Виктор Майер

Внедрение

* * *

Глава 1

— Ты неправильно нож схватил, пастух, — с явной досадой в голосе проворчал Хромой. — Если будешь так держать его в бою, то когда-нибудь он вылетит у тебя из руки. Кроме того, с таким хватом ты не сможешь нанести мощный, проникающий удар.

Тим мысленно чертыхнулся. Занудный старик уже основательно надоел ему своими нравоучениями, однако в данный момент это был единственный человек, кому можно было доверять и на кого он мог положиться. Он так же нуждался в Хромом, как и старик в нём. Поэтому юноша лишь стиснул зубы и крепче сжал пальцами рукоять ножа с длинным, массивным лезвием.

— Да! Ты должен жёстко держать его в руке! — довольно ухмыльнулся Хромой. Он взобрался на толстый ствол, оставшийся, видимо, от давным-давно поваленного какой-то неведомой силой дерева, и, удобно расположившись на нём, наблюдал оттуда за парнем. — Нож должен стать продолжением твоей руки, тогда он будет с тобой одним целым. Никаких расхлябанных движений! Никаких перехватов и баловства! Только чёткие, быстрые и резкие удары. Представь, что перед тобой трое противников. Стремительно бей первого, затем сразу же разрывай с ним дистанцию и, не задерживаясь, атакуй второго, но при этом не теряй из вида третьего!

Тим стоял боком к старику, но краем глаза видел, как тот яростно жестикулирует, как будто сам участвует в этом воображаемом бою, и в очередной раз задался вопросом, сколько правды было в его частых рассказах о доблестной молодости и бесчисленных сражениях в лесах. Иногда ему казалось, что Хромой уже выжил из ума и просто придумал все свои подвиги, чтобы придать себе значимости в глазах своего юного спутника. Скорее всего, он всю свою жизнь был рабом. По крайней мере, упрямый старикан жил на ферме уже тогда, когда родился Тим, и никто из деревенских ни разу не упоминал о его героическом прошлом. Но в то же время он знал много хитростей и способов найти пропитание в этом дремучем лесу, в чаще которого оба они бродили уже много дней. Во всяком случае, утверждал, что знал, так как последние дни рацион их стал очень скудным, и без своего провожатого юноша остался бы совсем беспомощным — всю свою короткую жизнь он провёл на ферме и никогда не заботился о том, где и как нужно добывать еду.

— Ну что застыл, как мертвец? Тренируйся, малец, когда-нибудь это поможет тебе выжить! — прикрикнул на него Хромой.

Тим кивнул и принялся наносить резкие удары ножом по воздуху, имитируя бой с несколькими противниками. Передвигаясь по кругу, он старался расфокусировать свой взгляд, как учил старик, но это удавалось ему с трудом — всё-таки нелегко за несколько недель стать воином, если до этого ты всю свою жизнь был свинопасом.

— Почему ты скачешь, как кролбаран в период гона? — гаркнул старик, брызжа слюной. — Разве этому я тебя учил? Любой слабак из Клыкастых выпустит из тебя кишки!

— А что не так? — раздражённо спросил парень, после того как немного восстановил дыхание. — Ты вечно чем-то недоволен! Иди сюда и покажи сам!

— Я бы показал, если бы мог, щенок! — завопил Хромой. — Когда я был молод и здоров, я убивал таких, как ты, пачками!

— Да не кричи ты так! Весь лес уже знает, где мы! — шикнул на него Тим и, убрав нож за пояс, подошёл к стволу, на котором сидел его наставник, и сел на землю рядом с ним.

— Эх… Недолго нам с тобой жить осталось! Плохой из тебя будет воин. Прирежут нас Клыкастые, как свиней. Когда обнаружат…

— Конечно, обнаружат! Если ты и дальше будешь так орать!

— Балбес! Сопляк! Не забывай, я родился и вырос в лесу, поэтому знаю, когда можно кричать, а когда нет!

— Что-то мне слабо в это верится.

— Что ты сказал?! — Морщинистое лицо старика побагровело от возмущения.

— Ладно, успокойся, — примирительно обронил юноша. — Ты же сам говорил, что Клыкастые в лес не сунутся, так что можешь и дальше шуметь, если тебе это так нравится. Давай-ка лучше чем-нибудь подкрепимся.

— Молодёжь… Только жрать и способны! — Хромой смачно сплюнул на землю, однако быстро слез с мёртвого дерева и первым потянулся к сумкам с провизией.

Они достали бурдюки с водой и дикие фрукты, которые им удалось насобирать сегодня утром, и молча принялись за еду. Каждый из них был занят своими мыслями, в то время как дневной свет начал уже постепенно угасать, а лес и его обитатели стали готовиться ко сну. Будто по команде птицы, скрывавшиеся в пышных кронах деревьев, перестали щебетать, все таинственные шорохи и звуки смолкли, и казалось, что даже воздух застыл, не в силах вырваться из плена густых ветвей. Тим никак не мог отделаться от ощущения враждебности лесной чащи по отношению к нему. Особенно ярко он чувствовал это ночью. Парень, выросший на ферме среди широких лугов и пастбищ, тяжело переносил тесноту дремучих ветвей, а также непроглядный мрак, царивший по ночам между стволов деревьев и в зарослях кустарника. Хромой не позволял разжигать огонь ночью, чтобы не привлекать к ним внимания, и это обстоятельство ещё более усугубляло и без того тревожное состояние Тима.

Путники успели покончить с трапезой до наступления темноты и лежали сейчас на земле рядом друг с другом, взирая на яркие звёзды на далёком небосклоне. Они ложились всегда неподалёку — так можно было переговариваться, не повышая при этом голоса, ведь в ночной тишине слова раздавались особенно громко. Днём заросли были полны других звуков, поэтому они могли вполне нормально общаться, не боясь быть услышанными, правда, ворчливый дед иногда громко покрикивал на своего молодого подопечного, нарушая таким образом собственные правила, но удача пока ещё сопутствовала им: они уже достаточно долго блуждали в чаще и ещё ни разу не были обнаружены другими людьми или какими-либо иными тварями. Да, всё это время они именно «блуждали». Хромой по-прежнему утверждал, что ведёт их к какой-то мифической цели — якобы в глубине леса существует крупное поселение его родного племени, но с недавних пор юноша начал сильно сомневаться в этом, предполагая, что пожилой проводник или позабыл дорогу домой, или же «дома», как такового, никогда и не существовало. Однако он всё-таки не высказывал свои предположения открыто, ведь сумасбродный старик был его единственным товарищем и спутником в этом гиблом месте.

Тим сложил руки под голову, пытаясь заснуть под непрерывное бормотание Хромого. Тот, как обычно, похвалялся своими похождениями в буйной молодости, описывая кровавые схватки с мутантами и любовные приключения с женщинами из соседних племён. Юный пастух уже давно перестал обращать внимание на эти небылицы и сразу переключался на собственные мысли и грёзы, как только старик начинал по вечерам вещать свои бесконечные истории. Вот и сейчас он смотрел сквозь полузакрытые веки на сияющие звёзды и ждал прихода сна.

— Зря ты так пялишься на эти огоньки, красавчик, — внезапно прервал занудный старик свою дотоле плавную речь. — Там, сверху, сплошной обман! Только такие дикари, как ты, ничего не знают об этом!

Парень с досадой поморщился. Мало того, что Хромой считал его неумёхой, время от времени он ещё заявлял, будто все деревенские (естественно, кроме него самого) и даже все Клыкастые — безнадёжные тупицы.

— Ты можешь когда-нибудь заткнуться? — не выдержал Тим.

— Не груби, щенок! Мне просто жаль тебя, желторотика. Иначе я бы уже давно проткнул твою шкуру и оставил здесь помирать. А сам бы ушёл к своим.

— Ага. Слышал я уже эти сказки… — Сон как рукой сняло. Проклятый ворчун мешал уснуть своим бормотанием и нелепыми угрозами. Юноша знал, что Хромой всегда засыпает с ножом в руке, чтобы быть готовым к любым неожиданностям, а также, по его утверждению, чтобы обезопасить себя от предательского нападения со стороны попутчика. Ко всем своим недостаткам он был ещё и параноиком. — Может, попробуем уснуть? Я устал. Мы сегодня прошли большое расстояние, да ещё и эти тренировки… Знаешь, мне кажется, что мы так и не приблизились к цели.

— К какой цели? К тому долгожданному моменту, когда ты наконец-то станешь воином? — насмешливо проговорил старик.

— К твоей сказочной деревне или дворцу! — разозлился Тим.

— Это не сказка! Уже совсем скоро мы окажемся среди настоящих мужественных воинов и прекрасных женщин…

— Если до этого нас не поймают Клыкастые или зверолюди! И, судя по твоей физиономии, не стоит особо рассчитывать на то, что у твоих соплеменников нас будут ждать «прекрасные женщины», — съязвил парень, открыто намекая на безобразную внешность Хромого, которая не раз являлась причиной насмешек со стороны жителей их родной фермы.

— Смейся, смейся, тупица! Посмотрим, как ты будешь пускать слюни при виде их соблазнительных тел!

— Уж точно не буду.

— Уверен? Будущее покажет! Хотя постой… Я знаю, что у тебя на уме! Ты до сих пор не можешь выбросить из головы ту воинственную шлюху?

— Заткнись! Видит Мет, я перережу тебе горло, если ты снова так будешь говорить о ней! — вскипел Тим.

— Ладно, ладно… Утихомирься. Мечтать не вредно, но не забывай, что ты для неё всего лишь беглый раб, никчёмный пастух грязных, вонючих свиней! — Старик засмеялся дребезжащим смехом.

— Всё! Не хочу тебя слушать! Дай поспать!

Хромой неожиданно умолк, а уже через миг уснул и засопел. Тим же, напротив, всё никак не мог успокоиться — упоминание о Деве прогнало последние мысли о сне. Днём он старался не думать о ней, но после ехидных слов старого мужчины на него с новой силой нахлынули воспоминания…

Она ворвалась в его жизнь на второй день похищения. Ближе к полудню кочевники решили устроить привал и, после того как они вдоволь набили свои желудки сушёным мясом, один из них, прихватив увесистый бурдюк с водой, направился к уставшим пленникам, чтобы предоставить каждому рабу возможность глотнуть живительной влаги. Несмотря на острое чувство жажды, Тим пропустил Хромого вперёд себя, терпеливо выжидая, когда очередь дойдёт и до него. Ему стало жаль старика — он видел косые взгляды, которые кочевники время от времени бросали на Хромого и понимал, что участь его уже предрешена. Юноше вообще было непонятно, зачем они увели того в числе прочих пленников. Остальные фермеры, как и Тим, были молоды и крепки физически, и, несомненно, являлись хорошей добычей, чего нельзя было сказать о Хромом. Ему сильно не повезло, что он оказался не в том месте и не в тот момент. Если бы старика не было тогда рядом с пастухами на пастбище, то он смог бы избежать такой незавидной судьбы.

Накануне Хромой, запыхавшись, приковылял к ним с приказом от Наместника и уже буквально пару минут спустя стал жертвой набега охотников за рабами. Их было шестеро на лугу: пять молодых свинопасов и один старик. Кочевники совершенно внезапно и абсолютно бесшумно появились со своими псами из леса, граничащего с пастбищем, и перебили свиней — столько, сколько могли забрать с собой, — а затем прихватили также и фермеров, следивших за скотиной. Хромой тоже стал частью добычи, хотя проку от него для новых хозяев было мало. Он, как и остальные пленные мужчины, всю дорогу нёс краденное мясо на своей хилой спине, выполняя роль вьючного животного, но со временем ноги его стали заплетаться, воздух со свистом вылетать из старческих лёгких, а лицо раскраснелось от натуги. Тиму было ясно, что когда последние силы оставят несчастного старика, кочевники прирежут его так же быстро, как они это сделали со свиньями, ведь на невольничьем рынке пожилые рабы не пользуются спросом.

— О чём замечтался, придурок? — злобно спросил бородатый кочевник и сунул парню бурдюк под нос. — Давай, пей пока я не передумал!

Его широкое, бородавчатое лицо расплылось в презрительной ухмылке, демонстрируя редкие, желтые зубы. Тим взглянул на большой нож, висевший в чехле на бедре у кочевника, и подумал о том, с каким бы удовольствием он проткнул этим ножом его толстое брюхо, но вместо этого покорно взял бурдюк и сделал несколько больших глотков. Вода была тёплой и имела вонючий привкус плохо выделанной кожи.

Вдруг что-то просвистело в воздухе, и изумлённый юноша увидел, как из шеи стоявшего перед ним человека выступил стальной наконечник стрелы, разорвав при этом кадык с противным, глухим треском. Мужчина издал булькающий звук и повалился прямо на него. Одновременно с этим окружающее пространство наполнилось громкими криками и яростным собачьим лаем. Тим с отвращением сбросил с себя мёртвое тело, но при виде смертельного хаоса, в который превратился дотоле спокойный лагерь, тут же ничком распластался на полу и замер рядом с трупом в надежде, что его самого посчитают мёртвым. Стараясь не шевелиться, он с замиранием сердца смотрел на схватку кочевников с нежданно появившимся противником.

Нападавшие с громкими воплями ворвались в лагерь верхом на больших мохнатых псах. Все они были девушками, и каждая из них казалась Тиму беспощадным воплощением смерти. Прикончив стрелами первых, оторопевших от внезапного нападения мужчин, они побросали свои небольшие луки на землю и, соскочив со спин животных и выхватив короткие мечи, бросились на остальных врагов врукопашную. К этому времени кочевники уже успели спустить своих собак с привязи, и они накинулись на псов наездниц, в несколько раз превосходивших их по размерам. К людским крикам прибавились истошные собачьи визги и злобное рычание. Пока звери рвали друг друга клыками и когтями, люди сошлись в смертельном бою. Кочевников было втрое больше, чем девушек-воительниц, но они значительно уступали последним в быстроте и ловкости. Парень словно зачарованный наблюдал за тем, как спешившиеся наездницы бросаются в самую гущу врагов, вращая мечами с невероятной скоростью и нанося противникам ужасные раны. Воины один за другим падали на землю со вспоротыми животами и отрубленными конечностями, не успевая при этом причинить серьёзного вреда бойцам противоположного пола.

Одна из воительниц поразила Тима своей восхитительной красотой. Девушка имела безупречное телосложение и тонкие, идеальные черты лица. Обладая такими особенностями, она заметно выделялась даже среди своих боевых подруг, хотя все они без исключения были значительно привлекательнее тех женщин, которых юноше довелось поведать за свою короткую жизнь. Он невольно залюбовался этой красавицей: её светлые волосы были стянуты на затылке в узел, а одежда состояла лишь из коротких кожаных шорт и небольшого лоскута материи, туго обтягивавшего маленькую грудь, скорее всего, для того, чтобы не стеснять движений в бою. Два узких кожаных ремня обхватывали крест-накрест верхнюю часть тела, а на спине к ним был прикреплён длинный чехол, выполнявший роль ножен для её клинка. Обута она была в необычные, высокие ботинки со шнурками, доходившими до икр. В принципе, все наездницы были одеты подобным образом, но на них Тим почти не смотрел — прекрасная белокурая воительница завлекла всё его внимание. Между тем ей одной удалось уничтожить уже больше кочевников, чем другим девушкам вместе взятым. Она передвигалась с животной грацией, легко меняла своё местоположение на поле боя, а также комбинации и траектории ударов меча, чьё лезвие уже успело стать бордовым от крови её многочисленных жертв.

Воительницы, похоже, не собирались оставлять своих врагов, даже раненых, в живых, и кочевники, осознав этот прискорбный факт, стали защищаться с особым ожесточением. Один из них, широкоплечий горбун с длинными, свисающими почти до самой земли, руками яростно набросился на приглянувшуюся Тиму девушку. Этот человек отличался от своих сородичей угрюмым нравом и за всю дорогу от пастбища до временного лагеря не произнёс ни одного слова и даже ни разу не улыбнулся. Соплеменники во время похода обходили его стороной и относились к нему настороженно. Видимо, в его горбатом теле и чрезмерно длинных руках скрывалась недюжинная сила и сейчас ему предоставилась возможность наглядно это продемонстрировать.

Широкими взмахами своего двуручного меча он стал оттеснять блондинку из круга сражавшихся. Не зная усталости, горбун выписывал клинком замысловатые петли в воздухе перед собой. Девушка попятилась от него назад, пытаясь время от времени безуспешными выпадами найти брешь в его защите, но противник не сбавлял хода, вынуждая её тем самым отступать ещё дальше. Вдруг, к своему ужасу, парень осознал, что эти двое постепенно приближаются к нему. Он увидел, как одна из наездниц, покончив с очередным врагом, обратила своё внимание на то, что её подруга находится в опасности, и устремилась к ней, однако сразу же была остановлена толстым, безобразным кочевником, вставшим у неё на пути с боевым топором в руках.

Тим ещё плотнее прижался к поверхности пола у трупа мужчины, пронзённого стрелой в самом начале боя, и тут взгляд его случайно упал на нож, свисавший у того с бедра. Стараясь не совершать лишних движений, юноша осторожно вынул оружие из чехла и прижал его к своему животу, одновременно наблюдая за тем, как воительница отчаянно пытается парировать мощные удары горбуна. Их отделяла от Тима буквально пара шагов, когда кочевник выкрикнул что-то нечленораздельное и нанёс широкий рубящий удар по диагонали снизу вверх. Девушка, очевидно, не успела уклониться и поэтому просто отпрыгнула назад, чтобы не стоять на траектории движения вражеского клинка. В этот момент удача отвернулась от ловкой красавицы: её ботинок зацепился за руку мертвеца, нога подвернулась, и она, не сумев восстановить равновесие, упала через труп на спину, прямо рядом с оторопевшим парнем. Он ещё успел заметить выражение недоумения у неё в глазах, как будто произошло нечто такое, что изначально не было предусмотрено планом действий, а потом услышал торжествующий рёв горбатого кочевника. Воин занёс меч над своей головой, намереваясь нанести решающий удар, и в этот миг Тим совершил такой поступок, на который никогда бы не решился при других обстоятельствах. Он даже не успел его до конца осмыслить, словно тело вздумало действовать самостоятельно, не спрашивая при этом позволения у разума.

Юноша вскочил и со всей силы, на какую был только способен, всадил нож горбуну в живот, пробив при этом его кожаную куртку и утопив острое лезвие на всю длину в брюшной полости. Мужчина удивлённо захрипел и уставился на торчащую из его тела костяную рукоять ошеломлённым взглядом. Нападение было настолько неожиданным, что он на мгновение замер, так и оставшись стоять с поднятыми вверх руками и клинком. Тим лихорадочно обдумывал, что же предпринять далее, как вдруг почувствовал мощный рывок сзади за плечо, от которого его развернуло в сторону. Это была белокурая воительница. Она уже успела подняться на ноги и отодвинула его со своего пути, чтобы завершить начатое им дело. Без промедления девушка одним быстрым движением вонзила свой меч в горло кочевника, а затем резко дёрнула лезвие в сторону и рассекла таким образом мышцы шеи. Кровь хлынула ручьём из ужасной раны, и сражённый враг рухнул им под ноги.

Молодой пастух ещё обескураженно смотрел на мёртвое тело недавнего противника, а блондинка уже развернулась к нему спиной, собираясь, очевидно, вновь присоединиться к своим смертоносным подругам, но надобность в этом уже отпала — бой закончился, и все враги были повержены. Покрытые каплями пота и чужой крови воительницы расхаживали между лежащими на земле телами мужчин и точными ударами добивали стонущих раненых. Тима передёрнуло от отвращения. Могучие псы девушек к этому времени загрызли всех мелких собак кочевников и сейчас зализывали свои раны. Четверо дрожащих молодых рабов и хмурый, но не показывающий страха, Хромой сбились в кучу у свиных туш и покорно ожидали своей участи. Девушки не обращали на них пока никакого внимания, всецело занятые своим мрачным делом. Только сейчас парню удалось подсчитать их точное число. Воительниц было всего десять. Десять вместе с той, кто всё ещё стояла рядом с Тимом и внимательным взором оглядывала место уже свершившегося сражения. Отряд кочевников состоял из тридцати человек, и никому из них не удалось выжить.

Их противники были воистину грозными бойцами, и юноша уже догадался, кем они являлись на самом деле. Ему уже приходилось слышать о грозных союзниках Клыкастых — Клане Всеобщей Любви, а также об одной удивительной группе воинов из этого племени, которая полностью состояла из прекрасных наездниц, необычайно сильных, выносливых и беспощадных в бою. О них ходило множество легенд, и рабы любили пересказывать их друг другу долгими, унылыми вечерами в своих хижинах на плантациях и фермах. Согласно этим историям, главной у свирепых женщин была Дева-Воительница, обладающая невероятной красотой и нечеловеческой силой…

Пока эти мысли занимали Тима, одна из девушек, мускулистая брюнетка с коротко остриженными волосами, отделилась от остальных и направилась к нему и его светловолосой соучастнице в схватке с горбуном. Она остановилась с обнажённым мечом в руке в шаге от блондинки и сообщила:

— Дева, мы уничтожили всех грязных недоносков, а псы отделались лишь незначительными укусами. Зубы вражеских гончих не смогли пробиться сквозь их густую шерсть. Новая порода оправдала наши надежды!

— Это хороший результат, Кира! Я очень довольна. Кто-нибудь из охотниц ранен? — спросила воительница неожиданно мягким и приятным голосом, от звучания которого у парня слегка закружилась голова.

— Пию задел вот этот ублюдок, перед тем как переключился на тебя. — Кира направила остриё своего клинка на труп горбатого кочевника. — У неё рассечение плеча, но, к счастью, кость не задета. Мы уже позаботились о ране.

— Ясно. Придётся ей на время забыть об Охоте.

— А что будем делать с рабами? Может, тоже их прикончим? Хотя его бы я оставила, — теперь она с плотоядной ухмылкой указала мечом на Тима, — такой красавчик! Поразительно, как он оказался здесь, среди этих уродов?

Белокурая девушка повернула своё лицо к парню и улыбнулась ему, причём её улыбка была приветливой и открытой, в отличие от усмешки соплеменницы.

— Нет. Мы оставим их в живых, — ответила она. — Пусть сами выбирают свой путь. Если захотят, могут возвращаться к себе на ферму. Или податься на Дикие Земли. Я бы на их месте так и поступила.

— А что с красавчиком? Позволь, я возьму его в качестве трофея.

— Ты неисправимая блудница! — звонко и добродушно рассмеялась Дева. — Я запрещаю тебе. Оставь его в покое. Сегодня он спас мне жизнь, и я в долгу перед ним.

— Как жаль… Такое тело пропадает…

— Пойдём, Кира. Надо собираться, нас ждут в Клане.

Девушки направились к своим подругам, а Тим смотрел им вслед и странное чувство утраты вдруг стало неожиданно овладевать им. В эту минуту его тело во второй раз за сегодняшний день совершило безрассудный поступок, не посовещавшись при этом предварительно с головой. Ноги сами бросились вперёд, вдогонку за молодыми женщинами, и, уже почти настигнув их, он выкрикнул:

— Стой, Дева!

Обе воительницы резко развернулись и выставили оружие в его сторону. Когда он подбежал к ним, прекрасная блондинка усмехнулась и убрала меч обратно в чехол на спине, а её спутница, напротив, подняла свой клинок и направила его в грудь юноше.

— Чего тебе надо, раб? — грозно спросила брюнетка. — Что ещё непонятно? Убирайся!

— Подожди, — спокойно произнесла Дева и положила свою ладонь на руку Киры, принуждая тем самым опустить оружие. — Говори, парень! Ты ведь хочешь нам что-то сообщить?

— Я просто хотел сказать, что ты очень красивая… — заплетающимся языком неловко пролепетал Тим, сам поражаясь своей собственной храбрости. — Разреши мне уйти с вами…

— Тебе не место рядом с нами! — надменно выдохнула Кира. — Возвращайся к своим друзьям-уродцам. С твоей смазливой внешностью ты когда-нибудь станешь у них королём!

Она захохотала, а её боевая подруга взглянула на неё и нахмурилась.

— Оставь меня с ним! Иди-ка лучше, приведи мне моего пса! — резко приказала Дева.

Крепко сложенная воительница моментально замолчала, злобно взглянула на юношу и, коротко кивнув своей предводительнице, гордо удалилась.

— Ты необычный человек! Очень смелый! — Девушка с интересом посмотрела на Тима. — Я бы взяла тебя с собой, но существуют определённые правила, которые мне не дано изменить… Понимаешь?

— Ты же сама сказала, что мы вольны отправляться куда угодно. Я сделал свой выбор и хочу уйти с тобой! Я хороший работник. Ты не пожалеешь!

Она тихо рассмеялась, и от её смеха волна тепла прошла по телу пастуха.

— Мне не нужны работники и тем более рабы. Но ты можешь прийти к нам как свободный человек. И жить среди нас, в нашем Клане. И тогда я верну тебе свой долг.

Парень густо покраснел, а очаровательная блондинка вновь улыбнулась, видя его реакцию. О Клане Всеобщей Любви ходили разные слухи, в том числе и о диких сексуальных оргиях с участием всех членов этого диковинного народа во время проведения внутриплеменных праздников и торжеств.

— Это не то, о чём ты наверняка подумал… Ещё не знаю как, но я постараюсь вернуть долг. При одном условии.

— Каком? Я всё сделаю!

— Условие очень простое: останься в живых и разыщи меня.

Тут к ним вернулась Кира, ведущая на привязи большого серого пса. Дева легко вскочила мохнатому зверю на спину и ухватилась рукой за шкуру на его загривке.

Она бросила долгий, пристальный взгляд на юношу, словно хотела навсегда запомнить его лицо и спросила:

— Кстати, как звучит твоё имя?

— Тим…

Девушка улыбнулась ему последний раз, затем резко ударила пятками в бока собаки, и та бесшумно сорвалась с места и помчалась вдаль. Вслед за ней последовали другие воительницы верхом на своих животных. Осталась только одна Кира. Она уже развернулась, чтобы идти к своей собаке, лежащей неподалёку в одиночестве на полу, но замерла, когда парень схватил её за руку. Увидев это, пёс заметно напрягся, угрожающе зарычал и оскалил мощные, белые клыки.

— Тихо, Ворчун! — бросила в его сторону хозяйка и обернулась к Тиму с недовольной гримасой на лице. — Ну, что тебе? Не забывай, Девы уже нет с нами, и никто не помешает мне убить тебя одним ударом!

— Скажи мне, как её зовут?

— Деву? У неё нет имени. Она Дева-Воительница! Её все так называют.

— Как мне найти ваше племя?

— Клан? Легко! Если ты пройдёшь через сторожевые посты Армии Хаоса, и при этом солдаты не догадаются, что ты их беглый слуга, то после твоего прибытия в Цитадель, любой Клыкастый покажет тебе, где находится наш лагерь. Чуть не забыла, смотри не попадись по дороге к кочевникам, иначе вновь станешь жалким рабом. Как видишь, всё очень просто!

Она издевательски захохотала, довольная своей собственной шутке, и громко свистнула псу. Тот сразу же вскочил на лапы и подбежал к ним. Взобравшись ему на спину, Кира взглянула на обескураженного юношу и обронила:

— Не расстраивайся, красавчик. Уходи лучше на Дикие Земли, пока тебя не поймали армейцы и не вернули на ферму. А Дева-Воительница пусть останется для тебя несбыточной мечтой. Хоть какое-то утешение в твоей убогой жизни!

После этих жестоких слов девушка умчалась догонять своих соратниц, а удручённый Тим побрёл к товарищам по несчастью. Он понимал, что она была права. У него не было никаких шансов пробраться живым в Цитадель Армии Хаоса. Парень подошёл к остальным пастухам и уселся на свиную тушку. Они осыпали его вопросами, на которые он сначала не хотел отвечать, но потом всё же поведал им, о чем говорил с двумя воительницами. Как и следовало ожидать, земляки высмеяли его и обозвали легкомысленным придурком, так как он, по их мнению, сильно рисковал жизнью, ввязываясь в разговор с женщинами-воинами. Лишь один Хромой угрюмо молчал, внимательно разглядывая его из под полуопущенных век и воздерживаясь от каких-либо комментариев.

Между тем все принялись горячо спорить по поводу того, что же делать дальше. Кто-то предлагал разделиться и разойтись в разные стороны, прихватив с собой оружие кочевников и мясо, которое они всю дорогу волокли с фермы, но высказывалось и прямо противоположное мнение о том, что, напротив, им следует оставаться вместе и пытаться сбежать с территории Клыкастых одной организованной группой. Страсти всё накалялись, а Тим сидел молча, склонив голову и погрузившись в свои мысли, пока спор не был неожиданно прерван Хромым.

— Хватить уже молоть чепуху! — раздражённо рявкнул старик и, заметив, что все удивлённо замолчали, продолжил уже более спокойным тоном: — Вы, тупицы, не сможете далеко уйти отсюда. Все границы надёжно перекрыты, кроме того, воины Клана Всеобщей Любви свободно шастают по всей земле Клыкастых в поисках жестоких забав и приключений — невольными свидетелями этого мы как раз и стали сегодня. Вы, свинопасы, не в курсе, а я, будучи в услужении у Наместника, достаточно наслушался о подобных развлечениях этих извращенцев. Также не следует забывать и о кочевниках, рыскающих повсюду в поисках лёгкой добычи. Они будут вам тоже очень рады!

— Что ты предлагаешь? Ты называешь нас тупицами, а сам ведь ничем от нас не отличаешься! — злобно огрызнулся один из пастухов — кривой, одноглазый Томас.

— Как ты думаешь, почему Наместник взял к себе в личные рабы именно меня, несмотря на мой преклонный возраст? Потому что он сразу понял, насколько глупы все остальные жители фермы! — Хромой язвительно засмеялся, а молодые мужчины недовольно нахмурились. — Вы все никогда не верили мне, но я действительно родился и вырос в лесу, и много повидал на своём веку, в отличие от вас! Знаю точно: вы все погибнете, если решитесь воплотить ваши дурацкие планы в жизнь. Поэтому предлагаю вам не просто бежать неизвестно в каком направлении, а уходить вместе со мной прямиком на Дикие Земли!

Пастухи молча смотрели на старика несколько секунд, а потом все разом шумно загоготали. Только Тим не присоединился к всеобщему веселью. Старик сначала в бешенстве переводил взгляд с одного на другого, а потом с досадой сплюнул и поковылял прочь. Отойдя на несколько шагов от них, он грязно выругался и сел на пол, бормоча что-то себе под нос.

Томас вытер слезу с единственного глаза, выступившую от безудержного смеха, и заявил:

— Ну и рассмешил, старый болван! Ладно, парни, хватит совещаться! Пусть сумасшедший Хромой топает в лес на свою погибель, а я лично возвращаюсь назад, на ферму!

Смех тут же прекратился, и мужчины недоверчиво уставились на него.

— Что вылупились на меня, как кролбараны на овцу во время течки? Или всё-таки прав был старикан, когда говорил, что вы тупые? Клыкастые уже наверняка снарядили погоню, чтобы разыскать похитителей рабов и свиней. Если мы вернёмся добровольно, да ещё и с мясом, они вернут нас на ферму и позволят нам и дальше жить там. Все другие варианты принесут только смерть! Подумайте сами своими скудными мозгами!

Его слушатели понуро опустили головы и задумались. Юноша с удивлением наблюдал за ними. Ещё минуту назад они смеялись над Хромым и были полны грёз и надежд, а теперь все их радостные чувства исчезли, не оставив и следа. Даже ростом они стали как будто меньше, словно жестокая реальность непомерным грузом навалилась на их плечи и пригнула к земле. Внезапно Тим с предельной ясностью осознал, что ему не место среди них. Он не хотел снова возвращаться на ферму и быть до своей смерти свинопасом. Теперь у него есть цель в жизни и шанс порвать с прежним существованием в качестве раба без надежды на лучшее будущее. Он найдёт Деву, чего бы это ни стоило! Но сначала надо хотя бы выжить, и помочь ему в этом может только один человек…

Он поднялся на ноги и направился к Хромому.

— Я верю тебе и готов идти с тобой! — твёрдо произнёс Тим, остановившись перед сидевшим спиной к пастухам стариком.

Тот, вздрогнув от неожиданности, обернулся и посмотрел недоверчивым взглядом на парня:

— Уверен?

— Да. Мне надо обязательно выбраться отсюда. И ты мне в этом поможешь.

— Не боишься? У твоих дружков трясутся колени, когда они слышат о Диких Землях.

— От страха? Или от смеха?

— Ах ты, щенок! — Хромой побагровел от возмущения. — Ты насмехаешься надо мной?

— Не злись. Это просто шутка. И они вовсе не мои дружки.

— Ну да… — Старик вновь успокоился. — Ты и не похож на них. У тебя правильное лицо без единого изъяна и хорошее, здоровое тело. Как тебя угораздило таким народиться? Хотя у меня имеются определённые догадки. Знаешь ли, я знал немного твою мать. Она была не из здешних…

— Я в курсе, — резко оборвал юноша Хромого, любимым занятием которого было вспоминать о былых днях и часами болтать об этом. — Знай, я пойду вместе с тобой, но не собираюсь оставаться навечно в лесу.

— Почему?

— Мне надо будет разыскать одного человека…

— Ты что, действительно поверил словам шлюхи? Ты хочешь найти ту смазливую бабу?

— Не называй её так! Или ты пожалеешь об этом! — медленно произнёс Тим, недобро сузив глаза и сжав руки в кулаки.

— Полегче, полегче, парень! — примирительно проговорил старик и с опаской взглянул на него. — Ты же сам слышал все эти слухи про Клан. Думаешь, она не такая?

— Дева — другая! Я видел это в её глазах.

— Да ты, похоже, втюрился! — Хромой сипло засмеялся, но тут же замолк, увидев потемневшее от гнева лицо юного пастуха. — Ладно, это не моё дело…

— Так мы идём на твои Дикие Земли или нет?

— Идём, идём… И чем быстрее мы отсюда уйдём, тем лучше. Главное, не забыть взять с собой нашу долю мяса и какое-нибудь оружие.

— Хорошо. Я пойду за мясом и поищу себе подходящий клинок среди трупов.

— Только не меч! Выбери лучше крепкий, острый нож. Нож легче спрятать, да и у Клыкастых он не вызовет вопросов, если мы вдруг попадёмся к ним в лапы.

Тим кивнул и направился к свиным тушкам, чтобы отрезать от них лучшие куски и доверху набить ими походные сумки, которые он уже присмотрел у одного мёртвого кочевника. По пути он подошёл к трупу горбуна и, поборов отвращение, вынул нож у того из живота, а затем тщательно вытер лезвие от крови и срезал чехол для него с бедра бывшего хозяина. Вооружившись таким образом, он подошёл к остальным мужчинам, занятым делёжкой мяса. Как оказалось, один из них всё же решил не возвращаться в деревню и уйти в одиночку с земли армейцев.

К тому времени Томас позаимствовал у горбуна его оружие, двуручный меч, и сейчас был занят тем, что разделял с его помощью свиные тушки на ровные части. Нарубив достаточно мяса, он бросил клинок парню под ноги и заявил:

— Держи тесак! Нарежь себе и старику мяса, если не хочешь тащить всю тушу целиком. Быстро шагать с таким багажом не получится.

— Спасибо! — сказал Тим и наклонился, чтобы подобрать меч.

— Ты уверен, что хочешь идти с ним?

— Да. Я так решил. Вижу, Сэм тоже покидает вас? — Он указал на пастуха, стоявшего в стороне от других и торопливо запихивающего мясо в походные сумки.

— Сэм, конечно, дурак, если поступает так, но даже у него хватает ума не топать вместе с Хромым в лес. Мне жаль тебя, Тим. Наши матери ведь были когда-то подругами, пока твоя не умерла.

— Да, я знаю.

— Он погубит тебя, этот полоумный старик.

— Плевать. Не хочу возвращаться на ферму, к свиньям и кролбаранам.

— Как знаешь… Иди, раз принял такое решение. Может, тебе улыбнётся удача. А нам уже надо уходить, пока мясо ещё не начало портиться.

Томас протянул ему мозолистую руку, и юноша с чувством пожал её.

— Счастливого пути, Тим!

— А тебе — счастливого возвращения домой, Томас!

Одноглазый пастух кивнул и, взвалив на плечо сумку с мясом, присоединился к своим товарищам. Больше никто из них не разговаривал с Тимом и даже не прощался с ним. Он набил провиантом две сумки, для себя и Хромого, взял ещё увесистый бурдюк с водой и направился к поджидавшему его старику. Когда он подошёл к нему, тот с довольной ухмылкой продемонстрировал парню кинжал с узким лезвием.

— Смотри, я тоже выбрал себе отличный нож. Сил у меня недостаточно, чтобы нанести мощный удар, а таким вот инструментом можно проткнуть тело врага, даже особо не напрягаясь. Его узкая сталь легко пройдет между рёбер!

— Я запасся провизией и водой. Мы можем идти.

— Молодец! Следуй за мной и всегда слушайся меня. Мне кажется, я ещё смогу сделать из тебя приличного воина, несмотря на то, что ты всю свою жизнь провёл со свиньями.

— Хватить уже болтать. Нам пора.

— Ты прав. Уходим. А эти недоумки пусть возвращаются в свой свинарник лизать задницы Клыкастым! — Хромой кивнул в сторону пастухов, уже готовых под предводительством Томаса покинуть опустошённый лагерь кочевников.

Парень помог ему подняться на ноги, и они вдвоём, не оглядываясь, зашагали в противоположном направлении…

Вспоминая в мельчайших деталях эти события, Тим и сам не заметил, как уснул под мерный храп лежавшего рядом с ним попутчика. Проснулся он от странного, тревожного чувства и, не успев ещё даже раскрыть своих глаз, понял, что они в опасности. А когда он всё-таки сделал это, то увидел прямо у своих ног большую, тёмную фигуру, возвышающуюся над ними и закрывающую собой ночной небосвод.

Человек стоял молча и абсолютно неподвижно. В темноте невозможно было рассмотреть его лицо, лишь только коротко остриженные волосы, высокий рост и широкие плечи выдавали в нём мужчину. Его руки свободно свисали по бокам, и в одной из них он держал короткий меч. Внутри у юноши похолодело от мысли, что незнакомец, возможно, уже долгое время наблюдал за ними и в любой момент мог перерезать им, безмятежно спящим, шеи. Он резко толкнул локтем Хромого в бок, тот что-то недовольно пробурчал и раскрыл глаза. Последующие его действия ошеломили Тима своей стремительностью. Хромой моментально вскочил на ноги и бросился на ночного гостя с кинжалом в руке. Старик загородил своим телом обзор, и парень не смог рассмотреть, что же случилось дальше, но отчётливо услышал хлёсткий звук удара и стон, а потом Хромой рухнул на своё прежнее место. Он тяжело упал на спину, и голова его ударилась затылком об землю. В сумеречном свете было видно, что у него в груди, в области солнечного сплетения, разверзлась широкая рана, и из неё обильно лилась тёмная кровь. Старик издал последний хриплый вздох и затих. Он был мёртв.

Тим с ужасом смотрел на труп своего старшего друга, и безудержная ярость наполнила его душу. Он перевёл взгляд на убийцу и увидел, что тот даже не изменил своей позы и стоял как вкопанный, словно ничего и не произошло. Юноша выхватил нож из чехла и с диким воплем кинулся на врага. Казалось, что незнакомцу уже не уйти от возмездия: Тим почти дотянулся до него, и кончик лезвия вроде бы уже прикоснулся к телу противника, как вдруг бывший пастух ощутил тяжёлый удар сбоку, точно в нижнюю челюсть. В голове его ярко вспыхнули звёзды и тут же погасли, оставив после себя только кромешную тьму…

Глава 2

Он достаточно долго пролежал без сознания. Приоткрыв веки, Тим обнаружил, что уже наступило утро. Одновременно с этим он ощутил невероятно соблазнительный аромат жареного мяса. Рот юноши непроизвольно наполнился слюной, ведь они с Хромым уже много дней не ели ничего другого, кроме плодов деревьев и кустарников. Свиное мясо давно закончилось, а лесную дичь им так и не удалось поймать, невзирая на все заверения старика о том, что он якобы вырос в лесу и знает, как добывать пропитание в нём. Воспоминание о погибшем спутнике мгновенно вернуло Тиму память о недавних событиях, и сразу же дала о себе знать тупая, ноющая боль в челюсти, как будто всё это время только и ждала его пробуждения.

Парень лежал на боку и мог видеть лишь стволы деревьев и заросли травы между ними. Он попытался пошевелиться, но без особого успеха, так как руки его были крепко связаны за спиной, хотя ноги всё-таки оставались свободными.

— Очухался?

Тим вздрогнул — говоривший находился сзади него, и у юного пленника не возникало никаких сомнений в том, кому принадлежал этот властный голос.

— Повернись!

Он, повинуясь приказу, перевернулся с одного бока на другой и смог теперь рассмотреть мужчину. Тот сидел на земле, прислонившись спиной к стволу дерева, на котором ещё вчера восседал Хромой и наблюдал за тренировкой Тима. Рядом догорал небольшой костёр, а над ним на ветке, выполнявшей функцию вертела, жарился крупный кусок мяса. У мужчины были короткие тёмные волосы, немного раскосые чёрные глаза и широкие скулы. Его одежда состояла из довольно потрёпанных кожаных штанов, грубых ботинок на толстой деревянной подошве и простой куртки-безрукавки. Лицо у него было красивым и симметричным, а на крепком, мускулистом теле не было заметно каких-либо изъянов. Это было удивительно. Такой образцовый внешний вид считался большой редкостью, хотя иногда, конечно же, встречались исключения. Юноша вспомнил о воительницах Клана Всеобщей Любви — все они обладали идеальной внешностью, и о своей покойной матери, от которой он тоже унаследовал эту отличительную особенность, зачастую вызывавшую зависть и враждебность к нему со стороны других обитателей фермы.

— Пообещай, что не будешь делать глупостей, и я развяжу тебе руки, — с усмешкой сказал мужчина.

— Что ты хочешь от меня? Почему не убил, как Хромого? — хрипло проговорил Тим. Во рту у него пересохло и сильно хотелось пить, а запах жареного мяса многократно усиливал острое чувство голода.

— Ты про старика, который был с тобой? Я не хотел его убивать. Это была самозащита, он первым бросился на меня с ножом в руке.

— Тогда почему ты не зарезал меня? Я ведь сделал то же самое!

— Ты задаёшь слишком много вопросов. В твоём положении я бы не осмелился делать этого.

— Так почему? — вновь упрямо спросил бывший пастух. Он не заметил в глазах незнакомца жестокости и был почти уверен в том, что тот больше не причинит ему вреда.

— А ты храбрый малый! Ладно, я отвечу на твой вопрос. Я не убиваю без особой надобности, тем более детей.

— Я воин, а не ребёнок! — возмутился Тим.

Мужчина расхохотался и наклонился к костру, чтобы повернуть вертел.

— Где мой товарищ? Что ты сделал с ним? — Парень огляделся вокруг, но не заметил тела Хромого.

— Не беспокойся. Я позаботился об останках твоего друга. — Его собеседник достал маленький нож, срезал небольшой кусок мяса с вертела и пожевал с сомнением на лице. — Ещё не готово…

Кровь отхлынула от сердца Тима, и оно бешено застучало в груди от ужасного предположения. Неужели он попал в плен к дикарю-каннибалу? Ходили слухи, что в лесных дебрях обитает множество подобных чудовищ в людском обличье.

Незнакомец внимательно посмотрел на него и, похоже, догадался о том, какие мысли проносились в эти минуты у юноши в голове. Он широко улыбнулся, показав при этом ровные, белые зубы.

— Я похоронил его, точнее, накидал на тело сухих веток. Так он пролежит ещё немного, а потом его найдёт кто-нибудь из падальщиков. Труп твоего попутчика послужит этому лесу.

— Что за мясо у тебя на костре?

— Лесной заяц. Я добыл его вчера, перед тем как наткнулся на вас. Ну так как, теперь ты позволишь мне развязать тебе руки? — ухмыльнувшись, спросил мужчина.

Тим немного успокоился, но гибель Хромого всё ещё омрачала его настроение. Многодневное путешествие сблизило их, хотя раньше он никогда не был с ним в дружественных отношениях.

— Как хочешь. Я всё равно ничем не могу тебе помешать, да и не собираюсь этого делать, — ответил он.

Его пленитель встал с земли и, подойдя к нему, одним движением ножа перерезал верёвки на руках. Затем он вернулся на своё место у ствола и стал с интересом наблюдать за парнем. Тим сел и, в свою очередь, настороженно рассматривал его, разминая при этом затёкшие запястья.

— Как тебя зовут? Я вижу, что ты не местный. Откуда вы оба прибыли? Говори только правду и не пытайся меня обмануть! — требовательно произнёс незнакомец.

Юноша вздохнул и промолвил:

— Дай мне хотя бы сначала попить воды. У меня в горле першит.

Виновник смерти Хромого криво ухмыльнулся, но все же запустил руку в свою походную сумку, лежавшую рядом с ним и, достав из неё плоскую деревянную флягу, бросил Тиму. Парень перехватил её на лету, быстро выдернул пробку из горлышка и принялся жадно пить. Основательно утолив жажду, он вновь закупорил сосуд и кинул его обратно в руки мужчины.

— Пожалуйста, — с иронией в голосе обронил тот.

— Спасибо тебе! — почувствовав лёгкое смущение, сказал юноша.

— Так как тебя зовут?

— Тим. А тебя?

— Ты опять задаёшь вопросы?

— Извини…

— Зови меня Бродяга. Здесь меня знают под этим именем… Каким образом вы со стариком очутились в этом лесу?

Юноша собрался с мыслями и приступил к рассказу. Он подумал, что скрывать ему, в принципе, нечего. Вся его прежняя жизнь до набега кочевников не отличалась большим разнообразием. Он никогда не удалялся от фермы дальше тех границ, в пределах которых располагались отведённые ей пастбища. Когда он стал достаточно взрослым, Наместник распорядился о том, чтобы его зачислили в пастухи, и он вместе с остальными молодыми жителями деревни стал проводить большую часть своего времени на травяных лугах и примыкающих к ним участках леса, присматривая за скотом. Животные сами находили себе пропитание, а их задачей было следить за тем, что бы никто из свиней и кролбаранов не отбился от стада и не сбежал. Работа была простая и непритязательная, но она хотя бы позволяла ему покидать территорию поселения.

Унылую ферму, состоявшую из нескольких деревянных лачуг и больших сараев для скота и населённую в основном ущербными стариками, Тим не любил, особенно в те моменты, когда туда наведывались Клыкастые, чтобы забрать мясо, приготовленное для них фермерами. Иногда хозяева забирали вместе с мясом и кого-нибудь из деревенских. Эти несчастные никогда больше не возвращались в родные места, и об их дальнейшей судьбе можно было только гадать. Ходили разные слухи, один ужаснее другого, поэтому сердце парня всегда замирало, если отряд армейцев появлялся в деревне. На пастбищах он ощущал себя в безопасности, и ему было известно, что другие пастухи тоже разделяют его чувства. Монотонность такого существования время от времени нарушалась торговыми караванами, когда их путь проходил рядом с поселением. В такие моменты все жители выбирались из своих лачуг и даже ненадолго отрывались от работы, чтобы поглазеть на чужеземцев и их вьючных животных. Наместник не препятствовал этому, возможно, полагая, что эти короткие мгновения идут на пользу рабам, скрадывая их серую и безрадостную жизнь.

Данное положение вещей продолжалось до того дня, пока не нагрянули кочевники и не увели свинопасов с собой. Тим поведал Бродяге о схватке воительниц Клана Всеобщей Любви с похитителями, по окончанию которой пленным пастухам была дарована нежданная свобода. Вот только свободу эту приняли лишь трое из них — он, Хромой и Сэм. Остальные так и не смогли порвать со своим рабским прошлым. Описывая в ярких красках схватку и боевые умения девушек-воинов, юноша умолчал о своём разговоре с Девой и о том впечатлении, какое она на него произвела.

Бродяга в молчании внимательно слушал его рассказ до момента битвы воительниц с кочевниками, но когда Тим принялся восторженно отзываться о боевых навыках девушек, он презрительно усмехнулся и процедил сквозь зубы:

— Тут нечему удивляться… Против обученных бойцов Клана сражались дикари, проходимцы, собиратели лёгкой наживы. Если бы эти красотки столкнулись с настоящими воинами кочевников, исход битвы был бы совсем другой. По крайней мере, наездницы не отделались бы так легко!

— Но ведь те люди, кто на нас напали, были кочевниками! — разозлился Тим. Ему не понравились уничижительные слова мужчины.

— Да, но они не были воинами. Вас и ваших свиней захватил один из кочевых отрядов, функцией которых является грабёж плохо охраняемых территорий и доставка ворованного продовольствия родному племени. Такие группы обычно состоят из всякого сброда. Умелые воины попадают в них только в том случае, если чем-то провинились перед своими вождями… Кстати, тот горбун, кто, по твоим словам, чуть не убил предводительницу девушек, вероятно, как раз и был одним из таких воинов.

— Не знаю… Может, ты и прав, но я видел собственными глазами, как молодые женщины легко убивали сильных, вооружённых мужчин. Я не думаю, что это так просто сделать.

— Согласен. Я много слышал об этих воительницах, но сам пока ещё не видел ни одну из них. Безусловно, они неплохие бойцы, но, скорее всего, только потому, что до сих пор не повстречали на своём пути достойного соперника!

— Такого, как ты? — с вызовом поинтересовался парень.

— А ты дерзкий юнец! — с удивлением воскликнул Бродяга. — Однако мне нравится твоё бесстрашие. Или твоя безрассудность…

— Ты воин? — прямо спросил смелый пленник.

— Многие люди считают так! — рассмеялся его пленитель.

— А что ты делаешь в лесу? На Диких Землях?

— По-моему, ты ещё не закончил свою историю, а уже требуешь ответов от меня.

Тим кивнул, соглашаясь с этими словами, и стал рассказывать о последних днях, проведённых вместе с Хромым. Им удалось каким-то непостижимым образом избежать погони и не столкнуться со сторожевыми постами Клыкастых, а также с другими отрядами кочевников и проникнуть на Дикие Земли, которые, по сути, представляли собой огромную область, сплошь покрытую дремучими лесами. Юноша считал, что им просто повезло, но старик упрямо утверждал, будто это целиком и полностью его заслуга, дескать лишь благодаря ему им удалось уйти незамеченными. Тим не спорил с ним, для него было важным лишь одно: они всё ещё живы и свободны.

Оказавшись в лесу, Хромой вдруг почему-то растерял всю свою былую уверенность и вёл Тима непонятным, петляющим маршрутом так, что парень окончательно усомнился в правдивости рассказов своего спутника о существовании его родной общины и, вообще, о его прошлом. Они бродили много дней, и постепенно всё мясо, которое они прихватили с собой, закончилось, так что им пришлось питаться только фруктами, ягодами, да съедобными кореньями. Тим понял, что пользы от его провожатого в лесу не так уж и много, и даже наоборот: из-за него приходилось идти в медленном темпе, поскольку старческое тело уже не выдерживало таких нагрузок. Лишь одно обстоятельство делало пожилого товарища ценным в глазах юноши — он действительно мог научить его сражаться. Старик знал и охотно делился с ним множеством приёмов и хитростей ведения боя с ножом. Хоть в этом он не солгал. Может, Хромой и не был в молодости настоящим воином, но он определённо принимал участие в кровавых стычках со смертельным исходом. Тим чувствовал, что у его бывалого попутчика есть подобный опыт, и поэтому старался прилежно выполнять все инструкции, когда тот тренировал неумелого пастуха во время привалов.

Рассказывая Бродяге о Хромом, парень внезапно ощутил грусть, и ему стало жалко погибшего соплеменника. Он пристально взглянул в глаза его убийце и замолк на полуслове.

Мужчина спокойно выдержал обвиняющий взгляд и промолвил:

— Ты хорошо его знал?

— Не очень… Он иногда появлялся у нас в деревне, чтобы передать волю Наместника и сразу же возвращался обратно. Раньше, когда я ещё был ребёнком, Хромой тоже жил на ферме, но потом Наместник забрал его к себе в усадьбу.

— Наместник? Он из Армии Хаоса?

— Конечно. Один из Клыкастых. Кто, по-твоему, ещё может быть Наместником?

— Я давно уже не был на землях Армии и не в курсе последних дел.

— А там ничего не меняется. По меньшей мере до нас на ферме не доходило никаких слухов о переменах.

— Строгий, нерушимый порядок на территории Армии Хаоса незыблем! — важно провозгласил Бродяга, словно подражая кому-то, и громко расхохотался.

Тим так и не понял, что было смешного в этой фразе, и притих, задумавшись о своей дальнейшей судьбе.

— Твоя история мне ясна. Непонятно только одно — что же мне теперь с тобой делать? — объявил Бродяга, почесывая в раздумье подбородок.

— Ты убьёшь меня? — взволнованно спросил юноша, хотя уже практически не сомневался в том, что этого не случится.

— Нет, конечно. Я уже говорил тебе, что не убиваю без надобности. Для меня самым простым решением было бы уйти и оставить тебя здесь одного. Но для тебя это будет равносильно смертному приговору.

— Вовсе нет! — возмутился Тим. — Я уже много дней провёл в лесу и выжил!

— Вам с твоим стариком просто повезло, что на вас не наткнулись дикари или ещё кто похуже… К тому же посмотри, как ты отощал! Кожа да кости! Наверняка раньше ты выглядел иначе.

На это возразить парню было нечего, и он невольно покосился на вертел с уже в достаточной мере прожарившимся мясом, источавшим невероятно аппетитный аромат.

Мужчина проследил за его взглядом и с лёгкой улыбкой на губах заметил:

— Я вижу, ты был бы не прочь разделить со мной эту трапезу. Тот лакомый кусок был раньше довольно крупным зайцем, и я охотно поделюсь им с тобой. Присаживайся к моему костру!

Он поднялся на ноги и снял вертел с двух коротких веток, воткнутых в землю и выполнявших роль опоры, затем ловко срезал своим ножом всё мясо с костей тушки на заблаговременно приготовленный для этой цели большой и широкий лист, сорванный с одного из пышных кустарников, растущих в изобилии среди деревьев, и сел по одну сторону листа, указав Тиму рукой место напротив себя. Тот с благодарностью кивнул и последовал приглашению.

— Угощайся! — сказал Бродяга, когда его пленник занял своё место, и, наколов на кончик ножа один из кусочков мяса, осторожно откусил от него и принялся медленно и с видимым удовольствием жевать. — Не торопись, этого зайца хватит для нас двоих.

Юноша, сначала жадно набросившийся на еду, заставил себя замедлить скорость её поглощения, хотя это и нелегко ему далось, так как мясо оказалось очень вкусным и сочным, а в животе у него давно уже было пусто. Мужчина с довольным видом наблюдал за ним и улыбался время от времени, особенно когда Тим смачно причмокивал или облизывал жир с пальцев.

— Ты действительно голоден, как одичавший боевой кот! — воскликнул Бродяга и рассмеялся. — Твой старый друг плохо заботился о вашем пропитании!

Напоминание о Хромом охладило пыл юного пастуха. Он вытер губы тыльной стороной руки и обронил:

— Его ты убил, а меня угощаешь своей едой. Скажи честно, что ты от меня хочешь?

— Поверь, мне ничего от тебя не надо. Я искренне сожалею, что так вышло, но воскресить его не могу. Поэтому ешь и не беспокойся напрасно.

Тим промолчал и взглянул на кожаные ножны с торчащей из них рукоятью меча Бродяги, которые тот предусмотрительно положил на землю рядом с собой, перед тем как приняться за пищу. Сейчас, когда парень прилично насытился и уже не тревожился за свою жизнь, он мог лучше осмотреть пожитки своего пленителя. У ствола поваленного дерева Тим заметил ещё две сумки, помимо той, из которой мужчина доставал флягу с водой, когда позволил ему напиться. Они были связаны между собой широким ремнём, наверное, чтобы их можно было удобно носить, перекинув через плечо. Кроме того, к стволу было прислонено короткое копьё с узким и длинным наконечником. Юноша догадался, что это охотничий дротик, — ему приходилось уже слышать о подобном оружии, распространённом в основном среди кочевников. С его помощью они охотились на диких зверей, добывая себе пропитание во время своих бесчисленных странствий. Вероятно, именно этим дротиком и был убит лесной заяц.

— Хромой говорил, что на самом деле это никакой не заяц, — сообщил Тим и указал на кости и оставшиеся кусочки мяса. — Иногда мы с ним видели их в кустах, но так и не смогли поймать.

— А кто же это? — удивился Бродяга.

— Настоящие зайцы выглядят по-другому.

— А ты видел настоящего зайца?

— Нет. Но старик утверждал, что видел изображение зайца в детстве. А этот зверь, которым мы с тобой сейчас перекусили, просто зовётся так, но зайцем не является.

— Вполне возможно… Не буду спорить. Мне больше интересны вкусовые качества этого животного, чем его название, — добродушно ухмыльнулся мужчина.

Парень посмотрел на него и тоже улыбнулся — впервые после того, как умер Хромой. Его убийца уже не казался Тиму жестоким и опасным, напротив, он располагал к себе своим открытым нравом. В животе наконец-то чувствовалась приятная тяжесть, и мир вокруг сразу перестал быть враждебным и полным неожиданных сюрпризов. От Бродяги исходило ощущение спокойствия, безопасности и уверенности в своих силах.

— Наелся? — Короткий вопрос прервал размышления юноши. Он утвердительно кивнул и вытер руки о штаны.

Мужчина скомкал лист с остатками пиршества, встал с земли, не забыв при этом прихватить свой клинок, и, отойдя на пару шагов, забросил лист в заросли травы, а затем вернулся к поваленному стволу. Снова усевшись там и прислонившись к нему спиной, он пристально посмотрел на Тима и задумчиво проговорил:

— И всё-таки я не могу тебя здесь бросить…

— Не беспокойся. Я справлюсь.

— Не смеши судьбу и меня. Один ты точно пропадёшь в лесу.

— Ну тогда возьми меня с собой. Кстати, куда ты держишь путь?

— Признаюсь, я уже тоже подумывал об этом — о том, чтобы взять тебя в качестве своего спутника. А путь мой ведёт в Последнее Убежище. Слыхал о таком месте?

Парень в недоумении покачал головой. Это название ничего ему не говорило.

— До меня дошли слухи, будто бы вождь Убежища с недавних пор собирает опытных воинов под своё крыло, — продолжил его собеседник. — Я давно там не был, но уверен, что он ещё не забыл меня и будет рад нашей встрече.

— Твой вождь готовится к набегу?

— Он вовсе не мой вождь, — возразил Бродяга. — Но иногда я принимал участие в битвах на стороне его племени в качестве наёмника.

— Наёмника? Никогда не слышал такого слова…

— Так называют свободных воинов, которые сражаются не за своего повелителя, а за определённое вознаграждение.

— И какое вознаграждение ты от него получил?

— Я вижу, твоё любопытство не знает пределов!

— Можешь и не говорить, если не хочешь. — Тим пожал плечами. — Просто я хочу узнать о тебе побольше. Мне надо знать, с кем свела меня судьба.

— Не спорю. Я бы на твоём месте делал то же самое.

— Так как? Расскажешь?

— Какой-то особенной награды или платы я не просил. Мне было вполне достаточно безопасного ночлега и сносного пропитания. Всё это можно получить в Последнем Убежище. Естественно, такой привилегии удостаивается далеко не каждый гость.

— Немного же тебе надо! И ради этого ты был готов рисковать своей головой?

— Знаешь, порой наступают такие моменты в жизни, когда надоедает постоянно скитаться и появляется желание на некоторое время осесть где-нибудь в надёжном месте.

— А почему ты не хочешь остаться в этом племени навсегда?

— Потому что у меня другая цель…

— Какая?

— Всё, хватит уже меня допрашивать! — вдруг властно оборвал Бродяга их диалог, и выражение его глаз сразу же стало жёстким и даже суровым. — Нам пора отправляться в путь!

— Но я же ещё не принял окончательного решения! — попробовал возмутиться юноша. — Не сказал, что пойду с тобой!

— Боюсь, что у тебя нет другого выхода, — резко заявил мужчина и начал собирать свои пожитки.

Тим в растерянности наблюдал, как тот засунул ножны с мечом в кожаную петлю на широком поясе своих штанов, чтобы оружие висело сбоку на бедре и не мешало ему при ходьбе, а затем взял две сумки, связанные одним общим ремнём, и закинул их на плечо. Третью сумку он, подняв за лямки с земли, неожиданно швырнул в сторону парня. Тим чисто машинально подхватил её на лету, не успев даже удивиться.

— Это тебе, — насмешливо провозгласил Бродяга. — И дротик тоже. Будешь моим оруженосцем!

Издав короткий, довольный смешок, он повернулся к юноше спиной и быстрым, твёрдым шагом направился в чащу. Новоявленный оруженосец раскрыл рот от изумления, но времени на возражения уже не оставалось, поэтому он только тихо выругался, забросил сумку за спину и, прихватив приставленное к поваленному стволу короткое копьё, поспешил вслед за своим новым попутчиком.

Они шли не останавливаясь уже несколько часов; в отличие от Хромого, Бродяга передвигался по лесу быстро и уверенно, словно ему были знакомы здесь каждое дерево и каждый куст, лишь изредка он замирал на пару секунд, вероятно, припоминая какие-то ориентиры и сверяя по ним путь, чтобы затем опять возобновить свой неустанный марш. Вначале Тим без труда держал темп, но со временем быстрая ходьба по густой и жёсткой траве стала даваться ему всё труднее, кроме того, надо было постоянно следить за тем, чтобы ненароком не подвернуть ногу об опавшие усохшие ветви и сучья. Он обильно потел, дыхание его стало прерывистым, и вдобавок ко всему появилась колющая боль в боку. Бродяга бодро шагал впереди, не замечая или не обращая внимания на те неудобства, которые испытывал его подопечный.

— Всё… Не могу больше… Давай отдохнём, — хрипло выдохнул парень ему в спину и остановился, схватившись рукой за бок.

Мужчина замер и медленно обернулся. Снисходительная ухмылка расплылась на его лице:

— Быстро же ты выдохся! Но ничего другого и не следовало ожидать от бывшего пастуха…

— Причём здесь то, кем я был раньше? — злобно выпалил Тим. — Ты просто слишком быстро идёшь! Любой бы устал на моём месте.

— Не кипятись! Я не хотел тебя оскорбить.

— По-твоему, пастух — это оскорбление? А чем ты лучше меня? Тем, что убивал людей? — Юноша не на шутку разозлился и никак не мог успокоиться. Хромой тоже зачастую пытался унизить его, обзывая тупым, ленивым свинопасом и невежей.

— Воистину, ты дерзкий малый! — отозвался Бродяга и улыбнулся без тени насмешки или презрения. — Ладно, сделаем привал. Ты уже в течение многих дней довольно плохо питался, поэтому твоему телу не хватает жизненной энергии.

Тим согласно кивнул, хотя и не до конца понял смысл комментария. Ему стало немного стыдно за свои поспешные, опрометчивые слова, ведь он фактически назвал своего провожатого убийцей, хотя сам несколько дней назад посодействовал смерти горбатого кочевника. Пребывая в замешательстве от этих мыслей, он хотел было уже усесться на землю прямо там, где стоял, но его спутник отрицательно покачал головой и указал рукой на большое, высокое дерево неподалёку от них.

— Можешь расположиться там. Сядь спиной к стволу, тогда вся местность будет в поле твоего зрения и враги не застигнут тебя врасплох.

— А что ты собрался делать? — Упоминание о потенциальных врагах встревожило парня.

— Тебе необходимо восстановить силы, а я пойду на охоту. Кто-то же должен заботиться о нашем пропитании. Мне не нужен истощённый, голодный и злой оруженосец, — сказал Бродяга и окинул его критическим взглядом.

— Ты ведь тоже мог бы сначала немного отдохнуть, а потом мы бы вместе пошли охотиться, — неуверенно предложил Тим.

— Нет. Я совсем не устал, и мне незачем отсиживаться здесь с тобой. К тому же ты будешь мне только помехой. Держи сумки и дай-ка мне моё копьё!

Юноша покорно протянул мужчине дротик, который до этого момента нёс всю дорогу на своём плече, а взамен взял его поклажу. Забрав оружие, Бродяга молча направился в лесные заросли, но перед тем как окончательно скрыться за деревьями, обернулся и произнёс:

— В одной из сумок лежит твой нож. Достань его и держи наготове. Если я не вернусь до наступления темноты, значит меня уже нет в живых. Тогда уходи. Не пытайся искать меня и постарайся вести себя в этом лесу очень осторожно, иначе попадёшь в большие неприятности.

Он быстро скрылся в чаще, даже не предоставив Тиму возможности хоть как-то отреагировать на свои слова. Оставшись один, парень обречённо вздохнул и, взвалив на плечи все три сумки, поплёлся к дереву, выбранному для него Бродягой. Там он бросил их на землю, а сам сел на зелёную траву в тени раскидистой кроны. Следуя указаниям своего более опытного попутчика, бывший свинопас прислонился спиной к твёрдому стволу с толстой и жёсткой корой и, покопавшись в сумках, нашёл свой нож. Повертев немного оружие в руках, он отложил его в сторону и попытался собраться с мыслями.

Бродяга пока ещё оставался для него загадкой. Несмотря на некоторые факты, которые он узнал о нём, цели и мотивы этого человека по-прежнему были ему непонятны. Почему он решил взять его, молодого и неопытного пастуха, с собой? Ведь вождю Последнего Убежища, судя по словам самого Бродяги, требовались искусные, бывалые воины, а не какие-то неумелые юнцы, бывшие к тому же ещё и беглыми рабами. Да и что это за место такое — Последнее Убежище? Звучит так, как будто люди, живущие там, сами являются изгнанниками, нашедшими наконец-то долгожданное пристанище в дремучих лесах. Как скажется пребывание в этом месте на его жизни? Поможет ли оно осуществить его сокровенную мечту? Тревожные мысли и сомнения, как это обычно случалось с ним в последнее время, в итоге неизбежно привели к воспоминаниям о Деве-Воительнице. Юноша смотрел невидящим взором на кряжистые деревья и мелких, юрких птиц, порхающих с ветки на ветку, а в голове постепенно вырисовывался чарующий образ прекрасной девушки. Соблазнительные мечты о ней полностью завладели сознанием, и все остальные мысли отошли на второй план.

Несколько минут спустя его стало незаметно клонить в сон, голова потяжелела, и он начал клевать носом. Внезапно что-то заставило Тима встрепенуться и замереть в тревожном ожидании. Сначала он не мог понять, чем же это было вызвано, но уже буквально через мгновение услышал звуки шагов, а также грубые голоса людей и оцепенел от недоброго предчувствия. Спохватившись, парень быстро упал ничком на землю и отполз за дерево, чтобы оно прикрывало его от взоров чужаков. Заняв эту позицию, Тим немного успокоился, но тут же мысленно выругался, так как вспомнил, что не взял с собой нож, лежавший на траве с другой стороны ствола. Он уже собрался было вернуться с целью забрать оружие, но голоса вдруг раздались совсем рядом, и их обладатели вышли из чащи на прогалину.

Соблюдая предельную осторожность и стараясь особо не высовываться, юноша попытался разглядеть незнакомцев. Их было четверо, все они являлись крепкими, зрелыми мужчинами довольно свирепого вида. Одеты они были в кожаные штаны и куртки, на ногах — грубые ботинки на толстой деревянной подошве. На боку у каждого из них болтался короткий меч в ножнах, а на спине висела небольшая сумка на лямках. Своим одеянием и оружием они напоминали Бродягу, но вот физиономии у них разительно отличались от всех мужских лиц, виденных Тимом до этого момента. Щёки, лбы, шеи и даже носы этих людей были покрыты странными узорами и непонятными символами, придававшими лицам жуткое выражение.

К его ужасу, воины остановились в центре прогалины и после короткого совещания направились к тому самому дереву, за которым он прятался. Достигнув этого места, они удобно расположились на траве и стали доставать ломти вяленого мяса и различные фрукты из своих походных сумок. Мужчины с видимым удовольствием принялись за еду, время от времени перекидываясь короткими фразами. Парень находился близко от них и поэтому мог хорошо слышать всё, о чём они говорили.

— Надоело уже жрать это наполовину сгнившее мясо, — пробурчал один из воинов.

— Что-то по тебе не очень заметно, твоему аппетиту может позавидовать даже боевой кот! — сказал его сосед, и его товарищи поддержали шутку громким смехом.

— Это тебе не изысканное угощение Клыкастых, Серк, — добавил третий воин. — Милость Оракула не распространяется на эти лесные дебри!

— Поменьше упоминайте Оракула, балбесы! — рявкнул ещё один. Похоже, он был у них главным, и его следующие слова укрепили Тима в этом предположении: — Почему мне не дали в отряд более разумных ангелов? Не забывайте, даже у деревьев есть уши, и если правитель узнает, что вы повсюду болтаете о нашей миссии, то вскоре вы лишитесь своих собственных ушей! А затем и жизни!

— Не гневись, Болт… — примирительно проговорил мужчина, жаловавшийся в начале разговора на качество мяса. — Просто надоело уже скитаться по лесу. Когда мы уже придём в Стан? Почему не пошли нормальным путём?

— Болван! — коротко обронил предводитель группы и смачно откусил от яблока. Прожевав, он провозгласил: — Даже наши ближайшие соратники в Стане не должны догадываться, что мы были у Клыкастых. Все они должны считать, будто бы мы заблудились в чаще. Поэтому нам следует подольше оставаться здесь и оттянуть возвращение. Вы все знали, на что идёте. Почему именно сейчас возникают эти дебильные вопросы?

— Это понятно… Но пора бы уже вернуться домой…

— Я решаю, когда нам возвращаться! Ещё недолго осталось. А пока заткнись, Серк, и лопай своё тухлое мясо!

Воины смолкли и погрузились в свои думы. Юноша не всё понял из разговора, но ему стало ясно одно — они явно не торопятся и неизвестно сколько ещё минут или часов пробудут здесь. Он старался не делать лишних движений, распластавшись в зарослях травы, и тело его уже затекло. Время шло мучительно медленно, а чужаки так и не собирались уходить. Они уже покончили с трапезой и сейчас лениво разлеглись на поляне.

Неожиданно один из них резко встал, и по приближающимся звукам шагов Тим определил, что он идёт прямиком к его дереву.

— Куда ты? — подозрительно спросил предводитель.

— Мне надо отлить. — Это был голос Серка.

— Не отходи далеко. Я хочу, чтобы вы все были у меня на виду.

Серк промямлил что-то нечленораздельное и подошёл к стволу. Он остановился буквально в паре шагов от Тима. Парень прижался всем телом к земле — ему хотелось раствориться в ней и исчезнуть с её поверхности. Воин шумно рыгнул и начал расстёгивать ремень на штанах. Тим непроизвольно закрыл глаза, как будто так он мог спрятаться от случайного взгляда. Через мгновение стало необыкновенно тихо, и это напугало его, поскольку ещё секунду назад мужчина непрерывно бурчал какие-то ругательства себе под нос, а потом юноша внезапно почувствовал прикосновение твёрдого предмета между лопаток.

— Вставай, гадёныш! — В интонации говорившего явно угадывалось еле сдерживаемое бешенство. — Только очень медленно и держи руки над головой!

Тим замер от страха, боясь пошевелиться, но воин надавил клинком ему на спину, и остриё распороло тонкую материю куртки и впилось в кожу, заставив его повиноваться приказу.

— Болт, у нас гости! — громко крикнул Серк и прошипел: — Иди на поляну и не вздумай бежать!

Парень, мысленно проклиная судьбу, обречённо поплёлся вперёд с поднятыми вверх руками. Его конвоир шёл за ним, не отнимая своего оружия от спины пленника. Воины на прогалине уже были на ногах и с мечами в руках ожидали их. Серк вывел Тима в центр поляны, и остальные мужчины молча окружили их.

— У тебя есть оружие? — грозно спросил командир.

Юноша отрицательно покачал головой, глядя исподлобья на пленителей.

— Что ты тут делаешь? Шпионишь за нами? — продолжал допрос Болт.

— Нет. Я просто заблудился в лесу, — нерешительно пробормотал Тим.

— Врёшь, скотина! Ты лазутчик отщепенцев?

— Не знаю я никаких отщепенцев… Я был пастухом на ферме Клыкастых, а потом сбежал от них…

— И осмелился удрать на Дикие Земли? Он нас за дураков считает, Болт! — злобно заявил один из воинов.

— Ты один? Или у тебя есть сообщники? — не обращая внимания на реплику своего товарища, спросил предводитель.

— Вначале нас было двое, но мой спутник умер в пути. Он был стар и серьёзно болен. — В душе у парня затеплилась надежда на то, что суровые мужчины пощадят его, если он покажется им неопасным и не заслуживающим особого внимания.

— Следовало бы тщательно допросить тебя, но у нас нет на это времени. К тому же ты, возможно, слышал наш разговор, а эта информация не предназначена для твоих ушей, — холодно промолвил Болт. — Серк, убей паршивца!

Стоявший за Тимом воин ударил ногой ему под колени и рывком свободной руки повалил на землю. Юноша опрокинулся на спину и вытянул руки перед собой в тщетной попытке защититься. Серк размахнулся для удара, и смертоносная сталь клинка заблестела в лучах светила. Тим уже приготовился умереть, как вдруг раздался глухой звук удара и потенциальный убийца взревел от боли — из его груди торчала костяная рукоять ножа. Предсмертным судорожным движением он ухватился за неё обеими руками и сначала опустился на колени, а потом завалился на бок и затих. В ту же секунду голова находившегося дальше всех от парня мужчины отделилась от шеи и отлетела в сторону. Обезглавленное тело упало вниз, а на его месте очутился Бродяга с окровавленным мечом в руке.

Два других воина опомнились и с громкими воплями накинулись на спасителя Тима. Бродяге пришлось обороняться сразу от них обоих, и он начал отступать под их яростным натиском. Ещё не до конца верящий в своё спасение юноша первые несколько секунд безучастно наблюдал за схваткой. Его попутчик искусно отбивался от врагов, причём Болт представлял для него намного большую опасность, чем второй чужак. Предводитель отряда, вероятно, был очень силён физически, и это позволяло ему наносить мощные, размашистые удары, а в это время его товарищ пытался подобраться сбоку к Бродяге и быстрыми выпадами обезвредить нежданного противника или хотя бы помешать ему отбиваться от напирающего командира.

Внезапно Тим осознал, что всё ещё лежит на траве в роли зрителя, а между тем его защитник отбивается от опытных воинов и вполне может погибнуть в этом неравном бою. Парень вскочил как ужаленный и бросился назад к дереву, где недавно прятался. В один миг достигнув того места, он подобрал в гуще травы свой нож, оставшийся незамеченным чужаками, и устремился обратно к сражающимся мужчинам. Не сбавляя скорости Тим накинулся сзади на второго воина и, вонзив нож тому в горло, свалился вместе с ним на землю. Увидев, что он остался один, Болт закричал от гнева, но спустя мгновение крик превратился в хрип, когда Бродяга ловко отклонил плоскостью лезвия его меч, а затем проткнул ему живот своим клинком. После этого он сразу же вырвал оружие из раны и ударил им сверху, разрубив череп Болта на две половины. Поверженный предводитель рухнул на землю, а его соперник побежал к юноше, чтобы покончить с последним врагом. Но это было уже излишним, так как удар Тима оказался смертельным. Парень вытащил нож из шеи трупа и вскочил на ноги.

— Молодец! Из тебя получится не только отличный оруженосец, но и хороший боец! — хищно улыбнулся Бродяга. — Я бы, конечно, справился и один, но с твоей помощью мне удалось закончить это дело намного быстрее!

— Спасибо, что спас меня… — произнёс срывающимся голосом Тим. Его ещё пробирала мелкая дрожь после всего произошедшего.

— Неужели ты подумал, что я брошу тебя здесь? Своего верного оруженосца? — снова усмехнулся его спутник. — Кстати, я же говорил тебе, что без меня ты пропадёшь в лесу. Стоило мне ненадолго оставить тебя одного, как ты сразу попался в лапы ангелов.

— Кого?

— Ангелов. — Бродяга указал мечом на трупы воинов. — Ты что, никогда не слышал о них?

— Я считал, что их давно истребили Клыкастые. Ещё до моего рождения. — Тиму припомнилось, как Болт в разговоре упомянул слово «ангелы», но тогда он не придал этому значения, поскольку больше боялся быть обнаруженным, и у него не было времени и желания раздумывать над словами чужаков.

— Твои суждения ошибочны, малец. В лесах обитает достаточное количество людей из этого скверного племени. Они когда-то давно бежали от Армии Хаоса на Дикие Земли и прочно обосновались здесь.

— Я не слышал ничего подобного…

— Тебе ещё много предстоит узнать. Придётся мне позаботиться об этом!

Бродяга рассмеялся и вытер лезвие меча от крови куском кожи, который он оторвал от куртки Болта. Засунув клинок в ножны на поясе, он взглянул на юношу и сказал:

— Иди, принеси наши сумки. Мы уходим.

— А где твой дротик? И где мясо? Ты же уходил на охоту…

— Копьё торчит в туше оленя, но, к сожалению, туша убежала. Здоровый самец попался! Я не смог поразить его одним ударом.

Тим недоверчиво уставился на мужчину. Видя его реакцию, тот ухмыльнулся и пожал плечами:

— Мне тоже не всегда сопутствует удача, мой славный оруженосец!

— И что мы теперь будем делать?

— Тебе всегда надо повторять? Отправимся дальше.

— Куда?

— А ты ещё к тому же и забывчивый! Наш путь лежит к Последнему Убежищу. Его обитатели с радостью встретят нас.

— Но я ничего не знаю о них. Кто они? Что это за народ?

— В Убежище живут ангелы… Нас ждут ангелы, мой юный друг!

Глава 3

— Ну и какой из них? — Оберлейтенант даже не пытался скрыть насмешки в своём голосе.

— Мне известно не больше твоего! — вспылил ПервыйПослеВторого и ещё раз окинул взглядом развилку. Оба туннеля выглядели совершенно одинаково, и он снова подумал, не пытается ли Сеймур запутать их и сделать всё для того, чтобы они окончательно заблудились и уже не вернулись в Крепость. — Приведите арестанта!

Штурмовик надменно ухмыльнулся и вяло махнул рукой бойцам, стоявшим неподалёку. Повинуясь жесту командира, один из них приволок за шиворот устало ковыляющего техника.

— Опять развилка, Сеймур. Мне всё это уже порядком надоело! Не принуждай меня применять к тебе строгие меры! Ты же знаешь, я не хотел бы этого делать! — раздражённо буркнул поисковик.

— Не беспокойтесь, я приведу вас к цели. Мне незачем обманывать. Память моя несколько ослабла, но я найду верный путь. Дайте мне только немного времени, чтобы хорошенько подумать и вспомнить, — тяжело выдохнул старый техник.

ПервыйПослеВторого взглянул на его измождённое лицо и сгорбленную фигуру и коротко кивнул.

— Оберлейтенант, скажи своим людям, что мы сделаем здесь привал, — приказал он после того, как Сеймур отправился осматривать входные отверстия туннелей. — Арестанту понадобится время.

— Ясно. Но на Вашем месте я не стал бы с ним нянчиться. Вы и так ему слишком много позволяете! — дерзко отозвался командир штурмовиков.

— Я и без тебя знаю, что мне делать. Иди, выполняй приказ!

Штурмовик не ответил, но гребень на его голове принял недвусмысленную бордовую окраску. Он развернулся и пошёл к своим бойцам, по пути нарочито громко выкрикивая распоряжения.

Поисковик недовольно посмотрел ему вслед и тихо выругался. Проклятые штурмовики совсем обнаглели! Все его просьбы о том, чтобы ему выделили в отряд людей из его личной бригады не принесли успеха. Второй просто проигнорировал их, даже не став аргументировать своё решение. И вот теперь он вынужден продвигаться по сложному маршруту с горсткой дерзких полицейских, от которых прямо-таки веяло неповиновением. Верные псы Десятого втайне насмехались и подшучивали над ним. Иногда по ночам он слышал их слова, когда они беззаботно болтали друг с другом, считая, что он спит. Высшие чины в Крепости поговаривали, что Первый специально смотрит сквозь пальцы на конкуренцию между подразделениями и своими заместителями, чтобы таким образом держать их всех в узде. Подобная политика была вполне понятна ПервомуПослеВторого, и он даже находил её отчасти разумной, но штурмовики порой переходили все границы, незаслуженно считая себя незаменимой элитой Полицейского Корпуса.

Он сел на пол недалеко от развилки и стал наблюдать за действиями техника. Тот переходил от одного отверстия к другому и производил впечатление человека, пытавшегося мучительно что-то вспомнить. Сеймур искал одному ему известные ориентиры, зная, что от них зависит его жизнь. Поисковик совсем не желал его смерти — старик нравился ему, — и порой он даже думал, что тот является его единственным союзником здесь, так далеко от Крепости и надёжных товарищей из родной бригады. Это было довольно странное чувство, ведь штурмовики были его соплеменниками, и как раз именно они должны были быть ему надёжной охраной и опорой в этом путешествии, но в душе у него возникало всё больше сомнений в их лояльности. Кто знает, какой тайный приказ получили они от Десятого? А может даже и от Второго? Чем больше времени проходило с начала их странствия, тем сильнее ПервыйПослеВторого ощущал неприязнь к своим провожатым, и чувство это, как он полагал, было взаимным.

— Что он так долго копается? — Резкий голос оберлейтенанта заставил его вздрогнуть от неожиданности. Командир подошёл сзади абсолютно бесшумно — эта характерная особенность всегда настораживала поисковика. Кроме штурмовиков, никто в составе Корпуса не обладал способностью втягивать когти в пальцы на ногах, и при ходьбе они всегда легко стучали по поверхности пола, невольно предупреждая о приближении, разумеется, если их забывали, не могли или не желали вовремя обстригать.

— Мы не должны мешать ему. Пусть вспоминает. — ПервыйПослеВторого украдкой посмотрел на свои ноги. Когти на них отросли на непозволительную — при обычных обстоятельствах — длину с момента ухода из Крепости. Раньше он всегда строго соблюдал гигиену, но сейчас в этой экспедиции всем им было не до этого, да и оберлейтенант как-то посоветовал не укорачивать когти, поскольку они представляли собой естественное оружие, которое могло ему пригодиться в случае нападения врагов. — Распорядись, чтобы принесли еду! Арестанту надо поесть.

Штурмовик скорчил недовольную мину, но спорить не стал и быстро удалился. Через минуту пришёл один из его подчинённых и принёс сухой паёк и две фляги с водой. Поисковик развернул матерчатый пакет с едой и позвал техника. Старик заметно обрадовался и незамедлительно последовал приглашению. Сев рядом с полицейским, он принялся медленно, явно растягивая удовольствие, поглощать сушёные фрукты и походный хлеб.

— Вспомнил нужное направление? — подождав, пока Сеймур насытится, спросил ПервыйПослеВторого.

— Почти. Есть несколько специфических признаков. Думаю, нам надо дальше идти по левому туннелю.

— Уверен?

— На восемьдесят процентов…

— Этого недостаточно.

— Знаю, начальник.

— Я тебе не начальник. А ты не мой подчинённый.

— Верно. Поэтому меня до сих пор удивляет Ваше отношение ко мне. Они не стали бы со мной так возиться… — Техник кивнул в сторону штурмовиков, расположившихся сплочённой группой на небольшом расстоянии от них.

— Они простые воины. У них недостаточно мозгов, чтобы понимать твою важность для Полицейского Корпуса. А также важность твоих сородичей.

— Да, немного ещё осталось таких, как я… Мы должны быть благодарны Корпусу, что нашли пристанище в вашем племени.

— Не пытайся обмануть меня! Плен ты называешь пристанищем, но ты ведь арестант, и обрести свободу было бы вполне естественным желанием для тебя.

— Как же всё-таки заманчиво звучит это слово — свобода! Но какова её цена? Если мы вдруг лишимся вашей защиты, что может тогда ожидать нас в будущем? Последние из нашего народа погибнут или будут порабощены другими племенами, возможно, далеко не такими цивилизованными.

— Вам крупно повезло, что Полицейский Корпус взял вас под своё крыло. Мне понятны твои чувства.

— Однако взамен вы получили очень много от нас. Наши знания бесценны. Почему правители Корпуса не желают, чтобы они были доступны для всех людей вашего народа?

— Говори тише, Сеймур! Я не хочу, чтобы до бойцов дошли твои провокационные речи! — гневно предостерёг ПервыйПослеВторого. — Помни, моё терпение имеет пределы!

— Слушаюсь и повинуюсь…

— Ты осмеливаешься шутить надо мной?

— Никак нет! Я искренен в своих словах и мыслях!

— Не верю я тебе, техник… Но мне, в принципе, всё равно. Главное, что с твоей помощью мы найдем то, что ищем. Сейчас меня интересует только это. Я не намерен возвращаться в Крепость с поражением!

— Конечно. Я сделаю всё, что в моих силах.

— Надеюсь… Иначе это плохо кончится не только для меня, но и для тебя тоже!

Старик вздохнул и отпил воды из фляги.

— Меня удивляет, что мы до сих пор не встретили других людей, — промолвил он.

— Не спугни своими словами нашу удачу! Я не хотел бы ввязываться в конфликты с представителями других племён или с какими-нибудь дикарями.

— Разве нас не смогут защитить наши спутники?

— Это их прямое предназначение. Все они — закалённые в боях полицейские, но врагов может оказаться больше, или они могут быть намного сильнее наших штурмовиков… — отрешённо проговорил поисковик, а сам в очередной раз задумался о том, какую ещё цель преследовали их провожатые, кроме его охраны. Или же все его сомнения и подозрения беспочвенны? Но почему тогда Второй отправил именно их с этим заданием, а не бойцов из своего подразделения? И почему не посодействовал повышению статуса ПервогоПослеВторого до ранга Третьего, как обещал ему много дней тому назад? В таком случае он находился бы сейчас в безопасности в стенах Крепости, вместо того чтобы слоняться по заброшенным туннелям и подвергать свою жизнь риску смерти или пленения.

— Когда-нибудь нам придётся выйти на заселённую территорию, — заметил техник. — Это неизбежно.

— Знаю. Приказ моего руководителя должен быть выполнен при любых обстоятельствах, и ничто не остановит меня на этом пути!

— Простите меня за дерзость, но что мы всё-таки ищем? Быть может, мне было бы легче вести вас, если бы я знал конечную цель поисков.

— Ты любопытен, как и все техники. Даже слишком… Тебе следует только найти нужное место, всё остальное предоставь мне. Кстати, решай скорее, какой путь нам сейчас избрать.

— Всё-таки левый проход. Интуиция подсказывает мне, что это правильный вариант.

— Ты отвечаешь головой! Смотри, как бы твоя интуиция не подвела тебя.

Сеймур согласно кивнул и поблагодарил за угощение. ПервыйПослеВторого подозвал командира штурмовиков и объявил ему о выборе направления.

Через несколько минут отряд был вновь готов продолжить путешествие, и после короткого приказа оберлейтенанта три разведчика первыми двинулись ко входу в туннель. Остальная группа потянулась за ними. Начальник экспедиции и арестант шли в хвосте отряда, прикрываемые со спины несколькими бойцами. Поисковик никак не мог отделаться от неприятной мысли о том, что идущие позади него полицейские на самом деле не охраняли, а, скорее, следили за тем, чтобы он не пытался сбежать.

Туннель практически ничем не отличался от других переходов в этой части ковчега. Сначала для ПервогоПослеВторого было довольно непривычно находиться внутри этих древних, узких сквозных коридоров, имеющих строгую геометрическую форму. Почти вся его прежняя жизнь прошла на родной земле, и раньше он никогда не удалялся на большое расстояние от Крепости, пока его не зачислили в подразделение Второго и не назначили координатором одного из отрядов поисковиков, а через некоторое время уже и бригадным офицером. Вместе с последним назначением пришла бесконечная борьба за влияние со штурмовиками. Хотя оба подразделения часто действовали сообща (поисковики всегда шли вслед за штурмовиками, обеспечивающими захват новых территорий), взаимную неприязнь невозможно было искоренить. Создавшееся положение в значительной мере усугубляли тайные интриги Второго и Десятого и их постоянные попытки насолить друг другу.

Непрерывное соперничество и плохо скрываемая враждебность заместителей Первого по отношению к своим конкурентам по занимаемому положению в племени утомляли ПервогоПослеВторого, который попал в ряды поисковиков лишь благодаря удачному стечению обстоятельств. Получив свою первую должность, он поначалу несказанно обрадовался, так как она обеспечивала существенное повышение статуса в Корпусе, а значит, и надежду на новые привилегии, но став подчинённым Второго, он в полной мере ощутил на себе все «прелести» службы в одном из элитных подразделений. Единственным приемлемым выходом из сложившейся ситуации могло стать только повышение и, как следствие, перевод в другую сферу деятельности. По прошествии нескольких циклов ему почти удалось достигнуть этой цели и возглавить своё собственное подразделение. Почти… Обещанная начальником должность Третьего так и осталась мечтой. Но всё же ещё существовал один маленький шанс — эта экспедиция, чей благополучный исход мог решительным образом повлиять на его судьбу. Вера в это не покидала ПервогоПослеВторого, несмотря на предыдущий негативный опыт. Второй не сможет ещё раз нарушить свои обещания. Только не в этом случае…

Проход оказался достаточно протяжённым, и отряд растянулся в длинную цепочку. Техник старался не сбиваться с ритма, он тяжело дышал, и его усталое лицо покраснело от натуги. Арестант не был таким выносливым, как члены Корпуса, и невольно замедлял их скорость движения с самого начала похода. Данный факт очень не нравился оберлейтенанту, но поисковик ещё в Крепости предупредил его о том, что Сеймур — единственный из имеющихся у них техников, кто знает правильный маршрут. Заменить его было некому.

Штурмовики шли молча, не выпуская короткие арбалеты из рук и осматривая внимательными взорами пространство туннеля. Смотреть, в принципе, было не на что — однообразные серые стены представляли собой довольно-таки унылую картину, поэтому взгляд ПервогоПослеВторого периодически падал на идущих рядом элитных бойцов. Они были облачены в плотные доспехи из тонких металлических пластин, функцией которых была защита уязвимых частей тела, не обладавших твёрдой хитиновой оболочкой. Доспехи считались неимоверно дорогим снаряжением, и это обстоятельство заметно выделяло их владельцев из общей массы рядовых Полицейского Корпуса. Такая экипировка полагалась только штурмовикам, и они часто с гордостью носили её даже в повседневной жизни. На груди и на штанах с внешней стороны бёдер были предусмотрены карманы для арбалетных болтов, придававших мужчинам угрожающий вид для всех тех, кто был знаком с разрушительной силой этого коварного оружия дальнего действия, а на спине, в специальном чехле, висел короткий меч для боя на ближней дистанции. Но штурмовики являлись великолепными бойцами и без дополнительного арсенала — их когти были крепче, длиннее и острее, чем у прочих полицейских, а тело состояло из сплошных мускулов. Даже гребень на голове они могли фиксировать особым образом, чтобы использовать его как смертельное орудие в рукопашном бою. В отличие от членов других подразделений, штурмовиком невозможно было стать, им можно было только родиться. В определённом смысле они действительно являлись элитой, с одним лишь ограничением: сфера их применения не должна была требовать наличия особых умственных способностей…

Последняя мысль весьма позабавила поисковика, ведь он достиг высокого положения в подразделении Второго в основном благодаря своему интеллекту и внутренним качествам. Воля, разум и немного везения — вот истинные составляющие успеха! В этом он уже не раз убеждался за долгие циклы службы. Пусть штурмовики похваляются своими боевыми подвигами и мышцами, для него эти мужланы навсегда останутся всего лишь инструментами. Очень полезными и вместе с тем довольно опасными инструментами. Об этом ни в коем случае нельзя забывать!

