Иван Никитчук

Мятущаяся Украина. История с древнейших времен

«I МЕРТВИМ, I ЖИВИМ, I НЕНАРОЖДЕННИМ ЗЕМЛЯКАМ МОЇМ В УКРАЙНI I НЕ В УКРАЙНI МОЄ ДРУЖНЄЄ ПОСЛАНIЄ»

Героическому и многострадальному народу Малороссии (Украины) посвящается

На обложке книги использована знаменитая картина М.И. Хмелько «Навеки с Москвой, навеки с русским народом»

© Никитчук И.И., 2020

© ООО «Издательство Родина», 2020

История с древнейших времен

Якби ви вчились так, як треба,

То й мудрiсть би була своя.

А то залiзете на небо:

– I ми – не ми, i я – не я!

I все те бачив, i все знаю:

Нема нi пекла, анi раю,

Немає й бога, тiльки я!

Та куций нiмець узлуватий,

А бiльш нiкого!..

– Добре, брате,

Що ж ти такеє?

– Нехай скаже Нiмець.

Ми не знаєм.

– Отак-то ви навчаєтесь

У чужому краю!

Нiмець скаже:

– Ви моголи.

– Моголи! моголи!

– Золотого Тамерлана

Онучата голi.

Нiмець скаже:

– Ви слав’яни.

– Слав’яни! слав’яни!

Славних прадiдiв великих

Правнуки поганi!..

Чого ж ви чванитеся, ви!

Сини сердешної Украйни!

Що добре ходите в ярмi,

Ще лучче, як батьки ходили?!

Не чваньтесь, з вас деруть ремiнь,

А з їх, бувало, й лiй топили…

Умийтеся! Образ божий

Багном не сквернiте.

Не дурiте дiтей ваших,

Що вони на свiтi

На те тiльки, щоб панувать…

Бо невчене око

Загляне їм в саму душу

Глибоко! глибоко!

Дознаються небожата,

Чия на вас шкура,

Та й засудять, – i премудрих

Немудрi одурять!..

Т.Г. Шевченко

Предисловие

Историография должна всячески избегать соблазна романтизма. Ученые-историки совершенно справедливо учат сторониться переоценки своих национальных ценностей, заслуг и интересов, не допускать гипертрофии национального самовозвеличивания и исключительности. Иначе, полагают они, такая история породит поколение национальных нарциссов, лишенных всякой объективности.

Именно это и происходит сегодня на Украине, где гипертрофия национального самовозвеличивания и исключительности вылилась в русофобию и ярый, воинственный национализм с фашистской окраской с его лозунгами: «Нация превыше всего!», «Украина превыше всего!» и т. д. Абсурд доходит до того, что утверждается, будто библейские Адам и Ева были первыми украинцами, более того, сам Иисус Христос был рожден одной из девственных дочерей украинских князей по имени Мария, имел здесь своих потомков, из чего следует божественное происхождение «украинских князей».

Затушевывается тот неоспоримый факт, что на территории нынешней Украины существовало в течение длительного исторического периода такое государство славянских племен, как Киевская Русь, чья территория простиралась с Запада на Восток, от Карпат, Галичины до Владимиро-Суздальской земли включительно, и с Севера до Юга – от Белой Руси до Черноморского побережья. Люди этого государства называли себя русинами, руссами, русью и русскими. Их объединяла одна культура и один язык. Хотя, конечно, между отдельными группами людей, проживавшими на столь обширной территории, должно быть какое-то различие. Например, жители Харьковщины иначе одеваются и немного иначе говорят, чем на севере Киевщины или гуцулы Карпат. В этом смысле нет ничего удивительного, что украинский и русский языки отличаются друг от друга, поскольку формировались в разных регионах и в разных условиях.

Формирование народа Киевской Руси, его культуры и языка происходило в огромном котле смешения разных племен и народов на протяжении многих столетий, при неизбежном взаимном влиянии многочисленных соседних племен – поляков, скандинавов, чухонцев, скифов, печенегов, тюркских и других народов, происходившем в ходе взаимной торговли или войн. Этому есть многочисленные исторические доказательства. К сожалению, многие современные историки по данному вопросу придерживаются весьма своеобразной теории, согласно которой народы, населявшие русские территории, не обогащали себя взаимным контактом, а «сменяли» друг друга. Так, например, хазар «сменили» печенеги, печенегов «сменили» половцы, половцев «сменили» татары. Цепочка получается довольно стройная, но страдает существенным недостатком: никто из ученых не может внятно объяснить, куда же девались те, кого «сменили» и «вытеснили». Неужели печенеги, придя в южнорусские степи, вырезали хазар до последнего человека, впоследствии их самих под корень уничтожили половцы, а тех уже вырезали татары. Вздор, конечно. Никто никого не «сменял» и не «вытеснял». Просто названия народов подвержены таким же изменениям, как и, например, названия городов или рек. Те, кого в разные времена называли то хазарами, то половцами, то печенегами, продолжали мирно или в сражениях обитать на отчих землях.

При этом надо заметить, что на всем протяжении истории, с доисторических времен, нигде не упоминается такое слово, как «Украина» или «украинец». Но слово «оукраина» существовало со времен Киевской Руси – как минимум с XII века. Впервые упоминается в Киевской летописи Ипатьевского свода XII–XIV веков под 1187 годом в связи со смертью в пограничной Переяславской земле князя Владимира Глебовича («о нем же оукраина много сторону»), позднее «оукраина» упоминается в летописях 1189 и 1213 годов (Галицко-Волынская летопись). Эти упоминания относились к окраинным территориям Переяславского, Галицкого и Волынского княжеств. С того времени и почти до XVIII века в письменных источниках это слово употреблялось в значении «пограничные земли», без привязки к какому-либо определенному региону с четкими границами, в том числе и далеко за пределами территории современной Украины, к примеру, «псковская украина», «окская украина». В XVII–XVIII веках название «Украина» становится разговорным синонимом официальных терминов «Запорожское войско» и «Малороссия». По мере роста национального самосознания украинцев значимость понятия «Украина» повысилась, и само слово стало восприниматься не только как географический термин, но отчасти и как название этнического пространства. Особенно заметно это стало к концу XIX века. До 90-х годов XIX века, когда представители небольшой группки радикальных националистических партий в Галиции провозгласили себя «украинской нацией», история ничего не знает о существовании такого народа, как «украинцы». На рубеже XIX и XX веков термин «Украина» как название всей этнической территории стал полностью самостоятельным и самодостаточным.

Исторические факты доказывают, что народ Киевской Руси имеет, помимо славянских, также глубокие евразийские, тюркские корни. Если на племена западной части Киевской Руси тюрки не оказывали существенного влияния, то на культуре и антропологическом составе населения восточных областей Руси, особенно Приднепровья и южных областей, отразилось длительное проживание в соседстве с печенегами, половцами, татарами, другими тюркскими народами, включая и межэтническое смешение с ними.

Это влияние особенно усилилось после прихода татарских орд хана Батыя. Кстати, приход татар, кроме разграбления и уничтожения русской земли, имел и положительное значение. По сути, он спас народ русских княжеств от полного самоуничтожения. К приходу татар на земле некогда единой державы образовалось множество княжеств, которые вели между собой постоянные ожесточенные войны. Ослабленные междоусобицей, все они пали жертвой воинственных кочевников.

О тюркском влиянии наиболее ярко свидетельствует лингвистика. Огромное количество слов украинской «мовы» тюркского происхождения. В украинском языке более 4000 тюркских слов. Среди них такие слова, как хата, тын, шаровары, плахта, намысто, люлька, тютюн, бандура, кавун, куркуль, атаман, бунчук, чумак и т. д.

Татарское нашествие ослабило связь между западными и восточными регионами Киевской Руси. Практически она прекратилась после освобождения западных земель (территория Украины) от татар войсками Литовского княжества в XIV веке. Русский народ, проживавший на территории Малороссии (как стали называть эту территорию), приобретает относительную самостоятельность в рамках Польско-литовского государства. Ему разрешено иметь собственных чиновников-управленцев, своих священников, свои вооруженные казацкие формирования. Казаки верой и правдой служат Польско-литовскому княжеству, охраняя его границы и принимая участие в военных походах против турок, татар, немецких рыцарей. В то же время малороссам приходится в постоянной борьбе отстаивать свою независимость от своих соседей, которые не прочь были присоединить к себе земли и население Малороссии. Самые ожесточенные схватки были с поляками, татарами и турками. Сложность территориального положения Малороссии вынуждала ее народ искать союзников, которые могли бы помочь им отстоять свою независимость и привилегии. Метания малороссийской элиты от одного союза к другому – от поляков к туркам, от турок – к татарам, от татар – снова к полякам, от поляков к шведам, и снова по этому же кругу, – каждый раз приводили к новым страданиям и бедам русского народа. И только объединение малороссов и великороссов, как единого народа, которое, правда, не всегда было безоблачным, многократно усиливало их и позволяло вести успешную борьбу против общих врагов. Каждый раз, когда этот союз ослабевал, страдания народа Малороссии снова становились невыносимыми, но каждый раз историческая память народа о своих корнях возвращала его на восстановление этого союза.

Так было в первые годы после революции 1917 года, когда уже украинская элита и властные структуры (Центральная Рада, гетман Скоропадский, Петлюра и др.) снова бросились искать покровителей: кто в Польше, кто в Германии, в других странах. Но народ Украины, благодаря исторической памяти, остался верен союзу с Россией. Вскоре на Украине была установлена Советская власть – власть народа, и Украина вошла на равных правах в Союз Советских Социалистических Республик (СССР). За два довоенных десятилетия Украина превратилась из аграрной страны в индустриально-аграрное государство с мощной промышленностью, добывающей отраслью и процветающим селом.

Так было и в годы Великой Отечественной войны, когда небольшая кучка отщепенцев встречала немцев хлебом-солью как «освободителей», пошла служить в полицаи. 30 июня 1941 года даже провозгласили «незалежное» государство – фашистскую Украину под немецким протекторатом. Но большинство народа активно сопротивлялось оккупации, организовав партизанской движенье, борьбу в подполье, приближая день Победы. Миллионы жизней положил украинский народ на алтарь победы, сражаясь плечом к плечу вместе со всем советским народом, оставаясь верным союзу с русским народом. Но были и такие, кто и после завершения войны пытался воевать с собственным народом – националисты Бандеры, Шушкевича и прочее отребье.

После войны при братской помощи России за короткое время было восстановлено народное хозяйство Украины. Республика к началу 90-х годов прошлого века превратилась в одно из самых развитых государств Европы, располагая мощным научным потенциалом, передовой промышленностью и сельским хозяйством, высококвалифицированными кадрами, развитой инфраструктурой.

1991 год стал трагическим для всего Советского Союза, в том числе и для Украины. Союз предательски развалили на 15 независимых государств. Стала «незалежной» и Украина. И эта «незалежность» снова возродила старые болячки метания в поисках протекции. Пришедшие к власти либералы с националистическим душком тут же начали изображать в обществе Россию в образе врага и агрессора. Началось уничтожение советских памятников, введение запрета на русский язык, заигрывание со странами Европы, а также с США, нацеливание на вступление в НАТО и т. д. И снова историческая память украинского народа стала препятствием для реализации предательского замысла. В итоге Украина потеряла Крым, который ей был подарен Россией в 1954 году в связи с 300-летием воссоединения украинского и русского народов, а на Донбассе разгорелась гражданская война. Умудрились даже, разделив церкви, натравить одних православных верующих на других. За четверть века «незалежна» Украина превратилась в страну-нищенку с нищим населением, с разворованным олигархами бюджетом, разваленной промышленностью, наукой, селом, с несколькими миллионами беженцев, разъехавшихся по странам Европы в поисках лучшей доли. Страна потеряла суверенитет, находясь под внешним управлением США. Недавно избранный президент пытается продолжать ту же провальную русофобскую политику.

Когда смотришь на то, что происходит на Украине сегодня, и в то же время всматриваешься в глубь веков, понимаешь, что все это уже было. Было время, когда русские люди (малороссы) искали защиту у турок, татар, обращали взоры на Запад (к полякам, литовцам, шведам), братались с «москалями», а потом «москалей» считали своими врагами. Были и внутренние разборки, когда малоросс шел на малоросса. Было и разделение церквей… Сегодня националисты орут «украинский гимн» «Щэ нэ вмэрла Украина…». Да, пока не умерла, но на ладан уже дышит. Никакой Запад ей не поможет, как и раньше не помогал, а только грабил и унижал, никому она там не нужна. И не москали ей угрожают, а как писал когда-то Т. Шевченко: «Доборолась Україна до самого краю. Гiрше ляха свої дiти її розпинають…»

Остается надежда на историческую память украинского народа. Она жива, питаясь от единого корня единого народа. Эта память говорит о том, что только в союзе с русским народом может быть сильной Украина. Только в союзе двух братских народов возможно их историческое существование и процветание.

Кто бы ни пытался сфальсифицировать историю народа, занимаясь в том числе и его самовозвеличиванием, истинная, объективная история от этого измениться не может, она существует вне зависимости от целей фальсификаторов. Данная книга посвящена именно такой истории Украины и ее народа, как неотъемлемой части России и всего русского мира.

Глава 1. Откуда же пошла Русь?

На этот вопрос нет однозначного исторически подтвержденного ответа. Существующая историческая литература изобилует, из-за скудости достоверных источников, различными предположениями, версиями, мифами и даже фантазиями. Так, например, по одной из них история Руси начинается с 3506 года до н. э., с момента появления современного подвида человека и божественного вмешательства в параметры вращения и ориентации Земли в околосолнечном пространстве. Корректировка параметров планеты требовалась из-за ледникового периода, начавшегося около 13 000 лет назад. 22 сентября 5508 года до н. э. Бог-Отец выставил Землю в относительно устойчивое положение. Отец Небесный вновь прибыл на Землю около 3508 года до н. э. В отличие от местного населения праотец был высокого роста – 190 см, европейской внешности, с белой кожей, глаза у него были удивительного изумрудного цвета. Его дети и потомки стали именовать его Куба-Ра или Кубера. Первый сын Бога в нашей Галактике – Млечном пути был назван Сварог. Перун – сын Сварога и Лады-Богородицы стал земным Богом-Отцом.

Начало человеческой цивилизации было заложено на просторах России, в регионе Поволжья, в Эдемском саду. 5515 лет назад этот район был живописным и процветающим, природные условия – гораздо мягче, чем нынче.

В Эдеме располагалась семья Бога-Отца Перуна, состоящая из семи праматерей и их детей. Детей было 12, в том числе – первый человек Адам и его сестра Ева. От этих 12 человек пошел весь род людской. Их дети, дети детей и так далее создали первую человеческую цивилизацию на просторах между Карпатами, севером Черного моря, Поволжьем и по широте вплоть до Алтая и Байкала. Так, как говорится, божьим промыслом было заложено основание возникновения Русского государства.

Как и все первобытные люди, предки русских того времени тоже поклонялись видимым силам природы, небесным и земным, т. е. были язычниками. Вследствие господства природы над человеком, придавленным ее таинственными грозными силами, объяснить которые он был не в состоянии, зарождаются религиозные верования. Для таких людей явления окружающей его природы полны загадочности, таинственной прелести, и чем они загадочнее, тем охотнее наделяет он их сверхъестественными силами. Для него буквально все полно сознательной жизни; весь окружающий его мир населен живыми существами, с такою же, как и у него самого, волей, желанием, с такими же злыми и добрыми мыслями, как у всех людей вообще. Солнце, звезды, луна, сама земля – это живые существа; горы, леса, камни, травы и цветы – то же самое; гром и молния, дождь и ветер, шум водопада, таяние снега и вскрытие рек; мрачность леса и прозрачность воздуха в летний день – все это таинственные, непонятные проявления силы и жизни различных существ. Язычник, как новорожденное дитя, пребывал еще на руках, в объятьях матери-природы. Он чувствовал ее гнев и ласку, чувствовал, что эта вечная матерь наблюдает за ним непрестанно, что каждое его действие, помысел, намерение и всякое дело и деяние находится не только в ее власти, но и отражается в ее чувствах. Эта близость к природе и сознание могучего влияния ее на жизнь человека привели к обоготворению природы и возвели это чувство на степень религии. Главным божеством этой религии у русского народа был Сварог, олицетворяющий небо, Дажьбог – это солнце, Перун – гром и молния, Стрибог – ветер и т. д.

Привнесенное в X веке христианство разрушило эту живую связь человека с природой. Христианство захватило русское язычество, прежде чем оно успело достаточно развиться и окрепнуть, и потому его легче было подавить и заглушить…

Теперь что касается собственно русской истории. История эта начинается как бы с середины IX – X века н. э. Как-то сразу, минуя тысячелетия, фактически из ниоткуда, возникает Русь 862 года, время Рюрика, славяне приглашают владеть ими варяжских князей. А перед этим – темное время. Что делали наши предки, и где были, и как себя называли в эпоху Древней Греции и Рима, в античный период, и в период гуннов, и великого переселения народов? То есть что делали, как назывались и где жили непосредственно в предыдущее тысячелетие, как-то неизящно умалчивается.

Действительно, русская история начинается отнюдь не с 862 года, а является продолжением истории сильного и могущественного народа, ибо не могло появиться на этой обширной земле могучего государства из ниоткуда или силой малочисленных норманнских дружин из Скандинавии. Был здесь, на нашей исторической земле, реальный базис, и им являлись германские готские племена, жившие на территории, которую потом стали называть Русью. Их имена сохранились в истории, как собственно под общим названием готы, так и под племенными именами – остроготы, визиготы, вандалы, гепиды, бургунды и другие. Потом эти племена стали известны в Европе, но пришли они отсюда.

Когда историки разводят руками о том, что неизвестно, что там было в Восточной Европе на территории, которая потом стала Киевской Русью, как бы предполагая, что это была дикая малонаселенная земля, они как минимум лукавят или просто лгут. Вся территория от Прибалтики до Черного моря уже с конца II века нашей эры была составной частью расселения готских племен, а с IV века здесь существовало мощное государство, известное как государство Германариха. Готские племена и готское государство, расположенное здесь, были настолько сильны, что могли бросить вызов Римской империи. Свидетельств тому более чем достаточно. В III веке н. э. на протяжении 30 лет империю сотрясала война, вошедшая в историю как Скифская, хотя римские историки называют ее Готская война. Война велась с территории Северного Причерноморья, которое греки именовали Скифией, населенного племенами готского происхождения. То есть готы выдвигались с тех территорий, которые мы сегодня считаем Южнорусскими. О масштабах этой войны можно судить по многочисленным свидетельствам хронистов.

Война началась с разрушения готами подвластных Риму греческих городов в Северном Причерноморье. В это время были разрушены греческая колония Ольвия в устье Южного Буга и греческая колония Тира в устье Днестра, которая была опорным пунктом римлян в регионе. Затем масштабные военные действия развернулись на территории римских Причерноморских провинций – Мезии и Фракии, а также Македонии и Греции. Затем готы в походе 251 года разбили армию во главе с императором Децием под Абриттой (ныне болгарский город Разград). Император Деций во время бегства утонул в болоте. В результате следующий римский император Требониан Галл заключил договор с готами на унизительных для Рима условиях, разрешив им увести захваченных пленников и обещая ежегодные выплаты готам. А в 268 году, вдохновленные победами, готы уже на 6 тысячах кораблей, которые собрались в устье Днестра, предпринимают поход на римские провинции. На этих кораблях размещалось более 300 тысяч воинов.

О чем это говорит? Сотни тысяч воинов, тысячи кораблей год за годом отправляют готы в свои экспедиции на римские провинции. Готы совершают глубокие рейды и вторгаются уже вглубь империи. Такое невозможно, не имей готы серьезных тылов там, откуда они приходят, – с Причерноморья и внутренних земель по Днепру и по Дону. Чтобы обеспечить такой размах, готская держава должна располагать огромным внутренним населением в своих землях, которое поставляет сотни тысяч воинов, вооружает их, экипирует всем необходимым для дальних походов, а также строит тысячи кораблей и военные машины. И не важно, что корабли это небольшие, на 50 человек; чтобы создать в то время 6 тысяч таких кораблей, нужны усилия сотен тысяч людей в течение нескольких месяцев. Этих людей кто-то должен в это время кормить, кормить их семьи и как-то компенсировать их усилия. Такая координация под силу только государству.

И также понятно, что такое население должно располагаться вглубь территории на север от побережья Черного моря. Вверх по Днепру и Дону. Значит, мы имеем вовлеченность огромных территорий, примыкающих к Северному Причерноморью, и эти территории уже в то время населены большим количеством консолидированных под единым началом людей, то есть государств.

Но какое отношение имеет держава готов к народу русь, к исторической Руси, к России и к нынешнему русскому народу? Самое прямое. Дело в том, что причерноморские готы государства Рейдготаланд, созданного в III веке н. э., называли себя [hrö:θ] и известны в иноязычной передаче как: hros / hrus, рос / рус, роди, ‛ρω̃ς. На восточнославянской почве у [hrö:θ] неизбежно должно было отпасть отсутствующее в древнерусском языке придыхание [h], а [θ] – перейти аналогично греческому языку в [s]: [hrö:θ] → [rö:s] → рос/рус. Поэтому можно с полным основанием утверждать, что лингвистически превращение в древнерусском языке этнонима грейтунгов [hrö:θ] в рос/рус вполне закономерно. И это абсолютно логично – русь продолжает историю древнего готского государства, народа готского корня, но уже в следующем историческом периоде. И все встает на свои места, ибо история Киевской Руси естественно вытекает из предыдущей истории готов, которая в свою очередь вытекает из древней истории Скифии. Сразу понятно, откуда появляется народ рось, рус, ерос в раннесредневековых хрониках византийских и арабских авторов VI и VII веков. И разрешается другой вопрос, ставивший в тупик даже норманистов, вопрос о том, откуда столько варягов взялось на Руси, что они дали название ей, название народу, составляли правящий слой древнерусской державы и наполняли ее немалое войско, ходившее в грозные походы. Не могло столько народу в одночасье перекочевать из Скандинавии. Действительно, не могло. Все очень просто, варяги-русь жили здесь испокон веку, и государство было здесь испокон веку. И потом, народ русь стал основой Киевской Руси, его государствообразующим народом, а сама Киевская Русь была наследницей государства древних готов.

Так кем мы должны себя считать – германцами-готами, славянами, сарматами или финно-уграми? На самом деле вопрос поставлен неправильно, поэтому ни один из ответов не является приемлемым. Мы русские, потомки всех этих народов, которые сплелись в исторической судьбе. Но если поставить вопрос по-другому: чьими наследниками является русский народ, чью землю, чью историю, чью славу мы наследуем, то ответ однозначен – мы наследники руси, а через них наследники готов. И никаких других вариантов у нас нет…

Существуют сотни других мифов и легенд о формировании русского государства и русского народа, ссылаясь на историков древности о племенах скифов, антов, венедов, сарматов и т. д. Но все они подтверждают, что территория русской земли была заселена с незапамятных времен. О славянах впервые вспоминают древние историки как о «словенах» и «славенах»…

Среди других вариантов ответа на поставленный вопрос можно отметить так называемый ответ по Библии, в соответствии с которым прародителем народа славянского является племя Афета – сына Ноя, названного славянами в честь князя Славена – предка князя Росса, внука Афета. Он, переселившись из Азии во времена вавилонского смешения языков, стал жить от Рифейских гор и Каспийского моря на востоке до реки Висла и Варяжского моря на западе; и от Черного моря и реки Дунай на юге до Северного океана и Балтийского моря на севере.

Существенным доказательством указанных границ проживания славян являются брошенные города и развалины, названные по-славянски, а также названия рек озер, гор и улусов, находящихся в степях Крыма, Заволжья и на острове Тамань. Что касается чужеплеменных славянам народов в тех границах, а именно киммерийцы, или готы, гунны и др. – наравне с ордами Понтийского царя Митридата все они временно пребывали на славянской земле. Да и сами греки и генуэзцы, которые считались жителями на Азовском и Черном морях, были ни кем другим, как обычными купцами, которые поселились там с разрешения славян для обоюдной торговли.

Историки соседних славянам народов – Птолемей, Геродот, Страбон, Диодор и другие – указывали на седую древность славян: еще за 1610 лет до рождества Христова они, ведя с соседями непрерывные войны и преследуя чужеплеменные народы, которые вторгались на их землю, переселили свои колонии за Дунай, аж до Адриатического моря и от Карпат до реки Одр; а на западе заселили всю Померанию. Но дают эти историки славянским племенам различные названия. Например, восточных славян называют скифами, южных – сарматами и руссами, северных – варягами, центральных районов – роксоланами и россами.

Глава 2. Киевская Русь

Таким образом, часть славянской земли, которая лежит от Дуная до Двины и от Черного моря до рек Стир, Случь, Березина и Сива, получила название Русь. Со временем эта земля поделилась на Черную Русь, Белую Русь и княжества: Галицкое, Переяславское, Черниговское, Сиверское, Древлянское и Великое княжество Киевское, которому подчинялись все остальные княжества. Вместе они и представляли единое государство – Киевскую Русь. Черную и Белую Русь называли впоследствии Малою Россией (Малороссией).

Славяне делились на ряд племен. По среднему течению Днепра, в районе, главным образом, его правого берега между Росью и Ирпенем (нынешняя Киевщина), жили поляне. Бассейн озера Ильмень и Волхова был заселен словенами – ильменскими, или новгородскими, славянами. По Десне, Сейму и Суле размещались северяне. В бассейне Тетерева, до Припяти, были поселения древлян. В верховьях Западного Буга и правых притоков верхнего течения Припяти жили дулебы, или волыняне (они же бужане). Бассейн верхнего Днестра и Сана (территорию будущей Галиции) занимали белые хорваты, поселения которых переходили за Карпаты. Между Южным Бугом и Днестром жили уличи, а между Днестром и Прутом, вплоть до устья Дуная и побережья Черного моря, – тиверцы. Территория между Припятью и Западной Двиной принадлежала дреговичам. Между верховьями Днепра и рекой Сож размещались радимичи. В верховьях Днепра и Западной Двины жили кривичи, по среднему течению Западной Двины – родственные им полочане. Бассейн верхнего и среднего течения Оки и ее притока Москвы-реки занимали вятичи.

Нет необходимости подробно останавливаться на истории Киевской Руси: она хорошо известна. Заметим только, что князья избирались в одной особе, но на всю династию, и потомки владели всем по наследству.

Самые известные своими деяниями являются князья: Каган, который воевал Грецию и облагал своей флотилией и сухопутными войсками ее столицу – Константинополь; Кий – основатель города Киев и княжества своего имени; Аскольд и Дир, которые победоносно воевали с греками и генуэзцами на суше и на море, разрушившие города Синоп и Трапезунд и разбившие вражеские войска над рекой Осколом; Игорь, который предательски убил Аскольда и Дира и сам был убит древлянами; Святослав, покоривший задунайских болгар; Владимир, который внедрил христианство на Руси.

Кстати, о христианстве. Бытует миф, что именно с внедрением христианства сформировалось централизованное русское государство. Хотя история указывает на обратное. Именно после внедрения христианства начался распад Киевской Руси на многочисленные княжества, враждующие между собой, князья которых, принося клятву на Евангелии, тут же убивали друг друга – отец сына, сын отца и т. д.

Князю Владимиру удалось объединить все славянские княжества, которые на какое-то время разделились между его братьями и родственниками, стать самодержцем и называться Великим русским князем. Будучи могучим и удачным в войнах, которые беспрестанно велись с соседями, приобрел от них и удаленных народов большое уважение, из-за чего все желали его дружбы и предлагали ему обратиться в их веру. Но он отдал предпочтение греческому христианству Иерусалимского обряда, и в 988 году от Рождества Христова отправился с войском к приморскому городу Херсону, где принял новую веру и женился на греческой царевне Анне. Вернувшись в Киев, обратил в христианство свою семью и русский народ.

После смерти Владимира вскоре закончилось и объединение русских земель. Его сыновья и другие наследники разделили Великое княжество на 12 княжеств, оставив высшим из них Киевское княжество, где главными среди других были: Ярослав Владимирович, который утвердил свод законов, основал в Киеве школу высших наук с богатой библиотекой, выписанной из Греции; Владимир Мономах, названный по имени деда его по материнской линии, греческого императора Константина Мономаха, по причине чего он был признан от греческой империи русским царем и в знак этого получил дедовскую корону и все другие царские регалии.

Но междоусобные войны между князьями за первенство и наследство, что всё больше разгорались, сначала ослабили Великое Киевское княжество, а со временем и вовсе его разорили, и с 1161 года Великими княжествами назывались: Галицкое, Владимирское на Клязьме и, наконец, Московское. Но и эти княжества славились своим первенством лишь до 1238 года, когда на их территории извне пришли новые завоеватели – татарская орда под началом их хана Батыя, внука Чингисхана. Все удельные княжества были разрушены до основания, города и села сожжены, князья и воинство убиты, а те, что спаслись, рассеялись по отдаленным северным провинциям. От того времени большая часть русских княжеств оказалась под властью татар, которые получали дань с народа и по своему усмотрению выдавали ярлык на княжение русским князьям. Это продолжалось аж до 1462 года, когда московский князь Иван Васильевич III, воспользовавшись слабостью татар, которые погрязли в своих междоусобных войнах, отказался выплачивать дань и покоряться татарам.

Глава 3. Освобождение от татарского ига. Объединение с Литвой и Польшей

Знатные русские княжеские роды, спасаясь от татарского нашествия, сбежали в земли древлян, на Полесье и в соседнее княжество Литовское. Пребывая там, многие из них породнились с местными властвующими и знатными родами и при их помощи подвигли литовского князя Гедиминаса освободить их землю от власти татар и объединить ее с Литовским княжеством под своим началом.

Поэтому Гедиминас в 1320 году пришел на территорию Малороссии со своим воинством, объединенным с русским под командованием русских воевод Пренцеслава, Свитольда и Блуда, полковников Громвала, Турнила, Перунада, Ладима и других, и общими усилиями выгнали татар с Малороссии, победив их в трех битвах. На последней, главной, на реке Ирпень, были убиты ханские князья Тимур и Давлат.

После этих побед Гедиминас обновил русское управление под начальством избранных народом руководителей, поставив над ними своего наместника князя Ольшанского, русского по происхождению, после которого было много других наместников и воевод. Одним из выдающихся был Симеон Александрович, воевода и князь Киевский и Слуцкий, который восстановил в 1470 году киевские монастыри и церкви, разоренные Батыем и которые более двух веков пустовали. Права и обычаи русских Гедиминас не только подтвердил на всей территории Малороссии, но и учредил их на всех своих землях разом с русским письмом и грамотою.

Малороссия, пребывая в полном единстве с Литовским княжеством, сделала ему большие и важные услуги, воюя за него со многими неприятельскими народами, и прежде всего с беспокойными и горделивыми крижаками, ливонцами и пруссаками. Этим немало получено пользы для Литовского королевства – как признание и благодарность литовцам за их помощь в освобождении от татар. Когда Литовское княжество в 1386 году, через князя своего Ягайла, Ольгредового сына и потомка Гедиминаса, объединилось в одно государство с Польским королевством после женитьбы этого князя на польской королеве Ядвиге, наследнице польской короны, стал он королем польским под именем Владислава Первого. А Малороссия, под давним своим именем Русь, объединилась вместе с Литвой с Польским королевством на трактатах и условиях, которые равноправно всем трем народам служили, и главное среди них заключалось в словах: «Принимаем и объединяем, как равные с равными и свободные со свободными». Это условие время от времени каждый король подтверждал при коронации под названием Пакта Конвента; на основании этого, в соответствии с установленным правительством правилом, во всех трех нациях избирались три равных в правах гетмана с правами королевских наместников и воевод: коронный гетман польский, гетман литовский и гетман русский.

На содержание гетманов и других важных урядников выделялись староства, или ранговые села, и другие угодья, а для резиденции русского гетмана назначен город Черкассы. Территориально земля была разделена на воеводства и земства. Русских воеводств было четыре: Киевское, Брацславское, Волынское и Черниговское. Правительственные чиновники и гетманы избирались вольными голосами и утверждались королем и Сенатом.

После объединения Малороссии с Польшей первыми гетманами ее были потомки русских князей из рода Свитольдов, Ольговичей и Острозских, которые за правом наследования, признанным и всегда уважаемым королями польскими и Великими князьями литовскими, теперь управляли своим народом уже в качестве гетманов и воевод. И это продолжалось до пресечения их династии по мужской линии.

Из тех русских князей-гетманов Венцеслав Свитольдович, защищая своим воинством общее польское королевство от немецких крестоносцев, что расширяли свои завоевания по берегам Балтийского моря, сделал первому своему королю Владиславу Ягайло и всему его королевству значительные услуги. В 1401 году от магистра крестоносцев Магнуса, после многочисленных с ним стычек и примирений, были присланы Владиславу со специальным посланцем два окровавленных меча, что тогда значило решительную и жестокую войну и вызов к ней. И тогда Венцеслав, по повелению короля, соединившись с воинством польским и литовским, имея при этом своего войска в тридцать семь тысяч при воеводах Ольговиче и Острогете и при полковниках Рогдае, Полеличе, Громвале, Колядиче и Купалдие, выступил с ними против крестоносцев в район местечка Динабург.

Венцеслав со своим отрядом с тыла неожиданно напал на лагерь крестоносцев, что вызвало панику в их рядах. Остальные войска ударили с двух сторон, обеспечив союзным войскам полную победу. На поле брани осталось более 50 тысяч крестоносцев. Эта победа надолго отбила охоту у крестоносцев угрожать соседям.

Король Владислав был чрезвычайно рад и благодарен за такие важные услуги гетмана Венцеслава и всего русского воинства, наградил их разными почестями и подарками. А когда некоторые литовские чины попытались ущемить русских в их правах и привилегиях, то король в 1409 году издал специальный указ, подтверждающий права русского рыцарства, указав на то, что все три народа объединились добровольно, как равный с равным и вольный с вольным, и никто не имеет права ущемлять их права и привилегии.

После смерти короля Владислава Ягайло его наследовал старший сын Владислав Второй, прозванный Ягеллоном. Короновавшись в 1434 году, он прежде всего беспокоился о сохранении и утверждении решений отца. Согласно им в разделенных на воеводства русских княжествах он подтвердил избранных из русских княжеских и уважаемых семей воевод, каштелянов (помощников воевод), старост и судей со всеми другими урядниками, уравнивая их и все русское рыцарство честью и вольностью с польскими чиновниками и шляхтою, и это своим наследникам беречь утвердил присягою. Об этом в 1435 году в своем указе он так записал: «Русские воеводства с рыцарством и всем народом утверждаем на тех правах, привилегиях и вольностях, которые им от отца нашего предоставлены и утверждены при добровольном объединении Руси и Литвы с Польской державой. И да не смеет никто в этих воеводствах пренебрегать их правами и привилегиями в делах рыцарских, а также в отеческих религиях, ибо все народы объединены как равный с равным и свободный со свободным и, как суть единоплеменные, доброй волей единство укрепили, освободившись от ярма татарского общей ратью русской и литовской под руководством Гедиминаса, праотца нашего…»

Король Владислав Ягеллон Второй, устроив внутренние дела, принялся за дела военные. Успехи в этих делах упали на его голову, затуманенную римским духовенством.

В 1435 году король через своих послов предложил мир Турции, остановив давние пограничные споры и стычки. Султан турецкий Амурат Первый, который вел тогда войну с цесарем немецким за Венгрию и Сербию, убедительно просил короля быть посредником между турками и немцами и помирить их или оказать ему помощь в той войне. За это султан обещал большие деньги или уступить территории, граничащие с Польшей. Король от всего этого отказался, а в 1439 году стал на сторону венгров, и выступив со своей армией против турок, разбил их дважды в Трансильвании. А в итоге, встретив султана на венгерской границе, одолел его в главной битве недалеко от Дуная, вынудив султана с остатками армии отступить за Дунай. Результатом этих побед стало то, что венгры признали Владислава своим королем, каким он и был на протяжении пяти лет. Султан тоже признал его венгерским королем и отказался от всех своих претензий в отношении Венгрии, а король снова заключил с султаном мир, который был утвержден с обеих сторон присягами и трактатами. Награждая свое воинство за эту победу, король отметил большими подарками русское воинство, которое храбро сражалось, внеся свой вклад в общий успех. В том походе принимало участие сорок три тысячи человек русского войска под командою воевод киевского Свитольдовича и сиверского Ольговского и полковников Блудича, Дулепы, Претича, Саная, Бурлия и Артазия.

Но мир тот долго не продержался. В 1444 году король его нарушил самым позорным способом. Папа римский Евгений IV, ведая о королевской отваге и храбрости его воинства, которое впервые так громко победило турок, приводящих в ужас всю Европу, подговорил короля напасть на турок. Те в то время воевали с венецианцами и далматским народом, которые, будучи христианами греческой веры, просили папу помочь им в борьбе против турок, обещая за это принять католичество и верховное над собой иераршество. Король долго отказывался, мотивируя это позором для себя и тяжким грехом за вероломство и предательство присяги, данной им и турецким султаном при заключении недавнего мира. Но папа своей буллой освободил короля от всех присяг и обязательств относительно турок, доказывая, что присяги с неверными ничего не стоят и христиане от них всегда могут быть свободными. Дополнительно он прислал к королю своего легата Иульяна Чезарини с солидным мешком золота, который никогда с ним не расставался.

Король, собрав достаточно сил и не оповещая о том султана, двинулся в его провинции и, проходя их как враг, переправился через Дунай, направив свой поход к городу Андрианополю. Султан, узнав о нашествии на его землю войск польского короля с явной войной, без объявления на то причин, жаловался соседям, свидетельствовал небом и землей, поднимая к ним руки… Наконец, клялся всем, что есть на свете, что он не подавал ни одного повода для нарушения мира с поляками и торжественных присяг, которые его утвердили, и закончил такой фразой: «Унизили гяуры своего бога, гаранта мирных договоренностей, поэтому я призываю его себе на помощь!»

В то время как польский король направлялся к Андрианополю, второй столице султана, и представлял себе богатства, которые могут ему стать добычей, султан Амурат неожиданно перешел с многочисленной армией Балканские горы, встретив короля и его армию возле города Варна. Бой начался и проходил с чрезвычайной жестокостью турок, которые были оскорблены наглым сломом мира. Образцовую храбрость демонстрировало и польское войско, ободренное предыдущими победами. Султан непрерывно ездил среди воинов и подбадривал их помощью Аллаха, мстителя за вероломство. Король также разъезжал среди войска, подбадривая воинов благословением святейшего папы и присутствием его кардинала. Наконец воины Аллаха победили папских последователей. Польская армия была разбита и рассеяна, король убит, а кардинал бросился в реку, намереваясь переплыть ее на коне, но золото, которое наполняло его карманы, потянуло кардинала на дно.

Русских войск в том бою было тридцать тысяч под командованием воеводы Ольговского и полковников Тризны, Гудимы, Бурлия, Станая, Предтечи и др. Они после поражения убежали в Булгарию. Ее народ был единоверным и единоплеменным с русскими, поскольку был славянского рода, пришедшего с Волги, поэтому охотно давал беглецам убежище; проводили тайными тропами за Дунай.

Во времена короля Александра, сына Казимира Четвертого, брата Альбрехтового, прерывается мужская линия русских князей в князе Семене Омельковиче. В соответствии с королевским законодательством в 1506 году избирается от рыцарства русского первым русским гетманом Пренцлав Лянцкоронский, из сенаторской семьи, зять князя Острозского. Этот гетман сделал для королевства Польского большие и важные услуги, победив в трех битвах турок, татар и волохов, которые нападали на Галичину и Волынь, рвались вглубь Польши, к столичному городу Кракову. Плодом этих побед явилось освобождение от турок и татар русских земель вдоль Днестра и в устье Днепра, которые были захвачены еще при нашествии Батыя.

Чтобы навсегда уберечь от южных соседей свои границы, создана была тогда из казаков малороссийских сильная охрана между Бессарабией и Крымом, вдоль Днепра, немного ниже порогов, где казаки построили укрепления. Впоследствии этих казаков стали называть запорожскими казаками, а место их пребывания Запорожской Сечью. Таким образом образовалась Запорожская Сечь, которая заменила пограничную охрану. Правительство, признав их полезными, установило со временем порядок выборов казацких старшин и главного атамана, названного Кошевым, и оставили их в команде гетмана Малороссии. На содержание казаков были выделены земли с угодьями вдоль Днепра между реками Конской, Самарой, Кальмиусом, Ташлыком и Бугом.

После гетмана Лянцкоронского был избран гетманом князь Дмитрий Вишневецкий. Будучи гетманом в мирное время, он прославился общественными делами, отстраивал разрушенные города, общественные здания, следил за правосудием и работой урядников, приобщал народ к трудолюбию, торговле, за что удостоился звания «отца народа». В его время зимой татарам удалось прорваться на территорию малороссийского Подолья. Они ограбили несколько местечек и захватили много скота хищническим способом. Перехватить их не удалось, но судьба сама их наказала. Когда поспешно возвращались они в свои улусы, захватил их в степи обильный снегопад со страшной вьюгой. Это не давало татарам ни ехать, ни видеть дороги, и вынуждены были по шею стоять в снегу. Потом ударил мороз с ветром, угрожая гибелью. Татары порезали своих коней и скот, залезли в их туловища, ища спасения в слабом и коротком тепле. Но это их не спасло, они все погибли. Весной было обнаружено более четырех тысяч трупов.

В 1514 году гетман Вишневецкий умер. Гетманом избрали князя Евстафия Ружинского, который в молодом возрасте, путешествуя и учась продолжительное время в чужих краях, чаще в Германии и Франции, приобрел много знаний в разных науках, особенно в военных. Первым его предприятием была военная реформа по преобразованию казацкого войска. Войска те с давних времен находились в своих жилищах одного села и по куреням с нескольких сел, и назывались все жители вместе куренною шляхтой, старые служивые – товариществом, а молодые – казаками. Курени и села управлялись избранными атаманами и товарищами, которые выполняли и роль судей. Важную роль играли хорунжие, которые вели учет казаков, их оружия, сохраняли военные хоругви. Когда возникала потребность собираться войску в поход, то хорунжие об этом сообщали куреням, указывая назначенные места сбора, которыми часто были Беловеж за Нежином, Крылов за Днепром и другие. Там из собранных казаков формировали полки и сотни, в них выбирались все военные чиновники, которые находились на своих должностях только на время похода. Такое давнее заведение было поводом для многочисленных злоупотреблений со стороны казаков. Они часто собирались без объявления хорунжих, особенно в приграничных районах, избирали начальников, формировали полки, так называемые охочекомонные (добровольческие), и устраивали набеги на Турцию, Молдавию и Крым, объясняя это необходимостью освобождения пленных из неволи, хотя на самом деле целью была добыча, от чего с теми народами возникали ссоры и войны.

Гетман Ружинский с разрешения Сигизмунда Первого, борясь с своеволием и беспорядком, учредил в Малороссии двадцать постоянных казацких полков по две тысячи казаков в каждом, дав им названия уважаемых городов. А именно: Киевский, Черниговский, Сиверский, Переяславский, Каневский, Черкасский, Чигиринский, Уманский, Корсунский, Брацславский, Калницкий, Кропивянский, Острянский, Миргородский, Полтавский, Гадяцкий, Нежинский, Лубенский, Прилуцкий и Винницкий. Каждый полк делился на сотни, которым также были присвоены имена городов и местечек. Каждый полк избирал себе полковников, сотников и полковых старшин, которые оставались в этих чинах пожизненно, образовав чиновное шляхетство, или, так сказать, наследуемое боярство. Полки те впоследствии наполнялись набранными с куреней и сел казаками – молодой шляхтой, записанными в войсковой реестр, и поэтому они назывались реестровыми казаками. Конная их половина размещалась в полевых лагерях, а пехота содержалась в городах, и при необходимости помогала и комплектовала первых. Одежда и оружие были легкими и одинаковыми, готовились они казаками самостоятельно по заданным образцам. В мирное время содержание было за свой счет, а на случай войны и походов выплачивалось по 10 червонцев каждому казаку на год из малороссийской казны и по кафтану на два года, а иногда и по шубе. Старшинам сотенным выплачивалось в два раза больше, чем простому казаку, а сотникам вдвое больше, чем старшинам. Полковникам, генеральным обозным старшинам и полковым старшинам платили селами и другой недвижимостью. Артиллерия, обозы с припасами, харчами и фуражом обеспечивались казной и обществом. Оружием у конницы были копья, штуцеры, пистоли и сабли, а у пехоты – мушкеты и кинжалы, которые привозили из Швеции и Турции.

Было учреждено и пять полков охочекомонных, которые носили фамилии полковников, назначенных гетманом, отвечающих за порядок и дисциплину. В каждом полку было не менее 500 человек. Эти полки охраняли границу по низу рек Самары, Буга и Днестра. Получали они небольшую плату, в основном удовлетворяя свои потребности ловлей рыбы.

В 1516 году крымский хан Мелик-Гирей, в соответствии с союзом татар с московским князем Василием III Ивановичем, пошел войной на Польшу и Малороссию. Гетман Ружинский с малороссийскими и польскими войсками по приказу короля Сигизмунда Первого выступил навстречу татарам, встретив их над речкой Донцом возле города Белгорода. Гетман дал себя атаковать. Татары окружили гетмана с трех сторон со страшным воем и пустили тучи стрел. Войска гетмана были прижаты тылом к речке и своему обозу. Конница гетмана спешилась, построилась в каре, пехота построилась фалангой, и они встретили татар сильным огнем с мушкетов и пушек, нанеся им сильнейшее поражение. И татары отступили. Но гетман своим войскам приказал оставаться на месте, делая вид, что он может только обороняться. Поэтому татары целый день повторяли свои набеги, а на ночь отступили на несколько верст и расположили свой лагерь с легкомысленной неосторожностью.

Гетман, имея свое войско неутомленным, выступил с ним в полночь и, идя специально тихо и осторожно, приблизился к татарскому лагерю на рассвете. Поскольку татары держат лошадей на пастбище, а не на коновязи, то гетман выслал конный отряд с приготовленными заранее бумажными ракетами, которые, если бросить, прыгали с места на место и делали до шести выстрелов каждая. Брошенные ракеты вызвали большую сумятицу среди лошадей татарских, которые метались по лагерю, топча своих всадников и охрану. Поднялась паника и среди татарских воинов. Между тем войска гетмана, стреляя из мушкетов и пушек, напали на татарский лагерь, прошли сквозь него, поражая обезумевших татар. Войско хана было уничтожено полностью, захватили весь его скарб, и, отяжеленные добычей, войска гетмана вернулись домой со славой.

Возвращаясь, гетман был встречен турками и татарами, которые выступили из Белгорода, или Акермана татарского, находящегося в Бессарабии. Узнав о поражении хана и о потере всего богатого лагеря, решили отобрать то богатство у Ружинского, напав на него неожиданно, врасплох. Но Ружинский не такой неосторожный, как татары себе считали. Узнав от пограничных разъездов, что белгородские татары с местными гарнизонными турками выступили на Очаковскую степь, гетман сразу свои багажи отправил на Уманьщину, а сам с войсками, переправившись через Буг, засел в камышах над речкой Кодымой. И как только татары приблизились к Бугу, он неожиданно набросился на них со всех сторон и сделал с ними то, что желали татары сделать с гетманом: наголову разбив татар, гнал их до самого Акермана, отобрал у них все, что имели, умножив свою добычу, которую разделил между поляками и своим войском.

С той поры поляки, взаимодействуя с малороссийскими войсками и уважая их храбрость и мужественный характер, завели с ними дружбу, и многие из них служили в малороссийских полках, считая для себя за честь – даже высшее шляхетство – называться казаками.

Здесь будет уместно сказать о той путанице, которая имеется в исторической литературе, о самом названии «казак». Одни утверждают, что казаки – это пришельцы на Русь со Скифии или от татар и черкесской Кабарды. Другие – что это остатки чужеплеменного казарского народа. Польские историки утверждают, что это именно поляки набирали в казаки с разной вольницы и всякой наволочи и заселяли ими пустующие земли в низовьях Днепра и Буга. Но всё это домыслы и откровенное вранье. Ведь каждый народ должен иметь своих воинов, и по необходимости из самого себя, чтобы доверять свою судьбу и безопасность не чужому, а своему воинству. А иначе это напоминало бы то обстоятельство, когда ястребы охраняют голубей или волки – овец. Название воинам, конечно, дает сам народ по доспехам или их вооружению, и поэтому у одних народов их называют жовнирами, у других – янычарами и спагами, третьи – назвали своих воинов солдатами и жандармами. Далее названия делятся на конницу и пехоту, известны названия от мушкетов – мушкетеры, от карабинов – карабинеры и т. д.

Таким образом и русские конные назывались казаками, а пехота – стрельцами и сердюками, и тех названий суть взята от русского языка. Например, стрельцы – от слова стрелять, сердюки – от сердца или запальчивости, а казаки – от легкости их коней, подобного козьим прыжкам. Хотя, справедливости ради, корень слова «казак» есть в тюркских языках, обозначающий свободного от всяких обязательств человека, и мог быть заимствован русскими у тюркских соседей. Ведь сегодня никого не удивляет засоренность русского языка, например, английскими словами, хотя Англия от России находится гораздо дальше, чем тюркские соседи от русских.

После смерти князя Ружинского в 1534 году гетманом был избран Генеральный есаул Венжик Хмельницкий. Он, получив повеление от короля Жигмунта Первого отбивать войском большую татарскую орду, которая собиралась с Крыма и Бессарабии пробиваться через Молдавию и Волынь в Польшу для грабежа и опустошения, выступил с реестровым войском на Волынь. А охочекомонные полки и запорожских казаков, расчленив на много отрядов, разослал для прикрытия границ с той стороны, откуда шли татары, повелев им нападать на татар во время их похода и ночлегов и отходить от них к основному войску. Татары, считая все войска, что на них нападали, малозначащими, которые им отбить и прогнать всегда можно будет, шли дальше беспечно и подошли к лагерю гетмана возле города Заславля. Гетман, перед тем укрепив лагерь вагенбургом, построенным из обоза, и оставив в нем немного пехоты с тяжелою артиллерией, сам с основным войском спрятался в лесу. И как только татары, как обычно, окружили казацкий обоз и начали стрельбу, подняв страшный гвалт, то гетман, выступив из засады, ударил с тыла и во фланги врага; казаки, сделав один залп из мушкетов, начали уничтожать татар пиками и саблями. Татары, пораженные неожиданным нападением и окруженные с трех сторон войсками, испугались, смешались и начали разбегаться. Гетман, немедленно отправив назначенные перед этим войска, велел им гнать и поражать татар. Сам с основным войском шел срединой и отбил все татарские вьюки с запасами. И таким образом гетман, разбив и рассеявши татар, вернулся со славой и большой добычей в Заславье, получив от короля благодарственные письма, а от поляков повсеместно, куда приходил, триумфальные встречи.

Следующим гетманом после смерти Венжика Хмельницкого был избран из воевод князь Михаил Вишневецкий. Он в 1569 году получил повеление от короля Сигизмунда Августа идти с малороссийским войском на освобождение от турок и татар обложенного ими города Астрахани, на помощь войскам царя московского Ивана Васильевича Грозного, которого король таким образом благодарил за возвращение Польше завоеванного царем города Полоцка с его окрестностями. Исполняя повеление, гетман с реестровыми полками казаков отправился в поход из города Черкассы, по пути присоединил к себе приграничные охочекомонные полки и часть запорожских казаков и с этими силами, пробираясь степями, достиг города Астрахани. Осмотрев таборы турецкий и татарский, которые стояли отдельно возле города, разместил и свой табор выше вражеских над рекой Волгой. Укрепив его шанцами и артиллерией, велел делать шармицели (перестрелку) с вражескими таборами, а сам тем временем с сильным корпусом конницы каждый день делал набеги на турецкий табор и, обходя его вокруг с мушкетной стрельбой, возвращался в свой табор. Гетман, продолжая делать подобные вылазки несколько дней, выслал ночью надежного старшину в город с наказом, чтобы гарнизон и жители в назначенный им день сделали вылазку и начали фальшивую атаку на турецкие шанцы, которые были между городом и их табором. Старшина, который перелез ночью в обе стороны, вернувшись, подтвердил гетману, что горожане и гарнизон готовы исполнить наказ. Гетман сделал такое же распоряжение и вспомогательным московским войскам, которые окопались на волжской косе, чтобы они в тот же день подступили к татарскому табору и отвлекали бы его своей атакой.

В соответствии с этим распоряжением утром на рассвете выступил гетман с конницей, построенной лавой, т. е. длинным фронтом, а за ней построились фалангой пятнадцать тысяч пеших казаков, вооруженных пиками, саблями и мушкетами. Как только корпус этот увидели из города, то жители с гарнизоном сделали вылазку и с сильными криками и стрельбой рассыпались вокруг турецких шанцев, делая вид, что их окружают. Гетман со своим корпусом приближался к турецкому табору, и турки, видя и думая, что он просто разъезжает, как и раньше, не обращали на него внимания, а бежали большой толпой из табора к шанцам на помощь своим войскам. Корпус гетмана, остановившись на самой близкой дистанции от турецкого табора, мгновенно разбежался и освободил место пехоте, которая решительно ударила по табору, ворвалась в него, овладела пушками и, проходя сквозь него, разила турок, которые не ожидали такого нападения. Убежавшие из табора турки дали знать в шанцах о своем поражении, и оттуда толпами турки двинулись освобождать лагерь. Но казаки, засев в нем, встретили их из окопов артиллерией и выстрелами из мушкетов так удачно, что большая часть погибла на месте, а остальные в замешательстве не знали, куда бежать. Гетман с конницей, напав на них, вторично побил и прогнал к татарскому лагерю.

Турки, дождавшись ночи, пошли к своим черкесским границам, а татары их прикрывали.

Гетман Вишневецкий, захвативший возле Астрахани в турецком таборе большую добычу, поделил ее между своими войсками и московскими, отдав последним и тяжелую артиллерию, но отделивши при этом часть добычи для малороссийской казны. Таким поступком малороссийские войска сильно смутились, особенно казаки запорожские и охочекомонные и явно высказывали недовольство, и в одну из ночей, отделившись числом в пять тысяч, оставили лагерь гетмана. Проходя вниз Дона, остановились в его гирле на косе выше города Азова на противоположном от него берегу и построили там город Черкасск по имени казацкой столицы города Черкассы. Здесь остались они навсегда, пригласив к себе донских казаков, которые в небольшом числе жили в своем местечке Донском, слились с ними и переженились, приняв все обычаи тех казаков и сделав тот город главным для всего войска Донского.

На место Вишневецкого, который освободил пост гетмана в связи с тем, что был отправлен от Польши в зарубежные страны, в 1574 году гетманом был избран Генеральный обозный Григорий Свирговский. Он, по указу Речи Посполитой польской, которая через своих министров руководила Польшей, в связи с отъездом короля Генриха во Францию, приглашен был валахским господаром Йоаном Липулою на помощь его народу против турок, которые на него нападали. Вступив в Молдавию с малороссийским войском, он дал первую битву туркам возле города Сороки 23 апреля 1575 года, где, разбив войско турецкое, главного их пашу Кара-Мустафу и многих чиновников турецких, захваченных в плен, отправил со многими флагами и добычей в Варшаву.

После такой оглушительной победы гетман разделил свое войска на две части и одну из них под командованием полковника Саввы Ганжи отправил в столицу Валахии Бухарест, а с другой пошел сам через Яссы к Галацам.

Одновременно он послал специального гонца на Запорожскую Сечь с наказом к кошевому атаману Феську Покотило, чтобы тот выслал свою пехоту на лодках к Черному морю, чтобы не допускать турецких десантов в Дунай и Днестр. Кошевой выполнил наказ, и это оказало сухопутному войску большую услугу. Запорожцы, разъезжая на своих лодках по Черному морю и в гирлах обеих рек, перехватили и пленили много судов с войском и военными припасами, а войдя в Дунай, они разрушили и сожгли многие прибрежные укрепления и селения. Гетман и Ганжа, проходя со своим войском Молдавию и Валахию, встречали турецкие корпуса и отряды, которые с успехом разбивали и разгоняли.

Очистив те земли от турецкого нашествия, гетман повернул от Дуная в Бессарабию под город Килию. Но здесь получил он предательское сообщение одного армянина, что в городе спрятаны огромные ценности, награбленные турками в Молдавии и Валахии и хранятся в городе под надзором небольшого гарнизона в ожидании, пока запорожские лодки отойдут с Дуная, чтобы потом переправить их в Турцию. Гетман, привыкший побеждать несравнимо большие силы и крепости турецкие, решил с ходу обложить Килию и взять ее штурмом. Отправив войска на приступ и не оставив в своем лагере обычного резерва, начал навальную атаку с трех сторон. Но взорванные турками в двух местах мины подняли гетмана и многих казаков в воздух и посеяли панику и смерть, а турки, которые тут же напали со всех сторон, убили многих казаков, а остальных разогнали. Они, долго скитаясь по Молдавии, нашли корпус полковника Ганжи и с ним вернулись в свои границы.

На место погибшего гетмана Свирговского в 1576 году гетманом избрали полковника Федора Богдана. Он, собравши остатки войск Свирговского и пополнив их, имел повеление от короля Стефана Батория преследовать крымских татар, которые в отсутствие Свирговского нападали на границы Малороссии и пленили многих тамошних жителей, и в январе 1577 года двинулся всем своим войском на Крым. Идя вниз по Днепру, он отправил из Сечи пять тысяч запорожских казаков на лодках под командованием войскового есаула Нечая с наказом войти в Черное море, пристать к крымскому берегу в районе городов Козлова и Керчи и блокировать тамошние гавани до его прибытия.

При переходе крымской степи гетмана встречали многие татарские полчища, но он их, храбро принимая, всегда прогонял с большими потерями. Наконец, наступило время генерального сражения, которое гетман заранее предвидел и хорошо подготовился. Повернув от Днепровского лимана на Орскую или Перекопскую линию, он был атакован между Кинбурнскими кучугурами и каменным Дариевым мостом всеми татарскими ордами под руководством самого хана Девлет-Гирея. Их наступление, людской гвалт и топот лошадей напоминали всеразрушающую бурю. Малороссийская армия шла четырьмя батавами (пеший казачий строй, фаланга, колонна), устроенными так, что ее обоз и конный резерв были в середине, а артиллерия, расставленная по всех фасах, могла действовать вокруг армии. Противник был допущен с фронта на мушкетный выстрел, и тогда открыли огонь со всех пушек, который продолжался непрерывно более часа. Татарская конница, которая пыталась нападать с фронта, была встречена и поражена пиками. Сильный ветер, который поднялся в то время, очистил воздух от дыма и открыл ужасную картину татарских трупов, которые покрыли всё вокруг армии казаков. Гетман, заметив, что татары, отступая к линии, растянулись с двух сторон моста, который соединял Кинбурнскую косу с Перекопской степью, двинулся к мосту и гирлу затоки и, отделив значительную часть татар от их полчищ, выпустил на них резерв конницы, подкрепленный одной батавой. Они, прогнав татар до затоки, всех там перебили и перетопили, а те, что остались по другую сторону, сколько ни пытались помочь отрезанным, вовсе не имели успеха из-за водной преграды и постоянной стрельбы из лагеря гетмана. Казацкое войско дошло до линии без всякого сопротивления, и гетман, подумав, что брать ее штурмом дело долгое и не без потерь, ночью переправил значительную часть своей конницы через Гнилое озеро (Сиваш) бродом и плавом. Достигнув с той стороны первых ворот на линии, конница отбила их и впустила всю армию. Напав на город Ор, который назывался Перекопом, армия овладела им штурмом, уничтожила весь гарнизон, разрушила крепость и сожгла город.

От Перекопа армия продолжала свой поход боевыми порядками до города Кафа. Застав его в осаде запорожскими казаками, совершили с ними генеральное наступление и в течение короткого времени овладели им, подвергнув все убийству, грабежу и огню, оставив в живых лишь пятьсот русских пленников. Когда войска повернули, чтобы обойти горы и напасть на Бахчисарай и Козлов, то возле речки Салгир встретили их ханские посланцы из самых уважаемых мурз, поднесли гетману дорогие подарки и умоляли его от имени хана заключить мир. На мир согласились, условившись собрать и вернуть всех пленных русских, а для гарантии того предоставить в заложники пятнадцать мурз. Все то татарами было выполнено, и гетман, получив еще 713 пленных, вернулся в Малороссию с огромной добычей.

Морским войскам гетман приказал посетить те турецкие города, которые покупали у татар и держали в неволе русских пленных. Выполняя приказ, те войска неожиданно напали на приморские города Синоп, Трапезунд и на многие местечки, подвергая их мечу и огню, забрав у них пленных и большую добычу.

При короле Батории, когда турки непрерывно нападали на христиан, живших вдоль Дуная, их государи и князья просили у короля помощи. Король дал повеление гетману Богдану совершить с малороссийскими войсками сильную вылазку в турецкие земли, отдаленные от польских границ, и отлечь их силы от соседних с Польшей христиан.

Гетман, отправив сначала в Черное море запорожского есаула Нечая с тремя тысячами запорожских казаков на их лодках, сам двинулся со всем малороссийским войском в Крымские степи и, перейдя их на виду Ординской линии и татар, которые его походу никаких препятствий не устраивали, вступил в границы донских казаков. Те встретили гетмана приветливо и предоставили ему необходимую помощь, особенно в переправе войск на своих судах за реку Дон, а потом и за реку Кубань. Гетман, проходя за Доном черкесские земли, не предпринимал против них никаких враждебных действий. И черкесы, с удивлением глядя на войско, тоже ничего враждебного не предпринимали, а продавали войску скот и другие продовольственные припасы.

Переправившись за Кубань, гетман начал враждебные действия против турок, сжигая и уничтожая все, что встречалось на пути. Запорожские казаки, плавая лодками возле берегов этой земли, устраивали такое же разрушение прибрежным селениям. Турки, не ожидая такого нападения и будучи не готовыми к обороне, спасались бегством.

Гетман, проходя с войском всю Анатолию, посетил и ее столичные города Синоп и Трапезунд. Не пытаясь захватить их крепости из-за отсутствия необходимой для того артиллерии, он ограбил и сжег только их форштаты (предместье). Достигнув предместья Царьграда с восточной стороны тамошней протоки, напал на турок со всех сторон и заставил их, захваченных врасплох, спасаться на судах в самом Царьграде.

Ограбив и сжегши предместья, малороссийское войско отступило назад к Черному морю и на протоке, устроив переправу из запорожских лодок и других плавсредств, захваченных у турок, вступило в Болгарию, объявив тамошнему народу, что они как единоверные и единоплеменные ничего плохого им делать не будут. Успокоенные болгары провожали казаков до самого Дуная, предоставляя в потребностях дороги всякую помощь, и тут же оповестили гетмана, что турки, которые нападали на Сербию и других придунайских христиан, повернули неожиданно назад и потянулись к Андрианополю. Гетман, переправившись через Дунай запорожскими и захваченными судами между городами Силистрией и Варной, вступил в Молдавию и, поравнявшись с городом Килия, напал на него неожиданно на рассвете. Взяв штурмом, вырезал в нем всех турок и армян, а город ограбил и полностью сжег, мстя таким образом за смерть преданного гетмана Свирговского и многих с ним казаков. Вернулся гетман в свои границы со славой и большой добычей.

Король Баторий воздал гетману и всему малороссийскому войску надлежащую справедливость, наградив их за заслуги подарками, почестями и другими привилегиями, которые отражают мужество. Гетману, у которого были польские клейноды – булава повелителя и знамя Белого Орла, он добавил бунчук – клейнод азиатский, который отражал победы над азиатским народом. Для резиденции гетмана и всего малороссийского трибунала построил за свой счет город Батурин, а в Черкассах повелел гетману иметь своего наместника, которого со временем стали называть Наказным гетманом.

Для короля Батория было присуще относиться с уважением к русскому народу. Он своей справедливостью и лаской вселял всем народам королевства дух единства и братского согласия. Не слышно было между ними никаких ссор или неприязни, в том числе и на религиозной почве. Признание и милость короля к воинству и русскому народу объясняется в его Привилее (законодательный акт), изданному в 1579 году: «Принимая во внимание большой труд русского рыцарства, который они показали и всегда оказывают в обороне и расширении общей родины от супостатов и вечных иностранных претендентов, особенно от тех треклятых иноплеменных магометанцев и басурман, уничтожающих отчизну и захватывая в неволю христианский люд, как это недавно за нашего королевства случилось, но милостью божьей и отвагой верного русского гетмана нашего Богдана и войсками его казаков это отражено и отплачено, утверждаем и подтверждаем все права, вольности и привилегии войска и всего русского народа, ранее установленные и утвержденные, и как из веков оно было, так пускай и пребудет на вечные времена, и пусть никто не осмелится нарушить их права и вольности…»

Вскоре после совершенного похода гетман Богдан умер. В 1579 году новым гетманом стал полковник Павел Подкова. Он сам был из волохов, из рода князей или господарей тамошних. Заслуги перед малороссийским войском и совершенные им подвиги в военных действиях дали право на избрание его гетманом.

При нем отняли звание волохского господаря у Петра Подковы, дяди гетмана, взбунтовавшиеся волохи. Петр Подкова прибежал к гетману и выпросил у него согласие на то, чтобы вернуть ему утраченное звание и власть.

Гетман, снарядив семь полков реестровых казаков и два полка охочекомонных, выступил с ними в Валахию. В двух битвах малороссийские войска разбили и разогнали волохов. Гетман приблизился к столице Валахии городу Бухаресту, чтобы взять его в осаду. Но жители города вышли ему навстречу и просили стать их господарем вместо его дяди, который при этом присутствовал и дал свое согласие. Гетмана после долгих раздумий убедили просьбы и клятвы волохов принять у них господарский титул и вступить для этого в город. По завершении по такому случаю обрядов и празднеств Подкова остался исполнять обязанности господаря Валахии, а войска с полковниками и другими чинами он отпустил в Малороссию с благодарственной грамотой ко всем чинам и казакам за их к нему уважение и старание. При себе Подкова оставил двадцать казаков, наиболее преданных ему, а с другими расстался, как с родными, в слезах и печали. Но не успели еще они вернуться домой, как узнали о смерти гетмана. Вернувшись с его телом, казаки рассказали, что его подло убили: один вельможа, пригласив господаря в свой дом на крестины ребенка, пригласил туда и его убийц из числа бунтовщиков. Они, напав неожиданно на Подкову, отрубили ему голову, положив ее на порог, а с ним убили одного старшину и двух казаков. Тело Подковы схоронили в Каневском монастыре.

На место убитого гетмана Подковы в 1582 году избрали гетманом Генерального есаула Якова Шаха. Первым его старанием было отомстить за смерть гетмана Подковы, который был большим другом Шаха и казакам очень любезный. Он доложил королю, что турки взял под свою протекцию Валахию и Молдавию и, особенно усиливаясь в Валахии, приближаются к польским и русским границам. Поэтому от короля Батория был выслан гетману приказ оберегать границы и приумножить на них войска и разъезды. Гетману этого только и надо было. Приумножив войска, он выслал их разъездом вниз Днестра, а сам с большой силой двинулся вверх той же реки и, поймав возле границы несколько турок воинского звания, отослал их королю как доказательство своей бдительности.

Между тем, сделавший неожиданный поход от границы, гетман напал на город Бухарест, разрушил и сжег его предместье, а крепость обложил и потребовал от горожан выдать тех, кто убил гетмана и господаря Подкову, угрожая в противном случае превратить все в пепел и кучу камней. Горожане исполнили его требование и выдали 17 человек виновных вместе с самим боярином, который отдал Подкову на смерть. Гетман обрезал им уши и носы, приказал повесить их на виду горожан с надписью, прибитой на церкви Никольской: «Так наказаны вероломцы и предатели, что проливают кровь невинную христианскую». Турецкое правительство не оставило без внимания нападение гетмана с войском на Валахию и Бухарест. Их султан потребовал от короля через посланцев своих возместить нанесенный ущерб и, кроме того, отдал приказ арестовать всех купцов польских и русских, которые вели торговлю в Молдавии, Валахии и в Крыму. Король польский, приступая к удовлетворению турецких требований, отдал гетмана под суд и отослал его в военный малороссийский трибунал с универсалом, повелев старшине генеральной и всему войску судить гетмана. Он был отстранен от гетманства и осужден на пожизненное заключение в Каневском монастыре, где с его согласия принял монашество и окончил в нем свою жизнь.

На место гетмана Шаха в 1583 году гетманом избрали из полковников Демьяна Скалозуба. В начале его правления крымские татары, в связи с недоговоренностью между правительствами Польши и Турции в отношении волохской операции казаков, по-злодейски напали на малороссийские границы и полонили несколько сотен людей возле местечек Опишня и Котельва. Гетман при первом известии об этом немедленно двинулся со своей конницей в Крымскую степь с намерением перехватить татар с пленниками, не допустив их до Орского Перекопа. Но он не успел. От пойманных «языков» он узнал, что татары забрались уже за Перекоп и сожгли всю степь на день пути до Перекопа. Гетман, отступивший к своим границам, докладывал королю о вражеских поступках татар. От короля гетман получил приказ не начинать войны явной, в которую турки, будучи теперь без дела, вмешаться могут, и старался вызволить пленников другим способом.

Не признавая в этом пункте другого искусства, кроме военного, отдал секретный приказ запорожскому кошевому Нечаю увеличить свои лодки до максимального числа и приготовить их и войско в секретную экспедицию. Прибыв с конницей в Сечь и спешив тут три полка реестровых казаков, посадил их с таким же числом запорожцев в лодки и отправил на море под командою войскового писаря Ивана Богуславца и полковника Карпа Перебейноса. Тем партизанам велел гетман пройти лиманом и морским берегом до крымских городов, закрыть их гавани и суда, которые будут выходить из них, просматривать и отбирать пленников, если они в них окажутся. Одному из отрядов было приказано подойти к гирлу Перекопской затоки. После этого сам гетман с достаточным числом конницы и пехоты двинулся к Орской линии и, приблизившись к ней, закрыл ее ворота, делая вид, что намерен переходить линию.

Тем временем прибыл в затоку первый отряд запорожских лодок, в которые пересел ночью гетман, не оповещая войска, а велев только генеральному обозному Якову Сурмиле командовать войском и продолжать попытки зайти за линию с тем намерением, чтобы татары, побаиваясь вступления казаков в середину Крыма, быстрее сбывали пленных в свои города, где их отбивать на лодках станет возможным.

Отплыв от берега, гетман соединился со своей флотилией и, назначив ей разные крымские гавани, сам поплыл в Керченскую затоку, отделяющую Крым от острова Тамань, где ожидал освободить наибольшее число пленников. Однако, войдя в затоку, он был атакован турецкими судами, вышедшими из Азовского и Черного морей, ими окружен и после длительного боя взят в плен со всем войском, что осталось после боя. Его отвезли в Царьград, где уморили голодом. Писарь Богуславец тоже был захвачен в плен возле города Козлова, но потом его освободили запорожцы при помощи Семиры, жены турецкого паши, которая отправилась в Малороссию и была женой Богуславца. Остатки казацких войск с обозным Сурмилою вернулись в свои границы.

Глава 4. Польские гонения русского народа

В 1592 году гетманом избрали Генерального есаула, служившего в малороссийском войске, натурального польского шляхтича Федора Косинского, в пору которого и началась эпоха уничтожения русского народа. Этому народу довелось испить самый горький кубок, какого со времен Нерона и Калигулы не приходилось пить христианам.

Папа Римский Климент VIII задумал так называемую Унию, т. е. объединение под своим началом католической и православной церкви. В 1595 году в Брест-Литовский были приглашены украинские епископы и митрополит киевский Михаил Рогоза с многочисленными архимандритами и протопопами на «братский» совет. Названо это собрание Духовным Собором Греческой церкви. Председательствовал папский нунций, который передал русскому духовенству папское благословение и призвал к единению веры, сопричастию славы властелина мира. Кроме того, он пообещал епископам и монастырям во владение сёла с подданными, а православным священникам по пятнадцать домов с рабами из их же прихожан. Это было утверждено и решением короля и Сената, которые слепо подчинялись папской воле.

Русское духовенство, за исключением всего лишь трех епископов, клюнуло на эту приманку и подписало согласие на Унию, подтвердив присягой. Несогласных епископов подвергли унижениям, обрезали им бороды, изгнали с собрания, объявив о лишении сана и должностей. Образно говоря, священники-перевертыши получили от папы римского своеобразный «Томас».

Гетман Косинский, узнав о важных брестских новостях, сразу же сделал от себя весомые послания, одно – к королю и Сенату, другое – к самому Брестскому Собранию. В первом он докладывал, как наместник королевский, «что перемена в вере и обычаях народных, которые в Бресте устанавливаются духовенством без согласия народа, являются препятствием очень опасным и к исполнению неудобным, и что усмирить умы людей и совесть каждого есть делом почти нечеловеческим, и он не надеется удержать народ в слепой покорности духовенству и своеволию правилам нововведений церкви и просит правительство отвернуть это зло или дать время народу на раздумья».

К собранию в Бресте гетман писал как вождь своего народа, «что собранное туда русское духовенство не имеет от чинов нации и от народа никаких поручений на введение в их веру и обряды перемен и новшеств, а без этого не имеет оно власти и тем отягощать народ своевольными их правилами и выдумками, что это духовенство, будучи избранным в их службу от чинов и народа и содержащееся за их счет, может все это потерять от тех же чинов и народа при их недовольстве, а он, гетман, ни за что здесь не ручается и советует собранию прекратить принимать постановления до всеобщего совета и обсуждения».

На эти обращения гетмана правительство и собрание, делая вид, что делают гетману уступку, пригласили его на совет в Брест. Но когда он туда приехал, то был немедленно арестован и отдан под суд Собора Рымского и Русского, которые, предъявив ему вину отступника, осудили на смерть и, замуровав в одном из замков в каменный столп, названный клеткой, заморили голодом.

Так гетман Косинский за преданность свою благочестию и спокойствию народа стал первой жертвой Унии. Казаки, узнав о его заключении, собрались числом в семь тысяч и двинулись к Бресту, чтобы его освободить. Навстречу им выдвинулись польские войска, которых казаки возле местечка Пятная разбили наголову и разогнали. Не застав Косинского в живых, они бросили клич к всеобщей борьбе.

После такого варварского убийства гетмана Косинского правительство Польши приказывает Коронному гетману занять Малороссию польскими войсками, ввести во все ее города гарнизоны и строго запретить чинам и казакам иметь право на выборы гетмана, а русскому духовенству, которое только вернулось с Бреста, всячески способствовать обращению церквей и народа в Унию. Духовенство начало эту работу своими посланиями до всех церквей и народа, в которых говорилось: «Мы, ревнители правоверия, отцы русской церкви, по изволению Святого Духа в Бресте, судивши и рассудивши неспокойную нынешнюю пору Иераршества церкви греческой, с нами единоверной, и затруднения наши в требах церковных с ним отношений, усложняющиеся дальностью пути и вредными наговорами варваров, здесь поселившихся, что известно всему миру, что все греческие и Иерусалимские патриархи, народы и церкви подпали с давней поры под иго неверных басурман, турок, и от них вводятся в невольный тот народ Агарянские обычаи, противные христианству, да и само их богослужение и христианские обряды насилуются теми проклятыми иноплеменниками частыми запрещениями и озлоблениями, от чего не слышно уже совсем церковных звонов, что зовут христиан на молитву, и не видно процессий, украшающих обряды и службу христианскую. А московское христианство, будучи с нами также единоверным, заразилось уже давно расколом Стригольщины, возникшего от жидовства, и ересью, недавно внесенной армянским монахом Мартином, осужденного в Константинополе и сожженного в Киеве. А поэтому не стоит нам, истинно верующим, иметь отношения с такими отсталыми народами. Покоряясь воле Святого духа и нам, отцам церкви, наследуя многие наши религии христианские – итальянскую, венецианскую, иллирийскую и греческую, – надо объединиться с церковью римской католической, то есть древней апостольской, с которой была наша религия на протяжении многих веков в полном единстве и согласии, но оторвана поклепами константинопольского Патриарха Фотия без уважительных причин. Поэтому призываем вас всех, отцов русской церкви, братию нашу во Христе, и вас, чада духовные, православных мирян, присоединиться к нашему единомыслию и приложиться к древней церкви нашей вселенской римской, где все апостолы и верховный из них Святой Петр живот свой за нее положили, а его преемник святой Папа сейчас со славой владеет, его же уважают все цари и властители земные и всей душой ему раболепствуют, и его святое благословение и на вас, православные христиане, будет и будет!»

После оглашения во всех селах и парафиях этого послания по всем церквям были развешаны особые эпистолы, сообщающие о тех изменениях и уговаривающие народ подчиниться власти, которая божьей волей и милостью так действует на его пользу, душевную и телесную. Непокорливым угрожали анафемой и отлучением от церкви.

Пока духовенство меняло церковные антиминсы и требники и придумывало формулировки прославления и уважения своего Папы, польские войска, получив приказ помогать духовенству в утверждении Унии, исполняли его тщательно. Будучи расставленными во всех важных церквях, прежде всего в городах и местечках, с оголенными саблями заставляли народ в церкви стоять на коленях и бить себя в грудь по-римски, а при чтении Символа веры добавлять известную молитву. При этом поднимались сабли над головами народа с угрозой рубить тех, кто не подчиняется их приказу.

Чины и малороссийские казаки, которых не пустили в главный их город Черкассы, занятый гарнизонам Коронного польского гетмана, собрались в городе Чигирине и после длительных совещаний постановили единогласно, что на основании стародавних прав и привилегий, которые королями, договорами и пактами утверждены, избрать гетмана с правом и привилегией предыдущих гетманов. В соответствии с этим решением в 1596 году был избран гетманом Генеральным есаул Павел Наливайко, и от него и от всех чинов и войска малороссийского через посланца своего полковника Лободу королю Жигмунту Третьему послано прошение такого содержания: «Народ русский, будучи в единстве сначала с Княжеством литовским а потом и с Королевством польским, не был никогда им завоеванный и подвластный, но, как союзный и единоплеменный, от единого корня славянского или сарматского возникший, по доброй воле соединился на одинаковых и равных с ними правах и привилегиях, договорами и пактами торжественно утвержденных, а защита и сохранение тех договоров и само состояние народа поручены помазанникам божьим, наияснейшим королям польским, как и вашему королевскому величеству, что поклялись в том во время коронации перед самим Богом, который держит в деснице своей весь мир и его царей и царства. Сей народ в необходимости общих усилий объединенной нации ознаменовал себя разносторонней помощью, братской и союзной верностью, а русское воинство прославило Польшу и удивило весь мир героическими подвигами своими в битвах и в обороне, в расширении пределов польского государства. И кто устоял из соседних государств против русского воинства? Загляни, наияснейший король, в отечественные хроники, и они то подтвердят. Спроси своих старцев, и скажут тебе, сколько потоков пролито крови русских воинов за славу и целостность общей польской нации и сколько тысяч русских воинов пало от мечей на ратных полях за ее интересы. Но недруг, который добро ненавидит, который вышел из ада, разорвал то священное единство народов на общую погибель. Польские вельможи, эти магнаты власти, завидуя нашим правам, потом и кровью добытых, и наученные духовенством, которое завсегда вмешивается в мирские дела, их не касающиеся, подвели наияснейшего короля, нашего пана и милостивого отца, лишить нас выборов гетмана на место покойного Косинского, недавно казненного неправедным, позорным и варварским способом, а народ возбудили наглым обращением его к Унию! При таких притеснениях, устроенных нам и народу магнатами и духовенством, мы не совершили ничего такого враждебного, нарушающего закон, поэтому, избравши себе гетмана согласно с правами и нашими привилегиями, отдаем его и себя самих наимилостивейшей опеке наияснейшего короля и отца нашего и просим покорнейше подтвердить право нашего выбора, а мы готовы проливать нашу кровь за честь и славу вашего величества и всей нации».

Отправленный с этим прошением Лобода имел у короля частную аудиенцию, на ней король удивлялся поступкам своего правительства и сказал Лободе, что он на первом же Сейме будет стараться упразднить затеи правительства и духовенства, а до того времени велел гетману и войску вести себя мирно с войсками и польскими чинами.

Гетман Наливайко отправил во все города чиновников и помощников, а до самых важных отправил самого полковника Лободу с универсалом, в котором сообщалось о его избрании в соответствии с существующими правами и привилегиями и о своем вступлении в управление с разрешения короля. При этом он советует чинам, войску и народу не предпринимать ничего враждебного против польского войска, расквартированного по городам и селам, ждать появления приказа об их выводе из верховной власти. Что касается Унии, то каждому вести себя спокойно, прислушиваясь к своей совести. Гетман также известил Коронного польского гетмана о своем правлении, согласно воле короля.

Но вскоре к гетману стали приходить известия из городов и сел, что посланные им урядники и помощники оскорблены и изгнаны, а многих поляки и убили, и что польские войска собираются в Черкассы и в Белую Церковь в полном вооружении. Стало ясно, что в планах поляков предусмотрено покончить с независимостью русского народа, лишить его своей веры и ополячить. Поэтому Наливайко вынужден был собрать свое войско в Чигирине и стал обозом над рекой Тясмин, где, укрепив свой лагерь окопами и артиллерий, стал ждать действий поляков. Они вскоре явились большим числом под руководством Коронного гетмана Жолкевского. Наливайко сперва выставил против них на возвышении три белых хоругви, т. е. знамена с крестами, с вышитым на них девизом: «Мир христианству, а на виновника – Бог и его крест». Поляки же напротив знамен, которые призывали к миру, выставили на виселице трех малороссийских урядников – Богуна, Войновича и Сутыгу, которых гетман послал в город. На их телах виднелась надпись: «Смерть бунтовщикам!»

Поляки начали атаку на казацкий лагерь. Наливайко заранее устроил в потайном месте за табором сильную засаду из отборного войска, выстроенного фалангой. Когда началась с обеих сторон сильная стрельба из пушек и мушкетов, он вывел свою фалангу из засады и ударил неожиданно по самому центру польской армии. Одновременно двинулись казаки из табора и, поставив поляков между двух огней, смешали их, нанеся им жестокое поражение. Убийство и сеча продолжались более семи часов. Казаки, имея перед глазами бесчестно замордованных своих товарищей, так ожесточились против поляков, что и слышать не хотели о согласии или извинениях. Раненых и поваленных на землю добивали, тех, кто бросался в реку, и утопающих вытягивали арканами и резали. Словом, спаслись бегством только те, которые имели быстрых коней, а остальные погибли. При разборе трупов подсчитано, что поляков погибло 17 330 человек. Мертвых поляков собрали вокруг виселицы, на которой висели товарищи казаков, и там зарыли, а своих товарищей торжественно погребли в Чигиринской церкви Преображения Господнего.

Гетман Наливайко после первой битвы с поляками, которая завершилась так удачно, разделил свои войска на две части, одну он отправил в заднепровские и задеснянские города с приказом изгонять оттуда поляков и духовенство, зараженное Унией, а сам с другой частью войска пошел той стороной, что между Днепром и Днестром. Проходя эти территории, войска имели много стычек и боев с поляками, которые находились в городах Малороссии или приходили на помощь из Польши, но каждый раз их разбивали и разгоняли, а добычей казаков были их обозы и оружие. Очищая Малороссию от поляков и Унии, гетман был вынужден два свои города, Могилев над Днестром и Слуцк над Случью, в которых были сильные польские гарнизоны и многие униаты там скрывались, делая сильные вылазки, добывать штурмом. Эти города были полностью сожжены и разрушены, а поляки убиты до последнего. И все эти походы и битвы продолжались в течение трех с половиной месяцев. Наконец сошлись гетман и полковник Лобода над рекой Сулой. Здесь они атаковали обоз с войсками двух гетманов – Коронного польского и Литовского, окружили его и уже часть даже захватили, но прибыли в это время посланцы из Варшавы от короля и остановили битву. Король писал всем трем гетманам, чтобы военные действия они прекратили немедленно и подписали с русским гетманом трактат о вечном мире с утверждением прав и свобод русского народа и скрепили его присягой. Король со всеми своими чинами и Сеймом дарит войску и русскому народу полную амнистию, забыв навеки все прошлое, подтвердив их права и привилегии на вечные времена. Таким образом, первая война с поляками закончилась, трактат подписан и присягою с обеих сторон утвержден. Войска, внешне проявляя приязнь, но косо поглядывая друг на друга, разошлись по домам.

Распустив войска и вернувшись в Чигирин, гетман Наливайко занялся восстановлением быта городов и сел, разрушенного войной, и очищением церкви от духовенства, зараженного Унией. Некоторые священники искренне отреклись от той заразы, а другие прикидывались такими, но на самом деле они жалели о потерянной власти над народом, данной им поляками в виде пятнадцати домов с прихожанами, превращенными в их рабов. Каждый прихожанин должен был договариваться с попами о плате им за христианские требы, в том числе Сорокоуст, субботники на мертвых и венчание молодых. В этих случаях были долгие и убеждающие просьбы прихожан перед попами, называлось это «еднать попа», и попы, обсчитав достаток просителя, требовали как можно большую плату, а те – о снижении, с земными поклонами, а часто и со слезами. Даже поговорка тогда родилась: «Жениться не страшно, а страшно попа еднать».

Между тем в 1597 году настало время посылать депутатов в Варшаву на Сейм. Их всегда посылали четыре от воеводств, трех от правления гетмана и во́йска и пять от важных городов и общества. В числе депутатов от войска выпало быть полковнику Лободе, полковому судье Федору Мазепе и киевскому сотнику Якову Кизиму. Они со всеми другими депутатами туда и отправились. Да и сам гетман пожелал с ними поехать, не столько ради Сейма, как ради принесения своему королю глубокого уважения и покорности, о которых он постоянно думал. По приезде гетмана и депутатов в Варшаву в первую же ночь они были арестованы и помещены в подземную тюрьму. Через два дня без каких-либо допросов гетмана и с ним Лободу, Мазепу и Кизима вывели на площадь и, объявив им вину, как гонителей веры Христовой, посадили живьем в медный чан и нагревали его медленным огнем несколько часов, пока не утихли стоны казаков. Тела их потом сожгли.

Такое нечеловеческое и жестокое варварство придумано римским духовенством по правилам и искусству их священной инквизиции, а реализовали его таким позорным способом польские вельможи, которые владели вместе с Примасом всем королевством. Важно знать, что власть короля, начиная с 1572 года, т. е. с момента первого избранного короля Генриха Валуа, вызванного в Польшу из Франции, который от своеволия поляков убежал снова во Францию, была очень ослаблена. А при следующем короле, Сигизмунде, который с детства посвятил себя духовному сану и был призван в короли из монастыря, власть короля и вовсе потеряла силу, присвоили ее себе вельможи или магнаты королевства и римское духовенство, которые держали короля ради проформы. Сами сеймы были ничем другим, как творением магнатов и духовенства, созданные ими и их партиями из так называемой нищей шляхты, которая в течение всех сеймов одевалась и содержалась на средства вельмож и монастырей. Польские историки, сколько бы ни преувеличивали вину казаков и ни прикрывали самовластных желаний вельмож и духовенства прибрать к рукам русскую землю, пишут, однако, что это «миссия римского духовенства, которое задумало провести в русской религии реформу для объединения ее со своей, но слишком поспешило реализовать ее в народе грубом и воинственном. А правительство, желая присвоить собственность русских урядников, еще больше допустило ошибок. Оно, амнистировав гетмана Наливайко и его сообщников в торжественных трактатах, закрепленных присягами, а духовенством незаконно освобожденных от исполнения, казнило их противно чести самым варварским способом и, вместо того, чтобы лечить болезнь народа, еще больше ее обострило».

После уничтожения гетмана Наливайко таким неслыханным варварством Сейм, а вернее вельможи, которые им управляли, вынесли такой же варварский приговор и всему русскому народу. В нем он провозглашен отступным, вероломным и бунтующим, осужденным на рабство, преследования и всякие другие гонения. Следствием этого нероновского приговора было полное отлучение русских депутатов от Сейма, а всего рыцарства от выборов и должностей правительственных и судебных, конфискация староств, сел и других ранговых усадеб всех русских чиновников и урядников. Русское рыцарство названо хлопами, а народ, который отвергал Унию, – схизматиками. Во все малороссийские правительственные и судебные учреждения направлены поляки с многочисленными штатами, города заняты польскими гарнизонами, а другие поселения их же войсками. Им дана власть делать все с русским народом, чего захотят, и они исполняли тот приказ усердно, что только может придумать наглый, жестокий или пьяный человек, устраивая издевательства над русским народом без всякого угрызения совести. Грабежи, изнасилование женщин и даже детей, побои, пытки и убийства превысили меру самых жестоких варваров. Они, считая и называя народ невольниками, или польским ясиром, все его добро забирали себе. Тех, кто собирался вместе для обычных работ или на праздник, немедленно побоями разгоняли, пытками дознавались о разговорах, запрещая навсегда собираться и разговаривать между собой. Русские церкви силой подчиняли Унии. Духовенство католическое, которое разъезжало по Малороссии для надсмотра за внедрением униатства, возили от церкви к церкви на возах, запряженных двенадцатью и более русскими людьми. В прислугу этим священникам выбирали самых красивых русских девушек. Церкви, которые не соглашались на Унию, отдавали евреям в аренду, которые устанавливали плату за богослужение. И такое издевательство продолжалось в течение нескольких десятков лет, наполняя души и сердца людей ненавистью и злобой. К этому добавилось еще и предательство собственной, так сказать, элиты. Боясь потерять должности, привилегии и собственность, она отвернулась от народа и разными подходами, обещаниями, подарками примкнула к польской шляхте, признав Унию. В дальнейшем она вообще отреклась от своих русских корней, выдавая себя за поляков. Так среди польской шляхты появились паны с русскими фамилиями: Проскура, Кисель, Волович, Сокирка, Комар, Ступак и многие другие, а с бывшего Чаплины появился Чаплинский, с Ходуна – Ходинский, с Бурки – Бурковский и т. д. Следствием этого стало то, что этим перевертышам и отступникам были возвращены собственность и должности навечно и они уравнены с польским шляхетством. В благодарность за это приняли они относительно русского народа всю систему польской политики, помогая угнетать его. Главным политическим намерением являлось обессилить казацкие войска, уничтожить их полки из реестровых казаков, в чем они и преуспели. Эти полки, понесшие значительные потери в последней войне, не пополнялись. Казне и казацким селениям запрещалось оказывать им какую-либо помощь. Командиры, превратившись в поляков, допустили в полках многие вакансии. Упала дисциплина военная и весь военный порядок, и реестровые казаки превратилось в каких-то амеб без пастырей и вождей. Курени казацкие, которые были ближе к польской границе, то из-за преследования, то из-за подкупа, наследуя знатную шляхту свою, превратились в поляков и обернулись в их веру. Бедные реестровые казаки, а особенно неженатые и мало привязанные к своим местам, а с ними и почти все охочекомонные, ушли в Запорожскую Сечь и тем ее значительно увеличили и усилили, сделав с тех пор ее местом сбора всех казаков, преследуемых на родине.

В то лихое для Малороссии время, когда все в ней дышало злобой, местью и растерянностью, родилось новое зло, как будто самым адом устроенное на погибель людей. В 1604 году некий проходимец, который жил в доме сандомирского воеводы Юрия Мнишека, назвал себя московским царевичем Дмитрием, о котором давно шли разговоры, что он еще ребенком был убит по указке боярина Годунова, который после этого стал московским царем. Но этот, что назвал себя царевичем, всячески убеждал, что он именно и есть настоящий царевич, который спасся от смерти, поскольку убили другого ребенка, сына попа, подставленного вместо него. В переписке с польскими послами Годунов утверждал, что тот царевич действительно убит, а проходимец, который выдает себя за царевича, на самом деле является лишенный диаконства монах Гришка Отрепьев. Но, несмотря на это, частные и польские интересы победили. Воевода Мнишек, желая видеть свою дочь Марину московской царицей, выдал ее за Самозванца, с которым у них это было договорено, и ради этого он хлопотал за него перед королем и Сенатом. А король с поляками, пользуясь такой возможностью, хотели, сделавши того претендента царем московским, поделиться с ним его царством и удовлетворить тем самым свою злую враждебность к московскому царству. Поэтому было решено выставить все польские силы против сил московских на пользу Самозванца.

Театром военных действий стала северная Малороссия. Московские войска, возглавляемые многочисленными воеводами, боярами, думными дьяками, окольничими и стольниками, первыми вошли в Малороссию и, пройдя приграничный город Севск, переправились через Десну возле города Сиверского Новгорода, минуя его, расположились табором на Новгородских горах на черниговской дороге. Жители новгородские и всей округи со времен их епископа Мжайского и протопопа Пашинского, униженных за благочестие на Брестском соборе, ненавистники униатства и его творцов, были снова обижены поляками тем, что у них отобрали два монастыря – мужской Успенский и женский Покровский, из которых первый преобразован в Базилианский монастырь, а второй – в Доминиканский. Поэтому они не имели никакого сочувствия к полякам и их интересам. Наоборот, врожденное чувство единой веры и единоплеменности вызывало всегда у них симпатию к московскому народу. И поэтому переходу московских войск они не только не препятствовали, а помогали в их нуждах дорожных, раскрыв тем самым свою враждебность к полякам.

Войска польские с Самозванцем шли от Чернигова под командованием Коронного гетмана Калиновского и сиверского полковника Ивана Заруцкого, назначенного королем Наказным гетманом над казацким войском. Они, приближаясь к Новгороду Сиверскому, расположили свой табор у Соленого озера в верховьях глубоких рвов, заросших лесом, которые когда-то наполнялись водой и окружали город.

В первые дни между армиями были небольшие стычки и перестрелки. Наконец поляки начали генеральное сражение. На рассвете поляки ударили с трех сторон по лагерю московских войск. После продолжительного сражения поляки ворвались в него и устроили бойню, выбили войска из лагеря и погнали их к Десне. Здесь московское войско разделилось на две части. Одна пошла вверх рекою и переправилась через Десну, а вторая часть вошла в Новгород и закрыла за собой ворота города. Поляки, преследуя их, подошли к городу начали его осаду. Малороссийские войска с полковником Заруцким, отступив к Преображенскому монастырю, послали к городскому голове Березовскому и ко всем горожанам своих чиновников уговорить их объявить вбежавших в город московских военных пленными и открыть ворота. Однако горожане выпустили их нижними воротами к реке и дали возможность переправиться на другой берег. Поляки же, ворвавшись в город в поисках московских воинов, уничтожали все на своем пути, а узнав, что их выпустили из города, обратили весь свой гнев на горожан. Было учинено всеобщее убийство, не обращая внимания ни на пол, ни на возраст, мордовали и убивали всех без пощады. Несчастные горожане, не имея оружия, не могли сопротивляться, а только молились богу и своим убийцам, которые в лютой ненависти кололи свои жертвы. Изнасилованные женщины и девушки были перебиты, маленькие дети ползали возле своих убитых матерей и тоже были подняты на копья, или их хватали за ноги и разбивали головы о стены. Одним словом, кровь лилась рекой, а трупы валялись грудами. Некоторые из молодых жителей укрылся в замке на горе, но он не был готовым к обороне, и поляки, войдя в него без сопротивления, убили всех там находившихся, завершив все грабежом города и церкви, пожаром превратив все в пепел.

Самозванец, уничтожив город, пошел на город Севск, оттуда далее московской дорогой. Но, не доходя до города Кромы, был окружен и разгромлен московскими войсками. Малороссийские войска с командиром своим Заруцким, будучи озлобленными на поляков за новгородское побоище, помогли им слабо, а только спасли Самозванца и привезли его в Батурин, где он снова вооружился.

В ответ на польское притеснение несколько малороссийских полков, объединившись с запорожскими казаками, в 1598 году избрали себе гетманом Генерального обозного Петра Конашевича-Сагайдачного. Он первый стал называть себя как гетман Запорожский, чему следовали потом все другие гетманы, добавляя в свои титулы Войско Запорожское. Следом за ними таким же образом титуловались малороссийские полковники и сотники, да и само малороссийское войско часто называлось Запорожским. Название это закрепилось как для выделения тех полков, которые не находились в подчинении у коронных гетманов, так и для сохранения прав на выборы, которые при каждом удобном случае поляки запрещали.

Тем временем гетман Сагайдачный, узнав, что крымские татары, воспользовавшись раздраем между казаками и поляками, совершили нападение на приграничные поселения и забрали в Крым очень много пленных малороссиян, отправился с пешим войском лодками на Черное море. Там одна половина войск ушла к городу Кафа, а другая с самим гетманом, выйдя в Сербулацкой пристани на берег, прошла мимо гор к тому же городу Кафа; предприняв атаку с моря и с гор, они штурмом овладели им. Пленных, которые находились здесь, освободили, а жителей полностью уничтожили, город ограбили и сожгли. Гетман, перейдя горами до города Козлова, сделал с его предместьем то же самое, что и с Кафой. Жители, закрывшись в замке, просили пощады, и выпустили всех пленных с большими дарами для гетмана, который так счастливо закончил свою экспедицию и вернулся с пленными и большой добычей в свои границы.

Идя против гетмана Сагайдачного, а больше для разжигания вражды и междоусобицы в малороссийских войсках, поляки вместе с верными им полками избрали гетманом сотника Демьяна Кушку. А он, задумав прославить себя военными успехами и заслужить всеобщее уважение, отправился с войсками своими в Бессарабию для освобождения пленных христиан, захваченных тамошними татарами, собравшихся на границах Подолья. Но, приблизившись к городу Аккерман, был атакован турками и татарами, взят ими в плен и убит. Вместо этого Кушки, с той же самой целью во вред Сагайдачному, избрали гетманом казацкого старшину Бородавку, но Сагайдачный, поймав его в разъездах по Малороссии, отдал под военный суд, который и засудил его, как самозванца и бунтовщика против своего народа, на смерть, и расстреляли его перед войском. Поляки, видя, что все малороссийские войска склоняются к Сагайдачному, и имея потребность в его помощи, чтобы отбивать турок, которые пошли войной на Польшу, вынуждены были подтвердить Сагайдачного гетманом на всю Малороссию.

Гетман Сагайдачный, взяв под свое командование все войска Малороссии и имея указание короля Жигимонта III, отправился вместе с польскими войсками против турок и, встретив их за Днестром на Буковине, предпринял против них фальшивую атаку самыми легкими войсками, а пехоту тем временем со своей конницей и артиллерией спрятал на высотах, закрытых кустарниками. Турки со своим азиатским запалом гнали легкие войска в полном беспорядке, а те, отступая назад с легкими перестрелками, завели турок в середину спрятанных польских и малороссийских войск между высотами и кустами. Войска те неожиданно, сделавши с двух боков сильные залпы артиллерии и мушкетами, сразу убили несколько тысяч турок, а конница, обхватив с тыла и боков, перемешала их и полностью расстроила. Так что турки, мечась в панике то в одну сторону, то в другую, были все перебиты и переколоты, а спаслись только те, которые бросили оружие и знамена на землю, сбежались в овраг, где легли лицом вниз, прося пощады. Победителем досталась, как добыча, вся артиллерия турецкая, весь их обоз с запасами и все оружие, собранное у живых и мертвых. Мертвых при погребении оказалось 9715 человек, в плен взято более тысячи, в том числе семеро пашей и семнадцать других чиновников.

Гетман, отправив всех пленных и все лишнее с запасами и амуницией в Каменец-Подольский, продолжал свой поход между Молдавией и Валахией, преследуя турок, которых встретил несколько отрядов и корпусов по пути, разбил их и вынудил к бегству с большими потерями. Наконец он приблизился к главной армии турецкой, расположенной возле города Галаца под командою сераскира паши Силистрийского Топал-Селима. Гетман, посмотрев ее расположение и укрепивши свой табор окопами и артиллерией, ждал турецкого нападения. Но заметив, что по реке Дунай к турецкой армии на судах прибывает свежая подмога, решил сам атаковать турок. Утром на рассвете он выступил из своего табора, построив пехоту двумя фалангами и прикрыв ее конницей, повел на турецкий табор, который одним фасом и тылом упирался в реку и строение форштадта города. Первый выстрел турецкой артиллерии, направленный на конницу гетмана, нанес ей немалые потери. Но вскоре за выстрелом конница неожиданно разошлась в стороны, а пехота одной фалангой спустилась к реке и, обойдя по самому берегу турецкую фланговую батарею, не дав ей снова зарядить пушки, ворвалась в табор и форштадт. Сделавши выстрел из мушкетов, она начала орудовать пиками, а другая фаланга со всей силой бросалась на шанцы турецкие и, стреляя из мушкетов по туркам, которые обороняли их, тоже ринулась на них с пиками. Конница тем временем совершала давление с других сторон на табор турецкий, распыляя его силы, и после долгой кровопролитной схватки турки наконец были побеждены и убежали в город. Погоня за турками продолжалась только до реки и замка, а далее продолжать ее казакам было запрещено. Они захватили себе как добычу весь табор турецкий с многочисленной артиллерией, запасами и богатствами. Наконец подвезена была тяжелая артиллерия под замок и начата из нее стрельба. Но турки убежали за Дунай, бросив город с жителями, которым, как христианам, никакого вреда казаками нанесено не было.

Гетман, оставив Галац, направил свой поход на Бессарабию. Но подоспевший к нему гонец из Варшавы привез приказ короля, чтобы он возвращался с войсками к своим границам, а турок оставил в покое, потому что с их правительством заключено перемирие и они соглашаются на вечный мир. Гетман, приближаясь к своим границам, отпустил польские войска домой. На пути в Малороссию он встретил другого гонца, присланного из Запорожской Сечи, который сообщал ему от Кошевого Дурдыло, что крымские татары, пользуясь заграничным отсутствием гетмана и малороссийских войск, прошли своими таборами за реку Самару для грабежа Восточной Малороссии. Гетман, приказав пехоте двигаться обычным маршем на родину к своим очагам, с конницей форсированным маршем поспешил к Днепру, переправившись через него, спрятался в днепровских лугах над гирлом Конских Вод и стал часто посылать к реке Самаре разъезды для разведки, чтобы узнать, возвращаются ли с Малороссии татары. Через несколько дней прибежали к нему разъезжие казаки и сообщили, что татары с большим ясиром и многочисленным скотом переправляются через Самару и над ней расположатся на ночлег. Гетман, отправившись на целую ночь с войском своим к Самаре, напал на рассвете на татарский табор, который широко раскинулся по течению реки. Первые выстрелы из пушки и мушкетов и поднятые крики разогнали верховых татарских лошадей, а самих татар обезумили и страшно напугали. Они, мечась по табору, не знали что делать, а казаки, проходя лавой через весь табор, кололи и рубили их почти без никакого сопротивления. Пленные, увидевшие неожиданную себе помощь, развязывали один другого и также принялись уничтожать татар с самой жестокой ненавистью. Копья и сабли татарские, оставленные на ночь в куче, были для пленных готовым оружием, и татары гибли от собственного оружия тысячами. Таким образом татары были уничтожены все без остатка, так что не осталось из них никого, кто бы сообщил в Крым об их гибели. Весь табор татарский со всем тем, что они имели, достался победителям как добыча. А русские пленные в несколько тысяч обоих полов не только что освобождены из неволи, но и награждены лошадьми и вещами татарскими, и вернулись они к своим очагам так же, как и гетман со своим войском прибыл в свою резиденцию благополучно и с великой славой.

После этих удачных походов гетман Сагайдачный никаких других сам не начинал, а при обычных и повседневных тревогах и вражеских приграничных набегах направлял наказного гетмана своего Петра Жицкого, генеральных старшин и полковников с корпусами и командами в зависимости от потребностей и мощи вражеских сил. Будучи способным и удачным правителем гетманства, он налаживал внутренний порядок правительства и войска, воевал постоянно с униатством, возвращая из-под него церкви, в том числе и Киевскую соборную Софию, строил заново церкви. В частности, построил Братский Киевский монастырь на Подоле под управлением того же наказного гетмана Петра Жицкого, который разбирался в архитектуре, передал тому монастырю богатые села и обновил в нем с помощью Митрополита Киевского Петра Могилы древнюю Киевскую Академию, основанную еще во времена Крещения Руси, но из-за нашествия на Русь татар спрятанную по разным монастырям и пещерам. Прожив в полной великой славе и уважении более 20 лет, гетман Малороссии Сагайдачный умер в Киеве в 1622 году и похоронен в церкви им же построенного Братского монастыря, которого считался главным ктитором.

Поляки, уважая храбрость и заслуги Сагайдачного, не смели при нем совершать наглые враждебные действия против народа малороссийского. Да и сама любимая их Уния немного притихла и охладела. А поскольку высшее русское шляхетство обратилось в католичество и в русской религии из народа осталась только средняя и мелкая шляхта, то поляки дали Унии новое имя, назвав ее «хлопская вяра».

После смерти Сагайдачного они возобновили гонение русского народа и политику разжигания розни среди малороссийских войск. Реестровых казаков подчинили Коронному и Литовскому гетманам. Выборы малороссийского гетмана строго запретили, а его ранговые поместья разобрали и поделили между собой польские магнаты.

На народ, кроме обычных налогов, подымных и поземельных, наложили еще индукту и евекту, т. е. пошлину на покупку и продажу всех продовольственных товаров и всех других товаров и скота, которые шли на продажу или покупались. И все те поборы были всеобщими, стягивались со всех жителей Малороссии. А для тех, кто придерживался православия или греческой веры, была особенная сверх того подать, подобная Апокалиптической, описанной в дни Антихриста. Для этого накануне праздника Воскрешения Христова по всем городам и торжищам продаваемые мирянам обычные на пасху хлеба были под наблюдением польских урядников. Униат, который покупал пасху, должен был иметь на груди надпись «униат», и он покупал ее свободно, а кто такой надписи не имел, платил дань в половину стоимости хлеба.

В больших городах и торжищах тот пасочный сбор был отдан в аренду или на откуп евреям, которые, стягивая дань эту нещадно, назначали и число пасок, которое должна иметь семья, а потом силой заставляли это число выдерживать. Оценивали они пасхи при их освящении, метя их мелом или углем, какие куплены, а какие домашние, чтобы хозяин не избежал уплаты дани. И так евреи издевались над христианами на их же земле, в то время как сами праздновали свою пасху свободно и проклинали христиан и их веру в своих синагогах, построенных на русской земле тоже совершенно свободно. А поляки этим потешались, делая евреям всякие послабления.

Турецкий султан Осман Второй, узнав о возобновлении между поляками и казаками давней вражды и надеясь, что казаки не станут помогать своим врагам, повелел турецким войскам напасть на польскую границу, сам оставаясь в Бухаресте. Со стороны Польши против турок был направлен Коронный гетман Станислав Жолкевский с польскими войсками, при которых было и шесть полков малороссийских с Генеральным есаулом Потребичем, остальные разместились со стороны Крыма для удержания татар от их набегов. Польский король Сигизмунд находился рядом со своей армией на Волыни. Польские и турецкие войска сошлись в урочище возле села Цецора в жестоком бою с мощным напором с обеих сторон. Он длился более 5 часов с переменным счастьем и, наконец, завершился победой турок над поляками, которые были разбиты и рассеяны. Казаки малороссийские, будучи при том между двумя врагами тайными и явными, конечно же отбывали свое участие как на панщине или как невольники, но, когда дошло дело до польского поражения, тут они себя как следует показали, организовав бесстрашное наступление, и в порядке с сильною своей батавою спасли многих поляков, которые спрятались за их лавами. Среди многочисленных убитых и раненых войска польского и казацкого убит там и сотник Черниговского полка Михайло Хмельницкий, а сын его молодого Зиновий Хмельницкий взят в плен и отправлен в Турцию.

Михайло Хмельницкий был потомком Венжика Хмельницкого, бывшего малороссийского гетмана. Считаясь боярином, или ранговым малороссийским шляхтичем, он имел в своем владении местечко Субботов с хуторами и значительными угодьями, а в нем каменную церковь и монастырь, построенные им и его предками. В военной службе он имел чин сотника в реестровом Черкасском полку, но по характеру, усиленному достатком, значился как местный вельможа. Женат он был на дочери гетмана Богдана, Анастасии, и от этого брака родился сын Зиновий Хмельницкий, который получил при крещении и второе имя деда по материнской линии, Богдан, данное ему обычаем римских католиков от крестного отца его, князя Сангушко. Зиновий Хмельницкий, как единственный сын, был воспитан в Варшаве на деньги отца. Все тогдашние классы высших наук Зиновий прошел с лучшими учителями. Врожденные острота ума и сметливость оправдали заботы отца и учителей. Кроме других знаний, особенно удачлив он был в европейский языках, в первую очередь в латинском и греческом, за что очень любили его и уважали римское и польское духовенство и польские вельможи, да и сам король Сигизмунд лично его знал и всегда отличал между ровесниками. А поэтому, когда Зиновий, будучи волонтером при своем отце в битве Цецорской, оказался в турецком плену и ими продан крымскому мурзе Ярису, то король выкупил его из Крыма за свои деньги, оставив его в своем кабинете и в рангах своей гвардии. В 1629 году, будучи с войсками королевскими в походе против валахов и венгров, Зиновий взял в плен двух князей валахов и представил их королю.

Зиновий, служа при короле, посетил однажды родину свою, Малороссию, и узнал здесь, что польское правительство за распоряжением Чаплинского, гетманского наместника, по плану и проектами французских инженеров в 1638 году построило мощную крепость над Днепром, которую назвали Кодаком, между землями малороссийскими и запорожскими с политическим замыслом, чтобы мешать тем самым общению между единокровными народами, а особенно между их войсками, помогающими друг другу. Зиновий пожелал посмотреть строения. На том месте его спросил Чаплинский на латинском языке: подтверждает ли он мысли всех знатоков, что эта крепость является неприступной? На это вежливо ответил Хмельницкий также на латинском, что он еще не слышал и нигде не читал, чтобы созданное руками человеческими не могло быть теми же руками человеческими разрушено, и только творенье божье является неразрушимо. Чаплинский, посчитав это выражение за слова бунтовщика или замысел какой-то более значительный, тут же арестовал Хмельницкого и отослал его под стражей в Чигирин. Но дочь Чаплинского, Анна, тайно освободив Хмельницкого из-под стражи, дала возможность уехать ему и вернуться в Варшаву. Здесь Зиновий пожаловался на Чаплинского королю и был удовлетворен тем, что Чаплинскому в наказание за этот наглый и унизительный поступок в отношении гвардейского офицера отрезали один ус.

Приумноженные различные налоги, притеснения и всякого рода насилия от поляков малороссиянам вынудили в 1623 году князя Константина Ивановича Острозского, Киевского воеводу, подать убедительные жалобы королю и Сенату о тяжелом положении русского народа, доведенного до предела польскими урядниками и войсками, которые управляли Малороссией, и что мера их своеволия переходит всякое терпение. За удовлетворение этих жалоб очень хлопотал Владислав, польский королевич, который не раз командовал малороссийскими войсками и уважал отменные их военные заслуги при походах на ливонцев, в Померанию и Гданьск в поддержку союзной Швеции, чрезвычайно важные и очень полезные всему польскому королевству, которое так мало им за это платило. Друг Владислава Густав Адольф, король шведский, также вступился за русский народ, направив королю и в Сенат через министра своего в Варшаве послание, в котором, в частности, было сказано, что «достижения и подвиги обоих союзных королевств – Польского и Шведского, на их обоюдную пользу всегда дополнялись постоянной отвагой и мужеством русских войск, которые часто составляли основную силу польской армии. Беспримерное их послушание начальству и терпеливость в нуждах и тяготах военных всегда удивляли и восхищали его, как очевидца и участника тех их подвигов. А поэтому он, будучи перед ними в очень большом долгу, не может спокойно смотреть на чинимые тому войску и народу нечеловеческие насилия и варварство от своеволия распущенных поляков, которые часто не подчиняются своим правительствам и дошли почти до полной анархии. Правительство польское также попустительствует анархии в армии, а шляхта, владельцы и вельможи погружены в неограниченный деспотизм, пренебрегая правами частными и общенародными, подвергая сомнению в необходимости союзов, заключенных с дружескими странами».

На такие важные послания и жалобы польское правительство обнадежило русский народ и казаков своим вниманием и скорой помощью, выполнив все то, конечно же, по-польски, то есть до первого Сейма, который прошел в банкетах и самовосхвалениях. Видя это, казаки, объединившись с запорожским казаками, в 1624 году избрали себе гетманом корсунского полковника Тараса Трясило. Собравшись в городе Переяславе, казаки свои войска расположили между реками Трубеж и Альта и стали ждать действий поляков. Поляки собирались со всей Малороссии, частично даже из Польши, и, сколотив огромную силу под командой Коронного гетмана Конецпольского, начали атаку на табор казаков, укрепленный обозом и артиллерией с окопами. Атаки поляков повторялись и всегда отбивались в течение нескольких дней с большими потерями для польской армии. Наконец, казаки, дождавшись польского праздника, который называется Папским телом и который поляки празднуют с банкетами и пальбой, ночью значительную часть пехоты отправили в одно из ближних урочищ и на рассвете ударили с двух сторон на польский табор. Они ворвались в него, застав многих поляков полуголыми, перебили всех, кто им сопротивлялся, а остальных утопили в речке и разогнали, захватив их лагерь со всеми запасами и артиллерией.

После этого польского поражения, которое назвали Тарасовой ночью, казаки разделились на много корпусов и партий и были направлены гетманом для очищения от поляков и евреев, их любимцев, малороссийских городов и сел. Себе Тарас взял самую тяжелую работу – очищать Малороссию от евреев. Вся месть казацкая пала тогда на неверных, их уничтожали целыми тысячами без всякой пощады, только приговаривая да напевая о налогах пасхальных и том, как они издевались над христианами своими угольными метками и значками. Польское правительство, узнав о поражении своих войск и об изгнании поляков со всей Малороссии, и что евреи, их помощники и шпионы, тоже не были забыты и получили за свое издевательство достойное отмщение, не предприняло ничего враждебного против русских. Они испугались короля шведского, который, считая за оскорбление все то, что было сделано поляками казакам, привел свои войска в движение, угрожая нападением на польские границы. Остерегались поляки и Московского царства, которое, несмотря на междоусобицу и смуту, порожденные вмешательством поляков с их самозванцами, отвоевало себе город Смоленск со всей округой и удерживало эту добычу всеми силами.

А Тарас, пробыв со славой гетманом девять лет, спокойно умер.

После смерти Тараса в 1632 году казаки избрали гетманом полкового обозного Семена Перевязку. Но политика этого гетмана сопровождалось лукавством и предательством интересов казаков и всего народа Малороссии. Это лишило его рыцарского достоинства, и он, будучи задаренным польскими вельможами, которые присваивали себе ранговые поместья гетмана и других урядников, перешел на их сторону и тайно помогал им в их грабительских действиях. Вскоре постепенно поляки снова установили те же порядки в Малороссии, с которыми Тарас боролся, а для закрепления этих порядков были введены и польские войска в главные города Малороссии. Казаки обратили внимание на поведение гетмана Перевязки, которое было подозрительно и вредно, лишили его гетманства и отдали под военный суд. Но он при помощи портного еврея Лейбовича, который подкупил охрану табаком, сбежал из-под стражи и затаился в Польше.

На место лишенного гетманства Перевязки в 1633 году казаки избрали гетманом Генерального хорунжего Павлюгу. Но когда он вскоре после избрания начал собирать и приумножать войска для подкрепления прав своих и народных, то Коронный гетман Конецпольский с многочисленными польскими войсками напал на Павлюгу и на его войско под селом Кумайки, разбил их и выгнал из табора, который достался полякам как добыча. А казаки с гетманом, обороняясь, пошли пешком к местечку Боровицы, где, укрепившись в замке, стали ждать помощи от рассеянных своих войск.

Поляки не стали атаковать замок. Гетман Конецпольский предложил казакам мир с подтверждением всех их и народа прав и привилегий с условием признать гетманом ранее избранного Перевязку, а Павлюгу, исключив из войска, оставить в покое в его поместье. Мир был подписан и утвержден присягами, но продолжался он до того времени, пока казаки были в крепости. Но как только они вышли из замка и стали расходиться по своим дорогам, поляки сразу проявили свое вероломство. Они напали на разобщенных казаков, многих из них зарубили и перестреляли, а других ограбили, забрав все их оружие и отрезав усы и чубы. Гетмана Павлюгу, обозного Гремича и есаулов Попедила, Летягу, Шкурая и Путила взяли под стражу и заковали в железные кандалы, отправили в Варшаву с сообщением, что они плененные во время боя. Польское правительство без всяких о том расследований и справок повелело с головы гетмана живьем содрать кожу и набить ее гречневой половой, а старшинам его отрубить головы и вместе с чучелом головы гетмана отослать на позорище в малороссийские города. По этому приговору головы казаков были выставлены на кольях в Нежине, Батурине, Умани и Черкассах, а чучело гетмана – в Чигирине, а потом всенародно сожжено во время ярмарки.

Нового гетмана избрали в 1638 году, им стал неженский полковник Стефан Остряница. Советником у него был Леон Гуня, рассудительность которого очень уважали в войсках.

Коронный гетман Лянцкоронский с польскими войсками не переставал нападать на города и села Малороссии, на войска казаков, которые их обороняли, сопровождая эти нападения грабежом, убийствами, контрибуциями, другими бесчинствами и насилием. Гетману потребовалось включить все свое умение и искусство, чтобы собрать свои войска, разбросанные и преследуемые поляками и их шпионами. Наконец собрались они потайными тропами и по ночам в городе Переяславе, и первым их действием стало освобождение приднепровских городов от поляков, расположенных по обоим берегам Днепра, и обеспечение безопасного общения и соединения жителей и войск обеих сторон. Все это было выполнено с большим успехом. Польские войска, бывшие вокруг и внутри городов, не ожидали со стороны казаков никаких действий в связи со страхом, нагнанным на них жестокой казнью Павлюги и других старшин, тешились в полной безопасности, поэтому были повсеместно разбиты, а те, что сопротивлялись, полностью уничтожены. Их амуниция и артиллерия достались казакам, которые, собравшись в одно место, наилучшим образом вооруженные, пошли искать гетмана Лянцкоронского, который с главным польским войском расположился и укрепился в таборе над рекой Старицей. Гетман Остряница здесь его обнаружил и атаковал своим войском.

Атака и сопротивление обоих войск были жестокими и превышали всякое представление. Лянцкоронский знал, какое мщение ждет его от казаков за преступление, которое совершено его вероломством и предательством гетмана Павлюги и казацкой старшины, а потому сопротивлялся отчаянно. А казаки, держа в памяти недавно виденные ими на позорище в городах отрубленные головы своих побратимов, были злые на поляков и Лянцкоронского и поэтому атаковали противника с невероятной жестокостью, похожей на что-то страшное и нечеловеческое. Наконец, сделавши залп из всех мушкетов и пушек и напустив дыма, который почти все скрыл от взора, пошли и поползли казаки на польские укрепления с удивительной отвагой и бесстрашием. Ворвавшись в их лагерь, ударили пиками и саблями, уничтожая все на своем пути. Крик и стон человеческий, треск и бряцание оружия напоминали какую-то все уничтожающую грозу. Поражение поляков было повсеместным и самым губительным. Они оборонялись саблями, не успевая набивать мушкеты и пищали. Пятясь к реке Старице, здесь они падали и топились целыми толпами. Их гетман Лянцкоронский с лучшей, но немногочисленной конницей вовремя бросился в реку и, переплыв ее, пустился в бега, куда кони несли.

Табор польский с огромной добычей, которая состояла из артиллерии и всяких других полезных вещей, оружия и запасов, достался казакам. Казаки после этой славной победы поднимали руки к небу и благодарили бога за нее, который вступился за них, за невинных и непрерывно преследуемых. Потом, отдавая надлежащее человеческое, похоронили тела убитых. Польских убитых было 11 317, а казаков 4727 человек, и среди них был убит и советник гетмана Гуня. Совершив похороны, гетман погнался за Лянцкоронским, догнал его в местечке Полонном, где тот дожидался помощи из Польши, намереваясь атаковать замок, в котором Лянцкоронский спрятался. Но атака не состоялась. К казакам навстречу вышла из замка церковная процессия с крестами, хоругвями и русским духовенством, которая предложила мир от имени гетмана Лянцкоронского и от всей Польши, просили и заклинали богом гетмана Остряницу и его войско, чтобы они согласились на мирные предложения. После долгих совещаний, проведенных с обеих сторон, собрались в церкви представители от обоих гетманов и написали трактат вечного мира и полной амнистии, по которой предавалось забвению все прошлое, подписали его с присягой на Евангелии о вечном сбережении написанных артикулов и всех прав и привилегий казацких и общенародных. Казаки по простоте душевной и доброте в очередной раз поверили в добрые намерения польской шляхты. С этим и разошлись войска по своим домам.

Гетман Остряница, разослав свои войска часть по городам и гарнизонам, остальных по своим очагам, сам с генеральной старшиной и многими полковниками и сотниками заехал в город Канев, чтобы принести благодарственные молебны в тамошнем монастыре. Поляки, которые всегда отличались непостоянством и вероломством, остались верны себе и на этот раз по отношению к трактату, подписанному в Полонном, равно как и ко всем предыдущими договорам и трактатам, что у них были с казаками, – то есть только лишь вероломство и презрение. Духовенство их, присвоив себе власть на дела Божьи, считало, что соблюдение присяги возможно только лишь между самими католиками, а с другими народами эти присяги исполнять не обязательно. По этим удивительным правилам, которые сопровождались подлым предательством, узнав через евреев, шпионов своих, о поездке Остряницы со штатом без особой охраны в Канев, здесь же в монастыре его окружили большой толпой войск, которые тайком пришли ночью до самого Каневского монастыря.

Гетман узнал о предательстве только тогда, когда монастырь уже наполнился польскими войсками, и поэтому сдался им без сопротивления. Поляки, связавши весь штат гетмана и самого гетмана, всего 37 человек, положили их на простые повозки. Монастырь и церковь тамошние полностью ограбили и зажгли со всех сторон. Сами с пленниками тайными тропами пошли в Польшу, боясь погони и нападения из городов. Приближаясь к Варшаве, они выстроили захваченных по два вместе связанных и каждому из них накинули на шею веревку с петлей, за которую их вели лошадьми по городу с триумфом и барабанным боем, сообщая народу, что схизматики побеждены и схвачены. Потом казаков закрыли в подземной тюрьме и заковали в кандалы. Жены многих захваченных в неволю старшин, забрав с собой малолетних детей, тоже отправились в Варшаву, надеясь на милость и жалость местной знати. Но они этим только увеличили кровавым тиранам поживу и никак и ничем не помогли. Казаков и гетмана через несколько дней содержания в тюрьме потащили на казнь без всяких судов и разбирательств. Это была первая в мире и в своем роде неслыханная по своей жестокости и варварству среди людей казнь. Потомки вряд ли поверят в такое, ибо никакому дикому и самому изощренному уму не придет на ум подобное изобретение, а приведение его в действие напугало бы самих кровожадных зверей и чудищ.

То зрелище открывала римская процессия с многочисленными ксендзами, которые уговаривали казаков, ведомых на казнь, чтобы они ради своего освобождения от грехов приняли их закон. Но те, ничего им не отвечая, молились Богу по своей вере.

Место казни было наполнено народом, войсками и палачами с их орудием казни. Гетмана Остряницу, генеральных обозных Сурмило и полковников Недригайло, Боюна и Риндича колесовали, им переломали руки и ноги, тянули из них жилы до тех пор, пока они не умерли. Полковники Гайдаровский, Бутрим, Залий и обозные Кизим и Сучевский были пронизаны железными прутьями насквозь и подняты живыми на колья. Полковые есаулы Постилич, Гарун, Сутига, Подобай, Харкевич, Чудак и Чурай, сотники Чуприна, Околович, Сокальский, Мирович и Ворожбит были прибиты гвоздями к доскам, облитых смолою и сожжены на медленном огне. Хорунжие Могилянский, Загреба, Скребило, Ахтырка, Потурай, Бурлий и Загнибеда растерзаны железными крючьями, похожими на медвежью лапу. Старшины Ментяй, Дунаевский, Скубрий, Глянский, Завезун, Косир, Гуртовый, Тумар и Тугай были четвертованы на части. Жены и дети, видя творимую казнь, наполнили воздух криками и рыданиями, но скоро умолкли. Женщинам, за неимоверным зверством, обрезали груди, а самих порубили саблями, их сосками били мужей по лицу, которые были еще живыми. Детей же, которые остались без матерей и ползали вокруг их трупов, спалили всех на глазах их отцов на железных прутьях, под которые подбрасывали жар и раздували шапками и вениками.

Части тел, отрубленные у казненной малороссийской старшины, – головы, руки, ноги, были развезены по всей Малороссии и развешаны на кольях по городам. При этом разъезжали войска польские, которые заполонили всю Малороссию и творили над народом русским что хотели и могли только придумать – всякого рода бесчинства, насилия, грабежи и тиранства, которые не поддавались никаким человеческим понятиям и описаниям. Они несколько раз повторили варшавскую казнь по своей жестокости над несчастными русскими, несколько раз варили в казанах и сжигали на огне детей на глазах родителей, доставляя им самые лютые муки. Наконец, ограбили все русские церкви и отдали их в аренду евреям, а утварь церковную: потиры, дискосы, ризы, стихари и все другие вещи распродали и пропили тем же евреям, которые из церковного серебра сделали себе посуду и украшения, а ризы и стихари пошли на юбки еврейкам. И те перед христианами хвастались, выставляя нагрудники и юбки, на которых видны были отпечатки крестов, ими сорванных. Таким образом Малороссия была доведена поляками до полного разорения и хаоса, что угрожало окончательным уничтожением. Никто из жителей не знал и не был уверен, кому принадлежит усадьба, его родина и сама их жизнь, и долго ли она продлится. Каждый с потерей своей собственности искал опеки то у римских попов униатских, то у евреев, их единомышленников, а своих недругов, и не мог понять, к кому склониться.

