысленно махнул я рукой - только предупреждай в следующий раз, а то как-то неуютно на душе

- Хорошо, хорошо - на удивление быстро согласился голос в голове.

- И потом, этот обряд слияния, как вы называете то, что произошло между мной и лешим, проводился по его инициативе. Так, что, вот так.

- Скажи им, что если я и перенесу их сюда, силы-то у них не будет, да и луны здеся никакой нет.

- И, кстати, он все слышит - и передал им его слова и даже немного добавил от себя, ну, про людей, которых там нет, а значит, и нет никакой магии.

- Если только, они, не назовут тебе свои имена, данные при рождении, ты понимаешь.

- Я думаю, они скорее меня убьют.

- Дда уж, это уж точно.

- Так не бывает - подала голос Светлана - чтобы при слиянии один не подчинялся другому.

- А леший говорит, что бывает - соврал я, не моргнув глазом.

- Но.

- Остановись Света - вновь заговорила Людмила - тебе шестнадцать, а лесовичку, наверное, тысяча лет. И в нашем мире все может быть.

Ну, не тысяча, тысячу лет назад тута и человеком-то не пахло, не то, что лешими.

Но я не стал озвучивать его скрипучий голос из головы.

- Леши-ий. - подскочила и прокричала в самое ухо одна из близняшек. Я так и не запомнил. Какую, как зовут. - Приве-ет!!

Я, аж, отскочил от неожиданности. Леший, похоже, тоже переполошился, потому, что долго скрипел, прежде чем вымолвил хоть слово.

Фу-ты, дурында, чуть в штаны не наложил. Ну правеет, привет.

Я передал и сказал, чтобы не кричали, он и так хорошо все слышит, а я, вот могу и оглохнуть, да еще и заикой сделаться.

Еще долго я работал ментальным переводчиком. Леший вертелся как уж на сковородке, но все же, ни сказал, ни да, ни нет. Так, одни смутные обещания.

Домой я вернулся уже затемно, хоть и длинен весенний день, но и он когда-нибудь кончается.

***

- Коль, ты? - донесся из глубины, подсвеченной лишь разноцветным мельтешением телевизора, единственной, не считая маленькой детской, комнаты напряженный голос.

«О-о. Похоже, не все так безоблачно в моем королевстве» - подумал я, вешая куртку.

- Я, Люба, А кто же еще может быть, в моем доме, на ночь глядя - попробовал шуткой притушить тлеющий бикфордов шнур недовольства жены. Применять силу не хотелось, устал, да и надоело.

- А, ну-ну - прошелестело чуть слышно в ответ.

Сунув ноги в тапки, проскользнул в ванную, поплескался и так же незаметно хотел просочиться на кухню. Но не вышло. На пороге, понуро опустив голову, в полутьме, не зажигая свет, стояла моя вторая половина.

- Люб, ты чего?

- Ты нас с Коленькой больше не любишь?

- Не понял. С чего это ты ?

- Она красивая и стройная, веселая и, наверное, ласковая. Не то, что я. Толстая после Коленьки и.

Из глаз брызнули первые слезы, но она мужественно сдерживала рыдания.

- Лю-уб - протянул я укоризненно - ты о Юльке что ли?

Она видела, в окно, как мы вместе шли через двор к подъезду, и Юлька кокетливо держала меня под руку. Блин - Догадался я.

- Мы просто встретились во дворе и шли вместе, болтали.

- И она держала тебя под руку. И вообще вилась вокруг тебя как, как.

И тут рыдания вырвались наружу. Она, легонько толкнув меня плечиком, закрыв лицо ладонями, поспешно ушла в комнату. Бросив на ходу, неразборчиво, но я - то понял - ненавижу.

- Люб - растерянно произнес я и тяжко вздохнув, потопал следом.

Да-а, без силы здесь сегодня не обойтись.

Я сидел и гладил беззвучно вздрагивающую спину жены, посылая лишь маленькую капельку магии, только чтобы успокоить. А сам прикидывал, как рассказать ей правду и так, что бы она поверила. Поверила мне. И без всякой силы.

В это время коротко тренькнул звонок входной двери, убавленный на самую малую громкость. Люба, почти уже успокоившись, подняла голову и усталым тихим голосом произнесла - кто-то пришел, иди, открой.

Я, кряхтя, нехотя поднялся и прощлепал к двери.

На пороге стояла Юлька, за ней неясно маячили тени еще нескольких человек.

Я выразительно и удивленно уставился на соседку.

- К тебе делегация - заявила она безапелляционно и, по-хозяйски отодвинув меня, шагнула в прихожую.

За ней потянулись и остальные.

Они столпились на перепутье комната-кухня, не решаясь пройти дальше. Всего их было трое, не считая, волчицы. Двое мужчин, неопределенного возраста и полная в годах женщина. Пахнуло чрезмерностью косметики и легким ароматом алкоголя. Правда, толклись, здесь, только эти трое. Юлька же щебетала в комнате, в которой уже горел полный свет, и двигались стулья. Я жестом пригласил их в комнату, бросив в сторону детской паутинку тишины. Женщина, заметив это, одобрительно кивнула тройным подбородком.

Троица чинно расположилась на поставленных в ряд стульях. Позади них шипел новостями телевизор. Люба, утерев мокрые щеки, натянуто улыбалась с дивана, бросая удивленные взгляды то на меня, то на троицу. Но длилось это не долго. Юлька, опять взяла всю инициативу на себя, утянув за руку мою зареванную половинку на кухню и, через мгновение там загремела посуда и захлопала дверца холодильника.

А ведь он пустой - пронеслось в голове - этот чертов домовой. Хотя может быть приходила теща.

Я стоял в дверях комнаты, разглядывая поздних незваных гостей.

- Ну-с, начнем, наверное - громко начал, как бы подбадривая себя и, вопросительно поглядев на своих товарищей, мужчина в строгом темном костюме и с бабочкой, вместо галстука. Его чистое, до синевы выбритое лицо было узнаваемо, но память отказывалась назвать его.

- Одну минуту - донеслось из кухни - щас будет кофе и пирожные.

Мужчина пожал плечами - дескать, подождем, так подождем и, опустил взгляд, умолк, разглядывая свои холеные руки.

И наконец, через несколько минут тягостного молчания в комнату вплыли Люба с Юлькой, с кружками и подносом наполнив небольшую комнатку аппетитными запахами кофе и сдобы. Я суетливо сдвинул журнальный столик, смахнув с него в угол всякую мелочь.

- Вот теперь начинайте - задорно пропела соседка, удобно расположившись на диване рядом с моей женой. Люба уже не выглядела заплаканной и усталой, скорее озабоченной хозяйкой, все, порываясь встать и, чем-нибудь занять себя. Но волчица придерживала ее за руку, тихо нашептывая что-то на ухо. Хотя я-то все равно слышал - погоди, сейчас цирк будет.

Мужчина в пиджаке, выпрямив спину, лучезарно улыбнулся, поднялся, одновременно скосив глаза в сторону Юльки.

- Говори, здесь все свои - разрешила она ему.

- И, так Разрешите представиться - Фома Пьедистальский - лицедей, клоун, петрушка если угодно, артист. Он картинно раскланялся. Взмахнул рукой и тут же на коленях моей жены появился огромный букет цветов. Люба от неожиданности чуть не свалилась с дивана.

- А мне? - фальшиво капризным голосом вопросила волчица.

- О, прошу пардон - извинился нехотя артист и сделал неуловимый пасс.

И в то т же миг в руках у Юльки закачался красно синий воздушный шарик.

Юлька обиженно оттолкнула его. Но артист сделал вид, что не заметил ее реакции, продолжая улыбаться во все свои тридцать сколько-то безупречных зуба.

Широким взмахом руки он представил своего спутника - Василий Попуталов. Представитель глубокого мира. Бес.

Тощий невысокий, с постоянно меняющимися чертами лица, как оплывающая свечка, в черном плотном свитере и потертых джинсах человечек, чуть приподнялся и коротко кивнул, не проронив ни слова.

- Только не надо демонстрировать нам свои способности - подала голос, взрыкнув волчица, обнажив свои явно не человеческие резцы, но тут же, взяла себя в руки и со смешком добавила - а, то мы сейчас перебьем друг друга.

Артист поморщился, но продолжил - и несравненная Мадлен Пророкова-Афинская - ведьма, или как сейчас модно называть выдающийся экстрасенс.

Женщина жеманно отмахнулась, дескать, да ладно тебе.

Я оттолкнулся плечом от косяка двери и слегка склонив голову, проговорил - Николаев Николай Николаевич. Чем могу?

- Мы - продолжал артист - хотели бы засвидетельствовать свое почтение, великому магу, вступившему в наши сплоченные ряды.

- Не очень-то они сплоченные - вставила вдруг посерьезневшая девушка.

Артист опять сморщился, бросив быстрый взгляд на Юльку. Та оскалилась. В глазах клоуна промелькнул неподдельный испуг.

Я сделал шаг вперед, пресекая на корню зреющий скандал - спасибо. Э-э. Господа - нашел я подходящее слово - но я не великий маг, а простой человек. У меня есть немного силы, что поделился со мной мой друг и только.

- Скромность украшает чародея - воскликнул артист и кинулся пожимать мне руку.

Я позволил ему вдоволь натрясти мою конечность, а затем аккуратно отстранился.

- Господа! - Произнес я громко и внятно, я уже почти все понял - я очень рад с вами познакомиться, правда, рад. Но если разговор сейчас пойдет о мире, который лежит за чертой нашей реальности, или как там это называется, то ничем помочь не могу. Я уже говорил сегодня - леший мне не слуга, а друг. И мир принадлежит ему и только ему. И я, не властен, распоряжаться тем, чего у меня нет. Обсуждение этой темы считаю бессмысленным. На другие интересующие вас вопросы отвечу, если смогу, с готовностью.

Я широко улыбнулся, правильнее было бы сказать, натянул на себя эту улыбку. После этих слов лицо артиста скисло, лучезарная улыбка погасла, и он тяжело опустился на стул. Невозмутимым остался только бес. Женщина же протянула мне свою пухлую ручку и неожиданно для меня подмигнула - молодец Николя. Уделал так уделал - так же неожиданно выдала она - Говорила я этим олухам. Облом вам тут будет.

Я, легонько пожал ее мягкую ладонь и развел руками - ну, чем богаты.

После этого троица ради приличия сделала по паре глотков остывшего кофе и скромно попрощавшись, удалилась.

Когда за ними захлопнулась дверь, волчица Юлька зло рассмеялась. - Твари - выругалась она, резко оборвав смех.

Я смотрел на нее и не верил своим глазам. Такая девушка и столько злобы, неприязни.

- Юль ты чего - потянула ее за руку Люба. Её растерянный взгляд тонул в пучине непонимания.

Я и сам не все понимал, но догадывался, что в мире, куда я окунулся, получив толику силы, не все построено на добре.

Тем временем Юлька взяла себя в руки и опять превратилась в улыбчивую девушку. Добавить доброй, теперь уже, не поворачивался язык.

- Юля - попросил я - расскажи, объясни мне и Любе что за мир этот магический, я ведь тоже еще не все толком понял, скорее совсем не понял.

- Хорошо - легко согласилась она - только, может сначала, вы меня чаем напоите?

10

- Люб, ты знаешь, что твой муж маг, ну или волшебник, чародей - Вертя в руках чашку свежезаваренного чая - начала волчица.

Жена смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

- Да-да и не делай такие глаза. Вот я, например, тоже не совсем человек, я оборотень, волчица. И у тебя есть сила, не много, но есть. Она тебе передалась от Николая через сына. Как-нибудь я тебе расскажу об этом подробнее и научу ею пользоваться. Так что тебя тоже можно смело назвать ведьмой. Впрочем все мы, женщины, немного ведьмы. Так ведь??

Юлька погладила ее по руке, успокаивая. Сейчас от соседки снизу, исходила реальная осязаемая сила. Я невольно поглядел в окно, пытаясь разглядеть луну. Заметив мое движение, она улыбнулась - До полной луны еще несколько дней, но ты прав сила уже прибывает.

- Так вот, волшебник и твой сын, и будущие дети твоего сына, но настоящую силу они обретут, только тогда, когда Николай решит, что пришла пора, и только он, пока жив, потом это будет решать твой сын и так далее.

За тихими разговорами, вопросами и ответами пролетела ночь. В окно заглянул чистый морозный весенний рассвет, раскрасив светло-синими тонами стекло совсем не волшебного, германского, как гласила реклама, стеклопакета. И, что самое интересное, после насыщенного событиями предыдущего дня я не чувствовал усталости. Сила давала мне невероятную выносливость. Я знаю, что могу обходится без сна и пищи, сколько? Пока, не проверял, но, наверное, очень долго. А вот вторая моя половинка, все чаще и чаще терла слипающиеся глаза, привалившись к моему плечу. И это не смотря на очень интересный рассказ о мире, в котором нам теперь предстоит жить. В общем, конечно, чего-то такого я и ожидал. Этот мир не очень отличается от мира людей. Только здесь все намного циничнее, злее и. Проще. Нет никакой борьбы добра и зла, света и тьмы. Каждый отвоевывает себе место под солнцем как умеет. Против сильного мага, выступают объединяясь, более слабые, потом и на них находится сила. Единственное ограничение, удерживающее от магического беспредела, это не вступать в конфликт с людьми. По возможности не делать им большого вреда и тем более не истреблять. И соблюдать секретность. Нарушение этих ограничений грозит изгнанием и лишением силы. Что и произошло с моим лесовичком. Но я думаю, он не очень страдает от этого. Но самое главное, о чем предупредила меня Юля, это нужно уничтожить зеркало отшельника. Пока оно существует, мне и моей семье грозит серьезная опасность. Сейчас рядом всегда будут по очереди дежурить волчицы. Они очень обязаны лешему. Три года назад- рассказывала Юля - эта троица, что была сегодня, задалась целью уничтожить белых волчиц, чтобы прибрать к рукам их силу. И уничтожить они решили руками людей. Своих-то сил против семи оборотней у них не хватило, да и не хватит ни когда. Сами по себе они слабы, а объединиться не могут, слишком жадны, трусливы и расчетливы. А вдруг кому, чего больше отвалится. И они организовали охотничий тур. Якобы в окрестных лесах развелось слишком много волков. В ту ночь погибла Елена, вожак нашей стаи. На всю эту свору охотников нашей магии не хватало. Она до утра водила за собой охотников, прикрывая нас. В стае было четверо щенят, я, Светка, Гуля и Фатима. Мы совсем недавно вышли на подлунную тропу. Только учились силой пользоваться. Нас охраняли Люда и Алена. Но Елену все же, загнали и застрелили, потом вышли на нас. Чудом избежала смерти Гуля, ты видел шрам на ее лице. И тогда на помощь нам пришел леший. Он там такое устроил. Охотники бежали, побросав со страху ружья и автомобили. Их потом с вертолетов разыскивали. В газетах позже писали - аномальная зона, ожившие деревья, обезумевшие птицы и звери. Он. Леший потрепал тогда и эту троицу. Спеленал и сход собрал. Их на сходе силы лишили, на время, но не изгнали. Ведь секретность не была нарушена. А, что до того, что погибла волчица, то никому до этого нет дела. Вроде каждый день кто-нибудь гибнет. Тем более, лично из этой троицы ее никто не убивал.

***

Не успел я закрыть глаза, натянув до подбородка одеяло, как вновь затренькал звонок входной двери. Кряхтя и чертыхаясь, сунул ноги в тапки и поплелся открывать. На пороге стояла смущенная Света.

- Извините Николай, можно я у вас посижу. На улице холодно, а в подъезде. Сами понимаете. Я тихонечко, совсем не буду вам мешать.

Блин, совсем вылетело из головы, что пока мне и моей семье грозит опасность, рядом постоянно будет находится кто-нибудь из волчиц. Надо, что-то с этим делать.

- Проходи - буркнул я - на кухню, там чай, кофе. Сама разберешься.

И юркнул в комнату, плотно прикрыв за собою дверь, под теплый Любин бок.

- Кто там? - сонно прошептала жена.

- Свои, свои, спи.

- Мама, что ли?

- Нет, не мама. Все в порядке. Спи

Но сон с меня слетел, как и не было. Свербела одна беспокойная мысль - зеркало отшельника - раз смог леший, значит, сможет и кто-нибудь другой. Леший силен, но мало ли на свете сильных магов. И пока оно существует покоя в этом мире не будет. О нём знают, его будут искать, пока не найдут. А найдут, что тогда будет? Не знаю. Но ничего хорошего, я так понимаю.

Я не стал развивать эту тему, решил посоветоваться с лешим. Сосредоточился, мысленно громко крикнул, назвав его по имени.

- Коля? - Как из под воды всплыл еле слышный голос. Показалось он плакал.

- Что случилось Никандр, ты плачешь?

- О-о - только и донеслось в ответ.

- Никандр, леший ответь, что случилось?)

Я не на шутку забеспокоился и нервно резко подскочил с дивана.

- Помоги, Коля-а-а. Косорылая моя та-а-ет.

- Как, скажи как? - вскричал я в голос - И возьми себя в руки, не вой.

В голове воцарилось молчание, а связь и вовсе оборвалась. Я в панике забегал по комнате, лихорадочно натягивая штаны. В приоткрытую дверь робко просунулась светлая головка Светы.

- Что-то случилось ? - Тихо спросила она.

Я вытолкал ее на кухню и в двух словах обрисовал ситуацию.

- Не суетись - бросила она и отошла к окну, водя пальцем по сенсору мобильного телефона.

Через десять минут в тесной сталинской двушке собрались все шесть волчиц. Лица сосредоточены и хмуры.

- Машина твоя далеко? - спросила Людмила.

- Нет, рядом, во дворе.

(Вчера поленился в гараж поставить, как знал.)

- Поехали к священной березе, быстро. Света, ты остаешься.

- Но.

- Никаких, но. Я сказала.

Не успел я притормозить на летней стоянке у водохранилища, как волчицы выскочили из машины и со всех ног бросились вглубь лесополосы. Я, в торопях, мигнул сигналкой и кинулся за ними. Сердце бухало как разбухший колокол. Откуда ни возьмись, навалилось чувство неизбежности и давящего страха. Я замедлил бег. Волчицы, казалось и не заметили этого и неслись дальше, с нечеловеческой скоростью, уже мелькая среди деревьев. Усилием воли, пытался задавить в себе это щемящее чувство, но получалось плохо, и тогда я разозлился на самого себя, как учил леший (лучшее средство против вех человеческих эмоций, это злость). Стало легче и я, закусив губу от досады и минутной слабости, бросился догонять волчиц. На поляне когда я подбежал, уже шла настоящая война. Сгустки магической плазмы летели со всех сторон, взрываясь и шипя. Запах горелой мокрой прошлогодней листвы смешивался с кислым запахом грозового азона. Треск полыхнувших ярким пламенем березок, сменялся шипением летящих комков энергии. Я растерялся, не понимая, что происходит. В это время на меня налетела Юлька, мелькнул обгоревший капюшон ее куртки и я покатился по земле, прикрываемый ее телом. Меня запихнули за старый обгоревший пень и кто-то сбоку прохрипел - не высовывайся. Совсем близко взорвался, зарывшись в грязную лужицу очередной снаряд и меня обдало жаром вмиг испарившейся воды.

- Коля поставь защитные щиты вокруг поляны, а внутрь поглощающие, у нас не хватает силы - раздался крик откуда-то справа, судя по голосу и властности, Людмилы.

Я машинально, подчиняясь приказу, вскинул руки, сделав энергетический посыл. Напрягся, разделяя щиты, такое я делал первый раз и не представлял как у меня получиться, ставить их по отдельности получалось но вот одновременно. И сразу поляна раскрасилась всеми цветами радуги, это выставленные мною щиты поглощали выпущенные с обеих сторон сгустки магии.

- Держи их, не убирай, сколько сможешь - скомандовал тот же голос.

Я кивнул головой, так как ответить не мог, губы замкнула сводящая судорога от неимоверной концентрации.

Я опять потерял чувство времени, начала кружиться голова.

***

- Всё! Всё Коля!! - Кто-то прокричал в самое ухо и чувствительно приложился по плечу.

Я медленно опускал онемевшие руки, приходя в себя.

- Ну, ты даешь - восхитился рядом чей-то тонкий голосок - столько времени держать щиты, да еще и поглотить уйму магической энергии.

Я поднял затуманенные глаза. Передо мной маячили какие-то силуэты. Встряхнулся. Взгляд прояснился.

Девчонки стояли полукругом, внимательно разглядывая меня. Мышцы лица не слушались, поэтому в ответ я только невнятно что-то промычал, даже сам не понял.

Провел дрожащей рукой по лицу, разминая затекшие щеки. Наконец дар речи вернулся. Тяжело ворочая языком, спросил - Что тут произошло?

- А вот полюбуйся.

Волчицы разошлись в стороны и, перед моими глазами предстала выгоревшая почерневшая поляна, посреди которой лежал тот самый франт - артист со скрученными за спиной, его же ремнем, руками, что вчера вечером наведывался ко мне в дом. Он, судя по всему, был без сознания.

- Он один? - спросил я.

- Не, те слиняли. А, этот. Пришлось приложиться - Гуля потрясла сучковатой палкой, которую вертела в руках.

- Он ведь наполовину человек - объяснила Люда, высвобождаясь из обуглившейся и спекшейся местами куртки - как и мы. Бес вообще - магическое существо, убить его нереально, а ведьма, хоть и человек, но чутье у нее, не хуже нашего, так что сбежала раньше всех, как только ты щиты поставил.

- Они тут обряд проводили - подошла ко мне Алена и провела по лицу носовым платком, стирая грязь и копоть - не больно? Я отрицательно покрутил головой. - Кикимору вызывали, она же не проходила обряд слияния, да? Я кивнул. - Вот поэтому и вызывали, она же там с лешим только за счет его силы держится. Кикимора, тоже магическое существо, поэтому вся ее энергия здесь, вот они и решили ее вернуть.

- Да-а - протянул я - леший от нее ничего не скрывал - все дело в зеркале?

- Может быть, вот очнется, и спросим - проговорила Гуля, любовно поглаживая палку.

11

Я сосредоточился, вызывая лешего.

- Коля! Коля! - заскрипело в голове тот час же - Спасибо Коля, косорылой уже лучше.

Я мысленно послал ему картинку последних событий.

- О-о, я старый дурак, совсем не подумал об этом. А зеркало.

- Стоп Никандр - вскрикнул я - не говори. Лучше сам все сделай.

- Как же я сам-то, как брошу тут все, а как не вернусь, тьфу, тьфу, тьфу, пропадет же моя косорылая тут.

- Давай я там побуду, нет, мы там, ну я с женой и сыном и девчонки-волчицы, ведь это они спасли кикимору.

.

В ответ, что-то заскрипело и заворочалось в голове - я так думаю - это он мозгами шевелил.

- Я согласен и косорылая тоже, кстати, она просит тебя провести обряд слияния.

- Я подумаю - лениво отозвался я.

Ну, что - спросили сразу все девчонки, как только я открыл глаза.

- Леший приглашает нас всех в гости. А здесь сам все разрулит.

Волчицы загомонили сразу все и враз. Я устало облокотился о почерневшую кору какого-то жиденького деревца.

***

Время на долгие сборы не было, поэтому уже к вечеру мы собрались у священной березы. Нас провожала Алена. Как оказалось, она не могла оставить здесь дочку и мужа. Муж обычный человек. Правила секретности есть правила. Обещала только на время исчезнуть из города, естественно вместе с семьей. Она же отгонит мою видавшую виды машинку, в которую, уже не в первый раз вместилось, сначала семь, а потом девять человек, под окна тестю. Ему я позвонил и предупредил, что ненадолго уедим, отдохнем по горящей путевке. А с артистом девчонки поступили гуманно, отпустили. Правда, с помощью моей силы, лишили дара речи, запечатав рот своей магической печатью, сломать которую под силу только очень сильному оборотню. А таких, по их словам, сейчас в обитаемом мире почти нет. А если и найдется, то будет он с ним возится?

***

Леший перенес меня последним, сначала исчезли, по очереди, девчонки-волчицы, потом Люба с сыном, а потом уж. Я прижался щекой к жесткой коре священной березы, прикрыл глаза. И вот уже стою у самой кромки воды, на берегу и полной грудью вдыхаю напоенный ароматами свежести реки и поздней, наступившей уже здесь, осени. Огромное раскинувшееся надо мной небо сплошь покрыто сероватой рябью низких облаков, сквозь которые, мутным, размытым, ржавым пятном просвечивает местное солнце. Будет дождь - пронеслось в голове. А я и не подумал, что здесь может быть осень и где мы с ребенком. И тут кто-то довольно увесистый и жесткий кинулся мне на грудь. По щеке царапнули спутанные волосы, пахнуло медом и орехами. В ухо сдавленно со всхлипом прошептали - Ко-оля- Я сделав невольный шаг назад и, прямо перед собой увидел горящие радостью глаза лешего. - Никандр - Прошептал я и тоже крепко сжал в объятьях своего сказочного друга. С полминуты мы простояли, тиская друг друга. Затем я аккуратно опустил его на землю и почти лишился дара речи, разглядывая бывшего лесовичка. Он был никак ни меньше метра ростом и одет в старинный темно красный с позолотой кафтан. На ногах играли глянцем новенькие изящные черные сапоги. Только на голове остался его старый изодранный и мятый колпак, из-под которого, как и раньше торчала в разные стороны с роду не чёсаная шевелюра.

- Ну, ты даёшь. Тебя и не узнать - Наконец выдавил я из себя.

- Так. Это. Не я это. Она вон.

Он показал взглядом на полную, средних лет женщину, скромно стоящую чуть поодаль и теребившую кисточки расписного праздничного платка накинутого поверх алого русского сарафана. Таким же глянцем, как и у Никадра, только ярко красного цвета, играли расшитые замысловатыми узорами, не высокие сапожки. Она плавно подошла и протянула свои пухлые ладошки, я, вежливо склонив голову, тихонечко их пожал. И тут заметил в ее глазах адский промелькнувший огонёк . Но было поздно. Она жадно впилась в мои губы. Это произошло в одно мгновение. Я даже не успел отстраниться.

- Но, но - послышался грозный окрик лешего.

Она томно оторвалась от меня и, хохотнув, бросила игривый взгляд на Никандра.

- А-а. - Махнул рукой леший - Что с неё возьмёшь. Кикимора, она и есть кикимора. Ну, ладно, пошли что ли?

Только сейчас я заметил окруживших нас, удивленных, жену и девочек-волчиц.

- Ну-у, блин. А мы и не верили до конца, что такое бывает после слияния, ты и вправду для него не хозяин. - Проговорила вполголоса Людмила, обращаясь и ко мне и ко всем сразу.

- Это почему? - сорвалось у меня с языка.

- По закону леший должен бы преклонить колено и назвать тебя хозяином - выпалила Юлька - а тут.

Леший, пряча хитрый взгляд, только многозначительно хмыкнул. Я пожал плечами, и процессия во главе с лешим двинулась по уже знакомой мне тропинке в сторону нашей с ним землянки на краю леса. Я нес хныкающего сына, сбоку прижавшись ко мне и крепко держа под руку, шла жена. Сзади, растянулись в цепочку примолкшие волчицы.

- Коль, ты не подумай, что я только для них, ну для девок, такую спектаклю разыграл, я, правда, очень рад тебя видеть. Мы ведь друзья? - пронеслось у меня в голове.

- Ты прочитал мои мысли?

- Нет, ты же знаешь, это недоступно, я уловил твое настроение, после тех слов. Ну, ты понял.

- Я тоже рад. И ты мой друг.

Впереди нас ждал еще больший сюрприз. Даже не сюрприз, а сюрпризище, граничащий с неподдельным - «О-Ох!».

На месте землянки стоял настоящий современный коттедж, новый и красивый, с башенками и какими-то невообразимыми пристройками. Вся наша процессия остановилась и застыла с широко раскрытыми глазами и отвалившимися челюстями.

Леший важно взошел на высокое крыльцо, борода его мелко тряслась от удовольствия и распиравшей гордости. Он, по хозяйски, развел руки, картинно поклонился и хрипло проскрипел - прошу! В следующую секунду не выдержал и заливисто зашелся в смехе. Но тут его одернула кикимора и леший, мгновенно, смолк, приняв, как мог, солидный вид.

Жена и девчонки восторженно, в сопровождении кикиморы, обследовали дом. А мы с Никандром. Он утащил меня в огромное помещение с длинным деревянным столом посредине и множеством разнокалиберных стульев и кресел, в беспорядке расставленных тут и там. Жарко гудел огромный камин.

- Что это? Откуда это? Как? - Вопросы сыпались из меня и сливались в один большой вопросительно-восклицательный знак.

Леший с довольным видом, и все же, с трудом сохраняя солидность, влез в высокое вместительное кресло с ногами. Хлопнул в ладоши. Покрутил головой в недоумении. Ничего не произошло. Хлопнул еще раз, тишина. Еще раз и опять ничего. Он беспорядочно захлопал, прямо как в театре. На этот раз у меня в голове грозно и хрипло отозвалось.

- по голове себе постучи, пень старый. Сам подай хозяину, руки не отвалятся.

Борода лешего вытянулась, глаза округлились в неподвижности. - Тты ттоже этто слышал а-а? - Дрожащим и убитым голосом тихо пробормотал он.

Я кивнул и. Меня душил смех, из глаз брызнули слезы. И я взорвался. Отсмеявшись и утерев глаза, подошел к своему мистическому и подавленному другу. Протянул руку - не обижайся дружище, ни на меня, ни на кикимору свою, она хоть и кикимора, но все же женщина, а сними. У-У.

Никандр кряхтя и пряча глаза, полез с кресла.

- Погоди - остановил я его и сам, пододвинув, подвернувшийся под руку стул, сел напротив - рассказывай.

- А чо рассказывать-то?

В его голосе все еще присутствовали дрожащие нотки обиды.

- Ты себя видел? Ты же теперь не лесовик и не просто леший, а ЛЕШИЙ, с самых больших букв.

- Так. Это. Я ж того. У меня ж теперь

И тут моего Никандра прорвало. Глаза радостно запылали. Борода стала еще больше и пушистей. Он бегал вокруг стола, соскочив с кресла, размахивал руками и восторженно рассказывал, как освоил дальние леса, как присоединил восточные степи до самых гор, что в ближайшее время, как только наведет порядок в ледяных пустынях севера, переберется на запад, по ту сторону великой реки. Вот только помощников нет. Одному тяжело за всем приглядывать. (направления, конечно, мысленно я сам определил)

- Может, ты чего присоветуешь ? - Закончил он, вновь впрыгнув в кресло.

Я пожал плечами, промолчал, не зная, что ответить. Он воспринял это по-своему. Поэтому просительным голосом произнес - может я младших своих, кого, позову, у меня же их еще с десяток наберется. По паркам, да лесополосам ютятся. А-а?

Я протянул руку, положил ему на плечо и успокаивающе произнес - послушай Никандр, это твой лес, твой дом. Так?

- Ну-у.

- Не ну-у, а твой, так и делай, что считаешь нужным. Только. Только сливаться я больше не буду. Мне и одного раза хватило.

- И не надо, не надо. А то будут тут. А в лесу должен быть один хозяин. И силы у меня теперь . На всех хватит. - Скороговоркой выпалил он и чуть, на миг, сникнув добавил - вот только, косорылая-то моя как, а? Обещался я ей.

- Ладно, разберемся. Потом.

И перевел разговор на другую тему.

- А это - я обвел руками красиво отделанные самыми дорогими материалами стены - откуда!?

- А-а. - хихикнул леший и махнул рукой. Интригующе замолчал.

Я ждал, с улыбкой поглядывая на моего лесного друга. И он не выдержал, опять прямо весь засветился, заливисто рассмеялся и, склонив голову к самому моему уху, прошептал - про камень бел-горюч слышал?

- Ну, да, было что-то такое в сказках - неопределенно проговорил я.

- В ска-а-азках - передразнил меня леший - это великий Алатырь-камень и сотворен он был верховным богом Радом и находится он на море океяне, на острове буяне, а его шесть осколков разбросаны по всему миру. И вот один из осколков лежит в Алтайских заповедных лесах на берегу священного озера. А лешим в тех местах мой родственник, старый и мудрый. Называть имени не буду, не моя это тайна. Так вот. Построил какой-то чудак-человек на берегу том свой дом. Прямо над Алатырь-камнем. Леший, конечно, был очень не доволен, прямо извелся весь и нас всех извел своим, что делать, что делать? Вот вернется великий Сварог и спросит - А вы куда смотрели??? И. Ну я и предложил ему. А давай дом этот ко мне сюда перенесем. Сговорились. Не за просто так, конечно. Я зеркало ему обещал. По рукам ударили. И вот!

Леший мой, вальяжно и торжествующе, развалился на своем ложе.

- Зеркало. - встрепенулся я - ты обещал зеркало?

- Ну, обещал - снова довольно хихикнул он - только я не уточнил какое. Мало ли на свете старинных зеркал.

- А когда он поймет, что ты обманул его, что тогда? - Заволновался я.

- А чо, он мне здеся сделает? - Самодовольно промурлыкал «старик».

- А нам? А мы? - Я вскочил и навис над ним, слова от волнения путались -. А ты, ты о нас подумал?

Резко выпрямившись, я, оттолкнув свой стул, и сверху вниз поглядел на, вдруг, съёжившегося и опешившего, лешего. Грубые слова готовы были слететь с губ, но сдержался, сомкнув губы, промолчал. Отвернулся к потрескивающему камину.

Стоял и отрешенно смотрел на дымные язычки пламени, а леший, кряхтя, возился в своём высоком кресле.

- Коль - наконец донеслось до меня - а чо ж теперь делать-то, а?

Я медленно повернулся и жестко проговорил - надо уничтожить зеркало, и чем быстрее, тем лучше, а с родственником своим. Не знаю. Думай.

Леший ещё громче закряхтел, что-то меж тем бормоча себе под нос.

- Да, пойми ты лесная твоя голова, из-за этого зеркала вся ваша магическая братия на нас ополчится, если уже не ополчилась. Нашу-то связь с тобой не скроешь. Её за километр видно - говорил я, шагая в его сторону - этот чистый незапятнанный разумом мир привлекает не только магов и сущностей около магии, но и всяких проходимцев, и пока зеркало существует, житья, ни мне, ни тебе не будет. И уничтожить его надо так, чтобы весь магический мир об этом узнал. Хотя.

12

Я осекся и встал столбом посреди комнаты, вдруг понимая, что и после уничтожения зеркала покоя нам в том мире, в мире людей не будет, но и остаться здесь тоже никак нельзя. Да, и в любом случае, там мы или здесь, у всех у нас есть родные, близкие, друзья. На нас будут давить как напрямую, так и через них. Выбор средств огромен. И неизвестно, чем всё может закончится. Я молчал. Выхода, казалось, не было. Тупик. Сел на первый попавшийся стул и отрешенно уставился в пространство. Не обратив внимания, на то, что мы уже не одни.

- Ко-оль - вновь позвал меня дрожащим голосом леший - ты чего, а?

Я встряхнулся и повернул голову. - Понимаешь Никандр. - Медленно начал я, озвучивая свои мысли.

- Ну, здесь ты не прав Николай - Услышал я звонкий голос, отразившийся от всех углов просторного помещения, и вздрогнул от неожиданности. Подскочил, проглотив последние слова. Я почти закончил излагать свои мысли лешему. У дверей стояли, столпившись, все пять волчиц. - Конечно, такой вариант, исключать тоже нельзя, но - продолжала меж тем Людмила - но не каждый, далеко не каждый маг и около магическая сущность, как ты выразился, не станет проходить обряд слияния и становиться рабом, только ради того, чтобы попасть сюда, в общем-то, неизвестно куда и неизвестно зачем. Из чистого любопытства, как мы, может быть, но таких единицы. А секрет вашего обряда вы не раскроете никогда. Так ведь, а леший?

Она хитро улыбнулась. Леший только довольно крякнул и заискивающе посмотрел на меня.

- А зеркало, по сути, кусок железа, его можно уничтожить, а можно просто снять с него магический налет и поставить в качестве раритетной безделушки, где-нибудь в углу. Нашему лешему это ничего не стоит, с его-то силой.

Я, облегченно выдохнул и, встряхнув головой, проговорил - как все просто, а я-то накрутил себя - и вымученно улыбнулся.

- Ну-у, не все так просто, но решаемо. А знаете, мне здесь нравиться. Воздух, тишина. Я оторвусь здесь с недельку, если разрешите, отосплюсь и нагуляюсь. Но жить, здесь в глуши, постоянно, нет уж, извините.

Девчонки, соглашаясь со своим вожаком, шумно загалдели.

Леший исчез в тот же вечер. И мы два дня блаженствовали в тишине и комфорте. Без хозяина, но под пристальным присмотром хозяйки. В относительном комфорте, надо сказать. Я имею в виду элементарную санитарию. Не журчала вода в кранах, ей там просто неоткуда было взяться. Поэтому срочно пришлось соображать, что-то типа деревенского умывальника и дважды в день заполнять все имеющиеся в доме емкости речной водой. В, почти, полностью женском коллективе, не считая, конечно же, меня и сына, этот востребованный продукт жизнедеятельности исчезал с катастрофической быстротой. Ну, для этого дела я задействовал свои скромные познания в магическом исскустве. И надо признаться, без лишней скромности, получилось не плохо. Как в сказке про Емелю не вышло, конечно, но что-то похожее я все таки, с потом и кровью, изобразил. Два больших банных деревянных ведра, отыскавшихся в соответствующем пристрое, с пластиком вообще ничего не получилось, довольно ходко ползли по тропинке от реки, оставляя не глубокую борозду. Вот только этот процесс приходилось постоянно контролировать. Ведра норовили или перевернуться, или зарыться. Поэтому дважды в день мне приходилось «прогуливаться» от реки до дома и от дома до реки и снова до реки, и снова до дома.

И, соответсвенно, не работали туалеты. Но с этой проблемой разобралась кикимора. Как ей это удалось было для меня загадкой. Но туалеты после наших посещений оставались стерильно чистыми.

Отсутствие электричества не доставило особых неудобств. Светлячки, раскиданные мною по всему дому и двору, у волчиц здесь, почему-то не хватало магии даже на это, худо-бедно, но давали достаточно света, что бы, ни пронести ложку мимо рта. Кстати насчет ложки, запасливым был старый хозяин коттеджа. В шкафах пиршественной залы, как обозвали просторное помещение кухни, девчонки-волчицы нашлось большое количество разнообразных консервов и круп. Ну и леший нам оставил огромный туес с орехами и медом. Приготовлением пищи взяла на себя женская часть нашей «экспедиции». Но надо заметить без особого энтузиазма. Все же на следующее утро я отыскал генераторную с новеньким аппаратом, но, увы, пустыми баками. Так что пришлось обходиться моими светлячками и живым огнем каминов и в печи.

На третий день, отсутствие лешего вызвало сначала легкое беспокойство, но ближе к вечеру переросло во вполне осязаемую тревогу. Кстати, то же самое чувствовала и кикимора. Несколько раз она подходила ко мне и просила связаться с ним. Я честно пытался сделать это, но все напрасно, леший на призывы не отвечал. В конце концов, когда все разошлись, после сытной трапезы, по своим комнатам, а их здесь было более чем достаточно. Приготовленной, к слову сказать, моей женой, я имею в виду ужин. И остались только мы с Любой, кикимора попросила провести обряд слияния, нет ни попросила, потребовала. После чего отправить ее на помощь лешему. Я растерялся от такого напора, не зная, что предпринять. И отвечал от этого невпопад и довольно грубо. Заинтересованная нашим далеко не дружелюбным диалогом жена подошла ближе, отложив свои мокрые тарелки и, внимательно слушала нас. - Может, я могу помочь - вставила она свое слово в нашу перепалку.

Кикимора перевела на нее свой презрительный взгляд и зло зашипела. Я загородил Любу спиной и так же зло, сквозь зубы, процедил - Еще раз, шикнешь на мою жену, и я посажу тебя в кокон.

- Постой Коля - жена обошла меня и прикоснулась рукой к плечу кикиморы - я правда хочу помочь, только, вот, не знаю как?

Кикимора пронзительно взглянула на мою половину, но тут же, опустила глаза и устало прошептала - если хочешь помочь, прими обряд слияния.

- Ну-у, я согласна, только, что это такое?

Взгляд кикиморы просветлел, она что-то выкрикнула и в тот же миг её скрутила ужасная судорога. Через секунду мне на руки упала Люба и забилась в диком лихорадочном припадке.

Я ошеломленно глядел на двух корчившихся женщин. Одна, принявшая свой истинный облик, маленькая зеленая, безобразная, страшная в своем мистическом естестве, на полу, а другая у меня на руках. Я не успел ни помешать, ни объяснить жене, не успел ни чего. Кикимора опередила меня. Здесь, надо признать, она меня обставила. Она, это сказочное существо, прекрасно понимала, что через мою жену может из меня в будущем буквально веревки вить. Хотя, впрочем, как себя поведет моя вторая половина. Но, тем не менее, изменить я уже ничего не мог.

Первой в себя пришла кикимора. Она отрешенно поглядела на меня и со стенаниями переползла ближе к пылающему камину, свернулась калачиком и затихла. Все еще сотрясаемую мелкими судорогами жену я унес в нашу с ней комнату и не отходил от постели до самого утра.

Хмурое осеннее утро, стал накрапывать мелкий противный дождик, не принесло облегчения. Тревожный ком в груди разросся, предвещая тихую панику. Уж и сам был готов отправиться на землю, но не знал как. И решил посоветоваться с Людмилой. Девчонки, узнав, что Люба заболела, об истинной причине я умолчал, вежливо вытеснили меня из комнаты и деятельно принялись воплощать в жизнь свои медицинские познания. Заботу о нашем сыне они навязчиво тоже взяли на себя.

В кухонной зале я кратко изложил события вчерашнего вечера Людмиле. Она изумленно смотрела на меня и молчала.

-. Вот такие страсти кипят при нашем «мадридском» дворе - закончил я.

- Да, уж, страсти, это точно. - Растягивая слова, тихо и задумчиво произнесла волчица - Три дня. И связаться с ним не можешь.

Она опустилась на резной табурет и, не мигая, устремила взгляд в черноту пустого камина. Несколько минут ее молчания растянулись для меня в часы. Я нетерпеливо ждал. Чего ждал? Не знаю. Но наверно ответов, на невысказанные мною вопросы.

- Коля - все также еле слышно, тщательно подбирая слова, начала Людмила - насколько я понимаю в магии, такое может быть в нескольких случаях. Это если лешего лишили силы, но такого в вашем случае просто быть не может. Такой силы как у вас с лешим нет почти ни у кого, во всяком случае, я не слышала. Еще. Если маг заперт в коконе. Но это тоже не подходит. Он сам с десяток не слабых магов может опутать паутиной, да еще всех разом. Потом, если он угодил в нижний мир, ну это мир бесов чертей и тому подобное. Но туда ему просто нет хода, он порождение среднего мира, мира людей. Также как и в верхний мир ему закрыт. Вот если только. Очень сильный магический артефакт. В тысячи раз сильнее нашей березы.

- Да, да - вскричал я, услышав о магическом артефакте - Алатырь - камень.

- Алатырь-камень? - подняла глаза на меня волчица - Но это легенда.

- Леший говорил - зачастил я - Что дом этот они со своим родственником перенесли сюда, чтобы освободить тот самый камень.

- Ну, если так - Людмила улыбнулась - тогда более менее все складывается, загулял наш лесовичок.

- И что мне, нам, теперь делать?

- Ну, я думаю надо отправить кикимору на землю. Она ему там мозги вправит.

- Но я не знаю, как это сделать, леший не учил этому.

- Я тоже не знаю, но кикимора-то точно знает, тем более, что обряд проведен и ей нечего бояться. Силы ее не смогут лишить, а уничтожить, тем более, она же магическое существо, да еще связана с человеком. Не думаю, что кто-то на это решиться.

Я, мысленно позвал «Косорылую». Но она не ответила. Я сделал это еще раз, и еще раз, но в ответ было только молчание.

- Ладно - проговорил я - обращаясь сам к себе - пойдем другим путем.

Мы поднялись на второй этаж в нашу с женой и сыном комнату. Любе было уже на много лучше. Она, прикрыв глаза тихо, что-то напевала и слегка раскачиваясь, кормила сына грудью. Девчонок не было. Еще на лестнице я попросил Людмилу объяснить жене, что с ней произошло и кто она теперь. Присев у окна глядел на хмурый день за окном, пока волчица неторопливо и ласково рассказывала ей о вчерашнем магическом действе и, о ее теперешнем статусе, статусе настоящей ведьмы.

- И, что я теперь должна делать ? - Подняла влажные глаза Люба.

- А, ни чего. Живи, учись волшебству и наслаждайся - отвечала Людмила.

- Вызови кикимору - вклинился я в их не торопливый разговор - сюда, сейчас, вызови.

- Как?

- Подумай громко, назови по имени.

- Попробую.

Через полминуты, в обличье прежней хозяйки дома, кикимора предстала пред наши очи.

- Звала госпожа - обратилась она к Любе, целиком и полностью игнорируя нас с волчицей.

- Да, мы хотели тебя видеть - за всех ответил я. Но кикимора не повела и глазом.

Я, не обратив на это внимания, продолжил - Ты хотела пойти на выручку лешему, мы все не против.

Она встрепенулась, зло обожгла нас взглядом, на душе стало не уютно.

- Вы же знаете, у меня нет столько силы чтобы. - проскрипела она.

Я поежился как от озноба - Я дам тебе силу, столько сколько надо.

Она оглядела нас, уже не так колюче и злобно.

- Да, да - после минутного молчания и изобразив на лице подобие улыбки, проворчала она - я готова, прямо сейчас. Только надо выйти к реке. Там, мой лешик окно натворил.

Последние ее слова прозвучали почти ласково. А слово лешик так просто до слез умильно.

13

Мы снова стояли у кромки воды, мелкие снежинки, кружась и сталкиваясь в порывах легкого ветерка, робко садились на наши лица. Кикимора держала меня за руку и, закрыв глаза, жадно качала из меня магическую силу. Я чувствовал как внутри меня растет пустота, как слабеют ноги и путаются мысли. А потом, потом кажется я потерял сознание. Потому - что открыв глаза, я увидел только серое небо в белых крошечных точках снежинок и слышал плеск близкой реки. Я покрутил головой, кикиморы рядом не было. А по тропинке неслись со всех ног ко мне девчонки - волчицы.

Весь остаток дня я провалялся как в бреду. Мозг рисовал мне картинки одна страшнее другой, и от этого сердце заходилось в бешеной пляске и, пот стекал по груди и спине, вызывая озноб. Жена и волчицы не отходили от меня ни на шаг. Но все же, к полуночи стало полегче и, я, превозмогая слабость, даже сполз с кровати, так скажем по своим, чисто физиологическим делам. А на утро так вообще почувствовал себя почти огурцом. С улыбкой и снисхождением наблюдая, со своего больничного ложа за обучением своей жены первым магическим премудростям. Девчонки хохотом и восклицаниями сопровождали неловкие попытки моей половины зажечь светлячка. Я чувствовал, что сила ко мне возвращается, заполняя образовавшуюся не вдруг пустоту. И от этого на душе было радостно и спокойно. Жалко было, честное слово, потерять тот дар, что достался мне.

После сытного и обильного полу завтрака - полу обеда. Я, все - таки, заставил себя, несмотря на небольшую слабость во всем теле, сходить на охоту и принес пару уродцев - птичек, благо нашел я их довольно быстро по белым, размазанным по темной, мокрой гальке следам их жизнедеятельности. Так вот, после завтрака - обеда, кстати сотворенного моей женой, в голове раздались жалобные слова - Ко-оль, ты зачем отправи-ил сюда косорылую-ю. Тащи, тащи свою железяку. - слышались скрипучие интонации, где-то рядом. Я перевел взгляд на Любу. Она сидела, раскрыв рот и, непонимающе часто моргала. Я погладил ее по руке и показал на голову - ты слышишь? Не пугайся - прошептал я - это кикимора с лешим общаются. Она облегченно вздохнула - А я уж думала, что того. И покрутила пальцем у виска.

Девчонки, привлеченные нашим загадочным видом, не сводили с нас глаз.

- Леший с кикиморой объявились, ругаются. - выдал я громко.

Волчицы весело загомонили.

Во второй половине дня появились и они сами. Было хорошо видно, как впереди понуро брел мой леший, подгоняемый сзади словесными оплеухами кикиморы.

- Представляете - рассказывала кикимора вечером, после ужина - появилась я прямо у Алатырь - камня, как и задумывала, и, что я вижу? Резвятся эти старые козлы, поназвали кикимор тамошних, русалок - она бросила ненавидящий мимолетный взгляд на моего Никандра, тот аж съёжился весь и виновато швыркнул носом - весь берег мухоморами покусанными завален, где только нашли столько.

Ну, вот и все почти. Писать больше, в общем-то, не о чем. Разве что упомянуть о том, что выпросили девчонки у лешего немного силы, обернулись в настоящих зверей и пропали на целые сутки. Вернулись грязные, шерсть клочками, усталые, но очень довольные. И еще о том, что внутри Любы зародилась новая жизнь. И эта жизнь будет девочка, и не просто девочка, а девочка-ведьма.

ЧАСТЬ 2.

1

Те события, что произошли совсем недавно, не остались без последствий. В прочем кто бы сомневался? И эти самые последствия не заставили, как говориться, себя долго ждать. Потому, уже привычно и с удовольствием, я вновь стал писать. К тому же в этом меня целиком и полностью теперь поддерживают жена и волчицы. А их роль в том, что произошло, происходит и будет происходить, далеко, ох как, не последняя. Откуда они узнали, что я оставил на «бумаге» все наши предыдущие приключения? То тут все просто, Я перенес свои каракули из блокнота в компьютер, придал им, как смог, читаемый вид. И с некоторой робостью дал почитать Любе. Ей, на удивление, понравилось. А потом уж от нее узнали и девчонки - волчицы. Читали, возмущались, кричали, требовали изменить описания некоторых событий, даже поругались, пообижались, но в итоге помирились и пришли к согласию, оставить все как есть. К моему превеликому облегчению. Но опять же, и снова, по порядку.

Остались позади слезные расставания, перенос. И вот, мы дома. Тихо бубнит телевизор, за пологом тишины спит Николай Николаевич - младший, жена плещется в ванне, а я, после скоротечно принятого душа, расслабленно устроился в своем любимом кресле. За окном, сумерки поздней весны и не знающий усталости и отдыха огромный город . Обычный, привычный человеческий и новый для нас, чудесный, магический и удивительный. И вот на этой умиротворенной ноте и не заметил, как заснул. Из мира грез и фантазий меня мгновенно и безжалостно вырвал истошный визг жены. Я вскочил и ничего со сна не соображая, закрутил головой. Сердце в груди бухало как бешенное. Ноги подгибались. Несколько секунд приходил в себя. Пока новый крик из ванной комнаты окончательно не выбросил меня в реальность. Одним прыжком я оказался у дверей и рванул на себя хлипкую дверь. И в этот миг мимо меня почти проскользнул мой старый вредный знакомый. Весь мокрый, в мыльной пене, на голове, криво зацепившись за длинное ухо, висела, обтекая, мочалка. Но я оказался шустрее. Ловчая магическая сеть, брошенная почти на рефлексах, опутала его с головы до ног, превратив в извивающийся комочек грязного белья и нелепо торчащих в разные стороны маленьких кривоватых конечностей. Зафиксировав краем глаза, что мои труды не пропали даром, не останавливаясь, прыгнул внутрь. Побледневшая, испуганная Люба стояла, вжавшись в угол, дрожащими руками сжимая душевой шланг. Я окинул быстрым взглядом тесное помещение и, не обнаружив опасности, вновь перевел его на жену. С удовольствием разглядывая обнаженное тело.

- Ты чего? - Успокаивающе и одновременно наполняя пространство магической аурой дружелюбия, спросил я.

- Там. - Прошептала она, показывая пальцем на спеленатого домового.

- Это? - Деланно удивился я - Да это же наш домовой, привыкай. Ты же ведьма - улыбнулся я.

- Ве-едьма . - Эхом повторила она - но-о.

- Ладно, ладно - не дал я ей договорить, вылезай из ванны, успокаивайся и буду вас знакомить.

Аккуратно прикрывая двери, жестко, ногой отпнул пыхтящий комок. Перешагнул и, оставив его лежать там, где и лежит, устало двинулся на кухню.

Пока шипел закипающий чайник, я нарезал порядком подзасохший в холодильнике кусочек сыра и накрошил ни чем не отличающийся от предмета, предназначенного для забивания гвоздей, ломоть хлеба. Все-таки нас не было дома десять дней. Хорошо хоть не заплесневел. А больше ничего и не было. Бежать же в магазин, на ночь, глядя, было лень.

Тем временем, прошмыгнув мимо кухни, из ванной комнаты выскочила моя вторая половинка, замотанная в махровый халат и с тюрбаном на голове.

Почти десять долгих минут я терпеливо ждал, закидывая в рот по очереди жесткие кусочки сыра и хлеба, громко швыркая свежее заваренным чаем, пока она, сначала высунув из комнаты нос и покосившись на смирившегося домового, а потом и сама, бочком на цыпочках, не присоединилась к моему скромному ужину.

- В сухомятку хомячишь - недовольно проворчала она, подцепляя пальцем пожелтевший ломтик.

- Так нет же ни чего.

- А в морозилку заглянуть, не судьба? Пельмени бы сварил.

- Да, ладно. - Отмахнулся я.

- Ладно, ладно. - Ворчливо начала она, с опаской покосившись в коридорчик.

- Готова? - не дал я ей развить тему о вкусной и здоровой пище.

Люба зябко передернула плечиками. Посмотрела мне в глаза и робко кивнула.

Я крепко держал нашего мистического бандита за ворот несвежей рубахи, лишь слегка ослабив путы сети. Снимать совсем не стал, исчезнет, как и не было, найди его потом. А сетка, накинутая мной, блокирует магические способности слабой в этом плане сущности.

- Вот, моя дорогая ведьмочка, это и есть наш вреднющий домовой. Я имею в виду, не только нашей квартиры, а всего дома. Как зовут, не знаю, да и не хочу. Юля, наверно знает его лучше. Он от нее ни на шаг. А вот мне, нам, пакостит постоянно. Знакомься.

Домовой не довольно сопел и затравленно вращал глазами, но дергаться даже и не пытался.

- А почему я его раньше не видела? Какой забавный.

Она протянула руку и погладила, сжавшегося от этого движения в комок домового, по голове. Но почувствовав, что вреда ему не принесут, расправил плечи и довольно икнул.

- Дай его мне - попросила она.

- Не боишься? Вдруг укусит.

- Не, не укусит, он такой славный. И ему надо рубашку новую сшить, а то смотри какая грязная и старая.

Я, пожав плечами, протянул ей домового. Люба прижала его к груди и ласково погладила как котёнка. Тот, аж, замурлыкал от удовольствия и еще громче заикал. Она смахнула с него сетку, что тут же растаяла и расправила скомканную рубаху. На удивление тот не исчез, а безвольно продолжал икать и жмуриться.

Отвечать на ее первый вопрос, я понял, было лишним. Она и так всё прекрасно понимала. Девчонки за те десять дней просвятили ее на славу. И я присев на табурет, снова и сосредоточенно принялся за черствые кусочки сыра. Не выпуская жену из поля зрения, так, на всякий случай. Но продолжались нежности не долго. Где-то внизу хлопнула глухо подъездная дверь, домовой встрепенулся, закрутил головой, ткнулся носом Любе в шею и исчез.

- Чо, это он - удивилась моя половинка.

- Не знаю, служба, наверное, слышала, дверью внизу хлопнули - лениво ответствовал я и, со стоном потянувшись, встал - пойдем спать, а?

- Ты иди. Я чуть-чуть поколдую и приду. Кикиморка моя, мне тут урок задала.

Уже и кикиморка моя - проворчал я мысленно, а сам согласно кивнул и побрел к дивану. Но только я, как мне показалось, головой коснулся подушки, моя новоявленная ведьмочка бесцеремонно затрясла меня за плечо - Коль, а Коль, смотри, что я умею.

