Наталия Антонова

Любимая женщина трубочиста

Действующие лица и события романа вымышлены, и сходство их с реальными лицами и событиями абсолютно случайно.

Автор

* * *

Мне принес сегодня утром

Гиацинт и бел и чист

Распрекрасный, златокудрый

Нет, не принц! А трубочист!

Шляпу снял свою в прихожей,

Улыбнулся мне едва,

И стесняясь, все же, все же

Главные сказал слова.

Я от счастья вся лучилась!

Я ему сказала, – да!

Что хотела, то случилось!

Вместе будем мы всегда.

Ценно сердце золотое,

Руки и душа важны!

Остальное все пустое —

Трон, корона, звон казны!

Быть не надо слишком мудрой,

Чтобы знать наверняка,

Встретив раз с любимым утро,

В счастье веришь на века.

Муза, которая мимо пролетала

Марина проснулась от тихого стука в окно. «Наверное, птичка», – подумала она, зевнула, потянулась и собралась перевернуться на другой бок.

Однако таинственный стук, разбудивший ее, повторился. Мариша спрыгнула с постели, прошлепала по полу босыми ногами к окну, отодвинула шторы и замерла с широко распахнутыми глазами. За окном в воздухе висел Саша. Ее сердце замерло от испуга и изумления. Она машинально протерла глаза и только потом распахнула окно. Тогда-то она и увидела, что он вовсе не висит в воздухе, а стоит в строительной люльке.

– Здравствуй, Мариша! – сказал он.

– Здравствуй, Саша, – отозвалась она эхом.

– Я разбудил тебя? – спросил он, смущенно улыбаясь.

– В общем, да, – не стала отрицать она и добавила, чтобы не огорчать его, – мне все равно нужно было вставать.

– Как хорошо, – обрадовался он и протянул ей крошечный горшочек с начавшим распускаться белым гиацинтом, – это тебе, Мариша!

– Какой аромат! – воскликнула она. И взяв горшочек из его рук, тотчас уткнулась носом в цветок.

– Я войду? – спросил он осторожно.

– Да, конечно! – спохватилась она.

Марина почему-то была уверена, что он прямо из люльки шагнет на подоконник и спрыгнет с него в комнату. Но неожиданно для нее люлька вместе с Сашей стала спускаться вниз.

– Ты куда? – крикнула она огорченно.

– Если позволишь, то я войду через дверь, – донеслось до нее снизу.

Мариша закрыла окно, поставила на подоконник цветок и бросилась к двери.

Глава 1

Апрель в этом году выдался необычный. Создавалось такое впечатление, что в гардеробе, где висела одежда всех двенадцати месяцев, кто-то в самый ответственный момент вырубил электричество. И собравшийся в путь апрель обмишулился, на ощупь в темноте взял не свой наряд, а братца мая, обрядившись в него, в зеркало в более светлом месте поглядеть не удосужился, да так и заявился в наши края в майском наряде, со всеми вытекающими из этого последствиями. Вот до чего доводит всем нам хорошо известное авось. Но чего греха таить, случиться такое может с любым из нас. Может быть, поэтому никто и не торопился осуждать апрель, наоборот, люди обрадовались раннему теплу и пробуждению природы. Воздух пах тополиными почками и промчавшейся над городом первой грозой. Вот уже и березки раньше времени примерили длинные зеленые сережки и наклонили ветви, кокетливо рассматривая в осколках луж свое отражение.

«Хороши», – шепнул набежавший ветер, «очень», – согласились лучи рассвета и позолотили крошечные бриллиантики капелек, оставшихся на соцветиях после дождя.

Увидев, что небо прояснилось, и ветер унес прочь последние дождевые тучки, Андриана Карлсоновна прошла на лоджию, распахнула окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух со всеми головокружительными ароматами весны. Постояв немного возле открытого окна, она вернулась в комнату, которую торжественно называла залом. А насмешник Артур с напускным безразличием к ее слову «зал» добавлял – тронный.

Бросив почтительный взгляд на висящий на стене портрет Петра I, Андриана присела на диван, тихо вздохнула и задумалась о своем, о девичьем. Более года назад она осуществила свою давнюю мечту и открыла частное детективное агентство «Шведское варенье».

Назвала она его так в честь рецепта варенья, которое ее предок, по семейному преданию, родоначальник их рода Шведовых-Коваль шведский воин преподнес своей невесте вместо свадебного подарка. С тех пор рецепт передается из уст в уста, от матери к дочери. Вот и Андриане этот рецепт поведала ее мама и наказывала передать своей дочери. Андриана снова вздохнула, но на этот раз по той причине, что дочери-то у нее и не было. Но ладно, это еще не причина для печали, – решила она и снова стала думать об агентстве.

Открывая его, Андриана Карлсоновна надеялась, что когда-нибудь ее детективное агентство «Шведское варенье» прогремит на весь мир. Она вообще была большая любительница помечтать.

Но реальность была такова: прошло несколько месяцев, после того как Андриана раскрыла свое первое громкое дело, и никто из солидных клиентов к ней так и не обратился. Правда, вспомнила она, был все-таки один бизнесмен, который пообещал ей солидные деньги, если она отыщет пропавшего месяц тому назад сенбернара.

Дело поначалу показалось Андриане безнадежным, не так-то легко в огромном мегаполисе, да еще со всеми его пригородами, сыскать собаку, пусть и такой видной породы, как сенбернар. Но ее внутреннее чутье посоветовало ей рискнуть, и она к нему прислушалась.

Поначалу все ниточки, за которые она хваталась, оказывались короткими и ложными. Но потом она все же отыскала сенбернара на чужой заброшенной даче – его отвез туда собственный сын бизнесмена, который ненавидел преданное отцу животное. Дача же принадлежала покойной бабушке одной из девиц мажора, и эта молодая особа охотно выдала возлюбленного за ту сумму, которую Андриана посулила ей от лица бизнесмена. Девица не прогадала и в итоге получила обещанные деньги.

Мажор же нигде не учился и не работал, жил за счет отца и при этом не стеснялся грубить ему не только наедине, но и в присутствии посторонних.

Бизнесмен, получив назад свою собаку, на радостях сдержал свое слово, оплатил все расходы сыщицы и сверх оговоренного гонорара щедро наградил Андриану Карлсоновну, как он сам выразился, премией за усердие.

Позднее она узнала, что мужчина предпочел преданного сенбернара беспутному сыну и отправил отпрыска в ссылку в Лондон, при этом посадив его на небольшую дотацию. Короче избалованному мажору придется туго. Но как говорили во времена Андрианиной молодости – с чем боролся, на то и напоролся.

Потом был еще один случай с животными. К Андриане обратилась старенькая бабушка и слезно умоляла отыскать ее сибирского кота – отраду и утешение на старости лет. Кот был подарен ей внуком, который укатил на два года в Прагу. Он звал старушку с собой, но она, не пожелав покидать на старости лет родину, отшутилась, сказав внуку, что может рассыпаться по дороге. И внук, подумав, решил оставить бабушку в ее квартире, но держал ситуацию под контролем при помощи постоянных телефонных звонков.

Кот, к счастью нашелся быстро. По-видимому, он и сам искал свой дом, так как Андриана обнаружила его сидящим на дереве в соседнем дворе. Когда она его позвала по имени, он сразу спустился к ней. В руки не дался, но сел вместе с сыщицей на скамеечку, с которой Андриана позвонила хозяйке и та немедленно прибежала за своим любимцем.

Старушка пыталась всучить Андриане деньги, но сыщица категорически отказалась. А вот перед предложенными сладостями из Праги не устояла. Еще она получила красивую пачку чая и небольшую салфетку с видом Пражского моста на журнальный столик. Старушка уверяла Андриану, что салфетка эта не только красивая, то и прочная, лет двести не порвется, так как при строительстве Пражского моста в его цемент ушло множество возов с яйцами, которые крестьяне свозили со всех окрестностей.

Андриана про себя подумала, что двести лет ей не прожить при всем желании, да и салфетка все-таки не мост. Но вслух своих мыслей не высказала, только лишь сердечно поблагодарила хозяйку кота за приятный подарок. Расстались они довольные друг другом, потом несколько раз созванивались и собирались летом встретиться в кофейне.

А однажды к Андриане обратилась дама бальзаковского возраста, отрекомендовалась бизнес-леди и пожаловалась на то, что ее муж постоянно куда-то пропадает. И не один, а с деньгами с ее карточки.

Андриана взялась проследить за супругом заказчицы и вскоре застукала его страстно обнимающимся с юной прелестницей в машине. Решив довести дело до конца, она отправилась на своем мотоцикле вслед за машиной мужа бизнес-леди. Парочка привела ее к съемной квартире. Подробности Андриана выяснила у соседей, после того как влюбленные покинули гнездышко. Добрые люди предупредили ее, что девица должна вернуться, так как эту квартиру ей снял любовник, и она в ней живет постоянно. Сыщице все стало понятно. Гулена припеваючи жил на деньги жены и на них же содержал свою любовницу.

Неверный супруг был выставлен разгневанной бизнес-леди за порог, а Андриана получила солидное вознаграждение.

Но теперь Андриана можно сказать сидела без дела. Одно радовало – ранняя весна. И конечно, Артур!

Хотя она никогда не чувствовала себя одинокой. У нее были две близкие подруги – Леокадия и Мила.

Если сравнивать их с водными стихиями, то Мила была похожа на среднерусскую реку с широким руслом и спокойным течением. Она никуда не спешила, по образованию была библиотекарем и самозабвенно любила книги и тишину читальных залов, но большую часть своей трудовой жизни отдала бухгалтерии. Виной тому были тяжелые времена и то, что ей пришлось одной растить внучку Виолетту. Теперь та выросла и сама училась в институте. К радости бабушки, на бюджетном месте.

А Мила занималась вязанием спицами и крючком, много читала и готовила вкусные блюда для внучки и подруг. Для души у Милы был пес Тишка. Душа-человек можно было бы сказать о Тишке, приняв во внимание расхожее выражение: «А что, собака не человек, что ли?»

Вторая подруга Андрианы – Леокадия – с ее бурной личной жизнью, любовью к мужчинам, искусству и путешествиям была сравнима разве что с горной рекой. На ум Андриане невольно пришли строки Лермонтова о Тереке:

«Терек воет, дик и злобен,

Меж утесистых громад,

Буре плач его подобен,

Слезы брызгами летят.

Но, по степи разбегаясь,

Он лукавый принял вид

И, приветливо ласкаясь,

Морю Каспию журчит:

«Расступись, о старец море,

Дай приют моей волне!»

Андриана невольно улыбнулась: это, конечно, явный перебор. Лео, несмотря на свой порывистый характер и яркие вспышки страсти, была все-таки доброй женщиной и хорошей подругой, всегда готовой прийти на помощь. А любвеобильность – это ее личное дело. Тем более что два ее преданных поклонника – генерал сухопутных войск в отставке Андрей Яковлевич Полуянов и профессор романо-германских языков Иннокентий Викентьевич Лавидовский – были вполне довольны своей жизнью и никаких требований к Лео не предъявляли. Андриана подозревала, что мужчин и самих устраивает такое положение вещей. Оба были давно не мальчиками, чтобы яростно враждовать из-за женщины. Они, можно даже сказать, сдружились. Генерал приохотил профессора к рыбалке. Хотя несколько рассеянный Лавидовский не столько рыбу ловил, сколько развлекал своим интеллигентным поведением многоопытного генерала. Но Полуянов как человек благородный сделал ответный жест и позволил Лео и Иннокентию таскать себя на заведомо скучные мероприятия типа оперы, лекций по искусству и концертов в филармонии. Однако генерал не роптал, считая, что долг платежом красен. Но вынашивал план пристрастить уступчивого Иннокентия к тихой охоте. Одно только смущало генерала: как бы Кеша, увлекшись сбором грибов, не накидал в корзинку одних поганок и мухоморов. С него станет, с беззлобной насмешкой думал генерал.

Мысли Андрианы вернулись к Артуру. Вернее, к двум Артурам. Люди говорят, что старая любовь не ржавеет. Может быть, оно и так, иначе разве вспомнил бы о ней ее Артур Соколов, военный летчик, которого она полюбила в своей далекой юности. Чувство к нему Андриана так и не сумела до конца погасить в своем сердце. Оно покоилось на самом донышке, время от времени робко напоминая о себе.

А Артур женился и, должно быть, был счастлив в семейной жизни. И она никогда не узнает, вспоминал ли он о ней, оставаясь наедине с собой. Но перед тем как покинуть свет, он о ней вспомнил и наказал внуку, тоже Артуру, присматривать за своей первой любовью.

И парень явился в старинный город на Волге исполнять наказ деда. Правда, нельзя сказать, чтобы внук так уж торопился. Прибыл он к Андриане только спустя два года после ухода деда. Объяснил это тем, что ему нужно было заложить фундамент своей карьерной лестницы. Андриана понимала его и не осуждала. К тому же другой на его месте вообще бы не явился. Очень нужно молодому перспективному парню опекать оставшуюся в прошлом первую любовь своего неугомонного деда.

Одно только время от времени раздражало Андриану: уж больно рьяно Артур взялся за дело и присматривал за ней так, словно не она ему в бабушки годится, а он ей в дедушки.

– Тоже нашелся опекун, – ворчала она время от времени себе под нос. Хотя чего греха таить, забота Артура о ней грела душу Андрианы.

К появлению в ее доме Артура подруги отнеслись по-разному. Мила сразу же встревоженно спросила: «А ты уверена, что он тот, за кого себя выдает?»

Андриана кивнула – уверена. Да и как тут не быть уверенной, если Артур-младший был точной копией своего деда в юности.

Лео же хмыкнула:

– Хорошо, что этот парень появился в твоем доме.

– Это почему же? – насторожилась Андриана.

– Тебе будет теперь с кем развлечься.

– Что ты имеешь в виду? – выпустила все свои иголки Андриана.

– Только то, – снисходительно пояснила Леокадия, что о тебе есть кому позаботиться. А ты о чем подумала? – поинтересовалась она ехидно.

Андриана вспыхнула как маков цвет и ничего не ответила. А Леокадия, сделав вид, что не замечает смущения подруги, продолжила как ни в чем не бывало – у меня есть Андрей и Иннокентий, у Милы – Виолетта. А у тебя?

– Фрейя и Маруся! – выпалила Андриана.

Лео расхохоталась. И даже Мила виновато улыбнулась.

«Ну, погодите!» – подумала про себя Андриана, а вслух сказала: – Вы просто обе мне завидуете!

– Конечно! – хором согласились подруги. И Андриана, как ни присматривалась к их лицам, не нашла на них и намека на улыбку. «Интриганки, притворщицы», – беззлобно ругалась она про себя.

Андриана поднялась с дивана и принялась за домашние дела. Не сидеть же целый день под царским портретом, погрузившись в воспоминания.

Лео говорила, что домашние дела нельзя назвать работой, но Андриана была с ней не согласна. По ее мнению именно домашняя хозяйка трудилась больше и тяжелее всех. К тому же домашние дела имеют свойство никогда не заканчиваться. Каждый день нужно готовить, убирать, а тем, у кого немаленькая семья, еще и стирать часто приходится. У Андрианы, например, не было машинки, и она стирала вручную. Хотя обе ее подруги считали, что это неправильно, у любого уважающего себя современного человека должна быть в доме умная стиральная машина. Но Андриана стояла на своем. За что Артур называл ее мазохисткой. Она на него за это не сердилась по той единственной причине, что это было бы было бесполезно.

После обеда Андриана сходила в продуктовый магазин, сварила кошкам куриную грудку, себе приготовила парочку котлет на пару и две столовые ложки картофельного пюре. На завтра сварила суп и сделала овощное рагу, чтобы и другой день не возиться на кухне. Ближе к вечеру приняла душ и плюхнулась в постель с книгой. Не заметила, как уснула.

Проснулась рано, еще только начало светать, от нетерпеливого мяуканья кошек. Фрейя и Маруся успели проголодаться за ночь и требовали кормежки и внимания.

Наполнив миски любимиц едой, Андриана снова забралась в постель и заснула. Сколько она проспала, неизвестно, но и открыв глаза, женщина не спешила вставать. Кошки были накормлены, и Андриане жутко не хотелось вылезать из мягкой шелковистой пижамы бирюзового цвета, которую ей, кстати, подарил Артур. Она прочитала в каком-то журнале, что светские львицы даже устраивают пижамные вечеринки. А чем она, спрашивается, хуже.

Когда Андриане надоело лежать в постели, она побрела в ванную, ополоснула лицо прохладной водой и направилась в зал, где уселась в кресло-качалку, которое она купила со своего последнего гонорара. Взяла со стола книгу и уже собралась углубиться в мир криминальной Америки начала прошлого века, как зазвонил ее сотовый. Высветившийся номер был ей неизвестен, поэтому отозвалась она неохотно:

– Говорите!

Это явно не новый клиент, успела она подумать про себя, так как в объявлениях об услугах детектива она указывала номер Макара Пантелеймоновича.

Макаром Пантелеймоновичем звался ее стационарный телефон. Имя свое он в буквальном смысле выстрадал: у Андрианы была милая привычка высоко задирать ноги во время смены уличной обуви на домашнюю и наоборот. В процессе она задевала провод, соединяющий телефон с розеткой, делая это, конечно же, неумышленно, но телефону от этого было не легче, так как провод улетал туда, куда Макар телят не гонял. Проверить аппарат сразу Андриана не удосуживалась, а потом и вовсе о нем забывала. Поэтому телефон оставался безголосым на несколько часов, а иногда и на сутки. Отчество же Макар получил в утешение.

Уверенный женский голос в телефоне проговорил:

– Здравствуйте, меня зовут Альбина Юрьевна Пронина. Мне порекомендовали вас, как хорошего специалиста!

– Преподавателя физики? – машинально уточнила Андриана.

– Какого еще на фиг преподавателя физики?! – неожиданно рассердилась звонившая.

– Тогда, простите, я вас не понимаю… – растерялась Андриана от внезапного напора неизвестной ей женщины.

– Вы Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль? – требовательно спросила женщина.

– Я, – не стала отпираться Андриана.

– Вы владелица частного детективного агентства «Шведское варенье»?

– Я…

– Чего же вы мне тогда голову морочите?! – раздраженно завибрировал голос.

– Я вам? – изумилась Андриана.

– А то кто же! – уверенно наступала звонившая. – У меня есть для вас дело, и нам нужно встретиться безотлагательно, чтобы вы немедленно приступили к расследованию. Я понятно выражаюсь? – строго спросила собеседница.

– Вполне, – не слишком уверенно отозвалась Андриана.

– Тогда где и когда?

– Через час у меня, – сдалась Андриана Карлсоновна, – адрес мой вы знаете?

– Откуда? – фыркнула женщина и приказала: – Диктуйте!

И Андриана продиктовала ей свой домашний адрес, напрочь позабыв спросить, кто же дал этому напористому танку ее телефон.

Андриана решила не терять даром время: быстро перекусила, выпила чашку крепкого чая и сменила свою удобную пижаму на строгий деловой костюм, в котором она предпочитала принимать клиентов. Звонок в дверь раздался за пять минут до назначенного срока. У Андрианы уже все было готово к приему посетительницы. «Бедному собраться – только подпоясаться», – с иронией подумала она про себя.

Глава 2

Андриана Карлсоновна открыла дверь, недоумевая, как это посетительница вошла в подъезд, не воспользовавшись домофоном. «Хотя, возможно, – тут же подумала она, – женщина вошла с кем-то из жильцов, сославшись на то, что идет к ней». Такое ведь часто случается, редко кто из жильцов подъезда пытается удостовериться, что не проживающий здесь человек пришел именно к тому, кого назвал. Ведь и сама Андриана не интересуется у тех, кто спешит пройти вместе с ней в подъезд, кто они, откуда и куда направляются.

– Здравствуйте, еще раз, – сказала женщина.

Андриана ответила на приветствие.

– Проходите, пожалуйста. – Она указала рукой в сторону кухни.

– Как я уже говорила, меня зовут Альбина Юрьевна Пронина. – Женщина придирчивым взглядом оглядела кухню.

– Да, я помню, – сказала Андриана, – мое имя-отчество вы уже знаете.

– Знаю, – согласилась посетительница, удобно устраиваясь на синем диванчике.

Андриана Карлсоновна к этому моменту успела хорошо рассмотреть гостью и составить о ней приблизительное впечатление, которое, впрочем, могло быть обманчивым.

Сама хозяйка устроилась на стуле за столом, где у нее уже были приготовлены ручка и блокнот. Артур твердил ей, что нужно покупать компьютер, но она все еще раздумывала над этим вопросом. И даже сказала Артуру, что ни у Шерлока Холмса, ни у Эркюля Пуаро, ни у мисс Марпл компьютера не было.

Артур расхохотался от души, а Андриана, слегка обидевшись, добавила:

– Однако они раскрывали сложные дела. А у некоторых под рукой вся современная техника, а воз и ныне там.

– Что ты имеешь в виду под возом? – заинтересовался Артур.

– Ничего, – ушла от ответа Андриана.

– И к слову, – усмехнулся Артур, – за твоих гениальных сыщиков преступления раскрывали Конан Дойль и Агата Кристи, которые сами же эти преступления и придумывали.

Андриана в ответ только презрительно фыркнула.

Теперь же она внимательно посмотрела на посетительницу и сказала:

– Альбина Юрьевна, расскажите мне, с чем вы пришли. Я вас внимательно слушаю.

– Полтора месяца тому назад был убит мой младший брат – Семен Юрьевич Пронин.

– Сочувствую.

Пронина нетерпеливо отмахнулась:

– Я к вам пришла не за сочувствием.

– Я догадываюсь. Но по поводу убийства вы должны были обратиться в полицию.

– Вы что же, думаете, что полиция не занимается убийством моего брата? – с горькой иронией проговорила Пронина.

– Думаю, что занимается…

– Конечно! Но я хочу, чтобы вы тоже подключились к расследованию.

– Зачем?

– Сестра художника Вениамина Стеклова Галина Андреевна Беседина сказала моему мужу, что для вас отыскать преступника – раз плюнуть.

– Галина Андреевна явно преувеличивает мои способности, – скромно отозвалась Андриана.

– Может быть, но это не важно, – нетерпеливым жестом отмахнулась от нее Альбина Юрьевна.

– А как с ней связан ваш муж?

– Мой муж не связан ни с кем, кроме меня! – отрезала Пронина.

– Извините, я не так выразилась.

– Просто Геннадий недавно участвовал в создании каталога полотен Вениамина Стеклова. Галина Андреевна, заметив, что моего мужа что-то тяготит, расспросила его о том, что у него случилось. Муж поделился с ней нашей печалью, и тогда она рассказала ему о вас и настоятельно посоветовала прибегнуть к вашим услугам. Тем более что мы люди небедные, – многозначительно добавила Пронина.

Но Андриана Карлсоновна пропустила тонкий намек клиентки на свой толстый кошелек мимо ушей, вместо этого она спросила:

– Значит, у вашего мужа были хорошие отношения с вашим братом?

– Отличные, – заверила ее Альбина Юрьевна. – К тому же Гена видит, как я страдаю, и переживает за меня.

«Так и должно быть, – подумала Андриана, – но, как известно, идеальных семейных пар в мире раз-два и обчелся». И отступив ненадолго от темы разговора, она спросила: – Галина Андреевна пропагандирует творчество своего брата?

– Конечно! Они с Руфиной Станиславовной даже вознамерились создать музей в его честь.

– Простите, с кем? – удивленно переспросила Андриана.

– С Никитовской! Вы что, не знали, что она на протяжении не одного десятка лет была Музой Стеклова? – Клиентка недоуменно изогнула правую бровь.

– Я слышала об этом. Просто я была уверена, что Руфина Станиславовна по мужу Сомова.

– Был муж, да весь вышел. Так что она снова Никитовская.

– Они развелись?

– Нет, что за ерунда приходит вам в голову. С такими мужьями умные женщины не разводятся. А Руфина женщина умная.

– Не сомневаюсь. Так что же с ее мужем?

– Супруг Руфины в Канаде разбился в горах.

– Как так?!

– Точно неизвестно, поехал с семьей своей давней подруги кататься на лыжах – и с концами!

– Но его хотя бы нашли?

– Нашли в ущелье. И теперь Руфина – богатая женщина. После оформления наследства она вернула себе девичью фамилию.

– Почему?

– Как почему? Ради Вениамина Стеклова! Ведь он полюбил ее тогда, когда она была Никитовской.

– А как же дань памяти мужу?

– Не будьте такой сентиментальной! И вообще, не заговаривайте мне зубы, – рассердилась будущая клиентка.

– Так я и не…

– Вернемся к делу, ради которого я пришла, – перебила ее Альбина Юрьевна, – я хочу, чтобы вы нашли убийцу моего брата!

– А если я не смогу сделать этого? – спросила Андриана.

– А вы постарайтесь! Я же, в свою очередь, дам вам подсказку.

– Какую?

– Семена убила Маринка. Или ее муж. Или они оба вместе! – безапелляционно заявила Пронина.

– Кто это такие?

– Маринка Сергачева бывшая жена Семочки. По мужу она теперь Томилина.

– То есть она вышла замуж?

– Да. За Александра Томилина.

– Если бывшая женщина вашего брата замужем, то зачем ей его убивать? Какой мотив?

– Мотив имеется, – проговорила сквозь зубы Пронина.

– Простите, – сказала Андриана, – а где вы работаете?

– Так вы все-таки хотите справиться о моей платежеспособности? – прямо спросила женщина.

– Нет, что вы! Просто…

– Для расширения кругозора, – неожиданно хмыкнула Альбина Юрьевна, – ладно, удовлетворю ваше любопытство. Я работаю начальником отдела кадров на заводе по выпуску пластмассовых изделий. Мой муж Геннадий Георгиевич Протасов – экскурсовод, но вот уже два года работает в галерее «Вишневая роща», устраивает вернисажи местных художников, готовит сопроводительные документы и прочее для их выставок в других городах и странах.

«На такой работе много денег не заработаешь, – подумала про себя сыщица, – к чему тогда все эти намеки на толстый кошелек».

Пронина то ли догадавшись, о чем она думает, то ли по чистой случайности, раскрыла карты, – мы оба с мужем являемся акционерами предприятия брата.

– Интересно, – вырвалось у Андрианы.

– Вы небось подумали, что нам была выгодна смерть брата?

Андриана ничего не ответила, и Пронина продолжила:

– Так вот, вы ошибаетесь. Мы с мужем оба ни бум-бум в его бизнесе. Акционерами мы стали потому, что я в свое время, чтобы помочь брату, согласилась на продажу квартиры дедушки и бабушки, а потом и мой муж продал имевшуюся у него холостяцкую жилплощадь и деньги отдал брату. Семен ни разу за все время не нарушил своего обещания, и как только у него появилась возможность, выплачивал нам дивиденды по акциям.

– Я поняла, – проговорила Андриана Карлсоновна, отметив про себя, что у супругов разные фамилии.

– Мой взрослый сын живет и работает в Питере. Он не так давно женился, и они ждут пополнения. Дочь учится в десятом классе, – точно не слыша ее, продолжила Пронина.

Андриана задумалась, а потом сказала:

– Хорошо, я возьмусь за ваше дело, но с одним условием.

– С каким еще условием? – недоверчиво спросила Пронина.

– Вы не будете навязывать мне свою точку зрения и вмешиваться в ход расследования.

– Очень надо, – фыркнула Альбина Юрьевна.

– Так вы согласны с моими условиями?

– По рукам!

– Теперь я задам вам несколько вопросов.

– Задавайте.

– Имя, отчество, фамилия вашего брата. Сколько ему было лет. Где он проживал и работал.

– Семен Юрьевич Пронин. 34 года. – Заметив оценивающий взгляд Андрианы, Пронина пояснила: – Мой брат младше меня на 12 лет. Проживал он на Шаповалова, 99, квартира 11. Новый элитный дом.

– Один?

– Сначала с этой савраской.

– С кем? – недоуменно переспросила Андриана.

И Пронина досадливо морщась, напомнила:

– С Маринкой Сергачевой. Потом один.

– А чем именно занимался ваш брат?

– У него было небольшое, но прибыльное предприятие по выпуску сантехники и свой магазин. Перед тем как погибнуть, брат решил открыть еще два магазина в разных районах. Так и сказал мне: – Пора, сеструха, расширяться.

– Насколько я поняла с ваших слов, ни вы, ни кто-то еще из вашей семьи в бизнесе брата не участвовали?

– Нет, у нас только Семен обладал деловой хваткой.

– Но брат вам, наверное, помогал деньгами, – вскользь проговорила Андриана.

– Я уже сказала вам об акциях, – недовольно отозвалась Пронина.

– А кроме этого? – решила уточнить Андриана.

– С чего бы это Сема стал давать нам что-то сверху положенного? – изумилась Пронина и проговорила с оскорбленным видом. – Мы с мужем не бедствуем.

– Извините, я просто хотела уточнить этот момент. Для следствия важна любая мелочь.

– Проехали, – махнула рукой Альбина Юрьевна.

– Вы сказали, что ваш брат жил с Мариной Сергачевой?

– Да, целых три года убил на нее!

– Почему убил? – удивленно спросила Андриана.

– Потому, что Маринка – девка никчемная, – презрительно проговорила Пронина.

– И поэтому ваш брат прогнал ее от себя?

– Если бы, – зло вырвалось у Альбины Юрьевны, – эта голодранка сбежала от него!

– Прихватив деньги и подарки вашего брата?

– Нет, – помотала головой женщина, – даже карту, которую Сема ей подарил, оставила, гордячка сопливая.

– На карте оставались деньги?

– Приличная сумма, – нехотя признала Пронина.

– Может быть, она ушла к более богатому человеку? – предположила Андриана.

– Если бы, – обиженно хмыкнула клиентка. И пояснила: – Сначала она съехала от Семы в никуда.

– Как это в никуда? – не поняла Андриана.

– Это так, к слову, на самом деле она перебралась в однокомнатную хрущобу, доставшуюся ей то ли от двоюродной тетки, то ли от бабки.

– А где родители Марины?

– Во Владивостоке.

– И она сама оттуда?

– Да, училась в медицинском на фармацевта. Сейчас уже работает в аптеке на Писарева, 18.

– Так почему же она все-таки ушла от вашего брата? Должна же быть какая-то причина.

– Он мне этого не объяснял. Да я и не расспрашивала особо, – призналась Пронина.

– А как вы думаете, почему ваш брат прожил с девушкой три года и так и не женился на ней?

– Потому, что Сема не дурак! – отрезала Альбина Юрьевна.

– Простите, – запнулась Андриана Карлсоновна, – а разве женятся только дураки?

– Я имела в виду женитьбу на Маринке!

– Но ведь нашелся мужчина, который женился на ней.

– Да, – вынужденно согласилась Пронина, но тотчас добавила: – Это потому что Сашка или непроходимый дурак, или хитрец. Лично я склоняюсь ко второму варианту.