Войска малороссийские, разогнанные из своих очагов и квартир, были в крайнем расстройстве и бессилии. Тем не менее они еще раз собрались над речкой Мерлею, и там вместе с запорожцами в 1639 году избрали гетманом полкового есаула Карпа Полторакожуха, который всячески пытался увеличить свое войско и освободить Малороссию, но так и не успел. Поляки перекрыли все пути, чтобы с ним не соединились войска заднепровские и задеснянские, которых подчинили себе коронные гетманы Польши и Литвы. В Малороссию поляки направили для управления своих воевод, каштелян, комиссаров и старост из известных польских родов, которые для народа были хищными волками, а не пастырями, и народ испил от них горькую чашу лютости и мщения. Поляки не один раз пытались убить Полторакожуха, но он, придерживаясь приграничья с крымскими степями, всегда их попытки отбивал и многих урядников польских войск, которых он переловил в наездах, подарил татарам в Крым, за что зимой татары снабжали его продовольствием. По приглашению крымского хана ходил Полторакожуха со своим и татарским войском отбивать многочисленные калмыцкие орды, которые вышли из китайских границ и нападали на татарские земли. Победив во многих битвах калмыков, выгнал их за Волгу, оказав значительную услугу хану и его татарам. Пожил Полторакожуха таким промыслом три года и умер в военном таборе в степи, а похоронен в брошенном городе Каменном Затоне, гробом для него стала пустая бочка из-под водки.

В 1642 году гетманом избрали полкового обозного Максима Гулака. Но и этот гетман имел ту же судьбу, что и Полторакожуха, и его попытки приумножить войска и освободить Малороссию от польского ярма были напрасными. Когда же он решился выйти с войсками к реке Тясмин для сражения с поляками, то польские войска, численность которых значительно превышала казаков, под командованием Чернецкого, разбили казацкое войско гетмана и рассеяли его, а обозы с запасами и артиллерией были потеряны. Поэтому гетман с остатками своего войска оставался все в тех же приграничных землях, где и Полторакожуха держался, и имел при себе реестрового войска всего лишь 7000 человек. Ходил гетман к соседним народам за помощью. Когда крымцы его приглашали, то воевал за их деньги с черкесами, волжскими ханами, калмыками и тем очень был угоден татарам. А когда приглашал его московский царь, то воевал он вместе с ним против заволжцев и донцов. Приглашал его и турецкий султан воевать против персов, которые тогда вели войну с турецким султаном Джезаром, доходил с войсками турецкими до города Еривана, побеждая персидские корпуса, с которыми встречался, и на них нападал всегда удачно. А когда завоевали Ериван, султан объявил мир, и гетман вернулся из этого похода счастливо, был обдарован султаном очень богато. Кроме всего прочего, жаловал султан гетману войсковые свои императорские клейноды, бунчук, пернач, обсыпанный драгоценными камнями и жемчугом.

Гетман Гулак прожил в таком звании 5 лет и умер. По смерти гетмана его войска, что были при нем, значительно уменьшились числом от походов и долгого недоукомплектования, объединились с запорожскими казаками и разошлись по своим зимовкам, сохранив, однако, своих начальников и курени.

Глава 5. Воссоединение русского народа

Польское правительство, которое всегда запрещало выборы малороссийских гетманов, надумало наконец учредить в малороссийском войске Наказного гетмана из их Генеральных старшим и полковников, тех из них, кто будут наиболее преданны польской стороне, чтобы удерживать тем самым казаков от запрещенных для них выборов. В соответствии с этим планом в 1646 году был определен и провозглашен Наказным гетманом малороссийского войска Генеральный есаул и чигиринский полковник Иван Барабаш, а при нем Генеральным писарем – Зиновий Богдан Хмельницкий, который задолго перед этим женился на дочери дозорца Чаплинского Анне, освободившей его когда-то из-под ареста. От нее он имел двух сыновей – Тимофея и Юрия.

Хмельницкий, будучи человеком умным и сметливым, в 1647 году подговорил Наказного гетмана Барабаша подать королю прошение от имени всей Малороссии, в которой он теперь верховный начальник, а значит, и опекун народа, о творимых народу от польских войск и начальников нетерпимые преследования, насилие, чрезмерное угнетение и разрушения. Королем тогда был Владислав Четвертый, известный патриот, который когда-то защищал русское воинство перед королем, своим отцом, вместе с Густавом, королем шведским. Послание Барабаша Владислав принял благосклонно, предложив его для обсуждения и внимания Сенату и польским чиновникам, доказывая в сильных выражениях и взятых из жизни примеров разных народов, «что всякое правление насилием и тиранством, каким оно является теперь на Руси, никогда не было долгим и терпимым, но как что-то вынужденное и взаимными интересами и согласием не скрепленное, всегда разрушается и с грохотом уничтожается. А то, что русский народ с городами и селами, землями своими объединился с Польшей добровольно как равный с равным на одинаковых с ней правами и привилегиями, против того мы ничего возражать не можем, поскольку это утверждено торжественными соглашениями и пактами, в привилегиях и архивах сохраненными. Если возражать против этого той причиной, что народ бунтует, то в оправдание можно сказать о его преследованиях, которые нарушают права и свободы этого народа».

Магнаты и чиновники королевства, которые в большинстве своем находились на стороне королевского Примаса, как самой первой духовной особы, которая все разрешала, придерживались его советов и взглядов. Они давно уже, ослабив королевскую власть и сделав ее обычной проформой, разворовали и поделили между собой многочисленные национальные усадьбы польские, русские, и потому на перемены против их корыстолюбия и эгоизма никак не соглашались. И король, после долгих дебатов и уговоров, видя, что он ничего решить не может, был вынужден об этом сказать послам казаков и написать Наказному гетману войска казацкого вот такие знаменитые слова: «Поскольку вы воины, имеете у себя мушкеты и сабли, то что вам запрещает стать за себя и за свою свободу? Ибо видимо такова ваша судьба, чтобы иметь все от меча, и даже саму свободу. А я помочь вам не в силе, будучи связан партиями и другими фракциями».

Наказной гетман Барабаш, получив королевский рескрипт, ознакомил с ним только Генерального писаря Хмельницкого, да и то по необходимости, как канцлера нации, а от других старшин спрятал его, придерживаясь стороны поляков, которыми был богато обдарован и имел с ними тесную дружбу. Хмельницкий много раз уговаривал Барабаша огласить королевскую волю урядникам, народу и войску, чтобы поддержать их дух симпатии к такому справедливому и милостивому монарху. И тем самым дать знать полякам, чтобы они знали мысли короля о поддержке народной невиновности, насилуемой своеволием, и боялись бы защиты, разрешенной самим монархом. Но Барабаш, упоенный дарами польскими и убаюканный их комплиментами, не обращал на это внимания и вынудил Хмельницкого исполнить самому обязанность начальства, которую он, Барабаш, должен был сделать. Самому Хмельницкому пришлось прибегнуть к хитрости, чтоб достать у Барабаша королевский рескрипт, который он очень тщательно хранил. Вскоре ему помог благоприятный случай. Для новорожденного ребенка в семье Хмельницкого надо было иметь крестного отца. Для этого Хмельницкий пригласил Барабаша. И тот со всей своей свитой выехал в родовой дом Хмельницкого в местечке Субботов, где, по завершении над ребенком таинств крещения, начались обычные в таких случаях банкеты, на которых угощали Барабаша с особым вниманием. Ночью Хмельницкий снял у спавшего Барабаша с руки перстень и, забрав пернач и шапку с кокардой, которые подтверждали титул Барабаша, отправился с ними среди ночи в Чигирин. Явившись к жене Барабаша, он показал ей знаки мужа и потребовал у нее выдачи важных бумаг из кабинета Барабаша, вроде как понадобившиеся гетману для срочных дел. Жена Барабаша, увидя знаки мужа и зная обязанности Генерального писаря, которому письменные дела и принадлежали, открыла Хмельницкому кабинет мужа, и он нашел там известный королевский рескрипт и другие важные документы, относящиеся к русскому народу, забрал их и отправился прямо из Чигирина в Запорожскую Сечь, прибыв туда 7 августа 1647 года.

В Запорожской Сечи Хмельницкий обнаружил готовых и годных к военной службе всего лишь триста казаков, а остальные были рассеяны по их промыслах, рыбалкам и охоте на зверину. К ним созвал он реестровых казаков 3115 человек, которые остались после гетмана Гулака, и перед ними огласил волю короля как разрешение на оборону родины и призвал поднять оружие против поляков, общих своих супостатов. Казаки, не дождавшись окончания выступления Хмельницкого, единогласно проявили свою готовность на все его предложения в интересах родины, и тогда же накрыли Хмельницкого своими шапками, как знак того, что они выбирают его гетманом. Но он отклонил избрание до всеобщего согласия всех военных чинов, согласившись стать во главе войска в прежнем своем чине.

Вскоре после этого Хмельницкий решил овладеть городом Кодак, наполненным польскими войсками, чтобы тем самым восстановить возможность связи Малороссии с запорожскими урочищами. Наступление на Кодак Хмельницкий предпринял неожиданно, и штурм крепости был очень удачным. Казацкая пехота делала фальшивые приступы со стороны степной и, подняв стрельбу и крик, лежа на земле, обратила на себя все внимание и оборонные действия польского войска, а вторая половина пеших казаков подползла по берегу Днепра под самую крепость и водными воротами вошла в нее при малом сопротивлении. Внутри крепости казаки ударили в тыл польским войскам со всей отвагой и устроили среди них страшную резню. Поляки поверили в захват недругом крепости только тогда, когда были уже побежденными. Действующие со степи казаки, узнав, что товарищи их бьются внутри крепости, сменили фальшивые приступы на настоящие и прорвались в крепость также при слабом сопротивлении, и там довершили поражение польских войск, так что не осталось от них ни одного, кто сообщил бы роду своему об их гибели. Оставленная в городе войсковая амуниция со многими всякого сорта запасами достались победителям как добыча и значительно помогли вооружить казацкую армию.

После захвата города Кодак Хмельницкий назначил его сборным пунктом для малороссийского войска и послал в ближайшие города и села письма с извещением о своем намерении оборонять родину с письменного согласия короля и чтоб войска малороссийские, отвернувшись от Наказного гетмана Барабаша, признанного предателя, который тайно и явно находится в сговоре с поляками на народную погибель, собирались к нему в Кодак для дальнейших советов и конкретных действий. Скоро после этого оповещения прибыли в Кодак 3000 реестровых казаков, а именно Полтавский, Миргородский и Гадяцкий полки и часть других полков, которые отошли от Барабаша в тот момент, когда он снова приводил к присяге войска ему подчиняющиеся на верность службе при поисках Хмельницкого и его сообщников. Барабаш, узнав о намерениях и успехах Хмельницкого, сразу же дал знать об этом Коронному гетману Павлу Потоцкому, тот как можно быстрее послал на помощь Барабашу сына своего Стефана с девятью тысячами польских войск, которые, объединившись с Барабашом в городе Черкассах, приготовились к наступлению на Хмельницкого. Барабаш, будучи тогда провозглашенным королем гетманом малороссийском, имел при себе пять тысяч реестровых казаков, которые присягнули ему на верность, сели с ним в лодки и двинулись Днепром вниз с тем, чтобы обложить Хмельницкого в Кодаке и с реки сделать в город высадку. А гетман Потоцкий с 13 тысячами реестровых и польских войск должен был обложить Кодак со стороны степи и сделать невозможным для Хмельницкого любое отступление.

Хмельницкий, узнав о намерении Барабаша и о его планах с Потоцким, сделал и свои распоряжения относительно обороны. Он для флотилии Барабаша построил на одной из кос днепровских, которая выступала далеко в реку, мощную батарею и, обеспечив ее тяжелой артиллерией и пехотой с длинными пиками, спрятал все это насаждением вокруг батареи камыша и кустарника. Оставил небольшое число пехоты в городе, приказав им всегда стоять на валах и батареях городских и перемещаться непрерывно с места на место, тем самым как бы увеличивая свое количество. Сам же со всем конным и пешим войском спрятался в балках за несколько верст от Кодака. Польские войска шли степью вровень с флотилией Барабаша, которая двигалась Днепром. Как только она приблизилась и надвинулась на батарею, оттуда раздался залп пушек, очень удачно наведенных на лодки, из которых много было разбито и повреждено, а остальные, перегруженные людьми, которые навалились в них из разбитых лодок, стали в беспорядке приставать к берегам. Хмельницкий при первом выстреле пушек вышел со всем своим войском из укрытия и ударил по флангам и в тыл польских войск, которые не ожидали такого нападения. Битва была тяжелой и кровавой. Хмельницкий, врезавшись со своими войсками в середину польских войск, перемешал их, захватил всю вражескую артиллерию, а потом, поражая врага стрельбой и пиками, против которых поляки всегда трусят и устоять не способны, загнал их между городом и Днепром в узкое место и там драгунов и воинов польских всех уничтожил, а урядников польских и всех реестровых казаков заставил сложить оружие и сдаться в плен. И таких урядников оказалось 43 человека, в том числе и гетман Потоцкий.

После уничтожения польских войск Хмельницкий бросился к реестровым казакам, которые приплыли с Барабашом на флотилии. Он застал их на берегу Днепра, готовых к обороне. Хмельницкий, не нападая на них, приказал выставить против них белое знамя с надписью: «Мир христианству». Потом он пригласил к себе под знамя всех старшин и многих казаков, которые отложили свое оружие, и так сказал им: «Подумайте, братья и друзья, подумайте и рассудите, против кого вы вооружились и за кого хотите с нами в бой вступить и кровь свою и нашу зря пролить. Я и товарищество, которое меня окружает, есть единокровная и единоверная ваша братия, интересы наши одни и те же, что и интересы ваши. Мы подняли оружие не ради корыстолюбия или пустой славы, а только ради обороны нашей родины, жизни нашей и жизни детей наших, как и ваших. Все народы, что живут на свете, всегда защищали и будут защищать вечно жизнь свою, свободу и свой очаг, и даже самые мелкие на земле твари, звери, скот, птицы охраняют свое жилище, гнезда, птенцов своих до последнего, и природа по воле творца и господа дала им разные средства для этого и возможности в членах их. Зачем же нам, братья, быть грубыми и не чувствовать, как тащим тяжелые кандалы рабства в дремоте и в позорной неволе, да еще и на собственной своей земле?.. Поляки, которые вооружили вас против нас, есть непримиримые враги наши, они уже всё забрали у нас – честь, права, собственность и саму свободу разговаривать и верить в Бога нашего, остается при нас только жизнь, но и она противна нам самим. Так что это за жизнь такая, когда она переполнена грустью, страхами и постоянным отчаянием?

Предки наши, известные всему миру славяне, или сарматы и русь, объединившись с литовцами и поляками по доброй воле и ради обоюдной обороны от чужеплеменных народов, пришли к ним с собственной своей родной землей, со своими городами и селами и своими даже законами, и со всем необходимым для жизни. Поляки ничего им и нам не дали ни на грош, а заслуги наши и предков наших в обороне и расширение их королевства известны всей Европе и Азии, да и сами поляки своими хрониками, безусловно, то подтвердят. Но пролитая за них кровь наша и погибшие на полях битвы тысячи воинов наших награждаются поляками только презрением, насилием и всякого рода тиранством. И когда вы, о братья и наши друзья, когда вы не видите унижения своего от поляков и не слышите унизительных титулов вам от них присвоенных – хлопа и схизматика, то, по крайней мере, вспомните недавние жертвы предков наших и братьев наших, преданных вероломством и предательством и казненных поляками самым жестоким варварством. Вспомните сожженных живьем в медном быке гетмана Наливайко, полковника Лободу и других; вспомните ободранные и отрубленные головы гетмана Павлюги, обозного Гремича и других; вспомните, наконец, гетмана Остряницу, обозного Сурмила, полковников Недригайла, Боюна и Рындича, которых колесовали и у живых вытягивали жилы, а многих с ними старшин ваших живых же наткнули на колья и другими самими лютыми муками лишили жизни. Не забывайте, братья, и тех невинных малюток ваших, которых поляки на прутьях жарили и в казанах варили. Все те страстотерпцы замучены за родину свою, за свободу и за веру отцов своих, униженную и оплеванную поляками на глазах ваших. И те мученики, что безвинно потерпели, взывают к вам из гробов своих, требуя за кровь свою отмщения, и зовут вас на защиту отчизны и самих себя».

Едва завершил Хмельницкий свое обращение, наступило движение в войске и поднялся шум большой, все стали бросать оружие и кричать: «Готовы умереть за родину и веру православную! Повелевай нами, Хмельницкий, повелевай, веди нас, куда честь и долг нас зовут. Отомстим за мучеников наших и за унижение веры нашей или умрем со славой! Пусть не увидим больше позора нашего, не услышим стона потомства нашего. Одно только нас теперь беспокоит, что мы клялись перед богом и приняли присягу на Евангелии о верном послушании Барабашу, этому врагу родины и предателю!»

«Вынужденные клятвы ничтожны, – ответил Хмельницкий, – и всевидящий Бог обратит их на голову того, кто к ним вынуждал, называя имя божье всуе. Законы божественные, природные и общественные всегда такие клятвы отвергают, и вы от них свободны, а более всех присяг вы обязаны своей родине – самою природой и верой святой, символом ее, который вы исповедуете. Об этом думайте и за это стойте, и кроме этой жертвы ничего больше от вас не потребуется».

Казаки бросились искать Барабаша, чтобы отдать его на суд войска, нашли его спрятанным в одной из лодок, но как только вывели его на берег, он вырвался из рук казацких, бросился в реку и утонул. И тогда казаки воскликнули: «Погиб нечестивый! Пусть же погибнет и память о нем!»

Хмельницкий, объединив войска Барабаша со своими, 1 октября 1647 года был ими провозглашен и утвержден гетманом Малороссии. Первой заботой гетмана стало возродить организацию реестровых полков по давно принятому порядку еще со времен гетмана Ружинского и расставить их по квартирам в Черкассах, Чигирине и Умани с их округами, откуда поляки и евреи заранее сбежали к польским границам. А в полки Хмельницкого ежедневно приходили новые войска с Малороссии, здесь они формировались и вооружались. Тем временем гетман Хмельницкий отправил пленных польских урядников и самого их гетмана Потоцкого в Крым к хану Ислам-Гирею, чтобы тот получил за них хороший выкуп. При этом он просил хана о заключении с ним союза против поляков, напоминая о прошлых союзах и услугах гетманов Гулака и Полторакожуха с войсками малороссийскими, оказанных Крыму. Объяснял при этом, что нисколько поляков и их войск не боится, а опасным для него являются подкуп и предательство, какими они многих гетманов и старшин малороссийских заманили и замучили. Этим оружием поляки и сегодня продолжают пользоваться, объявив о значительной сумме за предательство гетмана.

Хан Ислам-Гирей, поблагодарив Хмельницкого за подарок, однако отказался от союза с Малороссией, представив уважительную причину, заключающуюся в том, что турецкий султан, его император, находился в состоянии мира с Польшей и в ссоре с могучими соседними государствами Европы и Азии, в разрешении которой и татарские войска непременно будут задействованы. Он советовал Хмельницкому принять к себе в качестве гвардии друга своего, мурзу Тугай-бея, с его ордой численностью 4000 человек, в качестве наемника, на что этот мурза имеет исключительное право и особую привилегию. А он, хан, за поведение и верность мурзы и за его войска ручается и отвечает, обещая во всем другом быть верным приятелем Хмельницкого и опекуном, ибо сам не раз испытал непостоянство поляков и знает досконально их двуличный характер, за что поклялся быть вечным их врагом.

Хмельницкий, будучи опытным политиком, только того и желал, чтоб узнать помыслы хана относительно поляков, а корреспонденция его с ним для того и начата, чтобы склонить на свою сторону, опередив поляков. Он знал, что не забудут они подарками своими и обещаниями склонить хана на свою сторону, чтобы тот при необходимости совершил своими войсками вторжение в Малороссию. Поэтому, согласившись на ханские предложения, Хмельницкий послал в Крым сына своего Тимофея, чтобы заключить договор с Тугай-беем и чтобы он там был с тайным поручением при дворе хана на положении посла.

Гетман Хмельницкий, всю зиму воюя с поляками, отправил свои войска во все поселения Малороссии, которые находились за его позициями, и очистил от поляков и евреев значительную часть юга Малороссии, доходящую до Киева и Канева. Те из поляков, кто охранял начальство и заставу, на которой взымали пошлину за провоз товаров, были уничтожены полностью, а их собственность и вооружение обращено на пользу войска. Знатные же поляки, польская шляхта, то есть их вельможи, такие как Вишневецкий, Яблонский, воевода Кисель и много других, которые жили в городах и местечках Малороссии, а именно в Лубнах, Золотоноше, Трахтемирове и в других, в бывших ранговых поместьях гетманов и казацкой старшины, ими захваченных нагло и присвоенных себе навечно, как будто бы по просьбе Сената и самой Польши, которыми они полностью владели, выселены с миром, принимая во внимание, что некоторые из них были русскими по происхождению и обратились в поляков после первых преследований русских поляками и католичеством. Другим чинам, находившимся на должностях в Малороссии и управлявшим народом без притеснений, никакой обиды не нанесено, а только за присвоение малороссийских усадьб с них взята контрибуция деньгами, лошадьми, военным снаряжением и хлебом на пользу войска. Также и евреи, которые жили с народом дружно, без надругательств над верой православной, откупились серебром и вещами, необходимыми для войска, и отпущены за границу без всякого вреда.

В начале 1648 года у Хмельницкого уже было 43 720 хорошо вооруженного и подготовленного войска, в том числе 35 тысяч реестровых казаков, 4900 охочекомонных и 3820 запорожских казаков.

В апреле, узнав, что Коронный гетман Павел Потоцкий с многочисленной польской армией, собравшись под Каменец-Подольским, идет вниз по Днестру к Уманьщине, Хмельницкий выступил против него с 25 тысячами своего войска, оставив остальных в лагере над рекою Буг резервным корпусом. Идя вниз рекою Ягорлык, он выслал против польской армии несколько отрядов легких войск, приказав им, нападая на авангард польской армии, отступать от него, делая вид, что они их боятся и поэтому все казацкие войска бегут к татарским границам.

Тем временем Хмельницкий со всем войском подошел к реке Желтые Воды, где, укрепив на возвышении свой обоз окопами и тяжелой артиллерией и оставив в нем немного пехоты с вьючными лошадьми вместо конницы, спрятался ночью рядом с обозом за камышами и в балках. Гетман Потоцкий с польскими войсками, преследуя отряды Хмельницкого, наткнулся на казацкий обоз, за которым эти отряды спрятались. Думая, что все от него убегают и прячутся, Потоцкий без раздумий и подготовки, не укрепив даже своего обоза, с ходу начал атаку на казацкий табор. Разразившаяся с обеих сторон стрельба из пушек и мушкетов вызвала гром и шум, а дым от выстрелов закрыл горизонт, накрыв сражающихся. Хмельницкий в этот момент со всем войском вышел из укрытия и, пойдя к польским обозам до самого тыла их войск, ударил по ним со всей неожиданностью: сделав первый, очень меткий выстрел из пушек и мушкетов, пустил в дело пики. Поляки, обнаружив нападение врага, начали к нему разворачиваться, но были уже побеждены и смешаны. Убийство было жестоким и повсеместным. Поляки, совершив выстрел по казацкому обозу, не успели перезарядиться и защищались саблями, но сабли против пик – защита очень слабая, и казаки закололи ими около 20 тысяч поляков, среди которых были дети сенаторов Шембека и Сапигы и много полковников и других видных чиновников. Битва закончилась тем, что остатки польского войска разбежались в панике, кто куда мог, бросив свой обоз как добычу казакам. При преследовании схвачено в плен 49 польских чиновников, среди них и сам гетман Потоцкий.

Битва эта состоялась 8 апреля, в субботу. Хмельницкий здесь же совершил благодарственный молебен в честь славной победы над недругом, схоронили мертвых своих и польских. А живых пленных и их гетмана Потоцкого отправил как новый подарок крымскому хану, от которого получил благодарственное письмо с заверениями о неизменной дружбе его к Хмельницкому и ко всему народу Малороссии, и с обнадеживанием о готовности оказать свою помощь при необходимости, если появится такая возможность.

Гетман Хмельницкий, выйдя от Желтых Вод, поспешил с казацкими войсками к городу Каменец-Подольскому, который считался поляками, как Кодак, неприступной крепостью и являлся сборным пунктом польских войск, направлявшихся в Малороссию. Резервному корпусу своему, который был под командою Генерального писаря Максима Кривоноса, он велел идти с правой стороны от армии над рекою Бугом. Приблизившись к Каменец-Подольскому, Хмельницкий обнаружил здесь нового гетмана польского Калиновского со свежими польскими войсками, разместившимся под батареями крепости. На глазах у врага он обустроил и укрепил свой табор и в течение первых дней делал объезды и осмотр польского табора и крепости с легкими с обеих сторон перестрелками. А 16 мая на рассвете Хмельницкий начал атаку на польский табор со стороны крепости, под которую еще в полночь подползла со стороны реки значительная часть его пехоты с мушкетами и пиками. И когда со стороны казаков началась по польскому табору сильная пальба из пушек и мушкетов, нарочно поднялся сильный крик от войска и шум, то в ту же минуту пехота казацкая, открыв себе проходы в крепость со стороны воды, ворвались внутрь крепости. Гарнизон, не ожидая с той стороны никакого нападения, как со стороны неприступной по самой природе, укрепленной каменной стеной, повернувшись к тому месту спиной, наблюдал внимательно бой, который шел внизу за крепостью. Казаки, напав неожиданно, убили большинство солдат гарнизона пиками, остальные повернулись к врагу и начали обороняться, но было поздно, все перемешалось, они были уничтожены казаками все до единого. Очистив крепость гарнизона, казаки обернули батарею ее пушек на польский табор, нанося в нем ядрами и картечью огромные разрушения. Поляки, чувствуя свою погибель от той крепости, которую считали своей защитой, были в панике и начали в полном беспорядке бежать из табора. Хмельницкий, увидев издали действия пехоты своей в крепости и бегство поляков из табора, наступил на него всей мощью, заняв его при малом сопротивлении, погнался конницей своей за бежавшими поляками, из которых немногим удалось спастись, остальные были убиты, а табор достался как добыча победителям – с многочисленной артиллерией и многими запасами. При похоронах убитых поляков насчитано в крепости и за ее пределами 12 713 тел, а казаков только 377 тел. Это огромное неравенство отразило удачный захват крепости и табора при слабом сопротивлении поляков и их небрежность в организации обороны.

В Каменец-Подольском Хмельницкий, оставив достаточный казацкий гарнизон, разослал многие корпуса и подразделения войска своего по всей Малороссии, граничащей с Польшей и Литвой. Он велел начальникам тех команд изгонять и уничтожать поляков и евреев, где бы только они их не обнаружили, но прежде всего следить за движением польских и литовских войск внутри их земель и отбивать их на границах, информировать об этом самого гетмана для оказания помощи. Направленные отряды возглавляли Генеральный обозный Носач и полковник Дорошенко в Галичине и княжестве Острожском; Генеральный писарь Кривонос и полковник Лукаш Шаблюка – от Киева до города Слуцка и реки Случь; Генеральный есаул Родак и полковники Остап Нестелий и Федор Богун – от реки Припяти и далее в Литву; Генеральный хорунжий Буйнис и полковники охочекомонные Яков Гладкий и Кондрат Худорбай – Чернигов в Полесье и Сиверию. Сам же Хмельницкий с главным войском, проходя Малороссию срединой, остановился под городом Белая Церковь, и оттуда 28 мая 1648 года разослал по Малороссии свой универсал следующего содержания:

«Зиновий-Богдан Хмельницкий, Гетман славного Войска Запорожского и всея по обеим сторонам Днепра сущей Оукрайны Малороссийской. Вам, малороссиянам, по обеим сторонам Днепра, шляхетным и посполитым, большого и меньшего всякого чина людям, а особливо шляхетно урожденным казакам из той братии нашей знаменитым сим универсалом нашим ознакомляем, что не без причин наших неотложных вынуждены начать войну и поднести оружие наше на поляков, благодаря которому при всесильной помощи божественной на Желтой Воде мая 8 дня, а потом под Каменец мая 16 дня, над ними, поляками, стало то, что вам всем уже совершенно есть ведомо. Теперь, по двух оных над ними, поляками, генеральных битвах, мы получили известие, что они, будучи тем несчастием своим разгневаны, не только сами панове княжата около Вислы и по за Вислою многие свои на нас стягивают и совокупляют войска, но и самого наияснейшего короля своего Владислава, пана нашего милостивого и отца ласкового, на нас же подговаривают и возбуждают, чтобы, со всеми силами своими пришедши в Оукрайну нашу Малороссийскую, легко нас огнем и мечом завоевать, разорить наши жилища, в прах и пепел обернуть и нас самих всех убить, а других в немилостивую неволю забрать в далекие места за Вислу, запродавши славу нашу, известную не только в части света европейского, но и в далеко за морем Черным странах азиатских. Мы утвердились в нашем намерении не против короля, милостивого пана нашего, но против поляков гордых, которые пренебрегают его королевскими привилегиями, как и привилегиями, нам казакам и всем малороссиянам данным, нашими древними правами и вольностями, завоеванных мужеством небоязненным при помощи Божией предками нашими.

Для этого, придя от Каменец-Подольского и став обозом нашим войсковым здесь, под Белою Церковью, пишем до вас сей универсал, через который, взывая и заохочивая вас, малороссиян, братию нашу, к нам до компании военной, прикладываем это и извещаем, что они, поляки, в соответствии со свидетельствами польских хроник, от нас, сарматов и руссов, уродившись и будучи сначала заодно с самовластною братией нашей, сарматами и руссами, по несытому желанию славы и богатства, для души временного, от совместного пребывания с предками нашими древних оных веков отдалились и, другое именование (ляхи и поляки) себе учинивши и за Вислу отправившись, на чужих грунтах и землях там, между знаменитыми реками Одером и Вислою сели, многим окольничим землям и панствам немецким и иным западным и северным нанеся ущерб, и древние державы их с людскими населениями военным и разбойническим способом завладели, а потом, за прошествием многих времен, в селениях своих по-над Вислою и за Вислою в пространных тамошних чужих землях расплодившись и умножившись, напали бессовестно, как Каин на Авеля, на руссов или сарматов – с древности природную братию свою, – и за предводительством короля своего, Казимера Третьего Великого, року от Рождества Христова 1333 либо 1339, благодаря оскудению тогда Киевских и Острожских и иных истинных Русских князей, завоевали нас и к своей ненасытности приобщили, и подчинили истинные из древних веков земли и провинции наши Сарматские и поселения наши русские от Подола и Волох по Вислу аж до самой Вильни и Смоленска, дальние и обширные границы свои имущие, а именно: Киевскую, Галицкую, Львовскую, Холмскую, Белзскую, Подольскую, Волынскую, Перемышлевскую, Мстиславскую, Витебскую и Полоцкую. И не только в поименованных землях и провинциях наших Русских славное имя наше казацкое испоганили, но, что еще хуже всего, братию нашу, роксоланов, в невольническое ярмо запрягши, от веры честной православной, душеспасительной греко-русской отринули, а до пагубной Унии, римского заблуждения, силою, гвалтом и многими над совестью христианской мучениями и тиранством привлекли и приневолили, всех прежних князей и королей своих польских, благочестие наше греко-русское не хуливших, присягами и привилегиями утвердивших, привилегии и мандаты презревши и уничтоживши, уничтожили совсем против политики шляхетской и доброй совести. Когда и того вредного душе, в погибель влекущего схизматического их и ненасытного поступку (Благочестие святое на Унию обернули и честь казацкую в нечестие и незнание претворили) мало было для их зависти и гордости, то, наконец, было решено, мимо воли короля, пана нашего милостивого, чтобы в Чигирине, Трехтемирове, Переяславе, Полтаве и иных многих городах и селах, расположенных по обеим сторонам реки Днепра, Оукрайны малороссийской предковечной отчизны нашей, от святого и равноапостольного князя Киевского Владимира, святым крещением Русь просветившего, благочестием истинным и непоколебимым сияющи, знатнейших людей и казаков погубить и искоренить, а самим, посполитым народом нашим завладевши, и не только в ярмо невольническое их запрячь, но по своей безбожной воле в душе вредную правилам священным и святых отец наших противную внедрить Унию, для чего уже были знаки и документы, когда не только многих казаков и мещан, братию нашу, псы, сторожа польские мерзкие, поели и когда плетьми фальшивое панам своим доказывали, и на лишение жизни их отправляли, и добром и имениями их завладели, что и мне, Хмельницкому, от развратного сына и вруна Чаплинского, дозорца чигиринского, пришлось терпеть, рискуя головой. И веру нашу православную они всегда ругали и бесчестили, священников наших благочестивых, при всякой, самой незначительной причине, бесчинствуя, ругали, били, рвали волосы и резали бороды. Так же и вам самим, всем малороссиянам, от них, поляков и жидов, их арендаторов и любимых торговцев, по сие время являют обиды, тяготы, озлобления и разорения, здесь мы их всех не именуем, поскольку вы сами их знаете и помните. То только здесь вам напоминаем, до какой пришли неволи у поляков, что двоим или троим, которые в городе на улице или в своем доме сошлись, запрещено и несвободно было вам с собою говорить и о делах своих хозяйственных побеседовать, без чего и акты христианские и свадебные не могут быть. Бог дал человеку уста для разговора, но те же поляки строгими указами своими запретили вам разговоры, и было приказано молчать вопреки природе всемирного обычая. Какая это невыносимая тяжесть и бремя замыкания уст, но милость всемогущая бога позволила и помогла нам оружием нашим военным отомкнуть их знаменитыми победами в двух битвах с поляками, нашими супостатами, и да будет о том присно хвалимо и превозносимо имя его божественное, яко не презрел бед, притеснений, воздыханий и слез наших, через поляков пролитых и проливаемых. А что мы нынешнюю с поляками зачали войну без ведома и совету вашего всенародного, за то вы нас не пугайтесь, потому что учинили так для лучшей пользы вашей и нашей, научившись осторожности и лучшего воинского управления с примера прежней братии нашей, которые под Кумейками и в устье реки Тясмин с поляками недавно войну имевших, когда до начала войны универсалами своими, засланными до вас в Малороссию, уведомили о своем против поляков намерении; тем уведомлением предупрежденные, поляки як надлежало приняли меры и приспособились, чтобы противостоять казакам. Мы, от такого несчастливого случая уберегаемся и удерживаемся аж до сего времени с сим универсалом и о начатом с поляками деле военном уведомлением нашим. А теперь, как вам известно и вообще всем малороссиянам, о том доносим, так и до компании воинской на предстоящее с ними ж, поляками, дело военное вас вызываем и приглашаем. Кому мила вера благочестивая, от поляков на Унию претворенная, кому из вас любима целость отчизны нашей, окрайны Малороссийской, и честь ваша шляхетская, поляками ругаемая, уничтожаемая, высмеиваемая и попираемая, тот, если не выродок, а заботливый и любезный сын отчизны своей, после выслушивания сего универсального нашего к нам в обоз под Белую Церковь на добрых конях и с исправным оружием немедленно прибудет, и тому с нами по примеру многих старых славных битв со многими народами соседних стран предков наших, стать мужественно и смело, при всемогущей помощи божьей, против поляков, своих грабителей, злобствующих супостатов. Но если не изволите нам помочь в настоящей военной компании, то, если поляки нас одолеют, знайте наверняка – и вас всех, малороссиян, без всякого исключения и респекту, в соответствии с давним злым своим намерением, огнем и мечом изринут и опустошат, как и нашу благочестивую и святую веру искоренят и уничтожат, и вас до последнего, и чад ваших для погибели завернут в несчастливую всегдашней неволе одежду. Лучше и благороднее полезнейше нам за веру святую православную и за целостность отчизны на поле военном от оружия бранного умереть, чем в домах своих как снохачом быть побитым. Если же умрем за благочестивую веру нашу, то не только слава и отвага наша рыцарская во всех европейских и других странах и далеких землях славно провозгласится, но и упование наше за благочестие умереть будет бессмертия исполнено и страдальческими венцами от бога венчано. Не бойтесь тогда, вашмосць, братья наши, шляхетно рожденные малороссийские, поляков, пусть бы и было их войск больше, но примером славных и великих руссов, предков своих, при своей правде за благочестие святое, за целость отчизны и за охрану древних прав и вольностей своих, станьте вместе с нами против их, своих обидчиков и разорителей, с несомненной надеждою своею освобождения от обид настоящих. А всемогущая благодать божья в наступающем случае военном на супостатов наших помощь нам оказать готова, и той благодати божественной уже и знаки есть: первое – двукратная вышеупомянутая победа над поляками; второе – искренняя приверженность всего Войска Низового Запорожского, готового нам помочь, при том, что уже есть при нас тысяч восемь с лишком запорожских казаков; третье же – наияснейший хан крымский со всеми ордами помочь нам готов против поляков, при котором для лучшей уверенности и сына старшего Тимоша оставил там, а теперь уже при нас находится данная нам от его ханской доброй милости орда крымская в 4000 человек с паном Тугай-беем, мурзою знатным; четвертое же – и казаков реестровых, братии нашей, 5000, которых от гетманов Коронных с Барабашом, полковником Черкасским, и с немцами отправлены были на суднах водных против нас Днепром к Кодаку, отдавши Барабаша, недруга отчизны, прихлебателя польского, и немцев днепровским глубинам, к нам пристали и во обоих разах военной экспедиции оказали нам помощь, присягу сломавши, которую на верность гетманам Коронным в Черкассах перед посадкой в судна водные с оружием польским, как пленные невольники, были принуждены учинить, когда сами поляки к слому той присяги являются изначальной виною, сами первые ее сломавшие, помимо воли королевской, права и вольности древние казацкие и малороссийские, присягу свою на приязнь, при ненарушимой целости давних прав и вольностей, казакам и всем малороссиянам, взаимно учиненную; пятое – из их людей три тысячи драгун перед битвою, будучи в передней страже, верность и присягу свою сломив и оставив гетманов Коронных, к нам добровольно присовокупились, потому что были обиженными в своих заслугах, как и по той причине, что узнали ненависть, немилость и злобу гетманов своих Коронных и всех панов польских, ведомые и нам, малороссиянам, направленные на искоренение и истребление веры нашей православной, изволили лучше последовать за нами, малороссиянами, при правде и истине сущим, права и вольности свои хранящим, нежели с полякам, неправедно на искоренение наше восставшим и гордыней яростной воспаляемым; шестое – для этого ласка божья и помощь его всесильна при нас есть, так как мы при обидах наших зачали войну сию с поляками не без ведома и позволения пана своего, наияснейшего королевского величества Владислава Четвертого, который в 1636 году, будучи во время счастливой своей коронации, нам при оной с Барабашом и иными знатными Войска Запорожского товариществом, по примеру прежних наияснейших князей и королей польских, предшественников своих, все наши войсковые и малороссийские права и вольности древние, при особенном утверждении нам веры нашей православной, новым своим, на пергамине красно писанным, королевском, при подписи властной рукой и при весомой Коронной печати, утвердив привилегии, отправил нас, как отец, ласково, отметив каждого знатными подарками. А при расставании нашем, будучи наедине, устно его величество нам сказал, чтобы мы по-прежнему гетмана себе избрали и за свои права и вольности крепко стояли, не отдавая оных в попрание, защищаясь его королевскими и иными давними привилегиями. А если бы панове польские или дозорцы к тем привилегиям не прислушивались, то „имеете, – сказал его королевское величество, – мушкет и саблю, то ими можете защищать свои, от поляков повреждаемые, права и вольности“. После этого, в течение нескольких лет, поляки продолжали наносить злобные обиды и крайние разорения. Тогда снова мы все вместе с Барабашем направили нарочных послов наших до его королевского величества, Владислава, пана своего милостивого, который при расставании с ними, как словесно, так и приватным письмом своим королевским, до Барабаша и до всех нас, казаков, писанным, те же слова королевские, прежде нам самим сказанные о защите своих прав мушкетами и саблями, подтвердил и повторил. Но поскольку Барабаш, полковник Черкасский, как уже было сказано, являлся недругом и не желал добра отчизне нашей, это королевское милостивое слово и разрешение, как и привилегии королевские, таил и без никакой пользы прятал у себя, не заботясь об избрании казацкого гетмана и об освобождении от обид ляхов всего народа малороссийского, тогда мы, Хмельницкий, взявши Господа бога на помощь и отобравши искусственным путем у Барабаша привилегии королевские, вынуждены были сие военное с поляками зачать дело, из-за которого его королевского величества войны против нас мы не ожидаем, так как начали мы сию войну с поляками с разрешения короля, как и потому, что поляки, не уважая его королевскую превысокую персону, мандатов и приказов его не слушали и непрестанные Малороссии утеснения налагали. А если король, как всему войску глава, сам с войском польским против нас не пойдет, то мы панов польских и их много собранные войска, как тело или глаз без головы, меньше всего боимся, ибо ежели ветхий Рим, который можно назвать матерью всех европейских городов, многими государствами владевший и гордившийся своим шестисотсорокапятитысячным войском, был завоеван гораздо меньшей силой воинственных русов из Руссии под началом их князя, и они владели Римом более четырнадцати лет, то нам теперь, по примеру оных древних руссов, предков наших, кто может возбранить деятельность воинскую и уменьшить отвагу рыцарскую?

Вам, братья наши, всем малороссиянам, это предложивши и к здравому рассуждению подавши, ждем вашего прибытия к нам в обоз под Белую Церковь и вам же желаем от господа бога здоровья и благополучно во всем узнать поведенья.

Дан в обозе нашем под Белою Церковью, 1648, месяца мая 18 дня».

От отправленных гетманом Хмельницком командирами корпусов им были одержаны под Белой Церковью донесения: первое – от Генерального писаря Кривоноса о том, что гетман польский Калиновский, сбежавший из Каменец-Подольского, собрал новую армию из польских и литовских войск и двигается с ними на Подолье; из слов пойманных «языков» Кривонос узнал, что Калиновский уже переправился через реку Случь. Второе – от Генерального есаула Родака о том, что, будучи на реке Припять, ему стало известно о походе князя Литовского Радзивилла со своими войсками в Сиверии. Двинувшись вслед за ним со своим корпусом, обнаружил его возле местечка Городни, где Радзивилл праздновал свою победу над хорунжим Буйносом и полковниками Гладким и Худорбаем, среди которых Буйнос, Гладкий и полковой есаул Подобай со многими казаками были убиты, а их припасы и артиллерия достались врагам, как добыча. Полковник Худорбай и остатки войск соединились с ним, Родаком, встретив его на Гомельщине. Родак с невероятной поспешностью направился к Радзивиллу и, через свои разъезды и пойманных «языков» узнав, что войска Радзивилла, хмельные от своей победы, стоят не заботясь и без всякой осторожности и подготовки отдыхают, а местами и банкетуют, напал на них всеми своими войсками, выйдя неожиданно из леса. Первым же движением разогнал своей конницей всех вражеских лошадей, что были на пастбище, а потом спешившимися казаками сделал выстрел пушками и мушкетами и атаковал своими войсками с пиками войска литовские, солдаты которых, будучи полуголыми и не вооруженными, просто бросались с места на место и хватали то одежду, то оружие. Однако казаки, не давши им опомниться и построиться, всех их перекололи и перебили, спаслись лишь те, что разбежались по лесам, и командир их, князь Радзивилл, который с малочисленной конницей спрятался в лесах за рекой. Огромный обоз с прекрасными королевскими экипажами, сервизами и буфетами, военный обоз со всеми запасами и артиллерией достались, как добыча, казакам и их обогатили, а мелким оружием и лошадьми наделила много тысяч новых воинов. Корпус Родака с Худорбаем отправился к Новгород-Северскому для дальнейших поисков поляков и евреев.

На донесение писаря Кривоноса Хмельницкий ему приказал, возвращаясь со своим корпусом на Подолье, держаться стороной правого фланга вражеской армии и дать знать от себя обозному Носачу, чтобы тот поспешил с Галичины к нему, гетману, на сближение. А сам Хмельницкий с войском, которое было при нем, выступил от Белой Церкви, направив свой поход к городу Корсунь, и, минуя его, получил весть о приближении польской армии. Поэтому, оставив свой обоз возле Корсуня, разместил пехоту по садам городским, спрятал в окопах, а ночью отправил небольшую команду, чтобы она приблизилась к польской армии, но никаких военных действий не предпринимала, ожидая первых выстрелов со стороны города, и тогда бы атаковала врага с тыла. После этого распоряжения 27 июня в пятницу выступил Хмельницкий только с конницей против поляков. Те же, узнав по дороге, что казацкие войска разошлись многими корпусами в разные стороны, и надеясь застать и атаковать Хмельницкого, который прячется в Корсуне с малыми силами, торопились на него напасть. Хмельницкий, встретив поляков своей конницей, начал с ними перестрелку, выступая перед врагом обычным своим ходом маятника, наступая и отступая, подался при этом назад, изображая, что убегает в город. Поляки, со всем запалом налегая на конницу казаков, не осматриваясь по сторонам, гнали конницу Хмельницкого самым центром своим на пехоту казаков, спрятанную в садах и в окопах. Сделанный пехотой неожиданный и с близкого расстояния выстрел из пушек и мушкетов образовал огромную стену из тел поляков в самом их центре, а повторяемые выстрелы совсем их перемешали и опрокинули. Пехота, которая вышла из окопов, завершила поражение поляков своими пиками, и они побежали в полном беспорядке, бросили на месте всю артиллерию с ее боеприпасами. Отступающих перехватил Кривонос со своим корпусом, и когда он им загородил дорогу и начал по ним стрелять из пушек и мушкетов, Хмельницкий догнал их своей конницей, устроил то же самое, и поляки были разгромлены и окончательно рассеяны. Так что спаслись из них только те, что разбежались на быстрых лошадях поодиночке на все стороны. Обозы, их артиллерия и все запасы достались как добыча казакам. При похоронах насчитали более 11 тысяч польских тел. Гетман Калиновский с малым числом своего штата спасся бегством, и когда казак уже было коснулся пикой его спины, то он бросил на землю кошелек с деньгами и золотые часы, тем и избежал смерти.

Из Корсуня Хмельницкий отправил Кривоноса со своим корпусом в город Бар, в котором, по донесениям, собралось немало поляков и евреев, которые сбежали из Волыни и Подолья. Кривонос, прибыв на место, нашел его в состоянии обороны, с достаточным гарнизоном.

Первая атака казаков на город была успешно отбита гарнизоном и горожанами с большими потерями с обеих сторон. Кривонос, не имея достаточно артиллерии для формальной осады города, прибегнул к хитрости: за одну ночь, запасшись достаточным количеством сена и соломы, велел их связать в кули и, смочив часть их водою, набросать во рвы с одной стороны города и городских валов, которые находились со стороны ветра, а потом всё это подпалили. Образованный мокрой соломой и сеном большой дым полностью накрыл одну сторону города. В этом месте подготовили лестницы и пехоту для штурма. Как только гарнизон и народ городской собрались к месту пожара для отражения нападения, то с другой стороны, закрытой дымом, поползла пехота казацкая на городские валы, отбила одни из ворот, в которую вошла пехота с артиллерией и начала жестокую и неожиданную атаку на мещан и гарнизон с тыла и фланга. Они, после короткого сопротивления, будучи разбиты и рассеяны, убежали – одни с гарнизоном в замок, а другие попрятались в домах. Пехота, преследуя беглецов, вошла следом за ними в замок и им овладела. И тогда началась ужасная резня, от которой больше всего пострадали евреи, которых в живых не осталось никого. Их выбросили из города и зарыли около 15 тысяч трупов. Немало перебито и поляков, остальных помиловали и отправили в Польшу. Город был ограблен и оставлен под управлением тамошних русских горожан с казацким гарнизоном.

От Генерального есаула Родака 13 июня Хмельницкий получил известие, что он, очистивши от поляков и евреев Чернигов с околицами и всю Стародубщину с городом Стародубом, поспешил со своим корпусом к городу Новгород-Северскому, где, по информации, которая дошла до него, собралось немало поляков и их войск, отрезанных его корпусом от Литвы, Смоленщины и Белоруссии. По пути встретился он с хорунжим Новгородского повета Фесько Харкевичем со 110 старых реестровых того повета казаками, находящимися уже в отставке, и рассказали ему о состоянии и числе войск польских с их шляхтой, которые укрылись в Новгородском замке под командою воеводы Сиверского Яна Вронского.

Родак, не имея от горожан ни помощи, ни сопротивления из-за малочисленности со времен всеобщего их уничтожения, устроенного польскими войсками, что водились тогда с московским самозванцем Отрепьевым, приступил к городу спокойно и, разместившись табором возле Ярославских потоков, начал атаку на город с Зубровского рва, названного так по бывшему здесь княжескому зверинцу и зверях, которые в нем были – зубры. Город казаки заняли без всякого сопротивления, но как дошли они к городскому замку, то нашли его неприступным и в самом прекрасном оборонном состоянии. Сверху искусственных укреплений окружали его природные балки и высокие горы, на которых размещены были пушки одна к одной, а для открытого штурма приготовлено на вершинах гор много огромных колод, которые свисали над склонами гор так, что, если бы их спустить, они могли передавить всех нападавших. После многих попыток и перестрелок артиллерией Родак не смог достичь успеха, но вскоре узнал, что из замка есть подземный ход к воде, к самой реке Десне, и приказал ночью с поперечной ему стороны вырыть другой подземный проход. И когда это было сделано, то в одну из ночей начал он фальшивый штурм замка напротив его ворот, и во время пушечной и мушкетной стрельбы с обеих сторон и нарочно поднятого крика его войсками подземным проходом несколько сотен отборных казаков вошли в замок и ударили внезапно поляков с тыла, выпустили при этом вверх ракету. По ней Родак узнал, что войско его в замке и обернуло на себя польское войско, бросился немедленно к воротам и, выбив их, ворвался со всем войском в замок. Поляки, будучи окруженными с двух сторон, потеряли всякую отвагу и стали прятаться под пушечные лафеты и по домам, но казаки везде их преследовали и перебили всех до одного. И только воевода Вронский и несколько людей с его штата, выбравшись на одну из башен, просили пощады, обещая казакам показать спрятанные все сокровища и все богатства. Его пощадили со всеми его людьми, но когда вели их по городу и встретились они с хорунжим Харкевичем против Воскресенской Соборной церкви, то Вронский, обозвав Харкевича предателем и схизматиком, выстрелил в него из картечки, спрятанной в рукаве и ранил в бок, а Харкевич тогда же выстрел во Вронского и поверг его на землю. Казаки, которые сопровождали Харкевича, и те, что вели Вронского, порубили его на куски и всех поляков, что были с ним, беспощадно тоже порубили. Но и Харкевич вскоре после этого умер.

Гетман Хмельницкий, дождавшись под Корсунем Генерального обозного Носача, который с корпусом своим вернулся с Галичины, отправился с ним к реке Случь и по пути получил сообщение, что польская армия, в составе которой были польские войска и немцы-наемники, так называемые иностранные регименты, под командою гетманов Калиновского, Чарнецького и генерала Осолинского идут ему навстречу и разместились возле местечка Пилявцы. Хмельницкий форсированным маршем поспешил к Пилявцам, напал на поляков в то время, когда они только разместили свои укрепления возле табора, но еще не укрепились, и это было 6 августа 1648 года, в день Преображения Господнего, во вторник на самом рассвете. Бой начался с обеих сторон жестокий и смертельный. Немецкие драгуны, построившись своими порядками, наступали на казаков фронтом, но казаки, допустив немцев на карабинный выстрел и выстреливши в них из своих винтовок, немедленно разошлись в стороны и стали нападать на немецкий фронт сзади. И пока их фронт сделал оборот для обороны, то уже задние их шеренги перекололи пиками и повалили на землю, а после следующего поворота фронта тоже сделано и с другого бока. И так драгуны вскоре были расстроены и перебиты, но другие войска, прежде всего немецкая пехота, защищались и наступали с удивительным мужеством и большим искусством Подвижная их артиллерия очень много погубила пехоты казацкой, и гетман, заметив это, немедленно прикрыл ее конницей. И когда конница своими маятниковыми наездами заняла пехоту немецкую, то пехота казаков сзади конницы перешла неприметно к местечку и из него, перебравшись по садам на середину вражеской армии, вдарила из мушкетов и пушек и, не останавливаясь, бросилась с пиками на поляков, которые, отстрелявши из своих мушкетов, не могли выстоять против пик казацких и начали разбегаться во все стороны и потеснили пехоту немецкую. И эта пехота, совершив поворот своим фронтом для обороны поляков, обернулась спиной своей к коннице казаков, которая со всей мощью двинулась на немцев и перемешала их ряды, расстроила линии пехоты, заодно при этом захватила и их артиллерию. Поэтому перемешанная польская армия, отступая без всякого порядка, не могла долго защищаться против войск казацких, что наседали следом, и, наконец, она бросилась в разные стороны. Казаки, преследуя беглецов, устроили среди них огромное побоище. Если бы не приостановила резню ночь, что неожиданно наступила, и большая темнота, то мало кто бы спасся. Но и так было посчитано на месте свыше 10 000 польских и немецких трупов, том числе и самого гетмана Калиновского, расстрелянного и пробитого пиками, со многими офицерами, которых похоронили при польском костеле с надлежащими воинскими почестями. Обозы со всеми запасами и артиллерия достались победителем, и та добыча, как нарочно, была приумножена свадьбой в местечке польского вельможи, на которую съехалось очень много знатных поляков из известных семей, которых помиловали, а пожертвовали они лишь дорогими вещами, сервизами и лошадьми на пользу войска.

Пленных в Пилявской битве 11 офицеров и чужеземцев Хмельницкий отпустил под честное слово и подписке, что они против казаков больше воевать не будут, a 13 поляков отослал своему сыну Тимофею в Крым, чтобы он передал их как подарок хану. Трех же поляков и ротмистра Томаша Косаковского, мечника Яна Червинского и волонтера Людвика Осолинского отправил в Варшаву, и через них 11 августа 1648 года отправил Хмельницкий королю Владиславу и всем чинам республики прошение свое следующего содержания: «Свидетельствую небом и землею и самим Богом всемогутним, что поднятое мною оружие и обильно пролитая им кровь христианская есть дело рук некоторых магнатов польских, которые противятся власти наияснейшего короля нашего, этого помазанника Божьего и наимилостивейшего отца нашего, и которые следуют своим тиранским наклонностям и мыслями на погибель русского народа. Это они жаждали людской крови, это они искали жертвы этой законопреступной и варварской, и пусть ею насытятся. А я умываю руки перед народом и всем миром, что вовсе не повинен в пролитой христианской крови единоплеменной. Ведомо всем чинам республики, ведомо и самому наияснейшему нашему королю, да и сами архивы государственные свидетельствуют, сколько было подано посланий, сколько было жалоб и прошений горьких и убедительных от чинов и русского народа об учиненных ему своевольными поляками и их пьяным воинством несносных насильств, грабежей и всякого рода тиранства, которые могут быть и существуют разве только среди самых диких народов. Но никто к тем жалобам не прислушивался, никто не сделал из них хотя бы обычного расследования и сатисфакции, сами жалобы считались преступлением и плохим намерением. Оставлен и брошен народ наш на уничтожение своевольной солдатни и хищного еврейства и брошен в дикое рабство. Все для него было остановлено и запрещено, и он доведен до отчаяния, что никто за него уже не заступится и не скажет доброго слова. И так и одноплеменные ему поляки не только не признавали единокровной братии своей, сарматов, но не признавали даже его за божье создание, придав ему унизительных титулов хлопа и схизматика. Заслуги русских воинов в тяжелых битвах с чужеплеменниками, проявленные в защите и расширении границ польских, забыты и бесстыдно растоптаны и пренебрежены поляками. Пролитая за них кровь русская и погибшие на полях битв тысячи и тысячи русских воинов награждены от них виселицами, сжиганием в медных быках, кольями и всякого рода мучениями и варварством. Но правосудие божье, что наблюдает за поступками человеческими, перестало терпеть такие лютости и варварство, и подвигло народ к защите собственной жизни, а меня избрало своим слабым орудием его воли. Этот промысел божий явно проявился в поражениях поляков, которые нанесены им явно неравными силами казаков в семи главных битвах и во многих штурмах и боях. Польские армии разбиты и рассеяны, их вожди с начальством уничтожены, многие отправлены в плен татарский. Пусть этой мерой, какой они мерили, воздастся и им! Остается разрушать жилища польские и уничтожать их семьи, как отмщение за русских, что это терпели. Но я суд божий на душу мою призываю, что не желаю и не ищу мщения унизительного для христианства и человечества, которые принадлежит единому Богу и его правосудию в день, когда подвергнутся истязанию все цари земные и власть предержащие всего этого мира за все человечество, что погибло от них и по их вине, и за невинно пролитую кровь от самой поры, когда брат убил Авеля. И поэтому обращаюсь к тебе, наияснейший король, справедливый и любимый наш монарх, обращаюсь и к вам, его советникам и польским вельможам, побойтесь бога милосердного, подавите вражду и отбросьте злобу ее, такую гибельную для собственных ваших народов, восстановите в них мир и тишину, пусть живут и вас прославляют! Это только от вас зависит! А я всегда готов исполнить то, что долг мой и обязанность перед богом и народом от меня требует».

Отпущенные Хмельницким пленные Косаковский, Червинский и Осолинский дали ему слово чести, что доставят ответ на его послание обязательно через две недели или сами появятся у него и перескажут услышанный от правительства ответ на послание гетмана. Однако ни того, ни другого, несмотря на честное слово, поляки не сделали, и больше у Хмельницкого не появились. И он, возобновив военные действия против поляков, 29 августа выступил с войсками от Пилявцев на Галичину и, идучи походом, отправил в обе стороны отряды своего войска с повелением очищать города и села Малороссии от управления польского, униатства и еврейства и устанавливать в них на правах и обычаях русских бывшие строй и вольности, что делала и остальная армия по пути следования. При этом те из поляков и евреев, которые жили, не угнетая русский народ и были ему полезны, пребывая только в свободных промыслах и ремеслах, оставались на своих местах без всякого ущерба. По этим же правилам и большой торговый город Броды, наполненный почти исключительно евреями, остался в бывшей своей вольности и целости, поскольку было признано русскими жителями, что такое состояние полезно для их оборотов и заработков, а только взята у евреев небольшая контрибуция сукнами, полотнами и шкурами для того, чтобы пошить казакам мундиры и обувь, и на прокормление войск кое-что из провизии.

Во время похода у Хмельницкого появились молдавские бояре Ваница и Курузи с двумя другими и с письмом Господаря молдавского Василия Липулы, в котором он жаловался, что Господарь валахский вместе с Рокочем, князем венгерским, напавши войсками своими на Молдавию, опустошили ее преступным способом, без провозглашения формальный войны и национальных претензий, и самого его согнали с правления. И что он просит у гетмана помощи и защиты с ведома султана и правительства турецкого, по доброму соседству и согласию народа русского с Молдавией и по близости от нее на этот раз победоносных войск казацких, им Хмельницким управляемых с такою громкой славой, которая на все стороны разошлась и особенно турок восхищает, которым всегда было противно вероломство и непостоянство народа и правительства польского. Но сами турки оказать помощь в настоящее время никому не могут по причине ненадежного положения их с соседними государствами, а особенно с Венетами и Египетскими беями. Хмельницкий принял молдавских послов приветливо и, отпуская их к Господарю Липуле, на словах сказал, чтобы Господарь доставил ему письменные уверения от Порты о желаемой помощи для провинции, которая находятся в ее протекции, а без этого никакие правила политические не позволяют входить в чужие земли с вооруженной силой. При получении такого заверения он готов помочь Господарю Молдавии в обороне и защите справедливости против таких наглых недругов. А пока это находится в исполнении, позволяет он Господарю расположиться со штатом своим в малороссийском городе Могилеве над Днестром под охраной тамошнего гарнизона.

Достигнув в Галичине одного из главных городов, которым был Львов, построенный еще князем киевским Львом Даниловичем, он взял его в осаду, окружив его войсками со всех сторон. Имея в своей армии достаточно инженеров и пушкарей из плененных иностранцев, которые поступили на русскую службу, открыл осадной артиллерией по городу слабую пушечную стрельбу. После запущенных в город и его замок нескольких сотен бомб и ядер, вызвав ими пожар еврейской синагоги и купеческих магазинов, вынудил граждан выслать от себя депутатов в казацкий табор с просьбой к Хмельницкому пощадить город. Они его ему сдают и никогда его не закрывали, а сделали это польские войска, которые закрылись в замке, и с ними жители ни в чем не согласны, а, наоборот, терпят от них большое притеснение и своеволие. Гетман, потребовав от горожан военную контрибуцию и согласовав с ними ее размер, взял в заложники из самых известных семей городских 49 человек, а потом, заняв своими войсками город, приступил к замку, который был еще закрыт и оборонялся гарнизонам. Но когда с вытащенных на крышу одного из костелов пушек начали бить ядрами в середину замка и бросать в него бомбы, то гарнизон, поднявши на батарее белый флаг, выслал от себя депутатов и просил пощады, отдавая замок со всеми запасами победителю. Капитуляция была подписана об этом с обеих сторон, разоруженный гарнизон был отпущен в Польшу с условием не служить больше против казаков никому из гарнизонных чиновников и рядовых, в противном же случае виновные, которые будут взяты в плен после этого, понесут позорную кару, то есть будут повешены. Итак, овладев городом с его войсками и всеми запасами и взяв с горожан договоренную контрибуцию деньгами в 100 000 золотых талеров и разных сукон, Хмельницкий с огромными продовольственными запасами и другими мелочами для войска оставил город под управлением горожан и с казацким комендантом и гарнизоном.

От Львова Хмельницкий продолжил свой поход с войском к городу Замостье и по пути, как и до этого, очищал русские селения от поляков, униатов и еврейства. Приближаясь к городу, казацкие войска были встречены стрельбой из мушкетов польской пехоты, которая засела в окопах городских садов и огородов, но посланные Хмельницким пехотные отряды казаков скоро выгнали поляков из окопов и многих перебили и взяли в плен, остальные спрятались в городском замке и открыли из него стрельбу из пушек. Хмельницкий, взявши в осаду город, увидел открытые ворота и много людей, которые собрались возле них. Посланный к ним ординарец гетмана доложил Хмельницкому, что те люди являются горожанами, которые просят разрешения явиться к нему с мирными просьбами. Хмельницкий сразу дал разрешение, и горожане, что состояли из поляков и евреев, которые жили в городе с промыслов и ремесел, встали на колени и просили Хмельницкого принять их город с жителями под свою опеку, заявляя, что они с замком и его гарнизонам не имеют никаких отношений и согласия, а подчиняется он коменданту польских войск, которые их притесняют своими вымогательствами и своеволием. Гетман, обещая гражданам не делать им никакого зла, если сами не вызовут это какими-то причинами, занял своим войском город и начал делать распоряжение по штурму замка. С домов граждан собрали все лестницы, на рассвете по ним полезла пехота казацкая на валы замка, но, спустившись в него, казаки удивились что на валах никого не нашли. Только по батареям изредка были видны расставленные часовые, которые при приближении казаков сразу испугались, побросали от тебя мушкеты и, став на колени, просили пощады именем святой панны Марии. В связи с произнесенным таким великим именем им сразу была дарована пощада и всех помиловали без всякой злобы. Они рассказали при этом, что гарнизон польский под командою наместника Хребтовича и других урядников вышел ночью из замка тайными воротами, бросив больных и раненых и несколько часовых, приказав им под присягою и угрозами подавать всю ночь голосовые отклики, а на рассвете открыть ворота замка и выйти к врагу с известием, что гарнизон ушел к городу Збаражу. Замок был казаками занят, в нем обнаружено много войсковых запасов, но хлеба и иных продовольственных припасов не нашлось. Гетман, оставив в замке свой гарнизон, а в городе бывшее управление и взяв с горожан легкую контрибуцию, только для гарнизона, харчами и некоторыми припасами, отступил от города.

Возвращаясь от Замостья, Хмельницкий с войсками, проходя русские города, восстанавливал в них русские порядки вместо польских. Обнаруженные в этих городах и в окрестностях поляки, которые здесь руководили русским народом, выкупали себя контрибуциями, которые шли на пользу войску, а пленных потом высылали за реку Случь, от чего потом появилась народная поговорка: «Знай, ляше, по Случь – наше».

Приближаясь к местечку Полонному, Хмельницкий встретил сына своего Тимофея, который прибыл из Крыма с тамошним мурзой Тугай-беем, в команде которого было четыре тысячи конных татар, посланные Хмельницкому по давнему обещанию от крымского хана. Хан извинился через мурзу за задержку с высылкой войск, что случилось из-за нерешительности Порты в различных ее военных действиях, в которых он вынужден был брать участие. Но Тимофей Хмельницкий сказал наедине отцу, что хан не хотел оказывать ему помощь, а только хитрил, чтобы себе что-нибудь схватить и приобрести в связи с соседскими неурядицами, и поэтому он тайно сносился с польскими вельможами, особенно с сенатором князем Яремой Вишневецким. Эти связи осуществлялись через известного крымского купца армянина Джерджия, который торгует в Польше и ездит туда через Бессарабию и Валахию. Он же часто и подарки полякам привозил. А когда в прошлом месяце прибыл царский придворный Бостанжий с секретным письмом от султана, то хан, отдавая ему, Тимофею, небывалые до того почести и ласки, сказал, чтобы собирался на Русь с мурзой и снаряженным при нем корпусом. Но он, между тем, с помощью многих подарков узнал от кабинета ханского, что султан, описав хану о больших успехах гетмана Хмельницкого против Польши и крайнюю ее обессиленность, велел ему стараться всячески склонить гетмана отдать себя с русским народом под протекцию Турции на правах и вольностях Молдавии, Валахии и самого Крыма и чтобы он ничего не жалел, чтобы угодить и услужить гетману и русскому народу. Но при отправке мурзы подслушал один из придворных ханских, завербованных Тимофеем, что хан наедине с мурзой имел долгий разговор о его подходе и сказал ему на прощанье: «Помни всегда и не забывай, что хитон ближе к телу, чем чекмень».

Гетман Хмельницкий здесь же, возле Полонного, получил через боярина молдавского Костати письмо от Силистрийского паши Узук-Алия, в котором он, излагая волю султана в специальном послании в адрес паши, просит гетмана помочь Господарю Липуле в борьбе с врагами, против которых использовать турецкие войска не позволяют сейчас важные политические обстоятельства, и что султан, его государь, будет очень обязан гетману во взаимных услугах. Гетман был чрезвычайно доволен этим известием, которое давало ему повод избавиться от мудрого Тугай-бея и его татар, всегда ищущих выгоду, называемую «ловить рыбу в мутной воде». То есть имеют врожденную наклонность только лишь к хищничеству и всякого рода предательству, занесенными, видимо, с их бывшей родины Великой Татарии, известной своим хищничеством и наездами, откуда богословы ждут нового нашествия, вызванного корыстной и грубой поганской системой Гога и Магога, ради всемирного побоища. Очаровав Тугай-бея роскошным приемом и подарками, Хмельницкий уговорил его выехать со своим сыном Тимофеем и объединенным войском в Молдавию на помощь тамошнему Господарю. Отправлен туда был корпус с 8 тысячами реестровых и охочекомонных казаков со всеми татарами Тугай-бея, командовать корпусом назначен Тимофей Хмельницкий вместе с Генеральным обозным Носачом и известными полковниками Дорошенко, Станаем и Артазием. Корпус отправился в Молдавию 17 сентября 1648 года.

От Полонного Хмельницкий, распустив свои войска по квартирам приграничных городов и сел, сам со своей гвардией, которая состояла из чигиринского полка и трех сотен волонтеров, и со всем штабом отправился в Киев для принесения благодарственных богу молитв за освобождение Малороссии из польского ярма. Прибыл он туда 1 октября, в воскресенье. Малороссийское шляхетство и казацкое товарищество, самые уважаемые граждане, заблаговременно собравшись в Киеве, встретили гетмана за городом с надлежащим уважением, проявив к нему самые добрые свои чувства и свою благодарность за несравненные подвиги его и труды, отданные родине. И здесь же назвали и провозгласили его отцом и освободителем отчизны и народа. Гетман, поблагодаривши кратким словом за их добрые слова и особенно за воинство, что из их семей к нему собралось и такое мужество в боях проявило, вошел в город и направился прямо в соборную Софийскую церковь. Там, высушив божественную литургию, отправил молебен и благодарил бога по-христиански с покорным сердцем, в слезах и рыданиях. Потом, обратившись к урядникам и народу, призвал их быть всегда благодарными богу, а к родине ревностными, внимательными и между собой приязными, не упуская из мыслей обязанностей своих по защите родины и своей свободы, без чего можно снова впасть в дикое рабство и неволю. Непримиримые наши недруги, поляки, побиты только и обессилены, они не уничтожены и могут снова собраться и воевать с нами, заприметив самую малую слабость нашу и несогласие, о чем сам спаситель наш и бог говорил нам, и мы видим, как всегда бывает, что любой народ и царство, «которые разделились, не выстоят, и любой дом, который разделился, запустеет».

Пребывая в Киеве, гетман 9 октября впервые тайно отправил в Москву Генерального судью Григория Гуляницкого с письмом к царю Алексею Михайловичу, в котором указывал, что теперь самый подходящий момент, чтобы царь отобрал у поляков город Смоленск со всеми окрестностями и всю Беларусь, захваченные поляками в бурные времена предыдущих битв русских с татарами, пуще всего с подставленными от них самозванцами, и что он, Хмельницкий, очень желает и готов помочь его величеству в таком справедливым деле и в такое время, когда польские силы повсеместно им разбиты и рассеяны, и сама Польша пребывает в крайнем бессилии. Наоборот, его войска казацкие, будучи в прекрасном состоянии и разогнавши поляков, остаются почти без дела.

Царь Алексей Михайлович, по своей осторожности, ничего не написал Хмельницкому, а прислал к нему князя Василия Васильевича Бутурлина вместе с Гуляницким и через них поблагодарил Хмельницкого очень тепло за его такое большое внимание к нему, царю, и его державе единоверной и единоплеменной народу Малороссии, передав при этом на словах, что его народ понес многие разрушения и утраты во времена междуцарствования и чрезвычайных войн, а само государство потрясено ими до самого основания. Поэтому нам нельзя еще пуститься на новые войны без надежных союзников и друзей. Но если бы он, Хмельницкий, и народ малороссийский соединился навеки с царством его московским, то тогда бы мы имели поступки надежные для общей пользы, о чем советует ему подумать и царю искренне открыться. Он же со своей стороны обещает и обнадеживает честью и совестью христианской и царской принять их как своих кровных и установить все согласно договоренностям думных людей и народным обычаям.

Польский король Владислав Четвертый, который всегда относился с симпатией к русскому народу, получив через пленных польских офицеров письмо Хмельницкого, убедительное по содержанию, что касалось мирных предложений, которые могли сохранить общую родину от окончательного разрушения из-за продолжающейся жестокой междоусобицы, прислал Хмельницкому в Киев воеводу Киевского Киселя и князя Четвертинского со своим рескриптом, которым он утверждал Хмельницкого в гетманском титуле. Присланы были и знаки, которые тот титул обозначали и которые послы Хмельницкому вручили, а именно: гетманская булава, обсыпанная бриллиантами, бунчук в жемчуге и горностаевая мантия. Гетман, поблагодарив короля и послов за эту очень важную посылку, а больше всего за склонность к миру, в свою очередь одарил подарками послов и отправил их к королю с мирными уверениями. Но как только послы вернулись, противная королю партия польских вельмож и чиновников, подговариваемая Примасом и князем Яремой Вишневецким, отбросила с возмущением мирные намерения короля, а послов его выгнала, лишила должностей и титулов, рассматривая мирные планы, как угрозу бесповоротной утраты русских усадеб, ею силой захваченных, и тамошних должностей, которые приносили ей большие доходы. Король этим поступком от своих подданных был сильно сконфужен и, не имея силы и способов сопротивляться своим врагам, впал в глубокую депрессию и от того 31 октября 1648 года умер. Хмельницкий, получив эту грустную весть, горько заплакал и повелел по всем церквям и по всей Малороссии отправить за душу королевскую панихиды и сорокоуст и вписать его в церковные поминальные субботники с приложением имени Владислава: «Пострадавшего правды ради и за народ благочестивый».

После смерти Владислава королем стал его брат Ян Казимир. Он в декабре того же года направил к гетману Хмельницкому снова воеводу Киселя с предложением, что начатые его братом мирные договоренности будут приняты, если Хмельницкий согласится воевать вместе с ханом крымским и польскими войсками против Московского царства, которому будет объявлена война с требованием удовлетворить претензии Польши к Московии и вернуть турецкому султану и хану крымскому Астраханское царство с городом. А он, Хмельницкий, получит в нем соответствующую долю. Хмельницкий на это предложение огласил воеводе свое решение, основанное на честности и справедливости, что воевать с державой христианской, его народу и ему самому единоверной и единоплеменной, да еще и за чужие интересы, считает самым тяжким грехом перед богом и большим позором перед всем миром. Ибо он верит без сомнения, и того никто возразить не может, что защищаться естественным образом позволяет человечеству против кого бы то ни было из своих врагов, а нападать на человечество и терзать его своеволием из-за своего каприза есть разбой, варварство и просто зверство, ни чем не оправданные, и он лучше от всего на свете откажется, чем нарушить эти правила христианские и общечеловеческие. Воевода сколько ни уговаривал Хмельницкого, привлекая разными посулами и обнадеживанием со стороны короля и Речи Посполитой, однако поколебать позицию гетмана не смог и вернулся ни с чем. Хмельницкий, по отъезде Киселя, сразу тайно отправил в Москву судью Гуляницкого с сообщением о состоявшейся встрече с посланцем польским. А он, Хмельницкий, по своей искренности к царю и его народу, советует упредить вражеский замысел, направив на Смоленщину царские войска, а от Крыма и нашествия татарского принять оборонительные меры, а он всегда царю и народу его верный помощник и готовый для того со всеми войсками своими казацкими. Царь через посланца очень искренне поблагодарил гетмана и, снявши с себя дорогой крест, послал его в подарок Хмельницкому с заверением, что за такие искренние отношения будет он ему благодарным и самым надежным приятелем, а советы его обдумает со своими думными людьми и о том ему сообщит.

Царь Алексей Михайлович в феврале 1649 года послал от себя к польскому королю князя Алексея Трубецкого и боярина Пушкина с требованием вернуть Смоленск или заплатить за него 100 тысяч рублей деньгами. Послы, возвращаясь из Варшавы от короля, по повелению царя заехали к гетману Хмельницкому и рассказали ему, что король, выслушав их требования и взявшись рукой за свою саблю, сказал, что он саблей ответит за Смоленск и на все претензии московские. Между тем, по приказу царя, послы упрашивали Хмельницкого, чтобы он объединил русский народ и казацкое войско с царством Московским на таких условиях, которые они считают необходимыми, а царь готов признать его, Хмельницкого, князем, который будет править на малороссийской земле, и объявит тогда войну Польше за Смоленск и Белоруссию. Гетман аргументированно доказывал послам царским, что народ, им руководимый, есть народ свободный, готовый всегда умереть за свою свободу до последнего человека, и этот характер у него врожденный и не очень удобный для начальства. При этом, несмотря на его внешнюю простоту, он рассудителен и прозорлив, умеет ценить важность государств и народов. Поэтому необходимо именно царю сейчас объявить войну Польше по двум важным причинам, более политическим: первое, чтоб народ малороссийский узнал прямо и убедился в искренности к нему народа Московского, который будет воевать, помогая ему в борьбе с поляками; а второе, чтоб малороссияне, увидевши мужество народа Московского, изменили о нем суждение, как о слабом народе, которое сложилось во время владения поляками Москвой и почти всем царством. А без этого, хотя бы он и согласился с царем, но со старым народу надежды будет мало.

Новый Король Ян Казимир в начале 1649 года объявил во всем королевстве всеобщее наступление на казаков и на их гетмана Хмельницкого, то есть повелел вооружиться всему своему народу, способному владеть оружием. Таких оказалось более 300 тысяч человек. Сборным местом польской армии назначили города Лоев, Слуцк и Збараж.

Хмельницкий, принимая меры против польского наступления, умножил свои войска до 70 тысяч, а в городах образовал и оставил милицию из старых казаков и товарищество из молодых, что должны были пойти на доукомплектование реестровых полков. Войска казацкие начали свое движение с 1 марта, и один их корпус под командованием полковников Мартына Небабы и Антона Гаркуши отправлен к городу Лоеву и реке Припять для удержания или затруднения похода литовских войск, а другой под командованием Генерального есаула Богуна и полковников Иосифа Глуха и Данила Нечая отправлен к городу Луцку. Обоим дано одинаковое от гетмана наставление: удерживать противника на его позициях насколько возможно, а далее затруднять его движение на переправах через реки и во всех маневрах, отступая всегда к главной своей армии, которая свой поход направила к Збаражу, куда планировал прийти сам король с главным польским войском.

Гетман Хмельницкий торопился с армией к Збаражу, прибыл туда 25 марта на рассвете, застав там стотысячную польскую армию под командованием старого Коронного гетмана Яремы Вишневецкого, самого лютого врага казаков, со многими молодыми генералами и другими чиновниками, собранными чуть ли не со всей Польши. Польская армия стояла уже в боевых порядках, когда к ней приблизился Хмельницкий. На счастье гетмана, из-за ошибки польских военачальников в первые ряды боевой линии были выставлены молодые солдаты, необученные, только что призванные в армию, которые только умели стоять и держать мушкеты, а старые и опытные были построены во второй линии, очевидно, с тем расчетом, чтобы удерживать первую линию на своем месте. Но именно это и стало причиной губительной развязки для поляков. Казацкая армия была построена в три фаланги, состоящих из пехоты и спешившейся конницы. Два конных отряда шли по флангам, а корпус пехоты и конницы шел сзади резервом. Один фланговый отряд занял сразу высоты, оставленные поляками напротив их фланга. Фаланги казаков шли тихо, несмотря на пушечную стрельбу противника и стрельбу из мушкетов. Приблизившись к передовым вражеским линиям, казаки открыли тоже стрельбу из пушек и мушкетов с большим успехом и поражением передовых линий, которые неожиданно смешались и подались назад. Поднятый казаками крик усилил их страх, и они, отступая спиной, а потом совсем повернувшись, начали бежать, смешали вторую линию и почти собой ее завалили. Казацкая пехота, ускорив шаг, напала сразу на вторую линию и, не дав ей построиться и освободиться из толпы убегающих, ударила по ним пиками. Убийство продолжалось несколько часов с невероятными потерями для польского войска. Они, не имея времени набивать мушкеты, спасались бегством, опрокидывая друг друга. Казацкая конница, пользуясь той же сумятицей, ударила убегающего врага с флангов, и ей только и оставалась, что рубить и колоть поляков, убегающих в панике. Наконец, они спрятались в городе, оставив на месте весь обоз с огромными грудами мертвых и всей артиллерией – 57 пушек со всем снаряжением. Тела мертвых несколько дней свозили далеко за город и там их хоронили для того, чтобы исключить вонь и вредные испарения. Всего было похоронено 19 373 поляка при минимальных потерях казаков. Среди убитых поляков было много чиновников и знатной шляхты, которых похоронили отдельно, самого Вишневецкого, тяжело раненного в бедро, отнесли в город на солдатском плаще.

Хмельницкий хотя и знал, что в городе артиллерии и запасов почти не было и поэтому штурмовать город очень удобно, но знал он при этом и то, что запаса продовольствия на такое количество людей, которых осталось в городе, хватит ненадолго, поэтому решил город держать в осаде и уморить поляков голодом, а своих воинов сберечь для дальнейших битв. Поэтому, сжегши форштадт вокруг города, замкнул его со всех сторон, а против ворот и всех проходов устроил редуты, укрепленные артиллерией и сильной охраной.

Между тем, после 1 июня, стали возвращаться в армию отдельные корпуса казаков, и первый из них, полковник Небаба, доложил гетману, что князь Радзивилл с войсками литовскими числом 80 000 человек, переправившись через реку Припять возле города Лоева, предварительно разрушенного им, Небабой, нападал на его корпус своими авангардами 4 раза. Но он всегда их отбивал и наносил армии Радзивилла на переправах рек и при других маневрах значительные потери, особенно много перетопил их обозов с запасами в Припяти. Однако, не имея сил противостоять такому множеству войск, отклонился от него возле Киева, а Радзивилл начал осаду Киева и сжег его нижний форштадт, называемый Подолом. Генеральный есаул Богун, прибыв с корпусом от Слуцка, докладывал, что он, пройдя с корпусом до Бреста, разрушил этот город и местечки Вишницу, Бобр и другие. После многих стычек с поляками вернулся в город Слуцк и обнаружил возле него в таборах и по селам много отрядов польских войск, перебил их несколько тысяч, а остальных загнал в город, забравши, как добычу, все их обозы, запасы и много верховых и вьючных лошадей. Осаждать город не стал из-за многочисленности войск польских в этом городе, насчитывающих до 100 тысяч и в связи с приближением войск короля, который спешит к Збаражу с регулярным войском и гвардией.

Гетман Хмельницкий после донесения Богуна сразу выступил с главным войском навстречу королю и его армии, а при Збараже оставил писаря Кривоноса с сильным корпусом. Через два дня дороги от Збаража Хмельницкий узнал, что армия короля с самим королем уже недалеко от него. Он, выбрав удобное место при местечке Зборове, подготовил свои войска для битвы, умножив пехоту свою спешенными казаками, поставив ее тремя фалангами в широкую линию, а в интервалах между фалангами и их флангами установил мощные батареи, обведенные глубокими и широкими рвами.

Фланги линии примыкали один к болоту и к нему проведенному рву, а другой – к лесу, также окопанному на значительное расстояние. Линия пехоты была растянута и укреплена, чтобы враг многочисленностью своею не мог ее окружить. Сзади линий, в самой середине, оставлен резерв из пехоты и конницы, который мог вмешаться в бой в слабых местах. Значительная часть лучшей конницы была поставлена спереди линии на ее левой стороне за лесом, и ее командирам был отдан приказ: как только польская армия пройдет мимо них и приблизится к пехоте казацкой линии, то сразу сделать рассыпную атаку конницей во фланги и тыл вражеской армии, тем самым рассеяв ее внимание и осторожность, чтобы она, считая себя атакованной со всех сторон, не могла прорваться за линию. Кроме этого, всем воинам Хмельницкий сделал краткое, но очень важное напутствие, доказывая, что от нынешней битвы зависит счастье и несчастье наше и нашей всей родины, в которой отцы, братья и дети наши протягивают к нам руки, моля об освобождении от позорной и тиранской польской власти, а мертвые наши, убитые и замученные поляками, призывают нас самим богом и верой в него, поляками униженной, требуют праведной мести за кровь их, поляками пролитую и всегда униженную. Но при этом гетман строго наказал всему воинству своему, чтобы никто во время боя не отважился занести руку убийцы на короля и коснуться его, как особы священной, то есть помазанника божьего, а при всяком случае оказать ему уважение.

Среда 17 июня 1649 года является тем славным днем, который стал знаменательным в истории Малороссии. В этот день решился вопрос об освобождении народа Малороссии от польского ига, и он заложил камень новой эпохи этого народа.

Перед восходом солнца многочисленная польская армия стала в пределах видимости казацкой армии. Она своей многочисленностью напоминала грозную тучу, что закрывает горизонт и делает невидимым солнце. Ее всадники, блистая оружием и богатым убранством, представляли собой яркую молнию, разрывающую ночную темень, а от многочисленной конницы поднималась пыль вихрями до самих туч и закрывала видимость, опускаясь на землю. Гетман, разъезжая непрерывно по своим фалангам, приказывал не торопиться стрелять, а подпустить врага как можно ближе, несмотря на его стрельбу и нетерпение. Но, как только он приблизился к линиям войска, началась неожиданно стрельба из пушек и мушкетов казацких, а спрятанная конница начала рассыпную атаку на фланг и тыл вражеский. Гром стрельбы с обеих сторон и дымовая завеса, создавшаяся от непрерывной стрельбы, на долгое время скрыла момент решения битвы. Наконец крик, который возник внутри польской армии, дал знать, что новобранцам приказывают не отступать из линии, которая во многих местах разорвала свой фронт и образовала в нем большие интервалы, перемешав и приведя в беспорядок старых вояк. Заметив это, гетман выслал в слабые места врага одну фалангу своей пехоты с частью конницы, взятых из резерва. Пехота, ударив на состоявшего в беспорядке врага пиками, сразу обратила его в бегство. Враг, что намеревался окружить высланную пехоту, был встречен казацким резервом и вынужден был также бежать, а потом и армия польская, сначала подаваясь постепенно назад, наконец совсем побежала в замешательстве. Гетман, оставив на месте боя из осторожности одну только фалангу, велел всему остальному войску гнать врага. Гибель поляков была страшная и повсеместная. Вся конница, которая только что совершила рассыпную атаку, нападала на убегающего врага целой лавой или фронтом, и он, будучи в расстройстве, не мог стоять и обороняться против пик, спасался бегством. Сам король несколько раз был окружен казаками, но к нему никто не прикасался и оружия на него не наставляли, пропускали с уважением. Король бросил от себя в одну ватагу казаков кошелек с деньгами, в другую – золотые часы ее командиру, который, принимая их, снял с себя шапку, заверив короля, чтобы он ехал спокойно и ничем не тревожился, ибо никто его не тронет, все казаки уважают его, как особу священную. Король, вздохнувши и поднявши руки, проговорил казацкому старшине: «Как меня обманули мои подхалимы и льстецы, которые называли вас, казаков, грубыми варварами. Наоборот, я вижу благородных воинов и великодушных христиан».

Погоня и уничтожение поляков продолжались до захода солнца. Дороги и поле были покрыты мертвыми и умирающими поляками на пятнадцать верст вокруг. На поле боя посчитано и похоронено до 20 тысяч польских трупов, том числе и генерал Осолинский со многими другими вельможами и знатными чинами польскими, которых схоронили в католической каплице.

Как добыча, казакам достался огромный табор польской армии со всеми обозами, запасами и артиллерией, весь табор королевский и магнатов с богатыми палатками, сервизами и экипажами. Словом сказать, обогатили той добычей всю казацкую армию.

Гетман, вернувшись с армией к Збаражу, послал в город несколько польских чиновников, взятых в плен и близких гетману князю Вишневецкому, среди которых был один из его родственников. Через них Хмельницкий просил Вишневецкого сдать город и помиловать невинный народ, который погибал в нем. Чиновники, побывав в городе, вскоре вернулись к Хмельницкому с тремя чиновниками из города, посланными Вишневецким. Они, предлагая сдачу города, рассказывали об ужасном положении войска и народа в осажденном городе. Лишившись продуктов питания, уже более месяца там питались только конским, собачьим и мясом котов и мышей. А теперь питаются всякими шкурами и ремнями и даже едят кожаную обувь. Самого князя Вишневецкого они нашли с гноящимися ранами, они видели, как он ел юшку, заправленную мясом мышей. Очень много людей уже умерло, остальные готовы съесть один другого. Хмельницкий немедленно велел одному из отрядов своих войск занять город, а войска, запертые в нем, выпустить, разоружив. Вишневецкого со всеми чиновниками и шляхтой переместить в замок и держать под арестом до дальнейшего распоряжения.

Войска, которые вышли из города, были похожи на что-то страшное, они скитались, похожие на скелеты, вымаливая у казаков пищу, падая на колени. Хмельницкий, немедленно обеспечив их продуктами, просил не торопиться принимать много пищи, ибо могут от этого умереть, и потом отпустил их по домам. Вишневецкому Хмельницкий предложил написать от себя королю и послать к нему своих чиновников, кого изберет, чтобы они вернулись с точным и определенным, чего ему ждать – мира или войны? Князь, всегда преследовавший и угнетавший русский народ, рвавший с ним заключенные мирные договора, писал королю очень убедительно, прося заключить с казаками вечный мир, чего бы он ни стоил, «ибо, – писал он, – ненависть наша к народу русскому превысила всякую меру свою, и суд божий, наверное, за него мстя».

В Збараж прибыл к Хмельницкому его сын Тимофей, вернувшийся из Молдавии вместе с крымским мурзой Тугай-беем. Они оба доложили Хмельницкому, что враги Господаря молдавского Липулы, будучи разбитыми их войсками, казацкими и татарскими, во многих битвах и в двух главных – под Яссами и Бухарестом, рассеяны и полностью уничтожены, а венгры с их князем Ракоци ушли в пределы своих границ и Господарь остался спокойным в своем правлении и в своей чести. Наедине Тимофей открылся отцу своему, что дочь Господаря Липулы княжна Ирина хочет стать его женой, на это и мать ее согласна, но отец противится этому браку, подговариваемый польским вельможей, одним из Потоцких, который предлагает в зятья своего сына, которого Ирина не терпит.

Хмельницкий поблагодарил Тугай-бея за услуги и дружбу, одарил его очень богато, умноживши большую добычу в Молдавии и Валахии, отпустил его с татарским войском в Крым, пославши с ним благодарственный адрес хану также с богатыми подарками. Паше Силистрийскому Хмельницкий писал, что, по воле султана и по его, паши, просьбе относительно молдавского Господаря, все сделано так, как он хотел, и он в своей чести успокоен и утвержден, но что касается законного и добровольного брака сына Тимофея и дочери Господаря Ирины, то отказ в этом Господаря сильно его обижает и он просит пашу в том помочь ему. Паша ответил Хмельницкому, что не только берется уговорить Господаря на такой пристойный выгодный брак, но и доложить об этом самому султану, своему хозяину, и надеется на несомненный успех.

Тем временем вернулись в город Збараж отосланные к королю чиновники князя Вишневецкого, которые привезли рескрипт королевский с повелением князю просить Хмельницкого заключить мирный трактат и прислать для этого своих уполномоченных комиссаров в местечко Зборов, куда направлены от короля его уполномоченные воевода киевский Кисель и воевода смоленский Грабовский. После такого известия Хмельницкий направил на Конгресс в Зборов Генерального писаря Кривоноса, Генерального есаула Демьяна Многогрешного и секретаря гетмана Ивана Выговского. Зборовский трактат был заключен по наставлениям и наказам Хмельницкого и подписан уполномоченными с обеих сторон 7 сентября 1649 года. Он состоял из следующих статей:

1. Русский народ со всеми своими областями, городами, селами и всякой к ним народною и национальною принадлежностью увольняется, освобождается и исключается от всех польских и литовских притязаний и унижений на вечные времена, как от веков свободный, самостоятельный и никем не завоеванный, а принадлежащий к польскому и литовскому единству согласно добровольным соглашениям и пактам.

2. Обоюдная вражда, месть и все неприязненное, что было между этими народами, прекращается, уничтожается и предается вечному небытию, всему тому дается и подтверждается полная и окончательная амнистия, которая распространяется взаимно на все три народа, а также убытки или потери, вызванные войной и невзгодами, понесенными каждой нацией и каждой особой, пусть остаются без возврата и напоминаний на вечные времена.

3. Русский народ с этого момента есть и должен быть ни от кого, кроме самого себя и своего правительства, независимым. Правительство его выбирается и устанавливается всеобщим советом и судом старшины и товарищества добровольно в соответствии с стародавними русскими правами и обычаями от всех слоев, и пусть никто им в этом не мешает, не вмешивается никаким образом, ни явным, а тем более насилием.

4. Русская религия, или греческая, является равной польской католической, или римской, и в делах церковных, в любых заседаниях русский митрополит Киевский является первым после Примаса польского, русские епископы с епископами польскими заседают наравне и так сотрудничают, как это было при короле Батории и других до введения на земле русской Унии, которую до фундамента ликвидируем и уничтожаем, поскольку она взбаламутила народы, породила между ними вражду и вскипела безмерной христианской кровью. Русская религия среди других народов, или в землях польских и литовских, зависит от доброй воли мирян и уважения, а без этого никто ее не может навязывать.

5. Границы русской земли устанавливаются и утверждаются от Черного моря по Днестру до реки Горынь, а от Горыни до Припяти, а оттуда Днепром до города Быхова, а оттуда до реки Сож и от Сожи до Смоленского уезда, а граница между речками по земле указывается и по границам сел, и какое село кому принадлежит, там и граница устанавливается, и те границы будут рассмотрены и установлены обычными судами подкоморскими и комиссарскими.

6. Верховным начальником и Господарем русской земли является Гетман, избираемый из себя чинами и войском свободными голосами, и никогда, ни в каком случае посторонний не может быть гетманом. Достоинство русского гетмана равно с Коронным гетманом и литовским, реестрового войска в полках, пополняемых от товарищества, он может иметь до 40 тысяч, охочекомонных и запорожских сколько наберется. Реестровые казаки подчиняются судам, полкам и их командирам, пока казакуют и состоят в реестрах военных. А после выслуги возвращаются под свое шляхетское право и пусть начинают подчиняться, как все общество, по своим стародавними правам и артикулам, и пусть никто их ни в чем не принуждает и не присваивает, кроме обязанностей, установленных правилами.

7. Мир и тишину народа польского с русским народом устанавливаем вечными и неизменными под клятвой анафемы и арафемы для нарушителя и предателя человеческого. Защита отечества для каждого народа есть свободная, и инициатор каждый сам за себя стоит, не приневоливая других, т. е. иначе каждый может воевать или занимать нейтралитет, не упрекая других и не мстя, соблюдая приведенные выше клятвы. Союз русского народа с польским и другими зависит только от народа, которому в Речи Посполитой считаться третьей республикой.

Гетман Хмельницкий, получив через своих комиссаров мирные статьи, сразу же очистил все польские города и села, занятые казацкими войсками, в соответствии с установленными трактатом границами, и все войска распустил по квартирам и очагам, а сам направился со своим штатом и гвардией в Киев, чтоб принести богу благодарственные молитвы за принесенные победы и восстановление мира и народного покоя. В город он вступил 1 октября с триумфом, при пушечной стрельбе с валов и церковных звонах. Народ встречал гетмана с проявлением к нему искренней благодарности и полной удовлетворенности. После совершения молебна во всех киевских церквах и монастырях гетман распорядился сделать то же самое и по всей Малороссии. Поживши в Киеве две недели, Хмельницкий отправился в Чигирин. Зборовский трактат после его ратификации королем Яном Казимиром 8 марта 1650 года был опубликован по всей Малороссии и записан повсеместно в судебные и правительственные книги с подписями Генерального есаула Многогрешного, Брацлавского полковника Нечая и секретаря Виговского.

В мае 1650 года прибыли к гетману Хмельницкому в Чигирин иностранные посланники от своих господарей с приветствием его в гетманском достоинстве, закрепленном значительными воинскими достижениями и Зборовским трактатом, признавшим русский народ свободным и ни от кого, кроме самого себя, не зависимым. Теми послами были: от султана турецкого Осман Ага с Силистрийским пашою Узук Амием и многими важными турками; от царя Московского – советник его, князь Василий Бутурлин, со многими боярами и, наконец, от короля польского и Речи Посполитой канцлер, князь Любомирский с воеводой Киселем и многими другими. Послы турецкие поднесли гетману от их императора булаву в драгоценных камнях и жемчуге, дорогую булатную саблю и дулейман, похожий на мантию с горностаевыми вставками и сорок мешков серебряных турецких левов в подарок войску, и все те подарки были в бумажных мешках и чехлах, покрытых шелком с золотыми и серебряными цветами. Послами московскими поднесены подарки из дорогих соболиных и других мехов, парчи и другой материи. Имущество, присланное для войска, было упаковано в бочки, завернутые в рогожу. От стороны польской поднесены дорогие сукна и несколько десятков дорогих ретязей (вышивок) и ковров, а имущество для войска завернуто в дорогие ковры.

Послы те были на аудиенции у гетмана. После обычных поздравлений и приветствий каждый из них предлагал от своих господарей и народов дружбу свою и союз с ним, гетманом, и русским народом, а для вечного их сохранения уговаривали гетмана с народом к себе в протекцию на условиях, которые общими соглашениями будут установлены. Причем первым их пунктом будет утверждение наследственного гетманства в потомстве и фамилии его, Хмельницкого. На это гетман решительно сказал посланцам: «Союз и дружбу я готов поддерживать со всеми народами и никогда ими пренебрегать не буду, как божественным дарам, пристойным всему человечеству. Выбирать же народом протекцию, если она ему понадобится, зависит исключительно от его доброй воли, общего совета и решения. А вот наследственное владение народом своим моей фамилией в качестве гетманов я решительно отвергаю и того вечно буду избегать, как противного правам и обычаям народным, в соответствии с которым гетманы должны избираться между всеми урядниками и самым гетманом. И я, восстановивший эти права с большими жертвами воинов от них же избранный и кровью своей права скрепивших, стыжусь даже подумать, чтобы их нарушать».

Гетман вскоре по прибытии иностранных посланцев приказал всем правительствам и городам Малороссии, чтобы от чинов и народа прибыли к нему в Чигирин на Генеральный сейм все депутаты, избранные по примеру ранее посланных в Варшаву на вольный сейм, кроме этого, повелел от каждого полка прислать по три депутата чиновных и по четыре из казаков. Этим собранным депутатам и всем чинам Малороссии гетман огласил грамоты иностранных дворов, их подарки и имущество, а также приглашение под свою протекцию. Чины и народ Малороссии, побывав 268 лет в единстве с Польшей, испробовали и слишком насытились тамошними вольностями и своеволием, то есть и доброго, и плохого опыта, испытали на себе властолюбие тамошних чиновников. Поэтому первым было их несогласие на всякую иностранную протекцию и зависимость, а тем более видеть у себя наследственное гетманство, обещанное Хмельницкому иностранными посланцами от их господарей. Гетман с клятвой вынужден был переубеждать их, что «предложенное ему наследственное правление отброшено им и на него он никогда не согласится, как на самый опасный камень, на который все, падая, разобьются и встать не смогут, и что он больше их знает, как состарившийся в политических делах, какое должно быть правление народа российского. А что касается протекций, то она нам не только полезна, но почти неизбежна, и всякий разумный человек или опытный политик с первого взгляда заметит, что само положение нашей земли открыто со всех сторон и неудобно для укрепления, что делает ее полем неведомой игры и слепых случаев. Если же вас соблазнили и добавили гордости многочисленные и великие наши победы над врагами и завоеванная тем самым почти всемирная слава, то знайте, друзья и братья, что это сработал больше народный энтузиазм, вызванный чрезвычайной польской жестокостью и крайним народным надрывом. И сколько при этом добыли мы славы, столько же добавили и завистников, которые при всяком удобном случае, а иногда и специально, ради собственной безопасности и осторожности, не упустят случая засеять в нас плевелы или возьмут нас на испытание и будут нас испытывать, как врачи испытывают своих больных, щупая пульс. И, наверное, не всегда будем такими, какие мы были и есть, то есть непобедимыми, чего ни один народ себе присвоить не осмелится, не отбросив провидения божьего… того укрепляет и подносит, а другого расслабляет и бросает вниз, в зависимости от чести и заслуг народных, а самым приметным в поражениях есть гордыня и самоуверенность народов».

Чины и депутаты, успокоенные и взволнованные речью Хмельницкого, начали рассуждать о протекции и выбирать ее между государствами, которые прислали своих посланцев. Польскую с первого же раза единодушно отбросили, об остальных мысли разошлись, но ни по оной не находили согласия. Старшие казаки вместе с гетманом соглашались на московское предложение, как от народа единоверного и единоплеменного, но молодые им противились, доказывая через своего сторонника и оратора Генерального есаула Богуна, что «в московском народе господствует лютое рабство и невольничество, что в нем, кроме божьего и царского, ничего собственного нет и быть не может, люди созданы как будто бы для того, чтобы они ничего не имели, а только рабствовали. Даже вельможи и московские бояре свой титул обычно обозначают, как царские рабы и в своих просьбах всегда пишут, что бьют ему челом. Что же касается простого народа, то все они считаются крепостными, как будто не от одного народа рожденные, а купленные из числа пленных или невольников, и те крепостные крестьяне обоих полов, муж и жена с детьми, по неведомым в мире правилам продаются на торжищах собственниками и хозяевами наравне со скотом, а нередко меняют и на собак. При этом они должны изображать еще и веселость, умелость в ремесле, чтобы скорее их купили и дороже заплатили. Словом сказать, объединяться с таким не уважающим себя народом есть то же самое, что броситься из огня да в полымя».

Духовенство Малороссии в своем большинстве было возвращено из Униатства, и поэтому тайно очень жалело о потерянной своей власти над народом, близким к рабству, которой их наградили поляки, и поэтому сплели бессмысленную басню относительно московского посольства и всех других. Протопоп черкасский Федор Гурский, присутствовавший на казацком собрании и пользовавшийся авторитетом в народе, как известный богослов и проповедник, взявши текст святого Евангелия, злоупотребляя сравнением прошлого и настоящего, говорил на собрании, что «если, дескать, от трех царей и волхвов были поднесены ребенку Христу дары – золото, ладан и мирра, обозначавшие бытие, страдания его на земле и возвращение на небеса, то есть золото означало Царя, ладан – мертвеца, а мирра показывала Бога, то так и эти подарки, поднесенные от царей народу, знаменуют, чем они одеты или накрыты, в том и будет жить или укрываться народ ими обманутый. Например, дары польские состоят из сукон, покрытых коврами, то будет и народ, живущий с поляками, ходить в сукнах и иметь ковры; турецкие подарки покрыты бумагой и шелком, значит, и народ, живущий с ними, будет способен одевать на себя шелковые и бумажные материи; а московские дары все в рогожках, и неизбежно народ, который будет жить с ними, будет доведен до такого убожества, что оденется он в рогожки и под рогожки. И эти выводы вернее предсказаний всех оракулов мира».

Эта басня больше всего подействовала на простых депутатов, на большинство казаков. Они начали откровенно высказывать недовольство против Хмельницкого, «называя его предателем отчизны, будто бы подкупленным послами, и что они, освободив себя из-под польского гнета, пролив большую кровь, пожертвовав многими тысячами братии, положивших головы свои за свободу отчизны, снова добровольно продаются в неволю и отдаются такому народу, который не подал им никакой помощи в самую лихую годину, не подал даже воды промыть кровавых наших уст, и лучше нам быть в непрерывных войнах за свободу, чем накладывать на себя новые цепи рабства и неволи. Да и кому из соседних народов можно отдаться без страха и трепета? Одни из них непрерывно гнобят мусульманством, не терпят открытого богослужения христианского даже на собственной земле, другие торгуют своей братией, несмотря на единоверие и на единокровие, продают один другого бесстыдно и без упреков совести. А вер у них столько, сколько слобод, а в их домах, нередко и в одном доме их несколько помещается, и одно семейство из-за разных вер не может вместе жить и есть из одной посуды, а вся вера у них состоит в разборе икон и крестов, и какой из них красивее, тот и достоин почитания в оказании помощи людям. Для бога ж, творца всех и господа, неведомо, что у них для него остается. Поэтому, если нам с таким народом объединиться, то или они нас распродадут по одному, или переморят на своих улицах и перекрестках, потому что никто из них не пустит в свой дом никакого нашего перехожего, а тем более с табаком, употребление которого считается у них страшным грехом, смертным грехом и единым людским грехом во всем мире».

Гетман, успокоив возмущение собрания повторением своих клятв, «что он никогда и в мыслях не имел и не будет иметь намерения неволить их к ущемлению их прав и вольностей, и советовал только, из своей искренности отношений к ним и общей родины, поставить себя на крепкие ноги надежным союзом и объединением с другим народом, чего все нормальные державы всегда ищут, а нам особенно это необходимо с точки зрения, как я уже говорил, положения нашей земли и новизны нашего положения», и после этого распустил собрание по домам. На этом Сейм свою работу закончил.

Иностранных посланцев Хмельницкий одарил за их подарки и, написав в своих грамотах со всей вежливостью и благодарностью за приветствие и приглашение монархов, дал им прощальную аудиенцию и на ней заверил каждого отдельно о неизменной верности своей их монархам и постоянном уважении к их народам. При том он всемерно будет стараться к единению своего народа с ними, когда в нем пройдет то яростное сопротивление к такому объединению, рожденное омерзительным тиранством над ним польского правления, которое и во сне их пугает и действует на него, как некоторое отвратительное чудище.

Господарь молдавский Липула в апреле 1650 года прислал гетману Хмельницкому через боярина молдавского Морозия письмо, соглашаясь в нем отдать свою дочь Ирину в жены сыну гетмана Тимофею и объяснял при этом, что он всегда желал брака, но препятствием была продолжительная война Хмельницкого с поляками и угрозы тамошнего известного вельможи Потоцкого, который давно желал брака дочери его со своим сыном, а семья Потоцких управляет почти всем Польским правительством. Но теперь, будучи полностью уверенным относительно мирного покоя, особенно имея письмо от двора турецкого и разрешение на брак этот самого султана, его господаря, который заверяет о своей опеке во всех случаях, сообщает гетману о согласии на брак и просит прислать сына своего к нему в город Яссы с достаточным однако конвоем, чтобы со стороны Потоцких не было организовано какой-нибудь вражеской провокации, потому что от своих разведчиков он узнал, что на границе Буковины собралась немаленькая ватага польских волонтеров под руководством молодого Потоцкого.

Хмельницкий отправил своего сына в Молдавию с почетным караулом и достаточной охраной из числа своей гвардии, выслав следом за ним пятитысячный корпус казаков под видом пограничного разъезда. Но как только молодой Хмельницкий под городом Могилевом переправился через реку Днестр и приблизился к городу Сороки, польский корпус, выйдя из балок и садов, атаковал молодого Хмельницкого со всех сторон, вынудив его конвой сойти с лошадей и забраться на церковное кладбище и там отбиваться, оставив весь свой обоз с богатством на разграбление полякам. Радуясь такому успеху, они начали грабить обоз и одновременно штурмовать на кладбище казаков с намерением перебить всех до единого, находящихся в окружении, и не выпустить никого, кто бы мог сообщить об этом разбое. Но корпус казаков, который следил все время за походом сына гетмана, неожиданно окружил поляков и, выстрелив по ним из мушкетов, перекололи всех пиками. Около десяти поляков и сам молодой Потоцкий пробились было через казацкую линию и убежали в поле, но под ними рухнул мост на реке, молодой Потоцкий утонул в воде, а остальные, что застряли в урочище на берегу, были перебиты. Мертвых поляков похоронено около 4000 человек.

После этого побоища в Яссах состоялась свадьба молодого Тимофея Хмельницкого с дочерью Господаря Молдавии Анной, и вернулся он с женой в Чигирин. Гетман потом жаловался на Потоцкого королю о злодейском нападении на свадьбу сына, которая совершена по добровольному согласию, а Потоцкий этим пренебрег, допустив большие потери своих людей и значительных сумм. При этом гетман заметил, что если что-то неприятное случается между свадебными и их соперниками, то это в порядке вещей давних обычаев пиров и банкетов, на которых без пьяных не бывает. Король на это письмо так и не ответил Хмельницкому, однако этот свадебный случай стал первым шагом к новой войне.

Молодой Хмельницкий недолго прожил в браке. Польские министры подговорили Радулу, Господаря Мультянии, одного из регионов Валахии, и Ракоци, князя Венгерского, прогнать тестя его с молдавского правления, и Тимофей вынужден был с войском казацким отправиться, чтоб снова помочь вернуть тестю кресло молдавского Господаря. Поход тот подготовлен был очень быстро и точно так же быстро завершился желаемым успехом, войска мультянские и венгерские были повсеместно разбиты и разогнаны, а сам Господарь Мультянский был убит под Бухарестом. Господаря молдавского снова посадили в свое кресло, и казацкие войска, в большинстве своем, были отправлены домой. С Тимофеем остался только один Корсунский полк с полковником Мозирою. Но когда Тимофей вместе с тещей и своей женой проходил с тем полком приграничной стороной с Молдавией, тоже возвращаясь домой, то на пути, недалеко от города Сочавы, окружили его большие толпы войск польских и мультянских вместе с бунтовщиками молдавскими, недовольными своим Господарем, которые и собрали снова мультян и поляков, зная о небольших силах при Хмельницком. После короткой стычки Хмельницкий вошел в Сочавы и там закрылся в ожидании прибытия своих войск, за которыми он ночью послал надежного гонца. Укрепляя город, осматривал он при этом его самые важные места, и в этот момент пушечным выстрелом со стороны врага оторвало ему руку по плечо, и он умер за несколько часов. Войска казацкие прибыли к городу на второй день после смерти Тимофея, полностью разбили врага, весь табор его забрали, но вместо освобождения вынесли из города тело молодого Хмельницкого и проводили его вместе с женой и тещей к старому Хмельницкому, который, увидев тело сына своего, был близок к помешательству. Плакал Хмельницкий неутешно и долго над сыном своим, на которого имел большие надежды. При его хорошем воспитании и талантах он был выучен гетманом в политических и военных делах, необходимых для настоящего казацкого лидера. Похоронили Тимофея Хмельницкого в семейном Субботовском монастыре в каменной церкви.

Киевский воевода Адам Кисель, выходец из древнего русского рода Святольдов, известных в истории еще с 1128 года между русскими князьями, и с ним поветовые судьи Проскура, Волович и много других тоже выходцев из русских, обращенных в католичество и польское шляхетство, вскоре по опубликовании в Малороссии Зборовского трактата и установлению границ Малороссией и Польшей, прибыли Киев в надежде получить родовые свои усадьбы, отобранные во время войны. Они начали предъявлять свои требования гетману и малороссийскому трибуналу, доказывая, что они по вынужденному уклонению от веры, которая была обусловлена обстоятельствами, сложившимися на их службе в польском королевстве, терять свои родовые усадьбы не должны ни по каким законам и что они также могут нести свою службу в Малороссии, как они это делали в Польше. Гетман после рассмотрения и решения трибунала разрешил просителям вступить во владение их собственности с присягой на верность службе Малороссии и своей отчизне. Но взбунтовавшиеся против этого казаки Киевского, Белоцерковского и Переяславского полков, подговоренные судьей Гуляницким и полковником миргородским Гладким, выгнали всех тех искателей из малороссийских селений и многих из них перебили и ограбили, отчего и сам воевода Кисель скоро после того помер. Гетман воспринял этот поступок за очень тяжкое преступление и повелел провести расследование Уголовному трибуналу и военной комиссии и судить виновных по закону. Суд, подтвердив главными виновниками Гуляницкого и Гладкого, вынес им смертный приговор. Гладкому отрубили голову, а Гуляницкий сбежал и спрятался в Молдавии с тремя старшинами. Остальных старшин и многих из товарищества и рядовых казаков наказали палками, тюрьмой и содержанием прикованными к пушке. И хотя таким образом достаточно много казаков было наказано за убийство и обиды польских чиновников и много искателей получили свое имущество, но поляки признали этот поступок второй причиной к новой войне. Казаки же названных полков, рассердившись на Хмельницкого, что он держит сторону поляков, а их безвинно преследует, ушли из своих селений с оружием и пришли вниз реки Донца и там поселились, где создали так называемый Рыбинский слободской полк.

Хан Крымский 11 ноября 1650 года с мурзою своим Нагайбеком и турецким Агу Нуреддином прислал гетману письмо с предложением от султана Хмельницкому объединить народ Малороссии с Портой в турецком подданстве на самых выгодных условиях, которые он сам может составить и поручить посланцам представить их для утверждения султану. Хмельницкий, приняв посланцев с особенными дружескими почестями и угощениями, однако, отклонил предложенную протекцию на какое-то время, объяснив, что народ, которым он руководит, пока что не расположен ни к каким протекциям, боясь, чтобы не нажить тем самым завистников и не разжечь новой войны, после которой еще не совсем оправился, и что он всегда будет заботиться о том, чтобы склонить народ на их пользу. Посланцы, не достигнув успеха в своем первом предложении, стали уговаривать гетмана на другое, чтобы пойти войной с ханом на Московское царство, которому султан объявит войну в связи с завоеванием царями московскими Татарского и Астраханского царств. Если они Турции и хану той войной будут возвращены, то ему, гетману, будет выделено часть завоеванного от прилегающих к Малороссии областей московских или татарских. Последнее предложение посланцев из-за политических видов Хмельницкого чрезвычайно понравилось, и он, предвидя неизбежную войну с Польшей, надеялся привязать к себе в этой войне самого хана Крымского с еще более надежным успехом от предыдущего. Поэтому огласил он посланцам доверительно, что по завершении с поляками предстоящей войны, которую они развяжут без всяких причин и больше от заматерелой злости своей на Малороссию, он будет готов на все предложения султана и хана. А если еще с позволения султана и хан Крымский благоволит сделать в этой войне ему подмогу, то и те препоны, которые меж единоверцами устанавливаются только религией и народными предрассудками, будут ничтожными и позволят вступиться за союзника и его интересы, которые считаются в подобных случаях общими. Посланцы, будучи такими заверениями Хмельницкого удовлетворенными, отбыли от него утешенными, а гетман, одарив их весьма щедро, писал через них хану о приятельском к нему отношении и о состоявшейся встрече и беседе с посланцами, прося хана обнадежить его со своей стороны о помощи, необходимой в борьбе с поляками.

Отправив посланцев, Хмельницкий сразу же тайно написал царю Алексею Михайловичу письмо, сообщив ему обо всем, что у него было с иностранными посланцами и о новой ожидаемой войне с поляками, и просил при этом царя очень убедительно помочь ему в этой войне. Или, в крайнем случае, совершить своими войсками вторжения на Смоленщину и Беларусь и тем показать малороссиянам и их войскам свою приверженность их пользе и защите, благодаря которым они проникнутся преданностью ему, царю и его народу, для вечного с ним единения, и будут они служить, как бы сказать, задатком на будущее, для будущих договоров и соглашений. Царь поблагодарил Хмельницкого за сообщение ему и его народу новых вестей, обещал помочь отправкой войск своих к Смоленску и в Беларусь, но без объявления Польше формальной войны, чтобы не прославиться наглым нарушителям мира и предыдущих договоренностей и трактатов без убедительных на то причин. А сделает он ту высылку своих войск по причине союзных обязательств, если только не помешает тому нехорошие слухи, что приходят из Астрахани и других низовых городов, в которых с недавних пор начались какие-то недобрые движения.

Хмельницкий, сделав из анализа письма царя вывод о напрасной надежде на помощь, стал готовиться к обороне народа малороссийского собственными силами и комплектовать 20 полков 40 тысячами реестровых казаков. Но число их в каждом полку определено неравным, исходя из состояния сел и числа в них семейств казаков, понесших утраты выходом части из них в состав Слободского Рыбинского полка. Итак, комплектация сложилась следующим образом: полк Киевский при полковнике Антоне Адамовиче – 1200 казаков; Черниговский при полковнике Мартыне Небабе – 1200; Сиверский при полковнике Якове Коровце – 1200; Каневский при полковнике Семене Павлицком – 3000; Переяславской при полковнике Федоре Лободе – 2000; Черкасский при полковнике Иване Воронченко – 3000; Чигиринский при полковнике Федоре Якубовиче – 3000; Уманский при полковнике Иосифе Глухе – 3000; Корсунский при полковнике Лукьяне Мозыре – 3000; Брацславский при полковнике Даниле Нечае – 2000; Калницкий при полковнике Иване Федоренко – 2000; Крапивянский при полковнике Фелоне Джеджеме – 2000; Острянский при полковнике Тимофее Носаче – 2000; Миргородский при полковнике Максиме Тарани – 3000; Полтавский при полковнике Мартыне Пушкаренко – 2000; Гадяцкий при полковнике Сергее Бухале – 1200; Нежинский при полковнике Прокопе Шуменко – 1200; Лубенский при полковнике Дмитрии Кривоносе – 1200; Прилуцкий при полковнике Федоре Киселе – 1200; Винницкий при полковнике Петре Стягайле – 1600 казаков. Кроме регистровых полков имел Хмельницкий еще пушкарей с артиллерией и ее оборудованием под руководством Генерального вицеобозного иностранца Фридргана – 4550 и иностранцев при них в чинах старшинских, которые считались мастерами, 47 человек. Волонтеров, разделенных на 15 охочекомонных полков, насчитывалось 14 500 человек и войск запорожских было наготове 12 000. А всего имел Хмельницкий готового войска более 71 тысячи, в том числе постоянной пехоты между реестровым казаками было 25 тысяч, обученной всем пехотным построениям и маневрам, а при необходимости они умножались спешенной реестровой конницей, наученной боевым приемам и всему при том необходимому.

Мир в Малороссии с поляками согласно Зборовского трактата продлился около года. Поляки сломали его самым подлым и самым бессовестным образом. Они, не объявив, согласно общепризнанному народами праву, формальный войны или причин, что их к этому понудили, неожиданно ночью напали на корпус Брацславского полковника Нечая, что стоял табором возле местечка Краснопилля и полностью разгромили его 7 июля 1650 года. Генеральный есаул Богун, услышав о поражении Нечая, немедленно переправился через реку Буг и напал своим корпусом на поляков в ту самую пору, когда они праздновали победу свою над казаками в таборе побежденных. Убийства были совершены жестокие и без всякой пощады, как над подлыми хищниками, а не европейскими войсками, и когда они молили о пощаде, то им, отказывая, говорили: «Прощание воинам, а наказание предателям!» Спаслись от смерти только те, кто разбежался в разные стороны, а оба табора, польский и Нечая со всеми обозами, запасами и артиллерией, остались на месте, как добыча корпуса Богуна, который и похоронил тела убитых казаков и поляков, которых убитыми оказалось 3719 человек, том числе польский полковник Казимир Каневский.

Гетман Хмельницкий, узнав от Богуна о начатых поляками вражеских действиях и состоявшихся с ними боях, сразу же отправил в помощь корпусу Богуна другой казацкий корпус под командованием полковника Глуха. А к хану крымскому послал нарочного гонца с протестом против нагло начатой поляками войны и просьбой прислать к нему на помощь войска согласно совершенного с посланцем Нагайбеком соглашения, которое он, хан, утвердил. Хан ответил Хмельницкому, что он с войсками прийти ему на помощь готов, но по установленному порядку должен доложить об этом султану. И, получив от него резолюцию о присылке войск, он не задержится, а может быть и сам на помощь придет, если не помешают какие-нибудь чрезвычайные дела, особенно со стороны Московского царства, которое на своих границах против Крыма строит укрепления и ведет военные приготовления.

Есаул Богун, подкрепленный полковником Глухом, отправился от Краснополья вперед, преследуя поляков в их границах, и 18 июля он наткнулся на их табор возле местечка Купчицы при Вознесенском монастыре. Польские войска были под командою Польного гетмана Потоцкого. Они окопались под монастырем по самые уши. Богун пытался разными маневрами вывести поляков в поле на открытый бой, но успеха в этом не достиг, ибо держались они своих окопов, не высовывая головы. Ничего не оставалось, как предпринять формальный штурм окопов поляков. Но сметливость Богуна открыла ему более выгодный путь, и он 21 июля, разделив свой корпус на три части, приказал двум из них на рассвете приступить с двух сторон к польскому табору и делать фальшивые на него атаки, лежа на земле, а третьей части из отборных казаков подползти к монастырю и овладеть им любой ценой. Эта часть казаков, во время фальшивой стрельбы и поднятого преднамеренного крика двух остальных частей, пробилась в монастырь и овладела им очень удачно, и по сигналу к ним подошли остальные казаки и установленной на монастырских строениях артиллерией открыли огонь по польскому табору. Поляки, не имея возможности открыть ответный пушечный огонь, приступили к монастырю только с саблями и карабинами, но их встречали и опрокинули мушкетами и казацкими пиками. Отступление их назад в середину табора сопровождалось тоже пиками казаков, они погибали огромными толпами. Остальные спасались бегством через свои окопы с тем только, что при себе имели. Их обозы со всеми запасами и артиллерией остались в таборе и были богатой добычей казаков. Убитых казаков торжественно похоронили в монастыре, их насчитали 1715 человек, а поляков завалили землей в окопах и насчитали 9674 тел.

Есаул Богун, отчитываясь перед гетманом о своей славной победе над поляками, докладывал при этом, что через пойманных им «языков» и польских шпионов, евреев, узнал о больших польских силах, которые идут с Польши на город Слуцк под командованием князя Четвертинского, и что ему необходима поддержка только людьми, а артиллерии и запасов у него больше чем достаточно. Гетман отписал Богуну в своей резолюции, чтобы он в удобном месте ждал его прибытия с войсками, а сам бы не отваживался нападать на такого многочисленного врага, чтобы не быть разбитым и чтобы недруг с того не куражился, ибо, дескать, обкураженный поляк загонистей диких коней татарских. Тем временем приходили слухи к гетману, что князь Четвертинский, войдя в границы Малороссии с многочисленной польской армией, совершает этот поход по варварской системе или, как говорится, по калькам бывшего дикого завоевателя татарского Батыя, что он сжигает все села малороссийские и уничтожает жителей тамошних без всяких причин и необходимости и оставляет за собой пустыню. Гетман, спеша с главным своим войском против князя Четвертинского, встретился с Богуном в окрестностях Житомира и приказал ему, пройдя впереди польской армии, известить по селам, что он один с корпусом своим ведет разведку о вражеской армии и отходит от нее, не будучи в состоянии ей противостоять. Он и в самом деле, повернув в сторону, расположил свой табор в выгодном месте, укрепил его самым лучшим образом и ждал на себя врага. Гетман, который расположился близко, но в закрытом от Богуна месте, сообщался с ним через разъезжие команды, узнавая о движении врага. Крик людей, рев скота, что убегали в леса и другие убежища, пожары с дымами, что поднимались над селами, оповестили о приближении армии Четвертинского. Богун немедленно выслал отряд отборный конницы против польской армии и велел ей, нападая на авангард вражеский, отдаляться от него назад к своему корпусу. Такими маневрами враг был приведенный к самому табору корпуса Богуна. Поляки, поняв с первого взгляда о его малочисленности, без дальнейшего обдумывания немедленно напали на табор со всех сторон, откуда только могли. Началась с обеих сторон стрельба из пушек и мушкетов, и дым, который от этого поднялся, занял большое пространство и накрыл сражающихся. Гетман этого только и ждал, он выступил со всеми своими силами с закрытого места и ударил с тыла и во фланг врагу, поставив его между двух огней. Враг, поворачиваясь назад для обороны, конечно же, был в замешательстве, оттого и потерял боевой порядок. Богун, не спуская глаз с противника и заметив разлад, немедленно выпустил из табора свою пехоту с пиками и ударил на смешавшуюся пехоту врага, не давая ей опомниться и перестроиться. Со стороны гетмана сделано то же самое. И враг, сбившись в кучи, без всякого порядка отступал сам не зная куда. Польская конница, почувствовав невозможность защитить пехоту, пустилась открыто в бегство, а конница казаков бросилась ее гнать. Поражение врага было полным и очень губительным. Пехота, видя себя лишенной конницы и главных начальников, начала сдаваться в плен, кидая мушкеты, стоя на коленях просила пощады во имя наисвятейшей панны Марии. При таком имени убийство немедленно было прекращено, и все затихло, остатки польской пехоты были объявлены пленными, всего 7346 человек, в том числе 32 офицера, конница привела еще 13 человек пленных офицеров, взятых при погоне. Поляков убито и похоронено 17 139 человек. Состоялась эта битва 13 сентября, в среду, в ней казаков было убито со старшинами 2173 человека. Все польские обозы с запасами и вся их артиллерия с 63 пушками достались как добыча казакам. А польских пленных Хмельницкий отослал в подарок крымскому хану для выкупа и получил от него сообщение, что он с войсками прибудет на помощь Хмельницкому будущей весной.

Гетман, одержав такую славную победу над поляками, не был ею утешен, поскольку его окружали толпами семьи казаков и всех других жителей Малороссии, собравшиеся с многочисленных селений, сожженных и разрушенных Четвертинским, и доводили его до слез. Они просили его о помощи, а он не знал, чем такому количеству людей помочь, тем более что приближалась зима. И все же, обеспечив их продуктами питания, захваченными у поляков лошадьми и волами, а самых бедных еще и деньгами, велел им идти на зимовку в селения Гадяцкого и Полтавского полков, а весной селиться по рекам Суле, Пслу и Ворскле на малороссийских, так называемых Булавинских, землях, о наделении которыми гетман дал в те полки приказ. Эти выходцы, поселившись в тех местах, заложили основы трех слободских полков – Сумского, Ахтырского и Харьковского, и были те полки с другими такими же полками под бессменным командованием гетманов и правительства Малороссии со всеми правами и привилегиями аж до времен гетмана Самойловича.

Король польский, получив извещение о поражении польской армии, которая была под командованием князя Четвертинского и состояла из самых лучших польских сил, повелел по всему королевству готовиться к повторному наступлению на Малороссию. Между тем как в польских провинциях все было в движении и каждый, кто был назначен в поход, вооружался, король потребовал особый корпус немецких войск от Маркграфа Бранденбургского, который считался в польской Пруссии польским вассалом. Маркграф прислал корпус свой под командой генерала Донгофа. От герцога курляндского король также требовал корпус войск для оказания ему помощи. Но, поскольку герцогство, в соответствии со своими законами, не обязано давать свои войска за пределы государства, то король и Речь Посполита, вежливо прося герцога, обязались письменно не считать это за обязанность, а только как добрую волю, совершенную по просьбе Польши и преданности к ней курляндцев.