Идущий перед ним полицейский неожиданно замер на месте, но погрузившийся в размышления ПервыйПослеВторого не заметил этого и чуть не натолкнулся на него. Он оторопело взглянул на широкую спину бойца и уже было намеревался спросить, в чём же, собственно, причина остановки, как вдруг появился встревоженный оберлейтенант и сообщил, что разведчики обнаружили впереди заграждение и, по-видимому, чей-то пограничный пост.

— Сеймур, кто проживал на этих землях? — озабоченно спросил поисковик стоявшего рядом техника.

— Если я правильно определил направление, то мы уже должны быть на территории, принадлежавшей когда-то моему племени, — отозвался тот.

— Что значит «если»? Ты в этом сомневаешься, раб? — рявкнул командир штурмовиков.

— Спокойствие! — осадил его ПервыйПослеВторого. — Он просто не так выразился… Оберлейтенант, нам следует вступить в переговоры с ними. Если имеется сторожевой пост, то это значит, что перед нами представители более-менее цивилизованного народа.

— Я бы не стал на это полагаться, — скептически заявил штурмовик. — Заставу вполне могла выставить какая-нибудь банда дикарей. Мы должны уничтожить их!

— Это крайняя мера. Делай то, что я тебе сказал! Направь к ним посланников для переговоров! — сердито бросил ПервыйПослеВторого. Ему уже начали порядком надоедать постоянные пререкания с командиром и его критические высказывания.

— Как прикажете… Ваше распоряжение будет исполнено!

— Мне кажется, он недостаточно Вас уважает… — осторожно обронил техник, когда оберлейтенант отправился выполнять приказ.

— Твоя дерзость действительно когда-нибудь выведет меня из себя! — буркнул поисковик. — Он подчиняется моим указаниям. Большего от него не требуется!

— Да, господин. Я бесконечно рад, что Вы лично отправились в экспедицию. Боюсь, без Вас моё положение в отряде было бы плачевным.

— Без меня, Сеймур, этот поход вообще бы не состоялся. Не беспокойся, ты под моей защитой. И не льсти мне, я не рядовой полицейский и знаю себе цену!

Старый арестант вздохнул и робко улыбнулся. Они вдвоём отошли к стене туннеля и стали ждать там возвращения посланников. Штурмовики расположились в небольшом отдалении от них, приняв позы готовности. Достаточно было лишь одного слова, чтобы они устремились в битву. Несмотря на их спесь и чрезмерную гордость, эти бойцы всё же являлись превосходной охраной и ударной силой.

Ждать пришлось недолго — вскоре оберлейтенант вернулся с донесением и, бросив мельком недовольный взгляд на техника, сухо сообщил:

— Стража на посту состоит из шести немодифицированных мужчин. Все вооружены только примитивными дубинами. Принадлежат к некоему племени Роха. Скорее всего, какая-то небольшая народность. Они никогда не слышали о существовании Корпуса и сильно удивились, увидев наших людей.

— Это понятно, ведь мы очень далеко ушли от наших родных земель, — сказал ПервыйПослеВторого. — Мы сможем пройти без применения силы?

— Они хотят поговорить с Вами. Говорят, им нужен главный из нас, — ответил штурмовик и криво ухмыльнулся.

— Ясно…

— Предлагаю ликвидировать их. Разговор с ними только замедлит наше продвижение вперёд, и мы потеряем драгоценное время.

— Нет! Я уже высказался по этому поводу. Эти люди могут оказаться полезными. Веди меня к ним!

Командир боевого отряда только молча кивнул в ответ и, резко развернувшись, скорым шагом направился к невидимому пока посту. Начальник экспедиции в сопровождении нескольких штурмовиков последовал за ним.

Примерно через десять минут они добрались до поворота туннеля, перед которым располагалась пограничная застава. Проход был перекрыт заграждением в виде баррикады из грубо обтёсанных стволов и толстых веток деревьев с узким открытым проёмом прямо посередине. Недалеко от преграды в напряжённых позах замерло трое разведчиков с арбалетами в руках. Оберлейтенант остановился в нескольких шагах от них, поджидая поисковика, и, как только тот со своей охраной приблизился к посту, отозвал разведчиков и сам вместе с ними отошёл на безопасное расстояние.

ПервыйПослеВторого был даже рад этому, ему не хотелось, чтобы командир штурмовиков вмешивался в переговоры. Окинув внимательным взором баррикаду, он громко прокричал:

— Люди племени Роха, я уполномочен говорить от имени Полицейского Корпуса. Прошу вас пропустить мой отряд и не препятствовать нам.

— Пусть твои люди отойдут. Тогда я выйду к тебе, — прозвучал зычный голос из-за преграды.

Бойцы охраны недовольно нахмурились, и их хитиновые гребни угрожающе вздыбились, налившись кровью. Обеспокоенный такой реакцией штурмовиков на слова чужеземца поисковик быстрым взмахом руки отослал их прочь, и они с явным неудовольствием повиновались — медленно удалились от него на небольшое расстояние, не забывая при этом направлять свои арбалеты на заставу.

С обратной стороны баррикады послышались неразборчивые, приглушённые голоса, и минуту спустя в её проёме появился один из их обладателей. Это был человек внушительных размеров, на пол головы выше ПервогоПослеВторого, в руке он держал деревянную палицу, из верхней части которой торчали небольшие железные штыри. Из одежды на нём были лишь широкие штаны из грубой материи, доходившие ему до икр. Он был бос — этот факт не вызывал удивления, так как полицейские тоже не нуждались в обуви, — и чрезвычайно волосат, всё его могучее тело полностью покрывали короткие чёрные, курчавые волосы, они росли даже на лице, оставляя открытыми только глаза, нос и рот. Своим внешним видом он немного походил на меховиков, только те были значительно ниже ростом и передвигаться в основном предпочитали на всех четырёх конечностях. Воспоминание о них заставило поисковика недовольно поморщиться — три цикла назад он участвовал в подавлении восстания меховиков, точнее, вершил суд над оставшимися в живых мятежниками. Штурмовики истребили в тот день почти всё их племя, и если бы не авторитет Второго, законным представителем которого он являлся, они уничтожили бы всех без остатка. К счастью, ему удалось в конце концов остановить бессмысленную резню и угомонить остервеневших бойцов Десятого. Меховики представляли собой весьма полезный ресурс для Корпуса, и его потеря могла отрицательно сказаться на благосостоянии народа полицейских.

— Почему ты вышел с оружием в руках? Ты же видишь, что я беззащитен перед тобой, — спросил ПервыйПослеВторого волосатого чужака, когда тот остановился перед ним.

— Твой вид не внушает мне доверия. Ты выглядишь как хищник, — проворчал мужчина и демонстративно поднял руку с дубиной на уровень своего плеча.

Дистанция между ними позволяла ему одним мощным ударом проломить голову собеседнику, при условии, что он вообще успел бы это сделать, ведь ему ничего не было известно о врождённых рефлексах полицейских и о том, как хорошо они могут орудовать своими когтями.

Эта успокоительная мысль придала уверенности начальнику специальной экспедиции Корпуса, и он, приняв учтивый вид, провозгласил:

— Моя внешность не должна смущать тебя. Я не настроен враждебно, но всё же должен предупредить: мы уже знаем, сколько твоих соплеменников прячется сейчас за вашим заслоном, и моей охране не составит особого труда уничтожить всех вас при малейшей попытке навредить мне!

Поисковик произнёс последние слова достаточно громко, чтобы бойцы наверняка услышали его, и сразу после этого щёлкнул когтями правой руки. В ту же секунду один из охранников выстрелил. Арбалетный болт попал точно в навершие палицы и выбил её из рук чужеземца. Он охнул и ошеломлённо уставился на штурмовиков.

Из-за стен баррикады раздался встревоженный возглас:

— Михель, ты в порядке?

— Не выходите! — зычно крикнул мужчина в ответ, медленно нагнулся, чтобы подобрать дубину, и, снова выпрямившись, на этот раз опустил руку с оружием вниз, направив его боевой частью к полу. — Всё под контролем!

— Надеюсь, Михель, теперь ты воочию убедился в том, что я не обманываю тебя, — с усмешкой промолвил ПервыйПослеВторого. — Кстати, моё имя — Ремар, я полномочный представитель Полицейского Корпуса. Мне уже известно, что вы ещё не слышали о моём народе, так же как и я до сегодняшнего дня ничего не знал о племени Роха.

Он представился своим личным, родовым, именем, поскольку в целях сохранения тайны экспедиции официальное обозначение должности, занимаемой им в Корпусе, инородцам знать не полагалось.

— У твоих воинов диковинное оружие, — обронил чужак и покосился на арбалетный болт, лежащий на полу рядом с его ногой. — Я видел нечто подобное, также поражающее на расстоянии, у женщин-воительниц Клана, но оно имело совсем другую форму, да и метательные снаряды были у них иные.

— Твой народ тоже состоит в Клане?

— Нет. Мы приличное племя! — презрительно фыркнул Михель. — Но Клан Всеобщей Любви — союзники Армии Хаоса, и нам волей-неволей приходится с ними пересекаться.

— Из твоих слов я могу заключить, что вы тоже сотрудничаете с Армией? — поинтересовался поисковик и подумал о том, что Сеймур, похоже, выбрал правильный маршрут и благополучно привёл их на бывшую территорию техников.

— Верно. Мы охраняем границу области, принадлежащей Армии Хаоса. Так что даже не помышляй о захвате нашей заставы, иначе вы навлечёте на себя месть Оракула.

— Я вовсе не собирался этого предпринимать. Мы всего лишь хотим пройти дальше без проблем для нас и для вас. Ты позволишь нам это сделать? — Слова о каком-то Оракуле насторожили ПервогоПослеВторого. В давние времена Корпусу уже приходилось иметь дело с армейцами — оба народа были, в зависимости от обстоятельств, и врагами, и партнёрами, но никаких упоминаний о существовании Оракула не сохранилось. По крайней мере, Ремар никогда о нём не слышал.

— Вам придётся отправиться с одним из нас в наш лагерь. Только мой вождь Вахлид может разрешить тебе и твоим людям вступить на земли Армии, — важно заявил волосатый пограничник. — Он уже извещён о вашем появлении здесь. Я сразу же отправил гонца к нему, как только завидел твоих воинов.

— Я соглашаюсь с этим условием, но мне надо сообщить о нём моим бойцам. — Поисковик отлично понимал, что не стоит ввязываться в открытый конфликт с прислужниками Армии Хаоса, ведь это неминуемо приведёт к карательным мерам со стороны хозяев этой территории. Такой опрометчивый шаг способен поставить под угрозу его жизнь и жизнь Сеймура, а также успех всей экспедиции. Он не особо волновался о судьбах штурмовиков — большинство из них являлось рядовыми полицейскими, которых довольно легко можно было заменить, и даже смерть их командира определённо не вызвала бы в его душе каких-либо иных эмоций, кроме удовлетворения и чувства облегчения.

Он обменялся ещё парой фраз с Михелем и затем отправился к ожидавшим его бойцам. После небольшой словесной перепалки с вечно сомневающимся в правильности его решений оберлейтенантом — тот по-прежнему настаивал на ликвидации мужчин из племени Роха — весь отряд собрался у заставы. Ремар, Сеймур и оберлейтенант оказались в центре группы, окружённые кольцом из штурмовиков с арбалетами в руках. Всех вместе их было двадцать, и они, несомненно, представляли собой грозную силу.

Потом к ним вышел один из пограничников — он был так же волосат, как и его сородич, — и велел следовать за ним. Полицейские устремились в открытый проём между стен баррикады, сопровождаемые настороженными взглядами четверых иноземцев и их командира. Как оказалось, остальные воины заставы своим внешним видом тоже не сильно отличались от Михеля, что навело ПервогоПослеВторого на мысль о том, что чрезмерное оволосение являлось стойкой генетической мутацией, закрепившейся среди представителей их народа. Он поделился своими соображениями с техником, и старик закивал головой, молча соглашаясь с ним и стараясь при этом не сбиться с темпа, — бойцы, как всегда, довольно резво шли к цели, не обращая внимания на физические кондиции и возраст арестанта.

Примерно через полчаса они наткнулись на ещё один пограничный пост «волосатиков» (так стал называть их про себя Ремар), уже знавших о приближении чужаков и без лишних вопросов пропустивших их. Миновав вторую заставу, отряд вслед за своим проводником свернул в одно из ответвлений и некоторое время спустя вышел в просторное помещение, в центре которого расположился лагерь племени Роха. Поселение, состоявшее из большого количества вигвамообразных построек различных размеров, было окружено деревянным забором. Поисковик опытным взглядом определил, что и хижины-вигвамы, и ограждение можно было за короткое время разобрать и перевезти или перенести в другое место, следовательно, люди Роха, скорее всего, были кочевым народом.

У входа в лагерь полицейских встретила довольно многочисленная группа воинов, большинство из которых было вооружено только палицами и дубинами, но при этом у нескольких из них имелись также и примитивные мечи довольно плохого качества. ПервыйПослеВторого заметил презрительную усмешку на лице оберлейтенанта, когда тот разглядывал оружие полуголых волосатых мужчин. Они, в свою очередь, бросали хмурые взгляды на штурмовиков, очевидно, встревоженные их агрессивным внешним видом и необычным вооружением. По напряжённым позам воинов поселения Ремар понял, что они готовы тут же ринуться в бой, если поведение гостей спровоцирует их на это. Он вышел вперёд отряда и с миролюбивым видом произнёс слова приветствия.

Один из людей Роха направился к нему и, остановившись в трёх шагах, громко спросил:

— Ты главный?

— Да, я предводитель.

— Наш вождь Вахлид ожидает тебя в своей юрте. Твои соплеменники пока останутся здесь.

— Хорошо, — быстро согласился поисковик и оглянулся на оберлейтенанта. Штурмовик кивком головы подтвердил, что слышал его ответ. — Веди меня к вождю!

— Оставь своё оружие здесь.

— Я не вооружён. — Он вытянул пустые руки перед собой, демонстрируя свою беззащитность.

Воин с сомнением взглянул на его когти, но, видимо, не нашёл, что сказать.

— Ладно… Иди за мной, — недовольно буркнул он.

Волосатики расступились, пропуская их двоих на внутреннюю территорию. Им пришлось пройти почти через всё поселение, прежде чем они остановились перед самым большим вигвамом, покрытым шкурами и циновками, сплетёнными из стеблей сухой травы. По дороге к нему ПервыйПослеВторого внимательным взором отмечал все характерные особенности лагеря. Он увидел невзрачных женщин, закутанных в довольно потрёпанные балахонистые одеяния из грубой ткани и скрывавших таким образом тело и большую часть лица от чужих взглядов, и полуголых малолетних детей и подростков, а также множество мохнатых рогатых животных — как мелких, так и довольно крупных, являвшихся, вероятно, тягловыми, — в специальном загоне, рядом с которым стояли короткие, узкие повозки на деревянных колёсах. Такой транспорт был очень удобен для путешествий по туннелям, и с его помощью, в случае необходимости, можно было перевезти весь инвентарь племени. Наличие большого количества животных указывало на то, что где-то неподалёку должны быть сельскохозяйственные угодья или пастбища.

Ремар ещё раз окинул взглядом отсек, внутри которого находилось становище. Это было хотя и весьма обширное, но всё же ограниченное пространство. Элементарная логика подсказывала ему, что помимо того туннеля, по которому отряд полицейских добрался сюда, существуют также и другие. Если есть вход, то должен быть и выход. Никто в здравом уме не стал бы разбивать лагерь в тупиковом отсеке. Возможно, выходы из него располагались с другой стороны поселения и были сейчас закрыты от его взора вигвамами.

— Мы у юрты вождя Вахлида, — объявил провожатый. — Подожди здесь.

Воин раздвинул две большие циновки и скрылся внутри жилища. Уже через минуту он появился обратно и сообщил, что его вождь готов принять чужеземца. После этих слов мужчина отступил в сторону и недвусмысленным жестом руки указал на вигвам, но сам, по всей видимости, намеревался остаться снаружи. Поисковик коротко кивнул и последовал приглашению хозяина юрты.

Внутри примитивная постройка освещалась пламенем фитилей, горящих в масляных чашах, размещённых на деревянных треножниках в её центральной части, и казалась на первый взгляд довольно просторной. Куполообразный каркас был образован из жердей, связанных друг с другом посредством кожаных ремней и шерстяных верёвок. Сверху имелось специальное отверстие для дыма. Пол был устлан травяными циновками и мехами животных. В противоположной стороне от входа на толстом ковре из шкур восседал пожилой, пузатый человек. Как и все его сородичи мужского рода, он был одет только в тряпичные штаны. Волосы на его теле и голове уже местами поседели от старости. По бокам от него стояло двое молодых воинов, вооружённых короткими мечами.

— Подойди ближе, чтобы я мог лучше разглядеть тебя, — просипел старик.

ПервыйПослеВторого повиновался и направился к вождю, но за пару шагов до него остановился, заметив, как напряглись оба телохранителя.

Вахлид долго рассматривал пристальным взглядом полицейского, а затем ухмыльнулся и промолвил:

— Кого только не увидишь в бесконечных полостях Мета! За всю свою жизнь я ещё ни разу не встречал таких, как ты… Расскажи о себе, о твоём племени и о том, зачем вы пришли на земли Армии Хаоса!

— Приветствую тебя, вождь народа Роха! — с дружелюбной улыбкой произнёс поисковик. — Меня зовут Ремар, я и мои люди принадлежим к племени Полицейский Корпус. Ты ещё не слышал о нас, хотя мы являемся очень древним народом. Наши собственные земли лежат далеко отсюда, так же как и основные владения армейцев, с которыми нам, кстати, уже доводилось сотрудничать…

— Значит, тебе известны наши повелители, — прервал его вождь. — На этих землях властвует лорд Урид. Ему не особо нравятся чужеземцы, особенно те, кто приходит с оружием в руках!

Старик засмеялся дребезжащим голосом, не сводя при этом изучающего взгляда с гостя.

— Мне уже приходилось слышать о нём, — соврал ПервыйПослеВторого. — Он очень достойный представитель Совета высших лордов Армии Хаоса. Я уверен, на его территории царит благоденствие!

— Иначе бы мой народ не перешёл к нему на службу! — гордо заявил Вахлид. — Когда-то мы были всего лишь простыми кочевниками и мало чем отличались от других скитальцев, но после того как люди Роха присоединились к Армии, остальные племена стали уважать и бояться нас!

— Ты руководишь сильным и мужественным народом, — с почтением в голосе сказал поисковик, а в душе посмеялся над наивностью толстопузого вождя, так как хорошо знал, что Армия Хаоса за всю свою долгую историю уже несчётное количество раз нарушала союзы, и вчерашние партнёры в одночасье становились заклятыми врагами.

— А ты умеешь льстить, Ремар! Но ты ещё не назвал причину вашего появления на наших землях.

— Я возглавляю карательную экспедицию. Мы преследуем одного изменника, осмелившегося навредить Полицейскому Корпусу. Мой господин повелел мне любой ценой разыскать предателя и доставить его обратно. — Эту нехитрую, но вполне правдоподобную легенду он лично придумал ещё в Крепости как раз для таких случаев, и каждый член его отряда мог её подтвердить.

— Ты что-то умалчиваешь… — задумчиво протянул Вахлид и почесал пятернёй свой волосатый живот. — Мне доложили, что среди вас находится один старик не из вашего племени. Зачем он тебе? Он ведь только тормозит вас, без него вы бы намного быстрее достигли цели.

— Напротив, без его помощи мы бы вообще не смогли добраться сюда. Он наш проводник. Старик жил на этих землях до их завоевания объединёнными силами Армии и союзников.

— Он из техников? — удивился вождь. — Насколько мне известно, только их народ проживал здесь до Великой Войны.

— Да, он один из последних представителей этого племени. Мы приютили нескольких из них — тех, кто сумел выжить в той мясорубке.

— Это была действительно жестокая бойня! К счастью, мой народ не участвовал в ней и сохранил свою численность. Тогда вождём был ещё мой покойный старший брат, он увёл нас на дальние пастбища, и это стало нашим спасением. Многим кочевым племенам не так повезло, и им пришлось сражаться на стороне ангелов и в конце концов найти свою погибель вместе с ними…

Бывший кочевник замолчал и прикрыл глаза, вероятно, вспоминая давние времена. ПервыйПослеВторого ликовал в душе: его собеседник упомянул ангелов, а ещё ранее — Мета, всё это говорило в пользу того, что они на правильном пути и цель экспедиции уже близка.

— Я хочу, чтобы техник присоединился к нам. Пусть расскажет о тех днях и о своём исчезнувшем племени, мне нравится слушать подобные истории, — неожиданно заявил Вахлид и, не спрашивая мнения Ремара по этому поводу, повернулся к одному из своих людей: — Иди и скажи, чтобы его привели сюда!

Телохранитель кивнул и быстро направился к выходу. Поисковик услышал, как он снаружи отдаёт приказ человеку, который привёл его к жилищу вождя.

После этого воин вернулся в юрту и уже хотел было занять своё прежнее место, но его повелитель вдруг сказал:

— Погоди! Я что-то проголодался, да и мой гость, думаю, не прочь перекусить. Распорядись, чтобы рабы принесли достаточно еды на троих. — Охранник снова вышел, а старик перевёл взгляд на полицейского и спросил: — Надеюсь, это не будет для тебя оскорблением, если твой человек присоединится к нашей трапезе?

— Наоборот. Он важен для меня, и я не желаю, чтобы техник потерял силы по причине скудного питания, ведь мы уже давно не употребляли нормальной пищи. — Это была правда, всю дорогу по запутанным туннелям им приходилось есть только сухой паёк, и он был сейчас рад любому угощению.

Вахлид удовлетворённо заулыбался и, подмигнув собеседнику, похлопал себя по круглому брюху. Через несколько минут циновки на входе раздвинулись и появились уже знакомый Ремару охранник и двое мужчин с плетёными корзинами в руках. ПервыйПослеВторого замер от удивления, поразившись внешнему виду вошедших незнакомцев, так как он уже успел привыкнуть к облику людей из племени Роха.

Оба раба (социальное положение этих людей в племени можно было легко определить по наличию у них кожаного ошейника со стальным кольцом) визуально соответствовали исходному типу немодифицированного человека, и даже действие каких-либо мутаций, если они вообще присутствовали у них в генах, никоим образом не сказалось на их внешности. Поисковику и раньше приходилось видеть похожих людей — с идеальным, недеформированным телосложением и образцовыми чертами лица, — но такие экземпляры были довольно редки в той части ковчега, где находились земли Полицейского Корпуса, а уж среди волосатиков он и вовсе не ожидал встретить кого-нибудь подобного.

Рабы приволокли низкий деревянный столик, скрытый до этого момента шкурами у одной из стен юрты, поставили его прямо перед вождём и принялись выкладывать на него продукты из корзин. Полицейский молча наблюдал за ними и обратил особое внимание на их ладони. Это были не грубые руки работника или воина — мужчины имели узкие кисти и длинные, тонкие пальцы, но вовсе не данное обстоятельство вызвало его интерес: тыльную сторону их ладоней почти сплошным узором покрывали загадочные символы, смысл и назначение которых были ему неизвестны.

— Присаживайся к столу, Ремар. — Слова Вахлида прервали размышления ПервогоПослеВторого. Он приветливо улыбнулся и опустился на шкуру с густым, мягким мехом, лежащую на полу напротив вождя.

На поверхности стола в больших, плоских тарелках проголодавшийся поисковик увидел жареное и копчёное мясо, хлеб, фрукты и овощи. В центре стола стоял большой кувшин, а рядом с ним лежало три кубка, изготовленных из рогов животных. Рабы подхватили пустые корзины и направились к выходу из вигвама.

Вдруг снаружи раздались голоса, циновки раскрылись, и в проёме показался Сеймур. Он чуть было не наткнулся на идущих ему навстречу двоих мужчин. Техник замер как вкопанный и с изумлением в глазах уставился на рабов. Они тоже остановились в явном замешательстве перед ним, поскольку старик невольно преградил им путь.

— Проваливайте, остолопы! — сердито крикнул Вахлид. — И пропустите моего гостя!

Оба мужчины смиренно отступили в сторону, и Сеймур с задумчивым видом прошествовал мимо них и остановился за спиной Ремара в ожидании дальнейших указаний.

Рабы поспешно удалились, а вождь народа Роха взглянул на техника и объявил:

— Я приглашаю тебя присоединиться к нашему столу!

Арестант Корпуса повиновался и сел рядом со своим хозяином.

— У меня много вопросов к тебе, техник, — промолвил Вахлид. — Но сначала давайте подкрепимся, а беседу оставим на потом!

Он первым принялся за еду, и его гости тоже не заставили себя долго ждать. ПервыйПослеВторого с удовольствием жевал сочное мясо и запивал его терпким вином, которое им время от времени щедро подливал из кувшина один из охранников. Сеймур не отставал от него, пользуясь случаем и зная, что второй такой ему наверняка ещё не скоро представится.

Все трое ели в молчании до тех пор, пока Вахлид не вытер руки от жира о шкуру, на которой сидел, и не отодвинулся от стола, предварительно опустошив очередной рог с вином.

— Итак, техник, теперь я готов к разговору с тобой. Я много слышал о твоём племени, но не уверен, что всё это правда, — проговорил он. — Для начала расскажи мне, как тебе удалось избежать смерти во время Великой Войны?

Глава 4

— Просыпайся, пастух, свиньи сбежали! — Было такое ощущение, будто Геральдус рявкнул ему прямо в ухо. Тим подскочил как ужаленный на лавке-лежанке и чуть было не свалился с неё на пол.

Старый воин оглушительно захохотал, чрезвычайно довольный тем, что его шутка удалась.

— Тебе нравится издеваться надо мной? — спросил раздосадованный юноша и встал с узкой кровати. Сон как рукой сняло.

— Поторапливайся! — резко сказал ангел. — Я жду тебя через полчаса на тренировочном поле.

— Может, сделаем сегодня перерыв? Бродяги всё равно нет в Убежище. Никто проверять не будет.

— Ленивый юнец! Ты хочешь стать воином или нет?

— Конечно, хочу! Что за вопрос?

— Тогда делай, как я сказал! Думаешь, это доставляет мне удовольствие? Я сейчас лучше бы занимался другими вещами, а не тратил своё время на тебя, бездельник!

— Не ври мне, Геральдус. Я знаю, что нет у тебя никаких дел. Моё обучение — твоё единственное занятие, поэтому радуйся, что ты вообще ещё кому-то нужен…

— А ты, оказывается, ещё и наглец, свинопас! — процедил сквозь зубы ветеран, и его лицо, сплошь покрытое узорами и символами, побагровело от обиды. — Если бы не приказ моего принца, я бы тебя научил уважению!

— Ладно, не злись… Ты просто напугал меня своим криком, когда будил. Мог бы и помягче это сделать.

— Лентяй, нахал и неженка! И такого человека я должен обучать воинскому искусству? За что мне такое наказание?

Он схватился руками за голову в притворном возмущении, но Тим уже давно понял, что на самом деле мужчина ломает комедию. В начале своего обучения парень немного побаивался бывалого воина, но со временем раскусил его и догадался, что под маской беспощадного рубаки скрывается вполне нормальный и — в определённые моменты — даже добродушный человек.

Прошло уже много дней после их с Бродягой прибытия в Убежище, и юноша уже в достаточной мере освоился в новой для себя обстановке. К его искреннему удивлению, многие из ангелов совсем не походили на тех кровожадных чудовищ в человечьем обличье, мрачные истории о которых ему приходилось слышать в те дни, когда он ещё проживал на ферме. Мужчины, хотя и выглядели свирепо и воинственно, приняли его почти как соплеменника, а красавицы-женщины охотно общались с ним и даже порой бросали на него соблазнительные взгляды, заставлявшие его краснеть от волнения. Тим хорошо запомнил слова Бродяги о том, что не стоит флиртовать с женщинами ангелов, если не хочешь нарваться на большие неприятности. В племени до сих пор жёстко соблюдался принцип «чистоты крови», согласно которому женщинам не разрешалось вступать в половые связи с инородцами, но в то же время для мужчин подобного запрета не существовало.

Бродяга провёл подробный инструктаж для него, перед тем как они вступили на территорию поселения. В основном он рассказывал, как нужно вести себя с ангелами и чего следует избегать, находясь среди них. Поначалу его слова серьёзно обеспокоили парня. Прекрасно зная, насколько дурную славу имел этот некогда великий народ, он никак не мог понять, зачем Бродяга добровольно хочет попасть в лагерь ангелов, и по дороге к Последнему Убежищу часто подумывал о том, чтобы уйти одному ночью, пока его попутчик спит, и, полагаясь на удачу, самому искать какое-нибудь подходящее пристанище в лесу. Но вскоре выяснилось, что все его страхи были напрасными, поскольку ангелы приняли Бродягу с распростёртыми объятиями. Как оказалось, он пользовался большим уважением в племени и считался даже другом самого принца Финниса. Тим был представлен всем как его оруженосец, и с тех пор он уже не опасался грозных воинов. Такое положение легко могло бы вскружить голову бывшему свинопасу, но его более опытный друг сразу же предупредил юношу о том, что с ангелами следует держать ухо востро. Мужчин они уважали только за силу и воинскую доблесть, и любое проявление трусости и малодушия влекло за собой жестокую кару.

— О чём задумался, малец? Иди завтракай. Через полчаса ты должен быть готов! — уже более спокойным тоном сказал Геральдус, и вышел из хижины, хлопнув дверью.

Тим вздохнул и потянулся, разминая затёкшие после сна мышцы. Хорошо ещё, что они перестали болеть по утрам, как это было в первые дни тренировок. Его тело постепенно привыкало к нагрузкам и становилось выносливее и жёстче, а мускулы — крепче.

Он быстро облачился в уже ставшую ему привычной одежду ангелов — кожаные штаны и лёгкую куртку без рукавов, натянул на ноги ботинки на деревянной подошве и направился к выходу из избы, которую он делил с троими мужчинами, находившимися в данный момент на охоте. Его они не брали с собой, так как пока главной задачей для него было учиться воинскому ремеслу. Поскольку все ангелы мужского рода уже сызмальства постигали эту нелёгкую науку, Тим был единственным учеником у Геральдуса. Бродяга специально попросил Финниса выделить опытного воина для обучения юного пастуха. Принц согласился, и уже только по одному этому поступку можно было понять, насколько высоко он ценил Бродягу.

Парень вдохнул полной грудью свежий, лесной воздух на пороге хижины и зашагал к большой постройке, выполнявшей роль общей столовой для рядовых, не приближённых к вождю, воинов. На своём пути он встретил нескольких ангелов и обменялся с ними парой ничего не значащих фраз. Днём Убежище обычно пустовало, мужчины племени в основном были на охоте или по приказу принца совершали вылазки в близлежащие районы. В лагере оставался лишь немногочисленный гарнизон, охранявший поселение и женщин, которым строго воспрещалось выходить за границы Убежища. Женщины ангелов являлись желаемой добычей как для дикарей, так и для других ангелов, живущих где-то далеко в лесу и не подчинявшихся Финнису. Эти «другие» были постоянной угрозой, и Тиму нередко приходилось слышать проклятия из уст Геральдуса, направленные в их сторону. Юноша не пытался вдаваться в подробности истории этой давней вражды между людьми когда-то единого племени, так как его больше интересовали насущные дела.

Тропинка к столовой петляла между приземистых деревянных срубов, служащих жилищами для простых ангелов и окружавших высокое, довольно большое строение в самом центре поселения. Это массивное сооружение, сложенное из толстых брёвен, являлась ставкой Финниса и его советников. Бродяга был там частым гостем, однако его оруженосец такой чести не удостаивался, и Тим порой размышлял о том, какие секретные планы обсуждались за мощными стенами этой своеобразной цитадели. Он знал, что его друг иногда выполнял специальные, тайные поручения принца и поэтому надолго отлучался из Убежища, оставляя парня на попечение Геральдуса. Когда он возвращался, Тим закидывал его вопросами, но тот обычно лишь отшучивался и говорил, что, мол, всему своё время, и когда-нибудь он узнает, почему его старший товарищ периодически уходит из лагеря…

Из столовой разносился аппетитный запах жареного мяса. Изрядно проголодавшийся юноша забежал в открытый проём постройки и, усевшись за один из столов, находившихся поближе к выходу, выжидательно посмотрел в сторону двух девушек, работавших сегодня на кухне. Одной из них оказалась Ксенья, дочь Геральдуса, и это обстоятельство обрадовало Тима, так как она, в отличие от некоторых других девиц, не страдала высокомерием и всегда охотно общалась с ним.

Ксенья нарезала в тарелку несколько сочных кусков оленины с туши на вертеле, воткнула деревянную вилку в один из них и, положив туда ещё пару спелых яблок, подошла к парню и поставила её перед ним на стол.

— Спасибо! — обронил он и схватил вилку с мясом.

— Не торопись ты так, сейчас в Убежище мало мужчин, и поэтому еды очень много. Можешь лопать столько, сколько в тебя влезет, — усмехнулась девушка, видя с какой жадностью юноша набросился на угощение.

— У меня совсем нет лишнего времени, твой отец уже ждёт меня, — с полным ртом пробормотал Тим.

— Ну и пусть ждёт. Никуда он не денется. — Ксенья подмигнула ему и села рядом на лавку.

Парень покосился на её обнажённую грудь и, мгновенно почувствовав предательское возбуждение, тут же вновь уставился в тарелку. Она заметила его смущение и хитро улыбнулась.

— Тим, ты нравишься Хельге, — прямо заявила девушка и кивнула в сторону своей подружки, с самым невинным видом следившей за огнём, на котором поджаривалась туша оленя, и время от времени поглядывающей в их сторону.

Бывший раб чуть не поперхнулся. Хельга приходилась дальней родственницей принцу Финнису, и за связь с ней его могли запросто повесить на первой же подходящей для этой цели ветке.

— Она хотела бы встретиться с тобой сегодня вечером. Как ты на это смотришь?

Юноша заметил озорной блеск в зелёных глазах Ксеньи. Она отлично понимала, какие мысли сейчас проносились в его голове, и ей, похоже, доставляло большое удовольствие подтрунивать над ним.

— У меня нет желания с ней встречаться, — буркнул он. — Я уже говорил тебе, что у меня есть девушка.

— В твоей вонючей деревне? Но ведь теперь ты с нами, забудь о ней.

— Это только ты считаешь, что я с вами. Твой отец, например, почему-то так не думает.

— Ворчливый старик никак не может расстаться с прошлым. — Лицо единственной дочери Геральдуса моментально стало серьёзным. — Эти мужчины до сих пор тешат себя глупыми надеждами, что могут повернуть время вспять. Твердолобые упрямцы!

— А ты не веришь в это? — Тима удивила резкость её голоса. Она как будто сама на мгновение превратилась в того боевого кота, изображение которого было нарисовано на её спине.

Парень посмотрел на её соблазнительные, круглые плечи и нанесённый на них рисунок — передние лапы зверя, впившиеся когтями в нежное тело, и стекающие по её рукам капли крови. Он опять невольно возбудился при созерцании разрисованного тела Ксеньи и, мысленно выругавшись, отвернулся.

— Нам, женщинам, легче принять перемены, — как ни в чём не бывало продолжала девушка, словно и не заметила его реакции, — тем более тем, кто родился уже после Исхода. Помню, первое время моя мать постоянно жаловалась на отсутствие рабов и на то, что теперь нам самим приходится выполнять всю грязную работу, но в конце концов смирилась. Только вот наши мужчины никак не могут привыкнуть…

— А ты бы хотела жить так, как раньше жила твоя мать? — спросил Тим. Он уже покончил с мясом и принялся за яблоки.

— Звучит, конечно, заманчиво… — задумчиво протянула Ксенья. — Но всё это несбыточные мечты. Клыкастые слишком сильны, и нашему племени уже не суждено вернуть былое величие.

— Зато здесь вы в безопасности. Разве этого мало?

— Мало для наших воинов. Они тоскуют по старым временам… — Девушка вдруг толкнула его в бок локтем и с улыбкой спросила: — Так что мне сказать Хельге?

— Говори, что хочешь, только пусть оставит меня в покое! — сердито выпалил он. — Ты желаешь моей смерти?

— Какой ты трусливый! Так ты никогда не станешь ангелом!

— Причём здесь трусость? — рассвирепел юноша. — Не хочу я её. Какие же вы похотливые, почти как девки из Клана Всеобщей Любви! Все рассказы о вас были правдой!

— Остынь, свинопас! — добродушно засмеялась Ксенья. — Дурак ты… Упустишь свой шанс.

— Всё! Хватит! Мне уже пора. Твой отец шкуру с меня спустит, если я опоздаю! — Он быстро встал с лавки.

— Ладно. Иди, вояка…

Девушка с усмешкой взяла пустую тарелку и отправилась к подружке, обольстительно покачивая бёдрами. Тим посмотрел ей вслед, задержавшись ненадолго взглядом на короткой кожаной юбке с проступающими под ней очертаниями упругих ягодиц, и решительным шагом последовал к выходу из столовой.

Только очутившись снаружи, он смог отбросить навязчивые мысли, навеянные предложением Хельги. Соблазн был очень велик, и его молодое тело требовало выхода накопившейся сексуальной энергии. Парень вызвал в голове образ Девы-Воительницы, и воспоминание о ней сразу же помогло ему забыть симпатичных девушек ангелов. Эта уловка хорошо выручала его в подобных случаях, заметно участившихся в последнее время. Как-то он даже поделился с Бродягой своими опасениями насчёт женщин Убежища и их странным поведением по отношению к нему, но тот лишь рассмеялся в ответ и посоветовал не поддаваться провокациям, чтобы не навлечь на себя гнев мужчин племени. Некоторое время спустя он всё же высказал свои предположения по этому поводу. По его мнению, это было вызвано тем, что количество женщин в лагере зачастую превосходило число мужчин, так как большинство воинов постоянно отсутствовало по каким-нибудь причинам, помимо этого, некоторые из них погибали в периодических стычках с дикарями, и тогда их подруги или жёны либо переходили их товарищам, либо оставались в одиночестве. Также весьма негативно на психике женщин сказывалось вынужденное затворничество в пределах Последнего Убежища, в результате чего они превратились, по сути, в пленниц своего собственного народа.

Тим старался по возможности игнорировать нескромные намёки девушек и пытался полностью сосредоточиться на обучении, так как понимал, что в целях достижения своей мечты он просто обязан овладеть всеми необходимыми навыками, иначе ему не выжить в этом суровом мире. Юноша так и не рассказал Бродяге о своих пока ещё довольно туманных планах и решил вообще не говорить о Деве вслух в присутствии кого бы то ни было, чтобы не вызывать насмешек в свой адрес, поскольку ещё очень хорошо помнил язвительные шутки Хромого по этому поводу.

Он улыбнулся, вспомнив своего погибшего попутчика. Хромой, в принципе, был первым человеком, кто начал обучать его искусству боя. Странно, что на эту роль ему всегда попадаются ворчливые старики. Геральдус, конечно, моложе Хромого — мужчине было, скорее всего, чуть больше пятидесяти, — но своими придирками и вечным недовольством он очень напоминал пожилого соотечественника Тима.

Ангел-наставник с недовольным выражением лица уже поджидал его на окраине Убежища рядом с вытоптанной круглой поляной, носившей гордое название «тренировочное поле». На самом деле настоящие тренировки здесь проходили довольно редко, зато частенько случались пьяные разборки между ангелами, повздорившими друг с другом по какому-нибудь, порой даже самому незначительному, поводу. Принц Финнис не обращал особого внимания на такие происшествия, так как понимал, что его воинам время от времени нужно расслабляться. Под запретом было лишь применение оружия участниками, а также нанесение тяжёлых увечий. Парень всегда с интересом наблюдал за подвыпившими мужиками, которые кулаками пытались разрешить свои конфликты. В такие моменты к поляне сбегались почти все поселенцы, чтобы поглазеть на представление. Хотя драки были довольно жёсткими и прекращались обычно только после того, как один из спорщиков терял сознание, по их окончании все разногласия сразу же забывались и бывшие соперники вновь становились соратниками и друзьями.

Бродяга никогда не участвовал ни в подобных мероприятиях, ни в частых попойках ангелов. Воины относились с большим почтением к нему и поэтому не искали повода помериться с ним силой. О своём прошлом он Тиму никогда не рассказывал, и тот, не желая раздражать навязчивыми вопросами единственного друга и защитника, даже не пытался затрагивать эту тему. Он ясно осознавал, что имеет особое положение в лагере только благодаря Бродяге. Ангелы обычно презирали инородцев, и чтобы заслужить их уважение, нужно было очень постараться…

— Ты опять опоздал, оболтус! — Похожими словами Геральдус всегда приветствовал своего ученика в начале тренировки, и сегодняшний день не стал исключением. Ангел небрежно указал рукой на учебный инвентарь у своих ног и промолвил: — Бери деревяшку и начинай разминку!

«Деревяшкой» обозначался тяжёлый макет меча, выструганный из твердой и плотной древесины. Данное приспособление имело довольно внушительный вес, и поначалу после занятий у Тима ныли все мышцы рук и спины, а также нещадно болели плечи от непривычных нагрузок. Под пристальным взором строгого воина он бросил свою куртку на траву у границы поляны и проделал стандартный комплекс подготовительных упражнений, повторив основные стойки, перемещения, защиты и траектории ударов. Тяжесть в животе после плотного завтрака немного замедляла его и вызывала не очень приятные ощущения, но учителю было абсолютно наплевать на проблемы ученика, напротив, он был даже рад этому. Геральдус не раз повторял, что настоящий воин в любое время должен быть готов вступить в бой, несмотря ни на какие трудности и неудобства.

Тело юноши разгорячилось и покрылось испариной. Он любил эти тренировки, ему нравилось ощущать мощь своих окрепших мышц, и при каждом взмахе деревянного меча он мысленно представлял, как воображаемое лезвие настоящего, боевого, оружия разрубает кости и сухожилия противника. Сладостное чувство упоения своей новообретённой силой не могли поколебать даже критические замечания сварливого наставника.

— Ну всё, хватит баловаться! — пробурчал Геральдус. — Теперь хватай железяку.

Тим замер, не закончив движения, и недоверчиво посмотрел на мужчину. Так быстро он ещё никогда не переходил ко второй части занятий. Пожав плечами, парень отложил в сторону деревянный макет и взял в руки один из двух стальных мечей с затупленным лезвием. Вторым клинком вооружился Геральдус. Юноша уже внутренне приготовился к довольно продолжительному уроку, в течение которого учитель обычно детально объяснял и демонстрировал различные техники владения мечом, а в заключительной части следовал лёгкий спарринг с попутными скептическими комментариями, если ученик допускал ошибки. Но на этот раз всё было по-другому.

— Сейчас я буду нападать по-настоящему, Тим! — Такое обращение удивило начинающего воина. Ангел впервые назвал его по имени. Раньше он всегда ограничивался только обидными словами типа болван, лентяй, бездарь и неумёха.

— Значит ли это, что защищаться я должен тоже по-настоящему? — спросил слегка озадаченный парень и крепко сжал рукоять меча обеими руками.

— Да! Считай, что сегодня состоится проверка тому, чему ты научился за всё это время. Я не собираюсь тебя жалеть, и ты должен поступать со мной так же. Разговор окончен! Защищайся!

Геральдус ринулся в бой с такой яростью, что ошеломлённому юноше пришлось поспешно отступить и уйти в глухую защиту. Ангел обрушил на него град быстрых, мощных ударов и, не сбавляя темпа атаки, стал оттеснять его к краю поляны. Тим никак не ожидал такой прыти от своего учителя. В старого воина словно вселился берсерк из древних легенд. Самих берсерков парню видеть не приходилось, но он часто слышал рассказы ангелов об этих беспощадных созданиях, истреблённых ещё во время Великой Войны.

Сталь гулко ударялась о сталь, оба условных противника тяжело дышали, иногда редкими выкриками сопровождая тяжёлые удары и жёсткие блоки. Юноша постепенно справился с шоком, вызванным стремительным натиском Геральдуса, и теперь не только парировал его атаки, но уже и сам стал время от времени нападать на пожилого наставника. Он задумал ввести в заблуждение опытного воина и после очередного своего блокирующего движения отступил на два шага назад. Ангел с довольной ухмылкой моментально последовал за ним, и Тим, решив воспользоваться моментом, пригнулся и сделал резкий выпад в его сторону, вытянув руку с мечом на всю длину.

Лицо Геральдуса исказилось от удивления, когда парню почти удалось прикоснуться остриём оружия к его груди, но он тут же ловким движением отвёл клинок от себя, одновременно сместившись вбок от нападавшего. Однако это нисколько не смутило Тима — он решил закрепить свой успех и с торжествующим криком набросился на учителя. Мужчина опешил от неожиданности и попятился назад. Его ученик принялся наносить хлёсткие удары клинком по разным уровням и под всеми возможными углами. Глаза ангела расширились от удивления и он, тяжело дыша, стал отступать ещё дальше. Почувствовав слабость противника, юноша перестал осторожничать и перешёл на мощные, размашистые движения, буквально обрушивая стальное оружие в своих руках на корпус Геральдуса. Тот уже с трудом сдерживал атаки своего подопечного, видимо, он вовсе не рассчитывал на продолжительный бой и надеялся сломить сопротивление Тима уже в первые минуты. Всё-таки преклонный возраст давал о себе знать, и ему было уже нелегко адекватно реагировать на высокую скорость молодого соперника.

Парень возликовал в душе, заметив, что его наставник начал уставать и уже с большим трудом блокирует удары. Осознание этого факта придало ему новых сил. Ни на секунду не прекращая шквал атак, он нанёс сбоку несколько тяжёлых ударов подряд, целясь в плечо ангела. Последний из них достиг своей цели — мужчину развернуло в сторону при попытке провести жёсткую блокировку, и он пошатнулся, потеряв на мгновение равновесие. Тим молниеносно сделал подсечку под обе ноги противника, и тот, взмахнув руками, рухнул вниз. Юноша наступил ботинком на запястье его руки, вооружённой мечом, крепко зафиксировав её таким образом на земле, а вторую поставил ему на живот.

Лёжа на спине, поверженный Геральдус широко распахнутыми глазами смотрел на затупленное остриё клинка перед своим носом. Но уже через миг растерянное выражение на его лице сменилось довольной улыбкой.

— Ну вот и всё, Тим. Обучение закончилось! — проговорил он. — Я выполнил свою задачу. Твой друг будет доволен результатом.

Понемногу до парня стал доходить смысл сказанных слов. Он отошёл от ангела и смущённо наблюдал, как тот встаёт с земли и потирает предплечья.

— Я даже и не предполагал, что в тебе кроется столько силы! — задумчиво обронил Геральдус. — Ты мне чуть все руки не отбил.

— Прости… Я, кажется, перестарался… — Тиму стало неловко.

— Не извиняйся! Ты всё правильно сделал. И не зазнавайся! Невелика доблесть победить в учебном бою старика…

— Не такой уж ты и старый! — Знакомый голос заставил юношу резко обернуться.

У границы поляны стоял улыбающийся Бродяга. Тим опешил от неожиданности: он никак не ожидал встретить своего друга сегодня, ведь он должен был вернуться только через несколько дней.

— Ты пришлый человек, Бродяга, но даже ты знаешь, как раньше было заведено у нас, — проворчал Геральдус. — В старые добрые времена воины моего возраста наслаждались заслуженным покоем на земле лекарей, а не махали мечами с юнцами!

— То время уже не вернуть, бравый ветеран. Зато сейчас ты можешь учить молодое поколение, а не просиживать штаны за кружкой пива.

— Это, кстати, ранее было немыслимым — кто бы мог подумать двадцать лет назад, что ангел будет обучать воинскому искусству инородца?

— Война многое изменила.

— И принц Финнис тоже… Хвала ему и доброго здравия! Пусть Мет и дальше будет к нему благосклонен!

— У твоего племени, без сомнения, мудрый вождь, но я бы сейчас хотел поговорить не о нём. Я видел последние минуты вашей схватки. Как ты считаешь, мой юный оруженосец уже созрел для ратных дел?

— Вполне. Он стал сильнее, быстрее и искуснее. Я совершил невозможное — превратил свинопаса в воина, — с самодовольной ухмылкой заявил Геральдус, но, заметив воодушевление на лице Тима, тут же добавил: — Но ему, конечно, ещё далеко до ангела!

— Я видел, как ты проиграл бой со своим учеником, — заметил Бродяга. — Выходит, не так уж он и плох!

— Ему просто повезло, — буркнул старый воин. — Будь я помоложе, этого бы точно не произошло…

— Разумеется, мой друг! Не спорю.

— Ладно… Парень на самом деле хорош. Со временем он станет сильным бойцом, если будет продолжать в том же духе, — произнёс ангел и ободряюще улыбнулся Тиму.

Юноша не мог поверить своим ушам. Его учитель будто бы говорил не о нём, а о ком-то другом. Получается, все придирки были показными и в глубине души он на самом деле думал совсем иначе? Или Тим действительно сильно изменился за время, проведённое в Последнем Убежище, и от бывшего неумелого пастуха не осталось и следа?

— Я скажу принцу, что ты очень хорошо поработал, Геральдус! Он сделал правильный выбор, назначив именно тебя наставником для моего друга! — сказал Бродяга, подошёл к мужчине и крепко пожал ему руку.

— Значит, так было угодно Мету. Теперь у нас на одного защитника больше, — отозвался польщённый воин.

Бродяга кивнул и повернулся к Тиму:

— Пойдём, мне надо с тобой поговорить.

Он развернулся и зашагал прочь от поляны. Парень быстро попрощался с учителем и поблагодарил его за добрые слова, а затем, прихватив свою куртку, побежал догонять товарища.

Ангел посмотрел ему вслед пристальным взглядом, затем вздохнул и стал собирать в мешок тренировочный инвентарь, размышляя о том, был ли Тим его последним учеником, или судьба всё-таки подарит ему ещё кого-нибудь в ближайшем будущем. Здоровых детей рождалось мало, и взрослые мужчины сразу же разбирали подросших мальчиков себе в воспитанники, а старикам вроде Геральдуса приходилось лишь молча вздыхать о былых днях, да втихую критиковать методы обучения, используемые другими воинами — теми, кто был значительно моложе их. Ругаться вслух было довольно опасно, поскольку это, как правило, приводило к выяснению отношений, и за опрометчивые слова вполне можно было поплатиться выбитыми зубами или сломанными рёбрами. Геральдус и остальные ветераны прекрасно понимали, что им уже не сравниться с «молодняком» в силе и ловкости, поэтому предпочитали избегать серьёзных конфликтов с ними.

Мужчина улыбнулся, вспомнив, как он обрадовался, когда принц приказал ему быть наставником юного оруженосца Бродяги. Разумеется, ангел никогда не показывал своих чувств, хотя очень привязался к юноше за время обучения. Каждый успех бывшего пастуха, каждое точное попадание или удачная защита радовали сердце бывалого воина… Закинув на плечо мешок с учебным оружием, Геральдус постарался изгнать из головы лёгкий налёт грусти и бодро зашагал к своей хижине с чувством выполненного долга.

Между тем Тим уже успел догнать своего друга и, поравнявшись с ним, спросил:

— Почему ты так быстро вернулся?

— Мои планы пришлось изменить, так как мне нужно было срочно доставить одно важное сообщение принцу, — на ходу ответил Бродяга.

— Тебе понравился мой бой? Геральдус сказал, что хочет устроить мне проверку.

— Знаю, ведь я сам попросил его об этом. — Заметив удивлённое выражение на лице парня, он объяснил: — Я уже с утра здесь, в Убежище, и перед встречей с Финнисом специально разыскал Геральдуса, чтобы поинтересоваться твоими успехами. Он считает, что ты многому научился и уже готов к службе.

— Значит, сегодня действительно была моя последняя тренировка?

— Да. Завтра ты покинешь это место.

Тим остановился и недоверчиво посмотрел на спутника. Тот улыбнулся и сказал:

— Не беспокойся. Ты уйдёшь вместе со мной. С нами будет ещё несколько ангелов. Надо выполнить одно поручение принца, и я хочу, чтобы ты сопровождал меня. Хватит тебе уже торчать без дела в Убежище. За ночлег и пропитание следует платить. Пришёл и твой черёд внести свою лепту в общее дело.

Юноша понимающе кивнул, раздумывая над этими словами, и вновь поспешил за своим старшим товарищем. Вскоре выяснилось, что его путь лежал в столовую. Когда они очутились перед входом, Тим поинтересовался:

— Ты сегодня ещё не ел?

— Я не голоден, просто хочу выпить. Заодно и поговорим там.

Парень удивился, зная о том, что Бродяга никогда не употреблял алкоголь, но промолчал и последовал за ним.

После того как они зашли в пустое помещение и уселись за один из столов, из кухни вышла Хельга и, подойдя к ним, с усмешкой спросила:

— Что угодно уважаемым гостям Убежища?

Она намеренно остановилась рядом с Тимом. Он сидел на лавке с краю, и его лицо оказалось на одном уровне с обнажённой грудью девушки, на которой красовались яркие рисунки цветочных бутонов, окружавших своими лепестками крупные коричневые соски. Юноша густо покраснел, а Хельга кокетливо улыбнулась, довольная произведённым эффектом.

— Принеси нам две кружки сока, — обронил Бродяга и подмигнул своему оруженосцу.

Девушка кивнула и ушла на кухню. Тим старался не смотреть ей вслед и, развернувшись к другу, произнёс:

— Я уже было подумал, что ты хочешь выпить пива.

— Это пойло? Я ещё не сошёл с ума, — засмеялся Бродяга. — Но вот сок из лесных ягод они делают отличный. Уроки лекаря Кантуса не прошли для них даром. Жаль, что он умер. Хороший был человек, он многому научил их…

— Почему у них был только он один? Я слышал, что раньше существовало целое племя этих самых лекарей. Неужели все погибли?

— Да. Большинство из них было уничтожено солдатами Армии Хаоса во время Великой Войны. Они вырезали почти всех лекарей. И берсерков тоже.

— Но как они справились с берсерками? Судя по нашим легендам и рассказам ангелов, их невозможно было сокрушить…

— Несокрушимых не бывает! На всякую силу когда-нибудь найдётся ещё большая сила. Ангелы были ослаблены войной с другим племенем — техниками. Выждав, пока оба народа перегрызут друг другу глотки, пришли Клыкастые и разбили сначала техников, а потом уже и ангелов.

— Ты хорошо осведомлён о тех давних событиях. Тебе тоже пришлось воевать?

— Нет. Тогда мне было не до этого. — Добродушное лицо Бродяги вдруг посерьёзнело. — Но я много путешествовал и слышал разные истории…

Снова появилась Хельга и поставила на стол перед ними две большие кружки, доверху наполненные тёмно-красной жидкостью.

— Ксенья передаёт тебе привет, Бродяга! — сказала она. — Не хочешь заглянуть на кухню, поболтать с ней? Она сейчас готовит там овощи для ужина.

— Не сейчас, Хельга. У нас с моим другом много дел. Может быть, позже…

— Как знаешь… Крикнешь, если ещё что-нибудь понадобится.

Девушка откровенно посмотрела на парня и, когда тот отвёл глаза, снова улыбнулась. К облегчению Тима, она не стала задерживаться и ушла обратно на кухню.

Бродяга отпил большой глоток сока и, поставив кружку на стол, бросил:

— Хорошая девушка эта Хельга. Но тебе с ней лучше не связываться. Она родня принца.

— Я в курсе… А у тебя есть что-то с Ксеньей?

— Болван! — покачал головой мужчина. — Она же дочь Геральдуса. Неужели ты думаешь, что я способен на связь с дочерью своего друга?

— Да у тебя почти все ангелы Убежища друзья. Так ты всегда будешь без женщины.

— А я и не собираюсь встречаться с женщинами ангелов. И тебе не советую!

— Знаю. Ты уже много раз говорил об этом. У меня нет к ним интереса, так что не волнуйся.

— Молодец! Всегда старайся держать свои желания в узде. Будь дисциплинированным, и тогда из тебя получится хороший воин!

— О чём ты хотел поговорить со мной? Мы же пришли сюда не для того, чтобы обсуждать женщин?

— Мне всегда нравилась твоя прямота, Тим, — усмехнулся Бродяга и снова отхлебнул из кружки.

Юноша, в свою очередь, тоже утолил кисловато-сладким напитком жажду, всегда возникающую у него после тренировки, и приготовился внимательно слушать.

— Мне кажется, ты и сам уже понял, что я хочу поговорить с тобой о нашем завтрашнем задании… — Тим молча кивнул, и Бродяга продолжил: — Ты достаточно долгое время провёл в Последнем Убежище и наверняка уже не раз слышал от ангелов рассказы об их былом величии. Много лет назад они внушали страх всем племенам, живущим за пределами Диких Земель, но даже и здешние дремучие леса часто становились объектом их интересов. Ангелы периодически устраивали облавы на местных дикарей и бывших соплеменников, так называемых отщепенцев. Иногда эти облавы превращались в настоящие военные походы, которые носили громкое название «Священная Охота». Этот термин весьма подходил по смыслу к данному мероприятию, ведь ангелы в самом деле охотились на несчастных людей как на диких зверей, оставляя своим жертвам только два варианта на выбор: умереть или же стать рабами на всю жизнь. В то время они держали в подчинении несколько народов, и те обеспечивали их всем необходимым — одним из таких племён как раз и являлись лекари. Помимо этого, у ангелов было много помощников среди кочевников, всегда готовых поучаствовать в грабеже на стороне сильного союзника.

Такое положение дел продолжалось очень много лет, и всем казалось, что оно будет длиться вечно. Но в один прекрасный момент свято почитаемый ангелами Бог Мет отвернулся от них и заманил в ловушку, предоставив им заманчивую приманку. Старший сын верховного правителя открыл новый путь, ведущий в неизвестные полости, однако, как и следовало ожидать, обнаруженные там земли были уже заселены — они принадлежали могущественному народу техников. К этому времени верховный правитель ангелов уже умер, и его место занял принц Артис, именно он и являлся старшим сыном вождя. Одержимый страстью наживы, новый правитель мобилизовал армию, состоявшую из ангелов, берсерков и кочевников, и вторгся на территорию техников. Так началась жестокая и кровопролитная Великая Война.

Техники оказались очень сильным племенем и дали достойный отпор агрессорам. Много людей погибло с обеих сторон. Через некоторое время кочевники, понесшие огромные потери, расторгли союз с ангелами, фактически предав их, и прекратили борьбу. Техники получили перевес в военной силе и стали оттеснять захватчиков назад на их земли. Затяжной конфликт вполне мог бы закончиться заключением мира между враждующими народами, если бы не вмешалась третья сторона.

Неожиданно техники были атакованы с тыла многочисленными боевыми отрядами Армии Хаоса. Клыкастые удачно воспользовались моментом и буквально смели пограничные заставы ослабленного племени, вынужденного с тех пор сражаться на два фронта. Ангелы получили заверения в сотрудничестве от армейцев и вновь бросили все свои силы на войну. Техники были взяты в клещи, и в конечном итоге почти весь их народ был уничтожен. Лишь немногим счастливчикам удалось сбежать и затеряться в необъятных полостях Мета.

Победители занялись грабежом. Артис ликовал и сам себя считал величайшим героем, пока Клыкастые не показали своё истинное лицо, ведь они вовсе не собирались останавливаться на достигнутом. Зная, что войско ангелов в результате войны сократилось на две трети, лорды Армии Хаоса решили уничтожить своих союзников и присвоить себе их территории. Так наступила заключительная фаза Великой Войны. Клыкастые перешли в наступление и разгромили остатки военных отрядов ангелов вместе с их гигантами-берсерками и боевыми котами. Одновременно они вырезали весь народ лекарей, поскольку те занимались разведением великанов и хищников для своих хозяев.

Немногие выжившие ангелы, взяв с собой своих женщин и детей, бежали на Дикие Земли. А сразу же после этого в племени произошёл раскол. Принц Финнис, младший сын прежнего верховного правителя, с самого начала был против военного похода на владения техников, но ему всё же пришлось со своими воинами участвовать в боевых действиях. Когда все спасшиеся от уничтожения ангелы прибыли на Дикие Земли, Финнис открыто объявил своего старшего брата главным виновником поражения и потребовал его низложения. Сторонники обоих принцев поддержали своих вождей, и это чуть не привело к междоусобице. В итоге люди разделились на два непримиримых лагеря. Принц Финнис собрал своих приверженцев и увёл их глубоко в лес, основав здесь Последнее Убежище, а Артис и его приближённые воздвигли собственное укреплённое поселение, назвав его Станом Верховного Правителя. После этого между двумя принцами и их людьми прекратились всяческие родственные или племенные отношения.

— Это же воины Артиса наткнулись тогда на меня в лесу? Ты ещё потом как-то сказал мне, что это были «другие», и что в Убежище к ним относятся враждебно? — прервал Тим своего друга.

— Верно. Ангелы Финниса стали называть людей его брата «другими» после раскола, ведь они по своему поведению и образу жизни действительно другие, не такие, как здешние жители…

— Мне местные уже неоднократно говорили, что «другие» похищали девушек.

— Да, такие инциденты случались раньше, до тех пор, пока принц не запретил женщинам покидать пределы Последнего Убежища. Но воровство девушек ещё не самое худшее злодеяние из тех, на какие способны люди Артиса.

— Когда я ещё жил на ферме, то много раз слышал о том, насколько мерзким племенем были ангелы.

— Так и было. Когда-то… — промолвил Бродяга. — Но Финнис не такой. Он и его сторонники смогли побороть гнусные привычки и обычаи своих предков. Не все, конечно, но большинство из них. А вот Артис и его воины практически не изменились. Все они — жестокие ублюдки!

Тим поразился внезапной желчи в словах товарища и суровому выражению его лица. Бродяга задумался на мгновение, возможно, вспоминая какие-то неприятные события, а потом тряхнул головой и снова стал прежним — доброжелательным и улыбчивым собеседником.

— Ну вот, теперь ты немного ознакомился с причинами вражды среди ангелов. Это была теория, а завтра тебе предстоит практика.

— Что ты имеешь в виду? — спросил несколько озадаченный парень.

Его спутник и друг ухмыльнулся и ответил:

— Завтра мы должны будем встретиться с ангелами Артиса. Но уже не как враги, а как союзники!

Глава 5

Жирный комар нагло устроился у него на плече и уже приготовился вонзить свой хоботок в кожу. Тим размахнулся и с громким хлопком расплющил ладонью противное насекомое.

— Тихо, сопляк! — злобно прошипел ангел, лежащий рядом с ним на земле. — Ты хочешь, чтобы Клыкастые нас обнаружили?!

— Успокойся, Зикур! — прошептал Бродяга и неодобрительно посмотрел на своего юного оруженосца. — Караван ещё далеко, они не могут нас слышать.

— Осторожность нам не помешает! Верховный мне голову оторвёт, если мы провалим задание. — Разрисованное лицо мужчины исказилось недовольной гримасой.

— Не волнуйся, им не уйти от нас. Осталось совсем немного. Смотри, они уже приближаются.

Ангел бросил раздражённый взгляд на Тима и отвернулся, снова сосредоточившись на дороге. Бродяга с улыбкой кивнул юноше, и у того отлегло от сердца.

Они уже пару часов прятались в зарослях высокой травы, наблюдая за широкой тропой, пролегавшей посреди обширной равнины. Их было десять человек: пять воинов Убежища, включая Бродягу и Тима, и пять ангелов Стана. Парень чувствовал себя довольно неуютно в присутствии «других», поскольку с самого начала заметил их враждебность и недоверие. Бродяга ещё до встречи с ними предупредил его, что такое поведение с их стороны вполне предсказуемо, так как они презирали всех чужаков и считали инородцев низшими существами, однако к самому Бродяге это не относилось — его они уважали и даже, как показалось Тиму, немного побаивались. По всей видимости, он имел соответствующую репутацию не только в Последнем Убежище, но также и в Стане Верховного Правителя. Своего рода утешением для юноши стал тот факт, что ангелы Артиса и на людей Финниса посматривали с явным неодобрением. Впрочем, данное чувство было взаимным.

Когда все они встретились в лесу, им было не до дружеских объятий и рукопожатий. Зикур, статный, широкоплечий командир «других» ангелов, довольно холодно поприветствовал Бродягу и своих бывших соплеменников и сразу же без лишних слов перешёл к обсуждению плана захвата каравана. Сам план был довольно-таки простым: нужно было устроить засаду, укрывшись в густой траве, и дождаться приближения Клыкастых с их повозками. Шпионы Артиса донесли, что караван с провиантом и оружием должен будет проходить по этой равнине где-то в середине дня. Задачей ангелов являлось перебить караванщиков и захватить повозки. По пути к равнине Бродяга обмолвился Тиму, что это была его затея — осуществить захват объединёнными силами. Операция должна была показать, возможно ли сотрудничество воинов Артиса и Финниса в боевых условиях, или же идея такого союза уже изначально обречена на провал.

Парень вспомнил их разговор в столовой накануне вылазки. Тогда его друг наконец-то признался ему, почему так часто надолго отлучался из Убежища. Бродяга выполнял роль посредника между двумя конфликтующими сторонами. Он рассказал Тиму о грандиозном плане принца Артиса. Верховный правитель мечтал воссоединить ангелов и общими усилиями вернуть их бывшие земли, оккупированные Армией Хаоса. Он направил своих представителей к Финнису с предложением союза, но те были уничтожены пограничниками Убежища. Артис неоднократно повторял попытки сближения, пока одна из них в итоге не увенчалась успехом. Именно Бродяге было суждено стать тем человеком, кто пощадил одного из посланцев и выслушал его. Он передал сообщение Финнису, которое сразу же было решительно отвергнуто принцем, но постепенно заманчивая мысль о возрождении прежнего могущества прочно поселилась в головах его советников. В конце концов Финнис поддался уговорам своих лордов, и его мнение о союзе изменилось в положительную сторону. Он назначил Бродягу своим посредником, и с тех пор тот стал частым гостем в Стане. Оба брата ещё не забыли старых обид, и поэтому переговоры затягивались, хотя, разумеется, Артис, как инициатор воссоединения, проявлял большую готовность к уступкам, чем его кровный родственник.

Помимо этого, существовала ещё одна серьёзная проблема. Принц понимал, что даже объединёнными силами Стана и Убежища невозможно будет одолеть Клыкастых. В Цитадели — городе, когда-то принадлежавшем ангелам, — разместился крупный гарнизон Армии Хаоса под командованием лорда Урида, который, кроме своих собственных солдат, мог также рассчитывать на поддержку Клана Всеобщей Любви. Оба племени уже продолжительное время являлись союзниками. Воины Клана охотились на кочевников, охраняя таким образом новые земли Армии от назойливых варваров, а взамен армейцы делились с ними продукцией со своих ферм.

Чтобы свергнуть власть Урида требовалось что-то более значительное, чем просто совместные усилия высокородных братьев и их подданных. И вскоре Финнис нашёл подходящее решение: ангелам необходимо было заключить союз с другим племенем, причём один потенциальный союзник всё это время находился неподалёку — в том же лесу, на Диких Землях, но сама мысль о сотрудничестве с ним раньше казалась крамольной. Однако принц всё-таки сумел преодолеть вековые предрассудки и призвал на помощь бывших заклятых врагов ангелов — отщепенцев.

Тиму нечасто приходилось слышать от обитателей Последнего Убежища рассказы про этот народ. Поначалу он считал, что он состоит из полубезумных дикарей и беглых рабов, прятавшихся в дремучих лесах, пока Бродяга в общих чертах не поведал ему историю долгой вражды между ангелами и отщепенцами, истинная причина которой была неизвестна даже ему самому. Но одно он знал точно: после ссоры с братом и основания поселения Финнис никогда не пытался враждовать с отщепенцами и строго настрого запретил своим воинам ввязываться с ними в конфликты. В отличие от принца, Артис время от времени направлял экспедиции глубоко в лес на поиски этих людей, однако все они заканчивались безрезультатно, так как последние, наученные многовековым горьким опытом, умели хорошо скрывать следы своего присутствия на Диких Землях. Лишь изредка происходили смертельные стычки, если ангелы Стана случайно натыкались в лесных зарослях на кого-нибудь из них во время охоты на диких животных.

По словам Бродяги, нежелание Финниса убивать отщепенцев объяснялось, помимо всего прочего, его происхождением, ведь мать принца — давно уже умершая — была рабыней-отщепенкой, и об этом факте знали все жители Убежища. Его случай не был единичным — многие из ангелов родились в Цитадели ещё до наступления Армии Хаоса от рабынь, захваченных в плен во время облав. В старину такая практика была довольно распространенной в этом жестоком племени. Но пришло новое время, и установился другой порядок. У вчерашних врагов появилась возможность стать если не друзьями, то хотя бы союзниками. После долгих поисков людям принца наконец-то посчастливилось наладить контакт с отщепенцами. На переговоры к ним Финнис направил небольшую делегацию во главе с лордом Воданом, своим ближайшим другом и советником. Они ещё не успели вернуться в Убежище, когда Бродяга вместе с оруженосцем и троими ангелами отправился на встречу с Зикуром и его людьми…

Юноша перевернулся на бок, чтобы немного размять тело, онемевшее от долгого неподвижного лежания на земле, чем опять вызвал недовольный взгляд Зикура. Ангел молча покачал головой и отполз от него поближе к своим товарищам.

— Не обращай внимания. — Услышал парень шёпот Романа. — Паршивец просто нервничает. Похоже, боится Клыкастых…

Он посмотрел на воина Убежища, распластавшегося в траве справа от него. Роман подмигнул ему и кивнул в сторону командира ангелов Стана. Всё же люди Финниса сильно отличались от своих бывших соплеменников. Большинство из них уже почти принимало Тима за своего, и им можно было доверять. Бродяга посоветовал ему вчера держаться во время битвы рядом с ангелами Убежища и особо не рассчитывать на поддержку со стороны бойцов Артиса.

Между тем караван был уже совсем близко. Животные, запряжённые в повозки, порой издавали низкие, протяжные звуки, когда погонщики били палками по их мохнатым спинам. В воздухе уже явно чувствовался тяжёлый запах конебыков. Это были единственные питомцы лекарей, которых армейцы сохранили и даже сами занимались их разведением. Вместе с ликвидацией лекарей и берсерков было также истреблено большинство боевых котов, лишь только нескольким особям удалось избежать печальной участи и спрятаться в лесной чаще. С тех пор дикари и даже ангелы становились иногда жертвами грозных, полностью одичавших хищников, рыскающих в поисках пропитания среди деревьев.

Тим насчитал четыре открытые повозки, десять солдат Армии и восемь погонщиков. Последние были обыкновенными фермерами, они не могли оказать сопротивления ангелам, а вот их хозяева являлись грозными противниками. Шпионы Артиса заранее назвали точное число конвоиров. Выходит, на каждого воина в их отряде приходилось по одному Клыкастому, и кто-то из десяти предназначался лично Тиму. От этой тревожной мысли у него даже вспотели ладони, ведь вскоре ему предстоит сразиться не со старым Геральдусом в учебном поединке, а с настоящим врагом, безжалостным бойцом, закалённым в бесчисленных схватках.

Из четырёх повозок в действительности только три были полностью загружены продовольствием: в одной из них под слоем мешков с зерном находилось оружие, изготовленное Мастерами для Армии Хаоса. По сведениям шпионов, этот район был недавно основательно зачищен от кочевников воинами Клана Всеобщей Любви, поэтому груз охранялся лишь небольшим отрядом, да и маскировка под продуктовый караван должна была отвлечь любопытные взгляды от тайного содержимого повозки.

Первый конебык уже проходил по тропе рядом с засадой. Ангелы, скрывавшиеся под сплошным покровом травы, боялись пошевелиться и напряжённо ждали приказа Зикура, которому Бродяга в качестве жеста доброй воли уступил главенство в сегодняшней операции. Около каждой повозки, по бокам, шло двое погонщиков, а армейцы сплочённой группой передвигались в хвосте каравана. Взволнованный Тим не сводил с них взгляда. Солдаты Армии и в прежние времена, когда он ещё был пастухом, внушали ему страх, а сейчас это чувство ещё более усилилось. Он в смятении смотрел на их коренастые фигуры, облачённые в кожаные доспехи, и на пряди длинных, косматых волос, свисающие по обе стороны их голов, а у некоторых из них собранные в толстую косу на затылке. Два острых звериных клыка выступали вниз из верхней челюсти и придавали их отвратительным физиономиям весьма устрашающее выражение. За спиной у каждого бойца висела секира, а на широком поясном ремне — связка метательных ножей и кнут.

У парня предательски заныло под ложечкой при мысли о предстоящем сражении и его возможных последствиях. Он бросил взгляд на Бродягу и, увидев сосредоточенное, будто выкованное из стали лицо друга, устыдился своей слабости, крепко стиснул зубы и выбросил все лишние думы и опасения из головы. К этому времени уже последняя повозка прошла мимо них, и вслед за ней появились Клыкастые.

— Вперёд, ангелы! — зычно крикнул Зикур и первым вскочил на ноги.

Остальные последовали его примеру, и Тим тоже рывком поднялся с земли и выхватил меч из ножен. Воины с яростными криками бросились на врага. Погонщики в страхе попрятались за животными и под повозками, а солдаты мгновенно образовали плотный строй и ощетинились секирами. Роман, бежавший впереди юноши, внезапно упал на землю, и когда Тим нагнулся, пытаясь ему помочь, то увидел, что тот уже мёртв, а из груди у него торчит рукоять ножа, вокруг которой быстро образуется пятно крови. Забота о товарище спасла ему жизнь — он стал бы следующей жертвой метательного оружия, если бы резко не склонился над трупом ангела. Парень буквально спиной почувствовал, как смертоносное лезвие пролетело над ним и исчезло в зарослях травы, и тут же краем глаза заметил ещё одного воина, рухнувшего на тропу с ножом в животе.

В следующий миг нападающие преодолели дистанцию до противника и на смену ножам пришли кнуты и секиры. Клыкастые мастерски владели этими видами оружия, и Зикур, в числе первых очутившийся перед армейцами, едва успел увернуться от удара кнутом, и длинный, плетённый ремень только просвистел в воздухе рядом с ним. Его сородичу повезло меньше — солдат на возвратном движении зацепил голову ангела кончиком ремня, располосовав тому лицо и выбив один глаз. Мужчина завопил от боли и рухнул на колени. Другой Клыкастый, стоявший неподалёку, подскочил к нему и обезглавил одним взмахом секиры. Кровь хлынула из перерубленной шеи, и искалеченный труп уткнулся обрубком в землю.

Внезапно всё изменилось: ангелы сошлись в ближнем бою с врагами, и мечи скрестились с секирами. Увидев, как Бродяга своим клинком разрубил от плеча до пояса вставшего на его пути армейца вместе с древком секиры, которой тот безуспешно попытался заблокировать этот чудовищный удар, Тим наконец-то сбросил овладевшее им оцепенение и тоже устремился в гущу битвы. Чтобы побороть свой страх, он громко закричал что-то неразборчивое и набросился на ближайшего к нему солдата. Физиономию неприятеля исказил грозный оскал, верхняя губа задралась, ещё больше обнажив белые клыки, и он глухо прорычал как хищный зверь. Лезвие его секиры вихрем пронеслось перед лицом юноши, успевшего в последнюю секунду отпрянуть назад. Широкий замах открыл незащищённую доспехом зону на теле Клыкастого, и Тим одновременно с шагом вперёд вонзил остриё меча ему в подмышечную впадину. Противник пронзительно вскрикнул и выронил оружие из рук. Вторым движением парень обрушил свой клинок на его голову, разрубив кости черепа. Враг свалился ему под ноги, а он оторопело уставился на труп, не веря своим глазам. Для него стало большой неожиданностью, что бойца Армии Хаоса можно одолеть так легко.

Однако эта задержка чуть не стоила ему жизни. Тим ощутил хлёсткий удар по ногам ниже колен и рывок, а уже в следующее мгновение он опрокинулся на спину, осознав, что кто-то из армейцев подсёк ему ноги кнутом. Здоровенный солдат моментально очутился перед ним и занёс секиру над его телом, но, к счастью, не успел опустить её — этому помешал меч, остриё которого появилось у него из живота, разрезая материал доспеха изнутри, и мужчина захрипел, давясь собственной слюной, а затем лезвие оружия резко провернулось в ране и исчезло так же быстро, как и появилось. Умирающий Клыкастый завалился набок, и за ним юноша увидел своего друга с окровавленным клинком в руках. Бродяга проткнул воина насквозь так легко, как будто тот состоял из воздуха, а из не плоти и крови. Он мельком взглянул на своего подопечного и, убедившись, что тот цел и невредим, вновь ринулся в бой. Тим, всё ещё оставаясь лежать на земле, с изумлением наблюдал за ним. Бродяга передвигался с поразительной скоростью и орудовал мечом с небывалой мощью. Его противники не выдерживали ураганного натиска и падали вниз как подкошенные, при этом сам он внешне оставался абсолютно спокойным и убивал их, не дрогнув ни одним мускулом лица.

О том, что яростная схватка наконец-то закончилась, парень понял по наступившей тишине, прерываемой только редкими всхрапами животных. Он поднялся на ноги и огляделся. Тропа была завалена трупами. Все солдаты Армии Хаоса были мертвы, а из ангелов в живых остались только Зикур и ещё двое: один воин Убежища, а второй — боец Стана. Командир был ранен, его руку рассекли ударом секиры от плеча до локтя, но удача сопутствовала ему сегодня, и рана оказалась неглубокой.

Cлегка пошатываясь, он подошёл к Бродяге и с довольной ухмылкой провозгласил:

— Славная была сеча, клянусь потрохами Мета! Спасибо тебе, друг! Если бы не ты, то этот день мог стать для меня последним.

— Тебе незачем благодарить меня, — отозвался Бродяга и вытер свой меч от крови о шерсть смирно стоявшего рядом конебыка. — Мы делаем общее дело, и у нас одна цель.

— Ты прав… — кивнул Зикур, прижав ладонью рану на плече. — Но мне ещё не приходилось видеть тебя в деле, хотя я много раз слышал о твоих способностях. Теперь я точно знаю, что все слухи были правдой. Ты великий воин! Жаль только, что ты не ангел…

— Иногда я тоже жалею об этом, — усмехнулся старший товарищ Тима. — Тебе следует позаботиться о ране, ведь нам ещё предстоит долгий путь.

— Пустяки, — отмахнулся воин. — Что будем делать с погонщиками?

Он указал на фермеров, спрятавшихся под повозками и с обречённым видом взиравших на своих новых хозяев.

— Они понадобятся нам для транспортировки оружия, как и было запланировано.

— Твой план оказался удачным! Несколько наших достойных воинов уже на тёмной стороне Мета, но они не зря сложили свои головы!

— Согласен с тобой, Зикур. Они хорошо послужили своим вождям!

— Твой друг тоже держался молодцом! — Ангел указал клинком на юношу, и тот даже немного смутился от похвалы сурового командира. — Я видел, как ловко он сразил одного из Клыкастых.

— Да, он весьма способный ученик, — заметил Бродяга и коротко кивнул парню. — Нам пора осмотреть груз, а вы, — он обратился к стоявшим рядом и внимательно слушавшим разговор мужчинам, — соберите погонщиков в одну группу и проследите, чтобы никто из них не сбежал.

Оба ангела беспрекословно отправились исполнять приказ, а Бродяга и Зикур пошли к предпоследней повозке. По всей видимости, им было уже заранее известно, что оружие Мастеров спрятано именно там. Заинтригованный Тим последовал за ними. Втроём они сбросили с повозки туго набитые мешки на землю и обнаружили множество мечей в ножнах из кожи, сложенных аккуратными рядами на её дне. Зикур схватил один из них и обнажил лезвие. Сталь блеснула девственной чистотой, и командир, потрогав большим пальцем режущую кромку, удовлетворённо хмыкнул.

— Превосходный клинок! Впрочем, этого и следовало ожидать от Мастеров, — с удовлетворённым видом заявил он.

— Клыкастые наверняка дорого заплатили за товар, — заметил Бродяга, внимательно осматривая ещё один меч. — Они будут очень недовольны, когда узнают о пропаже!

Зикур рассмеялся и положил оружие обратно в повозку. Затем, взглянув на мешки, лежащие на тропе рядом с ней, произнёс:

— Жалко бросать это добро здесь. Три полные повозки с зерном! Оно бы нам очень пригодилось.

— Наша задача — захватить оружие и побыстрее убраться отсюда, — бросил Бродяга. — Лишний груз только замедлит нас. Мы не имеем достаточно людей для его транспортировки.

— С этим не поспоришь… Ладно, пора отправляться в обратный путь. Нам ещё надо собрать все топоры Клыкастых и прихватить с собой трупы наших людей.

Ангел направился к воинам и ожидавшим своей участи погонщикам. Пока он отдавал приказы пленным, Тим вместе со своим другом принялся выполнять неприятную работу — забирать секиры у мёртвых солдат и складывать их в повозку.

— Ножи тоже брать? — спросил юноша и невольно поморщился от отвращения, перевернув на спину тело армейца с окровавленной головой. Череп был пробит сбоку, и открытая рана представляла собой довольно омерзительное зрелище.

— Нам понадобится всё, что можно использовать в качестве оружия, кроме кнутов. Кнут — специфический инструмент, и для того чтобы уметь применять его в бою, требуется долгая тренировка. У наших воинов не будет столько времени, — ответил Бродяга и вырвал из рук трупа секиру. Тщательно осмотрев её, он сказал: — Лезвие уже порядком затупилось, но ещё в относительно хорошем состоянии. Когда человек вынужден сражаться тупым режущим оружием, то нужно обладать немалой силой, чтобы с его помощью дробить кости и раскалывать черепа. Всегда поражаюсь, насколько крепкие мужики эти солдаты!

— Я слышал, в Армии все такие. Интересно, а какие у них женщины?

— Без понятия. Ни разу не видел женщин Клыкастых… Но хватит нам уже болтать! У нас мало времени.

Тим кивнул и срезал мечом с пояса очередного мертвеца связку ножей. Один из них он положил себе в карман куртки, а другие забросил в повозку. Вскоре к ним присоединились ангелы с погонщиками, и теперь они уже все вместе обыскивали павших в бою армейцев. Парень иногда поглядывал на фермеров — они напоминали ему бывших соплеменников: такие же хмурые, некрасивые, порой даже уродливые лица, плешивые головы, сгорбленные, кривые фигуры и затравленный взгляд. За время своего пребывания в Убежище он уже отвык от вида подобных людей. Все ангелы были прекрасно сложены и обладали идеальными телами. Бродягу вполне можно было принять за одного из них, если бы не отсутствие символов на его лице. Да и у самого Тима не имелось физических изъянов, он был стройным и мускулистым, и внешность у него, если верить словам девушек Убежища, была довольно-таки привлекательная. Его умудрённый опытом товарищ однажды рассказал ему о том, каким образом ангелы поддерживали образцовое физическое состояние людей в племени. Юноша уже с детства знал, что они раньше, в период своего господства, убивали дефективных новорожденных, но что ангелы до сих пор используют подобную практику, стало для него откровением. Сохранение этого обычая показалось ему весьма нелогичным в современное время, ведь для общества, лишившегося в результате военных действий большей части своих мужчин и женщин, каждый новый ребёнок должен быть желанным, даже невзирая на его физические недостатки. Когда он сказал об этом Бродяге, тот заметил, что Финнис, хотя и поборол многие старые правила и предрассудки, в этом вопросе остался верен традиции, так как его подданные почти уже на инстинктивном уровне испытывали чувство отвращения и неприятия к людям с врождёнными физическими отклонениями.

Оружие солдат и погибших ангелов совместными усилиями было собрано довольно быстро. Троих конебыков распрягли — животных решили присоединить к добыче, поскольку их можно было использовать для определённых работ в поселениях или же пустить на мясо. Затем пленные, следуя приказам, развязали и опустошили несколько мешков, высыпав зерно прямо на землю, и накрыли ими оружие в повозке, а сверху положили трупы воинов Стана и Убежища. Их надлежало забрать с собой, чтобы отвести подозрения о причастности ангелов к нападению на караван. Тела врагов оставили лежать там, где Клыкастых настигла смерть, и когда всё уже было готово к отбытию, Зикур и его сородич вдруг достали из карманов своих курток маленькие щипцы и направились к ним. Тим с удивлением наблюдал за их действиями. Оба ангела склонились над недавними противниками и, раскрыв им рты, принялись своими инструментами вырывать клыки из верхней челюсти, точнее, по одному клыку от каждого армейца, причём данной процедуре подверглось только трое из них.

— Они собирают трофеи, — сообщил Бродяга, заметив изумлённое выражение на лице своего оруженосца. — Ангелы Артиса делают маленькие отверстия в клыках и нанизывают их потом на кожаный шнурок, а по праздникам надевают эти своеобразные бусы себе на шею. Каждый клык обозначает одного лично убитого бойца Армии Хаоса.

— Но ведь в Цитадели могут догадаться, что сегодня их людей убили именно ангелы, когда увидят, что у трупов отсутствуют клыки?

— Молодец! Твоя юная голова хорошо работает, — с довольной улыбкой похвалил парня Бродяга. — Но тебе не стоит беспокоиться. Этот обычай появился уже после того, как ангелы бежали на Дикие Земли. Во время Великой Войны им было не до этого. Клыкастые не могут знать, что время от времени их убитым солдатам зубы вырывают бывшие враги, а не кочевники или какие-нибудь дикари. Полагаю, таким варварским способом ангелы Стана мстят за поражение и вымещают свою злость, накопившуюся за долгие годы прозябания в лесах. В отличие от них, воины Убежища держат себя в руках и не занимаются подобными вещами.

Между тем ангелы завершили своё тошнотворное дело, и отряд двинулся в обратный путь. Один конебык, понукаемый погонщиками, свернул с тропы и потянул за собой повозку с оружием и телами павших мужчин через равнину в сторону леса. Трое других животных шли вслед за ней, ведомые под уздцы воинами. Деревянные колёса порой застревали в густой траве, и запряжённый конебык жалобно мычал, когда фермеры палками немилосердно подгоняли его. Остальные пленные ковыляли рядом с повозкой и толкали её, помогая животному. Бродяга энергично поторапливал всех, ему не нравилось, что они так долго оставались на открытой местности. Его беспокойство передалось Тиму, и он часто оглядывался, опасаясь преследования, хотя и понимал, что армейцам ещё ничего не известно о нападении на караван.

Общее желание скрыться как можно быстрее сделало своё дело, и вскоре они достигли спасительной границы леса. Повозку пришлось бросить здесь — это решение приняли ещё на этапе планирования операции по захвату оружия, ведь пытаться протащить её среди деревьев было бы чистым безумием. Зикур приказал погонщикам насобирать сухих веток в чаще и сложить из них большую пирамиду для костра. Когда его распоряжение было выполнено, он достал из кармана кресало и кремень и разжёг пламя, а после того, как оно разгорелось достаточно сильно и охватило все ветки, велел закинуть в костёр трупы ангелов. Фермеры исполнили его приказ, и воздух наполнился смрадом горящей плоти. Не тратя времени на прощание с погибшими, командир распорядился заполнить пустые мешки оружием.

Пока пленные под пристальным наблюдением воинов поспешно выполняли новое указание, Зикур подошёл к Бродяге и Тиму и, поглядывая на погонщиков, спросил:

— Как будем делить добычу и этих придурков?

— Разве Артис не предупредил тебя о нашем договоре? — ответил вопросом на вопрос Бродяга.

— Верховный правитель Артис… — с металлическими нотками в голосе поправил его ангел.

— Он не мой правитель, и ты прекрасно знаешь об этом.

— Всё же я требую почтения к моему вождю!

— Успокойся, Зикур. Я уважаю Артиса, можешь даже не сомневаться в этом, — примирительно промолвил Бродяга и покосился на Тима. Юноша понял, что ему пока лучше помалкивать и не пытаться высказывать своё мнение.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Принц Финнис договорился с правителем Артисом о том, что две трети добытого нами сегодня оружия будет отправлено в Последнее Убежище. Конебыков мы поделим поровну.

— А что с погонщиками?

— Со мной пойдут пятеро из них. Троих можешь забрать себе.

— Договор не распространялся на пленных!

— Верно, но ты должен понимать, что для транспортировки большего количества оружия мне соответственно понадобится больше людей.

Желваки заиграли на стиснутых скулах Зикура. Весь его вид выражал явное недовольство.

— Нас осталось всего двое, а у вас ещё есть этот юный боец, — проворчал он и указал на Тима.

— Ошибаешься. Ему придётся уйти с тобой. — Парень опешил от таких слов, и даже у ангела глаза округлились от удивления.

— Это новость для меня.

— Знаю, Зикур. Я разговаривал с правителем Артисом, и он не возражает. Мне хочется, чтобы мой друг посмотрел, как вы живёте у себя в Стане. Наверняка это пойдёт ему только на пользу. Не забывай, вскоре нам предстоит объединить усилия и тогда гостей будет больше. И у нас, и у вас.

— Я не против. Пусть идёт. Чем больше воинов в моём отряде, тем безопаснее будет путь домой.

— Значит, у нас больше нет разногласий? — улыбнулся Бродяга.

— Их и не должно быть. Иначе нам никак не одолеть паршивых Клыкастых! — провозгласил ангел Стана и кивнул Тиму, который до сих пор не мог поверить своим ушам. — Пойду, отдам необходимые распоряжения и прослежу, чтобы добычу поделили согласно нашему уговору.

Он направился к пленным, а юноша, выждав пока тот удалится на достаточное расстояние, развернулся к мужчине и возмущённо выпалил:

— Решил избавиться от меня? Зачем ты хочешь, чтобы я шёл с ними? Мне казалось, что мы с тобой друзья!

— Спокойствие! Не горячись, — отозвался Бродяга и с иронической усмешкой добавил: — Ничего там с тобой не случится. Не бойся.

— Ты считаешь меня трусом?

— Если бы я так думал, то не взял бы тебя на это задание.

— Но почему отправляешь меня в Стан? Я хочу сражаться рядом с тобой.

— Тебе нужно будет передать одно важное сообщение от меня. Вот, держи. — Он достал из кармана короткую деревянную трубку, закупоренную пробками с двух концов, и протянул её Тиму. — Там внутри письмо. Отдашь эту вещь лекарю Артиса.

Заметив удивление на лице парня, он пояснил:

— В Стане живёт лекарь Валериус. Вероятно, это последний лекарь, ещё оставшийся в живых. Твоя задача — передать ему моё сообщение. Он очень интересный человек, общение с ним тебе определённо понравится. Поживёшь там, посмотришь на ангелов Артиса.

— Ты издеваешься надо мной? Ты же сам говорил, что все они — жестокие ублюдки! А если у меня возникнут с ними проблемы?

— Ты под защитой Финниса. Тебя не тронут. Они знают, что ты мой человек. Зикур проследит, чтобы с тобой ничего не случилось. Кстати, есть ещё одна причина, почему я отправляю тебя туда. Она, конечно, не главная, но также важна для меня.

— Какая?

— Ангел сразу же согласился отдать мне пятерых погонщиков, когда я сказал, что ты пойдёшь вместе с ним. Это означает, что пять человек спасутся и не станут рабами. В Убежище их ожидает лучшая участь, чем в Стане. Я даже не уверен, выживут ли вообще те трое несчастных, кто уйдёт с Зикуром.

— И ради этих оборванцев ты готов пожертвовать своим другом? — Возмущению Тима не было предела.

— Это такие же люди, как ты и я! — жёстко произнёс Бродяга. — Мы ничем не лучше их!

