Александр Михайлович Шкин

Зеркало отшельника. Книга вторая

ПРОЛОГ

Мы сестры. Нас зовут Фая и Гуля, а если полностью, Фатима и Гульнара, мы волчицы, белые подлунные волчицы. Вожак нашей стаи Людмила, она очень хочет создать свой клан. И мы ее в этом поддерживаем. Клан белых волчиц — звучит? И когда-нибудь эта ее, и наша мечта сбудется. Но сейчас не об этом. Мы с сестрой, прочитав дневник Николая, нашего друга, решили описывать дальнейшие события сами. То чему мы не были свидетелями, записано со слов самих героев или очевидцев. А где и сами дорисовывали недостающие детали событий. И, еще мы решили не выделяться на общем фоне повествования, и потому о себе тоже будем рассказывать, не применяя слов «Я» и «МЫ». Вот. И так…

1

Яркая, полная луна, одарила своим призрачным серебром, поросшую редкими кустиками пожухлой травы, вершину «лысой» горы. В центре, которой, разбрасывая искорки и почти не давая дыма, ярко горел костер, сложенный из принесенных сюда ведьмами, топливных брикетов. По-видимому, приобретенных в супермаркетах нашего технократического мира. К большому сожалению последних. Имеются в виду, конечно, ведьмы и мир, наш мир, обделенный создателем совестью. Нет, нет, не так. Конечно же, наделенный, толикой магии, малой ли, большой ли, кто знает, сравнить-то не с чем.

Собравшиеся в этот час и в этом сакральном месте представители столь редкой профессии, не менее древней, чем… чем… Ну, пусть будет журналистика, впрочем, какая разница как ее обозвать, как говориться — был бы спрос… Так вот собравшиеся, как, это не странно, все были ведьмы. Ну… Почти. Одни, по призванию, другие, по характеру, третьи, и в самом деле получившие столь высокий дар свыше. И, пока, не принятых в круг истинных. Не прошедших инициацию, или принятых и прошедших. А четвертые, просто, по веянию молодежной, в некоторых кругах, или слоях, моды. Но с непременным мистическим атрибутом в руках — метлой. У кого пластиковая, легкая и удобная в ее прямом предназначении, у кого старая облезлая, спертая у зазевавшегося дворника, а у кого и с любовью, сделанная своими руками и напитанная настоящей, пусть и небольшой, но силой. Про возраст ведьм, как уже было сказано, ключевое слово здесь — молодежной. Настоящие, потомственные «яги» не приезжают на шабаш в «Геленвагенах», в сопровождении своих бойфрендов. Про «геленваген»- то, так просто сказано, для красного словца. Конечно же, молодые «старухи» все были, явно, из разных социальных слоев. Да, были и такие припаркованы у подножия горы, но в основном, видавшие виды автоиномарки, байки и даже велосипеды. Хотя некоторые велосипеды не уступают, в наше время, в цене супер-пупер внедорожникам.

Света сидела на легком раскладном стульчике, немного за кругом, тесно-образованном вокруг костра ее новыми «подругами», весело галдящими и пускающими по кругу деревянный ковш с каким-то остро пахнущим крепким алкоголем, напитком. Вроде как, после принятия его внутрь, приход магического откровения будет поистине феерическим, с наступлением время «Х», конечно. И до наступления этого самого времени «Х» оставалось еще десять минут. Говоря проще — полуночи. Это примерно около двенадцати часов ночи. Или когда цифры на смартфоне высветят «00–00». Ну, это как кому привычнее.

В ее глазах отражался неверный дрожащий отблеск «адского» пламени. На коленях слегка подрагивала метла. Но девушка не обращала на нее внимания, привычно, ласково поглаживая, перебирала в памяти события последних месяцев, перевернувших всю ее жизнь.

Полгода назад ей исполнился двадцать один год и она, проснувшись утром, после небольшой вечеринки, устроенной родителями для ее друзей и институтских однокурсников, вдруг почувствовала непреодолимый внутренний зов. Этот зов гнал ее вон из теплой постели, из квартиры, из города. Сама не своя, она, даже не позавтракав, только немного приведя себя в порядок, выскользнула тихо, чтобы не разбудить маму и отца, за дверь и бросилась к ближайшей остановке автобуса. Потом к кассам электричек и…

… Вот уже сошла на одинокий перрон какой-то богом забытой дачной станции, посреди заснеженного поля. Вдали, с одной стороны железной дороги, виднелись дома, домишки и дворцы, с засыпанными белыми снежными шапками, крышами, к которым вела узкая натоптанная тропа — змейка. С другой, через нетронутую целину белого покрова, проступали очертания величественных сосен. Вот туда-то и вел ее зов… И… она пошла. Пошла, не замечая того, что снег под ее ногами не проваливается, только на непрочном насте остаются еле заметные следы.

Весь день Света бродила, словно в бреду, среди огромных деревьев и собирала веточки, прутики, доставала из-под снега, ломая длинные ухоженные ногти, сухие стебли прошлогодней травы, не чувствуя обжигающего дыхания февральского мороза, руки.

… И вот она, снова, перед дверью своей квартиры, с охапкой лесного мусора и длинной палкой в руках. Зов стих, ослабел и пропал. Девушка медленно и как будто нехотя, приходит в себя. Встряхивает головой, прогоняя его остатки и, недоуменно смотрит на то, что держит, прижимая к груди.

Первым ее побуждением было отбросить это от себя, или, по крайней мере, засунуть в мусоропровод. Но, что-то ее удержало от этого поступка и Света, так же тихо открыла дверь своим ключом, пытаясь незаметно, как и утром, просочиться в квартиру, а потом, и в свою комнату. Но сразу же за дверью ее встретила, загадочно улыбаясь, мама.

Девушка виновато посмотрела ей в глаза. Но мама не слова не говоря, приглашающее, посторонилась.

А потом, уже в её комнате, после ужина, состоялся разговор.

— Я ждала, доченька, этого дня и боялась его, ты услышала зов…

— Мам? Ты тоже его слышала?

— Нет, Светик… мне этого не было дано…

Мама смутилась и слегка покраснела…

— В двадцать один, у меня уже была ты… А зов приходит… Ну, ты понимаешь.

Теперь в свою очередь залилась румянцем Света.

— Этот дар передается в нашем роду только по женской линии, я знаю это от моей мамы, твоей бабушки, она… Как бы я хотела услышать этот зов…

Мама внезапно смолкла, и глаза ее наполнились слезами. Но утерев полой халата нос, взяла себя в руки.

— Твоя бабушка очень сильная ведьма…

— Ведьма!!?

Света аж привстала с дивана с широко раскрытыми глазами и неподдельным недоумением на лице.

— Да, доченька, ведьма… Теперь и ты…

— Я-а?? Э-Этто шутка..? Мама…!

— Успокойся доченька… и… я не шучу… Как бы я хотела услышать этот зов… — повторила она — Но… но я не жалею, ведь у меня есть ты…

И женщина со слезами на глазах обняла дочь. Но девушка осторожно отстранила руки матери и, не мигая, глядя ей в лицо, сдерживаясь, чтобы не закричать, прошептала — И-и, что мне теперь делать…?

— Пока ничего — мама, успокаивая, провела ладонью по волосам девушки — бабушка уже знает, что ты услышала зов и скоро приедет, а потом… Я не знаю. Только прошу никому, никому не говори об этом. Люди не понимают и не принимают тех, кому свыше даровано больше, чем им. А быть ведьмой это не проклятие, это дар.

Ночью Свете стало плохо. Поднялась температура, ее рвало, просто выворачивало наизнанку, судорогой сводило мышцы рук и ног, отпускало, ненадолго, и снова, волна за волной наплывало, захлестывало и с каждым разом, все жестче и сильнее. Принося, лишь изредка, спасительное забвение.

Мама и отец, изгнанные из комнаты дочери на кухню бабушкой, всё порывались вызвать скорую, но под выразительным и совсем не ласковым взглядом женщины, не смели этого сделать. Понимая и принимая одно только слово, произнесенное ею — инициация.

Потом пошли долгие и долгие месяцы обучения. Утром институт, после обеда тряская поездка за город, к бабушке на отцовском «Логане».

Отец, поворчав, смирился с тем, что стал пешеходом, лучше уж пешеходом, чем в одной квартире с ведьмой-тещей. И подумывал о приобретении второго автомобиля.

За это время Света превратилась из цветущей и совсем не худенькой девушки, в подобие вешалки для одежды, даже цвет лица изменился, стал синевато серым. Но она не роптала. Ей даже нравилось. И сам процесс обучения, и близость бабушки, и ее благоустроенный коттедж, на краю села, и черный огромный ленивый кот, и…. Да, в общем, всё. Всё нравилось.

Все же не так часто они общались до этого. И причиной тому были не простые отношения бабушки с отцом.

Обучение продолжалось и сейчас, но уже не такое изматывающее. Все же основные навыки она получила. Да и в институте сейчас каникулы.

Получила и первое задание. Почувствовать, найти в среде своих сверстников, пусть и неинициированных, пусть слабых, но одаренных.

Света сидела, поглаживая свою магическую шероховатую подругу. Не успела еще, та, превратится в гладкий, отшлифованный миллионами прикосновений руки своей хозяйки, привычный, магический атрибут. Сидела и переводила взгляд с одной девушки на другую. И ничего не чувствовала. Ничего такого, о чем говорила бабушка на занятиях. Все они были обычными людьми. Но время «х» еще не наступило, может быть… И тут же, сама себя одернула — забыла, что бабушка говорила?

— Все это сказки, про полнолуние, никто не летает голым на метле и не скачет, безумно, вокруг костра на лысой горе. Просто это, теперь, уже традиция, а корни ее теряются в страшном, черном для одаренных, средневековье.

Тогда, открыто собираться в селениях и городах, было не безопасно, в миг на костре окажешься. Впрочем, огонь для настоящей ведьмы, что теплый душ, да и взять ведьму, да еще и связать простой веревкой… да обычным людям… это вообще, из области очевидное — невероятное. Но все же, все же. А колдуны с колдунами не воюют. Ну… почти. У них другие методы. Слишком их мало.

В общем, уходили одарённые, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Неприятно ведь, когда в тебя тычут пальцем, или тем хуже, когда острыми железками. Да и, от ненависти людской, тоже здоровья не прибавляется. Поэтому и дистанцировались от них, от того и секретность.

Помнишь свою магическую клятву на крови — спросила, улыбнувшись, бабушка — после инициации?

Так вот, уходили ведьмы и ведьмаки в леса и горы, чтобы собраться, поговорить, решить споры, обговорить проблемы, но основная причина, обменяться опытом. Магическая-то наука, ведь тоже, не стоит на месте. Новые заклинания, ритуалы, обряды. Это сейчас у нас магические университеты, правда, у нас в стране только один, в столице, но и его одного вполне хватает и нам и оборотням. Вот закончим вводный, обязательный курс, дорогая, и отправлю тебя учиться.

Но тут, над поляной пронесся, слегка приглушенный десятками карманов джинсов и сумочек, какофонический звук заведенных заранее будильников на телефонах. Отвлекая от воспоминаний.

И следом за ним, со всех сторон, на поляну стали выскакивать перемазанные, грязные «черти». Они орали, кривлялись, тряслись и подпрыгивали.

Это парням, у подножия, стало скучно, и они решили развеселить подруг. В притворном испуге девчонки, взвизгнув, бросились врассыпную. Но тут же, были схвачены «чертушками» и попарно завертелись в диком невообразимом танце.

Свету тоже, подхватил какой-то патлатый и, вымазанный краской молодой человек. Похоже, они все девчоночьи косметички разорили, и поволок её в общий круг. Девушка и не сопротивлялась — веселится, так веселиться…

На поляне появилась музыкальная и осветительная аппаратура, тихо в сторонке затарахтел переносной генератор…

Парень даже ей понравился, не смотря вымазанное сине красными разводами лицо. От него веяло какой-то животной первобытной силой и веселой удалью. Света слегка приотпустила силу и…

В голове тот час прошелестели бабушкины слова — оборотни не нуждаются в инициации, примерно, лет в шестнадцать они обретают силу, а вот в полнолуние сила их приумножается многократно и появляется способность к обороту. И сам оборот, зависит от их желания. Они не становятся неконтролируемыми зверьми, как пишут несведущие в этом люди. Они вполне адекватны в любом обличии. Даже миролюбивы, если их не задевать. Но иногда все же животная сущность берет верх, и с этим они борются сами, таская с собой везде и всегда специальные амулеты. Являются природными магами, как и лешие, кикиморы, водяные… Не плетут заклинания в отличии от нас, но есть и недостаток, слабы или даже совсем лишены силы днем и даже ночью, не в полнолуние.

Света замерла, ей показалось на мгновение, но парень почувствовал это и резко отстранившись, выпустил свою частичку силы…

Он держал ее за плечи на вытянутых руках, пристально вглядываясь в лицо.

— Ведьма? Инициированная?… — изумленно пропел он.

— Оборотень? — в тон ему откликнулась девушка.

Света улыбнулась — и чего ты замер? Надеюсь, не съешь меня? Сразу предупреждаю, я худая и не вкусная, да еще и маленькая. А ты такой длинный, тебе больше пищи надо.

Парень спохватился и закружил ее в диком танце, под такую же дикую музыку.

Но потанцевать Свете сегодня, видимо, была не суждено.

Кто-то грубо схватил ее сзади за воротник и сильно дернул. Парень не успел подхватить. И девушка, не удержавшись на ногах, приземлилась на пятую точку. И тут этот, «кто-то», схватил её за волосы и на Свету обрушился град ударов. Извернувшись, она откатилась, высвободив волосы, благо были коротки, вскочила и бросилась на обидчицу, напрочь, забыв о колдовстве. А как вы хотели, прожить двадцать один год в диком мире людей. Школа, двор, институт. Постоять она за себя могла и умела. Немного в детстве карате, чуть-чуть джиу-джитсу, танцы…

Правда, проучить обидчицу, ей тоже была не судьба. А это именно была обидчица, девушка и, по-видимому, этого парня. А так с чего бы она накинулась на Свету?

Через секунду они обе болтались, вздернутые за воротники и, болтали, болтаясь, ногами в воздухе, пытаясь, достать друг друга ногами и руками. Ох уж этот Светин многострадальный воротник. Скрипел, трещал, тянулся, но пока выдерживал.

А парень держал обеих в воздухе, разведя руки, и почти не испытывал никаких неудобств, связанных с их весом.

Наконец Света немного пришла в себя и, выдохнув в лицо молодому человеку, зло выкрикнула — поставь меня на место.

И уже было свела большие пальцы, приготовившись творить волшбу. Но парень уже отпустил ее, поставил на землю и, быстро склонившись, жарко прошептал в ухо — не надо…

Света подняла на него глаза. Тот, еще раз, отрицательно покрутил головой и, она, окончательно, взяв себя в руки, стряхнула с запястья готовый сорваться крошечный, но от этого не менее опасный, файербол. Маленькое солнышко магической плазмы.

Света окинула взглядом парня, и все еще дергающуюся в его руке соперницу, вздернула нос, развернулась, подобрав метлу и, не торопливо, по-королевски, зашагала прочь с поляны.

Через минуту он ее догнал. Приноровился к ее шажкам и виновато проговорил — извини, не думал, что так выйдет. Меня зовут Кирилл.

Но Света не удостоила его, даже намеком на внимание, только лишь ускорила шаг.

Так он, молча, и проводил ее до отцовского автомобиля. И стоял, провожая взглядом, удаляющиеся огни задних габаритов.

2

Утро встретило Свету не ласково, настроение было препоганым. Осадок прошедшей ночи отдавал горечью и немного злостью.

Кирилл.

Кирилл шел рядом с этой удивительной девушкой — ведьмочкой. Вдыхал ее запах. Аромат свежести, нетронутости, самки, человеческой самки. От волнения и желания подгибались ноги, но Кирилл умел владеть собой. Слишком хороши были учителя в университете. Да и дома тоже, мать и отец, они строго следили за своим чадом. Мама рыжая рысь, отец черный медведь, а он не пойми, что или, кто… Но все же, предполагалось, что отцовское возьмет свое. И оно брало. От щенячьей рыжины остались только, подпалины на холке, да и морда, далеко уже не кошачья. Ну, а рост…? А, что рост? Давно уже догнал отца, что в том, что в этом обличье. Но до полноценного медведя должен еще дорасти, примерно, так, годам к тридцати. А сейчас только двадцать.

Когда, скрылись в пыли огни автомобиля, Кирилл прошептал, упрямо и твердо — будет моей, я сказал. Найду, завтра же, найду.

Вернулся на гору, грубо сгреб подругу. Уже, по-видимому, бывшую, притащил к своему байку, усадил, завел и поехал. Не оставлять же, в самом деле. Утром все разъедутся и куда она? Хотя, может, друзья подберут? Но у всех байки и свои подруги. Конечно же, она, не пропадет, попросится к кому-нибудь, кто на авто. Но, это как-то не по-человечески, бросать вот так.

А утром, как был в дорожной пыли, завалился в комнату родителей. Отца не было, он с друзьями укатил на природу, все же полнолуние. Мама одна, она всю неделю чувствовала себя не очень хорошо. И причину этого Кирилл знал, звериное чутье не проведешь, да и родители не особо скрывали — мама была беременна. Обычно в семьях оборотней появляется только один ребенок, так уж природа распорядилась, но изредка, очень редко, рождается и второй, но это уже предел. И вот двадцать лет трудов и она, эта самая природа, расщедрилась и подарила огненной рыси дочь. Так мама говорила отцу, а уж отец, по секрету, с довольным видом, поведал сыну.

— Мам, извини, что разбудил…

— Да, нет сынок, я не спала, так лежу, думаю… Ты чего-то хотел?

— Я хотел… — немного замялся он, выговаривая эти слова — попросить тебя найти одну… одного человека… девушку, ведьму…

Кирилл смутился и опустил глаза.

— Влюбился? — улыбнулась она.

— Пока, не знаю. Но мне надо ее найти, очень надо. Она инициирована, совсем недавно, но сильна, очень сильна. Представляешь, файр зажгла, не произнося заклинание вслух — воодушевился Кирилл. Но, тут же, справился со своими эмоциями.

— У тебя ведь, есть знакомые в магсовете? Я знаю, что все инициированные колдуны, проходят обязательную регистрацию. Так же как и мы.

— Хорошо Кирюша, сейчас позвоню, Виктору… дяде Вите. Думаю, он сделает это быстрее, чем, если самой ехать.

— Спасибо мама.

— Да, ладно, иди уж… И умойся… Переодеться и не забудь позавтракать… Там, в холодильнике суп, в сковороде котлеты.

Света.

Девушка опустила ноги, нашарила тапочки и, превозмогая, свое нежелание двигаться и вообще, что-нибудь делать, шаркая ногами по полу, поплелась в ванную. В квартире была одна, мама с папой на работе. На часах уже и не утро вовсе, а скорее полдень.

И тут, в двери позвонили, коротко и тревожно. Чувствовалось напряжение, разлитое с той стороны. Завернувшись, в подхваченный с кресла халат, прошлепала к дверям.

— Кто? — спросила она, волнуясь.

Почему нервничала, да она и сама бы, на это не ответила. Наверное, сказалось общее настроение.

— Света…? — И после продолжительной паузы, немного заикаясь, продолжили, за дверью

— Эт-то… я… Кирилл.

— Чего тебе? — грубовато ответила девушка.

В ее сознании отчетливо промелькнули эпизоды происшедшего, на лысой горе.

— Хочу извинится…

— Уже… вчера.

Света демонстративно отвернулась от двери и зашагала в комнату.

Но не прошло и минуты, звонок вновь выдал свою трель. На этот раз настойчиво и долго. Света вернулась.

— Ну, чего еще?

— Я не уйду, пока не принесу извинения, глядя тебе в глаза.

— Блинн, достал — нарочито громко произнесла она и повернула ключ.

…Ей сейчас было все равно, как она выглядит.

— Чем хуже, тем лучше, быстрее уберется — подумала она.

Дверь открылась и, на пороге с огромным букетом в руках стоял вчерашний парень, в той же косухе и со шлемом на локте, только теперь без индейского макияжа на лице. Не сказать, что красив, но и не урод. Так, обычный долговязый парень. Смущенный и слегка дрожащий.

Он протянул ей цветы. Но Света и не подумала их брать.

— Ну…? — крепче кутаясь в халат, с вызовом спросила она.

— А можно войти?

Девушка устало вздохнула — походу, от тебя не отделаться… Проходи.

Посторонилась, пропуская незваного гостя и, громко хлопнула дверью, закрывая.

— Разуйся, тапки, где-то здесь на полу, найдешь.

И оставив парня разбираться с тапочками, прошмыгнула в ванную комнату, по дороге зацепив домашние джинсы и футболку.

Света вышла из ванной комнаты и твердым шагом прошагала через комнату. И, скрылась уже в своей, не обратив внимания, на вскочившего с кресла парня.

Правда, уже через минуту появилась вновь. Присела на краешек дивана.

— Так и будешь столбом стоять? Присаживайся.

Дождалась, пока Кирилл опустится в кресло и равнодушным голосом заговорила, не сводя с него прищуренных глаз.

— Давай сразу все проясним… погуляем, не прокатит, кино, театр тоже. Тем более, тебе есть, кого выгуливать. А мне, через час, уходить, так что посидим, поговорим, тоже не катит. Магия, не проканает однозначно, я сильнее и быстрее. Так что, слушаю тебя…

Кирилл.

Кирилл стоял у двери, обычной, обитой коричневой пластиковой рейкой, с глазком и ручкой отлитой по форме рыбки с пышным хвостом. Немного пересохло в горле, и подрагивали руки. Никогда он еще, так не волновался при встрече с девчонками. С ними, со всеми, почти, было просто, немного комплементов, улыбка и всё, те снисходительно, для вида, принимали любое его предложение. А сейчас… сейчас — да фиг его знает, что сейчас — ругнулся он мысленно. Я ведь даже и не разглядел ее.

Первое, что он почувствовал, это ее запах, потом настроение. И… нажал кнопку звонка.

Переговоры через дверь, дались ему нелегко. Кто бы знал, какого труда ему стоило задавить дрожание голоса, и, это, чертово, заикание. А потом когда вошел, то вообще впал в ступор. А от последних слов растерялся, как дурак. И… Молча, встал и ушел, прямо в тапках. Эта девчонка свела его с ума.

— Зараза… И этот, насмешливый взгляд, когда она выставила за дверь его высокие, со шнуровкой, ботинки и забрала тапочки. А ведь красивая… Зараза — ругнулся он еще раз, про себя, устраиваясь, поудобнее, на своем байке, но уезжать не собирался.

Света.

Света закрыла дверь, убрала с лица язвительную улыбку и обессилено оперлась спиной о дверь — Дурра — обозвала она себя мысленно и тяжело вздохнула.

В комнате плюхнулась в кресло, где еще недавно сидел Кирилл, и выудила из тесных карманов джинсов телефон. Почти, не думая, набрала номер бабушки. Ближе ее, подруги у нее теперь не было. — Поеду, развеюсь — подумала она.

Договорившись, вскочила, схватила ключи от машины, легкую курточку, сумочку с документами и выпорхнула из квартиры. Выскочив из подъезда, наткнулась взглядом, на все еще, не успокоившегося Кирилла. Подошла и… вдруг, сама от себя, ничего такого не ожидая, чмокнула его в щеку. Подняла голову, всмотрелась в его черные, как ночь глаза, отстранилась, и, внезапно, расхохоталась, шалея сама от себя. Перехватила ручки сумочки и припустила к месту стоянки своего автомобиля. Да, теперь уже своего. Папа купил себе другой.

Кирилл.

— И… что это было..?

Кирилл опять находился на гране умопомешательства — вот зараза…

Ткнул кнопку стартера, мотоцикл вежливо заурчал, но он не обратил, на эту вежливость, никакого внимания, выжал сцепление, резко выкрутил ручку газа, пнул рычаг переключения передач, и с визгом, и дымом горящей резины, бросил свой байк в погоню, за этой взбалмошной девчонкой.

Догнал серенький «Логан» быстро. Всего за минуту, а может и меньше, время не засекал, не до этого. Поравнялся и, как ни в чем не бывало, поехал рядом. Девчонка явно его заметила, но и вида не подавала, сосредоточенно ведя машину в тесном потоке улиц города. Когда миновали пост ДПС на выезде из города, она, вдруг, резко, мигнув поворотником, съехала на обочину и остановилась. Кирилл повторил маневр и остановился сзади, метрах в трех. Девушка открыла дверь и, выскочила из авто, легко преодолела то невеликое расстояние, что было между ними.

Кирилл стянул шлем и молча, ждал, ждал, чего еще выкинет это непредсказуемое существо в обличии простой девчонки.

— Прокатиться, дашь? — неожиданно выдала она.

— Э-э… Мм-м…????

— Так ты, что еще и глухонемой? О-о, как все запущено…

Она медленно развернулась, и пошла к своей машине.

— Подожди — окликнул он ее, обозвав себя мысленно последними словами.

Девушка замедлила шаг и повернула голову.

— Блин, Света, ты мне совсем мозги свернула, я чувствую себя последним…, последним, как… как не знаю кто…

— Не знаете? Так и не говорите… — выдала она киношное изречение.

Кирилл соскочил с байка.

— Хочешь прокатиться? Давай… — злясь и на себя, и на девчонку, и на весь белый свет, выпалил он.

— Давно бы так, а то бэ, мэ… — передразнила она его.

Света легко оседлала мотоцикл, окинула взглядом рукояти управления и профессиональным движением убрала подножку — поселок Береговой, Береговая, крайний дом.

Светловолосая головка скрылась в недрах шлема и, из-под него донеслось — догоняй, ключи в замке.

И подняв столб пыли, за ней же и скрылась.

— Вот же а? — только это и выдавил из себя опешивший Кирилл.

Пока ехал на Светином автомобиле, разглядывая многочисленные вывески с названием пригородных коттеджных поселков, пока искал улицу с названием «Береговая», все думал — чем зацепила его эта малявка, метр с кепкой, да и, зацепила ли? Нет, обманывать себя не получалось, зацепила, и еще как. За нее он готов порвать любого и, себя в том числе. Вот попал… А может, мне это только, так кажется? — При этой мысли его вдруг захлестнула такая волна внутреннего возмущения, что он чуть было, не забыл, как дышать. С трудом сделав вдох, пришел к выводу — н-нет, не кажется. Ну, что ж — ответила за него какая-то, там, часть мозга — так тому и быть, видать пришел и твой черед… Да, видно пришел — прошептал он соглашаясь с выводами своего сознания.

3

Света.

Света неслась на байке Кирилла. Встречный летний ветер рвал ее тоненькую курточку. А душу восторг от скорости, внутренней бесшабашности, свободы полета и риска. Но адреналиновый всплеск быстро сошел на, «нет», и девушка сбросила скорость.

— Что-то ты развоевалась сегодня — пробурчала она в шлем сама себе — жить надоело?

Девушка свернула с трассы на гравийку и, не торопясь, покатила в направлении поселка бабушки, вдоль не большой речушки, что петляла среди холмов и однотипных коттеджных деревенек, выросших в последнее время на ее извилистых берегах.

Ворчливо бурчал двигатель не довольный сменой наездника, навевая мысли.

— Кирилл, Кирилл… И кто же ты такой? Чего тебе надо? Еще вчера ты был для меня никем, и звать тебя никак, а сегодня, блин, только о тебе и думаю. Ни много ли чести вам, молодой человек. Выгуливал бы ту дуру, какого… приперся ко мне с утра пораньше…. со своими извинениями… И откуда только адрес узнал?…

Амм… А «Маха»-то у него ничё так, оборотистая, у папы послабее будет, но сидеть не удобно, все время назад сползаешь, а может мне просто роста не хватает… Или веса? Или…? — хихикнула она — зацепиться нечем.

Вспомнила, как учил ее отец ездить на своей «Хонде». Как потом сам не рад был, что выучил, все прошлое лето верхом на ней провела. Дома меня только ночами и видели. Мама все сокрушалась — вот попадешь в историю с этими байкерами, либо посадят, либо забеременеешь. И, что потом, так недоучкой и останешься. Или в тюрьме, или с дитём. Но ни того ни другого не случилось. Были, конечно, поползновения со стороны особо озабоченных, но хватало одного взгляда и все прекращалось. Видно, ведьмина сущность, всегда во мне была и временами выглядывала. А самой мне пока это не интересно. Наверное, не встретила еще своего «прынца на белом осле». Кирилл???? Не-еет… Ну, не знаю… Он же оборотень, а вдруг хряк какой-нибудь… Хи-хи… Но ведь ты на него и не смотрела так, как на того муда… с бородой и древней «бэхой» — вылез кто-то, откуда-то и где-то там, внутри черепной коробки. Отстань — бросила Света своему невидимому собеседнику и с усилием переключилась на другие мысли, не касающиеся Кирилла.

— Молодец, что приехала, у меня сегодня интересные люди соберутся, целители, познакомлю, тебе полезно будет — приговаривала бабушка, обнимая внучку — а ты опять на этой двухколесной тарахтелке? Э-эхх, жаловалась мне мать на тебя, что ты все верхом и верхом, прям ковбой какой-то, Хоть защиту-то ставишь? Как я тебя учила?

— Ставлю бабуль — не моргнув глазом, соврала Света.

— Эх, врешь ведь…

— Угу, вру.

— Ладно, иди в душ и переоденься во что-нибудь приличное, а то прямо оборванка, какая.

— Бабуль, сейчас молодой человек приедет, на моей машине, а байк это его, пусть заберет, а машину во двор загонит, если я не успею из душа выйти.

— Что это, еще, за молодой человек? А? Ну-ка рассказывай…

— Да, так знакомый просто, прокатиться давал.

— Ну-ну, хе… зна-акомый. А чево глаза-то бегают…

— Бабуль… ну, ты чего…

— Ладно, дуй давай…. Скажу… Может быть… Хе…

Света вышла из душа, на ходу обтираясь влажным полотенцем. И как была в трусиках и узеньком бюстгальтере, так и прошлепала босыми ногами по теплому полу, прямиком на кухню.

Кирилл.

Подкатив к крайнему дому, как и говорила Света, Кирилл остановил машину у высоких железных витых ворот, за которым высился, довольно приличный двухэтажный, белого кирпича, дом. Сквозь прутья ворот, были видны длинные клумбы цветов, вдоль обширного, выложенного разноцветной плиткой двора. Дальше, вокруг дома располагался ухоженный фруктовый сад. Среди деревьев, тут и там, просматривались затейливые беседки.

Кирилл нажал на кнопку звонка у калитки слева.

— Да — ответил динамик домофона, женским чуть низковатым голосом — что вам угодно молодой человек?

— Мм… Мне бы Свету…

— Да-да, Светочка говорила, что вы должны подъехать, проходите…. Прямо по двору… Слева вход…. Как войдете направо, увидите, дверь открыта, располагайтесь, там соки, газировка, не стесняйтесь, а мы сейчас освободимся.

Загнав машину, Кирилл прошел, как и было сказано, в дом и присел у круглого белого стола, на котором стояли кувшины с напитками и фрукты. Он взял небольшое краснобокое яблоко, повертел его в руках. Осматриваясь вокруг.

Послышались шлепки босых ног по паркету. И через мгновение, появилась она, с полотенцем в руках. Кирилл опять впал в ступор, только мозг отчаянно вопил — ХОЗЯИН!!!!!! НУ, СКОЛЬКО МОЖНО!!!!!

Показалось, что девчонка смутилась, но оказалось, что именно это, ему и показалось. А девчонка, как ни в чем не бывало, спросила — Как доехал?? Никого не задавил?

— Молчишь? Ну, понятно, опять немота напала. Подожди, я сейчас оденусь и отдам тебе твою «маху».

И вышла.

Кирилл прикрыл глаза. Уж такого удара, он от нее не ожидал. Да она издевается… Зараза. Прижал руку к амулету, висящему на груди, и активировал его. По телу пробежала теплая успокаивающая и расслабляющая волна. Голова очистилась от всего наносного и надуманного. Кирилл поднялся и, потягиваясь как кот, вышел во двор. Прищурился на низкое солнышко и улыбнулся.

Следом выпорхнула и Света в легком розовом сарафане, но так же босая.

— Амулет активировал? Сколько благодати-то разлил вокруг… Прямо петь хочется… Или плакать?

— Издеваешься? — улыбаясь, спросил парень.

— Есть немного — легкомысленно ответила та.

— Зачем?

— Да, так, из вредности. Давай амулет заряжу.

Кирилл через голову стянул цепочку с камешком и протяну Свете.

— Подожди десять минут и не мешай.

Она сдвинула брови, сосредоточилась и замерла, сжимая камешек между ладошек.

Кирилл за это время сгрыз яблоко и теперь ходил кругами по двору. Наконец девчонка отмерла и, протянула ему амулет.

— Невероятно… полный…

— Ну, так…

— Такого быть не может, колдуны три дня такие заряжают и то, по очереди, откуда у тебя столько сил?

— Я три дня в агонии была при инициации, это тебе о чем-нибудь говорит?

Кирилл кивнул.

— У нас профессор в универе, ему, наверное, лет двести, так вот он рассказывал, что сам двое суток при инициации дар принимал, чудом жив остался. Так его одним из самых сильных магов считают. А ты три… Невероятно.

Девушка только пожала плечами.

— Свет, а ты знаешь, что иметь такой дар опасно. За тобой же теперь все охотится будут. От заряжающих корпораций, до криминала и правительства, что в принципе одно и то же.

— Знаю, бабушка говорила. Но не удержалась, решила вот похвастаться. Ты же ни кому не скажешь?

Кирилл в отрицающем жесте закрутил головой.

Света рассмеялась.

— Ладно, пошли чай пить, а то неравен час, на тебя опять немота нападет, и амулет еще раз заряжать придется.

Кирилл от души рассмеялся.

— Ты потрясающая девчонка.

— Стоп, стоп… Силушку свою, последнюю, попридержи. На меня твои фокусы «животные» не действуют, я под защитой.

— Ой, прости, случайно как-то вышло…

— Или по привычке?

— Не знаю, но прости, просто ты мне очень нравишься.

— Я это заметила. Но флюиды свои оставь при себе. И разговорился-то, разговорился.

Света улыбнулась и взяла под локоть смутившегося парня.

— Чай остывает, бабушка вон уже давно знаки в окно подает.

* * *

— Бабуль, это Кирилл, я тебе про него говорила.

— Здравствуй, Кирилл, проходи, не стесняйся…

— Здравствуйте…

— Зови меня просто бабушка, а если уж желаешь официально, то Анастасия Петровна.

— Здравствуйте, Анастасия Петровна.

— Вот и познакомились, Кирилл….Кирилл… А не внук ли ты Вениамина Черного, что-то аура мне твоя знакома.

— Вы знаете моего деда?

— Да, уж, познакомились, лет сто назад…

Бабушка помрачнела, застыв на минуту. Но вот взмахнула рукой и лицо ее снова прояснилось.

— Значит, а бабушка твоя, Инга из клана огненных рысей.

— Да-а…

— Привет ей передавай от меня, хорошая женщина, выручила меня в свое время. Не дала грех на душу взять.

Кирилл кивнул головой.

— Ну, а теперь, пейте чай, Света хозяйничай тут, не давай гостю скучать и голодать, и помни, медведь должен всегда быть сытым, тогда он добрый.

Последние слова она произнесла, склонившись над самым ухом, но так, чтобы и оборотень слышал.

— А мне пора, надо еще приготовить все в саду, к приходу гостей.

И умчалась.

— Так значит, ты медведь — поинтересовалась Света.

— Ну-у… скажем так, не совсем… но я надеюсь. Все-таки, смешанные браки.

Света рассмеялась.

— ????

— Да, не бери в голову. Просто я боялась, а вдруг ты какая-нибудь хрюшка.

— Хрюшек оборотней, не бывает — развеселился и Кирилл.

— Это почему? Медведи, рыси, волки, собаки, рыбы, даже птицы, бывают, а хрюшки нет?

— Я толком не знаю, это проходят на третьем курсе, а я только на второй перешел. Да, если честно, и не интересовался.

— А сколько тебе лет?

— Двадцать…

— О-о — разочарованно произнесла девушка, хитро поглядывая на Кирилла.

— Ну, можно подумать тебе много лет?

— Не много, но я старше тебя на целый год.

— Фу-у, старуха… скопировал тот ее разочарование.

— Блинн, щас, как дам больно.

— Ой, боюс, боюс… — и запустил в девушку виноградиной.

— Ах, так…

И на Кирилла пролился дождь из невесть, откуда, взявшейся тучки под потолком.

— Не честный ход, знаешь ведь у меня сейчас магии, только та, что в амулете. И то твоя.

— А я вообще гадкая девчонка, получай… Это тебе за старуху…

И из-под Кирилла выскочил стул. Парень лежал на полу и корчился от смеха — старуха, старуха…

— Но такая, красивая — вдруг оборвал он смех.

— Но, но, опять флюиды распустил.

— Даже и не думал, говорю от чистого сердца.

— Не шути так, не надо… И… И тебе пора.

Теперь пропала улыбка и с губ Светы.

— Ты на что-то обиделась? Прости…

Света отвернулась к окну.

— Да, мне действительно пора. Мы увидимся?

Девушка пожала плечами — не знаю. Звони.

4

Кирилл не торопясь удалялся от крайнего дома по улице береговой. Чуть слышно пел свою песню мотор. Легкий аромат волос и дыхания девушки все еще витал в шлеме и кружил голову. Парень полной грудью вдыхал этот запах. А в голове вертелись тревожные мысли — обиделась… на что..? Смеялись, дурачились… как звонко звенел ее голос… и… тебе пора… не знаю… звони… ЗВОНИ, ЗВОНИ!!! А куда я денусь… теперь.

На следующее утро Кирилл, с трудом, дождался десяти часов, раньше звонить не решался. И так, всю ночь мял в руках телефон.

— Свет привет, я тебя не разбудил?

Света.

— Ты почему, вчера родителям не позвонила, что у меня останешься, я такого опять, от твоего отца наслушалась… Пришлось видео ему отправлять как ты сладко спишь…. И с приема сбежала… — и, не дождавшись от внучки ни слова, обреченно проговорила — Ладно, проехали.

Света, улыбаясь, глядела на бабушку…

— И так, на чем мы вчера остановились?

— …

— Светка!!!

— Да, ба? — встрепенулась та.

— Спишь… или в облаках летаешь…? Ой, что-то не нравишься ты мне сегодня, девонька.

— Да, все нормально, бабуль…

Света выпрямила спину, состроила супер внимательную мордочку и даже рот приоткрыла.

— Хи-хи… — лукавые смешинки, соскользнули с уголков губ женщины — Ну, хорошо, экскурс в магическое сообщество, от нас никуда не уйдет, до сентября время еще есть. Рассказывай, чего у тебя, там, с этим Кириллом.

— А почему до сентября — всполошилось Света, игнорируя последние слова — а потом что?

— А потом Светочка ты отправишься покорять столицу, и заодно учиться в университете магии. Я уже договорилась.

— А институт?

— А институт… институт, заочно, если хочешь, но университет в первую очередь, ты ведь теперь не просто, обычная девочка, ты ведьма, магиня, колдунья. Назови как угодно. Да…. - бабушка несколько стушевалась — дар свой тебе придется скрывать, необычный он, сколько не знаю, но думаю еще много, много лет, ауру твою я подкорректировала, так что ты, теперь, ведьмочка средненькой силы. Почему? Я тебе сказала — необычный он. И это очень серьезно. На собеседовании не поймут, не такие уж там великие колдуны, чтобы снять, разрушить наложенные мной печати. Три артефакта извела.

— Почему необычный..?

Бабушка хитро улыбнулась — а сама как думаешь?

— Трое суток инициации?

— И это тоже… Но — бабушка убрала с лица улыбку — основная причина не в этом… Ладно, расскажу, да и пора тебе это узнать…

Она на минутку задумалась. Затем, решительно стерла с лица, набежавшую было, тень и…

— Твоей прапрабабкой была не совсем ведьма, даже совсем не ведьма, обычный человек, но прошедший обряд слияния с природным магом, слабеньким, но этого хватило, чтобы через три поколения вся накопленная сила досталась тебе.

— ????????

— Сёма проявись — вполголоса, ласково позвала колдунья.

На каминной полке заурчал кот, потянулся во весь свой не малый кошачий рост, спрыгнул на пол и тут же оказался на коленях у Светы. Вот только прыгал на колени кот, а… приколенился человечек, с копной рыжих волос, в вязаном старом растянутом свитере, старомодных шароварах и босой, но с довольным, круглым пунцовым лицом, неопределенного возраста. И не ребенок, и не дяденька в возрасте.

Девушка взвизгнула от неожиданности, вскочила, сбрасывая с себя это существо. Но не тут-то было, оно уже сидело на плече, а через секунду проявилось уже опять на каминной полке.

— Все шалишь? — укоризненно покачала головой женщина, глядя на лучащееся довольством личико.

А сама протянула руку и успокаивающе погладила дрожащую руку внучки.

— Все хорошо… Этот непоседа и есть тот природный маг, да, обычный домовой. Присядь и успокойся, мне тебе многое рассказать надо.

Успокоилась…?

И дождавшись кивка от внучки, продолжила:

— Когда-то, почти четыре сотни лет назад, на месте нашего города, было довольно приличное, село. И случился пожар. Много домов сгорело. Людей. Много домовых осталось бездомными и без хозяев. И так уж повелось, если они долго не находят себе новых хозяев, это обычно молодые семьи и, только что, отстроенные дома, то развеиваются. Такова уж их сущность. А Семена, в обличье кота, подобрала одна девочка из погорельцев. Он, с горя, забыл наложить на себя невидимость, вот и оказался, в крепко прижимающих его, к простенькому платьицу, худеньких и ласковых руках. Но, все же, бездомным, зато, теперь уже, с хозяйкой. Потому и избежал развеивания. Твоей прапрабабке было тогда двенадцать лет. Выжила при пожаре, повезло. И потом, выживала, ох, и намыкалась, но находку свою не бросила. Выросла, вышла замуж, появился и новый дом. Но все же она была обычным человеком, здоровье не такое, как у нас, и живут они в разы меньше. Так что, свалила ее хворь, даже родить, еще не успела. И вот тогда, Семен, чтобы спасти свою хозяйку, провел обряд слияния. Дождался, когда никого не будет рядом, и девушка будет в полном сознании, открылся. В те времена люди, не в пример нынешним, глубоко верили в мистических сущностей. Вот и бабка твоя, отнеслась к домовому спокойно. Объяснил он ей, и про обряд, и про последствия. Та дала согласие. И… Сёма назвал свое имя. А последствия… Вот мы и есть последствия.

Вижу, вижу, что спросить хочешь? Про маму твою. Да зов к ней не пришел, но она сама выбрала свою жизнь. Но дар у нее есть. Слабый, да, но есть. Пройти инициацию, можно было и без зова, опасно, но можно. Но мама твоя предпочла не рисковать, ни собой, ни тобой. А то, что мы стали ведьмами, колдуньями, и нам необходимо проходить инициацию, так это тоже Семен придумал, и все устроил. Иначе нельзя было, ни тогда, ни сейчас. И изменить уже ничего невозможно. В магическом мире, прошедшие обряд слияния природные, становятся изгоями. Если это, конечно не сильный леший или водяной. Попробуй, пойди против них.

Так вот, выздоровела твоя и моя прабабка и стала единым целым, то есть связанная прочными магическими узами с домовым. И теперь, наш домовой навечно привязан к нам. От прапрабабки, к ее дочери… от меня к тебе, потом к твоей дочери, ну, и так далее. Пока род наш не прервётся. Тогда и Семён развеется. И… вот еще, что… Это наша семейная тайна. Станет известно кому-нибудь в магическом сообществе, о слиянии, изгонят Сёму, лишат силы. А без силы домовые, тоже, долго не живут, а не будет его, не станет и нас. Нет, мы не умрем, конечно, но дара лишимся, навсегда. А дар наш растет от поколения к поколению. Так что, тебе и распоряжаться дальше нашей силой и судьбой… Я, что? Я пожила… А знаешь сколько мне лет?

Бабушка вновь улыбнулась.

— Не угадаешь… никогда… Сто двадцать три года, а прабабка твоя прожила уже почти двести. И сколько еще ей отмеряно, один создатель знает. Да, девочка, не удивляйся, твоя прабабушка жива и не то, чтобы здравствует, но крепка умом. В деревеньке она живет, устала, и от людей, и от магии. Мы, с твоей мамой, изредка её навещаем. Но та тому не рада, поэтому и редко. А вот прапра прожила всего восемьдесят. Подорванное в детстве здоровье не какой магией не исправить. Вот внученька и весь, как говорится, сказ.

Бабушка помолчала несколько минут, встала, смахнула привычным жестом руки, какие-то свои мысли, потянулась, ну, прямо как недавно кот и бросила любопытный взгляд на внучку.

— Ну, а теперь, что, там, у вас с Кириллом?

Света, мысленно переваривая ошеломляющий рассказ бабули, не сразу отреагировала на вопрос.

— Аллё-о, Света, опять?

— А, что? — спохватилась она.

— Да, в общем-то, ничего…. Я про Кирилла спросила… ты меня, вообще, слушаешь?

— А что с ним?

— Это я у тебя хотела спросить…

Света пожала плечами — не знаю…

— Что у тебя с ним? Горе ты мое луковое.

— Ничего…

— Да, разве? А мне вот кажется, влюбилась ты девочка…?

— Бабуль, ну, ты чего..?

— Хорошо, сама разберешься… А мне…

В это время залился соловьем телефон.

Света взглянула на экран. Незнакомый номер. Сначала хотела сбросить вызов, но что-то ее удержало. И девушка, извинившись перед бабушкой и домовым, поднесла трубку к уху — Свет привет, я тебя не разбудил?

— Кирилл? Но как? Я тебе же не давала номер.

— Не давала — признался тот — я сам взял, прости. В машине телефон твой на сиденье, рядом, лежал. Вот я и… И ты сказала — звони…

— Понятно, Кирилл, а что ты все время извиняешься? Напрягает уже как-то.

Света постаралась придать своему голосу безразличный тон. Но это у нее не получалось и, она его отбросила.

— Но, все равно, я рада тебя слышать.

— Давай покатаемся сегодня на моей «Махе».

— Ладно, уговорил, в шесть, подъезжай к моему дому… только… только, я буду на своем байке…

— Буду — ответил тот коротко, но чувствовалось, что эмоции переполняют его.

Света отключилась и хмыкнула тихо, проговорив — да, уж. «Походу влипла, права бабуля, но, но будем держать марку, чтобы не расслаблялся» — последние слова она произнесла, естественно, про себя.

— Та — ак — пропела бабушка — сегодня тебе не до моих слов. Я правильно понимаю?

Света, опустив глаза, пожала плечами.

— Но как я слышала… До шести время еще есть. Так, что… Расскажу я тебе, еще одну коротенькую историю — сказку. Про девушку колдунью и, как один молодой оборотень…

…. Впрочем, слушай:

«Ей тогда только, только исполнилось двадцать один. Она услышала зов. Мама провела инициацию. А в магическом мире, девушка вертелась уже с младенчества, и поэтому, к тому времени, ей особо не требовались просветительские речи. И, кое-какую, не серьезную, но волшбу, творила. А он молодой, пацаненок, еще совсем, недавно силу получил, даже оборот всего пару раз пробовал…»

5

Война тогда шла, страшная в своей необузданности. Её в истории обозвали гражданской. Все воевали против всех. Сам черт ногу сломит, кто против кого. Красные, белые, черные, синие в крапинку. Вот и в том городке, где жила эта девушка и оборотень, обосновалось банда, сотни в три головорезов и творили, как сейчас говорят беспредел. Под черным проклятым флагом. Крови лилось, не рекой, реками. Магическое сообщество, в то время, с сотню, не больше душ. И это, если считать колдовское и оборотное, вместе. Себя, конечно, в обиду пытались не давать, но и не ввязывались в драки. Глаза отводили, да в леса уходили, в основном… А какие маги из оборотней, днем, да не в полнолуние, прямо скажем, никакие. А из колдунов, полноценных может пара, тройка всего и была. А так, в основном, слабосилки. И вот, приглянулась одному из предводителей той банды, девушка. И силой пытался и лаской, но все мимо. Силой ведь, ведьму не возьмешь, себе дороже. На доброе лживое слово не откликалась. Не по нраву он ей был. Расхристанный, разнузданный и вечно пьяный. И что, самое интересное, знал он о магическом сообществе, хотя сам и не был колдуном. Хорошо знал, как будто, всю жизнь с ними бок обок прожил. Может и так, не ведомо. Так вот, однажды, среди бела дня, окружили они один из кланов и, почти, весь вырезали. Оставили в живых. Только, троих. Двоих, еще совсем несмышленышей, и того, молодого оборотня, о котором и речь в начале шла. Увели с собой. А потом, условие ему поставили — приведешь или принесешь молодую ведьмочку, отдадим тебе соплеменников, а нет, порешим. И тот, что командовал, сунул ему в руку, пока другие не видят, сонный артефакт. Похлопал по спине и выгнал. Как уж умудрился, оборотень, накинуть на шею девчонке артефакт, да еще и активировать. Ведь все колдуны, под защитой ходили, от нападения, от пули, от железа острого. Как новогодние елки сейчас, они были увешаны амулетами, время такое. А ведьмы, как продолжательницы родов, так и вовсе охранялись. Сколько потом, впоследствии, не пыталась вспомнить девушка, как это вышло, так и не смогла. И эта тайна осталась с тем оборотнем. И ведь притащил он спящую колдунью к тем отморозкам. Но и они сдержали слово, отпустили оборотней малолетних. Но тут, на городок напала другая банда и началась пальба. На время о девчонке забыли. Действие артефакта скоротечно, тем более заряда в нем было всего ничего. Очнулась девушка, связанная по рукам и ногам. Веревки, конечно, опали, не проблема, и, началось веселье. Хоть и выложилась полностью, чуть сама себя не выжгла, а бандитов, что в доме были, всех калеками сделала, да еще и выпытала, как попала к ним. Несколько дней восстанавливалась, а потом началась охота. Мама помогала. И охота завершилась удачно.

Трясущийся оборотень, висел вниз головой, привязанный за ноги к толстой дубовой ветке, под ним разгорался костерок, а две озлобленные ведьмы, подкидывали в огонь дрова. И тут появилось еще одно действующее лицо, молоденькая рыжая девчонка, выскочила она из кустов и со слезами кинулась ведьмам в ноги. Просила, умоляла отпустить парнишку, а взять ее. Ведь ведьмам, вроде как, все равно, кого в жертву приносить. Будто мы их приносим. Не знала она истинного положения дела. А когда, молодая, поведала ей, то так глянула на подвешенного, что аж у ведьм, у самих мороз по коже пробежал. Но просить за него не перестала. Все же, смилостивились колдуньи, вняли мольбам девочки, не звери же, в самом деле. Но клятву на крови взяли, у обоих — чтобы никогда, нигде, ни при каких обстоятельствах, даже в мыслях, они не могли причинить вред ни их роду, ни колдунам, ни ведьмам вообще…»

— Вот такая, вот, сказка — проговорила задумчиво бабушка и замолчала.

Света, широко раскрытыми глазами смотрела на свою любимую бабулю, не решаясь нарушить тишину, повисшую в кабинете бабушки.

— Все Светка — взмахнув рукой, по обыкновению, вновь заговорила та — закрывай рот и пойдем пить чай.

— Постой ба — попросила внучка — а-а..?

— Знаю, чего спросить хочешь. Не про деда ли Кирилла, эта сказка?…Может и про него… Тебе решать и делать выводы.

Бабушка поднялась со своего кресла — всё, пойдем — устало бросила она.

— Ба, ну, подожди — торопливо заговорила Света — подожди… Я, ведь не совсем дура… Я всё пронимаю… Ты думаешь, он и меня, вот так запросто, предать сможет?

Женщина, вновь тяжело опустилась на свое место и пристально посмотрела на девушку.

— Ба-а..?!

— Ладно, хорошо… Эх молодежь, все разжевывать надо — проворчала она — для них, оборотней, это вполне естественный и закономерный поступок. Ради сохранения своего рода, своей стаи, своего клана, они готовы на всё. Себя в жертву принесут, не раздумывая. Что, там, какая-то одна ведьма… Поэтому и винить, с их точки зрения, его тут не в чем. Как бы, ты, поступила на его месте? Они все же, в какой-то степени животные… Разумные… Да… Но… Инстинкты… Выжить, выжить любой ценой… Сохранить прайд. Это на первом месте.

— Ты хочешь сказать…

— Светочка, я ни чего не хочу сказать, я уже сказала. Но, времена меняются, все в нашем мире перепуталось, переплелось. И… пока, гром не грянет… Я имею в виду, пока все живое не окажется на грани… ни чего определенного, даже предположить, нельзя. И я надеюсь, он не грянет. Во всяком случае, в ближайшем будущем.

— Ба, а…

— Все Света… Всё… Ты сама сказала, что ты умная девочка, вот и решать тебе самой.

Весь остальной день Света, бездумно сидела перед телевизором. В голове творился кавардак. Но, все же, ближе к пяти часам, после полудня, заставила себя встряхнуться. И погнала свой «Логан» в город.

Кирилл.

— Кирюш, я войду? — донесся из-за плотно закрытой двери комнаты Кирилла, голос мамы.

— Да мам.

Кирилл бросил трубку телефона под подушку и сел, откинув одеяло, потянул с рядом стоящего креслица домашние спортивные штаны. На лице висела блаженная улыбка, которую он и не старался спрятать. А в голове, всё еще, звенел звон от слов — …я рада тебя слышать…

Мама вошла и огляделась.

— Ну, и бардак у тебя, сынок, когда прибираться-то научишься, или до старости мне это придется делать.

— Да, ладно мам, приберусь…

— Приберусь… — передразнила его мама — Ладно, я пришла не за этим… Поговорим?

— Мам? Что-то сучилось?

Улыбка слетела, и звон в ушах прекратился, Кирилл напрягся.

— Ну-у, в определенном смысле, да.

— Мама?!

— Что мама? Ладно, спрошу напрямую. Ты знаешь кто это девочка?

— ????????

— Не притворяйся. Я же вижу, что с тобой творится последнее время… Светлана Алексеевна Новикова… По отцу. Потомственная ведь… магиня. Клан Старостиных. Ну, или, как у них там… Семейство, род? Да, наверное, правильно будет колдовской род Старостиных. Почему-то дар в этом роду передается только по женской линии, не совсем понятно, это немножко не правильно, но в этом роду так. Все мальчики, родившиеся, за последние четыре века, были лишены дара. Вот и твоя, девочка, приняла дар полгода назад. Скажем так, средненький. Бабушка имеет дар шестого порядка по рейтингу Шкойда — Ветрова. Рейтинг Шкойда — Ветрова, первый курс, помнишь?

Кирилл согласно кивнул.

— Девочка, третьего..?

— Да, не может быть — вскричал парень — она же…

И тут же прикусил язык — ведь, обещал же…

— Что она же?

— Да, ничего, это я так.

— Если, так, то не перебивай, я вчера, полдня провела в наших архивах… столько пыли наглоталась… Кстати, по твоей вине.

— А я-то тут, причем?

— Ты с дедом по телефону разговаривал? Какие-то, там, приветы передавал? Вот… Ладно, короче, не все так просто с этим родом. Оказывается, наш клан имеет какие-то обязательства перед ним. Но нигде этого не отражено. Дед знает, но молчит. И просил меня, не буду скрывать и не хочу, потом, перед тобой быть виноватой, категорически, запретить тебе всякое отношения с ним. Отец, хочет отослать тебя, сегодня же, в дальние клановые владения. До самого окончания каникул. И еще… Девочка в этом году, тоже будет учиться в университете, этого я деду не говорила, но он, я думаю, и так это понимает. Так что, определенно что-нибудь предпримет. Всё, уфф.

— А-а… М-мм…

— Слов нет…? Хоть фото покажи, красивая? — мама улыбнулась и вздохнула — я на твоей стороне, Кир, и верю, ты примешь правильное решение.

Кирилл вытащил телефон из-под подушки, ткнул пальцем в экран и протянул матери. Вчера постоянно ее незаметно снимал.

— Спасибо, мам…

Мама поглядела фотографии — красивая, мне нравится, но последнее слово, напоминаю, за тобой. И не дури. И еще, по секрету, бабушка категорически не согласна с дедом и у них, там, пыль до потолка. А бабушка, ты же знаешь, у нас авторитет, как и прабабка. А отца я обработаю, но сначала, прими свое, только свое, решение.

— Я, уже принял — упрямо дернув головой, ответил Кирилл.

— Не торопись, сынок, подумай.

Мама наклонилась, взъерошила волосы сына и поцеловала щеку — подумай, все же, сначала… Не торопись.

Дверь за мамой аккуратно закрылась, и Кирилл остался один. В голове вертелся смерч мыслей. Обида и злость на деда и отца, благодарность и нежность к матери, трепетное чувство к Светлане и непонятное к себе, замешанное на стыде перед девчонкой, за своих родителей и недопонимания ситуации.

Кирилл посмотрел на часы, до шести еще целый день. Но сейчас, оставаться дома нельзя — лихорадочно думал он — не равен час появится отец и тогда… Если, еще, просьбу старших клана он мог пропустить мимо ушей, то прямой приказ проигнорировать нельзя. Так что, надо линять и отключить телефон.

Он начал быстро одеваться и, уже через минуту, выскочил из дома, даже не позавтракав — ничего, заскочу где-нибудь, в кафешку.

Байк преданно заурчал, едва он нажал кнопку «старт». Оседлать его, накинув на голову шлем, было делом одной секунды. Остаток времени, до встречи с девушкой, Кирилл провел на берегу небольшой речушки, что протекала через город и, на берегах которой, всегда, летом, в хорошую погоду, собиралось много взрослых и детей. Лениво жевал, купленные по дороге беляши, запивая их сладкой газировкой. Пытаясь выловить из памяти хоть что-нибудь, что могло бы пролить свет на сложившуюся ситуацию. Но все тщетно. При нем ничего такого не упоминалось, ни отцом, ни дедом.

Света.

Через полчаса, а именно в половине шестого, Света припарковала свой автомобиль на привычном месте, в своем дворе. Кирилл уже был тут. Он широко улыбнулся, но улыбка тут же погасла. Как будто, внезапно, подумал о чем-то плохом. Но подошел и открыл дверь, выпуская Свету.

— Ты чего такой кислый, будто лимонов объелся — весело спросила девушка, хотя у самой на душе кошки скребли, но она решила не подавать вида — или не рад меня видеть… Тогда, зачем приехал?

— Свет, мне надо тебе кое-что сказать…

— Что? Что ты пришел мне сказать прощай беби, нам не по пути? — бросила, веселясь, девчонка, видя, замешательство парня.

— Свет, ну, что ты говоришь..?

— Ладно, прынц на красной «Махе», пошли, поднимемся ко мне, расскажешь…

Пока Света ставила чайник, и разогревала ужин, выудив из холодильника кастрюлю со сковородой, вот — вот должны прийти родители, с работы, Кирилл, не находя себе места, мерил комнату девушки ногами. Четыре шага от дверей до окна и обратно.

Наконец она появилась, сходу запрыгнула на крутящийся стул у компьютера, провернулась вокруг оси и, пристально, не мигая, поглядела на Кира.

— Ну..?

— Э-э, мм, кх..

— Нормальное начало — усмехнулась она.

— Я ничего не понимаю…. - проговорил Кирилл, пододвигая себе подвернувшийся под ногу табурет.

— Я пока, тоже…

— Погоди Свет… Отец… Дед… они почему-то…. Ну, в общем, что-то непонятное между нашим кланом и твоим родом. Я только, передал привет деду от твоей бабушки, как она и просила… И…

— Во-от, что и требовалось доказать — озвучила Света ответ на свои мысли, но высказалась она вслух.

— Что доказать..? — не понял Кирилл — Ты что-то знаешь, я вообще ничего…

— Знаю Кир, меня бабушка просветила.

— Расскажешь?

— А надо?

— Я должен знать — твердо ответил парень.

— Ну, раз должен…. Блин, ну надо же, прям Монтеки и Капулетти, только учти Кир, я травиться не собираюсь.

Света улыбнулась.

— Ну, если надо… Слушай…

И она передала рассказ бабушки. Ничего не искажая, почти, слово в слово.

Кирилл медленно поднялся на ноги и, переваривая рассказ, подошел к окну. Постоял с минуту и резко развернулся.

— Я никогда, так с тобой не поступлю.

— Да, ну…? А если, это будет нужно в интересах клана?

— …

— Молчишь? Ну, так вот, что? Иди, давай, «Ромео». По ходу, нам действительно, не по пути.

— Нет — твердо выдал он — я люблю тебя, и сделаю все, чтобы….

— Стоп, стоп «Ромео» — прервала его девушка. На губах уже не было улыбки, в глазах блеснул ведьмин огонь — мы знакомы третий день… И надеюсь, последний. Уходи.

— Хорошо, я уйду сейчас, но только чтобы доказать тебе, что…

— Сколько пафоса, прямо театр, Шекспир отдыхает — опять, не дала ему договорить Света — прощай, «прынц».

Хлопнула входная дверь и по ступенькам забухали тяжелые Кировы ботинки. А Света, так и сидела в крутящемся кресле и бездумно глядела в распахнутую парнем дверь ее комнаты. Но спустя пару минут, взмахнула рукой подражая бабушке и тихо прошептала — да-а, видно не судьба.

6

Кирилл летел по улицам города, не обращая внимания, ни на звуки клаксонов, ни на рвущиеся из глубин автомобилей проклятия, ни на сигналы светофоров. Перекресток пролетал за перекрестком, ветер рвал его длинные темные волосы, шлем так и остался висеть на локте, холодил разгоряченное лицо и выбивал слезы из прищуренных глаз. Он рвался к деду. Его душила злость и обида.

* * *

— Я выхожу из клана — бросил он в лицо хмурому пожилому человеку, своему деду.

Тот поднял глаза от каких-то бумаг, разбросанных по столу.

— Тебя не учили здороваться, внук? — проговорил зло, сквозь зубы, старый оборотень — и не врываться в кабинет старших.

— Учили дед, но сейчас не тот случай — не менее зло, прошипел Кирилл.

— Пошел вон, щенок… Андрей — крикнул он своему секретарю за дверь — убери его…

Андрей, щуплый и невысокий оборотень, в безупречном черном костюме троечке, зашел в кабинет деда и положил руку на плечо Кириллу — пошли Кир — сказал он миролюбиво.

Кирилл дернул плечом, пытаясь сбросить ладонь. Но та даже не шелохнулась. Кирилл знал секретаря деда, не раз приходилось встречаться на тренировках. Знал его силу и хватку. Он был отличным бойцом. Киру до него, было ох как далеко. Но тот, не любил драк, предпочитая решать дела миром. Вот и сейчас он спокойно проговорил — Кир, пошли ко мне, кофе попьем. Заодно и расскажешь, что за беда у тебя случилась.

— Убери руку — вновь прошипел парень.

— Хорошо, убрал — не стал спорить тот.

Кирилл резко развернулся и выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью.

Андрей, было, направился следом, но старый оборотень остановил его — пусть идет, нечего за ним бегать. И вот еще что, установи наблюдение за той девкой. И постарайся не допускать их встречи.

Секретарь кивнул и молча, вышел.

А оборотень, в задумчивости, посидел несколько минут и протянул руку к телефону. Набрал номер.

— Стержень? Да я, хорошо, что узнал — проговорил оборотень в трубку, дождавшись ответа — есть работа для тебя… как всегда… да… материалы будут завтра во второй половине дня.

Кирилл вновь несся по улицам города, только теперь уже, домой. — Нужно поговорить с мамой и отцом — Настроен он был, решительно, и отступать не собирался.

* * *

Сутки прошли спокойно, Кирилл не появлялся, и Света начала обреченно успокаиваться — ну, не срослось. Пусть будет так…

Она все это время провела дома, у компьютера, почти не высовывая нос на улицу, только, пару раз выскакивала в ближайший супермаркет за продуктами, по просьбе мамы.

Но вот на исходе второго дня зазвонил телефон — бабушка — мельком взглянув на экран, прочитала она, по которому пробегала надпись — бабуля.

— Да бабуль… Привет.

— Быстро ко мне, и чтоб одна нога уже здесь…

И отключилась.

Света вихрем вылетела из подъезда и бросилась к своему «Логану».

* * *

Загнав автомобиль в ворота, Света хлопнула дверью автомобиля и кинулась в дом.

— Что случилось ба…? — вскрикнула она, влетев в кабинет бабушки, но осеклась на полуслове.

Бабушка была не одна. В кресле, напротив нее сидел, представительный, в годах, мужчина, и о чем-то тихо говорил.

— Здравствуйте — поздоровалась Света и вопросительно поглядела на бабулю.

— Здравствуй, здравствуй внученька, проходи. Вот хочу познакомить тебя со своим старинным другом. Тихон Алексеевич Стержнев, маг и… дамский угодник — хохотнула бабуля.

Мужчина встал и по-светски склонил голову.

— Света… Новикова… Старостина…

Мужчина улыбнулся — очень, очень рад знакомству. Это честь для любого мужчины, быть представленным такой красавице.

Света зарделась и опустила глаза.

— Ты мне внучку не смущай, а то оторву что-нибудь на…

— Да, что ты, Настена, и в мыслях… — деланно повинился тот.

— Вот это и хорошо… что в мыслях… Теперь о серьезном. Ты, Светик, теперь будешь сидеть здесь, тихо, как мышка, в этом доме и ни шагу на улицу. Даже в сад.

— ??????

— Не буду от тебя скрывать, хочу, чтобы прониклась. Ты в большой опасности. Твоих родителей привезут сюда чуть позже. Твой отец, как всегда, воду мутит. Но ему объяснили, вроде, понял. Дом под надёжной охраной. А мы пока, с Тихоном Алексеевичем, займемся делами.

Света поняла всё и сразу.

— Дед Кирилла?

— Да — не стала скрывать бабушка.

— А сам Кирилл…

— Не знаю Света, пока ничего не знаю. Но обещаю, держать тебя в курсе.

* * *

Поговорить Кирилл так и не успел. В дверях его встретил отец. Сверкнул в его руках артефакт и парень провалился в глубокий сон. Отец, подхватив безвольное тело, занес в Кириллову комнату и, еле слышно, прошептал, укладывая на кровать — прости сынок, так надо и вышел, плотно притворив дверь.

— Он не простит мне этого — понурив голову, проговорил отец, обведя глазами просторную кухню.

У панорамного окна спиной к нему стояла мать.

— Нам надо сберечь сына, ты все сделал правильно — устало откликнулась она — там сейчас, наверное, идет война… А на войне убивают.

— Да… сберечь сына — эхом отозвался отец — война, и я должен быть там.

— Нет — категорично заявила женщина.

— Да — упрямо, не терпящим возражений голосом, ответил мужчина.

И вышел.

* * *

К особняку клана черных медведей стягивались люди. Они рассеивались, в темноте, вдоль высокого забора, скрываясь в редком лесочке, что произрастал в каких-то трех, пяти, метрах от него.

За пару часов до этого.

— Клан черных медведей сделал заказ на убийство ведьмы, вот доказательства — и Анастасия Петровна бросила на стол перед председателем малого магического совета, спешно собранного по просьбе этой колдуньи, фотографию своей внучки, подтверждение перевода денег и запись разговора оборотня с киллером.

— Причина заказа — сухо проронил председательствующий. Пожилой маг, Павел Сергеевич Сухонский, не очень сильный, но уважаемый в их мире.

— Этой причине больше ста лет, неприязнь, ко всем нам.

— Ты, Анастасия, хочешь напомнить нам ту давнюю историю…

— Да.