Гетман со своей стороны также занимался приготовлением к обороне. Он, пополнив свои полки на место выбывших новыми воинами, укрепил приграничные города сильными гарнизонами из милиции и достаточной артиллерией со всеми запасами, имел при себе готового войска 73 тысячи человек, которые были размещены по квартирам от Днестра до реки Припять.

С первых чисел марта 1651 года все войска польские и казацкие были в движении и друг за другом следили. По информации, польский король двигался походом со своей армией к реке Стир, куда и другие его войска подтягивались. Казацкие войска своими корпусами направлялись в ту же сторону. Крымский хан с 20 тысячами своей армии двигался вверх по Днестру и встретился с армией Хмельницкого за день пути к реке Стир. Встреча хана с Хмельницким была примечательной и, по признанию знатоков, не сулила ничего хорошего. Хан принял Хмельницкого с наигранной вежливостью, требовал от него клятв на подтверждение обещаний, сказанных Нагайбеку относительно царства Астраханского, и не сводил с него глаз, наблюдая за выражением лица гетмана. Хмельницкий, выкручиваясь из того лабиринта, отвечал хану всегда двузначно и неопределенно и обещал в дальнейшем более основательно над тем подумать. Прощание было довольно холодным и таким же не обнадеживающим. Однако выбрали они табор обоих войск, казацкого и татарского, и расположили его над рекою Стиром между болот при городке Берестечке, где гетман обустроил свои обозы вагенбургом (полевое укрепление) и укрепил его окопами с артиллерией, а хан поставил свои вьюки отдельно от вагенбурга, сзади своих войск и построил их фалангой.

От передовых казацких войск пришла весть, что польская армия, своевременно переправившись через реку Стир, идет вдоль этой реки до Берестечка и насчитывает около 300 тысяч человек. 11 мая она стала на виду казацкой и татарской армии и представляла собой ужасное зрелище блеском своим и стоном земли от многолюдства, особенно от многочисленной конницы. Гетман расположил свою армию на правом фланге татарской, пехоту умножил спешенной конницей и поставили ее в середине грубой фалангой с артиллерией на фасах и в центре, прикрыв правый ее фланг своей конницей. Битва началась в 9 часов утра страшной стрельбой пушек и мушкетов с обеих сторон. Поляки, имея в центре своей армии прусские и курляндские войска, заняли все пространство перед казацкой и татарской армиями своими войсками, имея намерение окружить их со всех сторон, но болотистая местность этого не позволила. Казацкая пехота после первых выстрелов ударила пиками и опрокинула пехоту немецкую, смешав ее, погнавши в середину польской армии. Но в этот самый момент татарская армия, которая прикрывала левый казацкий фланг, занимая самые выгодные высоты, покинула свои позиции и пропустила поляков, что позволило им атаковать казацкую пехоту с фланга и тыла, так что она стала с трех сторон окружена и стеснена. Гетман, заметив отступление татар, повел часть своей конницы на их место сзади пехоты, но туда пробиться уже не смог. Поэтому он с командой охраны, отделившись от армии, поскакал в другую сторону искать татар, чтоб просить хана вернуться на свое место. Конница казаков, увидя, что гетман отдаляется от армии, повернула следом за ним, а пехота осталось окруженная со всех сторон. Она, будучи бита и оставленная на окончательную гибель, решила пробиваться к болоту и там ждать окончательной своей судьбы. Немцы кричали ей сдаваться, поляки также предлагали сдачу в плен, но казаки отвечали, что лучше умереть со славой, чем жить опозоренным. Сомкнувшись теснее, рукопашным боем, пиками и саблями пробилась в густые лозы, что росли вокруг болота, и там укрепилась. Поляки, считая, что та пехота уже в их руках и они всегда ее могут забрать в плен или перебить всех до одного, оставили ее в лозах до утра, поскольку солнце было уже на заходе. А все обозы казацкие, чтобы были в вагенбурге со всеми запасами, особенно с большим числом верховых и вьючных коней, и вся артиллерия, достались в руки польской армии.

В то время как поляки праздновали победу в казацком таборе и тешились его запасами, казаки, что засели в лозах, непрерывно думали о своем освобождении и оправдали собой ту пословицу народную, что нужда обостряет ум человека. Дождавшись ночной темноты, разложили они свои пики по болоту по 5 штук вместе и в полторы четверти один от другого, а концами вровень друг к другу, и по тем копьям, лежа на них, катился каждый казак с бока на бок к другому краю болота, и таким образом прокатились все они через болото на твердую землю, а последние из них вытащили и все копья. Не останавливаясь долго на твердой земле, пошли они искать свою конницу и гетмана, и около полудня нашли их, когда те пасли своих лошадей и безутешно горевали, что пропала их пехота. И что это было у всех за счастье и радость несказанная, когда они увидели друг друга! Сделавшие для пехоты короткий отдых, угощали конные казаки пехотинцев стеблями катрана вместо обычного обеда, потому что ничего другого из продуктов, кроме травы, не имели, а после такого угощения отправились они к Каменец-Подольскому.

Гетман рассказал при этом урядникам своим историю с ханом татарским, что когда перенял он хана за болотами после отступления его с поля битвы, то умолял убедительно, предлагая все свои, какие только имел, богатства, лишь бы он вернулся на поле боя и помог защитить оставленные в опасности казацкие войска. Но тот, назвавши гетмана христианским гяуром, ответил со злобой и лютостью, что на границах с Буковиной он виделся с судьей Гуляницким, и тот рассказал ему о переписке и переговорах гетмана о союзе и протекции с московским царем. И что он, гетман, скорее сделает мир злосчастным, чем счастливым, но хан никогда таких союзов и протекций не допустит, приведет со всех сторон на землю Малороссии свои войска и войска турецкие, польские, и сейчас делает тому начало, если только гетман не примет турецкой и его стороны против Москвы. Гетман как ни выкручивался, что ему в нынешнюю военную пору и будучи в таком критическом состоянии никак нельзя пускаться на новые такие важные поступки, а надо подумать об этом во время мира, однако хан ничего этого не принял во внимание и расстался с ним с прежними угрозами. А гетман потом узнал, что избежавший смерти судья Гуляницкий из Молдавии перебрался в Польшу, а оттуда посланный был от короля и сенатора Лянцкоронского на Буковину встретить хана с большими для него подарками и значительными суммами, которые хану и поднесли, и все тайны Хмельницкого тогда Гуляницкий и раскрыл. Приближаясь к своим границам, хан захватил в плен многих малороссиян, которые думали, что он их союзник, и поэтому считали себя в безопасности. Казаков запорожских тоже много ушло от гетмана, оправдываясь необходимостью обороны своих зимовников от татарского нападения.

Король польский, воодушевленный предательством хана и одержанной таким образом великой победы над казаками, разделил свою огромную армию на две части, и одну из них под командой князя Четвертинского отправил для захвата Киева, куда король намеревался прибыть со штатом своим и армией на зимовку, а другая часть во главе с самим королем отправилась на Волынь и к Каменец-Подольскому. Хмельницкий, потерявший под Берестечком около 20 тысяч своего войска, не утратил при этом мужества и за короткое время пополнил свою армию из городских гарнизонов и милиции, вооружив их запасной амуницией из арсеналов Чигиринского и Черкасского полков, и выступил с ней против армии Четвертинского. Гетман застал ее возле местечка Фастова, где она отдыхала в полной безопасности, ибо поляки из-за своего легкомыслия и гордости думали о Хмельницком и казаках, что они где-то прячутся на удаленных границах, не смея им показаться, и, конечно, уже мечтали, как будут праздновать с королем в Киеве и наслаждаться тамошними роскошью и услугами киевлянок.

Гетман, подойдя к армии польской на рассвете, спрятал значительную часть своей пехоты в садах и огородах Фастова, обнесенных рвами, которые служили пехоте казацкой хорошими окопами, а всем остальным войском атаковал польский табор, устроив сильнейшую пальбу из пушек и мушкетов и двинувшись вперед не останавливаясь. Поляки, будучи полуголыми, хватались за оружие, но уже построиться как следует не могли, а, сбежавшись толпами, направились к огородам и садам, чтобы там построиться и двинуться вперед. Но казацкая пехота, находящаяся там в засаде, подпустив поляков на близкое расстояние, сделала по ним очень удачный и сильный залп из мушкетов, повалив их на землю тысячи. Остальные попытались возвратиться в табор, но были встречены всеми казацкими войсками, потерпев еще одно поражение. Конницу польскую, что садилась на лошадей и строилась в линию, тогда же перемешала выстрелами и пиками казацкая конница, и она начала бежать вслед за князем Четвертинским и его штатом, что побежали первыми и почти что в одних подштанниках.

Итак, армия Четвертинского была разбита и разогнана в полном беспорядке. Войска курляндские, что были с поляками, спрятались в местечке и прислали от себя депутатами своих офицеров, предлагая сдачу в плен и умоляя пощады. Гетман, разоружив их, отпустил домой с условием и под присягой не возвращаться к королю и не участвовать во вражеских действиях в дальнейшем против казаков под угрозой наказания отступников виселицей. Табор польский со всеми запасами и артиллерией, богатой ставкой Четвертинского и других вельмож польских, достались казакам как добыча и компенсировали их потери под Берестечком. Убитых поляков похоронено на месте 12 972 тел, а взято в плен курляндцев и отпущено домой 3215 человек. Состоялась эта битва 27 августа, в четверг.

Возле Фастова узнал гетман Хмельницкий, что князь Радзивилл с литовскими войсками, пробираясь на помощь Четвертинскому по правому берегу Днепра, разрушил много сел и сам город Киев, что был без обороны, ограбил. Услышав о поражении Четвертинского, повернул назад в Литву со значительными награбленными богатствами. Получив это извещение, Хмельницкий немедленно бросился с легкой конницей преследовать Радзивилла и, обойдя его ночью, сделал засаду возле Маслова Ставища. И как только тот с корпусом, идя беззаботно, поравнялся с Хмельницким, то гетман, напав сбоку, разбил войска Радзивилла полностью и вернул все награбленное с лихвой, получив весь его обоз со всеми запасами и его собственной казной. Возвращаясь из Маслова, Хмельницкий разбил еще несколько сильных польских отрядов под Белой Церковью, которые были направлены от армии королевской искать и помочь Четвертинскому, но наткнулись на Хмельницкого, ставши жертвой его храбрости.

Король со своей армией, которая насчитывала более 150 тысяч человек, пройдя от Берестечка на Подолье, взял в осаду тамошний город Камянец. Гарнизон, который был в крепости под командованием полковника Глуха, отбивал атаки врага в течение 9 недель. Но, наконец, из-за своей малочисленности и в связи с тем, что иссякли продовольственные запасы, 29 сентября он сдался королю, и в его числе 312 человек отправлены как военнопленные на Жмудь.

Король зимовал в Камянце и в его окрестностях. Гетман, имея при себе войско в 60 тысяч человек с полным вооружением, в 1652 году выступил с ним против королевской армии и нашел ее возле местечка Жванец. Армия короля расположилась просторно и роскошно, то есть с неуважением относительно врага и в надежде на свою численность. Хмельницкий в первый день своего наблюдения за королевской армией рекогносцировал ее и вокруг малой, но отборный конницей и легкими с обеих сторон перестрелками. Во вторник, 29 апреля, на самой заре гетман начал атаку польской армии со стороны местечка, имея с собой только конницу с малым числом легкой пехоты и артиллерии. Основные силы пехоты он разместил среди ночи по садам и огородам со стороны Хотина и Каменец-Подольского. После первых выстрелов из пушек польская армия выстроилась против атакующих казацких войск и поставила здесь лучшую прусскую пехоту с артиллерией. Гетман, отвлекая эту пехоту и весь правый фланг врага своими маятниковыми наездами конницей, дал знак пехоте своей, находящейся в засаде, и она, выйдя неожиданно, ударила в тыл правого вражеского фланга – сделав первый выстрел, атаковала его пиками. Пехота прусская, поворачиваясь к обороне, показала своей тыл казацкой коннице, легкая пехота, которая выступала за ней, напала тоже с пиками на пруссаков, и они, будучи атакованными с обеих сторон, перемешались беспорядочно и подались в середину своей армии. Казацкая пехота, преследуя их, не давала им набивать мушкеты и построиться, а поражала своими пиками врага, обороняющегося штыками. Гетман, присоединившись к своей пехоте с обоих ее флангов, изменил тем самым всю картину боя, захватив всю артиллерию правого вражеского фаса. Противник начал было перестраиваться, восстанавливая свой фронт против фронта казацкого, но Хмельницкий в то самое время атаковал его всеми своими силами и разорвал на две части. Одна часть почти со всей конницей под командованием самого короля начала отступать к Камянцу, и Хмельницкий приказал войскам против нее делать только вид наступающих, а вторая часть с пехотой прусской направилась в сторону Могилева, и ее гетман атаковал со всей жестокостью. Она, не имея у себя артиллерии, скоро начала сдаваться в плен, была обезоружена, окружена кордоном из казаков и отправлена в город Корсунь на досмотр. В плен было взято 11 313 человек, среди них два генерала – Донгоф и Осолинский, которых гетман держал при себе с почестями и вернул им все их экипажи и пожитки. Весь же табор с обозами и артиллерией достался казакам. Но из него королевские экипажи и палатки с людьми и всем, что было королевским, отправлены вслед за королем под охраной казацкого конвоя, который королем был одарен с публичным признанием перед своими войсками, «что грубые казаки вежливее и великодушнее от нас, прославленных образованиями, и я им уже второй раз обязан жизнью на срам нашей чести».

На другой день после битвы Хмельницкий со всем своим войском выступил вслед за королем до Каменец-Подольского. Но на пути встретили его сенатор Лянцкоронский и генералы Потоцкий и Собиевский, предлагая мир от короля, который присягой утверждал Зборовский трактат в полном его объеме. В доказательство этого, пока от чинов и Речи Посполитой придет формальное утверждение мира и король его ратифицирует, остаются у гетмана заложниками прибывшие три урядника и четвертый с ними генерал Осолинский, находящийся у гетмана в плену. Остальных же плененных урядников и всех рядовых просил король отпустить домой. Гетман на все согласился, выполнил просьбу и отпустил пленных, вернув при этом прусским войскам шпаги и все оружие с необходимыми обозами и дорожными запасами. В свою очередь и казаки, находившиеся в плену у поляков, были возвращены на свою родину. Ратификация, подписанная 27 сентября, получена Хмельницким 11 октября, по всей Малороссии была опубликована с торжественными молебнами по всем селам и церквам. Войска гетман распустил по своим квартирам, и все было приведено в мирное состояние. Польских заложников объявили свободными, они были гетманом с почетом и подарками отпущены домой, обеспечены на дорогу всем необходимым. Но один из них, сенатор Лянцкоронский, имея тайные от короля инструкции, остался жить в Чигирине частным образом до дальнейших указаний короля.

В ноябре 1652 года прибыли к гетману в Чигирин посланцы турецкие Нураддин Ага с эфендием Оглы-Селимом и крымский мурза Нагайбек с сопровождением, а к ним присоединился и польский сенатор Лянцкоронский. Они все вместе огласили волю своих Дворов и данные им полномочия и наказы уговорить гетмана вместе воевать с их державами против Московского царства и отобрать у него на пользу хана Астраханское царство. Хан лично писал при этом гетману, что установленные им против интересов хана тайные сношения с московским царем и все обиды он с охотой прощает и готов забыть навечно при первом согласии гетмана в ходе встречи. А что касается взятых им нынешним летом малороссийских пленных числом до 3000, то он их немедленно возвращает к своим очагам, он их рассматривает как заложников выполнения обещаний, взятых на себя гетманом. Хмельницкий, используя все свое искусство в политике и все красноречие, доказывал, что нет никакой возможности ему вступать в новую войну, понеся большие потери в предыдущих. Посланцы, ни на что не обращая внимания, требовали от гетмана лаконичного ответа: да или нет, вступает ли он с ними в союз или провозглашает себя их врагом, и что они имеют от Дворов своих повеление на случай несогласия гетмана положить ему на стол меч и лук, что означает войну. Гетман просил считать его нейтральным, и в этом состоянии он обязуется помогать им тайно деньгами, лошадьми, оборудованием и другим военным имуществом, что значит на войне немаловажным. Но и это предложение гетмана было отброшено, посланцы настаивали выставить свою армию против Москвы. Гетман, наконец, после долгих переговоров сказал, что он надеется на рассудительность самих послов, благодаря чему они поймут и признают невозможным ему сейчас вступать в новую наступательную войну, не укомплектовав свои войска, которые понесли большие потери и не приобрели необходимых военных знаний. А без этого легко принести только вред союзникам вместо ожидаемой помощи, и однажды испорченное обычно бывает тяжелее наладить, чем сделать заново. Послы, согласившись в конце концов на такие важные резоны гетмана, дали ему 10 месяцев на поправку армии и, одаренные щедро гетманом, разъехались. А хан вслед за этим вернул малороссийских пленных домой.

Гетман, покончив с послами, сразу же тайно направил в Москву Генерального судью Якова Гонзевского и через него письмо к царю Алексею Михайловичу следующего содержания: «Неоднократно и разнообразно давал я знать Вашему величеству о намерениях султана Турецкого и хана Крымского вместе с польским королем объявить вам войну за Астраханское царство и другие претензии, и что они меня к этому приглашают против моей воли и желания, и я отказывался от их предложений до сих пор под разными предлогами, особенно постоянными войнами, которые я вел с поляками. Но теперь, когда эти войны я закончил Зборовским трактатом, то присланные от всех тех держав специальные посланцы настоятельно требовали от меня воевать вместе с их державами с Вашим царством. В противном же случае они объявят мне войну и введут в Малороссию три свои армии. Я сколько ни отказывался крайней своей невозможностью, что требуется немало времени на улучшение разрушенного и оголодавшего, однако они ко всему этому остались глухими и всерьез не берут, подозревая меня в склонности и преданности Вашему величеству и народу Вашему, о чем их проинформировал предатель, который от меня направлялся в Москву, но потом за преступление был присужден к смертной казни. Это судья Гуляницкий, избежавший казни, прячется в Крыму и Польше. Насилу я смог уговорить посланцев с большим для меня пожертвованием, согласившись на 10 месяцев отсрочки для приведения армии моей к надлежащему порядку, а все другие мои просьбы, даже об обычном нейтралитете, остались напрасными. Итак, остается теперь судить о тех делах Вашему величеству и выбирать способы им противостоять самые подходящие и самые надежные, и призываю все клятвы на душу мою, что про войну с Вами и Вашим царством и думать мне несносно. Я отдаю вечной анафеме и божьему суду всякого, который мыслит, как неприятель, по отношению к единоверцам и однородцам, последних остатков в греческой церкви благочестия и древнего апостольского православия, угнетаемого и унижаемого во всем мире магометанством и папством. Но если, Ваше величество, и теперь Вы откажетесь опередить недругов, и допустить их войти в Малороссию со своими армиями, и приневолить меня идти с войсками моими войной на Ваше царство, то извините меня и не осудите, что стану поневоле неприятелем, и на такой случай клянусь перед Богом и целым миром, что буду не повинен в крови единоверных христиан, пролитой за интересы неверных народов. Для отвращения этого зла или, по крайней мере, ради его уменьшения есть надежный способ, то есть объявить полякам войну и ввести сейчас в их земли две армии или два добрых корпуса, один – в Белоруссию и Смоленск, а другой – в Литву. Поляки вынуждены будут оттянуть туда все свои силы, а турецкие и татарские войска я с божьей помощью надеюсь удержать в их границах, придерживаясь оборонной тактики. Если же войска Вашего величества будут счастливы в успехах, так и я в дальнейшем могу принять участие в наступлении. Но все эти положения необходимо утвердить соглашениями и присягами, чтобы не думалось о предательстве, а я всю свою душу открыл перед Вами и свидетель тому бог, что говорю сущую правду».

В ответ на письмо Хмельницкого царь Алексей Михайлович прислал к нему боярина Василия Бутурлина, своего советника, и с ним двух думных бояр, и через них устно и в письме царь сообщал Хмельницкому: «Высокочтимому и славному малороссийскому и казацкому гетману Зиновию Михайловичу Хмельницкому наше царское уважительное слово. Известием Вашим о вражеских помыслах соседних держав и добрыми против них советами мы очень довольны и благодарны вам, предостойный гетман. А войска наши давно стоят на границах своих в хорошем состоянии и благонадежности, но выступить им за границу без доброго приятеля и надежного помощника сомнительно. А если бы ты, гетманушка, соизволил с нами объединиться, то все сомнения были бы отброшены, и мы поручили бы Вам всю свою армию, как человеку разумному и славному воину. А то, что ты пишешь о соглашениях и обязательствах, то мы готовы все исполнить верою и правдою, как закон христианский и совесть повелевают. Однако чтобы в дальнейшем не было разномыслия и колебаний с обеих сторон, то хорошо бы объединиться и укрепиться нам на вечные времена, как единоверным и единокровным, чтоб враги наши не насмехались над нами. А соглашение об этом и давние права малороссийские и казацкие, которые мы за ними укрепим и подпишем за себя и наших наследников, то не будут они нарушены вечно. А что ты предложишь нашим боярам и своими думными людьми для лучшего устройства общих интересов, мы на то будем согласны. И как только соглашение утвердим, то и войска направим на неприятеля немедленно, а между собой воевать нас, храни нас Господь, сам дьявол может на то уговорить, а нам православным и мыслить о таком злом деле, честное слово, грешно. А дума наша есть и будет, чтобы защитить и сберечь народ православный от врагов и мстителей, чего мы и от вас желаем. И видит бог, что в правде и истине и под святою порукой объединиться вечно с Вами и народом Вашим желаем, и Вам о том с уважением пишем».

После прибытия в Чигирин царских послов гетман Хмельницкий созвал чиновников и самых уважаемых казаков от войска и сообщил им о прибытии к нему царских послов, которые приглашают его с войском и народом к единению с Московским царством, и что бывшие ранее у него посланники турецкие, польские, вместе с татарскими, настоятельно требовали у него объединения с их державами и участия в военных действиях против Московского царства за их интересы. При этом он предлагал, чтобы чины и войско, приняв к зрелому рассуждению все эти иностранные требования, решили единогласно, какую из этих держав выбрать и с ней строить свое будущее. Потому что «по нынешним обстоятельствам нам безусловно надо быть на чьей-то стороне, поскольку нейтралитет не принимается, да и на будущее – зависть и интересы соседей не оставят нас в покое и без попыток покорить нас, как я раньше вам об этом говорил, а теперь вы все и сами видите».

Молодые чиновники и казаки высказали снова свое согласие на объединение с турками, убеждая, что «у них военный народ пользуется особым уважением и почетом, для крестьян у них нет еврейский аренды и больших налогов, которые есть в Польше. И, что наиболее важно, у них нет крепостных и людей на продажу, как это имеет место с крестьянством в Московском царстве, и все это видно на примере соседних княжеств – Молдавии и Валахии, которые могут служить за образец. И если, как говорит гетман, нам невозможно быть самими собой без посторонней протекции, то турецкая протекция есть более надежная из других, и, несмотря на их мусульманство, каждый турок, который присягнул своей бородой, никогда уже от этой присяги не отступит и слово свое не сломает. А христианские клятвы и даже присяги бывают только маской, под которой прячется лукавство, предательство и всякого рода неправда, и самые важные свои действия они называют политикой, содержанием которой есть один хитрый обман, и чем тот обман больше и вреднее, тем больше прославляются и возвеличиваются лица, его творящие, как самые первые в государстве и единственные разумные люди и политики».

Гетман и старые казаки возражали молодым разными и многими аргументами против объединения с турками, которых они не знают, доказывая, что «поддаться христианам добровольно под власть неверных или быть с ними в приятельских отношениях и общении – для христианства это смертельный грех и поступок перед всем христианством позорный и, по сути, есть то же самое, что самоубийство, ибо, имея с ними общение, невозможно уберечься, чтобы не сойти с пути христианского и не заразиться паскудством мусульманским. А что есть важнейшее в мире, как не сохранение и уважение веры своих отцов – божественной и единственной в мире? Уважайте, слушайте, что святой Павел, этот избранный апостол Христа, который преодолел и победил мудрецов всего мира своими доказательствами об истинности нашей веры христианской, что сказал он в конце жизни о своей вере в Христа. Он благодарил бога искренне, что „течение жизни скончах и веру соблюдох“. А когда такой великий муж и такой божий ревнитель и его угодник, укрепляемый всегда благодатью свыше, когда он благодарил бога за уважение веры в нем, то нам, грешникам сущим, разве тем более не необходимо всячески думать об уважении веры своей, которой живем и существуем? Но это мы говорим лишь о великой вере нашей, а когда иметь в виду ее в наших народах, то, когда соединимся с неверными и ударим по царству Московскому, этой единственной свободной христианской державе, с нами единоверной, и подчиним ее под власть магометанскую, в которой пребывают наши единоверны Иераршества – Константинопольское, Иерусалимское, Антиохийское и Александрийское, то что мы тогда будем перед лицом мира? Воистину, ни что другое, как только притча во языцех и посмеяния в людях, и будем еще окаяннее от народов содомского и гоморского, уничтоженных божьим правосудием. Да и сами тогда будем, как сломанный корабль в широком море, гонимый со всех сторон бурей и лишенный пристанища и надежды на спасение, и будем теми же, как были после нашествия Батыя под властью татарской, то есть невольниками службы христовой или отступниками и рабами, которые гибнут душой и телом».

Речь гетмана и старых казаков растрогала, наконец, молодых противоборцев до слез. Многие из них говорили и повторяли гетману: «Верно рассуждаете и правильные указания ваши. Да будет по глаголу вашему и мнению!»

Гетман, воспользовавшись смягчением сердец, поручил Самуилу Богдановичу и переяславскому полковнику Павлу Тетере составить договорные статьи с Московским царем и подать их на его рассмотрение и всей Малороссийской Раде.

Составленные статьи, после рассмотрения и одобрения их гетманом и Радой, были оглашены послам царя, которые, согласившись с их содержанием, подтвердили своей присягой от имени царя и Московского царства о вечном и нерушимом уважении согласованных договоренностей. Со своей стороны, послы потребовали взаимной присяги от чинов и народа Малороссии в соблюдении этих договоренностей. Договорные статьи, подписанные гетманом и чинами, 6 января 1654 года были ими подтверждены. Для остальных чинов и войска был назначен город Переяслав, где они также в присутствии послов царских принесли присягу и получили подарки от царя. Но послы требовали при этом, чтобы и Запорожское войско присягнуло соблюдать статьи договора. Однако на это гетман ответил, что «запорожцев у нас немного, и включать их в это соглашение ни к чему, потому что они из нас набираются и к нам возвращаются, и к соблюдению статей они ненадежные, потому что их вольница – для них самое главное, и является средством их существования».

Договорные статьи состояли из многих пунктов, но важными для казаков и народа было только три: первый – чтобы быть им на условиях всех прежних договоров, заключенных с Польшей и Литвой и утвержденных решениями королей Польского и Великого княжества Литовского, и пользоваться всеми преимуществами и свободами вечно без никакой отмены; второй – чтобы собственность всех родов, их усадьбы и приобретения, оставались неизменно при них и их наследниках вечно и под охраною прав давних русских и литовских, и по ним пользоваться всем этим было бы свободно и без ограничений; третий – чтобы в их дела и суды никто другой не вмешивался, а чтобы они сами осуществляли суд, и решать все вопросы между собой должны по своим правилам и своими избранными из самих себя судьями и начальниками. Был и такой пункт: «Если мы, гетман со старшиной и войском, кого за службу выделим или наградим хутором, мельницей или селом, а он будет просить государя подтверждения об этом, то Государь пусть подтвердит».

Добавлена статья о православном польском шляхетстве, которое осталось в Малороссии, чтобы ему быть здесь при своих правах и привилегиях, равных с малороссийской шляхтой и под защитой войска. Но статья эта стала со временем громовым ударом для правительства и самой горькой пилюлей для тех, кто допустили в свою защиту таких злонамеренных людей. Они поблагодарили и отплатили им точно так же, как древние племена хананейские и аморейские отплатили племенам израильским за милость, что те их не погубили, а оставили возле себя. Польское шляхетство всегда было среди первых чинов и должностей в Малороссии и среди ее войск, и тем самым подводило под власть и правительство немало мин своим коварством, откровенным предательством на пользу Польши. А народу Малороссии дало выпить самую горькую чашу продажности и введения его в подозрение о неверности и в тиранские муки, над ним учиненные, ибо весь разброд и побоища, что случились после Хмельницкого, были они причиной.

Отпуская царских послов с договорными статьями, гетман их щедро одарил очень дорогими азиатскими и польскими подарками и с ними отправил своих посланцев – судью Гонзевского и полковника Тетерю с благодарным адресом к царю. В нем он объяснил все, о чем договорились с царскими послами на пользу объединения народов, и просил при этом царя ратифицировать и подтвердить договорные статьи соответствующими своими грамотами, которые от царя незамедлительно через его посланцев и были присланы гетману. Царь, утверждая все то, о чем договорились, проявил откровенную благодарность свою российским чинам и народу, уравняв их личные привилегии с привилегиями бояр и дворян и всеми степенями московскими, чего в договорах не было пояснено, а содержалось в соглашениях с Польшей, где несколько раз узаконено и подтверждено, что объединяемся как равный с равным и вольный с вольным.

Ратифицированные статьи и царские грамоты, после того как их получили, были опубликованы по всей Малороссии с надлежащими почестями, копии из них оставлены в архивах всех местных правительств, а оригиналы отправлены в архив малороссийского трибунала под охрану национального присяжного архивариуса.

Итак, свершилось самое выдающееся событие в истории русского народа: он снова стал единым. Огромная заслуга в этом, в первую очередь, принадлежит Богдану Хмельницкому, чья инициатива и настойчивость сыграли решающую роль. Обладая умом и прозорливостью государственного деятеля и подлинного национального лидера, он прекрасно понимал, что народ Малороссии, как часть русского народа, может сохранить себя только в единстве с народами Московского царства – единоверными и единокровными.

Объединение Малороссии с Московским царством обеспокоило почти все Дворы Европы. Система равновесия государств уже тогда начала зарождаться. Московское царство, хотя само по себе и не имело еще у соседей большого веса, как разрушенное и ослабленное недавними ужасами самозванцев и междоусобиц, однако зависть соседей, которые были хорошо осведомлены о его огромных просторах в сумме с Малороссией и ее многочисленным народом, с ее храбрым воинством, не оставалась без своей реакции. И хотя Польша уже всем соседям надоела со своими тревогами и неустойчивым правлением, однако все желали иметь дело с этим государством, обреченным на постоянные перемены, чем видеть Россию могучим государством, неожиданно вознесенным до царств могучих и страшных, притом без всяких потерь и ущерба, и как будто бы с небес таким бесценным даром усиленным. И поэтому гетман Хмельницкий был со всех сторон атакован жалобами и угрозами за свою протекцию, и от многих дворов были требования, чтобы он вернулся к нейтральному состоянию, а со стороны Турции, Польши и крымского хана ему была объявлена война вместе с Московским царством, и Хмельницкий вынужден был несколько раз произнести с грустью слова царя Давида: «Тесно мне везде!» Однако великодушие его, здравый рассудок и ум с широкими и глубокими знаниями политики преодолели и ничуть не поколебали его приверженность царю и Московскому царству, и он, начав готовиться к новой войне, сообщил царю о своих распоряжениях относительно ее, которые царь одобрил и сразу же приступил со своей стороны к действиям.

Армия объединенной России была поделена на четыре больших корпуса, и их действия начались 15 апреля 1655 года. Гетман с тридцатью тысячами своих войск, выступив к польским и турецким границам, разместился возле города Заслава для отражения польских и турецких войск, которые собирались как раз там нападать. Боярин князь Бутурлин с тридцатитысячным великоросским войском и пятью тысячами малороссийских казаков разместился в дельте реки Ворсклы, рядом с Кодаком, чтобы отражать татарские набеги. Князь Хованский с тридцатитысячным корпусом великоросских войск был отправлен в Белоруссию, к реке Сож, чтоб отражать польские войска на случай их прихода к Смоленску. К этому городу отправлен и Наказной гетман малороссийский Иван Золотаренко, назначенный гетманом из нежинских полковников. Под его командованием были полки Нежинский, Черниговский и Стародубский и семь других полков численностью 20 тысяч реестровых казаков и 5 тысяч охочекомонных. В корпусе Золотаренка служил урядником и младший сын гетмана Юрий Хмельницкий, посланный отцом для освоения военного искусства и опыта. Наказному гетману было поручено гетманом и царем взять город Смоленск. Он организовал осаду города со всех сторон 27 мая. Осада была встречена поляками частыми и жестокими вылазками и перестрелками, но Золотаренко всегда их отбивал с большим успехом и потерями для поляков. Наконец, укрепив осаду шанцами и редутами, начал обстрел города из пушек и мортир. Ведя его несколько недель, одновременно увеличивал высоту насыпей для поднятия батарей, чтобы стрелять непосредственно в сам город. Такой стрельбой он разбил и сжег много магазинов, казарм и других строений, было убито много польских солдат и жителей города.

Царь Алексей Михайлович из-за чумы, которая разразилась в том году, переехал из Москвы в Вязьму и часто наведывался к Смоленску в табор, который осаждал город. Гарнизон смоленский, соорудив на возвышенности рядом с соборной церковью наблюдательный пункт, наблюдал с него, что делается в шанцах и казацком таборе. И, однажды, приметив въезд в табор царя, дождались ночи 27 июля и неожиданно совершили из города мощную вылазку двумя отрядами, из которых один напал на шанцы, а другой нацелился на табор. Золотаренко, имея каждой ночью для подкрепления шанцевых войск отдельные резервы за пределами шанцев, которые осажденные ночью видеть не могли, окружил оба отряда резервами и шанцевыми войсками и после первых выстрелов по ним из пушек и мушкетов, ударил пиками. Поляки, отстрелявшись из своих мушкетов и пистолей, не успевали заряжать их снова и оборонялись саблями, но против пик они не устояли, а, сбившись в кучи, начали отступать в город с огромными потерями. Но, оказавшись окруженными со всех сторон, пробиться в город не могли и, бросая мушкеты, просили пощады, что им и было предоставлено. Их разоружили и отогнали до рассвета за табор, а утром они были представлены царю в количестве 2389 человек с 33 начальниками. Убитых похоронено 4 623 тела.

Царь, будучи очень довольным рассудительностью и мужеством Золотаренко, храбростью его войск, очень тепло поблагодарил его и уговаривал начать генеральный приступ на город и взять его штурмом. Но Золотаренко доказывал царю, что по правилам опытного воина только тогда необходимо прибегать к напряжению всех сил и допускать чрезмерные потери войска, когда этого нельзя достичь искусством и сама необходимость вынудит идти на такую крайность, а он надеется достичь желаемого результата без дальнейших потерь. Царь, выразив на рассудительность Золотаренко свое удовлетворение, велел действовать в соответствии с его расчетами. И Золотаренко заметил, что городской вал от реки Днепр построен без земляных насыпей, так как монастырские валы строились в надежде, что разбить их ядрами пушек с низкого места невозможно. Ночью он велел рыть под этот вал подкоп и установить мину. Когда все было подготовлено и мина начинена порохом, то в середине августа Золотаренко отдал приказ войску быть готовому к генеральному штурму. Подкоп взорвался на рассвете во вторник, и мощный взрыв подорванную землю разбросал по городу с большим грохотом, нанеся гарнизону и гражданам много потерь, вселив большой ужас. В ту же минуту подготовленные войска ворвались через пролом в город и устроили пальбу из мушкетов и полевых пушек, которые тоже были втянуты в город.

Польские войска, которые были размещены по разным бастионам и на городских валах и которые уже наполовину уменьшились во время вылазок и перестрелок, начали было собираться и строиться против казаков, но казаки, не давая им на это время, поражали их своими выстрелами, и особенно пиками, и устроили страшное смертоубийство и кровопролитие, отчего те начали убегать, кто в город, кто в городские дома и церкви. Золотаренко пожалел город, его дома, и не велел их штурмовать и уничтожать, но приказал войсковым музыкантам играть на трубах и сурмах, а войску кричать о мире и согласии. Услышав это, поляки и горожане, выходя на улицу, бросали от себя оружие и вставали на колени, целуя каждый крест, сложенный из своих пальцев.

Итак, город Смоленск был взят силой оружия. После очистки его от трупов и разрушений и создания полиции и охраны, в город въехал царь Алексей Михайлович с полным триумфом и праздновал здесь победу свою в соборной церкви благодарственным молебном, который состоялся тогда же и по всем церквям. После этого был дан банкет урядникам и войску, которых царь лично поблагодарил за их к нему верность и воинское мужество, одарил их разными подарками и деньгами в зависимости от заслуг и отличия каждого. Самым видным урядникам подарил золотые и серебряные коряки на лентах, которые носились через плечо. Другим были подарены дорогие сабли, пистоли и разные уборы. Наказному гетману и Хмельницкому оказаны особые почести и преподнесены подарки, а для всего воинства малороссийского царь подарил грамоту 16 сентября 1655 года, в которой, кроме всего прочего, было написано: «В соответствии с природным нашим человеколюбием и великодушием к нашим верноподданным, а особенно видя искреннее к нам отношение малороссийского войска, которое при взятии города Смоленска не щадило жизни, чему мы сами свидетели, поэтому мы, со вниманием к такому его подвигу относясь и обнадежив себя и далее в его службе нам с той же верностью и тщательностью с его Наказным гетманом Золотаренком, обдариваем отныне и на грядущие времена это малороссийское войско от высшей до низшей старшины с их наследниками, которые были в этом с нами походе, честью и достоинством наших российских дворян. И по этой жалованной нашей грамоте никто не должен из наших российских дворян во всех случаях принижать их относительно себя, как заслуживших это своей жизнью и здоровьем, и непорочной верностью против нашего неспокойного и обманного неприятеля. И такой нашей наимилостивейшей грамотой разрешаем им везде тешиться и веселиться и, как гарантию своей заслуги, каждому при себе иметь».

От Смоленска Золотаренко отправили с корпусом в Беларусь и Литву. Подойдя к речке Сож и переправившись через нее без всякого сопротивления с польской стороны, в ноябре 1655 года он окружил город Гомель, принадлежавший Малороссии, но отобранный поляками после уничтожения в нем казацкого гарнизона с их командиром сотником гомельским Опанасом Зинченко. Осада этого города и сопротивление сильного польского гарнизона были жестокими. Золотаренко, взяв город штурмом, приступил к замку, который был как будто бы полуостров, окруженный рекой Сож и природными валами, которые возвышали замок и делали его почти неприступным. Осада замка и стрельба по нему продолжались несколько дней без всякого успеха. Штурмовать его без больших потерь казалось невозможным. Поэтому Золотаренко выбрал из неизбежных зол меньшее. Он повелел вытащить на Спасскую церковь и звонницу мортиры и пушки и стрелять из них вовнутрь замка, бросая при этом туда и бомбы. Такой прием принес желаемый успех. Бомбами в замке подожгли строения во многих местах, и весь замок наполнился пламенем. Тушить его было невозможно из-за пушечных ядер. Поляки ради собственного спасения решили сделать вылазку с намерением поджечь Спасскую звонницу и церковь или при неудаче спасаться бегством. Открыв ворота замка, двинулись они большой колонной из города. Золотаренко, увидя это, дал возможность пройти колонне подальше и тогда ударил по ней с трех сторон, и после выстрела с обеих сторон началась сеча саблями и убийство пиками. Вскоре врага одолели, уничтожив его почти поголовно. Замок с городом и со всеми запасами достался победителям.

Из Гомеля Золотаренко с корпусом выступил к городу Новый Быхов, который также принадлежал Малороссии и, окружив его блокадой, расположенной в близлежащих селах по причине зимней поры и больших холодов, совершал по городу из квартир частые атаки пехотой. Наконец, во время польского праздника Трех королей, когда польские войска после молитвы занимались банкетом, а случившаяся оттепель ослабила холод, ночью Золотаренко подступил с пехотой под Быховский замок и с помощью лестниц ворвался в него при небольшом сопротивлении врага. Овладев замком, казаки открыли из него огонь из пушек по городу и городским бастионам. Польские войска, которых выбили из замка и которые собрались в городе, сколько ни пробовали атаковать замок с намерением его вернуть себе, но каждый раз казаки атаки эти отражали с большими потерями для поляков. Наконец они решили покинуть город и пробираться пешком в Литву или до ближайшего города. Но казаки, которые квартировали по селам, по приказу Золотаренко окружили их в лесу на Минской дороге, и они, после небольшого сопротивления, вынуждены были сдаться в плен. Этих пленных вместе с гомельскими пленными в количестве до 3000 человек Золотаренко отправил со своим конвоем царю в Смоленск с сообщением об успехах своего войска. Царь благодарил Золотаренка за большие подвиги и военные успехи и прислал ему много подарков и Почетный лист с особенной благодарностью Юрию Хмельницкому за примерную службу, которого Золотаренко высоко аттестовал царю в своем письме.

Со стороны Польши в течение прошедшей кампании война велась оборонительная всех местах. Польские войска находились в основном только в городах. На 1656 год поляки собрались открыть наступательную кампанию. В соответствии с этим планом их верховный военачальник князь Радзивилл с многочисленной польской армией выступил из Литвы и направил свой поход на Белоруссию. Наказной гетман Золотаренко, разведав о движении польской армии, в марте того же года перешел реку Днепр и объединился с великорусскими войсками, которые были под командованием князя Хованского и пришли к Золотаренко от города Могилева. Объединенная военная сила под командованием обоих военачальников, выйдя к реке Березине навстречу польской армии, обнаружила ее расположенный над этой рекой. Битва русской и польской армий была долгой и упорной. Князь Радзивилл часто подкреплял свои линии, держался всегда зарослей кустарников вдоль речки, впадин, и поэтому артиллерия объединенных русских слабо действовала на врага. И тогда Золотаренко, согласовав свои действия с Хованским, пошел в наступление пехотой на центр вражеских линий, по которым, сделавши один выстрел из мушкетов, ударили пиками. Опрокинувши линии, погнали врага с места битвы к реке и мостам на ней, где от тесноты и неспособности к обороне полякам было нанесено страшное поражение. Из тех, кто спасся от убийства, немало утонуло в речке, остальные погибли на месте. Вражеский табор со всеми запасами и снарядами достались победителям, а враг, забрав остатки своего добра, убежал за речку, разрушив на ней мосты, и в полном беспорядке ушел в Польшу.

Разбив польскую армию, русские войска снова разделились на два корпуса, и они, переходя остальную часть Белоруссии, вступили в Литву: Золотаренко держась с казаками середины провинций, а князь Хованский с российскими войсками шел приграничной стороною от Лифляндии и Курляндии. В походе никакие польские корпуса не показывались в поле, держась городов и укреплений. Русские военачальники, нанося поражения польским гарнизонам, где только их находили, брали белорусские и литовские города и местечки без дальнейших трудностей и таким образом завладели целиком всей Белоруссией и большей частью Литвы, подчинив более 200 их городов и местечек, укрепленных замков. За удержание войск от грабежа, что войскам разрешалось при сопротивлении, русские военачальники взяли с граждан контрибуцию, особенно с больших и важных городов, таких как Витебск, Полоцк, Минск и других. Наконец, снова сойдясь возле столичного города литовского Вильно, оба войска обложили его со всех сторон и приступили к генеральному штурму. И поскольку в ходе штурма все польские войска, которые находились на валах и городских бастионах, были перебиты и опрокинуты, то остальные, спрятавшись в городе, стреляли из зданий по русским войскам, бросали на них тяжести, обливали кипятком в проходах улиц, и поэтому были вынуждены русские зажечь город со всех сторон и превратить его в пепел и руины, а народ, что убегал от пламени, – кого убили, остальные спрятались за городом. Итак, из-за злобы своих граждан, город Вильно получил такой удар, какого русские ему никогда не готовили и в мыслях не имели.

Царь Алексей Михайлович, получивший от своих военачальников, Золотаренко и Хованского, вести о покорении под власть его государства всей Белоруссии и большей части Литвы, в том же 1656 году вернулся из Смоленска и Вязьмы, где он тогда пребывал, в столичный город Москву и там устроил большие торжества и собрание всех царственных достойников, чтобы совершить вместе с ними благодарственные молебны со звонами и пушечный стрельбой. А после этого царь воссел триумфально на трон царский и в присутствии всего правительства духовного и светского синклита принял на себя титул «царя и самодержца Великой, Малой и Белой Руси», т. е. царя Всероссийского, о чем тогда же провозглашено в столице и закреплено грамотами в провинциях со звонами и стрельбой. С этих пор началось и утвердились название «Россия» и титул «царь Всероссийский» вместо прежнего титула «царь Московский». Царь с новым титулом послал, прежде всего, благодарственные грамоты Хмельницкому за его военные распоряжения и за мужество казацкого воинства; Наказного гетмана Золотаренко и князя Хованского за большие их подвиги и военные успехи одарил богатыми дарами и другими почестями, повелев при этом оставить на границах и в крепостях гарнизоны, а самим вернуться на зиму внутрь Белоруссии.

Наказной гетман Золотаренко, возвращаясь с войском по повелению царя внутрь Беларуси и переходя город Старый Быхов, выстрелом из мушкета, который произвел из засады со звонницы католический органист Томаш, был убит насмерть. Органист добровольно признался, что был подговорен на это убийство католическими ксендзами, которые дали ему пулю от мушкета из священной чаши, по его словам, освященную и скрепленную особенными заклятьями. За это ему было обещано после смерти быть рядом с мучениками царства небесного и воспитать его детей в иезуитских школах. И действительно при осмотре оказалось, что та пуля необычная, середины ее сделана из серебра с латинскими буквами.

Тело убитого Золотаренко отвезли на его родину, в город Корсунь, для похорон в тамошней деревянной церкви, которая была построена на его деньги. Но, когда начались похороны в присутствии многих горожан и духовенства, то от удара молнии церковь загорелась и тело убитого вместе с церковью сгорели дотла. Причем погорело немало и людей из духовенства и простого люда, которые сгрудились возле церковных дверей, задохнулись от тесноты и огня – в церкви двери были одни и сделаны по образцу дверей католических церквей.

Об этом случае поляки записали в своих хрониках и внесли в историю глупую басню, которая позорит преосвященное христианство. Будто бы Золотаренка сожрал ад с полным своим дьявольским триумфом и величием за то, что вся Польша, судя о Золотаренко по его военному искусству и больших успехах, сделала выводы и утвердила навсегда, что он был великий чародей, то есть волхв, который владел многими дьяволами, от которых имел такую необычную силу в войне, и, наконец, за удовлетворение их услуг взят был с таким торжеством прямо в ад.

В течение кампании 1655 года, которая была со стороны Польши оборонной, Хмельницкий со своей армией, занимая позиции возле Заславля и Каменец-Подольского, защищал границы тамошние от Польши и Турции и их атаки отбивал с успехом и гибелью недругов. Боярин Бутурлин делал то же самое со стороны Крыма.

Между тем поляки торговались в Крыму с ханом Ислам-Гиреем о наступательных действиях против казаков, ибо татары, несмотря на все союзы и дружеские соглашения, без денег и подарков ничего не делают, и друзей у них нет в целом мире. А поскольку Польша была уже достаточно ослаблена постоянными войнами и скудна деньгами, то велись эти торги до половины 1655 года. В том же году со смертью Ислам-Гирея открылся путь к более легкому торгу с его племянником – новым ханом Менгли-Гиреем, который, нисколько не заботясь о своем народе, согласился с Польшей вести войну с Россией и казаками за 100 тысяч талеров золотыми деньгами. Какой торг, такие и действия были молодого хана, т. е. неожиданные. Он со всеми своими ордами в октябре того же 1655 года неожиданно напал над рекою Самарой на казацкий корпус и разбил его полностью. Командовал им Наказной гетман Яков Томило, поставленный Хмельницким на место Золотаренко, который здесь и погиб на месте побоища. Остатки войска одни, пробившись сквозь врага, объединились с корпусом боярина Бутурлина возле Санжарова, а другие, под командованием полковника Худорбая, спрятавшись в днепровских лугах, камышах и кустарниках, отбивались в них до ночи, а ночью, переправившись на камышовых пучках через реку Днепр, перешли на Уманьщину и присоединились к казацкому войску.

Хмельницкий, узнав о гибели корпуса Томило, отправил от себя из-под Заславля к Днепру для удержания там татар, но хан, переправившись через Днепр, уже успел соединиться с поляками, пришедшими к нему через Молдавию, и напал на корпус казацкий, который вступил на Уманьщину под командованием полковников Зеленского, Богуна и Дженджелия. Спешившись и выстроившись в батаву, корпус долго выдерживал атаки врага с большими для него потерями. Наконец, дождавшись ночи и организовав фалангу, корпус ударил по врагу и, пробившись сквозь вражеские толпы, прошел в оборонном порядке до города Белая Церковь и там укрепился. Хмельницкий, обессиливший свою армию разделением на отдельные корпуса, узнав об этом, выступил с остатками войска из-под Заславля, торопясь на подмогу корпусам у Белой Церкви. Но дойти туда ему не удалось, будучи атакованным объединенными силами татар и поляков. Обрадовавшись, что нашли Хмельницкого с малыми силами и будучи на него рассерженными до беспамятства, напали на казаков со всех сторон без какого-либо порядка, а только надеясь на свое численное превосходство. Хмельницкий проявлял себя всегда на войне очень осторожно. Он заранее спешил свои войска и организовал из них батаву, подпустил врага на короткую дистанцию и выстрелил по нему из пушек и мушкетов так удачно и жестоко, что повалил целые груды вражеских тел. Враг, опомнившись от своего поражения, стал продолжать свои атаки издали. Между тем гетман приказал собрать тела убитых врагов и сделать из них высокий ретраншемент. Укрепившись вражескими телами, поражал из-за них приближающегося врага, как будто бы из крепости, ожидая при этом помощи от боярина Бутурлина или от своих корпусов, которые о вражеском нападении и про осаду его могли знать. Но таковая помощь ниоткуда не приходила, а с провиантом и фуражом сложились крайние трудности, да и зимний холод стал нестерпимым, ведь это проходило в последних числах декабря. Хмельницкий решил пробиваться сквозь врага силой и освободиться от осады. Ночью войска казацкие, выстроившись фалангой с легкой артиллерией, подошли к врагам тихими шагами, застав их спящими большими скоплениями возле костров, от которых далеко ничего не видно, и ударили на них со всем отчаянием. Убив тысячи почти без обороны, учинив притом гром пальбы и крик, заставили остатки врагов готовиться к обороне, но фаланга казацкая, очистивши себе путь, ушла от татарского табора в полном порядке и счастливо прибыла к Белой Церкви.

Собравшись возле Белой церкви с достаточными силами, Хмельницкий выступил с ними на расправу с врагами в конце января 1656 года. Заставы их в округе Смелянском, где они прятались от холода по селам и хуторам, атаковал их со всей жестокостью, не давая им объединиться, гнал от села к селу, совершая повсеместно над ними кару. Для этого распределены были у него войска на много деташементов с резервами и легкой артиллерией, а посередине их подкреплял и наступал сам гетман со своими силами. Убегая, враги собрались и остановились возле местечка Межибожа, решив дать битву Хмельницкому. Но гетман, наступая на них пехотой и смешанной конницей, разбил все их соединения, потому что войска вражеские, которые состояли почти все из конницы, из-за глубокого снега плохо могли действовать, а сагайдаки татарские в сильные морозы и вовсе нельзя было использовать. К тому же казацкие войска своим оружием и пушечной стрельбой непрерывно их поражали и за несколько часов заставили бежать с потерями. На месте побоища убито до 30 тысяч человек. Убегая, враги разделились на две части: поляки ушли опять в Молдавию и оттуда пробрались внутрь Польши, а татары потянулись степями в Крым. Взятые ими у поляков за поход талеры обернулись им гибелью, ибо они преодолевали широкие степи глубокими снегами, и твердый наст поранил и привел к гибели всех лошадей, сами же татары едва тащились пешком до своих аулов, потеряв много людей замерзшими и засыпанными снегами. А гетман, по той же причине, прекратил за ними погоню.

Весной, объединившись с боярином Бутурлиным, Хмельницкий начал поход с объединенными войсками вовнутрь Польши, чтобы опередить и не дать возможности польским войскам соединиться с турецкими и татарскими. Осуществляя этот поход до Бродов, Львова и Замостя, они овладели этими городами при слабом сопротивлении. Польские войска, не смея показываться им в поле, придерживались городов и замков, и при приближении к ним российских войск, при первых же с ними перестрелках, они везде были разбиты и рассеяны за пределы городов, которые они бросали со всеми запасами в пользу победителей. Горожане еще хорошо помнили о победах Хмельницкого, его великодушии и милости к ним. Поэтому выходили из городов и встречали российские войска с мирными предложениями и молитвами, жертвуя при этом для войск легкой помощью. Их оставляли в покое без каких-либо военных контрибуций и притеснений, а только описывалось и отбиралось на пользу Государя все, что принадлежало казне Речи Посполитой Польской, и вводились в городские замки русские гарнизоны.

От Замостя Хмельницкий направил свой поход до города Люблина, который считался в той стороне главным и сильно укрепленным, а потому был он хранилищем лучших богатств польских вельмож и шляхты и их же пристанищем. Достигнув города, русские войска обложили его всех сторон, но первые попытки атаковать его с намерением овладеть им с сохранением народа и с меньшим кровопролитием не имели успеха. Граждане, уверенные в многочисленности гарнизона, сопротивлялись с жестокостью и подлыми приемами, поэтому военачальники решили овладеть городом формальной осадой. Для этого началось возведение с трех сторон города шанцев и других осадных укреплений. Горожане, объединившись с гарнизоном, непрерывно мешали русским войскам вести строительство, обращая на это свое особое внимание. Эти их действия и дали возможность гетману прибегнуть к обычной при осаде его хитрости. В один из дней, отдавая приказы войскам, разглашая их нарочно, против всех военных обычаев, повелевал всем быть готовыми к ночи на генеральный приступ города со стороны шанцев. С наступлением ночи, действительно, со стороны шанцев была устроена пушечная стрельба с бомбардировкой и стрельба из мушкетов и криками атакующих, демонстрируя намерение наступления на городские валы. Когда эта фальшивая атака началась и граждане с гарнизоном, естественно, собрались к местам, которым угрожала опасность, в тот самый час сильный отряд казацкой пехоты подошел очень тихо к стенам цитадели и по лестницам, под городской шум, напал с пиками на стражу замка и всю ее переколол, не оставив в живых никого, кто был в замке, и таким образом завладев замком. Тут же была доставлена в замок главная артиллерия с мортирами и увеличено число войска, а на рассвете устроена сильная стрельба по городу и метание в него бомб. Горожане и гарнизонные войска, которые поняли, что потеряли замок, бросились было отбить его, приблизились к батареям и стенам без всякого порядка, а только со слепой ожесточенностью. Казацкие войска, заблаговременно расставившие артиллерию перекрестием и подпустив поляков на близкое расстояние, сделали из всех пушек и мушкетов самый жестокий и удачный по ним выстрел, отчего погибли тысячи человек, остальные разбежались с ужасом, кто куда мог. Казацкие войска, выйдя из замка, стали атаковать убегающих пиками и поражать их почти без сопротивления. К ним присоединились и все другие русские войска, которые во время стрельбы ворвались в город через его ворота, устроив в городе страшную и повсеместную резню и всеобщий грабеж. И так город Люблин из-за упрямства и ожесточения своих граждан познал горе куда большее, чем русские ему желали, и обогатил войска российские многими богатствами и всякого рода добычей.

Возле Люблина узнал гетман от своих разведчиков, что польская армия под командованием обоих гетманов, Коронного и Литовского, намеревается переправиться через Вислу, чтобы противодействовать успехам русских войск. Поэтому выступил с Бутурлиным немедленно из Люблина, опередил армию польскую и, переправившись со всеми русскими войсками на варшавскую сторону реки Вислы, удивил тем поляков и вызвал у их полководцев замешательство. Однако они, укрепившись на берегу Вислы, стали ожидать нападения русских войск. Гетман с боярином, рассмотрев положение табора польского и сделавши соответствующие распоряжения, начали его атаковать. Атака была жестокой, но и сопротивление было не менее ожесточенным. Поляки, понимая свое положение, защищали свой табор с отчаяньем. Гетман несколько раз пытался атаками опрокинуть вражеские линии или хотя бы их расстроить, но успеха в этом не достиг. Поляки держались с удивительным упорством, закрывая всегда бреши в обороне свежими войсками, поэтому бой продолжался долго и не было понятно для обеих сторон, кто же победит. Наконец, Хмельницкий сзади своего правого фланга, который соприкасался с берегом Вислы, провел сильный отряд легко вооруженной пехоты. Спустившись вниз к самой реке и пробравшись камышами и кустарниками до половины польского лагеря, неожиданно взошли на гору и напали на него с середины. При первом выстреле из мушкетов ударили пиками в тыл вражеских линий, которые, потерпев поражение, повернулись к обороне, смешались и расстроились. Гетман, заметив это, выпустил на них пехоту из своих линий и опрокинул весь левый фланг врага. Началась ужасная резня и убийство. Польские войска, не успевая набивать мушкеты, оборонялись только саблями и были уничтожены пиками. Следствием этого было всеобщее замешательство и отступление врага, а казаки и все русские, преследуя отступающих, выгнали их совсем из табора и рассеяли на все стороны. Отправленная за убегающими конница преследовала их до поздней ночи и завершила поражение неприятеля. Табор со всеми его запасами и снаряжением достался победителям, как и другая значительная добыча.

После уничтожения польской армии, когда русская армия уже подошла к польским столицам, получил гетман известие через специального гонца, присланного с Чигирина, что крымский хан Менгли-Гирей со своими войсками спешат на помощь полякам, вышел из своих границ и уже переправляется через реку Днепр, чтобы напасть на Малороссию. Гетман, остановив поход к польским столицам, переправился снова через Вислу и поспешил со своими войсками к Чигирину. Боярина Бутурлина попросил разместиться с войсками российскими возле Каменец-Подольского. Проходя Уманьщину, гетман получил сообщение, что хан стоит с войсками в степях над рекой Озерной. Хмельницкий отправил к нему есаула полкового Тугая и с ним трех польских офицеров, плененных в последнем бою за Вислой. В письме к хану Хмельницкий сообщал, что «поскольку он не подавал никаких причин ему и его народу взаимной вражды и вражеских действий в поступках, а, наоборот, всегда проявлял соседское уважение к предкам его и всей татарской нации, оказывал ей не раз значительную помощь и услуги, поэтому просит хана сообщить, как воспринимать поход татарский и его нашествие на земли Малороссии. Если это означает непосредственную войну от самого хана русскому народу, то я на нее отвечу и сейчас буду наступать на все татарские силы. Если этот поход вызван позорным наймом для помощи польской армии, то сообщаю, что ее больше не существует, она полностью разбита и уничтожена за Вислой в пределах самой столицы польской, что могут подтвердить пленные польские офицеры, которые были очевидцами тому и участниками со стороны потерпевшей».

Хан отвечал гетману, что татары вражды к народу русскому и претензий никаких не имеют, а есть у него деловая необходимость к самому гетману и правительству казацкому, приглашая при этом гетмана увидеться с ним и обменяться мнениями обо всем персонально в татарском таборе. Гетман потребовал от хана в заложники 20 самых известных мурз, оставил их в своем таборе, а сам отправился со своим штатом в татарский табор, и там после первых обычных комплиментов и приветствий начались важные переговоры. Хан горячо укорял гетмана за объединение с Москвой и подчинение себя с народом под протекцию царя Московского, доказывая, что «такое объединение будет порождать вечную вражду к казакам и к Московскому царству от всех соседних государств, между которыми Малороссия из-за своего положения является удобным местом для вражеского нашествия, битв и уничтожения ее народа. Войны же с Московским царством неминуемые и бесконечные для всех народов, потому что, несмотря на то что оно недавно освободилось из-под татарской власти благодаря татарской междоусобице, в ней, как и раньше, почти все урядники и народ безграмотны, есть множество верований, а чудными молебнами уподобляются поганству, лютостью превышает дикарей. Несмотря, говорю, на грубость, следует напомнить об их придирчивости по мелочам, за которые они вели бессмысленную и многолетнюю войну со шведами и поляками, заметив в переписке с ними какие-то неудачные слова, за что и между собой они непрерывно тиранствуют, находя в книгах своих и в крестах что-то несоответствующее и не по праву каждого. Стоит вспомнить их жадность к властолюбию, их притязания, которыми они захватывают в собственность даже царства, империи Греческую и Римскую, укравши государственный герб тех царств, т. е. двуглавого орла, что по наследству как будто бы достался их князю Владимиру, который был зятем греческого царя Константина Мономаха, хотя тот Владимир был на самом деле князем русским киевским, а не московским и происходил он от скифов. Вспомним, наконец, их неустойчивое царское правление, уничтожение самих царей, нескольких из них они преступно замучили, а одного продали полякам на убой. А уже доказано, что если нет постоянной религии и хороших обычаев, там и правление устойчивым быть не может, и ваши русские люди будут ползать между москалями, как овцы среди волков».

Гетман, возражая хану на его хулу, напоминал ему о непостоянстве и предательстве ханов, его предшественников, проявленные к русскому народу, особенно во время битвы с поляками под Берестечком. Напомнил и о подношениях и жертвах им, от народа подаренных, которые составляли большие суммы, так сказать, царские богатства, оплаченные бесстыдством. Припомнил и всю помощь казацкую, оказанную против их недругов, жертвуя жизнями воинов, и что наградой за это был татарский бардак и кумыс, то есть их нектаром и амброзией, а потом многими обманами и предательством, всякого рода грабежами, что погубило огромное количество русского народа при помощи своих защитников – турок, непримиримых врагов всего христианства, которые только лишь то и делают, что преследуют русский народ и уничтожают его без всякой причины, а только лишь по удивительным правилам своего Алькорана. О поляках уже и говорить нечего, весь мир знает, что сколько у них панов, столько и королей, и каждому из них угодить и сам ад не сможет. «Поэтому, если народ русский нынешней протекцией выбрал себе зло, то, конечно, между злом, что его окружает, выбрал меньшее. Если он есть несчастливый, то, поверь, несчастливый своими соседями, которые без всяких причин всегда его тревожили и обижали, а теперь за него беспокоятся и мордуются такою жалостью, какая бывает аспидова над человеческой головой. Известно из истории, что народ наш был на земле своей самостоятельным и самодержавным под управлением собственных князей, прославленных великими своими деяниями и войнами. Но первое нашествие и опустошение татарское с ханом своим Батыем завело его в протекцию литовскую, а потом и до объединения с Польшей. То объединение разрушили сами поляки неслыханным тиранством своего правления, а свободу и вольность народную обновило божье правосудие, подвигнувшее народ к неимоверный храбрости и мужеству, и он, став на первобытной точке самовластья, мог жить без чужой помощи. Но, видно, провидение божье, которое устраивает дела человеческие всегда на лучшее, выбрало объединение моего народа с народом единоверным и единоплеменным по доброй и взаимной воле и согласию, разрушать которое я считаю за грех смертельный, и с тем жить и умереть хочу».

Хан сколько ни уговаривал гетмана перейти на его сторону и как ни были большими его обещания, однако Хмельницкий ни на что не соглашался, и расстались они с откровенной злобой.

Когда гетман вернулся в Чигирин, то застал там шведского посланца с письмом от короля шведского Карла Густава – тот требовал от гетмана военной помощи против Польши и некоторых германских правителей, которые воевали тогда со шведами из-за претензий ливонских, померанских и гольштейнских. А требование это возникло у короля на основании союзных трактатов, заключенных предыдущими гетманами малороссийскими со Швецией от имени всего народа во время польского тиранства и войн, что велись тогда с ними. И хотя в этих войнах Швеция силой и деньгами Малороссии не помогала, однако гетман, исполняя обязательства предшественников своих и народа, отправил в шведскую армию к польскому городу Кракову десятитысячный корпус из семи полков реестровых казаков и из трех охочекомонных под командованием полковника киевского Антона Адамовича, назначенного на тот поход Наказным гетманом. Царю Алексею Михайловичу гетман сообщал, что направление казацких войск в помощь шведам есть безусловно полезно как с точки зрения договорных обязательств, так и потому, что делается оно во вред общему недругу.

Король шведский, пользуясь помощью казаков, которая подошла к нему очень своевременно, овладел обеими столицами польскими – Краковом и Варшавой в течение боя, который длился три дня. Наградой за эти подвиги стало многочисленное и богатое имущество королей и вельмож польских и другая добыча, обнаруженные в тех столицах. Следствием этой войны было почти полное разложение и обессиливание Польши, которые угрожали польской нации окончательными угасанием и разрушением. И это было бы неизбежным, если бы другие страны, дружеские Польше, не предприняли против шведского короля военных действий, не столько из-за собственных интересов, сколько вызванных завистью. Датский король, по соглашению с другими государствами, объявил Швеции неожиданно войну, вступил со своей армией на ее землю и вынудил шведского короля бросить все польские завоевания и поспешить на защиту своего королевства. Война продолжалась 3 года и окончилась Оливским миром на пользу короля шведского, который кроме других успехов брал в осаду столицу Дании город Копенгаген.

Император Римский, или германский, Фердинанд Третий и Примас польский Урбан писали тогда же гетману Хмельницкому, чтобы «он разорвал союз с королем шведским, как противником обеих католических религий, римской и греческой, и приверженцем жестокого лютеранства, и чтобы он, как и раньше, объединился с Польшей на равных с нею правах и привилегиях, и что они их могут гарантировать или, на крайний случай, не вмешиваться в войны с Польшей и придерживаться нейтралитета. В противном же случае угрожали гетману, что будут вынуждены все силы европейских католических христиан бросить на уничтожение его народа, как вредного всему римскому католичеству и еще более опасного, чем турки и сарацины».

Гетман с глубоким уважением ответил императору, что «помощь его королевству шведскому является выполнением обязательств трактатов, соблюдение которых всеми народами считается за святость и которые никак не касаются религий или вероисповедания народного, а заключены со Швецией его предшественниками и народом русским в те времена, когда поляки бесчинствовали, уничтожая народ русский, унижали его невиданным в мире варварством и нечеловеческими пытками. Тогда римские католики не только не оказали несчастному народу никакой помощи, но и помогали угнетать, насаждая Унию, придуманную в Риме, а на Руси проповедованную с самой жестокой лютостью, превышающей все священные римские инквизиции и о какой даже в магометанстве христиане не слышали. Но народ русский есть тот самый, с которым император Римский Максимилиан от имени всей Римской империи имел дружеский союз и государственную переписку с его самодержавными князьями, которые были всегда дружелюбны и помогали императорам Римской империи, но был унижен злостью и лукавством поляков, которые объединились с ним добровольно и приязно, а расстались с враждой и духом беспримерной мести и зла, раны которых неизлечимы, и никакая сила и мудрость человеческая не способна их исцелить».

Переписка гетмана с императором и Примасом и угрозы при этом сопровождались действительно новой для Малороссии опасностью. В начале 1657 года императорские войска собрались на границах Галичины, а войска Турции объявились в Бессарабии и Молдавии и весь Крым был в движении. Гетман, сообщив царю о переписке и о движении войск соседних государств, прикрыл свои границы деташементами и командами, а в помощь им устроил для главных войск два табора, один над рекою Ташлыком под командованием своего сына Юрия, поддерживаемым советами старых и опытных старшин, которые были при нем, а другой – недалеко от города Заславля под командою Наказного гетмана Дорошенко. Войска на границах были с обеих сторон в непрерывном движении, но стычек между ними не было, а только демонстрировали они, что непрерывно наблюдают и готовы к войне.

Тем временем к гетману прибыли снова иностранные посланцы с новыми требованиями. Турецкий султан Ибрагим и император Римский объединенной миссией объявили через своих посланцев, что, «поскольку королевство польское разрушено и приведено к крайнему истощению беспрерывными войнами и победами его, гетмана с казацкими войсками, которые уничтожали Польшу без пощады и помогали в том шведам и Московскому царю без уважительных на то причин, и что государство то, будучи на краю своего уничтожения, оказалось вынужденным идти в подчинение государству Московскому путем переговоров или силой оружия, а соседние страны и вся Европа спокойно наблюдали на свой стыд и получили колоссальную державу, из ничего вознесшуюся на такую высокую ступень, поднятую на вред многих народов, а со временем и на их покорение, то монархи, имея справедливые причины защищать права народов и удерживать в государствах политическое равновесие, напоминают ему, гетману, чтобы он отстал совсем от союза со Швецией и отказался от объединения с Московским царством, и советуют объединиться, как и раньше, с Польским королевством при нынешнем своем правлении, со всеми правами и привилегиями, которые выделяют свободную нацию, и для этого подготовить для их посредничества с поляками союзную конституцию, которую монархи берутся гарантировать и вечно охранять. В противном же случае они вынуждены всей силой своей объявить войну».

Гетман, возражая послам на их требования, доказывал, что «отпор, который дали казаки поляком, и их ослабление есть дело божье, которое исполнило его святые вечно справедливые слова: „Какою же мерою мерите, такою и вам отмерится“. Всем соседним народам, и не меньше вашим государствам, хорошо известно, сколько горя претерпел народ русский от своеволия и тиранства поляков, всякого рода насилия, варварства, более всего зверства над ним, лютости, которые превысили меру всякого терпения. Муки и стон народа растоптаны и залиты собственной его кровью. Они, отобравши у него все, что он имел в этой жизни, осмелились затмить и саму надежду на жизнь в будущем через внедрение Унии, которая грозит чистилищами и анафемой. Все миротворчество, трактаты и договоры русского народа с поляками, заключенные и торжественно закрепленные, были ничем иным, как только игра обмана, вероломством и подлым предательством, которые помогали им в их омерзительных намерениях, мщении и убийствах. И народ русский, когда поднимал против поляков оружие, то делал это только лишь для обороны и в крайних случаях, на что все народы во всем мире имеют самые естественные права, никем не отвергаемые. И какая же тут будет справедливость и политика у государств, которые ищут равновесия, претендуя на оборону, а тиранство и преступления не замечают или их оправдывают? Но при всем при том защищать поляков и укреплять их остается в воле тех государств, а приневоливать русский народ к подчинению полякам есть настоящее чудо, несовместимое ни с какими правилами политическими и моральными. Это то же самое, что объединить овец с волками на одном пастбище вопреки самой природе и здравому смыслу. Воевать же за это тем более безрассудно, и значит беззаконно уничтожать народ, что неизбежно заслуживает божьего наказания. Тем-то и думаю я про себя, что в любом случае лучше отдать себя в божьи руки, чем руки человеческие, и на этих убеждениях основывается мое отношение к Польше, которую не стремлюсь ни уничтожить, ни покорить».

Такими, хотя неудовлетворенными, переговорами и избавился на первый случай от послов Хмельницкий, но угрозы монархов и сделанные при том предложения оставили в душе его большое впечатление. Он, будучи самым искренним патриотом своего народа, всегда искал для него благо, после долгой и изнурительной войны покоя, но вместо этого пришла новая напасть. Размышляя о возможных последствиях, когда такая ужасная гроза собралась над родиной, представлял, что если она ударит, то какой нанесет урон, разрушение и опустошение от таких могучих держав, почти ее окружающих. Принять же их предложение считал он за вероломство, подлую трусость и явное преступление, что считается в христианстве смертным грехом, вечно непрощенным.

Эти размышления грызли Хмельницкого такой горькой печалью и грустью, что разбередили его раны от чрезвычайных военных трудов, повседневных хлопот и бессонницы, и не меньше от угнетающей старости. Гетман тяжело заболел, и после долгого страдания понял он, что умирает.

Хмельницкий, почуяв близкую смерть, собрал в Чигирине урядников от войска и товарищество от уважаемых казаков и им, собранным в его доме, сообщил о состоянии нации и всех сопутствующих обстоятельствах. А после, напомнив о предыдущих напастях и тяжких войнах, и что с того получилось, и что они в них так славно и отчаянно сражались и перенесли все невзгоды собственным своим мужеством и согласием между собой, завершил тем, что он, чувствуя близкую смерть свою, с сердечной жалостью оставляет их на произвол судьбы и советует, в случае необходимости, не уповать на мужество и бывшие военные подвиги, а придерживаться всегда общего согласия и братской дружбы, без чего никакое царство не уцелеет и никакое общество устоять не может. «А я, – продолжал Хмельницкой, – благодарю вас и за послушание в войнах, и за свое гетманство! Благодарю за ту честь, какой вы меня почтили, и за то доверие, которое вы ко мне проявили. Возвращаю вам все знаки и клейноды, которые честь и власть гетмана обозначают, и прошу вас извинить меня, если чем я, как человек, перед кем-либо из вас провинился или кого обидел. Намерения мои о всеобщем добре были чистосердечными и правдивыми, и я всего себя посвятил отчизне, не жалея ни здоровья своего, ни самой жизни. Но каждому угодить, то не родился еще никто такой из людей. Поэтому, для всеобщего добра, позвольте еще раз просить вас сделать мне последнюю приятность: изберите себе гетмана при моей жизни, кому я мог бы открыть необходимые тайны и дать советы в управлении. Поскольку в нынешнюю критическую пору необходим гетман умелый и мужественный человек, то я рекомендую вам именно таких: полковников переяславского Тетерю и полтавского Пушкаренка и Генерального писаря Выговского. Из них выберите, кого по всеобщему совету договоритесь».

Урядники и казаки, горько заплакав на слова гетмана, которые так их тронули и поразили, особенно о близкой смерти его и своем сиротстве, громко закричали: «Кого изберем на твое место? И кто достоин оценить отеческие заслуги твои к нам и нашу в тебе потерю? Сын твой Юрий пусть наследует место и честь твою! Он один пусть над нами начальствует, и мы его избираем гетманом. Проклятыми, бессовестными и бессрамными были бы мы, если бы желали вместо него кого-нибудь другого, забыв твои к нам добрые дела и беспримерные для отчизны подвиги». Гетман благодарил урядников и казаков за их доброе к нему отношение, но возражал на избрание его сына, убеждая, что он очень молод, чтобы справиться с такой большой ответственностью и в такое критическое время. «А вы благодарность свою ко мне можете выразить другим способом: пусть сын служит отчизне на другом месте по мере способностей своих и возраста. На гетманство надо избирать человека зрелого и по всем данным способного для такой чести». Собрание, возразив гетману, что молодость его сына можно укрепить хорошими советами и надежными советниками, которых он сам выбрать себе может, решило единогласно, что «лишить его отцовской чести мы никогда не допустим».

Гетман вынужден был согласиться с упрямой настойчивостью собравшихся и, пригласив к себе сына своего Юрия, обратился к собранию: «Вручается он под божью охрану и под вашу опеку, и анафеме предаю того, кто совратит его с пути истинной и сотворит притчею во языцех и посмешищем среди людей! Предаю и его самого, чтобы он не пошел дорогой негодной и отдалился от правды, чести и христианских заповедей. И завещаю ему на всю его жизнь служить отчизне верно и искренне, беречь ее как зеницу ока и пролить за нее всю свою кровь, если будет ей полезна и спасительна! Кроме этой жертвы я больше ничего не требую, и это пусть будет для него постоянным девизом! А вас прошу и заклинаю укрепить его добрыми советами и постоянным мужеством, которое во всем нашем славянском племени издавна является наследственным». После этого гетман вручил сыну военные клейноды и национальную печать со всеми документами и письменными делами, и его, по обычаю, приветствовали и прикрыли флагами и шапками урядники и товарищество казаков. Они провозгласили его гетманом с пальбой из пушек и мушкетов и военной музыкой, которая играла в городе на всех перекрестках и площадях, а в полки и в города выслали гонцов с универсалами. Состоялось это 7 августа 1657 года.

Старый гетман перед своей смертью имел еще совет с урядниками и товариществом, и на нем советниками и опекунами молодого гетмана избрали писаря генерального Виговского и полтавского полковника Пушкаренко, который уже бывал в походах Наказанным гетманом. Старый гетман последний день своей жизни побыл с сыном своим и его советниками несколько часов наедине и умер 15 августа пополудни. Крики и плач челяди гетмана, выстрел из домашней пушки оповестили в городе о смерти гетмана. Войско и народ всякого ранга и положения моментально заполнили дом гетмана и его окружили. Плач и рыдания раздирали воздух, и печаль была повсеместной и непередаваемой, все оплакивали его, как родного отца своего. Все кричали: «Кто теперь прогонит врагов наших и защитит нас от них? Угасло солнце наше, и мы остались в темноте на съедение прожорливых волков!»

Заслуги гетмана Хмельницкого и на самом деле стоили всенародного оплакивания, и таких людей божье провидение только раз в сто лет рождает в человечестве для особых его намерений и назначений. Он, имея ум необычайный, был добродушным и справедливым, в национальных делах искусным политиком, а на войне бесстрашным вождем. Храбрость его равнялась безразличию. Победами своими никогда не чванился, а в неудачах не отчаивался. Терпение его в самых тяжелых трудах и подвигах никогда его не подводили. Голод и жажду, холод и жару сносил с исключительным спокойствием. Отчизну свою и народ так любил, что своим спокойствием, здоровьем и самой жизнью всегда ему жертвовал без наименьших нареканий. Словом сказать, был для своего народа лучшим верховным начальником, а для войска беспримерным вождем.

Похороны гетмана были устроены с большим, но грустным триумфом, со всеми военными и общественными почестями. Тело его в сопровождении многочисленного войска и народа перевезли из Чигирина в его родовое поместье Субботов и там схоронили в монастырской церкви с надписями и эпитафиями. Над гробом был выставлен под балдахином портрет гетмана с такой надписью:

«Сей образ начертан казацкого героя

подобно грекам, тем от коих пала Троя!

Помпей и Цезарь, что были в Риме,

У русских значил то Хмельницкий делами своими:

Польшу он низложил казацкими полками,

Татар и турок устрашил теми же войсками,

Наказав варварство, пресек вероломство,

Вечно не забудет того польское потомство.

Унию он опроверг, благочестие восставил,

Ревность в том свою в роде и роде прославил.

Непобедим в бранях, благой воспринял конец,

Из сына в отечестве достойнейший ему явился отец!»

Некоторые считают причиной смерти гетмана медленно действующую отраву, поднесенную ему одним знатным поляком, который сватался к его дочери, а потом куда-то исчез. Истиной же является то, что на седьмой год после его смерти, когда в Заднепровскую Малороссию вторглись турецкие войска с их султаном Нурадином, поляки, что с ним соединились, напали на местечко Субботов, разрушили его дотла, а кости Хмельницкого, выбросив из гроба, сожгли вместе с церковью и монастырем, совершив варварскую, подлую свою месть над мертвым гетманом.

Глава 6. Смута и предательство

После смерти Зиновия Хмельницкого польское правительство совместно с государствами, которые поддерживали Польшу, не переставали добиваться у молодого гетмана согласия на объединение с Польшей, предложенное его отцу. Но когда гетман всячески от этого уклонялся, имея в виду причины, отцом приведенные, тогда они подложили под него мину в лице Генерального писаря Виговского. Этот Виговской, будучи натуральным поляком, вмещал в себе в полном объеме все черты характера своей нации, в том числе безмерное честолюбие, всегда жаждал власти гетмана любой ценой. Поляки задобрили его дорогими подарками, а более всего заманчивыми обещаниями, чтобы склонил к измене своего воспитанника, молодого Хмельницкого, всячески намекая, что отец его согласен был на союз с Польшей, но, дескать, мешали тому предрассудки стариков, которым милее Московия, чем поляки и турки, только из-за единоверия, хотя в той Московии столько вер, сколько у нас поветов, и одна другую преследует и ненавидит. Потом убедил его окончательно, что такой союз является полезным и неизбежным для удовлетворения требований первых в мире Дворов – турецкого и цесарского, которые при дальнейшем сопротивлении могут разорить всю нацию и лишить его гетманства. А удовлетворив их волю, можно укрепить навеки свои права и народа, в чем они берут на себя ответственность, и сохранить за ним наследованное гетманство с титулом и честью суверенного князя Сарматского.

Юрий Хмельницкий, будучи прельщенным и запуганным уговорами Виговского, склонился к его предложениям и тайно в апреле 1658 года, взяв из казны Малороссии миллион талеров, поехал к городу Заславль в сопровождении своей гвардии, а реестровым Заднепровским полкам велел отправиться туда же, как будто бы в секретную экспедицию. В Заславле застал он Конгресс с многими польскими вельможами, присланными от короля и Речи Посполитой, а также турецких и цесарских министров. На нем предложены гетману договорные с Польшей статьи, будто бы отцом его переданные через уполномоченных Генеральных старшин Верещагу и Сулиму, и названные Гадяцкими статьями. Они состояли из следующих пунктов:

1. Народ русский и земля его, состоящая из княжеств или воеводств Киевского, Черниговского, Сиверского и Владимирского со всеми городами, поветами и селами по границам, обозначенных Зборовским трактатом, пусть будут свободными, от себя и своего правительства зависимыми, в полном единстве и равенстве с польскими народами, что происходят от единого Сарматского племени, а беды, вражда и войны между ними пусть канут в вечность, придерживаясь утвержденной взаимной амнистии.

2. Правительства русские пусть организуются и пребывают на своих древних правах и привилегиях в полном равенстве и одинаковых привилегиях с правительствами польским и литовским под покровом единой королевской короны, для всех трех народов державной и охранной.

3. Высшим начальником русского народа и местных властей является гетман, избранный из себя рыцарством, не допуская никого со стороны, власть и привилегии которого надо уважать наравне с Коронным и Литовским великими гетманами, а реестрового войска ему иметь сорок тысяч, охочекомонных и запорожского, сколько соберется и сможет содержать.

4. Внутренняя охрана и внешняя оборона в русской земле зависит от власти гетмана и от его военных сил, и в таких случаях назначается он единовластным русским князем, или Сарматским, а в общей обороне и войне всего королевства та земля принимает участие по общему согласию, если такого согласия нет, то обе стороны держат нейтралитет.

5. Провинциальное управление русской земли осуществляется воеводами, избираемыми из себя местным рыцарством, не допуская никого со стороны, и они подчиняются во всем гетману, и непосредственно во всем находятся под его указаниями, и когда будут назначены от воеводств и поветов земские послы и депутаты на Генеральный сейм, то это происходит с ведома гетмана и по его инструкциям и наказам.

6. При всех службах и отношениях рыцарства и русского народа с рыцарством и народами Польши и Литвы пусть будет полное единство и равенство с обеих сторон, с уважением чести и силы каждого отдельно и всех вместе.

7. Религия русская православная, или греческая, с религией католической Римской, или польской, пусть будет в полном равенстве и согласии без наименьшего нарушения прав и вольностей каждой. Духовенства обеих религий на правительственных собраниях и на всех заседаниях и отношениях пусть имеют места, соответствующие своему сану, и голос, согласно с правами своими и привилегиями.

Эти статьи гетман должен был обязательно огласить урядникам и войску, которые у него собрались, чтобы получить общее мнение и согласие. Но когда он их огласил, то все урядники и казаки, узнав о переменах такой важности и в такой мере для всех позорных, тут же, обругав гетмана, проклиная его подлое поведение и преступные замыслы, оставили его и вернулись в Чигирин. Узнав здесь, что национальная казна ограблена и генеральные старшины оставили город, пошли искать опекуна и советника гетмана Пушкаренко, чтобы, посоветовавшись, принять свои меры, не надеясь на писаря Виговского, готового по своей породе на всякое лукавство и обман. Хмельницкий же, униженный Заславским конгрессом, став притчею в людях, с небольшим числом сторонников из охочекомонных казаков вынужден был бежать из Малороссии на Запорожскую Сечь и там прятаться. Казаки запорожские, принявшие его под свою опеку, обещали ему всяческую помощь при удобном случае, поскольку они были очень недовольны объединением Малороссии с Россией.

Писарь Виговской, как только отправил Юрия Хмельницкого на тайный Заславский конгресс, немедленно отправил от себя гонца в Москву с сообщением царю о преступных замыслах гетмана и что национальные клейноды и все документы и архивы он сохранил, а реестровые войска на его стороне и ему преданы. Царь на это сообщение отправил в Малороссию боярина Богдана Хитрова, повелев ему разведать происходящее на месте и по совету Виговского сделать с ним, что посчитают необходимым. Боярин Хитров, прибыв в Чигирин, имел переговоры только с Виговским и, будучи им одарованным, обласканным и очарованным, поручил ему от имени царя исполнять обязанности гетмана и призвал всех наличествующих урядников и казаков признавать его за гетмана, поставленного по воле и ласке царя. Урядники и казаки, не имея общего совета всей нации, никак этому не воспротивились, а, ужаснувшись от введения на их землю такого страшного, по их мнению, насилия, удивились и разошлись в унынии. Таким образом, боярин Хитров, вместо исправления ситуации, сделал ошибочный шаг в направлении вредных перемен, приведших к междоусобицам.

Полковник полтавский Пушкаренко, который был советником гетмана, назначенным по общему согласию всей нации, узнав о злоумышленных поступках Юрия Хмельницкого и зная, что причиной того есть писарь Виговской, донес от себя царю на них обоих. Ожидая ответа, он, когда собрались к нему полки со своими урядниками, которые вернулись из Заславля, с двадцатитысячным войском направился к Чигирину с намерением обложить в нем Виговского и отобрать у него все дела и документы национальные, которые хранились у него, как канцлера нации, а самого его арестовать, чтобы судить по закону. Но боярин Хитров, встретивший Пушкаренко под городом Лубны, огласил ему волю царскую, согласно которой Виговской назначен гетманом Малороссии и он, Пушкаренко, должен его за такого признавать и ему подчиняться со всеми урядниками и народом. Пушкаренко, пораженный такой вестью, как громовым ударом, всячески убеждал Хитрова не верить вранью Виговского, наполненному лукавством и дурными замыслами, которые вскоре и раскроются. Однако Хитров, ни на что не обращая внимания, велел ему царским именем вернуться на свое место в Полтаву.

Новый гетман Виговской, чтобы еще больше склонить царя на свою сторону и усыпить его бдительность в отношении польских дел, докладывал царю, что поляки после смерти Богдана Хмельницкого, им ненавистного, согласились признать его, царя, Электором короны польской, а после смерти нынешнего их короля посадить его на польский престол и объединить Польские королевство с Московским царством. Царь, польщенный вымыслом Виговского, выслал в Польшу пышное посольство со многими дорогими подарками, которое поляки, что играли с Виговским одну роль, встретили и проводили к столице с пышным триумфом. После первых приемов и банкетов, когда посланцы царские стали напоминать польскому правительству об обещании относительно электорства и признании царя наследником польской короны, то министры с обычной своей ложной вежливостью убеждали посланцев о неизменном их желании и всей Речи Посполитой иметь у себя за короля московского царя и объединить его царство с польским королевством. Но надо набраться терпения, пока не будут завершены спорные дела со Швецией и другими государствами и Польша станет свободной для решения своих собственных проблем. Тем временем полезно было бы, говорили далее польские министры, утвердить казацкое гетманство в одной особе Виговского, как человека миролюбивого и эрудированного, а хмельничину надо с корнем выдрать из народа, который ненавидит мир и тишину, живет только войнами, грабежами и убийствами, и является бичом для всех народов, которые имеют у себя мир и порядок. Поэтому польское правительство хочет выслать к Виговскому своих посланцев с привилегией, которая утверждает его на гетманстве, и тем заранее убедить народы польский и русский о единстве и дружбе, которые снова возрождаются в обоих тех народах.

Полковник Пушкаренко, удерживая под своим руководством значительное число реестровых полков, поддерживающих его еще со времен, когда он был над ними Наказным гетманом, не переставал доносить царю о злонамеренном поведении Виговского, о его контактах с поляками во вред казакам и всей России. А когда прибыли к Виговскому польские посланцы с признанием и утверждением его на гетманство и с дипломом королевским на ту должность, то Пушкаренко выслал к царю полкового есаула Бурлия с сообщением о тех посланцах и их миссии, и что они сообща с Виговским настраивают войска и народ Малороссии соединиться с Польшей неизвестно с какой целью. Виговской перехватил того посланца на дороге возле города Сумы, отобрал у него пакет, а самого повесил. На Пушкаренка Виговской послал два полка Нежинских и два Стародубских, то есть по одному из них конному и по одному пешему, приказав им схватить Пушкаренка или его уничтожить. Но Пушкаренко узнал заранее о том замысле, засел с войсками своими в лесу и кустарниках между Опошнею и Будищами, и когда полки Виговского разместились на ночлег, то на рассвете напал на них и полностью их рассеял. А командиров их забрал в плен и отправил к царю в Москву со своим конвоем и оповещением обо всех поступках и замыслах Виговского, о начавшихся через это междоусобицах. А главное, что предложение Виговского о наследовании польской короны есть не что иное, как самый подлый обман, придуманный с тем что обмануть царя и выиграть время на формирование войск для выступления Виговского против царя вместе с трансильванским князем Ракоцием, которого поляки также на свою сторону перетянули.

Царь, еще не веря Пушкаренко, но сомневаясь уже и в Виговском, выслал специального гонца в Польшу к своим послам, которые дожидались согласия и решения на царское наследие польской короны, повелев им тайно разузнать о состоянии польских войск и в каких приготовлениях они пребывают. Посланцы те, хотя и были усыплены поляками постоянными банкетами, забавами и танцами, однако, разбуженные царским послом и наказом, сообщали царю, что «в Варшаве поляки часто перешептываются между собой на ухо, насмехаются над нами, подмигивая, а воинство их по городам в корчмах каждый раз при нас побрякивают саблями, что аж страх пронимает, а по селам у них войск, говорят, тьма-тьмущая. И частенько поговаривают чванливые полячки, что „дескать, наши уже казаки, и Смоленск скоро наш будет, а о замыслах наших польских и не догадываются“. Поэтому о наследии твоем, государь, на польскую корону никто и пальцем не шевелит, а на наши напоминания об этом отвечают поляки усмешками и вежливыми поклонами, и мы, по правде говоря, государь, пребываем здесь, как посмешище для ляхов».

Оповещенный посланцами, царь отозвал их из Польши и, убедившись в обманах и предательстве поляков и гетмана Виговского, но притворяясь перед последним, что ничего не подозревает, писал ему о прежнем своем доверии и вредном упрямстве Пушкаренка, против которого пообещал в помощь Виговскому прислать корпус своих войск и этими силами уничтожить движение Пушкаренка, привести войска его силой под власть гетмана, а самого Пушкаренка заковать в кандалы и прислать в Москву на царский суд. Царские войска в количестве 30 тысяч человек под командованием князя Трубецкого действительно вступили на территорию Малороссии в апреле 1659 года. Трубецкому был дан секретный приказ, сойдясь с Виговским, арестовать его со всеми преданными ему урядниками, а войскам, которые есть при нем, приказать присоединиться к Наказному гетману Пушкаренко и пребывать под его командованием до выборов всем войском и народом малороссийским настоящего гетмана согласно своим правилам.

Виговской, тоже демонстрируя, что ничего о подозрении на него не замечает, пригласил тайно к себе корпус польских войск, которые пришли к нему лесами под командованием хорунжего Гуляницкого, и разместил его в городе Конотоп, а сам с охочекомонными полками и частью запорожцев разместился возле местечка Смела и посылал от себя гонцов к князю Трубецкому, запрашивая у него, где им соединиться. Князь, переходя от города Путивля к городу Конотоп, встречен был конотопскими горожанами, которые ему сообщили, что к ним Виговской привел польские войска неизвестно с каким намерением. Князь, задумав мимоходом забрать поляков в плен, причислив это к своей миссии, взял Конотоп в осаду. Но Виговской, заранее согласовав с Гуляницким, напал на него своими войсками с двух сторон и армию Трубецкого разбил наголову, а обозы со всеми запасами забрал себе как свою добычу. Князь же с небольшими остатками своих войск пробрался лесами вверх реки Сейм и спрятался в Путивле.

По завершении Виговским с поляками такого подлого против России поступка, он объявил в Малороссии о своем объединении с Польшей, приложив при этом и уже известные договорные статьи вместе с Заславским трактатом, как будто бы тремя государствами – цесарским, турецким и польским – ратифицированными. Но войска и народ Малороссии, не соглашаясь с намерением Виговского и ненавидя поляков, обратились к Пушкаренко и увеличили его силы. Виговской, не предвидя от своего движения и от поляков надежды на успех в покорении Малороссии, нанял на помощь себе 10 тысяч крымских татар, которые, придя к речке Ворскла, разместились по согласованию с Виговским в закрытом месте, а тем временем сам со своим войском направился к Полтаве, чтобы в нем атаковать и захватить Пушкаренка. Но тот с реестровыми казаками и волонтерами, что собрались возле него, встретил Виговского за речкой Полтавкой и разбил его наголову, рассеяв его войска во все стороны, причем поляков почти всех уничтожили, в том числе и их командира Гуляницкого. Виговской, убегая без памяти и в панике, потерял гетманскую булаву. Охочекомонных казаков, как своих людей, соблазненных Виговским, помиловали, но побили тупыми ратищами и фухтилями. Естественным для всех победителей следствием есть разлад и буйство войск, и с войском Пушкаренка это случилось. Войска его, преследуя побежденных, грабили их табор и были в полном беспорядке в тот самый момент, когда с тыла напали на них татары, что неожиданно вышли из засады, нанеся казакам поражение, а самого Пушкаренко убили. Город Полтаву, оставленный без обороны, татары ограбили и разрушили.

Уничтожив Пушкаренка и разогнав его войска, Виговской, будучи не в состоянии склонить в свою пользу и к послушанию малороссиян, начал разрушать их села как враг и, захватив города и местечка, оказавшиеся без обороны и защиты, Зинькив, Лютеньку, Сорочинцы, Богачку, Устимовицу, Яреськи, Веприк и многие другие, отдал их татарам на разграбление и уничтожение.

Тем временем реестровые полки, что ушли от Виговского, собравшись в Переяславе, избрали Наказным гетманом полковника Ивана Беспалого и с ним выступили против Виговского с его поляками и татарами, которые бродили по Малороссии, грабя жителей. В двух битвах казаки разбили их войска и продолжали преследовать остатки, которые прятались по городам и селам. В ходе этой кампании были сожжены города Лубны, Пирятин, Чернуха, Горошин и другие. Виговской, видя, что собрать новые силы, а тем более удержаться в чине гетманском ему не под силу, сбежал с недобитым польским войском в Польшу и в Малороссии больше не появлялся, бросив жену с семьей в Чигирине на произвол судьбы. Таким образом он завершил свою трагедию в полной мере неблагодарности, подлости и звериной злости.

Царь, узнав, что Виговской разгромил его войска и пригласил в Малороссию поляков и татар и что верный царю и России Наказной гетман Пушкаренко убит ими, а войска его разогнаны, выслал корпус войск числом 30 тысяч человек под командованием боярина Григория Ромодановского. При этом повелел ему, после уничтожения Виговского, потребовать от урядников и войск малороссийских выбрать себе гетмана согласно их правам и давних уставов и чтобы новоизбранный гетман для подтверждения договоров гетмана Зиновия Хмельницкого, заключенных с царем, совершил перед ним присягу и дал от себя на то обязательства. Боярин Ромодановский, вступив с корпусом своим в Малороссию, горько потешил народ своей помощью, и первое его действие было направлено на город Конотоп. Он, после того как его встретили от города торжественной процессией, помолившись и покрестившись перед горожанами по-христиански, а потом ограбил город и граждан его по-татарски. Это была как бы месть за князя Трубецкого и его войско, разбитое возле города Конотопа, его горожанам, которые вовсе в том участия не принимали и не были виновными, а, наоборот, заранее дали князю знать, что в городе засели польские войска, приглашенные Виговским. Однако на это никто внимания не обратил, а на обращения и мольбы граждан боярин ответил, что «виноватого бог найдет, а войска его надо потешить и наградить за их труды, совершенные в походе».

Продвигаясь с войсками далее в Малороссию, боярин, узнав, что Виговской с поляками и татарами уже изгнаны, объявил всенародно об избрании нового гетмана Малороссии, одновременно не переставая разрешать своему войску раздражать малороссиян, обзывая их то «виговцами», то «хохлами», совершая безнаказанные насилия и вымогательства, что вызывало в народе чрезмерное огорчение и беспокойство, кому доверить свою судьбу и где искать защиты.

В конце концов всё же собрались в Чигирине урядники и войско казацкое и открыли избирательную кампанию нового гетмана. Туда же прибыли и посланцы от Цесаря и Турции, а от польского короля и Речи Посполитой, как посол, Каштелян Волынский, которые, считая, что гетман Виговской, разорвав союз с Россией, сделал Малороссию независимой, каковой она была ранее, от всех протекций, и, принимая во внимание отстранение Виговского от гетманства, рассматривали эту должность вакантной. И поэтому предлагали собранию избрать гетмана на основании Гадяцких статей, всеми теми Дворами гарантированными, и по ним дать возможность новому гетману оставить власть за собой или искать протекцию по своей воле и рассуждению. Урядники и войско возразили послам, что их гетманы никогда таких полномочий не имели и иметь не могут, поскольку управление Малороссией и сами гетманы зависят от урядников и войска и от их выбора и решений.

Юрий Хмельницкий, который находился в Запорожской Сечи, узнав о выборах гетмана, прислал на собрание своего поверенного есаула Войска запорожского Ивана Брюховецкого и через него писал к урядникам и войску, чтоб они вспомнили на собрании о заслугах отца его, Зиновия Хмельницкого, перед отчизной и что он сам о ней заботился. Но забота его на пользу народа, искаженная обманами Виговского и поляков, завела его на ошибочный и скользкий путь, о чем он сильно переживает и раскаивается. Собрание, получив такое известие от Хмельницкого и памятуя о беспримерных заслугах его отца, единогласно решило, что быть ему, как и раньше, гетманом. Подписавши о том свой выбор, провозгласили его на гетманство, сообщив Брюховецкому, чтобы он вызвал Хмельницкого в Чигирин. Хмельницкий в сопровождении команды запорожских казаков с их Кошевым атаманом Сирко немедленно прибыл в Чигирин, поблагодарил собрание казаков и войско за их доверие и принес присягу на свое гетманство. И было это 27 апреля 1660 года.

После утверждения Юрия Хмельницкого гетманом немедленно к нему приступили иностранные посланцы с признанием его в этом звании и с требованием объяснить, на какой основе или по каким планам и положениям собирается он управлять русским народом. А Каштелян польский Волынский, поднося при этом диплом короля, который утверждал Хмельницкого гетманом, упрашивал его присягнуть, как и раньше, на единство с Польшей. Гетман Хмельницкий объявил всем посланцам, в том числе и Каштеляну, что он с народом русским, получив из-за протекций ужасных напастей и разрушений и будучи от них освобожденный действиями их же государств, намеревается пребывать в понимании заинтересованных в том государств нейтральным и от самого себя зависимым. Союз же со всеми государствами, в соответствии со всеобще признанными правами цивилизованных народов, может он установить не иначе, как по воле и согласии всего народа Малороссии, исходя из времени и обстоятельств, которые понудят к тому правительство и народ. И с этим отправил всех посланцев по их землям. А собранию он после этого открыл свою мысль, что, поскольку Польша находится в крайнем бессилии, то он намеревается держать союз и единство с московским царем. Это же он повторил и боярину, князю Трубецкому, присланному царем в Чигирин с подтверждением Хмельницкого в достоинстве гетмана, добавив боярину, чтобы в дальнейшем, особенно до полного утверждения мира с Польшей, держать союз с царем в строгой тайне, чтобы государства, которые на то претендуют, не накликали на народ Малороссии новых несчастий.

Гетман Хмельницкий начал свое правление, выгнав из Малороссии поляков, приведенных Виговским. Для этого отправил корпус войск под командованием полковников переяславского Цюцюры и уманского Худорбая, которые, пройдя города Нежин, Новгород-Северский, Стародуб, Чернигов, Киев с их окрестностями, выгнали из них все польские войска, имевшие в них гарнизоны и квартировавшие по селам. Те из них, кто сопротивлялся и поднимал оружие, были уничтожены, добыто в стычках пятнадцать знамен, тридцать семь пушек и много другого военного имущества, которое было отправлено в город Нежин и отдано гетману, который там находился. Русский народ, живущий вдоль границ по Днепру, Припяти и Случи, узнав о разгроме поляков и что война с ними и их союзниками продолжится с неизбежными разрушениями приграничных селений, собрались большой толпой у Хмельницкого и требовали от него защиты или пристанища. Гетман разрешил им переселиться в Слободские полки, которые учредил его отец и которые были заодно с Малороссией, такие как Сумской, Ахтырский, Харьковский, Изюмский и Рыбинский.

Царь, убедившись по принимаемым мерам Юрием Хмельницким, что он является настоящим недругом полякам, а к нему и его царству имеет приверженность и искренность, передал ему благодарственный отзыв свой через боярина Василия Шереметьева, повелев тому боярину, что касается оборонных мер против поляков и татар, действовать по его планам и намерениям. Поэтому когда со стороны Польши, из-за гибели в Малороссии поляков, началась наступательная война и отправлен к границам Малороссии Коронный гетман Собиевский с многочисленной армией, усиленной теми войсками, которые действовали на границах со Швецией, но после смерти короля шведского Адольфа стали там ненужными, то гетман, согласовав с боярином Шереметьевым, выступил со своими войсками против польской армии. Шереметьев с корпусом числом 35 тысяч человек, выйдя из города Путивля и переходя через города Полтаву и Кодак, а далее вверх по реке Буг, показывал тем маршем свою готовность отбить татар и турок, которые с теми землями соседствовали, если бы они стали помогать полякам.

Гетман, совершая поход с сорокатысячною армией серединой Малороссии, объединился с Шереметьевым у города Острог, и там, узнав о приближении польской армии, разместили они табор свой в готовности к битве. Пехоту обоих войск и всю спешенную конницу великороссийскую поставили в центре и прикрыли ее батареями и редутами с артиллерией, часть конницы казацкой спрятали в лесах по левой стороне от табора, вторую часть конницы из охочекомонных полков и волонтеров выслали навстречу врагу. Конница эта, то нападая на врага, то отступая назад, привела его к российскому табору. Началась пальба из пушек и мушкетов и продолжалась с обеих сторон жестоко и длительно. Вражеская пехота, что наступала на российский фронт, была уничтожена пиками со страшными потерями для поляков. В то же время конница казацкая, наступая из укрытий, ударила по врагу сзади и решила исход битвы. Поляки, окруженные со всех сторон, смешались и начали отступать, а россияне, воспользовавшись их замешательством, наступали на них всеми силами и рассеяли во все стороны. Преследование, совершенное всей конницей, завершило поражение врага. Все обозы и вражеские запасы с артиллерией и амуницией достались победителям как добыча. Убитых поляков похоронено более 30 тысяч.

После такого поражения поляков, когда сил их нигде уже в поле не было видно, начали российские полководцы разрушать польские города и села. Проходя своими войсками города Львов, Броды, Замость, Люблин, Слуцк и много других местечек, брали с них военную контрибуцию, а слабые гарнизоны польские, которые находились в некоторых городах, разбили и разогнали. Поход этот увенчан был наилучшими для россиян успехами. Все перед ними падало и покорялось, и ничто против них устоять не могло. Но зависть человеческая – неразлучная спутница полководцев и начальников, сделала самый позорный конец на долгое время. Полководцы те, возвращаясь в свои границы, завели взаимные претензии на полученные с врага контрибуцию и другую добычу. Боярин Шереметьев со своими урядниками претендовал, чтобы добытое передать царю и его войску, доказывая, что царские войска вели войну с поляками, обороняя казаков и их селения, и потому вся добыча принадлежит им, как награда. Гетман Хмельницкий возражал боярину, что у казаков война с поляками давно закончена миром, который утвержден трактатами, и они всегда ищут союза, а не войны с казаками. Нынешняя же война идет в интересах царя и Московского царства, ради удержания завоеванного у поляков Смоленска и части Белоруссии и за наследование польской короны, обещанное поляками и ими же с позором для царя отмененное, поэтому часть добычи должна принадлежать казацкому войску. Переговоры те закончились грубейшей руганью, и Хмельницкого вытолкнули со ставки боярской с крайним бесчестием пьяные урядники.

Хмельницкий, отступив со своими войсками из табора Шереметьева, послал царю жалобу через Генерального старшину Тредьяковского и в ней описал все обиды свои и оскорбительное неуважение боярина и урядников, ему причиненное. Дополнил при этом, что само поведение тех урядников и их подчиненных вояк не имеет ничего дружеского или союзного к нему, гетману, и малороссийским войскам, не содержит даже и политических взглядов, которые удерживают народ хотя бы в лицемерном союзе и приятельских отношениях, и всему делается вопреки, а поведение их и разговоры дышат только лишь презрением и издевательствам над местным народом, при этом обзывают его «виговцами» и «хохлами», то есть для них обычными титулами и прозвищами. Саму даже религию местного народа, что была когда-то образцом и колыбелью для всей России, клеймят, как обливальщину, что не имеет крестов на шеях и складных образков в возах, и, честно говоря, едва признают народ этот за божье создание. Царь, будучи предупрежденным Шереметьевым другими жалобами и доносами на Хмельницкого, ответил гетману через Тредьяковского, что «любая шутка или насмешка суть глупость и бред, которые не стоят и алтына и не содержат правды. Но то справедливо, что кто приходит не званным, тот и уходит не провожаемым, а свято место пустым не бывает».

Оскорбленный и униженный таким образом Хмельницкий всю свою злость сосредоточил на боярине Шереметьеве. Он подговаривал сначала реестровые полки склониться на его замысел мстить Шереметьеву, но когда те не согласились, то подговорил охочекомонных казаков и волонтеров и отправился с ними в Запорожскую Сечь и, там пребывая, провозгласил себя союзником поляков и крымских татар. Реестровые полки, узнав о тех его действиях, направленных против войска казацкого и всей нации, объявили, что правление гетмана Хмельницкого в Малороссии отменяется, и договорились провести выборы нового гетмана. Однако перед собранием урядников и открытием выборной кампании избрали тогда же для управления войском Наказного гетмана Генерального есаула Якима Сомка и с ним стояли нерушимо на стороне России, поддерживая связь с корпусом боярина Шереметьева. А тот разместился на зимние квартиры в заднепровских городах и селах вблизи Житомира, следя за движением поляков и Хмельницкого с татарами, силы которых непрерывно перемещались от самого Крыма вдоль Днепра аж до Галичины.

Весной 1662 года Хмельницкий, собравшись со своими сторонниками из запорожских и охочекомонных казаков вместе с волонтерами и наняв еще две с половиной тысячи донских казаков, соединившись с крымским ханом и татарами, двинулся берегом Днепра до реки Стыри, где соединился с польскими войсками под командою самого короля Казимира. Боярин Шереметьев, упиваясь своими предыдущими военными успехами, не очень обращал внимание на это соединение и допустил его вопреки всем правилам военного искусства из-за своей опрометчивости. Вражеские силы окружили его армию, а он, не обращая ни на что внимания, шел к их центру. Обозы свои со всем необходимым оставил в стороне при слабой охране. Враг, приблизившись, ударил по армии Шереметьева со всех сторон и отрезал ее от обозов, захватив их целиком, заставив армию обороняться. После жаркой битвы и сильной обороны вынуждена была та армия, понеся большие потери, отступить к местечку Чуднову и его слободе и укрепиться там в садах и огородах. Враг, окружив российскую армию, сжал ее своими редутами и держал в мощной осаде. Шереметьев, ожидая помощи себе от князя Борятинского, который стоял со своим корпусом возле Киева, напряженно отбивался от вражеских атак. А поскольку такая помощь так и не появилась, то он, продержавшись в осаде три недели и не имея совсем продовольствия и фуража, использовав на пропитание всех верховых лошадей и видя, что он и его солдаты обречены на голодную смерть, сдался со всем войском в плен. Деление и грабеж побежденных был переведен тогда в способ наиболее унизительный и варварский. Сам Шереметьев с частью урядников и со всеми рядовыми солдатами, как часть добычи, достались голыми татарам, которые погнали их в Крым для выкупа и на продажу. Вторую часть урядников забрали себе поляки, а реестровые казацкие полки, которые были при Шереметьеве, с их урядниками отдали Хмельницкому, который тут же нескольких из них повесил, а остальных привел к присяге на верность и послушание к себе. Никто при этом не тешился так, как Хмельницкий, видя своего обидчика, Шереметьева, как тащили его татары в неволю, где он пробыл двадцать лет.

Хмельницкий, ободренный омерзительными своими успехами на беду собственного отечества, взял в осаду Чигирин, чтобы овладеть им и сделать его своей резиденцией. Однако казаки, которые оставались верными российской стороне, к этому его не допустили, обороняя город постоянными вылазками и атаками на табор Хмельницкого. Поэтому он, отступив от города, держал его в блокаде, ожидая себе в помощь крымского хана, который, по его рекомендации, ходил с татарами и грабил Залеснянскую Малороссию и разрушил тогда города Новгород, Стародуб, Мглин, Погар и много других селений. Тем временем, пока хан еще не вернулся со своего разбоя, наказной гетман Сомко с реестровыми полками Переяславским, Неженским, Черниговским, Киевским и Лубенским, соединившись с князем Григорием Ромодановским, который стоял с корпусом своим возле города Козельца, переправились через Днепр на Мишурином Роге и атаковали Хмельницкого возле города Крылова, где его и разбили, а город, который ему оказывал помощь, сожгли. Хмельницкий, будучи отрезанным от своего пристанища Запорожской Сечи и от Крыма, потянулся с остатками недобитых своих войск вверх по Днепру до города Канева и там соединился с сильным польским корпусом под командою воеводы Чарнецкого. Польская помощь, своевременно явившаяся, подвигнула Хмельницкого еще раз выступить против своей отчизны. Но это было его последней попыткой в жизни и решило его судьбу. Он, переправившись за Днепр, атаковал гетмана Сомка под Переяславом и вынудил его к сдаче. Но князь Ромодановский, подоспевший со своим корпусом, освободил Сомка, и с ним преследуя войска Хмельницкого, которые отступали к Каневу, разил их над Днепром напротив Канева, где много их утонуло, в том числе и более тысячи донских казаков. Хмельницкого, который бежал к Черкассам, преследовал по одному берегу Днепра гетман Сомко, а по другому полковник Приклонский, который, опередив Хмельницкого, занял Черкассы и, оставив там полковника Гамалию с его полком, сам выступил против Хмельницкого. Но тот, отчаянно атаковав, разбил корпус Приклонского полностью и остатки загнал на Днепровский луг, где спас их князь Ромодановский пушечной стрельбой с другого берега Днепра. Хмельницкий после того снова направился к Каневу, чтобы в нем укрепиться или собраться с новыми силами, но Генеральный старшина Лизогуб, оставленный Сомком в Каневе, спрятавшись за городом в кустарниках, неожиданно напал на войско Хмельницкого, разбил его и рассеял. Сам Хмельницкий, вскочив в лодку на берегу Днепра, спасся на другом и тайно спрятался Лубенском монастыре у своего друга архимандрита Амвросия Тукальского, которому когда-то сделал много добра.

Поражение Юрия Хмельницкого возродило в Малороссии страшные замешательства, междоусобицы и всякого рода беспорядки. Неожиданно в ней появилось пять самовольно провозглашенных гетманов, которые избрали себе разные партии и протекции, один – турецкую, другой – польскую, третий – российскую. Двое из них были правобережные полковники Тетеря и Дорошенко, а два левобережных – полковники Сомко и нежинский Васюта, и один из запорожских есаулов Иван Брюховецкий. Этот, будучи у Юрия Хмельницкого большим фаворитом и одновременно предателем, сумел нажить большие деньги. Когда его командир и покровитель прятался по буеракам и по тюрьмам, с помощью подарков и банкетов он тем временем собрал при себе многих сторонников и поэтому был избран гетманом от наибольшего числа казаков и прежде всего запорожцев, которые самовольно вмешались в выборы, хотя перед этим их не признавали. Полковник Васюта, прокладывая себе дорогу в гетманы, направил донос царю о незаконном избрании Брюховецкого, взяв себе в адвокаты влиятельного тогда архиепископа Мефодия. Но царь, рассудив, дал доносчику и его адвокату такую резолюцию: «Поскольку избрание гетманом Малороссии, согласно с договорными статьями прославленного гетмана Зиновия Хмельницкого, зависит от урядников и тамошних казаков, то мешать им в том ни в коем разе. И если Брюховецкого уже избрали гетманом, то так тому и быть, а Васюте необходимо искать уважение казаков, чтобы после смерти Брюховецкого его избрали гетманом, а до того быть ему в прежнем ранге спокойно и не волноваться».

Доносы и жалобы на Брюховецкого не только не прекратились, но их стало еще больше. Васюта, повторяясь, просил царя их рассмотреть и расследовать. Наказной гетман Сомко также уведомил царя о нарушениях прав и договоров малороссийских фортельным избранием Брюховецкого, усилив тем самым перед царем жалобы Васюты, поскольку Сомко многими заслугами военными достаточно доказал свою преданность царю и интересам всей России, да и в войске его честность высоко уважалась. Поэтому царь все же решился отправить комиссию, чтобы проверить и рассмотреть жалобы и доносы на Брюховецкого. Членами комиссии были назначены князь Гагин и боярин Кирилл Хлопов со многими думскими дьяками и подьячими. Но поскольку Брюховецкий был очень богатый и запорожец, то есть из числа тех людей, которые там живут и не сеют, а расходуют, как и собирают, то все доносы и жалобы на него в глазах членов комиссии и их думских дьяков были паутиной, сквозь которую шершень, конечно, пробивается, а муха в нем вязнет. И жалобщиков по тому правилу комиссия очень скоро обвинила и осудила, а о Брюховецком в рапорте царю оповестила, что «Иван Мартынович является честным человеком и заслуживает быть гетманом, поскольку он хоть и не ученый, но умный и ужасно как злодеист и справный. Посадив его на границах, можно спать в Москве без страха». Тем временем, пока ожидали царской резолюции на это сообщение, самых важных жалобщиков, Сомка и Васюту, комиссия арестовала и отдала самому Брюховецкому, который, заковав их в железо, держал в подземной тюрьме. В одну из ночей послал в тюрьму своих запорожцев, а те отрубили им обоим головы. Варварское и преступное убийство Сомка и Васюты настроило всех полковников малороссийских против Брюховецкого и привело к большому возмущению. Но Брюховецкий тем же оружием, т. е. подкупом, и через сильную свою партию в Москве сумел утихомирить возмущение против себя и по всяческим поводам выгнал из полковников тех, кто противился ему, а на их место назначил запорожцев. Те полковники, знавшие только лишь своеволие и беззаконие, уничтожили все устройство и военную дисциплину в реестровых полках, учрежденных еще князем и гетманом Ружинским и укрепленных гетманом Зиновием Хмельницким, вместо этого учреждено янычарское убийство, своеволие и непослушание. А Брюховецкий, чтобы восстановить свои потери, которые он понес за удержание гетманства, начал разрушать усадьбы полковников, которых он отстранил от власти, и для этого сам ходил с запорожцами по Малороссии и ограбил много семей, особенно семьи Васюты и Сомка. И этого последнего большие богатства в Переяславе, собранные в малороссийскую казну, когда он был Наказным гетманом, забрал все до нитки и поделился ими со своими запорожцами. А запорожцы, особенно те, что были из них урядниками, нанесли много вреда Малороссии, мало меньшего от разрушений татарских, не говоря уже о всяких их бесчинствах. Вся собственность жителей была ими присвоена, как общая.

Правобережные полковники, наблюдая за непрекращающимися наглыми выходками Брюховецкого и явным попустительством этому Москвы, совсем отошли от российской стороны и, помирившись со своими Наказными гетманами Дорошенко и Тетерей, соединились с Польшей. Царь, желая восстановить покой и вернуть порядок в Малороссии на основании предыдущих с нею договоров, прислал в город Батурин, хотя и несколько поздновато, думного дьяка Башмакова с приказом собрать всех урядников и казаков и согласовать с ними утверждение гетманом Брюховецкого либо избрать другого гетмана при общем согласии. Но те урядники и генеральные старшины, которые еще остались и которые были в Батурине, сказали Башмакову, что «собрание теперь созвать некому и некогда, ибо половина Правобережной Малороссии, не перенеся нынешнего правления, отсоединилась от нас и присоединилась к Польше, имея своих начальников, а остальные мечутся среди неизвестности своей собственной судьбы, вынуждены готовиться отбивать врага и охранять свои семьи. Поляки, пользуясь беспорядком в Малороссии, собрали большие силы и под командой короля идут к нашим границам». Думный дьяк заявил на это, что «за Соборным уложением дела с королями его не обходят», и сразу же выехал в Москву.

Польский король Ян Казимир в начале 1663 года, приблизившись со своей армией к границам Малороссии, отправил впереди себя Правобережного Наказного гетмана Тетерю и тамошних полковников Гуляницкого, Богуна и еще троих, которые, проходя беззащитную Малороссию, грабили, разрушали и жгли все, что встречалось на пути, оправдываясь тем, что это они мстят Брюховецкому за обиды братьев своих и товарищей, которые он им причинил. Однако месть эта была такая же разумная и справедливая, как цыганский ум, по которому цыган бьет свою мать, чтобы жена его боялась.

Тем временем король польский прошел с армией своей через всю Малороссию и, не встретив нигде сопротивления, взял в осаду город Глухов, в котором закрылся Генеральный судья Животовский с тремя реестровыми полками: Черниговским, Сародубским и Нежинским. Осада города была длительной и жестокой. На город сброшено до 100 тысяч бомб и гранат и предпринято несколько штурмов. Но все было напрасно: осажденные частыми вылазками и нападениями на польский табор нейтрализовали все попытки овладеть городом, нанеся полякам большие потери, уничтожив многих их людей. В конце концов король, постояв под городом девять недель и не видя перспективы успеха, снял осаду и отступил от города. К тому же узнал, что русские войска начали собираться: один корпус под командованием князя Ромодановского в Гадяче, где и гетман Брюховецкий со своим войском находился, второй под командованием князя Куракина стоял в Путивле, а третий под командованием князя Черкасского шел от Брянска. Движение королевской армии началось от Глухова на Новгород-Северский. В авангарде были правобережные казаки их войска, которые продолжали разрушать и сжигать все на своем пути, в арьергарде шел Коронный гетман с польскими войсками.

Гетман Брюховецкий с российскими войсками, преследуя польскую армию, шел в пределах видимости ее арьергарда и непрерывно на него нападал. Когда армия с королем переправились через реку Десну недалеко от села Пироговки, то он, напав на арьергард, отбил его от переправы и все обозы и запасы артиллерии польской армии взял как свою добычу. Коронный гетман, отсеченной таким образом от королевской армии, отступил левым берегом Десны вниз по ее течению и, проходя той частью Малороссии аж до города Остра, уничтожал огнем и мечом все на своем пути. Гетман Брюховецкий, который его преследовал, переправившись через Днепр, устроил там также большие разрушения и опустошения народу малороссийскому, который принял сторону Польши, мстя ему за такие же разрушения на своем берегу Днепра, причиненные их гетманом Тетерей и полковниками. Вот такое бешеное взаимное мщение и междоусобица означали дикость и варварское уничтожение своего безвинного народа, который вовсе не принимал никакого участия в преступлениях своих полководцев.

Гетман Брюховецкий, надумав подчинить себе правобережные полки силой оружия, выслал своего Кошевого запорожского атамана Сирка в города Чигирин, чтобы в нем захватить тамошнего гетмана Тетерю, а сам пошел к городу Черкассы, который, захватив, ограбил, как враг, и поспешил в Чигирин. Но гетман Тетеря, узнав о приближении Сирка, забрал все свое имущество и отошел со своим войском к Заславлю. А когда следом за ним двинулся Брюховецкий, то он из Заславля, бросив свои войска, перебрался со всеми пожитками в Польшу, где поляки ограбили его до нитки и вынудили бежать в Молдавию в полной нищете. Брюховецкий, соединившись с Сирком под Чигирином, попробовал его захватить, но воевода Чарнецкий, который засел в нем после Тетери с сильным польским гарнизоном, их от города отбил, к тому же к Чарнецкому на помощь подоспели татары и вынудили Брюховецкого отойти за Днепр.

Воевода Чарнецкий, возгордившись от своих успехов под Чигирином, оставил тот город под охраной гарнизона, а сам с татарами пошел к городу Белая Церковь, который поддерживал Брюховецкого, чтоб овладеть им и отдать его для опустошения татарам. Однако казаки тамошнего полка, засевши возле города в кустарниках, совершили удачное нападение на Чарнецкого, самого его убили, а его войско разогнали. Тем временем Кошевой атаман Сирко с реестровыми и своими казаками, узнав о походе Орды татарской с Чарнецким, немедленно направился в ее сторону и полностью ее опустошил, а главный город Аккерман, или Белгород, захватил приступом, уничтожил его жителей и, ограбив, сжег его. То же самое он сделал и с укрепленными местечками Буджаком, Паланкой и Каушанами. Наконец, услышав о возврате в свои селения татарских орд, которые бешено спешили на помощь, ушел от них в Молдавию, и при переправе через Днестр возле города Сороки ему нанес серьезное поражение польский генерал Маховский, от которого, однако, он отбился и вернулся в Малороссию.

Наследник воеводы Чарнецкого, Шаблик, в апреле 1665 года с корпусом польских войск, усиленных нанятыми калмыками и татарами, напал на гетмана Брюховецкого, который стоял с войсками казацкими табором возле Белой Церкви, и атаковал его со всех сторон. Однако гетман, имея хорошо укрепленный артиллерией табор, не только отбил нападение, но, построив из пехоты сильную фалангу, в свою очередь напал на польский табор и после жестокой сечи и кровопролития разбил его и разогнал войска. При этом уничтожил огромное число знатных поляков, которые готовились занять чиновничьи должности в городах и полках Правобережной Малороссии, где прибрежная сторона признавала гетманом Брюховецкого, а пограничные с Польшей и Молдавией полки избрали себе за гетмана, вместо Тетери, старшину по фамилии Опара. Но татары белгородские, которые вмешивались тогда в дела казацкие и их выборы, поймали того Опару, отослали королю польскому, который повелел его повесить. Гетманом же Правобережной Малороссии признали тогда от татар и Польши есаула из команды Тетери, Петра Дорошенка, который бывал иногда, как и Тетеря, Наказным гетманом. И еще один, который называл себя на той стороне гетманом, какой-то Децик, имел при себе войско из волонтеров и мародерствовал с ними в польских селеньях, но был пойман Брюховецким и брошен в нежинскую тюрьму, где и умер.

Гетман Брюховецкий, прославившийся своими значительными военными успехами, задумал побывать в Москве для того, чтобы отдать дань уважения царю своему, и поэтому в начале сентября 1665 года, собравши многочисленную кавалькаду из генеральных старшин и многих полковников, двинулся с ними в Москву. Встреча и прием были для гетмана чрезвычайными. Все, что пышность и достаток рождают, все это было использовано с превышением, и после первых приветствий начатые и много раз повторенные банкеты удивили гетмана и привели его в восторг. И когда он уже считал себя вознесенным к самому небу, как «Запорожская Сечь-мать и Великий луг-отец», то Московское правительство ему посоветовало просить у царя ласки, чтобы он именовал его московским боярином, ибо, как говорили они, «так общаться лучше и свободнее с местными боярами». Гетман принял сразу это предложение как наибольшее блаженство, и, конечно, ему в этом никто не сопротивлялся и сразу пожаловали великим воеводой и думным боярином. После этого женили его на свояченице царской, а многих полковников и старшин переженили на боярских дочерях, и все шло с огромным успехом. Угощение при том сопровождались в полной мере щедростью, и лаской, и всеми возможными богатствами. А когда той пережененной Малороссии приближался час ехать домой, то снова предложили гетману от правительства Московского, что ему «нехорошо быть единым в казацкой земле, а надо иметь ему от царской особы помощников и охранников. А понеже он, с милости божьей и царя, есть великий воевода, то должны быть при нем и малые воеводы, которые ему бы служили и помогали». И так уговорили гетмана выпросить у царя малых воевод, что тогда же и было сделано с большим успехом и большой милостью. Генерального писаря Шийкевича, который объяснял этот пункт иначе, как большую милость, тут же выслали из Москвы в сибирские остроги на вечное проживание, а остальных урядников и самого гетмана, отпуская, одарили от царя очень щедро.

Жалованные царем воеводы начали съезжаться в Малороссию в январе 1666 года. Они тянулись сюда разными путями и дорогами и за три месяца заполонили Малороссию, заняв все города и местечки. Штат каждого из них был достаточно многолюдный, они имели при себе всяких ступеней подьячих, мерников, вагарей, приставов и пятидесяцких с командами. Обязанности их обозначил в думном приказе и подписал сам думный дьяк Алмазов, и состояли они в том, чтобы пересмотреть и переписать все имущество жителей до последней скотины и всякой мелочи, и обложить все это налогами. Для этого должны быть открытыми для них комары, спижарни, комоды и все другие потайные места, не исключая погребов, пасек, хлебных ям и клунь, и даже голубятников. В городах и местечках проезжие на базар дороги и улицы были закрыты и поставлена охрана с охранниками и приставами. Со всего ввозимого на базар и вывозимого с него брали дань по усмотрению и за росписью воевод, и они за всякую утайку наказывали виновных с примерной жестокостью. Обычные в таких случаях придирки смотрителей заканчивались взятками и физическим наказанием. Новизна эта – хотя, как сказать, может быть она была обычной в других странах, но для малороссов оказалась злой, губительной и слишком нестерпимой. И народ от нее застонал и считал себя пропащим. Нарекания против гетмана эхом прошли из одного краю земли к другому. Предпринимаемые сглаживающие меры малороссийского правительства не согласовывались с поведением воевод и их подручных, и взрыв народного гнева стал неизбежным.