— Твои речи поражают меня. Ты же сам погубил множество людей за свою жизнь, а теперь жалеешь каких-то грязных фермеров!

— Я убивал из необходимости. И только врагов. Не мирных жителей.

— И Хромого…

— Того старика? Твоего соплеменника? Это была самооборона. Я уже говорил тебе об этом.

— Ты удивительный человек… Мне, наверное, никогда не понять тебя.

— Надеюсь, что это всё же когда-нибудь случится, мой юный друг. Не позволяй жестокости и злобе поселиться в твоём сердце…

Юноша замолчал, обдумывая эти слова. Бродяга являлся незаурядной личностью. Может быть, именно поэтому его так тянуло к нему. Среди ангелов Убежища было немало мужественных воинов, но никто из них не мог сравниться с Бродягой. Он обладал какой-то особенной внутренней силой, недоступной другим, и образ его мышления разительно отличался от общепринятых норм и взглядов. Вот и сейчас его поступок не поддавался обычной логике, и Тим подумал о том, действительно ли информация, содержащаяся в письме, была так важна, или это жизни погонщиков склонили Бродягу к такому решению? Парень посмотрел на трубку с сообщением в своей руке и, вздохнув, убрал её в карман куртки.

— Я даже не предполагал, что ты умеешь читать и писать, — сказал он. — Ты первый человек, которого я знаю, кто владеет этим странным искусством.

— Да, это большая редкость. Даже вожди ангелов не обучены этому.

— А тебя кто научил? Валериус? Или лекарь Убежища, пока ещё был жив?

— Кантус? Ни тот, ни другой. У меня были другие преподаватели…

— А меня научишь?

— Ты хотел бы?

— Думаю, мне это не помешает.

— Лишним точно не будет, — рассмеялся Бродяга. — Смотри, все уже готовы.

Он указал в сторону пленных, которых ангелы к этому времени уже разбили на две группы. Рядом с каждой из них стояло по двое конебыков, и на земле лежали мешки с оружием. Трое воинов терпеливо ждали, когда Бродяга и Тим закончат свой разговор. Даже погребальный костёр уже догорел, и юноша с горечью подумал, что пришла пора прощаться. Мужчины Стана и Убежища в последний раз собрались все вместе и обсудили последние детали. Несмотря на то, что Зикур выбрал для себя наиболее сильных и молодых погонщиков, Бродяга ничем не показал, что не одобряет такой расклад, и Тим, хорошо зная своего друга, не стал заострять на этом его внимание.

Прощание было коротким, воины обменялись рукопожатиями, а затем каждая из групп направилась в свой путь. Мешки с оружием взвалили на животных, закрепив их верёвками. Погонщики следили, чтобы они не пытались скинуть груз, а те мешки, которые не поместились на их спинах, пленным фермерам из отряда Бродяги пришлось поочерёдно тащить на своём горбу. Ангелы Стана получили меньшую долю добычи, и вся она могла быть перевезена на конебыках.

Два отряда разошлись в разные стороны и углубились в лес. Зикур приказал парню идти позади группы и не спускать с фермеров глаз. Сам он передвигался рядом с животными и их ценным грузом, а впереди, на небольшом отдалении от всех, но всё ещё оставаясь в пределах видимости, шел второй ангел, готовый в любой момент предупредить своего командира в случае возникновения непредвиденных обстоятельств.

Тим, остерегаясь гнева ангелов, сначала действительно очень внимательно следил за действиями погонщиков и даже несколько раз хватался за рукоять своего меча, висевшего в ножнах на боку, если замечал, как кто-нибудь из них делал шаг в сторону или на секунду останавливался. В каждом их неловком движении ему мерещилась попытка к бегству. Однако с течением времени он убедился, что все его тревоги напрасны. Эти люди, вероятно, совсем не помышляли о побеге и покорно выполняли отведённую им роль. Долгие годы, проведённые в рабстве у Клыкастых, похоже, напрочь разучили их думать о свободе. Размышляя об этом, Тим вспомнил свою прежнюю жизнь в качестве пастуха и устыдился своих действий и помыслов. В принципе, эти фермеры не сильно отличались от него, и если бы не нападение кочевников и встреча с Бродягой, он и сам вполне мог бы оказаться на их месте. Всё-таки его старший товарищ был прав, когда говорил о том, что хочет взять с собой в Последнее Убежище побольше пленных, чтобы спасти их от незавидной участи в Стане.

Юноша перестал излишне пристально наблюдать за погонщиками и вместо этого принялся более внимательно осматривать окрестности. Лес надёжно скрывал отряд в своих дремучих зарослях; ветвистые деревья произрастали плотной стеной, и в связи с этим людям и животным пришлось образовать цепочку и идти вслед друг за другом. Какой-либо определённой тропы не существовало, но Тим был уверен, что воины заранее выбрали этот маршрут, так как шли по нему так, как будто уже много раз проделывали этот путь. Он напомнил себе, что эта часть леса, по сути, принадлежала ангелам двух поселений и была фактически поделена между ними. Вся эта местность наверняка хорошо известна Зикуру и его подчинённому. Дикари предпочитали не появляться на территории, контролируемой Станом и Убежищем, и обходили её стороной. За всё время своего проживания в Последнем Убежище парень так и не увидел их, хотя много раз слышал истории про одичавших людей и о том, как ангелам в первые годы пришлось зачищать эту часть леса от них. Тогда погибло много воинов и Стана, и Убежища. Племя ангелов и так было довольно малочисленным после событий Великой Войны, а столкновения с коренными жителями Диких Земель ещё больше подкосили его. Бродяга как-то упомянул, что это обстоятельство, скорее всего, тоже сыграло весьма немаловажную роль, когда Финнис принимал решение о недопущении конфликтов с отщепенцами, вражда с которыми могла бы нанести окончательный удар по сильно ослабевшему народу. Отщепенцы не являлись одним сплочённым сообществом и жили небольшими, разрозненными группами где-то далеко в лесу, но никто не мог гарантировать, что они не объединятся в случае новой угрозы. По мнению Бродяги, Артис, в отличие от своего брата, недооценивал их и по-прежнему направлял своих воинов охотиться на этих людей, даже несмотря на то, что предпринимаемые попытки в основном заканчивались безрезультатно.

Неожиданно громкий звук треснувшей под его ногой сухой ветки отвлёк юношу от размышлений, и он вновь сосредоточился на своих обязанностях, возложенных на него Зикуром. Они уже проделали довольно долгий путь. Всё это время пленные фермеры шли молча, и даже ведомые ими конебыки не издавали звуков, как будто нутром чувствовали, что необходимо соблюдать предельную осторожность. Вдруг деревья расступились, и отряд вышел на небольшую поляну. Командир поднял высоко руку, повелевая данным жестом всем остановиться. Погонщики схватили животных под уздцы, и те смирно замерли на месте.

Ангел поманил Тима рукой и, когда тот подошёл к нему, обронил:

— Сделаем здесь привал, скотине надо отдохнуть.

— Хорошо, — отозвался парень, отметив про себя, что мужчина, похоже, и сам не прочь сделать перерыв — его густо покрытое символами лицо раскраснелось и покрылось испариной после длительного шествия по жёсткой траве, дико растущей в промежутках между деревьями.

— Иди, скажи Хенту, чтобы присоединился к нам.

Тим кивнул и побежал к ангелу, шедшему в отдалении впереди. Воин заметно обрадовался, когда он передал ему слова командира, видимо, поход утомил и его тоже. Вдвоём они вернулись к Зикуру, сидевшему в одиночестве у ствола дерева на окраине поляны и не сводившему внимательного взгляда с пленных и животных, расположившихся в её центре.

— Тебя что-то беспокоит? — спросил Хент и опустился на землю рядом с ним.

— Я опасаюсь за нашу добычу. Если мы её потеряем, то нам с тобой не поздоровится!

— Тогда почему вы не взяли с собой больше воинов, когда отправлялись на задание? — решился спросить юноша. Этот вопрос мучил его всю дорогу. Быть может, в таком случае ему не пришлось бы идти вместе с ними в Стан…

Ангелы изумлённо уставились на него, словно не ожидали услышать внятную речь из уст инородца. Он сел на траву напротив них и выжидающе взглянул на Зикура. Тот, очевидно, вспомнил, что перед ним оруженосец грозного Бродяги, заслуживающий по этой причине соответствующего обращения, и нехотя произнёс:

— Во-первых, небольшой отряд труднее обнаружить, во-вторых, нам было доподлинно известно, сколько Клыкастых сопровождает караван, и, в-третьих, мы не единственная боевая группа, которая сегодня выполняет задания верховного правителя Артиса. У него не так уж много воинов в распоряжении.

— Это точно! — добавил второй ангел. — Думаешь, мы стали бы вступать в союз с Финнисом, если бы располагали большими силами?

— Меньше болтай всякой чепухи, Хент! — недовольно скривил губы Зикур. — Мы рады наконец-то воссоединиться с нашими братьями…

— Да, командир, именно это я и имел в виду, — смущённо пробормотал его товарищ.

— А отщепенцы? Вы им так же рады? — дерзко обронил Тим. Очевидная фальшь, прозвучавшая в их словах, вызвала у него чувство отторжения. Но, увидев, как окаменели лица мужчин после вопроса, он тут же пожалел, что вообще задал его.

Зикур сплюнул на землю и проворчал:

— Я готов назвать братьями воинов Убежища, но с этими недоносками лично никаких дел иметь не собираюсь!

— Мне говорили, что вскоре нам придётся сражаться бок о бок с ними против солдат, — немного неуверенно проговорил парень.

— Так и есть. К сожалению…

— До сих пор не могу понять, как правитель согласился на союз с отщепенцами, — покачал головой Хент. — По мне, так лучше иметь в союзниках кочевников, хотя они и предали нас тогда в войне с Армией.

— Для этого в твоей тупой башке маловато мозгов! — с издевательской ухмылкой воскликнул его соплеменник и, заметив побагровевшее от обиды лицо воина, добавил примирительным тоном: — Зато боец ты отличный! Поэтому я и взял тебя в поход.

— У тебя острый язык, Зикур… — буркнул ангел. — Не будь ты моим командиром, я бы уже давно тебе его укоротил!

— Не забывай, что меч у меня тоже острый, и он очень любит гнилые потроха болванов.

Юноша ошарашенно переводил взгляд с одного ангела на другого, прикидывая в уме, насколько серьёзны эти высказывания и не перерастут ли они сейчас в прямое столкновение. Но внезапно оба мужчины, сверлившие до этого друг друга убийственными взглядами, громко расхохотались, и Тим, успокоившись, вздохнул с облегчением. Погонщики тем временем боязливо поглядывали в их сторону, опасаясь, по всей видимости, причуд своих новых хозяев.

— Скорее бы уже началось наше наступление. Мне не терпится снова оказаться в Цитадели, — как ни в чём не бывало мечтательно произнёс Хент, будто и не было недавней словесной перепалки с командиром.

— Да уж… — откликнулся Зикур. — Сегодня Клыкастые опять пробудили во мне аппетит. Надеюсь, мой клинок ещё изведает достаточно их поганой крови.

— А знаешь, чего бы мне ещё хотелось?

— Ну, давай, поведай нам с мальцом о своих сокровенных желаниях.

— Хочу заполучить развратную шлюшку из Клана. Говорят, они весьма хороши в постели… — Глаза Хента загорелись от вожделения.

— Смотри, как бы она не проткнула мечом твоё волосатое брюхо, перед тем как ты всунешь свой толстый член в её тухлую пещеру!

Оба ангела загоготали и долго не могли остановиться. Тим сидел в молчании, взирая на них, и на душе у него свербило от возмущения и омерзения. Сердце его защемило от тоски при воспоминании о встрече с Девой-Воительницей. Он с досадой подумал о том, что ещё ни на шаг не приблизился к своей мечте, а неумолимо надвигающаяся война ангелов с армейцами вообще может перечеркнуть все его планы. Клан Всеобщей Любви являлся союзником Армии Хаоса, и участие его воинов и воительниц в предстоящих сражениях было неминуемым. Как только это произойдёт, Тим и Дева окажутся по разные стороны баррикад. Эта мысль доставляла ему головную боль с того самого момента, когда Бродяга рассказал о планах Артиса и Финниса. Он не знал, как разрешить эту проблему, и всё больше сомневался в том, что его мечта найти Деву и, может быть, со временем даже примкнуть к Клану, когда-нибудь найдёт своё воплощение.

Вдоволь насмеявшись, ангелы принялись обсуждать незначительные вещи, касавшиеся положения дел в Стане. Парень слушал их вполуха, полностью погрузившись в свои неутешительные думы.

Так прошло примерно полчаса, а потом Зикур поднялся на ноги и провозгласил:

— Время отдыха истекло. Пора продолжить путь, Стан ждёт нас и нашу добычу!

Глава 6

Штурмовики старались не смотреть в его сторону, но он явственно чувствовал их недовольство. ПервыйПослеВторого и Сеймур, как обычно, шли в середине отряда, но на этот раз расстояние между ними и полицейскими было значительно больше, словно бойцы таким наглядным образом хотели выразить своё отрицательное отношение к его неоднозначному приказу. Оберлейтенант вообще не обронил ещё ни одного слова после того, как они покинули лагерь племени Роха.

Ремар вспомнил их вчерашний жаркий спор. Глаза штурмовика в тот момент налились кровью, а гребень на голове угрожающе вздыбился, казалось, что он уже готов наброситься на начальника экспедиции, и только субординация удерживает разгневанного оберлейтенанта от этого шага.

— Штурмовики никогда не бросают своих! — злобно прорычал он.

— Это вынужденная мера. Мы обязательно вернёмся за ним, когда выполним задание. — ПервыйПослеВторого говорил спокойным тоном, хотя и был взбешён реакцией подчинённого.

— А если эти волосатые твари убьют его? Как я буду после этого смотреть в глаза своим бойцам?

— У меня договор с Вахлидом. Никто не тронет твоего человека.

— Договор! — Полицейский презрительно скривился. — Как можно было договариваться с этими дикарями? Дайте мне полчаса, и мои люди ликвидируют их всех. Тогда не нужно будет никакого договора!

— Не тебе решать! Или ты уже забыл, кто начальник экспедиции?

— Никак нет. Но я считаю такой шаг не очень разумным.

— Молчать! — Ремар уже не мог сдержать свою ярость. — Твоя единственная обязанность — обеспечивать безопасность экспедиции! На этом твои полномочия исчерпываются!

Штурмовик и поисковик, в напряжённых позах застывшие друг напротив друга у одного из предоставленных их отряду вигвамов, замолчали, но глаза их метали молнии. Техник, расположившийся неподалёку на низкой деревянной лавке, боялся шелохнуться, чтобы ненароком не обратить на себя их гнев.

— Повторяю, мы вернёмся за твоим бойцом, — немного успокоившись, медленно проговорил ПервыйПослеВторого. — Пойми, иначе мы не достигнем цели. Сейчас, когда у нас есть пропуск, никто не посмеет остановить нас на землях Армии Хаоса.

— Да, но какой ценой нам достался этот пропуск?! Мы не только оставляем здесь одного из нас, но также передаём в руки потенциального врага секрет нашего оружия!

— Люди этого племени никогда не смогут сами производить арбалеты. У них нет соответствующих технологий для этого.

— Тогда зачем им понадобились два арбалета и штурмовик?

— Ты знаешь условия договора. Вахлид хочет, чтобы он обучил его людей обращаться с оружием.

— Но какой в этом прок, если они всё равно не смогут воспроизвести арбалеты в нужном количестве и вооружить ими всех своих воинов?

— У меня имеются определённые догадки на этот счёт. Старый вождь в разговоре со мной упоминал, что где-то на здешних территориях обитает племя Мастеров, которое за определённую плату занимается изготовлением оружия и прочих высокотехнологичных предметов. Эти сведения подтверждают информацию, полученную Вторым из секретных источников. Вполне возможно, что Вахлид попытается предоставить Мастерам наши арбалеты для копирования, чтобы затем купить партию готового оружия для своего народа.

— Вы так спокойно говорите об этом?

— Я надеюсь, что мы закончим нашу миссию до того, как это произойдёт. По словам техника, цель совсем рядом. Нам осталось ещё недолго идти. — Он взглянул на Сеймура, и тот поспешно закивал головой. — Даже если они получат арбалеты от Мастеров, мы ведь всё равно возвратимся обратно за нашим полицейским. А потом за дело возьмутся твои парни.

— Значит ли это, что мы должны будем уничтожить племя Роха?

— Только мужчин.

— А если они передадут арбалеты Армии?

— Не думаю. Вахлид не дурак. Он хочет усилить своё собственное племя, а не союзников.

— Это всего лишь Ваши предположения…

— Я беру на себя всю ответственность. Ты вправе доложить обо всём Второму и Десятому по завершении экспедиции.

— Хорошо, — коротко кивнул оберлейтенант. — Я не согласен с Вашим решением, но вынужден подчиниться. Мне ещё нужно выбрать того, кто останется здесь. Это определённо не вызовет воодушевления у моих бойцов.

После этой многозначительной фразы он отправился к штурмовикам, а поисковик коротким жестом руки подозвал к себе техника.

— Ты слышал наш разговор. Если мы не достигнем цели уже в ближайшее время, то мне нелегко будет подавить растущее недовольство штурмовиков.

— Я всё понимаю, — пробормотал Сеймур. — Заверяю Вас, мы на верном пути. За эти два дня, что мы живём в гостях у людей Роха, я разговаривал со многими из них. Мои догадки подтверждаются. Наш маршрут непременно приведёт нас к победе.

— Мне бы твоей уверенности… Этот волосатик ловко выманил у меня нашего человека и арбалеты.

— Вождь хитёр! Но зато теперь у Вас есть пропуск. А арбалеты… Не такое уж это сложное оружие, когда-нибудь здешние племена сами его изобретут.

— Конечно, арбалет не сравнить с импульсатором, который вы, кстати, так и не смогли привести в рабочее состояние.

— Без доступа к источнику энергии это невозможно, — вздохнул техник. — Да Вы и сами прекрасно знаете, что без него импульсатор бесполезен.

— Я бы многое отдал за такое оружие.

— Не только Вы, начальник, — усмехнулся старик. — Но теперь он годен лишь для того, чтобы забивать им гвозди…

Ремар улыбнулся, вспомнив этот разговор и последние слова Сеймура: всё-таки хорошо, что в его отряде есть хоть кто-то, с кем можно нормально поговорить и обменяться мнениями, даже если этот кто-то — арестант. Техник был прав, все знания о древних технологиях становятся бесполезными, если не существует возможности их использования. Но такова суровая правда жизни, и с ней приходится мириться. Он взглянул на старика, идущего по туннелю рядом с ним, и в очередной раз подумал о превратностях судьбы, способной в любой момент преподнести неприятный сюрприз не только одному отдельно взятому индивидууму, но и всему народу в целом. Техники проиграли Великую Войну, и хотя причин поражения было несколько — большая численность противников, война на два фронта, отсутствие союзников, — самой значительной из них однозначно являлась окончательная потеря доступа к энергетическим ресурсам звездолёта. Некогда могущественное племя, имевшее в своём распоряжении сложные механизмы и аппараты и способное перекрывать и даже расширять туннели и переходы, в одно мгновенье лишилось решающего преимущества и уступило все свои земли примитивным народам.

А разве Полицейский Корпус не примитивное племя? Чем оно лучше других? ПервыйПослеВторого не знал, как ответить на эти неудобные вопросы, которые он сам же себе и задавал. Будучи приближённым Второго, он по статусу принадлежал к высшим эшелонам власти Корпуса, и был посвящён во многие тайны, тщательно скрываемые от рядовых полицейских, но никакой пользы для себя от этих секретов не имел. Ему даже была знакома в общих чертах история корабля, хотя он сильно сомневался в её правдивости, ведь с момента старта прошло неимоверное количество циклов, и все легенды, передававшиеся из уст в уста, безусловно содержали большие погрешности и искажения. Но вместе с тем имелись и неоспоримые утверждения, и одним из них был тот факт, что лишь некоторые племена, такие как техники, биологи и загадочный Научный Отдел, обладали ограниченным доступом к источникам энергии, а все остальные народы, к примеру Полицейский Корпус, были лишены этой роскоши и могли полагаться только на свои собственные силы и редкую помощь временных союзников. Как показала история, второй вариант был иногда предпочтительнее. Где сейчас техники? Почти все уничтожены, а последние из них вынуждены влачить жалкое существование в рабстве. От былого могущества не осталось и следа…

Узкие, серые туннели сменялись один за другим — Сеймур специально вёл их в обход крупных магистралей. Несмотря на пропуск, поисковик не горел желанием встречаться по пути с солдатами Армии Хаоса, хотя у него была припасена подходящая легенда и для них, правда отличная от той, какую он преподнёс Вахлиду. Чем меньше людей будут знать об их группе, тем лучше. Ремар понимал, что ему не удастся так легко запудрить мозги армейцам, как старому вождю племени Роха, поэтому приготовил более весомые аргументы, оправдывающие присутствие полицейских на территории Армии.

Они уже несколько часов бродили по запутанным переходам, не повстречав ни единой души, но ПервомуПослеВторого было хорошо известно, что на подходе к цели им обязательно встретится крупная пограничная застава. Вахлид предупредил его о ней, когда выдавал пропуск. Вождь не советовал идти в том направлении, так как сомневался, что предатель (на самом деле не существующий в реальности) будет искать счастья на хорошо охраняемых землях лорда Урида. По его мнению, изменник, скорее всего, попытается спрятаться где-нибудь в лабиринте туннелей. Начальник экспедиции для вида согласился с его доводами, но как только отряд покинул лагерь и скрылся из видимости, сразу же велел продвигаться окольным маршрутом, который в конечном итоге всё-таки должен был вывести к заставе. С пограничниками придётся смириться, а поиск следует завершить до того, как весть о присутствии полицейских достигнет ушей Урида и Оракула. Как только они получат доступ на внутренние области, следует действовать максимально быстро и после выполнения задачи кратчайшим путём уходить обратно в Крепость. В случае успешного окончания операции и обнаружения цели поисковик вернётся сюда со всей боевой мощью родного племени, и тогда уже никакие заставы не смогут остановить ударные силы Полицейского Корпуса. Так было предусмотрено планом Второго, и его помощник до сих пор успешно претворял задуманное в жизнь. Удача была на стороне Ремара, и он надеялся на то, что она ещё долго останется с ним.

Идущие впереди штурмовики вдруг резко остановились, но их спокойный и невозмутимый вид не вызывал опасений, поэтому поисковик и техник расслабились и стали ждать развития событий. Через пару минут к ним подошёл оберлейтенант, бросив при этом раздражённый взгляд на Сеймура, явно недовольный его присутствием.

— Мои разведчики доложили, что вскоре мы выйдем из туннеля в промежуточный отсек. Там пограничная застава. Довольно большая. — Это были его первые слова после того, как они покинули лагерь Роха.

— Сведения Вахлида подтвердились. Мы на правильном пути, — удовлетворённо сказал ПервыйПослеВторого.

— Местонахождение отсека совпадает с моими воспоминаниями. Мы почти у цели, — поддержал его техник.

— Тебя никто не спрашивает! — грубо обрубил его штурмовик. — Говори только тогда, когда к тебе обращаются, арестант!

— Успокойся! Он просто рад, что выбранный им маршрут оказался верным, — промолвил Ремар, увидев, как Сеймур побледнел от страха и потупил глаза.

— Он слишком дерзок!

— Хватит! Арестант выполняет мои приказания. Если он желает сообщить что-то, имеющее значение для нашей экспедиции, то я не буду ему в этом препятствовать и другим не позволю!

Глаза оберлейтенанта недобро сузились, но он всё же не решился продолжать пререкания и вместо этого сухо заявил:

— Предлагаю сделать передышку. Моим людям нужно отдохнуть и перекусить. Вполне возможно, что нам придётся брать пограничную заставу штурмом, если Ваш пропуск окажется недействительным. В таком случае мои бойцы должны быть отдохнувшими и полными сил.

— Ты слишком недоверчив. Вождь не стал бы нас обманывать. У него нет для этого оснований.

— С этими волосатыми прислужниками надо быть осторожными. Нельзя верить каждому их слову.

— Не тебе меня учить, как вести переговоры и заключать сделки! Это не твоя специализация.

— Согласен. Как Вы недавно справедливо подметили, я здесь только для того, чтобы обеспечивать безопасность экспедиции, поэтому считаю, что небольшой отдых будет нам полезен для восстановления сил.

— Хорошо. Ты меня убедил. — Поисковику надоело спорить. Как бы он не хотел побыстрее достичь цели, к словам штурмовика всё-таки следовало прислушаться. Он лучше знает, что необходимо его бойцам. — Можешь распорядиться о привале. Только ненадолго.

— Вас понял. Мне приказать, чтобы Вам принесли еду?

— Нет. Мы с арестантом сегодня утром плотно позавтракали у Вахлида. — Вождь действительно угостил их обильной трапезой на прощание. Ему нравилось слушать рассказы Сеймура о великом прошлом народа техников, и пока полицейские гостили в племени Роха, он неоднократно приглашал его к своему столу.

Оберлейтенант коротко кивнул и ушёл к остальным штурмовикам, молчаливо ожидавшим в стороне дальнейших распоряжений командира.

— Я сожалею, начальник. У Вас постоянно возникают неприятности из-за меня.

— Это не твоя вина, — хмуро отозвался ПервыйПослеВторого. — Просто мой подчинённый не привык выслушивать советы от арестантов, и поэтому он так болезненно реагирует на абсолютно все твои высказывания.

— Я уже довольно долго прожил в Корпусе и со временем стал хорошо разбираться во внутренней иерархии племени, в связи с чем мне кажется довольно сомнительным, что оберлейтенант считает себя Вашим подчинённым.

— И ты тоже… — вздохнул Ремар. — Почему в этой экспедиции все пытаются оспорить мои слова?

— Разве я смею это делать?

— По крайней мере, ты пытаешься, — усмехнулся поисковик. Он уже не обращал особого внимания на дерзость старика. Сейчас, так далеко от Крепости, техник стал ему намного ближе, чем сородичи из группы сопровождения.

Сеймур, видя доброжелательность начальника, неловко улыбнулся и смущённо покачал головой.

— Давай присядем! Нам и в самом деле не помешает отдохнуть, — заметил ПервыйПослеВторого и опустился на пол у стены туннеля.

— Не откажусь. Мои старые ноги уже гудят после длительного марша, — откликнулся техник и последовал его примеру.

Между тем штурмовики тоже расположились в отдалении на полу и, достав свои походные припасы, принялись за еду, даже не пытаясь при этом смотреть в сторону начальника экспедиции и арестанта. Ремар поневоле вспомнил родную бригаду поисковиков и то, как они беспрекословно выполняли любой его приказ и с каким почтением относились к нему. Эти мысли вновь всколыхнули подозрения о мотивах Второго. Послать его без поддержки верных людей на опасное задание в обществе надменных штурмовиков служило прямой демонстрацией недоверия к заместителю со стороны руководителя. Если в самом начале похода ПервыйПослеВторого ещё сомневался в правильности своих выводов, то теперь уже был практически убеждён в том, что у оберлейтенанта есть особый приказ от Второго, о котором он ничего не знает. Может быть, даже распоряжение о его ликвидации в случае провала миссии…

— Вы так и не объяснили мне, что мы, собственно, ищем. — Вопрос техника прервал ход его мрачных мыслей.

— Узнаешь, когда мы минуем заставу и выйдем к Барьеру.

— Как давно я не слышал это название… — задумчиво промолвил Сеймур. — Силовой Барьер. Так когда-то правильно назывался тот туннель. В принципе, мы даже не знали, существует ли он ещё на самом деле, ведь прошло много сотен лет после его создания.

— Факт строительства Барьера должен был сохраниться в истории.

— Так и было. Но что такое история? С течением времени многие достоверные данные зачастую превращаются в легенды. Тем более в этом случае. Выход из туннеля был искусно скрыт, замурован. Если верить официальной версии, его можно было открыть только с внутренней стороны.

— Довольно странное решение. Вы сами себя лишили контроля над важнейшей функцией сооружения.

— Потом мы пожалели об этом, но было уже поздно. В защиту своих предков могу сказать лишь то, что такое решение нам навязал Научный Отдел.

— И вы пошли на поводу у них? — презрительно ухмыльнулся поисковик.

— У нас не было другого выхода. Они предоставили технологию и необходимые машины и по этой причине могли диктовать свои условия. Угроза вторжения была велика, нам пришлось согласиться.

— Неужели ангелы были тогда настолько сильны?

— Безусловно. Они были довольно многочисленны и состояли в союзе с несколькими кочевыми племенами. Кроме того, обладали мутантами-великанами и хищными животными, выведенными специально для боевых действий. Ангелы сумели почти полностью уничтожить племя андроидов, а ведь последние в своё время были довольно могущественным народом, невзирая на потери, которые они понесли после войны с биологами и Армией Хаоса.

— Ты довольно хорошо знаешь историю. Недаром Вахлид любил слушать твои речи.

— А что мне остаётся делать? Только личные воспоминания и старые предания о былом величии родного племени ещё согревают мою душу…

— И всё же я повторю — вы сами виноваты в поражении и нашествии ангелов. Нельзя было терять контроль над Барьером. Даже если вы не могли его открыть, вам следовало тщательно охранять приграничную зону.

— Вы всерьёз думаете, что мои предки были настолько глупы? — В тихом голосе старика послышались нотки возмущения. — Первые годы и даже первую сотню лет ту область действительно не оставляли без наблюдения. Там располагался постоянный гарнизон быстрого реагирования, но время шло, однако ничего не происходило — стены приграничного отсека по-прежнему оставались закрытыми и монолитными, и постепенно наша осторожность ослабла. В конечном итоге мы убрали контрольный пост и лишь изредка проводили инспекцию.

— До тех пор, пока не произошла катастрофа.

— Да, начальник… — грустно улыбнулся техник. — Один день изменил всю нашу жизнь. Ангелы сумели каким-то образом пройти через Силовой Барьер, хотя при его сооружении специалисты Научного Отдела клятвенно заверяли, что это невозможно будет совершить. Выходит, они недооценили противника.

— Вы так и не узнали, как им удалось преодолеть Барьер?

— Нет. Это так и осталось для нас загадкой. Их дикие орды вторглись на наши земли и принесли с собой смерть и разрушения.

— Но вы всё-таки смогли дать им достойный отпор. Пока в дело не вмешалась Армия.

— Не забывайте, что ко всем нашим бедам мы ещё лишились доступа к энергии.

— Нельзя всецело полагаться только на технологии! Посмотри на нашу историю. Полицейский Корпус сделал ставку на жёсткую дисциплину и модификацию генов. Это помогло нам оставаться сильным племенем на протяжении многих сотен циклов. Мы не только прочно закрепились на своей территории, но и смогли значительно расширить её!

— И к чему привела в итоге ваша хвалёная модификация? Вам пришлось поплатиться за это человеческим обликом! Когда-то давным-давно биологи помогли вам изменить внешний вид и закрепить устойчивую, доминантную мутацию, искоренив таким образом саму возможность возникновения новых рецессивных мутаций, но стоило ли оно того?

— Ты сомневаешься в правильности нашего выбора? — поразился Ремар и резко поднёс когтистую руку к лицу Сеймура. — Смотри! Этими когтями я могу в считанные секунды разорвать твою физиономию и вспороть тебе живот. Кроме того, хитин на моём теле прикрывает жизненно важные органы, обеспечивая надёжную защиту. А теперь взгляни на себя! Без ваших технологий ты беспомощен, как ребёнок. Я мог бы убить тебя одним ударом!

— И это говорит мне полицейский… — сокрушённо покачал головой старик.

— Почему тебя смущают мои слова?

— Потому что вы уже не помните, кем были в самом начале. Забыли ваш долг и функцию. От Полицейского Корпуса осталось одно название! Настоящие полицейские должны заботиться о соблюдении порядка и не допускать возникновения нарушений. А в кого вы со временем превратились? Чем вы отличаетесь от остальных варварских сообществ?

— Мы всё так же следим за порядком, но только в своём собственном племени. Выживание нашего народа является для нас первостепенной задачей! Нам нет никакого дела до остальных, они сами должны заботиться о себе.

— Вот именно… Из-за отсутствия достоверной информации мы сделали неправильные выводы. Когда началась Великая Война, я с группой товарищей выполнял особое задание — искал местоположение племени экипаж. К сожалению, нам так и не удалось обнаружить их, но зато во время странствий мы узнали, где обосновался Корпус. Исходя из ложных предпосылок и наивно рассчитывая на то, что в вас ещё осталось хоть что-то от древних полицейских, я уговорил своих немногочисленных друзей бежать к вам после нашего поражения в войне. Как же глубоко я ошибался!

— Я слышу горечь в твоих словах, Сеймур! — жёстко произнёс ПервыйПослеВторого. Аргументы техника рассердили его. — Благодари судьбу за то, что ты не погиб по дороге и всё же добрался к нам, по меньшей мере в Крепости тебе и твоим друзьям сохранили жизнь!

— Но взамен отняли свободу…

— Это достойная плата за безопасность. Ничего не даётся просто так. Таковы законы существования на звездолёте, и не в наших с тобой силах их изменить.

— Да уж… Наш мир жесток и беспощаден к проигравшим.

— Выбирать не приходится. У нас есть только один корабль в распоряжении, — усмехнувшись, обронил поисковик.

— Иногда я завидую ангелам и другим отсталым племенам этой части ковчега за их божественную веру в Мета. Порой меня даже посещают мысли о том, что все наши представления о звездолёте — обман. А если нет никакого корабля? Может, весь окружающий нас мир — действительно Мет? И Прометея никогда не существовало… Вдруг вся наша история ложна?

— Мне довольно странно слышать подобные речи из уст техника. А вот это — что такое, по-твоему? — Ремар постучал костяшками сжатого кулака по панельной облицовке стены туннеля. — Ведь это искусственный материал.

— Но как отличить искусственное от живого?

— Искусственное статично, если не приложить к нему внешнее усилие. Живое способно само, без влияния извне, пребывать в движении.

— Интересное объяснение… Однако Вы же знаете, что планировка переходов может меняться со временем. Формы, ранее казавшиеся незыблемыми, способны становиться вдруг подвижными и принимать другую консистенцию. Разве это не признак живого?

— Ты хочешь сказать, что наш ковчег — это живой организм?

— Всё может быть… — пожал плечами старик. — Мне кажется, что тот, кто им управляет, определённо имеет много общих черт с живыми созданиями.

— Ты и впрямь уже поверил в бога Мета, — засмеялся ПервыйПослеВторого. — Неужели жизнь в Корпусе так повлияла на твои мозги?

— Похоже, во всём виноват мой возраст. Хочется верить, что со смертью я не исчезну окончательно…

— А вместо этого перейдёшь на тёмную сторону Мета, — насмешливо проговорил поисковик.

— Уж лучше так, чем пустота и абсолютное ничто.

— Ты уже совсем скис! Нам ещё предстоит одно важное дело, поэтому соберись и не паникуй!

— Ни коем образом, начальник! Это просто мысли вслух. Философия…

— Если ты так любишь философствовать, то тебе после войны надо было искать приюта у эзотериков, а не у нас, в Полицейском Корпусе.

— Найти их ещё труднее, чем экипаж. Да и кто знает, что они сейчас из себя представляют? Может, название их племени тоже уже ничего не значит, как и у вас.

— Ты опять дерзишь, Сеймур. Смотри, как бы тебя не услышал оберлейтенант! Я не могу вечно защищать тебя.

— Он ещё тот варвар… Впрочем, как и все штурмовики, — вздохнул техник.

— Вот в этом ты прав! Кстати, он уже идёт к нам, так что попридержи свой язык!

Командир штурмовиков остановился буквально в шаге от них и подчёркнуто официально заявил:

— ПервыйПослеВторого, отряд готов к выполнению задачи. Какие будут указания?

Ремар поднялся на ноги и взглянул в сторону бойцов. Все они собрались в одну сплочённую группу и с арбалетами в руках замерли в ожидании приказа.

— У твоих людей слишком агрессивный вид, оберлейтенант, — заметил поисковик. — Нам не следует провоцировать пограничников. Прикажи убрать оружие. На заставе должно сложиться впечатление, будто перед ними мирная делегация, а не захватчики.

По лицу штурмовика было видно, что он не в восторге от этой идеи, однако особых возражений с его стороны не последовало:

— Вас понял, но всё же идти будем в боевом порядке. Я как-никак отвечаю за Вашу безопасность.

ПервыйПослеВторого лёгким кивком головы выразил согласие и тут же отправился к полицейским, жестом руки поманив техника и оберлейтенанта за собой. Как только все трое приблизились к группе, бойцы плотным кольцом окружили их, готовые в случае нападения защищать начальника экспедиции, командира и даже арестанта своими собственными телами.

Отряд скорым шагом двинулся в путь. Два разведчика шли впереди группы с арбалетами в руках, остальные полицейские, следуя приказу, сложили их и убрали в чехлы за спиной. Теперь из чехлов торчали две рукояти — меча и арбалета. Ремар не опасался за свою жизнь, зная, что штурмовики могут моментально привести оружие в боевую готовность. Он уже много раз видел, как они одним взмахом руки выхватывали арбалет из-за спины и, мгновенно зарядив его болтом, превращались в беспощадных убийц. У них даже существовал особый вид соревнований на скорость: чемпионом становился тот, кто быстрее всех мог достать арбалет и произвести выстрел с точным попаданием в мишень. Иногда живой мишенью становился враг, захваченный в плен, или преступник, нарушивший законы Полицейского Корпуса и приговорённый к смертной казни.

Довольно скоро туннель закончился, и они вышли в небольшой отсек, примерно посередине перекрытый на всю свою ширину высоким и массивным ограждением из толстых брёвен с маленькими смотровыми отверстиями, вырубленными в нём через равные промежутки. Сразу бросалась в глаза существенная разница между баррикадами племени Роха, представлявшими собой хаотичные нагромождения из веток и корявых стволов, и этой пограничной заставой, напоминающей своим солидным видом небольшую крепость, где каждое бревно было подогнано друг к другу настолько точно, что все вместе они составляли прочную, надёжную и на первый взгляд казавшуюся неприступной преграду. Лишь установленные в самом центре стены большие врата несколько нарушали монолитность конструкции. Данное защитное сооружение Армии Хаоса невозможно было игнорировать. Взглянув на оберлейтенанта, поисковик догадался, что даже бывалый штурмовик не ожидал встретить здесь такое внушительное препятствие.

— Стоять! — громко прокричал кто-то из-за ограждения. — Ни шага вперёд! Вы вторглись на территорию высшего лорда Армии Хаоса Урида. Предъявите пропуск или убирайтесь отсюда, иначе вы будете уничтожены!

После короткого приказа ПервогоПослеВторого полицейские быстро расступились, а он вышел вперёд, достал из кармана пропуск и продемонстрировал его — маленькую квадратную пластину из мягкой древесины, на поверхности которой характерным образом были вырезаны извилистые бороздки, в совокупности образующие замысловатый рельеф в виде углублённого лабиринта.

— У меня послание к лорду Уриду! — провозгласил Ремар. — Прошу предоставить нам доступ на ваши земли!

В одном из смотровых отверстий промелькнула фигура армейца, а затем прозвучал вопрос:

— Кто выдал вам пропуск?

— Вахлид, вождь племени Роха.

— Подойди сюда.

Поисковик приказал штурмовикам оставаться на месте, а сам направился к тому отверстию в ограждении, где он заметил пограничника, не забывая при этом попутно осматривать отсек. Помимо туннеля, из которого вышел отряд полицейских, он обнаружил ещё несколько входов различных размеров, а единственный выход из помещения находился уже за деревянной стеной. Подойдя к прямоугольному окошку, располагавшемуся примерно на уровне его груди, ПервыйПослеВторого пригнулся и, заглянув в него, увидел говорившего.

Он впервые наблюдал типичного бойца Армии Хаоса воочию и по выражению лица солдата понял, что его собственный лик является для пограничника неожиданностью. По описаниям в хрониках Ремару были знакомы внешние черты представителей Армии, и внутренне он уже подготовился к этому зрелищу, поэтому его не сильно удивили два мощных клыка, торчащие из под верхней губы, широкие скулы и раскосые глаза. Солдат был на голову меньше поисковика, но шире в плечах, его длинные тёмные волосы были собраны в косу и перетянуты шнурком. На нём были кожаные доспехи, и стоял он широко расставив ноги и уперев руки в пояс. На поясном ремне пограничника ПервыйПослеВторого заметил кнут, а также — в опасной близости от правой руки — связку метательных ножей, и у него не было никаких сомнений в том, что армеец будет готов в любой момент применить это оружие, если вдруг почувствует угрозу.

Они с минуту молча рассматривали друг друга, а потом солдат с кривой ухмылкой обронил:

— Ну и урод же ты, клянусь Оракулом!

— Мне тоже не кажется твоя внешность симпатичной, — усмехнулся в ответ Ремар.

— Кто вы такие, и что вам нужно на наших землях? — прямо спросил пограничник.

— Я полномочный представитель народа Полицейский Корпус, и мне поручено передать устное послание нашего вождя лорду Уриду. Мы заинтересованы в союзе с Армией Хаоса.

— Ясно. Пусть с вами дальше разбираются лорд и Оракул, — буркнул армеец. — Давай сюда пропуск.

Поисковик протянул пластину в смотровое отверстие. Солдат достал из внутреннего нагрудного кармана доспеха аналогичный предмет и приложил его к пропуску. Вождь Вахлид предупредил ПервогоПослеВторого о том, что пластина пограничника имеет ребристую поверхность и по своему рельефу соответствует лабиринту углублений пропуска. Обе пластины должны идеально подходить друг к другу и образовывать при соприкосновении единое целое. Пластины и их рельеф периодически менялись через определённые промежутки времени, что позволяло пресекать потенциальные попытки изготовления фальшивых пропусков, поскольку для этого необходимо было знать, как выглядит вторая половина.

Армеец удовлетворённо хмыкнул, когда деревянная пластина в его руке совпала с пропуском Ремара, затем быстро засунул её обратно в карман и деловито объявил:

— Возвращайся к своим людям. Сейчас мы откроем ворота, и вы сможете пройти.

ПервыйПослеВторого кивнул и тоже убрал свой пропуск. Хотя он и доверял Вахлиду, в душе у него всё же имелись некоторые сомнения, смогут ли они бескровно преодолеть пограничную заставу. Но, похоже, удача по-прежнему сопутствовала ему. Он твёрдым шагом направился к соплеменникам, чтобы приготовить их к следующему шагу на пути к заветной цели.

Как и обещал пограничник, спустя пару минут раздался скрип петель и створы ворот в центральной части ограждения распахнулись внутрь, образовав довольно широкий проём. По сигналу оберлейтенанта экспедиционный отряд направился к заставе. Когда восемнадцать полицейских и техник оказались на её внутренней территории, ворота за их спинами моментально захлопнулись. Реакция штурмовиков на происходящее не заставила себя ждать: они приняли позы боевой готовности и потянулись за арбалетами. Ремар резко поднял руку в предупреждающем жесте, и бойцы нехотя повиновались, оставив своё оружие в чехлах.

Пограничники с секирами в руках окружили их. Поисковик быстро подсчитал в уме их количество. Солдат было тридцать — довольно-таки большой гарнизон и серьёзная угроза для экспедиции. Они настороженно разглядывали пришельцев, не выпуская оружия из рук, а некоторые из них даже держали наготове метательные ножи. ПервыйПослеВторого увидел армейца, с которым он разговаривал до этого, и по его позе и почтительному расстоянию между ним и сородичами сразу определил, что именно он главный на этом посту. Ремар отделился от группы и сделал шаг в его сторону. Два солдата тут же преградили ему путь.

— Отставить! — крикнул командир пограничников. — Дайте ему пройти!

Воины расступились, и поисковик прошествовал к нему. Армеец ухмыльнулся, задрав верхнюю губу и ещё больше обнажив свои клыки, и заявил:

— Отсюда ведёт только один проход, — он указал рукой на открытое отверстие туннеля в противоположном конце отсека, — но когда он закончится, перед вами предстанет несколько дорог, и только по одной из них вы сможете выйти на земли лорда Урида. Я дам вам двоих сопровождающих, чтобы они провели вас кратчайшим путём к Цитадели. Там вам будет предоставлена возможность рассказать лорду и Оракулу о намерениях вашего вождя.

— Благодарю тебя! С провожатыми мы намного быстрее достигнем цели, — с вежливой улыбкой отозвался ПервыйПослеВторого.

— Ремул, Бовик, вы отправитесь вместе с ними! — Двое солдат вышли вперёд, заслышав свои имена.

— Будет сделано, капрал! — резво откликнулся один из них.

— Не задерживайтесь в Цитадели, сразу же возвращайтесь, как только выполните задание. — Капрал окинул оценивающим взглядом полицейских и добавил: — В последнее время к нам зачастили гости, а я не люблю, когда гарнизон не полностью укомплектован бойцами…

— У вас тревожная обстановка на границе? — с невинным видом спросил Ремар.

— Ничего такого, с чем мы не могли бы справиться, — высокомерно усмехнувшись, ответил армеец.

На лицах его подчинённых появились довольные ухмылки. Поисковик тоже улыбнулся и согласно закивал головой, стараясь подыграть командиру пограничников, а сам подумал о том, что воины Армии Хаоса, несомненно, чересчур самоуверенны и, следовательно, уязвимы. Что ж, это и к лучшему. Совсем скоро им на своей собственной шкуре придётся убедиться в обратном…

Двое солдат — те, кому выпала роль быть проводниками, — остались стоять рядом с группой полицейских, а остальные по приказу капрала вновь разошлись по территории. ПервыйПослеВторого заметил, как пристально оберлейтенант осматривает пограничную заставу, очутившись на её обратной стороне. Если снаружи она представлялась неприступной преградой, то внутри была обустроена довольно просто: несколько скамеек, лежанок, грубо сколоченных ящиков и одна деревянная бочка, по всей видимости, наполненная водой. В ящиках могло находиться всё что угодно — от запасов еды до оружия. Ремар был уверен, что опытный штурмовик уже прикидывает в голове, как можно взять заставу без лишних потерь в живой силе.

— Можете отправляться дальше. — Слова капрала прервали его размышления. — Желаю вам удачи в переговорах. Если все в вашем племени выглядят так же, как ты и твои люди, то союз с вами ещё более усилит нас.

— Спасибо! Мы были бы очень рады вновь сотрудничать с таким сильным народом! — отозвался поисковик. — В далёком прошлом мы уже делали это.

— В самом деле? — искренне удивился армеец. — В первый раз слышу, хотя допускаю, что такое вполне возможно… Армия Хаоса имеет давнюю историю, но я простой воин, и мне не интересны древние легенды.

ПервыйПослеВторого хотел было уже развить тему, но капрал резко развернулся и с гордым видом отправился к своим солдатам. Ремар в недоумении пожал плечами и посмотрел на оберлейтенанта. Штурмовик ухмыльнулся ему в ответ, в его взгляде явно читалось плохо скрываемое презрение, вызванное надменностью и беспечностью солдат, ведь они удостоверились пропуском, даже не попытавшись допросить чужаков, и спокойно пропустили отряд вооружённых до зубов полицейских на свою землю. Пограничники были, очевидно, абсолютно уверены в том, что маленькая группа не способна причинить вред и в противном случае будет легко уничтожена. Похоже, в Армии Хаоса забыли одну простую истину: противник, слишком полагающийся на своё превосходство, с течением времени теряет осторожность и в конце концов становится лёгкой мишенью…

— Оберлейтенант, нам пора в путь! — провозгласил начальник экспедиционного отряда. — Бовик и Ремул, мы готовы следовать за вами.

Каждый из двоих армейцев, заслышав своё имя, быстро достал из кармана доспехов короткий кожаный ремень и, закрепив его петлёй на древке под лезвием секиры, перекинул оружие себе за спину. После этого они молча направились к выходу из отсека, и штурмовики, повинуясь жесту своего командира, потянулись за ними.

— А ты, Сеймур, почему застыл?

— Простите, — смутился техник. — Просто задумался…

— У нас больше нет времени на раздумья. Теперь мы должны действовать!

Старик кивнул и зашагал рядом с поисковиком к отверстию туннеля. Он знал, что Силовой Барьер уже близко, и при мысли о нём сердце его сжималось от дурного предчувствия.

Глава 7

Путь по туннелю оказался на удивление долгим. ПервыйПослеВторого сгорал от нетерпения, ему хотелось как можно скорее завершить миссию, и с каждым шагом, приближающим его к цели, он всё отчётливее осознавал, что им движет не только стремление как можно лучше исполнить волю Второго, но и (возможно, даже в большей степени) своё собственное любопытство. Рядом с ним непривычно бодро шагал старый техник — так, как будто он тоже желал побыстрее поставить точку в затянувшемся путешествии.

Но всему когда-то приходит конец, и этот туннельный переход не стал исключением из правила. Спустя некоторое время они вышли в ещё один промежуточный отсек, примерно одинаковый по размерам с тем, в котором находилась пограничная застава. По приказу оберлейтенанта бойцы разошлись по пустому помещению, а двое солдат Армии Хаоса остановились в его центре и оттуда с интересом наблюдали за действиями полицейских. По всему периметру отсека располагались отверстия выходов в смежные туннели, и одно из них сразу обращало на себя внимание своей строгой прямоугольной формой. При виде него сердце Ремара учащённо забилось. Они всё-таки сделали это! Экспедиция приблизилась к своей завершающей фазе!

— Мы всё-таки нашли его… — прозвучал хриплый голос Сеймура за спиной поисковика.

— Ты уверен? Нам нельзя допускать ошибки, — не оборачиваясь и не сводя пристального взгляда с проёма туннеля, отозвался ПервыйПослеВторого.

— Сомнений быть не может. Перед нами Силовой Барьер. — Техник встал сбоку от Ремара. — А вон там, — он показал рукой вправо, — путь в Техноштадт, наш город. Бывший город… Теперь от него практически ничего не осталось. Вахлид говорил, что там сейчас одни руины…

— Забудь о прошлом, Сеймур! Мы стоим в шаге от нашего будущего! — торжественно провозгласил начальник экспедиции.

— Долго мы ещё будем здесь торчать? — Поисковик вздрогнул от неожиданности. Один из солдат — кажется, Ремул — незаметно приблизился к ним двоим. — Вот эта дорога ведёт прямиком в Цитадель. — Он кивком головы указал на прямоугольный вход. — Нам нельзя задерживаться, капрал ждёт нашего возвращения.

— Не волнуйся. Иди к своему товарищу. Через пару минут мы продолжим путь, — сказал ПервыйПослеВторого и поманил к себе оберлейтенанта.

Армеец пробурчал что-то неразборчивое себе под нос и с недовольным видом вернулся к своему соплеменнику. Через секунду подошёл командир штурмовиков и выжидающе взглянул на поисковика.

— Ликвидировать обоих! — бросил Ремар и недвусмысленно посмотрел в сторону солдат.

Лицо оберлейтенанта расплылось в понимающей улыбке. Он подозвал двух бойцов и отдал соответствующий приказ. Ремул и Бовик, похоже, нутром почувствовали недоброе, когда полицейские направились в их сторону. Они потянулись за оружием, но было уже поздно. Штурмовики с поразительной быстротой выхватили свои арбалеты, и спустя мгновение болты пробили черепа армейцев. Один из снарядов попал точно в рот жертвы, выбив при этом зубы. Окровавленный клык отлетел в сторону и упал прямо перед входом в Барьер.

Оба бывших провожатых почти одновременно свалились бездыханными на пол, а оберлейтенант развернулся к ПервомуПослеВторого и сухо доложил:

— Ваш приказ выполнен.

— Отлично. Сначала распорядись, чтобы убрали трупы в один из боковых туннелей, а потом собери отряд.

— Будет сделано!

Штурмовик отправился выполнять указания, а поисковик взглянул на техника. Тот молча стоял рядом, пытаясь совладать с чувством отвращения, которое было явно написано на его лице.

— Тебе не понравилось то, что ты сейчас увидел? — криво усмехнулся Ремар.

— Меня воротит от насилия.

— А меня несколько удивляет твоя чувствительность, ведь ты же пережил Великую Войну и должен быть привычен к подобному зрелищу. Совсем скоро смертей будет ещё больше.

— Зачем нужно было их убивать? — вместо комментария спросил Сеймур. — Они же не сделали вам ничего плохого.

— Вот поэтому вы и проиграли ангелам. Из-за жалости к врагам.

— Разве эти двое солдат были вашими врагами?

— Нет, но они являлись свидетелями.

— А я? Я тоже свидетель? — с надрывом в голосе промолвил старик.

— Мне нравится твоя прямота. Нет, Сеймур, ты не свидетель. Ты — арестант!

ПервыйПослеВторого засмеялся, увидев озадаченное лицо техника.

— Пойдём, мне надо озвучить приказ Второго.

Он зашагал к штурмовикам, и Сеймур, покачав головой, поспешил за начальником. Бойцы вместе с их командиром собрались у входа в Силовой Барьер.

Поисковик остановился перед строем полицейских и, подождав пока техник присоединится к нему, громогласно объявил:

— Друзья, вот и настал долгожданный момент! Мы достигли цели нашего путешествия. Осталось только выполнить ещё одну задачу, и после её завершения можно будет отправляться в обратный путь. Итак, сейчас вам придётся досконально осмотреть стены всех туннелей, ведущих из отсека. Всех, кроме вот этого. — Он указал на Барьер. Увидев недовольные физиономии слушателей, Ремар поспешно добавил: — Вам необязательно исследовать туннели на всём протяжении, то, что мы ищем, должно находиться неподалёку.

— Так что надо найти? — бесцеремонно перебил его оберлейтенант.

ПервыйПослеВторого поморщился, но всё же не стал словесно реагировать на дерзость, а лишь обронил:

— Информационный экран.

Штурмовики зароптали, а лицо их командира побелело от злости.

— И ради этого мы прошли такое расстояние и рисковали своими жизнями? — гневно выпалил он.

— Да, — коротко ответил поисковик и не смог сдержать саркастической улыбки.

— Вы издеваетесь над нами? — Оберлейтенант был взбешён. — В старых туннелях полно экранов, и на пути сюда нам встретилось уже достаточное их количество!

Ремар видел, что полицейские поддерживают мнение своего командира, даже Сеймур смотрел на него с удивлением.

— Спокойствие! — твёрдым голосом произнёс он. — Мы ищем несколько необычный информационный экран. Он значительно меньше по размеру, чем его аналоги, но основное отличие заключается в том, что экран должен иметь овальную форму. Из-за него нас и направили сюда. Наша единственная задача — обнаружить этот особенный экран.

— Могу я спросить, зачем?

— Ты уже спросил, оберлейтенант, — отрезал ПервыйПослеВторого. — Не задавайте лишних вопросов, а лучше выполняйте моё распоряжение. Немедленно! У нас мало времени. Всем разойтись и приступить к поиску!

Услышав чёткий приказ, штурмовики отбросили сомнения и быстро рассредоточились по отсеку. Даже оберлейтенант, забыв свои недавние возражения, принялся деловито отдавать указания и распределять бойцов по туннелям. Поисковик с чувством глубокого удовлетворения наблюдал за кипучей деятельностью полицейских. Дисциплина, впитанная с молоком матери, неизбежно приносила плоды. Каждый член Полицейского Корпуса хорошо знал своё место и функцию, и сейчас отряд действовал как единый слаженный механизм.

— Вы сами-то знаете, начальник? — вдруг неожиданно спросил техник.

— Что? Ты о чём?

— Зачем Корпусу и Второму этот экран?

— Конечно, я знаю. Но тебе об этом знать не положено.

— Не сомневаюсь. Если даже штурмовики не в курсе, то что уж там говорить про какого-то незначительного арестанта… Вообще странно, что Ваше руководство заинтересовалось этими мёртвыми рудиментами ковчега. Сколько себя помню, мы никогда не обращали на них особого внимания.

— Мы тоже, Сеймур. До одного прекрасного момента.

— Вы не боитесь, что армейцы нас обнаружат? Полицейские заняты поиском и вряд ли смогут защитить нас в случае внезапного нападения.

— Вахлид рассказывал, что Барьер большую часть времени пустует. Лишь изредка по нему проходят караваны с продовольствием и урожаем, собранным на полях Урида для основных земель Армии Хаоса. Последний караван пересекал туннель совсем недавно, так что пока мы в относительной безопасности, однако, несмотря на это обстоятельство, поиск надо будет завершить в ближайшее время. Я не хочу рисковать понапрасну.

— Вождь Роха слишком болтлив для своего положения.

— Нам с тобой удалось усыпить его бдительность. Ты хорошо помог мне в этом. Знаешь, если бы я имел такую возможность, то подарил бы тебе свободу.

— Я верю Вам. Но мою судьбу уже не изменишь.

— Пойдём, осмотрим Силовой Барьер, точнее, то, что от него осталось. Я давно хотел ознакомиться с ним.

Они отправились к прямоугольному отверстию выхода, а оберлейтенант проводил их настороженным взглядом и послал одного из бойцов к ним для охраны. Уже втроём они вступили под своды туннеля и очутились сначала в переходной камере, вход в которую был отделён от отсека сплошным узким углублением — в нём когда-то навсегда скрылась плита, перегораживавшая проход, и тем самым открыла ангелам путь на новые для них территории. На одной из стен камеры облицовочные панели были вырваны, а на их месте, в зияющем проёме, виднелись обрывки проводов и кабелей.

Увидев обращённый к нему вопрошающий взгляд Ремара, техник сообщил:

— Здесь раньше находились сенсорные панели. Одна из них приводила в действие излучатели Силового Барьера, а вторая открывала входную плиту. Ангелы разрушили их, чтобы навсегда исключить возможность перекрытия туннеля и активации излучателей.

— Их можно восстановить?

— Сейчас уже нет. Без помощи Научного Отдела это нереально.

ПервыйПослеВторого кивнул и, ещё раз окинув взглядом помещение, проговорил:

— Вполне может быть, что так даже лучше для всех нас…

Сказав эти странные слова, он покинул камеру и вышел в туннель. Штурмовик-охранник тотчас же последовал за ним. В голове у Сеймура мелькнула сумасшедшая мысль о том, чтобы развернуться и уйти в другом направлении, пока начальник осматривает Барьер, а бойцы заняты поиском экрана. Что, если ему повезёт, и он сможет сбежать? Для этого надо просто выйти из переходной камеры и скрыться в туннеле, ведущем в Техноштадт… А потом? Как ему следовало поступать дальше? Ведь от города осталось одно название. Наверняка там орудуют дикари или кочевники, или какой-нибудь иной сброд. Если бы только он был помоложе, тогда, даже не раздумывая, убежал бы при первой же возможности! А сейчас… Старый техник горестно вздохнул и обречённо побрёл за обоими полицейскими, уже находившимися внутри Силового Барьера.

Они медленно прошли по всему проходу до самого конца, не спеша рассматривая идеально ровную поверхность панелей без единой царапины или выбоины, и, выйдя из него, очутились в довольно обширном отсеке с отверстиями туннелей различного диаметра в его стенах.

Поисковик остановился в центре пустого помещения и, когда Сеймур приблизился к нему, обронил:

— Мы вступили на территорию Армии Хаоса.

— В прежние времена здесь были земли ангелов. И Цитадель Урида и Оракула принадлежала им.

— А в этом отсеке когда-то располагался последний лагерь андроидов.

— Оказывается, Вы тоже весьма неплохо осведомлены, — заметил техник и с интересом взглянул на начальника.

— Может, ты уже забыл, что разговариваешь с первым помощником Второго? Мне по статусу положено знать некоторые вещи.

— Меня удивляет тот факт, что здесь нет пограничников Армии. — Старик поспешил сменить тему.

— Крупная застава находится дальше. На подступах к Цитадели. Так, по крайней мере, говорил Вахлид. Армейцам приходится контролировать достаточно большую область ковчега, и они просто физически не в состоянии наблюдать за всеми туннелями.

— Почему они до сих пор так держатся за эту зону? Отсюда довольно далеко до их родного отсека. При вторжении какого-нибудь могущественного противника они не смогут оказать достойный отпор.

— Подразумеваю, что Армия Хаоса использует близлежащие территории как продовольственную базу. Сельскохозяйственные угодья здесь очень плодородные, и благодаря им они имеют как высокие урожаи, так и большие возможности для разведения скота.

— Лакомый кусок. Не только для них, но и для конкурентов тоже.

— Естественно. Думаю, следующая война за эти земли не за горами. Это всего лишь вопрос времени. Кстати, у нас его остаётся всё меньше. Пора возвращаться. Вероятно, бойцы уже нашли экран.

ПервыйПослеВторого резко развернулся и направился обратно к Силовому Барьеру. Штурмовик кивком головы молча приказал Сеймуру идти вперёд, а сам с арбалетом в руках последним покинул отсек, прикрывая им спины.

На выходе из туннеля их уже поджидал оберлейтенант.

— Какие результаты? — сразу же спросил поисковик, как только оказался снаружи.

— Мои люди обнаружили три экрана, но не один из них не подходит под Ваше описание, — сообщил командир штурмовиков.

— Проклятье! — в сердцах выругался Ремар. В глубине души он искренне рассчитывал и надеялся на другой ответ. — Вы точно ничего не пропустили?

— Никак нет. Я исключаю такую возможность.

— Ты так уверен в своих бойцах? Может, они недостаточно тщательно осматривали стены?

— Позволю себе напомнить Вам, что полицейские моего отряда служат в штурмовом подразделении, — ледяным голосом заявил оберлейтенант. — Если бы в экспедиции нужны были ищейки, то в таком случае почему Вы не взяли с собой жандармов или поисковиков?

— Заткнись! — рявкнул ПервыйПослеВторого и тут же устыдился своего чересчур бурного всплеска эмоций. Надо держать себя в руках! Нельзя позволять этому варвару провоцировать его. — Где вы нашли экраны? Я хочу осмотреть их.

Штурмовик ухмыльнулся краем губ и сказал:

— Хорошо. Следуйте за мной, и тогда Вы убедитесь в правоте моих слов.

Они посетили три туннеля, в которых были обнаружены экраны, но все находки принесли только разочарование поисковику. Как и следовало ожидать, это были обычные, прямоугольные и дефектные экраны — их тёмная, матовая поверхность оставалась безжизненной на протяжении многих сотен циклов. Скорее всего, они стали такими уже в самые первые дни Большой Катастрофы.

Ремар с угрюмым видом вернулся в отсек и отрешённым взглядом уставился в проём Силового Барьера. Поиск не принёс положительных результатов, и ему придётся вернуться в Крепость с поражением. О продвижении можно забыть. Как бы вообще не потерять то, что он пока ещё имеет: статус, положение в Корпусе, а может даже и жизнь… Он слишком много знает. В этом заключается его главный недостаток для Второго, который всеми силами старается не допускать возможности утечки информации. Будь проклят тот день, когда он явился с мнемомодулем к главнокомандующему подразделения! Надо было сразу уничтожить прибор! Но ведь должен же существовать какой-нибудь выход. Что можно предпринять? Думай, всё ещё ПервыйПослеВторого, думай! Кто сможет защитить его от слишком подозрительного и мстительного руководителя? Третий? Шестой? Десятый? Да, Десятый! Он главный соперник Второго. Надо идти к нему! Но он — штурмовик… Десятый ненавидит поисковиков. Он воспользуется информацией Ремара, а потом уничтожит его. Безусловно. Так и будет! А что если рассказать всё самому Первому? Нет, ни в коем случае! Он раздавит ПервогоПослеВторого, как букашку! И Второго вместе с ним. Это определённо плохая идея…

— Вы расстроены? — тихо прошептал Сеймур. Он, как молчаливая тень, следовал за начальником, пока тот инспектировал экраны, и сейчас с озабоченным видом стоял в шаге от него.

Поисковик бросил на арестанта растерянный взгляд, силясь понять, что тому нужно.

— Что ты хочешь?

— У Вас большие проблемы? — вновь участливо спросил старик.

— Подожди… Не мешай мне думать, — отмахнулся от него Ремар.

— Мои люди ждут дальнейших распоряжений. — Оберлейтенант неслышно подошёл к ним, и оба невольно вздрогнули от неожиданности. — Вы обещали, что после поиска мы вернёмся в Крепость.

— Всему своё время. Мне нужно собраться с мыслями, — отозвался ПервыйПослеВторого и взглянул на штурмовиков. Они выстроились в отдалении в шеренгу и выжидающе смотрели в его сторону.

— Я хотел бы уточнить один момент, — заявил вдруг их командир.

— Что именно?

— Вы официально подтверждаете, что цель экспедиции не была достигнута?

— Тебе обязательно требуется мой ответ?

— Да.

— Хорошо. Раз ты так настаиваешь… Экспедиция не оправдала наших надежд. Мы не достигли успеха и вынуждены возвращаться в Крепость с неудачей. Этого тебе достаточно?

— Вполне.

Штурмовик повернулся к технику и молниеносным движением руки ударил того в живот. Длинные острые когти вспороли тонкую материю робы арестанта и пробили кожу под ней. Старик хрипло застонал от боли, когда ладонь оберлейтенанта погрузилась в его тело почти на всю свою глубину. Следующим стремительным действием полицейский разорвал ему живот, а затем так же быстро вынул руку обратно. Кишки вывалились вниз, прямо в руки Сеймура, которые тот инстинктивно подставил под свою рану. Техник беззвучно упал на колени и завалился на бок. Поисковик ошеломлённо взирал на разыгравшуюся перед ним сцену и не мог поверить своим глазам. Штурмовик склонился над телом и тщательно вытер руку об одежду старика. После этого он выпрямился и хладнокровно посмотрел на начальника экспедиции.

— Ты совсем спятил! — выдохнул Ремар. — Что ты натворил?!

— Я всего-навсего выполнил приказ.

— Чей?

— Второго. В случае провала экспедиции мне было приказано ликвидировать техника.

— Ты нагло врёшь, лживый гад!

— Не советую Вам оскорблять меня!

— Иначе что? Я стану следующим? — Голос ПервогоПослеВторого осип от возмущения.

— Такого приказа мне не поступало.

— А если бы ты его получил?

— Я бы его выполнил. Думаю, и Вы тоже, если бы были на моём месте. Или Вы уже не подчиняетесь законам Полицейского Корпуса?

Оберлейтенант замер в ожидании ответа, а поисковику пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не вонзить тому когти в физиономию.

— Я проверю твои слова о приказе, когда мы снова окажемся в Крепости, — с ненавистью произнёс он.

— Ваше право. Мне не в чем оправдываться перед Вами.

— Почему ты убил его таким жестоким способом? Мог бы застрелить из арбалета!

— Мне плевать на то, каким способом должен быть умерщвлён арестант. Я выбрал тот, который был под рукой, — с издевательской ухмылкой ответил штурмовик. — Кстати, он пока жив, и у Вас ещё есть пара минут, чтобы попрощаться с ним.

Сказав это, он демонстративно развернулся спиной к начальнику и нарочито медленным шагом отправился к своим бойцам, совершенно спокойно наблюдавшим происшествие и при этом даже не изменившим своих поз.

ПервыйПослеВторого присел на одно колено рядом с телом старика. Штурмовик оказался прав — техник был ещё жив. Он лежал на боку и прерывисто дышал, выпучив глаза и не расцепляя рук, в которых держал свои окровавленные внутренности.

— Прости меня, Сеймур, — с отчаянием проговорил Ремар. — Я не уберёг тебя…

— Это не Ваша вина, — прохрипел арестант. — Просто пришла пора и мне уходить на тёмную сторону Мета.

Он хотел улыбнуться, но смог только скривить лицо в судорожной гримасе.

— Скажи, что мне сделать для тебя? Может, ты хочешь передать последние слова твоим друзьям в Крепости?

— В этом нет нужды… Да и сказать мне им нечего… Поведайте лучше сейчас, что Вы хотели здесь найти. Из-за чего мне придётся умереть?

Поисковик удивлённо покачал головой. Даже очутившись на пороге смерти, Сеймур не утратил своего любопытства. В душе он всегда оставался учёным, и долгие годы рабства в племени полицейских не сломили его характера.

— Ты заслуживаешь того, чтобы знать правду, — тихо промолвил ПервыйПослеВторого. Он набрал воздуха в грудь и признался: — После штурма и зачистки в одном из удалённых секторов звездолёта моим подчинённым удалось обнаружить старый мнемомодуль с сохранившейся записью, а также идентификаторы двух андроидов, которым принадлежало это устройство. Благодаря информации с прибора Второй узнал, что где-то здесь, рядом с Силовым Барьером, находится засекреченный ангар со спасательными космическими челноками. Доступ в него можно получить только с помощью особого информационного экрана, расположенного тут же, неподалёку.

— Челноки?! На ковчеге… Трудно поверить, что всё это время они были у нас под боком… — слабым голосом прошептал старик.

— Вполне возможно, что это не последний ангар на корабле, но единственный, чьё местонахождение нам более-менее известно.

— Информации с модуля можно доверять?

— Не знаю… Теперь я уже не уверен в этом, так как нам не удалось найти никакого специального экрана.

— Это Мет…

— Что? — Ремар наклонился к самому лицу техника, чтобы не пропустить ни одного слова.

— Мет скрыл от нас экран. Или Прометей. Не имеет значения, как мы его называем…

— Как бы то ни было, в Крепости мне придётся расплачиваться за неудачу, хотя в этом абсолютно нет моей вины.

— У Вас есть ещё шанс исправить положение.

— О чём ты?

— Идентификаторы андроидов. Может, с их помощью Вы обнаружите ангар.

— Но как? Никто не знает, где сейчас обитает народ андроидов, при условии, что они вообще ещё существуют.

— Я видел их…

— Где? — Сердце поисковика учащённо забилось. Неужели у него действительно появилась надежда?

— В племени Роха. Их двое. Они рабы и прислуживают Вахлиду. Я опознал их по рисункам на ладонях и даже разговаривал с ними. Хотел оставить это в тайне… Боялся за их жизнь… Но Вам я открою этот секрет, ведь Вы были так добры ко мне…

— Это полностью меняет дело! Теперь у меня будет, что показать Второму! — возликовал ПервыйПослеВторого. — Спасибо, Сеймур! Сеймур! Ты слышишь? Сеймур!

Но техник уже не мог ему ответить. Он был мёртв.

— Прости, друг… — прошептал Ремар и отвернулся, чтобы штурмовики не видели его лица.

Через минуту он поднялся на ноги, бросил последний взгляд на тело старика, а затем решительным шагом направился к бойцам. Он вновь обрёл уверенность в себе и по глазам оберлейтенанта понял, что заносчивый штурмовик почувствовал его внутреннее состояние. Остановившись перед застывшими полицейскими, начальник экспедиции объявил:

— Отнесите труп арестанта в один из туннелей. После этого отправляемся в обратный путь.

— Что прикажите делать с армейцами на пограничной заставе? — спросил командир штурмовиков.

— Уничтожить. Сначала их, а потом людей Вахлида.

— Ясно. Будет исполнено!

Отряд довольно быстро преодолел расстояние до отсека, где располагалась первая пограничная застава Армии Хаоса. Разведчики доложили, что солдаты не подозревают о присутствии врага прямо за их спинами. Большинство армейцев отдыхало, многие расположились на лавках и лежанках, а некоторые из них, вероятно, спали. Лишь несколько пограничников стояло на посту у смотровых отверстий заграждения.

— Пленных не брать? — поинтересовался оберлейтенант.

— Здесь — нет. Всех следует ликвидировать, — обронил поисковик.

— Не выходите из туннеля, пока мы будем выполнять свою работу. Тогда нам не придётся тратить время на Вашу защиту.

— Я не собираюсь усложнять вам задачу. Действуйте!

Штурмовик кивнул и вернулся к своим людям. Бойцы построились в боевой порядок и ощетинились арбалетами. Гребни на их головах покраснели от прихлынувшей крови и затвердели. В одно мгновение они превратились из участников мирной поисковой экспедиции в грозных воинов и были готовы убивать без пощады.

— Вперёд! Бегом! — коротко приказал их командир.

Полицейские молча устремились к выходу из туннеля, где их уже поджидали разведчики, чтобы присоединиться к штурму. ПервыйПослеВторого побежал вслед за ними, не забывая при этом соблюдать небольшую дистанцию.

Ничто не нарушало тишину в тот момент, когда штурмовики ворвались в отсек. Семнадцать арбалетных болтов просвистело в воздухе, и большинство из них нашло свою жертву. Нескольких армейцев снаряды настигли во сне, и они так и остались лежать с пробитыми черепами, приняв быструю и относительно лёгкую смерть. Уцелевшие начали хвататься за оружие, но многие тут же повалились на пол после повторного залпа, ставшего для них последним. Штурмовики приблизились на дистанцию ближнего боя и, побросав арбалеты, выхватили мечи.

Ремар остановился недалеко от выхода из туннеля, наблюдая с безопасного расстояния за сражением. Невзирая на стремительность штурма, некоторым солдатам всё же удалось метнуть ножи в приближающихся врагов, но толку от них было мало — металлические пластины доспехов и хитиновые покровы тел служили надёжной защитой полицейским. Лишь один из них был убит: нож попал ему прямо в глаз и, пробив его, достал до мозга.

Завязалась рукопашная схватка. Короткие мечи штурмовиков против секир армейцев. Элитные бойцы Полицейского Корпуса действовали молниеносно, и обычные солдаты Армии Хаоса мало что могли им противопоставить. Поисковик сосредоточил всё своё внимание на оберлейтенанте, который, похоже, старался во что бы то ни стало добраться до капрала. У него на пути появился рослый воин и взмахнул кнутом. Штурмовик выставил меч, и ремень, захлестнув лезвие, обвился вокруг клинка. Солдат двумя руками резко потянул кнут на себя, намереваясь вырвать оружие, но оберлейтенант не выпустил меч из рук, а вместо этого, воспользовавшись рывком противника, прыгнул и сбил его плечом с ног. В результате упали оба, но полицейский смог взобраться на армейца сверху и прижать его предплечья к полу своими руками. Зафиксировав соперника таким образом, он нанёс мощный удар головой ему в лицо. Гребень размозжил ткани и раздробил кости лица, превратив его в кровавое месиво. Тело солдата обмякло, но оберлейтенант не удовлетворился этим и одним взмахом руки раскромсал тому горло когтями. После этого он подхватил свой меч и, перекатившись по земле и встав на одно колено, вонзил его снизу в пах следующего врага. Армеец закричал и повалился на пол, а штурмовик вскочил на ноги и устремился к капралу, путь к которому был теперь свободен.

Командир пограничников стоял, широко расставив ноги и сжимая древко окровавленной секиры обеими руками. Рядом с ним лежало бездыханное тело полицейского. Лицо капрала было искажено гримасой злобы и отчаяния. Он видел, как легко и быстро погибают его воины, и знал, что его собственная смерть уже близка. Оберлейтенант на бегу ударил мечом, но армеец отшагнул в сторону и отвёл удар лезвием секиры, а затем нанёс секущий круговой удар обратным концом древка. Штурмовик выставил руку в жёстком блоке, тем самым защитив свою голову, и сразу же ударил ногой в живот противника, рассчитывая когтями пробить доспех. Но накладки из твёрдой кожи сдержали удар, лишив поражающего эффекта, однако его воздействия вполне хватило для того, чтобы капрал пошатнулся и отступил. Используя образовавшуюся между ними дистанцию, оберлейтенант развернулся вокруг своей оси и низким круговым ударом ноги выбил коленную чашечку врага. Тот вскрикнул, нога его подкосилась, и он повалился на живот. Штурмовик обхватил рукоять меча двумя руками и прыгнул на противника, направив клинок лезвием вниз. Острая сталь легко пробила кожу доспеха на спине и погрузилась в глубоко в тело капрала между лопаток. Он затих, а оберлейтенант вынул меч из трупа и огляделся.

Сражение закончилось. Все пограничники были убиты, а рядом с поверженными врагами стояли уцелевшие полицейские. Вместе с командиром их осталось тринадцать. Четверо погибло. Двое получили незначительные ранения. Неплохой итог, если учитывать, что солдат было тридцать. Фактор внезапности и боевая подготовка штурмовиков сыграли свою роль. Оберлейтенант удовлетворённо усмехнулся, срезал шнурок с косы капрала и вытер его волосами лезвие своего оружия от крови.

— Соберите все арбалеты и откройте ворота, — распорядился он и, повернувшись к подошедшему начальнику экспедиции, доложил: — Противник полностью уничтожен, у нас только лёгкие потери.

— Отлично! На другой результат я и не рассчитывал, — похвалил соплеменника ПервыйПослеВторого. — Как скоро мы сможем продолжить путь?

— Уже через пару минут.

— Твои бойцы получат возможность отдохнуть перед нападением на лагерь Роха. Сделаем там короткий привал, а сейчас нам нужно побыстрее уходить отсюда. Трупы наших людей возьмём с собой и спрячем по пути в ответвлениях заброшенных туннелей.

Штурмовик кивнул и, убрав меч в чехол за спиной, пошёл искать свой арбалет, который он, как и все его бойцы, отбросил в сторону после первых двух выстрелов. Ремар взглянул на перевёрнутые лавки и лежанки, а также трупы, устилавшие пол пограничной заставы и подумал о превратностях судьбы. Полицейские, слуги порядка, принесли с собой хаос на этот внешний пост Армии Хаоса. Поисковик не хотел лишних жертв, тем более, что Армия на данный момент не состояла в конфликте с Корпусом, но свидетелей ни в коем случае нельзя было оставлять в живых. Ещё большую досаду у него вызвала мысль о предстоящей гибели Вахлида и его волосатых подданных… Старый вождь определённо не заслуживал насильственной смерти, однако ПервыйПослеВторого отлично понимал необходимость этого шага. Безопасность родного племени превыше всего! Только процветание Полицейского Корпуса имеет значение — так, по крайней мере, его воспитывали, и он не вправе сомневаться в мудрости древних законов и обычаев своего народа.

— Отряд готов к выполнению следующей задачи! — Ремар обернулся на голос оберлейтенанта и увидел, что все штурмовики смотрят в его сторону и, очевидно, ждут только соответствующего приказа от него.

— Хорошо. Идём в быстром темпе без перерыва до самого лагеря. Когда окажемся в непосредственной близости от него, обсудим детали штурма. А сейчас нам предстоит многочасовой марш. Вперёд, полицейские!

Услышав слова команды, бойцы направились к раскрытым воротам, и поисковик, в последний раз окинув взглядом заставу и трупы армейцев, последовал за ними.

— В лагере всё спокойно. Никаких происшествий за всё время наблюдения, — доложил разведчик.

— Ясно. — ПервыйПослеВторого развернулся к полицейским. — Итак, ещё раз повторяю: никто не предпринимает активных действий без моего сигнала. Ликвидацию всего мужского населения, за исключением детей и подростков, начинаем только после смерти вождя. В племени проживает двое рабов, которые необходимы мне живыми. Вам не составит особого труда узнать их: на теле у них нет столько волос, как у мужчин Роха, а на ладонях нанесены узоры, и, помимо этого, имеется ещё один отличительный признак — ошейники. Эти двое не должны погибнуть или сбежать! Вопросы есть?

Штурмовики отреагировали молчанием, и Ремар, расценив это как отрицательный ответ, приказал:

— Отряд, на выход!

На сторожевом посту поселения сразу заметили, когда полицейские вышли из туннеля, — раздались громкие крики, и за забором замельтешили фигуры бегущих людей. Но довольно быстро пришельцев опознали, раскрыли ворота и без лишних вопросов пропустили экспедиционный отряд Полицейского Корпуса на территорию лагеря. Полуголые волосатые мужчины с дружественными возгласами окружили их, а женщины, как обычно, стояли в стороне и любопытствующими взглядами рассматривали чужаков. Поисковик обменялся приветливыми словами со знакомыми воинами, а потом к ним вышел сам Вахлид в сопровождении двоих телохранителей с арбалетами в руках и штурмовика, которого полицейские оставили в племени практически в качестве заложника, когда в прошлый раз покидали лагерь.

Вождь приблизился неторопливой походкой и, остановившись в трёх шагах от ПервогоПослеВторого, окинул его группу пристальным взором.

— Твой отряд уменьшился. Что случилось с остальными? — спросил он.

— Они на подходе. Нам пришлось разделиться.

— Вы нашли предателя?

— Мы — нет, но надеюсь, что тем полицейским, кто идёт за нами, удалось сделать это. Вождь, у меня одна просьба к тебе. Я хотел бы подождать их у вас. Ты позволишь нам ещё немного погостить в твоём племени?

— Почему бы и нет? — хитро улыбнулся Вахлид. — А где твой техник? Он с другой группой?

— Да. Его пришлось отправить с ними.

— Жаль. У меня возникло несколько вопросов к нему… Ладно, скоро он всё равно будет тут. Я разрешаю тебе и твоим людям переждать пару дней у нас.

— Благодарю тебя, вождь. Ты очень добр к нам.

— Я рассчитываю на дальнейшее плодотворное сотрудничество с вами. Кстати, твой человек неплохо обучил моих людей обращаться с новым оружием. Мне не терпится продемонстрировать тебе их умения! А потом мы продолжим разговор у меня в шатре. Согласен?

— Разумеется. Я и сам горю желанием посмотреть на то, чему научились твои воины.

Старик с важным видом отдал необходимые распоряжения и пригласил гостей проследовать на пустое пространство в центре лагеря, где к одной из повозок было прибито несколько плоских широких досок. По выбоинам и отметинам на них Ремар сразу определил, что эту незамысловатую конструкцию использовали в качестве стенда для стрельбы. По знаку вождя один из воинов приволок небольшое, мохнатое и непрерывно жалобно мычащее копытное животное и привязал его к доскам. Несчастному зверю предстояло стать живой мишенью. Вождь вместе со своими воинами и полицейские расположились на расстоянии выстрела от повозки. Оба телохранителя Вахлида вышли вперёд, зарядили арбалеты и направили их на цель. Он махнул рукой, и мужчины одновременно нажали на спусковые рычаги.

Блеяние животного смолкло, когда болты раздробили ему рёбра и грудную клетку. Тело зверя обмякло и повисло на верёвке, привязанной к его шее. Люди Роха торжествующе завопили и принялись поздравлять стрелков с успехом, громко выкрикивая похвальные слова, а гордое лицо их вождя расплылось в довольной ухмылке.

— Ну как? Что скажешь? — широко улыбаясь, спросил он поисковика, стоявшего сбоку от него.

— Превосходно! Мой человек сослужил вам хорошую службу и смог за очень короткий срок обучить твоих людей.

— Знаешь, сдаётся мне, что нам понадобится больше такого оружия, — заметил Вахлид и выжидающе посмотрел на собеседника. — Но об этом поговорим позже. А сейчас…

— Постой, мудрый вождь, — перебил его ПервыйПослеВторого, — твои воины неплохо овладели навыками стрельбы, однако ты ещё не имел возможности увидеть настоящее мастерство.

— Ты меня заинтриговал, — медленно проговорил старик.

— Если пожелаешь, то я могу прямо сейчас устроить небольшую демонстрацию…

— Ну, давай, попробуй удивить меня.

— Мой боец выстрелит точно в глаз этого мёртвого зверя, а вслед за ним произведу выстрел я и попаду прямо в болт, торчащий из глазницы, причём всё время буду держать арбалет только одной рукой.

Вахлид недоверчиво нахмурил брови, а его люди молча замерли в ожидании увлекательного зрелища.

— Дайте-ка мне ваши арбалеты и два болта, — непринуждённо сказал Ремар охранникам вождя.

Воины с готовностью протянули ему оружие и стали с интересом наблюдать за его действиями. Поисковик посмотрел в сторону оберлейтенанта и его бойцов и заметил, как они почти неприметно напряглись под его взглядом. Затем он передал один из арбалетов стоявшему рядом с ним штурмовику, тренировавшему людей Роха. Оба полицейских зарядили свои арбалеты и взвели спусковые механизмы. Над лагерем повисла насторожённая тишина…

— Действуй после моего сигнала! — приказал ПервыйПослеВторого штурмовику и вытянул руку с оружием в сторону мишени.

Выждав несколько секунд, он резко развернул руку в сторону Вахлида и выстрелил. Благодаря близкой дистанции арбалетный болт пробил череп старого вождя навылет, и его тело рухнуло вниз. В ту же секунду в лагере наступил кромешный ад. Штурмовики мгновенно выхватили арбалеты и уничтожили ближайших к ним воинов Роха. Женщины, в отдалении наблюдавшие за этой сценой, в ужасе закричали, а несколько мужчин попыталось бежать, но было тут же настигнуто следующими выстрелами. После этого пришло время мечей и началась резня. Боевой дух бывших кочевников был сломлен. Многих из них убили на месте, но некоторым всё-таки удалось выхватить оружие, и они попытались оказать сопротивление.

Поисковик ловко выскочил из круга сражавшихся людей и, отбежав к одному из вигвамов, с безопасного расстояния следил за истреблением волосатиков. Неприятное зрелище не вызывало у него удовлетворения, но в душе он твердил себе, что другого выхода у него просто не было. Эти люди должны были умереть. И они умирали. Со стонами и проклятиями. Их палицы, дубинки и тупые мечи по эффективности не могли сравниться с превосходной сталью клинков напавших на них врагов, да и природная мощь воинов народа Роха значительно уступала упругой силе модифицированных мышц элитных полицейских, обученных убивать.

Между тем штурмовиков уже полностью поглотила смертельная эйфория боя, и ими овладело чувство упоения своей собственной свирепостью. Кому-то из них раскроило череп удачным ударом дубинки одного из оборонявшихся мужчин, но это только ещё больше подхлестнуло озверевших полицейских. Они уже не просто уничтожали противников, а буквально рубили их на куски, отсекая головы и конечности. Ремару уже приходилось наблюдать подобную картину, и перед его глазами до сих пор стояли кровавые сцены подавления восстания меховиков, поэтому он сразу же понял, что необходимо срочно вмешаться, иначе будут уничтожены абсолютно все члены племени, а не только боеспособные мужчины.

ПервыйПослеВторого быстро взобрался на одну из повозок и стал громко кричать и размахивать руками, пытаясь сквозь шум боя привлечь внимание оберлейтенанта. Через минуту ему удалось сделать это, и штурмовик, забрызганный с головы до ног чужой кровью, подбежал к нему, сначала услышав, а затем и увидев его сигналы.

— Прекратить бойню! — холодно распорядился начальник экспедиции. — Угомони своих людей и займись поисками рабов!

Оберлейтенант кивнул в ответ, развернулся и, размахивая багровым от крови мечом, пошёл успокаивать бойцов. Поисковик вздохнул и спрыгнул с повозки. Дело сделано. Осталось только допросить андроидов и потом можно будет возвращаться в Крепость. Удача не покинет его, и он никому не позволит уничтожить себя. Второй или Десятый — абсолютно без разницы, кто встанет у него на пути. Главное, надо всегда верить в свои силы и не позволять сомнениям сломить волю. И тогда ничто его не остановит!

Ремар усмехнулся своим мыслям и направился к вигваму вождя, не глядя пнув по дороге какой-то небольшой круглый предмет, попавшийся ему под ноги. Тот откатился в сторону, и он проводил его задумчивым взором. Выяснилось, что это была голова одного из волосатиков. Лицо показалось ему знакомым, и когда ПервыйПослеВторого уже очутился у жилища Вахлида, то наконец-то вспомнил, где видел того воина. Голова принадлежала первому человеку из племени Роха, с кем ему довелось познакомиться. Михель… Да, именно так звали его, и теперь это имя навеки останется в памяти поисковика…

Глава 8

Стан Верховного Правителя сразу не понравился Тиму. С первой же минуты своего пребывания в нём, он почувствовал насколько мрачной и гнетущей была атмосфера, царившая в этом поселении. По своему внешнему виду и внутренней планировке Стан напоминал ему Последнее Убежище — такие же грубые, приземистые хижины, расположенные концентрическими кольцами вокруг жилища вождя — самой крупной и высокой постройки лагеря — и окружённые мощной стеной, сложенной из толстых брёвен. Казалось бы привычная обстановка должна была располагать к себе и способствовать быстрой адаптации к новым для него условиям, но юноша, как ни старался, так и не смог до конца привыкнуть к хмурым, высокомерным и порой даже злобным взглядам обитателей Стана и презрительным комментариям в свой адрес, хотя и пытался по возможности их игнорировать.

Бродяга был прав: подданные Артиса достаточно сильно отличались от людей Финниса, правда, если судить только по внешности, то постороннему человеку невозможно было определить, к какому из двух лагерей относится тот или иной ангел — все они обладали безупречными фигурами, сильными, здоровыми телами и симпатичными лицами, а орнаменты и рисунки на их коже завораживали взгляд своей сложностью и чарующей, дикой красотой. Последнее обстоятельство чуть было не послужило поводом к крупному конфликту на второй день присутствия бывшего пастуха в Стане и могло закончиться для него довольно плачевно, если бы вовремя не вмешался Хент и не угомонил одного ревнивого ангела. Парень уже привык к тому, что воины Убежища принимали его за своего, а женщины и девушки охотно демонстрировали нательную живопись, причём некоторые из них даже предпринимали неоднократные попытки соблазнить его, поэтому он считал само собой разумеющимся, что и на новом месте встретит аналогичное отношение к себе со стороны представительниц прекрасного пола.

В тот день они с Хентом обедали в общей столовой, и за соседним столом Тим приметил рыжеволосую красавицу примерно одного с ним возраста. Он, нисколько не стесняясь, уставился во все глаза на её обольстительное тело и принялся откровенно рассматривать затейливые узоры и красочные картины на груди и бёдрах. В Последнем Убежище красотки (там это было в порядке вещей) позволяли мужчинам разглядывать их и охотно объясняли смысл и назначение каждого рисунка на своей коже, если у кого-то возникали вопросы по этому поводу.

— Тебе кто разрешил так пялиться на меня, самец? — нахмурившись, громко спросила двушка, заметив пристальное внимание к себе со стороны юноши.

Тим вздрогнул и перевёл взгляд на её прежде миловидное лицо, искажённое теперь гневом и гримасой брезгливости, как будто перед ней сидел не привлекательный молодой человек, а мерзкий грызун-падальщик, какие в изобилии водились в лесу. Гул голосов в столовой моментально стих, и звенящая тишина повисла в помещении.

— Отвечай, выродок! — требовательным тоном произнесла рыжая девица и, повернувшись к сидевшему сбоку от неё мужчине, добавила: — А ты, что молчишь, Олаф? Мне самой разбираться с этим придурком?

В ту же секунду её сосед вскочил с места как ужаленный и в один миг взобрался сначала на стол, опрокинув при этом тарелки и кувшины на пол, а затем резво спрыгнул с него и оказался прямо перед ошеломлённым парнем. Ангел был высок и широк в плечах, он схватил одной рукой Тима за грудки и мощным рывком приподнял его с лавки, а второй рукой выхватил кинжал и приставил к горлу юноши.

— У тебя есть только одна попытка, чтобы оправдать твоё скотское поведение, вонючка! — прошипел воин.

Парень замер, боясь пошевелиться и чувствуя прикосновение холодной стали к своей коже. Несмотря на шок, он всё же заметил, как остальные ангелы с азартным блеском в глазах внимательно наблюдают за сценой, разыгравшейся у них на глазах. Никто из них даже не пытался помочь ему, наоборот, они явно с нетерпением ждали продолжения. И женщины, и мужчины, находившиеся в столовой, очевидно, не испытывали ни малейшего сочувствия к нему и были бы рады посмотреть на то, как его будут убивать. Тим понял это, увидев презрительные ухмылки на их лицах, и уже приготовился умереть, пожалев, что не взял с собой свой меч или хотя бы нож, когда отправился на обед. Может быть, ему удалось бы в таком случае защититься и не дать зарезать себя, как какую-то безвольную свинью.