– А где сейчас живет Марина?

– Все там же. Только они квартиру привели в божеский вид.

– Кто они?

– Так Сашка, за которого эта выдра замуж вышла, вместе с ней и пришел!

– Теперь понятно. Просто я хотела уточнить, кто им ремонт сделал.

– Сами, кто же еще! – раздраженно повела плечами Пронина.

– У мужа Марины, насколько я поняла, своей квартиры не было?

– Я точно не знаю, но он вроде бы жил с родителями и младшим братом.

– И как семья мужа Марины отнеслась к их браку?

– Понятия не имею!

– Но они не препятствовали ему?

– Вроде нет.

– Так почему вы обвиняете эту семейную пару в убийстве вашего брата?

– Потому что, когда Маринка ушла от Семы, она была от него беременна!

– С чего вы это взяли?

– Ребенок у нее родился через девять месяцев. Семен посчитал!

– Он не мог ошибиться?

– Не мог! Из-за ребенка и начался весь этот сыр-бор!

– То есть?

– Маринка вышла замуж и записала ребенка на мужа! То есть они украли Семочкину кровиночку!

– Постойте, – проговорила Андриана, – а разве Семен хотел этого ребенка?

– Про этого ребенка Семен ничего не знал!

– Вы сказали, что они с Мариной вместе жили три года.

– Ну, жили и что с того?

– У них не было детей?

– Не было. Семен говорил, что им еще рано обзаводиться детьми. Он хотел основательнее встать на ноги.

– Значит, он все-таки в будущем планировал жениться на Марине?

– Насколько мне известно, предложения он ей не делал, – сердито ответила Альбина Юрьевна и тут же добавила агрессивно: – Но это еще не повод красть чужого ребенка!

– Но ведь Марине он не чужой?

– Все равно!

– Она пыталась получить алименты на ребенка от вашего брата?

– В том-то и дело, что нет. Эта хитрюга и записала его на имя мужа.

– Мне не совсем понятна ваша логика, в чем хитрость Марины? Впрочем, оставим это в стороне. Ответьте мне, почему вы думаете, что именно Марина и ее муж виновны в смерти вашего брата?

– Потому что, когда Семен попытался забрать ребенка у Маринки, ее муж избил его так, что Сема еле до дома доехал.

– Каким образом ваш брат хотел забрать мальчика?

– Он выследил Маринку с сыном на прогулке и попытался увезти его. А Маринка принялась орать как резаная! Помогите! Спасите! И кто же знал, что муженек ее в это время был дома и не один, а со своим брательником. Вот они и отделали Сему! Места на нем живого не оставили!

– Ваш брат мог подать на него заявление в полицию.

– Он и подал бы. Но в полиции ему объяснили, что если он не решит дело с Маринкой полюбовно, ему светит срок за похищение ребенка. Так что Сема не стал подавать заявление.

– И Марина с мужем тоже не подали на вашего брата заявление о похищении ребенка?

– Не подали.

– Но этим дело не закончилось?

– Нет, конечно! Сема хотел забрать сына себе! И он имел на это полное право! – Альбина стукнула кулаком по подлокотнику диванчика.

Андриана посмотрела на нее неодобрительно.

– Извините, – сказала Пронина, но раскаяния в ее голосе Андриана не услышала.

– И как дальше развивались события?

– Так и развивались. Вернее, эта пара убийц не дала им развиться, убив моего брата сразу после того, как он подал в суд на установление отцовства.

– Насколько я поняла, свою версию убийства брата вы озвучивали полиции?

– Озвучивала! Но что толку? – Пронина развела руки в нетерпеливом жесте. – Именно поэтому я и обратилась к вам.

– Но я предупредила вас с самого начала, что буду проверять все версии.

– Проверяйте! – Пронина совсем уже было собралась еще раз стукнуть по подлокотнику кресла, но, покосившись в сторону Андрианы, воздержалась. Только и сказала: – Тут с какого боку не гляди, ни у кого, кроме как у этой парочки, мотива убивать Сему не было.

– Не думаю, что женщина пойдет на убийство, понимая, что в случае доказательства ее вины ребенок попадет в детский дом.

– Он туда не попадет!

– Почему же?

– Потому что у него есть так называемый отец, дядя, бабушка с дедушкой. Зато он получит деньги своего настоящего отца и будет как сыр в масле кататься. А мамаша отсидит и вернется тоже на все готовенькое.

Андриана сочла бесполезным делом оспаривать версию, на которой зациклилась Пронина, и вместо этого спросила:

– Кстати, кто расследует дело об убийстве вашего брата?

– Следователь Кочубеев.

Знакомое имя, с удовлетворением подумала про себя Андриана. От общения с полковником у нее остались неплохие воспоминания.

Просмотрев уже сделанные в блокноте пометки, она спросила:

– У вашего брата были близкие друзья?

– Таких, чтобы неразлейвода, не было. Но он дружил с Тутамоновыми Вадимом и Варей. Вернее, сначала они дружили парами, но когда Маринка изменила Семе, они продолжили дружить с моим братом.

– Может, у вашего брата остались друзья с юности?

– С юности? – задумалась Альбина Юрьевна, потом покачала головой. – Пожалуй, нет.

– Неужели он ни с кем не дружил в школе?

– В школе дружил с Рубеном Майнуловым. Но потом их дружба как-то резко оборвалась.

– По какой причине?

– Откуда мне знать?! Может, просто повзрослели и разошлись. Но это только мои догадки. Брат меня в свои дела не посвящал. Да я и сама в них не лезла. Хотя, – на миг задумавшись, проговорила Альбина Юрьевна, мне самой тогда показалось странным, что они разошлись. Рубен помогал Семе, когда он раскручивался со своим бизнесом. Ведь брат начинал его с нуля.

– Чем именно Майнулов помогал вашему брату? Тоже вложился деньгами?

– Откуда тогда было взяться деньгам у Рубена? – удивилась Пронина. – Он делом помогал, бегал по всяким инстанциям, потом рекламу писал для него. А Сема помог Рубену позднее, когда тот тоже решил организовать какую-то фирмочку.

– Тоже бегал по инстанциям?

– Нет, зачем же, денег дал на раскрутку. У Семы тогда уже были деньги.

– В долг дал?

– Ну не в подарок же! – не скрывая недовольства непонятливостью сыщицы, ответила Пронина.

– Так, может, они как раз и рассорились из-за того, что Рубен деньги не все вернул? – сделала предположение Андриана.

– Это вряд ли. Насколько я знаю Рубена, он из порядочных и реноме свое портить не захочет.

– Деньги меняют людей, – обронила Андриана Карлсоновна как бы невзначай.

– Я так не думаю, – уверенно заявила Пронина.

– А как вы думаете?

– Я думаю, что деньги, как лакмусовая бумажка выявляют, кто есть кто. Хорошего человека они с пути истинного не собьют. Крутить и в грязь макать начнут только того, кто с самого начала с червоточинкой был, только до поры до времени видно не было, что душа у этого человека гнилая.

– Может, вы и правы, – проговорила Андриана, сочтя на этот раз доводы клиентки более чем разумными. – Альбина Юрьевна, у вас имеется адрес Майнулова?

– Только старый.

– Давайте, какой есть. И вспоминайте, с кем еще не поладил ваш брат.

– Хоть убейте, никто больше на ум не приходит, – развела руками Пронина. И вдруг руки ее замерли в воздухе, – разве что Овчинников, – проговорила она не слишком уверенно.

– Это тоже бывший друг вашего брата?

– Какой там друг! Пенсионер с котом!

– И чем же он не угодил вашему брату? Семен не любил котов? Или у него на них аллергия?

– Любил Сема кошек. У него у самого кот. Бедняга. – Альбина Юрьевна смахнула слезинку и вздохнула.

– Кто бедняга? – спросила Андриана, не ожидавшая от своей клиентки, закованной в броню, проявления подобной слабости.

– Себастьян.

– Себастьян? – переспросила Андриана недоуменно.

– Да, кот Семы. Смотрю на него сердешного, и сердце кровью обливается. Он теперь у нас живет. Надо же кому-то о нем позаботиться.

– Понятно, но давайте вернемся к Овчинникову и его коту. В чем там проблема?

– Проблема, – сердито проговорила Пронина, – не было бы никакой проблемы, если бы Овчинников не был таким козлом!

– Козлом? – Андриана растерянно моргнула.

– Вот именно! Этот козел Овчинников выгуливает своего кота на поводке и в ошейнике, как собаку. А кот его Потапыч не кастрированный и метит все, что ему на глаза попадается. Особенно ему приглянулись колеса машины Семена, и он их постоянно метил. Представляете эту вонь?

– Не очень, – невольно улыбнулась Андриана и пояснила: – У меня кошки. – И добавила: – Целых две.

– А где же они сейчас?

– Спят в зале на диване.

Фрейя и Маруся обычно не показывались на глаза приходившим к Андриане людям, если они не были частыми гостями.

– Можно я на них взгляну хотя бы одним глазком? – спросила Пронина.

– Да, сейчас я их принесу. – Андриана проворно поднялась со своего места и направилась в зал. Ей вовсе не хотелось приводить в него клиентку. Подхватив дремавших на диване кошек на руки, Андриана Карлсоновна принесла их на кухню. Фрейя и Маруся выглядели недовольными, не очень-то приятно, когда кто-то, пусть даже и сама хозяйка, бесцеремонно нарушает твою сладкую дремоту и тащит бог весть куда и зачем.

– Какие премилые девочки! – всплеснула руками Альбина Юрьевна. – Просто красавицы.

Обе кошки одновременно стали нервно вылизываться.

– Они, наверное, спали, – догадалась Пронина и, обратившись к кошкам, проговорила: – Не сердитесь на хозяйку, мне очень хотелось посмотреть на вас, – и добавила уже специально для Андрианы: – Я не очень-то доверяю людям, у которых в доме нет никаких животных. На мой взгляд, это противоестественно.

– Многие не согласятся с вами, – улыбнувшись, заметила Андриана.

– Это их проблемы, – отрезала Пронина и подвела итог, – я вам дала координаты всех, кто так или иначе был связан с моим братом, и теперь полностью полагаюсь на вас.

При этих словах клиентки Андриане захотелось вытянуться в струнку и спросить:

– Разрешите выполнять, товарищ начальник?

Глава 3

Закрыв дверь за товарищем начальником, Андриана наполнила едой миски все еще рассерженных кошек, чтобы хоть как-то склонить царственных особ сменить гнев на милость. И кажется, ей это удалось.

Усевшись за стол, Андриана посмотрела на заключенный с Прониной договор, подписанный обеими сторонами. Потом набросала план действий. Конечно, жизнь внесет в него свои коррективы, но все-таки всегда нужно иметь под рукой некое пособие.

Тут она вспомнила, что совсем забыла про полив пальмы и фикуса. Схватив лейку с отстоянной водой, Андриана бросилась в зал.

«Куда это она рванула?» – взглядом спросила кошка Фрейя свою сестру близняшку Марусю.

«Если с лейкой, то побежала к Пульхерии Артамоновне и Ивану Ивановичу. Она их, по-моему, уже два дня не поливала», – также взглядом ответила Маруся.

Пульхерией Артамоновной звали роскошную пальму с ажурными листьями. Она росла в кадке почти у самого окна, выходящего на лоджию. На небольшом расстоянии от первой кадки находилась вторая. Она служила домом фикусу Ивану Ивановичу.

Пальма и фикус прекрасно ладили между собой, хотя Пульхерия Артамоновна была особой кокетливой и привередливой, а Иван Иванович простецким парнем, готовым любому протянуть широкие зеленые ладони своих глянцевых листьев.

Андриана Карлсоновна любила их обоих с одинаковой нежностью и заботилась о них как родная мать. Пульхерия Артамоновна и Иван Иванович были для нее не просто растениями, украшающими ее дом, но и в какой-то мере друзьями. Им она могла безоглядно доверить любые свои мысли. Они в любое время суток внимательно выслушают ее, ни разу не перебив. Ни один из них не нагрубит ей, не осудит ее, не обвинит в глупости. Они не дают советов, которых у них не просят, но если надо, могут навеять дельную мысль, подтолкнуть к разгадке той или иной головоломки. Нужно только внимательно слушать и улавливать их бессловесные намеки. Андриана умела это делать.

Вот и на этот раз, полив растения, она вкратце описала им суть дела, пообещав подробнее рассказать обо всем вечером. Сейчас же она собиралась посетить производство Семена Юрьевича Пронина. Пульхерия Артамоновна и Иван Иванович согласно закивали верхушками в знак одобрения принятого ею решения.

Сытые кошки к тому времени сидели на пороге, наблюдали за суетящейся вокруг пальмы и фикуса Андрианой, слушали ее слова и ухмылялись во весь рот. Только людям, даже таким внимательным, как Андриана, не дано замечать выражения физиономий своих четвероногих друзей.

Когда Андриана вывела из гаража соседа свой мотоцикл и оседлала его, солнце стояло в зените и довольно сильно припекало. «И это в апреле месяце», – невольно подумала Андриана. Она вспомнила о том, что ветки вербы, которые стояли у нее в банке на столе, дали корни и теперь возникал вопрос – посадить их на газоне теперь или дождаться надежного тепла. Нетерпеливое сердце стучало – теперь, теперь, а осторожный разум советовал – дождись мая. Если поторопишься и посадишь сейчас, то вернувшиеся неожиданно утренние заморозки могут погубить нежные корни. На этот раз Андриана решила прислушаться к голосу разума.

К удивлению Андрианы Карлсоновны, производство Семена Пронина находилось почти в центре Старого города. Торец одноэтажного здания смотрел прямо на Волгу. Вход был со двора. Но и сюда доносились крики чаек, обосновавшихся в речном порту. Когда Андриана была маленькой, никаких чаек на Волге не было, и она впервые увидела этих птиц на море, куда девочку, заботясь о ее здоровье, летом возили родители. А теперь чайки прекрасно чувствуют себя в городе на Волге. То ли их привлек изменившийся в сторону тепла климат, то ли птицы научились питаться не столько рыбой, сколько тем, что можно найти на ближайшей свалке. Это последнее огорчало Андриану. Ведь чайки все-таки не вороны, ей хотелось видеть их благородными гордыми птицами. Однако придуманные нами идеалы редко совпадают с реалиями жизни. Увы, увы. Разумные люди смиряются с этим, а глупые и нетерпеливые бьются головой о невидимую стену и вопят о несправедливости жизни. Хотя справедливости вроде как никто нам при рождении и не обещал. Но тут стоит признать, что тяга к установлению справедливости у большинства из нас в крови. И если бы ее не было у Андрианы, она не стала бы на восьмом десятке открывать сыскное агентство.

На предприятии Андриану Карлсоновну ждали. По тому, как ее встретил и повел разговор начальник производства Владимир Иванович Сысоев, она догадалась, что Пронина уже успела предупредить его о приходе частного детектива и велела проявить готовность к сотрудничеству.

Они прошлись по цехам, их имелось всего два, но видно было, что процесс хорошо отлажен. Сысоев пояснил, что в последнее время вся работа здесь лежала на нем, а Пронин почти все внимание уделял магазину и планировал открывать новые торговые точки, он уже даже выбрал для них место, оставалось только внести арендную плату и оформить документы.

– А нужная сумма у Семена Юрьевича уже была? – спросила Андриана.

– В том-то и дело, – замялся Сысоев, – что она вроде бы имелась, но в то же время ее не было.

– Как так? – озадачилась сыщица.

– Я и сам не знаю, в чем там была загвоздка. Пронин последнее время сильно нервничал. Но как вы сами понимаете, со мной он возникшими проблемами не делился.

– Почему? – простодушно поинтересовалась сыщица.

– Потому что я исполнитель и мое дело маленькое. Руководство Семен Юрьевич осуществлял единолично.

– Но Альбина Юрьевна намекнула мне, что они с мужем были как бы соучредителями фирмы.

– Вот именно – как бы, – заметил Сысоев.

– То есть на самом деле нет? – решила докопаться до истины Андриана.

– У них были акции, и они получали по ним дивиденды. На этом их участие заканчивалось.

Кажется, Владимир Иванович не очень-то жалует Альбину Юрьевну, – промелькнуло в голове у Андрианы, – а ведь, скорее всего, именно она после смерти брата станет хозяйкой предприятия. И она решила прояснить и этот вопрос:

– Владимир Иванович, а что же теперь будет с производством?

– В смысле? – не понял он.

– Семена Юрьевича теперь нет, в права наследования вступит его сестра?

– Других наследников у Пронина нет, – сухо отозвался Сысоев.

– Но вы сами сказали, что Альбина Юрьевна в делах фирмы ничего не смыслит, что же тогда будет с производством?

– Если Пронина не примет решения продать бизнес брата и оставит меня начальником здесь, – он обвел широким жестом пространство вокруг, – то все будет работать, как работало.

– А магазин?

– Магазином занимался сам Пронин, хотя там есть заведующая Ирина Сергеевна Мурашко. Думаю, что она справится.

– Вопрос открытия новых магазинов повиснет в воздухе?

– Я думаю, что он вообще будет снят с повестки дня.

– Даже если обнаружатся деньги, собранные Прониным на аренду и раскрутку?

– Даже в этом случае, – уверенно ответил Сысоев.

– Владимир Иванович, а что вы думаете о Марине?

– О ком? – не сразу понял Сысоев.

– О бывшей гражданской жене Пронина.

– Ничего я о ней не думаю, – с некоторой досадой отозвался мужчина.

– Но Альбина Юрьевна…

– Ерунда все это, – грубовато оборвал ее начальник производства, – бабские склоки.

– Вы думаете? – недоверчиво спросила Андриана Карлсоновна.

– Если честно, положа руку на сердце, – Сысоев проникновенным взглядом уставился на Андриану, – то Марина девушка хорошая. Просто они с Семеном Юрьевичем абсолютно не подходили друг другу.

– Почему?

– Очень разные по характерам, а главное, по ощущению нашего бренного мира, – грустно вздохнул начальник производства.

– И в чем это проявлялось?

– Во всем, – неожиданно улыбнулся Сысоев, – хотите, приведу вам простой пример?

– Хочу, – ответила Андриана Карлсоновна.

– Вот помню, был такой же чудесный, как сегодня, весенний день. Правда, стоял май. Приходит Марина сюда и говорит Семену Юрьевичу: Сема, а давай сегодня поедем на природу любоваться полнолунием! Пронин в ответ на это романтическое предложение любимой девушки вытаращил глаза и брякнул: Ты чего, Маринка, рехнулась, что ли, какое полнолуние, какая природа! У меня дел – не продохнуть. У бедной Марины слезы на глаза навернулись, и ее отсюда как ветром сдуло. Будь это моя девушка, я бы за ней побежал, успокоил ее, пообещал поехать на природу попозже. А Пронин нет! На мое осторожное замечание о том, что Марина расстроилась, он ответил: Ничего, подуется и перестанет. Так что их разлука была вполне предсказуема.

– Как вы думаете, Марина могла затаить на него обиду и отомстить?

– Ерунда!

– Вы думаете?

– Уверен. Только вы уж не выдавайте меня Альбине Юрьевне, – попросил он, слегка смутившись, и пояснил: – Она вбила себе в голову бог знает что, вот и мечет икру.

– А что вы думаете о конкурентах?

– О каких конкурентах? – удивился Сысоев.

– Ну как же! – воскликнула Андриана. – Ведь всегда есть те, кто завидует успеху и хочет оттеснить…

– Сейчас не девяностые годы прошлого века, – мрачно проговорил Сысоев. – И потом производство сантехники это не нефтяной или газовый рынок.

– Значит, в бизнесе Пронин никому дорогу не переходил?

– Насколько мне известно, нет, – и он грубовато пошутил, – унитазов народу много требуется, так что работы хватит всем желающим.

– Что ж, Владимир Иванович, спасибо, что уделили мне время.

– Не за что. Боюсь только, что ничем не смог вам помочь.

– Как знать, – неопределенно отозвалась Андриана Карлсоновна, и, достав из сумки свою визитку, протянула ее Сысоеву, – вот! Если что-то вспомните, то не сочтите за труд позвонить мне.

– Всенепременно, – заверил ее начальник производства и, взяв под ручку, лично проводил до самого порога.

«Или, правильнее сказать, выпроводил», – подумала Андриана Карлсоновна с улыбкой, оказавшись на улице. Однако хорошенько поразмыслив над всем услышанным от начальника производства, она решила, что Владимир Иванович ничего от нее не утаил и не пытался ввести ее в заблуждение. Сказал все, что думал, даже то, что может навредить ему в отношениях с новой владелицей. Хотя, естественно, Андриана Карлсоновна не собирается наушничать Прониной. Но если Владимир Иванович будет так же откровенен и с другими, то не исключено, что его мнение достигнет ушей Альбины Юрьевны. А она женщина честолюбивая и с гонором. Так что Сысоеву остается только уповать на то, что Пронина женщина неглупая и его профессионализм она поставит выше своих женских капризов.

До вечера у Андрианы еще оставалось много времени, и она стала раздумывать о том, стоит ли ей переговорить еще с кем-то или поехать домой.

Взвесив все за и против, она пришла к выводу, что самое время навестить Вадима Тутамонова. Как ни крути, он, по словам сестры погибшего, был Семену Пронину самым близким другом и кто, как не он, должен был быть в курсе проблем Семена Юрьевича.

А вот беседу с его женой она отложит на потом. Наверное, многие сыщики предпочли бы побеседовать одновременно с обоими супругами, но это было бы ошибочным решением, так как присутствие при разговоре третьего лица всегда отвлекает того, кто отвечает на вопросы детектива. К тому же, по мнению Андрианы, всегда нужно начинать с мужа, так как он не станет подробно передавать жене разговор с сыщиком или вообще забудет упомянуть о нем. Жена же выложит мужу весь диалог, произошедший между ней и детективом, с подробностями. Плюс еще добавит свои размышления на эту тему и станет пытать мужа, что он об этом думает. Мужчине придется что-то отвечать, а следовательно, соображать. И к разговору с детективом он придет подготовленным. А как раз этого и хотела избежать Андриана.

Андриана Карлсоновна считала себя человеком уравновешенным и не склонным к принятию необдуманных решений. Эти качества она считала не приобретенными, а врожденными. И в который раз поблагодарила небо за то, что родилась под знаком Весов. Хотя подруга Лео, обожавшая подшучивать по поводу благосклонного отношения Андрианы к астрологии, не упускала случая напомнить ей о том, что если верить антигороскопу, у рожденных под созвездием Весов обе руки левые. «Судя по твоей способности к ведению домашнего хозяйства, это правда», – говорила она.

Но Андриана Карлсоновна на подругу не обижалась и ее шуточки пропускала мимо ушей.

Глава 4

Как она и предполагала, Вадим Тутамонов в это время находился на своем рабочем месте. После того как Андриана по телефону объяснила, кто она, и сообщила, что ее наняла для расследования убийства Семена Пронина его сестра Альбина Юрьевна, мужчина удивился, но встретиться согласился и предложил приехать к заводу, где он работал инженером-электриком. Андриана с радостью ухватилась за это предложение, и Тутамонов назвал ей адрес предприятия.

– Когда подъедете, позвоните мне, и я выйду к вам.

– Договорились.

Остановив свой мотоцикл недалеко от проходной, она позвонила Вадиму, и мужчина отозвался на первый же звонок – видимо, напряженно ждал его.

Спустя несколько минут Андриана Карлсоновна заметила вышедшего через проходную молодого мужчину, который стал оглядываться, ища детектива. Не слезая с мотоцикла, она окликнула его и помахала ему рукой. Поначалу он воззрился на нее удивленным, ничего не понимающим, взглядом, но потом, сообразив, что она машет именно ему, направился в ее сторону. Все время, пока шел, он рассматривал ее так внимательно, что она даже поежилась под его пронизывающим взглядом. Когда же он подошел, сыщица прочла в его глазах – так вот ты какая.

Андриана невольно улыбнулась и сняла шлем. Увидев ее седые волосы, Тутамонов буквально вытаращил глаза, а потом спросил, слегка заикаясь:

– Это вы мне звонили?

– Я, – кивнула она, не переставая улыбаться.

– И вы детектив? – Его голос был полон сомнения.

– Я. А что вас, собственно, смущает? – спросила она, спрятав улыбку.

– Нет, ничего, – поспешно ответил он.

– Тогда перейдем к делу. Мне нужно задать вам несколько вопросов. Где здесь можно поговорить?

– За углом есть кафе.

– Отлично.

– Только туда не пустят с мотоциклом.

– Надо же! – делано возмутилась она. – Уже и с лошадями на постоялые дворы пускать перестали.

Он посмотрел на нее озадаченно.

– Я пошутила, – решила успокоить его Андриана. – Мотоцикл я, естественно, оставлю перед входом в кафе.

– Не боитесь, что угонят? – видимо, решил тоже пошутить он.

– Нет, – ответила Андриана, – у меня хорошее противоугонное устройство.

– Какое, если не секрет?

– Мой мотоцикл лягается, – без тени улыбки ответила она.

И Тутамонов решил больше с ней не шутить, чтобы не попасть впросак.

Кафе «Сосенка» действительно оказалось за углом. Андриана не стала гадать, почему хозяин так назвал свое заведение: перед входом росла молодая сосна. Но вполне возможно, что ее посадили уже после того, как открыли кафе, именно для того, чтобы оправдать его название.

Стоянка перед заведением была крошечной и не охраняемой, если, конечно, не считать сторожами двух лохматых дворняг, дремавших на весеннем солнце. Андриана, не раздумывая ни минуты, поставила свое транспортное средство возле одной из них и когда собака приоткрыла один глаз, доверительно проговорила:

– Не в службу, а в дружбу, присмотри, пожалуйста, за моим конем.

Собака закрыла глаз и Андриана сочла это знаком согласия. Мужчина тем временем с растущим недоверием наблюдал за Андрианой, и когда она подошла, не удержался и попросил:

– Покажите, пожалуйста, свою лицензию.

– Пожалуйста, – ответила она, не моргнув глазом, и протянула ему документ, который он осмотрел со всех сторон, повертел в руках и неохотно ей вернул.

«Понюхать забыл и на зуб попробовать», – насмешливо подумала она про себя и простодушно предложила:

– Позвоните Альбине Юрьевне.

– Не стоит, – ответил он примирительным тоном и, указав на кафе, проговорил: – Прошу вас, Андриана Карлсоновна.

– Спасибо. – Андриана прошла по выложенной зеленоватой плиткой дорожке и резво поднялась по ступеням. Вадим, опередив ее, услужливо открыл перед ней дверь. Выбор столика он оставил на ее усмотрение, и она направилась к тому, рядом с которым было окно с видом на стоянку, где притулился ее мотоцикл.

– Итак, о чем вы хотели со мной поговорить? – спросил ее мужчина, едва их пятые точки коснулись стульев.

«Не слишком ли он торопится», – подумала Андриана и, одарив его ласковым взглядом, предложила:

– А давайте, что-нибудь закажем?

– Вы любите сладкое? – спросил он, в свою очередь.

– Я люблю разное, – ответила она, – и сладкое, и горькое, и кислое, и соленое.

Он снова уставился на нее с недоумением. Тогда она поманила замешкавшегося возле соседнего столика официанта и спросила:

– Молодой человек, у вас есть борщ со свеклой?

– Есть, – ответил он.

– Принесите!

– И все? – Парень моргнул светло-карим глазом.

– Нет, еще я хочу пирожное, мороженое и кофе без сахара.

– А второе?

– У вас еще и второе есть? – притворно удивилась Андриана.

Официант, решивший подыграть симпатичной даме элегантного возраста, моргнул ей вторым глазом, который, к удивлению Вадима, оказался голубым.

– У нас есть все! Лично вам, сударыня, я предложил бы запеченную речную форель.

– Тащите! – разрешила Андриана широким купеческим жестом – мол, гулять так гулять.

Тутамонов тем временем мучился сомнениями, он был почти уверен, что раньше не видел здесь этого разноглазого официанта, иначе непременно запомнил бы его.

А официант, принеся Андриане то, что она заказывала, переключился на него:

– А вы чего изволите, сударь?

– Сударь изволит все то же самое, что и сударыня, – отозвался Вадим насмешливо, – только пирожного и мороженого не надо. Лучше принесите мне пирожок с картошкой.

– Это вы зря, – искренне огорчился официант, – пирожное и мороженое у нас превосходные. А пирожок с картошкой запивать кофе не комильфо. – В голосе официанта прозвучали осуждающие нотки.

Вадиму очень хотелось ответить зарвавшемуся, по его мнению, парню, – это не твое собачье дело. Но грубить официанту в присутствии Андрианы он не решился и проговорил:

– Кто вам сказал, что я собираюсь запивать пирожок кофе?

– Но как же, – начал было официант.

– Тогда принесите чай, – оборвал его Тутамонов.

– Как вам будет угодно, – с легким поклоном ответил тот и удалился.

– Клоун, – все-таки не удержавшись, процедил сквозь зубы вслед ему Вадим.

– Ну, что вы, – не согласилась с его оценкой Андриана, – по-моему, премилый молодой человек.

– Не смею спорить, – мрачно отозвался Тутамонов.

«Интересно, – подумала Андриана, – это встреча со мной ему испортила настроение или он с первого взгляда невзлюбил ни в чем не повинного официанта».

Вадим тем временем думал о том, как Альбину угораздило нанять эту странную особу и каким образом она может вести расследование? Только будет путаться под ногами у полиции и тянуть из глупой Альбины деньги. «Может, стоит Геннадию позвонить?» – подумал он. Но тут же отбросил эту мысль, вспомнив о том, что Геннадий комфортно чувствует себя под каблуком жены и старается избегать споров с ней. «Так что придется смириться, – стиснул зубы Вадим, – и терпеть расспросы этой неугомонной особы». На вопрос, чем именно конкретно ему не угодила Андриана, Вадим не смог бы ответить и самому себе.

А Андриана, кажется, напрочь забыла о сидящем напротив нее мужчине. Она с аппетитом съела тарелку наваристого, темно-красного от свеклы борща, с нескрываемым наслаждением полакомилась запеченной форелью, растягивая удовольствие, ела пирожное и мороженое, маленькими глоточками выпила кофе, вытерла губы и руки салфеткой, а потом, посмотрев на Вадима, спросила:

– Вы закончили с едой?

– Как видите, – буркнул он.

Андриана подозвала официанта и сказала:

– Два счета, каждый платит за себя.

– Понимаю, эмансипация, – подмигнул ей парень. Только Вадим не успел заметить, каким именно глазом – светло-коричневым или голубым.

– Нет, – внесла ясность Андриана, – просто у нас деловая встреча.

– Я понял, – улыбнулся официант одной лишь Андриане.

– Вы позволите нам еще какое-то время посидеть за столиком? Нам нужно поговорить.