— А причем, здесь, твоя внучка?

— Молодой оборотень и юная ведьма…

— Вот, как значит… взбрыкнул медведёнок и… как говорится, нет человека, нет проблем… А как же клятва? Ведь была?

… быстро же просчитал, старый — мелькнула восторженная мысль в голове ведьмы и кивнула головой.

— Ладно, посмотрим. Что ж, на долгие разбирательства времени, я так понимаю, нет. Собирайте боевую группу. Выдвигаемся. Но предупреждаю, боевые действия не начинать, пока не проведем переговоры. И оповестите главы кланов. Объявите сбор магического совета. И… я правильно понял? — он поворошил бумаги, разбросанные по столу — киллер не выполнил заказ? И показаний его, на большом совете, не будет?

Анастасия Петровна, только согласно кивнула на это головой.

— Ну, раз так, то, действительно, надо бы быть к ним поближе, как бы чего не вышло. Киллеров много, а внучка у тебя, Настасья, одна. И, надо бы отправить группу для охраны твоей семьи.

Женщина опять согласно кивнула.

— Антон — крикнул он.

В приоткрывшуюся дверь просочился совсем молодой парнишка и, лениво переминаясь с ноги на ногу, довольно нагловато уставился на присутствующих.

— Машку, найди и вот передай.

Он что-то быстро начертал на листке бумаге, мимоходом посовещавшись о чем-то с колдуньей, сложил и протянул парнишке.

Тот шагнул и, со скривившимся лицом, взял листок. И на минуту застыл.

— Ну, чего стоишь… быстро… я сказал.

Все присутствующие заулыбались. Вспомнив недавнюю историю, развеселившую все магическое сообщество городка.

Еще неинициированный, но уже подающий большие надежды на поприще предприимчивости, младший отпрыск, солидного и уважаемого колдовского рода Дементьевых, с присущей ему самоуверенностью, бросился, добиваться племянницы Пал Сергееча, Марии Владимировны Сухонкиной. Молодой ведьмы, инициированной год назад, веселой, красивой и, немного бесшабашной. С детства, увлекающуюся единоборствами и, владением разными колющими и режущими предметами. Да, и магиня не из последних. Так вот, она шутки ради, и еще чтобы отстал, накинула на мальчишку паутинку иллюзии. Уши, чуть поменьше, чем у чебурашки, нос, почти как у сказочной Яги, ну, и губы, сочные, ярко красные, с синеватым отливом. А-ля Карлик нос. Сам-то Антон еще не владеет магией. Потому ничего и не понял. Недоумевал только, чего это люди на улице хихикают, завидев его и, уступают дорогу. Вот в таком виде и появился он в магсовете, где по настоянию и протекции отца, числился на должности курьера. В общем, развеселил всех. Правда, недолго веселил, пожалели маги парнишку, развеяли иллюзию. С тех пор Антоша и на сотню метров не приближался к племяннице своего шефа.

* * *

Света, забравшись с ногами в просторное кресло, в своей комнате, только в доме бабушки, вертела в руках книгу. Она честно пыталась читать, но слова и строчки никак не складывались в осмысленный текст и, потому, девушка разглядывала, то обложку, то страницы внутри, то просто потолок. Мысли же крутились вокруг слов бабули или убегали к юноше по имени Кирилл.

— Вот, достал, блин… — произнесла она со вздохом.

— Кто? — донесся до нее голос от распахнутого в сад окна.

Света испуганно вздрогнула и повернула голову. На широком подоконнике сидела девица, почти одного возраста с ней, может быть чуть старше и, без зазрения совести, разглядывала ее.

— Ты-ы, кто? — дрожащим испуганным голосом, хрипло спросила Света.

— Машка… А ты, значит, Света?

— Да-а…

— Вот и познакомились.

— А, ты как сюда…

— Попала?

Света кивнула, в голову просто не приходило слов. Хотелось сразу, как говориться, всего и много. Сотворить какое-нибудь заклинание, чтобы поставить эту нахалку на место, познакомиться, подружиться, подраться… Да, много чего. Вот только выбрать из этого всего, от растерянности, просто не успела.

— Попала — хохотнула та — через калитку, конечно, только сверху, а потом вдоль дома.

— А, как же… — Света уже взяла себя в руки — охранные заклятия, бабушка говорила…

— Не парься, подруга, мне можно — вновь не дала ей договорить девушка и протянула сложенный вчетверо листок.

Света приподнялась в кресле и протянула руку.

Листок был девственно чист.

— Это шутка?

Между пальцами молодой ведьмочки засверкали, наливаясь силой сине-красные искры, а вокруг кресла вспух отчетливо видимый, туманный магический щит.

— О-о — протянула нежданная гостья — здорово, как тебе это удается? Кла-ассно… Мне бы так… Какой у тебя уровень?

— Кто ты? — Грозно, как ей самой показалось, спросила Света.

Хотя выглядела та довольно испуганно.

— Листочек силой напитай… — улыбнулась неожиданная собеседница.

Девушка погасила зарождающиеся на кончиках пальцев магические молнии и провела над листом ладонью.

«Мышка, побудь с девочкой, Света ее зовут, ей может понадобиться твоя помощь. Над калиткой и вдоль дома до окна… Адрес…»

— Бабушка отправила?

— Нет, дядька из магсовета, а я, как Чип и Дейл в одном флаконе, всегда спешу на помощь нуждающимся. Особенно по зову старого пер… э-э, колдуна — рассмеялась гостья — только видимо, помощь потребуется не тебе, а мне, медицинская, или похоронная…

Она покосилась на все еще плетущие невидимые нити пальцы Светы.

Света сбросила магическое напряжение и пристально вгляделась в ауру Машки, или Мышки, как было написано в записке. Обыкновенная магиня, нет и следа легкой зелени от оборотня. Одни серые. Чуть подсвеченные серебром всполохи.

— Посмотрела? Ну, как?

Света пожала плечами, но щит убирать не торопилась.

— Ай, как хочешь… У тебя похавать ничего нет? А, то пока к тебе добралась…

— Ты, правда, не от оборотней?

— Во, блин, а с какого перепуга я должна быть от оборотней?

— Ну-у…

— Интересно, продолжай. То-то я смотрю, наших всех с утра напрягли.

— Да, ладно, потом. Пошли, накормлю тебя.

Света успокоилась, поверила, погасила щит и поднялась на ноги.

* * *

— Давай, давай рассказывай — жуя огромный бутерброд с маслом и колбасой, запивая легким ароматным кофе с молоком, промычала гостья Маша.

— Да, в прочем, и рассказывать-то нечего… Ну, есть один парень… В общем, он из оборотней… Короче — Свете уже самой надоели свои паузы и заминки — его дед, почему-то взъелся на меня, будто я кому-то, что-то, обещала и угрожает. Не поняла только, мне или бабушке, или всем нам. Бабушка, толком, нечего не объяснила. Вот.

— А, чо, за парень, то? Из какого клана? Я всех вроде знаю.

— Медведи и рыси…

— Кириллка, что ли? — рассмеялась Машка и чуть не подавилась, вовремя спохватившись, схватилась за кружку — Мотофанат и ловелас.

Выдала она, прожевав бутер.

— Только, вроде, он спец по людям. Наших, всегда стороной обходит. Или… Обходил..? У тебя было… с ним, что? Ну, ты понимаешь…

Светка вспыхнула, как зажженная двухсотваттная лампочка.

— Да я… Да, он… Да… ты!!!

— Всё, всё, молчу, молчу — захохотала гостья, уворачиваясь, от полетевшей в нее книги, которую почему-то девчонка не оставила в комнате, а принесла с собой.

— Ты-ы… — Света опять не могла подобрать слова, чтобы выразить свое возмущение.

— Ладно, ладно, чего ты — быстро проговорила Машка — пошутила я. Я ведь тоже под заклятьем и снимать не тороплюсь… понимаю я все.

— Э-э… Под каким заклятьем? — вперила Света в собеседницу удивленные глаза.

— Как под каким? Ты, что ничего не знаешь? Во, блин, ты даешь, подруга.

— Под каким заклятьем? — упрямо повторила девушка, не отводя взгляда.

— Под тем самым… Кажется зря я затеяла этот разговор, давай тебе бабушка все расскажет, а?

— Говори — потребовала Светка, а пальцы уже непроизвольно начали плести паутину.

— А если не скажу… — вновь развеселилась Маша — пытать будешь, долго и мучительно..? — заговорщески, понизив голос, проговорила та, потянувшись через стол всем телом.

Светлана взяла себя в руки, сбросила зарождающуюся в руках магию и откинулась на спинку стула.

— Ну, расскажи, а?? Я ведь, правда, ничего не знаю. И про магию-то узнала только полгода назад. Мои родители простые люди и никого отношения к сообществу не имеют. А с бабушкой мы почти тогда не общались. Отец был против — просительно протянула она.

— А как у тебя так получается, ты вроде и заклинания не читаешь, а в руках уже сила плещется — попыталась перевести разговор на другую тему гостья.

— Не хочешь говорить? Да? — не поддалась девушка.

— Честно? Не хочу… Раз тебе не рассказали раньше, значит, время не пришло, и кто меня за язык тянул? — серьезно ответила та. Помолчала и вновь подняла глаза — А, постой-ка, давай я на тебя посмотрю. Расслабься и не закрывайся.

Маша что-то зашептала, пальцы начали выводить замысловатые пассы.

Несколько минут она пристально глядела на сидевшую ровно и напряженно девчонку.

Наконец отвела взгляд и, не сказала, потребовала — расслабься, а то ничего не видно.

Девушка расслабила спину и опять откинулась назад, на спинку.

Через пару минут, Маша устало проронила:

— Не, ничего вижу… Или вообще на тебе нет никого заклятия, или у меня сил маловато, чтобы «смотреть», хотя почти всегда получалось, даже лучше чем у других.

«- Ну, бабуля, сегодня же выпытаю у нее всё» — подумала Света. А сама махнула рукой, что у нее уже стало входить в привычку.

— Ай, ладно, не парься, как ты говоришь, подруга. Самой придется разбираться — А сама-то ты, под каким таким заклятьем?

— Ну, и хитра ты Светка. Как говорят в народе, без мыла, так катаньем. Ладно, фиг с тобой, развешивай уши… Чтобы зов услышать будущая ведьма должна быть девственницей. Это-то ты наверно слышала?

Светка согласно кивнула.

— В наше время это очень сложно. Вот, и чтобы сохранить, и продолжить потом род, на нас, не спрашивая, естественно, накладывают заклятье. Так сказать, что бы подавить влечение, да какое там влечение… У большинства, это просто любопытство. Тем более у ведьм и тем более у потомственных. После зова, снимают. А вот это уже по желанию… Что ты смотришь… Всё-оо.

— Интересно… — протянула задумчиво Света, после минутной паузы.

— Ха, толи еще будет, подруга… Кстати, а тебе Кириллка нравится? Мне, так ничего особенного, парень как парень. Разве, что в столице учится. Только это не его заслуга, клана. Приедет, большим человеком будет… а может и не приедет… Маги, да и оборотни тоже, редко возвращаются в нашу деревню после универа…

— А ты разве не учишься?

— Не-а, у моего рода столько бабла нет. А у дядьки своих трое. У нас тут школа магическая при совете, вот там и сижу за партой, а в основном за книгами, сама, образовываюсь. Да еще мама с бабушкой подсказывают.

— А-а… А я и этого не знала… Мне бабушка сказала, что с сентября, в столицу поеду, а про деньги ничего.

— Получается… это я тебе глаза открыла… цени, подруга — с хитрой улыбкой, доверительно произнесла Маша.

— Угу…

— Так, что насчет Кириллки?

Света опять зарделась…

— Не знаю, если честно, давай не будем об этом.

— Понятно… любовь… Ну, как хочешь, не будем, так не будем. Кстати, не научишь, как так у тебя получается, не проговаривая заклинания и, не плетя руками нити энергий, творить волшбу. Мне вот, еще настроиться надо, переключиться на магическое зрение, а это время. А ты только пальцами плетешь.

«Я могла бы и пальцами не плести, только подумать, но привыкла, так бабушка учила.» — пронеслось в голове.

А вслух сказала:

— Не знаю, меня так бабушка учит. Говорит, что если проговаривать про себя заклинания, помогая пальцами, так быстрее выходит, почти сразу. Только тренироваться надо много. Вот она меня и гоняет. И еще у меня потенциал высокий, и дар еще развивается.

— Хм-м, может быть… надо попробовать. А покажи, как светлячка зажечь пальцами и мысленно.

Света вытянула руку с раскрытой ладонью. И на ней тут же заплясал веселый огонек, оторвался, приподнялся и завис под потолком.

Маша попыталась повторить, но ничего у нее не вышло и, она огорченно прошептала — да, уж, видно слабовата я… а думала… дуреха.

Света промолчала, не зная, что сказать и как успокоить расстроенную девушку.

Но та и сама долго не расстраивалась — а, фигня это. Буду потеть и пробовать, пробовать и потеть. Как сказал классик — терпенье и труд, выроют пруд.

— Маш? А, что у тебя за тубус за спиной, ты рисуешь? — спросила Светлана, уводя разговор со скользкой темы и, не прогадала.

Девушка тут же преобразилась, в глазах появился счастливый, фанатичный блеск и, она вскочила, отпрыгнула на середину кухни, мельком огляделась.

— Это не рисунки, это лучше, гляди…

В то же мгновение, в Машиных руках появились два блестящих, довольно длинных, слегка изогнутых клинка. На мгновение они застыли, как бы показывая наблюдателю — вот мы какие. А потом, вдруг, взлетели. Переплелись, превращаясь в призрачную туманную дымку и, послышалась легкая, чуть слышная, почти неуловимая, песнь, песнь смерти.

Света с замиранием сердца глядела на этот дикий и в то же время прекрасный танец, танец горя и страданий, завороженная проникающей в самую душу песней скорби.

Маша внезапно застыла на месте, обрывая танец, клинки исчезли и, с заметным усилием справляясь с эйфорией восторга от собственного действа, посмотрела на Светку.

Та сидела, приоткрыв рот, глядя в одну точку, из глаз текли слезы.

— З-эй, подруга-а… Ау-у.

— А, что? — встрепенулась та.

— Что, что? Здорово, правда?

— Это не здорово, это прекрасно. Маша, ты… ты…

— Да, ладно — довольно пропела девушка и вновь опустилась на стул, заглянула в пустую кружку — можно еще кофе и… вон там у тебя булки…

— Конечно, конечно, Маш, я сейчас.

— Сиди уж, я сама. А то еще свалишься, сейчас. А знаешь, многие и, правда, теряют сознание, даже мужики. И это только зрители. А мне самой иногда приходится с трудом себя останавливать, чтобы не поддаться этой древней магии смерти. Говорят, в древности, были такие воины, специально впадали в такой магический транс перед боем — берсерки. Слышала, наверное. Убить их было почти невозможно, но и редко кто выживал. Сходили после этого с ума. И их, упавших в изнеможении, убивали свои. Из страха.

В это время, протяжно, тренькнула сигнализация калитки и послышались голоса, потом тихонько взвизгнул привод ворот и с легким скрежетом поехали в стороны створки. Света насторожилась.

— Светка — донесся со двора крик отца- опять, машину на середине оставила, не заехать.

— Ну, что ты кричишь постоянно на девочку, возьми и сам отгони — это уже послышался урезонивающий голос мамы.

— Отгони, отгони, я, что вам отгонщик что ли.

— Ну, началось — проворчало из прихожей, голосом бабушки.

Светка сорвалась с места и выскочила с кухни.

— Бабуль… Мама… Па, я сейчас.

Маша подошла к окну. Во дворе на шее у отца висела Светка. Машка пожала плечами, разглядывая ещё молодого мужчину, со счастливыми, мокрыми глазами — А так грозно возмущался — усмехнулась она.

— Здравствуйте, Анастасия Петровна — вежливо поздоровалась Маша с появившейся в дверях пожилой женщиной. Сделав шаг от окна.

— А, Машенька. Здравствуй, здравствуй девонька. Ну, как подружились?

7

Клан Кирилла.

— Ты обрёк нашу семью, наш род, на исчезновение. Как только с девочкой, случится, что-то плохое, мы перестанем существовать — устало опустилась в кресло напротив массивного стола мужа, уже не молодая женщина. В некогда ярких, огненно рыжих, заплетенных в не длинную косу, волосах, давно уже поселились серебряные пряди — ты забыл клятву…

— Нет Инга, не забыл. Помню, как никогда…

Грузный оборотень из клана черных медведей, сидел, положив тяжелую голову на сжатые кулаки, уперев локти в зеленую, с чернильными синими разводами, ткань столешницы.

— Ты приказал убить девушку…

— Нет…

— Тогда, объясни мне, что все это значит, что делают все эти люди вокруг дома. Нет связи, нет электричества, нет воды — подняла красные глаза женщина. Сына схватили и куда-то увели…

Мужчина помолчал, что-то обдумывая.

— Хорошо — резко ответил он, приподняв голову и обрушив пудовые кулаки в стол. Тот жалобно скрипнул, но выдержал — я скажу Инга, если ты этого хочешь. Хотя могла бы и сама подумать своей головой.

Инга смолчала, но глаз не отвела.

— Нельзя, чтобы эта девчонка была рядом с нашим внуком, а тем более, невозможен их союз. Чертова клятва, лучше бы они убили меня тогда… Как ты не понимаешь..? Пустяшная обида. Одно неосторожно брошенное слово, да, даже в мыслях и… Клятва в действии. Нельзя прожить жизнь в любви и согласии, а тем более с человеком, всегда бывают раздоры и скандалы. Мы вон с тобой через день…

Женщина опустила голову и задумалась.

— Я как-то не подумала об этом… — прошептала она минуту спустя — и, что же делать?

— Я уже делаю. Со «Стержнем» у нас договор, он не причинит Настасьиной девчонке вреда, но все уже знают, что заказ был и он оплачен. Остальное пусть идет своим чередом. Соберут большой совет, я выплачу виру. Но все будут уверены, что мира у нас с родом Старостиных не будет, никогда. Это и попытаются объяснить девчонке, да она и сама после этого, после покушения на свою жизнь и близко не подойдет к Кириллу… И я устал Инга, устал контролировать себя каждую минуту, я старался забыть о них и, почти получилось, а тут…

Последние слова старый оборотень произнес уже почти шепотом, спустив пар и потеряв силы.

— Да, наверное, ты прав, но как мы объясним это Кириллу?

— Надо объяснить, и это сделаешь ты. Пока он злится на нас и нельзя допустить, чтобы эта злость перешла на… Как ее там зовут?

— Света…

— Вот именно, на нее. А сейчас я выйду с повинной. А ты поедешь к внуку. Кирр спит, пока, и надо успеть, чтобы он дел не наворотил. Тебя не тронут, я думаю.

— А если отпустить его из рода..?

— О-о, женщина… — вскричал в бессильном гневе оборотень — Да ничего это не решит, клятва-то на крови… Помнишь? А кровь мы ему заменить не можем.

— Но можно же, что-то сделать… Придумай, что-нибудь — испуганно и требовательно хлопнула женщина по поверхности стола.

— Если, только Настасья и ее мать отпустят нас, вернут клятву… Но сейчас на это нет времени. Всё, я пошел. Кирилл вечно спать не будет. Даже под артефактом.

— Неужели, этого нельзя было сделать сразу — выкрикнула она мужу уже в спину.

Тот только обжег ее яростным взглядом, коротко дернув головой, оглянувшись, и вышел.

Женщина откинулась на спинку кресла.

— Ну, что ж, я сама пойду, найду Настасью, на коленях буду умалять, ради детей… — прошептала она — только сначала поговорю с внуком.

* * *

Кирилл открыл глаза, обвел мутным, со сна, взглядом свою комнату и вновь прикрыл. Но тут, вдруг, встрепенулся, вспомнив прошедшие события и, резко вскочил с постели.

— Сидеть — тут же строго прикрикнули рядом.

Кирилл мотнул головой и обнаружил у себя за спиной бабушку и маму. Но вскинув подбородок, независимо прошагал к двери и дернул за ручку. Дверь не поддалась. Он дернул еще раз и еще раз. Без результата.

— Дверь заперта, как видишь — одернула его бабушка — сядь и слушай.

В ее голосе появились рычащие и шипящие звуки.

Парень подчинился, но, демонстративно и с вызовом, поглядел в глаза женщинам.

— Упрямый и вредный, весь в деда — уже с теплотой сказала бабушка маме.

И опять повернула голову к внуку.

— Мы с родом Старостиных связаны клятвой на крови. Это было давно…

— Я знаю — перебил ее Кирилл.

— Даже так? — Удивилась бабушка, не обратив внимания на не почтительность внука — и откуда? Даже твои родители не знали, до сегодняшнего дня.

— Света рассказала, а ей Анастасия Петровна.

— Но, значит, не все рассказала, или сама Светлана не всё поняла. Так получилось, что мы с дедом принесли клятву их роду…

И бабушка рассказала всё, что услышала от деда. Объясняя его поступки и действия.

— И я не знаю, пойдут ли Старостины на обряд возвращения клятвы. Если нет, то тебе даже думать о них плохо нельзя. Иначе весь наш род превратится, навечно, в голодных и диких животных.

— Мам, а почему вы нам не рассказали об этом раньше? — тихо спросила мама Кирилла у его бабушки.

— Это очень тяжело, нести такой крест всю жизнь, дочь. Ловить себя, постоянно, каждую минуту, каждую секунду, на мысли, что нельзя даже думать о ведьминском роде Старостиных плохо. А когда не знаешь, то и не думаешь. И дед прилагал все силы, что бы мы с ними никогда не пересеклись. Он только этим и жил. Мы даже уезжали из города, ты должна помнить. Но, другие кланы нас не приняли, как равных, только как низших и отвергнутых. Пришлось вернуться. А Кирилл перехитрил всех. Влюбился… — улыбнулась бабушка.

* * *

Бабушка рассказывала, а Кирилл впитывал ее слова, и приходило понимание трагедии семьи. Но в то же время, он хорошо понимал и чувства тех женщин, в том далеком не простом времени. Они просто не могли и не хотели поступить по-другому. Сам бы он, точно, не простил никогда, если бы с его семьей поступили также. Уходила злость и обида на отца и деда. Пришло понимание мотивов в поступках главы прайда. Сохранить свой род, оградить от бед и лишений. Защитить. Но отказываться от своей любви, даже ради рода… Это было уже выше его сил. И он был готов на все, ради своей любимой, даже на смерть. Не задумываясь.

* * *

— Эх, молодость — проговорила вполголоса бабушка, читая в его глазах, как в раскрытой книге.

И… вспомнила, как сама отдавала свою жизнь за любовь. Как умоляла ту девчонку и ее мать взять ее жизнь в обмен на жизнь любимого. На глазах навернулись слезы.

«- А ведь не весь в деда — подумала она — моего не меньше, если не больше». И сразу слезы просохли, вновь по губам заскользила добрая улыбка.

— Ну, значит так — взяла она себя в руки, раскисать, просто не было времени — мне пора, а ты посиди-ка пока дома, я обещаю, все будет хорошо. Буду звонить. И с девочкой твоей, тоже, ничего плохого не случится. Так что… Ладно всё, я ушла.

Как, только прикрылась дверь за бабушкой и мамой, Кирилл, схватил телефон.

* * *

На звонки долго никто не отвечал, а потом и вовсе стали сбрасывать. Но парень был настойчив и, в конце концов, в трубке раздался раздраженный голос Светы.

— Кирилл, мы, кажется, договорились. Ты ходишь по своей стороне улицы, а я по своей. Всё, отбой.

— Подожди Света, не бросай трубку — взмолился он.

И девушка, поколебавшись, Кирилл чувствовал это, не отключилась.

— Ну, чего еще? — нехотя донеслось из глубины сотовой сети.

— Ты, просто, не все знаешь — затараторил он, проглатывая окончания — дед не хотел тебе и твоим близким зла, это было подстроено, подстроено им, чтобы мы больше никогда не встречались. Я могу все объяснить.

— Ну..?

— Об этом знали, только мой дед и бабушка, да еще и Анастасия Петровна. Клятва, понимаешь, все дело в клятве. Я сейчас приеду. Я все объясню.

— Ну-у… — опять колебание и короткое — как хочешь.

* * *

Кирилл, опять, мчался по улицам города, наплевав на все правила. Опят в спину неслись раздраженные сигналы клаксонов и злые выкрики водителей.

К воротам загородного дома Старостиных он прилетел, другого слова и не подобрать, именно прилетел, одновременно с автомобилем своей бабушки, старой рыжей лисицы.

— А-а-мм? — только и смог он вымолвить на невысказанное удивление той.

— Ну, может так оно и лучше — первой нашлась лисица и, опередив внука, протянула руку к кнопке домофона.

Род Старостиных.

Света взглянула на монитор камеры видеонаблюдения, после трели сигнала, оповещения о посетителях.

Незнакомая женщина, а за ее плечом маячит голова Кирилла.

— Бабушка, тут кажется к тебе — громко, чтобы заглушить свое волнение, почти прокричала девушка, хотя та была в двух шагах и уже тише — и ко мне, по-видимому…

Анастасия Петровна поморщилась — чего кричишь-то, оглушила совсем.

Вытянула шею, что бы заглянуть через плечо внучки, вгляделась — я думала позже приедет — проговорила она сама себе и пошла встречать.

Женщину бабушка сразу увела к себе в кабинет, даже не представив внучке и ее родителям.

А Кирилл остался стоять во дворе, дожидаясь Свету. Заходить в дом он не стал, рассудив, что там и без него много народа. Три машины посреди двора.

Света появилась спустя минуту, в кухонном переднике и с ложкой в руках.

Кирилл порывисто бросился к ней, но взгляд ее серых глаз, в которых грустно отражались блики заходящего солнца, и плотно сжатые губы, осадили его порыв.

— Свет… - голос его дрогнул — Свет, мне надо….

— О… Кириллка собственной персоной — раздался за спиной девушки еще один голосок. Веселый и задорный.

И рядом со Светой проявилась еще одна «фигура».

— Машка?

— Ну, для кого и Машка, а для тебя тетя Маша, я ведь тебя на два года старше, помнишь? — расхохоталась девушка — а помнишь как я…

— Маш!!

— Ладно, ладно Кир, не буду раскрывать, твои тайны, сейчас. Потом Светочке расскажу…

Кирилл поморщился, а Маша обошла его по кругу и вопросительно поглядела на Свету — и, что ты в нем нашла? По мне так, так себе…

Света, сначала, слегка смутилась, но тут же вскинула голову, подхватывая игру новоприобретенной подруги — точно Маш, и прыщи вон у него… И, как я сразу не заметила. Ребенок…

Кирилл, было, вскинул руку к лицу, а потом просто и искренне, улыбнулся, раскусив девчонок. Попадался он уже на такой развод.

Но девушки остались серьезными и наблюдали за парнем, продолжая только им известную игру.

— А чего это он лыбиться — спросила Маша у Светы — без причины, может больной?

Кирилл вздрогнул, сглотнул ком, застрявший в горле, и растерянно уставился на подруг.

— Я не замечала раньше — ответила Светка — но кто его знает, может скорую вызвать?

— Не знаю, не знаю — задумчиво проговорила в ответ Маша — думаю, скорая здесь уже бессильна.

И девчонки рассмеялись в голос. А Маша, похлопав оборотня по плечу, бросила — расслабься Кир, шутка. А то такой весь серьезный прямо…

Кирилл выдохнул облегченно и немного расслабился, как советовала Машка.

— Ну, девчонки…

8

Из небольшого холла донеслись приглушенные голоса, спускающихся со второго этажа женщин.

— Я не держу на тебя зла Инга, но и верить безоглядно не могу, у меня внучка растет, пойми. У тебя внук.

— Настя, я все понимаю и уже, за то, что ты для нас сделала сейчас, большое тебе спасибо.

— Хорошо Инга, на этом, пока, все. Вон дети во дворе… Им и дела нет до наших проблем. Так, что не будем омрачать им праздник молодости. Может, поужинаешь с нами?

— Нет, нет Настя, спасибо, бежать надо, а то, кабы, мой боров опять чего-нибудь не учудил, с дуру.

* * *

Ребята примолкли, настороженно глядя на выходящих во двор женщин. Из окна кухни выглянула мама Светы, уловив подозрительную тишину.

— Все хорошо, ребятки — поймав тревожный взгляд Светы, сказала Анастасия Петровна — вот провожу Ингу Леонидовну и будем ужинать. Да, кстати, Инга, вот она, моя внучка Света. Вы ведь еще не знакомы…

Женщина подошла к девушке и, протянув руку, провела пальцами по ее щеке. Улыбнулась — здравствуй девочка.

— Здравствуйте — ответила та, прямо глядя ей в глаза.

— Я бабушка, вот этого оболдуя…

Света кивнула, слегка опустив глаза.

— Все будет хорошо, родная, верь в это…

Девушка вновь кивнула.

— Ну, до свидания, знаю, встретимся еще.

И уже обернувшись к Настасье Петровне, с улыбкой произнесла — хорошая у тебя девочка, Настя.

Бабушка с усмешкой, кивнула — хотелось бы, что бы так и было.

Затем Кириллу — ты дома-то, когда будешь? Что матери передать?

Кирилл в ответ только плечами пожал. А та, приподнявшись на цыпочки, легко поцеловала его в щеку и мимоходом шепнула — всё хорошо…

Клан Кирилла.

— Старый пень, зачем ты заварил всю эту кашу, нельзя было мне сразу всё рассказать? Настя, спасибо, тысячу раз ей спасибо, еще два дня назад вернула нам клятву. Как, только увидела Кира в своем доме и как он смотрит на ее внучку. Красивая девочка, чистая, и душой, и телом. Поверь мне, я не ошибаюсь. Я из клана рысей, а мы умеем считывать ауры, даже не прибегая к силе. Надеюсь, ты этого еще не забыл?

— Да, я и не спорю — понуро отвечал Вениамин Черный из клана черных медведей, своей жене.

— Не спорит он… Вот возьми и спрячь.

Женщина швырнула грязную тряпицу пропитанную, почерневшей от времени, кровью, на стол перед ним. Оборотень осторожно и с опаской развернул артефакт. Ровный свежий срез, рассекал его точно посередине.

— Но-о…!!!

— А ты, что хотел? Вот так вот, сразу, раз и всё? Она боится… и уже не за себя, за детей своих, за внуков. Кстати, у Настасьи ожидается прибавление.

— ННо, она же уже… — Округлил глаза муж.

— Старая? Это ты дурак старый, у дочери. В положении она, я это почувствовала, когда только в дом вошла. Думаю, они еще и не знают. У которой?

— Э-эх, совсем у тебя на старости лет с памятью плохо стало. Дочь у нее одна, было три сына. Двое на фронте в Великую Отечественную погибли, третий, сейчас где-то на севере с семьей, они обычные люди. Прошлым летом приезжали, у наших целителей лечились. Ведь лет-то им по людским меркам ох, как много.

Вениамин, выслушав ее, кивнул согласно и вернулся к разложенной на столе тряпице.

— Значит… Слова клятвы можно пробудить — проговорил он задумчиво.

— Да, и Настя сделает это, она сама сказала. Так, что выкинь свои дурацкие мысли из головы.

— Да, я и ни чего такого… Нет, правда, Инга… — глядя жене в глаза оправдался старый оборотень.

Кирилл.

Кирилл нехотя нажал кнопку «старт» на своей «Ямахе», убрал подножку, терпеливо дождался, когда сзади устроится Маша и тронул с места. Сверху тускло горела блеклая неполная луна, сбрасывая на ночную землю призрачные тени редких облаков. В груди легко и свободно трепетало сердце. В первый раз, сегодня, его не прогнали, после пяти минут тягостного общения. Может этому поспособствовала Машка — подумал он — Как бы было, если б они остались вдвоем? Да, пусть так… Пусть Машка… Светка… Так звонко смеялась. Как краснела, когда знакомила его с отцом и мамой. Как… Как завороженно смотрела на Машкин танец с клинками, а из глаз появлялись легкие слезинки… Как потом танцевали под громкую музыку в саду… Как поцеловал… Пытался… Укусила… Зараза, за нос… Не больно… да, и не обидно…

— На дорогу смотри… — не ласково пихнули его под ребра сзади — спишь, что-ли?

Кир вздрогнув, сбросил скорость и уже другими глазами поглядел на стелющуюся под колеса байка серую полоску асфальта, в свете фары. Взял себя в руки и грустно вздохнул.

На заседании магического совета.

— Признаю, полностью признаю свою вину и готов понести любое наказание, вынесенное, многоуважаемым советом.

Старый оборотень тяжело и устало опустился на узкую скамью. Но в глазах, помимо, готовности принять любую участь, проскакивали искорки радости и счастья. Давно, он даже уже и не помнил, когда он был так спокоен и безмятежен. Но надо, надо, просто необходимо выражать всем своим видом перед советом тягостное и необходимое в этих случаях, и вынужденное, раскаяние. Что, естественно, получалось плохо. Он был плохим актером, даже совсем им не был, он был медведем, а ему полагалось, по статусу полагалось, быть сильным, бесстрашным, свирепым и ужасным.

— Двенадцать лун — предложил поднявшийся со своего места в зале, независимый представитель от совета колдунов соседнего города.

На большие советы, особенно, тогда, когда вершился суд, по закону должны быть приглашены независимые представители от других магических сообществ, не связанных с местным какими либо обязательствами. Потому, и сейчас, здесь, находились представители колдунов, кланов оборотней, природных магических существ, дальних и ближних сообществ.

— И штраф, в размере оплаты пятилетнего курса обучения одного представителя сообщества, в столичном университете — предложил глава волчьих кланов.

— Двоих — выкрикнули с места.

— Согласен — кивнул головой волк.

Повисла напряженная тишина, никто не торопился высказываться. Ведь каждый из присутствующих, в любой момент, мог оказаться на месте старого медведя. Как говорится, не зарекайся… Потому и осторожничали.

Поднял руку, требуя слова представитель природных, леший. Откуда-то с лесных массивов, расположенных близ единственного водохранилища в крае. Но представительного и крупного для такого рода мистических сущностей. Что было, в общем-то, удивительным. И сила в нем виделась огромная, многие маги сказали бы запредельная.

Все присутствующие с уважением склонили головы в знак согласия.

Председательствующий, вытянув руку, коротко кивнул.

— Прошу прощения, уважаемый совет — поднялся леший — мне немного не понятен мотив, свершившегося преступления. Потому выносить решение, я считаю, преждевременным. Возможно, оно выйдет слишком мягким или наоборот слишком жестким. Как коротко поведал мне глава малого колдовского совета вашего округа, была довольно неприятная предыстория у этого проступка. И нам, представителям, отдаленных сообществ хотелось бы прояснить обстоятельства этого дела.

— Вы правы, многоуважаемый, леший — поднялся со своего места председатель, и склонился в почтительном поклоне, затем выпрямился и продолжил — поэтому я предоставляю слово, самому обвиняемому, так как истец отозвала свои иски и не желает свидетельствовать против обвиняемого. Но и так, как факт преступления на лицо, мы не можем прекратить судебное разбирательство. И не можем не наказать виновного.

Старый оборотень, кряхтя, поднялся, обвел присутствующих затуманенным взглядом.

— Это давняя история, уважаемый совет — начал он тихо, с трудом превозмогая себя — шла война, как вы помните, глупая и страшная, война людей. Куда, волей или неволей, были втянуты и мы все. Наш клан и мой род почти весь был истреблен, оставалось только несколько особей. И чтобы спасти остатки клана я пошел на преступление, на сговор с людьми. Это самое страшное преступление, совершенное мной и за которое нет мне прощения, ни перед богами, ни перед вами. Я отдал в жертву, ради спасения, людям ведьму…

Виниамин Черный говорил тихо и медленно, тщательно, подбирая слова. В зале стояла мертвая тишина.

— …… И вот я низко кланяюсь той, что была, тогда девчонкой, а сейчас достойная магиня и уважаемая всеми женщина, Анастасии Петровне. За то, что простила нанесенную мной обиду и вернула клятву.

Старый оборотень склонился в низком поклоне.

А потом опустив голову, сел на скамью.

— Но, тогда, почему?

Раздался в зале выкрик, разрывая, висящую тяжелым пологом, тишину.

Оборотень поднял голову.

— Я не могу ответить на этот вопрос, простите. Но повторяю, я полностью признаю свою вину и не прошу снисхождения.

И вновь опустил голову.

Кивнув, опустился на свое место и леший.

— Ваши предложения, уважаемый совет — вновь взял слово председатель.

Предложений было много и довольно суровых, в основном от представителей колдовского сообщества, и совсем нелепых, от кланов оборотней.

Но голосованием постановили — Все те же двенадцать лун без права пользования силой, для чего прямо в зале надели на запястье «медведя» блокирующий магию браслет и виру в пользу пострадавшей, плюс штраф в размере пятилетнего обучения в столичном университете двоих, претендентов, выдвинутых советом.

Имена претендентов озвучены были здесь же. После недолгих споров. По просьбе Анастасии Петровны, это была Мария Владимировна Сухонкина (Машка) и отпрыск молодого клана, не набравшего пока силу, клана лисиц.

Толпа, собравшаяся у здания технического университета города, где проходил совет, самого большого и представительного, разделившись пополам, на колдунов и оборотней в волнении ждала решения. Были и плакаты, призывающие к действиям, чтобы якобы свершилось правосудие, были и провокаторы, визгливо заводящие толпу, коих тут же отлавливали спецслужбы с той и другой сторон, были и просто любопытствующие, но не имеющие право, не засунуть нос куда-либо. Это в основном журналисты и блогеры, без принципов, чести и совести. Пишущие и вещающие о том, что приносит лишь звонкую монету, не зависимо, от принадлежности к каким либо сообществам. Будь то магическое, людское или религиозное.

И вот, на высоком и широком крыльце университета появился ведущий заседание совета, со своей «свитой». Среднего роста мужчина с чистейшей и блестящей на солнце лысиной, смуглым азиатским лицом и в интеллигентских очках, в тонкой желтой оправе, на внимательном, чуть заостренном к низу лице. В строгом костюме и тростью в руке. В другой, он держал, кипу рукописных листов бумаги.

— И так господа — начал он, гремящим в воздухе голосом, усиленном магией — прошу внимания…

Народ застыл в ожидании. Впрочем, услышали его только одаренные. Остальные же, не понимающе, крутили головами.

— Выношу решение совета…

После оглашения решения, недовольных, что удивительно не нашлось. Толпа перемешалась и тихо, мирно разошлась.

9

Света и Кирилл.

Света, прикрыв, от яркого и жгучего летнего солнца, лицо своей легкой юбочкой, нежилась на прогревшемся к полудню, песочке пляжа.

Рядом голова к голове лежал Кирилл и, тихо — мирно переругивался с Машкой, пристроившейся под кустом густого прибрежного кустарника, накинув на голову и плечи полотенце. Это у них теперь игра такая появилась, кто больше гадостей друг другу наговорит. Но гадостей мирных, не переходящих на грань оскорблений. И в этом оба были виртуозы.

Последнюю неделю они почти не расставались. Втроем всегда и везде, особенно по вечерам. Незаметно для себя Света сблизилась с Машей и Кириллом. С Киром, немного по другому, но виду не показывала, позволяя себя поцеловать в щеку при расставании и принимать цветы и сладости при встрече.

В сброшенных на покрывало одеждах нудно зазвенел телефон. Ребята вопросительно повернули головы — чей..?

Потянувшись как дикая грациозная кошка, Машка лениво встала на ноги — мой, блин. Сегодня же суббота, неужели с работы, блин, блин, блин. Не-е, хочу-у.

Маше приходилось работать, чтобы содержать себя и не быть обузой многодетной семье, хотя отец, и злился, и давал денег, но, естественно, молодости свойственна независимость. И, конечно же, отцовских просто не хватало.

— Да, мама — удивленно ответила девушка в трубку — Да… да… Дядька? Нет? Общий совет… Ура… Но… Ага…

Маша прижала телефон к груди, отключившись и, зажмурила глаза…

— Что? — в голос, тревожно спросили Кирилл и Света.

— Мне срочно надо домой…

— Что случилось? — вскочили ребята.

— Отец принес сертификат на обучение в университете из совета… — завороженно, глядя в даль, еле слышно прошептала Маша, а потом со счастливыми глазами посмотрела на друзей — общий совет выдал сертификат, общий, понимаете, не дядька добился, отец бы не принял, даже ради меня, он у меня принципиальный. А общим независимым советом приняли. Я и еще какой — то лис. Мама срочно зовет домой.

— Поехали — подхватился Кирилл — Свет, собирайся…

Оседлав свои байки ребята, рыкнув мощными моторами, выкидывая песок из-под колес, понеслись в город. Надо заметить, что теперь Маша постоянно ездила только со Светой, если они все вместе, поймав однажды неоднозначный взгляд подруги.

В особняке четы Черных.

— Мы банкроты — весело рассмеялась Инга, бросаясь на шею вошедшему в комнату мужу.

— С чего ты взяла? — обнимая жену, удивленно проговорил, с виду суровый мужчина — я все еще глава клана, а клан не может быть бедным.

— Но у нас-то на счетах ни копейки, я вчера проверяла…

— Проверь, пожалуйста, еще раз, дорогая.

Женщина выскользнула из могучих рук и схватила планшет, лежащий на журнальном столике.

— Не понимаю… Откуда?

— Другие кланы помогли, даже колдуны внесли немного… Помнишь, как мы помогли в свое время волкам, а потом и рысям. Так, что мы, и с твоим кланом, и с волками в расчете. А с магами… разберемся. Мне доложили, правда, пока не знаю, насколько это правда, Настасья не взяла виру.

— Слушай — загадочно разулыбалась Инга Леонидовна — тебе не кажется, что в скором времени, придется раскошелиться еще и на свадьбу.

— Да, брось ты… Наиграется мальчик и….

— Что-о? — Прошипела огненная рысь, изменившись в лице — наиграетсс-ш-ш-а?

Красивый маникюр вдруг превратился в острые красные когти, а плечи подернулись рыжей с серебром, вставшей дыбом шерстью. Зрачки глаз в мгновение расплылись и, тут же превратились в кошачьи, с вертикальными зрачками и налитыми неконтролируемой злобой.

Мужчина отшатнулся и в ужасе закричал — Инга, остановись…

Уже почти превратившаяся в рысь женщина на миг замерла, встряхнулась, и процесс оборота пошел вспять.

— Подай, что-нибудь прикрыться — зло бросила она, так как ее, соскользнувшая с гладкого тела рыси, одежда уже лежала у его ног — идиот.

Натягивать, прыгая на одной ножке, джинсы, как то неудобно, да и не по возрасту.

Виниамин — подал дрожащей рукой, покрывало с дивана.

— Отвернись…

Муж опасливо повернулся — но как? Как можно перекинуться, не имея, сейчас, силы? — задал он, чуть слышный, вопрос.

— Так… — услышал он злой ответ.

Дом бабушки. Родители Светы уже уехали.

Из остановившегося такси, в пригородном коттеджном поселке на улице Береговой, у крайнего дома, вышел средних лет мужчина, хорошо и со вкусом одетый, но в нелепом колпаке и копной никогда нечесаных светлых волос на голове. Огляделся и целенаправленно зашагал к резным железным воротам.

* * *

В это время Анастасия Петровна, сидя в кресле, перед стоящей перед ней девушкой, терпеливо и даже монотонно, объясняла, что-то ей, заставляя повторять каждое движение своих пальцев, меж которых вилась тонкая искристая змейка силы. И если, у той, что-то не получалось, или получалось, как-то не так, укоризненно вскидывала голову и принималась объяснять снова. И так раз за разом. Раз за разом.

— Зря вы, уважаемая, Анастасия Петровна мучаете ребенка — раздалось у той за спиной, не громко и пугающе, а тихо, обыденно и спокойно. Но женщина, все равно испугано обернулась, моментально завернувшись в кокон защиты, охватывающий и внучку.

Света, тоже не заметила, как появился в кабинете незнакомый человек, так как в это время все внимание сосредоточила на своих руках, пытаясь, в точности, повторить пассы бабушки.

А человек, с копной спутанных волос на голове без лишних эмоций вытянул руку и, не обращая внимания на бабушкин, не предвещающий ничего хорошего незнакомцу взгляд, впитал в руку всю энергию кокона.

— Ставить защиту нужно не так — проворчал он — кто вас, только учил? А вот так… — и вокруг него рядами выстроились высокие и не широкие щиты — Из-за своего кокона, вы не сможете нанести ответный магический удар по сопернику. А из-за щитов, перемещая их, в любую сторону, почти мгновенно, можно и, даже, нужно. Только, не забыть вернуть их на место. Даже если и противник с помощью сильного артефакта вытянет энергию с одного щита, вряд ли у него будет жизненное время, справиться со всеми. Скорее всего, он уже будет к этому моменту мертв.

Объяснил он, со, всё тем же, терпением и спокойствием, с каким перед этим объясняла урок Анастасия Петровна девушке.

— За что? — спросила женщина незнакомца, приняв как должное, что перед ним она просто бессильна, потому с мужественной обреченностью и, не дожидаясь ответа, и прямо глядя в глаза, попросила — девочку не трогай… пожалуйста.

— А с чего ты, Настасья, взяла, что я пришел причинить тебе и дитю вред?

Только сейчас бабушка с внучкой заметили, что на плече у незнакомца вальяжно сидит их Семен, их родной домовой Семен и преспокойно, безмятежно вылизывает свою кошачью шерстку.

— Это друг, хозяйка — раздалось у той в голове.

Она опять вздрогнула и поднесла руки к вискам — как давно Семен с ней не разговаривал. Не называл хозяйкой. Только молоко лакал, дремал на каминной полке, да пропадал неведомо где, неделями.

— Я пришел познакомиться — говорил меж тем «гость», ласково поглаживая «кота» на плече — зовут меня просто леший, друзья называют Лешик, а дети дядя Лешик.

— Да, я видела вас на совете… Но…

— И были не представлены — улыбнулся одними глазами тот — чаем-то напоишь, Настасья? А, то в горле пересохло, какой разговор без чашки чая.

Да, да — спохватилась женщина — здесь?

— Да, где тебе удобнее.

— Я принесу — отмерла и Света.

— Нет уж — вновь улыбнулся леший — не привык я к обхаживанию с подносами, пошли показывай, куда… Где тут у вас обеденная зала. А может и кофе есть?

* * *

— Ну, Настасья — продолжил он разговор на огромной кухне — да не бойся ты меня, не со злом я, просто интересно мне стало, как другие слияныши живут — леший отставил чашечку с чуть-чуть недопитым кофе, так положено, Николай говорил.

Анастасия Петровна напряглась и с опаской покосилась на Семена, пристроившегося на коленях у лешего.

— Какие слияныши? — дрожащим голосом спросила она.

— Ну, такие, как мы вот, с Колей, как жена моя, кикимора с Любой, как вы с домовым, как друзья мои колдун и оборотница…. Я еще на совете рассматривал твою ауру, и она мне показалась, довольно интересной. Замороченной, залепленной, какими-то заклинаниями колдовскими. А когда расплел, не поверил. И вот я здесь.

— Вы прошли обряд слияния? И вы раб?

— Да, что ты, Настасья, Боги с тобой, какой раб, друзья мы, а колдун с оборотницей так вообще муж и жена, какие могут быть хозяева, если желания одни на двоих, поди, разберись, кто хозяин, а кто раб.

— Но Семен говорил….

— Семен прав, но не совсем. В древних преданиях так и говорится, один хозяин другой раб. Но это скорее дань, тем самым преданиям. Вот посуди сама… Нить одна, на одном конце один, на другом, другой. Кто из них хозяин, а кто раб? И разорвать ее невозможно. А если и найдется возможность, то погибнут ведь вместе.

— Но, человек ведь выживет, лишиться магии и все.

— Тебе Настасья сколько лет?? Вижу, можешь не отвечать, больше сотни. И вот порвали вы нить, долго ты протянешь? Я думаю, минут пять. Да и кроме того, нить я гляжу не одна… Четыре, кажется… Да? Ты, внучка твоя и наверно еще родственники… Теряются нити…

— Да, мама и дочь. А как эти нити увидеть можно и почему я их не вижу?

— Потому, что не хочешь… Попробуй… Пожелай, как я тебе говорил… Но сейчас мы не об этом… Вот порвалась нить… А внучка твоя уже попробовала вкус магии, и вдруг… Сможет она после этого жить? Во-от… Да, Настасья, а почему нить одна бледнее других, не должно быть так. И Семену твоему от того скорее всего нездоровится, да Сема — и леший заглянул коту в глаза, из которых тут же выкатилась слезинка.

Анастасия Петровна округлила глаза — так дочь-то у меня, обычный человек, нет в ней магии.

Леший, аж, рот раскрыл после таких слов, от удивления.

— Настасья, ты ду… Извини… Не могут слияныши не иметь магии. И кто тебе такую чушь наплел? Знаю, по условию договора дар передается только по женской линии, это мне сейчас Семен подсказал. Но дочь-то у тебя, не женщина что ли? Кстати нить твоей дочери двоится, значит, у тебя будет еще одна внучка. И не лишай своих детей магии, не правильно это… Вот по этой причине Семен с тобой и не разговаривает, тяжело ему, муторно…

Анастасия Петровна задумалась над сказанным. И тут же в разговор вмешалась Света.

— А дядя, Лешик, можно мне вас так называть? — и, не дожидаясь разрешения, торопясь спросила, — а вы могли бы меня поучить.

— Я?… Нет… А вот, Коля, думаю, не откажет, только далеко он сейчас очень далеко.

— У-у — разочарованно протянула девушка.

— У-у… — передразнил ее леший — вот как приедет, познакомлю, а из меня учитель, прямо скажу никакой. Так с Колей намучился… Ни в жисть, больше никого учить не возьмусь. Силы-то в тебе много, вижу, но пользоваться ей вы не умеете, ни ты, ни бабушка твоя.

— А когда, он приедет? — тут же вставила Света.

— Так, кто ж его знает, может завтра, может через год. Вот вернусь, спрошу. А отсюда, не докричаться, далеко.

— А мне через две недели уже уезжать в столицу, в университет — вновь разочарованным голосом произнесла она.

— Учиться надо, отрочица, надо. Вон мой Коля, какой-то полиптех, поликтек… фу-ты… не вышепчешь, закончил. А маг сейчас, раза в три сильнее меня. Верь моему слову.

— А разве он не учился в университете магии?

— А, зачем, зачем природному, колдовской, да оборотный универсиститет? Чему там могут научить природного? Заклинания плести, так ни к чему это. Вот сожми ручки в кулачок и пожелай светляка зажечь.

Света крепко сжала кулаки и подумала — хочу светлячка…

И тут же под потолок взлетела яркая звездочка.

Бабушка, как и домовой завороженно глядели на девушку и ее светляка.

— Ну, вот, и никого колдовского плетения.

— Нельзя так леший — заговорила понуро женщина — зря сбиваешь девчонку. Ты леший, силы в тебе много, аура твоя прямо глаза слепит…

— А сейчас?

— Ой, нет никакой силы — изумилась Светина бабушка.

— Вот, а ты говоришь сила. Природному, ее завсегда скрыть можно. А ты, смотрю, на себя, каких-то черных заклинаний навешала, тьфу, срамота.

— А как, как это сделать?

— Так пожелай, чтобы другие в тебе видели лишь слабый огонек ее и любого другого цвета, только, очень, очень. Душой пожелай.

— Ой — В свою очередь вскрикнула Света — ты вся серая, Ба, как ведьма, настоящая ведьма.

— Но сильные маги, могут снять иллюзию и увидят истину.

— Это не иллюзия, это и есть истина, если ты этого пожелала для себя, и ни какие колдуны тебе не указ. Только не делай ни чего во зло, от этого дар наш слабеет, а может и вовсе угаснуть. Мы природные призваны хранить то, что нам доверили боги и люди. Хранить, не уничтожать, а зло это уничтожение. Лешие леса и поля хранят, кикиморы болота, домовые тепло, уют и согласие в доме, водяные реки и моря…

— А оборотни? — спросила Светлана.

— А оборотни изначально призваны беречь землю от скверны. В любом обличье. От черного колдовского зла в животной ипостаси, от грязи людской в обличье человека. Но только, в последнее время, некоторые из них в основном озабочены совсем другим. Людские пороки за многие века впитали их души. Но… Таких, в самом деле, единицы. И глядя на эти единицы, мы судим обо всех. Я знаю, что говорю. И заметьте, у кого дар совсем слаб, тот и душой черен, и наоборот. И совет хочу дать тебе Настасья, открываться может и не стоит, что ты слияныш, зависть людская, а тем более колдовская, чернее смерти, а все же не след нам природным заклинания плести, поводи руками для вида и сделай что пожелаешь, ну, или на что силы хватит. И дар наш богами данный развивать надо, а не плести узлы руками.

Ну, что-то я заговорился, пора мне. Спасибо хозяюшка за соль, за хлеб, не будь в обиде, что без спросу я, прощай.

Семен нехотя слез с колен лешего и подняв хвост, пошел провожать его вместе с Настасьей Петровной и печальной Светой до ворот.

— Мои двери всегда открыты для тебя леший и не держи зла за прием неласковый — и тоже низко склонилась в поклоне перед лешим, за шаг до того, как тот переступил незримую черту ее владений.

Леший с улыбкой кивнул и вышел. Затем метрах в ста от усадьбы, ярко сверкнул портал, как будто молнией озарило и исчез.

Две магини и «кот», стояли на улице, провожая незваного гостя и видели, как полыхнул на пару секунд овал, в котором, без следа, растворился человек с несуразной копной волос на голове и смешном колпаке.

— Вот это сила — восхищенно прошептала Настасья Петровна.

* * *

— Я сегодня у тебя останусь, ба…

— Оставайся — пожала плечами женщина, она все еще была под впечатлением дневного визита — отцу только позвони.

— Да, обязательно. И… Я не поеду в столицу, закончу институт дома.

Бабушка пристально посмотрела на внучку — а, если леший больше не появиться или тот самый Коля откажется тебя учить?

— Тогда я поеду сама, найду его… их… и буду учиться. Он ведь не лгал?

— Ну, вроде, природные не должны врать, прямо не скажут, но и не правду тоже.

— А ты можешь узнать в совете откуда этот леший?

— Могу, наверное, Паша Сухонкин, должен знать, кажется, он приглашал независимых.

— Узнай, пожалуйста, ба, а?

— Придется теперь… Да мне бы и самой поучиться… И маму твою инициировать надо, только беременная она, как бы не скинула… Эх спросить бы у кого…

— Так давай спросим у Семена.

— Не хочет он говорить со мной, отказывается.

— Может, я спрошу?

— Попробуй внученька…

Света подошла к каминной полке и погладила Семена по голове, тот перевернулся на спину, подставляя живот.

— Сем, а можно маму инициировать сейчас, она ведь в положении…

— Дар передается уже после зачатия — эхом раздалось в голове.

— Но ведь ей будет очень, очень плохо….

— Почему?

— Я же помню, как мне было плохо при инициации.

— А я здесь причем… Так хотела хозяйка… Я исполнил…

Света резко повернулась к бабушке.

— Ты, слышала, что сказал Семен? — строго выпалила она.

— Нн-ет, он от меня закрывается — ответила пожилая и уставшая женщина.

Слишком много на нее свалилось за сегодняшний день.

— Он, сказал, что никакой инициации нет, дар передается уже после зачатия, неужели, ты этого не знала? — со слезами на глазах бросила Светлана.

— Нет, но-о, так меня учила мама…

— Ба, мы природные, мы не колдуны… Леший…

Больше слов у девушки не было, из глаз полились слезы, а спазм сжал грудь и дыхание.

Бабушка подошла и обняла внучку, прижала к груди, погладила по голове — мы все исправим внученька, исправим, вместе — шептала она, сдерживая и свои рыдания.

* * *

Спустя два часа, успокоившиеся женщины, молодая и старая, напившись горячего, крепкого чая с малиновым вареньем, сидели и тихо разговаривали. Строя планы на завтра и, вообще, на будущее. За окном, давно уже стемнело, затихли птицы, слегка, подул теплый летний ветерок, разгоняя, дневную духоту.

У ворот протарахтел и смолк звук мотоцикла. Света подняла голову.

— Кирилл приехал — вздохнула она и, не дожидаясь звонка, пошла открывать.

* * *

— Свет, что случилось?

Донеслись встревоженные голоса со двора. Высокий, с легкой хрипотцой — Маша — узнала Анастасия Петровна. И мужской, молодой и чуть дрожащий — Кирилл…

— Мы тебе звонили, звонили, СМСки посылали…

— Кир, Маш, да, все нормально, со мной все хорошо. А телефон остался у меня на верху, мы тут с бабушкой немного заняты были. Вот.

— Ну, ты и напугала нас, подруга — Маша облегченно выдохнула.

— Проходите, у нас как раз чай горячий…

Пока сидели, пили чай со свежими ватрушками, которые бабушка напекла еще с утра, но те так и остались почти нетронутыми, не считая тех, что угощали лешего. А Света незаметно переводила тему разговора в нужное ей русло. Бабушка, вполглаза, дремала в уголочке, в уютном глубоком кресле.

— Кир, а чему вас там, в университете учат..?

— Да, так, всему понемножку…

— Заклинаниям всяким, Да..?

— Ккакким, кха, кха, заклинаниям, кха, кха… - закашлялся парень.

— Ну, разным, наверное..?

— Свет, мы же не колдуны, нам не нужны заклинания…

— Как интересно… А чему, тогда?

— Ну, в основном… На первом курсе, это основы магии, это, что такое сила, из чего состоит, как ее распознать, как найти источник, определить, подходит ли, сила источника. Ну, влияние луны на составляющие источников, да много чего. История магии, например.

Сама же скоро все узнаешь.

— И все?

— Да, нет, еще самые обычные предметы. Математика, физика, химия всякая, английский, будь он не ладен, немецкий, французский. То, что и в обычном ВУЗе, для людей. Только, говорят, более углубленно все изучается, языки вот. Но точно я не знаю, что, там в ваших институтах преподают. Ты ведь учишься. Тебе лучше знать.

— Наверное — задумчиво проговорила девушка.

— Свет, у меня там, что-то кашляет в движке — опустил глаза Кирилл — посмотри, может, что подскажешь?

— Пойдем, с отцом несколько раз наш перебирали.

* * *

Как только прикрылась дверь, и ребята оказались на ступеньках невысокого крылечка в две дощечки, Кир прислонился к двери спиной и притянул к себе Свету.

— Свет, что случилось? Ты, такая, такая… В общем… Не такая, как всегда.

— Не надо, Кирилл — отстранилась Света.

— Я… Я… Блинн… Света выходи за меня… Если согласна… Сейчас же поеду к деду…

— Не знаю, Кир, ты мне тоже очень нравишься но…

— Что, но..? Свет??

— Пока не могу сказать… Дай мне время…

— Хорошо… Я люблю тебя… Говорил уже, да? И буду говорить… Всю жизнь.

В дверь толкнули и Кирилл, отпустив Свету, посторонился.

— Ну, где вы там — из-за дверей появилась Маша — починили свою тарахтелку? А то мне уже скучно стало. Все булки съела, лопну сейчас.

— Не лопнешь — вымученно засмеялся парень — посмотри на себя, как вобла тощая. Тебе их вагон надо.

— Ах, ты… Сам… — и, довольно солидный, для хрупкой девушки, кулак полетел в живот Кирилла, но не долетев нескольких миллиметров увяз в магической густой субстанции шита.

Маша недоуменно посмотрела на свою руку и на парня.

— Как ты это сделал?

А Кир, с таким же недоумением, смотрел на Свету. Света же, как ни в чем не бывало, задрав голову, рассматривала звездное небо.

— А, так это ты, подруга… Здорово…. Научишь?

— Чему? Ведь ты и сама щиты умеешь ставить.

— Но так быстро… Ну-у… А, ладно… Как ты говорила учиться, учиться и еще раз учиться, как завещал великий Ленин. Хи, хи. У нас на стене школы это написано.

— Слышь, ребенок, которого девчонка защищает — повернулась она к Кириллу — домой-то поедем? Ночь уже. А мне завтра еще на работу. Не х-о-ч-у-ууу — выкрикнула она, протяжно, последнее слово.

Кирилл наклонился, поцеловал Свету в сжатые губы, потом еще раз в щеку.

— Ладно, Свет, отвезу эту, булкоедку и позвоню.

Света кивнула.

Кирилл направился к мотоциклу, а Маша застыла рядом, разглядывая подругу.

— В любви признавался?

— Замуж звал…

— А, ты?

Девушка пожала плечами.

— Ладно, пока — не стала комментировать та Светино пожатие. И тоже чмокнув в щеку, направилась к Кириллу.

10

На следующий день, с утра, Анастасия Петровна направилась в магсовет, с трудом разыскала в трех этажах здания в центре города, с вывеской «МУП ЖКХ», нужный кабинет без всяких опознавательных знаков. Так бы и бродила целый день, если бы не догадалась перейти на магическое зрение. Вот тогда и встало все на свои места. И вывески появились и объявления всякие. Здесь она еще не была, сюда магсовет переехал совсем недавно, буквально на днях. Женщина толкнула нужные двери.

— Настасья Петровна! — воскликнул и вылез из-за стола Павел Сергеевич и торопливой походкой заспешил к женщине, склонился и старомодно поцеловал ручку — какими судьбами? Присаживайтесь — он указал жестом на одинокий стул у своего стола, на котором аккуратными стопками лежали бумаги.

— Я с просьбой к тебе Паша — сказала та и улыбнулась — должна буду.

— Да, помилуйте, Настасья Петровна, о чем вы говорите. Это мы вам в сто крат больше задолжали. Видите, какое здание в муниципалитете выкупили на ваши деньги, вот обустраиваемся…

— Это не мои деньги, медвежьего клана.

— Ваши, ваши Настасья Петровна. И давайте не будем об этом спорить. Хорошо? — И не дожидаясь возражений, торопливо продолжил — предложил бы вам кофе или чай, но пока еще не все перевезли. А может, в кафе напротив… Я приглашаю.

— Нет, спасибо Паша… А ты бы не мог бы мне дать адрес, того лешего, что на общем совете был, или, что там у них, у леших.

— Да запросто Настасья, даже название города и домашний и сотовый телефоны. Могу даже рабочие телефоны. У него там оказывается целая корпорация, представляешь «ЗАО АРХИТЕКТ». Парнишка там, у него управляющим, ведьмак, я скажу тебе силы не меряной, хоть и молодой, а заместителем, при парнишке, оборотица из белых волчиц. И тоже с силой, да такой, что не зависит от луны. Слышал, перекидываться может, в любое время. Не знаю, только, правда или нет.

— Правда — вырвалось у женщины.

— А ты откуда знаешь?

— Давно живу Паша — нашлась Анастасия Петровна.

— А, ну, тогда ладно… Одну минутку.

И он утонул в своих бумагах. Через минуту вынырнул и протянул листок.

— Ты мне напиши.

— Зачем? Забирай, у меня в компе все есть, только его еще тоже не привезли.

Анастасия Петровна дружески распрощалась с председателем малого маг совета и, убрав листок в сумочку, выскользнула из кабинета, избежав повторного лобызания своей руки и долгих расшаркиваний.

Сама же, покинув здание, направилась в рекомендованное кафе напротив. Заказала стакан чая и позвонила внучке. Они вместе договаривались съездить к матери Светы.

Когда бабушка утром уходила девочка еще спала, а будить ее она не стала. Тем более и машину свою Анастасия Петровна брать не стала, чтобы не греметь воротами. Вызвала такси. И теперь сидела и ждала, когда подъедет Света.

Минут через сорок в двери кафешки вошла внучка и, оглядевшись, направилась к ее столику.

— Ну, как дела, бабуль?

Та похлопала по сумочке — все здесь, поехали?

— Угу…

* * *

— Сначала заберем ее с работы, потом к тебе? — спросила Света.

— Давай, внуча.

* * *

— Мама, ты только не волнуйся — начала Света, когда были уже обговорены все светские и не светские новости, выпит чай и съедено по тарелке борща.

— Что случилось, Света? — напряглась мама.

— Ты беременна…

— И, что? Я знаю…

— Знае-ешь?? — разочарованно протянула Светлана.

— Ну, да, любая женщина, такие вещи чувствует, а я еще и дочь ведьмы.

— Так ты тоже ведьма, только… только, природная. Вот.

— Как это? — и мама поглядела на свои руки.

— А сделай вот так — и девушка, положив руки на стол, просто поглядела на потолок.

И там тут же засиял яркий мерцающий в свете дня светлячок.

— Но…

— Стоп — вмешалась бабушка — пошли ка в сад, а то вы сейчас мне полдома разнесете. Забыла, как ты в первый раз светляка зажигала, дыра в потолке была, как будто бомба упала. Сколько потом ремонта было.

* * *

И часа не прошло, как в саду засверкали разного размера светлячки, которые бабушка не успевала гасить. Чтоб соседи не видели.

Переливами лился веселый смех мамы и дочери…

— Значит, я тоже могу, могу, могу…. - кричала мама.

А рядом под ногами вился развеселившийся, оживший Семен.

* * *

Потом вновь был чай, долгие разговоры и короткие споры. Рассказы, рассказы, рассказы. И все это затянулось опять до самого позднего вечера, пока не приехал отец Светы и отругал всех троих — могли бы и позвонить…

Пришлось и его вводить в курс дела.

То, что мама теперь тоже магиня, только ей учиться надо, не очень обрадовало его, но то, что он скоро второй раз станет отцом, перевесило всё. И он радовался как ребенок, поочередно целуя всех троих.

И тут он выдал еще одну сногсшибательную новость.

— Представляете, приходит сегодня ко мне на прием женщина, шикарная, я бы сказал, женщина — он украдкой покосился на жену — и говорит, что ее зовут Инга Черная…

Отец работает главврачом в нашей районной поликлинике.

Улыбки, мигом, слетели с губ женщин.

— Ты сказал Инга Черная — спросила тревожно бабушка.

— Да..?? — не понимающе поглядел на своих женщин мужчина.

— Дальше пап — попросила Света дрожащим голосом.

— Да, что с вами? — и, не дождавшись ответа, уже равнодушно продолжил — она сказала, что ее мальчик очень любит нашу девочку и попросила, очень просила, не вмешиваться и не запрещать ему встречаться с ней. Ну, я ответил, что дочь у меня взрослая, и я не могу ей запретить с кем, либо, дружить. Она поулыбалась, сердечно, так попрощалась и ушла.

Фух-хх — выдохнули все три женщины, а потом две из них уставились на третью. К ним присоединился и папа.

— А, что это вы на меня так смотрите? — деланно возмутилась Света, краснея.

— Колись, Светка — потребовал отец.

— Па-ап?!

— Давай, давай.

— Хорошо, он вчера сделал мне предложение, и я его приняла, вот. Съели? — зло выкрикнула Света, вскочила, опрокинув стул и, с рыданиями, унеслась к себе, на верх, в комнату.

— Значит свадьба — проговорил отец, нарушая тишину, повисшую над столом, глядя в потолок — мать, сколько там, у нас на счету…

— Какой ты — в сердцах высказалась мама и, тоже унеслась наверх, к дочери.

— А чего я такого сказал? — удивился тот.

— Да нормально всё, Алёша — успокоила зятя теща — пусть поревут, успокоятся и придут. Не каждый день предложение дочерям делают.

— А что за парень, Анастасия Петровна? Не тот ли, что в прошлый раз здесь был? Кириллом, кажется, зовут?

— Он, хороший мальчишка. Сколько времени?

Бабушка взглянула на настенные часы — сейчас прикатит, еще раз и увидишь.

И в самом деле, в скором времени, за воротами пророкотал мотор мотоцикла и смолк, а через секунду раздался звонок.