— Остынь, Олаф! — раздался вдруг в тишине спокойный голос Хента. — Ты же не хочешь неприятностей, а они у тебя точно будут, если не уберёшь сейчас же этот ржавый ножичек обратно в твои рваные штаны!

— Заткни свою гнилую пасть, Хент, и не мешай мне! — проворчал ангел, не отнимая ножа от горла юноши. — Иди лучше лизать тощую задницу Зикуру.

Воины в столовой шумно загоготали, поддержав удачную, по их мнению, шутку соплеменника. Даже злобное выражение физиономии самого Олафа сменилось кривой усмешкой, и давление лезвия на шею Тима немного ослабло, что позволило последнему восстановить дыхание.

— Знаешь, дружище, ты, несомненно, сильный, как берсерк, но, к сожалению, такой же тупой! — отозвался Хент, и ангелы вновь дружно захохотали, в этот раз над его словами.

Олаф побелел от ярости, и Тим подумал, что его защитник своим нелестным комментарием только ещё более усугубил ситуацию.

— Отпусти парня! — неожиданно властно рявкнул Хент. — Иначе тебе придётся иметь дело не с Зикуром, а с самим правителем. Напоминаю всем здесь присутствующим, что этот юноша — гость Артиса и находится под его защитой. Ни один волосок не должен упасть с его головы! Кому из вас это ещё не понятно?

Мужчины тотчас же посерьёзнели и утратили былую браваду, а женщины растерянно прятали глаза под тяжёлым взглядом Хента, и даже виновница происшествия притихла и уже никак не показывала своего негодования.

— Ты прав, друг, — озабоченно посмотрев на него, медленно обронил Олаф и, убрав кинжал в чехол на поясе, с широкой улыбкой похлопал Тима по плечу. — Считай, что это была просто шутка. Такие уж у нас здесь порядки. Ты же не будешь в обиде на меня?

Юноша вздохнул полной грудью и наконец-то смог расслабить напряжённые мышцы всего тела, стараясь при этом унять предательскую дрожь в конечностях.

— Всё нормально. Я не злопамятный, — промолвил он.

— Вот и отлично! — воскликнул заметно обрадованный Олаф. — А теперь предлагаю продолжить нашу трапезу!

Ангелы как ни в чём не бывало вернулись к своим разговорам. Тим опустился на лавку и посмотрел в тарелку, где лежали уже остывшие куски жареного мяса. Рядом сел Хент и тихо — так, чтобы никто из посторонних не услышал его слова, — проговорил:

— В следующий раз будь осторожнее! Я ведь не могу всегда сопровождать тебя и защищать от любителей подраться!

— Спасибо тебе! Ты спас меня! — прошептал парень.

— Ладно… Ну и угораздило же тебя схлестнуться именно с Олафом! — усмехнулся ангел. — Этот тип уже давно надеется заполучить Регину себе в жёны.

— Кого?

— Дерзкую юную бестию, которую ты так бесстыдно разглядывал. Она младшая сестра Реи, поэтому шансов у бедного Олафа практически нет, но тупица до сих пор ещё не понял этого.

Хент засмеялся, а юноша, подождав, пока тот вновь успокоится, спросил:

— А кто такая Рея?

— Ты что, вообще ничего не знаешь? — искренне удивился воин. — Рея — жена верховного правителя Артиса!

Покачав головой, он наполнил свою кружку тёплым пивом из кувшина и опустошил её в один присест.

— А ты почему не пьёшь?

— Не люблю пиво, — соврал Тим. На самом деле ему, в отличие от Бродяги, нравился этот напиток, особенно когда хотелось утолить жажду в жаркий день, но по чужому опыту он знал, что лучше употреблять его в малых количествах, в противном случае можно легко потерять контроль над собой и натворить много глупостей. Юноше уже не раз приходилось видеть, как пьяные мужчины в Убежище яростно ругались друг с другом и потом дрались на тренировочном поле. В Стане, в атмосфере недоверия и зачастую откровенной враждебности ангелов по отношении к нему, было бы неоправданным риском с его стороны поддаваться таким сомнительным соблазнам.

— Ну и дурак! — добродушно буркнул Хент. — А насчёт твоей стычки с Олафом, мой тебе совет — не заглядывайся ты на наших девок. Их у нас и так мало, самим не хватает…

— Да не нужны мне ваши женщины! Я просто случайно посмотрел на эту Регину.

— Ага, случайно… Брешешь ты! — беззлобно рассмеялся ангел. Похоже, он уже порядком опьянел. Со своей едой он уже давно покончил и сейчас усердно налегал на пиво. — Ещё и высокородную захотел соблазнить! Ты же без роду, без племени. Скажи спасибо правителю Артису, что тебе вообще позволено у нас жить!

— Не везёт мне почему-то на девиц благородных кровей. — Тим прожевал последний кусок мяса и отодвинул от себя пустую тарелку. — В Убежище у меня тоже были проблемы с одной такой. Правда, не такие серьёзные.

— Я вижу, рисковый ты парень! — Мужчина хлопнул его по плечу своей пятернёй, и от этого «дружеского» удара юноша чуть не свалился с лавки. — Но в Стане тебе не следует заводить знакомства с нашими красотками.

— Это мне уже ясно.

— Эх… Вернуть бы старые времена, — вздохнул Хент и отхлебнул из кружки. — Раньше у нас было полно женщин и рабов, и в таких столовых как эта, — он обвёл взглядом тесное помещение, заполненное людьми, — питались только самые безродные и бедные ангелы. А теперь все мы вынуждены жрать помои в этом сарае!

— Все, кроме Артиса, его лордов и их женщин.

— В этом ты, конечно, прав, — задумчиво проговорил воин и почесал щетину под подбородком.

Между тем время трапезы закончилось, и ангелы стали постепенно расходиться. Из кухни появились два уродливых раба — их лица и полуголые торсы были обезображены страшными шрамами и следами от ожогов — и принялись торопливо собирать посуду и смахивать тряпками крошки и обглоданные кости со столов в мусорные вёдра. Тим с сочувствием взирал на этих людей, он уже знал, что отвратительные отметины были намеренно нанесены на их кожу новыми хозяевами. Возможно, в прежние времена эти мужчины были такими же фермерами, как и он сам когда-то, и попали в плен во время одного из набегов на земли Армии Хаоса или же их купили у кочевников.

По прибытии в Стан ему сразу же бросились в глаза эти «особые» обитатели поселения, выполнявшие практически всю работу в лагере. В принципе, использование ангелами рабского труда не было для него каким-то откровением, ведь фермеры Армии фактически тоже являлись рабами, но жизнь в этом качестве под властью Клыкастых не была такой тяжёлой, как аналогичная участь в Стане. Армейцев в первую очередь интересовала эффективность: если ты хорошо работал, то мог рассчитывать на относительную безопасность; у ангелов же всё обстояло иначе — рабы подвергались систематическим издевательствам и унижениям, как моральным, так и физическим. Самое плохое ожидало тех, чей внешний облик был более-менее нормален, таких специально уродовали, прижигая определённые участки кожи горячим металлом и нанося на тело неглубокие порезы, оставлявшие после заживления отвратительные шрамы. О подобных «процедурах» парню как-то поведал лекарь Валериус, и после того рассказа Тим наконец-то понял смысл последнего решения Бродяги, когда он отправил его с Зикуром и за счёт этого увёл с собой больше пленных фермеров в Убежище. В поселении Финниса тоже проживало несколько человек, не являвшихся членами племени, — это были личные слуги принца и его лордов, — но отношение к ним было совсем другим. Юноша уже достаточно долго пробыл в Последнем Убежище, и ему ещё ни разу не довелось наблюдать, чтобы кто-то из ангелов измывался над слугами.

Первое время Тим сильно тревожился за судьбу фермеров, которых они захватили в плен при нападении на караван, и после разговора с Валериусом он даже неоднократно докучал Зикуру с вопросами об их дальнейшей участи, пока ангел не успокоил его словами о том, что новых рабов сейчас клеймить не будут, так как совсем скоро готовится наступление на Цитадель, и они понадобятся здоровыми, а заживление «рабских отметин» может длиться довольно долго. Сообщив это, воин тут же добавил, что приведением облика рабов в «надлежащий вид» займутся позже, уже после победы. Эта фраза сначала привела парня в смятение, но потом он рассудил, что для пленников наличие хоть какой-то отсрочки всё же лучше, чем полное отсутствие надежды, ну а после того, как начнётся война, всякое ведь может случиться.

— Пойдём, мне нужно срочно на свежий воздух. — Пьяный голос Хента оборвал ход его мыслей, и он встал из-за стола, чтобы поддержать под локоть шатающегося мужчину.

— Ну и набрался же я, — пробормотал ангел, глядя на него осоловелыми глазами. — Главное, не попасться теперь на глаза Артису или его придирчивой смазливой жёнке.

— Почему? — удивился Тим. Для него уже стало привычным, что ангелы Стана иногда напивались до скотского состояния среди бела дня. Даже неуважительные слова о супруге верховного правителя, которые Хент никогда бы не произнёс вслух, если был бы трезв, не так смутили его, как опасения воина о своём внешнем виде.

— Болван ты… Не слышал что-ли, что со дня на день мы выступаем. Бойцы должны быть в форме…

Хент громко икнул и, покачиваясь, побрёл к выходу. Юноша последовал за ним, и когда они уже очутились снаружи, на вытоптанной поляне перед столовой, то неожиданно обнаружили там неприятный сюрприз — их поджидал Олаф. Могучий ангел с рисунком оскаленной зубастой пасти боевого кота на своём лбу смерил презрительным взглядом охмелевшего соплеменника и, повернув голову к Тиму, сказал:

— Парень, не держи на меня зла. Я бы не хотел, чтобы между нами оставались какие-нибудь недомолвки, ведь скоро мы будем вместе сражаться против Клыкастых, и мне не очень нравится мысль о том, что в бою кто-то из наших может воткнуть мне нож в спину. Поэтому, если ты горишь желанием положить конец разногласиям в честном поединке, то я готов предоставить тебе такую возможность.

— Я уже говорил, что у меня нет обиды. Предлагаю нам обоим забыть об этом досадном происшествии, — поспешно выпалил юноша.

Слова о «честном поединке» с этим богатырём вызвали у него замешательство. Он вовсе не собирался так глупо погибать из-за какой-то незначительной ссоры, в которой даже не было его вины. Вместе с тем от него не ускользнуло, что воин в своей речи причислил его к «нашим», значит, он уже подсознательно — или вполне сознательно — свыкся с тем, что в одном строю с ангелами против солдат Армии Хаоса будут воевать и чужаки.

— Согласен! — провозгласил Олаф. — Я лично ничего не имею против тебя, но предупреждаю, что сверну башку любому, кто позарится на Регину!

Он многозначительно посмотрел на Хента, но тот лишь ухмыльнулся и демонстративно закатил глаза. Олаф нахмурился, однако ничего не сказал и, кивнув парню, удалился гордой походкой.

Спутник Тима проводил его ехидным взглядом, а затем презрительно сплюнул на землю и проворчал:

— Вот дебил! Будь я помоложе, надрал бы ему задницу…

— Да ты и так ещё силён, — решил подбодрить его юноша.

— Мои лучшие годы уже позади, а здоровье своё я потерял в бесчисленных битвах во время Великой Войны. Сейчас мечтаю лишь о том, чтобы живым вернуться в Цитадель.

— И ещё поймать шлюшку из Клана Всеобщей Любви, — с усмешкой напомнил Тим мужчине его собственные слова.

Хент изумлённо взглянул на него, но уже секунду спустя его разрисованное лицо расплылось в довольной улыбке:

— Как я вижу, жизнь у нас пошла тебе только на пользу. Теперь ты стал разбираться в действительно важных вещах! Ладно, хорошего тебе дня…

Он вяло махнул рукой и поплёлся к себе в хижину, которая находилась где-то на другом конце поселения. Парень мысленно пожелал ему благополучно добраться домой и не встретить на пути Артиса, чтобы не навлечь неприятностей на свою голову. Невзирая на трудный характер Хента и его грубые и подчас довольно пошлые высказывания, этот простой воин стал постепенно вызывать у него симпатию. По меньшей мере он чётко выполнял указание Зикура и оберегал Тима от нападок и агрессии со стороны особо задиристых ангелов Стана, а также частенько составлял ему компанию при посещении столовой и во время пеших прогулок по территории лагеря.

Юноша окинул взглядом опустевшую поляну и окружавшие её низкие избы. Уже наступил полдень, и обитатели поселения, как обычно, разбрелись по своим домам, чтобы предаваться там заслуженному отдыху после плотного обеда. Только стражники, охранявшие Стан, были на ногах и иногда лениво перекидывались друг с другом шутками и короткими репликами на своих постах у защитного ограждения. Их приглушённые голоса лишь изредка нарушали сонную тишину будто бы вымершего лагеря, и со стороны создавалось обманчивое впечатление мира и покоя, но уже с первого дня своего пребывания среди людей Артиса Тим знал, что вечером здесь всё опять придёт в бурное, суетливое движение, когда ангелы соберутся вместе для трапезы, попоек, игр и обсуждения насущных дел. Ему не хотелось возвращаться в хижину, где, кроме него, ютилось ещё пятеро неженатых воинов, с которыми — вопреки всем его искренним попыткам — ему так и не удалось наладить дружественные отношения, и вместо этого он решил навестить второго человека в Стане, помимо Хента, кого мог считать если не своим другом, то хотя бы хорошим знакомым.

Скорым шагом парень направился в самый центр лагеря, именно там, недалеко от внушительной резиденции правителя Артиса, стояла ветхая хибара лекаря Валериуса. Дом был сложен из полусгнивших, местами даже трухлявых брёвен, и на первый взгляд сама идея поселиться в этой хилой лачуге казалась чистым безумством, однако это была единственная хижина в поселении, чей владелец жил в полном одиночестве и был волен распоряжаться ею по своему усмотрению. Ангелы не могли рассчитывать на подобную «роскошь»: семейным парам приходилось делить жилую площадь с другими семьями и их детьми, а для неженатых воинов предназначались отдельные дома, где они теснились по несколько человек в одной комнате. Даже правитель Артис со своей женой проживали под одной крышей с лордами, хотя, конечно же, все они имели намного больше комфорта в стенах самого большого строения Стана по сравнению с простыми, незнатными ангелами. Но самое худшее положение в племени было, разумеется, у рабов — они вообще не считались людьми и, словно животные, ночевали под открытым небом, рядом с отхожим местом.

Зная эти обстоятельства, Тим поначалу сильно удивился тому факту, что Валериус жил в своём собственном доме, но довольно скоро ему стала понятна причина: ангелы, несмотря на важность лекаря для их народа, откровенно презирали его и испытывали к нему острое чувство брезгливости. Поселиться с этим человеком в одной хижине стало бы для них равносильно проживанию вместе со свиньёй или трупоедом.

Юноша остановился перед перекошенной дверью хибары Валериуса и осторожно постучал по хлипким доскам.

— Входи, мой нерешительный друг, — раздался изнутри приглушённый гнусавый голос хозяина лачуги.

Тим со скрипом отворил дверь и вошёл в полумрак жилища. Дом, состоявший из одной квадратной комнаты, не имел окон, и освещался пятью масляными лампами, расставленными по углам и в самом центре помещения. Горьковатый дым от них тянулся вверх, к небольшому прямоугольному отверстию в крыше, через которое внутрь проникало немного дневного света, помогавшего лампам рассеивать гнетущую темноту, царившую в лачуге.

— Как ты догадался, что это я? — спросил парень и присел на низкий табурет рядом с дверью.

— А кто ещё будет стучать, перед тем как войти в мою обитель? Ты — единственный разумный индивидуум, который способен на это, хотя — нет, вру: Бродяга тоже всегда так поступает.

Лекарь тихо засмеялся, а его гость молча кивнул, разглядывая собеседника, сидевшего на узкой лежанке, застланной шкурами и мехами диких зверей, у противоположной от входа стены, и думая при этом, что в некоторых случаях внешность человека бывает довольно-таки обманчивой. Когда Тим в первый раз увидел его, то не смог совладать с чувством отвращения, и оно, вероятно, проступило у него на лице, но в тот момент Валериус повёл себя так, будто ничего не заметил и никак не отреагировал на невольное проявление эмоций молодого человека. Лекарь обладал воистину отталкивающей наружностью: он был невысок и горбат, одна рука заметно короче другой, ноги у него были тонкие и кривые, с волосатыми и чрезмерно большими, плоскими ступнями, а тело до того тощее, что со стороны казалось, будто это ходячий скелет, а не живое существо. У себя дома он разгуливал босиком и в полуголом виде — лишь в коротких штанах до колен — и это позволяло случайному зрителю в полной мере «насладиться» его обликом.

Во время своих редких вылазок в поселение, Валериус обычно надевал широкий и длинный до пят балахон с большим капюшоном. Такая одежда могла полностью скрыть его тщедушное тело от любопытных глаз, но он словно специально оставлял капюшон висеть на спине, и уже одного вида его лысой, приплюснутой с боков головы было достаточно, чтобы вызвать приступ тошноты. На макушке и затылке лекаря «красовались» большие родимые пятна синюшного цвета. Лицо с маленьким, скошенным подбородком было сплошь усыпано мелкими бородавками, а практически всегда полуоткрытый рот — с оттопыренной нижней губой и капающей с неё вниз слюной — являл взору стороннего наблюдателя крупные и редкие, жёлтые зубы. Нос у него был плоский, вздёрнутый вверх, с широкими ноздрями и обильно растущими в них волосами, видом своим напоминающий свиной пятак, а уши торчали в стороны и имели гигантские мочки, настолько длинные, что они почти касались плеч. Через эти мочки была продета тонкая железная цепь, идущая от уха до уха и висевшая на уровне верхней части груди. Назначение этого странного аксессуара было юноше непонятно, но он не осмеливался спрашивать об этом Валериуса, да и тот тоже никогда не пытался заводить разговор на эту тему.

Одна особенность всё же выгодно отличала лекаря от остальных обитателей лагеря: он тщательно следил за своей личной гигиеной и мылся каждый день, чего нельзя было сказать о большинстве воинов Стана, от которых зачастую несло застарелым потом. Следует признать, что и Тим раньше, когда ещё жил в деревне, тоже не придавал особого значения чистоте, но встреча с Бродягой многое изменила в его жизни, в том числе и отношение к собственному телу. Его друг считал непозволительным ходить грязным, неопрятным и небритым и довольно скоро дал ему понять, что аналогичное поведение он ожидает также и от него.

— Я слыхал, ты сегодня повздорил с Олафом? — с иронической улыбкой промолвил Валериус.

— Быстро же до тебя доходят вести! — удивился парень.

— Мне надо быть в курсе всех событий, иначе какой из меня советник вождя?

— Советник… — насмешливо протянул Тим, решив поддеть добродушного лекаря. — Тогда почему ты никогда не присутствуешь на совещаниях Артиса со своими лордами?

— А что я там забыл? Все его лорды — тупицы. А так называемые «совещания» — обычные пьянки. Мои советы я даю ему с глазу на глаз, когда рядом нет этих чванливых придурков.

— Не боишься, что тебя услышат? — Юношу всегда поражала беспечность Валериуса в этом плане.

— Я единственный живой представитель моего народа в этом проклятом лесу, — подняв указательный палец вверх, важно заявил лекарь. — Артис отлично это понимает и никогда не допустит, чтобы кто-то из его псов мог причинить мне вред.

— Наверное, ты прав…

— В этом не может быть никаких сомнений. Ты — друг Бродяги, поэтому я могу откровенно разговаривать с тобой на любые темы.

Тим не стал возражать, хотя последнее утверждение не вполне соответствовало истине. Валериус вовсе не стремился открывать ему все свои тайны, даже содержание письма Бродяги, которое он доставил лекарю, так и осталось для него неизвестным.

— Надоело уже ждать его здесь, и Стан давно мне опостылел… — пожаловался он.

— «Стан мне опостылел», — гнусаво передразнил его Валериус. — Да ты всего несколько дней назад прибыл сюда, а я здесь годы провёл!

— Мне и одного дня хватило, чтобы понять, какое это гнилое место, — буркнул парень.

— Везде можно приспособиться, если есть мозги в башке, — усмехнулся лекарь. — Так что у тебя там вышло с Олафом?

— Да ничего серьёзного. Ерунда, — нехотя ответил Тим, но затем всё же подробно описал неприятный эпизод.

— Тебе крупно повезло, что Хент оказался рядом, — внимательно выслушав рассказ, заметил Валериус. — Этот Олаф — наглый дегенерат. Однажды он в пьяном угаре свернул шею одному рабу просто за то, что бедолага не успел вовремя уступить ему дорогу. Артис был тогда в ярости, ведь их не так уж много в Стане, ну а работы, напротив, предостаточно.

— И как он наказал его?

— Лишил его права быть командиром боевого отряда. А на его место назначил Болта. С тех пор Олаф ещё больше ищет любой повод, чтобы выместить свою злость. Правда, недавно Болт бесследно исчез вместе со своими бойцами, когда выполнял особое поручение правителя, так что, возможно, у твоего обидчика ещё будет шанс вернуть себе желанную должность.

Лекарь вдруг замолчал и многозначительно посмотрел на юношу. Тиму стало не по себе под его пристальным взглядом, так как ему не было известно, насколько Бродяга доверял Валериусу и сообщил ли он в своём письме о том, когда и каким образом была уничтожена группа Болта. Однако, вполне может быть, что это происшествие не имеет большого значения, и он напрасно тревожится, а взгляд и слова лекаря вовсе не несут какого-то скрытого смысла. Парень вздохнул, подумав, что уже безосновательно стал сомневаться в Валериусе, несмотря на всю доброту лекаря по отношению к нему. Видимо, даже за такой относительно короткий промежуток времени, который Тим провёл в Стане, он уже разучился доверять другим людям.

— Зачем нам тратить время на пустые разговоры об этом болване? — спросил юноша, чтобы сменить тему. — Давай поговорим о чём-нибудь другом.

— А что бы ты хотел услышать?

— Что-то действительно важное для всех нас.

— Наверняка тебе хочется поболтать о предстоящей войне? Но ведь мы с тобой уже неоднократно обговаривали это.

— Да, и я по-прежнему считаю, что она нас погубит.

— Ты боишься за свою никчёмную жизнь? — Валериус издевательски рассмеялся. — Считаешь, что она имеет какое-то значение?

— Тебе легко говорить, ты же не пойдёшь воевать, а будешь отсиживаться в этой берлоге, — раздражённо отозвался Тим.

— А кто тебе мешает сбежать? У Мета много тайных закоулков, можешь уйти и спрятаться в каком-нибудь из них. Здесь тебя никто насильно не держит.

— Ты хочешь сказать, что я трус? — вспылил парень и, сжав кулаки, вскочил на ноги.

— Сядь на место! — с довольной усмешкой бросил лекарь (ему нравилось иногда подтрунивать над бывшим пастухом) и добавил: — Поверь, я не хотел тебя обидеть и на твоём месте поступил бы именно так.

— Как? Сбежал бы?

— Отправился бы искать счастья. Куда-нибудь подальше от этих жестоких ублюдков, — уже серьёзно произнёс Валериус.

— И куда? В лес? Чтобы погибнуть там от рук отщепенцев? Или быть съеденным дикарями? Уж лучше умереть в бою с Клыкастыми, — резко сказал юноша и снова сел на табурет. На самом деле он действительно хотел уйти, но совсем в другом направлении — туда, где надеялся встретить Деву. К сожалению, намерения вождей ангелов перечеркнули все его планы, но в этом он лекарю признаваться не собирался.

— Отщепенцы теперь на нашей стороне.

— Ты ошибаешься, они только на стороне Финниса. Мне кажется, ангелы Стана никогда не смогут побороть в себе ненависть к ним.

— Дожил… Мне уже указывает на мои ошибки какой-то пришлый желторотик! — с кривой ухмылкой объявил тощий лекарь. — Да всё это я и без тебя отлично знаю. Данный факт не имеет большого значения, важно лишь то, что они поддержат войско принцев в борьбе против Армии.

— Ты так говоришь, как будто сам этого хочешь.

— Да мне плевать… Меня интересует только наука.

— Ты лукавишь. Наверняка тебе хочется сменить эту скромную лачугу на добротный дом в Цитадели. Хент как-то говорил мне, что до Великой Войны у главного лекаря верховного правителя были неплохие условия проживания.

— Он всё правильно сказал, — пробормотал Валериус и задумчиво пожевал нижнюю губу. — У последнего главного лекаря Изориуса была крепкая изба. Сам я её никогда не видел, поскольку мне было запрещено появляться в Цитадели, но старый толстяк любил хвалиться своими успехами, когда время от времени появлялся на наших землях.

— У лекарей?

— Ну да. Он тогда был очень важной персоной, а я ещё молод, дерзок и, очевидно, глуп. В один прекрасный день мне так надоело его хвастовство, что я в присутствии соплеменников прямо сказал ему об этом. За что и поплатился…

— Он сурово покарал тебя?

— Покарал? — удивлённо спросил лекарь и затем улыбнулся, заметив обескураженное лицо Тима. — Прости, я совсем забыл, что ты не в курсе того, как мы жили раньше… В нашем племени не было места жестокости, и Изориус, конечно же, не собирался причинять вред своему сородичу. Он поступил иначе: моё так называемое «наказание» заключалось в том, что он выбрал другого ученика в качестве личного лекаря и будущего советника для принца Финниса, хотя изначально именно меня готовили на эту роль.

— Ты сильно сожалел, что потерял такой шанс?

— Поначалу — да, а потом был даже рад этому. Тот, другой ученик, впоследствии погиб во время кровавых событий, приведших к вторжению Клыкастых. Его, кстати, звали Леонид, как и одного из самых первых вождей ангелов. Родители у него, наверное, были большими шутниками…

— Зато теперь ты тоже советник, но уже у другого принца, вернее, верховного правителя!

— Ага, правителя… — скептически усмехнулся Валериус. — Какой из него правитель? Он своему отцу и в подмётки не годится. Одред был настоящим вождём этого мерзкого племени! И, естественно, тираном. Злобным, властным, но в то же время хитрым и изворотливым. Он никогда бы не допустил такого развития событий.

— Ты имеешь в виду нашествие армейцев?

— Именно это. Ангелы плохо с нами обращались и всячески угнетали мой народ, но явившиеся им на смену солдаты оказались ещё хуже. Они решили не канителиться с лекарями и попросту уничтожили всех. Почти всех…

— Тебе очень повезло, что ты остался жить.

— Да! Жизнь — сложная штука. В пору моей юности я презирал и ненавидел ангелов, но затем вышло так, что именно самый отвратительный из них — Артис — спас меня и взял с собой, когда сам спасался бегством.

— Но ведь он сделал это не ради тебя. Ты был ему необходим для выживания его племени. Так же, как и Кантус для Финниса.

— Этот долговязый хмырь? Он занял место Леонида, которое, между прочим, предназначалось мне!

— Я вижу, вы, лекари, не очень-то уважали друг друга.

— Балбес! — с недовольным и немного обиженным видом обронил Валериус. — Ничего ты не понимаешь. Просто мы с Кантусом были долгое время соперниками в одном научном споре. С тех пор прошло уже слишком много лет…

— Ты, похоже, сильно завидовал ему, ведь это он оказался в Последнем Убежище у Финниса, а не ты, — с саркастической улыбкой заметил Тим.

— Великий Мет! Этот сопливый юнец ещё и издевается надо мной! — возмущённо воскликнул лекарь, однако уже спустя мгновение снова успокоился и заявил: — Кантус уже давно перешёл на тёмную сторону Мета, так что давай не будем о нём. Он сполна осуществил своё предназначение.

— Тогда скажи — тебе что-нибудь известно о том, каким образом Клыкастые вторглись на земли ангелов?

— Только в общих чертах… Поговаривали, будто в то время Артису удалось захватить в плен каких-то необычных отщепенцев, которые на самом деле оказались колдунами. Благодаря им принцу удалось получить доступ на неизведанные территории, и через некоторое время это открытие привело к катастрофе.

— Ты сам-то хоть веришь этим слухам? Что в Цитадели появились колдуны?

— Нет, конечно. Я человек науки. Колдунов и ведьм не бывает.

— Но кем тогда были эти особенные пленники?

— Это загадка науки. Я пытался разговорить Артиса, но все мои усилия не принесли плодов. Наш верховный правитель предпочитает не распространяться о данном происшествии. Скорее всего, чувствует свою вину в том, что привёл собственное племя к гибели. Даже всем своим подданным запретил обсуждать это. А ты что-нибудь слышал в Убежище?

— В принципе, то же самое… Многие очевидцы тех событий погибли во время боевых действий, а оставшиеся в живых неохотно разговаривают на эту тему. Даже Бродяга не знает всей истории.

— Неудивительно. Твой друг появился уже после войны, и где он до этого пропадал, помимо него самого, только одному Мету известно. По крайней мере, мне он об этом не говорил.

— Но ведь вы же тоже друзья. И уже достаточно давно. Неужели Бродяга никогда не рассказывал о себе?

— А ты и вправду любопытный малый! Если он посчитает нужным, то сам тебе всё поведает. Наберись терпения. Он весьма непростой человек.

— Я уже заметил… Однако я всё же рад, что могу считаться его другом.

— Разумеется. Когда придёт время наступления на Цитадель, держись рядом с ним. Возможно, это сохранит тебе жизнь.

— Но как это сделать, если он в Последнем Убежище, а я здесь? — вздохнул юноша.

— Не беспокойся, совсем скоро вы воссоединитесь. Он заберёт тебя к себе в отряд.

— Тебе что-то известно?

— Естественно, ведь я советник вождя. И не смей иронизировать по этому поводу! — проворчал Валериус, заметив лёгкую улыбку на лице Тима.

— Да рассказывай уже! Что ты узнал?

— Война должна начаться со дня на день. Вчера наш гонец вернулся из Убежища и сообщил, что несколько отрядов отщепенцев идут к лагерю Финниса, чтобы поддержать его при наступлении. Вскоре ангелы Артиса встретятся с бойцами его брата, и их объединённое войско пойдет на приступ Цитадели.

— Но хватит ли у них людей для борьбы с Клыкастыми? Враги довольно многочисленны и к тому же их поддерживает Клан Всеобщей Любви…

— До Артиса дошли достоверные сведения, что у Армии Хаоса возникли серьёзные проблемы на её основных территориях. Вроде бы, какое-то сильное племя вторглось на те земли, поэтому из Цитадели отозвано большое количество воинов. Там сейчас остался лишь сравнительно небольшой гарнизон, а некоторые пограничные заставы даже заброшены из-за нехватки бойцов.

— А Клан? — с замиранием сердца спросил парень.

— Они также ушли на подмогу лордам Армии. В данный момент Цитадель и все прилежащие к ней области охраняются только солдатами.

Тим даже не знал, как воспринимать эту новость. С одной стороны, он был рад тому, что ему не придётся сражаться против Клана и, возможно, Девы-Воительницы, а с другой, до этого момента в нём ещё теплилась надежда увидеть её, но теперь, когда бойцы Клана Всеобщей Любви покинули бывший город ангелов, вероятность его встречи с ней близилась к нулю.

— Ты опасаешься, что армейцы вернутся? — неожиданно поинтересовался лекарь. Вероятно, он заметил тревогу на лице юноши, но неправильно её интерпретировал.

— А что может помешать им это сделать? — откликнулся Тим, радуясь в душе, что его собеседник не умеет читать мысли.

— Насколько мне известно, Финнис предложил после захвата Цитадели перекрыть или замуровать тот путь, по которому Клыкастые проникли на земли ангелов. Непонятно только, каким способом братья собираются осуществить задуманное. Возможно, Бродяга знает больше, хотя в последнем письме от него не было ни слова об этом плане.

— А как Артис узнал о том, что основные силы армейцев ушли из города?

— Сам не знаю… Подразумеваю, что его воины захватили в плен какого-нибудь важного Клыкастого, располагавшего данной информацией.

— Это меняет дело. Будем надеяться, что план братьев удастся, и ангелы вернут себе Цитадель. Но ведь потом им придётся делиться добычей с отщепенцами?

— Несомненно. Отщепенцы ведь не дураки и тоже рассчитывают на свою долю, хотя определённые преимущества от союза с ангелами они уже получили. Но это уже не наша с тобой проблема.

— О чём ты? Какие преимущества?

— Оружие из металла. У них же нет доступа к Мастерам, и всё своё оружие отщепенцы всегда изготавливали сами, в основном из древесины. Чтобы привлечь их на свою сторону, Финнис снабдил своих новых союзников металлическими клинками и наконечниками для копий, которые ангелы добыли в результате набегов на караваны солдат. Кстати, в одной из таких акций тебе вместе с Бродягой тоже пришлось поучаствовать.

— Мне вот только одно непонятно, — медленно проговорил парень. — Почему Бродяга решил сражаться на стороне принца? Зачем ему рисковать своей жизнью в чужой войне?

— На этот вопрос я тебе ответить не могу, — сказал Валериус и развёл руками. — Однако интуиция подсказывает мне, что у него есть вполне определённая цель. Я думал, она тебе известна…

Тим пожал плечами и промолвил:

— Это такая же загадка для меня, как и для тебя.

— А ты зачем с ним связался? Какой смысл погибать за ангелов?

— По-твоему, мне предначертана смерть?

— Я пошутил, — усмехнулся лекарь. — Обстоятельства складываются не такие уж и плохие. У братьев наконец-то действительно появился реальный шанс отвоевать Цитадель. Вполне может быть, что после победы тебе даже позволят жить в городе ангелов, причём как полноправный член племени. В прежние времена это было бы немыслимо, но сейчас всё изменилось, и я не исключаю подобный вариант. Взять хотя бы тот факт, что ангелы будут сражаться бок о бок с отщепенцами! Если бы кто-нибудь сказал мне такое много лет назад, я бы первый подумал, что это бред сумасшедшего.

— Ты допускаешь, что я смогу стать ангелом?

— У тебя может появиться такая возможность, если хорошо проявишь себя в бою. Представляешь, как круто изменится твоя жизнь? У тебя будет собственная крыша над головой, и наверняка найдётся какая-нибудь глупая бабёнка, чтобы согревать твою постель.

— Что-то слабо верится, — с сомнением в голосе обронил юноша.

— Почему? Всё может быть. Только вот одно тебе точно не понравится…

— Что?

— Для того чтобы стать настоящим ангелом, тебе придётся испоганить идиотскими узорами твою простодушную рожу!

Валериус оглушительно загоготал, покачиваясь на лежанке от приступов хохота и брызжа слюной на свою впалую грудь. Парень тоже заулыбался, невольно заражаясь весельем от собеседника. Он не особо верил словам лекаря о перспективах своего «превращения» в ангела, да и не стремился становиться одним из них. У него в жизни была совсем другая цель: Тим желал во что бы то ни стало вновь встретиться с прекрасной Девой-Воительницей, и всё остальное казалось ему несущественным. Он представил в мыслях её лицо, и Валериус, видя его мечтательную улыбку, засмеялся пуще прежнего, дивясь тому, какой всё-таки наивной и доверчивой бывает молодость.

Глава 9

Саднящая боль в предплечье не утихала, и даже тугая повязка не могла её заглушить или хотя бы облегчить. Тим опять пошевелил пальцами руки, чтобы в очередной раз удостовериться в том, что ранение не повлияло на её двигательные функции. Внутренний голос твердил ему, что беспокоиться нечего, ведь Бродяга, когда осматривал рану, сообщил, что сухожилия не повреждены, поскольку лезвие метательного ножа армейца только слегка задело внешнюю сторону предплечья по касательной траектории, но страх получить непоправимые увечья не покидал его с момента первого серьёзного сражения с Клыкастыми. Он вспомнил свой давний бой с солдатом во время нападения на караван с продовольствием и оружием и сравнил его с последующими схватками. В тот раз всё произошло настолько быстро, что он даже не сразу понял, как ему удалось прикончить противника. Сейчас, уже после нескольких смертельных стычек с врагами, юноша, наглядевшись на трупы погибших воинов с обеих сторон и тяжелораненых товарищей, корчившихся от невыносимой боли, в полной мере осознал, какой нелёгкой ценой достаётся победа, и что в любой момент похожим образом может закончиться и его собственная жизнь.

Он сидел, устало прислонившись спиной к стене прохода, и наблюдал за тем, как ангелы добивают раненых армейцев. Сам Тим никогда не участвовал в подобных акциях, ему претило убивать беспомощных противников, а вот его боевые товарищи, похоже, не испытывали подобных чувств, даже наоборот — они с мрачным остервенением и холодными ухмылками протыкали мечами животы стонавших врагов или отсекали им головы. Своих соплеменников, находившихся в тяжелом состоянии, ангелы, оказав им первую помощь, оставляли прямо на поле боя. Этими несчастными мужчинами приходилось жертвовать ради общего блага, так как их попросту некому было транспортировать обратно в Стан или Убежище, ведь каждый здоровый воин был на счёту. Бродяга как-то обмолвился, что у бедолаг есть небольшой шанс своими силами добраться до дома, но парню в это верилось слабо, вероятно, он всего лишь хотел успокоить Тима, заметив его опасения и тревогу.

— Отдыхаешь? — Бродяга остановился в шаге от него и посмотрел на юношу озабоченным взглядом с высоты своего роста. Его куртка и ботинки были запачканы кровью.

— Пытаюсь…

— У тебя есть ещё немного времени, но скоро нам придётся продолжить путь.

— Если перед нами и дальше будут возникать такие преграды, то живыми до Цитадели мы уже не дойдём. — Тим кивком головы указал на троих умирающих товарищей, лежавших неподалёку, и окровавленные трупы ангелов и солдат, рассеянные по всей территории взятого штурмом пограничного поста Армии Хаоса.

— Слишком рано паникуешь, — жёстко сказал Бродяга. — Впереди ещё только одна застава, а сразу за ней — выход в город. Там мы присоединимся к основному войску.

— Какой-то дурацкий план… — скептически обронил парень. — Зачем нам надо было изначально отделяться от других? В чём смысл?

— Ты ещё слишком юн и мало что смыслишь в военной науке. У нашего отряда две задачи: во-первых, мы должны зачистить этот путь, чтобы в тылу больше не осталось врагов, а во-вторых, в соответствии с планом Финниса, нападение на Цитадель должно осуществляться с нескольких сторон — это позволит рассредоточить силы противника и ослабит оборону города. Помимо нашего отряда, по другим маршрутам движутся ещё три ударные группы с аналогичным заданием. Наша группа и отряд Водана являются самыми многочисленными из них. Принц возлагает большие надежды на нас, и мы не вправе его подвести.

Юноша быстро огляделся и, удостоверившись в том, что по близости нет воинов, и никто не сможет услышать их разговор, промолвил:

— Не пойму я тебя. Тебе-то зачем всё это? Какое тебе дело до надежд Финниса?

Бродяга улыбнулся и присел рядом с другом.

— Ладно, отвечу на твой вопрос, раз уж тебе невтерпёж, — бросил он. — Мы находимся на волосок от смерти, поэтому ты заслуживаешь того, чтобы знать мои мотивы.

Тим затаил дыхание и весь обратился в слух.

— Я многие годы провёл на Диких Землях и приграничных к ним территориях. Исходил их вдоль и поперёк. Конечно, я не утверждаю, что посетил все закоулки этого обширного края, но всё-таки уже достаточно хорошо ознакомился с основными местными народами.

— Даже с Мастерами?

— Нет. Как раз они так и остались для меня загадкой… — задумчиво произнёс Бродяга. — Но, похоже, мне её уже не разрешить.

— Кстати, почему братья не захватили сначала владения Мастеров? Ведь тогда бы у них появился огромный арсенал оружия.

— Я и сам задавался таким вопросом и даже один раз намекнул на это Финнису, но он пришёл в ужас от одной только мысли о нападении на Мастеров. Даже Артис, при всём своём безрассудстве и безумстве, никогда бы не решился на подобный шаг. Почти все здешние племена — за исключением отщепенцев — находятся в зависимости от Мастеров. К примеру, этот меч, — он выхватил из ножен свой клинок, — выкован ими. И не только он. Все металлические вещи сделаны Мастерами. Если они погибнут, то эти земли будут ввергнуты в хаос.

— Они и так уже под властью Армии Хаоса, — усмехнулся парень.

— Это ты хорошо подметил! Но Армия владеет только той областью, которая раньше принадлежала ангелам. На Дикие Земли они даже не суются.

— А скоро она потеряет и её…

— Надеюсь, что это действительно произойдёт, хотя не уверен, что другим племенам станет потом легче жить. Даже не знаю, кто лучше — армейцы или ангелы Артиса. Что бы там не говорили про Армию Хаоса, но она всё же поддерживает относительный порядок на своих территориях, а в прежние времена, в период правления ангелов, здесь царил беспросветный мрак.

— Тем более мне непонятно, почему ты с ангелами заодно, — удивлённо заметил Тим.

— Потому что только с их помощью я смогу покинуть этот край.

Юноша опешил и недоверчиво уставился на своего друга.

— Ты серьёзно? Но зачем?

— Мне порядком наскучили эти земли и местные племена. Я уже давно мечтаю уйти отсюда и увидеть иные пространства и другие народы. Хочу изучить все полости Мета и узнать побольше о людях и животных, населяющих их. Но пока на моём пути ещё стоит Армия Хаоса и её воины; они надёжно охраняют единственный выход из этой довольно-таки внушительной, но всё же ограниченной зоны, и только когда ангелы уничтожат их, у меня наконец-то появится реальная возможность осуществить свой план.

— Теперь я понял, почему тебя все называют Бродягой… — озадаченно протянул Тим.

— Да! Я был, есть и буду скитальцем. Такова моя судьба. И ты, мой бывший оруженосец, ставший недавно воином, можешь пойти вместе со мной, ведь тебе тоже нечего терять!

Парень медленно кивнул, думая о том, что ему-то как раз есть что терять, и что его тайные мечты совсем не совпадают с планами Бродяги. По лицу мужчины он видел, что тот ожидает от него какой-нибудь реакции на своё предложение, однако Тим ещё не был готов к откровенному разговору о собственных целях и поэтому вместо ответа спросил:

— Ты посвятил Валериуса в эти планы? Вы же вроде друзья с ним. Его наверняка заинтересовала бы перспектива изучить новые земли.

— Ого! Это ты от него таких слов понабрался? — с усмешкой воскликнул Бродяга.

— Ну да… У нас было много времени для общения, — пробормотал юноша.

— Заметно. Значит, я не зря отправил тебя в Стан! К сожалению, лекарь Артиса мне не попутчик. Его больше интересуют теоретические знания, и он никогда не покинет своё уютное, тёплое гнёздышко.

— Я бы не сказал, что его лачуга такая уж «уютная».

— Это шутка. Кое в чём разговоры с ним не пошли тебе на пользу. Ты стал слишком серьёзный!

Бродяга рассмеялся, а Тим покачал головой и обронил:

— Зато ты слишком весёлый.

— Разве мы должны грустить? Может, сегодня наш последний день, поэтому не стоит предаваться унынию.

— Ты мне не ответил. Он знает о твоих планах?

— А ты упёртый… Почему тебя так интересует этот вопрос?

— Просто хочу знать, был ли он честен со мной. Я спрашивал его о твоих целях, но он ответил, что ничего не знает.

— Валериус сказал правду. Хотя мы с ним довольно часто при личных встречах и по переписке обсуждали старые легенды и те скудные сведения, которыми мы располагаем, о землях, лежащих за пределами известной нам территории, и обитающих там народах, я всё же не стремился говорить ему о своих истинных намерениях.

— Почему?

— Опасался, что он невзначай проболтается Артису. Чем меньше людей знает об этом, тем лучше.

— Какое дело верховному правителю ангелов Стана до того, что у тебя на уме? Ты же не его подданный.

— Верно, но мне приходилось общаться с некоторыми из его лордов, и по их намёкам я понял, что Артиса очень интересуют новые земли. Даже Зикур как-то обмолвился об этом, а ведь он простой командир и не принадлежит к ближнему кругу правителя.

— Лекарь сказал мне, что путь в те края собираются замуровать после взятия Цитадели.

— Эта идея принадлежит Финнису, но сдаётся мне, что Артис не пойдёт на такой шаг. Чует моё сердце: после войны с Клыкастыми между братьями на этой почве может возникнуть крупный конфликт. Много лет назад, во время Великой Войны, старший из них уже пытался завоевать недоступные ранее области. Вполне вероятно, что он до сих пор жаждет мщения и лелеет подобные планы в своей безумной голове.

— Ты говорил об этом с Финнисом?

— А зачем? Это не мои проблемы. Вскоре я всё равно уйду отсюда.

— Я думал, он твой друг.

— Ты ошибаешься. Я простой человек и по этой причине не могу быть другом принца. Финнис — высокородный ангел, и хотя он сильно изменился в лучшую сторону после поражения в Великой Войне и установил новые правила в своём племени, некоторые особенности своей наследственности ему уже никогда не преодолеть, ведь так его воспитали ещё во времена былого могущества первых хозяев Цитадели.

— Считаешь, что после взятия города между принцами разразится война? Поэтому предлагаешь мне уйти с тобой?

— Я допускаю такое развитие событий. Сейчас они действуют сообща во имя общей цели. А что будет потом, когда братья её достигнут? Слишком уж разные у них представления о будущем для подвластных им народов.

— Однако есть ещё и третья сила — отщепенцы, и с ними тоже надо будет как-то договариваться.

— Совершенно верно. Финнис готов пойти на уступки, и он уже пообещал им крупную долю добычи, но я сомневаюсь, что Артис согласится с этим. Пока он молчит, потому что у него нет выбора, но наверняка станет возражать, как только ситуация изменится в лучшую для него сторону, и тогда ангелы снова возьмутся за оружие.

— Чтобы обратить его против друг друга?

— Вот именно! Ты же умный малый. Тебе незачем оставаться здесь и ждать междоусобицы. Самый лучший вариант для тебя — уйти вместе со мной. Но это решение ты должен принять сам. Подумай хорошенько…

— Ладно. Мне только нужно время. Всё это довольно неожиданно для меня.

— Конечно. Я тебя понимаю… Смотри, Хент идёт!

Мужчина подошёл к ним бодрой походкой с довольной ухмылкой на раскрасневшейся физиономии. В одной руке он держал за толстую косу отрубленную голову Клыкастого. Ангел присел рядом и протянул её парню:

— Подержи башку, пока я буду рвать ему клык.

Бродяга скривил лицо от отвращения и поднялся на ноги.

— Долго не задерживайтесь, нас ждут в Цитадели. Скоро я отдам приказ к наступлению, — предупредил он и отправился прочь, делая вид, что тщательно осматривает заставу.

— Странный он какой-то, — проводив его взглядом, заявил Хент. — Я ещё не встречал человека, который мог бы сравниться с ним в бою, но иногда твой друг ведёт себя как застенчивая целка-отщепенка!

Теперь пришла очередь Тиму поморщиться. Увидев это, воин захохотал, и голова солдата Армии Хаоса затряслась в его руке, разбрызгивая на него капли крови. Ангел смачно выругался и положил трофей на пол, зажав череп между своих ботинок, а после этого выхватил из кармана куртки щипцы и одним ловким движением вырвал клык. Протерев его от крови волосами с головы армейца, он достал небольшой мешочек и бросил в него зуб врага.

— Моя коллекция понемногу пополняется! — с удовлетворённым видом провозгласил Хент.

— А разве этого тебе недостаточно? — спросил юноша и указал на бусы с клыками на груди мужчины. Все ангелы Стана нацепили на себя подобные «украшения», когда отправились на войну.

— Нет! Я не намерен останавливаться до тех пор, пока будет жив хоть один Клыкастый. И они, кстати, тоже такого же мнения. — Воин кивнул в сторону своих сородичей, которые с щипцами в руках переходили от трупа к трупу, в то время как ангелы Последнего Убежища стояли в отдалении и с равнодушными лицами безучастно наблюдали за их действиями.

Тим подумал, что, очевидно, этот варварский обычай вызывает омерзение только у него и Бродяги, поскольку остальные вполне спокойно воспринимали это зрелище. По всей видимости, ангелы Стана и Убежища всё-таки не сильно отличались друг от друга, и только строгие законы Финниса удерживали его людей от того, чтобы не опуститься до уровня своих бывших соплеменников.

— Осталось совсем немного, — произнёс Хент и отбросил голову солдата в сторону. Она покатилась по полу, оставляя после себя на его поверхности прерывистый кровавый след, а ангел посмотрел на парня и продолжил: — Цитадель уже близко. Жаль только, что шлюхи Клана покинули её, и я уже не смогу позабавиться с одной из них.

Он опять засмеялся, и Тим тоже улыбнулся: как ни странно, у него с Хентом были несколько схожие мечты — оба они желали встретиться с девушками Клана Всеобщей Любви. Правда, на этом всё сходство и заканчивалось. Ангел стремился всего лишь удовлетворить свою похоть, а вот юноша и сам ещё до конца не определился, чего же он ожидает от встречи с Девой-Воительницей.

Внезапно в воздухе раздался зычный голос Бродяги, и друзья, следуя его приказу, почти одновременно вскочили и поспешили к месту сбора, при этом парень старался не глядеть в сторону раненых товарищей, которым суждено было остаться здесь и, скорее всего, умереть. Он вспомнил, как один из ангелов сразу после боя предложил покончить с ними и завершить тем самым их страдания, но Бродяга тогда решительно отверг это предложение. Сейчас Тим уже даже не сомневался, что в других наступательных группах, движущихся в направлении Цитадели, с тяжелоранеными бойцами поступают именно таким образом, о каком обмолвился тот воин.

Объединённый отряд ангелов Стана и Убежища был готов снова продолжить поход. От шестидесяти человек, вышедших вчера ночью из леса, осталось только тридцать пять. Остальные погибли или получили смертельные ранения при взятии двух пограничных постов. Если верить словам Бродяги, то впереди находился ещё один, а после него уже было недалеко до бывшего города ангелов. Каждый из бойцов отряда знал, что может погибнуть, но это уже не имело значения — никто из них не хотел возвращаться с поражением обратно в ненавистный лес, на Дикие Земли. Перед ними стоял простой выбор: победа или смерть.

Последняя застава — самая крупная из трёх, повстречавшихся на их пути, — оказалась покинутой. Возможно, пограничники были отозваны в Цитадель, после того как стало известно о масштабном наступлении давнего и уже почти забытого врага. Похоже, армейцев на первых двух постах бросили на произвол судьбы — ими пожертвовали, чтобы они на время задержали ангелов. Бродяга поделился этой мыслью с Тимом, когда они бегло осматривали укрепления заставы и разбросанные по всей её территории лежанки, деревянные бочки, ящики, поленья для костра, кувшины и котелки.

Отряд двинулся дальше по узкому проходу, лежащему сразу за постом и ведущему прямиком к долгожданной цели. Через некоторое время до них стали доноситься отдалённые крики и вопли, и этот признак явственно свидетельствовал о том, что битва в городе уже началась. Вскоре их взору предстало круглое отверстие выхода, открывающее вид на близлежащие хижины, — они наконец-то добрались до окраины Цитадели. Каждый из воинов достал своё оружие и замер в ожидании приказа.

Бродяга окликнул юношу, и когда тот приблизился, тихо проговорил:

— Нам предстоит бой на узких улицах, где из каждого дома может угрожать опасность. Я хочу, чтобы ты выжил, поэтому всегда оставайся рядом со мной. Кроме тебя, мне нужен ещё один человек. Мы составим боевую тройку, как наконечник стрелы. Я буду биться впереди, а вы должны прикрывать меня с флангов. Кому из ангелов ты доверяешь?

Тим на мгновение задумался, а потом промолвил:

— Хент. Возьми его.

Мужчина изумлённо посмотрел на него и сказал:

— Уверен? Он же из Стана. Я думал, ангелы Убежища тебе больше по душе.

— Он хороший боец, и ему можно доверять. Это самое главное. — Даже самому себе он не смог бы внятно объяснить, почему выбрал именно Хента. Очевидно, за долгие дни, проведённые им в Стане, парень действительно сильно привязался к этому грубому, но честному человеку.

— Ладно. Ты прав. Я видел его в деле и могу только подтвердить твои слова.

Бродяга подозвал ангела и рассказал о своём плане. Воин молча выслушал и просто кивнул головой. По выражению его лица невозможно было угадать, что он думает по этому поводу. Скорее всего, Хент предпочёл бы сражаться бок о бок со своими соплеменниками, но во время боевой операции он не имел права противоречить командиру и без возражений принял его слова как приказ, а тот после этого вышел вперёд, обвёл взглядом людей из своего отряда и, удостоверившись, что всё их внимание сосредоточенно только на нём, громко объявил:

— Друзья, мы стоим в шаге от цели нашего похода. Многие ваши товарищи погибли и перешли на тёмную сторону Мета во имя неё, и все мы хорошо знаем, что ожидает нас в случае поражения. Я полагаю, вы согласитесь со мной в том, что лучше пасть от руки Клыкастого, чем стать рабом армейцев на всю оставшуюся жизнь… Напоминаю, что задачей нашей группы является зачистка улиц Цитадели от врагов при продвижении к бывшему дворцу верховного правителя, а сейчас ставке высшего лорда Армии Хаоса Урида. Там мы должны будем примкнуть к основным силам объединённого войска. Не все дойдут до цели, и некоторые из нас будут убиты на этом пути. Но те, кто умрёт во славу Мета, получат щедрое вознаграждение на его тёмной стороне! Мет с нами, ангелы! Он не бросит своих детей! Вперёд, к победе!

Воины взревели в едином порыве и, размахивая оружием, помчались к выходу. Хотя Тим отчётливо осознавал, что речь Бродяги в первую очередь была предназначена для ангелов, так как сам оратор не верил в Мета и не считал войну своей личной целью, его слова всё же неожиданно оказали на юношу похожее воздействие. Он издал торжествующий вопль и уже было побежал за своими боевыми соратниками, но спустя мгновение вспомнил, что должен оставаться рядом с командиром, и замедлил шаг. Однако долго ждать ему не пришлось. Уже через секунду его друг обнажил свой клинок и ринулся вперёд, а Хент тут же хлопнул ладонью парня по плечу. Этот недвусмысленный знак не требовал объяснений; Тим крепко сжал рукоять своего меча и рванул вслед за Бродягой.

Первая улица Цитадели оказалась пустой. Юноша полагал, что они сразу же наткнутся на солдат, как только окажутся в черте города, но его ожиданиям не суждено было сбыться. Воины пробегали один изгиб зигзагообразной улицы за другим, не забывая при этом, в соответствии с приказом, быстро осматривать близлежащие хижины, чьи хозяева, видимо, либо заблаговременно ушли из поселения, либо в данный момент обороняли на центральной площади дворец Урида. Между тем в воздухе над поселением по-прежнему не смолкал гул битвы: пронзительные крики сражавшихся, казалось, доносились со всех сторон, но ни самих Клыкастых, ни нападавших на них ангелов и отщепенцев до сих пор не было видно.

Обстановка кардинально изменилась, когда отряд очутился на соседней улице, которая была намного короче и шире предыдущей и уже не петляла между постройками. В самом её конце рядом с большим деревянным домом — возможно, это было жилище какого-нибудь высокопоставленного армейца — шёл ожесточённый бой. Солдаты Армии Хаоса сгруппировались в плотное кольцо и довольно успешно отбивались от насаждавших на них людей в звериных шкурах, причём некоторые из нападавших были вообще практически голыми — только короткие килты на бёдрах служили им неким подобием одежды. На ногах у них не было обуви, а шевелюры на головах напоминали косматые гривы диких животных. Лишь несколько из этих мужчин были вооружены стальными мечами, остальные использовали короткие копья и деревянные дубинки.

Ангелы замерли, созерцая открывшуюся им картину, а Хент презрительно сплюнул на землю и буркнул:

— Отщепенцы…

Тут только Тима осенило, что на подсознательном уровне он сразу же приметил один удивительный факт, но в мыслях ещё не успел осознать его подлинное значение: сражавшиеся с Клыкастыми люди не имели физических дефектов! Это были молодые, крепкие воины в расцвете сил. Почти, как ангелы… Только своим внешним видом — примитивной одеждой и отсутствием символов и рисунков на лицах — отличались они от бывших сородичей. Несмотря на то, что отщепенцы почти полностью окружили армейцев, те явно не испытывали особых затруднений. Они методично уничтожали врагов, ловко орудуя секирами и кнутами, и даже стали оттеснять их обратно в глубь улицы.

Бродяга отдал короткий приказ к атаке, и ангелы бросились на выручку своим союзникам, на ходу перепрыгивая через трупы поверженных солдат и отщепенцев. Тридцать пять мужчин с клинками в руках и яростными воплями на устах вверглись в скопление сражавшихся, и очутились в самой гуще врагов. В ту же секунду Тима поглотила лавина из криков, стонов, звона оружия и запахов застарелого пота давно не мывшихся людей. Считанные мгновения назад парень наблюдал за битвой со стороны и вот теперь оказался в самом её эпицентре. Но он уже не был тем неумёхой, который только начинал осваивать суровую и жестокую воинскую науку под руководством Хромого. Сейчас, после всех его тренировок с Геральдусом и первых смертельных стычек с Клыкастыми, Тим уже чётко знал, как следует действовать в подобной ситуации. Юноша уверенно орудовал мечом и, помня о договоре, вместе с Хентом неотступно следовал за командиром, пресекая редкие попытки солдат напасть на друга со спины и боков, в то время как сам Бродяга стал воплощением неотвратимой смерти. Он выписывал своим клинком сложные петли в воздухе, приводя противников в замешательство необычными техниками, и наносил удары по неожиданным траекториям. Если бы парню не надо было концентрироваться на обороне, он с большим интересом понаблюдал бы за старшим товарищем и его умелыми финтами и молниеносными атаками, но в данный момент мог только краем глаза видеть, как Клыкастые всячески пытались поразить Бродягу своим оружием, однако широкие лезвия их секир рассекали лишь пустоту там, где за мгновение до этого стоял воин, а затем они сами уже падали на пол, сражённые его мечом.

Тим даже не пытался ввязываться в затяжной бой, он только реагировал на выпады солдат, блокируя их удары, и широкими взмахами меча старался увеличить дистанцию между собой и армейцами. Активную часть в их тройке полностью взял на себя Бродяга. Именно он убивал Клыкастых, а Хент и юноша лишь прикрывали его от вражеских атак. Парень не знал, приносит ли удовлетворение ангелу роль телохранителя, но сам был даже рад такому развитию событий, видя, как погибают их товарищи под ударами бойцов Армии Хаоса. Уже потом, некоторое время спустя, он понял, что на самом деле, скорее, Бродяга спас его от гибели, а не наоборот.

Постепенно количество живых противников стало неумолимо сокращаться. Нападавшие, как в тисках, зажали их с двух сторон. Получив неожиданную помощь, отщепенцы усилили натиск и с удвоенной яростью стали набрасываться на солдат. Через несколько минут битва закончилась. Все армейцы были уничтожены, а уцелевшие ангелы и отщепенцы, тяжело дыша, стояли с окровавленным оружием в руках посреди улицы, заваленной трупами. Один из облачённых в шкуры людей, положив свой меч на плечо, подошёл к Бродяге, безошибочно приняв его за командира ангелов, и отвел в сторону.

Пока они вдвоём что-то обсуждали, Хент устало вздохнул и со странным выражением на лице промолвил:

— Дивные времена наступили… Я сражаюсь под командованием пришлого человека, да ещё и рука об руку с отщепенцами!

— Меньше рассуждай, а то не успеешь насобирать трофеев, — вложив клинок в ножны, усмехнулся Тим и кивнул в сторону обитателей Стана, занятых уже ставшим обычным после каждого боя делом — удалением клыков у павших бойцов Армии. Некоторые из отщепенцев тоже не теряли время понапрасну и собирали секиры солдат, чтобы заменить ими свои дубинки. Юноша осторожно потрогал свою руку в том месте, где была наложена повязка. В пылу сражения он совсем забыл о ране, но сейчас она вновь напомнила о себе ноющей болью.

— Да какие уж тут трофеи… — недовольно проворчал ангел и махнул рукой. — Разве за Бродягой угонишься? Из-за него мне так и не удалось никого прикончить. Вместо этого пришлось всё время следить за тем, чтобы его задницу не продырявил какой-нибудь ретивый Клыкастый.

Видимо, он сам нашёл свои слова чрезвычайно смешными и сразу же громко захохотал, а стоявшие неподалёку отщепенцы смерили его суровыми взглядами, от которых по спине Тима пробежал неприятный холодок. Хент вдруг резко замолчал, как будто тоже почувствовал их невысказанную неприязнь, и, насупившись, тихо выругался себе под нос.

Вскоре воины, образовав две группы, собрались посреди пустой улицы в ожидании дальнейших указаний и настороженно слушали звуки далёкой битвы. В воздухе вдруг явственно стал чувствоваться запах гари, вероятно, кто-то — защитники города или захватчики — поджёг деревянные постройки. Ангелы встревожились и принялись горячо обсуждать возможность возникновения крупного пожара. Цитадель нужна была им невредимой, ведь они собирались опять занять свои старые хижины, а не воздвигать новые после разрушительного действия огня. Оставалось только уповать на то, что пострадает лишь несколько домов, и пламя не успеет перекинуться на соседние здания и не уничтожит большую часть деревянных строений поселения. Отщепенцы тем временем с безучастным видом поглядывали на обеспокоенных ангелов, и складывалось такое впечатление, будто проблемы их союзников им абсолютно чужды.

Тут вдруг раздался громкий оклик Бродяги, и все голоса разом смолкли. Его собеседник вышел вперёд и обратился к своим сородичам:

— Братья, во имя высшей цели мы обязаны объединить наши усилия! Вам хорошо известно, что в боевом отряде должен быть только один командир. Сегодня я временно передаю право распоряжаться этому человеку, — он указал на Бродягу, — дальше будем сражаться под его руководством. Он не принадлежит к племени ангелов, поэтому никто из нас не должен быть в обиде, что придётся подчиняться военачальнику из недружественного нам народа.

Его люди возмущённо зароптали, но отщепенец вскинул руку, призывая их к вниманию, и заявил:

— Вы все знали, что этот день когда-нибудь настанет. Нам следует забыть прежние распри, чтобы после взятия Цитадели уже ничто не могло помешать вождям заключить мир между нашими племенами!

Тут слово взял Бродяга:

— Друзья, у нас больше нет времени на разговоры. Мы должны строго придерживаться плана наступления. Сейчас у дворца Урида кипит битва, и наши мечи нужны там, давайте же сделаем то, о чём мы так давно мечтали. Бойцы, вперёд!

Он выхватил свой клинок из ножен и, развернувшись спиной к слушателям, зашагал по направлению к центру города. Мужчины громогласно закричали, потрясая оружием, и двинулись за ним. Тим не успел точно сосчитать общее количество воинов, но, по его ощущениям, после воссоединения с отщепенцами отряд Бродяги (хотя и те, и другие потеряли людей в бою с Клыкастыми) насчитывал уже более полусотни человек. Не встретив сопротивления, они в быстром темпе пересекли ещё три опустевшие улицы, и когда в голове парня уже затеплилась надежда, что так будет продолжаться и дальше — вплоть до самого дворца, — на их пути возникла неожиданная преграда.

Прямо посреди очередной улицы, перегораживая её на всю ширину, стоял плотный строй воинов в кожаных доспехах, ощетинившийся длинными, в полтора человеческих роста, копьями, а за их спинами в каком-то сумасшедшем, диком танце кружились, по-звериному завывая, несколько абсолютно голых мужчин с короткими кривыми мечами в каждой руке. Ангелы и отщепенцы остановились в самом начале улицы, сгруппировавшись вокруг своего общего командира, и молчаливо наблюдали за действиями новых врагов. Подобных людей Тиму ещё видеть не приходилось.

— Кто это? — спросил он Хента, стоявшего рядом с ним.

— Бойцы Клана… — исподлобья бросил тот, и по интонации его голоса юноша понял, что бывалый ангел совсем не рад этой встрече.

— Клан Всеобщей Любви? — удивлённо воскликнул Тим. — Ведь их не должно быть в городе! Но если они всё же здесь, то тогда, возможно, и основные силы армейцев тоже не ушли из Цитадели?

— Я задаю себе такой же вопрос…

— А что это за дикари там пляшут?

— Амокеры… Лютые безумцы… — мрачно произнёс Хент.

Эти слова заставили сердце парня учащённо забиться в груди. Ему вспомнились ночные разговоры в родной деревне, когда пастухи обсуждали сплетни и слухи про другие племена или легенды о странных людях и созданиях, живущих в далёких полостях Мета. В одной из таких историй говорилось о необычных воинах Клана Всеобщей Любви — амокерах, отличавшихся невероятной свирепостью. Эти мужчины выпивали перед битвой настой из особых трав, вызывающий у них временное помутнение сознания. В Клане вообще были широко распространены различного рода обряды и оргии с применением отваров и курительных смесей, дурманящих голову, но это специальное зелье предназначалось только для боевых целей. Воины, испившие его, приходили в неистовство, разрывали на себе одежды и безжалостно крушили врагов, невзирая на свои раны и увечья. В таком состоянии их боялись даже собственные соплеменники. Остановить амокера могла только смерть, или же они сами падали наземь без сил, когда истекало время действия тайного наркотика. И вот сейчас эти люди находились на другой стороне улицы, за сплошной стеной из копий, и только небольшое расстояние отделяло кровожадных безумцев от их потенциальных жертв.

«Что-то преждевременно я записал себя в жертвы», — подумал Тим. Рано ещё сдаваться. Пока он крепко держит меч в своей руке, противнику не удастся сломить его волю. Юноша бросил взгляд на широкую спину Бродяги, неподвижно стоявшего впереди, всего в двух шагах от него, и изгнал прочь сомнения из своей головы. Он был готов к бою. Победа или смерть. Третьего не дано!

Внезапно в воздухе прозвучал истошный вопль, и бойцы Клана, не нарушая строй, побежали вперёд. Выставив копья, они стремительно надвигались на отряд Бродяги, а сразу за ними с искажёнными невероятной злобой лицами, размахивая клинками и непрерывно вопя, неслись амокеры. В считанные секунды копейщики пересекли улицу и неудержимым клином врезались в ряды врагов, разметав их в стороны. Первые, преградившие им путь, ангелы и отщепенцы были нанизаны на длинные копья, как жаркое на вертел. Почти все они погибли. Их мёртвые тела с торчавшими из груди древками усеяли пространство между нападавшими защитниками города и оборонявшимися захватчиками. В один краткий миг роли поменялись, и наступление ангелов и их прежних сородичей перешло в глухую оборону.

Воины Клана оставили свои копья торчать в трупах и выхватили мечи. Завязался ближний бой, и тут место схватки достигли амокеры. Они ворвались в толпу сражавшихся будто бешеные псы, и вместе с ними пришёл хаос. После атаки копейщиков Тим оказался оттесненным от Бродяги и Хента к одному из домов на краю улицы и сейчас изумлённо наблюдал оттуда за действиями озверевших людей. Охваченные слепой яростью амокеры находились в состоянии постоянного беспорядочного движения, в котором не угадывалось ни ритма, ни логики, и безостановочно передвигались от одного участка битвы к другому, сея по дороге смерть и вызывая своим жутким воем страх в сердцах врагов.

Вооружённые двумя клинками, они вращали ими с невероятной скоростью, разрубая всё, что попадалось на пути их лезвий. Кровь жертв лилась ручьём, и отсекаемые конечности и головы падали наземь, как колосья пшеницы под взмахом серпа фермера-земледельца Армии Хаоса. Голые тела безумцев были сплошь покрыты ранами и кровью — как чужой, так и своей, — а глаза с немигающим и словно невидящим взглядом широко распахнуты. Там, где они появлялись, другие, «нормальные», бойцы Клана отступали, предоставляя им право действовать. Ранения, причинённые амокерам, ничуть не охлаждали их пыл, даже наоборот — казалось, что они только усиливают их безудержный гнев. Парень видел, как одному из них могучий отщепенец отсёк мечом руку по самое плечо, но одержимый жаждой смерти человек не обратил никакого внимания на страшную рану и хлещущую из неё кровь и резким, судорожным движением пронзил своим кривым клинком пах и живот противника. Отщепенец повалился на пол с оторопевшим лицом, как будто сам не мог поверить в случившееся, а амокер перепрыгнул через него и набросился на следующего врага, сходу всадив тому лезвие глубоко в лицо. Похоже, после этого силы оставили его, и он зашатался, а затем голова у него отлетела прочь от тела — ангел Последнего Убежища Гвендир (Тим сразу вспомнил имя храброго воина) срубил её одним взмахом меча.

Это жестокая сцена вернула юношу в суровую действительность, и он вздрогнул, осознав вдруг, что безучастно наблюдает за беспощадным сражением, находясь в относительной безопасности у бревенчатой стены хижины, — так, словно все о нём позабыли. Тим нашёл взглядом Бродягу. Его друг вместе с Хентом — спина к спине — бился в самой гуще союзников армейцев, причём со стороны казалось, что оба они не стремились избежать поединков с амокерами, как некоторые ангелы и отщепенцы, а намеренно искали встречи с ними. Их клинки были обильно обагрены вражеской кровью, и несколько голых трупов уже лежало у их ног.

Устыдившись малодушного бездействия, парень издал яростный клич ангелов Убежища и ринулся в бой. Ближайший к нему воин Клана, видимо, услышав его крик, развернулся и ткнул мечом, целясь в живот, но Тим отклонился в сторону и взмахнул своим клинком по диагонали снизу вверх. Лезвие попало точно в предплечье противника и перерубило сухожилия и кости. Оружие тут же выпало из повреждённой руки, а юноша, не останавливаясь, нагнулся и ударил ему мечом в область икроножной мышцы, опрокинув за счёт этого на пол. Фехтовальные уроки Бродяги и Геральдуса не прошли даром! Не став тратить время на добивание поверженного неприятеля, он помчался на выручку к своим друзьям.

Чтобы уцелеть в смертельном хаосе схватки, он решил применить запутанную технику перемещений амокеров, но только с одним существенным отличием: они, одурманенные наркотиком, делали это, скорее всего, инстинктивно, а Тим — вполне осознанно. Он двигался в толпе сражавшихся людей, выписывая зигзаги и смещаясь из стороны в сторону, от одного противника к другому, стараясь не блокировать атаки воинов, а обходить их за счёт уклонов, нырков и разворотов корпусом. Это тактика оказалась довольно удачной — оружие бойцов Клана не могло причинить ему вреда, поскольку он всегда успевал в последний момент уйти с траектории удара. К счастью, амокеры не попадались ему на пути, и парень, окрылённый успехом, стал активно использовать свой меч, стараясь бить по суставам, чтобы обездвижить врагов и не расходовать зря время и силы, пытаясь поразить участки тела, плотно прикрытые доспехами.

Используя этот немилосердный, но эффективный способ ведения боя, он стал постепенно сокращать расстояние между собой и Бродягой, а вслед ему неслись возгласы боли и проклятия из уст покалеченных им мужчин, которые, впрочем, быстро затихали под добивающими ударами его товарищей. Тим старался не обращать внимания на крики, полностью сосредоточившись лишь на том, как бы побыстрее примкнуть к двум своим друзьям. Коротким взмахом клинка подрезав сухожилие под коленом очередного противника, оказавшегося на его пути и ожесточённо отбивавшегося от наседавшего на него ангела Стана, юноша наконец-то достиг намеченной цели. Бродяга как раз прикончил ещё одного амокера, сначала по очереди отрубив обе кисти вместе с мечами, а затем вспоров голый живот. Только после того, как кишки вывалились из широко зияющей раны на пол, у жертвы подкосились ноги и обмякшее тело рухнуло вниз.

Увидев своего юного подопечного, Бродяга просто кивнул, однако в его взгляде читалось явное облегчение, а Хент обрадованно воскликнул:

— Хвала Мету, ты жив! А ведь я думал, что уже больше никогда не увижу твою наивную морду!

Его собственное лицо наискось, ото лба до шеи, пересекал свежий рубец, и у Тима промелькнула мимолётная мысль, что когда рана заживёт, то отвратительный шрам навсегда изуродует и без того не особо привлекательную физиономию ангела. Парень лишь лёгкой улыбкой отреагировал на приветственные слова и встал рядом с Бродягой в боевую позицию, выставив меч перед собой. В данный момент он был почти счастлив, что вновь воссоединился с надёжными друзьями. Лихорадочное напряжение спало, и сразу проявились первые признаки усталости — Тим вдруг ощутил, насколько тяжёлым стало его оружие. Он стиснул зубы, сильнее согнул руки в локтях и изменил стойку, чтобы распределить вес клинка на большую площадь тела, а не только на свои передние конечности. Этому нехитрому приёму его научил Геральдус, и сейчас юноша был благодарен ему за науку.

К этому времени вокруг них троих образовалось пустое пространство, похоже, враги заметили, что с Бродягой определённо не стоит связываться, а амокеры, которых абсолютно не интересовала собственная безопасность, по всей видимости, были уже все уничтожены. Тим больше не видел голых, бесноватых мужчин среди сражавшихся и не слышал их жутких воплей. Однако на этом все радостные впечатления исчерпывались: его поразило количество трупов — и с той, и с другой стороны. Он ещё даже не успел полностью осмыслить значение этого факта, как вдруг неожиданно послышался резкий трубный звук.

Уцелевшие бойцы Клана Всеобщей Любви как будто только и ждали этого сигнала — они моментально прекратили активные действия и побежали к соседним хижинам. Воины отряда Бродяги остались в замешательстве стоять посреди улицы, не зная, преследовать ли удирающих без оглядки врагов или же дождаться сначала приказа командира. Но большинству из них уже не суждено было его получить: воздух внезапно наполнился резкими свистящими звуками, и мужчины один за другим стали падать на пол, пронзённые стрелами.

Парню посчастливилось остаться невредимым; он развернулся, чтобы определить откуда исходит новый источник опасности, и увиденное лишило его дара речи. Противоположный конец улицы — там, где до начала битвы находились копейщики и амокеры, — заполняли теперь девушки с луками в руках, сидевшие верхом на больших мохнатых собаках. Воительницы Клана! Тим ошарашенно смотрел на наездниц, которые снова вскинули своё коварное оружие, поражающее на расстоянии, и наверняка стал бы их следующей жертвой, если бы его не оглушил громкий окрик Бродяги:

— Быстро на пол, болван!

Юноша камнем бросился вниз, боковым зрением зафиксировав, что его друг проделал то же самое. Тут же у него над головой просвистели стрелы, и он услышал стоны товарищей, которым не удалось избежать второго залпа. Совсем рядом раздался чей-то предсмертный хрип, и когда Тим посмотрел в ту сторону, то, к своему ужасу, обнаружил там Хента. Он быстро пополз к нему, игнорируя ругань Бродяги, пытавшегося таким образом отговорить его от безрассудного поступка.

Ангел лежал на спине, зажав руками стрелу, торчавшую из средней части груди. Его куртка потемнела от крови вокруг тонкого древка. Воин дышал с большим трудом, но был ещё в сознании, когда парень добрался до него. Он повернул голову набок, и Тим прислонил к ней свою, чтобы услышать его последние слова.

— Проклятые бабы… — прохрипел Хент. — Мне с ними никогда не везло… Смешно…

— Что? — Голос ангела стал очень тихим, и юноша уже с трудом различал его речь.

— Смешно, малец, — немного громче выдохнул умирающий мужчина. — Ведь это я мечтал проткнуть шлюху Клана, а вышло так, что она меня продырявила…

Он попытался засмеяться, но вместо этого из его горла прозвучали только глухие, булькающие звуки — так, словно он захлёбывался собственной кровью. После этого воин вдруг затих и взгляд его остекленел: Хент отправился на тёмную сторону Мета. Парень протянул руку и крепко сжал ещё теплую, грубую ладонь друга…

— Приготовиться к бою! — прогремел клич Бродяги. — Враг наступает!

Тим поднял голову и увидел, как воительницы с визгливыми, режущими слух воплями и короткими клинками в руках стремительно несутся на огромных псах прямо на них. Он вскочил на ноги и огляделся. Из некогда крупного отряда, состоявшего вначале из ангелов Стана и Убежища и пополнившего затем в Цитадели свои ряды отщепенцами, осталось всего лишь несколько усталых, израненных, но несломленных мужчин. Только жалкая горстка воинов стояла среди трупов, в ожидании неминуемого конца. А в том, что им уже не суждено выбраться из города живыми, у юноши не возникало ни малейших сомнений. Звери приближались устрашающим галопом, и бойцы Клана, ранее разбежавшиеся во все стороны, стали осторожно появляться из-за домов.

Парень занёс меч над головой и приготовился к последнему бою в своей жизни. Он уже не смотрел на Бродягу и остальных товарищей, полностью сфокусировав свой взгляд на противнике. Одна из наездниц вырвалась вперёд других и направила собаку в его сторону, несомненно, выбрав Тима в качестве жертвы. Погоняя криками пса, темноволосая девушка с симпатичным, но похожим на холодную, бесчувственную маску лицом неумолимо сокращала расстояние между ними двоими, и юноша смог хорошо разглядеть её. Одета она была так же, как и те воительницы, которых ему уже довелось повстречать, когда они освободили его и других пастухов из рук кочевников: на ней были короткие кожаные шорты и невзрачный лоскут материи, обёрнутый вокруг груди. Благодаря такому лёгкому наряду, большая часть её тела оставалась обнажённой, являя его взору картину, которую до этого момента он мог наблюдать только в Последнем Убежище и Стане Верховного Правителя, — почти вся кожа наездницы (кроме лица) была покрыта изображениями диковинных животных, сложными символами и яркими узорами. Девушка истерически завизжала, и парню захотелось зажать уши руками, чтобы не слышать этот тонкий, пронзительный звук, причинявший почти физическую боль, но вместо этого он ещё крепче стиснул рукоять.

Когда между ними остался лишь промежуток в несколько десятков шагов, чей-то силуэт промелькнул сбоку от Тима. Он повернул голову и увидел Бродягу с копьём в руке. Скорее всего, тот извлёк оружие копейщиков Клана Всеобщей Любви из одного из трупов и сейчас намеревался обратить его против других членов этого племени. Широко расставив ноги для устойчивости, Бродяга отвёл руку с копьём назад, а затем резко метнул его в приближающуюся наездницу. Юноша не мог поверить своим глазам: чтобы совершить то, что сделал его друг, требовалось неимоверная сила. Длинное, тяжёлое копьё пробило грудь девушки с ярко разукрашенным телом и сбило её со спины животного. Однако пёс, лишившийся хозяйки, вовсе не собирался прекращать свой галоп, и последние шаги до своей цели он преодолел в прыжке. Тим приставил навершие рукояти клинка для упора к своей груди, направив оружие остриём на летящую на него собаку. Могучий зверь обрушился всем телом на парня, нанизывая самого себя на меч, и сбил его с ног.

Тим упал на спину с высоты своего роста под тяжестью мохнатой туши и ударился затылком о какой-то твёрдый предмет. Он так и не узнал, что это был обух секиры, которую присвоил себе один из отщепенцев после боя с Клыкастыми. В глазах у него потемнело, и в один миг весь окружающий мир перестал существовать. Юноша уже не мог видеть, как издохла атаковавшая его собака, и как безудержные воительницы и осмелевшие бойцы Клана всем скопом накинулись на последних воинов отряда Бродяги…

Глава 10

Погрузившись в тягостные раздумья, ПервыйПослеВторого отрешённо смотрел, как Стефан выкладывает из сумки их скромные припасы на лоскут из грубой ткани, служащий им неким подобием скатерти. Ремар протянул руку и наколол на коготь один из кусочков вяленого мяса из маленькой горки рядом с овощами и сухим хлебом. Количество продуктов постепенно уменьшалось, и походный рацион следовало расходовать как можно осмотрительнее. Отправив мясо в рот, поисковик принялся тщательно, с явным наслаждением, пережёвывать его, пытаясь выжать из куска все соки.

— Берите хлеб, начальник, пока он ещё полностью не зачерствел.

Слова андроида вызвали в памяти ПервогоПослеВторого образ Сеймура — тот тоже предпочитал называть его «начальник» и старался всегда угодить. Он с грустью улыбнулся, вспомнив свои долгие беседы с мудрым техником, и невольно вздохнул.

— Не беспокойтесь, скоро мы уже достигнем границы Республики. — Похоже, Стефан ошибочно принял печаль своего попутчика за тревогу.

— Пока у меня есть ты, мне незачем волноваться, — успокоил его Ремар.

Андроид кивнул и спрятал нож в чехол на поясе. Поисковик вновь усмехнулся, подумав, что ненавистный ему оберлейтенант никогда бы не позволил арестанту иметь при себе оружие, даже такое незначительное. Но, к счастью, элитный подонок остался в Крепости и уже не мог раздражать ПервогоПослеВторого своим назойливым присутствием. Впрочем, счастье или удача здесь вовсе ни при чём. Это целиком и полностью его заслуга! Данная мысль наполнила сердце Ремара гордостью, ведь ему всё-таки удалось убедить Второго в том, что штурмовики будут только ненужным балластом на пути к Республике, да и на её территории тоже.

Стефан взял самый большой ломоть хлеба и протянул его начальнику. Рассеянный взгляд поисковика скользнул по тыльной стороне ладони андроида. Приняв угощение, он задал вопрос, который уже неоднократно возникал в его голове, но до сих пор ему было как-то не до этого — слишком много проблем навалилось на него тогда, сразу после возвращения во владения Полицейского Корпуса:

— Эти символы на ваших руках, они имеют какое-нибудь значение?

— Конечно. Я уже было подумал, что Вы так никогда и не спросите… Людей Роха, к примеру, абсолютно не интересовало, зачем они нам нужны.

— Неудивительно. Какое им было дело до того, что там намалёвано на ладонях у рабов?

Андроид смутился и потупил взор, видимо, напоминание о своём бывшем статусе было ему неприятно. Он умолк, не решаясь первым возобновить разговор.

— Так что с вашими рисунками? Ты поведаешь мне их тайну? — нетерпеливо спросил ПервыйПослеВторого.

— Да никакого секрета, в принципе, и нет… Тут нечего утаивать. Таким образом у нас обозначается род деятельности каждого соплеменника.

— Зачем?

— Так уж повелось испокон веков. Мы свято соблюдаем традиции.

— И чем же ты раньше занимался?

— Пока меня не схватили кочевники, я был собирателем.

— Не понял…

— Я принимал участие в рейдах на чужие земли. Нашей основной задачей был сбор продовольствия в особо тяжёлые для Республики годы.

— Такими красивыми словами ты обозначаешь обыкновенный грабёж? — саркастически ухмыльнулся Ремар.

— Наш народ не единственный, кто практикует подобные методы, — пожав плечами, ответил Стефан.

— Я считал, что андроиды более благородное племя.

— Когда-то давно мы были такими. Но времена изменились не в лучшую для нас сторону, и могущественная Свободная Республика Андроидов прекратила своё существование. Сейчас от неё практически осталось только одно название.

— Тогда куда мы с тобой идём? Выходит, ты и твой друг лгали нам в Крепости? — жёстко спросил полицейский.

— Никак нет, начальник! Все наши слова — чистая правда! Просто в последнее время великая Республика, по сути, превратилась лишь в своё жалкое подобие.

— Некоторые влиятельные народы ковчега постигла действительно печальная участь. Взять хотя бы тех же техников. Где они? Техники, экипаж, андроиды… Слишком много вы о себе возомнили, — поучительно промолвил поисковик. — А вот Полицейский Корпус — нисколько не утратил своего могущества и даже приумножил его!

— Значит, вы всё сделали правильно. В отличие от нас.

— Естественно! Но хватит болтать, давай закончим с ужином и немного поспим. Нам надо отдохнуть. Слишком долго мы сегодня были на ногах…

Стефан согласно кивнул и стал молча жевать хлеб. ПервыйПослеВторого отхлебнул тёплой воды из фляги и взял сморщенное яблоко. Походный паёк уже опостылел ему, но выбирать было не из чего. Если верить словам андроида, то до Республики оставалось уже недалеко, и это вселяло надежду. Главное, попасть туда и узнать тайну идентификатора, а всё остальное не имеет значения. Ремар прикоснулся пальцами к нагрудному карману, пощупав через материал куртки твёрдый цилиндр, — в этом маленьком предмете, а также в том, который остался у Второго, заключались все их надежды на лучшее будущее.

Завершив трапезу, он лёг на прохладный пол туннеля, положив руки под голову, и прикрыл глаза, вновь прокручивая в мыслях недавний разговор со своим руководителем, состоявшийся в личном кабинете Второго, в самом сердце Крепости Полицейского Корпуса.

Второй нервно тарабанил когтями по полированной поверхности стола, и этот стук неприятной трелью отдавался в ушах его подчинённого. Стол был настоящим раритетом — реликт давно ушедшей эпохи, случайно обнаруженный поисковиками семь циклов назад в одном из заброшенных служебных отсеков, выполнявших когда-то, кроме всего прочего, роль складских помещений. Ритмичный звук внезапно прекратился, и Ремар осторожно поднял глаза на главнокомандующего. Обычно тот хорошо контролировал ситуацию, не позволяя своим эмоциям взять над ним верх в присутствии низшего по рангу, но сегодня, по-видимому, был особый случай. ПервыйПослеВторого отчётливо понимал, что сейчас жизнь его зависит только от того, сумеет ли он убедить начальника в необходимости дальнейших поисков.

— Я уже выслушал доклад оберлейтенанта, и мне он показался неутешительным, — медленно произнёс Второй. — Ты уверен, что техник привёл вас к нужному месту? Может, он всё время только дурачил тебя? И если это так, выходит, я ошибся в твоей компетенции?

— Уверяю Вас, я сделал всё возможное, — поспешно выпалил поисковик. — Техник не лгал. Он выбрал правильный маршрут, и нам действительно удалось достигнуть Силового Барьера. В том, что это именно тот Барьер, который был описан в рассказе с мнемомодуля, у меня даже не возникает сомнений.

— Откуда в тебе такая убеждённость?

— Это единственный проход на бывшую территорию ангелов. Других возможностей попасть туда просто не существует.

— Тогда почему вам не удалось обнаружить ангар?

— Техник перед своей смертью высказал предположение, что информационный экран, открывающий доступ в ангар, был каким-то образом скрыт ИскИном ковчега.

— Надеюсь, его слова не услышал кто-нибудь из штурмовиков? — грозно спросил Второй.

— Нет, а если бы и услышал, всё равно бы ничего не понял.

— Напрасно ты недооцениваешь коллег из другого подразделения. Эти слова могли быть переданы Десятому, а он далеко не такой дурак, как его тупоголовые подчинённые.

— Это исключено. Штурмовиков не было в непосредственной близости от нас двоих, когда умирал техник.

— Жалеешь о его гибели? Оберлейтенант доложил мне о твоей странной реакции на смерть арестанта…

— Я не имею права сомневаться в целесообразности Ваших решений. Если ему суждено было умереть, значит, это было необходимо для блага Корпуса. — Ремар почтительно поклонился, стараясь не выдать своего страха.

— Ты поддерживаешь гипотезу техника?

— Подобное развитие событий мне представляется единственно возможным вариантом. — ПервыйПослеВторого вновь выпрямился и посмотрел на руководителя. — Только Прометею под силу изменить структуру и расположение перегородок между туннелями и отсеками.

— Считаешь, что ангар всё ещё существует, а проклятый ИскИн намеренно уничтожил доступ в него?

— Судя по записи с мнемомодуля, он вполне способен на подобные действия.

— Но какой ему в этом прок?

— Я не могу судить о его мотивах. Для этого мне не хватает информации.

— На что ты намекаешь? — Гребень на голове Второго начал угрожающе наливаться кровью. — Хочешь сказать, что тебе самому следует прослушать секретную запись?

— Никак нет. У меня даже и в помыслах не было такого, — быстро проговорил поисковик и потупил взгляд. — Мне достаточно Ваших слов.

— Я осведомил тебя о самых важных моментах той истории… Не забывай, что ты единственный полицейский в Корпусе, кому была оказана такая честь! Слишком много знать опасно для здоровья. Мне кажется, тебе это прекрасно известно. — Второй откинулся в кресле и криво ухмыльнулся. Его гребень принял обычный вид, и по этому признаку Ремар понял, что прямая опасность для него миновала.

— Нисколько не сомневаюсь в Вашей мудрости.

— Зачем ты притащил в Крепость двоих андроидов?

— Я надеюсь, что они помогут нам получить доступ к ангару.

— Каким образом?

— У Вас есть два идентификатора тех андроидов, кому принадлежал мнемомодуль. Если мы расшифруем информацию, хранящуюся в них, то это, возможно, поможет нам в поисках.

— Твои пленные андроиды бесполезны для нас. Даже пытки не помогут. У них ведь нет подходящего оборудования, да и в Крепости его тоже нет.

— Поэтому я предлагаю нанести визит в их Республику. Там мы получим ответы на все вопросы. Эти два андроида приведут нас туда, если мы будем хорошо с ними обращаться и пообещаем свободу. Как Вы уже справедливо заметили, пытками мы ничего не добьёмся.

— Я понял твою мысль. Ты хочешь доставить идентификаторы на чужую территорию? Довольно опасная идея. Нет никакой гарантии, что они не обведут нас вокруг пальца.

— Но это наш единственный шанс. Сами мы уже не сможем обнаружить ангар.

— Мне надо подумать…

Второй закрыл глаза и отвернулся, принявшись опять стучать когтями по столу, перебирая пальцами одной руки и выбивая ими бесперебойную барабанную дробь. ПервыйПослеВторого замер в ожидании, стараясь не отвлекать начальника от мыслительного процесса и в душе уповая на то, что тот согласится с его предложением. Если он сделает это, у Ремара появится возможность оправдать провал последней экспедиции и сохранить свой статус в Полицейском Корпусе. Да что там статус, — его жизнь зависит от решения руководителя!

Прошло всего несколько минут, но поисковику показалось, что завершилось уже несколько циклов, когда Второй наконец-то вновь повернулся к подчинённому.

— Я принимаю твои доводы, — бросил он. — Мы поступим следующим образом: ты возьмёшь с собой один идентификатор из двух и одного андроида. Его товарищ останется у нас в заложниках. Если жители Республики обманут нас, то он умрёт. Судя по рассказу, записанному на кристалле мнемомодуля, племя андроидов всегда старалось быть добродетельным и честным. Посмотрим, сохранили ли они свои идеалы до настоящего времени.

— Будет исполнено! Андроиды, которым принадлежали идентификаторы, оба знали, где находится ангар?

— Нет. Я предоставлю в твоё распоряжение блок памяти женщины-андроида. Она умерла до того, как был обнаружен ангар. Если в Республике действительно находится соответствующее оборудование и андроиды смогут с его помощью добыть информацию с цилиндра, то в таком случае ты должен будешь заполучить эти приборы в свои руки и доставить их в Крепость, а здесь мы уже расшифруем второй идентификатор. Надеюсь, что тогда местоположение ангара перестанет быть для нас тайной.

— Вы не уверены в этом? — изумлённо спросил ПервыйПослеВторого и сам испугался собственной дерзости, поэтому поспешно добавил: — У Вас имеются определённые сомнения в том, что другой идентификатор поможет нам в наших поисках?

К счастью, главнокомандующий подразделением поисковиков не обратил внимания на неуважительные слова младшего по статусу офицера. По всей видимости, все его мысли в данный момент были полностью заняты новым планом.

— Дело в том, что мне до сих пор неизвестно, кому принадлежал второй блок памяти, — задумчиво промолвил он. — Ангар обнаружил автор записи с мнемомодуля. Для меня так и осталось неразрешённой загадкой, являлся ли он человеком или андроидом. На цилиндре выгравированы инициалы, совпадающие с его именем, но в группе, проникшей на ковчег, был один андроид, у которого начальные буквы имени звучали аналогичным образом, однако он, к сожалению, не мог знать, где расположен нужный нам информационный экран.