– Сидите, сколько душе вашей угодно, – великодушно разрешил он, – видите, сколько у нас еще свободных столиков.

– Почему вы на меня так смотрите? – спросил Вадим, когда официант ушел.

– Как так?

– Словно я прозрачный.

– Ну, что вы, – возразила Андриана, я просто подумала о том, что вы не выглядите убитым горем или хотя бы расстроенным.

– Уже прошло достаточно времени, для того чтобы я пришел в себя. И к тому же было бы странным, если бы я посыпал голову пеплом и в знак траура отращивал бороду и ногти.

– Да, вы правы, это выглядело бы странным, – согласилась она. – Как давно вы начали дружить с Семеном?

– С двенадцати лет.

– Вы вместе учились?

– Нет. Мы познакомились в секции бокса.

– Альбина Юрьевна не говорила, что ее брат занимался боксом, – озадаченно проговорила Андриана.

– Потому что она, наверное, и думать об этом забыла.

– То есть бокс вами был давно заброшен?

– Увы, – развел руками Вадим.

– Почему?

– Появились новые увлечения, как это часто и бывает у подростков.

Андриана призадумалась и замолчала.

– Что же вы, – поторопил ее мужчина, – у вас еще ко мне, наверное, куча вопросов. Так что задавайте, а то мне скоро нужно будет возвращаться на свое рабочее место.

– Новую порцию своих вопросов я начну, пожалуй, с Марины, – повернувшись к Вадиму, сказала сыщица.

– С Марины? – удивился Тутамонов.

Его удивление показалось Андриане искренним, и она спросила:

– А вы не верите в ее причастность к убийству вашего друга?

– Даже не знаю, что вам сказать, – пожал он плечами. – С Мариной они давно разошлись.

– Как это разошлись? – удивилась Андриана: – Они же не были женаты.

– Я выразился фигурально, в смысле расстались.

– А вы не знаете, почему они расстались?

– Семен и сам недоумевал. Он говорил мне, что Маринка ушла без объяснения причины. Она даже разговаривать с ним не стала. Ушла, когда его не было дома. Просто прислала ему эсэмэску, и все.

– Возможно, она не стала разговаривать с ним, потому что боялась скандала?

– Скорее всего, – согласился мужчина.

– Ваш друг был ревнив?

– Я бы этого не сказал, – задумавшись на мгновение, ответил Тутамонов.

– То есть между ними не было скандалов, ссор?

– Может ссоры и были, – пожал плечами Вадим, – в какой семье их не бывает. По крайней мере, ни о каких серьезных размолвках речи никогда не шло. Правда, жена говорила, что Маринка ей жаловалась на то, что Семен уделяет ей мало внимания. Почти все время пропадает на работе. Но и Семена можно понять, он сначала поднимал, потом развивал бизнес и тут уж, понимаете ли, не до телячьих нежностей.

– А по-моему, – осторожно заметила Андриана, – даже из-за бизнеса нельзя забывать о семье.

– Это по-вашему, – усмехнулся Вадим.

– А вы, значит, разделяли точку зрения Семена?

– Скажем так, я его хорошо понимал. Хотя по логике вещей я должен был сочувствовать Марине.

– По какой такой логике? – не поняла Андриана.

– Ну, как же! – воскликнул он. – Моя жена Варенька имеет свой бизнес и нельзя сказать, чтобы я был избалован ее вниманием.

«Что-то вы не похожи на заброшенного женой мужа», – подумала про себя Андриана, а вслух спросила:

– И как же вы с этим миритесь?

– Приноровился. Я же понимаю, что Варвара не на гулянки ходит, а работает. Деньги в дом несет.

– Хорошо, когда женщине попадается такой понятливый муж, – не без скрытой иронии проговорила Андриана.

– И потом, по выходным я стараюсь ей помочь, – не заметил иронии сыщицы мужчина.

– Интересно, что же вы делаете в салоне красоты? Вы ведь не парикмахер, не массажист.

– Умоляю, – уморительно всплеснул руками Тутамонов, – не перечисляйте! Я контролирую оборудование. Я же по профессии электрик. И если надо, выполняю чисто мужскую работу.

Тирада о чисто мужской работе прозвучала двусмысленно, но мужчина ничего не заметил и пояснил:

– Слесарная и сантехническая работа для меня тоже не в диковинку, к тому же и физический труд бывает не лишним – что-то перенести, разгрузить машину, когда привозят кучу коробок со всякими прибамбасами.

– Понимаю. Если исходить из вашей логики, то Марина могла бы помогать Семену в магазине. Было бы желание.

– Вот именно, как вы правильно заметили, было бы желание. У Марины желания торговать сантехникой никогда не наблюдалось.

– Если ее не интересовало то, чем он занимается, почему же она согласилась жить с ним?

– Простите, но вы интересная женщина, Андриана Карлсоновна.

– Спасибо, – улыбнулась она.

– Я не в том смысле, – охладил он ее, – Вадим пощелкал пальцами.

– Поняла, – не обидевшись, кивнула она, – вы хотели сказать, странная.

– Типа того, – несколько смутился он.

– И что же такого странного я сказала?

– Складывается такое впечатление, что вы плохо знаете жизнь.

Андриана фыркнула.

– Да, да, разве женщины сходятся с мужчиной потому, что им нравится его работа?

– Разве нет? – сыронизировала она.

– Конечно, нет! – на полном серьезе заверил сыщицу Тутамонов.

– Тогда просветите меня, почему же они выходят замуж за того или иного мужчину?

– Потому что влюбляются!

– В него?

– В мужчину или в его деньги. – На этот раз ответ Вадима прозвучал довольно уклончиво.

– И вы думаете, что Марина влюбилась в деньги Семена?

– Нет, – уверенно ответил он.

– Почему вы так думаете?

– Потому что, если бы ее привлекали его деньги, она бы от него не ушла. А то Маринка сбежала от Семы в тот момент, когда его прибыли от бизнеса начали заметно расти.

– А вы не знаете, у Марины был запасной аэродром? – спросила Андриана.

– Что? – не сразу понял Тутамонов.

– Было ли у нее к кому уйти?

– Ах, вы об этом. По-моему, не было, она просто вернулась в свою старую квартиру.

– А ее теперешний муж?

– Насколько я знаю, со слов своей жены, которая иногда перезванивается с Мариной, ее нынешний муж появился позднее.

– Ваша жена все это время поддерживала связь с бывшей женщиной вашего друга?

– А что тут такого? – удивился Вадим.

– Как-то не очень по-дружески по отношению к Семену. За его спиной… – начала Андриана.

Но Тутамонов перебил ее:

– Не я же с Маринкой связь поддерживал, а Варюха. И это их женские дела, я в них никогда не лезу.

– Может быть, вы, конечно, и правы, но я бы на месте Семена чувствовала себя преданной.

– Какая ерунда! – рассмеялся мужчина.

Андриана не стала спорить и задала ему вопросы о конкурентах Пронина.

– По-моему, у него не было никаких конкурентов. И вообще о бизнесе Семена вам лучше спрашивать у тех, кто на него работал. Потому что мне Сема о своих проблемах ничего не рассказывал. Я считал, что у него все в ажуре.

– Почему вы так считали?

– Как почему? – удивился Тутамонов и пояснил: – Сема собирался расширяться, он уже и места приглядел, где планировал открывать новые магазины. Согласитесь, если дела идут не очень, то об открытии новых магазинов не думают, а пекутся только о том, как удержаться на плаву.

– Я как-то об этом не подумала. Выходит, что его убили все-таки по личным мотивам…

– Чего вы все ходите вокруг да около, – неожиданно рассердился Тутамонов, – знаю я, что Альбинка вбила себе в голову!

– Что? – быстро спросила Андриана.

– То, что это Марина убила Сему, чтобы не отдавать ему ребенка! Но это же полная чушь!

– Почему чушь?

– Потому, что с какой стати она будет отдавать Семе своего сына?

– Так вот…

– Не так вот! – перебил ее мужчина, – мальчику уже полтора года! А Семен только хватился!

– Он не говорил вам, что это его сын?

– Говорил! Я пытался переубедить его, да какое там! – отмахнулся Вадим. – Я уверен, что его Альбина накручивала!

– Зачем это ей? Ведь если сын Марины от Семена, то он является его наследником. Казалось бы, Прониной совсем не нужен еще один претендент на деньги брата.

– Альбина – баба не очень большого ума, но не жадина. И о брате она беспокоилась, огорчалась, что у него нет семьи, детей. Семен не хотел жениться…

– Почему? – быстро спросила Андриана.

– У него пунктик был на этот счет, он не желал официально регистрировать брак. А после Марины вообще ни с кем не хотел встречаться. Если у него и были девушки, то однодневки.

– Но ведь Семен собирался отсудить у Марины сына?

– Мало ли, что он собирался. Я же вам говорю, что из этой затеи получился бы пшик!

– Почему вы так уверены?

– Варя видела их ребенка и сказала, что он копия нынешнего Маринкиного мужа.

– А вы сами видели этого ребенка?

– Нет. Зачем мне на него смотреть? – искренне удивился мужчина.

– У вас с женой ведь тоже нет детей?

– Нет.

– Почему?

– Простите, но это уже не ваше дело!

– Вы правы, – нехотя согласилась Андриана.

– А у вас есть дети? – спросил он, в свою очередь.

– Нет.

– А почему?

Андриана, не ожидавшая такой нарочитой бесцеремонности от свидетеля, смутилась и, покраснев до самых корней волос, пролепетала:

– Я не замужем.

– И что с того?

– Но как же…

– Для того чтобы родить ребенка, необязательно выходить замуж.

– Но у ребенка должен быть отец!

– Вы уверены? – широко улыбнулся он.

– Вы нарочно, да? – догадалась она.

Он пожал плечами и снизошел до объяснения:

– Дело в том, что Варя хочет твердо встать на ноги, а потом уже заводить детей. Ведь если она родит сейчас, ей придется посвятить себя ребенку.

– Это, да. Но можно нанять в помощь няню, – проговорила Андриана, но тут же спохватилась, – простите, я опять за свое. Не зря говорят, что язык враг мой, – виновато улыбнулась она.

Но Тутамонов уже остыл:

– Ничего, – проговорил он, – все мы время от времени грешим тем, что даем людям советы, о которых нас не просят.

– Вы правы, – вздохнула Андриана и поднялась со стула, – не буду больше вас задерживать. Но вот на всякий случай, – она положила на столик свою визитку, – если вспомните что-то важное, то позвоните мне, пожалуйста.

– Позвоню, если, что, – пообещал он, – но, как мне кажется, я сказал вам все, что знал.

Глава 5

Вернувшись домой, Андриана, как и всякая наездница, трепетно относящаяся к своему скакуну, даже если он из металла, почистила мотоцикл, хорошенько протерла его и оставила отдыхать в стойле, которым ему служил гараж доброго соседа.

Накормив Фрейю и Марусю, Андриана погрузилась в ароматную ванну с несколькими каплями эфирного масла розмарина и, вместо того чтобы разомлеть, погрузилась в размышления.

Итак, ей были известны мнения трех человек – самой клиентки Альбины Прониной, начальника производства Владимира Ивановича Сысоева и близкого друга убитого Вадима Тутамонова. Она не забыла и о Мурашко. С заведующей магазином тоже следует поговорить. К тому же женское мнение может кардинально отличаться от мужского. Яркий пример тому трое опрошенных Андрианой свидетелей.

И если Пронина настаивала на том, что в убийстве ее брата виновата бывшая гражданская жена Семена Марина, то двое других свидетелей, чуть ли не подняли Андриану на смех, когда она озвучила им эту версию. Кому верить? Андриана склонялась к тому, что слова мужчин заслуживают большего доверия, потому как Альбина Юрьевна явно пристрастна к бросившей ее брата женщине. Андриану больше всего занимал вопрос с ребенком. Правда ли, что Марина сбежала от Семена, будучи беременной? Или все-таки ее сын рожден от законного мужа? Тутамонов сказал, что мальчик является копией своего отца, хотя следует учитывать, что сам Вадим ребенка не видел и судит со слов жены. Но, наверное, он имеет основания доверять своей Варваре. К тому же в голове Андрианы как заноза сидела мысль о том, зачем Альбине ребенок Марины? Почему она хочет, чтобы он был признан сыном ее брата? Ведь это лишний претендент на наследство. Или же Пронина рассчитывает получить опеку над ребенком и прибрать все к своим рукам? В то же время, учитывая тот факт, что мальчику уже полтора года, Марина не планировала, уходя от Семена, использовать сына в качестве источника наживы. «Нет, – думала Андриана, – тут что-то не сходится».

И сыщице пришла в голову мысль о том, что неплохо было бы разжиться информацией о самой клиентке и ее муже. От кого она может ее получить? Ну, конечно, от того, кто порекомендовал ее Прониной в качестве отличного детектива.

Чего скрывать, оценка сестры художника Вениамина Стеклова польстила самолюбию Андрианы. К тому же она и впрямь была ею заслужена. Андриана не стала бы утверждать, что в деле об убийстве четырех одноклассников полиция палец о палец не ударила, но именно она, Андриана, обнаружила камень с отпечатками убийцы, сообщила информацию о подозрительном черном «Мерседесе», выяснила, что все четверо учились в одном классе и тесно общались в ранней юности. На мысль о том, что к убийству привело нечто случившееся именно в те годы, Андриану навело то, что после школы парни резко оборвали дружбу и разбежались в разные стороны.

Так что Галина Андреевна и не думала ей льстить. И неплохо было бы с ней теперь пообщаться.

Андриана знала, что творческие люди часто бодрствуют по ночам. Галина Андреевна, конечно, не являлась художницей, она была всего лишь любящей сестрой рано ушедшего талантливого художника Вениамина Стеклова. Но даже если она рано ложится спать, то сейчас еще время позволяет позвонить ей, не опасаясь нарушить сон женщины. Что Андриана и сделала. Она выбралась из ванны, соорудила на голове чалму из полотенца, надела мягкий махровый халат, полюбовалась своим отражением в зеркале и, оставшись довольной им, направилась к телефону.

Макар Пантелеймонович сладко дремал в мягкой тишине прихожей, но, едва заслышав приближение хозяйки, сразу же проснулся и насторожился. Взгляд стационарного телефона был направлен на ноги Андрианы. Увидев, что на них надеты Бося и Бобося – мягкие тапочки с помпончиками, а сама Андриана закутана в банный халат и явно не намеревается махать ногами, он успокоился.

Андриана набрала по памяти номер телефона сестры художника. Во время расследования они с Галиной Андреевной обменялись номерами и сотовых, и домашних телефонов. Через мгновение ей ответил автоответчик. Андриана уже подумала о том, чтобы положить трубку и позвонить на сотовый. Макар Пантелеймонович успел встревожиться – сейчас осерчает и как шарахнет по голове трубкой! Но его опасения развеялись в тот миг, когда сестра художника, не дав автоответчику сказать все, что должно, сама взяла трубку и проговорила:

– Алло! Кто это?

– Здравствуйте, Галина Андреевна, вернее, добрый вечер! Вас беспокоит Андриана Карлсоновна!

Голос сестры художника, узнавшей сыщицу, сразу потеплел.

– Добрый вечер, Андриана Карлсоновна! Давненько я вас не слышала!

«Не услышали бы еще дольше, – подумала Андриана, – если бы не ваша рекомендация», но вслух она сказала абсолютно другое.

– Я не сочла возможным надоедать вам.

– О чем вы говорите, – искренне возмутилась женщина, – как вы можете мне надоесть! Я всегда рада слышать вас. Вот уже задумалась о том, чтобы пригласить вас на выставку городского пейзажа. И если бы вы не вспомнили обо мне сегодня, я позвонила бы вам завтра-послезавтра.

– На выставке будут картины вашего брата? – спросила Андриана.

– Естественно! Будут собраны городские пейзажи кисти местных художников конца прошлого – начала этого века. Но вы, как я догадываюсь, звоните по делу, – не слишком весело рассмеялась Галина Андреевна.

– Ничего-то от вас не скроешь, – смутилась Андриана.

– Выкладывайте, что у вас.

– Так вы, наверное, и сами знаете…

– Догадываюсь. Хотите разузнать подробнее о Геннадии Георгиевиче Протасове. Так спешу вас заверить, что он человек абсолютно безобидный, – снова тихо рассмеялась Галина Андреевна.

– Рада слышать это от вас. Но меня больше интересует его жена – Альбина Юрьевна. Вы ведь знаете, что убили ее брата.

– Увы, увы, – сразу став серьезной, завздыхала сестра художника, – собственно, именно поэтому я и дала Протасову ваш телефон. Геннадий Георгиевич за то время, что идет следствие, похудел и осунулся.

– Протасов так переживает смерть шурина?

– Думаю, что больше Геннадий Георгиевич переживает из-за жены, а та, по его словам, места себе не находит.

– А сами вы близко знакомы с Альбиной Юрьевной?

– Не слишком. Мы с ней, конечно, знакомы, но не дружим и даже не приятельствуем.

– Но у вас есть хотя бы какое-то мнение о ней? – продолжала допытываться Андриана.

– Есть. Она женщина довольно властная, предана своей семье. И у меня нет причин не верить словам Протасова, что его жена буквально места себе не находит из-за потери брата. В этом я хорошо ее понимаю и искренне ей сочувствую.

– У меня к вам достаточно интимный вопрос, и я не хотела бы обсуждать его по телефону, – замялась Андриана Карлсоновна.

– Так в чем же дело? – воскликнула Галина Андреевна. – Давайте встретимся и все обсудим.

– Где и когда?

– Можно у меня хоть сейчас.

– А можно завтра?

– Конечно!

– И лучше где-то в кафе или в парке.

– А вы хотите и поесть?

– Нет, совсем нет. – Из-за такой странной постановки вопроса Андриана растерялась.

Но Галина Андреевна тотчас объяснила, почему так сказала:

– Понимаете, моя соседка, с которой мы в хороших отношениях, уехала на неделю в Питер и подбросила мне своего мопса. Псина симпатичная, но склонна к ожирению и мне приходится каждое утро в течение часа гулять с ним в парке. Выходим мы рано, пока в парке нет детей, а то Эжен вечно к ним придирается.

– В смысле? – удивилась Андриана.

– Ему не нравится, что дети прыгают, бегают, шумят, как галчата. Эжен норовит их воспитывать.

– Как? – удивилась Андриана.

– Да очень просто, – рассмеялась сестра художника, – хватает их за пятки.

– О! – вырвалось у Андрианы.

– Я вас напугала?

– Самую малость, – призналась Андриана Карлсоновна.

– Нам с вами зубы Эжена не грозят, так как мы будем тихо-смирно сидеть на скамейке и разговаривать.

– Уговорили, – рассмеялась Андриана. – Во сколько мне приехать и куда?

– В восемь утра в Старый сад. Мы с Эженом будем ждать вас возле фонтана у входа.

– Возле того, где девочка с мальчиком под одним зонтом?

– Совершенно верно.

Попрощавшись с Галиной Андреевной, Андриана Карлсоновна так осторожно положила трубку на рычаг, что Макару Пантелеймоновичу даже показалось, что его ласково погладили по голове. После этой процедуры он тотчас уснул.

Андриана тоже решила пораньше лечь спать. Пока она раздумывала, стоит ли ей съесть чего-нибудь на ночь, проснувшиеся Фрейя и Маруся принялись тереться о ее ноги и призывно заглядывать в глаза.

– Я же вас недавно покормила, – мягко укорила кошек Андриана.

Но те пропустили укоры хозяйки мимо ушей и принялись еще более старательно ластиться к ней.

– Ладно, ладно, – сдалась Андриана Карлсоновна, – уговорили. Она полезла в холодильник, отрезала три кусочка ветчины из индейки, два из них мелко порезала и насыпала в миски кошкам. А третий кусочек в два приема проглотила сама. Запила стаканом ряженки, постояла посреди кухни на одной ноге с бутылкой в руке, дожидаясь, пока Фрейя и Маруся управятся с ветчиной. Потом налила каждой из них ряженку в маленькие чашечки и заявила: – На сегодня все! Ясно, любительницы пожевать на ночь?!

Кошки и ухом не повели. Уже засыпая, Андриана вспомнила, что сегодня новолуние, и она должна была посадить семена пряных трав, которые ей накануне дала подруга Мила. Андриана и горшочек с грунтом приготовила заранее. А посадить перед тем как лечь, забыла. Превозмогая сонливость, она снова надела Босю и Бабосю на босые ноги и поплелась в зал. Ей показалось, что император Петр Алексеевич одарил ее не царским золотым рублем, а неодобрительным взглядом, она в свое оправдание пробормотала себе под нос что-то неразборчивое и вышла на лоджию. И сразу с нее слетели остатки сонливости. Ночь была великолепна! На невидимой глазу тонкой серебряной цепочке в небе висел новорожденный месяц и тихо покачивался, точно младенец в люльке.

Хотя если приглядеться, то можно было заметить, что покачивается вовсе не месяц, а ветви деревьев, в просветы между которыми и виден его силуэт. Но иллюзия нередко бывает желаннее реальности, и мы охотно поддаемся ее чарам. Вот и сейчас Андриане настолько сильно нравилось представлять новорожденный месяц в резной кроватке из дымных облачков, что ей даже захотелось спеть ему колыбельную.

Молча я гляжу в окошко,

Вижу отблески и тени…

Точно дымчатая кошка.

Ночь присела на ступени.

Месяц только народился

И теперь, как вижу я,

В легкой дымке очутился.

И как всякое дитя,

Задремал, внимая струнам

Арф из призрачного света.

Спи, ребенок ночи лунной,

Спи спокойно до рассвета.

Только ветер полусонный

Колыбель твою качать

Не устанет монотонно,

Чтобы было сладко спать

В серебристом оперенье

Из легчайших облаков

Крошке месяцу в круженье

Самых сладких детских снов.

Пусть звучат тихонько струны

Арф из призрачного света.

Спи, ребенок ночи лунной,

Спи спокойно до рассвета.

Муза, которая мимо пролетала

Андриана полила грунт в горшочке, высадила семена так, как учила ее Мила, присыпала их тонким слоем земли и сбрызнула отстоянной водой. Теперь можно было вымыть руки и со спокойной совестью укладываться в постель.

* * *

Будильник прозвенел в семь утра. За окном уже было светло. Привычно делая утренние дела, Андриана думала о том, как же заговорить с сестрой художника о Марине. Ведь может оказаться так, что Галина Андреевна и знать о ней ничего не знает. Андриана Карлсоновна уже начала сомневаться в необходимости своей встречи с сестрой художника и корила себя за то, что не подумала: далеко не всякий мужчина станет откровенничать даже с тем, с кем близко знаком. А с сестрой художника Протасов всего лишь сотрудничает. Хотя рассказал же он ей о переживаниях своей жены. Так может и о гражданской жене шурина что-то рассказал. Так ничего и не решив, Андриана направилась к двери, наказав сытно накормленным кошкам быть умницами.

К месту встречи она прибыла на целых двадцать минут раньше времени и, подумав о том, что зря торопилась, теперь придется маяться в ожидании, оставила на стоянке мотоцикл и неспешно вошла в ворота Старого сада. И сразу же увидела сидящую на ободке чаши фонтана сестру художника. Галина Андреевна читала книгу, и это настолько захватило ее, что она увидела Андриану только тогда, когда та, поздоровавшись, присела рядом.

– Ой, извините, – воскликнула женщина, – увлеклась.

Андриане Карлсоновне стало интересно, что за книгу читает Галина Андреевна и она, не скрывая любопытства, посмотрела на обложку. К ее нескрываемому удивлению, это был роман Льва Толстого «Анна Каренина».

– «Все смешалось в доме Облонских», – обронила Андриана Карлсоновна.

– Да, – рассеянно отозвалась сестра художника, а потом неожиданно встрепенулась, – что?

– Это я о семье клиентки, которую вы мне… – Она запнулась, недоговорив.

– Подложила, – рассмеялась Галина Андреевна.

– Да нет, я имела в виду не это. Просто я хотела спросить у вас об одной деликатной вещи.

– Если хотели, то спрашивайте.

– Геннадий Георгиевич, случайно, не обмолвился вам о том, кого подозревает его жена в убийстве брата?

– Да, Протасов говорил мне, что Альбина Юрьевна грешит на бывшую гражданскую жену брата. Но лично я думаю, что это несерьезно. Я так ему об этом и сказала.

– Но Пронина думает, что сын у Марины от ее брата.

– Я уверена, что она заблуждается.

– Почему вы так думаете?

– Андриана Карлсоновна! Поставьте себя на место Марины!

– Но…

– Поставьте, поставьте!

– Предположим, поставила, – не слишком уверенно сказала Андриана.

– Итак, вы беременны!

– Кто – я?! – перепугалась Андриана.

– Ну, не я же, – глядя на недоумение, отразившееся на лице Андрианы, Галина Андреевна не смогла удержаться от смеха. Отсмеявшись, она продолжила: – Что бы вы стали делать, поняв, что вы беременны от обеспеченного человека?

– Я не знаю, – пожала плечами Андриана.

– Чушь! – воскликнула сестра художника. – Вы бы обратились в суд!

– Зачем?

– Чтобы слупить с него приличные алименты.

– Я бы никогда так не поступила! – возмутилась Андриана Карлсоновна. – Это неинтеллигентно!

– Что, что? – насмешливо переспросила Галина Андреевна.

– Вероломно!

– Какие мы знаем слова, – сыронизировала женщина и проговорила: – Дорогая моя, Андриана Карлсоновна! Не будьте такой наивной! Провинциалки беременеют от бизнесменов ради денег. И если бы Марина родила от брата Альбины Юрьевны, она не стала бы выжидать полтора года.

– Может быть, она очень умная и все рассчитала.

Галина Андреевна в ответ только хмыкнула.

– Или ее подтолкнуло на отчаянный поступок решение Семена отобрать у нее ребенка.

– За похищение ребенка полагается солидный срок, и ни один вменяемый человек на это не пойдет.

– Даже если в нем проснулся отцовский инстинкт? – недоверчиво спросила Андриана.

– Дурь в нем проснулась, или, скорее всего, ее в нем разбудила неугомонная сестрица.

– Вот и Вадим Тутамонов думает примерно так же.

– Кто это? – спросила Галина Андреевна.

– Близкий друг Семена Пронина.

– Ну вот, видите, – развела руками сестра художника, а потом спросила: – Так вы из-за этого интимного вопроса хотели встретиться со мной?

– Да, – призналась Андриана.

– Надеюсь, что вы распутаете это дело. Лично я поискала бы убийцу среди его заклятых друзей.

– Так у Семена, кроме Вадима Тутамонова, и друзей-то, по словам его сестры, не было. Только в прошлом.

– Поищите там. – И став грустной, Галина Андреевна добавила: – Ведь убийцу моего брата вы отыскали именно в прошлом…

Андриана Карлсоновна хотела сказать, что только корни, питавшие причину убийства Вениамина Стеклова, находились в прошлом, а убийцу она нашла в настоящем, но, опасаясь причинить сестре художника боль, она решила не говорить об этом. Вместо этого она огляделась вокруг и спросила:

– А где же ваш подопечный?

– Вы имеете в виду Эжена? – усмехнулась женщина.

– Его.

– Бегает по саду.

– А он никуда не убежит?

– Нет, он умненький мальчик, – сказала Галина Андреевна и позвала: – Эжен! Эжен!

И почти тут же точно из-под земли вырос крепенький мопсик и звонко затявкал, в смысле, чего звала?

– Познакомься, – сказала мопсу Галина Андреевна, – это моя добрая знакомая Андриана Карлсоновна, а это наш Эжен, – кивнула она Андриане.

– Очень приятно.

– Гав! Гав!

– Видите, и ему тоже, – улыбнулась женщина и, открыв свою сумку, вытащила из нее конверт.

– Что это? – спросила Андриана.

– Билеты на выставку. Вы ведь придете?

– Да, конечно. – Андриана хотела еще что-то сказать, но Галина Андреевна с улыбкой перебила ее: – Я помню, что у вас две близкие подруги. Так что здесь, – она потрясла конвертом, – три билета.

– Спасибо, – растрогалась Андриана Карлсоновна.

Глава 6

Следующее утро выдалось тихим и дождливым. И дождь совсем не был похож на весенний, создавалось такое впечатление, что на облаке сидит старичок в сером плащике, держит в руках мелкое сито и сеет крохотные капельки, разбрызгивая их над лесами, полями, городами.

Те капли, что попадали на оконное стекло, расползались по нему точно никуда не торопящиеся улитки. И действительно, куда им торопиться. А вот у Андрианы на сегодня были намечены дела. «Что же делать, – думала она, – дождь прекращаться не собирается». Поколебавшись еще немного, она приняла решение – не сахарная, не растаю.

Сегодня во время мытья посуды Андриана Карлсоновна невольно вспомнила совет Галины Андреевны, что искать убийцу Пронина следует среди его заклятых друзей. «Что ж, попробуем отыскать Рубена Майнулина», – подумала она.

И вот теперь, не дождавшись окончания дождя, она оказалась на улице. Несмотря на то что всего лишь моросило, ехала Андриана не спеша, а после того, как оказалась в районе проживания Майнулиных, и вовсе поползла почти с черепашьей скоростью, стараясь не пропустить дом, в котором, судя по адресу, данному ей Прониной, проживали Рубен и его сестра Эльвира. Дома в два и пять этажей располагались вперемежку, номера шли не по порядку, часть зданий пряталась во дворах, и было много двойников, отличающихся только литерами. Так, номер 11 стоял сразу за восьмым, а справа и слева от него находились дома с тем же номером, но под литерами «А» и «Б». С трудом найдя нужный ей тридцать третий дом, Андриана Карлсоновна поднялась на второй этаж, позвонила в восьмую квартиру и услышала тихий голос:

– Кто там?

– Детектив, – тихо, но строго произнесла Андриана.

– Детектив?! – воскликнули удивленно, но дверь не открыли.

– Не совсем, – вынуждена была признаться Андриана.

– Покажите свое удостоверение.

– Но как? Дверь закрыта!

– Приложите к глазку, – хихикнули из-за двери.

Андриана подчинилась, после чего дверь открылась, и на пороге появилась девчушка лет четырнадцати, которая и сказала Андриане:

– Детектив-то вы не настоящий.

– Почему же ненастоящий? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Потому, что частный.

– Это на качестве моей работы не сказывается, – заверила Андриана, с интересом рассматривая курносый нос девушки, густо усыпанный веснушками.

– Чего вы так уставились, – оскорбилась девчонка, – там узоров нет.

– А вот в этом вы как раз ошибаетесь, – дружелюбно улыбнулась ей Андриана, – веснушки на вашем носу не как грибы после дождя высыпали, а расположились в определенном порядке, точно звезды в созвездиях.

– И что это значит? – заинтересовалась девчушка.

– Вон та крупная веснушка сверху предсказывает вам большую любовь.

– Когда? – В глазах девушки зажегся нетерпеливый огонек.