Я продрал слипшиеся глаза и бездумно и сонно уставился на жену. Она отошла на середину комнаты и картинно по цирковому всплеснула руками - Алле. И в тот же миг облик моей женушки расплылся и через секунду на ее месте появилась мерзкая сгорбленная старуха, она кривляясь и зло хохоча, угрожающе размахивала сухонькими кулачками.

Сон слетел с меня в одно мгновение, а в следующее я уже был на ногах, выставляя перед собой магический блок и, готовясь атаковать. Старуха застыла на месте и с округлившимися глазами замахала руками, чертя магические пассы.

- Ты- ы. Гадина. - Мой голос дрожал - ты кто? Отвечай тварь быстро - я занес над головой полыхающий ком концентрированной магии. Это был первый в моей волшебной жизни файер. Он сам собой вырос из ладони и готов был сорваться с нее, повинуясь только одному моему мимолетному желанию. Но подивиться своей неожиданной способности я не успевал. Надо было что-то предпринимать. Но тут раздался отрезвляющий голос жены.

- Коль, ты чего - испуганно прошептала уродина и попятилась, закрываясь руками.

- Стоять, тварь - свирепо бросил я, уже приходя в себя и понимая в чем дело, но продолжал «игру». Стоять, я сказал - голос мой превратился в звериный рев. Я мельком, с испугом бросил взгляд на детскую комнату. Но полог тишины исправно отсвечивал чуть зеленоватым светом. Ффу-у - облегченно про себя выдохнул я. И сделал шаг, раскручивая полыхающий файер. Старуха вдруг закатила глаза и свалилась в беспамятстве, так и не изменив свой облик.

- Во, блин. И, что теперь делать?

Я склонился над телом тщедушной старушенции и пощупал пульс - есть. Легонько похлопал по щекам, потряс за плечи. Тело не подавало признаков жизни.

- Блин, блин. Что делать-то а?

Я испугался не на шутку, хотя и видел, что это обычный, только очень глубокий обморок. Но эмоции возобладали. И схватив телефон, набрал номер нашей соседки снизу, а именно волчицы - Юльки. Через несколько секунд во входную дверь забарабанили, игнорируя звонок.

С помощью большой кружки ледяной воды из-под крана, полуодетая, выдернутая из постели Юлька в три секунды привела в чувство старушку. И перевела на меня взгляд - это кто? - Вопросила она громко. А старая карга, меж тем, хлопая глазами, таращилась на нас и пыталась подняться, цепляясь за Юлькину ночную рубашку.

- Этто? - Мой голос все еще подрагивал от пережитого двойного стресса - Этто. Кажжется Ллюба.

- Кто-о?

Она резко вскочила и кинулась на меня - ты, что с ней сделал? Я отпрянул, опрокинувшись на диван.

- Юль - чуть слышно проскрипело с пола в этот, спасительный для меня момент - помоги.

Юлька, не донеся до меня свои когти, мгновенно остановилась и развернулась.

- Юль, я забыла как обратно - захныкала старуха, пуская совсем не старушечьи и совсем не скупые слезы и слюни.

Соседка - волчица несколько секунд крутила головой, переводя взгляд со старухи на меня, с меня на старуху и обратно. И, тут ее разобрал истерический смех. Сначала, захлебываясь, заливалась она одна, потом к ней присоединился я. А потом захихикала и старушенция. Истерика продолжалась несколько минут. Но, в конце концов, наши силы иссякли и, мы в изнеможении повалились кто куда. То есть я опять на диван, Юлька рухнула в кресло, а моя жена - старуха обратно на пол. В прочем с него она так полностью и не поднималась.

Еще некоторое время мы сидели в полной тишине, переводя дух. Правда, я сидел не просто так, а прикрыв глаза, взывал к лешему. Тот отозвался не сразу. Да и голос его в голове прошелестел, как сквозь огромный слой ваты. Я мысленно прокричал, послав ему картинку. Тот не ответил. Зато глаза моей «старушки» округлились и застыли. Затем она завозила своими грязными коготками на тонких узловатых пальцах по полу и что-то зашептала. Очертания ее тела расплылись, а затем начали колыхаться как студень и через несколько секунд сконцентрировавшись, приняли вид моей настоящей жены.

Больше происшествий в тот вечер не было, если не считать, что мне пришлось одеться и бежать в магазин за вином и сладким. Юлька упорхнула одеваться, а Люба, после того как мы ей обрисовали ее недавний вид снова залезла в ванну. Просидели, посмеиваясь друг над другом почти до первых «петухов».

2

Зато утром меня постигли первые неприятности. Оказалось, что за те десять дней, что мы «гостили» у лешего, меня уволили с работы. А чего я хотел? И передо мной во всей красе встал извечный вопрос - Кто виноват и что делать? Сбережений ноль, на детские не проживешь. На поклон к тестю или родителям идти стыдно. И я заметался, не зная, что предпринять. К вечеру, поникший и падший духом, пробегал по предприятиям, фирмам и фирмочкам в поисках вакансий целый день, но все в пустую, я принес эту грустную весть Любе. Та, выслушав мою печальную исповедь, только многозначительно хмыкнула. И оставив меня наедине с обильным и как обычно очень вкусным ужином, удалилась из кухни, зажав в руке телефон. Когда она вновь появилась, ее глаза загадочно блестели. А я, уже сложив опустошенные тарелки в раковину, попивал крепко заваренный чай и прикидывал про себя, куда направлю свои стопы, в поисках работы завтра. Люба плавно проплыла к мойке и, зазвенев посудой, принялась ее мыть, искоса бросая на меня взгляды.

- Ты чего? - буркнул я, витая в своих мыслях.

- Так, ничего. Иди-ка давай спать. Тебе завтра рано вставать.

- Рано вставать? Зачем? - Не нашелся я, что ответить, как повторить ее слова.

- Папа сказал. Завтра тебя ждет у себя.

- Но.

Люба повернулась ко мне лицом и почти виновато продолжила - Коль, извини, это я ему позвонила.

- Но.

- Понимаешь, он тебе никогда не говорил и не сказал бы. Только я все время от него и слышала - Ну когда твой мужик делом займется? Выгнали бы его что ли? У нас столько работы, а он штаны протирает. И ведь не глупый же парень. Кстати твой отец тоже только об этом и говорит. Они там, на пару, какой-то проект новый запустили. И уже несколько месяцев вместе работают.

- И, за моей спиной.

- А ты сам - вскинулась Люба, не давая мне высказаться, куда и пропал виноватый взгляд - когда последний раз родителям звонил, узнал бы хоть как у них здоровье. А то даже с новым годом не поздравил, мы с мамой ездили.

- Ну, ты же общаешься. - Замялся я, признавая ее правоту.

- Ладно - махнула она мокрой рукой - иди, давай, великий маг, мне со стола убрать надо.

- УУ, ведьма - отшутился я не весело и выскользнул из кухни.

- По твоей милости.

Как всегда последнее слово осталось за женщиной. Ну, беременная же, что с нее возьмешь.

Остаток вечера я провозился с сыном, мы откровенно бузили. Пока меня не выгнали из детской. Он вырос и уже уверенно прыгал в своей кроватке, держась за высокие перилки. Почти взрослый.

***

Вот уже третий месяц я работаю вместе с отцом и тестем. Работаю, это мягко сказано, пашу как лось. К семи в офис, после девяти домой. Если получится. Но самое гадкое, мне это стало нравиться. Не потому, что семью толком не вижу, а потому, что нет надо мной начальников. Отец с тестем всё чаще стали прогуливать, свалив всё на меня. Компаньоны, мать их. Так что теперь я почти полновластный хозяин, пусть и небольшой, двенадцать человек, но не бедствующей архитектурно проектной фирмы. Мои магические способности тому способствуют. Обмануть меня почти нереально. Если только маг не будет сильнее меня порядка на два. Но такой силы как у лешего теперь, в обозримом географическом пространстве нет. Девочки - волчицы проверяли. Я их просил. Бандиты после первого же посещения забывали ко мне дорогу навсегда. Чиновники, сами себе удивляясь, подписывают любые документы. Но и работать я стараюсь честно.

В магическом мире я тоже чуть-чуть адаптировался, завел обширные знакомства. Не так он и плох, этот мир. Не считая, конечно, мелочь, вроде бесов и гадалок. В основном ко мне относятся уважительно. Некоторые с завистью. Немногие с откровенным презрением, считают меня выскочкой. Мелочь трусливо держится на расстоянии. Ну, а я, дипломатично, и стараюсь не нарываться. Но и расслабляться себе не позволяю. Каждую свободную минуту вызываю моего друга Никандра и если и он не занят, совершенствую свои способности. Не отстает от меня и жена. Её кикимора тоже набирает силу, и конца краю этому нет. Все болота и болотца прибрала к рукам. А теперь замахнулась - вздыхая, жалуется леший - и на реку. Водяного -то нет. Как говорится, вакансия свободна. Он даже просил меня переговорить с местным владыкой водохранилища, может, найдет кого из своих родственников-ручейников. Ну и пару русалок бы не помешало. Я обещал. В выходные собираемся на шашлыки там и переговорю. Если, конечно, водяной, после прошлогодних событий, пожелает вообще со мной разговаривать. На прошлой неделе мы с девчонками подлунными волчицами уже ездили к кривой берёзе. Я ставил магические охранные метки. Кто-то пытался ее срубить. Волчицы тогда такой переполох устроили, что выдернули меня с работы, прямо с переговоров, и мы сломя голову кинулись ее спасать. Теперь они настаивают, чтобы я выкупил участок лесополосы, и они обязуются его охранять. Но есть одна проблемка, я не олегарх. У меня нет столько денег, что запросили чиновники. Я пока не могу купить даже приличную машину. Езжу на отцовской бмвухе, а он на моей развалюхе. Говорит ему по стариковски сойдет. Я знаю, это не так, да и не старый он еще, но как выразились мои компаньоны, честь фирмы дороже. Ерунда, конечно, но переспорить их невозможно. Старая закалка.

Но не все так безоблачно на моем горизонте. Как мне казалось.

Мага я почувствовал еще до того как открылась дверь. Очень сильного, и по тому, как сгустилась атмосфера моего кабинета пронизанного тяжелой, перехватывающей дыхание магией, опытного и властного. С такими, мне встречаться не доводилось. Я запаниковал и в тот же миг вызвал лешего. На счастье он отозвался сразу. Пусть и слышно и было через пень колоду. Прочел мои эмоции и все понял. Тихонько шепнул:

- успокойся Коля.

Дверь распахнулась неожиданно, я даже вздрогнул, хотя и ожидал. По спине пробежал холодок. Высокий, среднего возраста, точнее определить не было возможности. Ему можно было дать и сорок и шестьдесят. Орлиный нос, чуть раскосые, стального цвета глаза, узкий острый подбородок, редкая, седая щетка усов над верхней губой. Дорогой темный костюм с редкой молнией, того же цвета галстук с огромным, обрамленным золотом, полупрозрачным голубым, ограненным камнем на заколке.

- О-о Монгол пожаловал - хихикнуло в голове - И оберег нацепил, старинный, мощный, видать, не совсем уверен в себе.

- Ты его видишь? - изумился я.

- Ты же не запрещал.

- Но ты говорил, что только слышать можешь?

- Я говорил?

Этот диалог пронесся у меня в голове за пару секунд.

Человек твердо шагнул внутрь и по хозяйски, с высока, оглядел не богатый интерьер кабинета. Сделал два шага к моему столу и со стуком выдвинул стул для посетителей, сел, закинув ногу на ногу. Я, молча, наблюдал за ним.

- Как его зовут?

- Ты, что глухой? Я же сказал Монгол.

- Еще я косой, дурень, волчара и образина - припомнил я.

- Ладно, ладно, пошутил я.

- Он очень сильный?

- Да, не слабый, но мы сильнее.

Человек тоже молчал, с наглой ухмылкой разглядывая во мне что-то. Но меня закрыл Леший.

- Хм - только и произнес нежданный посетитель - и добавил - не плохо.

Я решил взять инициативу первого слова в свои руки.

- И так, многоуважаемый господин Монгол, чем обязан вашим посещением.

У моего собеседника левая бровь взлетела вверх. Но я сделал вид, что не обратил на это внимания и продолжал - Красивый оберег, дорогой, старинный и мощный. Но вряд ли он вам здесь пригодится, нападать на вас никто не собирается.

Вторая бровь тоже метнулась, норовя оторваться.

- Хм -м, не плохо - повторился он.

С минуту молчали, сверля друг друга глазами.

- Хм-м, ну хорошо. Ваша информированность поражает. - Наконец заговорил он - а с виду простак и никого магического налета.

- . Спасибо. Вы тоже выглядите великолепно. - Саркастически улыбнулся я.

Улыбка посетителя тронула выступающие острые скулы.

- Ну, что ж господин Николаев, тогда сразу о деле. Меня интересует мир, как бы это выразится, мм.

- За гранью нашей реальности - подсказал я.

-Да, да - кивнул он - наверное, так будет правильнее, именно за гранью.

- Эк, его понесло, эх-хе.

- И что же вас интересует ? Только сразу предупреждаю, я к нему не имею никакого отношения. Впрочем, рассказать могу, описать природу, климат. Я там был.

- Мне господин Николаев, описания не нужны. - Голос его стал жестким и сухим - Мне нужен этот мир целиком. Я ясно выражаюсь? И мне не важны ни стоимость, ни какие-то там паршивые ваши чувства и эмоции. Назовите цену.

- Мои паршивые чувства.

Я начинал закипать. Все пространство вокруг меня неконтролируемо наэлектризовалось боевой магической силой. В ладонях сам собой появился и начал разрастаться ослепительный шар.

- Охолони ты, олух. Он только этого и добивается. Мы не сможем сразу разрядить артефакт. И если ты нападешь, он будет некоторое время сильнее, наши щиты может и выдержат, должны выдержать, но мы разнесем пол квартала в вашем муравейнике. Подумай о людишках. И о последствиях.

Я задавил в себе злость и смахнул с пальцев поблекший файер. Улыбнулся, одними губами.

- Извините, уважаемый, но каковыми бы не были мои паршивые чувства. Помочь вам я ничем не могу. Досвидания господин Монгол. И прошу, не делайте опрометчивых поступков и не стройте иллюзий в отношении того мира. Он вам принадлежать никогда не будет.

Монгол, скрипнув зубами, молча и, с достоинством поднялся, резко развернулся и вышел.

- Посмотри внимательно вокруг, ищи что-то необычное, не мог он уйти просто так не оставив нам смертельный подарок. Я его знаю, старый знакомец.

Я облазил весь кабинет, обнюхал каждую щелку и, все же нашел. С нижней части стола была приклеена жевательная резинка. Такие белые комочки, в наше время вырастают почти повсеместно и, что самое интересное, исключительно с обратной стороны столешницы. Думаю, что и в администрации президента таких ростков, если перевернуть столы, обнаружится ни одна сотня. Но в нашем случае, такого быть не могло. Стол, взамен старого и рассыпающегося, привезли только сегодня утром и распаковывали на моих глазах. И совещаний я еще не проводил. Так что.

- Руками не трогай. Сделай кокон, натяни на руку и отлепляй. Место выжги. Давай.

Я все сделал как велел Никандр. Когда «подарок» оказался у меня в руке, я вывернул магическую прозрачную «руковицу» и соединил верхние края. Теперь сгусток жеваной резины находился как в стеклянной банке. Его было хорошо видно, но причинить вред он уже не мог. Не мог? Хотелось бы верить. Но не верить лешему оснований не было.

- Знать бы, что это. Проверить бы.

- Как?

- Я, откуда знаю, я ведь леший , а не сумасшедший городской колдун. О, придумал. Ты еще не ходил к водяному?

- Нет.

- Тогда покажи ему, может он чего подскажет, а нет, так выкинешь. Подальше где-нибудь. Или вернешь. Хи-хи.

Леший попрощался и исчез из моей головы. Стало тихо и неуютно, по спине вновь пробежал холодок озноба. Я выглянул в небольшой зал, где за хаотично расставленными столами работали мои сотрудники. И не поверил своим глазам. Люди сидели с застывшими блаженными улыбками на лицах, застывшие как истуканы - Ну, блин - ругнулся я и выплеснул в пространство зала толику магической энергии. Когда она обволокла каждого, стало понятно - усыпляющее и расслабляющее заклинание. Заклинаниями пользуются люди колдуны. Магическим же сущностям, как леший, кикимора или там домовой, заклинания не требуются, достаточно только подумать. Правильно подумать. Мне естественно они тоже не требовались. Чтобы нейтрализовать эти самые заклинания, нужно огромное количество энергии. Этого добра у меня конечно много, но если его потратить, на восполнение потребуется время. Сейчас это для меня было смерти подобно. Я понял, нет, скорее почувствовал, что Монгол где-то рядом и ждет. Ведь, похоже он на это и рассчитывал, произнося магические слова. Я на время останусь без магии, не совсем конечно, но стану слаб, он нападет и сделает со мной всё чего его душе угодно. Под заклинанием полного подчинения я выложу все, сдам всех и вся. Не-е, на это я пойти не мог.

« - Я здесь, не кричи, оглушил совсем. Ни на минуту оставить нельзя.

- Да, я только посоветоваться, извини.

- Извини, извини, извиняю. Хи-хи.

- Знаешь Никандр - вспылил я, нервы были на пределе - я в маги не набивался. Двадцать семь лет прожил без нее и дальше бы жил.

- Ладно, ладно Коля, чего ты? Шутю я.

- Проехали. Чо делать то?

- Делать, делать - эхом откликнулся леший - Ха, так пусть косорылая постарается, у нее силища, ого-го. Ну. До моей далеко, конечно. Супружницу свою зови.

- Слушай Никандр, возьми к себе сына, а? И Любу, так на всякий случай, от греха подальше. Ну, и тебе в помощь. Пока мы тут эту проблему не решим.

- Здорово, давай, конечно, отправляй, сейчас же скажу косорылой, чтоб детскую готовила, а то мы тут со старой с тоски по вечерами подыхаем. Только, Коль, это, отправь бензина и дисков ваших с кинами. Я инструкции по гене. Пене Ратору и ДиВиДи. Тьфу язык сломаешь, наизусть выучил.

- Да, без проблем Никандр.

Люба, после моего звонка, приехала минут через двадцать.

3

- Коленьку к маме завезла - с порога, задохнувшись, скороговоркой выпалила она - Чего у тебя такое? У тебя голос был, как будто война началась. И кикиморка моя все уши прожужжала - там сила наша нужна, быстро к мужику своёму лети. И в гости нас с Коленькой приглашает. Я съезжу а? Маму возьму, ты не против? Пусть посмотрит. Да, да, знаю, закон. Но мы не кому не скажем. Я уже и призналась ей, что ведьма, а она не верит.

После этих слов женушка потупилась - извини, Коль?

- А-а. - Махнул я рукой - семь бед один ответ. А сам подумал - вот же дипломат, какой этот наш леший, знает ведь, что если Люба узнает всё, что тут творится, никогда и никуда не уедет. Так, что надо придумать чего-нибудь. Чтобы объяснить происходящее - и выдал первое, что пришло на ум - Вот, я тут немного переборщил с магией, а исправить сил не хватает, давай вдвоем.

Она обвела глазами офис, до этого просто не заметила, или не обратила внимания - Ни фига, себе. А леший?

- Он говорит - сам напакостил, сам и разгребайся.

- Хорошо, что надо делать?

Мои сотрудники приходили в себя, трясли головами, оглядывались. Я чтобы избежать ненужных разговоров среди них, грубо, от порога в свой кабинет, куда проводил, поддерживая бледную, от огромной потери жизненной и магической энергии жену, бросил - Что сон час устроили? Еще раз такое увижу, премий полешаю, нахрен.

В это время дверь в офис вновь распахнулась настежь и, на пороге появился Монгол. Он улыбался, от предвкушения победы.

Я молниеносно выставил перед ним восемь магических щитов и бросил между нами полог тишины и невидимости.

- Мы с вами, кажется, попрощались, уважаемый, Что вам еще нужно?

Улыбка на его лице застыла, острый кадык на худой шее, подтянулся к самому подбородку. Он что-то зашептал и в руках у него появился длинный жезл, с круглым черным набалдашником.

- Не советую - прошипел я в ответ. Стремительно повесив в воздухе дюжину магических клинков. Одно мое движение и они ярким росчерком сверкнут в его сторону. Артефакт, конечно, их остановит, но и сам потеряет часть защитной энергии. Мои щиты, конечно, тоже падут после его нападения, но и они унесут с собой свою долю . Так что мы почти в равных положениях, учитывая, что сил у меня больше. Но отступать он не собирался. Сделав шаг назад, колдун замахнулся жезлом. И, вдруг полетел, сбитый с ног, в угол офиса. А сверху на него прыгнул, оскалив пасть и роняя пену, огромный волк. Началась борьба. Забыв себя, я кинулся в эту круговерть клыков, магии и злобы. И уже через пару секунд на полу барахтались только я и волк. Колдун исчез. Остался только призрак ослепительного овала, плавающий перед глазами в сознании. Я отпрыгнул от волка, вернее от его зубов, а тот удивленно присев, крутил вокруг огромной башкой В углу валялся магический жезл. Неожиданно волк закрутился «волчком» и, я своими глазами увидел перевоплощение из волка в человека. Зрелище я вам скажу еще то. Такое я видел в фильмах про всяких вурдалаков и скажу вам честно, очень похоже. Режиссеры не зря едят свой хлеб. По видимому, и сами имеют к этому отношение. Или у них такие консультанты. Через четверть минуты передо мной стояла совершенно. без одежды. Фатима и, ни капли, не стесняясь, с улыбкой пропела - Привет, дай что-нибудь накинуть. Я торопливо стянул с себя свитер.

- Спасибо. Я вовремя?

Дар речи ко мне еще не вернулся, и я отделался кивком. Она, соблазнительно виляя бедрами, обтянутыми тонким свитерком, направилась в мой кабинет. Я, облизнувшись, вздохнул и побрел следом. На ходу уничтожая следы борьбы. В стене, за тем местом, где стоял Монгол, зияли рваные дыры, от моих клинков, прошившие толстые бетонные стены не насквозь, но очень глубоко. И перфоратора не надо - мелькнула мысль. Я навесил на них паутину иллюзии. Снял щиты и подобрал жезл - вот и первый боевой трофей. Сотрудники непонимающе крутили головами. Они чувствовали, что что-то здесь происходит, но И, я снова рыкнул - работать. Я вообще добрый начальник, если не сказать никакой, но сейчас у меня не было выбора.

Распустив по плечам длинные русые волосы, вытянувшись на неудобном стареньком диванчике в уголке кабинета спала Люба. В моем начальническом кресле сидела со стаканом воды в руке Фатима и смотрела в окно.

- Спасибо тебе, но как ты здесь оказалась? - прошептал я.

Она улыбнулась, отпила чуть из стакана, кивнула на спасибо и тоже шепотом ответила - дежурство то никто не отменял.

- О, а я и не знал. А как ты перекинулась, сейчас же нет полнолуния?

Она повернула ко мне голову, пожала худенькими плечиками - так получилось. Надо девчонкам рассказать.

Зашевелилась во сне Люба.

- Тебе надо уходить.

В ее глазах читались удивление и вопрос.

Я кивнул на жену и на мой просвечивающий, летний свитер. Она хихикнула, но кивнула в знак согласия - дай телефон, мой где-то там, на лестнице остался. И одежда тоже. Правда, уже негодная. Когда перекидывалась, она вся порвалась. Снимать времени не было.

Я протянул ей трубку. Она отправила смс-ку и положила аппарат на стол.

- Вызови мне такси - попросила волчица.

Я протянул ей ключи от своей машины. Фатима взяла и на цыпочках выскользнула за дверь. Успел только бросить ей в спину паутинку иллюзии одежды.

В тот же вечер мы с девчонками, не откладывая в долгий ящик, проводили Жену с сыном и тёщей к лешему. Тёща до последнего не верила, что такое возможно и с надменным видом оглядывала нас, эскорт провожающих. Но когда исчезла Люба с Коленькой на руках, лицо ее вытянулось, и рот открылся, мы, не давая ей, опомнится, подтолкнули к березе. В тот же миг исчезла и она. Следом испарились и посылки. Две канистры с бензином, большой пакет с дисками. Я скупил пол ларька с видео - продукцией. И не меньший пакет с продуктами.

- Приехали. Что-то тёща твоя бледная совсем и рот открывает, а не говорит ничего, прям как рыба.

- Это она с непривычки. Спасибо Никандр.

Мы еще потоптались у березы, обсуждая дневное происшествие. Поспорили о превращении Фатимы, но так и не пришли к единому мнению. Потом поехали домой. Я развез девушек, что ехали со мной, остальные разместились в автомобиле Людмилы, бросил у дома машину и на маршрутке отправился к родителям. К себе идти не хотелось. Там тихо и тоскливо без жены и сына. Родители были очень рады моему появлению, особенно мама, устроили настоящий праздник. Отец даже вытащил «забытую» бутылку коньяка, пролежавшую в укромном месте лет десять. Из-за своей язвы, он не прикасался к спиртному уже давно. Пока мама собирала на стол, а отец что-то рассказывал, я быстро просканировал его организм и принялся к наведению там порядка. Первым делом залечил язву, а потом принялся и за остальное. Минут через пятнадцать из лечебного транса меня вывела мама - сынок, что с тобой, ты все молчишь и молчишь и на отца смотришь. Он аж испугался за тебя. Я встряхнул головой - все нормально ма, устал немного.

- Может, ляжешь, в твоей комнате все как всегда, мы ничего не трогаем.

- Не, мам, пойду умоюсь и все будет нормально.

Маму я лечил уже по ходу праздничного ужина. Ненадолго отводил им глаза и пользовался этим. После каждого такого посыла магии они спохватывались - ой, что это мы, задумались что ли.? Наверно совсем старые стали.

Отец после, весь вечер вскакивал, не сиделось ему, расхаживал по комнате, размахивал руками и удивлялся - смотри мать, сын приехал, и нога перестала болеть, да и локоть тоже и здесь так хорошо. Он ладонью гладил живот. Как молодой совсем. Мать, только, улыбаясь, кивала.

Утром я опоздал на работу на целых три часа. Засиделись мы с отцом. А потом он запретил матери будить меня. Но зато я выспался.

Когда мы с отцом появились в офисе, там, вовсю, командовал тесть. Увидев нас, он громко и радостно заорал - о, привет алкоголики, а меня-то, почему не позвали. Я ведь тоже теперь холостой. Это ты здорово придумал спровадить мою благоверную в дом отдыха. Я хоть разговеюсь немного. Кстати надолго ты их.

Я пожал плечами - пока им не надоест.

- Молодец - и саданул меня по плечу.

Потом они, то есть отец с тестем, по тихому слиняли и снова я остался один. Поглазев бездумно по сторонам, вздохнул и зарылся в ворохи рабочих бумаг.

В дверь тихо постучали, я насторожился, сбросил расслабленность и на всякий случай выставил перед собой щит. И только затем негромко крикнул - да. В дверь просунулась растрепанная голова одного из моих молодых сотрудников - можно Николай Николаевич?

- Да, Саша входи.

Тот бочком просочился в двери и застыл, больше не сделав ни шагу. Я удивленно уставился на него.

- Ты, чего? Проходи.

- А, это - он смотрел на щит, мерцающий вокруг моего стола.

По определению видеть он его не мог, не обладая магическим зрением.

- Ты это видишь?

Я с интересом рассматривал молодого талантливого, по моему мнению, будущего великого архитектора. Он, кивнув, шагнул вперед и робко протянул руку к щиту. Я предостерег - если видишь, то лучше не трогай. Большого вреда не причинит, но силу вытянет в миг.

Он резко отдернул руку - а, что это?

- А ты сам как думаешь?

- Не знаю, похоже на северное сияние. По телевизору видел.

В это время в голове раздался шорох. А затем и голос.

- Коль, это я.

- Я понял, Никандр. Что-то случилось?

- Ну, как тебе сказать?

- Говори как есть, что-то с сыном, Любой?

- Да, нет.

- С тещей?

- Не-ет.

- Ну тогда с тобой что ли?

- Ага.

- Ты, что заболел?

- Да, нет Коля тут, видишь, дело какое. Теща твоя и косорылая моя уборку в доме затеяли, а ни веника ни пысылисаса. Тьфу ты, пыласеса.

- Пылесоса.

- Да точно, их нету, и шварбы тоже.

- Швабры.

- Швабры, точно. Я им веток в лесу наломал, мягких с листочками первыми, хоть самому в баню. А они меня ими же. Как в бане. И орут - ты чо, не мужик что ли? Не можешь сделать, сотвори. А я не могу. Не представляю даже как сотворить, чо-то из ничего. Пришли, пожалуйста.

- Да нет проблем, дружище. Позже съезжу к березе, все привезу и бензина еще отправлю. А сейчас у меня любопытный случай, посмотри на этого молодого человека, он видит магический щит. .Смотришь?

- Ну. Смотрю. И что? Бабка у него была ведьмой, в деревне жила, частенько с ней в лесу встречались, хорошая ведьма, правильная, плохого ничего сказать не могу, всегда здрасте, поклонется, досвиданья.

- А как ты узнал?

- Как, как. Этим самым каком кверху. Ты сам то, посмотри, глазенки то разуй. Я ж тебя учил. Учишь, учишь тебя.

- О, точно. Вижу ауру колдовскую, блин, точно, женскую. Спасибо Никандр. Вечером все привезу.

- Извини Саша, задумался. Так говоришь северное сияние. Бабушка-то давно умерла?

- У меня их две. Мамина умерла в прошлом году, папина жива, только она далеко.

- А ты, после ее смерти, ничего странного за собой не замечал?

- Ну, так.

- Ладно, давай поговорим об этом позже, ты зачем ко мне пришел?

- Николай Николаевич, там, у дверей офиса две девушки стоят, и не проходят и посетителей пугают, у них глаза как у волков. Наши все боятся даже на обед идти.

- О, бли-ин. Пойдем Саша, я тебя с ними познакомлю, кстати, вот им о своей бабушке и странностях расскажешь. А вообще они девчонки хорошие, веселые и добрые, бояться их не надо. Тебе бы подружится с ними.

Пока шли через мой небольшой отдел, я подумал - все талантливые люди немного маги, многие даже сильные, похоже наши миры так переплелись, что не только границ не найдешь, но и не сразу поймешь, где маг, а где простой человек. Вон, Монгол говорит, что на мне даже магического налета нет, а муж Алены простой человек. А интересно ребенок у них тоже волк?

Я распахнул дверь. Девчонки сразу сделали вид, что не замечают меня, что они здесь случайно. Отвернулись, разглядывая абсолютно ровную и гладкую крашеную стену.

- Привет. - С ухмылкой поприветствовал я их.

Они, как будто, только сейчас заметили меня, разом повернулись - О, Коля, привет. А мы тут. Вот.

- Гуляли - Подсказал я.

- Ага.

На этот раз это были Гуля и Света. Я протянул руку и прижал ладонь к шраму на подбородке Гульнары, послал толику силы и на несколько секунд, прикрыв глаза замер. Когда убрал, шрам стал на много меньше, но не исчез совсем, по краям, алела молодая тонюсенькая, но абсолютно ровная кожица.

- Еще пару раз и он совсем пройдет.

Гуля выхватила из своей сумочки зеркальце, поднесла к лицу.

- Здорово-о. Спасибо. А то сестренка мне все время твердит, сходи к целителям, да сходи к целителям, а я все откладываю, да откладываю. Я их боюсь, а они меня.

- Да не за что. И так девочки, я так понимаю вы на дежурстве.

- Угу - кивнули они хором.

- И перепугали до смерти моих сотрудников и посетителей.

- Ну, Люда сказала.

- Понятно - не дал я договорить волчицам - пошли, что ли ко мне?

Из-за моей спины выглядывало любопытное лицо Александра.

- Да, знакомьтесь, это Александр, наш лучший архитектор и он видит магические щиты. А это - Гульнара - девушка скромно пожала протянутую Сашей слегка подрагивающую ладошку. - Света - Сашина ладонь задрожала еще больше, и он долго и нервно пожимал ее маленькую ручку. - Посмотрел бы ты, какие у нее лапы - про себя пошутил я.

Рабочий день прошел спокойно. Я отложил все запланированные на сегодня дела и встречи, естественно позвонил, извинился. И после пяти, мы с Гулей отправились приобретать то, что просил леший. Александр в этот день, так и не покинул мой кабинет, а у меня язык не повернулся выставить его. Он ни на шаг не отходил от Светы, рассказывая ей, то о своей бабушке, то о том, что может угадывать номера в лотерее по телевизору и, дуя на воду в озере, поднимать большую волну. Так что по магазинам мы отправились с Гулей, а Света, вызвалась просветить в некоторых вопросах, в кафе через дорогу, Александра. Да, Света, девочка - солнышко, если не знать, что она огромная белая волчица. У Сашки губа не дура. Хотя, если бы не шрам, красота и молодость Гульнары, может быть и посоперничали со Светиной.

Мы уже выехали за город, как загомонили одновременно мой и Гули телефоны. Девушка первой взяла трубку, и глаза ее округлились - быстрее, быстрее поворачивай, со Светой беда!!! Я резко вывернул руль, счастливо избежав, кювета у обочины и встречной машины. И через пару секунд мы уже неслись, наплевав на все скоростные режимы, обратно в город.

У кафе собралась уже приличная толпа зевак. Здесь же стоял полицейский УАЗик, скорой помощи я не заметил. Выскочив из машины, я метнулся внутрь, на ходу отводя глаза служащим правопорядка, стеной загородивших вход.

В маленьком зале, на первый взгляд, ничего необычного я не заметил. В пустом помещении только столы и стулья. Да у стены стоял совсем белый Сашка. Я шагнул к нему и, схватив его за руку, рявкнул прямо в лицо.

- где Света.

Он трясущейся другой рукой указал за коротенькую высокую стойку.

На полу, тяжело вздымая бока, лежала белая, с золотистыми редкими прядками по корпусу, волчица.

- Жива - выдохнул я и сгреб ее в охапку.

Тяжело поднял и побежал назад, бросив Сашке - за мной. Перебежав улицу, влетел в свой офис. Не раздумывая, ногой выбил замок в двери, крикнув за спину, разберись с сигнализацией. И понесся к своему кабинету. Смахнув со стола бумаги и монитор компьютера, уложил на него «девушку». - Жива, дышит. Положил руку на широкий лоб и отдал каплю силы и своей жизненной энергии. По телу пробежали судороги и, больше ничего. Я вытер со лба выступивший обильно пот. Тут вбежали Гуля и следом за ней Сашка.

- Сейчас девчонки приедут - выпалила она и бросилась к подруге. А я отошел к стене и вызвал лешего.

- А, чо?

- Никандр, у нас тут опять неприятности. Посмотри. Вчера Фатима, средь бела дня перекинулась, но обошлось, сегодня Света. И. вот.

- Хо, чудно. Дай-ка подумать, кой чего вспомнить.

Пока леший думал я вплотную подступил к Сашке - как это произошло?

- Зашел мужик какой-то, вроде китаец, или кореец, длинный такой и сразу к нам направился. Света за телефон схватилась, но он выбил его из рук. Я вскочил, а он так посмотрел и что-то прошептал, что я как каменный застыл. А Свете сказал - это твоя сущность, ей и оставайся, пока посох не вернете. И ушел. А тут Света прямо на глазах стала превращаться в собаку. Паника началась. Все закричали и к выходу бросились, чуть не затоптали друг друга. А Собака упала на пол и за стойку поползла.

- Слышал, Никандр?

- Да, уж. И не врет. Монгол чудит. Ты куда его палку дел.

- Никуда не девал, здесь, где-то валяется.

Леший задумался надолго. Я ждал. Наконец он, вздыхая, заговорил.

- Эх, чую я, не сберегу этот мир от вас, людей. Ну, да делать нечего, вези ее к березе священной. Здесь магия колдовская бессильна, человеком будет. И колдунишку этого недоделанного тоже, вижу печать на нем подчинения висит, кабы худого чего не было. И поселос не забудь со шрабрами и. Забыл, как его там, порошок какой-то стирательный.

- Спасибо. Уже еду.

- Скоро сюда паровоз ходить будет.

- Ворчливый ты стал Никандр.

- Станешь тут. Вон, теща твоя вообще переселиться сюда хочет, говорит - с внуками на старости лет водится будет. Воздух свежий, дом хороший. А косорылая поддакивает - да, да, да. Тьфу.

И снова я рвался через переполненный автомобилями и ревущий клаксонами город к заветной лесополосе. Сзади, безнадежно отстав, ревя простуженным двигателем, несся старенький авто Людмилы. По дороге, уже за городом, нервное напряжение, понемногу, стало спадать. Я успокоился и сбавил скорость. И вовремя.

Из-за поворота, виляя из стороны в сторону, выскочил грузовик, явно намереваясь подмять меня и мою «бэху» под себя. Естественно, вместе с пассажирами. Но тут уж я, в корне, с ним был не согласен. В душе вдруг вспыхнул злой азарт. Я с визгом, сжигая резину, резко развернулся, благо на шоссе почти никого не было.

Те немногие автомобили, что шли за грузовиком, заметив его, выписывающего кренделя, незамедлительно приняли к обочине и остановились, сзади меня вообще было пусто.

Педаль в пол, и мой «немец», подняв клубы вонючего дыма из-под колес, рванул вперед. Расстояние между нами, катастрофически сократившееся во время моего маневра, стало быстро увеличиваться. Но гонка длилась не долго. Гуля, до этого обнимавшая и баюкавшая на коленях подругу, уловив мой мимолетный взгляд в зеркале заднего вида, одним движением передала ее, потерявшему дар речи, и уже почти, закатывающему глаза в неподдельном обмороке, Сашке, поняла меня без слов.

Одной рукой она ухватила мое плечо, и я неконтролируемым потоком высвободил силу. Девушка, отвела вторую руку назад и, поперек полотна дороги тут же начали вставать магические щиты, они росли и росли как грибы. Остановить физическое тело полностью они не могли, но многотонный автомобиль понемногу увяз в них, потерял скорость, натужно ревя двигателем. И тут я, снова вывернув руль, резко развернулся. Выдохнул и ринулся навстречу, разгоняясь.

Приняв вправо, чтобы не вписаться лоб в лоб, вдавил педаль тормоза. Взвизгнули шины и авто с дымным заносом встал поперек дороги. Сзади охая и взвизгивая, не ожидая таких маневров с моей стороны, Гуля и испуганный до нельзя Александр с волком на коленях, нещадно болтались по просторному салону. Через мгновение прямо перед капотом моего « немца» появился грузовик и я со злостью, всадил ему в борт не шуточный заряд боевой магии.

Грузовик вздрогнул и стал медленно заваливаться набок. По асфальту потекли искрящиеся ручейки, истираемого железа. Проскрежетав метров двадцать, он затих, покачиваясь. И тут же белой тенью к нему метнулось что-то огромное и лохматое. Когда я подбежал к поверженной громаде, исходящей чадным дымом, от него, как мешок набитый тряпьем, огромная волчица волокла бледного водителя. Она бросила его у моих ног и, виляя хвостом, поспешно скрылась в придорожных кустах.

Через минуту, низко клюнув капотом, рядом остановился и старенький «Рено» Людмилы. Девчонки высыпали из него, обступили меня, удивленно разглядывая полуживого толстого, лысого мужичка в рабочей спецодежде. Тот обеими ладонями ожесточенно тёр и без того уже раскрасневшееся лицо, изредка бросая взгляд, то на меня, то на окруживших его девушек, то на свой, чудом не загоревшийся автомобиль. Где-то вдали послышалось завывание полицейской сирены. Мы, так и не сказав друг другу ни слова, поспешно нырнули в свои авто.

В последний момент я вспомнил о Гуле. И, что есть силы, крикнул в открытое окно. В тот же миг, подняв облачко пыли, слетевшее с редких кустов, к машине проскользнула большая белая волчица. Хлопнула дверь и мое ухо оцарапал жесткий влажный язык.

Я тронул рукоять, нажал на педаль и мы, плавно набирая скорость, покатили по опустевшей дороге прочь, оставляя позади все еще дымящийся грузовик. Вдоль дороги уже бежали люди. Краем глаза я отметил. На обочине, среди машин, выделяясь своим не малым ростом, стоял взбешенный Монгол. Но останавливаться и вступать в разборки я не стал. Сознание подсказало - не время.

4

Растерянного и сникшего, подающего большие надежды молодого архитектора, с невнятной колдовской печатью, я первым подтолкнул к березе и в тот же миг он исчез, потом вещи, а затем уж и сам шагнул к ее искривленному стволу со «Светланой» на руках. Перед этим бросив ключи от квартиры и машины, уже принявшей человеческий облик Гуле, одетой девчонками, кто, что мог, из своего не богатого арсенала, по причине лета. Её глаза светились и лучились восторгом.

- Девчонки - повторяла она уже в который раз - во мне сейчас столько силы, столько силы, что могу быть и волком и человеком сколько захочу. Подруги завистливо улыбались. А я мимолетно подумал - это сколько же я силы высвободил. Что и девочке с лишком хватило.

Нас никто не встречал. Опустив на мелкую речную гальку волчицу я сделал было шаг в сторону нашей, теперь уже хорошо утоптанной тропы. Но уперся в невидимую преграду. Сашка так и стоял столбом, только крутил во все стороны головой. Я позвал лешего.

- Вижу, вижу я Коля. Ты сам пришел. Не ждал я тебя, потому и кокон сплел. Проходи.

Выскользнул наружу и сразу же в грудь ударил тугой, теплый, напоенный легкой прохладой и весенними ароматами ветер. Со стороны реки пахнуло одуряющей свежестью. Закружилась голова, и я опустился на непрогретый ранним весенним солнышком берег. - Как тут хорошо.

- Встреть хозяина как положено, балбес старый» - проскрипело в голове.

И от этих слов мои губы сами собой растянулись в счастливой улыбке.

По тропе уже бежал довольно рослый и крепенький бородатый мужик в нелепом колпаке. - Да это же мой Никандр. Вот это да-а.

Я вскочил и бросился ему навстречу. Мы долго тискали друг друга в объятьях. Никандр даже прослезился, смахивая с сизого носа, торчащего из дикой растительности, капельки влаги. Тут появилась и Люба. Оттеснив вежливо лешего, обняла и чмокнула в губы. Следом важно подошла теща, тоже обняла и тут же отстранилась, пряча глаза. Настал черед и кикиморы, она все не могла решить какой же облик ей принять, но, так и не приняв никакой, оплывая как истаивающая сосулька, кинулась мне на грудь. Я и ее обнял как родную и даже приложился губами где-то в районе. В общем там, где должна быть щека.

Наконец мы с Никадром остались у кокона одни. Женщины, разобрав вещи и коробки, гомонящей змейкой, подались по тропинке к дому. Самое тяжелое, как пылесос, например, или пакеты с крупами, досталось нести кикиморе и та не напрягаясь, заставила их тихо мирно плыть рядом с собой. - Здорово - вырвалось у меня - а я в прошлый раз ведра с водой еле-еле тянул, и то половину проливал.

- Ну, так не все же сразу - глубокомысленно хмыкнул леший - зато сейчас ты любого колдуна за пояс заткнешь, а через сотню лет. Ого-го.

- Да-а Учиться, учиться и учиться, как завещал великий Ленин - выдал я в ответ лешему.

- Этт, точно. А Ленин, так себе колдунишка был.

- Колдунишка???

- Ну - он утвердительно и пренебрежительно кивнул - знавал я его. Человечешко, вроде бы и не плохой, а в магии через пень колоду, все торопился, верхушки сшибал. Да, ну его. У нас сейчас дело посурьёзнее будет. Колдовские заклятия снимать. Силы много уйдёт. Ну, да, вдвоем справимся.

Первой из кокона я вынес «Светлану». - А почему она без сознания? - Спросил я лешего.

- Тут дело такое. Понимаешь. - он задумчиво почесал где-то в затылке под колпаком - Сила у них, у перевертышей, как и у нас, великая настоящая, верой людской сотворенная, лесами дикими принятая, богами не отвергнутая, не совсем светлая, но и не черная страшная. Легкая и могучая.

Я вспомнил, как перевоплощались Фатима с Гулей, Мгновенно, быстро, легко. И пришло понимание - это же лешего силы, разливаемые мной неконтролируемо, давали им такую возможность. Естественному, для их магического естества. А потому радостному и долгожданному. Полнолуние ведь не каждый день.

- А колдовская магия - продолжал леший - это грязная, вымаранная словами гадкими волшба. Доставшаяся когда-то людишкам от сущностей наших магических, слабых и безвольных. Ты же знаешь, сильные никогда не пойдут на обряд слияния, погибнут, но рабами не станут.

Тут леший слегка запнулся. И я тут же вставил - Я понял Никандр, мы с тобой, другое, мы друзья. Никандр благодарно взмахнул бородой.

- Ну, так вот, людишкам мало этого стало и начали они придумать слова разные, что бы быть сильнее. А кто не способен был, начал взывать к черному и страшному, торгуя душами своими светлыми, получая взамен слова магические и темные пятна на душе вместо света божественного. Были и великие колдуны, очень сильные. Некоторые даже душу свою светлую сохранили. Но век человека недолог, прости. А чтобы обрести могущество, нужно иметь многие знания. А знания приходят не сразу. Порой и трех жизней людишкам не хватает. Бр-рр, чо то понесло меня. В общем сила колдовская противоестественна истинно магическим сущностям. Хотя и действенна. Вот и лежит наша волчица, словами страшными придавленная, действом колдовским скованная. И что бы разрушить слова эти, нужно силы магической, чистой, влить в нее столько, что бы она вымыла, вычистила, выскоблила каждую ее частичку. Чтобы пересилила, вытолкнула людскую. Но здесь нам сама земля поможет, свободная от людей и мыслей их черных, деревья эти, топором не тронутые, печужки малые, ружьем не пуганые, зверушки мирные, капканов не ведающие. Так, что начинай Коля, как учил тебя. Представь, что небо синее очищаешь от серых туч набежавших.

И я начал. Силу отдавал, не скупясь, но и не разливая попусту, как прежде. Никандр стоял рядом, поправлял, наставлял. И вот веки волчицы дернулись, и она открыла глаза. Затем вильнула хвостом и попыталась подняться. Леший тут же, склонившись, погладил ее по голове. Зверь блаженно вытянулся, взгляд замутился и «Светлана» довольно рыкнув, провалилась в глубокий сон.

- Все, неси ее в дом, своей скажи, чтоб посидела с ней. Магия развеется, человеком станет.

Я подхватил безвольное тело и, чувствуя легкую слабость, на нетвердых ногах зашагал вверх по тропе.

Когда вернулся, леший готовил какой-то обряд. Мелкие грызуны заполонили берег, образовав круг, в центре которого, лежал Сашка, в полном сознании, но обездвиженный и дико вращал глазами. Заметив меня, на глазах появились слезы. Я, осторожно расталкивая грызунов, приблизился вплотную к Никандру.

- Принеси воды - буркнул он, не сводя глаз с парня.

Я посмотрел не свои пустые руки - в дом бежать за ведром?

Леший скривился, как будто лимоном подавился - Кокон малый сотвори, в нем и неси.

- А-а - и я мелкими торопливыми шажками заспешил к реке.

Леший щедро полил дрожащего от страха и непонимания происходящего моего сотрудника. От тела сразу же стал подниматься легкий парок.

- Видишь печать колдовскую? - прошептал он мне.

Я пригляделся - ничего. Еще раз, включая магическое зрение - ничего. Потом еще раз, пытаясь без подсказки учителя сообразить, как это сделать. Еще раз. и еще раз И, получилось, когда изменил угол зрения и добавил света магического. Сердце радостно затрепетало - вижу, вижу. В серой дымке пара, пульсировало темное размытое пятно.

Я довольно прошептал - вижу Никандр, ага, вижу.

- Сам догадался, молодец - мой «сенсей» тоже был доволен - теперь усыпи парнишку.

Я сделал посыл, и Сашка закрыл глаза.

- Теперь делай, как я говорю. Плесни силы зверушкам. Так хорошо. А теперь отойди.

Я вышел за копошащийся и повизгивающий круг, высоко поднимая ноги, опасаясь кого-нибудь раздавить.

Никандр взмахнул рукой и тоже заспешил, присоединится, ко мне. Как только он встал рядом, вся эта серая масса вдруг накинулась на бедного пацана. Я рванулся было на помощь, но злой окрик лешего остудил мой порыв. И я застыл в немом оцепенении. Мое сердце разрывалось на части, но сдвинуться с места я не мог. Леший положил руку мне на плечо и успокаивающе прошептал - они не причинят ему вреда, в них нет злобы их души чисты, а вот печать колдовскую, выгрызут, и даже пятнышка не оставят. Оцепенение прошло, и я устало опустился на прохладные камни. Через несколько минут на берегу остались только я, Никандр, да тихо посапывающий Сашка. Он был жив и здоров, вот только весь осыпан черными зернышками экскрементов.

- Всё. - Бросил мне леший, помолчал и потом, уже, другим спокойным голосом продолжил - буди, а то не равён час застынет. И пошли в баньку, косорылая поди уж затопила, знает, что ты любишь. А у меня и медовушечка припасена, сам делал.

- Монгол тот - рассказывал Никандр, охаживая меня и Сашку, по очереди, веником - появился в моем лесу давно, по человеческим меркам, тогда только первые еропланы летать в небе начали. Искал чего-то. То ли клад, какой, то ли еще чего. Я пытался залезть к нему в башку, посмотреть, чего ему надо. Но закрыт он был наглухо. А вот себя я выдал. Силой он тогда уже обладал хорошей, заклинаниями сыпал, что горохом. Хоть и молодой совсем был. А хитёр. Я не ожидал этого и попал к нему в кокон. Но и я тож, как у вас, людей, говорят, не пальцем деланный. Поднапрягся, кокон сжег и неделю водил его по рощице в три сосенки. Оголодал он, пощады запросил. Вот тогда и разговорился. Отшельника того он искал, что за много веков до него в лесу моем заживо сгорел. Но ты знаешь. Я, конечно, сильно распространяться не стал, что близко знаком с ним был. Так отделался общими словами - мол, сгорел, тот человечешко, вместе со скарбом своим и все. Расстроился он тогда сильно, просил показать, где то было, место, значит. Ну, показал. Только там трава по пояс с тех пор выросла, да сосны в три обхвата. Покопался он там, порылся. Но нашел всеж, корешки, да медяшки зеленые, что по углам книг оклепаны были. Повздыхал, да и подался восвояси. Потом еще пару раз появлялся, да не один. Пытался меня разговорить, денег сулил, злато. Посмеялся я ему в лицо. Сказал мол, мое злато это лес мой, а больше мне ничего и не надо. Последний раз вообще напали, не сказав ни слова, ловушки магические понаставили, сети поразвесили, но я на стороже был, меня мои зверушки заранее предупредили. Ну и принял я их вызов. Ушел из леса только Монгол один, три его товарища в болотах черных сгинули. Вот и вся история. Больше, после того раза я о нем не слышал. Сейчас снова появился, видать слух обо мне и тебе далеко разлетелся. Ну что ж. Думать будем, как совладать с ним. Хоть и не просто это. В лес он не сунется, а в городе каменном.

На следующее утро, с тяжелой похмельной головой, ни свет, ни заря, я сидел в своем разгромленном офисе и отпивался газировкой. Перевернутые стулья, по полу разбросаны бумаги, валяется разбитый монитор. Мысли разлетались, не желая, соединятся воедино. Начали собираться сотрудники, из зала слышались смешки, потянуло запахом свежее - сваренного кофе. В дверь кабинета тихо постучали. Я встрепенулся, и устало поднялся. Надо бы выйти. Не приглашать же в этот бардак посетителя, да пускай даже и кого-то из своих сотрудников. Но дверь открылась сама и в нее просочились две девочки волчицы. И сразу же засыпали меня вопросами. Я тяжело рухнул обратно в кресло и жестом попросил их помолчать, откинулся на спинку, прикрыл глаза, ожесточенно массируя вески. Мой жест был понят, а запах исходивший вместо дыхания не оставлял вариантов в выборе диагноза моего недомогания. Довольно бесцеремонно, одна из них, сегодня это была соседка Юлька, вытащила меня из кресла и отправила на диванчик в угол. Положила обе руки мне на голову и на минуту замерла. Голова за эту минуту посветлела, очистилась от паров коварной Никандровской медовухи и мысли, наконец, собрались вместе. Другая девушка, никто иная, как сама вожак стаи Людмила, прибиралась, орудуя, где руками, а где и невесть откуда, взявшимися веником и совком. Я легко сел на диване, немного кружилась голова и чуть - чуть чувствовалась слабость во всем теле, но более болезненных ощущений, не было. Горячо поблагодарив волчиц за участие и лечение, коротко обрисовал события вчерашнего дня. Ну, то чего они не знали и не видели. После чего взял телефон и позвонил тестю, что делать, бизнес не любит пробелов, попросил приехать и заменить меня на несколько дней. Причину, конечно, объяснять не стал, сославшись на некие дела. Тот, недоуменно хмыкнул и бросил - сейчас приеду. Я оставил ему список дел и встреч, запланированных на ближайшее время, и поспешно смылся вместе с девчонками из офиса. Не забыв прихватить с полки запечатанный кокон с подарком Монгола, в виде жевательной резинки.

Берег водохранилища в этот будний день был немноголюден. Редкие группки отдыхающих нежились на ласковом летнем солнышке, детвора, беззаботно плескалась у берега под пристальным вниманием молодых мам. Не слышно оглушающей музыки и хмельного разудалого крика. Не дымили костры мангалов.

Волчицы выбрали место почище и принялись хлопотать над нехитрой, разложенной на покрывале снедью. «Гуля», изображая из себя домашнего добродушного пса, размахивая хвостом, упоенно носилась за палкой, заливисто смеявшегося карапуза, молодой пары, расположившейся неподалёку. Похоже, силы почерпнутой вчера ей хватало с лихвой, чем она и беззастенчиво и пользовалась, на зависть подругам. Предстоящее обсуждение сложившейся ситуации, я старался оттянуть как можно дальше. Мне очень не хотелось втягивать в эту непонятную историю девчонок. Хотя, что значит втягивать, они уже и так были по уши в этой не очень хорошо пахнущей субстанции. Но, все равно, не хотелось, пусть даже я и понимал, что это неизбежно.

Еще вчера мы обсуждали это с лешим за кружечкой терпко - сладкой медовухи. И ни к чему не пришли. Во-первых, они сами не согласятся отстранится, а во-вторых без них мне одному не справиться. Ну, ни как. Слишком мало опыта. Слишком мало знаний. Как в реалиях магического сообщества, так и в практической магии. И, сославшись на просьбу лешего поговорить с водяным, еще и чтобы остудить полыхающую огнем, от вулканом извергающихся мыслей я, скинув джинсы, с разбегу окунулся в прохладные воды искусственного моря.

«Подарочек» же Монгольский я сжег по дороге на обочине, уже за городом. Чего его тащить с собой, да еще в воду. Плыл долго, удаляясь от берега, все дальше и дальше. Взмах, еще взмах, еще. И вдруг понял - тону. Я беспорядочно заколотил по воде руками, из груди вырвался сдавленный всхлип. В легкие хлынула безвкусная грязно - серая вода. Но магическая составляющая моей сущности оказалась на высоте. Не успел я подумать, как вокруг меня сплелся кокон, раздулся и повис в полуметре от поверхности. Я натужно прокашлялся, выгоняя воду. И скрестив ноги сел внутри прозрачного шара.

Вокруг суетились мелкие рыбешки, колыхались обрывки водорослей и еще какой- то непотопляемый мусор. Водяной - мысленно крикнул я - давай поговорим. За стенкой шара возникло неподвижное, словно каменное, не живое, серое лицо с невыразительными мертвыми широко открытыми глазами, затем оно отдалилось и по кокону вдруг ударил раздвоенный рыбий хвост. Силы удара хватило, что бы кокон завертелся как волчок и заколыхался поплавком при поклевке. Но я удержался, расставив руки в стороны.

- Еще раз ударишь - громко и зло выкрикнул я - и я тебя изжарю как карася. Вновь появилось лицо, а чуть ниже тонкий сморщенный палец с острым когтем уперся в эластичную стенку кокона. Я резко выбросил кулак , он беспрепятственно прошел сквозь стену и попал в самую середину безобразного лица. Вода вокруг забурлила, вспенилась миллионами мелких пузырьков и успокоилась.