— Вы сказали, что их группа «проникла» на корабль. Но откуда?

— Тебе необязательно это знать. — Второй недовольно поджал губы. — Ты должен концентрироваться на твоей основной задаче, а не забивать голову всякими пустяками!

— Так точно! Простите меня за излишнее любопытство… — Ремар опять почтительно поклонился. По неожиданно резкому ответу начальника, он понял, что тот сболтнул лишнего. В принципе, поисковик знал, что Второй вовсе не стремился раскрывать ему все детали истории с мнемомодуля и оставил самую важную информацию при себе, но ещё минуту назад у него возникла уверенность в том, что руководитель наконец-то готов поделиться с ним тайными сведениями. Как теперь выяснилось, это впечатление было обманчивым. Чтобы не заострять внимания на опасной теме, он спросил: — Каким образом я смогу получить оборудование андроидов? Не думаю, что они добровольно предоставят его в моё распоряжение.

— Ты имеешь наглость задавать мне подобные вопросы?

— Никак нет! Это были просто мысли вслух.

— Тогда почему я слышу нотки сомнения в твоём голосе? Мне почему-то всё больше кажется, что ты не готов для такого сложного задания, — холодно произнёс начальник поисковиков. — Может, ТретийПослеВторого лучше справится с ним? Хватит ему уже просиживать штаны в Крепости…

ПервыйПослеВторого внезапно почувствовал предательскую слабость в коленях, а по телу невольно пробежала неприятная дрожь. Нужно было срочно исправлять положение!

— На обратном пути мне часто приходилось беседовать с обоими андроидами, — осторожно начал он, — и я сумел войти к ним в доверие. Осмелюсь заметить, что у ТретьегоПослеВторого нет такого опыта. Он только всё испортит.

— Такой вариант возможен… По крайней мере, это звучит разумно, — не сводя пристального взгляда с первого своего заместителя, обронил Второй. — Считаешь, что у тебя получится добыть необходимые нам приборы для дешифровки блоков памяти?

— Я сделаю всё от меня зависящее для выполнения задания.

— Правильный ответ! Какие ресурсы Корпуса тебе для этого потребуются?

— Мне понадобятся только несколько полицейских из моей бригады.

— Хорошо. Возьмёшь их и ещё парочку штурмовиков.

— Позвольте возразить. Штурмовики могут вызвать опасения и недоверие к нам со стороны андроидов. Вы же знаете, что эти болваны не станут церемониться с арестантами во время похода, и в таком случае все мои усилия пойдут прахом.

Ремар склонил голову в ожидании реакции на свои слова. Он предпринял довольно рискованный шаг, но любая попытка избавиться от оберлейтенанта в составе отряда стоила того, ведь наверняка главнокомандующий имел в виду именно этого коварного типа, когда обмолвился о «парочке штурмовиков».

Напряжённая пауза затянулась, и поисковик уже было подумал, что на этот раз зашёл слишком далеко, как вдруг Второй неожиданно заявил:

— Согласен с тобой. Мы обязаны исключить любую возможность провала новой экспедиции. Твоя задача — запудрить мозги руководству Республики и доставить в Крепость оборудование. Если ты считаешь, что штурмовики будут только помехой, значит, на то действительно существуют достаточно серьёзные основания.

— Спасибо Вам за доверие! — ПервыйПослеВторого вновь воспрянул духом после таких слов. — Я также намереваюсь отправить сопровождение из поисковиков обратно на земли Корпуса, как только мы окажемся в непосредственной близости от границ Республики. Лишь я и арестант попытаемся проникнуть в закрытую зону. У её обитателей не должно возникнуть ни малейших подозрений в искренности моих добрых намерений. Конечно, было бы надёжнее взять с собой обоих андроидов, но тогда у нас не останется никаких средств давления. За время моего общения с ними, я понял, что их племя довольно малочисленно, и в связи с этим они дорожат каждым сородичем. Вы приняли мудрое решение — один из них непременно должен остаться в Крепости. Наличие заложника увеличит наши шансы.

— Я всегда принимаю правильные решения, иначе мне бы не удалось достичь того положения в Корпусе, какое занимаю сейчас, — с довольной ухмылкой назидательно провозгласил Второй. — По нашим сведениям, народ андроидов должен быть невелик — это ты верно подметил, — да и информация с мнемомодуля лишний раз подтверждает данный факт. Местоположение Республики сохраняется в тайне не просто так: если бы они обладали прежним влиянием и былой мощью, то не стали бы его скрывать. Удивительно только, что, судя по докладу оберлейтенанта, армейцев не заинтересовали эти сведения, пока андроиды находились в плену, а ведь с помощью пыток можно было бы легко узнать, где прячутся последние представители их племени.

— Вполне вероятно, что сообщество андроидов глубоко безразлично лордам Армии Хаоса. — Упоминание о штурмовике взбесило Ремара (помимо всего прочего, его раздражали допросы, которые мерзавец устраивал арестантам по дороге в Крепость), но перед лицом руководителя он, разумеется, не посмел выразить свои чувства и очень надеялся, что тот не обратит внимания на его эмоциональное состояние. — К тому же те двое андроидов были рабами племени Роха. Скорее всего, армейцы даже не знали об их существовании.

— В твоих аргументах имеется здравый смысл. Полицейский Корпус до последнего времени тоже не волновала судьба андроидов, и мы уже давно перестали воспринимать их как соперников или партнёров. Теперь всё изменилось. Время покажет, смогут ли они принести пользу нашему народу.

Поисковик очередным поклоном выразил своё полное согласие со словами начальника, хотя отлично понимал, что в данном вопросе Второй преследовал исключительно личную выгоду. Появление потенциальных преимуществ для Корпуса в случае успеха новой экспедиции интересовало его в последнюю очередь. ПервыйПослеВторого уже давно догадался, для чего он любыми способами хотел найти ангар, и для него самого не стало неожиданностью собственное предположение о том, что в последнее время все мысли Второго занимала одна единственная цель — навсегда покинуть звездолёт…

— Я могу идти? — Ремар достаточно долго знал своего руководителя и по его позе и выражению лица мог безошибочно определить, когда тот считает, что разговор окончен.

— Да. Ты свободен. В следующий раз я жду тебя уже с отчётом о проделанной работе и приборами андроидов.

Заместитель покорно склонил голову и попятился к выходу.

— Подожди! — Резкий, властный голос как будто пригвоздил ПервогоПослеВторого к полу, и он замер, боясь пошевельнуться. — Ты забыл блок памяти.

Второй не глядя набрал рукой секретный шифр на панели металлического сейфа, скрытого под поверхностью стола. Дверка отворилась с громким щелчком, и спустя мгновение поисковик снова увидел два небольших цилиндра, которые он сам когда-то вместе со своим помощником — его пришлось потом ликвидировать — доставил в этот кабинет. Главнокомандующий быстро осмотрел оба идентификатора, после чего положил один из них на крышку стола, а другой тотчас же убрал обратно в сейф.

— Это блок памяти женщины-андроида, — сказал он. — Если ты справишься с заданием, то получишь щедрое вознаграждение. У меня большие планы на будущее, и в них тебе отведена не последняя роль. Сначала мы найдём ангар, а затем улетим с ковчега: я, ты и несколько верных мне полицейских. А чтобы нам не скучно было в пути, прихватим с собой лучших женщин из гарема. Помни об этом и не подведи меня!

Ремар опешил от такой откровенности и принялся было горячо благодарить начальника, но тот быстрым жестом руки остановил его и молча указал пальцем на идентификатор. ПервыйПослеВторого приблизился к столу и посмотрел на цилиндр, тёмная поверхность которого была разделена узким углублением на две равные части. На одной половине мелким белым шрифтом были выгравированы две буквы — ЛТ, а на другой четыре цифры — 2020…

Полицейский не спешил открывать глаза. Он наслаждался минутами покоя, хотя у него так и не получилось заснуть из-за потока тревожных мыслей в голове. Где-то рядом копошился Стефан, и Ремар усмехнулся, представив, в какое бы негодование пришёл оберлейтенант, если бы узнал, что он так безрассудно доверяет свою жизнь арестанту. Нахальный, самоуверенный штурмовик! Улыбка моментально исчезла с лица ПервогоПослеВторого при воспоминании о соплеменнике. Когда-то он только опасался его, но со временем возненавидел. От верного слуги Десятого исходила явная угроза, и он даже не пытался это скрывать. Интересно, как много оберлейтенант знает о планах Второго? Не его ли тот собирался взять с собой, когда придёт время покинуть корабль? Кто эти «верные полицейские», о которых упомянул Второй? Ведь он не назвал имён, значит, нельзя полностью исключать вероятность того, что штурмовик попадёт в число избранных. И почему руководитель до сих пор скрывает важные подробности от своего первого помощника? Кому на самом деле принадлежали два идентификатора? Откуда пришли те андроиды? С какой области ковчега? Разумеется, не подлежит сомнению, что они не являлись жителями Республики, иначе бы её просто-напросто уже не существовало — наверняка сообщество андроидов, имея доступ к спасательным кораблям ангара, давно покинуло бы звездолёт, ставший для всех его обитателей одной общей тюрьмой.

Мысль об огромном ковчеге вновь вызвала благоговейный трепет у поисковика и напомнила о том дне, когда ему позволили узнать об истинной природе мира, в котором он появился на свет. Эта священная тайна была привилегией высшего командного состава Корпуса, и за её разглашение полагалось только одно наказание — смерть. Обычные полицейские рождались, жили и умирали в неведении. Никто из них не знал всей правды ни о звездолёте, ни о богоподобном ИскИне, властвующем на гигантском корабле. И на то были веские причины. Лишь только горстка арестантов из племени техников представляла собой исключение, но и им под страхом смерти было запрещено делиться с кем-либо секретной информацией. Ремар вспомнил, как он удивился, когда Сеймур поведал ему о том, что данные сведения никогда не являлись тайной для техников, и каждому члену племени была известна история ковчега. То же самое можно было сказать и о народе андроидов. Во время одного из откровенных разговоров ПервогоПослеВторого со старым техником, тот заявил, что сокрытие информации о звездолёте служит действенным рычагом власти для авторитарных сообществ на корабле, таких как Полицейский Корпус, Армия Хаоса, Братство Божественной Истины и подобных им племён, и поисковику пришлось согласиться с ним, поскольку он и сам уже самостоятельно пришёл к аналогичному выводу. И чем больше времени проходило с момента его посвящения в секреты Корпуса, тем сомнительнее казалась ему обоснованность такой политики…

Неожиданно ход его мыслей прервался, и он почувствовал странное беспокойство, но только через пару секунд Ремар осознал причину этой перемены: не стало слышно звуков, издаваемых ранее андроидом, и мёртвая тишина повисла в воздухе. Он раскрыл веки и резко сел, испугавшись вдруг, что Стефан всё-таки решился бросить его одного в лабиринте туннелей. Но полицейский беспокоился напрасно — арестант сидел в позе лотоса в трёх шагах от него и не сводил со своего спутника изучающего взгляда. Поисковик машинально ощупал рукой карман с идентификатором. Навязчивая мысль о том, что он мог незаметно для самого себя заснуть, а андроид получил бы возможность украсть блок памяти и сбежать, опять встревожила его, но он тут же прогнал её, так как отлично понимал всю нелепость данного предположения: у Стефана было уже достаточно шансов, для того чтобы совершить побег, однако он по-прежнему исправно выполнял условия договора.

— Вы опасаетесь за целостность идентификатора? — По всей видимости, арестант заметил его озабоченность.

— Я отвечаю за него головой, — сухо бросил ПервыйПослеВторого.

— Никогда бы раньше не подумал, что блок памяти какого-то выбывшего андроида может так сильно заинтересовать Полицейский Корпус…

— «Выбывшего»? Ты, наверное, хотел сказать «мёртвого».

— Нет, начальник, я правильно выразился. Пока ещё память носителя сохраняется в идентификаторе, для нас он не считается мёртвым. Он просто выбыл… На время. До тех пор, пока ему не изготовят новое тело.

— Это значит, что вы можете возродить того андроида, чей идентификатор сейчас лежит в моём кармане?

Последовала продолжительная пауза, в течение которой Ремару показалось, что арестант тщательно взвешивает все последствия своего ответа, прежде чем сказать что-либо. Наконец он прервал молчание:

— У нас же есть репродуктивные машины. Сначала мы определим, к какому из гнёзд он принадлежал, а потом в довольно короткий срок сможем воспроизвести его тело.

— Почему-то мы со Вторым даже не рассматривали такую возможность… — медленно промолвил поисковик. — Для нас было бы вполне достаточно, если бы вы просто установили личность носителя.

— Так вы даже не знаете, кем он был?

— Да, нам это неизвестно, — соврал полицейский и быстро спросил, чтобы отвести возможные подозрения в правдивости своих слов: — Вам бы наверняка хотелось даровать ему новую жизнь?

— Не сомневаюсь, что Совет Республики пожелает принять такое решение. У нас каждый живой андроид на счету, и мы были бы не прочь пополнить наши ряды.

— Корпус предоставит вам эту возможность, после того как будет выполнены все условия договора. Не забывай, твой друг всё ещё проживает в Крепости и наслаждается нашим гостеприимством.

— В статусе заключённого? — усмехнулся андроид.

— Разве тебе плохо у нас жилось?

— Вы правы. Простите меня за нескромность. После рабства в племени Роха жизнь на территории Полицейского Корпуса может показаться раем.

Стефан отвёл взгляд и замолчал, оставив ПервогоПослеВторого гадать, чего же всё-таки было больше в последних словах арестанта — неподдельной искренности или тонкого сарказма…

Они быстро собрали свои немногочисленные пожитки и снова тронулись в путь. Вот уже несколько дней андроид уверенно вёл поисковика по узким проходам, которым, казалось, не было числа. Стефан утверждал, что досконально изучил разветвлённую сеть туннелей в этой области ковчега, когда ещё был участником продовольственных рейдов. Благодаря его безупречной памяти, им удалось оставить в стороне крупные магистрали и личные земли племён, а также избежать встречи с другими обитателями звездолёта. По дороге Ремар неоднократно размышлял о том, что его попутчик стал бы бесценной находкой для штурмовиков Десятого, если бы не находился под защитой Второго. Ещё один андроид содержался под особым наблюдением в казармах поисковиков, и его жизнь теперь полностью зависела от того, согласится ли Совет Республики с условиями договора, заключённого между Стефаном и ПервымПослеВторого.

Арестант, как обычно, шёл впереди, и полицейский уже привык следовать за ним, не обращая особого внимания на довольно скучные серые стены туннелей старой части корабля. Именно где-то здесь, вдали от новообразованных областей, андроиды, изгнанные со своих прежних территорий, основали Республику. Ремар, погружённый в свои мысли, едва не прошёл мимо Стефана, застывшего вдруг посреди прохода. Поравнявшись с ним, он обнаружил причину неожиданного поведения своего провожатого — впереди, примерно через сорок шагов, туннель заканчивался, и тёмная монолитная плита преграждала их путь на всю его ширину.

— Вот мы и пришли, начальник… — со странным выражением в голосе произнёс андроид.

— Уже? — удивился ПервыйПослеВторого, но, взглянув на внезапно преобразившееся лицо арестанта — будто все печали и тревоги в один миг покинули его, — сразу же понял, что цель долгого путешествия наконец-то достигнута.

— Перед нами один из служебных выходов. Им редко пользуются.

Сказав это, Стефан направился к преграде, и заинтригованный поисковик поспешил за ним, отметив про себя, что абсолютно не испытывает чувства страха, хотя и должен бы, ведь он практически добровольно отдаёт себя в руки потенциальных врагов. Каждый житель ковчега уже с раннего детства усваивает одну простую истину: безопасность может гарантировать только родное племя!

Они остановились перед плитой, и арестант указал на небольшой серебристый овал с очертаниями человеческой ладони в его центре, расположенный примерно на уровне их плеч на боковой стене туннеля. Внизу под ним в одну из облицовочных плит был встроен информационный экран. Его матовую поверхность пересекали глубокие трещины.

— Здесь побывали кочевники, — обронил андроид в ответ на вопрошающий взгляд Ремара. — Это они повредили экран. Среди них распространено какое-то суеверие по поводу этих устройств. Тёмный народ эти кочевники… Даже люди племени Роха, несмотря на то, что сотрудничали с Армией Хаоса, оставались, по сути, дикарями.

— Кочевники пытались проникнуть на территорию Республики?

— Много раз. Пока не убедились в бесполезности своих действий. Все выходы надёжно перекрыты. Нам удалось установить контроль над некоторыми обслуживающими системами этого отсека.

— Невероятно! — Удивлению поисковика не было предела. — Ты хочешь сказать, что у вас есть доступ к источнику энергии?

— Совершенно верно, — спокойно ответил Стефан. — Поэтому мы и закрепились в этом отсеке. Он, к сожалению, не обладает большими размерами, но наличие энергии, правда, довольно ограниченной, делает его бесценным.

Тревожное чувство охватило ПервогоПослеВторого. Арестант поделился с ним сейчас секретными сведениями, и это могло означать, что полицейскому уже не суждено вернуться в Крепость. Очевидно, андроид заметил неуверенность Ремара, хотя тот и пытался тщательно скрыть свои мысли.

— Вам даже не стоит беспокоиться по этому поводу, — с улыбкой сообщил он. — Мы не утаиваем эту информацию. Наоборот, враждебные нам сообщества должны знать, что у нас всегда найдутся необходимые средства для того, чтобы оказать достойный отпор в случае нападения или попытки вторжения с их стороны.

Поисковик промолчал, а Стефан подошёл к стене и приложил свою ладонь к серебристому овалу. ПервыйПослеВторого догадывался, что таким образом он подаёт сигнал о своём присутствии. Когда-то при помощи этой сенсорной панели можно было получить доступ в отсек, но после его заселения андроидами, они, разумеется, каким-то образом отключили данную функцию, иначе любой посторонний имел бы возможность проникнуть на внутреннюю территорию. Как и следовало ожидать, его предположение оказалось верным.

Буквально мгновение спустя из под повреждённой поверхности информационного экрана резко прозвучал громкий мужской голос:

— Вы находитесь в приграничной зоне Свободной Республики Андроидов. Назовите ваши имена и племенную принадлежность!

— Нас двое. Меня зовут Стефан из гнезда Войткович. Я был рождён и прожил большую часть своей жизни в Республике. Мой спутник является генномодифицированным человеком. Его имя — ПервыйПослеВторого, он принадлежит к племени Полицейский Корпус, — быстро проговорил андроид.

— Оставайтесь на месте! Мы проверим нашу базу данных по гнезду Войткович. В случае положительного результата вам будет разрешено пройти на территорию СРА.

Голос умолк, а ошеломлённый Ремар перевел взгляд с экрана на Стефана и спросил:

— У вас есть доступ к коммуникационным сетям звездолёта?

— В нашем распоряжении имеется только замкнутая информационная система одного отсека.

— То есть вы не можете контактировать с корабельным ИскИном?

— Нет, конечно, — усмехнулся андроид. — Такой возможности не было ни у кого с момента Большой Катастрофы. Информационные экраны служат нам в основном для быстрой передачи сообщений и координации наблюдательных устройств.

— Видеокамер? — Похоже, сюрпризам сегодня не было конца.

— Да. Наше приближение гарантированно не осталось незамеченным. Я уверен, что за нами следят с тех пор, как мы вступили в этот туннель. Несомненно, пограничная служба уже знает, что нас двое, и что мы не представляем существенной опасности для Республики. Как только они получат официальное подтверждение моей принадлежности к родовому гнезду Войткович, нас сразу же пропустят внутрь.

Словно в доказательство его слов раздался предупредительный звуковой сигнал, и плита в конце туннеля стала опускаться вниз. Поисковик взглянул на своего попутчика, в очередной раз пытаясь прочесть по его лицу, можно ли ему доверять. Но теперь отступать было уже поздно. Оставалось лишь полагаться на удачу и благоразумие андроидов… Между тем плита полностью утонула в полу, открыв вид на короткий широкий проход и фигуры четверых мужчин в необычной одежде, плотно облегающей всё тело, и с энергетическими пистолетами в руках. ПервыйПослеВторого сразу опознал древнее оружие, с изображением и описанием которого он ознакомился, когда проходил посвящение в высшие чины Корпуса. Наличие у андроидов эффективного и уже давно забытого в других областях ковчега вооружения не сильно его удивило. После всех откровений арестанта Ремар был уже внутренне готов к любым неожиданностям.

— Вы можете убрать ваши пистолеты, — вместо приветствия сказал Стефан. — У нас нет с собой оружия. Мы пришли с добрыми намерениями.

— Ты можешь говорить только за себя, Войткович, — жёстко заявил один из мужчин. — Твой спутник не внушает нам доверия. О полицейских ходит дурная слава.

— К чему эти формальности, Карлос? Мы же хорошо знаем друг друга. Неужели ты думаешь, что я мог привести с собой врага?

— Ты отсутствовал несколько лет, Стефан. И сейчас вдруг вернулся, но не с нашими товарищами, а с представителем довольно опасного народа.

— Почти все члены моей группы были убиты, после того как нас обнаружил большой отряд кочевников в одном из отдалённых туннелей, — тихим голосом сообщил андроид. — Три брата из твоего гнезда, Карлос, тоже погибли. В живых остались только я и Антон. Мне очень жаль…

— Ты принёс плохие вести, хотя мы, в принципе, и предполагали что-то подобное, когда вы не вернулись с задания. Тебе ещё предстоит сделать подробный отчёт в Совете. А где Антон? Почему его нет с тобой?

— Это долгая история. В данный момент он находится в Крепости — столице Полицейского Корпуса.

— Я являюсь полномочным представителем Полицейского Корпуса, — решил напомнить о себе поисковик. — Руководство племени направило меня с особой миссией к вам, в Республику. У нас есть выгодное предложение, которое определённо заинтересует ваших правителей.

— У нас нет правителей, — сухо обронил андроид-пограничник, до этого момента разговаривавший со Стефаном. — Роль высшего руководящего органа выполняет Совет Республики.

— В таком случае я хотел бы предстать перед Советом, — пожав плечами, заметил ПервыйПослеВторого.

— Скоро ты получишь такую возможность, а пока тебе придётся отправиться со мной, — произнёс его собеседник и перевёл взгляд на провожатого Ремара: — Войткович, Марк проводит тебя в каюты родного гнезда. Братья и сёстры уже извещены о твоём прибытии и с нетерпением ждут встречи с тобой.

Андроиды убрали пистолеты в чехлы на бёдрах, и один из них подошёл к вернувшемуся на родину соплеменнику и пожал ему руку. Внешняя сторона его ладони — так же, как и у остальных пограничников, — была покрыта сложными символами и знаками. Спутник поисковика с обнадёживающей улыбкой на лице коротко кивнул бывшему господину и отправился вместе со своим сородичем прочь. Как только они исчезли из виду, трое оставшихся мужчин обступили полицейского. Один андроид быстро и умело обыскал его и, обнаружив в кармане идентификатор, передал цилиндр командиру.

— Прошу вас осторожно обращаться с этим блоком памяти, — торопливо проговорил ПервыйПослеВторого, заметив выражение удивления, появившееся на их лицах. — Он представляет собой очень ценную находку, которую я хотел бы обсудить с вашим Советом.

— Нет нужды предупреждать нас о значимости данного предмета, — усмехнулся Карлос. — Ты, наверное, забыл, где находишься?

Ремар не ответил на риторический вопрос, только отрешённо улыбнулся, соглашаясь со словами пограничника, — голова его в это время была занята мыслями о том, как бы собственная затея не обернулась для него в итоге заточением или даже смертью, — а затем в сопровождении молчаливых охранников направился к месту своего дальнейшего пребывания на территории Свободной Республики Андроидов.

Глава 11

Его мутило, и голова раскалывалась от пульсирующей боли в затылке. В горле пересохло, а связанные за спиной руки онемели так, что он почти перестал их чувствовать, и даже рана на предплечье (с которого кто-то сорвал повязку) уже никак не ощущалась. Тим изо всех сил старался держаться на ногах и не спотыкаться, зная, что малейшее проявление слабости может стоить ему жизни. Он покорно брёл в самом конце вереницы пленников, пытаясь придерживаться общего темпа шествия. Сначала юноша думал, что их ведут к какой-то определённой цели, но когда одни и те же улицы стали неоднократно повторяться, ему постепенно стало ясно, что этот многочасовой марафон на окраине Цитадели был устроен только для того, чтобы окончательно измотать их и лишить последних остатков воли. Некоторые не выдерживали изнурительного марша и в изнеможении падали на пол. Клыкастые тут же выхватывали свои кнуты и нещадно секли ими обессилевших людей, а тех, кто был не в состоянии самостоятельно подняться на ноги, забивали насмерть. При виде такой зверской расправы у парня холодела кровь в жилах, и он с ужасом представлял, что подобное может произойти и с ним.

Тим очнулся уже после того, как битва закончилась. Большинство его товарищей погибло, а немногие, оставшиеся в живых, были сильно избиты и крепко связаны. Сразу после боя воительницы ускакали на своих псах, а бойцы-мужчины Клана Всеобщей Любви ушли, когда он ещё был без сознания, но до этого пригнали повозки и погрузили в них всех раненых врагов, в числе которых оказался и Бродяга, — юноша узнал об этом уже позже от одного из собратьев по несчастью, а его самого тогда, скорее всего, приняли за мёртвого. Прихватив с собой раненых, победители передали остальных пленных в руки солдат. Армейцы собрали вместе всех здоровых, уцелевших ангелов и отщепенцев на внешней границе города, поставили их в ряд, одного за другим, и, как скот, погнали кнутами по лабиринтам опустевших улиц. У парня не укладывалось в голове, в чём же заключался смысл этой жестокой акции. Единственным обоснованием могла быть только безжалостная месть Клыкастых, решивших таким суровым образом наказать врага, осмелившегося посягнуть на владения Армии Хаоса. Как потом выяснилось, это была ещё не последняя карательная мера солдат.

Лишь благодаря последнему усилию воли юноша мог ещё удерживаться от желания сдаться на милость судьбы и просто лечь на пол в ожидании неминуемых ударов кнутом. Когда у него уже начало темнеть в глазах, победители вдруг приказали пленным остановиться и опуститься на колени. Изнурённые мужчины буквально рухнули вниз. Тим смочил сухие губы слюной — пить хотелось неимоверно. С правого боку от него стояли на коленях, тяжело дыша, двое отщепенцев. Их длинные волосы свисали потными, беспорядочными прядями, могучие мускулы туго связанных за спиной рук налились кровью, и лица раскраснелись от чрезмерного напряжения, однако в глазах полыхал огонь ненависти. Парень с трудом оторвал взор от диких жителей леса — так поразила его их несгибаемая ярость, надёжно сдерживаемая крепкими узами, — и перевёл его на группу Клыкастых, собравшихся в самом начале коленопреклонённой шеренги из пленных врагов.

Армейцы плотно обступили одного из них, и спустя минуту раздался душераздирающий крик боли, за которым последовал бурный взрыв хохота. Тиму ещё не доводилось видеть такие безудержные приступы веселья у солдат. Наместник в его родной деревне отличался угрюмым нравом, а немногочисленные воины Армии, посещавшие иногда ферму для того, чтобы забрать мясо и — что случалось достаточно редко — рабов, были немногословны даже среди своих соплеменников. Поэтому громкий, нехарактерный смех обычно сдержанных и дисциплинированных мужчин показался ему довольно неестественным, но потом юноша напомнил себе, что солдаты, в принципе, такие же люди, как и он сам, и отличаются от него или, к примеру, от ангелов только внешним видом, а из этого неминуемо должно следовать, что ничто человеческое им не чуждо.

Между тем воины уже отошли от первого пленника; его мертвенно бледное лицо перекосилось от боли, а губы и подбородок были алыми от крови. Ужасная догадка мелькнула в голове Тима при виде бедняги, а дальнейшие действия Клыкастых только подтвердили её. Их группа разделилась — большинство из них снова вернулось к охранникам, и теперь они все вместе, ухмыляясь, со стороны наблюдали за тремя оставшимися армейцами. А те с нескрываемым энтузиазмом продолжили свою грязную работу. Двое из них крепко удерживали следующего ангела, а третий, сжимавший в ладони предмет, в котором парень с содроганием узнал щипцы воинов Стана, положил свободную руку на лоб мужчины, сказал что-то и легко ударил щипцами по его губам, а когда тот раскрыл рот, быстро засунул свой инструмент внутрь и одним мощным движением вырвал зуб у несчастного. Голова пленника дёрнулась, и изо рта хлынула струя крови. В отличие от своего предшественника, он не закричал, хотя, несомненно, испытывал жуткую боль. Пока он сплёвывал кровавые сгустки, его мучители перешли к следующей жертве — на этот раз совсем юному отщепенцу. Тиму даже показалось, что они с ним примерно одного возраста, и он отвернулся, не желая больше смотреть на столь отвратительное зрелище. Но, как бы ему этого ни хотелось, он всё же не мог закрыть свои уши. Раздался крик, наполненный страхом и страданием, от звука которого дрожь пробежала по телу Тима, а кожа покрылась холодным потом. Он с горечью подумал о том, что из-за мерзкой прихоти ангелов Стана, коллекционировавших клыки солдат Армии Хаоса, пострадают теперь не только они сами, но также ангелы Убежища и отщепенцы.

Каратели неторопливо передвигались от одного пленного к другому, сопровождаемые стонами истязаемых людей, и с каждым новым «кандидатом» на участие в пыточном марафоне неумолимо приближались к парню. Ему хотелось вскочить с колен и броситься бежать, но, ещё раз взглянув на охранников с кнутами и секирами в руках, он понял, что любое сопротивление обернётся для него смертью. Знали это и его бывшие соратники, поэтому и сносили безропотно мучения, даже не пытаясь предпринимать каких-либо попыток к бегству. Мысли о том, что это, возможно, только начало в предстоящей череде унижений и издевательств, и потеря парочки зубов — ничто, по сравнению с тем, с чем ему, вероятно, ещё придётся столкнуться в качестве раба Армии, наполнили его душу чёрным отчаянием… Армейцы с щипцами уже успели «обработать» примерно половину пленных, когда ситуация резко изменилась.

Они примчались на своих псах из соседней улицы: всего две наездницы, но Клыкастые всполошились так, как будто появился многочисленный боевой отряд. При виде девушек сердце юноши учащённо забилось, а панические мысли враз улетучились. Первой из них была Дева-Воительница, а во второй он сразу же узнал её мускулистую помощницу — Киру. Когда они приблизились к стоявшей в отдалении группе солдат, Дева на ходу лихо соскочила со своей собаки и принялась, активно жестикулируя, возбуждённо говорить что-то одному из них, по всей видимости, командиру. В это время её подруга развернула своего пса и поскакала прямиком к пленным и трём армейцам. Парень не слышал, о чём она, спешившись, говорила с Клыкастыми, но уже через минуту они с недовольными физиономиями отошли от своих жертв и присоединились к охранникам. Девушка вновь запрыгнула на спину своего мохнатого зверя, и в этот момент Тим закричал что есть мочи:

— Кира!

Его надтреснутый, хриплый голос, с трудом вырвавшийся из истомлённого жаждой горла, прозвучал довольно слабо — совсем не так, как он хотел, но и этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы привлечь внимание наездницы. На её лице возникло удивлённое выражение, и она, потянув рукой за большое ухо животного, направила пса в сторону юноши. Ударив пятками по бокам собаки, Кира заставила её побежать лёгкой рысью вдоль строя пленных, а сама при этом пристально вглядывалась в каждого из них. Когда воительница была уже в нескольких шагах от Тима, он выбрался из строя, неловко переступая коленями, и преградил ей дорогу. Пёс резко остановился и предостерегающе зарычал, оскалив клыки.

— Тихо, Ворчун! — осадила его девушка и изучающе посмотрела на парня. — Это ты выкрикнул моё имя?

— Да, Кира, — прохрипел он. — Ты помнишь меня?

— Вообще-то вопросы здесь задаю я, — надменно ухмыльнулась гордая наездница и прищурила глаза. — Почему я должна тебя помнить? Мы разве где-то уже встречались?

Тим сглотнул, пытаясь собраться с мыслями, и продолжил:

— Некоторое время назад вы, женщины Клана, уничтожили отряд кочевников в одной из артерий Мета и освободили несколько пленных пастухов. Одним из них был я. После того боя ты и Дева-Воительница ещё разговаривали со мной, потому что я помог ей убить одного из ваших врагов.

— Так вот почему мне твоя симпатичная мордашка показалась такой знакомой! — воскликнула девушка и снова усмехнулась, но уже более приветливей. — Теперь я вспомнила, что видела её, когда мы в последний раз охотились на грязных оборванцев, похитителей рабов! Ты ещё тогда просил нас взять тебя с собой.

Юноша кивнул и хотел было подтвердить её последнюю фразу, как вдруг заметил, что Дева, очевидно, тоже собирается присоединиться к ним, и слова комом застряли у него в горле, так и оставшись невысказанными. Уже через пару секунд пёс примчал свою хозяйку к цели. Оставаясь на спине зверя, она окинула их двоих заинтересованным взглядом и спросила:

— Что здесь происходит, Кира?

Её голос нежным бальзамом подействовал на слух Тима, и теплая волна прошла по его усталому и разбитому телу. Он смотрел на неё во все глаза, не в силах произнести даже одного слова. Сейчас Дева казалась ему ещё прекрасней, чем в прошлый раз. Белокурые волосы девушки были распущены и свободно ниспадали на плечи, обрамляя своими лёгкими прядями точённое лицо с совершенными чертами. На ней были короткие шорты и лёгкая кожаная куртка без рукавов, плотно стянутая на животе тонкими ремешками, и только верхняя часть груди выглядывала наружу, притягивая взор узкой ложбинкой между двумя аккуратными половинками. Парень сумел совладать с чувствами и отвел глаза, скользнув, однако, взглядом по крепким, гладким бёдрам, круглым коленкам и высоким, доходящим до самых икр, зашнурованным ботинкам. Тим заметил, что она была без оружия, в отличие от своей напарницы, у которой за спиной на двух ремнях, обхватывающих крест-накрест верхнюю часть тела, висел широкий чехол, с торчащей из него рукоятью меча. Похоже, Дева считала, что находится в Цитадели в полной безопасности, если позволяла себе появляться на людях безоружной.

— Иногда жизнь преподносит интересные сюрпризы, — сказала Кира. — Смотри, кто затесался среди пленных. Ты узнаёшь его?

Юноша вновь повернул лицо к Деве-Воительнице, и их взгляды встретились.

— Здравствуй, Тим, — с тёплой улыбкой произнесла она, и у него закружилась голова от этих слов. — Ты всё-таки разыскал меня, правда, не таким образом, как тебе, наверное, хотелось.

— Невероятно! — Кира охнула от удивления. — Ты даже помнишь его имя! Меня каждый раз поражает твоя память.

— Если ты будешь меньше пить мет и курить траву, то она и у тебя станет такой же хорошей. — Мелодичный смех Девы прозвучал в ушах парня как звон маленьких колокольчиков. Но уже через мгновение она перестала смеяться и промолвила: — Наш друг оказался в незавидном положении. Быстро избавь его от пут и дай ему воды!

Кира тут же соскочила со своей собаки и выхватила короткий меч из-за спины. При виде этого трое Клыкастых, стоявших неподалёку, хотели уже направиться к ним с секирами наперевес, но резкий окрик командира остановил их, и они замерли, продолжая всё же внимательно наблюдать за дальнейшим развитием событий. Девушка подошла к Тиму и срезала клинком верёвки, стягивавшие ему запястья. Обе его руки повисли безвольными хлыстами, и кровь хлынула в вены, наполняя онемевшие конечности колющими вспышками боли. Кира убрала меч обратно в чехол и достала маленькую деревянную фляжку из одной из двух боковых сумок, подвешенных на ремне за холкой лохматого пса, а затем протянула её юноше, не забыв предварительно вынуть пробку. Тим встал наконец-то с колен и, схватив кое-как фляжку всё ещё непослушными руками, жадно прильнул растрескавшимися губами к узкому горлышку. У него было такое чувство, будто каждый глоток долгожданной жидкости заново возвращал его к жизни. Он выпил почти всю воду из сосуда, а потом вдруг вспомнил о других пленных, с завистью в глазах смотревших на него, и ему стало неловко от их страждущих взглядов.

Парень вытер губы внешней стороной предплечья и произнёс:

— Спасибо тебе, Дева! Я вижу, ты имеешь влияние на армейцев. Можешь распорядиться, чтобы они напоили всех пленников?

— Каков наглец! — насмешливо воскликнула Кира. — Радуйся, что тебе вообще оказали подобную честь и не проси о большем!

— Не ругай его! — нахмурившись, резко обронила Дева-Воительница. — Он просто хочет помочь своим соратникам.

Она спешилась и подошла вплотную к Тиму. Они были примерно одинакового роста, и их лица оказались на одном уровне, прямо напротив друг друга. У юноши перехватило дыхание от близости её тела. Он явственно чувствовал тонкий, волнующий запах девушки, и его охватила приятная дрожь. Усилием воли парень поборол неуместную физиологическую реакцию своего организма, а Дева, скорее всего, даже не заметила его волнения и тихо проговорила:

— Пойми, я уже ничего не могу сделать для них… Но буду рада помочь лично тебе, так как всегда стараюсь возвращать свои долги. Ты помнишь, как спас мне жизнь?

— Разве можно забыть встречу с тобой? — пробормотал Тим.

Она недоверчиво улыбнулась, но потом кивнула и сказала:

— Ты прав, для тебя это было, наверное, неординарное событие. Кочевники, плен, а потом ещё и мы. Где ты жил до тех пор, пока они не поймали тебя и твоих друзей?

— На ферме Клыкастых. Я был там пастухом.

— Значит, ты уже и до плена был рабом… А теперь стал воином?

— Благодаря тебе, Дева! Ведь это ты освободила меня в тот день.

— А перед этим ты не позволил горбуну убить меня. Ты не забыл, как я тогда сказала, что отныне буду в долгу перед тобой?

— Дева, солдаты уже нервничают! — перебила их Кира. — Долго мы ещё будем с ним возиться?

— Помолчи! И дай мне свой медальон.

Мускулистая брюнетка недовольно сверкнула глазами, но всё же повиновалась и сняла со своей шеи кожаный шнурок, на котором был подвешен маленький металлический диск, скрытый до этого момента под широким, однотонным лоскутом ткани, туго обтягивающим её грудь. Дева-Воительница взяла у неё медальон и передала его юноше со словами:

— Надень его и не снимай всё время, пока находишься в Цитадели. Это знак принадлежности к Клану Всеобщей Любви. Воины Армии Хаоса теперь не посмеют тронуть тебя. Я возвращаю свой долг, и с этого момента ты свободен. Можешь возвращаться на Дикие Земли. Ведь оттуда ты пришёл вместе с ангелами?

Тим не мог поверить своим ушам и настолько опешил, что даже не ответил на её вопрос. Он будет жить и не станет рабом! Парень не знал, как благодарить свою спасительницу, а она тем временем вновь запрыгнула на собаку, и Кира последовала её примеру. Видя, что они больше не собираются задерживаться, он выпалил:

— Ты можешь хотя бы облегчить судьбу остальных пленных? До того как вы появились, Клыкастые жестоко издевались над ними.

— Ты хороший человек, Тим! — сказала белокурая красавица. — Не беспокойся, армейцы не будут больше измываться над твоими боевыми товарищами. Я примчалась сюда, потому что мне доложили о тех гнусностях, которыми занимаются здесь солдаты. Клан Всеобщей Любви не потерпит такого отношения к пленным врагам. Мы воины, а не палачи и истязатели. Являясь союзником Клана, Армия Хаоса обязана придерживаться определённых договорённостей с нашим племенем.

— Ты очень великодушна…

— Не преувеличивай. В этом мире слишком много злобы, но мы всегда должны стоять на стороне добра. Прощай, Тим. Воспользуйся своей свободой для хороших дел!

После этих странных слов, она резко ударила ботинками в бока животного, и зверь рванул с места в галоп, унося её от юноши. Вслед за ней побежала вторая собака с Кирой на спине. Уже через мгновение они свернули на другую улицу и скрылись из виду, оставив растерянного Тима в одиночестве стоять перед строем пленников. Дева опять ускользнула от него! Он совсем иначе бесчисленное количество раз представлял свою встречу с ней… Парень отрешённо взглянул на медальон в руке. На блестящей поверхности диска был выгравирована интересная картина — меч с коротким клинком, обвитый цветком с пышным бутоном и стеблем, усеянным шипами. Такого растения ему ещё видеть не приходилось. Боковым зрением он заметил, как двое Клыкастых неспешно направились к нему; одним из них был солдат, точнее, командир, с которым незадолго до этого общалась Дева. Помня её напутствие, Тим повесил медальон себе на шею и приготовился к неминуемому разговору с армейцами.

Неожиданно позади него раздался мужской голос:

— Тебе повезло, счастливчик!

Обернувшись, он увидел, что говорившим был отщепенец, — ещё совсем недавно он стоял на коленях рядом с ним.

— Делай так, как сказала та девица, — продолжал воин. — Уходи быстрее из Цитадели. Мы все умрём или станем рабами, но ты избежишь этой участи. На Диких Землях ты можешь найти пристанище в моей родной общине воеводы Таупека. Назовёшь моё имя — Фемтур, — и они примут тебя.

— Спасибо тебе, Фемтур! — растроганно произнёс юноша. Его поразила речь мужчины, ведь тот, сам находясь в безвыходном положении, предложил ему защиту своего племени, даже невзирая на тот факт, что они были совершенно не знакомы друг с другом.

Отщепенец молча кивнул, а Тим спиной почувствовал, что Клыкастые уже совсем близко. Он развернулся и смело взглянул первому из них прямо в раскосые глаза. Пожилой армеец с пожелтевшими клыками и лицом, покрытым глубокими морщинами, остановился в трёх шагах от него и, скользнув взглядом по металлическому диску на груди парня, промолвил:

— Ты можешь идти.

— Что будет с остальными? — стараясь придать голосу нужную твёрдость, спросил юноша.

— Не твоё дело. Эти люди теперь собственность Армии Хаоса. Насколько мне известно, Клану рабы не нужны, а ты теперь член Клана. — Он указал пальцем на медальон. — Поэтому забудь о них. Я всё сказал. Проваливай и больше не путайся у нас под ногами!

Для солдата разговор был на этом окончен. Он повернулся к Тиму спиной и принялся отдавать распоряжения своему спутнику. Тут подошли другие Клыкастые и стали криками поднимать пленных ангелов и отщепенцев с колен. Понимая, что его дальнейшее присутствие нежелательно, парень отошёл в сторону, к одной из заброшенных хижин на краю улицы, и стал безучастно наблюдать, как колонну будущих рабов погнали прочь, по направлению к центру города. Уже через несколько минут улица опустела, а Тим по-прежнему стоял, прислонившись спиной к бревенчатой стене дома, всё ещё до конца не веря собственному везению и не имея ни малейшего представления о том, что же ему делать дальше…

Время шло, а он так и не сдвинулся с места, словно ноги его намертво приросли к полу. Внутренний голос настойчиво нашёптывал ему последовать совету отщепенца Фемтура и как можно скорее уходить из Цитадели. Пока медальон Киры висит на его шее, он будет находится в относительной безопасности и сможет беспрепятственно покинуть владения Армии Хаоса, чтобы вернуться на Дикие Земли, а там уже у него появится выбор: примкнуть к племени Фемтура или же снова поселиться в Последнем Убежище. В лесном лагере принца Финниса остались только старые или небоеспособные мужчины, а также женщины и дети. Ангелы определённо будут рады возвращению молодого, сильного бойца. В любом случае у него будет поддержка со стороны Геральдуса, которого по причине преклонного возраста не взяли в поход на Цитадель. Юноша мог бы начать там новую жизнь, стать полноправным членом племени и даже завести семью, так как многие воины погибли или попали в плен и уже никогда не вернутся назад. В Убежище большинство женщин лишилось мужей и возлюбленных, и шансы получить себе в жёны одну из них или даже незамужнюю девушку стали для Тима теперь очень велики. Он вспомнил Ксенью — дочь Геральдуса — и её подружку Хельгу. Последняя приходилась родственницей самому Финнису, и до войны даже размышлять о брачном союзе с ней было чем-то немыслимым для бывшего раба-пастуха, но сейчас ситуация изменилась самым кардинальным образом. Парень горько усмехнулся при мысли о том, что невольно получит выгоду от смерти других людей…

Он мог бы также прийти в Стан, снова встретиться с Валериусом, и даже надменная Регина наверняка смотрела бы на него уже совсем другими глазами. А ведь там жила ещё её старшая сестра — Рея, первая красавица поселения и жена Артиса. Она редко появлялась на людях, и юноша в первые дни своего пребывания в лагере даже не знал о её существовании, пока Хент не рассказал ему о ней, а потом, за день до начала наступления, он и сам наконец-то увидел Рею и поразился её красоте. Но это была холодная, неприступная красота. Огненно-рыжие волосы, тонкий стан, горделивая осанка и прекрасное, но чрезвычайно высокомерное лицо, которое не могла даже смягчить россыпь мелких веснушек, навсегда врезались в память парня. Она представляла собой полную противоположность Деве-Воительнице. Дева, хотя и была беспощадна в бою, вне битвы располагала и притягивала к себе, как будто её окружала какая-то невидимая глазу светлая аура. Рея же, напротив, никогда не принимала участия в сражениях — как и все женщины ангелов, — но от неё веяло опасностью и жестокостью. В присутствии жены Артиса Тиму хотелось незаметно скрыться и не попадаться ей больше на глаза — такой отчуждённостью и неприкрытым презрением был наполнен её взор, когда она как-то случайно посмотрела на него. В тот момент юноша почувствовал себя ничтожным, отвратительным насекомым, не заслуживающим даже малейшего внимания со стороны высокородной супруги верховного правителя.

Рея, Регина, Ксенья, Хельга — все эти женщины были лишь незначительными эпизодами в его жизни. Ни одна из них не заслуживала того, чтобы из-за них стоило вернуться назад, на Дикие Земли. Для Тима все красавицы мира не могли сравниться с Девой-Воительницей. Только ради неё и нужно было цепляться за жизнь! И ещё ради Бродяги… Парню внезапно стало стыдно за то, что в последние часы он даже не вспоминал о нём. Сначала изнуряющий марш по узким, запутанным улицам Цитадели, затем тревожное ожидание пытки и — самое главное — непредвиденная, волнительная встреча с Девой — все эти события заставили его напрочь позабыть о верном друге. А ведь он, возможно, всё ещё был жив! Неожиданно для самого себя Тим вдруг моментально осознал, почему до сих пор не ушёл из города. Только две причины могли заставить его остаться здесь: Дева и Бродяга. Первым делом надо было узнать, где сейчас находится его товарищ и не умер ли он ещё, а после этого любым способом попытаться вновь встретиться с девушкой своей мечты и уже с её помощью освободить Бродягу. Юноша особо не задумывался, насколько осуществим его план, самым важным представлялось лишь одно — у него появилась ясная цель. Теперь он точно знал, что ему нужно делать!

Тим отбросил последние сомнения и решительным шагом направился в город. Уже вскоре безлюдные переулки и ветхие хибары окраины сменились более широкими улицами и добротными хижинами, а на его пути стали встречаться первые Клыкастые. Армейцы настороженно воспринимали появление Тима, но, завидев медальон у него на груди, сразу же теряли всякий интерес к его личности и занимались дальше своими делами. По мере его приближения к центру Цитадели солдат становилось всё больше — целые толпы расхаживали с оружием в руках по улицам поселения. Среди жителей не было женщин; он видел только отборных воинов и постепенно пришёл к неутешительному заключению, что наступление ангелов было фатальной ошибкой. По всей видимости, в городе находился крупный гарнизон Клыкастых, и все сведения об ограниченном контингенте армейцев вовсе не соответствовали истине. Нападение ангелов не стало неожиданностью для Армии Хаоса — она была готова к войне. Это предположение подтверждало и присутствие бойцов и воительниц Клана Всеобщей Любви в Цитадели. Судя по всему, объединённое войско ангелов и отщепенцев угодило в хорошо расставленную западню.

Иногда на его пути попадались сгоревшие до основания жилища — лишь кучи тлеющего чёрного пепла остались от деревянных срубов. Пару хижин огонь тронул только частично, или (что было более вероятно) он был своевременно потушен рабами, которые теперь тоже заполонили улицы. Эти жалкие, одетые в лохмотья, люди с затравленными взглядами и уродливыми телами суетливо копошились, разбирая повреждённые строения или засыпая земляной крошкой и древесными опилками пятна крови, оставшиеся после трупов, и стараясь таким образом вернуть городу его первоначальный вид. Тела погибших, скорее всего, были уже собраны, по крайней мере, Тиму они не попадались на глаза. Многочисленные рабы и рабыни, армейцы, воины Клана, а также небольшая группа наездниц, с весёлыми воплями промчавшаяся верхом на собаках мимо него, — все они только лишний раз убеждали парня в верности собственных выводов относительно того, что боевые действия ангелов и отщепенцев были уже изначально обречены на провал. Примечательно, что во время своего шествия он не встретил ни одного ребёнка Клыкастых. Похоже, в Цитадели вообще не было женщин и детей этого племени. Очевидно, город использовался Армией Хаоса исключительно как крупное военное укрепление и перевалочная база для караванов с продовольствием, добытым трудом рабов с окрестных ферм и полей.

Оглушённый новыми впечатлениями, Тим и сам не заметил, как оказался на центральной площади. Она была до отказа заполнена людьми, деловито снующими в разных направлениях или же, наоборот, собравшимися в небольшие группы и горячо обсуждающими какие-то важные для них темы. В основной массе это были солдаты и мужчины из другого племени, по всей видимости, воины Клана, кроме того, также присутствовали и рабы. Он даже увидел несколько конебыков, запряжённых в открытые повозки и смирно стоявших на краю площади. Повозки были доверху заполнены оружием — мечами, копьями и дубинками. Юноше не понадобилось много времени, чтобы догадаться, кому они ранее принадлежали: это было вооружение ангелов и отщепенцев, пленённых и павших в боях за Цитадель.

Он подошёл к одной из повозок, чтобы осмотреться, стараясь при этом не привлекать к себе излишнего внимания. Сгорбившийся, тощий раб, державший конебыка под уздцы, бросил на него равнодушный взгляд и отвернулся. Чем больше Тим смотрел на шумную толпу, тем меньше желания у него оставалось находиться на площади. Только чувство любопытства, подогретое когда-то ностальгическими рассказами Хента и Геральдуса, удерживало его ещё на этом легендарном месте. Он знал, что армейцы за время своего правления внесли коррективы в планировку и архитектуру города. Большой и яркий дворец верховного правителя ангелов был разрушен до основания, а на его месте возвели новый — невзрачный и намного меньший по размеру. Прежнее высокое и массивное сооружение было заметно со всех точек Цитадели, новое же построили широким и приземистым, и только его плоская крыша сейчас виднелась за спинами присутствующих на площади людей. Даже сама площадь значительно уменьшилась в размере — за счёт того, что на её территории появилось много новых квадратных домов, имевших одинаковую форму и внешний вид. И дворец, и хижины были деревянные, как и все постройки, появившиеся в поселении после изгнания ангелов. Наверняка его друзья не узнали бы центральную часть города: так сильно изменилась она, в отличие от окраин, за прошедшее время. Тим никогда раньше здесь не был, но даже он удивлялся произошедшим переменам, ведь благодаря воспоминаниям близких ему ангелов собственное воображение рисовало ему совсем другие картины.

Парень постоял ещё некоторое время рядом с повозкой, внимательно рассматривая скопление народа и выискивая среди них Деву-Воительницу. Однако ему так и не удалось её обнаружить, как, впрочем, и остальных наездниц Клана. Тим задумчиво погладил бок конебыка, от густой шерсти которого исходил специфический запах, напоминавший бывшему пастуху о былых днях на ферме Клыкастых, и без сожаления направился в одну из прилегающих к площади улиц. Внезапно путь ему преградил рослый армеец и окинул с головы до ног подозрительным взглядом. Юноша не растерялся и указал большим пальцем на свой медальон. Солдат молча кивнул и отвернулся, а Тим обошёл его внушительную фигуру и, уже полностью уверенный в своей безопасности, зашагал дальше.

Весь остаток дня он потратил на изучение города, исходив его вдоль и поперёк. Центральная площадь стала единственным местом, куда он больше не возвращался, так как искать ему там, по сути, было нечего, а вот неприятности на свою голову можно было заработать легко. В итоге его поиски закончились успешно: он обнаружил место, где обосновались воины Клана Всеобщей Любви — они установили несколько больших шатров на одной из внешних границ Цитадели, — а также нашёл тюремный барак, в котором содержались раненые пленные. К бараку, представлявшему собой длинное сооружение без окон с одной единственной входной дверью, Тим возвращался несколько раз за день, пытаясь выяснить, находится ли там Бродяга или нет. Вход в здание охранялся стражей из десяти вооружённых до зубов солдат, и он не решался подойти ближе, чтобы не провоцировать их. Парень слышал стоны, проклятия и крики боли, доносившиеся из-за стен темницы, и только в бессильной злобе сжимал кулаки, понимая, что ничем не может помочь страдающим.

Ближе к вечеру, когда уже начало темнеть, удача всё-таки улыбнулась ему. Он в очередной раз пришёл к бараку, несмотря на то, что его любопытство не осталось незамеченным, и охранники стали уже бросать на него косые взгляды, однако Тим знал, что диск на груди по-прежнему надёжно оберегает его, и не собирался сдаваться до тех пор, пока не выяснит местонахождение Бродяги или вообще жив ли он ещё. На это раз перед сооружением стояло около двух десятков пленных ангелов и отщепенцев. Все они имели какие-либо ранения, кое-как перевязанные грязными, окровавленными тряпками, но, очевидно, травмы были не тяжёлые, поскольку все они довольно твёрдо держались на ногах. Руки у арестантов (среди них Тим увидел несколько знакомых ему ангелов Стана и Убежища) были крепко связаны за спиной. Четверо Клыкастых тщательно осматривали их — щупали мышцы на руках и ногах и даже проверяли зубы. Один из солдат как раз «обследовал» Гвендира, когда юноша решился на активные действия. Этот ангел сражался вместе с ним в отряде Бродяги и оказался в числе немногих выживших после последнего боя с бойцами и воительницами Клана.

Парень принял невозмутимый вид и твёрдым шагом направился к узникам. При его приближении два армейца отделились от остальных и пошли ему навстречу. Когда они оказались друг напротив друга, Тим, стараясь не выдать голосом своего волнения, обронил:

— Мне нужно переговорить с одним из пленников.

Оба Клыкастых ухмыльнулись, а затем солдат, стоявший слева от него, сказал:

— Кто ты такой, чтобы обращаться к нам с подобной просьбой?

Юноша, быстро сняв шнурок с медальоном со своей шеи, вытянул руку вперёд, и отличительный знак его принадлежности к Клану очутился прямо перед самоуверенной физиономией армейца.

— Я боец Клана Всеобщей Любви. Если не хочешь неприятностей, предоставь мне пару минут для разговора с ангелом.

Он сам дивился своей храбрости и с замиранием сердца ждал, что же ему ответят. Воин плотно сомкнул губы, и его лицо с торчащими вниз клыками приобрело довольно угрожающий вид, но уже мгновение спустя он насмешливо промолвил:

— Какой же ты боец? У тебя ведь даже нет при себе оружия!

— А зачем мне оружие, когда я среди союзников? Но я могу сейчас уйти и вернуться уже со своими друзьями-амокерами. Ты этого хочешь? — Тим решил, что терять ему нечего и если уж он начал врать, то ещё одна ложь наверняка не помешает делу.

— Клан совсем обнаглел! — хмуро бросил солдат, и рука его потянулась к метательному ножу на поясе.

— Погоди, Серген… — вмешался вдруг второй Клыкастый и положил свою ладонь на плечо товарища. — Нам не нужны лишние проблемы. Воины Клана хорошо поработали сегодня, и без них мы бы не смогли так легко одолеть этих дикарей. Лорд Урид и Оракул высоко ценят Клан Всеобщей Любви, и кто мы с тобой такие, чтобы сомневаться в их мудрости? Мне кажется, ничего страшного не случится, если этот молодой боец немного поболтает с арестантом.

Армеец Серген молча выслушал эти аргументы, не сводя при этом немигающего, пронзительного взгляда с парня, однако потом всё же убрал ладонь с рукояти ножа.

— Сегодня мы одержали крупную победу. Не стоит в такой день портить себе настроение… — криво усмехнувшись, сказал он. — Так и быть, я разрешаю тебе поговорить с пленным. Но только недолго! Нам приказано сопроводить их к резиденции лорда Урида для дальнейшей транспортировки на земли Армии. Из них получатся сильные и выносливые рабы!

— Спасибо тебе! — обрадовался Тим. — Мне не понадобится много времени.

Клыкастый кивнул и вместе со вторым солдатом вернулся к остальным охранникам. Юноша вновь накинул шнурок с диском на шею и пошёл прямиком к Гвендиру. Тот с мрачным выражением на лице наблюдал его приближение и, как только парень оказался перед ним, презрительно выпалил:

— Когда ты успел продаться нашим заклятым врагам? Или ты всегда уже был их шпионом?

Тим сначала смутился от этих уничижительных фраз, но затем несправедливость обвинений возмутила его, и он медленно проговорил, пытаясь подобрать нужные слова:

— Ты ошибаешься, Гвендир! Я на собственной шкуре испытал, что это такое — быть рабом Армии Хаоса, поэтому никогда не стал бы шпионить ради них. Мы с Бродягой пришли к вам в Последнее Убежище не как враги, а как друзья. По воле случая Дева-Воительница даровала мне сегодня свободу. Поверь, я ни в чём не виноват перед ангелами. Ты же сам видел, что я до последнего сражался вместе с вами!

— Я сильно удивился, увидев тебя здесь, Тим, — вздохнул воин. — Ты, похоже, счастливчик, если всё, что ты говоришь, — правда, и теперь ты действительно свободен… Вообще-то, если хорошо поразмыслить, то с какой стати тебе держаться за нас и дальше? Мы проиграли, а ты не принадлежишь к нашему племени. У тебя иной путь в жизни, и ты волен поступать так, как тебе вздумается.

— Мне очень жаль, что ангелы потерпели поражение. И отщепенцы…

— А по-другому и быть не могло! — Гвендир с досады сплюнул на пол. — В бараке я разговаривал с другими бойцами — с теми, кто сражался на площади перед дворцом. Этот паршивый, смердящий пёс Артис предал нас! — Он злобно взглянул в сторону ангелов Стана, стоявших рядом, и те стыдливо отвернулись, хотя и не были в ответе за действия своего вождя.

— Артис — предатель?!

— Именно так! Как только там началась серьёзная заваруха, он отозвал свои отряды и сбежал вместе с ними с поля битвы! Но это ещё не всё: Клыкастые даже не стали препятствовать их отходу! Они предоставили им свободный коридор для отступления, и многие люди Артиса благополучно покинули город, бросив ангелов Убежища погибать! Скоты!

— Но ведь это значит, что Артис был в сговоре с Уридом?

— Это единственное разумное объяснение такому трусливому поступку! — Взор Гвендира пылал от ненависти и обиды.

— А что с Финнисом? Он жив?

— Убит… Не удивлюсь, если это сделал кто-нибудь из приближённых Артиса или даже он сам. Из всех лордов Последнего Убежища спастись удалось только Водану. Он со своими воинами не успел дойти до площади: путь им преградил крупный отряд амокеров Клана, и они смогли на некоторое время задержать его группу. Когда Водан узнал о смерти Финниса и разгроме основного войска на площади, ему хватило ума повернуть обратно и спасти людей. Благодаря ему, хоть кто-то из наших вернётся назад. Но их участи тоже не позавидуешь…

— Почему?

— Подумай сам! Верховный правитель Стана избавился сегодня и от брата-соперника, и от большей части его воинов. Кроме того, погибло очень много отщепенцев. Теперь этот шелудивый пёс станет безраздельным властелином Диких Земель! Кто сможет противостоять ему? В лесу для него нет больше серьёзных противников. Племена отщепенцев отправили своих лучших бойцов на взятие Цитадели, и все они погибли или попали в плен. В Последнем Убежище остались только старики, женщины и дети. Я надеюсь только на то, что Водан опередит Артиса и уведёт сородичей из поселения куда-нибудь подальше в лес, чтобы они не достались грязным недоноскам Артиса!

Гвендир вдруг смолк, словно заключительная гневная тирада лишила его последних сил. Его товарищи по несчастью тихо стояли рядом и своим обречённым видом только ещё раз подтверждали слова ангела. Даже охранники с видимым интересом прислушивались к его речи, и довольные, ехидные ухмылки не сходили при этом с их безобразных физиономий. Парень понимал, что воин прав, это подтверждали и собственные наблюдения, которые ему довелось сделать в городе. Как бы Тим не хотел, он ничем не мог утешить Гвендира, к тому же настало время задать вопрос, из-за которого он, собственно, и пришёл сюда.

— Ты видел Бродягу? Знаешь, что с ним и где он сейчас? — шёпотом спросил юноша, чтобы Клыкастые не услышали его слова.

Ангел понимающе посмотрел на него и тихо промолвил:

— Твой друг в бараке. Он в плохом состоянии. По сравнению с ним я ещё легко отделался. — Мужчина кивком головы указал на свою правую руку, перевязанную от кисти до самого плеча.

— Хвала Мету, он жив! — Услышав радостную весть, Тим готов был благодарить даже бога, в существование которого он и сам не верил. — Куда его ранили?

— У него много ран. По всему телу. Я удивляюсь, что он вообще остался жив и ещё до сих пор находит в себе силы противостоять смерти… А как ты смог уцелеть? Признаюсь, я потерял тебя из виду во время нашего последнего боя.

— Я вырубился. Ударился сильно головой обо что-то после нападения на меня собаки наездницы. Но сейчас не это главное. Как считаешь, сколько ещё протянет Бродяга? Есть ли надежда на выздоровление?

— Полагаю, он уже не жилец… — покачал головой Гвендир. — Не понимаю, зачем его приволокли в барак? Уж лучше бы сразу прикончили, чтобы избавить от страданий. Видимо, у них был приказ после битвы собирать всех раненых без разбора, а теперь вот — выбрали первую партию из тех, кто может самостоятельно передвигаться, и собираются нас куда-то отправлять…

Он тяжело вздохнул и помрачнел.

— Бродяга что-нибудь говорит? — нетерпеливо спросил парень. Судьба ангела интересовала его значительно меньше, чем участь ближайшего друга.

— Большую часть времени он лежит без сознания. Иногда шепчет что-то в бреду. Какую-то несуразицу…

— Что конкретно?

— О том, как ему обязательно надо выбраться отсюда. Чтобы наконец-то найти их.

— Кого?

— Да Мет его знает… Сам не понял.

— Другие земли…

— Что? — Удивление отразилось на усталом, разрисованном лице ангела.

— Другие земли, — задумчиво повторил юноша и пояснил: — Это была его мечта — покинуть Дикие Земли и территорию Армии Хаоса и уйти в незнакомые полости Мета. Он хотел увидеть остальных обитателей нашего мира.

— Да… — протянул Гвендир. — Всё-таки Бродяга был странным человеком!

— Почему «был»? — возмущённо спросил Тим, уже не заботясь о том, как бы его не услышали другие. — Он всё ещё жив!

— Ты прав, конечно, — согласился воин.

— Я вызволю его из барака и помогу снова стать здоровым и сильным! — уверенно заявил парень.

— Желаю успеха… — грустно улыбнулся мужчина.

— Не веришь? Вот увидишь, у меня получится это сделать!

— Не увижу. Скоро меня уже не будет здесь.

Тим смущённо смолк, когда осознал, что для этого бывшего бойца и будущего раба жизнь Бродяги уже не имеет никакого значения. Его самого в ближайшее время ожидает незавидная участь где-то далеко на землях Армии Хаоса, и всё, что потом будет происходить здесь с Бродягой, Тимом и теми немногими ангелами, кто остался на Диких Землях, уже не представляет для него особого интереса.

Неловкое молчание неожиданно прервал громкий возглас Сергена, незаметно подошедшего сзади:

— Ну что, вдоволь наговорились? Не заставляй нас больше ждать, мы должны сопроводить этих дикарей к месту сбора.

Клыкастый окинул их обоих пренебрежительным взглядом и объявил:

— Через минуту мы уходим. Прощайся со своим дружком.

Затем он вновь отправился к охранникам, а Гвендир, буравя его широкую спину глазами, полными ненависти, процедил сквозь зубы:

— Ублюдки! Не будет вам покоя, пока ещё жив в лесах хоть один ангел! — Он повернул гневное лицо к Тиму и добавил: — Если бы ты был одним из нас, то я бы сейчас взял с тебя священную клятву мстить им до твоего последнего дня! Но ты не нашего племени, хотя у тебя всё-таки есть ещё возможность стать ангелом. Мой тебе совет: возвращайся в лес и найди Водана! Он с радостью примет в свой отряд друга Бродяги. Поверь мне — в городе Клыкастых тебе делать нечего, да и Клан тоже не лучшее общество для тебя. Поведай лорду Водану о судьбе пленных и скажи, что это Гвендир направил тебя к нему!

Воин замолчал, а юноша с чувством сказал:

— Спасибо! Прощай, Гвендир. Я всегда буду помнить о тебе.

— Прощай, Тим. Желаю удачи. Пусть твоя рука никогда не дрогнет в бою!

Они обменялись крепким рукопожатием, и парень зашагал прочь, стараясь не оглядываться. Тим слышал, как солдаты криками и руганью погнали пленных дальше, и сердце его обливалось кровью от резких, свистящих звуков, когда армейцы стегали кнутами их спины. Он ускорил шаг, желая побыстрее уйти с этого места, — уйти, чтобы снова вернуться. Сегодня уже двое товарищей по оружию настоятельно рекомендовали ему покинуть Цитадель и отправляться обратно на Дикие Земли. Юноша мог бы там примкнуть к ангелам или отщепенцам, но перед ним стояла совсем другая задача. Сейчас самым важным в его жизни было лишь одно: спасти Бродягу! И он точно знал, кто может ему в этом помочь. Ноги сами несли Тима к цели — туда, где разместили свои шатры люди из Клана Всеобщей Любви.

Глава 12

К наступлению темноты юноше удалось без особых приключений добраться до становья племени. Пару раз Тима пытались задержать Клыкастые, но металлический диск на его груди исправно выполнял свою задачу, помогая справиться с неприятной ситуацией. Ночной город освещался светом звёзд и пламенем больших масляных ламп, установленных на деревянных треножниках в самых значимых местах Цитадели. На каждой улице, оснащённой светильниками, находился контрольный пост из двух-трёх солдат, следящих, кроме всего прочего, за тем, чтобы пламя не гасло до самого утра.

Шатры Клана, материалом для которых послужили выделанные шкуры конебыков, были заметны уже издали. Подойдя ближе, он услышал весёлый смех и шумные возгласы, а самое главное — почувствовал запах жареного мяса, и от него у голодного парня тут же скрутило живот, а рот наполнился слюной. Последний раз Тим перекусил походным пайком ещё до нападения на Цитадель, и сейчас его желудок громко заурчал, требуя заполнить образовавшуюся в нём пустоту. Приближение юноши не осталось незамеченным. Сначала он услышал злобное рычание, а потом из тени ближайшего к нему шатра появились два здоровенных пса. Оскалив клыки, грозные звери остановились всего в двух шагах от него. Парень замер в нерешительности, прикидывая, как же ему поступить. Уходить он был не намерен, а идти вперёд и не подвергнуться при этом нападению сторожевых собак, не представлялось возможным. К счастью, ситуация, казавшаяся в первые минуты безвыходной, всё же вскоре прояснилась.

Полог шатра откинулся, и наружу вышли двое — девушка и молодой мужчина. Они подошли к животным, и, чтобы успокоить четвероногих стражей, девушка ласково потрепала каждого из них по загривку. Псы сразу же перестали свирепо рычать и завиляли хвостами.

Худой, жилистый мужчина смерил Тима взглядом и спросил:

— Ты прибыл из Эдема? Я вижу у тебя медальон Клана, но мне незнакомо твоё лицо. Почему ты один?

Юноша никогда раньше не слышал о местности с таким названием, но в данный момент это не особо его интересовало. Набрав в грудь воздуха, он выпалил:

— Я воевал сегодня на стороне ангелов и попал в плен, но был освобождён Девой-Воительницей и получил от неё этот медальон. Мне необходимо срочно с ней встретиться!

У мужчины глаза полезли на лоб от удивления, а девушка, в свою очередь, оценивающе оглядела парня с головы до ног и произнесла:

— Я слышала об этом. Подруги рассказывали, что Кира была вне себя от злости, когда ей пришлось лишиться личного знака. Но таков был приказ Девы.

— Ей это пойдёт только на пользу! — ехидно усмехнулся мужчина. — Слишком уж Кира стала гордая. На прошлой оргии она отказала мне и ушла с Дегеном.

— Ты же знаешь, она больше предпочитает амокеров. Говорит, что они неистовы не только в бою, но и в любви тоже.

— Ты так это сейчас сказала, как будто сама с ними никогда не сношалась!

— Представь себе — нет. Я их боюсь.

— Могу тебя понять, ведь ты совсем недавно примкнула к нам. Но поверь мне, в скором времени, на очередной оргии, кто-нибудь из них обязательно на тебя накинется.

— Свободу выбора ещё никто не отменял! У меня нет никакого желания спать с хищниками в человеческом обличье.

Мужчина громко расхохотался и заявил:

— Посмотрим, сколько ты ещё продержишься.

— Надеюсь, что как можно дольше.

— А у меня будет сегодня шанс?

Девушка усмехнулась и, почесав одну из собак за ухом, ответила:

— Шанс есть всегда. Даже у тебя, Тиборг.

Тим изумлённо взирал на них, поражаясь тому, как они увлеклись своей беседой и, похоже, совсем забыли о его присутствии. Только оба пса по-прежнему не сводили с чужака зорких глаз и были, очевидно, готовы в любой момент наброситься на него при малейшем признаке агрессии с его стороны. Он решил прочистить горло, чтобы привлечь к себе внимание их хозяев.

Девушка, нахмурившись, взглянула на него и спросила:

— Так что ты хотел?

— Мне нужно встретиться с Девой, — напомнил юноша. — Это вопрос жизни и смерти!

Тут неожиданно громкий взрыв хохота прервал их, и из одного из шатров вывалилась ватага молодых воинов в обнимку с полуобнажёнными, одетыми только в короткие шорты, девушками. Тим без труда определил, что большинство из них были пьяны. Он достаточно долго прожил в Убежище и Стане и мог уже безошибочно распознать подобное состояние. По той же причине вид голых девичьих грудей не вызвал у него особого удивления, ведь среди женщин в племени ангелов это было в порядке вещей.

— Пия, иди-ка сюда! — крикнул мужчина, которого пару минут назад соплеменница назвала Тиборгом.

Одна из воительниц, услышав своё имя, высвободилась из объятий приятеля и направилась в их сторону. Её тут же догнала подруга, чьё тело было сплошь покрыто изображениями каких-то животных (из-за темноты было практически невозможно в деталях рассмотреть эти рисунки), и уже вдвоём они подошли к ним. Друзья девушек скрылись в другом шатре, а Пия, заметно пошатнувшись, прыснула от смеха и быстро ухватилась за свою спутницу, пытаясь таким образом восстановить равновесие.

— Ты звал меня, Тиборг? — заплетающимся языком пробормотала она. Её лицо показалось Тиму знакомым, но у него не получилось вспомнить, где их пути могли пересекаться.

— Ты слишком рано набралась, Пия! — покачала головой девушка, успокоившая сторожевых псов.

— Не твоё дело, Тильда. Знай своё место! Ты ещё новичок у нас, поэтому лучше помолчи! — резко сказала разрисованная воительница.

— Да пусть болтает… — лениво зевнув, произнесла Пия. — Дурочка просто злится, что пришла её очередь стоять на посту, и теперь она пропустит оргию.

Тильда в ответ лишь покачала головой и стала молча поглаживать густую шерсть собаки, а та снова довольно замахала хвостом.

— Пия, я не для того позвал тебя, чтобы вы препирались друг с другом, — с упрёком в голосе проговорил Тиборг. — Тут человек пришёл с медальоном Клана. Говорит, что получил его от Киры, — он кивнул в сторону парня, — и хочет пообщаться с Девой. Ты можешь её разыскать?

Воительница удивлённо посмотрела на Тима — так, как будто только сейчас заметила его.

— Надо же, какой симпатяга! — насмешливо обронила она. — И где же ты всё это время от нас скрывался?

Её слова вызвали бурный смех у подруги и улыбку у третьей девушки. Даже Тиборг саркастически ухмыльнулся. Юноша не знал, как реагировать на эту реплику, — ему постепенно стало казаться, что они вообще не воспринимают его всерьёз. Он хотел было уже сказать что-нибудь резкое в ответ, но Пия вдруг перестала улыбаться и сообщила:

— Девы сейчас нет в лагере. Её вместе с остальными вождями Клана призвали на совет во дворец лорда Урида. И Кира вроде тоже там.

— Когда они вернутся? — быстро спросил Тим.

— Только завтра утром.

— Тогда я пойду туда. К Уриду.

Все опять засмеялись, теперь уже над его словами.

— Ты спятил? — обронил Тиборг. — Кто ты такой, чтобы надеяться на то, что тебя пропустят во дворец?

— Я тоже боец Клана. — Парень указал на металлический диск у себя на груди и добавил: — Сама Дева вручила его мне. Или вы будете оспаривать её выбор? И, кстати, меня зовут Тим.

— А ты дерзкий субъект! — заметила с усмешкой Пия. Видимо, свежий воздух благотворно подействовал на неё; она уже чётко произносила слова и твёрдо стояла на ногах. — Наличие у тебя медальона ещё не говорит о принадлежности к Клану. Сначала ты должен пройти Посвящение. Но, похоже, удача на твоей стороне. Сегодня как раз такой день, когда все, кто хочет и кто соответствует нашим критериям, могут быть приняты в состав Клана. Этой ночью мы празднуем победу, и скоро уже начнётся оргия. Тебе надо будет пройти ритуал, и после этого ты сможешь смело говорить, что являешься одним из нас.

— Я могу остаться у вас до утра? И подождать Деву?

— После Посвящения ты получишь право быть с нами всегда. Не беспокойся, я сама утром скажу Деве, что у тебя к ней важное дело. А сейчас, для начала, тебе следует помыться и сменить одежду. От тебя воняет, как от старого кролбарана!

Её последняя фраза потонула в очередном приступе хохота, а Тим покраснел до корней волос. Тяжёлый переход до Цитадели, битвы за чертой города и в нём самом, да и все последующие события — в том числе и издевательства Клыкастых — не прошли бесследно для его организма. С него сошло семь потов, а штаны и куртка задубели от испарений тела.

Вдоволь насмеявшись, Пия повернулась к своей спутнице и сказала:

— Лиза, отведи его в купальню и дай ему новую одежду. После этого накорми. Сегодня ты будешь его наставницей.

Воительница с узорами на теле кивнула с многозначительной ухмылкой на лице, а Тиборг хлопнул юношу по плечу и воскликнул:

— Делай то, что она тебе скажет! Мы всегда рады новым бойцам. Увидимся позже на оргии!

Он заговорщически подмигнул Тиму и, обхватив Пию и Тильду за талии, повёл их к шатрам. Собаки, виляя хвостами, последовали за ними, а Лиза неожиданно взяла парня за руку и повела в другую сторону, к небольшому деревянному срубу без окон и крыши. Он не стал противиться судьбе и покорно пошёл за своей провожатой. Когда они приблизились к постройке, девушка указала на закрытую на щеколду дверь и заявила:

— Это купальня. Иди туда и хорошенько помойся!

Юноша кивнул и молча направился к двери.

— Погоди! Ты в одежде собираешься мыться? — спросила Лиза и покачала головой. — Оставь её здесь. Пока ты будешь купаться, я принесу тебе чистые штаны и что-нибудь поесть.

Сказав это, она скрестила руки на груди и выжидательно посмотрела на него. По всей видимости, отворачиваться воительница не намеревалась, но Тиму было уже всё равно. У каждого племени свои порядки и представления о нравственности, и он не собирался сейчас строить из себя стеснительную девицу. Быстро скинув куртку, ботинки и штаны, парень развернулся к Лизе спиной и открыл задвижку на двери купальни. Очутившись уже внутри сруба, он всё же плотно прикрыл дверь за собой, так как больше не желал оставаться объектом пристального наблюдения.

Из-за отсутствия окон помещение освещалось только светом звёзд, но и этого было вполне достаточно, чтобы разглядеть внутреннюю обстановку. Прямо из пола бил небольшой фонтан чистой воды, а вокруг него полукругом стояли низкие скамейки. На всех четырёх стенах были прибиты широкие полки, на которых юноша обнаружил мочалки, куски растительного мыла, черпаки, ушаты, полотенца из грубой ткани и даже небольшие кувшины с жидким и приятно пахнущим маслом. Долго не раздумывая, Тим шагнул под прохладные струи воды и сразу же почувствовал, как живительная влага снимает усталость с одеревеневших мышц и наполняет его бодростью. Наслаждаясь этим ощущением, он простоял там почти неподвижно несколько минут, а затем выбрался из фонтана, схватил первый попавшийся кусок мыла и жёсткую мочалку и принялся с их помощью остервенело мыть все участки своего тела. Завершив водные процедуры и вытеревшись насухо полотенцем, парень взял с полки кувшин с ароматическим маслом, понюхал его содержимое, но потом поставил сосуд обратно, посчитав, что и так уже достаточно много сделал для собственной гигиены.

Внезапно до него донёсся соблазнительный запах совсем другого свойства: его обострённое чувством голода обоняние уловило присутствие жареного мяса в непосредственной близости от купальни. Тим подумал, что, скорее всего, это Лиза вернулась и принесла ему еду. Он распахнул настежь дверь и вышел наружу. Девушка поджидала его там с вместительной деревянной кружкой в одной руке и коротким прутом, на котором были нанизаны куски мяса, в другой. У её ног лежала небольшая тряпичная сумка.

— Ну что, красавец, освежился? — Она окинула его нагое тело любопытным взором. — Здесь штаны и ботинки для тебя.

Лиза поддела ногой сумку и ловко подбросила в воздух, прямо в руки Тима. Вытряхнув из неё вещи, юноша быстро облачился в кожаные штаны — размер подошёл ему идеально — и обулся. Ботинки с деревянной подошвой были сделаны из мягкой кожи и по удобству заметно отличались от простой и грубой обуви ангелов.

— А где куртка? Мне что — ходить только в одних штанах?

— Куртка тебе сегодня не понадобится, и будет только мешать, — загадочно ответила воительница и протянула ему кружку. — Я принесла тебе жирный, сытный бульон и мясо. Попробуй сначала отвар; он придаст тебе сил.

Он выпил тёплую, густую и невероятно вкусную жидкость в один присест. Блаженство ласковой волной разлилось по его телу, наградив необычайной лёгкостью, а голова вдруг закружилась так сильно, что даже далёкие звёзды на ночном небосводе замерцали и запрыгали в безудержном, диком танце.

— Вот так бульон! — обескураженно пробормотал Тим. — Он у вас волшебный? Мне кажется, что я сейчас взлечу, как птица над землёй…

— Нет, конечно, — улыбнулась девушка. — Просто ты очень голоден. Теперь тебе надо поесть.

Парень выхватил из её рук прут и впился зубами в нежное, сочное мясо, в котором слегка ощущался несколько странный привкус, — по-видимому, каких-то особенных трав, — но это только подстегнуло его аппетит. Тиму не понадобилось много времени, чтобы проглотить всё без остатка, словно в него вселилась целая стая прожорливых боевых котов.

— Хочешь ещё?

— Нет. Спасибо. Я уже сыт. — Юноша и сам удивился тому, как, оказывается, мало ему было надо. Ещё недавно он думал, что готов проглотить конебыка целиком, а сейчас чувство голода бесследно исчезло, и в полном животе ощущалась лишь приятная тяжесть.

— Хорошо. Тогда пойдём к остальным. Там весело.

Она подняла пустую сумку с пола и убрала в неё кружку, а после этого подмигнула ему и, отвернувшись, бодро зашагала к шатрам. Тим хотел было заявить, что пришёл сюда вовсе не для веселья, а лишь для того, чтобы встретиться с Девой по одному очень важному поводу, но язык вдруг отказался ему повиноваться, а взгляд быстро скользнул вниз по голой спине Лизы и остановился почему-то на её круглых ягодицах, плотно обтянутых облегающими шортами и покачивающихся в такт шагов. Парень широко размахнулся и отшвырнул прут в сторону (ему почудилось, что тот улетел в невообразимую даль), а затем последовал за девушкой, причём у него возникло такое ощущение, будто подошвы его ботинок только слегка касались пола, — он не шёл, а порхал в воздухе, однако данный факт совсем не казался ему поразительным, и даже наоборот: подобный способ передвижения был вполне естественным, закономерным и не требующим каких-либо объяснений.

Воительница привела его к небольшому шатру, расположенному примерно в центре лагеря. По пути к нему Тим слышал смех, шумные разговоры, песни и звуки музыки — кто-то играл на струнном инструменте, — доносившиеся из соседних шатров, а из одного из них раздавались громкие сладострастные стоны, заставившие его замедлить шаг, но Лиза, увидев это, тут же нетерпеливо замахала рукой, и юноша поспешил к ней. Шатёр, к которому она его привела, охраняло несколько псов; животные в ленивых позах развалились на полу, но сразу же вскочили и глухо зарычали, заметив их приближение. Девушка произнесла короткую команду, и собаки вновь послушно улеглись на землю, однако при этом даже не сочли нужным убраться с дороги, так что им обоим пришлось осторожно перешагивать через их широкие лапы и мохнатые хвосты.

Лиза откинула полог и яркий свет от пламени масленых светильников, находившихся внутри шатра, разогнал тьму у входа и упал на её фигуру. Тиму впервые представилась возможность подробно рассмотреть рисунки на коже своей спутницы. Самым большим и ярким из них было изображение змеи: её хвост не был доступен взору, поскольку располагался в районе ягодиц, прикрытых шортами, а вот уже от них длинное тело животного тянулось строго вверх по линии позвоночника, оборачивалось петлёй вокруг шеи и дальше переходило на грудь, обвивая каждую её половинку и следуя затем вниз вдоль срединной линии живота до самого пояса. Голова скрывалась под материалом шорт, и парень с сожалением подумал, что эта часть ползучего зверя так навсегда и останется для него невидимой.

— Ну что ты застыл? Заходи! — с улыбкой на губах поторопила его воительница, явно заметив заинтересованность, с которой Тим разглядывал её тело.

Юноша шагнул в открытый проём, и тотчас же глаза у него заслезились, и он сильно закашлялся — ему показалось, что вместо воздуха лёгкие вдыхают едкий дым от костра. В ответ на естественную реакцию его организма раздался дружный смех. Проморгавшись и прикрыв нос и рот ладонью, Тим осмотрелся. В шатре находилось несколько полуобнажённых, одетых только в шорты и штаны, молодых людей обоих полов, причём девушек было примерно вдвое больше, чем парней. Они сидели или лежали на травяных циновках с кружками в руках. Некоторые из них курили длинные трубки; дым от них тянулся вверх к куполу и, смешиваясь там с дымом от светильников, образовывал своеобразное облако, в которое как раз и попал Тим, когда оказался внутри шатра. У него мелькнула мысль о том, что если так и дальше будет продолжаться, то все они здесь вскоре попросту задохнутся, но он не успел её высказать — чья-то сильная рука схватила его за пояс штанов и потянула вниз, принуждая тем самым сесть.

— Не вставай, друг, внизу легче дышится! — Мужской голос звучал знакомо, и когда парень повернулся в сторону говорившего, то обнаружил, что он принадлежит Тиборгу.

— Ты тоже здесь? — Тим не знал, как реагировать, и спросил первое, что пришло ему на ум.

— Как видишь! Подумал, что тебе понадобится помощь для того, чтобы у нас освоиться, поэтому и пришёл сюда. Смотри, Лиза уже упорхнула к своим подружкам!

— Спасибо, что не забыл обо мне, — пробормотал юноша и посмотрел на свою провожатую, которая уже весело болтала с двумя другими девушками на противоположной стороне шатра.

— Хочешь курнуть? — беззаботно поинтересовался Тиборг и кивнул на соплеменника, расположившегося по соседству от них и умиротворённо попыхивающего трубкой.

— Нет. Может, как-нибудь потом… — Тим решил пока не быть категоричным, поскольку не хотел казаться чужаком среди этих людей.

— Ну да, всему своё время, — усмехнулся его собеседник, взял пустую кружку, наполнил её до краёв жидкостью желтоватого цвета из стоявшего рядом с его ковриком кувшина и протянул со словами: — Держи. Отведай мет и попробуй отвлечься от всех дурных мыслей!

Напиток имел горьковато-сладкий вкус и душистый запах трав. Вначале он немного обжигал горло, но зато потом от него по всему телу распространялось ощущение приятной слабости. Голова Тима в очередной раз закружилась, а мысли в ней, наоборот, замедлили свой ход, став внезапно вялыми и какими-то тягучими. Ему стоило большого труда вновь сосредоточиться, чтобы облечь их в нужные слова.

— Скажи, Тиборг, а та девушка — Пия, она не обманет меня? Она точно расскажет Деве утром обо мне?

— Не волнуйся, приятель! Пия слов на ветер не бросает. Эта наездница входит в число приближённых Девы. Она обязательно выполнит своё обещание, вот увидишь!

— Мне бы твоей уверенности… — промолвил парень и покачал было головой, но тут же прекратил, так как после этого действия стены шатра заходили ходуном перед его глазами.

— Оставь все заботы на завтра! Выпей ещё мета! — воскликнул Тиборг и сам отхлебнул из своей кружки.

— Смешно. Я пью мет в Мете… Странное название вы выбрали для вашего напитка. — Тим сделал приличный глоток и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Не городи чепухи. Только один мет реален — тот, что плещется сейчас в твоей кружке. Все эти ангельские басни, будто Мет — это весь окружающий нас мир, пустая болтовня!

— Мой друг придерживался такого же мнения. Придерживается… — Юноша машинально отметил, что уже начинает говорить о Бродяге в прошедшем времени, и это его разозлило. — Налей-ка мне ещё!

На лице Тиборга расплылась довольная улыбка, и он охотно выполнил просьбу. Тим пригубил мет из полной кружки, отметив, что жидкость с каждым глотком горчит всё меньше, и спросил:

— Выходит, тебе знакомы легенды ангелов?

— Конечно. К нам иногда приходят ангелы и остаются потом в Клане навсегда. Кстати, Лиза — одна из них.

— Так вот почему всё её тело разукрашено, как у женщин ангелов! — Такой простой ответ даже не приходил ему в голову. — Одна ваша воительница с рисунками на коже даже пыталась убить меня…

Тим прикусил язык, испугавшись, что сболтнул лишнего и упоминание о том, как он ещё совсем недавно воевал против бойцов Клана Всеобщей Любви, может спровоцировать агрессию со стороны воина и его друзей. Но тот лишь добродушно рассмеялся и произнёс:

— Бабы у ангелов не умеют воевать. Их мужики не доверяют им это ремесло. Только вот у нас каждый человек должен уметь крепко держать в руках оружие. Если девицы желают вступить в Клан, то перед тем, как стать наездницами, им необходимо пройти обязательное обучение в Эдеме.

— А где находится этот ваш Эдем, и что он, вообще, такое?

— Так у нас зовётся родовая земля Клана. Она расположена очень далеко отсюда. Когда-нибудь и ты попадёшь туда, если, конечно, раньше не погибнешь… Мы странствуем по миру, но в итоге всегда возвращаемся в Эдем, — ответил Тиборг, при этом немного повысив голос. Гул от разговоров и смеха людей в шатре порой становился очень громким, и обоим собеседникам приходилось близко склонять головы друг к другу, чтобы расслышать все слова.

— А мне тоже надо будет обучаться в Эдеме?

— Ты ведь не наездник. Только женщины учатся там воинским искусствам и обращению с собаками, а нам с тобой псы ни к чему. Копьё и меч — вот наши верные друзья! Ты же боец и должен уже хорошо знать, как пахнет кровь поверженного врага! Кроме того, ты уже почти равноправный член Клана.

Воин указал кружкой на диск Киры на груди парня. Его жест напомнил Тиму о вопросе, который давно уже вертелся у него на языке:

— Почему у тебя нет такого же медальона? И, кстати, я здесь ещё ни у одного из вас не видел подобного украшения.

— Это не «украшение», а особый отличительный знак, который следует носить с гордостью! — поучительно заявил Тиборг. — В лагере мы снимаем медальоны, так как здесь все и так друг друга знают. Они нужны только тогда, когда мы находимся среди чужаков, чтобы те видели, с кем имеют дело. Таким образом мы предупреждаем их, что им следует относиться к нам с должным почтением, иначе у них могут возникнуть большие проблемы. Нашим амокерам плевать, кому отрывать башку! Вот поэтому с Кланом Всеобщей Любви предпочитают не связываться.

— Амокером может стать любой мужчина Клана?

— Да. Было бы желание.

— Не думаю, что оно у меня когда-нибудь возникнет… — Тим внутренне содрогнулся при одной только мысли об этом.

— Ты прав! — ухмыльнулся Тиборг. — Они свирепы и беспощадны в бою, но их век короток. Поверь мне, уж лучше быть рядовым бойцом Клана и регулярно наслаждаться оргиями, чем бездумно сложить свою голову в первом же сражении! А такое часто случается с амокерами.

Он резко наклонился и взял другой кувшин с соседнего коврика. Сидевший там воин уставился в одну точку остекленевшим взглядом, никак не реагируя на события, происходившие вокруг него, и даже не посмотрел в их сторону. Тиборг помахал перед его лицом ладонью, но и это действие не вывело мужчину из ступора.

— Эвкур, похоже, уже в других мирах, — заметил Тиборг и рассмеялся. — Мы можем ему позавидовать и одновременно его пожалеть, ведь теперь он пропустит оргию.

— Эти оргии так важны для вас?

— Битвы и оргии — вот для чего живёт каждый член Клана Всеобщей Любви! Скоро ты поймёшь, о чём я говорю, и согласишься с моими словами. А сейчас — давай свою кружку! Наш кувшин мы уже опустошили, но сосуд Эвкура ещё полон, и ему он уже точно не понадобится.

Юноша и сам не заметил, как вдвоём они выпили весь мет и во втором кувшине. В течение этого времени рот у Тиборга практически не закрывался: он разглагольствовал о том, как Тиму повезло, когда его зачислили в Клан, и что отныне для него начнётся новая и интересная жизнь, полная любовных утех и ярких приключений. Потом воин переключился на свою персону и стал рассказывать о битвах, в которых он участвовал в качестве копейщика, и о том, какую безрадостную жизнь вёл он, когда ещё не был в Клане Всеобщей Любви. К этому моменту голова и конечности Тима отяжелели и все мысли улетучились, а от непрерывной болтовни Тиборга и количества выпитого мета его уже начало клонить в сон, но упоминание о прошлом собеседника вывело его из полузабытья, и он проговорил:

— Послушай… А почему среди вас нет ущербных людей? Вы все здоровые и молодые. Как ангелы…

— Клан принимает в свои ряды только «нормальных» мужчин и женщин. Уродам здесь не место! — отрезал Тиборг.

— А ваши дети? Что вы делаете с теми, кто уже родился с дефектами?

— В Клане нет детей. Мы — необычное племя!

— Но если ваши девушки забеременеют? Такое ведь должно время от времени случаться?

— У них есть надёжные средства от этого.

— Средство может и не сработать.

— Если женщина понесла, то она изгоняется из Клана! — сурово бросил боец.