– Года через три, – серьезно ответила Андриана.

– А почему так не скоро? – недовольно спросила девчонка.

– Судьба, – отозвалась Андриана и добавила: – Но большую любовь стоит и подождать.

– Знаете, что, – неожиданно улыбнулась девушка, хитро сощурив карие с рыжинкой глаза, – я думаю, что вы прикалываетесь. Но слышать о грядущей любви все равно приятно, так что говорите, зачем пришли.

– Я ищу Рубена и Эльвиру Майнулиных.

Девчонка присвистнула – спохватились!

– Они здесь больше не живут? – огорчилась Андриана.

– Ага. Мы переехали сюда, когда я пошла в четвертый класс, то есть давным-давно.

Андриана прикинула, что давным-давно, в понимании девчушки, это лет пять-шесть назад.

– А вы не знаете, куда именно они переехали?

– Понятия не имею. У моих родителей был какой-то сложный обмен. Понимаете?

– Не совсем, – призналась Андриана.

– Мы поменялись не напрямую с Майнулиными, а по схеме, предложенной риелторами. Например, я знаю, что в нашу квартиру въехали Сазоновы, а в квартиру Сазоновых – Гришины, дальше я не знаю. А мы в результате получили квартиру Майнулиных.

– Вы хотя бы видели их?

– Нет. Просто мне сказали, что до нас здесь жили брат и сестра Майнулины.

Заметив, что Андриана сильно расстроилась, девчушка сжалилась над ней и сказала:

– А вы идите к бабе Фросе!

– К бабе Фросе? – растерянно переспросила Андриана.

– Ну, да! Она живет на первом этаже во второй квартире, как говорит моя бабушка, со времен царя Гороха. И знает всех, кто здесь когда-то жил, живет и даже, как шутит мой отец, будет жить.

– Спасибо вам большое! – обрадовалась Андриана. – А как зовут бабу Фросю?

– Фросей ее зовут, как же еще! – удивилась девчушка.

– А по отчеству?

– Да кто ж ее знает, – пожала плечами добровольная помощница.

– Хорошо. Все равно большое вам спасибо.

– Вы скажите бабе Фросе, что вас Ленка из восьмой квартиры прислала, а то она не очень-то доверчивая.

– Скажу, – пообещала Андриана и побежала вниз по лестнице. Она услышала, как девчушка захлопнула дверь и подумала, что Сократ был не прав, когда в сердцах произнес известное многим теперь: «Нынешняя молодежь привыкла к роскоши, она отличается дурными манерами, презирает авторитеты, не уважает старших, дети спорят со взрослыми, жадно глотают пищу, изводят учителей». И тогда и сейчас молодежь неоднородна. И в большинстве своем молодые парни и девушки склонны совершать добрые поступки и помогать другим.

Андриана нажала на звонок второй квартиры и замерла, прислушиваясь. Она ожидала услышать за дверью шаркающие шаги. Но не услышала никаких и вздрогнула от неожиданности, когда бодрый голос спросил:

– Ну и кому это дома не сидится?

– Мне! – машинально выпалила Андриана.

– Кому мне-то? – настаивал голос.

– Меня зовут Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль. Меня направила к вам Лена из восьмой квартиры.

– Ленка, говоришь? Опиши ее!

Андриана добросовестно описала девушку. Дверь открылась. На пороге стояла коренастая старушка в коричневой юбке, поверх которой был повязан фартук с ярким петухом. Кофта была светлая, в мелкий коричневый горошек, на голове цветастый платок.

– Вы бабушка Фрося? – спросила Андриана.

– Какая я тебе бабушка! – нахмурила брови старушка. Она окинула Андриану с ног до головы оценивающим взглядом и заключила: – Я старше тебя всего-то годков на семнадцать, – и велела: – Зови меня тетя Фрося.

– А по отчеству? – робко пискнула Андриана.

– Сказано тебе просто тетя Фрося, значит, тетя Фрося. Поняла? – сурово спросила женщина.

– Поняла, – пробормотала Андриана.

– А теперь говори, чего пришла, – велела тетя Фрося.

– Я ищу Майнулиных брата с сестрой. Они жили здесь в восьмой квартире. Но теперь там живет семья Лены, и она сказала, что новый адрес Майнулиных можете знать только вы.

– А зачем они тебе вообще понадобились? – строго спросила Фрося.

– Это долгая история, – уклончиво отозвалась Андриана.

– А я никуда и не спешу! – Фрося подперла бока руками. – У меня свободного времени воз и целая тележка. Или тебе недосуг? – Широко расставленные серо-голубые глаза буквально впились в лицо Андрианы.

Андриана тихонько вздохнула и ответила:

– Если хотите, я могу рассказать вам все подробно.

– Конечно, хочу, – кивнула Фрося, – я страсть какая любознательная.

– Прямо здесь? – Андриана потопталась на лестничной площадке.

– Зачем здесь? – удивленно спросила Фрося. – Заходи в хату.

И Андриана вошла, разулась в прихожей и протопала на кухню вслед за хозяйкой.

– Хорошо здесь у вас, – невольно вырвалось у нее. Уютная просторная кухня была оформлена в деревенском стиле.

– Да, кухня – это моя вотчина, – довольно кивнула Фрося и поставила чайник на плиту, потом открыла духовку, принюхалась и проговорила удовлетворенно: – Готов голубчик. – Надела толстые стеганые перчатки и вытащила из духовки противень. Аромат от него шел такой соблазнительный, что Андриана сглотнула слюну.

Фрося, заметив это, весело подмигнула ей и сказала:

– Погоди немного, сейчас нарежу на куски и есть будем.

– Спасибо, я… – начала было Андриана.

– Цыц! – прикрикнула на нее Фрося. – Будет мне тут еще всякая сопливка со старшими спорить.

Андриана уже хотела было обидеться, но, взглянув на румяное лицо Фроси и увидев прыгающих в ее глазах чертиков, рассмеялась.

– И не говорите.

– Вот это другое дело, – одобрила Фрося и вытряхнула пирог на расстеленную салфетку, укрыла его сверху. – Пусть чуток отдохнет.

– Пусть, – отозвалась Андриана, завороженно наблюдая за всеми манипуляциями Ефросиньи.

– Видишь ли, – задумчиво проговорила старая женщина, – я думаю, что эту квартиру планировал архитектор недоучка.

– Почему вы так думаете? – несколько удивилась Андриана.

– А ты сама прикинь, кухню он отгрохал огромную, прихожая тоже большая, зато зал вдвое меньше кухни, а в комнатенке и вовсе не развернуться даже козлу!

– Какому козлу? – не поняла Андриана.

– Обыкновенному, – отмахнулась от нее Фрося и принялась резать пирог острым ножом.

Андриана Карлсоновна решила не ступать на зыбкую почву козлиного юмора и проговорила:

– Я частный детектив и расследую убийство. Майнулины мне нужны потому, что они когда-то хорошо знали Семена Пронина. Его сестра сказала, что Рубен и Семен дружили.

– Семку Пронина убили? – спросила Фрося.

Андриана кивнула и спросила:

– А что, вы его знали?

– Чаи я с ним не гоняла, но не раз видела его вместе с Рубиком. И как мне казалось, у Семы что-то было с Элькой.

– С Элькой?

– Ну да, с Эльвирой, сестрой Рубика. А потом они, надо думать, рассорились, – пошамкала губами Фрося.

– Почему так надо думать?

– Потому что Семен больше в наш двор ни ногой!

– Вот оно как. А из-за чего они поссорились, вы не знаете?

– Откуда же мне это знать, – развела руками Ефросинья, – они мне не докладывались.

– Плохо, – вырвалось у Андрианы.

– А кто же говорит, что хорошо, – согласилась женщина.

Положив по паре кусков на тарелки, вынутые из старинного, скорее всего, еще бабушкиного буфета, старая женщина поставила одну из тарелок перед Андрианой. Другую на край стола напротив. Налила чай в большие пузатые чашки, расписанные ромашками и васильками. Поставила на стол вазу с вареньем. Андриана сразу поняла, что варенье из груш. Целенькие груши торчали из вазы кверху хвостиками, а их низ утопал в оранжево-желтом сиропе.

– Сама варила по бабушкиному рецепту, – сказала Фрося и спросила сурово: – А ты варишь варенье?

– Варю, – поспешила с готовностью кивнуть Андриана, – и тоже по… – Она хотела сказать «по дедушкиному рецепту», но воздержалась и перевела стрелки на бабушку. «Только бы про пироги еще не спросила», – с замиранием сердца подумала Андриана. Пироги печь она не умела, за что ее при каждом удобном случае прикладывала подруга Лео, зато Мила всегда за нее вступалась и говорила, укоризненно глядя на Леокадию, что ты к ней пристаешь! Каждому свое!

– Ага, кому соленый огурец, а кому свиной хрящик, – не оставалась в долгу Лео, которая привыкла к тому, что последнее слово всегда оставалось за ней.

Сердитый голос Ефросиньи выдернул Андриану из воспоминаний:

– До чего дошли современные бабы!

– До чего? – машинально спросила Андриана.

– Варенье в магазине покупают! Тьфу! Срамота! – сплюнула через плечо Фрося.

– Наверное, многие так заняты, что времени на заготовки не хватает, – попробовала вступиться за современниц Андриана.

Но куда там! Фрося буквально взвилась! Глаза ее сверкали от гнева:

– А наши бабки и сеяли, и пахали, и скотину держали, и печи топили, и с детьми нянчились, и на все у них времени хватало!

Андриана хотела сказать, что в те времена женщины не работали, но вовремя прикусила язык. Да и мыслимо ли было не считать работой весь тот тяжелый труд, что перечислила Фрося.

Ефросинья же, сочтя ее молчание за согласие, подвела итог:

– Обленились нынешние бабы до такой степени, что детей и мужей своих ядом пичкают!

– Каким ядом? – перепугалась Андриана.

– Тем самым, что буржуи в продукты суют, – и, увидев растерянный взгляд, Андрианы пояснила: – Мне внук намедни читал, из чего теперь еда делается! Так по совести всех этих отравителей нужно ставить к стенке! Или хотя бы сажать, – смягчила первоначальный приговор Фрося.

– Так все эти добавки разрешены законом, – осмелилась вставить Андриана.

– Значит, и тех, кто писал эти законы, посадить рядом.

Андриана решила больше не спорить. Фрося приняла это как должное и проговорила:

– Ты пирожок-то кушай. Я печь их большая мастерица.

– Спасибо, тетя Фрося. – Андриана через силу выдавила из себя слово «тетя», – она доела пирог, допила чай и рассыпалась в комплиментах кулинарному мастерству хозяйки. Фрося ее лесть приняла как вполне заслуженную похвалу. Впрочем, так это и было на самом деле.

После чего она спросила:

– Тетя Фрося вы дадите мне новый адрес Майнулиных?

– Дам, – кивнула та, – но я знаю только адрес Рубена.

– А Эльвиры? Разве они не вместе живут?

– Нет, – покачала головой Фрося, – они разменяли квартиру как раз потому, что Рубен женился, и его Олюшка захотела жить отдельно, то есть только своей семьей. Эля не возражала. Ей ведь и самой надо когда-то замуж выходить. Так что по отдельности лучше. Это раньше люди жили большой семьей. – Фрося вздохнула и полезла в шкаф. Вскоре она достала из его глубин большую толстую тетрадь, полистала местами пожелтевшие страницы, нашла нужную, поводила по ней пальцем и сказала: – Ага, вот. Сейчас я тебе его перепишу. Опять заглянула в шкаф, на этот раз вытащила из него обыкновенную ученическую тетрадь в клеточку, вырвала лист, достала карандаш и, написав на нем адрес, протянула Андриане. – Вот.

– А телефона их у вас нет?

– Чего нет, того нет, – развела руками Фрося. – Я и адрес узнала по чистой случайности.

– Как это?

– Очень просто, Рубен уже хотел в кабину запрыгнуть, а я ему и говорю: Рубенчик, а если вам пришлют что-то, квитанцию или письмо, куда переслать-то? Он подумал и черкнул мне адресок на листке. А я когда пришла домой, переписала его в тетрадь. Листок-то ведь и потерять недолго. Так ведь?

– Конечно, – согласилась с ней Андриана и осторожно спросила: – Тетя Фрося, как вы думаете, не могли они и отсюда переехать. – Она постучала ногтем по листку.

– Это навряд ли, – заверила ее Ефросинья, – сейчас тяжело квартиру приобретать. А у них небось и дети уже народились. Так что, надо думать, свили гнездо и живут. – Немного подумав, добавила: – В любом случае, даже если они и переехали, то добрые люди подскажут тебе, где их искать.

– Спасибо, тетя Фрося. А вы отчества Рубена не знаете?

– Знаю. Отца его звали Марат. Значит, сам он Маратович.

– А сколько ему лет?

– Этого я не знаю. Но больше тридцати. А зачем тебе его годы?

– Если по этому адресу их нет, – потрясла в воздухе листком Андриана, – хочу через паспортный стол поискать.

– Они с Семкой ровесниками были. Спроси у сестры Пронина, сколько лет было ее брату! Столько и Рубену!

– Ой! – обрадовалась Андриана. – Тетя Фрося, вы гений!

– Не без этого, – улыбнулась старая женщина. После чего завернула половину пирога, разрезанного на куски, в чистую салфетку, уложила в пакет и, взяв сумку из рук опешившей Андрианы, положила туда пирог.

– Что вы, тетя Фрося! – попробовала возмутиться Андриана.

– Ты узнала, что хотела? – строго спросила ее Ефросинья.

– Да…

– Вот и проваливай. А мне надо вздремнуть, а потом внуку ужин готовить, – старая женщина сделала указующий жест в сторону двери, – вот тебе бог, а вот порог.

Обалдевшая Андриана протопала в прихожую, надела кроссовки и пулей вылетела из подъезда. Уже собравшись выехать со двора, она повернулась и посмотрела на окна Ефросиньи. Старая женщина стояла у окна, ласково улыбалась и махала ей на прощание рукой. Андриана тоже невольно улыбнулась и помахала в ответ. Как сказал бы в этом случае Артур, улыбаясь, подумала она – колоритная тетка.

Глава 7

Новый адрес, по которому, как надеялась Андриана, проживает Рубен с семьей, находился в противоположном конце города.

Тем не менее Андриана решила поехать туда сегодня. Дождь уже прекратился, и сквозь вереницу быстро плывущих по небу белых курчавых облачков просвечивало солнце. Оно за какой-то час высушило мокрый асфальт и выпило небольшие лужи.

Дом, в котором Андриана надеялась отыскать Рубена Маратовича Майнулова, оказался девятиэтажной свечкой, сиротливо возвышающейся над пятиэтажными панельными и кирпичными домами. Можно было предположить, что его втиснули сюда еще в прошлом веке. На подъезде был домофон, и Андриана уже совсем было собралась набрать номер квартиры, как неожиданно ее остановил внутренний голос, произнеся короткое – стоп. И рука Андрианы повисла в воздухе. Женщина переступила с ноги на ногу и попятилась. Но не успела она сообразить, что именно ее остановило, как позади нее прозвучал сердитый голос:

– Дамочка, вы собираетесь входить или нет?

Андриана обернулась и увидела двух мужчин.

Один другому сказал:

– Вроде трезвая.

– Может она того, – покрутил пальцем у виска второй.

Андриана, догадавшись, что говорят они про нее, возмутилась:

– Я не пьяная и не чокнутая! Как вам не стыдно!

– Стыдно, у кого видно, – огрызнулся первый.

– Нахалы!

– Сама нахалка! Или входи, или убери свой амбар, я тут свою баню поставлю!

Раздосадованная Андриана Карлсоновна отошла от двери на пару шагов. Но как только дверь за грубиянами, вошедшими в подъезд, стала закрываться, она придержала ее. Мужчины, не заметив ее манипуляций, загрузились в лифт.

Андриана Карлсоновна, постояв немного внизу, стала подниматься по лестнице. По ее расчетам, квартира Майнулиных находилась на третьем этаже. Легко преодолев пролеты лестницы, она нажала на звонок, подумав при этом, что его розовая кнопка похожа на пятачок поросенка. «Что бы это значило», – подумала Андриана и отметила про себя, что в последнее время стала все чаще искать в окружающем мире какие-то знаки и подсказки. В принципе, розовый цвет был одним из ее любимых, но на этот раз чутье подсказывало, что он не принесет ей удачу.

Так и оказалось на самом деле. Дверь ей открыл высокий, кареглазый, симпатичный брюнет. Андриана догадалась, что это и есть Рубен Майнулин.

– Здравствуйте, – сказала она. – Вы ведь Рубен Маратович Майнулин?

– Допустим.

– А я Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

– И что из этого?

– Мне нужно поговорить с вами.

– О чем?

– О ком, – осторожно поправила его Андриана.

– О ком? – переспросил он.

– О Семене Пронине.

– Этот человек для меня умер! – отрезал мужчина.

– Он не только для вас, он для всех умер, – печально проговорила Андриана.

– Что вы имеете в виду? – спросил он, заинтересовавшись.

– Его убили.

– Выходит, доигрался, – обронил мужчина.

– Что вы имеете в виду?

– Ничего. А кто вы, собственно, такая?

– Частный детектив. – Она протянула ему свою лицензию.

Он прочитал и усмехнулся:

– Что за дурацкое название «Шведское варенье».

– Оно не дурацкое, – возмутилась Андриана и спросила: – Можно мне войти?

– Куда? – Он сделал вид, что удивился.

– К вам. Ведь на лестничной площадке разговаривать неудобно. К тому же соседи…

– Что соседи?

– Могут оказаться любопытными.

– Меня это не волнует по той простой причине, что я вообще не желаю с вами разговаривать! – Неожиданно его голос стал злым. – Нечего тут вынюхивать!

– Простите, – растерялась Андриана, – вы, наверное, не поняли меня, вашего друга убили!

– Никакой он мне не друг!

– Но был же! – Андриана уцепилась за ручку двери.

– Был да сплыл! – Он грубо отлепил ее руку от дверной ручки. – Топайте отсюда подобру-поздорову!

Андриана поняла, что настаивать бесполезно. Она развернулась и пошла к лестнице. Дверь за ее спиной с грохотом захлопнулась. Андриана Карлсоновна сжала кулачки. Как же ей хотелось поколотить этого бесчувственного чурбана! «У меня, кажется, слезы чуть не брызнули из глаз, – подумала она, – а это не дело. Частный детектив не имеет права расстраиваться и опускать руки. Это все ты!» – Она повернулась и погрозила розовому пятачку дверного звонка, а потом почти бегом побежала вниз.

Она была настолько расстроена, что не услышала, как дверь тихо приоткрылась, и кто-то осторожно стал спускаться следом за ней. Андриана уже вышла из подъезда, как звонкий женский голос окликнул ее:

– Эй, погодите!

Андриана Карлсоновна удивленно обернулась:

– Это вы мне?

– Вам, вам! Это вы ведь сейчас с моим мужем разговаривали?

– Я, а вы Ольга?

– Ольга, Ольга, – запыхавшись, проговорила женщина, – вы не должны сердиться на Рубена, просто он такой человек.

– Какой?

– Если отрезал, то все. Но я подслушала, что Семена убили?

– Да. Вы его знали?

– Почти нет. Но это не важно. Рубен с вами разговаривать не станет. Вы лучше поговорите с его сестрой Эльвирой.

– А где она живет?

– Вот, я написала вам ее адрес. – Ольга сунула в руку Андрианы листок бумаги и бегом побежала назад в подъезд. Андриана было устремилась за ней, но остановилась, прислушиваясь к тому, как торопливо женщина бежит вверх по лестнице к своей двери. «Наверное, она боится, что муж может догадаться, куда именно она отлучилась. Суровый мужчина, – подумала Андриана и развернула листок, который ей вручила Ольга. – Лыко да мочало – начинай все сначала», – пробормотала она себе под нос.

В сложившейся ситуации Андриану Карлсоновну радовало только одно – судя по адресу, врученному ей Ольгой Майнулиной, Эльвира жила в том же районе, что и сама сыщица. Андриана прикинула в уме расположение улиц и поняла, что их разделяет один квартал. Плюс к этому на листке был записан и телефон девушки. Андриана уже вознамерилась позвонить Эльвире с тем, чтобы договориться о встрече, но вдруг на нее накатила такая эмоциональная усталость, что сотовый, который сыщица достала из кармана, чуть не выпал у нее из рук.

«Видимо, я перегружена информацией, – решила она, – хотя большая часть ее пустая, как шелуха от подсолнечника». Но она все-таки набрала номер Эльвиры.

– Я слушаю, – тотчас отозвался приятный девичий голос.

– Здравствуйте, вы Эльвира?

– Да, но…

Андриана догадалась, что девушка никак не может вспомнить номер высветившегося телефона.

– Меня зовут Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль и мне необходимо переговорить с вами.

– А откуда у вас мой номер?

– Мне дала его жена вашего брата Ольга. Только, пожалуйста, не выдавайте ее. А то ваш брат рассердится.

– Так вы прежде пытались поговорить с моим братом? – догадалась девушка.

– Да, но неудачно.

– Я так и поняла. Если не секрет, какой была тема разговора?

– Убит Семен Пронин. Я частный детектив, расследую это дело, и надеялась, что у вашего брата есть хоть крохи полезной для меня информации.

– Это вряд ли, – грустно проговорила девушка, – мы давно не общаемся с Семеном.

– Мы?

– Да, я имела в виду себя и своего брата.

Андриане тотчас захотелось спросить о том, что же явилось причиной размолвки, но она удержала свое нетерпение при себе, хорошо понимая, что говорить об этом нужно при личной встрече, глядя человеку в глаза.

– Эльвира, – попросила она, – вы не могли бы уделить мне немного вашего времени?

– Вы хотите встретиться со мной?

– Да.

– Хорошо, я думаю, что это возможно. Только в другой день. Сегодня я встречаюсь со своим парнем.

– Я согласна встретиться с вами в какое угодно время и в любом месте, которое вы мне назовете.

– Ольга дала вам мой адрес? – спросила Эльвира, и в голосе ее прозвучали едва уловимые нотки неодобрения поступка снохи.

– Да, – виновато отозвалась Андриана, точно это не Ольга, а она сама провинилась в глазах девушки.

– Я бы хотела встретиться завтра утром в парке возле лебединого озера, но не знаю, далеко ли вам добираться до него.

– Нет, не далеко, я живу в квартале от вас.

– Здорово! – обрадовалась девушка. – Тогда я жду вас завтра в девять утра на зеленой скамейке.

– Договорились, – обрадовалась, в свою очередь, Андриана. – Завтра в девять я буду как штык возле зеленой скамейки.

– Не надо как штык, – рассмеялась Эльвира, – можете присесть.

Андриане прекрасно был известен этот старый парк, когда-то бывший лесом. Лебединое озеро было настоящим, природным. Когда часть леса преобразовали в парк, водоем облагородили и заселили лебедями. Зимой вода в озере подогревалась, а птицы могли в любое время укрыться от непогоды в комфортабельных домиках. Их кормили, служащие парка ухаживали за ними круглый год. Посетителям бросать птицам хлеб запрещалось, но они все равно нет-нет да и швыряли в воду куски, которые, как правило, успевали съесть дикие утки – они весной прилетали из теплых краев и подселялись к лебедям на уплотнение. Гордые белые и черные птицы не обращали на временных квартирантов никакого внимания. Зато утята развлекали детвору, забираясь днем на листья водной растительности и нежась на солнце.

Скамеек, расположенных недалеко от озера и покрашенных во все цвета радуги, было ровно семь. Почему Эльвира выбрала зеленую скамью, Андриана не знала, но сочла это хорошим знаком.

Закончив разговор с девушкой, она собралась засунуть телефон в карман, но он затрезвонил у нее в руках. Неужели Эльвира передумала, испугалась Андриана. Но увидев, что высветился номер Артура Соколова, успокоилась.

– Говорите! – произнесла она строгим голосом.

– Хоть бы раз для разнообразия сказала «алло», сухарь ты мой не размоченный, – весело пророкотала трубка.

– Мне так удобнее, – ответила она и спросила: – Зачем ты звонишь?

– А что нельзя?

– Почему нельзя, можно, просто…

– Просто я хотел узнать, как у тебя дела.

– Нормально.

– Что-то не слышу энтузиазма в твоем голосе.

– Я немного устала, – призналась она.

– И где же ты была в таком случае? Чем занималась?

– Ничем я не занималась!

– Отчего же тогда устала?

– Встречалась с друзьями.

– Мужского пола? – хмыкнул он.

– Обоего!

– Ого!

– Кстати, если ты приедешь ко мне, я угощу тебя вкусным пирогом.

– Неужели ты научилась печь пироги?! – притворно изумился он.

– Нет!

– Пироги из кулинарии? – Голос его прозвучал пренебрежительно.

– Нет! Меня угостили друзья.

– Это другое дело, – подобрел он, – я бы не отказался от домашнего пирога, но у меня еще много работы.

– Хочешь, я заеду к тебе на работу? – неожиданно предложила она.

– Только этого мне не хватало, – проворчал он.

– Извини, я хотела как лучше.

– Ты меня тоже извини, я имел в виду твою усталость, и ничего кроме.

«Так я тебе и поверила», – подумала про себя Андриана. Она уже хотела распрощаться, как вдруг Артур предложил:

– Ты не будешь против, если я приеду часа через два с половиной.

– Не буду, – ответила Андриана, подумав о том, что к его приходу она успеет отдохнуть.

Из потока успокоительных мыслей ее вырвал голос Артура:

– Слушай, а, кроме пирогов, у тебя еще что-нибудь есть?

– Чай.

– Издеваешься?!

– Нет.

– Значит, у тебя в холодильнике повесилась очередная мышь? – спросил он с издевкой.

– Никто у меня там не повесился, – сделала вид, что она обиделась, – просто я не ем, как бегемот.

– Знаю, ты ешь, как Дюймовочка, половину пшеничного зернышка и полнаперстка самогона.

– Какого еще самогона?!

– Шучу! Но я к тебе, пожалуй, не приеду сегодня.

– Почему? – неожиданно для себя огорчилась она.

– Потому что я голодный.

– Хочешь, я пожарю рыбу?

– Хочу!

– Тогда приедешь?

– Если много пожаришь, то приеду, – смилостивился он.

– Тогда пока.

– Пока.

«Вот проглот», – подумала она с улыбкой и, вместо того чтобы сразу поехать домой, свернула в сторону рынка. Не заходя особенно глубоко, она купила килограмм филе морского языка и столько же минтая для кошек. Андриана считала, что жирный морской язык может испортить кошкам желудок, а Артуру он будет в самый раз. И сытно, и времени на готовку уйдет немного. Если Андриана и могла назвать кулинарию своим любимым делом, то, цитируя известную юмористку, это хобби заключалось не в том, чтобы готовить, а в том, чтобы есть. Но делать нечего, даже если готовить не любишь, а рядом нет никого, кто мог бы сделать это за тебя, приходится кашеварить самой. Остановившись у одного из прилавков, Андриана купила еще и свежие овощи для салата.

– Они местные? – спросила она у продавца, имея в виду, конечно, овощи.

Продавец в ответ улыбнулся во весь рот и ответил:

– Обижаешь, дорогая, разве не видно, конечно, местный!

Махнув рукой на шутника, Андриана купила то, что есть, не чувствуя желания тратить лишнее время на блуждание по рынку, как это делали рачительные хозяйки, которые не чета ей. Взять хотя бы ее подруг Лео и Милу. Хотя Лео хорошо устроилась, последние годы все покупки на рынке совершает ее бравый полковник Андрей Яковлевич Полуянов, а по супермаркетам бродит интеллигентный профессор романо-германских языков Иннокентий Викентьевич Лавидовский.

Правда, сама Леокадия готовит так, что все пальчики оближешь, если к окончанию завершения трапезы еще не проглочен язык.

Артур тоже время от времени приходит к Андриане, нагруженный сумками с продуктами. Но только ему бедняжке еще и готовить еду из них приходится самому. Хотя он-то это дело любит и если у него есть время, то готовит с удовольствием, но при этом все равно ворчит на Андриану, обзывает ее лентяйкой и время от времени ехидно замечает, что его дед в свое время поступил совершенно верно, не женившись на ней. Первое время она обижалась на него и даже указывала ему на тот факт, что они с Артуром-старшим не поженились вовсе не по причине ее неумения готовить.

– Велика наука! – фыркала она. – Если бы понадобилось, я бы научилась.

– Так, чего не научилась? – продолжал подкалывать ее он.

– Потому, что надобность не появилась.

– Ага, – хмыкал он, – кто на такой безрукой женится! Прямо, как Венера Милосская в Лувре.

– Мои руки, как видишь, при мне, – сердясь, Андриана начинала трясти перед его носом руками.

– Где, где? Не вижу! – голосом Куравлева насмешничал он.

Но спустя какое-то время Андриана привыкла к шуточкам Артура и стала пропускать все его ехидства мимо ушей.

Кошки настолько обрадовались приходу хозяйки, что бросились к двери, едва заслышав скрежетание ключа в скважине.

– Что, тоже проголодались? – спросила Андриана своих любимиц.

Но Фрейя и Маруся, не желая признаваться, что прилив их страстной любви к хозяйке вызван исключительно потребностями желудка, сели возле ее ног и, задрав мордочки, принялись усердно мурлыкать, вот, мол, какие мы не меркантильные.

– Ладно, верю, – Андриана погладила своих девочек, пообещав, – сейчас накормлю вас.

Кошки понеслись на кухню. Андриана вытряхнула в раковину купленную рыбу и ушла в ванную мыть руки, умылась, вернулась на кухню, достала из холодильника отварную куриную грудку, разломила ее пополам. Одну половину убрала обратно в холодильник, а другую мелко нарезала и, разделив поровну, высыпала в миски своих любимиц. Добившись своего, кошки временно утратили к хозяйке интерес.

А Андриана с чашкой крепкого чая расположилась на своем любимом синем диванчике и погрузилась в чтение очередного детектива, который она начала только вчера. Спустя примерно час, она спохватилась, Артур вот-вот явится, а у нее еще ничего не готово. Промыв под струей из крана филе, она аккуратно уложила его на сковороду с маслом. Жирный сам по себе морской язык мог обходиться его минимальным количеством. Обжарив куски рыбы с обеих сторон, Андриана накрыла сковороду крышкой и оставила рыбу доходить до готовности на медленном огне. А пока принялась за приготовление салата. Помидоры, огурцы и зелень были тепличными, но, тем не менее, так соблазнительно пахли, что она не удержалась и сгрызла половину огурца.

Заправив сметаной салат и переложив на тарелку готовую рыбу, Андриана отправила на эту же сковороду куски минтая и оставила их тушиться на медленном огне. Кошки были сыты, поэтому не мяукали и не крутились у нее под ногами, даже чуя запах готовящейся рыбы.