Правобережный гетман Дорошенко, воспользовавшись неспокойным положением народа и настраивая его против гетмана Брюховецкого, взбунтовал сначала город Переяслав, и его жители, убив своего воеводу, полковника Дашкова, который жил в части города, называвшейся Богушевкой, сожгли его квартиру и подались под команду Дорошенка. А он, соединившись с ними и с частью своих войск, двинулся к городу Золотоноша, где квартировал князь Щербатов с корпусом войск. После легкой перестрелки выгнал их из города, а воеводу со штатом уничтожил. Полковник Маховский, который спешил на помощь Щербатову, прибыл с войском своим в город в то время, когда в нем Щербатова уже не было, и Дорошенко, окружив этот корпус, после слабого сопротивления забрал его весь в плен вместе с его командиром. Поскольку они квартировали в Малороссии, нанося большой вред народу, то в качестве наказания всех пленных отправили в Крым как подарок хану. Переходя от Золотоноши вглубь Малороссии, Дорошенко силой оружия овладел городами Прилуки, Нежин и многими местечками. Воевод, что были в них, перебил. Целью его было освободить народ от воеводского гнета и, сделав тем ему большое добро, склонить его на свою сторону и стать великим гетманом на всю Малороссию. Однако народ, хотя и был обижен воеводами, не потерял своего рассудка и добрых обычаев. Он, предвидя, что от плохих начинаний такие и последствия будут, всячески сторонился действий Дорошенка и почти всех воевод, что не попали в его руки, оберегал от убийства, а многих отправил со своей охраной в Россию. О Дорошенко народ мыслил, как о соблазнителе, что хочет передать народ под власть поляков, с которыми держался он заодно. Народ о таком союзе и слышать не хотел.

Польское правительство, не ведая, с каким намерением Дорошенко вошел в Правобережную Малороссию и бунтует там народ, но зная, что бунт и уничтожение московских воевод противен тамошнему правлению, задумало воспользоваться этой ситуацией и оторвать от Дорошенка под непосредственное свое властвование эту часть Малороссии. Для этого в 1667 году весной отправило туда со значительным корпусом польских войск Коронного гетмана Яна Собиевского, который, вступив в границы Малороссии, провозглашал народу, что он есть его гетман, а Дорошенко будет при нем Наказным гетманом. Народ, уставший от непостоянства правления и частых в нем перемен, привык всему верить и ничего не делал для своей защиты. Дорошенко, узнав о поползновениях поляков на его правление, выступил сразу с войсками своими против Собиевского и, встретив его за городом Заславлем, напал на корпус польский со всей жестокостью. После долгой баталии заставил бежать поляков, а обозы и запасы с артиллерией достались Дорошенко как добыча. После этого он начал погоню за поляками, но гонец из Крыма, тамошний мурза Умет Кочуба, который прибыл за Дорошенком, оповестил его, что соратник Брюховецкого запорожский Кошевой атаман Серко во время нынешней отправки татарских войск по указанию султана в закубанскую экспедицию напал с казаками своими на Крым, мародерствует в тамошних городах и селах, уничтожает все огнем и мечом, а самого хана загнал в горы, и хан просит у Дорошенко защиты, обещая ему равнозначную помощь в случае необходимости. Дорошенко с чрезвычайным желанием принял предложение хана, зная, как тот при нынешних обстоятельствах будет ему необходим, и немедленно отправился в Крым только с конницей, прекратив успехи Серко. Но самого Серко и его главного войска захватить не сумел, ибо тот, захватив в приморских крымских городах достаточное количество водных судов, двинулся с ними в лиман и прибыл в Сечь с большой добычей.

Российский царь в том же 1667 году из политических соображений или из прямой необходимости выслал сильный корпус своих войск под командованием воеводы Косагова к границам запорожским, к городу Кодак, объясняя это тем, что он должен оборонять запорожских казаков и часть Малороссии от наскоков крымских татар. Запорожцы, поразмыслив, пришли к выводу, что этот корпус есть для них вредный и надуманный, а цель его – прекратить их связь с Малороссией, и очень жаловались на это царю, заявляя, что «всякое правительство, которые подозревает свой народ в каких-либо против себя замыслах, дает само народу способ и средства идти на то, чего он еще не делал или не думал делать. А отделять нас от Малороссии, нашей отчизны, разрушенной в край воеводами и угнетаемой всякими московскими затеями, есть то же самое, что раздувать зажженный огонь или бросать в него топливо. Что же касается татарских наскоков, то это считается у нас с ними за игру в шахматы, и мы всегда справлялись с ними, и защитить себя в любое время способны». Царь, поразмыслив над возражениями казаков, вернул корпус Косагова в свои границы.

Переговоры о мирных трактатах, которые продолжались несколько лет между Россией и Польшей, в том году закончились подписанием мира на 30 лет. Поляки, которые ездили тогда через территорию Малороссии, специально распространяли слухи в народе, что российская сторона за город Смоленск с его поветами, которые Польша уступила России, взамен отдает всю Малороссию с ее жителями в польское подданство. Правительство Малороссии, заметив по этой причине большое в народе и войске беспокойство, выслало в Москву двух военных канцеляристов – Мокриевича и Якубовича, разведать, что решено в отношении Малороссии в мирных с Польшей трактатах. Но те посланцы только и разведали, что поляков, особенно их посланцев, очень хорошо у царя и бояр принимают и относятся с большим уважением. О содержании трактатов разведать они ничего не смогли, поскольку от них старательно все скрывали, а на вопросы отвечали, что «дела российские военных Малороссии не касаются, и дело военных снять ружье и его использовать, а в вопросах, кому принадлежит земля, должны знать воеводы городские и провинциальные, которые, если у вас они есть, то это знают».

Не удовлетворившись данными разведки и движимый народным возмущением, гетман Брюховецкий выслал в Москву Генерального старшину Григория Гамалию и канцеляриста Каспаровича и писал через них царю, что «в связи с тайными с Польшей трактатами распространены поляками слухи о передаче им в подданство Малороссии, которые возмутили войска и ее жителей, и потому просит он царя убедить его и народ относительно содержания этих трактатов, по которым если действительно Малороссия отдается полякам, то он, в связи со своим титулом гетмана, обязан принять оборонные меры против них и выбрать новые союзы и протекции. Если же она остается, как и раньше, под протекцией России, то верность и чувство приязни народа Малороссии к Российской державе суть неизменны и постоянны. Таинственность и предательство в этом случае суть многогрешные и позорные, особенно между народами единоверными и единоплеменными. Всему миру известно, что народ местный, познав от поляков неслыханных в человечестве варварств и всякого рода преследований, освободился от них собственной силой и мужеством, а соединился с Россией по доброй воле своей и единственно через единоверие. Поэтому отдавать его или другому дарить, никак и никто не имеет права, и в противном случае готов он снова оборонять себя оружием до крайнего предела, и скорее согласится умереть с оружием в руках, чем сносить позорное ярмо врагов своих. И это есть истинно и неизменно, о, царю! Если же здесь замешалась злоба за воевод, то и тут основной причиной является не народ, а правительство российское, приславшее их вопреки прав и договоров народных с инструкциями просто такими египетскими, или вавилонскими, и Польша, которая прислала к нему гетмана своего Дорошенко, который народ и взбунтовал. Но, помимо всего этого, сам разум учит, что за десять виновных преступников не отвечают миллионы безвинного народа, который оберегал воевод». Царь на послание Брюховецкого написал ему только то, что прислано будет в Малороссию тысяча пеших стрельцов с небольшим числом воевод, которые будут размещены по городам и поветам, «и они начнут управлять народом и награждать его в зависимости от заслуги и положения каждого, а баламутов и смутьянов карать судом и расправой. Писано же в книгах христианских: ему же честь – честь, и ему же страх – страх, то есть на плохих – гнев, а на хороших – смелость. А тебе, гетман, и всей старшине казацкой смотреть за войском, его состоянием и служить верой и правдой, а о войне и мире не беспокоиться и трактатами с Польшей не докучать нам: в них все то написано, что хорошо, а на плохое никто не пойдет».

Такой царский ответ смутил Брюховецкого и всю старшину с ним, а полученное от Правобережного гетмана Дорошенка письмо и вовсе вывело его из равновесия. Он писал в нем: «Такой начальник в народе, каким ты есть, Иван, виновен перед божьим судом и человеческим. Народ, который доверил тебе свою судьбу, пролил неизмеримое количество крови своей, потерял неизлечимо предков своих и потомков на полях брани, ведя долголетние войны с поляками за вольность свою и свободу. Но какую он имеет теперь вольность и свободу? Воистину никакой, только настоящую злобную химеру. Многолетние труды их и все нажитое их по́том забирают у них воеводы и приставы, суд и расправы тоже в их руках. И что же остается несчастному народу? Только нищета, горе и стон. Вы со старшинами своими обогатились в Москве женами, но за их приданое народ расплачивается, и ты уподобляешься тому пастуху, который держит корову за рога, а другие ее доят. Если же ты не имеешь своей силы и отваги, то можно поискать и на стороне. Если нет в христианстве правды, то можно попробовать ее найти у чужоверцев. Ведь не зря говорят, что если человек тонет, то и за бритву хватается. И это не есть грехом и глупостью, а крайностью, вызванной необходимостью. Я готов все отдать на пользу народу, даже свою жизнь, но бросить его в тяжкой неволе и думать мне нестерпимо».

Брюховецкий, раскачиваемый со всех сторон, боясь окончательного своего упадка, в 1668 году избрал себе пристанище самое позорное. Он просил у хана крымского союза, а у турецкого султана опеки и вечной протекции. Для этого послал в Крым Генерального старшину Степана Гречаного, а в Царьгород – старшину Григория Гамалию и канцеляриста Каспаровича. Тем временем воевод, что оставались в Малороссии, прогнал силой в их границы, а тех, которые возвращались снова, не пустил и завернул обратно. При этом многих перебил и перевешал своих старшин и казаков, которые защищали воевод.

Старые казаки, как приверженцы своей веры и давних обычаев, ненавидевшие Брюховецкого за его намерения искать союза и протекции у магометанцев, непримиримых врагов христианства, и за казнь своих людей, которые охраняли воевод, тайно сообщили об этом князю Ромодановскому, советуя ему атаковать своими войсками город Котельву, где находились запасы Брюховецкого и сам он со своими сторонниками часто там находился. К Дорошенко послали поверенных с просьбой прибыть к ним в Полтаву и принять на себя гетманство, на которое они его избирают. Дорошенко, поспешая на тот призыв, прибыл в город Опошня, застав там большое собрание товарищества и казаков, которые единогласно избрали и провозгласили его гетманом Малороссии по обоим берегам Днепра. Брюховецкий, узнав об избрании Дорошенка гетманом, бросился из Котельвы в глубь Малороссии с намерением искать силы, которые его бы защитили. Но казаки, догнав его в местечке Коломак, засудили судом и расстреляли, а жену его отправили с честью к князю Ромодановскому.

Запорожские казаки, будучи всегда в единстве с Брюховецким, как со своим творением, не были согласны с избранием Дорошенка гетманом, и поэтому, отказавшись подчиняться Дорошенко, избрали себе гетмана по фамилии Суховий, который был у них войсковым писарем. К этому гетману присоединились и некоторые правобережные полки, такие как Чигиринский, Уманский и другие. Чтобы обеспечить себя от посягательств Дорошенка, предполагая, что он на стороне российской, от который тоже побаивались мести за воевод, ими убитых, то на этот случай они пошли на связь с ханом крымским, признав его как наивысшего своего начальника. Дорошенко, узнав о событиях в Запорожской Сечи, послал туда брата своего Григория и нескольких старшин поздравить Суховия с гетманством и просить его и все войско тамошнее быть с ним в единомыслии и дружбе, стараясь объединенными силами оберегать отчизну от всех сторонних вражеских намерений, и что он не имеет намерений вдаваться ни в какие протекции, которые принесут народу разрушения своими обманами, интересами и всякого рода предательством и неправдой. Однако узнав через брата своего, что запорожцы к нему и его советам не склонны и что они союзных им татар имеют намерение вести на грабеж Малороссии, сам отправился в правобережные полки, чтобы привести их в состояние обороны, а на левом берегу поручил командовать Генеральному есаулу Демьяну Многогрешному, провозгласив его Наказным гетманом. Но Многогрешный, будучи человеком честным и умным, предвидел, что колебания Порошенко не сулят ничего хорошего, а замыслы его напрасные и вредные. Он сообщил об этом князю Ромодановскому, убедив его в непоколебимой преданности своей и всего войска, которым он командует, царю и царству российскому, и просил только князя помочь ему отбить татар и запорожцев, которые идут для бунта и грабежа Малороссии. Князь немедленно отправил сына своего против татар с большим корпусом. Но этот молодой князь, не соединившись с Многогрешным, а надеясь сам добыть славу победителя татар, пошел на них с одним своим корпусом и был ими разбит и взят в плен возле местечка Гайворон. Отец, не смогши ему помочь, отомстил свою скорбь на жителях Нежина, которые не пустили к себе нового воеводы и закрыли от него город. Ромодановский, разрушив городские ворота, отдал город на разграбление своему войску, а Многогрешный тем временем, разбив татар и запорожцев возле города Лохвица, гнал их аж до реки Самары и отобрал у них всех пленных и награбленное.

В начале 1669 года князь Ромодановский огласил Наказному гетману Многогрешному царскую волю, чтоб собрать в Малороссии общий совет и избрать настоящего гетмана вместо убитого Брюховецкого и чтоб от нового гетмана прислали депутатов на подтверждение предыдущих постановлений и договоров с Малороссией.

Многогрешный, выполняя волю царя, пригласил урядников и казаков в город Глухов и устроил выборы гетмана, итогом которых стало избрание самого Многогрешного. Все единогласно решили быть ему гетманом и утвердили формально это избрание. Депутатами отправлены к царю Генеральный писарь Карп Мокриевич и переяславский обозный полковник Лукаш. От собрания и гетмана получили они наказ просить у царя подтверждения их прав и привилегий, скрепленных договорными статьями гетмана Богдана Хмельницкого, и чтоб помимо тех статей ничего другого в Малороссии не учреждалось, разумеется, и воеводы тоже, которые недавно снова появились в городах, что, по сути, отменяло эти статьи.

Царь принял депутатов с большой милостью, и по их просьбе все предыдущие договорные статьи, заключенные с гетманом Богданом Хмельницким, подтверждены, обновлены и утверждены в полном объеме. Царь обещал от себя и своих наследников царским словом оберегать их вечно и нерушимо, прощая при этом и отправляя в вечное забытье все заговоры и брожения, которые случились из-за нарушений договоров.

Дорошенко узнав, что его Наказной гетман Многогрешный избран от войска и утвержден царем настоящим гетманом всей Малороссии, и побаиваясь ответственности от этого гетмана за власть свою на землях правого берега Днепра, которые были послушны Дорошенко, и что, в связи с ссорой с поляками и запорожцами, на них надеяться невозможно, отправил от тебя посланцами в Царьград Генерального судью Белогруда и есаула Портянку с двумя другими старшинами. Через них он просил султана турецкого принять его под свою протекцию и вечное подданство со всей Малороссией, где он является верховным начальником, или гетманом, и чтоб султан в знак своей милости и опеки дал ему свои клейноды, бунчук и флаг и выделил ему в помощь корпус своих войск против бунтовщика Многогрешного, который захватил у него несколько провинций. Султан принял посланцев ласково через своего визиря и с большой охотой согласился принять Дорошенка и народ малороссийский в свое подданство и в знак своей милости послал Дорошенку клейноды свои, бунчук и флаг с полумесяцем, а в помощь направил 6 тысяч войск под командою чауша Ислам-Екмена. Посланцев же от гетмана и народа на верность их подданства привели к присяге обычаем христианским в Соборной патриаршей церкви. От Патриарха константинопольского, видимо по велению султана, была выдана посланцам открытая грамота, которая отлучала от церкви и предавала анафеме всех, кто не подчинялся гетману Дорошенко и против него бунтовал. Та грамота наделала большого шума в Малороссии, но не меньше она навредила и власти патриархов, которую перед тем они имели в церкви и духовенстве малороссийском. Многие, кто протестовал, считали, что эта грамота запрещает подчиняться всякой другой власти, кроме дорошенковой, под страхом анафемы. Однако митрополит киевский Сильвестр объяснил своим посланием в церкви и разъяснил народу, что та грамота является либо вынужденной под властью султана турецкого, либо украдена обманными заверениями и происками Дорошенка, и поэтому она для народа никчемна, и он ее навеки отменяет и Патриарху возвращает. А Патриарху писал митрополит, что грамота его и анафема вызвали великое беспокойство русского народа и раздор в самой церкви христианской, все считают, что она запрещает подчиняться законной власти и велит идти за волей преступника и выродка рода человеческого Дорошенком, и что этого Дорошенка, которого она защищает, следует лишить чести и сбросить с гетманства за контакты с народом иноверным на погибель народа христианского. И он теперь ничто другое, как врун и обманщик, который по-злодейски присвоил себе титул гетмана. Народ же русский, избравший, согласно с правами своими и уставами, другого гетмана, подчиняется царю русскому, то есть христианскому, с ним единоверному и единодумному, то есть подчиняется власти законной и анафеме за это никак не подлежит. Патриарх, хотя по этому посланию и отменил свою грамоту, но уже всякого влияния на церкви в Малороссии совсем лишился, и церковь эта, бывшая перед тем в подчинении Патриарха через митрополита своего Киевского, что имел сан и положение экзарха патриаршего, стала с тех пор признавать над собой одно только иераршество – российское.

Гетман Запорожский Суховей с казаками запорожскими и татарами крымскими двинулся было в правобережные полки, послушные Дорошенко, чтобы заставить их силой признать себя гетманом. Но турецкий чауш, который был с Дорошенко, призвал к себе начальников татарских и велел им именем султана отойти от Суховея и быть в союзе с гетманом Дорошенко, поскольку он подданный султана. Татары после того соединились с Дорошенко, а Суховей с запорожцами отошел от Дорошенко в районе города Канева и пришел к Умани, и там с досады на свои неудачи сложил с себя гетманство и вручил его уманскому полковнику Ханенку, которого запорожцы признали за своего гетмана. Дорошенко, преследуя Суховея и Ханенка, пошел было с чаушем и турками взять в осаду Умань, но там горожане вовсе ему не сопротивлялись, открыли ворота и сообщили, что Суховей вместе с Ханенком подался за реку Буг, чтоб соединиться с белгородскими ордами. Дорошенко, продолжая преследование только с казаками и татарами, попался в руки своих врагов, которые возле Желтых Вод окружили его со всех сторон, и погибель Дорошенко была неизбежной. Однако Запорожский Кошевой Серко, недовольный тем, что у него на Сечи завелись гетманы, понижающие его власть, и который по этой причине надзирал за этим гетманском, неожиданно напал со своей ватагой на Ханенко и Суховея и выручил Дорошенка. Тот вернулся на Белоцерковщину, где разместил татар на зимние квартиры. А они отблагодарили его за это по-татарски: забрали в плен хозяев квартир, с ними их семьи и пошли в Крым. Хотя на это и жаловался Дорошенко Двору султана, но в ответ ничего не получил. И сказал Дорошенко: «Вот такой хлеб татарский и их плата».

Правобережная Малороссия, начиная с 1670 года, была разделена на две части между двумя самозваными гетманами, непримиримыми между собой врагами, что вызывало страшные междоусобицы и опустошения Малороссии. Дорошенко удерживал за собой Правобережные полки до польской границы, Ханенку подчинялись полки Чигиринский, Уманский и полки над Бугом и Днестром, которые размещались аж до Галичины. Дорошенко тогда был под протекцией турок, а Ханенко, будучи в согласии с запорожцами и крымцами, искал еще протекцию и у польского правительства через посредство тамошнего вельможи Михаила Вишневецкого. Но когда с польской стороны предложили ему прибыть в город Острог на конгресс и подписать договорные статьи, то он с этим не согласился, очевидно памятуя о судьбе многих гетманов, купившихся на польское приглашение, а потребовал столько заложников из сенаторов польских, сколько с ним на конгрессе будет урядников. Но и поляки тоже с этим не согласились, а уговорили Ханенко согласиться на их протекцию на основании статей, заключенных с Малороссией, известных как Гадяцкие, с гарантией соседних держав, по которым признавалась вся Малороссия с поляками в единстве, а гетман – наивысшим и единовластным ее начальником. В соответствии с этим соглашением от короля польского была прислана Ханенку булава и все клейноды, которые подтверждают гетманство. Дорошенко, завидуя Ханенку за утверждение его на гетманство христианской монархией, закрепленное очень важными в христианстве знаками, которых он не имел, напал со своим войском на город Умань, где обычно находился Ханенко, взял его в осаду с намерением захватить в нем Ханенка и уничтожить с ним вместе это гетманство. Но уманские казаки с гвардией гетмана, совершив против Дорошенко очень удачную вылазку, разбили его войска и убили его полковника Жеребила, а Дорошенко спасся бегством.

7 января 1672 года гетман Многогрешный умер от ран и с большими почестями военными и церковными был похоронен в Батурине. Все урядники и народ с искренней скорбью оплакивали этого достойного человека. Он, несмотря на всю свою смиренность, был хорошим военачальником, и видным политическим деятелем, и справедливым судьей. В его правление после Зиновия Хмельницкого только ему можно было бы приписать эти высокие качества. Чтобы оповестить царя о смерти гетмана, в Москву выехал Генеральный писарь Карп Мокриевич с другими старшинами. Царь принял их очень милостиво, жалел умершего гетмана, достойного его уважения и доверия, и в конце советовал урядникам выбрать себе такого гетмана, который был бы по своему характеру подобен Многогрешному. Царь обещал своим царским словом подтвердить их выбор и народа малороссийского и придерживаться своей протекции союза с Малороссией на основании первоначальных статей Зиновия Хмельницкого. Для присутствия во время выборов гетмана назначены были со стороны царя князь Григорий Ромодановский, Иван Ржевский и Афанасий Ташлыков. Выборы проведены в том же году в июле в казацком таборе между городами Путивлем и Конотопом, в местности, которая называлась Казацкая Диброва, куда все урядники и депутаты собрались. Гетманом избрали Генерального обозного Ивана Самойловича, уроженца города Зинькова, сына священника, который тут же в присутствии царских послов был приведен к присяге со всеми урядниками и войском на верность службе царю и его наследникам.

Дорошенко, рыская по правому берегу Днепра с места на место, не предвидел для себя ничего благоприятного, а наоборот, замечал в народе и войске склонность их к России и командованию тамошнего гетмана. И поэтому прилагал все усилия, не брезгуя подкупом, чтобы склонить самого султана с его армией на завоевание сначала территории подвластной Ханенко, а потом и всей Малороссии. Султан Магомет IV, который тогда имел свою резиденцию в Адрианополе, согласившись на уговоры, на самом деле выступил к границам Малороссии, а 1 августа 1672 года взял в осаду Каменец-Подольский, где султана встретили крымский хан и Дорошенко со своим войском. Горожане со своим слабым гарнизоном могли обороняться в городе только 15 дней, а потом, не имея запасов и достаточного количества сил военных, 16 августа сдали город и капитулировали. Султан, въезжая в город, показал свою силу тем, что повелел, прежде всего, выкопать из земли всех мертвых и вывезти их кости далеко за город, вынести со всех церквей, до того турками ограбленных, все иконы и разложить их по улицам города вместо тротуара для турецких пешеходов, а потом те церкви превратить в турецкие мечети, из которых, по просьбе горожан, оставлено три для христиан и армян. После такого своего успеха султан отправил крымского хана и Дорошенка с их войсками в Галичину, чтобы завоевать там тамошние города Львов, Броды и другие. А сам, проходя со своей армией по территории, подвластной Ханенку до реки Случь, уничтожал все, что попадалось ему на пути, все селения подвергал огню и мечу, то есть по-турецки. Поляки, собравши свое войско и соединившись с Ханенком и его казаками, выступили против хана и Дорошенка и, разбив несколько их ватаг, приостановили их продвижение, прогнав к головной турецкой армии. Однако напасть на нее не отважились, а прибегли к переговорам и выкупам. И так, удовлетворив султанских чиновников подарками, а самого султана значительной суммой червонцев под видом военный контрибуции, выслали его тем самым в свои границы, и он вернулся на зимовку в город Бухарест.

Татарские орды, которые воюют со всеми народами обычно как наемники или за добычу, часто использовались в этом качестве претендентами на гетманство в Малороссии и поляками, которые их нанимали, и они каждый раз в таких случаях проходили по землям запорожским и их улусам с неизбежными обидами и нанесением вреда казакам. Кошевой атаман Сирко, хотя и был добрым соседом, который знал и уважал потребности людей военных, но когда в 1673 году татары, возвращаясь по землям запорожским из Каменец-Подольского, захватили многие табуны лошадей и скота запорожцев и несколько мальчиков, которых запорожцы всегда набирали из своей родни для наследства, то Кошевой не посчитал такой поступок за шутку или забаву, а решил отплатить татарам за это с лихвой. И начал он их наказывать по очереди. Отправившись со своим войском на Белгородчину и уничтожив там татарские улусы огнем и мечом аж до Белгорода, захватил этот город приступом, ограбил его и сжег дотла. Потом, собрав на Белгородской и Хаджибеевской морских пристанях достаточное число судов, поплыл на них с пехотой в Крым и велел коннице идти туда же. Пристав к берегам Карасубазара, захватил и разрушил все приморские города, которые до сих пор не знали подобных гостей, а значит, были без обороны. Потом, перейдя весь Крым до города Ора, или Перекопа, соединился там со своей конницей и дальше разрушал татарские поселения. И таким образом, отомстив татарам за обиды свои сторицей, вернулся на Сечь с богатой добычей. Сирко тот был в своем роде человеком необычным и единственным. Он с малочисленным своим войском всегда счастливо воевал и был победителем, не заводя, однако, ни с кем неправедной войны. Баталии ему казались игрушкой, и ни одной из них он не проиграл. Татары крымские и белгородские, те страховища и бич всем народам, были у Сирка пугливыми оленями и зайцами. Он несколько раз проходил сквозь их селения и укрепления, несколько раз загонял всех татар в Кефские горы, где и сами их ханы не раз прятались в ущельях и горных кустарниках. Татары считали Сирка великим кудесником и обычно называли его русским шайтаном, но ссорясь между собой, каждый раз отдавались на его суд, говоря: «Как Сирко скажет, так тому и быть». При больших своих добычах он не был нисколько жадным и корыстным, и все шло на других и даже на его врагов. Одна татарка того аула, откуда запорожцы забрали скот, пришла к Сирку с малыми детьми, жалуясь ему, что у нее отобрали единственную корову и «чем же мне кормить детей?». Сирко сейчас же завернул весь табун скота того аула и приказал аулу: если не будет у коровы татарки молока, чтобы они всей громадой ее детей от своих коров молоком кормили; а на одежду детям дал материи несколько мотков, чтобы они, как вырастут, не воевали с русаками. Одним словом, Сирко был человеком удивительным и редких качеств, что касается храбрости и военных успехов, и при достаточном числе войска он легко мог бы сделаться Тамерланом или Чингисханом, то есть великим завоевателем, но он был запорожец, то есть из племени юродивых или сумасшедших. Однажды ему писал гетман Самойлович, упрекая, что на запорожских степях вольно кочуют некоторые татарские аулы. Он на то ему ответил, что делается это с позволения войска Запорожского по причине недорода у татар травы и что в таких случаях и они, запорожцы, иногда от них имеют такое же послабление. И, наконец, закончил так: «Если бы сам черт, пан гетман, помогал людям в их крайней нужде, то пренебрегать тем не надо, ибо говорят же люди: нужда и закон меняет. А поскольку мы живем с татарами по-соседски, то помогаем один другому, и это разумному человеку нисколько не удивительно, а только нам удивительно то, что ты, пан гетман, много возле нас пользы имеешь, как твой покойный батюшка на подаяниях парафиян в Зинькове, чего мы на дальнейшее искренне вам желаем».

Гетман Самойлович, вступив в управление Малороссией, призвал правобережные полки и всех жителей объединиться с ним под российской протекцией, и многие тамошние начальники отозвались готовностью на такое единение, но считали препятствием в том своих самозваных гетманов Дорошенка и Ханенка и их глупые протекции. Поэтому в начале 1674 года Самойлович и князь Ромодановский с войсками начали поход в правобережную Малороссию для усмирения тамошних гетманов. Поход сопровождался желаемыми успехами. Правобережные города Черкассы 7 января, а Канев 3 февраля поддались Самойловичу, как только его войска появились. Начальник Каневского гарнизона Генеральный старшина Яков Лизогуб тоже соединился с Самойловичем. Уманский гетман Ханенко после смерти своего опекуна короля польского Михаила Корибута-Вишневецкого и когда в Польше королем был избран бывший коронный гетман Ян Собиевский, который ему не симпатизировал, в марте того же года сдал свое гетманство Самойловичу и вручил ему свои гетманские клейноды, булаву и другое, полученные от короля. Самойлович назначил Ханенку достаточные для проживания средства, и выделен был ему дом в городе Киеве.

Дорошенко, видя успехи Самойловича и склонность к нему народа, по этой причине неистово лютовал и уничтожал по-варварски села и жителей, которые склонились к Самойловичу. Войска свои, которые были под командованием полковников Михаила Забилы, Охрима Уманца, Григория Белогруда, Григория Дорошенко, Остапа Гоголя, Андрея Соцкого и Андрея Дорошенко с Генеральным есаулом Григорием Гамалией, он отправил к городу Корсунь и велел быть там в состоянии обороны, пока он сам к ним не прибудет. А сам с крымскими татарами, которые пришли к нему на помощь, отправился к Днестру, чтобы пригласить турецкие войска паши Силистрийского, и, ожидая их, взял в осаду город Рашков и подверг его сильному штурму. Однако жители и гарнизон, которые подчинились Самойловичу, отбили осаду Дорошенко и отогнали его. Он, узнав, что вместо ожидаемых войск от паши Силистрийского идет с ними на Молдавию сам султан турецкий, пошел очищать ему дорогу по турецким планам, то есть огнем и мечом, и таким образом уничтожил все поселения от Рашкова аж до города Лисянки, куда отозвал Дорошенко из Корсуня свои полки с намерением захватить этот город приступом. Но казаки и горожане тамошние, которые всегда отличались большой отвагой и храбростью, частыми вылазками из города и нападениями на табор Дорошенка отбили его осаду и заставили отступить от города. Корпус малороссийских войск числом 20 тысяч человек под командованием переяславского полковника Думитрашка, направленный Самойловичем на помощь городу Лисянки, встретив Дорошенка и его войска возле местечка Орливца, дал ему бой. Битва была очень жестокой и отчаянной с обеих сторон. Войска, одолевая друг друга, гонялись по степи в бешенстве. Степь покрылась мертвыми и умирающими на 40 верст вокруг. Наконец, Дорошенка одолели, и он спасся бегством с остатками войск, закрывшись в Чигирине.

Гетман Самойлович и князь Ромодановский, узнав от Думитрашки положение Дорошенко, взяли в осаду город Чигирин и готовились к приступу, но приближение к городу султана турецкого с его войсками заставило тех полководцев снять осаду и отойти за Днепр, где они охраняли только переправы на случай, если бы ими попытались воспользоваться турки. Султан вошел в Чигирин торжественно, и все перед ним падало и ползало по-азиатски. Церковные звоны умолкли, а сами церкви были закрыты и опечатаны. Не смел никто даже пошевелиться, и каждый считал себя ни живым, ни мертвым. Турки творили с мужчинами и женщинами все, что только им вздумается и что им их похотливость варварская подсказывала. Дорошенка султан отправил с войсками турецкими взять город Умань, и он, обложив город, взял его штурмом. Народ и обезоруженные войска турки убивали на глазах Дорошенка, не щадя при том ни пола, ни возраста – все было отдано мечу на погибель. Кровь по городу текла потоками, а трупы валялись кучами. С урядников городских и военных по приказу Дорошенка живьем содрали кожу, и, набитые соломой, они были отправлены султану в Чигирин, где были расставлены возле резиденции султана. И были они ему триумфом и потехой. От Умани Дорошенко отправился по всем другим правобережным городам, которые отдавались ему без всякого сопротивления, и он спокойно ограбил их без милосердия, и между другими варварствами собрал в них несколько тысяч мальчиков и передал их в подарок султану с огромным награбленным имуществом и большими денежными суммами. Султан велел обрезать мальчиков по-турецки и сделать их мусульманами, удовлетворившись тем от Дорошенка за помощь. Правобережные казаки, видя бешеные поступки Дорошенка над своей братией, тамошними жителями и отвратительную его приязнь с турками, этими непримиримыми врагами и гонителями христианства, некоторые перешли на жительство в Левобережную Малороссию и Слободские полки, а другие, которые были ближе к польской границе, просили себе защиты у нового польского короля, который охотно принял их и поставил над ними избранного среди них гетмана, старшину Остапа Гоголя. Те казаки в числе 14 700 человек с новым гетманом Гоголем были во всех деяниях с королем Собиевским, который прославился большими успехами в войне с турками. Особенно казаки помогли ему в победе над турецким визиром и его армией, добытой возле столичного города Вены, освобожденного от турок во время турецкого приступа на этот город. Спасли императора немецкого, или Римского, Леопольда, который вел с турками несчастливую для себя войну и ими был изгнан из его же столицы, которую король Собиевский в целости ему вернул и подарил тем самым императору выгодный с турками мир.

В 1675 году Дорошенко, который за свои деяния был наказан презрением послушными ему войсками, которые соединилась с поляками, оставив его в Чигирине только с чигиринцами и несколькими десятками янычар турецкой гвардии, замыслил отдаться под протекцию Московского царя. И для этого через посланца своего писаря Стебловского выслал в Москву всех турецких янычар царю в доказательство того, что он больше с турками союза не держит. Но Москва отказала ему в протекции и опеке, а турки, узнавшие о его предательстве, угрожали содрать с него кожу живьем и выставить как чучело на серальских воротах. Тогда Дорошенко принял отчаянное решение защищаться в Чигирине до конца. Гетман Самойлович, двигаясь с войсками своими по правому берегу Днепра для прикрытия переселенцев, что приходили оттуда, и отражения татарских и польских наскоков, взял в осаду Чигирин. Дорошенко, видя в нем свою погибель, обратился к милосердию Самойловича и просил его через свою родню подарить ему жизнь и выделить местность для завершения дней своих и раскаяния. Самойлович на эти просьбы отозвался тем, что отослал Дорошенко на его родину в город Сосницы, где он под надзором и наблюдением жил до самой смерти.

Царь Алексей Михайлович на превеликое горе своих подданных и не меньшее горе малороссиян, которые любили его за кротость и смирение, 30 января 1676 года умер. Но народ был утешен коронованием достойного его сына, наследника, Федора Алексеевича. Царствование этого государя началось продолжением военных действий с турками в интересах римского императора Леопольда, который вел с турками открытую войну, а российская сторона принимала вспомогательное участие. Султан со своей стороны, нанося вред России, выпустил из Эдикула Юрия Хмельницкого, который был уже несколько раз в Малороссии гетманом, и провозгласил его Сарматским князем, малороссийским и казацким гетманом. Ему были выделены татарские войска под командованием самого хана крымского и турецкие во главе с пашой Ибрагимом. Хмельницкий с теми войсками, двигаясь по Правобережный Малороссии, уговаривал народ тамошний объединяться с ним под протекцией Турции, но в этом не достиг никакого успеха. Он собственными глазами видел многочисленные варварства и бешеную лютость, творимые турками и татарами над русским народом, который ему не хотел подчиниться. И когда турки заметили в Хмельницком сочувствие к единоверному и единородному ему народу, то заковали его в кандалы и отослали назад в Эдикул Царьградский, откуда через какое-то время его обратили из князя Сарматского в паламаря греческой церкви на одном из островов, куда его отправили на пожизненное заключение.

Турецкий султан, узнав в 1677 году, что город Чигирин после отстранения от гетманства Дорошенка остался под властью гетмана Самойловича, направил для взятия этого города и его окрестностей многочисленную турецкую и татарскую армии под командованием хана Крымского и паши Ибрагима. Он велел им взять Чигирин, а потом идти на Киев и завладеть им и всей тамошней стороной. Но не так все происходит в поле, как на совете султана в серале. Хан с пашой и со всеми войсками прибыли к Чигирину в том году в июле и взяли его в осаду со всех сторон, окопались под ним по самые уши. Гарнизон города численностью 7 тысяч пеших казаков под командованием полковника Григория Коровки на все попытки врага противостоял непрерывным вылазками из города, и каждый раз били врага. Гетман Самойлович и князь Ромодановский, которые находились с войсками возле Днепра, сообщили через разведчика в город о том, что они посылают свежие войска для помощи. И те войска численностью 7 тысяч пехоты в соответствии с данным приказом и по уговору с комендантом города подошли ночью 15 августа и ударили по табору турецкому в то время, когда из города была сделана вылазка. Поражение потерпели турки и татары огромное. Они, не зная действительного числа напавших, ужасно перепугались и, покинув табор и укрепление, отошли от города в полном беспорядке. При этом был убит сын хана Осман-Гирей. Султан за поражение своих войск повелел замордовать с триумфом перед сералем несколько десятков русских пленных, взятых в плен под Чигирином. Такое подлое коварство считалось во всем мусульманстве за славное и богоугодное.

В 1678 году, когда гетман с князем Ромодановским и со своим войском укрепляли на правом берегу Днепра города и организовывали там гарнизоны, крымские татары всеми своими силами совершили нападение на Восточную Малороссию и, придя к городу Рославлю, подвергли его огромному опустошению, пленяя народ и сжигает все, что им попадалось.

В то же время турецкая армия второй раз подошла к городу Чигирину. Гетман с князем выступили ей навстречу и имели несколько легких боев, для обеих сторон не решающих исхода сражения. Наконец было решено дать генеральную битву, которую турки выиграли. Они, укрепившись окопами с многочисленной артиллерией, отбивались от россиян с утра до ночи и вынудили их отступить. Но россияне, отступая, успели усилить городской гарнизон свежими войсками, а в помощь тамошнему начальнику Коровке оставили стольника Ивана Ржевского. Турки взяли в осаду Чигирин, сделав вокруг него много окопов и насыпей. Но осажденные, ведя из города страшную стрельбу и частые вылазки, уничтожили турецкую подготовку и несколько раз отбивали их атаки. Однако турки, подготовив много мин и взорвав ими городские валы, предприняли генеральный штурм, ворвавшись в образованные проломы. Войска гарнизона, видя неминуемую свою гибель, приняли отважное решение – не сдаваясь в плен, пробиться сквозь врага любой ценой. Намерение это исполнили с удивительной храбростью и успехом. Они построились в одну фалангу, и когда турки, перейдя городские валы, растянулись в широкую линию, чтобы охватить город, то казаки ударили поперек турецких линией и, выстрелив из мушкетов, принялись колоть передовые ряды турок пиками и таким образом очистили себе достаточно широкий проход, вышли за город в полном порядке и с небольшими потерями. Турки, которые нападали сзади, тоже натыкались на казацкие пики и, видя большие свои потери, неохотно гнались за казаками. Казаки в оборонном порядке перешли аж до самого Днепра, там засели в построенных армией редутах и уже из них переправились через Днепр, соединившись со своей армией. Войска, покидая Чигирин, в его замке под пороховыми магазинами оставили зажженные фитили в пушках, набитых порохом, которые, загоревшись, взорвались, превратив строения в страшные руины, уничтожив огромное число турок, которые заполонили собой замок в поисках добычи.

Из тех войск, что пробились, укомплектовал гетман шесть сердюцких полевых полков, то есть постоянно пехотных, как это было при польском короле Батории, и отличались они от других реестровых пехотных полков постоянной службой на границах, когда те возвращались по окончании похода на свои полковые квартиры. Плата была назначена по три рубля на казака в год, а старшинам, в зависимости от ранга каждого, выдавался мундир на два года, который состоял из куртки или камзола. На эту оплату гетман ввел новые налоги общества – по алтыну с дыма и налог на горелку, что вызвало недовольство товарищества казацкого, а народ ответил бунтами.

Овладев Чигирином в 1679 году, турки попробовали овладеть всей Правобережной Малороссией, и для этого, укрепив над Днепром город Черкассы, послали корпус войск, состоящий из турок, татар и чигиринских казаков под командованием какого-то Яненка, который был старшиной при гетмане Юрии Хмельницком, и приказали ему овладеть городами, которые расположены над Днепром. Он сначала, напав на город Канев, уничтожил его огнем и мечом, совершив неслыханные варварства над тамошними горожанами, которые оказали ему сопротивление. Потом подчинил другие города без всякого сопротивления, потому что они были запуганы его лютостью. Наконец он ворвался в глубь Малороссии и разрушил много селений вокруг Козельца, Носевки, Ирклиева и Яблунова, провозглашая при этом себя гетманом Правобережной Малороссии. Однако необычно глубокие снега, которые случились в том году, и страшный к тому же холод уничтожили большинство людей и коней корпуса Яненко, и он с остатками своими еле-еле добрался до города Черкассы. Войска российские с гетманом и Ромодановским расположены были тогда в Киеве и вокруг него, надеясь, что все силы турецкие придут туда же, но, узнав о походе только лишь Яненка, отослали на него сына гетмана полковника стародубского Семена с казацким корпусом, который, преследуя Яненка, убегающего от него, захватил и разрушил города Черкассы, Корсунь, Драбовку и Мошны, а тамошний народ переселил вглубь Малороссии.

Турки, решив удержать за собой Малороссию по правому берегу Днепра, в 1680 году отстроили и укрепили над ним города Кизикерман и Кодак и поставили в них сильные гарнизоны, которые, соединившись с крепостями и гарнизонами Чигирина и Черкасс, образовали приграничную цепь укреплений от Левобережный Малороссии. Татары крымские также присоединяли к своим владениям земли Малороссии от реки Конской до верховья реки Ворсклы, разрушив и спалив все села, которые были в окрестностях реки Мерли. Гетман со своими и российскими войсками, прикрывая Киев и середину Малороссии от турецкого нашествия, не в силах был противиться ни работам турок по укреплению их крепостей, ни татарам, которые совершали набеги на Восточную Малороссию. Хотя и послал он свои наказы запорожскому Кошевому атаману Сирко, чтобы он с войсками своими напал на татар, которые болтались вдоль реки Мерли, и на турок, укрепляющих города около Сочи, но тот военачальник, видя себя брошенным среди владений турецких и татарских, находящихся уже далеко от границ Малороссии, ничего на наказы гетмана не отвечал, а, укрепивши свои зимовники на днепровских островах возле Сечи, держался нейтрально и ждал, чем закончится турецкие посягательства в Малороссии и их война с Россией и Цесарем. А поскольку в 1682 году царь Федор Алексеевич на горе умер и на его место усажены были на престоле молодые братья его Иван и Петр Алексеевичи, которых из-за их молодости чужестранцы мало уважали, то поэтому и Сечь Запорожская с чигиринском округом считались под властью турок, пока не будет подписан с ними мир.

Польский король Ян Собиевский, присваивая и себе права на Правобережную Малороссию, но при согласии тамошних казаков, которые были с ним в непрерывных походах против турок, после союза с Цесарем в 1683 году, возвращаясь со славной победой над турками под Веной, утвердил гетманом правобережных казаков избранного казаками старшину Якима Куницкого на место погибшего под Веной гетмана Остапа Гоголя. Но когда в 1684 году король того гетмана послал со своими казацкими полками в Бессарабию против белгородских татар, которые собирались идти войной на Венгрию, то он, увидевши превосходивших численностью его корпус татар, испугался и позорно убежал от своих полков, оставив их на произвол судьбы. Казаки немедленно провозгласили своим начальником брацславского полковника Дмитрия Могилу, создали из полков своих по его приказу пешую фалангу и, будучи окруженными со всех сторон татарами, пробились через их ватаги и, обороняясь, счастливо вернулись к своим границам. Отыскав Куницкого, который убежал от них, убили его по приговору военного суда тупыми концами своих сабель. Король Собиевский, утвердивши Могилу Правобережным гетманом, в 1685 году отправил его с полками в армию императора немецкого для помощи против турок, и он, переходя Буковину и Валахию, захватил граничащее с Венгрией местечко Каменку, укрепленное турками их гарнизоном. Объединившись с армией Цесаря, которая была под командованием Текелия, помог ему изгнать турок и татар из Венгрии.

С российской стороны, несмотря на вражеские для нее движения турецких и татарских сил, в начале 1686 года были начаты военные приготовления против Польши в связи с тем, что приближалось завершение тридцатилетнего с ней перемирия. И для этого велел царь гетману Самойловичу выступить со своими войсками в пределы Литвы и Белоруссии и демонстрировать наступательные действия. Гетман, исполняя царские приказы со всей точностью, выступил с войсками своими числом 40 тысяч конницы и пехоты к границам польским и, переправившись через реки Сож и Припять, занял города Гомель, Лоев и Чернобыль без всякого пролития крови и грабежа. На эти действия вынуждена была реагировать Варшава, согласившись с Россией, которая давно предлагала мирные условия, т. е. требовалось подписать вечный мир между Россией и Польшей. Трактат этого мира был подписан и ратифицирован, и в нем Россия навеки Польше уступала Смоленск с его поветом, а Малороссия оставалась на тех условиях, которые со стороны Польши были с нею заключены Зборовским трактатом и с теми, которые обозначены в договорах с Россией, когда Малороссия с ней объединилась. Россия со своей стороны обязалась охранять польские владения от нападения татар.

Решив таким образом проблему с Польшей, в 1687 году Россия начала самый решительный поход против Крыма с намерением покорить его под свою власть или совсем уничтожить. Для это была собрана многочисленная армия, какой еще ни разу в России не собирали, и над ней командующим был назначен любимец царевны Софьи Алексеевны, которая приняла в тот год правление государством из-за молодости братьев своих, боярин и князь Василий Голицын. В своем распоряжении он имел великороссийских войск 120 тысяч, и при нем в товарищах, но под его командованием, был гетман Самойлович с 60 тысячами малороссийских войск конных и пеших. Войска двинулись от своей границы одно за другим, но оба вместе и одною дорогой по татарской степи. Странные и неимоверные страхи перед татарами, укоренившиеся в россиянах со времен великих завоевателей Батыя и Мамая, заставляли их дрожать и держаться всем вместе, испытывая из-за этого страшные неудобства и нужду, так что и саму воду иногда считали за большую редкость и ценность, и те, что ею торговали, наживали бешеные деньги. В таком порядке в армии спокойно дошли до реки Конской, отделяющей земли Запорожской Сечи от крымских степей. За той рекой увидели они выжженную степь на необозримом просторе во все стороны. Надежда перейти ее пожарища и найти для скота пастбища, но и не меньшая досада от неудачи похода вынудили полководцев идти вперед. Но как бы они ни пытались преодолеть эту крайность и достичь своей цели, только приближали для войска и скота неминуемую гибель. Наконец, дойдя до того, что кони в коннице и скот в обозах провиантских почти все погибли, а запасы харчей и всего другого вынуждены были бросить и сжечь, приняли решение возвращаться к своим границам. К ним они еле добрели с большими потерями людей и скота от голода и жажды.

Неудачу того похода и все несчастья, которые случились в нем, свалили на гетмана Самойловича. Вина его напоминает басню, в который волк обвинял ягненка за то, что он мутил ему воду внизу той речки, с какой вверху ее он пил: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом здесь чистое мутить питье мое с песком и с илом? За дерзость такову я голову с тебя сорву». Гетмана обвиняли, что он в интересах татар велел зажечь перед собой ту степь, по которой сам с войском своим шел и понес из-за этого больше всех убытков и потерь в лошадях, в запасах и экипажах. В другое время стали бы рассуждать, что такую широкую степь, по которой переходят великие конные армии, чтобы зажечь, надо иметь сотни людей, и надо было тех людей найти и доказать вину гетмана. Стали бы еще рассуждать и о том, что выгоднее всего поджечь степь самим татарам, а не надеяться им на кого-нибудь со стороны. Но на такие мелочи тогда не стали обращать внимания, а достаточно оказалось догадок, голословных доносов, подтвержденных крестным знаменем. Князь Голицын был тогда на вершине своей силы при дворе царевны: суд и милость, жизнь и смерть были в его руках. Поэтому двум сыновьям гетмана, полковнику стародубскому Семену и полковнику нежинскому Григорию, которых тайно схватили в корпусе, что стоял против белгородских татар, отрубили обоим головы в городе Путивле, а тела их закопали на кладбище кое-как без христианского обряда. Самого гетмана арестовали ночью в местечке Коломак в тамошней церкви во время всенощной, и младшего его сына Якова, который был с ним, без всякого допроса и оправдания отправили в Сибирь, и вскоре было объявлено об их смерти. Имущество гетмана и сыновей его полковников, как доказательство их вины, разграблено и разобрано по рукам, а недвижимость описана и отобрана в казну.

Донос на Самойловича – это месть давних его врагов и доносителей. Они появились с первых дней его гетманства, такие как бывший полковник Стародубский, протопоп нежинский и другие, которые за вранье и фальшь их были осуждены царем на смерть, а гетман их простил по-христиански.

Страшный суд над Самойловичем и такие слабые доказательство вины подвигнули втайне Генерального есаула Ивана Мазепу к поиску гетманства, которого он давно искал. Он, будучи с юных лет в доме Самойловича за учителя его детей, а потом любимцем и его фаворитом, которого гетман несколько раз посылал в Москву с казацким корпусом во время стрелецких бунтов, завел в Москве такое широкое знакомство с вельможами, что даже царевичи хорошо его знали и уважали за ученость и опыт. Поэтому вовсе не тяжело было ему завоевать доверие и у вельмож, особенно у самого могущественного между ними, князя Голицына. Доносителей на гетмана подобрать тоже было не тяжело, потому что при частых сменах гетманов и других урядников завелось в Малороссии столько сутяг, столько было охочих ухватить что-нибудь при смене, то есть ловить рыбу в мутной воде. И вот те доносители и были теми самыми мазепиными тварями, которых потом он наградил, отдав им в аренду различные откупные статьи и должности. Осталось только подобрать и приумножить голоса во время выборов гетмана. Но такому искуснику в подлых проделках, каким был Мазепа, сотворить такое вовсе не было проблемой.

Выборы гетмана начались 30 июня 1687 года в присутствии от царского двора представителей и назначенного Голицына. А поскольку, согласно военным и народным правилам, должны собраться на те выборы все урядники военные и земские и выбор делался, как правило, преимущественно из особ первых рангов по заслугам и богатству, то все присутствующие урядники, желая отдать дань уважения перед всеми генеральными старшинами, прежде всего обозному Лизогубу, как особе в Малороссии считавшейся всеми самой достойной, приходили к нему каждое утро поздороваться, т. е. с выражением уважения. Заметив это, Мазепа привел в движение все пружины, им изобретенные, чтобы склонить урядников на свою сторону, и в первую очередь одарил многими подарками секретаря московского Башмакова, заверив через него всю московскую делегацию о значительных суммах, им предназначенных за избрание его гетманом. А также подговорил их, чтобы они распространяли между урядниками слухи о неизменном желании Двора московского, чтобы именно его избрали гетманом, и что они и вся нация посредством такого любимца царского могут достичь себе значительного достатка. Эти слухи, украшенные обещаниями, немедленно подействовали на умы урядников, и с первого же утра после их распространения все они со своим пожеланием «Доброго утра!» уже ходили на квартиру Мазепы, а Лизогуба обходили стороной. Мазепа, закрепляя свою роль, обсыпал посетителей всякого рода лестью, обещаниями и частыми банкетами, и в день выборов 25 июля большинством голосов был избран гетманом. Тогда же, по заведенным формальностям, утвержден в этом звании. Мазепе оставалось исполнить свои обещания московской делегации, и он из казны малороссийской с помощью чиновников казны жертвовал им с лихвой.

Гетман Мазепа был природным литовским поляком. Считалось, что он убежал из Польши по неизвестным причинам. Хотя Вольтер в своей «Истории о Карле XII» писал, что «он был природы польской и воспитан иезуитами. Когда он служил при дворе короля польского Казимира, то за любовные интриги с женщинами его преследовал один знатный муж, который хотел его убить. Поэтому-то он и убежал из Польши на диком казацком коне, и конь занес его на родину, в селение казаков, которые приняли его за своего товарища». Но сначала он принят был в доме Самойловича, где учил его детей в течение семи лет, а потом прописался к малороссийским реестровым казакам Переяславского полка. Те казаки непрерывно воевали то с поляками, то с татарами и турками. Мазепа каждый раз отличался храбростью, и военными знаниями, и выучкой. За 17 лет своей службы, при помощи и гетмана Самойловича, он поднялся к уровню Генерального есаула.

Когда Мазепа вступил в гетманское правление, первым делом его было подготовиться к походу на Крым. Для этого в течение всего 1688 года несколько тысяч малороссийских лопатников под прикрытием большого числа казаков выстроили город Самара в гирле реки Самары, названный потом Богородичной крепостью, где был устроен большой склад, заполненный провиантом и всякими запасами. Татары, занятые предыдущим походом России на Крым и настоящими ее приготовлениями к новому походу, не могли отлучаться из Крыма и помогать туркам против Цесаря, и поэтому Цесарь, пользуясь действиями России, достиг больших успехов в войне против турок. Он 6 сентября 1688 года взял приступом у турок большой город Белгород, бывшую столицу сербскую над Дунаем, разбив сначала под тем городом турецкую армию. А когда сильный корпус правобережных казаков под командованием полковника Семена Палия замкнул Бессарабию и бил в ней татар под Очаковом, Аккерманом и Килиею и вывел оттуда очень много пленных русских с большой добычей, то результатом тех побед было овладение Цесарем Салоник и других рядом расположенных городов и подчинение в его протекцию Трансильванского княжества с князем его Михаилом Ракоци.

В начале 1689 года российская армия начала второй поход на Крым. Войска ее собрались в начале весны в новой Самарской крепости. Всего было 75 тысяч великороссийских и 50 тысяч малороссийских воинов. Главным начальником царевна назначила того же князя Голицына, а под ним гетмана Мазепу и бояр Долгорукова, Шереметьева, Шеина и Шепелева. Поход тот подготовили по планам и советам гетмана Мазепы, как досконального знатока военного дела, особенно против войск азиатских. Поход состоялся счастливо. Войска из Самары выступили в первых числах апреля и шли двумя путями, которые вели до Перекопской линии. Большая часть войск придерживалась реки Днепра по ее течению, а другая часть под командой гетмана Мазепы шла серединой крымских степей вдоль верховья рек Конской, Белозерки и других. Татары, которые нападали в разных местах на войска и палили степь или травили воду всякой мертвечиной, были всегда успешно отбиты и преследовались с большими для них потерями. Армия достигла Перекопской линии 20 мая в полном порядке и без какой-либо большой нужды. Перекопскую крепость, которую по-татарски называли Ор, окружили со всех сторон российскими шанцами для подготовки к генеральному на нее наступлению. Но хан крымский через посланцев своих предложил мир, а за предотвращение грабежа и разрушение города поднес Голицыну выкуп, или военную контрибуцию, которая состояла из бурдюка червонцев, между которыми половина оказалась фальшивыми. И на том кампания закончилась. Малороссийские войска явно были недовольны гетманом, что поход такой трудный и затратный так закончен, без всякой корысти, и что не допустили их взять город приступом и разрушить его за уничтоженные татарами их села. Князь Голицын, побаиваясь тех войск, забрал от них гетмана и назначил его послом, отправив его тайно со многими полковниками и старшинами под своей охраной в Москву. Когда гетман прибыл в Москву, его приняли цари и царевна с уважением и знаками великой милости, и прожил он в Москве более 2 месяцев в полной приятности и уважении. А только как отъезжал, то был поражен тем, что случилось с его защитником и покровителем князем Голицыным, когда, после возвращения с армией, был раскрыт совместный его с царевной Софьей Алексеевной заговор по умерщвлению царя Петра Алексеевича. Он был лишен всех титулов, недвижимости и сослан на пожизненное поселение в Сибирь, а царевну заточили в монастырь. Многие бояре были приговорены к смертной казни. Так случилось первое действие божьего провидения, что, возможно, мстило за кровь невинно пролитую многих Самойловичей. Остается надеяться, что случится оно и для Мазепы, ведь верно говорят, что конец делу венец. Царь Петр Алексеевич с того времени принял на себя управление государством российским по согласию брата своего Ивана Алексеевича, который отрекся от царского престола из-за своего слабого здоровья.

Вернувшись из Москвы, гетман Мазепа прежде всего побеспокоился о своей безопасности. И чтобы неудовольствие войска, выявленное под Перекопом, не расширилось и не породило месть за загубленного Самойловича, которого многие жалели и явно были возмущены, а некоторые из доносителей уже оказались мертвыми, Мазепа образовал собственную гвардию безопасности, состоящую из трех полков пехоты сердюков, батальона желдаков и полка конных компанейцев, названных «компанией надворной хоругви». Все те войска набрал из добровольцев, а особенно из правобережцев и всякой другой нечисти и содержал их на свои средства в городе Батурине и в прилегающих селах, которые окружали его резиденцию. Они были для Мазепы его ангелами-хранителями и духами, которые делали все по воле гетмана, и горе человеку, попавшему в их руки. Урядники дрожали от страха, увидев у себя в доме кого-нибудь из этих гвардейцев, за ними присланных, а простым народом они забавлялись, как мячом, что вызывало ненависть у народа, а войска еле их терпели.

В 1690 году впервые на Малороссию налетела саранча и уничтожила всю растительность и хлебные посевы. Она прилетела из закубанских и черкесских степей, от Персии, сильными восточными ветрами была перенесена через крымские степи и осела в восточной и южной Малороссии, а оттуда распространилась на всю Малороссию. Несмотря на большой урон, который нанесла саранча и чрезвычайную нехватку людям хлеба, войска малороссийские и в том году предпринимали военные действия. Многочисленный их корпус под командованием Генерального есаула Ломиковского держал в блокаде в течение двух лет Очаков и Буджак. Татарские города и их форшаты (предместья) с окружающими селами он ограбил и сжег. При этом освобождено огромное число пленных христиан, которых захватили татары в разное время в Валахии, Венгрии, Польше и России. Пленено множество самих татар, взято немало скота и коней. Вся добыча, захваченная в татарских селениях, составила большие суммы, которые были распределены частично на войска, а частично гетману и в национальную казну.

Второй корпус казацкий под командованием полковников, которые менялись через каждые три месяца, стоял под крепостью Самарской и посылал ватаги свои к реке Конской, чтоб следить за крымскими татарами и удерживать их от наскоков у границы и от оказания помощи Бессарабской орде, когда туда наведывался Ломиковский.

Правобережные казаки под командованием полковника винницкого Самуся играли ту же роль, что и корпус Ломиковского с татарами, но только в другой части Бессарабии за рекой Днестр. Напав на татар возле городов Аккерман и Килии, сожгли их жилища, забрали скот, лошадей и взяли в плен несколько тысяч татар. При этом освободили много пленных христиан и разослали их по своим землям – в Венгрию, Польшу и Россию. Наградою Самусю было назначение его Мазепой Наказным гетманом. Король Собиевский, выражая благодарность Самусю за освобождение польских пленных, прислал ему клейноды Польного (Наказного) гетмана со многими подарками.

Важно знать, что правобережные казаки и тамошние полки всегда пребывали под высшим командованием Гетмана малороссийского, но, будучи признаны таковыми последним польско-российским мирным трактатом, имели, однако, отдельных польных, или наказных гетманов, зависящих от Гетмана малороссийского, исключая тех, которые во время смуты были поставлены незаконным образом то Польшей, то другими политическими силами. И те казаки долго удерживали свою свободу, пришедшую из давних времен, чтобы воевать за нее с иностранными государствами, в том числе и за предложенные денежные суммы другими государствами или за какие-то национальные выгоды. Именно поэтому они воевали с королем Собиевским за Цесаря немецкого против турок и татар, а с турками и татарами против Польши. И эту свободу видно в самом устройстве Малороссии и во всем ее войске еще со времен Гетмана Вишневецкого, когда воевали они за русского царя против турок и татар под Астраханью, и при гетмане Богдане Хмельницком, когда он, уже будучи под защитой России, посылал сильный корпус против Цесаря и поляков в помощь королю шведскому.

Продуктом той свободы на Правобережье стал великий воин Семен Палий. Он родился в городе Борзне, женился в городе Фастове. Сначала был полковником охочекомонных, а потом стал, при помощи гетмана Мазепы, полковником фастовских реестровых казаков. Однако кроме того полка держал он при себе и охочекомонных конных казаков на свои средства или за счет военной добычи. Воевал он с ними постоянно за всех, кто бы его ни позвал, как на молотьбу. Таким образом воевал он вместе с королем польским Собиевским за немецкого Цесаря против турок, воевал он вместе с турками против короля Собиевского. Он вел непрерывные войны со всеми татарами за захват пленных с христианских государств, которых он отбивал и возвращал домой, и за это был одарен государями тех держав почестями и подарками. Да и с самих татар несколько раз собирал большие контрибуции, особенно когда забрал в плен самого их хана Османа-Гирея и нескольких ханских калгов (титул в иерархии Крымского ханства). Для такого случая они не жалели даже остатков сокровищ своего предка Чингисхана, потому что сокровища Батыя, награбленные в России, у них вычерпал запорожский Кошевой атаман Сирко, которому Палий во многом следовал. И жил он себе как князь-хозяин, в полной славе и достатке, признавая, однако, за наивысшего начальника над собой гетмана Малороссии и исполняя все его указания относительно военной службы и внутреннего распорядка. Но зависть человеческая, обычная спутница счастливцев, не преминула гнать и Палия с той стороны, с какой он не ожидал. Польские вельможи, которые всегда расшатывали королевскую власть, злясь на Палия за его партнерство с королем, опасное для их могущества, схватили тайно Палия, который ехал в Киеве на молитву и привезли его в Магдебургскую крепость на пожизненное заключение, где просидел он в неволе более года. Его казаки, которые были всегда ему благодарны за свое благополучие и саму жизнь, захватили многих знатных поляков в плен, чтобы путем обмена освободить Палия. Но успеха не достигли, поскольку на жалобу польского правительства гетман и царь приказали всех пленных освободить. После такой неудачи казаки прибегли к хитрости. Поскольку через всю Польшу и часть Германии непрерывно выходят из Малороссии купеческие караваны большими обозами с пшеном, шерстью, шкурами и другими продуктами, то они снарядили большой обоз с возами, запряженными волами, положив туда кое-что из продуктов, сами стали фурманами, а внутри возов спрятали до 300 вооруженных казаков. Подойдя к Магдебургу, они попросились заночевать с обозом в городе, а волов отогнали на пастбище за городом. Когда стемнело и в городе все успокоилось, казаки вышли из возов, пробрались потихоньку в крепость, где был заключен Палий, о котором они заранее разведали, осторожно схватили сторожей, а потом освободили Палия и взяли с собой, а вместе с ним вывезли и четыре легких пушки. В городе оставили пустые возы с чучелами людей, которые как будто бы спят возле возов. Собравшись, они шли всю ночь и часть дня, пока городское начальство не обнаружило освобождение Палия. Однако погоня за ними была недолгой и безуспешной. А казаки, проходя Польшу, ограбили многих вельмож, которые принимали участие в заключении Палия, компенсировав свои затраты с лихвой. Польские вельможи начали мстить Палию и искать его. Они уговорили Коронного гетмана польского против воли королевской направить на него корпус войск иностранных и немецкую пехоту с артиллерией. Палий, узнав о том заранее, разместил свои войска в лесах и садах за городом Фастов, и как только корпус польский приблизился к городу с намерением напасть на него, то Палий, ударив неожиданно с двух сторон по врагу, разбил его и рассеял. Обозы и всю артиллерию взял себе как добычу. Поляки, не удовлетворившись первой попыткой, собрали еще корпус войск, еще многочисленней, с волонтерами из знатной шляхты и своего панства и направили его на Палия под командованием венгерского полковника Рустича. Палий, узнав о превосходящем противнике, пригласил к себе в помощь без ведома Наказного гетмана Самуся правобережных полковников Абазу, Искру и других с их полками. Опередив поляков, напал на них под городом Бердичев на рассвете, разбил их полностью, так что мало кто остался в живых, убежав в Майжелевский замок со своим командиром Рустичем. Рустич же, спустившись по веревке замка, убежал, сообщив полякам о своем поражении, оставив недобитые свои войска на милость казаков вместе с обозами и запасами.

Гетман Мазепа, несмотря на своеволие поляков, не без причины считал со своей стороны, что правобережные события являются оскорбительными для обоих мирных трактатов, польского и русского; возможно, что и Дворы тоже так считали. Однако, зная притом неуступчивый дух Палия и его страшный характер, Мазепа переложил всю вину на Наказного гетмана Самуся, как на главного той территории начальника, и поэтому призвал его к ответу. Самусь прибыл к гетману, подтвердил присягой свою невиновность и сложил с себя обязанности Наказного гетмана. Клейноды на это звание он тоже вернул Мазепе, а сам попросился быть богуславским полковником, и в этом звании он был утвержден. Палия через какое-то время пригласил к себе Мазепа как будто бы для военных распоряжений, немедленно арестовал и осудил на вечное поселение в Сибирь, а имущество, которое состоялось из больших сумм денег и недвижимости, конфисковал в пользу военной казны и, безусловно, не без своего интереса. Палий пробыл 15 лет в неволе и был освобожден царем Петром Алексеевичем перед Полтавской битвой со шведами, где тот проявил чудеса храбрости и отваги и, в конце концов, был убит пушечным ядром.

Крымский хан Ислам Гирей, зная о недовольстве многих малороссийских урядников, и даже во́йска, своим гетманом за чрезмерные его строгости и жадность и зная о таком же недовольстве великорусских бояр своим царем, который внедрял в управление свое и войском всякие нововведения, попробовал поднять в Малороссии бунт, как обычно, по турецким планам. И для этого пригласил к себе тайно в Крым военного канцеляриста, любимца Мазепы, близкого родственника важного урядника в Правобережье Искры, Петрика, который прибыл сначала в Запорожскую Сечь под видом посланца гетмана и перебрался оттуда в Крым. Хан, узнав от него о дальнейших тайных планах гетмана и о состоянии государства Российского, заверил его, что вопрос о выступлении против гетмана решен. В 1692 году, зимой, хан направил Петрика со значительным корпусом татар вовнутрь Малороссии к городу Переяславу, чтобы там провозгласить его гетманом и соединиться с войсками Палия, недовольными Мазепой. Корпус тот удачно перешел безлюдную правобережную степь до Чигрин-Дибровы, а оттуда перебрался к Золотоноше и Домонтову, подойдя к Переяславу. Но, узнав, что Генеральный есаул Гамалия с сильным казацким корпусом преследует его от Полтавы и заходит ему в тыл, бросился со всех сил бежать предыдущей дорогой, захватив в плен всех людей, что по дороге ему встречались. Гамалия, преследуя татар, отобрал у них пленных, разбросанных по дороге, но самих догнать и разбить не смог.

В 1693 году и последующие за ним три года Петрик с крымскими и белгородскими татарами под командою сына хана Нуради Султана бродил возле границы Малороссии и нападал на селения Полтавского, Миргородского и Переяславского полков. При этом провозглашал в них себя гетманом, будто бы султаном турецким назначенным, в преемственность после Юрия Хмельницкого и Дорошенко, и провозглашал при этом, что и гетман Мазепа тайно сам согласен, ибо он является его внебрачным сыном и единственным наследником. Ну а то, что народ Малороссии о таких наследниках, как и о преемственности и протекции турецкой, и слушать не хотел, то везде, где Петрик появлялся, он принимал в штыки, обороняясь всеми силами. Петрик, злобясь на народ, уничтожал и сжигал его селения, а людей забирал в плен. Отбивая распространяемый против гетмана такой унизительной и глупый поклеп, Мазепа пообещал тому, кто достанет Петрика живого или мертвого, 1000 талеров и подтверждал это письмами, которые выставлялись в пограничных селеньях. А для расправы над ним и татарами выслал три сильных корпуса казацких: один под командой полковников Киевского Коровки и Переяславского Иван Мировича; другой под командованием полковника Черниговского Якова Лизогуба; а третий под командою полковников Гадяцкого Михаила Боруховича и Миргородского Данила Апостола. Те корпуса били татар везде, где только могли их достичь. Полковники Коровка и Мирович, преследуя их от Домонтова аж до Очакова, разрушили всю тамошнюю округу, подвергая огню и мечу все что встречалось. А когда на оборону Очакова вышли из города несколько тысяч турок, разбили их наголову, а три тысячи янычар с двумя знаменами забрали в плен и захватили при них 7 пушек. Полковник Лизогуб, преследуя татар до их Буджацких селений, опустошил округу огнем и мечом и много освободил там русских пленных, забрав в плен и самих татар с многочисленными табунами лошадей и скота, другими татарскими пожитками. А полковники Борухович и Апостол разбили татар под местечком Сокилко, загнали их тысячи в гирло реки Ворскла. Все их вьюки с запасами и всех русских пленных отобрали у них, считая, однако, за большую потерю охочекомонного старшину Якима Вечерку, который был убит татарами.

Вечерка ранее служил в охочекомонном полку Палия, имел при себе большую ватагу добровольцев и самих отъявленных сорвиголов, которые жили за счет добычи. Обычным делом для того Вечерки было служить при всех тех корпусах Малороссии, которые находились в боевых действиях против неприятелей, и действовал он с ватагой своей против татар с удивительным мужеством и храбростью. Вот и на этот раз, прельщенный обещанными гетманом талерами, Вечерка бросился в середину татар в поисках Петрика, но был схвачен татарами так, что другие казаки помочь ему не могли. Убит он был татарами варварским способом, тело его было изуродовано во многих местах по-варварски. Но и Петрик погиб от удара, вероятно, Вечерки. Труп его был обнаружен между татарскими, пробитый насквозь пикой. Повесили его потом на крюк под местечком Кишенькою с надписью: «Бунтовщик и предатель».

В 1694 году, во время похода татарских войск из Крыма и Бессарабии к цесарским границам, гетман Мазепа, прикрывая всеми своими войсками границы Малороссии от их нападения, удерживал часть ее от гирла реки Самары до реки Днестр и сам стоял табором над гирлом реки Синюх, где построил земляной ретраншемент по планам Генерального писаря Орлика, который был обучен инженерному делу, из-за чего его Орликом и называли. Когда татары отошли в Валахию, гетман повелел запорожским казакам напасть на Перекопскую линию и тамошнюю крепость и сделать вид, что они нападают на Крым, чтобы этой диверсией оттянуть татар от Венгрии. Для этого отправил в помощь запорожцам пять полков охочекомонных под командованием их полковников Федорины и Кожуховского. Те войска целое лето, штурмуя линию, взяли на ней три каланчи, или, по-другому, круглые батареи, построенные на мелководьях Гнилого моря, называемого Сивашом, забрали в плен 60 турок и несколько сот их убили, отобрали 8 пушек и 5 знамен. Из главной ставки гетмана отправлены в Очаково и Буджак полковники Борухович и Коровка, которые захватили несколько сотен турок и татар и несколько тысяч их скота и коней, и в итоге достигли того, что татары из Венгрии начали возвращаться на защиту своих семей. А гетман выслал всех пленных с их знаменами и пушками в Москву в сопровождении полковников Мировича и Боруховича, которые получили от царя богатые подарки, а гетману благодарственные отзывы.

В 1695 году царь Петр Алексеевич со своей армией начал свой первый поход на завоевание города Азова, и этот город взял в осаду по всем военным правилам, а гетмана Мазепу с малороссийскими войсками и боярина Бориса Шереметьева с корпусом великороссийских войск отправил вниз реки Днепр для осады тамошних татарских и турецких городов и беспокойства татар, чтобы они не могли помочь Азову.

Походы Гетмана и Шереметьева сопровождались большими успехами. Они за одно лето овладели четырнадцатью турецкими городами, их войска с жителями и начальниками взяли в плен и разослали по городам Малороссии для заключения в тюрьмы. Города Кизыкермен и Кинбурн были полностью разрушены и превращены в пустыню, а на острове Тамань крепость с земляным валом укрепили и оставили в ней свой гарнизон, составленный из казаков малороссийских и запорожских. Царь в то лето Азов захватить не смог из-за предательства одного артиллерийского офицера, иностранца, Якова Янсона, который, заклепав все осадные пушки, перебежал к врагу в Азов. Но не меньше и потому, что царь имел у себя недостаточно кораблей и город ими с моря взять в осаду не мог, а турки, наоборот, имея достаточную флотилию, подавали городу всяческую помощь, и не только продуктами, но и свежими войсками. Поэтому царь, оставив в одной только занятой каланче достаточный гарнизон, отправился сам в Москву, чтобы дать распоряжение для следующей кампании.

Подготовка ко второму походу на Азов и распоряжение по его организации будут навеки запечатлены в русской истории. За почти 10 месяцев на реках, которые впадают в Дон, а он в Азовское море, построена была такая флотилия, которая и в старых приморских государствах веками только строилась. Неожиданно Азовское море покрыли военные корабли, галеры, бригантины, галиоты и другие морские суда, и их насчитывалось до 700 в той стране, где о мореходстве ранее не слышали. Эти многочисленные суда были построены за счет нагрузки на богатых помещиков и граждан, в этом принимали участие и монастыри наравне с другими. Мастеров выписали из иностранных морских государств, больше всего из Голландии.

Поход на Азов начался весной 1696 года. В состав Российской армии вступили и войска Малороссии числом 15 тысяч человек. Командовал ими Наказной гетман, назначенный Мазепой, черниговский полковник Яков Лизогуб и полковники: Гадяцкий – Борухович; Прилуцкий – Горленко; Лубенский – Свечка; охочекомонные – Федорин и Кожуховский. Сам гетман Мазепа со всем остальным малороссийским войском командовал корпусом в крымских степях, наблюдая, чтобы крымский хан со своими ордами не совершил нападения с тыла армиям под Азовом, и немало таких намерений татар он отразил с успехом.

Войска под командованием Лизогуба с их обозами и артиллерией по приказу царя были направлены за Азов со стороны кубанской, чтобы пресечь соединение с городом кубанским ордам. Постоянное внимание тех войск во многом помогало войскам, что взяли в осаду Азов, а осажденных сильно стесняло. Кубанские татары не переставали нападать на табор казацкий, укрепленный обозами, артиллерией и шанцевым батареями, но казаки каждый раз их отбивали и били с желаемым успехом. Во время тех татарских нападений турки каждый раз стремились им помочь вылазками из города, но подвергались равной с ними судьбе, и гнали их казаки назад до города с большими потерями в людях убитых или взятых в плен. Последнюю такую вылазку турки устроили 17 июля, казаки, отбив их от табора, загнали в город и захватили городской болверк (каменное инженерное гидротехническое сооружение) с четырьмя на нем большими пушками, с которого, укрепившись и добавив еще 9 пушек своих, устроили по городу сильную пальбу, которая продолжалась непрерывно целые сутки. В это же время армия из поднятых над городским валом траншейных батарей вела по городу еще более мощную стрельбу, и была она туркам очень чувствительной и губительной. Поэтому они 18 июля выставили на батарее белый флаг и попросили мира, который им был дарован, а город 19 июля по приказу царя занял боярин и воевода Алексей Шеин.

Царь, возвращаясь из того похода, пригласил из крымских степей в город Рыбное гетмана Мазепу, поблагодарил его за военные успехи и поехал в Москву праздновать победу. После этого, продолжая военные действия против турок и татар, царь повелел гетману Мазепе и князю Якову Долгорукому прикрывать своими войсками завоеванные города и территории и пробовать завоевать новые, особенно постараться захватить Очаков. Сам же Петр Алексеевич со своим посольством выехал в чужие края, чтобы заключить новые союзы и приметить все что есть там лучшего, а потом внедрить в своей державе.

Гетман и князь Долгорукий в 1697 году, отправившись с войсками по суше и судами по воде, перехватили возле Днепровского лимана турецкого Ислам-пашу, которого направил Великий визирь на захват разрушенного русскими города Кизыкермена. Сам визирь, разъезжая с большим флотом по Черному морю, пробовал отобрать у русских крепость на острове Тамань. Гетман, разбив Ислам-пашу с его войсками и флотом, прогнал его от Кизыкермена и занял город, оставив в нем свой гарнизон с артиллерией. Но когда после этого направлялись в Тамань с намерением укрепить тамошний гарнизон, увидели, что они будут не в состоянии своей легкой флотилией пересилить флот визиря и осадить Очаков с моря. Поэтому, проведя несколько боев с передовыми кораблями визиря и укрепивши таманскую крепость войском и продовольствием, вернулись на зимовку в свои границы.

Визирь, когда отступили русские войска, не переставал нападать на крепость. Он делал возле нее высадки, рыл подкопы, кидал в крепость бомбы и гранаты, но все было напрасным. Осажденные, отбивая атаки турок, частыми своими вылазками наносили им большие потери и все их намерения сводили на нет. Поэтому, разуверившись в возможности захватить крепость силой, визирь прибегнул к хитрости, пообещав большие тысячи командирам гарнизона, а всем воинам до 6 левов своих денег с тем условием, что он их отведет к русским границам со всем багажом и амуницией, уверяя при том, что гетман их покинул специально, чтобы их уничтожили и не открылось то, что и сам гетман взял у него большие подарки за отступление от крепости. Войска малороссийские с презрением отказали визирю в его подкупах и обещаниях и провозгласили торжественно, что они имеют свою честь и совесть, даже если бы у всех гетманов и визирей ее вообще не было, и что построенные на их русской земле вражеские города, их кровью завоеванные, не иначе как такой же самой ценой могут уступить. Визирь, посрамленный в неудачах соблазнить войска малороссийские, был вынужден отойти от крепостей и оставить их в покое.

В 1698 году под городом Кизыкерменом и крепостью Тамани происходили подобные сцены. Турки с воды, а татары со степей окружили их с самой весны и совершали на них атаки, но гетман Мазепа и князь Долгорукий со своими войсками и флотилией, торопясь на помощь, разбили врага во всех его пунктах и заставили отступить. Укрепив гарнизоны свежими войсками и запасами, русские войска целое лето прикрывали крепости и совершали свои атаки на город Очаков. Но поскольку российская флотилия оставалась все еще слабой против турецкого флота, который находился возле Очакова, то все военные действия той кампании заключались в наездах с обеих сторон и перестрелках. При этом всегда верх брали русские, захватив в плен 715 турок и татар, 9 пушек и 11 знамен, с большим числом лошадей и татарского скота, и с этим вернулись поздней осенью в свои границы, обеспечив при отходе крепости всем необходимым. Кроме того, выставили возле пограничной Самарской крепости особый корпус из отборной малороссийской конницы, которая делала разъезды свои до Кизыкермена, разведывая там обстановку.

Тем временем царь вернулся из своего путешествия по чужим краям, призвал к себе в Воронеж гетмана Мазепу, одарил его богатыми подарками в благодарность за военные подвиги. Война с турками закончилось в 1699 году, и мир с ними подписан для России на 30 лет, а с императором Леопольдом – на 20 лет. Трактат мирных условий подписан 26 января 1699 года в Карловицах, в соответствии с которым турки уступили императору часть Венгрии, Трансильвании и Славонии по реку Саву, а России отошел город Азов с его окрестностями. Другие же турецкие города и укрепления, которые были захвачены Россией, договорились срыть и полностью уничтожить. После этого российские гарнизоны, выступая из тех укреплений, срыли и подорвали их до основания.

Войска Малороссии, собравшись из походов и гарнизонов к своим очагам, получили секретный приказ готовиться к новым походам против шведов, с которыми царь намеревался воевать в том числе и по той причине, что его Величество оскорбили шведы в ходе последнего заграничного путешествия Петра. Войска те должны были не только готовиться к войне, но и бороться с голодом и дороговизной, которые случились тогда в Малороссии в связи с два года подряд неурожаем хлеба из-за сильной жары и длительной засухи, отчего и рогатого скота тогда много погибло.

Война со Швецией началась в начале 1701 года с осады российскими войсками городом Нарвы; в ней участвовали и войска Малороссии числом до 7 тысяч под командованием Наказного гетмана, стольника и полковника нежинского Обидовского и полковника полтавского Искры. Российская армия, состоящая из 80 тысяч, взяла в осаду Нарву по всем правилам военного искусства, отрыла траншеи и возвела все необходимые укрепления, и в начале осады имела достаточный успех. Однако король Швеции Карл XII, который успел подойти на помощь с 20-тысячной своей армией, перечеркнул все успехи русских и это войско обезоружил. Битва, которая тогда состоялась, вовсе не заслуживает подобного названия, на самом деле считали ее с первых же дней каким-то магическим искусством, проклята тогда же олонецким духовенством. Потом справедливо признана была за беспримерную ошибку военного начальства.

Король шведский сколько ни нападал на русские войска днем, но успеха не имел и с потерями отступал. Но когда россияне в темноте ночной разожгли большие костры в таборе своем и в траншеях, надеясь увидеть с их помощью приближение врага, то шведы, подойдя в темноте к табору и траншеям российским, откуда, естественно, ничего видно не было, разведали в них все важные пункты, огнями освещенные, и начали обстреливать пороховые склады и запасы гранатами и бомбами, а войско, которое сгрудилось в группы, расстреляли пушечными ядрами и картечью. Войска, видя свои огромные потери, но не понимая, от кого обороняться, и будучи пораженными ужасом от взрывов пороховых складов и запасов, бросились во все стороны, сами не зная куда и попадали в руки шведам без всякой обороны. В плен взяли только урядников, а остатки войск распустили по домам. Обозы со всеми запасами и амуницией достались добычей победителям.

Король шведский после освобождения Нарвы пошел с армией на Курляндию и там, разбив польские и саксонские войска, вступил через Литву в Польшу. Войска Малороссии, которые вступили с самим гетманом в город Псков, чтобы прикрывать от шведов границы России, были отданы под команду Наказного гетмана, полковника миргородского Данила Апостола, и их насчитывалось до 20 тысяч. Другой корпус числом 7 тысяч человек под командованием полковника гадяцкого Боруховича соединился с корпусом князя Репнина, а сам гетман с 10 тысячами войска вступил в польскую Беларусь и следил за движением поляков, противников королевской партии, в окрестностях города Могилева. Военные действия тех корпусов на протяжении кампании заключались в том, что боярин Михаил Шереметьев с Наказным гетманом Апостолом ходили под город Юрьев (Ревель). Войска шведские, которые прикрывали этот город, они разбили и загнали в город. При этом был убит полковник охочекомонных Пашковский, а со шведской стороны, кроме убитых, взято в плен 70 солдат, два офицера, захвачена одна чугунная пушка и деревянный барабан. Князь Репнин с полковником Боруховичем подходили к городу Риге и имели много перестрелок с конницей шведской, но в главную битву с корпусом шведским, который стоял под Ригой, вступить не отважились.

Войска Малороссии в 1702 году, как и раньше, отдельными корпусами со своими начальниками находились в армиях боярина Шереметьева и князя Репнина и активно помогали им в расправах над врагом в его же провинциях Лифляндской и Курляндской и в обороне своих границ. Отдельный корпус главной армии гетмана, которая прикрывала от Польши границы Малороссии, был отправлен под командованием стародубского полковника Михаила Миклашевского к польскому городу Быхову, где собрался корпус польских войск, сторонников шведского короля, которые противостояли польскому королю Августу. Миклашевский, объединившись с польским войском короля Августа, которое было под командованием рейментара (полковника) Халецкого, разбил противника и загнал их начальника Бельциневича в город Быхов. Потом, взяв его штурмом и пленив Бельциневича с другими урядниками, отправил их гетману в Батурин. Но когда сам Миклашевский возвращался с войском своим к границам Малороссии, то урядники и шляхетство литовское, которая было в союзе с Россией, подали прошение гетману об опасности, угрожающей им от отрядов шведских, которые делали набеги из Польши и Курляндии на их селения. Поэтому гетман повелел Миклашевскому остаться в Литве и расправляться с тамошними врагами.

Король шведский, рассердившись до ожесточения на короля польского Августа за то, что он начал против него войну и подговорил к ней российского царя и короля датского, совершил с Августом то, как еще в варварские времена поступали со своими побежденными древние римляне, Александр Македонский, Тамерлан и другие победители. Он, разбив во многих местах польские и саксонские войска, выгнал Августа из Польши и в 1704 году, лишив его королевского достоинства, заставил польских урядников вместо него избрать себе за короля воеводу Станислава Лещинского, который был у шведского короля депутатом от Речи Посполитой. Во время тех перемен шведские войска, будучи без дела, разгуливали по Польше, собирая себе добычу, грабя монастыри и церкви, особенно русские. Они, с другими церковными ценностями, обдирали иконы, отнимали потиры и другую утварь, не оставляя ничего, что имело хотя бы какую-то ценность.

Гетман Мазепа со своей армией, которая состояла из 30 тысяч человек, прикрывая русские границы от нападения шведов, двигался целый год вдоль речек Припяти и Любары, а остальные малороссийские войска были соединены с армиями российскими и действовали против шведов в Курляндии, Лифляндии и Литве. Гетман Мазепа, продолжая с армией прикрывать границы и меняя свое движение в зависимости от движения врага, в 1705 году получил приказ от царя вступить в границы польские со стороны Галичины. Войдя в Польшу и разместившись под городом Замостье, он отправил сильный корпус казацкий под командованием полковников черниговского Полуботка, гадяцкого Боруховича и охочекомонного Танского в пограничное с Цесарией Спешское воеводство, где собранный польский корпус, поддерживающий нового короля, был ими разбит наголову, а спешского воеводу убили.

Гетман, не выходя из Польши, разместил свои войска на зимние квартиры в Галичине, а свой штаб – в городе Броды. Из этого города зимой он с легким корпусом приходил в Минск, посещая при этом и город Слуцк, как будто бы для совета с польскими вельможами о способах дальнейшего введения войны со шведами с лучшими, чем ранее, успехами. Вернувшись в Броды, гетман привел с собою несколько сотен польских добровольцев, как будто бы сторонников предыдущего короля Августа и за это преследуемых пособниками нынешнего короля Лещинского, и разместил их по своим полкам гвардейским, т. е. в пеших сердюцких и в конном охочекомонном.

Те походы на Польшу были для Мазепы и большим камнем преткновения, и искушением, именно в них он заложил погибель свою и многих невинных людей, им обманутых. Близкое расстояние между шведскими и малороссийскими войсками, которые квартировали в Польше, дали гетману возможность тайно увидеться с королем шведским и обговорить с ним замысел отстать от русского царя и поддаться его врагу. И это происходило настолько тайно, что аж до дня предательства никто в эту тайну проникнуть не мог. Мерзкий замысел тот был порожден злобой за обиду, которая ему была нанесена. Говорят, что однажды, когда Мазепа был на банкете с царем у князя Меншикова, то он возражал в разговоре Петру, и тогда царь ударил Мазепу по щеке. И хотя вскоре помирился с ним царь, но Мазепа затаил злобу, которая глубоко проникла в его сердце. Некоторые из присутствующих при этом бояр, тоже злобно настроенных против царя за перемены в государстве, а больше всего из-за своих родственников, которые погибли в бунтах, считали за удачу и божественный дар отомстить царю и укрепили Мазепу в его смелом намерении, обещая свою помощь. Вольтер, который рассказывает об этом случае в своей «Шведский истории», свидетельствует об этом так: «Государь, угощая Мазепу за своим столом, предложил ему завести у себя в Малороссии регулярные войска и ввести налоги и таможенные пошлины, как в России. И когда Мазепа ответил, что такому воинственному и приграничному народу, каким является народ Малороссии, того внезапно сделать невозможно, разве что постепенно, то государь, рассердившись за это на Мазепу, отругал его, схватил за усы и грозил лишить его гетманства». Оба эти рассказа, сложенные вместе, приводят к одному и тому же: Мазепа имел коварный замысел, причиной которого была его злоба и месть, но никак не национальные интересы, которые, естественно, в таком случае должны были бы подвигнуть войска и народ на его поддержку. Но вместо этого народ всячески уничтожал шведов, как своих врагов, которые пришли без приглашения на его земли. Он уничтожил их почти наполовину, когда они проходили через незнакомые леса и дороги и беззаботно квартировались, как у своих союзников.

Мазепа, тем временем расчищая себе путь, на который направляла его излишняя отвага и чрезмерная злоба, к неизбежному провалу, отстранял от себя всех подозрительных ему людей, не способных поддержать в его замыслах, а некоторым из них искал и самой смерти. Именно поэтому в 1706 году отправил несвоевременно и вопреки всем военным правилам стольника и стародубского полковника Михайла Миклашевского с его полком к литовскому городу Несвиж. А полковника переяславского Мировича – против других Мировичей, родственников гетмана, а значит, и против самого Мазепы, – отправил с полком его к польскому городу Ляховичи, повелев им сражаться с целыми корпусами шведов и поляков, не допуская их соединения между собой. Оба те полковника со многими урядниками и их полками мазепиным предательством уничтожены. Миклашевский, сражаясь с врагом под Несвижем и не в состоянии преодолеть многочисленности вражеской армии, пробился сквозь неприятеля к несвиженскому замку и там отбивался пять дней, но наконец, обессилев от вражеских атак, был изрублен со всем полком. А Мирович, будучи окруженным под Ляховичами, после долгой обороны попал в плен со многими урядниками и известными казаками и отправлен в столицу Швеции Стокгольм, где и умер.

Царь Петр Алексеевич 1 июля 1707 года, прибыв в Чернигов, отправился оттуда рекою Десной на судах в Киев и вместе с гетманом Мазепой 17 августа заложил крепость, названную Печерской, и по тому случаю салютовали стрельбой из мушкетов и пушек. От присутствующих при этом многих малороссийских урядников был подан государю донос Генерального судьи Кочубея и полтавского полковника Искры о задуманном предательстве гетманом, который склоняется к королю шведскому. Царь велел проверить донос и для этого назначил особую комиссию во главе с вельможей Шафировым. Следствие продолжалось несколько месяцев, доказательство и справки были рассмотрены со всей строгостью и опытом, но ничего на гетмана подозрительного найти не удалось. Все доказательства заключались в слухах от ненадежных людей, которые при очных ставках все отрицали, в том числе и разговор гетмана о союзе со шведским королем. После завершения следствия комиссия вынесла приговор, по которому доносителей засудили к смертной казни за безосновательное унижение гетмана таким большим преступлением. Царь утвердил тот приговор и выслал осужденных на казнь гетману. Но тот, по своему природному лицемерию, отказался удовлетворить свою собственную претензию, а передал виновных на волю царя, как государственных преступников. Петр велел экзекуцию над ними провести комиссии, которая их осудила. После этого им отрубили головы в селе Борщаговка под Белой Церковью на глазах войска, которое стояло там табором. Тяжкое преступление Мазепы, скрытое непроглядной тайной, и легкие на него доказательства, так неудачно составленные Кочубеем и Искрою, свидетельствовали о мудрости первого и искренней простоте других, но народная молва уверяла, что они так поспешно и неудачно поступили, будучи движимыми ревностью относительно жены Искры, которая имела подозрительные отношения с гетманом.

Король шведский в 1708 году, переходя с армией своей Польшу и Литву и возвращаясь из Саксонии, задумал идти вовнутрь России, к ее столице Москве. Поэтому с российской стороны начались непрерывные передвижения войск на границе.

В Малороссии началась новая эпоха вражеского нашествия. Войска, переходя с места на место, занимали дефилеи (узкие проходы) и переправы на пути шведской армии, нападали непрерывно на ее авангард и фланги. А народ Малороссии, уходя из своих селений, занимал и укреплял убежища в лесах и болотах, в неприступных местностях, делал пики, другое ручное оружие, готовясь к обороне. Гетман Мазепа, укомплектовав и обеспечив всем необходимым свои войска, резиденцию свою в городе Батурин, где хранилась государственная казна, а также армейские запасы и магазины, укрепив достаточно гарнизоны сердюцкими пехотными полками и конным прилуцким полком под командованием полковника Носа, выступил сам с остатком войск малороссийских и с многочисленными урядниками военными и гражданскими, специально сверх штата умноженными, к границам Белоруссии будто бы для того, чтобы отбивать врага. Однако, переправившись через реку Десну и разместив свой табор между городами Стародуб и Новгород-Северский, недалеко от местечка Семенов, огласил здесь свою прокламацию, обращенную к войску и народу Малороссии, и с ней выступил перед урядниками, здесь собранными, с такими словами: «Мы стоим теперь, братья, между двумя пропастями, готовыми нас сожрать, если не выберем себе надежный путь, чтобы их обойти. Воюя между собой, монархи, которые приблизили театр войны к нашим границам, до того разозленные один на другого, что подвластные им народы терпят уже и еще будут терпеть неизмеримое горе, а мы между ними есть только точка, или цель этого несчастья. Оба они, через своеволие и присвоение неограниченной власти, подобны наистрашнейшим деспотам, которых вся Азия и Африка вряд ли когда рождали. И поэтому, покоренный и побежденный из них, разрушит свое государство и обернет его в ничто. Судьба этих государств по воле случая должна решиться в нашем отечестве и на наших глазах, и нам, видя ту угрозу, что собралась над нашими головами, как не помыслить и не подумать о себе самих? Мое мнение, чуждое всяким пристрастиям и вредным для души намерениям, такое: если шведский король непобедимый, которого вся Европа уважает и боится, победит московского царя и разрушит его царство, то мы, по воле победителя, неизбежно будем присоединены к Польше и отданы в рабство полякам на волю его любимца и творения, короля польского Лещинского. И тогда уже нет и не будет места договорам о наших правах и привилегиях, да и предыдущие на то договора и трактаты будут упразднены, поскольку нас будут считать завоеванными, покоренными силой оружия, т. е. будем бесправными рабами, и судьба наша будет хуже той, которую наши предки познали от поляков, что даже воспоминание о ней вызывает ужас.

А если победит царь российский, то все несчастья свалятся на нас от него самого, ибо вы видите, что, хотя он и выходец из рода дворянского, избранного народом, но, присвоив себе неограниченную власть, карает тот народ своевольно, и не только свобода и народное добро, но и сама его жизнь зависят от царской воли и каприза. Видели вы и результаты деспотизма, с которым он уничтожил многочисленные семьи варварскими наказаниями за провинности, добытые поклепами и варварскими пытками, которых ни один народ выдержать не может.

Начало общих наших бед я познал на самом себе. Вам ведь известно, что за мой отказ от его замыслов, губительных для нашей отчизны, бит я был по щекам, как бесчестная блудница. И кто же здесь не признает, что тиран, оскорбивший так позорно особу, которая представляет нацию, считает, конечно, и ее членов за скот несмышленый? И на самом деле так их считает, когда посланного к нему депутата народного Войнаровского с жалобой на наглость и зверства, творимые непрерывно войсками московскими народу Малороссии, и с просьбой подтвердить договорные статьи, принятые еще при Богдане Хмельницком, которых он не подтвердил, а должен в соответствии с теми договорами подтвердить, царь принял его наказаниями и тюрьмой и хотел отправить на виселицу, от которой тот спасся только бегством. Поэтому остается нам, братья, из тех бед, с которыми мы столкнулись, выбрать меньшую, чтобы наши наследники, брошенные в рабство нашей глупостью, своими нареканиями и проклятиями нас не осудили. Я их не имею и иметь, конечно, не могу, поэтому непричастный к интересам наследования и ничего не ищу, кроме благоденствия тому народу, который удостоил меня гетманской чести и с ней доверил мне свою судьбу. Окаянный был бы я и бессовестный, если бы выдавал вам злое за доброе и предал его ради своих интересов. Время признаться вам, что я выбрал для народа своего и для вас самих. Многолетнее мое искусство в делах политических и знание интересов народных открыли мне глаза на нынешнее состояние дел и как они касаются нашей отчизны. За первую умелость считается в таких случаях сохранять тайну недоступной никому, пока она не совершится. Я ее доверил одному себе, и она меня перед вами оправдывает собственной своей важностью. Виделся я с обеими воюющими королями, шведским и российским, и все умение свое использовал перед ними, чтобы убедить первого в протекции и милости к нашей отчизне от военных напастей и разрушений будущих на нее вражеских навалов. Что касается Великороссии, нам единоверной и единоплеменной, то я выпросил у царя нейтралитет, то есть мы не должны воевать ни со шведами, ни с поляками, ни с великороссами, а должны, собравшись с нашими военными силами, стоять в определенных местах и охранять свою родину, отражая тех, кто нападет на нас войной, о чем сейчас мы должны объявить царю. А бояре его, которые не заражены еще неметчиной и помнят о пролитой безвинно крови своих родственников, обо всем том извещены и со мною согласны. Для всех же воюющих войск мы должны будем поставлять за плату провиант и фураж в количестве, не наносящего нам вреда. При всеобщем примирении всех воюющих сторон в будущем решено возвратить нашу державу в то состояние, в котором она была до соединения с Польшей со своими собственными князьями и со всеми бывшими правами и привилегиями, которые присущи свободной нации. Поручиться за это взялись первые в Европе страны – Франция и Германия, и эта последняя настаивала на таком нашем положении еще во времена Богдана Хмельницкого, при императоре Фердинанде III, но этого не случилось из-за междоусобицы и необдуманности наших предков. Договоры наши о вышесказанном я заключил со шведским королем письменным актом, подписанным с обеих сторон и оглашенным в указанных странах. И мы теперь считать должны шведов за своих приятелей, союзников, благодетелей, как будто богом посланных, чтоб освободить нас от рабства и унижения и обновить на высшем уровне свободы и самодержавия. Известно ведь, что когда-то были мы теми же московцами, и даже само название Русь от нас им досталось. Но мы теперь у них как притча во языцех! Договоры эти со Швецией вовсе не новые и не первые с ней, а подтверждают и обновляют предыдущие договоры и союзы, заключенные предками нашими с королями шведскими. Ибо известно, что дед и отец нынешнего короля шведского, имея великие услуги наших войск в войне с ливонцами, германцами и Данией, были гарантами нашей страны и часто за нее выступали против поляков, а поэтому и от гетмана Хмельницкого, после уже соединения с Россией, был послан сильный казацкий корпус с наказным гетманом Адамовичем на помощь шведскому королю Густаву, и он помогал ему при взятии польских столиц Варшавы и Кракова. Итак, нынешние наши договоры с Швецией суть только продолжение бывших, во всех народах применяемых. Да и что это за народ, который не заботится о своей пользе и не препятствуют очевидной угрозе? Такой народ бесполезностью своей подобен неразумному животному, презираемому всеми народами».

После заслушивания речи гетмана и зачитывания его прокламации по всем постам и военным собраниям некоторые посчитали это за благо, а некоторые – нет, как лесть народам! И так, споря между собой несколько дней, согласились лишь в одном: что необходима перемена в их положении, и нетерпимым является унижение на своей земле от народа, ничем от них не отличающегося, но нахального и готового на всякие обиды, грабеж и чувствительные упреки. Но чем в этом помочь и за что взяться, того придумать не могли. А чтобы отстать от царя и христианского царства и отдать себя во власть монарха лютеранского, который презирает образы святых и поганит среды и пятницы мясоедением, об этом и слышать не хотели. И, наконец, собрались все урядники и казаки по своим полкам, снялись на рассвете одного дня с табора, оставив в нем гетмана с двумя охочекомонными полками и всех генеральных старшин со многими урядниками, которые не принадлежали полкам, а были как будто под охраной охочекомонных казаков.

Намерение отъехавших урядников и казаков заключалось в том, чтобы объединиться им с великороссийскими войсками и доложить царю обо всем, что вышло у них с гетманом и что они в его замыслах участия не принимают и сильно им противятся. Оправились они к городу Стародубу, нашли корпус Меншикова в Белоруссии, где и Петр находился, доложили ему о лукавстве Мазепы и о своем беспокойстве за судьбу Малороссии и просили разрешить им избрать нового гетмана в соответствии с их правами и привилегиями, которые то узаконивают. Царь, поблагодарив казаков за их верность и пообещав провести выборы гетмана, когда вернутся в Малороссию, приказал им оставаться под командованием Меншикова и помогать ему расправиться со шведским генералом Левенгауптом, который, по приказу своего короля, выступив с вспомогательным войском и с большими запасами из Лифляндии, спешил соединиться с королевской армией в Белоруссии.

Из Белоруссии в последних числах октября Меншикова с его корпусом и казаками царь отправил в Малороссию, чтобы он, опередив шведов, уничтожил резиденцию гетмана город Батурин, как хранилище больших запасов и национальных арсеналов. Понимая, как много значило захватить этот город как можно быстрее, чтобы избежать длительной осады, Меншиков принял смелое намерение взять его приступом и поэтому повел свои войска сразу в атаку на городские укрепления. Войска Мазепы, которые стояли гарнизоном в городе, так называемые сердюки, созданные из добровольцев, а больше из поляков и волохов, зная прекрасно, чего им ожидать от царских войск, защищали город и его укрепления с образцовой храбростью и отвагой. Атаки были отбиты несколько раз от городских валов, городские рвы наполнялись трупами убитых с обеих сторон, но битва продолжалась повсеместно вокруг города. Наконец ночь и темнота развели сражающиеся стороны, россияне отошли от города и переправились через реку Сейм для обратного похода. Но присутствовавший в городе прилуцкий полковник Нос, который был не согласен, как и другие полки, с намерениями и действиями Мазепы и противился его вероломству, но удерживаемый сердюками, выслал ночью из города своего старшину Соломаху и велел ему, догнав Меншикова, сказать, чтоб он вернулся к городу перед рассветом и напал на указанное тем старшиною место, где располагался прилуцкий полк, сам полковник будет сидеть на пушке, закованный цепью, как арестант, а войско его будет лежать лицом к земле возле вала. И это будет знаком, чтобы помиловать тех предателей во время всеобщего уничтожения горожан. Меншиков поверил старшине и полковнику, вернулся и на рассвете вошел в город в то время, когда сердюки в связи с вчерашней своей победой упились и были в глубоком сне, напал на них всем своим войском, без сопротивления рубил их и колол без всякого милосердия, а важных из них связал.

Избавившись от сердюков, Меншиков приступил к безоружным жителям, которые находились по своим домам и участия в замыслах Мазепы не принимали, уничтожил их всех до одного, не обращая внимания ни на пол, ни на возраст, в том числе и самых маленьких молочных детей. После этого начался грабеж города войсками, а их начальники тем временем карали связанных сердюков и гражданских урядников. Обычной карой для них было четвертование живьем, колесование и убийство на колу. Были и другие пытки, которые поражали воображение. Удивительная ли такая жестокость у такого человека, как Меншиков? Когда он был пирожником и разносил по Москве пироги, то льстился к тем людям, которые покупали его пироги, а когда стал князем и полководцем, то по-варварски казнил людей, составивших ему огромные богатства. Батуринскую трагедию Меншиков завершил огнем и расплавленной серой: весь город и все публичные его строения, т. е. церкви и правительственные дома с их архивами, арсеналы и магазины с запасами со всех концов подожгли и превратили в пепелище. Тела убитых жителей с младенцами брошены на улицах и за городом с приказом не хоронить их. Меншиков, торопясь с отступлением и будучи чужд человечности, бросил их на съедение птицам и зверям, а сам, нагруженный огромными ценностями и скарбами городскими и национальными и забрав из арсенала 315 пушек, отойдя от города и проходя городские окрестности, сжигал и разрушал все, что попадало ему на пути, превращая жилища в пустыню.

Такая же судьба досталась большей части Малороссии. Отряды царского войска, разъезжая по ней, сжигали и грабили все селения без исключения по неслыханным законам войны. Малороссия еще долго дымилась после огня, который ее пожирал. Народ, познавший бездонную пропасть горя, несчастья, приписывал свою горькую судьбу шведам, ненавистным им за то, что те по средам и пятницам ели молоко и мясо, у него же купленное.

Новгород-Северский подготовлен был Мазепой для первого приема и отдыха шведского короля и его армии. Он был сильно укреплен и имел большой склад с запасами в замке, а для охраны крепости и склада введен один сердюцкий полк под командованием его полковника Чечеля и две сотни реестровых казаков Новгорода и Топальска под командованием новгородского сотника Лукьяна Журавки.

Царь со своими войсками подошел к городу и стоял на противоположном берегу Десны, напротив него, в селе Погребки, квартируя в доме тамошнего казака Мальчича. Сотник Журавка, по согласованию с новгородским протопопом Лисовским и казацкими старшинами, которые ненавидели сердюков за их бесчинства и наглость и старались им за это отомстить, через хорунжего Худорбая известили царя, что они могут сдать город, если он направит свои войска к городу ночью со стороны луга. Царь на то известие сразу же выслал необходимое количество войска в назначенное место, а сотник со своей командою и жителями города провели и впустили их в город так называемыми «Водными воротами», расположенными между замком и монастырем. Царские войска, напав неожиданно на сердюков в городе и в замке, всех их уничтожили и заняли город.

Через сутки в город въехал и царь, заквартировав в доме местного сотника, имея намерение казнить несколько десятков горожан за то, что принимали у себя сердюков, для острастки жителей других городов, чтобы они также не принимали вражеских войск. Однако присутствующий при этом граф Шереметьев заступился за горожан, доказывая царю, что «если ваше величество, зная больше Мазепу, чем этот народ его знал, могли в нем обмануться, доверяя ему почти безгранично, то как же в нем не обмануться народу, далекому от всех политических и властных дел, которые для него всегда закрыты и непроницаемые? А Мазепа, к тому же, был для них наивысшим начальником и не отчитывался перед ними за свои действия». Царь прислушался к таким разумным словам, и на счастье при этом не было Меншикова, и простил горожан. Наградил урядников, которые способствовали взятию города: сотник Журавка стал стародубским полковником, а протопоп Лисовский стал новгородским сотником и, с добавлением протопопа, по воскресеньям правил в церкви в епитрахили, а в другие дни служил сотником с саблей, но бороды при этом не брил.

Король шведский, выступив с армией из Польши в Малороссию, нашел Мазепу возле реки Десны в пределах Новгород-Северского. Увидев его без войска и без всего того, что он ему обещал, решил, что он обманщик или предатель и намеревался его казнить. Но убедительные жалобы Мазепы и искренние его рыдания убедили короля, что Мазепа сам был обманут своим войском и своим народом.

Вступив в Малороссию, Карл XII распространял в ней, публично выставляя, свои прокламации к местному населению такого содержания: «Преследуя злобного своего врага, царя московского, который наслал на Швецию со всех сторон войну без всяких причин, а только из-за своей злости и чванства, я вступаю в землю казацкую не ради завоевания ее или попользоваться имуществом и скарбами здешних жителей, но единственно ради восстановления их прав и бывших вольностей, ради которых мои предки, шведские короли, всегда выступали в защиту против Польши и к тому были обязаны важными заслугами казаков и союзными с ними договорами и трактатами. Мне известно от соседей и протеста гетмана Мазепы, что царь московский, будучи непримиримым врагом всем народам на свете и желая покорить их себе в неволю, заключив и казаков в беспросветное рабство, пренебрегая, отбирая и отменяя все ваши права и вольности, торжественными с вами договорами и трактатами утвержденными, забыл при этом и бесстыдно пренебрег саму благодарность, уважаемую всеми народами, которой обязаны он и Московия вам, казакам и народу русскому, сведенная своими междоусобицами, самозванцами и поляками до нищеты и почти до исчезновения, но вами поддержанная и укрепленная. Известно ведь всему свету, что народ русский со своими казаками был сначала народом самодержавным, то есть от себя самого зависимым, под управлением своих князей, соединился потом с Литвой и Польшей, чтобы сопротивляться с ними татарам, которые их разрушали, но со временем из-за насилия и жестокости поляков, освободившись от них собственными силами и храбростью, соединился с Московией добровольно только из-за единоверия, сделав ее такой, какой она теперь есть, от нее же униженный и оскорбляемый бессовестно и бессрамно. И так я обещаю и перед всем миром торжественно присягаю честью своею королевской после победы над своим врагом восстановить землю казацкую, или Русскую, в первоначальном ее самодержавном состоянии и ни от кого в мире не зависимой, о чем я с гетманом Мазепой письменными актами обязался и утвердил, а гарантировать их взяли на себя первые государства Европы».

Царь, узнав о рассылаемых шведским королем прокламациях и универсалах Мазепы, которым местное население вовсе не доверяло, опубликовал и свой известный манифест, подписанный собственноручно, выставленный во всех церквях, и в нем прояснял, что «собранные упертым королем шведским и его выродком отступником Мазепой на него поклепы, пороки и подозрения несправедливы, придуманные и наполненные лукавством и обманом для привлечения народа на свою сторону, что он и в мыслях не имел обижать, разрушать и лишать свободы малороссийский народ, а особенно отменять его права и привилегии, утвержденные его отцом, царем Алексеем Михайловичем, в договорных статьях славного и мудрого гетмана Зиновия Хмельницкого, во время объединения Малороссии с государством Великороссийским составленных, но ими и особенно царской милостью будет этот верный и усердный народ поддерживать при всех его правах, вольностях и привилегиях вечно и нерушимо. И можно без лести сказать, что ни один народ под солнцем не может похвалиться такими облегчениями и вольностями, как наш народ малороссийский, ибо ни единого гроша в казну нашу братья не велели брать и наследникам нашим о том завещали. А что касается нашего противника Карла, то всему миру известно, какие разрушения он нанес всем тем народам, которые проходил: церкви и святыни их грабил и превращал их в конюшни и поварни, священников тиранил и убивал, церковную утварь переделывал на светские непристойные вещи, а образы святые уничтожал и ногами топтал. Да и в Малороссию Мазепа пригласил его для того же, чтобы после ее разрушения передать народ в вечное рабство, на уничтожение полякам, от которых он получил достаточно денег, а Мазепа и Лещинский, как единородные полякам его творения, ничем другим для него будут, как только грабители и тираны народа, которые исполняют его волю, и вечные шведские данники или вассалы».

После оглашения царских манифестов народ малороссийский, и без того склонный к великороссийской стороне, естественно, через единоверие и единородство, что их тогда остро оттеняло шведским языком и чужой верой, добавил к манифестам царя свои байки. В них передавалось от одного к другому, что как будто бы шведы, издеваясь над святыми образами и топча их ногами, заставляли и Мазепу издеваться и топтать ногами чудотворный образ Богородицы в церкви, им построенной в селе Дегтяровке, и что тот образ при этом издавал жалобный стон, а Мазепа, стоя на нем, отрекся от своей веры и присягнул вере шведской. Тот слух распространился по всей Малороссии, что усилило уничтожение шведов повсеместно при всяком удобном случае, где их только могли найти, и злость на них усиливалась за неуважение к чужой вере, так что за одну осень и зиму шведов уменьшилось почти наполовину.

Царь в ноябре того же 1708 года, собрав в городе Глухове урядников и казаков, сколько можно было собрать из-за военных действий, повелел им избрать гетмана свободным голосованием согласно их правам и обычаям. Урядники и казаки ответили на это царю, что они приступят к выборам гетмана только после того, как подпишут присуд от имени всей нации, что избрание то состоится с утверждением всех прав гетмана, его привилегий и прерогатив, которые обеспечивают народу вольности и его права, и просили при этом царя подтвердить это своей грамотой. Петр обещал под присягой, что он все права гетмана, военные и народные, и составленные о том договорные статьи обязательно подтвердит, как только закончатся нынешние военные заботы и тревоги. После этого в присутствии царя и его окружения 7 ноября избрали гетманом стародубского полковника, который стал после Миклашевского, Ивана Скоропадского. Царь его тогда же и утвердил, вручив ему клейноды военные и национальные, которые подтверждали гетманство, т. е. булаву, бунчук и печать, а от царя подарен государственный флаг с изображением двуглавого орла с регалиями царства.

По завершении коротких торжеств после выборов и утверждения гетманства открылось там же в Глухове новое явление, до того в Малороссии небывалое, явление страшное, названное спутницей Мазепы в ад. Многочисленное духовенство малороссийское и великороссийское от ближайших к границе городов, специально собранное в Глухове под руководством известного епископа Прокоповича, составив из себя так называемый Поместный собор, 9 ноября объявили Мазепе вечное проклятие, или анафему. Мрачная торжественность эта состоялась в Николаевской церкви в присутствии царя, многочисленных урядников и народа. Духовенство и клирики были в черном одеянии, и все со свечками черного цвета. Портрет Мазепы, который висел перед тем среди города на виселице, тянули по городу палачи и втащили в церковь. Духовенство окружило его, читали и пели некоторые псалмы из Святого письма, потом, провозгласив, несколько раз повторили: «Пусть будет проклят Мазепа!» Обратили на портрет его зажженные свечи, а клирики, повторяя то же самое, поворачивали свечки книзу. Председательствующий епископ ударил при этом концом жезла своего в грудь портрета со словами: «Анафема!» И потом потащили портрет назад из церкви и пели такой церковный стих: «Днесь Юда покидает учителя и принимает дьявола». На этом обряд закончился.

Во время размещения шведских войск на зимние квартиры по Малороссии присутствующие между ними малороссийские урядники, которые были ранее приглашены Мазепой для войны со шведами и потом остались при нем под наблюдением, выбрав удобное время для своего бегства, выехали тайно от Мазепы из квартир и прибыли к царю для объяснения своей невиновности и неизменной ему преданности. Петр принял их ласково и оставил в прежних рангах и на тех же должностях. Это были Данило Апостол, Иван Сулима, Дмитрий Горленко, Иван Максимович, Михаил Ломиковский, Гамалия, Кандыба, Бутович и канцелярист Антонович. Других многих урядников и видных казаков, подозреваемых в симпатиях к Мазепе по той причине, что они не явились на общее собрание избрания нового гетмана, забирали из их домов для наказания в местечке Лебедин, что недалеко от города Ахтырки. Наказание было обычным ремеслом Меншикова: колесовать, четвертовать и сажать на кол, а самым легким, которое считалась за игрушку, это вешать и сечь головы. Виновность устанавливалась признаниями. И для этого надежным способом было тогда эпохальное таинство – пытки, смысл которых известен из русской пословицы: «Кнут – не ангел, души не вынет, а правду скажет». И проводились они со всей аккуратностью и в согласии с Соборным Уложением, то есть по ступеням и по порядку – сначала канчуки, потом кнуты, потом раскаленное железо, которым прикасались к телу постепенно, от чего оно кипело, горело и пузырилось. Тот, кто проходил одно испытание, переходил к другому, а кто всех не выдерживал, того считали виновным и отводили на казнь. Потерпело таким образом людей, которые не выдержали пыток, немало, до 900 человек. Число это можно и увеличить, поскольку, судя по кладбищу, отделенному от христианского и известному под названием «Гетманцы», надо думать, что зарыто их тут гораздо больше. И если в народе прославляется тот великодушием, кто пренебрегает страхом и опасностью, то уже нет для тех и титулов, кто был предметом и участником лебединских тиранств и зверской лютости, что ужасают человеческую фантазию. Остается теперь размыслить и рассудить, что, если в Евангелии написаны слова Христа, суть которых неизменна и непреходяща: «Вся кровь, пролитая на Земле, истечет с рода сего…», то какое же истечение должно быть за кровь русского народа, пролитую, начиная с гетмана Наливайко, и пролитую большими потоками за то единственное, что он хотел свободы или лучшей жизни на собственной земле своей и мечтал о том, что свойственно всему человечеству.

Шведский король, который со своей армией и Мазепой зимовал до Рождества Христова в Ромнах и его окрестностях, перешел после праздников в город Гадяч и в его окрестные селения, а в Ромны и в его окрестности были посланы царем малороссийские войска разрушать и опустошать те селения. Эта экспедиция имела две политические цели, которые доказывали отменную проницательность и правоту любимца царского Меньшикова, который их придумал. Первая – наказать жителей за прием к себе на квартиры шведской армии, а вторая – проверить готовность и преданность малороссийских войск. И те войска, как будто бы огорошенные и обезумевшие от творимого хаоса, с закрытыми глазами и окаменелым сердцем разрушали свою невинную братию просто, как своих врагов. Дома их разрушены и сожжены, скот забран и роздан по армии как добыча, и все опустошили. А тамошние люди, ускользая от рук своих гонителей, отходили к границам России под протекцию тамошних бояр и заселили многолюдные слободы – Юнаковку, Михайловку и много других, названных потом «Вольными Черкассами». Слабые и немощные мытарствовали в своих руинах и погребах между пожарищами и снегами и постепенно исчезали на своей родине и возле гробов предков своих. Ромны познали разрушения только за то, что жители их были несчастливы. Шведы, навалившись на них целой армией и зная, что их малороссияне повсеместно убивают, вели себя с ними, как со своими завоеванными врагами, и уже не говорили больше: «Мы ваши, а вы наши». Им король дал такую волю, что разве только душу не отбирали. Последний же удар нанесли им единоверцы и единородцы, их братья, казаки, ужаснувшись делу рук своих.

Тем временем приближалась кампания 1709 года, которая многому научила обоих воюющих монархов и их народы. Именно этот год стал знаменитой эпохой в истории Северной и всей Европы, когда совершилось неожиданное падение Швеции и вознесение России. Царь Петр хотя и видел, что армия шведов уменьшилась в Малороссии наполовину и что его войска до того стали мужественней и окрепли, что уже могли выстоять против шведов, которых было втрое меньше, однако не надеялся на свое счастье, которое не всегда его баловало, и, побаиваясь, чтобы дело не повернулись на худшее, послал почти накануне последней решительной битвы письмо шведскому королю, предлагая ему мир на условиях, которые удовлетворяли все его предыдущие требования по Ингерманландии и Финляндии, оставляя за собой только одну пристань на Балтийском море с городами Петербург и Шлиссельбург. Однако шведский король, охмелевши славой завоевателя и постоянными своими победами, отклонил эти предложения и сказал посланцам царя и иностранным посредникам, которые также уговаривали шведского короля к миру, что «помирится он с царем в его столице, в городе Москве, где заставит московцев заплатить ему 30 миллионов талеров за военные затраты и покажет царю, над чем и как царствовать». Петр после такого жесткого ответа потерял всякую надежду на мир и начал стягивать свои войска в окрестности Полтавы, где на военном совете, который там состоялся, было принято всем генералитетом решение: будь что будет, но дать шведам решительную баталию.

Король шведский знал, что его армия значительно сократилась, усилить ее было неоткуда, да и в военных запасах был большой недостаток, и счастье, еще недавно от него неотступное, начало в Малороссии меняться на постоянные неудачи. Но он надеялся на мужество своих воинов и укреплялся собственной своей отвагой, которая сызмальства укоренилась в нем воспитанием и прививкой фальшивых убеждений об определенном его предназначении, которое он только и признавал вместе с варварским неминуемым фатумом, что оно как будто бы принуждает человека подвергнуться всем опасностям, пренебрегая ими в противовес здравому рассудку, природою нам данному. Согласно тем правилам решил он продолжить вести с Россией отчаянную войну.

Выступив с зимних квартир в начале апреля того же 1709 года и став табором под местечком Будищи, простоял там до половины мая, пока не надоело безделье. Замыслил он взять в осаду Полтаву, надеясь добыть там большие ценности и запасы, в чем убеждал его Мазепа. Осада и приступ на город были жестокие и страшные. Не имея осадной артиллерии и мортир с бомбами, шведы напали на бастионы с мушкетами и саблями, и несколько их заняли. Однако комендант полтавский, иностранец Аларт, с солдатами и пешими казаками встретили их артиллерией, а провожали и сбрасывали с валов пиками. Свежие российские войска, которые подоспели, со стороны луга вошли в город и вообще осаду остановили.

Король, собираясь после этого не пропустить через реку Ворсклу российскую армию, которая готовилась к переправе, поехал с двумя своими гвардейцами на разведку и ночью наткнулся на казацкий пикет. Король решил его атаковать, лично колол казаков шпагой, но они, выстрелив в него из своих винтовок, убили одного гвардейца, а короля тяжело ранили в ногу, раздробив ему колено. Таким образом король к предыдущим военным неудачам добавил собственную, оставшись только с одной здоровой ногой из-за своей, недостойной короля, запальчивости. Он понял, что лично командовать битвой не способен и надо бы ее избежать, спасая свою армию.

Но было уже поздно. Обе армии собрались под Полтавой в июне и разместились одна на виду другой, укрепивши себя шанцами и другими необходимыми окопами. Российская армия насчитывала 76 тысяч воинов, в том числе в ее составе были отборные малороссийские войска, которые остались после отправки других прикрывать границу. Они насчитывали 20 тысяч человек под командованием Наказного гетмана Семена Палия, возвращенного из сибирской ссылки, который, имея большой опыт в расчленении вражеских фронтов, оказал большую помощь в достижении победы над шведами. В шведской армии было немногим более 20 тысяч воинов, и мазепинские войска, которые собрались возле него из рассеянных охочекомонных сердюков, насчитывали не больше тысячи человек. Но казаки Мазепы и он сам в основном оставались возле своих и шведских обозов, избегая вступать в бой с россиянами, придерживаясь относительно их строгого нейтралитета, заявленного Мазепой королю шведскому и объявленного в его декларации по всей Малороссии. Ибо Мазепа, как всем известно, будучи христианином, глубоко религиозным, который построил на свои средства много монастырей и церквей, считал за смертный грех проливать кровь своих земляков и одноверцев и придерживался этого с решительной твердостью, не поддаваясь ни на какие уговоры. А поэтому никто не докажет, что те его войска причастны хотя бы до одного убийства, совершенного над русскими. Однако, несмотря на все это, все пленные мазепинской армии, которые были захвачены русскими войсками, познали ту же судьбу, что и лебединские покойники.

Наконец 27 июня 1709 года состоялась та битва, которая решила судьбы России и Швеции, удивила всю Европу и совершила перелом в политике государств и в судьбе королей, сброшенных и усаженных на трон, подразумевая польских королей.

Битву начали шведы на рассвете и своей конницей напали на регулярную российскую конницу и отогнали ее за шанцы. Но командир казацкий Палий с казаками своими, напав на шведов с тыла флангов их фронтов и прорвавшись в интервалы, нанес им огромное поражение пиками и стрельбой из мушкетов, из-за чего они смешались, побежали к своим шанцам и потеряли своего генерала Шлиппенбаха, взятого в плен. Казаки, преследуя шведов, привели сзади себя сильную колонну российской пехоты под командованием Меншикова, и она напала на шведские шанцы, выстрелив из пушки и мушкетов, бросилась на них со штыками и погнала шведов во все стороны. Таким образом были захвачены шанцы и взят в плен шведский генерал Розен со многими старшинами и рядовыми. Шведы после этого, собравшись, расположились снова между шанцами и своими обозами в чистом поле и стали ждать нападения русских. Царь выстроил свои войска напротив шведских, поставив в центре пехоту с артиллерией, а на флангах – конницу. Битва возобновилась. Стрельба продолжалась с обеих сторон больше трех часов. Наконец шведы, не имея артиллерии и понеся от русских большие потери, образовали в своем фронте большой разрыв, и Палий, заметив это, сразу ворвался в него с казаками и устроил общее замешательство среди врагов. Густой туман, висевший весь день, способствовал казакам охватить шведов с тыла и флангов, а шведам – скрывать свое отступление с места сражения. Началось оно организованно, но потом, смешанные казаками, шведы бросились бежать. Русские, преследуя их в тумане, захватили в плен фельдмаршала Реншильда и двоюродного брата короля, принца Виртембергского, любимца короля Пипера, нашли в шведском обозе с канцелярией и казной. Обоз со всем табором достался победителям.

Шведский король во время битвы не мог ехать верхом на коне из-за ранения ноги, поэтому его носили солдаты на носилках между рядами своих войск, которых он призывал к бою, держа в одной руке пистоль, а в другой шпагу. Во время поражения и замешательства войск его несколько раз роняли на землю, причиняя ему острую боль, от которой он терял сознание и долго находился в бессознательном состоянии. Тогда генералы усадили короля в коляску, отправив вниз по течению реки Ворсклы к Днепру, куда и остатки армии шведской бежали, намереваясь переправиться через ту реку. Мазепа со своим штатом тоже подался туда и был для шведов единственным проводником, сделав им только эту услугу между пропастью бед, принесенных шведам его предательским проектом.

Король, придя по дороге в сознание, потребовал к себе своего любимца Пипера, но ему ответили, что ни Пипера, ни армии при нем нет, все осталось под Полтавой в плену у русских, сопровождает же его один только Мазепа. Тогда он воскликнул: «Ах, боже! Все мое погибло, и только мой грех передо мной!» Достигнув Днепра, они остановились в гирле реки Ворсклы. Когда и все остатки шведские туда добрались, то Мазепа стал хлопотать о переправе через Днепр и, на счастье, собрал несколько запорожских лодок рыбацких. Король, садясь в них с Мазепой, попрощался со слезами с генералом своим Левингауптом, который тоже прибыл туда с остатками войск, упрекая себя, что «скорее он желал бы в этой реке утонуть, чем бросить вас в жертву врагам!». А когда тот спросил у него о монаршем наказе, что ему делать, если будут его атаковать русские, оставленного без амуниции и провианта, король ответил: «Делайте то, что согласуете общим советом. А я не знаю сам, что со мной будет. Отдаюсь на божью волю и всех вас ему поручаю, прося простить меня за все те несчастья, на которые вы мною обречены». Потом обернувшись к Мазепе, сказал ему: «Ах, Мазепа, ты меня и армию мою погубил своими обнадеживаниями!» И с этими словами отправился за Днепр. Через реку переправилось около тысячи шведов, но не военных, а в большинстве придворные и из других штатов. Прибыв с королем к границам Турции, они переправились через реку Буг в районе Очакова с помощью тамошнего паши, который провел их к городу Бендеры, где находился король до известного в истории времени. А Мазепа в том же году, 6 сентября, с горя умер, будучи в последние свои дни большим утешением шведскому королю, который ценил его за ум и здравые рассуждения о великодушии в несчастьях. Перед самым концом своим Мазепа велел подать себе сундук с бумагами и их сжег, сказав присутствующим: «Пусть сам я буду несчастлив, а не многие те патриоты, о которых мои враги, возможно, и не гадали, и не думали. Но злая судьба все разрушила к неизвестному концу!»