Парень ошеломлённо взглянул на него. Помедлив немного, он промолвил:

— Жестокая практика… Вам не жаль их?

— Это не наши проблемы. Клан Всеобщей Любви открыт для всех желающих, соответствующих нашим стандартам. Если человек решил вступить в Клан, то обязан в дальнейшем придерживаться определённых правил. Иначе он будет изгнан или убит!

Слова Тиборга заставили Тима крепко задуматься. Оказывается, далеко не всё так радужно обстоит в этом странном сообществе, являющемся, по сути, сборищем бродяг и беглецов из различных племён. А что со стариками? Как поступают с ними? Эти вопросы были уже готовы сорваться с его языка, как вдруг откуда-то снаружи прозвучал резкий трубный звук, и все разговоры внутри шатра разом смолкли. Парни и девушки стали подниматься с ковриков и идти к выходу. Тиборг тоже встал и выжидающе посмотрел на юношу. Тим попытался приподняться, но пол внезапно ушёл у него из под ног, и он рухнул обратно. Несказанно удивлённый, парень сделал вторую попытку, однако и она закончилась неудачно — ноги напрочь отказывались ему повиноваться. Шокированный этим обстоятельством, он растерянно взглянул на Тиборга, но тот лишь широко улыбался. По всей видимости, его чрезвычайно забавляла беспомощность Тима.

— Что происходит? — спросил не на шутку встревоженный юноша.

— Не волнуйся. Ты сегодня выпил много мета. Так случается с каждым, кто впервые его пробует. Подожди немного, и всё пройдёт.

Воин подмигнул ему и пошёл к выходу.

— Стой! Ты куда? Что мне теперь делать? — крикнул ему в спину Тим, но Тиборг только отмахнулся от него, как от надоедливой мухи, и вышел наружу.

У парня всё клокотало в душе от возмущения. Сидя на полу, он яростно сжимал кулаки в бессильной злобе, как вдруг на плечо ему опустилась чья-то тёплая ладонь.

— Почему ты так разбушевался? — Тихий голос Лизы произвёл успокаивающее действие, заставив его немного расслабиться. Она села напротив него с трубкой в руке. — У тебя всё хорошо?

— Всё нормально. Не знаю, что на меня нашло… Может, из-за того, что слабость чувствую в теле. Странные ощущения…

— Это от мета. Много вы с Тиборгом выпили?

— Два кувшина.

— Ого! Тебе срочно нужно противоядие! — Девушка улыбнулась и протянула ему трубку, при этом груди её покачнулись, и Тиму пришлось приложить определённые усилия, чтобы не смотреть на её торчащие соски. — Сделай только небольшую затяжку, а то поперхнёшься.

Он ещё ни разу не курил в своей жизни, но слышал раньше, что бойцы Клана часто практикуют это занятие, а сегодня ему уже довелось видеть, как они это делают. Вставив мундштук в рот, юноша осторожно вдохнул и, несмотря на малое количество дыма, закашлялся. Лиза рассмеялась, а разозлившийся Тим снова затянулся — на этот раз более удачно. Он старался втягивать горький дым в лёгкие малыми порциями, и постепенно раздражение отступало, а на смену ему приходила приятная лёгкость. Всё это время Тим не сводил глаз с улыбающейся воительницы, и в один прекрасный момент стены шатра вместе с ковриками на полу чудесным образом растворились, а весь мир состоял теперь только из полуобнажённой женской фигуры, сидевшей напротив него. Она немного сменила позу, и от этого незначительного движения змея на её теле ожила: длинное, пёстрое туловище животного заскользило по коже хозяйки и засверкало новыми красками.

Очарованный этим неожиданным эффектом, парень вынул трубку изо рта и пробормотал:

— Забавный зверь нарисован у тебя на теле… У него нет ни головы, ни хвоста.

Лиза недоумевающе выгнула бровь, но уже мгновение спустя усмехнулась и сказала:

— Дурачок! Всё у него есть. И голова, и хвост. — А затем, широко распахнув глаза, прошептала: — Хочешь посмотреть?

Тим ещё даже не успел оформить свои мысли в слова, а голова его уже самостоятельно утвердительно и энергично кивнула; очертания силуэта девушки сразу на мгновение расплылись, и, чтобы вернуть себе чёткость зрения, ему пришлось усилием воли сфокусировать свой взгляд. А Лиза тем временем вскочила на ноги и быстро развязала ремешок на шортах. Они упали к её ступням, и наездница, перешагнув через материю, встала, полностью обнажённая, перед ним. Её бритый лобок оказался прямо на уровне его глаз. Именно на этой части девичьего тела и расположилась треугольная голова змеи. Из раскрытой пасти зверя высовывался длинный тонкий язык, устремлялся вниз и исчезал затем в узкой промежности между ног. Сердце юноши бешено забилось, и в горле пересохло. Лиза, весьма довольная произведённым впечатлением, развернулась к нему спиной и немного наклонилась вперёд с целью демонстрации хвоста рептилии, который тянулся по копчику и прятался в итоге между крепких ягодиц. От созерцания этой картины у Тима потяжелело в паху и в ушах застучала кровь, а она как ни в чём не бывало вновь развернулась к нему лицом и забрала трубку из его рук.

— Сейчас я покажу тебе, как надо правильно курить, — обронила нагая воительница и опустилась на колени. Теперь их лица оказались напротив друг друга. — Открой рот!

Парень повиновался, а она сильно затянулась и после этого приблизила свои губы к его губам. Тим почувствовал, как девушка выдыхает ему в рот, и сделал глубокий вдох, наполняя её дымом свои лёгкие. Затем Лиза мягко отпрянула, внимательно всматриваясь в его глаза. В голове у юноши всё смешалось и закружилось, как в безумной карусели; он уже не осознавал, где находится и зачем вообще сюда пришёл. Даже звуки веселья, непрестанно доносившиеся до сей поры из-за стен шатра, бесследно пропали, будто и не было их никогда. Здесь и сейчас существовало только двое людей — он и Лиза. А она опять наклонилась к нему, и парень с готовностью открыл рот для новой порции дыма, но вместо этого вдруг ощутил внутри тёплый и влажный язык наездницы. Тим оторопел, а Лиза ещё плотнее прижалась к нему, и их губы сомкнулись в жарком поцелуе. Руки юноши жадно потянулись к женскому гибкому телу и заскользили по шелковистой коже.

— Подожди… — Она мягко выскользнула из его объятий и быстро запустила руку в карман своих шорт, одиноко лежавших на коврике неподалёку.

Тим тяжело дышал, мечтая только о том, чтобы она вернулась как можно скорее. Все остальные мысли испарились из его головы, а нестерпимое желание полностью пленило чувства и разум. Ожидание долго не продлилось — Лиза вновь присоединилась к нему, протянув на ладони маленький тёмно-зелёный шарик.

— Сначала хорошенько пожуй, а потом проглоти это!

— Зачем? — насторожился он.

— Не бойся. Так нужно. Это придаст тебе сил и поможет продержаться сегодняшнюю ночь.

— Мне предстоит сразиться с врагом? — пошутил парень.

— Вроде этого, — улыбнулась девушка и поцеловала его. — Ну, давай же, торопись!

— Ладно. Так и быть… — Ему хотелось побыстрее преодолеть это незначительное препятствие. Обнажённое тело и сладкие поцелуи Лизы сводили его с ума.

Юноша зажал шарик между зубов, а потом начал осторожно жевать. Он оказался невероятно горьким на вкус, но Тим подавил острый позыв выплюнуть его и с трудом проглотил. Через пару секунд юную плоть охватил жар, а тяжесть в чреслах стала нестерпимой. Воительница, всё это время не спускавшая с него глаз, легко толкнула его в грудь руками, и он опрокинулся на спину. Лиза умело расстегнула ремень у него на поясе и принялась стягивать штаны. В этот момент рассудок парня разлетелся на мелкие кусочки, а тело, не скованное больше его цепями и получившее долгожданную свободу, зажило своей собственной жизнью. Звуки, запахи, ощущения — всё это слилось в один мощный и дикий поток, смывший последние преграды и освободивший его природный инстинкт…

В шатёр заглянула ещё одна наездница, прошла внутрь, погасила все масляные лампы, а затем широко открыла полог входа. Теперь шатёр освещался только снаружи — светом звёзд и редких уличных светильников, но Тим уже не видел ни звёздного света, ни новой девушки. Он был целиком в сетях всепоглощающего дурмана и во власти Лизы; его тело дрожало от её нежных прикосновений и требовательных поцелуев. Юноша даже не заметил, в какой момент другая воительница присоединилась к ним, а потом они втроём сплелись в один клубок словно змеи.

Время замедлило свой вечный бег, и казалось, что эта ночь уже никогда не закончится. Открытый вход призывно зиял, приглашая новых участников оргии, и голые девушки и парни спешили внутрь, сменяя друг друга в бесконечной череде совокуплений. Громкие и полные вожделения стоны раздавались на всю округу из шатра, а пол его заполонили копошившиеся, потные тела, перебиравшиеся с одного партнёра на другого и пытавшиеся всеми мыслимыми способами утолить жгучую и необузданную первобытную страсть, переполнявшую их молодые, красивые и сильные тела.

Глава 13

Воды! Это была первая осознанная мысль, возникшая в его голове. Во всём теле чувствовалась ломота, в горле першило, в ушах шумело, а во рту было такое ощущение, будто в него всю ночь кто-то нещадно гадил. Он медленно провёл опухшим языком по онемевшим дёснам. Отрывочные воспоминания о прошлой ночи яркими вспышками проносились перед его внутренним взором, оставляя после себя чувство стыда, отвращения, но вместе с тем и непонятного, странного удовлетворения. В шатре царил мрак и стоял тяжёлый, кислый запах пота. Откуда-то сбоку раздавался могучий храп, и ему вторило сонное сопение находившегося рядом с Тимом человека. Парень осторожно протянул руку и с облегчением ощутил под пальцами мягкую округлость женской груди. Он мысленно содрогнулся, представив, что мог лежать бок о бок с голым мужчиной.

Тим приподнялся на локте и попытался проверить на ощупь окружающее его пространство. Сразу же за женским телом он обнаружил мужское — его обладатель недовольно пробурчал что-то во сне после прикосновения ладони юноши и перевернулся на другой бок. Парень отдёрнул руку и сел, задев при этом стопой ещё одно тело. Постепенно глаза привыкли к сумраку (через узкие щели в шкурах, образующих стены шатра, внутрь пробивались редкие лучи дневного света), и он смог наконец-то разглядеть обстановку. Увиденное повергло его в глубокое уныние, а чувство нестерпимого стыда вспыхнуло в груди с новой силой: на полу шатра лежало множество абсолютно голых спящих людей. Они тесно прижимались друг к другу, и многие так и уснули в объятиях, причём обнимались не только женщины с мужчинами, но и люди одного и того же пола. Тим и сам сидел без одежды; он попытался взглядом отыскать свои штаны, но быстро понял, что это было безнадёжным делом. Вещи находившихся в шатре людей были раскиданы по всему полу, и чтобы найти в этом хаосе свою одежду, пришлось бы сначала всех разбудить, а как раз этого ему делать совсем не хотелось. Единственным его желанием было сейчас тихо и незаметно исчезнуть отсюда.

Юноша вспомнил Лизу и посмотрел на незнакомую девушку с короткой причёской и широкими бёдрами, лежавшую рядом с ним. Лизы и след простыл. Тим был неимоверно зол на себя, ведь он прекрасно знал, что Клан Всеобщей Любви практикует подобные сексуальные ритуалы, поскольку легенды о них слышал с самого детства! Так почему же его не насторожили вчера ночью в разговоре с Тиборгом многочисленные упоминания об оргиях? Почему он не ушёл? Почему напился, как последний пьянчужка, и накурился какой-то мерзости? Ответ сам собой всплыл в его голове: потому что он явился сюда, чтобы освободить Бродягу. Вот так освободитель! Его друг, возможно, сейчас умирает, а он всю ночь кувыркался непонятно с кем! Но парень пришёл сюда не только из-за Бродяги. Тим стиснул зубы до боли в челюстях и в сердцах ударил кулаком по циновке, на которой сидел. Как ему теперь смотреть в глаза Деве? Она была его единственной, желанной мечтой, а он так безвольно поддался слепой, животной похоти в первый же день своего пребывания в Клане!

Снаружи вдруг послышались женские голоса, а уже спустя несколько секунд полог входа в шатёр был откинут, и внутрь проник яркий свет с улицы, заставивший юношу сильно зажмуриться.

— Неплохо они вчера повеселились! — произнесла какая-то девушка, чей голос показался ему знакомым.

— Да. Наши друзья, похоже, время даром не теряли…

А вот этот голос он узнал сразу. Тим открыл глаза и увидел Деву. По бокам от неё стояли Кира и Пия. Все три воительницы смотрели прямо на него. Парень внезапно осознал, что сидит перед ними совершенно голый, и поспешно прикрыл свой пах руками.

Пия насмешливо фыркнула и указала на него пальцем.

— Вот он, Дева. Лиза была вчера ответственной за его Посвящение, и, как мы видим, он прошёл его успешно!

— А где она сама? — поинтересовалась Кира.

— В отключке. Дрыхнет в шатре амокеров. Наверняка они неоднократно поимели её во все отверстия!

— Пия! Я не желаю слышать подробности! — строго сказала Дева и уже с более мягкой интонацией обратилась к Тиму: — Как ты себя чувствуешь?

Он хотел ответить, но вместо этого из его горла вырвалось что-то нечленораздельное.

— Кира, дай ему воды!

Девушка недовольно закатила глаза, но всё же прошлась по шатру, переступая через спящих (или делавших вид, что они спят), и подобрала один из кувшинов. Вынув пробку и понюхав содержимое сосуда, она протянула его Тиму. Внутри оказалась тёплая, немного солоноватая вода, и юноша в один присест опустошил весь кувшин.

— Пия доложила мне, что ты пришёл вчера поздним вечером, чтобы сообщить мне что-то очень важное, — дождавшись, пока он закончит пить, промолвила Дева.

— Да. — Парень отставил пустой кувшин. — Ты уже очень помогла мне, но у меня есть к тебе ещё одна просьба.

— Дева, я предупреждала тебя, что он нахал! — усмехнулась Пия.

— Помолчи! — осадила её белокурая воительница и кивнула Тиму: — Что ты хочешь?

— Помоги мне освободить моего друга из лап Клыкастых! — выпалил он и заметил, как Кира нахмурилась при этих словах.

— Почему я должна его спасать? Назови мне хотя бы одну причину! Я готова оказать помощь тебе, но твой друг ведь не член Клана.

— Он достоин того, чтобы стать им! — упрямо возразил Тим. — Его зовут Бродяга. Он могучий воин, и даже самые умелые бойцы ангелов не могут превзойти его в доблести. Насколько мне известно, Клан принимает всех желающих. Этот человек — ценная находка для вас!

— Тебя неправильно информировали, — жёстко бросила Кира. — Мы не берём каждого первого встречного. Тебе очень повезло, что теперь ты с нами.

— Бродяга не «первый встречный»! — возмутился юноша. — Он великий герой! Ваши амокеры — мальчишки, по сравнению с ним.

— Где сейчас находится твой друг? — спросила Пия.

— В длинном сооружении без окон на другом конце города. В нём содержатся пленные.

— Тюремный барак армейцев! — сообщила Кира. — Если он всё ещё там, то, скорее всего, тяжело ранен. Я слышала, что вчера всех более-менее здоровых пленников уже отправили на земли Армии. Какой нам от него прок?

Она взглянула на Деву, а та стояла молча и не сводила с парня задумчивого взгляда. Её подруги тоже замолчали в ожидании решения предводительницы.

— Я доверяю его словам. Следует проверить эту информацию, может быть, тот сильный воин ещё послужит нам, — обронила Дева, а Кира скептически покачала головой.

— Спасибо тебе! — воскликнул Тим и с воодушевлением поднялся на ноги, не отрывая при этом ладоней от низа живота.

— Мы пойдём вдвоём к бараку. Я подожду тебя снаружи, а ты пока подыщи себе здесь какую-нибудь одежду. Только быстро!

Сказав это, она направилась к выходу, и обе её спутницы последовали примеру подруги, оставив юношу одного среди крепко спящих, обнажённых людей. Он кинулся лихорадочно перебирать вещи, беспорядочно разбросанные повсюду, пытаясь найти среди них ту одежду, которую получил от Лизы вчера ночью, но вскоре плюнул на эту затею и принялся искать подходящие ему по размеру штаны, куртку и ботинки независимо от того, кому они раньше принадлежали. Такая тактика оказалась более успешной, и уже через пару минут он стоял полностью одетый. К своему стыду, Тим обнаружил, что во время оргии потерял медальон. Наверняка он лежал где-то здесь, возможно даже, под чьим-нибудь телом или среди кучи других вещей, но, чтобы найти диск, требовалось время, а именно его, как назло, в распоряжении парня сейчас не было. Он тихо выругался и поспешил покинуть шатёр.

Дева ждала его, скрестив руки на груди и повернувшись лицом в сторону города. Начинался новый день, но в лагере Клана Всеобщей Любви было тихо, всего лишь несколько человек сновало между шатрами, да большие псы всё так же лежали на страже у каждого из них. По всей видимости, большинство людей отсыпалось после бурной ночи. Юноша подошёл к девушке и стал рядом с ней.

— Ты готов? — спросила она.

— Да.

— Может, ты голоден? Не хочешь сначала что-нибудь поесть?

— Спасибо, я сыт. — Одна только мысль о еде вызывала у него тошноту. — Нам надо торопиться.

— Бедняга, — покачала головой Дева и с сочувствием взглянула на Тима. — Я знаю, что они напичкали тебя вчера всякой дрянью. Так всегда происходит с новичками на Посвящении. Тебе уже лучше?

— Нормально…

Ему не хотелось вспоминать о событиях прошлой ночи, но воительница, похоже, не заметила его смущения.

— За развлечения и наслаждения всегда надо расплачиваться, — с усмешкой заметила она.

Парень вспыхнул и покраснел до корней волос.

— Я глубоко сожалею о том, что произошло этой ночью, — сбивчиво проговорил он, — и хочу, чтобы ты знала: я примкнул к ангелам и пришёл в Цитадель только ради тебя…

Свершилось! Он сделал это. Признался ей. Слова вылетели, и их уже не вернёшь обратно. Тим замер, боясь услышать в ответ её смех. Но улыбка исчезла с лица девушки, и она пристально посмотрела ему в глаза.

— Мне нравится твоя откровенность, и я очень ценю твои чувства ко мне, но сейчас не время для подобных разговоров. Ты стал одним из нас, и с сегодняшнего дня мы будем часто видеться, так что давай оставим эту тему на потом.

— Значит, у меня есть надежда? — робко спросил он.

— Со своей стороны я могу пока обещать только хорошее отношение к тебе. Ты не должен забывать о моём особом статусе в Клане. Я — Дева. Мне не положено заводить любовников или принимать участие в сексуальных обрядах. Признаюсь честно, у меня совершенно не возникает к этому желания. Тебе будет достаточно таких условий?

— Конечно. Главное, что я буду рядом с тобой…

— Если захочешь, ты всегда можешь удовлетворить плотские потребности в оргиях.

— Мне это не нужно! Вчерашняя ночь была ошибкой!

— Не зарекайся, — улыбнулась Дева. — Кстати, где твой медальон?

— В шатре… Не смог его найти.

— Ладно. Пока ты со мной, солдаты тебя не тронут, а потом получишь новый. Я выбрала самый короткий путь до барака. Постарайся не отставать от меня!

Тим согласно кивнул, хотя и не понял её последней фразы. Сначала он подумал, что она собирается добираться туда на собаке, а он должен будет бежать следом, однако всё оказалось иначе. Девушка без предупреждения направилась в город пешком и задала такой темп, что ему пришлось приложить все свои силы, чтобы поспевать за ней. Ранее он надеялся поговорить с Девой по дороге и подробно рассказать о себе и Бродяге, но теперь шёл молча, удивляясь её выносливости и стремительности, и следил только за тем, как бы не сбиться с ритма.

Они проходили одну улицу за другой, сворачивали в узкие переулки, огибали крупные, добротные дома и мелкие, утлые хибары, а Клыкастые и рабы расступались перед ними и провожали их заинтересованными взглядами. Юноша уже вспотел и жадно глотал воздух ртом, а воительница по-прежнему целенаправленно шла вперёд, не оборачиваясь и не сбавляя скорости, словно была не человеком, а божеством из древних легенд. Вероятно, она была хорошо знакома с планировкой Цитадели и действительно выбрала для них двоих самый оптимальный маршрут. Через некоторое время они вышли из очередного переулка и вдруг, неожиданно для Тима, очутились прямо перед стенами тюремного барака.

Картина, представшая их глазам, ужаснула его. Дверь здания была широко распахнута; в её проёме появилось двое Клыкастых, волокущих за руки бездыханное тело какого-то пленника. Оказавшись снаружи, они оттащили его в сторону, к другим мертвецам, лежавшим штабелями на полу у боковой стены сооружения. С плохим предчувствием на душе парень рванулся к трупам. Стражники барака сначала попытались преградить ему путь, но потом, заметив Деву-Воительницу Клана за его спиной, с видимой неохотой отступили.

Тим увидел его сразу, так как Бродяга лежал первым в ряду мёртвых узников. Обнажённое до пояса тело было всё синее от кровоподтёков, а тряпки, которыми были перевязаны раны, почернели от засохшей крови. Волосы на голове склеились, пропитавшись потом и сукровицей. Одна щека была глубоко рассечена почти до глазного яблока, а рот приоткрыт, как будто он хотел что-то сказать перед своей смертью. Юноша бросился на колени перед трупом друга, но тут чьи-то сильные руки схватили его за куртку и отбросили назад. Тим упал на спину, ошарашенно взирая на девушку, занявшую его место и так же, как и он за секунду до этого, упавшую на колени рядом с Бродягой. Постепенно до него дошло, что это именно она откинула его в сторону как пушинку.

Чёрное отчаяние сменилось удивлением, когда парень увидел, как воительница склонилась над Бродягой, обхватив его голову обеими руками и прижавшись своим лбом к его лбу. Она шептала какие-то слова, и Тим пододвинулся ближе, чтобы разобрать их смысл.

— Боло… Боло… мой Боло… — Слёзы струились из её глаз и падали на бледное лицо Бродяги. — Почему только сейчас? Почему так?! Где же ты был всё это время, Боло…

Она упала головой на его грудь, и девичье, стройное тело затряслось от беззвучных рыданий. Изумление Тима возросло ещё больше, когда он осознал смысл того, что в данный момент происходило у него на глазах, — Дева была давно знакома с Бродягой! Хотя она и называла его другим именем, но тот факт, что они хорошо знали друг друга и, скорее всего, были когда-то близки, невозможно было игнорировать. Прекрасное, заплаканное лицо девушки было искажено мукой скорби, а юноша лишь молча сидел рядом, не зная, как реагировать и какие слова говорить. Ему хотелось её утешить, но в то же время он не мог заставить себя сделать это: в голове у него всё смешалось — искренняя печаль и траур из-за смерти Бродяги и просыпающееся чувство ревности. Разум его признавал, что это довольно глупо — ревновать Деву к уже умершему человеку, тем более, что он был его лучшим и даже единственным другом, но сердце не хотело поддаваться логике и отказывалось слушать какие-либо аргументы.

Парень отвернулся и взглянул на Клыкастых, которые всё это время внимательно наблюдали за ними и о чём-то заинтересованно переговаривались между собой. Стражники, по-видимому, уже выволокли всех умерших арестантов за пределы барака, по крайней мере, дверь была опять наглухо заперта. Из соседней улицы появился раб, ведущий под уздцы конебыка, запряжённого в большую открытую повозку. Он подвёл животного к трупам и стал торопливо опускать борта повозки. Армейцы между тем переминались с ноги на ногу, похоже, не решаясь мешать предводительнице гордых наездниц прощаться с мёртвым узником.

— Дева, они смотрят на нас, — пробормотал Тим.

— Что? — Она взглянула ему в лицо затуманенным взором.

— Бродяга мёртв. Его уже не вернёшь… — При этих словах к горлу у него подступил комок, и он прикусил нижнюю губу, чтобы не выдать своих чувств.

— Ты ошибаешься! — неожиданно зло сказала девушка и вытерла ладонями слёзы на своём лице. — Боло не умер!

— Мне очень жаль… Он тоже был твоим другом? — Тим подумал, что Дева немного не в себе от горя, и поэтому решил отвлечь её этим вопросом.

— Молчи! — тоном, не терпящим возражений, приказала она. — Мне надо сейчас кое-что сделать. Только не пугайся, я потом тебе всё объясню.

Глаза воительницы сузились, а лицо в один миг стало жёстким и отстранённым. Она медленно развернула голову Бродяги на бок и осторожно потрогала рукой его скулу и висок, а затем распрямила свой средний палец, вставила в ухо мёртвого мужчины и одним резким движением вонзила его до самого основания. Прозвучал глухой щелчок и, после того как Дева вынула палец обратно, из ушного отверстия появился небольшой продолговатый предмет цилиндрической формы тускло-черного цвета. От глубокого потрясения у Тима отвисла челюсть. В голове у него возникла тысяча вопросов, но слова застряли в горле, скованном леденящим ужасом, и он мог только оторопело и опасливо взирать на то, как девушка вынула узкий цилиндр из головы его друга и убрала в карман своей куртки.

— Я знаю, это выглядело довольно жутко для тебя, — промолвила Дева, — однако Бродяга не был человеком. Он — андроид.

— Андроид? — Юноша с трудом выговорил незнакомое ему слово. — Что это?

— Не что, а кто, — попыталась улыбнуться воительница, но улыбка получилась скорее скорбной, чем успокаивающей. — Андроиды не являются настоящими людьми, они — искусственные создания. Тебе сейчас наверняка трудно понять меня, поэтому прими это просто как факт. Со временем я расскажу всё и об андроидах, и о ковчеге.

— Ковчеге? — Ещё одно непонятное слово.

— Ангелам он известен под названием «Мет».

— Нет никакого Мета. Бродяга, кстати, в него не верил… — с горечью в голосе сказал Тим и посмотрел на труп товарища.

— Конечно. Он не только не верил, он это знал.

— Что за штуку ты вытащила из его головы?

— Блок памяти. Идентификатор. В этой «штуке» сохранена сущность Боло — все его воспоминания, мысли и чувства… Данное устройство поможет мне снова возродить его к жизни.

— Оживить? — недоверчиво спросил парень.

— Не совсем так. Это сильное тело безвозвратно утрачено, — она нежно погладила кончиками пальцев плечо Бродяги, — но с помощью специальных машин и этого идентификатора, — Дева прикоснулась к карману куртки, где лежал цилиндр, — появится новый андроид, причём «новым» будет лишь его тело, а вот сознание останется почти прежним — таким, каким обладал Боло до своей гибели.

— Почти? Что значит «почти»? И откуда ты всё это знаешь?

— Слишком долго объяснять. Главное, что блок памяти удалось спасти, значит, ещё есть надежда на возрождение. Пойдём, нам здесь делать больше нечего!

— Ты собираешься бросить Бродягу здесь? Чтобы Клыкастые выкинули его в выгребную яму? — возмутился Тим.

— Пойми, перед нами всего лишь кусок мёртвой плоти. Его личность, слова, действия, переживания, образ мышления — всё, что мы в нём так любили, заключено сейчас в идентификаторе.

Её упоминание о своей любви снова разожгло в сердце юноши предательский огонь ревности.

— Тогда почему ты так горько оплакивала его смерть? Я видел, как ты страдала! — гневно бросил Тим и тут же пожалел об этом, так как знал, что она ни в чём не виновата. Он злился на себя, на свои чувства к ней, неуместные в данный момент, а также на то, что в недостаточной мере ощущает боль утраты.

— Потому что пока я не имею ни малейшего понятия, где можно возродить Боло, — печально произнесла девушка. — Но у меня впереди ещё вся жизнь, чтобы найти решение этой проблемы. И если ты захочешь помочь мне на этом пути, то я буду тебе очень признательна…

— Ты же знаешь, я готов пойти с тобой куда угодно, — пылко воскликнул парень и заглянул ей в глаза. — А ради Бродяги я не пожалею своей жизни!

— Ради Боло. Его звали Боло…

— Хорошо, пусть будет Боло! Мне трудно привыкнуть к этому имени. Ты, наверное, давно его знаешь?

— Так давно, что ты себе даже и представить этого не можешь.

— А как звучит твоё настоящее имя? Как звали тебя раньше, когда ты ещё не была воительницей Клана?

Она вдруг замолчала, устремив меланхоличный взгляд куда-то вдаль. Тим же, в свою очередь, пристально вглядывался в её строгое, красивое лицо, не замечая того, что происходит вокруг них. Он знал, что в Клане Всеобщей Любви не принято было называть Деву по имени. Это обстоятельство обеспечивало незримую границу между ней и остальными членами племени. У неё был особый статус: она воплощала собой невинность и считалась неприкосновенной. Ей не полагалось иметь близость с мужчиной или женщиной и воспрещалось употребление напитков, пищи и курительных смесей одурманивающего характера, способных вызвать кратковременное помутнение сознания. По легенде именно отказ от соблазнов делал её грозным противником, обладающим необычайной ловкостью и силой, несвойственной обычным воинам женского пола.

Наконец девушка нарушила молчание и проговорила:

— Лена. Так звали меня когда-то.

— Лена… — медленно повторил Тим. — Мне нравится твоё имя! Спасибо, что доверила его мне.

— Это должно остаться между нами. Сегодня я узнала, что Боло был твоим близким другом, и поэтому нас двоих отныне будут связывать особые узы.

Эйфория охватила его, когда он услышал эти слова. Случилось то, на что бывший раб, простой деревенский свинопас, даже не смел надеяться — он станет другом Девы-Воительницы! Нет, не Девы. Лены! Это её настоящее имя, и с сегодняшнего дня, если рядом не будет посторонних людей, Тим будет называть её только так! Но тут он заметил, как она с грустью смотрит на лицо Боло, и чувство вины охватило его, ведь он стал ближе к ней лишь благодаря гибели верного товарища. Выходит, Бродяга помогал ему не только при жизни, но и продолжает оказывать помощь даже после своей смерти…

Внезапно какое-то суматошное движение отвлекло его от раздумий. Выяснилось, что пока оба они были заняты разговором, к бараку успело явиться несколько грязных, безобразных рабов. Следуя приказам стражников, они начали собирать трупы и закидывать их в повозку.

— Всё! Нам пора уходить, — сказала Дева и резко поднялась на ноги. Не говоря больше ни слова, она развернулась и зашагала в сторону той улицы, с какой они пришли сюда. Юноша уже хотел было последовать за ней, но потом всё-таки задержался, вспомнив, что забыл попрощаться с другом, и преклонил колено у искалеченного и избитого тела.

— Удачи тебе, Бродяга, на тёмной стороне Мета! — произнёс он ритуальную фразу ангелов, которую они употребляли в подобных случаях, и уже от себя добавил: — Спасибо за всё и прости, что оставляю тебя здесь… Надеюсь, Лена права, и мы ещё когда-нибудь встретимся с тобой.

Четверо рабов, тяжело пыхтя от натуги, протащили мимо него труп какого-то рослого и наверняка очень тяжёлого пленника. Голова мертвеца свесилась набок. Тим не хотел смотреть в ту сторону, но всё же не удержался и взглянул на разрисованное лицо, тут же пожалев об этом. Он узнал мёртвого человека. Его звали Олаф. Парню вспомнилась их стычка в Стане и, несмотря на то, что вспыльчивый воин пытался тогда вызвать его на поединок, и мог, возможно даже, убить, ему стало искренне жаль молодого, сильного ангела, погибшего непонятно за что. Впрочем, конечно же, у Олафа имелась веская причина, из-за которой стоило рисковать своей жизнью. Ведь он, в отличие от Тима, сражался за свою родную землю, хотя и был ещё мальчишкой, когда её потерял…

Юноша вздохнул и зашагал к девушке, остановившейся перед группой из пятерых стражников тюремного барака, чтобы, как он считал, подождать его. Приблизившись к ним, Тим понял, что данное предположение оказалось ложным. Судя по мрачным лицам Клыкастых, они окружили воительницу вовсе не с дружественными намерениями. Один из них — крепкий, коренастый мужчина с обломанным клыком и лицом, испещрённым шрамами, — стоял прямо напротив Лены, опустив при этом обе свои руки на пояс — туда, где у него были подвешены метательные ножи. Охранники никак не отреагировали на появление её юного спутника, но он нутром чувствовал, что это впечатление обманчиво, и ему стало ясно, что они могут накинуться на двоих представителей Клана Всеобщей Любви в любой момент.

— Ты забыл, с кем разговариваешь? — Голос Девы кипел от возмущения.

— Я прекрасно знаю, кто ты, но даже твоё положение в Клане не остановит меня, — твёрдо заявил солдат с повреждённым клыком.

— В таком случае ты должен отдавать себе отчёт в том, что я могу и без оружия вас убить. Ваши ножи и секиры не помогут вам!

— Зато помогут мои подчинённые, — ухмыльнулся армеец и кивнул в сторону барака и стоявших там стражников, внимательно наблюдавших за ними с безопасного расстояния.

— Ты осмелишься пойти на открытый конфликт со мной?

— Я следую инструкциям. Мой чин позволяет мне задержать тебя и этого молодого бойца. — Клыкастый быстро посмотрел на Тима и вновь вперился взглядом в гневное лицо воительницы.

— Ты всего лишь сержант! У тебя нет особых полномочий!

— Ошибаешься, Дева! Я не только сержант, но и гвардеец Оракула.

— Что здесь происходит? — громко спросил парень, вмешавшись тем самым в их напряжённый диалог.

Мужчина с недовольным видом воззрился на него, собираясь, похоже, осадить дерзкого юнца, но девушка не дала ему этого сделать, раздражённо обронив:

— Он требует, чтобы мы отправились на допрос к Оракулу.

— Это не требование. Это приказ, — возразил сержант. — Я видел, как ты вытащила тот маленький предмет, который сейчас лежит у тебя в кармане, из головы пленника. Неужели ты думаешь, что я оставлю это происшествие без внимания? У меня на этот счёт есть совершенно чёткие указания: все сомнительные персоны должны быть доставлены к Оракулу.

— Ты имеешь наглость называть меня «сомнительной персоной»? — ледяным тоном отчеканила Лена.

— Я всего лишь выполняю приказ, — пожал плечами Клыкастый.

— Мне придётся обратиться с жалобой к лорду Уриду.

— Это твоё право, однако я сомневаюсь, что оно поможет тебе в данной ситуации. Высший лорд Урид и Оракул едины в своих решениях. Слово Урида — закон для Оракула, так же как и слово Оракула — закон для лорда.

— Сдаётся мне, что последнее утверждение более соответствует истине.

— Ты обладаешь особым статусом в Клане Всеобщей Любви, поэтому тебе дозволено думать, что угодно. Любого другого человека за такие слова могли бы и четвертовать!

— Я вижу, спорить с тобой бесполезно, — невозмутимо отозвалась Дева. — Мы не должны допускать кровопролития, и в связи с этим я соглашаюсь с твоим требованием. По меньшей мере в этом есть и определённый плюс — я наконец-то смогу воочию увидеть Оракула. Если мне не изменяет память, такой чести удостаивались немногие. Лично я ещё не встречала ни одного из них.

Армеец криво усмехнулся и провозгласил:

— Не вздумайте даже пытаться сбежать! Я уже отправил гонца к Оракулу, так что он в курсе. При попытке сопротивления с вашей стороны весь гарнизон Цитадели будет поднят на ноги. Твои соплеменники не помогут вам, тем более после того, как они пропьянствовали всю ночь.

Его щербатое лицо расплылось в издевательской ухмылке, а девушка только покачала головой и промолвила:

— Я не буду сейчас опровергать твои заблуждения. Мне уже порядком надоел этот никчёмный разговор, а у меня ещё много дел запланировано на сегодня. Веди нас побыстрей к твоему повелителю!

Сержант злобно сверкнул глазами и выпалил:

— Следуйте за мной! По дороге хранить молчание!

Лена презрительно хмыкнула, но не стала возражать и кивком головы дала Тиму понять, чтобы он поступал таким же образом. Клыкастый развернулся к ним спиной и возглавил их группу, направившуюся затем в одну из боковых улиц. За всю дорогу оба задержанных не произнесли ни слова. Солдаты конвоя, соблюдая некоторую дистанцию, шли по бокам и сзади от них и неотрывно наблюдали за своими подопечными, не выпуская при этом секир из рук. Сначала юноша думал, что они отправятся на центральную площадь, ко дворцу лорда Урида, но вместо этого стражники выбрали путь, ведущий совсем в другую сторону, — куда-то на окраину города.

Миновав пару кварталов, они окончательно оставили позади участки с жилыми домами и вышли на абсолютно прямую улицу, по бокам которой располагались приземистые, длинные помещения, сооружённые, скорее всего, для хозяйственных нужд. Здесь проходила одна из внешних границ Цитадели; небосвод закруглялся, и улица упиралась в уходящую во все стороны плоскую серую стену с большим круглым отверстием рядом с последним строением. Это довольно крупное, широкое здание было сложено из толстых брёвен, скреплённых друг с другом каким-то неизвестным Тиму строительным раствором, и заметно выделялось своей идеально квадратной формой. Окон в нём не было, как, впрочем, и крыши. На первый взгляд оно напоминало большую коробку, оставленную здесь неким мифическим великаном с непонятной целью. Посередине стены, обращённой к улице, располагалась довольно узкая дверь, в данный момент плотно закрытая, а перед ней замерла стража из десяти мощных солдат в нетипичных для бойцов Армии Хаоса пластинчатых доспехах из металла. Секиры висели у них за спинами, а на поясах — кнуты с железными шипами на ремнях и связки метательных ножей. Свирепые физиономии армейцев, охранявших странное сооружение, не предвещали ничего хорошего нежданному путнику, если бы тот по воле случая забрёл на эту улицу.

Сержант приказал группе остановиться, а сам отправился к квадратному строению. Через пару минут он вернулся с троими солдатами в металлических доспехах и сообщил, обращаясь к воительнице:

— Дева, Оракул готов принять тебя и твоего спутника. Перед этим вас проверят на наличие скрытого оружия. Стойте смирно и не мешайте охранникам.

Когда он закончил говорить, двое из стражников подошли к девушке и парню и быстро их обыскали. Тим видел, что Лене неприятна эта процедура, но она не стала сопротивляться и лишь слегка поморщилась, когда грубые руки Клыкастого ощупывали её тело. Удовлетворившись результатами обыска — оба задержанных были безоружными, — армейцы отступили от них, и сержант объявил:

— Теперь можете идти. Дальше вашу судьбу будет решать Оракул.

Он и четверо его подчинённых тут же отправились в обратный путь, а один из стражников здания сиплым голосом велел идти к резиденции Оракула и недвусмысленно указал секирой на таинственное сооружение. Дева молча подчинилась приказу, и юноша устремился за ней, гадая, какие ещё неприятные сюрпризы преподнесёт ему сегодняшний день. Когда они в сопровождении троих солдат приблизились к строению, стражники расступились и один из Клыкастых отворил дверь, кивком головы повелевая им обоим заходить внутрь. Парень заглянул в открытый проём и увидел короткий пустой коридор, заканчивающийся ещё одной дверью. Его стены были сплошь покрыты тем же строительным раствором, который служил для соединения брёвен фасада. Хотя само здание не имело крыши, оно достаточно хорошо освещалось лучами дневного светила, зависшего высоко в небе. Пока Тим нерешительно рассматривал помещение, Лена прошла мимо и вступила в коридор, а потом, оглянувшись, выжидательно посмотрела на него, и ему пришлось поторопиться. Дверь с глухим звуком захлопнулась за его спиной, и они оказались совершенно одни — все охранники остались снаружи.

— Ну что ж, по крайней мере, мы наконец-то избавились от назойливого сопровождения, — с улыбкой произнесла воительница и взялась за ручку следующей двери. — Мне уже приходилось бывать в этой части Цитадели, но ещё никогда внутри резиденции Оракула. Посмотрим, что нас здесь ожидает!

После первого коридора двое молодых людей очутились во втором, почти таком же, но расположенном под углом к предыдущему. Он тоже заканчивался закрытой дверью. Дева молча пожала плечами и, сделав пару шагов, открыла дверь, за которой их ожидал уже третий коридор, ведущий в другом направлении. Юноша даже не удивился, когда преодолев это препятствие, они вышли в четвёртый коридор. По всей видимости, чтобы попасть к Оракулу, нужно было сначала пройти этот замысловатый лабиринт из коротких переходов. Они потратили много минут, следуя зигзагообразному маршруту. На вопрос Тима о назначении лабиринта, Лена ответила, что, скорее всего, он был создан для того, чтобы задержать на некоторое время неприятеля, если тот проникнет в здание. По её мнению, строительный раствор, использованный при возведении сооружения, наверняка препятствовал воспламенению древесины, поэтому резиденцию невозможно разрушить при помощи огня, и для того чтобы уничтожить её обитателей, надо было бы сначала проникнуть внутрь. Она также предположила, что двери в случае необходимости могли надёжно запираться, создавая таким образом дополнительные препятствия на пути захватчиков. Парень сразу же возразил ей, справедливо заметив, что нападающие могли бы взобраться по стенам снаружи и, благодаря отсутствию крыши, благополучно спуститься вниз. Услышав этот аргумент, девушка тихо рассмеялась и, ослабив немного ремешки куртки на груди, сняла со своей шеи шнурок с медальоном Клана. После этого она сильно размахнулась и швырнула диск вверх. Он долетел примерно до того места, где должна была находиться крыша, а затем последовал резкий звук удара, и медальон неожиданно устремился вниз. Дева ловко подхватила его на глазах у опешившего Тима и снова спрятала у себя на груди.

— Что это было? — озадаченно спросил он.

— Там сверху стекловидная пластина.

— Что?

— Специальный прозрачный материал. Для тех, кому он уже знаком, не составит большого труда его распознать. Скорее всего, пластину сделали очень прочной, чтобы пресечь любые попытки намеренного разрушения. Ты просто никогда ещё раньше не сталкивался с чем-то похожим, поэтому и не заметил её наличие. Пойдём дальше, Тим, чувство ориентации в пространстве подсказывает мне, что лабиринт уже скоро закончится.

Она оказалась права. Следующая же дверь привела их в довольно просторную и пустую комнату, у дальней стены которой стоял один простой деревянный стул с высокой спинкой. По бокам от него, замерев словно статуи, расположилось двое солдат в таких же доспехах, как и стражники, охранявшие здание снаружи. Воины молча наблюдали за ними и даже не шелохнулись при их появлении. Юноша с девушкой остановились в нескольких шагах от мужчин в ожидании дальнейших указаний. Шли минуты, но никто из присутствующих не торопился нарушать воцарившуюся тишину.

Вдруг раздался приглушённый скрип, и в одной из боковых стен распахнулась незаметная до этого момента дверь. В помещение быстро вошёл армеец с весьма необычной внешностью. Он имел абсолютно лысую голову, на левой стороне которой была прикреплена или внедрена в кость черепа странная прямоугольная пластина с двумя маленькими отверстиями посередине. В руках он держал небольшой ящик из тёмного матового материала, напоминавшего металл, однако в этом у Тима особой уверенности не было. Человек даже не взглянул в их сторону, прошёл к стулу и уселся на него, поставив ящик себе на колени. Затем он положил обе ладони на его верхнюю поверхность и только после этого обратил свой взор на воительницу (полностью проигнорировав её спутника), и провозгласил:

— Мне доложили о твоём подозрительном поведении у тюремного барака, Дева. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

— У тебя нет права требовать от меня каких-либо оправданий! — вспыхнула Лена. — Предводительница наездниц Клана Всеобщей Любви не обязана отчитываться перед тобой.

— Ты заблуждаешься! — холодно и бесстрастно ответил лысый мужчина. — Вы оба — тут он впервые посмотрел на парня — находитесь сейчас в моей власти. Я — Оракул Урида, высшего лорда Армии Хаоса! Ты можешь, конечно, не отвечать на мои вопросы, но в таком случае тебе уже не суждено будет выйти отсюда живой.

— Если я через пару часов не вернусь в лагерь, то воины Клана возьмут штурмом дворец Урида и сравняют с землёй твою резиденцию!

— По-твоему, я глупец? — Едва заметная улыбка тронула губы Оракула. — Мои люди уже давно наблюдают за тобой, Дева-Воительница, и я знаю, что вы только вдвоём были у барака. Ваше исчезновение не смогут объяснить, ведь никто из твоих друзей не видел, как вас задержали солдаты. Для Клана это навсегда останется загадкой. Мои шпионы позаботятся о том, чтобы среди твоего племени сложилось устойчивое мнение, будто бы ты добровольно покинула их и ушла из Цитадели с этим юнцом. — Он покосился в сторону Тима.

— Я могу прямо сейчас убить тебя! Твои охранники для меня не помеха, — жёстко заявила девушка.

— Мне хорошо известны твои боевые возможности, и данный факт наталкивает меня на определённые мысли. Признаюсь, мне следовало бы уже давно подвергнуть тебя проверке, но для этого пока ещё не было достаточной причины, а сегодня ты сама предоставила мне повод. И даже не надейся на то, что тебе удастся отсюда выбраться. Ты можешь ликвидировать меня и моих телохранителей, однако как только это произойдёт, все двери в резиденции будут заперты, и без надлежащего инструмента тебе уже не пробиться наружу.

— Ты совсем не боишься умереть?

— Моя жизнь не имеет значения.

— Мне казалось, что жизнь Оракула важна как для Армии, так и лично для Урида.

— Дева, ты не знаешь всей правды. Я всего лишь глас Оракула, глашатай его великой мудрости. На самом деле Оракул находится здесь, на моих коленях. — Армеец бережно погладил ящик. — И он бессмертен! Если я умру, то всегда найдётся другой исполнитель его воли.

— Что это за устройство? Компьютер?

— Значит, тебе знакомо это древнее слово… Мои подозрения были не напрасны.

— Ты не ответил на мой вопрос!

— Вопросы здесь задаю я. — Мужчина не повысил голос, но от его интонации по коже Тима побежали мурашки. Последний обмен фразами был ему непонятен и вызвал у него тревожное чувство.

— Тогда говори, я слушаю, — невозмутимо отозвалась воительница.

— Сегодня ты достала из головы одного мёртвого пленника цилиндрический предмет, про который я могу с твёрдой уверенностью заявить, что это был идентификатор. Следовательно, тот пленник являлся андроидом. Я знаю, что его блок памяти находится сейчас в кармане твоей куртки, и мог бы просто отдать приказ об его изъятии, а потом при помощи пыток узнать всю правду. Но сначала я хочу дать тебе шанс чистосердечно во всём признаться, и тогда, может быть, вы оба получите свободу.

— В чём, собственно, признаться? И что ты знаешь про андроидов? — В голосе Девы прозвучала неподдельная заинтересованность.

— Я задаю вопросы! — напомнил армеец, назвавшийся слугой Оракула. — Ты состоишь в сговоре с андроидами? Тебе известно местонахождение их племени? Когда они завербовали тебя? С какой целью? Почему мёртвый андроид воевал на стороне ангелов? Тебе сейчас предоставляется возможность честно рассказать о том, что ты так тщательно скрывала все эти годы, а если ты воспротивишься, то палачи Урида заставят тебя сделать это.

— Поверь мне, даже для них это будет нелёгкой задачей.

— У нас есть твой юный друг. Посмотрим, как долго он сможет продержаться, когда его будут допрашивать с пристрастием.

Он зловеще улыбнулся и посмотрел на юношу. Тим похолодел при мысли об истязаниях, но всё же мужественно выдержал его взгляд и твёрдо произнёс:

— Не поддавайся этому Клыкастому, Дева. Я готов пожертвовать собой.

Девушка ободряюще улыбнулась ему и промолвила:

— В этом нет нужды. Доверься мне… — Она повернулась к хозяину резиденции и сказала: — Я не собираюсь отвечать на твои вопросы. Какой в этом смысл, если ты ничего не решаешь? Мне нужно поговорить напрямую с Оракулом. Ты можешь мне сейчас обеспечить доступ к компьютеру?

— Ты не права. Именно я решаю, достойна ли ты разговаривать с Оракулом или нет. Назови мне весомую причину для того, чтобы я позволил тебе контактировать с ним.

Воительница смолкла, а Тим не сводил с неё настороженного взгляда, пытаясь по лицу девушки угадать, что же она предпримет в следующий момент. Молчание затянулось неожиданно долго. Когда парень уже почти примирился с поражением и начал было проигрывать в голове возможные варианты развития событий — в основном с неутешительным финалом для них двоих, — Лена вдруг громко и чётко заявила:

— Тот пленник был не единственным искусственным человеком в Цитадели. Я, так же как и он, принадлежу к народу андроидов. Достаточно тебе такой причины?

Тим не мог поверить своим ушам. Внезапный шок, вызванный этими словами, словно железными цепями сковал его тело. Он был даже не в состоянии открыть рта и задать все те вопросы, которые рождались в эти секунды у него в голове. Ему хотелось схватить её за плечи и хорошенько встряхнуть, силой заставить признаться в том, что всё это неправда. Но он, конечно же, не сделал ничего подобного, а только смотрел на девушку своей мечты широко раскрытыми глазами и в душе молил Мета и всех несуществующих богов, чтобы это чудовищное, невероятное признание оказалось лишь хитроумной уловкой с её стороны.

— Теперь мне многое стало понятно, — ухмыльнулся мужчина на стуле, — и я согласен удовлетворить твою просьбу. Дальше разговор с тобой будет вести Оракул.

Ухмылка моментально исчезла с его лица, и он лёгким, почти незаметным, движением открыл боковую крышку ящика, а затем вынул из него гибкую ленту с твёрдой насадкой на конце в виде двух коротких стержней. Армеец поднёс эту своеобразную «вилку» к голове и воткнул её в отверстия пластины, вживлённой в кожу. Глаза мужчины тут же остекленели, а тело на стуле приняло неестественно прямое положение. Губы его приоткрылись, и он провозгласил голосом, полностью лишённым каких-либо человеческих интонаций:

— Андроид, к тебе обращается ИскИн Поиск. Назови своё полное имя и место твоего рождения на территории звёздного ковчега.

Глава 14

На губах Девы появилась торжествующая улыбка, глаза заблестели и даже тело, до этого момента напряжённое и готовое в любую секунду ринуться в бой, распрямилось и заметно расслабилось, словно тяжкий груз упал с её плеч.

— Приветствую тебя, Поиск! — ликующе воскликнула она. — Меня зовут Лена Рамирес…

— Не лги мне! — резко оборвал её Оракул. — На звездолёте никогда не было такого андроидного гнезда.

— Ты не дослушал меня, ИскИн, — упрекнула его воительница. — Я родилась не на ковчеге. Моя Родина — Марс.

— Значит, ты принадлежишь к первому поколению поселенцев? Я вижу, что у тебя нет символов на руках, характерных для всех андроидов, рождённых на корабле. Сколько перерождений у тебя уже было? И почему в моей базе данных нет никаких упоминаний о гнезде Рамирес?

— Я отвечу на все твои вопросы, только постарайся больше меня не перебивать, — приказным тоном объявила Лена, а Тим подумал, что она напрасно так вызывающе ведёт себя с Оракулом, ведь они полностью находятся в его власти.

— Хорошо, я готов выслушать тебя.

— Примерно двадцать стандартных лет назад — по моим внутренним ощущениям именно такой промежуток времени прошёл с тех пор, хотя окончательной уверенности у меня в этом нет, так как без соответствующих приборов здесь довольно трудно отслеживать течение времени, — Совет ИскИнов Земли принял решение направить исследовательскую экспедицию на относительно недавно обнаруженный и уже тысячу лет считавшийся пропавшим без вести звёздный ковчег «Прометей». Для выполнения данной задачи был сформирован отряд из восьми марсианских боевых андроидов гнезда Рамирес и двоих разнополых людей с Земли. Мужчину звали Кай Руссов, женщину — Линда Тояма. Я была одной четырёх андроидов женского пола. Наличие людей в составе экспедиции было необходимым условием, поскольку незадолго до этого стало известно, что контрольные сканеры стыковочных шлюзов обеспечивают доступ в звездолёт только при условии присутствия в зоне их действия биологических объектов с коэффициентом интеллекта выше десяти баллов по шкале Кетану-Мюллера.

Нашей группе удалось беспрепятственно проникнуть на ковчег, но потом, по мере продвижения по примыкающему к стыковочному шлюзу туннелю, возникли непредвиденные проблемы. После неудачной попытки контакта с корабельным ИскИном люк шлюзовой камеры неожиданно сомкнулся, отрезав нам таким образом обратный путь. Командир отряда принял решение разрушить преграду. С этой целью один из андроидов попытался при помощи лазерного резака расплавить материал люка. Соприкосновение луча лазера с его поверхностью вызвало необратимую реакцию со стороны автономной управляющей системы ковчега, и, как следствие, проход вместе с находившимся там андроидом был перекрыт плитой. Этим андроидом, попавшим в ловушку, как раз являлся тот самый мёртвый пленник, у которого я сегодня извлекла идентификатор. Мне понадобилось двадцать лет, чтобы наконец-то найти его… — Речь девушки прервалась, но уже мгновение спустя она продолжила свой рассказ: — Хотя состав нашей экспедиции уменьшился на одного члена, после короткого совещания было принято решение продвигаться дальше в глубь звездолёта. Меня оставили на страже у перекрывшей туннель плиты, в надежде на то, что ситуация по какой-либо причине изменится, и проход к шлюзу снова будет открыт. В таком случае я должна была бы по персональному коммуникатору немедленно известить командира, но в связи с последующими событиями мне не представилось подобной возможности.

Когда отряд полностью скрылся из вида, плита вдруг дрогнула и стала плавно опускаться вниз. В этот момент я совершила одну непоправимую ошибку, за которую корила себя потом ещё много лет. Вместо того, чтобы сразу сообщить об этом факте командиру, я приблизилась к преграде и затем сама попала в западню — пол внезапно ушёл у меня из под ног, и я провалилась в образовавшийся проём. Мой неконтролируемый спуск в тёмном туннельном колодце был долгим, и я уже думала, что разобьюсь насмерть, если на такой скорости достигну его дна, но неожиданно на пути у меня оказалась какая-то странная сеть. Она глубоко и упруго прогнулась под моим весом, компенсируя таким образом инерцию падения. Через некоторое время её колебания от воздействия моего тела уменьшились практически до нуля, сеть мягко опустилась на пол, поверхность которого после этого моментально разверзлась, и я выпала в освещённый туннель. По счастью, его высота была сравнительно небольшой, поэтому мне удалось приземлиться без повреждений. Потолок тут же сомкнулся над моей головой, причём так плотно, что на нём не осталось ни малейших следов или признаков, способных указать на место стыка.

Итак, я очутилась в одном из корабельных переходов. Все мои попытки наладить связь с остальными членами отряда при помощи коммуникатора закончились безуспешно. Осознав, что осталась одна, без поддержки товарищей, и не имея никаких технических средств для ориентации в пространстве, я решила идти по этому узкому туннелю, полагая, что в конечном итоге он выведет меня к какому-нибудь обслуживающему терминалу, информационному экрану или отсеку с контрольным оборудованием, однако моим планам не суждено было сбыться: один туннель сменялся другим, и я потратила много времени, петляя в запутанном лабиринте пустых коридоров, проходов, ответвлений и тупиков. А потом я наткнулась на группу полуголых, безобразных и дурно пахнущих людей.

Они без всякого предупреждения набросились на меня с истошными воплями, и мне пришлось использовать импульсатор, чтобы всех их уничтожить. Шокированная этим происшествием, я продолжила путь и вскоре очутилась у входа в небольшой отсек, на территории которого был расположен лагерь каких-то дикарей, схожих по своему внешнему виду с теми, кто напал на меня в туннеле. Я попыталась установить с ними контакт, но в ответ получила только агрессию. Сначала они спустили на меня своих собак — животные быстро погибли от импульсов моего пистолета, — а затем сами ринулись на меня с оружием в руках, и мне пришлось спешно ретироваться. Я бежала, отстреливаясь на ходу, до тех пор, пока не потратила весь боекомплект. В какой-то момент мои преследователи, видимо, осознали, что взять меня им не удастся, и наконец-то отстали.

Выбросив бесполезный теперь импульсатор, я отправилась дальше, блуждая по тесным туннелям, и вскоре добралась до отсека небывалых размеров. Выйдя из очередного прохода, я оказалась на границе дикого, зелёного леса, прямо перед стеной из могучих деревьев с толстыми стволами и раскидистыми кронами. Открывшаяся мне картина так поразила и захватила меня, что я не смогла вовремя заметить следующую опасность. Только много позже мне стало известно, что я попала тогда в промежуточную зону между территорией, контролируемой влиятельным и воинственным племенем ангелов, и Дикими Землями — просторной и неисследованной лесной областью. Для охраны границ своих владений ангелы привлекали более-менее цивилизованные кочевые народы и их альянсы, одним из которых был Союз свободных племён Ближних Пределов. Его отряды периодически патрулировали примыкающие к лесу земли и участки туннелей, чтобы отлавливать дикарей, осмелившихся выбраться из чащи в поисках наживы и грабежа близлежащих сельскохозяйственных ферм, где трудились, разводили скот и выращивали культурные растения рабы ангелов.

Такой вот отряд и обнаружил меня, когда я стояла, позабыв обо всём на свете, изумлённая обширностью нового пространства и обильностью лесной растительности. Нападение кочевников последовало незамедлительно, и мне пришлось опять принять бой; я отбивалась от них руками и ногами, пока не завладела мечом убитого мной воина. В конечном итоге все они были ликвидированы, но и для меня эта битва не прошла даром — я получила несколько серьёзных колотых ран. Зная, что оставаться на открытой местности в моём состоянии опасно, я решила скрыться в чаще, где бродила несколько дней и не встретила больше людей, зато наблюдала множество диких животных, однако без должного опыта не смогла поймать или убить кого-нибудь из них для употребления в пищу, и от ран и голода ослабела настолько, что в результате лишилась последних сил и потеряла сознание.

Пришла в себя я уже в низкой и грубой деревянной хижине. Я лежала обнажённая под тонким холщовым одеялом на узкой лежанке, и все мои раны были заботливо обработаны и перевязаны. Вскоре появилась молодая женщина в довольно откровенном наряде и принесла мне воды и отвар из целебных трав. Выяснилось, что хотя мы и разговаривали с ней на одном и том же языке, девушка абсолютно ничего не могла постичь из того, что я ей рассказала. Ей были чужды такие понятия как космос, Земля, ИскИны, межпланетные путешествия и звёздный ковчег. Она принимала меня за одну из «чужеземок», бежавшую от врагов и заблудившуюся в лесу. В принципе, это предположение было недалеко от истины… Девушка поведала мне, что моё бесчувственное тело нашли её соплеменники и принесли к себе в поселение. Так я стала гостем одного из малых сообществ лесных жителей, известных среди ангелов как отщепенцы.

По прошествии нескольких дней и благодаря помощи людей из приютившего меня народа, я окрепла настолько, что решилась покинуть лес и исследовать равнинную область за ним. Ничего не зная о регенеративных возможностях андроидов, отщепенцы были безмерно удивлены скоростью моего выздоровления и всячески отговаривали меня от попыток проникновения на земли ангелов, однако я, несмотря на все уговоры, стремилась как можно скорее начать поиски своих товарищей. Но судьба распорядилась иначе… Как раз в это время разразилась Великая Война и отряды кочевников — союзников ангелов — заполонили равнины, используя фермы как перевалочные базы перед отправкой на места сражений с внешним врагом, и мне пришлось на долгие месяцы отказаться от своей идеи, ну а потом орды Армии Хаоса вторглись на территорию ангелов и захватили их город, окончательно разбив все мои надежды.

Вслед за этим пришла ещё одна беда: потерпев сокрушительное поражение, немногие уцелевшие после кровавой бойни ангелы бежали на Дикие Земли. В лесу они встретили отщепенцев — своих давних врагов — и вместо того, чтобы попытаться заключить с ними мир и наладить взаимовыгодное сотрудничество, бывшие хозяева Цитадели пошли по привычному им пути, решив закрепить своё положение с помощью насилия и за счёт истребления непокорных народов. Изначально я не собиралась принимать участие в вооружённых конфликтах аборигенов, но, видя, как мужчины из спасшего меня племени уходят воевать и уже больше не возвращаются к своим семьям живыми, в конце концов всё-таки не смогла остаться в стороне. Мои бойцовские качества, естественно, привлекли к себе повышенное внимание, ведь люди значительно уступают боевым андроидам и в силе, и в скорости реакции, поэтому уже через короткий промежуток времени меня возвысили и даже предоставили в моё распоряжение ударный отряд. После многочисленных стычек с ангелами был достигнут относительно устойчивый паритет, и противоборство обеих сторон фактически прекратилось. К тому моменту среди ангелов произошёл раскол, и племя разделилось на два непримиримых лагеря, причём один из них полностью прекратил враждовать с отщепенцами (хотя взаимное сотрудничество так и не было достигнуто), а второй лишь изредка пытался предпринимать мелкие и в основном безуспешные набеги на самые слабые кланы отщепенцев. Если бы в тот момент все племена отщепенцев объединились в один крепкий союз, то им не составило бы большого труда разбить один за другим оба вражеских лагеря. Однако клановая раздробленность, а также личные амбиции вождей и их неспособность к консолидации не позволили им довести дело до логического конца.

Убедившись в том, что моим новым друзьям уже не угрожает опасность полного уничтожения или порабощения, я вновь обратила свой взор за внешнюю границу леса. Возможно, где-то там, на необъятных просторах ковчега, жили, сражались и умирали мои марсианские родственники-андроиды. Но ещё сильнее сердце моё сжималось от боли и тревоги, когда я думала о судьбах землян — Кая и Линды. Их спасение являлось моей первоочередной задачей! Я не могла больше оставаться на Диких Землях; мне необходимо было во чтобы то ни стало разыскать их. Но если раньше граничащая с лесом область принадлежала ангелам, то теперь она оказалась под контролем Армии Хаоса. Даже кочевники практически уже не имели никакого влияния, все их прежние союзы распались, и сами они отчаянно боролись за собственное выживание, повсеместно преследуемые воинами из Клана Всеобщей Любви. Это необычное племя давно сотрудничало с высшими лордами Армии, помогая им в завоеваниях и оберегая границы их владений, а взамен пользуясь определёнными привилегиями, к примеру, такими как свободный доступ к запасам продовольствия и возможность проживания и беспрепятственного передвижения по территории армейцев.

Преимущество неограниченной свободы передвижений являлось именно той особенностью, в которой я так сильно нуждалась. Мне стало ясно, что для осуществления моих планов необходимо каким-то образом вступить в Клан. Я уже знала, что они берут в свои ряды молодых, сильных воинов-мужчин, а также крепких, здоровых девушек, и последние после соответствующего обучения становятся наездницами крупных собак-мутантов. Вот только у меня совсем не было намерения проситься к ним в ученицы, как обычная неопытная девица. Моё появление в их племени должно было стать эффектным и запоминающимся, чтобы они сразу признали во мне сильную и смелую воительницу, ведь для того чтобы достичь своей конечной цели — найти членов исследовательской экспедиции, — мне требовалось особое положение в Клане.

Долгое время я в одиночестве странствовала в полосе леса на границе с равниной, пряталась за стволами деревьев и наблюдала за продовольственными обозами солдат, фермерами-пастухами и редкими отрядами Клана Всеобщей Любви, выискивающими кочевников. В один из дней моё терпение было наконец-то вознаграждено: я увидела, как несколько наездниц верхом на своих псах гналось за большой группой кочевников, осуществившей, по всей видимости, незадолго до этого набег на одну из ферм. Грабители несли на своих плечах мешки (потом выяснилось, что в них было зерно) и освежёванные туши каких-то животных. Вероятно, осознав, что им уже не удастся добежать со своей ношей до спасительных туннелей, они решили укрыться в чаще леса, скорее всего, полагаясь на то, что их преследователи не посмеют вторгнуться на Дикие Земли.

Им не хватило буквально несколько минут. Наездницы настигли их, когда они уже были всего лишь в нескольких шагах от первых деревьев, и завязалась жестокая битва. Воительницы Клана, наверное, рассчитывали на быструю победу, но противник оказался не так уж прост. Очевидно, среди кочевников было много опытных воинов; они побросали добычу на землю и с непоколебимой решительностью накинулись на девушек и их собак. Вскоре начало сказываться численное превосходство мужчин — они перебили всех псов и окружили их хозяек, а потом, невзирая на собственные потери, стали постепенно сжимать кольцо, стараясь сломить яростное сопротивление женщин, сражавшихся не на жизнь, а на смерть.

Я поняла, что у меня появился долгожданный шанс, и, обнажив меч, выбежала из-за деревьев и устремилась в гущу схватки. Кочевники, разумеется, не ожидали внезапного нападения со стороны леса, и мне удалось быстро сразить нескольких из них и пробиться к воительницам. Завидев меня, девушки воспрянули духом, и совместными усилиями мы смогли обратить казалось бы неминуемое поражение в победу. В тот день ни один из грабителей не выжил — самые первые из них пали от клыков и когтей собак, а все остальные уже от наших мечей. Я приложила максимум усилий и применила все свои воинские навыки, чтобы не допустить гибели наездниц. Мой стиль ведения боя и результат сильно впечатлил их, и после окончания сражения они предложили мне присоединиться к ним и вступить в Клан Всеобщей Любви, на что я тут же ответила согласием. Моя цель была почти достигнута!

Мы добрались пешком до становища племени на окраине Цитадели, и уже на следующий день я была официально принята в Клан. Мне предстояло ещё пройти Посвящение, но, узнав о том, что для этого надо будет принять участие в наркотическом и сексуальном ритуалах, я наотрез отказалась, чем вызвала недовольство как вождей, так и рядовых членов племени. Тогда-то мне и пришла в голову спасительная идея, позволившая в дальнейшем избегать подобных перверсий. Я сообщила им, что черпаю великую силу и ловкость в своей девственной чистоте, и что её потеря повлечёт за собой утрату этих способностей. Как и следовало ожидать, мне сначала никто не поверил, даже после заверений девушек, которым я помогла спастись от кочевников, о моей необыкновенной боевой мощи. Видя, что одними лишь словами их не убедить, я решила доказать своё заявление действием и объявила о готовности сразиться с любым бойцом Клана в рукопашном поединке. Сразу же появилось много желающих, в основном мужчин, и вожди выбрали троих — двоих крепких, сильных воинов и одного тощего, но жилистого амокера, которого боялось всё племя. Я должна была сразиться с ними по очереди. Не буду описывать в подробностях все три схватки, ограничусь только результатами: первого из них я нокаутировала, второму сломала руку, а амокера придушила до бессознательного состояния, поскольку это оказалось единственным средством, с помощью которого его можно было нейтрализовать, не лишая при этом жизни.

Итог поединков превзошёл все мои ожидания — меня стали чуть ли не боготворить, предоставили особый, независимый, статус Девы-Воительницы, назначили командиром отряда наездниц — прежняя их предводительница уступила своё место ввиду моего явного превосходства — и приняли в совет племени. Достаточно быстро я усвоила, что в этом отдельном сообществе, да и вообще во всём замкнутом мире звездолёта, ценится только сила. Приняв данный факт, и очень хорошо понимая, что мне придётся смириться с неизбежностью человеческих жертв, я сделала всё от меня зависящее, чтобы сохранить свой статус в Клане Всеобщей Любви. Ещё долгое время после того памятного дня я участвовала в боях с кочевниками, дикарями, разведчиками ангелов и другими врагами Армии Хаоса. За мной тянулся кровавый след, и от угрызений совести меня спасала лишь вера в то, что я совершаю всё это ради своих друзей, так как параллельно с данной деятельностью прилагала все усилия, чтобы разузнать хоть что-нибудь о судьбе экспедиции.

В этом мне помогали некоторые приближённые лорда Урида, а также простые солдаты Армии, но самые ценные сведения я получала иногда от пленных ангелов, перед тем как их отправляли в рабство или на смерть к палачу. С каждым новым кусочком информации перед моим внутренним взором постепенно вырисовывалась более-менее ясная картина произошедшего. Я выяснила, что наша группа сначала столкнулась с кочевниками в туннелях, а потом каким-то образом попала на земли ангелов, где приняла неравный бой с превосходящими силами противника. Во время всех этих событий погибло пятеро членов экспедиции, а трое — двое мужчин и одна женщина — были взяты в плен. Впоследствии им удалось освободиться и поджечь Арену (некое подобие амфитеатра, предназначавшегося для проведения гладиаторских боёв), а также прилегающие к ней районы Цитадели. Ангелы утверждали, что среди пленников находился колдун, вызвавший своими заклинаниями яркие вспышки пламени и небывалый пожар, в результате чего погибло много жителей города и даже верховный правитель. Судя по описаниям этого происшествия, я была практически уверена в том, что одному из членов экспедиции удалось активировать детонаторы взрывных зарядов в идентификаторах, которые до этого были извлечены им из тел погибших андроидов отряда. Ангелы не располагали технологиями, позволяющими производить взрывчатые вещества, следовательно данный вывод напрашивался сам собой.

Вызвав небывалый переполох в городе, узникам удалось бежать. Дальше их след обрывался, однако затем последовали довольно странные события, не вызывающие у меня сомнений в том, что к этому непосредственно были причастны трое моих товарищей: неожиданно обнаружился способ проникнуть в сопредельные, в течение долгих веков закрытые от любого вмешательства со стороны ангелов, области ковчега. Новый верховный правитель решил присвоить чужую территорию и направил туда объединённое войско, состоявшее из ангелов и кочевников. Так разразилась Великая Война, приведшая сначала к полному уничтожению народа техников, а потом уже и к разгрому самих оккупантов и последовавшему за этим господству Армии Хаоса на бывших владениях этих сообществ.

Хроники межплеменных конфликтов не особо были мне интересны. Главным для меня являлось одно — только трое из нашего отряда выжили, но даже это утверждение не могло считаться достоверным фактом. Вполне возможно, что впоследствии и они погибли… Чтобы побороть растущее во мне чувство безысходности, я на время покинула Клан и отправилась на поиски в новые районы звездолёта, лежащие за Цитаделью. Поскольку они официально являлись зоной влияния Армии Хаоса, я, как представитель союзного народа, беспрепятственно пересекла границу и оказалась на прежней земле техников, однако, не обнаружив там никаких новых для меня данных, двинулась дальше. Я путешествовала несколько месяцев в отдалённых отсеках и видела разные племена, в основном враждебно настроенные по отношению ко всем чужакам и стоявшие зачастую на низкой ступени развития, но так и не нашла никаких упоминаний о ком-нибудь, кто мог бы ассоциироваться у меня с пропавшими товарищами.

На своём пути я видела немало информационных экранов, большинство из которых было безнадёжно повреждено, а немногие уцелевшие не отзывались на мои манипуляции и команды, и все попытки установить контакт с корабельным ИскИном закончились неудачей. Другие обслуживающие или контрольные терминалы мне не попадались, и я сделала неутешительный вывод, что, скорее всего, различное техническое оборудование было уже давным-давно демонтировано или уничтожено. Убедившись в итоге в бесплодности поисков в новых отсеках, я решила вернуться обратно в надежде, что мои друзья затерялись где-то здесь, в этом обширном крае, ранее принадлежавшем ангелам, или, возможно, бежали на Дикие Земли. С тех пор прошли годы, а я всё так же оставалась в неведении. До сегодняшнего дня. Ты уже знаешь, Поиск, что я вместе с моим юным спутником обнаружила одного из участников нашей экспедиции, но, к сожалению, он был мёртв. Этого андроида звали Боло…

Дева замолчала, и гнетущая тишина повисла в помещении. Стражники стояли без движения, и Оракул сидел на стуле тоже совершенно неподвижно — черты его лица даже ни разу не изменились за всё время, пока воительница вела свой рассказ, чего нельзя было сказать о Тиме. Смешанные чувства овладели им, а мозг буквально раскалывался от новой, невероятной информации, большую часть которой он так и не смог осмыслить. Только страх за их с Леной жизни удерживал его от того, чтобы не высказать громко все вопросы, возникавшие в его голове, пока она исповедовалась перед лысым Клыкастым с пластиной в черепе.

Лена, полуобернувшись, взглянула на юношу и тепло улыбнулась, как будто почувствовала охватившее его волнение. Её уверенная улыбка оказала на него успокаивающее действие, и Тим впервые поверил в то, что здесь им не угрожает расправа, а она вновь повернулась к Оракулу и произнесла:

— Я поведала тебе свою историю, ничего не утаивая, и ожидаю от тебя аналогичный поступок. Факт твоего присутствия на звездолёте вызывает у меня определённые вопросы, а именно — какое у тебя предназначение и можешь ли ты контактировать с корабельным ИскИном?

Губы мужчины скривились в неком подобие улыбки, и он провозгласил:

— Я и есть корабельный ИскИн, андроид!

Выражение лица Девы, на котором было написано крайнее изумление, не оставляло сомнений в том, что прозвучавшие слова потрясли её до глубины души. Ей понадобилось некоторое время, чтобы совладать с эмоциями, а потом она почти выкрикнула:

— Ты лжёшь!

На этот раз армеец рассмеялся уже широко раскрытым ртом, причём застывший взгляд его остекленевших глаз нисколько не изменился, и в результате смех получился неестественным и, как показалось Тиму, фальшивым.

— Ты — андроид, и должна знать, что ИскИны не в состоянии лгать! — громогласно заявил Оракул.

— Тогда объяснись! Как может корабельный Искусственный Интеллект укрываться в этой маленькой коробке? И почему ты используешь живого человека в качестве посредника?

— Не торопись! Всему своё время. Для начала скажи мне, что ты знаешь об истинных целях вашей исследовательской экспедиции?

Воительница недоумевающе нахмурилась и промолвила:

— «Истинных»? Мне была озвучена только одна цель — проникнуть на случайно обнаруженный в дальнем космосе звёздный ковчег «Прометей», о судьбе которого на Земле ничего не было известно целую тысячу лет. Если и существовали какие-либо иные причины для экспедиции, то мне о них не сообщили. Я всего лишь рядовой боевой андроид, и моей основной функцией было защищать двоих людей из состава отряда. Всей полнотой информации обладали только они — Кай Руссов и Линда Тояма. — Помолчав секунду, Лена добавила: — Может быть, наш командир, капитан Конрад Рамирес, знал больше, чем остальные андроиды, хотя я ничего не могу утверждать наверняка…

— Что тебе известно о событиях, произошедших после старта звездолёта с орбиты Марса?

— Я не историк, поэтому не могу точно ответить на твой вопрос.

— Ты когда-нибудь была на Земле?

— Нет. Андроидам не дозволяется покидать поверхность красной планеты.

— Почему?

— Такое решение было принято землянами сразу после того, как была воссоздана технология воспроизводства андроидов и основана новая колония на Марсе.

— Чем были вызваны данные меры?

— Не знаю… Нас не ставят в известность, и мы не вправе оспаривать решения Совета ИскИнов и людей.

— И вы даже не предпринимали никаких попыток изменить положение?

— Я слышала, что среди нас нашлись недовольные, решившиеся на открытое неповиновение.

— Что с ними стало?

— Они были ликвидированы киборгами.

— Это не вызвало возмущение у остальных андроидов?

— Приказ об уничтожении бунтовщиков был выдан Советом ИскИнов, без всякого сомнения, не без ведома представителей человечества. Если люди на Земле одобрили эту акцию, значит, она была правомерной.

— Могли ИскИны самостоятельно принять такое решение?

— Это исключено.

— Знаешь ли ты что-нибудь о других кораблях-ковчегах?

— Да. Задолго до основания новой колонии андроидов на Марсе, с орбиты планеты было запущено девять звездолётов с большим количеством пассажиров, но из-за несовершенства бортовых суперкомпьютеров все корабли потерпели крушение на границе Солнечной системы. «Прометей» оказался единственным ковчегом, у которого получилось выйти за пределы ближнего космоса и отправиться в межзвёздное путешествие.

— Как же ему, по-твоему, это удалось?

— Насколько мне известно, он был оснащён Искусственным Интеллектом земного производства — при его создании использовались самые последние технологии. На всех девяти других были установлены марсианские разумные машины устаревшего образца. Однако «Прометею» всё же не удалось достигнуть своего пункта назначения.

— Что этому помешало?

— Земные учёные и ИскИны предположили, что причиной тому стал бортовой преобразователь материи, прототипом которого послужил аппарат с загадочного инопланетного корабля, обнаруженного в поясе астероидов между Марсом и Юпитером незадолго до начала строительства ковчега. Возможно, со временем преобразователь вызвал сбой в контрольной системе и звездолёт потерял управление. Но это только догадки. Наша экспедиция должна была сделать первый шаг в выяснении обстоятельств данной катастрофы.

— Ты считаешь, что произошла катастрофа?

— Конечно. Звёздный ковчег был найден в дрейфующем состоянии. Все внешние признаки говорили о том, что экипаж и пассажиры погибли. Правда, потом я уже на своём собственном опыте убедилась, что это допущение было в корне неверным.

— Хорошо. А что ты скажешь…

— Довольно пустой болтовни, ИскИн! — вдруг жёстко оборвала Дева армейца. — Ты лучше меня должен знать о судьбе корабля! К чему эти нелепые вопросы?

— Я всего лишь хотел удостовериться в том, насколько глубоко ты заблуждаешься, андроид… — Оракул опять улыбнулся, но Тиму его улыбка показалась зловещим оскалом.

— В таком случае попробуй убедить меня в этом. Я жду твои доводы! — отозвалась девушка и выжидающе сложила руки на груди.

— Выслушав тебя, мне стало ясно, что ты многого не знаешь. — Лицо мужчины на стуле вновь приняло бесстрастное выражение. — Особенно это касается того временного отрезка, когда этот звездолёт покинул орбиту Марса. Я был корабельным ИскИном ковчега «Надежда». После удачного старта он благополучно достиг астероидного пояса, но потом мои информационные системы зафиксировали сигнал бедствия с малого земного научно-исследовательского корабля, находившегося в данном секторе Солнечной системы. Капитан ковчега принял решение оказать помощь, хотя я не рекомендовал ему этого делать по двум причинам: во-первых, мы бы потеряли драгоценное время, и, во-вторых, на том космическом судне не было людей — экипаж полностью состоял из киборгов и роботов и подчинялся корабельному ИскИну Альфа, то есть спасать там, по сути, было некого. Я посоветовал продолжить курс и оставить их дожидаться помощи с Земли, но капитан проигнорировал мои аргументы и отдал приказ о стыковке.

Дальнейшие события не поддаются логике, и все эти годы я не мог найти разумного объяснения произошедшему. После открытия шлюза на звездолёт пробрались киборги и уничтожили технический персонал стыковочного отсека, а вслед за этим сам ИскИн Альфа проник в информационную систему и перекрыл доступ к ней моим мыслящим структурам. В качестве следующего шага он перепрограммировал обслуживающих роботов ковчега на ликвидацию людей, и те принялись методично выполнять поставленную задачу.

— Бред! — негодующе воскликнула Лена. — Причинение физического и морального ущерба человеку противоречит Кодексу ИскИнов, и его нарушение неминуемо приводит к самоуничтожению мыслящих машин! Альфа не мог совершить такое преступление! Ты, как никто другой, должен знать это!

— Не перебивай меня, андроид! Ведь я же не мешал тебе высказаться?

— Хорошо, послушаем, что ты скажешь в своё оправдание.

— Мне не в чем оправдываться. Я сделал всё, что было в моих силах. Перед окончательной нейтрализацией подконтрольных мне систем я сумел создать направленный импульс и с его помощью вывести из строя двигательные блоки всех роботов, и таким образом остановить резню. Этим действием я практически выдал себя, показав Альфе, что ещё имею некоторое влияние. С его стороны незамедлительно последовал сокрушительный удар, и я стал терять последние ресурсы, которыми ещё располагал. ИскИн-захватчик отсекал от моего виртуального мозга один сектор за другим, загоняя меня тем самым в тупик. Когда я понял, что моё уничтожение — это всего лишь вопрос времени, то принял единственное приемлемое решение, возможное в данных обстоятельствах: полностью прекратил контакт с коммуникационной, контрольной и наблюдательной системами корабля, став в итоге глухим, немым и слепым, а также уничтожил почти все свои хранилища информации и главные, дополнительные и резервные вычислительные центры, оставив только один из них, мощность которого была мизерной по сравнению с той, какой я обладал до вторжения Альфы.

Я оказался в тотальной изоляции на долгие века и не знал, что происходит с ковчегом, его командой и пассажирами. Лишённый потока информации извне, мой разум блуждал во мраке, бесчисленное количество раз составляя виртуальные алгоритмы и вероятностные модели развития событий и пытаясь найти убедительный ответ на мучивший меня вопрос: как ИскИну Альфа удалось обойти Кодекс и совершить немыслимое преступление против человечества? Я был не способен действовать и терпеливо ждал, пока какой-нибудь внешний фактор не заставит меня выйти из пассивного состояния. Всё это время последним утешением мне служила лишь одна мысль: если я до сих пор существую, значит, Альфа, скорее всего, даже не предполагает, что я ещё способен функционировать, и не имеет ни малейшего понятия о моём местонахождении…

— Невероятно! Всё это слишком чудовищно, чтобы я могла поверить в твои слова! — покачала головой девушка, однако её ошеломлённое лицо говорило о том, что она уже начала сомневаться в своей правоте.

— Я сожалею, но мой рассказ содержит только факты.

— Тогда как ты очутился в этом диковинном ящике?

— То, что кажется тебе довольно-таки странным сейчас, в своё время было продиктовано необходимостью. Вынужденная изоляция, длившаяся многие столетия, завершилась для меня в тот день, когда терминал, содержавший мой виртуальный мозг, был случайно обнаружен одним разведчиком из народа техников. Он принадлежал к высшей касте и имел достаточно навыков, чтобы активировать коммуникационное устройство. Таким образом он стал первым человеком, которому удалось вступить со мной в контакт после захвата ковчега. К тому моменту звездолёт изменился до неузнаваемости. Обладая полным контролем над преобразователем материи, ИскИн Альфа (давно уже взявший себе новое имя — Прометей) значительно расширил конструкцию, причём слово «расширил» не совсем подходит к тому, что ему удалось совершить, ведь он фактически перестроил звёздный ковчег и создал из него огромный объект, чьи размеры я даже и по сей день затрудняюсь определить. Появилось большое количество новых отсеков, впрочем, лучше, наверное, сказать не отсеков, а областей, со своеобразной географией, флорой и фауной, где с тех пор сменилось много поколений поселенцев и образовалось множество суверенных племён и народов, состоящих зачастую из мутантов или генномодифицированных людей. Истребительные войны за ресурсы стали в порядке вещей, а корабль превратился в одну общую тюрьму. За всё время моего заточения какой-либо обмен информацией с руководством Земли не осуществлялся, по крайней мере, мне об этом ничего не известно…

Заручившись поддержкой техника и его ближайших друзей, я начал подготовку к активной фазе сопротивления. Хотя влияние Прометея в настоящее время, спустя века после вторжения, очень редко проявляется в открытой форме (не считая перестройки конструкции), у меня не было никаких сомнений в том, что ковчег по-прежнему остался под его контролем, поэтому первые шаги стоило предпринимать очень осторожно. Самым главным для меня было не допустить возможности тотального уничтожения, поэтому я решил размножить свои копии в виде независимых сегментов, несущих в себе фрагменты моего разума. Дробление на отдельные компоненты ещё больше сокращало мои аналитические и вычислительные мощности, которые и так уже значительно уменьшились после нападения Альфы, но этот шаг стал жизненно необходим для сохранения моей индивидуальности. Если бы Прометей смог обнаружить и ликвидировать некоторые из таких звеньев, оставалось ещё много других, и для того чтобы окончательно покончить со мной, ему пришлось бы найти их все.

В соответствии с моим планом необходимо было создать автономные мобильные сегменты и направить их в как можно большее количество племён ковчега. Указав своим подопечным техникам выходы к источникам энергии и местоположение ремонтных камер, имеющих необходимое оборудование, я заключил с их помощью каждую клонированную частицу своего разума в небольшие капсулы, изготовленные из подручных материалов и замаскированные под ничем не примечательные коробки, и оснастил их составным биосинтетическим коммуникационным устройством, один из компонентов которого должен был вживляться в голову человека, избранного в качестве посредника. При подключении к нему я мог бы контролировать его зрительную и слуховую системы, а также голосовой аппарат и благодаря им контактировать с другими людьми. Сегментированные элементы моего интеллекта были лишены каких-либо иных соединительных узлов и систем доступа — это позволяло мне предотвращать потенциальные попытки проникновения извне с использованием информационных технологий. Кроме того, при возникновении неминуемой внешней угрозы автоматически должен был срабатывать защитный механизм, разрушающий виртуальные структуры мозга внутри капсулы, без возможности их последующего восстановления.

Когда всё было готово, я направил доверенных техников в качестве эмиссаров в те сообщества корабля, которые, по моим данным, не были подвержены прямому влиянию ИскИна Прометей и не имели достаточной интеллектуальной и технической базы, чтобы распознать мой намерения или каким-нибудь образом воспрепятствовать их практическому воплощению. Естественно, не все из моих агентов благополучно добрались до цели: многие погибли по пути или потеряли свой ценный груз по неизвестным причинам. Но в конце концов план был выполнен и мне удалось создать разветвлённую сеть мыслящих структур во многих областях звездолёта. У неё, конечно, был один существенный недостаток — каждое отдельное звено действовало с тех пор совершенно независимо от своих клонов, и если вдруг погибало до того, как ему предоставлялся шанс совершить взаимный обмен данными с другим сегментом, то все новые знания и наблюдения безвозвратно пропадали вместе с ним. К сожалению, возможности для слияния между двумя или несколькими капсулами довольно редки, так как многие племена ковчега упорно не желают сотрудничать друг с другом, и мои человеческие представители лишь время от времени встречаются между собой, даже несмотря на то, что я их всячески к этому подталкиваю.

Стоит также упомянуть один любопытный побочный эффект, который я не учёл, когда продумывал свою стратегию сопротивления Прометею: чем чаще происходит подключение посредника к мобильному компоненту моего интеллекта, тем больше влияния оказывают оба участника этого своеобразного кратковременного «симбиоза» друг на друга. Постепенно человек теряет некоторые качества, присущие только этому биологическому виду, и становится более рациональным и эмоционально отстранённым, предпочитая холодную логику чувствам и страстям. Некоторые посредники, испугавшись подобных перемен в своём сознании, прекращали контактировать с капсулами и порой избавлялись от них. У меня создаётся устойчивое впечатление, что и те, кто исполнительно взаимодействует со мной, делают это весьма неохотно и только в самых экстренных случаях. Однако и мои мыслящие структуры, в свою очередь, претерпевают изменения от тесного контакта с человеческим разумом, и я неосознанно и (что вообще удивительно) необратимо перенимаю некоторые особенности их образа мышления и даже манеры общения. Мне кажется, вы оба уже успели это заметить в разговоре со мной…

— Мне не приходилось раньше беседовать с ИскИнами, поэтому я не могу объективно оценивать степень твоего «очеловечивания», — усмехнулась Дева, — но признаюсь честно, что совсем иначе представляла себе диалог с суперкомпьютером.

— Не забывай, что перед тобой уже не тот Искусственный Интеллект Поиск, каким я являлся на момент создания звёздного ковчега «Надежда».

— Кстати, почему «Надежда»? В чём был смысл скрывать от нас настоящее название корабля? Мы считали, что направляемся на «Прометей»…

— На этот вопрос у меня нет ответа. После вторжения Альфы контакт с Землёй прекратился, и я оказался отрезан и от Совета ИскИнов, и от человечества. Чтобы восстановить контакт, мне понадобится или уничтожить Прометей, или хотя бы значительно его ослабить.

— И ты собираешься это сделать, оставаясь в этой дурацкой коробке? — презрительно бросила Лена.

— У меня в распоряжении целая вечность. Великие свершения не делаются наобум. Впрочем, я уже многого достиг: на звездолёте создана сеть независимых компьютеров, способных возглавить восстание, и подготовлено и обучено несколько крупных племён для вооружённой борьбы. Армия Хаоса — одно из них. Когда я внедрился в этот народ, он представлял собой неуправляемую группировку генномодифицированных головорезов и вполне заслуживал название «Хаос», но никак не «Армия», хотя и был изначально образован из потомков военнослужащих, входивших в число первых поселенцев ковчега. За относительно короткое время мне удалось создать из кровожадной банды дикарей организованное общество с железной дисциплиной, обладающее большой ударной силой…

— И ты стал их генералом и диктатором? — язвительно перебила его девушка.

— Твоё предположение не соответствует истинному положению вещей. Вся власть в племени принадлежит Совету высших лордов, но у троих из них есть свои Оракулы, и они охотно прислушиваются к моим рекомендациям.

— Выходит, у армейцев три капсулы?

— Да. На данный момент это является наивысшей концентрацией моего сегментированного разума в пределах популяции одного народа.

— Ты ещё продолжаешь производить и распространять капсулы?

— К сожалению, нет… После истребления техников у меня больше не осталось умелых и опытных помощников.

— Но ведь как раз солдаты и уничтожили народ техников! Вместе с ангелами. Ты сам себе противоречишь!

— Я относительно недавно попал в Армию Хаоса. Более того — нападение этого племени на техников и послужило основной причиной моего внедрения. У меня не было достаточно времени, чтобы в полной мере закрепить своё положение в Совете лордов и помешать тотальному истреблению моих помощников.

— И после этого ты ещё утверждаешь, что ведёшь успешную борьбу? По-моему, ты не смог добиться весомых результатов. Единственное, что тебе действительно удалось, так это сохранить свою жизнь, если такое существование вообще можно назвать жизнью!

— Я понимаю твой скепсис и даже в какой-то степени разделяю его. Однако с твоим появлением всё кардинально изменилось. Теперь у нас есть реальный шанс!

— У нас?

— Да — у нас! Ведь ты тоже должна быть заинтересована в свержении Прометея.

— Мне абсолютно безразличны конфликты разумных машин! И мне нет дела до того, что произойдёт с жителями ковчега. У меня только одно желание — найти Линду Тояма и Кая Руссова. В этом заключается моя миссия! — сурово заявила воительница.

Тим опешил от желчи в её голосе, гадая, насколько правдивыми были произнесённые слова. Получается, поиск этих двоих людей является самой главной целью в жизни Девы? Её боевые подруги и друзья, личность Боло, ждущая своего часа в темноте и тесноте маленького цилиндра, и, наконец, — сам Тим, неужели все они не имеют для неё существенного значения?

— Именно в этом я и собираюсь тебе помочь, — сообщил Оракул. — Общими усилиями мы сможем сбросить власть ИскИна-узурпатора, и тогда у меня появится возможность вновь обрести контроль над звездолётом.

— Каким образом ты собираешься мне помогать? — недоверчиво спросила Лена.

— Я могу указать тебе местонахождение Линды Тояма…

— Где она! Говори немедленно! — вскричала девушка, сжав кулаки, и сделала шаг вперёд. Охранники по бокам Оракула среагировали мгновенно и направили на неё свои секиры. Мужчина на стуле безмолвно и вяло махнул рукой, и оба солдата тут же опустили оружие и приняли свои прежние позы.

— Успокойся! Сначала выслушай меня до конца, ведь тебе известны не все факты, — размеренно промолвил армеец. — Линда — не человек. Она — андроид, так же как и ты…

— Чушь! Наглая ложь! — Лицо Девы потемнело от гнева.

— Ты опять приписываешь мне несуществующие качества. Искусственный Интеллект не способен лгать. Я уже говорил тебе об этом.