Артур явился ровно через два с половиной часа, открыл дверь своим ключом. Он чмокнул в щеку вышедшую встретить его Андриану, сунул ей в руки букет пестрых тюльпанов:

– Это тебе!

– Спасибо, – проговорила она растроганно.

– Поставь в воду.

– Слушаюсь, мой господин и повелитель. – Она сделала вид, что щелкает каблуками. Хотя мягкотелыми Босей и Бобосей не пощелкаешь.

– И вот еще. – Он сунул ей в руки два пакета.

– Тяжелые! – пожаловалась она.

– Положи в холодильник. Хотя нет, – поморщился он, как от зубной боли, – я сам. Поставь пока на стул.

«Ну и раскладывай», – подумала она, шлепая тяжелые пакеты на стул.

Они поужинали вдвоем на кухне под мягким светом оранжевого абажура, с которым Андриана ни за что на свете не хотела расставаться. Этот абажур она считала волшебным. Ведь он висел здесь еще в те времена, когда она была маленькой девочкой, а ее родители красивой молодой парой.

На этот раз Артур, обычно довольно скупой на похвалы кулинарных блюд, оценил ее труды, и она счастливо улыбнулась ему, точно он был не внуком ее любимого, а молодым человеком, пришедшим к ней на свидание.

Хотя стоит сделать маленькую ремарку – больше всего Артуру понравился пирог тети Фроси.

Глава 8

В это утро Андриана так заспалась, что вскочила только по звонку будильника в восемь часов. Артур уже ушел. Выйдя на кухню, она поняла, что он не забыл накормить кошек, поэтому они дрыхли в зале на диване и не спешили радоваться ее пробуждению. На столе стояла тарелка с пятью еще теплыми сырниками. Под тарелкой лежала записка: «Это тебе, лежебока. Твой Артур».

«Во сколько же он встал», – подумала, зевая Андриана, и поплелась в ванную комнату.

Фрейя и Маруся заявились на кухню, только когда Андриана поставила на огонь чайник. Она взяла с тарелки один сырник, разломила его пополам и отдала кошкам.

Выйдя из дома, Андриана засомневалась, брать ли ей мотоцикл, идти-то до места встречи с Эльвирой всего ничего. С другой стороны, может случиться так, что ей придется еще куда-то ехать. И что же тогда, опять возвращаться домой за мотоциклом? Ездить на общественном транспорте она не любила, а такси… «Наши люди на такси не ездят», – эта фраза актуальна и сейчас. Несмотря на резкое повышение цен за проезд на общественном транспорте, ездить на такси по-прежнему накладно.

Возле парка была небольшая стоянка, и Андриана Карлсоновна решила, что лучше всего ей поехать на мотоцикле. Когда она вошла в парк, Эльвиры Майнулиной там еще не было. Зеленая скамейка пустовала. Скользнув по ней взглядом, Андриана Карлсоновна направилась к озеру. В центре его тихо плескался недавно отреставрированный фонтан, который был сооружен еще в семидесятые годы прошлого века, во времена, когда советская власть была озабочена культурным досугом трудящихся. Потом пришли иные времена, когда на трудящихся всем было наплевать. И вот теперь вроде бы опомнились, вспомнили о том, что простой народ это и есть «соль земли». Приподняли из руин парки, скверы, дороги, и людям стало легче и радостнее дышать. Хотя, конечно, до того времени, когда народ вздохнет полной грудью, пока никаким сапогом не докинуть. «Кажется, я начинаю стареть», – подумала про себя Андриана Карлсоновна и тихо рассмеялась. А потом испуганно оглянулась по сторонам. Но вокруг не было ни души. Только дворник таджик чиркал метлой где-то в самом конце аллеи.

По зеркальной поверхности озерной глади бесшумно скользили две лебединые пары. Почти у самой мраморной окантовки озерной чаши ныряла утка, поодаль кругами ходил селезень. Его оперение переливалось на солнце сизым, голубым и зеленым.

– Эй, ты, – крикнула Андриана тихонько утке, – хватит уже нырять, погляди вон, тебя жених дожидается. Скоро яйца откладывать и утятами обзаводиться.

Но утка ее не услышала, и Андриана тихонечко вздохнула. Вот и она в свое время не услышала зова природы и теперь у нее вместо собственных утят чужой внук. И на том спасибо судьбе. Хотя разве Артур ей чужой? Он ведь внук ее любимого человека, значит, и ей он тоже родной.

Какой-нибудь мужчина, если бы ему удалось подслушать мысли Андрианы, развел бы беспомощно руками – неисповедимы пути женской логики.

Тут Андриана заметила боковым зрением спешащую к зеленой скамейке девушку и развернулась, прищурив глаза, чтобы лучше ее рассмотреть. А та была воистину хороша. Тонкая гибкая фигурка в легком белом платье, несмотря на прохладу утра. На ногах белые босоножки. Темные, почти черные волосы заплетены в косу, уложенную на затылке. Девушка напомнила Андриане юное грушевое деревце, впервые покрывшееся духмяным белым цветом. Какая красавица! – едва не вырвалось у нее вслух. Девушка тем временем подошла к скамейке, поглядела на часы и огляделась. Увидев Андриану, она помахала ей рукой и заспешила к скамье, видимо, решив, что разговаривать сидя на скамейке все-таки удобнее.

Правда, она подождала, пока подойдет Андриана и первой присядет.

– Это ведь вы мне вчера звонили? – спросила она.

– Да, – кивнула Андриана, – присаживайтесь, я сейчас покажу вам свою лицензию.

Эльвира внимательно изучила ее документ, и, смешно наморщив свой хорошенький носик, призналась:

– А мы вчера с Ольгой созванивались. Вернее, это она мне позвонила и предупредила.

– Наверное, она беспокоилась, что вы расскажете брату о том, что она дала мне ваш адрес.

– Да, Оля беспокоилась. Она сказала, что Рубенчик после разговора с вами был ужас, какой злой. – Эльвира печально вздохнула. – Он так и не смог простить Семена.

– А из-за чего они поссорились? – спросила Андриана. – Из-за денег?

– Да что вы! – замахала на нее обеими руками девушка. – Как вы могли такое подумать!

– К сожалению, в наше время почти все конфликты происходят из-за денег, – тихо сказала Андриана.

– Да из-за меня они поссорились! Из-за меня! Как вы об этом до сих пор не догадались. – Темно-карие глаза девушки смотрели на Андриану со смесью укора и недоверия.

– Ваш брат не хотел, чтобы вы выходили замуж за Семена?

– Да какой там! – отмахнулась Эльвира и посмотрела в сторону. А потом повернулась к Андриане и с решительным видом заявила: – Ладно уж, расскажу вам все, как было на самом деле. Тем более что Семена уже нет в живых, а вам надо найти его убийцу.

Андриана решила набраться терпения и не перебивать девушку, даже если та будет повторяться и отступать в сторону. Но рассказ Эльвиры был довольно коротким.

– Мой брат и Семен дружили с детства. Когда я родилась, они уже были друзьями, и так случилось, что Семен нянчил меня, катал мою коляску, потом играл со мной в разные детские игры, читал мне по очереди с братом книжки. Но время шло, и я выросла. В Семена я влюбилась еще в седьмом классе. Но он, конечно, не догадывался о моих чувствах и, естественно, не интересовался мной как девушкой. Мне было больше восемнадцати, когда Семен решил открыть свое дело. Рубен так вдохновился идеей друга, что все свое свободное время тратил на помощь Семену. Как же они были счастливы, когда предприятие Семена начало выпуск первой продукции! Продавал он ее в своем магазине. И я там постоянно крутилась после занятий в институте, помогала, как могла. В тот день мне исполнился двадцать один год. Мы отметили это событие вечером в кафе. И где-то в начале девятого вечера Рубену кто-то позвонил на сотовый. Брат извинился, сказал, что ему нужно уйти. Я подумала, что брата вызывают по делам фирмы. Ведь совсем недавно он занял деньги у Семена и открыл мастерскую по ремонту компьютеров и прочих гаджетов. На прощание брат сказал: Вы тут, ребята, догуливайте без меня. И так случилось, что после кафе мы поехали домой к Семену. Помню, что мы всю дорогу обнимались и целовались. Я была на седьмом небе от счастья! Я думала, что вот оно! Моя мечта свершилась, и Семен тоже полюбил меня. События развивались по банальному сценарию, мы с Семеном оказались в постели. Проснувшись утром, я лежала, не открывая глаз. Меня со всех сторон обступали цветные картинки нашей помолвки, свадьбы, свадебного путешествия, рождения наших детей. Я уже домечталась до внуков, когда проснулся Семен и бодро сказал: Элька, ты прелесть! Давай сейчас позавтракаем, и я отвезу тебя домой.

– Домой? – спросила я растерянно. Он ответил, ну, конечно, не можешь же ты оставаться в моей квартире. Я наивно спросила, почему? И тут он холодно проговорил: Я что-то не понимаю хода твоих мыслей. И тут я взорвалась! Я выплеснула на него свои эмоции и соображения по поводу произошедшего и сказала, что он должен на мне жениться! Ведь он был моим первым мужчиной! И тут Семен цинично усмехнулся и проговорил: Так вот в чем дело. Я-то думал, что ты взрослая современная девушка, а ты убиваешься о потерянной девственности. Ну, что ж, я дам тебе деньги на ее восстановление. В современном мире это делается легко. И тут я не выдержала унижения, которое испытала от его слов, вскочила с постели, влепила ему пощечину, оделась и вихрем вынеслась из его квартиры, не забыв на прощание пожелать ему всего самого плохого.

– И вы рассказали все брату, – высказала вслух свою догадку Андриана Карлсоновна, забыв о том, что собиралась слушать Эльвиру, не перебивая ее. Но ведь она, собственно, уже все и рассказала.

– Да, – сказала девушка, – вернувшийся домой Рубен застал меня всю зареванную, и как я не отнекивалась, вытряс из меня всю печальную историю моего грехопадения. Я и сейчас помню, как страшно сверкнули глаза брата. Он весь побелел и буквально затрясся от ярости. Сквозь стиснутые зубы он вытолкнул одно-единственное слово – убью! И тут уж я перепугалась не на шутку. Стала умолять его не делать этого! Я кричала ему, как я буду жить одна? Он ответил, что скоро я и так должна была начать жить одна, так как он тогда уже встречался с Ольгой и собирался на ней жениться. Я кричала ему, что это совсем не одно и то же, жить в разных квартирах – не значит не иметь возможности видеть его долгие годы. Ведь за убийство его посадят. Но он оттолкнул меня и ушел из дома, я кинулась звонить Ольге и выложила ей все, как есть. Она сумела разыскать Рубена и, не показывая виду, что знает о случившемся, спросила его, чего это он такой хмурый. И тут же добавила, что у нее есть для него радостная новость. Он сухо поинтересовался, что ей еще пришло в голову. А Ольга, имитируя неописуемую радость, воскликнула, что пришло не в голову, а в живот! Она беременна! И подсунула Рубену под нос положительный тест, который выпросила у своей на самом деле беременной подруги. Рубен попался! Он схватился за голову и завопил, как же я вас теперь всех оставлю на произвол судьбы! Ольга тем временем, продолжая играть, изобразила из себя ревнивую львицу и закричала, что, значит, оставишь?! Ты нашел себе другую? Да я выцарапаю тебе глаза! Рубен еле смог ее утихомирить. А потом только и сказал, что если она беременна, им нужно скорее пожениться. Ольга не возражала. Но на следующий же вечер она призналась мне, что дрожит, как овечий хвост! Что будет, когда Рубен узнает, что она на самом деле не беременна? Мы решили, что Ольге нужно изображать из себя нимфоманку и постоянно тянуть Рубена в койку, авось она и забеременеет. Свою повышенную сексуальность она объясняла тем, что по мере развития плода от близости нужно будет воздерживаться. У брата никогда не было проблем с потенцией, и наши надежды оправдались, Ольга вскоре забеременела, и Рубен ни о чем не догадался.

– Но ведь ваш брат должен был Семену крупную сумму.

– Он вернул ее спустя пять дней после случившегося! – сверкнула глазами Эльвира.

– Где же он взял деньги?

– Не поверите! Собирали всем миром. Часть суммы дали коллеги, знакомые, наша дальняя родственница, которая только что продала две родительские дачи, и даже соседи. Рубен потом расплачивался два года. Но зато Семену он ничего больше не был должен. У меня до сих пор хранится расписка, которую Семен вернул Рубену. Он не только подписался под словами – деньги получены с должника сполна, но ради насмешки даже печать своего предприятия хлопнул на бумагу.

– А почему расписка хранится у вас? – спросила Андриана.

– Потому что так надежнее, – ответила девушка и поджала губы.

Андриана не нарушала затянувшуюся паузу, и девушка снизошла до объяснения:

– Рубен хотел ее порвать.

– Зачем? – удивилась Андриана.

– Он сказал, что не может хранить в своем доме что-то, до чего дотрагивалась, как он выразился, «грязная лапа» Семена. Тогда я на всякий случай решила взять расписку себе.

– А я могла бы взглянуть на нее? – осторожно спросила Андриана.

– Да, конечно. Я предполагала, что у вас появиться такое желание, поэтому взяла ее с собой. – Девушка порылась в своей сумочке и протянула Андриане листок, запечатанный в целлофан. – Вот она.

Расписка действительно была погашена много лет назад.

– Спасибо. – Андриана вернула документ девушке.

Они посидели некоторое время молча, потом Андриана спросила:

– И вы больше никогда не видели Семена?

– Нет, – покачала головой девушка.

– И не следили за его судьбой?

– В смысле? – искренне удивилась Эльвира.

– Сейчас многие наблюдают за своими бывшими через соцсети, – осторожно проговорила Андриана.

– Да вы продвинутая, – засмеялась девушка и, став серьезной, ответила: – Нет, у меня никогда не возникало такого желания. Это сравнимо с извращенной привычкой подглядывать в замочную скважину за тем, кто тебе глубоко отвратителен. А я никакими извращениями не страдаю.

– Простите, – вздохнула Андриана, – но, как детектив, я просто обязана была задать вам этот вопрос.

– Понимаю, – равнодушно отозвалась Эльвира.

Они, не сговариваясь, поднялись со скамьи, молча дошли до выхода из парка и, коротко попрощавшись, направились в разные стороны. Эльвира, скорее всего, домой. А Андриана некоторое время стояла на стоянке, опершись на своего скакуна, и решала, что именно ей предпринять дальше.

Из разговора с Эльвирой сыщица узнала, что даже самому близкому другу Семен Пронин деньги в долг дал не под честное слово, а взяв с него расписку. То есть уже в юности он считал, что дружба дружбой, а табачок врозь. Лично ей никогда не пришло бы в голову брать расписку с Милы или Лео. Может быть, потому, что и денег больших у нее никогда не имелось. Хотя в ее собственной юности и сто рублей были неимоверно большими деньгами.

Андриана вспомнила об Артуре и подумала, что он назвал бы покойного Пронина жлобом. Хотя разве она так уж хорошо знает Артура? Скорее всего, она судит о внуке по его деду. Но тогда опять же были совсем другие времена.

«Ладно, – подумала Андриана, – историю с деньгами отложим пока в сторону, просто будем держать в уме, что если Семен Пронин и давал кому-нибудь деньги в долг, то под расписку. И не ее ли искали, перерыв после его убийства всю квартиру? Но кому Семен мог дать деньги? Сестре? Она в больших деньгах не нуждается, так как в бизнесе разбирается, по ее же собственным словам, как свинья в апельсинах и, следовательно, никаких фирм и производств открывать не собирается. Так что версия с деньгами, как ни крути, пока не подтверждается. Скорее всего, убийство совершено из-за ревности, ненависти, мести».

«Взять хотя бы ревность, – подумала Андриана, – по словам сестры Семена и его друга Вадима, постоянной девушки у него не было, так что и ревновать его было некому. А что если ревновали не его, а к нему? Вадим вскользь упомянул о каких-то временных подружках Семена. Она совершила ошибку, не уточнив у него, кто же были эти девушки или женщины – ночные бабочки, замужние дамы или свободные барышни. Что если убил его ревнивый муж, поймавший с ним на горячем свою жену? Версия не хуже других, – подумала Андриана, – или опять же Семен соблазнил какую-нибудь молодую неопытную девушку и быстро охладел к ней, как это случилось с Эльвирой. За девушку мог вступиться брат или отец. По этой же причине и Рубена, наверное, не стоит сбрасывать со счетов. С другой стороны, плохо верится в то, что Майнулин ждал столько времени, чтобы отомстить своему вероломному другу. Судя по всему, Рубен человек горячий и если бы в самом деле решил убить Пронина, ждать так долго не стал бы, как бы не уверяли итальянцы любителей сериалов, что месть, то блюдо, которое подают холодным. Теперь подумаем о ненависти…

Кто мог ненавидеть Семена так сильно, чтобы убить его? Брошенная женщина. Что ж, получается, что опять возвращаемся к Эльвире? Нет, она отпадает. Может, были и другие? Если Семен так некрасиво повел себя по отношению к сестре ближайшего друга, то с другими девушками он мог вообще не церемониться. Но другие девушки нам неизвестны. Разве только Марина? – Андриана задумалась. – Но Семен не бросал Марину. Это она его оставила. И никто из близко знавших эту пару не смог сказать сыщице, почему Марина ушла. Может, он так сильно обидел ее, что она не могла ему этого простить. Или же просто устала от его постоянного невнимания. Если так, то мстить ему ей не было резона. Или все дело в ребенке? Вдруг, он действительно сын Семена? Андриана поняла, что пока она не узнает этого точно, двигаться дальше ей будет трудно. Надо как можно скорее встретиться с Мариной», – решила она.

Глава 9

Аптека, в которой работала бывшая гражданская жена Семена Пронина, находилась на улице Ленина недалеко от сквера с роскошным большим фонтаном. Андриане особенно нравилось то, что вода с той его стороны, что обращена к Волге, падала многоярусным каскадом.

Андриана похвалила себя за то, что на свидание к Эльвире она приехала на мотоцикле, так как от места их встречи до улицы Ленина было далековато. В одном месте Андриане, что называется, повезло застрять в пробке, и она добиралась целый час. Наконец она вошла в аптеку, приблизилась к свободному окошечку и вежливо попросила девушку, стоящую по другую сторону стекла, пригласить Марину Константиновну Томилину.

– Марины Константиновны сейчас нет, – ответила фармацевт, внимательно рассматривая Андриану.

– А когда она будет?

– Я не знаю.

– То есть?

– У нее приболел Дымок.

– Дымок? – удивленно повторила Андриана, пытаясь сообразить, кто это – кот или пес.

Аптекарша сухо сообщила:

– Это сын Марины Димочка.

– А…

– А вы кто ей? – спросила, в свою очередь, девушка.

– Ей я никто, – вздохнула Андриана. – А вообще я частный детектив. И мне нужно поговорить с Томилиной по делу, не терпящему отлагательств.

– Так вы из полиции? – Глаза девушки испуганно расширились.

«Чего это она испугалась», – подумала Андриана и ответила:

– Нет, я частный детектив. Но раз Марины Константиновны нет…

– Погодите! – воскликнула девушка. – Я заведующая этой аптеки и друг Марины. Меня зовут Анита Брониславовна Ромашевская.

О том, как зовут разговаривающего с ней провизора, Андриана и так уже знала, поскольку прочитала написанное на ее бейджике. Правда, она не подозревала, что Ромашевская – заведующая аптекой и плюс к этому подруга Марины.

Хотя она назвала себя не подругой Томилиной, а именно другом. Что это? Высокие отношения? Или соблюдение дистанции между начальницей и подчиненной, хотя бы перед посторонними.

Между тем Ромашевская продолжила:

– Я освобожусь через полчаса и буду рада поговорить с вами.

– О чем? – несколько удивилась Андриана.

– О Марине, конечно! – удивилась, в свою очередь, Ромашевская.

Андриана Карлсоновна уже собралась было вежливо отказаться от любезного предложения Аниты Брониславовны. Но потом подумала, а почему бы, собственно, и нет? Что я теряю, кроме времени, которого у меня предостаточно.

Ромашевская, как и обещала, вышла ровно через полчаса. Увидев Андриану, она обратилась к ней:

– Здесь недалеко есть маленькое уютное кафе «Ветерок». Там никто не помешает нам поговорить.

– Я знаю место получше, – дружелюбно улыбнулась Андриана.

– И какое же это место?

– Сквер с фонтаном за углом.

– Хорошо, – рассеянно отозвалась Ромашевская, – я как-то упустила его из виду.

– Наверное, вы просто подумали, что в кафе удобнее…

– Или привычнее, – улыбнулась Анита Брониславовна.

Женщины свернули за угол, вошли в сквер, нашли свободную лавочку вблизи разросшихся кустов сирени, набирающей цвет, и опустились на нее.

– Вы хотели мне что-то сказать? – спросила Андриана Карлсоновна.

Но Анита Брониславовна отвечать не торопилась, вместо этого она спросила Андриану Карлсоновну:

– Можно мне посмотреть на вашу лицензию?

– Да, пожалуйста. – Андриана достала и протянула Ромашевской документ.

Та тщательно изучила его и спросила:

– Вас нанял Семен Пронин?

– Почему вы так решили? – спросила Андриана.

– Потому, что он потрепал немало нервов Марине и ее мужу. Представляете, даже пытался выкрасть их сына! Одним словом, ужас! – заключила Анита Брониславовна.

– Ужас, – согласилась с ней Андриана Карлсоновна.

– Он еще и в суд на Марину грозился подать. Вот я и подумала. – Ромашевская не закончила предложения, вопросительно уставившись на Андриану.

– Нет, меня нанял не Семен Пронин.

– Слава богу! – вырвалось у Аниты Брониславовны.

– Я бы на вашем месте не спешила радоваться, – тихо проговорила Андриана.

– Почему? – не поняла Ромашевская.

– Потому, что Семен Пронин убит.

– Как это – убит? – Глаза Аниты Брониславовны стали круглыми.

– Его стукнули по голове, а потом столкнули в озеро. В этот момент он был еще жив.

– Откуда вы знаете? – невольно вырвалось у заведующей аптекой.

– Следователь сказал его сестре, что в легких погибшего вода. То есть он утонул.

– Какой ужас! – снова воскликнула Анита Брониславовна и прижала руки к груди. При этом маленькая белоснежная сумочка выпала из ее рук и соскользнула на плитку, которой был выложен сквер.

Андриана Карлсоновна проворно наклонилась и подняла сумочку. До того как передать вещь хозяйке, она успела незаметно ее прощупать. Ничего подозрительного чувствительные пальцы Андрианы там не обнаружили. Хотя, что она хотела найти в сумке заведующей аптекой? Действовала просто по привычке, выработавшейся у нее за тот короткий период, что она подвизается сыщицей. Говорят же, дурное дело нехитрое, грустно усмехнулась она про себя.

– Спасибо, – машинально поблагодарила ее Ромашевская и положила сумочку рядом с собой на лавку.

– Не за что, – ответила Андриана, подумав о том, что Ромашевская боится снова уронить сумочку. Однако положив ее на скамейку, женщина рискует забыть ее, когда соберется уходить. Но указывать на это заведующей аптекой она не стала.

А Анита Брониславовна уныло констатировала:

– Так, значит, вас наняла Альбина Юрьевна.

– Вы знакомы с ней? – быстро спросила Андриана.

– Лично нет, – равнодушно ответила Ромашевская, – но наслышана об этой особе.

– От Марины Томилиной?

Женщина кивнула.

– Марина плохо отзывалась о ней?

– Нет, просто говорила, что сестра ее бывшего постоянно натравливает брата на нее.

– Вы не знаете почему?

– Понятия не имею. Хотя подозреваю, что Альбина Юрьевна излишне озабочена судьбой своего брата.

– Ну и что?

– Она не может простить Марине, что та ушла от ее брата. Вот если бы Семен бросил Марину, то все было бы тип-топ. А когда любимого брата бросает его гражданская жена, то это не комильфо!

– Какая-то странная логика, – пожала плечами Андриана.

– Самая обычная логика для любящей сестры, – не согласилась с ней Ромашевская. – Плюс к этому Альбина Юрьевна вбила себе в голову, что Марина похитила наследника ее брата!

– А это не так?

– Конечно, нет! Для этого стоит только посмотреть на Дымка! В смысле на Димочку. Он точная копия своего папы Саши.

– Почему же тогда Альбина Юрьевна считает его своим племянником?

– Потому, что она свихнулась! – в сердцах вырвалось у Ромашевской.

– Пронина выглядит вполне нормальной женщиной, – возразила ей Андриана.

– Я и не утверждаю, что она полностью сумасшедшая. Просто этот ее пунктик не дает жить спокойно ни ей самой, ни другим.

– Но, Анита Брониславовна, согласитесь, что для столь упорного подозрения должны быть какие-то причины?

– Причина там только одна, – неохотно призналась Ромашевская, – Марина забеременела от Саши чуть ли не через неделю после того, как ушла от Семена.

– Выходит, когда Томилина уходила от Пронина, у нее уже имелся другой мужчина?

– Никого у нее не было, – досадливо отмахнулась Ромашевская. – С Сашей она познакомилась чисто случайно.

– Где?

– У себя дома.

– У себя дома?! – не скрыла изумления Андриана.

– Что вас так удивляет, – рассердилась Анита Брониславовна, – просто Саша проверял тягу в дымоходе. Такой поквартирный обход проводится регулярно, по-моему, дважды в год.

– Есть что-то такое, – была вынуждена согласиться Андриана, – и спросила с нескрываемым любопытством, – что же получается, ваша сотрудница влюбилась в трубочиста?

– А, по-вашему, трубочист не человек, – огрызнулась Ромашевская.

– Я не это имела в виду.

– А что же? – насупилась женщина.

– Понимаете, – попыталась объяснить Андриана Карлсоновна, – в нашей стране так старательно растили потребителей, что девушки стали искать себе мужей, ориентируясь не на чувства, добрый нрав, умелые руки, а на толщину кошелька.

– Понимаю. Но Марина не такая, – заверила сыщицу заведующая аптекой.

– Однако, она в свое время сошлась с Семеном Прониным.

– Это случилось только потому, что Марина искренне увлеклась им! Она надеялась, что они поженятся и у них появятся дети! Понимаете, Марина хотела иметь настоящую семью!

– Понимаю, – ответила Андриана и спросила: – Она ушла от него после того, как поняла, что женитьба не входит в планы Пронина?

– Нет, – поджала губы начальница Томилиной, – Марина ушла от Семена, после того как поняла, что он не тот, с кем она хочет прожить всю жизнь и вместе состариться.

– А ее теперешний муж оказался именно тем человеком?

– Представьте себе!

«Что называется, – подумала Андриана, – оказался в нужное время в нужном месте». – И Томилина довольна своим браком? – осторожно спросила Андриана вслух.

– Еще бы ей не быть довольной! – всплеснула руками Ромашевская. – Ей достался не муж!

– А кто? – быстро вырвалось у Андрианы.

– Чистый клад!

– Анита Брониславовна, – проговорила Андриана Карлсоновна неторопливо, – я очень рада за Марину. Ей повезло не только с мужем, но и, судя по тому, как вы ее защищаете, с начальницей.

– Марина не нуждается ни в чьей защите! – отрезала Ромашевская.

– Но тем не менее.

– Из этого следует, что я вас не убедила? – грустно спросила Ромашевская.

– Анита Брониславовна, в чем? – Андриана молитвенно сложила руки на груди.

– В том, что ребенок Марины не от Семена, а от Саши!

– Меня не нужно в этом убеждать. Существует экспертиза ДНК, и если следователь сочтет нужным, он проведет ее и этим все расставит на свои места.

– Вы хотите сказать, что Марину подозревают в убийстве Семена?

– Мне неизвестны мысли и выводы следствия.

– А ваши мысли?

– Я не считаю Томилину причастной к убийству Пронина, – честно ответила Андриана.

– Зачем же тогда вам разговаривать с ней?

– Анита Брониславовна! Милая! Марина прожила с Семеном долгое время и кому как не ей знать о его друзьях и врагах, о том, кто мог хотеть расправиться с ним.

– Прошло больше двух лет, как они расстались.

– Тем не менее она может если не знать, то хотя бы подозревать, кто мог иметь зуб на него.

– Не знаю, что вам и сказать, – опустила руки Ромашевская.

– Я думаю, почти уверена, – попыталась успокоить ее Андриана, – что Марине ничего не грозит. Но поговорить с ней я просто обязана.

– Что же с вами делать? – Ромашевская схватила со скамейки свою сумочку и прижала ее к груди.

«Сейчас опять уронит», – промелькнуло в голове Андрианы. Но женщина удержала сумочку в руках. Она скосила глаза на Андриану и попросила:

– Позвольте, я сама позвоню Мариночке и сообщу ей, что вы хотите поговорить с ней.

Андриана пожала плечами.

– Звоните.

Анита Брониславовна открыла свою сумочку и достала сотовый. Нажав на номер телефона Томилиной, она приложила телефон к уху.

– Мариночка, – заговорила она торопливо, спустя четверть минуты, – нет, нет, в аптеке все хорошо. Не волнуйся! Как Дымок? – Выслушав ответ Томилиной, Ромашевская облегченно выдохнула. – Ну и хорошо. – Помолчала и продолжила: – Марина, тут такое дело, ты только не волнуйся! С тобой хочет поговорить частный детектив.

Видимо, Томилина стала задавать вопросы, так как Ромашевская была вынуждена немного помолчать, но потом проговорила:

– Нет, это не насчет Димы. Это по другому поводу. Семен тебя больше вообще никогда не потревожит. Уверена ли я? – переспросила Ромашевская и, посмотрев на Андриану Карлсоновну, ответила: – Да, уверена. Детектив? Нет, совсем не страшный! Человек проверенный! Кем проверенный? – переспросила она и ответила: – Мной лично!

Андриана изо всех сил старалась сдержать улыбку, думая, тоже мне, не заведующая аптекой, а настоящий детектор лжи.

Анита Брониславовна между тем продолжала увещевать Томилину:

– Марина, этот частный детектив женщина, очень разумная, тактичная, уже в возрасте. – Тут Ромашевская прикусила язык и оглянулась на Андриану.

Та сделала вид, будто пропустила мимо ушей сорвавшуюся с языка Ромашевской оценку ее возраста. Но Анита Брониславовна тоже была женщиной неглупой и, оценив тактичность детектива, быстро поправилась:

– Мариночка, я хотела сказать, что детектив дама элегантного возраста. – Видимо, Томилина снова о чем-то спросила свою начальницу, так как та ответила: – Да, да.

Андриана понятия не имела, к чему может относиться это – да-да. К тому же разговор двух женщин явно затягивался, и сыщица сделала нетерпеливый жест.

Анита Брониславовна вздохнула и проговорила в трубку:

– Марина, она сама тебе все объяснит. Ты мне лучше скажи, тебе есть с кем оставить Диму? Саша на работе? Понятно. Тогда, может быть, ты разрешишь ей подъехать к тебе?