- Как ты, смертный, смеешь обижать моих русалок - раздался в голове властный, грубый голос.

- А не хрен тут, хвостами махать, я с тобой говорить пришел, от лешего привет передать, а не с этим чучелом хвостатым.

- Чучело хвостатое - донеслось эхом - хо-хо-хо, чучело хвостатое. Хо-хо, чучело. Ну насмешил. Так моих русалочек еще никто не называл. Ох-хо. Ну говори весельчак, чего хотел?

Вокруг кокона закрутился хоровод из голов и хвостов, вода забурлила.

- Привет тебе от лешего.

- Это я уже слышал, по делу говори.

И я передал просьбу лешего о ручейниках и русалках.

- Ну - у, это дело хорошее, только как я управлять ими буду, в мире том далеком.

- Да, в общем-то, никак. Там только леший магией наделен. Получается, ему и управляться с ними.

- Хм, а я, что иметь с этого буду?

- Ну, я не знаю. Почет и уважение тебе полагается.

- Не-ее, так я не согласен, спасибо за привет. Прощай.

- Прощай водяной. Придется, видимо, идти напрямую к ручейникам, да русалок твоих хвостатых поспрашивать. Может, кто и без позволения твоего пожелает. Мы, с лешим, хотели, чтобы все по честному, все по правилам.

- Что-о? - Взревел голос в голове - без моего позволения, да я тебя.

Хоровод вокруг распался и кокон вдруг стремительно понесся в глубину. С каждой секундой становилось все темнее и темнее. Я лихорадочно усиливал стенки. И тут кокон коснулся дна и замер. Я нервно рассмеялся - Что водяной, похоже просчитался ты, мы ж не в океане. Тут всего-то метра четыре.

- Дерзок ты посланник лешего, неужели совсем не боишься, вот сейчас в ил зарою, и останешься здесь навеки, и все твое колдовство рыбе под хвост.

- Боюсь, врать не буду, боюсь. Очень. Но так сразу я не сдамся.

Я прикрыл веки и развел руки в стороны, выставляя, привычные мне, щиты, одновременно формируя дистанционный файер. Вода вокруг него зашипела, вскипела, превращаясь в пар и, с шумом устремилась вверх, к поверхности. Какие-то тени шарахнулись прочь от моего магического огненного шара.

- Ха, ха, ха, напугал, да, всего твоего колдовства не хватит, чтобы совладать с водой, а уж со мной.

- Ты ошибаешься водяной, я не колдун, посмотри внимательно. Магия моя настоящая, такая же, как и твоя. Может, и не справлюсь с тобой здесь, в твоей стихии, но в водохранилище живности больше не будет, свариться, уж я постараюсь. И я зажег еще один файер.

- Глупый, ты, человечешко. Даже моей силы не хватит здесь воду вскипятить. А сила, вижу, твоя не колдовская. Так значит это ты и есть, что лешего облапошил и рабом своим сделал. Уж совсем видать лешак обессилил, с человечешкой справиться не смог. Ну, так и поделом ему.

- Не прав ты царь водяной - немного лести не помешает, подумал я - давай покажу тебе картинку, каким леший теперь стал, а ты уж сам определишь, обессилил он или нет.

Я вызвал в памяти эпизод недавней встречи, потом посиделки наши с ним в бане, потом на фоне огромного дома, потом вместе с кикиморой.

- Ну, видел? - Не выдержал я, потому, что водяной замолчал надолго - И еще сказать тебе хочу, не раб он мне, а друг. Обряд мы провели, особый, не рабский. Ну да кто я такой, чтобы такие тонкости тебе объяснять, всемогущему водяному, магу, повелителю воды. Ты и сам кого хочешь, поучишь.

- Мм, да - после длительного молчания выдал мой собеседник - есть такой обряд, не думал я, что леший его знает. Нну, хорошо, смертный, выделю я ему ручейника и пару русалок, да только и он пусть подмогнет мне, если, нужда случится.

- Обязательно передам.

В конец, обессиленный, я выбрался на берег. Пошатываясь, добрел до девчонок и рухнул, как подрубленное дерево на траву. Они кинулись мне на помощь, но я отстранил их руки и как мог бодро, выговорил - со мной все в порядке, сейчас полежу минут пять, потом все расскажу.

- Ну, вот, договорились мы с водяным, что в полночь сегодня у священной березы встречу ручейника и русалок. И, отпустил меня - закончил я свой рассказ.

Волчицы слушали, не перебивали. Потом облегченно выдохнули и загомонили все разом, не слушая друг друга, как это и бывает в чисто женском коллективе. А я, набросился на еду. Поддержала меня в этом начинании только «Гуля», принявшаяся, взрыкивая, за недавно купленного на птичьем рынке, кролика. Как не жалко животинку мелкую, но с волчьей сущностью не поспоришь. А перекидываться она, ни в какую, не желала.

- И так, девочки и мальчики - взяла слово Людмила, после того как я, утолив первый голод, откинулся от импровизированного стола - как не откладывай разговор в долгий ящик - она выразительно посмотрела мне в глаза - нам нужно серьезно обсудить, сложившуюся ситуацию.

- Ты прямо как диктор с телевидения, прямо серьезно так - хихикнула Алена, еще не попадавшая в передряги, связанные с моей личностью, ну, если не считать того, нокаутирующего удара в день знакомства.

6

Волчицы прыснули. Но Люда обвела взглядом свою стаю. И надо сказать, не было в этом взгляде доброты и человечности, а только звериная ярость и непоказная жестокость. Девчонки притихли. Взгляд Людмилы смягчился, и она продолжала - так вот, Монгол силен, опытен и беспощаден. Хитрости и подлости его нет предела. Вступи он сейчас с нами в единоборство от нас не останется даже хвостов. Нас пятеро. Извини Николай, ты конечно маг не последний, но сам понимаешь. Тому чему успел тебя научить леший, этого мало - Я согласно кивнул - Света долго не сможет вернуться, ее жизненные и магические силы сильно подорваны.

Я мысленно позвал Никандра.

- А, ага Коля. Здеся я. - Никандр.

-У нас тут вроде совещания, поприсутствуй. Подскажешь чего дельного. Я девчонкам скажу, что ты рядом.

- А, ну давай.

Меж тем Людмила продолжала - я узнавала у наших магов - колдунов, кстати, они все боятся его, как черт ладана и никто не захотел бы связываться с ним, что он очень старый колдун, ему, наверно, лет двести. Еще, будучи молодым, он держал в страхе всё местное сообщество. Потом ему надоело наше захолустье, каким оно было тогда, и он отправился в путешествия. Говорят, осел где-то неподалеку от столицы. Потом, бывал здесь несколько раз после того как уехал. Искал, по словам стариков, своего далекого предка и его сокровища. Понятно, что деньги и ценности его не интересовали. Это, скорее всего, должны быть, наверное, какие-то старинные книги или записи самого предка.

- Он погиб, тот старый отшельник, при пожаре в тайге и все его книги тоже сгорели, леший рассказывал - вставил я свое замечание в рассказ Людмилы - извините девчонки, леший сейчас с нами, он все слышит и видит. Это я позвал, вы ведь не против.

- Нет, конечно, я и сама хотела просить тебя позвать его. А почему он сам не может прийти сюда и помочь нам?

- Не может, Люда - ответил я за лешего - во- первых, он изгнан и лишен, как все считают, силы. Во вторых он не хочет вызывать не нужный нам дополнительный интерес к его миру, который и так уже год будоражит умы всего сообщества. В- третьих, при проведении обряда было условие я здесь, а он там или только там. (Здесь я немного слукавил) И, в- четвертых, здесь мой мир, здесь живет моя семья и близкие мне люди. И, в конце концов, как я буду жить после, если сбегу и подставлю под удар друга. Я и вас не хочу и не хотел втягивать во все это. И если вы уйдете, я буду только благодарен.

- Вот, ты загнул. Да я хоть сейчас приду и никто мне не указ. А ты смотри, чтоб девки тебя не побили за обидные слова. А не вмешиваюсь я, только потому, что пока ничего страшного не происходит, понял. Да и тебя хочу поднатаскать немного.

Я заметил, как вспыхнули обидой глаза волчиц. Как вскочила « Гуля», вздыбила шерсть и напряглась. Но Людмила успокаивающим жестом заставила свою стаю успокоиться. И слегка дрогнувшим голосом продолжила.

- Вижу по твоим глазам Николай, вправил тебе леший мозги, за слова твои, так ведь? Но и мы не обижаемся. Хотя и есть желание отвесить тебе пару оплеух. Я опустил голову и виновато произнес.

- Простите девчонки, не обижайтесь, не подумал я. Леший придет, конечно, когда будет в этом необходимость.

- Вот это другое дело - кивнула Люда - а то развел тут.

И вслед за ней закивали волчицы.

- Хорошо, что предлагает леший? - Она смотрела мне в глаза, но обращалась не ко мне.

- А что я предлагаю?. Да, пока ничего. Вот только силой ты поделись с ними, на всякий случай. Не жадничай.

Я передал слова Никандра и волчицы оживились. Но Людмила опять повела рукой, призывая стаю к подчинению.

- Я согласна с лешим, силу мы примем, но если замечу, кто перекидываться будет себе в удовольствие, накажу. Никто не должен знать, что мы готовы ко всему. Гуля, давай возвращай свой человеческий облик.

Лохматый «пес», подхватив зубастой пастью объемную сумку, метнулся к лесополосе.

- Что задумал колдун нам неизвестно - продолжала, меж тем, командир хвостатой стаи - но предполагаю, что силы магических сущностей он задействует не слабые. И пожертвует ими, глазом не моргнув. Только это, скорее всего, займет некоторое время, а нам лишнее время поможет приготовиться. Может даже, сможем опередить его? А, леший?

- Может Есть идеи? - передал я ответ лешего.

- Есть. Посох его задействуем. Кстати, посох, этот его, это очень сильный магический артефакт, такой аккумулятор и усилитель энергии. Я узнавала. Без него он слаб, ну я имею ввиду, что его колдовская магия ничто в сравнении с нашей, настоящей. Заклинания выговаривать долго, а это неэффективно. И запас силы его небезграничен. Мне кажется при боестолкновении, один против нас он не устоит. Или сбежит, чего допустить нельзя, или, мы сможем лишить его силы. Или развеять его.

- А где эта палка ? - вновь поинтересовался леший, в моем лице.

Я совсем забыл про посох, помню только, что бросил его в угол в своем кабинете, в тот памятный день.

- Она у меня - отвечала Людмила - в надежном месте.

- Ну, что ж давай попробуем. Мне, когда к вам?

- Николай вызовет.

- Добро.

Леший ушел из моей головы, сославшись на неотложные дела.

- Я, так думаю - размышляла Людмила - может леший и не понадобится, если все получится.

Весь день мы купались и загорали, наслаждаясь относительным покоем. О делах больше не говорили. Под вечер я отдал силы волчицам, столько, сколько они могли взять и вернулись в город. Я вновь отправился к родителям. Плотно поужинав, завалился спать.

Но все произошло не совсем так, как нам бы хотелось. Колдун ждать и планировать не собирался.

Смутное чувство беспокойства вырвало меня из безмятежного сна перед самым рассветом. Когда тихонько звякнул звонок входной двери, я был уже на ногах и одет. Раскинув паутину тишины по родительской квартире, шагнул к двери. Выставив перед собой щит. Это была Гуля. Я коротко облегченно выдохнул.

- Пошли - коротко бросила она и скрылась в полумраке лестничной площадки.

Я поспешил за ней.

***

- Все?

Люда окинула взглядом четверых девочек и меня, на небольшом изрытом коммунальными службами, пятаке за домом.

- Кажется, Юли не хватает - шепотом проговорила Фатима.

- Юля с другой стороны наблюдает за домом. Монгол и троица наших знакомых появились здесь с полчаса назад. Что-то замышляют. Бес уже вычислил Юлю и пытается ее взвинтить до нервного срыва, но она держится, силы в ней хватает, пока.

Людмила скороговоркой начала раздавать команды.

- Гуля, Фая, берете на себя гадалку, усыпите, напугайте, делайте, что хотите, только не убивайте, но чтобы через пять минут ее здесь не было. вперед. Алена, тебе «артист», силы в нем нет, справишься. Давай. Я Юле помогу. Николай тебе самое главное, один на один выходишь с Монголом, держи посох, вольешь в него каплю силы и начнется отдача, будь осторожен и помни мы рядом, но на ражён не лезь и не геройствуй. Вперед.

Девчонки растворились в предрассветной тишине, не скрипнул ни один камешек. Я остался один. Покрутил головой, выдохнул, набираясь решимости и не скрываясь, зашагал к месту, где, как говорила Люда, в кустах сирени, притаился монгол с приспешниками.

- О, а вот и наш отважный человечешко - восторженно разнесся в глухом колодце домов, узнаваемый голос колдуна, секунду спустя появился и он сам, темным пятном выделяясь на фоне серых рассветных кустов. Вокруг него колыхался едва заметный, но очень плотный магический щит. - Или ты принес мне мою вещь? А то я уж хотел сам прийти к тебе в гости. Молодец. Пьедистальский, возьми у него посох.

Из кустов появился артист, шмыгнул носом, что-то промычал, озираясь, и вдруг припустил, сверкая пятками, совсем в другую сторону.

- Ты куда урод? - грозно окликнул его Монгол.

Но тот, не оборачиваясь, семенил, быстро перебирая ногами, прочь.

- Бес - нетерпеливо, со злостью выкрикнул колдун.

Но бес даже не откликнулся.

Синеватые сумерки светлели и теперь уже из темного силуэта проступили четкие очертания высокого человека. Я усилил магическое зрение и заметил, как светятся бешенством глаза Монгола. Губы его, что-то, шептали. Я окружил себя щитами и активировал посох. В следующую секунду, осветив ослепительным белым светом стены окрестных домов и отразившись слепящим блеском в стеклах окон, в мою сторону полетели сразу несколько плетей, плюющихся снопами искр, молний. Я инстинктивно метнулся в сторону, выставив перед собой посох. Молнии не пробили щиты, но они, тут же, погасли. Выставлять новые, уже не было времени, все происходило так быстро, что мое сознание отставало от инстинктов самосохранения. Огромный светящийся диск, соскользнул с пальцев колдуна и полетел прямо мне в грудь, я только и успел отмахнуться колдовским артефактом, лицо опалило нестерпимым жаром, но я почувствовал, что он не причинил мне вреда, просто отскочил от посоха как безобидный мячик и молниеносно полетел обратно. Завяз в щитах колдуна и исчез, погасив и их. В это время, сразу со всех сторон в Монгола полетели трескучие сгустки магической энергии. Но и они угасли, не долетев нескольких сантиметров, поглощенные, сверкнувшим камнем на галстуке. Монгол кинулся назад в кусты, но не тут-то было, оттуда, исчезающей тенью, вырвались сразу две разъяренные волчицы. Я бросил сеть, а затем начал лихорадочно плести кокон. Сеть сгорела моментально, кокон, не успевая завершиться, спадал с плеч отчаянно защищающегося колдуна. Волчицы повисли на руках Монгола, вырывая из него куски плоти. Одна из низ них, изловчившись, вырвала вместе с галстуком защитную заколку. Пасти все ближе подбирались к горлу «Монгола». Наконец, изловчившись, я накинул аркан и, что есть силы, затянул магическую петлю. Монгол рухнул на колени, дико вытаращенные глаза закатились и он, перестав сопротивляться, рухнул лицом вниз. Рядом со мной вдруг появилась Людмила в небрежно накинутом легком плащике на голое тело. В руке она держала пылающий камень.

- Ослабь петлю и плети кокон - Крикнула она мне прямо в лицо. Я слегка пришел в себя от пережитого шока и принялся плести и плести кокон.

Через несколько секунд, все было кончено. На, глянцем, блестевшем от крови асфальте, лежал неподвижно колдун, опутанный тройным коконом из которого светлой полоской тянулась к моим рукам магическая веревка аркана. Вокруг стояли, скаля белоснежные клыки, четыре волчицы. По двору, перекатываясь, подгоняемые слабым утренним ветерком разноцветные обрывки недавней человеческой одежды.

- Брось аркан, он уже больше не нужен - устало проговорила Люда и дернула меня за рукав - а ты молодец Николай.

Она подала знак своей стае и те метнулись к подъездам домов. Через несколько минут около спеленатого Монгола собрались уже девчонки в своем человеческом обличье и даже со свежим макияжем на лицах.

- И что теперь нам с ним делать? - спросил я, дрожащим голосом, обращаясь сразу ко всем.

Руки и ноги тряслись. Было стыдно перед волчицами, но поделать с собой я ничего не мог. По моему это называется откат - пронеслось в голове - последствия адреналинового всплеска.

- Поедем к березе, там решим. С лешим посоветуемся. Тут, скорее всего, ничего не получится, камень не даст - Людмила обвела рукой тесно стоящие друг к другу дома.

Мы все поместились в стареньком «Рено» Люды, колдуна засунули в багажник и, покатили за город.

Леший появился сам. Походил вокруг Монгола, таращившего сквозь кокон широко раскрытые злобные глаза, покряхтел по стариковски, присел, потрогал зачем-то кокон и хмыкнул себе в бороду.

- Да-а, попал, ты, Монгол - сочувственно и ласково начал Никандр - А, ведь я предупреждал тебя, тогда еще, в болотах, помнишь? Не приходи на мои земли. А, ты, дурашка, не послушался. И, вот. Хи-хи, а спеленали-то тебя качественно, и кто? Пять девок, да пацан несмышленыш. Не стыдно? И, что прикажешь с тобой делать? Не знаешь? Вот и я не знаю. Отпустить, силу отобравши, так накопишь со временем и опять за свое. Хотя впрочем, может и не успеешь, сколько тебе лет-то? Двести где-то. Или около того? Силу отберу и постареешь ты в миг. Ну, и как полагается уйдешь от нас в лучший. Или худший мир. А может связать клятвой страшной и иди тогда на все четыре стороны, нет на три, в мою сторону ход тебе закрыт будет. Так все равно зло творить по земле будешь. Так что ж делать?

Монгол вращал глазами, в которых плескался уже не скрываемый страх.

Леший, говорил, говорил, спрашивал. А по интонациям и блестящим глазам, чувствовалось, что он давно уже все решил.

Наконец леший поднялся, попросил волчиц отойти подальше, а меня притянул к себе и чуть слышно спросил - Коля, надо силу его колдовскую принять, не просто это, я знаю, но надо. Сила эта нам с тобой лишней не будет. Я не могу. А ты все же человек. Ну и сам понимаешь. Одним врагом меньше.

Я отшатнулся было в испуге, представив как корчился от боли при обряде слияния.

Но леший уцепил меня за рукав крепко и цепко. - Тогда убей. - Зашипел он - сам.

Я выкатил глаза, как до этого Монгол.

- А хочешь, отпусти, но тогда уже пощады от него не жди, война будет не на жизнь, а на смерть, и не только твою, но и девок энтих, ну и. В этот раз вы его обхитрили, другого не будет.

Я опустил голову, чувствуя справедливость его слов. Убить однозначно я не мог. Значит надо соглашаться.

Я обреченно кивнул головой. - Давай - прошептал я тихо.

Меня било колотило, выворачивало наизнанку. Рикошетом досталось и лешему. Грязная колдовская сила тяжело уживалась с чистой, настоящей.

Я очнулся дома, на разобранном диване, руки и ноги связаны. Рядом сидели с настороженными лицами девочки - волчицы, с полотенцами и тазом полным воды. Очень и очень нехорошо пахло. До такой степени стало стыдно и противно, что не хотелось жить. Я еле слышно прошептал - мне бы в туалет. девчонки оживились и с просветлевшими лицами забегали по комнате. Через минуту я уже лежал в ванной, а они, смахивая пряди челок со своих лиц терли мочалками мое тело. Но мне уже было все равно я, устало прикрыв глаза, наслаждался струями воды, покоем и нежным прикосновением «волчьих» рук.

7

Вот и всё. Пока писать больше не о чем. Жизнь наша вернулась в свою колею. Я с удвоенной энергией окунулся в бизнес. Жена потихоньку волшебствует на кухне. Сын уже выговаривает, правда одно слово - мама - обидно немного, что не папа. Сашка вернулся к своей работе. И я часто вижу его в кафе, напротив, рядом со Светой. Тёща пилит тестя. А мои родители уехали отдыхать к лешему. Монгол тоже там. Как только мы лишили его силы и спали путы, он кинулся в ноги лешему умоляя того не дать ему умереть. Леший поставил условие. Я плеснул силы. И вот теперь бывший колдун помогает ему по лесному хозяйству. Волчицы слиняли в местные леса, у них на днях полнолуние. А остальное как обычно.

- Да-а, похоже, поторопился я задвинуть подальше клавиатуру и успокоиться. Проблемы, связанные с бывшим колдуном, не заставили себя долго ждать. Как говорят в народе - горбатого могила исправит. Ну, да ладно, по порядку как всегда.

Вчера вечером Люба с девчонками-волчицами, они только накануне возвратились в город, измотанные и похудевшие, возили к священной березе продукты и бензин для генератора. У меня был аврал на работе, очень тяжело сдавали проект, пришлось многое переделывать. И не потому, что схалтурили в процессе, а потому, что многие новинки внедренные Александром, просто были не поняты и не приняты. Мои, я имею в виду родители, еще не вернулись, загостились там, уже вторая неделя пошла.

Девочки привезли не очень хорошие новости. - Пропал «Монгол». Даже леший со всеми своими магическими способностями не смог его отыскать. И я собираюсь сегодня, если успею разгрести неотложные дела, выбраться за город, связаться с лешим и узнать все непосредственно от него. А кикимора толком Любе ничего не объяснила, только напугала и запутала. Я пытался связаться с Никандром из города, но городской камень глушил и не давал разобрать и четверти слов. Ну, этого и следовало было ожидать. Это было номально.

К концу дня я до того зашился со всеми этими бумагами, что опять пришлось звонить тестю. У меня давно уже занозой сидела в мозгу мысль - надо брать секретаря - делопроизводителя. Эта мысль была озвучена. Но тесть и отец дружно, в один голос, сказали веское «НЕТ», мол, а мы-то на что? Вот теперь один из них, и пусть пашет на благо фирмы, раз такие экономные. Тем более, что я вообще хочу взять на завтра выходной, а там и суббота с воскресеньем. Благо проект все же сдали. Осталась текущая мелочевка. И с сыном махнуть к Лешему. Особенно после последних новостей. Любе сейчас нельзя перемещаться, без особой необходимости. Беременность девочкой - ведьмочкой проходит очень тяжело. К березе-то я отпустил ее только после личного заверения Людмилы, что все будет в порядке. Хотя просил отвезти вещи только Светлану. Она теперь как личный секретарь у Александра, ни на шаг от него не отходит, или может быть наоборот? Но девчонки решили съездить все вместе на моем «немце». Выгулять, так сказать, мою половинку, да и пакеты с канистрой тяжеловаты. Если бы Света поехала одна, то естественно, кроме самых необходимых продуктов я бы ничего больше и не отправлял.

И вот мы с сыном стоим на берегу в окружении, опять же, многочисленных сумок, баулов и фляг. От темно - свинцовой воды, лениво накатывающей на галечный берег, веяло поздней весенней свежестью. Местное солнышко, высунув краешек из-за горизонта, щедро раскрасило небеса в яркие оранжево-желтые цвета, но пока скупилось на тепло. Я поежился и теснее прижал к себе Коленьку. Впрочем, сын-то был одет матерью со всей тщательностью, согласно прогнозу, выданному еще вчера лешим. С ним я, как и хотел, связался вчера, выбравшись за город. Подробности пропажи колдуна не обсуждали, так, несколько фраз, что бы успокоиться.

- Интересно, нас никто не встречает.

Переместился я сам, научился уже, но леший, да и отец с матерью знают, что мы «приедем». Я помялся еще с минуту, хмыкнул и направился по уже ровной широкой проторенной тропе. Дверь в дом была не заперта, и мы шагнули за порог. Странно - тихо и пусто, но тепло и пахнет вкусно из кухни. Я поднялся на второй этаж в нашу с Любой комнату и принялся раздевать Коленьку. Вдруг внизу раздался громкий звук хлопнувшей двери и по ступенькам затопали торопливые шаги, я оставил сына и повернулся. На пороге появился запыхавшийся отец.

- Коля! Вы здесь! - вскричал он - ну, слава богу. А мы уж думали.

Договорить он не успел, в комнату ворвался, вот именно ворвался, леший. «Осторожно» отодвинув отца, леший бросился мне на грудь. Он давно уж заменил ритуал встречи хозяина с преклонением колена на видимость бурной радости при встрече, как будто давно не виделись, а я и не возражал, ну и привык уже. Мы несколько секунд потискали друг друга, за которые он успел мне шепнуть - прости Коля, не доглядел я. Я отстранил Никандра и пристально уставился в его глаза - что случилось, рассказывай.

Тут подошел отец, устало опустился на кровать рядом с внуком, погладил его по голове и, склонившись, чмокнул в пухлую щечку. Затем поднял на меня красные глаза - не тряси человека, он здесь ни причем. Я отпустил Никандра. Шагнул на середину комнаты и резко развернулся.

- Ну - почти прорычал я - кто-нибудь может объяснить мне, что тут у вас происходит?

- Пошли - жестко, в ответ проговорил отец и, поднявшись, направился из комнаты.

- Сейчас Колю раздену - бросил я ему в спину.

Оставив сына наедине с многочисленными игрушками и на всякий случай, окружив магическими щитами, двинулся за застывшим в дверях отцом. Следом, опустив голову, поплелся леший.

***

- Два дня назад пропал Монгол - начал отец - леший отправил на его поиски своих многочисленных подопечных и двоих младших братьев.

- Братьев??? - перебил я.

Отец поморщился.

- Ты же был не против, я же спрашивал!? - виновато, но возмущенно затароторил Никандр.

- Ты будешь слушать или перебивать - глядя на меня в упор, спросил отец.

- Да, па, извини.

- Так вот, искали его сутки и не нашли. Тогда леший попросил водяного посмотреть у себя. Водяной, мягко говоря, послал лешего, да еще и посмеялся над ним.

Я растерянно посмотрел на Никандра, тот сидел в своем высоком любимом кресле, низко опустив голову.

- Сегодня утром мы собирались тебя встречать, мать первой пошла к берегу, а когда мы спустились, ее там не было - продолжал отец - Мы всполошились, и леший сразу же вызвал водяного. Тот даже не откликнулся. И тогда Кики.

Я сделал круглые глаза - Кики?

- Да, Кики. Надо же как-то звать эту милую женщину.

- Милую женщину - повторил я - Хм. Да.

- Сынок - устало, в этот раз, проговорил отец - дай я закончу. Ну, вот тогда Кики сама пошла в воду, и там такое началось. Волны как при щторме на море. Потом ее волной и выкинуло. Леший поднял ее и понес к болотам, она сама попросила, сил у нее уже не было, она постоянно отключалась, я тоже с ними пошел. Поэтому тебя никто и не встретил. Вот пока и все.

Я повернул голову и уставился на лешего.

-Виноват я Коля - начал Никандр.

- Стоп, хватит виноватить себя, рассказывай спокойно.

- Не подумал я, что так все может обернуться.

- Леший - одернул я его.

И тот зачастил словами.

- В общем, когда здесь были Люба и ее мама, такое, в принципе, не могло случиться. Мама, твоя теща, удивительная женщина, она, даже глядя на нас с косорылой, категорически отказывалась верить во все мистические проявления, а все, что из ряда вон, называла фокусами. И переубедить ее при этом было невозможно. А жена твоя, теперь и сама ведьма, и не самая слабая. Но, когда здесь появились Николай Николаевич и Ольга Васильевна, все изменилось. Твои отец и мать, обычные люди, но они знали, или догадывались о существовании нашего мира, а потому поняли и приняли нас, как говорят у вас, без тени сомнения. Во.

Никандр фыркнул тяжко и отер не существующий со лба пот, зарывшись рукой под торчащие во все стороны не чесаные лохмы.

- И стал наш водяной набирать силу самостоятельно, ну, помнишь, как я тогда? И теперь он очень силен. Я не знаю, как смог договориться Монгол с водяным, но этот дрянной колдунишка сейчас у него и под его защитой. Они же украли и Ольгу Васильевну. И теперь колдун требует вернуть ему силу и посох в обмен на твою маму. Моя косорылая попыталась силой вопрос решить, но сил у нее не хватило. У кикиморы моей, конечно, ее много, но все же на двоих. Она свою отдала почти всю, но Любину не тронула, той она нужна больше, все ж под сердцем дитё носит. А от меня не взяла, сказала, что нам сейчас ее много надо. А сама восстановиться за несколько дней в родных болотах. Во-от.

- Но, ведь не сможет принять Монгол природную силу - неуверенно спросил я лешего.

- Много, не сможет, А вот только поддержать свои магические силы запросто, только они слабее будут, чем его, колдовские, но все же.

- Угу.

Я шагал по обширной столовой, задевая расставленные, как обычно, в беспорядке, стулья и размышлял - если все так, как рассказал Никандр, то приходит только одна мысль. Надо срочно отправить отца домой. Но с другой стороны, есть ли в этом смысл, ведь тут же еще мама и. я. Или я уже не в счет? Да и уговорить отца, сейчас, это просто не реально. Он ни за что не согласиться вернуться один. Так, что же делать? Согласиться с требованиями колдуна? Похоже, выбора у меня нет.

- Сынок, не маячь, уже в глазах рябит, давай лучше думать, что делать будем.

Голос отца вывел меня из раздумий.

- Хорошо, что вы предлагаете? - Я обвел взглядом сидящего понуро лешего и застывшего у черного зева камина постаревшего за эти несколько часов отца.

- А, что предлагать, все очень просто - откликнулся тихо леший - надо вернуть колдуну силу и посох. Потом перенести всех вас назад и через несколько дней, без моей подпитки, водяной ослабнет и развеется, а человечешко умрет от старости.

- А если Монгол и водяной проведут обряд слияния?

- Такого, быть просто не может, ручейник молод и неопытен, это правда, но после того как он почувствовал свою силу, чего с ним никогда не бывало, делиться ей он ни за что не согласится. Уж, я-то знаю этих рыб. Да даже и проведут. Когда вы уйдете, сила все равно покинет колдуна, я об этом позабочусь, помнишь тот договор, что мы составили и скрепили с ним у священной березы. И не забывайте, что ему двести лет, проживет он без магии, вряд ли долго.

- Ладно - я согласно кивнул - сделаем, как ты сказал, я за посохом, а вы договоритесь с Монголом. и не забудьте. там вещи на берегу.

8

- Да плевать мне на силу, да и на посох тоже - говорил, нагло ухмыляясь, колдун.

Он стоял в воде, в паре метров от берега, но волнующаяся рябь поверхности реки, даже не касалась его некогда супердорогих, а теперь изрядно потрепанных, туфлей. Защищающий Монгола магический кокон слегка сглаживал резкие черты лица и переливался всеми цветами радуги в лучах полуденного солнца. Я такого еще не видел. Это выглядело потрясающе.

Почувствовав мое состояние, леший ткнул меня локтем в бок - очнись, прошептал он - этот фигляр, всегда любил дешевые эффекты. И сдается мне, он нас переиграл. Не иначе как обряд уже свершился. То-то я не чувствую черной колдовской магии.

- Верни женщину и убирайся ко всем чертям, вместе со своей рыбой - спокойно, не напрягаясь, проговорил Никандр.

- Э-э, нет старик, так не пойдет, теперь я не слабее тебя, но у нас разные стихии и я еще не полностью освоился в роли повелителя воды, но думаю, мне не нужно будет на это много времени.

- Чего ты хочешь? - выкрикнул я.

- Я не с тобой разговариваю, червяк, придет время, и я раздавлю тебя.

Я рванулся к воде, на ходу швыряя огромных размеров файер, но сзади за ремень джинсов меня ухватил леший.

- Остынь - прикрикнул он.

А раскаленный магический шар, издал только лишь жалкое булькающее шипение и превратился в легкое облачко пара, едва коснувшись кокона колдуна.

Злой каркающий смех эхом отразился от крутого берега и унесся, затихая вверх, к легким редким облачкам.

- Ну, и чего же ты все-таки хочешь - все так же спокойно повторил мой вопрос леший.

- Разве ты не знаешь старик?? Договор! Я хочу разорвать договор.

- И все?

- А ты хочешь мне предложить еще что-то?

И вновь злобный смех раскатился по округе, от чего даже неугомонные и вездесущие птицы целыми стаями сопровождающие своего лешего, смолкли.

- Хорошо, я согласен, верни женщину.

- Э-э, старик, что-то ты быстро согласился, обмануть меня хочешь?

- Ты требуешь расторгнуть договор, в обмен на женщину, я даю согласие. В чем же здесь обман?

- Что-то здесь не так, мне надо подумать.

- Думай.

И леший демонстративно развернулся спиной к колдуну и не спеша побрел по тропе к дому.

Мы с отцом растерянно глядели ему в спину.

- Пошли - пронеслось у меня в голове - так надо.

Я тронул отца за локоть, и мы понуро поплелись следом.

- Эй, старик. - донеслось с реки.

Никандр нехотя, чуть, дернул головой, не оборачиваясь - ну, чего тебе еще?

- Я хочу, что б ты отправил меня обратно, на землю.

Леший в знак согласия вновь дернул головой - хочешь, отправлю.

А в голове у меня пронеслось.

- Ох, ёж твою, ё. Нельзя ему Коля назад, нельзя. О, о,. Думай Коля, думай.

Я понял сразу. Если Монгол вернется, то пройдет совсем немного времени и здесь такое начнется. Дикий запад будет отдыхать. Хоть индейцев здесь и нет. А портал, пусть не завтра, так через год, через два Монгол построить сумеет. И тут в голову пришла мысль. И я во весь голос, мысленно, конечно, завопил :

- Никандр, Никандр, леший. - Тот аж подпрыгнул, присел и крутанулся на одной ноге, мгновенно рассыпая по всему берегу щиты. - Ой, извини.

Я виновато отступил и робко улыбнулся.

Леший посмотрел на меня, сплюнул, погасил магические щиты и уселся прямо на тропу у моих ног. Отец опасливо сделал несколько шагов в сторону и растерянно уставился на нас, не понимая, что происходит.

- Все нормально пап - успокоил я его.

- Ну чего у тебя, там? - проскрипел леший в голове.

И я начал излагать ему, то, что пришло в голову - У него, же, сила воды, так.

- Ну.

- На суше-то он слабее. Нам бы его из воды выманить и маму забрать.

- А ты молодец, только думал я об этом уже, не дурак он, маму твою от себя до последнего не отпустит, пока не перенесется.

Я обиженно засопел.

- Да, ты не дуйся, а думай, и не ори так больше.

Но в голову ничего лучше так и не приходило. И я, усиленно напрягая извилины, опустился рядом с ним.

- Леший - тихонечко позвал я. - Ну. - А может, у кривой березы засаду устроим, девчонки помогут? Ну не кинется же он сразу в водохранилище, да и не друзья они с тем водяным - продолжал, я ту же тему.

Леший долго молчал, обдумывал.

- А, что? Может получиться. Давай вертайся назад к себе, девок собери, силы им дай. Как скажу, щиты поставь, тройные и вот еще что, как только он Ольгу Васильевну отпустит, переместишь ее сразу сюда, мне не до того будет, я с колдуном вместе приду. И. Запоминай, учить времени нет. Представь, что вокруг тебя зима, снег, мороз трескучий, трескучий, какой только сможешь представить, только мысленно круг Да, не сейчас балбесина, представляй, там, когда надо будет. И круг не забудь нарисовать, мысленно и внутри щитов, а то на всю землю матушку ни какой силы не хватит. Понял? Тогда давай, шевелись.

Я вскочил, вокруг, откуда не возьмись, появился тонкий слой инея на камнях, но я не придав этому значения, сделал несколько шагов в сторону реки и переместился.

До Людмилы, предводительницы волчьей стаи, дозвонился сразу же, после второго гудка, она взяла трубку. Вкратце, буквально в трех словах, обрисовал ей ситуации.

- Ясно - коротко бросила она - Жди, через полчаса.

- Люд, посох не забудь.

- Не забуду.

Пока ждал девчонок, накрутил себя сверх меры, руки ощутимо тряслись, впрочем, как и ноги, внутри все сводило судорогой. И чтобы немного успокоиться и отвлечься, занялся щитами, спрятал в двойной кокон кривую священную березку, мало ли что. Раскидал вокруг метки, отпугивающие случайных и любопытствующих граждан. И даже вдоль берега развесил магическую сеть, пока не активированную. Хотя от березки до берега метров триста, может чуть больше. Но, как говориться, береженого, бог бережет. И, что бы совсем не раскиснуть в ожидании волчиц, или тем паче сигнала от лешего, отошел и стал тренироваться в вымораживании определенных участков на местности. Получалось откровенно плохо, а силы уходило много, и я бросил это дело, тут и затрезвонил мобильник, приехали девчонки. (Наконец-то.)

- Мы готовы - передал я лешему, когда все торопливые процедуры по передаче и приему силы и распределению ролей всех встречающих были выполнены.

- Ты вовремя Николай, но колдунишка и здесь нас обскакал. Он будет один. И как, только убедится в своей безопасности, даст приказ водяному отпустить Ольгу Васильевну. Так, что Коля гаси щиты и уводи девок подальше.

Мы выполнили требования колдуна и затаились в разросшейся зелени вокруг.

***

- Эй, червяк, выходи, я знаю, что ты здесь - голос Монгола, усиленный магией прогремел над лесополосой как гром среди ясного неба.

Я растерянно вжался в землю, не зная, что предпринять, но примостившаяся рядом волчица чувствительно куснула меня за локоть. И мне не оставалось ничего, как встать во весь рост.

- А чего ты так далеко? Боишься? Это правильно, но пока мне не до тебя, червяк .

Прозрачный кокон с переливами возник вокруг колдуна. И он не торопливо двинулся в сторону водохранилища. Я стоял и, молча, провожал его глазами.

Легкий рык вывел меня из минутного оцепенения.

- Что? - спросил я вполголоса, глядя сверху вниз на огромную, вжавшуюся в зелень травы, волчицу - нельзя, пока нельзя, ничего нельзя.

А долговязая фигура Монгола уже терялась среди низкорослых деревьев лесополосы.

***

- Коля, не упусти его - скороговоркой, проглатывая слова, закричал леший - Ольга Васильевна у меня, никакого обряда не было, обманул он меня, нас. Договор-то, я старый пень, растрорг, тьфу ты, растроргнул. Я сейчас, сейчас буду.

***

Внутри меня, после этих слов, словно пружина распрямилась, и я со всех ног бросился за Монголом. Первый магической сгусток плазмы, не долетев до колдуна, зарылся в нескольких метрах позади него, в мшистый покров, поросший мелким кустарником и зелеными стеблями низкорослого папоротника, превратившись в смертельный куст огня, дыма и закладывающего уши грохота. Краем глаза уловил метнувшиеся, где-то сбоку тени волчиц. И все же взрыв файера не пропал зря. Монгола подбросило как тряпичную куклу, защитный кокон погас. А вслед ему уже летел десяток магических клинков, сорвавшихся с моих пальцев. Только бы девчонок не зацепить - мелькнула мысль. И тут, там, впереди, где должен быть Монгол на мгновение вспыхнул яркий, ослепительно белый свет, затмив собой на миг все на свете.

- Все Коля, ушел он, в портал ушел, не успели мы - проскрипело у меня, досадливо в голове.

Я, тяжело дыша, остановился, смаргивая слепящую пелену с глаз. Но вдруг совсем рядом раздался, резанув по нервам, визг и вой смертельно раненого зверя. И в ту же секунду, вплетаясь в этот вой, донесся рев разъяренных злобных хищников. В следующий миг я уже был рядом с вертящимся тугим клубком из хвостов и когтей, рвущим на части, что-то внутри. Трава и мох у моих ног окрасились красным. А, чуть в стороне, тяжело вздымая бока, лежала огромная волчица. Из раззявленной пасти свисал тяжелый язык. Соткавшись, будто из воздуха появился леший. Он присел рядом с волком, не обращая внимания на неистовавший комок смерти, и погрузил руки глубоко в шерсть зверя. Через минуту зверь открыл глаза и стал превращаться. Я, уже зная, что увижу, сбросил с себя куртку и накрыл ею проявляющееся женское тело. За это время клубок распался и пять волчиц, сверкая полными злобы глазами, подались в стороны. Явив взору, то, что осталось внутри. На земле лежал изодранный и окровавленный кусок плоти, мало чем напоминающий человека.

- Ну, вот и доигрался, ты, Монгол. - прошептал леший, устало и досадливо - а, ведь я почти привязался к тебе, а ты. Эх-х.

9

- Я видела, как он открыл портал - рассказывала Юля, спустя несколько часов.

После всего пережитого, мы собрались у меня в офисе. По случаю выходного дня он был пуст, не считая Александра, самозабвенно колдующего поочередно, то у компьютера, то у кульмана, и не замечая никого и ничего вокруг. Мы его тоже тревожить не стали и тихо прошмыгнули мимо, в мой кабинет. Мы, это я и шесть девочек - волчиц. Вид у них был, конечно, мягко говоря, не ахти. Потухший, потерянный взгляд, застывший в немом оцепенении. Я чувствовал, как легкая дрожь сотрясает их, как время от времени, замирает дыхание и, безвольно опускаются руки. Более, менее, себя чувствовала, только Юля. Ну еще бы, леший в нее столько лечебной магии влил, буквально вернул с того света. Ну, и, она ведь не принимала непосредственного участия в убийстве. Я специально, опустил здесь слово «человек». Все, же какой бы он не был, но. И я чувствовал свою вину перед ними. Опять, опять, я, втянул их в историю, только теперь, с таким вот концом. И что теперь делать и как себя вести, я не представлял. А, они? Они идут за мной, не проронив ни слова. Почему? Первым делом, после того как я запер дверь за Светой, которую насильно, за руку, втянул в кабинет последней, достал из-за дивана початую бутылку коньяка, заначку тестя. Разлил всем поровну, получилось немного, но хоть что-то. И подавая пример, опрокинул в рот терпкую крепкую жидкость. Гуля и Фая закашлялись и из глаз их хлынули слезы. Люда и Алена, лишь шумно выдохнули и скривились. Юлька же со Светой пить не стали, перекатывая в руках глубокие пузатые бокалы. Помолчали. Но вот голос подала Людмила, как вожак. В отличии от всей своей стаи, вид у нее был совсем не поникший, а скорее недовольный и злой.

- Выпей Света, легче станет. И ты Юля давай тоже.

Алена покрутила в руках пустой бокал и с сожалением осторожно поставила его на стол. Тем временем Света, икнув, с трудом, проглотила содержимое своего. Юлька же только намочила губы.

- Та-ак - после тяжелой, гнетущей тишины в тесном помещении, раздался строго требовательный голос всё той же Людмилы - Вы не волчицы, вы щенки, трусливой суки. После первой же настоящей крови, поджали хвосты. И если сейчас я учую страх в ваших паршивых душонках я, Я, буду рвать вас на части прямо здесь и сейчас, а ну смотреть мне в глаза.

И Люда, с треском разрывая одежду, начала трансформацию.

Одновременно с ней начали меняться и Юлька с Аленой.

И вот на крохотном свободном пятаке среди обрывков одежды стоят, скалясь, три огромных волчицы. Две из них, медленно отступая к дверям, прикрыли собой, еще не ничего не понимающих девочек Фаю, Гулю и Свету. Одна, самая огромная, роняя слюну с оскаленных клыков, готовилась к прыжку.

- Стоять - заорал я, не помня себя, и выбросил между ними щиты, а в руках сам собой зажегся файер.

Может, мне так показалось, но огромная волчица, мотнула головой и ухмыльнулась. Села на свой хвост и оглушительно завыла. Две других с противоположной стороны щитов, легли, чуть слышно взвизгнув.

Молчавшая до сих пор Света, неведомо кому кивнула и тихо попросила - Николай давай выйдем, а?

- Нет - яростно выкрикнул я, еще не придя в себя.

Сделал шаг и встал так, чтобы быть между волчицами.

- Николай - тоненько донесся голос Светы - всё уже разрешилось, Люда просит тебя выйти, чтобы им принять человеческий облик.

Я не доверчиво посмотрел на огромного зверя, та, так опять мне показалось, согласно опустила голову.

Я выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью, Следом за мной просочилась осторожно и Света. Обогнув меня, бегом понеслась к выходу. Тут очнулся, по-видимому, от моего хлопка дверью и высунулся из-за кульмана Александр, заметил Свету, сорвался, стремглав, роняя на ходу стулья, бросился за ней.

Я стоял посреди пустого офиса опустив руки и не представлял, что мне опять же (вот ведь вопрос) делать. Толи уйти, толи, чего-то ждать. Но на помощь, как всегда, пришла Юлька.

Она высунула голову из-за дверей и виновато улыбаясь проворковала - Коль, ты не уходи, ладно. Сейчас Светка одежку кое какую нам принесет и Голова исчезла, а дверь закрылась.

Минут через пять, я уж думал, она никогда не вернется, так долго тянулись эти пять минут, появилась Света, вместе, естественно, с Александром, и с большим пакетом в руках. Я заступил ей дорогу. Она подняла на меня свои большие глаза, полные слез. Но я жестко спросил - Что там было, отвечай. Сашка попытался вклиниться между нами, но я повелительным жестом, вложив в него толику силы, приказал отойти в сторону. Он повиновался. А света глядя мне в глаза, прошептала - нет. не скажу.

Так, мы простояли еще минуту. Но, в конце концов, я махнул рукой - ладно, иди.

Мы некоторое время мялись, у закрытых дверей. Сашка порывался мне что-то сказать, но я взглядом предупредил - молчи, не до тебя сейчас. И он обиженно отвернулся. А дверь меж тем отворилась, приглашая нас, меня, в мой же кабинет.

- Извини Николай - проговорила Людмила, виновато улыбаясь - за представление, что мы здесь устроили. И. Нам пора. Поговорим в другой раз, ладно? Не обижайся

Девчонки гуськом просочились мимо меня к выходу. Сашка тут же выскочил, уцепив за руку подругу и, я остался один. Растерянно шагнул к столу, взял пустую бутылку, повертел в руках, даже посмотрел на свет, но, к сожалению напитка, в ней не прибавилось ни на каплю и, в сердцах саданул, ею об стол, только осколки разлетелись по углам.

10

Люба, как всегда приготовила обильный и вкусный ужин. Я плескался в ванной, смывая с себя грязь и переживания прошедшего дня, предвкушая, как сяду за стол и

Коленьку с величайшего позволения своей половины, мама попросила, оставил, не надолго, с ней и отцом.

После, выше описанного, недоразумения у меня в офисе я, в расстроенных чувствах, поехал обратно к водохранилищу, намереваясь забрать сына и, естественно родителей. Но, мои, не захотели оставлять лешего и больную кикимору одних. К тому времени Никандр уже перенес свою косорылую в дом и лечил, вливая небольшими дозами свою силу. Отец с мамой крутились рядом и, по моему мнению, только мешали, но, ведь ничего же, не скажешь.

Казалось бы, конец истории с Монголом, но не тут-то было. Тем же вечером.

Я в видавших виды спортивных штанах и в тапках на босу ногу восседал за столом, набивая рот. Как затренькал звонок входной двери. Чертыхнувшись, не со зла, а так для порядка, поднялся и, работая челюстями, зашаркал, чтобы открыть.

На пороге стояла Юлька.

- Можно? - улыбаясь во весь рот, жизнерадостно пропела волчица, помахивая бутылкой вина в руке.

Скрыв недовольство за гостеприимным оскалом (так хотелось, сегодня побыть с женой, после всех треволнений дня, в тишине и, как говорится, насладиться семейным покоем и уютом) посторонился. Юлька прошмыгнула мимо, обдав легким тонким ароматом лесной свежести. (Духи, что-ль, такие? А ведь, всего несколько часов назад, почти умирала.)

- Так вот- повествовала волчица неспешно и с юмором, уминая, меж тем, я бы сказал с недетским аппетитом, наш семейный «легкий» ужин (юмор? Это наверное для Любы, Там в лесополосе было не до него) - я видела как он открыл портал и почти уже шагнул. В последний момент мне удалось зацепить его за штаны и выдернуть. А потом. потом. Помню только как темно вдруг стало. хи-хи. прикольно. Никогда такого не было. раз, и как будто свет выключили.

- Ты чуть концы не отдала, прикольно ей - проворчал я, цедя мелкими глотками красное вино.

- Да, ладно, не отдала же. Да и не об этом я. Там, в открытом портале я что-то видела. Вроде как женщину и чего-то там еще. А вокруг, толи темница, толи тюрьма. Коль, я сама не могу сосредоточиться, посмотри а? Это, ЧТО-ТО, не дает мне покоя, извелась прямо вся.

- Ну, давай, попробуем - пробубнил я, деланно тяжко вздохнув.

. Учить-то леший меня этому учил, но вот научился ли я? Впрочем, об это я им не скажу, пробовать-то когда-то же нужно.

Отставив бокал, я протянул руку к Юлиной голове, прикрыл глаза, собирая разбегающиеся в голове мысли, и замер, настраиваясь на ее внутренний ритм, как учил Никандр.

Картинка проявилась сразу, но не четко, замельтешила, пропала и вновь проявилась и на мгновение зависла, затем опять пропала. Но, все же, что-то я успел заметить и запомнить. Растирая ухающие тупой болью виски, откинулся на спинку стула.

- Тяжко это - пожаловался я - и как леший часами у меня в голове сидит.

Мутило и пришлось, слегка пошатываясь, шлепать в ванную, что бы сунуть опухшую голову под холодную воду.

Через минуту отпустило, и я вернулся к столу. На тревожный Любин взгляд вяло улыбнулся, но бодро выдал - все в порядке, лучше и быть не может.

- Ну, что? - нетерпеливо глядя мне в глаза, заторопила Юлька.

Я задумался, картинка стояла у меня перед глазами, но вот так сразу описать ее словами как-то не получалось.

- Ну-у - начал я тоскливо и медленно - И в самом деле женщина, сидит на полу. на коленях у нее чья-то голова. Лежит кто-то рядом. Женщина, кажется, плачет, впрочем. лица не разглядеть, всё смазано. Вокруг не понятно, мрачно и серо, но не темно, вроде как сумерки, хотя. будто бы свет сверху падает, как из окна. Что ли. Это всё.

Помолчали, прокручивая в уме варианты. Первой опять же не выдержала волчица.

- Как вы думаете, что это может быть? И куда Монгол открыл портал? - заерзала Юлька, обращаясь сразу ко мне и Любе.

ЧАСТЬ 3.

1

Байкал, седой, студеный, властный. Его дочь, сибирская полноводная красавица Ангара,. Много легенд и преданий сложено о них. Много песен и сказаний спето и сколько еще споётся. Красота Байкала и Ангары воспета в веках, она завораживает. Здесь творили и творят великие.

Но не буду, да у меня и не получиться описать лучше того как это сделали и делают непревзойденные виртуозы пера, создавшие свои творения на этих берегах. Но одно могу сказать от всей души - если ты, хотя бы раз прикоснулся к этой красоте и величию, забыть тебе точно не суждено. Я бывал там, в студенческие годы, поэтому знаю, что говорю. А, те, кто живет рядом?

Андрей и Вера, семейная пара, скинув на выходные бабушке с дедушкой своих близняшек, наконец, в кои-то веки, вырвались из душных офисов и перегретого июльским солнцем города на отдых, на тихий, дикий отдых.

- Как тогда, помнишь. Шептала Вера, прижавшись к мужу и полной грудью, вдыхая пьянящий, напоенный влагой и непередаваемой атмосферой зыбкого покоя и непреходящей вечности, воздух. Упругий, прохладный ветер трепал короткие светлые волосы супругов. За кормой маленького туристического катера, капитан которого за небольшую плату и взялся доставить их туда, пенилась белыми бурунами спина великого озера.

Они направлялись в облюбованный еще с юности крохотный заливчик с мелким, а потому, относительно, теплым песчаным пляжем. Там, тогда, когда они были совсем еще молодыми и влюбленными, было безлюдно, тихо и спокойно. Они чувствовали себя Робинзонами. Но Робинзонами счастливыми и им не нужен был никакой Пятница.

Андрей обнимал Веру за плечи и его глаза, время от времени наполнялись влагой, толи от ветра, хлеставшего в лицо, толи от нахлынувших чувств и воспоминаний. Светлые, с заметной рыжинкой волосы жены, ласково щекотали подбородок. Ее маленький курносый нос с детскими, так и не исчезнувшими веснушками нет, нет, да упирался ему в грудь. Она прятала лицо в складках его ветровки, когда ветер сбивал дыхание. Мягкие объемные плечи при этом скользили под его рукой. - Располне-ела ты подруга, а была-то. Промелькнула в голове мысль - Надо же, только сейчас об этом подумал. Замечал, конечно, но как-то не придавал значения. Что с нами делает город. Живем по инерции. Разогнавшись однажды, остановиться уже не можем. Ни вперед поглядеть, ни назад оглянуться. Всё дела, дела. То надо успеть, это ухватить. Андрей с горечью усмехнулся своим мыслям и крепче сжал супругу. Вера, подняв одухотворенное лицо, подставила губы. Поцелуй был долгим, легким и радостным. Как тогда.

Выгружались споро. Седой, пожилой капитан с короткой взлохмаченной бородой поторапливал. По коротким сходням Андрей сбежал прямо в воду, перекидал на берег вещи, принял на руки Веру и, сгибаясь под ее тяжестью, косолапо побрел по пляжу. Рыкнув на прощанье двигателем, катер, поднимая со дна тучи мути, задним ходом, вытаскивая зарывшийся в песке нос, потянул к большой воде.

Берег как и тогда. Был пустынным. Только что, тут и там чернели оспинами останки кострищ. Но на удивление чистым. Ни банок, ни пустых бутылок, ни мусора. Впрочем, и посетителей этого крохотного заливчика, судя по количеству костров, тоже было не так уж много. Наверное, каждый, кто здесь бывает, считает его СВОИМ «необитаемым островом» и потому относится как к СВОЕМУ.

Андрей торопливо распаковал вещи. Дернул за шнур палатки, та подпрыгнула и развернулась. Глубоко всадил легкие алюминиевые клинья, укрепляя ее по углам, отскочил, секунду полюбовался на дело рук своих, хлопнул удовлетворенно в ладоши и схватил невесомые спальники. Вера тем временем, вставив газовый баллон в миниатюрную плитку, поставила чайник и занялась сортировкой продуктов. Времени, разводить костер, почти не было. Скоро стемнеет. Вечер в июле короткий, в десять уже хоть глаз коли. Надо успеть приготовить быстрый ужин.

Ну, вот наконец и костер был разведен. Поздние летние сумерки померкли, сгустившись, отступили за освещенный мельтешащий неровный круг. Андрей, вынырнув из темноты, сбросил последнюю охапку сухого валежника, отряхнулся и со вздохом облегчения, поджав под себя ноги, уселся у импровизированного стола. Расстеленной, прямо на земле, скатерти. Оглядев пиршественную божественную снедь, Вера постаралась, громко поцокал языком. Вскочил и вновь скрылся в темноте. Долго возился у палатки, недовольно ворча . Вера с загадочной улыбкой терпеливо ждала. Но вот, не прошло и полгода, как он сам любил выражаться, в круг света сунулась его растерянная физиономия. Он плюхнулся на свернутую тюком куртку и виновато развел руками. Вера всё с той же торжествующе - загадочной улыбкой, издав звук - та-тамм - извлекла из-за спины бутылку вина с красочной, привлекающей внимание этикеткой.

- Во, блин - воскликнул Андрей - а я.

- Попрошу не выражаться в моем доме - смешливо суровым тоном не дала договорить жена, цитируя небезызвестного героя фильма.

Смех разорвал кокон света вокруг костра, пронесся над водой и разбился о прибрежные скалы, рассыпавшись на множество звонких осколков - отголосков.