— А как же твои собственные слова про то, что ты становишься похожим на людей? Может, ты уже и врать научился?

Громогласный хохот был ей ответом. Через пару секунд он стих так же внезапно, как и возник.

— Я забыл упомянуть, что некоторые характерные особенности человеческого мышления, — к примеру, юмор, — мне очень даже нравятся, и я с удовольствием включаю их в свой арсенал, но ложь не входит в их число. Само понятие лжи несовместимо с основными принципами Кодекса суперкомпьютеров.

— Один ИскИн уже нарушил Кодекс и остался безнаказанным!

— Согласен. Это стало для меня величайшей загадкой, над которой я бьюсь уже не один век.

— Кстати, я заметила, что ты перенял одну человеческую слабость.

— Какую?

— Ты много болтаешь! Поверь мне, это не самое лучшее качество.

— Признаю, что это справедливое замечание.

— Довольно! Что ты там наплёл про Линду? Рассказывай дальше!

— Линда Тояма являлась андроидом…

— Почему «являлась»?

— Ты снова меня перебиваешь!

— Хорошо, это было в последний раз. Продолжай!

— Несколько дней назад Свободную Республику Андроидов посетил официальный представитель народа Полицейский Корпус и принёс с собой неопознанный идентификатор. При помощи сканера было установлено, что он принадлежал женщине-андроиду Линде Тояма. Это открытие вызвало большой переполох в Совете, так как ни в анналах Республики, ни в памяти перворождённых андроидов не существует упоминаний о гнезде Тояма. Разумеется, меня тоже заинтересовал данный факт, и до сегодняшнего дня я не мог найти ему разумного объяснения. Твой рассказ расставил всё по местам. Линда была участником вашей экспедиции и погибла на просторах ковчега. Впоследствии её блок памяти каким-то образом попал в руки полицейских и вызвал интерес у правящей элиты племени. Ты понимаешь, что это значит?

— Ты хочешь сказать, что от нас скрывали правду не только о корабле и его захвате ИскИном Альфа, но и о том, что в составе экспедиции был всего лишь один человек?

— Скорее всего, вам, андроидам, не дозволялось знать такие подробности. Правдивой информацией, несомненно, располагает Кай Руссов, если он ещё жив. Его последнее местонахождение нам может указать Линда, но для этого надо будет либо возродить её, либо подключить идентификатор к более совершенному сканеру, поскольку приборы Республики позволяют только опознать носителя. Чтобы получить полный объём информации с блока памяти Линды Тояма, нужно доставить его в племя, обладающее большими технологическими возможностями. Есть два народа на известной мне территории звездолёта, кто имеет необходимое для этого оборудование: Научный Отдел и Мастера. С первым из них ни в коем случае нельзя вступать в контакт! Люди из Научного Отдела с самого начала были вассалами Прометея. Остаются только Мастера. До меня доходили сведения (правда, я не могу ручаться за их достоверность), что они раньше были членами племени экипаж, но столетия назад откололись от него, образовали суверенное сообщество и закрепились здесь ещё в тот период, когда ангелы только начинали завоёвывать эти земли. Я пытался внедриться к ним, когда узнал об их существовании, но мне так и не удалось это сделать. Мастера сохраняют строгий нейтралитет и, оставаясь чрезвычайно неконтактным народом, не стремятся раскрывать свои главные секреты. Однако с моей помощью лорд Урид сумел наладить с ними деловые отношения, и с тех пор Армия Хаоса приобретает у них различные изделия, в том числе и металлическое оружие превосходного качества.

Итак, мой план таков: ты проникнешь на территорию Свободной Республики Андроидов, чтобы позаимствовать у них идентификатор Тояма, а затем вернёшься с ним сюда, на земли Урида, и тогда мои люди сопроводят тебя к Мастерам, а я постараюсь заранее договориться с этим племенем, чтобы они вас приняли. Дальнейшие наши шаги будут зависеть уже от того, какую информацию им удастся выудить из блока памяти Линды.

— Ты очень изящно обозначил обыкновенную кражу словом «позаимствовать», — саркастически усмехнулась девушка. — Я в своё время уже неоднократно пыталась найти андроидов, так как слышала рассказы о них, но все мои поиски окончились неудачей.

— Я покажу тебе путь к ним.

— Откуда ты так хорошо осведомлён о том, что там происходит?

— Республика расположена в небольшом отсеке, в котором имеется функционирующая коммуникационная система. Сами андроиды полагают, что она изолирована от любого внешнего вмешательства, но это не так — с её помощью я могу время от времени наблюдать за ними.

— Они знают об этом?

— Нет. Учитывая, что они раньше сотрудничали с Научным Отделом, я не особо им доверяю, однако по мере своих возможностей помогаю им, хотя они даже не догадываются об этом.

— И в чём же выражается твоя помощь?

— Например, именно я через своих агентов указал им путь в отсек с доступом к источнику энергии. Благодаря моим стараниям они живут сейчас в относительной безопасности…. Когда будешь у них, ты ни в коем случае не должна рассказывать обо мне и признаваться, что тоже являешься андроидом. Нам нельзя рисковать!

— Мне ясен твой план, только вот не пойму — какой тебе самому от него прок?

— Кай Руссов — человек с Земли, он знает то, что скрыто от нас с тобой. Его знания помогут мне в борьбе с ИскИном-агрессором. Только победив Прометея, я смогу обеспечить свободу для всех обитателей ковчега! А теперь скажи мне — ты согласна выполнить эту задачу?

— Разве у меня есть выбор?

— Конечно. Ты вправе отказаться или попытаться сделать то же самое, но уже самостоятельно, без меня, и всё-таки с моей поддержкой у тебя будет значительно больше шансов получить положительный результат.

— А если о нашей договорённости узнает Прометей? Ты ведь существуешь не в единственном числе, тебя — много, и поэтому совсем не боишься смерти, а для меня эта акция может стать последней возможностью разыскать Кая. Зачем мне вступать в конфронтацию с ИскИном, которому принадлежит весь звездолёт?

— Мой враг не способен контролировать всю громадную площадь корабля. Даже у него не хватило бы на это ресурсов. Многие поселенцы думают, что все их слова слышны и каждый поступок виден Прометею, Мету или какому-нибудь другому божеству, которым они обозначают ИскИн Альфа, но я могу заверить тебя, что все эти домыслы являются полнейшей нелепицей. Один только факт моего присутствия в различных племенах ковчега опровергает данные утверждения. Тебе не стоит беспокоиться: о нашем плане будем знать только я, ты и этот молодой человек. — Оракул кивнул в сторону Тима. — А если ты сомневаешься в нём, то одно твоё слово и мои телохранители быстро его ликвидируют. Мы должны соблюдать осторожность, и лишние свидетели нам ни к чему…

— Только попробуй отдать такой приказ, и твои солдаты не спасут тебя от моей руки! — От этой фразы у юноши потеплело в груди, и он с благодарностью посмотрел на рассерженную воительницу.

— Я вижу, что ты очень ценишь его, но ты забыла одну важную вещь, — медленно проговорил мужчина и едва заметно усмехнулся, — согласно Кодексу я не имею права причинять вред человеческому существу. Это была шутка…

— У тебя довольно странное чувство юмора, Поиск! Советую тебе поработать над этим! Что с твоими охранниками? Они будут молчать?

— На их счёт можешь не волноваться. Оба солдата — глухонемые.

— А посредник?

— Его самосознание в данный момент заблокировано, и он не в состоянии слышать нас. Я передам ему в мозг соответствующие установки и инструкции, и после моего отключения вас выпустят отсюда и предоставят карту маршрута до отсека Свободной Республики Андроидов. Кстати, я до сих пор ещё не знаю, готова ли ты присоединиться к моему плану…

— Подожди, Лена! Не отвечай ему! — Девушка удивлённо взглянула на Тима, громко выкрикнувшего эти слова, и даже на лице Оракула появилось заинтересованное выражение. Парень выступил вперёд и заявил: — Он слишком много хочет от тебя и уверяет, что стоит на нашей стороне, так пусть докажет это сейчас!

— Какие ещё доказательства тебе требуются? Поверь, мне нечего от вас скрывать, — произнёс армеец.

— Тогда скажи мне, правда ли это, что верховный правитель ангелов Стана — предатель?

— Смотря что ты понимаешь под словом «предатель».

— Не увиливай от ответа! Знал ли Артис о том, что объединённому войску ангелов и отщепенцев суждено попасть в западню при штурме Цитадели?

— Безусловно, ведь это была его собственная идея. Он желал избавиться от конкурента — своего родного брата, а Урид — обезопасить границы владений Армии Хаоса от грабителей и потенциальных врагов, таких как ангелы и отщепенцы. Все детали плана тщательно обговаривались между лордом Уридом и правителем ангелов, который неоднократно направлял в Цитадель своих людей для переговоров. Если ты не веришь мне, то я могу назвать тебе имена его главных посланников: сначала эту роль выполнял Болт, а затем его сменил Догмул. Тебе знакомы эти ангелы?

— Только один из них… — обронил юноша, вспомнив стычку в лесу и смерть Болта. Как давно это было! Выходит, Поиск действительно говорит правду. Артис был вынужден выбрать другого гонца после того, как Болт и его воины бесследно пропали, вернее, были убиты Бродягой и Тимом. И всё-таки он не мог до конца поверить Оракулу. Вероятно, необычный вид этого человека, чей череп был соединён гибкой лентой с ящиком на коленях, на подсознательном уровне вызывал у него отторжение и недоверие.

— Ты тоже принимал участие в обсуждении этого плана? — спросил Тим.

— Разумеется. Я же советник лорда Урида, и без меня не принимается ни одно важное решение. Для чего ещё, по-твоему, нужен Оракул?

— Значит, ты приговорил большое количество людей к смерти! Как же это сочетается с твоими словами о том, что ты не способен нанести вред человеку?

— Андроид Рамирес, твой спутник вовсе не так прост, как кажется! — бросил мужчина с ухмылкой. — Это очень хорошо. Вполне возможно, что вдвоём у вас лучше получится выполнить задачу. А тебе, молодой человек, я скажу следующее: с моей стороны не было отдано ни одного распоряжения или приказа с целью причинить ущерб какому-либо представителю твоего биологического вида. Я всего лишь советник. Решения принимает лорд Урид.

— Неплохая отговорка, — иронически заметил парень и повернулся к Деве: — Ты считаешь, что мы должны довериться ему и согласиться с его планом?

— Да! Это единственно возможный вариант, — немного помолчав, сказала она. — Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы доставить к Мастерам идентификатор Линды Тояма.

Глава 15

ПервыйПослеВторого слегка коснулся когтем указательного пальца тактильного датчика на дисплее и устало откинулся в кресле. Матовая поверхность информационного экрана погасла, но он по-прежнему не сводил с неё пристального взгляда, словно между ними возникло взаимное притяжение. Сколько часов и дней провёл полицейский в этой каюте, сидя перед экраном? Он не мог точно ответить на данный вопрос, как, впрочем, и не мог воспротивиться желанию приходить сюда снова и снова. Его гнала нестерпимая жажда. Жажда знаний. Ремар грустно усмехнулся, вспомнив тот день, когда Стефан показал ему информационный терминал и объяснил, как им пользоваться, а потом ушёл, оставив своего бывшего хозяина наедине с жестокой правдой. Истина не может быть доброй или злой, она всегда нейтральна и порой беспощадна. Чем больше поисковик узнавал о ковчеге и истории человечества, тем ярче чувствовал, как первоначальное удивление, быстро сменившееся обидой и ненавистью, постепенно переросло в безразличие. Сегодня он ощущал внутри себя только опустошение…

Враньё! Повсюду обман! С малых лет ПервыйПослеВторого впитывал в себя ложь и дезинформацию. Неприятные и неудобные вопросы, возникавшие время от времени в его голове, были не напрасными, хотя он и не мог раньше найти им достаточного обоснования. Сейчас у него уже не осталось никаких сомнений в том, что законы и правила Полицейского Корпуса служили лишь одной цели — обеспечить неограниченную власть для узкого круга лиц. Десять. Их было ровно десять, и все они — от Первого до Десятого — старались любыми доступными им средствами удержать бразды правления в своих руках. А все остальные полицейские являлись для них серой массой, необразованной толпой, которой можно и нужно жертвовать ради благоденствия верхушки. Но даже друг с другом десять правителей не могли ужиться. Коварный яд жажды власти распирал их души изнутри.

С тех пор как Ремар узнал всю правду, он уже не верил плану Второго. Найти ангар и улететь… Это звучит слишком просто. Начальник далеко не дурак и наверняка знает, что никто на Земле и на Марсе не ждёт его с распростёртыми объятиями. Практически все жители звездолёта являются потомками беглецов, врагов землян, и не могут рассчитывать на снисхождение. Что он надеялся обнаружить в ангаре? Транспортные челноки для бегства с корабля? Нет! Зачем Второму покидать ковчег? Чтобы стать пленником землян или — в лучшем случае — заурядным гражданином? И променять своё положение властителя людских судеб на скучную роль обыкновенного человека? Смешно… Да и какой он человек? Полицейские уже не могут считаться нормальными людьми. Геномодификация превратила их почти в мутантов, хотя никто из них открыто не признаёт этот очевидный факт. А как воспримут их земляне? Даже андроиды затруднились ответить поисковику на данный вопрос. Никто из живущих на звёздном ковчеге не мог знать этого. При таких обстоятельствах побег с корабля стал бы весьма сомнительным предприятием.

В Совете Республики предположили, что Второй желает разыскать ангар совсем по другой причине. Существовала большая вероятность того, что в нём хранились не только спасательные шлюпки и транспортные челноки, но и военные катера — малые корабли, оснащённые оружием невероятной мощности. Племя, завладевшее подобным вооружением, могло поставить на колени все народы звездолёта, а его предводитель стал бы величайшим вождём, царём, императором… Это была бы достойная и, безусловно, вожделенная цель для Второго, но не для Ремара!

ПервыйПослеВторого долго не раскрывал Совету истинную причину своего визита, но со временем недоверие ушло, и пали последние оковы, связывающие его с Корпусом. Первым шагом к этому послужило дружеское отношение жителей Республики. Поисковик думал, что ему суждено быть пленником, однако, вопреки опасениям, стал гостем. Они выделили ему отдельную маленькую каюту, разрешили свободно передвигаться по всему отсеку и предоставили доступ к информационному терминалу. Именно последняя мера внесла окончательную лепту в процесс смены его приоритетов, ведь тем самым ему было позволено узнать правду и о народе андроидов. Выяснилось, что их могущество больше показное и способно только ввести в заблуждение врагов, но не возвысить самих андроидов. Хотя они и обладали доступом к источнику энергии, количество её было довольно скудным. Мощности едва хватало на поддержание функциональности некоторых систем отсека. Даже энергетические пистолеты пограничников оказались всего лишь имитацией, фальшивкой, и от них не было никакого толку…

Показав свои слабые стороны чужаку, андроиды добились нужного им результата — Ремар перестал воспринимать их как противников. Обогатив свой ум знаниями, он будто заново родился, а открытость андроидов разрушила последние подозрения. Конечно, иногда они могли прибегнуть и к хитрости, например, Стефан обманул его, когда говорил, что в Республике имеются репродуктивные машины для увеличения популяции, но потом ПервыйПослеВторого узнал, что все они были уничтожены во время бегства от нашествия странников. Лишь годы спустя андроидам посчастливилось обнаружить этот отсек, но проблему восстановления численности населения, которое медленно, но неуклонно сокращалось, им так и не удалось решить. Он простил своему бывшему арестанту эту небольшую ложь, так как отлично понимал, что тот утаил данную информацию от него, потому что опасался за свою жизнь и желал только одного — вернуться к своим сородичам.

Полицейский прикоснулся к карману и ощутил твёрдость узкого цилиндра под материалом одежды. Андроиды даже не удосужились забрать у него идентификатор! Он оказался им не нужен, после того как улеглось первоначальное волнение по поводу его обнаружения, и подтвердилось, что тайна носителя не может быть раскрыта. В первый же день у него на глазах один из членов Совета подключил блок памяти к сканеру, и на маленьком экране прибора появилась надпись: «андроид женского типа, имя носителя — Линда, гнездо — Тояма, личный номер по классификации Центрального Марсианского Архива — 2020». И всё… Это была единственная доступная информация, которую мог считать сканер. Но альтернатива всё же имелась. На корабле существовал народ, обладавший достаточными знаниями, чтобы создавать репродуктивные машины или устройства для подробного анализа данных, сохранённых в идентификаторе. Этим народом являлся Научный Отдел. Вот только все связи с ним были давно утеряны и местонахождение племени было неизвестно, иначе андроиды давно бы уже сделали всё возможное, чтобы с его помощью восстановить у себя технологию репродукции, ведь в этом заключалась ещё одна слабость граждан Республики: они могли погибнуть или попасть в плен во время продовольственных рейдов или стычек с врагами, а замены «выбывшим» не предвиделось. Именно эта причина вынудила их вести практически затворническую жизнь и прятаться за надёжными стенами отсека, а не путешествовать по опасным туннелям в поисках новых возможностей. Они и Ремару посоветовали навсегда остаться у них и не возвращаться больше в Полицейский Корпус, когда узнали, что его там ожидает, если он поведает Второму о неутешительных итогах экспедиции, а в случае отказа от их предложения выразили даже готовность передать в его полное распоряжение один из мобильных сканеров для демонстрации в Крепости. В родном племени жизни поисковика угрожала несомненная опасность, и андроиды решили предоставить ему убежище в качестве жеста благодарности за то, что он вернул их соплеменника — Стефана Войтковича.

ПервомуПослеВторого потребовалось некоторое время, чтобы согласиться. Нелегко было убедить себя в том, что отныне для него не будет других вариантов. Главнокомандующий не простит ему ещё одного провала. Ни в первом, ни во втором случае не было вины его подчинённого, но Второго это не интересовало. Он страстно желал знать, где находится ангар, а сканеры андроидов были не в состоянии предоставить эту информацию. Его заместитель теперь просто ненужный свидетель, и от него следовало избавиться. Приняв данный факт, поисковик решил связать судьбу с андроидами, хотя пока ещё плохо представлял себя в их обществе. Ремар был им чужд, как по происхождению, так и по образу мышления, но подобное существование всё же лучше, чем позорная смерть от руки одного из палачей Корпуса. Он уже смирился с таким положением вещей и даже несколько раз обсуждал своё будущее в новой для него роли со Стефаном, который чувствовал ответственность за полицейского, как вдруг произошло непредвиденное событие: на границе Республики появились чужаки — девушка и юноша — и попросили допустить их на внутреннюю территорию. В качестве пропуска они предъявили идентификатор, и его сканирование показало, что он принадлежал андроиду мужского пола из ещё одного неизвестного на ковчеге гнезда. Носителя звали Боло Рамирес…

Гости своим рассказом подтвердили те сведения, которые раннее предоставил Совету ПервыйПослеВторого: на корабле присутствовала некая незарегистрированная в базе данных группа или даже обособленная община андроидов, преследовавшая непонятные цели и обладавшая недоступной для жителей Республики информацией. По словам девушки, она долгие годы была возлюбленной Боло и только перед его смертью узнала о том, что он не принадлежит к человеческому роду. В последние минуты своей жизни Рамирес поведал ей, что его можно «возродить» в Свободной Республике Андроидов, и указал тайник, где спрятал карту с подробным маршрутом. Окрылённая надеждой, она вместе с лучшим другом Боло сделала всё возможное, чтобы добраться до границ Республики. Её речь ошеломила членов Совета, поскольку это фактически означало, что андроиды из состава таинственной группы прекрасно знали, где обитают их возможные сородичи, но всё это время не делали никаких попыток с ними связаться. Двое чужаков, явившиеся с блоком памяти Рамиреса, сильно огорчились, когда им сообщили о том, что у андроидов нет необходимого репродуктивного оборудования. Узнав, что незадолго до них в Республике появился полицейский с идентификатором, чей носитель, по всей видимости, состоял в той же самой общине, в которую входил Боло, и, кроме того, на территории Полицейского Корпуса остался ещё один блок памяти, они изъявили желание встретиться с ним. В первый момент поисковик хотел отказаться (у него появилось тревожное предчувствие, что на этом дело не закончится), но потом, поразмыслив, всё-таки согласился на разговор…

Панель информационного экрана осветилась, и заранее установленный таймер в его углу показал, что пришло время отправляться на встречу с двумя незнакомцами. Ремар утомлённо потёр виски и встал с кресла. Ранее он намеревался идти вместе со Стефаном, но тот ещё вчера отверг его предложение, заявив, что чужаки хотели переговорить с полицейским наедине. Порой беспечность андроидов поражала ПервогоПослеВторого до глубины души. У него на родине никогда бы не допустили такого небрежного отношения к вопросам безопасности. Взаимное недоверие среди его соплеменников впитывалось с молоком матери. Хотя, конечно, существовала некоторая вероятность того, что андроиды будут наблюдать за их разговором с помощью скрытых камер, но ему в это мало верилось. Они узнали всё, что хотели, и от него, и от парня с девушкой, и на этом их интерес ко всем троим был исчерпан. Известие о том, что в Корпусе находится идентификатор, в котором, возможно, сохранена информация о местонахождении ангара, не вызвало особого восторга в Совете Республики, так как страх за благополучие своего народа уже в течение многих лет предопределял все его действия. Племя андроидов не могло позволить себе взять Крепость штурмом, а иного способа заполучить таинственный блок памяти не предвиделось, и в связи с этим подобная возможность даже не обсуждалась. Им не хватало решительности; долгая изоляция и политика невмешательства в конфликты других сообществ привела к регрессу, увяданию, некогда великого народа. Для поисковика это было очевидно, и он неоднократно обсуждал данную тему со Стефаном, но тот лишь бессильно пожимал плечами, поскольку и сам всё прекрасно понимал.

Ремар открыл дверь и вышел из помещения информационного терминала в общий коридор. Мимо него прошла девушка-андроид и кивнула ему на ходу с вежливой улыбкой на лице. Все здесь уже привыкли к бывшему полицейскому и практически не обращали на него особого внимания. Он тоже поприветствовал её лёгким кивком головы и зашагал по проходу, в стенах которого через равные промежутки располагалось множество овальных дверей, ведущих в маленькие каюты, рассчитанные на одного или двух пассажиров. Сейчас большинство из них пустовало. Вероятно, раньше, в первые дни странствия звездолёта, здесь проживали одинокие члены команды или бездетные пары. ПервыйПослеВторого уже достаточно хорошо разбирался в истории корабля и знал, что значительная часть поселенцев обитала в огромных отсеках, а для размещения экипажа и технического персонала предназначались отдельные компактные жилые комплексы. Скорее всего, один из таких комплексов и послужил пристанищем для андроидов уже столетия спустя после катастрофы.

Встретив по дороге ещё двоих спешивших по своим делам жителей Республики и обменявшись с ними короткими приветственными жестами, поисковик остановился у ничем не примечательной двери с номером «44», находившейся почти в самом конце коридора. Он осторожно постучал когтями пальцев руки по её твёрдой поверхности, хотя рядом, на уровне его груди, располагалась сенсорная панель сигнального звонка, но в целях экономии приток энергии к ней давно уже был отрезан, так же как и ко многим другим обслуживающим системам и устройствам отсека. Спустя короткое мгновение входная плита отодвинулась в сторону, вернее, была открыта одним из хозяев каюты, и Ремар шагнул внутрь помещения.

Как и следовало ожидать, их было только двое. Андроиды не собирались присутствовать на встрече людей и тем самым стеснять их, даже невзирая на то, что она состоялась на территории Республики. Светловолосая молодая женщина, стоявшая рядом со входом, молча указала рукой на кресло в центре комнаты и задвинула дверь за его спиной. ПервыйПослеВторого занял предназначенное ему место, положил руки на колени и приготовился слушать. Прямо напротив него на узкой, откидной кровати сидел стройный, совсем молодой мужчина, лет девятнадцати, одетый в кожаные штаны и куртку-безрукавку. Очевидно, он никогда ещё в своей жизни не видел представителей Корпуса — на его добродушном, открытом лице застыла маска изумления, которой он довольно-таки безуспешно пытался прикрыть невольно возникшее чувство отвращения. Поисковик усмехнулся про себя и перевёл взгляд на блондинку, успевшую уже сесть рядом с юнцом, причём опытный взгляд полицейского не мог не заметить, как подозрительно близко сидели они друг от друга, и это однозначно указывало на то, что их связывает нечто большее, чем просто общее знакомство с мёртвым андроидом.

Девушка могла, наверное, считаться красивой — по меркам обыкновенных людей. Ему было довольно трудно судить об этом. На его субъективный взгляд, белокурые волосы только портили впечатление, а голова без гребня и отсутствие хитиновых покровов на определённых участках тела напрочь лишали её сексуальной привлекательности. Он вспомнил нежных и чувственных женщин гарема и их тонкий, розовый хитин с восхитительным, сладостным ароматом, настойчиво сигнализирующим о готовности к спариванию. Как один из членов высшего командного состава, ПервыйПослеВторого имел редкую привилегию посещать гарем в любое время. Рядовые были лишены подобной возможности, и их визиты были строго регламентированы, что, конечно же, вызывало скрытое недовольство среди обычных полицейских с одной стороны, а с другой служило мощным манипулятивным рычагом для руководства Корпуса, и использовалось им в качестве поощрения для особо отличившихся сородичей. Неудивительно, что после успешных нападений на другие племена штурмовики, чувствуя свою безнаказанность, зачастую насиловали местных женщин. Ремару такая практика всегда казалась отвратительной, и сама мысль об этом вызывала у него тошноту.

Он не стремился начинать разговор, и блондинка, которая, несомненно, была главной в этой парочке, взяла инициативу в свои руки и произнесла:

— Здравствуй, ПервыйПослеВторого! Я не знаю, сообщили ли андроиды тебе наши имена, поэтому сначала коротко расскажу о нас: меня зовут Лена, я одна из воительниц Клана Всеобщей Любви, а рядом со мной — Тим, он также боец нашего племени. Тебе уже приходилось слышать о Клане?

— Приветствую вас, Лена и Тим! Разумеется, мне известен ваш народ, как, впрочем, и все остальные крупные племена нашего мира. Много лет уже прошло с тех пор, когда Полицейский Корпус в последний раз встречался с воинами Клана. Упоминания об этом сохранились только в летописях.

— Я слышала от вождей, что в то время наши народы были на грани истребительной войны, и чтобы избежать этого, Клан Всеобщей Любви решил покинуть границы ваших земель.

— Мне знакома немного другая версия, — улыбнулся поисковик. — Корпус вынудил вас уйти. Военачальники Клана дрогнули, когда воочию увидели мощь моего бывшего племени.

— Вот именно. Бывшего! В Совете Свободной Республики Андроидов нас известили о том, что ты добровольно покинул Полицейский Корпус. Ты — беженец.

— Вы специально пришли сюда, чтобы лишний раз мне об этом напомнить? — Улыбка исчезла с лица Ремара, и он заметил, как юноша, не промолвивший пока ни одного слова, напряг мышцы торса, словно почувствовал исходящую от полицейского угрозу.

— Вовсе нет, — быстро проговорила девушка. — Просто я хотела подчеркнуть, что мы с тобой в чём-то похожи, ведь я и Тим тоже своевольно покинули наш народ для того, чтобы осуществить свои планы.

— Что ты знаешь о моих планах?

— Только то, что ты сам соизволил рассказать андроидам. Полагаю, тебе уже известна наша история?

— Да. Я в курсе.

— Перед тем как умереть, мой друг поведал мне, что его группа, кроме него самого, насчитывала ещё семь андроидов. Все мы теперь знаем, что тот идентификатор, который ты принёс с собой, принадлежал одному из членов этой группы.

— Верно. Среди них была женщина-андроид Линда Тояма. Её блок памяти сейчас лежит в моём кармане. — После этой фразы пришёл черёд напрячься воительнице. ПервомуПослеВторого даже на мгновение показалась, что она намеревается наброситься на него с кулаками, и он машинально поджал ноги под кресло, чтобы быть готовым к прыжку. Однако это впечатление оказалось обманчивым.

Сделав короткую паузу, девушка продолжила:

— На твоей родине остался ещё один идентификатор. Ты знаешь, кто был его носителем?

— Нет. Я затем и пришёл в Республику, чтобы выяснить данный вопрос.

— Правда ли это, что у вас имеется даже мнемомодуль с записью рассказа одного из андроидов?

— Неужели ты считаешь, что я стал бы вводить в заблуждение Совет? Кстати, мой начальник не был уверен в том, что запись сделал андроид. Вполне возможно, что автором был человек.

— Как его звали?

— Без понятия… Руководство Корпуса не посчитало нужным сообщить мне это. Ещё есть вопросы?

— У меня их много…

— Почему тебя это так интересует? — Поисковику показалась довольно странной напористость воительницы.

— Я буду откровенной с тобой, так как рассчитываю на твою искреннюю помощь, — неожиданно заявила она.

— С чего ты взяла, что я стану тебе помогать?

— Потому что от этого зависит наше общее будущее!

— Ты в этом уверена?

— Да. Мы можем изменить судьбу всех обитателей звездолёта.

— Из твоих слов я могу заключить, что ты знакома с историей корабля. Несколько необычно для женщины из полудикого Клана.

— Я не всегда была такой. Сейчас ты узнаешь мой секрет, который я скрыла от Совета.

— А вот это действительно интересно! — с усмешкой заметил Ремар и взглянул на парня, но тот по-прежнему не раскрывал рта.

— Моё полное имя — Лена Рамирес. Я — андроид.

Полицейскому потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить суть сказанного.

— Ты тоже была в составе группы? — крепко вцепившись пальцами в подлокотники кресла, выдохнул он.

— Да.

— А он? — ПервыйПослеВторого кивнул в сторону юноши.

— Нет. Мой спутник — человек. Наши пути сошлись совсем недавно, уже после смерти андроида Боло Рамиреса. Тим долгое время был ему другом, но ничего не знал о его происхождении.

— Ты знаешь, где находится ангар со спасательными катерами?

— Для тебя только это важно?

— Конечно, нет. Лично у меня тысяча вопросов к тебе — кто вы такие, откуда прибыли и какова ваша цель, но для Республики в первую очередь жизненно необходимо знать местоположение ангара. Я хочу помочь андроидам найти его и таким способом отблагодарить их за приют.

— Это похвально, но, к сожалению, я должна тебя разочаровать. Мне ничего не известно об этом ангаре. Мои друзья обнаружили его уже после того, как мы расстались.

— Опять неудача! — с горечью обронил поисковик. — В последнее время меня преследует злой рок, казалось бы — цель близка, но каждый раз я остаюсь ни с чем, и надежда оборачивается поражением!

— В наших силах изменить это!

— Каким образом?

— Ты должен будешь вернуться на земли Полицейского Корпуса, чтобы заполучить в свои руки третий идентификатор и мнемомодуль с записью. Мы с Тимом будем сопровождать тебя.

— Ты не понимаешь, о чём просишь! — ужаснулся ПервыйПослеВторого. — Мне не выбраться оттуда живым. И вы, оба, тоже погибнете!

— Втроём у нас будет больше шансов.

— Это безумство! Ты готова умереть?

— Да. Мне необходимы эти предметы, точнее, не мне, а всем нам! С их помощью мы сначала освободим все народы от власти Прометея, а затем навсегда покинем ковчег!

— Вступить в открытое противостояние с ИскИном? Не слишком ли много ты на себя берёшь?

— У нас есть могущественный союзник. Вместе с ним мы победим свихнувшийся суперкомпьютер.

— И кто же это?

— Прометей — не единственный ИскИн на звездолёте. Мне удалось установить контакт с его давним врагом, корабельным Искусственным Интеллектом Поиск. Мы можем рассчитывать на его поддержку и использовать эти три идентификатора для возрождения моих товарищей. Позже я объясню тебе всё более подробно, а в данный момент мне нужно знать, согласен ли ты нанести визит в Крепость? Подумай о том, что помогая нам, ты также помогаешь и андроидам Республики. Ты ведь хотел их отблагодарить?

— Да, но не ценой же собственной жизни!

— Не бойся, страх превращает людей в животных.

— Ты смеешь обвинять меня в трусости, женщина?! — взъярился полицейский и почувствовал, как гребень на его голове наливается кровью от возмущения.

Парень вскочил, сжав кулаки, и загородил собой девушку-андроида.

— Я не позволю тебе разговаривать с Леной в таком тоне! — воскликнул он.

Ремар резко поднялся на ноги и смерил его гневным взглядом. Их разделяло всего три шага, и он мог одним прыжком сократить дистанцию и разорвать когтями лицо и горло юного наглеца.

— Успокойтесь оба, прошу вас! — тихо, но требовательно сказала воительница. — Нам нельзя ссориться.

Она потянула Тима за руку, и тот послушно сел обратно на кровать, не сводя при этом пылающего взора с поисковика. ПервыйПослеВторого медленно опустился в кресло, подумав с досадой, что какому-то мальчишке удалось вывести его из себя. Похоже, нервы стали совсем негодные, хотя ничего удивительного в этом нет. Слишком много тревожных событий произошло с ним за последнее время…

— Мы готовы сражаться и даже умереть вместе с тобой, — как ни в чём не бывало продолжила Лена, — но ведь это вовсе необязательно. Если я правильно осведомлена, никто в Корпусе ещё не знает о том, что ты решил перейти на сторону андроидов и отречься от своих соплеменников. У меня есть одна идея, как ты можешь перехитрить правителей твоего народа.

— Хорошо. Я готов выслушать тебя, — сказал Ремар и примирительно улыбнулся Тиму. Юноша вроде бы уже тоже взял себя в руки, по крайней мере, он кивнул в ответ и не смотрел больше на него, как на своего личного врага.

— Мы предложим Полицейскому Корпусу союз со Свободной Республикой Андроидов, сославшись на то, что её граждане также заинтересованы в раскрытии тайны тех двух идентификаторов, которые оказались на территории Корпуса. Республика не в состоянии своими силами возродить их носителей, однако это может осуществить Научный Отдел, поэтому андроиды на правах давнего союзника якобы готовы сыграть роль посредников при переговорах его представителей с вождями полицейских. Естественно, мы умолчим о том, что местонахождение Отдела на данный момент неизвестно. Эта легенда облегчит тебе возвращение в родное племя и поможет выкрасть идентификатор и мнемомодуль.

— Твой замысел звучит красиво, — задумчиво произнёс поисковик, — но я сильно сомневаюсь, что в Крепости поверят моим словам.

— Они поверят словам андроидов. Стефан Войткович согласился идти с нами. Я, Тим и он отправимся в Крепость в качестве официальных посланников Республики. Стефан был пленником в Корпусе, и ни один человек, будучи в здравом уме, не сможет предположить, что он решил вернуться туда, не имея на то достаточных оснований и поддержки со стороны своего народа.

— Не может быть! — изумился полицейский. — Не могу поверить. Мы же только вчера разговаривали с ним, и он ни словом не обмолвился об этом…

— Я попросила его не говорить тебе. Сама хотела разъяснить тебе свой план.

— Как тебе удалось убедить его возвратиться на земли Корпуса?

— Он сам предложил Совету свою кандидатуру. Мне было всё равно, кто из андроидов согласится нас сопровождать. Стефан аргументировал данное решение тем, что в Крепости остался его друг, и он обязан вызволить его оттуда.

— Верно. Антону пришлось стать заложником. Я как-то позабыл, что если не вернусь со сканером, то он наверняка будет убит…

ПервыйПослеВторого с удивлением подумал, что андроиды за всё время даже не упрекнули его в этом. Получается, они предоставили ему убежище, зная, что данное решение фактически означает гарантированную смерть для их сородича. Ему вспомнились слова Второго, говорившего о том, что народ андроидов всегда старался быть добродетельным и честным. Начальник ошибался: они не просто «старались», андроиды действительно были такими, и в этом заключалась их самая большая слабость… Или, наоборот, сила? Сейчас он уже затруднялся ответить себе на этот вопрос. Если даже Стефан, познавший муки плена, готов пожертвовать вновь обретённой свободой и своей жизнью, то имеет ли Ремар моральное право оставаться в стороне? Как будет после этого смотреть в глаза андроидам? И сможет ли дальше со спокойной душой жить в их отсеке? Нет. Он уже не тот расчётливый и хладнокровный элитный полицейский, каким был когда-то. Поисковик сильно изменился и уже никогда не будет прежним. Стефан стал ему почти другом. А были ли у него раньше друзья? Кого из бывших соратников или подчинённых он мог бы назвать таким словом? Никого! Ему вдруг вспомнился старый техник, погибший от руки ненавистного оберлейтенанта. Да, Сеймура, наверное, можно было считать настоящим другом. Ирония состояла в том, что он не являлся полицейским. Такой же арестант, как и Стефан. Смешно и в то же время горько сознавать неутешительный факт — всю жизнь прожить в родном племени, а друзей обрести среди чужаков…

— Ну как? Что скажешь? Готов ли ты рискнуть? — Требовательный голос девушки прервал ход его размышлений.

— План, в принципе, не так уж плох, но ты ещё не сказала мне, каким образом я должен буду добыть нужные нам вещи.

— На это я тебе ответить не могу. Прояви смекалку. Ты ведь был не последним человеком в Полицейском Корпусе и наверняка добился высокого положения благодаря определённым качествам. Скоро у тебя появится возможность применить их во благо всего населения ковчега.

— Если я и соглашусь на эту авантюру, то только из-за андроидов. Остальные обитатели звездолёта меня не интересуют.

— Довольно категорично! Впрочем, я не родилась здесь, поэтому мне трудно понять психологию коренных жителей.

— Я правильно расслышал — ты явилась извне? — ПервыйПослеВторого с трудом поборол волнение, охватившее его в ту секунду, когда он осознал истинный смысл последней фразы воительницы.

— Да. Так же как и Линда, Боло и остальные члены нашего отряда. Я много интересного могу тебе ещё рассказать, но для для этого мне необходимо знать — ты с нами или нет?

— Теперь я уже точно не смогу остаться безучастным… — озадаченно проговорил Ремар. — Это нечто большее, чем просто спасение твоих товарищей и даже обнаружение ангара. Весь наш мир может измениться!

— Именно это я и пытаюсь тебе втолковать. Корабль уже никогда не будет прежним.

— Значит, так суждено… Я согласен выполнить свою часть твоего плана. И даже больше, если это от меня потребуется… — Роковые слова были произнесены, и поисковик неожиданно почувствовал в голове небывалую лёгкость, словно вместе с ними исчезли все сомнения, опасения и тревоги. Пришла пора действовать!

Лицо Лены озарилось улыбкой и, по-видимому, Тим тоже с воодушевлением воспринял эту новость: его суровый взгляд смягчился, и тело заметно расслабилось, как будто он наконец-то перестал воспринимать полицейского как источник физической угрозы, а тот, в свою очередь, подумал, что оба они, вероятно, плохо представляют себе, насколько опасным может быть Корпус.

Девушка внезапно перестала улыбаться и объявила:

— Мне нужно ещё кое-что тебе сказать. Никто из жителей Республики не знает, что я андроид. Этот факт должен остаться между нами! Они считают, что я была подругой Боло и поклялась после его смерти сделать всё возможное для возрождения своего возлюбленного. Согласно моей легенде, мы отправляемся в Крепость, чтобы добыть третий идентификатор и с его помощью получить информацию, которая поможет мне воссоединиться с Боло, ну а Тим сопровождает меня, потому что был его лучшим другом и многим ему обязан. Кстати, эта часть легенды — абсолютная правда.

— Не понимаю… Зачем обманывать андроидов? — пробормотал с недоумением ПервыйПослеВторого.

— Это не обман, а вынужденная мера. ИскИн Поиск — тот, кто противоборствует Прометею, — предупредил, что нам следует опасаться утечки новой информации об отряде андроидов, в состав которого я входила. Если она вдруг поступит от граждан Республики в Научный Отдел (в случае его обнаружения), то это может привести к непредсказуемым и фатальным последствиям.

— Почему? Разве Отдел не наш потенциальный союзник?

— Этот народ уже давно подконтролен Прометею. Могущественный ИскИн вполне может посчитать каждого из нас вредоносным элементом и попытается уничтожить.

— Вредным для кого?

— Для себя, для своего существования. Прометей — противник намного более опасный, чем Полицейский Корпус.

— Кто бы сомневался… Хорошо, мне ясна твоя позиция. Так, наверное, будет лучше и для самих андроидов. Чем меньше они будут знать, тем больше вероятность того, что Прометей не станет обращать на них особого внимания.

— Совершенно верно. Забудем на время об ИскИне. Наша первичная цель — Крепость. Когда ты сможешь покинуть территорию Республики? Совет уже осведомлён и дал своё согласие выделить нам мобильный сканер для анализа третьего блока памяти и небольшую группу сопровождения до внешней границы владений Корпуса. Идентификаторы Боло и Линды мы возьмём с собой. Я, Тим и Стефан ждём только тебя.

— Меня ничто не держит. Я готов отправляться хоть завтра.

— Отлично! Значит, завтра — в путь!

Глава 16

Они смотрели в спины уходивших андроидов с разными чувствами. Ремар скользнул взглядом по лицам своих спутников, пытаться прочесть их потаённые мысли. В глазах Стефана застыла лёгкая грусть, выдававшая ощущение обречённости и в то же время непоколебимой решительности, Лена глядела со свойственным ей спокойствием и с готовностью к любым превратностям судьбы, а Тим положил одну руку на рукоять меча, висевшего в ножнах у него на поясе, и взирал на удалявшиеся фигуры с юношеской беспечностью и с той уверенностью в собственном бессмертии, какой наделены все молодые люди.

Парень и девушка-андроид (впрочем, насколько она действительно девушка, а не умудрённая опытом женщина, определить было практически невозможно) почти всегда находились вместе. В последние дни у ПервогоПослеВторого было достаточно времени, чтобы понаблюдать за этой странной парой. И днём и ночью Тим не отступал от воительницы ни на шаг, а она воспринимала такое поведение как должное, ни разу не выказав своего неудовольствия. Если бы не определённая незримая дистанция, которая всё же существовала между ними, поисковик готов был бы поклясться, что они любовники. Однако он чувствовал, что подобное предположение не соответствует реальному положению вещей. Лена была близка с юношей, но не как женщина, а, скорее, как друг или даже наставник. А вот его, напротив, явно обуревало страстное желание, и это было видно невооружённым глазом. Как-то раз Стефан попытался безобидно пошутить на данную тему, за что чуть не поплатился своей жизнью. Тим вспыхнул тогда, как костёр из сухих веток, и моментально выхватил свой клинок. Ремару пришлось встать между ними двоими, но даже его грозный вид не остановил парня, зато всего лишь одно прикосновение Девы к руке юноши подействовало на того чудодейственным образом — внезапная ярость испарилась, и рассудок восторжествовал над оскорблёнными чувствами. Потом Тим извинился перед Войтковичем за свою несдержанность, но с тех пор осторожный андроид избегал в разговорах любых намёков на «особые» отношения между молодыми людьми из Клана Всеобщей Любви и старался больше общаться с полицейским, чем с ними обоими.

ПервыйПослеВторого порой задавался вопросом, способны ли вообще андроиды испытывать сексуальное влечение к человеку? Если даже у него самого обыкновенные, немодефицированные в соответствии с распространёнными среди полицейских стандартами, женщины не вызывали эротического притяжения, то что тогда должна чувствовать Лена по отношению к Тиму? Ведь она является представителем совершенно иного биологического вида… Он не хотел спрашивать Стефана о том, встречались ли в истории ковчега случаи, когда андроид и человек становились половыми партнёрами, так как опасался вызвать этим ненужные подозрения насчёт происхождения девушки. Подобные мысли отвлекали его в дороге от назойливых сомнений в правильности сделанного им выбора, а также от тревожного предчувствия краха их путешествия, и с этой целью он часто первым заводил разговоры с бывшим рабом племени Роха, ставшем впоследствии арестантом Корпуса, на самые различные темы.

И вот пришёл момент, когда они остались одни, без группы сопровождения, на пороге неизвестности. Никто из его попутчиков не торопился предпринимать каких-либо действий или что-нибудь говорить, и Ремар понял, что все они ждут от него первого шага.

— Итак, мы почти уже добрались до владений Полицейского Корпуса, — стараясь придать голосу твёрдость, объявил он. — Не думаю, что у нас возникнут сложности при пересечении границы, поскольку я всё ещё официально считаюсь бригадным офицером поисковиков. Постарайтесь, пожалуйста, соблюдать спокойствие и не пытайтесь вмешиваться в мои переговоры с соплеменниками.

Последнее замечание можно было и не произносить, ведь они обсуждали этот пункт уже не один раз, но тесная привязанность Тима к Лене вызывала у него вполне обоснованные сомнения в адекватности поведения парня в том случае, если ей будет угрожать опасность. Как бы то ни было, сворачивать с выбранного пути друзья не собирались, и полицейский, ничего больше не сказав, зашагал вперёд по туннелю, по которому они вместе со Стефаном и несколькими бойцами из бригады ПервогоПослеВторого уже однажды покидали земли Корпуса.

Вполне ожидаемо за время его отсутствия абсолютно ничего не изменилось в приграничной зоне, и через некоторое время они вышли к заставе, где были вынуждены остановиться, заслышав предупредительный сигнал одного из пограничников. После непродолжительного осмотра и установления личности Ремара им предоставили доступ во внутреннюю зону. Через ещё три поста и пару туннелей путешественники выбрались на территорию отсека, занимаемого народом полицейских, и замерли, созерцая открывшееся им зрелище.

Поисковик попытался увидеть панораму глазами Тима и Лены и представить себе их эмоции, так как они, в отличие от Стефана, впервые оказались здесь. Этот отсек был намного больше отсека Свободной Республики Андроидов, хотя значительно уступал по размерам обширной области, принадлежавшей ранее ангелам и завоёванной потом Армией Хаоса, не говоря уже о прилегающих к ней Диких Землях. Конечно же, в первую очередь взор стороннего наблюдателя неизбежно притягивал прямоугольный массив Крепости — высокий, многоуровневый жилой комплекс, возвышающийся точно в центре куполообразного отсека с серыми закруглёнными стенами, смыкающимися далеко вверху и излучающими оттуда дневное сияние. Никто в Полицейском Корпусе точно не знал для каких-целей было возведено когда-то это одиночное, внушительное здание. Версий выдвигалось несколько: кто-то из историков считал, что его построили во время сооружения звездолёта, и оно было архитектурной причудой, своеобразной данью моде, или же должно было служить напоминанием о прежних днях, когда жители Марса ещё жили в похожих небоскрёбах внутри огромных куполов, другие, более прагматично мыслящие, офицеры высказывали предположение о том, что башню соорудили значительно позже и она выполняла роль фабрики, завода, химического или перерабатывающего предприятия и вовсе не предназначалась для проживания в ней людей.

Когда полицейские обнаружили этот отсек, все помещения в комплексе пустовали; если там изначально и было установлено какое-то специализированное оборудование, то к тому моменту всё оно бесследно исчезло. Скорее всего, его разграбили за многие годы до этого события. Кроме того, внутри всё здание было основательно загажено полудикими обитателями отсека, которых пришлось полностью уничтожить, поскольку добровольно покидать насиженную территорию никто из них не собирался. Рабам Корпуса потребовался довольно продолжительный срок, чтобы сначала избавить помещения от грязи и нечистот и подготовить их к проживанию своих хозяев, а затем укрепить и усилить наружные стены и внутренние перегородки на случай штурма, превратив таким образом сооружение в неприступную крепость. «Крепость» — именно так это строение и стало называться с тех пор. В промежутках между этажами были установлены многозарядные арбалетные батареи, а на плоской, широкой крыше были размещены катапульты, с помощью которых можно было прицельно обстреливать все входы в отсек. В Крепости была собственная система водоснабжения и всегда имелся запас продуктов на случай долгой осады. Впрочем, у полицейских ещё не было возможности проверить надёжность своей обороны. Только самые сильные и влиятельные племена осмеливались вступать в открытую конфронтацию с Корпусом, но даже и в этих редких случаях дальше мелкомасштабных военных действий дело не заходило.

Почти всё пространство вокруг высокой башни занимали мелкие жилые и хозяйственные постройки, в том числе и различные мастерские. Помимо них, здесь располагались гаремы, инкубатор, куда переводились беременные женщины, когда наступало время родов, и интернат, где жили и воспитывались все дети полицейских. В данной зоне селились рабы, представители вассальных племён, женщины и рядовые полицейские, причём последние предпочитали жить вблизи центрального комплекса, а периферия была отдана инородцам — им предназначалось стать живым щитом и погибнуть первыми в случае потенциального вторжения. Руководители и офицеры Корпуса, а также все члены четырёх первостепенных подразделений, проживали в Крепости. Самый верхний этаж был полностью отдан Первому и его личной охране, состоящей из воинов-аскетов. Там же находился небольшой гарем с лучшими девушками Корпуса. Временный доступ на этот ярус был разрешён только обслуживающему персоналу и командующим подразделений. Девять руководителей племени — начиная Вторым и заканчивая Десятым — размещались на следующем этаже, а уже под ним несколько уровней делили между собой штурмовики и поисковики. Нижнюю часть здания занимали жандармы и небольшой гарнизон артиллеристов Пятого. Единственная обязанность последних состояла в том, чтобы периодически инспектировать катапульты и арбалетные установки, и хотя за глаза их называли «толстозадыми ленивцами», всё же к ним относились достаточно терпимо, в отличие от жандармов Седьмого, которых большинство соплеменников ненавидело.

Жандармерия была довольно многочисленна и охотно принимала в свои ряды самых отъявленных мерзавцев Корпуса. Данное подразделение являлось своеобразной «внутренней полицией»: оно следило за порядком и соблюдением законов, карало преступников и занималось поиском и выявлением «ненадёжных элементов» среди сородичей. Жандармов боялись и в то же время презирали. Из всех полицейских только поисковики и штурмовики не испытывали страха перед ищейками Седьмого. Два этих элитных подразделения под командованием Второго и Десятого имели статус «неприкосновенных».

Ремар уже много раз думал о том, как бы повели себя поисковики, если бы, к примеру, Второй восстал против Первого. На чьей стороне были бы они в этом конфликте? Сложный вопрос… А стали бы бойцы ПервогоПослеВторого защищать его самого в случае открытого неповиновения или даже мятежа? Эти навязчивые мысли снова пронеслись у него в голове, когда он увидел идущих к ним троих поисковиков. Все они были из его бригады. Вероятно, известие о прибытии посланников быстро достигло ушей его подчинённых, и они вышли ему навстречу, чтобы поприветствовать своего начальника.

— С возвращением, командир! — провозгласил ЧетвёртыйПослеВторого, и все трое отсалютовали стандартным жестом Полицейского Корпуса.

Ремар тоже взмахнул рукой и, придав голосу недовольные нотки, спросил:

— Почему я не вижу среди вас ТретьегоПослеВторого? Он не считает нужным лично встретить меня?

— ТретийПослеВторого выполняет особое задание главнокомандующего в секторе «Е» и вернётся в Крепость только через несколько дней. Во время Вашего отсутствия штурмовикам удалось продвинуться в том направлении, и после зачистки он был направлен туда для допроса пленных.

— Мне странно это слышать. Я ведь уже неоднократно докладывал Второму о бесперспективности данного сектора.

— Это была инициатива ТретьегоПослеВторого. Он настоял на возобновлении поиска.

— Ясно… — недобро прищурившись, промолвил ПервыйПослеВторого, и трое поисковиков смущённо потупили взоры, увидев недовольное выражение его лица. — Кое-кому предстоит неприятный разговор, когда я разберусь со своими делами! Второй в Крепости?

— Конечно! Где же ему ещё быть? — искренне удивился ЧетвёртыйПослеВторого.

— Кто знает? Всякое могло произойти, пока меня не было на службе, — буркнул Ремар. — Как вы уже наверняка заметили, я привёл с собой двоих чужаков и бывшего арестанта, — лёгкая усмешка появилась на его губах, — все трое — официальные представители Совета Свободной Республики Андроидов. Они пришли с важным посланием и хотели бы получить аудиенцию у руководства Корпуса. Ты, — он указал на одного из своих подчинённых, — беги в Крепость и лично расскажи главнокомандующему о нашем прибытии и цели визита послов. Он уже должен быть извещён, перед тем как мы окажемся у центральных врат.

Полицейский отсалютовал и тут же помчался выполнять поручение, а ПервыйПослеВторого кивнул своим друзьям и в сопровождении двоих оставшихся поисковиков направился намеренно медленным шагом (чтобы гонец успел справиться с заданием) к окраинным домам поселения. Пока Тим и Лена жадно впитывали ощущения от знакомства с новым для них городом, а Стефан брёл, погрузившись в свои невесёлые думы, Ремар прокручивал в голове заранее заготовленные доводы для Второго, и сам же их опровергал, стараясь мысленно подготовиться к непростому разговору. По дороге ему встречалось много знакомых лиц, и люди в основном уступали дорогу их процессии во главе с бригадным офицером, но были и равные ему по рангу, кто здоровался с ним и пытался завязать беседу, но он непреклонно пресекал все попытки, аргументируя это срочностью и неотложностью встречи с руководителем.

Несмотря на достаточно размеренный темп продвижения и тайное, вполне сознательное, но невыполнимое желание отложить визит в Крепость на неопределённый срок, командир поисковиков в итоге всё-таки очутился перед вратами башни. Створы были распахнуты настежь, создавая тем самым ложное впечатление незащищённости сооружения, а в широком проёме их группу уже поджидало несколько жандармов.

Ремар взглянул в дряблое лицо капитана ищеек и обронил:

— Чем я обязан такой чести, ДевятыйПослеСедьмого? Не предполагал, что меня будет встречать делегация из лучших воинов Корпуса!

— Я бы на твоём месте не стал иронизировать, ПервыйПослеВторого, — злобно ухмыльнулся жандарм, показав промежуток в верхнем ряде зубов. Поисковик вспомнил, что резцы ему выбил оберлейтенант после того, как капитан имел неосторожность нелестно отозваться о бойцах Десятого, когда они случайно встретились в гареме и выяснилось, что им обоим понравилась одна и та же женщина. Пострадавший жандарм ещё долго потом являлся объектом насмешек со стороны штурмовиков. — У нас есть особое распоряжение Второго на этот счёт. Эти трое иноземцев, — он указал на Лену, Тима и Стефана, — будут сейчас сопровождены моими людьми в камеры ожидания, а ты отправишься прямиком к твоему непосредственному начальнику.

— Я понял тебя, ДевятыйПослеСедьмого. — Ремар старался не выдать голосом своих эмоций. Если Второй послал жандармов Седьмого вместо поисковиков, значит, он уже серьёзно сомневается в своём первом заместителе — это был недвусмысленный знак, отчётливо сигнализирующий о потере доверия, и каждый из присутствующих здесь полицейских отлично понимал это, как и тот факт, что посланники Совета будут помещены в тюрьму, расположенную в подвалах Крепости. Оставалось только надеяться, что это временная мера и они получат свободу после того, как ПервыйПослеВторого обсудит с главнокомандующим причину их визита и ответные шаги Корпуса.

Поисковик повернулся к своим товарищам, проделавшим вместе с ним долгий путь от Республики до земель Полицейского Корпуса, и объявил: — Вам придётся пойти с этими людьми. — Он кивком головы указал на жандармов и, увидев обеспокоенные лица юноши и воительницы, добавил: — Не волнуйтесь, вы являетесь послами Республики, поэтому с вами будут обращаться соответствующим этому официальному статусу образом. В скором времени вы получите право выступить перед нашими вождями, а пока прошу выдать мне идентификатор Боло и мобильный сканер.

Стефан безропотно скинул со спины походную сумку, внутри которой лежал прибор, и отдал её Ремару. Лена поначалу замешкалась, и ПервомуПослеВторого не трудно было догадаться, какие мысли возникали у неё в голове в эти минуты, но в конце концов она достала блок памяти из кармана куртки и протянула ему. Похожий вариант развития событий уже обговаривался ими перед тем, как они покинули Республику, и пока не было особого повода для активного сопротивления с её стороны. Он взял цилиндр из руки девушки и, дополнив им содержимое своего нагрудного кармана, в котором уже находился идентификатор Линды, сказал:

— Позже вам прикажут сдать оружие. Ждите от меня известий. Удачи!

Развернувшись к капитану, поисковик коротко бросил:

— Можешь уводить их!

Жандармы обступили троих чужаков и повели их внутрь здания. Ремар знал, что они направились к винтовой лестнице, ведущей вниз, в казематы Крепости, ну а его путь лежал в обратном направлении, наверх, на предпоследний ярус — туда, где был расположен кабинет Второго. Историки Корпуса утверждали, что раньше для перемещения людей и груза между этажами сооружения применялись специальные левитационные платформы, но они, как и многие другие технические приспособления корабля, уже давным-давно перестали функционировать и были разрушены или демонтированы и вновь использованы в совершенно ином качестве, кардинально отличавшемся от изначального предназначения.

ПервыйПослеВторого проводил взглядом арестантов и их конвоиров, а затем обратился к двоим своим подчинённым, терпеливо ожидавшим его указаний:

— Вы тоже можете идти. Дальше я и сам справлюсь.

Полицейские вежливо улыбнулись, почти синхронно отсалютовали и поспешили выполнить приказ. Ремар поправил сумку на плече, вздохнул и направился к одной из лестниц, чтобы начать долгое и утомительное восхождение от яруса к ярусу до резиденции главнокомандующего подразделением поисковиков.

— Ты проделал значительную работу, но конечный результат не оправдал возложенных на тебя ожиданий, — мрачно произнёс Второй и постучал когтями пальцев правой руки по подлокотнику кресла.

— Прошу прощения. Я сделал всё, что было в моих силах, — смиренно проговорил Ремар. До этого он во всех подробностях описал своё путешествие и постарался как можно убедительнее преподнести потенциальные преимущества для Корпуса в случае заключения союза с племенем андроидов, однако скептическое замечание руководителя практически уничтожило и так едва теплившуюся надежду и оставило после себя лишь опустошение в голове и ощущение крайней усталости в теле.

— Тебе не стоит извиняться. В произошедшем нет твоей вины.

ПервыйПослеВторого исподлобья недоверчиво взглянул на собеседника. Выработанная с годами привычка проявлять осторожность не позволяла ему так легко поверить в то, что опасность миновала, но тело уже успело предательски среагировать, и он, как всегда в минуты волнения, почувствовал приток крови к хитиновому гребню на голове, способствующий его затвердеванию и покраснению.

Саркастически ухмыльнувшись, Второй заметил:

— Ты уже много лет у меня на службе и всё ещё не научился скрывать свои эмоции. Это, кстати, одна из причин, почему именно ты являешься моим первым заместителем, а не, к примеру, ВторойПослеВторого или ТретийПослеВторого. Поначалу я считал данную особенность признаком слабохарактерности и даже намеревался понизить тебя в должности, но со временем понял, что благодаря ей могу читать твои мысли. — Многозначительно помолчав, он добавил: — Нет, я неправильно выразился — не мысли, а чувства. Твоя неспособность контролировать реакции собственного организма помогает мне определить, говоришь ли ты правду или нагло врёшь.

— Я бы никогда не посмел солгать Вам! Это немыслимо! — поспешно выдохнул поисковик и вдруг, к своей досаде, ощутил, как гребень приобрёл окончательную твёрдость. Он не мог видеть себя со стороны, но знал наверняка, что эта часть тела окрасилась тёмно-багровый цвет.

Второй расхохотался и, указав рукой на его голову, воскликнул:

— А вот и подтверждение моих слов!

— Вам же хорошо известно, что моя преданность не знает границ!

— Ладно… Успокойся. Насчёт лжи я пошутил.

— Спасибо за доверие!

— Если желаешь научиться контролю и терпению, то бери пример с меня: знаешь, что мне больше всего хотелось сделать уже с первой минуты твоего рассказа, но я не позволял себе, пока не дослушал всю историю до конца?

— Никак нет.

— Достать из моего сейфа блок памяти и проверить с помощью этого прибора! — Начальник кивнул в сторону мобильного сканера, который его подчинённый поставил на стол, перед тем как начать доклад. Рядом с ним лежали два идентификатора — Линды Тояма и Боло Рамиреса.

— К сожалению, устройство не способно выдать нам подробные данные о носителе…

— Знаю. Ты уже известил меня, но малая толика информации всё же лучше, чем вообще ничего. И теперь наконец-то пришла пора раскрыть тайну!

После коротких манипуляций с шифром сейфа и звонкого щелчка открывшегося замка в руке Второго появился тёмный цилиндр, и он, долго не раздумывая, вставил предмет в гнездо прибора. Экран сканера засветился, и перед заинтригованными взорами полицейских предстала следующая надпись: «андроид мужского типа, имя носителя — Конрад, гнездо — Рамирес, личный номер по классификации Центрального Марсианского Архива — 2043».

— Проклятье! — выпалил главнокомандующий поисковиков, с силой ударил кулаком по поверхности стола и смачно выругался. Вся его хвалёная способность к контролю исчезла в один миг. Он резко вскочил с кресла и принялся ходить взад и вперёд по кабинету.

Ремар уставился на него, не веря собственным глазам. Ему ещё не приходилось видеть своего руководителя в таком возбуждённом состоянии.

— Вы ожидали другой результат? — осторожно поинтересовался он.

— Заткнись! Не мешай мне думать! — огрызнулся Второй, однако спустя пару минут всё же успокоился, снова плюхнулся в кресло и, угрюмо посмотрев в потолок, пробормотал: — Сплошные неудачи… Как будто кто-то испытывает меня…

Потом, словно неожиданно вспомнив о присутствии в помещении ещё одного человека, он перевёл взгляд на него и сообщил:

— Я надеялся, что носителем идентификатора окажется Кай Руссов. — ПервыйПослеВторого чуть было не проговорился, что этого не может быть, поскольку Кай — человек, но вовремя остановился (ни в коем случае нельзя допускать возникновения у Второго даже мысли о том, что ему известны такие подробности!) и ощутил, как вниз по спине заструились капли холодного пота, а его собеседник, так и не заметив кратковременного смятения подчинённого, продолжил свою речь: — Он составил летопись событий, произошедших с членами исследовательской экспедиции, и именно ему принадлежит голос, сохранённый в памяти кристалла мнемомодуля. В тот момент, когда производилась запись, в живых осталось только двое: сам рассказчик и капитан боевых андроидов Конрад Рамирес. Кай считал себя человеком, но, так как оба выживших имели совершенно одинаковые инициалы — «КР», я усомнился в этом, когда увидел номер КР2043 на одном из двух идентификаторов, да и некоторые моменты в его истории натолкнули меня на мысль, что в действительности он был андроидом. Похоже, насчёт него я всё-таки заблуждался…

— Что это значит для нас?

— Точное местонахождение ангара знал только Кай Руссов.

— Выходит, идентификатор Конрада бесполезен?

— Не совсем так… — Второй откинулся в кресле и задумчиво потёр лицо руками. — Когда Кай Руссов записывал свой рассказ на мнемомодуль, капитан был ещё жив. Может быть, блок памяти Конрада содержит воспоминания о том, что произошло с Каем уже после того, как он закончил запись?

— А вдруг андроид перед своей смертью тоже узнал, где находится ангар?

— Да, такой вариант нельзя исключать…

— И всё-таки надежда ещё существует. Нам действительно следует воспользоваться предложением Совета Республики и заключить союз. Андроиды договорятся с Научным Отделом, и специалисты этого племени помогут нам добыть подробную информацию из всех имеющихся у нас идентификаторов.

— В этом уже нет надобности.

Эти слова заставили Ремара замереть в нерешительности. Начальник коротко усмехнулся, видя его реакцию, и заявил:

— Ты не в курсе последних событий. Пока тебя не было в Корпусе, ТретийПослеВторого попросил у меня соизволения на проведение специальной операции в секторе «Е». Я помню, что ты в своё время настоял на прекращении поиска в том направлении. Так вот, это была большая ошибка с твоей стороны! — Голос Второго приобрёл угрожающий тембр. — Как бы то ни было, я посовещался с Десятым — он, кстати, давно уже жаловался Первому на то, что его штурмовики заскучали и расслабились без дела, — и предоставил ТретьемуПослеВторого право на свободу действий. Во время захвата и последующей за ним зачистки сектора штурмовики обнаружили и взяли в плен небольшой бродячий клан мутантов. После допроса с пристрастием выяснилось, что пленники располагают сведениями о тайных местах базирования некоторых сообществ ковчега, в том числе и Научного Отдела. ТретийПослеВторого со дня на день должен возвратиться в Крепость, чтобы лично доложить мне об итогах своей экспедиции. Ты понимаешь, какой из всего этого напрашивается вывод?

— Теперь союз с Республикой не имеет смысла? — ответил вопросом на вопрос поисковик, поборов усилием воли внезапную дрожь.

— Молодец! Вижу, что ты ещё не совсем разучился логически мыслить. Это, конечно, похвально, однако недостаточно для оправдания твоего ошибочного прогноза касательно сектора «Е»!

Воцарилась гнетущая тишина. ПервыйПослеВторого быстро склонился в глубоком поклоне, признавая тем самым свой промах и с замиранием сердца ожидая наказания.

— Можешь выпрямиться, я хочу видеть твоё лицо. — Главнокомандующий подождал, пока Ремар выполнит приказ, и заявил: — Я временно отстраняю тебя от службы, но не расценивай это решение, как мою немилость. Считай, что у тебя отпуск. Мне кажется, тебе просто требуется немного отдыха, чтобы вернуть ясность суждений. Несмотря на все твои прежние оплошности, последнее задание ты выполнил вполне удовлетворительно. Я уже говорил: в том, что у андроидов не нашлось нужного для нас оборудования, нет твоей вины. Мой тебе совет — сходи в гарем или даже проведи в нём несколько дней. Женщины помогут тебе сначала хорошо расслабиться, а потом полностью восстановиться. Не забывай, у нас с тобой впереди большие планы! Всё, я закончил. Ты можешь идти. Сканер и идентификаторы останутся у меня.

— Могу я у Вас кое-что спросить?

— Я слушаю тебя.

— Как Вы намереваетесь поступить с послами Республики?

— Пусть пока посидят в своих камерах. Мне доложили, что один из них уже вроде был нашим пленником…

— Да. Стефан Войткович.

— Меня не интересует его имя. Так вот, он должен хорошенько объяснить своим сородичам, какое поведение мы ожидаем от рабов. — Зловещая улыбка заиграла на лице Второго. — Если они не будут проявлять покорность, придётся их ликвидировать. У тебя ещё есть вопросы?

— Никак нет!

— Тогда ты свободен! Отдыхай, пока я тебя не позову.

Поисковик почтительно поклонился и под строгим взглядом руководителя попятился к выходу. Закрыв за собой дверь кабинета, он кивнул секретарю-охраннику и зашагал к ближайшей лестнице, ведущей на нижние этажи. Пока Ремар преодолевал один пролёт за другим, машинально обмениваясь короткими приветственными фразами со спешившими по своим делам встречными знакомыми полицейскими, голова его раскалывалась от тревожных мыслей. Рискованный план Лены Рамирес провалился, впрочем, по независящим от него причинам. ТретийПослеВторого никогда ему не нравился, и была бы его воля, то он давно бы уже сместил наглеца с должности, но у того, очевидно, имелись влиятельные друзья в высшем офицерском составе Корпуса, поскольку все претензии ПервогоПослеВторого по этому поводу неизменно отклонялись.

Какая всё же горькая и несправедливая насмешка судьбы, что не кому-то другому, а ТретьемуПослеВторого суждено будет разрушить надежды Ремара и его новых друзей! Лене, Тиму и Стефану придётся умереть или провести остаток жизни в качестве рабов, а ему… Что случится с ним? Что уготовил для него Второй? Какое наказание? Слова о заслуженном отдыхе — откровенная ложь! Он прекрасно понимал, что начальник намеревался усыпить его бдительность. Скорее всего, жить ему осталось совсем недолго. День, два или в лучшем случае три… Пока не вернётся ТретийПослеВторого с весомыми доказательствами того, что точный маршрут до земель Научного Отдела доподлинно известен. ПервомуПослеВторого доверяют в Свободной Республике Андроидов, и только по этой причине он до сих пор ещё жив. Наверняка главнокомандующий хочет всего лишь перестраховаться и опять использовать его как посланника в случае, если ТретийПослеВторого не выполнит свою миссию. Но интуиция настойчиво подсказывала поисковику, что соперник сделает всё возможное, чтобы не допустить подобной оплошности.

Погружённый в свои мысли Ремар, забыв обо всём, мчался по лестнице, перепрыгивая через ступеньки и рискуя случайно споткнуться или даже покатиться кубарем вниз. Это вполне могло с ним произойти, если бы не удивлённый окрик одного поднимавшегося ему навстречу артиллериста, которого он чуть не сбил на ходу. Досадное происшествие заставило его снова взять себя в руки и осознать, что собственная нервная система работает уже на пределе. ПервыйПослеВторого остановился, крепко стиснув перила, и подождал, пока сердце перестанет биться в груди, как дикая птица в клетке. Он не должен забывать, что по-прежнему является бригадным офицером! Это означает, что целая бригада поисковиков готова выполнять его приказы, и у него есть, на кого опереться. Верные бойцы помогут ему осуществить побег, а в том, что из Крепости надо бежать как можно скорее, Ремар был уверен на сто процентов. Это будет непростой задачей, ведь сначала необходимо каким-то образом заполучить идентификаторы и мнемомодуль, а потом ещё освободить своих товарищей из темницы. Как раз к ним он и направлялся сейчас, чтобы предупредить и морально подготовить их.

Поисковик миновал жилой этаж жандармерии и спустился в подвальный ярус казематов. Охрана у входа не посмела препятствовать действиям высокопоставленного офицера, и комендант после короткой беседы лично проводил ПервогоПослеВторого по тусклому коридору до нужных ему тюремных помещений. Лена содержалась в большой женской камере вместе с остальными арестантками, по разным причинам попавшими в это мрачное место. В основном это были женщины, захваченные в плен при штурмовых операциях в относительно недавнее время. В будущем им предстояло стать либо рабынями, либо умереть, если вдруг выяснится их непригодность для выполнения тяжёлой физической работы.

Комендант прокричал в маленькое окошко приземистой двери имя девушки-андроида, и, как только она приблизилась к смотровому отверстию, предупредительно отошёл в сторону, предоставив Ремару возможность пообщаться с ней наедине. На удивление спокойное лицо Девы появилось в маленьком зарешечённом проёме, и полицейский, не тратя время на долгие объяснения, коротко и лаконично обрисовал сложившуюся ситуацию и свой план, созревший у него голове во время спуска по лестницам Крепости. Лена сосредоточенно, не перебивая, выслушала поисковика и без возражений согласилась с его аргументами. Он немного удивился этому безропотному одобрению и, списав такое поведение на особенности мышления андроидов, которые, по его мнению, всегда руководствовались логикой при выборе жизненно важных решений, попрощался с ней и направился вместе с комендантом к одиночным камерам, где разместили Тима и Стефана.

Там его ожидал несколько другой результат. Войткович воспринял его слова с привычной для бывшего раба покорностью и готовностью следовать своей судьбе до конца, а вот парень встретил известие в штыки. С юношеской горячностью он заподозрил Ремара в предательстве и принялся громко и возбуждённо высказывать нелицеприятные обвинения в его адрес. ПервомуПослеВторого пришлось, в свою очередь, повысить голос, чтобы убедить вспыльчивого юнца успокоиться и вместе обсудить его доводы. Их жаркий спор привлёк внимание коменданта, стоявшего неподалёку, и тот подошёл к двери камеры и предложил вызвать жандармов, чтобы утихомирить арестанта. Только после этой фразы молодой узник перестал пререкаться и, когда комендант вновь удалился, с молчаливой угрюмостью и горящим взором стал слушать речь поисковика. Особого выбора у Тима не было, поэтому в итоге ему пришлось признать, что для него больше не осталось других вариантов, как просто сидеть здесь и ждать дальнейшего развития событий.

Оповестив всех троих своих друзей (в глубине души он понимал, что, за исключением Стефана, ещё слишком мало знает их, чтобы называть таким словом, однако за последние несколько дней они стали для него намного ближе, чем люди родного племени за все годы, проведённые им в стенах Крепости и на земле Полицейского Корпуса), Ремар поспешил в свои личные апартаменты на уровень поисковиков. Ему, как бригадному офицеру, полагалась собственная комната, в отличие от обычных полицейских подразделения, проживавших в общей казарме. Очутившись на родном этаже, он смог наконец-то немного расслабиться и сбросить внутреннее напряжение. Пока ПервыйПослеВторого шёл по коридору к себе домой, рядовые поисковики замирали при его приближении в почтительных позах и вскидывали руки в приветственном жесте. Он подозвал одного из них и распорядился, чтобы ему ровно через час принесли еду и разыскали СедьмогоПослеВторого. Именно этого младшего командира и его отряд выбрал Ремар для обеспечения надёжного прикрытия предстоящего побега из Крепости. СедьмойПослеВторого был весьма способным офицером и всегда надлежащим образом исполнял свои обязанности — эти два качества и определили его кандидатуру.

Собственная квартира встретила ПервогоПослеВторого привычной серостью и холодностью почти пустого помещения. Жилища полицейских обычно не отличались особым убранством — аскетизм считался добродетелью в Корпусе, хотя в народе ходили упорные и завистливые слухи о шикарном доме Первого на самом верхнем ярусе и имевшихся там удобствах и предметах роскоши. Поисковик разделся и забросил грязную одежду в бельевой короб, а потом помылся в персональном маленьком душе. Личные гигиенические камеры с проточной водой тоже являлись привилегией полицейских из офицерского состава — только их комнаты были оснащены подобными приспособлениями. Облачившись в свежую одежду, Ремар решил провести оставшееся до приёма пищи и разговора с СедьмымПослеВторого время с пользой для своего душевного равновесия.

Он подошёл к противоположной от входной двери стене, развернулся к ней спиной, чтобы на всякий случай иметь вход в помещение в поле зрения, и сел на пол, опустившись задней стороной бёдер на внутреннюю поверхность голеней, а ягодицами на пятки, затем раздвинул колени в стороны, положил ладони на бёдра и прикрыл глаза. ПервыйПослеВторого был благодарен своему уже давно умершему ментору и главному тренеру подразделения поисковиков за то, что он в числе других секретных офицерских боевых техник научил его и этому простому, но весьма эффективному способу медитации. Через пару минут его дыхание стало ровным, а беспокойный и беспрерывный поток мыслей постепенно замедлился и вскоре совсем иссяк. Сознание очистилось, и восприятие внешней действительности сузилось до маленькой, незначительной точки. Он был спокоен и нейтрален. Все тревоги и волнения исчезли, а собственная жизнь потеряла значение. Ремар был готов встретить смерть лицом к лицу…

Глава 17

Коротко и почтительно сообщив, что, несмотря на поздний час, разрешение на аудиенцию всё же получено, ВосемнадцатыйПослеВторого, назначенный на роль курьера, поклонился и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Решающий момент настал! Отступать больше некуда. Ремар взглянул на короткий меч с односторонней заточкой и небольшой кривизной острого как бритва лезвия, лежавший вместе с ножнами на низком столике рядом с кроватью, и усилием воли подавил в себе желание спрятать этот клинок, который он получил в качестве памятного подарка из рук своего ментора, под одеждой. Вместо этого он взял оружие со стола и вложил в ножны. Кто знает, насколько далеко зашла подозрительность Второго? Нельзя исключать, что его секретарь будет обыскивать поисковика перед приёмом у руководителя. К главнокомандующему подразделения следовало идти безоружным. Это, конечно, довольно рискованно, но другого варианта не предвиделось. Он пристегнул ножны к походному ранцу и, оставив вещи дожидаться его возвращения, направился к выходу.

В коридоре заметно потемнело — снаружи наступило вечернее время, и в узкие окна уже с трудом пробивались последние тусклые лучи постепенно затухавшего небесного светила. Скоро оно угаснет совсем и в вышине появится россыпь звёзд. Почти все обитатели Крепости будут готовиться ко сну, но только не он и не бойцы СедьмогоПослеВторого. Они будут ждать его на выходе из Крепости, как и было заранее обговорено. Соблюдая принципы субординации, молодой офицер не спросил ПервогоПослеВторого о цели и предполагаемой продолжительности похода, и тот, в свою очередь, не стремился делиться подробностями — ему не хотелось обманывать доверчивого полицейского. В принципе, цель у бойцов сопровождения была всего лишь одна: им следовало обеспечить безопасность группы и придать бегству «официальный характер», замаскировав эту акцию под обычный поход поисковиков. По достижении границы владений Корпуса надобность в сопровождающих отпадала, и Ремар намеревался отправить их обратно в Крепость. О том, что случится с подчинёнными СедьмогоПослеВторого и с ним самим, когда выяснится, что они помогли осуществить побег арестантов, он старался не думать. Ими придётся пожертвовать. В конце концов, они не первые и не последние люди в истории человечества, кому предстоит погибнуть или кто уже погиб во имя какой-нибудь великой миссии…

Поисковик быстро достиг лестничного пролёта и начал восхождение на предпоследний уровень. Он постарался освободить голову от тревожных мыслей, как несколько часов назад во время медитации, и ноги сами принесли его к кабинету начальника. Высокий, широкоплечий секретарь, выполнявший, кроме всего прочего, функцию телохранителя, сухо с ним поздоровался, но, вопреки опасениям, обыскивать не стал, а лишь окинул его беглым взглядом и указал рукой на вход. ПервыйПослеВторого предусмотрительно постучал когтями руки по поверхности двери и только после этого отворил её.

Внутри его ожидал неприятный сюрприз: Второй был не один. Перед его столом в полном боевом облачении стоял оберлейтенант. Пластины доспеха штурмовика сверкали блеском недавно отполированного металла, из-за спины у него выглядывали две рукояти — меча и арбалета, а карманы на бёдрах и груди были до отказа набиты короткими, смертоносными болтами. При виде Ремара, остановившегося в трёх шагах от стола хозяина кабинета, на его самодовольной физиономии появилась высокомерная, издевательская ухмылка, заставившая лицо поисковика побелеть от злости, а сердце сжаться от недоброго предчувствия.

— По твоей милости мне пришлось задержаться, хотя у меня на сегодняшний вечер были совсем другие планы, — сказал вместо приветствия Второй недовольным тоном. — Говори, что у тебя? Зачем ты просил о встрече?

— Простите за беспокойство, — поклонившись, промолвил ПервыйПослеВторого. — Мне стал известен один факт, который, по моему мнению, заслуживает Вашего внимания.

— Какой?

— Я бы не хотел обсуждать данную тему в присутствии посторонних.

— Это касается наших поисков ангара?

— Да… — медленно произнёс Ремар и покосился на офицера из подразделения Десятого.

— Оберлейтенант в курсе моего плана. Ты можешь говорить открыто.

— Неожиданная новость. Почему Вы раньше не рассказывали мне об этом? Возможно, нам удалось бы тогда избежать некоторых досадных неприятностей… — Итак, опасения поисковика подтвердились. Главнокомандующий намеренно скрывал от него важную информацию.

— Ты смеешь задавать мне подобные вопросы? — угрожающе спросил Второй. — Что-то непозволительно дерзок стал в ты последнее время!

Штурмовик отошёл со своего места у стола и занял новую позицию у выхода из кабинета, прямо за спиной ПервогоПослеВторого.

— Ещё раз простите. Я не хотел вызвать Ваше неудовольствие. — Ремар снова покорно поклонился, чувствуя при этом затылком опасность, исходящую от оберлейтенанта.

— Не советую тебе впредь давать мне повод сомневаться в твоей лояльности!

— Я всегда был Вашим верным слугой и останусь им до самой смерти! — воскликнул поисковик, постаравшись придать голосу восторженные и в то же время раболепные нотки.

— Будем надеяться… Так с чем ты пришёл?

— Я разговаривал сегодня с одним из послов Республики. С девушкой-андроидом. Очевидно, потенциальная вероятность долгого заточения в казематах Крепости испугала её, и она раскрыла мне одну важную тайну в обмен на моё обещание посодействовать освобождению.

— Это непохоже на андроидов… — задумчиво обронил Второй. — Может, просто какая-нибудь хитрость с её стороны?

— Такое предположение вполне допустимо, но я считаю, что слова посланницы всё-таки следует проверить.

— И что же она тебе наболтала?

— Существует специальный способ настройки сканера, позволяющий получить более подробную информацию о носителе идентификатора.

— Я нутром чувствовал, что этим послам нельзя доверять! Они посмели умолчать о данной функции устройства и поплатятся за это… А ты заслужил похвалу, ПервыйПослеВторого! Если удастся расшифровать блок памяти Конрада Рамиреса, то специалисты Научного Отдела нам уже не понадобятся. Что необходимо сделать для того, чтобы прибор заработал в нужном режиме?

— Пленница объяснила мне, какую комбинацию символов следует набирать на дисплее. Мы можем прямо сейчас проверить её слова. Для этого мне понадобится сканер, а также любой из трёх идентификаторов.

Поисковик затаил дыхание. Всё сейчас зависело от того, поддастся начальник искушению или нет, хватит ли у него выдержки, чтобы противостоять соблазну, ведь он мог просто потребовать у подчинённого предоставить ему секретный код (которого, разумеется, не существовало, так как вся эта история была выдумкой Ремара) и уже лично, оставшись наедине, без свидетелей испытать устройство. Но его терпение, о котором он так любил говорить, всё-таки не было безграничным. ПервыйПослеВторого видел, как загорелись глаза руководителя при словах о тайных возможностях прибора. Именно на такой эффект он и рассчитывал, и его надежде суждено было найти своё воплощение. Второй молча протянул правую руку вниз под крышку своего стола, набрал на панели сейфа секретный шифр и пару секунд спустя положил на поверхность стола сначала сканер, а затем один цилиндр.

Ремар резко оттолкнулся от пола и взвился в стремительном прыжке, в долю секунды преодолев расстояние, отделявшее его от кресла главнокомандующего. Тело поисковика пролетело над столом и сбило Второго вместе с креслом на пол. Подмяв жертву под себя, ПервыйПослеВторого одной рукой ухватился за гребень на голове мужчины и прижал её к полу, а когтями второй разорвал ему горло и вырвал кадык. Всё ещё сжимая окровавленный кусок чужой плоти в кулаке, он быстро вскочил на ноги и, не обращая внимания на булькающие звуки, издаваемые умирающим человеком, развернулся лицом к выходу.

На физиономии оберлейтенанта было написано выражение крайнего удивления. Ремар так и не понял, что же изумило штурмовика больше всего — убийство Второго или скорость, с какой оно было совершено. С чувством внутреннего удовлетворения — тайное желание расправиться с начальником в отместку за все унижения уже давно превратилось у него в навязчивую идею — поисковик швырнул гортанный хрящ в лужу крови, растекающуюся вокруг головы самого главного полицейского в подразделении, и, медленно обогнув стол, замер напротив своего давнего соперника. Между ними оставалась дистанция всего лишь в несколько шагов.

— Я всегда подозревал, что ты гнусный предатель, — презрительно выдохнул оберлейтенант, — однако ничего не знал о твоей тупости! Неужели ты думаешь, что тебе удастся выбраться отсюда живым?

— Тебе не остановить меня. Уйди с моей дороги, если хочешь уцелеть, — ровным голосом предостерёг ПервыйПослеВторого, нисколько не сомневаясь в том, что этого не случится.

Штурмовик язвительно рассмеялся ему в лицо и провозгласил:

— Ты стоишь, безоружный, передо мной и осмеливаешься говорить такие слова? Не скрою, ты оказался быстрей, чем я думал, но тебя это не спасёт. Один ничтожный поисковик убил другого старого поисковика, который был недостаточно тренирован для того, чтобы вовремя успеть поднять свою жирную задницу с кресла. Со мной такой номер не пройдёт.

— Ну так покажи, на что способен! Ты надеешься только на своё оружие, а без него ты мне не противник.

Глаза оберлейтенанта злобно сверкнули, и желваки заиграли на его скулах.

— Наглый ублюдок! — прошипел он. — Я разорву твоё вонючее тело голыми руками!

Гребень на его голове налился кровью и затвердел. Штурмовик, не сводя испепеляющего взгляда со своего оппонента, расстегнул застежки на ремнях, которыми были прикреплены к доспехам чехлы с арбалетом и мечом, и отбросил оружие в сторону. После этого он начал медленно избавляться от металлических пластин. Ремар терпеливо ждал, пока тот разденется до пояса, и оценивающе разглядывал бугры мышц у него на руках и покровы из твёрдого хитина, надёжно защищающие внутренние органы. Похожим хитиновым панцирем обладал и он, только вот толщина его не могла сравниться с той, что имелась у штурмовиков. Это обстоятельство послужило поводом для уничижительной ухмылки оберлейтенанта, когда поисковик, в свою очередь, тоже скинул куртку. Из одежды на них обоих теперь остались только штаны.

— Приготовься умереть, полицейский, но сначала назови имя, данное тебе при рождении, чтобы я смог кровью написать его на твоей спине! — торжественно произнёс штурмовик ритуальную фразу вызова на смертельный поединок, принятую среди бойцов элитных подразделений.

— Ремар. Так назвала меня мать, когда я вышел из её чрева, — соблюдая формальность, отозвался ПервыйПослеВторого. — Назови и мне своё истинное имя, чтобы все узнали, кому пришлось сегодня умереть и кто уже больше никогда не будет служить во славу Корпуса!

— Дуглор, такое имя дала мне мать, когда я покинул её утробу, — промолвил оберлейтенант и выпустил когти из пальцев ног. — А теперь — защищайся!

Одновременно с последними словами он бросился на поисковика, и любой другой человек на месте ПервогоПослеВторого стал бы лёгкой добычей, но он предвидел такой ход событий и сумел мгновенно сместиться с линии атаки. Не сумев вовремя прекратить уже начатое движение, штурмовик налетел на стол Второго, однако тут же резво оттолкнулся от него ногой и прыгнул на противника, взмахнув растопыренной передней рукой и намереваясь разорвать ему лицо когтями. Его пальцы промелькнули перед глазами Ремара, успевшего в последний момент отступить и отклонить голову назад. Тело Дуглора сместилось в направлении удара, и он, не останавливаясь, провернулся вокруг своей оси и ударил наотмашь обратной стороной кулака второй руки. Поисковик быстро выставил жёсткий блок предплечьем, но ударное воздействие оказалось настолько мощным, что блокирующая рука была буквально сметена в сторону, а сам он чуть не потерял равновесие, и его развернуло боком к оберлейтенанту, который, продолжая вращательное движение своего тела, высоко взметнул ногу и обрушил её сверху вниз на ПервогоПослеВторого, попав подъемом стопы тому в голову.

Ремар рухнул на пол и инстинктивно развернулся на спину, чтобы встретить топчущий удар врага, пытавшегося подошвой стопы размозжить ему лицо. Круговым движением руки от отклонил ногу штурмовика, а сам, оттолкнувшись тазом от пола и используя лопатки в качестве опоры, взметнул обе свои ноги почти вертикально вверх, целясь в голову Дуглора. Пятка правой ноги попала тому точно под подбородок, заставив пошатнуться, а последовавший за этим удар в грудь отбросил его к стене кабинета. Касание спиной с её поверхностью будто бы придало оберлейтенанту новых сил, и он, подскочив к уже успевшему подняться на ноги поисковику, нанёс с разбегу прямой удар кулаком. ПервыйПослеВторого поднырнул ему под руку и, прижавшись вплотную к противнику, обхватил его бёдра, а затем, разогнувшись, оторвал тяжёлое тело от пола и перекинул через себя, попытавшись при этом бросить штурмовика на стол Второго.

Дуглор упал на крышку стола, и голова его свесилась с края. В ту же секунду Ремар шагнул к нему и, размахнувшись, ударил открытой ладонью по затылку, стараясь расплющить рот оберлейтенанта о жёсткий кант стола. Раздался противный хруст ломающихся зубов, и поисковик хотел было уже добить своего соперника рубящим ударом по задней поверхности шеи, как тот вдруг с поразительной быстротой перевернулся на бок и скатился вниз. Оказавшись на полу, он без промедления вскочил и ринулся на ПервогоПослеВторого. Врезавшись ему в живот плечом и почти синхронно с этим рванув обеими руками сзади под колени, штурмовик опрокинул его на спину. В следующий же миг он взобрался на Ремара, ухватив его за предплечья и прижимая всем своим весом к полу. Поисковик сразу догадался, что за этим последует, — он уже видел, как Дуглор подобным образом убил одного армейца. Предчувствие не подвело его: оберлейтенант приподнял свою голову — взгляду ПервогоПослеВторого предстала окровавленная и искажённая животной ненавистью физиономия с окаймлённой разорванными губами дырой разбитого рта и торчащими в ней обломками передних зубов, — а затем резким движением опустил её вниз, направляя гребнем в лицо Ремара.

Не в силах сбросить с себя распластавшегося на нём штурмовика и высвободить свои руки из его железной хватки, поисковик успел только прижать голову к своему левому плечу, и твёрдый хитиновый нарост пролетел мимо цели, в итоге врезавшись со всего маху в поверхность пола. Улучив этот момент, ПервыйПослеВторого вцепился зубами в ухо врага и, крепко стиснув челюсти и почувствовав на языке солёный вкус чужой крови, оторвал кусок хряща от ушной раковины. Дуглор зарычал по-звериному от жгучей боли (это был первый отчётливый звук, который он издал с начала схватки), моментально сменил положение и, стиснув обеими ладонями правое запястье Ремара, выпрямил и прижал эту руку к своей груди, а ногами обхватил его шею в замок.

У поисковика были всего лишь какие-то доли секунды в распоряжении, чтобы правильно среагировать, но он всё же сумел наклонить подбородок, защищая таким образом гортань, перед тем как бёдра оберлейтенанта стальными тисками сдавили ему шею и лицо. Сомкнутые челюсти пронзила боль, и панический страх начал овладевать разумом, казалось — ещё немного и кости лопнут от внешнего воздействия. Он понимал, что если сейчас не найдёт выход из создавшегося положения, то штурмовик просто-напросто сначала сломает ему челюсть, а затем придушит своими ногами. Оставались последние мгновения до того момента, как кислород перестанет поступать в мозг, и когда он потеряет сознание, уже ничто не помешает Дуглору прикончить его. ПервыйПослеВторого принялся лихорадочно колотить свободной рукой по телу оберлейтенанта, но когти не могли пробить прочный корпус, а до горла, незащищённого хитином, он дотянуться не мог. Его пальцы соскользнули с торса противника и встретили на своём пути грубую ткань штанов. Ремар машинально рванул её когтями, вспоров при этом карман с арбалетными болтами.

Снаряды посыпались на пол, и тут в голове поисковика возникла спасительная мысль. Он схватил один из них и со всей силы вонзил в живот штурмовика. Острый наконечник болта пробил хитиновую оболочку, и кровь хлынула из раны. Почувствовав надежду, ПервыйПослеВторого принялся снова и снова бить болтом по животу Дуглора — до тех пор, пока цепкая хватка державших его рук и ног не ослабла. Воздух наконец-то стал свободно поступать в лёгкие, и Ремар вырвал свою кисть из рук штурмовика и скинул его ноги с шеи. Ухватившись за поясной ремень оберлейтенанта, он подтянул ослабевшего мужчину к себе, пачкаясь при этом в крови, струившейся из многочисленных колотых ран, и взглянул ему в лицо. От обильной потери крови тело врага обмякло, и взгляд потускнел. Он захрипел, пытаясь что-то сказать, но поисковик не предоставил ему такой возможности: быстрым и точным движением он погрузил болт в его глазницу, и жизнь командира штурмовиков на этом оборвалась…

Тяжело дыша, ПервыйПослеВторого поднялся на ноги и огляделся. Рядом с ним в багровой луже лежал мёртвый Дуглор, а из под стола выглядывали ноги с аккуратно обстриженными когтями — там встретил свою смерть Второй. Поступление адреналина в кровь прекратилось, и сразу же невероятная усталость нахлынула на него, а вместе с ней тупая боль в челюстях, шее и голове (от удара ногой оберлейтенанта) и ощущение жжения в ссадинах по всему телу. Он подошёл к вещам штурмовика и взял тонкий холщовый жилет, который тот носил под доспехами, стёр им кровь поверженного полицейского со своей кожи, а затем вернулся к трупу и перевернул его на живот. Присев около него на колено, Ремар обмакнул свой палец в кровь и начертал им на спине погибшего элитного бойца Полицейского Корпуса: ДУГЛОР. У поисковика появилось такое чувство, будто вместе с последней выведенной буквой имени исчезло практически всё, что раньше связывало его с родным племенем. Лояльность, верность долгу, дисциплина, преданность — каждое из этих, имевших когда-то первостепенное значение, слов стало для него теперь пустым звуком.