Бабушка нажала кнопку открытия ворот — Ну, чего сидишь, иди, встречай.

— А чо, я-то, чо сказать-то? — растерялся тот.

— Откуда я знаю, твоя же дочь…

Отец поднялся и на негнущихся ногах, пошел встречать.

* * *

Наконец, всё, как говориться устаканилось. По стаканам, был разлит холодный сок, и чай, кому, как нравиться, нарезаны бутерброды и заняты стулья у раздвинутого круглого стола.

— Ну, ребята, за вас — произнес тост, соком, отец.

Кирилл, ошеломленный этими словами, глядел на отца Светы. Затем перевел взгляд на саму девушку.

Та с вызовом смотрела ему в глаза. Ее красные глаза слезились, но вызов в них плескался полноводной рекой. И тут у Кирилла в голове промелькнуло понимание.

Он поднялся. Выдохнул.

— Я Кирилл Черный из клана черных медведей, прошу руки вашей дочери — затем смешался и тихо проговорил — я люблю ее.

— А дедушка твой знает? — так же тихо спросила Анастасия Петровна.

Кирилл вскинул голову — узнает Анастасия Петровна, сегодня же.

— Ну, ну…

— Слияние — бросила Светлана все с тем же вызовом.

— Готов — твердо ответил парень, повернув к ней голову — прямо сейчас.

— Да, сейчас — поднялась и Света.

— Эй, эй, а ну-ка прекратить мне… — ударила по столу ладонью бабушка — это, что еще такое.

Но эти двое не обратили на нее никакого внимания, не сводя глаз, друг с друга.

— Мое имя Громовод — выкрикнул парень и через секунду повалился на пол в страшных конвульсиях.

Следом сползла по подставленным рукам бабушки и Света, постанывая и тяжело дыша.

Свалился с камина и домовой, затрясся, пуская пену. Упала, охнув, бабушка, обмякла на стуле мама.

Отец стоял посреди тишины кухни и растерянно переводил взгляд с одного на другое лежащие, и время от времени вздрагивающие тела.

В особняке Черных прямо в постели выгнул спину дугой дед Кирилла. Инга-бабушка, обрушила на себя туалетный столик, так и затихла под его обломками.

В своей квартире отец Кирилла остался сидеть в кресле перед телевизором, закатив глаза, мама рухнула на пол, посреди кухни прижимая руки к животу.

Сколько прошло времени? Да, кто же на часы-то смотрел, может час, может два.

Но первыми в себя начало приходить старшее поколение.

Зашевелился и застонал дед Кирилла, потом обе бабушки, затем и родители обоих ребят.

Бабушка Светы кинулась к своей дочери, проверяя, что с будущим ребенком, но через минуту облегченно вздохнула — все нормально.

Так же поступил и отец Кирилла, тут же набрав номер телефона скорой помощи, но не общей, а магического сообщества. Через пять минут, двое целителей слушали и сканировали специальными артефактами его жену и мать Кирилла. Но и здесь все оказалось в порядке.

Что это было? — задавал каждый себе и друг другу вопросы, но не находя ответа. Такого еще не было, чтобы возмущение магического поля целиком поразило только одну семью. Про возмущение магического поля, в своем предположении, позже высказал один из профессоров столичного магического университета. Когда об этом случае стало известно. В чем, он, в общем-то, и был не далек от истины.

А в коттеджном поселке Береговое, на Береговой улице, в крайнем доме, вся семья сидела у постелей двоих молодых ребят и старого домового.

Первым, уже под утро, открыл глаза Кирилл и, со стоном повернув голову, еле слышно прохрипел — Света??

Затем зашевелился и домовой. Маленький не пропорционально сложенный человечек размером с трех месячного ребенка в своем неизменно полосатом вытянутом шерстяном свитере. Бабушка взяла его на руки и унесла на его любимое место, на каминную полку в кухне, где он и, свернувшись калачиком, тихо и спокойно уснул. Бабушка накрыла его своим кухонным полотенцем и поцеловала в маленький лохматый затылок. Тот благодарно промурлыкал.

Через час очнулась и Света и, тоже, со стоном повернув голову, простонала — Кир??

Кирилл к этому времени уже вполне пришел в себя и оделся в чистое. Да ребят пришлось раздеть. Потому, что их организмы, перестраиваясь, отторгли от себя все не нужное и лишнее.

Кирилл погладил ее руку, лежащую поверх одеяла и, прижав к губам, непроизвольно благоговейно прошептал — Хозяйка.

— Прости — прошептали в ответ губы девушки.

— Я сам этого хотел, очень. Иначе бы ты никогда, никогда, не была бы моей — ответил он ей, склонившись к самому ушку.

Во дворе завыл артефакт защитной сигнализации. Его Настасья Петровна установила сразу, как только пришла в себя и осмотрела дочь.

— Началось — проворчала она и пошла, смотреть, кого там черти принесли.

У ворот, с улицы, стоял леший и рядом мальчонка, лет девяти, десяти.

— Леший?

— Открывай Настасья, что вы там еще натворили?

Анастасия Петровна отдернула щеколду калитки. Посторонилась, впуская гостей и опять незваных.

— Веди — полу приказал, полу попросил леший.

В этот раз она провела гостей в большой зал, смежный с кухней, с ковром толстого ворса на полу, красивой старинной мебелью у стен и огромным круглым столом посредине, укрытым тяжелой цветной скатертью с висячими тугими кистями по краям. На нем стояла огромная ваза со свежими фруктами. А вокруг несколько стульев с черными витыми ножками и мягким, красного бархата, сиденьем.

— Подождите, сейчас все спустятся.

И кинулась в глубину дома.

А леший прошел на кухню, взял с каминной полки, какой-то предмет и сунул в карман. Сгреб домового и вернулся обратно.

Пока ждали хозяев, мальчишка приложил ладонь к груди домового и качнул тому толику силы. Семен встрепенулся и открыл глаза — спасибо — выразили они безмолвно.

— Да, ладно — отмахнулся мальчонка — не отдавай пока силу своим подопечным, я сам.

Через минутку черный котяра уже мурлыкал на коленях у лешего.

Ждать пришлось долго, но вот первый обитатель дома появился в комнате, это оказался отец семейства Новиковых.

Здравствуйте господа — поприветствовал он гостей. Меня зовут Алексей Сергеевич, я отец Светы. И зять хозяйки дома. Простите, что заставили вас ждать, приводили себя в порядок после бессонной ночи. Мы тут приболели, слегка, но сейчас уже все в порядке. Чем обязаны?

— Да, ты-то нам ничем и не обязан, посиди, пока, молча, а то шуму от тебя много — проворчал леший.

И, отец семейства, и зять хозяйки, словно сомнамбула, прошагал к мягкому на вид, шикарному дивану, сел и отключился.

— Зачем ты так Никандр, добрее надо быть, добрее — негромко рассмеялся ребенок.

В комнате появилось второе действующее лицо, Мама Светы.

— Здравствуйте — скромно поздоровалась она и, обратив внимание на неподвижного мужа, бросилась к нему — Леша?!!

— Да, ничего с ним плохого не случилось — вновь проскрипел леший — пусть человек отдохнет, пристал поди, за ночь то.

— Вы кто?

— Мы? — удивился тот — мы леший, а это Николай Николаевич.

— Что вы сделали с моим мужем? — грозно спросила она, надвигаясь, как готовая к прыжку дикая кошка.

— А ну, брысь в угол — прошипел леший — и сиди тихо, пока не спросили.

И женщина, сразу сдувшись, присела краешек дивана, рядом мужем и сложила руки на коленях, опасливо поглядывая на мужчину с копной нечесаных волос и глупом колпаке.

Наконец в комнату вошли и остальные.

— Вот — проговорила Настасья Петровна, указывая на молодых и очень бледных ребят — вчера провели обряд слияния, я даже не успела ничего сделать.

Она виновато опустила голову.

— Зачем? Они ведь итак одно целое, погляди леший — усмехнулся мальчик.

— Теперь еще целее — проворчал тот, в ответ — эх, зря я понарассказывал вам, тут.

— Да, ты смотри, они все тут как паутиной друг с другом связаны, да еще и нити во все стороны идут — не унимался мальчишка.

— Да, вижу я…

Мальчик спрыгнул со стула и подошел к девушке, взял ее за руку. Девушка вздрогнула и на глазах ее лицо и до локтя обнаженные руки порозовели, и дышать она стала ровнее. Затем приложил руку к груди парня и тот тоже, вздрогнув, округлил глаза.

— Но, но — с места громко сказал леший, Кириллу — только попробуй обернуться, вмиг ремня получишь и, в угол поставлю.

А мальчик отошел на два шага и остановился, разглядывая девушку и молодого человека.

— Ну, как? — задорно спросил он — полегчало?

Оба одновременно кивнули — здорово…

Потом подошел к пожилой женщине и проделал то же самое. Повернулся было к маме Светы, но леший его одернул.

— Стой Коля, с этой потом, на сносях она, не дай боги скинет от переизбытка чувств.

— Дядя Лешик — подала робко голос Света — а кто этот мальчик?

Леший захлебываясь захохотал, да так заразительно, что все остальные заулыбались.

— Этот мальчик, я то есть — весело начал ребенок — Николай Николаевич Николаев, мне двадцать восемь лет, женат двое детей, маг и слияныш. А это — он провел рукой от лица до пояса — скажем так, результат эксперимента, неудачного, пытался назад, пока не получается и вот, росту естественным путем.

— А как же жена — прыснула в кулак Анастасия Петровна.

— В точку Анастасия Петровна. Пока проблема, до детородного возраста мне еще года четыре. Но думаю, за это время подтяну ее к своему возрасту. Тем более знаю как, сюда… А вот обратно. Только вот согласия жены пока не получил, ей еще дочку кормить грудью года полтора. Ну, вот, о себе я все рассказал, теперь хочу послушать вас. А то леший мне такие страсти рассказал. Да, и кстати, учить я вас Светлана, буду. С одним условием, вы переедите ко мне. Хотите с вашим будущим мужем, хотите одна.

— Я ее одну никуда не отпущу — просто, без грубости, а скорее испуганно, вставил Кирилл.

— Да, ради богов, как говорит леший. Места у нас на всех хватит. Только, что с вами, сейчас, делать? Может сразу забрать их, а, Леший.

— Нет, медведи возбудятся, не утихомиришь. Скрой связь, они ведь природные, должно получиться и ауры подкрась, как были, ну а сами, пусть вообще, пока молчат.

— Что ж, попробуем — и он обошел вокруг ребят.

— Во, нормально, только пацану побольше зелени. Во, вот так.

— На свадьбу приглашайте, а нам пора — Николай снова забрался на стул — и пожалуйста, не говорите никому о нас. Лишний интерес нам ни к чему, да и вам тоже. Да, и вот — мальчик вытащил из кармана записную книжку и что-то там написал — мой сотовый, если, что звоните. И вот еще.

Он снова порылся в бескрайних широких мальчишеских карманах.

— Разовый артефакт. Открывает портал на восемь секунд. Выход у меня в офисе, глухая комната с одной дверью. Постучите, вам откроют. Помогут, или меня вызовут — и выложил на стол большой ограненный красный камень — Ну, дядя Лешик — усмехнулся мальчишка — пошли… мы садом вашим воспользуемся? Ну и отлично — проговорил он, получив согласный кивок от Анастасии Петровны.

Вновь на какие-то мгновения в вечерних летних сумерках ярко осветилось всё вокруг, как будто, как и в прошлый раз, с безоблачного неба спустилась, вдруг, заблудившаяся молния. Всколыхнулось магическое поле, разойдясь невидимыми волнами, растворилось в безграничном эфире и, вернулось к первоначальному состоянию покоя.

11

— Ты где был сынок? — устало выговаривала мама Кириллу, появившемуся дома — тебя отец искал, потом дед звонил и бабушка. Телефон твой не отвечает… Мы, уж, не знали, что и думать. Ночью, тут, нам всем стало вдруг плохо. Но, вроде бы, все обошлось. Сейчас получше… Голова, только, у меня немного еще кружится. А ты как? Тебе не..?

— Да, мам, немного. Сейчас всё хорошо, я в порядке. А ты не знаешь, где они?

— Ну, как где? Отец на работе, дед, наверное, дома. Позвони.

Кирилл долго молчал, глядя на мать.

— Ты чего сынок? — заволновалась та.

— Мам, я сделал Свете предложение и — и слегка стушевавшись, продолжил — мы решили пожениться. Ее родители и бабушка не против.

Мама широко открытыми глазами вгляделась в сына — ты не поторопился?

— Нет, мам? — твердо ответил Кирилл, тоже, не сводя глаз с матери.

— Хорошо, я рада, правда, рада Кир. Бабушка говорила она хорошая девочка. Только, вот, любит ли она тебя?

— Я ее люблю мама.

— Но… А впрочем, если дала согласие, то неравнодушна, точно. Надо звонить деду, бабушке и отцу. Ты сам, или мне?

— Сам — ответил Кирилл и вытащил из кармана телефон.

Разговор с дедом выдался трудным. Тот, все время, срывался на крик. Требовал одуматься, пугал отлучением от клана, грозил прекратить финансировать обучение, но внук твердо и холодно стоял на своем, отвечая однозначно и равнодушно — твое дело дед… Обойдусь… Но внезапно тот стих и устало, кряхтя, проговорил в трубку — когда?

— День должен назначить ты и старейшина рода Старостиных.

— Да, внук… — и отключился.

С отцом было легче. Тот может и не сразу, но все же принял это известие. Поздравил и пообещал вечером еще поговорить и тоже, отключился. Бабушка? Так та, даже была счастлива и открыто ликовала в трубку. Пообещав, с радостью, что сама займется свадьбой. И сейчас же поедет к Настасье Петровне.

— Сынок — мама осторожно подошла к сыну, сжимающего в кулаке, задумчиво, трубку — я чувствую в тебе силу, много… Откуда?

Парень слегка отстранился от матери. Эмоции, бушевавшие внутри него при разговоре с дедом и тщательно сдерживаемые дали неконтролируемый выброс магической энергии в пространство.

Он осторожно посмотрел на мать, избегая прямого взгляда.

— Артефакт — неумело соврал он.

— Не правда — спокойно отреагировала та, но настаивать на правдивом ответе не стала, а развернувшись, пошла в сторону своей с отцом комнаты.

— Мама… — позвал Кирилл.

Женщина остановилась в дверях и повернула голову.

— Обещаю, придет время, и я расскажу тебе всё.

— Хорошо Кирилл, я тебя не тороплю.

Прабабушка Светы.

Сухонькая старушка, по людским меркам лет под восемьдесят, а по магическим… Так, кто же их считает, года эти, если маг и сам сбивается, лукаво жалуясь на память. Сидела за, чисто, до желтизны, выскобленным, столом из обычных толстых сосновых досок, плотно пригнанных друг к другу, на скамье, сложив на коленях морщинистые руки и равнодушно глядела на вошедшую. Седые, но, всё еще, сохранившие свою пышность волосы, покрыты светлым платком, концы которого аккуратно уложены на левое плечо. Только вот одета она, скажем, так — не совсем соответствующим образом, для обычной пожилой деревенской женщины. В дорогой джинсовый костюм.

— Мама…

Бросилась к ней вошедшая — мамочка…

Старушка погладила по волосам, уронившую ей на колени голову, дочери.

Тут же на лавку рядом вспрыгнул огромный черный кот и гордо сел, высоко вскинув голову.

Старушка погладила и его.

— Мама… — оторвав от колен матери голову, начала, было, женщина.

— Не надо, Настенька, я все знаю, Сёма уже рассказал — старушка, проявила заинтересованность, спрятав равнодушный взгляд — ты правильно сделала, что вернула клятву, но зря допустила слияние внучки с оборотнем. Ты же должна понимать, если кланы узнают, нам не выжить.

— Мама, я ничего не успела, все произошло так быстро…

— Ладно, Настя, что сделано, то сделано. Мне, придется вернуться. На время.

— Мама, я еще не рассказала тебе про лешего, или Сема уже…

— Нет… Семен??

Старушка с укоризной посмотрела на кота. Тот, независимо, чисто по-человечески, пожал плечами, вроде, ерунда какая…

— Так, что там с лешим — повернула она голову к дочери, поднимая ее с колен.

— Мам, давай, я всё подробно расскажу попозже, я ведь не одна сегодня. Вениамин Черный ждет во дворе. Его внук сделал предложение Светочке. Ну, и его дед желает говорить о свадьбе, только, со старейшиной рода. Он ничего не знает о слиянии. Позвать?

— Все интереснее и интереснее… Зови конечно… А то обидится медведь, мычать начнет, или что они там… рычат? — улыбнулась старушка. Приводя себя в хорошее настроение.

— Анастасия Петровна выглянув за дверь, окликнула оборотня.

Вениамин, тяжело ступая по гулким доскам пола сеней, толкнул тяжелую дверь. Низко склонился в поклоне.

— Здравия тебе, Марина Игнатьевна, долголетия и достаток в доме — глухо басом поприветствовал он хозяйку дома.

— И тебе, Веня, жене твоей, Инге, детям, внуку — ответствовала она — присаживайся, вон, стул у стены. Настя подай гостю стул и на стол собери по-быстрому. Уж извини Вениамин, не ждала гостей. Но вижу, разговор у нас будет долгий.

Пока гость размешался, сопя, поодаль от стола, чтобы не мешать Анастасии. Старушка, меж тем продолжала.

— Много вод утекло, с той, последней нашей встречи, уж и не чаяла, что увижу тебя вновь. Но видно, по воле богов, суждено нам опять встретиться и, может быть, даже породниться. И сразу хочу сказать, чтобы ты там себе не надумал, я не буду вмешиваться в выбор правнучки. Это решать им, твоему внуку и моей правнучке. Им жить.

Оборотень удивленно вскинул голову. Густая, посеребренная грива волос встрепенулась и в беспорядке рассыпалась по голове, накрывая лицо. Он, движением руки, откинул их назад.

— Не ожидал, Марина Игнатьевна — с каким-то, даже облегчением ответил тот — я уж, честно признаться, думал, что упрашивать тебя придется. Просить за внука.

— Нет, Веня, нет у меня зла к тебе, было, но перегорело с годами, а внучке своей я только счастья желаю. Да и внуку твоему. Расслабься, сейчас Настенька стол соберет, медовушку деревенскую попробуешь, такой сейчас нигде не найдешь, да и я с тобой пару стаканчиков испью. Забыл, поди, в городе-то своем, какова на вкус медовуха наша, настоящая.

Вениамин сглотнул внезапно навернувшуюся слюну предвкушения.

— Я… Э-э… Дары тебе привез, как и положено свату.

— Дар твой приму с благодарностью, но и мне есть, что за внучкой дать. Но это позже. Давай присаживайся к столу готово уже. И разлей сам, не мне же за мужиками ухаживать, хоть и хозяйка я здесь.

Старый медведь ловко сковырнул с огромной, литра на четыре, бутыли засмоленную пробку. И, осторожно наклоняя, разлил по высоким, совсем не деревенским, с древним золотистым гербом на широкой хрустальной ножке, бокалам.

— Эх… — в один глоток опустошил он содержимое бокала и, осторожно поставив на стол с чувством закатил глаза — хороша-а…

Марина Игнатьевна благодарно улыбнулась.

— Нравиться? С собой возьмешь, дам несколько штук.

Вениамин, вновь наполнил свой бокал, с извинением глядя на хозяйку. Та только, по-доброму, улыбалась. Но пить не стал, слегка сдвинув в сторону.

— Давай Марина Игнатьевна сначала о детях… Предлагаю с первым снегом свадьбу справить. В моем имении, там места всем хватит. Все расходы беру на себя. И безопасность гостей.

— Ну-у, тут уж ты загнул Веня, насчет расходов, есть и у нас кое что за душой. Не нищеброды какие.

Пожилая женщина легко встала с лавки и степенно прошагала к огромной русской печи, посреди обширного дома. Чем-то там поскрипела и, также гордо неся седую голову, вернулась. На стол лег тугой тяжелый старый матерчатый узел.

— Наша доля, доля рода Старостиных. Думаю, и на расходы хватит и на приданое.

Оборотень не сдержав любопытство, но, не теряя самообладания, развязал узел. По столу покатились разноцветные ограненные камни и старинные золотые монеты.

Анастасия Петровна, широко раскрыв глаза, смотрела на растекшееся по столешнице богатство, от которого просто полыхнуло силой. Но, спохватившись, тут же взяла себя в руки.

— Артефакты, редкие, и золото — равнодушно проговорила старушка.

— Не много ли, Игнатьевна? — завороженно глядя на все это, ответил тот — да, тут на три жизни…

— Так и жить им долго — рассмеялась женщина — забирай… Детей рОстить… Внуков няньчить…

— Мама? — попросила, взглядом, слова Анастасия Петровна.

— Да дочь, говори.

Настасья выдохнула, поправила сбившуюся прядь волос.

— Мы тут, мама, Вениамин — она уважительно кивнула оборотню — решаем судьбу наших детей, это правильно, но… Есть одно «но». Светлана не поедет в этом году в столицу, ОНА выбрала другой путь обучения, и это ОНА так решила, и переубедить ее не получится, я точно знаю, а тем более заставить. А Кириллу скоро уезжать. Понимаю, на свадьбу он вернется, самолеты пока еще летают, но как быть после свадьбы. Один там, другая здесь? Кирилл ваш, тоже упрямец еще тот. Да и ты, Вениамин, не из сладкой ваты сделан. Как бы мы тут не нарешали во вред всем нам и им в первую очередь. Может, спросить у них, что они об этом думают? Свадьба свадьбой, и откладывать ее не стоит. Но… Вот это «НО»…

— Почему, не поедет, почему другое обучение? Я уже дом им в столице арендовал, на пять лет — беспомощно посмотрел он на Анастасию.

— Вениамин — ответила она, улыбнувшись — я расскажу тебе, но опять же через клятву, пускай не на крови, но скрепленную магической печатью, такая уж видно у нас судьба, привязывать друг друга клятвами. Ты готов, вновь связать себя клятвой молчания.

Оборотень понуро опустил голову, а затем поднял взгляд на Марину Игнатьевну и бесцветно спросил — Игнатьевна? Мой род проклят, да? Посмотри, ты старая опытная ведьма, на мне есть метко проклятого?

— Нет на тебе ни какой метки, Веня, и на нас тоже нет. Но в каждом роду, и в твоем, в том числе, есть свои тайны, знать о которых не должен никто. И, честно сказать, я тоже не совсем понимаю, о чем сейчас говорит Настя. Но хотелось бы услышать. Я готова принять клятву молчания, так как подозреваю, здесь затронуты не только наши родовые тайны. Давай Веня вместе. И, надеюсь, тогда все разрешиться.

— А… — «рубанул с плеча» рукой тот — от одной еще не отвык, и другая помехой не будет, давай.

Анастасия сплела заклинание, и повесило его в воздухе над столом, как только нужные слова будут сказаны, легкое темное облачко опустится на головы клятву приносящих. И отозвать ее не получится. О чем Анастасия Петровна и просветила обоих, и мать, и оборотня.

— Повторяйте за мной — попросила она и монотонно начала наговор на старинном славянском говоре.

Вот, слова клятвы были произнесены…

Облачко опустилось и рассеялось.

А с рук Анастасии Петровны слетели яркие искорки магической энергии, окружив сидящих за столом. И пока не смолкнут последние слова рассказа, они так и будут виться вокруг, а потом тихо — мирно осядут и исчезнут, закрепляя собой печать молчания.

— Мы не ведьмы, Вениамин, мы, как и вы, природные маги — слияныши. Слияныши с природным истинным магом, домовым.

У оборотня глаза полезли на лоб, но помня обещание — не перебивать, сдержался.

— И Кирилл об этом знает, вернее, узнал, когда сделал предложение Свете. И сам, повторяю сам, назвал Светлане свое истинное ИМЯ. Так, что теперь мы с тобой и с твоим родом не просто будущая родня, мы одно целое.

— Всё, вы услышали, чего желали, я завершаю заклинание — и Анастасия взмахнула рукой, прошептав неразборчивые слова.

Несколько минут над столом висело тягостное, с одной стороны, и удивленное с другой, молчание.

— Так, что получается? Мы теперь — нарушив эту тишину, спросила Марина Игнатьевна — теперь, даже ближе чем родня. Ведь связь разорвать нельзя. Это навечно, и в детях наших, и внуках.

— Да мама — откликнулась Анастасия — и я хочу провести для вас небольшой ликбез, во избежание будущего недопонимания, вследствие некоторых разногласий. И, так…

Анастасия Петровна рассказывала долго и обстоятельно, в первую очередь о взаимоотношениях после слияния. И обо всём том, о чем и сама-то узнала совсем недавно от лешего. Особое внимание уделила тому, что зло не способствует росту силы мага и о предназначении природных.

— …. И потому Света не поедет учиться в колдовской университет — завершала она рассказ — закончит здесь свой институт и будет учиться магии у, истинных, природных учителей, пока не могу сказать у кого, не моя это тайна. Кириллу тоже придется поучиться, так как вы же понимаете, он теперь не только оборотень из клана, он маг, сильный маг. Как и весь ваш род. И с этим уже ничего не поделаешь. Все уже произошло, все свершилось. Но, Кириллу придется одновременно, продолжать обучение, и в университете, что бы ни привлекать к клану излишнего внимания. И вашему роду надо научиться скрывать свои приобретенные способности. Я в этом помогу. Не хотелось бы войны, и между кланами и между колдунами.

— Но я не чувствую никакой силы… Так значит, то внезапное… — посетила оборотня догадка.

— Да, Вениамин, это и были последствия слияния, нам всем было плохо. И сними браслет с запястья на минуту, почувствуешь.

— О, блин, я совсем про него забыл. Но снять не могу, качественно закрыли колдуны. А как же Инга, она же из другого рода.

— А дети-то у вас общие? Или ты в этом не участвовал? — расхохоталась Анастасия.

— Да, уж, тупею на старости лет — весело повинился Вениамин.

— Ну, а теперь, разливай, Вениамин, выпьем за наше родство и детей наших — вышла из-за задумчивости Марина Игнатьевна — я столько всего узнала за этот час, о чем всю свою долгую жизнь даже не подозревала. И кстати, где наш герой, Сема проявись.

И тут же на коленях Анастасии появился маленький человечек в поношенном старом свитере.

— А, откуда ты дочь столько об этом знаешь, Семен рассказал? — спросила она, оглаживая домового.

— Нет — покрутила головой Настя — тот, кто будет учить Свету. Поверь мне мама, он очень сильный маг. Представляешь, мимоходом открывает порталы, не пользуясь артефактами.

В ответ мать, только недоверчиво покрутила головой — придется мне, точно, возвращаться…

Застолье получилось веселым и долгим, первый раз за столько лет чувствовал себя Вениамин Черный, глава клана черных медведей, расслабленно, спокойно и уверенно. Можно сказать, он был счастлив. Он оборотень, он сильный маг, он основатель нового рода, рода оборотней, не зависящих от фаз луны. А название своего рода и нового клана, он придумает позже…

* * *

И вот взревел мощным двигателем, иностранного производства внедорожник, непринужденно сдвинулся с места и легко покатил по избитой временем старой дороге. Увозя старого медведя и ведьму.

У скрипучей калитки деревенского дома стояла старушка в, нелепом для окружающего пейзажа, джинсовом костюме и тапочках, с улыбкой глядя на исчезающие в утреннем тумане очертания машины.

— Пора возвращаться… надо — думала она — оставлю дом на соседей, травы вот сезонные подсоберу и в город. Видно, не все еще дела мои земные закончены, кажется мне, ох как, кажется, они только начинаются.

У ног терся огромный черный кот, пожелавший остаться, на время, на природе отдохнуть от душного города, пожить как в молодости. Да и размяться, котов местных погонять, с другими старыми домовыми пообщаться, ну и, хозяйку заставить силу принять избыточную, совсем старуха старухой стала, а ведь ей еще и двухсот лет нет.

12

В особняке Черных, спустя сутки.

Глава клана поднял трубку раритетного, но с современной начинкой внутри, телефона, набрал номер.

— Внук, через час жду, с невестой вместе и если Настасья э-э Петровна время найдет, то и ее возьмите, скажете, я приглашаю, всё.

— Инга — крикнул он в глубину бесчисленных комнат дома в приоткрытую дверь кабинета.

— Чего орешь-то, не в лесу — ворчливо откликнулась она, появляясь из их общей спальни напротив — ну?

— У нас через час гости, Кир с невестой и Настасья, если у нее время будет, так что приготовь чего, принять надо как положено.

— А чего это ты такой гостеприимный стал… И вообще, тебя как будто подменили. Два дня где-то пропадал… Приперся и, давай гостей принимать… Как положено… — передразнила она его.

Вениамин грозно подошел к жене и вдруг схватил ее в охапку, легко подбросил и поймал, зарывшись в распущенные косы. Настасья приедет, все и расскажет, а я опять клятву дал, молчания. С тебя тоже возьмет.

Он поставил ее на место и, глядя в глаза, попросил — зажги огонь в ладони.

— Ну, совсем сдурел старый, до полнолуния еще две недели.

— Да, плевать… зажги.

Та пожала плечами — мол, чудит старый, но руку демонстративно вытянула и попросила мысленно силу, дать ей огня.

И тут же на ладони заплясал веселый крохотный огонек. Инга от растерянности сжала ладошку, огонек исчез, а она, хлопая ресницами, уставилась на мужа.

Тот загадочно улыбнулся и проговорил непонятное — вот!!!

Потом повернул ее к себе спиной и шлепнул пониже спины — вперед, на кухню.

И мгновенно скрылся в своем кабинете, захлопнув двери, и два раза провернул ключ в замке.

— Ах, ты… — взвилась Инга Леонидовна, но посмотрела на свою ладонь, где минуту назад весело колыхался живой огонь, потерла зад, куда пришелся шлепок мужа, улыбнулась и пошла, выполнять поручение.

Кирилл.

— Да, дед, добрый день…. Хорошо — Кирилл бросил на стол трубку сотового телефона.

В уютном кафе, на набережной небольшой речушки, что протекала через город, где решили спрятаться ребята от августовской духоты, наверное, последней духоты уходящего лета, было свежо и прохладно. Чуть слышно шипел кондиционер.

Кирилл, Света и Маша, пили соки, на тарелочках растекались остатки мороженого.

— Ты чего, как мыла объелся — съязвила по привычке Маша, проводив глазами скользнувший по скатерти к самому краю телефон.

Кирилл даже не заметил колкость подруги, что-то проворчал про себя, и ответил — блин, умеет испортить дед настроение, нас со Светой к себе вызывает, через час. И Анастасию Петровну приглашает.

— Ну, и, что? Поезжайте… — пожала плечами Маша — не стоит портить отношения с предками, тем более перед свадьбой.

— Да, Маш, ты права — откликнулась и Светлана — поедем Кир, сейчас бабушке позвоню.

— Вы не понимаете девчонки, когда дед вызывает таким тоном, ничего хорошего не жди.

— Да, ладно, от вас не убудет, побухтит и перестанет. Мои, вон, постоянно — когда за ум возьмешься, когда за ум возьмешься. Учиться скоро ехать. А она по городу хлещется. Хоть бы книгу, какую в руки взяла… — передразнила она родителей.

Кирилл улыбнулся — а когда за ум возьмешься? Букварь подарить?

— Подари Кирюх — нахмурилась девушка — опять одной весь вечер…

Света, протянув ладонь, погладила ее по руке — приезжай ко мне сегодня ночевать, или мы давай за тобой заедем попозже.

— Давай… те… Ну, вам пора, а я еще посижу и домой, букварь, не подаренный, полистаю.

Резиденция деда.

Секретарь деда, предупредительно распахнул дверь подъехавшего «РЕНО» со стороны Светы.

— Это, что, это — удивился Кирилл, выскочив с пассажирского сиденья — ты чего Андрюх, мухоморов объелся?

Но тот, молча, в поклоне подал руку Свете. Но Кирилл тут же оттеснил его от девушки. Секретарь, не возражая, застыл с каменным лицом рядом. Затем протянул руку, по-видимому, за ключами, со словами — я припаркую.

Света удивленно вложила в протянутую ладонь ключи.

Кирилл, не выдержав, схватил за рукав безупречного костюма помощника деда — Андрюх, блинн, ты чего это, это я Кирилл.

— Да — не меняя выражение лица, хотя в глазах мелькали смешинки — Кирилл Вадимович, я вас узнал.

И повернувшись спиной к особняку, прошептал — босс, Кирюха, приказал принять по высшему разряду. Красивая у тебя девочка…

— Ну, если приказал… — расслабился парень.

А на высоком, каменном крыльце уже появилась бабушка и заспешила навстречу своим детям.

Обняла, сначала Свету, потом внука.

— А Анастасия Петровна? — заглянула женщина в глаза будущей невестке.

— Обещала — пожимая плечами, ответила девушка.

Скрыв, что та, в непечатных выражениях, мысленно конечно, но Света поняла это по неразборчивому мычанию в трубку, сперва, послала куда подальше и деда и всех Черных, но потом коротко бросила — Ладно, Светочка, передай, приеду… Козел старый… Мог бы и сам позвонить…

— Дед все утро звонил твоей бабушке, но та не брала трубку, даже Андрея два раза посылал, только дома ее нет — извиняясь, проговорила Инга Леонидовна, догадываясь, что пропустила, опустив глаза девушка.

— А, по какому номеру звонил Вениамин Александрович — вежливо поинтересовалась Света.

— Я не знаю… Может чего и перепутал. С ним такое бывает — тихо ответила она, мимолетно и весело улыбнувшись — Ну, пошли в дом?

Дед тоже вышел на крыльцо и широко улыбаясь, застыл у парадного входа.

Ребята подошли и остановились, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

Но тот сам сделал шаг вперед и крепко обнял девушку, затем подал руку парню. Посторонился, пропуская детей вперед.

Сзади открыв от удивления рот, в свою очередь застыла, Инга Леонидовна.

— Ни хрена себе — вырвалось у нее, когда двери уже закрылись.

С такими же, застывшими на губах словами, чуть поодаль стоял и Андрей.

Взвизгнули тормоза, резко остановившегося автомобиля. Андрей не успел степенно подойти. Из, рывком распахнувшейся двери, выскочила злая, как фурия, Анастасия Петровна и, не обратив внимания на секретаря, кинулась к дому.

Инга резко обернулась и робко пошла навстречу разъяренной женщине.

— Инга!! Чо за дела? — издалека начала на повышенных тонах бабушка Светы — где Светка? Я, чо вам девочка на побегушках, иш, моду взяли… Срочно вызывает… Да пле…

— Настя, Настя — залепетала Инга — ты неправильно поняла… Мой тебе все утро названивал, потом людей посылал… Прости моего старого…

— Козла — закончила за нее бабушка — понизив тон.

— Ну, можно и так сказать — примиряюще ответила женщина.

— Ладно, что случилось-то? Светка здесь?

— Да, Настя, Светочка здесь, в доме, вместе с Кириллом.

— Срочное, что? А то я сорвалась… В клинике у нас роды тяжелые были, вызвали помочь, поистратилась вся, аж руки трясутся, восстанавливаться теперь…

— Пойдем? Только не удивляйся, мой какой-то не такой последнее время… И всё на тебя сваливает.

— Понятно… Не терпится ему… Умыться-то где у тебя?

* * *

— Итак — поднялся торжественно глава медвежьих кланов, сжимая в руках высокий бокал, с искристым вином — как глава медвежьих кланов и теперь уже двух родов…

— Стоп, стоп — ломая торжественность момента — вставила с усмешкой Анастасия Петровна — каких родов? Насколько мне известно, ты глава только своего рода.

— Но-о…

— Нет, Вениамин, главой двух родов может стать только сын Светочки и Кирилла, и то в необозримом, далеком будущем, пока в силу войдет…

— Но пока у них нет сына…

— Вот, пока, ты и отвечай только за свой род.

Ребята и Инга Леонидовна настороженно и непонимающе глядели на деда Кирилла и бабушку Светы.

— В чем дело Кирилл? — шепнула бабушка, наклонившись к самому уху внука.

Тот пожал плечами. Хотя уже догадывался, о чем идет разговор.

Заметив краем глаза это движение, Анастасия Петровна перевела взгляд на Ингу Леонидовну.

— Ты конечно не в курсе последних событий Инга?

— Конечно… Он молчит как партизан — она сверкнула глазами в сторону мужа — и ходит как… Да неважно как. И про какую-то печать твердит.

— Ну, что ж пора и тебя посвящать в это. Честным словом обойдемся, или клятва молчания.

— Клятва — резко бросил Вениамин Александрович и тише добавил — знаю я её язык.

— Ну, клятва, так клятва — выдохнула Анастасия Петровна — только я пустая сейчас, пусть Света примет или Кирилл.

— Бабушка — но мы не знаем слов заклинания, вскинулась Света.

— Так вам теперь и не надо, забыла?

— Д-да…

— Ну, тогда давай, сосредоточься, думай о том, чего хочешь, а я проконтролирую, на это у меня сил еще хватит, если, что у Кирюши позаимствую, ты не против? — перевела она взгляд на Кирилла.

— Нет, конечно, Анастасия Петровна.

— Откуда? — неподдельно удивилась Инга Леонидовна.

— Сейчас все узнаешь Инга, начинай Света.

Девушка, прикрыв глаза, собралась и представила большую сургучную печать, что видела в фильмах. Вот она ее берет и ставит на губы Инге Леонидовны…

— Нет, не торопись — услышала она вкрадчивый голос бабушки, поставишь, когда слова будут произнесены.

Света резко отдернула руку, и так и застыла с печатью в руке, мысленной конечно, наблюдая сквозь опущенные веки, за происходящим.

Анастасия Петровна быстро рассказала суть и кивнула внучке. Та аккуратно прижала к губам женщины свою придуманную печать.

— Молодец внуча, здорово, у тебя получилось, а я гадала, как ты это сделаешь? Но когда увидела кругляш на губах Инги Леонидовны, чуть не опи…, извините, рассмеялась.

И убирая с губ улыбку, продолжила — …. Ну, вот теперь и ты Инга всё знаешь.

Инга Леонидовна прижала к губам пальцы, слега их, массируя и, сквозь них проговорила — говорить-то теперь я, вообще, смогу?

— Ну, ты же говоришь — смеясь и, чуть не сползая со стула, заикаясь, прохрипел Кирилл — ба, ты бы видела свое лицо.

Но, уловив строгий взгляд деда, с трудом подавил и проглотил смех.

— Значит — бабушка укоризненно поглядела на внука, все еще икающего — ну, хватит Кир, значит мы все теперь одно целое, и нет ни хозяев, ни рабов? А что? Меня это устраивает — и, вытянув руку, вновь зажгла огонек на ладони — и перекинуться можно?

— Да, сколько угодно, если силы хватит, Инга — ответила бабушка Светы.

— Да, ее у меня столько, столько… Я думала, гадала, откуда..? У меня и раньше бывали случайные выбросы, но редко, а сейчас постоянно, даже контролировать тяжело. Того и гляди в оборот пойду.

— Ну, так перекинься, спусти пар — предложил сын.

— Позже — резко вставил Вениамин Александрович, но потом задумчиво и чуть огорченно посмотрел на свой браслет — Знал бы… Представляю, что сейчас творится с сыном и невесткой, надо срочно с ними переговорить. Посвящать их, я думаю, не стоит, но держать язык за зубами, наказать надо строго. Займешься Инн — попросил он жену.

— А куда я денусь «мой повелитель» — рассмеялась она.

— Ну, хорошо, торжественного момента не получилось, так давайте пообедаем спокойно — продолжил Вениамин Александрович вновь сухо — а потом решим, как свадьбу справлять и где вы будете жить после, и с университетом что-то надо решить. Понимаю, что этот год для тебя Кирилл пропал, но закончить его ты, все-таки, должен. Иначе, в клане не поймут. Сейчас на свадьбу спишем, на молодую жену, а потом..?

Разместившись со всеми удобствами, в просторном кабинете главы кланов, после обеда, помолчав и отхлебнув из высоких стаканов сок для молодежи, шампанское для женщин и медовуха для главы, начали не легкий разговор. Спорили долго, перебирали разные варианты, но в итоге пришли к единому решению. Света, переводится на заочное отделение в своем институте и, уезжают с Кириллом учиться к загадочном учителю. Этот год Кирилл, так или иначе, пропускает, но на следующий год с началом учебного года вместе перебираются в столицу. Дом, тот, что глава арендовал на пять лет, будет выкуплен и передан в собственность новой семье, как подарок от двух родов на свадьбу. Здесь тоже начнут строить новый дом, на землях клана, но только уже для будущего главы двух родов. То есть для будущего внука. А, что будет внук, у старого оборотня, даже сомнений не возникло. Да, никто и не возражал. Разъехались уже при свете звезд. Бабушка со Светой в свой поселок, предварительно позвонив отцу, Кирилл, заскочив за Машей, туда же на Светином «Логане». Благо в огромном коттедже комнат хватало. А Инга, чтобы не откладывать дело в долгий ящик, к сыну и невестке. В особняке остался только старый оборотень, со злостью поглядывающий на свой браслет и наполняющий стакан за стаканом, да растерянный Андрей, ни чего не понимающий в происходящем.

* * *

До первого снега время пролетело быстро, это и подготовка к свадьбе и ежедневная примерка свадебного платья для Светы и костюма для Кирилла, и рассылка красочных конвертов с приглашением на торжество всем главам кланов города, и… Да много чего. Маша к сентябрю уже уехала в столицу и ежедневно звонила, делясь восторженными впечатлениями от огромного города и университета. Кирилл заказал ей билеты на самолет, чтобы смогла поприсутствовать на их свадьбе, и не просто присутствовать, а быть в качестве свидетельницы. Свидетелем же с одобрения обеих семей, с подачи Кирилла, которому как-то и признался тот, что ему очень нравится Машка, но он ее боится, был выбран Андрей. К этому времени в город перебралась и Марина Игнатьевна, прабабушка Светы, заняв сразу три комнаты в доме дочери. Одну для себя, две другие для своих трав.

Но самым интересным было путешествие в гости к лешему. Ребята решили пригласить их лично, на свадьбу, то есть и лешего и мальчика Колю, язык не поворачивался назвать его Николаем Николаевичем, воспользовавшись подаренным артефактом. И без предупреждения, не звоня, его активировали.

В другом городе.

Небольшая комнатка без окон встретила ребят тишиной и застоявшимся воздухом с запахом пыли. В углу аккуратно составлены ведра с накинутыми на них тряпками и прислонены к стенам швабры. Маломощная лампочка под высоким потолком вяло освещала помещение. Единственная дверь была заперта. Всё так, как и говорил мальчик Коля.

Кирилл, первый пришедший в себя, после столь удивительного мгновенного перемещения, осторожно постучал в дверь. С той стороны раздалось недовольное женское ворчание — Лешик, ты что ли? Опять ключи забыл? Проскрежетал в замке ключ и дверь распахнулась. С той стороны, подбоченясь, стояла крупная женщина.

— Здравствуйте — нашлась Света — а мы к-к… Коле… Николаю Николаевичу и лешему — почему-то стала заикаться девушка, увидев не дружелюбно настроенную ведьму, слабую, но ведьму же.

— Выходите — грозно скомандовала та, а сама, отвернувшись, ткнула клавишу интеркома и уже другим голосом спросила, склоняясь к переговорному устройству — Саша, тут к тебе пришли, сможешь зайти?

В ответ послышалось, короткое — Щас…

Через пару минут в приемную, по видимому это была именно приемная, так как появившийся, из-за еще одной двери. Солидной, обитой черной кожей с золотыми нитями по всей поверхности, молодой человек, коротко им кивнул и, тоже нажав какую-то клавишу громко и ласково проговорил — Светик, останешься за меня я к Ник Нику.

— Что случилось, Саша? — донесся встревоженный женский молодой голос.

— Да, все в порядке, не волнуйся, гости к нему, помнишь, он, предупреждал.

— А-а, ну, ладно, давай…

Закончив разговор, молодой человек повернулся к ребятам — Света и Кирилл?

Ребята немного растерянно кивнули.

— У вас какие-то неприятности?

— Нет — выдвинулся вперед Кирилл, заслоняя плечом девушку — хотели на свадьбу пригласить Николая Николаевича и лешего.

— О, свадьба, дело хорошее… Меня Саней зовут, а мою жену тоже Света — он кивнул на интерком.

— Мы и вас приглашаем — выглянула из-за плеча Светлана.

— Да, мы с радостью, только вот, Ник Ник, вряд ли отпустит, работы… выше крыши. Ну, пошли?

Ребята, уже втроем вновь вернулись в ту же комнату. Саня открыл портал, и смело шагнул в него, за ним, взяв свою будущую жену за руку, шагнул и Кирилл.

Через мгновение оказались в лесу у какой-то невзрачной кривоватой березки.

— Прикоснитесь к деревцу и держите меня за руку — попросил Саня, протягивая им свою ладонь.

Другой мир.

И как только они взялись за его руку, сразу же оказались на галечном берегу широкой, нет, даже не так широченной, бескрайней реки, повеяло свежестью, легким морозцем, и прохладой, напитанной влагой и запахами. Ребята, не успев оглядеться, вдруг почувствовали сильное головокружение и безвольно опустились на влажные камни. Кирилл, крепясь изо всех сил, превозмогая себя, притянул к себе бледную Свету. Над ними склонился Саня — не волнуйтесь Кирилл, Света, первый раз со всеми так. Сейчас всё пройдет. И в самом деле, через пару минут стало легче и ребята даже смогли подняться.

— Ну как? — участливо спросил он — можете идти?

— Можем — мужественно пробормотал Кирилл, слегка покачиваясь.

— Понял… — улыбнулся их проводник — вы природные? — Опять спросил он — у вас ауры закрыты.

— Да — теперь уже кивнув, ответила девушка.

И Саня сам взял руки ребят в свои — прикрыл глаза, сосредотачиваясь и, отпустил частичку силы.

Ребята вздрогнули, их взгляды прояснились, и дыхания выровнялись, но сам Саша слегка побледнел.

— Уфф — отпустил он их руки — сколько не тренируюсь, а все равно тяжело удается, природную силу вычленить, я ведь колдун — пожаловался он — вот Ник Ник и леший запросто. Ну, пошли?

С пологого склона к реке, по тропинке, им навстречу, уже спускалась высокая красивая женщина, держа на руках спеленатого ребенка.

Ребята остановились.

— Это Люба, жена Ник Ника… — шепнул он Кириллу и Свете — хорошая женщина.

— Это того мальчика, что с лешим был? — уточнила девушка, тоже шепотом.

Ни с того ни с сего, Саня вдруг в голос рассмеялся. Нет, не рассмеялся, заржал. По щекам побежали слезы.

В это время подошла и женщина, осмотрев троицу, с подозрением спросила, глядя на Сашку — и чего такого смешного тебе сказали твои друзья, увидев меня.

— Да не тебя Люб… Я им сказал, что ты жена Ник Ника, а эта девочка спросила — того мальчика. Что с лешим был?

И он вновь «покатился» со смеха.

— Ну, хватит Сань, и так уже все вокруг прохода не дают, еще и ты тут…

Вроде говорила строго, но уголки губ растягивались в непроизвольной улыбке, заметив это, Света тоже робко улыбнулась.

— Слияныши? — просто спросила женщина, без строгости в голосе, а с нескрываемым интересом.

Ребята разом кивнули. А Саня, уже другими глазами посмотрел на гостей, которых привел.

— Ауры закрыты, Коля постарался — не спрашивая, а констатируя факт, проговорила женщина — пошли что ли? Нет пока его и лешего нет, Кики, да я… Да вот теперь и вы… Ладно пошли, знакомиться будем. Прохладно уже, осень кончилась, снег, не сегодня, завтра повалит.

— А у нас только началась — поддержала разговор Света.

— Да, знаю, вчера в городе была, по магазинам бегала, а то мой-то, все в своих экспедициях пропадает. Не допросишься.

— А, где мы? — задал вопрос Кирилл, оглядываясь вокруг.

— Это, дорогой наш гость, Софьятерра, загадочный и неизведанный мир — гордо процитировал Сашка — неизвестно где и неизвестно в каком измерении.

— Так мы не на земле? — недоверчиво переспросил Кирилл.

— А сам, как думаешь, оглянись вокруг…

Но Кирилл и без его подсказок крутил головой на все триста шестьдесят градусов.

— Невероятно — протянула Света восторженно.

— Здесь и звезды другие, а луны вообще нет — дополнил Саня.

13

После знакомства, оказалось, что милая гостеприимная невысокая женщина в возрасте, Кики, это кикимора, жена лешего, а Люба ее слияныш. А Саня колдун, слияныш с оборотницей, волком, его женой. Ну, и о себе ребята вкратце рассказали. Тем временем, накрывался стол. В камине уже разгорелся жаркий огонь, разведенный, Сашкой. И в просторной пиршественной зале, как с улыбкой назвала это помещение Люба, стало даже жарковато.

После обильного обеда-ужина, Света осмелев, попросила подержать маленькую Соню, а потом и перепеленать, под пристальным приглядом женщин.

Хозяева и гости сбросили неловкость первого общения и вели себя непринужденно, Свете даже показалось, что знают они друг друга очень давно и давно близки.

Кирилл уже запросто подошел к Сашке с вопросом — Сань, а можно мне перекинуться и побродить по лесу. Не долго.

— Не знаю, наверное, можно, Света моя, вон, как сюда попадает, да еще, если и с подругами, так сутками где-то носятся. Я сначала ругался, а потом махнул рукой. У нас ведь ребенок, сюда еще не брали, маленький, так, когда Светка возвращается после таких пробежек, расти начинает как на дрожжах и спокойней становиться. Но все равно, давай у Любы спросим.

Когда вернулись женщины после кормления и пеленания, Кирилл робко подошел к Любе — А можно мне…

— Перекинуться? — закончила за него Люба, с пониманием глядя на оборотня — да, уж, против природы не попрешь.

— Ну… Не надолго…

— Можно, только не ломай ничего, леший не любит. Там, в том конце дома сауна, Саша покажет, там обычно раздеваются и одеваются. А мы посмотрим на тебя, каков из тебя медведь.

И через пять минут, зрители сверху, наблюдали как огромный черный медведь с золотистыми подпалинами на боках, с рыком торжества, несся со склона к реке. Ворвался в ее холодные воды, подняв тысячи брызг, скрылся под ее поверхностью и тут же вынырнул, огласив окрестности громоподобным ревом, потрясая в воздухе огромной рыбиной, нанизанной на когти. Выскочил на берег, встряхнулся и кинулся к друзьям. Ребята даже, попятились. А медведь подбежав, ловко сунул в руки Светы рыбину и бросился обратно.

— Ну, вот Светлана, твой мужик и первую добычу принес, тебе и чистить — хохотнула Люба.

Света, стояла и завороженно наблюдала как огромный медведь, ее медведь, плещется, как дитя, в прозрачных струях реки. Вот только рев у него совсем, уж, не детский.

Потом, еще долго сидели и разговаривали, постоянно подливая в кружки горячий чай. Не было, только, одного персонажа, Кирилла. Он так, пока еще и не вернулся. Света начала волноваться. Но Кики заметив ее состояние, буднично обронила — не переживай девка, за медом он полез, собирает, для тебя видно, сам весь перемазался и орет на всю тайгу, от пчел отбивается.

Света успокоившись, от души рассмеялась, представив эту картинку.

— Набегается, придет…

— Ну, и ладно, пора мне Сонечку кормить и спать укладывать, да и самой пора… И как там мой Коленька, надо вернуть его сюда, погостил у бабок и хватит — потянувшись, пропела зевая Люба.

Света вопросительно посмотрела на Любу.

— Да, нет, не о муже я, о сыне, в городе он, на земле. А тебе твою…

Люба внимательно посмотрела на девушку — понятно… комнату Кики покажет, медведь придет, у Сашки в комнате две кровати. Да Саша?

Сашка с готовностью кивнул.

Света зарделась, опустив глаза.

— Да, ладно Свет, не красней. Правильно это, правильно… — и, вновь потянувшись, встала, отодвинув кружку — ай, завтра помою — махнула она рукой.

Света, разложив свои вещи, взятые с собой, нырнула под теплое одеяло и смежила глаза, приготовившись ко сну, как услышала, где-то внизу громкие голоса и стук дверей. Потом, кто-то пробежал мимо, по длинному коридору, и загремели шаги вниз по лестнице.

Она быстро натянула обратно джинсы, заправив в них ночнушку, сунула босые ноги в тапочки, накинула свою легкую курточку, и, застегивая на ходу, тоже поспешила вниз.

Осторожно заглянув в приоткрытую дверь пиршественной залы, увидела незнакомого высокого юношу в рваной, не по росту одежде и босиком, лет семнадцати, восемнадцати. Он широко, и нервно шагая, на ходу цепляя подворачивающиеся ножки стульев, но, даже не замечая этого, мерил, этими шагами, комнату. Девушка робко просочилась за дверь и встала в сторонке. На столе, завернутый в камуфлированную куртку, кто-то лежал. Его закрывали спины двух женщин, склонившихся над ним. Света переключилась на магическое зрение, это у нее получалось уже чисто инстинктивно.

Руки женщин искрились синими и серебристыми всполохами. Сзади одной из них, стоял Саша, положив руку на плечо, ноги его подкашивались. И он другой тяжело опирался на спинку стула.

— Нам не хватает силы, совсем немного, выкрикнула Кики, где этот медведь? Тащите его сюда…

— Может я? — из угла тихо, дрожащим голоском, спросила Света — могу чем-то помочь?

На голос повернула голову вторая женщина, это была Люба — Светочка, ты как раз вовремя, ты умеешь отдавать силу?

Девушка уже смелее ответила — да, бабушка учила.

— Тогда прикоснись ко мне и дай мне ее, только не потоком, а малыми импульсами…

Света уже была рядом и, прикрыв глаза, коснувшись женщины, отпустила свой резерв.

На столе кто-то вскрикнул и заворочался. Потом раздались сдавленные ругательства.

Со вздохом облегчения женщины разогнули спины и отшатнулись от стола.

Молодой человек, подскочив, сгреб со стола лежащего и как ребенка прижал к груди, и закружился по залу, только, что не целовал.

— Коль, отпусти ты меня — жалобно раздалось из свертка.

Юноша, подвинув ближайший стул ногой и, усадил в него человечка, которого до этого баюкал, как ребенка. Развернул.

Это оказался леший, только маленький, в половину, меньше того, что приходил к ним в дом, в то утро, после слияния.

Бледные, уставшие и от того злые женщины обступили юношу, уставили на него свои, не предвещавшие ничего хорошего взгляды.

— Ну? — первой начала Люба — Что ты опять вытворил?

— Я-а? Люб… — заикаясь, заговорил молодой человек — да, ничего… Аномалия, какая-то энергетическая, летели, летели и… Я не успел… Лешик меня заблокировал… А сам… Я только, что и смог… Увести ковер в сторону… Вот…

Юноша, отступая, оправдывался дрожащим голосом, вытянув руки, ладонями вперед — Люб… Честно… Аномалия…

— Я тебе покажу щас, аномалию…

— Не виноват он Любочка, не мог я допустить, чтоб из него этот вихрь силу тянул. Сеть, блокирующую на него, да на ковер кинул, а себя прикрыть не успел. И так, провозился долго… — донеслось со стула.

Все обернулись на лешего.

Николай, обойдя женщин, присел перед ним.

— Снять можешь?

— Нельзя пока, восстановлюсь… Тогда.

— Ладно, понял, отдыхай…

Женщины облегченно выдохнули и задвигали стульями, рассаживаясь вокруг стола. Света бросила взгляд на остывший чайник. Подошла, взяла его в руки, на минутку застыла, прикрыв глаза и, принялась разливать кипяток по кружкам, оставшимся с вечера на столе. Опуская в каждый по пакетику чая.

— Мне бы кофе — попросил маленький леший.

Молодой человек, только сейчас обратил внимание на девушку.

— Света? Что случилось? Где Кирилл?

В это время в дверях кухни появился и Кир, возбужденный и радостный. В руках на большом куске бересты, или как тут называется это дерево, похожее на земную березу, только немного темнее, аккуратно держал сложенные горкой пчелиные соты.

— Я здесь — ответил он за свою подругу — А вы?…

— Это и есть Николай, мой непутевый муж — отозвалась, рядом устало Люба.

Муж непонимающе вскинул глаза.

— Чего зыркаешь? — Проворчала Кики — на себя посмотри, штаны порваны и по колено, куртка… одни рукава. Обувку, и ту где-то потерял…

Николай выскочил из кухни и бросился к зеркалу в холле.

Через минуту с улыбкой на всё лицо ворвался обратно.

— Здорово, блин, здорово. Люб..!!

— Умойся и переоденься и… не кричи… Сонечка спит — бросила та.

Юноша, вновь, выскочил за дверь и зашлепал босыми ногами по ступеням лестницы.

— Как это произошло? — обратилась Люба к лешему, когда шлепки на лестнице стихли.

— Да я, Люб, даже и не понял. Коля дремал… Стемнело уже, мы домой летели… А тут, вдруг, туман какой-то, потом вихрь непонятный закрутился… Я Колю толкнул и почувствовал, что силу теряю, да так быстро… Пока сообразил… Да сеть накинул… Вот… А дальше и не помню… Мне в лес бы надо… Плохо мне…

Кикимора вскочила, схватила лешего вместе с курткой, как недавно Николай, и, молча, метнулась к выходу. Только входная дверь не громко хлопнула.

— Ладно. Всё — тихонько опустила Люба на стол ладонь — завтра разбираться будем. Леший в лесу быстро восстановиться, да и нам отдохнуть надо. Тоже ведь, почти, без сил остались.

Она тяжело поднялась и направилась к выходу. Следом за ней пошатываясь и кряхтя, пошел и Сашка.

Света и Кирилл остались одни.

— Что это было? — тихо спросил парень у подруги.

Та пожала плечами. Коротко рассказала о случившемся недавно. Взяла в руки кусочек сотового меда, покрутила и положила обратно, облизав пальцы. Затем собрала нетронутые кружки, опустила их в мойку, покрутила кран и принялась мыть.

Кирилл подошел сзади обнял девушку и поцеловал в шею — я люблю тебя…

— Я знаю — еле слышно откликнулась Света, повернув голову и подставляя губы.

Незаметно летело время, журчала в кране вода, тихо за окном падал первый снег…

* * *

На следующее утро, если это можно было назвать утром, скорее ближе к полудню, Света спустившись вниз из своей комнаты, не обнаружила в кухне никого. Она прислушалась к тишине дома, но тоже, не уловила ни одного звука. Включила электрический чайник и, заглянув в шкафы и холодильник, пожав плечами, принялась готовить завтрак на всех.

Но вот где-то наверху хлопнула дверь, послышался еле слышимый плачь ребенка и не разборчивые успокаивающие слова Любы. Затем донеслись из холла легкие шаги и, в кухню заглянула голова Николая, с лицом кота объевшегося сметаны — доброе утро — промурлыкала она и снова скрылась.

Света даже не успела ответить.

Но спустя некоторое время, снова появилась, оглядела вокруг, понюхала и произнесла — вкусно пахнет. И следом за головой просочился и сам, полностью. В джинсах на два размера больше и таком же сером теплом свитере.

Заглянул через плечо девушки в сковороду со скворчащей яичницей и мелко нарезанной ветчиной, голодно сглотнул, ухватил кусочек хлеба, запихнул в рот и занялся остывшим за ночь камином.

Долго с ним возился, ворча и ругаясь себе под нос, в полголоса, но в конце концов не выдержал и жалобно посмотрел на Свету — не горит… И спичек нет…

Света улыбнулась и пришла на помощь. Скинула в сложенные дрова с ладони жаркий огонек, тут же охвативший сухие поленья.

— Спасибо — поблагодарил тот, с легким огорчением, глядя на свои руки.

Света вернулась к плите.

— Извини, Коля, можно вас, тебя, так называть? — Спросила она, не отрываясь от сковороды.

— Не можно, а нужно — расплылся в улыбке тот — А кикиморы еще не было?

Он на несколько секунд замер.

— Не-а, не получается — проговорил он непонятное для девушки и снова замер — не-а, никак, не получается… Придется самому идти.

И выскочил за дверь. Но тут же снова вернулся, бережно прижимая к себе гукающий завернутый в одеяльце комочек. Следом вошла и довольно улыбающаяся Люба. Пожелала девушке доброго утра и принялась ей помогать.

— Люб, что там с кикиморой — спросил он.

— Да нормально все — ответила та, нарезая хлеб — леший почти восстановился и сейчас где-то по лесу бродит, а Кики уже вернулась, тропинки во дворе чистит.

— Блин, надо бы ей помочь — проговорил он — да, ведь прогонит…

И снова замер.

— Не-а, сил полно, но сетку скинуть не могу, не получается.

— Да и не мучайся, вернется Лешик и уберет.

— Интересно, Люб, а ведь меня этому не учил, я и не знал, что так можно. Вот же старый…

Тут на стене запиликал огромный черный аппарат, засверкал призывно огоньками лампочек. Николай вытянул из кармана миниатюрную, похожую на сотовый телефон, трубку.

— Да… Понял… Да встречу… Открою, понял, через час…

Сунув трубку в карман, озадаченно поглядел на жену.

— А как открою, я ведь заблокирован… У вас с Кики сил не хватит… Блинн, зови Люб кикимору, надо срочно вызывать лешего. Через час экспедиция возвращается.

— Уже… — ответила Люба, отстраненно глядя куда-то в потолок.

Минут через двадцать появились оба, и, не обмахнув снег с обуви, ввалились в кухню. Ребята в ожидании, плотно позавтракали.

Леший, немного подросший, но все еще не такой, каким был раньше, в одежде висящей почти до самого пола, удивительно, как вообще на нем держалась, прошаркал к столу и влез на стул.

— Кофе есть? — были его первые слова.

Люба подвинула ему большую кружку, приготовленную заранее, знала, что этот напиток леший очень сильно уважает.

Тот отпил большим глотком, что-то промурлыкал, закатив глаза, а уж потом перевел взгляд на Николая.

— Снимай — потребовал Николай.

— Сниму — не стал спорить леший — только сначала сосредоточься и не давай силе вырваться наружу, а то мы с тобой оба тут ляжем с истощением.

— Это почему — подозрительно спросил Коля, прищурив глаза.

— Балбес, как есть балбес — отмахнулся леший, но все же с минутной задержкой объяснил — мы с тобой связаны энергетической нитью, ты связан со своими детьми и Любой. Люба с кикиморой и тоже с детьми. Тебя я заблокировал, слава богам успел, а то бы потерял не только ты силу, но и все, кто с тобой связан. А у меня сейчас силы в разы меньше чем было. И как только я с тебя сниму блокирующую сеть, сила кинется по нашей связи ко мне. Принять я ее не смогу всю сразу, придется скидывать. Могу и не рассчитать, лишнею скину. А ты ее просто не сможешь удержать, если прорвется. Причем твоя сила завязана на жизненную. Забыл? Отделить жизненную от обычной, которой ты постоянно пользуешься, точно знаю, не успеешь. Начнешь стареть, а это тоже затраты на перестроение организма. Вот и останешься вообще без нее, да еще и со всех вытянешь. Понял?

— ННу… Да… — неуверенно протянул Николай.

— Тогда давай готовься, а я прослежу и если, что-то пойдет не так, верну сетку. Как будешь готов, кивни.

Николай закрыл глаза, мысленно перекрывая каналы силы и утончая разросшуюся до величины каната энергетическую связь. Проверив все несколько раз, кивнул.

Внешне это никак не проявилось. Даже в магическом плане, ничего было не разглядеть, обычный, может слегка чуть более красочный фон. И все.

Как не приглядывалась Света, но так ничего и не увидела.

— Молодец — похвалил леший своего друга — можешь открывать глаза, сеть я снял.

Коля тряхнул головой и осторожно приоткрыл один глаз, потом другой.

— И правда, рвется наружу, тяжело держать.

— Держи Коля, держи. Контролируй ее, будет тяжело какое-то время, но она смирится и станет легче.

— Пора портал открывать, несколько минут осталось, а как я его открою, она ведь вырвется.

— Я открою, вон вместе девахой, вдвоем и справимся, да и чую оборотень где-то тут, подмогнет, если что… Зови девка своего жениха.

Света вздрогнула, поглядела на лешего и унеслась наверх за Кириллом.

14

Портал открыли без проблем, но вот держать его оказалось совсем не просто. Леший отдавал последние силы, Света толчками опустошала свой не такой уж и большой резерв, присоединился было и Кирилл, но тут же отлетел на метр после окрика лешего — не время, позже… Но, наконец, десять человек с бесчисленным количеством баулов и рюкзаков, вышли на заснеженный берег реки. Яркий овал схлопнулся и оба мага без сил упали на снег.

Леший тяжело повернул голову к парню, столбом застывшему рядом — вот теперь пора, поделись с нами силой.

Кирилл присел и взял обоих за руки. Щечки Светы тут же порозовели, и она благодарно улыбнулась. Леший же получив свою долю, отдернул руку и проворчал — хватит, я в порядке.

Поднялся и, прихрамывая, подошел к столпившимся на берегу членам экспедиции.

Пожал по очереди всем руки. Те в знак уважения склоняли головы.

— Уважаемый леший — отделился от всех, сделав шаг в перед, самый пожилой из них — у вас что-то случилось?

— Да, Анатолий, есть такое дело, небольшая проблемка, кстати, на эту тему тебе необходимо переговорить с Колей. Он все и объяснит. А остальных… Сейчас Люба придет и отправит на землю, я пока не могу. Да, вон она уже и идет. А тебя я задержу. Пошли в дом.

Разговор с Анатолием Афанасьевичем, одного из сильнейших колдунов России, но изначально обосновавшегося в небольшом городе, наплевав, и на политику, и на карьеру, и на деньги, проходил в большом зале, богато и со вкусом обставленном, но почти не посещаемом домочадцами. Кикимора принесла чай. Фрукты уже были на столе, приготовила бутерброды и выставила сладости. Когда вошел Николай, старый колдун аж подскочил — Николай, ты все же нашел способ вернуть себе возраст — воскликнул он, протягивая руку.

— Нет, Анатолий Афанасьевич — ответил Коля, пожимая костлявую ладонь колдуна — к сожалению нет. А вот о природной аномалии, с которой мы с лешим столкнулись при обследовании левого рукава реки, я и хочу рассказать. Последствия этого столкновения, как говорится налицо.

И Николай коротко рассказал о происшедшем.

— …И дело в том Анатолий Афанасьевич, что мы теперь знаем, как защититься от нее. А вот если ваши попадут случайно, в такие вихри… Последствия могут быть непредсказуемыми. Мы с Лешим, хоть вовремя убрались оттуда, а потому и не можем сказать, чем вообще все могло закончиться.

— Каким образом, вы смогли защититься? — задумчиво спросил колдун.

— Леший полностью изолировал меня и ковер от магического поля планеты, а себя укрыть не успел. Сутки потом восстанавливался. И то… Ну, вы видите.

— Да уж, вид у тебя леший… — повернул к нему голову Анатолий Афанасьевич.

— Восстановлюсь, дай боги, через недельку — проскрипел тот.

Анатолий Афанасьевич согласно кивнул — дай боги…

Потом вновь перевел взгляд на Николая — ты, Коля, хочешь сказать, что опасно пускать сюда экспедиции, пока не изготовим изолирующий артефакт.

— Да — твердо сказал Николай — и необходимо всем членам экспедиций провести обязательный инструктаж.

— Да, да, это обязательно и… Коль, Леший, а можно мне у вас погостить? Там меня никто не ждет. И ни к чему, и не к кому я не привязан, а дела, да боги с ними… с делами.

— Да, о чем разговор Анатолий Афанасьевич, ваша комната за вами — улыбнулся Николай.