Андрей опять долго, только теперь уже, возился с пробкой, как всегда, главную и нужную вещь с собой не взяли, а именно штопор. И он ломким сухим сучком пытался протолкнуть ее, неподатливую, внутрь. Вера с удовольствием разглядывала мерцающую в свете трескучего пламени фигуру мужа. Широкие плечи, растянувшие эластичную ткань ветровки, мускулистые руки с ладонями лопатами, чисто выбритые щеки и волевой подбородок с ямочкой, чуть сдвинутый набок нос, эхо спортивного прошлого. Но вот пробка сдалась, вино разлито по пластиковым стаканчикам, пришло время первого тоста. Мужчина слегка замялся, но через мгновение глаза блеснули и он, приподнявшись, торжественно произнес - за тебя любимая!.

***

Вера вновь прижималась к мужу, тот крепко ее обнимал и изредка целуя что-то говорил, говорил. Но она почти не слушала, периодически согласно кивая. Они вновь были счастливы. Как тогда.

Яркое горячее солнце, легкая прохлада с воды и от тенистых невысоких скал, поросших редким кустарником, окаймлявших их залив. Чуть слышный шелест набегавшей на берег волны и пересвист невидимых птиц. Всё это, почти позабытое в городской суете и толчее, обрушилось утром на сонных, но довольных Веру и Андрея, высунувших носы из палатки.

- Как здорово-о - прошептала Вера.

- А-г-г-а - В тон ей откликнулся Андрей.

***

Андрей выскочил из палатки и легко побежал, утопая по щиколотку босых ног в светлом прохладном песке, к воде. Подняв вокруг себя веер, разноцветных в лучах утреннего солнца, брызг. Окунувшись несколько раз, выскочил на берег, встряхнулся и не спеша, загребая глубоко, как « бульдозер», ногами песок, побрел обратно, щурясь и блаженно улыбаясь.

- А ты? - хитро улыбнувшись, он приблизился к Вере и резко закрутил головой, обдав ее водопадом утренней мокрой свежести. Вера взвизгнула и спряталась за клапаном палатки.

- Ве-ерка, как здорово-то, вылезай, давай. - Пропел Андрей и, схватив закопченный чайник, опять бросился к берегу.

Когда вернулся, Вера, загадочно улыбаясь и вяло шевеля сухой веточкой в белесом пепле ночного костра, лениво пыталась его реанимировать.

- Отойди- ка, подруга, дай я сам - Андрей деятельно занялся костром, подняв вокруг себя пепельную серую невесомую занавесь.

- А ты, чо такая с утра, молчишь, думаешь себе там чего-то там. - Смеясь, спросил он, когда костер, уже отдавая легкое тепло, облизывал черные бока чайника.

Вера сделала серьезное лицо - а ты догадайся с трех раз.

- Ты чего? - Озадаченно переспросил Андрей, застыв с сухой хворостиной в руке, не донеся ее до костра.

- Да, ни чего - рассмеялась та - проверка на лояльность жене.

- Ах, ты. Ну я тебя.

***

Андрей перевернулся на спину и счастливо уставился в синее, синее, без единого облачка небо.

- Ну, вот, теперь уж точно, кажется.

- Что кажется?

- Кажется, у нас скоро опять будет двойня.

Её голова уютно покоилась на широкой груди мужа, а руки ласково скользили по его плечам. Андрей на мгновение замер, а затем, крепко обняв жену, и вдруг громко и радостно закричал - Верка - а, ты у меня золото-о-о!

***

Не отставать - командовал Андрей, легко перепрыгивая с камня на камень, взбираясь по пологому, поросшему мелким кустарником, подъёму на прибрежный скалистый утес. Откуда открывался безграничный простор Байкальских горизонтов. «Тогда» они долго стояли у самого края, влюбленные и счастливые, заворожено глядя на бесконечно качающуюся гладь озера, окаймленную глянцевыми скалами и зеленью первобытной тайги. «Тогда», они поклялись себе, что если будут вместе и вернуться сюда еще раз, обязательно поднимутся на этот утес и снова произнесут слова клятвы, скрепив ее долгим поцелуем. Андрей первым, как и подобает мужчине, выбрался на обдуваемый всеми ветрами скалистый выступ и торжественно обвел взглядом открывшееся пространство, как раздался сдавленный вскрик и следом за ним шум опадающих камней.

- Вера - побледнев, прошептал он и кинулся назад.

Он пробежал по узкой тропинке вниз, перепрыгивая через редкие кусты и шаткие валуны, почти до самого конца. Но Веры не было. Андрей вернулся на тропу и торопливо вновь начал подъём, тревожно осматриваясь и крича. Вдруг до него донесся приглушенный Верин отклик. И он побежал на звук ее голоса, не обращая внимания на зыбкую наклонную осыпь по краям тропы. Ноги заскользили по мелкой каменистой россыпи и Андрей покатился, обдирая руки и цепляясь просторной рубашкой за острые выступы вросших в утес скалистых зубчатых бугров. Неожиданно яркое солнце вдруг погасло, пахнуло прелой сыростью и, он почувствовал, что куда-то проваливается. Удар о дно провала вышиб из легких весь воздух, сознание мгновенно покинуло его.

- Андрей, Андрюша - как сквозь вату, забившую уши, слышались чьи-то рыдания. Теплые руки гладили его по лицу, размазывая прохладную влагу мелкими капельками орошающие его щеки. Он открыл глаза. - Живой, родной мой, живой. О-о-о. У-у-у.

Андрей не поднимая головы, одними глазами огляделся. Его голова лежала на коленях Веры. Она склонилась над ним и тихо выла. Он улыбнулся и хотел что-нибудь произнести, ласковое и успокаивающее. Но из груди вырвался только хрип и кашель. Он вновь прикрыл глаза, пытаясь дышать медленно и осторожно. Мысленно пробежался по своему телу, удивительно, но ничего, вроде бы, не сломано. Пошевелил, рукой, затем ногой, согнул в коленях - все в норме. Вот дышалось только тяжело, с хрипом и болью. Вновь открыл глаза и, осторожно отстранив Веру, попытался сесть. Это ему удалось не без труда. И кашель опять разорвал сумрачную тишину провала, боль в груди замутила сознание, он повалился обратно на колени Веры. Но почти сразу пришел в себя. И через силу улыбнулся - все в порядке родная - прошептали его губы. Но Вера не видела его губ и улыбки на них, она самозабвенно рыдала, орошая слезами рубашку, на груди.

В это время в стене, той, что была прямо перед его глазами, возник сияющий круг и в него ворвался. Почти ворвался человек, но тут же, вывалился обратно, сцепившись с напавшим на него огромным и свирепым зверем. Круг тут же погас.

Андрей заворожено глядел на серую гладкую скалистую стену, где только - что погасло фантастическое видение. Вера этого видеть не могла, увлеченная своим горем.

Он ласково и нежно гладил жену по голове, как маленькую, чуть слышно, с трудом, приговаривая - тихо, тихо, чш, чш.

И только по прошествии получаса Андрей, легонько отстранив, всхлипывающую и немного успокоившуюся жену, смог основательно осмотреться. Это была не просто яма-провал, это была пещера, причем не беспризорная, просто здесь давно никого не было. На ровном скальном полу толстый слой пыли. И ни каких следов. Чуть поодаль устроена лежанка, застеленная серым, от пыли же, толстым, предположительно, шерстяным одеялом. Рядом с лежанкой, сколоченный из плохо пригнанных друг к другу досок столик, на нем стоял приземистый чайник и кружка, какие-то книги и что-то, кажется, еще, не различимое в полумраке пещеры.

2

- А может, это тюрьма какая и монгол держит там каких-то пленников, а??? - Не унималась Юлька.

- Не знаю - задумчиво проговорил я, но тут же, спохватился - да брось ты, сколько времени-то прошло.? Монгол три недели у лешего прожил, да за это время в темнице все давно бы уже и с голоду, и от жажды погибли.

- Ну, вот они и погибают, ты же видел женщина на полу сидит и на коленях у нее чья-то голова, может уже мертвая.?

- Юль хорош, страшилки сочинять, давай лучше горяченького чаю подолью - вмешалась в наш вялый спор Люба.

- Да, нет Любаша, спасибо - Юлька поднялась, потирая раскрасневшиеся глаза - пора мне, спать хочу, сил нет.

Я закрыл за волчицей дверь и вернулся на кухню. Люба сгружала в кухонную раковину посуду, и она сама, вдруг, начинала сама себя тереть губкой, ополаскиваться и прыгать в сушилку. Немного понаблюдав за этим действом, с удивлением осознал - а ведь для Любы это действо сейчас, как само -сабой разумеющееся. А всего-то несколько месяцев назад.?

- Иди уж, ложись, еле вон стоишь. - Вывел меня из созерцания фантастическо-магического явления, голос жены.

Утром я долго нежился в постеле, прижимаясь к теплому боку своей половинки, тихо и легко посапывающей. Красота, на работу не надо, выходной. Надо сказать заслуженный, немного портило постоянно всплывающее видение окровавленной плоти на берегу водохранилища, отгонять, которое приходилось все с большим и с большим трудом. Но я справлялся. И тут мне вспомнился вчерашний полуночный разговор. Что-то меня не шутку взволновало. Я несколько раз прогнал в мыслях Юлькино воспоминание. И вдруг понял, что уже не смогу спокойно жить, пока не разберусь.

Через пару часов, мы втроем, я, Люба и волчица Юлька стояли на берегу реки, вдыхая свежий, напоенный ароматами проснувшейся весенней природы мира лешего. Мы так и не придумали ему названия, как и реке. И это надо было срочно исправлять. Но сначала дело, ради которого мы и рванули из города, как говорится, «ни свет, ни заря». Уговорить жену остаться дома, в этот раз, не было никакой возможности, она категорически заявила - раз ведьма растет - оглаживая довольно уже заметный живот - то пусть и привыкает. А если, что не так, то я уж точно это почувствую и сама от всего откажусь. И ты первый об этом узнаешь.

- Отследить куда был открыт портал? Да в общем-то можно. Я тебя еще этому не учил, вроде как надобности не было. Да и силы уходит прорва. Монгол открыл его из своих последних, что влил в него водяной, вероятно надеясь на какой-то восстановительный артефакт, припрятанный. У колдунов всегда так, что-то, да где-то припасено, на такие вот случаи. Как они говорят - на черный день.

***

С помощью все еще всхлипывающей Веры Андрей тяжело поднялся на ноги, сдерживая рвущийся из груди кашель. И повиснув на ее плече, доковылял до топчана. Осторожно присел на край, не обращая внимания на поднявшуюся легкую завесу пыли, заискрившуюся в ярком солнечном свете, падающем из пролома в своде пещеры. Вера, глядя на состояние мужа, скривила рот, готовясь к новой серии истерики.

- Нет, не сейчас - хриплый голос Андрея, отразившись сразу от всех стен каменного мешка, прогремел как раскат грома в тишине ночи и вылетел в отверстие на верху, как дым из печной трубы. Вера вздрогнула, но желание истерить пропало. Тем более, что слова были сказаны грубо и зло.

- Вот и ладно - примирительно высказался молодой человек, заметив перемену в настроении жены, но и не сдержавшись, зашелся в изматывающем, болезненном хрипе-кашле. Впрочем, довольно быстро с ним справился.

Он перебирал вещи, лежащие на столике, аккуратно стряхивая с них пыль и рассматривая. Рукописные книги, по-видимому, очень древние, так как прочесть их не было никакой возможности. Слова, складываемые из вроде бы знакомых букв, не несли ни какой смысловой нагрузки, сплошная абракадабра. Пустой обычный жестяной чайник, разглядывания и изучения Андрея не удостоился и сразу же перешел в руки Веры. Но едва коснувшись ее пальцев, внезапно потяжелел и, не удержавшись во все еще трясущихся руках женщины, полетел на пол, расплескав по каменному полу, невесть откуда взявшуюся в нем, воду. Андрей удивленно и недоверчиво глядел на растерянную жену.

- Я, я-а Это не я. я, думала он пустой - запричитала Вера, пуская очередную слезу.

- Он и был пустой - в свою очередь растерялся мужчина, кряхтя, склонившись, поднимая чайник.

Вытряхнув из него последние капли влаги, Андрей с любопытством и некоторым страхом пристально разглядывал пустой, тонкого железа сосуд. Потом вновь осторожно передал его Вере. Та, с еще большим страхом и с еще больше трясущимися руками, приняла его, подхватив за дно. И опять чайник потяжелел, до краев наполнившись прозрачной и самой настоящей студеной водой.

- Ни фига себе.

Других слов у Андрея не нашлось. Он восхищенно глядел на жену.

Вера, тем временем с опаской поставила чайник на стол и отошла подальше от стола, спрятав руки за спину. Андрей же выудил, там же со стола, старую алюминиевую кружку, отер о ветровку пыль и наполнил ее до краев из чайника и с наслаждением припал губами к краю. Несколько долгих минут, он мелкими глотками цедил ледяную влагу. Затем оторвавшись, протянул женщине. Вера, сделала еще шаг назад и панически закрутила головой, сжав со всей силы кулаки за спиной. Андрей настаивать не стал - хмм, разберемся, блин, фокусница. потом - и, подмигнув жене, занялся другими вещами со стола, отставив кружку. Предметов, впрочем, было не так и много. Три потрепанных, но довольно толстых старинных фолианта, нечитаемых, кстати, выше упомянутый фокуснический чайник, кружка, огарок свечи в треснувшем обычном блюдце и прозрачный стеклянный шар на тяжелой массивной железной подставке.

- Я такой видел по телевизору, у всяких там магов, гадалок. Подержи его, может, что и произойдет. - вертя шар в руках, задумчиво проговорил Андрей - с чайником-то вон, чего.

Но Вера упорно стояла далеко от стола, молчала, глядя себе под ноги.

- Ве-ер - позвал ее молодой мужчина - ну, чего ты.

- Я знаю, что это такое- вдруг закричала во весь голос женщина - это ведьмины вещи, мне нельзя прикасаться к ним, нельзя, ты слышишь. Я хочу уйти от сюда, выведи меня, выведи. быстрее.

Лицо Веры покрылось некрасивыми красными пятнами. Но она продолжала кричать, и в голосе ее не было, ни страха, ни паники, только злость, злость и обида на непонятливого мужа.

- Меня предупреждала, предупреждала бабушка, ты этого не знаешь, не знаешь. Если я прикоснусь к ним - она вскинула указательный палец, указывая на разложенные на столе предметы - я превращусь в ведьму, в такую же ведьму как моя бабка. бабка, ее все боялись, даже родные, она умела колдовать. Она говорила страшные слова. И она меня предупреждала.

Выплеснув из себя весь этот не понятный на первый взгляд набор слов и предложений, Вера в изнеможении опустилась там же где, где и стояла, прямо на пыльный камень пола. Взгляд ее застыл, глаза были сухими и отрешенными, но губы тихо, очень тихо шептали - Ох Андрюша, зачем ты дал мне этот ведьмин чайник. ты не понимаешь ты не понимаешь.

Андрей, обалдело, смотрел на жену, такой он еще ее не видел.

***

Леший, наложив руки на голову волчицы, просматривал короткое видение в открывшемся на несколько мгновений портале.

- Непонятно ничего - оторвавшись от Юльки, резюмировал он - но интересно. Отследить портал, я, наверное, смогу, это, похоже, не просто портал абы куда, а в определенное место, да еще и с якорем. Там. или женщина якорь. или сильный артефакт. И. когда его последний раз открывал Монгол, наложить заклинание запрета и отдачи, он просто не успел. Но если все же. Что ж тогда не получиться.

- Леший ! - Взмолился я - говори яснее, ничего же не понятно или растолкуй, объясни.

- Да ничего тут сложного нет Коля, все просто, а с нашей силой, тем более. Чтобы открыть портал нужно только представить, очень точно представить, где ты хочешь оказаться, вплоть до мелочей. Иначе может занести куда-нибудь в тьму таракань. Сначала связываешь две точки в пространстве, мысленно, одной нитью и потом по этой нити отправляешь силу, чем дальше, тем больше сил. В общем, просто все, но навык, все же, нужен. Обычно сильные колдуны для простоты, надежности и скорости, конечные точки ставят на так называемый якорь. Якорем может быть, или сильный маг, или сильный магический артефакт. Обычно они произносят заклинание, набор определенных слов, привязанный к определенному магу или магическому предмету и, портал открывается именно там, где и должен быть. Это как бы ключ к замку. Но нам с тобой не нужно никаких слов, нам нужно только представить и пожелать. Поэтому и отследить наши перемещения почти не реально, но не невозможно. Как и колдовские, без якоря. И еще, каждый маг ставит защиту от чужого проникновения. И каждый раз после прохождения портала, ее обновляет, или меняет, если не лень Защиты бывают разные, простые и сложные, ну, это ты понимаешь. Одни просто высосут из тебя всю силу, другие убьют, третьи. да, что говорить. В общем, лезть сломя голову в чужой портал не след. Не сгинешь, так загнешься. Хе-хе. По этим-то якорям мы и можем отслеживать колдовские порталы. Во. Ну, я дал, прямо лекцию в ниверситете прочитал.

Юлька нетерпеливо заерзала на своём стуле, порываясь, что-то сказать. Но леший пригрозил ей пальцем - а ты егоза не вертись, а слушай, да на ус мотай. Вон видишь, как люди внимают.

Он обвел свою малую притихшую аудиторию, меня, Любу с Коленькой на коленях, маму с отцом и свою дорогую, но еще болезненно выглядящую кикимору. Ликбез, естественно, проходил в огромной столовой, окрещенной, еще в первое посещение владений лешего, девчонками волчицами, как пиршественная зала.

- Ты не сказал, еще, что такое отдача - подал я голос в тишине.

- Это тоже защита, простенькая, но эффекту эффектя

- Эффективная - подсказал я лешему.

- Во-во, такая вот. Когда маг торопиться, ну, или просто лениться, он одним простеньким заклинанием блокирует выход. Тогда влитая в портал магическая сила отражается от запертых дверей выхода и с огромной скоростью возвращается, нанося обратный удар. Это как бы твоя же сила по тебе и шибает. Не спеешь принять, сгоришь, тут без поглощающего артефакта не обойтись. У меня такой есть кстати.

***

Андрей уже несколько часов мерил шагами периметр пещеры, пытаясь найти выход. Весь в пыли и паутине, раз за разом обследовал самые дальние и темные углы. Дыра в своде была недоступна, без специального альпинистского снаряжения. Без него даже думать было нечего, туда забраться. Да и кто бы научил этим, если бы оно и было, пользоваться. Шутка ли, метров шесть над головой. - И как не убился, нахрен - подумал он. И, тут же поймал себя на мысли - а как же Вера, ведь ни одной царапины.

А Вера сидела все на том же месте, опустив голову и отрешившись от всего. Андрей пытался ее расшевелить, но получил лишь ненавидящий, страшный, холодный взгляд. От которого, только мурашки побежали по спине.

Прошло еще какое-то время и он, обессилев от усталости и усилившейся рези в груди, повалился на старое пыльное одеяло, покрывающее древний топчан. И отключился, провалился в омут беспамятства замешанного на впечатлениях такого длинного, длинного дня.

Очнулся от того, что стало трудно дышать. Задыхаясь, Андрей задергался, завертел головой, поймал глоток воздуха и открыл глаза.

Его голова опять покоилась на коленях жены, а Вера, крепко обхватив ее, спала, навалившись грудью.

В провал потолка лился серебристый лунный свет, углы пещеры заполнились непроглядной чернотой ночи. Андрей аккуратно, чтобы не разбудить, вывернулся из крепких объятий и осторожно положил жену целиком на узкую лежанку. Сам же сполз на пол и привалился спиной к топчану.

3

И вот мы вновь стояли на берегу, готовые переместится на землю, с нами не было только Любы. Несколькими минутами раньше я устроил ей и кикиморе не шуточный разнос. Руки до сих пор немного тряслись, как и в груди все клокотало. Мои вопли, наверное, слышали все лешевы зверушки на много миль вокруг. И забились, наверняка, в страхе, болезные, по своим норам и гнездам. Так как их сейчас не было ни слышно, ни видно. А все началось с того, что, Люба вдруг решила немного прилечь и отдохнуть. С чего бы, только несколько минут назад была полна сил и энтузиазма. И И выходили-то они с кикиморой всего на минутку пошептаться, как выразилась моя половинка. Естественно я занервничал и приступил к пристрастному допросу кикиморы, как только Люба исчезла из трапезной. Кикимора и не думала ничего скрывать и все выложила мне и лешему. Она сказала, что хозяйка приказала ей принять немного силы от нее, не лешевой, а ее настоящей, родной природной, болотной. И, не слушая возражений, схватила кикимору за руку и.

И меня понесло. Благо сын с бабушкой ушли гулять. Люба испуганно, в нашей комнате, хлопала глазами и клятвенно заверяла, по детски, оправдываясь, что не подумала и, больше такое не повториться.

Да-а, такого она от меня явно не ожидала. Впрочем, я и сам от себя не ожидал. С ума сойти. До сих пор не пойму, что на меня накатило? Хотя, что вы хотели. У нее под сердцем моя дочь. Святая простота. Или как говорили раньше - простота хуже воровства. Только здесь здесь от этой простоты зависит жизнь и здоровье человека, пусть и не родившегося еще. Фу. ну, ладно.

На месте вчерашней трагедии, все еще была примята трава и кое- где виднелись темные пятна пролитой колдовской крови. Прибраться-то леший прибрался, как и обещал, прогоняя нас. Но видно не очень добросовестно. А, впрочем, нашел о чем думать.

Никандр встал точно в том месте, где открывался портал и поманил меня.

- Ничего не чувствуешь?

- Нет - пожал я неопределенно плечами, хотя что-то такое все же было, но не говорить же лешему о своих фантазиях.

- А, ты напрягись, посмотри внимательно, плесни немного силы вокруг, постарайся сконцентри- ро -роваться, слово-то. и не выговоришь, уф.

Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях. И. не чего. Перед глазами стояла только нелепая злая сцена первого моего скандала, устроенного жене. Да еще окровавленный комок плоти на траве, но это было уже на втором плане.

- Не о том думаешь. А ладно, я так понимаю сегодня тебе не до того. Да еще после вчерашней крови.

- А ты в голове у меня не копайся - огрызнулся я.

- Да, нужна мне твоя голова. У тебя же все на лице написано. - не остался в долгу мой дружище.

Пришлось прикусить язык, чтоб опять не сорваться и не наговорить чего лишнего. И так уж. Да-а, нервишки в последнее время ни к черту.

- И дался Юльке этот портал, Лежал бы сейчас дома и с Любой бы не поругался. А может ну его, этот портал, плюнуть на все и вернуться. - думалось мне.

Но вместо этого, сжав зубы, вновь прикрыл глаза, собирая путающиеся и разбегающиеся мысли. И вдруг ясно увидел разлитую некогда щедро, но истончающуюся с каждой минутой, сегодня, пелену волшебной силы. Вот моя - отблеск от файера и клинков, на душе даже потеплело. Вот волчья, зеленовато серая, неуловимая, так похожая на мою. Ах да, это же я им силы давал. Но моя все же другая, зелень с серебристым оттенком. Вот синяя с черными разводами - чья это? Так это же Монгола магия. Озарила мысль. Синяя от водяного, черная его собственная врожденная. И овал, затухающий у самой земли, тех же цветов.

- Чувствую, поймал - тихо вкрадчиво донеслись слова лешего в голове - теперь влей силы в портал и держи его не отпускай, а я подхвачу.

По плечу легонько похлопали - всё, Коль, открывай глаза.

Это конечно была Юлька. Когда я вновь вернулся из мира магических красок, есть и такой, как оказалось. Она во все глаза, заворожено, смотрела в глубину ярко светящегося и весящего в нескольких сантиметрах от земли невероятного, волшебного и нереального, реального пробоя в пространственной метрике нашего мира.

- Я пошла - выкрикнула волчица и прыгнула в омут магического овала.

Следом за ней, почему-то даже, не задумавшись о возможных последствиях, нырнул и я. И в миг, оказался в сумерках плохо освещенного помещения. Глаза, после яркого дневного света видеть отказывались. И я слепо ими хлопал и бестолково водил вокруг руками. Под ладонь попалась чья-то густая и вздыбленная шерсть.

Рык, раздавшийся совсем рядом, вывел меня из состояния бездействия и я, спохватившись, переключился на магическое зрение. И вновь вокруг заиграли совершенно другие, как будто не взаправдашние краски.

Я стоял посредине каменной, толи тюрьмы, толи пещеры. Сверху лился яркий, но узкий солнечный лучик света, которого было явно недостаточно. Чуть впереди меня скалился и взрыкивал огромный мохнатый зверь, В холке которого и утопала моя ладонь. А перед нами стоял молодой мужчина с дубиной в руке. Только эта дубина почему-то или от чего-то, напоминала ножку стола. И из-за его плеча выглядывало заплаканное и испуганное лицо женщины.

Уловив черноту колдовской магии за спиной мужчины, я, уже на рефлексах выставил перед ними щиты и в руке опять, как-будто сам по себе, зажегся файер.

Мужчина, прикрывая собой женщину, сделал шаг назад и одним резким движением опрокинул хлипкую кушетку себе под ноги, туда же полетели и останки, такой же, совсем не внушающей опасения, по размерам, мебели.

Я переключился на нормальное, человеческое зрение, так как мой файер давал, не в пример узкому солнечному лучу, гораздо больше света. Так мне показалось. Краски погасли, но передо мной возникла совсем другая картина.

Прижав довольно симпатичную, молодую, трясущуюся от страха женщину, спиной к каменной стене, с дубинкой в одной руке и сжатым кулаком другой, молодой человек с решимостью защитить подругу, даже ценой своей жизни, что-то зло выкрикивал. Но его крик сливался с рыком зверя и, разобрать в этой сумбуре звуков, тем более отраженных от всех стен сразу, было ничего невозможно.

Я погасил файер и потрепал, успокаивая, по шее волчицу. Ведь это и понятно, была, конечно, Юля. И когда успела перекинуться?.

- А можно немного тишины - обратился я сразу к обоим, не повышая голоса, но довольно твердо. Научился, блин, у себя в офисе, разрешая пусть и редкие, но имеющие, как говориться , место, конфликты среди персонала. Коллектив-то в основном женский. Вот и приходиться иногда.

Когда смолкли крик и рычание, и установилась относительная тишина, не считая хриплого дыхания и частого икания за спиной нашего незнакомца, я, пытаясь говорить как можно спокойнее, спросил, не забывая представиться.

- Меня зовут Николай. а это. волчица. Э-э-э. по кличке Юля.

Волчица дернулась и подняла на меня свои совсем не звериные глаза. Я мысленно хохотнул, вот сказанул, так сказанул, а ей послал только вялую, виноватую улыбку, мол, прости, но как-то тебя надо было назвать.

Мужчина, угрожающе повел дубиной, стиснув зубы. Желваки на щеках вздулись.

- Ну, хорошо, хорошо - продолжил я миролюбиво, но щиты благоразумно не убрал, мало ли. - давайте не будем ссориться, ладно?

Молодой человек опять промолчал, в его глазах зримо плескалась наряду с решимостью к битве еще и растерянность.

- Я пришел с миром - вновь заговорил я и протянул руки ладонями вверх - Но если вы не хотите нас видеть, понимаю не прошеные гости. То мы сию же минуту уберемся восвояси.

- Пойдем Юля, похоже, нам здесь не рады.

Я потянул волчицу назад к полыхающему порталу.

- Постойте - выкрикнула из-за плеча молодого человека женщина.

Она робко высунула сначала голову, а потом и плечо - а вы кто?

- Мы? - переспросил я, улыбаясь - Мы. Я Николай, маг, а это Юля, волчица - оборотень.

- Как оборотень, но такого же. - Женщина стушевалась, не решаясь произнести простенькое слово «не бывает».

- Не бывает? - продолжил предложение я за нее.

- Ну-у. - прону-уклнула она. и снова замолкла.

- Бывает девушка, оказывается бывает. Еще совсем не так давно я тоже был того же мнения, но как оказалось, ошибался. Может, все-таки, поговорим? Если конечно ваш защитник опустит палку. Мне почему-то кажется, скорее я чувствую, что вы не хотите, чтобы мы ушли.

Я и в самом деле это почувствовал в ее напряженном голосе. Может не то, что озвучил, но что-то похожее.

Молодой человек нерешительно опустил дубину, но остался стоять на месте, закрывая собой женщину.

Я вновь улыбнулся как можно дружелюбнее.

В это время в голове раздались недовольный голос лешего:

- чего вы там возитесь? Ты думаешь так просто держать открытым портал, да еще и чужой. Сила то, она не бесконечна, даже для меня.

- Понял - ответил я мысленно - Уже поговорили, почти, сейчас уходим.

- Значит так - твердо и строго вновь обратился я к нашим незнакомцам - нам пора, если вы с нами. прошу, там и поговорим. Этот овал съедает слишком много энергии и, время на долгие уговоры нет. Решайтесь. Или досвидания.

- Пошли Юля - я потрепал мягкую шелковистую шерсть на затылке огромной головы волчицы - леший завет.

Мы развернулись к начинающему тускнеть порталу.

- Постойте - Снова вскрикнула женщина - мы с вами.

И подтолкнула замершего в нерешительности молодого человека. Потом схватила того за руку и потянула уже за собой, выскользнув из-за его спины.

Через несколько секунд, после того как я пересек границу портала и оказался рядом с побледневшим лешим из него вывалились, вот именно вывалились, в обнимку, наши незнакомцы и следом грозно рычащая волчица. Портал погас, оставив на несколько мгновений истаивающую серую тень- мираж. Обессиленный леший устало рухнул на колени. Я подхватил его, прижал к себе, активируя передачу силы. Леший, вдруг, встрепенулся и оттолкнул меня - нельзя прошептал он, на перенос не хватит. Нельзя делить. Твоя сила это моя, а мне сейчас пополнить ее нечем, Домой мне надо.

Все так же прижимая к себе лешего, я бегом кинулся вглубь лесополосы к кривой березе.

Леший исчез, а я, потоптавшись несколько минут рядом, встряхнулся и потопал назад, к волчице и нашим новым «друзьям».

Завидев меня, бодро вышагивающего среди деревьев, волчица, оставив еще не пришедшую в себя от всего происшедшего пару, схватила зубами сумку, мирно лежащую тут же в траве, с которой она не расставалась все время наших сегодняшних приключений, помчалась в недалекие кусты.

Недошагав несколько десятков метров до молодых людей, удивленно оглядывающих изменившийся, вдруг, пейзаж вокруг, я, не отдавая себе отчета, уселся на выросшую из недр нашей лесополосы, кочку. И жмурясь, от солнце, млея от чувства блаженства, наполнившее меня ни с того ни с сего, растянул губы в глупой улыбке. Таким и застала меня Юля, принявшая человеческий вид.

Несколько минут она смотрела на меня, округлив глаза. Затем потрясла за плечи и, не дождавшись от меня осмысленной реакции, схватила за шиворот и ощутимо встряхнула.

- А? Чего? - встрепенулся я, в голове все встало на свои места, но сладкая истома, сковавшая мое тело, никуда не ушла. Я продолжал сидеть, подавляя навязчивую блаженную улыбку.

- Что с тобой - тревожно спросила Юлька, покосившись на замерших в недоумении незнакомцев.

- Да, хрен его знает - передернул я плечами и связался с лешим.

- Никандр, что это со мной?

- А, чо такое? - Донесся жизнерадостный голос.

- Да, черт его знает - замолчал я, подбирая нужное определение моего состояния, пришел на память рассказ кикиморы, каким она застала лешего в гостях у его родственника на Алатырь камне,    - как будто мухоморов объелся.

- О, блин. ЩЩас я . Ну ты даешь, никогда бы не подумал

- Чего не подумал?

- Так это. Я силу вбираю от леса моего, зверушек, птичек, землицы родной.

- И что? - Сила-то наполняет меня, радостно мне. Ну и по тебе ударило, не отгородился я, запамятовал.

Истома, схлынув, отступила, мысли, то и дела разбегавшиеся, вернулись в свое русло.

- Ффу -у - выдохнул я и глядя на Юльку - все в порядке Юля, леший чудит, шутник блин.

- Ну-у - недоверчиво протянула волчица, помолчала, вглядываясь в мои глаза. - А я уж думала крыша у тебя поехала. или. эти вот наколдовали.

- Не-е, теперь все нормально, леший это развлекается.

- Нашел время - проворчала она.

Я согласно кивнул.

-Юль - спросил я шепотом пока мы медленно подходили, ко все еще сидевшим на земле нашим «друзьям» - вы вот постоянно перекидываетесь. Ну ладно, силы мы вам с лешим даем, когда полнолуния нет, а вещей вам не жалко, ведь постоянно новые надо?

- ДДа уж - горько улыбнулась она - а ты как думаешь. конечно жалко, вечно денег на шмотки не хватает, ладно сейчас лето, а если бы была зима. Так мать с отцом давно бы уж по миру пошли.

- Кстати, а теть Маша тоже оборотень, прости за такой вопрос, наверное, не положено об этом спрашивать?

- Да, нет, почему же? Мама у меня обычный человек, правда, не последний в магическом мире, она в прошлом простой журналист, а теперь редактор журнала «Вести зазеркалья». Видел, наверное, такой на полках. Только там двойной текст, для обычных людей и владеющих магией. На обложке с внутренней стороны подробно написано как этот текст активировать. Для обычных это просто абракадабра из цифр и букв. Для остальных, при вливании толики силы все становиться понятно. А отец. Тот да, оборотень, волк, из клана «черных», в смысле «Черные волки».

- Дядя Петя волк? - удивлено переспросил я.

Я даже представить себе не мог, что невысокий полный человек в больших роговых очках на пол лица и лысиной, да еще с вечно блуждающей по пухлым губам улыбкой, трудящийся на каком-то полуразвалившемся заводике инженером, может быть свирепым волком. И я невольно заулыбался.

- Улыбаешься? А вот представь себе меня, лет так через сорок, представил?

Юлька весело рассмеялась - такая бабушка, седенькая и толстенькая и с внуками на коленях. Это днем. - И кстати, папа про тебя все знает и вы с Любой и детьми находитесь и под их защитой тоже, и еще под защитой ««Огненных рысей» наших побратимов, так что не удивляйся если это когда-нибудь проявится.

- Бли-н, чудеса - ухмыльнулся я, представляя и одновременно вытягивая лицо от последних ее слов, но тут же, сделал другое, серьезное и спокойное, мы подходили к нашим гостям.

4

После короткого, но довольно подробного рассказа о бедах, свалившихся на голову супружеской четы Андрея и Веры, мы с Юлей надолго зависли, переваривая их слова.

- Ни фига себе - пронеслось в голове - вот выдернули мы их, где Байкал, а где мы, тысячи три километров. И как возвращать? И, похоже немного нарушили магические законы, ведь Андрей обычный человек, ладно Вера. Она бы все равно рано или поздно стала тем, кем ей суждено стать. А может и нет. А, плевать.

Первой, как всегда, отвисла Юлька.

-Ни фига себе - повторила она мои мысленные слова - ну, вы даете ребята.

- У нас дети дома - напомнила нам Вера - нам бы вернуться, только не в пещеру. А хотя бы в город.

- Ну, это мы обмозгуем, как говориться, посоветуемся с товарищами (я имел ввиду конечно, в первую очередь, Любу и лешего). А пока. - Я ненадолго задумался. И решил отвезти их к себе, оставить на попечении волчицы и смотаться за Любой и сыном, а там решим - пока приглашаю вас в гости, отдохнете, смоете грязь, а заодно и подумаем как вас вернуть.

Вытащил телефон и вызвал такси к водохранилищу.

Я пересказал короткую историю всем, вновь собравшимся в пиршественной зале, Любе, родителям и лешему с кикиморой. Они, естественно поохали, повздыхали, выразили сочувствие невольным узникам пещеры и жертвам незапланированного путешествия, а затем, перебивая друг друга, приступили к обсуждению возврата и судьбы новоявленной ведьмы. Через пару часов все выдохлись от жарких споров, но все же, пришли к единому мнению - возвратим обычным способом, самолетом, а к ведьме, если она сама будет не против, приставим молодого, но уже преуспевшего в этом деле колдуна, а именно нашего будущего выдающегося архитектора Александра. Пусть прокатится, на воды Байкала полюбуется, наберется новых впечатлений и новых идей, к нему в свою очередь приставим одну из волчиц, Свету естественно. Она девушка строгая и правильная, хоть и красавица. Наделив ее на всякий случай запасом силы.

Возвратились мы на землю, а потом и в город, как сказал поэт, шумною толпой. Временами, пока ехали, нет-нет, да и вспыхивали еще жаркие споры по поводу дальнейшей судьбы наших гостей, в основном конечно Веры. Моя половинка, все никак не могла успокоиться, что не она будет наставницей молодой колдуньи. И приставала то ко мне, то к моей маме. Правда и уезжать с ними она тоже не намеревалась - тут вокруг Коли волчицы стаей тусуются, а я куда-то поеду - это ее слова, высказанные на ухо моей матери, но я, все слышал. Впрочем, Люба и не очень-то тихо говорила. Я так понимаю, что это было сказано и для моих ушей тоже.

Сын опять остался у бабушки с дедушкой, Все же у нас квартира не большая, да еще и гости.

За ужином, который, в этот раз приготовили Вера с Юлей, ожидая нас, мы, наконец, познакомились ближе. Чему поспособствовало вино для женской половины и коньячок, для нас с Андреем. Ребята, Андрей с Верой оказались, довольно компанейскими. Не занудами, но и не рубаха-парнями. Нормальными, веселыми и простыми. На наше предложение вернуться самолетом, отреагировали вполне нормально, заверив, что как только прилетят, деньги за билеты вернут. Я спорить не стал, начнешь спорить, только отношения испортишь. Но все же, самым сложным в нашем разговоре это было переубедить Веру, что магический дар это не проклятье, а благо, дарованное свыше. Главное, как его применить. Мои слова о молодых наставниках, что мы хотим на время прикрепить к ним, тоже были приняты. Хотя сами наставники еще об этом и не знали. Но в отношении Александра, я более-менее был уверен, он давно уже просился у меня в отпуск на пару недель. Вот и пусть развеется, конечно, это не средиземноморские пляжи, но все же. Тем более, что рядом будет Светлана. Правда, тут уж решать Людмиле.

Утро следующего дня выдалось суматошным. Я заскочил в офис, предварительно вызвав отца и тестя, пусть потрудятся на благо фирмы, тем более, что срочных заказов пока нет. Переговорил с Александром. Он, сначала, скроил недовольную гримаску, но когда услышал про свою подружку, расцвел счастливой улыбкой. Затем созвонился с Людмилой и обрисовал ей ситуацию. Здесь тоже проблем не наблюдалось, тем более, что она была уже в курсе, да и Света тоже. - вот же Юлька, и когда успела? - улыбнулся я про себя - хоть и волки, а все же бабы. Затем была очередь приобретения билетов на самолет. Впрочем и здесь сложностей не возникло - маг я, или так, покурить вышел. Затем заскочил домой за Любой и мы отправились по магазинам. Надо же было купить какие-никакие подарки детям и родителям Веры и Андрея. Отправлять с пустыми руками, это как-то не по-человечески. Сами они тоже отправились побродить по городу, еще до того как я заехал за Любой. Мои вещи Андрею подошли, мы с ним оказались одной комплекции, а вот вещи моей половинки, тут да. Люба сказала - пришлось потрудиться. Все же Вера на пару, тройку размеров меньше.

Уже после обеда мы вернулись домой. Веры и Андрея еще не было. Люба загремела посудой на кухне, а я развалился в кресле, вытянув натруженные и гудящие ноги. Звонок в дверь прозвенел обыденно и буднично, я уже привык, что к нам теперь постоянно кто-то приходит и уходит. Кряхтя, по старой привычке, отправился открывать. На пороге стоял мужчина средних лет и протягивал мне конверт. От него исходил слабый магический фон, который он даже и не думал скрывать. Слегка полноватое чисто выбритое дородное лицо, густые нависшие под неприветливыми глазами брови, нос с выдающейся горбинкой. Из расстегнутого свободного пиджака свисал довольно внушительный живот, намекая на предрасположенность к пиву и обильной пище.

Я вопросительно поглядел на конверт.

- Из городского управления надзора за магическими проявлениями - без интонации констатировал он. Сунул мне в руку конверт и, развернувшись, тяжело переваливаясь, двинулся по ступенькам вниз.

Не закрывая двери, я тут же, на пороге разорвал пакет и вытащил плотный лист бумаги с несколькими строчками посредине и большим синим оттиском печати на половину листа.

« Уважаемые Николай Николаевич и Любовь Павловна. Управление надзора за магическими проявлениями нашего города уведомляет вас, что вам необходимо в трехдневный срок явиться в управление каб.? 33, для регистрации, согласно постановления городскоко комитета надзора ? 17 от 25.05.1953г. и получения разрешения на использование магических способностей в рамках законодательства нашей области.

Председатель ГУНмп Полубогов « дата подпись»«

- Надо Юльке позвонить - передав листок Любе, недоуменно пожал я плечами - она должна знать, что это еще за ГУНмп.

***

- Городское управление надзора за магическими проявлениями - говорила теть Маша. Мария Викторовна, извините. Мама Юлии. На следующий день.

Я и не подозревал, что такая домашняя, улыбчивая, стройная и миловидная, несмотря на свой возраст, с тугой косой светлых волос, до самого пояса, женщина, может быть не в домашнем халате, как я привык ее видеть, а в строгом костюме деловой вумэн. Мы сидели за массивным столом в кабинете главного редактора журнала, заваленном бумагами, куда нас с Любой и привела Юлька со славами - у нас всем этим занимается мама.

Ее насмешливый взгляд, я имею ввиду Марию Викторовну, устремленный на нас, с другой стороны стола (еще бы, моя вытянувшаяся физиономия, при виде преобразившейся соседки и не вызывала бы других эмоций) говорил - Вот сосед Коля, такая я, тетя Маша.

- Это лохо-развод для молодых колдунов (моя физиономия еще больше вытянулась после такого сленга, вроде взрослая женщина.).

Мария Викторовна, заметив это, и вовсе рассмеялась в голос - да брось Коля, не смеши меня, привыкай. Мы с тобой деловые современные люди, пусть и видеть меня в этом качестве тебе не приходилось. Наверное, образ домашней клуши, при взрослой дочери, привычнее, да?

- Ну-у, нет, то есть. - промямлил я.

Мария Викторовна опять рассмеялась.

- Ну, а ты, что думаешь Люба?

- Нет, ничего Мария Викторовна, Коля, как всегда, навыдумывал себе чего-то. Вы не обращайте внимания.

И она чувствительно пихнула меня локтем.

- Так вот - весело сверкая глазами, продолжала «теть» Маша - это развод для молодых колдунов. Поясню, придет туда такой человек, подпишет какие-то бумаги и успокоится. Вроде всё, все формальности соблюдены, и можно чародействовать себе во благо, а через некоторое время получает еще одно письмо, в котором написано, что раз уж ты подписал такой-то и такой-то договор, то обязан уплатить энную сумму в такой-то срок. И не вдамек колдуну, что договор-то был подписан магический и, по сути, нарушить его нельзя, так сказать без ущерба для своего здоровья или магического дара. Вот и ходит он потом, платит, или заряжает, если силы достаточно, всякие нелепые артефакты.

. При упоминании этого слова в голове всплыли слова Никандра - Что такое артефакт, я думаю тебе объяснять не надо, ты сам прекрасно понимаешь, это может быть, что угодно. И глыба льда, где-нибудь на севере, над коей потрудился от скуки какой-нибудь древний или не очень чудак и на которую не налюбуются туристы, и холмик в лесу, насыпанный кем либо и когда либо и вдруг не с того не сего превратившийся в объект исследования вашей науки, да та же веточка древнего папоротника, отпечатавшаяся в кусочке камня, обработанного каким-нибудь человекообразным, от безделья. Но, магические артефакты, это нечто другое. Хотя смысл несут тот же. Главное, чтобы он, артефакт, мог впитывать и отдавать магическую энергию. Ну, и сохранять ее, конечно же. Здесь фантазия мага ограничивается только его способностями, величиной силы, которой он владеет и его, естественно, наклонностями. Одни создают артефакты для лечения людей, другие для убийства. И опять же он может быть чем угодно, и скалой одиноко торчащей посреди пустыни и пуговицей пришитой к рубашке. Главное, что к нему приложили руки. А кто? Да не суть важно.

- Потом, правда, спохватывается, когда опыта наберется, ну или кто-то просветит и ищет пути расторжения тех договоров, но чаще не находят. Если только магическая сила его, накопленная за это время, не позволит без большой потери разорвать этот договор, естественно в одностороннем порядке. Но таких колдунов единицы. Вам там, конечно, делать нечего, вы ведь и не колдуны. И ваши магические способности напрямую связаны с естественными природными магами. А, то, что вы обратились ко мне, а не к своим лесным визави, это правильно. Я думаю, вряд ли леший или кикимора знают о каких-то там управлениях по надзору. Да, и мои волки об этом имеют смутное представление. Но все же я вас хочу предупредить, эти колдуны из этого самого пресловутого управления, вряд ли успокоятся, послав вам письмо и не получив ответа. Возможны провокации. Тем более недавняя история с исчезновением Монгола, забудется не скоро, пусть никто и не связывает ее с вами, но. Да, ненавидели его многие, но не все. В нашем вестнике мы писали об этом, не о связи с вами, а об исчезновении, и писем поучаем пачками. Разных. Кстати, не мешало бы залепить рты еще и ведьме Мадлен Афинской с бесом Попуталовым, помните таких? Это троица, как раз и вертится сейчас там, в управлении. Мало ли что. Мои источники достоверны, и мы ждем от них какой-нибудь гадости. Но - Мария Викторовна вдруг шлепнула себя ладошкой по лбу -. я и подумать не могла Это и.

Она помолчала, затем спохватившись, взяла телефон и начала набирать смс.

- Извините - проговорила она меж тем.

При расставании Мария Викторовна, задержав мою руку в своей тихо проговорила - вам бы уехать ненадолго. И волчиц с собой возьмите. А волки и рыси, я думаю, смогут навести здесь порядок, вы ведь в курсе кто это?

В общем, домой мы вернулись не в лучшем расположении духа. А там нас ждала стая Людмилы в полном составе, да еще и Сашка был тут. После разговора с мамой Юли я совсем забыл, что сегодня вечером мы должны будем проводить Веру и Андрея, а сними вместе Свету и Сашу. Но причина присутствия всей стаи была не только в этом, они уже были в курсе тревожных предположений Марии Викторовны. Впрочем, я толком еще ничего не понимал - чего они так всполошились? Первый раз что ли?

Время до рейса было еще достаточно, и ехать в аэропорт сейчас не было никакого смысла. Толкаться, там, что-ли без толку. Тем более ехать-то минут десять. Но время тянулось мучительно долго и медленно, и не потому, что хотел поскорее выпроводить гостей, а потому, что общая напряженно - пугающая атмосфера, царящая в квартире, угнетала и давила. И я взорвался, не выдержав хмурых лиц девчонок, настороженных и притихших, будто прислушивающихся к чему-то - да, объяснит мне кто-нибудь, что вообще здесь происходит? Вы что все лимонами объелись?

Людмила вскинула на меня удивленный взгляд.

- Ну, что Люда, что ты так смотришь? Да, я ничего не понимаю, объясни.

- Не кипятись Николай, всё очень просто. Пару дней назад был тяжелый день. Такое испытание моим девочкам пришлось пройти впервые, вот и результат.

- И это все?

- Тебе этого мало?

- Ну-у.

Люда пожала плечами.

- Ладно, девчонки, извините меня. Опять не сдержался. Что-то тоже нервы не к черту.

- Еще бы, только и орешь целыми днями - отчетливо донесся из кухни ворчливый голос жены.

Я замер, успокаивая себя, а затем, развернувшись, прошагал на кухню. Люба была там одна.

Склонившись к ее уху, прошептал - ну зачем ты так, да еще при всех.

Люба подняла на меня удивленные глаза.

- Я вообще молчу, хотела тебе высказать, да промолчала. А то опять чего-нибудь выкинешь.

- Но ты же сказала.

И тут меня осенило.

- Ты говорила со мной мысленно? И я все слышал? Скажи еще чего-нибудь.

-Дурачок, да дурачок, но мой, бе-еее.

- Сама ты коза - подумал я, глядя ей в глаза.

У Любы вытянулось лицо.

- Это кто коза? - Прошипела она, наступая на меня, теребя в руках поварешку.

И тут же осеклась, уставившись на меня изумленными глазами.

- Бли-ин - протянула она и опустилась на кухонную табуретку.

.

- Вот так - ответил я мысленно - глядишь так вообще разговаривать разучимся, менталисты хреновы.

- Не, ну а что, прикольно - проговорила она уже обычным голосом - а представляешь, леший с кикиморой так постоянно общаются. Теперь и мы леший и кикимора. А наши дети кикилеш или нет лешкики.

- Ну, это девочка кикилеша, а Коленька значит лешкик.

- Люба прыснула в кулак и махнула поварешкой в сторону комнаты - иди уж лешкик, гостей одних оставил.

В это время в кухню вошла Людмила. Заметив наши веселые физиономии, нарочито серьезно, тихо проговорила - веселитесь, а дело-то серьёзное, не стала я там при Андрее с Верой говорить.

Конфликт зрел давно. И в былые времена, время от времени вспыхивали небольшие локальные войны между природными магами и колдунами - людьми. Некоторые даже перерастали в крупно масштабные побоища, вовлекая в них простых, ни о чем не подозревающих обычных людей, для которых наспех, а в некоторых случаях и специально, воевать-то чужими руками, всегда удобнее, умирать ни кому не хочется, сочинялись удобоваримые для их восприятия, версии. Впрочем, в нашей истории все войны с чего-то начинались. И где гарантии, что маги двух противоборствующих сторон были тут не удел. Вот и сейчас, исчезновение Монгола послужило спусковой пружиной к развитию давно зреющего конфликта. Тем более, что все магическое сообщество, пускай и не доподлинно, но знало о давней вражде лешего и колдуна. А то, что леший, каким-то образом сумевший открыть портал в другой мир и сбежать туда, смог взять верх над могучим полуторовековым колдуном Монголом и не только победить но и лишить того магических сил, так вообще было у всех на языках. Тому и свидетели имелись - не безызвестные гадалка и бес. И еще масло в огонь подлило то обстоятельство(слухи яростно раздуваемыми провокаторами с той и с другой стороны), что во всем этом здесь замешаны два великих и старинных, уважаемых обеими сторонами, клана. Клана черных волков и огненных рысей. Подлунные волчицы, ввиду их малочисленности и молодости в расчет не брались и даже не упоминались. Но аналитики волков и рысей просчитали, что первый удар будет нанесен именно по ним, так как почти все они были детьми смешанных семей этих кланов. А тут еще(и откуда, что берется?) оказалось, что в руках «природных» оказались и два молодых колдуна, удерживаемых силой магии внушения и повиновения. Имелись, конечно, ввиду Александр и Вера. Ауру-то не скроешь. Это и переполнило чашу равновесия и терпения. И вот-вот должен был вспыхнуть пожар взаимной неприязни.

Об этом вкратце и рассказала нам Людмила. Мы, с Любой, слушали этот мини экскурс в историю магического сообщества открыв рот. Да-а, как мало мы еще знаем, и нам просто необходимо, необходимо учиться. Юля говорила, у них дома имеется довольно большая библиотека по истории магии, да и вообще обо всем, что с ней связано. Я взял себе это на заметку. Как только появится немного свободного времени.

Но все же не задать вопрос, а их у меня в голове возникло великое множество, не смог.

- Люд, скажи, а вот все, что сейчас происходит, я так понимаю, это не стихийно, это же кому-то, все-таки, надо?

- Конечно кому-то надо. Наши кланы, они, конечно, независимы, если не считать законов общества, в котором мы живем. Впрочем, это же можно сказать и о колдунах. Но всегда найдется тот, кому это не по нраву. Что с той, что с другой стороны. Сила, деньги и власть Да, что я тебе объясняю как мальчишке, ты и сам прекрасно это понимаешь. И. В общем, об этом лучше тебе поговорить с мамой Юли, а еще лучше с ее отцом. Ты, наверное, знаешь, он глава волчьих кланов. А я. Я вожак стаи, как ты заметил женской стаи и всего из шести особей. В совет кланов не вхожу, не доросла. Так, что в политике не очень хорошо разбираюсь, да и не моё это. Мне бы мужа, как ты, да волчат побольше.

После последних слов губы Людмилы растянулись в лукавой улыбке, а глаза весело сверкнули в сторону насторожившейся моей половинки.

- Шучу, шучу я Люба - рассмеялась Люда, но на всякий случай переместилась ближе к двери, подальше от затрепетавшей в руках Любы поварешки.

- Да-а. - не придав значения последним ее словам значения, задумчиво протянул я - Юля об это не говорила.

- Она вообще скромная девочка - донеслось до меня, сквозь ураган мыслей, бушевавший в моей голове, от дверей.

- Ну, хорошо - встрепенулся я, отбрасывая лишние думы - что нас ждет?

- Отправить Веру с Андреем нам сейчас не дадут, это точно. Петр Петрович распорядился спрятать их, вместе со Светкиным ухожором, в каком-нибудь тихом месте, а лучше переправить к лешему, если тот будет не против. Мне с волчицами приказано не отходить от вас ни на шаг. А тебе, тут, только если ты сам не возражаешь, спустится на этаж ниже, там сейчас собрались главы природных кланов. Вот пока и все.

- А как же. Кто отправит наших гостей?

- А я на что? Сил мне хватит - вмешалась в наш разговор Люба.

Я пристально посмотрел ей в глаза и мысленно строго произнес:

- И ты опять, чего-нибудь там устроишь, нет тебя я одну не отпущу. Даже с волчицами.

Не привыкшая к ментальному общению моя жена, вслух, обиженно произнесла, почти прокричала - да, что ты опять, я же обещала тебе.

И уже мягче добавила - и ты мне обещай. Что будешь осторожным. И. - и мельком бросила взгляд на волчицу.

- Ну-у, ладно - сдался я - только смотри мне там.

Вынув из кармана джинсов ключи от машины, я протянул их Людмиле - в двух я думаю, поместитесь.

- Зачем? - отстранила мою руку волчица - зачем рисковать, ехать через весь город? Ты же маг, высший, природный, нарисуй нам портал, прямо отсюда. И еще. Дай нам силы. А? Своей нет, полнолуние не скоро.

Совместно растащив по углам мебель, я настроился как учил леший и. Посреди комнаты вспыхнул разноцветными переливами овал портала. На том конце метрах в десяти от выхода, шелестя малюсенькими листочками, покачивалась на легком ветерке кривая священная березка.

Совет кланов уже закончился, когда я вошел в комнату- кабинет, не вошел, правильнее будет сказать, меня сопроводил сюда чернявый, похожий на цыгана неулыбчивый молодой человек, не задавший ни единого вопроса. Прямо от моей двери, едва я ее захлопнул, как он тут же появился. Комната - кабинет, да какой кабинет, комната - музей. Старинная витая мебель, какую я видел только на экранах телевизора, от пола до потолка книги, книги, книги. На полу однотонный красно коричневый ковер, в ворсе которого мои кроссовки утопали по щиколотку, жалко ходить по такому в обуви, но разуться мне никто не предложил. За огромным массивным столом какого-то красного дерева сидел дядя Петя, извините Петр Петрович Саровников, отец Юлии, язык не поворачивается ее назвать теперь Юлька, глава волчьих кланов. Вот только каких? Я не знал. Нашей области? А может всех, наших Российских или. Ну, я думаю все скоро узнаю.

Присутствовало в кабинете помимо меня всего два человека, сам глава и огненно рыжий пожилой человек, расположившийся в кресле напротив стола хозяина, так, что мне видна была только его голова из-за спинки кресла, как я уже говорил, рыжая и обильно облитая серебром седины. На основании чего я и сделал вывод о его возрасте.

- Опаздываете, молодой человек - резко и гневно бросил Петр Петрович. Но тут же спохватился - прошу прощения Николай. Не знаю вашего отчества.

- Николаевич - подсказал я ему.

- Да, еще раз простите старика, Николай Николаевич, не смею вам приказывать, забылся.

Я пожал плечами.