Видимо, собеседница согласилась, но что-то начала объяснять Ромашевской, так как та перебила ее и сказала:

– Нет, ей не нужно говорить, на каком номере автобуса и трамвая она может до тебя добраться. У нее свой транспорт. – Спустя несколько секунд Ромашевская переспросила: – Какой у нее автомобиль? У нее нет автомобиля! – Вдруг Анита Брониславовна нахмурилась и одернула подчиненную: – Марина! Что за шутки! Какая метла! И не ступа! Я понимаю, что ты начиталась с Дымком сказок, но, тем не менее, думай, что говоришь! Какой же у нее тогда личный транспорт? Мотоцикл! Да! Ничего я не путаю! И при чем тут возраст?! Все, заканчиваем разговор. Я думаю, что примерно минут за сорок она до тебя доберется. Все, Мариночка! Все! Позднее созвонимся.

Анита Брониславовна достала блокнот, ручку и, быстро что-то написав, выдернула страницу и протянула ее Андриане:

– Вот адрес Марины. Только я умоляю вас, будьте с ней потактичнее.

– Это я вам могу обещать, – отозвалась Андриана, взяла из рук Ромашевской листок с записью и не стала говорить, что адрес Томилиной у нее уже имеется.

Покинув сквер, Андриана попрощалась с заведующей аптекой. Дошла до оставленного на пятачке мотоцикла, вскочила на него и тронулась с места. А Анита Брониславовна смотрела ей вслед до тех пор, пока она не исчезла из виду.

Глава 10

Марина, по всей вероятности, несмотря на успокоительные заверения Ромашевской, не очень-то поверила в безобидность спешащего к ней детектива. Она вообще не понимала, что от нее могло понадобиться детективу. И еще ей не давала покоя загадочная фраза Аниты Брониславовны о том, что Семен ее больше никогда не побеспокоит. Что бы это могло значить? – думала молодая женщина. Это было так не похоже на ее бывшего. Обычно если он за что-то брался, то не отступал до последнего. Может, Семену каким-то образом удалось вырвать с головы мальчика несколько волосков, и он отдал их на экспертизу?

Марина подозвала к себе сына и тщательно осмотрела его голову. Ничего подозрительного она не обнаружила и начала осторожно расспрашивать сына о том, не дергал ли его кто-то за волосы. Но мальчик был еще слишком мал, чтобы понять, чего она от него добивается. Он вспомнил, что его дергала за волосы Даша. Марина знала эту девочку из соседнего подъезда. Та была примерно такого же возраста, как и Дима, и никоим образом не могла выполнить чей-то приказ или просьбу вырвать у Димы несколько волосков. Скорее всего, дети просто, как это часто бывает, боролись. Но на всякий случай Марина все-таки решила уточнить и спросила сына:

– Дим, а твои волоски остались в руках у Даши?

– Что ты, мама, – удивился ребенок, – они остались у меня на голове. – И в подтверждение сказанного он пошлепал себя по макушке.

Марину это в какой-то мере успокоило. И тут раздался звонок домофона. Выпустив сына из рук, молодая женщина поспешила в прихожую. Сняв трубку, она проговорила:

– Кто это?

– Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, представитель частного детективного агентства «Шведское варенье».

– Варенье? – удивилась женщина.

– «Шведское варенье» – это название агентства.

– Ах да, наверное, мне именно о вас говорила Анита Брониславовна.

– Конечно, обо мне, – ответила сыщица.

– Заходите.

Андриана услышала, как щелкнул замок и скользнула в прохладную глубину подъезда. Она заранее высчитала, на каком этаже живут Томилины, и решила не пользоваться лифтом. Когда она ступила на нужную лестничную площадку, то увидела, что дверь квартиры открыта. На пороге стояла женщина в пестром шелковом халате и смотрела на нее встревоженными темно-синими глазами.

– Здравствуйте, – поздоровалась Андриана, – вы Марина?

Женщина кивнула:

– Проходите.

Едва сыщица прошла в комнату и присела на диван, как Томилина спросила ее:

– Что случилось?

– А разве вы не знаете? – вопросом ответила Андриана.

– Нет… – растерянно отозвалась Марина.

– Убит Семен Юрьевич Пронин.

– Сема? – воскликнула женщина и прижала руку ко рту.

– Разве с вами не разговаривал следователь?

– Нет, – покачала головой Марина.

«Вероятно, Альбине Юрьевне и следователя не удалось убедить в причастности к убийству ее брата его бывшей гражданской жены, – подумала про себя Андриана. – Но рано или поздно он будет вынужден встретиться с ней, если, разумеется, у него нет другой крепкой версии».

– Почему вы молчите? – спросила Томилина.

– Я не молчу. Просто думаю. Неужели вам Альбина Юрьевна не звонила?

– Нет, конечно! С чего бы это?

– Все-таки вы были не чужим человеком ее брату.

– Мы с ней практически не общались даже тогда, когда я жила с Семеном.

– Почему?

Марина пожала плечами.

– Вадим Тутамонов сказал мне, что вы дружите с его женой Варварой.

– Дружите, громко сказано, мы с Варей иногда перезванивались. Но у нас уже несколько месяцев не было никаких контактов.

– Почему?

– Потому, что у каждой из нас своя жизнь. Тем более что Варя очень занятой человек. Со своими салонами она крутится, как белка в колесе. По-моему у нее даже выходных не бывает.

– Примерно так же, как у Семена, – вставила Андриана.

– Примерно, – согласилась Марина, – но, как мне кажется, последнее время у Семена стало больше свободного времени.

– С чего вы это взяли?

– Он положил глаз на нашего сыночка. Сначала чуть не выкрал его. А потом грозился начать против нас тяжбу, чтобы отсудить ребенка себе.

– Абсурдная ситуация.

– Я тоже ему об этом говорила, но он и слышать ничего не хотел.

– Почему вы отказались от теста на ДНК?

– У нас с Сашей не было лишних денег, а от Семена мы их брать не хотели, так как он не имел права совать нос в нашу жизнь.

– Я понимаю вас.

– Расскажите, за что убили Семена, – попросила женщина.

– Этого никто не знает. Собственно, именно за этим я и пришла к вам.

– Ко мне? Но как же я могу вам помочь? – удивилась молодая женщина.

– Вы, должно быть, знаете лучше, чем кто-либо, людей из его окружения.

– У Семена и окружения никакого не было. Только сотрудники его предприятия и магазина. Но им-то нет никакого резона убивать его. Ведь именно благодаря ему они имеют работу.

– А что вы скажете о друзьях Семена?

– Не было у него друзей-то. Только Тутамоновы – Вадим и Варя.

– Вы хорошо их знаете?

– Знала, – поправила Марина, – неплохо.

– Вы познакомились с ними, когда стали женой Семена?

– Я не была его женой, – снова поправила Андриану Марина.

– Я имела в виду гражданской женой.

– Вы хотели сказать, сожительницей, – грустно улыбнулась Марина.

– Вас обижало то, что вы не были женаты?

– Сначала нет, потом да, – не стала скрывать молодая женщина.

– Вы ушли от Семена из-за его отказа жениться на вас?

– Нет, – ответила Томилина, – просто я поняла, что больше не люблю его.

Андриана почувствовала, что женщина говорит правду.

– Он пытался вернуть вас? – спросила она.

– Да, если это можно назвать так.

– То есть?

– Звонил, скандалил. Слал недобрые эсэмэски.

– Не лучший способ вернуть любимую женщину.

– Не думаю, что я была любимой женщиной, – грустно заметила Марина.

– А какой же?

– Удобной, – просто ответила женщина.

– Тутамоновы никогда не ссорились с Семеном?

– Нет! Вадим дорожил дружбой с Семеном. Они же с подросткового возраста были знакомы. А такая дружба обычно проносится через всю жизнь.

– Насколько я знаю, Вадим никогда не пытался заняться бизнесом.

– Никогда, – подтвердила Марина, – тем более что ему и бизнеса жены вполне хватает.

– Наверное, у него тоже есть претензии к жене?

– Какие? – удивилась Марина.

– Те же, что были у вас к Семену: мало уделяет времени близкому человеку.

Марина улыбнулась:

– Нет, у них другая ситуация. Они влюблены друг в друга. Варя мне говорила, что сейчас главное – заработать денег, а потом уже передать управление салоном заместительнице, а самой уйти в декрет.

– Мудрое решение, – обронила Андриана не слишком уверенно. – А с Майнулиными вы знакомы?

– С Майнулиными? – удивилась Марина. – Кто это?

– Насколько мне известно, с Рубеном Майнулиным Семен дружил со школьных лет. Позднее, когда Семен решил открыть свое дело, Рубен помогал ему.

– Деньгами? – спросила Марина.

– Нет, – покачала головой Андриана, – насколько я поняла, с оформлением бумаг, рекламой и прочим.

– Странно, Семен никогда не говорил мне об этом человеке. Он даже не упоминал его имени.

– Вероятно потому, что когда он познакомился с вами, его отношения с Рубеном были окончательно разорваны.

– Но почему?

– Потому, что у Рубена была младшая сестра Эльвира.

– Ну и что?

– Пронин нехорошо обошелся с девушкой.

– Что, значит, нехорошо? Он что, изнасиловал ее?

– Нет, конечно.

– Тогда что же?

– Он соблазнил ее.

– А она была несовершеннолетней?

– Нет, Эльвира к тому времени была взрослой девушкой.

– Тогда почему же они поссорились?

– Видите ли, Марина, ситуация сложилась непростая. Семен знал Эльвиру с рождения, она росла на его глазах. Можно сказать, что он в некотором роде был ей за старшего брата.

– Я, кажется, начинаю понимать, – тихо проговорила Марина, – девушка потом пожалела о том, что произошло между ней и Семеном.

– Может быть, и пожалела, – призадумалась Андриана, – но впоследствии. Сначала она не имела ничего против близости с Семеном.

– Да? – недоверчиво переспросила Марина.

– Да, потому что Эльвира была в него влюблена с тех пор, когда еще училась в школе. Поэтому для нее все это было очень серьезным. А Семен наутро поблагодарил девушку за чудесную ночь и дал понять, что дальше ничего не будет. Естественно, она была потрясена и рассказала обо всем своему брату. Тот пришел в ярость и только чудом не убил Пронина.

– Так, может, это он его теперь? – осторожно спросила Томилина.

– Не думаю, – качнула головой Андриана. – Рубен счастливо женат, у него двое детей. Свой бизнес. К которому, кстати, приложил руку и Семен.

– То есть?

– В свое время Семен одолжил Рубену деньги на открытие мастерской по ремонту гаджетов.

– К тому времени, когда случилась эта некрасивая история с его сестрой, на Рубене все еще висел долг?

– Висел, – кивнула Андриана, – но он наскреб денег по мелочи у всех, у кого только смог, и отдал долг Пронину, получив назад свою расписку.

– Что же, выходит, Семен с близкого друга взял расписку? – искренне удивилась Марина.

– Взял. А что тут удивительного, – проговорила Андриана, – деньги-то по тем временам были немаленькие.

– Все равно, это как-то… – начала Томилина, но потом сама себя оборвала: – Впрочем, это уже не важно.

– Как сказать, – загадочно отозвалась Андриана.

Марина посмотрела на нее вопросительным взглядом, но ничего не стала спрашивать. Помолчав минуту, она заговорила не о деньгах.

– А что стало с Эльвирой?

– По-моему, у нее все хорошо. Она встречается с молодым человеком.

– Пусть судьба пошлет ей счастье, – искренне проговорила Марина.

– Пусть. Тем более что она, как и вы, его выстрадала.

Томилина согласно кивнула. А потом добавила:

– Но в любом случае мне жаль Семена. Все-таки он не был совсем уж плохим человеком. Только черствым и эгоистичным.

Губы Андрианы дрогнули в невольной полуулыбке и ей вспомнились слова Артура, которые он произнес во время одного из споров, – вас, женщин, понять невозможно! Вы противоречите себе на каждом шагу!

Тогда Андриана категорически с ним не согласилась. А теперь подумала: «Может он отчасти и прав».

– Марина, я, пожалуй, пойду, – сказала она.

Провожая ее до двери, Томилина робко коснулась ее руки и спросила:

– Вы на самом деле надеетесь найти убийцу Семена?

Андриана уже взялась за ручку двери, но вопрос Марины показался ей настолько важным, что она обернулась и пытливо посмотрела в лицо молодой женщины, однако ничего подозрительного на нем не заметила, поэтому спросила:

– Почему вы задали мне этот вопрос?

Брови Томилиной взлетели вверх, и она, в свою очередь, озадаченно уставилась в глаза Андрианы:

– А вы считаете, что я должна была спросить у вас, который час?

– Нет, я имела в виду не это.

Сказать прямым текстом, что она, услышав вопрос Марины, подумала о том, а хочет ли та, чтобы преступник был найден? Или ей было бы спокойнее, если бы дело спустили на тормозах? «Но ведь дело об убийстве в любом случае не будет закрыто, – подумала Андриана и возразила сама себе, – зато оно может быть приостановлено». Что в реальности почти одно и то же.

К удивлению Андрианы, Томилина оказалась настолько сообразительной, что догадалась о раздрае, происходящим в ее голове.

– Так, вот вы о чем подумали, – проговорила Томилина тихо, – вы ошибаетесь. Можете не сомневаться, я на самом деле хочу, чтобы убийца Семена был найден.

Из груди Андрианы вырвался вздох облегчения и, погладив молодую женщину по плечу, она заверила ее:

– Я обязательно найду того, кто убил Пронина.

– Спасибо.

«Не ей бы стоило меня благодарить», – подумала Андриана, выходя на лестничную площадку, а вслух тихо обронила:

– Всего вам доброго, Марина!

– И вам тоже, – отозвалась Томилина.

Глава 11

Вернувшись в комнату, Марина первым делом посмотрела, чем занимается ее сын. Дима, расположившись на ковре, самозабвенно строил какую-то сложную пирамиду из кубиков. Ей захотелось предупредить сына, что его сооружение может рухнуть в любой момент. И тут она подумала о себе и о таких же, как она сама, взрослых: мы строим свои пирамиды, стараясь подняться, как можно выше. И в один далеко не прекрасный момент возводившаяся долгие годы конструкция рушится. И чем выше она была, тем больнее с нее падать. Марина уже было открыла рот, чтобы предостеречь сына, но потом передумала – пусть лучше учится на своих ошибках, тем более что пока это все игра. И только тут она с удивлением заметила, что ее маленький сын оказался мудрее большинства взрослых. Основание его пирамиды было в несколько раз шире, чем каждый последующий этаж, отчего сооружение получалось устойчивым, и разрушить его можно было только толкнув. «Э, – подумала она, повеселев, – никак у нас с Сашкой растет будущий талантливый архитектор. Здорово!»

Она нежно погладила светлую голову сына и хотела похвалить его. Но не успела. Зазвенел домофон. «Неужели Андриана Карлсоновна вернулась? – подумала Марина. – Ведь она только что ушла».

Поспешив в прихожую, она сняла трубку и спросила:

– Кто там?

Вместо ответа трубка отозвалась мужским голосом, сухо спросив:

– Марина Константиновна Томилина?

– Да, – растерянно отозвалась Марина.

– Откройте! Вам повестка!

– Мне?!

– Ну, не Деду Морозу же!

– Да, конечно, – пробормотала ничего не понимающая Марина и открыла дверь подъезда. Пока курьер поднимался, она успела подумать с замиранием сердца: «Неужели Сашу на сборы вызывают?» Но тут же сообразила, что курьер назвал ее имя, а не мужа. И промелькнула шальная мысль: «Может, Семен жив? А детектив все перепутала или она вообще не настоящая! Нет, – опровергла Марина сама себя, ведь я собственными глазами видела ее лицензию! И Анита Брониславовна тоже. – И тут же снова усомнилась, – сейчас ведь и деньги подделывают! Не то, что документы. Тем более если бы убили Семена, мне бы, наверное, сообщили. – И спросила сама себя – кто? – Сразу нашелся ответ – пусть не Альбина Юрьевна, но следователь. – И снова сомнение – зачем я следователю? Я с Семеном сто лет не живу!»

Тем временем ответ на все ее вопросы и сомнения в виде курьера уже добрался до двери и постучал в нее, игнорируя звонок.

Опасаясь, что барабанная дробь напугает сына, Марина сразу же открыла дверь. Мужчина среднего возраста и ничем не примечательной внешности протянул ей через порог бумагу, – распишитесь.

– Через порог нельзя, – начала было Марина.

– Некогда мне тут с вашими суевериями заморачиваться. Подписывайте!

Она послушно подписала одну бумажку и получила другую. И опять через порог, досадовала про себя Марина. Когда курьер уже спускался с лестницы, она сообразила, что даже не посмотрела, за что расписалась. А ведь Семен в бытность их совместного проживания не раз предупреждал ее, что все документы нужно тщательно изучать, прежде чем ставить на них хоть какую-то закорючку. А то таким манером недолго и смертный приговор себе подмахнуть. Но видно Семина наука не пошла ей впрок. Наконец она посмотрела, что за повестку ей принесли. Это был вызов к следователю.

«Вот оно что, – подумала Марина, – значит, детектив был настоящим и Семена действительно убили».

Выходило так, словно следователь ждал, когда ее посетит Андриана Карлсоновна. Не успела сыщица уйти, как Марину вызвали к следователю Кочубееву. Женщина закрыла глаза и беззвучно заплакала. Слезы текли по ее щекам несколько минут непрерывными ручейками. Ей так хотелось завыть по-бабьи в голос! Но она не могла позволить себе такой роскоши. Увидев, как мама рыдает, Дымок перепугается не на шутку. А травмировать ребенка, нагружая его своими переживаниями, последнее дело, была уверена Марина.

Она уже хотела было позвонить мужу, как обратила внимание на то, что к следователю ей нужно прибыть не сегодня, а завтра. Так что пусть муж спокойно завершит свой рабочий день, а вечером она ему все расскажет.

Марина почувствовала, что ноги не держат ее и без сил опустилась на диван. Некоторое время она сидела в полной прострации, а потом на нее нахлынули воспоминания. Она отчетливо увидела перед собой улыбающееся лицо Семена. Он был тогда значительно моложе и не таким ершистым, каким стал позднее. Бизнес у Семена к моменту встречи с Мариной уже имелся. Познакомились они на даче у сестры ее коллеги Аллочки Локтевой, которая, кстати, уже более четырех лет не работает в их аптеке. Алла вышла за военного и укатила с мужем на Камчатку. А тогда Алла, как и Марина, была девушкой свободной, правда, обремененной кучей родственников. Марина же была одинокой и в выходные откровенно скучала. Поэтому, когда Алла предложила ей отправиться на пикник на дачу к ее двоюродной сестре, девушка, особо не раздумывая, согласилась. Честно говоря, Марина предполагала, что там будет только семья сестры Аллы и они с подругой. Но оказалось, что к приезду девушек на даче уже собралась разношерстная компания. Марина до сих пор не знает, каким боком в нее затесался Семен. Но то, что он положил на нее глаз, она заметила сразу. Он ей тоже понравился, поэтому она не возражала против его ухаживаний.

Выходные пролетели, как одно мгновение. Было очень весело! Жарили шашлыки, некоторые мужчины ходили на рыбалку на озеро, и Семен в их числе. Марина тоже поехала, но просто сидела в соседней лодке, время от времени опуская кисти рук в воду. Она думала, что Семен не поймает ни одной даже самой захудалой рыбешки, так как он больше смотрел на разнежившуюся под утренним солнцем Марину, чем на свои удочки. К общему удивлению, Семен поймал самую большую рыбу! И еще наловил чуть ли не полведра карасей. По возвращении на дачу его успехи встретили притворным негодованием и дружным хохотом. Потом женщины варили уху. А Марина вместе с хозяйкой дачи собирала огурцы и помидоры, из которых потом в несколько рук настрогали целый тазик салата.

Перед возвращением в город Семен и Марина обменялись номерами телефонов. Хотя, если честно, Марина не надеялась, что он ей позвонит. Сама же она ему звонить не хотела, так как узнала от сестры Аллы, что у Семена свой бизнес. Другую девушку это только подзадорило бы. А Марина побоялась, что парень может решить, будто она навязывается ему из-за денег. Только этого не хватало, думала она тогда. Если захочет, сам позвонит.

И он захотел. Правда, не сразу, а через неделю. И Марина была удивлена его звонком. Если в первые дни она еще питала слабую надежду на то, что он выполнит свое обещание и позвонит ей, то к моменту, когда это наконец случилось, ждать уже перестала. Как потом догадалась Марина, Семен специально долго не звонил ей, испытывал ее терпение, будучи уверенным, что девушка дрогнет и позвонит ему первой. Но она не позвонила. И это понравилось Семену. На первое свидание он пригласил ее в довольно скромное кафе чуть ли не на самой окраине города. Марина ничем не выдала своего недовольства. Она с удовольствием ела заказанные им недорогие блюда. Правда, пить что-либо, кроме минеральной воды без газа и чая, категорически отказалась. Это тоже, кажется, понравилось Семену.

Позвонив ей второй раз, Семен решил предоставить право выбора девушке и спросил, куда бы она хотела пойти на этот раз. И Марина с жаром выдохнула:

– В театр!

– В театр? – протянул он удивленно.

Не давая ему опомниться, Марина стала рассказывать о том, что сегодня премьерный спектакль Санкт-Петербургского театра, приехавшего к ним на гастроли. И она очень! Ну, очень хочет посмотреть этот спектакль! – И тут пыл Марины погас, и она замолчала.

– Ты чего молчишь? – спросил озадаченный Семен.

– Да так, – отозвалась она неопределенно.

– Сознавайся, – подначил он ее, – ты о спектакле заговорила, только чтобы порисоваться передо мной?

– Как ты мог такое подумать! – возмутилась Марина. – Я на самом деле очень хотела бы попасть на премьеру. Но это невозможно.

– Это еще почему? – удивился Семен.

– Потому, что все билеты давно раскуплены.

– Тоже мне проблема, – презрительно фыркнул он, – ты мне лучше скажи, что ты предпочитаешь, партер или бельэтаж?

– Да хоть галерку! – вырвалось у Марины.

– Понятно, – буркнул он и добавил: – На галерку я не согласен. Перезвоню. – И отключился.

Марина с полминуты растерянно слушала короткие гудки и тоже отключила связь.

Каково же было ее удивление, когда Семен спустя какое-то время перезвонил ей и велел: – Готовь наряд!

– Какой еще наряд? – не поняла Марина.

– Короткая же у тебя память! – хохотнул он и уже серьезно добавил: – Для похода в театр. Партер. Второй ряд.

– Сема, ты разыгрываешь меня? – жалобно пискнула она.

– Очень нужно, – отозвался он снисходительно. – Ты там готовься, а я заеду за тобой за два часа до начала спектакля.

– За два часа? – переспросила она.

– Да. Проверю, готова ты будешь или нет. Потом пока доедем, пока обойдем театр вокруг.

– А зачем его вокруг обходить? – удивилась Марина.

– Ты Пушкина в детстве не читала? – спросил он насмешливо.

– Читала, – отозвалась Марина, – но этот спектакль не имеет отношения к Пушкину.

– Зато Пушкин имеет отношение ко всему! – отрезал он и процитировал:

У Лукоморья дуб зеленый,

Златая цепь на дубе том:

И днем и ночью кот ученый

Все ходит по цепи кругом.

– Сем, – не выдержав, прыснула Марина, – но мы же с тобой не коты! А театр не дуб.

– Все равно надо осмотреться на местности, – не поддержал он ее веселья.

– Надо, так надо, – решила не спорить Марина. Тем более что на спектакль ей попасть очень хотелось. – Так что пусть Семка прикалывается, сколько хочет, – решила она.

Он заехал за ней заранее, как и обещал, вручил ей большой букет из роз, придирчиво осмотрел ее наряд и остался доволен.

Марина недоумевала, зачем Семен, отделив от букета две розы, оставил их в прихожей. Но спрашивать ничего не стала. Предложила ему чай, он выпил на кухне чашку китайского зеленого с сахарным печеньем, и они поехали в театр. Оставив машину на стоянке, на самом деле обошли здание вокруг и даже ни один, а два раза. Потом постояли в скверике перед памятником Пушкину. Семен положил к его подножию те самые две розы, что не отдал ей.

Марину это почему-то растрогало до глубины души. Она подумала, что Семен не такой уж непробиваемый, каким хочет казаться. Есть в его железных доспехах уязвимые места. Взять хотя бы его уважение к поэту.

Потом они вошли в театр и некоторое время прогуливались по театральному музею, рассматривая портреты артистов. Марина смогла блеснуть своими знаниями и дополнила представленную информацию о многих из них. Семен внимал ей важно и благосклонно. Потом прозвенел первый звонок, и они вошли в зрительный зал. Их места действительно оказались в партере. И в то мгновение, когда в зале погас свет, Марина нежно шепнула на ухо своему спутнику:

– Сеня, ты настоящий волшебник!

– Я еще только учусь, – отшутился он в ответ, но, судя по его тону, ему было далеко не безразлично ее восхищение.

Впоследствии они побывали еще на нескольких премьерах, послушали оперу и отправились на балет. С ним, впрочем, вышел небольшой конфуз. Марина, увлеченная тем, что происходит на сцене, на какое-то время забыла о своем спутнике и вдруг услышала какие-то странные звуки. Насторожилась – и, к неописуемому ужасу, поняла, что Семен спит. Она сразу же принялась будить его, тихонько толкая локтем и пошлепывая рукой по щеке. Семену это явно не понравилось и спросонья, не разобравшись в чем дело, он громко крикнул:

– Кто это тут распускает руки?!

Марина сконфузилась и замерла на своем месте, хотя ей хотелось вскочить и убежать.

Сидящий рядом с ними мужчина пошутил:

– Здесь, господин хороший, не только руками машут, но и ногами.

К этому времени полностью проснувшийся Семен извинился за причиненное беспокойство, и дело до скандала не дошло. Но настроение у Марины все равно упало ниже плинтуса, и она уже не смогла настроиться на нужную волну и наслаждаться продолжением балета. Семен, чувствуя вину за испорченный вечер, проводив ее до квартиры, извинился и объяснил:

– Марин, я много работаю, недосыпаю. Ну, хочешь, мы в этом месяце сразу на три балета сходим?!

Его раскаяние выглядело таким искренним, что Марина оттаяла, но на балет с Семеном больше не ходила. Впрочем, вскоре их совместные походы в театры и на выставки сошли на нет. Случилось это после того, как Семен предложил ей переехать к нему, и она согласилась. Марина думала, что через некоторое время Семен, убедившись в том, что она женщина его мечты, сделает ей официальное предложение. Но шли недели, месяцы, годы. Семена все устраивало, и он не заводил речи о свадьбе.

Через пару лет Марина сказала, что хочет ребенка. Семен сначала удивился: «Чего тебе еще нужно?» – А когда она сказала, что ей не хватает ребенка, он принялся горячо отговаривать ее от этой затеи.

– Нам еще рано обзаводиться детьми, – говорил он, – надо сначала встать на ноги.

Прошло еще два года, в течение которых Семен твердил, что время стать родителями для них еще не наступило. Он еще больше времени стал отдавать своему бизнесу и, как показалось Марине, отдалился от нее. Больше не было никаких совместных походов куда-либо. Только изредка они выезжали на природу вместе с Вадимом и Варварой Тутамоновыми.

Марина жаловалась Варе, что почти не видит Семена и устала от одиночества вдвоем. Но та успокаивала ее: потерпи еще немного и все наладится. Посмотри на нас с Вадиком, у нас та же самая история. Только тут вина лежит на мне. Но ведь Вадим не ропщет! Он понимает, что я стараюсь для нас обоих. А с детьми пока можно и повременить.

Марина в ответ тихо роняла:

– Варь, но ведь всех денег никогда не заработаешь.

– Всех – нет, – отвечала та ей, – но желательно накопить прочный запас. Или как говорит наш президент, подушку безопасности.

– Так он о стране говорит! О государстве! – возражала Марина.

– Да какая разница! Каждая семья это государство в миниатюре.

– Может, ты и права, но если горбатиться без выходных с утра до вечера, то когда жить? Когда растить детей и радоваться жизни?!

– Ты прямо, как Ксения Георгадзе, та пела во времена молодости моей матери о том, чтобы радоваться жизни вместе с любимым.

– И она права! – горячо ответила Марина. – Между прочим, наши родители успели пожить нормальной человеческой жизнью!

– У нас, наверное, с тобой разные понятия о нормальной человеческой жизни, – мрачно усмехнулась Варвара.

– Наверное, – грустно согласилась Марина.

Больше они никогда не возвращались к этой теме.

Глава 12

В представлении о том, что такое нормальная человеческая жизнь, Марина расходилась не только с Варварой, но и с Семеном, и это было гораздо важнее и печальнее. Осознав это до конца, Марина сначала испугалась, что же делать, потом стала думать о том, как приноровиться к ситуации. И наконец поняла, что это просто невозможно. Да и любовь давно прошла. «А была ли она вообще? – думала Марина, ворочаясь в постели бессонными ночами. – Нет, не было любви, – решила она, – только обыкновенная влюбленность, временное смятение чувств и опьянение рассудка». Но он быстро протрезвел и расставил все на свои места. Марина была уверена, что ее уход не принесет Семену страданий, разве что ранит его самолюбие. Так и случилось.

Ушла Марина с тем же, с чем пришла к нему пять лет назад. Она была уверена, что сама неплохо зарабатывает и сумеет себя обеспечить. За время комфортной, сытой жизни она так и не привыкла к излишествам, ресторанам и шопингам. По правде говоря, Семен Марину особо и не баловал. Может, все дело в том, что она сама об этом его никогда не просила. Ювелирные украшения время от времени он ей дарил. Но Марина надевала их редко. Да и куда наряжаться? Не на работу же в аптеку ходить в дорогих украшениях, тем более не навесишь их на себя, отправляясь на пикник.

Марина открыла шкатулку, пересмотрела все дорогие безделушки и сложила их обратно. Конечно, они по праву принадлежали ей, и она могла их взять. Но взвесив все за и против, оставила шкатулку не разоренной. «Пусть Сема подарит их своей новой избраннице», – подумала она без грусти и сожаления.

Уйдя налегке, Марина вернулась в свою старую квартиру, которая все эти годы стояла запертой.

И квартира, точно обрадовавшись возвращению хозяйки, сразу наполнилась всевозможными звуками – шорохом, тихим скрипом и даже невнятным шепотом. Позднее Марина поняла, что это ветер, влетавший в открытое ею окно, шептался со старой занавеской. Шуршали газеты, позабытые давным-давно на шкафу, поскрипывали пересохшие половицы и двери. Но все это Марина почувствовала не сразу. По той простой причине, что времени у нее на это не было. Почему? Да потому, что едва Марина вошла в свою квартиру, закрыла дверь и собралась разуться, как зазвенел дверной звонок.