— Спасибо, я вам очень признателен.

— Вас проводить до комнаты?

— Нет, нет, я сам, вижу, куда-то спешите, не буду вас задерживать. Сам, сам…

* * *

Николай, попрощавшись с колдуном направился в свои с Любой сдвоенные комнаты, туда же вскоре поднялась и она сама.

Кирилл с Лешим на весь день ушли в тайгу, предупредив, что бы к обеду их не ждали. Света с кикиморой сначала занялись готовкой, а потом, поняв, что на обед ждать некого, Николай с Любой зависли у себя на верху, накормили только старого колдуна, вяло поклевали сами и, разбрелись по своим комнатам. Сашка же ушел на землю, еще раньше, вместе с членами экспедиции.

* * *

Но всё же, всё же за ужином, в пиршественной зале собрались все.

Леший, посвежевший и вновь чуть подросший, важно развалился в своем высоком креслице и, смакуя кофе, с достоинством королей молчал.

Кирилл, эмоционально жестикулируя руками, восторженно рассказывал о местных красотах первозданной природы. Казалось бы, он все это говорил только своей подруге, склонившись к ее плечу, но слушали и улыбались все. Таким Света своего жениха еще не видела. И ей даже было чуточку неудобно.

Николай с Любой, расслабленно откинувшись на спинки стульев, рассматривали смущенную девушку и ее жениха, который, ничего не замечая вокруг, увлеченно и красочно описывал овраги, поляны и непроходимые заросли с тучами мелкой живности.

Старый колдун, разложив между тарелками и стаканами по столу свои бумаги, делал цветными карандашами какие-то пометки в них, но время от времени поднимал голову, и на губах мелькала добрая улыбка.

Кикимора, с умиротворением на лице, тихо дремала в кресле у камина.

* * *

Люба, осторожно, чтобы не разрушать застольную идиллию, что-то шепнув мужу, аккуратно выбралась из-за стола и не спеша направилась к двери.

Света перевела на нее вопросительны взгляд.

— Сонечку кормить надо — шепнула она девушке, проходя мимо.

— А можно мне с тобой? — ласково взяв за руку Кирилла, прерывая поток его слов.

— Пошли — так же тихо ответила женщина.

Еще раз, легонько пожав пальцы парня, Света соскользнула со стула, догоняя Любу.

В это время Кики открыла глаза и, глядя на лешего, проронила — больше ничего не хочешь?

Николай расхохотался, он прекрасно слышал их негласный диалог.

Кирилл удивленно переводил взгляд с лешего на кикимору, с кикиморы на Николая.

— Все нормально Кирюх, это леший так с женой своей общается. Погоди, какие твои годы, придет время, и ты так будешь — через стол иронично бросил Коля.

И тут сам, вдруг, завис…

— А теперь уже я, со своей — и вновь расхохотался — хочешь, скажу по секрету, о чем…

И не дожидаясь согласия, продолжил — леший попросил настоечки своей, медовой, принести, ответ ты слышал. А моя сказала, если выпью, спать буду в коридоре. Так, что Кир, сто раз подумай, стоит ли жениться. Шучу я, шучу Кир. А то прямо лицо такое сделал. Ха-ха-ха…

— Так они нас слышат? — снова удивился Кирилл.

— Конечно, если захотим, мы же природные, можем, приложив немного силы, настроиться на биоритмы друг друга. Если хочешь услышать научное объяснение, спроси у Анатолия Афанасьевича.

Тот оторвал голову от своих бумаг, услышав свое имя — что? Что вы спросили Николай, биоритмы? какие биоритмы?

— Я сказал, что только вы можете объяснить, то, что мы природные можем общаться ментально.

— Почему, только природные? Я же вам уже Николай объяснял, мы тоже можем, только это очень затратно в плане энергии. Очень дорогие выходят артефакты. Но в будущем, думаю, наши ученые решат и эту проблему. А вам молодой человек, я могу с полным правом утверждать, вы ведь оборотень, что ментальное общение вообще недоступно. У вас в период, полной луны, на энергетическом уровне обостряется восприятие энергетических составляющих, так называемой силы, но тогда же и просыпаются животные инстинкты, которые нивелируют….

Впрочем, молодой человек, вы учитесь?

— Да, первый курс, университета закончил — неуверенно проговорил Кирилл.

— Ну, тогда, чего я вам объясняю, доберетесь до третьего, все и узнаете. А позвольте узнать, сейчас на земле октябрь, если я не ошибаюсь, а вы не в столице…

— Академический отпуск, по семейным обстоятельствам — ответил Кирилл.

— У вас, наверное, богатый клан, если готов оплатить лишний год обучения?

Кирилл пожал плечами, но отвечать не стал, гордо и зло, вскинув голову.

— Вот я и говорю, в преддверии полной фазы, обостряются инстинкты, ослабляя интеллект.

Кирилл вскочил на ноги, сжал кулаки.

Николай не вмешивался, пока. Но был на чеку. Он понял, в какую игру захотел поиграть этот старый человек.

— Вы, молодой человек хотите меня ударить или покусать? — посмеялся старый колдун.

Паренек отбросил ногой стул, и на глазах начал оборот.

— Да, бросьте, не стоит этого делать — отмахнулся Анатолий Афанасьевич — мы все же здесь в гостях, а вы уже крушите мебель.

Николай, на всякий случай, окружил оборотня защитной сферой, вырваться из которой Кирилл не смог бы, в любом случае, предварительно оттянув силу, чтоб прекратить оборот.

Оборот прекратился и, Кирилл начал возвращать себе человеческий облик. Но футболка и свитер были уже безнадежно испорчены. Он растерянно, но в то же время с вызовом смотрел, то на колдуна, то на Николая.

Ухмыляясь в своем кресле, сидел, закинув ногу на ногу, леший. Кикимора, так вообще спала у камина.

— Николай Николаевич, снимите сферу, пожалуйста, теперь я хочу просто сказать молодому человеку несколько слов — попросил Анатолий Афанасьевич.

Николай убрал защиту.

— И так, Кирилл, я не ошибся? Нет? Ну, и хорошо. Ну, так вот. Вспомните, вы ведь завелись с первых моих слов о вашем клане. Действительно, а почему бы клану не быть богатым. И в моем вопросе не было и тени насмешки, или угрозы. Но вы восприняли это как оскорбление. Почему? Да, не отрицаю, дальнейшие мои слова несли чистой воды провокацию. Мне была, просто, интересна ваша реакция. Но не в этом дело. Вас так воспитали. Клан превыше всего… Клан всегда прав… Вот, если бы те же слова я сказал м-м… скажем…

— Светлане, жене Сашки — подсказал Николай.

— Да, да, Светочке, из клана белых волчиц. Уверен, реакция была бы другой, а ведь она тоже клановая. НО, воспитана в смешанной семье, мама у нее простой, обычный человек. Или папа, не помню, да, и, не важно это. Может быть, она просто посмеялась бы, или попыталась объяснить, но точно без агрессии.

— А теперь представьте такую ситуацию… Ваша жена, являясь обычным человеком, которую вы, безусловно, любите, случайно, или может быть просто в шутку, да даже в ссоре, что неизбежны на длинном жизненном пути, бросила неосторожные слова в адрес клана. И какова ваша реакция? А ведь я вижу, вы любите эту девочку, что сидела рядом с вами и, как я понял, собираетесь пожениться. Конечно, я многого не знаю, и не вижу ваших аур, но опять же это не имеет значения. Сам факт. Ваша реакция, ваша агрессия. Только об одном упоминании клана. Так может, стоит подумать… Нет, не подумать, задуматься… Может не стоить портить жизнь, и себе, и другому хорошему человеку, если вы себя не сможете сдерживать в силу своего воспитания и убеждений…. И таких неудачных браков, уж поверьте, я повидал не мало. Всё, я всё сказал, может немного сумбурно все это выразил но… И не обижайтесь, если сможете.

Анатолий Афанасьевич тяжело поднялся, собрав бумаги и, придерживая спину, заковылял к выходу.

— Извините — донеслось до него, дрожащим голосом Кирилла.

Но тот только махнул рукой — главное вы поняли, а это и есть… думать.

Несколько минут в зале стояла тишина, но затем Кирилл поднял валяющийся стул, придвинул к столу, понуро и виновато повернулся к Николаю.

— Простите, Николай Николаевич…

Затем поднял глаза на лешего.

— Простите…

Подошел к креслу, в котором, по прежнему, дремала кикимора и низко склонил голову.

— Простите, тетя Кики.

Та приоткрыла один глаз — думать, думай, на то тебе башка и дадена. Не медвежья, людская.

* * *

Послышались легкие быстрые шажки по ступеням лестницы и, в кухню впорхнула Света, в легкой светлого меха шубке, немного, нет, много, не по росту и такой же меховой, огромной, шапке и закружилась по свободному пространству залы.

— Как я, Кир? Мне идет? И представляете, я сама усыпила Сонечку, она такая, такая… Я тоже такую хочу.

— Да, без проблем — ляпнул, не подумавши, Николай.

И тут же в него полетела прихваченная со стола, следом вошедшей женой, кружка.

Тот ее поймал на лету, облившись, правда, выплеснувшимся недопитым чаем и поставил на место. Но сам тут же вскочил и спрятался за креслом с кикиморой.

— Люб — высунул он голову из-за высокой спинки — пошутил же я…

— А ну, вылазь оттуда, шутник…

И схватила с плиты немытую сковородку.

— Щас я тебя от шуток, твоих, дурацких, отучать буду.

Она грозно наступала на легкомысленного мужа.

Тот бочком вышел из-за кресла, упал на колени, понурив голову — виновен, я в твоей власти…

Люба от души размахнулась…

Послышался испуганный вскрик Светланы.

— «ОХ» — впавшего в ступор Кирилла.

— «хи-хи» — лешего.

И… женщина швырнула сковороду обратно на плиту.

— Еще одна такая шутка, даже намек и пойдешь жить на улицу — грозно высказала она.

— Это, Люб, Лешего дом, он тут хозяин… — робко возразил муж.

— Вот с Лешим и пойдете, вы с ним два сапога пара.

— А я то, тут при чем? — возмутился Леший — пусть сам и идет, если язык в заднице не держится, а мне и здесь хорошо.

— Предатель… И не зык, а вода — процедил презрительно Николай.

— А это у кого как… И вовремя предать, это не предать, это предвидеть, кажется, так говорил кто-то в кино, в вашем телевизоре — парировал леший.

— Вот и пускай таких за телевизор — совсем поник Николай.

— Все хорош, балаган тут устроили — проворчала со своего места кикимора и сползла с кресла. Откуда не возьмись, в руке у нее появилась большая бутыль с чем-то желто мутным.

Она с громким стуком поставила ее на стол и пошла за чистыми кружками.

— Вынудил — бросила она сверкнувший гневом взгляд на лешего — Светочка, колбасы хоть мужикам порежь, да хлеба, а то ведь не успокоятся, пока дно не увидят. Знаю я своего, ему бы еще мухоморов свежих, да и этого комедианта тоже. Вот поженитесь, твой тоже чудить будет, это сейчас он образец ухажера… Знаю…

Люба подошла к мужу и потрепала того по волосам — и всё равно, Коль, плохая шутка, не шути так больше.

— Да, Люб, согласен, ляпнул, так ляпнул.

И посмотрел на Кирилла со Светой — не красиво вышло, извините, ребята. А знаете, нет честно, мне показалось, что сейчас, в самом деле, по башке получу. Ни один «склиф» не поможет. Вся жизнь перед глазами пролетела.

И он лукаво посмотрел на жену.

— Дурак — коротко и емко обозвала она мужа.

— Весело у вас — выдохнула, все еще приходя в себя, Светлана.

— Это точно — подтвердила совсем не радостно Люба — я тебе еще дам почитать кое-какие записи этого вот, так называемого моего мужа, вообще обхохочешься. В комнате у нас лежат, напомни потом.

— Лю-уб?! — укоризненно протянул Николай.

— А, что Люб, пусть ребята знают, с кем связались. А еще девчонки просились сюда… Во-от порасскажут…

— А у нас, через месяц свадьба — вставила, в диалог глаза в глаза Любы и Николая, Света — мы и приехали, то есть пришли, то есть… переместились… сюда, чтобы пригласить вас. Люба? Николай Николаевич? Дядя Лешик? Тетя Кики? — Девушка обвела глазами присутствующих — мы еще Сашу с женой приглашали, но Саша сказал, что Ник Ник не отпустит… Ой…

— Как, как ты сказала? Ник Ник? — захохотал Николай — вот че… ха-ха… чер…ха-ха. черти…

— Я случайно повторила — проговорила виновато Света — извините…

— Да, ничего, ничего — махнул рукой, отсмеявшись, Николай — хоть знать буду, как зовут меня эти черти. Люб, ты знала?

— Конечно, это только ты в последнее время ничего не замечал со своими экспедициями.

И повернувшись к Свете и Кириллу, добавила — если ничего непредвиденного не случится, или мой муж опять чего не отчебучит, то обязательно будем, а Сашку со Светой, он отпустит, я прослежу.

— И нам бы завтра домой а? — спросила девушка, глядя на женщину.

— С этим пока проблема — серьезно вмешался в разговор Николай — нет, на землю Люба или Кики отправят, а вот портал там для вас открыть, думаю, пока не смогу. Боюсь контроль над силой потерять… Что скажешь леший?

— А, чо сказать? Заряди им камень и всего делов то… Как раз тихонько и сбросишь, я прослежу. Или, заряженный дай.

— Точно, вот, блин, голова садовая — постучал он себя согнутыми пальцами по лбу — а лучше заряжу и второй дам, на всякий случай. А еще лучше…. Давайте-ка научу заряжать вас обоих. Кажется силы у тебя Света хватит… Пусть не полностью… Но посмотрим. Резерв твой, я тебе потом пополню. Поделюсь. А вот у Кирилла ее, силы, почти нет, я ее забрал недавно, но верну, не переживай. Освобождаем угол стола и приступаем, чего время терять.

Ребята сдвинули с одной стороны посуду, протерли поверхность и приготовились учиться.

— Клади на стол камень — попросил Свету Николай.

Та сняла шнурок с камнем, с шеи и аккуратно его положила.

Николай, накрыл себя и ребят защитным куполом.

— В руки брать нельзя, нагреется, обожжетесь. Формируем в ладонях небольшое облако магической энергии вот, как это делается — и он, сложив ладони лодочкой, на секунду сосредоточился, между ладонями появилось туманное облачко, пронизываемое хаотично миллионами микроскопических молний.

— Контроль, самое главное контроль, не позволяйте ему вырваться, если начнет расти и биться, пытайтесь удержать его в пределах рук, и в стабильном состоянии, а если не получиться, просто сбросьте, резко разведя руки. И сразу же прекратите формирование, иначе произойдет взрыв. Сами пострадаете и другим, если рядом кто-то будет, не поздоровится. А потом, если удалось стабилизировать, подносим к камню и направляем его ладонями, немного разведя пальцы, как бы заставляя облачко течь в направлении артефакта. Вот так, запоминайте. Камень пустой сам потянет энергию. Много сразу не вытянет, тут беспокоиться не о чем. Но все же, как источится облачко. Просто приподнимите руки. А если почувствуете, что теряете энергию, сразу же разрывайте контакт и прекращайте формирование. Остатки камень сам вытянет, можно не сбрасывать.

Ну, пробуем. Давай Света, не бойся, я рядом.

Девушка свела ладони и выразительно посмотрела на Николая.

— Представь, что формируешь маленький файер… Вот молодец… Не давай, не давай ему расти, своди, своди ладони… молодец… А теперь представь его жидким как вода… Вот получается… И подноси, подноси к камню, заставь мысленно течь эту воду…

— У меня, получается — прошептала Света — у меня получается…

— Тише, тише, не увлекайся… Постоянный контроль за файером, не давай ему расти и следи за своим резервом. Вот молодец… Еще чуть-чуть… Вот, вот… Стоп, хватит…

Света устало опустила руки, после того как остатки облачка исчезли в артефакте и он изменил цвет, с прозрачного, на белесо мутный.

Николай погасил купол. В зале висела настороженная тишина. Первой со своего места поднялась Люба и подошла ближе.

— Сколько? — спросила она, глядя на кристалл.

— Примерно два процента — ответил ей леший, тоже оказавшийся рядом.

— Неплохо, хм, даже очень хорошо, у меня и сейчас, только семь выходит, и то с почти полной отдачей — процедила женщина — а как ты себя чувствуешь, Свет?

Девушка пожала плечиками — нормально только устала почему-то?

— У нее энергии осталось процентов двадцать, я следил — проговорил Николай, обращаясь сразу ко всем — и это очень, очень хорошо.

Света опустилась на подставленный Кириллом стул и вздохнула.

Николай взял ее за руку и чуть прикрыл глаза. Девушка вздрогнула и удивленно подняла глаза.

— Я снова под горлышко…

Парень отпустил ладошку Светы и отшатнулся.

— Держишь? — с испугом подскочил к нему леший, хватая того за руку и тоже закрывая глаза.

Тот только кивнул головой, ответить пока не мог, борясь с вырывающейся силой.

Но вот открыл глаза и улыбнулся — я ее победил. Победил — вдруг расхохотался он — Слышите, победи — ил.

Все облегченно выдохнули…

— Победил — проворчал леший — победил он, ремня бы тебе… Нельзя было столько сразу отпускать. Учишь, учишь тебя…

— Но попробовать-то надо было, Лешик, надо было, и отпусти меня дружище, все же хорошо.

Леший отцепился от Николая и прошагал к своему креслицу, влез на него и, налил себе полную кружку из бутыли. Выпил одним большим глотком и облегченно откинулся на спинку.

— Еще раз так напугаешь, сетку накину, и месяц под ней ходить будешь.

— Да ладно тебе, сам же говорил, не попробуешь, не узнаешь и не научишься.

— Вот Света — подала голос Люба — вот с кем ты связалась, полностью безответственный тип.

— А, что было бы, если бы не удержал Николай Николаевич свою силу? — Спросил Кирилл, подойдя к женщине.

Та обернулась.

— Да, лежал бы перед нами сейчас древний старик и мочился бы под себя. И нас бы с Кики истощил. Восстанавливались бы потом месяц. Хорошо еще леший Сонечку сеткой прикрыл, как знал…

Леший хмыкнул, но ничего говорить не стал.

— Продолжим? — воодушевился Николай.

— Я тебе продолжу — вскинулась Люба — уймись… Дашь им завтра два заряженных. А тренироваться они будут здесь под присмотром, когда вернутся.

— Поняли — грозно посмотрела она на ребят.

Те дружно кивнули головами.

— Ну, вот и ладненько — сменила гнев на милость женщина — а теперь девочки пошли-ка спать. Но я слежу за тобой, только попробуй, закройся — метнула она взгляд на мужа — не вздумай…

— Всё, всё, Люб, я понял — поднял руки вверх Николай Николаевич.

Женщины гуськом вышли из кухни. И уже с лестницы донеслись последние слова — вот так с ними Света надо…

Дальше уже было не разборчиво…

15

Утром Света, приведя себя в порядок, спустилась вниз и вошла на кухню. Здесь у плиты уже, вовсю, крутилась кикимора. Жарко горел камин.

— Доброе утро, тетя Кики — поздоровалась она.

— И тебе, деточка — отозвалась та ласково.

— А, что, все еще спят?

— Двое точно спят. Мой, да комедиянт наш. В сауне они, как вчера вечером туда ушли, так там и остались. Любочка девочку кормит, а твой в тайге, зайцев гоняет. Как вчера мой ему силы подкинул, тот сразу и в бега.

— А, как же он? Нам ведь домой надо, а он придёт, уставший, не спал ведь всю ночь.

— Нашла о чем переживать… Оборотни, они девонька трехжильные, ничего с ним не будет, вот увидишь.

И в самом деле, примерно через полчаса в дверях появился бодрый и довольный Кирилл. Подскочил к подруге и, подхватив, ее, закружил по кухне.

— ЗдОрово Светик, как здОрово, ни разу в жизни так не отрывался, рассказать кому, не поверят. Но леший предупредил, чтоб язык в зад… э-э… за зубами держал, а то больше не пустит, не смотря на все обещания Николай Николаевича.

— Ну, что я тебе говорила… — обернувшись и улыбнувшись, спросила кикимора.

— Это вы о чем, тетя Кики… и простите, я не поздоровался… Здравствуйте.

— Здравствуй, здравствуй, а это мы о своем… Тебе знать не надобно.

— А, ну, тогда ладно — не стал допытываться парень и заглянул через плечо кикиморы в кастрюлю.

— Погоди маленько, не готово еще — оттерла она его от плиты.

Тут ввалились еще три персонажа. Двое с красными и чуть припухшими лицами и один пожилой с недоуменным выражением, глядя на первых двоих.

Следом вошла и Люба с ребенком на руках. Света тут же бросилась к ней и протянула руки. Женщина отдала девочку и присоединилась к кикиморе, помочь.

Николай Николаевич положил на стол два кристалла и подозвал Кирилла.

— Вот этот, с берега водохранилища к дому Анастасии Петровны, прямо в сад. А, вот этот, темный, из сада в мой офис. Как соберетесь, проводим.

Света тоже смотрела и запоминала, стоя с другой стороны стола, с Сонечкой на руках.

— Николай Николаевич, а можно мы сразу после свадьбы… к вам.

— Да мы не против, только… А как же медовый месяц?

Света смутилась и робко посмотрела на Кирилла.

— Николай Николаевич — воскликнул тот — да, лучшего медового месяца, чем тут, и пожелать нельзя. Можно, а?

— Можно, конечно… Мм-м… Люба, Леший?

— Приезжайте, приезжайте, места всем хватит — ответила Люба, смеясь — и нам с Кики веселее.

— Дык, а я чо? Я как кикиморка моя — осторожно ответил Леший.

— Не подлизывайся старый, где вчера мухоморов раздобыл, думал, я не узнаю? — налетела на него Кики.

— Дык… Я это…

— Дык, дык — передразнила она его — найду и выброшу, понял?

— Да, понял, понял я…

Старый колдун смотрел на эту перепалку и качал головой. Такими еще Николая и лешего он не видел. Всегда волевой Николай и гордый рассудительный Леший, сейчас прятали глаза и виновато натянуто улыбались.

* * *

Провожать Свету и Кирилла вышли все. Прощались не долго, но сердечно. А Кирилл подошел к Анатолию Афанасьевичу крепко пожал тому руку и, прямо глядя в глаза, сказал — спасибо вам, за урок и простите, я был не прав. До свиданья.

Тот пожал плечами и похлопал парня по руке — давай, увидимся еще.

Дома.

Овал за спиной, мигнул и погас, как обычно возмутив, на мгновение, магическое поле.

Света и Кирилл стояли в саду и глядели на освещенный ярким полуденным весенним солнцем притихший бабушкин дом. Но не долго, он был притихшим, хлопнула за углом дверь и на дорожке, окаймленной поникшими цветами, появились сразу две бабушки. Анастасия Петровна и Инга Леонидовна.

— Ну, наконец-то — вскрикнули они в голос, и бросились к внукам.

Обнялись, все четверо и, прижавшись, друг к другу, пошли в дом.

* * *

— Ба, мы только, что из-за стола — отказывались дети от обеда — вот от чая не откажемся. Немного не по себе от перехода через портал.

Не стали уточнять, что не по себе им после другого перехода. С Софьятерры на землю.

— Ну пейте чай — не стали настаивать бабушки — и рассказывайте… Как вас там встретили? Что делали? В общем, всё рассказывайте.

— Да, не очень-то много чего рассказывать, мы ведь всего два дня там были — начала Света — мне очень понравилось, да и Кириллу тоже, Да, ведь Кир.

Кирилл согласно кивнул.

— Встретили нас очень хорошо, У Николая Николаевича, такая хорошая жена и дочка, просто лапочка. Представляешь, я ее сама пеленала и усыпляла. И тетя Кики тоже хорошая и добрая. Только Николай Николаевич теперь немного старше, чем был, ему около двадцати лет. Подробности не спрашивай, не расскажу.

— А кто это тетя Кики — переспросила Анастасия Петровна, кивнув на то, что нельзя рассказывать.

— Это жена лешего, ну, того который у нас был. Это можно говорить, потому что все равно на свадьбе увидите, мы их всех пригласили, и они обещали. Еще Сашу со Светой пригласили, это тоже слияныши, оборотица из клана белых волков и колдун. Правда, Свету мы не видели, только Сашу. И знаешь, они даже не скрывают, что слияныши, сильно, конечно, не афишируют, чтоб разговоров меньше было, но и тайну из этого не делают. И еще мы немножко даже учились. Да Кир.

Тот опять, с улыбкой кивнул.

— Я теперь могу сильные артефакты заряжать, только Люба запретила, сказала, что тренироваться будем только под присмотром Николая Николаевича. Там контроль над силой очень серьезный, но у меня один раз получилось. На целых два процента зарядить кристалл перехода.

— А где вы там жили? — вставила свой вопрос Инга Леонидовна.

— У лешего такой дом огромный в лесу, полностью благоустроенный и река рядом. Кирилл даже купался и во-от такенную рыбину поймал.

Она развела в стороны руки…

— Тяжеленная, но мы ее не попробовали, не успели. А еще Кирилл вчера почти на целый день с лешим в тайгу уходили, и Кир мне меда сотового принес. Потом все чай с ним пили. Вот почти и всё. Мы хотим сразу после свадьбы к ним уехать, учиться. Кирилл уже договорился. Нам и две комнаты выделили. Только там нет телевизора и сотовая не ловит. Придется ближе к городу выбираться, чтобы звонить.

— Ты в лесу оборачивался? — спросила с завистью Инга Леонидовна Кирилла.

— Да — не стал скрывать тот — и сегодня всю ночь, только утром из тайги вышел. Леший силой поделился, у меня немного не хватило. Так здОрово…

— Вы такие восторженные, видно и правда, вам там понравилось — задумчиво проговорила Настасья Петровна.

— А где бабушка, Марина… Ее нет? — спросила Света.

— В поместье у деда, руководит подготовкой к свадьбе — смеясь, ответила Инга Леонидовна — дед туда кучу народа нагнал, строителей, а сам смылся. Бабушка ваша там всех построила, все по струнке ходят и работают. А еще лечит. Андрей звонил недавно, говорит у нее с утра очереди по полкилометра. А строители и бесплатно работать, готовы, целыми сутками. Всех родных уже в поместье привезли. Ведь лечит-то она тоже бесплатно. Андрей говорит, даже безнадежных вытаскивает. Если так и дальше пойдет, там мировая лечебница скоро будет, негде и свадьбу справить.

В это время очнулись телефоны, сразу у Кирилла и светы.

Кириллу звонила мама, и он отошел к окну, а Свете Маша.

Девушка показала глазами на лестницу, спрашивая разрешение, таким образом, убежать в свою комнату. Бабушки одновременно махнули руками, вроде — да иди уж… Проходя мимо друга, шепнула — зайди ко мне.

* * *

Кирилл постучался и, дождавшись разрешения, вошел в комнату невесты.

Света, уже переодевшись в домашний спортивный костюм, сидела на кровати, и перебирала отпечатанные на принтере листы, раскладывая их постранично.

Кивнула на место рядом с собой и тоже, сунула ему пачку.

— Это дневник Николая, Люба дала, только говорит, убрала личное, а так все полностью. Я вчера полистала. Представляешь написано как самая настоящая книга. Вот уронила случайно и все перепутала. Давай разложим и почитаем вместе. Николай не хотел, чтоб кто-то чужой читал, но Люба мне, в тайне, от него сунула.

Первые страницы начала читать Света…

(Привет!! Нет, лучше приветствую вас, мои дорогие потомки. Или предки? Не знаю. Может просто люди? Нет, так слишком сухо. Граждане? Нет… Напишу, просто приветствую вас… Нет, не так… Я, представитель человечества, из глубины веков, приветст… Фу-у, как вычурно. Да и из каких веков?… Я же не собираюсь здесь оставаться. Не хочу чтобы тысячи лет спустя, археологи нашли мои «нетленные» записи. Ладно, все же первый вариант лучше и проще… А в принципе, какая разница. Кто читать-то будет?… Как напишу, так и напишу. И, так..

Привет. Я, Николай Николаев, пишу эти строки обыкновенной шариковой ручкой, в которой когда-нибудь кончатся чернила, в обыкновенном блокноте, который у современного человека всегда, ну, или почти всегда, лежит в кармане. Если только, конечно, он не полностью доверился электронным носителям информации. А мой носитель информации, то есть мобильник, сдох. Аккумулятор сел, да и бесполезным оказался, как выяснилось. И в связи с этим, был использован как простой булыжник, не специально конечно, случайно, запушенный в подобие курицы, пернатой, но не летающей твари, изобилующей в этих диких местах. Так что голод мне, нет нам, не грозит. Если сам, сами, конечно, не станем, тьфу, тьфу, тьфу, кому-нибудь обедом. Но, такого…)

И так они увлеченно читали вслух по очереди до самой ночи, до хрипоты, пока в двери комнаты не постучалась Анастасия Петровна.

— Свет, можно тебя на минутку…

— Да бабуль, зайди…

Анастасия Петровна робко, сначала просунула голову, а потом и вошла сама, увидев, что ребята увлеченно читают какие-то бумаги.

Причем читала сейчас Света, а голова Кирилла лежала у нее на коленях.

— Свет, там отец твой иззвонился весь, я сказала, что ты спишь, но он не отстает. А ты чего телефон выключила?

— О, блинн, да он разрядился, наверное. Сейчас перезвоню.

Кирилл убрал голову с колен невесты и сел.

— Извините Анастасия Петровна, книжка очень интересная, зачитались — извинился он охрипшим голосом.

Та махнула рукой — да ладно, но матери и отцу, звонить то надо иногда, они ведь волнуются. А что за книга?

— Мы потом тебе бабуль расскажем, когда сами прочитаем — прыгая по комнате с зарядным устройством, ответила Света.

Разошлись они по своим комнатам уже под утро. А спустя несколько часов, приехали уже, обе мамы и подняли сонных и не выспавшихся детей.

— Ну, что ж вы, да как можно… — запричитали они — у вас последние примерки… осталось-то всего ничего, а вы…

Не обращая внимания на родителей, ребята развернулись и, поддерживая друг друга, пошли в душ. У дверей ванной комнаты спохватились и, смеясь, наблюдая вытянувшиеся лица матерей и бабушек, прыснули в стороны. Кирилл вернулся к родителям, а девушка скрылась в ванной комнате.

— Кирилл, ну, что за детство — начала было Инга Леонидовна, но не удержалась и тоже рассмеялась, углядев, под сонной маской, лукавую улыбку внука.

— Издеваются — махнула рукой Анастасия Петровна, тоже это заметив, развернулась и пошла на кухню.

За ней отправились и остальные.

А Кирилл, привалившись к стене, стал дожидаться своей очереди.

* * *

Когда уже сели завтракать, зазвонил телефон Анастасии Петровны. Она поставила его на громкую связь, так как в это время в руках держала стакан и вилку.

— Да слушаю, говорите…

— Анастасия Петровна, извините, что так рано, но дело такое… Мм… Из столицы звонили. Говорят, в районе ваших коттеджных поселков, спутником зафиксированы многократные возмущения магического поля, за последние три дня, два раза и до этого еще были. Мне поручили проверить. Вы ничего не замечали? Необычного. Вы же там у нас одна с шестым уровнем, может, что-нибудь заметили. Я узнавал, такие возмущения могут вызвать, только очень сильные артефакты, или маги, как минимум десятого уровня. Но точно знаю, у нас таких нет. Их вообще, насколько мне известно, нет. Самый сильный маг артефактор, только при президенте, и то у него девятый. Значит, использовали артефакт. Только откуда у нас такому взяться.

— Нет, Паша, не замечала, и ты же знаешь, я дома почти не бываю, у нас ведь свадьба на носу. Да и отслеживающих артефактов у меня нет. А еще где-нибудь бывали такие возмущения?

— Бывали, Настасья Петровна, в том-то и дело, что бывали и постоянно происходят, но в другом районе, там проверили и…

— И… и что? Паша?

— Там леший силу набрал, говорят… Вот и… А с природными тягаться, себе дороже… Вот и не обращают внимания.

— А ты, значит, мне сразу позвонил… А я же у тебя, его адрес брала…

— Ну-у, да…

— А чего же ты тогда, мозг мне крутишь? Короче Паша. Да, был у меня леший, так и доложи. Дела у меня с ним целительские, по травам… Всё, отбой.

Анастасия Петровна ткнула в телефон пальцем, сбрасывая вызов. Нахмурилась, задумалась.

— А может зря я все на лешего свалила?

Она неуверенно посмотрела на ребят.

Те также, неуверенно, пожали плечами.

— Может, вы позвоните ему? — попросила она.

Света взяла телефон, набрала номер Сашки.

Тот трубку поднял сразу. Света еще раз пригласила на свадьбу, сказала, что Ник Ник отпустит и рассказала о телефонном разговоре бабушки с председателем магсовета колдунов города. Тот обещал передать, поблагодарил за приглашение и заверил, что обязательно перезвонит, как только получит ответ.

— Света, Кирилл, Анастасия Петровна — взволновано заговорила мать Кирилла — вы вот всё о лешем каком-то, Кирилл, там, где-то, был со Светой. Сейчас о возмущениях магического поля… А я сижу и ничего не понимаю, может просветите.

Все переглянулись между собой. И потом выразительно посмотрели на Кирилла.

— Мам, ты готова принять клятву молчания?

— А, что это так серьезно, сынок?

— Да, мама, очень.

— Тогда готова.

— Свет — обратился он к невесте — сделаешь как в прошлый раз.

При упоминании прошлого раза Инга Леонидовна непроизвольно поднесла пальцы к губам.

За столом весело рассмеялись, сняв тем самым возникшую было неуловимую неловкость. Мама Светы уже была в курсе всех событий, ей сама Светлана рассказала, да в красках, еще до поездки к лешему и потому она тоже приняла участие во всеобщем веселье.

— Только печать побольше возьми, мама хоть и лиса, но если рот откроет, то берегись… Папа в ауте — проговорил Кир, передёрнув плечами, но всё еще, улыбаясь, во весь рот.

Ритуал прошел быстро, рассказ, тоже был короток, Кирилл отразил в своем рассказе только самую суть. Света поставила печать. Только вот, саму печать Света, взяла маленькую, чуть заметную, потому повторного веселья и не случилось.

— Ну, что же ты…? — деланно огорченно спросил он.

Света ничего не ответила, укоризненно посмотрев на друга.

— Мы теперь… И нет, ни хозяев, ни рабов… — произнесла задумчиво мама Кирилла — а, что? Это же здорово… И наше недомогание, тогда… Теперь я начинаю понимать, почему меня и отца твоего так и тянет перекинуться, и сила прямо бурлит, прямо мочи нет сдерживать ее… Я думала моя беременность так влияет. Да еще твое предупреждение мама, чтобы никому не говорили…. Та-ак, вот в чем дело…

— Кстати — теперь уже заговорила мама Светы — у Новикова, отца твоего Светочка, тоже начали проявляться способности. Он уже несколько дней ходит как цветущая роза. Бабушка вот, проводит с ним беседы по вечерам. И теперь они почти лучшие друзья.

— Да, Света, ваше с Кириллом слияние коснулось и его — подтвердила Анастасия Петровна — И думаю, коснулось и семьи твоего дяди, моего сына. И если это так, то думаю, работы мне на ближайшее время прибавиться. Придется их сюда перевозить, регистрировать и учить. Алексея я уже зарегистрировала, как прошедшего инициацию. Как слабого, очень слабого, но колдуна. Такое бывает, говорят, что в зрелом возрасте проявляется дар, редко, но бывает. Так мне в магсовете объяснили, даже примеры приводили. Хорошо хоть ничего врать не пришлось. Сами все придумали.

— Не может быть..? — восторженно произнесла Светлана.

— Да внучка, вот такие вот, дела…

Тут снова зазвонил телефон, только на этот раз уже у Светы. Извинившись, она поднесла смартфон к голове. И через несколько секунд проговорив приветствия, взволнованно отдала трубку бабушке.

Бабушка, прильнув к аппарату, с серьезным выражением лица слушала долго. Потом вернула телефон внучке и испуганно посмотрела на ребят.

— Ну, что ба? — не выдержала Света.

— Вы, всю ночь читали какие-то записи Николая Николаевича, так? Там, что-то было сказано о войне кланов и колдунов и еще о каком-то Монголе и столичной корпорации.

— Нет, мы еще не дошли до этого, там как раз, что-то такое, только начинается.

— Николай Николаевич советует, быстро все прочитать и пересказать нам. Хотя бы вкратце. Сказал, времени может быть очень мало. И, что всё очень серьезно. Мы все можем оказаться заложниками этой самой корпорации. И они могут пойти на всё, чтобы повлиять на лешего. А пока, к нам сегодня же отправляет пятерых волчиц для охраны. Прибудут во второй половине дня.

— Это те девчонки, про которых мы читали? — посмотрел Кирилл на Свету.

Та опять пожала плечами.

— Всё, быстро допиваем и на примерки. До обеда должны вернуться. Потом, вы читать — она выразительно посмотрела молодых — а мы готовить комнаты волчицам. И где я их всех размещу..? Ладно выкрутимся… Инга, кухарку надо найти срочно, это за тобой. И поработай с ней, чтоб лишнего не болтала, да, чего тебя учить…

Еще поспорили, надо ли ставить в известность деда Кирилла, решили, что надо. И Инга Леонидовна тут же умчалась с невесткой, мамой Кирилла, в свой особняк.

Примерка много времени не заняла, вернулись скоро. Быстро перекусив, Света с Кириллом скрылись в комнате, а бабушка и мама Светы, занялись уборкой свободных комнат.

Ближе к обеду приехала и Инга Леонидовна с кухаркой, немолодой, хмурой, не разговорчивой, женщиной, не относящейся к магическому сообществу и четырьмя молодыми оборотнями, увешанными заряженными артефактами, из медвежьих кланов. Позже должен прибыть еще и Андрей. Как командир клановых боевиков.

— И куда я их селить буду? — Возмутилась Анастасия Петровна.

На что та ответила — Настя, их селить не надо, Веня сказал, они местные и будут нести охрану за периметром усадьбы. И, что они лучшие из лучших.

На, что бабушка махнула рукой и отправилась в сад встречать гостей.

Девчонки со смехом вывалились из портала и окружили двух пожилых, встречающих их женщин.

— Вот и мы, здравствуйте — просто поздоровалась одна из них, на вид и по возрасту, старше своих подруг — меня зовут Людмила, а девчонок… Эти две хохотушки, сестры близнецы Фая и Гуля, это Юля, моя правая рука, а еще говорунья, не переслушаешь. Нас четверо, у остальных мужья и дети, так, что они на связи. Мы из стаи белых волчиц, стая не большая, поэтому пока представляем просто волчий клан.

— Меня зовут Анастасия Петровна, а мою подругу Инга Анатольевна, она из рода рысей, но входит в клан черных медведей по мужу. А я… Я природная…

— Вы слияныши? Как и Коленька наш дорогой — закончила, смеясь, за женщину Людмила.

— Да… Люда. Можно вас, тебя, так называть?

— Конечно Анастасия Петровна, я пока не претендую на отчество, в силу своего возраста.

— Вы не скрываете свои ауры, и сила ваша через край плещется, будто на показ, правильно ли это.

— Точно. Вы правы. Девчонки, закрываемся — скомандовала она.

И тут же ауры волчиц исчезли, остались только обычные человеческие.

— Нормально? Правильно это вы это заметили, спасибо. А то мы уже привыкли не скрываться, дома-то нас каждый волчара знает. Вот и…

— Пойдемте девочки, я покажу вам ваши комнаты и потом познакомлю с виновниками всего этого переполоха. Они вам все и расскажут.

— Светка, у нас гости — крикнула Анастасия Петровна в глубину дома, когда девчонки вновь спустились из своих комнат, оставив вещи, вниз, в просторный «гостевой» зал.

Прошелестели по ступеням легкие шаги и в зале появились миниатюрная симпатичная девушка и молодой долговязый, чернявый с легкой рыжинкой в волосах парень. И застыли в дверях.

— Вот и они — представила Кирилла и Свету бабушка — а это наши гости — повела она рукой — Николай Николаевич о них говорил.

Света вышла вперед, ее глаза перебегали с одной девушки на другую.

— А мы вас знаем — улыбнулась Светлана — Вы Людмила, вожак стаи, а вы Гуля и Фая, только шрама я не вижу, вы так похожи, а вы Юля, соседка Николая Николаевича. И вы подлунные волчицы. А еще здесь нет Светы и Алены, они, наверное, не смогли, у них семьи.

— Удивительно, вы все о нас знаете… Коля рассказал? Или балабол Сашка?

— Нет — рассмеялась Света — мы читаем о вас сейчас. А мы… Я Света, а это мой жених и слияныш Кирилл. Я природная, а Кир оборотень из клана черных медведей.

— А, что у твоего жениха голоса нет? Или стеснительный такой..? — строго глядя в глаза парню, спросила Людмила.

Кирилл сначала растерялся от такого вопроса, но, тут же все понял и широко улыбнулся.

— Нет девушки, голос у меня есть, просто не ожидал увидеть сразу столько красивых волчиц.

За что получил чувствительный тычок локтем в ребра.

— Но моя «волчица» все же всех прекрасней и милей…

И притянул за талию невесту ближе к себе.

Девушки рассмеялись, легко и непринужденно.

— А, что вы такое читаете про нас? — спросила Юля.

— Люба дала, дневник Николая Николаевича… — ответила Света.

— А, этот опус, с претензией на Нобелевскую премию… Тогда понятно. Только этот дневник мы все вместе писали. Вернее правили его, а то он там такого наворотил. Да, девчонки.

— Точно, точно — закивали головами волчицы.

— Девчонки, а вы были в гостях у лешего? — спросил, не удержавшись, Кирилл.

— Были… И что? — насторожились девушки.

— А мы со Светой только вчера вернулись, как там здорово… — мечтательно протянул он.

— Понравилось? — спросила Люда, улыбнувшись — нам тоже нравится. Но давайте о деле. Что вам сказал Коля.

— Он с бабушкой разговаривал — начала Света и, тоже не удержавшись, быстро спросила — а вы правда того колдуна, Монгола, загрызли? Ой, извините, вырвалось. Я не хотела…

— Правда, Света — не убирая с лица улыбки, ответила Люда, но в глазах уже не было радости — только вспоминать об этом немного неприятно.

— Извините — повторила девушка и плотнее прижалась к Кириллу.

— Так, что вам сказал Николай?

Поднялась со своего места бабушка — он сказал, что нужно прочитать его дневник и тогда станет понятно. Говорил про столичную корпорацию, войну между кланами и колдунами, и про этого самого Монгола.

— Понятно, теперь понятно. Опять консорциум зашевелился. Больше полугода не слышно о них было и вот. Значит, вводить в курс дела придется вас, нам. И так коротко… Не знаю, правда, все ли можно рассказывать столь большому кругу слушателей, но все же опущу некоторые детали.

И так… Существует некий консорциум, основанный великими магами из колдунов. Этакое огромное акционерное общество, акционерами которой являются самые богатые люди страны, про всю планету не скажу. Но в руководство этим консорциумом входит и президент, и его близкое окружение. Первые волнения в нашем городе были спровоцированы именно ими. Руководителями. Тогда мы, природные, схватились с колдунами. Были жертвы с обеих сторон. Сначала колдуны предъявили нам смешные, на первый взгляд претензии, якобы мы тайно удерживаем некоторых одаренных в, чуть ли, не рабах, но разобрались. Потом была другая причина погиб один из сильнейших колдунов, и убили его мы, опять же природные. В общем, так и было. Но то, была защита, защита наших интересов. Да, и нашей жизни. После нескольких дней противостояния, все же, тоже разобрались, но жертвы уже опять были. А, как потом выяснилось, всё дело было в одном открытии Лешего и Николая, отчего они и обрели такую силу. Кто видел Лешего и Николая, тот поймёт. Кто не видел, еще увидит. Потому и захотели, сильные мира сего, прибрать к рукам это открытие. Но не тут-то было, мы отбили, совместно с колдунами, все их атаки. В нашем сообществе эти двое, помимо того, что они наши друзья, так еще и очень уважаемы. И опять жертвы… Много… И стой и другой стороны. Но мы победили. Пока. И по-видимому, консорциум не оставил своих попыток прибрать к рукам это открытие и действовать возможно начал через вас. Зная Николая и лешего. Они никогда не отдадут доверившихся им людей, и до смерти будут биться за них, даже со всеми чертями ада. Может в этом и причина, что колдуны, и природные в нашем городе, так сейчас сплочены.

— Софьятерра — прошептала Света.

Людмила бросила на нее неодобрительный взгляд, а вслух и только для ребят произнесла — не время.

И уже для всех — вот общую картину я нарисовала, а дальше посмотрим. Я думаю, поэтому мы здесь. Конечно, возможно, будут попытки, как и силовые, с похищением, что уже было, так и подкуп, что тоже имел место. Так что вы все и ваши близкие сейчас, в равном небезопасном положении. И действовать необходимо сообща. Поодиночке мы для них легкая добыча. Я бы вообще вас всех переправила в наш город, если бы это было возможно. Но леший сказал, пока только охрана, от прямого силового захвата Светы и Кирилла. А Николай занялся сбором информации. Так что спим в пол глаза и слушаем в четыре уха. А в прочем, наш Коленька, как всегда напридумывает себе…

Людмила опять приняла свой доброжелательный и веселый вид.

— И еще мы вам привезли новинку в подарок, такого вы, наверняка, еще не видели, но это так для развлечения. Мы и сами… Как дети, честное слово, но интересно же. Ковер самолет. Юля покажи.

Девушка достала из кармана шар, размером с теннисный мяч. Движение руки раскатала его в тонкий широкий блин и опустила на пол, потом села сверху и взлетела к самому потолку. Тут же, сделав круг, вокруг люстры дорогого стекла. Кирилл со Светой и обе бабушки, мамы, заворожено смотрели на это действо.

— Здорово-о — вновь, не сдержав эмоций, воскликнул Кирилл — а можно мне?

— Можно — хихикнула из-под потолка девушка, только давай вечером на улице, а то здесь места маловато, побьем еще чего.

— Я тоже хочу — захлопала в ладоши, от восторга, Света.

— Еще покатаетесь, это ведь подарок, только вот… Как быть со случайными зрителями? Коля с лешим не хотели, чтобы о ковре самолете стало известно всем. Мы катаемся в основном у лешего в гостях. Коля нам такие шарики всем сделал и даже лишний один. Вот мы и решили его вам подарить.

— А как им управлять? — спросил Кирилл, когда вновь скатанный шарик оказался у него в руках.

— Да, очень просто… Вот ты его сейчас держишь в руках, отпусти немного силы и он сам подстроится под тебя. А потом мысленно им можно запросто управлять — объяснила Юля — Попробуй…

Кирилл поглядел на шарик и на секундочку завис, потом вздрогнул и широко открыл глаза — он отозвался…

— Теперь попроси его, и он подчинится. Можешь хоть футбольный мяч из него сделать, хоть камешек, хоть перчатку. Но никогда не оставляйте его даже на пять минут, без подпитки он исчезнет.

Парень, вновь поглядел сначала на шарик, потом на подругу и… В руках у него оказалась точная копия голову девушки. И волосы и реснички и даже глаза моргнули. Только вот, все это однотонного серенького цвета, неживое какое-то. И Кирилл, тут же, вернул ему первоначальную форму шара, зябко передернув плечами.

— Ну ты — задохнулась от возмущения Света — придумал же… Дай мне.

Еще долго подарок кочевал из рук в руки, пока не исчез в кармане спортивного костюма Светланы со словами, не дам до вечера, пошли читать, а девчонкам надо отдохнуть и освоится в доме и своих комнатах.

16

Отец Светы.

Первый удар, вполне предсказуемо, был нанесен уже утром следующего дня. И, как ожидалось, через самых близких ребятам людей..

В рабочий кабинет, к отцу Светы, Алексею Александровичу Новикову зашли двое, представительных людей. Не спеша расстегнули одинаковые до пола черные пальто, по хозяйски, оглядели не богатую обстановку и, подвинув себе стулья, молча присели. Алексей Александрович, с интересом наблюдал за этими, похожими друг на друга, как две капли воды, посетителями. Черные коротко стриженые кудрявые волосы, прямые носы и узенькие полоски усов под ними. Странные посетители не торопились начинать разговор, выжидающе разглядывая хозяина кабинета. Ауры серые, слабые, слегка размытые. Алексей уже научился включать магическое зрение и вполне точно мог определить по цвету аур, кто перед ним колдуны или природные. У него самого была примерно такая же. Теща постаралась.

— Чем обязан, господа — первым начал он, с легкой вежливой улыбкой, не дождавшись от них ни слова.

Те переглянулись и, один из них вскинув гладко выбритый подбородок, бесцветным голосом, лишенным всяческих эмоций, проговорил.

— Мы представители медицинского центра «Здоровье нации», надеюсь, вы слышали о таком?

Алексей Александрович согласно кивнул.

— Так вот, руководство центра решило предложить вам возглавить диагностическое отделение центра.

— Мне? — усмехнулся Алексей.

— Вам, Алексей Александрович. Центру нужны специалисты с независимым мнением и магическими способностями. Прежде чем нам прийти сюда, наше руководство, давая нам задание, как вы понимаете, не выбирало вашу кандидатуру методом рулетки. Вы давно находитесь в резервном списке перспективных специалистов. А ваши недавно приобретенные способности склонило чашу весов в выборе в вашу сторону. Целителей много. Но у вас, кроме способностей, присутствует и медицинское образование, и опыт. В том числе и руководства.

Что-то не нравилось во всем этом Алексею. Эти двое, не будь он медиком, принял бы их за механических говорящих кукол. Блеск глаз, бьющиеся жилки под кожей шеи, чуть заметные капельки слюны в уголках губ. Обломанные и обгрызенные ногти на пальцах у одного из них. У другого, не чищеные ботинки. Но в остальном… полный порядок… Или беспорядок?

— Я надеюсь, у меня есть время подумать, господа?

— Не много. Минут двадцать. Дольше ждать мы не можем. У нас еще есть другие дела в этом городе.

— Но ведь я могу сам позвонить в этот центр и дать согласие, или отказаться.

— Можете….

И тут Алексея озарила догадка — а ведь, это иллюзия, внешняя иллюзия…

И вспомнил как подруга дочери, Маша, кажется, рассказывала смешную историю, тогда в саду, как навесила иллюзию на своего ухажера.

Он неловко повернулся и смахнул со стола ручку. Наклонился, чтобы ее поднять, а меж тем вытащил из приоткрытого ящика стола, давно хранимый артефакт, подаренный тещей, как она тогда сказала — на всякий случай. Усыпляющий. Его нужно было только уронить. Тогда он еще не был магом и не мог активировать его с помощью своей силы. А при ударе или встряхивании магическая энергия высвобождалась, прорывая тонкую оболочку защитного поля, и происходила активация. Сам же он не подпадал под его действие, так как Анастасия Петровна, нанесла охранную метку, копирующую его личную ауру.

— Господа, вы не смогли бы снять иллюзии, как-то неудобно разговаривать, не видя настоящих лиц собеседников.

Двое вновь переглянулись.

— А нам сказали, что ты, лох, и точно поведешься — прорычал тот, который до этого молчал, но иллюзию не снял — а сейчас ты должен поставить свою магическую подпись на этом листе и капнуть каплю своей крови.

Не поднимаясь с места, говоривший кинул на стол Алексея кусок старого пергамента. Но тот даже не посмотрел на него.

Минута шла за минутой… В кабинете висела настороженная тишина.

— Ну… Или нам придется, взять кровь самим? — Не выдержали оба.

— Извините, господа, но ни того ни другого я делать не буду и прошу вас удалиться, в противном случае я вызову охрану.

— Охрану? — визгливо засмеялся второй — зови, дохтур…

А первый уже начал подниматься с места.

И Алексей активировал артефакт.

Когда приехали боевики Вениамина Черного и под видом медиков в белых халатах, вынесли неподвижные тела двух человек в бессознательном состоянии, погрузив их в автомобиль скорой помощи, только тогда Алексей осознал всю ту опасность, что ему грозила. Немного тряслись руки, кружилась голова и, безумно хотелось напиться.

Он естественно поехал с ними. Вениамин настоял. Подвергать опасности родственника, пускай и будущего, да еще и связанного с ним энергетическими узами, Черный категорически не хотел.

Сам же Алексей не смог бы сказать, если бы его спросили, почему он позвонил именно ему, а не, например, теще. Может здесь сыграла роль внешность оборотня, олицетворяющая силу, мощь и надежность? В противовес хрупкости и слабости пожилой женщины. Да, к тому же главе одного из самых сильных кланов. Они же, уже успели познакомиться. И тот произвел на него достаточно хорошее впечатление. Даже выпили знаменитой настойки рода Старостиных. Чем не преминул похвастаться Вениамин. Немного напрягало, только снисходительность оборотня по отношению к нему, как к обычному человеку. Но теперь он и сам уже не был тем самым обычным человеком. Так, что, может быть поэтому.

Особняк деда Кирилла.

Срочно вызванный в поместье Черных Андрей, приехал не один. С ним оказались еще и две женщины, Сама Анастасия Петровна и молодая оборотица. Определить кто она, глава кланов не смог, ее аура, и сущность были надежно закрыты. Но чувства и инстинкты зверя обмануть не возможно.

И Вениамин Черный выразительно поглядел на Андрея.

— Извини шеф — ответил тот на его взгляд — но это волчица, будущая глава клана и она знает всё, и намного больше чем мы. А Инге Леонидовне я не мог не рассказать. Так получилось.

Вениамин кивнул.

Знал, что жена, если захочет, что-то узнать, из мертвого вытянет. Вернее покойник сам ей все расскажет.

Он подошел к Анастасии Петровне и в приветствии склонил голову, затем резко выпрямился — здравствуй Настя, рад тебя видеть. Только повод не радостный. На твоего, то есть, нашего Новикова сегодня напали, или почти напали, я толком не понял, кто и зачем. Он усыпил их твоим артефактом и вызвал меня.

— Нам надо с ним поговорить. Ты уже разговаривал?

— Он — оборотень улыбнулся — он пока не может говорить. Его так трясло, что пришлось ему влить два стакана коньяка. Теперь спит.

— Хорошо… И вот познакомься… Это Людмила представитель волчьих кланов владений лешего.

— Лешего?

— Помнишь, на заседании совета..?

— Да, да… Независимый… И причем тут он?

— Извините, что вмешиваюсь в разговор старших — вставила слово Людмила — леший отправил меня с частью моей стаи охранять Свету и вашего внука.

— Ну, положим, своих детей я могу и сам защитить.

— Не, сможете — смело возразила девушка — без нас не сможете.

— Девочка… — ласково начал Вениамин.

Но та не дала ему договорить.

— Я не девочка, я представитель волчьих кланов — жестко отрезала она — прошу уважать мой статус и кодекс межклановых отношений.

Анастасия Петровна, сделав шаг, встала между ними.

— Веня, если ты сейчас не уберешь свой гонор, я уеду, и разбирайся во всем сам, только уверена, твоя тупоголовая башка не только не разберется, но и понять ничего не сможет.

Но Вениамин только снисходительно скривился.

— Дуболом… — обронила она — да делай, что хочешь…

Женщина повернулась и пошла в сторону шоссе, вынимая из кармана телефон.

Глава медвежьих кланов перевел глаза со спины, удаляющейся Анастасии, на девушку, стоящую перед ним с жестким взглядом голодного зверя. Ее аура в эту минуту была открыта. Там плескалась сила, бурлила, вскипала, требуя выхода.

— Нет, девочка, вызов я не приму, можешь не смотреть так, но и помощь твоя мне тоже не требуется. Так, что…

Он коротко кивнул и, развернувшись, зашагал к воротам особняка.

В следующую секунду перед ним проявился белый волк с оскаленной пастью, преграждая дорогу и, вряд ли он был меньше медведя. От ворот же, уже бежал Андрей, вытягивая на ходу, из наплечной кобуры пистолет.

Словно предчувствуя, вокруг волчицы тут же соткался серебристые контуры многочисленных щитов. И в то же мгновение, зверь молниеносно метнулся в сторону. А через миг, уже материализовался возле Андрея, а его рука, всё еще сжимающая пистолет, валялась в пыли. Сам он корчился рядом. Не успел, глава кланов отвести взгляд как зверь с падающей из пасти пеной вновь оказался перед ним.

Старый оборотень в недоумении отступил, запнулся о попавший под ноги камушек и неуклюже завалился на спину.

Налитые кровью глаза волчицы появились перед его взором. На лицо упали влажные хлопья пены.

Раздался душераздирающий волчий вой.

У Вениамина захолодело в груди, и он крепко сжал веки.

— Ты трус, ты больше не глава кланов. Ты не принял вызов — прохрипело ему в лицо.

В изумлении старый оборотень открыл глаза. Но волка уже не было. Перед ним стояла совершенно нагая девушка и зло скалилась. Глаза все еще были звериные.

Развернувшись, она совершенно спокойно прошагала к поверженному телохранителю и секретарю, подобрав что-то с земли по пути, подняла его руку, стряхнув пистолет, провела вокруг ладонью и та покрылась светлой блестящей как металлическая фольга коркой. Склонилась над ним и то же самое проделала с его искалеченной конечностью. Парень открыл глаза и со страхом посмотрел на девушку.

— Ты демон… — прошептал он.

— Нет — просто ответила она — я белая волчица из волчьих кланов. И не люблю, когда на меня наставляют оружие.

В это время подоспела и Анастасия Петровна, присела рядом. Взяла в руки обрубок руки и перевела взгляд на девушку…

— Что это?

— Стазис…

— Как читается это закли… — и тут же осеклась.

— Мы природные, нам не нужны заклинания — как маленькой с ноткой снисхождения ответила ей Людмила.

— ?????

— Николай научил.

— Да, что же это такое… Ваш Николай… Он, что бог? — вскричала Анастасия Петровна.

— Нет, просто хороший волшебник — уже с доброй и мечтательной улыбкой ответила девушка — нужно промыть раны и в течение десяти часов срастить, потом может быть поздно.

— Часов?

Людмила пожала голыми плечами.

На Вениамина Черного никто не обращал внимания и он, свесив голову на грудь, так сидел в холодной осенней пыли.

— Анастасия Петровна? — спросила девушка — можно попросить у вас куртку, холодно… У меня сегодня нет сменной одежды, не думала, что оборачиваться придется.

— Да, да — спохватилась женщина, стягивая с себя длинный до колен пуховик.

Людмила тут же завернулась в него.

— Веди Андрей — подавая руку, чтобы помочь подняться, потребовала бабушка Светы — лечить тебя будем. Там у Инги, наверняка, есть для этого и помещение, и необходимые медикаменты.

Тот, отстранив руку и, скривив рот в гримасе боли, поднялся сам. Обернулся — шеф?

— Пусть посидит, подумает, надоест сам придет — ответила женщина.

Андрей только кивнул и, пошатываясь, пошел к воротам.

Анастасия Петровна и Людмила последовали за ним.

— Зря ты так Люда. Он и не мог обернуться и принять твой вызов, у него блокирующий браслет — проговорила женщина.

— Нет — громко и зло ответил на ее слова, резко развернувшись, Андрей — мы сняли его два дня назад — шеф заплатил какому-то колдуну и тот его снял. На совете я буду свидетельствовать в пользу волчицы. Шеф не принял вызов, как положено по кодексу. И сила у него была, на сто оборотов бы хватило. Я умею это, и чувствовать и видеть.

— Не надо так строго судить Андрюша, все же он уже не молод.

— Старый вожак должен уйти на покой с честью. Либо с уважением стаи, либо после смерти.

Андрей покачнулся, но Людмила поддержала его. Тот отшатнулся, вновь отвергая помощь. Но девушка жестко перехватила его за пояс, закинув здоровую руку себе на плечо.

— Уймись, и так крови много потерял.

Потом улыбнулась каким-то своим мыслям и продолжила — и теперь, как настоящий джентльмен, ты обязан на мне жениться.

Тот в изумлении повернул голову.

— А как ты хотел, ты видел меня без одежды, а теперь еще и прижался — хохотнула девушка.

— Я готов. С такой как ты, хоть на край света…

— Шутишь? Это хорошо, жить будешь.

— Буду, но только с тобой… И это не шутка.

— Даже так? Ну-ну… Анастасия Петровна, будьте свидетелем, этот медведь делает волчице, откусившей ему руку, предложение.

— Да уж, он сейчас от боли сделает любое предложение. Посмотрим, что скажет завтра.

— Скажу то же самое — простонал парень.

* * *

Сращивание и заживление шло медленно, но все же продвигалось и вполне успешно. Не малую роль в этом сыграл дипломированный врач и начинающий природный маг, проспавшийся Алексей.

Вениамин так и не появился в эту ночь в доме. Нашли его на утро в винном погребе. Отрезвили магией и отправили в душ. Он и не сопротивлялся, только безвольно опускал глаза.

— Что такое стазис? Я где-то слышала это слово… — спросила, уже сидя в машине, Анастасия Петровна.

В багажнике внедорожника бывшего главы кланов, томились, время от времени подвывающие, связанные по рукам и ногам, напавшие на Алексея. Самого его Анастасия Петровна отправила домой на такси.

— Николай говорил, что прочитал про это в какой-то книге старого колдуна. Что-то типа заморозки времени внутри непроницаемого кокона. Кокон лучше всего сотворить из мягкого металла, серебро подходит как никакой другой.

Она вытянула руки, пошевелив пальцами.

— У меня было четыре кольца, довольно широких и тяжелых. Когда перекидывалась, они естественно спали. Но потом я их подобрала и, расплавив магией, распылила по поверхности руки.

Андрей на миг оторвался от руля и дороги, поглядел в зеркало заднего вида и благодарно улыбнулся.

— А потом усилием воли и силы остановила время внутри. Это тяжело, меня едва хватило, после оборота-то и ускорения, при помощи магии, тоже его наработка, его, я опять же, имею в виду нашего Николая.

— Но ты же полна сил, как будто и не было ничего вчера, ни бессонной ночи, ни траты сил на сращивание.

Девушка сунула руку в карман узких джинсов, нашли в гардеробе Инги Леонидовны, там же подобрали блузку и нижнее белье, и вытянула порванную нитку жемчуга, но все горошины были на месте, и сидели прочно, Анастасия Петровна убедилась, подергав, только часть из них переливалась глянцевой чернотой.

— Каждая бусина, полный резерв — это уже подарок лешего. У всех девчонок такие. Черные пустые, остальные заряжены.

Анастасия Петровна покрутила в руках порванные бусы — надо бы Светке с Кириллом такие сделать, да я и сама бы не отказалась. Они, наверное, очень дорогие?

— Не знаю, это же подарок — пожала плечами Людмила, забирая нитку жемчуга.

Андрей, ведя автомобиль, время от времени бросал на женщин сидящих сзади, заинтересованные взгляды в зеркало.

16 (продолжение)

Дом Анастасии Петровны.

Кирилл с Андреем, перетащили связанных колдунов в кирпичный сарай, где у Анастасии Петровны хранился всякий не нужный хлам. Повесили огромный старый амбарный замок на двери и вошли в дом.

Когда все собрались, Анастасия Петровна устало, тяжелая ночь выдалась для женщины, посмотрела на Люду и Андрея.

— И, что мы с ними делать будем? — спросила она.

Оборотень промолчал, а Людмила, задумавшись на несколько минут, ответила — опять Коле звонить надо. Память им бы почистить, да я не умею.

— Вы, хоть расскажите, что случилось-то — нетерпеливо спросила Света.

Людмила опять задумчиво посмотрела, но теперь уже на девушку и Кирилла. Потом перевела взгляд на Андрея — ты точно уверен в своих словах, что говорил мне утром. Если нет, то прошу… Уходи.

— Нет, то есть да — твердо заверил он — я с тобой… И с вами.

— Хорошо… — кивнула она головой и вновь обратилась к Свете и Кириллу.

— Да, ребята, есть о чем рассказать, но хочу предупредить… Тебя Кирилл. Если, выкинешь фортель, мне придется бросить тебе вызов. И результат будет предсказуемым. Я не смогу сдержать себя. А это война, война кланов.

Кирилл напрягся, но Света схватила его за руку. Рядом с ним встала и Инга Леонидовна.

— Говорите… - попросила она.

— Твой дед Кирилл уже не глава медвежьих кланов — вместо Людмилы ответила, не вставая с места, Анастасия Петровна.

И Кирилл и Инга Леонидовна удивленно вскинули брови.

— Да, Кирилл — продолжила Людмила — он нарушил кодекс, не принял мой вызов и неуважительно отнесся к представителю другого клана. Нет, сначала неуважительно, а потом не принял вызов. Да, впрочем, какая разница… Андрей свидетель.

Андрей, поднявшись, согласно кивнул.

— Как так получилось? — совершенно спокойно и, даже с некоторым облегчением, спросил Кирилл, не глядя ни на кого.

— Хорошо, расскажу с самого начала — вновь подала голос Анастасия Петровна.

— На Алексея, твоего отца Светочка напа… Нет, не так, ему сделали предложение, от которого он отказался. Предложение состояло в том, что… Чтобы он подписал пустой пергамент, закрепив подпись кровью. Он их усыпил при помощи моего артефакта и позвонил твоему деду Кирилл. Тот забрал тела спящих и увез к себе в поместье. Потом вызвал Андрея, ну, вы знаете, с ним уехали и мы. Подпись, скрепленная кровью мага… Я думаю, объяснять никому не надо, что это значит. Но все равно поясню. На крови можно провести любой ритуал, вплоть до полного подчинения этого мага и его единокровных родственников. Тут и гадать нечего, с чем и кем это было связано. Через тебя Света, и на тебя, а в будущем и через твоих детей, можно бы было влиять на лешего и Николая, раз уж вы теперь с ними связаны, пусть и поверхностно, пока. Но кто знает, что ждет нас впереди. Ведь если честно сказать, твой отец интереса для них не представлял. Да, и не знает он ничего, почти. И мы предложили твоему деду свою помощь, мы ж тогда и не подозревали ни о чем. Но, он отказался и неуважительно, насмешливо, в виду возраста Людмилы, отнесся к ней, ну и к моей просьбе. Мы пытались его убедить в необходимости этой помощи, но он, опять же, отмахнулся, так сказать, закусил удила. Даже слушать не стал.

Людмила за неуважение, согласно кодекса, вызвала его на поединок, замечу, не весь клан, а проявившего неуважение к представителю. Твой дед, Кирилл, не принял вызов. Вот. И теперь, как я думаю, вскоре будет собран совет кланов, на котором будет выбран новый, достойный глава. Я правильно говорю, Андрей?

— Да, Анастасия Петровна, все верно.

— А, что ждет нас? — спросила Инга Леонидовна, хотя всё прекрасно понимала.

— Страшного, ничего — ответил Андрей — просто ваш клан будет лишен голоса на совете, но останется кланом на общих основаниях.

Женщина ушла в себя после этих слов, потеряв интерес к происходящему.

— А те, кого вы заперли в кладовой, и есть напавшие… Сделавшие предложение? — спросила Света, крепко держа за руку друга.

— Да, Светочка — подтвердила бабушка.

— И вы с ними уже говорили?

— В общем, тоже, да… Но они, ничего не знают, им заплатили, пообещав еще столько же, если они выполнят эту работу. Кто? Тоже не знают. Он, этот колдун не местный. А вот эти двое наши. Поэтому, я так понимаю, Людмила и предложила почистить им память, чтобы разговоров лишних не было. Не убивать же их. У них семьи, дети, родня.