Тяжелое кресло бесшумно и стремительно сдвинулось назад и развернулось. Грузный невысокий, я бы сказал квадратный, в довольно преклонном возрасте мужчина, легко и молодо вскочил на ноги и кинулся в мою сторону. Я даже опешил от такой стремительности и невольно сделал шаг назад и в сторону, чтобы пропустить мимо себя такую солидную «торпеду». Но тот неожиданно остановился в шаге от меня и протянул мне огромную ладонь, в которой бы, наверное, утонула голова ребенка лет семи. Я по инерции подал ему свою и он, схватив ее, впрочем, не сжимая, чего я в тайне испугался, недюжинная сила чувствовалась во всей его фигуре, затряс ее. Прямой нос, обычный, не большой, не маленький, широкие скулы обтянутые сухой бледной кожей, веселые с искорками карие глаза добряка, которые в любой момент, мне так показалось, могли превратится, во взгляд беспощадного, грозного и злобного зверя, необхватная короткая шея перевитая мускулами мышц. Ниже, цивильный костюм, темно серый с красными же искорками под стать шевелюре. Коричневые, немного не вяжущиеся с цветом костюма, ботинки, глубоко утопали в ворсе ковра, как и мои кроссовки.

- Ну, здравствуй, здравствуй - заговорил он густым трубным басом - Николай Николаевич, наслышан, наслышан о ваших способностях и силе.

Он отстранил меня за плечи - очень длинные руки при его комплекции- подумал я невзначай - и стал меня пристально разглядывать. Я даже как-то неуютно почувствовал себя под его взглядом.

- Ну, хорош, хорош, Алексей смущать молодого человека - заговорил с улыбкой Петр Петрович.

И в это время мой мозг пронзил визг. У меня от неожиданности даже подкосились ноги, и я схватился за голову. Визг, визг моей жены разрывал мне голову, затем он оборвался, и донеслись испуганные вопли:

- Коля, коля, на нас напали, Юля лежит вся в крови, Света перекинуться не успела и теперь на земле наполовину волк, не знаю, жива ли. Остальные девчонки - волки бьются вокруг нас, но их очень, очень много. Саша выставил щиты, я тоже пытаюсь. У-ууу. Мы не справляемся А-а, Коля. Больноооо.

И настала тишина.

- Что, что случилось - затряс меня, так что чуть не отлетела голова, человек, познакомиться с которым я еще не успел и держащий за плечи.

- Моя жена, девчонки, на них напали, Юля, Света, пострадали.

- Портал, быстро - взревел Петр Петрович, выскакивая из-за стола.

Секунды хватило мне, чтобы сосредоточиться и на месте кресла, что так и осталось посреди кабинета, запылал огненный овал. Последнее, что я заметил, прыгая в него, это, дымящиеся обугленные части некогда красивого и старинного изделия не известных мне мастеров чадят, прожигая дорогой ковер.

Сориентировался я мгновенно. Три огромные волчицы теснили своими спинами испуганных женщин и мужчину вглубь лесополосы. Сашка и три зверя, не подавая признаков жизни, валялись как изломанные, не аккуратной детворой куклы, в траве. Истаивающие тонкие щиты догорали в пронизанном озоном воздухе и почти уже не представляли собой какой бы то ни было защиты от нападавших. Но и нападающие не спешили расправиться со своей жертвой. Человек двадцать осторожно, растягиваясь цепью, обходили жалкую кучку обреченных и испуганных людей и волчиц со всех сторон, намереваясь взять живыми. Вскинув руки, я выставил тройные щиты вокруг волчиц и своих женщин и, увидев, как замерцал воздух вокруг них, тут же перенес, теперь уже град файерболов на нападающих. Они тоже были окружены щитами, ослепительный огонь, сжигая и гася их защиту разнесся по поляне, где происходило сражение. Краем глаза заметил, как две, серая и рыжая молнии мелькнули мимо меня в сторону нападающих колдунов и секунду спустя всю округу огласил разрывающий душу злобный вой зверей и последний на высокой ноте крик расстающихся с жизнью людей. Волчицы, заметив пришедшую помощь, ринулись было в бой, но пробить мои щиты не смогли и, усевшись в выгоревшую вокруг до серой пыли траву, задрали головы. Многоголосый вой всколыхнул напоенное гарью пространство и смешался с какофонией боевого разгула сражения. Теперь уже это походило на истребление беззащитных овец свирепым и беспощадным хищником.

Я погасил щиты вокруг волчиц и как только они покинули безопасное пространство, вновь восстановил их. Вовремя сообразив, что если я этого не сделаю, они мне потом не простят.

Я и сам было кинулся в гущу сражения, но опять же вовремя одумался и бросился к обожженным телам волчиц. В это время ослепительно полыхнул возникший рядом портал и тут же растаял. Проявилась фигура лешего. Он, ни слова не произнеся, с силой оттолкнул меня и схватил как пушинки тяжелые волчьи туши в охапку, мимоходом, кивнув мне в стороны Александра и, скрылся, как будто растворился в пространстве, ослепив на миг вспыхнувшим блеском портала. Я подскочил к Сашке поднял его тело, для меня показалось, что и оно ничего не весело и побежал к стоящим в отдалении от происходящего и укрытых щитами женщинам и мужчине.

Даже подумать не успел, как передо мной возник спасительный овал и я, не мешкая, перекидал, другого слова и не придумаешь, завороженных действием свирепого уничтожения людей-колдунов на поляне друзей и жену, одного за другим внутрь, и прыгнул сам.

Не успев ступить на речную гальку, как кто-то грубо вырвал из моих рук безвольное тело парнишки и, оно тут же окуталось голубоватым свечением. А над ним склонилась кикимора. Я развернулся и отыскал глазами свою жену, сидящую на галечном берегу и баюкающую, распухшую обожженную руку. Часть блузки впереди выгорела и тяжелая полная грудь с красными от ожога пятнами покоилась на сгибе ее локтей. Осторожно прикоснувшись к ее плечу, высвободил силу, отдавая ее короткими импульсами, одновременно заглушая боль. Через несколько секунд, она благодарно подняла на меня глаза, а затем перевела их на Веру, бьющуюся в безмолвной истерике в объятиях мужа.

Через минуту и она затихла укрытая крепкими руками Андрея. Волос на голове не было, но ожога, после беглого осмотра, тоже. Сегодня я впервые я передавал ей силу, не свою природную, а ту, которую некогда получил от Монгола. Выделить ее было неимоверно сложно, но я справился. Получив за это довольный кивок лешего. И.

- Вернись посмотри, что там, может кому еще нужна помощь и успокой Петруся, жива его щеня и эти тоже. А мы тут справимся, так ведь Любаша?

Я посмотрел на жену. Та, остатками блузки прикрывала грудь и улыбалась, кивая. Как хорошо быть менталистом и слов понапрасну тратить не надо.

Я, тоже кивнув, открыл портал.

Людмила, опустив голову, нагишом стояла перед разгневанным Петром Петровичем, что-то с тихим рычанием ей выговаривающим, кстати, тоже без единой нитки одежды. Но это их нисколько не смущало. Чуть в стороне, вытряхивая из одежд поверженных, окрававленных, но живых и стонущих врагов копошился рыжеволосый гигант, в ширину конечно.

Чтобы не смущать девушку я подошел чуть со стороны и негромко кашлянул, чтобы привлечь к себе внимания.

Не глядя на меня Петр Петрович рявкнул - заболел что - ли - и сверкнул в мою сторону глазами - я тебя почуял, как только портал открылся, чего там у тебя - вторая часть его диалога прозвучала на два тона ниже.

- Девчонки и пацан живы и все будет хорошо, леший с ними и кикимора.

Отрапортовал я, признаваясь себе, что и в самом деле побаиваюсь этого человека - оборотня.

Глаза оборотня оживились и повлажнели. Теперь я снова увидел в нем соседа снизу, мягкого, улыбчивого, полноватого отца Юльки.

- Но все же, метнув взгляд на Людмилу, они снова стали прежними и он одними губами прошептал - вон отсюда, вожак твою мать, и прикройся, не в бане.

Людмила тут же испарилась.

В отдалении вновь полыхнул портал и из него появился сам леший. Он важно оглядел место побоища и покачал головой.

- Ц, ц, ц - процокал он языком - наворотил ты сухостоя Петруся.

Петр Петрович, низко склонив перед лешим голову, как недавно перед ним Людмила, молчал.

- Ну, прямо как пацан нашкодивший, чего молчишь-то. Я вижу, если бы не Николай. Ну ладно не будем об этом.

Тихо ступая голыми ступнями, подошел и рыжий гигант, весь в крови.

- О и Лёха рыжий тут, и тоже сопли на кулак мотает - хохотнул бывший лесовичок - хорошо, что еще осталось, на что мотать. Ээ-х.

И обратился ко мне - Коль, девок собери и переправляйся с ними, а я тут покалякую, по дружески, с этими олухами.

Я опять кивнул и молча, пошел к волчицам, принявшим вид зверей, вероятно, что бы ни сверкать передо мной своими голыми задницами. Впрочем, я как бы и не против. И краем уха расслышал, удаляясь, оправдывающийся голос Петра Петровича - я приказал молодых рысей взять с собой, но. Спасибо тебе

5

Лешего не было уже сутки, хотя он и выходил со мной и кикиморой на связь несколько раз, успокаивал и расспрашивал о состоянии раненых. Люба с кикиморой и здоровыми волчицами не отходили от своих подруг и Сашки ни на минуту. Жену я сам просканировал. Девочка - ведьмочка развивалась, как и положено здоровому молодому организму. Да Люба и сама это чувствовала и потому была спокойна и собрана. Крутилась как белка в колесе на кухне и вокруг меня, не оставляя на едине с молодыми волчицами даже на секунду, и вокруг больных. Те шли на поправку, медленно правда, но верно. Самым тяжелым был, всё-таки, Сашка. Часть легкого была обожжена и лечение продвигалось туго. Виновата в этом была его худоба. Организм сжигал ресурсы тела, а восполнять их естественным путем получалось не всегда, так как большую часть времени он находился в бессознательном состоянии, а медиков со шприцами, растворами и капельницами среди нас не было. Все же магия магией, а медицина, это медицина. А вот если их объединить, то - думалось мне - эффект был бы потрясающий. И зачем эта секретность, кому она нужна. Неужели бы простые люди не ужились с магами, неужели опять возродили бы инквизицию, просто из зависти и жадности, не знаю. Хотя, маги между собой-то, как кошка с собакой.

Вера с Андреем адаптировались в нашей среде и даже подружились с кикиморой, приняв ее такой какая она есть. А та большую часть времени была сама собой. На постоянное поддерживание, привычного нам, человеческого облика уходило много сил, а силы требовались на лечение. Она и так часто скрывалась в своих болотах, возвращаясь оттуда цветущей и жизнерадостной и отдав часть себя, снова уходила, злая и опустошенная, но не жаловалась.

Вера часто с грустью вспоминала своих детей и родителей, хотя леший и успокаивал, что с помощью своей родни в лесах Прибайкалья удалось успокоить ее и его, Андрея, родственников. Вещи, что остались на берегу, собраны и сложены и, что в целости и сохранности будут переданы по первому требованию местным лешим.

Прошли вторые сутки, червячок неизвестности все больше прогрызал дыру в яблоке долготерпения и ожидания. И вот под занавес третьих суток я остро почувствовал, что нужен лешему там, на земле. Перекинувшись парой слов с Любой, я бегом бросился на берег.

Первый портал на землю, сразу же второй.

Овал за спиной схлопнулся и я, оказавшись в собственной квартире, не поверил своим глазам. Перевернутая обгорелая мебель, выбитые окна, невыносимый запах гари. Прошагав на кухню, надеясь. Да не знаю на что надеясь. Но и здесь все выглядело так, как будто тут был эпицентр маленького ядерного взрыва. Даже лежавший на боку холодильник, был превращен в кусок оплавленного и выгоревшего железа. В детскую даже заглядывать не стал, схватился за телефон. На том конце тревожно и быстро заговорил отец - ну, наконец-то Коля, ты объявился. У нас тут такое твориться.

- Погоди, пап - перебил я отца - что с Коленькой, с мамой.

- Они живы и здоровы. У нас в квартире постоянно находятся десять человек, вернее волков и в подъезде еще около десятка огромных рыжих кошек. У нас здесь еще и сваты. Еда есть, вода тоже, только вот не выпускают никуда. Говорят, так леший распорядился. Он тут, похоже, главный.

- Хорошо пап, как освобожусь, приеду.

Нажав отбой, кинулся на выход. Даже не останавливаясь, вылетел во двор к своей машине, мимоходом обратив внимание, дверей у квартиры нет, как нет дверей и в квартире Юли. Машина, на удивление была целой, не в пример нескольким на стоянке. От почерневших останков которых, все еще шел удушливый дым. Тут и там в асфальте в хаотичном порядке зияли оплавленные глубокие провалы. До машины оставалось пара шагов, я взял в руки пульт, но тут дверь распахнулась и, мне навстречу вылетело нечто маленькое и грязное, я даже не успел отпрянуть, как это нечто прильнуло к моей груди, ручки-лапки обвились вокруг шеи и замерли. Скосив глаза вниз, распознал в этом нечто нашего вредного домового, его трясло как в лихорадке и, он все теснее прижимался ко мне. Я погладил его по рваной рубахе на спине и он затих, но хватку не ослабил.

Тут я почувствовал чей-то пристальный недобрый, так бывает, когда кожей чувствуешь какого характера взгляд, резко развернулся, выбросив щиты, а в руке уже полыхал магический плазменный шар.

Метрах в тридцати передо мной стояли три огромных черных зверя. Я не двигался, ждал. Хотя и готов был сию же секунду скрутить их удушающим магическим арканом, я был уверен, что успею, это придавало мне моральных сил. Стояли, не шевелясь и звери. Противостояние длилось, наверное, несколько минут. Наконец, один самый крупный не торопливо направился в мою сторону, виляя длинным хвостом как собака. На его пути я снимал щиты, тут же их восстанавливая, отсекая его от сородичей. Волк остановился, когда до меня осталось с десяток метров и лег на асфальт коротко взвизгнув, затем поднялся и, мотнув головой, ну, совсем как человек, развернулся и пошел назад. Я понял, он приглашает меня идти за ним. Не теряя осторожности с зажженным файером в руке я медленно двинулся за ним.

Оставшиеся два волка тоже развернулись и уже скрылись за углом дома.

Оттуда, сигналя на ходу, задним ходом выехал желтый форд микроавтобус с открытой задней дверью. Внутри находились двое в черной одежде полицейского спецназа с их же оружием.

- Николай Николаевич ? - прокричал один из них

- Допустим - откликнулся я.

- Мы за вами, Петр Петрович отправил.

- Да, ну? - издевательски изумился я - а Иван Иваныч, ничего не велел передать?

- Все правильно, вы нам не верите, так и должно было быть, нас предупреждали. Вот это оденьте и кнопочку сбоку нажмите.

И мне под ноги полетела гарнитура наушника, снятая с его головы.

Я протянул руку и наушник, подскочив, плавно вплыл мне в ладонь. Не отводя взгляда от людей в автобусе и запрыгнувших туда же волков, вальяжно растянувшихся на длинных боковых скамьях, я щелкнул кнопкой, держа гарнитуру на расстоянии от головы.

- Силен - восхищенно донеслось из автомобиля.

- Внимание. Говорит пост четырнадцать, объект прибыл, как вы и говорили, не верит. Гарнитура у объекта, говорите - проскрипело в наушнике

- Коля?

- Леший?

- Порталом уйди ближе к центру, там мы сможем поговорить, жду.

Не теряя времени, прямо на глазах у изумленных зрителей, отбросив гарнитуру, я сотворил портал и ушел. У центрального почтамта было пустынно и непривычно тихо, но не было ни разбитых окон, витрин, ни обожженных фасадов домов. Пустые припаркованные у обочины центральной улицы автомобили пугали своей неподвижностью и гулкой пустотой салонов. Только легкий ветерок гонял по обезлюдевшему городу клочки измятой бумаги, редкие облетевшие с деревьев молодые листочки и крутил невесомые пыльные смерчи на перекрестках.

Домовой перебрался с моей груди на плечо и так же изумленно крутил головой.

- Никандр, ты меня слышишь?

- Ой, Коля, Коля.

Глухо, почти на пределе слышимости, прошелестело в голове.

- Никандр, ты где? Что случилось?

Он назвал адрес и предупредил, что меня встретят. Затем леший исчез из моей головы. Я пытался его вызвать, кричал, ругался, матерился даже, но все тщетно. Ни звука, ни шелеста.

Шагая по пустынной улице, прикидывая как быстрее добраться до названного лешим адреса, немного отвлекся и. Естественно вляпался.

- Стоять, на колени, руки за спину.

Сильный удар по ногам сзади вынудил меня упасть, но не на колени, как «просили», а набок, всем телом. Сильно ушиб локоть. Но подняться не успел, рывок, и я уже на животе, лицом вниз. Что-то твердое и холодное уперлось мне в затылок. Я попытался повернуть голову, но новый удар в затылок, погасил это мое желание и грубый голос прокомментировал - мордой вниз и не шевелись.

И еще чье-то острое колено до хруста ребер врезалось между лопаток и руки моментально оказались заведены за спину и на них щелкнули наручники.

- Проверь его - донесся властный голос со стороны.

Меня грубо схватили за воротник куртки. И вот я уже на ногах.

Человек в черном камуфляже, таком же, как и у тех, что были в желтом автобусе только в масках и с автоматом за спиной, быстро, профессионально пробежался по всему телу и доложил - чисто, ни оружия, ни документов.

- В машину его.

Меня впихнули в полицейский УАЗик, я не знаю, как называется то отделение в этом автомобиле, где перевозят задержанных, но меня впихнули именно туда и захлопнули дверь. Автомобиль рыкнул стартером, завелся и медленно покатил куда-то по улице.

Только сейчас я пришел в себя. Все произошло так быстро, что я ничего просто понять и сообразить не успел, а тем более предпринять. Извиваясь как змея, перевернулся на спину, неудобно наручники сдавили запястья. Перевернулся набок. Ёкнул ушибленный локоть. Огляделся, один, на мутном окне задней двери решетка.

- Ни хрена себе - проворчал я.

Перед глазами появилась волосатая голова домового. Он преданно, не мигая, смотрел мне в глаза.

- Ну, что смотришь дружище, выручай.

Тот еще больше выпучил глазищи.

- С наручниками справишься? Силу я тебе дам, цепочку разорви, а потом в портал уйдем. А то, как я с руками за спиной бегать буду, неудобно.

Тот мелко закивал и полез мне за спину.

Щелк, и руки свободны, только стальные браслеты остались, но это уже не беда.

И тут меня взял злой азарт, маг я или где?

Я мысленно потянулся под капот автомобиля, сосредоточился и зажег там крохотный огонек файера. Машина резко остановилась, захлопали двери. Распахнулась и моя дверь, но сейчас я был к этому уже готов. Человека в маске снесло, как и не было.

- Перестарался, блин, надо бы поаккуратнее - прокомментировал я свои действия.

Таранный удар был, и в само деле, слишком силен для человека.

Я вновь сосредоточился и начал сканировать пространство вокруг автомобиля.

- Три человека, четвертый далеко, видать тот, что попал под удар, но он жив, Рассредоточились, приготовились стрелять, но пока не решаются. Что ж пошутим.

Помнится с ведрами, когда воду из реки носил, как давно это было, что-то получалось. Что ж продолжим опыты, как там леший учил?

Я выделил одного из людей с оружием.

На секунду засомневался, но тут же отверг сомнения - они мне не представились, сразу напали, я не знаю кто они, будем надеяться, что не стражи порядка, я ведь законопослушный гражданин. Был.

Вновь сосредоточился и стал тянуть железяку, что он держал, вверх. Сильнее, сильнее, рывок.

Послышался крик сверху и трехэтажный мат снизу.

Я тут же переключился на двоих оставшихся, хорошо, что стояли они рядом друг с другом.

Опять послышался мат, потом, что-то упало и, испуганный голос сдавленно прокричал - эй там выходи, не знаю как тебя. прекрати это. пожалуйста.

Я осторожно высунулся из машины, огляделся и спрыгнул на дорогу.

Здорово, я такого даже не ожидал.

Двое на уровне второго, третьего этажа, ухватившись за ремни своего оружия, молча, сучили ногами, раскачиваясь как маятники. Третий сидел на земле, обхватив, вероятно зашибленую при падении ногу руками. Именно он и просил, чтобы я это прекратил.

- Интересно, не спрашиваете кто, хватаете, везете. Теперь еще чего-то просите. А собственно вы сами-то кто?

- Спусти нас - донеслось сверху - сил уже нет держаться.

- Я спущу, а вы опять беспредельничать начнете.

- Спусти-ии, щас упаду.

Через секунду боец сидел на земле, массируя руки. А я взял автомат и закинул его на заднее сиденье автомобиля. Капот уже перестал дымиться, но УАЗик теперь был неисправен. Спустив третьего и отобрав у него оружие, он вцепился в него мертвой хваткой, закинул его туда же к первому. За ним полетел и третий. Остался четвертый, он как раз приходил в себя и вяло шевелился, метрах в пятидесяти от машины, еще дальше валялся и автомат.

- Так что ребята? Поговорим?

- Кто ты? - задал вопрос тот, что цеплялся за оружие.

Маска сползла на лоб и хмурое лицо, сороколетнего мужчины не лучилось доброжелательностью.

- Вы, наверное, старший?

- Наверное - проворчал он.

- Меня зовут Николай, я житель, мирный житель этого города. Меня не было несколько дней. И вот я приехал и ничего не понимаю.

- Ты точно не инопланетяин? - подал голос тот, что сидел на земле и наглаживал ушибленную ногу.

Еще раньше я посмотрел, перелома не было.

- К счастью, или сожалению, нет. А то, что вы видели, это просто фокус, Коперфильда видели по телевизору? Так тот еще и не такие штуки откалывает.

- Издеваешься - бросил старший.

- Ну, так немножко. А вы-то кто? На полицию не похоже, больше на спецназ.

- Полиция, в городе объявлено чрезвычайное положение, вот и новая форма одежды.

- С чего это? Война что ли? - искренне удивился я.

- Ну, ты точно парень с луны свалился - подал голос третий.

- Да, на даче я был, с мужиками там забухали, так, что ни телевизора, ни радио, не видел, не слушал - затараторил я, оправдываясь. А сам лихорадочно вспоминал, чему учил меня леший. Нужно было что-то делать с ними, вернее я знал, что делать, память слегка подчистить, но как это сделать мягко и незаметно не помнил. Нет, вру, помнил, но. Не точно. А была не была. И я начал говорить, говорить, говорить, нести какую-то ахинею, глаза моих слушателей затуманились, а потом и вообще закатились и я только успел подхватить тех, что стояли и уложил рядом с тем что уснул сидя.

- И так ребята это был сон, только сон - потом отдельно положил руку на голову старшему и внушил, спишь, сны смотришь, и твои подчиненные спят, нехорошо это, вы же на службе, а если кто узнает из начальства. Давай просыпайся и неси службу.

А сам побежал вдоль по улице, подальше от этого места. Четвертого решил не трогать, все равно ему никто не поверит. Если он, конечно, чего-нибудь видел, после такого-то удара.

Нужный адрес я нашел минут через десять и, на этот раз обошлось без приключений.

Меня встречали, хмурый Петр Петрович, его чернявый подчиненный и еще один человек, которого я никогда не видел.

- Ну, наконец-то молодой человек, ждать себя заставляете - неприветливо обронил он и, развернувшись, зашагал к широким дверям, какого-то офиса, не удостоив меня больше ни словом, ни взглядом.

Леший лежал на кожаном офисном диванчике, в отдельном кабинетике без окон. В углу на тумбочке стояла огромная под потолок искусственная пальма, рядом небольшой столик, чуть побольше журнального. На нем красивый хрустальный графин с водой и пара таких же сверкающих бокалов.

Я склонился над ним, обхватил его голову ладонями и начал толчками отдавать ему силу. Это продлилось, наверное, чуть больше минуты, столько силы я еще никогда не отдавал, даже волчицам. Леший дернулся и открыл глаза - Коля. - прошептал он и засмеялся, звонко, громко, заливисто, как тогда на берегу. Только, что танцевать не принялся.

- Чую, чую, сила вернулася.

И тут же оборвал смех и схватил меня за руку - сколько, сколько ты отдал мне силы.

Я, улыбаясь, пожал плечами, головокружение уже прошло. И. Тут на меня снова накатило. Новое чувство, чувство, которого я раньше никогда не испытывал, вдруг захватило меня всего, всего без остатка, заполнило собой меня, все мое Я. И Я, Я летал от счастья, от безграничного счастья и умиротворения. - не всегда все хорошее во благо -прошелестело в голове, где-то на задворках сознания. И тут наряду с этим безграничным счастьем, в душе вдруг проснулся и страх, первобытный страх, поглотивший всю легкость переживаемой эйфории, страх потерять себЯ. Последними крохами растворяющегося в блаженстве сознания, усилием воли я удерживал себя на краю реальности. И. И я боролся, боролся. И. Я победил, оно отступило, победил то, что неведомо и что могло увести меня в страну вечных грез. Я это чувствовал. Я это знал. Откуда? Не знаю.

-Ты вбираешь силу? Я вижу, поток силы вижу. Сколько же ее. О-ооо. - леший заворожено смотрел в пространство мимо меня.

Я не знаю, сколько это продолжалось. Может секунда, может час. Но первым пришел в себя леший. Он прошептал:

- Ты стал самостоятельным лешим, городским, если такое возможно, лешим. Если бы сам не видел не поверил. Коль, такого не бывает.

Вдруг леший закатил глаза, повалился на диван, и затих. Я вскочил и, тут сам увидел, как связывающая нас нить набухла и по ней пошла живительная магия, только уже через меня в сторону Никандра. Но я оборвал этот поток. Просто подумал - хватит, и он оборвался, став, таким, как и был раньше. Кто знает, что будет, если «выпить лишнего». Пусть Никандр об этом расскажет, если знает. Вот уже и глаза открыл.

- Вот это да-аа - прошептал он - во мне столько силы, столько-о.

- Поднимайся лежебока и рассказывай, чего вы тут наворотили? - оборвал я его восторги.

Леший почесал свою заросшую голову.

- Да ничего, не наворотили, сидим пока, ждем, чем дело кончиться.

В дверь постучали и, сразу же без разрешения она открылась, вошел Петр Петрович. На меня он даже не посмотрел, будто, меня и не было.

- Ты в порядке? - удивился он, обратившись к лешему.

- А ты думал, я загнулся.

- Нет, ну - замялся глава волчьих кланов, и, помолчав, продолжил - наши артефакты пусты, колдуны копят, собирают свои по всему городу. Нам нужна сила, иначе нам не победить, прошу тебя, созови сход лесных и водяных «природных». Убеди их. Тебя послушают и дадут нам силу.

- Ты хочешь победить? А дальше что? - угрюмо проскрипел леший.

- Ты знаешь.

- Откуда я знаю? Что-то теперь я вообще ничего не понимаю. Ты говорил, наведем порядок, навели. Колдуны притихли и прислали своего человека с просьбой о переговорах, ты его убил.

- Он напал на нашего человека.

- Хорошо, пусть так, правда я этого не видел, но пусть будет, так как ты говоришь. Дальше. Ты говоришь о сходе лесной и водяной природной нечести. Вот собрали, вот я их убедил, вот ты победил. Дальше?

- Ладно, леший, я не буду скрывать. Дальше начнем чистку, колдунам не место на одной земле с природными.

- Да что ты? А их дар, он, что тобой им даден, не природой Злым мимо проезжим дядей, а не богами. Что сотворили все сущее. Да, их аура темна, но это не мы ее покрасили. Многие из них, я согласен, творили и творят непотребства, но и мы не лучше. Чем, например ты отличаешься от них, сколько на тебе загубленных невинных душ, в том числе и детских.

- Это было по молодости.

- А теперь ты стал другим? В, общем так. Не вам, оборотням, это решать кто достоин жить, а кто нет. И уж точно не тебе.

Петр Петрович побагровел, а затем стал меняться.

Я уже был готов к примерно такому исходу разговора и накинул на оборотня паутину, приготовив кокон, но паутина просто сползла с него и растаяла. И кокон исчез едва появившись.

В следующий миг тяжела когтистая лапа полоснула по моей груди. Потолок и пол поменялись местами, в голове помутилось, исчезло дыхание. Перед глазами запрыгали зеленые звездочки. Удар спиной о стену, как не фантастически это звучит, но тот час привел меня в чувство и лежа на полу в углу, я вскинул руки сбрасывая сразу около десятка плазменных плетей, но и они не причинили зверю вреда, просто впитались в него. Тот развернулся и бросился на меня, оставив щиты лешего, которые терзал до этого, Я перекатился в другой угол, уходя с острия атаки и зверь, всем своим весом влетел в стену. Тесная комната была мало пригодна для маневра, такого огромного монстра и пока он ворочался в углу, я уже был рядом с Никандром.

- У него артефакт на груди - прозвучали в голове слова лешего - разряди его или переполни, чтобы он не выдержал.

- Но тогда он взорвется и нам мало не покажется.

- Щиты выдержат.

Зверь, не торопясь и облизываясь, медленно и вальяжно подходил к хлипким щитам лешего, предвкушая быструю победу.

- Что ты делаешь - крикнул я, с недоумением, глядя, на тускло полыхающую защиту.

- Действуй.

Я вскинул ладонь.

Скользнувший с ладони энергетический жгут с легкостью преодолел жидкие наши щиты и врезался в грудь монстра, в красный массивный камень, висевший на толстой красноватого же цвета, витой цепи. Камень вдруг поменял цвет и отразил силовой луч рикошетом в стену, в которой тотчас появилась дыра величиной с голову того самого зверя, что наступал на нас. Понесло гарью.

Мысленно сплюнув, я вскинул и вторую ладонь, и новый жгут уперся в камень, но ничего не произошло, чего мы ожидали. Камень снова поменял цвет и. Вдруг просто погас. Зверь взревел, когда оба жгута коснулись его, не защищенной кожи, рванулся в сторону и неожиданно, вывалив красный язык, завалился, набок и закатил глаза.

Я опустил руки и оглянулся на Никандра. Тот, раскрыв рот, глядел на меня.

- Ты, чего?

- А? А, ничего. Потом.

И отстранив меня с пути, кинулся к волку. Положив руки на башку монстра, начал, что-то шептать. Я не вмешивался.

Минут через пять леший поднялся с колен, встряхнул руки, как будто сбрасывая капельки воды и, повернулся.

- Кажется, получилось.

- Что ? - Не понял я.

- Защиту природную пробить получилось. Оборотни почти не поддаются внушению, так уж они устроены. В транс гипнотический и магический их ввести невозможно. Почти невозможно. Но у тебя получилось. Ты хоть понимаешь, что ты сделал?

Я пожал плечами - сам не ожидал. Чувствовал, что надо сделать как-то так и делал.

- Ты влил в него столько силы, что он еще долго за зайцами гоняться будет, где-то там, у себя, в сказочном лесу. Ты ведь знаешь это чувство, испытал, я видел. И ты выдержал. Молодец. Не каждый может вырваться из магического омута. Чаще остаются там навсегда, оставляя здесь только свою оболочку, способную только есть, пить, спать, время от времени и гадить.

- А, он, не того.

Я посмотрел на сопящего на полу волка.

- Не, с ним все в порядке, очнется через пару часов. Надеюсь, с другими мыслями. Вот только силы у него теперь на год хватит, а в полнолуние. Да, кто его знает, что будет в полнолуние, поживем увидим. Я такого, что ты сотворил, и не видел никогда, да, и не слышал о таком. Да, кстати, ты заметил, что твоя аура приобрела другой цвет, не как моя, серебристо зеленая, а темно, темно зеленая с колдовскими черными всполохами.

Я вновь пожал плечами, это уже, почти, в привычку стало входить - тебе со стороны виднее.

- Да, уж. - О чем-то, вдруг, задумавшись, проговорил леший - мне виднее. Только чувствуя я, что и сам стал меняться. Мы ж с тобой одно целое. Ну, да ладно, поговорим об этом потом, сейчас давай порешаем, что делать-то будем, как разхлебывать-то эту кашу, что заварили тут. Да, не без моего участия, это конечно. Ты-то ту не причем. Дурак я старый. Обвели вокруг пальца, как мальца не смышленого. Силу всю отдал. Думал. А, да, что теперь.

В это время в двери кто-то робко постучал и послышался осторожный голос - Петр Петрович, с вами все в порядке?

- Войди - рыкнул леший.

Я, аж опешил от такого грубого, я бы сказал злобного отклика моего друга, стоящего рядом. Видно мои эмоции выдали меня, и он тихо шепнул - так надо.

Дверь приоткрылась и в образовавшейся щели появилась голова чернявого адъютанта главы кланов. Его глаза скользнули по нам, по разрухе учиненной в комнате, а затем остановились на лежащем без движения командире.

- Позаботься о нем - бросил, леший, презрительно скосив глаза на спящего волка, затем грубо толкнул дверь. Адъютант проворно отскочил назад, чтобы не быть зашибленным и скрылся с глаз.

- Я сам не сразу во всем разобрался - говорил леший, пока мы шагали по гулкому пустому коридору с бесчисленными дверьми по обе стороны - Тогда после той бойни на поляне мы переместились к дому, где ты живешь, там тоже шла битва. Почему колдуны решили разнести твое логово, не знаю, но догадываюсь. Вероятно, тебя искали и колдунишек, что с вами были. Слух-то пронесся, что вы их силой удерживаете. Никто из них ведь не знал, что это не так, да и хорошо, что вас там уже не было. Когда тебя не нашли, добрались до Петрусиной квартиры, но там оказалось слишком много волков и рысей и заряженные артефакты имелись. Энергии хватило с избытком. Сдается мне, Петруня знал о нападении и приготовился. Спасая, свою дочь, в первую очередь, а уж потом, твоих женщин, он приказал нашей Людмилке взять стаю молодых рысей-самок, для охраны. Но та понадеялась на свои и Любины силы и не выполнила приказа. Хорошо, что у вас вовремя проявилась мыслесвязь, а то неизвестно, что было бы. Тебя-то он решил при себе держать, мало ли, что? Да и не предполагал оборотень, что колдунов будет так много. Вот. Ну, а когда и мы там еще появились, так вообще. дым коромыслом. Правда, быстро все закончилось. Колдуны не выдержали, разбежались. Жертв было немного, но все же были. И стой и с другой стороны. Волков и рысей, правда, больше. И ты, знаешь, что я сейчас подумал, все это сотворили наш волчара Петруня и Алексий-рыжий, глава клана рысей, на пару. И причиной тому стал ты. Когда смог принять колдовскую силу Монгола. Думаю, об этом ему рассказала его щеня. Ты стал универсальным магом, такого еще не было, на моей памяти. И он понимал, что ты все же человек и недалек тот день, когда ты примешь сторону людей. А с твоей силой, да, теперь уже с нашей, моя аура тоже потемнела, теперь и не знаю, как меня примет мой лес, это. Это перевес, перевес в сторону людей, чего никогда не было. Не было, конечно и равновесия, все же природных не в пример больше. А планы свои, я догадывался, оборотень вынашивал давно. Честолюбив он был, жесток не в меру и властен, еще с молоду. И война эта была ему нужнее, чем колдунам. Так вот. Сразу же после того как разогнали колдунов, Петруня собрал совет кланов, всех кланов, я на нем присутствовал. Там приняли решение собрать боевых оборотней со всей округи, якобы, для наведения порядка, но ты слышал, что сказал оборотень, перед тем как напасть на нас. И потянулись в город оборотни, от кошек, до медведей. Все дороги наводнили. Колдуны же, не на шутку переволновались и закрыли границы города туманом страха.

Я вспомнил, как когда-то, спасая кикимору, не смог сделать ни шагу от ужаса охватившего меня, но все же я переборол его тогда. И, мысленно, улыбнулся. А раз переборол один раз, как говорил леший, больше это заклинание не подействует. Это как бы иммунитет вырабатывается. Я еще спросил тогда - а как же волчицы, они же и не заметили тогда в лесополосе этого самого тумана.

- Заметили и почувствовали и, как и ты, справились. Туман был слабенький от полу - разряженного артефакта, а силы в них ты влил не мало. Вот с помощью твоей, нашей, силы и справились.

- Сил у них хватило, видать тоже готовились к такому повороту событий. Досталось и самому городу. Понимаешь теперь? Почему город безлюден? Только патрули полицейские, с ними поработали люди-маги. Местные власти пытались ввести войска, но и они теперь стоят на подступах к городу. Аэропорты, как гражданские, так и военные тоже бездействуют по той же причине. Средства массовой информации объявили о природной аномалии, каких-то там разломах и прочей чуше. Впрочем это подействовало. Паники в городе нет. Пока нет. Так вот, своих магических сил сейчас у оборотней мало. Вот, и висит вялотекущее «перемирие». Кстати твои родные в руках волков и рысей. И первым делом нам надо нейтрализовать Леху, рыжего оборотня. Я не знаю, что они там задумали. Но как говориться береженого и лес бережет.

Тем временем мы подошли к двустворчатой непрозрачного толстого стекла двери.

- Здесь заседал совет кланов - проговорил, мысленно леший - может, кто еще остался, будь осторожен.

Я кивнул, так, по инерции. Не понимая еще как быть осторожнее в нашей ситуации, щиты, что ли выставлять? Или сразу нападать? Но додумать не успел. Леший распахнул двери.

Человек десять, довольно пожилых мужчин сгрудились вокруг круглого стола и что-то эмоционально обсуждали, время от времени громко взрыкивая и сквернословя. Я остался у входа, повинуясь жесту Никандра. Сам же леший прошествовал к собравшимся, обошел вокруг и встал за спиной рыжего здоровяка. На него почти не обратили внимания, только некоторые, вполне доброжелательно и почтительно поприветствовали его, кивком головы. Прошло несколько минут, пока сам здоровяк, отмахиваясь от очередного рыка, не заметил стоящего за спиной лешего. В его глазах на миг отразилось удивление, но тут же исчезло. Он сделал попытку встать, но леший, положив ему руки на плечи, не навязчиво придавил к креслу. Обсуждение, чего-то важного, стихло. Все смотрели на бывшего лесовичка, на его растрепанную голову и старый грязный колпак, с которым тот никогда не расставался.

- Ну, что ж вы - проскрипел леший - замолчали, интересно послушать.

- Приветствуем вас уважаемый леший, мы рады видеть вас в добром здравии - послышались голоса со всех сторон.

- Спасибо, спасибо - хихикнул в ответ мой дружище - только вот, мне кажется не все, не все этому рады.

И он опустил глаза на замершего предводителя рысей.

- Когда, кажется, крестится, надо - коротко хохотнул кто-то из оборотней.

- Ну, положим я-то могу перекрестится. Я хранитель леса и тварей лесных божьих. Храню от скверны их, и людской и магической. С богами, истинно, в согласии живу. Охраняю капища их древние от порухи и тлена. Не все получается, с людьми сладу нет, рубят лес изверги, то правда. Да, считают меня нечестью лесной, но то молва человеческая, а я и не в обиде. А вы? Можете на себя крест божий, хотя бы по вере нынешней, положить. Я уж не говорю о богах славянских языческих.

В зале стояла звенящая тишина, даже вездесущие мухи примолкли.

- Нет? Во-от. Хотя. Может я и не прав. Может и примут вашу молитву великий ВЕЛЕС, да прекрасная МАРА. Но я отвлекся. Пока отсыпается наш «уважаемый» Петр Петрович, после принятия убойной дозы силы, предложу я вам небольшой рассказ на тему « КТО есть Что» в данной ситуации.

Чуть больше пяти минут ушло, у лешего, на разъяснение тем, кто был не в курсе, нынешних текущих событий, а так же, «кто виноват и что делать»

Кто виноват, я прекрасно теперь понимал. Но вот, на вопрос - что делать? Леший дал простой и ожидаемый ответ - отправить представителя от природных, для переговоров с колдунами. Несмотря на то, что их парламентер был предательски убит природными, не далее как несколько часов назад. И сам вызвался быть этим представителем. Несколько раз во время своего повествования под его руками дергался рыжий здоровяк, но хватка лешего была стальной. И еще я видел как пульсирующая нить, протянувшаяся от лешего, разряжает магический артефакт, точно такой же, как и у Петра Петровича, в судорожно сжатом кулаке предводителя рысей и эта магическая энергия сбрасывается, растворяясь в окружающем пространстве. Вероятно, это заметили многие из присутствующих, но перебить моего друга никто не решился.

- И так. - Немного помолчав, закончил свою речь леший, словами - какие будут предложения?

После короткой осязаемой тишины, вновь повисшей над столом, с умолкшим голосом хранителя леса, Воздух зала прямо взорвался залпом ревущих глоток. Кто-то был связан и поддерживал глав великих кланов, кто-то слышал о событиях происходящих здесь и сейчас впервые. И каждый доказывал свою правоту свирепым рыком, направленным на оппонента. Никандр отошел от стола, отпустив обмякшего, энергетически пустого рыжего.

Не вмешивался, отстраненно рассматривая высокую лепнину потолка.

Когда немного стих накал страстей, бушевавших в зале, леший, как бы невзначай произнес, добавив масла в огонь - прошу заметить господа оборотни. Сейчас, это колдуны, которым вроде бы не место на одной с вами земле, а завтра, окажется, что кошкам не место рядом с медведями. И так далее. И будет резня.

- Блин - подумал я - вот же политик-провоктор, он, что решил стравить их между собой?

Но на удивление орущие мужики, вдруг замолчали и уставились на лешего.

- Ну, я так, можно сказать заглянул в будущее - отстраненно проговорил леший, шаркая по мраморным плитам пола ножкой.

- Умеешь ты, лешак, успокоить - встал со своего места, на котором до этого вертелся, лысый крепыш в сером, узком, не по фигуре костюме - в общем так, я готов выступить переговорщиком от свободных кошачьих кланов. Нам не нужна эта война. И если ты, лешак, сказал правду, и все обстоит именно так, то тем более. Да даже если. Впрочем война нам в любом случае не нужна.

- Я поддерживаю Дмитрия Васильевича - вскочил еще один, в преклонных годах мужчина, худой и малорослый, поросший густым, длинным седым волосом, в просторном вязаном разноцветным свитере с высоким воротом - тоже пойду парламентером, от медвежьих кланов. Нам с кошаками делить нечего.

- Ни фига себе - удивился я про себя - и, этот старичок от медвежьих кланов? Их бы поменять местами, кошек и медведей, так, куда бы не шло.

- Я тоже пойду - громыхнуло у меня над ухом - признаю, был не прав. Да, война нам не нужна. Ни сегодня, ни завтра.

Я отскочил от дверей, инстинктивно выбрасывая щиты.

В зале громыхнул смех.

- Пугливый у тебя, леший, ученик - донеслось от стола - и в рванье, да с домовым в обнимку.

И снова грянул смех.

Я только сейчас обратил на себя внимание. Куртка с рубашкой на груди почти отсутствовала, свисая лоскутами по бокам, а на плече, покачивая кривыми ножками, уютно устроился мой спутник, домовой. Я смутился и погасил щиты. Но все же был на стороже.

- Ничего - похлопал меня отечески Петр Петрович по плечу - мы ему одежку заменим.

И приказал, кинув через плечо - Степа, быстро.

А мне на ухо шепнул - не держи зла Николай Николаевич.

И прошагал под удивленные взгляды к столу.

Поклонился уважительно лешему, потом всем присутствующим. Затем вновь перевел взгляд на меня.

- Я вижу, наш уважаемый леший еще не представил великому совету своего ученика, так я исправлю это упущение.

Он театрально и торжественно, я вроде бы не уловил в его голосе насмешки, протянул руку в мою сторону. Но все же я напрягся, ожидая чего-нибудь. чего-нибудь. Но. Тот серьезно, без улыбки произнес.

- Николай Николаевич Николаев, великий маг, ученик лешего, друг моей дочери и я надеюсь, в будущем и мой друг.

И вновь поклонился мне, как и лешему.

Я растеряно обводил притихший зал испуганно удивленными глазами.

Обстановку разрядил, кстати, появившийся чернявый адъютант с вещами в руках.

Заседание совета продлилось еще около часа. Меня как равного пригласили к столу, выделив кресло, которое уступил Петр Петрович, оставшийся стоять, как и леший.

По моей настойчивой просьбе для охраны моих близких оставили только несколько волков, остальные должны были прибыть сюда в течении часа. Как камень с души свалился.

***

Я открыл портал и молодой человек, как я понял, сын рыжего Алексея, отчество я не запомнил, или при мне его не называли, исчез в овале с официальным свитком. Запечатанным красным сургучом, следуя многовековым традициям. Где витиеватым языком была изложена, просьба о переговорах и перемирии.

6

Переговоры, проходившие на территории колдунов, продвигались трудно, очень трудно. Люди-маги, посчитав призыв природных о переговорах, слабостью последних, выдвигали невыполнимые требования. Тут были и вспышки агрессии, как со стороны оборотней, так и со стороны колдунов. Были и взаимные оскорбления, и даже несколько раз начинались боевые действия прямо в стенах зала заседаний, чуть не сорвавшие сами переговоры. Правда, жертв удавалось избежать. И в этом была прямая моя заслуга и обязанность. Я выступал в роли охраны и громоотвода как с той, так и с другой стороны. Так решил совет кланов оборотней, и колдуны поддержали, оценив мою ауру и силу. Надо сказать, что я еще имел и право голоса.

Но как говориться, все когда-нибудь заканчивается. Закончились и переговоры. Стороны, как говорил некогда продажный генсек пришли к консенсусу.

И вот на утро четвертого дня полог тумана страха был снят. В город вошли войска, объявив чрезвычайное положение. Ввели комендантский час. Военные патрули наводнили улицы. Прочесывались проспекты и переулки, рабочие окраины и пустыри. Я вошел в военный совет города от общества предпринимателей, вернее меня туда впихнули. Там же заседало и несколько представителей кланов оборотней и колдунов. Какая роль мне там была отведена, если честно, я не понимаю до сих пор. И вообще, я также не понимаю, для чего был создан этот орган. Военные проводили свою политику и на нас, гражданских им было плевать. В свои планы они нас не посвящали, иногда ставили перед фактом свершившегося, то есть, кого-то нашли, кого-то выявили, кого-то арестовали и только-то.

В конце концов, закончился, и этот нелегкий период в жизни города, вроде бы все встало, не сразу конечно, но встало на свои места. Военные ушли. Пусть и не все. Небольшие гарнизоны были размещены на окраинах и патрули все еще прохаживались по городским улицам.

Я не жалея сил и средств восстанавливал квартиру, под чутким руководством Любы, разумеется. Девчонки волчицы помогали нам, как могли, по мере сил. Коленька пока жил у бабушки с дедушкой. В моем, нашем извините, офисе трудился тесть, освободив меня, на время ремонта. Но только на время ремонта и ни минутой дольше - это его слова. Андрей и Вера вернулись в свой родной город, к детям и родителям, но без Александра и Светы. Оба после ранений все еще находились в руках, возомнившей себя великой целительницей, кикиморы. Юлька, удивив всех, очень быстро восстановилась и была рядом со своими родителями, так же как и мы восстанавливающими свои выгоревшие квадратные метры. Огонь не коснулся библиотеки, о чем радостно и возбужденно поведал мне Петр Петрович при встрече. А встречались мы на дню по восемь раз. То я несусь по подъезду с охапкой обоев, то он, перемазанный сажей, выносит куски обугленного линолеума. И вот в один из таких дней на пороге нашей квартиры возникла Вера. На наши с Любой удивленные взгляды, она скромно опустив голову, тихим голосом проговорила - вот, ушла с работы, приехала учиться, не прогоните? Андрюша отпустил. ненадолго.

***

Портал схлопнулся за нашими спинами и мы вновь оказались в пещере Монгола. Мы, это я, Вера, Юля, куда ж без нее, и леший. На этот раз он тоже решил посмотреть на тайное логово колдуна. А вернулись мы сюда за его наследством. Вера рассказала нам, что там остался удивительный чайник, в котором всегда была свежая вода, нечитаемые книги и хрустальный прозрачный шар на подставке из черного камня. Любу, как не рвалась она с нами, с собой не взяли. Беременность подходила к концу и последнее время она постоянно жила вместе со своей мамой, Верой и ее близнецами в гостях у лешего и кикиморы. На общем, на семейном совете решили, что рожать она будет именно там. Свежий воздух, девственная природа, экология, в общем. Да и леший заявил, что за свою жизнь десятки раз приходилось роды принимать. То крестьянку в поле приспичит, то ягодницу, то в скитах отшельничьих такая напасть приключиться. Ну, а уж в край, прямо в роддом портал откроем. Есть такой у целителей колдунов. Я уже побывал там, договорился.

Прошло уже несколько месяцев, как Вера вернулась, что бы учиться. За это время я побывал у них в гостях, в основном, чтобы определиться на месте, ведь пару раз в неделю нужно открывать порталы, чтобы Вера смогла бывать и дома. Мне это не сложно, да хоть каждый день. Но так уж решила Люба. В прочем, я не только определялся на местности. Сибирское гостеприимство, это что-то.

Наша жизнь вошла в привычную колею. Сашка вернулся к своему кульману и любимому компьютеру. Со Светой они решили пожениться, и теперь их родители усиленно и ускоренно готовятся к свадьбе. К свадьбе между оборотнем и колдуном, не слабым, я бы сказал. Его родители, конечно о том и не подозревают, ох уж этот закон о секретности. Сообщество колдунов, как и кланы оборотней не одобрили этот союз, но и запрета не наложили. Так что.

***

Вера с Юлей собирали, разбросанные по пыльному каменному полу пещеры вещи и складывали на возвращенный в исходное положение топчан. Помнится, Андрей соорудил из него и ветхого столика, оторвав ножку, своеобразную баррикаду между нами, при первом знакомстве. Как, кажется, давно это было, и совсем недавно.

А мы с лешим, переключившись на магическое зрение, сканировали стены и пол. И как оказалось не зря. Тайник, нет, к тому, что мы обнаружили это слово никак не подходит. Тщательно замаскированная, защищенная магией от работающего артефакта щель - проход в смежную пещеру. Артефакт я разрядил. Я ведь могу впитывать как колдовскую силу, так и природную, без разницы. И сбрасывать лишнюю, леший научил. А вот за ней. за ней была пещера. пещера Алибабы. Чуть меньше первой, но забита, почти до половины, старинными книгами, непонятными предметами и вещами. Скромненько, в углу, примостился невзрачный сундучок, обитый позеленевшей медью. Это при первом, беглом осмотре и издалека, скромненький. Мы на него даже не обратили внимания сначала. Ну, стоит, себе сундучок и пусть стоит, потом посмотрим, что в нем. Может побрякушки какие, золото, может или, что другое. Потом.

Деньги, драгоценности, меня как-то мало интересуют. Не скажу, что я совсем уж равнодушен к средствам, что открывают путь к благам цивилизации, но и маньячного стремления к ним, особо, не испытываю. Так уж воспитан. В принципе у меня все есть, любимая жена, сын, вот-вот появится дочь, работа, живые и здоровые родители, друзья и сила. Да, сила, и ее можно смело ставить на третье место после семьи и родителей, нет, не правильно, после друзей на четвертое место. Как-то без нее, я уже себя не представляю. Я с ней сжился, сроднился, что-ли.

Первым к сундучку приблизился леший. Каким-то шестым чувством, я вдруг уловил всколыхнувшее пространство магическое поле, стремительно концентрирующееся вокруг сундучка и готовое взорваться непредсказуемым эффектом. На рефлексах я выбросил щиты между ними и, бросившись , отшвырнул Никандра далеко себе за спину. А вокруг уже выли и свистели плазменные магические стрелы и плети. Пахло гарью и озоном. Мои щиты испарялись быстрее, чем я их восстанавливал.

- Назад - прогремел в голове голос лешего - отходи, я держу щиты.

Я отскочил от сундука, не прекращая держать защиту. Потом шажок за шажком медленно двинулся к щели в стене. Никандр уже выскочил из пещеры, освободив проход для меня, Но его щиты все росли и росли передо мной, как и мои. Так спиной я протиснулся в щель и заблокировал ее, даже не думая, что делаю, скинув с дрожащих пальцев сотканную из силовых нитей мерцающую ярким синим свечением полупрозрачную занавесь. Она полностью затянула проход. Отгородив нас от бесчинства смертельной магической вьюги.

- Последнее проклятье Монгола - прошептал Леший, утирая несуществующий пот из-под длинных спутанных волос, где-то в районе лба.

И уставился на меня, потом перевел взгляд на магическую занавесь.

- Как ты это сделал? - заикаясь, испуганно, пролепетал он.

- Что? - не понял я.

- Э-это - леший протянул дрожащую руку - это ткань мирозданья. Как?

- Что, как? - не выдержав, сорвался я на грубость - что, ты заладил - как, да как? Как уж получилось, работает же.

Леший вдруг опустился передо мной на колени и склонил голову.

- У тебя, что, совсем крыша поехала - психанул я вконец.

Подхватил своего друга за воротник и вздернул вверх - Не смей, так делать больше.

Растерянный Никандр заворожено глядел на созданную мною занавесь и что-то шептал себе под нос. Рядом стояли с такими же растерянными лицами и Вера с Юлей. Они жалостливо глядели на «спятившего» лешего.

- Устроил здесь - в сердцах бросил я и отвернулся.

***

- Коль, ты не понимаешь - кричал леший в «пиршественной зале» у жарко пылающего камина, все же за окнами мела не шуточная метель, зима, как ни как - такое могли сотворить только боги. Я давно живу, уж и не знаю сколько. Но знаю точно, ткань мирозданья подвластна только им. Это основа всего сущего. БОГИ соткали ее. И каждый оставил на ее плетении частичку себя. Так появилась твердь, появились леса, моря и реки, животные, люди. Не знаю, как они и из чего это сделали, но ее рисунок, рисунок плетения, я видел сегодня. Я знаю этот рисунок, не спрашивай откуда, просто знаю.

- Да, ты что? - с сарказмом улыбался я, чем еще больше заводил его - и кто же из них оставил свою частичку, что появились вы?

- Нам, мелкой нечисти, изначально не было места на этом полотне, пока люди сами не вплели нас туда, раздвинув остальное, помимо воли богов. Может, от того БОГИ и лишили людей своего внимания, участия и заботы. Но это их дело, дело вершителей. И их деяния не подвластны нашему пониманию - горячился мой визави.

- Тише, тише Никандр, не кричи ты так, весь дом разбудишь.

Этой ночью, после вкусного и обильного ужина, дождавшись, когда все разойдутся, мы остались одни. Даже кикимора куда-то скрылась.

- Ну и разбужу - обиженно буркнул леший и уставился демонстративно на огонь.

- Да ладно тебе, чего обиделся-то - примирительно начал я - завтра вернемся, поглядишь получше. Может это и не та ткань, просто похожа. Все равно ведь возвращаться, мы же так и не разобрались, что там, бросили все, сбежали.

- Да, ты. Да ты. - задохнулся мой друг от возмущения, но тут же махнул рукой и стих.

- А где у тебя медовуха, может, по чуть, чуть - перевел я разговор на другую тему - хороша она у тебя.

- Мне сейчас мухоморов сушеных в пору, а не липучку эту сладкую.

- ну, так давай. А мне медовушки. А?

Леший поднял голову и тряхнул колпаком - слышала? Неси, давай.

Через пару минут распахнулась дверь и в столовую вплыла кикимора, преобразившаяся вновь в русскую красавицу с кувшином и деревянным подносом с горкой коричневых съежившихся грибов. Тут же появились кружки и немудреная закуска - большие куски копченой рыбы, обложенные ломтями ржаного хлеба на блюде и чашка со смесью орехов и ягод.

- Пьете - раздался у меня в голове голос жены - ну-ну

- Ну, так немножко, посиди с нами.

- Ну, щас, делать мне больше нечего. Ладно, сейчас приду, накину только что-нибудь.

Занавеси моей уже не было, истаяла за ночь. Проход открыт и из него тянуло гарью. Я, осторожно, просунув голову, заглянул в пещеру, предварительно закинув туда, сначала светлячок, а потом подвернувшийся под руку увесистый камень. Ничего не произошло. Протиснувшись мимо меня, вперед проскользнул леший, скороговоркой бросив - стойте здесь, позову.