Глава 7. В границах Российской империи

После смерти Мазепы и разгрома шведов Малороссия фактически полностью оказывается под властью московского царя и его вельмож. Формально соблюдаются прежние договорные статьи и привилегии, но все более и более формально…

Победу над шведами, такую славную и решительную, праздновали, естественно, молебнами и банкетами, на которые приглашались все пленные генералы и шведские чины. Им были возвращены шпаги и проявлены царем большие милости, простым воинам выданы денежные суммы для их подорожного харчевания. После этого начали обдаривать и награждать своих генералов и офицеров, а рядовым выдали денежное вознаграждение сверх платы за службу. Только малороссияне и их войска остались в неуважении и притчею в людях, то есть без награды и благодарности. И хотя они в уничтожении шведов больше всех показали предприимчивости и старания, убивая их на своей земле повсеместно и при всяком удобном случае, где только могли их обнаружить, при том не склонялись ни на лесть и обещания короля и Мазепы, однако, из-за предательства одного человека, которого царь избрал себе в любимцы, все то забыто, и поэтому несправедливо и единственно через оговоры и поклепы еще одного злобного любимца царя, Меншикова, были унижены, опозорены и преследованы. А потери их, разрушения и опустошения, учиненные двумя армиями и почти неисчислимые, остались без всякой компенсации и уважения. Словом, можно сказать: «Отдали им злое за благое и ненавистью за любовь».

Тем временем в Бендерах Порта Оттоманская и шведский король объявили гетманом Малороссии писаря Мазепы Семена Орлика, и он своими универсалами сеял плевела в правобережных полках и по всей Малороссии, призывая народ и войска к себе в послушание. И так он поступал до середины 1711 года, то есть до подписания турками с Россией вечного мира. После этого Орлик со всей своей сворой исчез и оказался во Франции, откуда дважды писал в Малороссию, чтобы от нее ему подарили 20 тысяч рублей деньгами, а он за это обещал вернуть все давние привилегии и другие важные национальные документы, которые оказались у него после смерти Мазепы. Войска и народ Малороссии со времен Виговского и Мазепы видели столько мошенников, сколько видела Россия самозванцев, что пренебрегали дуростями Орлика и вовсе не обращали внимания на его лесть и затеи, а были неизменно верны своему законному начальству. И только запорожские казаки, будучи много лет, как остров среди татарских степей, то есть в гирле Днепра и Буга, не знали, кому они достаются, и пристали к Орлику, и вместе с ним и татарами крымскими и бессарабскими часто совершали набеги и разрушения в Малороссии, а особенно на Правобережье, мстя народу за его непослушание и сопротивление им.

Результатом мирного договора России с Турцией явилось то, что турки вернули себе Азов с его окрестностями и в интересах своих союзников, поляков, получили всю Правобережную Малороссию аж до Киева.

Гетман Скоропадский, в поисках облегчения положения народа Малороссии, задавленного налогами, неурожаями, саранчой, подарил князю Меншикову свою правительственную гетманскую Почепскую волость и просил его добиться у царя милости для народа. Меншиков, получив от гетмана такой богатый подарок, увеличил его собственной властью вдесятеро, присоединив к Почепской волости прилегающие Мглинскую, Бакланскую и частично Стародубскую и Погарскую сотни. Все жители нового княжества Меншикова были обложены налогами, а урядники назначены городскими бурмистрами и сельскими войтами. Гетман, увидев, что его подарок Меншикову привел только к порабощению и обнищанию многих людей, и даже шляхетных, жаловался царю. И царь выговаривал Меншикову свое неудовольствие, но это только раздражало Меншикова и делало его непримиримым врагом гетмана и всей Малороссии, которая со временем выпила от злобы царского любимца самую горькую чашу мести.

Первым сигналом мести Меншикова было посещение им всей Почепщины, а оттуда резиденции гетмана, города Глухова, где хотя и устроены были гетманом ему торжественные встречи и почести, тем не менее он повелел поставить на Глуховской площади каменный столб и в него воткнуть пять железных спиц, по числу голов гетмана и генеральных старшин.

Гетман не упустил той возможности, чтобы не пожаловаться царю на такое тяжелое оскорбление и позорное надругательство. И царь снова высказывал Меншикову неудовольствие, но тем только усилил его злобу и нападки на гетмана и Малороссию. Общую месть Меншиков устроил малороссиянам, выслав многочисленные их войска и с ними урядников на придуманные им каналы и линии возле Ладоги, Сулака и Астрахани, где от каторжной работы, а особенного от лютого климата и очень плохого харчевания, многие тысячи их погибли и умерли. Молодых же казаков, которые пришли на их место, оставили без всяких распоряжений и подвергли такому же неуважению и использованию, далекому от военного дела.

Малороссийские помещики и зажиточные крестьяне тоже ощутили месть Меншикова тем, что многие из них лишились собственности и сел. Поводом к этому стало то, что в их селах и на их землях жили беглые крестьяне из России, а также из Польши, которые переселились сюда еще до того, как Польша стала владеть Малороссией. А бежали они из своих бывших селений в основном из-за религиозных преследований. Отобранные у помещиков села назвали Описанными государевыми слободами, они были выведены из-под управления малороссийскими властями, а подчинены отдельной волостной конторе, названной Конторой описанных малороссийских раскольничьих слобод.

Гетман Скоропадский весь 1715 год стоял с сильным корпусом войск за Днепром возле Киева и наблюдал за движением польских вельмож, их урядников и жовнирства, которые делили тогда между собой бывшие малороссийские правобережные полки, недавно им царем уступленные. То решение, конечно, было сделано для Речи Посполитой, то есть на пользу всей польской нации, но вельможи, пользуясь наступившим безвластием, на первом же Сейме, задобрив Примаса и урядников, управлявших Сеймом, а их Раду, которая состояла с мелкой и убогой шляхты, одарив жупанами и удовлетворив банкетами, поделили полки между собой и закрепили разделение постановлением Сейма под тем предлогом, что они для Речи Посполитой сами будут выставлять ранее назначенное количество казацкого войска, владея им без посредничества национальных урядников. И так, завладев теми полками и время от времени дробя их между своими родственниками, превратили тех казаков в своих крестьян, и таким образом правобережные полки были уничтожены. А только имели тамошние помещики по несколько казаков для прислуги под названием служебного холопства. Но многие казаки правобережных полков, оставив свои усадьбы, перешли на левый берег Днепра, разместившись в Малороссийских и Слободских полках.

Полки малороссийские, которые работали на линиях и каналах, делились на большие команды или корпуса и находились в районе Царицына под командованием Генерального хорунжего Ивана Сулимы и инженера по фамилии Перра, где сооружали линии от кубанских орд и рыли канал, который должен был соединить Волгу с Доном.

На Ладоге командовали казаками попеременно Наказной гетман полковник черниговский Павел Полуботок, лубенский полковник Андрей Маркович, Наказной гетман полковник полтавский Иван Черныш. Они осушали непроходимые болота и рыли каналы, которыми должны были проходить суда к Санкт-Петербургу, новому городу, построенному Петром в устье реки Невы, возведенному на кольях и насыпах, он стал могилой многих и многих, которые погибли от влажности, холода и тягот.

На южных границах с Персией возле реки Сулак были казацкими начальниками полковники гадяцкий Гавриил Милорадович и лубенский Маркович, которые строили крепость Святого Креста с другими пограничными укреплениями и плотинами с многими каналами и насыпами.

В 1718 году из очередного двухгодичного заграничного путешествия по западным странам вернулся царь Петр. Гетман Скоропадский со старшинами генеральными и полковниками отправились к нему в Москву, чтобы поздравить его со счастливым возвращением и сообщить обо всем, что в его отсутствие случилось в государстве и на границах. Царь принял гетмана и старшин очень приветливо, взял их с собой в новый город С.-Петербург и там их всячески угощал. Однако здесь же они стали свидетелями суда над царевичем Алексеем Петровичем, что было для них большим несчастьем, особенно когда царевича приговорили к смертной казни и он 26 июня умер. Гетман и старшины отказались поддержать смертный приговор, объявив твердо, что «судить сына с отцом и своим Государем они не имеют никакой власти, да и никто в таком важном деле объективным судьей быть не может».

Царь, учреждая разные коллегии, учредил и Правительствующий Синод вместо бывшего патриаршего правления. Митрополит Киевский Йоасаф Кроковский, собрав духовный Собор, утвердил этим Собором не соглашаться с введенными царем переменами, но вскоре был арестован в Твери по пути в С.-Петербург, заключен в тамошний монастырь, где вскоре и умер. Вскоре случился страшный пожар в Киево-Печерской лавре. Неоценимой утратой этого пожара стала древняя библиотека, собранная и пополненная еще великим князем киевским Ярославом Владимировичем, сохраненная в пещерах от всех предыдущих вражеских нападений и разрушений. В ней хранились тысячи рукописей и драгоценных манускриптов на разных языках, много среди них таких, которые не были известны ученым мужам, особенно те, что касались истории правления славянских племен и царств. Царь даже заплакал, когда узнал об этом.

Длительная война со Швецией, наконец, была закончена в августе 1721 года заключенным миром и подписанным в Нейштате, возле шведской границы, трактатом. По условиям мира к России отошло много провинций, ею завоеванных по берегам Балтийского моря и Финского залива. Трактат тот был отпечатан и опубликован по всей России с обычными в таком случае торжествами. Главное торжество состоялось в Москве, при этом от Сената и Синода именем всего народа поднесен царю титул Петр Великий, Император всероссийский и Отец Отчизны.

В конце того же года гетман с генеральными старшинами и многими полковниками и бунчуковыми товарищами направился в Москву, чтобы поздравить царя с заключенным миром и принятием императорского титула. Гетман и вся его старшина вместе со всеми боярами и урядниками великороссийскими присягнули соблюдать устав, названный «О правде воли монаршей», то есть царь, когда захочет назначить после себя наследника, то имеет на то свою волю, о чем по всей России тоже была принята Генеральная присяга.

Гетман Скоропадский с урядниками своими, вернувшись из Москвы в 1722 году, получил через боярина Петра Толстого новый от императора именной указ, который был для него как гром среди ясного неба. В том указе император повелел быть в Малороссии Коллегии во главе с бригадиром Степаном Вельяминовым и десятью налоговыми офицерами, которые менялись бы каждой год. Их обязанностью было устанавливать и собирать налоги денежные и хлебные со всех жителей Малороссии и со всего их дохода, не исключая никого и ничего. Гетман Скоропадский, прибыв в Глухов, 3 июня умер. Схоронили его в Гамалиевском монастыре над рекою Шостка, который был построен женой гетмана Настасьей Маркович. После его смерти прибыл бригадир Вельяминов с налоговыми офицерами, между которыми были и генеральные старшины, полковник черниговский Павел Полуботок, назначенный указом Сената исполнять обязанности гетмана. Вслед за этим были установлены налоги для всех строений, посевов скота, пасек и промыслов, без всякого внимания на стоны и привилегии.

Император в том же году отправился по рекам, которые впадают в Волгу, к городу Астрахань. Армия шла по суше и было в ней малороссийских казаков 12 тысяч под командованием Наказного гетмана, полковника миргородского Данила Апостола, полковника прилуцкого Игната Галагана и киевского Антона Танского. Из Астрахани армия совершила поход к границам Персии и, проходя селения горцев и каракалпакских татар до реки Терека, подчинила многих, а достигнув границы Персии, овладела городом Дербент, который считали ключом к Персии со стороны России. Поход тот относительно военных действий с азиатскими народами не затруднял российские войска, все перед ними отступало и покорялось при первых же выстрелах и боях. Но положение тамошней земли, ее гор и скал, особенно горячий и сухой климат, было для солдат нестерпимым и губительным, и войска возвращались оттуда в жалком виде, без коней и харчей, имея вид высохших египетских мумий. Значительная часть их вымерла и растерялась в скалах и горных провалах. Кроме тех войск, которые вернулись из Персии, в начале 1723 года было отправлено еще 12 тысяч малороссийских казаков на Коломак под командованием фельдмаршала Михаила Голицына со всеми их начальниками, где они пребывали аж до замирения неспокойных тогда границ от Персии до Крыма.

В отсутствие императора Генеральные малороссийские старшины с исполняющим обязанности гетмана Полуботком обратились в Сенат с жалобой на чрезвычайно большие налоги и повинности, установленные бригадиром Вельяминовым на всех урядников и казаков без внимания на их положение и привилегии и вопреки договорным статьям, заключенным с гетманом Богданом Хмельницким. Сенат, реагируя на ту жалобу, своим указом освободил всех старшин и казаков от всех налогов, принимая во внимание их службу, исполняемую на свой кошт и с собственным оружием, что намного дороже налогов. Однако государь, вернувшись из дербентского похода, после доноса Вельяминова велел налоги те снова собирать, никого не упуская и не обращая внимания ни на что, а Генеральных старшин и Полуботка, которые обращались с жалобой, специальным курьером препроводить для ответа в Петербург. В июне 1723 года в Петербург были отправлены полковник Полуботок, Генеральный судья Черныш, Генеральный писарь Семен Савич и бунчуковые товарищи Иван Корецкий из Стародуба, Карпик из Переяслава, Гребенка из Гадяча и с ними военные канцеляристы Володьковский, Ханенок и Романович. Урядники, прибыв в Петербург и став перед императором на колени, просили его убедительно помиловать их родину, угнетаемую налогами и всякого рода притеснениями бригадира Вельяминова и его урядников из Коллегии. Также просили обновить права их и привилегии договорными статьями, подтвержденными царскими грамотами, и чтоб согласно с ними позволено им избрать себе гетмана вольными голосами. Петр, с наговора единственного гонителя малороссийского Меншикова, который всегда преследовал малороссиян с чрезвычайной злобой и мстительностью, называя их предателями и клятвопреступниками, велел подвергнуть их пыткам и судить Тайной канцелярией, а их квартиру на Троицкой пристани взять под сильную охрану. Тайная канцелярия не была похожа ни на какие гражданские или духовные судилища со своими правами и обрядами, а была она единственной в свои вроде и в целом свете, и только напоминала святую римскую инквизицию. В ней не принимали доказательств и оправданий ни письменных, ни свидетелей, ни по совести, то есть под присягой, а выведывали и добивались в ней собственного признания в выдвинутых обвинениях или подозрениях. Тот, кто не признавал вины, должен был выдержать пытки в три приема и разными орудиями, а в конце огнем, то есть раскаленной железной шиной и расплавленной серой. Таким образом, когда Генерального писаря Савича в Тайной канцелярии спросил сам Петр: знает ли он о преступном замысле его товарищей и земляков? то он ответил на то с обычной в то время вежливостью малороссийской: «Не скажу Вашеци!», и за эти слова, за эту вежливость получил сначала доброго подзатыльника и был осужден к пыткам. На счастье Савича, канцелярист Володьковский, который ждал своей очереди, заметил царю, что слова Савича не означают упертости или невежливости, а означают они только то, что из вежливости говорится: «Не могу сказать вашему величеству», или как на простом языке говорят в Малороссии: «Не знаю». Царь хоть и обратил внимание на объяснение Володьковского и остановил пытки Савича, но послал в Малороссию специального урядника узнать, действительно ли в Малороссии используют такое выражение. И та поездка стоила государственной казне 70 руб., которые Савич и уплатил, а он тем временем, до возвращения посланца, сидел в тюрьме. Четыре месяца длились дознания в Тайной канцелярии. 10 ноября приговорили урядников на пожизненное заключение и лишение их всей собственности в пользу государя и его казны. Когда огласили им приговор, то полковник Полуботок присутствующему при этом Петру сказал: «Вижу, государь, и понимаю, из какого источника почерпнул ту злость, что не присуща твоему сердцу и не пристойна характеру помазанника Божьего. Вера в правду и кротость, суд и милость суть единственное добро всех монархов во всем мире, и законы, что управляют всем человечеством и оберегают его от всякого несчастья, являются подлинным зеркалом царям и властителям, отражающим их положение и поведение, и они первыми смотрителями и охранниками их должны быть. Откуда же исходит то, что ты, о Государь, ставя себя выше законов, мордуешь нас исключительно своей властью и бросаешь на пожизненное заключение, захватив в казну всю нашу собственность? Вина, которая нам предъявлена, есть всего лишь наши обязанности и обязанности эти святые, у всех народов уважаемые, и никоим образом не являются законно преступными и осуждению не подлежат. Мы просили и просим именем своего народа о милости к нашей отчизне, несправедливо преследуемой и без жалости разрушаемой, просим подновить наши права и привилегии, подтвержденные торжественными договорами, которых и ты, Государь, несколько раз подтверждал. Народ наш, будучи одноплеменным и единоверным твоему народу, усилил его и возвысил царство твое добровольным объединением с твоим в такое время, когда в нем еще все было в состоянии ребенка и выходило из хаоса смутных времен и полной нищеты. Только одно это не может не заслуживать благодарности. Но мы со своим народом не переставали, помимо этого, оказывать вам большую помощь во всех военных начинаниях и победах ваших, не говоря уже о Смоленщине и Польше, одна шведская война доказывает беспримерную ревность нашу к тебе и России. Ибо всем известно, что мы половину армии шведской истребили на своей земле и в селениях наших, не поддаваясь при этом ни на какие соблазны и обольщения, дав тебе возможность преодолеть удивительные мужество и отчаянную храбрость шведов. Но за это навлекли на себя презрение и жестокость и, вместо благодарности и награды, вброшены в жестокое рабство и вынуждены платить позорную и невыносимую дань, рыть линии и каналы, осушать непролазные болота, удобряя все это телами наших мертвых, которые погибли тысячами от тягот голода и вредного климата. Все эти беды наши довершило, наконец, нынешнее наше правление. Московские урядники, которые властвуют над нами и не знают прав и наших обычаев и почти безграмотные, знают только то, что им позволено делать все, не трогая только наши души. Поэтому, будучи окруженными отовсюду преследованиями и напастями, к кому еще можем мы обратиться со своими жалобами, как не к тебе, августейший монарх? Ты благодетель наш и поручитель блага нашего. Но злоба твоего любимца, непримиримого нашего врага и мстителя, отвернула тебя с пути истины и оскверняет твое царствование. Обращать в рабство народы и владеть рабами и невольниками – это дело азиатского тирана, а не христианского монарха, который должен славиться и быть на самом деле верховным отцом народов. Я знаю, что нас ждут кандалы и понурые темницы, где нас уморят голодом и притеснениями по обычаю московскому, но, пока еще живу, говорю тебе правду, о Государь, что придется тебе давать ответ перед царем всех царей, всемогутним богом, за погибель нашу и всего народа».

Терпеливо выслушав речь Полуботка, Петр не сделал никакого облегчения ему и его товарищам, их сразу же потащили в новую Петропавловскую крепость и там, заковав в кандалы, бросили в казематы. Имущество, что было при них, до последней мелочи отобрали и раздали как подарки урядникам и сторожам казематов, а остаток перевели на деньги и перечислили в казну государеву. Точно так же, как и все их усадьбы в Малороссии, все имущество движимое и недвижимое, жилые постройки по приказу царя были конфискованы. Родственников заключенных изгнали из их домов, и они скитались по чужим очагам, питаясь с милостыни, как нищие. Вслед за этими узниками отправлены из Малороссии остальные урядники: Генеральный есаул Василий Жураковский, генеральный бунчужный Яков Лизогуб, полковники миргородский Апостол и гадяцкий Милорадович, которых тоже заковали в кандалы и поместили в тюрьмы в Петербурге, а имущество все до последнего тоже конфисковано и забрано в казну. Следом за этими забрали и всех тех, которые командовали полками и сотнями малороссийскими, и посадили в тюрьму в Глухове. Их имущество по тому же плану тоже отобрали. Итак, этими тремя приемами была поражена вся правящая верхушка малороссийская, а на их место назначены великороссийские урядники, и между ними полковниками – в Стародубе Леонтий Кокошкин, в Чернигове Михаил Богданов, в Нежине Петр Толстой. Осужденные урядники томились в тюрьмах больше года. Обычные тюремные притеснения и особенно влажность крепостных строений стали причиной того, что в 1724 году умерли полковники Полуботок и Карпик, писарь Савич и канцелярист Володьковский, а другие сгнили и перекалечились.

О смерти Полуботка легенда гласит, что, когда он почувствовал смерть, то попросил тюремных приставов пригласить к нему священника, а они об этом доложили царю, и Петр пришел к нему попрощаться. И Полуботок сказал царю: «Я неприязни к тебе не испытываю и никогда не испытывал, и с этим умираю, как христианин. Верю несомненно, что за невинные страдания мои и моих близких будем судиться общим и нелицемерным судьей, всемогутним богом, и скоро перед ним оба стоять будем, и Петр с Павлом все рассудят». И, действительно, вскоре после этого, а именно 28 января 1725 года, император Петр I умер.

После его смерти царствовать стала его жена Екатерина I, которая короновалась в Москве 7 мая 1725 года. Первым своим указом она освободила оставшихся в живых малороссийских заключенных, вернув им их собственность и предыдущие ранги и должности, отменив все против них обвинения, подозрения и поклепы: она хорошо знала, что это результат злобы и лукавого мщения властолюбивого Меншикова, который чудодейственно владел царем и его склонностями.

Начатые Петром походы на Персию продолжались и в 1725 году. В апреле из Малороссии отправлено 20 тысяч казаков и несколько сотен бывших гвардейцев гетмана, а с ними и все их бунчуковые и войсковые товарищи под командованием генерального старшины Лизуба и полковников Кандыбы и Горленка, полкового обозного Михаила Ограновича, которые, пополнив ранее отправленные туда свои войска, совершили поход в Гилянскую провинцию, что за городом Дербентом, продолжавшийся пять лет. От другого подхода, который направлялся к границам Персии и назывался Сулацким, малороссийские войска были отстранены. Однако это отстранение запомнилось тем, что, согласно указу Сената, было оно в своем роде единственным и до того времени небывалым. В указе повелевалось выслать в поход 10 тысяч казаков, но которые могли откупиться, оплатив в казну по несколько рублей с казака. Генеральная старшина и урядники, которые должны были принять участие в походе, имели по этому поводу очень длительный совет, и согласились собрать в казну с каждого казака, кто по два, а кто и по три рубля. Но казаки со своими старшинами, с которыми постоянно служили, запротестовали против согласия главных урядников, доказывая им, что они считают за стыд и позор выкупать себя деньгами от службы военной, которой посвятили всю свою жизнь. И если этот поход есть правильный и их положению пристойный, то они готовы принять в нем участие. Если же он какой-то другой, неправильный и их положению непристойный, то за что же надо платить деньги таким позорным способом и вопреки договорным статьям, и всем привилегиям, где ни слова не сказано о выплатах, которые к лицу только пленным и невольникам, а не вольному народу, который выбрал единение свое с русскими добровольно и через единоверие, а никак не ради дани. Генеральная старшина, не сумев ничего другого разумного придумать, обратилась с посланием в Сенат, на которое в 1726 году вышел другой указ Сената, в котором было сказано, чтобы казаков в Сулацкий поход не высылать, а взять за него с каждого казака по 4 рубля, что и было осуществлено силой, собрав в казну 40 тысяч рублей.

Императрица Екатерина I 6 мая 1727 года умерла, и того же числа на императорский трон вступил внук Петра I, Петр Алексеевич Второй. Правление его началось деяниями действительно царскими. Он, возвращая народам их право на собственность, отнятое властолюбием и лукавством, подтвердил Малороссии все с ней договора и привилегии и на этом основании упразднил малороссийскую Коллегию, ее великороссийских членов распустил по домам, а малороссийских оставил служить в Генеральной канцелярии и в Генеральном суде, которые одновременно были обновлены. Все налоги и сборы, установленные Коллегией, отменил, а велел собирать налоги в малороссийскую казну на национальные потребности, как это было заведено ранее. Генералиссимуса князя Меншикова, который непрерывно плел заговоры, подкапываясь под урядников и народ, в том же году, 18 августа, велел новый царь арестовать со всей его семьей и домом и выслать на пожизненную ссылку в Сибирь, в город Березов, а имущество конфисковать и внести в казну. Поражение Меншикова произошло в тот час, когда он готовил в жены молодому императору свою дочь, Марию. Но выяснилось с достаточной очевидностью, что, помимо всех беззаконий Меншикова, он был причастен к вынесению смертного приговора царевичу Алексею, отцу Петра II.

Новый царь, продолжая свои благодеяния малороссиянам, в конце 1727 года прислал в Малороссию боярина Федора Наумова с грамотой, в которой повелевалось урядникам и войску начать выборы гетмана и избрать его вольными голосами, в соответствии с их правами и привилегиями.

Урядники и реестровые казаки, все архиереи и духовенство, собравшись в Глухове, начали подготовку к выборам. Происходило это следующим образом. В первый день, утром, подан сигнал из 41 пушки, расставленных на городских батареях, и по нему стали собираться урядники и войско к Соборной церкви, возле которой построили большой амфитеатр. Власти триумфально внесли национальные клейноды в сопровождении многочисленной конной и пешей охраны и разложили их на специально приготовленных столах. Представитель императора шел впереди клейнод с императорской грамотой, которую положил в амфитеатре при своем секретаре. После этого началась божественная литургия, отправляемая всем духовенством. После литургии начали петь молебен и при этом повторили залп из 41 пушки. По завершении молебна все урядники и казаки возвратились в амфитеатр, и Генеральный писарь прочитал императорскую грамоту, и после ей салютовали войска беглым огнем, а с городских батарей выстрелами из пушек. Потом посланник императора пригласил урядников и войско согласовать голоса для избрания гетмана и принять решение через три дня.

Тем временем начался банкет, и в первый день он был устроен от имени императора вместе с балом. На второй день банкет состоялся на средства малороссийской нации, на которой были приглашены урядники и высшее духовенство. Казаков угощали напитками и жареными блюдами. На третий день, утром 1 октября, дали сигнал из пушки, и все снова двинулись к церкви и амфитеатру по примеру первого дня. Посланник императора в краткой речи повторил волю монарха, на которую все ответили, что желают избрать гетманом миргородского полковника Данила Апостола, и избирают они его на все давние права гетмана и его привилегии. После этого начали подписываться за избрание урядники, духовенство и войско, а в церкви отправили литургию и, наконец, молебен с пальбой, во время которой новый гетман принес присягу на верность Государю и отчизне. А посланник вручил ему военные клейноды, т. е. булаву, знамя, бунчук и национальную печать. Закончилось все это поздравлениями и всеобщим банкетом за счет гетмана с длительной пальбой из мушкетов и пушек.

Гетман Апостол, решив все вопросы по организации власти в Малороссии, выехал с важными урядниками в Москву, чтобы выразить благодарность свою и всей нации Государю императору за большие милости, так справедливо и по-отечески оказанные. Государь принял гетмана и урядников в полной мере монаршей ласки и велел ему дождаться высочайший коронации и быть на ней присутствующим, которая со всей пышностью и торжественностью состоялась в январе 1728 года. Между частными монаршими милостями для всех верноподданных гетман получил и для своего народа и правительства малороссийского самые важные статьи, подписанные государем и 22 августа конфирмованные, в которых, как в давних договорных статьях гетмана Богдана Хмельницкого во всем их объеме, были подтверждены все права и привилегии, и даже намного расширенные, что также было утверждено. С теми статьями и с грамотой, что подтверждала гетманство Апостола, вернулся гетман в Глухов, обогащенный ценными подарками Государя. На основании старых и новых прав и положений в 1729 году многие в Малороссии были повышены в должностях. Они были отобраны из урядников и войска вольными голосами по три кандидата на каждую должность, из которых Государь выбирал одного на должность. Таким образом утверждено повышение из бунчужных в Генеральные обозные Якова Лизогуба, из полковников в Генеральные судьи Кандыбу, из сотников также в судьи Михаила Забилу, из гадяцких дозорцев в Генеральные писари Михаила Турковского, из полковников в Подскарбии (казначей) Андрея Марковича, из сотников в Генеральные есаулы Ивана Мануйловича и Федора Лысенко, из бунчуковых товарищей в хорунжие Якима Горленка и Ивана Борозну в Генеральные бунчужные, а Григория Гребенку в гадяцкие полковники. И всем им были назначены ранговые села от 200 до 400 дворов с крестьянами, которые были до того времени под управлением ратуш и казначейства, после чего эти села навсегда оставались ранговыми и переходили во владение того, кто находился на соответствующей должности. Другим военным урядникам, которые служили в полках, но ранговых сел и усадеб не имели, также они были розданы. Таким образом, содержание урядников возвращалось в первоначальное состояние, каковым оно было утверждено еще королями Ягеллонами.

Однако такое благоденствие для Малороссии продолжалось недолго. После многолетних притеснений луч надежды, что было просиял, неожиданно погас. Молодой Государь император Петр II, который так много сделал добра для народа Малороссии, 25 января 1730 года умер, заразившись оспой, что вызвало в народе скорбь. Общая печаль усилилась тем, что со смертью молодого монарха оборвалась мужская линия русских царей дома Романовых. Русские вельможи, гетман Апостол, который как раз находился в Москве, после тайных советов и соглашений решили пригласить на царствование племянницу Петра I, вдовствующую герцогиню курляндскую, Анну Иоанновну, которая заняла престол империи российской в том же году 20 февраля. 28 апреля она была коронована в соответствии с уставом церковным и гражданским.

В 1731 году гетман Апостол по именному указу был приглашен в Москву и там его наградили от Императрицы орденом Александра Невского. Тогда же было ему приказано построить казаками земляную линию со многими крепостями и редутами от реки Днепр до реки Донец, чтобы защитить ту сторону от нападений крымских татар. Ту линию строили многие годы и ежегодно посылали туда по 20 тысяч казаков и по 10 тысяч простых людей, так называемых лопатников, над которыми командовали Наказные гетманы полковники Прилуцкий Игнат Галаган, Лубенский Петр Апостол, Киевский Антон Танский и много других урядников. Работа потребовала тысячи людей, которые преждевременно умерли от тягот, жары и климата. Судя по неизмеримому объему выполненных работ, судя по ширине и глубине рвов и линейных каналов, их валов и насыпей со многими наружными и всякого рода другими крепостями, названными именами членов царской семьи и названиями великороссийских городов, и, наконец, если развернуть все изгибы линии в прямую, то она составила расстояние около 1000 верст, – надо думать, что такая работа в других странах считалась бы за чудо человеческого творения и ничуть не уступала бы чуду вырытого Меридового озера и всем каменным изваяниям и пирамидам египетским, но здесь всего-навсего она считалась линией.

Тем временем после смерти короля польского Августа II в 1733 году российские войска начали свои походы на Польшу, чтобы на польский трон посадить сына короля Августа III и, преследуя, изгнать из Польши творение шведского короля Станислава Лещинского, который снова вернулся в Польшу по приглашению поляков, своих сторонников, и установил с ними конфедерацию. Главнокомандующим великороссийскими войсками был граф Лассий, а малороссийскими командовал Генеральный обозный Яков Лизогуб. Когда на просьбу императора немецкого Карла VI в том же году был отправлен к нему со своими шестнадцатью полками граф Лассий в помощь против французов, которые воевали с Цесарем, то вместо него был назначен командующим великороссийскими войсками князь Алексей Шаховской, вспомогательными корпусами командовал генерал-фельдмаршал граф Миних и прилуцкий полковник Галаган. В походе принимали участие 20 тысяч малороссийских казаков. Те войска, преследуя по всей Польше отряды Лещинского, вступали с ними в бой и каждый раз их разбивали и разгоняли. Наконец, 30 июля, овладев приступом большим городом Гданьском, выгнали из него самого Лещинского, который там прятался. Сбежал он из города в рыбацкой лодке, и таким образом был положен конец польским волнениям.

Поражение поляков в многочисленных стычках, захват их укреплений и запасов принесли много чести и славу малороссийскому командующему Лизогубу и его войскам, которые проявили чрезвычайное мужество. А полковник Галаган удивлял всех отвагой своей и сметливостью. Между свойствами его характера, относящихся к военному искусству, он проявил одно из них в границах Слуцка, где сильный корпус польской конницы, выступив против его войск, рассыпал перед фронтом на большом расстоянии миллионы железных гвоздей, сделанных специально с тяжелыми головками, так что, падая на землю, они острием поворачивались вверх. Галаган, заметив это, велел небольшой части своих войск делать атаки для вида перед фронтом вражеской конницы, а сам со всем своим войском, обойдя неприятеля потайными тропами, ударил на него с тыла, заставив его, отступая назад, ранить лошадей его же гвоздями. Раненые лошади не могли быстро бежать, и поэтому поляки потерпели сокрушительное поражение.

17 января 1734 года умер гетман Апостол. Похоронили его в городе Сорочинцы в церкви, которую он построил. Жене гетмана императрица назначила из казны малороссийской ежегодную пенсию в 3000 руб. Для управления Малороссией снова была учреждена Коллегия в составе трех урядников великороссийских и трех малороссийских, которым указом повелевалось заседать наравне во главе с генерал-поручиком, сенатором и кавалером князем Алексеем Шаховским. После смерти Шаховского управлял Малороссией и Коллегией генерал-поручик и кавалер Иван Баратынский, а после его смерти место занял генерал-поручик и кавалер Александр Румянцев. Руководство тех генералов из-за их личной доброты и доброго характера хотя и было коротким, но справедливым для малороссиян. Однако созданная из урядников так называемая Тайная Экспедиция заставляла дрожать малороссиян в самых отдаленных уголках и в собственных домах. Она была настоящим выродком той Санкт-Петербургской Тайной Канцелярии, где не переставали допрашивать, пытать несчастных людей, которые туда попадали. Дела ее и подвиги, если можно так сказать, в другое время выглядели бы бредом в горячке или сошедшего с ума, но для палачей тогда они были наиболее важными, тайными и востребованными. Доносы, которые туда попадали, были о так называемом «слове и деле» государевом, и то слово и дело было для преступников и всяких проходимцев как будто сигналом, лозунгом или талисманом их злобы и мщения, и складывались они из трех пунктов относительно жизни, чести и добра государя и его семьи. Каждого обывателя, который попадал в руки Коллеги, даже если он был самым честным человеком и примерного поведения, пытали как какого-нибудь преступника и проходимца. Никто там не разбирался, виновен человек или невиновен и что на таком расстоянии он мог сделать плохого для государя и его семьи, которых он никогда не видел и видеть не мог, но, выполняя слепо свою инструкцию, назначали пытки и, когда доносчик не выдерживал их, тогда подозреваемого безжалостно пытали и мордовали. Народная молва говорит о том месте, где была Канцелярия, что если бы перстом руки божьей вскопать кусочек земли на том месте, то из-под земли ударит фонтан крови человеческой, пролитой палачами.

После завершения польских походов в 1735 году начались походы на Крым и Турцию. Крымские татары, замыслив получить хорошую добычу из-за отсутствия российских войск, которые были в походах на Польшу и Рейн, начали совершать нападения и грабежи в границах Малороссии. Их нападения успешно отбивал генерал Леонтьев с малороссийскими полками, которые прикрывали новую линию. Это были полки полтавский, миргородский, лубенский и гадяцкий. Они гнали татар аж до Перекопа, отобрав у них все их тюки с запасами, и многих убили. В это время из польского похода вернулся фельдмаршал граф фон Миних и взял на себя командование армией, которая собралась против Крыма возле пустого городища под названием Каменный затон, куда прибыли и все другие малороссийские полки. Эти полки подчинили по приказу фельдмаршала полковнику гадяцкому Галецкому. Полковник этот, имея много заслуг, был особенно почитаемым среди казаков, как человек отважный и сметливый. Фельдмаршал тоже очень его уважал и почитал. Но чрезмерное честолюбие, которое сопровождает обычно людей хитромудрых, завело этого полковника в губительную пропасть с нанесением вреда его доброй славе и всего его войска. Он прокладывал себе путь в малороссийские гетманы на место умершего Апостола, замыслив прославиться великими военными подвигами и получить, таким образом, сильную поддержку фельдмаршала.

Когда передовые разъезды оповестили фельдмаршала, что войска татарские большими силами выступили из Крыма и заняли так называемую Черную долину, или Черкес-Долину, фельдмаршал принял решение направить против них мощный корпус войск с пехотой и артиллерией. Но Галецкий переубедил фельдмаршала, что наступление татар незначительное, не представляет опасности и обозначает лишь разъезжие команды, которые могут только испортить колодцы в степи, по которой должна идти российская армия. Он уверял, что их можно разогнать легкими отрядами, предложив взять на себя уничтожение замыслов татарских и разогнать их частью своих легких войск, которые доверены в его командование. Фельдмаршал на такие доводы Галецкого поручил ему эту экспедицию, добавив в помощь два драгунских полка. Полковник Галецкий, взяв с собой четыре малороссийских полка (гадяцкий, нежинский, стародубский и черниговский) и забрав легкую артиллерию тех полков и выделенные ему драгунские полки, отправился с ними на татар. Поход татар проходил как обычно в соответствии с их правилами и обычаями хищников, то есть днем войска отдыхали и кормили лошадей, а все другое время и целую ночь маршировали.

На рассвете малороссийские войска достигли Черкес-Долины. Как же был удивлен Галецкий, когда увидел на той долине необозримую степь, покрытую татарским табором. Его отвага не давала ему упасть духом, а решимость заставляла торопиться, чтобы войску не увидеть ужас своего положения. Поэтому он дал команду атаковать татар, которые только проснулись. Со всей неосторожностью он прошел их табор и уничтожил тысячи татар, а остальных рассеял. Но когда он вернулся в долину, как единственное пристанище, где можно было отдохнуть и напоить коней, то оказался окруженным татарами со всех сторон и вынужден был драться и устроить батаву, прикрытую легкой артиллерией. Нападение татар и отражение его казаками продолжалось целый день с равной отвагой и бесстрашием. Из многочисленных трупов погибших с обеих сторон людей и лошадей были сооружен вал вокруг места битвы достаточно высокий, наподобие ретраншемента, и с него казаки удачно оборонялись. Но к вечеру хан татарский приказал татарам спешиться и броситься всеми силами на казаков. Выполняя приказ, татары полезли на казацкий табор со всех сторон, не обращая внимания на гибель многих.

Галецкий призвал своего сына Петра, который был в стародубском полку сотником, разрешив ему спасаться как молодому человеку всевозможными способами. О себе сказал, что он того делать не будет по обязательствам присяги и своему начальству. Войско Галецкого навалом татарским было уничтожено полностью, а сам Галецкий был порублен на куски. Сын его с несколькими сотнями казаков и драгунов спаслись в ночной темноте между трупами. Погибло в этой битве 3270 человек. Весть о поражении войска малороссийского разнеслась повсеместно и даже докатилась до столицы, Москвы, конечно, с обычным преувеличением, несмотря на успокаивающие сообщения фельдмаршала Миниха. От Двора он получил грозный выговор, наказаны и другие урядники.

С того времени возненавидел фельдмаршал всех малороссиян до крайности и, хотя сам был причиной, послушав советов зазнавшегося человека, гнал их при всякой возможности без милосердия и чернил, как своевольных, упертых и для России не заботливых людей. А когда армия дошла до Перекопской линии и решено было взять ее штурмом, то для войск малороссийских назначили позицию наиболее опасную. Им было велено перейти в конце Линии затоку Гнилого моря, называемого Сивашем, и атаковать с тыла охрану Линии. Войска малороссийские с помощью своих проводников, что часто бывали в Крыму по торговым делам и знали на Сиваше все мели и броды, очень удачно перешли ночью Сиваш. Там, выйдя на берег, ударили по татарам с полной злобой и местью за своих убитых, загнали их в тупик между крепостью и Сивашем и выбили всех татар, а на батареях турок, без всякой пощады. После этого собрали их трупы и забросали ими линейные рвы на достаточно большом пространстве, и по тем трупам вся пехота, не располагая в голой степи для штурма лестницами, перешла Линию, как по дамбе. За эту чрезвычайно важную услугу малороссийские войска были достойны благодарности, но сказали ее сквозь зубы, додав при этом, что они подобны упертой лошади, которая, когда хочет, и в гору везет, а когда не хочет – и с горы не идет. Результатом взятия Перекопской линии было то, что все укрепления и средний замок с базаром были захвачены, а батареи и башни взорваны, и все здесь было уничтожено и разрушено. После этого армия прошла через весь Крым, загнав татар в Кафские горы. Их столицу Бахчисарай разграбили, опустошили, и с богатой добычей и пленными войска вернулись на зимовку в Малороссию.

Тогда считалось за грех зимовать в чужой стороне, несмотря на все в ней завоевания и успехи, а возвращались всегда в Малороссию поздней осенью, теряя при этом много людей и скота, которых снова набирали в Малороссии. После возвращения армии, как обычно, делались проруби на реках Днепр и Самара, чтобы татарин зимой по льду не переходили, и для этого из Малороссии направляли другую армию рабочих людей, которая после морозов рубила и очищала лед, погибая от морозов, не имея в голых степях чем согреться. Вот так тогда воевали по своим собственным военным правилам и политическому уму. Но как бы ни было тяжело, в следующую кампанию приступом взяли турецкие города Очаков и Азов, подорвав их порохом и полностью уничтожив, заставили тем самым турок заключить вечный мир с Россией.

Чтобы закрепить мир с турками, в 1740 году послом в Царьград был отправлен правитель Малороссии генерал Румянцев. На время его отсутствия назначен был на это место генерал и кавалер Михаил Леонтьев. С его приходом управление в Малороссии все изменилось. Леонтьев начал свое правление выявлением первенства между членами Коллегии, кто из них старший, кто из них главный. А пока дело решал Сенат, считал он Генерального писаря за Губернского секретаря, из других генеральных старший только в ранге капитанском, и сержант гвардии всегда занимал их места. Малороссийских урядников воспринимал он едва за создания божьи, и, конечно же, подчинялись они коллежским регистраторам и им подобным. Эти привилегии он выводил из того, что российские урядники являются имперскими, а другие, хотя тоже служат империи и является коренными русскими гражданами, но все же что-то другое, не имперское, лишь потому, что название чинов остались здесь давние русские, а не иностранные, недавно принятые в России. Замешательство и разлад из-за этого были всеобщими, и некоторые из малороссийских урядников даже стали думать, что они Российской империи больше не принадлежат, и надо бы отдаться под власть турок. На жалобы, которые поступили в Сенат, вышел указ, который повелел всем урядникам иметь равные права, как было раньше, и порядок заседания должен быть таким, как это установлено указом 1734 года. На место Леонтьева назначили правителем Малороссии тайного советника и кавалера Ивана Неплюева, рассудительность которого все утихомирила и привела к порядку.

Императрица Анна Иоанновна в том же году умерла, и линия царя Ивана Алексеевича вскоре после нее прервалась. Государыня по своему характеру была особой милостивой, но ее правление – часто жестоким. Причиной того был ее фаворит Бирон, которого она возвысила до графского достоинства, а потом и в Курляндские герцоги. Известная Тайная канцелярия, это страшилище для дворян и всех знатных людей, будучи в полном его распоряжении, служила ему как орудие для исполнения всех его желаний. Всякий, кто верил в Бирона и исполнял его волю, – спасен и прославлен, а кто не верил в него и противился – тот осужден и погиб. Не говоря уже о многих страшных пытках, часто по его приказу и его хромого брата хватали женщин, особенно тех, которые имели грудных детей, отбирали их, и вместо детей заставляли кормить грудью щенят для охотничьей своры. Все их мерзости превышают всякое человеческое представление.

Великая княгиня Елизавета Петровна, родная дочь Петра, которая в 1741 году взошла на Всероссийский императорский престол, уничтожила до корней систему бироновского правления. Царствование Императрицы Елизаветы с первых же дней озарило Россию великими надеждами на ее счастье. Несколько погодя эти надежды исполнились беспримерной добротой государыни. Она была ласкова, набожна и человечна. Одним словом, имела все качества Верховной матери и царицы своих народов. Она за все дни своего царствования не пролила ни одной капли крови своих подданных и смертную казнь навсегда отменила и запретила, а вместо этого преступников ссылала на пожизненное заключение для искупления и исправления. Тайная канцелярия, эта римская инквизиция, осталась без дела, не имея поживы от людской крови, нищала, приближаясь к своему концу и полному уничтожению.

Елизавета Петровна в 1744 году изволила посетить со своим двором Малороссию: путешествуя в город Киев по набожественностям, которые она здесь отправляла несколько недель с большим благочестием, посещала пешком храмы и все уважаемые народом места с особыми приготовлениями и набожностью. При этом было роздано много денег старцам, убогим и всем церковным служителям и монахам, а храмам подарено много дорогих вещей. Во время путешествия Государыня веселилась и удивлялась встрече и конвою войск малороссийских, которые были под командованием Генерального обозного Якова Лизогуба и всех старшин и полковников. Десять реестровых полков и два охочекомонных, несколько команд Надворной хоругви гетмана из запорожских казаков были выставлены на границе Малороссии возле Толстодубова в одну линию, две шеренги. Первый полк, отсалютовав Государыне знаменами и саблями и пропустив ее, возвращался с правого фланга в конец строя и там снова вставал в строй для встречи императрицы. И так делал каждый полк непрерывно, сопровождая Государыню аж до места ее резиденции. Войска были в своих униформах, на вид в одинаковых черкесках из сукна, оружие и амуниция были тоже одинаковыми. Студенты Киевской академии показывали государыне всякие чудные вещи и фокусы. Например, очень важно ехал на колеснице дед старенький, пышно одетый и украшенный короной и жезлом, который на самом деле был переодетым студентом, а за колесницей следовал божественный фаэтон, запряженный двумя пиитическими крылатыми Пегасами, в которых переодели крепких студентов. Дед играл роль древнего основателя Киева князя Кия. Он встретил Государыню на берегу Днепра возле моста, поприветствовал ее уважительной речью и, называя своей наследницей, пригласил в город, как в свое владение, и поручил его и весь русский народ милостиво в ее опеку. На одном из приемов, устроенных урядниками и от народа малороссийского, с чувством искреннего уважения и полной радости сказала государыня, окруженная многочисленный толпой: «Возлюби мя, боже, так в царстве небесном, как я люблю сей необычайной и незлобивый народ!»

Во время пребывания Императрицы в Киеве ей было подано прошение от урядников и российского войска о разрешении на избрание гетмана согласно их правам и договоров. Государыня приняла прошение благожелательно и велела прислать делегацию казаков в Петербург на день торжеств по случаю женитьбы ее племянника и наследника герцога Голштинского Петра Федоровича с принцессой Ангальт-Цербской Екатериной Алексеевной. Депутатами избрали Генерального обозного Якова Лизогуба, Генерального хорунжего Николая Ханенка, бунчукового товарища, тайного советника и кавалера Василия Гудовича. На их содержание из казны было выделено по 10 руб. каждому в месяц. Узнав об этом, Государыня велела выделить им, как важным персонам, прибывшим по государственному делу, по 100 руб. в месяц каждому. И еще выделить пристойные квартиры, утвердив свое решение и на будущее. Депутатам во время торжественного венчания наследника в 1745 году назначены и очень почетные места, но на банкете зависть или ненависть не упустили возможность, чтобы проявиться в злопыхательстве. Некоторые московские вельможи спрашивали депутатов, насмехаясь: «Что это за причины, что ваши гетманы, если не все, то многие, были лукавыми и неискренними к России и пытались ей вредить?» – «Что касается искренности, – отвечал депутат Гудович, – то никто из свободных народов не был таким к ней искренним и преданным, как малороссияне. Это доказывается именно тем, что, будучи свободными, отбившись от Польши, предпочли Россию перед всеми другими народами, которые приглашали их под свою протекцию, и избрали ее единственную из-за единородства и единоверия, в чем они навеки остались верными и никогда не колебались, отбросив и презрев искушения и угрозы соседних сильных держав и даже недавние шведские. Что касается некоторых гетманов, то о них очень хорошо говорит известная народная пословица: „Каких создали, таких и имеете“, ибо трудно отрицать, что только те гетманы были неискренними к власти российской, которых она избирала на свою потребу. И для этого есть три причины. Первая заключается в том, что власть московская знала этих людей гораздо хуже, чем местные урядники, и поэтому избирали людей почти случайных. Вторая отражает то, что власть российская тех, кто был избран не по ее воле, угнетала и одобряла их ошибки. И третья заключается в том, что с российской стороны им, как своим твореньям, оказывалось доверия больше, чем было необходимо, надеясь таким образом реализовать свои интересы. Я, кроме всего прочего, судя по-христиански, могу еще сказать, что все то прочно и долговечно, что делается по справедливости, ибо в этом сам бог является поручителем и сторонником».

Депутатов отпустили в Малороссию с грамотой, в которой разрешалось избрание нового гетмана, а на проезд каждому вручили по тысяче рублей, по соболиной шубе и по перстню с бриллиантами.

Для участия в выборах нового гетмана в январе 1750 года прибыл в Глухов из Санкт-Петербурга генерал-аншеф и кавалер, князь Иван Гендриков. После традиционных торжеств и церемоний, которые продолжались в течение трех дней с чрезвычайной пышностью, умноженной щедротами и милостями императрицы, 17 февраля все чины духовного и светского звания, а также реестровые казаки, служившие в полках, собрались на городской площади в Соборной церкви и, выслушав прочитанные на амфитеатре к выборам относящиеся грамоты и другие акты, торжественно избрали гетманом натурального малороссиянина графа Кирилла Разумовского, который на то время был действительным камергером, Президентом Российской Академии наук, полковником лейб-гвардии Измайловского полка и кавалером.

Ознакомить с тем избранием и просить его утвердить отправили в столицу делегатов от народа Генерального бунчужного Демьяна Оболонского, нежинского полковника Семена Кочубея и бунчужного товарища Илью Журмана с многочисленным почетом. По приезде, 24 апреля, им была дана публичная аудиенция, во время которой в ответ через Канцлера графа Алексея Бестужева-Рюмина было сказано об утверждении народного выбора. Вскоре появились и указы Правительственному Сенату и Государственной иностранной коллегии, что в вечное ведение ей передается Малороссия, и чтобы на будущее гетман должен иметь место среди генерал-фельдмаршалов и считаться между ними согласно со старшинством от присвоения этого ранга. Великороссийские чиновники Коллегии, которые должны заниматься делами Малороссии, были немедленно отправлены по месту службы.

Гетман граф Разумовский в 1851 году на свое управление Малороссией получил высочайшую грамоту того же содержания, что было и в грамоте гетмана Скоропадского, и 29 июня того же года он торжественно въехал в город Глухов, где встречен был с надлежащими почестями собравшимися чинами духовными и светскими, всеми малороссийскими полками, которым в первый день июля была прочитана императорская грамота с последующей иллюминацией и троекратным салютом войск, которые были на параде, и от главной артиллерии из пушек. Гетману поднесли и вручили военные и национальные клейноды с соответствующими обрядами и церемониями. А закончились торжества парадным походом к Соборной церкви, пением в ней литургии и благодарственным богу молебном. После этого начались банкеты, приготовленные для урядников во дворце гетмана, а для войска – в их таборах. И все это было устроено частично за счет гетмана, а частично за счет казны малороссийской.

Отпуская по домам урядников и войска, гетман им огласил благодарность за его избрание и почести, которые ему оказаны, и что он посетит их вскоре в полковых селеньях и будет с ними советоваться о том, как удовлетворить общие потребности и внедрить полезное. Генеральной же старшине приказал, чтобы она готовилась перенести резиденцию и весь малороссийский трибунал в Батурин, где митрополиту киевскому со всем малороссийским духовным собором по велению Двора велено освятить древнее место города Батурина, опустошенное и разрушенное Меншиковым во время шведской войны. На этом месте со временем и было построено несколько домов и большой дворец гетмана за большие национальные деньги. А строили его казаки. Гетман действительно в 1852 году объехал все малороссийские полки и важные города казацких сотен и имел везде встречи и приемы от собранных в них урядников войск и народа. Кажется, тогда была вся Малороссия в движении и все в ней триумфовало, отмечая приемы и проводы, которые заканчивались веселыми банкетами. Один только случай омрачил эти народные празднования, случай обычный, но народной молвой объяснен по-своему. Когда гетман, будучи в Чернигове, объезжал верхом с многочисленным окружением все городские укрепления, то возле главного бастиона крепости, возле церкви Святой Екатерины, ветер сорвал с него голубую ленту ордена «Святого апостола Андрея», но подхватил ее, не дав коснуться земли, советник гетмана и любимец его Григорий Теплов, который принялся было устроить ленту на надлежащие место. Но гетман взял у него эту ленту и положил в свой карман. Смущенный народ делал из этого приключения свои выводы и допущения и всякие нелепицы то о гетмане, то о его советнике. И все то даже дошло до матери гетмана, которая, будучи уже в старческом возрасте, уговаривала несколько раз сына своего убрать от себя Теплова или вообще не принимать его советов, предсказывая неминуемые несчастья от такого советника и его советов.

Императрица Елизавета, постоянно проявляя свою доброту к народу Малороссии, в 1755 году более всего осчастливила его, отменив очень тяжелые внутренние поборы, которые были установлены прежним руководством. Издавна народ Малороссии, благодаря своим привилегиям и правам, был свободным от подобных налогов, но некоторые из вельмож великороссийских, имевших отношение к управлению Малороссией, как, например, Леонтьев и ему подобные, под предлогом потребностей для военных походов и завели такие поборы, от которых народ стонал. Императрица потешила народ при отмене указанных поборов, разрешив притом свободный торг между Малороссией и Великороссией, расширив полезные постановления на внешнюю торговлю, с прибыли которой удовлетворялись потребности гетмана и малороссийской казны.

Когда началась война с Пруссией в 1756 году, в помощь императрице Марии Терезии, которая была союзницей России, было отправлено 5 тысяч малороссийских реестровых казаков и одна тысяча охочекомонных с надлежащей артиллерией. Командование этими войсками поручили Генеральному есаулу Якову Якубовичу, полковнику прилуцкому Галагану и полковым обозным стародубскому Скорупу и киевскому Солонину, а также другим полковым и сотенным старшинам в количестве, необходимым по числу войска. Корпус тот был отправлен в разное время четырьмя группами. Две из них пригнали в армию 10 600 волов, а два других пригнали в армию 6000 лошадей, собранных в Малороссии. Те войска принимали участие в Егерсдорфской битве и в других боях в течение семи лет, а возвратились после завершения войны в двух униформах и вооружениях, кто в гусарских, а кто в чугуевских. Это означало, что они из-за убыли гусар и чугуевских казаков служили вместо них в тех войсках. Кроме этих войск в начале войны набрано из мещан и гражданских лиц 8000 возниц, которые были отправлены в армию в Пруссию и размещены там по полкам солдатами, фурманами и денщиками. После завершения войны вернулось их очень мало, больше всего покалеченных. Случилось это не от качества климата или воздуха Германии и Пруссии, а из-за плохого содержания тех людей своими начальниками.

Гетман Разумовский во время своего правления часто ездил со всем своим домом в Петербург и жил там у своего брата графа Алексея Разумовского. Управление Малороссией на время своего отсутствия гетман поручал генеральной старшине. Частыми путешествиями в Петербург гетман приобрел в собственность и наследственное владение города Батурин и Почеп с их поветами и волостями Шептаковской и Бакланской, которые были ранее гетманскими ранговыми поместьями. Их подарили ему в вечное владение в 1760 году, и в народе об этом были всякие домыслы. Некоторые говорили, что гетмана больше уже не будет и это иераршество закончится на Разумовском, другие доказывали, что гетманство станет семейным в роду Разумовских и вместо выборного гетманства станет наследственным малороссийским герцогством по примеру древних наследственных княжеств, которые существовали когда-то на территории Малороссии. Последнее соображение начало действительно выходить на поверхность. После трех лет гетманства было составлено прошение к Императрице от имени всей Малороссии об учреждении постоянного гетманства для рода Разумовского. Творение это было делом рук известного фаворита гетмана, которого иногда считали и его ментором. Ну, как бы там ни было, но собранные в Глухов со всей Малороссии урядники и шляхетство прошения не подписали. И хоть как их не уговаривали и угощали пышно, почти по-царски, однако по одному они начали разбегаться из Глухова. Следом за ними в поветы и казачьи сотни были посланы специальные урядники для сбора подписей. Но и на местах казаки не колеблясь сказали этим посланникам, что они такое глупое обращение и вымысел считают противным их правилам и привилегиям, и самому рассудку, и никогда на это не согласятся.

Гетмана графа Разумовского в последних числах октября 1761 года призвали ко двору в Петербург. В Малороссии руководить делами он оставил Генерального обозного Семена Кочубея, подскарбия Василия Гудовича, писаря Андрея Безбородько и есаула Ивана Журавку. А 25 декабря того же года умерла императрица Елизавета Петровна, и завершила она собой славный для Малороссии век своего царствования.

На императорский престол вступил племянник Елизаветы Петровны Петр III. Чтобы об этом сообщить и привести к присяге урядников и войско, в Малороссию был направлен действительный камергер Петр Нарышкин, которого по всем городам Малороссии принимали с военными почестями, иллюминацией и пальбой из пушек и мортир, а он оглашал свое посольство и читал Манифест торжественно на собраниях и в соборных церквях с молебнами. К присяге приводили урядников, служивых казаков и которые были в отставке, а также мужского пола детей от 7 лет. Среди городских жителей приводили к присяге только их урядников и начальников, а остального населения это не касалось. Этому посланцу, по завершении его миссии и после приемов и банкетов, поднесли от всех полков и городов богатые подарки деньгами и ценными вещами, а в Глухове от дома гетмана подарили перстень с бриллиантами за 3 тысячи рублей. Все малороссийские подарки оценены в 200 тысяч рублей, но сделаны они по доброй воле и вручение их тешило и веселило народ.

Царствование Петра III продлилось всего полгода. За это время он успел издать два важных закона: один – о привилегиях дворянства с учреждением для него Герольдии, а второй – о полной ликвидации Тайной Канцелярии и ее судилищ, которые творили беззаконие в России.

Императрица Екатерина II вступила на престол 20 июня 1762 года, а коронование состоялось в том же году 22 сентября в Москве. От Малороссии на нем присутствовали Генеральный обозный Семен Кочубей и судья Илья Журман с многочисленным почетом из знатного дворянства и казаков. Царствование императрицы началось и продолжалось много лет с великими намерениями и успехами в делах внутренних и внешних, равно как и в делах гражданских и военных, которые вознесли Россию на вершину величия и славы на удивление и зависть всех народов. К этим планам вошло большое число малороссийских поветов и казацких сотен со всеми их жителями.

Тем временем гетман Разумовский, будучи в Петербурге, встретил при дворе своего советника Теплова, которого назначили докладывать императрице в ее кабинете. Гетман, надеясь на него как на самого себя и точно в соответствии с его советами, вернувшись в Глухов, продолжил проводить генеральные советы и собрания, чтобы выпросить себе пожизненное и наследственное гетманство. Но также по совету все той же самой особы были внесены рапорты ко Двору обер-комендантов малороссийских внутренних и пограничных городов о необычных собраниях и движениях тамошних урядников с подозрительными и неизвестными намерениями, и что они мобилизовали войска, которые стоят в Малороссии и подняли на батареи артиллерию в крепостях. Из тех двух советов, таких между собою несогласных и противоположных, но воспринятых высшей властью, получился единственный результат, достаточно решительный. Гетмана призвали через специального гонца в Петербург, малороссийскую артиллерию со всеми приспособлениями арестовали и подчинили другому ведомству. По приезде гетману был оглашен гнев монарший, и чтоб он не являлся ко Двору до тех пор, пока не выпросит себе увольнения от гетманства. Через несколько недель, а именно в ноябре 1764 года, было подано о том прошение, и гетмана всемилостиво уволили с его должности, и он был допущен во дворец под именем и титулом фельдмаршала. Встретил его во внутренних светлицах дворца кабинет-министр, то есть его бывший советник и фаворит Теплов, который во время обычных приветствий с восторгом расцеловал гетмана, а граф Орлов, сопровождая поцелуй, стоя в дверях соседней комнаты, подтвердил при этом пророчество матери гетмана, произнеся прилюдно: «И лобза, его же предаде».

После освобождения гетмана Разумовского от гетманства утешением ему было пожалование всех других гетманских волостей в вечное и наследованное владение, между которыми было много казацких куреней, а также стрелецких, и несколько монастырей с их землями и угодьями, которые перешли тогда во владение Разумовского вместе с ранговыми усадьбами и крестьянами. Казаки стали служить во дворце гетмана, некоторые занимались добычей дичи и птицы на стол гетмана и его штата, и все оказались в итоге в крестьянстве без всякого сопротивления. Такое пожалование родило в народе кривотолки относительно гетманства в Малороссии, но, наговорившись вдосталь, стали верить без сомнения, что гетмана больше не будет у них ни наследованного, ни избираемого, и поскольку не осталось больше на его правление сел, то и выбирать его нет смысла, а дополнительные налоги для этого только ущемляют возможность прокормить церковников, больных в госпиталях и заключенных в тюрьмах. Генеральные старшины и полковники, в обязанности которых в другие времена входило собирать советы и посылать депутатов ко Двору просить избрать нового гетмана, на этот раз с выбором притихли. Они, уяснив себе, что все ранговые усадьбы, по примеру гетманских, могут навечно раздаваться нынешним собственникам, как последним из старой системы урядникам, спокойно ждали этого события, теша себя надеждой сделаться за счет казны богатыми собственниками. Но в этом расчете своем сильно ошиблись, потому что все случилось далее совсем не так.

Разумовский был последним гетманом Малороссии. Указом императрицы в 1764 году гетманство было упразднено. Последние годы своей жизни он жил за границей, в Петербурге и возле Москвы в своем имении, в селе Петровское-Разумовское. Только в 1794 году он поселился в Батурине, где и умер в 1803 году.

В секретном письме прокурору Вяземскому царица Екатерина так писала: «Малороссия, Лифляндия и Финляндия – это страны, которые управляются подтвержденными привилегиями, и нарушить их сразу – нехорошо, но и считать их за иностранные и вести себя с ними как с иностранными не годится, надо их уравнять с российскими землями. Если в Малороссии не будет гетмана, надо строго следить, чтобы и думать о нем забыли».

В Малороссии вместо правительства гетмана была учреждена снова Малороссийская коллегия с правами и привилегиями предыдущих Коллегий. Членами ее стали четыре российских урядника и четыре малороссийских из генеральных старшин, а президентом Коллегии и генерал-губернатором Малороссии – генерал-аншеф граф Румянцев. Коллегия вошла в правление как роса на пастбище и как изморозь на руно, то есть в полной тишине в отличие от предыдущих коллегий, которые входили в правление бурно, с характером гвалта и ненависти. Народ малороссийский был утешен своим генерал-губернатором, помня о добрых делах его отца, который был когда-то правителем Малороссии. И он оправдал надежды народа своими патриотическими делами на пользу народа. Прежде всего он призвал к порядку военные команды, которые грабили местное население, поведение которых мало чем отличалась от грабежей татарских и других врагов.

Граф Румянцев, как только прибыл в Малороссию, осмотрел все пограничные и другие значительные города и села, их устройство, заметив вместе с другими обстоятельствами, в частности, что снабжение населением натуральным провиантом и фуражом пограничных войск есть только повод для злоупотреблений военными урядниками, которые нарочно требуют поставлять их в неудобное для этого время и поэтому берут за это деньгами, размер которых сами устанавливают, грабя местное население. Чтобы избавиться от этого, граф установил одинаковый денежный налог со всех жителей Малороссии, исключая только урядников и служивых казаков, и приказал платить с каждого дома по рублю и 2 копейки в год. Этот налог уплачивался в поветовые казны, специально для этого учрежденные, а из них приказом Канцелярии казны малороссийской деньги выдавались полкам и военным командам для пропитания войск и кормления лошадей по установленным штатам и ценам. Народ Малороссии такими распоряжениями был доволен и облегчен, прославлял за это свое начальство.

Но поскольку человеческое счастье по неизвестным причинам почти всегда преследуется злом, то и народ малороссийский в своем достатке узнал общий жребий тяжелой судьбы. Граф Румянцев в 1767 году велел провести всему народу и его имуществу Генеральную опись. Для описи в каждом селе выгоняли народ на улицу, не оставляя никого и даже грудных детей, строили их шеренгами в любую погоду, ожидая пока пройдут улицами главные комиссионеры, которые вели учет. Скот держали вместе с его хозяевами и тоже осматривали и переписывали. После простых людей принимались за помещиков и собственников, от них требовали документы и доказательства на владение усадьбами и землями, и тут же осматривалось все имущество каждого. Как правило, требовали каких-то писцовых книг и жалованных царских грамот, но они были только у попов на парафии, да и то архиерейские. Но поскольку, согласно с правами и договорными статьями, все пожалованное имущество шло от гетмана и судов, то мало кто имел на то царское подтверждение, разве только выданное по их просьбам при случайных оказиях, то и подали все собственники универсалы гетманские и судовые декреты, и уже только со временем признавалась сила этих документов в зависимости от хлопот собственников и их пожертвований. Та опись со всеми ее страшными следствиями и расправами не была завершена из-за неожиданно начавшейся войны с турками из-за Польши. Она заняла малороссиян другими делами, все в ней кипело, все занимались снабжением войска работниками, возницами, волами и харчами и всем другим, что для этого необходимо. Малороссияне, несмотря на все тяготы, трудности и хлопоты, славили провидение божье, приписывая ему начало войны, освободившей их от той Генеральной описи и ее последствий, грозящих уничтожением их собственности и нажитого добра. Война та закончилась тремя разделами Польши между Россией, Пруссией и Австрией, после чего Польша, как суверенное государство, перестала существовать.

На этом реформы в Малороссии не завершились. В 1775 году была разрушена Запорожская Сечь, поскольку это был беспокойный источник вольности. Уничтожение Сечи Потемкин тайным приказом поручил генералу Петру Текелею и князю Прозоровскому. Текелей должен был взять в осаду Сечь, а Прозоровский двинулся с многотысячным войском занять казацкие паланки (слобода с небольшим укреплением и казацким гарнизоном). На то время в Сечи, как и в паланках, было мало людей. Ничего не подозревая, запорожцы разошлись на хозяйские работы, на рыбалку, охоту. В это время Сечь, которая располагала только 20 пушками и не более 10 тысячами сечевиков, была взята в осаду огромным московским войском. Это было 4 июля 1775 года. Войско состояло из 8 полков конницы, 17 эскадронов пикинеров, 10 пехотных полков, 20 эскадронов гусар и 13 полков донских казаков. Всего более 40 тысяч солдат и офицеров. Три дня Текелей простоял вокруг Сечи, и когда ему прислали донесение, что князь Прозоровский занял все запорожские паланки, он послал гонца в кош и пригласил старшину к себе в гости. Кошевой атаман Кальнишевский собрал на совет куренных атаманов и спросил:

– Что будем делать, панове атаманы? Москаль в гости нас зовет. Пойдем или нет? Отдадим Сечь-мать москалю, или не отдадим?

Казаки сильно заволновались. Они были возмущены тем, что их украдкой и неожиданно взяли в осаду, нарушив все договоры и вольности. Поднялся страшный шум, кто-то в запальчивости выкрикивал:

– Как?! Предать присягу?.. Отнять наше кровное, то, за что мы, наши отцы и деды кровь проливали?.. Да пусть Текеля приведет еще столько войска, то мы всех их уничтожим, как мух передавим! Разве можно отдавать Сечь-мать, наше славное Запорожье за спасибо москалю?! Не будет этого никогда! Пока солнце светит – не будет!

Но рассудительная часть старшинства видела, что нечего и думать о том, чтобы можно было защититься от гораздо большей силы москалей. Кроме того, слышала она уже и о том, что такая же сила захватила все их паланки, где остались их жены, дети и добро. Поэтому они и не склонялись давать отпор москалям. К тому же и сечевой архимандрит Владимир Сокольский начал просить не проливать христианской крови, а с надеждою на бога покориться его воле. Таким способом еле успокоили запальчивых, и старшина с хлебом-солью отправилась к Текелею, надеясь, что покорностью завоюет снисхождение. Текелей принял их приветливо, но вскоре арестовал и отправил в Петербург. Кальнишеского заслали в Соловецкий монастырь и там его замуровали в каземате без окон и дверей, только с маленькой щелью, через которую подавали ему пищу. В этом каземате он пробыл 12 лет, после чего его перевели в другой каземат и разрешили изредка под караулом посещать церковь, но разговаривать с ним было запрещено. И только царь Александр I в 1801 году освободил его. Но он, уже слепой и слабый, не захотел оставить монастырь и, прожив там еще два года, умер 23 ноября 1803 года на 112 году своей жизни.

Писаря Ивана Глобу заслали в Сибирь, и там он умер в 1790 году в Белозерском монастыре. Военного судью Павла Головатого заслали в Тобольский монастырь, полковников Черного, Кулика, Пелеху и Порохню, куренного атамана Головка и много другой старшины разослали по разным крепостям и казематам, и там все они закончили свою жизнь.

Военную казну, зимовники, все хозяйство и стада старшин отдали в государственную казну. Сечь и все курени были разрушены. Сечевую церковь ограбили донцы, а часть ее богатства и иконостас забрал в Петербург Потемкин. Нагло ограблены и поделены земли запорожские. Потемкин захватил, сколько хотел, князю Вяземскому и князю Прозоровскому подарено по 100 тысяч десятин, графу Каменскому и графу Браницкому – по 20 тысяч, да и другим московским вельможам перепало немало запорожских черноземов.

Оставшиеся в Сечи казаки, отпросившись у Текелея как бы на рыбалку, на своих чайках сбежали, остановившись против Тилигула, дожидаясь разрешения турецкого султана основать Сечь на Дунае.

На землях запорожской вольности была создана Новороссийская губерния. В 1781 и 1782 годах в Малороссии заведено губернское управление, одинаковое с российским. Малороссию поделили на наместничества. Казацкое управление ликвидировали.

В 1783 году из казацких полков сделали регулярные войска, и в этом же году учреждено крепостничество. Людей, что находились на землях земельных собственников, превратили в крепостных. Они стали зависимыми во всем от собственника, не имели права переходить на другое место, покидать ту землю, на которой сидели, должны были работать на собственника несколько дней в неделе безвозмездно. Так началась в Малороссии настоящая панщина.

В 1785 году казацкой старшине и шляхте выданы дворянские грамоты, заведены дворянские порядки, а казацкие ранги переименованы в чины. Тем самым правительство надеялось склонить на свою сторону и успокоить старшину.

Но не вся старшина была согласна с новыми порядками и снова тайно пыталась заручиться помощью в борьбе с Россией у других стран. Один из таких недовольных был Капнист, который в 1791 году в Берлине искал помощи у Пруссии и просил взять Малороссию под свою руку. Но Пруссия отказалась в чем-либо помогать.

Большинство малороссийской старшины быстро освоилось со своим новым положением и стремилось к чинам и высоким жалованьям. В конце царствования Екатерины многие из них служили в Петербурге в различных комиссиях и министерствах, а некоторые, такие как Безбородько, Завадовский, Трощинский, Кочубей и другие, занимали высокие посты и имели большое влияние при Дворе.

В 1783 году российские войска под командованием Потемкина полностью завоевали Крым. Крымского хана Шан-Гирея вынудили отречься от своего царства. Началось освоение новых земель, строительство новых городов. По инициативе Потемкина построены города Херсон, Екатеринослав, Николаев и Севастополь. В этом же году завоеваны Очаков и Хаджибей (Одесса). Об этом надо бы хорошо помнить нынешним руководителям «незалежной» Украины – кто завоевал Крым и всю южную его часть, и юг Малороссии.

Когда многое уже было сделано, новые земли решила посмотреть царица. В 1787 году она прибыла в Киев. Из Киева на специальных судах вся царская делегация спускалась вниз по Днепру. По берегам Днепра выстраивали толпы народа, который радостно приветствовал царицу. Это были так называемые «потемкинские деревни», устраиваемые для приятности царского глаза.

Царский поезд берегом, удивляя смелой ездой на лошадях Екатерину, сопровождала группа казаков во главе с одним из казацких старшин Сидором Белым. Пользуясь благоприятным случаем, они обратились к царице с прошением вернуть запорожцам их былые вольности и чтоб снова можно было собрать славное войско Запорожское. Екатерина отнеслась к этому обращению одобрительно, и через какое-то время было учреждено казацкое войско, которое называлось «войско верных казаков».

Еще одно из следствий путешествия царицы стало то, что Екатерина захотела заселить новые земли. Для этого она пригласила несколько десятков тысяч колонистов из Германии. Они и заселили огромные территории своими колониями, а чтобы делалось это с большим желанием, то немцы получали многие льготы.

Хуже ситуация складывалась для малороссиян на правом берегу Днепра, в так называемой Польской Малороссии, которая была передана Польше еще Петром I по Прутскому договору. Поляки оставались верными своему вероломству, грабя и унижая малороссов. В итоге народ начал бунтовать, объединяться и грабить панские поместья, убивать панов и евреев-арендаторов. Таких людей называли «гайдамаками».

Самое мощное восстание народа Правобережья произошло в 1768 году под названием Колиивщина (от слова «колий», т. е. тот, кто колет). Его возглавил запорожский казак Максим Зализняк. За несколько недель пламя казацкого восстания охватило всю южную Киевщину, Брацславщину и Подолье. Шляхта и евреи бросились по городам искать защиту. Больше всего их собралось в Умани.

Тем временем Зализняк со своим табором стоял под Чигирином. Отсюда он распространял свои универсалы, призывая малороссов стать на защиту своей веры, своей земли и за освобождение от панской неволи. От московского войска, которого было много на Польской Малороссии, он не ожидал против себя никаких действий, считая, что они пришли помогать православным.

Повстанцы захватили город Лисянку, перебив всю шляхту, и направились к Умани. Здесь на его сторону перешли надворные казаки во главе с сотниками Гонтой и Уласенко. 18-го июня начался штурм Умани, который продолжался более 30 часов. Казаки и восставший люд одержали верх. Два дня победители лютовали в городе. Всех, кто искал защиты, – панов, посессоров, экономов, ксендзов, униатских попов, евреев, – всех вырезали.

После этого в Умани созвали раду, на которой Зализняка избрали гетманом, а Гонту – уманским полковником.

Кто знает, как сложилась бы судьба восстания и его вожаков, если бы напуганное польское правительство не обратилось к Екатерине за помощью. Царица с радостью отозвалась на это обращение, считая восстание опасным и для самой Российской державы.

Из Петербурга был прислан приказ генералу Кречетникову, который на то время командовал российскими войсками, которые были разбросаны по всей Польской Малороссии. Как только пришел к нему приказ, он выслал донских казаков под командованием полковника Гурьева. Подойдя к Умани, Гурьев отаборился рядом с табором Зализняка и, выдавая себя приятелем гайдамаков, пригласил их присоединиться к русскому отряду, чтобы вместе действовать против поляков.

Приятельские разговоры продолжались несколько дней, пока к Гурьеву на помощь не пришел еще один полк пехоты. Тогда он приглашает к себе Зализняка, Гонту и старшину на банкет, который он устраивал вроде бы по поводу того, что на помощь пришел еще полк пехоты. Тем временем Гурьев приказал своим донцам угощать как можно лучше малороссов и, пока они будут угощаться, тайно захватить весь их военный припас и отогнать далеко в степь их коней. Когда гости уже хорошо погуляли, Гурьев подал знак, и несколько вооруженных донцов заскочили в палатку, связали казацкую старшину, а пехота тут же неожиданно бросились на безоружных казаков – хватали, вязали и одевали на них кандалы. Некоторым удалось бежать, но в руки Гурьева попало более 900 казаков и вся их старшина. Гурьев лично сильно избил связанного Гонту. А потом велел Зализняка, Гонту и всю старшину бить нагайками. Каждому из них досталось по 300 ударов. Но этого показалось мало. Гонту били все время, пока он был в московском лагере, трижды на день. А полковник с радостью показывал его шляхте, которая специально приехала к нему, чтобы собственными глазами увидеть Гонту. Бедного мученика держали в выкопанной яме. Все тело его было покрыто ранами. Жену и четыре дочери Гонты тоже схватили и публично били розгами. Все добро Гонты забрал себе генерал Кречетников. После такой муки и издевательств Гонту с другими казаками передали польскому правительству. Зализняка, запорожцев и казаков Левобережной Малороссии отправили в Киев на суд.

Попавшему в руки поляков Гонте был вынесен страшный приговор: первые десять дней палач должен был ежедневно с его спины вырезать полосу кожи, на одиннадцатый день отрубить обе ноги, на двенадцатый – обе руки, на тринадцатый – вырвать сердце и на четырнадцатый – отрубить голову и куски его тела прибить к виселицам по четырнадцати городам Правобережной Малороссии.

Зализняка и 73 его сподвижников после суда заслали в Сибирь.

По сути, царствование Екатерины II закрепило Малороссию в границах Российской империи. Жить народу стало не легче, но теперь он был защищен от внешних врагов, набегов и разорений.

Едва Россия успела закончить с Турцией, как началась давно подготовливаемая Наполеоном война с Россией. Упорно стремясь к завоеванию всей Европы, он, опираясь на уже покоренные им народы, собрал полумиллионную армию и без объявления войны напал на Россию, переправив 24 июня 1812 года свои войска через Неман. На протяжении лета военные действия велись на территории Литвы, Белоруссии и Центральной России. На Украине война охватила часть Волыни, оккупированной служившими Наполеону немцами и австрийцами. Стремление Наполеона покорить и поработить русский и другие народы России, отторгнуть от России Малороссию, превратив ее в колонию Франции, вызвало волну всенародного возмущения и гнева против захватчиков. Народ вел общую с русским народом Отечественную войну против французского нашествия. Летом 1812 года из левобережных казаков было сформировано 15 полков: 9 полтавских и 6 черниговских. Тогда же на Правобережье было собрано 4 казачьих полка – три на Киевщине и один на Подолии. Кроме того, были созданы отряды крестьян-ополченцев, причем только в Полтавском ополчении насчитывалось 15 полков. В армию влилось и 1500 человек бугских казаков. Численность всех сформированных в 1812 году в Малороссии вооруженных сил достигала внушительной цифры 60 тысяч человек.

Собранные в Малороссии вооруженные силы участвовали в сражениях под Красным, Горками, Могилевом. Бугские казаки и гусары Ахтырского полка принимали участие в действиях знаменитого партизанского отряда Дениса Давыдова. Ополченцы Левобережья вместе с казаками участвовали в освобождении Белоруссии. Правобережные казачьи полки успешно бились под Лосицей и Белым.

Во всех битвах Отечественной войны малороссы плечом к плечу с русским, белорусским и другими народами России успешно сражались в рядах российской армии за спасение страны от иноземных захватчиков. Закалившись в испытаниях Отечественной войны, крепла близость русского, малорусского и белорусского народов, хотя ей и мешали развиваться тягчайший гнет крепостничества, лежавший на всех народах, и бремя национального угнетения, от которого страдали малорусский, белорусский и другие народы царской России.

Отечественная война 1812 года вызвала общий народный подъем. Усилилось стремление крестьянских масс к освобождению от крепостной зависимости, оживились надежды передовой части русского общества на реформы внутреннего строя России. Однако после войн 1812–1815 гг. крепостническая реакция подняла голову. Царь Александр I стал одним из руководителей «Священного союза», организованного в 1815 году Россией, Австрией и Пруссией для борьбы против революционного движения, поднимавшегося во всех европейских странах. И в России еще больше укрепился после войны реакционный режим. Его душой стал военный министр Аракчеев, ближайший советник Александра I.

Длительные войны привели финансы царской России в состояние жестокого кризиса, и содержание огромной армии становилось не по силам. Поэтому у Александра I возникла идея переложить финансовое бремя содержания войск непосредственно на значительную часть армии. Для этого были созданы начиная с 1816 года так называемые военные поселения, которые, по плану Александра I, осуществляемому Аракчеевым, должны были в дальнейшем стать основной военной силой России. Царское правительство превратило десятки тысяч казаков и государственных крестьян в военных поселенцев, т. е. в солдат-земледельцев, которые обрабатывали землю и содержали сами себя, а вместе с тем несли военную службу, живя тяжестью жесточайшей палочной дисциплины, муштры и эксплуатации. За малейшую погрешность в службе или в выполнении полевых работ поселенцев секли розгами. Двести-триста розог была заурядная порция, а часто доходило до 500–600. Каждый шаг военного поселенца – еда, отдых, сон, семейная жизнь – все было строго подчинено расписаниям и правилам. Его сыновья с рождения записывались в «военные кантонисты». С 7 лет кантониста начинали муштровать в военной школе и беспощадно пороли за малейший проступок. В начале 20-х годов военные поселения охватили около 750 тыс. бывших государственных крестьян, в Малороссии – в Харьковской, Херсонской и Екатеринославской губерниях (16 кавалерийских полков) – и в Новгородской губернии (где было размещено 12 гренадерских полков и две артиллерийских бригады).

В 1819 году начались волнения среди военных поселенцев, в частности в Чугуевском уланском полку (Харьковщина). Поселенцы отказались выполнять непосильные казенные работы. Восстание поддержали крестьяне соседних с Чугуевым сел. На усмирение движения были брошены войска с 12 орудиями, и прибыл сам Аракчеев. Свыше тысячи человек восставших были арестованы. Руководители восстания унтер-офицеры и рядовые Проскуров, Ветчинкин, Соколов, Колесников, Губин и другие получили по 12 тысяч ударов шпицрутенами. Из 66 человек, подвергнутых публичной экзекуции (среди них было 29 женщин), 20 умерло на месте, а остальные были искалечены. Около 400 человек было сослано в далекие окраины России.

В конце 1821 и в январе 1822 года на Херсонщине поднялось население старообрядческих сел, назначенных под военные поселения. Село Зыбка, центр волнений, было окружено шестью батальонами пехоты. Много крестьян было схвачено и подвергнуто экзекуции, 9 человек умерло на месте.

Именно в Малороссии зародилось и движение декабристов, выступление которых стало одним из самых значительных событий XIX века. 14 декабря 1825 года, в день присяги царю Николаю I, вступившему на престол вместо умершего Александра I, «Северное общество» открыто выступило против самодержавия. Ему удалось вывести на Сенатскую площадь несколько военных частей, всего до 2 тысяч человек. Восставших стихийно поддержали рабочие, строившие тогда Исаакиевский собор. Помогая восставшим, они бросали в царское войско камни и поленья. Но руководители восстания действовали нерешительно, и к вечеру их воинские части были рассеяны огнем царской артиллерии. После разгрома выступления начались аресты членов декабристских организаций.

Когда членам «Южного общества» в Малороссии стало известно о выступлении в Петербурге, они решили перейти к открытым действиям против царя. 29 декабря началось восстание Черниговского полка. Пестель был арестован по доносу еще 13 декабря. Командование восставшими принял на себя С. Муравьев-Апостол, а его ближайшими помощниками стали М. Бестужев-Рюмин, Кузьмин, Сухинов, Щепилло и Соловьев. Однако нерешительность С. Муравьева-Апостола, изолированность восставших от других воинских частей привели к тому, что посланные против черниговцев войска смогли быстро с ними расправиться. 3 января 1826 года неподалеку от села Установки (Киевщина) повстанцы встретились с карательным отрядом, который их разыскивал. Решительные действия и картечный огонь принесли быструю победу царским войскам.

Николай I беспощадно расправился с декабристами. Пестель, Рылеев, Каховский, С. Муравьев-Апостол и Бестужев-Рюмин были повешены. Остальные декабристы-офицеры были сосланы на разные сроки каторги или отправлены рядовыми на Кавказ. Солдат, участников движения, по постановлению военного суда били шпицрутенами, а потом отправили в ссылку или перевели в полки, стоявшие на окраинах России, главным образом на Кавказе…

Внутренняя жизнь запорожцев, что убежали за Дунай, ни в чем не отличалась от того, как они жили на Днепре: рыбалка, охота и походы. Разница была лишь в том, что здесь стало больше женатых сечевиков, потому что из Малороссии часто приходили беженцы с женами и записывались в войско. Таким образом, здесь возле Сечи появились села, где жили женатые казаки. Женатых запорожцев за Дунаем называли «рая». Раньше они не имели никакого веса в военных делах и порядках, и поэтому в войске были давние обычаи запорожские, но когда их набралось достаточно много, то они начали брать верх и на советах.

Готовясь к очередной войне с турками, Россия через своего коменданта города Измаила генерала Тучкова послала в Задунайскую сечь призыв, чтобы запорожцы вернулись из Турции. При этом он добавил, что те казаки, которые вернутся, получат много всяких льгот. Кошевым атаманом тогда был Василий Незамайвский. На совете старшин, где читали это приглашение, он решительно заявил: «Бежать? Как это бежать? Много народа погубим: турки вырежут. Нет, пусть тот, кто заводил, тот и выводит, а я не буду. Подождем до Покрова, а там, как выберут другого кошевого, пусть и делает это». И действительно, на Покрова 1827 года Незамайвский ни в какую не захотел оставаться кошевым. Пришлось избирать нового. На совете какой-то Улас из раи выступил с такой речью: «Довольно уже запорожцам верховодить! Много раз они избирали кошевым из своих. Давайте изберем своего мужика. Вот хотя бы и кума моего, куренного атамана Иосифа Гладкого!» Рая победила на совете, и Гладкий был избран кошевым. Он сейчас же завел новые порядки, чтобы ему не мешали старые запорожцы, которые были других мыслей. Немедленно назначал куренными атаманами молодых казаков. Старые запорожцы не хотели бежать из Турции, но те, кто не очень давно покинули свой родной край, не могли так быстро забыть его и приспособиться к новой жизни. Они, надеясь, что все их грехи забудут, да еще и обещают льготы, задумали как можно быстрее вернуться в свой край. Из таких был и сам Гладкий, сын бедного казака из Полтавской губернии, Золотоношского повета, села Мельники, где отец его, Михайло, был сельским головой. Иосиф рано женился и, имея уже четверо детей, загулял, бросил жену и детей и пошел в чумаки. Но вскоре оказался в Одессе, оттуда по какой-то причине должен был бежать в Керчь, пока не оказался за Дунаем. Тут ему повезло: сначала избрали его куренным, а потом кошевым атаманом.

В это время и Турция готовилась к войне с Россией. Турецкий султан отправил свое войско к Дунаю и повелел, чтобы к Силистрие было направлено 13 тысяч запорожцев. Гладкий собрал 2 тысячи казаков из тех, которые были его противниками, и повел их к Силистрие. Придя к визирю, он сказал, что привел ему 2 тысячи казаков, а за остальными вернется домой и будет созывать их по плавням. Одновременно переведет Сечь с Дунавца в Адрианополь, чтобы, если придут москали, не разрушили Сечь и не погубили много народа. Визирь поверил ему и отпустил Гладкого, а он, вернувшись в Сечь, забрал сечевую церковь, все имущество, клейноды и все документы и грамоты, со своими единомышленниками-казаками сели в лодки и поплыли Георгиевским гирлом к морю. Всего с ним было человек 500. Войдя в Килийское гирло, они приплыли к Измаилу, где их встретил комендант Тучков, который привел Кошевого и его товарищей задунайских казаков к царю Николаю I. Гладкий сложил к ногам царя военные клейноды и грамоты и с товарищами своими просил царского прощения. «Бог вас простит, родной край прощает, и я прощаю», – сказал царь.

Именно в этот момент московское войско искало место для переправы через Дунай. Гладкий, который хорошо знал все дунайское плавание, вызвался показать место, где переправа будет самой легкой. Царь охотно поручил ему это дело. Возле Исакчи через все плавни, от Дуная до берега, протянулась невысокая возвышенность. Турки о ней не знали, но хорошо знали казаки, потому что в плавнях они постоянно рыбачили. К этому месту переехало московское войско через Дунай на лодках и под руководством запорожцев этой возвышенностью дошло до турецкого берега. Когда закончилась переправа, царь сел в лодку, на руле сидел Гладкий, а на веслах пятеро куренных атаманов и семеро старшин. Осмотрев то место, где перешло войско, царь Николай очень довольный вернулся на той же лодке, наградил Гладкого званием полковника, кроме того, его и всех старшин наградили георгиевскими крестами.

Гладкий с казаками в течение всей войны помогал русским войскам. Когда русские войска заняли Дунайскую дельту, то он вместе с московским войском пришел в Сечь на Дунавце и снова стал созывать к себе казаков. Но уже в 1830 году все казаки Гладкого вышли из-за Дуная и поселились возле Азовского моря между Бердянском и Мариуполем. Назывались они «Азовским войском». Гладкий, уже в чине генерал-майора, был у них Наказным атаманом. В 1849 году он оставил службу, переехал в свой хутор на Екатеринославщине, и в 1866 году там и умер в возрасте 79 лет.

В 1831 году польское восстание охватило некоторую часть Правобережной Малороссии. В апреле на Волыни действовали восемь тысяч повстанцев-поляков во главе с генералом Дверницким. Но силы Дверницкого были разбиты царскими войсками. Польские солдаты, пришедшие в армию из деревни, и крестьянство, потерявшее надежду получить землю, перестали поддерживать восстание. Сопротивление польских вооруженных сил ослабело, и в сентябре 1831 года оно было подавлено царскими войсками. Польское восстание не встретило поддержки и со стороны малороссийского крестьянства Правобережной Украины, так как крестьянство не забыло своей вековечной борьбы с польскими панами, не надеялось, что восстание принесет ему освобождение от крепостной зависимости.

После подавления польского восстания Николай I принялся усиленно укреплять государственный аппарат на Украине. Особенно большое внимание обратило царское правительство на Правобережную Украину, где польская шляхта была особенно активна. Специально организованная в Киеве комиссия сдавала захваченных польских повстанцев в рекруты или ссылала их в Сибирь. Имения шляхтичей – участников восстания были конфискованы и переданы в распоряжение военного министерства. К концу 1831 года на Правобережье были закрыты все польские школы, а вместо них организованы русские.

Но польское сопротивление продолжало действовать. Один из его деятелей Шимон Конарский, опираясь на польскую шляхту, организовал на Правобережье тайный «Союз польского народа». Одна из ячеек этой организации была в Киевском университете. «Союз польского народа» принял программу, предусматривающую подготовку польского крестьянства и шляхты к новому восстанию за независимость Польши. В 1838 году царские власти раскрыли существование «Союза». Конарский был арестован и казнен в Вильно. В 1839 году в Киевском университете была схвачена полицией и отдана в солдаты значительная часть студентов, входивших в «Союз польского народа». Университет был закрыт на два месяца, и из него были уволены все студенты-поляки.

Не прекращалось движение и крестьян Малороссии против помещиков, особенно на Подолии. Здесь оно вылилось в форму партизанской борьбы, перебрасываясь с Подолии на некоторые уезды Волыни и Киевщины. Во главе этой борьбы стоял Устим Кармелюк, крепостной крестьянин из села Головчинец. В глазах крестьян Кармелюк был защитником их интересов в борьбе против панов и богачей. Своей безграничной ненавистью к помещикам, исключительной энергией, огромным мужеством и силой воли, которые вместе с железной физической силой помогали ему перенести телесные наказания, тюрьму и каторгу, Кармелюк снискал любовь народа. Его имя и борьба еще при его жизни стали легендой, возбуждая ужас господ и надежду их крепостных. В каждой крестьянской хате Кармелюк находил пристанище и друзей, готовых укрыть его от преследований. Кармелюк со своими единомышленниками-крестьянами, к которым присоединялись беглые солдаты, нападал на помещичьи имения и раздавал беднякам захваченное имущество и скот. Кармелюк был несколько раз арестован, его били кнутом и ссылали в Сибирь, но он убегал оттуда и, возвратившись на родину, продолжал борьбу с помещиками. Героическую борьбу Кармелюка, которая продолжалась почти четверть века, оборвала панская пуля. В 1835 году, во время облавы на Кармелюка, его застрелил из засады польский шляхтич.

Под давлением крестьянского движения царское правительство издало в 1842 году «Положение об обязанных крестьянах», которое давало помещикам право переводить по их доброй воле крестьян в состояние «обязанных». Тогда крестьяне переставали быть собственностью помещика, но оставались прикрепленными к помещичьей земле и должны были отрабатывать барщину или платить оброк. «Положение» не внесло никаких заметных изменений во взаимоотношения помещиков и их крепостных. По всей Малороссии по закону 1842 года было «освобождено» только 25,5 тысяч крестьян.

Ни жестокая расправа с декабристами, ни решительное наступление политической реакции, вдохновляемой Николаем I, не смогли остановить дальнейшего развития революционного движения в России, в движение вовлекались новые силы, круг борцов против крепостничества и самодержавия мало-помалу расширялся, наметился переход к разночинному периоду общественно-политического движения. В политическую борьбу вступало новое поколение борцов против царизма: революционеры-разночинцы, революционные демократы. Первым из них в России был гениальный мыслитель, пламенный публицист и критик В.Г. Белинский.

В 1845 году возник кружок Петрашевского, который охватил группу передовой интеллигенции Петербурга – чиновников, офицеров, писателей. В 1849 году царские власти раскрыли кружок Петрашевского и разгромили его.

На Украине (к этому времени слова «Украина» и «украинец» стали общепринятыми) на борьбу с самодержавием и крепостничеством выступил один из наиболее выдающихся представителей революционной демократии Т.Г. Шевченко, выходец из среды крестьянства, гениальный украинский народный поэт. До 24-летнего возраста он был крепостным. В основе революционных взглядов Шевченко лежали прежде всего традиции борьбы украинского крестьянства против крепостного гнета. Еще в детстве на поэта произвели неизгладимое впечатление ужасы крепостного права. Ребенком он слушал предания о Колиивщине, которая с особенной силой развернулась в 1768 году на Киевщине, где родился поэт.

С первых же шагов своей литературной деятельности поэт нарисовал в своих произведениях картины народного страдания и горя и воспел героическое прошлое украинского народа. В первые два года, прожитые на свободе, Шевченко написал в Петербурге на украинском языке несколько поэтических произведений, которые он издал в 1840 году. Подчеркивая, что народное поэтическое творчество являлось органической основой его стихов, Шевченко назвал свою книгу «Кобзарем». В «Кобзаре», положившем начало новой украинской литературе, было помещено восемь поэм и стихотворений.

Шевченко выступал с идеей освобождения Украины от национального угнетения. Он верил в социальное и национальное освобождение своего народа, и эта вера порождалась его революционностью, чувством неразрывного единства украинского и русского народов. Так возникла идея Шевченко о братском единстве всех славянских народов.

В 40-х годах XIX в. на арену политической борьбы стала выступать украинская интеллигенция. Центром, где собирались значительные ее кадры, был Киев с его молодым университетом. Здесь в начале 1846 года возникла тайная политическая организация «Кирилло-Мефодиевское общество». Организаторами Общества были историк Н. Костомаров, чиновник Н. Гулак и учитель В. Белозерский. Кроме них, в организацию вошли писатель П. Кулиш, студенты Г. Андрузкий, И. Посяда, А. Навроцкий, А. Маркович, полтавский помещик Н. Савич и еще несколько человек. Программные взгляды кирилло-мефодиевцев были отражены в нескольких документах: в так называемых «Книгах бытия украинского народа» и в примыкавших к ним двух прокламациях – «Братьям-украинцам» и «Братьям-великороссиянам и полякам», написанных Костомаровым. Кирилло-мефодиевцы поставили в своей программе требования ликвидировать крепостную зависимость крестьянства, уничтожить сословия, освободить все славянские народы от гнета монархизма и национального неравенства, объединить их в федеративную республику с парламентским строем и с предоставлением каждой народности равных прав и широкой автономии.

Вскоре после организации Общества в него вступил Шевченко и, по словам либерально настроенного Костомарова, «отнесся к его идеям с большим задором и крайней нетерпимостью».

В Кирилло-Мефодиевском обществе наметились два крыла, которые по-разному смотрели на основные программные требования Общества и по-разному решали вопрос о путях к намеченной им цели. Шевченко, пытаясь повернуть Общество на революционный путь, утверждал, что объединение славянских народов может возникнуть только как результат всенародного восстания. Восставший народ расправится с угнетателями, сотрет их с лица земли и установит справедливый общественный строй, при котором все будут равны и земля станет общей собственностью. К идее революционного переворота, революционного решения крестьянского вопроса и утопически-социалистического равенства приближались в Обществе Гулак, Савич, Навроцкий, Посяда.

Другая группа, во главе которой стоял Костомаров и к которой примыкали Кулиш, Белозерский и др., иначе представляла себе основные социальные и политические требования программы Общества. Она отбрасывала революционный переворот и радикальное уничтожение крепостнических отношений. Костомаров и его единомышленники мечтали, что либеральные помещики при помощи пропаганды Общества сами придут к мысли о ликвидации крепостного права. Кирилло-Мефодиевское общество должно было, по Костомарову, представлять собою научную организацию, пропагандирующую идею всеславянского единения. Отсюда было недалеко и до мысли, что это Общество будет разрешено царскими властями. Так у либерального крыла появилась даже мысль о том, что украинский народ – особый народ, проникнутый духом равенства и братства. Этот дух – извечное свойство украинского народа, возникшее вместе с ним и не изменившееся в веках. Поэтому, по мысли либералов, только украинскому народу предназначено, подобно спасителю-мессии, повести за собою всех славян к объединению. Шевченко решительно расходился с либеральной группой Кирилло-Мефодиевского общества. Он отрицательно относился к идее о мессианской роли Украины среди славянства. Залог победы он видел в революционном единстве всех славян, и прежде всего в единстве действий русского и украинского народов.

В 1847 году Кирилло-Мефодиевское общество было разгромлено царскими властями. Николай I сам утвердил приговор над каждым из его членов. Самой суровой расправе был подвергнут Шевченко за его революционные стихи. Он был отдан в солдаты со строгим запрещением писать и рисовать и пробыл на солдатской службе десять лет. Гулак был заключен на три года в Шлиссельбургскую крепость, а затем отправлен в ссылку. Остальные члены Общества были также осуждены на разные сроки тюремного заключения и ссылки.

В феврале 1848 года в Западной Европе началась революция, охватившая Францию, Италию, Германию, Австро-Венгрию. В этих странах на арену политической борьбы выступил пролетариат, самый передовой революционный класс, во главе которого стояли гениальные творцы научного коммунизма К. Маркс и Ф. Энгельс. Написанный ими «Манифест Коммунистической партии» произвел революцию во всем развитии общественной мысли. «Коммунисты, – говорят Маркс и Энгельс в заключительных строках «Манифеста», – считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения. Они открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего существующего общественного строя. Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир. Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Этот призыв «Манифеста Коммунистической партии» возвещал, что на историческую арену вышла новая сила – рабочий класс, которому принадлежит будущее.

Вся половина XIX века стала ареной борьбы украинского и русского народов против угнетения и эксплуатации.

В 1853 году началась очередная война царской России с Турцией, которую Россия проиграла. В 1854 году открыли военные действия против России Англия и Франция, к которым позже присоединилась Сардиния. Украина была ближайшим тылом в Крымской войне. На Украине было мобилизовано на войну значительное число рекрутов и ополченцев. На плечи местного населения ложилась тяжесть постоя армейских резервов, содержавшихся за его счет. Для перевозки военных грузов и провианта было взято большое количество погонщиков и много скота. Чумаки доставляли для армии фураж. В Киеве и Черкассах были наведены наплавные военные мосты через Днепр. Было организовано несколько военных лазаретов и расширены постоянные госпитали в Киеве и Луцке. Огромную помощь обороне Севастополя оказал Луганский завод, где круглые сутки отливались снаряды из уральского чугуна для осажденного города.

К концу Крымской войны, в 1855 году, в Киевской и Черниговской губерниях развернулось крестьянское движение. Особенной силы оно достигло на Киевщине. Предложение военного министра киевскому генерал-губернатору организовать из крепостных крестьян Киевской губернии четыре конных казачьих полка, а также обнародование манифеста об очередной мобилизации ополченцев привели к тому, что среди помещичьих крестьян распространился слух о том, что они скоро будут освобождены от крепостной зависимости и переведены в свободные казаки. Движение, получившее название «Киевская казатчина», началось в Васильковском уезде и быстро распространилось в нескольких соседних уездах. Крестьяне объявили себя свободными от всех барщинных работ и помещичьих повинностей, перестали подчиняться местным властям, потребовали земли и полной свободы от крепостной зависимости. Охватив десятки тысяч крестьян, восстание на Киевщине приняло грандиозные по тем временам размеры и было особенно сильным в селах Быковой Гребле, Яблоновке, Церезне и городе Корсуне. 16 эскадронов конницы, две роты саперов и батальон егерей усмиряли восставших крестьян. Сотни убитых и раненых потеряли крестьяне в этих боях. Кровавыми и массовыми экзекуциями закончился этот взрыв стихийного крестьянского движения.

По окончании Крымской войны царизм вынужден был начать подготовку ликвидации крепостного состояния крестьянства во всей Российской империи. В это время в России развивается революционно-демократическое движение. Оно отражало интересы угнетенного крестьянства, поднимало его на борьбу против царизма и крепостничества. Революционные демократы группировались вокруг журнала «Современник», который стал антикрепостнической трибуной. Революционно-демократические боевые призывы с особенной силой зазвучали на страницах «Современника», когда его сотрудником, а потом соредактором стал великий русский писатель-публицист Н. Чернышевский. В 1856 году он привлек к журналу своего соратника Н. Добролюбова.

В то время, когда Чернышевский и Добролюбов выступали в «Современнике», эмигрировавший в 1847 году за границу Герцен, вместе с Огаревым, наладил в Лондоне издание революционной литературы, предназначенной для нелегального распространения в России. «Колокол» Герцена звучал и на Украине.

Подготовка к отмене крепостного права в России началась в 1857 году. Крестьянские «бунты», возрастая с каждым десятилетием перед освобождением, заставили первого помещика, Александра II, признать, что лучше освободить сверху, чем ждать, пока свергнут снизу.

В январе 1857 года начал заседать назначенный царским правительством секретный комитет «для обсуждения мер по устройству быта крестьян». Губернские комитеты, действовавшие на Украине, стремились к тому, чтобы сохранить в руках помещиков возможно большее количество земли, а крестьянам отдать за денежный выкуп лишь самые незначительные земельные участки.

Во время подготовки реформы в стране росло всеобщее недовольство и возмущение угнетенных классов – назревала революционная ситуация. 19 февраля 1861 года Александр II подписал манифест о реформе, который был обнародован 5 марта того же года. Право помещичьей собственности на землю оставалось неприкосновенным. По манифесту помещик обязан был предоставить крестьянам в постоянное пользование усадебную землю. Что же касается надельной земли, то она переходила к крестьянам только с согласия помещика. За полученную от помещика землю крестьяне, как и прежде, обязаны были работать на барщине или платить оброк.

Реформа 1861 года положила начало второму этапу освободительного движения в нашей стране. Отражая требования обманутого царизмом и помещиками крестьянства, революционные демократы выступили против реформы. Чернышевский, возглавляя революционных демократов, неустанно боролся против либералов, восхвалявших на все лады реформу. Он называл ее «мерзостью» и продолжал стоять за полное уничтожение крепостничества и свержение царизма.

В Петербурге возникло тайное революционное общество, которое в 1862 г. приняло название «Земля и воля». На Украине тоже развивалось революционно-демократическое движение. Здесь при помощи «Земли и воли» широко распространялась подпольная литература. Царское правительство обрушило на революционную демократию жестокие репрессии. На восемь месяцев был запрещен выход «Современника» и еще нескольких периодических органов. В июле был арестован Чернышевский и почти одновременно с ним Н. Серно-Соловьевич и другие революционеры, действовавшие в России и на Украине.

В конце 60-х годов революционную борьбу с царизмом повели революционеры-разночинцы – народники, среди которых были широко распространены мелкобуржуазные теории социализма. Народники ошибочно видели в крестьянстве главную революционную силу в России. Они считали, что основой будущего социалистического строя явится крестьянская земельная община. Они полагали, что руководящая роль в историческом процессе, а значит, и в революционном движении, принадлежит интеллигенции – «героям», за которыми слепо идут «массы», «толпа». Главными теоретиками народничества были Бакунин, Лавров и Ткачев.

В 1869 году в Петербурге был основан первый, народнический кружок Чайковского. Народничество возникло и на Украине. Кружки появились в Херсоне, Одессе, Киеве. Центром народнической пропаганды на Украине стал Киев, где в 1873 году был организован кружок, названный народниками «Киевская коммуна». В середине 70-х годов среди народников взяло верх течение, призывавшее идти «в народ» и пропагандировать народнические идеи. На Украине застрельщиком этого движения стала «Киевская коммуна». Однако «хождение в народ» не принесло результатов: народники не понимали крестьянских нужд, и крестьянство не пошло за ними. Полиция вскоре разгромила народнические организации, и «хождение в народ» прекратилось.

Безуспешность хождения в народ стала причиной раскола «Земли и воли». Часть его членов, став на путь террора против царя и его чиновников, в 1879 году объединилась в партию «Народная воля». 1 марта 1881 года народовольцы убили в Петербурге Александра II. Однако это не могло привести к свержению самодержавия. Царизм расправился с народовольцами, предав смертной казни их руководителей.

Народники организовали в Киеве в 1880–1881 гг. «Южнорусский рабочий союз», возглавленный Щедриным. Программа этой организации включала террористические методы борьбы. Щедрин пытался повести рабочих на борьбу, применяя «фабричный террор», т. е. террористические акты, направленные против предпринимателей и фабричной администрации. Этот путь был так же вреден для борьбы рабочих, как и путь индивидуального террора народовольцев: рабочая масса не пошла за «Союзом».

С середины 70-х годов все громче заявляет о себе пролетариат, растет политическое сознание рабочего класса, стали появляться рабочие союзы. В 1875 году в Одессе произошло объединение нелегальных политических кружков в «Южнороссийский союз рабочих», во главе которого встал Е. Заславский. В уставе-программе «Союз» ставил своей целью освобождение рабочих из-под гнета капитала и привилегированных классов путем насильственного переворота. «Союз» стремился объединить рабочий класс для борьбы с существующим политическим и экономическим порядком, хотя и не понимал роли пролетариата как гегемона революционного движения. «Союз» проводил революционную пропаганду среди рабочих, его подпольная типография выпустила несколько листовок и прокламаций. Члены «Союза» в феврале 1875 года руководили двумя стачками на заводе Беллино-Фендериха и в конце того же года стачкой на заводе Гулье-Бланшарда. В конце 1875 года «Союз», успевший за несколько месяцев существования охватить до 200 рабочих, был разгромлен полицией. «Союз» сыграл важную роль в истории рабочего движения, ибо он был первой самостоятельной организацией рабочего класса, вступившей на путь революционной борьбы с царизмом.

В начале 80-х годов на почве роста рабочего движения и под влиянием борьбы западноевропейских рабочих в России стали возникать марксистские организации. В 1883 году в Женеве была организована первая русская марксистская организация, группа «Освобождение труда», во главе с Г.В. Плехановым, который порвал с народничеством и стал выдающимся пропагандистом марксизма.

Следом за группой «Освобождение труда» и на Украине стали появляться социал-демократические группы и кружки. В первой половине 90-х годов марксистские кружки существовали в Киеве, Екатеринославе, Харькове, Одессе и других городах Украины. Начиная с 1891 года в течение ряда лет в Киеве действовало несколько марксистских кружков. Среди их организаторов и наиболее выдающихся деятелей были Ю. Мельников, Б. Эйдельман и соратник И.В. Сталина Ладо Кецховели. Кроме них, в киевских кружках вели работу Д. Неточаев, А. Луначарский и другие. В многочисленных группах и кружках во всех промышленных центрах Украины передовые рабочие воспринимали идеи марксизма, готовились к будущим боям за победу над царизмом и буржуазией, за торжество социализма.

Назревал переход к следующему этапу развития социал-демократии – к соединению марксизма с рабочим движением, к борьбе за создание революционной партии рабочего класса.

90-е годы были периодом подъема промышленности в России и усиления рабочего движения. С 1895 по 1899 год бастовало не менее 221 тысячи рабочих. Рабочее движение превращалось в серьезную силу политической жизни страны. Значительная часть стачек 90-х годов приходилась на Украину. Бастовали рабочие угольных шахт Макеевки и рабочие Юзовского завода (1892 г.). В 1893 году бастовали Харьковские железнодорожные мастерские, в 1895 – шахтеры Альбертовского рудника, близ Горловки. Крупные забастовки произошли в Екатеринославе и Нижнеднепровске. В 1898 году возникла огромная забастовка рабочих нескольких заводов Харькова, вспыхнула стачка на Брянском заводе, где работало 5000 человек. В 1899 году произошли забастовки в Екатеринославе, на судостроительных механических заводах в Николаеве и возле Мариуполя (заводы «Никополь-Мариупольский» и «Провиданс») и в других городах.

Огромное значение для развития революционной борьбы имело начало революционной работы величайшего гения человечества B.И. Ленина. Ленин возглавил революционных социал-демократов Петербурга, которые были передовым отрядом революционной социал-демократии всей России, и в 1895 году создал петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». По примеру Петербурга «Союзы борьбы» появились еще в нескольких городах России и Украины. Деятельность ленинского петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» стала образцом для киевских социал-демократов. Продолжая идти по пути, намеченному Лениным, социал-демократические кружки и группы Киева объединились в марте 1897 года в киевский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Одновременно с киевским «Союзом» возник «Екатеринославский союз борьбы за освобождение рабочего класса». Его создали и руководили ученики Ленина – И. Бабушкин и И. Лалаянц. «Союз» стал социал-демократическим центром не только Екатеринослава, его влияние распространялось на весь промышленный юг Украины. Он установил также тесные связи с Петербургом, Москвой, Киевом, Харьковом, Херсоном, Полтавой, Минском, Вильно и другими городами. Некоторое время спустя после I съезда Российской социал-демократической рабочей партии Екатеринославский «Союз» провозгласил, что он присоединяется к РСДРП и будет отныне называться Екатеринославским комитетом РСДРП.

В конце XIX и в начале XX вв. капитализм перерастает в свою высшую и последнюю стадию – империализм. В России этот процесс перерастания капитализма в империализм шел особенно быстро в 90-х годах XIX ст. в связи с промышленным подъемом в стране. В результате этого быстрого промышленного развития Украина стала основным районом в России по добыче угля и производству чугуна. На долю Украины в начале XX в. приходилось 53 % всего производства чугуна в России и 65 % добычи каменного угля. Наряду с горнозаводской промышленностью развивались другие отрасли: пищевая, лесопильная и т. д. Украина сохраняла монопольное положение в России по выпуску сахара. В промышленность Украины продолжали в большом количестве вливаться иностранные капиталы. Капиталисты-иностранцы жестоко эксплуатировали пролетариат. Они презирали все русское и в русских и украинских рабочих видели своих рабов.

Быстрый подъем промышленности был прерван мировым кризисом, который начался в 1899 году и вскоре захватил и Россию. С особенной силой проявился кризис в экономической жизни Украины. Он охватил главнейшие отрасли промышленности: металлургическую, каменноугольную, железорудную и т. д. В Донбассе сократилась выплавка чугуна, уменьшилась добыча каменного угля. В начале 1900 года действовало 35 домен, а к концу 1902 года – всего 22. Чрезвычайно уменьшилась добыча марганцевой руды. С 1900 по 1903 годы она снизилась с 5 млн пудов до 2 млн пудов. В годы кризиса закрывались фабрики и заводы, шло сокращение рабочих на предприятиях, росла безработица. В промышленных центрах Украины происходило массовое увольнение рабочих. В Донбассе число рабочих в 1903 году составило 67,4 тыс. человек против 78,5 тыс. в 1901 году. В Криворожском бассейне за один год, с 1900 по 1901, количество рабочих сократилось с 5,8 тыс. до 4,2 тыс. человек.

Начало XX в. явилось важным поворотным моментом в истории революционной борьбы пролетариата. Под руководством революционной социал-демократии рабочие начали переходить от экономической борьбы к политической, к уличным демонстрациям, выдвигая политические требования о демократических свободах, выставляя лозунг «долой царское самодержавие». Широкого размаха достигает развитие рабочего движения в начале XX в. на Украине. В результате того, что украинский народ терпел жестокую эксплуатацию со стороны помещиков, украинской и иностранной буржуазии, политическое бесправие и национальное угнетение, Украина в начале XX в. была ареной острой классовой борьбы. 1 мая 1900 года произошла крупная политическая демонстрация в Харькове. Рабочие с красными знаменами вышли на улицу, требуя 8-часового рабочего дня и политических свобод. По призыву Киевского комитета РСДРП, 11 марта 1901 года состоялась демонстрация на улицах Киева. В начале 1902 года в Киеве, Екатеринославе, Одессе рабочие вышли на улицу с красными знаменами и революционными требованиями. В 1903 году возникла всеобщая стачка, охватившая юг России. Впервые в борьбе с самодержавием рабочие на территории огромного района применили могучее оружие политической борьбы – массовую стачку. Стачка, начавшаяся летом в Закавказье, вскоре перебросилась и на Украину, где охватила наиболее крупные города: сначала Одессу, потом Киев, Екатеринослав и другие. Бастовали также рабочие Николаева, Елизаветграда и других городов Украины. Почти одновременно бастовало свыше 200 тысяч рабочих Украины.

Украинская буржуазия в начале XX в. стала проявлять особенную активность в связи с революционным подъемом в стране. Отражением роста и политической активности украинской буржуазии в начале XX в. было образование украинских буржуазно-националистических партий. В 1903 году украинские либералы организуют «Украинскую демократическую партию». Вскоре после этого была основана «Украинская радикальная партия». В 1905 г. обе партии сливаются в одну «Украинскую радикально-демократическую партию» (УРДП) либерально-буржуазного направления. УРДП, выступая против революции, ставила своей задачей добиваться автономии Украины в рамках конституционной буржуазной России. Еще раньше, в 1900 году, была основана мелкобуржуазная так называемая «Революционная украинская партия» (РУП); через два года от нее отделилась часть членов и основала «Украинскую народную партию» (НУП), которая стала на открыто шовинистические позиции. Все эти украинские националистические партии, стоявшие на национально-реформистских позициях, отражали интересы украинской буржуазии, выросшей в начале XX в. в значительную политическую силу, и были заклятыми врагами рабочих и крестьян Украины.

Царское правительство принимало все меры к тому, чтобы предотвратить приближавшуюся революцию. Оно надеялось укрепить свое положение с помощью победоносной войны. Война, действительно, назревала на Дальнем Востоке. В империалистических притязаниях на раздел Китая и захват Кореи царская Россия в конце XIX в. столкнулась с другим империалистическим хищником – Японией. Зная с помощью широко разветвленного шпионажа, что Россия не готова к войне, Япония в январе 1904 года неожиданно и вероломно, без объявления войны, напала на русскую крепость Порт-Артур и нанесла находившемуся в Порт-Артуре царскому флоту серьезный урон. Царская армия оказалась неподготовленной, плохо руководимой, слабо вооруженной и, несмотря на храбрость и стойкость солдат и многих офицеров, терпела поражение за поражением. Россия войну проиграла. Поражение в войне показало широким массам отсталость царской России и гнилость царизма.

Война ускорила революцию. 3 января 1905 года выступили рабочие Путиловского завода; их выступление скоро переросло во всеобщую забастовку петербургского пролетариата. Царское правительство решило потопить в крови революционное движение. Безоружная демонстрация рабочих, направившаяся 9 января к Зимнему дворцу, по приказу Николая II была встречена пулями. Страшная весть о кровавом злодеянии царя молниеносно разнеслась по всей стране. Под руководством большевиков начались рабочие забастовки. Везде, куда доходили известия о январском расстреле, – в Петербурге, Москве, в Закавказье, Польше, на Украине, в Финляндии и на Урале, – рабочие выступали против царя. В России началась революция.

12 января вспыхнула забастовка на двух тогда самых крупных заводах Киева: Южнорусском («Ленинская кузница») и Гретера и Криванека («Большевик»). Вскоре выступили рабочие всех промышленных районов Украины. В крупнейшем промышленном центре – Екатеринославе – 7 января по призыву комитета РСДРП началась стачка, которая быстро приобрела массовый характер, распространившись на весь горнопромышленный район губернии. Центром массового стачечного движения в 1905 году в Харькове стал паровозостроительный завод. Здесь, несмотря на аресты, состоялся 17 января многолюдный митинг протеста против кровавой расправы над рабочими Петербурга. Рабочие открыто и пылко выражали свою ненависть к самодержавию и решимость к борьбе. 13 января на улицах Одессы появились обращенные к рабочим лозунги: «Долой самодержавие!», «Товарищи, пора вооружаться!», «Требуем 8-часового рабочего дня!»

Забастовочное движение, начавшееся в январе, продолжалось. В феврале в Харькове забастовали заводы Гельферих-Саде, Мельгозе и др. В Киеве объявили забастовку служащие управления юго-западных дорог.

Наиболее организованно и политически остро проходила стачка на заводе Гартмана в Луганске, где работал слесарем и вел революционную работу К.Е. Ворошилов. В ночь на 16 февраля на конспиративном заседании большевистского комитета РСДРП был избран стачечный комитет во главе с Ворошиловым и решено было начать стачку. Утром 16 февраля по призыву большевиков 3500 рабочих завода Гартмана не приступили к работе. Их поднял на борьбу рабочий-большевик А. Пархоменко. К бастующим присоединились и другие заводы Луганска. В городе происходили митинги и демонстрации, на которых выступал Ворошилов. Организованная большевиками в феврале стачка в Луганске приняла ясно выраженный политический характер.

Дружный отклик пролетариата Украины на петербургские события был свидетельством высокой классовой солидарности украинских и русских рабочих.

Революционное движение рабочих и крестьян перебросилось и в армию. На броненосце Черноморского флота «Потемкин Таврический» 14 июня вспыхнуло восстание. Над «Потемкиным», впервые в истории российского флота, был поднят красный флаг. Для руководства восставшими матросами был избран матросский комитет, во главе которого стал матрос Афанасий Матюшенко, родом из села Дергачи Харьковского уезда. Вечером 14 июня броненосец «Потемкин» с восставшими на нем матросами прибыл в Одессу, где происходила всеобщая стачка рабочих. Рабочие, узнав о событиях на броненосце, тысячами шли в порт и приветствовали революционных матросов. В порту, около палатки, куда привезли тело матроса Вакулинчука, убитого в схватке с офицерами, была организована трибуна, с которой выступали ораторы, призывавшие к борьбе с царизмом. Похороны Вакулинчука вылились в огромную общую демонстрацию матросов и рабочих.

По призыву большевиков рабочие ряда городов Украины выступили с поддержкой восставших матросов. В Киеве, Екатеринославе, Харькове, Николаеве в конце июня бастовали десятки тысяч рабочих. В одном только Екатеринославе насчитывалось свыше 10 тысяч забастовщиков, прекратилось трамвайное движение, не работали типографии, происходили столкновения демонстрантов с полицией и войсками. В Харькове 26 июня на паровозостроительном заводе началась политическая стачка, к которой примкнули рабочие других больших заводов, железнодорожных мастерских и мелких предприятий. Несмотря на то, что улицы Харькова были запружены полицией и казаками, забастовщики несколько раз пытались организовать демонстрацию. Бастовали и многие предприятия Киева; рабочая молодежь принуждала лавочников закрывать магазины. Несколько попыток организовать демонстрацию приводили и в Киеве к столкновениям рабочих с полицией.

Царское правительство, испуганное всеобщим подъемом революционного движения в России, поняв, что одними репрессивными мерами справиться с революцией невозможно, начало переходить к политике лавирования и уступок. В августе 1905 года царь обещал созвать Государственную думу, которая, по проекту министра внутренних дел Булыгина, должна была иметь только совещательные права. «С точки зрения интересов народа, – говорил Ленин, – Государственная дума – самое наглое издевательство над народным представительством». Чтобы сорвать этот обман, большевики решили бойкотировать булыгинскую думу и стали еще энергичнее готовить массовое вооруженное восстание.

Осенью вся страна была охвачена революционным движением. В первых числах октября началась забастовка на Московском железнодорожном узле, перерастая вскоре в общероссийскую забастовку железнодорожников. На Украине железные дороги тоже прекратили работу. Особенно мощным было выступление рабочих в Харькове. 4 октября забастовали рабочие паровозных и вагонных мастерских, 10 октября – рабочие всех заводов. В этот день тысячи харьковчан двинулись под красным знаменем из заводского района к железнодорожным мастерским, а отсюда – к Ващенковской леваде на политический митинг. Сюда пришло свыше 10 тыс. человек. С импровизированных трибун выступали ораторы, призывавшие рабочих бойкотировать выборы в Думу и продолжать борьбу вплоть до свержения самодержавия. На следующий день тысячи рабочих собрались на митинг на площади близ Харьковского паровозостроительного завода. Около университета выросли баррикады. В городе происходили столкновения рабочих дружин с войсками и полицией.

В Екатеринославе бастовали почти все заводы. 10 октября на Павловской улице и в рабочем поселке Чечелевка стали строить баррикады; завязалась вооруженная борьба между рабочими и войсками, в которой много рабочих было убито. На похороны убитых пришли 13 октября тысячи рабочих. Похороны превратились в мощную демонстрацию возмущения рабочего класса против царизма. В эти дни на собраниях и митингах все сильнее звучали полные гнева призывы к борьбе.

Забастовочное движение охватило рабочих Донбасса. Брожение среди рабочих на некоторых заводах и шахтах выливалось в открытые политические демонстрации. В Одессе 15 октября более 10 тысяч рабочих пришли на митинг к университету и заявили о своей солидарности с московским пролетариатом. Одесская забастовка, приобретая все больший размах, приняла массовый характер. 16 октября в городе было построено 11 баррикад. В происшедших столкновениях рабочих и войск оказалось 9 рабочих убитых и 50 раненых.

В Киеве 10 октября прекратили работу служащие и рабочие станции Киев II Московско-Киево-Воронежской дороги. Через 5 дней забастовали рабочие машиностроительного завода Гретер и Криванек и ряда других заводов. В Киевском университете и политехническом институте уже начиная с сентября почти ежедневно происходили многолюдные митинги. В середине октября вся Украина, как и вся Россия, была охвачена общеполитической стачкой: октябрьская политическая забастовка стала всероссийской. В политических стачках, митингах, собраниях, массовках, демонстрациях участвовали даже самые отсталые массы рабочих. На борьбу, которую возглавил рабочий класс, поднялись миллионы народа. Сила царского правительства была парализована.

В дни октябрьской забастовки создавались Советы рабочих депутатов. Вслед за Петербургом и Москвой Советы появляются в Луганске, Екатеринославе, Киеве, Одессе, Николаеве, Юзовке, Енакиеве, Макеевке, Мариуполе и ряде других рабочих центров. Советы рабочих депутатов представляли собой собрание делегатов от всех фабрик и заводов. Кроме того, на железнодорожных станциях и отдельных заводах создавались распорядительные и боевые комитеты. Эти организации, как и депутаты Советов, избирались на общих собраниях рабочих и служащих. Советы рабочих депутатов были проявлением революционной инициативы рабочих, органами борьбы против царизма, невиданной еще в мире массовой политической организацией рабочего класса, прообразом Советской власти. Во главе Луганского Совета рабочих депутатов стоял К. Ворошилов, в Екатеринославском Совете принимал участие большевик Г. Петровский. Советы пользовались большим авторитетом у трудящегося населения. Они вводили 8-часовый рабочий день, занимались подготовкой вооруженного восстания, организовывали помощь безработным и т. д. Рабочие обращались в Советы по разнообразнейшим вопросам. Советы на Украине, как и во всей России, сыграли большую роль в развертывании революции и руководстве ею.

Царское правительство принимало все меры к подавлению революции. Едва в сентябре 1905 года был заключен мир с Японией, как царизм бросил военные силы против революционных рабочих и крестьян. Однако, несмотря на репрессии правительства, революция шла на подъем, назревало вооруженное восстание. Его подготовливали большевистские организации, руководимые В.И. Лениным, который вернулся из-за границы, и И.В. Сталиным, проводившим тогда огромную революционную работу в Закавказье. Первым начал вооруженное восстание пролетариат Москвы. Политическая забастовка пролетариата Москвы, начавшаяся 7 декабря, через два дня переросла в вооруженное восстание. 9 дней рабочие Москвы вели героическую борьбу. Красная Пресня стала центром восстания; там боролись лучшие боевые дружины, руководимые большевиками. Вслед за пролетариатом Москвы поднялись рабочие других городов: Красноярска, Перми, Новороссийска, Сормова, Севастополя, Кронштадта.