«Кого там могло принести», – подумала молодая женщина и посмотрела в глазок. На площадке стоял парень в какой-то форме.

– Вы кто? – спросила она громким шепотом.

– Как кто? – искренне удивился он и выпалил: – Трубочист!

– Какой такой трубочист? – рассердилась она.

– Девушка, не морочьте мне голову, – начал, в свою очередь, сердиться он, – вы что не видели объявление на двери своего подъезда?

– Не видела, – честно призналась она.

– Сегодня у вас плановая проверка дымоходов. Или открывайте дверь или я уйду и помечу, что вас нет дома.

– Но я же дома! – удивилась Марина.

– Откуда я знаю, что вы и есть хозяйка квартиры?

– А кто же я, по-вашему, – продолжала препираться с ним Марина по-прежнему не открывая дверь.

– Кто, кто! – воскликнул он. – Может, домовой?!

– Домовой?! – ошарашенно переспросила Марина.

– Или домовиха, – неожиданно улыбнулся он.

– Домових не бывает!

– Почему это не бывает домових, – не согласился парень, – если есть домовые, то и подружки у них быть должны. Так вы откроете мне дверь или нет?

Марина молча щелкнула замком.

Парень, увидев ее, радостно вскричал:

– Ой, какая симпатичная домовиха!

Молодая женщина прыснула со смеху.

Пока он проверял тягу в ванной и на кухне, Марина ходила за ним следом. А потом спросила:

– Почему вы сказали, что вы трубочист?

– А кто же я? – широко улыбнулся парень. – Вот если бы у вас вытяжка не работала, я бы ее начал прочищать.

– Теперь понятно, – улыбнулась она и пояснила, – я ни разу в реальной жизни трубочистов не видела, только на обертках шоколадок, что мне когда-то присылала знакомая из Таллина.

– Я думаю, что на самом деле вы видели их и здесь, просто не узнавали.

– Как это?

– А так! Современные трубочисты не носят котелков, и форма у них другая.

– Пусть так, – сказала она и со смехом добавила: – Зато я читала в одной книге, что до трубочиста нужно дотронуться и подержаться за его пуговицу, чтобы все в жизни сложилось счастливо.

– Ну, что же, – проговорил он серьезно, – выбирайте любую пуговицу и зависайте на ней.

Марина протянула руку и дотронулась до той пуговицы на его одежде, что оказалась перед ее глазами. Когда она это сделала, у нее ухнуло сердце, и неожиданно для себя она спросила:

– А как вас зовут?

– Саша, – ответил он и сглотнул слюну, – а вас?

– Марина.

– Очень приятно, ну вот мы и познакомились. Тяга у вас в полном порядке. Так что я пойду.

– Идите, – грустно проговорила она, вспомнив обо всех своих неприятностях.

Он дошел до двери и, неожиданно обернувшись, спросил:

– А вы знаете, что сегодня праздник?

– Какой? – машинально спросила она.

– День трубочиста!

– А разве бывает такой праздник? Вы шутите?

– Ничего я не шучу! Правда, праздник не у нас. Но, например, в Рочестере 1 мая проходит Фестиваль трубочистов, а в Дании мои коллеги до сих пор отмечают профессиональный праздник 11 февраля.

– Здорово, – сказала Марина. – Хотите чаю?

– Хочу. Но не сейчас. Сейчас я должен продолжить свою работу, а вечером, если позволите, загляну.

– Заглядывайте, – разрешила она.

Марина почему-то не придала его обещанию никакого значения и была крайне удивлена, когда он позвонил в ее дверь в семь часов вечера.

– Вы? – спросила она удивленно.

– Я что не вовремя? – Его сияющий взгляд сразу потух, словно внутри него кто-то нажал на выключатель. В руках он держал розы и торт.

– Нет, что вы, – спохватившись, ответила она, – проходите. – Просто я подумала, что вы пошутили, поэтому и не ждала.

– Разве такими вещами шутят? – спросил он серьезно.

– По-разному бывает, – отозвалась она, – зависит от человека.

Саша всем своим видом демонстрировал ей, что он человек серьезный и обязательный.

– Я вижу, – улыбнулась она.

– Так я же ничего не сказал, – смутился он.

– А это у вас на лице написано.

– Вы умеете читать по лицам?

– Иногда! В особо значимых случаях!

– Я тоже думаю, что наша встреча случай экстраординарный! – подхватил он весело. И они оба облегченно рассмеялись.

А потом они стали встречаться. Стоял февраль. Самый настоящий! Мели метели. А они пьяные от любви и счастья бродили по заснеженным улицам, а потом возвращались домой и пили чай с клубничным или персиковым вареньем. Его приносил Саша, он говорил, что банками с вареньем у них заставлена снизу доверху вся кладовая. У бабушки имелась скромная дачка, шесть соток. А варить варенье она была большой мастерицей. Марина тоже вносила свою лепту в их скромные поздние ужины. Она заранее пекла пирожки с картошкой или с ливером и накрывала их салфеткой или просто оставляла в духовке. Потом Саша стал баловать ее макаронами по-флотски, а она его домашними котлетами с рассыпчатым картофелем и уральскими пельменями.

Не прошло и месяца, как Саша, уткнувшись ей в самое ухо, прошептал:

– Мариша, давай поженимся!

– Давай, – сразу же согласилась она.

Свадьба была скромной. Организовали ее Сашины родители, которые приняли ее на удивление тепло. А ведь как она боялась знакомства с ними. У нее не то, что поджилки тряслись, ноги в коленках подгибались. На свадьбе присутствовали только Сашины родственники в весьма ограниченном количестве и Маринины коллеги.

Подарки тоже были скромными. Самым дорогим из них был шикарный столовый сервиз на двенадцать персон, который от лица всего коллектива торжественно вручила молодым заведующая аптекой Анита Брониславовна Ромашевская.

А потом начались будни, с редкими праздниками, как и у всех обычных людей. В свадебное путешествие молодые не ездили. Решили, что возьмут в июле отпуск и проведут его на бабушкиной даче. Так они и сделали. Но Марина к этому времени уже была беременна, и бабушка сказала внуку:

– Сашка, нечего тут лодыря гонять. За Мариной я сама поухаживаю. А ты лучше займись ремонтом.

– Ты, ба, голова! – одобрительно воскликнул внук и половину отпуска посвятил ремонту их скромной квартирки. К счастью, Саша практически почти все умел делать сам. К тому же ему помогли отец и брат.

Бабушка, выполняя данное внуку слово, всячески пыталась опекать Марину. А Марина, в свою очередь, отшучивалась и отбояривалась, как могла.

– Бабушка Настя, что вы со мной, как с кисейной барышней нянчитесь, того гляди, пылинки начнете с меня сдувать. А я здоровая молодая женщина! На мне пахать можно, – отшучивалась Марина.

– Так уж и пахать, – притворно ворчала бабушка, – ты лучше моему внуку сына крепкого роди, мне правнука, а потом уж мы с тобой разберемся.

Марина хохотала от души и спрашивала:

– Мне хотя бы косточки из вишен вынимать можно?

– Косточки можно, – согласилась бабушка и поставила перед Мариной блюдо с мытой вишней.

– Я страсть как люблю «живую» вишню, – говорила Марина.

– Ну, так и накрутим ее побольше, – соглашалась старушка, – тебе и мальчику витамины нужны.

– Баба Настя, – вдруг спросила Марина испуганно, – а если девочка родится, вы перестанете меня любить?

– Дурочка, – ласково улыбнулась старушка, – я говорю о мальчике, потому что вижу, что ты парня носишь.

– Да откуда же вы можете это знать, я же УЗИ не делала.

– Я без твоего УЗИ тебя насквозь вижу.

– Ну, смотрите, баба Настя, – шутливо погрозила ей пальцем, испачканном в вишневом соке Марина.

– Ты сама гляди в оба глаза! – подмигнула ей старушка. – И вдруг проговорила: – Ты только Сашку моего не обижай! Он парень ласковый, добрый и руки у него золотые.

– Да как вы могли такое подумать! – воскликнула Марина.

– В жизни всякое бывает, – задумчиво ответила старая женщина. Но, увидев, что Марина не на шутку расстроилась, быстро добавила: – Это я так сказала, на всякий случай. Вижу, что ты девка честная и любишь моего внука.

– Очень люблю, – призналась Марина, – если бы вы, баба Настя, только знали, как я люблю его.

– Считай, что уже знаю, – ласково улыбнулась ей бабушка мужа.

После отпуска молодые вернулись в уютную отремонтированную квартиру. Все шло ровно и спокойно, пока Марина, выйдя на работу, не встала на шаткий стул, чтобы достать лекарство, срочно потребовавшееся одной из покупательниц. Марина сама не знала, как так случилось, что стул покачнулся, и она рухнула на пол. Скорее всего, наступила на край, и непрочное сиденье не выдержало ее тяжести.

Марину срочно увезли в больницу, решили оставить на сохранение. Но ночью у нее начались схватки, и она родила мальчика, как и обещала баба Настя. Всю ночь Марина металась в жару. Она не знала, что Саша, его родители и младший брат не отходили от ее палаты, и не было в мире такой метлы, которой под силу было бы выгнать их вон. Вот и медперсонал смирился с присутствием тихо сидевших родственников роженицы.

Марина, очнувшись, задала единственный вопрос:

– Что с моим сыночком?

– Успокойтесь, – улыбнулась ей медсестра, – с мальчиком все нормально.

– А где же он?

– Там, где и положено. Вы же не доходили до срока, так что ребенок нуждается в специальном уходе. Но не волнуйтесь, с ним все будет хорошо.

– Вы уверены?

– Абсолютно. – И чтобы отвлечь Марину, женщина спросила, а вы может, хотите для разнообразия состоянием мужа поинтересоваться.

– Что с Сашей? – испуганно вырвалось у Марины.

– Мамочка! Какая вы впечатлительная. Муж ваш здесь. Жив, здоров. Просто не спал всю ночь.

– Я могу его увидеть?

– Можете, но ненадолго.

И Сашу впустили к ней.

– Мариша! Ты как? – бросился он к жене.

– Хорошо, – робко улыбнулась она. Марина ожидала, что муж осыплет ее упреками.

Но он ни единым словом не укорил ее. Улыбнулся ласково и сказал:

– А я тут не один.

– Не один? А с кем?

– Так все мы тут! И родители, и братишка.

– Ой, сколько я вам всем беспокойства доставила.

– Не думай об этом. Тебе главное поправиться и поскорее встать на ноги. Ты не забыла, что у нас сыночек родился? – лукаво подмигнул он ей.

– Как я могу об этом забыть!

– То-то!

Но тут явилась медсестра и выпроводила Сашу из палаты.

– Я хочу, чтобы ты поехал домой и поспал! – успела крикнуть ему вдогонку Марина.

– Он так и сделает, – заверила ее медсестра, – нечего уже тут всей вашей семейке в коридоре отираться.

– Простите их, пожалуйста, – робко улыбнулась Марина.

– Ладно, так и быть, уговорили, прощу, – медсестра заставила ее выпить две таблетки, потом укрыла до подбородка простыней и велела, – а теперь спите.

Марина хотела ее еще о чем-то спросить, но веки ее сами собой опустились, и она погрузилась в спокойный сон без сновидений.

Глава 13

Мальчика назвали Дмитрием, Димой, а с легкой руки бабушки Насти стали звать Дымком. Ласковое прозвище объяснялось просто: когда Диму принесли домой, его волосы имели пепельный цвет, точно были подернуты дымом. Это уже потом они посветлели и стали такими же, как волосы Саши. Хотя свекровь считала, что по мере взросления мальчика они потемнеют тона на два и к подростковому возрасту станут примерно такими же, как ее собственные волосы. У Марины против этого возражений не было, у Саши тоже, судя по той безмятежной улыбке, которой он одарил мать.

К счастью, ребенок, отлежав положенный срок в специальном отделении роддома, окреп и развивался, не отставая от сверстников. Время от времени у него, как и у всех детей, случались простуды, но не более того.

О Семене Марина и думать давно забыла, тем более что он никогда не напоминал ей о себе. И с окружением бывшего гражданского мужа она не пересекалась. Первое время они общались с Варей. Иногда даже сидели вместе в кафе, но Марина не спрашивала у нее о Семене, а сама Варя ей о нем не рассказывала. Все разговоры Варвары, как правило, сводились к ее бизнесу. Она могла часами рассказывать Марине о всяких новшествах, появившихся в ее салоне красоты и настойчиво зазывала Марину на процедуры. Но вот уже месяцев пять от Вари не было ни слуху ни духу. Марина подумала, что та, должно быть, совсем закрутилась со своим бизнесом. Если бы ее спросили о том, почему она сама не позвонит Варе, она бы в ответ только плечами пожала – а зачем?

Неожиданное появление Семена ошарашило Марину! А его обвинение в том, что она похитила его сына, сначала ввело ее в шок, а потом разозлило. Да как он посмел! Но Семен пошел еще дальше, он решил похитить мальчика. Марина до сих пор благодарила судьбу за то, что Саша оказался в этот день дома. И еще больше она была рада тому, что у них как раз гостил брат мужа. Если бы не Трофим, страшно даже подумать о том, что сделал бы впавший в ярость Александр с Семеном. Марина ни разу в жизни не видела мужа в таком состоянии и надеялась, что никогда больше не увидит.

Семен на прощание пообещал отнять у них ребенка через суд. Супруги, обсудив его поведение между собой, пришли к твердому убеждению, что Семен лишился ума. Они думали, гадали, что же предпринять. Решили подождать. Но Семен пропал, и Марина думала с надеждой, что ее бывший гражданский муж образумился. И вот на пороге ее дома сначала появилась дама – частный детектив, сообщившая, что Семена убили. А теперь вот и вызов к следователю.

Марина тяжело вздохнула и задумалась. Судя по всему, у следствия нет подозреваемых, иначе Альбина Юрьевна не стала бы нанимать частного детектива. Хотя, возможно, следствие просто не спешит делиться своими версиями с родственниками убитого. К тому же, если следовать правилу, – ищу, кому выгодно, то как раз сестре Семена его гибель и выгодна. Ведь она его единственная наследница. В то же время Семен не раз жаловался Марине, когда они жили вместе, что сестра и ее муж не имеют ни способности, ни желания заниматься бизнесом. А ему тогда не помешала бы помощь родственников. Но, увы. Так, что если Альбина сама займется предприятием и магазином Семена, считай, все пропало.

Марина стала соображать, кому еще могла быть выгодна смерть Семена, но как ни ломала себе голову, ничего придумать не могла. Будь она на месте следователя, то расспросила бы начальника производства Владимира Ивановича Сысоева о том, не появились ли у Семена конкуренты. Не лишним было бы поговорить и с Ириной Сергеевной Мурашко – заведующей магазином. «Хотя, – подумала Марина, – полиция, скорее всего, и без моих советов все это уже сделала».

Мужу о смерти Семена, визите детектива и вызове ее на завтра к следователю Марина рассказала только после того, как Саша поел и немного поиграл с сыном. Долго резвиться им не пришлось, так как Дымок уснул, когда еще и девяти часов вечера не было.

– Что же ты мне сразу не рассказала? – удивился Саша.

– Я хотела, чтобы ты немного отдохнул после работы, – ответила Марина.

– Заботливая ты моя, – улыбнулся муж и ласково приобнял ее.

Они посидели пару минут, не шевелясь, наслаждаясь теплом друг друга. А потом Саша тихо спросил:

– Марин! А от тебя-то что могло понадобиться следователю?

– Скорее всего, Альбина Юрьевна следователю рассказала, что Семен пытался отнять у нас нашего Дымка, ни с того ни с сего посчитав его своим сыном. Я даже подозреваю, что она брату всю плешь проела, натравливая его на меня.

– И за что она тебя так не любит? – недоумевал муж.

– Я и сама этого не знаю.

– Марин, может, мне завтра с тобой пойти?

– Зачем? – удивилась Марина.

– Мало ли, – ответил он неопределенно.

– Не волнуйся, Сашечка, я сама прекрасно справлюсь. Ты лучше родителям позвони, попроси их, чтобы они приехали и посидели с Димой.

– Ага, – отозвался он и тут же начал набирать номер отца.

– Да без проблем, – ответил Игорь Павлович, выслушав сына. – Приедем и посидим. Мать заодно и чего-нибудь вкусненького вам на ужин приготовит.

– Передай привет от меня, – шепотом сказала Марина.

– Пап, тут Маришка вам с мамой и бабулей привет передает.

– Расцелуй ее за нас в обе щеки, – рассмеялся отец и, пожелав им спокойной ночи, попрощался.

Но ночь не была спокойной ни для Марины, ни для Александра. Оба ворочались с боку на бок, думая каждый о своем. Но тема раздумий все-таки была одна. Утром Марина встала первой, не дожидаясь звонка будильника. Приготовила завтрак для мужа. Сама ограничилась чашкой чая и одним бутербродом с сыром.

– Мариша, ты чего не ешь? – спросил муж.

– Саш, ты обо мне не волнуйся. Червячка я заморила. А на полный желудок мне будет сложнее отвечать на вопросы следователя.

– Ладно, поступай как знаешь, – покладисто вздохнул муж.

Проводив Сашу на работу, Марина дождалась приезда родителей мужа и напоила их чаем, несмотря на их протесты.

– Ты дай нам на внука поглядеть, – тихим голосом просила свекровь, пока Марина заталкивала гостей на кухню.

– Дымок еще спит. Вот проснется, и наглядитесь на него.

– И наиграемся, – с добродушной улыбкой добавил свекор.

Марина понимала, что таким образом Игорь Павлович старается подбодрить ее и была ему бесконечно благодарна.

– Вы еще поцелуйтесь, – рассмеялась свекровь, заметив переглядывания мужа и снохи. Чмокнув Марину в щеку, она сказала мужу: – Не волнуйся, я уверена, что следователь не кусается и наша Маришка вернется целой и невредимой.

– Я тоже, так думаю, – улыбнулась Марина.

– Ну, вот и молодцом, а то наш дед слишком впечатлительный.

– Сама ты баба, – сделал вид, что обиделся муж.

– Конечно, баба! – бойко всплеснула руками Мария Игнатьевна. – Я самая счастливая на свете бабушка! Пока только одного внука, но наши молодые постараются и скоро подарят нам еще и внученьку. Правда, Мариша? – обратилась она к снохе.

– Обязательно, – невольно улыбнулась ее оптимизму молодая женщина, – мы с Сашкой будем стараться. – Потом она посмотрела на часы и испуганно вскрикнула: – Ой, мне бежать пора! А то, не дай бог, опоздаю.

– Беги, кто тебя тут держит, – отозвалась свекровь и выскользнула из кухни.

Марина видела, как Мария Игнатьевна на цыпочках приблизилась к кроватке внука и молитвенно сложила руки на груди. Так как свекровь стояла спиной к ней, молодая женщина не могла видеть ее лицо, но она точно знала, что Мария Игнатьевна улыбается загадочно, точно видит все ступени жизни внука и уверена, что на каждом отрезке своего пути Дима будет счастлив и успешен.

Почему Марина это знала? Потому что Мария Игнатьевна улыбалась так всегда, стоило ей увидеть внука. Как же мне все-таки повезло в жизни, – думала Марина, – не только с мужем, но и со свекром и свекровью и, конечно, с самым главным человеком в их дружном семействе бабушкой Настей.

К младшему брату мужа Марина тоже относилась как к родному человеку и надеялась, что когда Трофим женится, они с его женой станут близкими подругами.

Выбежав из дома, Марина метнулась на автобусную остановку, но потом передумала и вызвала по телефону такси. В итоге она подъехала к следственному комитету раньше назначенного ей времени. Дойдя до крыльца, она остановилась и стала думать, зайти ли ей вовнутрь или подождать на улице. Принять решение она не успела, так как сзади кто-то взял ее за локоть. Марина испуганно обернулась и встретила строгий взгляд серых глаз.

– Вы чего здесь отираетесь, гражданочка? – Голос лейтенанта, придерживающего ее за локоть, по строгости не уступал его взгляду.

– Меня вызвали к следователю, – пролепетала Марина.

– Где ваша повестка?

– В сумочке.

– Так достаньте ее!

Марина послушно достала бумагу и протянула ее лейтенанту. Пробежав глазами текст, он сказал:

– Идемте, я вас провожу. – На входе он бросил дежурному: – Это к Кочубееву по повестке.

Дежурный в ответ кивнул, и они с лейтенантом, миновав вестибюль, оказались в коридоре, который не был узким, но и особой шириной не отличался, хотя напротив каждого из кабинетов, расположенных там, стояли вереницы стульев.

– Присядьте, – указал ей взглядом на один из них лейтенант.

Марина послушно села на стул, а лейтенант скрылся за одной из дверей. Его не было минут десять. Но Марину это особо не волновало, так как до назначенного ей времени оставалось еще более пятнадцати минут. «На автобусе надо было ехать, – подумала она, – приехала бы тютелька в тютельку и не сидела бы тут в ожидании».

Наконец дверь, за которой скрылся лейтенант, приоткрылась и ее позвали:

– Томилина Марина Константиновна, войдите.

Марина вошла и увидела статного мужчину с седыми висками, слегка приподнявшегося из-за стола и указавшего ей на место напротив него.

– Меня зовут Николай Егорович Кочубеев, – представился он, – я следователь, веду дело об убийстве Семена Юрьевича Пронина.

– Вы подозреваете меня в убийстве? – невольно вырвалось у Марины.

– Пока нет. А дальнейшее будет зависеть от результата нашей беседы. – Он по-отечески улыбнулся Марине, чем обескуражил ее.

– Что же, спрашивайте, – тихо проговорила молодая женщина, – мне скрывать нечего.

– Вот и хорошо. Вы ведь продолжительное время были гражданской женой Семена Юрьевича Пронина?

– Четыре года.

– С моей точки зрения, это большой срок.

– Наверное, – неопределенно пожала плечами Марина.

– За это время можно хорошо узнать человека.

– Смотря какого человека, – ответила женщина.

– Во всяком случае, вам могут быть известны люди, которые недоброжелательно относились к вашему мужу.

– К гражданскому мужу, – поправила его Марина, – когда мы жили вместе, я не замечала, чтобы кто-то недоброжелательно относился к Семену. Хотя и друзей у него тоже не было, кроме Вадима Тутамонова.

– Почему вы расстались? – неожиданно резко спросил Кочубеев.

– Просто расстались и все, – поджала губы Марина.

– У меня есть информация, что это вы ушли от Пронина.

– Ну, я, – нехотя призналась Марина.

– Почему?

Марина пожала плечами.

– Может быть, он обидел вас?

– Да нет, – досадливо поморщилась Марина. – Просто все накапливалось понемногу, одно наслаивалось на другое. И я поняла, что мы абсолютно не подходим друг другу. Вот и решила поставить точку.

– Жирную точку, я бы сказал.

– Что вы имеете в виду? – удивилась Марина.

– Сестра Семена Пронина утверждает, что ваш нынешний муж зверски избил ее брата.

– Лжет она! – вырвалось у Марины.

Следователь, не обратив внимания на ее реплику, продолжил:

– Альбина Юрьевна говорит так же, что брат вашего мужа помогал ему избивать Семена.

– Язык у нее без костей! – Марина вскочила со стула.

– Марина Константиновна, сядьте, пожалуйста, на место и успокойтесь!

– Да как же я могу успокоиться, – горячо проговорила Марина, – если это неправда!

– А в чем правда?

– Семен хотел похитить нашего сына! Я увидела, как он схватил Диму и закричала.

– Ваш ребенок гулял один?

– Нет, что вы! Как можно в наше время! Просто Дима катался с горки, а я сидела на лавочке. Семен вынесся на детскую площадку, как не знаю кто! И схватил ребенка. Дима перепугался, стал вырываться. Я закричала и кинулась к ним. Но Семен так крепко держал Диму, что я никак не могла вырвать сына из его рук. К тому же я боялась причинить вред своему ребенку и, естественно, старалась не дергать его. Тут прибежал Саша. Он оттащил Семена и накостылял ему! А разве вы поступили бы иначе? – спросила Марина.

Следователь не стал отвечать на провокационный вопрос, вместо этого он задал свой:

– А где находился брат вашего мужа?

– Трофим? – облизала губы Марина.

– Трофим, Трофим, – закивал головой следователь.

– Здесь же находился. Он выбежал следом за Сашей.

– И стал помогать ему метелить вашего бывшего гражданского супруга?

– Да что вы! – снова возмутилась Марина. – Трофим изо всех сил пытался разнять их.

– И это ему удалось?

– Конечно, – сказала Марина, – иначе Саша не оставил бы от Семена и мокрого места. – И тут она спохватилась: – Ой, – и прикрыла рот ладошкой. – Я в общем-то не это хотела сказать.

– Я понял вас. Давайте уточним.

– Что?

– Трофим Игоревич Томилин участия в драке не принимал?

– Не принимал! Вернее, он их растаскивал и при этом сам пострадал!

– Каким образом?

– Семен, воспользовавшись тем, что Трофим держит брата, больно пнул его в коленку. Трофим потом даже прихрамывал.

– Выходит, что погибший был человеком неблагородным. – Следователь с трудом сдержал улыбку, когда Марина с тихим вздохом подтвердила:

– Выходит, что так.

– Кроме того, он подал заявление в полицию на обоих братьев?

– Подал. Но потом передумал и забрал его.

– Почему?

– Потому что ему разъяснили, что тогда ему будет предъявлено обвинение в попытке похищения чужого ребенка. И он пошел на попятную.

– Он мог как-то отвертеться, – заметил следователь.

– Не мог, – Марина сердито посмотрела на Кочубеева, – несколько соседей были свидетелями этой безобразной сцены, и они готовы были подтвердить наши слова.

– Почему же свидетели не пытались разнять сцепившихся мужчин.

– Кому там разнимать-то было, – вздохнула Марина. – На площадке в тот полдень были только женщины – мамы, бабушки, инвалид из дома напротив и два старика, одному аж 94 года.

– То есть Семен испугался ответственности и забрал заявление? Я правильно вас понял?

– Да.

– Но он продолжал утверждать, что это не чужой ему ребенок и грозился отобрать его у вас через суд?

– Так все и было, – подтвердила Марина.

– Вы же уверены, что ваш сын от мужа?

– Конечно, уверена, – рассердилась Марина.

– Но Альбина Юрьевна утверждает…

– Мало ли, что может утверждать эта склочница! – прорвало Марину.

– И по срокам выходит…

– Ничего по вашим срокам не выходит. Я родила сына раньше времени.

– Как так получилось?

– Очень просто. Я работаю в аптеке. Понадобилось снять лекарство сверху, я встала на стул и оступилась. В результате оказалась в больнице и, несмотря на все старания врачей, родила раньше срока. Спасибо силам небесным и врачам, что они сохранили жизнь моего сына.

– У вас, конечно, есть соответствующие документы, подтверждающие эту версию.

– Это не версия, – отрезала она, – а факт. И документы все оформлены, как им и положено.

«Сейчас любые документы можно оформить так, что комар носа не подточит. Были бы деньги», – подумал про себя Кочубеев. Но вслух своих мыслей не произнес. Вместо этого он сказал:

– Вы могли бы просто сделать тест на отцовство.

Марина не стала объяснять полковнику, что они не настолько богаты, чтобы тратить деньги на потакание капризам бывшего сожителя, но вспомнила, что Семена больше нет в живых, и прикусила язык.

Кочубеев, скорее всего, догадался об их материальных трудностях, потому что проговорил сурово:

– После убийства Пронина вам придется пройти тест.

Марина кивнула.

И полковник добавил:

– За счет следствия. Это необходимо для того, чтобы отпали сомнения в наличии у вас мотива.

– Я согласна, – сказала Марина.

– А ваш муж?

– Саша не станет возражать, – ответила она уверенно.

– Вот и хорошо. Пока можете идти. Давайте я подпишу вам пропуск.

Оказавшись на улице, Марина вздохнула полной грудью. Она была довольна тем, что скоро все станет на свои места и у правоохранительных органов отпадут все вопросы к их семье. Пусть ищут убийцу Семена, где хотят. Хотя бы в семье все той же Альбины, натравившей следствие на них.

Марина даже не догадывалась о том, как обрадовалась Пронина, услышав от следователя, что Томилины согласились на установление отцовства. Она не сомневалась, что Дима продолжатель рода Прониных и Сема не ушел бездетным бобылем. И лишь позднее, узнав о том, что мальчик – сын Александра Томилина, она горько разрыдается от разочарования, а спустя сутки найдет в себе силы прийти к Марине и попросить у нее прощения.

Александр был категорически против того, чтобы Марина разговаривала с Альбиной. Но Марина все-таки спустилась к женщине, которая чуть не стала ее родственницей, спокойно выслушала ее и, почувствовав, что та на самом деле раскаивается, ответила:

– Я не держу на вас зла, Альбина Юрьевна. И сочувствую вашему горю.

– Спасибо.

Больше они не сказали друг другу ни слова. Марина пошла назад к подъезду, а Альбина к своему автомобилю.

Глава 14

Все эти события обошли Андриану Карлсоновну стороной. Лишь много позже ее клиентка проинформирует ее, что Томилины сделали тест на отцовство. И так как продолжения не последовало, Андриана сама догадалась, что Семен не был отцом Дмитрия, Марина, как она и утверждала все время, родила сына от мужа. А значит, и мотива убивать Пронина у Томилиных не было. Хотя Андриана и так не верила в предложенную ей изначально версию.

За неимением других подозреваемых Андриана решила познакомиться с котом Потапычем, который, по словам клиентки, недолюбливал то ли ее брата, то ли его машину. И конечно, ее интересовал хозяин кота Тимофей Матвеевич Овчинников. Она решила узнать, что за человек этот пенсионер.

Интересно ей было так же посмотреть, где жил Семен. Хоть и говорят, что не место красит человека, а, наоборот, все-таки и по жилищу можно судить о его хозяине. Перед тем как отправиться на квартиру Пронина, Андриана позвонила Альбине Юрьевне.

Оказалось, что ключи от квартиры Семена имелись у одной из его соседок, но попасть в его жилище Андриана не смогла бы и с разрешения Альбины Юрьевны, поскольку квартира была опечатана. Прониной следователь сказал, что доступ в нее она получит только по завершении следствия. Альбина Юрьевна была до глубины души возмущена таким произволом и заявила Кочубееву, что после вступления в права наследства она все равно войдет в квартиру брата. Следователь в ответ заверил сестру убитого, что к этому времени дело будет раскрыто.

– Свежо предание, да верится с трудом, – сердито буркнула Альбина Юрьевна.

Но она рассказала Андриане, что в квартире Семена все было перевернуто вверх дном. Даже подушки и матрас оказались вспороты.

– Дикари! – возмущалась Пронина.

– Наверное, там что-то искали, – предположила сыщица.