Через несколько минут оттуда донеслось - заходите.

Вещи и книги тронутые магическим огнем все еще тлели, некоторые сгорели дотла, превратившись в бесформенные кучки пепла. Едкий, вонючий дым струйками поднимался к потолку и где-то там исчезал, вероятно, в сквозных скальных трещинах.

Все, вчетвером мы бросились спасать, то, что еще можно было спасти, в основном книги. Тушили, обтирали и выносили в соседнюю пещеру. Целый день мы занимались только этим, устали, перемазались в саже, провоняли дымом. Но в итоге, голодные и довольные сели отдохнуть у внушительной горы спасенных фолиантов и вещей.

- Почему все не сгорело. Здесь же должно быть как в печи и температура и тяга - задала вопрос Вера.

- Кто его знает - подумав, ответил леший - может, тяги-то как раз и не было, занавесь Колина не дала. А вот если бы мы не вернулись.

- Ты смотрел, что там с сундуком? - спросил я, обращаясь к лешему.

- Нет, а ты?

- Нет. Посмотрим?

- Пошли.

Возиться с замком не стали, я просто выжег его небольшим файерболом. Чуть меньше дыма, чуть больше, да, какая теперь уже разница.

Он оказался почти пуст на дне лежал только крупный артефакт в форме пятиконечной звезды, почерневший и пустой.

- Не плохая ловушка - со вздохом проговорил я и хлопнул крышкой - пошли Никандр, надо открывать портал, домой, в баньку, да поесть. И девчонки устали, пойдем. Заморозь тут все, потом еще вернемся.

7

Утро понедельника, как неохота на работу. Но надо, надо вставать, умываться, чмокнуть жену и сына, быстренько закинуть чего-нибудь в желудок и вперед. Сначала легкой трусцой на берег по проторенной в снегу тропинке. Потом к священной березе, дальше, домой, проверить, все ли там, в порядке, а уж затем на работу.

Я уже отвык ездить на машине, а тем более ходить пешком. Порталами перемещаться удобнее. Энергии-то тратится всего ничего, нет, тратится, конечно, но она сразу же восстанавливается. Под моим контролем естественно. Эта способность появилась у меня несколько месяцев назад, как вы уже знаете. Раз и появилась. Не знаю, из-за чего это случилось и почему, даже леший не знает. Но раз уж так получилось, что ж я не против. Удобно, и экономить не надо. Правда об этом никто не знает, кроме меня и лешего, даже Люба. Мы так с ним, с лешим, решили, пусть пока остается тайной. Это так сказать не лишние предосторожности, оберегающие мою личную жизнь, время и пространство. Узнает, например кикимора, узнает и Люба, они ведь с ней одно целое. От любы, по секрету, по девичьи, девчонки - волчицы, через Юльку ее отец и пошло поехало.

И стану я самым востребованным колдуном современности. То артефакт заряди, ну, что тебе стоит. То полечи. Нет, так-то я не против лечить, даже без денег, да и брать их как-то неудобно, правда, ну чего мне стоит. Только есть у нас квалифицированные специалисты - лекари с медицинским дипломом и сильным магическим даром, чего ж у них хлеб отбирать буду. То. Да ладно, чего-то меня понесло. Просто не хочу быть востребованным.

Впрочем. А так ли уж надо мне на работу? Сашка и без меня справляется, даже лучше, чем со мной. Он теперь мой заместитель. И не только мой, еще моего тестя и отца. Фирма выросла после тех событий в городе в разы. Заказов куча. Пришлось арендовать дополнительные площади и брать людей. У него, кстати, у Сашки, теперь тоже есть помощник, помощница и по совместительству, будущая жена, Света. Занимается всеми организационными вопросами. Администратор, одним словом. И очень хороший я скажу. Спорить с ней никто не решается, так посмотрит, что в пору штаны менять. Красивая девушка, но сущность-то волчью не спрячешь.

Нет, надо. Надо. Все же переговоры сегодня с утра с заказчиками. А клиент должен видеть перед собой не представителя фирмы, хоть и очень красивого, а хозяина. Это неписаный закон бизнеса. Тем более заказчики, половина точно, у нас теперь не простые, и многие иметь дела с оборотнями просто не желают.

Портал схлопнулся, я снял блокировку возмущения магического поля, дабы лишний раз не тревожить волшебное сообщество города и прошел в мой кабинет. Теперь у меня настоящий кабинет, светлый, просторный с окном во всю стену, с длинным столом и рядами мягких кресел. С табличкой на входе и секретаршей.

Пожилая полная женщина, секретарь, лично утвержденная женой, приветливо, но без привычной улыбки, поздоровалась и, подхватив папку, направилась следом.

- Что у нас Виктория Алексеевна? - Удивленно спросил я - вроде бы с пятницы ничего нового не должно быть? Про встречи с заказчиками я помню.

- Тут у нас. - она протянула мне листок бумаги - Саша оставил. Забежал с утра пораньше и. Вот.

- А света? - переспросил я, принимая сложенный втрое листок, от которого прямо так и веяло магией.

- Ее тоже нет.

Кивнув ей я отошел к окну, расправил записку и незаметно провел по нему ладонью, стирая энергетический тонкий слой, проявились торопливые скачущие Сашкины каракули - Да, писать аккуратно и красиво его даже в школе не научили, все клавиатура и клавиатура.

« Света пропала, помоги.»

Я скомкал листок и сунул его в карман.

-Виктория Алексеевна, пожалуйста, перенесите встречи на другой день, соглашайтесь на любые условия, в пределах разумного конечно. И вызовете. В прочем, нет, я сам позвоню. Меня сегодня не будет. наверное.

Выждав, когда дверь за секретарем закроется, я схватил телефон. Отключенный.

-Блин, зарядить забыл. Сашка наверное иззвонился весь.

Я воткнул зарядник.

Сашка ответил сразу. Видимо не выпускал трубку из рук.

- Ты где?

Он что-то быстро начал говорить, но пришлось перебить, суть его проблемы я уловил, и этот разговор был не телефонный.

Потом я набрал еще два номера, соответственно отца и тестя, попросил их заменить меня, вежливо выслушав, как полагается от тестя, несколько нелитературных эпитетов в свой адрес и отключился.

На этот раз я взял такси, хотя ехать было и недалеко. Конечно, порталом бы было удобнее и быстрее, но открывать его в Сашкином подъезде или в квартире нельзя, по понятным причинам. Зацепит еще кого. Или увидит кто.

Дверь распахнулась, едва я нажал кнопку звонка. На пороге, взъерошенный и растерянный стоял мой заместитель.

В квартире чувствовался тяжелый энергетический колдовской фон.

- Ты колдовал? - с порога бросил я.

- Нет.

Я пристально посмотрел ему в глаза.

- Ну. Да.

- Что ты мямлишь. Погоди.

Я переключился на магическое видение.

Тонкие силовые линии ауры опутывали Александра. И только одна пульсирующая составляющая растворялась в общем энергетическом поле, теряясь где-то в эфире. Проследить я ее не мог. Слишком много помех.

- Вы провели обряд слияния? - догадался я.

- Так Света хотела.

- Хорошо. Рассказывай.

. - Меня вырубило. Когда пришел в себя ее не было. Я уже всех обзвонил. Чувствую ей плохо, но знаю жива. Она теряет силу, и у меня ее больше нет.

Он разжал сжатый кулак и выронил на пол маленький артефакт, пустой как я уже определил.

- Сколько тебе нужно чтобы восстановиться?

- Неделю, примерно.

- Я не о том. А, ладно, не важно. Дай руку.

Я слабыми импульсами отдавал ему силу. Много нельзя. Не выдержит.

Но она, не задерживаясь, уходила в пустоту.

Без девчонок и лешего нам не справится - понял я - если отпущу его руку, девочка может погибнуть.

***

Распинав, ногами мебель, освобождая середину комнаты я открыл портал. И плевать на возмущение магического поля.

У священной березки связался с лешим. И через десять минут почти вся наша компания была в сборе.

- Александр, сбиваясь, повторил им все, что рассказал мне до этого. Не так много, но все же, хоть что-то.

- Кто-то чудит - задумчиво проговорил леший - вот только кто? Или артефакты заряжают, бывало такое, или чего-то хотят. От тебя Коля. И не сомневайся. Знают твою силу.

- И что делать будем, где, кого искать? - Спросил я, обращаясь сразу ко всем.

- А не надо никого искать - взяла слово Людмила - если чего-то хотят, сами с нами свяжутся, а пока . Юля, быстро к отцу, ты знаешь, что делать. Если это наши, он разберется. Фая, Гуля, охранять родных Николая. Где они?

Это вопрос был уже ко мне.

- Тесть с отцом в офисе, теща, наверное, дома.

- Собрать вместе и не отходить ни на шаг. Я вызову Алену, она со своей семьей и.

- Фу, ты , ну, ты, раскомандовалась - проскрипел леший - Девку к отцу отправь, это правильно. Остальные брысь.

Он порылся в своих бездонных карманах, извлек блестящий металлический шарик, как от подшипника и протянул его Сашке - в руке зажми, тут сила смешанная Николай заряжал, на неделю хватит.

Я округлил глаза - когда это я заряжал - но естественно промолчал.

Потом он собрал руки девчонок в свою лапищу и на несколько секунд прикрыл глаза. Волчицы на глазах преобразились. Глаза вспыхнули радостным огнем.

- Все хватит, а то избаловались совсем. Как чуть, так силу им подавай. Коля открывай портал. - проворчал он.

Мы, все, гуськом, не задерживаясь в приемной, молча, просочились в мой кабинет. Виктория Алексеевна уже не делала круглые глаза, как по началу, когда вот так, вдруг из небольшой неприметной дверцы в углу приемной появлялся, то я один, то целая «делегация». Помню, объяснял ей когда-то, что из этой комнатушки есть выход, но искать его не следует, все равно не найти, если не знаешь. И, что если отсюда кто-нибудь вышел, это свои и их нужно пропустить.

В кабинете, уютно устроившись в глубоких мягких креслах, причмокивая и похрустывая печеньем, пили кофе отец с тестем. Запах свежесваренного натурального напитка кружил голову и вызывал спазмы голодного желудка.

Завидев нас, они повскакивали со своих мест. Отец кинулся ко мне, а тесть, так как я уже был занят, к лешему. Впрочем, девчонки тоже не остались без внимания. Приветственные слова и улыбки, достались им даже раньше нас.

Я отчитался перед отцом, о состоянии, физическом и моральном, жены, сына и матери и только после этого он отпустил мою руку. Которая, тут же перекачивала в тестевы ладони. Пришлось снова повторить те же слова, что и отцу, хотя он стоял рядом и все слышал. Но ритуал, встречи, есть ритуал.

В двери, коротко постучавшись, вошла Виктория Алексеевна с большим подносом в руках, на котором, выстроившись в ряд, стояли кружки и большая турка.

- Через минуту будут пирожные и бутерброды - проговорила она, выставляя чашки - не успела приготовить, простите. И с озадаченной улыбкой исчезла. Мы даже не успели выразить ей свою благодарность.

Сашка после рукопожатий забился в самый дальний угол и затих. Волчицы расположились вокруг стола, и их, с неугасаемыми улыбками, обихаживали мои родственники, разливая и подливая кофе, а мы с лешим отошли к окну и, наблюдая за этим забавным действом, тихо переговаривались, строя предположения о дальнейшем развитии создавшейся ситуации.

- К вам посетитель, Николай Николаевич. посетительница - проговорил селектор голосом Виктории Алексеевны - пропустить?

- Да, спасибо - ответил мой отец, нажимая кнопку.

- А кого она имела в виду. Какого Николай Николаевича - рассмеялся тесть, продолжая развлекать волчиц.

Чем рассмешил и нас с лешим.

На пороге появилась, улыбающаяся, во все свои сколько-то там, своих и искусственных зуба, собственной персоной, Мадлен Афинская.

- О-о, кто к нам пожаловал - скривился, отделяясь от пластикового подоконника, леший - я почему-то так и подумал, что без вас тут не обошлось. Манька Афонасьева, клоун недоделанный и бес тугодумный. И где ж твои соратнички убогонькие и чего же они хотят на этот раз? Последний. Я так понимаю.

Обворожительная, как предполагала видимо сама гадалка, улыбка мигом слетела с ее губ, как только увидела лешего. Видно надеялась застать меня одного.

Она попятилась к выходу, но путь ей тут же преградила Людмила, тенью переместившись ей за спину.

Ноги «провидицы» подкосились и она начала оседать, но железной хваткой волчица, за шиворот, вздернула ее к верху. Лицо «Мадлен» превратилось из розово - цветущего в бледно - болезненно - серое.

- Что с тобой Маня ? Не чаяла, поди, меня увидеть - елейный голос лешего не предвещал ничего хорошего - а я ведь вас предупреждал. Помнишь?

Ничего не понимающие отец с тестем, словно с приклеенным ко лбам вопросами, крутили головами, переводя взгляды с меня и лешего, на обессилевшую испуганную гадалку.

- Ууу ннас ваша ввволчица - заикаясь, пролепетала, дрожащая как осиновый лист экстрасенс.

Сашка выскочил из угла и с кулаками бросился на гадалку. Я вовремя перехватил его поперек тела.

- Да я. Да я тебя гадина. - вопил он, пытаясь вывернуться из моих рук.

Но. Безуспешно. Я держал крепко.

- Видишь, как у нас тебя не любят - меж тем продолжал Никандр - но все же вернемся к твоим бараном. Где они? И врать не советую, все равно расскажешь, не так, так эдак.

- Ннне знаююю - вдруг завыла дурным визгливым голосом «провидица».

- Да, ну?? - рыкнул леший и, не обращая внимания на барахтающегося в моих руках Александра, подошел к гадалке, протянул руку. С кончиков пальцев соскользнули яркие энергетические нити, тут же обвившие голову женщины.

«Мадлен Афинская» поникла. Ноги перестали держать, и она обвисла в руке Людмилы.

- Брось ее. куда-нибудь. Чо держать-то - приподняв взгляд, проскрипел леший.

Люда, не мудрствуя, просто разжала пальцы, и гадалка мешком, свалилась на пол.

В это время за спиной Людмилы распахнулась дверь и с воплем - мне можно - ворвалась Алена. Она мягким, скользящим движением обогнула вожака и обвела кабинет взволнованным взглядом - Юлька позвонила, рассказала - выдала она на одном дыхании.

Дверь с глухим стуком и ворчанием- черт, знает, что. - с той стороны, тут же захлопнулась.

- Что вы делаете? - Вдруг вскричал тесть и кинулся к неподвижно лежащему телу гадалки, видимо оценил происходящее по своему.

Перед ним тут же выросли две худенькие девичьи фигурки.

Он попытался аккуратно отодвинуть девушек. Но с таким же успехом, можно было попробовать сдвинуть бетонную стену. Тесть недоверчиво поглядел на хмурые и на все готовые лица Фаи и Гули, и отступил. Только вопросительно глянул в мою сторону.

- Так надо - ответил я на его взгляд.

Отец тоже было дернулся, но и он был остановлен моим решительным окликом - Отец!!!

- И так. - В наступившей тишине тихо прозвучал надтреснутый голос лешего - продолжим.

Он склонился над женщиной и приложил руку к ее голове.

- Где они? Где держат волчицу - уточнил он свой вопрос, обращенный к лежащей «провидице».

- Не знаю - донесся лишенный всяческих эмоций, бесцветный голос гадалки - пришел бес и сказал, чтобы я пошла к Николаю и передала требования.

- И каковы они, эти требования?

- Снять печать молчания с артиста, отдать посох Монгола и какие-то там его вещи, которые, должны быть у вас и еще любой сильный заряженный артефакт.

- Что будет, если мы не выполним требования?

- Бес сказал, что они высосут из нее силу, а потом отрежут голову.

- Как они тянут силу?

- Есть артефакт накопитель, пустой, мощный. Его нам передал Алексей, глава клана рысей, давно, еще перед последней войной.

- Зачем?

- Я не знаю.

- А кто знает?

- Бес.

Леший, с отвращением отдернул руки и, кряхтя, разогнулся, обведя всех усталым взглядом. Я качнул ему силы. Тот благодарно кивнул.

- Та-ак - вновь нарушил, возникшую минутную паузу Никандр - что же получается? Рыси? И чего они хотят? Того же, что и Петя Петрович?

Леший перевел взгляд на меня.

- Может быть, но. Мне кажется не только этого - я отпустил Сашку и шагнул к столу - требования-то какие-то несерьезные.

- Свету надо спасать, а вы тут. - Вскинулся Александр.

- Пока в ней есть сила, она будет жива - проговорила Люда - сколько у нас времени, леший?

- Как тянуть будут, может пару часов, а может пару, тройку дней, может больше, может меньше.

Он вытащил еще один шарик и подал Сашке - заменишь, как тот холодным станет. И повернувшись к Люде, попросил - а набери-ка мне Петруся, серая.

8

- Да, да да - бубнил он в трубку сотового телефона - и тебе того же, и тебе, да. Знаешь? Молодец, послал? Скор, ты скор. А Леха рыжий с тобой? Нет? Давно? Минут десять как? И куда? Не знаешь. А он знает? Зна-ет. Ну хорошо, хорошо. Да пока. И тебе, и тебе.

Леший вернул телефон Людмиле.

- Ну - потеребил я задумавшегося друга.

- А чего, ну. Иш, как завертелось. Леха рыжий, как узнал, что мы всполошились, так слинял куда-то. А Петя Петрович шерстит город. И это сейчас точно не он. Я имею ввиду, к похищению волчицы Петруся отношения не имеет.

- Вы, так уверены? - Спросила Алена.

- Есть причины для уверенности - ответил леший - кстати - встрепенулся он - муж твой и щеня ваша где?

- Дома. - удивленно развела руками та.

- Вот же блин. - Подскочила Люда - ты думаешь?

Леший пожал плечами - кто его знает?

- Алена, возьмешь Фаю и быстро к своим родным, спрячь на время.

Я подошел к Алене и взял ее за руку. Ту как будто током прошило, она вздрогнула и пошатнулась, почти, лишившись сознания, я поддержал, но Алена быстро пришла себя. А я в панике оторвался от девушки и отскочил - извини - пробормотал я - немного не рассчитал. В ответ она улыбнулась и прошептала - спасибо Коля.

Прямо из кабинета я открыл портал и, девчонки исчезли в нем в мгновение ока.

- Теперь теща. - проговорил я.

- Я же говорила - Люда перевела укоризненный взгляд на лешего.

Еще один портал и в нем исчезла Гуля.

- Та-ак - леший оглядел с головы до ног моих отца и тестя - открывай Коля, к себе их заберу, потом вернусь, ждите - и, уберите это с глаз - он кивну на мирно сопящую гадалку.

Мужики мои немного поспорили, но скоро сдались. Вспыхнул портал. И мы остались втроем. Правда, не надолго, пока перетаскивали в кладовку уборщицы тяжелое, кисельное тело «Мадлен», леший вернулся. И вовремя.

В приемной громыхнуло, вспыхнула и тут же сгорела, осыпавшись, горячим прахом дверь. В нее ворвались огненно рыжие бестии, взяв нас в кольцо. Но не приближались, наши с лешим моментально поднятые щиты были надежны. Затем в кабинет вальяжной походкой вошел и сам глава рысей. С обыкновенным огнестрельным оружием, охотничьим ружьем. Он демонстративно зарядил два ствола и навел на нас.

- Ну, что господа, поговорим? Ваши щиты-то, кинетику не удержат, так притормозят немного.

- А, чо ж не поговорить-то, поговорим - ответствовал леший, взяв меня за руку.

Я уж хотел вздернуть эту железку к потолку, как некогда на улице, разобрался с патрулем. Но понял, жест друга - не время.

- Мне трудно поверить, леший, что ты справился с Монголом, но раз уж так вышло, хотя силен он был, бесспорно, но видать перехитрил ты его. И теперь на тебе его должок.

- Да, ты что? А велик ли долг тебе? И каков?

- Ты, леший дурака - то не включай, знаешь ведь.

- ДДа, откуда? Ты же не говоришь.

- А я, Вот сейчас. Чтобы вспомнил - он снял с предохранителя двустволку - Конечно, убить тебя не смогу, но вот слияныша твоего запросто. Прострелю башку и все, ты силу ему дашь, а я опять прострелю, раз другой и кончиться она у тебя. Потом тебя голыми руками можно брать. В городе-то взять ее тебе неоткуда. Ты же тля лесная. Так что.

- Умный ты Леха стал и злой, а все простачком прикидывался. Только давай о деле. Что за долг и кому.

- Зеркало - рыкнул тот - Монгол обещал его большим людям.

- А ты-то тут причем?

- Мне обещали охотничьи угодья на земле той дикой, не тронутой. Я за это любого порвать готов.

- Во-он оно что. А не подскажешь рыжий, что за люди такие большие.

Рысь явно стушевался.

- Не знаю, леший, Монгол знал. Но теперь они на меня вышли, не представились, правда. Деньги большие платят и силу дают, сколько пожелаю и ладно. Деньги, конечно ерунда, но приятно. А вот сила. Это,,,

- Сила, это да-аа. - Подыгрывал ему Никандр, а сам о чем-то усиленно размышлял.

- Ну, так как? Стрелять? Или отдашь зеркало

Тут уж я не выдержал, ни фига себе, мне в башку стрелять. И высвободил бушевавшую во мне энергию. Даже щиты не смогли ее сдержать. Ружье рванулось вверх. Да с такой скоростью, что проломив мягкий гипсокартон потолочной отделки, улетело куда-то внутрь, накрепко прижав руки рыси к, видимо, бетонному перекрытию. Снаружи остались только плечи и дрыгающиеся ноги. Визг оборотня всколыхнул пространство и, стих, потерявшись в глухой пустоте перекрытий.

- Крепко ружьишко-то держал. Иш, как его. - усмехнулся леший - Ну а вы чего, тоже так хотите, или лучше в окно?

Окружившие нас рыси, пятясь, за несколько секунд, исчезли в обгоревшем проеме двери.

- Блин, они мне весь персонал, наверное, перепугали. Саша займись.

Я прекратил выброс силы и с новым визгом глава клана рысей сверзился вниз. Но уже в образе зверя. Никандр тут же выстроил вокруг него невидимою стену - кокон, сжимая и сжимая круг. А я приготовился уничтожить медальон - артефакт, поблескивающий у него на груди. Но оборотень повел себя не так, как мы того ожидали. Он вновь обрел образ человека, только голого, и с улыбкой продемонстрировал нам совершенно здоровые руки.

- Гляди ш ты, перекинулся и опять в порядке, вот вы оборотни живучи.

- Ну, не все, не все. Волки на это не способны. Да и медведи тоже. Только мы, да кошки.

- Вона как? Век живи, век учись, как люди говорят - леший явно издевался над недалеким, на первый взгляд, оборотнем.

Но тот, вдруг переменился в лице и с серьезным, даже злым лицом заговорил - я не знаю, как ты залез в мозги Борису, а то, что это ты, знаю точно, больше некому. И если хочешь сделать то же самое со мной, то у тебя ничего не выйдет.

И взялся обеими руками за свой медальон - лучше уж. смерть.

Леший прекратил сжимать щиты.

- Ну, что ж вольному воля - усмехнулся мой друг.

- Предлагаю обмен - не меняя решительного выражения лица, вдруг продолжил рысь - моя свобода на жизнь вашей сучки. Сегодня твоя взяла.

- Согласен.

- Вот так просто. Согласен и все?

- А чего ты хотел. Ну может только. отдай мне беса.

- Да забирай - рассмеялся оборотень - убить его все равно тебе не удастся.

- Это точно, но мы, чего-нибудь придумаем.

- Ну-ну, придумывай. тебе виднее.

Леший согласно кивнул головой.

- Дай телефон. Только беса сам бери, скользкий он гад.

Я вытащил свой мобильник и кинул оборотню.

- Один вопрос - поднял руку леший - так, все-таки, как найти тех больших людей?

- Не знаю леший, я же говорил, они мне просто звонили. Может Петр знает. Были у него какие-то дела с Монголом.

***

Через полчаса, в приемной послышались шлепающие шаги. Мы приготовились. Время для этого было изрядно.

Леший распластался на полу, изображая беспамятство, а я с размалеванной красной краской, нашедшейся в столе, без чувств лежащей секретарши, сидел пришпиленный собственными энергетическими жгутами к креслу. Они ярко переливались всеми цветами радуги и были видны даже обычным людям. А, то, что они мои собственные, так этого бесу знать не полагалось. А по кабинету гордо выхаживала рысь, виляя обрубком хвоста. Сашка заранее был удален из помещения, пришлось даже применить обычную физическую силу, чтобы запереть его в комнатке, откуда я обычно открывал порталы.

- Вот принес - бес скинул с плеча спеленатое какими-то тряпками рычащее и скалящее зубы тело волчицы - перекинулась, хорошо, что заранее замотали.

Его лицо, как и в первую нашу встречу, оплывало как тающая свеча, не давая глазу зафиксировать настоящий образ. А впрочем, был ли он?

Как только тот освободился от своей ноши, вокруг него сразу выросли энергетические щиты, а сверху опустилась паутина кокона. Через несколько секунд бес уже лежал, нет, валялся на полу и лупал злобными красными глазами.

- Все. Я свободен? - рысь вновь перекинулся и, держа обеими руками медальон, обратился к лешему.

Леший кивнул и больше даже не взглянул на него, как будто того и не существовало. Рысь мигом испарился из кабинета.

Все это время простоявшая безмолвно Людмила бросилась разматывать тряпки на своей подопечной. Я освободил Сашку, правда чуть не получил при этом в глаз, вовремя отскочил. А в следующее мгновение он уже помогал вожаку волчьей стаи освобождать свою любимую.

- В общем так. - Я встал со своего командирского кресла, в котором сидел последние пятнадцать минут - господа мои хорошие, все здоровы, все спасены. Так? Света, Александр?

Ребята согласно закивали. Люда, улыбаясь, отошла к окну, где на узком подоконнике устроился леший.

- Сегодня понедельник - продолжал я - а это значит рабочий день. Утро было трудным и волнительным, для всех нас, но это не освобождает вас, да, да вас Света, не крути головой, от работы. Так что вперед, и чтоб через десять минут от того переполоха, что здесь творился не было и следа. Заряженный артефакт Александр у тебя в кармане, так, что дерзайте. И Викторию Алексеевну приведите в чувство, а то что-то уж долго она в отключке.

- Не надо никого никуда приводить - донесся из приемной ворчливый голос секретаря - я сама кого хошь куда приведу.

- Саша, поработай с женщиной - я легонько похлопал себя по лбу.

- Не надо со мной работать, знаю я все. Ведьма я, только слабая, а ауру мне Люба, ваша жена Николай Николаевич, закрыла. Сказала так надо.

- Зайдите Виктория Алексеевна - позвал я.

В дверях появилась растрепанная и перемазанная в саже секретарша.

- Какие еще секреты у вас с моей женой - сдерживаясь, чтоб не рассмеяться в голос, строго спросил я ее.

Та пожала плечами - нет больше секретов. Вы меня уволите?

- Нет, с чего вы взяли. И как я могу уволить протеже моей благоверной, тем более что мы тут все Впрочем это потом, займитесь делом.

И снова обратился к Свете - держу портал две минуты, переоденься, успеешь?

Та с готовностью кивнула.

Хорошо, что сейчас поздняя осень, одежды на нас хватает. А то щеголяла бы Светка нагишом или хвостом бы пол мела.

- А у лешего зима уже кончается, а мы так и не придумали название его миру - промелькнула в голове - и опять это зеркало. -

Через несколько минут у меня на столе, исходя ароматом хорошего кофе, стояли три чашки, лежало печенье и бутерброды. И как умудрилась моя секретарь после той разрухи, устроенной рысями, так быстро все приготовить. Нет, определенно она на своем месте и увольнять ее не стоит.

Напротив, сидели леший и Людмила. Никандр в последнее время пристрастился к кофе, только сахара клал в чашку, чуть ли не половину, но готов был хлебать его с утра до вечера и теперь я вожу ему кофе постоянно.

- А что с этой из кладовки делать будем - спросила Люда - скребется ведь там потихоньку.

- С кем? - Не понял я - бли-ин, совсем забыл про нее.

- Пусть посидит, есть у меня одна задумка - причмокивая напиток, пробормотал леший.

- И этого бы с глаз убрать.

Она пнула, под столом, спеленатого в коконе беса.

- И с этим разберемся, возни только с ним много. Но я знаю, как избавиться от исчадья. Ты заметил Коля, ауры-то у него нет. Сущность он эфимерная, тень, призрак. Одно слово исчадье. Чад, дым костров мира нижнего. Питается эмоциями негативными, страданиями людей. Соображаешь.?

- Нет пока.

- А вот представь, попало такое исчадье туда, где нет никого и тысячи лет без подпитки.

- Это куда же его заслать, уж, не к тебе ли?

- Я же сказал где людей нет.

- Так, что в космос что ли? Так и там лет через сто людей, что муравьев в муравейнике будет.

- Зачем, такие сложности. В камень, в обычный булыжник и на дно, поглубже. Вероятность того, что кто-то, когда-то доберется и раздолбит этот булыжник, не велика, так испокон веков и поступали. А загадить космос люди всегда успеют. И без нас справятся.

- Понятно-о - протянул я, на минуту задумавшись - Зеркало, опять зеркало. Ты вот отпустил рыжего. Да, нет я знаю, выхода другого не было, но ведь они на этом не остановятся.

- Не остановятся, это точно.

Леший почесал где-то там у себя под колпаком.

- Есть у меня мыслишка. - проговорил он, шмыгнув носом - сразу пришла в голову, как эту «Мадлен» увидел. Только вот сначала не знал толком ничего В смысле, чего они хотят. Но догадывался. Давно живу. А ты сейчас сам с этой бабой поработаешь.

- Я-а? Но.

- Поработаешь, надо же когда-то учиться. Хотя впору мне у тебя уже уроки брать. Ну, да ладно. Внушишь ей, что будто бы она знает где зеркало, и заклинание к нему. Будто бы подслушала нас. Метку на нее повесишь и, пусть гуляет себе на все четыре стороны. Язык у нее без костей. Завтра полгорода знать будет. Бориску попрошу, поможет отследить, так и выйдем на этих больших людей, а там видно будет. Да и волчиц он своих в обиду не даст, даже рысям, так, что за них переживать не стоит. Правильно Люда, я говорю?

Леший скосил глаза на внимательно слушающую нас Людмилу. Та неопределенно пожала плечами.

- Не даст. я точно знаю, иначе не быть ему главой волчьих кланов. Так, что давай дорогуша, дуй прямо к нему сейчас, обскажи, что и как. Про рысей, так пообстоятельней А я опосля, сам к нему наведаюсь.

- Стравить волков и рысей хочешь? Опять война? - вскинулся я - нет леший так не пойдет. Не будет больше крови.

- Да, не стравить, и не смотри ты так на меня, а на место поставить. Рысей-то в разы меньше, они всегда в тени волков были, всегда под их покровительством и терять его, у них резону нету, так что будут сидеть тихо, как мышка под метелкой.

- А, если? - Не унимался я.

- Обещаю Коля, войны не будет, или я не леший и, братию эту лесную не знаю.

9

Вымотался я с этой провидицей в конец, пот струился по щекам, как будто в бане побывал. Два раза подзаряжался. Леший терпеливо наставлял и подсказывал. Не торопил. Но все же, с горем по палам, а я справился.

Выпроводив еле стоящую на ногах гадалку из офиса, мы, с лешим, выкинув в портал спеленатого беса, исчезли в нем и сами, переместившись на берег водохранилища. Там я нашел подходящий по размерам, как показал Никандр, раздвинув руки, булыжник и, мы вместе занялись исчадьем нижнего мира. Ритуал несложный, как оказалось, но энергии требовал не меряно, опять несколько раз пришлось заряжаться. И вот леший сам открыл портал и, приподняв тяжелый камень, я перевалил его в сияющий овал, за которым плескалась безграничная водная гладь. Но не наше водохранилище, это точно. А спрашивать лешего не стал, мне уже было все равно, устал как. Как не знаю кто.

Потом переместившись от священной березки в мир лешего, я ворочая непослушными ногами, доплелся до нашей с Любой комнаты и рухнул на кровать, сразу же провалившись в спасительный сон, даже на вопросы родных не было сил отвечать. Предоставив это своему другу, что бегал вокруг меня и квохтал как курица над цыпленком.

- Нашла, нашла, дядя леший, я нашла.

Эти крики, донесшиеся из-за дверей, могли поднять и мертвого. Я открыл глаза, в окно яростно врывалось солнце, но пока до меня не добралось, распластавшись по полу и стенам чуть левее.

- Дядя леший, вы где ? - Вновь раздалось на весь дом.

- Никандр - позвал я - что там у тебя?

- О Коля, проснулся - привычно проскрипел в голове леший - да это наша ведьма малохольная, нашла чего - то там, теперь носится по всему дому с книгой какой-то. Спускайся к нам. Или к тебе зайти?

- Не, сейчас умоюсь и сам приду.

Я слез с кровати, с удовольствием потянулся до хруста во всех своих сочленених, затем прислушался к себе - усталости вчерашней как не бывало и, опять под завязку был полон рвущейся наружу силой. - Надо бы спустить пар, а то порвет нафиг - пошутил я мысленно и, улыбаясь, отправился в ванную комнату.

- Доброе утро - поприветствовал я, входя в пиршественную залу. Вера и леший увлеченно что-то разглядывали в камине.

Аппетитно пахло свежее сваренным кофе и только - что испеченными булочками.

Они синхронно, как по команде, обернулись на мой голос, но первым бросился ко мне леший, схватил за руку и потащил к камину.

- Смотри, вот.

Я заглянул в камин, но там ничего не было, кроме слабо тлеющих угольков.

Рядом со мной засунула нос прямо внутрь камина Вера и разочарованно произнесла - ну, во-от, уже истаяла.

- А чего там должно быть? - перевел я взгляд на лешего.

Но тот не успел ответить, как новоиспеченная ведьма, уцепив меня за рукав, потянула к столу, где лежала раскрытая книга с обгоревшими краешками кожаного переплета.

- Вот Коля читай.

Я потянул к себе древний фолиант, но Вера, не дав мне прочитать и пары строк, нетерпеливо затараторила.

-Представляешь Коля, это, оказывается, была не ткань мирозданья, дядя леший ошибся.

- Дядя, блин - ухмыльнулся я про себя.

- Но она - не обратив внимания на мою ухмылку, продолжала наша ведьма - очень похожа на нее и по виду магического плетения и внешне. И это называется плащом Мерлина. Представляешь, ее придумал еще сам Мерлин, по приданиям он соткал ее для короля Артура и того не мог взять ни меч, ни копье, ни огонь, потому и был не победим и бесстрашен.

- Правда, а чего бояться, зная, что неуязвим - вновь хмыкнул я.

- Но это еще не все, он защищал и от жары, и от холода, дождя и, напитывал живительной силой человека. Артур носил этот плащ всегда, почти не снимая. Теми же свойствами обладал и его меч. И с тех пор никто, так написано в этой книге, не мог создать такого плетения. Нет не так, плетение создать можно, там - Вера кивнула на книгу - даже есть примерное заклинание, но оно распадается в течении нескольких секунд. Мы тут попробовали с дядей лешим и, ничего, появляется и тут же исчезает. Еще написано, многие колдуны на протяжении веков пытались разгадать тайну заклинания Мерлина. Но так и ничего у них и не вышло. А у тебя получилось. Попробуй еще раз, а?

Я, задумчиво подошел к камину, вспоминая свое то состояние. Живо представил, что творилось, там, в пещере - крики, свои, лешего, девушек и, вскинул руку.

- Бли-ин, получилось, без сяких заклинаний.

Меж пальцев стекла, не задержавшись, переливаясь и искрясь синими всполохами, на пол возле камина, невесомая ткань. И не исчезла. Лежала и исходила всеми цветами радуги. Я наклонился, чтобы поднять ее, но никак не мог ухватить, скользкая субстанция обтекала пальцы. Но все же я ее победил, сгреб ладошками, как воду зачерпнул, и перенес на стол.

Первым опасливо до нее дотронулся леший. Потрогал сначала пальцем и, убедившись, что она безопасна, растянул ее на столе.

- Скользкая какая, зараза. Не взять и, теплая.

С другой стороны стола за всем этим наблюдала Вера. Глаза искрились любопытством. Но врожденное чувство самосохранения было сильнее. Она волевым усилием держала руки за спиной.

Мне тоже было интересно. Чего - же такого я сотворил и снова протянул руку. Но, не успев дотронуться, как сама эта субстанция начала двигаться руке навстречу. Я отдернул ладонь, и магическая материя замерла на месте. Я повторил то же действие вновь, и материя опять ожила. Затем я отошел от стола, интуитивно чувствуя, что могу ей управлять и приказал, мысленно, взлететь над столом. То, что произошло, повергло всех в шок, в том числе и меня. Ткань, расправившись, как небольшая простыня, парила в воздухе.

Я встряхнулся, приходя в себя и, продолжил. Сначала осторожно, а потом, осмелев, вытворял с ней все, чего хотел. По моему желанию субстанция проделывала в воздухе фигуры высшего пилотажа, взлетала, падала, приклеивалась к потолку и стенам, скручивалась в трубочку, сминалась, комкалась и вновь расправлялась.

Вера с лешим смотрели на это, раскрыв рот.

Позабыв про завтрак, да и про все на свете, мы втроем, Вера и леший уже пришли в себя и не боялись больше этой странной скользкой материи, забавлялись как дети. Но слушалась она только меня. В конце концов Вера даже села на нее, а я приказал ей взлететь. И под восхищенный визг молодой женщины, ткань вознесла ее к потолку.

- Вот тебе и ковер - самолет, а пишут, что никому не удавалось, создать такого. Похоже, что даже Мерлин до конца не знал всех возможностей того, что сделал - проговорил я, наблюдая за парящей в воздухе женщиной, как султанша расположившейся в самой середине этого ковра.

- Или он вообще сотворил что-то другое, с виду похожее - ответил рядом леший.

В это время в «залу» вошла Люба с Коленькой за ручку и недоуменно уставилась на парящую под потолком Веру. Я осторожно опустил на стол ведьмочку и, когда она слезла, приказал магической ткани собраться в небольшой шарик. Сын, увидев переливающуюся красивую игрушку на столе, протянул руку и, восторженно прошепелявил - хочу, иглушку.

Мячик, стремглав сорвавшись с места, в мгновение ока оказался у него в руке, и даже показалось, что ласково прижался к его ладони. Я на мгновение почувствовал укол ревности, но тут же, спохватившись, мысленно обругал себя последними словами. Это же мой сын, мы с ним одно целое. Все, что могу я, со временем сможет и он, сила-то у нас с ним одна. Возможно, сможет даже больше. Спасибо лешему. И непроизвольно нежно притянул к себе Никандра, крепко обнял, но вовремя сдержался, чтоб не расцеловать его у всех на виду. Тот аж прослезился, прочитав мои эмоции.

10

В это время, за несколько тысяч километров от провинциального городка, где происходили и происходят, выше описанные, события, в роскошном особняке, за высоким резным забором, на окраине столицы, собрались четверо респектабельных джентльменов. По виду им не дали бы сторонние наблюдатели и тридцати лет. Но это по внешнему виду. А вот истинный их возраст. Впрочем, они и сами уже забыли сколько оставили за плечами прожитых лет. Да и не к чему великим магам вести счет каким-то там годам. Это прерогатива плебеев, не способных зажечь даже самый обычный элементарный светлячок.

- И так господа, что мы имеем? - Устраиваясь поудобнее, в мягком комфортном кресле, один из них. Осторожно, чтобы не опрокинуть случайно на себя хрустальный бокал с коричневым терпко пахнущим высококлассным алкоголем, напитком, в руке.

Румяный крепыш с коротким ёжиком пепельно - светлых волос. В строгом деловом костюме, сейчас непривычно распахнутом и без, обязательного, в любое другое время, галстука. Верхние две пуговицы белоснежной сорочки привольно расстегнуты. Его голубые глаза вкупе с ноздреватым картошкой носом, на чисто выбритом лице излучали кажущееся добродушие, что, естественно, совсем не вводило в заблуждение и не располагало к нему, остальных членов магического консорциума. Знавших, не понаслышке, звериную сущность главы этого самого консорциума. Правда, надо сказать. И они мало чем отличались от него и друг от друга. Хищники, акулы магического сообщества страны. Можно сказать лучшие из лучших, хитрые из хитрых, худшие из худших.

Устроившись, пригубил бокал - а имеем мы вот что, хм, а ничего. Слухи, конечно, подтвердились, новый мир действительно существует. Монгол, взявший на себя решение этой, так сказать, проблемы, сгинул. Вероятнее всего навсегда. Этому даже есть свидетели и не один. Как утверждает животное, так называемый глава тех, местных, волчьих кланов. Его загрызла стая волчиц. Но это, может быть и к лучшему. Он всегда был себе на уме и ни во что не ставил наш консорциум. Путал наши планы ну и. сами понимаете.

Остальные кивками выразили свое согласие со старшим.

- Так вот, наша, так сказать, прощупывающая акция, ни к чему не привела, вообще не к чему. Это животное - маг брезгливо скривился - из кошек.

- Из рысей - поправил его один из собеседников.

Длинный, тощий, даже в кресле его колено положенное одно на другое, возвышалось над стеклянной поверхность стола, как Эверест над русской равниной. С таким же ежиком волос на голове, как и у главного, только иссиня- черного цвета и в застегнутом наглухо черном же, под стать цвету волос, костюме. Тонкий прямой нос терялся где-то в усах и бороде. Там же исчезали и губы, и щеки.

- Да хоть из крыс - скривился первый - оказался настолько глуп, что выложил все что знал. Хотя он ничего и не знал,- глава консорциума хихикнул своей шутке - я не ошибаюсь Иван Иваныч? Это ведь вы курировали то животное?

Главный бросил испепеляющий взгляд на длинного. Тот, покорно склонив голову, развел руки в стороны.

- Но, насторожил тех, кто должен был быть в неведении, до поры, до времени. Ну, да ладно, что сделано, то сделано - продолжил главный и вновь отхлебнул из своего бокала - и так, ваши предложения по развитию нашей темы. Жду ваших предложений.

Он обвел взглядом своих собеседников.

- А, что тут думать, соберем боевиков и в путь - приподняв свой бокал, подал голос третий член правления консорциума - не впервой.

Лысый, с одутловатым, неопределенного возраста лицом и родинкой на носу, его пенсне в одном глазу, зловеще сверкало.

- И-и? - пренебрежительно откликнулся четвертый - Помнится вы уже водили кавалерию на танки. Всех положили и ничего не добились. И. Вернули бы вы себе привычное лицо Лат Германович, а то как дите ей богу. Все играетесь.

- Не нравится, не смотрите - огрызнулся тот - Я к вашему сведению глава службы безопасности и мне по статусу не положено его иметь. Это вам в вашей бухгалтерии.

- Стоп - с громким стуком, главный опустил свой бокал на стол- мы, здесь собрались не для того, что бы выслушивать ваши пикировки. Я жду предложений, по делу предложений.

- У меня есть кое - какие новости, можно сказать даже свежие - проговорил, разряжая накаляющуюся обстановку, колдун в черном - полчаса назад получил, и не только информацию, но и информатора. Он, вернее она, здесь за дверью, может, послушаем его. мм, ее.

Все четверо оживились.

- Так чего же вы сразу ничего не сказали - воскликнул, тот, что заправлял в консорциуме финансовыми потоками. Бухгалтерией, как выразился лысый Лат Германович.

- А мне было интересно, на какой минуте вы с уважаемым начальником службы безопасности начнете сегодня морды друг другу бить и швыряться файерболами.

Все сдержанно хохотнули.

- Ну, хорошо Иван Иванович - вновь заворочался в своем кресле главный - повеселились и давайте к делу, зовите вашего информатора.

***

Мадлен Афинская, скромно сидела у роскошных дверей каминного зала, где заседали уважаемые в магическом, да и в не магическом тоже, сообществе, люди, на краешке мягкого антикварного стула из черного дерева, с вкраплением золотой нити, сложив руки на коленях. Ее пальцы нервно теребили мятый, не первой свежести, носовой платок. Два дюжих охранника с оружием стояли по бокам, как статуи в музеях. Толи ее охраняли, толи от нее, толи чтоб не сбежала. Хотя последнее, это ерунда, конечно, как и первое. Где тут сбежишь, в этом дворце, скорее заблудишься. Да и истуканов таких тут, как тараканов. Видела, пока вели. Примерно так рассуждала мадам экстрасенс, украдкой рассматривая свой конвой. Впрочем, она почти, почти, не волновалась. Пересказать, то, что уже рассказывала тому высокому, бородатому, вежливому и обходительному, его друзьям, получить определенную сумму денег, заряженный артефакт и лети, как говориться, птичка на все четыре стороны. Возвращаться в захолустье она не собиралась, что там делать, даже и с деньгами и силой, закупоренной в какой-нибудь предмет и выползающей по ее желанию, ПО ЕЕ ЖЕЛАНИЮ. А куда направить, уж она разберется. Нет, она останется здесь, НЕ, не в этом дворце конечно. До такой степени мечты ее не взлетали. Она останется, ЗДЕСЬ, в столице. Тут лохов в разы больше. Ох уж она развернется. И чо, дура столько лет потеряла, А могла бы. Тут мысли ее оборвались. Ее пригласили.

Мадлен Афинская стояла перед четырьмя мужчинами, не старыми, но солидными, уютно устроившимися в глубоких шикарных креслах и, обстоятельно отвечала на их вопросы. Рассказывала о лешем, кикиморе, волчицах - перевертышах, о зеркале, что прячет леший. Вот только не было в ее рассказе ни слова обо мне. Я, это, ну вы помните, я Николай, Люба моя жена и так далее. Так вот не было в ее рассказе ни слова обо мне и моей семье. Не знала она меня и не видела никогда.

Четверо, брезгливо разглядывающих эту не молодую уже женщину, с задатками магии, отлично видели и ее ауру, и поставленную поисковую метку, да и общий магический фон, говорящий о том, что с ней поработал маг, и не слабый.

- Ты зачем ее притащил сюда, Иван Иваныч, да еще и с меткой, неужели сам не видел ? - Обратился главный к магу в черном, когда за ней закрылась дверь.

Тот пожал плечами и улыбнулся - видел, конечно, видел, и снять ее мог. Вот только зачем? Они хотят знать о нас, а мы о них, или о нем. Маг-то, что с ней работал, совсем не рядовой, сильный, даже очень. И судя по фону, природный. Похоже это он нашего Монгола, того. И зеркало, сдается мне, вовсе не в руках какого-то там лешего. Тем более, откуда там полноценный лешак, лесов-то почти нет. Так, что.

- Да-а - задумчиво протянул старший - тут ты прав. Поработай с ней, как ты умеешь. Выживет, так выживет, нет, так нет. Но надо вытянуть из нее все.

- Затем и притащил, как вы выразились.

- Отдайте ее мне, я распотрошу, я вытяну все, даже то чего и не знает, а? - Подал голос начальник службы безопасности.

- Вот именно. Чего не знает - съязвил «бухгалтер».

- Да я, я, я. - взвился безопасник.

- Тихо, молчать - взмахнул рукой главный и, вокруг шеи безопасника обвилась магическая лоза невиданного растения.

Тот вздернул руки к горлу, и петля распалась - еще раз так сделаешь - прошипел он - и я сам тебя придушу.

- Извини, сорвалось, но и ты не зарывайся. Я ведь тоже не мальчишка и сил у меня не меньше твоего. И я пока глава консорциума.

Безопасник с вызовом посмотрел в глаза главы, но тут же сник и опустил голову.

- Вот и ладненько - иронично, в сторону, бросил главный.

***

Если немного отвлечься, то можно рассказать занимательную историю двух друзей. Историю о том, как один из них, выручая из беды другого, взял с него магическую клятву, что если тот, когда либо, поднимет на него хоть палец, то лишится своих сил, навсегда и, естественно, в пользу первого. Но мы не будем здесь ее рассказывать, тем более историю эту я узнал много, много позже. Как и то, что происходит сейчас в том загородном «дворце» (мои прим. На полях рассказа). Естественно я немного приукрасил и чуть-чуть пофантазировал.

***

- И так продолжим. Что у нас с финансами? - вновь обратился к собеседникам глава консорциума, скрывая довольную усмешку - А к этой теме вернемся позже, когда наш уважаемый Иван Иваныч разберется с возникшими проблемами.

***

- Ну?. - спросил леший.

- Нет Я ее не чувствую, вообще не чувствую. Как будто ее и в живых нет.

Я честно напрягался, сосредотачивался, как учил Никандр, пытаясь почувствовать свою, поставленную на гадалку метку.

- Быстро же они нашу Машку уцепили и пары дней не прошло. Плохо это, не к добру. Ну, да ладно, подождем.

Мы с лешим сидели на берегу водохранилища, у самой воды. Рядом в мелкой воде распласталось медузообразное, но с вполне человеческой головой тулово водяного. Вообще-то он мог принять любой облик, но так, на мелкой воде, ему было удобнее. Как он сам выразился.

В первый раз, когда я пытался сосредоточиться, чтобы найти нашу гадалку прямо от кривой березки и ни чего не получилось, леший решил позвать в помощь водяного, своего злейшего друга. Вроде большая вода способствует магическому поиску, тем более, если рядом и сам ее повелитель. Так и поступили.

На удивление, водяной появился сразу, как будто ждал. Оказалось, и вправду ждал. Он нас почувствовал, сразу после проявления в этом мире. И в тот же миг связался с лешим, дело у него какое-то к нему было. Никандр мне об этом не сказал, потому я и удивился скорому появлению владыки воды, зная его нрав.

- Ну. Чего хотел-то - обратился леший к водяному, когда я, сбросив оцепенение магического поиска, расслабился и носовым платком тер лоб и шею. Честно сказать я весь был мокрый. Но. Здесь может помочь только душ, а в холодную воду водохранилища лезть с утра пораньше. не, нет желания.

- Девки, ну те, что волчицы, говорили, я как раз рядом проплывал.

- Подслушивал, мокрый, ты девок подслушивал. Ах-ха-ха-ха. - Леший засмеялся, нет, заржал, громко искренне, заразительно - мокрый, ха-ха-ха, так тебя на девок потянуло, ха-ха-ха. Вот узнают русалки, бороденку-то, или чо там у тебя, повыдергают, ха-ха-ха.

- Да, ладно тебе леший - не обиделся водяной, глаза лукаво блестели, видно было и сам доволен - а помнишь.

- Нет, нет - вдруг замахал руками мой дружище - не было этого, ха-ха-ха, не было.

- Ну, не было, так не было - покладисто согласился водяной и сам расхохотался так, что волны заходили по поверхности водохранилища.

Я сидел рядом и что-то подозревая, переводил свой веселый взгляд с одного на другого.

Наконец они отсмеялись, даже похлопали друг друга по плечам.

- Ты это, леший, ну. - Начал снова водяной.

- Ну чего ты мокрый, говори уж.

- Так это, леший, тесно мне здесь, простора хочется, а девки говорили, воды там у тебя, не просто много, а.

- Так река-то занята, ты же сам мне ручейника дал, помнишь, так он теперь могучее тебя стал и не уступит, нет.

- Так, поди, не одна она там.

- Точно - посерьезнел леший - я и не подумал, и моря, наверное есть и океаны. Но мы пока и не знаем, все как-то руки не доходят.

- Должны быть, обязательно должны - вставил я мечтательно, предвкушая уже воздушные экспедиции. Благо теперь есть на чем.

- Воот - подхватил властитель воды - может ты это. А ?.

- Решено, мокрый, как только чего найдем. Ты первый.

Водяной всхлипнув, или мне так показалось, протянул свою полу клешню, полу щупальце, сначала лешему, потом и мне.

Расстались мы довольные друг другом и вполне дружески.

Прямо с берега открыли портал в мой офис, я и так непростительно задерживался. Хотя. Начальник не опаздывает, а, вот именно, задерживается. Хорошая поговорка, все может оправдать. Главное чтобы не сделать ее своим девизом. Этого-то я и придерживаюсь, стараюсь, так уж воспитан. Спасибо маме и отцу.

Сашка, почувствовав возмущение магического поля, сразу же появился в моем кабинете. Следом появилась и Света.

Я не стал ждать расспросов и тут же с иронией доложил, как солдат генералу - За время нашего отсутствия, с нами ничего не происходило и не произошло, все спокойно, Все хорошо. А как у вас?

Александр пожал плечами, да вроде все тоже в порядке, с персоналов проведена работа, никто ничего не видел и не помнит. Вот только артефакт разрядился и протянул лешему тусклый холодный шарик.

Леший тут же полез в свои бездонные карманы и извлек другой, побольше и поярче.

- Ты смотри, шибко-то не усердствуй с ними-то, помнишь, чем чаще своим даром пользуешься, тем он сильнее.

Сашка кивнул и тихо произнес - так тут работы было много, не хватило мне своего, а у Светы брать не хотел.

- Ладно, на - протянул леший моему помощнику шарик, но другой, разряженный забирать не стал - заряди его сам, тебя же учили.

Тот кивнул и оба спрятал в карманах джинсов.

Где-то на час мы зависли с Сашкой, обсуждая незначительные дела фирмы. Он и сам с ними бы справился, но решения по ним принимать, предоставил, конечно, мне, за чашкой кофе и бутербродами.

Леший уже по привычке устроился на подоконнике, прихлебывая ароматный напиток, прикрыв глаза от удовольствия, как объевшийся сметаны кот, только что не мурлыкал.

Александр ушел, А Света осталась сидеть и робко крутила в руках полную кружку, опустив глаза.

- Та-ак, что у нас плохого? - Спросил я, заметив ее нерешительность.

- Николай Николаевич - не поднимая глаз, почти шепотом, начала она.

- Ого, как же я вырос в собственных глазах, Николай Николаевич уже - вставил я весело - слышь, леший, Николай Николаевич, понял? А ты балбес, да балбес.

Последние слова я произнес, естественно мысленно. Только для моего друга.

Леший у окна ухмыльнулся, нет скорее икнул.

- Ну, ладно, мы на работе, пусть будет Николай Николаевич. Говори толком, что случилось?

Света подняла глаза, но улыбки не появилось.

-Люда запретила тебе говорить, у тебя и так проблем, выше крыши, но я не могу. В общем Алена с мужем и ребенком пропали. Нет их нигде. Вот. Наши с ног сбились. Сначала Юльку, чуть не убили, но она успела обернуться и отбилась, заряжена была, ты сам ей силу давал. Потом. Алена. Еще Фая с ней была, она тоже исчезла.

- Блин, блин, блин. Что ж ты сразу-то. Сидим тут. Сашка, конечно не знает. Да? Погоди, я же зарядил их под завязку.

Света и согласно кивнула, и одновременно пожала плечами. И снова просительно посмотрела мне в глаза.

- Так, что еще?

- Боюсь я. Не за себя, за девчонок и.

- Продолжай.

- У меня тоже будет ребенок, за него боюсь.

- Понятно, пошли.

- ты поможешь, Никандр? - мысленно обратился я к нему.

- А куды ж я денусь, провожу.

В открывшемся портале исчезли Светлана и леший. А я вернулся в кабинет и стал думать, думать и ждать лешего, как обещал.

- Быстро они - проговорил вернувшийся леший - что думаешь?

- Не знаю, А ты о чем? О Светке с Сашкой, или о гадалке.

- Ага, мне только и дело до того как молодежь детей делает, о Машке конечно, Мадлен, ее мать.

- Надо связаться с отцом Юли.

- Уже. Он сейчас здесь будет, вместе со всем своим советом.

Я, как и недавно Света кивнул и молча, уставился в окно. В голове не было ни одной дельной мысли. - Что ж подождем, как говорил леший на берегу.

Где-то через полчаса в приемной раздался грозный окрик моего секретаря - стоять!!! Я кому сказала стоять! Ходят тут. Вам назначено??? Ничего не знаю, сейчас доложу. И.

Дверь отворилось, ровно на столько, на сколько, это было возможно, что бы в нее просочилась не худенькая фигура Виктории Алексеевны. За дверью кто-то громко выругался.