Героическую борьбу московского пролетариата поддержал рабочий класс Украины. Забастовали рабочие Харькова, Одессы, Киева, Конотопа и других городов. Одним из наиболее героических выступлений пролетариата в декабрьские дни 1905 года была борьба рабочих на Екатерининской железной дороге и в Донбассе. 8–9 декабря прекратилось движение на всех участках Екатерининской дороги; забастовщики пропускали только продовольственные поезда, поезда с демобилизованными солдатами и с делегатами рабочих организаций. Создавались боевые дружины. Готовилось оружие. На всех станциях Екатерининской дороги происходили митинги рабочих. В Екатеринославе уже 8 декабря началась, по решению большевистского комитета, забастовка. Для руководства ею был образован боевой стачечный комитет, в котором Г.И. Петровский возглавил большевистскую группу. Рабочие обезоружили полицию и стали полными хозяевами Чечелевского заводского района Екатеринослава. К забастовке присоединились все крупнейшие заводы и рудники Донбасса. Энергично готовились к восстанию рабочие Харькова. В соответствии с намеченным планом они должны были утром 12 декабря выйти на работу вооруженными, а затем по сигнальному гудку одна группа рабочих должна была собраться на заводе Гельферих-Саде, а другая – двинуться на вокзал и захватить его. После этого обе группы должны были проникнуть в центр города, овладеть районом университета и образовать здесь временное революционное правительство. Но боевые дружины, собравшиеся 12 декабря на заводе Гельферих-Саде, были со всех сторон окружены казаками и пехотой, а завод был подвергнут артиллерийскому обстрелу. На выручку боевых дружин, осажденных в заводе, двинулись с красными знаменами и пением революционных песен до 3000 рабочих паровозостроительного завода. Во главе колонны шел большевик Артем. На Конной площади рабочих встретили ружейными залпами войска. Был открыт огонь и по рабочим отрядам других заводов. За этот день в Харькове было убито и тяжело ранено около 200 человек.

В Киеве, Одессе, Николаеве в декабрьские дни вооружались рабочие, формировались боевые дружины. Рабочие предместья Шулявка в Киеве, Пересыпь в Одессе, Слободка в Николаеве превратились в пролетарские бастионы, куда полиция и жандармы долгое время боялись показываться. К вооруженному восстанию готовились рабочие Александровска (Запорожья). Боевые дружины захватили вокзал и железнодорожные мастерские Курско-Харьковско-Севастопольской железной дороги. На помощь восставшим рабочим Александровска прибыли рабочие ст. Синельниково, Нижнеднепровска, Никополя и крестьяне села Вознесенки. Самое крупное восстание произошло в Донбассе, – им руководил Екатеринославский большевистский комитет и большевистские группы Донбасса. Большую роль в подготовке восстания сыграли стачечные и распорядительные комитеты, ставшие хозяевами большинства заводов и железных дорог. Под их руководством создавались боевые дружины, которые обезоруживали полицию и жандармов. Рабочим Донбасса помогало крестьянство, уничтожавшее помещичьи усадьбы и имения в Бахмутском, Мариупольском и Славяносербском уездах. Боевые дружины разъезжали в специальных поездах и помогали крестьянам обезоруживать полицейских. Первый бой дружины с царскими войсками произошел в Донбассе на ст. Ясиноватая. Рота солдат карательного отряда заняла 13 декабря станцию и стала разгонять рабочие дружины. Железнодорожный комитет призвал на помощь рабочих соседних станций. Из Авдеевки, Гришина, Дебальцева прибыли боевые дружины и обезоружили солдат. После этого столкновения боевые дружины еще энергичнее взялись за оборону станций и рабочих поселков. На некоторых станциях возводились баррикады. Решающий бой дружин с войсками произошел в Горловке. Непосредственным поводом к горловскому восстанию был расстрел 16 декабря полицией рабочих механического завода. Горловцы призвали себе на помощь рабочих других районов. На призыв откликнулся почти весь Донбасс: из Харцызска, Ясиноватой, Дебальцева и Луганска, с Юрьевского, Петровского и других заводов спешно выезжали в Горловку боевые дружины. По приказу Ворошилова, незадолго до того освобожденного рабочими из тюрьмы, на заводах Луганска спешно ковали пики, клинки и другое оружие и посылали горловцам. Крестьяне отправляли дружинам продукты. Многие крестьяне шли на помощь рабочим. В Горловку прибыло более 4000 дружинников. Из них 800 человек было вооружено огнестрельным оружием, остальные – пиками, железными прутьями и топорами. В ночь на 17 декабря состоялось совещание, на котором был намечен план восстания. В 7 часов утра 17 декабря боевые дружины начали наступление на военные казармы. Казаки и драгуны не выдержали натиска и отступили в степь. Однако вскоре на помощь им прибыли новые отряды казаков и драгун. Бой еще более ожесточился, но дружинники, не имея единого военного руководства и боевого опыта, скучивались и несли большие потери от артиллерийского и ружейного огня. Отсутствие военного руководства у рабочих и недостаточность их вооружения позволили войскам захватить вокзал и рассеять дружинников. Восстание было подавлено. Одна из основных причин неудачи декабрьского восстания во всей России состоит в том, что вооруженные выступления были разрозненными и неорганизованными.

Несмотря на поражение, историческое значение революции 1905 года огромно. Она показала рабочим и крестьянам Украины, что только в совместной борьбе с трудящимися всех народов России, только под руководством большевистской партии возможно свергнуть злейшего врага всех народов – самодержавие и добиться победы.

После поражения декабрьского вооруженного восстания революция пошла на убыль. Однако рабочие и революционные крестьяне отступали медленно, с боями, стараясь отстоять свои завоевания. В 1906 году по всей России в стачках приняло участие больше миллиона рабочих. На Украине бастовало более 100 тысяч рабочих. В Луганске продолжали существовать Совет рабочих депутатов и боевая дружина, систематически обучавшаяся военному делу. Руководителем этих организаций оставался Ворошилов. Луганские большевики издавали листовки и газету. В Киеве выходила газета «Работник». Продолжалось брожение в армии и во флоте. В Кронштадте и Выборге восстали матросы Балтийского флота. В Херсоне две роты солдат дисциплинарного батальона выломали двери казармы и стали уничтожать военное имущество. В Полтаве, без ведома офицеров, выступил пехотный полк.

Рабочий класс Украины в ряде городов ознаменовал 1 мая 1907 года однодневной забастовкой. На одной только Киевщине в этой забастовке приняло участие 5000 человек. Продолжались крестьянские и солдатские выступления. На Волыни крестьяне уничтожали посевы помещиков, жгли их имущество. В июне 1907 года под Киевом восстали солдаты 21-го саперного батальона.

Учитывая спад революции и пользуясь услугами оппортунистических партий, украинских националистов, царизм еще более свирепо подавлял забастовки рабочих и крестьян. На Украину, как и во все другие местности России, были посланы карательные экспедиции для подавления революционных выступлений рабочих и крестьян. Зверства карателей были неописуемы. Засеченным и расстрелянным не было числа. Тысячи людей, принимавших участие в восстаниях, отправлялись в ссылку. Только в одной Полтавской губернии в 1906 году было сослано около 8 тысяч человек.

В годы реакции было чрезвычайно трудно работать в партийных организациях. В результате этого резко уменьшилось количество членов партии. Попутчики, боясь преследований царского правительства, покидали ее ряды. Большевики, проводя непримиримую борьбу с оппортунистами за сохранение и укрепление нелегальных партийных организаций и сочетая нелегальную работу с использованием всех легальных возможностей, сумели отступить наиболее организованно и с наименьшими потерями, с наименьшей растерянностью. Уже в начале 1908 года большевики Харькова, сначала в Железнодорожном районе, а затем и в других, выпускали листовки, вели агитационную и пропагандистскую работу. Весьма оживленно работала большевистская организация весной 1908 года в Одессе. Она установила связь со всеми рабочими районами и издавала газету «Одесский рабочий». В Николаеве летом и осенью 1908 года издавалась нелегальная газета «Борьба». В 1908–1909 гг. партийные организации существовали почти во всех районах Донбасса. Оживленную работу в годы реакции проводили и большевики Екатеринослава. Активную работу проводили большевики Луганска. Они в глубоком подполье напечатали листовку, призывавшую рабочих к забастовке в день 1 мая 1908 года. В 1910 году возобновила свою работу Киевская партийная организация РСДРП.

С началом нового революционного подъема восстанавливались и крепли большевистские организации Украины, особенно в промышленных городах – Харькове, Екатеринославе, Луганске. К этому времени и в Киеве образовалась довольно сильная партийная организация, занявшая видное место среди организаций всей России. Киевская организация поддерживала постоянную письменную связь с Лениным, Крупской и другими руководителями партии.

Пролетариат Украины под руководством большевистских организаций снова начал выходить на широкую арену классовой борьбы, сливаясь с общим революционным подъемом, который начался по всей стране. Толчком, положившим начало подъему массового рабочего движения, был расстрел рабочих на Лене. В марте 1912 года в далекой Сибири, на Ленских золотых приисках, принадлежавших англо-русскому акционерному обществу, вспыхнула забастовка 6 тыс. рабочих. Забастовкой руководили большевики. В ответ на арест забастовочного комитета рабочие 4 апреля 1912 года двинулись к прокурору на Надеждинский рудник с требованием освободить арестованных. Жандармский ротмистр Трещенков приказал солдатам стрелять по мирной толпе: 250 человек рабочих было убито и 270 человек ранено. Рабочие Украины одними из первых откликнулись на ленский расстрел энергичными забастовками протеста. 9 апреля забастовали судостроительные заводы в Николаеве и Южнорусский машиностроительный завод в Киеве; 10 апреля начали стачку рабочие паровозостроительного завода в Харькове; 11 апреля остановился завод сельскохозяйственных машин Эльворти в Елизаветграде, док-эллинг, порт, 14 типографий и ряд заводов в Одессе. 13 апреля забастовал ряд заводов в Екатеринославе. По призыву большевистских организаций бастовали в знак протеста против ленской бойни рабочие Луганска, Бахмута, Юзовки, Константиновки и других городов Донбасса.

Под руководством большевиков апрельские забастовки, охватившие крупные промышленные центры страны, слились с первомайскими выступлениями. 1 мая 1912 года во всей России бастовало 350 тысяч рабочих: в Петербурге бастовало 100 тысяч, в Москве – 38 тысяч, в Харькове и Екатеринославе по 10 тысяч, в Киеве – 5 тысяч, в Донбассе около 8 тысяч. Наиболее активное участие в первомайской забастовке приняли металлисты, шахтеры, печатники, строители. Это были политические стачки, сопровождавшиеся митингами, нередко перераставшие в демонстрации.

Оживление рабочего движения, энергичные политические выступления рабочих против царской реакции вызвали революционные выступления в армии и флоте. На Черноморском флоте на броненосце «Иоанн Златоуст» была раскрыта революционная организация матросов, готовившая восстание. По приговору военного суда 10 матросов было расстреляно, 30 неблагонадежных матросов списано с кораблей. Среди солдат в Харькове, Киеве, Чернигове произошли волнения. 2 ноября харьковские большевики организовали однодневную забастовку нескольких тысяч рабочих ряда заводов в знак протеста против жестокого приговора военного суда над матросами броненосца «Иоанн Златоуст». Жандармы арестовали четырех активистов-большевиков, рабочих паровозостроительного завода. Тогда на этом заводе была объявлена 12 ноября забастовка. Она продолжалась 66 дней и была наиболее длительной и упорной из всех стачек 1912 года на Украине.

В 1912–1913 годах численность большевистских организаций Украины значительно возросла. Екатеринославская, Харьковская, Киевская организации насчитывали по 200–300 человек. На крупных заводах возникали партийные группы в отдельных цехах. В Донбассе в 1914 году имелось 18 нелегальных социал-демократических организаций. Сильно выросли Луганская, Николаевская, Мариупольская, Юзовская, Макеевская, Каменская, Константиновская и другие организации. В Кременчуге, Чернигове, Сумах, Конотопе и других городах возникли новые большевистские организации. Большевистские организации устанавливали живые связи с легальными рабочими организациями, содействовали их развитию. В правлениях индустриальных профессиональных союзов, а позже в больничных кассах большевики в борьбе завоевывали руководящее положение, успешно вытесняли оттуда ликвидаторов-меньшевиков. Особенно важным было поражение меньшевиков в Харькове, Николаеве, Киеве. Исключительно упорной была борьба за профсоюзы и больничные кассы.

В 1913–1914 гг. еще более усилилось революционное рабочее движение. В стране быстро назревала буржуазно-демократическая революция. В 1912 году в политических стачках в России приняло участие 725 тысяч рабочих, в 1913 году – 861 тысяч, а за первые семь месяцев 1914 года – 1327 тысяч.

Крайнего обострения достигли в эти годы империалистические противоречия между главными капиталистическими странами, в первую очередь между Англией и Германией, затем между Германией и Россией. В борьбе за господство в Европе немецкий империализм стремился захватить у России польские земли, Прибалтику, установить свою гегемонию на Балканах и в Малой Азии и поработить Украину, оторвав ее от России. Пангерманисты хотели поработить славянские народы и, отняв у них лучшие земли, заселить их немцами.

Летом 1914 года вспыхнула, подготовленная империалистами всех стран, первая мировая империалистическая война за насильственный передел мира.

Война вызвала взрыв шовинизма среди помещиков, буржуазных и мелкобуржуазных слоев городского населения. Шовинистические настроения охватили также зажиточную часть крестьянства. В городах устраивались патриотические демонстрации с хоругвями и портретами, царя. Городские думы и земские собрания принимали резолюции о необходимости борьбы с Германией до полной победы, о национальном единении всех классов, о верноподданнической преданности царю. Украинские буржуазно-националистические партии выступали в начале войны единым фронтом с русской буржуазией, поддерживая империалистическую войну. Часть украинских буржуазных националистов вместе с буржуазными националистическими партиями Галиции и Буковины держалась австро-немецкой ориентации. Созданный накануне войны на деньги австрийского генерального штаба так называемый «Союз визволення Украины» (СВУ) выступил за отрыв Украины от России и создание под немецким протекторатом буржуазно-помещичьей украинской монархии. Руководители этого союза (Н. Донцов, В. Дорошенко, Меленевский, М. Зализняк и др.) были платными агентами австрийского и немецкого империализма. Мелкобуржуазные партии эсеров и меньшевиков с самого начала войны, маскируясь флагом социализма, помогали буржуазии обманывать народ, скрывать империалистический, грабительский характер войны. Меньшевики и эсеры изменили интернационализму, стали социал-шовинистами, звали к защите помещичье-буржуазного «отечества» в несправедливой, захватнической войне. Они разжигали национальную вражду между трудящимися разных наций, помогали царизму и буржуазии вести империалистическую войну.

Большевистские организации Украины сразу же повели борьбу против войны. В первые же ее дни Харьковский, Киевский, Екатеринославский и Черниговский большевистские комитеты выпустили прокламации с разъяснением несправедливого, захватнического характера войны. Большевики Харькова в своей прокламации писали: «Не верьте басням господствующей шайки и их наемников о необходимости и целесообразности войны… Если рабочие и крестьяне не в состоянии будут остановить начатую буржуазией кампанию, и господа положения силою навяжут им оружие, то надо брать это оружие, но не для того, чтобы идти в чужие страны и позорно там убивать таких же угнетенных…, а для того, чтобы свергнуть господство угнетателей и в славном бою добиться полного самоуправления. Долой войну! Да здравствует социализм! Да здравствует международное братство!»

В ходе мобилизации в ряде городов Украины произошли антивоенные выступления запасных солдат. Когда черносотенный оратор с царским флагом в руках выступил в Екатеринославе на призывном пункте с монархической речью перед пятью тысячами запасных, он был избит; избиты были и заступившиеся за него стражники. Полиция открыла стрельбу, ранив семь человек. В Луганске столкновение запасных с полицией превратилось в многочасовый бой. Стражники и конные полицейские бежали под натиском толпы. Вызванная на помощь рота пехотного полка открыла стрельбу залпами. Среди запасных трое было убито и 20 ранено.

Летом 1915 года буржуазия при помощи социал-шовинистов пыталась привлечь рабочих к участию в работе на оборону, но большевики провалили эти попытки в большинстве городов Украины. В Харькове, Екатеринославе, Николаеве, Мариуполе, Донбассе рабочие отказались избрать своих делегатов в рабочие группы при военно-промышленных комитетах. В декабре 1915 года в прокламации Харьковского большевистского комитета указывалось, что «рабочие должны громогласно заявить об отказе участвовать в каких бы то ни было учреждениях, способствующих войне». В Харькове оплотом большевиков были паровозостроительный завод, завод Всеобщей электрической компании, завод Гельферих-Саде и железнодорожные мастерские. Здесь большевики неизменно возглавляли многочисленные забастовки. Харьковские рабочие занимали в годы войны первое место во всей Украине по интенсивности стачечной борьбы. На протяжении войны Харьковский большевистский комитет был несколько раз разгромлен полицией. Десятки передовых харьковских рабочих были высланы в Сибирь, но на их место становились новые активисты и партийная работа не прерывалась. Харьковский комитет имел свою нелегальную типографию. Его прокламации распространялись не только в Харькове, но и в других городах Украины.

Большевистская организация Екатеринослава в 1915–1916 гг. насчитывала до 350 человек. Руководящую роль в ней играли Л.М. Каганович, а также А. Волявко, С. Гоннер, В. Клочко, П. Воронцов и другие.

В Донецком бассейне действовали многочисленные большевистские организации. Наиболее сильная организация была в Горловско-Щербиновском районе. К 1917 году Макеевский комитет объединял несколько сот большевиков рудничных и заводских организаций.

Значительные большевистские организации и группы существовали в Мариуполе, Киеве, Одессе, Николаеве, Чернигове и других городах Украины.

Империалистическая война усилила шовинистические настроения. Буржуазия воюющих стран преднамеренно их разжигала и натравливала трудящихся разных наций друг на друга. Большевики разоблачали лжепатриотизм социал-шовинистов, которые на деле отстаивали не оборону своей родины в смысле борьбы с чуженациональным гнетом, а «право» тех или иных «великих» держав грабить колонии и угнетать чужие народы.

Большевики были истинными патриотами своей родины, когда стремились к поражению царизма и настаивали, чтобы пролетариат каждой воюющей империалистической страны превратил войну империалистическую в войну гражданскую.

В годы войны каждая стачка рабочих имела большое политическое значение, была ударом по империалистической войне и самодержавию, по оборончеству и социал-шовинистам. Упорная стачечная борьба индустриальных рабочих Украины была органической частью всероссийского рабочего движения. Осенью 1915 и в начале 1917 года политические забастовки достигли наивысшего подъема. Возникая в Петрограде, они распространялись по всей стране, охватывали рабочие центры Украины. 9 января 1917 года бастовало 10 тысяч рабочих 15 заводов.

Бесконечные реквизиции скота, повозок, упряжи, продовольствия для военных нужд озлобляли и крестьян. Десятки тысяч крестьян принудительно гнали на окопные работы, мобилизовывали крестьянские подводы для перевозок снарядов. Летом 1916 года в Балтском, Ольгопольском, Ушицком уездах Подольской губернии вспыхнули массовые крестьянские волнения, охватившие около 50 сел. В нескольких селах солдатки избили старшин и волостных писарей. Местные власти не могли справиться с движением. Только с помощью стянутых из других уездов полицейских и стражников удалось подавить крестьянские выступления.

Война оказалась для солдат великой школой. Она обнажила продажность чиновничества, неспособность дворянского офицерства, гнилость и разложение царизма, измену некоторых царских министров и генералов, вместе с царицей помогавших немцам. Солдатское недовольство войной все чаще начинало принимать активные формы. Отрицательное отношение солдат к империалистической войне выражалось также в дезертирстве, которое уже в 1915 году приняло массовый характер. Солдаты часто бежали с фронта, бежали по дороге из маршевых батальонов, не возвращались из отпусков и т. д. В ноябре 1916 года в Кременчуге несколько тысяч солдат отказалось ехать на фронт. Они прогнали офицеров, стреляли в городовых. Вызванные на усмирение казаки отказались стрелять в солдат. Такого же рода волнения произошли в декабре 1916 года в Харькове. 18 января 1917 года на Юго-Западном фронте произошло восстание Одоевского полка. Солдаты, открыв стрельбу, отказались идти на передовые позиции. Восстание было подавлено по приказанию командира корпуса, царского генерала П. Скоропадского. Солдаты все больше убеждались в том, что империалистическая война бесцельна, враждебна самым кровным интересам трудящихся, что она беспощадно разоряет страну. Невиданные ужасы и бедствия войны еще больше сблизили солдатские массы с рабочим классом, отнимая у царизма военную опору.

Империалистическая война, обострив классовые противоречия, ускорила назревание революции. Широкие народные массы все более приходили к убеждению, что из невыносимого положения есть только один выход – свержение царизма. Чувствуя приближение революции, Николай II искал спасения в заключении сепаратного мира с Германией, чтобы после этого со всей силой обрушиться на революционных рабочих. Подготовку сепаратного мира царизм проводил втайне от буржуазной оппозиции внутри страны и от своих союзников, стремившихся продолжать войну. Буржуазия и часть генералитета, видя неспособность царизма продолжать войну и желая предупредить назревавшую революцию, готовили дворцовый переворот. Предполагалось вместо Николая II поставить царем близкого к буржуазии брата его Михаила Романова. Этот план активно поддерживали англо-французские империалисты. Но вспыхнувшая революция опередила и заговор Николая, и заговор буржуазии.

Глава 8. Украина во время Февральской и Великой Октябрьской социалистической революции

Отречение царя, победа Февральской революции в Петрограде, переход на сторону революции армии и Балтийского флота предопределили быструю ликвидацию царской власти на Украине. Уже 28 февраля и 1 марта о революционном восстании рабочих и солдат в Петербурге стало известно в Киеве, Харькове, Екатеринославе, Одессе и других городах Украины. 3 марта в Харькове на паровозостроительном заводе с раннего утра собрались рабочие. Начался митинг. После короткого сообщения о событиях в Петрограде рабочие построились в колонны и с красными знаменами двинулись в город. Вскоре к паровозникам присоединились рабочие Всеобщей электрической компании, Гельферих-Саде и других заводов. На предприятиях, в казармах, в учреждениях проходили выборы в Советы рабочих и солдатских депутатов. В Харькове и Екатеринославе Советы организовались 1 марта, в Киеве 3 марта, а в ближайшие несколько дней они возникли во многих городах и фабричных поселках Украины. На 1-м Киевском областном съезде Советов было представлено 80 местных Советов. На Донецком совещании в Бахмуте приняло участие 8 Советов, представлявших 200 тыс. рабочих. По указанию Советов рабочие разоружали полицию, жандармерию, арестовывали виднейших представителей царской власти. Советы по инициативе большевиков создавали отряды «рабочей милиции», охранявшие заводы, поддерживавшие в первые дни революционный порядок в городах. Солдатские гарнизоны подчинились Советам.

В ряде промышленных городов Украины Советы рабочих депутатов, по предложению большевиков, выносили постановление о повышении заработной платы, активно вмешивались в организацию продовольственного дела. Советы посылали своих представителей для контроля над работой во все важнейшие государственные учреждения. Осуществляя все эти меры и фактически распоряжаясь вооруженной силой, Советы в ряде важнейших вопросов осуществляли государственную власть. Но меньшевистско-эсеровское большинство состава Советов стремилось направить их деятельность на путь соглашения с буржуазией, всячески сдерживая революционный натиск рабочих и солдатских масс.

Временное правительство, защищая интересы буржуазии и помещиков, старалось максимально сохранить на местах аппарат царской власти. Были устранены только губернаторы, высшие чины полиции, уездные исправники и становые приставы, ликвидированы жандармские управления и охранные отделения. Все остальные царские учреждения, в том числе административные, военные и судебные, остались нетронутыми. Губернскими и уездными комиссарами Временного правительства были назначены председатели земских управ, большей частью местные помещики. Комиссары Временного правительства стремились также сохранить в селах старый царский аппарат – волостных писарей, старшин, судей, старост, избиравшихся в большинстве из богатых крестьян и кулаков, из тех, кто раньше верой и правдой служил царю и помещикам. На местах возникли «Общественные комитеты». Это были буржуазно-помещичьи организации. В их состав входили представители земств, городских дум, старых и новых буржуазных политических партий, биржевых комитетов, военно-промышленных комитетов и т. д. «Общественные комитеты» и избранные ими комиссары являлись местными органами Временного правительства.

Украинские буржуазные и мелкобуржуазные националистические партии 4 марта создали в Киеве буржуазную Центральную раду. В ее состав вошли представители украинской буржуазии города и села, украинской мелкобуржуазной интеллигенции. Руководящую политическую роль в Центральной раде играли буржуазная партия так называемых социалистов-федералистов и националистические мелкобуржуазные партии украинских эсдеков и эсеров. Лидерами Центральной рады были махровые буржуазные националисты – М. Грушевский, С. Ефремов, В. Винниченко, С. Петлюра, руководители националистической украинской контрреволюции. Украинская Центральная рада стремилась под национальным флагом повести за собой массы украинских солдат и крестьян, оторвать их от общероссийского революционного движения, подчинить их политическому влиянию украинской буржуазии.

Буржуазная Центральная рада, стремясь утвердить власть украинской буржуазии, враждебно относилась к дальнейшему развитию революции и была органом, классово враждебным Советам рабочих и солдатских депутатов, осуществившим в Февральской революции демократическую диктатуру пролетариата и крестьянства. На Украине, так же как и по всей России, установилось двоевластие. Одна власть была представлена Советами рабочих и солдатских депутатов, другая – комиссарами Временного правительства и общественными комитетами. Эту вторую буржуазную власть и поддерживала Центральная рада и ее местные органы.

В Советах, избранных сразу после Февральской революции, подавляющее число депутатов шло за мелкобуржуазными партиями меньшевиков и эсеров. Эти партии, защищая интересы буржуазии, заявляли, что в России должен оставаться капиталистический строй и власть должна быть в руках буржуазии. Большевики же, считавшие, что вся власть должна перейти в руки Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, оказались в меньшинстве. В Харьковском Совете из 300 депутатов было только 40 большевиков, в Екатеринославе на 250 депутатов – 30 большевиков. Остальные были меньшевиками, эсерами или беспартийными. Такое же положение было почти во всех Советах. Численное преобладание в Советах мелкобуржуазных партий объясняется рядом причин. Лучшие большевистские кадры, руководившие подпольной борьбой против царизма, находились в дни Февральской революции в сибирских тюрьмах, в далекой ссылке, в эмиграции, а меньшевики и эсеры, не участвовавшие в подпольной революционной борьбе, были на свободе.

Перед партией большевиков встала огромная задача – разъяснить широким массам рабочих и крестьян контрреволюционный характер Временного правительства и Центральной рады, предательство соглашательской политики меньшевиков, эсеров и украинских националистов, необходимость перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую и передачи всей власти в руки Советов. Надо было разъяснить необходимость перехода «от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, – ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства».

Выйдя из подполья, большевики сумели быстро создать легальные организации. В Киеве, Харькове, Екатеринославе, Луганске начали выходить большевистские газеты. Настойчивой и энергичной агитацией и пропагандой большевики Украины организовали рабочих, солдат и беднейших крестьян для борьбы против украинской буржуазии, формировали политическую армию пролетарской социалистической революции.

Рабочие и крестьяне, осуществляя революцию, ожидали мира, ликвидации разрухи и голода в стране, передачи земли крестьянам, введения 8-часового рабочего дня, улучшения условий труда. Однако Временное правительство сохраняло и после революции старые порядки, не собиралось удовлетворять жизненных потребностей народных масс. Земля оставалась в руках помещиков, правительство издало закон об охране посевов, обеспечивавший помещикам в полной мере возмещение материальных потерь на случай крестьянских выступлений. Буржуазное Временное правительство сохранило старую государственную машину, были введены только новые названия старых учреждений.

Удовлетворяя желания англо-французских империалистов и своей буржуазии и помещиков, Временное правительство продолжало империалистическую войну. Мелкобуржуазные соглашательские партии – меньшевики и эсеры считали, что революция уже закончена и что их задачей является укрепление «нормального» буржуазного строя. Они призывали массы оказать поддержку Временному правительству и продолжать войну «до победы» якобы во имя свободы. Но не этого хотели массы, и не так думала партия большевиков.

VII (Апрельская) конференция большевистской партии, собравшаяся 24 апреля 1917 года в обстановке нарастающего политического кризиса, исходя из Апрельских тезисов Ленина, наметила линию партии по всем наиболее важным вопросам войны и революции. Основными докладами на конференции были доклады В.И. Ленина по текущему моменту и аграрному вопросу и доклад И.В. Сталина о национальном вопросе. В области политической конференция приняла установку Ленина на борьбу партии за перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую. Как ближайшую задачу партии конференция приняла ленинский лозунг: «Вся власть Советам!», означавший необходимость устранения двоевластия, сосредоточения всей власти в руках Советов. По аграрному вопросу конференция приняла предложения Ленина о конфискации помещичьих земель с передачей их в распоряжение крестьянских комитетов и о национализации всех земель в стране.

Под руководством и при помощи Центрального Комитета партии большевики Украины развернули напряженную работу по завоеванию масс. ЦК партии укреплял большевистские организации Украины, направляя для работы в них выдающихся деятелей партии. По заданию ЦК партии Л.М. Каганович проводил большую работу в Донбассе (в Юзовке), по просьбе шахтеров Донбасса разрешили К.Е. Ворошилову выехать из Петрограда в Луганск, в Екатеринославе и Донбассе по заданию ЦК партии работал Г.И. Петровский, из эмиграции, в мае 1917 года, возвратился в Харьков Артем (Ф.А. Сергеев) – старый революционер-большевик, любимец харьковских рабочих, в Киеве крупную политическую и организационную работу проводил большевик – токарь завода Арсенал А.В. Иванов.

Меньшевики и эсеры стремились превратить Советы рабочих депутатов в пустые говорильни, предоставив буржуазии возможность всецело вершить судьбы государства. Большевики решительно выступали против этой предательской политики соглашателей. Под влиянием большевиков Советы действовали как органы рабочей власти. Советы поддерживали бастующих рабочих, через соответствующие комиссии рассматривали конфликты между рабочими и владельцами предприятий, занимались продовольственными, финансовыми, жилищными и другими очень важными для трудящихся делами.

Борьба партии большевиков за осуществление самых сокровенных чаяний трудящихся обеспечивала ей непрерывный рост влияния на массы рабочих. Росло влияние большевиков в Советах. В Донбассе, где огромную работу проводил Ворошилов, большевики вытесняли соглашателей из Советов, и Луганский Совет стал большевистским. Возглавлял его Ворошилов. На созванной в мае 1917 года луганской уездной конференции Советов большевики имели большинство делегатов, и Ворошилов был избран председателем уездного бюро Советов. Значительных успехов добились и киевские большевики, получившие на выборах в Совет рабочих депутатов треть депутатских мест. Меньшевики и эсеры, борясь за сохранение своего влияния в Советах, под разными предлогами откладывали перевыборы депутатов, а иногда прибегали к грубым нарушениям демократии.

Влияние большевиков росло и среди солдатской массы. Образованные при большевистских комитетах военные организации проводили огромную работу среди солдат. В результате агитации большевиков значительная часть киевского гарнизона шла за большевиками. Завоевывая массы, большевики энергично работали над реализацией задачи создания вооруженных сил пролетарской социалистической революции – Красной гвардии. Преодолевая эсеро-меньшевистский саботаж, в течение апреля-мая во всех основных промышленных центрах Украины были созданы отряды Красной гвардии.

В Петрограде 3 июля начались стихийные демонстрации рабочих и солдат против антинародной политики Временного правительства. Отдельные выступления рабочих и солдат Выборгского района слились в грандиозную вооруженную демонстрацию за переход власти к Советам. Партия большевиков была против вооруженного выступления, считая его преждевременным. Но когда массы вышли на улицу, партия решила принять участие в демонстрации, чтобы придать ей мирный и организованный характер. Большевикам сделать это удалось. Однако, несмотря на мирный характер демонстрации, юнкера и казаки по приказу Временного правительства стреляли в демонстрантов. Подавив силой оружия демонстрацию, буржуазия, в полном согласии с меньшевиками и эсерами, начала поход против большевистской партии. «Правда» и ряд других большевистских газет были закрыты, а помещение редакции разгромлено. После июльских событий в Петрограде буржуазия перешла в открытое всеобщее наступление на революционные массы рабочих, крестьян и солдат, и их руководителя – партию большевиков. На большевистскую партию посыпались жестокие репрессии. Временное правительство приказало арестовать Ленина. Партия вынуждена была уйти в подполье. Двоевластие в стране при содействии меньшевиков и эсеров кончилось в пользу буржуазии.

Эсеро-меньшевистские Советы, потеряв доверие масс, стали бессильным придатком Временного правительства. Узнав о событиях в Петрограде, Центральная рада поспешила послать Временному правительству телеграмму, в которой осуждала партию большевиков и заверяла его в своей поддержке. В полном согласии с Центральной радой и меньшевистско-эсеровским большинством Киевского Совета рабочих депутатов, контрреволюция и в Киеве начала наступление на большевиков. 5 июля юнкера и казаки разгромили помещение Киевского комитета большевиков, а находившихся там членов комитета арестовали. Через несколько дней юнкера и офицеры разгромили киоск большевистской газеты «Голос социал-демократа». Захваченная большевистская литература была сожжена. В Виннице был произведен арест членов большевистского комитета по ложному обвинению в «немецком шпионаже». Большевистскую листовку, разоблачавшую маневры контрреволюции, местные власти конфисковали. По всей Украине русские и украинские меньшевики и эсеры организовали систематическую травлю большевиков, пуская в ход злостную клевету, низкую ложь и обман.

25 августа Корнилов поднял контрреволюционный мятеж, послав против Петрограда войска. Центральный Комитет партии большевиков призвал рабочих и солдат к борьбе с контрреволюцией. Большевики возглавили борьбу против корниловщины. Организуя массы на борьбу с контрреволюционным заговором, большевики вместе с тем разоблачили Временное правительство и эсеро-меньшевистских соглашателей, подготовивших своей политикой заговор Корнилова. На борьбу против корниловщины под руководством большевистских организаций поднялись и рабочие Украины. Советы рабочих депутатов создавали на местах революционные комитеты, которые должны были руководить борьбой против возможных выступлений местных контрреволюционеров. Возмущение рабочих масс действиями контрреволюции было настолько сильно, что даже соглашательские Советы под нажимом масс вынуждены были принимать большевистские резолюции, требовавшие решительной борьбы против корниловщины. В Киеве 29 августа под председательством рабочего завода Арсенал большевика А. Иванова состоялось заседание Советов рабочих и солдатских депутатов и представителей профсоюзов. Единогласно была принята предложенная большевиками резолюция, требовавшая решительной борьбы против контрреволюции и немедленного вооружения рабочих. Одесский Совет, который еще 25 августа принял меньшевистскую резолюцию о запрещении всяких демонстраций, 30 августа высказался за вооружение Красной гвардии и за содержание красногвардейцев за счет предпринимателей. В дни корниловского мятежа защита города перешла в руки красногвардейцев. Еще более энергично действовал Луганский Совет, создавший под председательством Ворошилова Революционный комитет. По распоряжению комитета были арестованы контрреволюционно настроенные офицеры местного гарнизона, бывшие высшие чиновники царской власти, руководители буржуазии. Во все правительственные учреждения, почту и телеграф Ревком послал комиссаров, которые получили задание наблюдать за нормальным ходом работы и не допускать саботажа. Для защиты Луганска Ворошилов создал специальную комиссию под председательством А. Пархоменко. В соседние казачьи станицы были посланы разведчики и агитаторы.

Руководимые большевистской партией рабочие России и Украины в совместной борьбе разгромили корниловщину.

Борьба с корниловщиной и ее разгром воочию показали массам всю пагубность соглашательской политики меньшевиков и эсеров. Массы убедились в том, что единственной силой, способной разгромить контрреволюцию, является партия большевиков. После разгрома корниловщины началась быстрая большевизация Советов. Во время выборов в Харьковский Совет, происходивших в августе, большевики получили вчетверо больше мест, чем имели до выборов. Одесский Совет в начале сентября принял большевистскую резолюцию. На выборах в Совет больших успехов добились и киевские большевики. Киевский Совет 8 сентября принял резолюцию, в основу которой была положена большевистская резолюция. В ней говорилось, что государственная власть в стране должна перейти в руки пролетариата и беднейшего крестьянства. Новая рабоче-крестьянская власть должна немедленно отменить частную собственность на помещичьи и монастырские земли, ввести рабочий контроль над производством и распределением, провести национализацию важных отраслей промышленности, немедленно предложить всем народам воюющих стран демократический мир. Меньшевики и эсеры заявили о выходе из Исполкома Совета, надеясь запугать этим депутатов Совета и удержать Исполком в своих руках. Но Совет принял постановление переизбрать Исполком. Из Луганска в сентябре извещали Центральный Комитет партии большевиков о том, что руководящие органы города находятся в руках большевиков. Представитель Временного правительства был лишь номинальной властью. Страна быстро шла к социалистической революции, миллионные массы рабочих и крестьян были готовы к решительной битве с силами реакции. Советы становились большевистскими и преобразовывались в органы революционного действия. Соотношение классовых сил изменилось в пользу революции.

Для борьбы против социалистической революции готовила свои силы и украинская буржуазно-националистическая контрреволюция. Центральная рада стала усиленно укреплять ряды «вильного козацтва», формировавшиеся ею в основном из помещичьих и буржуазных сынков, из кулаков и националистически настроенной буржуазной интеллигенции. В начале октября 1917 года в Чигирине был созван Всеукраинский съезд «вильного козацтва», в состав которого к этому времени входило около 60 тысяч человек. Для руководства «вильным козацтвом» был создан генеральный совет, а председателем его утвержден крупный украинский помещик генерал П. Скоропадский.

Руководимый испытанной и закаленной в огне революционных битв партией большевиков, рабочий класс Петрограда, поддержанный солдатами и матросами, сверг 25 октября (7 ноября) 1917 года Временное правительство. II Всероссийский съезд Советов, открывшийся в Петрограде вечером 25 октября, в 5 часов утра 26 октября принял историческое решение о переходе всей власти в руки Советов. Вечером того же дня съезд принял декреты о мире и о земле, которых с таким нетерпением ожидали рабочие, крестьяне и солдаты. Декрет о мире предлагал всем воюющим странам немедленно заключить перемирие и подписать справедливый и демократический мир. Декрет о земле отменял частную собственность на землю. Все земли – помещичьи, удельные, монастырские и церковные со всем живым и мертвым инвентарем переходили через местные земельные комитеты без всякого выкупа в распоряжение крестьян. II Всероссийский съезд Советов сформировал первое Советское правительство – Совет Народных Комиссаров. Председателем Совета Народных Комиссаров избран был Владимир Ильич Ленин. Народный комиссариат по делам национальностей, сыгравший большую роль в объединении всех народов в единую братскую семью, возглавил Иосиф Виссарионович Сталин.

Победа Великой Октябрьской социалистической революции имеет величайшее значение в исторических судьбах народов нашей страны. Великая Октябрьская социалистическая революция уничтожила в нашей стране господство помещиков и буржуазии и установила диктатуру пролетариата. Став во главе управления крупнейшим государством, пролетариат России под руководством партии Ленина—Сталина разрушил старую буржуазную государственную машину и приступил к построению социалистического общества.

Рабочий класс и беднейшее крестьянство Украины восторженно встретили победу Октябрьской революции. Делегаты более чем 50 Советов Украины непосредственно и прямо участвовали в принятии исторического решения II съездом Советов о провозглашении Советской власти. Но против передачи власти рабочим и крестьянам на Украине выступили силы украинской контрреволюции.

В Киеве о вооруженном восстании в Петрограде стало известно приблизительно в 2 часа дня 25 октября. Украинские буржуазные националисты решили предупредить вооруженное восстание в центре Украины и заняли резко враждебную позицию по отношению к восстанию в Петрограде. В Киеве контрреволюция имела значительные силы. Там находился штаб Киевского военного округа, который стоял на стороне свергнутого Временного правительства. Заодно с ним против социалистической революции боролась буржуазно-националистическая Центральная рада. Штаб Киевского военного округа привел в боевую готовность юнкеров и казаков, вызвал добавочные контрреволюционные части. С разных пунктов на Киев двигались 17 эшелонов войск. Помещение штаба и прилегающие к нему улицы укреплялись: рылись окопы, устанавливались проволочные заграждения и пулеметы. В городе усилилось патрулирование юнкеров. Вечером 28 октября юнкера и казаки по приказанию штаба, согласованному с Центральной радой, окружили помещение Ревкома Киева. Вломившись в помещение, пьяные юнкера и казаки разгромили Ревком и арестовали его членов. Другие отряды юнкеров разгромили помещения ряда профсоюзов и типографию Совета рабочих депутатов.

Однако разгромить в зародыше власть Советов контрреволюции не удалось. Утром 29 октября член большевистского комитета А. Иванов, случайно избежавший ареста, созвал в 3-м авиапарке совещание членов большевистского комитета вместе с представителями заводов и военных частей. Совещание избрало новый Ревком в составе А. Иванова, А. Горовица и др. Ревком немедленно разработал план восстания и энергично принялся за его осуществление. Между главными очагами восстания была установлена телефонная связь. Опорным пунктом восстания стал завод Арсенал. Туда же перешел и Ревком. Выступление было назначено на 5 часов того же дня.

Узнав, что к Киеву приближаются вызванные контрреволюционные части, Ревком послал на пост Волынский своего представителя, перед которым поставил задачу – не пропустить эшелоны к городу. Уполномоченный Ревкома организовал из солдат, несших там караульную службу, отряд и при помощи железнодорожников не только задержал эшелоны с контрреволюционными войсками, но и заставил их возвратиться обратно. В 5 часов дня 29 октября над городом начал кружить самолет – условный сигнал Ревкома о начале восстания. Вооруженное восстание в Киеве за власть Советов началось. Ареной боев стал район Печерска. Солдаты 3-го авиапарка, разделившись на два отряда, первыми начали военные действия, атаковав Николаевскую юнкерскую школу и артиллерийский склад. Но в это же время авиапарк сам подвергся нападению юнкеров, которое, однако, было отбито. В 7 часов вечера юнкера начали наступление на Арсенал со стороны Мариинского парка. Встретив упорное сопротивление рабочих, они отступили на свои позиции. Только в 12 часов ночи приостановились бои этого дня.

Трудящееся население Киева поддержало восстание и горячо сочувствовало ему. По призыву Ревкома и Центрального бюро профсоюзов рабочие поддержали вооруженное восстание всеобщей забастовкой. 30 октября жизнь в городе замерла. Фабрики и заводы не работали. Остановились трамваи. Работали лишь хлебопекарни, снабжавшие восставших рабочих хлебом. Жены и дети рабочих под вражеским огнем доставляли восставшим продукты и перевязочные материалы. Это еще больше подняло боевое настроение борцов за власть Советов. Всеобщий революционный подъем отразился и на войсках Центральной рады. Отдельные подразделения полков Центральной рады стали переходить на сторону восставших рабочих. Утром 30 октября бои начались с новой силой. Ревком, установив связь с тяжелым артиллерийским дивизионом, расположенным в Слободке – предместье Киева, приказал артиллеристам открыть обстрел Константиновской юнкерской школы. Третьим шестидюймовым снарядом артиллеристы попали в дом школы, и юнкера перестали сопротивляться. Рабочие Арсенала, отбив две атаки, сами перешли в наступление. После сильного обстрела Бутышевской школы прапорщиков, арсенальцы атаковали ее, сломили сопротивление юнкеров и захватили помещение школы. Во второй половине дня 30 октября инициатива боев целиком перешла в руки Ревкома. Две юнкерские школы были захвачены и обезоружены. В стане врага началась деморализация.

31 октября рабочие и солдаты нанесли сокрушающий удар по контрреволюционным силам. От полного разгрома штаб юнкеров спасла Центральная рада своим вмешательством в вооруженную борьбу. Штаб с частью войск, пользуясь содействием Центральной рады, бежал из Киева. Вооруженное восстание рабочих и солдат под руководством большевиков против контрреволюционных сил Временного правительства победило.

Однако власть Советов в Киеве не была установлена. Контрреволюционная Центральная рада спасла падавшую власть буржуазии. Во время боев красногвардейцев и рабочих с войсками Временного правительства Центральная рада стянула в Киев верные ей воинские части и заняла ими все правительственные учреждения, телеграф, телефон и др. И как только штаб военного округа бежал из Киева, Центральная рада захватила власть и декларировала образование буржуазной Украинской Народной Республики (УНР).

Рабочие Киева, выдержавшие борьбу с войсками Временного правительства, не имели в тот момент достаточно сил, чтобы сразу же вступить в бой с украинской националистической контрреволюцией. Перед украинскими большевиками встала неотложная задача – организовать силы рабочих и беднейших крестьян Украины и повести их на борьбу за власть Советов против контрреволюционной Центральной рады.

В 3-м универсале, изданном 7 ноября, Центральная рада выступила с рядом демагогических обещаний, рассчитанных успокоить рабочих и крестьян. В нем было обещано передать землю крестьянам, ввести 8-часовый рабочий день, установить государственный контроль над производством и т. д. Но ни одного из этих обещаний она не выполнила. Захватив власть в свои руки, Центральная рада стала на путь установления открытой буржуазной диктатуры. В крупных городах, на узловых железнодорожных станциях были усилены военные гарнизоны. Им было приказано подавлять оружием всякую попытку протеста против контрреволюционного режима. Центральная рада сохранила неприкосновенными все правительственные учреждения, бывшие на Украине при Временном правительстве, сменив лишь их название применительно к декларированной УНР. Все законы, изданные царским и Временным правительствами, оставались в силе. Центральная рада не признавала декретов Советской власти. Действовавшие в Центральной раде украинские буржуазно-националистические партии, для обмана масс называвшие себя социалистическими, – украинские социал-демократы, эсеры и другие, – целиком сохраняли буржуазную государственную машину подавления трудящихся.

Капиталисты пользовались защитой и поддержкой Центральной рады. Ее правительство, Генеральный секретариат, запрещал вводить рабочий контроль над производством. Этим широко пользовались капиталисты и закрывали предприятия, выкидывая на улицы тысячи рабочих. Буржуазия продолжала осуществлять старую тактику удушения революции голодом. Безработица и нищета неумолимо надвигались на рабочих.

Центральная рада оберегала интересы помещиков, частную собственность на землю, запрещала крестьянам отбирать ее у помещиков. Но остановить борьбу крестьянства за землю было невозможно. Украинское крестьянство знало Ленинский декрет о земле и проводило его в жизнь, не считаясь с запрещениями и угрозами Центральной рады.

Заботясь о помещиках и защищая их интересы, Генеральный секретариат разослал циркуляр, в котором писал, что «никаких самочинных захватов земли и инвентаря не должно быть допущено…». Для подавления революционных выступлений крестьянства Генеральный секретариат посылал войска, главным образом казаков. Так, например, киевский губкомиссар Центральной рады Саликовский телеграфировал 19 ноября в Смелу командиру 7-го казачьего полка: «Прошу прислать в Ребедайловку, Чигиринского уезда, военный отряд для прекращения волнений в имении графа Бобринского». Все чаще комиссары Центральной рады на местах жаловались на недостаток сил, чтобы остановить крестьянское движение.

Центральная рада в борьбе против украинского народа искала себе покровителей среди иноземных империалистов. Не порывая давнишних связей с немецкими империалистами, украинские буржуазные националисты продавались антантовским бандитам, действуя по принципу – служить тому, кто больше платит. За признание английским и французским правительствами и обещанную военную и финансовую «помощь» украинские буржуазные националисты продавали украинский народ в кабалу англо-французским империалистам. Центральная рада обязалась перед Антантой продолжать империалистическую войну. Враги народа собирались проливать кровь украинских рабочих и крестьян за интересы англо-французских капиталистов.

Борясь против власти Советов, Центральная рада вступила также в союз с контрреволюционным донским генералом Калединым. Под крылом Центральной рады нашли себе приют многие злейшие враги народа – Родзянко, Шульгин, остатки разгромленной ставки верховного главнокомандующего и многие другие.

Дав Антанте обязательство принимать участие в империалистической войне, Центральная рада постановила слить Юго-Западный и Румынский фронты в единый Украинский фронт. Закоренелый враг украинского народа, секретарь по военным делам Рады Петлюра разослал украинизированным воинским частям приказы не признавать власти Совнаркома и приказов советского главного командования. Своими самочинными приказами о снятии украинских частей с Северного и Западного фронтов он дезорганизовал управление армией, разрушал фронт и этим срывал дело мира.

Заключив соглашение с Калединым, Центральная рада без препятствий пропускала с фронта в его распоряжение контрреволюционные казачьи части для борьбы против Советской власти и кровавой расправы над рабочими Донбасса. На захваченных белоказаками рудниках Советы рабочих депутатов и другие рабочие организации разгонялись, а их руководителей расстреливали. Оказывая прямую поддержку генералу Каледину, Центральная рада в то же время отказалась пропускать через Украину красногвардейские отряды, посылавшиеся Совнаркомом на помощь рабочим Донбасса.

Большевики Украины, руководствуясь указаниями Ленина и Сталина, подымали украинских рабочих и крестьян на борьбу против буржуазно-националистической Центральной рады. В конце ноября состоялся митинг рабочих и служащих Харьковского узла Южной железной дороги, на котором присутствовало свыше 5000 человек. Заслушав доклад товарища Артема о Центральной раде, митинг постановил: «Мы протестуем против контрреволюционной политики Рады – саботажницы рабочей, крестьянской революции, организующей силы для борьбы с Советами и Советской властью». В беседе по прямому проводу в ноябре 1917 года с представителем Киевского большевистского Комитета товарищ Сталин говорил: «Мы все думаем, что абсолютно необходим съезд представителей рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Украины… Еще раз повторяю, наше общее мнение – немедленно созвать краевой съезд рабочих, солдатских и крестьянских депутатов на Украине».

После этого большевики провели в Исполкоме Киевского областного Совета постановление о созыве на 3 декабря 1917 года Всеукраинского съезда Советов и обратились к другим Советам с призывом принять участие в работе съезда. Советы рабочих депутатов поддержали постановление Исполкома Киевского областного Совета. На заседании Харьковского Совета рабочих и солдатских депутатов после выступлений тов. Артема и представителя Киевского областного исполнительного комитета Советов, разоблачивших контрреволюционность Центральной рады, была принята большевистская резолюция, требовавшая немедленного созыва Всеукраинского съезда Советов.

Растущее возмущение рабочих и трудящихся крестьян Центральная рада и ее Генеральный секретариат стремились подавить жестоким террором. В ночь на 30 ноября в Киеве гайдамаки Центральной рады разоружили все большевистски настроенные воинские части. После длительных издевательств солдаты этих частей были вывезены из Киева «как не украинцы». Часть большевиков, членов Исполнительного комитета Киевского Совета рабочих депутатов была арестована. В это же время был разгромлен Полтавский Совет рабочих депутатов, часть депутатов которого была расстреляна. То же самое войска Центральной рады пытались сделать в Одессе и в Харькове, но встретили решительный отпор рабочих.

В связи с не прекращавшимися враждебными действиями Центральной рады по отношению к Советской России и рабочим и крестьянам Украины, Совнарком обратился 4 декабря 1917 года с манифестом к украинскому народу и с ультимативными требованиями к Центральной раде. Совнарком требовал от Центральной рады: 1) прекратить дезорганизацию фронта; 2) прекратить пропуск на Дон, на Урал и в другие местности контрреволюционных войск: 3) помогать революционным войскам в борьбе с контрреволюцией и 4) прекратить разоружение советских войск и рабочей Красной гвардии, возвратить отобранное оружие. На эти вполне справедливые и законные требования Центральная рада ответила отказом.

В развертывании борьбы против украинских националистов и Центральной рады большую роль сыграло Всеукраинское большевистское партийное совещание, состоявшееся в Киеве 3–5 декабря. Большевики наметили линию решительной борьбы против Центральной рады. В резолюции совещания указывалось: «…Краевой съезд РСДРП большевиков заявляет, что…партия всеми мерами будет бороться против нынешнего состава Центральной рады и будет стремиться на Украине, как и во всей России, создать действительную революционную власть Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов».

Жестокие репрессии Центральной рады против Советов рабочих депутатов очень затруднили выборы делегатов на I Всеукраинский съезд Советов, но не смогли сорвать его созыва. В назначенный день в Киев стали съезжаться делегаты Советов рабочих и солдатских депутатов. На съезд прибыло около 130 делегатов, представлявших 49 Советов. Делегатов от Донбасса и Екатеринославщины, за исключением Краматорского, Криворожского и Луганского Советов, на съезде не было. Отсутствовали делегаты и от ряда других городов. Чтобы сорвать работу съезда, украинские буржуазные националисты создали вокруг него тяжелую обстановку. К помещению, где должен был заседать съезд, были стянуты гайдамацкие части. В день открытия съезда 4 декабря 1917 года в Киев съехались около 2000 кулаков, вызванных Центральным комитетом «селянской спилки». Явившись на съезд, они потребовали от мандатной комиссии выдачи им мандатов с решающим голосом. Пользуясь своей многочисленностью и помощью Центральной рады, кулаки сорвали работу мандатной комиссии и заполнили зал заседания съезда. Кулацкие представители «селянских спилок» выкрикивали угрозы по адресу законных делегатов Советов и членов организационной комиссии съезда, не давали им говорить. Настоящие делегаты вынуждены были покинуть заседание. В связи с тем, что съезд был сорван Центральной радой, большевики – делегаты съезда предложили перенести его работу в Харьков. Делегаты съезда Советов приняли предложение большевиков.

Прибыв в Харьков, делегаты Всеукраинского съезда Советов объединились с III съездом Советов Донецко-Криворожского бассейна. Таким образом, на I Всеукраинском съезде Советов были представлены делегаты почти от всей Украины. Исторический I Всеукраинский съезд Советов 12 декабря 1917 года провозгласил Украину республикой Советов. «Власть на территории Украинской республики, – говорилось в резолюции съезда, – отныне принадлежит исключительно Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». Наряду с этим съезд объявил недействительными изданные распоряжения Центральной рады и ее Генерального секретариата. Съезд поручил Центральному Исполнительному Комитету немедленно распространить на территорию Украины действие декретов Рабоче-Крестьянского правительства Российской Федерации – о земле и рабочем контроле над производством и о полной демократизации армии. В этой же резолюции съезд заявил, что Украинское Советское правительство установит, как с Советской Россией, так и с советскими правительствами остальных частей России, «…полную согласованность в делах и действиях, необходимую в интересах рабочих и крестьян народов Российской федерации». В вопросе о национальном самоопределении съезд признал Украину «…как федеративную часть Российской республики». Избранный съездом Центральный Исполнительный Комитет выделил из своего состава первое украинское Советское правительство – Народный Секретариат. Так впервые за многовековую историю украинского народа было создано подлинно суверенное украинское государство – Украинская Советская Социалистическая Республика.

Центральный Исполнительный Комитет обратился к рабочим, крестьянам и солдатам Украины с манифестом, которым извещал об образовании Украинского Советского правительства, о предотвращении кровавой борьбы, которую хотел спровоцировать Генеральный секретариат Центральной рады. Манифест призывал рабочих и крестьян объединиться вокруг Украинского Советского правительства и помочь ему в строительстве нового Украинского Советского государства. Манифест заканчивался выражением твердой уверенности, что «…в тесном единении с братьями рабочими, солдатами и крестьянами всей остальной России, мы не боимся никакого бремени, мы не бросим своего поста…».

Украинское Советское правительство известило Совет Народных Комиссаров Российской Советской Республики о принятии им всей полноты власти на Украине. Совнарком приветствовал Украинское Советское правительство и обещал ему свою помощь и поддержку в борьбе за мир, за передачу земли, фабрик, заводов, банков трудящимся Украины. Вслед за этим, декретом от 17 декабря 1917 года, Совнарком официально признал государственную независимость Советской Украины.

Трудящиеся массы Украины с радостью встретили образование Украинского Советского правительства. В многочисленных резолюциях рабочие и крестьяне приветствовали Советское правительство и отказывались подчиняться Центральной раде. Исторический съезд Советов, высказавший единую волю рабочих и крестьян Украины, нанес уничтожающий удар власти буржуазно-националистической Центральной рады. Большевики Украины подняли рабочих и беднейшее крестьянство на борьбу за победу социалистической революции. Против контрреволюционной Центральной рады по всей Украине начались восстания. В этой борьбе помощь оказывала и Россия. 15 января 1918 года Владимир Ильич Ленин предложил Морскому революционному комитету Балтийского флота принять срочные меры для организации не менее чем двухтысячного отряда моряков в помощь украинским рабочим и крестьянам в их борьбе против контрреволюционной Центральной рады. В Харькове сосредоточивались красногвардейские отряды Петрограда, Москвы и других городов, посланные Лениным на помощь рабочим Донбасса для разгрома калединской контрреволюции. При содействии этих отрядов рабочие Харькова разоружили войска Центральной рады, арестовали ее ставленников и утвердили власть Советов в Харькове. Пролетарский Харьков, до освобождения Киева, стал центром борьбы за власть Советов на Украине. В Екатеринославе 26 декабря 1917 года началось организованное большевиками вооруженное восстание против Центральной рады за власть Советов. Три дня шла борьба с крупными силами Центральной рады. На помощь рабочим Екатеринослава пришли московские и петроградские красногвардейцы. Совместными усилиями русских рабочих и екатеринославцев буржуазные националисты были разгромлены и в Екатеринославе установилась Советская власть. Огромную помощь рабочим и крестьянам Черниговщины оказали отряды замоскворецких красногвардейцев. С их помощью в начале января 1918 года Советская власть была установлена в Городне, Сновске, Козельце, Чернигове. Русские красногвардейцы помогали рабочим и крестьянам Черниговщины своим опытом в налаживании работы органов Советской власти. Советское правительство Украины повсеместно начало вооруженную борьбу против сил Центральной рады, призвало рабочих и крестьян к беспощадной борьбе с украинской буржуазно-националистической контрреволюцией. Призыв Советского правительства нашел широкий отклик по всей Украине. Красногвардейским отрядам было приказано начать поход на Киев – против Центральной рады.

В Одессе большевики готовили массы к восстанию за власть Советов. Под руководством большевистского Ревкома в ночь на 14 января 1918 года восстали против Центральной рады рабочие и матросы Одессы. Внезапным и хорошо организованным ударом красногвардейцы и матросы овладели всеми правительственными учреждениями. Власть перешла в руки Советов. Но утром 15 января к городу подошли подкрепления войскам Центральной рады. Под прикрытием бронемашин превосходящие силы гайдамаков перешли в наступление и потеснили красногвардейцев. Тревожные гудки заводов известили рабочих об опасности. На заводах спешно формировались новые красногвардейские отряды. На помощь рабочим пришли матросы военных судов. Поддержанные мощной корабельной артиллерией, красногвардейцы и моряки перешли в наступление и 18 января 1918 года очистили город от войск Центральной рады. В Одессе установилась Советская власть.

На протяжении января 1918 года в результате вооруженных восстаний Советская власть была установлена в Мариуполе, Одессе, Александровой, Николаеве и во многих других городах и селах Украины. По приказу советского командования отряды харьковских, донбасских красногвардейцев и «Червонэ козацтво» (так назывались части Рабоче-Крестьянской Красной Армии на Украине), при поддержке русских красногвардейских отрядов, на обширной территории начали военные действия против контрреволюционной Рады. Главный удар советские войска наносили из Харькова через Полтаву на Киев. Отряды Центральной рады терпели поражение за поражением. С 8 по 11 января 1918 года красногвардейские отряды освободили Константиноград, Ромодан, Кременчуг, Лубны, Лохвицу, Гребенку. Это было настоящее триумфальное шествие Советской власти по Украине.

В это время в Киеве под руководством А. Иванова и уполномоченного Советского правительства Украины А. Горовица готовилось вооруженное восстание, которое должно было начаться в тот момент, когда к Киеву подойдут красногвардейские отряды. Стремясь подавить революционное настроение, Центральная рада усилила террор против рабочих, создав в Киеве нестерпимые условия. Рабочие рвались в бой. В любое время могло вспыхнуть восстание. Приняв во внимание рост всеобщего возмущения рабочих, Киевский большевистский комитет решил начать вооруженное восстание. Поздно вечером 15 января 1918 года состоялось заседание Киевского Совета рабочих депутатов вместе с фабзавкомами, на котором было решено начать восстание. На заседании был создан Ревком. Рабочие были призваны к всеобщей забастовке. В ту же ночь в городе началось восстание за власть Советов. Опорным пунктом восстания, как и во время октябрьских боев, был героический Арсенал. Арсенальцы первыми перешли в наступление. Неожиданно атаковав противника, они рассеяли на подходах к заводу конную сотню противника.

Красногвардейцы Подола и Куреневки повели наступление на центр города. После жестокой схватки с гайдамаками они прорвались к Михайловскому монастырю, заняли Старокиевский полицейским участок и гостиницу «Прага». В середине следующего дня, чтобы не дать соединиться рабочим, войска Рады начали наступление против Арсенала и в сторону Подола. Против подольских красногвардейцев выступили «сечевые стрельцы» петлюровских атаманов Коновальца и Мельника. Под натиском превосходящих сил противника красногвардейцы вынуждены были отступить к Контрактовому дому на Подоле.

Наступление на Арсенал было отбито рабочими. Восстание охватило весь город. Рабочие-железнодорожники, овладев товарной станцией, повели наступление по Большой Васильковской улице в сторону Крещатика. Тогда же, разоружив полк Центральной рады, железнодорожники овладели станцией Киев-пассажирский и тоже начали продвижение к центру города. После упорных боев им удалось занять Жилянскую и М. Благовещенскую улицы, Галицкий рынок и часть Бибиковского бульвара.

На восстание рабочих Центральная рада ответила жестоким белым террором. Сняв с фронта против наступавших советских войск в районе ст. Круты большие силы, Центральная рада бросила их на подавление восстания в Киеве. Особенно жестокие бои велись за окруженный со всех сторон завод Арсенал. Шесть дней героически боролись арсенальцы. Их силы во много раз уступали силам врага. Когда же не стало боеприпасов, продуктов писания и перевязочных материалов для раненых, защитники Арсенала 22 января вынуждены были прекратить борьбу. Ворвавшись в Арсенал, озверелые банды «вольных казаков» и гайдамаков учинили над рабочими дикую расправу. Свыше 300 арсенальцев было расстреляно.

Разгромив под Kpутaми войска Центральной рады, советские части с боями продвигались на Киев, спеша на помощь восставшим рабочим. После упорных уличных боев 26 января они овладели городом. Центральная рада бежала на Волынь. Вслед за этим украинское Советское правительство 30 января 1918 года переехало из Харькова в Киев. Древний русский город стал столицей молодого Украинского Советского Социалистического государства.

После победы Великой Октябрьской социалистической революции Советская республика оказалась один на один с капиталистическим миром. Правительства буржуазных государств отказались признать Советское правительство. Они, и раньше всех правительства Англии, США, Франции и Японии, решили уничтожить социалистическую республику, реставрировать буржуазно-помещичий строй. Положение Страны Советов усложнялось еще и тем, что она находилась в состоянии войны против Германии и ее союзников. Война была главным препятствием на пути укрепления Советской власти.

Враги рабочих и крестьян, как внутренние, так и внешние, стремились втянуть молодую Советскую республику, еще не имевшую своих собственных вооруженных сил, в войну с империалистической Германией, чтобы таким образом свергнуть Советскую власть. Троцкий, Бухарин и возглавлявшаяся ими группа «левых коммунистов» также выступали против подписания мира с Германией. Маскируя свои истинные намерения, Троцкий, будучи председателем советской делегации на переговорах с Германией в Брест-Литовске, вел дело с расчетом сорвать мирные переговоры. Положение советской делегации значительно усложнилось в связи с появлением в Брест-Литовске в декабре делегации Центральной рады.

Атакованные с двух сторон – Советским правительством России, которому Центральная рада объявила войну, с одной стороны, и «своими» рабочими и крестьянами – с другой, украинские буржуазные националисты были бессильны отразить эти удары. Им нужны были иностранные солдаты, пушки и пулеметы, чтобы огнем и железом укрепить свою власть. Англо-французские империалисты, с которыми Центральная рада установила отношения, не могли в тот момент, будучи отделенными линией фронта, бросить свои вооруженные силы на охрану буржуазной власти на Украине. В страхе перед украинскими рабочими и крестьянами Центральная рада прибегла к привычному многовековому приему искать зарубежных покровителей, бросившись в объятия к давнему и ожесточенному врагу славянства – немецкому империализму.

Немецкие агенты Севрюк, Любинский, Полоз и другие, прибывшие по поручению М. Грушевского и возглавляемой им Центральной рады, втайне от советской делегации начали переговоры с Германией. На помощь немецким империалистам и украинским буржуазным националистам пришел Троцкий, выступивший 28 декабря с изменническим заявлением о признании делегатов Центральной рады правомочными представителями Украины. Троцкий знал, что на Украине уже существовала Советская власть, являвшаяся истинной выразительницей народных интересов и единственно законным представителем Украины. И когда в Брест-Литовск прибыла действительно правомочная делегация Советского правительства Украины, представители Германии, воспользовавшись заявлением Троцкого, отказались ее признать.

Во время начавшегося 5 января перерыва в мирных переговорах между Советской Россией и Германией Центральная рада окончательно договорилась о продаже Украины немецким империалистам. Для устранения последнего юридического препятствия, мешавшего закабалению украинского народа, Центральная рада, прикрываясь флагом «самостийности», 11 января 1918 года IV универсалом объявила об отрыве Украины от Советской России. 27 января (9 февраля) 1918 года Германия и ее союзники подписали «мирный договор» с Центральной радой. Немцы прекрасно знали, что правительство Центральной рады «представляло фиктивное понятие». Но германским империалистам нужна была ширма, которой можно было прикрыть захват Украины. И они сознательно пошли на заключение договора с фиктивным правительством.

За восстановление немцами власти украинской буржуазии Центральная рада обязалась поставить Германии и Австро-Венгрии до 31 июля 1918 года 60 млн пудов хлеба, больше 3 млн пудов живого веса рогатого скота, 400 млн штук яиц, сотни тысяч пудов сала, масла, сахара и других продуктов. Кроме того, немцы получали право на вывоз марганцевой руды, льна, леса и другого сырья.

Опираясь на поддержку украинских буржуазных националистов, немцы предъявили советской делегации в ультимативной форме свои предложения. Наперекор категорическим указаниям Ленина и Сталина о подписании мира, Троцкий отказался принять условия, предложенные немцами. Одновременно с этим он заявил, что Страна Советов войны вести не будет, а армию демобилизует. Это была прямая услуга немецким империалистам. Воспользовавшись этой изменнической политикой, немецкое правительство прервало мирные переговоры и дало приказ своей армии начать наступление. Таким образом, германские империалисты первые напали на молодую Советскую страну. Остатки старой армии не могли сдержать больших сил немцев. По категорическому требованию Ленина 19 февраля 1918 года немцам была отправлена радиотелеграмма с заявлением о согласии Совнаркома подписать мир на условиях, предложенных в Брест-Литовске. Германское командование не ответило на телеграмму, а его армии продолжали наступление. Над Страной Советов нависла смертельная опасность.

21 февраля партия бросила клич: «Социалистическое отечество в опасности!» Правительство и партия большевиков призвали трудящиеся массы к защите Родины. В ответ на призыв партии и Советского правительства рабочие начали усиленно формировать новые отряды Красной Армии. Вскоре отряды молодой Красной Армии в жестоких боях под Нарвой и Псковом дали немцам решительный отпор и приостановили их продвижение к Петрограду. Знаменательный день отпора немецким захватчикам – 23 февраля – стал днем рождения Красной Армии.

Немецкое командование вынуждено было возобновить мирные переговоры. Новые условия мира, предъявленные немцами, были значительно тяжелее прежних. 3 марта 1918 года они были подписаны советской делегацией в Брест-Литовске. Согласно этому грабительскому договору Прибалтийские страны, не говоря уже о Польше, отходили к кайзеровской Германии. Вместе с тем Советская республика должна была уплатить огромнейшую контрибуцию. Навязанный Советской России немецкими империалистами невероятно тяжелый мирный договор давал все же рабочим и крестьянам передышку, крайне необходимую для укрепления своей Советской власти.

Воспользовавшись предательством Центральной рады, немецкие империалисты 18 февраля начали оккупацию Украины. В обозе немецкой армии плелась на Украину Центральная рада.

Советское правительство Украины и большевистская партия призвали народ к обороне. В городах и селах спешно формировались боевые отряды. По всей Украине мобилизовались отряды, идущие на Киев, Полтаву, Кременчуг, Конотоп, Харьков, Екатеринослав и другие города и уезды. По заданию партии в формировании отрядов принимали участие К. Ворошилов, Н. Щорс, Н. Руднев, В. Киквидзе и многие другие большевики.

Под нажимом во много раз превосходящих сил врага советские части отходили к Харькову. Из отступавших распыленных отрядов было решено создать 5-ю армию, командующим которой был назначен Ворошилов, а начальником штаба Руднев. Ворошилову приходилось организовывать армию и одновременно вести бои с немцами, прикрывая эвакуацию Харькова. На Черниговщине организовывал борьбу против немцев Щорс. Николай Александрович Щорс родился в 1895 году в семье железнодорожного машиниста в поселке Сновск, на Черниговщине. Во время империалистической войны, в 1915 году, он окончил школу прапорщиков и находился на фронте. Раненый и больной туберкулезом Щорс вернулся домой после Октябрьской революции. Узнав о вторжении немцев на Украину, Щорс, несмотря на тяжелую болезнь, выступил во главе Семеновского партизанского отряда против немцев.

В объединении и сосредоточении сил Советской Украины для борьбы против оккупантов очень важное значение имел II Всеукраинский съезд Советов, состоявшийся в Екатеринославе с 17 по 19 марта 1918 года. II Всеукраинский съезд Советов, обсудив вопрос о взаимоотношениях Украины и России и понимая, что только в единстве может сохраниться и победить украинский народ, заявил, что трудящиеся Украины будут бороться за объединение с Россией в единой федеративной республике.

Но резкое неравенство сил принуждало красные войска отступать на север и юго-восток и переходить на территорию Советской России. Ворошилов, прикрывая эвакуацию донецких рабочих и важнейших ценностей, осуществил со своей армией героический поход к Царицыну. Позже 5-я армия была реорганизована в 10-ю армию и приняла участие в обороне Царицына. Под руководством Сталина К.Е. Ворошилов вырос в выдающегося пролетарского полководца.

Центральный Исполнительный Комитет Советов и правительство Украины в связи с оккупацией Украины эвакуировались в Таганрог. Там 18 апреля состоялись сессия ВУЦИК’а, постановившая реорганизовать центральные органы государственной власти и создать для руководства повстанческой борьбой против оккупантов бюро из 9 человек. На этой же сессии был принят «Манифест к рабочим и крестьянам Украины», звавший их к беспощадной борьбе против оккупантов и Центральной рады. Тогда же в Таганроге состоялось партийное совещание, где было решено созвать съезд большевистских организаций Украины, и избрано оргбюро по подготовке партийного съезда.

Немцам, которые закончили к концу апреля оккупацию Украины и подписали все необходимые договоры, стала ненужной Центральная рада. Они решили заменить ее другой, более удобной властью – буржуазно-помещичьей диктатурой генерала Павла Скоропадского. На помещичье-кулацком «хлеборобском» конгрессе, собравшемся в киевском цирке 29 апреля 1918 года, было инсценировано избрание гетманом Украины Скоропадского – одного из богатейших украинских помещиков. Таким образом, немецкие оккупанты установили на Украине буржуазно-помещичью монархию, ставшей удобной ширмой немецкой оккупации.

Вместо УНР Скоропадский грамотой от 29 апреля провозгласил «Украинскую державу», а себя – ее верховным правителем. На Украине почти полностью реставрировались дореволюционные порядки. Право частной собственности на средства производства и землю целиком было восстановлено, и провозглашена полная свобода купли-продажи земли. Во главе губерний были поставлены старосты, имевшие права прежних губернаторов, во главе уездов – уездные старосты. Старостами назначались в большинстве случаев местные помещики, бывшие царские губернаторы. Городские думы, избранные после Февральской революции, распускались и восстанавливались старые, дореволюционные городские управы.

Опираясь на оккупантов и гетманскую власть, буржуазия и помещики жестоко мстили рабочим и крестьянам. Они закрывали предприятия и выбрасывали на улицу десятки тысяч рабочих. В Харькове были закрыты заводы Гельферих-Саде, Герлях и Пульст и ряд других. В Николаеве судостроительные заводы «Наваль» и «Руссуд» были закрыты и 20 000 рабочих остались на улице без всяких средств к существованию. Уволенных рабочих выселяли из заводских квартир. На тех предприятиях, которые продолжали работать, капиталисты вводили 12-часовый рабочий день. Гетманом было восстановлено царское законодательство, жестоко каравшее участников забастовок.

Против непокорного украинского народа оккупанты широко применяли немецкие военно-полевые суды, расстрелы и виселицы. Замеченных в неповиновении оккупантам целыми эшелонами отправляли на каторжные работы в Германию.

На Украину, под защиту немецко-гетманской власти, хлынула русская белогвардейская контрреволюция. В Киев переехали правления петроградских и московских банков, крупные промышленники и финансисты, бывшая придворная аристократия. Такие деятели белогвардейщины, как Милюков, собирали на Украине силы для свержения Советской власти в России с помощью немецких штыков.

Немецкие оккупанты с помощью Центральной рады, а потом – гетманского правительства в широких масштабах организовали ограбление Украины. Из Одессы, например, в первые же дни ее захвата было вывезено в Австрию 600 вагонов хлеба. Туда же вывезена узкоколейная железная дорога с полным оборудованием на 200 верст. В Екатеринославе и других городах разграблено имущество Красного Креста.

Широко применялось оккупантами ограбление и сельского населения. Например, в село Михайловку Мариупольского уезда прибыл немецкий отряд и потребовал 65 пудов сала, 2 тысячи яиц, 500 пудов пшеницы, 300 пудов ячменя, 5 откормленных кабанов, 10 подвод картофеля и много других продуктов. Когда же грабителям было заявлено, что они уже далеко не первые требуют продуктов и что село не может больше дать их, немцы отобрали из крестьян 10 заложников, которых потом расстреляли.

В деле усиления борьбы против украинской буржуазно-националистической контрреволюции, оккупантов и гетманщины огромную роль сыграл созванный в июле 1918 года в Москве I съезд большевистских партийных организаций Украины, организационно оформивший КП(б)У – составную часть РКП(б). Партийный съезд наметил широкую программу политических и организационных мероприятий, которые должны были обеспечить подъем борьбы против душителей украинского народа, борьбы за действительно свободное и суверенное украинское государство. I съезд КП(б)У дал подпольным партийным организациям директиву по вопросу о руководстве и объединении повстанческих сил. Партийные организации должны были создать местные, районные и областные ревкомы, которым надлежало непосредственно руководить боевой деятельностью партизанских отрядов. Определяя задачи КП(б)У по организации и руководству борьбой трудящихся масс на оккупированной Украине, съезд постановил: «Основной задачей партии пролетариата в данный момент на Украине есть, следовательно, организация вооруженного восстания рабоче-крестьянских масс против их угнетателей». Чрезвычайно важным для развития братских отношений между Украиной и Россией было решение I съезда КП(б)У о единстве и неразрывной многовековой связи Украины и России. Съезд постановил: «Задачей нашей партии на Украине есть объединение Украины с Россией на началах пролетарского централизма в пределах Российской Советской Социалистической Республики».

Борьбу рабочих и крестьян Украины за власть Советов с июля 1918 года возглавил созданный на основании решений съезда КП(б)У Центральный Военно-Революционный Комитет, которому передало свои функции Бюро по руководству повстанческим движением, созданное ВУЦИК’ом в Таганроге. Центральный Ревком послал на Украину своих агентов, которые вместе с местными подпольными большевистскими организациями организовывали областные и уездные Ревкомы, создавали базы для снабжения партизанских отрядов, работали над разворачиванием партизанской борьбы против оккупантов и гетманщины.

В результате деятельности подпольных большевистских организаций и Ревкомов стихийные разрозненные выступления рабочих и крестьян превращались в массовое организованное забастовочное и повстанческое движение. Среди многих восстаний, происходивших летом на Полтавщине, Киевщине, Черниговщине, Херсонщине, Екатеринославщине и в других местностях, наиболее значительным было восстание в Звенигородском и Таращанском уездах на Киевщине, которое вспыхнуло в начале июня. Из Звенигородки и Таращи немцы и гетманцы были изгнаны. Успешные бои звенигородских и таращанских партизан вызвали повстанческое движение в Чигиринском, Сквирском, Васильковском, Уманском уездах. Гетманская администрация и помещики, охваченные паникой, убегали в Киев. Сосредоточив большие силы, бронемашины, артиллерию, самолеты, немецкое командование решило окружить повстанцев с целью полного уничтожения их. Большевики, под руководством которых происходило восстание, разгадали намерения немцев и начали выводить из-под удара главные силы повстанцев. К концу июля, после ожесточенного боя у Стеблева, повстанцы пробились к Днепру. По мосту у Канева 2 августа переправилось на Полтавщину около двух тысяч партизан. Через два дня в этом же районе повстанцы захватили пароходы и переправили на Левобережье свыше тысячи человек. Спустя некоторое время еще переправилось около трех тысяч человек. Разбившись на несколько групп, повстанцы двинулись в нейтральную зону, которая была создана между Советской Россией и оккупированной Украиной по условиям перемирия, подписанным весной 1918 года. На своем пути повстанцы уничтожали гетманские учреждения, державную варту и части оккупационных войск. К концу августа повстанцы с боями вышли в нейтральную зону.

Сильным ударом по оккупантам была всеобщая железнодорожная забастовка, начавшаяся 15 июля в Здолбунове, Коростене, Сарнах. К 20 июля забастовка охватила все железные дороги Украины. Свыше месяца продолжалась забастовка. Украинские железнодорожники нанесли сильный удар оккупантам. Они сорвали планы вывозки хлеба и промышленного сырья из Украины, задержали переброску немецких войск на Западный фронт. Забастовка железнодорожников повлияла на расширение повстанческого движения в деревне.

Подготовляясь к решительным боям за освобождение Украины, Всеукраинский Ревком издал 22 сентября приказ о формировании из украинских повстанцев, находившихся в нейтральной зоне, двух регулярных дивизий. Благодаря помощи Советской России оружием, боеприпасами, боевым снаряжением формирование украинских дивизий проходило успешно. Особенно напряженно работал Н. Щорс со своими боевыми соратниками – В. Боженко и Т. Черняком над созданием 1-й украинской дивизии. Летом 1918 года Щорс был вызван к Ленину. Ленин, беседуя со Щорсом, сделал целый ряд указаний об организации борьбы украинского народа против оккупантов и собирании сил повстанцев для создания регулярных воинских частей, как главного условия освобождения Украины. Указания Ленина сыграли большую роль в создании Щорсом в нейтральной зоне регулярных воинских частей украинской Красной Армии.

Мирные переговоры, возобновившиеся 23 мая 1918 года в Киеве согласно статье VI Брестского договора между Советской Россией и украинско-немецким правительством, немцы пытались использовать для дальнейших захватов советских территорий. По указке немцев, «украинская» делегация выступила с требованием признания Советским правительством мифических «правительств» и их права на «самостийное» управление Доном и Северным Кавказом. Прикрываясь мишурными «правительствами» Краснова и Богаевского, Чермаева и Бамматова, немецкие империалисты стремились захватить Донскую область и Северный Кавказ. Советская делегация отвела все притязания немцев. Переговоры, затянувшиеся до осени, были прерваны.

В России разгоралась Гражданская война, спровоцированная врагами Советской власти. В середине августа 1918 года Царицын с трех сторон окружили белоказаки. Несмотря на превосходство в силах, а также на действия заговорщиков в тылу советской обороны, войска Красной Армии, руководимые Сталиным, отбросили красновские войска от Царицына с большими для них потерями. В этих боях проявили исключительный героизм части, прибывшие с Украины, особенно сформированные из рабочих Донбасса. Об их героизме Ворошилов рассказывал: «В течение многих дней красные войска во главе с Коммунистической дивизией, сплошь состоявшей из рабочих Донбасса, отражали исключительной силы натиск прекрасно организованных казачьих частей. Это были дни величайшего напряжения».

В октябре 1918 года Краснов во второй раз окружил Царицын. Сосредоточив 12 кавалерийских и 8 пехотных дивизий, он надеялся превосходящими силами раздавить сопротивление красноармейских частей. Но план их провалился. 15 октября белоказаки пошли в решающее наступление. Их нажим был угрожающим. На одном участке фронта им удалось потеснить советские части. На этот участок был послан Н. Руднев. Благодаря своей отваге и распорядительности Руднев восстановил положение. Но этот бой оказался последним для Руднева. Получив тяжелое ранение, герой-командир скончался. В боях за Царицын показал себя смелым, волевым и искусным командиром Буденный. Организовав партизанский отряд, Буденный отважно бился за Советскую власть на Дону, а затем, как и многие другие, пробился к Царицыну на соединение с частями Красной Армии.

Руководимые Сталиным советские войска разгромили и второе наступление красновцев на Царицын.

Рабочий класс и трудящееся крестьянство Украины под руководством партии большевиков подымались на борьбу за изгнание немецких оккупантов, за восстановление Советской власти. Подпольные организации и партизанские отряды приводились в боевую готовность к решающим схваткам за власть Советов. По призыву партии большевиков, первая годовщина Октябрьской революции рабочим классом Украины была отмечена забастовками, которые затем переросли в борьбу за восстановление Советской власти на Украине. В Харькове 7 ноября, в день первой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, забастовали металлисты. На второй день забастовка переросла во всеобщую. Из рабочих районов бежали представители гетманской власти, а рабочие начали выборы в Совет рабочих депутатов. Забастовали рабочие Донбасса. Они проводили ликвидацию гетманской власти и восстанавливали Советы рабочих депутатов. Вскоре вспыхнула всеобщая забастовка в Екатеринославе.

Военное поражение Германии, революционное движение немецких рабочих и свержение Вильгельма облегчали советскому народу борьбу по освобождение своих земель от оккупантов. Совнарком РСФСР 13 ноября 1918 года аннулировал грабительский Брестский договор и развязал себе руки в борьбе за освобождение оккупированных немцами Украины, Белоруссии, Эстонии, Литвы, Латвии. Аннулирование Брестского договора было победой гениальной тактики Ленина в вопросе о мире. В освободительной борьбе украинский народ получал прямую и непосредственную помощь от русского народа, сыгравшего выдающуюся роль в борьбе за укрепление власти Советов. Решением Совнаркома РСФСР от 17 ноября был создан Революционный военный совет Украинского фронта, который возглавил Сталин. В распоряжение Сталина была выделена группа руководящих партийных работников из 10-й армии во главе с Ворошиловым. Под руководством и при непосредственном участии Сталина, как члена ЦК КП(б)У, избранного II съездом КП(б)У в октябре 1918 г., было сформировано Временное рабоче-крестьянское правительство Украины, в состав которого вошли Ворошилов, Артем и другие. Центральный военно-революционный комитет сложил свои полномочия. Временное Советское правительство Украины 28 ноября 1918 года опубликовало манифест к рабочим и крестьянам Украины и объявило власть гетмана свергнутой. Манифест восстанавливал все завоевания рабочих и крестьян, достигнутые в результате победы Октябрьской революции. Советское правительство призывало народ к борьбе за полную ликвидацию помещичье-буржуазного режима.

Крах германской оккупации показал украинской буржуазно-националистической контрреволюции, что участием в гетманском правительстве она не спасет буржуазно-помещичий строй, державшийся на немецких штыках. Украинские буржуазные националисты стали искать себе новых хозяев в лагере иностранных империалистов. Они установили связи с англо-французскими интервентами. Но вместе с этим закоренелые враги народа стали прибегать к политическим маневрам внутри страны. Прожженные политиканы решили примазаться к восстанию, организованному большевиками против оккупантов и гетманщины, и, опираясь на кулачество, захватить власть в свои руки. С этой целью 14 ноября 1918 года «национальный союз» создал так называемую Директорию, в которой руководящую роль играли матерые враги народа – Винниченко и Петлюра. Буржуазно-националистическая Директория вошла в тесные сношения с империалистами Антанты. Таким образом, после изгнания германских захватчиков украинский народ лицом к лицу встретился с новым внешним врагом. В ноябре 1918 года в Черном море появился англо-французский флот, направлявшийся к главным советским черноморским портам. 26 ноября 1918 г. в Одесский порт прибыли первые военные корабли англо-французской эскадры. По мере сосредоточения военных сил (всего прибыло в Одессу две французских дивизии, две греческих дивизии, подразделения румынской дивизии) зона интервенции расширилась. К началу февраля 1919 года войска Антанты занимали, кроме Одессы, Раздельную, Колосовку, Херсон, Николаев и Крым.

Опираясь на кулачество и «сечевых стрельцов», при помощи гетманских войск, переходивших на сторону Директории, петлюровцы 15 декабря 1918 года вступили в Киев и провозгласили свою власть. Директория сохранила буржуазно-помещичью гетманскую государственную машину. Она ввела на Украине террористическую диктатуру петлюровских атаманов, защищавших в первую очередь интересы буржуазии и сельского кулачества. Петлюровские атаманы расправлялись с Советами рабочих и крестьянских депутатов и другими организациями рабочего класса.

Рабочие и крестьянские массы, руководимые большевистской партией и Украинским Советским правительством, поднялись на вооруженную борьбу против контрреволюционной буржуазно-националистической Директории. На Екатеринославщине не прекращались восстания против Директории, а в середине декабря рабочие даже изгнали на некоторое время петлюровцев из Екатеринослава.

По приказу Советского правительства Украины, части 1-й украинской советской дивизии начали поход для освобождения от петлюровцев Киева. Наступали на Киев полки В. Боженко, Т. Черняка, а впереди их – Богунский полк Н. Щорса. В тяжелых условиях приходилось наступать советским бойцам. Плохо обмундированные, они не имели достаточно оружия и боеприпасов. Борьбу приходилось вести с превосходящими, хорошо вооруженными силами врага.

Ломая сопротивление петлюровцев, части Щорса в начале февраля приблизились к Киеву. Успешно развивалось наступление и в восточном направлении. Войска петлюровского атамана Болбочана поспешно отступали под ударами советских войск. 12 января разбитые петлюровцы бежали из Полтавы, а через некоторое время из Екатеринослава. Советские войска вступили в Донбасс и освободили Луганск. Под ударами советских войск Директория вынуждена была бежать из Киева. Утром 6 февраля 1919 года части Щорса вступили в Киев. Советские войска успешно развивали наступление на запад. К началу апреля 1919 года Красная Армия вышла на Збруч.

В первых числах марта 1919 года советские войска начали наступление на Херсон, который занят был в то время греческими войсками, а в порту его стояли французские военные корабли. Опасаясь восстания рабочих, греческие войска производили массовые обыски, аресты, расстрелы рабочего населения. В большой деревянный сарай, находившийся в порту, греки согнали около 2000 человек, среди которых было много женщин, детей, стариков. Когда после упорных боев, продолжавшихся восемь дней, советские войска вступали в город, французские военные корабли начали обстрел порта и подожгли сарай. В пламени горящего сарая заживо сгорели около 500 человек. 9 марта советские войска освободили Херсон. Успешно действовали советские войска и на Одесском направлении. После жестокого боя войска Антанты с белогвардейцами были выбиты из крупного железнодорожного узла Березовка. Натиск советских войск был настолько сильным, что враг, бросая оружие, в панике убегал. Благодаря большевистской пропаганде, французские солдаты не желали выполнять роль палачей и душителей украинского народа. Под натиском советских войск французские интервенты 3 апреля начали эвакуацию из Одессы.

Глава 9. Завершение Гражданской войны

Разгромив контрреволюционную буржуазно-националистическую Директорию, сбросив в море антантовских интервентов, украинский народ под руководством партии большевиков налаживал и укреплял советский строй, работал над восстановлением народного хозяйства. В развертывании советского строительства, а также хозяйственной работы важную роль сыграл III съезд КП(б)У, состоявшийся в Харькове с 1 по 6 марта 1919 года. Партийный съезд обсудил и наметил политическую линию КП(б)У по всем главнейшим вопросам политики Советского правительства. 6 марта 1919 года открылся III Всеукраинский съезд Советов. В работах съезда принимал участие председатель ЦИК РСФСР Я.М. Свердлов. Приветствуя съезд от имени Советской России, Свердлов отметил, что русский народ и в дальнейшем будет оказывать братскую помощь украинскому народу.

Важное событие в государственной жизни украинского народа произошло 10 марта 1919 года. В этот день была принята первая Конституция УССР, закрепившая права трудящихся, завоеванные ими в результате победы Великой Октябрьской социалистической революции. Основой государственного строя УССР Конституция утверждала диктатуру пролетариата в форме власти Советов, предоставляла впервые широкие права рабочим и крестьянам. Исходя из необходимости укрепить молодой советский государственный строй, Конституция лишала избирательных прав нетрудовые элементы, которые могли использовать свои избирательные права во вред трудящимся, во вред советскому государству. Конституция подчеркивала желание УССР войти в объединение с другими Советскими республиками. В статье четвертой Конституции говорилось: «…Украинская Социалистическая Советская Республика заявляет о своей полной солидарности с ныне существующими уже Советскими республиками и о своем решении вступить с ними в теснейшее объединение…»

Советское правительство национализировало крупные предприятия – заводы, фабрики, шахты, железнодорожный транспорт, банки. В руки Советской власти перешли командные экономические высоты, обеспечивавшие не только дело обороны страны, но и подводившие материальную базу для социалистического преобразования страны.

Состояние народного хозяйства Украины было чрезвычайно тяжелым. В распоряжении Советского правительства не было денег. Немецкая оккупация, хозяйничанье буржуазно-националистической Директории и интервенция Антанты причинили тяжелые разрушения народному хозяйству. Добыча угля в Донбассе составляла около половины добычи 1916 года. Техническое хозяйство шахт пришло в запущенное состояние. Железорудные шахты Криворожья были затоплены водой. Из-за недостатка кокса, руды и другого сырья металлургические заводы прекращали работу. Еще в более тяжелом состоянии находился железнодорожный транспорт. Станционное хозяйство было разрушено во время военных действий. Много железнодорожных мостов было выведено из строя. Резко уменьшилось количество паровозов и вагонов.

Сельское хозяйство находилось в состоянии упадка. Посевная площадь сократилась почти вдвое, а товарная продукция зерна – еще больше. Хлеб находился, главным образом, в руках кулаков, не желавших сдавать его Советскому государству. В результате этого резко ухудшилось положение трудящихся, особенно положение рабочего класса. Не хватало продовольствия, отсутствовало топливо, плохо работали городские коммунальные предприятия.

Совнарком Украины, опираясь на творческую инициативу рабочего класса, уделял главное внимание возобновлению работы угольной промышленности, железнодорожного транспорта, производству сельскохозяйственных машин. Восстанавливать народное хозяйство Украины помогала Советская Россия. По призыву Ленина на Украину направлялись paбoчие Петрограда и Москвы, отправлялось оборудование и материалы для промышленности. Большую помощь получил транспорт Украины. Паровозный парк Украины уже в апреле увеличился на 200 паровозов, а вагонный парк за это же время вырос с 21 000 до 25 000 вагонов. Советская Россия оказывала Украине и финансовую помощь. Когда в начале февраля 1919 года Временное Советское правительство Украины обратилось к Совнаркому РСФСР с просьбой о предоставлении кредита в 1 миллиард рублей, Всероссийский ЦИК удовлетворил просьбу Украины.

Однако в проведении аграрной политики партии были допущены серьезные извращения на Украине. Троцкисты (Раковский и др.), занимавшие руководящие посты в Украинском Советском правительстве, при создании сельскохозяйственных объединений, извращая ленинско-сталинский принцип добровольности, применяли методы принуждения. Узнав об этих извращениях, В.И. Ленин 14 апреля 1919 года в телеграмме всем земельным отделам Украины потребовал прекратить безобразия. Большевики Украины ликвидировали левацкие извращения линии партии в аграрном вопросе. Вопреки ожесточенному сопротивлению кулачества и его идеологов – украинских буржуазных националистов, на Украине к июлю 1919 года существовало более 500 сельскохозяйственных коммун и артелей.

Для обеспечения трудящегося населения и Красной Армии продовольствием Совнарком ввел продразверстку и государственную монополию на хлеб. Вводилась классовая система распределения продуктов питания. Это были первые шаги правительства по осуществлению политики военного коммунизма.

Успешной и плодотворной была деятельность правительства по ликвидации разного рода остатков старого реакционного строя и укреплению новых советских государственных отношений. Было осуществлено отделение церкви от государства и школы, введен гражданский брак вместо церковного. Много было сделано и в области национально-культурного строительства. Советское правительство устранило все препятствия, преграждавшие поступлению детей трудящихся в среднюю и высшую школы. Производилась реорганизация старой школы, создавалась единая трудовая школа, имевшая своей задачей подготовку молодого поколения к полезной производительной и общественной работе. Начала научную деятельность Украинская академия наук. Ей были созданы необходимые условия для успешной творческой работы.

В июне на I съезде социалистического союза молодежи в Киеве был организационно оформлен Коммунистический Союз Молодежи Украины. Комсомол выступил активным помощником большевистской партии и Советской власти как на фронтах Гражданской войны, так и в области народнохозяйственного строительства.

Но большой творческий труд, начатый Советским правительством по восстановлению народного хозяйства, срывался украинскими буржуазными националистами. С целью свержения Советской власти они организовывали антисоветские мятежи. Только с апреля до середины июня 1919 года было зарегистрировано 328 контрреволюционных выступлений. Крупнейшим из них был мятеж атамана Григорьева, происшедший в начале мая в районе Елизаветграда. Григорьевцы выдвинули лозунг установления «народной власти» в форме советов, но без большевиков-коммунистов. Под таким лозунгом украинская националистическая контрреволюция пыталась реставрировать буржуазную власть на Украине. Поднимая мятеж, Григорьев имел 15 тысяч пехоты, свыше 50 пушек, 700 пулеметов, 3 бронепоезда и много другого вооружения. В первый момент восстания мятежники захватили крупные города – Николаев, Херсон, Елизаветград, Александрию, Екатеринослав, Кременчуг. Войска Григорьева представляли собой разложившуюся банду грабителей и погромщиков. Мятеж Григорьева явился большой опасностью для Советской власти, ибо он происходил в близком тылу Красной Армии, бившейся с белогвардейскими войсками генерала Деникина, который именно в этот момент перешел к активным действиям на Южном фронте. Совнарком и Центральный Комитет КП(б)У призвали рабочих и трудящихся крестьян на борьбу с григорьевщиной. В ответ на призыв партии и правительства создавались боевые отряды.

Ликвидацию мятежа правительство поручило Ворошилову. Рабочие и крестьянские отряды вместе с частями Красной Армии под руководством Ворошилова и его ближайшего соратника А. Пархоменко успешно разгромили мятежников. К концу мая мятеж был полностью ликвидирован.

Опыт борьбы с врагами рабочих и крестьян показывал, что спасение украинского народа, как и других народов, от реставрации буржуазно-помещичьего строя и угрозы поглощения иностранными империалистами заключается в теснейшем союзе со всеми народами Страны Советов и прежде всего с русским народом. Без такого союза свободной и независимой Украины быть не может. Так родилась идея объединения всех народов в единый Союз Советских социалистических республик.

После того как весною 1919 года главный козырь Антанты – армия Колчака была разбита, империалисты Антанты все свое внимание перенесли на Юг на генерала Деникина, своего ставленника. С помощью правительств Великобритании и Соединенных Штатов Америки Деникин собрал и вооружил для борьбы против Советской власти стотысячную белогвардейскую армию. Вооружать белогвардейцев Деникину помогал тогдашний военный министр Англии У. Черчилль. При его помощи Деникин получил 558 пушек, 12 танков, свыше полутора миллионов снарядов, много патронов и разного обмундирования. От правительства США Деникин получил около 250 000 винтовок, 200 пушек, 30 танков, много боеприпасов и другого снаряжения.

Наступление Деникина было вторым походом Антанты, или походом 14 государств, против Страны Советов. Летом 1919 года Деникин начал свой поход против Советской власти. Главный удар он направил на Донецкий бассейн, стремясь захватить главную угольно-металлургическую базу. Рабочие Донбасса поднялись на борьбу против белогвардейской контрреволюции, оказывая большую помощь войскам Красной Армии. Жестокие бои развернулись около Луганска. Когда деникинцы 26 апреля приблизились к Луганску и захватили высоту Острая Могила, что в нескольких километрах от города, рабочее население, не исключая женщин, стариков и детей, стало на защиту своего города. Неоднократные бешеные атаки белогвардейцев разбивались о мужественное сопротивление красноармейцев и рабочих Луганска. Героически и самоотверженно защищали рабочие родной город. К передовым позициям шли женщины и дети, доставлявшие бойцам патроны, пищу, теплую одежду и прочее. Остановив наступление врага, рабочие вместе с красноармейцами 30 апреля сами перешли в контратаку. Деникинцы не выдержали стремительного удара и в панике бежали с Острой Могилы. Но превосходство сил было на стороне Деникина, и он в течение мая овладел Донбассом.

Наступление на Москву Деникин вел в трех направлениях. На правом фланге вдоль Волги наступали части генерала Врангеля, в центре – белоказаки, а на левом фланге – на Харьков – Курск – Орел – Москву – наиболее сильная и свирепая, состоявшая в большей части из белого офицерства, так называемая Добровольческая армия.

Значительную помощь Деникину оказал кулацкий атаман Махно. Защитнику кулацких интересов Махно во время немецкой оккупации удалось возглавить часть крестьянских повстанческих отрядов южной части Екатеринославщины, боровшихся против оккупантов. К моменту установления Советской власти на Екатеринославщине в отрядах, подчиненных Махно, насчитывалось около 3000 человек. Учитывая советские настроения повстанческой массы, он вынужден был формально заявить о признании Советской власти и влиться в Красную Армию. Вскоре, воспользовавшись тем, что за ним было сохранено командование, Махно усилил личный состав своих отрядов кулаками, боровшимися против Советской власти. Когда Деникин начал наступление, Махно изменнически снял свои части с фронта и стал нападать на советские части с тыла. Таким образом, Махно открыл белогвардейцам путь на Екатеринослав и Харьков.

Началась партийная мобилизация для укрепления рядов Красной Армии. Более 20 тысяч членов КП(б)У было мобилизовано в Красную Армию. Много комсомольцев добровольно уходило на фронт. Проводилась также и профсоюзная мобилизация. Деникин, напрягая все силы, рвался вперед, стремясь сорвать оборонительные мероприятия Советской России. К концу лета белогвардейцы овладели Екатеринославом, Харьковом, Полтавой, Одессой и приблизились к Киеву. К началу осени деникинская армия стала угрожать Москве. Стремясь помочь Деникину овладеть Москвой, на северо-западе, при поддержке буржуазной Эстонии, перешел в наступление генерал Юденич. Он надеялся коротким ударом овладеть Петроградом. Но рабочие Петрограда поднялись против белогвардейцев. Под руководством большевиков героическими усилиями моряков-балтийцев, красноармейцев и рабочих Юденич был разгромлен.

Прямую помощь наступлению Деникина оказал Петлюра со своими буржуазно-националистическими бандами, перейдя в наступление на Киев и Одессу. Главную тяжесть борьбы против петлюровцев приняли на себя части Щорса. В бою с петлюровцами 30 августа 1919 года погиб смертью героя Николай Щорс.

Петлюровские отряды 30 августа заняли Киев, а утром 31 августа со стороны Дарницы в город вступили деникинцы. Петлюра через своего генерала Омельяновича-Павленко предлагал Деникину союз для совместной борьбы против рабочих и крестьян. Но белогвардейцы отклонили предложение Петлюры и потребовали очистить Киев. Петлюровцы покорно выполнили приказ Деникина и вышли из Киева.

С захватом деникинцами Украины помещики и капиталисты опять заняли господствующее положение. На рабочих и крестьян обрушился снова белый террор. Массовые аресты и расправы с рабочими были обычным явлением. Только в первые дни вступления белогвардейцев в Киев было арестовано свыше 500 рабочих. Почти всех их судил военно-полевой суд. В Донбассе, в Екатеринославе – везде деникинцы сотнями расстреливали и вешали рабочих. Капиталисты увольняли рабочих с заводов и фабрик. В каждом городе насчитывались десятки тысяч безработных. Рабочие, лишенные работы, голодали.

С приходом белогвардейцев крестьяне потеряли право на землю. В сопровождении карательных отрядов возвращались помещики в свои имения и при помощи белогвардейцев отнимали у крестьян прежнее свое имущество.

Классовый гнет усиливался гнетом национальным. Украинскому языку, литературе и искусству – всей богатейшей украинской культуре деникинцы объявили беспощадную войну. Газеты и журналы, издававшиеся на украинском языке, закрывались. Украинская школа была ликвидирована.

Большевики Украины остались на своем боевом посту. Несмотря на то, что большевистские организации были в глубоком подполье, а вся сила белого террора была направлена прежде всего против большевиков, они не потеряли связей с трудящимися массами и политического влияния на них. Во всех городах Украины, захваченных деникинцами, были созданы подпольные большевистские комитеты и Ревкомы, развернувшие массовую политическую работу, организовавшие партизанские отряды. Для руководства партизанскими отрядами и их объединения создавались повстанческие штабы. Во главе всех этих отрядов стал Военный Революционный Совет и Штаб повстанческих советских войск, созданные по постановлению Центрального Комитета КП(б)У от 28 июля 1919 г. По призыву большевистской партии десятки тысяч крестьян шли в партизанские отряды. Только в распоряжении одного повстанческого штаба Лозово-Синельниковского района было свыше 20 тыс. партизан. По приказу Реввоенсовета советских повстанческих войск партизанские отряды развернули большие операции по разрушению белогвардейского тыла. Они вывели из строя железнодорожную линию Екатеринослав – Харьков. На Херсонщине силы партизан были настолько велики, что они выбили белогвардейцев из Елизаветграда. Вся Киевщина была охвачена повстанческим движением. Большой силы достигло партизанское движение и на Полтавщине. 30 октября, после жестокого боя, партизаны овладели Полтавой, но вскоре вынуждены были ее оставить. Боевая деятельность украинских партизан изнуряла белогвардейскую армию.

В этот период самым ответственным стал Южный фронт, от которого зависела судьба Страны Советов. Учитывая это, Центральный Комитет большевистской партии для организации разгрома Деникина посылает на этот фронт Сталина. Выезжая на Южный фронт, Сталин поставил требование запретить Троцкому вмешиваться в дела фронта. Центральный Комитет согласился с требованием Сталина.

Прибыв на фронт и познакомившись с состоянием работы штабных учреждений и действующих частей, Сталин начал наводить строгий порядок в штабных учреждениях, работа которых была развалена троцкистами. В помощь Сталину на Южный фронт партия командировала Ворошилова, Орджоникидзе, Буденного, Щаденко и других выдающихся деятелей партии и военачальников.

Одновременно с работой по укреплению и организации красноармейских частей, Сталин разработал свой план разгрома Деникина, который явился образцом военно-стратегического искусства. Вместо наступления через враждебный Дон Сталин предложил нанести главный удар по деникинской армии в направлении на Харьков – Донбасс – Ростов. Предлагая свой план, Сталин исходил из того, что наступление советских войск будет проходить через промышленные районы, рабочие которых окажут большую помощь частям Красной Армии. Кроме этого, район, избранный для контрудара, располагал густой сетью железных дорог, что обеспечивало возможность регулярного снабжения наступавших войск. Наконец, овладение Донбассом возвращало стране уголь и металл.

Для нанесения решительного контрудара по белогвардейским войскам Сталин создал во главе с С. Орджоникидзе ударную группировку советских войск, состоявшую из латышской стрелковой дивизии, отдельной стрелковой бригады и кавалерийской бригады Червонного казачества. Перед этой группировкой Сталин поставил ближайшую задачу – разгромить выдвинувшиеся в район Орла белогвардейские войска. Конный корпус Буденного, входивший в состав группы войск Воронежского направления, получил задачу фланговым ударом на Касторную содействовать центральной группировке в разгроме противника. 10 октября Красная Армия приступила к осуществлению плана разгрома Деникина, перейдя в решительное контрнаступление. Наилучшие офицерские полки деникинской армии не могли остановить наступления Красной Армии. Рядом с лучшими сынами русского народа против белогвардейцев бились латышская и эстонская дивизии и бригада украинского Червонного казачества. В сорокадневных упорных боях под Орлом, Курском, Воронежем и Касторной Красная Армия добилась блестящих побед. Деникинской армии были нанесены сокрушающие удары. Она начала откатываться на юг.

В то же время Реввоенсовет советских повстанческих войск Украины приказал партизанам продвигаться в северном направлении, производить нападения на вражеские части, выводить из строя их коммуникации. Деникин вынужден был послать против повстанцев Херсонщины целый корпус генерала Слащева, а на Екатеринославщину – отборные кавалерийские полки.

Рабочие Украины усилили борьбу против Деникина. На Донбассе, в Харькове, Екатеринославе, Полтаве и других городах Украины происходили забастовки. Приближение Красной Армии к Харькову и Киеву вызвало новое усиление и расширение повстанческого движения. В то время как части Красной Армии бились за освобождение Харькова, партизаны наступали на Полтаву, которая и была освобождена ими 11 декабря.

Трудящиеся массы Украины всеми средствами помогали Красной Армии. Подойдя к Киеву, красноармейские части вынуждены были остановиться на левом берегу Днепра, так как река в то время была покрыта еще тонким слоем льда. На помощь советским частям пришел старый рыбак Алексеев. Только ему одному известными путями провел он части славного Богунского полка по тонкому льду Днепра. После жестокого боя 16 декабря Красная Армия изгнала деникинцев из Киева.

В конце декабря начались бои за освобождение Донбасса. Белогвардейское командование создало в Донбассе несколько узлов сопротивления. Но рабочие Донбасса, как это и предвидел Сталин, оказали большую помощь наступавшим частям Красной Армии. Шахтеры помогли быстро восстановить мост через Северный Донец и обеспечили быстрое продвижение Красной Армии вперед. Железнодорожные машинисты, с целью помешать деникинцам вывозить боевое снаряжение и другое имущество, оставляли в пути эшелоны, приводили свои паровозы в такое состояние, что они в пути следования выходили из строя и останавливались, создавая «пробки» на перегонах. Рабочие Донбасса пополняли ряды Красной Армии. Все это обеспечило в начале января 1920 года изгнание белогвардейцев из Донбасса.

Так же успешно развивалось наступление Красной Армии и в других направлениях. На юге 7 февраля Г.И. Котовский освободил Одессу. Красная Армия полностью очистила от деникинских банд Украину. В конце марта Красная Армия овладела последней опорой Деникина – Новороссийском. Белогвардейские части бежали в Крым. Второй поход Антанты был отбит.

В связи с победой над Деникиным В.И. Ленин обратился с письмом к рабочим и крестьянам Украины, в котором писал: «Победить Деникина, уничтожить его, сделать невозможным повторение подобного нашествия – таков коренной интерес и великорусских, и украинских рабочих и крестьян… В этой долгой и трудной борьбе мы, великорусские и украинские рабочие, должны идти теснейшим союзом, ибо поодиночке нам, наверное, не справиться». Письмо В.И. Ленина сыграло очень важную роль в укреплении и расширении братских отношений между украинским и русским народами, способствовало еще большему сплочению их сил в борьбе против общих врагов – помещиков, капиталистов, иноземных империалистов.

Ленин и Сталин придавали большое значение ликвидации тяжелых последствий господства помещиков и буржуазии и социалистическому строительству на Украине. По инициативе Ленина и Сталина на обсуждение Центрального Комитета партии был поставлен вопрос о задачах Советской власти на Украине. Принимая во внимание необходимость оказания немедленной помощи войскам Красной Армии, освобождавшим Украину, срочную задачу налаживания хозяйственной и общественной жизни, а также и то, что деникинцы разрушили советский государственный аппарат на Украине, Центральный Исполнительный Комитет и Совнарком Украины 11 декабря 1919 года создали чрезвычайный орган власти – Всеукраинский Революционный Комитет, которому и передали временно верховную и исполнительную власть. В состав Всеукраинского Ревкома входили: Г.И. Петровский – в качестве председателя, Д.З. Мануильский и другие.

В связи с тем, что большинство руководящих работников местных Советов находились в действующих частях Красной Армии и возобновлять деятельность советских органов в том составе, который существовал до нашествия Деникина, не было возможности, Всеукраинский Ревком решил восстановить местные органы власти в форме Ревкомов. Сталин оказал большую помощь Украинскому Советскому правительству в укомплектовании опытными работниками местных Ревкомов, отпуская из армии для этой цели часть способных и опытных политработников.

ЦК КП(б)У и правительство много внимания уделяли укреплению союза рабочего класса и крестьянства. В этом отношении большую роль сыграл земельный закон, изданный Всеукраинским Ревкомом 5 февраля 1920 года. За небольшим исключением, новый закон передавал крестьянам без всякого выкупа все помещичьи, монастырские и удельные земли, конфискованные в 1919 году. Около 15 миллионов десятин земли передала Советская власть в руки украинских крестьян. Но главная задача партии на селе заключалась в осуществлении и углублении пролетарской революции на селе. Разжиревшее за годы войны кулачество, накопившее большое количество хлеба от предыдущих урожаев, представляло серьезную политическую силу, препятствовавшую утверждению Советской власти на селе. Сталин поставил перед большевиками Украины задачу организации и сплочения сельской бедноты. В своем выступлении на IV конференции КП(б)У Сталин указывал: «В нашей работе в деревне нам нужно опираться на бедняка. Середняк перейдет на нашу сторону только тогда, когда он убедится, что Советская власть сильна». Реализуя указания Сталина, Советское правительство Украины приняло в начале мая 1920 года закон о создании комитетов незаможного селянства. Они являлись органами пролетарской диктатуры на селе.

Хозяйственное положение Украины было чрезвычайно тяжелым. Добыча угля, без которого не могли работать промышленность и транспорт, в январе 1920 года составляла 11 802 тысячи пудов, а в 1916 году его добывалось свыше 140 миллионов пудов. Совсем не работала железорудная промышленность. В таком же состоянии находилась и металлургическая промышленность. Железнодорожный транспорт не обеспечивал перевозок даже первоочередных грузов. Кадры рабочих распылялись. Те из них, кто сохранили связи с селом, оставляли завод и уходили в село.

В организации восстановительных работ большую помощь Советскому правительству Украины оказывал Сталин. В этот период кратковременной передышки после разгрома Деникина Сталин по поручению Ленина руководил в качестве особо уполномоченного Совета Обороны восстановлением разрушенного войной хозяйства Украины. В феврале-марте 1920 года он возглавляет Совет украинской трудовой армии и руководит мобилизацией трудящихся на борьбу за уголь, на восстановление Донбасса, без чего вся промышленность продолжала бы хромать на обе ноги. В своем обращении к Трудовой армии в марте 1920 года Сталин указывал, что в данный момент «уголь так же важен для России, как и победа над Деникиным». На IV Всеукраинской партийной конференции, работавшей под его руководством Сталина с 17 по 23 марта 1920 года в Харькове, он представил свой план хозяйственного строительства: в нем рекомендовалось провести решительные мероприятия, которые должны были обеспечить переход от коллегиального управления промышленностью к единоначалию, повысить ответственность руководителей предприятий.

Сталин обратил внимание большевиков Украины на необходимость улучшения работы продовольственных органов и предложил осуществить дифференцированное снабжение рабочих продуктами питания в зависимости от значения предприятия для народного хозяйства и обороноспособности страны.

Условия экономической блокады, угроза новой интервенции со стороны Антанты, хозяйственная разруха, вызванная продолжительной империалистической и гражданской войнами и иностранной интервенцией, требовали от Советской власти проведения чрезвычайных мероприятий. Для снабжения Красной Армии хлебом, вооружением, боеприпасами и обмундированием, промышленности сырьем, а рабочих продовольствием, Советская власть взяла на учет все запасы сырья, угля, продовольствия. Проведена была национализация даже мелких предприятий. Частная торговля хлебом была ликвидирована. Распределение продуктов питания государство также взяло в свои руки и проводило его по классовому принципу. В области заготовок продуктов и сельскохозяйственного сырья вводилась продразверстка, по которой крестьяне должны были отдавать в обязательном порядке государству все остатки хлеба сверх нормы, установленной правительством для потребления семьей крестьянина и содержания скота. Одновременно с этим вводилась общая трудовая повинность для всех классов. Привлечение буржуазии к обязательному физическому труду давало возможность освободить рабочих для другой более важной работы для фронта и строительства советского государства. Вся эта система мероприятий, направленных на обеспечение обороны страны и укрепление Советской власти, получила название «военного коммунизма». Совнарком Украины и ЦК КП(б)У ввели политику «военного коммунизма» и на Украине. Для всех классов была введена трудовая повинность. Осуществлялся принцип: «Кто не работает, тот не ест». В учреждениях, хозяйственных органах вводилась военная дисциплина, отдельные отрасли промышленности были объявлены милитаризованными.

Исходя из задачи решительной и эффективной борьбы с разрухой и обеспечения страны топливом, Сталин разработал положение о милитаризации угольного Донбасса, утвержденное правительствами РСФСР и УССР. Введение милитаризации означало, что рабочие и служащие угольной промышленности приравнивались к солдатам Красной Армии. Они не могли по собственному желанию покинуть работу на шахте и перейти на другую работу. Для проведения политико-массовой работы среди рабочих-горняков при Центральном правлении каменноугольной промышленности был создан политотдел. Для борьбы с саботажем буржуазных специалистов, трудовыми дезертирами и нарушителями трудовой дисциплины вводились ревтрибуналы.

Позже были милитаризованы железорудное Криворожье и сахарная промышленность. Для милитаризованных отраслей промышленности устанавливалось особое снабжение продовольствием и промышленными товарами, обеспечивалось внеочередное снабжение оборудованием и финансирование.

Для помощи Донбассу была использована Украинская трудовая армия, созданная из частей Красной Армии, которых нельзя было демобилизовать в связи с неопределенностью международной обстановки. Трудармия проделала большую работу. За восемь месяцев она выполнила в Донбассе 33 миллиона пудов погрузочных работ. Трудармейцы заготовили 149 853 куб. сажени дров. Большую работу выполнила Трудармия и по ремонту мостов, железнодорожных линий и т. п. Принятые меры дали положительные результаты. Дальнейшая разруха была приостановлена. Украинские большевики добились серьезных успехов в обеспечении страны топливом. Добыча угля, хотя и медленно, но увеличивалась. Налаживалась работа металлургической и машиностроительной промышленности. Лучше стал работать железнодорожный транспорт.

Много сил и энергии приложили ЦК КП(б)У и правительство для организации продовольственного дела. Запасы хлеба на Украине были значительные. Советское правительство Украины, исходя из указаний известной резолюции Центрального Комитета РКП(б) и VIII Всероссийской партийной конференции о том, что продразверстка на Украине должна устанавливаться в строго ограниченном размере, необходимом для снабжения украинской бедноты, рабочих и Красной Армии, установило продразверстку из урожаев минувших лет только в 160 миллионов пудов. Все же и такая небольшая продразверстка встретила ожесточенное сопротивление со стороны кулачества. Украинские буржуазные националисты и махновцы создавали кулацкие банды, запугивавшие крестьян, срывавшие работу советских органов и прежде всего выполнение продразверстки. Банды убивали продработников, грабили и уничтожали уже заготовленный хлеб.

Выполнять продразверстку правительству помогали рабочие. По примеру своих петроградских и московских товарищей украинские рабочие создавали продовольственные отряды. Большевистские партийные организации обеспечили подбор в продотряды наиболее сознательных и выдержанных рабочих, способных проводить большую политическую работу на селе.

Под руководством Д.З. Мануильского, бывшего тогда народным комиссаром земельных дел, развернулась большая работа по осуществлению земельного закона и по восстановлению сельского хозяйства. Весь сельскохозяйственный инвентарь, находившийся на складах и заводах, был отправлен на село. С целью наиболее эффективного использования сельскохозяйственных машин в селах создавались машинные прокатные пункты. По призыву большевистской партии рабочие заводов создавали бригады по ремонту сельскохозяйственных машин и посылали их на село. Вопреки злобной агитации украинских буржуазных националистов и анархо-махновцев, сельская беднота восстанавливала разрушенные деникинцами сельскохозяйственные артели, коммуны и товарищества. Только по данным Одесской, Черниговской, Николаевской, Донецкой и Харьковской губерний в то время там существовали 316 коммун, артелей и товариществ по совместной обработке земли.

Советское правительство Украины и ЦК КП(б)У проводили большое национальное культурное строительство. Продолжалась реорганизация школьного образования и украинизация школ. В учебных заведениях было введено обязательное преподавание украинского языка, истории и географии Украины. Большое внимание уделялось борьбе с детской беспризорностью, очень распространившейся в связи с войной.

Но нападение панской Польши и наступление антантовского наймита барона Врангеля вновь заставили большевистскую партию и правительство поставить на первое место оборону страны. Весной 1920 года антантовские империалисты организовали новый поход против Страны Советов. Заправилы Антанты рассчитывали на то, что уставшие от войны и хозяйственной разрухи рабочие и крестьяне не смогут отбить новое нападение. Мирной передышке пришел конец. Главными силами в этом походе были панская Польша и белогвардейская армия царского генерала Врангеля в Крыму. Готовить нападение польским империалистам на Страну Советов помогали закоренелые враги украинского народа – буржуазные националисты, сделавшие своей профессией торговлю свободой Украины на международном империалистическом рынке. Петлюра, находившийся в это время в Польше, в апреле 1920 года подписал с Пилсудским так называемый «Варшавский договор». За обещание Пилсудского восстановить на Украине власть украинских буржуазных националистов Петлюра отдавал польским панам значительные территории украинской земли и в том числе Западную Украину.

Без объявления войны 25 апреля 1920 года польские войска напали на Украину. У польских империалистов был согласованный с Антантой план захватить Украину и Белоруссию, помочь Врангелю разбить Красную Армию и свергнуть в России Советскую власть. По определению Ленина, панская Польша и Врангель являлись двумя руками международного империализма, пытавшегося задушить Страну Советов.

Без поддержки Антанты Польша не могла бы организовать своего нападения на Россию. Франция, прежде всего, а потом и Англия с Америкой всячески поддерживали наступление Польши оружием, обмундированием, деньгами, инструкторами.

На Житомирском, Коростенском, Бердичевском и Жмеринском направлениях начались жестокие бои. На Киевском направлении силы Пилсудского в четыре-пять раз превосходили силы советских войск. У Пилсудского был план ударом по стыку войск 12-й и 14-й советских армий разъединить их, потом окружить и уничтожить. Осуществить свой план Пилсудский не смог. Ведя ожесточенные оборонительные бои, советские войска организованно отходили. Вследствие большого несоответствия сил и переутомления красноармейских частей в результате беспрерывных боев советское командование решило оставить Киев, отвести свои войска на левый берег Днепра и там организовать оборону. В Киев белополяки вступили 6 мая 1920 года.

Буржуазно-националистические банды усилили свою разрушительную деятельность, помогая белополякам поработить украинский народ. Петлюровский бандит Мордалевич причинил большой вред Киевщине. Атаман Тютюнник, объединив петлюровские шайки, действовавшие в районе Балта-Ананьев, ударил в тыл советским войскам и вышел на соединение с белополяками.

Для помощи в укреплении советского тыла и в организации борьбы против буржуазно-националистических банд на Украину прибыл Ф. Дзержинский, назначенный начальником тыла Юго-Западного фронта. Дзержинский много сделал в борьбе с бандитизмом, в укреплении тыла Красной Армии.

На захваченной советской земле польские паны вводили жестокий колониальный режим. Учреждалась везде польская администрация, в руках которой сосредоточивалась вся власть. Рядом с ней и для прикрытия господства белополяков существовала «украинская администрация».

Захватническая война, начатая панской Польшей, всколыхнула всю страну. Тысячи рабочих и крестьян Украины и Белоруссии поднялись на борьбу против польских захватчиков. Огромную роль в мобилизации сил украинского народа сыграл IV Всеукраинский съезд Советов, состоявшийся в Харькове с 16 по 20 мая 1920 года. С огромным удовлетворением встретили рабочие и крестьяне решение IV съезда Советов, подтвердившее все акты Украинского Советского правительства, направленные на укрепление братских союзных отношений с русским и другими народами Страны Советов. IV съезд Советов, выражая волю украинского народа, в резолюции «О государственных отношениях между УССР и РСФСР» обязал будущий состав украинского правительства проводить и в дальнейшем ту же самую политику теснейшего сближения с Советской Россией. IV съезд Советов предупредил украинских рабочих и крестьян, что враги народа из буржуазно-националистического лагеря снова пытаются прикрыть свое отвратительное предательство подлым лозунгом шовинистической вражды к русскому народу. Съезд призвал рабочих и крестьян Украины к беспощадной борьбе до полной победы над польскими панами и их приспешниками-петлюровцами. Съезд принял решение о самомобилизации для проведения мероприятий, связанных с организацией отпора врагу.

Партия большевиков провела партийную мобилизацию коммунистов для укрепления частей действующей Красной Армии. КП(б)У мобилизовала 2500 коммунистов. Второй съезд Комсомола Украины постановил мобилизовать в Красную Армию проживавших на Правобережье комсомольцев, достигших 18 лет. Все делегаты комсомольского съезда изъявили желание пойти на фронт, но съезд решил мобилизовать только 25 % состава съезда.

На помощь Советской Украине и Белоруссии шли отряды добровольцев из Царицына, Москвы, Петрограда, Самары и других городов Советской России.

По поручению Центрального Комитета партии разгром белополяков на Юго-Западном фронте возглавил в мае Сталин. Он принял энергичные меры по укреплению и вооружению действующих частей Красной Армии Юго-Западного фронта. На Украину из-под Майкопа спешила вызванная Сталиным 1-я Конная армия, прибыла Башкирская кавалерийская бригада, подходила героическая 25-я Чапаевская стрелковая дивизия.

Основной ударной силой, которая должна была прорвать фронт противника и обеспечить общее наступление, была испытанная в боях 1-я Конная армия, и на рассвете 5 июня она начала прорыв мощной обороны белополяков. В ожесточенном бою в районе Попельня – Казатин польский фронт был прорван. Не останавливаясь, красные конники прошли рейдом район Бердичева и 7 июня заняли Житомир. Прорыв 1-й Конной армии дезорганизовал польский фронт и посеял панику в среде польских войск. III-й польской армии, находившейся в районе Киева, угрожало полное уничтожение. Началось поспешное отступление польских войск из района Киева и Бердичева, переходившее временами в паническое бегство. Войска Красной Армии освободили 12 июня г. Киев. Ломая сопротивление белополяков, пытавшихся закрепиться на отдельных рубежах, войска Красной Армии двигались вперед на запад.

В боях с белополяками за освобождение украинской земли прославились многие герои Гражданской войны и среди них такие выдающиеся военачальники, как Г. Котовский, О. Дундич, А. Пархоменко. Смертью героя на польском фронте в июле 1920 г. погиб командир кавалерийского полка Олеко Дундич, о котором Ворошилов говорил: «Кто может сравниться с этим буквально сказочным героем в лихости, в отваге, в доброте, в товарищеской сердечности. Это был лев с сердцем милого ребенка». О. Дундич – серб. Во время Первой империалистической войны, тяжело раненный, он попал в австрийский плен, сбежал из плена в Россию. После Октябрьской революции Дундич в составе 5-й армии Ворошилова в 1918 году сражался против немецких оккупантов. С Ворошиловым он прошел до Царицына. Заслуженную славу легендарного начдива приобрел Александр Пархоменко. Вместе с Ворошиловым и под его командованием Пархоменко сражался с немцами под Дубовязовкой, пробивался сквозь белоказачий Дон к Царицыну, беспощадно громил григорьевских мятежников, оборонял от деникинцев Харьков. На белопольском фронте Пархоменко командовал 14-й кавалерийской дивизией 1-й Конной армии, бравшей участие в прорыве белопольского фронта. В борьбе против белогвардейцев, петлюровцев, польских панов вырос в крупного командира и прославился своей храбростью Г. Котовский. Одиночка бунтарь-революционер во время царизма, Г. Котовский после Октябрьской революции, связавшись с партией большевиков, все свои силы и способности отдал защите Советской Отчизны. Из организатора партизанского отряда в 1918 году Котовский стал командиром кавалерийской бригады, а затем и командиром корпуса. Характеризуя Г. Котовского, Сталин сказал: «Я знал Котовского как примерного партийца, опытного военного организатора и искусного командира…»

Разгром белополяков на Юго-Западном фронте создал условия для наступления советских войск и на Западном фронте. В результате упорных боев части Красной Армии прорвали и здесь польскую оборону и успешно развивали наступление. За короткое время советские войска дошли до Варшавы.

Получив от Антанты большое количество вооружения, боеприпасов, денег, Врангель, или, как его называли красные бойцы, «черный барон», предпринял вылазку из Крыма именно в тот момент, когда войска Красной Армии перешли в наступление против белополяков. Врангель стремился своим наступлением спасти белополяков от разгрома.

Прямым союзником Врангеля был кулацкий батько Махно. Его банды, передвигаясь по Екатеринославской, Харьковской и Полтавской губерниях, разрушали советский тыл, усложняли борьбу против наступления врангелевцев и белополяков.

В связи с тем, что против Врангеля стояли небольшие силы советских войск, ему удалось захватить Северную Таврию. И хотя главного задания – помешать наступлению Красной Армии против белополяков – Врангель не выполнил, Крымский фронт превращался в серьезную опасность.