— А знаете? — заговорила, выходя из задумчивости Инга Леонидовна, ломая разговор — А ведь, это даже хорошо. Мы же теперь не клан, не совсем клан, мы скорее род, род природных магов. Хорошо еще, что наша многочисленная родня, входящая в состав клана, не попала под действие слияния, так, что нас не очень много. Мой старый, сын с невесткой, да Кирюша, ну, и я еще. Была бы моя воля, вообще бы вышла из клана, образовав самостоятельный род.

Кирилл выразительно посмотрел на бабушку. Казалось, к таким умозаключениям он и сам пришел, только не осмеливался озвучить их.

— Как ты думаешь? Кирюш? — спросила она внука.

— Да, бабуль, я тоже об этом подумал, только нас никто не отпустит. А дед, будет держаться за клан, до последнего.

— Ну, это вряд ли, после последних событий. Впрочем, поживем, увидим.

Кирилл, склонившись к самому уху бабушки, очень тихо прошептал — ба, я же просил тебя не называть меня Кирюшей, на людях, звучит как хрюша.

И покосился на подругу. Та сделала вид, что ничего не заметила, только по губам промелькнула мимолетная улыбка.

Бабушка, немного смутилась, но тут же согласно кивнула — не буду, внук, обещаю — ответила она, также, тихо.

И громко спросила, обращаясь сразу ко всем — И, что мы будем делать дальше? Звонить, этому самому вашему Лешему?

— Да… — за всех ответила Людмила.

* * *

Девчонки-волчицы не присутствовали на этом совещании, несли охрану периметра усадьбы. Потому Людмила, сбросив Лешему и Николаю тревожный вызов, отправилась проверять свою стаю и предупреждать о предстоящем посещении или того, или другого, или обоих вместе. Остальное обещала рассказать позже.

* * *

Сашка, получив сигнал, бросил все дела в офисе на жену и умчался к водохранилищу.

* * *

Через три часа от ворот раздалась трель звонка. Света поглядела в экран домофона и нажала кнопку открытия. Во двор въехала ничем не примечательная «тойота». Скромно проехала в самый дальний угол и остановилась.

Первой к автомобилю бросилась Фая, несущая здесь наблюдение и охрану. И как только из машины появился высокий, молодой человек лет двадцати, повисла у него на шее. Он тоже ее обнял и поцеловал в щеку — здравствуй, здравствуй Фаечка, как давно я вас не видел.

И он еще раз приложился губами к щеке. Отпустил девушку и, смеясь, спросил — ну, что тут у вас?

— А, не знаю, ничего, Людка сейчас примчится и расскажет.

В дверях дома появилась Людмила и быстрым шагом направилась к парочке. За ней из дома выскочили Света с Кириллом и Анастасия Петровна.

Люда тоже не удержалась, хоть и делала независимый вид пока шла, но обняла и расцеловала парня — совсем про нас забыл в своей тайге — укоризненно произнесла она — просил сюда приехать и то, по телефону.

Но тут же отстранилась и, взяв его за локоть, повела к дому.

Света улыбаясь, поздоровалась, легонько подержав пальцы Николая и, передала их другу. Кирилл крепко пожал его ладонь. Бабушка удивленно смотрела на парня — Николай, ты ли это?

— Да, Анастасия Петровна, это я, здравствуйте.

В доме Николай, просто, поздоровался, сказав лишь одну фразу — меня зовут Николай, можно Коля.

Зато бабушка обстоятельно представила и Ингу Леонидовну, и Андрея. Потом подробно рассказала о вчерашнем происшествии.

Свои дополнения по ходу рассказа вставляла и Людмила.

— Ну, все более или менее понятно. Показывайте, где ваши узники.

— Николай Николаевич — подойдя, спросила Света — а вам… тебе… можно уже…?

— Можно Света — рассмеялся он на такую заботу — Лешик разрешил, теперь он стал таким, как и был, и связь с ним полностью восстановилась.

— Так быстро?

— А чего тянуть, когда такие дела начинаются.

17

Процедура с корректировкой памяти не заняла много времени. У Николая, даже пот не выступил. Кирилл с Андреем уложили крепко спящих «разбойников» рядышком друг с другом, укрыли подвернувшейся под руку дерюгой и вернулись в дом.

Николай, с улыбкой рассказывал, как добирался сюда.

— …. Бывал я по делам фирмы в соседнем городке, тогда место для портала и присмотрел, так на всякий случай. И вот пригодилось. Там же и машинку купил, старенькая, но вполне еще бодрая. А потом своим ходом. Пусть господа колдуны озаботятся. В том городе, насколько мне известно, и сообщества-то почти нет, так, в основном, целители-травницы. Да, барон, цыганский, ему-то Сашка и проектировал особняк — дворец. Помню, очень доволен, остался, барон этот.

— Вы, извините — подала голос, стоявшая, чуть в стороне от всех, Инга Леонидовна, обращаясь сразу ко всем — но мне надо домой, и так вся на иголках последние несколько часов. Как бы мой, старый, чего-нибудь опять не учудил. Он ведь там один. Душа у меня не на месте…

— А, можно и мне с вами? — спросил Николай — очень хотелось бы познакомиться с дедом Кирилла.

— А обед? — развела руками Анастасия Петровна.

— Я тоже поеду — вскочил со своего места Кирилл.

— Фаю с Юлькой, Коля, с собой возьмешь — не попросила, приказала, Людмила.

— Да, как скажешь, Люд — рассмеялся Николай — куда же я без вас, мои красавицы.

— Все шутишь, шутник — махнула рукой волчица.

— Угу, шутю… Только в самом деле, давайте быстренько перекусим, а то полдня в машине…

— Нет — произнесла уверенно бабушка Кирилла — я поеду сейчас, а вы потом подъезжайте, буду ждать.

И направилась к выходу.

Анастасия Петровна пошла следом, проводить. За ними прошагала к выходу и Людмила.

И со двора донесся ее зычный голос — Фая, Юля, с Ингой Васильевной, головами за женщину отвечаете. Если, что..? В схватку не вступать, уходите порталами.

Примерно через час до отказа набитый черный «Джип», по объездной дороге, минуя центр города, летел в сторону особняка Черных.

В него влезли все, Николай, Кирилл со Светой, Анастасия Петровна и Людмила. Свету как самую мелкую посадили на колени жениху. Автомобиль, как и положено, вел Андрей. Играла, не громко и ненавязчиво, музыка. И все немного расслабились в тепле, один за одним, погружаясь в легкую дрёму. Но только не Кирилл. Он млел от близости своей девушки.

* * *

— Зараза мелкая — прошептал он в ушко Свете, прижимая плотнее её к себе — и я эту заразу обожаю.

Девушка сначала было встрепенулась, но после последних слов, поёрзав у него на коленях, устраиваясь поудобнее, уронила голову ему на грудь. И блаженно затихла, прикрыв глаза.

— И не просто обожаю — продолжал парень, ловя губами её ухо — а обожаю, обожаю, обожаю…

* * *

— Вот же гад, а… — думала девушка, слегка краснея — нашел же место…

И когда мочка её уха оказалась у него в губах ущипнула того за ногу. Кирилл дернулся и обиженно засопел.

Но потом нашел Светины ладошки, крепко сжал их своими руками и снова прошептал — всё равно обожаю.

Девушка обреченно вздохнула.

* * *

Вопреки ожиданиям, у ворот и во дворе особняка не наблюдалось ничего тревожного. Охрана, вежливо пропустила авто и, подошедший старший охраны, отчитался перед Андреем о положении в доме.

— Шеф опять в винном погребе, заперся. Хозяйка и гостьи пытаются открыть дверь. Помощи не просили.

— Хорошо — ответил тот — периметр, как и прежде за вами. Потерпите, сегодня вас менять некому. И… В общем, так надо, Глеб, всё расскажу, но потом.

— Понял, Андрей… — кивнул старший охраны и, развернувшись по-строевому, зашагал к небольшому кирпичному строению справа от ворот.

Андрей провел гостей в общий зал и жестом пригласил располагаться, а сам с Кириллом, отправился доставать из погреба бывшего шефа.

18

И снова особняк главы медвежьих кланов.

Вениамин Черный, вновь отрезвленный при помощи силы, хмуро глядел из-под рассыпавшихся в беспорядке седых, за этот день он посидел полностью, волос. Рядом с ним, поддерживая, и обнимая, сидела на мягком кожаном диване Инга Леонидовна. В туго заплетенных её косах, тоже прибавилось несколько дополнительных серебряных нитей.

— Дед — присел у его ног Кирилл — ты меня слышишь?

Тот поднял глаза на внука.

— Деда, приди в себя, нам много тебе надо рассказать. Ведь ты всё еще, глава рода, рода природных магов. Ты старейшина и от твоего решения зависит всё.

— От меня, Кирилл, уже ничего не зависит — тихо и чуть дрожащим голосом ответил обреченно тот — скоро станет известно, что я не принял вызов, опозорил кланы. Я должен был умереть в схватке или победить. А я… Нет, внук я не боюсь умирать… Я боюсь позора, позора уступить в поединке волчьей самке. И я знал, что не справлюсь. А эта самка… Она не стала бы меня убивать… Стар я стал, Кир.

— Но об этом, дед, незачем знать кланам. Пойми, ведь мы уже не клан оборотней, хоть ими и остаемся. Мы теперь род, род природных магов. И тебе надо это принять. Только ты можешь подать прошение в совет об отставке и выходе из кланов вообще, и нашего клана, в частности. Образовать род природных магов. Как всё это объяснить в совете мы подумаем вместе. Деда, очнись.

Встала Людмила — клянусь силой дарованной мне богами и людьми, хранить тайну.

Она взмахнула рукой и серебристое облачко, вдруг возникшее над ней, вспыхнуло, опускаясь, и рассыпаясь слепящими искрами.

Следом поднялся Андрей, сжимая в руках жемчужину, переданную ему девушкой и, произнес те же слова.

То же самое проделали и остальные.

— Из глаз несгибаемого оборотня и главы, медвежьих кланов, выкатилась одинокая капелька влаги.

Он тяжело поднял голову, обвел взглядом присутствующих, взяв себя в руки — спасибо, но не стоило… Я… Я… Мне надо отдохнуть… Немного…

И неуклюже начал подниматься.

Инга Леонидовна помогла ему и, всё также, в обнимку, они вместе покинули зал.

— Андрей — нужно поговорить с охраной обратился к нему Кирилл, когда дверь за бабушкой и дедом закрылась — если они что-то видели, или слышали… Не надо, чтобы это вышло за стены дома.

— Николай Николаевич — повернул Кирилл к нему голову — вы нам поможете?

— Конечно, Кирилл, но лучше, если это сделаете вы со Светой сами, я научу и силу дам. Считайте, что это второй мой урок — ответил тот серьезно.

* * *

Четверо боевиков Андрея, стояли посреди охранного помещения, находясь в трансе. Николай объяснял Свете и Кириллу как оперировать сознанием и памятью людей. Ребята слушали внимательно и немного недоверчиво.

— И не надо такого скепсиса — вдруг взорвался он — вы хотели учиться, так учитесь… А нет, так, так и скажите.

— Коля — жалобно проблеяла испуганная этой вспышкой Света — мы очень хотим учиться, очень. Но это же живые люди, а вдруг…

— А вы хотели учиться на манекенах? Тогда вам не ко мне — жестко прервал он, и тут же смягчившись, продолжил — я рядом, ребята, ничего плохого не случиться, даже если они немного забудут больше. И так… Повторяю…

* * *

Первой вызвалась девушка. Она подошла к старшему охраны, положила свои руки тому на голову и сосредоточилась, закрыв, глаза.

Через несколько секунд ее ноги подогнулись, и она упала в заботливо подставленные руки жениха.

Всё произошло именно так, как и предупреждал учитель.

Николай, склонился над лежащей на руках у Кирилла девушкой, и не торопясь делился с ней силой.

Света пришла в себя, открыла глаза, потерла виски — как голова болит.

— Сейчас пройдет — и снова взял ее за руку.

— Немного легче, но все равно…

— Знаю Света, так всегда бывает, в первый раз. А ведь ты справилась. Поздравляю. Только не надо было так подробно рассматривать воспоминания. Напряжение и лишний расход энергии. Отсюда и истощение. Но к утру восстановишься, резерв у тебя полный. Дальше за тебя всё сделает сила. Теперь ты Кир. Память просматриваешь мимолетно, как кинопленку в ускоренном режиме, выхватываешь только основные события, потом возвращаешься к нужному, и заставляешь человека забыть этот эпизод. Положи вон в кресло свою невесту и приступим.

Кирилл осторожно посадил девушку и подошел ко второму боевику.

— Положи руки ему на голову — руководил Николай — Постарайся слиться с его аурой, вот так, молодец, а теперь коснись своим сознанием его сознания. Будешь нервничать ничего не получится, расслабься… Молодец… Не лезь в дебри, начинай с конца, раскручивай, быстрее, еще быстрее, еще… Ищи… Стоп… Отключайся…

Кирилл, пошатнувшись на нетвердых ногах, отпрянул от человека, разорвав контакт.

Николай его поддержал.

— Все правильно, Кирилл, там нет ничего, он ничего не видел и не знает.

Кир, так же как и Света потер виски и сам устало примостился на стоящем рядом жестком стуле. Николай и ему влил толику силы.

— А теперь всё, идите отдыхать, дальше я сам. А, нет, вот еще… Второй раз, такие процедуры с человеком проделывать нельзя, большая вероятность, лишить его рассудка. Вмешиваясь, мы ломаем все защитные барьеры сознания, а восстанавливаются они долго. А человек без тормозов, тем более оборотень… Ну, вы сами понимаете… Справиться с этим, без восстановительного сна, может только очень сильный колдун. Оборотень же никогда не восстановится сам. И еще, слить ауры природного и колдуна очень тяжело, почти невозможно, если только, в вас нет капли природной, колдовской крови или силы. Запомните это. Вот теперь всё. Идите. Я закончу.

* * *

Вернувшаяся Инга Леонидовна показала гостям их комнаты после легкого ужина, что они с Анастасией Петровной успели приготовить сами. И из того, что было в объемном, но почти пустом холодильнике.

Девчонки Фая, Юля и Людмила взяли на себя охрану огромного дома, вместо спящих боевиков Андрея, перекинувшись. Так было легче оставаться без сна и в постоянном в напряжении. К ним с удовольствием, позже, присоединился и Андрей, тоже приняв медвежью ипостась. Горошина жемчужины, давала такую возможность.

Света и Кирилл сегодня спали в одной комнате. Только Света в кровати, а Кирилл, в кресле, рядом. Он зашел пожелать подруге спокойной ночи, присел на минуточку, но так больше и не смог подняться с него до утра. Его, как и невесту сморил тяжелый сон, похожий на бессмысленный бред из обрывков кадров киноленты чужой памяти.

* * *

Гуля, оставшись одна, для охраны дома Анастасии Петровны, мирно провела вечер за чашкой крепкого чая и неспешных разговорах с кухаркой. Оказавшейся не смотря на внешний суровый вид, довольно милой женщиной. Как и все, обременённой, многочисленными житейскими проблемами. Это и семья, трое детей, хоть и не младенческого возраста, но все же еще и не самостоятельные индивиды, студенты. И муж инвалид. Три года назад попал в автомобильную аварию, и с тех пор, навсегда прикован к инвалидному креслу. И постоянное безденежье…

Перед закатом приехали два молодых оборотня, вежливо поздоровались, представившись, и сообщили, что прибыли для охраны коттеджа, за периметром, по приказу Андрея. Гуля, сразу же позвонила Людмиле, получила подтверждение и успокоилась.

Сергей, так звали одного из них, при знакомстве, не сводил заинтересованных глаз с девушки. И потом нет, нет, да, и вызывал ее по рации. Вроде как отчитаться, что все тихо, спокойно. Но тишина и спокойствие под утро были нарушены и нарушены самым варварским образом.

Взревела магическая сигнализация и в ту же секунду, мощным воздушным ударом, подняв тучу пыли, во двор влетели исковерканные и скрученные чудовищной силой магии, ворота, круша на своем пути стоящие автомобили. Захлебнулся в предсмертном крике голос одного из оборотней. Второй, прикрывшись мерцающим щитом, припадая на окровавленную ногу, отступал к дверям дома, принимая на себя бесчисленные удары файерболов. Щит мигал, но пока сдерживал.

Во дворе появились черные фигуры людей с оружием. Фигуры разбегались в разные стороны, окружая дом.

Гуля наблюдала, за происходящим, в окно второго этажа. Девушка немного растерялась, внезапно услышав грохот и крик умирающего охранника. Но растерянность, была секундной и в следующее мгновение, огромный белый волк, выбив стекло вместе с рамой уже приземлился рядом с раненым, раскидав вокруг многочисленные призрачные защитные контуры. Во время, щит парня мигнул последний раз и погас. Уцепив, воротник оборотня зубами, она опрометью бросилась прочь со двора. Благо, что поздним вечером за кухаркой заехал сын и увез ее. Так, что в доме никого не оставалось. Молнией метнулась в сторону, открывая в прыжке портал и, исчезла в нем.

Два колдуна, стоящие напротив разрушенных ворот и сжимающие в руках боевые артефакты, удивленно раскрыли рты.

Недалеко от родного города Николая.

На берегу водохранилища, в сотнях километров от коттеджа Анастасии Петровны, привычно всколыхнулось магическое поле и, появились двое. Волк и человек. Волк, несколькими ловкими движениями лап, помогая себе зубами, освободил человека от одежды, оставив тому только трусы, и с ворохом трепья кинулся в кусты.

Из кустов, спустя пару минут, вышла девушка в мужской, на три размера больше, одежде. Склонилась над человеком, осматривая его ноги.

— Сам зализать сможешь? — спросила она, закончив осмотр — ничего страшного, ожег выше колена и рваная рана ниже. Основные артерии не задеты, кровь идет, но не критично.

— У меня нет силы, я почти пустой. Ты ведь понимаешь? — с печальной улыбкой ответил парень, садясь.

Гуля стянула с шеи жемчужные бусы и протянула раненому.

— Одну сожми в пальцах и активируй.

19

Взрыкивая, подавляя рвущийся из груди зверя рев, средних размеров черный медведь с ожесточение зализывал рваную рану на лапе.

— Где твой телефон? — спросила девушка, не обращая внимания на рычание, обшаривая карманы.

Зверь по-человечески пожал плечами.

— Ладно, оставайся здесь, только спрячься в кустах, пойду на пляж, людей поищу. Может найду кого… Не сезон…

Вернулась Гуля примерно через четверть часа.

Подходя к кустам, громко сообщила — за нами выслали машину, вылезай.

Зверь неуклюже вывалился из колючего кустарника.

— Как нога — и сама осмотрела лапу — нормально кровь не идет, жить будешь.

Медведь согласно закивал косматой башкой.

— Похромали, что ли? — хихикнула она — до дороги здесь метров двести и держись рядом… А то людей перепугаешь. Хотя, откуда здесь они? Одного встретила, еле на ногах стоял… Рыбак блин… Хорошо хоть телефон у него был.

* * *

Гуля легко запрыгнула на переднее сиденье автомобиля. За рулем сидела молодая симпатичная женщина с серьезным выражением лица. Медведь, кряхтя, полез на заднее.

— Привет Алён, ты одежку и аптечку для медведуна привезла?

— Привезла Гуль, что у вас опять, там случилось?

— Блин, сама не поняла, грохот, крики, едва успела порталом уйти, две горошины сожгла. Надо Коле позвонить, да наверное, Сашку за лешим отправить. Дай телефон. Эй, ты там — окликнула она медведя на заднем сиденье — перекидывайся, давай, да одевайся. Ногу сам обработаешь. Умеешь, поди…

— Умею — донеслось сзади — спасибо тебе Гуля, меня Сергей зовут, помнишь, вчера познакомились. И вам спасибо девушка. Я слышал, вас Алёна зовут? Ой, а я вам тут немного сиденье в крови запачкал…

— Руки-то целы? — спросила, хмурясь, девушка за рулём.

— Угу…

— Вот и отмоешь…

Гуля, в голос, рассмеялась.

— Что-то меня на хи-хи пробило — заикаясь сквозь смех, выдавила она.

— Отходняк, как говорит наша Люда, после стресса — улыбнулась Алёна — рассказывай…

И Гуля, обстоятельно, пересказала подруге последние события. Закончив, обернулась.

— Слышь, медведун, ты ничего не слышал, понял? Узнаю, что треплешься, убью.

И прозвучало это так обыденно и спокойно, что сомневаться в ее словах парню даже не пришло в голову. Он видел ее ипостась и знал, что так и будет.

— Понял — тихо проговорил он.

— Звони — Алёна протянула Гуле телефон.

Сашка с лешим появились довольно скоро.

Тот влез на заднее сиденье, и умостился рядом с Сергеем. Сашка остался снаружи.

— Ну? — требовательно бросил он.

И девушка повторила свой короткий рассказ.

— Коле звонили?

— Нет пока, тебя ждали…

— Пошли, бросил он — выбираясь из машины.

Крайний дом. Улица Береговая.

Вспыхнул овал портала и леший, Гуля и Сергей ступили на заросший берег речушки неподалеку от дома Анастасии Петровны.

Рядом с коттеджем уже никого не было. Во дворе валялись снесенные колдунами ворота, окна первого этажа зияли пустыми рамами.

— Неплохо повеселились — проскрипел леший недовольно.

Затем завис на несколько минут. Гуля в ожидании, терпеливо, смотрела на него. Сергей, не понимающе, крутил головой, переводя взгляд с одного на другого.

— Поговорил? — спросила Гуля, заметив, как оживились глаза лешего.

— Да — коротко ответил он — едут…

Девушка, обошла дом, осмотрела все комнаты. Удивительно, но все было цело, не сломано, не разбито. Только под ногами противно, хрустели, стекла выбитых окон.

Она скрылась в одной из них и вышла уже в своей одежде. Рваных на коленях джинсах, теплом свитере ниже бедер и легкой осенней куртке. Кинула в руки парню его одежду — спасибо…

В это время в саду коротко полыхнуло. И к дому из-за ближней беседки выбежала Людмила. За ней появились Николай и Анастасия Петровна.

— Ни хрена себе… — выдохнула пожилая женщина, увидев, то, во что превратился ее двор, и опустилась прямо в пыль посреди обломков кирпичей.

Людмила бросилась к девушке, обняла и прижала к себе — слава богам, ты жива.

А Николай подошел к лешему.

— Что будем делать? Они ведь не успокоятся.

— Значит, надо их уничтожить — жестко ответил тот — сначала здесь, потом поедем в столицу.

* * *

— Болит? — участливо склонился над подругой Кирилл, заметив, что она уже не спит.

— Немного — ответила, поморщившись, Света, подтягивая одеяло — и не смотри так, а то дырку проглядишь.

— У меня тоже… Но терпимо — Кирилл легко прикоснулся губами к губам девушки и отстранился — Сок будешь?

— Угу — вытянула он из-под одеяла руку.

Парень протянул уже приготовленный влажный стакан с холодным соком.

Света осторожно переместилась повыше головой на подушку, упираясь ногами, стараясь не пролить напиток.

— Я туда таблетку растворимого аспирина бросил…

Девушка с наслаждением сделала несколько глотков и отдала стакан.

— Блинн — подумала она — не столько голова болит, сколько в туалет хочу…

Кирилл тут же подскочил и вышел, аккуратно прикрыв двери.

Света изумленно посмотрела, сначала на спину парня, а потом на двери. Но думать ни о чем не стала, воспользовавшись отсутствием Кирилла, мигом выскользнула из-под одеяла и прошлёпала босыми ногами в ванную комнату.

Толи контрастный душ помог, толи таблетка, растворённая в соке, но головная ноющая боль ушла. И Света выпорхнула из ванной комнаты, уже вполне такая бодренькая и свежая.

— Вот зараза — вдруг пронеслось у неё в голове — как же я её люблю. Зараза, зараза, заразочка… Мелкая…

— Что? — в голос воскликнула девушка и прижала ладошки к вискам — у меня, что глюки?

— Кирилл!!! — крикнула она, чувствуя, что он находится за дверью.

Дверь тут же распахнулась и парень, мгновенно, появился в комнате.

— Ой — вскрикнула она, панически оглядывая комнату в поисках своей одежды.

— А-а, блин, не совсем же голая, пусть смотрит, не уродина же — подумала она.

— Конечно, ты у меня самая прекрасная на свете — откликнулся Кирилл.

— Что? Ты читаешь мои мысли? — спросила она, встречаясь с его взглядом.

При этом на лице у неё было написано такое изумление, что Кирилл, вначале растерялся, не зная, что ответить. Но тут же взял себя в руки и улыбнулся.

— Просто ты у меня и в самом деле, самая, самая…

— Зараза — закончила за него девушка.

— Ну, так немножко… — ответил Кирилл, и улыбка его стала еще шире.

Он подошел и обнял Свету, зарывшись лицом в её влажные волосы.

— Нет серьезно — отстранилась девушка — как ты догадался, о чем я сейчас подумала?

— А я и не догадывался, я слышал — не отпуская невесту, ответил он.

— Не поняла, как слышал? Я, что сказала это вслух?

— Ну, да…

— Погоди… Вот, о чем я сейчас думаю.

И света мысленно обозвала его болваном.

— Почему? — изумился в свою очередь Кирилл — и чего это я болван?

А сам подумал — Чего это она?

— Стой — вывернувшись из его объятий, Света отскочила к окну — ты сейчас сказал или подумал «чего это она?»

— Подумал — озадаченно проговорил он.

— Мы можем разговаривать… — догадалась она — как это называется… О вот. Ментально… Здорово… Ведь так разговаривают леший с Николаем и с Любой… И с Кики. Так с нами общается наш Семён. Кирилл, мы можем разговаривать с тобой молча. Понимаешь?

Её глаза наполнились неподдельным восторгом.

Кирилл почесал затылок.

— А ты слышала, что я думал о тебе за дверью?

— Кажется… Да… Ты обзывал меня заразой, заразой и заразочкой. Я сначала подумала, что у меня глюки.

— И еще я думал, как люблю тебя…

— И это тоже я слышала — потупила глаза Света — а ты слышал, что я в туалет хочу? — встрепенулась она.

— Ну, да. Потому и вышел. Мне показалось, что ты это вслух сказала…

— Здорово-о — пропела девушка — представляешь… А Анатолий Афанасьевич, помнишь, говорил, что оборотням этого не дано…

— Погоди — озадаченно взъерошил свои волосы Кирилл — это, что получается, всё, о чем думаю я, ты слышать будешь, а я буду слышать, о чем думаешь ты?

— Не знаю… Бабушка говорила, что Сёма, когда не хочет с ней разговаривать, как-то закрывается. Давай попробуем, только я сначала оденусь. А то стою тут…

— А мне нравится…

— Да, да — усмехнулась Света — ты не забыл, что мы еще не женаты? А приличной девушке…

Договорить ей Кирилл не дал. Он резко притянул её к себе и закрыл её губы поцелуем. Света ответила, но через минуту, снова вывернулась и выставила перед собой ладошки — я тоже тебя, кажется, люблю, но давай не будем торопить события.

Следующие полчаса они усиленно тренировались в ментальном общении, то открывая разум друг другу, то закрывая. И у них это неплохо получалось.

А потом пошли завтракать.

Теперь у них появилась еще одна общность. Тайна, тайночка, одна на двоих. И это еще больше сблизила их. Хотя куда уж ближе, они и так одно целое.

20

Операция в городе.

Андрей с Фаей и Юлей, неторопливо, со смехом и шутками, прогуливались по городу, изображая из себя туристов. Ауры надежно скрыты. Щелкали смартфонами, снимая местные немногочисленные достопримечательности и делая селфи на их фоне. На стоянке супермаркета, неподалеку, припарковался черный «джип» с тонированными стеклами.

— Вот они — раздалось в наушнике Николая, голосом Юли — а они не очень-то и скрываются, даже черную форму не сняли. Двое на крыльце гостиницы «Центральная», двое у столика на открытом балконе ресторана с гражданскими, тоже двое. Отсюда ауры не разглядеть. Фая пошла к ним, переключайся, на ее номер.

— Точно, два колдуна, высокий уровень, не ниже шестого, сволочи, ничего не бояться…

— Не приближайся — попросил Николай Фатиму — я иду…

* * *

Николай уверенно прошагал мимо столика, за которым, вальяжно развалившись в пластиковых креслах, сидели двое пожилых мужчин и лениво потягивали что-то из высоких бокалов. За их спинами стояли рослые парни в черной форменной одежде, какого-то охранного предприятия. Эмблему на рукавах было плохо видно. Слишком мелкие буквы и пестрые картинки.

Затем к столу Николая подошел грузный седой мужчина и тяжело опустился в пластиковое креслице рядом. Ножки его прогнулись, но выдержали.

Девчонки, Фая и Юлька, весело смеясь, подскочили к двум молодым людям в черном на лестнице и, кокетничая, завязали с ними шутливый разговор. Парни с охотой на это откликнулись.

Затем появились еще две смешливые девушки и присоединились к ним. Один из парней прикоснулся к гарнитуре, обвивавшей его ухо и, что-то произнес.

Те в форме, что стояли рядом с колдунами, одновременно, повернули головы и посмотрели вниз. Один из них склонился к уху колдуна, что-то сказал. Тот согласно качнул головой. И эти двое торопливо поспешили к выходу из ресторана.

Четверка парней и девчонок, не торопясь и громко смеясь, потянулась к кафе напротив.

В это время из-за угла выехала пассажирская «Газель». Одна из девчонок, вдруг, чуть не оказалась под колесами. В окно высунулся молодой парень в кепке и грубо обругал девушку. Та тоже что-то сказала и началась перепалка. Кавалер девушки в черной спецодежде рванулся к гостеприимно распахнутой двери автомобиля и исчез внутри, но тут же вылетел обратно, вскочил и бросился назад, на помощь к нему понеслись и остальные. Автобус поглотил и этих. Двери закрылись и автобус, как ни в чем не бывало, покатил дальше вдоль по улице.

— Работаем — вполголоса проговорил Николай, поворачиваясь к пожилому человеку.

Тот взмахнул рукой и на открытой веранде ресторана появились пять человек. Пять подтянутых и серьезно настроенных молодых людей. Встали вокруг столика колдунов. Те слегка всполошились, но не растерялись, закрутив в воздухе руками. Но сколько бы они ими не крутили, у них ничего не получалось. В панике они попытались, что-то извлечь из карманов, но молодые люди пресекли эти их действия. И тут же на их запястьях защелкнулись блокирующие силу браслеты. А карманы вывернуты.

Пожилой, седой человек, тяжело поднялся со своего места и подошел к ошеломленным колдунам.

— Господа, прошу вас проследовать с нами — внятно, но не громко проговорил он.

— А если мы не подчинимся? — взбрыкнул один из них и тут же получил обратной стороны ладони по лицу.

От удара он откинулся на спинку сиденья и затих.

— Что вам надо? — испуганно спросил второй.

Чтобы вы проехали с нами? Или я не понятно говорю?

Молодые люди помогли им подняться и почти по-дружески поддерживая, вывели из ресторана, сопроводив до черного внедорожника на парковке.

Остальные посетители ресторана сделали вид, что ничего не заметили. Или не захотели обратить внимания. А кто заметил, то из чувства самосохранения, отвел взгляд. Что им, каких-то, два заезжих чужака. Всё-таки клан черных медведей внушал уважение, в этом городе. Это для тех, кто причастен к сообществу. А кто не причастен, так, тем, тем более, своё здоровье дороже.

Но Николай все же контролировал окружающее пространство, слегка нагнетая атмосферу растерянности и страха.

Вот черный внедорожник сорвался с места и затерялся в плотном потоке автотранспорта.

Николай поднялся, расплатился за так и не тронутый сок и не спеша направился к выходу.

У обочины, перед ним, остановилась та же пассажирская «Газель», впрочем, та же или нет, поди, разберись… Номеров то нет.

Внутри автобуса на него обрушился со всех сторон град вопросов.

— Да нормально всё прошло девчонки, и вы молодцы — ответил он сразу на все.

Одна из девчонок перебралась к насупленному парню, водителю в кепке, на переднее сиденье.

— Ты чего такой Кирюш? — обратив внимание на его сердитый вид, спросила девушка.

— Чего, чего? — проворчал тот — этот гад тебя… Тебя…

— Лапал, да? — рассмеялась девушка — и ты ревнуешь?

Тот только кивнул головой, слов не было. На глаза вдруг наплыла незваная влага.

— Кирилл — ласково погладила девушка парня по руке — ну, не сердись, ведь так надо было, ты же понимаешь… Да, и не лапал он меня, так только, за плечо держал. И мы ведь с тобой одно целое, неужели ты не почувствовал как мне было неприятно.

Девчонка проказливо улыбнулась — у, ревнивец…

Парень тоже улыбнулся — зарэжу, вах…

И натянув на глаза кепи, вдавил педаль газа.

— Эй, эй, поосторожнее — негодующе закричали сзади.

По полу в ногах пассажиров, перекатывались на поворотах и подпрыгивали на рытвинах в асфальте, четыре обездвиженных тела в черной спецодежде.

Особняк Чёрных.

Боевиков в форме и без магических способностей, связали и бросили в подвалы особняка под замок, колдунов же привели в общий зал, поставили им жесткую деревянную скамейку посредине, принесенную из строения охраны. Оставили на попечение подчинённых Андрея и поднялись на самый верх, в зимний сад особняка Черных. Расположились вокруг обширного стола из мореного дуба и принялись решать, что делать дальше. И с колдунами, и вообще.

21

— Ну, с колдунами более, или менее понятно — начал Николай, ставлю блок, приходилось уже, и пусть идут на все четыре стороны. С боевиками еще проще, стираю память и тоже. Кстати вот Кирилл, Света, вам и практика.

— Всю? — удивленно спросила девушка.

— Зачем всю? — тоже удивился парень — вы, что не дочитали мои, наши дневники — он поглядел на волчиц — только ту часть, что непосредственно относится к владению оружием и боевыми искусствами. Нам калечить их ни к чему.

— Что за блок? — задал и свой вопрос хозяин особняка.

— Метку на ауру, блокирующее использование магии.

— Но ведь ее любой колдун сможет снять, может не сразу, но разберется и снимет.

— Не снимет, уважаемый Вениамин Александрович. После снятие блока последует разрушение сознания. И они будут об этом знать, так, что вряд ли кто решиться.

— То есть сила с ними останется, но пользоваться ей они не смогут.

— Да, всё правильно…

— Жестко…

— А, что вы предлагаете? Оставить все как есть? Так они завтра снова вернуться, и разнесут уже ваш дом. Один из ваших уже погиб вчера. Предлагаете увеличить число смертей? — в голосе Николая появилась сталь.

— Нет, нет, что вы? — замахал руками Вениамин Александрович — я, я только за…

— Ну, и с этим разобрались. А что дальше? — продолжал Николай.

— В столицу — рубанул рукой Леший — не успокоим… Тогда упокоим. Иначе нам жизни не будет. А теперь и вам он обвел глазами присутствующих.

— Мы с тобой Леший, и с Колей — поднялась со своего стула Людмила.

— Я тоже с вами… И с Людой — подал голос Андрей.

— И я… — выглянул из-за спины Андрея, паренек — я с вами и Гулей — неуверенно поглядел на вдруг покрасневшую волчицу — да?

— Да-а, похоже, наступила свадебная пора — развеселился леший — Что ж предлагаю три свадьбы объединить в одну, приглашаю вас всех к себе. А потом и столицей займемся.

— Но… — неуверенно запротестовала Гуля.

Сергей обошел вокруг стола и встал перед сидящей лицом к столу, а к нему спиной девушкой, на колени. Та повернула голову и посмотрела на него сверху вниз.

— Я, Сергей Воронов Черный из клана черных медведей прошу тебя, Гуля, из клана белых волчиц стать моей женой, Клянусь на крови — он вдруг вытащил из-за пояса нож и сжал его лезвие в ладони, на пол закапала кровь — буду вечно любить тебя, быть верным и преданным другом и мужем.

В тишине раздался гулкий хлопок и на голову оборотня посыпались разноцветные искры.

— Силы природные приняли твою клятву — расхохотался Николай — теперь твоя очередь Гульнара… Только внесу поправку в клятву… Клана белых волчиц еще не существует.

— А вот тут ты не прав — вмешался леший — все видели, что клятва была скреплена проявлением силы. Значит, клан существует, или рождается. И если НАША девочка скажет ДА, и парнишка добровольно перейдет в клан жены, тогда в скрижалях совета появится еще одна запись.

Девушка растерялась и зарделась. Все с напряжением глядели на невысокую смуглую девчушку.

— А-а? А как же мои родители? И… И, в медвежий клан я не пойду…

Она умоляющим взглядом посмотрела на Людмилу.

— Я готов, моя волчица, перейти в твой клан, служить ему верой и правдой, как служил медвежьему. Если глава медвежьих кланов не найдет причин для отказа. И я готов к смерти, если мою просьбу примут за измену.

Теперь все взгляды обратились на Вениамина Черного.

Тот поднялся, высоко вскинул подбородок и с хитрющей улыбкой громко провозгласил — Я глава медвежьих кланов и клана черных медведей Вениамин Черный, отпускаю тебя, Сергей Воронов Черный. Служи новому клану, но не забывай, кто воспитал тебя. И кому ты всем обязан. Ты свободен.

Он повел ладонью над коленопреклоненным оборотнем. Внезапно с его руки слетела невыносимо яркая звездочка и устремилась ввысь, туда, где в полумраке ночи исчезало прозрачное покрытие сада.

Теперь пришла очередь подниматься и Людмиле.

Я Людмила Лановая, глава клана белых подлунных волчиц принимаю тебя Сергей Воронов Белый в свой клан…

И с ладони Людмилы вверх взмыла еще одна звездочка.

В саду повисла тревожная тишина ожидания.

— Тогда я согласна — прошептала, уже не краснея, а бледнея, волчица Гульнара — Но, как же наши родители Фая? А?

Сестра подошла и обняла девушку — я думаю, они будут рады за тебя, как и я. Но сказать им нужно, как можно скорее.

— Вот это да-а — восторженно воскликнул Леший — такого еще не было, на моей памяти, что бы клан отпустил кого-то. Обычно таких убивали сразу.

— Всё течет, всё меняется — философски, задумчиво, заметила Инга Леонидовна.

— Это точно — подытожил Николай — ну, что ж, тогда всё. Пора и на боковую. Андрей, Люда, охранением вы займетесь? Или мне?

— Да уж без тебя как-нибудь управимся — огрызнулась беззлобно та.

— Нет не всё — поднял обе руки Андрей — попрошу еще минуты внимания.

Он шагнул к Людмиле и, склонив голову, громко проговорил — не люблю громких слов, Люда выходи за меня…

Людмила растерянно улыбнулась — мы же договорились, позже…

— А чего тянуть, я люблю тебя, ты согласна, так чего ждать? Вениамин Александрович, отпусти и меня — повернулся он, к застывшему изваянием, главе.

Тот встрепенулся и решительно провел над склоненной головой телохранителя и секретаря рукой — отпускаю.

И снова звездочка, сорвавшись с руки старого оборотня, устремилась вверх.

Андрей встал на одно колено перед вожаком стаи волчиц — я жду два ответа, первый, ты согласно стать моей женой? И второй, примешь ли ты меня в свой клан, на правах равного?

— Да…

И снова яркая искра исчезла под куполом сада.

— О-ох — выдохнули все.

— Тогда, точно, три свадьбы — вновь развеселился Николай — тогда, завтра решаем все дела и к нам с лешим. Сначала отметим в тесном кругу. А потом и в ваших кланах, как и было договорено. Если доживем…

Закончил он на такой вот «оптимистической» ноте. За что и получил сразу два подзатыльника от Лешего и Людмилы.

— Интересно — полушепотом спросил Николай у лешего, когда все потянулись к выходу — как это они так быстро спелись. И пары дней не прошло.

— Балбес ты Коля. Как есть балбес. Ты с ними уже не первый год, не разлей вода, а элементарного не знаешь… Они ведь оборотни — так же тихо ответил тот — инстинкты… Текучая самка… Взрослый самец… Совместимость… Они это чувствуют… Это вы люди, сто раз взвесите и сто раз отмерите, да еще потом целый год отрезать будете, а у них с этим проще. Нет, правда и любовь, как вы выражаетесь, неземная бывает, случается, но редко, очень редко. Зато и разводов у них не бывает вообще, я, во всяком случае, о таком не слышал.

— А дома они не могли найти себе пару? — с сарказмом переспросил парень.

— И опять балбес — улыбнулся леший — тяжело найти себе пару в закрытом сообществе, где почти все друг с другом связаны и каждый, кому-то родня…

— А, ну, тады понятно…

— Тады, тады… — передразнил его леший.

* * *

С колдунами Николай поработал в тот же вечер. Их связали и тоже, до утра, отправили в подвал. А утром Света и Кирилл под руководством своего молодого наставника занимались с пленными боевиками.

* * *

— А у тебя сегодня Света получилось куда лучше, чем прошлый раз, и резерв подрос. Вон даже с двумя управилась. Такими темпами, скоро и меня догонишь. Понимаю, головную боль ты себе обеспечила, на целый день. Но домой приедем, Кики снимет, у нее это лучше получается.

Четыре боевика, тесно прижавшись, друг к другу, мирно спали на брошенной подстилке в углу подвала. Из противоположного угла недружелюбно поглядывали на ребят две пары колдовских глаз.

— У тебя Кир, тоже, получилось неплохо, но чуть похуже. Одного еле дотянул. Резерв маловат. И я пока не знаю, как его увеличивать. Надо с лешим посоветоваться. Мой-то от него и зависит и, чем больше он силы наберет, тем больше и у меня. А Софьятерра, вы ведь понимаете, необъятна, целая планета. Говорят, медитация помогает… Точно, честно, не знаю. Но, ладно, с этим разберемся… И… В общем, для вас, пока, на сегодня хватит магии. Примите по паре таблеток анальгина и поспите, хотя бы немного. Я вас потом подниму. Когда соберёмся.

* * *

— Ну, наконец-то — Анастасия Петровна бросилась к подъехавшему к ее дому черному внедорожнику.

Во дворе и в доме, во всю, кипела работа. Смуглые парни из средней Азии, шустро сновали туда, сюда, восстанавливая разрушенные ворота и меняя стеклопакеты окон.

— Здравствуйте, Анастасия Петровна — поздоровался Николай, выбравшись из автомобиля, первым.

За ним появились и остальные.

— Ну, что там? Как все прошло? — пропустив приветствия, мимо ушей, набросилась она на Николая — звоню, звоню… Никто, толком, ничего сказать не может… Нормально и нормально…

— Ну-у, нормально — с улыбкой пошутил тот.

— Коля, и ты туда же — с укором покачала головой женщина.

— Расскажем, всё расскажем, Анастасия Петровна — прикоснувшись к руке бабушки, успокоил ее Николай.

Та кивнула и перевела взгляд на Кирилла и Свету — а вы чего такие хмурые? Не поругались, случайно?

— Не, ба, неважно себя чувствуем, что-то — ответила девушка — голова, прямо раскалывается… Можно мы пойдем, а?

Женщина посторонилась, пропуская ребят.

И вновь вопросительно посмотрела на Николая, потом на Людмилу и Андрея, стоящих рядом.

— Моя вина — повинился Николай — немного не доглядел. Но всё будет хорошо, им отдохнуть просто надо.

— Не поняла Коля, что с ними? — встревоженно спросила женщина.

— Да, не волнуйтесь, вы так, Анастасия Петровна. Выложились они сегодня почти полностью… Восстановятся через несколько часов. Всё будет хорошо.

— Занимался с ними сегодня, наш «лоботряс». Учил, так сказать… — вставила Людмила — вот и результат. Учитель из него ещё тот… Но больше, похоже, некому… А с ними и, в самом деле, всё будет хорошо.

— Да-а? Ну, ладно — ответила осторожно бабушка и тут же задала новый вопрос — а где остальные? Мать и отец Светы, с утра уже здесь, как вы и просили, я в магазин их отправила. Должны вот-вот подойти.

— Подъедут позже — ответила Людмила — тоже за родителями Кирилла, поехали, Ну, и еще кое-какие дела по дороге есть… И по магазинам тоже…

Женщина согласно кивнула — и девчонки твои с ними?

Людмила согласно кивнула.

— А мне и пригласить вас некуда — так же, кивнув в ответ девушке, развела руками бабушка Светы — Может в беседку, в саду? Только прохладно сегодня… И угостить вас…. Нечем… Кухарку отпустила, в кухне разгром, одно стекло на полу.

— Ничего Анастасия Петровна — успокоил её Николай — мы не долго. У вас есть, кому присмотреть за домом? Леший всех пригласил в гости. Вы же с нами? Хотя, конечно, чего я спрашиваю, без вас никак.

— Мои присмотрят — за женщину ответил Андрей.

— Твои? — удивился, Николай.

— Мои — утвердительно ответил тот — все четверо, утром, пока вы были в подвале, перешли в клан волчиц.

Людмила кивком подтвердила.

— Ну, дела-а. И не боитесь мести кланов?

— Есть такое дело, леший предупредил. Только и оставаться здесь никто не будет. Моих ребят здесь ничего не держит. Родители их далеко, давно уехали, семьями еще не обзавелись.

— Леший обещал, что ты всё решишь… И с размещением и вообще… — проговорила, отстраненно глядя в небо, новоиспеченный глава клана.

У Николая отвалилась челюсть — Я-а? Твой же клан…

— Да расслабься, сенсей слиянышей — рассмеялась девушка — я переговорила с отцом Юльки, он поможет. И, кстати, он уже знает о моем клане. Поворчал, конечно, даже немного ненормативной лексики было, но куда ему деваться, тем более, всё равно, пока, под его руководством, он же глава наших кланов. Ты же знаешь. А ему отличные боевые ребята всегда нужны. Ну, и мне тоже…

— И чем вы их приманили — с облегчением выдохнув, задал в свою очередь новый вопрос «сенсей».

— Мы с детства вместе… — ответил нехотя Андрей.

— И кровь свежая нужна, да? — повернула голову к своему избраннику Люда — а у нас невесты…

— И это тоже — согласился тот.

— Хорошо — махнул рукой Николай — вам виднее. И… Это, Люд… Собери у девчонок, как приедут, бусы, я видел у Гули, половина черные и у тебя тоже. Заряжу.

— Будь сделано, тащ «сенсей» — вскинула ладонь к виску, дурачась, Люда.

— Вот, такой у вас, теперь, командир — с улыбкой сказал Николай Андрею.

— А мне нравится — коротко ответил тот.

22

Ближе к вечеру на расчищенный двор въехала пассажирская «Газель».

— Это сколько же вас там? — изумилась Анастасия Петровна, когда на красивую плитку двора, присыпанную строительным мусором, посыпались из автобуса люди.

Выскочившие девчонки — волчицы, не мешкая, тут же распахнули задние двери автомобиля и начали дружно выгружать бесчисленные пакеты и коробки.

— А это еще что..? — поднесла к щекам ладошки подошедшая Светина мама — будто на свадьбу.

— На три свадьбы — громко проговорил появившейся из сада Николай — на три… Кстати Сашка договорился с ЗАГСом. Значит, всё будет официально. И уже никому не отвертеться.

Подошли в обнимку Людмила с Андреем.

— А мы и не собираемся — спокойно ответила Люда Николаю.

— Чего не собираетесь?

— Вертеться Коля… Или отверчиваться, как правильно-то, блинн, весь мозг погнешь.

— Мы тоже — вставил, отряхиваясь, одной рукой, после разгрузки «Газели» Сергей, в другой он крепко сжимал ладошку Гульнары и тянувший её за собой.

— Вот и хорошо — проскрипел устало леший, присевший на подножку автобуса — чегой-то притомился я, сёдня. Да, Коль, вот твоя карта, возьми, а то не равён час потеряю… И пора уже наверное… Открывай портал…

Леший вытянул из кармана Колину банковскую карту.

— Вы всё купили? — уточнил Николай.

— Да откуда же я знаю, вон у девок спрашивай, они же по вашим лавкам носились.

— Да всё, кажется — блестя глазами, закивала, выпрыгнувшая из задней двери Юлька — а если чего забыли. Так Сашку отправим…

Гуля отлепила свою ладонь от ладони Сергея, подошла к лешему и подергала его за рукав куртки.

Тот повернул голову — чего тебе девонька..? — прокряхтел он.

— Дядя Лешик, а как же мои родители и Серёжины.

— Извини Гуля — подошел к ним Николай — завтра мы отметим ваши свадьбы в тесном, очень тесном кругу. А белое платье и марш Мендельсона, цветы и всё остальное… Вы уж у себя в кланах… Не обижайся…

— Но, а как же ЗАГС…

— ЗАГС..? ЗАГС, это для Светы и Кирилла, похоже, весь официоз у них срывается. Да и сами они просили. Ты же понимаешь, когда кланы узнают, что глава отпустил, самолично, без согласования с советом, аж целых пять человек, тут такое начнется. Не до свадьбы станет. Поэтому и вывозим их семьи… Ребята, друзья Андрея, здесь остаются, за домом присмотрят, за ремонтом, машины ваши из мастерских заберут и пока соберутся, а потом и их переправим. Может на время, а может и навсегда, не знаю… А вы с Людмилой, это по желанию. Да и еще… У твоего Сергея родители тоже ведь клановые, и тоже медведи. Как бы чего…

— Он уже звонил отцу, тот обещал сам всё уладить… Кричал, ругался, правда, но всё же принял…

— Коля, Коля — подошла озабоченная Анастасия Петровна. Перебивая разговор — мы забыли мою мать, она же где-то у Черных в поместьях. Обидится старая…

— Позвоните ей Анастасия Петровна. А лучше… Да, вы позвоните… А я сам с кем-нибудь, кто знает куда, съезжу. Андрей — окликнул Николай молодого человека — Ты знаешь, где поместье? Надо съездить, бабушку забрать.

— Знаю, конечно, поехали. Вот сейчас раздам распоряжения и поедем…

— Я с вами — безапелляционно заявила Людмила — а то вы наворотите там чего-нибудь без меня. Знаю я нашего Николу. На ровном месте шишку набьёт. Юлька — крикнула она — за старшую остаешься, и смотри тут у меня…

* * *

Николай держал портал, пока девчонки перетаскивали в него свертки и коробки. Пока не исчез в ослепительном овале последний человек.

Потом была долгая поездка куда-то в глубину серых осенних полей и заиндевевших от первых ночных морозцев пастбищ.

Внедорожник остановился у массивных железных ворот и подал звуковой сигнал. Приоткрылась незаметная на фоне вваренных в полотно ворот причудливых зверей и завитушек, калитка. Появился оборотень в простых джинсах и дешевом китайском пуховике, с истрепанными до дыр рукавами. Пригляделся и поспешно нырнул обратно. Через минуту проявился вновь, но уже в серо-желтом камуфляже с эмблемой клана черных медведей. Оскаленная медвежья пасть на красном фоне.

Подбежал к автомобилю и вытянулся по стойке смирно.

Андрей приспустил окно и поздоровался.

— Привет Арт, ворота можешь не открывать, мы не надолго. Предупреди Марину Игнатьевну, мы сейчас к ней пройдем. И позови Стаса.

Охранник, кивнув, убежал.

Андрей, Людмила и Николай вышли из машины и с видимым удовольствием, хрустнув занемевшими от долгого и тряского сидения всеми своими сочленениями, потянулись.

— Пошли — коротко бросил Андрей своим спутникам и первым направился к калитке.

Во внутренней части, огороженного высоким забором огромного дома из красного кирпича и обширного бетонированного двора, ровными рядами, вдоль широкого свободного метра в четыре прохода к высокому крыльцу, протянулись массивные столы и такие же, не менее массивные, скамьи. У крыльца, черного инкрустированного золотой нитью гранита, высилась гора из ковровых рулонов и прикрытая сейчас полиэтиленовой плёнкой.

В глубине, чуть сбоку виднелись железные сооружения, печей и мангалов, под деревянными, резными навесами.

— С размахом Черные готовятся… Готовились к свадьбе — задумчиво, без тени иронии проговорил Николай.

Андрей с Людмилой промолчали.

Девушка с интересом крутила головой. А её избранник хмуро и целенаправленно шагал вперед.

Но в дом заходить не потребовалось, на крыльце появилась невысокая, сухонькая старушка в синем джинсовом костюме и кроссовках, с черным огромным котом на плече и не большим баульчиком в руках. Легкое, совсем не осеннее, бордовое пальто небрежно накинуто на сгиб локтя. А верхние пуговки джинсовой брендовой куртки легкомысленно расстёгнуты. Не по сезону. Всё же не май месяц.

— Я готова — легко сбежала она по ступенькам — Настя звонила, правда я почти ничего не поняла, что у вас там приключилось, но собралась. Да и собирать-то, в общем, нечего, травы кончились, народ разъехался… Вот я, да Сёма.

— Меня зовут Николай, здравствуйте, Марина Игнатьевна — поздоровался и представился парень — а это мой друг, глава клана белых волчиц, Людмила. Ну, а с Андреем вы уже и так знакомы. Мы за вами. Поехали? А, впрочем…. Ехать-то никуда и не надо… Андрей, давай отсюда прямо уйдем — перевел он на него свой взгляд.

Тот пожал плечами — давай, если это возможно…

— Для нашего Николя, ничего невозможного нет — вставила весело Люда.

— Мне Настя, что-то про вас рассказывала — внимательно и изучающе рассматривая Николая, сказала пожилая женщина — значит, вы и есть тот самый Николай Николаевич.

— Наверное… — Начал было отвечать тот, но в это время подошел солидный дядька в возрасте и с усами. В обычной гражданской одежде.

И всё внимание переключилось на него.

— Привет Стас — протянул ему руку Андрей.

Тот крепко, по мужски пожал, двумя руками, протянутую ладонь — привет Андрюша… С чем пожаловал, с проверкой?

— Нет, Стас, за Мариной Игнатьевной. И вот еще, что… Теперь ты начальник охраны кланов. Передаю тебе машину и документы. Так, что принимай хозяйство.

— А, ты?

— Мне нужно уехать, с Черным, так надо, когда вернусь, не знаю.

И Андрей вновь протянул ему руку — давай Стас, до встречи, нам пора.

Затем насмешливо окинул взглядом Николая.

— Ну, давай колдуй колдун…

И тут же прямо здесь, у крыльца, вспыхнул овал портала.

Улыбка медленно стекла с губ бывшего начальника охраны, личного секретаря и телохранителя Вениамина Черного, главы медвежьих кланов.

— Пошли — просто ответил, тем же словом, что и до этого произнес совсем недавно, у ворот, Андрей, на эту улыбку Николай и, первым шагнул в овал перехода.

За ним, с опаской, последовали Андрей под руку с Мариной Игнатьевной, и замкнула переход Людмила, слегка подтолкнув, в спину чуть замешкавшегося жениха.

— Силен пацан — с восторгом и некоторой завистью проговорил Стас, провожая взглядом стройную фигурку волчицы — и девчонка, что надо, эх, где мои семнадцать лет.

И не было понятно относительно к кому или чему произнес он эти слова.

* * *

Следующий переход уже состоялся возле невзрачной на вид, но крепенькой и подросшей за прошлое лето, кривой берёзки.

Люда честно предупредила, что после перехода, возможно, будет не очень хорошо. Так, что, чтобы не волновались.

Андрей, как и ожидалось, снисходительно улыбнулся и, повернувшись спиной к Николаю и Марине Игнатьевне, обнял подругу и поцеловал в щеку, негромко проговорив — я сильный…

Та, развеселившись, прошептала в ответ — давай, вперед! Мой сильный герой!

Софьятерра.

Николай, оставив на попечение Людмилы, стонущих и освобождающих желудки, Андрея с Мариной Игнатьевной. Быстрым спешным шагом направился к дому на высоком берегу реки, оскальзываясь на мягком, чуть подтаявшем за день, и еще не успевшем подмёрзнуть, утоптанном десятком ног, снегу. Ярко светили звезды, усыпав небосклон. С реки несло холодной свежестью, потрескивал тонкий ледок у берега, крошащийся от набегавшей слабой волны.

А навстречу уже спешили девчонки — волчицы и позади них важно вышагивал леший под руку с кикиморой.

Кикимора, заметив распластанные тела на берегу, отцепилась от лешего и в одно мгновение перенеслась к Людмиле, стягивающей с шеи жемчужные бусы.

— Не надо — легонько оттолкнув девушку, проскрипела она и, протянула руки, прикасаясь ладонями к лицу пожилой женщины.

Та вздрогнула, открыла глаза и попыталась сесть. Из-под пальто на груди высунулась любопытная мордочка кота.

— Домовой? — удивилась кикимора — вот тебя-то нам и надо, совсем мыши одолели.

Затем, потеряв к нему интерес, сместилась ближе к оборотню и проделала ту же процедуру.

По лицу парня пробежала еле заметная судорога, он облегченно вытянулся и улыбнулся — по ходу, твой герой, не такой уж и сильный — прошептал он, отыскав глазами глаза подруги.

— А нечего было с пустым резервом резвиться — проворчала кикимора, услышав его шепот — Всё поднимайся и марш в дом, не хватало мне еще твои сопли потом лечить. Девки — повернулась она к подошедшим волчицам — несите эту домовиху наверх, и быстрее, пока она тут не околела, в такой-то одёжке.

Не успели еще разойтись с берега встречающие, как из воздуха на измятый снег выпрыгнули Сашка со Светой. Парень, распахнув куртку, прикрывая жену от любопытных глаз, завертел головой. А вокруг него, прямо в грязный снег, полетели детали женской одежды. С возгласом — как я же я соскучилась. И через минуту рядом с ним стояла бело-серебристая освещенная яркими звездами огромная волчица. И окрестности огласил душераздирающий торжествующий дикий вой.

— Светка — взвизгнула Юлька и бросилась к подруге, на ходу сбрасывая одежду, не обращая внимания на опешивших парней.

И вот две тени пронеслись вдоль берега и скрылись в темноте ночи.

Остальные девчонки, косясь на своего вожака, бегом понеслись к дому, унося не тяжелую ношу в виде моргающей и ничего не понимающей старушки.

— Я оставлю тебя ненадолго? — спросила виновато Людмила у Андрея, стоявшего с раскрытым ртом — может, и ты со мной?

— С тобой — задавив спазм в желудке, последствие перехода из мира в мир, твердо, как ему казалось, ответил он.

Люда сняла с шеи нитку жемчуга.

— Тогда держи. Активируй одну… И отвернись.

Когда он повернулся, чтобы отдать нитку, рядом уже стоял зверь и взрыкивая скалился.

— Куда? — растерялся парень, держа в руках бусы, одна была черная.

Зверь ткнул лапой в разбросанные по снегу вещи.

Андрей аккуратно засунул бусы в карман Людмилиных джинсов и нетерпеливо сам стал сбрасывать с себя одежду.

Через пять минут всё оборотное население коттеджа, на берегу все еще безымянной реки, включая и Кирилла, скакало, выло и ревело в окрестных лесах.

Сашка, горестно вздохнув, принялся собирать разбросанные по берегу вещи, включив магическое зрение, чтобы не пропустить случайно выпавшие из карманов бусы волчиц. К нему на помощь спешил, закутавшись, в большой, не по росту тулуп, мальчишка лет пятнадцати.

— Да, я сам, Анатолий Афанасьевич? — еще раз вздохнув, проговорил Александр.

— Ничего, ничего, Саня, я помогу. Мне не тяжело.

— А вы сегодня, в своем облике…

— Да, надоело, всё время иллюзию держать. Веришь… Надоело.

— Мне говорили, что иллюзия на вас не держится.

— Это моя, не держится, а когда леший наложил, держится, и еще как, только силой её поддерживать постоянно приходиться.

— А вы не пробовали болотные травы? Лешему-то тогда помогло, рост снизить.

— Нет, Саша, не помогло мне, как и Николаю. Да если честно я и не хочу в старика снова превращаться. Потому и делал вид, что пью те отвары. Хотя от нашей Кики всё равно ничего не скроешь, она и не настаивала и, больше не предлагала.

— Понятно Анатолий Афанасьевич. Вот, кажется, всё собрали, пойдемте в дом, а то я уже замёрз совсем. Ни как не привыкну, у нас еще тепло и снега нет, а тут уже зима.

* * *

— Вы где, так долго? — чай уже остыл — проворчала кикимора, когда в двери ввалились с охапками мокрого и грязного белья Сашка и Анатолий Афанасьевич.

Сашка посмотрел на нее и показал глазами на тряпки в руках.

— Да бросьте там, у входа, позже займусь — поняла она взгляд парня.

Оба молодых человека развернулись и вынесли свои ноши с кухни.

23

— До утра не вернуться — проговорил Николай, держа на руках ребенка в подгузниках, постоянно уворачиваясь от быстрых ручёнок дочки. Вместе с тем, улучая момент, чтобы чмокнуть её в макушку.

— Не вернуться — согласилась с мужем Люба.

— Да ладно, бы молодёжь… Так и эти старые… Ээ… В общем тоже туда же — проворчала по привычке кикимора.

Анастасия Петровна и Марина Игнатьевна переглянулись и прыснули в кулачки. Их поддержали и Света с Сашкой. А Николай расхохотался в голос. Люба только улыбнулась, расставляя тарелки по столу.

А Анатолий Афанасьевич философски изрек — всяко сущее на земле, радуется солнцу и счастью.

— Только наши, сущие, грязи, морозу и темноте — дополнила кикимора — сходи, посмотри во что они баню превратят после того как вернуться, да еще нагишом будут по дому скакать, вещи свои искать. Срамота.

— Как интересно — пропел Николай — Сань сходим, посмотрим под утро.

— Сиди уж, пока по уху не получил — осадила его жена — смотрильщик.

И снова на всю кухню грянул смех.

— Нагота для оборотней, это вполне естественное состояние и они не видят в этом ничего особенного. И разврата среди них нет, и быть не может. Ни один самец не подойдет к чужой самке, для них это противоестественно. Только если самоубийца какой-нибудь — вновь заговорил Анатолий Афанасьевич, отсмеявшись — каждый самец, ставит на свою самку, своеобразную печать неприкосновенности, для любой другой особи. Как и она на него.

— И на мне тоже есть печать? Мы же еще не женаты — поинтересовалась Света, немного краснея.

— На вас с Сашкой не только печати, но и магические оковы, вы же слияныши. А штамп в гражданском светском паспорте, это только дань современности и не более того. По сути, вы одно целое, разорвать которое невозможно. Вы даже пофлиртовать в тайне друг от друга не сможете. Я уж не говорю о большем. Вы же проводили обряд по обоюдному согласию и любви? Вот, и ваши отношения теперь скреплены магией. А магия не прощает измены. Далее только смерть, тяжелая и мучительная.

— Ну, ты просто ходячая ансыклопедия — ввернула кикимора.

— Энциклопедия — поправил её тот автоматически — просто давно живу и специально занимался данным вопросом.

* * *

Все присутствующие уже знали, что этот молоденький мальчик, почти ребёнок, на самом деле очень старый и очень сильный колдун. Один из сильнейших этого мира.

* * *

— Послушайте, Анатолий Афанасьевич — хитро прищурился Николай — вот вы сейчас в таком интересном возрасте, гормоны и всё такое… Как вы справляетесь… С этим…

Все затаили дыхание, а что интересно же.

— Справляюсь — опустил голову и понурился старый колдун — пока только с помощью силы и работы. Но думаю, на долго, меня не хватит. Кстати это одна из причин, почему я не хочу возвращаться на землю. Слишком много соблазнов.

И вновь в обеденной зале грянул взрыв смеха.

Николай напрягся, и был уже и не рад, что задал такой, как ему показалось в начале, провокационный вопрос.

Анатолий Афанасьевич заметил это.

— Вы зря Николай так изменились в своём лице. На вас, как и на вашей супруге, тоже стоят печати, и я их отлично вижу. Мне кажется, на вас стоит печать нашей многоуважаемой Кики, а на Любови печать лешего. Поправьте меня если я не прав.

— Мог бы, и промолчать старый мухомор, кто тебя за язык тянул? — заворчал леший.

Теперь вытянулись лица сразу у обоих, и у Любы, и у Николая. И оба зависли, зависли и их слияныши, общаясь мысленно между собой.

— Ладно, ладно — наконец отвис леший — расскажу всё и при всех. Когда тебя, Коля, Кики положила отмачиваться, отмачивала в своем болоте, мы с ней решились объединить ваши с Любой ауры и связать их, закрепив печатями. Потому что, тогда выбора не было, ты был очень плох, и шансов у тебя было мало, если не сказать — никаких. Погиб бы… Ты развеялся б и я, потом бы и твои дети, через них погибла бы и Люба, а потом и кикимора. Силовые линии наших жизней взаимосвязаны. Но не соединены были в единую цепь. Потому объединив ауры, мы замкнули цепь друг на друге. И выжить тебе тогда помогла жизненная сила всех нас. Вот такие дела.

Обеденную залу накрыла пелена молчания. Все переваривали слова лешего.

Наконец, со своего места поднялся Николай, вскинул руку и, из его ладони выплыло желтоватое облачко, тут же взорвавшееся разноцветными брызгами.

— Извините — заговорил он серьёзно — но так надо, мне, моей семье, еще раз прошу прощения, что не спросил вашего разрешения на принятия клятвы хранения тайн.

— Ну, в общем, это правильный ход — с улыбкой проговорил, откинувшись на спинку стула колдун — не нужно никому знать, что в принципе вы бессмертны.

— Тут ты не прав Анатолий — снова подал голос со своего места леший — эту связь может нарушить только старость, исключив из звеньев цепи отживший элемент. И смею тебя заверить, вечной жизни не бывает. Да мы мистические существа живём долго, но и мы ветшаем и, на смену нам приходят другие, молодые сущности, это закон. Так распорядились боги. Каждому отмерен свой срок. Вот тебе подарено случаем вторая молодость, но придет и твой срок. И никто не может знать, когда он истечет.

— Совершенно с вами согласен, уважаемый.

Колдун встал и низко поклонился лешему.

— Должен признать — продолжил он, опускаясь на свое место — в таком ракурсе я не рассматривал данную проекцию.

— Ну, хорошо, хватит о грустном — снова взял слово Николай — Я очень рад, что произошло именно так, как произошло. Меня вполне устраивает моя жена. Вот только… — он покосился на Любу.

Та взяла в руки кухонный нож и как бы, между прочим, покатала его между ладонями.

— Нет, нет, ни каких только. Меня более чем, всё устраивает. Я то… Я хотел сказать, что жена у меня чудо и не помешал бы нам еще один мальчик.

— Да это, всегда, пожалуйста — отбросила она свое кухонное оружие — но позже. Через пару лет. Когда повзрослеешь.

— Ну, началось — неискренне сник Николай.

Улыбки опять пробежали по губам присутствующих.

— Всё — поднялась со своего кресла у камина кикимора — ужинать, больше ждать никого не будем. Эти волосатые в реке плещутся. Кстати, рыбой я заниматься завтра не буду, не люблю я ее. А те белые умотали куда-то километров за двадцать и устроили какие-то прятки, друг дружку ищут, и друг от друга прячутся. Смех, да и только. Да, и с ними увязался какой-то, один из волосатых. Устал, еле ноги переставляет, но не ложится, упрямый. А кошки, те вообще, по деревьям лазают, чего-то там вынюхивают.

В это время, под столом раздался пронзительный визг, и из-под него, вылез до нельзя довольный, огромный черный кот, с немалых размеров крысой, в зубах. Бросил ее у порога в кухню и, промелькнув через всю обеденную залу, вскочил на каминную полку. Аккуратно раздвинул стоящие там безделушки и улегся, мягко урча и свесив пушистый хвост.

— Молодец, Семён — погладила его кикимора, от чего урчание стало громче, а глаза смежились.