- Николай Николаевич, тут к вам, целая делегация. эти, как их. оборотни.

Ее аж передернуло - опять все порушат.

Я улыбнулся.

- Спасибо, Виктория Алексеевна, пусть войдут. И если можно, принесите нам еще кофе, пожалуйста. На всех.

- Не время сейчас кофеи распивать Николай - ворвался в кабинет Петр Петрович.

За ним так же шумно ввалились остальные члены совета кланов оборотней. Я жестом указал на расставленные по обеим сторонам стола стулья. Шум отодвигаемой и придвигаемой мебели, рычащих голосов, наполнил относительно небольшое пространство кабинета. В распахнутые настежь двери предпоследней проскользнула худенькая фигурка Юлии. Последним, словно тень, промелькнул адъютант Степа и, прикрыв осторожно дверь, застыл не живым истуканом справа. Не было здесь только представителя рысей.

Леший соскочил с подоконника и поднял руку, требуя тишины.

В это время просигналил интерком и вновь раздался голос Виктории Алексеевны - Николай Николаевич, к вам еще один посетитель, говорит назначено, но у меня не записано, вежливый такой, мне кажется он из наших, из колдунов, ауру даже и не скрывает.

Я оглядел вопросительно, набившихся в помещение оборотней.

- Совсем забыл - подскочив, хлопнул себя по лбу ладонью глава волчьих кланов - это же я его позвал, он один из представителей был на переговорах от колдунов, вы должны его помнить. Обещал, что-то разузнать.

Петр Петрович кивнул адъютанту и тот мгновенно исчез, вот был, а вот уже, пусто. И через секунду появился вновь, но уже с невысокого роста седым старичком. Я его помнил. Он нам тогда, на переговорах очень помог. Да и не только нам. Всем. Сумел убедить и тех и других в бессмысленности войны и необходимости налаживании, пусть и хрупкого, но мира.

- Здравствуйте, уважаемые - поклонился присутствующим вошедший.

В разнобой прозвучали приветственные слова оборотней, мои и лешего. Ответив вежливым кивком, колдун, отказался от подставленного адъютантом стула - спасибо, но я ненадолго, не буду отнимать ваше, да и мое время дорого, потому сразу к делу.

- Вы, наверное, знаете, существует так называемый магический консорциум, а для простых людей какое-то там акционерное общество с не вышепчешь каким названием. И это общество, или консорциум, занимает ведущее положение на внутреннем рынке и одно из первых на мировом. Акционерами его, как вы понимаете, являются почти все влиятельные люди нашей страны, не исключая и президента.

Старичок отхлебнул воды из стакана, что услужливо поднес адъютант Степа.

- Гм, гм, спасибо. « Мир лешего» - продолжал он - это словосочетание уже облетело весь мир. Откройте интернет и вы удивитесь. Кто из вас господа, и когда в последний раз, выходил в мировую сеть. Молчите? Вот то тоже. А интересоваться иногда надо. Но я не об этом. Совсем неудивительно, что этим миром заинтересовались сильные люди. В том числе и магический консорциум.

Мне как-то даже стыдно за себя стало, вот не был магом, так все вечера просиживал в нете, а сейчас. Даже почту проверить некогда.

- Кстати, одним из директоров был и так называемый колдун Монгол. По паспорту Монгольцев Юрий Семенович, уроженец Да, да нашего с вами города. Тысяча восемьсот четвертого года рождения. В то время здесь была глухая деревушка в несколько ветхих домишек. Я кстати ее не помню, хотя. я ведь тоже из этих мест. Здесь их, в то время, было несколько, некоторые вообще без названия, так, выселки и все.

Я посмотрел на лешего, но тот в ответ развел руками, мол, за всем и всеми не уследишь.

- Я так понимаю, его уже нет в живых?

Старик направил свой взгляд на лешего, туда же повернули головы и оборотни, но тот только пожал плечами и глухо проскрипел - кто его знает.

(- И чо, пристали?)

Проворчало недовольно у меня в голове.

- Ну и ладно, может и жив, в общем неважно. А важно другое. Несколько оборотней, как нам стало известно побывали в том мире, и не только оборотни, но и простые люди. Да, господа хорошие, шила в мешке не утаишь. А вот это главное. Вычислить, кто были эти оборотни, не составляет труда, тем более они этого не очень-то и скрывают. Там слово, тут словечко и. пошла молва.

И вот в нашем городе появляется Монгол, выспрашивает, интересуется, находит нужных людей. В ход идет все, в средствах он не стесняется. И. бесследно пропадает. Ну, и как вы думаете, поступает консорциум? Да, правильно, объявляется еще один эмиссар, но действует жестче - нападение на дочь, уважаемого, главы волчьих кланов. Осечка. Ей удается сбежать. А среди нападавших жертвы, не первые, смею сказать. И вот в заложники берут ребенка одной из женщин - оборотней, и.?

Вот так то. Остается ждать, ждать требований. И тут уж вам решать, ВАМ уважаемый леший, дальнейшую судьбу женщины, ее ребенка и мужа. Я так понимаю обычного человека. А заодно и всего нашего города. Пока это все, но хочу дополнить, некоторая часть нашего магического населения согласны поддержать вас в случае непредвиденных осложнений, но не вся, далеко не вся. Спасибо, что выслушали меня и, мне пора, досвидания.

Старичок направился к выходу.

Тишина в кабинете стояла гробовая, еще минут пять, после того как закрылась дверь за магом. И не взорвалась, как можно было предположить, рыком ревом и какофонией душераздирающих криков. Не та публика.

С места поднялся Петр Петрович - есть какие-нибудь предложения?

- Ждать - раздалось с мест несколько приглушенных голосов.

- Это само собой, и что потом? Мы все, прекрасно, понимаем и какие будут выдвинуты требования и последствия их неисполнения.

В кабинете опять повисла напряженная тишина.

- Нельзя ждать - громко проговорил я, вставая и отодвигая с шумом свое кресло, нарушив тем самым эту тишину - надо действовать, действовать на опережение.

- И, что вы предлагаете молодой человек, объявит войну человечеству? - с интересом спросил пожилой сухощавый глава клана медведей.

Я стушевался. Такой постановки вопроса я не ожидал. Но тут на помощь мне пришел леший.

- Предоставьте это дело решить нам с Николаем - проскрипел он, не слезая с подоконника - за вами остается только тянуть время, сколько возможно. А если. Я отдам зеркало и заклинание.

- Ну, уж нет, я не согласен, не согласен отдавать зеркало - Петр Петрович рубанул ребром ладони по столу и чуть не сломал его, так прогнулась и заскрежетала столешница - дочь рассказала мне, что это за мир, удивительный, дикий и прекрасный. Я сам мечтаю когда-нибудь побывать там. И не хочу, чтобы ЭТИ - он вскинул голову к потолку - испоганили его, как и наш. Я понимаю, что мы уже не спасем его, не сможем спасти, даже ценой, наших жизней, но надо же как-то по-другому, не знаю как, но по-другому.

- Да Петя, я с тобой согласен - откликнулся все тот же оборотень медведь - хоть и не бывал там, но наслышан, наслышан.

- А!!! - махнул рукой леший - пошли, покажу, чего уж теперь. Только не хулюганить, а то накажу, не посмотрю что дряхлые уже. Мне одному так много и не надо, а вы хоть знать будете, что защищаете. Предупреждаю только, вашей магии там нет. Моя, от побратима моего, Николая. И не долго, время нет. В следующий раз разрешу порезвиться. А то знаю я вас.

А я подумал - вот и началась колонизация новой планеты, что-то будет с ней лет через сто и не превратится ли она в такую же помойку, как и наша родная матушка ЗЕМЛЯ. Не спас леший свой мир, не смог спасти и я, теперь уж точно не смогу, а был ли у нас хоть один шанс? Не знаю. может быть. Бросить все и всех, спрятаться там, забрав родных и носа не показывать. Может быть, может быть. И пусть погибнут девчонки, да? Ведь их точно в покое не оставят. Пусть погибнут все, кто хоть как-то связан был с нами. Пусть. Плевать? Нет, нет и нет. Как потом смотреть сыну в глаза, жене, отцу, матери, лешему, кикиморе?? НЕТ!!!

Юля водила гостей по берегу, так и не получившей имя, реки. Показывала, рассказывала, говорила, говорила, а мы с лешим стояли и глотали слезы горечи, горечи потери. Потери всего, чем дорожили. Стоп, чего-то меня понесло, куда-то не туда. Ведь самое дорогое это наши семьи, наши друзья, наши отношения, их и наша любовь, наконец, а вот этого-то как раз и никто у нас и не отнимет, даже лишив жизни. А за то, что мы сейчас теряем, мы еще поборемся, ох как поборемся. Что ж, не может целая планета принадлежать одному человеку. ну, пускай горстке людей, планета должна принадлежать людям. Стоп, стоп, опять меня понесло. А Земля-то наша кому принадлежит, кто ее хозяин? Люди? Хм, спорный вопрос, скорее горстке людей, хитрых беспринципных, подлых, жадных. Где найти еще столько синонимов, что бы охарактеризовать все их качества. И уж точно в одном человеке столько качеств просто ужиться не сможет, наверное. Или сможет?.

Примерно через час мы все опять вернулись в мой кабинет. Восторгам оборотней не было предела. Даже солидная сдержанность глав кланов дала трещину, из которой по крупинкам высыпался щенячий, детский восторг.

В конце концов, всем этим восторго-изъявлениям положил конец Петр Петрович.

- Хватит, хватит я сказал, потом визжать будем, а сейчас надо спасать наших детей. Командуй леший, давай.

И Никандр дал.

- Все, кто прошел обряд инициации, получили свои персональные метки, привязанные к их именам, данных при обряде. Так? Знаю, что так. И каждый глава клана, обязан знать, или хотя бы чувствовать их, на каком бы расстоянии те не находились. Вот и давай Петя, напрягись, а силу я тебе дам, столько, сколько понадобится.

Петр Петрович отошел к стене и начал раздеваться. Закончив, протянул руку. Никандр взял его ладонь в свою и началось действо. Глава волчьих кланов выгнулся и через мгновение перед нами стоял уже огромный свирепый зверь. Он опустил лохматую голову и принюхался, затем резко сорвался с места и исчез за дверью. За ним, перескочив через стол, бросился второй. Я так понял, это была Юлька, и когда успела перекинуться? Потом еще и еще, Леший только успевал накачивать оборотней силой, а я его.

В кабинете остались только ворохи одежды на полу, да мы с лешим у стены.

- И как мы узнаем, где их искать? - спросил я озабоченно.

- Леший устало улыбнулся - эх, молодой ты еще, хоть и великий маг, не заметил, что я метки им свои ставил, по ним и найдем. Подпитай-ка ты меня Коленька, а то, что-то худо мне.

Я протянул руку.

Через минуту Никандр ожил и завертелся на месте, как будто ему что-то куда-то вставили.

- Пошли. Нет, открывай портал, так быстрее.

- Куда? - вновь удивился я.

- Туда - и он вытянул руку, показывая направление.

Я представил, что там может быть, сориентировался и потащил Никандра в соседнюю комнату.

Мы вышли в небольшом парке на окраине города, я здесь бывал иногда, потому и выбрал его, меньше свидетелей «сверхестественного». И тут же мимо нас пронеслась свора разномастных свирепых чудовищ. Мы, что есть силы, бросились за ними.

- Блин. - подумалось мне -И, что опять завтра будет в нашей местной прессе? Опять природная аномалия. А, впрочем какая разница?

Невзрачный особнячок стоял немного в стороне от основных улиц пригорода за невысоким кованым заборчиком. За которым, вольготно раскинули свои плети - руки желтоглазые акации. Наши оборотни рассредоточились вокруг заборчика по периметру. Но внутрь периметра не совались.

- Смотри-ка, защита магическая, и как раз против природных, вот сволочи. Мне туда хода нет. Что же делать?

- Я пройду, нет, вместе пройдем, все вместе. Сверху-то защиты нет, как и внутри. Кишка у них тонка на такое. А вот у нас ковры самолеты есть. Забыл?

- Согласен, давай Коля, твори свои ковры, только уж шибко они скользкие, не свалиться бы.

- А я заверну вас в них и перекину, а потом попробую разрядить артефакты. Можно было, конечно, сначала снять защиту, но, боюсь, время потеряем и фактор неожиданности упустим. За ними же наверняка кто-то следит. Передай это оборотням, а то я с ними не смогу мысленно говорить, сразу голова начинает раскалываться.

Через несколько минут все оборотни были внутри периметра, а я, собравшись с силами, и прикрыв глаза, сосредоточился на поиске источников энергии и, на удивление, достаточно легко их обнаружил. Впрочем, их не особенно-то и прятали. Еще через какое-то время, не следил я за ним, не до того было, защита пала. Захлопали двери особняка, забегала охрана. И тут началось. Началось истребление. Не борьба, не война, не битва, истребление. За минуту с людьми у особнячка было покончено. И душераздирающие крики переместились внутрь здания.

Вот на пороге центрального входа, рядом с которыми, на стене примостилась медная табличка с витиеватой надписью « библиотека имени.», появился мой Никандр и помахал рукой. Следом вышли две неожиданно знакомые волчицы и высокий мужчина с ребенком на руках. Я облегченно выдохнул, получилось.

А, дальше что? Да, ничего. И дальше все получится. Все будет хорошо. Но пока успокаиваться рано.

Я прошагал к высокому темного мрамора крыльцу и обнял по очереди Никандра и волчиц, затем пожал руку мужчине.

- Там один в крайней комнате забаррикадировался, дверь дубовая красивая, ломать жалко. Девки говорят главный он у них. Силы в нем нет. Ты не только разрядил защитные артефакты, но и силы его лишил, хихикнул горделиво леший, пустой он. Но двери ломать все же жалко. Может, поговоришь с ним? Уж, в крайнем случае, спалим их потом. А сейчас, все равно деваться ему некуда. А двери красивые. Тихон делал, помню я его, хороший оборотень был, тоже из волков. Убили его в восемнадцатом, война была. Тогда всех убивали.

11

- Меня зовут Николай, я городской леший, мы можем поговорить? Двери можете не открывать.

Двери, у которых я стоял, и в самом деле представляли собой произведение искусства. Я не знаток, такого вида искусства, как в прочем и любого, но то, что сейчас предстало предо мной, не могло не впечатлять. Искусная резьба в виде диковинных зверей и фантастических переплетающихся лиан, окаймляющих общее полотно, представляло собой завораживающее зрелище. Без магии - понял я - здесь точно не обошлось. И эта магия действительно завораживала. А если это магия искусства, то вдвойне.

- Дайте мне уйти.

Донеслось с той стороны.

- А потом вы вернетесь, и все начнется сначала, только, намного, намного хуже, для нас, разумеется. Так?

- Не знаю, я только исполнитель.

- Ой, ли? Зачем вы себя так уничижаете. Хотя, как знаете. Но у меня есть предложение. Вы принимаете наши условия и катитесь на все четыре стороны. В противном случае, я вас просто уничтожу. Дверь помеха слабая. Вы же не питаете пустых иллюзий относительно этой двери и вашего будущего?

- Не питаю. И каковы условия?

- Да самые простые. Магическая клятва с капелькой вашей крови.

В этот раз с той стороны в ответ не раздалось ни звука.

- Хорошо не буду вас торопить, пять минут, у вас есть пять минут.

Я отошел к поджидавшим меня в сторонке лешему и черному огромному волку. Чуть поодаль сидела, скаля острые клыки, серебристая волчица.

В это время со стороны центра послышалось завывание полицейской сирены.

- Только их нам не хватало - досадливо проворчал Никандр.

Нетерпеливо заерзал волк.

Я посмотрел на экран мобильного телефона, отсчитывающего истекающие минуты и секунды. Оставалось немногим более двух минут.

- Никандр - мысленно обратился я к другу - надо отвести полиции глаза, ну, хотя бы минут на пять. Потом сваливаем через портал. Предупреди оборотней, чтобы все собрались здесь. А, еще, в той комнате окно есть?

- Нет, это, что-то типа архива, или хранилища.

- Понятно, это уже лучше. Давай, леший, действуй. Пять минут.

Дверь в этот момент распахнулась и в проеме появилась долговязая фигура с заросшим черным густым волосом лицом. Вместо одежды на фигуре болтались исполосованные, как после острой бритвы, тряпичные лохмотья.

В мгновение ока он тут же был повержен на пол и придавлен сверху тяжелыми лапами серебристо-серой волчицы. Стекающая с клыков слюна падала на глянцевый волос головы и торчавший среди этих зарослей бледный нос.

Не трогай его Юля - крикнул я и тут же мысленно прокричал лешему :

- Никандр всех ко мне, быстро, уходим.

Через минуту мы уже всем табуном, или стаей, не знаю, как назвать эту рычащую свору, не торопясь прошествовали мимо, принципиально не замечающего ничего вокруг, секретаря.

Удружила же Виктории Алексеевне моя женушка, пристроив ее на такое «тепленькое» и « тихое» местечко. Но зато, наверное, не скучно - мелькнула в голове ироничная мысль.

Запираться Иван Иваныч не стал и с чистым сердцем выложил все. Не торопясь рассказывая и о себе, и о своих соратниках, и о непосредственно самом консорциуме. Его делах и делишках. Как перед батюшкой исповедовался. Единственной его просьбой в самом начале своей исповеди - Если в живых оставите, то магии не лишайте. А если. То тогда и жить ни к чему. Лучше сразу, раз и все. А на клятву, любую, согласен.

Монгол-то по сравнению с этим кремень был - подумал я.

Обряд принесения клятвы проводил леший, я даже не слушал, витая где-то в облаках. Вернее в этот момент я мысленно находился рядом с женой, сыном и еще не родившейся дочерью. Казалось бы, еще несколько часов назад был с ними, а вот уже соскучился.

И все же основной смысл клятвы, конечно, уловил и запомнил - не вредить, препятствовать всеми силами нанесению вреда со стороны других лиц и убеждать всех интересующихся, что никого «мира лешего» не существует. Ну, и, конечно же, отпустить гадалку на все четыре стороны.

С тем и отбыл повеселевший Иван Иванович из нашего города. Перед тем тесно пообщавшийся с полицией на тему кровавой бойни на территории городской библиотеки. Что он там пел им, осталось для нас тайной.

***

На какое-то время, я был уверен, нас оставят в покое. Но будет ли это время счисляться в днях, неделях или месяцах, понятия не имел. Но твердо знал, что это время я проведу с семьей. Пока возьму отпуск, пусть отец с тестем поработают, а нам с лешим следует заняться исследованием нашего, НАШЕГО мира. И придумать, наконец, ему название. Нет, дать ИМЯ.

На следующее утро я проснулся, что называется, ни свет ни заря. А так хотелось поспать подольше, но вот не спится. Рядом, уткнувшись мне в плечо, сопит моя половинка. Напротив, в кровати, уже в кровати, не в кроватке, причмокивает губками во сне сын. В окно робко заглядывает, еще не горячее, утреннее, просыпающееся местное солнышко. И я тут, с широко раскрытыми глазами, лежу и пялюсь в потолок.

До родов Любе осталось всего ничего. И она по-своему готовится. Тут уж я ничем помочь не могу. Только жду, жду с нетерпением, когда возьму в руки этот теплый комочек новой жизни и поцелую в еще сморщенную красную щечку. Вы скажете, мужики об этом не думают. Может быть. Но не все. Я точно знаю, просто скрывают и цинично врут.

Я осторожно, чтобы не потревожить Любу, сполз с кровати, схватил в охапку одежду и на цыпочках выскользнул из комнаты.

В «пиршественной зале» уже, вовсю, гремела посудой Вера, помыкая по-хозяйски Светой.

- Доброе утро девчонки - поздоровался я - а вы чего в такую рань?

- Доброе, Коля - ответили они в один голос и, переглянувшись, засмеялись.

- А ты сам-то, чего не спишь - спросила в свою очередь Вера - тебе ведь не на работу сегодня. Вчера же сам тестя выпроводил, чуть не силком.

- Да, ладно, он же не обиделся, так вид только делал. А мне что-то не спится. Хоть глаза зашивай.

- Ой - удивилась Вера - так моя бабушка говорила.

И, по-старушечьи, прижала кухонное полотенце к подбородку, что до этого держала в руках.

Я засмеялся - а ты сейчас и впрямь как бабушка.

Вера отняла от лица полотенце и разулыбалась. Но тут же спохватилась и кинулась к плите, там что-то шипело и скворчало.

- Чуть не проворонили. Тебе дать чего-нибудь перекусить?

- Кофе и булочку, если есть.

- Сейчас. Да, сегодня Андрюша приедет, тетка Кики пошла его встретить.

- А леший?

- А тот еще с вечера куда-то в тайгу подался.

- Забавный у вас, у сибиряков, говор. Вроде и по-русски, а не привычно.

- Не знаю, не замечала. Да, Коля, я новую книгу начала изучать, там такие сложные заклинания, язык сломаешь. Но есть интересные, вот смотри.

Вера бережно взяла с каминной полки обгоревший фолиант и раскрыла. Нашла нужное и, пропустив абракадабрский набор слов, стала читать пояснение.

«Этим заклинанием мы достигаем состояния невидимости, но сама невидимость достигается не отсутствием видимого физического тела или полной прозрачности такового, а изменением угла отражения света, то есть, угол отражения изменяется на обратный .»

- Ну, и так далее, представляешь, сплошная физика. Это что же получается.? Маги могут изменять физические законы при помощи каких-то слов, и пользуются этим на протяжении сотен веков, а ученые, со всеми их каллайдерами, нет. Да и, и физику и химию и другие науки они знали и применяли чуть ли не на уровне, да, нет, скорее на более высоком уровне, чем сейчас. Сума сойти.

Я пожал плечами прожевывая свежую булочку - не задумывался об этом, ну, и ты же знаешь, мне не нужны заклинания.

- Везет, вам, природным, а тут зубришь, зубришь. эхх. А стань не видимым, а Коль. Ну стань, а?

Я перестал жевать, поставил кружку и сосредоточился.

- Что-то не получается. Подожди-ка, попробую еще раз

И опять ничего. И еще раз. И снова ничего.

Я разозлился, раскраснелся, сила во мне бурлила, я физически ее ощущал, она искала, искала, но не находила выхода. Мне показалось, что я сейчас лопну. Усилием воли я взял себя в руки, сбросил бунтующую энергию в пространство и. Признал свое поражение.

- Не получается Вера, надо спросить у лешего. А у тебя получится?

- А давай попробуем - оживилась она.

Появившаяся откуда не возьмись кикимора вдруг вырвала у нее из рук книгу и со злостью швырнула ее к порогу.

- Я тебе попробую. дурра.

- Тетя Кики. - растерянно прошептала женщина.

- Я тебе попробую - повторила та - ты знаешь, сколько силы на это надо? Думаешь, если читать научилась, так умной стала? Такие заклинания бывают не под силу и опытным старым колдунам, а не то, что соплюшкам всяким . Выжжешь в миг себя, а потом в петлю полезешь. навидалась я. на таких молодых, да ранних.

Я с широко раскрытыми глазами смотрел на эту разыгравшуюся, на моих глазах, сцену, прикусив язык.

- Вон, твой с пацанами прибыл, иди, встречай - продолжила кикимора уже другим, более миролюбивым, тоном - а то попробует она, я тебе вот попробую. Пацанов сначала подними, а потом пробуй. А ты чего расселся - очередь дошла и до меня - у самого не получилось, чуть силой не подавился, а девку подзуживаешь.

Я промолчал, а что я мог сказать, права она, на все сто права. А я дурак. Не подумал. Тем более не знает она, что в любой момент я смог бы Веру подпитать своей силой, что природной, что колдовской, вот только б понял бы, успел бы.

Вера, бросив полотенце, опрометью бросилась из кухни. А Светка постаралась и в самом деле стать невидимой, чтобы тоже не огрести. Но тут она промахнулась. Кикимора подняла на нее свой до сих пор еще горящий взор - а ты чего истуканом стоишь, не чувствуешь что-ли? Волчонок твой жрать просит. вертится вон.

Продолжение «концерта» я не досмотрел, потому как вылетел из кухни и сам быстрее пули, так сказать во избежании.

К полудню вернулся леший, озабоченный и очень расстроенный.

- Был на краю лесов наших - рассказывал он, уединившись со мной на берегу реки - там, на востоке, где степи бескрайние начинаются и рек совсем мало, озера только соленые. Горит она, степь это треклятая, живность моя гибнет, а я и сделать ничего не могу. Дождь бы вызвать, да не дано нам это природным, да еще лешим, колдуна надо, опытного. Да одного мало будет. А как огонь на лес перекинется.

Леший рассказывая, качал головой из стороны в сторону, обхватив ее руками. И в голосе его чувствовалось неподдельное горе.

- Погоди Никандр - с удивлением высказался я - так есть же у нас два колдуна, и не самых слабых, нет, даже три. Неужто, не справимся. Да, молодых, да неопытных. Но опыт-то приходит с опытом. Учится им, да и мне, надо, это понятно. А тут такой реальный случай. Вот утром.

И рассказал лешему об утреннем происшествии в кухне.

- А и знать ей не надо, что ты наполовину колдун. Хотя, косорылая поди уже догадывается, аура-то у тебя, вон какая. Да и у меня с каждым днем все темнее и темнее. Но и зелень все ярче, полыхает прямо пятнами.

- Давай поговорим с Верой, я уверен она не откажет, попросим ее заклинания найти нужные, выучим и махнем на ковре самолете. А за Сашкой я прямо сейчас сгоняю.

Никандр с надеждой посмотрел мне в глаза, а из уголков его, выкатились маленькие прозрачные слезинки.

Я похлопал его по плечу - ничего, дружище справимся. Ну, я за Сашкой. Я быстро.

А вот с разговор с тестем получился. Прямо скажем, совсем не получился. Он кричал, он ругался - не дам, ни на час, ни на минуту. Мало забрал Светлану. Так еще и парня забираешь. Нет, и не проси. Сам такиЕ проекты набрал, сроки летят.

Ни какие убеждения не действовали. И пришлось мне не солоно хлебавши убраться восвояси.

- Что ж - думал я, сидя на лавочке, неподалеку от офиса - пойдем другим путем. А возьму-ка я на себя смелость.

И вытащил сотовый телефон.

Сначала набрал номер Людмилы.

- Люд, это я.

- Ну, слава богу, а то я уже думала, совсем нас забыл.

- Да, нет Люд, не забыл. Света же с нами. И это, Люд мне твоя помощь нужна, помнишь старичка того, колдуна.

- Что переговоры вел? Знаю, конечно.

- Ты бы не смогла устроить мне встречу с ним, понимаешь, неудобно как-то Петра Петровича просить. Только мне это надо срочно, можно сказать вчера.

- Ну-уу, не знаю, попробую. Ладно. Давай. Перезвоню.

Потом набрал номер Сашки.

Привет Саша, как у тебя дела?

Сашка взорвался гневной тирадой - Николай Николаевич, ты был недавно здесь и даже не подошел, я только спину твою увидел, когда ты дверями хлопнул. Как там Света? Увез ее, даже не сказал. Да я.

- Тише ты, не кричи. Здесь я, рядом. Выскочи на минуту, только, чтоб тебя никто не видел.

Через минуту появился запыхавшийся Александр, с красным и злым лицом.

Присел рядом, и уже было открыть рот, чтоб продолжить свой мне выговор, как я первым подал голос.

- Тихо, тихо, я же здесь и позвонил, и никуда не делся.

Сашка, заметно сдулся, но все еще порывисто дышал, негодуя.

- Успокоился? Теперь спрашивай.

Тот закидал вопросами, в основном о самочувствии Светы. Я обстоятельно отвечал, даже сказал, что будет мальчик и что, скорее всего, волчонок, а не колдун. Кикиморе я верил безоговорочно. Конечно, о недавних приключениях я ему не стал рассказывать, придет время, узнает. Просто сослался на беременность его подруги. И, что срочно нужно было отвезти ее под присмотр кикиморы. И теперь у нее все хорошо и могу вернуть ее хоть сегодня.

Зазвонил мобильник. Людмила.

- Тебя ждут на улице восстания дом шесть, через полчаса. С тебя шоколадка. И мы с девчонками хотим к вам на природу.

- Через пару часов у березки и поехали - ответил я - думаю, леший только рад будет.

А сам подумал - а, будет ли рад Никандр еще и колдуну, если тот согласится помочь.

12

Попрощавшись с Сашкой и сославшись на неотложные дела, я поймал такси и отправился на улицу Восстания.

- Ну, здравствуйте, здравствуйте Николай, проходите, располагайтесь.

В небольшом офисе, я бы сказал, скромном по сравнению с моим. Так, небольшая комнатка, минимум мебели, максимум деловитости, под вывеской « спорные юридические вопросы». Меня встретили довольно радушно. Секретарша, неопределенного возраста, от двадцати до сорока лет, и так, оказывается, бывает, напоила кофе и развлекла веселой, непринужденной беседой, в ожидании, пока освободится колдун, у него были посетители.

- Здравствуйте. э-э

- Анатолий Афанасьевич - подсказал он, улыбаясь.

- Анатолий Афанасьевич, вы простите, что заранее не узнал вашего имени отчества, и у секретаря, умудрился не спросить. Вот такой уж я, как говорит леший, балбес.

- Ну, ничего, ничего, раз уж признаете свои ошибки, значит не все еще потеряно. И так. Что же вас привело ко мне молодой человек?

- Нужна ваша помощь и можно сказать срочно.

- Так горит? - пошутил старик.

- Горит Анатолий Афанасьевич.

И, я рассказал ему о действительном положении дел.

- Разве у вас нет связей среди нашего сообщества? - неподдельно удивился он - Не поверю. У вас крупный бизнес, в рамках нашего города, конечно. И вы известный человек. Почему я?

- Есть, но только деловые и бизнеспартнерские. Но если, честно, из них маги, так себе. А других я просто не знаю. Да, и леший относится к вам с уважением (тут я немного покривил душой, я понятия не имел, как леший относится к этому колдуну. Так для дела же).

- Так это он вам меня посоветовал?

Видно было, что ему польстили мои слова о лешем.

- Нет, это моя инициатива.

- И он об этом не знает?

- Ну, да.

- И не боитесь, что уважаемый леший будет не в восторге, если там, у ВАС, появлюсь я. Один из ведущих магов этого полушария.

- Боюсь, признаться очень боюсь.

- А знаете, молодой человек, я согласен. Я хоть и одной ногой уже в могиле, но любопытство. это чувство мне не пересилить. нет.

- Спасибо Анатолий Афанасьевич, так может прямо сейчас? Только

Я замялся.

- Я так понимаю, есть какие-то условия. - он помог мне высказать мою мысль.

- Ну, да. перед переходом я блокирую вашу силу.

- Не хотите, чтобы я отследил портал? Что ж разумно. Но я все равно согласен. Вот только сможете ли?

Я открыл свою ауру, ничего не пряча.

- Ог о, Николай, да вы городской леший, такого я еще не встречал. Тогда вопросов больше нет. Нет, есть. мм. может я не совсем. может, сую нос не в свое дело. а ваша жена обычный маг или как вы?

- Скажем так, она природная ведьма.

- Не совсем понятно, но вопросов задавать больше не буду. И так я готов, только отдам несколько распоряжений секретарю. И не смотрите таким взглядом, я это сделаю прямо при вас. И вы поймете, что никокого тайного смысла в них нет.

Я открыл портал на нашу поляну у водохранилища прямо из офиса старого колдуна с его разрешения, разумеется. Чем еще больше впечатлил чародея.

Девчонки-волчицы были уже там.

- Да у вас красивейший эскорт, или это охрана? - пошутил маг.

На эти слова у Людмилы уголки губ вздернулись вверх, и послышался приглушенный рык.

- Все, все сдаюсь, девушки, я честное слово не хотел вас обидеть - поднял руки вверх колдун, уже без тени улыбки на лице.

- Да, что вы Анатолий Афанасьевич, это мои друзья. мм. Наши друзья. Просто девочки пойдут с нами, они решили просто отдохнуть на природе.

- Но-о. я слышал, там нет магии и нет луны. а они ведь

Любопытство просто распирало его.

- Там нет магии, это точно, но она есть у меня, жены, лешего. Ну, тронулись? - поторопил я, чтобы избежать дальнейших расспросов.

На всякий случай я не только заблокировал магию чародея, но и ввел его в транс, после которого он ничего не будет помнить, да и еще полностью просканировал его на случай всяких там магических примочек. Но ничего не обнаружил, он был чист, только заряженный артефакт, который я и успешно разрядил.

***

Пока я выводил из транса колдуна, и возвращал ему силу, с этим надо было быть аккуратным, все же возраст, к нам со всех ног бежали все обитатели нашего «бунгало». Женщины принялись бурно обниматься и целоваться, и подняли такой визг и шум, что в пору было затыкать уши. А мой отец, муж Веры Андрей и леший стояли в сторонке и наблюдали за происходящим не рискуя приближаться. Только вот отец с Андреем стояли с улыбками от уха до уха, а леший с растерянным видом, рассматривая приходящего в себя колдуна.

- Никандр, не говори ничего, я же для дела, он обещал помочь - передал я ему свою мысль - и я его в транс ввел, как ты учил, и все магическое разрядил.

.

Леший махнул рукой и подошел к нам. Девчонки тут же повисли на нем как гроздья винограда на лозе. А когда обнимания закончились, и наступило, относительное, затишье голос подала Людмила.

- Я хотела бы От всех нас. В общем леший спасибо тебе, большое спасибо за Алену и Фатиму

И она поклонилась лешему до самой земли.

Тот аж, оторопел - ну. чего. ттты. я

Девушки снова кинулись обнимать и тискать лешего. Теперь уже престарелый колдун смотрел на происходящее с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью.

- Хотел бы я быть в вашей команде - в полголоса высказался он позже, когда мы деловито готовились к полету на ковре самолете.

- Так в чем же дело - так же тихо ответил я - мы всегда готовы к честному и открытому сотрудничеству, без камней за пазухой. Монгол этого не понял.

Когда слетела эта последняя фраза с моего языка я его и прикусил - тоже мне могучий и грозный, да по сравнению с ним и лешим ты никто(это я про себя), и обругался последними словами.

Но старый чародей сделал вид, что не понял глубокий смысл сказанного и добавил - ну, и дурак он.

А вообще старик оказался довольно компанейским, как сейчас говорят коммуникабельным, он со всеми нашел общий язык. Даже с кикиморой. Сначала, это уж как водится, с характером-то нашей Кики, они не на шутку повздорили, но спустя уже две минуты, очень мило о чем-то беседовали. Даже удивительно было, и чем же он обворожил наше болотное чудо.

Штаб-квартира магического консорциума. Центр столицы.

- Ты. ты угробил моих лучших бойцов. двенадцать Двенадцать. Да, ты знаешь сколько мне понадобилось сил, чтобы вырастить их . Да, ты. Да я тебя. - Орал начальник службы безопасности, не стесняясь в выражениях и брызгая слюной.

Иван Иваныч брезгливо кривился, стараясь отстраниться от орущего через разделяющий их стол и нависшего над ним, «соратника», на столько, на сколько, позволяла спинка кресла.

Главный стоял у огромного, во всю стену, панорамного окна и нервно теребил подбородок - Что-то тут не так, следов воздействия нет, я бы это увидел. Но. Этот недоносок провалил дело, потерял двенадцать боевиков, и. Заявился, надо признать, немного не в себе, толи нервничает, толи напуган. Ну, это-то понять можно, кто бы ни нервничал и не был напуган. вернуться с таким-то раскладом. Вернулся же. А, с другой стороны, куда бы он нахрен делся? С нашими-то возможностями. Возможности. возможности. А может и правда отправить полсотни боевиков и сравнять этот долбанный городишко с землей. Мотивацию всегда можно найти. Эпидемия, например, взрыв на химическом комбинате. а он там есть? Ну, нет, так будет. Но-о. Разнести-то городишко можно А только, что это нам даст? Хотя и спускать нельзя, а то это зверье на шею сядет. Только здесь в Москве их тысячи, не считая остальной нечестии. Не-ет, оставлять это так нельзя. И черт с ним, с этим «миром лешего».

Он подошел к кричавшему шефу безопасности, похлопал по плечу - успокойся Лат, присядь.

Лат Германович дернулся, но повиновался. Рывком подкатил себе кресло и плюхнулся в него, окатив обоих ледяным взглядом.

- Ты говоришь, что вся свора накинулась на вас, среди бела дня и даже защита их не сдержала, мало того, она просто пала. Почему? - Обратился глава к Иван Иванычу.

- Я уже говорил - вяло пробормотал тот - у них был какой-то очень сильный артефакт, он даже из меня силы высосал.

- Понятно, что ничего не понятно. Ну, а как же ты спасся. Твою байку, про то, что пока резали твою команду и освобождали заложников ты по тихому смылся, мы уже слышали. Расскажи это снова, но так, чтобы я поверил. Мы поверили.

Он мельком бросил взгляд на Лата Германовича.

Иван Иванович промолчал, только передернул плечами.

- Ладно, Ваня - проговорил он дружески и от этого «дружелюбия» у обоих соратников по телу пробежал озноб - хорошо.

Не спеша глава обошел стол и подошел сзади к креслу провинившегося. Положил обе руки тому на голову, которые тут же окутал искрящийся туман. Запахло озоном. Тело Иван Иваныча выгнулось в кресле дугой. Зависло в этом положении на несколько секунд и обрушилось обратно безвольной куклой. Из уголка рта потянулась ниточка слюны. А сам глава, побледнел, покрывшись крупными каплями пота.

Через минуту главный уже сидел в кресле, вытянув ноги и прикрыв глаза. Руки и ноги слегка подрагивали.

- ну. - нетерпеливо вопросил глава службы безопасности, подавая тому стакан воды.

- Не врал он. и защиты никакой. зря только напрягался. плесни ему в лицо, авось быстрее в себя придет - устало проговорил он - или.

Главный открыл глаза - защиту ему ставил природный, нет скорее очень сильный смешанный, таких еще называли в древности городскими лешими. Я читал об этом. Но. О них не слышали уже почти пятьсот лет.

- И. И ты не смог ее сломать?

- В том-то и дело, я ее даже нее почувствовал. Хотя. Что-то может быть. Впрочем, это могла быть и его колдовская сущность, так сказать магический иммунитет

Он выпрямился в кресле - готовь десятка три своих боевиков, да троих, четверых магов посильней и утром ты должен быть в том городишке, наведи там порядок, так, чтобы надолго запомнили, но без фанатизма. Обычные люди пострадать не должны и город должен остаться целым. А я подготовлю здесь общественное мнение через прессу. На всякий случай.

- Понял, давно бы так. А с ним, что делать?

Лат Германович кивнул на тяжело приходящего в себя Иван Ивановича.

- В подвал пока, а там. решим.

***

Что-то больно отдалось в груди и невыносимо засосало под ложечкой.

Еще толком не сообразив, что со мной? Я построил портал и прыгнул в светящийся овал, следом за мной сиганул и леший. Успел.

Портал для перемещения между мирами, нашим и лешего, строить вообще-то не было необходимости, стационарный по магическим вешкам давно сотворен лешим, и активировался силой мысли. Невидимый и настроенный, на определенных людей, допущенных к этому самим лешим. Но я построил, можно сказать на автомате, сожравший одномоментно уйму моей энергии. Шутка сказать, между мирами. Ну и не первый раз А сила. Да через двадцать минут буду опять под завязку.

Мы с лешим вывалились из портала на берегу нашего водохранилища.

- Ты чего это?

Воззрился на меня Никандр.

- Чувствую прикосновение к моей защите, не ломают пока, ходят вокруг.

Я присел у кромки воды и опустил руки в ее прохладу. Сосредоточился.

Голос звучал едва слышно, как через огромный комок ваты, впрессованный мне в уши. Кто-то, кому-то говорил, нет приказывал. Слово в слово передать не могу, некоторое не разобрал, но основной смысл уловил. Завтра, кажется, у нас будут гости и намерение их далеко не мирные. Так, что надо принимать ответные меры. О чем и поведал своему другу.

Ни слова не говоря леший метнулся обратно, я так понял за нашим старичком - колдуном. Я остался ждать их появления. Ждать пришлось не долго. И я оказался прав. Леший появился под руку с Анатолием Афанасьевичем. И завертелось.

К утру все магическое сообщество нашего города, как говорят военные, было в полной боевой готовности. Колдуны, конечно, не все поддержали этот призыв, кто-то остался при своем мнении, кто-то вообще ушел в сторону. Но все-таки десятка два колдунов выразили желание в случае чего поддержать природных. Оборотни рассредоточились по городу, заряженные силой под самое горло, задействовав свои артефакты-накопители, и держали связь, отслеживая возмущения магического поля. Колдуны собрались вместе в центральном офисе местной газеты. И тоже не выпускали из рук свои артефакты и сотовые телефоны.

И мои «опасения», «прогнозы» и «предсказания» сбылись. Ближе к полудню магическое поле дрогнуло, разорванное многочисленными порталами. Определить их местоположение не составило труда. И к одному из дачных поселков в пригороде спешно потянулись люди, пока еще люди. Следом выдвинулись и колдуны. Мы с лешим, конечно, оказались там одними из первых.

Солидный кирпичный особнячок, среди зеленеющего газона в несколько соток, с красивыми, разноцветной плитки дорожками и автомобильной стоянкой за витиеватым кованым заборчиком. На высоком, цвета мореного дуба, крыльце и вокруг стояли и сидели люди в камуфляже, с оружием в руках. Были люди и в гражданской одежде. Доносилось бряцание железа и приглушенный гомон. В распахнутых настежь дверях то и дело мелькали фигуры. Из-за расстояния, с которого мы присматривались к месту высадки столичного карательного «десанта», лиц было не разобрать. Но намерения говорили сами за себя. Теперь это понял леший, впрочем он и так мне сразу поверил, в отличии от Анатолия Афанасьевича, что неслышно подошел к нам сзади и имел честь убедится в этом сам.

С дороги, ведущей к этому поселку, донесся натужный гул тяжелых машин.

- Что там? - обеспокоенно задал я вопрос, ни к кому, в общем-то, не обращаясь.

- Наша боевая и основная ударная сила - спокойно, обернувшись на шум, проговорил колдун - пойду встречу. Кстати, вы бы пока придержали оборотней, не равен час, на неприятности нарвутся.

И бодрой трусцой припустил с пригорка, с которого мы и наблюдали за поселком и домом.

Я отправился за ним, мне стало любопытно, что это там, за такая, ударная сила? И как она здесь оказалась?

***

- А, вы, что Николай, хотели с голыми лапами на автоматы?

Говорил он мне, после того как кратко ввел в курс дела седого полковника, соскочившего с подножки головного военного Урала и уважительно пожавшему ему руку. Выслушав, тот козырнул и отошел назад к машинам.

- Но я.

- Подождите Николай, я все сейчас объясню - скривился он, вероятно от моей непонятливости - этот офицер, наш человек.

Тот как раз вернулся к нам. А из машин уже горохом сыпались на дорогу солдаты и офицеры в полной боевой выкладке и тут же исчезали в придорожных кустах.

- Знакомьтесь Вадим Александрович. Николай Николаевич. - представил он нас.

Офицер протянул руку, и я крепко ее пожал.

- Так вот вы какой, Николай. ничего, что так по простому?. Рад , рад нашему знакомству, признаться, давно хотел познакомиться. Городской леший. Не часто встретишь такого сильного мага и пожмешь ему руку. И не скромничайте. Да, вы у нас личность известная, только вот познакомиться не было случая. А теперь вот представился. - голос его звучал глухим басом.

Я глупо улыбнулся, не зная как себя вести. Но на помощь мне пришел колдун.

- Не смущай Вадим молодого человека, медные трубы ему еще предстоит пройти, а ты уже дудишь.

С облегчением выдохнув, я немного отстранился.

- Так вот - продолжал Анатолий Афанасьевич - мне показалось, возрази, если это не так. что никакого плана, как выпутаться из этой истории, у тебя с лешим нет - он как-то незаметно для меня перешел на, ты.

Я согласно развел руки.

- Прошлый раз вам просто повезло, не прозвучало ни одного выстрела.

- Фактор внезапности. может и.

- Может, может Николай, но ведь может, и не сработать. И тогда, что? Сколько оборотней поляжет? И там за забором не мальчишки ведь сопливые с рогатками. Так что лучше нам избежать и стрельбы и жертв. В любом случае необходимо, с начала, попытаться договориться. Но если уж. То тогда. И вот для этого нужны силы соответствующие обстоятельствам. Или я не прав?

- Да, согласен, вы во всем правы Анатолий Афанасьевич - проговорил я виновато.

- Ну, а раз так, пошли, поговорим. Кстати, а где леший, что-то я его не вижу.

Я мысленно позвал Никандра. Тот отозвался сразу - я все слышал, Толя прав. А я сейчас хвостатых сдерживаю, а то они уже в бой рвутся.

Пересказав слова моего друга колдуну, мы не торопясь направились к воротам блокированного военными по периметру особняка.

У самых ворот откуда-то сбоку проявилась тень молодого лейтенанта, протянула полковнику мегафон и, тут же скрылась.

- Внимание.

Густой бас офицера, усиленный рупором, внушительно прогремел над поселком.

- Говорит полковник войск специального назначения Егоров. Всем гражданам, находящимся на территории участка под номером четыреста девяносто девять поселкового образования «Радужный» сложить оружие и сдаться. В противном случае вы будете уничтожены. Предупреждаю, участок окружен. У вас пять минут, время пошло. Старшему, пройти к воротам.

Ровно через минуту, в калитку ворот выскочил разъяренный невысокий, полный человечек с пенсне на носу.

- Да, ты кто такой полкан? - заорал он - Ты, что себе позволяешь? А ну, быстро пошел вон отсюда и шавок своих забери.

Я стоял немного сбоку от выскочившего человека и чуть-чуть не попадал в его поле зрения, а потому незамедлительно начал действовать.

Пока он самозабвенно орал, в его заряженном артефакте вдруг исчезла сила, а потом я вытянул ее и из него самого. Не так уж и много ее там было. Я, чуть было, не выпил его до суха, вовремя спохватился и оставил, только, чтоб поддерживать жизненные силы. А когда он это вдруг понял, было уже поздно. Человечек в пенсне побледнел и сразу как будто сдулся. И куда весь гонор пропал.

- Я. Это как? Мне. Ох-х.

- Кто такой? - Рявкнул «полкан».

- Постой Вадим - вмешался Анатолий Афанасьевич - это же. наш уважаемый Лат Германович. Или

Наведенная внешняя иллюзия начала рассеиваться и проявилось совсем другое лицо. Появились пышные усы, слегка похудело и вытянулось лицо, жестче проявились морщины. Даже рост изменился, на взгляд он стал на много выше и коренастее.

- Семен Михайлович? Но вы же в тысяча девятьсот семьдесят третьем.

Семен Михайлович или Лат Германович слегка пришел в себя и попытался взять себя же в руки. Получалось это из рук вон плохо, но все же смог внятно ответить - Я, я это. и не смотрите так.

- Но как?

- Вот так. Что вам надо?

Он устало покачнулся и. Появившиеся, словно ниоткуда, два бойца подхватили его под руки и поддержали.

- Мы хотим знать, что вооруженное формирование делает на моей территории - вмешался Вадим Александрович - это первое. Второе, сложить оружие и выйти, до выяснения. И представьтесь, наконец, как положено, если вы офицер, а не бандит.

Подъехавший БТР гостеприимно распахнул задние створки. Лат Германович, так и не справившийся с внезапно навалившимися усталостью и стрессом, окончательно потерял сознание и «торжественно», теми же бойцами был внесен в железное нутро боевой машины.

- Предлагаю сложить оружие - вновь взревел бас полковника - Ваш командир арестован, сопротивляться не имеет смысла.

Наступила вязкая тишина ожидания. А я тем временем сканировал особняк и прилегающие территории. Обнаружил четверых магов, не особо сильных, но обвешанных артефактами, которые успешно и разрядил. Не трогал только их собственную силу. Опасаясь повторения случая с их начальником. Четверо не один, могу не рассчитать. А с каждым по отдельности. времени потеряю много.

Полковник жестом отправил нас под прикрытие БТРа и посмотрел на часы - время Работаем - передал он в гарнитуру, висевшую на шее.

Треснул приглушенно, где-то справа от нас одинокий выстрел, затем еще один и еще и. внезапно все стихло.

- Понял - проговорил командир, прижимая пальцем невидимый с наружи наушник - принимайте.

- Сдаются они - прокомментировал он нам происходящее - мои ребята их сейчас примут, но пока высовываться не стоит, мало ли. А мне доложиться надо генералу, тоже, так сказать, на всякий случай.

И ушел к стоящим неподалеку тентованным автомобилям.

На допросе Лата Германовича разрешили присутствовать, только мне и Анатолию Афанасьевичу. Происходило это на территории военной части. Расспросить сдавшихся колдунов и боевиков сразу, нам не дали. Пока их сортировали, обыскивали, надевали наручники, а потом сразу же увозили. Полковник только пожал плечами, мол, много лишних глаз и ушей. И это все же войсковая операция.

В просторной казенной комнате присутствовали две стенографистки, полковник, незнакомый мне капитан и мы.

Под стенограмму Лат Германович, или как его там зовут по настоящему, на вопросы отвечал заучено и односложно - приехал с товарищами отдохнуть, а то, что с вооруженным отрядом? Так охрана. положено, не последний человек в стране.

Выглядел он отвратительно, глаза запали, все лицо изрезали глубокие морщины. Белые седые усы и остатки волос на голове говорили сами за себя. Стар человек, очень стар и болен.

Когда основной протокол был отпечатан и подписан, капитан и девушки стенографистки вышли. Анатолий Афанасьевич сотворил руками пасс и нас накрыл купол неслышимости. Полковник присел на угол стола и улыбнулся - ну, а теперь поговорим как люди, одаренные силой, без протокола, разумеется.

Начальник службы безопасности устало кивнул, поднял глаза на меня - ты забрал мою силу? Ты городской леший?

Я в ответ тоже слегка склонил голову.

- Я так и думал, да и шеф, что-то такое предполагал. Не могло зверье самостоятельно одолеть монгола, да и Ивана тоже.

В глазах его вспыхнули вдруг лукавые искорки - твое место не здесь, в захолустье. подумай. Другая жизнь, другие перспективы. Деньги, власть. Я могу.

Но я не дал ему договорить, меня разобрал смех. Как все просто у него - пришел, пообещал, похвалил, закабалил, совратил, убил. Отсмеявшись и утерев глаза, слегка заикаясь, спросил в свою очередь - у вас есть друзья? Настоящие друзья?

- Ну-у. - неопределенно промычал он.

- Вот. И на кой тогда власть и деньги, если ты один и все против тебя. И еще, вы не правы, Монгола действительно одолела, как вы выразились, стая девчонок волчиц, да и Ивана Ивановича с его отрядом тоже волки в лапшу покрошили. Мое участие там было минимальным.

-Согласен, минимальным. Но ведь только ты можешь отбирать силу, так, походя, для тебя это тьфу, но. но это больше, чем ты думаешь. Забрать силу может только очень сильный маг, маг природный и колдовской одновременно. И в нашем мире таких только двое. было, ты третий и сейчас единственный, я думаю. Правда, говорят, очень сильный природник, тоже может, но чтобы впитать колдовскую, тут уж, как говорится, как карта ляжет, может и сам остаться ни с чем, если не развеется. Не совместимы эти две силы Нет.

Я не стал спорить, а тем более распространяться, что не единственный, что еще есть мой сын, скоро будет дочь и естественно Сашка после слияния с оборотнем тоже должен стать сильным магом, решил промолчать и предоставить слово серьезному и озабоченному Анатолию Афанасьевичу.

- Зачем вы здесь? - спросил тот, после минутной тишины, повисшей в допросной комнате, не мигая и пристально глядя в глаза старому колдуну.

- Шеф приказал разобраться со зверьем - не стал запираться начальник безопасности консорциума - и колдунами, что выступят на их стороне.

- Каким образом? И почему?

- Самым действенным, но чтобы город остался целым. А даже если будут жертвы среди обычных людей, спишется на техногенную или природную катастрофу. СМИ уже оповещены. И выстрелят, как только от меня придет информация. А зачем? Потерян величайший колдун, я имею ввиду Монгола, а он член совета директоров консорциума и Иван вдруг стал каким-то другим, после возвращения, собрался уходить на покой. Такое, по выражению шефа спускать нельзя. Теперь вот и я еще.

Он снова поднял на меня глаза - будешь копаться у меня в мозгах?

Я снова не ответил, но взгляда не отвел.

- Значит, будешь. Что-ж я готов. устал я очень, давайте поскорее. Только хотел спросить, чисто из любопытства, а вообще мир этот, лешего, есть?

- Нет, нет никакого мира. с ума вы сошли с этим миром. - резко ответил Анатолий Афанасьевич.

Полковник слез со стола и заходил из угла в угол по комнате, о чем-то раздумывая. Потом подошел к смирившемуся со своей участью колдуну.

- Значит так

Он объяснил, что тот должен говорить и писать в отчетах о происшедшем. Никакого ареста, просто задержание, выяснение и все. Никаких претензий и жалоб с его стороны. Ну, и все в этом духе. Мол, военные действовали правильно, слаженно и грамотно, согласно обстановке. А что погибло двое боевиков, об этом и распространяться не стоит. Все равно этого никто подтвердить не сможет. С людьми уже поработали наши маги.

Я подошел к старому человеку и положил ему на голову руки, добавляя чуть-чуть энергии, а то не дай бог и впрямь ноги тут протянет. И поставил легкие блоки, что и Иван Иванычу, только не на крови крови. А затем мы с Анатолием Афанасьевичем в сопровождении вызванного молодого лейтенанта направились к выходу из военной комендатуры. У нас еще было срочное неотложное дело - пожары в степи.

13

С пожарами, конечно, справились. Не сказать, чтобы все прошло гладко, но довольно успешно и быстро. И мне опять пришлось выкладываться по полной. Несколько раз отдавал силу, то колдуну, то Вере. А все дело в том, что к нашему прилету в степь, огонь уже, вовсю хозяйничал в приграничных со степью лесах и, вызывать дожди приходилось несколько раз, с небольшими промежутками. Колдун и Вера действовали в связке, подпитывая друг друга, а я их. Вообще-то руководил всем магическим действом Анатолий Афанасьевич, ну, а мы с Верой были на подхвате и учились.

***

Главный магического консорциума был, мягко говоря, в бешенстве. Он не «контролируя» себя, метал молнии и крушил антикварную мебель в своем кабинете. Начальники службы безопасности и аналитического отдела Иван Иваныч сидели, низко опустив головы, как нашкодившие школяры в кабинете директора. Впрочем, это и было недалеко от истины. Он и глава консорциума, и, в прошлом, учитель и наставник обоих, несмотря на примерно одинаковый возраст и почти дружеские отношения, теперь опять же в прошлом.

Выпустив пар и обведя глазами тлеющие остатки кресел, столов и картин на стенах, он все еще «трясущимися» руками оперся о «чудом» уцелевший стеклянный столик в стиле модерн, за которым и пристроились два его сподвижника, подчиненных, коллег и которых не испепелили молнии.

- Ладно. - прошипел он - я не буду лезть к вам в головы.

- А я и не позволю - вскинул бородатое лицо Иван Иванович - хватит, полазил уже, голова до сих пор побаливает, хорошо хоть сила вернулась, пока в подвале маялся. А если мы начнем воевать, то разнесем здесь все в труху на пару километров вокруг. И ты это знаешь. Так, что не ори и не скрипи зубами. Я ухожу. Будь добр переведи мне мою долю. И расстанемся мирно.

Иван Иванович встал, сделал пару шагов в сторону от стола, взмахнул рукой, что-то прошептал и исчез в открывшемся портале.

Ему никто не мешал.

- Как? -выпучив глаза, процедил сквозь зубы главный - как сила вернулась, подвал же блокирован от магии. Это ты, ты готовил карцер - он вскинул испепеляющий взгляд на безопасника.

«Лат Германович» медленно поднял склоненную голову и с вызовом, но тихо проговорил - да, это я, когда вернулся, разблокировал подвал. И что?

- Да я тебя.

Главный отскочил на шаг от столика и вскинул руки. Между пальцами заискрились миниатюрные всполохи молний.