Сталин с конца июня занялся Крымским участком фронта, где отсиживались врангелевские банды. Он решительно настаивал перед Реввоенсоветом Республики об усилении Крымского участка фронта, указывая на серьезную опасность, скрывавшуюся за перекопскими укреплениями. Только 2 августа 1920 года Сталин получил сообщение о решении Политбюро ЦК РКП(б) выделить Врангелевский фронт в самостоятельный. Политбюро поручило Сталину сформировать Реввоенсовет фронта и сосредоточить все внимание на этом фронте.

Вскоре была сформирована 2-я Конная армия и этим самым ликвидировано преимущество Врангеля в кавалерии. Уже 7 августа войска Красной Армии перешли в наступление и нанесли уничтожающий удар корпусу генерала Слащева. Советские войска создали в районе Каховки плацдарм, сковавший все действия Врангеля, что сыграло большую роль в разгроме «черного барона». Болезнь помешала Сталину завершить ликвидацию Врангеля. Эту задачу выполнил М.В. Фрунзе, назначенный командующим Южным франтом.

Войска Юго-Западного фронта, развивая успех, вступили в Западную Украину и в середине августа повели наступление на Львов. Рабочие и крестьяне Западной Украины с радостью приветствовали свою освободительницу – Красную Армию. Во многих местах трудящиеся создавали партизанские отряды и помогали Красной Армии громить белополяков. На освобожденной территории создавались Ревкомы, которые начинали отбирать у помещиков землю и наделять ею безземельных крестьян. Но действия Троцкого и его сторонников в главном штабе Красной Армии сорвали успехи Красной Армии. По их вине наступление советских войск проходило неорганизованно. Наступавшие части, зайдя далеко вперед, оторвались от своих тылов и вследствие этого остались без резервов и боеприпасов, а линия фронта сильно удлинилась. Эти обстоятельства облегчили польским войскам прорыв нашего фронта и свели на нет огромный успех советских войск, достигнутый на предыдущем этапе войны. Доведя до провала наступление на Западном фронте, троцкисты также свели на нет успешную боевую деятельность Юго-Западного фронта. 1-й Конной армии, главной ударной силе фронта, было приказано не брать Львов, в то время когда все было готово для быстрого взятия его. Воспользовавшись этим, польские войска получили возможность перейти в наступление и на этом фронте. Тем самым Троцкий и его окружение оказали помощь белополякам. Но вскоре наступление белополяков было остановлено, и войска Красной Армии подготовились к новому удару. Истощенная в войне, панская Польша не могла продолжать войну и вынуждена была просить мира.

В октябре 1920 года был подписан с Польшей договор о перемирии и предварительных условиях мира, а мирный договор был подписан только 18 марта 1921 года в Риге.

Покончив с белополяками, Красная Армия сосредоточила все свои силы на Южном фронте против Врангеля, чтобы до наступления зимы покончить с последним белогвардейским фронтом.

Дополнительные подкрепления от Англии и Франции дали возможность Врангелю в сентябре предпринять новую попытку наступления. Он стремился соединиться с правым флангом польской армии и поставить тем самым войска Красной Армии в тяжелое положение. Белогвардейские войска в двадцатых числах сентября захватили Мелитополь, создали угрозу Донбассу, подходили к Екатеринославу. Но и на этот раз план Врангеля оказался неосуществленным. В начале октября, когда уже велись мирные переговоры с Польшей, Врангель с целью сорвать их сделал еще одну и последнюю попытку наступления. Оно закончилось полной неудачей, как и предыдущие.

После окончания войны с Польшей силы Красной Армии были переброшены на Южный фронт. Перегруппировав войска, Фрунзе издал приказ об общем наступлении против Врангеля, 20 октября начались бои на всех участках фронта, в ходе которых белогвардейцы потерпели поражение. Отступая под натиском Красной Армии, Врангель попытался спрятаться за мощными, считавшимися неприступными, перекопскими укреплениями. Но советские войска не давали врагу передышки. Вечером 7 ноября части Красной Армии начали генеральный штурм Перекопа. После упорного и кровопролитного боя советские войска овладели перекопскими укреплениями. Охваченный паникой враг бежал к берегам Черного моря. Остатки белогвардейцев на заблаговременно подготовленных кораблях ушли в Турцию.

С ликвидацией Врангелевского фронта закончился период иностранной интервенции и гражданской войны на Украине. Рабочие и крестьяне Украины, вместе с другими народами Страны Советов, под руководством партии большевиков разгромили и изгнали за пределы Родины иноземных интервентов и их лакеев – украинских буржуазных националистов, силы белогвардейской контрреволюции. Советская власть получила возможность сконцентрировать все свое внимание, все свои силы и средства на восстановлении народного хозяйства и поднятии материального благосостояния и культурного уровня трудящихся.

Глава 10. Восстановление народного хозяйства и начало социалистического строительства

В марте 1921 года польское буржуазное правительство подписало Рижский мирный договор с РСФСР и УССР. Польские дипломаты вначале не хотели вести переговоров с УССР, не признавали ее самостоятельным государством. Но делегация РСФСР энергично поддержала Украину и принудила польских панов на ведение переговоров не только с РСФСР, но и с Советской Украиной. Делегацию УССР возглавлял Д.З. Мануильский.

Рижским договором завершались мирные переговоры между Польшей и Советскими республиками после войны 1920 года. Западная Украина и Западная Белоруссия оставались под властью Польши. Правда, польское правительство взяло на себя обязательство обеспечить культурные и национальные интересы и потребности украинцев и белорусов, однако на деле эти обязательства им не выполнялись. И вообще польское правительство не прекращало враждебных действий по отношению к Советской стране. Осенью 1921 года, уже после ратификации мирного договора, была сделана попытка снова вторгнуться в Советскую страну. Польский генштаб перебросил на Украину петлюровскую банду Тютюнника, но красные кавалеристы Г. Котовского под руководством своего легендарного командира быстро пресекли эту авантюру.

Чрезвычайно тяжелым было экономическое положение Украины. В результате сложных обстоятельств Гражданской войны, во время которой на территории Украины полчища интервентов и контрреволюции с особенной яростью уничтожали и грабили народное добро, хозяйство УССР было в состоянии глубокого упадка. Продукция сельского хозяйства Украины в 1920 году составила лишь немного больше трети довоенной. От неурожая 1920 года особенно пострадали степные губернии – Екатеринославская, Одесская, Запорожская. Продукция промышленности Украины в том же 1920 году была почти в девять раз меньше довоенной. Чугуна было вытоплено меньше 1 % довоенного. Донбасс давал всего пятую часть довоенной добычи угля. Большинство шахт было разрушено и затоплено. Рудники Кривого Рога совсем не работали. Железнодорожный транспорт Украины был в немного лучшем положении, чем в других республиках, но в целом он был серьезно разрушен. Четыре тысячи километров железнодорожных путей, почти треть всей сети по УССР, были выведены из строя. Не хватало паровозов, вагонов. Исчерпались запасы металла и мануфактуры. Чувствовался недостаток самого необходимого: хлеба, мяса, обуви, одежды, спичек, соли, керосина, мыла. От недостатка предметов первой необходимости и особенно продовольствия страдали рабочие. Часть рабочих уходила в деревню, переставала быть рабочими, деклассировалась. Стала ослабевать классовая база диктатуры пролетариата. Недород 1920 года на Украине ухудшил положение крестьянской бедноты. На голоде и недостатках наживались кулаки и спекулянты. В результате голода и недоедания зимой 1920/21 года на Украине вспыхнула эпидемия тифа.

Тяжелое хозяйственное положение вызвало недовольство крестьян. Пока шла гражданская война и существовала угроза возвращения помещика, крестьяне выполняли продразверстку. Теперь крестьяне не хотели мириться с отсутствием снабжения их промышленными изделиями взамен сдаваемого ими государству хлеба и выражали свое недовольство системой продразверстки. В отдельных случаях наиболее отсталые крестьяне сокращали площади посева хлеба.

Разбитые в открытых боях, помещики и буржуазия пытались использовать эти трудности. Агентура контрреволюции – эсеры, меньшевики, бывшие боротьбисты, которые на Украине засорили руководящие профсоюзные органы, вели среди рабочих антисоветскую агитацию. Они пытались противопоставить профсоюзы большевистской партии. Контрреволюция перекрашивалась под советский цвет, переходя к новым тактическим приемам борьбы против диктатуры пролетариата. Враг стал снова выдвигать лозунг «За Советы без коммунистов». Активно действовали такие подпольные контрреволюционные буржуазно-националистические организации, как петлюровский всеукраинский повстанком, БУД (братство украинской державности). Легальными центрами петлюровщины были учреждения автокефальной церкви, возникшей в 1920 году. Все эти контрреволюционные организации снабжали кулацкие банды оружием, давали политические лозунги. Из-за границы через Польшу и Румынию банды получали щедрую финансовую помощь и снабжались оружием. Поэтому активность кулацких банд на Украине была значительной. Активизировались анархистские банды Махно в районе Гуляй-Поля. Против банд в конце 1920 года были брошены значительные силы войск Южного фронта. Операциями руководили М. Фрунзе, Г. Котовский, А. Пархоменко. В январе 1921 года Пархоменко погиб смертью героя в боях с бандами Махно.

Успешно преодолевая сопротивление контрреволюции, КП(б)У и правительство УССР принимали меры для борьбы с хозяйственной разрухой. Прежде всего было уделено внимание улучшению работы железных дорог и восстановлению Донбасса. Из армии были отозваны рабочие-шахтеры, проведена мобилизация членов КП(б)У и комсомольцев для работы в шахтах. Большую помощь в восстановлении Донбасса оказали Украине рабочие России и в первую очередь рабочие крупных центров – Петрограда и Москвы.

Руководимые большевиками рабочие с величайшим энтузиазмом восстанавливали промышленность и транспорт, проявляли чудеса трудового героизма. Однако проблема дальнейшего хозяйственного развития упиралась во взаимоотношения рабочего класса и крестьянства. Политика военного коммунизма, без которой была бы невозможна победа в Гражданской войне, при переходе к мирному строительству пришла в столкновение с интересами крестьянства. Встал вопрос о переходе к новой экономической политике. Сущность поворота заключалась в том, что вместо продразверстки для крестьянства устанавливался гораздо меньший продовольственный налог, а все, что оставалось сверх налога, поступало в полное распоряжение крестьянина, которому предоставлялась свобода торговли этими излишками. Это должно было вызвать хозяйственную заинтересованность крестьянства, повысить производительность его труда и привести к быстрому подъему сельского хозяйства. Допускалась частная торговля и аренда мелких предприятий частными промышленниками. В деревне допускалась аренда земли и использование наемного труда.

Восстанавливать сельское хозяйство на Украине приходилось в тяжелых условиях. В 1921 году в Советской стране опять повторился недород. Он был результатом общей хозяйственной разрухи в деревне предыдущих лет и большой засухи 1921 года. Вновь пострадали огромный район Поволжья РСФСР и степные районы Украины. В связи с этим зимой 1921/22 года в городах и селах Украины возникли значительные продовольственные затруднения. Поволжье и степные губернии Украины переживали голод. Партийные и советские органы УССР проявили величайшую энергию, организуя крестьянство на преодоление трудностей собственными усилиями. В результате принятых мер уже с 1922 г. начинает возрастать производство зерновых и технических культур, развивается животноводство.

Летом 1921 г. также была реорганизована на Украине промышленность: сократился управленческий аппарат, предприятия переводились на хозяйственный расчет. Были созданы гибкие формы руководства промышленностью: государственные тресты. В девятнадцати трестах были объединены 800 наиболее крупных предприятий угольной, металлургической и сахарной промышленности. Начали оживать фабрики, заводы. Улучшалась работа железнодорожного транспорта. Свыше шести тысяч мелких предприятий было сдано в аренду кооперативным учреждениям и частным лицам.

В связи с тем, что восстановление народного хозяйства сопровождалось некоторым оживлением капиталистических элементов, кулаки, торговцы, владельцы частных предприятий проявляли и политическую активность. Они возлагали большие надежды на перерождение советской системы в сторону капитализма.

Наряду с преодолением хозяйственных трудностей шел процесс политического укрепления Советской власти на Украине. Укрепился союз рабочего класса и крестьянства. Усилилось большевистское руководство в профсоюзах, кооперации, откуда были вытеснены меньшевистско-эсеровские элементы, петлюровцы. В результате проведенной в 1921 году согласно решению X съезда РКП чистки партии большевистские организации Украины очистились от бывших меньшевиков, эсеров и просто перерожденцев, организационно и идейно окрепли.

Одним из результатов хозяйственных и политических успехов на основе нэпа была ликвидация кулацкого бандитизма на Украине в конце 1921 года. Летом 1921 года активизировали свою деятельность, особенно на Правобережье, петлюровские банды. Заклятые враги рабочих и крестьян – известный белогвардеец Б. Савинков, главари украинской контрреволюции Петлюра, Тютюнник и другие – по заданию империалистов перебрасывали с территории панской Польши на Правобережье, где был хороший урожай, банды диверсантов. Они пытались сорвать выполнение продналога и еще больше затруднить тяжелое продовольственное положение на Украине, создавшееся в результате засухи 1921 года. Но трудовое крестьянство решительно поддержало органы Советской власти в борьбе с бандитизмом. Активное участие в борьбе с бандитизмом приняли комнезамы. На Украине было создано пятьдесят конных и тачаночных отрядов незаможников. В городах для борьбы против бандитизма создавались отряды ЧОН (части особого назначения), комсомольские отряды. Руководство разгромом банд на Украине возглавили М. Фрунзе и Ф. Дзержинский. Операциями руководил Г. Котовский. VI конференция КП(б)У (декабрь 1921 года) отметила, что политика нэпа на Украине целиком себя оправдала.

В процессе восстановления народного хозяйства выяснилось, что договорные отношения – отношения конвенций между Советскими республиками – недостаточны и в условиях мирного хозяйственного строительства целесообразно было перейти к более тесному их объединению. Это диктовалось экономической необходимостью рационального использования наличных хозяйственных ресурсов для развития всех Советских республик.

Летом 1922 года в Советских республиках началась подготовка к образованию СССР. Инициативу взяли на себя Закавказские Советские республики. Украинская Советская республика не раз в годы Гражданской войны выступала инициатором объединения усилий Советских республик по линии военной, политической и хозяйственной. И теперь правительство Украины тоже было в первых рядах инициаторов. Вопрос о создании СССР нашел горячий отклик среди рабочих и крестьян Украины. Незаможники Киевщины, шахтеры Донбасса, металлисты Екатеринослава поддерживали создание СССР, рассматривая это мероприятие, как шаг вперед, который надо всемерно приветствовать. Осенью 1922 года на Украине происходили уездные и губернские съезды Советов. Вопрос о создании СССР был центральным пунктом работы этих съездов. Делегаты рабочих и крестьян с энтузиазмом высказывались за создание СССР.

10-14 декабря в Харькове происходил VII Всеукраинский съезд Советов. Докладчиком на съезде о создании СССР был М.В. Фрунзе. В резолюции по его докладу съезд выдвинул как основу создания СССР: теснейшее единство политики Советских республик в области международной и хозяйственной, широкую инициативу хозяйственной деятельности союзных республик, совместимую с интересами Союза ССР. Резолюция высказалась за широкое развитие национально-культурного строительства в союзных республиках и право их выхода из СССР. Съезд избрал делегатов от Украины на I Всесоюзный съезд Советов.

30 декабря 1922 г. в Москве собрался I Всесоюзный съезд Советов. Съезд заслушал доклад И.В. Сталина «Об образовании СССР». В докладе Сталин говорил о необходимости ликвидации хозяйственной разрухи и объединения с этой целью Советских республик. Кроме того, он указал на огромное внешнеполитическое значение этого акта: «…Советская власть думает уже не только о существовании, но и о том, чтобы развиться в серьезную международную силу, могущую воздействовать на международную обстановку, могущую изменить ее в интересах трудящихся». По докладу И.В. Сталина съезд принял декларацию об образовании Союза Советских Социалистических Республик в составе: Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР), Закавказской Советской Федеративной Социалистической Республики (ЗСФСР), Украинской Советской Социалистической Республики (УССР) и Белорусской Советской Социалистической Республики (БССР).

Для Украины создание СССР имело особо важное значение. Теперь рабочие и крестьяне УССР могли спокойно и уверенно заниматься хозяйственным и культурным строительством, развивать и укреплять свою государственность. Создавались предпосылки для воссоединения всего украинского народа в едином украинском советском государстве.

После I Всесоюзного съезда Советов в 1923 году развернулась огромная работа по государственному строительству и укреплению на практике союза и дружбы народов. Создавались союзные и союзно-республиканские наркоматы, разрабатывался проект Конституции СССР.

Против укрепления дружбы и сотрудничества между народами СССР выступили великодержавные и местные националисты. Они препятствовали последовательному осуществлению сталинской национальной политики дружбы народов и укреплению молодого СССР. Оживление деятельности национал-уклонистов было отражением активности украинской и русской буржуазии, частично окрепшей в условиях нэпа. Выразителем уклона в сторону великодержавного шовинизма в КП(б)У был тогда Лебедь. Он выступил с тезисом борьбы двух культур: русской культуры против украинской. Выразителями другого уклона в КП(б)У были Скрыпник, Шумский, Хвылевой и др. Блокируясь с троцкистами (Раковским и др.), они сообща выступили против создания СССР как единого союзного монолитного государства. Национал-уклонисты выступили против введения единого союзного гражданства, требовали ослабления функций ЦИК СССР как органа верховной власти союзного государства, отстаивали существование в каждой союзной республике Наркоминделов и Наркомвнешторгов. Это требование национал-уклонистов вело к ослаблению Советских республик перед враждебным капиталистическим окружением, к ухудшению внешнеполитического положения СССР. Борьбу КП(б)У за национальную политику партии против национал-уклонистов на Украине возглавил руководитель большевиков Украины М. Фрунзе. Уездные, губернские и, наконец, VII конференция КП(б)У (апрель 1923 г.) осудили уклонистов и присоединились к тезисам ЦК.

Большим событием в жизни народов Советского Союза и большевистской партии был XII съезд РКП(б) (апрель 1923 года). Он дал решительный отпор троцкистам, предлагавшим допустить иностранный капитал к участию в хозяйственной жизни Советского Союза, уплатить иностранным капиталистам долги царского и Временного правительств. Съезд заклеймил эти капитулянтские предложения как предательство перед Советской Родиной. Была подтверждена незыблемость монополии внешней торговли. Съезд отбросил также попытку Троцкого толкнуть партию на путь неправильной политики по отношению к крестьянству, что могло бы ослабить союз рабочего класса с крестьянством.

XII съезд партии постановил провести административно-территориальную реформу. Дореволюционное административное деление на губернии, уезды и волости не совпадало с экономическими районами, как они сложились к этому времени, и не могло обеспечить тесной связи между городом и деревней. Осуществление реформы на Украине началось в 1923 году. Были укрупнены сельсоветы. Реформа ставила своей задачей ликвидацию волостей и уездов и образование мощного низового звена государственного аппарата района. Было создано 706 районов, 52 округа и оставлено временно 9 губерний. После того как на практике было проверено превосходство новых звеньев госаппарата, губернии в 1925 году на Украине были ликвидированы, остался 41 округ.

Наряду с государственным строительством главное внимание и усилия КП(б)У и правительства УССР были обращены на борьбу за восстановление народного хозяйства. Посевная площадь на Украине с 16 млн десятин в 1922 году возросла до 18 млн в 1923 году. Это был год удовлетворительного урожая. Продукция промышленности в этом году составила 35 % довоенного уровня. Улучшилось материально-бытовое положение рабочих и крестьян. Но все же давали себя еще знать хозяйственная разруха, безработица. На Украине насчитывалось 175 тыс. человек безработных, которых не могла поглотить невосстановленная промышленность. В промышленности существовали высокие накладные расходы, из-за которых дорожали промышленные товары. К тому же между государственной промышленностью и крестьянским хозяйством вклинились ростовщики и купцы, занимавшие значительное место в розничной торговле. Им помогали троцкисты, которые поднимали отпускные цены на промышленные изделия, умышленно нарушая советскую политику цен. Возникло значительное расхождение между ценами на промышленные изделия и продукты сельского хозяйства. Крестьяне стали меньше покупать городские товары. Это привело к кризису сбыта и отрицательно повлияло на положение рабочих. Перед партийными и советскими органами возникла задача: бороться за снижение себестоимости производства, научиться торговать. Развернулась торговля через советские и кооперативные органы. Они успешно вытесняли частных торговцев. Улучшалась выдача зарплаты, которую начали исчислять в товарных рублях. Чтобы успешно преодолеть трудности сбыта, ускорить развитие народного хозяйства и улучшить положение рабочего класса и трудового крестьянства, в 1922–1924 гг. была проведена денежная реформа. Обесценение денег после Первой мировой войны, Гражданской войны и интервенции было столь велико, что встал вопрос о их замене новыми деньгами.

Временными затруднениями и болезнью Ленина воспользовались троцкисты. Они начали атаку на ленинскую линию ЦК. Троцкисты добивались свободы фракций и группировок, повели бешеную атаку на партийный аппарат, пытаясь расшатать основу партии и ее ЦК. Эти стремления троцкистов, выходившие за рамки внутрипартийных вопросов, послужили рупором и каналом для агитации, идущей в стране со стороны новой буржуазии и направленной на то, чтобы ослабить диктатуру пролетариата, «расширить» советскую конституцию, восстановить политические права эксплуататоров. Буржуазные элементы города и деревни злорадствовали по поводу внутрипартийной борьбы, всячески подбадривая троцкистов. Украинские национал-уклонисты всемерно поддерживали троцкистов в их антипартийной деятельности на Украине. Партия решительно осудила это выступление троцкистов, как попытку реставрации капитализма в СССР. КП(б)У во время дискуссии твердо поддерживала ленинскую линию. Так же точно потерпела полный провал очередная попытка Троцкого осенью 1924 года подменить ленинизм троцкизмом. Вместе со всей партией большевики Украины с возмущением встретили выступление Троцкого и дали ему сокрушительный отпор. Руководящая роль в разгроме троцкистов принадлежит Сталину. Его работа «Об основах ленинизма», вышедшая в 1924 г., сыграла огромную роль в идейном разгроме троцкизма и в защите ленинизма.

Борясь со всякого рода трудностями, КП(б)У развертывала успешную работу по государственному и хозяйственному строительству. В январе 1924 г. собрался VIII Всеукраинский съезд Советов, который рассмотрел «Проект Конституции СССР» и избрал делегатов на II Всесоюзный съезд Советов.

В это время, 21 января 1924 года в Горках под Москвой, умер создатель большевистской партии и советского государства Владимир Ильич Ленин. С глубочайшей скорбью рабочие и крестьяне Украины встретили весть о смерти Ленина. ЦК партии объявил ленинский призыв в партию. Свыше 30 тысяч передовых рабочих вступили в ряды КП(б)У. Первыми шли кадровые рабочие Донбасса и крупных индустриальных центров Харькова, Екатеринослава и др. Рабочая и крестьянская молодежь на Украине вступала в Ленинский комсомол.

В дни всенародного траура 26 января 1924 года собрался II Всесоюзный съезд Советов. По поручению ЦК партии И.В. Сталин на заседании съезда Советов выступил с речью-клятвой Ленину. Товарищ Сталин призвал партию держать высоко и хранить в чистоте великое звание члена партии, хранить единство партии большевиков, как зеницу ока, хранить и укреплять диктатуру пролетариата, укреплять всеми силами союз рабочего класса и крестьянства, укреплять и расширять Советский Союз, укреплять Красную Армию и Красный Флот, хранить верность принципам Коммунистического Интернационала. II Всесоюзный съезд Советов в память о великом вожде трудящихся постановил день смерти Ленина объявить днем всенародного траура, переименовать город Петроград в Ленинград, соорудить памятники и издать полное собрание произведений Ленина.

II Всесоюзный съезд Советов знаменовал собой важный этап в советском государственном строительстве. Съезд утвердил Конституцию СССР, основанную на принципах добровольности, полного равноправия и дружбы всех народов Советского Союза. Чтобы обеспечить суверенитет и равноправие всех народов Советского Союза при решении вопросов в центральных органах, Союзный ЦИК состоял из Совета Союза, избиравшегося на Всесоюзном съезде Советов, и Совета Национальностей, избиравшегося на съездах Советов союзных и автономных республик. Устанавливалось единое союзное гражданство.

Последовательно проводя принципы национальной политики, большевики Украины развернули работу по национальному строительству. Проведена была большая работа по внедрению украинского языка в государственные учреждения, школы, вузы. Развернулась работа по обслуживанию национальных меньшинств. Наиболее численной и компактной группой нацменьшинств были молдаване Левобережья Днестра в районе Тирасполя. В соответствии с желанием молдавского народа в октябре 1924 года в составе УССР была образована Автономная Молдавская ССР.

Пять лет рабочие и крестьяне под руководством партии большевиков залечивали раны хозяйственной разрухи. Восстановление народного хозяйства приближалось к концу. В 1924 и 1925 годах на Украине шел быстрый рост промышленности и сельского хозяйства. Большевики Украины развернули работу по развитию в первую очередь легкой индустрии и одновременно всемерно форсировали восстановление металлургии. Украина поставляла для хозяйственных нужд других Советских республик марганец, уголь, чугун и т. д. В то же время Украина получала нефть, лес, цветные металлы, машины, инструменты, бумагу, хлопок, шерсть, пряжу, ткани и другие фабричные изделия для нужд населения вообще. Главное значение в этой экономической помощи играла РСФСР, которая доставляла на Украину преимущественное большинство этих изделий и материалов. К тому же из РСФСР, главным образом из Москвы и Ленинграда, на Украину постоянно прибывали высококвалифицированные рабочие и инженеры отстраивать фабрики, заводы, транспорт. Сотни человек украинской молодежи ежегодно отправлялись учиться в индустриальные вузы Москвы и Ленинграда. В таких формах на практике осуществлялась помощь русского народа Украине. В результате всех этих обстоятельств продукция промышленности Украины в 1925 году достигла 84,5 % уровня 1913 года. Украинская металлургия восстанавливалась и выходила на первое место по СССР. Вместо одной домны в 1920 году в 1925 году работало 26 домен, давших 1671 тыс. тонн чугуна – 52 % довоенного уровня. В ряды действующих предприятий становились завод за заводом, цех за цехом. 28 апреля 1925 года начал работать гигант черной металлургии на Украине – Днепропетровский завод. Этот крупнейший завод в дореволюционной России давал ежегодно 20 млн пудов металла. Осенью этого же года встали в строй Енакиевский и Константиновский металлургические заводы. Добыча угля в 1925 году достигла 77 % довоенного уровня. Химическая и машиностроительная промышленность в 1925 году уже превышали довоенный уровень. В те годы Украина была основной базой черного металла и угля для всего СССР. Поэтому Союзное правительство уделяло много внимания угольному Донбассу и украинской металлургии. Значительные успехи были достигнуты в легкой и пищевой промышленности. Сахарные заводы Украины выработали в 1925 году 62 млн пудов сахара-песка – три четверти уровня 1913 года. Выросла торговля. В 1925 году торговый оборот на Украине был почти в семь раз больше товарооборота 1923 года. Серьезные успехи были достигнуты в борьбе с частным капиталом в торговле. Государственная и кооперативная торговля, составлявшие в 1923 году половину общего торгового оборота, в 1925 году составляли уже три четверти. Сельское хозяйство Украины приближалось к довоенному уровню. Советское правительство и большевистская партия предпринимали меры с целью развития сельского хозяйства. В ноябре 1923 года был утвержден земельный кодекс УССР. Кодекс закреплял завоевания Октябрьской революции в области аграрной и регулировал поземельные отношения в условиях нэпа. Кодекс предусматривал защиту трудовых крестьянских хозяйств от кулацкой кабалы.

В 1923 году вместо сложной системы налогов был введен единый сельскохозяйственный налог. Бедняцким и середняцким хозяйствам Советское государство отпускало значительные кредиты. Проводилась большая работа в области землеустройства. Уже к 1924 году было землеустроено 4,5 млн десятин. Землеустройство содействовало введению многопольного севооборота, преимущественно четырехпольного. Землеустройство наносило удар по кулацким хозяйствам, ибо наилучшие земли выделялись беднякам и середнякам.

Машиностроительная промышленность поставляла деревне необходимые инвентарь и машины. В 1925 году на полях Украины уже работали 3190 тракторов. Преимущество в приобретении сельскохозяйственных машин и инвентаря предоставлялось бедняцким и середняцким хозяйствам. Все это содействовало быстрому росту сельского хозяйства. Посевная площадь в 1925 году по УССР составляла 23 млн гектаров земли, т. е. почти достигла размеров 1913 года, а валовой сбор зерна – свыше 1 миллиарда пудов – 91 % довоенного уровня. Валовая продукция животноводства тоже достигла довоенного уровня.

Успешное развитие производительных сил способствовало росту материального благосостояния рабочих и крестьян. Реальная заработная плата рабочих на Украине в 1925 году выросла только в сравнении с 1924 годом на 14 %. Советское правительство отпускало крупные суммы денег для улучшения положения рабочего класса: на восстановление жилищного фонда, строительство санаториев, домов отдыха, рабочих клубов. Уменьшилось количество безработных. Профсоюзы развернули большую работу по улучшению материально-бытового обслуживания рабочих, вырос товарооборот рабочей кооперации.

Значительное улучшение материального положения рабочего класса и трудящегося крестьянства, правильная политика партии большевиков, обеспечивавшая укрепление системы диктатуры пролетариата на Украине, создали предпосылки для успешного развертывания государственного строительства УССР. С 1924 года началась целая полоса в государственном строительстве, известная как оживление Советов. Права и функции городских и сельских Советов были всемерно расширены. К работе многочисленных комиссий Советов привлекался широкий актив из рабочих и крестьян. Решительно выкорчевывались из практики работы Советов пережитки военного коммунизма. К концу восстановительного периода была закончена важная и сложная работа по оформлению законодательства. В течение 1922–1924 гг. на Украине были выработаны, утверждены и введены в действие Гражданский кодекс УССР, Кодекс законов о труде УССР, Уголовный и Гражданский процессуальный кодексы УССР. Впервые в истории украинского народа, под руководством большевиков, разрабатывалось законодательство, к тому же законодательство, отвечающее интересам трудящихся.

К концу восстановительного периода КП(б)У добилась значительных успехов в деле более тесного сплочения масс рабочих и крестьян вокруг большевистской партии. В КП(б)У насчитывалось около 138 тыс. членов и кандидатов. Рабочие составляли 72 % всего состава организации. Значительно усилилось большевистское руководство в Советах, профсоюзах, комнезамах, комсомольских организациях. В рядах ЛКСМУ в 1925 г. было 300 тысяч человек лучшей части рабочей и крестьянской молодежи.

Осенью 1925 года в партии разгорелась острая борьба против «новой оппозиции». IX съезд КП(б)У (декабрь 1925 г.), собравшийся накануне XIV Всесоюзного партийного съезда, осудил «новую оппозицию» и принял решение о социалистической индустриализации УССР. КП(б)У оставалась верной опорой ЦК партии.

В декабре 1925 года в Москве открылся XIV партийный съезд. Он принял новое название партии – ВКП(б) – Всесоюзная Коммунистическая Партия (большевиков). Главным на съезде был вопрос о построении социализма в нашей стране. В своем докладе на съезде И.В. Сталин развил грандиозный план социалистической перестройки всего народного хозяйства СССР. После Гражданской войны следовало развивать прежде всего сельское хозяйство; теперь же, чтобы двинуть вперед народное хозяйство, необходимо было развивать индустрию. Надо было прежде всего развивать тяжелую промышленность и превратить нашу страну из аграрной в индустриальную. Интересы обороны СССР требовали создания мощной военной промышленности. Развитие тяжелой промышленности должно было привести к созданию мощной индустриальной базы, на основе которой можно было бы приступить к социалистической перестройке сельского хозяйства. Съезд осудил попытки троцкистов, зиновьевцев и бухаринцев закабалить СССР и превратить его в аграрный придаток капиталистических стран, разоблачил попытку оппозиции создать в Советском Союзе партию капиталистической реставрации. Съезд утвердил, как основную задачу партии, проведение социалистической индустриализации и борьбу за победу социализма в СССР. Партия большевиков подвела страну к новому историческому этапу – этапу социалистической индустриализации.

Глава 11. Социалистическая индустриализация и коллективизация. Первые довоенные пятилетки

Несмотря на достигнутые в восстановительный период успехи, Советский Союз продолжал оставаться отсталой аграрной страной. Между тем для создания экономической основы социализма и достижения полной экономической независимости от капиталистических государств необходимо было развить в СССР индустрию. Политическая и экономическая сущность индустриализации заключалась в превращении Советской страны из аграрной в индустриальную, превращении, которое являлось важнейшим условием, обеспечивающим Союзу ССР экономическую независимость, военную мощь, ликвидацию капиталистических элементов и возможность полной победы социализма.

Исключительное значение имела политика индустриализации для Советской Украины. Она открывала единственно возможный путь для превращения Украины из когда-то отсталого, немощного в промышленном отношении края в передовую могучую социалистическую республику. Вместо прежних устарелых и немногочисленных предприятий должны были развернуться тысячи новых заводов и фабрик, шахт и новостроек, железных дорог и электростанций. Вместо сохи и малопроизводительного единоличного крестьянского труда социалистическая индустриализация несла деревне самую передовую машинную сельскохозяйственную технику и социалистическую организацию труда.

Но на пути ее проведения стояли большие трудности. Они были связаны с изысканием финансовых средств, со сроками и темпами проведения индустриализации. Был введен строжайший режим экономии, т. е. максимальное сокращение непроизводительных расходов, величайшая экономия финансовых средств, сырья, продуктов, топлива, энергии и т. д. Были приняты решительные мероприятия к снижению себестоимости промышленной продукции, повышению производительности труда. ЦК КП(б)У сумел активизировать миллионные массы рабочих и крестьян и развернуть настойчивую борьбу за последовательное и жесткое проведение режима экономии на Украине. Были значительно сокращены административно-управленческие расходы, поднята трудовая дисциплина, проведена непримиримая борьба с хищениями и непроизводительными тратами. Только сокращение административно-управленческих расходов по Украине в 1927 году дало 54 млн рублей экономии.

По патриотической инициативе трудящихся были выпущены ряд государственных займов социалистической индустриализации, горячо поддержанных рабочими и крестьянами. На Украине, от реализации государственных займов в 1928–1929 гг. было получено 100 млн рублей. Кроме того, для социалистической индустриализации было использовано около 16 млн рублей накоплений трудящихся, хранившихся в сберегательных кассах. Все собранные благодаря социалистическим накоплениям средства были вложены в социалистическую индустрию. Советское правительство приступило к строительству крупнейших предприятий.

Вместе с тем нарастало сопротивление, которое оказывала проводимой советским правительством политике индустриализации международная буржуазия, антипартийная оппозиция и буржуазные националисты. Летом 1926 г. окончательно оформилось объединение троцкистов с «новой оппозицией». Вопреки решениям XIV съезда ВКП(б) и вопреки собственным обязательствам, принятым перед партией, оппозиционеры не только не прекратили, а даже усилили свою подрывную дезорганизаторскую работу. Стремясь разрушить единство большевистской партии, верховоды троцкистско-зиновьевского блока сколачивали из контрреволюционных элементов свою нелегальную партию, собирали нелегальные массовки и доходили до открытых фракционных выступлений на отдельных предприятиях и заводах. Исключение Троцкого и Зиновьева из партии вызвало всеобщее одобрение большевиков Украины. В единогласно принятой резолюции X съезда КП(б)У было сказано: «С особенным удовлетворением съезд отмечает решительные меры, принятые ЦК и ЦКК ВКП(б) к охране ленинского единства партии против фракционно-раскольнической работы троцкистско-меньшевистской оппозиции и против всех антисоветских выступлений».

Решительная борьба была проведена ЦК КП(б)У против контрреволюционной буржуазно-националистической группы Шумского – Хвылевого, деятельность которой была направлена на отрыв Украины от братской семьи советских республик и превращение ее в колониальный придаток западноевропейских империалистических стран. Руководство этой антисоветской группы принадлежало к бывшим боротьбистам, которые сохраняли свои прежние буржуазно-националистические позиции. Выражая крайние шовинистические настроения украинской буржуазии, кулачества и буржуазной интеллигенции, ненавидевших Советскую власть, шумскисты боролись против советской национальной политики. Они требовали насильственной украинизации пролетариата Украины и, низкопоклонствуя перед буржуазной культурой Западной Европы, ориентировали на нее развитие украинской культуры. Это был курс на полный отрыв украинской культуры от братской культуры русского народа.

И все же к исходу 1927 года были достигнуты решающие успехи политики социалистической индустриализации. Валовая продукция промышленности Украины превзошла довоенный уровень. Особенные успехи были достигнуты в области общего машиностроения, сельскохозяйственного машиностроения, химической промышленности, текстильной промышленности и т. д. Удельный вес промышленности в народном хозяйстве Украины также достиг довоенного уровня. Неуклонно развивался социалистический сектор промышленности, поднявшийся с 76,5 % в 1924/25 г. до 84 % в 1926/27 г. Быстро падало значение частнокапиталистического сектора в торговле Украины. Стремительным темпом шла в гору крупная социалистическая промышленность республики, давшая за 1927 год прирост продукции в 24 %. Характерно при этом, что промышленность, производящая средства производства, дала прирост продукции в пять раз больший, чем вся промышленность Украины в целом. Успехи социалистической индустриализации вызвали дальнейший рост рабочего класса Украины. Общее количество рабочих и служащих на Украине достигло в 1927 г. 2020 тыс. человек. Промышленное строительство на Украине приобрело значительный размах. Началось строительство одной из крупнейших в мире гидроэлектростанций – Днепрогэса, создание которой предполагалось еще планом ГОЭЛРО. Стали строиться районные электростанции: Харьковская, Штеровская, Киевская, Криворожская, а также заводские электростанции в Дружковке и на Торецком и Лутугинском заводах (Донбасс). В Донбассе развернулось строительство ряда новых шахт и нескольких коксобензольных заводов. На Сталинском металлургическом заводе началось строительство бессемеровского цеха. На Днепропетровском металлургическом заводе была пущена первая в СССР 100-тонная мартеновская печь. В области металлопромышленности и машиностроения наиболее важными объектами были строительство Днепродзержинского вагоностроительного завода, Мариупольского трубопрокатного цеха, а также коренное переустройство Луганского паровозостроительного завода. Среди химических и силикатных предприятий новое оборудование получили азотный завод в Сталино, суперфосфатный завод в Виннице, Днепровский завод огнеупорных материалов. В 1926/27 хозяйственном году на Украине развернулось строительство 27 промышленных предприятий, в том числе 17 в каменноугольной промышленности, 3 – в химической, 2 – в промышленности огнеупорных материалов, 3 – в стекольной.

В ноябре 1927 года собрался X съезд большевиков Украины. На нем были обсуждены вопросы социалистического строительства, борьбы против оппозиционеров и буржуазных националистов и подведены первые итоги социалистической индустриализации. В своем докладе, сделанном на съезде, секретарь ЦК КП(б)У Л.М. Каганович продемонстрировал громадные успехи, достигнутые за два года после IX съезда КП(б)У, и разоблачил враждебные партии и Советскому правительству действия оппозиционеров.

Развитие тяжелой промышленности в УССР имело исключительное значение для Советского Союза, так как все народное хозяйство страны опиралось на важнейшую и крупнейшую в то время угольно-металлургическую базу Украины. Богатейшие источники сырья, сосредоточение в одних и тех же районах руды и топлива, наличие известной производственной базы и значительного количества свободной рабочей силы – все это обусловливало особенно высокий удельный вес Украины в общем процессе индустриального развития Советской страны. Донбасс, являвшийся тогда единственной кочегаркой страны, снабжал углем железнодорожный транспорт и крупнейшие промышленные районы Советского Союза. Огромное значение в экономике СССР играла добываемая на Украине руда. Харьковский и Луганский паровозостроительные заводы давали стране паровозы, николаевские судостроительные заводы – корабли, запорожский завод «Коммунар» – сельскохозяйственные машины, харьковские машиностроительные заводы – станки и электроаппаратуру и т. д.

Известные успехи были достигнуты к 1927 году в сельском хозяйстве как Украины, так и всей Советской страны. Посевная площадь Украины превысила довоенную посевную площадь на 5 %. В целом сельское хозяйство Украины также превзошло довоенный уровень. Однако, несмотря на эти достижения, сельское хозяйство страны по характеру и темпу своего развития резко отличалось и отставало от промышленности. Главное заключалось в том, что мелкое, раздробленное индивидуальное сельское хозяйство не имело тенденции к повышению товарной продукции зерна, так как не осуществляло расширенного, а иногда даже и простого воспроизводства. В 1927 году число крестьянских хозяйств на Украине в сравнении с довоенным количеством увеличилось на 1 200 000, причем процесс дробления продолжался. Создавалось несоответствие между ростом крупной промышленности, развивающейся по принципу расширенного воспроизводства, и мелким, отсталым, раздробленным сельским хозяйством. Такое несоответствие, как говорил Сталин, «должно кончиться полным развалом всего народного хозяйства». Из создавшегося кризиса зернового хозяйства можно было выйти только путем перехода от мелкого единоличного, раздробленного сельского хозяйства к крупному коллективизированному хозяйству, способному быстро поднять зерновое хозяйство и его товарную продукцию.

Сталин в своем докладе на XV съезде партии, состоявшемся в декабре 1927 года, говорил: «Выход в переходе мелких и распыленных крестьянских хозяйств на крупные и объединенные хозяйства на основе общественной обработки земли, в переходе на коллективную обработку земли на базе новой, высшей техники. Выход в том, чтобы мелкие и мельчайшие крестьянские хозяйства постепенно, но неуклонно, не в порядке нажима, а в порядке показа и убеждения объединять в крупные хозяйства на основе общественной, товарищеской коллективной обработки земли, с применением сельскохозяйственных машин и тракторов, с применением научных приемов интенсификации земледелия. Другого выхода нет».

Предстояло переставить сельское хозяйство Украины на рельсы коллективизации, основанной на самой передовой машинной технике, тем более что в разрешении общей проблемы подъема зернового хозяйства страны Украина должна была сыграть первоочередную роль, так как давала одну четверть всего вырабатываемого в Советском Союзе хлеба.

До 1928 года развитие народного хозяйства Советского Союза осуществлялось по годичным планам. XV съезд партии «…исходя из укрепления планового начала в народном хозяйстве и имея в виду организацию планомерного наступления социализма против капиталистических элементов по всему фронту народного хозяйства…, дал директиву соответствующим органам о составлении первого пятилетнего плана народного хозяйства».

Наступление социализма по всему фронту народного хозяйства встречало ожесточенное сопротивление кулаков, нэпманов и буржуазной интеллигенции. Кулачество упорно отстаивало свои экономические и политические позиции. Украинское кулачество обладало изрядным опытом борьбы против Советской власти. Сражаясь на фронтах особенно длительной и ожесточенной гражданской войны на Украине, выступая против Советской власти в многочисленных бандах в восстановительный период, кулачество все время не оставляло надежды на реставрацию буржуазно-помещичьего строя на Украине. Кроме того, сугубая опасность со стороны украинского кулачества заключалась в том, что все свои контрреволюционные выступления оно прикрывало националистическими лозунгами. Стараясь взвинтить цены на сельскохозяйственные продукты и вызвать в стране продовольственные затруднения, кулаки стали на путь массового отказа от продажи государству излишков хлеба. Это ставило под серьезную угрозу снабжение городского населения хлебом, так как с 1927 году в руках кулаков находилось еще 20 % всего товарного хлеба. Кулачество активизировало борьбу, направленную на подрыв колхозного строительства и государственных хлебозаготовок, прибегая к методам провокации и террора против партийно-советских работников и организаторов колхозов.

Осуществляя директивы XV съезда партии, Советская власть перешла в решительное наступление против кулачества, опираясь на бедноту и крепя союз с середняком. Против кулачества были направлены чрезвычайные меры. К кулакам и спекулянтам была применена 127 статья Уголовного Кодекса УССР, предусматривающая за утаивание и спекуляцию хлебом или за агитацию против продажи хлеба государству тюремное заключение и полную или частичную конфискацию имущества. 25 % конфискуемого у кулачества хлеба передавалось бедноте. За спекуляцию и утаивание хлеба на Украине были привлечены к уголовной ответственности сотни кулаков. Против кулаков было также использовано усиленное давление налогового пресса. Чрезвычайные меры Советской власти и активная борьба бедняков и середняков против кулачества сломили сопротивление кулаков и спекулянтов. Государство успешно провело хлебозаготовки, а поражение кулачества на глазах у всего крестьянства способствовало дальнейшему развитию колхозного движения.

Успехи Советской власти вызывали озлобленное противодействие со стороны контрреволюционных элементов. Весной 1928 года в Донбассе была раскрыта и разгромлена контрреволюционная вредительская организация. Вредители имели централизованное руководство в г. Шахты, разветвленную сеть заговорщиков во многих трестах и шахтах Донбасса и были связаны с иностранной разведкой. От французских, немецких и польских империалистов они получали сотни тысяч рублей на борьбу против Советского государства. В организацию входили бывшие шахтовладельцы и служившие у них до революции антисоветски настроенные инженеры и техники.

В своей преступной практической деятельности вредители срывали планы угледобычи, портили и выводили из строя шахтное оборудование, устраивали поджоги шахт и промышленных предприятий. Вместе с тем, желая спровоцировать недовольство рабочих, они совершали вопиющие нарушения трудового кодекса и с подрывной целью тормозили улучшение материально-бытовых условий рабочего класса. Пленум ЦК и ЦКК ВКП(б), состоявшийся в апреле 1928 года, указал четкие и конкретные пути в борьбе с недостатками хозяйственного строительства, вскрытыми шахтинским делом. Были намечены меры для улучшения подготовки советских специалистов, перестройки работы коммунистов-хозяйственников, привлечения рабочих масс к руководству производством, улучшения условий труда и быта рабочих в Донбассе и т. д.

В связи с общим наступлением партии против капиталистических элементов активизировался украинский буржуазный национализм. В 1929 году возродилась контрреволюционная буржуазно-националистическая организация шумскистов, полностью разделявшая взгляды бухаринско-рыковской антипартийной группы и окончательно превратившаяся в агентуру западноевропейских империалистов. С бухаринцами также солидаризовался буржуазный националист Волобуев, который, передергивая и фальсифицируя факты и цифры, выступил в начале 1929 года с клеветническими провокационными утверждениями о хозяйственном и политическом развитии Украины в составе СССР. В этот же период была разоблачена и разгромлена на Украине контрреволюционная буржуазно-националистическая организация «Спилка визволення Украины» (СВУ). Эта организация, выражая интересы и стремления городской буржуазии, кулачества и националистической интеллигенции, ставила своей целью свержение Советской власти и восстановление буржуазно-помещичьего строя на Украине. В программу СВУ входило установление на Украине военно-фашистской диктатуры, восстановление частной собственности на землю и на орудия производства, возвращение долгов бывшей царской России иностранным государствам и порабощение Украины Польшей и Германией. «Спилка визволення Украины» была идейным и организационным преемником контрреволюционного объединения «Братство украинской державности» (БУД). Наряду с подготовкой вооруженного восстания руководители СВУ надеялись осуществить свои контрреволюционные замыслы при помощи индивидуального террора и предполагали, в случае своей победы, истребить всех коммунистов. Во главе СВУ стоял бывший лидер украинской партии социалистов-федералистов и заместитель председателя белогвардейской Центральной рады Ефремов. СВУ была тесно связана с бандитско-петлюровскими элементами, эмигрировавшими за границу, и существовала на средства, получаемые от иностранных разведок.

Украинский народ требовал сурового наказания для участников СВУ. На всех предприятиях, учреждениях и селах происходили собрания, митинги, на которых трудящиеся клеймили позором наемников иностранных разведок.

На XVI партконференции (апрель 1929 года) был единогласно принят первый пятилетний план развития народного хозяйства СССР. Это был грандиозный план вооружения промышленности и сельского хозяйства СССР современной техникой. Разработка пятилетнего плана явилась огромным достижением планирующих органов, а его принятие было доказательством неизмеримо возросшего могущества Советского государства.

Пятилетний план развития народного хозяйства Украины был обсужден на II Всеукраинской партконференции и утвержден XI Всеукраинским съездом Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов 15 мая 1929 года. По пятилетнему плану капитальные вложения в народное хозяйство Украины на 1928–1933 гг. предусматривались в сумме 13 млрд руб., в промышленность вместе с электрификацией планировалось вложить свыше 5 млрд руб., в транспорт 1760 млн руб. и в сельское хозяйство 1980 млн руб. По пятилетнему плану производство электроэнергии должно было увеличиться на Украине в 2,5 раза, а машиностроение в 3 раза. Добыча угля должна была подняться с 27 до 53 млн тонн, выплавка чугуна с 2,4 до 6,5 млн тонн. Намечалось строительство новых промышленных гигантов. Под Харьковом готовилось строительство автотракторного завода с ежегодной продукцией 40 тыс. тракторов, в Кривом Роге за пятилетку должен был вырасти металлургический завод с ежегодной продукцией 650 тыс. тонн. Должен был быть создан Днепровский промышленный комбинат. В составе этого комбината подготавливалось строительство одного из крупнейших в мире металлургических заводов «Запорожсталь», гиганта по производству алюминия, состоящего из электролитного, глиноземного и электродного заводов, а также завод ферросплавов. В Донбассе намечалось строительство 15–17 новых высокопроизводительных шахт, оснащенных самой передовой машинной техникой. Пятилетний план был планом превращения Советской Украины из аграрной в передовую индустриальную республику.

В 1929 году промышленное строительство приобрело на Украине грандиозный размах. Развернулось строительство Днепрогэса. В Донбассе шло строительство Краматорского и Горловского машиностроительных заводов. Строились станкостроительный и паротурбинный заводы в Харькове, трубный завод им. Куйбышева в Мариуполе. Реконструировались Луганский паровозостроительный завод, Киевский инструментальный завод «Большевик» и Киевский судостроительный завод «Ленинская кузня», машиностроительный завод им. Фрунзе в г. Сумах, запорожский завод сельскохозяйственного машиностроения «Коммунар», в Донбассе строился ряд крупнейших шахт, в том числе самая большая в то время в Советском Союзе – шахта им. 12-летия Октября. Строились десятки коксовых печей и новые доменные печи. На металлургическом заводе в Макеевке была пущена самая крупная в стране доменная печь, дававшая 250 тыс. тонн чугуна в год. Успешно завершалось строительство Харьковской, Штеровской, Киевской, Константиновской электростанций. На Николаевском заводе «Руссуд» было заложено 4 судна водоизмещением 3500 тонн каждое, из числа 23 судов, намеченных к строительству по пятилетнему плану.

Бурное развитие социалистического строительства сопровождалось всесторонним повышением материального благосостояния трудящихся. На протяжении 1928 и 1929 гг. происходил повсеместный переход на 7-часовый рабочий день заводов, фабрик и отдельных цехов, что являлось величайшим завоеванием рабочего класса. При этом заработная плата и производительность труда не только не уменьшались, а, как правило, увеличивались. Среднегодовая зарплата рабочих и служащих резко возросла. Особенно это относилось к рабочим, занятым в тяжелой индустрии, заработная плата которых повысилась от 25 до 35 %, и к транспортным рабочим, зарплата которых увеличилась на 15 %. Существенно улучшались жилищно-бытовые условия трудящихся. Крупные средства были выделены государством на социальное страхование, здравоохранение и культурные нужды трудящихся, значительно увеличилось количество поликлиник, яслей, курортов, санаториев, домов отдыха, обслуживающих сотни тысяч рабочих.

Численный и качественный рост КП(б)У являлся наиболее ярким показателем всемерного повышения политической сознательности и активности рабочего класса Украины. В 1929 году в рядах КП(б)У было более 250 тыс. человек, причем около 70 % всех членов партии составляли рабочие.

Ведущую роль играли рабочие и в советском аппарате. Партия уделяла особое внимание этому вопросу. В ноябре 1929 года ЦК КП(б)У принял специальное решение о выдвижении в советский аппарат 5000 рабочих. Всего же на руководящую работу в советский аппарат было выдвинуто 7800 рабочих.

В жестокой классовой борьбе рождались колхозы, складывались новые социалистические производственные отношения в деревне. Огромное значение для успехов колхозного строительства имела та колоссальная помощь, которая была оказана крестьянству рабочим классом. По специальному решению ЦК ВКП(б) на постоянную работу в колхозы и МТС было направлено 25 000 передовых рабочих, в большинстве коммунистов, из них 7500 в колхозы и МТС Украины. Кроме того, для борьбы против кулачества и для помощи в деле колхозного строительства рабочий класс Украины только в 1929 году послал на село несколько тысяч рабочих бригад, объединявших около 15 тысяч человек. Помощь рабочего класса крестьянству принимала самые разнообразные формы: шефство завода над селом, посылка бригад для участия в севе и хлебозаготовках, посылка культбригад и библиотек, ремонт инвентаря и т. д.

К 1 июля 1929 года на Украине насчитывалось 14 190 колхозов, в том числе коммун 413, артелей – 3202, совхозов – 10 575. А уже к 1 января 1930 года на Украине было 16 400 колхозов. В 1927 году посевная площадь Украины составляла 300 тыс. гектаров, в 1929 году – 2700 тыс. гектаров, а на 1930 год под колхозную распашку на Украине было запланировано 4970 тыс. гектаров. Только за 1928/29 хозяйственный год было организовано на Украине свыше 6 тыс. колхозов, охвативших 1 млн крестьянских дворов.

Огромные успехи колхозного строительства создали необходимые экономические и политические предпосылки, благодаря которым Советская власть смогла сделать крутой поворот от политики ограничения кулачества к политике его ликвидации на основе сплошной коллективизации. В конце 1929 года партия перешла в решительное победоносное наступление против этого самого многочисленного эксплуататорского класса, разгром которого был обязательным условием победы социализма в сельском хозяйстве.

В июне-июле 1930 года состоялся XVI съезд ВКП(б), вошедший в историю как съезд «развернутого наступления социализма по всему фронту, ликвидации кулачества, как класса, и проведения в жизнь сплошной коллективизации».

На Украине проведение в жизнь постановлений съезда было враждебно встречено врагами колхозного строя – остатками кулачества и украинскими буржуазными националистами. Деятельность классового врага была направлена на срыв весеннего сева и хлебозаготовок 1931 года. Это было причиной того, что сельское хозяйство Украины к концу весны 1932 года оказалось в серьезном прорыве. Собравшаяся в июле 1932 года III конференция КП(б)У все свое внимание направила на ликвидацию неудовлетворительного положения в сельском хозяйстве и улучшение руководства им со стороны местных парторганизаций.

В годы первой пятилетки на Украине главное внимание было обращено на развитие тяжелой промышленности и энергетики. 1 мая 1932 г. была введена в действие самая грандиозная из всех строек первой пятилетки – Днепровская гидроэлектростанция им. В.И. Ленина. Это было огромнейшим достижением рабочего класса всего Советского Союза. На строительстве Днепрогэса рабочий класс Украины проявил чудеса подлинного трудового героизма, оставив позади все мировые достижения производительности труда на подобных стройках.

Первый пятилетний план развития народного хозяйства Советского Союза был выполнен к началу 1933 года, раньше срока – в 4 года и 3 месяца. В первой пятилетке по Советскому Союзу были построены и введены в действие более 1500 новых заводов и фабрик. В результате выполнения пятилетнего плана изменилось размещение промышленности. Возникли новые мощные промышленные центры на востоке страны – Магнитогорск, Челябинск, Свердловск, Караганда, Кузбасс, Сталинск и другие. Были созданы новые отрасли промышленности: автостроение, тракторостроение, качественная металлургия, химическая промышленность, авиационная промышленность. В итоге выполнения первого пятилетнего плана Советский Союз превратился из страны аграрной, отсталой, в могучую индустриальную страну, экономически независимую от капиталистического мира. Был заложен фундамент социалистической экономики, разгромлены капиталистические классы, создана основа для реконструкции всех отраслей народного хозяйства Советского Союза.

УССР к концу первой пятилетки была превращена в страну передовой социалистической индустрии. Из республики, в экономике которой преобладало раньше сельское хозяйство, Украина стала республикой индустриальной. К концу первой пятилетки промышленная продукция Украины в три раза превысила промышленную продукцию 1913 года. В 1932 году каменного угля в Донбассе было добыто в два раза больше, чем в 1913 году; железной руды было добыто около 8 млн тонн; выплавлено чугуна около 4 млн тонн и стали свыше 3 млн тонн. За годы первой пятилетки на Украине было построено 386 новых промышленных предприятий, дававших валовой продукции на сумму 650 млн руб. Кроме этого в действие были введены 21 мартеновская печь, два блюминга и большое количество новых шахт.

В годы первой пятилетки на Украине была в корне реконструирована химическая промышленность, и, по сути, вновь создана машиностроительная промышленность, промышленность сельскохозяйственного машиностроения. Были построены такие гиганты социалистической индустрии, как Харьковский тракторный завод, Краматорский завод тяжелого машиностроения, Харьковский турбинный, Мариупольский металлический, Горловский химический завод, один из крупнейших в мире Ворошиловградский паровозостроительный завод, Запорожский завод комбайнов, Днепровская гидроэлектростанция имени В.И. Ленина, Штеровская, Северодонецкая, Киевская им. Сталина, Чугуевская, Днепродзержинская, Зуевская районные электростанции и ряд других предприятий. Одновременно продолжалось строительство гигантских индустриальных заводов Азовстали, Запорожстали, трубного завода в Николаеве, турбинно-генераторного завода в Харькове, Лисичанского химического комбината и других. Летом 1932 года началось строительство железнодорожной магистрали Москва – Донбасс. С выполнением первого пятилетнего плана Украина стала одной из наиболее передовых индустриально развитых республик Советского Союза.

Выполнение первого пятилетнего плана ускорило дальнейшее успешное развитие сельского хозяйства, в частности в северных районах Украины, его реконструкцию. К концу пятилетки на Украине было уже 25 тыс. колхозов, объединявших 69 % крестьянских хозяйств с 80,5 % посевной площади. Это означало, что коллективизация сельского хозяйства Украины приближалась к своему завершению. Вместе с совхозами колхозы в 1932 году засевали 82,8 % посевной площади, их продукция составляла 87,7 % валового сбора зерновых культур. Социалистический сектор в сельском хозяйстве стал господствующим: кулачество как класс было разгромлено, а трудовое крестьянство освобождено от кулацкой кабалы и эксплуатации.

Развитие машиностроительной промышленности обеспечивало снабжение сельского хозяйства Украины новейшими сельскохозяйственными машинами. К концу 1932 года на Украине работали 592 МТС с тракторным парком в 25,6 тыс. тракторов, 1883 комбайна, много автомашин. В начале 1933 года МТС обслуживали уже 67 % посевных площадей Украины. Таким образом, рядом с могучей тяжелой индустрией, на ее основе выросло крупное коллективизированное сельское хозяйство.

В начале 1933 года Украина вступила во вторую пятилетку. Основной политической задачей второй пятилетки была задача окончательной ликвидации капиталистических элементов и классов, полное уничтожение причин, порождающих классовое различие и эксплуатацию человека человеком, преодоление пережитков капитализма в экономике и в сознании людей. Основной хозяйственной задачей была задача завершения реконструкции всего народного хозяйства. Сталинский план второй пятилетки предусматривал более быстрый подъем благосостояния рабочих и колхозных масс, значительный рост заработной платы, подъем уровня потребления трудящихся в 2–3 раза. Важнейшей задачей для этого периода социалистического строительства Сталин выдвинул задачу – дополнить пафос строительства пафосом освоения новых предприятий и новой техники, овладение всеми достижениями мировой науки и техники. Воспитание инженерно-технических кадров являлось и в дальнейшем важнейшим делом осуществления культурной революции и успешного строительства социализма в нашей стране.

На Украине в 1933–1934 гг. продолжалось строительство гигантских предприятий черной металлургии – заводов Азовстали в Мариуполе, Запорожстали, Криворожского и Никопольского заводов. В то же время продолжалась реконструкция металлургических заводов Макеевского им. Ворошилова. Дзержинского, Петровского и др. В Харькове вырастали заводы – турбогенераторный и сверлильных станков, в Краматорске – Новокраматорский машиностроительный завод.

Наравне со строительством тяжелой промышленности шло строительство легкой промышленности. Строились прядильная фабрика в Полтаве, трикотажная фабрика в Харькове и т. д. Техническое перевооружение охватило в 1933–1934 гг. все отрасли украинской промышленности. Рабочий класс Украины, руководимый большевистской партией, проявлял подлинный героизм в социалистическом строительстве.

В первые два года второй пятилетки быстрее, чем раньше, шло развитие сельского хозяйства, оснащение его новейшей техникой. В итоге огромной работы, проделанной большевистской партией, в 1933 году колхозы работали более организованно, экономически окрепли. Очень большое значение для хозяйственного укрепления колхозов имел закон 1933 г. об обязательных поставках государству зерна колхозами. Выполнив «первую заповедь» перед государством – сдав установленное государством количество хлеба, колхозы получали право использовать остатки урожая для своих хозяйственных нужд.

Перед 1934 годом сплошная коллективизация в основном была уже закончена. Тем самым были заложены прочные основы социализма. К середине 1934 года на Украине было создано 26,4 тыс. колхозов, объединявших 78,1 % крестьянских хозяйств с 90,6 % посевной площади. Сельское хозяйство Украины обслуживали в это время 52,3 тыс. тракторов и 6490 комбайнов.

Реорганизация сельского хозяйства Украины на основе колхозного строя, организационно-хозяйственное укрепление колхозов привели к улучшению обработки земли, внедрению правильного севооборота и увеличению урожайности как зерновых, так и технических культур. Одновременно с этим наметился подъем в развитии животноводства. Коллективизация сельского хозяйства коренным образом изменила положение сельских батраков и миллионных масс бедняков. В итоге коллективизации они стали в колхозах обеспеченными людьми, поднялись до уровня середняка. Миллионные массы крестьянства бесповоротно стали на путь социализма. Коренным образом изменилось положение женщины-колхозницы. Она заняла равное положение с мужчиной, и дальнейшее ее положение зависело от ее труда в колхозе.

Перед колхозным крестьянством Украины открылся широкий путь к зажиточной и культурной жизни. В результате победы колхозного строя и подъема сельского хозяйства Советское правительство отменило с 1 января 1935 года карточную систему на хлеб и другие продукты. Была установлена открытая торговля продовольственными товарами.

В середине января 1934 года состоялся XII съезд Коммунистической партии (большевиков) Украины. Он подвел итоги огромных достижений рабочего класса и колхозного крестьянства Украины за четыре года, прошедших со времени XI съезда. Достижения эти были действительно огромны. Украина, как и весь Советский Союз, стала могучей индустриальной республикой, имела уже построенный фундамент социалистической экономики. По постановлению XII съезда КП(б)У столица УССР была перенесена из Харькова в Киев. Перенесение столицы в старый политический и культурный центр украинских земель имело большое значение для улучшения связей со всеми областями и для руководства всеми отраслями народного хозяйства.

Социалистическое строительство на грани конца второй и начала третьей сталинской пятилетки проходило в обстановке усилившейся опасности военного нападения на нашу страну. В Германии к власти пришли фашисты во главе с Гитлером. Вскоре после прихода фашистов к власти в Германии в штаб гитлеровцев – «Коричневый дом» в Берлине, был вызван палач украинского народа «полковник» Полтавец-Остряница, которому было предложено приступить к созданию украинской фашистской организации, за что было обещано осуществить чаяния буржуазных националистов о реставрации капитализма на Украине и превратить ее в придаток так называемой «Великой Германии».

В результате предательского Мюнхенского сговора 29–30 сентября 1938 года между Гитлером, Чемберленом, Даладье и Муссолини Германия при прямом содействии англо-французских правящих кругов расчленила Чехословакию, а в марте 1939 года полностью оккупировала ее. Советское правительство в своей ноте от 18 марта 1939 года квалифицировало захват Чехословакии как акт насилия, агрессии и произвола. Советская страна была единственной из европейских государств, отказавшейся признать включение Чехословакии в состав Германской империи.

1 сентября 1939 года, по заранее разработанному плану, гитлеровские полчища германского империализма вероломно вторглись в Польшу. Началась Вторая мировая война, в которую вступили главнейшие капиталистические государства мира – Англия, Франция.

Согласно решению Советского правительства, Красная Армия 17 сентября 1939 года перешла границу и взяла под защиту брошенных на произвол единокровных братьев-украинцев и белорусов в Западной Украине и Западной Белоруссии, находившихся тогда в составе Польши. Освободительный поход Красной Армии заставил гитлеровские полчища приостановиться в движении на восток.

Вторая сталинская пятилетка к 1 апреля 1937 года была выполнена в 4 года и 3 месяца. Выполнение второй пятилетки являлось крупнейшей победой социализма. Выполнена основная историческая задача второй пятилетки – полностью ликвидированы все эксплуататорские классы, уничтожены причины, порождающие эксплуатацию человека человеком и разделение общества на эксплуататоров и эксплуатируемых. Выполнена была также главная и решающая хозяйственная задача второй пятилетки – завершение реконструкции всего народного хозяйства. Завершение реконструкции промышленности и земледелия на базе новой, современной техники являлось огромной победой сталинской политики индустриализации.

За годы второй пятилетки неузнаваемо преобразилась Украинская Советская Социалистическая Республика. По насыщенности промышленности и земледелия новой техникой Советская Украина в составе СССР стала передовой страной в сравнении с рядом крупных капиталистических государств мира. Основные фонды промышленности Советской Украины за годы второй пятилетки увеличились больше чем в два раза и равнялись 12 млрд рублей. Стоимость всей валовой продукции промышленности Советской Украины составляла более 17 млрд рублей, увеличившись за годы второй пятилетки более чем в 2 раза, а по сравнению с довоенным уровнем – более чем в 7 раз. Промышленная продукция УССР в 1937 году составляла столько, сколько давала вся промышленность царской России в 1913 году. За годы второй пятилетки, на основе помощи братских республик и прежде всего РСФСР, коренным образом были реконструированы старые металлургические заводы Украины. Вступил в строй ряд новых заводов: «Запорожсталь», «Азовсталь», Криворожский завод. Введены были в действие около сорока огромной производственной мощности доменных и мартеновских печей. Введенные во второй пятилетке новые производственные агрегаты по своей мощности в два раза превзошли всю довоенную (1914 г.) выплавку металла на Украине. Выплавка чугуна в 1937 году составляла около 9 млн тонн, стали – около 8,5 млн тонн. Добыча угля достигла 70 млн тонн. По добыче угля Советская Украина занимала четвертое, а по производству чугуна – третье место в мире.

Дореволюционный Донбасс не знал врубовых машин, отбойных молотков, электровозов. К концу второй пятилетки в Донбассе работало свыше 1500 врубовых машин, около семи тысяч отбойных молотков, сотни электровозов. Свыше 86 % всей угледобычи было механизировано. На новых металлургических заводах УССР впервые были установлены и введены в действие мощные прокатные станы – блюминги, производительность которых достигала свыше полутора миллионов тонн проката стали в год. На металлургическом комбинате «Запорожсталь» был установлен первый в СССР слябинг – единственный в Европе сложнейший агрегат для горячей прокатки 15-тонных стальных слитков-слябов. Широко развилось машиностроение, являвшееся основным рычагом реконструкции народного хозяйства. Промышленность УССР давала стране десятки тысяч тракторов и комбайнов, мощные паровозы типа «ФД» и «ИС», тысячи вагонов для транспорта, тяжелые врубовые машины, мощные турбины, двигатели, электрогенераторы, оборудование для доменных и мартеновских печей. Вся эта продукция шла на удовлетворение потребностей промышленного строительства не только УССР, но и других братских республик и промышленных центров СССР.

Химическая промышленность выросла в новую, огромную отрасль народного хозяйства УССР. Производство электроэнергии на Украине превышало уровень 1913 года в 20 раз. Коренным образом изменилось соотношение между тяжелой и легкой промышленностью. Производство средств производства заняло господствующее положение и составляло в 1937 году свыше 62 %. Усилиями партии большевиков и правительства СССР Советская Украина, как неотъемлемая, составная часть Советского Союза, за годы второй пятилетки преобразовалась в цветущую республику с первоклассной социалистической индустрией. Все это стало возможным благодаря огромной помощи промышленных центров братских республик и прежде всего РСФСР.

За годы второй пятилетки далеко продвинулось вперед сельское хозяйство. Решена труднейшая задача социалистической революции: завершена коллективизация сельского хозяйства, колхозный строй окончательно окреп. В социалистическом сельском хозяйстве закреплено господство колхозов и совхозов. В 1937 году 27,3 тыс. колхозов Советской Украины объединяли 96,1 % всех крестьянских хозяйств и засевали 99,7 % всей крестьянской посевной площади. На полях совхозов и колхозов Советской Украины работали десятки тысяч тракторов, комбайнов, грузовых автомобилей. Тракторный парк социалистического сельского хозяйства Советской Украины значительно превышал парк тракторов трех капиталистических стран – Германии, Франции и Италии, вместе взятых.

13 июля 1936 г. ЦИК УССР создал Конституционную комиссию для разработки проекта новой Конституции Украинской Советской Социалистической Республики. 31 декабря ЦИК УССР рассмотрел и утвердил представленный Конституционной комиссией проект новой Конституции УССР, и 1 января 1937 года он был опубликован для всенародного обсуждения. 30 января проект новой Конституции был рассмотрен и утвержден Чрезвычайным XIV съездом Советов УССР.

Новая Конституция УССР полностью отразила величайшие победы в строительстве бесклассового социалистического общества. В УССР создана и утвердилась прочная основа социалистических отношений, и на этой базе процветало под руководством партии большевиков небывалое морально-политическое единство украинского народа. «Украинская Советская Социалистическая Республика есть социалистическое государство рабочих и крестьян» – так гласила статья 1 Конституции УССР. Политическую основу УССР составляют Советы депутатов трудящихся, выросшие и окрепшие в результате свержения власти помещиков и капиталистов, завоевания диктатуры пролетариата, освобождения украинского народа от национального гнета царизма и русской империалистической буржуазии и разгрома националистической контрреволюции. В УССР, как неотъемлемой составной части СССР, осуществлено подлинное народовластие и процветает самый демократический общественный строй: «Вся власть в УССР принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся». В УССР, как и во всем Советском Союзе, окончательно и бесповоротно победил социалистический строй, социалистическая система хозяйства: «Экономическую основу УССР составляют социалистическая система и социалистическая собственность на орудия и средства производства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической системы хозяйства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожения эксплуатации человека человеком». Новая Конституция УССР в соответствии с положением Сталинской Конституции СССР законодательно закрепила новые производственные отношения и правовые нормы эпохи социализма: «Труд в УССР является обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина по принципу „кто не трудится, тот не ест“. В УССР осуществляется принцип социализма: „от каждого по его способности, каждому – по его труду“».

После принятия Конституции УССР украинский народ развернул подготовку к выборам по новому избирательному закону в Верховный Совет УССР. На предвыборных собраниях в городах и селах трудящиеся Советской Украины отмечали огромные успехи в строительстве нового социалистического общества. Первым своим кандидатом в депутаты Верховного Совета УССР украинский народ назвал Сталина – творца новой Конституции. Сталин дал согласие баллотироваться в депутаты Верховного Совета УССР по Сталинскому избирательному округу г. Киева.

День выборов в Верховный Совет УССР – 26 июня 1938 г. – был ярким и незабываемым свидетельством торжества социалистического демократизма, морально-политического единства советского общества, советского патриотизма и дружбы народов. Снова блестяще победил сталинский блок коммунистов и беспартийных. Избраны были все выставленные 304 кандидата.

Принятый XVIII съездом партии большевиков третий пятилетний план развития народного хозяйства СССР (1938–1942 гг.) обеспечивал дальнейший подъем всех отраслей народного хозяйства, особенно тяжелой и оборонной индустрии. По УССР в третьей пятилетке предусматривалось значительное увеличение производства черной металлургии, машиностроительных и химических заводов. Первые годы третьей пятилетки были годами нового подъема всего народного хозяйства. С новой силой развернулось стахановское движение и социалистическое соревнование по выполнению третьей пятилетки. В 1939 году, по примеру рабочих Ленинграда и Москвы, на Харьковском заводе им. Молотова возникло движение многостаночников, т. е. переход рабочих на обслуживание нескольких станков, набрало силу стахановское движение. В 1940 году, по инициативе бурильщика Криворожской шахты им. Ильича Семиволоса, применившего метод многозабойного бурения, развернулось широкое социалистическое соревнование между Криворожьем и Донбассом. Шахтеры и металлурги Криворожья и Донбасса переходили от индивидуальных рекордов к стахановским участкам, шахтам, цехам и заводам. Новый патриотический почин металлистов, шахтеров и металлургов Украины получил широкое распространение.

В первые три года третьей сталинской пятилетки были достигнуты большие успехи. Значительно усилился удельный вес УССР во всем народном хозяйстве СССР, в укреплении экономической и военной мощи Советского Союза. В УССР в 1940 году было добыто свыше 83 млн тонн угля, т. е. в 4 раза больше, чем в 1913 году. Донбасс, дававший около 60 % всей добычи угля в СССР, был превращен в высокомеханизированный угольный район страны. Черная металлургия УССР в 1940 году выплавляла свыше 9 млн тонн чугуна, т. е. в 3 с лишним раза больше, чем в 1913 году, около 9 млн тонн стали, свыше 6 млн тонн проката, т. е. производство стали и проката составляло в 3 раза больше, чем в 1913 году. Продукция машиностроения УССР в 1940 году превышала дореволюционные размеры больше чем в 50 раз. Производство электроэнергии по сравнению с 1913 годом увеличилось в 24 раза.

В борьбе за выполнение заданий третьей пятилетки не отставало от общего подъема и колхозное крестьянство Советской Украины. Партия большевиков, Советское правительство продолжали оказывать огромную помощь сельскому хозяйству Украины.

На основе реализации исторических решений партии и правительства о мерах охраны общественных земель от разбазаривания, о мероприятиях по развитию общественного животноводства в колхозах, об изменениях в политике заготовок и закупок сельскохозяйственных продуктов, о дополнительной оплате труда колхозников за повышение урожайности сельскохозяйственных культур и продуктивности животноводства по Украинской ССР неуклонно росла урожайность колхозных полей и продуктивность животноводства. В 1940 году на Украине насчитывалось уже около 28 тысяч колхозов, 875 совхозов, 1225 МТС. На социалистических полях работало 90 тыс. тракторов, 31 тыс. комбайнов и 50 тыс. автомобилей. Производство зерна колхозами и совхозами УССР в 1940 году составляло 28 млн тонн, т. е. на 8 млн тонн больше, чем в 1913 году; сахарной свеклы – около 15 млн тонн, т. е. почти на 6 млн тонн больше, чем в 1913 году; картофеля – 21,5 млн тонн, т. е. больше чем в 4 раза против 1913 года. Урожайность зерновых составляла свыше 14 центнеров с гектара. Сахарная свекла давала урожай около 180 центнеров с гектара. Каждый колхоз на Украине имел, как правило, 3–4 животноводческие фермы.

Годы третьей пятилетки были для УССР новым этапом бурного подъема народного хозяйства, дальнейшего роста благосостояния советского народа и расцвета украинской культуры, национальной по форме и социалистической по содержанию. Эти огромные успехи отметил состоявшийся 13–17 мая 1940 года XV съезд КП(б)У. О росте народного хозяйства и благосостояния трудящихся масс ярко свидетельствовало неуклонное возрастание государственного бюджета УССР. За первую пятилетку бюджет УССР был выполнен в сумме 4,5 млрд рублей, за вторую пятилетку – в сумме 16,8 млрд рублей, а за три года третьей сталинской пятилетки государственный бюджет был выполнен в сумме 20,6 млрд рублей. Такого бурного роста не знало ни одно капиталистическое государство.

Наступивший 1941 год был годом решающей борьбы за выполнение хозяйственных и политических задач третьей сталинской пятилетки. Открывшаяся 15 февраля 1941 года XVIII конференция ВКП(б) утвердила народнохозяйственный план на 1941 год. Принятый конференцией народнохозяйственный план исходил из задач закрепления самостоятельности и независимости народного хозяйства от капиталистического окружения и являлся важнейшим шагом в разрешении основной экономической задачи СССР. 21 февраля 1941 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли историческое решение о генеральном хозяйственном плане. Исходя из постановления XVIII съезда ВКП(б), партия и правительство поручили Госплану СССР «приступить к составлению генерального хозяйственного плана СССР на 15 лет, рассчитанного на решение задачи – догнать и перегнать главные капиталистические страны в производстве на душу населения чугуна, стали, топлива, электроэнергии, машин и других средств производства и потребления».

Но дальнейшее строительство социализма было временно прервано вероломным нападением фашистской Германии на СССР.

Глава 12. Великая Отечественная война и разгром фашистской Германии

Как известно, 23 августа 1939 года был подписан советско-германский договор о ненападении. Сталин не согласился с предложением Германии заключить договор сроком на 25 лет, резонно полагая, что и за 10 лет многое может измениться. О неминуемости советско-германской войны он уверенно говорил еще в ноябре 1939 года. С нападением на Польшу, полагали советские лидеры, разразится схватка в империалистическом лагере, в которую можно будет вмешаться в наиболее благоприятный для Советского Союза момент. Пакт давал также возможность выиграть время для подготовки к войне. Приложения к протоколу 23 августа 1939 года позволяли расширить территорию СССР едва ли не до границ 1913 года.

Советское руководство 17 сентября 1939 года направило почти полумиллионную группировку Красной армии на земли Западной Белоруссии и Западной Украины, предупредив продвижение немецких войск.

В результате четвертого раздела Польши к Советскому Союзу отошло 202 069 квадратных километров земель с населением в 13,2 миллиона человек.

С ноября 1939 года на территории Западной Украины началось установление Советской власти: крестьянские комитеты распределяли помещичьи земли, скот, посевной материал, орудия труда. В городах нуждающиеся слои населения получали жилье, национализированное после бегства польской элиты. Повсеместно вводился украинский язык, количество украинских школ быстро выросло до 6500.

Готовясь к войне против Германии, Сталин не мог не обратить внимание на Буковину, находившуюся под властью Румынии. Ведь овладение ею создавало удобный плацдарм для продвижения советских войск к нефтедобыче Плоешти. Этот регион обеспечивал Германию топливом на 87 %. 28 июня 1940 года войска советского Южного фронта перешли Днестр и вступили на территорию Бессарабии и Северной Буковины. Не желая ухудшать отношений с Советским Союзом, Гитлер посоветовал Румынии не оказывать сопротивления Красной армии. VII сессия Верховного Совета СССР 2 августа 1940 года включила Северную Буковину, Аккерманский, Измайловский, Хотинский уезды Бессарабии в состав Украинской ССР. Таким образом, летом 1941 года население Советской Украины составляло почти 41,7 миллиона человек, а территория – 565 тысяч квадратных километров.

18 декабря 1940 года Генеральный штаб вооруженных сил Германии завершил разработку директивы № 21 (плана «Барбаросса») о нападении на Советский Союз и последующем осуществлении «блицкрига». В нем предусматривалось разбить Красную армию за несколько месяцев и выйти на линию Архангельск – Астрахань. Союзниками Гитлера в походе на Восток выступали: Италия, Румыния, Венгрия, Словакия, Финляндия, Хорватия, Япония, Болгария, отчасти Испания.

В планах нацистов большое внимание уделялось Украине – «немецкой Индии», предназначенной для заселения германскими колонистами. На заседании генералитета вермахта 2 мая 1941 года Гитлер подчеркнул: если после двух лет войны наши вооруженные силы не будут снабжаться продовольствием за счет оккупированных районов СССР, мы не сможем успешно ее продолжать. Но чтобы достичь желаемого, следует помнить, что миллионы славян должны при этом умереть от голода.

В отличие от фюрера, будущий министр оккупированных территорий А. Розенберг в меморандумах от 2 апреля и 20 июня 1941 г. предлагал стимулировать в завоеванной Украине национальную жизнь, создать под протекторатом рейха Черноморский союз (Украина, Донская область, Кавказ) как противовес России. При этом он считал, что к Украине следует присоединить заселенные украинцами районы Курской и Воронежской областей, т. е. создать Украинскую державу на территории от Львова до Саратова, возродить «вiльне козацтво», институт гетманства, украинские университеты, обучать национальную элиту немецкому языку. Без таких мероприятий, полагал Розенберг, превратить Украину в сырьевой придаток Германии не удастся, поскольку в случае использования методов жесткой колониальной политики вермахту не хватит сил для контроля над сорока миллионами жителей.

Ранним утром 22 июня 1941 года без объявления войны на территорию УССР начали наступление 57 дивизий и 13 корпусов группы армий «Юг», которым противостояли 80 дивизий Киевского и Одесского военных округов, преобразованных в Юго-Западный и Южный фронты соответственно.

Уже в первые два дня войны на аэродромах и в воздухе Красная армия потеряла более двух тысяч самолетов, оставшись без прикрытия. Контрнаступление советских мотомеханизированных корпусов в районе Луцк – Броды – Ровно успеха не имело. К 15 июля войска Юго-Западного фронта потеряли 2648 танков, 1907 самолетов. На 12-й день войны фашисты продвинулись от 350 до 600 километров на восток. За первые полгода военных действий в плену оказались 3,6 миллиона советских военнослужащих, в том числе 1,3 миллиона украинцев.

Неудачи начального этапа не помешали наращиванию сил для отпора врагу: если 22 июня 1941 года в Красной армии насчитывалось 5 млн 373 тыс. человек, то 1 декабря – 5 млн 493 тысячи. Огромные потери компенсировались призывом 5,3 млн граждан, что позволило сформировать почти 400 новых дивизий, включая 40 национальных. Ни на один день не упустил нитей руководства страной и армией И. Сталин. 21–28 июня в его кабинете побывали 188 посетителей – видных государственных, военных, партийных деятелей. Естественно, положение было очень тяжелым: к августу 1941-го спад производства во многих сферах советской экономики достиг невиданного уровня. По прокату цветных металлов – в 430 раз, по производству подшипников – в 21 раз и т. д. Более 80 процентов военно-промышленного комплекса, включая 94 процента авиазаводов, оказалось во фронтовой или прифронтовой зоне. Хотя более 2500 крупных предприятий было эвакуировано за Урал, включая 148 авиазаводов, 31 завод по производству вооружения, но требовалось время для налаживая их работы на новом месте.

За июль 1941 – июнь 1942 года из Украины в сухопутную армию и на флот призвали 3 млн 185 тысяч граждан, в 12 областях сформировано народное ополчение численностью 1,3 млн человек, 657 истребительных батальонов, куда записалось 160 тысяч жителей.

Колоссальную работу по устройству заградительных сооружений, противотанковых рвов проделали за июль 1941 – июнь 1942 года трудящиеся республики. Было создано более 4 тысяч километров оборонных линий, вынуто и переброшено вручную 17 млн кубометров грунта, построено 20 тысяч военно-инженерных сооружений.

С 11 июля до 19 сентября 1941 года продолжалась оборона Киева, с 5 августа до 16 октября держалась Одесса. Но к концу 1941-го была оккупирована почти вся Украина, кроме восточных районов Харьковской, Ворошиловградской, Сталинской областей. Оборонительные бои Красной армии на украинской территории закончились 22 июля 1942 года, когда фашисты заняли город Свердловск на Ворошиловградчине.

На захваченной территории Украины гитлеровцы, их союзники и коллаборационисты установили «новый порядок», который характеризовался:

а) физическим и моральным террором против лиц, не покорившихся оккупантам;

б) разрушением производительных сил, грабежом материальных средств;

в) крепостнического типа эксплуатацией трудовых ресурсов, вывозом в Германию молодежи на принудительные работы;

г) фашизацией сознания советских людей.

Для Украины ситуация осложнялась тем, что здесь в борьбе за массы переплелись интересы оккупационных властей, оуновцев, польских националистических сил, участников коммунистического и националистического подполья, советских партизан.

Территория Украины оказалась разделенной на несколько оккупационных зон:

1) 1 августа Восточная Галиция была присоединена к Польскому генерал-губернаторству (губернатор – Г. Франк);

2) 14–19 июля земли между Днестром и Южным Бугом, Северная Буковина и Бессарабия переданы Румынии, им дано название Транснистрия. Сюда вошли Черновицкая, Измаильская, Одесская, юг Винницкой и запад Николаевской областей. Ее «столицей» с 19 августа 1941 года считался Тирасполь, а с 16 октября – Одесса;

3) 20 августа создан рейхскомиссариат «Украина» в составе десяти областей Украины (Волынь, Полесье, Правобережье), части Полтавской и Запорожской, южных районов трех областей Белоруссии и юга Орловщины (губернатор – Э. Кох). В дальнейшем планировалось расширить его пределы от Припяти до Азовского моря, а на востоке – до Сталинграда;

4) Луганская, Сталинская и Харьковская области номинально подчинялись администрации Э. Коха, но фактическая власть здесь принадлежала военному командованию.

В дальнейшем Гитлер намеревался включить Галицию в состав рейха, а Крым передать тирольским немцам.

На службу Германии оккупанты стремились поставить индустрию и сельское хозяйство республики, однако эти планы осуществились лишь в незначительной мере. Если в 1943 году фашисты рассчитывали получить на металлургических заводах Донбасса и Приднепровья до миллиона тонн стали, в 1944 году – в два раза больше, то ее фактическая выплавка не превысила 35 тыс. – 70 тыс. т в год. Добыча угля в Донбассе не превысила 10 % добычи 1940 года, поэтому из Германии к осени 1943 года в Украину его было ввезено около 1 миллиона тонн. Несколько повысилась в сравнении с довоенным периодом добыча марганца – в дополнение к тому миллиону тонн марганцевой руды, которая досталась немцам после отступления наших войск. Фашистам так и не удалось эффективно использовать Украину как транзитно-ресурсную зону, нужную для успеха блицкрига.

В 1942 году германские экономисты разработали «Иван-программу» – перспективный план освоения и эксплуатации оккупированных районов СССР. Научный институт труда в Берлине разрабатывал планы заселения немцами территории СССР до Урала с таким расчетом, чтобы славян здесь осталось незначительное меньшинство. На «освобожденных» от них регионах России, Белоруссии, Украины должны были проживать 90 миллионов немцев, а население самой Германии возросло бы втрое, достигнув 250 миллионов. После победы над СССР фашисты планировали онемечить примерно треть этнических украинцев, остальных – превратить в батраков у немецких хозяев, выселить или уничтожить.

Для улучшения контроля над населением и некоторой стабилизации обстановки Э. Кох разрешил провести в Пинске 8-10 февраля 1942 года Собор по воссозданию Украинской автокефальной православной церкви во главе с митрополитом Луцким и Ковельским Поликарпом (Сикорским). Количество парафий УАПЦ быстро росло, особенно на Киевщине, Полтавщине и Харьковщине. Ее пастыри призывали украинцев уезжать на работу в Германию, организовывали сбор теплой одежды, обуви, металлолома, денежных средств в помощь Германии. Только в Кривом Роге церковный комитет помощи Германии собрал за два года 157 т хлеба, 69 т муки, 22 т круп, 37 т овощей и другие продукты. Для населения Германии и солдат вермахта в Украине было собрано только в январе 1942 года 273 446 шуб, полушубков, валенок, пальто, ватников и других теплых вещей.

5 октября 1941 года в Киеве была создана Украинская национальная рада во главе с профессором А. Величковским, обер-бургомистром столицы стал известный историк А. Оглоблин. В Днепропетровске бургомистрат возглавил с сентября 1941 И.В. Сокол.

Тот же А. Оглоблин руководил составлением списка киевских евреев, подлежащих расстрелу за диверсии, которых они не совершали (в него был включено 33 771 человек). Именно он подсказал немцам, что их целесообразнее расстрелять в Бабьем Яру, а не в Голосеевском лесном массиве. Ему же довелось переводить на украинский язык приказ «Всем жидам Киева», где говорилось о явке евреев 29 сентября 1941 года. В расстрелах на территории Бабьего Яра участвовали 1200 казаков Буковинского куреня, а также 118-й украинский полицейский батальон (позже, 22 марта 1943-го, его бойцы под командованием бывшего старшего лейтенанта 67-й стрелковой дивизии Красной армии Г. Васюры уничтожили 149 жителей деревни Хатынь в Белоруссии). Для своих нужд фашисты использовали и украинские батальоны «Роланд» и «Нахтигаль» – в течение девяти месяцев 1942 года они воевали с белорусскими партизанами.

За июль 1941 – октябрь 1944 года из Украины в Германию на принудительные работы оккупанты вывезли более трех миллионов юношей и девушек (около четверти из них уехали добровольно). Для снабжения немецкого населения в рейх было доставлено: 3,8 млн голов крупного рогатого скота, 4,4 млн свиней, 5,4 млн овец и коз, 3 млн лошадей, а также вывезено 125 тысяч электромоторов, 80 тысяч станков и других материальных ценностей. На германскую территорию перевезли более тысячи ученых из Украины (в одном лишь Киеве осенью 1941-го их осталось 1139, включая трех академиков, 190 профессоров, 250 доцентов). Пользуясь посулами и угрозами, нацисты организовали в ряде городов учебные курсы для подготовки агентуры из состава местных жителей. Более того, в Славянске они готовили агентов из числа подростков, в Харькове в здании бывшего медицинского техникума функционировали спецкурсы гестапо, на которых подростков 16–18-летнего возраста обучали в качестве шпионов и диверсантов в советском тылу.

На украинской земле оккупанты уничтожили 5 миллионов 264 тысяч мирных граждан (в том числе 2,4 млн евреев, более 220 тысяч цыган, 1,8 млн военнопленных). С этой целью здесь было создано 250 лагерей и гетто. В Транснистрии из 300 тысяч евреев выжила лишь шестая часть. Только за 1944 год спецкоманды в концлагерях выплавили для рейха из золотых зубов, перстней, колец уничтоженных узников две тонны золота. Например, во Львове лишь за пять месяцев в местах сжигания трупов отсеяли 110 кг золота.

С первого дня войны против оккупантов поднялась вся страна. В период лета 1941– осени 1944 года на украинских землях шло сопротивление врагу. Борьба с оккупантами имела разные формы: партизанское движение, партийно-комсомольское подполье, а также стихийное сопротивление.

Согласно директивам ЦК ВКП(б) от 29 июня и 18 июля 1941 года, в захваченных противником районах создавалось подполье, организовывались партизанские и диверсионно-разведывательные группы. Партийные органы с помощью 4-го отдела НКВД сформировали 23 подпольных обкома партии, 685 горкомов и райкомов, 4316 подпольных партячеек. Но к лету 1942-го из них остались лишь немногие: 13 подпольных обкомов, 110 подпольных горкомов и райкомов, 280 партийных ячеек. Причина коренилась в отсутствии подготовленных для подполья работников, в просчетах при выборе типа организационных структур, методов их деятельности, мест базирования и способов конспирации, а также в многочисленных фактах предательства хозяев конспиративных квартир или самих подпольщиков. Эти и многие другие ошибки привели к тому, что за несколько месяцев службы безопасности гитлеровцев уничтожили сотни подпольных организаций, тысячи патриотов. В период конца 1941 – лета 1942-го гг. было разгромлено подполье Днепропетровска, Киева, Николаева, Одессы, Запорожья, Сталино, Винницы, Симферополя, Феодосии, Харькова и других городов. В целом лишь немногие подпольные группы, особенно связанные с резидентурами НКВД, смогли наладить разведывательную и диверсионную деятельность.

Большие трудности возникли при организации партизанского движения, где были допущены серьезные просчеты, как и при формировании подполья. Осенью 1941 года партизанские отряды состояли в основном из партийного, комсомольского, советского и хозяйственного актива, сотрудников милиции и органов безопасности, попавших в окружение военнослужащих. Как правило, значительная часть окруженцев, избежавших плена, потом рассасывалась среди местного населения в немецком тылу и с весны 1942-го стала надежным источником пополнения партизанских отрядов и групп. В течение зимы 1941–1942 годов руководство НКВД практиковало массовую заброску в тыл врага по воздуху или пешим порядком организаторских и диверсионно-разведывательных групп. Всего на оккупированной советской территории действовало более трех тысяч таких групп, в том числе не менее половины в Украине. Даже сам факт их существования способствовал расширению масштабов сопротивления.

Попытки формирования крупных партизанских соединений осенью-зимой 1941 года привели к значительным потерям личного состава. За три последних месяца 1941 года в районах Никополя, Смелы, Черкасс, Чернигова, Днепропетровска, Запорожья и некоторых других мест в боях с фашистами погибло около трех тысяч партизан. Некоторое время в 1941–1942 годах партизаны чувствовали себя уверенно на территории северо-западнее Сум и Чернигова. Здесь лесные массивы протянулись на 160 км в ширину и более чем 500 км в длину. Наличие таких массивов, болотистой местности, близость Брянских лесов России долго не позволяли здесь совершать немцам карательные мероприятия.

Трагическая судьба была у народных мстителей Крыма: с ноября 1941 по декабрь 1942-го от голода и ран погибло 700 партизан, на Большую землю отправлено 672 бойца, в боях погибли более 900. Голод свирепствовал среди крымских партизан и зимой 1942–1943 годов, отчего численность отрядов сократилась вдвое.

В результате к 1 мая 1942 года из организованных ранее 1314 отрядов и групп в Украине действовали только 200 (12 тыс. бойцов), в июле 1942 года 4-е управление НКВД Украинской ССР поддерживало связь по радио или с помощью курьеров со 110 отрядами и группами. Реальной вооруженной силой, на которую мог рассчитывать созданный в конце мая 1942 года Украинский штаб партизанского движения во главе с генералом НКВД Т.А. Строкачем, являлись отряды А. Федорова, С. Ковпака, А. Сабурова, В. Бегмы, С. Маликова, М. Наумова и некоторые другие, имевшие по 2–4 тысячи бойцов. До сентября 1942-го они в основном дислоцировались в северо-восточных и северных районах Черниговщины и Сумщины, Брянских лесах. В сентябре 1944-го на оккупированной территории Украины действовали 297 партизанских отрядов численностью 70 370 человек. И все же, если в 1941 году украинские партизаны подорвали 23 поезда, в 1942-м – уже 232, то в течение 1943 – первых 10 месяцев 1944-го, когда увеличилась помощь Большой земли, – 4703 вражеских эшелона. В целом за лето 1941 – осень 1944 партизаны республики совершили на путях сообщения врага около пяти тысяч крупных операций и массу мелких диверсий, вследствие которых движение по железным дорогам прекращалось в общей сложности почти на 2 тысячи суток. Партизанские соединения продолжали дезорганизацию тыловых коммуникаций фашистов и после выхода в западные районы Украины, а впоследствии – на территории стран Юго-Восточной Европы.

Партизаны очистили от врага в северо-западной части Украины большую территорию почти в 2 тысячи квадратных километров, которую называли «Партизанским краем». «Партизанским краем» был четырехугольник: Олевск – Овруч, Овруч – Ельск, Мозырь – Петриков, Столин – Ракитное, охвативший села 14 районов, в которых было свыше 200 тысяч жителей.

Выполняя задачи, поставленные Центральным Комитетом КП(б)У, ковпаковцы 12 июня 1943 года пошли в героический поход, получивший название Карпатского рейда. Избегая больших стычек с врагом и скрывая свое движение, партизаны совершали большие ночные переходы и в 20-х числах июля вышли в район нефтяных промыслов. Ковпаковцы нанесли чувствительный удар по наиболее уязвимому месту немецко-фашистских захватчиков – по нефтяным промыслам. Разрушив нефтепровод, партизаны выпустили много нефти, уничтожили немало вышек, нефтехранилищ и нефтеперегонных заводов. Взбешенное немецкое военное командование бросило против ковпаковцев крупные немецкие и венгерские силы. Украинско-немецкие националисты вместе с гитлеровскими людоедами приняли участие в карательной экспедиции против народных мстителей – советских партизан. Немецкое командование уже точно знало местопребывание партизан. Все выходы с гор были закрыты. Немцы считали, что на этот раз важная добыча не ускользнет из их рук. Однако немецко-фашистское командование горько разочаровалось в своих надеждах. Окруженные партизаны смело нападали на немцев и наносили им чувствительные удары. В ночь на 4 августа 1943 года ковпаковцы неожиданно для врага обрушились на немецкий гарнизон города Делятина – важного стратегического пункта для немецкого командования. В атаку на Делятин вел партизан комиссар соединения С. Руднев. Делятинский бой закончился полным разгромом немцев. Они потеряли только убитыми больше 500 солдат и офицеров. Но и партизаны имели значительные потери. Такое положение заставило ковпаковцев, разбившись на отдельные группы, выходить на Волынь. В одном из ожесточенных боев во время обратного рейда ковпаковцев погиб смертью героя славный комиссар соединения С.В. Руднев.

В ходе партизанской войны выдвинулись такие выдающиеся командиры и организаторы партизанского движения, как С. Ковпак, А. Федоров, А. Сабуров, С. Руднев, Н. Наумов, П. Вершигора, которым было присвоено воинское звание генерал-майора, а за отвагу и героизм – звание Героя Советского Союза. С. Ковпак и А. Федоров награждены второй золотой звездой Героя Советского Союза.

Надежный и активный помощник большевистской партии ленинский комсомол под руководством коммунистической партии развернул эффективную боевую и пропагандистскую деятельность, усилившую борьбу украинского народа против немецко-фашистских оккупантов. В небольшом донбасском городе Краснодоне юные комсомольцы Олег Кошевой, Иван Земнухов и Сергей Тюленин через две недели после вступления немцев в город создали подпольную комсомольскую организацию «Молодая гвардия». В конце ноября 1942 года в рядах «Молодой гвардии» уже было свыше 100 человек, а деятельность и влияние ее распространялись на весь Краснодонский район. Наряду с политической деятельностью, разоблачавшей немецко-фашистских захватчиков, герои-комсомольцы проводили и большую диверсионную, подрывную и террористическую деятельность. Молодежь нападала на шоссейных и проселочных дорогах на вражеские автомашины, сжигала скирды хлеба и сена, чтоб ими не воспользовался враг. В день 25-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции комсомольцы в нескольких местах Краснодона вывесили красные знамена и распространяли листовки. Разъяренные немцы долго охотились на молодогвардейцев. Лишь в конце декабря они напали на след «Молодой гвардии». В январе 1943 года начались аресты комсомольцев. Озверевшие гестаповцы живьем бросали комсомольцев в шурф шахты глубиною в 53 метра. Спастись удалось только семи комсомольцам. Советское правительство высоко оценило героическую деятельность «Молодой гвардии»: У.М. Громовой, И.А. Земнухову, О.В. Кошевому, С.Г. Тюленину и Л.Г. Шевцовой посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Роль «третьей силы» в советско-германской войне пыталась сыграть ОУН (Организация украинских националистов). После ее раскола весной 1940 года на ОУН революционную, больше известную как ОУН(б) – бандеровскую, и ОУН(м) – мельниковскую, обе фракции продолжали, хотя в разной степени, ориентироваться на политическую и финансовую поддержку Германии. Не случайно Гитлер 25 сентября 1940 года распорядился беспрепятственно пропускать на польскую территорию только немцев и украинских националистов. Если УВО (Украинская военная организация) получала от германского правительства по 9 тысяч марок ежемесячно, то ОУН до 1941 года – по 2,5 млн ежегодно от структур абвера и МВД Германии. Лидеры ОУН следовали формуле Д.И. Донцова: «Украина освободится в тени немецкого похода». Так, в письме к Гитлеру 14 апреля 1941 года А. Мельник просил создать после победы над СССР Украинское государство под протекцией Германии от Дуная до Карпат, Каспийского моря и гор Кавказа, включить в него Крым, Бессарабию, юг Воронежской и Курской областей. На Волге, как он полагал, Украина должна иметь общую границу с Казахстаном, а на территории Зеленого Клина (Дальний Восток) после отъезда оттуда украинцев можно будет поселять японцев. С обещаниями оказать помощь вермахту в борьбе с большевизмом к Гитлеру обращался и С.А. Бандера. А. Мельник вел переговоры с финскими, хорватскими, итальянскими, испанскими уполномоченными, надеясь на то, что они благоприятно воздействуют на политику Гитлера относительно Украины и роли в ней ОУН.

Весной 1941 г. ОУН активно формировала подполье в украинских регионах Польши, в Галиции, заготавливала оружие и боеприпасы, вела антибольшевистскую агитацию среди населения. В результате с началом Великой Отечественной войны в 26 районах и трех областных центрах пяти областей Западной Украины были подняты восстания против Советской власти. Бандиты при этом захватили 11 районных центров еще до прихода немецких войск, на военных складах Красной армии забрали 15 тыс. винтовок, 7 тыс. пулеметов, 6 тыс. ручных гранат и т. д. Было объявлено о создании Головной команды УНРА (Украинская национально-революционная армия) под командованием лейтенанта И. Клымива (Легенды), «Центра украинских воздушных войск», «Центра украинского танкового оружия», несколько позже – Бюро народной милиции. В 37 офицерских школах ОУН осенью 1941 года обучались до 500 курсантов.

Хотя 25–27 июня 1941 года во Львове части Красной армии подавили восстание, поднятое бандеровцами, боевики 30 июня овладели радиостанцией и при поддержке украинского батальона «Нахтигаль», вошедшего во Львов на 7 часов раньше немецких войск, передали сообщение о создании правительства Украинской державы во главе с премьер-министром Я. Стецько. Реакция Гитлера последовала незамедлительно: 5 июля – в день, когда было окончательно сформировано правительство Я. Стецько, – в Кракове арестовали С. Бандеру, а через четыре дня – и самого премьера, а также 300 активистов ОУН(б), часть которых расстреляли. Территория Галиции и Волыни была передана под юрисдикцию германского тылового командования.

Но и после этого 6 июля А. Мельник снова обратился к германскому руководству с очередной просьбой: разрешить украинцам участвовать в крестовом походе против «большевистского варварства» вместе с легионами Европы в союзе с вермахтом. Письмо подписали шесть бывших старшин армии УНР и немецкий полковник А. Бизанц. Через 10 дней с аналогичной просьбой к Гитлеру обратился бывший гетман Украины П. Скоропадский. Но у фюрера планы были совершенно иные: господствовать, руководить, эксплуатировать. В Берлине заместитель госсекретаря У. Кундт заявил С. Бандере: «Мы не ваши союзники, а завоеватели российско-советской территории».

К середине июня 1941 года в составе германских вооруженных сил служили более 15 тысяч украинцев в качестве переводчиков, разведчиков, диверсантов, несколько тысяч обучались в полицейских школах. После 22 июня на восток в составе шести «походных групп» в направлении Киева, Харькова и Одессы продвигались еще 10 тысяч украинцев. Сначала в них были в основном члены ОУН(м), за ними двинулись отдельно и бандеровцы. 2 сентября 1941 года одна из групп достигла Днепропетровска, еще в конце июля – Винницы. В Житомире возникла база ОУН(м), хотя тут с августа находились и бандеровцы. В Житомир прибыли такие активисты ОУН(м), как О. Ольжич (Кандыба), Я. Чемеринский, П. Олийнык, И. Рогач, а отсюда их путь лежал в Киев.

В октябре 1941-го с одобрения В. Кубиевича украинцев начали брать в войсковые части СС, но лишь в том случае, если они удовлетворяли определенным требованиям: арийский тип лица, возраст 17–35 лет, рост не ниже 170 сантиметров, физически крепкие, неженатые, не судимые. Однако желающих оказалось слишком мало, поэтому весной 1943-го с одобрения губернатора О. Вехтера был объявлен набор добровольцев в дивизию СС «Галиция». Сначала предполагалось дать ей название «Украина», однако М. Борман и Й. Геббельс приказали зачислять в нее исключительно уроженцев Галиции – как они полагали, потомков кельтов. Агитаторы из Украинского Центрального комитета разъясняли молодежи, что литеры СС – аббревиатура названия «Сечевые стрельцы», а дивизия будет первым соединением Украинской национальной армии. Семьи добровольцев получали такой же паек, как и родные немецких военнослужащих. Наплыв желающих стать солдатами дивизии оказался внушительным – более 82 тысяч человек. После годичной подготовки 14-я гренадерская дивизия СС «Галиция» в июле 1944-го под Бродами попала в окружение, потеряв в боях около 11 тысяч человек. Затем она была воссоздана и участвовала в боях на землях Польши, Словении, Австрии. 25–30 апреля 1945 года солдаты и офицеры дивизии приняли клятву верности Украинской державе и влились в состав Украинской национальной армии генерала П. Шандрука, насчитывавшей к 1 мая 40 тысяч военнослужащих.

В апреле 1942 года лидеры ОУН(б) полагали, что СССР безнадежно проиграл войну, и примерно до середины июля сосредоточили усилия на борьбе с советскими партизанами и парашютистами. Лишь III конференция ОУН(б) 17–21 февраля 1943 года приняла решение о переходе к вооруженной борьбе с немцами, чтобы не остаться на обочине антифашистского движения, сохраняя вооруженное противостояние Советской власти. Совместить и эффективно выполнить оба постановления оказалось невозможно, пришлось отдавать предпочтение чему-то одному, в зависимости от ситуации на фронтах.

До конца 1943 года нелегальные издания ОУН(б) были заполнены материалами дискуссии о роли подполья вообще, природе и значении терроризма, который понимался в качестве политической тактики и о роли будущей Национальной украинской армии.

Первое соединение под названием «Украинская повстанческая армия» создал на Полесье представитель правительства УНР в эмиграции Т. Боровец (псевдонимы – Байда, затем Бульба), переброшенный на украинскую территорию в июле 1940 года. При содействии германского командования, опасавшегося флангового удара советских дивизий, окруженных в районе Пинских болот, Т. Боровец к лету 1941-го сформировал полицейские подразделения «УПА – Полесская Сечь», насчитывающие к ноябрю более 6 тысяч бойцов. Они преследовали отступавшие части Красной армии. После того как эти подразделения попытались помешать немцам вывозить в Германию сырье и продовольствие, оккупационные власти 16 ноября 1941 года распустили УПА Т. Боровца, и до весны 1942-го ее деятельность не ощущалась. Потом с ведома немцев ее формирования возникли снова, а 23 ноября был подписан договор между германским командованием и «УПА – Полесская Сечь».

В то же время в течение 1942 года под эгидой местных лидеров ОУН(м) и ОУН(б) возникали вооруженные отряды, противостоявшие немецким карателям, польским националистам и советским партизанам. К апрелю 1943-го они насчитывали до 10–12 тысяч бойцов. Начиная с 9 апреля представители ОУН(б) вели переговоры с Т. Боровцем, требуя от него признать платформу бандеровцев как единственно верную, с чем тот не согласился. Но с этого времени отряды ОУН(б) стали именовать себя Украинской повстанческой армией – УПА (командующий – К. Савур (Клячкивский)), а с середины августа бандеровские боевики и Служба безопасности начали разоружать бойцов Т. Боровца и А. Мельника, расстреливая противников объединения повстанческих сил в единую УПА под флагом ОУН(б). После убийства службой СБ жены Т. Боровца и захвата членов его штаба он ушел к немцам, поместившим атамана «Полесской Сечи» в особый блок концлагеря Заксенхаузен.

С 20 июля 1943 года остатки отрядов Т. Боровца стали носить новое наименование – Украинская народно-революционная армия.

Осенью 1943-го в результате массовой мобилизации молодежи ОУН(б) – УПА имела более 40 тысяч человек, не считая вооруженного подполья. В октябре-ноябре 1943 года УПА провела 47 боев местного значения с немецкими частями (с 1 января по 30 сентября потери вермахта составили около 3 тысяч убитыми и ранеными), 54 боя – с советскими партизанами (только в течение 25–28 марта на Волыни погибло 500 партизан).

Одновременно отряды УПА проводили кампанию вытеснения польского населения за пределы украинских этнографических границ – за Буг или Сан. Лишь за 11–12 июля 1943 года было сожжено 60 польских сел. Однако и польская Армия Крайова (АК) с помощью польской полиции сожгла только на Холмщине в 1943–1944 годах десятки украинских сел, убила около пяти тысяч украинцев. Подобные акции с обеих сторон умножались, хотя решить имеющую исторические корни проблему украинско-польских отношений они никак не могли. В октябре 1943-го В. Кубиевич говорил: если ОУН(б) – УПА будет одновременно воевать против шести врагов, то сведет Украину в могилу. Как полагают современные исследователи, в необъявленной польско-украинской войне с обеих сторон погибло по 40–50 тысяч человек.

13 мая 1943 года глава иностранного отдела ОУН(б) Н. Лебедь поставил задачу структурам УПА вступить в контакт с представителями Румынии, Польши, Венгрии, США, Великобритании. В результате переговоров с делегацией венгерской армии во главе с подполковником Д. Падани осенью было подписано перемирие, которое в целом соблюдалось. Переговоры с румынской стороной цели не достигли из-за неприемлемости условий, выставленных обеими сторонами.

Июльские встречи 1943 года с поляками закончились безрезультатно, и только 29 апреля 1945 года делегации УПА и Армии Крайовой договорились не воевать друг и другом, а сосредоточиться на борьбе с Красной армией. В сентябре этого же года объединенные силы АК и УПА атаковали советские гарнизоны в Ковеле и селе Бирча под Перемышлем.

20-21 января 1944 года состоялись переговоры представителей ОУН(б) УПА с германским командованием. 5 марта 1944 года при встрече с офицерами германской службы безопасности представитель ОУН(б) И. Гринех заявил: «Мы никогда не считали немцев и поляков врагами». Он попросил, чтобы немцы оказали помощь УПА оружием, боеприпасами, специальным снаряжением, специалистами саперного и подрывного дела. Руководство Украинской повстанческой армии согласилось вести арьергардные бои с Красной армией, чтобы прикрыть отступавшие части вермахта в Карпатах. Немецкое армейское командование выделило УПА 320 инструкторов, передало много оружия и боеприпасов. 17 ноября 1944 года руководство ОУН(б) сообщило Розенбергу о создании в июле Украинской головной вызвольной рады (УГВР) – марионеточного парламента во главе с киевлянином К. Осьмаком. Ранее министр оккупированных территорий признал бандеровцев правомочными представителями украинского народа, запретив употреблять в печати по отношению к воинам УПА кличку «бандиты».

Вскоре в лесах Западной Украины появились боевые группы из украинских и немецких солдат, участились столкновения с частями тыла Красной армии: только на Ровенщине в январе-феврале 1944-го было зарегистрировано 154 нападения на красноармейские части, потерявшие при этом 439 бойцов и командиров.

Весь 1944 год с помощью германских саперов УПА сооружала многочисленные схроны (убежища). Глубоко под землей расположились типографии, госпитали, сторожевые посты, библиотеки, архивы, склады, казармы для воинов и т. п. В 1945–1946 годах советские органы безопасности и войсковые группы обнаружили 28 969 таких убежищ. Из этих убежищ бандиты еще несколько лет делали свои подлые вылазки, убивая красноармейцев, советских офицеров, активистов, советских служащих, учителей, представителей прогрессивной творческой интеллигенции, журналистов, совершая террористические акты против своего же народа, пытаясь силой и страхом заставить поверить его в свои националистические бредни, за которыми был только один единственный интерес – вернуть себе утраченную власть над народом и овладеть его землей и всеми богатствами.

С осени 1944-го в рядах УПА и среди значительной части населения рос пессимизм, неверие в победу над советской властью, все больше жителей шли на сотрудничество с НКГБ—НКВД. После 11 июля 1944 года до сведения населения был доведен приказ Р. Шухевича: кто будет замечен в связях с НКВД, станет злейшим врагом УПА, таких предателей Служба безопасности будет четвертовать, вешать, не жалея при этом ни их детей, ни родителей. Приказ по группе УПА «Север» гласил: «Всех выступающих агитаторов и пропагандистов вражеских идей арестовывать и расстреливать. Казнь приводить в исполнение в присутствии населения». «Требуется кровь? – Дадим море крови! Требуется террор? – Сделаем его адским!.. Не стыдитесь убивать, грабить и поджигать. В борьбе нет этики!» – бесновались украинские нацисты.

На Львовщине членам двух семей за сотрудничество с НКВД выкололи глаза, а затем тела публично разрубили топорами на мелкие кусочки. В Волынско-Ровенской епархии за поддержку мероприятий советской власти СБ казнила 60 священников. За февраль 1944 – декабрь 1946-го службы ОУН – УПА уничтожили 11 725 человек, из них 6980 являлись уроженцами Западной Украины, ликвидировались и их семьи.

В операциях Красной армии и войск НКВД против УПА с февраля 1944 до 22 октября 1945-го было убито 98 846 бандитов, пленено – 104 990, сдались в плен добровольно – 48 880 человек. При этом потери советских войск составили 13 420 убитыми и ранеными.

Всего на Украине в 1940–1950-е годы от рук оуновцев погибло свыше 500 тысяч мирных украинцев, более 400 тысяч советских военнопленных, 20 тысяч солдат, офицеров Красной армии и правоохранительных органов, 850 тысяч евреев и 220 тысяч поляков.

После победы Красной армии на Курской дуге (она досталась дорогой ценой: советская армия потеряла здесь 6 тысяч танков, 250 тысяч человек было убито и 600 тысяч ранено, вермахт потерял 1500 танков и 30 043 убитых), она перехватила у врага стратегическую инициативу. В конце сентября 1943-го наши войска на 750-километровом фронте вышли к Днепру. 6 ноября, потеряв более 420 тысяч солдат и офицеров, советские части освободили Киев. К весне 1944-го от врага была очищена большая часть Правобережья и Западной Украины, 9 мая 1944-го освобожден Севастополь, 14 октября 1944 года войска Красной армии полностью очистили землю Советской Украины от немецко-фашистских захватчиков, а 28 октября завершен разгром фашистов в Закарпатье. За 22 месяца боев по освобождению Украины Красная армия теряла ежесуточно по 67 тысяч 865 военнослужащих.

Радость победы омрачали значительные жертвы, которые понес советский народ. Как известно, потери СССР составили 28 миллионов 860 тысяч человек (Германии – 7,8 млн), в том числе Украина за 1938–1945 годы потеряла не менее 8,6 млн своих сынов и дочерей. Из 6,5 млн граждан республики, воевавших на фронтах, более половины сложили головы (31 военнослужащий-уроженец Украины повторили подвиг А.М. Матросова). За героизм и мужество в боях 2072 гражданина Украины стали Героями Советского Союза, причем 32 из них дважды, а летчик И.Н. Кожедуб – трижды. Ордена и медали получили 2,5 млн воинов (из 7 млн всех награжденных).

Фашисты полностью уничтожили более 250 украинских сел, в том числе 171 – на территории самых «партизанских областей» – Волынской, Житомирской, Сумской, Черниговской, было разрушено 700 городов и более 27 тысяч других населенных пунктов.

В период временной гитлеровской оккупации на Украине были уничтожены, погибли от голода и болезней миллионы мирных жителей и военнопленных. Народное добро и культурные ценности, создававшиеся в течение сотен лет и десятилетий напряженным трудом миллионов людей, за короткий срок хозяйничанья немецко-фашистских захватчиков были до основания разграблены и разрушены. Народное хозяйство Украины и ее жители потерпели убытки на сумму более 285 миллиардов рублей. Гитлеровцы разграбили и разрушили 16 150 промышленных предприятий, на которых было занято около 2,3 миллиона рабочих. Из шахт немецкие грабители вывозили врубовые машины, электро- и мотовозы, отбойные молотки, насосы, вентиляторы, а потом эти шахты взрывали. Огромные разрушения причинены металлургической промышленности. Фашистские варвары уничтожили жемчужину советской металлургии – гигантский комбинат «Запорожсталь», на котором работало около 18 тыс. рабочих. Страшнейшие разрушения причинены и металлургическим заводам Донбасса. Гигант черной металлургии – Макеевский завод им. С.М. Кирова, на котором работало свыше 18 тысяч рабочих, – уничтожен. Завод «Азовсталь» превращен в груду руин. Проводя массовое истребление населения, гитлеровцы зверски замучили известного всему Советскому Союзу знаменитого сталевара Макара Мазая. Разрушены мощные энергосистемы Днепра, Донбасса, Харькова, Киева и много других электростанций, а их оборудование было вывезено в Германию. Был взорван и Днепрогэс. То же самое немецкие варвары сделали и с химической, машиностроительной и другими отраслями народного хозяйства Украины. Таким же опустошениям подвергся железнодорожный и водный транспорт. С помощью специальных машин немцы разрушали тысячи километров железнодорожных путей. Они взрывали мосты, уничтожали паровозы и вагоноремонтные заводы, депо, водокачки, вокзалы, станционное хозяйство. Были уничтожены целиком либо сильно повреждены порты: Одесский, Николаевский, Мариупольский и другие. Не менее потерпело сельское хозяйство Украины. Немецко-фашистские захватчики разорили и разграбили около 28 тысяч колхозов, 900 совхозов и 1300 машинно-тракторных станций. Они угнали свыше 7,5 млн голов рогатого скота, около 3,6 млн голов овец и коз, около 60 млн штук домашней птицы.

С окончанием Великой Отечественной войны завершился процесс объединения всех украинских земель в едином государстве: 26 ноября 1944 года съезд народных комитетов Закарпатья в Мукачеве принял решение о выходе края из состава Чехословакии и присоединении к УССР. Этот акт был скреплен соглашением между Советским Союзом и Чехословакией от 29 июня 1945 года.

Величие победы Советского Союза над гитлеровской Германией состоит в том, что эта победа принесла многим народам раскрепощение, освобождение от иноземного ига и господства сил реакции. Освобожденные Красной армией народы Польши, Югославии, Чехословакии, Румынии, Болгарии, Венгрии установили у себя народно-демократический строй и успешно отстаивали с помощью СССР суверенитет своих государств. Советский Союз и его вооруженные силы, разгромив фашистскую Германию, спасли цивилизацию Европы. Торжество гитлеризма означало бы полное уничтожение европейской культуры и цивилизации, истребление или закабаление свободолюбивых народов, искоренение всяких намеков на демократические свободы. Большая опасность, угрожавшая человечеству, предотвращена и уничтожена Советским Союзом и его Вооруженными Силами. Всемирно-исторические победы над фашистскими агрессорами – триумф Сталинского гениального руководства. В этой войне победила политика большевистской партии, ее теория, ее идеология, победили ее организационные принципы. Вооруженный идеями Ленина – Сталина, советский народ вступил в смертный бой с врагом. Эти великие идеи поднимали моральный дух народа, укрепляя его волю к победе и обеспечили ему разгром врага.

События на Украине во время Великой Отечественной войны в очередной раз показали, что всякое ослабление связей народов Украины и России всегда оборачивалось трагедией и страданием именно украинского народа. Вот и на этот раз, как это было неоднократно в прежние времена, отрыв Украины в результате оккупации снова возродил русофобию, националистические бредни, братоубийственные настроения и кровавые расправы внутри страны, фактически гражданскую войну, за которыми скрывались попытки вернуть старые буржуазно-помещичьи порядки, отправленные в утиль истории героической борьбой народа против своих угнетателей. Националистическое отребье снова искало иностранных покровителей, теперь в лице немецких фашистов. Пресмыкаясь и ползая перед немецко-фашистскими захватчиками, бандиты из мельниковских, бульбовских, бандеровских и других украинско-немецких националистических шаек вместе с гитлеровцами чинили суд и расправу над украинским народом. Эти отщепенцы общества выступали с фашистской пропагандой, прикрывавшейся старым знаменем «самостийности», и всячески старались стать полезными в укреплении рабовладельческого «нового порядка». Украинско-немецкие националисты исполняли мерзкую роль провокаторов, помогавших немцам бороться против подпольных большевистских партийных организаций. Они выслеживали советских партизан и тех, кто им помогал, и предавали в руки гитлеровцев. Жалкие попытки украинско-немецких националистов вовлечь в свое болото советских людей потерпели полный крах. Украинский народ остался верен своей родине – Советскому Союзу, братской дружбе народов, идеям партии большевиков. Гитлеровская агентура – украинско-немецкие националисты – так и остались небольшой кучкой изменников, шпионов и убийц, ненавистных народным массам.

После восстановления единства народов Украины и России снова стала реальностью возможность возрождения силы и могущества единой страны.

Впереди народ ожидали творческие будни восстановительного периода.

Глава 13. Послевоенное восстановление народного хозяйства Украины

Еще шли ожесточенные бои за полный разгром немецко-фашистских захватчиков, а трудящиеся Советской Украины с большим воодушевлением взялись за восстановление разрушений.

Огромное внимание и заботу о налаживании нормальной жизни и восстановительных работ на территории, освобожденной от немецко-фашистских захватчиков, проявляли партия, правительство и лично Сталин. В разгар летнего наступления, по инициативе Сталина, 21 августа 1943 года Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) приняли решение «О неотложных мероприятиях по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации». В этом постановлении дана широкая программа восстановительных работ и определялись средства, обеспечивающие быстрое возрождение хозяйства и культуры в освобожденных районах. Правительство СССР установило количество, порядок и сроки возврата скота, эвакуированного в восточные районы страны. Вместе с этим постановление указывало на необходимые меры по увеличению поголовья скота в колхозах. Каждый пункт правительственного постановления был проявлением заботы о пострадавших от немецко-фашистской оккупации. Полностью или частично в 1943 году освобождались от сдачи сельскохозяйственных продуктов колхозные дворы, индивидуальные хозяйства, хозяйства рабочих, служащих и кустарей, пострадавших от оккупации. Колхозные и индивидуальные крестьянские хозяйства получили от Союзного правительства семенную ссуду. На восстановление жилищного фонда в городах Украины, освобожденных от немецко-фашистских захватчиков, правительство Союза ССР отпустило в 1944 году свыше 500 миллионов рублей. Со всех концов страны шли на Украину эшелоны с заводским оборудованием, инструментами, материалами, лесом, тракторами, лабораторным оборудованием, книгами. На Советской Украине еще кипели ожесточенные бои с врагом, а на Ленинградском заводе «Электросила», находившемся тогда всего в пяти километрах от линии фронта, уже строились для электростанций Кадиевки и Днепропетровска генераторы.

В результате огромной помощи Союзного правительства, партии большевиков и всех народов СССР, благодаря вниманию Сталина, при повседневном руководстве Центрального Комитета КП(б)У на Украине развернулись огромные восстановительные работы. На железнодорожном транспорте, на шахтах Донбасса, на металлургических и машиностроительных заводах, в колхозах и совхозах – везде кипела напряженная восстановительная работа. В кратчайшие сроки городское население обеспечивалось электроэнергией, водой, хлебом. К концу войны уже были достигнуты значительные успехи в возрождении народного хозяйства Советской Украины. В результате самоотверженного труда рабочих шахт и строителей к октябрю 1945 года было восстановлено и заново построено 123 из 306 основных шахт и несколько сот средних и мелких шахт. Восстановленные шахты украинского Донбасса дали стране 40 миллионов тонн угля, доведя добычу угля до 38,5 % среднесуточной довоенной добычи. Значительные успехи достигнуты и в восстановлении металлургической промышленности. Доменные и мартеновские печи к осени 1945 года давали 23 % довоенной продукции металла, прокатные станы – 29,5 % проката. Украинские металлурги дали стране к концу 1945 года свыше 2 миллионов тонн чугуна, около 3 миллионов тонн стали, около 1,5 миллионов тонн проката.

Быстрыми темпами возрождались и заново создавались машиностроительные заводы. Машиностроительная промышленность по сентябрь 1945 г. дала стране оборонной и гражданской продукции на 1617 млн руб. Первые сотни тракторов дал Харьковский тракторный завод. Турбогенераторный завод стал оснащать электростанции, в том числе сердце Донбасса – Зуевскую электростанцию. С огромным подъемом работали железнодорожники. В исключительно короткие сроки восстанавливались железнодорожное полотно, мосты, станционные сооружения. В кратчайшие сроки было восстановлено и сдано в эксплуатацию свыше 21 тысячи километров главных путей и 615 больших и средних мостов. Железнодорожный транспорт бесперебойно обслуживал Красную армию и народное хозяйство.

Благодаря помощи Союзного правительства быстро возрождалось и сельское хозяйство. В 1945 году посевная площадь колхозов достигла 71 % довоенной. Колхозники восстанавливали животноводческие и птицеводческие фермы. Поголовье крупного рогатого скота на 1 октября 1945 года против поголовья на то же число 1944 года составляло 159 %, поголовье свиней – 245 %, овец и коз – 224 %.

Разворачивались восстановительные работы в городах и селах Украины. На 1 октября 1945 года в городах республики было восстановлено около 7 миллионов квадратных метров жилой площади. Восстанавливалась работа городского транспорта и других коммунальных предприятий. В деле успешного развертывания строительных работ на селе огромную роль сыграло постановление Совнаркома УССР и ЦК КП(б)У «О строительстве жилых домов колхозников, производственных построек в колхозах и культурно-бытовых сооружений на селе». Только в 1945 году было построено и восстановлено около 100 тыс. жилых домов колхозников, около 30 тысяч производственных построек и 2600 культурно-бытовых сооружений.