— Это, что еще за явление, откуда он? — спросил Сашка, шагнув к камину — какой красивый…

Кот перевернулся на спину, подставляя живот. Чем Сашка и не преминул воспользоваться.

Умиротворение и покой накрыло помещение обеденной залы.

— Саш, хватит, а то мы тут от благости, сейчас, все описаемся — попросила его Марина Игнатьевна.

Долго еще сидели за длинным столом обеденной залы слияныши и колдун, сбросивший, благодаря Николаю и случаю, больше двухсот лет, ведя неспешные разговоры. И разошлись, когда было уже далеко за полночь.

* * *

Утром, ни свет, ни заря, Сашка переместился в город, за знакомым работником ЗАГСа, молодой, симпатичной, девушкой, из обычных людей. И вернулся, обратно, вместе с ней, спящей у него на руках и огромным баулом, только к обеду.

И как раз вовремя. Оборотни, нагулявшись вволю, изволили появиться лишь на рассвете, и сейчас довольные и отдохнувшие, по одному, спускались из своих комнат.

Остальные, кто не участвовал в диких скачках по лесным дебрям и ночном ледяном купании, тоже, с раннего утра накрывали праздничный стол в огромной гостевой комнате. Девчонки — волчицы, спустившись, тут же приняли в этом деятельное участие.

* * *

И вот наступил торжественный момент. Девушка из ЗАГСа заняла свое место у журнального столика возле огромного резного камина, чуть в стороне от свадебного стола. Остальные в праздничных нарядах полукругом рядом.

И, под вальс Мендельсона, Сашка расстарался. В широко распахнутых двустворчатых дверях зала, появились виновники торжества. Света и Кирилл в сопровождении Гульнары и молодого оборотня Сергея.

Света в шикарном свадебном, белом с кружевами, платье. Кирилл в темном строгом костюме, с бабочкой того же цвета на фоне белоснежной рубашки.

В полном молчании, под приглушенный вальс, они торжественно прошествовали в центр зала.

Тихим душевным голосом Елена, так звали, работницу ЗАГСа, начала свою речь…

Ребята обменялись кольцами, поставили свои подписи, как и положено и, тут, зал взорвался восторженными криками, захлопали пробки, вылетая из бутылок шампанского, появились извлеченные из Сашкиного баула цветы, и все присутствующие, тесня друг друга, кинулись поздравлять молодоженов. Но, всё же, соблюдая хоть какой-то порядок, пропустили первыми родных Светланы и Кирилла.

* * *

На улице, что-то хлопнуло, раз, другой, третий, а потом, медленно набирая обороты, хлопки слились в один протяжный свист и вой. Кто-то заинтересованно поглядел в окно и с криком — фейерверк — кинулся к выходу. За ним смеясь и вежливо пропуская друга, подались и остальные.

В зале осталась девушка Елена и Андрей с Людмилой. Они, взявшись за руки, подошли к ней. Та с улыбкой протянула им шариковую ручку и, доставая из своей папки какие-то бумаги, разложила их, показала, где поставить подписи.

В это время в зал влетел Сашка и, схватив бутылку шампанского, кинулся было обратно, но был остановлен окриком Андрея. Сашка, резко изменив направление своего бега, повернул к ним.

— Саша, распишись, пожалуйста — просительно глядя в разгоряченное лицо парня, обратилась к нему Люда.

Александр взял протянутую ему ручку и прочитав, что подписывает, с восторгом поглядел на вторую пару молодоженов — всё таки, решились… Не зря я…. А неважно…

И широким росчерком поставил свою подпись.

— Я сейчас Светку позову — крикнул он, исчезая из комнаты.

Не прошло и десяти секунд, как он вместе со своей Светой, вновь проявился в комнате. Протащил её, к скромно стоящим, Андрею и Людмиле — расписывайся — скомандовал он и сунул в ее ладонь ручку.

Светка, сразу сообразив, в чем дело, с улыбкой во всё лицо, поставила свою подпись и тут же кинулась на шею своему вожаку, роняя слезы радости, крепко, крепко её обнимая. Потом поцеловала Андрея и от души поздравила.

Гул за стенами дома стих, и зал снова наполнился шумом и гамом.

У Сашки, как у волшебника из сказки, в руках появился огромный букет роз и он, взмахнув им, громко выкрикнул — господа, прошу минуту внимания…

Тут за рукав его уцепила Людмила — Саша не надо — прошептала она, делая страшное лицо.

Тот, глянув на неё, рассмеялся — эта жалкая гримаска означает, что ты хочешь меня напугать? Хе-хе, видела бы ты лицо Светки, когда она психует… Вот, где ужас…

За, что и получил чувствительный тычок от жены.

На эти слова в голос рассмеялся уже Андрей, видимо смог представить себе милое, доброе, красивое лицо девушки — солнышко, в гневе.

Сашка же, отодвинувшись от обеих девушек, вновь прокричал — господа, у нас еще одно радостное событие…

Все присутствующие притихли, с интересом рассматривая парня.

Но тот не успел сказать и слова, как был задвинут за спину Андреем.

— Мы тоже расписались — просто сказал он и взял за руку Людмилу.

И зал вновь взорвался поздравлениями и все также кинулись обнимать и поздравлять еще одних молодоженов. В толпе кто-то прокричал — горько.

И две пары обнявшись, застыли в полной тишине.

Александр тихонько сунул в руку Андрея букет.

Праздновали до утра, только молодожены тихонько, поздно вечером уединились в своих комнатах. Но этой потери, никто не заметил. Нет не так. Никто не стал и не захотел этого замечать. Только многозначительно улыбнулись. Когда две пары, взявшись за руки, выскользнули из зала.

24

Кирилл нежно гладил короткие мягкие волосы подруги, нет уже жены, что уютно устроила свою головку у него на груди. Её острые упругие грудки приятно ласкали кожу. Он провел рукой по спине жены и прошептал — никому тебя не отдам, любимая.

— угу — услышал он в ответ — и я тебя…

* * *

— Ты понимаешь, что значит клан? — объяснял Людмиле старый оборотень Вениамин Черный на следующий день, вечером, уединившись с ней на берегу реки — Это ведь не просто, слово. В него, в клан, я имею в виду, помимо твоего рода, входят еще и другие рода. И ты как глава должна не просто руководить, ты должна… Должна им, в прямом смысле этого слова. Это и деньги, а финансовая составляющая одна из основных, и защита, как внутриклановая, так и внешняя, ты адвокат и прокурор, ты и судья, и палач, если уж говорить начистоту. Еще, это и социальная сторона, и психологическая. Рода складываются из людей, а люди хотят, есть, пить, где — то жить, желательно с комфортом, растить детей не задумываясь, о завтрашнем дне. И это все должна дать им ты. Клан это такое маленькое государство. Нужно уследить за всем. Всегда быть в курсе всех событий. Глава должен быть жестким, даже жестоким и по возможности справедливым. И твой авторитет обязан быть непререкаемым. Подумай, готова, ли ты стать таким главой. На вашем совете, тебе придется нелегко. Ведь ты тоже входишь в один из волчьих кланов. И этот клан должен отпустить тебя. По закону кланов, должен, раз в скрижалях появилась новая запись, но, ведь, не обязан, согласись. Найдется тысяча причин, чтобы не допустить образование нового клана. И первой, будет немалая сумма вклада в казну кланов. Потом, не меньшая сумма отступных твоему клану, из которого выходишь ты, и кланам, отпустивших, твоих людей. У тебя есть такие деньги? И это только вершина айсберга. Я могу перечислять причины до бесконечности.

Людмила пожала плечами — я думала об этом и думаю постоянно. Я всю жизнь варюсь в этом котле и о многом знаю или догадываюсь. А насчет денег… Какие-то сбережения у стаи конечно есть. И знаю, что этого мало. Но отступать, когда уже появилась запись в скрижалях… Не-ет… Надо бороться. И спасибо вам, что разложили всё по полочкам, а то у меня, и правда, в голове сплошная каша.

— Бороться надо, но не одной. И прими мой совет, как старшего по возрасту и положению… У тебя замечательные друзья, думаю они будут рядом с тобой… И не отказывайся от их помощи, если предложат. Не зацикливайся на своей гордости и принципиальности. Как я в последнее время. А лучше сама попроси… Кстати, наши огненные рыси, тоже женский клан, поговори с моей женой. Она хоть и не была главой, когда выходила за меня замуж, но, может быть, ее опыт тебе будет полезен. И не надо спасибо. Поверь это только слова. Меня и самого ждет, примерно тоже самое… И мой род, свободный, в будущем, я надеюсь, хотел бы стать твоему клану другом.

До совета определяющего судьбу нового клана, еще целых полгода, не целых, а всего лишь шесть, каких-то коротеньких, месяцев. Со дня появления новой записи в толстой магической книге истории родов оборотней и кланов. И кто их туда вносит, до сего дня остаётся загадкой. Такой срок, по не писаному уложению, дается новообразованному клану, чтобы подготовиться отстоять свои интересы перед лицом глав других кланов. И за этот срок, сделать нужно много, очень много. А главное найти деньги. И Людмила, конечно же, об этом знала.

— А пока медовая неделя. Какой месяц? Тут и недели-то, и то много — подумала Людмила, когда коротко кивнув, старый оборотень, кутаясь в легкую, совсем не предназначенную для зимних, пускай и не трескучих, как в Сибири, но все же морозов, куртку, развернувшись, торопливо зашагал к дому лешего — А пока нужно поговорить с Колей, Лешим, Любой и Кики. Попросить совета и помощи.

* * *

Поговорить, в тесном кругу, как-то не получалось и потому Людмила, плюнув, начала разговор после ужина в обеденной зале через два дня, после беседы на берегу реки, при всех. Ужин проходил непринужденно и весело, много шутили, смеялись, перебрасывались необидными колкостями. Сашка за эти дни уже несколько раз, вместе со своей Светой и Юлей, мотались на Землю, в основном за продуктами, да и так, по мелочи. Особенно женские мелочи, их всегда не хватает.

— Люд, ты чего такая? — обратил внимание на её настроение Николай.

Людмила поднялась и робко попросила тишины.

Не сразу, но прониклись все, и в обеденной зале наступило затишье.

— Мне нужна ваша помощь — глядя в стол начала она.

— Да, без проблем — как всегда, невпопад пошутил Николай — Андрюха не справляется, поможем…

За что получил сразу три подзатыльника. От жены, лешего и кикиморы.

— Нет, здесь как раз всё нормально — не приняла девушка его шутки — мне нужны деньги… Много…

И Людмила вкратце рассказала о своих проблемах.

— Мы знаем о них — откликнулась Инга Леонидовна — и уже несколько раз обсуждали их, прости, без тебя.

Люда обвела присутствующих осторожным и удивленным взглядом.

— Да, это верно — вставил Вениамин Черный — После нашего с тобой разговора, я всё рассказал жене, а она…

— Я… Я… Я… — не нашла слов Людмила.

— Всё отдашь? — закончил за неё, без тени улыбки Николай.

— Ну… Я…

— Хорошего же ты мнения о нас, подруга — вдруг засмеялся он.

Людмила потупилась, пряча глаза.

— Ладно, расслабься глава клана белых подлунных волчиц. Деньги мы найдём, придется вновь потрясти логово Монгола. Помнишь такого. Вера с Андреем уже озадачены. Ты, я думаю, не забыла еще, кто это?

Девушка кивнула, вскинув вызывающе осуждающий взгляд на парня.

— Вот такая ты нам нравишься больше. А то я… Ну… Выше нос волчица… Будут тебе и деньги и поддержка на совете. Так ведь Юленька.

— Отец обещал — ответила та — меня он уже отпустил, орал, правда, как потерпевший с Титаника, но отпустил.

— И вы мне ничего не сказали… — швыркнула носом девушка.

— А зачем? — в конец развеселился Николай — у тебя медовый месяц, наслаждайся, радуйся жизни… А все проблемы потом.

— Пошли на берег — вдруг, вскинулся Сашка, меняя тему — там такой снег валит, эх, жалко лыжи не взял.

— А пошли — поддержала его Люба.

И вся молодежь гурьбой кинулась одеваться. В кухне остались лишь старики, грея свои кости у жарко пылающего камина.

* * *

А вот вернулись не все. Только Люба, Николай, Света, жена Кирилла и старый колдун. С каких-то пор он тоже стал относить себя к молодёжи. И с ворохом одежды в руках. Позже подошел и расстроенный Сашка, весь в снегу, мокрый и без шапки.

— Ну, что покатался на медведе? — спросил Николай, посмеиваясь.

— Угу — буркнул тот — какого он в воду-то полез…

— И кто же тебя прокатил? — спросил с хитрой улыбкой Вениамин.

— Да, Кирюха, кто же еще? — бросил он и, ёжась, пошел переодеваться.

— Ну, кто бы мог подумать… Другому бы и в голову не пришло, только нашему шалопаю — растягивая рот в улыбке, пробубнил старый оборотень — весь в тебя мать.

* * *

Последние несколько, дней до возвращения домой, на Землю, Людмила, леший, Вениамин Черный и старый колдун просиживали в комнате колдуна, составляя какие-то бумаги. По дому бродил хмурый Андрей, то и дело, заглядывая к ним.

— Ну, и чего ты? — спросила Люба парня — посидел бы с ними, может, помог бы чем, подсказал…

— Да, они там на каком- то тарабарском языке говорят — только и слышно, финансовая отчетность, бухгалтерия, налоги, сб, дебет, кредет… Тьфу…

— Привыкай Андрюша, теперь это и твоя жизнь, придется тебе вникать и учиться — ласково проговорила молодая женщина — Коля говорил, ты ведь в клан вошел как равный?

— Да. И теперь, видно, точно придется… — ответил обреченно тот — придется, но пусть пока сама разберется.

— Насколько я знаю, Люда по образованию экономист? Так что разберётся — успокоила она его — и тебе поможет.

Город на берегах Байкала.

— Долго ты его заряжать будешь?

Вера оторвала взгляд от шарика, что был зажат у нее в ладонях, и подняла на мужа.

— Сам попробуй — огрызнулась она.

— Вер, ну, не злись… Мне просто интересно…

— Тогда и не торопи меня… А то давай махнем на дачу порталом, давай махнем… Махальщик. А я тебе не леший, у меня столько силы нет, тем более, он природный, а я ведьма. Хоть и делал он его под меня. Совсем разбаловала я тебя… И чайник ему вскипяти руками, и спину полечи, и похмелье сними… Иди, время уже, детей из школы встречать.

— Иду, иду Вер, не заводись только.

Хлопнула не громко входная дверь, закрывшись за мужем и, Вера вновь опустила глаза на блестящий шарик, как из подшипника и такой же тяжелый. И из чего он его делал..?

— Еще минут двадцать и перерыв — посмотрела она часы — а то тяжело потом будет. Интересно как жизнь повернулась — снова подумала она — всего год прошел, ну, может чуть больше… И столько всего. Без всякой инициации стала ведьмой. Постой ка, постой — задумалась она, вспоминая — а ведь я болела сильно, тогда перед самой свадьбой. И по лесу меня мотало, только думала, что в бреду это было. И дома, тогда никого не было, одна была, и куча мусора, была, я ее, кажется выкинула… Стоп, стоп… Не выкинула, эта куча где-то на даче, в сарае. В мешке. И палка длинная там… Надо же никогда не думала об этом, всё время не было подумать. Всё так завертелось… По работе как-то всё удачно сложилось, всего за три месяца доросла до начальника производства… А сейчас, вот в голову пришло. Так это и была инициация? Мама говорила бабушка умерла… Интересно… Но ведь мы никогда на ее могиле не были. И почему мама..? Стоп, Вера, тормози… Так это бабушка… Мама отца… Тогда почему папа не колдун? А может? Надо позвонить… Позвонить прямо сейчас… Стоп, стоп, стоп… Так мои же и не знают, что я ведьма. Отец, правда как-то косо смотрит, последнее время, может… А ведь, в совете я не регистрировалась, мне, ведь, Леший советовал зарегистрироваться… А я… Всё потом и потом… Нет звонить не надо. Надо ехать… Ехать прямо сейчас.

Вера вскочила, положила шарик в карман модной и дорогой дублёнки, по дороге еще позаряжаю, и выскочила из квартиры. Легко проскакала, как молоденькая девочка, по ступенькам подъезда и оказалась на улице.

Ткнула кнопку сигнализации автомобиля на брелоке, и забралась за руль. Двигатель запустился сразу, хоть и морозец уже был градусов пятнадцать. Сдвинула рычаг коробки автомата и аккуратно выехала со двора.

* * *

— О, доченька — открыла двери мама — ты чего это, на тебе прямо лица нет, с детьми что-то? Она испуганно приложила руки к груди.

— Нет, мама, с ними всё нормально. Отец дома?

— Так, где же ему быть, вон у телевизора штаны протирает. Отец — крикнула она — Вера приехала.

Из комнаты вышел папа и подхватил на руки дочь, звучно приложился к щеке.

— Ты одна? А где мои внуки?

— Папа, надо поговорить — проговорила она, когда отец поставил ее на место.

— Раздевайся, поговорим — ухмыльнулся он — и я даже знаю о чем. Мать ставь чайник, наша ведьма созрела до разговора.

— Ты знал? — удивленно вопросила она.

— А как ты думаешь? Ходит она, понимаешь, вся такая загадочная. И книги какие-то старинные по углам прячет. И не болеет у нее никто, теперь, больше. И в люди выбилась, большим начальником стала.

— Мама и ты знаешь?

— Знаю доча, с колдуном, отцом твоим всю жизнь прожила.

Вера скинула шубку, разулась, нацепила тапочки и прошла в ванную комнату, помыть руки.

— Ауру открой — серьезно попросил отец, когда уже сели за стол.

Мама еще хлопала холодильником, а Вера с отцом уже начали серьёзный разговор.

Вера открылась, полностью.

— Ни хрена, себе — вырвалось у отца.

— Что? — спросила Вера — что-то не так?

— В тебе силы, как у дурака махорки, ты, где же столько её набрала?

— Отец следи за словами — урезонила его мама.

— Пап, а почему вы мне никогда не рассказывали ни о чем.

— Понимаешь доченька — вмешалась мама — мы пропустили твою инициацию. Помнишь, тогда перед самой свадьбой твоей, с Андреем, мы по горячей путёвке в Болгарию с отцом летали. Вообще-то, и не верили мы в нее. Ты ведь тогда целый год уже со своим Андрюшей по углам пряталась. Вот и не верили. Ты же знаешь, что инициируются только девственницы. Да и родила ты на месяц раньше, вот мы и… Прости нас доченька. А когда приехали, да к свадьбе начали готовиться, ты нам и сама ничего о болезни не рассказывала. А ведь болела, сильно болела?

— Болела, мама, только не помню почти ничего, всё как в тумане.

Вера задумалась, незряче глядя в окно.

— Рассказывай — потребовал отец, разбивая ее задумчивость.

— Мы с Андреем на Байкале отдыхали, помните в позапрошлое лето… И… Там попалась мне одна штуковина, Андрей подсунул, или точнее обычный чайник, пустой. Я его взяла и вдруг, он стал полным. Я тогда сильно испугалась, долго не могла в себя прийти… Потом с лешим познакомились, он правда не здешний, и еще с его другом, очень сильным природным волшебником Николаем.

— Каким волшебником? Природным? — перебил её сумбурный рассказ отец — таких, доча, не бывает, не сочиняй. Природные, это как раз лешие, водяные, ну ты сама знаешь. Еще природные, это оборотни…

— Бывает папа, они слияныши, но слияныши по особому обряду. Нет между ними понятия раб и хозяин. Они равны и очень сильно дружны. И то, что они слияныши, почти не скрывают. В их городе все об этом знают.

— Я что-то слышал об этом — наморщил лоб отец — это не в том ли городе, какая-то природная аномалия летом была, помниться в газетах писали. И что-то там еще про лешего какого-то, вроде он какую-то планету, толи открыл, толи закрыл…

Мы тогда смеялись еще над этими писаками.

— Да, наверное, про него. Точно не знаю, не читала. Так вот мы потом с Андреем тоже с ними подружились. Они и объяснили мне, что обретение силы, это дар, а не проклятие. И мы еще потом несколько раз у них были вместе с ребятами. Я училась у Николая и лешего. Универ-то для меня теперь закрыт, за тридцать уж. А Андрюша с детьми просто отдыхали. Вот и всё. На новогодние тоже туда собираемся. Юля на днях звонила, это тоже их подруга, ну и наша теперь, она волчица, оборотница, звала вот.

— А книги? Тоже леший дал?

— Да пап, он и Николай.

— А силы столько откуда? У меня раза в три меньше. А у наших, в совете, и половины твоей не будет.

— Тоже оттуда, Николай научил резерв прокачивать. Ты же, наверное, знаешь как это делать… Сначала выкладываешься почти полностью, а потом заполняешься, только источник нужен очень сильный. Там у лешего есть, наш, колдовской, тёмный.

— Здесь тоже есть, но я не знал, что резерв, можно прокачивать — заинтересованно проговорил тот.

— Я тебе книгу одну дам, там про это немного написано. Только, пап, книгу эту никому не показывай, древняя она очень и ценная, колдуны убьют за неё. Там очень много заклинаний, которых знать никому не надо, страшные они. А прокачивать я тебя, в принципе и сама научу.

— Да, сильна ты доча, сильна. Что и говорить. Молодец, одним словом. Да, а где это, ну по карте, где леший твой обитает? Далеко?

— Нет пап, только один шажок, через портал.

— Через, что? Портал? — рассмеялся отец — фантазируешь, над отцом издеваешься, и не стыдно, а?

— Вот — разжала Вера ладошку — артефакт перехода, заряжаю.

— А я-то думаю, что ты там всё мусолишь в руке, то в одной, то в другой. Думал уж привычка, какая, завелась у тебя, шары в руке катать. Замечал, есть такая у нынешней молодежи.

— Нам с Андреем, надо в одно место сходить, а без него никак. И еще хотела попросить, чтобы вы с ребятами немного, в выходные побыли, всего пару дней.

— Сюда привози, и пусть живут, хоть всю жизнь — твердо отрезал отец.

Вера кивнула — хорошо пап. А бабушка моя, правда умерла?

— Да, доча, умерла — нахмурился отец.

— Что-то случилось?

— Случилось, да. Убили её, свои, в деревне палками, до смерти, забили.

Отец встал и шагнул к окну, открыл форточку и закурил. Руки его немного потряхивало.

— Не расскажешь?

— Нет, Вера, не хочу вспоминать об этом.

Отец выкурил сигарету и снова сел за стол.

— Ты почему в совете не зарегистрировалась. Узнают, штраф такой накатают…

— Так я и не промышляю волшбой. И никому ничего не говорю. Вот только вам сейчас рассказала. Просто интересно стало, откуда мне дар прилетел. И вы молчите.

— Ну, вот теперь знаешь… И всё таки зарегистрируйся, от греха. Взносы небольшие. Только ауру прикрой понадежнее. С такой силой спокойно колдуны не живут. Да, и долго, тоже. Хотя чего тебя учить, самому в пору в ученики к тебе идти. И пойду, если возьмёшь — не весело усмехнулся он — я ведь тоже университетов не заканчивал.

— Возьму пап, научу, чего сама могу.

— Вот и договорились… Наливай мать по маленькой… Сегодня можно… Дочь ведьмой стала. И не просто ведьмой, а ведьмой, с большой буквы.

Вернулась Вера уже поздно вечером, темно на улице давно уже было. В прочем, зима ведь, темнеет рано. Андрей встретил её у дверей.

— У родителей была — спросил он, помогая снимать дубленку.

— Была… Выясняла откуда у меня дар.

— Выяснила?

— Выяснила Андрюша, отец… Где-то третьего уровня. Самоучка.

— Ну, не самый слабый… Ладно, пошли на кухню, дети спят уже. Ждали, ждали тебя… Там расскажешь.

На маленькой кухонке, Вера передала Андрею всё, что ей стало известно от отца и матери.

Тот только хмыкал, слушая.

— Да, договорилась, насчет следующих выходных, детей они возьмут, а я думаю, за неделю эту, заряжу полностью артефакт. А ты инструмент приготовил?

— КонеЧно, дорогая. Вон в темнушке стоят и лежат. Как, только, потащим всё это? Ладно, разберемся, пошли спать… Что ли… И не только… Завтра на работу, а успеть надо много.

— Иди, я сейчас, только в душ… Неугомонный ты мой…

… Благодаря мне — мысленно усмехнулась женщина…

25

Чёрные. Перед советом кланов.

— Мы идем только с Кириллом и Андреем, остальные ждут — грозно и командным тоном заявил глава медвежьих кланов — если всё пройдёт нормально, вечером вернёмся. Если, нет, то Кир с Андреем вернутся порталом. Всем всё понятно?

Да, никто и не возражал. Просто до этой минуты всё уже обговорили. И не один раз. Правда, вначале были сомнения, нужен ли там Кирилл. Но он сам настоял на том, чтобы быть рядом с дедом. Да и силы в нем плескалось сейчас в разы больше чем у деда и Андрея вместе взятых.

Они со Светой, под руководством Николая последние дни прокачивали и прокачивали свои резервы. Со Светой-то всё более-менее понятно, но вот с оборотнем, всё было не просто. Даже леший завис первоначально. Как такового резерва у оборотней нет, вернее, он есть, но очень мал. Девчонки волчицы постоянно используют артефакты, подаренные лешим. От того и всё время полны сил. Да, и за пару лет он, этот резерв у них, стал чуть больше. Но не на много. Это в полнолуние и на земле, он, вдруг сам по себе увеличивается в десятки раз. Но искусственно его увеличить еще никто не пытался. Потому таких наработок нет вообще. Это всё поведал старый колдун.

Но, в конце концов, и эту задачу вдвоем, Леший с колдуном решили. Просто колдун решил поэкспериментировать, приводя в пример волчиц, а леший поддержал. Он имел в виду, их, хоть и незначительно, но увеличившийся резерв. Высказав предположение, что виновата во всём кровь колдуна. Того самого Монгола, что они порвали тогда, на берегу водохранилища.

Потому и сцедил немного своей крови в подставленную плошку, а Кирилла заставили раздеться и перекинуться и подсунули ему эту самую плошку, упросив её вылакать. Естественно скрыв от него, что в ней.

Кирилл, ворочая носом от отвращения, вылизал ее до чиста. И вот чудо, его резерв дернулся и чуть раздался, но тут же начал возвращаться в исходное состояние. Так они пробились с этой проблемой до утра.

— Может надо, пока кровь еще в желудке перекинуться обратно — задумчиво проговорил Леший, вспоминая те давние события.

И снова плошка с колдовской кровью поставили перед медведем.

Перекинуться же сразу Кирилл из зверя в человека, почему-то не мог и ему помогал леший, вливая и вливая в него силу. И, как говорится, чудо произошло. Резерв поддался, став чуть больше и ужиматься не торопился. Сутки наблюдали. Николай окружил Кирилла защитным коконом, а потом подумал и соорудил еще один щит, похожий на пирамиду, ярко синего цвета.

— Чего это ты — спросил леший, рассматривая невиданное сооружение.

— В книге вычитал — ответил парень — только не уверен, что всё правильно сделал, потому и первый обычный поставил. Второй улавливает отток магической энергии и меняет цвет. Если все правильно сделал, то точно будем знать, держится резерв или нет.

— Где-то я тоже читал об этом, но вот не запомнил. Заклинание покажешь? — проговорил Анатолий Афанасьевич.

Заклинания я не запоминаю, только структуру плетения, в голове держу. А книга, у меня в комнате, возьмите.

Прошли еще сутки, но потери энергии не наблюдалось. Несколько раз проверяли и пирамидку, кидая в нее светляки, и она мгновенно меняла цвет. Постепенно возвращаясь к исходному.

Несколько раз снимали защиты, отправляя Кира поесть, в душ и туалет. Колдун готовил питье, а леший помогал после своей силой ему обернуться.

Резерв, или внутренний источник, по разному, в книгах пишут, у Кирилла вырос почти в два раза, и на этом остановились, пока. Пока? Да, потому, что он бурлил и бесновался, озаряя ауру зелено серым цветом, требуя выхода, и прикрыть ее обычными магическими способами, к которым привыкли, не получалось. И Николай снова зарылся в книги. Но по истечению еще двух суток, источник сдался и потускнел, поэтому ничего нового применять и не потребовалось.

Девчонки — волчицы с завистью смотрели на Кирилла и его пульсирующий источник, когда он спускался в столовую.

Приставали к лешему, Николаю и колдуну с просьбами, но те пока только отмахивались.

— Пока не отработаем методику, никаких больше экспериментов — заявляли, они хмуро.

Перед перемещением, Николай подарил старому оборотню и Андрею по браслету из четырёх полированных деревянных пластин — это вместо бус, вы ведь бусы на шее носить не будете, а эти энергию держат, три дня, я проверял, потом рассыплются. Но, думаю, вы не долго, там, решать свои проблемы будете и уложитесь в этот срок.

И вот ещё, одноразовый артефакт переноса, это вам, Вениамин Александрович, второй у Кирилла. Настроен, только на вас. Конечная точка у меня в офисе. Сашка со Светой уже там. Если ночью переместитесь, то телефон их у вас есть. Сами выйти не пытайтесь, там везде сигнализация и охрана. Ну, вроде всё. Давайте я вас провожу и переправлю. Там должны встретить.

* * *

— Кир, ты там не геройствуй — обнимая и хлюпая носом, шептала, перед расставанием с Кириллом, Света — не дай боги… Приеду…. И сама прибью… Понял?

— Не буду, любимая, даю честное слово…

На берегах Байкала.

Рабочая неделя пролетела, как один день. Вечером в пятницу Вера отвезла детей к родителям. А утром они, с Андреем выехали за город. С полчаса, не торопясь, по обледенелой дороге, добирались до ближайшего туристического городка, на берегу озера. Оставили автомобиль на платной стоянке и, нагрузившись приготовленными вещами, зашли в небольшой лесок, в двух шагах от стоянки. Огляделись и открыли портал. И через несколько секунд были уже на месте.

* * *

— Холодно — поёжился Андрей — и ничего не изменилось…

— Да, уж… И столик перевернутый, без ножки — со смешком Вера посмотрела на мужа — и чайник валяется. Надо бы его с собой забрать, дома пригодится. И шар, где-то здесь должен быть, помнишь, тот хрустальный.

— И ты не рыдаешь, и не смотришь на меня волком — парировал её смешок Андрей.

— Не рыдаю… А вспомнить всё равно приятно. Если бы я тогда не провалилась…

— Это точно. Пошли, что ли, где там этот вход, защиту-то, что леший поставил, не забыла, как снимать?

— Не забыла. Ты, Андрюша здесь побудь, как договаривались, я сама. Щит на двоих мне одной не вытянуть. Говорила уже.

— Говорила… Только я у входа ждать буду… И не спорь.

Женщина в тридцать два года, а выглядевшая на двадцать три, только вздохнула — пошли…

Вера переключилась на магическое зрение. Лешева защитная плёнка, едва мерцала. Артефакт разрядился за это время. Еще бы немного и совсем спала. Надо заряжать — подумала она. Отключила артефакт, и смело проскользнула в щель в стене, окружив себя сплошным щитом. Сзади, прицепленный, к альпинистскому поясу тянулся трос, другой конец которого контролировал Андрей. У неё в руке, ярко вспыхнул мощный фонарь.

Здесь ничего не изменилось. Так же лежали в беспорядке на полу обгоревшие книги, что не забрали в прошлый раз, планируя вернуться. Но не получилось. Не исследованные, набитые доверху, почерневшие от прошлого пожара ящики.

Женщина прошлась по периметру пещеры, держа в вытянутых руках сканирующий магический артефакт. И не обнаружив источников силы, успокоилась, повесив артефакт на крючок у себя на поясе. Подтянула перчатки, сняла защитный купол, раскинув только едва фосфоресцирующие щиты вокруг себя, и принялась потрошить первый ящик. Но в нем были только полусгнившие вещи и в самом низу опять книги. Выпрямилась, огляделась, переставила щиты и принялась за второй. А вот здесь уже оказались самые настоящие сокровища. Старинные кувшины, на первый взгляд, серебряные, покрытые патиной кубки из непонятного металла. И где-то под ними в лучах фонаря сверкнуло, наконец, так нужное Николаю и не стареющее золото. Вера сгребла все эти кубки в один край и ее руки зачерпнули кругляши старинных монет. А между ними, то там, то там, попадались и золотые зубные коронки. Женщина брезгливо и испуганно отшатнулась.

Она неторопливо переходила от ящика, к просто наваленной на полу куче и, снова к ящику, и снова к куче. Везде было одно и то же, вещи, книги и немного золота и серебра.

Женщина устало выпрямилась и пошла к выходу, внимательно следя за магическим фоном, вновь взяв в руки артефакт.

— Там этого дерьма золотого… — выдохнула она, в лицо мужу, что нетерпеливо ждал её у щели — много, в общем. Но самое главное, там книги… И я здесь их не оставлю. Надо Сашке звонить. Пусть Николаю передаст и про золото и про книги.

— А себе ничего не хочешь взять?

— Фу-у, на кой оно нам, тебе, что денег не хватает?

— Но они никогда лишними не будут.

— Будут Андрюша, золото еще никому счастье не приносило, одно горе. Нет, себе… Нам оно, это колдовское злое золото, ни к чему. Поверь мне и не спорь. И даже не думай об этом. Вот книги, это настоящее сокровище. Я бы все их забрала, но надо спросить у Лешего.

— Как скажешь родная… Но я бы себе в карман сыпанул.

— Сыпани, а я тебя прокляну. И не кому ты нахрен, потом не нужен будешь, со своим золотом.

— ????????.. Э-э… Ты это серьёзно сейчас сказала? — тихо и дрогнувшим голосом спросил муж.

Вера глядя в его изумлённые и испуганные глаза не удержалась и рассмеялась.

— Да, нет, конечно, ты чего Андрюш? Извини, не подумала. Но, поверь, не надо нам этого золота. Если уж прижмет, курсы медицинские окончу, при совете и в целители пойду. С моей-то силой, с руками оторвут. Я уже, кстати, узнавала, так на всякий случай. Мало ли.

— Напугала — выдохнул он — я уж подумал…

— Ну, прости… А чего ты там подумал? — снова развеселилась Вера.

— А, не важно, звони, давай, ведьма.

И не обидно… А вот, то, что ты подумал, вот это, действительно, обидно. Ты подумал, что не нужен мне больше… Так нет, нужен, нужен мне, детям нашим. Особенно сейчас и всю жизнь будешь нужен.

Вера подошла, притянула мужа за уши и горячо поцеловала.

— Приедем домой продолжим… А пока…

— Вытянула из нагрудного кармашка камуфлированной туристической тёплой куртки телефон.

Земля. Как будто это происходит на Марсе, шутка. Совет кланов.

У кривой берёзки, притоптывая от легкого осеннего морозца, скучала девушка.

И как только, из ниоткуда, проявились три фигуры, кинулась к ним.

— Ну, слава богам — быстро заговорила она — замёрзла совсем, думала, не дождусь, околею. Не май месяц. Еще ветер этот. Меня Алёна зовут, пошли быстрее.

И не дожидаясь их ответа, быстрым шагом, по утоптанной тропинке, направилась, куда-то вглубь лесополосы.

Андрей пожал плечами и двинулся за ней, следом заспешили и остальные.

Парень в два шага догнал девушку.

— Меня Андрей зовут, я из клана белых волчиц, муж Люды. А вы та самая Алена, шестая из стаи?

Алёна резко остановилась и уставилась на парня. А потом, вдруг, так же резко прыгнула ему на шею и припечатала холодными губами поцелуй в щеку — поздравляю… Я так рада за Людку… И за тебя…

Она отошла от оторопевшего Андрея, еще раз оглядела парня — а ты красавчик…

Хихикнула и оглядела остальных подошедших — А вы, наверное, Вениамин Александрович — остановила она взгляд на кряжистом пожилом человеке — суровый и серьёзный медведь. Так Сашка вас описал. А ты Кириллка. И ты искупал Саньку в ледяной реке, он до сих пор на тебя дуется — посмотрела она на Кирилла.

— Так я же не конь — рассмеялся тот — а он прокати, да прокати…

— Вот и познакомились — снова хихикнула девушка — а теперь, пошли, довезу до Сашки, он вам портал откроет. Ему сегодня некогда было вас встретить, работы говорит много. Врёт, наверное. А у меня ребёнок дома один. Так, что давайте поторопимся.

* * *

Портал открылся за высоким забором особняка Черных. Мигнул и погас, оставив на прихваченной инеем жухлой траве троих человек.

Один из них сразу направился к домику охраны. Двое оставшихся, не спеша пошли к особняку.

Охранник подскочил со стула, когда хлопнула входная дверь и, схватился за наплечную кобуру.

— Расслабься Стас, свои.

— О, командир… А ты… Как здесь, где шеф? — выпучил он глаза.

— Совсем ты Стас мышей не ловишь. В двадцать первом веке живём.

— Да, ладно… Опять, поди, проделки приятеля твоего, малолетнего.

— Ну — качнул головой Андрей — почти… Из той же темы. А приятель мой старше меня, только выглядит, пацан, пацаном.

— Чудно…

— Вот и я иногда удивляюсь. Но не об этом я сейчас. Ты с кем тут?

— Васька и Макс. Один на воротах сейчас, второй спит. С ночи. Я забрал их из дома той ведьмы. А то ты мне совсем людей не оставил. А там Димон и Лёха остались.

— Хорошо, правильно сделал. А шеф с Кириллом в доме уже. Ладно, бди, пойду Ваську найду.

— Да, я сбегаю…

— Не надо Стас, я сам.

Андрей вышел, вдохнул сырой осенний воздух и направился к воротам.

Василий заметил его первым, он стоял в тени козырька ворот. И пошел навстречу.

Крепко пожали друг другу руки.

— Чего тут у вас?

— Да, ничего, пока всё тихо спокойно.

— Собрались?

— Я и Макс, да. Димон, не знаю, Лёха вообще ни при делах, Стас у нас телефоны отобрал, чтобы мы от службы не отвлекались — с улыбкой ответил тот — у них, кажется, тоже.

— Нормально… — хмыкнул Андрей — хорошо, приготовь мне машину. И присмотри за старым, он в доме. Тут сейчас такие дела завертятся. К вечеру нам отсюда слинять надо. Может и раньше. И, вот — он оголил браслет на запястье — приложи палец и активируй. Полным будешь как в полнолуние, только не резвись.

Одна из четырех деревянных пластин, вспыхнула и осыпалась серым пеплом. Андрей сдул пепел и спрятал браслет под рукавом.

Обалдевший от переполняемой его энергии парень, захлопал глазами.

— Андр… что это?

Тот похлопал по плечу — переваривай — ухмыльнулся Андрей — а я пока в дом и про машину не забудь. И… Стасу ни слова.

* * *

Вениамин Александрович тяжело опустился в свое кресло и задумался, напротив него устроился и Кирилл.

— Деда-а, ты чего? — вывел его из раздумий внук.

— Да, да Кир — встрепенулся тот и ткнул в кнопку компьютера, включая его.

Вытащил из внутреннего кармана заранее приготовленные листки, исписанные и вымаранные многими правками. И стал набирать текст. Набрал, проверил, вызвал электронную почту и, закрыв глаза, с тяжелым выдохом нажал «отправить» Следом полетели и пояснения к тексту о срочном созыве большого совета.

— Всё… Рубикон перейдён — откинулся он на спинку кресла — ждём…

Не прошло и пяти минут, как тишину кабинета, разорвал первый звонок.

Вениамин Черный, подмигнув Кириллу, поднял тяжелую черную трубку стационарного аппарата, еще начала прошлого века и поднес к уху.

Кирилл почти ничего не слышал, что там говорили деду и даже по лицу того понять ничего было нельзя. Ни одной эмоции не промелькнуло в его облике.

— Это мой клан и люди мои. Отчитываться я, ни перед кем не собираюсь. Старейшины? Да, пусть, что хотят, то и думают. Да я слагаю с себя все полномочия, сам, добровольно и выхожу, вместе со своим родом, из клана. Не поддержат? Да и не надо. Удержать всё равно не смогут. Да я уже всё решил. Да мой род меня поддерживает. Да всё заплачу. Да. Да. Да.

Дед положил трубку и впервые за этот день улыбнулся.

— Всё Кирюша… Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Теперь весть разлетится быстрее этой — он ткнул пальцем в экран компьютера — электроники. Поехали, переждем до завтра, всю эту бурю у Анастасии. А завтра…

Постучался и вошел, не дожидаясь разрешения Андрей, видно по старой привычке. И постучался и не дождался, и вошел.

— Александрыч, ребята готовы, машина тоже. Дом я поставил на магическую сигналку и активировал ловушки. Если кто полезет, мало не покажется.

— Поехали — молодецки вскочил с кресла старый оборотень.

И первым вышел из кабинета.

26

Василий и Максим, бросив в багажник свои объёмные рюкзаки, разместились в старенькой немецкой иномарке. На заднем сиденье. Между ними Вениамин Александрович, а Кирилл прыгнул на переднее сиденье, рядом с Андреем, традиционно занявшим место за рулём.

Стас, открывая ворота, не посмел и рта раскрыть, при виде шефа, не то что, чтобы, что-нибудь спросить.

— Будем завтра к полудню — в приоткрытое окно процедил сквозь зубы Андрей — дом на сигнализации и ловушки активированы. Кто будет спрашивать, шефа нет, где он тоже не знаешь. Если, что звони прямо мне, в поместье. Всё понял?

Тот браво кивнул подбородком — да, командир.

Иномарка аккуратно выехала со двора. Старший охраны закрыл за ней ворота и вытащил из бездонных карманов штанов початую бутылку коньяка — да, хоть бы вы совсем не приезжали, задолбали…

* * *

На следующий день, та же иномарка остановилась у ворот особняка около десяти часов утра. Андрей вдавил клаксон автомобиля до упора.

Ворота медленно и почти беззвучно поползли в сторону.

Стас, замерев, пропустил мимо себя автомобиль и со злостью ткнул большую красную кнопку закрытия — прикатили — процедил он — чтоб, вас…

Через пару минут, на байке Кира, но с другой стороны особняка, подъехали еще двое. Дмитрий и Алексей, они ловко перемахнули через забор. Сигнализацию отключил Кирилл. Потом, заметив их условный знак с этой стороны, включил вновь.

— Наши здесь — сказал он появившемуся Андрею.

Тот кивнул — хорошо, я уже знаю. Пошли Кирюх готовить напитки и закуски, скоро здесь будет жарко. Как дед?

— Да, вроде ничего…. А это чего у тебя — он посмотрел на запястье Андрея — одна пластина уже осталась?

— Не дрейфь, Кир, прорвёмся… Ребятам-то тоже надо быть в поряде. Мало ли. Макс — крикнул он в глубину дома — давай к воротам… И Стаса убери с глаз, скажешь приказ шефа.

Некоторое время спустя в ворота требовательно громко постучали. Максим открыл небольшое зарешеченное окно и изменился в лице — шеффф? — прошипел он удивленно.

— Пустишь? — весело спросила Людмила.

— Конечно, конечно… проходите…

И он отворил калитку.

— Че за баба? — донеслось сбоку.

— Стас иди а? Проспись. А то Андрея позову…

— Да, зови… — плохо справляясь с языком, глумливо прогудел в ответ начальник охраны — клал я на твоего Андрея…

— Что ты сказал? — завелась с пол оборота Людмила.

И неуловимым движением, оказалась рядом со спивающимся оборотнем. И в ту же секунду оборотень оказался распростертым на бетоне двора, не подавая признаков жизни.

— Убери эту мразь, пока я его не добила — приказала она — и найди мне Андрея… Но сначала убери.

Андрей появился через пару минут — Вы уже здесь?

— Да, девчонки за периметром, Николай с ними.

— Пойдём в дом, как бы тебя старый в окно не увидел.

— Как он?

— Да, держится вроде…

— Сергея, он тоже тут, и еще кого-нибудь, оставь за воротами. Пусть гостей встречают.

— Сделаю…

* * *

Главы кланов собрались в полном составе часам к двум. Экстренный созыв большого совета не регламентировал точное время сбора. Повестка известна. Съехались, до начала совета обсудили между собой, без присутствия виновника сбора, дождались остальных и…

* * *

Вениамин Черный увидел Людмилу, как и предполагал Андрей, из окна своего кабинета. Усмехнулся.

— Как я и думал — повернулся он к внуку, занявшему, как и вчера, кресло по другую сторону стола — думали провести старого оборотня. Не быть бы мне главой кланов, если бы я не просчитывал всё наперёд… Впрочем, не всегда это получается. Но сейчас… Всё дело только в том сколько их, наверняка волчицы все, да и леший с Николаем тоже я думаю тут.

Кирилл подошел к окну и окинул взглядом двор.

От лежащего неподвижно тела одного из охранников отходила Людмила, брезгливо скривившись и вытирая платком сжатый кулак.

— Одному уже прилетело — хохотнул внук.

— Это точно, жесткая баба. По себе знаю — последние слова он произнес, естественно, про себя.

— Сходи Кирюш, позови ее, раз уж они здесь.

Кирилл спустился со второго этажа особняка и отыскал Андрея.

— Дед просит Люду подняться к нему.

Андрей сделал круглые глаза.

— Кого?

— Да, ладно Андрюх. Дед уже в окно вас срисовал.

— Вот же старый а? Люд — крикнул он — выходи, старый зовёт.

* * *

Потому и разносили сейчас напитки и легкие закуски, девчонки — волчицы с надежно скрытой аурой.

* * *

В гостевом зале, за закрытыми плотно дверьми, до самого вечера, не утихали громкие крики, перемежаемые откровенной отборной, грубой, бранью. Понять, что там творится, было не возможно. Но пока из комнаты никого не выносили и это радовало.

И вот двери резко распахнулись, и оттуда выскочил злой и взлохмаченный глава одного из волчьих кланов и громко бросил себе за спину — да, катись ты со своим родом…

Затем потянулись и другие главы. Последним вышел правая рука Вениамина Александровича, теперь уже, по-видимому, глава. Вот он выглядел довольным. Оглядел девчонок, выстроившихся вдоль стенки в белых передниках, поцокал языком.

— Вы остаётесь, никого увольнять не буду. Кстати — обернулся он назад к раскрытым дверям — Веня, дом-то тоже принадлежит не тебе, а клану. Так что уж будь добр.

— Буду, чтоб ты подавился — донеслось оттуда.

— Да, а ты — бросил он вдруг изменившийся взгляд на Андрея, проигнорировав реплику бывшего шефа — не попадайся мне на глаза. Завтра же на тебя и на тех, этих, как их там… Тьфу. Объявлю охоту.

— Ты хочешь войны — вышла вперед Людмила, открыв свою ауру.

— О, как — рассмеялся тот — докатился Веня, за бабу прячется.

И тут же получил раскрытой ладонью по лицу. Новоиспеченный глава медвежьего клана отлетел, метра на три, вдоль коридора, пятная свою грудь и пол, хлещущей из носа кровью.

— Ах ты ссу… — прорычал он, вскакивая и сжимая в ладони артефакт силы.

Во все стороны полетела разорванная одежда и, перед улыбающейся Людмилой проявился огромных размеров медведь.

Андрей сделал было шаг, намереваясь загородить жену грудью. Но та спокойно остановила его рукой — не надо Андрюша. И сама шагнула навстречу зверю.

Медведь, взрыкнув, присел на задние лапы и мгновенно прыгнул. Но девушка неуловимым движением уже оказалась у него за спиной. И всё с той же спокойной, даже с слегка меланхоличной, улыбкой, глядела на опешевшего зверя. Тот тяжело развернулся в тесном коридоре и сделал еще одну попытку достать женщину. И снова она оказалась у него за спиной. Только, в этот раз, он уже встретился глазами с налитым кровью и диким взглядом, огромной, жаждущей добычи, белой волчицей. В следующую секунду волк уже терзал загривок медведя. Во все стороны летела кровь и клочья бурой шерсти. Медведь взревел и перевернулся на спину, пытаясь придавить волчицу. Но та уже сцепила свои зубы на его горле. Медведь, еще терзал когтями воздух, а из пасти уже доносился громкий хрип. И через минуту он затих.

Волчица отошла от поверженного медведя и на глазах стала оборачиваться. Юля метнулась в одну из комнат и, появившись, протянула вожаку пакет с одеждой.

— Ты убила его? — озадаченно спросил, появившийся в дверях бывший глава медвежьих кланов.

— Не-а, так придушила слегка, сейчас очухается — безразличным тоном ответила девушка одеваясь.

— Лучше бы ты убила — захохотал облегченно Вениамин Александрович — теперь ему будет не до охоты, он проср… Простите, проиграл поединок. И теперь он никто и звать его никак. Бедный, бедный, всего-то и пробыл главой двадцать минут. Этот срок надо занести в книгу рекордов Гиннесса.

Медведь на полу дернулся, вновь захрипел и заскреб по полу, снимая когтями стружку с паркета. И начал оборот.

Проводить за ворота его вышли все обитателя дома.

— Эй — крикнул ему в спину Вениамин — ты мне позвони, кому и когда особняк-то передавать. А то я теперь и не знаю даже.

А не очень молодой человек, отсвечивая голым задом и с окровавленной спиной понуро опустив голову, шагал по дороге, не замечая вокруг никого и ничего.

Не успевшие разъехаться главы кланов с недоумением глядели на эту сцену.

К ним вышел сам Вениамин Александрович и громко, с печальным лицом, проговорил — он проиграл поединок главе женского клана, клана белых волчиц.

Рядом с ним встала Людмила и, вскинув голову, заговорила — Уважаемые… Я Людмила Белая, глава клана белых подлунных волчиц. И я приняла брошенный мне вызов. Как и полагается по уложению.

Подошли сразу трое. Одна женщина и двое мужчин.

Женщина, чуть, по виду, за тридцать, с ярко рыжими кудрявыми волосами и серыми внимательными глазами. Первой протянула руку.

— Мария, глава клана рысей — представилась она просто и с улыбкой продолжила — нашему женскому полку прибыло. Не слышала, что еще есть женские кланы. Давай завтра, пообедаем, я приглашаю.

— С удовольствием — ответила Люда, возвращая улыбку — сама хотела напроситься, да стеснялась.

— Тогда жду, в два, у себя. Ты замужем?

Людмила кивнула.

— Тогда с мужем, договорились?

Люда вновь кивнула — только я не знаю куда, мы ведь здесь в гостях. Вениамин Александрович пригласил. Мы друзья Кирилла и Светы.

— Света? Это та девушка, из колдовского рода? У них вроде свадьба с Кириллом должна вот-вот быть.

— Да.

— Понятно, Люда, тогда я пришлю машину. Сюда или в загородный дом Анастасии Петровны?

— В дом Анастасии Петровны.

Женщину тактично оттёр, мужчина средних лет. Этакий красавчик, как с журнала мод. А-ля Ален Делон в возрасте.

— Позвольте представиться — Алекс, глава клана стремительных лис. Примите мои поздравления, уважаемая Людмила. Не каждый день узнаешь, что очаровательная волчица одолела в поединке медведя.

— Спасибо, конечно, но мне, наверное, просто повезло — скромно ответила девушка.

— А чего же ты его не убила?

— Я хоть и волчица, но всё же женщина, а нам отбирать жизнь противопоказано природой, мы рождены дарить её. Или я не права?

— Везение любит смелых, как и удача. Как говорится, безумству храбрых поём песню — вмешался в разговор второй мужчина.

— Моё имя Валерий, волчьи кланы. Вы ведь недавно стали главой клана? Я прав?

— Да, Валерий…

— А не подскажите, в чей клан вы до этого входили? Не Петра ли Петровича? Вижу, дочь его вон стоит.

— Петра Петровича, вы совершенно правы. Вы его знаете?

— Конечно, даже дружны, семьями.

Валерий помахал рукой Юлии.

Девушка подошла — здравствуйте дядя Валера.

— Здравствуй, здравствуй девочка, привет отцу и маме передавай.

— Передам дядя Валера.

— И как Петя отпустил тебя? — вновь обратил он свой взор на Людмилу.

Девушка пожала плечами — время, наверное, пришло. Но, впрочем, мы так и так остались под его началом. Он ведь глава наших кланов.

— Что ж, на мой взгляд, он поступил разумно, поздравляю тебя, от всего сердца и со своим кланом и с победой. И если честно даже немного горжусь тобой. Ведь он боец не из последних. Был.

— Спасибо, Валерий… э. э…

— Эдуардович — подсказал тот.

— Спасибо, Валерий Эдуардович.

— Ладно, Людмила, буду в ваших краях, обязательно встретимся, а пока, до свидания. Извини дел еще много.

Когда разъехались последние машины, все вернулись в дом.

Девчонки привычно перекинувшись, приняли охрану особняка, вместе с ребятами Андрея. Теперь тоже входящих в одну с ними клановую семью. И здесь сразу же наметились новые пары.

27

— Они забрали у меня всё — грустно рассказывал Вениамин Александрович, Кириллу, но в глазах мелькали, совсем не печальные искорки — Но не тронули счета детей. Твоих родителей и твой. А положил я туда достаточно. Потом карту тебе отдам. И это совсем не плохо. Поместье, конечно, придётся продать, часть денег пойдет на погашение штрафов и не больших долгов, но кое-что останется. Да и приданое твоей жены Кир, пока у меня в деле, через пару лет отобью все с лихвой. А с бабушкой твоей пока поживем на даче, хорошо, что это был подарок от рысьих кланов нам на свадьбу, и наложить лапу на нее они не смогли. Хотя и пытались. В общем, обошлось, я бы сказал малой кровью. Я думал, будет хуже. Могли ведь потребовать и жизнь. И, знаешь, я бы отдал. Кстати, я тебя объявил наследником рода. Отец твой полностью меня поддержал.

Кирилл вскинул глаза, но ничего не ответил.

* * *

Утром следующего дня Андрей с Людмилой взяв с собой троих человек, столько смогли разместиться в джипе, в более менее комфортных условиях, поехали в загородный дом Анастасии Петровны. Трое, это, две волчицы, Юлька и Гуля, ну и Сергей, куда же теперь без него. Он вообще от своей девушки ни на шаг не отходит. И Людмила махнула на это рукой.

Николай с остальными девчонками и Кириллом перешли порталом в темную комнату офиса его компании.

Ребята Андрея, по его приказу, остались для охраны особняка и старого оборотня. Который всю ночь просидел в своём кабинете, разбирая какие-то бумаги, извлеченные из необъятных закромов трех сейфов.

Когда утром Кирилл зашел к нему, пожелать доброго утра, тот только приподнял голову и коротко пробурчал — вы все мне нужны здесь и чем скорее, тем лучше.

Все, это, как понял Кир, мама, папа, бабушка и естественно он сам. Потому и отправился с Николаем за своими родными. Переспрашивать и уточнять, зная характер деда, смысла не было.

Софьятерра. Света.

Света, пока Кирилла не было, усиленно штудировала колдовские книги, что ей подобрала Люба. Любу и саму можно было частенько застать за таким занятием. А еще, если быть чуть-чуть внимательнее и чаще выходить на внутренний двор, то можно застать ее швыряющей молнии и файерболы в наметенные Кики высокие сугробы, или тетю Кики кидающей в Любу, окруженную щитами, те же самые молнии. Или как они, на пару, задрав головы, вызывают вдруг снегопад и метель, когда ничего бы вроде такого и не предвещало. И небо чистое было пять минут назад, и тихо, ни ветерка. И вдруг, огромные тяжелые снеговые тучи, и резкий морозный обжигающий порыв ветра.

Подборка была интересная. Основы и теория магии, бытовая магия, немного стихийной и магия для девочек.

Света, как и объяснила Любовь, не запоминала заклинания, но если память хорошая, то от этого только польза. Главное прочитать внимательно, о чем сказано в пояснении. И попытаться вызвать то же самое, но силой мысли. Представить. И как только мысль оформилась в конкретную картину, тут же напитать ее силой. И если все получилось, как ты хотела, и сил хватило, то сразу, переключившись на магическое зрение во всех подробностях рассмотреть дело «рук» своих. И как можно лучше запомнить плетения энергетических линий. А лучше зарисовать. Это впоследствии может пригодится, при изготовлении артефакта, с нужными тебе свойствами.

Но, конечно, не всё так просто. Например многое из того чего бы тебе хотелось создать просто невозможно из-за недостатка энергии, необходимой для напитки образа. Многие маги пользуются в этом случае артефактами силы, которые сами и заряжают. И это не самое главное в магическом искусстве. Самое главное, основа основ, это создавая, образ или действие, мысленно, нужно точно знать и представлять где оно будет находиться или происходить. Но не, как не у себя в голове.

— Вот представь — вспоминала слова Любы Света — тебе нужен обычный светлячок, и ты его уже на уровне инстинкта представила перед собой, и он загорелся. Но вот ты представила себе светлячок, но не оформила мыслью где, и… Он вдруг возник в твоей голове. Потом даже интенсивная реанимация не поможет. Правда, у магов такая техника безопасности заложена на очень глубоком уровне…. Даже не знаю, как это назвать. Может инстинкт самосохранения. В прочем не важно. Но бывали и такие случаи. Я читала в старинной книге, она сейчас у Веры. Вера тоже наша ученица, но больше всё-таки Анатолия Афанасьевича. И еще к тому, зачем я тебя нагружаю вот такой вот литературой. Прочтя ее, ты точно будешь знать на что способна. Реально оценивать себя как мага. Там, в этих книгах, отражены затраты силы на то или иное действие. И если у тебя не хватит энергии на завершение какого-либо действия, то лучше остановиться, иначе можно исчерпать себя до дна. Для нас природных в этом случае большой опасности нет, это как минимум потеря силы на неопределенный срок. У всех природных, для восстановления нужно время. А вот у колдунов, это потеря источника, навсегда. Про таких говорят, выжег себя. Но случаи бывают разные. В некоторых, например, от твоего резерва может зависеть твоя жизнь или жизнь близкого тебе человека. Поэтому его постоянно нужно развивать. И еще одно, последнее, всё, что ты прочтёшь и узнаешь, донеси, пожалуйста, до, своих, мамы, отца и бабушки с прабабушкой. Это моё тебе задание и просьба. Пусть они будут твоими учениками, как вы с Кириллом наши.

Да, совсем упустила… Ты, Светочка, беременна. Пока еще ты этого не чувствуешь. Но Кики, чувствует это лучше нас. Если хочешь, можешь попытать ее сама.

Последнее сообщение на весь день выбило её тогда из колеи. Она, то плакала от счастья, закрывшись в своей с Кириллом комнате, то нервно замирала, вдруг, краснея от нахлынувшего и непонятного ей чувства стыда, то робко и нежно поглаживая живот, прислушивалась к себе.

Земля. Офис компании Николая.

Сашка в сердцах, отлип от монитора компьютера, схватив телефон и оттолкнувшись в кресле от стола, и отъехал аж до середины своего кабинета — даже в выходные поработать не дают — проворчал он.

— Да — грубо бросил он в трубку — у аппарата.

— Саш, что с тобой? — из глубин сотовой сети донёсся виноватый голос Веры — прости, я не вовремя?

— Ой, Вера — спохватился парень — это ты меня извини. Решал тут одну задачку… А, и здравствуй, рад тебя слышать. Андрюхе привет.

— Саш, я по делу, надолго не отвлеку.

— Вер, я же извинился, не обижайся, вырвалось просто. Если не скажешь, что простила, слушать не буду, а начну сейчас петь. Вот, что ты хочешь, что бы я исполнил. Хочешь арию из арии в арии.

— Всё, всё, не надо петь — рассмеялись в трубке — уже простила.

— Саня, уши надеру — послышался еще один смеющийся голос в трубке — Верка у меня, хоть и красивая девка, но замужем, да и ты не холостяк. Начали тут, прощу, не прощу.

— Здоровая ревность, залог крепких и долговременных взаимоотношений — изрек наставительно Сашка и сам заржал.

— Саш, давай сначала по делу — отсмеявшись, продолжила Вера — Юля звонила, просила посмотреть на наследство одного зловредного, ныне покойного человека. Так вот, там есть всё и много. Но самое главное библиотека. Некоторые книги я взяла почитать. Передай Юле или Коле с Любой.

— Конечно, дорогая, обязательно…

— Ну, точно надеру… А лучше Светке скажу, что ты с другими бабами за её спиной…

— Стоп, стоп. Это уже удар ниже пояса, не спортивно, Андрюх…

— Ну, всё, всё — вновь послышался голос Веры — на новогодних наговоритесь. Пока Саша, пора нам выбираться из этой дыры, да, и холодно тут.

— Пока Вер. Андрюха пока… — крикнул Сашка в трубку и отключился.

Крутнулся в кресле и набрал номер Юльки, номер оказался недоступен, Николай тоже не отвечал, как и Люба. И Сашка начал набирать по очереди всех девчонок стаи. Откликнулась только Алена.

— Блинн, Саша, что опять у тебя? Я только домой пришла…

— Алёна, я это, ты не знаешь когда наши с Терры выберутся? Неохота тащиться в такой день к водохранилищу.

— Откуда? Если ты не знаешь, то, как я могу знать? Ты просил встретить людей, я встретила и отвезла к тебе. Хотя в выходной мог бы и сам…

— Ну, ладно, Юль, работы выше крыши… И за мной шоколадка.

— Десять…

— Десять? Чего десять?

— Десять шоколадок.

— А, да хоть двадцать. Спасибо тебе Алён.

— На здоровье…

И сбросила вызов.

— Эх тяжела жизть подростка — пропел он — придется ехать самому.

* * *

Сашка проявился на Софьятерре уже в сумерках позднего вечера этого мира и оглядел истоптанный грязный снег на пустынном берегу. Но в доме точно были люди, ярко горел свет в окнах второго этажа. Приглушенно тарахтел генератор. И Сашка легкой трусцой припустил вверх по тропинке.

Привет крикнул он, ворвавшись в жарко натопленную обеденную залу.

На его крик, вздрогнув, обернулась одна Люба. Она с ложечки кормила дочь.

— Ты чего кричишь то — недовольно проворчала она — ребёнка мне напугаешь…

— Ой, прости Люб… А где все?

— А кого тебе надо?

— Ну-у…

— Не нукай Саша, и чего у вас за привычка такая, нукать. Неужели, ты так и с клиентами разговариваешь?

— Не-а, там я воплощение воспитанности и вежливости. Правильноговорливости и умничества…

— И, что тебе здесь мешает?

— А здесь я почти дома. А дома я такой, какой есть… Разгильдяй и ленивый обормот. Так Светка говорит.

— В точку сказано…

— Ну, так… А вообще мне ты и нужна. Вера звонила — затараторил он без перехода — говорит, в логове Монгола есть всё, и много. Но самое ценное это макулатура.

— Какая макулатура? — не поняла Люба, ловко попадая в вертящийся рот дочери ложкой с кашей.

— Да, книги — засмеялся Сашка над непоседой на коленях — мой такой же.

Люба кивнула и улыбнулась.

— Ну, всё, Люб, я передал, побегу назад. Света просила долго не задерживаться.

— Давай, Саша, спасибо.

Сашка, аккуратно прикрыв двери, выскочил на улицу.

И снова Софьятерра.

В этот раз переход Кириллу дался легко. Слегка кружилась голова, да и только. И он, обгоняя Николая с его мамой и сыном, маленьким Коленькой, понесся со всех ног к дому. Николай понимающе ухмыльнулся.

Мимоходом заглянул в кухню, убедился, что Светы там нет и, перепрыгивая через три ступеньки, взлетел на второй этаж.

Крепко прижал к себе жену, покрыв поцелуями ее голову.

— Я так соскучился — шептал он в промежутках между прикладываниями к макушке.

— Я тоже… — Слегка отстраняясь, после первого порыва, проговорила она — мне надо тебе кое-что сказать…

И, на мгновение, замерев, мысленно произнесла — я беременна, Кир.

Кирилл, отпустив девушку, немного отодвинул ее от себя и внимательно поглядел ей в глаза.

— Я правильно понял, я не ослышался? У нас будет сын?

Света кивнула и потупила взгляд.

— Ура — вдруг заорал парень на весь дом, подхватывая на руки жену — Урра-а-а!!! Ураа-аааа!

* * *

— Что там? Что случилось? — всполошились встречающие, спустившиеся в обеденную залу, отпустив даже вырывающегося из тискающих рук женщин, Коленьку.

Спокойными остались только Люба с Кики. И кикимора, не выделяя ни единой интонации, произнесла обыденно — и чего так орать, можно подумать, у него первого жена беременна.

Несколько секунд в зале стояла тишина, а потом осторожно спросил отец Светы — это, что значит, я теперь дедом стану? А мой сын на один горшок с внуком ходить будут?

И обеденная зала взорвалась криками и смехом.

* * *

Света лежала в крепких руках Кирилла, обхватив его за шею, а тот носился по тесной, заваленной книгами комнате, подпрыгивая и суча ногами, изображая, по-видимому, танец с ума сошедших маленьких лебедей.

* * *

Спустились они сияющие как начищенные медные пятаки и немного смущенные.

В обеденной зале было шумно и весело. Знакомились с мамой Николая, пересказывали последние новости, местные и с земли.

Когда все более или менее успокоились и обратили на ребят внимания, Кирилл поднялся со своего места и вкратце пересказал события, что произошли за эти три дня и попросил своих родных собираться. Засобирались также и отец Светы с бабушкой. Тому надо было на работу, поликлиника осталась без руководства и квалифицированного специалиста, практически во всех областях медицины, а бабушка не могла надолго оставить свой дом.

Сама Света уезжать отказалась — нам Кир учиться надо — говорила она — и ты сразу возвращайся. Ладно…

С ними решил отбыть, тоже, ненадолго, и Афанасий Анатольевич. Вздохнув при этом, но затем весело и задорно воскликнув — пора и мне найти свою половинку.

Николай с Любой обещали Кириллу завтра встретить его в офисе компании — всё равно за продуктами выбираться надо… И еще один ветряк заказать, а то двух уже не хватает, приходится генератор крутить. А сегодня на Земле девчонки встретят и проводят до того же офиса. А там Сашка порталом отправит.

28

Земля. Офис.

— Свет, Свет, давай ко мне быстро — кричал Сашка по селектору связи — тут Юлька с Киром все в крови из портала… Кир, кажется, не дышит… Я не знаю, что делать…

* * *

После чуть слышного хлопка закрывшегося портала из тесной хозяйственной комнаты офиса, послышался еще и сдавленный стон.

Виктория Алексеевна открыла дверь и, увидев на полу, распластанных Юлию и Кирилла всплеснула руками. Потом возвела очи к небу и бросилась к ним. Её малых колдовских сил хватило, чтобы остановить хлещущую из рваной раны на груди парня кровь, на девушку сил уже не было, и она схватила обычную аптечку, пытаясь перебинтовать почти оторванную руку оборотицы. Юля была в памяти и из последних сил хрипло попросила позвать Сашку. Виктория Алексеевна в шоке, как серена, во всю мощь своих легких, взвыла на весь офис — Са-аа-ш-ааа!!!

Сашка как ошпаренный выскочил из своего кабинета и, увидев кровь и ребят лежащих на полу, растерялся, и сначала бросился к селектору.

— Не ори — бросила грубо, обрывая его истерический крик, Света в микрофон селектора — Дай им силу, чтобы перекинулись… Я сейчас.

Сашка кинулся к ребятам, срывая с шеи артефакт силы и прикладывая его сначала к Кириллу, потом перебросил его на грудь девушки.

Кирилл дёрнулся и захрипел, грудь судорожно заходила вниз и вверх.

Влетела злая как фурия Света и, оттолкнув мужа, склонилась над Юлей. Хорошо, что та была еще в памяти — перекидывайся быстро — проорала она ей в ухо.