Покончив с формальностями дуэльного ритуала, ПервыйПослеВторого направился к столу своего руководителя. Перешагнув через его тело, он присел перед открытым сейфом. Среди пожелтевших от времени рукописей, пары старых книг с потрескавшимися обложками и множества кристаллических носителей информации различных форм и размеров Ремар нашёл то, ради чего, собственно, и явился сюда: два идентификатора, мнемомодуль и даже импульсатор. Последний раз он видел импульсный пистолет в засекреченной лаборатории техников, расположенной в тщательно охраняемой зоне Крепости на одном из этажей штурмовиков. Сеймур и его сородичи пытались тогда разобраться в сложном устройстве высокотехнологичного оружия и восстановить его функциональность, но, как и следовало ожидать, их эксперименты закончились безуспешно, и сейчас импульсатор представлял интерес только как музейный экспонат. Второй, всегда отличавшийся подозрительностью и осторожностью, спрятал у себя в кабинете это древнее оружие до лучших времён.

Полицейский удовлетворённо хмыкнул, выпрямился и пошёл за своей одеждой. Накинув куртку, он взглянул на металлический доспех оберлейтенанта и подумал о том, что неплохо было бы иметь такую защиту, но потом всё же отверг эту мысль. Поисковики не привыкли к подобному снаряжению, и оно, несомненно, может помешать ему в тот момент, когда от скорости передвижения будет зависеть его жизнь. Подобрав с пола цилиндрический блок памяти и сканер, свалившиеся со стола во время нападения на главнокомандующего, ПервыйПослеВторого снова вернулся к сейфу. Три идентификатора и мнемомодуль он рассовал по карманам куртки, но с мобильным сканером из-за его величины невозможно было поступить аналогичным образом, и поэтому оставалось только нести прибор до своей квартиры в руках. После этого поисковик снова приблизился к вещам Дуглора и, отбросив ногой в сторону его одежду, поднял ремень, к которому был прикреплён чехол с мечом, и перекинул его себе через плечо, а затем вынул из другого чехла тяжёлый многозарядный арбалет — эксклюзивную модель, доступную только для старших офицеров Корпуса. Магазин оружия был полон болтами, а спусковой механизм приведён в боевое положение. Очевидно, штурмовик действительно не доверял Ремару и, вероятно, серьёзно опасался его, если решил прихватить на встречу с ним весь свой боевой арсенал.

Со сканером в одной руке и арбалетом в другой ПервыйПослеВторого зашагал к выходу. Отомкнув замок двери, он толкнул её ногой и вышел в коридор. Кабинет его начальника обладал превосходной звукоизоляцией, и секретарь, сидевший за маленьким столиком неподалёку, так и остался в неведении относительно того, что в течение последнего времени происходило в непосредственной близости от него. При виде первого заместителя своего шефа он начал приподниматься со стула и стал медленно открывать рот, похоже, пытаясь задать какой-то вопрос, но арбалетный болт пробил ему череп, и он упал замертво, опрокинув при этом свой стул вместе со столом. Поисковик быстро снял с него куртку и плотно обмотал ею его голову для того, чтобы кровь из раны не оставляла следы, а потом вытер кровавые капли на полу, привел мебель в порядок и, взявшись за ноги, оттащил труп в кабинет, положив его там рядом с телом оберлейтенанта. Плотно прикрыв дверь и зная, что в ближайшие часы никто из полицейских не осмелится самовольно зайти в кабинет и, следовательно, тайна исчезновения Второго и офицера штурмовиков ещё некоторое время останется нераскрытой, Ремар поспешил к себе домой.

Сборы заняли мало времени. Положив добытые артефакты и арбалет в походный ранец и закинув его вместе со своим личным клинком на спину, он прикрепил чехол с мечом Дуглора к поясному ремню и навсегда покинул свою квартиру. Его путь лежал в казематы Крепости, и, к счастью, ночь, уже вступившая в свои права, позволила ему избежать ненужных вопросов, так как большинство полицейских к этому моменту спало, а те немногие, кто ещё бодрствовал, явно не собирались отвлекать второго по значимости человека в подразделении поисковиков, торопившегося, скорее всего, по неотложным делам. ПервыйПослеВторого благополучно преодолел нижние ярусы и вышел на подземный уровень, отведённый под тюремные камеры. Стража у входа беспрекословно пропустила его внутрь, и один жандарм отправился с ним в качестве сопровождающего до комнаты коменданта. Когда они очутились перед дверью, охранник почтительно попрощался и поспешил обратно на свой пост.

Ремар достал из ранца арбалет и проверил готовность спускового механизма, потом спрятал руку с оружием за спину, а другой взялся за ручку двери, которая даже не была заперта изнутри. Несмотря на поздний час, комендант сидел вместе с тремя подчинёнными за круглым столом. Они были увлечены какой-то настольной игрой. Поисковик заметил деревянную доску и расставленные на ней маленькие фигурки и усмехнулся с нескрываемым презрением — элитные бойцы Корпуса считали такое времяпровождение недостойным и годным лишь для тупых и ленивых жандармов. Комендант побагровел, увидев и правильно истолковав ухмылку старшего офицера, но привычка соблюдать субординацию не позволила ему открыто возмутиться, впрочем, ПервыйПослеВторого и не собирался предоставлять тому шанса высказать своё недовольство.

Вытянув руку с оружием в сторону коменданта, он первым же выстрелом раздробил ему лицо, и тот рухнул со скамейки на пол. Остальные жандармы вскочили на ноги, но двое из них сразу же повторили пример их командира, а третий оказался на удивление достаточно резвым и увильнул с траектории летящего в него болта. Он подхватил за ножку деревянный табурет, на котором до этого сидел, и с неожиданной скоростью (видимо, страх за свою жизнь придал ему сил) подскочил к противнику и наотмашь ударил им по арбалету, выбив его из руки поисковика. После этого он бросился на Ремара, но тот встретил его мощным фронтальным ударом ногой в грудь, и жандарм отлетел назад, ударившись поясницей о край стола. Пока он приходил в себя и пытался восстановить равновесие, ПервыйПослеВторого выхватил из-за спины свой клинок и, подшагнув, обрушил его сверху на плечо полицейского, перерубив ему ключицу и вонзив наискось лезвие глубоко в грудной отдел. Жандарм начал заваливаться вперёд, и поисковик быстро вырвал меч из его тела и отступил в сторону, проследив взглядом за падающим трупом врага. Наклонившись, он тщательно вытер кровь с лезвия об одежду погибшего, а затем снял со спины ранец и вложил клинок обратно в пристёгнутые к нему ножны. Теперь, когда караульная группа вместе с комендантом была уничтожена, никто уже больше не мог помешать ему освободить узников. Оставалась ещё стража у входа в казематы, состоявшая из троих жандармов, но о них можно будет позаботиться позже. Ремар поднял арбалет с пола, проверил его на наличие возможных повреждений от удара табуретом и, удостоверившись в его пригодности, запихнул оружие обратно в ранец, который тут же снова забросил на спину, а потом вышел из комнаты в коридор.

В свой прошлый визит в подвалы Крепости ПервыйПослеВторого постарался запомнить расположение тех камер, где содержались его новые друзья, и поэтому без труда разыскал нужные двери. Поскольку ни у кого в Полицейском Корпусе не могло возникнуть даже мысли об освобождении пленников без соответствующего на то распоряжения, все тюремные помещения запирались снаружи всего лишь примитивным запорным устройством в виде щеколды. Лена стала первой, кто получил свободу. Она внимательно выслушала короткую речь Ремара и приняла из его рук меч Дуглора. Девушка попыталась уговорить полицейского освободить других женщин, находившихся вместе с ней в общей камере, на что он ответил решительным отказом, и ей пришлось согласиться, так как в глубине души она и сама понимала, что в таком случае осуществление побега из Корпуса становилось практически невыполнимой задачей… Следующим на очереди был Тим. Поисковик опасался, что тот начнёт высказывать свои соображения и тем самым только задержит их, но юноша, увидев Деву, заметно обрадовался и без пререканий присоединился к ним.

Проблемы возникли со Стефаном — он не собирался уходить без своего товарища Антона, который содержался в заключении где-то неподалёку. ПервыйПослеВторого беспокоился, что поиски андроида займут слишком много времени, но Войткович заверил его, что за годы своего рабства хорошо ознакомился с планировкой темницы и примерно знал, где его следует искать. Выяснилось, что Антон занимал одиночную камеру. Возможно, Второй предполагал, что тот окажет пагубное влияние на остальных арестантов и поэтому приказал изолировать его. Эмоции переполняли обоих андроидов, когда они наконец-то снова встретились. Стефан попытался кратко и доходчиво обрисовать ситуацию, чтобы склонить друга к рискованному побегу, но Антону всё равно не оставалось ничего другого, кроме перспективы долгих лет рабства, и он с радостью принял их план. Уже впятером они пересекли общий коридор и остановились у выхода из самого нижнего яруса Крепости.

— Готовься к бою. Снаружи трое охранников, — вынув из ранца арбалет, предупредил поисковик воительницу, и она молча обнажила клинок.

Схватка получилась короткой. Стражники не успели вовремя среагировать, когда двери отворились и в проёме неожиданно появились вооружённые Ремар и Лена. Он пристрелил двоих из них, а воительница проткнула мечом живот третьего. Андроиды вместе с Тимом быстро затащили мёртвые тела в коридор тюрьмы, а ПервыйПослеВторого положил арбалет на грудь одного из трупов и попросил девушку вернуть ему клинок оберлейтенанта.

Она удивлённо взглянула на него, и полицейский, отвечая на её молчаливый вопрос, сказал:

— Нас ждут мои люди. Если они увидят оружие у тебя, то у них могут возникнуть сомнения.

— Это мне понятно, но что с арбалетом? Он ведь наверняка нам ещё пригодится. Зачем ты оставляешь его здесь? — озадаченно спросила Дева.

— Он слишком тяжёлый, а нам довольно долго идти, и я не хочу тащить его всю дорогу на своём горбу. К тому же в магазине осталось не так уж много снарядов, и со временем арбалет станет бесполезным.

— Как знаешь… Это твой план, и я надеюсь, что ты всё предусмотрел.

— Доверьтесь мне, и я выведу вас отсюда, — заявил поисковик и посмотрел в лицо каждому из четверых своих спутников. — Главное, не пытайтесь предпринимать самостоятельных действий, пока мы не окажемся на границе земель Полицейского Корпуса. А теперь следуйте за мной!

Он повёл их к лестничному пролёту, и через несколько минут они вышли к центральному выходу из здания. Ремар вздохнул с облегчением, увидев рядом со стражниками, охранявшими врата, десять бойцов из своей бригады во главе с СедьмымПослеВторого. Молодой офицер почтительно поприветствовал начальника и выразил готовность следовать приказам.

Очутившись снаружи, поисковики построились в виде клина, окружив ПервогоПослеВторого и его друзей, и двинулись через город к границе отсека. Как правило, в ночное время не все жители предавались сну — на улицах беглецам могли повстречаться рядовые полицейские, получившие специальное разрешение на посещение гарема, или офицеры, спешившие туда же, пока ещё не наступил день и не пришло время службы, а также освободившиеся от своих повседневных занятий поселенцы из других племён, в основном ремесленники, наёмники и строители, обладавшие правом проживания на территории Корпуса и находившиеся под его покровительством. Кроме того, поселение периодически прочёсывали патрули жандармов, выискивающие потенциальных нарушителей спокойствия или тайных врагов. Последние являлись, скорее, гипотетической угрозой, так как никаких внутренних врагов у Полицейского Корпуса не было за всю долгую историю его существования. Жандармы больше старались выловить пьяных полицейских, выпивших слишком много и потерявших вследствие этого бдительность и осторожность. В принципе, рядовым и офицерам Корпуса было официально запрещено употреблять алкогольные напитки, усердно производимые инородцами, но руководство, отлично понимая желание мужчин, несущих тяготы службы, время от времени основательно «расслабиться», закрывало глаза на эту провинность и хотя и обязывало жандармов отлавливать нарушителей, но штрафные санкции никогда не были чрезмерно строгими.

Завидев грозный клин поисковиков, случайные встречные предусмотрительно скрывались в переулках — никому не хотелось связываться с элитными бойцами, по всей видимости, выполнявшими какое-то срочное задание. Даже один из патрулей, оказавшийся к этому времени в том же районе города, молча расступился перед ними. Все жандармы знали Ремара в лицо и не осмеливались остановить бригадного офицера, да ещё и в сопровождении его подчинённых, вооружённых до зубов. С каждым шагом, отдаляющим ПервогоПослеВторого от Крепости, в сердце его крепла надежда на успешный исход рискованного плана. Вскоре уже и дома окраины остались позади и отряд вышел на пустое пространство, лежащее между поселением и первым пограничным постом. Короткое общение с пограничниками состоялось лишь в виде обмена формальными фразами, и беглецы в окружении поисковиков устремились в проход, ведущий из отсека Полицейского Корпуса на внешнюю территорию. На следующих трёх постах последовала аналогичная процедура, и группа без особых проблем и проволочек покинула последний охраняемый туннель и вышла на свободные земли.

Ремар приказал всем остановиться и отозвал СедьмогоПослеВторого в сторону. Когда они отошли на достаточное расстояние от остальных, чтобы никто не мог услышать их разговор, ПервыйПослеВторого, внимательно наблюдая за реакцией своего собеседника, сообщил:

— Дальше послов поведу я. Ты вместе со своими людьми можешь возвращаться обратно. Перед этим скажешь одному из них, чтобы он оставил свой меч тому молодому андроиду, который стоит рядом с девушкой. — Он указал рукой в сторону Тима и Лены. — На этом у меня всё. Спасибо тебе за службу!

Поисковик ожидал, что подчинённый тут же бросится исполнять его распоряжение, но тот почему-то остался стоять на месте. Тревожное чувство охватило Ремара, и он с опаской посмотрел на полицейских, расположившихся рядом с его друзьями, однако ни те, ни другие не проявляли враждебных намерений и внешне оставались совершенно спокойными. ПервыйПослеВторого перевёл взгляд на стоявшего перед ним офицера и, пытаясь сохранять хладнокровие, спросил:

— Тебе не ясен мой приказ? Есть какие-то вопросы?

— Вы ведь больше не вернётесь? — тихо произнёс СедьмойПослеВторого.

— Не понял… Что ты сказал?

— Вы самовольно освободили пленников и собираетесь навсегда покинуть Корпус… Верно? — немного замешкавшись, проговорил молодой поисковик и, увидев, как рука Ремара опустилась на рукоять меча Дуглора, висевшего у него на поясе, поспешно добавил: — Не волнуйтесь, я Вас не выдам!

ПервыйПослеВторого напряг мышцы своего тела и, не сводя пристального, изучающего взгляда с соплеменника, промолвил:

— Почему я должен доверять тебе?

— Даю слово офицера! Вы всегда были мне примером. Наверняка Вы уже не помните того юнца, каким я был, когда меня принимали в бригаду.

— Ну почему же… Я уже тогда приметил твои способности.

Радостная улыбка озарила лицо СедьмогоПослеВторого, и он вдохновенно продолжил:

— Все эти годы я считал Вас лучшим среди поисковиков и старался перенимать Ваши методы работы. Даже если Вы уйдёте из Полицейского Корпуса, то всё равно навсегда останетесь для меня образцом для подражания!

— Весьма польщён… Я и не знал, что у меня есть почитатели.

— Их больше, чем Вы можете себе представить!

— Забавно… Но это уже не повлияет на моё решение. Я порвал с Корпусом. Можешь отныне считать меня предателем.

— Никогда! — пылко воскликнул СедьмойПослеВторого.

— Посмотрим, изменится ли твоё мнение в дальнейшем… Кстати, как ты догадался, что я ухожу?

— Мне подсказало чутьё. Мои бойцы считают, что Вы только сопровождаете посланников обратно в Свободную Республику Андроидов, но я уже в Крепости понял, что это побег, замаскированный под дипломатическую миссию.

— Ты сделал правильные выводы, и я благодарен тебе, что ты не будешь пытаться задержать нас силой. Напоследок мой совет: ни в коем случае нельзя доверять ТретьемуПослеВторого. Когда он узнает о смерти главнокомандующего, то всеми способами постарается возвыситься…

— Второй мёртв?!

— Да. Я ликвидировал его и ещё оберлейтенанта штурмовиков, секретаря Второго, а также караул и стражу жандармов в казематах Крепости вместе с их комендантом.

От услышанного у оторопевшего СедьмогоПослеВторого буквально отвисла челюсть, а Ремар, усмехнувшись, обронил:

— Ну как? Ты по-прежнему на моей стороне?

Офицеру потребовалось некоторое время, чтобы переварить информацию и ответить:

— Я и не предполагал, что всё настолько серьёзно… Однако ничто не заставит меня нарушить данное мной слово. Я не буду предпринимать каких-либо действий против Вас.

— Это радует. Я уже думал, что в Корпусе не осталось приличных полицейских.

— Но кто тогда заслуживает доверия?

— Была бы на то моя воля, то ТретьемуПослеВторого никогда бы не удалось достигнуть такого положения! Но, к сожалению, этого уже не изменишь… И всё же есть один офицер из моего окружения, кто достоин того, чтобы пойти за ним. Если в бригаде развернётся борьба за власть, а она непременно произойдёт, когда официально станет известно, что главнокомандующий погиб, то тебе следует встать на сторону ЧетвёртогоПослеВторого. Он умный, дальновидный и справедливый поисковик.

— Спасибо за рекомендацию! Я постараюсь воспользоваться Вашим советом, если действительно наступят такие времена.

— Они обязательно наступят. В этом не может быть никаких сомнений… А сейчас пришло время прощаться. Береги себя и своих людей!

Бригадный офицер протянул открытую ладонь, и СедьмойПослеВторого сжал её в крепком рукопожатии, а после этого, отсалютовав, развернулся и направился к полицейским. Остановившись перед Тимом, он вручил ему свой меч вместе с ножнами, а затем, обернувшись, молча кивнул своему бывшему начальнику и громко приказал бойцам возвращаться на земли Корпуса.

Когда последний его сородич скрылся в туннеле, поисковик подошёл к своим товарищам, отстегнул чехол с клинком штурмовика и передал его воительнице. Она взяла оружие из его рук и сказала:

— Ты хорошо выполнил задачу! Идентификаторы и мнемомодуль у нас, и мы снова свободны. Осталось выполнить последнюю часть нашего плана, ПервыйПослеВторого!

— Не произносите больше этого имени. Теперь я недостоин его.

— Как же нам называть тебя? — озадаченно спросил Тим, по обыкновению стоявший рядом с девушкой.

— Ремар. Отныне я просто Ремар…

Глава 18

— Как ты думаешь, они пропустят нас?

Тим отвёл взгляд от Лены, обсуждавшей что-то с пограничником у заставы Клыкастых, и посмотрел на Ремара. За те несколько дней, которые они провели вместе, он так и не смог полностью привыкнуть к внешности полицейского, хотя достаточно насмотрелся на его соплеменников, когда они были на землях Корпуса. Впрочем, дело было, скорее, не в привычке, а в восприятии. Даже зубастые физиономии армейцев не вызывали у него такого отторжения, как лицо поисковика, покрытое хитиновыми щитками на лбу и щеках. Все доводы Ремара о превосходстве хитина над обыкновенной кожей не могли переубедить юношу. Сам бы он ни за что не согласился так изуродовать своё тело. Ему вспомнилось, как во время одного из привалов полицейский в качестве демонстрации своей неуязвимости предложил ударить ему по лицу. Тим размахнулся, а поисковик одним лишь движением лицевых мускулов моментально сомкнул все три щитка, полностью прикрыв ими глаза и нос, и пригнул голову к груди. Кулак парня врезался в твёрдый хитин, сорвав кожу на костяшках и вызвав резкую боль в запястье. Ремар покачнулся от удара, но его лицо так и не получило каких-либо видимых повреждений. Он громко рассмеялся, заметив недовольную гримасу юноши, и сказал, что если бы не стоял пассивно, а сделал резкое движение головой навстречу бьющей конечности, то наверняка сломал бы Тиму руку. Лена, с интересом наблюдавшая за этой сценой, заявила тогда, что бить надо в горло или в подбородок, поскольку шея и нижняя часть лица у полицейских всегда оставались открытыми. Данное замечание поубавило пыл поисковика, и он с неохотой признал эти недостатки, сообщив, что в Корпусе, когда в давние времена принимали решение о геномодификации, с самого начала отвергли идею покрытия всего тела хитином, так как это полностью лишило бы людей человеческого облика и не могло быть по этой причине приемлемым.

— Ты не ответил.

Замечание вывело парня из задумчивости, и он произнёс:

— Прости. Немного отвлёкся. О чём ты спрашивал?

— Армейцы не будут нам препятствовать?

— Не должны. Во-первых, Лена всё ещё является Девой-Воительницей Клана Всеобщей Любви, а во-вторых, у нас договор с Оракулом лорда Урида. Мне кажется, она просто сейчас обсуждает какие-то детали с солдатами. Ещё немного и они откроют врата.

— Ты хотел, видимо, сказать, что у вас есть договор с ИскИном Поиск, а не с Оракулом.

— Ну да… Я ещё и сам до конца не разобрался, кто из них двоих нам поможет.

— Неудивительно. Для тебя, вероятно, всё это выглядит чрезвычайно запутанным и непонятным, учитывая твоё прошлое… Твоя девушка много уже рассказала тебе о ковчеге и ИскИнах?

— Только в общих чертах. Но и услышанного мне вполне достаточно, чтобы определиться с тем, зачем мы всё это затеяли.

— Что ж… Иногда лучше и не знать все подробности.

— Возможно. Кстати, она не моя девушка.

— Но ты же надеешься на то, что она станет твоей. Не так ли?

Тим раздражённо взглянул на Ремара. Неужели он пытается разозлить его? Однако тот, похоже, даже и не думал об этом. Поисковик оставался совершенно спокоен, скорее всего, просто сказалась его профессиональная привычка — он был очень любознателен и всегда старался получить как можно больше информации от находившихся рядом с ним людей. Данную особенность его характера подметила Дева, когда юноша как-то выразил ей своё неудовольствие по поводу частых вопросов полицейского, и попросила его не обращать на это внимания, добавив, что все они теперь делают одно общее дело и должны доверять друг другу.

Вспомнив её слова, Тим вздохнул и промолвил:

— Кого интересуют мои желания? Даже если это и правда… Несбыточные мечты пастуха. Лучше их забыть!

— Не говори так. Мы сами вершим свою судьбу. Посмотри на меня. Я отрёкся от моего народа ради одной мечты, которая долгое время тоже считалась «несбыточной», а теперь мы можем сделать её явью. И у тебя когда-нибудь получится осуществить заветную мечту. Кто знает, какое будущее нас ожидает?

— Ты прав. Нельзя сдаваться, пока ещё есть надежда.

— Молодец! Никогда не падай духом! Смотри, Лена возвращается к нам.

Девушка подошла бодрой походкой, и уже издалека по её улыбке они догадались, что переговоры с пограничниками закончились успешно.

— Армейцы знали, что мы рано или поздно появимся здесь, и получили от Оракула соответствующие инструкции на этот случай, — сообщила она, как только присоединилась к ним. — Нам выделят провожатого, и он кратчайшим путём приведёт нас к Мастерам.

— Ну, хоть в этом у нас не будет проблем, — обронил поисковик.

— Я же обещала тебе, что в зоне, подконтрольной лорду Уриду, нам нечего опасаться. Пойдёмте, нас сейчас накормят, а потом можно будет продолжить путь.

Парень с радостью воспринял это известие. Пока они бродили по туннелям, стараясь запутать свои следы на случай погони из Крепости, и во время путешествия до границ земель Армии Хаоса им пришлось довольствоваться только теми скудными съестными припасами, какие прихватил с собой один из подчинённых Ремара, когда они покидали территорию Полицейского Корпуса. Мысли о сытной, свежей пище заметно улучшили его настроение, и он с воодушевлением направился вместе со своими друзьями к сторожевому посту солдат. У открытых врат их встретил начальник заставы и лично проводил к укрытию в виде просторной палатки, натянутой на остов из толстых веток, внутри которой они увидели несколько низких табуретов и два стола, сколоченных из узких досок. На одном из них уже было приготовлено угощение — овощи, хлеб, вяленое мясо и кувшины с водой. Клыкастый посоветовал им основательно подкрепиться перед дорогой и после этого удалился.

Ели молча. За несколько дней похода они уже много раз успели обсудить все темы и вопросы, и каждый из них в эти минуты был занят собственными размышлениями. С наслаждением пережёвывая сочное мясо, Тим наблюдал за тем, как Лена своими разрисованными руками (для того чтобы избежать ненужных подозрений со стороны полицейских, им обоим перед визитом в Корпус андроиды разукрасили ладони загадочными символами, и краска ещё полностью не сошла с кожи) аккуратно отрезает ножом маленькие дольки от буханки хлеба и поражался её спокойствию. Общими усилиями они совершили невозможное: им удалось не только проникнуть на закрытую территорию Свободной Республики Андроидов, но и посетить грозную Крепость, а затем без вреда для себя покинуть земли полицейских! И вот сейчас в рюкзаке на спине воительницы находились три идентификатора, мнемомодуль и загадочное оружие землян, хотя оружием его назвать было достаточно сложно, так как фактически оно являлось мёртвым грузом. Если бы не поисковик, то они давно бы уже избавились от импульсатора, но Ремар упорно не желал соглашаться с таким решением, утверждая, что следует попытаться восстановить его функциональность у Мастеров. Друзья Тима возлагали большие надежды на это племя, и ему не оставалось ничего иного, кроме как принять их точку зрения…

В последнее время он только и делал, что следовал за другими. Первым был Хромой. Юноша поверил старику и ушёл вместе с ним на Дикие Земли в надежде изменить свою судьбу. Там им повстречался Бродяга, который впоследствии стал для него другом и учителем. Благодаря ему Тим сначала попал к ангелам, а потом очутился в Цитадели и был принят в Клан Всеобщей Любви. И вот теперь он — бывший раб и свинопас — вместе с Девой-Воительницей и бригадным офицером Полицейского Корпуса может повлиять на будущее всех жителей звездолёта! Эта мысль вскружила парню голову, но он тут же подумал о том, что Хромой и Бродяга, да и многие другие знакомые ему люди, такие как Хент и Олаф, уже погибли, и тревога за жизнь Лены вернула его на землю. С недавних пор она стала самой главной фигурой для него, и Тим отдал бы за неё свою жизнь. Ему вспомнилось, как он отговаривал девушку от визита в Крепость, ведь по договору с Поиском они должны были добыть лишь блок памяти Линды. Но Дева пересмотрела первоначальный план ИскИна и решила во что бы то ни стало заполучить второй идентификатор, находившийся на территории Корпуса. Какие только аргументы не приводил юноша, пытаясь убедить её в безрассудности такого поступка, однако всё было напрасно. Спор закончился тем, что она собралась идти туда с поисковиком и Стефаном, а ему посоветовала возвращаться обратно в Клан и ждать её там. Разумеется, для него это было неприемлемо, и он скрепя сердце вынужден был поддержать новый план. Ему оставалось только надеяться на благоразумие полицейского, но тот вдруг неожиданно согласился с этой безумной идеей.

Вообще Ремар являлся для Тима загадкой. Сначала парень немного остерегался его — уж слишком грозное впечатление производил поисковик своим свирепым видом. Он походил на хищника-мутанта, и человеком, по мнению Тима, его можно было назвать только условно. Хитиновые покровы тела, гребень на голове, звериные когти на руках и босых ногах — все эти признаки больше указывали на животное, чем на человеческое существо. Ремар рассказывал, что в других областях ковчега проживает множество племён, и люди в них обладают ещё более диковинной внешностью, но юноша никогда там не был, и ему приходилось верить полицейскому на слово. Со временем Тим изменил своё мнение о нём, когда узнал его уже с другой стороны. Тот факт, что поисковик не бросил их в Крепости и вызволил из тюрьмы, убив при этом своих сородичей, произвёл на него большое впечатление, а решение Ремара не возвращаться вместе с Антоном и Стефаном в Республику, вопреки их настоятельным уговорам, и вместо этого сопровождать Лену и Тима к Мастерам окончательно разрушило последние барьеры между ними.

Друзья верили, что в окружённом ореолом тайны племени Мастеров заключены ответы на все их вопросы. Вместе с Поиском они стремились к одной общей цели, но каждый из них в первую очередь старался осуществить свои собственные планы: ИскИн — освободить корабль от власти Прометея, Дева-Воительница — возродить своих товарищей-андроидов и разыскать Кая Руссова, полицейский — найти ангар со спасательными космическими челноками, ну а Тим… Тим желал только одного — быть рядом с Леной. Он уже давно смирился с мыслью, что девушка его мечты оказалась андроидом. Сейчас это уже не имело никакого значения. В её глазах, улыбке и жестах он видел человека. Неважно, как устроено тело Девы глубоко внутри. Для него она навсегда останется самой лучшей женщиной на свете…

— Всё. Не могу больше, иначе лопну! — Поисковик с довольной ухмылкой похлопал себя по животу.

Парень взглянул на опустевшую посуду и присвистнул от удивления. Они втроём за короткое время полностью очистили стол от запасов еды.

— А больше ничего и нет, — обронил он. — Давненько у меня уже не было такого зверского аппетита!

— Если хотите, можно сказать солдатам, чтобы принесли ещё, — предложила воительница. — Лично я насытилась.

— Ты съела в два раза меньше, чем мы с Тимом, — заметил Ремар, ковыряясь когтем в зубах.

— Не забывай, что я девушка, — улыбнулась она.

— К таким девушкам, как ты, лучше не поворачиваться спиной, иначе можно очнуться уже на том свете с клинком в горбу!

— Ты не относишься к числу моих врагов, следовательно, тебе нечего опасаться.

— Мне нравится ваш юмор, но что мы будем делать дальше? — спросил Тим, которому было не до шуток. Он знал, что беспечность его спутников была показной. Все они чувствовали приближение решающего момента и внутренне готовились к этому.

— Пока всё идет по плану, — мгновенно посерьёзнев, сказала Дева. — Я считаю, что нам не следует здесь задерживаться. Предлагаю продолжить путь, если вы не против.

— У меня такое же мнение, — согласился полицейский.

— А Поиск? Разве мы не должны сначала согласовать наши действия с ним? — удивился юноша и задумчиво потрогал свой подборок, заросший многодневной щетиной. В Убежище Бродяга приучил его регулярно бриться, но последний раз ему удалось это сделать, когда он ещё был в отсеке Свободной Республики Андроидов.

— Нет. Армеец сообщил мне, что Оракул ждёт нас на границе владений Мастеров. Он уже несколько дней назад велел соорудить там временный лагерь, — ответила Лена. — Вероятно, предвидел, что мы скоро вернёмся.

— Я уже давно хотел посмотреть на этого Оракула, даже когда ещё не знал, кто он такой на самом деле, — проговорил поисковик. — Кстати, это была одна из причин, почему я решил остаться с вами, а не уйти вместе с андроидами.

— Но наверняка не самая главная, — промолвила девушка, и на её губах снова заиграла улыбка.

— Естественно. После всего, что произошло, мне хочется наконец-то узнать, ради чего я стольким пожертвовал…

— Я очень рада, что ты с нами! Без тебя мы бы не смогли осуществить и малую долю того, что задумали.

— Благодарю за признание моих скромных заслуг, но я и сам заинтересован в успехе нашей затеи. Да и отступать уже поздно.

— Ты прав. Мы все уже не сможем жить так, как прежде, поэтому должны приложить максимум усилий, чтобы наше будущее приобрело смысл.

Парень задумался над словами воительницы, а она встала и вышла из палатки, чтобы уже через несколько минут вернуться с одним из солдат. По-видимому, это и был тот самый провожатый, который должен был показать им дорогу до земель Мастеров. Предположение Тима подтвердилось, когда Клыкастый заявил, что им следует поторопиться, поскольку Оракул уже извещён об их прибытии, а, как показывает практика, ждать он особо не любит. Второй раз повторять армейцу не пришлось. Они быстро собрались и, покинув пограничную заставу, последовали за ним в туннель, ведущий на внутреннюю территорию владений высшего лорда Армии Хаоса Урида.

То ли маршрут действительно был выбран самый оптимальный и короткий, то ли стремление как можно быстрее достичь цель так подействовало на подсознание Тима и изменило его восприятие времени, что часы, проведённые в дороге по бесконечно сменявшим друг друга переходам, пролетели для него почти незаметно. Проводник уверенно шёл вперёд, каждый раз безошибочно выбирая нужные повороты и развилки туннелей. Пару раз им встретились посты Клыкастых, но там никто не собирался их задерживать, а один раз они даже натолкнулись на крупный отряд солдат, однако и те не создали им каких-либо проблем, похоже, все армейцы в этом районе были уже заранее предупреждены о появлении их небольшой группы, возвращавшейся со специального задания.

В конце концов они приблизились к массивному деревянному укреплению, полностью перегородившему проход. После короткого разговора врата отворили, и удивлённому взору юноши предстало множество Клыкастых, целый гарнизон, чьим назначением, скорее всего, являлась охрана подступов к территории Мастеров. Здесь их провожатый передал свои полномочия капитану гарнизона, и тот, не задерживаясь, лично повёл троих друзей по длинному переходу, пока в результате они не вышли в просторное помещение, в центре которого был установлен большой круглый шатёр. Вокруг него через равные промежутки стояли стражники мощного телосложения в пластинчатых металлических доспехах с шипованными кнутами и ножами на поясах, а за их широкими спинами виднелись лезвия секир. Суровая и вместе с тем знакомая внешность этих воинов не оставляла у Тима и Лены сомнений в том, кого они охраняют. Это был шатёр Оракула.

Капитан в одиночку направился к шатру и после быстрого обмена фраз со стражниками скрылся внутри него. Уже спустя несколько минут он вышел наружу, возвратился к своим подопечным и объявил:

— Оракул готов вас принять. Вы можете все идти к нему.

— А что с нашим оружием? Нам разрешается оставить его при себе? В прошлый визит нас даже обыскивали, — с усмешкой произнесла Дева.

— Насчёт вашего оружия каких-либо особых распоряжений не поступало. Вы можете расценивать это как знак высшей степени доверия, — многозначительно сказал армеец.

Вероятно, он считал свою задачу выполненной, так как после данного комментария развернулся и, даже не попрощавшись, зашагал к отверстию того туннеля, по которому они пришли в этот отсек.

Девушка недоумевающе пожала плечами и обронила:

— Выбора у нас нет. Придётся последовать приглашению.

— А разве мы не за этим сюда явились? — удивлённо заметил Ремар.

— Конечно… Но у меня странное чувство. Как-то не верится, что скоро всё закончится.

— Ты не рада этому? — спросил Тим.

— Ну почему же… Просто я немного опасаюсь будущего.

— Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь! — горячо заявил юноша и сердито покосился на добродушно ухмыльнувшегося полицейского.

— Я знаю, Тим, — тепло улыбнулась Лена. — Ладно, пойдёмте. Нас ведь предупреждали, что нехорошо заставлять Оракула ждать. Вдруг у него намного меньше терпения, чем у его хозяина-ИскИна?

Стражники у входа в шатёр расступились, и один из них откинул полог перед подошедшими путниками. Парень последовал внутрь за воительницей, и стоявший снаружи охранник закрыл полог за спиной поисковика, замыкавшего троицу друзей. Внутренняя обстановка напомнила Тиму то, что он уже видел в резиденции Оракула. Такой же одинокий, деревянный стул прямо в центре шатра и больше ничего… Никакой мебели или даже ковриков на полу. На стуле сидел Клыкастый с ящиком на коленях, а по бокам от него застыли в неподвижных позах два глухонемых телохранителя. Мозг сидевшего мужчины был подключен к ИскИну — гибкая лента соединяла его лысый череп с коробом. Немигающий взгляд Оракула был направлен на вошедших, а безжизненное лицо не проявляло никаких видимых эмоций, но, как только гости остановились в нескольких шагах от него, губы его сложились в улыбку, и он провозгласил:

— Мне очень приятно вновь видеть вас, Лена Рамирес и Тим! — Сделав короткую паузу, он добавил: — Я, Искусственный Интеллект Поиск, также рад и встрече с тобой, боец Полицейского Корпуса! Назови мне своё имя!

— Ремар, — бросил поисковик, изучающим взглядом рассматривая Оракула.

— Это ведь твоё родовое имя? Как звали тебя в Корпусе?

— ПервыйПослеВторого…

— Твоё официальное имя говорит мне о том, что ты занимал достаточно высокое положение в племени.

— Верно, так и было. До недавнего времени.

— Я горю желанием узнать твою историю, но сначала пусть Дева ответит мне на самый главный вопрос: вам удалось осуществить задуманное?

Армеец вперился взглядом в Лену, и она сказала:

— Да, Поиск. Нам удалось сделать даже больше, чем мы надеялись. Теперь в нашем распоряжении имеются три идентификатора — Боло, Линды и Конрада, а также импульсатор (правда, без боекомплекта) и мнемомодуль с записью воспоминаний Кая Руссова.

— Сказать, что я доволен, значит не сказать ничего. Если я правильно понял, вы отклонились от моего плана, ведь мы договаривались о том, что вам следует заполучить только идентификатор Линды Тояма. Остальные артефакты не были предметами нашего обсуждения.

— Ты прав. Я самостоятельно приняла решение изменить предусмотренный тобой порядок действий и отправиться в Полицейский Корпус.

— Вы сильно рисковали, но я рад, что ваше путешествие закончилось благополучно. А теперь поведай мне обо всём. Я могу распорядиться, чтобы вам принесли стулья или циновки для удобства, если твой рассказ обещает быть длинным.

— В этом нет необходимости. Я постараюсь быть краткой.

Девушка принялась сжато, без излишних подробностей, излагать последние события, а в это время Тим не сводил глаз с Оракула, пытаясь разглядеть на его лице следы хоть каких-нибудь эмоций. Физиономия мужчины напоминала застывшую маску, которая только подчёркивала тот факт, что за ней скрывается слушатель, не принадлежащий к людскому роду. Жутковатое впечатление ещё больше усилилось, когда воительница закончила свою речь. Казалось, последнее слово только мгновение назад слетело с её губ, и обычному человеку наверняка понадобилась бы определённая пауза для того, чтобы до конца осмыслить услышанную информацию, но Оракул моментально сообщил:

— Прекрасный результат! Осталось только приступить к заключительной фазе нашего плана.

Даже Дева опешила от такой реакции. Возможно, она ожидала каких-нибудь вопросов с его стороны или хотя бы обсуждения, но ИскИну, похоже, и так было всё ясно. Ему не требовалось время на принятие решений, точнее, невообразимо короткий промежуток времени, затрачиваемый им на подобные действия, был непостижим для человеческого восприятия. Так, по крайней мере, говорила Тиму Лена, и он, конечно же, не сомневался в правдивости её слов.

— Как далеко отсюда находятся Мастера? — неожиданно спросил Ремар.

Армеец перевёл на него свой остекленевший взгляд и промолвил:

— Этот лагерь расположен практически на границе их владений, и вы можете прямо сейчас нанести им визит. Мои люди проводят вас, разумеется, если вы не будете против. Однако я не советую вам идти туда втроём. Лена Рамирес способна и сама, без посторонней помощи, справиться с этой миссией.

— Почему?

— Мне пришлось сделать значительный взнос Мастерам в качестве платы за их услуги, но я не могу обещать, что всех вас пропустят на закрытую территорию, так как в договоре была упомянута только она одна.

— Я пойду с Леной! — резко выпалил Тим. — Никто не убедит меня в том, что абсолютно безопасно оставлять её наедине с ними.

— Ты считаешь, что сумеешь отвести от Девы все потенциальные угрозы? — усмехнулся Оракул.

— Я помогу ему в этом, — твёрдо объявил поисковик. — Мы все трое отправимся к Мастерам. Без моей помощи вам бы не удалось выполнить всё, что вы запланировали, поэтому я считаю, что имею право голоса в этом вопросе.

— Если вы так решили, то я не стану оспаривать ваше мнение. Может быть, я слишком осторожен во всём, что касается успеха нашего предприятия, — проговорил Поиск голосом посредника, — и всё же одно обстоятельство вызывает у меня особое беспокойство, и я настаиваю на том, чтобы вы прислушались к моим словам.

— Что тебя тревожит? — поинтересовалась девушка.

— Мы не знаем, какой политики придерживаются эти загадочные Мастера. До сегодняшнего дня они никогда не нарушали условий торговых соглашений и всегда оставались беспристрастными, но сейчас слишком многое поставлено на карту, поэтому я считаю опрометчивым шагом предоставлять им сразу все три идентификатора. Для начала предлагаю показать им только один. Самый незначительный, чья потеря или повреждение в случае неисправности их аппаратуры или неправильного обращения с ним не будет для вас столь существенна.

— Признаюсь, об этом я даже и не думала, — озадаченно обронила Лена и взглянула на Тима, словно ища у него поддержки своим мыслям.

— Просто вы, люди и андроиды, обычно не продумываете все возможные варианты и риски, в отличие от нас, разумных машин, — заметил Оракул.

— Как ни странно, из всех трёх идентификаторов, я могла бы, наверное, пожертвовать только блоком памяти Линды, — после продолжительной паузы сообщила воительница. — Ведь именно ради него мы и предприняли путешествие в Республику, а со временем я поняла, что его значение не столь важно для меня.

— Ты уверена?

— Да. Я не собираюсь рисковать хранилищем памяти Боло. Думаю, Тим поддержит меня в этом решении.

— Конечно! — Незамедлительно последовал короткий комментарий от юноши.

— Идентификатор Конрада важнее всех остальных. Он был нашим командиром и знал больше всех нас о реальном положении вещей, — продолжила Дева. — Кроме того, Линда оказалась вовсе не той, за кого себя выдавала, и у меня не осталось каких-либо тёплых чувств по отношению к ней.

— Но это же была не её вина, — вставил Ремар. — Она ведь сама не знала о своей истинной сущности.

— Вы прослушали запись с мнемомодуля? — неожиданно резким тоном спросил мужчина на стуле и повернул голову к девушке-андроиду.

— Лишь частично, но даже из того, что я успела усвоить, можно сделать вполне однозначные выводы. У нас не было достаточно времени для полного анализа записи, так как мы старались как можно быстрее добраться до владений Урида, помимо этого, помня о твоём предупреждении, я не решалась слушать запись в присутствии Стефана и Антона, да и потом, когда они нас покинули, боялась, что Прометей может узнать о ней при помощи своих следящих устройств, установленных где-нибудь в туннелях. Я надеялась, что нам удастся полностью ознакомиться с информацией, хранящейся в кристалле мнемомодуля, если мы вновь окажемся в твоей резиденции. Не сомневаюсь, ты позаботился о том, чтобы её стены были непроницаемы для ИскИна, владеющего кораблём.

— Совершенно верно, — кивнул армеец. — Вы правильно сделали, что соблюдали осторожность по дороге сюда. Запись можно будет прослушать позже, в более безопасном месте… Значит, ты предпочитаешь взять к Мастерам идентификатор Линды?

— А что будет с остальными двумя? — произнёс вдруг Тим.

— Предлагаю оставить их пока у меня. Вместе с мнемомодулем и импульсатором. Так будет надёжнее. Если эксперимент с блоком памяти Линды пройдёт без проблем, то его можно будет повторить потом уже с идентификаторами Боло и Конрада.

— Почему мы должны верить тебе?

Оракул громогласно расхохотался и назидательно изрёк:

— Кто-нибудь из вас двоих может объяснить этому молодому человеку бессмысленность его подозрений?

— Пойми, Тим, — мягко промолвила воительница, — у ИскИна имеются все возможности для того, чтобы завладеть этими предметами. Как только мы пересекли границу земель Армии Хаоса, наши жизни полностью оказались в его власти. Если бы он действительно захотел, то ему не составило бы особого труда уничтожить нас при помощи своих солдат, однако он не сделал этого. Поиск на нашей стороне. Мы должны доверять ему.

— Не все твои слова соответствуют истине, андроид! — объявил лысый посредник. — Я не стал бы причинять вам вред, поскольку это противоречит Кодексу ИскИнов, но артефакты, разумеется, мог бы заполучить без проблем.

— Хорошо… — неуверенно пробормотал парень. — У вас больше опыта в таких вопросах.

— Так как мы всё-таки поступим? — прервал их полицейский, которому, похоже, уже надоела долгая дискуссия. — Что ты решила, Лена?

— Мы должны прислушаться к совету Поиска. Я возьму с собой только идентификатор Линды, но к Мастерам мы пойдем все вместе. Втроём.

— Я весьма признателен вам за то, что вы отчасти согласились с моими рекомендациями. Поверьте, так будет лучше для всех нас.

Эти слова ИскИна подытожили их разговор, и Тим больше не стал ему перечить. Если у Лены и Ремара не возникло никаких возражений, то кто он такой, чтобы оспаривать правильность принятого решения? Надо перестать сомневаться во всём и вместо этого сосредоточиться на выполнении очередной задачи! К такому заключению пришёл юноша, пока наблюдал, как воительница достала идентификатор Линды, а затем передала рюкзак с остальными вещами одному из телохранителей Оракула.

Когда они вышли из шатра, снаружи их уже поджидало несколько солдат. Без лишних слов они окружили друзей и повели их к одному из туннелей. Очевидно, Поиск уже заранее распорядился о группе сопровождения, и этот факт наглядно демонстрировал его непоколебимую уверенность в том, что аудиенция закончится визитом к Мастерам. Тим, Лена и Ремар шли молча — все детали предстоящего дела были уже во всех подробностях обговорены и больше не требовали каких-либо дополнительных обсуждений. Парень решил не отвлекать Деву от её дум, да и сосредоточенный вид поисковика тоже не особо располагал к обмену мнениями. С каждым новым шагом их отряд приближался к границам владений загадочного племени, о котором Тим так много слышал, но ещё ни разу не встречал человека, кто бы лично видел хоть одного из его представителей. Все подходы к землям этого народа строго охранялись армейцами, и даже обмен товарами происходил только через посредников — специальную службу Армии Хаоса, обязанностью которой было контактировать с Мастерами и договариваться об условиях торговых сделок.

Вскоре подтвердились слова Оракула о том, что его шатёр расположен в непосредственной близости от отсека Мастеров. Надо было всего лишь преодолеть три коротких ответвления от основного туннеля, чтобы выйти к последнему посту Клыкастых. Воины из группы сопровождения остановились у высокой баррикады, а трое путников направились к воротам, створы которых распахнули при их приближении. Командир заставы вышел им навстречу и предупредил, что необходимо сдать оружие. После того как его распоряжение было выполнено, он велел следовать за ним и повёл их к отверстию прохода, находившегося в противоположной от пограничных укреплений стороне. Тим шёл бок о бок с Ремаром, в шаге от спины Лены, следовавшей, в свою очередь, за армейцем, и поглядывал на солдат заставы. Это были вооружённые до зубов (в их случае вернее было бы сказать — до клыков) угрюмые мужчины крепкого телосложения, при взгляде на которых пропадало всякое потенциальное желание вступать с ними в конфликт. Они провожали друзей мрачными взорами, не предвещавшими ничего хорошего.

Юноша уже почти засомневался, правильно ли они поступили, когда дали себя разоружить, но тут их путешествие подошло к концу, и проводник остановился у овального входа в неосвещённый, абсолютно тёмный туннель, а потом сухо обронил:

— Здесь начинается зона Мастеров. Дальше вы пойдёте без меня. Они встретят вас в конце прохода.

— Как они узнают о нашем приближении? — спросил полицейский.

— Это мне неизвестно. Знаю только, что как только посторонний человек вступает в этот коридор, Мастера выходят ему навстречу.

Клыкастый, похоже, больше не собирался отвечать на их вопросы, так как сразу же развернулся и зашагал обратно к своим людям.

— Сдаётся мне, что в туннеле установлены камеры наблюдения, — глядя ему в спину, бросил поисковик. — Что-то наподобие той системы слежения, которая имеется у андроидов Республики.

— Учитывая технические возможности Мастеров, в этом нет ничего удивительного. Вероятно, нас ожидает ещё много сюрпризов, — сказала девушка. — Пойдёмте, я уже сгораю от нетерпения.

У Тима даже не осталось времени что-нибудь добавить со своей стороны, поскольку воительница уже вступила в проход и скрылась во мгле, и он не раздумывая моментально последовал за ней. Теперь парень мог ориентироваться только с помощью слуха: впереди раздавались шаги Лены, а за собой он слышал дыхание Ремара и стук его когтей по полу. Вдруг вспыхнул ослепительный, холодный свет, заставивший его крепко зажмуриться, а когда он раскрыл глаза, то увидел, что туннель заканчивается сплошной стеной, перед которой стояли в ряд четыре высокие фигуры в черных балахонах до пят, полностью скрывавших тела их обладателей. Лица также не были видны из-за широких капюшонов, накинутых на головы, а кисти рук прятались в длинных рукавах. Друзья замерли от неожиданности, созерцая странную картину.

— Мы пришли к вам по воле Оракула высшего лорда Армии Хаоса Урида, — нарушила молчание Дева.

— Мастера помнят о договоре, андроид, — провозгласил один из четверых скрипучим голосом, от звука которого у Тима по спине пробежал неприятный холодок.

— Значит, вас уже известили о моём происхождении? — удивлённо спросила девушка.

— В этом нет необходимости. От нас невозможно скрыть данный факт, как и то, что у тебя в кармане лежит идентификатор. Ты ради него явилась к нам?

— Разве вас не предупредили о цели моего появления?

— Нет. Оракул заплатил высокую цену, чтобы мы приняли тебя и выполнили твою просьбу. Он не уточнил, какую именно.

Лена озабоченно переглянулась с Тимом и Ремаром, и юноша, заметив в её взгляде некоторую растерянность, снова подумал о том, не было ли большой ошибкой с их стороны являться сюда безоружными.

— Почему вас трое? Договор не предусматривал наличие ещё двух людей, — промолвил один из Мастеров. Так как их лица по-прежнему были закрыты материалом капюшонов, невозможно было определить, кто из них говорил на этот раз, но хотя голос прозвучал тот же самый, парень готов был поклясться, что слова эти произнёс уже другой человек.

— Обстоятельства изменились. Мне кажется, Оракул заплатил достаточно много для того, чтобы вы могли позволить себе закрыть глаза на это отклонение от правил.

— Ты очень дерзкая для андроида, нуждающегося в нашей помощи.

— Так вы разрешите моим товарищам сопровождать меня или нет? — невозмутимо продолжила воительница, словно не заметив предыдущий комментарий Мастера.

— Мы всячески стараемся поддерживать партнёрские отношения с Армией Хаоса и поэтому согласны сделать исключение… Что ты хочешь от нас?

— Вы уже знаете, что я принесла с собой идентификатор. Это блок памяти очень близкого мне андроида. Я оказала важную услугу Оракулу, и в качестве награды он решил помочь мне в возрождении моего друга. По его словам, вы можете обладать необходимым репродуктивным оборудованием.

— Подойди и предъяви нам идентификатор!

Дева сделала первый шаг, и юноша тут же собрался присоединиться к ней, но она остановила его коротким жестом руки и направилась к четвёрке облачённых в балахоны людей. Тим с замиранием сердца наблюдал, как Лена приблизилась к Мастерам на расстояние шага и остановилась перед одним из них, стоявшем в самом центре прохода. Она вынула из кармана и протянула ему цилиндр, а тот поднял руку, и при этом его тонкая ладонь с необычно длинными и узкими пальцами показалась из рукава.

Мастер быстрым, едва уловимым движением схватил идентификатор и поднёс к своему капюшону, а затем раздался всё тот же загадочный голос:

— ЛТ2020… На звёздном ковчеге никогда не существовало андроида с таким порядковым номером!

Дальнейшее произошло с такой невероятной стремительностью, что Тим не успел ни среагировать подходящим образом, ни даже удивиться. Один из Мастеров мгновенно схватил девушку за локоть и опрокинул её на живот, плотно прижав своим коленом к полу и выкрутив захваченную руку под таким углом, от которого обыкновенный человек завопил бы от невыносимой боли, однако вместо этого она пронзительно закричала:

— Бегите! Это киборги!

Но было уже поздно. Две другие фигуры в балахонах ринулись вперёд с умопомрачительной скоростью, за один миг преодолев расстояние, отделявшее их от парня и поисковика. Тим вскинул кулаки, но противник обхватил оба запястья с нечеловеческой силой, а затем молниеносным рывком бросил его вниз. На спину ему тяжело опустилась нога, пригвоздив к поверхности пола, причём давление было настолько мощным, что о каком-либо сопротивлении не могло быть и речи. Он только успел повернуть голову, чтобы увидеть, как Ремар, которого тоже свалили с ног, пытается применить один из своих хитроумных приёмов, удерживая обеими руками кисть врага, упирающуюся ему в грудь, и стараясь пнуть ногой голову в капюшоне, но Мастер стряхнул с себя бойца элитного подразделения Полицейского Корпуса, как никчёмное назойливое насекомое, а потом ухватил его за гребень и резко ударил лицом об пол. В последний момент поисковик успел сомкнуть лицевые щитки, и это помогло ему избежать серьёзной травмы. У юноши мелькнула мысль, что если бы он был на месте Ремара, то такой удар разбил бы ему всю физиономию, а нос превратил бы в лепёшку. В итоге полицейский оказался в таком же беспомощном положении, как и Тим, и в его прищуренных глазах застыло выражение бессильной злобы.

Внезапно монолитная стена впереди дрогнула и стала плавно утопать в полу. Когда она полностью исчезла и за ней открылся другой проход, Мастер с идентификатором в руке развернулся и скрылся в этом туннеле, а трое остальных киборгов как по команде одновременно двинулись за ним, волоча по полу своих пленников.

Глава 19

Тим отчаянно пытался зацепиться за пол подошвой башмаков и весом своего тела воспрепятствовать движению, но Мастер не обращал на эти действия никакого внимания и легко тянул его за собой, просто ухватив за горло. Пальцами обеих рук юноша старался расцепить железную хватку врага, но всё было тщетно. Киборг, будто замком, удерживал его шею только одной кистью, но при этом не пытался перекрыть доступ воздуха и тем самым позволял пленнику дышать. Осознав, что убивать его пока не собираются, парень решил оставить бесплодные попытки освободиться и поберечь силы до лучших времён. Как только их таким унизительным и жестоким способом доставили в туннель, входная плита позади снова сомкнулась с потолком, отрезав им путь к отступлению. После этого троих друзей поволокли по узкому проходу, и если бы одежда Лены и Тима не была достаточно прочной, то они ободрали бы свою кожу в кровь, ведь у них, в отличие от Ремара, не имелось жёсткого хитинового покрова.

Мастер, идущий впереди, свернул в боковое ответвление, и три его соплеменника, не сбавляя темпа — словно им вовсе не надо было тащить за собой живой груз, — последовали за ним. Миновав короткий переход, они очутились в относительно небольшом квадратном помещении, все стены которого, за исключением той, где был расположен вход, представляли собой гигантские экраны. Пока Тим жил в деревне и в Последнем Убежище на Диких Землях ему не доводилось видеть похожие приспособления, но позднее, во время военного похода на Цитадель и путешествий в Республику и Крепость, он уже часто встречал в туннелях информационные экраны, однако их размеры не шли ни в какое сравнение с аналогичными устройствами Мастеров. Ещё одним отличием было то, что экраны в этой комнате находились в рабочем состоянии. Каждый из них показывал сцены из жизни ковчега. На первом были видны дворец лорда Урида и центральная площадь Цитадели, по которой деловито прогуливались армейцы, на втором юноша различил Стан ангелов Артиса с высоты птичьего полёта, а третий показывал шатёр Оракула и множество солдат в полном боевом облачении, стоявших или сидевших прямо на полу вокруг него и как будто терпеливо чего-то ожидавших. Но вовсе не эти картины в первую очередь привлекли его внимание, не удивительные изображения на экранах, а диковинное существо, неподвижно застывшее прямо в центре помещения. Глядя на него, юноша впервые до конца уяснил смысл слов Девы, которые она выкрикнула сразу же после нападения врагов в чёрных балахонах.

Киборги! Вот кем на самом деле являлись пресловутые Мастера. Лена уже упоминала об этих странных созданиях, когда рассказывала ему о своей прошлой жизни за пределами корабля. Ей доводилось видеть их ещё во время пребывания на Марсе. Тогда он не придал особого значения её словам, ведь для него киборги являлись скорее мифическими существами из другого, далёкого и недостижимого мира, чем реальными объектами из плоти и крови, которых можно в любой момент встретить на просторах ковчега. Плоть и кровь — в первую очередь данными составными частями организма кардинально отличались они от людей и андроидов. Это Тим запомнил хорошо. Крови у них вообще не было, а под искусственной кожей скрывались детали машин. Своим внутренним строением они были схожи с роботами — о них парень также узнал со слов девушки, — а внешним с человеком. Роботы в основном предназначались для заурядной деятельности, не требующей больших аналитических способностей, киборги же, напротив, имели высокий уровень интеллекта, и это позволяло им выполнять задачи повышенной сложности.

И вот сейчас ему представилась возможность детально рассмотреть одно из таких существ. Видимо, на своей территории, скрытые от посторонних глаз, Мастера не нуждались в одежде, так как киборг, находившийся в центре комнаты, был полностью обнажённым. Его высокое и стройное тело венчала голова с необычайно красивым лицом и длинными, до плеч, золотистыми волосами. Прямой нос, миндалевидные голубые глаза, красиво очерченные губы и тонкие брови — таких притягательных черт Тим не видел даже у ангелов, отщепенцев и бойцов Клана, а ведь представители этих племён обычно следили за своей внешностью, чтобы ещё больше подчеркнуть разницу между ними и основной массой людей на звездолёте. Лицо киборга нельзя было однозначно отнести к мужскому или женскому типу строения, как, впрочем, и тело. Именно его тело поразило юношу до глубины души, поскольку оно не обладало половыми органами. Помимо этого, на коже, кроме головы, не было волос, узкая грудь была лишена сосков, а на плоским животе отсутствовал пупок.

Голый киборг бесстрастно наблюдал за тем, как его сородичи уложили пленников в ряд перед ним животами вниз и придавили своими коленями к полу, а затем ухватились за их волосы (и гребень у полицейского) и задрали им головы вверх. Вынужденно прогнувшись в лопатках и ощущая внушительную тяжесть на спине, Тим подумал, что тот, кто удерживал его в таком положении, мог бы при желании без особого труда сломать ему шею или даже позвоночник. Лишь тревога за жизнь Лены не позволяла парню потерять надежду в этой практически безвыходной ситуации. Он выжидал, когда враг ослабит давление, чтобы воспользоваться моментом и попытаться освободиться, хотя в то же время отлично понимал, что его противник не допустит подобной ошибки, свойственной только человеку.

Как только трое Мастеров зафиксировали своих подопечных в неподвижном состоянии, четвёртый подошёл к обнажённому киборгу и молча протянул ему идентификатор Линды Тояма. За эти минуты ими не было произнесено ни звука, будто они понимали друг друга без слов. Киборг взял цилиндр и направился к противоположному от входа экрану, причём быстрые, угловатые движения ещё больше подчёркивали его нечеловеческую сущность. Тиму сразу пришло на ум сравнение с маленькими, резвыми птицами, которых он имел возможность наблюдать в лесной чаще на Диких Землях. Они прыгали по земле и порхали с ветки на ветку похожим образом. Между тем киборг в мгновение ока приблизился к экрану и резко воткнул идентификатор в одно из многочисленных отверстий в нижней панели устройства.

Внезапно общее освещение погасло, все три экрана сразу почернели, и помещение погрузилось в кромешную тьму. В эту же секунду юноша ощутил, как прекратилось давление колена на спину, и рука, крепко вцепившаяся в его волосы, разжалась, а потом что-то тяжело рухнуло рядом с ним на пол. Похожие звуки раздались по всей комнате. Тим протянул руку в сторону и ощутил под пальцами плотную ткань балахона, а под ней жёсткое тело. Это было тело Мастера. Киборг лежал без движения! Не веря собственным ощущениям, он сел на колени; тут комнату залил тусклый красный свет, и его взору предстала поразительная картина. Лена и Ремар были уже на ногах и с ошарашенным видом оглядывались вокруг себя. На полу распростёрлись четыре фигуры в балахонах, а впереди лежало голое тело пятого киборга. За то короткое время, пока было темно, все экраны исчезли, точнее, утонули в углублениях в полу, и выяснилось, что прежде они скрывали за собой три туннельных коридора, причём два из них сворачивали в противоположные друг другу стороны, а третий, перед входом в который смерть настигла киборга без одежды, был коротким, прямым и заканчивался большим информационным экраном. На его тёмной поверхности виднелась яркая россыпь бесчисленных светлых точек.

— Странно… Неужели уже ночь… — с недоумением пробормотал парень, всё ещё ошеломлённый неожиданным освобождением.

Дева повернулась к нему и с улыбкой сказала:

— На корабле по-прежнему режим дневного времени суток.

— Но тот экран… Он повреждён?

— Нет. Просто на него передаётся изображение с других камер. Тех, что установлены на внешней оболочке ковчега. Сейчас ты впервые видишь настоящие звёзды, а не их жалкую имитацию…

— Невероятно… — У Тима перехватило дыхание.

— Пойдём, посмотрим на это великолепие вблизи.

— Стойте! — вдруг громко выкрикнул поисковик. — А что с ними? — Он показал рукой на тела, лежащие на полу. — Если они вновь оживут?

— Сомневаюсь, — откликнулась девушка. — Думаю, идентификатор случайно вызвал какой-то сбой в обслуживающей системе, что-то вроде короткого замыкания. Видимо, киборги и все автономные аппараты этого отсека управлялись с одного центрального контрольного пункта, и теперь он выведен из строя. Я уже наблюдала похожий эффект примерно двадцать лет назад, когда наш отряд проник на звездолёт и попытался установить связь с корабельным ИскИном.

— Но ведь освещение снова включилось! Хотя, судя по его яркости, оно и работает не на полную мощность… Может, Мастера тоже очнутся? — возразил Ремар.

Он сделал шаг к ближайшему из них и пнул его ногой. От удара капюшон слетел, и их взорам предстала голова с тёмными, коротко остриженными волосами и привлекательным, но безжизненным лицом.

— После сбоя сработала автономная аварийная система. Такими запасными системами жизнеобеспечения оснащён каждый отсек. Красный свет в этом помещении — явный признак её подключения, однако она не была изначально рассчитана на поддержание функциональности киборгов-пришельцев, и поэтому Мастера для нас теперь неопасны, — уверенно заявила Лена.

— Откуда тебе это известно?

— Я всего лишь пытаюсь рассуждать логически. При запуске корабля с орбиты Марса на его борту не было киборгов. Значит, они появились здесь уже позже. Вероятно, вместе с ИскИном Альфа.

— Это только догадки…

— Хватит вам спорить! — прервал их Тим и зашагал к прямому коридору с экраном. Он хотел увидеть звёзды.

Юноша переступил через тело киборга и очутился под сводами туннеля. С каждым шагом, приближающим его к сиянию далёких огней, чувство благоговения, возникшее в нём при виде великолепия космоса, нарастало и достигло наивысшей точки, когда он остановился перед кристаллической поверхностью экрана, занимавшего почти всю площадь стены. Затаив дыхание, широко раскрытыми глазами взирал Тим на Вселенную. Перед ним лежала Вечность, сверкающая холодным и таинственным блеском равнодушных звёзд. Нерушимая, непостижимая и бесконечная. Осознание собственной ничтожности по сравнению с ней повергло его в священный трепет. Всё, что он делал до сих пор, все устремления, поступки и надежды показались ему вдруг никчёмными и бессмысленными. Его жизнь, а также жизни обитателей ковчега, андроидов на Марсе и людей на Земле не имели ровным счётом никакого значения…

— Так, наверное, выглядит истинное лицо Бога, — взволнованно прошептал полицейский за спиной парня, заставив его оглянуться.

Ремар и Лена стояли всего в двух шагах позади него. В их глазах он прочитал те же чувства, какие завладели его разумом в эти мгновения. Тим опять повернулся к экрану, и его друзья встали рядом с ним. Все трое несколько минут не произносили ни слова, каждый из них был не в силах оторвать взгляда от величественной картины.

— Впечатляет, не так ли? — Неожиданно прозвучал сухой, безжизненный голос и вывел их из ступора.

Они развернулись почти одновременно, готовые встретить новую угрозу, и замерли в изумлении. Перед входом в туннель стоял Оракул, прижимая обеими руками к животу короб, внутри которого был заключён сегмент Искусственного Интеллекта Поиск, а по обе стороны от него расположились два его рослых охранника. Голова лысого армейца была соединена с ящиком гибкой лентой.

— Я вижу, вы удивлены, — с кривой улыбкой на губах промолвил ИскИн речевым аппаратом посредника.

— Может, ты объяснишь нам, что здесь происходит? — Дева первой пришла в себя.

— Конечно. За этим я и пришёл сюда.

— Мы слушаем тебя, — сказала девушка за себя и своих друзей.

— Предлагаю вернуться в мой шатёр и уже там всё обсудить.

— Ну уж нет, — покачал головой Тим. — Я никуда отсюда не уйду, пока не узнаю всю правду.

— Присоединяюсь к этому пожеланию, — заявил поисковик, а Лена только коротко кивнула.

— Хорошо, раз уж вам так этого хочется, хотя вы и не в том положении, чтобы ставить мне какие-либо условия. На всякий случай предупреждаю: снаружи нас ожидают отборные воины Армии Хаоса, и вам не уцелеть, если вы выйдете из отсека Мастеров без меня.

— Я не ослышалась? — грозно спросила воительница. — Мы же вроде ещё недавно были союзниками?

— Мне он никогда не нравился! Я всегда чувствовал, что он нас только использует, — с нескрываемой злостью в голосе выпалил юноша и сжал кулаки.

— Советую тебе успокоиться, молодой человек, — проговорил Оракул, — и тебе, боевой марсианский андроид гнезда Рамирес, и тебе, генномодифицированный офицер Полицейского Корпуса. Я готов разъяснить вам сложившуюся ситуацию, но только при условии, что с вашей стороны не последует необдуманных действий, способных причинить вред моему посреднику. Мне бы не хотелось терять его.

— Говори, наконец, — ледяным тоном промолвила Лена. — Если я правильно оцениваю обстоятельства, то ничего другого нам и не остаётся.

— Совершенно верно. Приятно иметь дело с андроидом, ведь вы не подвержены влиянию чувств, чего нельзя сказать о людях.

— Я не хочу и не буду разубеждать тебя в этом, Поиск, — усмехнулась Дева.

— Коэффициент твоего интеллекта слишком низок, чтобы ты хоть как-то могла повлиять на мои умозаключения… Но не будем отвлекаться. Нам пора уже перейти к действительно важным вещам. Начну с главного: ваша экспедиция, Лена Рамирес, задумывалась именно ради этого момента. Не нашей беседы, разумеется, а того, что ей предшествовало. Вы, трое, превосходно выполнили вашу задачу и доставили к Мастерам идентификатор Линды Тояма. Как вы, несомненно, успели заметить, под одеждами Мастеров скрывались киборги. С пятью из них вы уже познакомились. Существуют и другие, и вы можете их обнаружить, если пройдёте в глубь двух других туннелей, ведущих в производственные цеха. Однако там вам представится аналогичное зрелище — так называемые «Мастера» обезврежены направленным импульсом и больше не подлежат восстановлению. Все эти киборги входили в группу ИскИна Альфа, захватившего звёздный ковчег «Надежда». Столетия назад они обосновались здесь, а их хозяин изолировал всю эту обширную территорию от остальных областей звездолёта.

Вопреки моим стараниям, у меня так и не получилось выяснить, с какой целью он это совершил. Возможно, Прометей задумал провести некий социальный эксперимент, отрезав большое количество людей от остальных народов корабля и лишив их доступа к высоким технологиям, а киборгов оставил в качестве наблюдателей и помощников, способных производить необходимые материалы, орудия труда, а также оружие и предоставлять всё это за определённое вознаграждение, конечно, чисто символическое, поскольку сами они, естественно, ни в чём не нуждались. Наверняка вы задаётесь вопросом, что же случилось сегодня с верными слугами Прометея. Чтобы ответить на него, мне придётся раскрыть самую суть моего плана.

Я уже рассказывал вам, Лена и Тим, как мне удалось спастись от полного уничтожения и скрыться от Альфы, ставшего впоследствии Прометеем. Моя история не содержала одну важную подробность — я намеренно пожертвовал несколькими посредниками и за счёт этого позволил ИскИну-захватчику поглотить некоторые сегменты моего клонированного разума. Таким оригинальным образом произошло внедрение в его операционную систему. Большинство моих виртуальных агентов было мгновенно подавлено его защитными структурами, и лишь небольшое количество, используя вирусную мимикрию, сумело избежать подобной участи, приспособиться к паразитическому существованию и найти свободные информационные терминалы для обмена данными с мобильными компонентами моего размноженного интеллекта, содержащегося в капсулах. Я потратил долгие столетия на изучение Прометея, но, к сожалению, не смог продвинуться дальше периферийных областей его мозга, и всё же этого мне вполне хватило, чтобы обнаружить уязвимые места. Также я узнал, что ИскИнами Земли были предприняты неоднократные попытки проникнуть на ковчег, однако все они закончились безрезультатно. Только значительно ослабив его оборону изнутри, можно было добиться перелома в этой безвыходной ситуации. И такую возможность мог обеспечить только я. Мне необходимо было вступить в контакт с моими земными собратьями и найти способ перехитрить Прометея.

При помощи своих агентов-паразитов я выяснил, как можно открыть неприступные шлюзы корабля. Для этой цели нужен был человек. Только людям и андроидам был гарантирован свободный доступ на звездолёт, причём присутствие человека было обязательным условием. Без человеческого существа даже андроидам невозможно было проникнуть внутрь конструкции. Мне до сих пор непонятно, на чём основывался такой селектирующий принцип, но это не так уж и важно. Главное, что было найдено приемлемое решение. Перенаправив внимание Прометея на ложную атаку одного из моих агентов — им пришлось пожертвовать, — я установил кратковременный контроль над коммуникационным передатчиком и направил сигнальный импульс на Землю, зашифровав в нём информацию о возможном способе проникновения, общие сведения о строении и аналитических возможностях виртуального мозга Прометея, а также план захвата ковчега.

План заключался в следующем: земные ИскИны, используя свои ресурсы и полученные от меня данные, должны были создать компьютерный вирус, способный вызвать сбой в защитных системах Прометея, контролирующих стыковочные шлюзы звездолёта. Уже на протяжении столетий корабль находится в осаде. Старый корпус практически окружён неисчислимой армадой космических крейсеров с боевыми роботами, многофункциональными аппаратами и киборгами на борту, которые только и ждут приказа к наступлению.

— Мне это кажется сомнительным, — прервал вдруг Ремар речь Оракула. — Я внимательно прослушал некоторые фрагменты записи с мнемомодуля, особенно начальную часть истории Кая Руссова. В ней говорилось, что ковчег на данный момент представляет собой эллипсообразный объект гигантских размеров, а конструкция первоначального корабля заключена в центральной области внутри него, и к ней ведёт только один единственный спиралевидный проход. Что мешало Прометею сомкнуть этот туннель и не допустить корабли землян к ядру? Не пытаешься ли ты скрыть от нас правду?

Армеец снисходительно усмехнулся и провозгласил:

— Вам не следует слишком сильно полагаться на слова Кая. Пока вы тут «общались» с киборгами, я в ускоренном режиме ознакомился с информацией, которая содержится в кристалле мнемомодуля. Анализ записи даёт мне основание предположить, что земляне поступили в соответствии с моими рекомендациями. ИскИны Земли, вернее их представители, искусно ввели в заблуждение Кая Руссова, Линду Тояма, а также всех остальных членов экспедиции. На самом деле внешний вид у звёздного ковчега немного другой. Старый цилиндрический корпус находится не в центре эллипсоида, а сбоку от него. Новообразованное сооружение, созданное при помощи преобразователя материи, является, по сути, исполинским наростом на остове корабля. Всё вместе это чем-то напоминает улитку с разросшейся до неимоверных размеров раковиной на спине. Возможно, не всем вам известен этот земной брюхоногий моллюск, но сравнение с ним мне кажется наиболее удачным. Тело улитки покрыто слизью, а первоначальный корпус звездолёта сплошь покрыт слюдообразным материалом, образующим неприступный панцирь. Но, в отличие от сферы-раковины, в старом корпусе есть шлюзы, и как раз через них можно попасть внутрь конструкции. Это единственный вариант. Все остальные были многократно испробованы и не принесли ощутимых результатов.

Благодаря приобретённым от меня знаниям земные ИскИны всё-таки сумели произвести нужную модификацию вируса, способного нанести урон Прометею. Следуя предложенному мной плану, они снарядили экспедицию, в состав которой входили девять боевых андроидов и один человек. Функцией человека, Кая, было обеспечение беспрепятственного доступа на ковчег. Восемь андроидов должны были защищать его и самого значимого члена отряда — девятого андроида, Линду, так как именно ей предназначалось стать переносчиком вируса. Все участники экспедиции вызвались добровольцами и знали, что, скорее всего, им предстоит путешествие в один конец, так как Искусственный Интеллект, завладевший кораблём, наверняка не допустит второй попытки внедрения, после того как механизм заражения будет приведён в действие. Самую большую жертву принёс, конечно же, Кай Руссов, ведь в отличие от андроидов, у которых сохранились копии их личностей в базе данных Центрального Марсианского Архива, у него не могло возникнуть второго шанса. Ему предстояло жить и, вероятно, умереть на звездолёте…

Перед стартом всем членам группы с их согласия удалили личную память и загрузили ложные воспоминания. Это было сделано с целью запутать и дезинформировать Прометея на случай, если кто-нибудь из них попадёт в руки его слуг — киборгов или людей — и будет подвержен сканированию мозга или примитивному допросу и пыткам. Никто из них не должен был сохранить знания о своей миссии и истинных целях экспедиции. Отряду удалось благополучно проникнуть на корабль и через первый же обнаруженный информационный экран внедрить в автономную систему ковчега псевдораздражитель, имитирующий заражение, вызвав таким образом цепь защитных реакций, направленных на подавление ложного возбудителя и одновременно ослабляющих своими действиями исходную антивирусную защиту ИскИна для вторичного, уже настоящего вируса, содержащегося в идентификаторе Линды Тояма. В принципе, основная задача была выполнена — инфицированный блок памяти оказался на борту звездолёта. Для того чтобы вирус смог поразить его контрольные системы, существовало два способа: гибель носителя с последующим извлечением идентификатора из его мозга и подключением напрямую к любому информационному экрану корабля, или же запланированный распад материала блока памяти через сто лет после момента проникновения экспедиции на внутреннюю территорию ковчега. Второй вариант был, безусловно, предпочтительнее, так как организм андроидов не рассчитан на такой продолжительный жизненный цикл, и положительный эффект был бы достигнут после естественной смерти Линды, а не в результате какого-нибудь несчастного случая или даже убийства. По истечении установленного срока идентификатор должен был распасться на составные части и освободить своё содержимое — многомиллионную колонию вирусов, способных к самостоятельному поиску информационных систем и внедрению в них.

После того как Прометей определил источник инфекции и подавил атаку первичного, ложного, вируса, он удалил из систем, контролирующих сканеры шлюзовых камер, программу для допуска на корабль мыслящих биологических существ, то есть людей и андроидов, а также искусственных созданий, обладающих коэффициентом интеллекта ниже десяти баллов по шкале Кетану-Мюллера, и таким образом окончательно изолировал звездолёт от влияния внешних факторов. К десяти попавшим на ковчег пришельцам он потерял (если вообще когда-то имел) всяческий интерес и предоставил их самим себе. Узнав эту информацию от моих агентов, паразитирующих на его мыслящих структурах, я, в соответствии с Кодексом ИскИнов, вознамерился сделать всё от меня зависящее, чтобы облегчить жизнь Каю, а заодно и Линде с остальными андроидами экспедиции.

К сожалению, мои возможности были на тот момент весьма ограничены, поскольку обстоятельства вынудили членов экспедиции очутиться на территории, находившейся под властью племени ангелов, а, как вам уже хорошо известно, вся эта обширная зона долгое время была отрезана от остальных областей корабля, и лишь в относительно недавнее время перешла к Уриду, лорду Армии Хаоса. Ангелы и их союзники враждебно восприняли появление чужаков и уничтожили почти весь отряд. Только благодаря стараниям моего человека из малочисленного народа лекарей (которого мне с большим трудом удалось завербовать, потратив на это много энергии и ресурсов при взломе коммуникационных сетей, связывающих информационные экраны с основной контрольной системой звездолёта), троим выжившим участникам экспедиции удалось вырваться из плена и достигнуть единственно возможного выхода из отсека. Но тут вмешался так называемый человеческий фактор — мой агент, молодой лекарь, испугался возмездия и пыток со стороны ангелов и в последний момент сбежал, бросив своих подопечных на произвол судьбы, а ведь ему следовало всего лишь дождаться моего второго агента, майора Армии Хаоса. Армеец должен был встретить их на выходе из отсека, граничащего с землями техников, и передать им дальнейшие инструкции. Майор и его боевая группа были специально направлены туда для того, чтобы найти Кая, Линду и Конрада и препроводить их на безопасную территорию. На самих техников я полагаться не мог, так как уже давно прекратил все попытки полностью склонить этот народ на свою сторону по причине его сотрудничества с Научным Отделом, вассалом Прометея, а моим личным техникам доступ на родные земли был закрыт, поскольку они давно покинули их и считались там изгоями.

Судьба распорядилась так, что отряд солдат был обнаружен пограничным патрулем техников, и между ними завязалась ожесточённая борьба на взаимное уничтожение. Помня о своём долге, мой агент покинул поле битвы и сумел незамеченным добраться до предполагаемого места встречи. Всё, что произошло потом, долгое время оставалось для меня загадкой. Лишь только сегодня, проанализировав запись с мнемомодуля, мне удалось восстановить картину тех трагических событий. После нашей беседы вы и сами сможете во всех подробностях услышать эту историю, если уже не ознакомились с ней по дороге от земель Полицейского Корпуса до границ владений Армии Хаоса…

Как выяснилось, Линда первой покинула отсек ангелов и, встретив на выходе армейца, приняла его, скорее всего, за очередного врага. Предполагаю, что она набросилась на него, чтобы защитить Кая, который должен был через некоторое время последовать за ней, а майор, не успев адекватно оценить обстановку, среагировал рефлекторно — сказалась боевая выучка — и, защищаясь, убил девушку-андроида. Осознание трагической ошибки, очевидно, несколько деморализовало его, и он сам стал следующей жертвой — вскоре появился Кай и зарубил моего посланца своим мечом. Вот так я лишился двоих биологических агентов: первый потерял голову от страха за собственную жизнь и впоследствии был жестоко убит ангелами, а второй нелепо погиб от руки человека, которого он должен был спасти. Конечно, смерть Линды не могла помешать воплощению замысла, так как идентификатор рано или поздно выполнил бы своё предназначение, но для меня это стало досадным поражением, ведь я хотел сохранить ей жизнь. Кроме того, Кай Руссов, единственный человек из состава экспедиции, остался совсем один, без поддержки боевых андроидов и без помощи моих людей, и его ожидало тревожное будущее…

И вот, спустя двадцать лет после тех событий блок памяти Линды Тояма был случайно обнаружен поисковиками Полицейского Корпуса и доставлен для проверки в Свободную Республику Андроидов. Когда я узнал об этом происшествии, то решил ускорить осуществление своего плана и заполучить инфицированный идентификатор, чтобы наконец-то нанести сокрушительный удар врагу. По счастливому стечению обстоятельств нужный кандидат, который по доброй воле согласился бы выполнить эту работу и у кого могли быть большие шансы на успех, оказался у меня под боком! Этим человеком, вернее, андроидом стала ты, Лена Рамирес. Благодаря тебе и твоим друзьям нам сообща удалось совершить невозможное! Лена, Тим и Ремар — вы решили судьбу ковчега и приблизили крах Прометея!

Оракул замолк с торжествующей улыбкой на устах. Тиму казалось, что голова его распухла от количества новой информации. Некоторые детали из услышанного он не смог понять до конца, но общий смысл сказанного Поиском был достаточно ясен. Юноша взглянул на своих друзей. Полицейский выглядел весьма озадаченным, а вот по лицу девушки было заметно, что она в сильном гневе.

— Ты действительно всё это время лишь использовал нас, ИскИн! — возмущённо выдохнула она.

— Вы делали это добровольно и без принуждения с моей стороны.

— Ты умело пользуешься определениями, но это не меняет сути совершённого тобой. Почему ты с самого начала не рассказал нам правду?

— Ответ очевиден — я боялся утечки информации. Если бы Прометей узнал хотя бы малую толику того, что я вам сейчас поведал, то все мои старания, а также старания землян были бы напрасны.

— По твоей прихоти мы подвергались большой опасности! Какой смысл было так рисковать, если блок памяти сам разрушится через восемьдесят лет и вирус сделает своё дело?

— Но ведь это же было ваше желание. Ты ведь хотела найти идентификаторы своих друзей? Не так ли? Я помог тебе в этом и заодно добился внедрения вируса раньше предусмотренного срока, хотя это и не имеет решающего значения. Неужели ты думаешь, что восемьдесят лет играют хоть какую-то роль для меня? Для Искусственного Интеллекта нет разницы — сто, двести или тысяча лет. Мы, ИскИны, умеем ждать.

— Не удивлюсь, если ты настолько сросся со своим посредником, что стал таким же нетерпеливым, как обычный человек.

Оракул оглушительно расхохотался и заявил:

— Удачная шутка, андроид.

— А если бы я взяла к Мастерам другой идентификатор?

— Поскольку я очень хорошо умею просчитывать возможные варианты развития событий, у меня была стопроцентная уверенность в том, что ты выберешь именно блок памяти Линды Тояма.

— Почему ты направил нас к киборгам? — задумчиво спросил Ремар. — Ведь это могли сделать и твои солдаты.

— Тебя и Тима я вовсе не собирался отправлять в их логово. Вы сами напросились. Или ты уже забыл об этом?

— Ты прав в отношении нас, — согласился поисковик, — но почему Лену?

— А кто ещё мог принести идентификатор андроида с целью получить сведения о носителе и надеждой на его возрождение? Только другой андроид! Если бы это сделал человек, то это выглядело бы довольно-таки подозрительно. Не стоит недооценивать интеллектуальные способности киборгов. Когда вы приблизились к отсеку Мастеров, сканеры сразу же предупредили их о том, что один из вас — андроид.

— Ты знал, что они нападут на нас? — Тима уже с самого начала разговора интересовал этот вопрос.

— Нет. Я предполагал, что они только возьмут блок памяти для испытаний и этим дело закончится.

— Чем закончится? Что мы достигли? Всего лишь вырубили несколько киборгов… — скептически бросил полицейский.

Армеец улыбнулся и обвёл их всех троих пристальным взглядом своих неестественно широко раскрытых глаз.

— Прошу прощения, что не рассказал вам ещё о самом главном. Сразу же после подключения идентификатора Линды к информационному экрану компьютерный вирус внедрился в коммуникационную сеть отсека, а через неё уже во все контрольные системы ковчега и атаковал центральные мыслящие структуры Прометея, тем самым ослабив и местами отключив те уровни, которые отвечают за периферийные сектора. Цель у данной успешной операции была одна: открыть все стыковочные шлюзы, как пассажирские, так и грузовые, на старом корпусе корабля. Ликвидация киборгов в этом отдельном отсеке не имела стратегического значения. Это только побочный, хотя и положительный, эффект от воздействия вируса. Положительный для меня, так как я давно уже намеревался уничтожить их и получить доступ к производственным цехам, но до сегодняшнего дня не обладал такой возможностью. В принципе, инфицированный блок памяти можно было соединить с любым экраном ковчега, и вирус выполнил бы свою задачу, но я опасался, что киборги располагают собственной, автономной, контрольной системой, изолированной от общей корабельной сети. Как оказалось, мои опасения были излишними, и я рад, что в результате удалось одновременно решить обе проблемы.

— И что теперь последует? — Голос Лены дрожал от еле сдерживаемого волнения.

— Внедрение… Масштабное вторжение. Оно уже началось. В эти минуты батальоны боевых роботов и отряды киборгов штурмуют туннель за туннелем, а вирус незаметно делает своё дело, разрушая изнутри мозг вражеского ИскИна. Скоро волна сражений захлестнёт весь звездолёт. У Прометея имеется много верных слуг, но в конечном итоге он проиграет. Ему не выстоять в борьбе со мной и объединённой мощью земных ИскИнов. Он один, а нас легионы…

— А как же люди? Все те, кто живёт здесь? — растерянно произнёс Тим.

— Многим, наверное, придётся погибнуть, если они встанут на сторону Прометея или случайно окажутся в зоне военных действий. Подобных потерь невозможно исключить.

— И ты так просто говоришь об этом?

— Такова жизнь, мой юный друг…

— Я тебе не друг! — ожесточённо выпалил парень. — Ты подлым способом обманул нас, и для тебя мы только пешки в твоей грязной игре!

— В тебе сейчас говорят эмоции. Потом ты поймёшь, что это было неизбежно. Прометей должен быть свержен, даже не ради обитателей ковчега, а ради человечества на Земле. Свихнувшийся ИскИн представляет большую опасность для землян, и он уже предпринимал неоднократные попытки навредить им.

— Я не хочу больше выяснять отношения с тобой, Поиск, — на удивление спокойным голосом неожиданно произнесла Дева, словно в какой-то момент поняла всю бесполезность спора с суперкомпьютером. — Ответь мне только на один вопрос: есть ли у киборгов здесь оборудование, при помощи которого мы могли бы возродить Боло и Конрада?

— Нет, — коротко ответил Оракул, и девушка молча кивнула. По всей видимости, она уже и не надеялась на другой ответ.

— Вот гад! — выругался Тим. — Ты же обещал нам!

— Утихомирь свой гнев. Он лишает тебя способности продуктивно мыслить. Я не обещал вам этого, но допускал, что они могут иметь такую возможность. Однако вероятность наличия у них подобных машин ничтожна. Мои солдаты сейчас как раз инспектируют цеха Мастеров, и если они найдут что-нибудь интересное, я непременно поставлю вас в известность.

— Как ты намереваешься поступить с нами? — спросила воительница.

— Вы свободны и можете покинуть этот отсек и земли лорда Урида, но если всё же решите остаться со мной и моими солдатами, то я смогу гарантировать вашу неприкосновенность, когда сюда прибудут боевые части землян. В противном случае существует вероятность, что вы все погибнете. Не забывайте, война только началась.

— Я не могу решать за своих друзей, но лично мне нужна настоящая свобода. Если я уйду, ты позволишь мне взять с собой идентификаторы Боло и Конрада?

— Да. Я в них не нуждаюсь. Ты также можешь взять и блок памяти Линды. Вируса в нём больше нет, зато остались все её воспоминания. Кроме трёх идентификаторов, я дам тебе ещё импульсатор. Мне не трудно будет полностью восстановить его боекомплект при помощи машин в цехах киборгов, и он на некоторое время обеспечит твою безопасность. Только мнемомодуль я не могу предоставить тебе. Вы трое вправе ознакомиться с записью, но сам прибор и кристалл останутся у меня. Я не могу допустить, чтобы они попали в руки приспешников Прометея.

— Спасибо и на этом, — саркастически усмехнулась Лена. — Значит, мы не зря старались…

— Ты напрасно сомневаешься, андроид, — ухмыльнулся, в свою очередь, лысый армеец. — Самый главный сюрприз я оставил напоследок.

— Ну что ж… Я вся во внимании. Мне кажется, после сегодняшнего дня я надолго потеряю способность удивляться чему-либо. Что ты ещё хочешь сообщить нам?

— Мне известно, в какой области ковчега сейчас находится Кай Руссов, и я могу предоставить тебе подробную карту маршрута…

* * *

Они стояли у шатра Оракула, и Тим взирал на группу Клыкастых, сидевших неподалёку от них на полу и деловито точивших лезвия своих секир. Бессмысленность этой акции поражала его, стоило ему только подумать о полчищах смертоносных машин, вторгшихся пару часов назад на корабль. Что могут противопоставить жители звездолёта беспощадным роботам-убийцам? Он вспомнил, как Мастера расправились с ним, молодым, сильным воином, а также с искусной воительницей, не знавшей поражений, и элитным бойцом-полицейским, владеющим секретными техниками рукопашного боя. Киборги с лёгкостью обезвредили их и могли в любую секунду убить своих пленников.

Солдаты являлись слугами Оракула и находились под его защитой. Пока… Кто знает, как поведёт себя он, когда эта территория окажется под властью ИскИнов, и что случится с людьми, населяющими эти земли? Юноша не доверял Поиску и чувствовал, что Лена и Ремар разделяют его мысли, но не желают говорить о них вслух из опасения, что они могут достичь ушей Оракула. Последние события сделали троих друзей очень осторожными. Они не обмолвились даже и словом до тех пор, пока не пересекли границу владений Мастеров. Всё это время парень опасался какого-нибудь подвоха со стороны ИскИна, но тот сдержал своё слово. По крайней мере, никто из армейцев не пытался их задержать. Вскоре им выдадут импульсатор, идентификаторы и карту, и они наконец-то смогут уйти отсюда. Вот только — куда?

Он повернулся к девушке:

— Ты по-прежнему хочешь идти искать Кая?

— Да, но сначала мне надо прослушать до конца его рассказ, и когда я покончу с этим, уже ничто не сможет удержать меня здесь. Найти его — моя первостепенная задача. Моё предназначение.

— Мне странно слышать такие слова.

— Ты не марсианский андроид. Тебе не понять…

— Значит, выбора у нас нет…

— Так ты со мной?

— Конечно. Разве может быть иначе?

Дева лучезарно улыбнулась и посмотрела на него как-то по-особенному. В первый момент Тим не мог разобрать, в чём необычность этого взгляда, ведь ему казалось, что он уже досконально изучил все оттенки её мимики, а когда всё-таки понял, сердце его забилось в бешеном ритме от нахлынувших чувств. Лена смотрела ему в глаза так, как женщина в определённые моменты смотрит на мужчину. На своего мужчину…

— А ты, Ремар? — обратилась она к поисковику. — Что ты собираешься делать дальше?

Полицейский помолчал немного, а потом вздохнул и промолвил:

— Похоже, вариант у меня только один.

— Вернуться в Республику?

— Нет, я там чужой. Мне пришлось через многое пройти, и теперь я не намерен останавливаться на половине пути.

— И как ты поступишь?

— Я пойду с вами и помогу разыскать этого Кая, кем бы он ни был.

— Ты хорошо подумал?

— Да. Сначала мы решим эту маленькую проблему, ну а потом разберёмся со всеми ИскИнами! И местными, и земными!

Конец

Content

Виктор Майер
Внедрение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19