Несмотря на то, что продолжавшаяся война требовала от страны величайшего напряжения и колоссальных материальных затрат, партия и правительство уделяли очень большое внимание культурному строительству и восстановлению разрушенных школ, институтов, театров, музеев, библиотек. Уже в 1945 году работало 27 248 школ. Свыше 5 миллионов детей обучались в школах, наверстывая упущенное за годы фашистской оккупации. Молодежь снова получила возможность приобретать высшее образование соответственно своим стремлениям. В республике было восстановлено 150 высших учебных заведений, в которых обучалось около ста тысяч студентов. Разворачивала работу после реэвакуации Академия наук УССР и другие научно-исследовательские учреждения. Культурные запросы советских людей обслуживали 99 театров, 1510 киноустановок, 823 радиоузла, около 1500 массовых библиотек.

В марте 1946 г. Верховный Совет СССР единодушно принял «Закон о пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946–1950 гг.». Принятый Верховным Советом Украины в августе 1946 года 4-й пятилетний план развития народного хозяйства республики предусматривал выделение 65 млрд рублей капитальных вложений в экономику, что превышало соответствующие ресурсы двух с половиной довоенных пятилеток. Из Урала, Дальнего Востока, Поволжья и других регионов в Украину направлялись кадры специалистов, техника, оборудование. Основные задачи нового пятилетнего плана по Украинской ССР состояли в том, чтобы обеспечить быстрейшее восстановление и дальнейшее развитие всего народного хозяйства республики и в первую очередь металлургии, угольной промышленности Донбасса, энергетического хозяйства, химической и коксохимической промышленности, тяжелого и транспортного машиностроения, судостроения, пищевой промышленности, железнодорожного транспорта, создать новые отрасли промышленности и, в частности, автомобилестроение и буроугольную промышленность в правобережных и западных областях Украины. В 1950 году металлургические заводы Украины должны были дать 9,7 млн т чугуна, что составит около 50 % общесоюзного производства чугуна, 8,8 млн т стали, или около 35 % всего производства стали по СССР. Добыча угля в 1950 году должна составить свыше 86 млн т, или 34,4 % всей добычи угля по Советскому Союзу. В ближайшие годы новой пятилетки предусматривалось восстановление всех крупнейших электростанций Украинской ССР, в том числе и первенца пятилеток – Днепровской гидроэлектростанции им. Ленина. Наряду с восстановлением морского, речного судостроения, станкостроительных и машиностроительных заводов, в новой пятилетке была предусмотрена постройка новых крупных предприятий: Днепропетровского автомобильного завода, Харьковского шарикоподшипникового завода, Львовского завода сельскохозяйственного машиностроения. За пятилетие 1946–1950 гг. на Украине намечено создать крупную автомобильную промышленность с производительностью 60 тыс. автомобилей в год. Предусмотрено строительство мощного газопровода Дашава—Киев. Во Львове запланировано строительство автосборочного завода, трикотажной фабрики и других предприятий. В области сельского хозяйства пятилетним планом предусматривалось полное восстановление довоенного размера посевных площадей в целом. Вся посевная площадь по Украинской ССР в 1950 году должна достигнуть 30,6 млн га. Значительное развитие предусматривалось и в области дальнейшего подъема культуры. Сеть культурных учреждений к концу пятилетки должна была превысить довоенный уровень. Особое внимание в новом пятилетнем плане обращено на быстрое развитие недавно воссоединенной Закарпатской Украины.

Четвертая пятилетка была выполнена досрочно, хотя и с огромным напряжением сил. Наиболее остро проблема восстановления стояла в сельском хозяйстве. Продуктивность животноводства оставалась крайне низкой. Число специалистов сельского хозяйства было мизерным – в среднем по одному на колхоз, только 10 % коллективных хозяйств имели электричество. Весной 1946 года большинство колхозов провели сев, используя в качестве тягловой силы коров. Из-за сильнейшей засухи урожай выявился очень низким – по 2,3–3,8 центнера на гектар, поэтому даже скорректированный до 362,7 млн пудов план хлебозаготовок был выполнен наполовину. В 1947 году в большинстве областей Украины зерна собрали вдвое больше, чем в предыдущем, но с марта в республике наступил голод. План хлебосдачи был выполнен на 99,7 %, и это усугубило ситуацию. От голода за 1946–1947 годы умерло около 900 тысяч жителей.

После смерти И. Сталина 5 марта 1953 года новые руководители СССР Г.М. Маленков, Л.П. Берия, Н.С. Хрущев попытались вывести из состояния хронического застоя сельское хозяйство. Из-за чрезвычайно низких закупочных цен хлеб для горожан стоил втрое дешевле, чем в 1948 году, а колхозы не могли свести концы с концами. В сентябре 1953 года закупочные цены на мясо были повышены в 5,5 раза, на молоко – в 2 раза, на зерновые – на 50 %, снижены налоги с приусадебных участков. В июле 1957 года принято постановление об отмене обязательных поставок сельскохозяйственной продукции хозяйствами колхозников, рабочих и служащих. Тем не менее за 1950–1958 годы объем валовой продукции аграрного сектора Украины вырос на 65 %.

С 1954 года началось освоение целинных и залежных земель в районах Казахстана, Алтая, Урала, частично Северного Кавказа. Из Украины туда уехали около 80 тысяч юношей и девушек.

Несмотря на все трудности и проблемы, за послевоенные годы в результате напряженного труда Украина к середине 80-х превратилась в мощное индустриально-аграрное государство с развитой промышленностью, сельским хозяйством, энергетической и транспортной инфраструктурой, системой образования и здравоохранения, наукой. На украинскую промышленность приходилась значительная часть промышленного производства Советского Союза (17 %). Украина являлась важным индустриальным регионом глобального масштаба. Производя около 40 % всей советской стали, 34 % угля, 51 % чугуна, Украина по своему валовому национальному продукту приравнивалась к Италии. ВВП превышал валовый внутренний продукт Польши. Поляки ездили в массовом порядке отовариваться продуктами питания, закупать бензин и т. д. на Украину. Украина производила в масштабах СССР:

41 % – цветных телевизоров;

50 % – железной руды;

96 % – тепловозов.

Республика оставалась житницей Советского Союза. Она производила столько же зерна, как и Канада, больше картофеля, чем Западная Германия, и больше сахарной свеклы, чем где-либо в мире. Имея 19 % населения Советского Союза, Украины давала более 23 % его сельскохозяйственной продукции. В масштабах СССР Украина производила:

25 % – картофеля;

20 % – пшеницы;

33 % – овощей;

50 % – подсолнуха;

60 % – сахарной свеклы.

Ежегодно Украина производила на душу населения (в 1988 г.):

пшеницы – 1000 кг (потребляла 140 кг);

мяса – 155 кг (потребляла 68 кг);

сахара – 118 кг (потребляла 49 кг).

На долю Украины приходится меньше чем 0,5 % территории и 1,4 % населения земного шара, но она давала 8-10 % мирового производства стали, чугуна, тракторов, сахара, добычи угля, природного газа.

Украина экспортировала продукцию в 120 стран мира. Из 64 видов экспортной продукции СССР Украина экспортировала 46 на 30 млрд долларов в год.

На территории Украины построено 13 атомных энергоблоков, свыше 90 % электроэнергии атомных станций Украины шло на экспорт.

В УССР на Киевском и Харьковском авиационных заводах строилось до 250 самолетов в год – Ан-24, Ан-26 и Ту-134, Ан-124 «Руслан» и Ан-225 «Мрiя». Была создана линейка самолетов Ан-38, Ан-74-300, Ан-70, Ан-140, Ан-32П, Ан-3Т и Ан-148, проведены работы по модернизации самолетов Ан-124-100, получены сертификаты на запуск в коммерческую эксплуатацию самолета Ан-225, внедрены цифровые технологии, композиционные материалы на основе углеволокна и много других достижений.

Украина была одной из ведущих союзных республик. Качественное образование, сеть научных и промышленных предприятий, развитое сельское хозяйство, мощный военно-промышленный комплекс, выпускающий ракеты, транспортные самолеты и танки… Плюс кадры: в стране работали лучшие ученые, врачи, инженеры. В 1990 году на Украине было 313 079 научных работников, в том числе 62 тыс. докторов и кандидатов наук. В УССР насчитывалось 150 вузов, в которых работало 1,4 тыс. профессоров и докторов наук, около 16 тыс. доцентов и кандидатов наук. Большой отряд ученых работал в Южном отделении Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В.И. Ленина. Крупнейшим научным центром УССР была Академия наук Украинской PCP – 81 тыс. сотрудников, в том числе 14 тыс. научных работников, среди которых более 1000 докторов и 7000 кандидатов наук, 300 академиков и членов-корреспондентов АН УССР.

Результаты фундаментальных исследований украинских ученых позволили объяснить ряд явлений при разделении атомных ядер, создать принципиально новые состояния вещества с заданными свойствами, расшифровать структуру сложных химических веществ, создать научные предпосылки управления наследственностью и изменчивостью живых организмов. Подтверждением высокого качества этих технологий является продажа лицензий промышленно развитым странам.

К сожалению, все это теперь в прошлом. На Украине царит разруха и нищета, разгул бандеровского неонацизма и русофобии, идет гражданская война.

Глава 14. Трагедия разъединенного народа

В апреле 1985 года началась т. н. «перестройка», инициаторы которой во главе с М. Горбачевым и А. Яковлевым, прикрываясь лозунгами о гласности, демократии, «новым мЫшлением», взяли курс на предательское уничтожение СССР. Очень скоро под аккомпанемент демагогии общество стало раскалываться на различные по мировоззрению слои.

К сожалению, тяга к «самостийности» из Украины не уходила никогда. Она витала в среде творческой интеллигенции, ее романтизировали диссиденты («борьба за волю») и пытались реализовать партийные наследники Николая Хвылевого. Ее изрядно укрепил вышедший 17 сентября 1955 года с подачи Хрущева Указ Президиума Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны в 1941–1945 гг.». Тогда были реабилитированы десятки тысяч бандеровцев и членов их семей с правом проживания в родных местах.

Несмотря на полученные от Советской власти блага, к национализму тяготели и многие жители Западной Украины. Бесплатно отучившись в лучших вузах Киева, Харькова, Днепропетровска, Донецка, они оставались работать в идеологической, научной, гуманитарной сферах этих городов. И, конечно же, не меняя своих истинных убеждений, вступали в КПСС.

В такой атмосфере достаточно было одной искры, чтобы на территории УССР вновь вспыхнула борьба за «независимость».

С 1972 по 1989 гг. Первым секретарем ЦК Компартии Украины был уроженец Днепропетровщины, выходец из рабочей семьи Владимир Васильевич Щербицкий. Комсомолец 1930-х, студент, а потом солдат 1940-х, опытный партийный работник. За годы его руководства промышленное производство УССР выросло в 5 раз, объем сельхозпродукции – в 2 раза, расцвела культура, засверкали спортивные рекорды.

Причина таких достижений не только в том, что Владимир Васильевич был настоящим коммунистом и выдающимся хозяйственником. Прежде всего он напрочь был лишен украинского национализма и активно с ним боролся. Но 28 сентября 1989 года с поста первого секретаря ЦК КПУ был снят В.В. Щербицкий по настоянию Горбачева.

В Советской Украине шла скрытая социальная революция, возникли слои населения, готовые принять часть западных идеологических ценностей. Бюрократическая элита и руководители-технократы прикрывали свой прагматизм действий привычной политической трескотней. 26 октября 1988 года председатель Госплана УССР В.П. Фокин заявил на заседании Верховного Совета: центр игнорирует экономические потребности Украины, потребительски, хищнически использует ее ресурсы, экологию, не развивает жилищно-коммунальную сферу.

Знаковым событием для Украины стала т. н. «колбасная революция» в Чернигове (конец декабря 1990 – январь 1991 гг.). На волне недовольства масс привилегиями партийного аппарата на митингах жители требовали ликвидировать райкомы компартии и комсомола. Появились сине-желтые флаги, что было непривычно для Восточной Украины.

В условиях «перестройки» на Украине возникают группы «зеленых», политические клубы, просветительские общества, которые постепенно политизировались. Осенью 1988-го Союз писателей Украинской ССР выдвинул идею создания «Народного Руху Украины за перебудову». Возглавил его поэт Иван Драч, который раньше заявлял: «Дышу Лениным до последнего вздоха». В его программе признавалась руководящая роль КПСС, незыблемость СССР как единой державы. Хотя заведующий идеологическим отделом ЦК КПУ Л.М. Кравчук заявил, что скорее у него вырастут волосы на ладони, чем будет создан Рух, однако 8-10 сентября 1989 года с разрешения М.С. Горбачева состоялось его Учредительное собрание, на котором из 1109 делегатов Руха 228 являлись коммунистами, в том числе его идеолог – Олесь Гончар. Выборы в Верховную Раду в марте 1990-го показали, что позиции Руха на востоке и юге республики очень слабые. В целом Демократический блок завоевал лишь четверть мандатов, вследствие чего в парламенте была сформирована оппозиция в лице Народной Рады, чье влияние усиливалось по мере радикализации общества. Но во Львовской, Ивано-Франковской, Тернопольской областях Рух одержал победу, и Компартия осталась в Советах местного уровня в меньшинстве.

В октябре Рух превратился в правоцентристскую антикоммунистическую оппозицию и изъял из своего названия слова «за перестройку». При этом участие членов КПСС в Рухе было категорически запрещено. В свою очередь, попытки коммунистов разложить Рух изнутри успехом не увенчались.

5 ноября 1990 года была зарегистрирована первая оппозиционная коммунистам партия – Украинская республиканская партия во главе с Л. Лукьяненко. Через год получили право на легализацию (а значит, достигли численности трех тысяч и более) еще четыре партии – Украинская социал-демократическая партия, Демократическая партия Украины, Партия зеленых Украины, Партия демократического возрождения Украины. Но ни одна из них не могла конкурировать с КПСС ни в численном, ни в организационном или материальном отношении.

В серьезную силу превратилось рабочее движение. На I съезде шахтеров СССР в июне 1990 года (больше половины делегатов и почти весь оргкомитет были из Украины) прозвучали требования отставки правительства Н.И. Рыжкова, формирования Кабинета народного доверия. Съезд заявил, что не считает более КПСС партией, выражающей интересы пролетариата, не обратив внимания, что уже давно она имела статус общенародной. В проведенной после съезда массовой забастовке участвовали рабочие семи регионов, которые выдвигали в основном политические требования, в том числе о департизации на производстве, в армии, правоохранительных органах.

Видя, что из рядов Компартии Украины выходят сотни тысяч членов, ее руководство пыталось всячески маневрировать. В Декларации о государственном суверенитете Украины, принятой 16 июля 1990 года (за нее голосовало в Верховной Раде и прокоммунистическое большинство – группа «239»), многие положения были заимствованы из документов Руха.

Наиболее активно процесс разрушения коммунистической идеологии происходил на Западной Украине: так, 1 августа 1990 года в городе Червонограде был демонтирован памятник В. Ленину, 14 сентября подобный акт совершен во Львове, затем и в других населенных пунктах. На демонстрациях появились желто-голубые национальные стяги, эмблема трезубца, звучали гимны «Щэ не вмэрла Україна» и «Не пора». Все это, вместе с разжиганием русофобских настроений, было предвестником начала классовой борьбы тех, кто жаждал реванша по утерянным привилегиям грабить свой народ. В последующие годы эта борьба только нарастала. Вместо сносимых памятников советской эпохи и даже памятников советским воинам-освободителям, героям Великой Отечественной войны возводились памятники предателям украинского народа – Бандере, Шухевичу, Мазепе и т. д. – «Борцам за незалежну и самостийну Украину», переименовались улицы, площади и даже города. Борьба с памятниками началась и в России. Здесь также начали сносить памятники вождям Октябрьской Революции – Ленину, Дзержинскому – и устанавливать памятники «освободителям России от большевизма» – Врангелю, Колчаку, Краснову, начали увешивать стены домов мемориальными досками кровавых палачей русского народа. Главному предателю и разрушителю СССР с разрушенными алкоголем мозгами – Б. Ельцину – построили многомиллиардный «мемориал» в Свердловске. Но здесь, в России, эта чума антисоветизма вскоре была остановлена благодаря народному протесту, возглавляемому коммунистами.

Война с памятниками, саботаж экономических реформ, радикализация Руха, отмена Верховной Радой в конце октября 6-й статьи Конституции УССР 1978 года о руководящей роли Коммунистической партии, раскол правящей элиты на суверен-коммунистов и ортодоксов, – все это свидетельствовало о назревании решающих событий.

Маневрируя, М.С. Горбачев инициировал проведение 17 марта 1991 года всесоюзного референдума относительно дальнейшей судьбы СССР.

На Украине параллельно с союзным проходил республиканский референдум, а в Западной Украине был и третий бюллетень, где стоял вопрос об отношении к политической независимости Украины. Большинство опрошенных (80,2 %) дали утвердительный ответ на вопрос о вхождении республики в Союз советских суверенных государств на основе Декларации о государственном суверенитете УССР. Одновременно 70,5 % высказались за сохранение СССР в обновленном виде. Кроме того, против участия Украины в какой-либо федерации проголосовало большинство жителей трех западных областей и города Киева.

На стремление к обособленности республик влияли пропагандистские кампании, в ходе которых лидеры на местах обвиняли центр в неэквивалентности межреспубликанского обмена. Так, выступая 14 августа 1990 года в Уфе, Б. Ельцин заявил: «Россия подкармливает всех. Россия всем все время жертвовала. Россия все время отдавала». В Украине широко распространялись данные о самодостаточности ее экономики в случае получения независимости. Прибалтийские республики предъявляли иск руководству СССР, требуя компенсировать ущерб от их оккупации Красной армией в 1940 году.

Между тем в стране усиливался искусственно создаваемый дефицит товаров массового потребления. 28 августа 1990 года Политбюро ЦК КПСС отмечало острую нехватку мяса, масла и других продуктов во многих регионах, невыполнение планов поставок животноводческой продукции семью республиками, включая УССР. За семь месяцев года население недополучило овощей и фруктов на миллиард рублей, промтоваров – на 15 миллиардов.

Дни существования СССР подходили к концу. Попытка группы ГКЧП, куда вошли, в частности, вице-президент Г. Янаев, премьер-министр В. Павлов, председатель КГБ В. Крючков, министр внутренних дел Б. Пуго, министр обороны Д. Язов, сорвать подписание нового союзного договора, назначенное на 20 августа, коренным образом изменила ситуацию. Неудача ГКЧП 19–21 августа 1991 года дискредитировала КПСС, зато шансы сторонников независимости Украины резко возросли. 24 августа деморализованное большинство Верховной Рады под напором оппозиции приняло Акт о государственной независимости Украины, вынеся его на референдум 1 декабря. 30 августа президиум Верховного Совета, обвинив структуры Компартии республики в поддержке ГКЧП, запретил деятельность КПУ. Сложившаяся ситуация только подтверждала окрепшее намерение Л. Кравчука и его сторонников избавиться от надоевшей опеки московского центра. Наконец, в конце ноября Л. Кравчук заявил, что Украина не заинтересована в сохранении Советского Союза даже в форме конфедерации, поэтому в переговорах по данной проблеме участвовать не будет.

Хотя 18 октября 1991 года Б. Ельцин и утверждал, что Россия никогда не выступит инициатором развала Союза, менее чем через два месяца Верховный Совет РСФСР объявил о выходе России из состава СССР (из 247 депутатов только три голосовали против, а девять воздержались). К 1 ноября в Советском Союзе осталась только Компартия Российской федерации, все остальные 15 компартий оказались распущенными.

1 декабря 1991 года подавляющее большинство граждан (90,3 %), участвовавших в референдуме, поддержали Акт о независимости Украины (даже в Крыму за него высказались 54,1 %). Иными словами, обывательщина, воцарившаяся под конец 1980-х, послужила катализатором интеллектуального разложения общества.

7-8 декабря в Беловежской пуще президент Украины Л.М. Кравчук, России – Б.Н. Ельцин и председатель Верховного Совета Беларуси С. Шушкевич заявили: СССР прекращает свое существование, а для сотрудничества самостоятельных держав создается Союз Независимых Государств (СНГ).

В течение 1992–1997 годов в Украине шел демонтаж советских механизмов власти и формирование новых «самостийных». При этом политическая ткань общества неоднократно взрывалась противостоянием двух сил: правые считали, что Украина должна быть только президентской республикой, что альтернативы нет, а крайние левые не желали видеть никакой иной Украины, кроме советской. Не способствовали единству и раскол правящей элиты на три основные фракции: бывшую советскую и партийно-государственную номенклатуру, «новых» украинцев и представителей этно-национальной группы. Возможности для объединения населения, нации на основе идентификации в рамках этнической культуры лишь титульной национальности на Украине более чем проблематичны (на этом поле проиграл выборы во втором туре 1994 года Л.М. Кравчук). Этнические лидеры Украины, как правило, не обладают политическим опытом, а господствующая прослойка не консолидирована должным образом и не может эффективно контролировать госаппарат, к тому же пользуется лишь минимальным доверием населения. Общественная мысль Украины распылена на 50 партий, 15 религиозных конфессий, массу обществ и фондов. Поражает амплитуда лозунгов: от теории лидера УНА – УНСО О. Витовича об «украинской сверхнации» до призыва «Назад к Центральной Раде!».

Действительно, в стране нет четких тенденций внутренней эволюции, отсутствует прочный общенациональный выбор пути развития, вопрос о цивилизационной принадлежности Украины либо вызывает споры, либо для части населения не представляет интереса. Имидж Украины в мире крайне низок, а по степени коррумпированности чиновников она находится на втором месте после Нигерии в списке 48 стран мира. В стране набирает силу распространение национализма.

Для Украины 90-х годов стали характерными просчеты в разработке экономической стратегии и тактики, отсутствовала достаточно глубоко проработанная политика трансформационного этапа, вместе с идеей коммунизма был выброшен важный компонент социальных достижений. Бесконтрольно разрушался государственный сектор экономики, целиком отменено планирование из центра. Страна не имеет соответствующей данному периоду налоговой, денежно-кредитной, социальной, жилищной политики. Огромный урон сельскохозяйственному производству нанесло неконтролируемое прекращение дотаций, ведь в конце 80-х годов более 60 процентов его затрат компенсировались из госбюджета.

Опасные размеры приняла люмпенизация населения, особенно в Донбассе, где 80 % трудоспособных заняты тяжелым физическим трудом, 30 % жителей имеют неподобающие бытовые условия.

В целом по стране ухудшение уровня жизни большинства населения приобрело опасные размеры, причем именно теневые заработки не позволяли ему снижаться к катастрофическому уровню.

Произошел бурный рост партийных образований: если в начале 1993-го зарегистрировалось 18 партий, то через год – 30, а в 1998 году существовали уже 54 партии. К середине 90-х годов в Украине сложилось пять основных политических блоков: консервативно-коммунистический, социал-либеральный, национал-демократический, национал-государственный, национал-радикальный. Но большинство партий представляли собой искусственные образования, чаще действующие не как политические организации, а как группы поддержки того или иного лидера, часть их носила региональный или корпоративно-клановый характер. Партийное мнение обычно определяли не глубокие социально-экономические интересы, а воля лидеров. Максимальную консолидацию проявили левые силы, что помогло им получить наибольшее количество голосов на выборах 1994 и 1998 годов. Однако ни одна из политических партий или коалиционный блок, представленные в парламенте, не смогли создать парламентского большинства и взять на себя политическую ответственность за ситуацию, которая сложилась в народном хозяйстве и обществе.

В последнее десятилетие уходящего века основные трудности Украина переживала в экономической и финансово-денежной сферах. Спад производства приобрел спонтанный, оттого крайне опасный для национальной безопасности характер. Из-за чрезмерного налогового пресса до 60 процентов экономики находится в теневом секторе, вне государственной инкассации вращается 48 % денежной массы, коррупция превратилась в социальную норму, а демократия часто имеет номенклатурный или показушный характер.

Из-за отсутствия гибкого, ориентирующегося на спрос индустриального потребительского сектора, потери управляемости народным хозяйством, разрыва межхозяйственных связей между бывшими республиками СССР экономика Украины 1992–1997 годов переживала невиданный комплексный кризис. Его последствия больно ударили по уровню жизни большинства населения: к 1998 году потребление мяса на душу человека снизилось за 5 лет с 68,2 до 36 кг в год, молока и молокопродуктов – с 373 до 230 кг, яиц – с 272 до 171 шт., рыбы – с 17,5 до 3,4 кг. Пищевая индустрия Украины оказалась на уровне 1953 года, сахарная – 1960 года, масложировая – 1962 года, легкой промышленности угрожает полный крах.

К концу июля 1998 года определилась расстановка сил в парламенте; наиболее многочисленную фракцию создали коммунисты – 121 депутат, Народно-демократическая партия – 90 депутатов, «Левый центр» – 35 депутатов. В отличие от двух первых составов Верховной Рады, в ней много предпринимателей и бизнесменов – 185 человек, а с «замаскировавшимися» предпринимателями они составляют половину депутатского корпуса.

В парламенте левые выступали за изменение ненасильственным путем курса реформ и направления социально-экономического развития Украины, правые стремились завершить «национальную революцию», убрать «прорусскую» администрацию и правительство полупатриотов, остановить наступление левых. Правоцентристы намерены были прежде всего не допустить левого реванша.

Согласно указу президента Л.Д. Кучмы от 4 ноября 1998 года, стратегической целью Украины была объявлена полномасштабная интеграция в европейские и североатлантические структуры. Что касается сотрудничества в рамках СНГ, то речь шла о взаимовыгодных двусторонних связях или совместной деятельности в «группах по интересам». Эти установки остались прежними и после вступления Украины в марте 1999 года в члены Межпарламентской ассамблеи СНГ.

16 апреля 2000 года в Украине был проведен всенародный референдум, формально инициированный группой граждан Житомира в декабре 1999 года. До этого все четыре попытки провести референдум по требованию общественности оказывались безуспешными. Чтобы данный императивный референдум не отдалил от президентских структур Верховную Раду, Л. Кучма, вторично победивший на президентских выборах 1999 года, 29 марта 2000 года предложил изъять из вопросов референдума два: о недоверии Верховному Совету и внесении изменения в Конституцию Украины; принимать Основной закон страны не в парламенте, а Всеукраинским референдумом. Хотя использование административного ресурса и позволило получить на все четыре вопроса референдума желательные ответы граждан, но Верховная Рада отказалась реализовать его результаты.

В ходе «мягкой революции» в Верховной Раде в январе 2000 года было сформировано искусственное, нестойкое парламентское большинство. Однако политические процессы с осени 2000 года резко обострились после убийства мало кому до этого известного журналиста Г. Гонгадзе и т. н. «кассетного скандала». Сами по себе эти факты могли бы служить лишь завязкой уголовных дел, если бы не намерение некоторых оппозиционных к президенту деятелей, так и не взошедших на Олимп власти, использовать действия убийц журналиста и сотрудника президентской охраны Н. Мельниченко в своих узкокорыстных целях.

Далеко не адекватно, во многом противоречиво и непрофессионально вела себя и центральная власть. Одна из лидеров оппозиции, бывший вице-премьер Ю. Тимошенко то подвергается аресту, то освобождается из-под стражи с подпиской о невыезде – и так несколько раз. Генеральная прокуратура и новое руководство Министерства внутренних дел оглашают взаимоисключающие и сомнительные версии о расследовании «дела Гонгадзе». Президент то вообще отрицает всякую возможность диалога с оппозицией, то назначает в конце марта 2001 года секретаря Совета национальной безопасности и обороны Е. Марчука своим представителем на переговорах с оппозицией. Более того, несомненной уступкой с его стороны являлось увольнение со своих постов руководителей службы безопасности и внутренних дел Л. Деркача и Ю. Кравченко.

Кризис подвиг трех экс-премьеров украинского правительства – А. Ляшко, В. Фокина и В. Масола выступить с предложением о создании политического блока всех патриотических сил, не исключая при этом участия в нем Компартии Украины во главе с П.Н. Симоненко. По сути это было завуалированной идеей формирования коалиционного кабинета, назревшей в ходе кампании по отставке премьера В. Ющенко.

К марту 2001 года произошло структурирование антикучмовской оппозиции, продемонстрировавшей свой лоскутный характер и склонность к силовым методам. В нее вошли: Фронт национального спасения (больше похожий на дискуссионный клуб), гражданский комитет «За правду» (его основатели игнорировали давно известную истину о наличии у каждого человека собственной правды) и движение «Украина без Кучмы». Возникла идея «круглого стола» для противоборствующих сил, с оппозицией встречались Е. Марчук и В. Пустовойтенко.

Как часто бывало в украинской истории, Фронт национального спасения 30 марта 2001 года поставил перед собой заранее невыполнимую задачу: превратиться в политическую коалицию на основе коллективного членства партий и движений. Естественно, заверения Ю. Тимошенко, возглавившей штаб референдума за добровольную отставку Л. Кучмы, о том, что в его состав входят представители 80 партий, – чистая фикция.

С отставкой 26 апреля В. Ющенко и избранием на эту должность председателя Украинского союза промышленников и предпринимателей А. Кинаха 29 мая 2001 года закончилась очередная фаза в попытке превращения вялотекущего политического процесса в более наступательный. Ни одна из политических сил за девять месяцев противостояния не достигла поставленных целей: некоммунистической оппозиции не удалось создать массовое движение, народ так и остался верен украинскому менталитету – не участвовать в событиях, способных резко разрушить привычную стабильность. Правящая элита, в свою очередь, частично утратила полную свободу действий и вынуждена маневрировать перед лицом внезапно обострившегося протестного потенциала.

Впрочем, отставка премьера и окончание акций протеста не означали, что политическая жизнь вернулась в спокойное русло. Украинский политикум начал активно готовиться к выборам в Раду весной 2002 года.

Значительная часть элиты перебегает к Ющенко, формируя вместе с ним блок «Наша Украина». Создается идеология будущего президента – европейский выбор, борьба с коррупцией.

Кучма наспех собирает свой блок «За единую Украину». Отдельной колонной идет партия СДПУ(о) во главе с Виктором Медведчуком.

Запад все более мощно атакует Кучму. Обвинения идут одно за другим. В глазах мировой общественности он становится политиком вроде Милошевича. В ответ президент разворачивается к России.

Выборы 2002 года закончились для Кучмы неудачно. По партийным спискам первое место заняла «Наша Украина». С небольшим отрывом от нее шли коммунисты. Блок «За единую Украину», во главе с руководителем президентской администрации Владимиром Литвиным, был лишь третьим, набрав почти в два раза меньше, чем блок Ющенко (и то лишь благодаря тому, что его активно поддержали «донецкие», обеспечив хороший результат в своем регионе).

Прошли также в Раду оппозиционные Соцпартия и Блок Юлии Тимошенко.

После выборов стало окончательно понятно, что третий срок Кучмы – это несбыточная мечта и гаранту нужно было определяться: либо короновать как своего наследника Ющенко, к чему его подталкивал и Запад, либо выставить иного преемника, либо, как предлагали некоторые политтехнологи, внести изменения в Конституцию, преобразовав Украину в парламентскую республику, девальвировав значение поста президента.

Первый вариант Кучма отбросил. Он не доверял Ющенко, к тому же того считали ставленником Запада, что для «многовекторного» украинского бизнеса было неприемлемо.

Впрочем, не доверял Кучма не только Ющенко, а вообще никому. Потому и на второй вариант он также идти не хотел. В итоге было решено пойти по «третьему пути».

Сигналом к его реализации, а также к невозможности компромисса с Ющенко стало назначение главой Администрации президента врага лидера «Нашей Украины» Виктора Медведчука. Последний стал главным идеологом и технологом внесения изменений в Конституцию.

Для того чтобы предотвратить возможный союз «донецких» и Ющенко (который был возможен на почве их общей нелюбви к Медведчуку), на пост премьер-министра был назначен Виктор Янукович. Но тогда, по описанным выше причинам, никто его как преемника Кучмы не воспринимал. Тем более что всей стране стала известной история о его двух судимостях.

Еще со времен выборов началась массированная кампания по дискредитации Виктора Ющенко. Его рисовали украинским националистом, бандеровцем, который ненавидит русскоязычных и хочет продать Украину Западу.

Сценарий будущей битвы был фактически предопределен: война между Виктором Ющенко и тогдашней украинской властью при активном использовании темы раскола страны и при масштабной поддержке Запада и России с той и другой стороны соответственно.

2003 год стал успешным для экономики Украины. Источники роста были прежние: повышение мировых цен на основные экспортные товары, подъем российского рынка (главного для украинского экспорта), наличие недогруженных мощностей в промышленности, низкие цены на газ (благодаря долгосрочному контракту с Россией).

Отношения с РФ вообще развивались в этот год достаточно бурно. Кучма и Путин договорились о создании трехстороннего консорциума по управлению газотранспортной системой (третьей стороной должна была быть Германия, где канцлером тогда был друг Путина Шредер). Также было объявлено о создании Единого экономического пространства, в которое могли бы войти Россия, Украина, Казахстан и Белоруссия. Правда, оба проекта остались на бумаге. И не только из-за противодействия американцев, но и по причине нежелания Кучмы и украинской элиты делиться своим влиянием в стране с россиянами. Хорошие отношения с Кремлем были для них важны, чтобы отбиться от Ющенко и Запада, но не более того. Многовекторность – прежде всего. Поэтому, как только Киеву представилась возможность улучшить отношения с американцами, направив свой контингент в Ирак, Кучма немедленно сделал это.

В тот же год впервые с начала 90-х всплыл вопрос о Крыме. Возник знаменитый конфликт вокруг острова Коса Тузла, к которому начала строить дамбу Россия. Как потом пояснили в Кремле, причиной таких действий стали планы Украины дать разрешение военным кораблям третьих стран (читай – странам НАТО) входить в акваторию Азовского моря.

Конфликт тогда быстро замяли, а решение по кораблям так и не было принято. Но «тузлинский кризис» показал, что на фоне нарастающих противоречий между США и Россией Кремль готов крайне жестко реагировать на любые вопросы, связанные с отношениями Украины и НАТО.

Во внутренней политике провластный лагерь погрузился в бесконечные интриги и междоусобные войны, что мешало реализации стратегической задачи – проталкиванию через парламент изменений в Конституцию, ограничивающих полномочия президента. Процесс этот серьезно застопорился. Его скрыто саботировали «донецкие», рассчитывая провести Януковича в президенты, и в открытую – «Наша Украина» и Ющенко. Лишь под конец года с большим скандалом изменения удалось проголосовать в первом чтении.

История с поправками в Конституцию закончилась крахом уже в апреле 2004 года, когда для ее принятия в окончательном чтении не хватило всего семи голосов.

Это было шоком для команды президента, которая оказалась у разбитого корыта – преемника готового у них не было. Поэтому пришлось быстро делать ставку на единственного, кто был под рукой с наибольшим рейтингом из всех кандидатов от власти, – премьера Виктора Януковича. Это было роковое решение. Янукович был самым удобным для Ющенко соперником, так как против провластного кандидата с двумя судимостями оппозиция могла легко мобилизовать свой электорат. К тому же к экс-губернатору Донецкой области относились полупрезрительно многие представители украинской элиты, и единый фронт в его поддержку выстроить было трудно.

Но, с другой стороны, у Кучмы не было выхода – до старта предвыборной кампании времени оставалось совсем немного, а попытки заменить Януковича в качестве премьера и, соответственно, кандидата от власти на выборах могли вызвать бунт «донецких» и переход их в лагерь сторонников Ющенко.

С самого начала все пошло по наихудшему сценарию. Януковичу быстро создали имидж зэка и кандидата, который еще хуже, чем Кучма. Ющенко начал энергичную кампанию. На него скрытно начали делать ставки многие представители украинской элиты, не веря в победу Януковича.

Но надежды политтехнологов Ющенко на легкую прогулку по электоральному полю не оправдались. С самого начала они недооценили влияние антинационалистической кампании против лидера «Нашей Украины». Вместо того чтобы попытаться ее опровергнуть, они во многом ей потакали, стремясь мобилизовать западноукраинский электорат темой «национальной идеи». Обратной стороной этого стала мобилизация юго-восточного избирателя.

Все это привело к тому, что уже в сентябре рейтинги Януковича и Ющенко сравнялись. Стало понятно, что выборы спокойно не пройдут. На стороне премьера открыто играла Россия, на стороне лидера оппозиции – Запад.

Обе стороны создавали из политического конкурента образ врага, стравливая своих сторонников.

Первый тур выборов закончился вничью. Во время второго тура оппозиция заявила о массовых фальсификациях при помощи открепительных талонов (они действительно имели место) и не признала объявленную ЦИК победу Януковича.

В Киеве собрался Майдан. Причем, в отличие от предыдущих протестных акций, он стал по-настоящему массовым. Сразу вышло не менее 100 тысяч человек, был разбит палаточный городок.

Облсоветы и горсоветы центра и запада страны (включая Киевский горсовет) не признали победу Януковича. Столица оказалась в руках митингующих сторонников Ющенко. Кучма не хотел применять силу для их разгона.

Параллельно Верховный суд принял к рассмотрению иск о признании выборов недействительными. И после нескольких дней слушаний объявил вердикт: назначить переголосование второго тура выборов (фактически – третий тур выборов).

Видя ухудшение ситуации в Киеве, сторонники Януковича собрались на знаменитый съезд в Северодонецке, где пригрозили отделением юго-востока от Украины. Россия всемерно поддерживала эти действия. Страна оказалась на грани гражданской войны.

От нее вновь спас компромисс в виде все той же политреформы. Была заключена сделка. Сторонники Кучмы и Януковича соглашаются «слить» третий тур выборов в пользу Ющенко. В ответ «Наша Украина» согласилась проголосовать за изменения Конституции, которые с 1 января 2006 года уменьшали полномочия будущего президента.

Это оказалось стратегическим решением, которое предотвратило войну. К сожалению, не навсегда. А всего лишь на 10 лет…

В начале 2005 года, после инаугурации Виктора Ющенко, в его окружении никто не считал, что он пошел на какие-то уступки или компромиссы. О том, что с 1 января 2006 года вступает в силу политреформа, все быстро забыли, так как была уверенность, что за год все успеют переиграть.

Но Ющенко допустил две ключевые ошибки. Первая – он с ходу начал рушить компромисс, на котором с 1991–1993 годов держалась Украина. Он сразу же отказался от политики многовекторности, провозгласив курс на интеграцию в ЕС и НАТО.

Внутри страны Ющенко сделал упор на «национальное возрождение» (в его понимании, естественно), которое вылилось в насаждение шароварщины, попытки ускорить украинизацию гуманитарной сферы и др. Началась усиленная героизация ОУН-УПА, госаппарат вел активную работу по созданию единой поместной церкви и поддержке Киевского патриархата. На этом фоне отношения с Россией стали быстро ухудшаться.

С Донбассом новый президент вел себя подчеркнуто высокомерно. Во время своего первого приезда в Донецк, где местная элита уже была готова верой и правдой служить Ющенко и налаживать с ним коммуникацию, он грубил людям прямо во время совещания в обладминистрации. Стала крылатой его фраза «перед тобой президент, а не пастух гусей стоит».

Другими словами, Ющенко делал все, чтобы подтвердить основные тезисы предвыборной пропаганды Виктора Януковича. Именно поэтому Виктор Федорович, которого в начале 2005 года уже было списали в утиль, не растерял свой электорат, а с осени, когда начался кризис в «оранжевом лагере», начал быстро наращивать свою популярность.

Вторая главная ошибка Ющенко заключалась в назначении на пост премьер-министра Юлии Тимошенко. Хотя это и было прописано в специальном соглашении, по которому Тимошенко поддержала на выборах Ющенко, но все ж таки риски назначения амбициозной и неуправляемой «Леди Ю» на второй по значимости пост в стране президент должен был просчитывать. Но не просчитал, за что вскоре жестоко поплатился.

Тимошенко не стала помощником Ющенко в деле управления государством, а сразу же сделалась его главным конкурентом. Новый премьер перетягивала на себя внимание, создавала впечатление, что именно она проводит реформы, а окружение президента (в котором главным врагом она назначила секретаря СНБО Петра Порошенко) их саботирует из коррупционных соображений.

Уже к лету это привело к открытому конфликту между Тимошенко и президентом. Конфликт этот парализовал государственную систему. Заявленные реформы не проводились, вся энергия тратилась на взаимные разборки.

Все это не могло длиться долго, и взрыв произошел в сентябре.

Началось все с пресс-конференции главы Секретариата президента Александра Зинченко, обвинившего в коррупции Петра Порошенко, а закончилось отставкой Тимошенко с поста премьер-министра. «Леди Ю» перешла в открытую и беспощадную оппозицию к Ющенко, большая «оранжевая коалиция» была разрушена.

Для того чтобы сохранить управляемость парламентом и сформировать новый Кабмин, президент пошел на компромисс со своими бывшими врагами. Был подписан специальный меморандум между президентом и «лидером оппозиции» (именно так он был назван в документе) Виктором Януковичем, который обозначил крах Ющенко и новой «оранжевой власти».

Стратегически точка была поставлена именно осенью 2005 года. Тогда же сформировался и «триединый» пейзаж украинской политики, который оставался неизменным вплоть до президентских выборов 2010 года.

Уже осенью 2005 года, после кризиса с отставкой Тимошенко и подписания меморандума с Януковичем, стало понятно, что у Ющенко нет сил остановить вступление в силу политреформы с 1 января 2006 года. Изменения в Конституции резко уменьшали полномочия президента. Правительство теперь формировалось не главой государства, а парламентом. Но реально эти изменения должны были заработать после выборов в Верховную Раду, которые были намечены на март 2006 года.

Эти выборы были первыми, которые проводились по чисто пропорциональной системе (по партспискам), и на них «оранжевые» политические силы пожали плоды своего раскола.

Первое место заняла Партия регионов Виктора Януковича – более 32 %. БЮТ сильно отстал – чуть более 22 %. «Наша Украина» Виктора Ющенко была лишь третьей – около 15 %. Прошли также Соцпартия Александра Мороза и Компартия.

Начались длительные торги по созданию коалиции. В кулуарах шептались, что Ющенко и Партия регионов попытаются создать так называемую «широкую коалицию», ради преодоления раскола страны.

Но эти планы активно пыталась торпедировать Юлия Тимошенко, которая настаивала на восстановлении чисто «оранжевой» коалиции в составе БЮТ, «Нашей Украины» и Соцпартии. При этом себя она, естественно, видела в кресле премьера.

Длительным колебаниям Ющенко положили конец американцы, которые в июне порекомендовали ему все-таки согласиться на «оранжевую» коалицию.

Скрепя сердце президент был вынужден пойти на этот шаг, однако из-за взаимного недоверия участников переговоров процесс снова застопорился, чем тут же воспользовались регионалы.

Они сумели убедить Соцпартию создать коалицию с Партией регионов и коммунистами. Морозу достался пост спикера. Говорили о том, что социалистам заплатили крупную сумму денег, но следует признать, что объективно все шло к созданию коалиции, в которой бы участвовали регионалы как крупнейшая фракция Рады.

Ющенко попытался прыгнуть в вагон уходящего поезда. Формально не давая команду «Нашей Украине» вступить в коалицию, он договорился с Партией регионов о сохранении нескольких постов в правительстве для своих людей.

Был подписан Универсал национального единства, где в путаных выражениях проводилась мысль о необходимости преодоления раскола страны. Ющенко внес кандидатуру Януковича на пост премьера. И парламент ее утвердил в июле.

Месяца два сохранялась видимость взаимодействия между президентом и премьером, хотя регионалы очень быстро поставили под свой контроль весь правительственный аппарат. И оставшиеся президентские люди в Кабмине (включая, например, министра внутренних дел Юрия Луценко), чувствовали там себя крайне неуютно.

Ситуация взорвалась в сентябре. Главной, да и, по сути, единственной, причиной этого стал отказ Виктора Януковича подписывать заявку Украины на присоединение к Плану действий по членству в НАТО (ПДЧ), который открывал путь стране к вступлению в Альянс.

Тут необходимо небольшое отступление. Когда осенью 2005 года Ющенко и Янукович подписывали меморандум, он касался восстановления компромисса только во внутренней политике.

При этом Ющенко полагал, что у него нет никаких обязательств по возвращению к компромиссу в политике внешней (то есть к многовекторности).

Наоборот, с начала 2006 года президент активизировал евроатлантический и антироссийский вектор. Так, в Новый год началась первая газовая война между Украиной и Россией. Временно был приостановлен транзит газа в Европу.

Война закончилась поражением Украины – был расторгнут прежний, выгодный для страны, долгосрочный договор о поставках газа, по которому цена голубого топлива фиксировалась до 2010 года на уровне 50 долларов за тысячу кубометров. А по новому договору цена сразу выросла почти в два раза (и затем продолжила расти каждый год).

В начале 2006 года Ющенко пытался перебить кампанию Юлии Тимошенко на тему «Ющенко и его люби друзи предали Майдан», педалируя тему противостояния с Россией. Обострилась ситуация вокруг объектов Черноморского флота РФ в Крыму, началась блокада Приднестровья.

Но главное было не это. Существовала договоренность с американцами о том, что Украина в 2006 году подаст заявку на ПДЧ.

Именно поэтому Вашингтон и не хотел, чтобы Ющенко создавал коалицию с регионалами, так как не верил, что те согласятся открыть путь стране в НАТО (антинатовская тема была одной из главных в риторике ПР).

Но после долгих переговоров с Януковичем Ющенко, видимо, решил, что убедил того поддержать курс на евроатлантическую интеграцию, а потому и дал согласие на его премьерство.

Однако, вероятно, они друг друга не поняли. И когда пришло время подписывать заявку на ПДЧ, Янукович отказался это делать.

Кризис разразился практически немедленно. Ющенко осудил отказ. Затем из правительства постепенно удалили людей из президентской квоты. Новый глава Секретариата президента Виктор Балога начал готовить силы к наступлению на правительство Януковича. Тогда же впервые заговорили о роспуске парламента.

В свою очередь регионалы начали переманивать к себе часть депутатов от БЮТ и «Нашей Украины», стремясь довести состав коалиции до 300 человек, чтобы была возможность преодолевать вето президента.

Кризис в отношениях Януковича и Ющенко нарастал все первые месяцы 2007 года и закончился роспуском Верховной Рады.

Позже Александр Мороз сказал, что главной причиной этого было нежелание его и Януковича поддержать курс интеграции в НАТО (чего требовали американцы). Возможно, так и было.

Но главным внутренним двигателем процесса выступила Юлия Тимошенко, которая умело играла на противоречиях премьера и президента. Породила эти противоречия политреформа-2004, дав власть премьеру, но позволив президенту до бесконечности блокировать решения правительства и парламента.

Тимошенко решила помочь регионалам, проголосовав вместе с ними за преодоление вето Ющенко на закон о Кабмине. Ловушка сработала: президент с Януковичем окончательно побили горшки.

После этого Тимошенко стала осаждать уже Ющенко, требуя от него роспуска парламента. Основания были крайне сомнительными (переход депутатов в другие фракции, что по Конституции не является основанием для досрочных выборов), и это смущало президента.

Однако лидер БЮТ была упорна, а регионалы, со своей стороны, только подливали масла в огонь, перевербовывая все новые партии нардепов. И 2 апреля Ющенко подписал указ.

Началось новое противостояние: правительство и парламент не признали указ и обратились в Конституционный суд с требованием его отменить.

КС долго тянул резину, а противостояние накалялось.

В стране возникло двоевластие, которое в любой момент могло перерасти в открытый конфликт. В шаге от него Украина оказалась после того, как Ющенко попытался сместить генпрокурора Святослава Пискуна и поставить на его место своего и.о. Правительство и Рада не признали это решение, и силами подконтрольного правительству спецназа МВД фактически захватили здание ГПУ. Ющенковского назначенца туда просто не пустили.

Президент в ответ приказал Внутренним войскам идти на Киев. А МВД переподчинило их себе и запретило выполнять приказы Ющенко.

Ситуация вполне могла перерасти в вооруженные столкновения, чреватые гражданской войной.

Но в последний момент вновь противоборствующие стороны пришли к компромиссу. Всю ночь на улице Банковой вели переговоры Ющенко, Янукович и Мороз. Из здания они вышли под утро 27 мая и заявили о договоренности – досрочные выборы парламента будут, но осенью. А до тех пор действует правительство Януковича.

По неофициальной информации, была заключена также и закулисная договоренность между регионалами и Ющенко (которую якобы освятил Виктор Балога) о том, что после новых выборов ПР и «Наша Украина» создают новую коалицию. Именно под это обещание Янукович и согласился на досрочные выборы.

Но «не так сталося, як гадалося».

Юлия Тимошенко провела чрезвычайно эффективную кампанию, рассыпая как из рога изобилия предвыборные обещания. И сумела взять 30 % голосов. «Наша Украина» пришла третьей с 15 %. Формальным победителем выборов была Партия регионов, которая набрала более 34 %. Но проблема для регионалов в том, что у БЮТ и у «Нашей Украины» на двоих хватало голосов на создание пусть хрупкого (перевесом всего в два голоса), но большинства в парламенте.

И избирателям Ющенко было трудно объяснить, почему в такой ситуации «Наша Украина» создает коалицию с Януковичем, а не с Тимошенко. Тем более что активным лоббистом союза с ней стал Юрий Луценко, который возглавлял предвыборный список президентского блока.

Балога и Ющенко долго пытались придумать повод, чтобы избежать коалиции с Тимошенко, но безуспешно.

Большая часть фракции «Нашей Украины» во главе с Луценко выступала за союз с БЮТ. В конце концов эта коалиция была создана. И под конец 2007 года Тимошенко вернулась в кресло премьера. Мало кто тогда понимал, что это стало прологом к ее будущему политическому разгрому на президентских выборах.

А Янукович, наоборот, чудом спасся от убийственной для его рейтинга перспективы создания союза с «Нашей Украиной».

Итоги 2007-го показали, что, становясь заложником геополитической игры внешних сил, Украина быстро может оказаться на грани внутреннего конфликта и даже гражданской войны. Но этот урок ни тогда, ни потом усвоен не был.

В 2008 году произошло два события, которые определили развитие Украины до начала 2014 года.

Первое – это провал плана по вступлению Украины в НАТО. Поначалу тут все шло успешно. Тимошенко подписала заявку на присоединение к Плану действий по членству в НАТО, который Альянс должен был утвердить на своем саммите в Бухаресте.

Правда, вступление в НАТО не пользовалось популярностью у населения (за выступало чуть более 20 %), но этот момент было решено исправить массированной информационной кампанией.

Однако к тому времени геополитический баланс в Европе кардинально изменился. Россия пришла к согласию с Францией и Германией в том, что Украина и Грузия не должны получить перспективу членства в НАТО. И ПДЧ усилиями немцев и французов в Бухаресте был провален.

Это имело несколько важнейших последствий. Во-первых, закончилась большая политическая игра Ющенко. Провалив, по сути, выполнение главной задачи своего президентства, он окончательно стал «хромой уткой», роль которой всего лишь определиться, кому передать власть – Януковичу или Тимошенко.

Во-вторых, Украину внешние игроки на время вывели из большой геополитической игры, по факту согласившись с ее нейтральным статусом.

Это побудило ведущих украинских политиков (кроме Ющенко) возвращаться к политике многовекторности. И если Янукович был всегда ей привержен, то активный поиск контактов с Россией Юлии Тимошенко удивил многих, хотя и явился закономерным итогом провала ПДЧ.

Последствия этого разворота сказались уже в августе 2008 года, когда после войны в Южной Осетии Тимошенко, в отличие от Ющенко, не осудила четко Россию. Такая позиция премьера обострила и без того сильнейшие противоречия с Администрацией президента и уже в сентябре привела к развалу коалиции БЮТ и «Нашей Украины».

Тогда же впервые заговорили о создании коалиции между БЮТ и Партией регионов. После перехода Тимошенко к многовекторности принципиальных разногласий между двумя политсилами действительно не было.

Кроме того, к концу 2008 года и в элите (кроме Ющенко), и среди большинства населения сложилась схема общенационального консенсуса, вокруг которого можно было бы объединяться. Эта схема включала нейтральный статус страны (дружим и с Западом, и с Россией), отказ от педалирования болезненных тем, раскалывающих общество (история, церковь, язык), предоставление русскому языку статуса официального в русскоязычных регионах и отказ от насильственной украинизации, а также уход от попыток устроить передел собственности.

Если бы в 2008–2010 годах возникла широкая коалиция вокруг этих идей, то и развитие страны могло бы пойти совсем по-другому. Но договоренности и тогда, и потом срывались из-за огромного недоверия между потенциальными партнерами. Да и слишком конфликтные были фигуры с обеих сторон. Для избирателей Юлии Тимошенко Янукович был «зэком», с которым нельзя ни о чем договариваться. А для избирателей Януковича Тимошенко была пройдохой и воровкой, которая обещала обнести Донбасс колючей проволокой.

Играло существенную роль и то, что значительная часть «идейных» майдановских активистов считали себя носителями «единственно верного учения» о пути развития Украины и не принимали никаких альтернатив, не признавали права на иное мнение у «сине-белых» оппонентов, расценивая как предательство любые попытки «оранжевых» вождей договориться с регионалами.

Отсутствие умения держать данное слово и идти на взаимные уступки стало визитной карточкой украинских политиков, что сыграло свою роковую роль в трагических событиях уже через пять лет.

В конце же 2008 года Тимошенко создала в парламенте шаткий альянс из БЮТ, части «Нашей Украины» и блока Литвина, благодаря чему Раду удалось спасти от роспуска (что уже попытался было сделать Ющенко).

Но в это время политические баталии отступили на второй план. Главным событием стал мировой кризис. Начался он с ипотечного коллапса в США и резко обострился после краха банка Lehman Brothers в сентябре 2008 года. Правительство поначалу беспечно отреагировало на тревожные вести из-за океана. Но уже вскоре оказалось, что Украину накрывает волна экономического цунами.

Кризис уничтожил практически все источники роста, которые до того питали украинскую экономику. В частности, начался обвал цен на основные товары украинского экспорта, а главное – прекратился поток западных кредитов украинским банкам, который до того перекрывал дефицит платежного баланса.

Гривна рухнула с 5 до 8 за доллар, начался обвал промышленности, крах банков, паника населения.

Это имело значительные последствия. Украина вступила в длительный период стагнации.

В политическом плане кризис нанес колоссальный удар по перспективам Тимошенко на выборах президента. И до того она с трудом выполняла большую часть своих предвыборных обещаний (а о некоторых сразу же забыла), а после кризиса это стало и вовсе невозможным.

Новый 2009-й Украина встречала без газа. То есть в хранилищах он еще был, но контракта не было. Контроль над газовыми потоками означал для Виктора Ющенко и Юлии Тимошенко контроль над финансовыми ресурсами для президентской кампании, и они наперегонки посылали эмиссаров к Владимиру Путину, стараясь предложить более выгодные условия, чем конкурент.

В результате к 1 января так и не сторговались. «Газпром» перекрыл вентиль, и стало ясно, что до конца зимы газа на отопление не хватит. И тогда Тимошенко решилась на крайний шаг: без решения правительства она поехала в Москву и договорилась о контракте, который определил многое в судьбе страны на следующие пять лет.

Базовая цена газа была неслыханной – 450 долларов за тысячу кубометров. Но Тимошенко получила скидку на один год и, к тому же, использовала 11 млрд кубов газа, принадлежащего «РосУкрЭнерго». Этого ей хватало, чтобы пройти 2009-й со средней ценой в 232 доллара.

Ющенко в жесткой форме осудил заключение контракта Тимошенко – Путина и окончательно решил сделать ставку на «утопление» «Леди Ю» и ее перспектив на президентских выборах. Став, таким образом, негласным союзником Януковича.

Рейтинг самой Тимошенко был подкошен экономическим кризисом, грузом невыполненных обещаний, а также постоянными скандалами.

Несмотря на это, Тимошенко вела очень грамотную и энергичную предвыборную кампанию, и в какой-то момент стало казаться, что у нее есть шансы победить Януковича. Олигархи флегматично наблюдали за этим процессом, разложив яйца сразу по двум корзинам.

Уже в конце 2009 года стало понятно, что рейтинг Януковича уходит в отрыв и вряд ли Тимошенко сможет его преодолеть. Поэтому итоги выборов, на которых во втором туре победил Янукович, все восприняли как должное, и попытки «Леди Ю» оспорить их результаты не увенчались успехом.

Некоторое время казалось, что стране предстоит наблюдать за напряженной борьбой между Януковичем-президентом и Тимошенко-премьером. Но украинская элита и ее представители в парламенте настолько устали от политических междоусобиц и так были истощены кризисом, что хотели скорейшей стабилизации. Поэтому в лагерь к регионалам сразу же переметнулись десятки депутатов от БЮТ, «Нашей Украины». Вместе с фракциями Литвина и коммунистами ПР создала коалицию, отправив в отставку правительство Тимошенко и назначив на ее место Николая Азарова.

Осенью того же года, укрепив собственную вертикаль власти, Янукович через Конституционный суд восстановил действие прежней Конституции, вернув себе полномочия Леонида Кучмы.

Оппозиция тогда это назвала узурпацией власти, но Виктора Федоровича это мало беспокоило. Главное для себя он сделал – вывел правительство из-под контроля парламента (и сидевших там представителей олигархов). А значит, открывался путь к избавлению от зависимости тех людей, которые ему помогли прийти к власти.

Именно с этого момента начался отсчет внутреннего кризиса в команде Януковича, способствовавшего победе Майдана в 2014-м.

Но это было потом. Весной же 2010 года нужно было решать срочные проблемы. Правительство Тимошенко весь 2009 год занимало деньги под огромные проценты, которые теперь пришло время отдавать. Одновременно цена на газ превысила 300 долларов, обрушив в глубокий минус платежный баланс страны. Назревал новый кризис.

Однако Януковичу, вопреки сомнениям многих, удалось решить эти проблемы.

21 апреля президенты Украины и России подписали Харьковские соглашения – 100-долларовая скидка на газ в обмен на продление пребывания Черноморского флота в Крыму до 2042 года. Это вызвало бурные протесты оппозиции, но они действия не возымели. Дыру в торговом балансе заткнули, гривну спасли от падения.

Возобновилось сотрудничество с МВФ. За счет получения транша правительство смогло погасить большую часть долгов Тимошенко и само начало активно занимать на внешнем рынке средства (через размещение еврооблигаций).

К концу лета казалось, что страна возвращается во времена Кучмы – многовекторная политика (дружим и с Западом, и с Россией), какой-никакой экономический рост, политическая стабильность.

Немного смущали раскручиваемые при поддержке оппозиции акции протеста вроде «Налогового майдана» в ноябре 2010 года, но и они быстро сходили на нет без особых последствий. Также пока не угрожали власти смутные слухи о разгуле коррупции, о внедрении «института смотрящих», о грандиозной стройке в «Межигорье» (усадьба Януковича). Казалось, что стабильности ничто не угрожает. Но это было обманчивым впечатлением.

Внешне 2011 год был одним из самых спокойных в истории независимой Украины. Однако уже в этом году прозвучали первые звоночки грядущих проблем. В первую очередь, ухудшились отношения с Россией. Дело в том, что из-за роста цен на нефть вновь до 300 и более долларов выросла цена на газ, нивелировав положительный эффект от Харьковских соглашений.

Янукович обратился к руководству России с просьбой пересмотреть в целом формулу расчета цены на газ, чтобы снизить его стоимость. Но из Москвы поступил ответ: любые новые уступки будут возможны лишь после присоединения Украины к Таможенному союзу. Это объединение трех стран – России, Казахстана и Беларуси – заработало как раз в 2011 году и стало первым реально функционирующим интеграционным проектом на постсоветском пространстве.

В РФ хотели видеть в его составе Украину, а потому и задействовали «газовый рычаг». Однако Януковичу и его окружению, которое жило по принципу «Техас должны грабить техасцы», отнюдь не хотелось делегировать часть своих полномочий неким наднациональным органам. Тем более, когда речь шла о таможенных потоках, которые были для власти одним из главных источников теневых доходов.

Переговоры о газе и других экономических уступках Украине со стороны России зашли в тупик. Цена на газ росла, давление на курс гривны усиливалось. Дыру в платежном балансе вновь стали закрывать за счет зарубежных займов.

Параллельно начали ухудшаться отношения и с Западом. Там Януковича никогда не любили, считали подозрительным типом, склонным к коррупции и к сделкам с Россией.

Но так как он первое время проводил довольно аккуратную политику, активно вел переговоры о подписании выгодного для европейцев Соглашения об ассоциации с ЕС (включая зону свободной торговли), то особо Запад на него не давил. Хотя и продолжал оказывать содействие оппозиции в лице Юлии Тимошенко и Арсения Яценюка, так как не хотел создания ситуации, когда Янукович останется безальтернативным лидером. Это властям не нравилось. Тем более что оппозиция вела себя достаточно активно, постоянно пытаясь устраивать какую-то смуту.

Поэтому с конца 2010 года началось постепенное закручивание гаек. Был арестован Юрий Луценко, и возбуждено сразу несколько дел против Юлии Тимошенко. Через некоторое время из них выделили одно основное – о злоупотреблении властью в связи с подписанием газового контракта с Россией в ущерб Украине. Главную роль сыграла актуальность данной темы, с учетом нарастающих «газовых» проблем с РФ.

Суд над Тимошенко стартовал в июне 2011 года. Судил экс-премьера ставший знаменитым Родион Киреев. Тимошенко не признавала обвинение и издевалась и над прокурорами, и над Киреевым.

Западу этот процесс с самого начала не нравился, но так как все ждали, что он сведется в худшем случае к условному сроку для Тимошенко, особо по этому поводу не переживали. Однако в августе дело неожиданно приняло жесткий оборот. После очередной перепалки с Тимошенко Киреев постановил взять ее под стражу. Это вызвало шок. Еще ни разу бывшего премьера в украинскую тюрьму не бросали.

И если уличные волнения оказались на удивление вялыми, то реакция Запада была предельно жесткой. Там потребовали немедленно освободить Тимошенко. А настоящий кризис разразился в октябре, когда Киреев огласил приговор: семь лет лишения свободы.

ЕС прекратил переговоры по Соглашению об ассоциации. США впервые пригрозили санкциями.

Янукович по привычке попытался разыграть российскую карту, восстановив отношения с Москвой, но особых успехов не добился. Россия ставила прежнее условие – Таможенный союз.

Таким образом, к концу 2011 года Янукович оказался перед угрозой серьезного кризиса. Причем во многом он был обусловлен изменением геополитического баланса в Восточной Европе.

Россия благодаря росту цен на нефть быстро оправилась от последствий кризиса. Ее экономика росла, в то время как ЕС продолжало лихорадить, а восточноевропейские члены Евросоюза, за редким исключением, погрузились в длительную стагнацию, выживая лишь за счет экспорта рабочей силы.

На этом фоне Россия почувствовала в себе силы создать объединение на постсоветском пространстве, чтобы с более сильных позиций вести разговор с Западом, и просто нейтралитет Украины (который готов был гарантировать Янукович) ее уже не устраивал.

В свою очередь отношение стран Запада к России сильно ухудшилось после объявления о выдвижении Путина на пост президента на выборах в 2012 году. Ранее в США и ЕС надеялись, что президентом останется более удобный им Медведев, но тот предпочел уступить место ВВП.

Это также повысило ставки на Украину, которая вновь стала восприниматься как важный приз в геополитической борьбе за влияние в Восточной Европе. Поэтому Запад усиливал давление на Януковича, от которого требовал освободить Тимошенко и не соглашаться на вхождение в Таможенный союз, а, наоборот, довести до конца работу по подписанию Соглашения об ассоциации с ЕС.

И если второй пункт Янукович был согласен выполнить, то по первому он отступать не хотел. Видимо полагая, что, устранив с политической арены Тимошенко, он сможет вздохнуть спокойно.

Экономика тем временем диктовала необходимость делать окончательный геополитический выбор. Надежды на то, что после кризиса возобновится долгосрочный экономический рост, к концу 2011 года растаяли. Экономика росла, но не теми темпами, которые позволяли бы говорить о серьезном повышении уровня жизни. Главным образом это было связано с тем, что после кризиса так и не восстановился один из основных источников роста – поток дешевых западных кредитов. А без него трудно было ожидать возобновления потребительского бума. Рост наблюдался лишь в отдельных сферах – сельском хозяйстве, металлургии, химпроме, некоторых отраслях машиностроения.

Народ устал ждать обещанного «покращення», тем более на фоне постоянных коррупционных скандалов и слухов о том, какими темпами семья Януковича во главе с его сыном Александром копит свои богатства. Разрыв с Россией в уровне жизни начал быстро нарастать.

Для того чтобы дать толчок развитию страны, нужно было определиться с тем, к какому источнику финансирования примкнуть – к российскому или к западному. Но Януковичу не хотелось делать этот выбор. Он хотел получить все и по максимуму, но не дать взамен ничего – ни Европе, ни России.

Вся первая половина 2012 года прошла под знаком Евро-2012. Страна на время забыла о существующих проблемах, отдавшись праздничному настроению.

Но праздник закончился, и сразу же после него началась предвыборная кампания. Избиралась Рада. К тому времени Янукович по описанным выше причинам подрастерял рейтинг, а оппозиция, пусть и без Тимошенко, начала укреплять свои позиции.

В основном претензии населения (причем во всех регионах страны) к Януковичу носили социально-экономический характер. Люди устали ждать, когда вновь начнут расти их доходы, всех возмущала неприличная роскошь жизни Януковича, тотальная и системная коррупция, повсеместный отжим бизнеса семьей президента и прочими близкими к президенту людьми.

В плане гуманитарной политики Янукович, в отличие от Ющенко, вел себя очень осторожно. Старался не будоражить общество раскалывающими страну темами и даже закон о придании русскому языку статуса официального в русскоязычных регионах (одно из основных предвыборных обещаний) решился принять лишь накануне старта предвыборной кампании в Раду.

Хотя закон и был довольно мягкий и никоим образом не ущемлял права украиноязычного населения, его принятие привело к яростным акциям протеста сформировавшейся фашистско-бандеровской оппозиции, которая решила поднять на щит националистические лозунги для мобилизации своего электората на выборах.

В таких условиях выборы закончились для Партии регионов не очень удачно. Оппозиция по партспискам набрала большинство голосов, пройдя в Раду тремя колоннами в составе «Батькивщины» (в отсутствие Тимошенко ее вел Яценюк), УДАРа Кличко и бандеровской «Свободы» Тягнибока. Появление последней партии в парламенте было полной неожиданностью, тем более с результатом более 10 %. Говорили, что ей специально дали зеленый свет регионалы, чтобы раскрутить проект выхода во второй тур президентских выборов против Януковича Олега Тягнибока.

Социологические опросы показывали, что это был единственный кандидат, которого мог победить Янукович. Но, тем не менее, сам факт попадания в парламент этой силы сильно радикализировал атмосферу в стране. В политическую жизнь вошли русофобия, провокации на национальной почве, готовность к насилию, нетерпимость к чужому мнению. Вскоре это все сыграет роль во время событий на Майдане.

Регионалам все-таки удалось создать большинство благодаря депутатам-мажоритарщикам. Президент поменял Кабмин. Премьер остался прежним – Николай Азаров. А вот состав правительства принципиально поменялся. В тень была задвинута старая гвардия Партии регионов, связанная с крупнейшими финансово-промышленными группами страны. А на первые роли вышли представители так называемой Семьи: первым вице-премьером назначили Сергея Арбузова, Министерство доходов и сборов отдали Александру Клименко, Минтопэнерго – Эдуарду Ставицкому.

Стало понятно, что Янукович намерен всерьез ограничить политическое и экономическое влияние тех людей, которые привели его к власти, сделав ставку на создание своей финансово-промышленной группы.

Конец 2012 года ознаменовался странной историей с отмененным в последний момент визитом Януковича в Москву. Согласно распространенной в СМИ версии, президент Украины хотел окончательно ударить по рукам с Путиным и, в обмен на скидку на газ и на финансовую поддержку, дать согласие на движение в сторону Таможенного союза. Однако этот план якобы перебили представители Еврокомиссии, которые позвонили Януковичу и пообещали ему всемерную поддержку, если он подпишет Соглашение об ассоциации Украины и ЕС.

Насколько можно верить этой версии, сказать трудно. Но факт остается фактом: с начала 2013 года ранее почти замороженный процесс подготовки к подписанию Соглашения вдруг активизировался. При этом контакты с российской стороной у Януковича сократились. Уже летом стало понятно, что Украина и ЕС близки к заключению Соглашения.

Зачем это было нужно европейцам – ответ очевидный. Помимо экономических выгод от зоны свободной торговли (ее условия были более лояльны к ЕС, чем к Украине) на кону стоял и вопрос победы в геополитическом соперничестве с Россией. После заключения Соглашения путь в Таможенный союз для Украины был бы закрыт. Менее понятно, зачем это нужно было Януковичу, становясь разменной картой в политической игре Запада.

По одной из версий, в пакете с Соглашением неофициально Запад пообещал президенту масштабную финансовую поддержку, при помощи которой Янукович рассчитывал завалить избирателей «золотыми батонами» и выиграть выборы.

По другой версии, Янукович изначально и не собирался заключать Соглашение, а хотел шантажировать им Россию, выбив у нее уступки.

Так или иначе, но реакция РФ на перспективу подписания документа оказалась предельно жесткой. С августа на несколько дней РФ ввела новый режим для прохождения украинских товаров на таможне, что фактически парализовало весь украинский экспорт в Россию. В комментариях российские официальные лица говорили, что именно таким будет режим, если Украина подпишет Соглашение об ассоциации.

Также Россия дала понять, что выйдет из зоны свободной торговли с Украиной. Это вызвало шок у окружения Януковича, но запущенный механизм подписания Соглашения решили не тормозить.

С осени началась тотальная агитационная кампания властей в поддержку Ассоциации. Пропаганда рисовала ее как чуть ли не панацею для решения всех украинских проблем, создавая у граждан явно завышенные ожидания.

Но параллельно шел и иной процесс. Когда украинские власти решили прозондировать у Запада, какую помощь он готов был оказать Украине для компенсации потерь от утраты российского рынка и для перевода украинской экономики на европейские стандарты, ответа вразумительного получено не было. Говорилось лишь о том, что с кредитами может помочь МВФ. Правда, последний уже выставил свои условия – заморозить зарплаты, повысить тарифы на газ и коммунальные услуги, отпустить гривну в свободное плавание.

Естественно, после выполнения таких рекомендаций Януковичу на выборах ничего не светило.

Тем временем экономисты и промышленники, которые наконец-то прочли само Соглашение, все чаще стали говорить, что оно невыгодно для Украины.

На таком печальном фоне у Януковича возобновились контакты с Путиным. Прошло несколько встреч, после которых вдруг резко стал меняться тон заявлений чиновников украинского правительства. Они вдруг заметили недостатки Соглашения и громко вопрошали у европейцев, дадут ли они миллиарды долларов для компенсации потерь.

В середине ноября прошли первые утечки информации о том, что Путин договорился с Януковичем, что дает скидку на газ, дает крупный кредит и при этом снимает условие по вступлению Украины в Таможенный союз! Все это – «всего лишь» за отказ от Соглашения с ЕС.

21 ноября Николай Азаров объявил о приостановлении подготовки к подписанию Соглашения с ЕС. Спустя почти месяц в Кремле президенты Украины и России подписали соглашение о газе по 268 долларов и кредите в 15 млрд долларов.

Янукович мог бы считать себя гениальным стратегом. Он добился всего, чего хотел. Россия пошла на колоссальные уступки и при этом украинская власть не поступилась ни на йоту суверенитетом. Вопрос о вхождении в Таможенный союз снят.

У Украины теперь есть дешевый газ, колоссальный финансовый ресурс, который можно было бы пустить в предвыборный год на повышение зарплат и пенсий (не поднимая при этом стоимость коммуналки).

Янукович действительно мог бы праздновать триумфальную геополитическую победу. Если бы не одно «но» – Майдан… Это была серьезнейшая операция, которую недооценил Янукович как президент и верховный главнокомандующий.

Оппозиция, вдохновленная успехом на выборах, еще с начала 2013 года стала раскручивать митинговую активность, запустив по городам Украины акцию «Повстань, Украино!» Митинги не были многочисленными, но создавали ощущение постоянного присутствия оппозиции в информационном поле.

Каждое громкое дело в стране оппозиционеры старались отработать по максимуму. Подготовка к решающей битве шла полным ходом, но многие думали, что она начнется не раньше календарных сроков выборов – в марте 2015 года. Более того, на время переговоров об ассоциации с ЕС оппозиция сбавила свои обороты и практически не трогала власть. Но неожиданный отказ от подписания Соглашения дал оппозиционерам непредвиденный козырь. Огромное число людей под влиянием самой же провластной пропаганды ждали этого Соглашения, и тут вдруг оказалось, что оно отменяется, причем без особых пояснений. Это вызвало огромное недовольство, наложившееся на все прошлые претензии к Януковичу – коррупция, бедность, отжим бизнеса.

Уже вечером 21 ноября на Майдан вышли люди по призыву журналиста Мустафы Найема, распространенному через соцсети в Интернете. Вскоре акции приобрели массовый характер.

29 ноября Янукович поехал в Вильнюс на саммит ЕС, где должна была произойти ратификация Соглашения об ассоциации, и публично отказался это делать. Участники акций протеста тут же заклеймили президента, заявив, что он продался Москве и хочет превратить страну в колонию России.

В ночь на 30 ноября «Беркут» силой разогнал участников Майдана, что вызвало массовое возмущение. Вместе с крайним раздражением из-за отказа подписывать Соглашение оно привело к грандиозной акции протеста 1 декабря.

Тогда негласно (а кто и гласно) на сторону протестующих перешли многие крупные предприниматели и олигархи, что сразу стало видно по лояльной к Майдану картинке, демонстрируемой крупнейшими телеканалами. Янукович и его Семья «достали» к тому времени уже немало влиятельных людей, и те решили, что настал момент с ним поквитаться.

1 декабря акция обернулась насилием – радикалы пошли на штурм Администрации президента. Атака была отбита. Многие были задержаны. Многие избиты. Лидеры оппозиции и лично Петр Порошенко назвали штурмующих провокаторами.

Все это вызывало нехорошие предчувствия, что мирно протест на сей раз не закончится.

В декабре власть, вопреки прогнозам, удержалась. Вспышка насилия 1 декабря напугала олигархов из окружения Януковича, а предоставленная Россией скидка на газ и огромный кредит вселили временную уверенность, что с экономикой все будет в порядке.

Майдан перешел в вялотекущую стадию, и к Новому году даже среди его активистов ширились прогнозы, что скоро он сойдет на нет.

На новый уровень события вышли в январе 2014 года. Накануне парламент принял, а президент подписал так называемые «диктаторские» законы, призванные подвести под статьи Уголовного кодекса участников протестных акций.

В воскресенье, на Крещение, 19 января радикалы из еще малоизвестного тогда профашистского «Правого сектора» атаковали позиции внутренних войск на улице Грушевского. Завязались уличные бои. Лидеры оппозиции опасались, что Янукович воспользуется этим как предлогом к зачистке Майдана, а потому вновь объявили радикалов провокаторами.

Виталия Кличко, который уговаривал радикалов не атаковать Внутренние войска на Грушевского, облили из огнетушителя.

Но время шло, президент приказ о зачистке не давал. И постепенно лидеры бандеровской оппозиции перешли к поддержке радикальных акций.

22 января при странных обстоятельствах на Грушевского были убиты три человека. Митингующие тут же обвинили в этом власть. Деморализованный гибелью людей, Янукович пошел на переговоры с лидерами оппозиции.

На следующий день начались захваты администраций во всех областных центрах Западной и частично Центральной Украины. Почувствовав, что президент дал слабину, на сторону оппозиции открыто стал переходить крупный бизнес, раскол начался даже внутри фракции Партии регионов.

Противостояние росло в целом и в обществе, которое все более четко делилось на «своих» и «чужих». Создавались прямо противоположные друг другу пантеоны врагов и героев.

Если для Майдана и его сторонников «беркутовцы» были исчадием ада, то для многих на юго-востоке – героями, сражающимися против «нацистов».

Янукович пытался нащупать возможность компромисса, уговорил уйти в отставку премьера Азарова и даже предложил пост главы правительства Арсению Яценюку. К переговорам подключились западные дипломаты. И к середине февраля стало казаться, что компромисс вот-вот будет найден, как это уже бывало не раз в прошлом.

Но все надежды рухнули 18 февраля, когда ситуация обострилась до предела. Самооборона Майдана попыталась прорваться к Верховной Раде, но атака была отбита «Беркутом», который перешел в наступление и захватил значительную часть Майдана. Чтобы не допустить его дальнейшего продвижения, митингующие зажгли шины.

Все ожидали окончательной зачистки, но приказа не последовало. Вместо этого Янукович вступил в переговоры с оппозицией, а 20 февраля в Киев должны были прилететь главы МИДов Германии, Франции и Польши.

Но утром в этот день начались кровавые события. По беркутовцам и милиции со стороны позиций протестующих была открыта стрельба. Среди силовиков появились убитые и раненые, после чего правительственные войска спешно ретировались. За ними устремились майдановцы, которых на Институтской встретили огнем, были убиты несколько десятков человек.

Кровь пролилась, потому что ее пролили специально: надо было утопить Януковича и его власть в крови, осуществить массовые репрессии против всех сторонников той власти, заставить их либо сбежать, либо убить.

Массовые убийства сыграли роковую роль. И до того поиск компромисса был крайне затруднен. Слишком много ненависти накопилось между противостоящими сторонами, слишком закусили удила внешние игроки. После же десятков смертей на Майдане ситуация резко обострилась, хотя некий документ Янукович и лидеры оппозиции 21 февраля все-таки подписали при посредничестве руководителей МИДов Германии, Франции и Польши. Формально он был тем самым компромиссом, который мог бы уберечь страну от сползания в войну. Он предусматривал возврат к Конституции 2004 года (к парламентской республике) и проведение выборов президента осенью 2014 года. До тех пор главой государства должен был оставаться Янукович.

Это было похоже на компромиссные соглашения, которые заключали украинские политики в предыдущие годы. Именно так этот документ воспринимали, видимо, и западные партнеры.

Однако компромисс был только по форме, но не по сути. В соглашении был пункт о выводе правительственных войск из центра Киева. После чего единственной организованной и уже вооруженной силой в столице оставался Майдан. С трибуны сотник Парасюк сказал, что протестующие не признают никакие компромиссы и Янукович должен быть свергнут.

Президент запаниковал. Понимая, что защищать, в случае чего, его будет некому, он срочно уехал в Харьков, где 22 февраля должен был собираться съезд юго-восточных регионов. По некоторым данным, там он планировал объявить о переносе в Харьков центра власти, включая Кабмин и Госказначейство (то есть налоги платились бы со всей страны в Харьков, а не в Киев). Съезд закончился ничем, Янукович на него не явился. Но он записал видеообращение, в котором обвинил майдановцев в невыполнении их части соглашения. В это время Верховная Рада в Киеве фактически взяла власть в свои руки. Был назначен новый спикер – Александр Турчинов. Новый глава МВД – Арсен Аваков. К власти пришла группа бандитов, мародеров и преступников. Они бы никогда в жизни не пришли к власти, если бы пошли по мирному варианту развития событий.

Но ключевое решение, которое принял парламент в тот день, – это лишение Януковича полномочий президента в связи с его самоустранением от исполнения обязанностей. В Конституции нет такой формулировки. Поэтому данное решение было прямым нарушением соглашений от 21 февраля.

Впрочем, Запад на это не обратил никакого внимания, признав по факту произошедшие изменения.

Янукович не стал сопротивляться. Натолкнувшись на нежелание за него сражаться со стороны соратников, он просто бежал в Крым при помощи российских военных. А оттуда его переправили в РФ.

Самый большой просчет Януковича состоял в том, что он не поверил спецслужбам и недостаточно серьезно отнесся к реализации сценария государственного переворота. Нельзя исключать громаднейшее давление американцев и европейцев, которые грозили: мол, не вздумайте применить силу. Уже когда стало ясно, что дело идет к смещению Януковича с поста президента (и не просто смещению, а физическому устранению, убийству), и надо было действовать независимо от закона. Потому что идеологи переворота, такие как Тягнибок, Пашинский, Турчинов, Яценюк, были депутатами, были неприкосновенными. То есть они, пользуясь своей неприкосновенностью, подбивали других людей, а сами оставались под защитой неприкосновенности. Достаточно было изолировать эту кучку негодяев – и вся остальная часть спокойно бы разбежалась. А олигархов, которые деньги выделяли, организовывали беспорядки, надо было просто взять за шкирку и призвать к порядку.

Виктор Федорович занял для себя позицию, что не должно пролиться крови. «На моих руках, – говорил он, – не будет ни одной капли крови». Действительно, он останется в истории Украины как президент, который не повинен в пролитии крови.

23 февраля Александр Ефремов сделал заявление от имени Партии регионов, в котором обвинил Януковича в предательстве. Регионалы и олигархи уже бежали наперегонки договариваться с новой властью.

Впервые в истории Украины сложилась ситуация, когда смена власти произошла не путем предварительного компромисса, а путем разгрома одной части страны другой. В другой части после бегства Януковича и капитуляции Партии регионов не осталось организованной силы, которая представляла бы интересы миллионов людей, недовольных Майданом и его победой.

Партия регионов самоустранилась с политической сцены. На ее место пришла новая власть – те люди, которые стояли на Майдане. Их костяк составлял контингент плоть от плоти прежней системы: Порошенко, Яценюк, Мартыненко, Аваков и большинство других вождей Майдана. Они шли к власти, в основном, чтобы решать свои бизнес-вопросы, оседлать коррупционные потоки. Светлое будущее этим людям виделось как вступление в ЕС и НАТО, движение прочь от России любой ценой. Люди, которые не поддерживали Майдан, воспринимались не как соотечественники с другой точкой зрения на политические вопросы, а как «недоукраинцы», чье мнение не нужно учитывать. Те, кто сопротивлялся Майдану активно, считался врагом народа, к которому не грех было применить меры воздействия любой степени жесткости. Украинцы должны стать унифированной нацией с одним языком и одним представлением о прошлом и будущем. Были разночтения в методах – каким образом и как быстро этого следует добиваться, но стратегическая цель не ставилась под сомнение никем. Правильным считалось навязать всей стране свое видение пути развития Украины и заставить любой ценой по нему идти.

Первые дни после бегства Януковича казалось, что накат Майдана не встретит сопротивления. Но это впечатление оказалось обманчивым. Еще 23 февраля начались массовые акции протеста в Севастополе. На их волне группа пророссийски настроенных активистов во главе с известным бизнесменом и меценатом Алексеем Чалым взяла в руки власть в городе. На их сторону перешли милиция, «Беркут» и большинство местных чиновников. Активизировались пророссийские силы в Симферополе. 27 февраля депутаты крымского парламента избрали премьером лидера «Русского единства» Сергея Аксенова и объявили референдум о расширении прав автономии. Аксенов и спикер парламента Константинов заявили, что признают легитимным президентом Виктора Януковича.

На следующий день российские войска, чтобы избежать беспорядков, взяли под контроль все ключевые объекты на полуострове и заблокировали украинские военные части. А еще через неделю новые крымские власти объявили о референдуме по присоединению к России.

1 марта Совет Федерации дал согласие Путину на ввод войск в Крым, а пророссийские выступления охватили все крупные города на юго-востоке Украины. Но антимайдановские настроения на Юго-Востоке, протесты там носили хаотичный и малоосмысленный характер. На митинги выходили люди за то, «чтобы было, как в Крыму», «за присоединение к России». Это казалось для пророссийски настроенных жителей Юго-Востока простым и понятным способом решения сразу всех проблем, которые интуитивно понимали, что, только объединившись с Россией, можно прекратить творимый в стране хаос. Но украинские власти их разгромили, кроме Донбасса. Донбасс взорвался…

Было три фактора, которые отличали ситуацию в этом регионе от других областей Юго-Востока. Во-первых, антиправительственные настроения здесь были особенно сильны.

Во-вторых, если в других регионах почти все влиятельные люди присягнули на верность новой власти, то в Донецкой и Луганской областях ситуация была иная. Часть элиты во главе с Ахметовым пошла на сотрудничество с Киевом. Но другая часть, – связанная с беглым президентом Януковичем и его соратниками, – решилась на сопротивление. А их представителей было немало в органах власти и в силовых структурах на всех уровнях.

В-третьих, Донбасс стал единственным регионом, где значительная часть силовых структур отказалась выполнять приказ Киева о зачистке пророссийских сил, а как только начались столкновения – открыто перешла на их сторону. Речь идет о командире донецкой «Альфы» Ходаковском и бывшем «Беркуте».

Вначале никакой необходимости направлять войска, а тем более тяжелую технику, на Донбасс не было. Турчинов, как и.о. президента, не вступил ни в какие переговоры с теми, с кем надо вступать… То есть не был задействован весь арсенал средств, который, например, задействовал тот же Янукович в процессе Майдана. Узурпаторы власти были заинтересованы, чтобы отделить, затеять конфликт на Донбассе, отделить Крым… Им предстояло идти на выборы президента: это минус 2 миллиона избирателей Крыма и минус 4 миллиона избирателей Юго-Востока, которые никогда бы их не поддержали.

Поэтому им было выгодно затеять конфликт на Донбассе, отделить Крым, свалить все это на Россию. И именно они, главные виновники кровавых событий на Донбассе – Турчинов, Порошенко, Парубий и все остальные, кто был в тот момент в руководстве страны, виновны в разжигании кровавых столкновений и гражданской войны.

Бронетанковую колонну люди на Донбассе голыми руками останавливали, и против них стали использоваться пулеметы. В Донецке штурмовали здание областной администрации против почти не вооруженных людей… Вместо того, чтобы проводить реальные, нормальные переговоры, они применяли армию.

Дальнейшие события не заставили себя ждать. 7 апреля пророссийскими силами были провозглашены Донецкая и Харьковская народные республики. ХНР просуществовала менее одного дня – захваченное ими здание обладминистрации зачистил спецназ.

В Донецке все было сложнее. Местная «Альфа» отказалась выполнять приказ о зачистке и на совещании силовиков с участием вице-премьера Яремы дала понять, что если кто-то попытается силой взять Донецкую обладминистрацию, то местные силовики будут ее защищать.

А 12 апреля отряд из участников «крымской самообороны» во главе с бывшим начальником службы безопасности Малофеева Игорем Стрелковым-Гиркиным захватил Славянск.

Для многих в Киеве рейд Стрелкова стал настоящим подарком. Там давно ждали повода реабилитироваться за позорную сдачу Крыма и хотели «дать бой России» хоть где-то, а заодно и жестко зачистить «антимайдан». Захват Славянска (официально он трактовался Украиной как вторжение в Донбасс российских войск) давал для этого прекрасный повод. Страна начала сползать к войне.

Через пять дней после захвата Славянска в Женеве впервые собралась международная группа в составе представителей Украины, России, США, ЕС и ОБСЕ, на которой был прописан первый «мирный план» по урегулированию ситуации в Украине. Он нес в себе следы того самого компромисса – там было прописано, в частности, расширение прав регионов.

Однако все в целом было сформулировано очень невнятно, да и резко контрастировало с настроениями в Киеве. Там, наоборот, обострение на Донбассе использовали как доказательство вероломности России и невозможности идти на любые компромиссы.

Запад же, после Крыма, не видел причин давить на Украину, чтобы заставить ее пойти на какие-то уступки Москве.

Конфликт продолжал развиваться по своим законам. С 20-х чисел апреля бои стали на Донбассе регулярными. Значительную часть региона уже контролировали пророссийские силы ополчения.

11 мая прошел референдум по независимости ДНР и ЛНР. После него было сформировано правительство ДНР во главе с Бородаем.

Украинские власти подтянули на Донбасс крупные военные подразделения, завязались бои, которые шли с переменным успехом.

В таких условиях 25 мая прошли выборы президента, на которых в первом же туре победил Петр Порошенко. Многих удивило, что Россия не проигнорировала этот факт, а, наоборот, его признала. В Киев вернулся посол Зурабов (давний знакомый Порошенко), и пошли упорные слухи, что вот-вот будет заключен компромисс, который закончит войну на Донбассе. Якобы еще до своего избрания Порошенко обещал Кремлю, что вынесет за скобки вопрос Крыма, а Донбассу даст некий особый статус.

Сразу после инаугурации Порошенко эти слухи вроде бы начали оправдываться. Президент объявил о перемирии, а затем встретился с Путиным, Меркель и Олландом в Нормандии (отсюда и пошло выражение – «нормандская четверка»).

Порошенко назначил даже спецпредставителя по вопросам урегулирования на Донбассе – Леонида Кучму. Вскоре он вместе с Виктором Медведчуком, Нестором Шуфричем, послом РФ Зурабовым и представителями ОБСЕ отправился в Донецк, где встретился с Бородаем и другими представителями ДНР.

Утечки информации из переговорной группы говорили о том, что обсуждается вопрос об автономии для Донбасса и о прекращении огня. Тогда шансы на это были. Но параллельно в Киеве росло возмущение этими переговорами. Шли митинги протеста, на которых от Порошенко требовали войны до победного конца.

Президент долго колебался, но, в конце концов, решился на войну. В ночь на 1 июля он отдал приказ о прекращении перемирия и о начале наступления. В штабе АТО исходили из того, что «сепаратисты» представляют собой плохо обученные банды, а Россия не посмеет вмешаться.

Дальнейшее хорошо известно. После успехов июля (освобождены были север Донецкой области и запад Луганской) началась череда поражений. Формирования ополченцев разбили украинские части на границе с Россией, затем ударили в тыл наступавшей на Иловайск группировки сил АТО. Украинские войска попали в котел, понесли тяжелые потери, значительная часть техники была уничтожена, весь южный фланг украинских войск развалился.

Ошеломленный таким ходом событий, Порошенко согласился на перемирие.

5 сентября в Минске было подписано соглашение о прекращении огня, а также о мирном урегулировании ситуации на Донбассе. В нем были прописаны все тот же особый статус, местные выборы и амнистия. Ситуация как бы вернулась в состояние на 1 июля 2014 года.

Первое время казалось, что на реализацию соглашений есть шанс. По крайней мере, украинское руководство начало выполнять свою часть. Президент и тогдашний спикер Турчинов продавили через парламент закон об особом статусе для Донбасса с аргументом «иначе будет война, а воевать у нас после Иловайска некому». Да и Запад, напуганный перспективой военного разгрома своих украинских союзников, требовал выполнения «дорожной карты Минска».

Но с октября ситуация начала меняться. На парламентских выборах 2014 года неожиданно много голосов взял пробандеровский «Народный фронт», который позиционировал себя как «партия войны». В Раду также вошло много людей с радикальными взглядами. Общий настрой корпуса стал вполне однозначным: «никаких компромиссов с Россией и террористами-сепаратистами».

В такой обстановке Порошенко, даже если и был настроен изначально на реализацию политической части Минска, не мог пойти по этому пути, так как рисковал нарваться на обвинения в предательстве. К декабрю 2014 года минский компромисс умер, так и не начав реализовываться.

С нового года возобновились бои на Донбассе. Бои, в отличие от 2014 года, носили локальный характер – донецкий аэропорт и Дебальцево. Но обстрелы шли по всей линии фронта, приводя к многочисленным жертвам среди мирного населения.

В военном плане события развернулись неудачно для украинской стороны. Был потерян контроль над донецким аэропортом. В феврале взят в котел город Дебальцево, из которого с большими потерями и бросив военную технику, пришлось выводить войска.

На этом фоне стартовали новые переговоры в Минске с участием Меркель, Олланда, Путина и Порошенко. Именно ради них (а точнее, ради получения финансовой помощи от МВФ, которая для страны, где курс гривны превысил отметку в 30, была в тот момент критически важна) президент и подписал вторые Минские соглашения. Они ухудшали переговорную позицию для украинской власти. Там более конкретно описывалась логистика процесса примирения. В частности, было написано, что переход контроля над границей начнется после проведения местных выборов и закончится лишь после вступления в силу изменений в Конституцию.

Именно поэтому буквально с первых же дней украинские власти выполнение политической части начали саботировать. В первую очередь потому, что не видели в ней никакого смысла. Порошенко и его союзников из «Народного фронта» вполне устраивало сохранение статус-кво, когда активные боевые действия, которые могли бы привести к новым поражениям и большим потерям, не ведутся, но при этом локальные бои продолжаются, и о них можно постоянно рассказывать в СМИ, мобилизуя народ против страны-агрессора и записывая всех своих политических противников в агенты Кремля.

Вокруг линии разграничения сложилась своя коррупционная инфраструктура по контрабанде и контролю за товарными потоками, с которой кормилась вся властная вертикаль.

Отпущенные на войну миллиарды долларов также осваивались близкими к власти структурами.

В общем, прекращать по своей воле этот праздник жизни у правящей верхушки не было никакого резона.

Однако было два фактора, которые все-таки некоторое время заставляли власть совершать движение в сторону политического урегулирования.

Во-первых, это давление Запада. Украина взяла на себя международные обязательства в рамках Минских соглашений, под них был завязан большой комплекс отношений ЕС и США с Россией, а потому западные партнеры полагали, что Киев все-таки должен идти по пути выполнения «Минска-2». Главным образом, чтобы предотвратить угрозу начала новой войны.

Во-вторых, за скорейшее замирение на востоке и нормализацию отношений с Россией выступала значительная часть украинского крупного бизнеса. Причем не только связанная с Оппозиционным блоком, но и ориентированная на Порошенко. Пока идет война и не урегулирован до конца вопрос границ и отношений с крупнейшим соседом, естественно, не стоит рассчитывать на приток инвестиций и рост капитализации собственных активов.

Отсутствие же кредитных ресурсов обескровливало украинский бизнес и делало страну все более зависимой от поддержки Запада. Национальный же капитал был настроен на возврат к многовекторности. Осторожные мысли по этому поводу были высказаны в конце 2016 года в статье Виктора Пинчука, но витали в воздухе гораздо раньше.

Весь 2015 и 2016 годы продолжались консультации между российской, украинской и западной сторонами, в ходе которых была даже выработана предварительная схема: после местных выборов к власти на Донбассе возвращается прежняя элита (Ахметов и представители Оппозиционного блока), регион получает особый статус, граница передается под контроль Украины.

Однако этот план вызвал жесткое неприятие у «партии войны» в Киеве и так и остался всего лишь на бумаге.

31 августа 2015 года, когда парламент принимал в первом чтении поправки в Конституцию об особом статусе, произошли столкновения под Верховной Радой. Противники изменений бросили гранату в нацгвардейцев. Погибли несколько человек.

Представители власти стали выражать опасения, что педалирование темы «особого статуса Донбасса» может привести к массовым беспорядкам (тем более что радикалы этим постоянно угрожали).

В начале 2016 года, когда пришло время принимать изменения в Конституцию во втором чтении, резко против этого выступил «Народный фронт», без которого вряд ли бы нашлись голоса. Вопрос отложили в долгий ящик.

Весь 2016 год проходили вялые переговоры о том, как реализовать «Минск-2». Запад требовал от Украины выполнения политической части соглашений, но при этом позиция украинской власти ужесточилась – она настаивала: сначала контроль над границей и только потом выборы.

А для начала – полное прекращение огня (чего достичь было невозможно).

После победы на выборах Трампа многие поверили, что теперь, наконец-то, наступит прорыв в отношениях. Но и это оказалось иллюзией. Американский истеблишмент связал американского президента по рукам и ногам в отношениях с Россией, а потому никаких глобальных изменений не произошло.

На самом Донбассе тем временем база для компромисса постепенно уничтожалась. Резко ускорился этот процесс после блокады неподконтрольных территорий. Блокада была инициирована украинскими радикалами.

База компромисса уничтожалась и гуманитарной политикой украинских властей. После тактического отступления весной 2014 года, с 2016-го началась массированная украинизация. Был запущен процесс декоммунизации, города переименовываются без согласия их жителей. Людям с иной точкой зрения активно намекают, что им лучше покинуть Украину либо принять новую концепцию. Практически загнали в подполье Коммунистическую партию Украины.

В общем, делается все, чтобы показать – никакого компромисса не будет. Вопрос закрыт. Украина будет моностраной, с едиными представлениями о прошлом и будущем.

Приближались президентские выборы. Рейтинг Порошенко упал ниже плинтуса. Окружение президента, обеспокоенное грозящим отлучением от государственной кормушки, начало предпринимать меры по его повышению. В марте 2018 года Генпрокуратура обнародовала видео, которое якобы доказывало причастность народного депутата, героя Украины Надежды Савченко к планированию теракта. В тот же день Рада поддержала снятие неприкосновенности с Савченко, разрешила ее задержание и арест.

История эта запутанная. Якобы Савченко вместе с известным переговорщиком по обмену пленными, руководителем центра освобождения пленных «Офицерский корпус» Владимиром Рубаном готовили вооруженный захват власти: хотели разнести из минометов правительственный квартал в Киеве, убить первых лиц государства и уехать по Днепру на гидроскутерах. Адвокаты Савченко и Рубана назвали дело провокацией спецслужб: Савченко начала говорить слишком неприятные для власти вещи, вроде необходимости диалога с ДНР и ЛНР, критиковала руководство государства и лично Порошенко. Тем не менее ее засадили за решетку.

15 мая случился один из главных пиар-провалов года для официального Киева. В этот день Россия открыла автомобильное движение по Керченскому мосту. На торжественное мероприятие прибыл президент Владимир Путин, он сел за руль «КамАЗа» и проехал по мосту в колонне грузовиков.

Чтобы смягчить удар, власти Украины решили в этот же день, 15 мая, атаковать информационное агентство РИА Новости Украина. В двух офисах в Киеве прошли обыски, главного редактора Кирилла Вышинского арестовали по подозрению в государственной измене.

Вечером 29 мая появилась новость: в квартире в Киеве застрелили оппозиционного к российским властям российского же журналиста Аркадия Бабченко. Но уже на следующий день он «воскрес». СБУ провела брифинг, где руководитель спецслужбы Василий Грицак заявил, что «убийство» было спецоперацией ведомства, а Бабченко якобы «заказала» Россия. Мотивом в СБУ назвали «запугивание украинцев» и дестабилизацию в стране. Короче говоря, снова во всем обвинили «руку Кремля».

В последний день лета в Донецке убили главу Донецкой Народной Республики Александра Захарченко. В кафе «Сепар», куда приехал Захарченко, заложили бомбу. Вместе с главой ДНР погиб его телохранитель. Находившийся рядом министр сборов и доходов ДНР Александр Тимофеев («Ташкент») получил тяжелые ранения. Также ранило 11 человек.

Сразу после взрыва в ДНР начали искать причастных к произошедшему. Их поймали. «Несколько человек задержаны, в результате допроса они подтвердили причастность украинской стороны к преступлению», – рассказал позже назначенный и.о. главы ДНР Дмитрий Трапезников. Однако официальный Киев открестился от убийства Захарченко.

Уже 11 ноября в ДНР и ЛНР прошли выборы глав территорий, новыми руководителями республик стали Денис Пушилин и Леонид Пасечник соответственно.

Очередной громкий пиар-повод депутаты Верховной Рады пустили в ход 6 декабря. Народные избранники одобрили прекращение действия Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и Российской Федерацией.

Для украинцев год запомнится изменением миграционной политики России. Во вторник, 18 декабря, Госдума приняла закон, дающий президенту право определять категории иностранцев для предоставления гражданства РФ в упрощенном порядке. Закон также упрощает прием в гражданство РФ для участников Государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в РФ соотечественников, проживающих за рубежом, получивших разрешение на временное проживание в РФ или вид на жительство, путем предоставления им права подать заявление о приеме в гражданство РФ в упрощенном порядке, в том числе по месту пребывания в выбранном для проживания регионе.

В среду, 19 декабря, президент РФ Владимир Путин снял установленные 20 лет назад ограничения на предоставление убежища политическим беженцам в России. А уже на пресс-конференции 20 декабря Владимир Путин сообщил, что сейчас вносятся изменения в закон «О гражданстве», он будет принят в начале 2019 года. При этом президент РФ отметил, что правительство страны готовит законодательные поправки по упрощению получения гражданства не только для украинцев, проживающих в ДНР и ЛНР. В России начали выдавать паспорта Российской Федерации жителям Донбасса.

В апреле многие украинцы впервые услышали слово «томос». Президент Порошенко, стремительно терявший поддержку населения и проваливавшийся все ниже в социологических рейтингах, достал один из козырей избирательной кампании – автокефалию для украинской церкви.

О томосе украинские власти говорили весь год, новый ориентир – 6 января 2019 года.

За 2018 год Порошенко успел открыть гонения на каноническую УПЦ на Украине, расколоть украинскую церковь и не только: автокефалия вызвала раскол и в мировом православии.

15 декабря 2018 года в Киев прошел «объединительный собор», который выбрал главой «новой поместной церкви» Епифания. Украинская православная церковь не признает раскольников. Уже в конце декабря Верховная Рада приняла, а Порошенко подписал закон, обязывающий УПЦ МП поменять свое название, указывая в нем принадлежность к Русской православной церкви.

С весны 2018 года Азовское море стало новой «горячей точкой» в отношениях Украины и России. 25 марта корабль морской охраны украинских пограничников задержал в Азовском море рыболовецкое судно «Норд» под флагом Российской Федерации. Позднее судно арестовали, а капитану Владимиру Горбенко предъявили обвинения.

10 августа Украина заблокировала на 3 года (!) в порту Херсона российское судно «Механик Погодин». Официальный Киев вознамерился продать судно на аукционе, но торги провалились. После случая с «Механиком Погодиным» российские судовладельцы прекратили перевозки на Украину.

Осенью Украина обвиняла Россию в «чрезмерных проверках», на что российские пограничники отвечали, что действуют строго в рамках закона.

Пик противостояния пришелся на 25 ноября: в Азовском море корабли ВМС Украины пытались прорваться в территориальные воды РФ. В ходе столкновения обе стороны открыли огонь, в итоге трое украинских моряков получили ранения. В Погранслужбе ФСБ заявили, что обладают исчерпывающими доказательствами того, что случившееся – сознательная провокация Киева.

Результатом провокации стало решение Совета нацбезопасности и обороны Украины ввести военное положение в стране. Порошенко явно искал повод для военного положения, поскольку оно могло бы продлить его власть – при ВП выборы не проводятся.

Но Верховная Рада не захотела идти на поводу у президента: предложение Порошенко ввести военное положение на всей Украине на 60 дней провалилось. Сошлись на 30 днях и 10 областях.

Поговаривали, что Порошенко может пойти на новую авантюру или военную провокацию, чтобы продлить режим ВП, но украинского президента одернул спецпредставитель США в Киеве Курт Волкер, прозрачно намекнувший, что Украине нужно проводить выборы. А значит – конец военного положения. Так и произошло: 27 декабря 2018 года ВП закончилось.

Состоявшиеся в начале 2019 года президентские выборы стали оглушительным провалом для действующего президента. Первый тур выборов, в соответствии с постановлением Верховной рады, прошел 31 марта 2019 года. Лидером голосования стал Владимир Зеленский, но, поскольку ему не удалось набрать более 50 % голосов, был назначен второй тур. Второй тур выборов состоялся 21 апреля 2019 года. В нем участвовали Владимир Зеленский и Петр Порошенко. По результатам обработки 100 % бюллетеней большинство голосов (73,23 %) набрал Зеленский. Действующий президент Порошенко признал поражение. Победа Зеленского, молодого шоумена, была не столько его заслугой, сколько реакцией населения на авантюрную антинародную грабительскую политику Порошенко и его окружения, приведшего страну и народ к нищете и усилению русофобских настроений, межнационального напряжения и гражданской войне. Народ избрал комика потому, что хотел видеть президентом кого угодно, лишь бы не Порошенко или кого-либо из его команды. Теперь Украиной управляют полный политический профан Зеленский и его молодая команда прозападных лоббистов.

В спешке созданная пропрезидентская партия «Слуга народа» победила и на выборах в Верховную Раду, завоевав абсолютное большинство в парламенте. Казалось бы, что президент со столь внушительной поддержкой незамедлительно примется за решение острейших проблем и своих предвыборных обещаний – убрать радикалов, националистов, убрать тех идиотов, которые требуют запретить русский язык на территории Украины, которые собираются закрывать русскоязычные школы, вернуться к той многонациональной политике примирения.

Но очень вероятен вариант, что долларовый миллионер Зеленский стал кандидатом в президенты из тщеславия и для самопиара. Пожизненный титул «кандидат в президенты Украины» (в случае его проигрыша на выборах) выглядел бы очень привлекательно. Это должно было увеличить популярность его сериалов и студии «Квартал 95».

Но случилось неожиданное – Зеленский стал президентом. А ведь опыта административной деятельности у него нет. Кто знает толк в управлении, тот понимает – не образование, а именно опыт нужен президенту, нужна профессиональная команда.

Что в итоге? А в итоге Зеленский обязательно будет слушать неких советников и уже слушает их, в частности своего протеже И. Коломойского. Первые шаги президента свидетельствуют, что он успел наломать немало «дров», как во внешней политике, так и во внутренней. По сути, он проводит ту же политику, что и Порошенко, ориентируясь на Запад и США. Победил с лозунгами миротворца на Донбассе, но там война продолжается. Он ничего не может противопоставить профашистским бандеровским формированиям, которые срывают разведение войск на линии соприкосновения с ДНР и ЛНР. Насколько серьезными будут его просчеты – зависит от него самого. Но то, что он точно не будет действовать в интересах народа Украины, – это однозначно уже видно по первым его шагам.

К чему комик Зеленский может привести Украину как ее президент?

Он сразу же столкнулся с большими внешними и внутренними вызовами. Именно они могут привести к дефолту и последующей потере новых территорий вслед за Крымом и частью Донбасса:

1) Прекращение экспорта и импорта товаров из России и в Россию. Речь о нефти, бензине, этанолах, продукции легкой промышленности и т. п. общей стоимостью до 4 миллиардов долларов в год.

2) Резкое уменьшение транзита газа со 100 млрд кубометров до 15 млрд кубометров за счет обхода территории Украины новыми газотранспортными системами России «Северный поток» и газопровода по дну Черного моря в Турцию и далее в Европу (потери 1,5–2 млрд долларов, или около 10 % бюджета Украины).

3) Резкое увеличение расходов бюджета Украины по выплате нескольких миллиардов долларов по кредитам МВФ. Это 15–30 % бюджета Украины.

4) Резкое снижение перечислений денег украинскими гастарбайтерами из России из-за выезда их семей в РФ или из-за ввода новых контрсанкций Россией. Это около 6–7 млрд долларов в год, или около 25 % бюджета.

Есть и другие потери и риски вплоть до 2021 года.

В результате Украина очень даже реально может оказаться перед угрозой дефолта (невозможности выплат по финансовым обязательствам). Поскольку ее обязательства не покроют те последние 20 млрд долларов, которыми исчисляется весь золотовалютный резерв этой страны.

Это приведет к невиданному повышению налогов, снижению заработных плат, уменьшений социальных выплат и социального обеспечения.

В результате Украина может прибегнуть к последнему достоянию, которое у нее еще осталось. Речь идет о моратории на продажу земель. К концу 2019 года они планируют отменить мораторий на продажу земель сельскохозяйственного назначения. То есть начнут торговать ненькой-Украиной. И к этому уже приступили, рассмотрев в соответствующем Комитете Рады вопрос о продаже земли в частные руки, включая и иностранцев. Как итог – целые регионы могут инициировать выход из состава Украины.

Какие территории может потерять Украина?

Права на свои земли по реституции (к этому все и идет) предъявят венгры в Закарпатье, румыны на Буковине, поляки в галицких землях. При этом многие граждане там имеют венгерские, румынские или польские паспорта. Например, венгерских паспортов роздано в Закарпатье от нескольких десятков до нескольких сотен тысяч. А это много для такого региона.

В результате жители Западной Украины могут захотеть выйти из состава Украины. Такие настроения все больше учащаются на западе страны. Многие жители Львовщины не желают жить вместе с восточными украинцами.

То же самое по «эффекту домино» произойдет на Буковине и в Закарпатье. Об этом говорил еще самый известный карпатский мольфар (знахарь) Нечай несколько лет назад.

Ну, а дальше «эффект домино» вполне может перейти на южную и восточную Украину. Только их жители будут желать воссоединиться с Россией. Этого ждут многие граждане Украины в Одессе, Харькове, Запорожье, Мелитополе и т. п.

Тем более что Зеленский уже заявил, что не собирается вести прямые переговоры с ДНР и ЛНР. А это значит – никакого выполнения Минских договоренностей не будет.

И экономически ослабленная Украина не сможет удержать эти территории. Из-за нежелания самого населения. И из-за того, что такие страны, как Венгрия, Румыния и Польша, уже давно посматривают в сторону украинских земель и даже раздают там свои паспорта.

Вот с такими проблемами столкнется и уже сталкивается новый президент Украины господин Зеленский. И неизвестно, хватит ли у него возможности правильно поступить при наличии таких вызовов, хватит ли сил самостоятельно вести политику. Или он будет вынужден исполнять приказы Вашингтона и местных олигархов, что более вероятно. Курс на протекцию США остается неизменным. Еще 20 июня 2007 года, во время видео-интернет-конференции, писатель-руховец Владимир Яворивский открыто заявил: «Мы 350 лет были подстилкой России и ни одного дня – Америки, а стоит попробовать». Пробуют они до сих пор…

Сегодня эксперты рассматривают три сценария для Украины.

Нынешняя ситуация является очевидно переходной. Ее смысл в том, что прежний класс, который со времен Кучмы управлял Украиной, – класс национального капитала и связанного с ним политикума и чиновничества – хочет и дальше жить по принципу «Техас должны грабить техасцы». То есть – не пускать к командным высотам конкурентов ни с Востока, ни с Запада.

Отметим, что проводить такую политику сейчас гораздо тяжелее, чем во времена многовекторности Кучмы и Януковича.

Восточный вектор сломан, отношения с Россией если и не прекращены полностью, то перешли в разряд полулегальных и на них уже нельзя опереться, чтобы не допустить увеличения влияния Запада.

Зависимость же от последнего кардинально увеличилась. И финансовая, и военно-политическая, и личная. По одному звонку из Вашингтона Панама может арестовать офшоры Порошенко, превратив его из миллиардера в нищего. Причем нищего, которому, в отличие от Януковича, бежать-то особо некуда.

То же можно сказать и о большинстве других представителей нынешней элиты. Обнуление российского вектора сделало их тотально зависимыми от отношений с Западом.

Правда, украинская элита проявила немалую смекалку и изворотливость, чтобы продолжать следовать «техасскому» принципу, даже имея на руках сущий мизер.

Этому способствуют два фактора.

Первый – довольно низкий коммерческий интерес транснациональных корпораций к Украине. Да, страна интересна им как рынок сбыта. Есть активы, которые можно взять под контроль (земля, энергетическая и транспортная инфраструктура, добыча полезных ископаемых). Но все это не сулит настолько большого профита, чтобы кто-то на Западе решил бы приложить реальные усилия для зачистки политического пространства в Украине под заход своего капитала.

Если бы вдруг на Украине обнаружили огромные и легко извлекаемые запасы нефти и газа, то разговор был бы совсем другой.

Второй фактор – это война. Она исполняет двоякую функцию. С одной стороны, неурегулированность конфликта на востоке отпугивает западных конкурентов, которые хотели бы побороться за место под украинским солнцем.

С другой стороны, война позволяет украинской элите «продавать» Западу свою нужность и незаменимость. Киев противостоит России, что выгодно Западу, а потому зачем дестабилизировать ситуацию в Украине, затевая слом уже устоявшийся системы, рискуя сыграть на руку русским. Мол, позвольте техасцам и дальше грабить Техас, ведь они при этом защищают мексиканскую границу.

До сих пор эта история срабатывает. Несмотря на постоянную критику украинской власти со стороны Запада, ни ЕС, ни США не предпринимают каких-то жестких мер против киевской власти.

Но Украина не существует на отдельной планете. И потому перемены идут и будут идти.

Главный фактор – из-за политической и военной нестабильности, а также непонятных правил игры, на Украине нет доступа к крупным инвестициям и дешевым деньгам. В том числе и на развитие национального бизнеса. Часть его представителей может компенсировать это за счет коррупционной ренты (освоение бюджетных средств или получение сверхприбыли за счет тарифного регулирования), но такой путь доступен далеко не каждому. Да и из-за необходимости согласовывать финансово-бюджетную политику с МВФ и Западом с каждым годом это делать будет все сложнее.

Поэтому так или иначе, но национальный бизнес будет слабеть, а его возможность противостоять давлению извне – снижаться. Особенно после внедрения рынка земли, который нанесет удар по крупнейшим агрохолдингам.

И если все будет идти так, как и идет, то лет через десять-пятнадцать Украина превратится в обычную восточноевропейскую страну, из которой миллионы людей уедут на заработки – кто в Россию, кто в Европу. При этом остатки промышленности, а также аграрный бизнес будут контролироваться западноевропейскими, китайскими и ближневосточными компаниями. Значительная часть нынешних олигархов будет вынуждена либо покинуть страну, либо сядет в тюрьму. Сохранившиеся на плаву потеряют влияние и отойдут на вторые роли в политике и бизнесе.

При этом геополитическое будущее такой Украины достаточно неопределенное. Вступит ли страна в ЕС и НАТО, какие будут отношения с Россией – непонятно. Так же как и непонятно, что из себя будут представлять НАТО, ЕС и Россия через 10–15 лет.

Но это, скажем так, инерционный сценарий. Украинская элита может сломать его двумя способами.

Первый – это радикализация националистического вектора, окончательный отказ от большинства демократических свобод, зачистка политического пространства от любой конкуренции, раскулачивание части олигархата и перераспределение его активов между оставшимися игроками. И это не пустой звук. Вполне возможно, что, разочаровавшись в Зеленском и его команде, жители Украины приведут к власти «хлопцев» Билецкого и Тягнибока. Хотя нацист Корчинский уже заявил, что власть они будут брать силой. 28 июля в селе Покровском Днепропетровской области «провид» командиров УДА – нелегальной Украинской добровольческой армии – обсуждал с руководством радикальной группировки Яроша «ДИЯ» создание разветвленной парамилитарной организации «Союз обороны Украины». «Будем рвать режим изнутри!» – заявили национал-радикалы.

Эти украинские «патриоты» пойдут во власть уже не по спискам или «мажоритарке», а просто гремя своими коваными сапогами. В такой опаснейшей обстановке народу Украины необходимо вспомнить знаменитое высказывание В.И. Ленина из его «Критических заметок по национальному вопросу»: «При едином действии пролетариев великорусских и украинских свободная Украина возможна, без такого единства о ней не может быть и речи!» Эта незыблемая истина до сих пор написана на постаменте памятника Ленину в Киеве, снесенного нацистами 8 декабря 2013 года.

Такое развитие событий на какое-то время продлит существование нынешней кланово-коррупционной модели власти.

Правда, подобная схема несет очевидные риски. Самый главный – риск нарваться на обструкцию со стороны Запада, а значит, и всего международного сообщества. Это будет сильным ударом по власти. Тем более что одновременно могут усилиться как сепаратистские и пророссийские настроения на Юго-Востоке, так и радикально-националистические движения. Последние попытаются воспользоваться неурядицами, чтобы захватить власть. В итоге страна окажется на грани распада, а нынешняя украинская элита – под угрозой полного уничтожения.

Второй способ – прямо противоположный. Возвращение к многовекторности. То есть – восстановление на том или ином уровне отношений с Россией, реинтеграция Донбасса с особым статусом, амнистия, отказ от националистических перегибов и педалирования раскалывающих общество тем во внутренней политике, отказ от вступления в НАТО, декларирование нейтрального статуса Украины.

С учетом усталости Запада от украино-российского конфликта с этим вариантом могут теоретически согласиться и США с ЕС (по крайней мере на первое время).

Данный путь имеет экономические плюсы – окончание войны и замирение с крупнейшим соседом откроет дорогу к инвестициям, Украина может рассчитывать на донорскую помощь как Запада, так и России на ликвидацию последствий войны. Что позволит обеспечить быстрое восстановление экономики и рост уровня жизни населения. Национальный бизнес получит необходимый импульс к развитию.

В то же время этот сценарий на данный момент выглядит трудно реализуемым. Его наверняка постараются торпедировать националистические силы. Они уже заявляют о «ночи длинных ножей» в случае победы «пророссийских» сил. Весьма вероятно, что они попытаются воплотить свои угрозы в жизнь.

Поэтому для того, чтоб страна пошла по «третьему пути», нужно много чего еще сделать. Начиная от консолидации сил, выступающих за реализацию этого сценария, и заканчивая кардинальным изменением информационной политики крупнейших СМИ, принадлежащих национальному капиталу.

В общем, любой вариант будущего развития страны – сложный путь, чреватый полным сломом существующей в стране системы, сносом с шахматной доски всех ее действующих игроков.

Осознание этого должно, по идее, побуждать украинскую элиту быть крайне осторожной и избегать резких и непродуманных шагов. Тем более что отношения с Россией балансируют «на грани», на востоке тлеет война. Дамокловым мечом занесены ДНР и ЛНР. Миллионы граждан Украины не приемлют русофобскую политику нынешней власти. В случае начала больших потрясений все это вновь может прийти в движение.

Разговор о будущем Украины, начатый на первом Майдане и дошедший до крови на втором, до сих пор не закончен. Причем со всех сторон в костер противоречий подбрасывается все больше дров. Хватит ли у украинского народа мужества и ума покончить с этим проклятием и пойти по пути национального примирения, отказавшись быть орудием в руках внешних сил? – главный вопрос, от которого зависит будущее страны.

Послесловие

Что происходит сегодня на Украине? Во-первых, как всегда идет замена одних у кормушки власти, которые беззастенчиво грабили свой народ, на других, пришедших к власти вместе с Зеленским и тоже принимающихся за грабеж.

Во-вторых, надо отметить, что массовый психоз национализма и русофобии достиг очень высокого уровня. В обществе, в школах у молодежи формируют сознание «обиженного человека». Мол, столетиями все обижали «казацкую державу», делили ее, колонизировали, морили голодом и угнетали. И подобная пропаганда дает свои плоды. Эти плоды мы имеем несчастье наблюдать. Сначала толпы требовали «евроинтеграции». Причем «щирые украинцы» знают и почему-то считают, что у них все будет хорошо, если войти в «семью европейских народов» и отгородиться от России. Но это уже неоднократно было, заканчивавшееся всегда грабежом украинского народа, его страданиями и братоубийственными стычками. Никакие здравые аргументы просто не воспринимаются. Не воспринимаются элементарные вещи, что экономика Украины и России единое целое и их связь, взаимозависимость формировались в течение нескольких столетий. Брюссель и Берлин, а тем более Вашингтон, очередные псевдопокровители, не собираются «кормить» Украину, модернизировать ее экономику: лишние конкуренты никому не нужны. Им нужны, как и в былые времена, только потребители и в перспективе ресурсы, желательно с сокращением поголовья аборигенов. Примеров тому предостаточно. Этот путь уже прошли страны Балтии, Болгария, Греция и другие государства, которые от вхождения в Евросоюз только проиграли. И только экономическая интеграция с Россией укрепит украинскую экономику и принесет рост благосостояния ее народа, что убедительно подтверждено историей советского времени. Однако толпы «новых варваров» продолжают с упоением грабить собственный народ и громить собственное государство.

Совершенно было понятно, что слом режима Януковича не приведет к улучшению жизни. Будет только хуже, вплоть до экономического коллапса. Что к власти придут националисты и откровенные нацисты, за которыми стоят олигархи. Что это приведет только к увеличению воровства и развалу и без того слабых государственных структур. Возникнет опасность раскола страны и гражданской войны.

Не прислушались. Продолжили ломать свое государство. Как итог – потеря Крыма и противостояние Юго-Востока и Запада. В одночасье сложились условия для гражданской войны. Сегодня вполне вероятны «югославский» и «ливийско-сомалийский» сценарии. Но свежий опыт Ливии и Сирии ничему не научил людей. Они по-прежнему не понимают, что еще немного, и они «окажутся в Сирии». До полномасштабного противостояния осталось совсем немного.

Такое впечатление, что даже если произойдет новый «голодомор» и людям придется жить с огорода, во всем будут виноваты «москали», которые не дали построить «Великую Украину».

Наступает то ужасное состояние общества, когда никакой диалог будет не возможен. Позиция и публичные высказывания таких политиков, как Тимошенко или Тягнибок, требующих покончить с «сепаратистами», которые хотят сохранить только украинский язык, показывает, что компромисс и «переговоры» украинцев и русских становятся несбыточной иллюзией. Их сторонники и последователи уже стали своеобразной, крайне агрессивной и опасной сектой, которая ненавидит Россию, русских и значительную часть собственных граждан, которые еще не потеряли чувства единой семьи, кровного родства с русским народом.

Братский украинский народ исчезает, формируется ядро «украинского рейха», которое стремительно пожирает дружбу, взаимопомощь и взаимоподдержку двух народов, их совместную борьбу против общего врага. Вместо этого воспитываются самовлюбленные, оскорбленные и агрессивные «казаки» («укры»), которые ненавидят весь мир и особенно русских.

На сегодняшний момент из этого омута, который на глазах превращается в инферно, удалось вытащить двухмиллионное население Крыма. И чем быстрее России удастся спасти хотя бы Юго-Восток Украины (на первом этапе), тем лучше будет для всего русского народа. По сути, Россия должна снова совершить освободительную и одновременно просветительную миссию, спасая 40 миллионов русов, которые попали под власть врага и из которых делают обиженных и злобных существ-«укров».

И не надо оглядываться на мировое сообщество и слушать злобные наговоры Запада. Хозяева Запада – извечные геополитические противники России, они всегда будут вести антирусскую политику.

Россия должна решить цивилизационную и национальную задачу – спасти часть русского мира, часть суперэтноса русов, которые попали под власть врага.

Все русы должны гордиться своей историей, должны перестать быть униженными и оскорбленными существами и стать сынами «Великой России».

Воссоединение должно идти одновременно с культурно-просветительской миссией по воссозданию единства духовного, культурного и национального пространства русской цивилизации. Только в единстве русского народа возможно сохранение и процветание всех его оттенков культуры и традиций.

Альтернативы этому нет!

Иллюстрации

Портрет Богдана Хмельницкого.

Гравюра В. Гондиуса, середина XVII в.

«Мазепа в окружении своих славных дел»

Гравюра И. Мигуры

Портрет Ивана Мазепы

Картина неизвестного художника, конец XVIII в. Днепропетровский художественный музей

Магнат Дмитрий Иванович Вишневецкий.

Портрет неизвестного художника

Памятник Северину Наливайко в Гусятине

Петр Сагайдачный.

Портрет неизвестного художника

Портрет гетмана Ивана Выговского.

Картина неизвестного художника, XVII в. Полтавский художественный музей

Юрий Хмельницкий.

Портрет неизвестного художника

Иван Подкова.

Рисунок неизвестного художника

Памятник Ивану Подкове

Иван Брюховецкий.

Гравюра неизвестного мастера

Петр Дорошенко.

Художник С. Васильковский

Портрет гетмана Петра Дорошенко.

Картина неизвестного художника, вторая половина XIX в.

Гетман Иван Самойлович.

Портрет неизвестного художника, ХIХ в. Из фондов Черниговского художественного музея

«Иван Сирко – самый известный кошевой атаман Запорожской Сечи за всю историю ее существования».

Страница из современного учебного пособия (Украина)

Иван Скоропадский.

Гравюра Д. Сплитесера, 1820 г.

Павел Полуботок.

Портрет неизвестного художника

Даниил Апостол.

Картина неизвестного художника

Портрет К. Г. Разумовского.

Художник Луи Токке

Запорожские казаки пишут письмо турецкому султану.

Художник И. Репин

Подлинный текст письма запорожцев турецкому султану

Ти, султан, чорт турецкий, i проклятого чорта брат i товарищ, самого Люцеперя секретарь. Якiй ты в черта лыцарь, коли голою сракою ежака не вбъешь. Чорт высирае, а твое вiйско пожирае. Не будешь ты, сукiн ты сыну, сынiв христiянських пiд собой маты, твойого вiйска мы не боiмось, землею i водою будем биться з тобою, распроеб твою мать. Вавилоньский ты кухарь, Макидоньский колесник, Iерусалимський бравирник, Александрiйський козолуп, Великого и Малого Египта свинарь, Армянська злодиюка, Татарський сагайдак, Каменецкий кат, у всего свiту i пiдсвiту блазень, самого гаспида внук и нашего хуя крюк. Свиняча ты морда, кобыляча срака, рiзницька собака, нехрещений лоб, мать твою въеб. От так тобi запорожцi виcказали, плюгавче. Не будешь ти i свиней христiанских пасти. Теперь кончаемо, бо числа не знаемо i календаря не маемо, мiсяц у небi, год у книзя, а день такий у нас, якиi i у Вас, за це поцелуй в сраку нас!

Пiдписали: Кошевой атаман Иван Сирко Зо всiм кошем Запорожськiм.

Content

Иван Никитчук
Мятущаяся Украина. История с древнейших времен

История с древнейших времен

Предисловие

Глава 1. Откуда же пошла Русь?

Глава 2. Киевская Русь

Глава 3. Освобождение от татарского ига. Объединение с Литвой и Польшей

Глава 4. Польские гонения русского народа

Глава 5. Воссоединение русского народа

Глава 6. Смута и предательство

Глава 7. В границах Российской империи

Глава 8. Украина во время Февральской и Великой Октябрьской социалистической революции

Глава 9. Завершение Гражданской войны

Глава 10. Восстановление народного хозяйства и начало социалистического строительства

Глава 11. Социалистическая индустриализация и коллективизация. Первые довоенные пятилетки

Глава 12. Великая Отечественная война и разгром фашистской Германии

Глава 13. Послевоенное восстановление народного хозяйства Украины

Глава 14. Трагедия разъединенного народа

Послесловие

Иллюстрации