А Сашке — портал быстро… К берёзе…

И через несколько секунд оба уже лежали на свежем, выпавшем поутру снегу берега. А вокруг бестолково бегал Сашка. И хмуро стояла Света. Девушка в обличье волка, а Кирилла так и не смогли привести в чувство, хотя он и хрипло дышал, изо рта толчками, с каждым вздохом, вырывались брызги темной крови. Потому и лежал в человеческом обличье. А от дома неслись, почти не касаясь тропинки ногами, Люба и кикимора.

Люба разорвала на груди парня остатки свитера и футболки и протянула к его груди руки. По рукам и между пальцами заскользили серебристые искорки, отрываясь и вонзаясь в тело, постепенно образуя вокруг раны сплошную сверкающую, переливающуюся пелену.

Кикимора занялась волчицей. Но та сама уже села и повизгивая, и мотаясь из стороны в сторону, зализывала рану. Рана закрывалась на глазах, а жемчужины бус на огромной волчьей шее, что повесила ей Света, свои-то так остались в технической комнате в ворохе одежды, чернели одна за другой. Но и вся стать животного заметно усыхала, опадала и съёживалась. А где еще брать ресурсы на восстановление, вот организм и восстанавливал себя, как мог, под действием силы.

— Хватит — сорвала вдруг кикимора с нее бусы — дальше само заживет, не хватало еще потом тебя откачивать, терпи…

И перешла на помощь Любе.

Вдвоем они закрыли рану, срастив внутренние органы. Но привести в чувство парня так и не смогли. Слишком много потерял он жизненных сил. Хотя бы жив остался. И то хорошо. А дальше дело времени.

В доме Люба вызвала по рации Николая с лешим, в двух словах обрисовав ситуацию. И через пятнадцать минут они тоже уже были в комнате волчиц. Кирилла отнесли к жене, пресекая на корню начавшуюся было истерику.

* * *

Леший кивком разрешил Юле перекинуться. Люба накинула на нее приготовленную простыню.

— Мы только перешагнули портал с Кириллом во двор особняка Черных — рассказывала она — старый не отвечал на телефонные звонки, ребята, что охраняли его тоже. И Кирилл решил, что пойдет один, но Люда приказала мне идти с ним. Остальные ушли к дому Анастасии Петровны. Так вот, только мы перешагнули черту, в Кирилла ударила огромная ледяная стрела. Он не успел поставить щит, а мой не выдержал. Я не смогла растянуть его на двоих. Правда, не смогла и не успела, и не ожидала. Когда Кир упал, вторая стрела попала мне в руку. Я активировала амулет перехода, и Кира за собой утянула. Правда… Я даже не видела, кто напал.

По щекам девушки текли слезы, виноватые нотки в голосе девушки сбивали дыхание, оттого голос временами переходил на шепот.

— Не защитила… Не смогла…

Николай с Лешим переглянулись — пошли?

— Да, пошли…

* * *

— Стой здесь — попросил Леший Николая — я посмотрю…

Портал они открыли недалеко от особняка, в рощице. Не то что бы перестраховывались, но и получить стрелу как Кирилл, особого желания не имели.

Фигура лешего потускнела, подернулась туманной пеленой и исчезла. Проявился он через несколько минут. Николай терпеливо ждал.

— Во дворе никого. В дом мне хода нет, какой-то артефакт. Настроен, именно на нас, на природных. Доставай свой ковер самолет, сверху вроде купола нет.

— Так день же, увидит кто, может, подождем, стемнеет.

— Прикроемся иллюзией, дымом там или облаком.

— Нет, не пойдёт. Я напрямую пойду к воротам, а ты меня прикроешь — решительно высказался парень.

И не дожидаясь согласия Лешего, Николай направился к дороге, ведущей к особняку.

Надавил клавишу вызова видеофона.

— А, это ты сучоныш… Давай заходи, я тебя встречу — послышался пьяный голос из динамика.

Щёлкнул электронный замок калитки.

Но Николай входить не спешил. Толкнул дверь и сделал шаг, влево, прикрываясь железным полотном ворот.

И тут же в распахнутую калитку влетели три ледяные стрелы, а следом два не слабых, таких, шара магической плазмы.

Николай сосредоточился и потянул силу, что так и разливалась по двору особняка.

Мимо Николая выставив щиты, прошел леший. Подернулся вновь легким туманом и растворился в воздухе. За ним во двор влетел и сам Николай, тоже окруженный щитами.

На высоком крыльце сидел один из охранников Андрея — Стас, кажется — припомнил парень, видел его тогда в поместье.

Он лихорадочно перебирал разложенные вокруг него камни — артефакты. Но ни один больше не работал.

Леший проявился за его спиной и схватил за волосы, вздернув вверх. От неожиданности охранник взвизгнул и заболтал в воздухе ногами. Руками, пытаясь, ухватится за руку лешего.

Леший, придав ему направление полета, ногой, сбросил с крыльца.

Николай подошел и даже спрашивать не стал, впившись в него глазами. Так и простоял он целую минуту, скривив в омерзении лицо.

Но вот глаза приняли нормальный вид, и он обернулся к лешему, так и стоящему на крыльце внимательно глядя по сторонам.

— Он один Никандр — заговорил громко Николай — остальные в подвале связанные. Откуда-то он услышал, что на ребят Андрея объявлена охота новым главой клана, вот и решил послужить верой и правдой, надеясь на должность начальника охраны. Он их и усыпил, артефактом. Вскрыл оружейную комнату. В Кирилла и Юльку тоже он стрелял. Так что столица здесь ни при чем.

— Ну, и слава богам. Звони Людмилке, я портал открою. А этого пока посади в кокон. Пусть сами с ним разбираются.

Люда трубку взяла сразу. И уже через две минуты во дворе стало почти тесно. А тишина просто сбежала, трусливо поджав хвост.

Выслушав короткий экскурс в память Стаса. Инга Леонидовна в сопровождении Гули и Фаи отправилась вызволять из подвала пленников.

Людмила разогнала мрачных, оставшихся парней, проверять все щели и щелки в доме и снаружи, хоть Николай и утверждал, что все ловушки он обезвредил, то есть разрядил всё, что имеет хотя бы малейшее отношение к магии.

Ребята, окружив себя щитами, разошлись. Стало тихо.

Андрей же вновь вздернул сидящего на земле охранника, только теперь на этот раз за шиворот. И влепил ему оплеуху. От которой тот на долго потерял интерес к происходящему.

— Убьёшь ведь — мимоходом бросила ему Людмила и хмыкнула.

— Да, эту мразь и убить будет мало — безразлично ответил тот.

Света.

Света гладила безвольную руку мужа, по щекам её скатывались солёные капельки слёз, скапливались на подбородке, отрывались и неслышно исчезали в ткани домашних джинсов. Она сидела в кресле, которое облюбовал еще Кирилл. Ему оно нравилось — думала она — мягкое глубокое, высокая спинка и удобные подлокотники, на них еще, шутил он, классно ставить кружку с чаем. Часто они забирались в него вдвоем и листали какую-нибудь книгу. Или он просто шептал, что-то ласковое в её ушко, а потом целовал. Теперь оно стоит у его, их, кровати… И он не открывает глаза…

— О БОГИ — встрепенулась она — о чем я думаю. Ведь он живой. ЖИВОЙ. И Люба с Кики сказали, что всё с ним будет хорошо, он поправится. Просто нужно время. А если я позову его? Позову мысленно.

Она зажмурилась и от всей свое любви, от всего своего горя крикнула — Кирилл, открой глаза, приди в себя. Мне плохо, плохо-ооо…

И боги послали чудо…

Кирилл дернулся, как от удара током, и рывком открыл глаза, губы его зашевелились, но неслышно было ни звука.

В комнату влетела испуганная и переполошившаяся Кики.

— Кто кричал? — выпалила она с порога и бросилась к кровати.

— С ним всё нормально, глаза уже открыл… Так это ты кричала? — перевела она взгляд на бледную девушку.

Света несмело кивнула.

— Ты голуба, не кричи так, не надо, я думала, у меня голова лопнула, чуть с ума не сошла. Воды ему дай, чего сидишь-то, не видишь, сказать что-то хочет.

Света схватила стоящий рядом на столике стакан с водой и, приподняв голову мужа, осторожно поднесла к губам.

Кирилл пил медленно, маленькими глоточками, но не отрывался, пока не стекла последняя капля. Облизнул губы и прошептал, устало откинувшись на подушку — ты звала меня?

— Не делай так больше — проговорила она и слезы словно водопад полились из глаз и она вновь закричала, не стесняясь кикиморы, глотая слова и забивая их рыданиями — не делай так больше, не делай, не бросай меня, понял… Понял…?

Света закрыла лицо руками и уронила голову на колени. Её плечи мелко затряслись.

Кикимора протянула руку и положила свою ладонь на голову девушки. Света сразу затихла, её спина расслабилась, и Кики помогла ей откинуться на спинку кресла, подложила по бокам подушки и вновь погладила по голове — поспи, поспи, девочка, всё будет хорошо…

— А ты — посмотрела она на парня — не буди её, ей поспать надо, успокоиться. И сам давай отдыхай, сил набирайся.

Кикимора, не слышно ступая, вышла из комнаты, мягко притворив за собой дверь.

29

Света очнулась, когда за окном, уже, вовсю, хозяйничала её величество ночь. В кромешной тьме с неба, освещаемый не ярким светом настольной лампы из окна, тихо падал снег. Дом спал, спали его домочадцы, спал домовой Сёма, уставший за день гоняться за мышами, за стенами дома спала природа, укрытая мягким пушистым снегом, под колыбельную неспешной позёмки.

Света посмотрела на Кирилла. Тот лежал с открытыми глазами, изредка мигая. Одна рука лежала у нее на коленях.

— Кир — позвала она.

Тот повернул голову, и губы его вновь зашевелились. Света подхватилась, взяла пустой стакан и наполнила его из рядом стоящего графина.

Кирилл опять пил долго, не отрываясь. Потом откинулся, с помощью жены, на подушки и виновато улыбнулся — ты прости меня, родная, я не хотел сделать тебе больно… Прости…

— Да, ладно — улыбнулась девушка — главное, что теперь с тобой всё хорошо. Может, ты еще чего-нибудь хочешь?

— Есть… И в туалет… — прошептал он.

— Вот задачка — прыснула Света — поесть-то я тебе принесу, а до туалета точно не донесу…

Кирилл тоже было засмеялся, но тут же закашлялся, и на губах появились капельки крови.

— Ой — вскрикнула она и тут же прижала руки к губам.

Не стучась, в дверь вошла Кики. Я всё слышала, сейчас помогу. И на будущее, не держи мысли открытыми, ты пробила прошлым своим криком… Э-э… Леший говорил… Забыла… Эфир какой-то что ли… У него спросишь… Так вот теперь здесь мы тебя тоже слышим. А у нас ведь тут не только бабы, здесь еще и мужиков полно. Я, конечно, закрываю тебя, но постоянно с тобой рядом находиться не могу. Так что учись закрываться сама, не сможешь, Любу попроси научить. А то не дело так то.

Света покраснела.

— Да не красней уж, чай не красна девица, а баба замужняя, да еще на сносях.

Света опять прыснула в кулак, а Кирилл широко улыбнулся.

— Спасибо вам тетя Кики — проговорила она, ласково улыбнувшись — вы столько для нас делаете, вы и Люба…

— Ладно уж — перебила та её — давай на кухню, я там бульон куриный сварила, тёплый еще, кормить твоего будем. Да не греми там шибко, перебудишь всех.

* * *

Под утро вернулись Николай, леший, Людмила и мама, Кирилла. Мама сердечно обнялась с Кики и Любой, поднявшимися для такого случая, ни свет ни заря, и спешно поднялась в комнату детей. По дороге встретила маму Светы. И вместе они уже постучали в двери Светы и Кирилла.

Юля, с подвязанной рукой спустилась сама, всё еще бледная и исхудавшая. И виновато встала перед вожаком и главой клана.

Но Людмила аккуратно её обняла и тихо проговорила — не вини себя, моей вины тоже не меньше, главное, что всё обошлось. Как рука?

— Болит немножко, но терпимо. Кики и прабабушка Светы каких-то трав привязали, так сразу легче стало.

— Ну и отлично, выздоравливай, только не затягивай. Ты мне нужна. Вера деньги нашла в логове Монгола, Николай говорит много. Завтра, то есть уже сегодня, вот поспим и пойдём смотреть.

— Я тоже свами хочу — глаза у волчицы загорелись и тут же потухли. Она с неприязнью посмотрела на свою повязку.

— В следующий раз Юль, в следующий раз обязательно. Как там Кирилл?

— Да, вроде тоже ничего, Кики говорит, уже есть начал.

Люда кивнула на её слова — и тихо проговорила, пойду я подруга, глаза слипаются. В душ и спать.

— А Андрей где? — спросила уже в спину Людмиле, Юля — и ты не рассказала, что там было…

— Там остался, старого охранять и Анастасию Петровну, девчонки с ним. Остальное утром, утром — не поворачиваясь, ответила она.

И Людмила, опустив голову, тяжело зашагала по ступенькам лестницы.

Следом за ней поднялись и Николай с Любой. Парень бережно поддерживал жену под локоть. А кикимора унеслась готовить комнату для матерей. Леший вообще где-то скрылся.

Юля еще постояла с минуту в одиночестве и тоже пошла досыпать.

* * *

Но посетить логово Монгола на следующий день не получилось. Проспали, аж, чуть ли не до ужина, не считая, конечно, кикиморы с лешим, Любы и Юльки, да еще и Светы, которая каждые два часа кормила своего Кирилла. Как электричка, по расписанию, появляясь на кухне. Так, что были вынуждены перенести увлекательное посещение берлоги колдуна еще на один день. Ну, а прабабушку Светы вообще считать не будем. Она увлеклась чтением колдовских книг, что выдавала ей Люба, объясняя при этом основы магии, колдовской и природной, и потому появлялась на людях только в обед и изредка на ужин. В остальное время пищу ей приносила Светлана или её мама.

* * *

Николай с Людмилой, ранним утром, после завтрака, ушли на землю, чтобы созвониться с Верой и Андреем. На Земле день только-только зарождался. Тусклое осеннее солнышко робко проглядывало сквозь серенькую пелену облаков, затянувших всё небо. Но это здесь, в средней полосе страны, а в Прибайкалье день уже подкрадывался к его середине.

Вера ответила сразу, но попросила подождать минутку, так как была немного занята. Перезвонила сама и довольно скоро.

— Прости Коля — скороговоркой извинилась она — работа… Здравствуй… Я так рада тебя слышать, как Люба, дети, так хочется побыстрее вас увидеть. Как леший, Кики, девчонки…

— Привет Вер. У тебя как всегда сто слов в минуту. И можно подумать — не удержался Николай от шпильки — ты не знаешь всех наших новостей. А кто вчера целый час со Светкиного телефона не слазил.

Это он сказал наугад и, похоже, попал в точку.

В трубке послышался искренний веселый смех.

— Но всё равно, так приятно тебя слышать, и ещё, в самом деле, увидеть хочется больше — подавляя последние смешинки, пропела она.

— Так без проблем. У тебя же есть шарик. Ты знаешь мы в любое время, рады вам с Андреем.

— Разряжается он быстро, а сил не хватает постоянно его заряжать.

— Вер — с укором проговорил парень — ты как будто первый день замужем. Забыла, чему тебя кикимора учила. Шарик универсальный и да, настроен на тебя, но заряжаться может и сам, нужен только источник. Так найди его и оставь на пару часов, ну, может больше, в зависимости от его силы. И не важно, какой это источник, темный или светлый.

На том конце телефона повисла тишина…

— Ве-ер? — позвал её Николай, устав ждать.

— Спасибо, Коль — отозвалась она потерянным голосом — вот я голова садовая и дырявая. Ведь и правда забыла.

— Ладно — рассмеялся он — бывает… А голова садовая, это я так понимаю, в поговорке про чучело идет речь, которое в огороде выставляют от ворон? Но ты вроде на него не похожа. Или довёл тебя, всё-таки, Андрюха до этого?

— Довёл, довёл — подтвердила, смеясь, Вера.

— Молодец… Вот так с вами и надо… Только у меня почему-то не получается… И это Вер — отбросил он шутливый тон — давай там, в логове и встретимся. Часов в десять по нашему времени. Мы планировали завтра, надо с книгами и в самом деле разобраться. Афанасьича просить неудобно, дела какие-то у него в городе. Ты как? И…

Но Людмила отобрала у него трубку. А он и не сопротивлялся.

Андрей понял по её первым словам, что это надолго, и по привычке, пошел прогуляться по берегу водохранилища.

Примерно через полчаса Людмила окрикнула его. Он подошел, и она протянула ему телефон обратно. Пальцем показала на экран. Он поднес его к уху.

— Да, Вер…

— Буду, Коль, завтра обязательно буду. Книги там действительно уникальные.

— Договорились. С Любой и разберётесь. Ну, тогда до завтра. Пока, Андрюхе привет.

— Обязательно передам, пока. До завтра.

Николай сунул телефон в карман и посмотрел на волчицу — ну, домой?

— Коль — робко и смущенно попросила она — а, можно Андрея, сюда…?

— Вериного, что ли? — Николай сделал круглые дурашливые глаза.

— Ко-оль…

Да, ладно, шутю я. Без проблем. Иди… Через двадцать минут — он посмотрел на часы — жду вас…

И сотворил портал в особняк поместья Черных. И снова отправился к берегу.

Но погулять и подышать не вышло. На берег плеснула волна и у самых ног появилась голова, почти голова, огромной медузы. От неожиданности Николай отскочил от воды.

— Я это — пробулькала она — здрав будь, Николай Николаевич.

— Фу, ты — напугал, разглядев в тёмной воде два светящихся глаза и узнав голос, успокоился — и тебе здравия, повелитель вод.

— Да, какой я повелитель, так водяной мелкий…

— Не прибедняйся, знаю я твою силу.

— Но её и у тебя не меньше, кабы не больше. Как там леший наш, кикимора, семейство твое?

— Всё хорошо, спасибо. А про просьбу твою мы не забыли. Есть у нас там недалеко река, и впадает она в море, только солёное оно. И… Зима… У нас сейчас. Река вот-вот замёрзнет. А вы ведь на зиму спать ложитесь? Или нет?

— Речные да… А вот морские, нет. В море всегда работы много, огромное оно.

— Ну, если… — Николай снова посмотрел на часы — через десять минут, у берёзки. Только, чур, отправлю порталом, а там сам разбирайся.

— Буду!!! — громогласно и радостно проорал он шумным всплеском — приемника, только предупрежу.

* * *

— Мы кого-то ждём? — Спросила Люда у Николая. Заметив, что тот не торопиться перемещаться и нетерпеливо смотрит в сторону водохранилища.

Но ответить он ей не успел. Тяжело дыша из кустов выбежал голый и лысый мужик под два метра ростом. На плече у него лежала огромная рыбина.

— Прости Николай Николаевич, пока попрощался со всеми…

Людмила склонилась в почтительном поклоне и подтолкнула мужа.

— Здрав будь повелитель воды — поприветствовали они в один голос водяного.

Тот тоже отвесил низкий поклон — и, вам здравия уважаемые…

— Так приличия соблюдены — не дал им Николай дальше разводить церемонии — пора… Ты не один?

— Жена это моя, русалка… Старшая. Говорить она на воздухе не может. Только в Ильин день, раз в году.

— Ладно… — махнул он рукой — Поехали.

С самого берега безымянной реки Николай отправил водяного с женой порталом в северное море. И они втроем отправились вверх по тропинке к дому.

* * *

Посетить логово Монгола напросились все, за исключением Кикиморы, мамы и тёщи Николая, они остались с детьми и, естественно, Кирилла. Даже прабабушка присоединилась.

Вера появилась не одна, а с немолодым, но крепким мужчиной, а на плече у нее сидел огромный рыжий кот.

— Мой отец, Степан Иванович — представила она мужчину, после всех обнимашек и целовашек — он очень хотел познакомиться с вами, а я… — смутилась она — и вот домовой наш, тоже хотел пообщаться со своим коллегой, слиянышем Светы и Кирилла, мне Юля рассказала.

— Вот бабы… — проворчал леший, но руку мужчине подал и поприветствовал домового.

— Да нормально всё Вера, чем нас больше, тем мы сильнее, да, дядя Лешик — рассмеялся Николай — будем знакомы… Николай, в силу возраста можно Коля. Приглашаю в гости, как освободимся.

— Извините мою дочь, Леший, Николай Николаевич — он склонил голову в приветствии — но я, правда, очень просил её…

— Ничего, Степан Иванович, родители такой ведьмы и человека, как Вера, не могут быть плохими людьми. Я вижу, мы подружимся. Только…

— Да, Вера говорила, я готов принять клятву… — поторопился с ответом мужчина.

— Да, я не о том, никакой клятвы не надо, достаточно слова. Но и не об этом я. Давайте вы быстро познакомитесь со всеми и немного поработаем… А остальное дома…

* * *

Леший на месте определил им всем фронт работы, и пока они с шумом и гамом бросились разбирать обгоревшие кучи и ящики, оттащил в угол самого Николая.

— Чего ты, нормальный же мужик, по нему видно…

— Да причем здесь он… Я клич уже кинул, через минуту у меня вся его подноготная будет.

И леший постучал себя по голове.

— ???

— О Столице я. Там опять что-то затевается. Мне передали, как только я с Софьятерры на Земле появился. Просил я своих, давеча, помочь мне с ин-фра-маци-ей. Тьфу, не выговоришь. Так вот, там нет сильных природных, но всё же кое что, сообщили. И мне кажется, это кое-что, самое главное… Лат этот, или Семён, не знаю как правильно, на охоте были с каким-то колдуном, волосы у него пепельного цвета, и разговор вели. После новогодних, от магического сообщества будет назначена группа проверяющих, вроде бы по налогам. Будут шерстить кланы и рода. Но это не проверка, это вербовка недовольных и жадных. И знаешь, в наш мир, президент уже назначил губернатора. Того самого с пепельными волосами. Нас с тобой в расход вместе со всеми родными, знают, что мы слияныши. Убив одного, не выживет никто. Зеркало, вроде мы сами им отдадим за жизни детей. Но жалеть они никого не будут. Хочешь, я тебе картинку покажу, что мне переслали.

— Давай…

Николай до хруста сжал кулаки, на скулах заиграли желваки.

Леший скинул ему нечеткий, но довольно разборчивый мыслеобраз и даже слова можно было разобрать.

— Смеются ещё, твари…

Николая всего заколотило от злости и ненависти к ним, и страха за своих родных.

— До новогодних ещё месяц — успокаивающе положил ему на плечо руку леший — мы ударим первыми. На подготовку время есть. Не надо пороть горячку. Пообещай мне…

Николай кивнул. Постоял еще минут пять, успокаиваясь, и пошел помогать стаскивать вещи к стене, где будет открыт портал.

* * *

Весь вечер дома, Николай был весел и беспечен, много шутил, смеялся, но в глазах его горел страшный огонь. Это заметила Люба и рано утащила его в их комнату. Уложила дочь. Сын остался с бабушками. И уставилась на мужа.

— Выкладывай — потребовала она.

И тот не стал запираться и скрывать, а просто сбросил ей мыслеобраз неизвестного природного.

Люба побледнела, но не дала чувствам взять верх над разумом.

— И, что вы решили с Лешим? — спросила она, удерживая на лице маску спокойствия.

Николай пожал плечами.

Женщина прикрыла глаза и на секунду застыла. И почти сразу после этого в комнату влетела кикимора. А за ней и леший.

Люба не стала ничего объяснять Кики и переслала ей картинку Николая.

— ….. (непечатное выражение)

С кикиморы вдруг слетела её иллюзию добропорядочной женщины и, перед ними проявилась зелено-коричневая, монстрообразная и звероподобная её истинная сущность. Но просуществовала она не долго, добропорядочная женщина вернулась. Кикимора взяла себя в руки.

— Та-ак. Первой поеду я — заговорила она, после минутной шоковой тишины.

И в комнате, опять вдруг, без предупреждения, появилась мечта юного поэта. Тоненькая удивительно красивая девушка с воздушными соломенными, волнистыми волосами, в беспорядке спадающими на голые плечи и огромными синими как бездонное небо глазами. Курносый носик задорно вздёрнут к верху. Выражение прекрасного лица немного капризное, но не глупое.

У Николая аж дух перехватило.

Но образ мечты поэта растаял, и вновь добропорядочная женщина домохозяйка заняла свое место.

— Мне ничего не стоит добраться до этого пепельноволосого, как и до президента, если они мужики, конечно. А сила у нас общая. Справлюсь — утвердила она уверенно.

— Я придумал — воскликнул Николай — такой принцессе нужна свита. Автомобиль представительского класса, охрана, как минимум из пяти человек и личный телохранитель. Желательно черного цвета и со свирепым лицом. Леший сможешь?

— А, то — воодушевился тот.

И на его месте появился огромных размеров негр. Сплюснутый широкий нос. Шрам во всё лицо. Под тонкой рубашкой перекатываются витые тугие мышцы, пудовые кулаки. И солидный пистолет в наплечной кобуре.

Николай вдруг заразительно заржал.

И этот его непроизвольный смех снял, развеял незримо витавшее в воздухе гнетущее напряжение.

Даже люба с кикиморой улыбнулись

— А, что, это может сработать — подала голос жена Николая — еще бы охрана.

— Думаю, девчонки не откажут… — протянул Николай.

— Но они же девчонки — возразила та — и иллюзию держать долго не смогут. А сколько на это времени уйдет, неизвестно.

— Тогда парни Андрея. Ауры мы им закроем, не один колдун не подкопается. И зальем их под завязку, еще бы резервы им увеличить. Попросим Веру с отцом, помочь кровью.

— А, я? — снова подала голос Люба.

— А, ты с детьми — проскрипела кикимора — и даже не думай. И всю родню сюда собери. Если, что я оборву связь, и ты с детьми, будешь жить. Сила при тебе останется. Не такая, как сейчас, но артефакт перехода зарядить сможешь. И вообще мы с тобой уже это обсуждали.

— Зачем? Э-э, почему? В смысле, вы о чем? — запутался с вопросами Николай.

— Это когда я тебя заблокировал, ну когда в облако попали — ответил леший — тогда эта идея и появилась. Сила есть, а пользоваться ей нельзя. И так на всякий случай.

— Но я же, тогда даже камин растопить не смог…

— Но источник-то никуда не делся и он внутри тебя. Он наполняется как обычно, но тратить внешне его невозможно, только артефакты заряжать, непосредственно от тела. Мы с Кики проверяли после. А вот магическая связь с детьми остается. И нити не рвутся. Значит, дети будут природными магам, слабыми, потому что связаны только с матерью, но силу не потеряют. А вот внуки твои уже станут полноценными городскими лешими, подпитываемые от природных источников, как и ты.

— Ну, чем дальше в лес, тем толще партизаны… Какие у вас еще секреты от меня есть?

— Много нету. А те, что есть, тебе знать не надобно, ровнее на жопе сидеть будешь — отрезал леший.

— А как нити оборвать? Я смогу?

— Нет, ты нет, Только я и Кики.

— Ведь врёшь, леший.

— Нет, не вру. Я был инициатором слияния, как и моя жена, значит, и нити оборвать можем только мы.

— Ты оборвешь нити…

— И ты погибнешь. Ты это хотел спросить? Да, погибнешь, но у тебя будет минут двадцать, чтобы отомстить, а силы хватит, чтобы сравнять с землей всю столицу. Посмертный выплеск природного мага в сотни раз превышает его прижизненный потенциал. А на Любу мы с Кики уже наложили блокирующее плетение, с ее согласия, конечно, и ради детей, и завязали его на меня и кикимору. Ведь ты никогда на это не согласишься. Зная тебя, мы и не предлагали.

— Как интересно… И молчали…

— Но теперь-то ты всё знаешь… Так чего воздух сотрясать.

— Так что, действуем по этому плану? — спросила кикимора, уставшая слушать ликбез с препирательствами.

— Да, твёрдо, ответили все хором.

* * *

В дверь робко постучали.

— Да, входите — крикнул Николай.

— Можно? — в дверь бочком протиснулась Людмила — не могу до утра ждать… Не помешаю?

— Проходи Люда — устало проговорила Люба.

Людмила прикрыла дверь за своей спиной и обвела собравшихся виноватым взглядом.

— Там очень много, мне столько денег не надо…

— Ну, не выбрасывать же — натянуто рассмеялся Николай.

— Надо бы сложить их куда… А у вас, что-то случилось? — заметила она озабоченные лица своих друзей.

— Есть такое — спрятал улыбку всё тот же Николай — и нам нужна твоя помощь. Поможешь?

— О чём ты говоришь? — обиделась Люда — ещё спрашивает…

— Тогда посмотри вот это — и он встал, прикоснулся пальцами к ее вискам.

Убрал руки.

Волчица еще с минуту напряженно стояла с закрытыми глазами, нижняя губа, чуть заметно подрагивала.

— Что надо делать? — наконец выдавила она.

Николай посмотрел на жену, предоставляя ей право ввести в курс планов девушку.

* * *

— Хорошо — выслушав Любу, проговорила она — завтра же поменяю девчонок на парней Андрея. К обеду они будут здесь. И…

Задумалась ненадолго.

— Надо бы закрыть доступ на Софьятерру Сашке. Всё серьёзно. Передать его Юльке… А Светку с ребёнком перевести сюда. Я не то, что бы, не доверяю…

— Согласен — не дал ей договорить Николай и посмотрел на лешего.

Тот тоже согласно кивнул.

— А сейчас уже поздно — зевая и прикрывая рот рукой, продолжил Николай — всеми делами займёмся завтра.

— А, что с золотом-то делать? — торопливо спросила Людмила, обводя взглядом каждого.

— Кики знает — перевёл он стрелки, пряча улыбку.

И все вопросительно посмотрели на женщину.

— Конечно, я всё знаю — проворчала кикимора, поднимаясь — ещё бы, больше же некому.

30

Утром Юля, получив доступ, перевезла на Софьятерру Свету с ребенком. Света немного поупрямилась, но прямой приказ главы клана, есть прямой приказ, и проигнорировать его не в её силах. К обеду подтянулись и парни Андрея.

Сашка воспринял закрытие ему доступа даже с облегчением и, расцеловав жену и сына, улетел на работу. Веру, нагруженную книгами, переправил сам леший, сначала на берег водохранилища, потом порталом домой. Её отец остался погостить на Софьятерре. Ну и помочь с кровью для оборотней. Алёне поручили охрану Сашки. А охранять её семью попросили волчьи кланы.

Юлька, бледная, с перевязанной рукой, всё утро моталась туда-сюда, переправляя народ. А во второй половине, Людмила ещё и поручила ей заняться пополнением продовольственных запасов, придав ей в помощь двоих парней, и перевести часть старинных золотых монет отцу, для перевода их в привычные деньги. О чем и договорились с ним заранее. Часть суммы, естественно, оставалась в казне волчьих кланов, как их вклад. Чему Пётр Петрович был несказанно рад.

Первыми вылетели самолетом в столицу, после небольшого внутреннего совещания, Николай с Кириллом. Который наотрез отказался оставаться в стороне, хоть и был немного ещё слаб. Они должны были снять приличный загородный дом, для «дочери богатого предпринимателя восточного региона». Естественно не называя имен. Но обеспечивая ненавязчивую пышность.

Леший ближайшую неделю должен был заниматься раскачиванием источников оборотней. Чем собственно он и занялся, не давая ни минуты покоя боевикам Людмилы во главе с Андреем. Не обошла этой участи и сама глава клана. Так как, она брала на себя роль начальника охраны «принцессы».

Столица.

Кортеж из пяти роскошных автомобилей пролетел поздней ночью с провинциальной помпезностью по центру столицы, уносясь в престижный пригород.

Это время суток, конечно же, выбрано было не случайно. Ночь, время разгула или правильнее будет сказать, загула демократии, её непосредственных и прямых представителей. И кортеж, точно не остался бы без внимания власть предержащих. Так решили Николай с Людмилой. И, не ошиблись…

Золото Монгола позволяло и большее.

Уже утром, к снятому особняку, потянулись струйки автомобилей с различными логотипами СМИ на бортах.

Пришлось выставить нашу Кики на всеобщее обозрение.

«Принцесса» мило улыбалась окруженная многочисленной охраной. А рядом вплотную прикрывая её могучей грудью, возвышался свирепый негр.

Скромно и мило она отвечала на вопросы, виртуозно уходя от прямых ответов. Так, что никто ничего толком не понял. Кто она и откуда. А потом вообще вышла девушка, представившись пресс представителем госпожи Дорохофф.

Охрана, и так не подпускавшая корреспондентов на «пушечный выстрел», оттёрла самых наглых и, прикрывая своими телами в черной униформе «принцессу», отступила в глубину двора особняка.

Но и девушка, представитель, ничего конкретного не сказала, просто слегка приоткрыла планы на ближайшие дни… Посещение музеев, лучших столичных театров, престижных торговых центров и, возможно, элитных ночных клубов. А потом путь госпожи Дорохофф лежит в Рим, Париж, Нью-Йорк…

А на следующий день, все газеты пестрели фотографиями юной, прекрасной, принцессы. Её так и назвали — ПРИНЦЕССА ИНКОГНИТО.

* * *

— Не нравится мне это — говорил Иван Иванович, своему другу, соратнику и товарищу, Лату Германовичу, бросая на журнальный столик газету «БОМОНД» — чую, что, что-то здесь не то.

— Дима всех на уши поднял — посмеялся Лат Германович, глава службы безопасности магического консорциума — достал меня. Веришь, Иван, достал.

— И, что нарыли?

— Да, кроме того, что прилетели эти гости на двух зафрахтованных авиалайнерах компании «Россавиалинии», ничего. Единственное, на одном из лимузинов есть логотип «Якутзолото».

— Ну, это еще ни о чем не говорит, наклейку можно любую приклеить, хоть «Карачинский Пивзавод».

— В том-то и дело… Есть мысли, Вань?

— Они как-то связаны с нашим сообществом? Проверяли?

— Проверяли, конечно, в первую очередь… Обычные люди. Но есть среди них и один оборотень… Молодой и тощий… Источник еле теплится.

— Вот и начните с него… Не мне тебя учить Лат.

— Уже… Мои ходят за ним, но пока всё в пустую. Охрана у них на высоком уровне. И защищена, сильными артефактами. Хотя сами, «ноль». А в лобовую лезть Дима запретил. А ему, похоже, сверху какие-то указания дали.

— Ну, так есть пилоты, стюардессы, обслуга…

— Есть, вернее, наверное, были, только они, как испарились… Никого и ничего…

— Да, ладно, Лат — рассмеялся Иван Иванович — есть спецслужбы, таможня, президент, наконец, его окружение. Не может быть такого, чтобы тебе, да никто ничего не сказал.

— В том-то и дело, что доложили, госпожа Дорохофф, место регистрации какой-то посёлок Учан, Саха — Якутия… Все документы в порядке. Гражданка России. Не привлекалась… Не состояла… Не замужем. Образование среднее. Мать из той же деревни, пропала без вести два года назад. Говорят пошла по ягоды и не вернулась. Фамилия Клементьева. Отец неизвестен. Сделали запрос… Ответ положительный. Но в настоящее время на месте регистрации отсутствует. Дом есть, не особняк, конечно, но… Ну, ты же читал. И посмотри на неё, какая, нахрен, деревня Учан.

— А, что в деревне не может быть красивых баб? — вновь рассмеялся Иван.

— Могут… Но не такие принцессы. И где в деревне такие деньги, можно взять. Там, хоть все сберкассы скопом ограбь, на велосипед не хватит.

— А ты чо, и сам запал на такую куколку?

— Да, иди ты Ваня… Мне просто интересно, и этот еще в ухо нудит… Узнай, да найди…

— Тогда ищи отца… Стоп, стоп… Якутия… Дорохов… Дорохов… Дорохов… Нет, не помню… Отправь ребят в архивы, пусть поднимут криминал девяностых в Якутии. А проще всего, пусть твой шеф устроит официальный прием. Бал, там, уходящей осени или наступления зимы… Ну, и пригласит до кучи и эту красотку. Как её? Кэт… Кэтрин Дорохофф? Думаю, одному из первых лиц государства, она не сможет отказать.

— Точно…. Ты Иван гений…

* * *

Документы на нашу «принцессу» готовил Сашка. И естественно девушка была вполне реальна. Екатерина Дорохова, племянница Виктории Алексеевны, сейчас у нее в гостях. Кикимора подкорректировала свою иллюзию с учетом похожести с этой девушкой, исключив конечно все недостатки фигуры и лица. Девушка, надо сказать, и так была довольно красива. Но после корректировки стала просто неотразимой красавицей.

* * *

Дмитрий Васильевич Тихонов ухватился за эту идею, передаренную ему начальником службы безопасности. И приказал срочно готовить прием. Списками приглашенных, он занялся сам. На этом приеме не должно быть много народа, никого лишнего. Только необходимые и нужные ему люди из властных структур, окружения САМОГО и некоторых деловых партнёров. Все, естественно, с семьями. Девчонка запала ему в сердце. Уж лет сто такого не было и он полный «юношеского» энтузиазма бросился в омут романтики.

* * *

Приглашение на бал пришло через два дня. Насколько Николай с ребятами смогли разузнать, и это подтверждала подпись на приглашении, что некий Тихонов Дмитрий Васильевич и есть председатель совета директоров консорциума.

— Надо идти — с улыбкой констатировал Николай.

— И какие наши действия? — в который раз уже, за время нахождения в столице, спрашивала Людмила, но так и не получила внятного ответа.

— По ходу определимся — вновь ушел от ответа леший.

— Одно ясно, убивать нельзя — размышлял вслух Николай — а если на балу будет и президент..? Нужно воздействие, психическое воздействие. Но один я вряд ли потяну, такую толпу. Да, даже с тобой леший вдвоем и то не вытянем. И разряжать артефакты… Вытягивать силу… Это сразу заметят и начнется переполох. А там охраны как блох… Усыплять..? Тоже разом не получиться… Артефакты не дадут.

— Можно использовать технические средства, например газ — подал голос Андрей — или устроить пожар. Начнётся паника…

— Президента, если он там будет, прикроют телохранители и спецслужбы — продолжал размышлять за него, вслух, Коля — и что-то мне подсказывает, что он там обязательно будет. Тогда они будут заниматься только им, на остальных просто плюнут. А Кики надо будет находиться в непосредственной близости к хозяину дома. Сколько тебе надо времени «Кэтрин», чтобы провести воздействие на человека? Минуты хватит?

— Наверное, я редко этим пользовалась, последний раз около семидесяти лет назад. Но я постараюсь, а нет, так просто остановлю сердце, никто и не поймёт ничего и артефакты не спасут.

— Тогда тебе придется разыгрывать свою роль до конца, кричать, биться в истерике… Чтоб никто на тебя и подумать не смог. Леший страхует и нагоняет страх. И самое главное, что бы этот хозяин дома и был тот самый, с пепельными волосами. Андрей с парой оборотней создают суету, организовывают эвакуацию. Но бездарно и бестолково. Если что уходите порталами. Сюда в особняк. Домой нам пока нельзя. А мы с Людмилой и остальными занимаемся президентом. Я останавливаю двигатели и усыпляю охрану. Их там не должно быть много. Если будут маги, вытяну силу и разряжу артефакты… Надеюсь, справлюсь. Если нет..? То я всё равно пойду до конца. Но если всё получится, просто поговорю с президентом. Надеюсь его убедить. Ну, где-то, как-то так… А теперь обсудим…

Спорили и кричали до хрипоты всю ночь. Только с первыми лучами солнца, осветившими блёклый небосвод, выработали более или менее пригодный план. Не забыли в этом плане и о роли Лата Германовича. Метка на нем до сих пор еще стояла. Метка подчинения. Впрочем, весь их план и состоял-то из сплошных русских «авось». Куда уж без него.

За два дня до бала, как и договаривались, Свету, а как вы думаете, кто был пресс представителем мисс Дорохофф, и Кирилла, который выступал, и приманкой, и предметом интереса, отправили домой, как самое слабое звено.

А сами стали готовиться, по ходу, внося изменения в план, шитый как говорила Людмила белыми нитками. Да, никто и не спорил.

В вечер перед началом приёма Лат Германович почувствовал себя нехорошо, начало сбоить сердце и он, пожаловавшись на свое недомогание шефу, попросил отпустить его. Тот не стал возражать и глава службы безопасности, хватаясь то за грудь, то за артефакт силы, отбыл домой, оставив за себя заместителя.

* * *

Ребята без единой шутки, сосредоточенно проверяли свою экипировку. У каждого одет бронежилет, магические щиты плохо останавливают кинетику, так что этим озаботились еще дома, как и огнестрельным оружием. Проверяли по десятому кругу заряд боевых артефактов и свои резервы. Переглянулись и, не сговариваясь, присели, по старому русскому обычаю, на дорожку.

Кортеж из пяти черных автомобилей, забитыми, в основном, иллюзорными боевиками, остановили на въезде в крепость главы консорциума. Пожилой мужчина в представительном черном костюме с оттопырившимся бугром под левым плечом, вежливо попросил приглашение, склонившись к опущенному водительскому окну головной машины.

Андрей протянул ему конверт.

Тот вынул лист, прочитал и вернул. С другой стороны, подошли еще двое, попросили опустить тонированные стекла и, оглядели салон, мазнув презрительными взглядами по огромному негру с обезображенным лицом. И удивлёнными, по хрупкой белокурой фигурке госпожи Дорохофф между двоих хмурых боевиков. Один из которых, конечно же, был Николай.

— Можете проезжать. У парадного высадите гостью, затем, пожалуйста, следуйте на парковку, вам покажут и ждите. Остальные автомобили прошу разместить на парковочной стоянке у ворот, с той стороны.

Негр открыл дверь лимузина, оттеснив кинувшегося было слугу, и подал руку своей хозяйке.

«Принцесса» легко выпорхнула из автомобиля и встала рядом со своим телохранителем, легкомысленно, по-детски умильно, хлопая длинными ресничками.

С широкого, в десяток ступенек, белого мрамора крыльца, застеленного красным ковровым полотном, сбежал моложавый, среднего возраста и роста человек, с пепельного цвета гривой волос.

Девушка непринуждённо подала ручку в белой до локтя тончайшей перчатке, чуть присев в приветствии.

Мужчина с достоинством гусара склонил голову и приложился к ручке-веточке губами.

— Где только манер набралась — проворчал про себя ревниво Леший — небось, на болоте своём.

Мужчина, что-то сказал, Леший не расслышал, занятый своими мыслями и предложил даме руку, взмахнув другой. И пара не спеша стала подниматься по ступеням. Следом, тяжело ступая, поплёлся и он.

У входа ему вежливо заступили дорогу, потребовав сдать оружие. Леший, нахмурился сильнее, от чего его лицо стало выглядеть ещё страшнее. Он отдал свой огромный пистолет, по нему провели лапой металлоискателя и, расступились. В два шага он догнал свою хозяйку.

Мужчина уже представлял госпожу Дорохофф своим гостям. «Принцесса мило улыбалась, протягивая ручку для легкого пожатия дамам и для мимолетного поцелуя мужчинам. Леший почти вплотную стоял у неё за спиной.

По залу бегали официанты, заканчивая сервировку столов.

Тут подошел какой-то человек и тихо шепнул на ухо хозяину дома — президент приехал.

Пепельноволосый вздрогнул, но взял себя в руки и вежливо утопив в своих ладонях ладошку девушки, проговорил — простите, оставлю вас ненадолго в обществе этих милых дам, такова уж обязанность хозяина дома встречать гостей.

«Принцесса» опять чуть заметно присела в реверансе, отпуская мужчину, но при этом сделала слегка капризное личико.

Со стороны это смотрелось мило.

В предупредительно распахнутые двери зала, торопливой походкой вошел президент, и нос к носу столкнулся со спешащим к выходу хозяином дома.

— Привет Дима — поприветствовал президент хозяина и отступил в сторону, давая ему дорогу — ты спешишь куда-то?

Дмитрий резко остановился, но набранная скорость потянула вперед, и в последний момент, чтобы не сбить гостя, успел вильнуть в сторону.

— О-о, Валерий Валерьевич — пискнул он, выровняв свой занос — так к вам… Встретить.

— Да, я и сам с ногами — хохотнул коротко президент — тем более, я хуже татарина, и встречать меня, это лишнее.

— Простите, Валерий Валерьевич, не понял…

— Как в народе говорят, незваный гость хуже татарина — весело ответил тот, хлопая опешившего хозяина дома по плечу.

— Я… Это… Ну-у…

— Забыл — подсказал ему президент.

— Нет — уже твердо ответил Дмитрий Васильевич, совладав со своей растерянностью — Я узнавал, у вас была назначена встреча на сегодня, в Осло. Потому я посчитал, что вас в столице не будет.

— Мог бы и перенести праздник… Кстати по какому поводу?

— Повод? Повод есть — не стал скрывать Дмитрий — конец осени, начало зимы и прекрасная незнакомая звёздочка, сверкнувшая в нашем граде, проездом.

— Да, что ты? Это та самая Кэтрин Дорохофф, что разворошила наш мажорный гадюшник? Наслышан…

Дмитрий Васильевич кивнул.

— Представь…

Они вдвоем обошли гостей. Президент здоровался, иногда шутил, иногда деланно журил кого-то из гостей за какие-то прошлые проступки, но обошли всех. И настала очередь «принцессы».

— Вот и наша звёздочка-инкогнито — представил Дмитрий Васильевич девушку.

Кэтрин Дорохофф ни капельки и не смутилась. Она слегка присела в реверансе, подавая ручку мужчине, что смотрел с бесчисленных плакатов столицы.

Президент в поклоне приложился бережно к пальчикам девушки и тут же взял её за локоток — пройдёмся? Мне не терпится услышать ваш рассказ о приключениях прекрасной Золушки из далёкого сурового края.

Кикимора внимательно посмотрела на Валерия Валерьевича. И на миг глаза президента затянуло туманной дымкой, но он тут же встряхнул головой и пелена спала.

— О-о — восторженно произнёс он — да вы одарённая… Только зря пытаетесь воздействовать на меня. Не получиться. Плох был бы тот руководитель, да еще такой необъятной страны как наша Россия, если бы, так легко поддавался влиянию мага.

— Тяни силу — закричала кикимора мысленно лешему — он маг, и маг высокого порядка…

— Я не умею, тут Коля нужен…

— Я здесь — ответил сам Николай — Ты должна выйти с ним на балкон, чтобы я видел.

— Вы маг? — удивленно и наивно спросила юная красавица, не опуская голубых зачаровывающих глазёнок.

— Вот и опять мимо… Это я о ваших чарах, обаять меня, хотя честно сказать я был бы не против, но отвечу вам на ваш первый вопрос, да я маг, пятого уровня. Я удовлетворил ваше любопытство?

Девушка кивнула.

— А теперь я жду вашего рассказа…

«Принцесса» повертела головой и сделала капризную мордашку.

— Вы не хотите говорить об этом здесь? Или вообще не хотите говорить?

— Здесь — Кики обречённо опустила свою прекрасную головку, волосы золотым волнистым водопадом рассыпались по плечам и закрыли лицо.

— Такие прекрасные волосы — президент погладил её по голове, но тут же отдернул руку — простите мне мой порыв, возможно, вам это было неприятно. Иногда так бывает.

Девушка опять подняла свои глазёнки — я не испытала неприятного чувства… Правда…

— Вы давно прошли инициацию?

— Два месяца назад, отец помог…

— И кто же у нас папа..?

— Я не знаю…

— Не знаете..?

Из глаз девушки потекли слезы…

— О, милая девушка, не над плакать… У всех на виду. А то меня примут, за какое-нибудь чудовище… Пойдёмте-ка на балкон… Два бокала шампанского — шепнул он пробегавшему мимо официанту.

Девушка опять обреченно кивнула и передёрнула плечиками, намекая на то, что сейчас не май месяц.

Президент бросил выразительный взгляд на сопровождавшего их человека. Тот моментально исчез. И через минуту, пока девушка размазывала по щекам слёзки, появились две шикарные шубы. Одна услужливо покрыла плечи «принцессы».

— Вижу — пронеслось в голове кикиморы — начинаю, поставь вокруг него купол неслышимости и усыпи секьюрити, он стоит за шторой.

— Знаю…

— Я в твоей голове…

Из черного лимузина, припаркованного на гостевой стоянке, через обширную площадь от особняка, выскочил человек. К нему тут же бросился охранник, приказывая вернуться в автомобиль.

Николай не стал спорить и, бросив взгляд на балкон, полез обратно в салон.

— Он живой? Некогда было настраиваться…

— Живой, что ему сделается, он не из старых, это его реальный возраст, ну, помогите мне боги, начинаю.

— Ты, всё-таки, сделала это… — проговорил президент, открывая глаза.

Со стороны казалось, что они обнимаются и целуются. Это кикимора поддерживала тело президента от падения. А его голова «уютно» устроилась у неё на плече.

— Зачем, что тебе надо? — взяв своё тело под контроль, спросил он, поправляя на себе и на девушке шубы.

— Мы хотим, что бы вы оставили нас в покое…

— Кого это вас?

— Мир лешего… Если хотите сотрудничать, добро пожаловать, хотите войны, она будет, только вам уже будет всё равно.

— Вы угрожаете мне?

— Да, почему нет? Вы угрожаете нам, мы вам, всё честно.

— И вас не смущает, что за мной танки, самолёты, армия…

— Нет, нисколько, вы же не будете воевать с собственным народом, объявив его сепаратистами. Вся страна шагает не в ногу, один президент в ногу. Смешно, правда.

— Но вы не вся страна.

— Вы тоже… Просто может случиться так, что появится новый президент. И тогда, с ним, мы, может быть, сможем договориться. Если нет, то может быть со следующим.

— И вы не боитесь, вот так в открытую, мне всё это говорить?

— Нет, господин президент, не боюсь. Всё, что вы сейчас слышите, останется только между мной и вами. Вы не сможете не рассказать, ни написать. Я поставила вам блок. И если, кто-нибудь из магов попробует его снять, на выходе получит овощ. Достаточно убедительно? Но если вы не послушаетесь моего совета, мы просто активируем его и опять поучится овощ.

— Вы не оставляете мне выбора, милая девушка…

— Вы нам тоже…

— Но если бы я не пришел сегодня на эту вечеринку?

— Мы бы нашли другой способ…

— И опять, кто это мы?

— Вы хотите знать… Что ж справедливо. Ладно… Три природных городских леших (кикимора, почти, не врала. Николай, его сын Коленька и дочка Софья), непосредственно, сам Леший и магическое сообщество нашего города, в котором вы уже изрядно нагадили.

— Хорошо, но кто вы?

— Я Катя Дорохова из Якутии, вы же знаете. Собрали ведь на меня, наверное, уже всё, что можно и даже нельзя. Хотя досье-то получилось, мне кажется, довольно куцонькое.

— И какое вы отношение имеете к миру лешего, где Якутия, а где тот городок.

— Мы просто друзья, познакомились случайно, подружились… Вот.

— И меня познакомите?

— Да хоть сейчас…

— Он здесь? — неподдельно удивился Валерий Валерьевич.

Отодвинув в сторону стоящего истуканом охранника, на балкон прошел огромный негр.

— Звала, Катя? — спросил он на чистейшем русском.

— Знакомьтесь… Валерий Валерьевич… Леший.

— Вы леший?

— Да, что-то не так?

— Но…

— Иллюзия…

— Не может быть, такая качественная, и даже не фонит — он потрогал одежду лешего и пощупал выпирающие мускулы.

Негр пожал плечами — да, такая вот…

— Невероятно… А можем мы встретиться как-нибудь в более располагающей обстановке? Я приглашаю вас на обед… Скажем… — он на миг задумался — завтра по полудню.

— Можем, но только у нас, на нашей территории, не хотелось бы разносить кремль, если что-то пойдёт не так.

— Но вам нечего бояться, вы же поставили мне блок.

— Вас мы теперь не боимся, но у вас, сильная команда колдунов — аналитиков. Не сложно сопоставить факты и данные прослушки. Хорошо, что Катя поставила купол.

Леший ковырнул пальцем под перилами ограждения балкона и оттуда вывалился мини микрофон на тонком волоске провода.

— И даже помимо вашей воли, нам могут приготовить неприятности. Ведь не вы один выступаете инициатором прибрать к рукам наш мир.

— Вы правы, я до последнего не верил в существование какого-то, там, мира лешего. Но теперь, похоже, поверил. Хорошо, завтра в двенадцать… Я буду…

Поддерживая кикимору под локоток, президент направился в зал, где уже гремела музыка.

— Расколдуйте моего охранника, пожалуйста — шепнул он на ушко «принцессе».

Покружившись недолго в танце, с кикиморой, президент поспешил удалиться, извинился, сославшись на дела, и оставил девушку на попечение хозяина дома.

— Потанцуем, принцесса-инкогнито? — протянул Дмитрий Васильевич руку девушке.

— Только один танец, ах, мне ужасно некогда, надо дом приготовить и слуг… Валера завтра приедет ко мне на обед — кикимора состроила плаксивую и капризную мордашку.

Дмитрий Васильевич, скрипнул зубами — коззёлл… Какой черт его принёс… — процедил он про себя.

И повел девушку в круг танцующих.

31

Чего-то такого и ожидал Николай, получив превышающую все мыслимые пределы, порцию магической энергии. Он чуть не потерялся в сладких садах наслаждения, но сумел сбросить излишки и остался, пусть и, не совсем избавившись от охватившей его эйфории, но, всё же, с более или менее светлой головой.

Лимузин, выехав за массивные ворота крепости, остановился, дожидаясь, когда весь кортеж выстроится походной змейкой. Тут-то и был нанесен удар.

— Доложить… Со всеми всё в порядке? — крикнул он в рожок микрофона у рта.

— Да — ответила за всех Людмила — только артефакты погорели, и иллюзии исчезли, но наша защита выдержала.

— Хорошо… А теперь, всем прикинуться спящими… Но не расслабляться… Как поняли…

— Принято — теперь уже, ответил Андрей, перебравшийся за руль последнего авто.

Это хорошо, что никто не стал задавать лишних вопросов… — подумал про себя Николай.

Он бросил взгляд на Кики, её янтарное ожерелье почернело, а глаза сверкали злобой и ненавистью.

— Всё хорошо принцесса, расслабься… Вторая часть Марлезонского балета.

Николай оглянулся. Все двери автомобилей картежа были распахнуты и напротив каждой, стояло по бойцу с оружием.

Распахнулись и двери лимузина.

— Ну, «принцесса» — улыбаясь во все свои, сколько-то там, зуба, самодовольно заговорил Дмитрий Васильевич — я не могу так просто вас отпустить, будьте моей гостьей, на эту ночь, а завтра пожалуйте и к президенту, жаба его сожри. У вас отличный артефакт, он перевёл взгляд на потемневшее ожерелье. И даже защитил двоих.

Теперь он смотрел на паренька, молоденького и щуплого — но я исправлю эту несправедливость.

Он сделал какой-то пас рукой, шепча заклинание. Потом еще раз и ещё…

— Не выходит? — сочувствующе спросил Николай.

Дмитрий Васильевич нырнул рукой в карман стильного костюма.

Что-то проворчал себе под нос и начал осторожно пятится.

— Стоять. Ко мне — приказал Николай — пристально глядя тому в глаза.

Колдун послушно подошел — вот и хорошо, а теперь пригнись. Молодец.

Николай прикоснулся пальцами к его вискам. Через несколько секунд оттолкнул голову — пошел вон… И прикажи своим шавкам отойти от машин.

Колдун послушно передал приказ парня. Боевики нехотя закинули за спину автоматы и разошлись.

— Поехали — бросил Николай в микрофон, закрывая двери.

Кортеж тронулся и, медленно набирая скорость, покатил по хорошо обустроенной дороге, в сторону города.

— Ты хоть понял, что сотворил — обернулся с переднего сиденья леший. Он уже принял свой привычный вид. Свободная холщовая рубаха, растрёпанные волосы и нелепый колпак. За рулём один из парней, теперь уже не Андрея, Людмилы. Хорошо, что по совету Людмилы наняли двух водителей. А то сейчас бы и вести автомобили некому было бы.

— Понял — ответил Николай, откидываясь на мягкую высокую спинку — сам не ожидал, что так получиться… Мне удалось заблокировать его источник и в нём осталось совсем немного, теперь он не сможет пополняться, если его не разблокировать. Это, наверное, от злости.

— Ну а блок в мозгах? Хотя это так, само собой… — мелко засмеялся тот.

— А, что не так?

— Не так? Да ты поставил такой блок, что если его начнут снимать, источник рванет. Тут на километр потом чистое поле останется. И когда ты этому только научился? Опять твои колдовские книги? Или это я опять виноват, и кто меня за язык тянул с этим посмертным выплеском.

— Да, ничего такого я не ставил, вроде, как обычно, ну, может, чуть больше силы влил.

— Ну, ну… Силы он влил… Какой? Черной? И откуда у тебя такая?

— Такая только у восточных джинов была — подала голос кикимора — но это вроде сказка, мне бабушка рассказывала, когда я маленькая была. А черна, потому, что они порождения зла, чистого, не замутнённого, зла.

— Ага — хихикнул Николай — как квадрат Малевича.

— Может и как квадрат, только и моя аура потемнела ещё больше, посмотри.

— И моя — пискнула «принцесса».

— Вот блин, и моя… — поглядел на себя Николай — если так дальше пойдёт, не превратимся ли мы в джинов?

— Нет, не превратимся — успокоила его кикимора, джины были созданы богами, и предназначались они для нижнего мира. А сюда попадали только через сложный, очень сложный ритуал, и находиться здесь могли очень не долго, несколько минут. Но в сказках говорилось, что за это время они успевали сотворить много смертей, горя и страданий. Просто ты с каждым изменением цвета становишься сильнее, могущественнее. Или чем могущественнее становишься, тем темнее цвет твоей, и нашей тоже, аур. А могущество может привести к безнаказанности, безнаказанность к сотворению зла. Берегись этого. А еще пуще, обереги детей от этого.

— Ладно, разберёмся… Все вместе. А ты «принцесса» неплохо сегодня играла. А как говорила? Я, прямо заслушивался. А то дома, всё кабы, да, нибудь — перевёл на другую тему разговор Николай.

«Принцесса» мило улыбнулась и промолчала.

* * *

На следующий день к воротам снятого Николаем особняка подъехала обычная иномарка тёмно-синего цвета. И громко, нетерпеливо прогудела клаксоном.

Из ворот вышел Андрей, разглядел в глубине салона знакомое по плакатам лицо и ударил по полотну ворот.

Створки поехали в разные стороны. Иномарка медленно вкатила во двор.

Из автомобиля выскочили два телохранителя, один вчерашний и, прикрывая собой, небольшое пространство перед грудью, отрыли двери.

Президент вышел из автомобиля и, растолкав охрану, направился к рядом стоящему человеку в черной спецодежде. Тот сам шагнул навстречу, остановился в двух шагах от него и по всей форме начал доклад.

— Товарищ верховный главнокомандующий….

Валерий Валерьевич отмахнулся — отставить боец, не на смотре, проводи меня к Лешему и Екатерине.

— Так точно, тащ…

— Надоел — бросил президент, не дослушав, и отвернулся.

А от огромного дома уже спешил леший, без иллюзии и без преукрас. На небольшом, в соотношении с домом, резном, деревянном крылечке, стоял парнишка лет семнадцати, девятнадцати. Его он еще не видел.

— Здрав будь владыка леса — поздоровался Валерий Валерьевич, ритуальной фразой.

— И тебе здравия, добрый человек — ответил тот — прошу в дом, чем богаты…

* * *

Паренёк открыл двери перед президентом, пропуская его в дом и тихо поздоровался. Охрана вперёд не лезла, а осталась стоять у автомобиля. Видимо, так было приказано.

В нескромном холле его встретила Екатерина и еще одна девушка, постарше и покрупнее.

— Прошу вас Валерий Валерьевич — пропела задорным голоском «принцесса», плавно махнув рукой в сторону большой гостевой залы, где в открытую дверь был виден накрытый стол — сама всё утро готовила…

И опять, здесь не было ни капли неправды. Кикимора всё утро простояла у плиты.

— Да не может быть — мужчина осмотрел хрупкую фигурку девушки — вот ни разу не поверю — рассмеялся он.

«Принцесса» скромно опустила глаза — только продукты из супермаркета…

Сзади подошел леший — она, она это, хозяюшка наша — по-доброму, отозвался старый лесовик.

— Ну, раз сама… Тогда угощай хозяйка — разулыбался мужчина и прошел в зал.

Президенту отвели центральное место. Напротив него сел леший. По краям расселись остальные. Андрей, вновь появившиеся Кирилл, Света в белом переднике прислуживала у стола, «Катя», рядом с президентом по правую руку и Николай. По левую Людмила с Андреем.

Давайте я вам представлю присутствующих Валерий Валерьевич — поднялась со стула «принцесса», в голосе её появились стальные нотки и властность.

Тот удивлённо поднял на неё глаза.

Леший на другом конце развел руками, мол, вот какая она, наша хозяйка.

— Николай…

Коля встал и склонил голову в приветствии.

— Самый сильный маг… Нам кажется, сильнее его в мире не существует. И это не наша фантазия. Городской леший. Один из трех.

— Даже так? — приподнялся со своего места президент — не может быть… Так это вы вчера приголубили нашего милейшего Дмитрия Васильевича. Он до сих пор еще из своей комнаты не вышел и посылает всех по известному адресу. А ведь он самый сильный колдун страны… Был.

— Извините Валерий Валерьевич, но я не колдун, я природный…

— Так вы слияныш..? С кем?

— Мой — усмехнулся Леший.

Президент плюхнулся обратно в кресло.

— Всё чудесатее и чудесатее, как говорила Алиса…

По лбу президента потекли крупные капли пота.

Света незаметно сунула в руку мужчине салфетку. Тот по инерции протер ей лицо. Света также незаметно вытащила её у него из кулака и вложила новую. Тот опять протёр лоб и уставился на девушку.

— А вы милая девушка, тоже маг? — он снова посмотрел на свою чистую, новенькую салфетку.

— Да, Валерий Валерьевич, я ученица Николая и Дяди Лешика, как и мой муж Кирилл. А меня зовут Света. Мы природные.

Кирилл тоже поднялся с места и затяжным кивком поздоровался.

— И последние наши герои — вновь взяла слово «Екатерина» — Людмила, глава клана белых волчиц и Андрей, её помощник и муж. Ребята из охраны её люди. Люди клана.

— Вот я попал — рассмеялся Валерий Валерьевич — Кстати, а сколько вам лет, уважаемый Николай.

— Двадцать девять, через три месяца будет тридцать. А это — он обвёл рукой вокруг своего лица — скажем так, последствия неудачного эксперимента, всего несколько недель назад, мне было девять.

— Ни х… — чуть не выдал, но тут же спохватился Валерий Валерьевич — простите. От того, что я тут слышу, и в самом деле, матом загнёшь. А можно посмотреть вашу ауру.

Николай раскрылся.

Президента снова пробил пот. И он посмотрел на свою ладонь, в которой, снова, уже лежала чистая салфетка.

— А вашу, госпожа Дорохофф… — растерянным голосом попросил президент.

«Принцесса» раскрылась.

Источник разбрасывал ослепительное сияние, но чуть посветлее по цвету, и потусклее по яркости, чем у Николая.

— О Боги… Ну, такого же не бывает… — воскликнул тот — или это шутка?

— Нет, господин президент, это не шутка и не розыгрыш — сказал Николай — вот мы и познакомились. А наша «принцесса» жена лешего. Мы перед вами раскрылись, потому, что вы не сможете рассказать об этом никому. И давайте, наконец, обедать и у вас появится время прийти в себя и немножко подумать.

Света, обходя стол, приступила к своим прямым обязанностям на этот вечер.

На некоторое время над столом повисла тишина, прерываемая бряцаньем ложек и вилок и чуть слышных глотков, с втягиванием напитков из высоких бокалов. Ведь совсем беззвучно есть никто не может, как бы хорошо он не был воспитан.

* * *

— И я, так понимаю, вы представляете, некое сообщество… Э-Э… Такого уровня магов? — спросил президент, когда стол был убран и на нём появились графинчики с соком и сладости. Алкоголя не было, все знали, что президент не приветствует алкоголь, тем более при сложных переговорах.

— Вы совершенно правы, Валерий Валерьевич — ответил Николай — мы не единственные. И как видите, мы не воинственны и не претендуем на власть в этом мире. Нам ближе познание… Новые и давно утраченные знания и технологии. Но мы не так богаты, чтобы вкладываться. Потому просто следим за всем новым. Ну, и своими исследованиями в области магии тоже не стремимся поделиться со всем миром.

— Я где-то читал о великих магах отшельниках прошлого. Их тоже интересовали только знания. Но иногда они разрушали полмира.

— Вы ведь понимаете, почему это происходило. Их не трогали, и они тихо мирно занимались своим делом. Но вот кому-то жадному до власти или денег захотелось много и сразу. А где взять денег? Где взять новые боевые артефакты..? Да, где… Вон на горе развалюха со старым магом, и там постоянно, что-то сверкает и взрывается. Пошлем шпионов, разузнаем, а потом придём, обманем и отберём. Ведь так начинался наш конец, Валерий Валерьевич? Вы и губернатора назначили туда, куда вас никто не просил. И детей наших приговорили, заочно. Но неужели вы не понимали, мы ведь не сдадимся. Мы ответим. И тогда, как вы выразились, ну, пусть не пол мира, а четвёртая часть, точно, нашей страны превратится в пустыню.

Николай немного преувеличивал, но…

— Про детей поподробнее — попросил он — я ничего не знаю.

— Тогда ловите картинку…

— Как интересно, я даже не догадывался, что такое может произойти — просмотрев короткий сюжет из памяти неизвестного природного, ответил озадаченно он.

— Но ведь всё остальное, вы одобрили…

— Да, одобрил, но действовал я в интересах страны…

— Не лгите, даже себе, не лгите. У вас были большие планы на наш мир, если он, конечно, в действительности существует. Так думали вы. Хотите, я вам скину картинку с вашими же мыслями. В отношении нашего мира тогда, и нас, сидящих перед вами сейчас.

— Нет, нет, не надо… — замахал он руками.

Он уже поверил во всемогущество магов сидящих перед ним, одна демонстрация сюжета с разговором Лата Германовича и Дмитрия Васильевича, чего значила. Так походя скинуть… И прямо, прямо… Он даже не знал, как это назвать.

А Николай шел ВА-БАНК.

— Хорошо — угрюмо проговорил президент, завершая разговор. Ему очень не понравилось, что чужой может, вот так запросто порыться у него в голове. И закрыться не получается, он просто не знал как — мне еще два года у руля, потом возможно, опять займу пост премьер министра. И пока я буду иметь хоть какой-то политический вес, вы будете жить спокойно. Даю слово. Но и я имею права попросить… Покажите мне ваш мир.

Леший с Николаем переглянулись, а потом уставились на кикимору. Она всегда лучше всех чувствовала ложь.

Кики согласно кивнула. И леший спросил — Сейчас?

— А, что есть такая возможность?

— Да, без проблем — ответил тот словами Николая — только куртку накиньте, у нас там сейчас зима. И охрану предупредите, а то ломанутся, а вас ту нет. Не хочется никого калечить.

— Подними его повыше и прокати, только в дом не пускай, там дети, от греха… Наши дети…. Скучаю…...- услышал он слёзный голос кикиморы.

— Хорошо, ППРЫНЦЕССА… Может, и дома такую иллюзию будешь носить, мне нравится.

— Обойдешься…. Старый пень.

Леший, Николай и Валерий Валерьевич вышли в уютный дворик позади особняка, и Николай открыл портал, минуя берёзку, напрямую в мир Софьятерры.