Глава службы безопасности тоже встал и с совершенно спокойным лицом ответил - не пугай, я помню свою клятву и не могу причинить тебе вреда. Но защищаться то я могу и смогу.

Вокруг него тут же полыхнули магические щиты.

- Давай, убей меня. Хоть повеселюсь на последок, выжгу тут все, как сказал Иваныч , на пару километров вокруг. Жалко тебя достать не смогу, хотя-а. Все равно, конец один. давай дружище, начинай. Я устал ждать этого момента, я знал, что когда-нибудь ты это сделаешь. Как там у О,Генри - Боливар двоих не вынесет?

- Приготовился. - вдруг примирительно, выставив вперед потухшие ладони, проговорил главный - прости Семен, вспылил. Давай поговорим спокойно, обсудим создавшееся положение и . выпьем. что-ли.

- Давай - не меняя тона, ответил тот и вновь опустился на свое место, но щиты, зная своего «друга», не погасил.

***

- Я тебе уже докладывал, нет там никакого мира лешего - говорил он главному спустя пару минут - Леший силен, это да, да и Анатолий. Помнишь Толю Тарбеева, что в тридцатых исчез, как в воду канул. А вот проявился. И раньше не слабый маг был, а сейчас, нам с тобой, двоим, не уступит. Как уж он с лешим спелся, я не знаю, да и со зверьем в мире живут. Ни на что не претендуют и нам не опасны. Только вот лезть к ним со своим уставом никому не позволят. Я в этом убедился. Монгол убеждениям не внял, за что и поплатился. Поверь мне, я знаю, что говорю. Впрочем, это твое дело, верить или не верить. На покой я, как Иваныч, уходить не собираюсь. Но если станешь выживать, найду себе дело. Не пропаду. И ребят своих заберу. А теперь пора мне, что-то я устал. И от тебя и от дел твоих непонятных. Сдался тебе этот городишко. других дел нет.?

Глава службы безопасности, кряхтя, вылез из кресла и не торопливо прошаркал к дверям.

Главный, молча и задумчиво, провожал его взглядом. В его кармане запиликал телефон.

- Понял, да. - отвечал он - пока собираю информацию и ни во что не вмешиваюсь. Да. жду команды.

Лат Германович, прикрывая аккуратно тяжелые двери, на секунду замер, ловя короткие реплики ответа начальника.

Связать два и два не составило для него труда, не будь он главой службы безопасности, тем более такой всемогущей корпорации. Хоть и выставлял себя на людях неким таким рубакой-простаком. Но глупость или тем более тугодумством отнюдь не страдал. Никогда. Дураки долго не живут, а «Лат Германович» понял это еще в юности. В очень далекой юности.

Не одни мы, значит, в этой теме и не сами по себе, получается, что приоритеты здесь уже расставлены. Только вот кто он? Или они? Дергают за нитки. Кукловоды, мать вашу.Впрочем, узнать это довольно просто, надо только набрать один простой телефонный номер и сказать пару ничего не значащих фраз. И, и информация потечет рекой. Слишком долго я занимаюсь этим делом, что называется безопасность и обвести меня вокруг пальца. А ведь обвели, обвели сволочи. Ну, ни чего, ни чего. Вот только - он потер вспотевший лоб - почему я так уверен, нет, твердо убежден, что так называемого, мира лешего, нет. Так не бывает и не было никогда, всегда во всем сомневался. а сейчас. - надо переговорить с Иванычем, все же маг-аналитик, может, прояснит чего? Это в первую очередь, а остальное уж завтра с утра. Устал я, и, правда, устал - рассуждал «Лат Германович», спускаясь по ступеням столичного офиса к выходу, на ходу вытаскивая телефон.

- К Ивану - бросил безопасник водителю, устраиваясь на заднем сиденье скромного, не первой свежести, внешне, автомобиля.

***

- Ну, что я могу тебе сказать? То, что ты рассказал, это не новость для меня. Я давно подозревал, что, что-то тут не так. И что некий куратор реально существует. И даже пытался копать. Но. Но. В общем бросил я это дело. Сам понимаешь. У меня семья. И сам я еще не устал от жизни. А теперь теперь. Я тем более не хочу в это лезть. Не обижайся Лат, но я так решил. А о мире лешего? Так, то, что мы с тобой так твердо уверены, что его не существует, это не наша с тобой уверенность, это установка. Сильный, очень сильный маг, просто покопался у нас в мозгах, но, похоже, не очень опытный. Или слишком самоуверенный. Даже не выставил болевой барьер.

(О клятве на крови, конечно умолчал)

- Вот вспомни Лат, все вспомни, по минутам. Чувствуешь? Воот. Потеряны минуты, лица, эпизоды и . кажется, что вот сейчас все вспомнишь, но. нет не получается. А боли нет. Впрочем, я могу тебе помочь вспомнить. Блокировку памяти снять. Но головные боли будут обеспечены и надолго. Как и ты мне. Но я пас.

- А я Ваня, рискну. Вот держи.

Лат Германович извлек из кармана пирамидку горного хрусталя. Но не прозрачную, какою ей и должно было быть, а до синевы мутную.

- Ого. И сколько же ты ее заряжал?

- Долго Иваныч, очень долго, всю жизнь. И вот пригодилась. Силы здесь много. И блокировку снимешь, и боли, потом, уберешь, так, что тратится тебе, не придется. Ну, и само собой, я в долгу не останусь.

- Да, брось Лат, о чем ты говоришь.

"Лат Германович» очнулся в своем особняке, в своей постели и в своей спаленке с окнами на искусственный пруд с желтым уютным песчаным пляжем. Головных болей не было, но чувствовал он себя преотвратительно. В горле пересохло, хотя пить не хотелось и слегка подташнивало. Самочувствию соответствовало и настроение. Пирамидка стояла рядом на резном не замысловатом деревянном столике. Только слегка побледневшая. Он прокрутил в голове события предыдущего дня и вечера, последний разговор с Иваном. Затем метнулся к воспоминаниям о своем недавнем путешествии. И вся мозаика разрозненных воспоминаний сложилась в единый целостный сюжет. Настроение слегка приподнялось. Кривая усмешка скользнула по лицу - ну, что ж игра продолжается Никола-ай, городской леший. Молод ты еще тягаться со мной. ЩЩенок. Но живи пока. Сейчас у меня есть немного другие дела.

- Другие, другие дела - задумавшись, вполголоса, проговорил он - а, собственно, почему другие?

Старый колдун, откинув легкое одеяло, сел на кровати, продолжая размышлять вслух - вот, только мое ли это дело? Может и правда уйти на покой, как Иваныч И И, что я буду делать? В окно глядеть? Вспоминать прошлое? Нет, нет, не по мне это. У Иваныча хоть семья, наверное, десятая по счету - ухмыльнулся он - да хоть двадцатая, но. А у меня? У меня давно уж никого нет. Да, и меня-то, по большому счету, тоже нет. Так, что, что я теряю?. А сидеть, сидеть сиднем, скучно это. Давай Сёма - скомандовал он себе, нашаривая мягкие тапочки - поднимай свой зад и вперед, есть у тебя еще порох в пороховницах и как сказал классик, тебя ждут великие дела.

«Лат Германович» молодцевато вскочил на ноги.

***

Я еще вчера почувствовал, как сняли поставленную мной защиту и с улыбкой поведал об этом лешему. Тот только в ответ что-то невнятно хмыкнул. Я перевел это для себя как - ну, ну.

Что ж, я с ним полностью согласен, поживем, подождем, посмотрим. Связь, с «Латом Германовичем» хоть и прервалась, но осталась с Иваном Ивановичем. Пусть и невнятная, интуитивная, я бы сказал, больше эмоциональная. И не думаю, что отойдя от дел, колдун бросит отслеживать сложившуюся вокруг него и нас ситуацию. А значит, и мы будем в какой-то мере в курсе.

***

«Лат Германович» с посвежевшим лицом после принятия водных процедур и неторопливого плотного завтрака, старый колдун никогда не изменял своим привычкам, почти не изменял, если только не какая-нибудь чрезвычайная ситуация. Сегодня таковой не было, поэтому и все как всегда. Откусил серебряными щипчиками кончик сигары, прикурил и вальяжно вытянулся в кресле, выуживая из кармана домашнего халата телефон.

Как он и ожидал, всего через пятнадцать минут после звонка на персональную сверх защищенную электронную почту стала поступать интереснейшая информация.

По непроверенным, но вполне достоверным данным (что и было отмечено в сноске агентом) главе ООАО «--++++---» Евстееву Дмитрию Васильевичу было сделано конкретное предложение из близкого окружения президента страны при поддержке генералитета министерства обороны.

Выяснить личности, с кем непосредственно вел переговоры глава консорциума, пока не представляется возможным, но над этим работает агентура.

И не далее как через пять, шесть дней сведения будут предоставлены. Ранее по этой теме задания не поступало. Суть же предложения (предположительно) сводится к изменению статуса самого консорциума. Глава консорциума назначается губернатором новых земель с неограниченными полномочиями. Что имеется ввиду, выясняется. Сам же консорциум переходит под юрисдикцию губернатора.

- Ну и? - проговорил, по привычке, в полголоса « Лат Германович» - стоило из-за этого огород городить, все и так к этому идет и. Ха, власти захотел на старости лет Дима. А чо ж ты.? Было бы у тебя хотение раньше, давно был бы президентом, да и сейчас еще не поздно. Хотя. Новые земли, целая планета. И если построить портал. И немного заглянуть вперед. Властитель целого мира. И все это при официальной поддержке президента и вооруженных сил. На первом этапе. Объявляем местных магов и леших с их животными сепаратистами, уничтожаем. Любым способом вырываем у них тайну портала, руки-то развязаны и. А потом побоку и страну и президента. Ах, ты ж шельма Дима. Но я с тобой. Впрочем, наш президент не такой дурак, скорее всего он предусмотрел такой вариант развития событий и что-то уже предпринял в этом направлении. Магическая клятва на крови? Но клятва может держать на коротком поводке только самого Диму, но не его детей. И я не поверю, чтобы аналитики президента пропустили и такой вариант развития. Здесь, что-то еще. Мм, но ведь наш многомудрый Дмитрий Васильевич смертен. Яд, пуля в голову. Так, так, так. И тут я, как говорится, весь в белом и А вот это уже интересно. ДДа, Дима, я в игре, хочешь ты того или нет. Ладно, с Иванычем надо переговорить, думаю, и он раздумает сваливать на покой после такой инфы.

14

Телепатическая связь с Иван Иванычем, как я уже говорил, была больше эмоциональной, нежели полноценной в прямом смысле слова связь. Но и того, что я понял, напугало меня, честное слово, до дрожи в коленях. Против нас, что-то замышляется. Полномасштабное, с поддержкой самого государства и президента. Если бы я не был сейчас в своем офисе, а где-нибудь за городом, да еще на берегу водохранилища расслышал бы и понял куда больше, но, увы, я был на работе. А потому, пугающая неизвестность грядущего, подействовала на меня панически угнетающе. Уже через пять минут, бросив все дела, я вбегал в огромный дом лешего на берегу безымянной (да, до сих пор еще безымянной) реки.

Леший воспринял мои слова спокойно и даже с некоторой ленцой. Что меня вконец взорвало, и я заорал, окончательно съезжая с «катушек»:

- Ты, что Никандр, не понимаешь? Не понимаешь, чем это может нам грозить? Да не только нам, сколько пострадает невинных? Колдунов оборотней, простых людей?

- А ну, цыц - взъярился в ответ леший - чего орешь? Сопли подотри сначала, не дорос еще на меня глотку рвать, сосунок.

После этого окрика моего друга, вся ярость моя вдруг пропала, как и не было. Я захлопнул рот и с немым удивлением уставился на него.

- Вот так. А то орет он тут, иш, привычку взял.

- Прости Никандр - выдавил я из себя, сгорая от стыда за свое малодушие.

- Хлебни.

В руку мне втиснулся запотевший мокрый, холодный алюминиевый бок кружки, до краев наполненный, судя по запаху, легендарной лешевой медовухой.

Я поднял глаза и встретился со смеющимися, лукавыми зелеными глазами кикиморы. Обернулся, в дверях пиршественной залы застыло испуганное личико Светланы, а поверх него озабоченное и такое же испуганное лицо моей половинки.

- Весь дом переполошил, балбесина - проворчал леший.

Я опустил взгляд и в изнеможении плюхнулся в жесткое деревянное кресло, само собой подкатившееся мне под коленки и одним махом опустошил полулитровую емкость крепкого напитка.

- Что случилось? - протиснувшись в залу, оттесняя волчицу, требовательно, но чуть дрожащим голосом спросила жена.

- Рассказывай уж, чего там - подал голос, хмурый лесовик.

И я выложил им свои опасения, но теперь уже контролируя эмоции.

Во время рассказа сюда уже подтянулись Вера и Анатолий Афанасьевич, все еще гостивший у лешего в этом мире и добровольно вызвавшийся взять на себя наставничество над молодой колдуньей. Очень уж его поразили магические способности этой молодой женщины.

После окончания моего сухого и короткого рассказа о грядущих событиях, в зале на некоторое время повисла гнетущая тишина.

- Что ж господа - взял слово колдун, нарушая тишину - ситуация неприятная, но не из ряда вон. И вовсе не страшная, как может показаться на первый взгляд.

- Но. - начал, было я.

- Подождите молодой человек, я еще не закончил. Ведь я вас не перебивал.

- Извините.

Колдун слегка склонил седую голову, в знак того, что принял мои извинения и продолжил:

- Так вот господа, начнем с того, ЧТО они знают о нас? Да ровным счетом ничего, одни слухи, да и те из мировой паутины. Для начала их надо проверять. Две, так скажем, полу-частные «экспедиции» не увенчались успехом. Прямо, скажем, провалились. Наш президент очень осторожный человек, конечно, он знает о магическом сообществе страны, знает о каждом из нас, я имею в виду то, что при возникшей необходимости наши досье будут у него уже через пять минут. Я думаю, это никого не удивит, принимая во внимание его прошлое и соответственное окружение сейчас. Каждый второй, - маг, я имею в виду окружение, той или иной степени силы. Это я знаю точно, уж поверьте мне на словО. Я знаю, что говорю. Но сам он человек обычный, и большого доверия к нам не испытывает. Попросту, так уж устроены люди, что они в своем большинстве воспринимают нас как фокусников. И только малую часть на самом деле наделенными некоторыми незначительными экстрасенсорными способностями. Вот знает о нас президент, первый человек страны, а все равно не верит. Тем более, что колдунов, в соотношении к простым людям сколько? Да, очень, очень немного. Примерно десятитысячная часть от общего числа населения. А все остальные, оборотни лешии, домовые, так, то вообще из области сказок, или как теперь принято говорить фэнтэзи. И если бы не редкие смешанные браки в основном оборотней, так и вообще. наверное давно бы вымерли. Ну, да не об этом речь. И так, никто толком ничего не знает. Но, повторяю, НО! Загадочное притягивает, и я с ответственностью старого мага говорю вам, остановить этого нельзя. Это было, есть и будет. Охоты на ведьм конечно, вряд ли случится, но. Так, что давайте, просто будем готовы. Завтра вновь соберем совет и выслушаем мнения всех, в том числе и людей, посвященных в нашу «тайну».

Последние слова колдун произнес с саркастической улыбкой.

Я поднял руку, требуя слова.

- Ну-с, молодой человек, теперь по праву ваше слово - с той же улыбкой, Анатолий Афанасьевич, отечески потрепал меня по плечу и сделал пол-шага назад.

- Но, ведь, тогда, на совете, придется в открытую признать, что, в самом деле, существует этот мир.

- Ну, об этом говорить совсем необязательно. Хотя все об этом знают, и только делают вид, что впервые слышат, когда о том заходит речь. Наши уважаемые молодые волчицы, извините меня, не способствуют сохранению тайны. Все же они, кроме всего прочего, еще и обычные девчонки.

- Но, мы, мы, никому. - выскочила из-за спины лешего взволнованная Светлана.

- А, так ли это? - Развеселился старый маг - а давайте-ка Светочка вспомним. Вы ведь живете, извините, жили до недавнего времени с папой и мамой и у вас есть сестренка. К сожалению ли, к счастью ли, она не оборотень и не ведьма, обычный человек, правда не без некоторых способностей, и у вас от нее как от очень близкого вам человека нет секретов. А она ведь ходит в обычную школу и на магические курсы. А папа, а мама. Только не обижайтесь на меня милая девушка.

Света закусив губу, покраснела и вновь спряталась за широкую спину нашего друга.

- Вы за всеми следите? - Вставила свое слово в разговор моя жена.

- Нет, зачем же?, Логика, простая логика и житейский опыт. Давно живу - развел руками Анатолий Афанасьевич - ну, и в нашем, сравнительно, не большом городе все на виду. Тем более горстка магов и две горстки оборотней.

- ММда, уж. - озадаченно промычал наш леший.

- Извините, если шокировал вас своими выкладками - склонил голову колдун.

- Да, нет, это вы нас простите - произнес я задумчиво - мы-то как раз должны быть благодарны вам, что потянули нас за уши из нашего болота личных проблем, и заставили взглянуть на мир, за его пределами.

- Ну, что вы Николай Николаевич, не стоит, но я все равно рад, что вы восприняли мою короткую лекцию должным образом. А вот насчет совета, хочу добавить, можно ведь сказать не всю правду, а часть ее. Скажем так- концерн не простил нам гибели своих боевиков в первый раз и арест карательной группы второй волны. Будем ждать третью, четвертую. Все всё понимают, тут слов не требуется. Тем более, протоколы допросов второй группы, были разосланы во все кланы и магические сообщества. И если мы убедим совет в необходимости противостояния концерну сообща, не делясь на оборотней и магов, мы победим.

- Нет - проскрипел от черного зева не топленого камина леший - Я буду просить помощи у совета для защиты этого мира от непрошеных гостей и я скажу правду. Чего уж теперь.

Леший отвернулся и горестно вздохнул.

- Ваше право, уважаемый.

Колдун уважительно склонил голову.

15

- Этот мир от людей не сберечь, это я понял давно, а теперь и окончательно убедился. Но, вот не дать превратить его в то, во что превратилась наша Земля, наверное, возможно. И я прошу помощи совета в этом - закончил свое небольшое выступление Леший.

По небольшому залу редакции журнала «Вести зазеркалья», где и проходил совет, после слов лешего, прокатился нестройный гул приглушенных голосов. Казалось, что каждый присутствующий здесь, негромко и сдержанно выразил свое мнение по этому поводу, ни к кому, впрочем, конкретно, не обращаясь.

После минутной тишины и некоторого замешательства в совете, слово взяла редактор этого самого журнала, как представитель от посвященных людей. Не в единственном числе, естественно. Здесь находились еще два человека, судя по ауре, которых я не знал.

- Уважаемый леший - начала она с легкого поклона - а вы уверены, что вообще стоило рассказывать об этом здесь и сейчас? Может, стоило и дальше продолжать скрывать существование вашего мира.

Леший вновь поднялся со своего кресла, теперь он не уступал в росте обычным средним людям:

- Может быть, э-э.

- Мария Викторовна - подсказала она.

- Что Машка я знаю - улыбнулся, где-то там под растрепанными волосами, тот - и, что самка Петрухина тоже, а вот чеевна (от слова чья - прим. автора) и не знал.

Мария Викторовна на мгновение смутилась, а по залу растёкся веселый, легкий, расслабляющий смех.

- Не смущайся - продолжал после небольшой паузы мой друг - шучу я, так, и не обижайся Маша дочь Виктора на старого лешего, но Может ты и права, не знаю.

Последние слова он произнес тихо и скрипуче, но тут же встрепенулся и уже обычным голосом:

- А, вот скажи ты мне - ты знала, что есть такой мир?

- Ну-у - Вновь растерялась на секунду Мария Викторовна - дда знала.

- А есть в зале те, кто не знал? - спросил он громко.

Снова нестройный гул прокатился по залу.

- Есть? - Переспросил он.

- Нет, нет, нет - раздалось с мест.

- Во-от! - подвел итог леший - Так стоит ли и дальше обманывать вас и, чтобы из-за этого в наших рядах цвела неприязнь друг к другу. Ведь все последние события, так или иначе, чего уж тут, были связаны со мной и моим миром. Мы и так уже потеряли и людей, и оборотней, и колдунов, и скольких бы еще не досчитались. Нас и так не очень уж много.

- Простите, уважаемый. Можно мне задать вам вопрос? - вытянул руку вверх, маленький седой пожилой оборотень.

(Я видел его раньше, там, где мы с лешим схватились с Петром Петровичем, кажется он глава клана медведей.)

- Ну, давай - повернулся к нему Никандр.

- Вы хотите сказать, что откроете тот мир, и мы сможем бывать там, когда захотим?

- Какой ты шустрый - хихикнул леший и закончил уже серьезно и устало - это решение теперь зависит от совета. Но загадить я его точно не дам Пока живу буду. Потому и прошу у совета помощи в его сохранении.

На этот раз в зале повисла настороженная тишина, слышно было, как бьется об оконное стекло, заблудившаяся муха, да скрип пера секретаря, ведущего протокол заседания.

Шаркнув стулом по каменному гладкому полу, нарушив безмолвие, поднялся, сидевший рядом с лешим старый колдун Анатолий Афанасьевич. Не торопясь, спокойно и детально обрисовал создавшуюся ситуацию и перспективу будущего. Он как-то сам взял на себя роль председателя совета, впрочем, никто этому и не противился. Как шепнул мне рядом сидевший оборотень - это традиция и совет ведет старейший из магов и оборотни не в претензии.

- и я предлагаю, дорогие друзья - заканчивал он все в той же тишине - оказать и оказывать уважаемому лешему любую помощь и поддержку. Этот мир для нас теперь, как вы понимаете, я там был, реален и вполне доступен, в пределах разумного, конечно.

В общем, не буду описывать бурлившие на совете страсти. Скажу, коротко - совет, в конце концов, согласился с предложением старого колдуна. А доступность посещения нового мира выработать на, созданном новом органе. Такой малый совет, контролирующий перемещения. Другими словами и пограничники, и таможня в одном лице. Но это на первом этапе, а там видно будет.

- Закрыть совсем тот мир лешему, ведь ничего не стоит, если, что-то пойдет не так. И пройдет не одна сотня лет, прежде чем кто-то другой сумеет его вновь открыть. Вы со мной согласны, коллеги? Так, что прошу отнестись к этому серьезно - перед голосованием в члены нового департамента высказался все тот же Анатолий Афанасьевич.

В него вошли, в итоге, пять человек. Двое от оборотней, один, от колдунов, один от обычных людей и я. Меня же избрали и его председателем, как ученика САМОГО лешего.

Надо сказать, что одним из представителей от оборотней, стала Людмила, эту кандидатуру предложил я, возражений не последовало, которую незамедлительно и вызвали. Другим представителем вызвался стать сам глава клана медведей, тот самый щуплый седой старичок, обладающий здесь на совете непререкаемым авторитетом и доверием. Представителем же от людей выбрали совсем постороннего человека, даже не присутствующего сегодня на совете, но прекрасно известного в магическом кругу нашего города. За него поручились и колдуны и оборотни, а мне еще предстояло с ним познакомиться. За ним тоже отправили курьера. И наконец от колдунов был избран молодой, как тут выразились, да ранний. Не поверите Мой заместитель. Сашка. Он мало был известен большому совету, но почти все чего-то, да о нем слышали. А предложение это внес САМ леший. Отсюда и, вот

(А я подумал - такой ли уж теперь Сашка колдун, после слияния-то?)

Ну, и общее кураторство оставили за лешим.

И вопрос о посещении мира лешего был закрыт, хотя и был не самым основным и главным. О чем и напомнил собравшимся Анатолий Афанасьевич.

И он опять кратко пересказал, напоминая всем, известную хронику последних событий, но уже с привязкой к новому миру. И все это предстало перед советом уже в другом свете, нежели до этого небольшого экскурса в историю. Естественно после непродолжительных дебатов совет принял решение всеми имеющимися силами содействовать лешему в целях сохранения экологии его мира.

16

Сразу после большого совета, мы, было, хотели провести и первое заседание малого, но.

Почувствовав нарастающее с каждой секундой чувство тревоги - что-то происходило, там, в мире лешего и касалось это непосредственно Любы - я, перекинувшись с ним, мысленно, парой слов, невзирая ни на что открыл портал прямо из зала и, в следующее мгновение был уже на берегу водохранилища, а еще через секунду, бежал по тропе к дому, где осталась моя вторая половинка. Позади с легким приглушенным хлопком проявился и сам леший, и, пыхтя, тоже понесся за мной.

Заскочив в распахнутые настежь двери, кинулся на второй этаж в нашу с женой комнату. А вот она была заперта. И заперта, из нутрии. И там что-то происходило. Слышались перемежаемые громкими криками стоны и тревожные голоса. Не раздумывая, забыв про магию, ногой вышиб дверь и влетел внутрь. Но поставленный магический щит, слегка прогнувшись, спружинил и выкинул меня обратно. Тут подоспел и леший. Схватил меня за руку и, я даже не успел моргнуть, как он сплел и накинул на меня успокаивающую паутинку. Потом наклонился и тихо прошептал - тише, тише Коля, рожает она.

Я сполз по стене на пол, в которую и припечатал меня до этого щит и уставился, не мигающим взглядом, на лешего, разевая беззвучно рот, как рыба.

Леший смотрел на меня и улыбался. Растрепанные волосы сбились немного набок, так что видел я его радостное лицо полностью, чего не часто случалось. Разве что, только в бане.

Он потянул меня за собой - пойдем, что ли? Моя косорылая с Веркой справятся и без нас.

Но, не сделав и пары шагов, как из комнаты донесся, сначала полувскрик - полустон Любы, а потом раздался детский, чуть надрывный, извещающий о свое приходе в этот мир, визг.

Я бросился было обратно в двери, но теперь дорогу мне перегородила кикимора - с девкой тебя - бросила она, мне, мимоходом, устремившись куда-то вниз. Я растерялся, не зная, что мне делать и заметался у щита. И тут появилась Вера. Она улыбалась во весь рот - привет, Николай, с дочерью тебя. Люба сейчас немного поспит, не надо ей мешать, с ней все хорошо.

- А-а - слова просто застряли у меня во рту, и я показал пальцем в направлении, куда скрылась кикимора.

- А, тетя Кики? Так она на болото свое побежала, силы подсобрать, почти всю отдала Любе. Хотя и не потребовалась она. Люба сама родила и все с ней в порядке. И девочка здорова.

К вечеру в нашей пиршественной зале собрались все наши, леший расстарался. Мои родители, тесть с тещей, девчонки в полном составе, Сашка, муж Веры с мальчишками и даже Анатолий Афанасьевич.

За празднично накрытыми столами, тут уж кикимора с Верой не ударили в грязь лицом, три раза порталы открывал на землю, ждали, когда спустится моя обожаемая половинка. Я-то у нее уже раз десять побывал и дочушку столько же раз расцеловал. И сына начмокал, от полноты чувств. От чего тот даже со смехом стал от меня убегать и прятаться.

И-И Вот. В залу вошла слегка осунувшаяся и усталая Люба со сладко причмокивающим сверточком в руках и приложила палец к губам. Мол, тихо вы тут. В зале тот час повисла восторженная тишина. Я тот час вскочил, отодвигая ей стул рядом с собой. Но она отрицательно покачала головой и с улыбкой, обойдя вокруг стола, тихо удалилась. За ней, важно задрав носы, двинулись теща и моя мама, держа за руку Коленьку.

- За. - выкрикнул, вскочив, леший, как только за ними закрылась дверь пиршественной залы, вздергивая вверх огромный сухой мухомор, уставившись на меня, умышленно запнувшись на полу фразе.

- Чего? - не понял я.

- Имя назови балбесина - хихикнуло у меня в голове.

- Люб - позвал я также мысленно свою жену - если Софья назову, ты как не против?

- Ты мужик, тебе и называть - рассмеялось она - а, что, мне нравится.

Софью, Сонечку Николаевну - громко провозгласил я, вставая и поднимая бокал.

- За Софью, Соню, Сонечку. - Раздались голоса со всех сторон стола.

- За Софью Николаевну - веско подтвердил мой друг - первого родившегося на Софьятерре человека.

- Где ? - Непонимающе застыли в изумлении гости, ну, и я тоже.

- Софьятерра, так теперь называется этот мир - пояснил, шмыгнув носом, леший и засунул целиком себе в рот огромный гриб.

За шумом и гамом никто не слышал как широко распахнулась дверь в нее, неловко спотыкаясь и булькая, вполз огромный осьминог, вытянулся у входа на всех своих бесчисленных щупальцах, изобразив подобие поклона. Те кто сидел лицом ко-входу замерли, выключившись из общего гвалта здравиц и поздравлений. На них обратили внимание и тоже застыли, повернув головы в сторону этого чуда магической природы. Только леший с высоко поднятой головой гордо прошагал навстречу новому гостю. То, что это гость, поняли почти все. Так от несло доброжелательностью и почтительностью.

- Прошу Э-э. Знакомиться. Наш водяной - представил того мой Никандр.

Осьминог мелко затряс головой - телом. Это мы так поняли вроде как подтверждения слов лешего.

И тут в двери начали вплывать, еле пролезая, огромные прозрачные шары, до верху заполненные различной рыбой и водорослями. В зале сразу стало тесно. Все вновь загомонили. А водяной внятно пробулькал - так, это. подарки это. И опять склонился в поклоне.

Леший пригласил его за стол и тот не стал упрямиться и обвил подставленный ему стул своими щупальцами.

- Ты зачем, этого гада сюда приволок, старый (дальше следовало непечатное земное выражение) - пронесся у меня в голове полный злобы крик кикиморы.

- Он давно просился у меня повиниться перед Колей и не ругайся, не порть праздник людям, любимая моя кикиморушка - ответствовал леший.

А сам виновато посмотрел мне в глаза. Я в ответ только улыбнулся. В общем, праздник начался.

***

Заседание малого совета провели только через неделю. Нет, я не запраздновался, закрутился. Во первых жена и дети находились не на земле, хоть и бабушки, обе, да еще и кикимора с Верой постоянно находились на Софьятерре и помогали, нет не так, они просто не отходили от моих детей и Любы. А вот, такое казенное слово как, снабжение, было на мне. Просто больше некому. Леший с девчонками-волчицами, спешно ушли на юг, там река разлилась, из-за дождей и тысячи зверей нуждались в помощи. Об этом нам поведал водяной на празднике рождения. Вот леший и волчицы кинулись в ту сторону, неизведанную, кстати. И сколько времени это займет, неизвестно. Во вторых меня и Сашку со Светой никто не освобождал от работы. Отец-то мой с тестем до сих пор празднуют, правда на земле. Здесь бы у них ничего не получилось, по понятным причинам. А чего им не праздновать, здоровы, веселы, почти молоды. Мы ж Любой теперь за их здоровьем следим. Так что болячки им не страшны, ну, может только если похмелье. Как раз его-то снимать, мне Люба строго настрого запретила, как и лешему с кикиморой. Но я иногда все же помогаю им избавиться от этой напасти, и они беззастенчиво этим пользуются. Ну да ладно Бог с ними. Не об этом речь. Так вот, малый совет.

- Начнем? - я обвел присутствующих взглядом и улыбнулся.

Четверо, занявших места по обеим сторонам стола моего офиса, с ответными улыбками кивнули. Перед заседанием я принимал их поздравления и подарки, по случаю рождения дочери и естественно не обошлось без шампанского, потому и настроение было приподнятым. Тут же я познакомился и с уже немолодым человеком, ему где-то под пятьдесят, но энергичен, внимателен и судя по речи и искрометному юмору, обладатель недюжинного интеллекта. Человеком, обычным человеком, избранным общим голосованием в малый совет. Не то что я был в восторге от него, но негатива, после общения, не испытывал, так небольшую настороженность, все же человек новый, и теперь в моей команде. Зовут его Константин Владимирович, но просил называть его просто Константин, отчество, сказал он, указывает на определенный возраст и статус, И если следовать этому принципу, то к уважаемому Леониду Михайловичу, это он о главе клана медведей, нужно обращаться ваше высоко-превосходительство. А он, скромный предприниматель, случайно посвященный в тайну магического сообщества. Так уж сложился бизнес. Я в ответ спросил - а как же Сашка, ему ведь всего двадцать три. - Ничего - ответил он - пусть как все, только на «вы» - и рассмеялся.

- Ну, значит, начали. Первое. Если уважаемый совет не против, сегодня протокол заседания будет вести Света, вы все ее прекрасно знаете, белая волчица из соответствующего клана, она полностью в курсе всех дел, связанных с Софьятерра (как привычно уже звучит это новое название мира лешего, а ведь прошла-то всего неделя). Ну, и ко всему еще жена нашего Александра и, как сказал герой фильма Гайдая, просто красивая девушка. И второе, давайте определимся на будущее, кого бы мы все хотели видеть постоянным секретарем наших заседаний. Прошу, предлагайте.

Опять же не буду описывать все, что происходило на этом заседании, обычная рабочая рутина. Говорили много, и не всегда по делу. Смеялись иногда, иногда спорили, но в итоге пришли к единому мнению - нельзя открывать Софьятерра для простого обывателя, пока эта планета не будет исследована. И подготовкой к экспедиции займутся оборотни, как самые приспособленные для этого, но все же туда должны войти и представители от колдунов и от обычных людей, по минимуму, чтобы не быть обузой. Каждый от своей магической группы должен предоставить список кандидатов в экспедицию с определенными профессиональными навыками, это и геологи, и картографы, и экологи и медики и. много кого. С их согласия, естественно. За финансовой помощью, было, решено обратится в большой совет, у нас пока своих денег на это нет. И даже нет еще такой структуры. От слова вообще. Это первое такое совместное начинание. Вот пусть большой совет и решает. Магическую же помощь я решил оказывать по мере необходимости сам, так как в состав экспедиции я войду под номером один, то есть ее начальником, за мной и транспорт. А секретарем заседаний без споров решили оставить Светлану.

Прошло несколько недель. Оборотни занимались подготовкой экспедиции, дело это не простое не быстрое, маятное. Много чего надо решить. Колдуны решали финансовые задачи, люди, обеспечивали современным оборудованием. Я заряжал различные артефакты и накопители, что могут понадобиться на дикой планете. В общем, дел стало не впроворот, времени свободного почти не было. За каждый шаг я отчитывался перед лешим, он только махал рукой, я так понял для вида, а сам внимательно слушал и следил за всем.

Я стоял на берегу нашего водохранилища ранним осенним утром, появилась у меня такая привычка, перед рабочим днем, хоть пять минут, но погулять по берегу, подышать. Даже иногда делал короткие пробежки. Изредка, в этих пробежках со мной рядом неслась, дурачась и повизгивая, кто-нибудь из волчиц. Это когда мы вместе возвращались с Софьятерры на землю, ранним утром. А сегодня я был один. Редким прохладно освежающим полупрозрачным туманом наносило с воды, я поёживался, но не уходил. Что-то, или какое-то чувство тревоги, что ли, не отпускало меня с берега. Я стоял и прислушивался к себе, пытаясь разобраться. Несколько минут настраивался, присел, опустил руки в воду и. нахлынуло.

Я слышал, я чувствовал, далекие эмоции и даже обрывки мыслей человека, колдуна, находящегося от этого места за много, много сотен километров.

Собрав из лоскутов, обрывков , мыслей и чувств, более менее целое информационное полотно и осмыслив его, я тут же открыв портал шагнул в тесную кладовку моего офиса.

Как я и думал, Сашка уже был здесь. А может и не уходил вовсе с вечера. Света-то все чаще находилась в другом мире, тяжело давалась ей первая беременность. И все чаще она находилась в трансформированном состоянии. Силой же с ней щедро делились Люба с кикиморой. Так что, что ему было делать в пустой квартире одному и он полностью, самозабвенно отдавался своему любимому кульману и компьютеру. Перейдя под опеку Виктории Алексеевны. Которая и кормила его, и поила. Ладно, хоть пеленки не меняла, большой уже мальчик.

Надо сказать, Сашка в последнее время набрал команду под стать себе. Среди них не было одаренных, я проверял. Но они были, в прямом, смысле слова, одержимы своим делом. Бывало, наблюдая за ними, я поражался, как же они еще не передрались, отстаивая каждый свое мнение с «пеной у рта». Но, что удивительно, всегда приходили в итоге к единому, удовлетворяющему всех результату. Что меня не могло не радовать. Дела нашей фирмы шли в гору семимильными шагами. Пришлось даже арендовать соседние офисы.

- Саш, зайди - выглянув в зал крикнул я и, убедившись, что он услышал, вернулся обратно.

Через несколько минут в кабинете с опухшими, красными глазами появился и он.

Сначала я хотел рассказать ему о своих предположениях, да каких уж теперь предположениях. В том, что готовится что-то грандиозное в отношении нас и нашего мира я уже был более чем уверен. Но оглядев того с ног до головы, вздохнув, взял его за руку и силой втолкнув в кладовку, открыл портал в его квартиру, выпихнул из офиса, со словами - спать, и до завтра, чтоб духу твоего не было. Возвращаясь обратно в кабинет, поздоровался с Викторией Алексеевной, она только что заняла свое место.

- Выгнал? - с одобрением спросила она - и правильно, ремня бы ему еще хорошего. Ох, скорее бы Светочка родила. Да в руки взяла своего обормота.

Я улыбнулся - скоро, скоро Виктория Алексеевна. И. если вам не трудно вызовите моих «совладельцев» (последнее слово я произнес с изрядной долей юмора. А как иначе, они вообще уже забыли, где вход в нашу фирму.), мне надо сегодня отлучиться, а у нас две встречи.

- Вызвать-то я вызову, только вот толку от них не будет, ты уж прости Николай Николаевич (так уж повелось с недавних пор, что обращаться она стала она ко мне на «ты», а я и не против) за такие слова, разве, что бар придется заново наполнять, а переговоры лучше отменить или перенести.

- Хорошо Виктория Алексеевна, встречи перенесите, а вызвать вызывайте и из бара все крепкое уберите, скажете, что я распорядился. А я им на столе у себя записку оставлю. И. Кофе, пожалуйста, с чем-нибудь.

- Уже, на столе у вас в кабинете - расплывшись в улыбке, ответствовала она.

- Спасибо - проговорил я удивленно, а сам подумал - когда успела, блин. Хотя. ведьма же, хоть и слабенькая, артефактиком наверное каким-нибудь пользуется - и тут же выкинул эти мысли из головы, настраиваясь на тяжелый день.

Первым делом я позвонил Анатолию Афанасьевичу, потом Петру Петровичу попросил у них совместной встречи. Договорились через час.

Встретились в офисе Анатолия Афанасьевича.

Я изложил им свои опасения, рассказав о подслушанных обрывках мыслей далекого Иван Иваныча. Они внимательно выслушали и переглянулись.

- Как мы и предполагали - проворчал Петр Петрович себе под нос.

- Да, уж Петя - откликнулся колдун - только не думали, что так быстро они на это решаться.

Я перевел взгляд с одного на другого.

Заговорил Анатолий Афанасьевич, поясняя для меня.

- Мы тут с Петром Петровичем отправили в столицу двоих расторопных ребят из семей со связями. Они там собирают информацию. Любую, какую добудут. Так вот, была такая, что небезызвестный консорциум тайно собирает боевиков-наемников для какой-то операции. Теперь мы понимаем для какой В общем, и раньше не сильно-то заблуждались. Ну, что ж. В принципе мы готовы. Аэропорты и вокзалы уже под контролем, как и автомобильные дороги, так, что просто усилим его и подготовимся к закрытию города куполом. Энергии хватает. К радикальным мерам, конечно, мы не готовы, чисто морально, но при необходимости пойдем и на это. Но, я думаю, до этого не дойдет. Роли распределены. Так, что ждем. А ты Николай, по возможности, побудь пока в городе. Твоя роль ключевая - разрядить артефакты, амулеты и накопители на расстоянии. До того, пока их не начали использовать, и конечно взломать защиты, если они будут. Только тебе это по силам. А пока отслеживаем ситуацию.

В офис я возвращаться не стал, открыв портал, нырнул в свою квартиру. Давненько тут не был, вон пыли уже «в палец» на полу и мебели. Чихнул пару раз, скинул джинсы и свитер, облачился в старенький спортивный костюм и, повздыхав, принялся за уборку, с помощью магии, конечно, Куда уж теперь я без нее.

В дверь позвонили. Я только успел скатать приличный твердый ком пыли и перенести его в мусорное ведро. Осмотрелся быстренько и пошел открывать. На пороге стояла Юля и, по хозяйски, отодвинув меня, прошмыгнула в квартиру.

- Ты один, что ли? - Донесся из комнаты ее разочарованный голос - а где Люба?

Я шагнул следом за ней, прикрыв дверь.

- Так. Я, не надолго, только чтоб прибраться немного. - виновато оправдался я.

- А-а, а я уж думала. так соскучилась по твоим Коленьке и Сонечке.

Ага - подумал я, раздражаясь от того, что перед ней оправдываюсь - своих уж пора заводить.

- Заведу, заведу - рассмеялась она.

Я, прикусив язык, растерянно уставился на Юльку.

- Ха-ха-ха, у тебя такой вид, что тебе и говорить ничего не надо, все на лице написано. Я поняла, что ты сейчас подумал. Мне мама об этом уже все уши прожужжала. Да, кстати, у нас объявили общий сбор. Ты знаешь об этом? Даже рысей подтянули. У них теперь новый вожак. Хмурый такой дядька. Раньше в деревне жил. Ему говорят лет сто уже.

Продолжала вываливать на меня информацию соседка. Но в дверь опять позвонили и я, встряхнувшись, побрел открывать, а Юлька проскакала на кухню - пойду чай поставлю.

И уже оттуда, вновь разочарованный голос - у-у, да у тебя холодильник пустой.

В прихожую ввалился Петр Петрович, поздоровался за руку, как будто мы не виделись с ним не далее как час назад.

- Моя стрекоза здесь?

- Я отодвинулся показав глазами в сторону кухни.

Петр Петрович проходить не стал, а громогласно проревел - Стрекоза!! Быстро ко мне всех глав кланов, чтоб через пять минут.

Юлька, состроив обиженную мину, появилась из кухонки - я, чо тебе адъютант что ли, кому положено, тот пусть и бегает.

- Ну, Юленька, - сменил тон Петр Петрович на просительный - никого нет, всех разогнал, а телефоны у многих не отвечают, пожалуйста.

- Ладно, смилостивилась она - но в последний раз.

Протиснулась между нами и скрылась за массивной фигурой отца.

- Колдуны город накрывают - перевел взгляд глава кланов на меня, потому и связи нет - Тебя просили быть у железнодорожного вокзала через - он посмотрел на наручные часы - десять, нет уже через восемь минут. Ну мне пора.

- А-а ?

- Колдуны вокзал перекрывают, а нам аэропорт - уходя, бросил Петр Петрович.

У вокзала на первый взгляд ничего не происходило, Все как обычно. Люди, баулы, чемоданы, такси, громкий голос из динамиков, мигает разноцветное табло, тикают огромные часы на стене, приглушенный гам и гудки поездов, где-то там за зданием вокзала. Пахнет шашлыками и угольной гарью.

Двадцать первый век - подумал я - а вагоны до сих пор дышат смрадом сгоревшего минерала.

- Николай Николаевич - кто-то тронул меня сзади за локоть.

Я обернулся. Рядом стоял мальчишка лет четырнадцати. Он протянул руку, показывая на что-то в толпе, вывалившуюся из раззявленной пасти широких вокзальных дверей.

Я автоматически переключился на магическое зрение. Количество силы, исходившее от этих людей, одетых в черную одинаковую униформу, превышало все допустимые пределы, такого я еще не видел. Сами собой, к ним, от меня метнулись тонкие нити магических линий и, воздух вокруг них содрогнулся, засветился, наэлектризовался и задрожал. Я тянул, тянул, впитывал силу и сбрасывал в окружающее пространство. Краем глаза заметил, как рядом стоящий мальчик вдруг начал трансформацию. Проявилась умильная кошачья мордочка, а белобрысая голова покрылась забавным серым пушком с темными полосками. Как вспугнутый котенок мальчишка резво подскочил и бросился наутек, на ходу принимая привычный человеческий облик. А я продолжал и продолжал тянуть силу. Люди в униформе, в панике, бросались к свои баулам. Но тут с трех сторон и сверху их окружили магические щиты, чистой оставалась только с моей, где вибрировали мои энергетические жгуты. Затем люди стали медленно, как в замедленной съемке, валиться прямо на не совсем, прямо скажем, чистое, каменно плиточное основание привокзальной площади. Я почувствовал, что магическая энергия, в чистом своем проявлении иссякает, заменяясь на жизненную и втянул линии, что далось мне с некоторым трудом, так не хотелось отпускать чувство эйфории, накрывшее меня в эти мгновения. Но я справился. Леший бы мной гордился. Как только исчезли последние энергетические всполохи, как купол из щитов замкнулся и, к группе безмерно, вдруг, уставших и обессиливших людей, осторожно двинулись со всех сторон колдуны. Я видел их темные ауры, все еще не отключив магическое зрение.

Затем подъехали два военных, крытых тентом грузовика, из которых выпрыгнули солдаты и, стали не очень аккуратно загружать туда вяло сопротивляющихся людей. Работали быстро и споро. И через минуту площадь уже была такой, какой и должна быть. Громкой, суетливой и. не очень чистой.

Отключив магическое зрение я по идиотски улыбаясь осматривал кишащую людьми площадь и.тут накатило. Меня трясло, выворачивало, ломало, казалось, голова сейчас взорвется, разлетаясь на сотни мелких осколков. Уплывающим сознанием я заметил, как-то отстраненно, будто наблюдая со стороны, бросившегося на меня лешего и как того тоже стало выворачивать и ломать, еще успел заметить Анатолия Афанасьевича, старого колдуна, он что-то шептал, водил руками и . Свет померк и погас совсем.

Темно, тепло, хорошо. я сплю, мне приятно и уютно, в этом мраке.

17

Открыв глаза, первое, что я увидел, это синее, синее небо над головой, с редкими кочующими барашками облаков в обрамлении высоченный деревьев, образующих неправильный изломанный прямоугольник. Вдруг небо и лес заслонила огромная копна соломенных растрепанных волос. Я дернулся, пытаясь отползти в сторону. Но огромные лапищи намертво впечатали меня в какую-то жижу, окружавшую со всех сторон. Она хлынула и на лицо. Но кто-то приподнял мне голову и скрипучим голосом проворчал - тише ты, старый черт, утопишь хозяина.

И тут я вспомнил все.

- Никандр - через силу выдавил я, так как лапищи сильно давили на грудь и сказать я ни чего не мог, напрягаясь, чтобы эти лапищи не сломали мне ребра.

- Говорит чего-то - проскрипел тот же голос - отпусти его.

Давление внезапно исчезло и, я вдохнул полной грудью. Повернул голову. Надо мной нависало что-то огромное, но невероятно знакомое.

- Никандр?

- Коля? Ты очнулся? - прогромыхало от куда-то сверху.

- Тише, ты - оглушил совсем - ругнулись рядом голосом кикиморы.

- Кикимора?

- Я, я Коля - уже изменившимся голосом ответили мне - лежи спокойно. А ты давай неси хозяина в дом.

Это уже, я понял, не мне.

Огромные лапищи легко подхватили мое грязное, промокшее, но не замерзшее тело и куда-то понесли, судя по словам кикиморы в дом.

Я лежал в теплой ванне, отмыкал. От меня отделялись какие-то травинки, мелкий песок, серозеленыйе водоросли и всплывали. Я вяло отгонял их руками. Рядом, все также возвышалась, правда, согнувшись пополам, на сколько позволял потолок, гора - Никандр. Мысли ни о чем лениво плавали в голове. Прикрыв глаза, попытался сосредоточиться. Не с первого раза, наверное, с пятого, но мне это удалось. Я помотал головой, разбрызгивая вокруг грязную воду. И уже довольно внятно спросил.

- Никандр, где я.

- Дома Коля, дома, на Софьятерре.

Люба, дети?

- С ними все в порядке. Коленька и Софьюшка рядом в детской, а Люба.

Леший замешкался. Я встрепенулся.

- Люба? Что с ней?

И лихорадочно цепляясь за края ванны, полез наружу. Ноги и руки плохо слушались, но я чувствовал, что с каждым движением, с каждой минутой сила и подвижность возвращается.

Огромная пятерня придержала меня.

- Да все с ней хорошо, на земле она. Суд, свой суд, вершит.

- Какой суд, что ты говоришь?

Я быстро обтирался сунутым мне под нос полотенцем.

- Коль, ну, Коль, успокойся - в интонации лешего начали мелькать слезные нотки.

Я взял себя в руки.

- Хорошо Никандр, я успокоюсь. А где моя одежда?

Я обвел глазами ванную комнату, одежды не было.

- А, щас.

- Старая, ты, где пропала, одежду давай тащи.

- Чего разорался, несу уже.

Распахнулась дверь и в ванную вплыла кикимора, уже в образе радушной хозяйки.

Я быстро оделся и уставился на лешего.

- А ты, чего дружище такой огромный?

- Твоими молитвами - хихикнула кикимора и выскочила за дверь. Там уже толпился народ. Вера, несколько девчонок и мама.

Мама первая кинулась мне на грудь и разрыдалась - очнулся. поправился. сынооок. о-ох.

- Мам, ты чего? - растерялся я.

- Третий месяц уже поше-оол. оо-ох.

- ССколько? - оторопел я.

***

Я уплетал за обе щеки, такой вкусной еды я не ел, наверное, всю жизнь. И аппетит у меня сегодня был, как будто год голодом морили.

И тут у меня отобрали тарелку, я, было, потянулся за хлебом, но и тарелка с нарезанным хлебом исчезла со стола. Я обвел присутствующих просящим взглядом.

- Не дам и не смотри так.

Это была Вера.

- Нельзя тебе много, плохо будет.

Я занервничал, но быстро взял себя в руки, почувствовав справедливость в ее словах.

- Хоррошшо, позже поем, а все равно жраать охота-а - попытался перевести я неудобное для себя положение в шутку.

- Вот и ладненько - пропела Вера своим неизменным прибайкальским выговором.

- А где твои мальчишки, что-то не видно их и моего пацана. нет.

- А, на реке они, с утра на земле были, отец их в школу отводил, а после обеда сюда перебросил, через Любу. И Коленька с ними.

- Как? Одни? - забеспокоился я.

- Не-ет - засмеялась Вера - дядька водян с ними, он теперь у них как нянька. И это они его так окрестили, кстати.

- Понятно-о - протянул я успокаиваясь. И жалобно посмотрел на Веру - ну дай, хоть булочку и чаю.

Она переглянулась с кикиморой, та что-то ей показала.

- Хорошо, но только одну и маленькую.

Я аккуратно взял булку и стал мелкими кусочками ее откусывать, запивая сладким горячим чаем, усмиряя себя каждую секундочку, так хотелось запихать ее полностью в рот и жевать, жевать, жевать.

Между глотками перевел взгляд на огромного моего лешего, а потом и на остальных.

- Ладно, я начну рассказывать - после минутной тишины взяла слово снова Вера.

Я еще подумал, была бы здесь Юлька, я давно бы уже все знал и даже больше. А эти чего-то молчат.

- Так вот. Перенесла вас с дядей Лешиком тетя Кики. Вы оба были без сознания. Она почувствовала это, когда связь с вами обоими оборвалась. И сразу ушла. Люба хотела, но бабушки ее еле удержали, Сонечка-то маленькая совсем, была. Это сейчас она уже ползает вовсю, и вот-вот зубы резаться начнут. Тетя Кики не успевает ей коренья лечебные с болот носить.

Я умиленно улыбнулся.

- Это, чтоб десенки не повредила, кусая, что не попадя. Э-э, так вот, дядя Лешик сразу такой огромный был, но оклемался к вечеру. А ты все никак в сознание не приходил и температура за сорок, бредил чего-то, звал кого-то. Посовещались мы тут и решили, что тетя Кики тебя в болотах своих лечебных полечит, пока сознание не вернется. Все время с тобой Люба была. Даже с маленькой Сонечкой на руках, ну и дядя Лешик с ней. А вчера психанула, когда узнала, что над теми тремя магами, что ты дара напрочь лишил, суд магический состоится, вот и рванула на землю. Ее дядя Лешик не пускал, но она не послушала и потребовала, чтобы ее научили портал на землю открывать, тетя Кики и сдалась, научила. И Люба ушла, не одна, с Анатолием Афанасьевичем. Он обещал за ней присмотреть.

Тут она улыбнулась и даже хихикнула.

- Ты знаешь, он теперь совсем мальчишкой стал и тоже ничего поделать не может. Лет пятнадцать ему на вид, да и внутренне тоже, мы проверяли. Пытался иллюзию на себя накинуть, а она не держится, слазит. Так смешно. Сам-то видим, что рад этому, а вот авторитет свой на совете потерял. И злиться тихонечко. Вот. Все рассказала.

Я, выслушав, кивнул и поднял глаза на лешего.

- Э-э - тормоза в мозгах еще не отпустило, поэтому сформулировать вопрос сходу не смог и замялся, уставившись на лешего, аж стыдно стало.

- Да понял я, чего ты хочешь - ответил он, на мой взгляд - Ты там, на вокзале «хулиганил», тебя туда отправили, потому-что боевики сразу с оружием были, ну то есть с грузом, да, и аж трое магов с ними, не из последних. Я-то в эропорту с оборотнями шуровал, ну, там проще было, богаж их еще при приземлении самолета арестовали, а силу одного, единственного мага я накопителем забрал, так что повязали их тихо. А ты, конечно молодец, здорово сработал, но-о. дать бы тебе подзатыльник, да боюсь голова у тебя оторвется, сила у меня теперь в руках. но не об этом я. Ты почему сразу не остановился, когда магическую энергию вытянул, а перешел на жизненную. Не знаю, правда, как у тебя это получилось, никто этого делать не может. Вот ты и потянул жизненную. и не переварил. И если бы не я, сжег бы ты себя, посмотри в зеркало, сколько тебе сейчас, девять?, десять? Часть энергии на себя я забрал, вот и вымахал под два с половиной метра, а Анатолий еще аркан забирающий силу сплел и на себя замкнул, вот и результат.

Я схватился за лицо руками. О-о, блин, блин, блин - дайте зеркало - вскричал я.

То-то показалось мне что стол и стулья стали какими-то большими, а руки и ноги маленькими, да и одежда, что кикимора принесла, какая-то детская. Но голова работала как-то непривычно медленно, потому и не обратил внимания.

- Блин, и что теперь делать? - обвел я всех взглядом, когда понял, что никто мне зеркало не принесет.

- А, ничего сыночек, вырастешь - обвила мою шею мама - только питайся правильно.

Все облегченно рассмеялись, а мне было не до смеха. Что ж я теперь. И как Люба. Жена ведь. а я.?

Я слез со стула и опрометью бросился в наш небольшой холл, где было зеркало во всю стену.

Вот, наверное, и все, дальше писать больше нечего. Добавлю только, что вернувшись, моя половинка отнеслась ко мне не как к ребенку и, я ей благодарен за это. Но все же иногда во взгляде ее на меня нет-нет, да и промелькнет лукавая смешинка. Ну и пусть. Я ведь выросту.

Магов, что я нечаянно лишил дара, запечатали печатью невосстановления, есть такая у колдунов. Ею же запечатали и мага, что прибыл со второй партией. Боевиков-наемников, людей обычных лишили части памяти, той, что отвечала за их военные навыки и выдворили. Кстати, они стали лет на десять старше, некоторые из них совсем седые. Из столицы пока никаких вестей не поступало. И у нас наступило относительное затишье. Относительное, это потому, что все проекты, принятые нами в отношении исследования Софьятерры никто отменять не собирался. Так что опять я с головой в работе. Только вот в нашей фирме теперь директорствует Сашка. А Света на днях станет матерью.

Все!!!!!!!!!!

Content

Александр Михайлович Шкин
ЗЕРКАЛО ОТШЕЛЬНИКА.

Шкин Александр Михайлович Зеркало отшельника [СИ]

Пролог

ЧАСТЬ 1.

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

ЧАСТЬ 2.

1

2

3

4

6

7

8

9

10

ЧАСТЬ 3.

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17