— Пошли? — позвал леший и скрылся в ослепительном овале.

Следом, выдохнув и закрыв глаза, шагнул и президент.

Через час, как и договаривались, Николай вновь открыл переход. С той стороны уже ждали. Президент первым вернулся в наш мир. Глаза его горели.

— Вот это да!!! — восторженно выдал он — целый мир, целая планета, моря, океаны, снег, джунгли, пески. И никого…

— Ну, не совсем никого… — улыбнувшись, проговорил Николай.

— Да, да, Леший рассказал и даже показал, редкие поселки с исследовательскими экспедициями. И этот ковёр-самолет…

— Я могу подарить вам такой, если хотите, только предупрежу сразу, он будет настроен только на вас, и если вы выпустите его из рук хотя бы на пять минут, он развеется. И не пытайтесь изучить его плетение, в магическом плане это сплошной сгусток энергии, все плетения я закрыл.

— Хочу, и заранее спасибо…. А, что и спать с ним?

— Вообще-то да, но по вашему желанию он приобретет вид колечка или браслета. А так носить его можно в кармане, опять же в виде того же колечка. В прочем как пожелаете.

Николай вынул из кармана эластичный и очень скользкий шарик алого цвета и передал мужчине.

— Через две минуты, он будет только ваш.

— Да — а, теперь я понимаю… С вами нужно сотрудничать, а не воевать.

— Это хорошо, что вы это поняли… Но на Софьятерру я не пущу никого с черными мыслями. Отдохнуть, позагорать на пляжах, это пожалуйста… Только никаких планов на строительство отелей и добыче полезных ископаемых. Об этом не может быть и речи. Тем более назначение губернатора. Мы с лешим просто закроем этот мир. Но, как только, я, наверное повторюсь, на нас или на наших близких будет оказано давление, мы ответим зеркально.

— Это-то я понял… А как с вами связаться?

— У нас в городе создан малый совет по вопросам исследования Софьятерры, вот визитки его председателя. Зовут его Анатолий Афанасьевич. В прочем там всё написано.

— А, вы не снимете блок? Может, заменить на клятву… На крови….

Валерий Валерьевич потрогал свои виски.

— Нет, и это не обговаривается. Жестоко? Да. Но я видел ваши мысли и мысли ваших людей, там о человеколюбии нет ни слова, ни намека. Это наша страховка и безопасность. Давайте пройдем в дом, и вы покажетесь своей охране, а то они уже волнуются. Света накрыла стол к ужину, и я отвечу на все ваши вопросы. Думаю у вас их очень много.

— Да, да, конечно — задумчиво проговорил президент.

* * *

Президент отбыл поздно вечером, все, почти все вопросы были решены, но не под протокол, как говорится. Да, он, и не был нужен. Особо остановился Николай на блоке Дмитрия Васильевича, рассказав, что в запале поставил его, завязав на источник, и снять такой блок он и сам теперь не сможет, поведав об опасности грозившей окружающим. Президент пообещал, что-то придумать.

Ещё Валерий Валерьевич предложил в конце беседы, Кириллу и Свете, по окончании учебы у Николая, некоторые должности в его команде. На что получил единодушное согласие обоих, с одобрения всех присутствующих. Почему нет, и карьера у ребят, и свои уши и глаза, рядом с власть предержащими. Об этом, кстати, сказал и сам президент. Свете год остался, чтобы получить высшее образование, вне магического сообщества, а Кириллу пообещали свободный график посещения, но с обязательной сдачей всех предметов, без всяких скидок. На том и расстались.

Но что-то, было всё-таки не так, это чувствовали и Николай, и Леший, и кикимора.

* * *

Пора было собираться домой.

Утром следующего дня Андрей и Людмила поехали сдавать дорогие автомобили кортежа, конечно взятые напрокат в разных городках примерно в трехстах километрах от столицы.

После их возвращения решили просто побродить по столице, добраться до нее обычными такси, без всякой помпы. Теперь она уже была не нужна. Кикимора изменила облик, но стариться не захотела, а просто стала копией Светы. Кирилл обалдел, когда увидел двух одинаковых Свет.

— Теперь у тебя две жены — пошутил по своему обыкновению Николай — и тебе надо больше кушать, чтобы быть сильным. А то от двоих, с поварёшками, не отобьёшься.

Света позвонила подруге, сказав, что они с Кириллом в столице и договорились встретиться. Вот только Кикимора их одних не отпустила, сказав, что если хотите повидать подругу, пусть она присоединяется ко всем нам.

* * *

И вот она, сверкающая вечерняя, праздничная столица. Да, здесь каждый вечер праздник. Создается такое впечатление, будто тут никто не работает, и живут одни прожигатели денег и жизни. А деньги им просто с неба валятся. Везде толпы праздного народа, забиты кафе и рестораны, в ночных клубах иголки упасть негде, да еще и очереди. Но всё-таки, после отчаянного звонка Николая Валерию Валерьевичу, он сам говорил, не стеснятся, нашлись три столика, видно поставили, потеснив остальных, в престижном ресторане, недалеко от кремля.

Негромко играла музыка, расторопные официанты разносили дорогие и не совсем изысканные блюда, не ярко горел свет. В другой половине зала вяло переминался народ на танцполе. Наверное, еще не вечер, вернее не поздний задорный вечер, обильно политый крепкими напитками.

Света о чем-то шепталась с Машей, отошедшей от шока при виде сразу двух, своих подруг. Но ей объяснили, что под иллюзией скрывается, нашумевшая Кэт Дорохофф. А то и шага бы ступить не дали. И Маша с пониманием посмотрела на девушку.

Николай копался в своем смартфоне, в общем, ели, пили, отдыхали.

Но, вот Николай поднял голову и выразительно произнёс — ни фига себе, решение вопроса… Кардинально…

За его столиком, леший, кикимора и Людмила с Андреем, разом перевели на него взгляды.

— Сегодня днём. На военном полигоне — зачитал он — недалеко от столицы, при испытании, новых видов стрелкового оружия, погиб Дмитрий Васильевич Тихонов, глава Консорциума «РУСЬ» и начальник службы безопасности этого же консорциума Лат Германович Ведённый. Как передают корреспонденты с места аварии — это происшествие, стало следствием грубейшего нарушения всех мер безопасности на полигоне со стороны администрации. Пострадало еще восемь человек, за их жизни бьются врачи. Ведётся следствие.

— Ничего нового, всё старо как мир — высказалась Кики-Света — нет человека, нет проблем.

Расставались со столицей без сожаления. Машу отправили на такси и сами взяли, отправившись к ближайшей новостройке. Оттуда и ушли…

* * *

На повестке теперь стоял вопрос, вернее два вопроса.

Первый, он же ближайший по времени — основание нового независимого рода Черных. Но там проще, есть, кому рулить.

И второй подготовка Людмилы к совету кланов.

Это были последние мысли Николая, перед тем как шагнуть в зев овала перехода.

Потом темнота.

Приходил Николай в себя тяжело и болезненно. Голова вообще ничего не соображала, тошнота, ноющая тягучая боль и полное отупение. Он попытался пошевелить рукой, но…

— Коля, ты проснулся? — спокойно и тихо прозвучал у него в голове голос, но казалось, будто отряд злых барабанщиц, по частям заперли его в своих барабанах и колотят, колотят, колотят от души — Глаза пока не открывай и слушай. И не дёргайся. Мы с тобой в каменном мешке, изолированы от источников колдовской силы. Но природная наша пробивается.

— В каком мешке? — Не понял Николай.

— Не перебивай… Тебе сейчас, наверное, не совсем хорошо. Так что соберись и выведи из организма токсины, унитаз у стены справа, сделай больное и несчастное лицо и постарайся широко глаз не открывать. Тут полно камер наблюдения, я сама вывести их из строя не могу и не умею. Да, и, наверное, не нужно. И говори только мысленно. Давай, действуй, потом расскажу всё остальное.

Николай, сделав над собой усилие, пропустил через свое тело, поток энергии с определенной целью, очистится, как и советовала кикимора. А это именно был её голос в голове, который ни с чьим не спутаешь.

Через минуту стало легче и, тут же живот скрутил не шуточный спазм. Николай подскочил, отыскивая глазами белого друга, но как такового не нашел, просто увидел в каменном полу дыру небольшого размера, откуда, поднимался определенно напоминающий, что-то однозначное, аромат. Чуть выше её, в стену ввинчен обычный кран с круглым барашком, с которого, продетый в проволоку, свисал рулон туалетной бумаги.

— Отвернись — прошептал, краснея, парень, расслабляясь.

— Уже — откликнулась Кики.

Всё еще красный от стыда, что пришлось делать такие вещи на виду, да, ещё и на виду у женщины, Николай, неуверенно вернулся на место, на кусок какой-то мешковины, брошенной посреди каменной тюремной камеры.

— Ты сменила иллюзию, опять на Кэт Дорохофф? — спросил он, чтобы не молчать. Тягостно это молчать, когда и стыдно и мерзко на душе, да, и знать бы хотелось, как, что, где.

— Пришлось…

— Кики, что с нами произошло и как мы здесь оказались? Что с остальными?

— Все благополучно ушли…. С ними, наверное, всё в порядке… А ты сам-то, что вообще ничего не помнишь?

— Нет. Если бы помнил, не спрашивал бы.

— Ты в портал входил последним, я перед тобой. Я услышала, как ты вскрикнул, обернулась, тут и мне прилетело. Портал схлопнулся, потеряв подпитку, ты был без сознания. Я тоже упала рядом с тобой. Потом нас закинули в машину и привезли сюда. Люди мне не знакомы, и я их некогда не видела. Не колдуны, обычные.

— Не понял…

— Чего ты не понял — проскрипела кикимора — усыпили тебя, шприц из ружья в шею… И меня тоже пытались… Но я ведь не человек, и на меня ваши яды не действуют.

— А почему ты не разнесла там всё?

— Не поверишь, растерялась я, расслабилась, как и ты. А потом поздно было, да и за тебя опасалась. Сама-то портал не открою, силы не те, а с тобой куда деваться? На себе таскать? Да и подумала, потом, что надо бы заканчивать это дело… Колдунам веры нет.

— Думаешь, президент?

— А кто еще? Клятвы ведь мы с него не брали. А метка… Да на расстоянии…

— А отсюда ты до него не дотянешься?

— Нет, пробовала уже. Толи стены мешают, толи далеко он.

— Кики, вспомни, как ты ставила метку, вспомни, какие параметры задавала, как и где размещала и передай это всё мне, напрямую.

— Всё, готово, принимай…

Николай подошел к крану, пошатываясь и кривя лицо. Открыл воду, подставив под струю руки. Замер.

— Нашел…. Сейчас я ему, бл…

Президент, под прицелами многочисленных камер, отвечал на вопросы, сгрудившихся вокруг него телевизионщиков. Вдруг лицо его изменилось, глаза начали стекленеть, и он упал под ноги корреспондентов, дёргаясь в конвульсиях.

Николай с довольной улыбкой убрал руки из-под крана.

— Что там? — Спросила кикимора.

— Прищемил его немного, ждём.

И в самом деле, или это не было связано с президентом, скорее всего, нет, но через пару часов, почти неразличимая, на фоне сплошного камня, дверь, начала медленно открываться.

Появился маленький невзрачный человечек. Не маг. Николай первым делом посмотрел его ауру.

— Человек, обычный — прокомментировала Кики, со смешком — и иллюзией, даже не пахнет.

— Это плохо, наверняка он ничего не знает.

— Ждём, как ты говоришь…

Человечек оглядел камеру и остановил взгляд на девушке, его глазки сделались маленькими и масляными. А кикимора, мило улыбнулась и воркующе пропела — какой симпатичный мальчик.

«Мальчик» расплылся в улыбке. Наверное, не приходилось еще слышать такое, от потрясающих красавиц.

Он поманил её пальцем. От него так и полыхнуло похотью и немного злостью. Николай своим обострённым чувством, после воздействия на организм сильного снотворного, это явственно почувствовал и вновь скривился.

Кикимора поднялась и, покачивая худенькими бёдрами, направилась к выходу.

Не успела она скрыться в дверном проеме, как снова появилась.

— И чо мы с ним будем делать?

— Ты, что убила его? — хохотнул парень.

— Ага, и съела — в том же ключе ответила кикимора.

Николай поднялся и вышел из камеры.

Человечек напоминал столб с моргающими глазами, если такие бывают, только лежащий. Ноги вместе, руки вдоль тела.

Парень опустился перед ним на корточки — ты кто, заморыш?

Тот молчал.

— Чего это он молчит…?

— Придуривается…

— Значит, молчать будем? — Вновь ласково он обратился к лежащему «столбу».

Николай пошарил у него по карманам и вытащил сначала удостоверение, сотрудника внутренних служб, потом связку ключей, и затем перочинный ножик с горсткой мелких монет, вперемешку с крошками.

— Вот здОрово — кровожадно обрадовался Николай, раскрывая лезвие — поиграем…

— Я ничего не знаю — испуганно заверещал и завращал глазами надзиратель — я только принял смену…

— И чего тебе тогда, вдруг, понадобилось в этой камере?

Тот перевёл взгляд на девушку…

— Понятно… Красивая да? Только не по тебе, обмылок… Что это за место? — вскричал, внезапно и грозно Николай… — и ткнул в его ногу остриём ножичка, показалась кровь.

— Третье управление ФСБ… — вновь заверещал в панике охранник.

Николай отрезал кусок ткани от его куртки, обмакнул в кровь и размазал по лицу надзирателя. Посмотрел, удовлетворенно улыбнулся и, сделав после этого зверское выражение лица, потащил его в камеру.

— Ори — приказал он ему, бросив у дыры канализации. Приготовил нож, поднеся к горлу обмочившегося «Казановы».

Тот не в шутку заорал, суча ногами, пытаясь отползти от «неминучей» смерти.

Где-то из широкого тюремного коридора послышался нарастающий топот ног.

Кикимора тут же выскочила за дверь, встретить «гостей», А в камере зашипело в вентиляционном отверстии.

Николай бросил брыкающего охранника и тоже выскочил из камеры, закрывая с натугой тяжелую дверь.

Шесть пар ног табунили в их сторону, размахивая дубинками.

Николай развлекался на всю катушку. От всей души. Окружив себя щитами, отобрал у первого нападавшего его резиновый демократизатор и, мгновенно, перемещаясь из стороны в стороны, от стены к стене, наварачивал, совершенно безнаказанно, людей в форме по головам. Их железное оружие приклеилось к собственным кобурам и не желало оттуда вытаскиваться. А кикимора стояла, в сторонке, окружив себя коконом и с улыбкой, наблюдала за резвящимся другом.

Но вот, наконец, все шестеро, без слов присели рядышком друг подле друга, вдоль стены, и со страхом смотрели на весёлого парня.

Николай по одному вынимал у них пистолеты, разряжал, разбрасывая патроны по полу, потом разбирал оружие на части, и тоже раскидывал по разным углам.

— Подъём — скомандовал он, разобрав последний, окутал себя, как и кикимора, тускло отсвечивающей сплошной защитой — по одному в камеру. Быстро.

Закрыл за ними тяжелую дверь, закрутил штурвал, или как он там называется, и зафиксировал его специальным рычагом. Он в кино видел, как это делается.

В коридорах стояла тишина.

Кики, пока Николай, занимался с надзирателями и их оружием, обследовала частые двери с обеих сторон коридора, заглядывая в глазки. Таких, со штурвалом, здесь больше не было. Несколько оказались пустыми.

— Ну, что тётя Кики, пощекочем ещё Валерия Валерьевича…

— Не увлекайся, щекотун — проскрипела она в ответ.

32

— Где моя кикикимора и Николай? — крутил головой леший, оглядывая берег родного водохранилища.

Вся компания дружно завертелась на месте.

— Возвращаемся — сказал леший, приготовившийся открыть портал.

— Стой — ухватила его за рукав Людмила — если с ними всё в порядке, то сами сейчас откроют, а если… Нарвёмся на пулю или ещё на что… Вспомни Юльку с Кириллом. Ну, хотя бы пять минут — придержала она его, глядя в глаза нетерпеливого лешего.

— Добро — движением отцепив тот руку волчицы от своего рукава — пять минут…

* * *

— Послушал я тебя — проворчал леший, открывая портал обратно. Во дворах, за забором столичной новостройки, было пусто и тихо, как и пять минут назад. Леший замер, прикрыв глаза.

Но вот морщины на его щеках разгладились, глаза невесело заблестели.

— Кикимора говорит, их куда-то везут, Коля в отключке, спит. Просит, чтобы пока не отсвечивали. Кирюха, где тот дом, что выкупил для вас твой дед? — бросил он Кириллу — вези. Там пока перекантуемся.

— Деньги… У меня нету — растерянно пошарил по карманам парень, вытаскивая мелочь.

— Есть деньги, пошли такси ловить — непререкаемым тоном ответила Людмила.

Света обогнав всех, пристроилась рядом с ней.

— Третья камера пустая и не заперта, кран там тоже есть…

— Отлично Кики — то, что доктор прописал.

Николай вновь опустил руки в струю воды.

— Кажется, я перестарался… Он еще не пришел в себя…. Ну, что ж приведём…

Тело президента выгнуло дугой на мягком лежаке скорой помощи, и он открыл глаза.

Врачи и охрана тут же накинулись со всех сторон. Одни, чтобы прикрыть его своим телом, другие, чтобы оказать помощь. И в итоге придавили его и так еле дышащего к раскачивающимся от движения автомобиля медицинским носилкам.

— Всем стоять — заорал личный врач президента — в стороны.

Отпрянули, рассосавшись по стенкам. Доктор склонился над Валерием Валерьевичем — как вы себя чувствуете?

— Ннормально, а что со мной было?

— Вы внезапно потеряли сознание, но мы ничего понять не можем, пульс, дыхание, всё в порядке, давление тоже.

— Телефон…

Ему подали чей-то сотовый…

— Мой… Мне нужен мой телефон — отклоняя руку начальника охраны… — испуганно прохрипел он.

В автомобиле началась возня. Но нашли. У него же в кармане.

* * *

— Привет, это я… Что там с госпожой Кэт и её спутником?

На какое-то время в трубке повисла тишина.

— И долго ты молчать будешь? — вдруг, заорал на невидимого собеседника президент, принимая сидячее положение с помощью доктора.

— Извините, господин президент, но их нет в камере… Там, почти, вся смена пятого бокса, спят. Видеофиксаторы коридора не работают… Они отключены.

Президент бросил трубку — сволочи…

И в следующий миг его снова выгнуло, боль пронзила всё тело, отдаваясь даже в корешках волос. Но выпасть из реальности этого мира не вышло. Боль ушла, как и не было. Но память о ней осталась.

— В третье, быстро — с отчаянным страхом прокричал он.

Реанимобиль, резко накренившись, с визгом шин при развороте, помчался в другую сторону.

— Ну, что красавица, пошалим? Или уйдём?

— Открывай уходим… Пусть сам за нами побегает…

Николай открыл переход прямо посреди тюремного коридора во двор покинувшего вчера, снимаемого ими особняка.

— Леший, привет, вы где?

— В доме Кирилла… Запоминай адрес.

— Ждите, скоро будем.

— Где??? — прищурив глаз, прошипел глава великой страны.

— Были в пятом боксе, господин президент, но там их сейчас нет, их нигде нет… Мы проверили — отчитывался полковник, стоя навытяжку перед президентом.

— Сбежали?

Президент, сузив глаза, пристально, как удав на кролика, смотрел на полковника.

— Отсюда невозможно сбежать — последние слова, дались ему явно с трудом.

— Значит отпустили? Ясно. С вами будем решать в другом месте и другим порядком…

— Но, господин президент…

Валерий Валерьевич, громко, с нескрываемой злостью и яростью, вышел, хлопнув дверью, за ним потянулась и его охрана.

* * *

Полковник, не обращая внимания на пот, ручьём стекающий по вискам, обречённо упал в своё начальственное, бывшее теперь уже, кресло.

— Уроды — вдруг проорал он в закрытую дверь.

И не понятно было, к кому конкретно он адресовал свои слова, дрожащей рукой вытягивая пистолет из ящика стола.

* * *

Николай, за чашкой чая, после сытного обеда-ужина, не спеша рассказывал собравшимся друзьям свои с кикиморой приключения.

Кикимора изредка вставляла замечания.

— И..? — посмотрела на Николая с кикиморой Людмила.

— И… Да, видно будет. Но спать я ему сегодня не дам. Пойду-ка я ручки свои, шаловливые, помою, пора, чтоб не расслаблялся — ответил Николай, вылезая из-за стола и направляясь в ванную комнату.

— Нас быстро вычислят… Наверное… — подал голос Кирилл.

— Да, пусть… — воинственно ответил леший — пока сила есть….

— Вояка — урезонила его кикимора, не давая договорить — воевать собрался…

— Так, я вот что думаю — вставила Людмила — толпа такая нам, тут, ни к чему. Света, Кирилл, отправляетесь домой, то есть, на Софьятерру, сейчас же. Андрюша, мальчишек своих, тоже, отправляй. Остаемся только мы с Андреем.

— Ты права, девка — согласно закивал леший — пошли во двор, портал открою.

Кирилл, было, хотел, что-то возразить, но Света закрыла ему рот ладошкой и потянула за собой.

* * *

— Созвонитесь с Юлей — напутствовала Люда уходящих, уже не в первый раз — она вас переправит.

* * *

— Найдите, найдите мне эту Дорохову — кричал президент в трубку телефона, направляясь в том же бронированном реанимобиле в сторону кремля — из-под земли достаньте…

И тут его снова затрясло, глаза закатились и, на этот раз, он снова потерял сознание. Но ненадолго, уже через минуту, вновь открыл глаза.

— О, боги — прошептал он…

Залился трелью личный телефон телохранителя. Тот виновато отворачиваясь и пряча его в кулаке — поднёс к уху.

— Привет, Женя, узнал? Это Люда, начальник охраны мисс Дорохофф. Как дела?

Телохранитель, отвернувшись к окну и всё так же пряча трубку, тихо проговорил — я сейчас не могу говорить, шеф рядом.

— Дай, пожалуйста, ему трубку…

— Ему-у? А, черт… — сопоставив, что к чему, выругался он. Вспомнил, сам же давал этой красивой и крепкой девушке свой номер, ещё там на приёме.

— Валерий Валерьевич, вас — телохранитель Евгений робко протянул трубку президенту.

— Здравствуйте, Валерий Валерьевич — донесся из телефона голос Николая — Как только он приложил её к уху.

— Как ваше здоровье. Сердечко не шалит?

— Николай, Коля — закричал тот в трубку — произошло недоразумение, я уже всё исправил, виновные наказаны…

— А вы?

— Я тоже…

Голос президента поник.

— Я бы простил, но мисс Дорохофф…

— Дай, дай ей трубку — закричал президент, но абонент уже отключился.

* * *

— Поиски прекратить — отдал распоряжение президент — войдя в свой кабинет и устало упал в свое высокое кресло — я готов — прошептал он, и через минуту у него остановилось сердце.

Только ни Николай, ни кикимора к этому совершенно были не причастны. Колдун так решил сам.

* * *

На следующий день к вечеру, эта нерадостная новость облетела весь мир.

* * *

— Остался Иван Иванович — проговорил Николай, за ужином в тихом уютном кафе на окраине столицы — нам бы встретиться с ним.

— Зачем? — поднял глаза от литровой чашки с кофе, щупленький парнишка лет двадцати, в рваных джинсах.

— Ты, Никеандр, думаешь, что не надо?

Тот пожал плечами.

— Может домой, а? — посмотрела жалобно на Николая Людмила — надоела до чертиков, эта столица.

В это время диктор центрального телевидения на огромном экране над стойкой бара вещал что-то печальное…

Немногочисленные посетители попросили, бармена, прибавить звук.

…. Скоропостижно на шестьдесят…. году…

Во весь экран появилась в траурной рамке фотография президента.

— Я здесь не причем… — скороговоркой проговорил Николай, заметив направленные на него взгляды друзей.

— И я… — пискнула мисс Дорохова, когда взгляды автоматически перевелись на нее.

— Пусть земля ему будет пухом — подняв кружку с кофе, громко, на всё кафе, сказал парнишка-леший — и боги ему судьи.

— Пусть… — донеслось со всех сторон.

— Домой — облегченно высказался Андрей — теперь уж точно. Домой.

— Домой — откликнулся Николай — и черт с ним, с Иваном Ивановичем…

* * *

….Вот так завершилась наша бондиниада в столице — закончив свой рассказ Николай, собравшимся в обеденной зале.

Тишина повисела немного и ушла. Участники путешествия облегченно вздыхали, а не участники завороженные рассказом, завистливо загудели.

— Вот расскажи кому, ведь засмеют — задумчиво проговорил отец Веры.

— Да, уж — откликнулись остальные.

— В пору, вторую книгу писать, а Коля? — спросила Людмила.

— Уже — хихикнула Юлька — Файка с Гулькой уже строчат, только почитать не дают, говорят потом. Вот расскажу последние новости…

— А чего ж ты молчала — все взгляды обратились на раненую волчицу.

— Так никто и не спрашивал…

— А я-то, думаю, чего это, то одна, то другая, такие любопытные. Чего, да как, да когда, да почему? — смутившись, проговорила Света (это, которая жена Кирилла) — а я им по секрету, по-женски…

— И я…

— И я…

— И я…

Понеслось со всех сторон. Недоумение, растерянность и смущение, вдруг, сменилось безудержным хохотом.

Особняк бывшего главы медвежьих кланов.

На следующий день, после обеда, Кирилл с женой, в сопровождении Людмилы, Юли и их боевиков, ушли на Землю.

Кирилл, как наследник рода должен быть рядом с дедом. Света же, естественно, его одного не отпустила.

* * *

Портал выплюнул во двор особняка Черных, бывшего особняка Черных, четверых человек. Кирилла, Свету и двоих парней охраны.

Гуля, сдерживая шаг, приблизилась к прибывшим.

— Привет, Кирилл, здравствуй Света, ваши в до….

— Гулька — с радостным рёвом, не совладав с собой, кинулся к девушке один из парней сопровождения, подхватил её на руки и закружил по двору.

— Серёжа — взвизгнула она, пытаясь вывернуться из рук оборотня, но, наверное, плохо пыталась, в итоге только еще плотней к нему прижалась — мы же на работе…

Подошла и Фая, оглядела происходящее, улыбнулась.

— Привет. У нас всё нормально, ребята, ваши в доме.

— Здравствуй Фая — хором поздоровались прибывшие.

— Как дед? — спросил Кирилл, после приветствия.

— Да, нормально…. К нему каждый день, тут, куча народа приезжает. Хорошо, что Инга Леонидовна здесь и всех знает…

По двору, накидывая на ходу легкий пуховичок, навстречу спешила уже и она сама.

— Кирю… Кирилл… — притянула она внука к себе и звучно поцеловала в щеку, обняла.

Затем переключилась на Свету. И уже, не обращая внимания на Кирилла, потянула невестку к дому, что-то шумно щебеча ей в ухо.

Сергей, цепко держа подругу за руку, окликнул Кирилла.

— Кир — отпусти нас ненадолго… До вечера…

— Серый — удивился парень — я-то тут причем? Я же вам не командир. Вон рядом Фая и Макс…

— Фай — повернулся Сергей к девушке — а?

— Давайте, только к вечеру, чтоб… И кстати куда вы?

— К моим… К родителям. А то, я звонил, а не познакомил ещё…

— Ладно… Машину в гараже возьмите, не пешком же…

* * *

Кирилл постучался и, не дожидаясь разрешения, открыл дверь, по привычке.

— Здорово, дед…

— А-а, появился, наследник.

Дед вышел из-за стола и шагнул навстречу внуку, протягивая руку, но в последний момент, просто обнял парня, не сжимая.

Отстранил на вытянутых руках, вгляделся в лицо — не болит?

— Нет деда, нормально. Тетя Кики и Люба, лучшие целители.

— А как там твоя спасительница? Наш род в неоплатном долгу перед ней, да, и перед волчицами вообще, не забывай этого, внук.

— Не забуду дед. И с ней тоже всё нормально.

— Жена как? Правнука носит?

— Света, тоже здесь и правнук при ней — рассмеялся Кирилл.

— Это хорошо — широко улыбнулся Вениамин Черный — присаживайся, давай, много дел тебе передать надо, боюсь, за день не управимся. В прочем, я уже почти всё приготовил. Тебе только подписать, но и вникнуть надобно, в каждый документ, чтоб на совете не плавал. Я буду рядом, конечно, но ответ за новый свободный род… ответ держать тебе.

— Стоп, стоп деда, я не понял, какой ответ.

— Как какой, я ж говорил, что назначил тебя наследником рода. И документы все уже готовы.

— Стоп. Ничего не понял…

— Ты теперь глава рода, а я на покой. Экий, ты, непонятливый. Совет даст добро на создание нового свободного рода, во всяком случае, большинством голосов. Я уже, почти, со всеми переговорил. Все отступные и штрафы заплатил. Думаю, проблем не будет. Документы готовы, я уже говорил. Остались твои подписи и подписи членов совета, после заседания. Заседание совета назначено на послезавтра. Да, необходимо пригласить независимых представителей от других кланов и природных. Этим, конечно, должен заниматься секретарь председателя совета, но я поговорил с председателем и он разрешил пригласить их мне, то есть тебе. Все деньги от продажи имения на него и ушли, крохобор.

— Ты имеешь в виду, пригласить Лешего и Людмилу?

— Лешего, это естественно, но не Люду. Она еще не глава клана. А вот отца Юлии тебе придется поуговаривать. Я справлялся о нём, говорят с норовом волчара. Недаром у него такие волчицы в клане выросли. Тут одна Фатима, эти дни на всех страх наводила, даже медведи по струнке ходили. Как рыкнет и глаза такие… Волчьи, по-другому и не скажешь. Вот девка. Кстати, а, что у тебя с источником, ну-ка раскройся.

Кирилл приподнялся и открыл свою ауру.

У деда аж глаза на лоб полезли.

— Теперь деда у всех наших ребят и девчонок такие. Леший с Николаем и Анатолием Афанасьевичем постарались.

— Чудеса, нашим, только мечтать об этом. Ну, ладно, давай о деле. Нет, сначала поговори с Юлией, пусть у отца спросит, а завтра сам к нему поедешь.

И после этих слов, Вениамин Черный, вывалил перед внуком на стол толстые папки с документами.

Кабинет главы волчьих кланов.

Кирилл с Лешим и Николаем вошли после разрешения секретаря в кабинет Петра Петровича. Сердечно поздоровались. Мама Юлии и она сама внесли чай, соки, сдобу и вкусности на подносах. Расставили на специальном столике у окна, окруженном мягкими с высокими спинками стульями и удалились.

Петр Петрович взмахнул рукой, приглашая к столу.

— Ну-с господа, начал хозяин кабинета, устроившись, я готов присутствовать на заседании совета кланов. И даже знаю причину и цель заседания, дочка просветила. Вы ведь за этим ко мне пришли. А с вами, молодой человек, я хотел бы ближе познакомиться — посмотрел он на Кирилла — конечно, я знаю вашу историю. Но услышать её от вас, было бы намного интереснее.

— Да, Петр Петрович, пришли, как вы выразились, мы за этим — рассмеялся Николай — думали, придётся вас уговаривать, просить.

— Да, что вы Николай Николаевич. Наши кланы и колдовское сообщество вам и Лешему многим обязаны. А за Юльку….

— Стой, стой Петро, эко тебя понесло — перебил его леший — у тебя как всегда язык без костей, сейчас намелешь, а нам потом переваривай. Налил бы чего покрепче, пока наших баб тута нету. Так и разговор, веселее бы пошел.

— Да, о чем вы говорите — вскочил с места Петр Петрович — сейчас, только двери на ключ закрою.

— Петя-а… — донеслось из-за двери.

— Понял дорогая, закрывать не буду — крикнул он, обращаясь к толстой дубовой двери — может, тогда присоединитесь к нам?

— Нет, но горячее под вашу любимую медовуху сейчас принесём, и мухоморов сушеных, тоже.

— Вот за это спасибо, хозяюшка — откликнулся Леший.

Вновь в кабинете появились Юля с мамой.

— А, откуда у вас мухоморы, Мария Викторовна — с хитрой улыбкой спросил Николай.

Юля привезла от Любы, знали они с Кики, что приглашение на заседание это только предлог, а на самом деле… Ну, вы понимаете.

— Ни чего от вас не скроешь… — проворчал леший.

— А и не надо ничего скрывать, уважаемый Леший — рассмеялась женщина — и вообще, вы всегда в нашем доме желанные гости. И знайте об этом. А то пришли тут, все, такие официальные. Юля, вон до сих пор ржет.

— Ах, ты щеня Петрухина, я вот тебе крапивой по голой заднице. Забыла?

— Нет, дядя Лешик не забыла — захохотала Юлька — помню…

Дальше день плавно перетек в вечер, женщины, конечно, в итоге, присоединились к мужчинам, следя за количеством опрокинутых рюмок и за съеденной закуской. Всё как всегда и, как везде. Ну, почти. Не везде едят сушёные мухоморы, запивая медовой настойкой.

* * *

Утром следующего дня Николай открыл портал во двор бывшего особняка Черных, а теперь резиденцию медвежьих кланов области, где и пройдёт через несколько часов заседание.

* * *

Что сказать о заседании? Рёв крик, потрясание кулаками, разумные и неразумные доводы. Угрозы и одобрения…

Но надо сказать Кирилл держался молодцом, как и его дед. Конфликтов мягко избегали, честно отвечали на вопросы. Спокойно и грамотно излагали свою позицию, чужую не критиковали и тем более не отвергали. По первому требованию предоставляли любую документацию. Дед мягко отводил обвинения в свой адрес, предоставляя опять же документацию, подкрепленную грамотной аргументацией. В общем, в конце концов, заседание подошло к концу и, Вениамина Черного с внуком, попросили удалиться из зала.

Началось голосование.

А, вот после подсчета голосов вырисовалась проблема. Дело в том, что представители кланов разделились на два равных лагеря. То есть пятьдесят на пятьдесят.

И председатель совета предложил обратиться к древнему уложению. В зале наступила тишина.

Он торжественно встал и зачитал строку из древнего уложения о взаимоотношениях и спорах великих родов и кланов.

… Ежели, не моги спору решиться, как праведно, то обратится след к стороне не причастной…

— Отсюда следует, что чашу весов нашего голосования склонить должна сторонняя сторона. Прошу вас, уважаемый Леший, владыка лесов приморских. Уважаемый глава волчьих кланов, далеких земель северных и уважаемый глава колдовского совета, принять участие в голосовании, дабы разрешить наш спор.

Первым поднялся леший и поднял руку — быть свободному роду.

За ним встал и Петр Петрович — быть свободному роду.

Следом поднял руку и глава колдовского совета — воздержусь.

По залу прокатился гул. Но председатель, не дал ему разрастись в бурю. Применив артефакт усиления голоса.

— Так тому и быть. БЫТЬ СВОБОДНОМУ РОДУ ЧЕРНЫХ.

И гулко, с оттяжкой ударил в гонг.

Протяжный воющий гул пронесся по залу, и взорвался ослепительным разноцветным фейерверком под высоким потолком.

— Магия приняла род — вновь громогласно провозгласил председатель — позвать главу рода в зал.

Выскочивший из зала молоденький секретарь председателя совета, поманил Кирилла, показывая ему большой палец.

Вениамин тоже было рванулся к дверям, но ему преградили путь незнакомые, стоящие на страже двое оборотней, а секретарь, сделав виноватое лицо, проговорил — только главу рода.

Под аплодисменты и, выкрикиваемые поздравления с мест, Кирилл вошел в зал заседаний.

Сначала смутился и смешался, но затем, заметив, что Леший и Петр Петрович улыбаются и делают ему подбадривающие знаки, высоко вскинул подбородок.

Прошагав в центр зала, председатель торжественно, под аплодисменты, вручил ему тяжелую древнюю магическую печать, некогда исчезнувшего в веках неизвестного рода, и вот, вновь, обретающую новую жизнь и новый свободный род.

Печать обожгла ладонь Кирилла, появился характерный запах паленой кожи, но Кирилл стойко выдержал эту боль, крепко сжимая магический артефакт и, вдруг боль исчезла и, парень разжал руку. На ладони не было и следа ожога. И Кирилл, гордо, вскинул раскрытую ладонь вверх.

— Печать приняла новый свободный род — вновь провозгласил на весь зал председатель. Так тому и быть.

Кирилл принимал поздравления. Его хлопали по плечам, жали руки, трясли и обнимали, раз даже, поцеловали в щеку. Кирилл дернулся от поцелуя и отыскал глазами виновника… Довольная, улыбающаяся глава рысьего клана показывала ему отставленные вверх большие пальцы обеих рук. Кирилл тоже расцвел в улыбке.

Из зала заседаний представители перешли в зал с накрытыми столами, и начался пир.

По традиции главу нового рода должны были вынести под конец пира бесчувственного и на руках представители этого рода. Так и случилось, под звон бокалов и веселье, Кирилла, торжественно, вынес сам, еле стоящий на ногах, Вениамин Черный, теперь старейшина рода. Поддерживая голову Кирилла с одной стороны и страхуя старейшину с другой, его сопровождали бабушка и Света.

— Непорядок — вдруг взревел глава лисьих кланов — почему, только один мужчина, по уложению должно быть минимум трое, убрать баб…

От веселящейся толпы отделились двое мужчин и оттеснили женщин, заняв их место.

— Это другое дело — проревел тот же оратор — УРР-АА, новому роду — и вскинул наполненный вином бокал, забрызгав всех вокруг. Но никто на это не обратил внимания. Все подхватили — УРР-АА…

* * *

— Не понял? — позже задал вопрос Николай лешему — такое веселье, как будто все заранее знали и готовились к пиру в честь нового рода. Почему тогда голосовали против, аж половина. А в процессе заседания, чуть мордобой не устроили.

— Это, тоже традиция — отвечал тот — голосовали против, скорее всего, единицы. Ведь такие вещи обговариваются заранее. И если бы не быть новому роду и заседания никого бы не было. Вынесли бы вердикт в самом начале и разошлись по-тихому. А раз орали, ругались, дрались, так значит и компенсация за это должна быть. Еще в самом начале, мы втроем, как независимые представители, распределили роли, кто за, а кто воздержался. Традиция.

— Слушай Никандр, а кто оплачивал весь этот банкет. Черный же жаловался. Что у него и на носки денег не осталось.

— Эх, Коля, живёшь рядом, спишь, ешь, воюешь, а ничего вокруг себя не замечаешь…

— Ты это о чем?

— О том… Людмила наша всё оплатила из Монголовых денег. И девчонки её на пиру были и сама она, всем банкетом руководила. Заметил?

— Ну. А всё-таки почему? А, понял, долговременные инвестиции…

— Балбес ты и есть балбес… Скрепили они таким образом будущие союзы детей. И не только её, Людмилиных, но и всего клана и рода. Только союзы эти будут односторонние. Все девочки рода Черных выходят замуж за мальчиков клана Люды и, естественно, остаются в клане.

— А мальчики?

— Не, те остаются в роду и женятся, на ком хотят, кроме девочек клана. Традиция.

— Сам черт ногу сломит в ваших традициях…

— Вот балбес… Наших, Коля, наших традициях.

— Согласен, балбес, наших Никандр. Слушай, а на ком должен был жениться Кирилл?

— На девочке из клана рысей… Помнишь, Вениамин рассказывал, что им дом на свадьбу с Ингой рыси подарили… И формально должен был войти в тот клан.

— А?

— Вот тебе и «А»… Откупился Черный, последние портки отдал. Сначала за сына, теперь за внука.

33

Дни потекли своей чередой. Николай с лешим вновь окунулись в экспедиционную жизнь Софьятерры, охотясь за энергетическими аномалиями. Привлеченные два специалиста физика, сосватанные Анатолием Афанасьевичем, не на шутку увлеклись этой работой, особенно когда ее повстречали первый раз. Леший-то с Николаем, конечно, уже не в первый. Был печальный опыт. И опять, можно сказать случайно. Только теперь, ей скормили специально приготовленные артефакты, да, ещё и с приличного расстояния. Специфическое облако — веретено — заметили издалека и, естественно, приближать не стали, запустив зонды с артефактами. И теперь эти двое, дни и ночи, проводили в исследованиях, укрытые Лешевой защитой.

Люба воспитывала детей и учила Свету. Кириллу всё некогда было, дела рода, требовали постоянного присутствия. Оказалось, там куча всего, о чем даже не подозревал парень. У деда даже было несколько небольших производств. Одно оружейное, под эгидой государства. Не беден был бывший медвежий клан и хитер его глава. И теперь всем этим учился управлять Кирилл.

Люда сутками просиживает за книгами с Андреем и Анатолием Афанасьевичем. Лишь на короткое время, отвлекаясь на небольшой отдых. Перекинуться и побродить по лесу в сопровождении своего верного медведя.

Но с её кланом всё решено и без заседания совета, Петр Петрович подсуетился, за немалую мзду, конечно. Но это так несущественно, ведь, правда? И кланы её приняли, как равного. Давно считали её стаю неподконтрольной никакому клану. Отсюда и полное одобрение. А заседание… Что ж… Дань традиции, да и только. С последующей за ней традиционной пьян… Извините, пиром.

Сам Анатолий Афанасьевич, просился в таких случаях на землю. Нашел таки, себе зазнобу.

У Фаи с Максимом вспыхнула большая любовь, у Юльки тоже, только с парнем из клана рысей, и теперь она разрывается между двух городов и двух кланов. Что победит неизвестно. Вероятнее всего, придётся Людмиле её отпустить. Хотя, кто знает, возможно, Людмила договориться с главой клана рысей и выкупит рысёнка. И скоро, похоже, боевая часть клана белых волчиц, будет целиком состоять из самцов. А самки будут сидеть дома и растить детей, изредка выбираясь на Софьятерру, что бы отвести душу и вспомнить молодость.

Кикимора, как всегда ворчит по вечерам. А леший отмалчивается.

А еще, в городе, недавно появилась неизвестная парочка. Юная ослепительно красивая девушка и не менее юный белобрысый парень в рваных джинсах. Часто их видят по вечерам в лучших ресторанах города и ночных клубах. Кто бы это мог быть, гадает весь город.

Мы не слова здесь не сказали про Веру и Андрея. Но тут такая история…

* * *

— Андрюша, я сегодня вечером детей встретить не смогу, мне в магсовет надо. Повестку прислали, что-то насчет регистрации и чего-то, там еще… Так, что встреть сам, пожалуйста. Я даже машину брать не буду, такси закажу.

— Ладно… Ключи не забудь оставить и документы.

— Хорошо… Свет выключи, когда уходить будешь…

— Выключу…

Андрей еще брился, а за Верой уже захлопнулась входная дверь.

Она всегда убегала на работу раньше мужа. Высокая должность, большая ответственность и, естественно, много начальства сверху. И все мнят себя «Бонапартами».

А она молодая красивая, особенно после того как открылась ей вторая половина её сущности. Когда осознала и приняла, кто, она есть на самом деле.

Исчезла полнота и гусиные лапки у глаз. И в свои тридцать два, стала выглядеть, на двадцать три. Правда и с мужем качественно поработала, тот тоже забыл, что такое поясница и одышка, простуда и кашель.

И вот эти «Бонапарты», требовали и требовали. Требовали… Да понятно чего… Но неприступная молодая женщина, с глазами, когда в гневе, не предвещавшими ничего кроме страданий и смерти, напрочь отбивали у некоторых всю ОхОту. Но как, только, оставались вне ее поля зрения, шальные мысли опять, снова и снова одолевали их опалённые несбыточным, головы.

Что сказать, ведьма, она и есть ведьма.

Андрей всё это видел и знал, да, и сама Вера, не скрывала, иногда посмеиваясь над недалёкими, с точки зрения, конечно, одарённых, мужчинами.

Знал, но чувствовал себя при этом иногда не очень комфортно. А временами, злость просто рвалась из-под маски беспечности.

Чувствовала ли Вера… Да, какая же женщина этого не чувствует… Но иногда ей так было забавно смотреть как трепещут его ноздри. И подливала ещё и масла в огонь, со смехом рассказывая о поползновениях очередного ухажера. Но зато, вечерами, оставаясь наедине, он становился таким неудержимым и нежным одновременно.

Но сейчас не об этом.

* * *

— Здравствуйте, Вера Степановна — из-за своего обычного офисного стола вылез грузный пожилой мужчина, ничем ни примечательной наружности. Прямо нос, гладко выбритые щёки, на носу очки в толстой роговой оправе, которые, перед тем как подняться, он бросил на стол. В волосах обильная седина.

— Здравствуйте, э. э…

— Семён Семёныч — подсказал он с улыбкой — но не Горбунков, Васильев — посмеялся он.

Мужчина, отодвинув один из многочисленных стульев за длинным столом в этом кабинете, пригласил её жестом присаживаться.

Сам же обошел стол с другой стороны и устроился напротив.

— Разве мы знакомы? — спросила Вера, присаживаясь.

— С вами нет, а вот отца вашего я знаю с детства, почти с детства, с техникума, учились вместе, потом магшкола при совете. Это с одной стороны, с другой, кто же не знает ведущего специалиста нашего градообразующего предприятия. Вы так часто мелькаете в местных новостях, что стали уже звездой приангарья. Молодая, красивая… И не зарегистрированная.

Незаметно, перевёл он разговор на деловые рельсы.

— Это ведь недолго, а у вас всё нет на нас времени — укоризненно покачал он головой.

— Вот я, Семён Семёнович, пришла, регистрируйте…

— Э-эх, только, когда повестку прислали, да?

Вера, виновато опустила голову.

— Да, ладно, хоть так…

Мужчина поднялся, взял ручку и бумагу со своего стола и подал девушке.

— Это анкета, заполните и можете быть свободны. Да, уровень свой если будете занижать, то не очень сильно, ладно…

Вера удивлённо подняла на него свои глаза.

— А, что вы так смотрите, вы хоть и закрыты качественно, но человеку, опытному и знавшему вас до того как вы стали пользоваться своей силой, должно сразу быть ясно, не ниже четвёртого.

Вера вновь посмотрела на этого человека, но уже с интересом.

— Объясняю, у меня четвёртый, почти, чуть-чуть не дотянул, и я не могу заставить источник, так качественно обновлять тело. Замедлить старение, это да, но не обновлять. Для этого нужен как минимум пятый или самый высокий, шестой. Самый высокий, я имею в виду, что выше я не видел и не встречал. Говорят в столице, где-то там на самом верху есть такие. Но у нас… Так вот, не так давно мы видели, женщину, замужем, средних лет, с двумя детьми. И, вдруг, девушка, только-только вышедшая из подросткового возраста. Не правда ли, странно…? И наводит на размышления. Пришлось даже, пару раз в библиотеке посидеть.

— Вот я лохушка, а ведь отец предупреждал, а я, всё для Андрея, всё для Андрея, ну, и для себя, немного — пронеслось в голове.

— Не обвиняйте себя, так поступает абсолютно любая женщина, если у нее есть для этого возможности или средства.

Вера, вновь, заинтересованно взглянула на мужчину.

— И опять вы смотрите, так, как будто я читаю ваши мысли. К сожалению, нет. У вас всё на лице написано.

Вера рассмеялась, легко и непринужденно — вы меня, Семён Семёнович, вывели на чистую воду, вам бы не председателем совета быть, а Шерлоком Холмсом и доктором Ватсон в одном флаконе. Да у меня шестой уровень. И это мой потолок, так говорит отец.

— А вы не согласны?

— Согласна, согласна я Семён Семёнович, и шестой меня вполне устраивает, мне больше и не надо…

— А кто вас учит Вера Степановна, неужели отец, с третьим — вдруг спросил он.

— А это так важно? — насторожилась Вера.

— Да, нет, конечно, но шестой, у нас… И такое виртуозное владение техникой…

— Стоп, стоп Верка, что-то тут не так — мысли забегали со скоростью спортивного болида — пора брать его под контроль, беру…

Вера расслабилась и бросила молниеносный, но пристальный взгляд на Семён Семёныча, произнеся мысленно заклинание, тот даже и не заметил. Кто бы знал, что у Веры, после всех тренировок с Лешим и кикиморой, под руководством Анатолия Афанасьевича, после прокачки источника, уровень не подходит ни под одно описание, изложенные в литературе. Ну, может быть, чуть ниже, чем у самого старого колдуна.

Этого было достаточно. Взгляд председателя остекленел. Высшая степень гипнотического воздействия. Она бы могла многое, только зачем…

— Ты ничего не видел, ничего не замечал, у меня третий уровень как у отца, повтори…

Тот как кукла, ничего не выражающим голосом, повторил.

— А теперь, очнись на счет три, три, два, один….

— Так, и на чем мы остановились? — встрепенулся собеседник, приходя в себя.

— Ну, я вот заполняю анкету…

— Ах да — он потер переносицу, потом лоб — жарко здесь, душно.

Вера передала заполненную анкету и, распрощавшись с председателем, выскочила из кабинета.

Семён Семёнович, вновь пошкрябал свой лоб и переместился за свой стол, к компьютеру.

Вывел запись с камер видеонаблюдения на монитор…

— Ну, я так и знал — устало прошептал он, нерешительно протягивая руку к трубке телефона.

— Вот этого, Семён Семёнович, делать не надо…

Тот дернулся и отдёрнул руку, за спиной стояла Вера.

— Кто? — резко выплюнула она, наращивая чувство страха в окружающем замкнутом пространстве. Но немного переборщила, с кресла, председателя закапала желтенькая водичка.

— Совет директоров вашего холдинга…

— Он колдун?

— Нет, но хорошо заплатил. И вероятно знает о нашем сообществе.

— Понятно, продажный козёл, если хоть слово обо мне… Ну ты понял…

Тот как китайский болванчик закивал головой.

На этот раз Вера, в самом деле, покинула кабинет.

* * *

Андрей откинулся на спину, оставив поцелуй где-то в районе шеи и ключицы. Вера выскользнула из-под одеяла, накинула халатик и, попросила:

— Ты, только не засыпай, ладно, я быстро, гляну только на детей, нам нужно серьёзно поговорить.

— Давай…

Вера вернулась через минуту.

Андрей, героически борясь со сном, терпеливо дожидался.

— О чем ты хотела поговорить? — обнял он жену, купаясь в её запахе.

— Погоди, Андрюша — немного отстранилась она — я была сегодня в магсовете и…

— Что-то случилось? — взволновался он.

— Да, не то, что бы… Но. Ладно, рассказываю всё по порядку…

И Вера выложила мужу всё, что происходило в кабинете председателя магсовета, от первой до последней минуты.

— И, что ты предпримешь?

— Пока не знаю… Хочу выяснить, что они там придумали. И займусь этим завтра же. Только прошу тебя, по первому же моему звонку. Ты берёшь в охапку Тёму и Дёму и летишь порталом к Сашке, потом, на Софьятерру. Я уже настроила артефакт под тебя, активируешь при помощи вот этой горошины. Она взяла с прикроватной тумбочки блестящую горошину. Приложишь и всё. Горит переход десять секунд, ну, как обычно.

— Стоп, а ты?

— У меня еще один есть, Николай дал. На всякий случай, как знал…

— Что ты задумала…?

— Я ничего, а вот там наверху, похоже, что-то задумали…. Я завтра специально опоздаю часа на два. Хочу, чтобы меня на ковер вызвали. А там…. Козлы старые… Начну с генерального. Кстати, вчера с Юлькой разговаривала, Николай с лешим и кикиморой вернулись из столицы. Смерть президента и возвращение наших… Тебе это ни о чем не говорит? Не наводит ни на какие мысли?

— Нет, пока ты не сказала. Да, я и не общаюсь ведь почти с ними, так с Сашкой иногда парой слов перекинемся, все новости только от тебя. Да, а отец-то твой вернулся?

— Не-а, мать уже вся извелась, устала успокаивать. Он там в какую-то экспедицию уехал, гад такой.

— Да, ну… И чего ему здесь у телевизора трусы протирать, а та-ам? — мечтательно протянул Андрей.

— Слушай Андрюш — Вера приподнялась на локте, заглядывая в потёмках комнаты, ему в глаза — а ты хотел бы стать таким как я, как Сашка, как Николай…

— А кто ж этого не хочет — не стал скрывать парень — вот если бы… Было бы здорово.

— Но ведь тогда учиться бы пришлось, считай, круглые сутки. А ты ведь, я помню, учиться не очень любишь, если бы не я, фиг бы ты институт закончил.

— Так у меня был бы замечательный и любимый учитель.

Вера плюхнулась лицом ему на грудь и затихла. Андрей погладил её по волосам…

— Только, что об этом говорить, не дано…

— Дано, тебе дано… будет, если сумеешь убедить одного симпатичного дядечку, который сейчас наблюдает за нами со шкафа.

Там, что-то заворочалось и, на пол полетела какая-то коробка.

— Ваня, да, не прячься ты, проявись для Андрюши, я-то тебя и так вижу.

На спинку кровати вскарабкался мужичок сантиметров тридцати росту, в изгвазданном клетчатом вязаном свитере и холщовых светлых, тоже не первой свежести, штанах и босиком.

— Знакомься Андрей — это наш уважаемый домовой, Не только нашей квартиры, а и всего дома.

Тот приосанился, выпятив грудь.

Андрей аккуратно сдвинул голову жены на подушку и сел.

— Здрав будь, хозяин покоев наших — произнёс Андрей ритуальные слова, которым научила его Вера, еще там, на Софьятерре, в первый раз.

— Он говорит и тебе здравия боярин… — передала Вера.

— Спасибо тебе… Только почему боярин…

— При такой сильной ведьме не может быть простого смерда — вновь передала его слова женщина.

Андрей недоуменно промолчал.

— Я говорила с Ваней о тебе, и он не против слияния, а ты?

— Почему? — не понял Андрей.

— Что, почему?

— Почему, наш уважаемый домовой, не против слияния. Ты же говорила, что скорее на смерть пойдут, чем на слияние…

— Стар я стал — вдруг проскрипело в голове у Андрея — приходит мое время, А если ты примешь обряд, я буду с твоим родом, пока он не прервётся. Да и нравишься ты мне, как и твоя ведьма. Ну, и говорил я с Семёном из рода Старостиных, нет в этом ничего плохого, нет рабов, нет хозяев. Всё на равных. Если ты готов, я назову своё имя.

— Я-то готов, а…

Договорить он не успел, как домовой выкрикнул свое имя и, обоих скрутило и вывернуло.

Вера мигом соскочила с дивана и замерла, наблюдая за буйством магической стихии, подстраивающей человека и мистическую сущность под себя, соединяя их невидимыми для простого человека энергетическими жгутами в одно, единое целое.

Не обошло это действо и саму ведьму, внезапно накатила усталость и вдруг тело пронзила невыносимая боль и она потеряла сознание, упав на кровать, рядом с мужем. В детской, захлебнулся вскрик детей, и ночная тишина поглотила все звуки и шорохи в этой, отдельно взятой, квартире.

Первой пришла в себя Вера и, мельком взглянув на бледного и тяжело дышащего, но живого, мужа, выскочила из спальни, и опрометью метнулась в детскую.

— Слава богам — прошептала она, увидев, живых и хнычущих своих Тёму и Дёму.

Но переодевать и отмывать их все равно придется. И она с улыбкой принялась за это привычное ей, дело.

Когда вернулась в спальню, заметила, проходя мимо зеркала, что носится по квартире голышом. Накинула халат и подошла к мужу. Он уже пришел в себя, но не мог пока еще ни говорить, ни шевелиться, только глазами хлопал. В ногах лежал не менее больной домовой.

Она вытащила припрятанный специально для этого случая артефакт с природной силой, выпросила у Любы, и приложила его к домовому. Тот встрепенулся и в глазах появился благодарный блеск. Он, не мешкая обернулся в рыжего кота, зацепил зубами артефакт и, вспрыгнув на грудь Андрея, распластался, прижимаясь к нему всем телом.

— И почему они все так любят в котов обращаться — подумала она.

— А в кого еще — пронеслось у нее в голове — крыс люди брезгуют, собак бояться, кошек же по большей части любят, а по меньшей, не обращают внимания. И удобно.

— Андрюша — склонилась она над мужем, не обращая внимания на запах, заполнивший уже всю комнату — ты как?

— Нормально — прошептал он — помоги, мне бы до душа добраться, извини я тут…

Вера облегченно рассмеялась.

— Мне Люба рассказывала, что так и должно быть, это магия, перестроила твой организм, выведя из него всё лишнее и не нужное. Теперь ты маг, природный маг. Только учиться тебе, не переучиться. Завтра же и начнем. Готовься, спуску не дам.

Пока Андрей плескался в душе, Вера проветрила комнату и собрала постельное бельё, с помощью заклинания вычистила матрац. А кота отнесла в детскую, попросив его помочь детям. Тот с мурлыканием занялся лечением.

А за окном уже занималась поздняя зимняя заря, с неба валил густой и пушистый снег и люди спешили на работу или по своим каким-то, только им известным, делам.

Но ни о какой работе сегодня, для двоих из этой квартиры, не могло быть и речи, как и о школе ребятам. Но позвонить, конечно, надо.

Вера переключила зрение на магическое и осмотрела себя. Чуть светящаяся нить прочно соединяла её с домовым в детской — интересно я тоже теперь природная? И мне не нужны заклинания?

— Не совсем — донеслось до неё — у тебя аура всё еще тёмная, хотя и посветлела, посмотри, в ней появились зелёные всполохи. И чтобы она совсем изменилась, нужно не одно поколение. Но сила источника выросла и теперь тебе придётся часто сбрасывать энергию, хоть в тот же артефакт, иначе чувствовать себя будешь как наркоман под постоянным кайфом. И это может привести к потере разума, этому же ты должна научить и детей. Они ведь тоже полны колдовской силой, правда, пока не инициированной.

— Как хорошо, что ты всё знаешь, Ваня. Люба рассказывала, что Семён ничему не научил своих слиянышей.

— Да, знает он всё, только ленив, выше меры, привык всю жизнь в роду на печи валяться. И молод еще. А мне уж почитай… Да, даже и посчитать не могу… С детьми всё хорошо, пусть спят, им это нужно, сейчас. А мне пора на работу, в третьей квартире опять проспали, а в семьдесят восьмой кран оставили открытым, разгильдяи.

Да, и связь нашу прикрой от любопытных глаз, также как ауру свою закрываешь, и не только с тобой, а и с детьми и Андрюшей. Пока он сам не научиться её прятать.

Вера прошептала заклинание, сделала несколько пассов руками и скрыла всё, о чем просил домовой.

Из ванной комнаты появился усталый и бледный Андрей и без сил повалился на чистую постель.

— Я думал сдохну…

— А чего ты завалился, маг природный? А ну вставай и пошли чай пить, нет, надо плотно поесть, а то я точно сейчас сдохну, от голода.

— Точно, жрать, а потом спать…С тобой…

— Не дождёшься, сегодня много работы, а потом учёба, забыл? И в офис свой отзвонись, наври, чего-нибудь. И я позвоню, и к себе, и в школу, классной руководительнице Тёмки и Дёмки.

— У, какая ты злая, ведьма…

— Такая же, как и ты… — парировала она с улыбкой.

После сытного завтрака Вера убежала на работу. А Андрей, прикрыв лицо обгоревшей книгой о теории магии, которую ему вручила перед уходом жена и сладко зевнув, уснул.

* * *

— Первое опоздание и сразу, почти, на полдня. Но, будем надеяться последнее, так ведь, Вера Степановна?

Вера легкомысленно пожала плечами, смело глядя в глаза генеральному директору.

— Да, ладно — рассмеялся тот — вы в этом не уверены?

Девушка что-то прошептала одними губами и чуть пошевелила пальцами. Глаза директора сделались неподвижными.

Она закрыла дверь на ключ и, сосредоточившись, опять что-то зашептала. Под пластиковыми панелями в разных местах кабинета хрупнуло и потянуло запахом горелой изоляции провода.

— Что нужно от меня совету директоров холдинга? — приступила она к допросу.

— Тобой заинтересовался Высоких — ответил ей ровным, без эмоциональным, голосом тот.

— Кто это?

— Один из основных акционеров, курирующий поставки и сбыт.

— И чего ему от меня надо?

— Хочет использовать твой дар…

— Какой дар?

— Не знаю…

— Как его найти?

— Телефон в записной книжке и телефоне, адреса не знаю.

Вера порылась в его записной книге, книгеще, а потом в телефоне и, обнаружив искомое, вновь посмотрела на немолодого уже мужчину, с изрядным животом и тройным подбородком.

— А теперь просыпаемся, на счет три, три, два, один…

* * *

— О, Вера Степановна, что-то я отключился, видно совсем старый стал, пора собираться на покой.

— Ну, что вы….

Договорить он ей не дал.

— Знаю, знаю, что хотите сказать, не надо… А я вот вам скажу, Вера, мы тут посовещались и решили устроить вам небольшую проверку, и на верху поддержали, с завтрашнего дня вы назначаетесь моим заместителем, а по сути занимаете моё место, я ухожу в отпуск, на месяц. Если справитесь, то станете самым молодым и красивым генеральным директором. Только больше не опаздывайте. А сейчас сдавайте дела своему заму, Зуеву и начинайте вникать в мои. Впрочем, они мало чем отличаются от ваших прежних дел, тоже производство. Это основное. Только плюс еще и курирование, и руководство остальными службами. Но там, вроде бы, больших проблем нет. В общем, работайте… Вера Степановна.

* * *

Во второй половине дня, от работы её отвлёк внезапный телефонный звонок.

— Да, говорите — ответила она строго, как привыкла на работе.

— Здравствуйте, Вера Степановна, Это Высоких Владимир Эрихович…

— Здравствуйте, что вам угодно?

— Как официально — усмехнулись на той стороне телефонного провода — а угодно ли вам, встретиться со мной, так сказать, в неформальной обстановке?

— Где, когда?

— В пять тридцать я заеду за вами, надеюсь, к этому времени вы уже освободитесь…

— Хорошо…

И Вера сбросила вызов.

* * *

Столик, в уютном, отдельном кабинете ресторана, был уже накрыт, когда в сопровождении метрдотеля, Вера, с длинным и тощим средних лет человеком, вошли в него. Закрылась дверь, и они остались наедине.

— И так — не давая проявить галантность своему сопровождающему, девушка, сама резким движением выдвинула для себя стул и села — в чем причина нашей столь неожиданной для меня встречи и в таком интересном месте.

Всю галантность, с этого господина, как ветром сдуло.

— Я хочу, чтобы ты работала на меня — бросил он грубо.

И упёр в нее свой грозный, наверное, так ему казалось, взгляд.

Вера рассмеялась, натянуто и зло.

— А больше ты ничего не хочешь? Может еще, и спать с тобой прикажешь.

— Прикажу и будешь.

Вот этого девушка стерпеть уже не могла.

В кабинете сгустилась атмосфера, сверкнула маленькая молния, пролетевшая в миллиметре от уха этого негодяя. Запахло озоном. И жжёной тряпкой.

Но тот даже не пошевелился, с гадливой улыбкой, глядя ей в глаза.

… - Ну, что ж, пойдем другим путем — произнесла про себя Вера и еще больше наэлектризовала атмосферу…

И вот тут его проняло. Он схватился за бок и, в панике, вытряс из кармана кусок оплавленного металла, вместе, естественно, с половиной полы обгоревшего костюма.

— Что ты делаешь? — заорал он.

— Ничего — уже спокойно ответила девушка — спалила твой артефакт защиты и тот, что у тебя на груди тоже.

Мужчина вытащил из-за ворота рубашки золотую цепочку с черным камнем.

— А теперь послушай меня, придурок — изменила она голос, со спокойного, на полный ведьминской злобы — скажи своей глупой жене, что я завтра же достану, и её, и твоего ублюдка. Бл… колдуны недоделанные. Какой у них уровень?

— Второй — заикаясь, ответил, совсем еще недавно грозный, мужчина.

— Не зря я полдня провела в архивах, кое-что о тебе узнала, правда только то, что успела найти. И вот еще что? Завтра ты переведешь на мое имя половину своих акций холдинга, так сказать, за доставленные мне неудобства и несколько часов потерянного рабочего времени. И я забуду на время, и о тебе, и твоем семействе. А если увижу, что ты развернул бурную деятельность вокруг моей семьи, я просто вас всех уничтожу. Тоже, самое, произойдёт и в случае, если ты станешь гадить мне по работе. Понятно?

— …

— Не слышу?

— Да, я понял.

Эрихович, совсем побледнел.

— А теперь, на вот, выпей газировки…

И Вера вылила ему на голову бутылку шампанского. После чего, тряхнув своими пышными волосами, вышла из кабинета. Аккуратно притворив дверь.

Она не собиралась оставлять всё вот так, понимала, что тот не остановится, тем более получив такую оплеуху и потому, вызвав такси, дождалась, когда этот недоделанный кукловод, выйдет из ресторана и поедет… Куда? Да, кто его знает, может домой? Но доехать он туда не должен.

Никаких угрызений совести она не чувствовала. А вот опасность, нависшую над своей семьей, чувствовала, и даже явно её ощущала.

Выскочив за город, джип этого облитого шампанским господина, набрал высокую скорость. Таксист отказался, так быстро ехать, все-таки зима, скользко. И Вера приняла решения, да, впрочем, у нее и не оставалось времени на размышления. Она прочитала заклинание и послала вперед, в удаляющуюся корму автомобиля воздушный кулак, не сильный и почти незаметный. Только позёмка по дороге. Джип впереди закрутило и бросило на придорожный столб.

— Ты смотри, что творится — заорал водитель, резко выжимая педаль тормоза. Но тут же, спохватившись, выровнял машину. И, плавно притормаживая, остановился с рядом с разбитой иномаркой. Выскочил и побежал на помощь.

А Вера, вновь чуть заметно шевеля губами творила заклинание, черное, запретное. Она останавливала сердце господина Высоких Владимира Эриховича.

Когда водитель вернулся в автомобиль и спросил куда ехать, она устало проговорила:

— В город. Дальше по такой дороге я не поеду.

— Эк, тебя проняло девочка, ну назад так назад.

А вокруг того места, где стоял покорёженный джип разрасталась не шуточна метель, заметая и сдувая магические следы, творившейся здесь недавно, волшбы.

Через час только, сильный, очень сильный маг смог бы понять, что тут произошло. А таких, ни в городе, ни в округе не было. Не считая её самой.

Домой она добралась поздно. Дети, умытые и накормленные, уже сладко сопели в своих кроватках. А Андрей, нервничая, и не находя себе места, метался, меряя квартиру шагами.

И вот в замочной скважине провернулся ключ…

Он только и успел её подхватить, Вера, с порога повалилась ему на руки, и отключилась.

И только на следующий день, вечером, зацеловав своих сыновей и уложив спать. Она, на кухне с чашечкой кофе и сигаретой межу пальцами, впервые позволив себе такое сочетание, с дрожью в голосе и холодом в словах, рассказала всё мужу. Честно и ничего не утаивая.

Андрей завороженно слушал её, приоткрыв рот.

— Ну, ты даешь, мать — только и выдавил он, по окончании ее рассказа.

Спустя неделю, Веру отпустило. Она снова смогла улыбаться. Сослуживцы списали это на нервное напряжение от новой должности, а муж старался не затрагивать этой темы, с головой окунувшись в учебу.

Теперь и он мог зажечь элементарный светлячок.

Эпилог

Мы, Фая и Гуля, заканчиваем описание тех событий, что произошли на наших глазах. И теперь отдаем, то, что у нас получилось на суд читателя. Первыми, конечно, будут Николай и Люба, потом Света и Кирилл, а уж потом и все, кого это заинтересует.

ВСЁ!!!

Content

Александр Михайлович Шкин
Зеркало отшельника. Книга вторая

ПРОЛОГ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

16 (продолжение)

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

Эпилог