– Скорее всего, – согласилась женщина, – но ума не приложу, что можно искать в подушках! Золото и бриллианты мой брат дома не хранил.

– Вы уверены?

– Абсолютно! Все драгоценности, которые Семен покупал Марине, после ее ухода он отдал мне, сказал, что они пойдут племяннице в качестве приданого, когда та вырастет и соберется замуж.

– Он отнял у Марины подарки, которые ей делал? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Ничего он у нее не отнимал, – обиделась за убитого брата Пронина, – она сама не захотела их брать.

– Понятно, – пробормотала сыщица, – больше ничего ценного в доме вашего брата не было? – с сомнением спросила Андриана.

– Если только техника и пара картин. Но все это осталось на месте. Значит, в доме рылись не грабители.

– Верно, – согласилась Андриана, – а деньги ваш брат дома не хранил?

– Какие-то деньги у него в наличии имелись, но хранил он их не дома, а в сейфе в своем офисе. Остальное все на счетах в банке.

– Кстати, Альбина Юрьевна, начальник производства Владимир Иванович Сысоев говорил мне, что ваш брат собирался открывать два новых магазина, но сделка повисла в воздухе, так как он тянул с оплатой арендных помещений по той причине, что свободных денег у него не было, но он ожидал их поступления со дня на день. Не знаете, откуда они должны были взяться?

– Понятия не имею, – развела руками Пронина, – но если Семен уже подготовил договор с владельцами арендуемых площадей, значит, был уверен в скором поступлении денег.

– Вам не кажется, Альбина Юрьевна, – осторожно проговорила Андриана, – что если бы к этому времени деньги поступили на счет вашего брата, это было бы известно полиции. Ведь сейчас правоохранительные органы контролируют счета Семена?

– Да, они говорили мне, что все под контролем, – неуверенно ответила Пронина и предположила, – может, они не хотят пока ставить меня в известность?

– Это вряд ли.

– То есть деньги украли? – переполошилась женщина.

– Скорее всего, они просто где-то застряли.

– Как это?!

– Допустим, их должен был перечислить человек, закупивший у вашего брата большую партию товара. Или должник.

– У Семена не было должников! – отрезала Альбина Юрьевна.

– Вы не можете быть в этом уверенной.

– Могу! Брат обязательно сказал бы мне.

– Почему вы так думаете?

– Ну, мы же акционеры.

Андриана решила не спорить с клиенткой и промолчала. А Альбина Юрьевна, прикинув, где же могли заплутать деньги, спросила:

– Если Сема продал кому-то товар и не получил полную оплату, это ведь можно проследить по документам?

– Я думаю, да, – ответила Андриана и почти физически на расстоянии ощутила, что ее собеседница успокоилась.

Добравшись до места, где жил Семен Пронин, Андриана решила не въезжать во двор на мотоцикле. Присмотрев неподалеку охраняемую стоянку, она решила оставить его там.

Охранник смотрел на ее транспорт со смесью удивления и презрения.

– Это что? – спросил он, тыча в него пальцем.

– Не что, а кто, – обиделась Андриана за своего железного коня и сказала: – Это Буцефал.

– Ка-ак? – переспросил, заикаясь, охранник.

– Буцефал, – повторила Андриана Карлсоновна и посмотрела на здоровенного парня в форме охранника, как на нерадивого ученика. Когда она работала в школе, учителя грозили таким: «Если не одумаешься, Сидоров, Петров, Иванов, не наляжешь на учебу, отправишься прямой дорогой в ПТУ».

Сама Андриана Карлсоновна никогда так детям не говорила, она не понимала ни тогда, ни сейчас, что плохого в профессионально-техническом училище? Эти учебные заведения помогали парням, не имеющим желания грызть гранит науки, получить хорошую профессию, встать на ноги в молодом возрасте, стать уважаемыми людьми и содержать семью. Не понимала она также того, зачем надо было обзывать училища колледжами, позаимствовав это название у англосаксов. В Англии колледжи были еще с XIII века, но наши предки не торопились перетаскивать чужое слово на российскую почву. Зато так называемые реформаторы кинулись, как вороны, тащить с Запада весь словесный мусор. Думая об этом странном переименовании, Андриана вспоминала бабушку своей знакомой, которая говорила о тех, кто слепо копировал привычки и образ жизни других людей, «что крестьяне, то и обезьяне».

Андриана Карлсоновна была с ней полностью согласна. Зачем, спрашивается, тащить на родную почву чужеродные конструкции? Андриана вздохнула и вспомнила другие слова все той же бабушки: «Двадцать лет ума нет и не будет».

Но эти слова относились, конечно же, не к охраннику, его Андриане было искренне жаль. Ведь если бы он закончил ПТУ, то трудился бы где-то на предприятии и производил необходимую стране продукцию, а так мается сердешный на огороженном клочке асфальта, охраняя чужие машины.

– Буцефал, – объяснила она парню, – любимый конь Александра Македонского.

Парень присвистнул. И она с облегчением догадалась, что, по крайней мере, о Македонском парень слышал.

– Мой мотоцикл – железный конь, и он меня часто выручает. Поэтому вполне оправдывает имя, которое я ему дала. И я хочу, чтобы он остался здесь под твоим присмотром. Вот тебе за то, чтобы ты был ласков с ним. – Андриана взяла обалдевшего парня за руку и положила на широченную ладонь денежку.

– Как скажете, мадам, – улыбнулся он, убирая купюру в карман.

– Мадемуазель, – поправила его Андриана и грациозно направилась в сторону тротуара.

– Мадемуазель, – повторил охранник и, приподняв свой головной убор, с глубокомысленным видом почесал макушку. – Каких только чудес на свете не бывает, – заключил он и, взглянув в сторону скромного мотоцикла, решил, что тот ничуть не хуже стоящих рядом с ним шикарных иномарок. А может быть, и лучше, так как куплен не на ворованные, а на честно заработанные деньги. Это не вызывало сомнений. И вдруг в голове парня промелькнуло с отчетливой тоской: «Уйду я отсюда к чертовой матери! Вернее, к бате на завод. Ведь он мне давно твердит, что кончай, сынок, холуйствовать! Не позорь династию».

Андриана тем временем уже вошла в элитный двор, где еще совсем недавно проживал Семен Пронин, и сразу же увидела большого кота мраморного окраса. На шее его красовался ошейник светло-коричневого цвета. Андриана догадалась, что это и есть знаменитый Потапыч. Кот сидел неподвижно, как статуя.

«Интересно, куда он смотрит», – подумала Андриана и, проследив за взглядом кота, убедилась, что Потапыч не сводит глаз со скамейки на детской площадке. Там сидел пожилой мужчина и, в свою очередь, не отводил взгляда от песочницы, в которой со смехом копошились два маленьких мальчика в комбинезончиках, отличающихся друг от друга только цветом.

«Пожалуй, мальчик там все-таки только один, – подумала Андриана с некоторым сомнением и стала рассуждать логически, – если один ребенок одет в голубой комбинезон, а другой в розовый, то второй – не мальчик, а девочка». Хотя подойдя поближе и рассмотрев лица детей, Андриана пришла к выводу, что мордашки у них абсолютно одинаковые. Просто двое из ларца!

– Здравствуйте, – произнесла она, останавливаясь возле скамейки.

– Здравствуйте, коли не шутите. – Мужчина отвел взгляд от детей, продолжающих шумно играть в песочнице, и посмотрел на Андриану.

– Можно мне присесть? – спросила она.

– Кто же может вам это запретить, – пожал плечами мужчина.

– Просто я подумала, что вы, может быть, не хотите, чтобы рядом с вами сидели незнакомые.

– Что за ерунда! – рассмеялся мужчина. – Где это вы видели, чтобы люди бронировали места на дворовых скамейках для родственников и знакомых?

– Простите, – смешно наморщив нос, улыбнулась Андриана, – ляпнула, не подумав.

– Такое иногда бывает со всеми, – подмигнул ей мужчина.

Андриана скромно потупила взгляд, ни дать ни взять выпускница института благородных девиц.

Мужчина же, не отрывая заинтересованного взгляда от ее лица, спросил:

– Вас как зовут?

– Андриана Карлсоновна.

– А меня Тимофей Матвеевич.

– Очень приятно, – обронила она с видом большой скромницы.

– Мне тоже, – удовлетворенно хмыкнул он и добавил: – У нас большое семейство. Сын купил здесь две квартиры и соединил их. Но все же мы с женой живем как бы в изолированных хоромах. Хотя от них разве изолируешься, – он кивнул в сторону детишек, – наши внуки.

– Девочка и мальчик?

– Точно! Я их сам только по комбинезонам и различаю. Я уж говорил снохе, что девочку лучше в платье наряжать. Но они с сыном считают, что пока рано. Мол, девочке, как и парню на улице безопасней бегать в штанишках. Может они, конечно, и правы, – вздохнул Тимофей Матвеевич. А потом покосился на Андриану и не удержался от мучившего его с самого начала вопроса: – Вы ведь нездешняя?

– Нет, – призналась она.

– В гости к кому-то пришли?

– Можно сказать и так, – дружелюбно улыбнулась она.

– И к кому же, если не секрет?

– К вам, – простодушно призналась она, не отрывая от него своих ласково светящихся глаз.

– Ко мне?! – Мужчина аж поперхнулся от удивления и закашлялся.

Андриана вскочила со скамейки и стала заботливо постукивать его по спине своими маленькими остренькими кулачками.

– Все, все, хватит, – замахал он на нее руками. И когда она снова опустилась рядом с ним на скамью, спросил: – И чем же я удостоился такой чести?

– Можно сказать, что даже не вы сами, – проговорила она, – а ваш кот.

– Потапыч?! – еще больше изумился мужчина.

– Он самый, – кивнула Андриана.

– Да откуда же вы узнали о моем коте? – продолжал удивляться мужчина.

– Мне рассказала о нем Альбина Юрьевна Пронина.

– Это сестра убитого Семена Пронина, что ли?

– Она самая.

– Небось нажаловалась?

– Да, на то, что ваш Потапыч метил машину Семена.

– Было дело, – вздохнул Тимофей Матвеевич, – я и сам не знаю, за что кот невзлюбил его автомобиль.

– Может дело не в автомобиле, а в самом Семене? – спросила Андриана.

Немного поразмыслив, мужчина ответил:

– Сомневаюсь, ведь на самого Семена кот не бросался, даже не шипел на него. А вот автомобиль Пронина просто встал Потапычу против горла.

– А вы ссорились с Семеном?

– Да никогда! – заверил мужчина. Но потом признался: – Разве только после того, как он застукал моего Потапыча на месте преступления. Вот тогда, да, было дело. Наорал на меня Семен.

– А вы?

– Что я? – развел руками Тимофей Матвеевич. – Отбояривался как мог, но не слишком активно. Понимал, что виноват.

– Так не вы же пометили машину Семена, – проговорила Андриана.

– Скажете тоже, – хмыкнул мужчина, – но кот же мой. Значит, и вина за его проделки на мне. Я Семену предлагал деньги в виде моральной компенсации.

– А он?

– Велел мне их засунуть в одно место. Я тогда на него обиделся, все-таки я старый человек, негоже со мной так разговаривать, даже если мой кот и набедокурил.

– Значит, вы не пришли к компромиссу? – спросила Андриана.

– Нет, – покачал головой мужчина. – Я Потапыча посадил на шлейку и никуда от себя не отпускал. А потом Семена убили.

– Но сейчас ваш кот сидит далеко от вас.

– Это потому, что машины Пронина во дворе больше нет. А другие машины Потапыч игнорирует.

– Интересная, я бы даже сказала невероятная история, – заметила Андриана.

– Сам удивляюсь, – вздохнул Овчинников.

– Тимофей Матвеевич, – спросила Андриана, – а может быть, Семен обидел ваших внуков?

– Что вы! – отмахнулся мужчина. – Он и близко к ним не подходил. По-моему, Семен вообще недолюбливал детей.

– Почему вы так подумали?

– Так сама Альбина Юрьевна рассказывала моей жене, что Семен пока племянники были маленькими, в упор их не видел. А как подросли, он стал их баловать.

– Я не знала, что за Прониным водились такие странности, – призналась Андриана, – Алевтина Юрьевна ничего мне об этом не говорила.

– А почему она, собственно, должна была вам об этом рассказывать? – только сейчас озадачился мужчина.

– Потому, что Пронина наняла меня для расследования убийства ее брата.

– Вот это да! – вырвалось у мужчины. – А кто вы, собственно, такая?

– Я частный детектив. – Андриана Карлсоновна протянула ему свою лицензию.

Мужчина прочитал все, что было написано в предъявленном ему документе, и проговорил:

– Теперь мне понятно, почему вы ко мне подъехали. Но я могу со всей ответственностью заверить вас, что ни я, ни Потапыч не убивали Семена.

– Я никогда и не думала, что это сделали вы. Просто надеялась, что вы расскажете мне что-то такое, что ускользнуло от правоохранительных органов.

– Да откуда же я могу знать о нем что-то такое, что неизвестно его сестре.

– Очень даже можете, – не согласилась Андриана, – ведь его сестра здесь не жила. А вы часто бываете во дворе и могли видеть, кто приходил или приезжал к Семену.

– По правде говоря, он жил как рак-отшельник. Никто к нему не приезжал и не приходил. По крайней мере, я никого не видел.

– Может, он приводил женщин?

– Упаси боже! Моя сноха даже как-то высказала сомнение, нет ли у Пронина проблем по мужской части.

– А что вы?

– Что я, – пожал плечами Овчинников, – сказал ей, чтобы держала язык за зубами и не лезла не в свое дело.

– Значит, никаких женщин после Марины у него не было, – с сожалением проговорила Андриана.

– Не было, – подтвердил мужчина. – Изредка к нему заходил его дружок со своей Варей. Пару раз видел, что она одна к Пронину приезжала.

– Одна говорите? – заинтересовалась Андриана.

– Если вы думаете про шуры-муры, то не было этого, – прищурился Овчинников.

– Вы-то откуда знаете? – удивилась Андриана.

– А она у него долго не задерживалась. Прошмыгнет в подъезд и самое большее минут через двадцать обратно.

– Интересно, – сказала Андриана, – зачем это Варвара могла к нему приезжать?

– Может, чего привозила ему.

– То есть она заходила к нему с сумкой?

– Как-то просто с дамской сумкой, а в другой раз при ней еще и пакет был.

– Тогда действительно наверное, что-то привозила, – была вынуждена согласиться Андриана и спросила на всякий случай, – а Марина к нему не заходила?

– Какая Марина? – не сразу понял Овчинников.

– Его бывшая гражданская жена.

– А эта. Нет, они же давно вместе не живут. Чего же ей здесь делать? Тем более я слышал, что она замуж вышла и ребенка родила.

– От кого слышали? – живо заинтересовалась Андриана.

– Да разве же упомнишь, от кого.

– Постарайтесь, пожалуйста, вспомнить, это очень важно.

– Важно, говорите, – вздохнул мужчина и задумался. Но потом все-таки отрицательно покачал головой, – нет, не помню.

– Тимофей Матвеевич! Миленький! – Андриана молитвенно сложила руки на груди.

– Хоть убейте, не помню, – развел руками Овчинников, – скорее всего, соседки на улице болтали.

– Какие соседки?

– Да их тут время от времени целая стая собирается, и щебечут, щебечут!

– А о чем они еще говорили?

– Да обо всем на свете! – сердито произнес мужчина.

– Например, – продолжала настаивать Андриана.

– О чем, о чем, – проворчал Тимофей Матвеевич, – о том, что цены снизились только на сахар, да и то временно, что новая управляющая компания плохо во дворах убирается, что Клавка Сидорова из третьего подъезда в доме напротив гуляет от мужа, а тот уши заткнул и слышать ничего не хочет! Или, вот, спор затеяли, повалят в Америке старика или нет.

– Какого старика? – не поняла Андриана.

Овчинников только махнул рукой.

«Неужели наши пенсионерки Трампа стариком считают? – подумала Андриана. – Хотя почему бы и нет. Он и впрямь не мальчик. Но вот только неужели им больше делать нечего? И сыронизировала сама над собой: ты бы, конечно, хотела, чтобы они и день и ночь обсуждали Пронина и его знакомых».

Вздохнув, она обратила доброжелательный взгляд на Овчинникова:

– Тимофей Матвеевич, вот, вам мой телефон, – она протянула ему свою визитную карточку, – если вспомните, то позвоните, пожалуйста.

– Хорошо, – со вздохом согласился Тимофей Матвеевич, которому совсем не хотелось впустую ломать себе голову. Но и огорчать Андриану прямым отказом ему не хотелось. – Может, что-то и придет в мою старую голову, – не очень уверенно обнадежил он ее.

– Спасибо, Тимофей Матвеевич, – горячо поблагодарила его Андриана и спросила: – У Семена ведь тоже был кот?

– Был. Его сестра забрала. Она еще негодовала, что ей ничего не позволили забрать из дома брата, только кота.

– Потом все ее будет, – отозвалась Андриана.

– Оно так, конечно, – согласился мужчина, – но Альбине Юрьевне очень не понравилось, что квартиру брата опечатали. Я-то думаю, что правоохранительные органы опасаются, как бы в квартиру Пронина опять кто-то не залез.

– Зачем?!

– А затем! Если устроили такой погром, то, скорее всего, были уверены, что вещь, которую они искали, должна быть в квартире. И кто их знает, вдруг решат поискать по новой.

– Скорее всего, вы Тимофей Матвеевич, правы.

– А Альбина Юрьевна так не думает.

– Откуда вы знаете?

– Так я ей после ее жалоб на полицию попытался объяснить ситуацию. А она принялась кричать, мол, вы со своим Потапычем моего брата не любили. А каким боком наша с Потапычем любовь или не любовь к Семену вяжется с бардаком, произведенным неизвестными в его квартире?

Андриана попыталась объяснить грубость своей клиентки тем, что она сильно опечалена гибелью брата. Но мужчина отмахнулся от ее слов.

Андриане не оставалось ничего другого, как попрощаться с Тимофеем Матвеевичем. Заодно она помахала и Потапычу. Боковым зрением она заметила, что Овчинников остался доволен ее отношением к коту. Зато сам Потапыч и ухом не повел.

Андриана проехала два квартала, когда на глаза ей попалась вывеска магазина, торгующего сантехникой. Она, пожалуй, и не заметила бы ее, если бы в глаза ей не бросился огромный розовый поросенок, купающийся в белоснежной ванне. Поросенок улыбался во весь рот. Один глаз его был заговорщически прищурен, и Андриана догадалась, что вечером и ночью поросенок подмигивает, зазывая покупателей. Магазин назывался «Чистоплотная Хавронья».

«Так значит, это не поросенок, – подумала Андриана, – а хрюшка».

Она спрыгнула с мотоцикла и быстрым шагом направилась к стеклянной двери. По магазину под бдительным оком охранника, старающегося не бросаться в глаза, бродили немногочисленные покупатели. Андриана подошла к продавцу, только что закончившему разговаривать с очередным покупателем, и приветливо улыбнувшись, спросила:

– Я могу поговорить с Ириной Сергеевной Мурашко?

– А кто это? – искренне удивился парень.

– Заведующая вашим магазином.

– Вы ошибаетесь, – проговорил он терпеливо. – Заведующий нашим магазином Данила Сергеевич Серпухов.

– Серпухов? – растерянно повторила Андриана.

– Да!

– А чем же заведует Ирина Сергеевна Мурашко?

– Я не знаю, – ответил продавец, потом внимательно посмотрел на Андриану и проговорил:

– Минуточку подождите. – Продавец отошел в сторону, кому-то позвонил и, поговорив и впрямь не дольше минуточки, вернулся к Андриане и сообщил: – Вам нужно перейти на противоположную сторону, сесть на автобус № 34, доехать до остановки «Новая», а оттуда пройти полквартала до перекрестка. Там вы увидите магазин сантехники «Белое, розовое, голубое». Вот им-то и заведует Ирина Сергеевна Мурашко.

– Спасибо, – поблагодарила Андриана и спросила, – а почему магазин называется «Белое, розовое, голубое»?

Продавец пожал плечами, а потом предположил:

– Скорее всего, именно в такие цвета окрашена большая часть продаваемой в нем сантехники.

– Логично, – согласилась Андриана и, еще раз поблагодарив парня, оказавшего ей услугу, покинула «Чистоплотную Хавронью».

Садиться на автобус она, естественно, не собиралась, просто доехала на своем мотоцикле до развязки и двинулась в обратном направлении. Миновав остановку общественного транспорта «Новую», доехала до перекрестка и сразу же увидела то, что искала.

Витрину магазина «Белое, розовое, голубое» украшала целая стая облаков, заявленных в названии заведения цветов. А когда Андриана вошла в торговый зал, то убедилась в том, что догадка продавца из «Хавроньи» оказалась правильной. Большая часть выставленной в торговом зале продукции была белого, розового и голубого цветов. Хотя попадались единичные экземпляры черного и вишневого цветов.

«Интересно, – подумала Андриана, – почему я сразу не уточнила у Прониной, где находится магазин ее брата и как он называется? Голова моя садовая, укорила она сама себя. Но тотчас утешилась: зато я узнала о существовании «Чистоплотной Хавроньи». Хотя что дает ей это знание? В городе существует еще не один подобный магазин. И начальник производства Сысоев, скорее всего, прав, заведения эти не испытывают тягот конкуренции».

Андриана Карлсоновна сразу направилась к женщине на кассе и сказала, что ей нужна заведующая магазином Ирина Сергеевна Мурашко.

– А вы кто? – спросила кассир, окинув ее внимательным взглядом.

– Частный детектив, работаю по поручению Альбины Юрьевны Прониной, сестры вашего прежнего хозяина.

Кассирша вздохнула, из чего Андриана сделала вывод, что смена хозяина ее мало радует скорее настораживает. Андриана думала, что женщина позвонит Мурашко по телефону, но та закрыла кассу и, велев сыщице подождать пару минут, скрылась за дверью в самом конце торгового зала. Вернулась она довольно скоро с высокой худощавой женщиной лет тридцати – тридцати семи.

– Я Ирина Сергеевна Мурашко, заведующая магазином. Можно мне взглянуть на вашу лицензию?

– Конечно, – улыбнулась Андриана, протянув ей свой документ и подумав при этом, что Мурашко могла бы просто позвонить Прониной. Но, наверное, не захотела. Выходит, и заведующая не рада тому, что магазин скоро станет собственностью Альбины Юрьевны.

Внимательно изучив лицензию Андрианы, она вернула ей документ и произнесла: – Что ж, идемте, поговорим. Но должна сразу предупредить вас, я ничего не знаю ни о делах, ни о личной жизни Семена Юрьевича. Моя епархия только этот магазин.

– Я догадываюсь, – обронила Андриана и проследовала вслед за заведующей магазином в ее скромный кабинет.

Хозяйка села за свой рабочий стол, Андриана разместилась напротив и сразу приступила к делу.

– Альбина Юрьевна сказала мне, что Семен Юрьевич планировал открытие новых магазинов.

– Да, это так, – подтвердила Мурашко.

– Но я разговаривала с некоторыми людьми, близко знавшими Пронина, и они выдвигали предположения, что у Семена Юрьевича имелись проблемы с деньгами, – осторожно проговорила Андриана.

– Не было у него никаких проблем! – неожиданно резко ответила женщина.

– То есть?

– Просто он одолжил кому-то деньги на определенное время. И мне точно известно, что этот долг был беспроцентный.

– Почему вы так думаете, Ирина Сергеевна?

– Потому, что когда должник задерживал возврат долга, а Семена Юрьевича уже поджимали сроки внесения платежей за аренду торговых площадей, о которых он договорился с владельцами, у него вырвалось в сердцах: «Вот и делай после этого добрые дела! Я ведь с этой благотворительности ни копейки не имею!» – ответила Мурашко. – Помню, что я тогда осмелилась выразить опасение по поводу того, отдадут ли деньги вообще. Но Семен Юрьевич уверенно проговорил: «Деньги я из них вытрясу. У меня расписка имеется».

– Значит, расписка, – задумчиво проговорила Андриана.

Заведующая утвердительно кивнула.

– И он сказал «из них»? – уточнила сыщица.

– Да, так и сказал, как я вам передала, – твердо ответила женщина.

– Ирина Сергеевна, а вы не помните, Семен Юрьевич, случайно, не называл фамилий или хотя бы имен?

– Нет, – покачала головой женщина и добавила: – Я больше, честное слово, ничего не знаю.

– Спасибо вам огромное! Вы и так мне очень многое сказали, – проговорила Андриана.

Мурашко печально вздохнула.

– Ирина Сергеевна, а полиции вы все это говорили?

– Конечно, говорила. А толку-то.

– О толке мы пока не можем знать, – попыталась утешить ее Андриана, – ведь правоохранительные органы не спешат сообщать о ходе расследования, кому бы то ни было.

Распрощавшись с Мурашко, Андриана Карлсоновна, покинула кабинет заведующей.

Глава 15

Раздумывая над тем, кому Пронин мог бы рассказать о своих проблемах, Андриана решила, что пришло время поговорить с женой единственного друга Семена Варварой Тутамоновой. Даже самые сильные мужчины время от времени могут испытывать потребность поплакаться на мягкой женской груди. Тем более что, по словам соседей, Варваре было не безразлично одиночество Пронина. Может, она даже подкармливала его чем-то вкусненьким. Хотя муж говорил, что Варвара очень занята, но чего не сделаешь для друга. Вот взять, например, Андриану, даже если бы она была занята работой так, что не имела ни минуты свободной, все равно нашла бы время для поддержки Милы или Лео, если бы им, конечно, потребовалась ее помощь. Она помчалась бы к ним хоть днем, хоть ночью. И в то же время вздохнула про себя Андриана, говорят, что людей, умеющих преданно дружить в мире, становится все меньше. Какие-то совсем непонятные ей лайки заменяют слова одобрения и дружеского сочувствия. Оно и понятно, дружить, сидя на диване, через социальные сети намного легче, чем мчаться к другу в пургу и в жару.

Но она вскоре оборвала поток своих негативных мыслей, подумав с иронией: «Наверное, я начинаю стареть, ворчу, как древняя старуха на печи».

Добраться до салона на Верховской улице для Андрианы не составило труда. Ее Буцефал был в отличной физической форме. Да и как могло быть иначе, если Андриана буквально пылинки сдувала со своего мотоцикла. Если бы Буцефал вдруг ожил, она бы кормила его с рук, преданно заглядывая в глаза. Пока же он обходился бензином и в отсутствие задумчивых лиловых глаз с длинными ресницами подмигивал хозяйке своими желтыми фарами. Однако, у Андрианы претензий к железному коню не имелось, она любила его таким, каким он был.

Салон красоты Тутамоновой Варвары Ильиничны «Волосы Вероники» находился ближе к середине улицы Верховской. Располагался он в двенадцатиэтажном здании на первом этаже. Андриана догадалась, что с наступлением темноты на вывеске салона загорались многочисленные звездочки, складывающиеся в женскую косу.

Ей ли много лет преподававшей астрономию не знать о легенде, рассказывающей о возникновении созвездия «Волосы Вероники». Давным-давно, в третьем веке до нашей эры, когда царь Древнего Египта Птолемей III Эвергет, отправился на войну, его жена – прекрасная Береника, или Вероника, по совету жреца-астронома Конона, отрезала свои роскошные волосы и положила их на жертвенник в храме Афродиты. Вернувшийся с победой муж Вероники увидел остриженную жену и не обрадовался этому. Чтобы не допустить скандала в царском семействе, все тот же жрец-астроном Конон заявил, что жертва была принята и теперь волосы Вероники сияют в небе в виде созвездия. После этого царю не оставалось ничего другого, как угомониться. Надо думать, у царицы отросли новые волосы и все остались довольны.

Кстати, созвездие это можно разглядеть в относительно слабый телескоп. Особенно хорошо его видно мартовскими и апрельскими ночами.

Андриану заинтересовало, почему Варвара назвала свой салон красоты «Волосы Вероники». Было бы понятно, если бы это была просто парикмахерская, а не салон, где занимаются не только прическами… Впрочем, какое ей до этого дело. Толкнув дверь салона, Андриана вошла в помещение, за ее спиной все еще звенел колокольчик. Девушка на ресепшене приветливо ей улыбнулась, спросила, на какую процедуру ее записать и, достав красочный буклет, предложила ознакомиться со всеми предоставляемыми салоном услугами. Андриана улыбнулась в ответ и сказала, что ей нужно просто поговорить с Варварой Ильиничной Тутамоновой.

– Просто? – переспросила девушка, постаравшись скрыть за привычной улыбкой промелькнувшее на ее лице огорчение.

– Да, я частный детектив, Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

– Что-то случилось? – попыталась прояснить ситуацию девушка.

– Да, убит друг Тутамоновых Семен Пронин.

– Ах, это, – облегченно вздохнула девушка.

«Странная реакция», – подумала Андриана.

Девушка тем временем позвонила хозяйке салона и сообщила:

– Варвара Ильинична, к вам детектив просится. – Помолчав, девушка проговорила: – Насчет убийства друга вашего мужа.

Выслушав то, что сказала ей Тутамонова, девушка выпорхнула из-за стола:

– Идемте, я провожу вас. Варвара Ильинична ждет вас.

– Спасибо.

– Ну, что вы, – снова улыбнулась девушка, – это наш долг помогать правоохранительным органам.

Андриана Карлсоновна не стала объяснять ей, что она не имеет никакого отношения к полиции.

Они прошли по короткому коридору и уперлись в коричневую дверь с табличкой «Тутамонова Варвара Ильинична». При этом должность хозяйки кабинета обозначена не была. «Наверное, она и владелица, и директор в одном лице», – подумала Андриана.

Девушка постучала в дверь.

– Да, да, войдите, – ответили ей.

– Идите, – сказала девушка и тихонько подтолкнула Андриану вперед, а сама отступила назад.

Сыщица вошла в светлую квадратную комнату. Из-за массивного стола навстречу ей поднялась симпатичная молодая женщина в брючном костюме изумрудного цвета.

– Садитесь, пожалуйста, – пригласила она.

– Ваша сотрудница не совсем правильно поняла меня, – проговорила Андриана, удобно располагаясь на предложенном ей стуле.

– Я так и поняла, – улыбнулась ей в ответ женщина, – Ирочка работает у нас недавно и не во все вникает с первого раза. Но это случается со многими новичками. Вы ведь согласны со мной? – спросила Тутамонова, с интересом разглядывая Андриану.

– Да, конечно, – кивнула Андриана и, протянув владелице салона свой документ, сказала: – Варвара Ильинична, вот моя лицензия.

– Что вы, не надо, я вам и так верю, – сказала Тутамонова, но лицензию взяла и внимательно изучила. – Мне Вадик о вас рассказывал. Вы ведь приходили к нему?

– Да.

– Ну, вот, – улыбнулась женщина, – а мы с ним тогда гадали, почему же вы не заглянули ко мне.

– Просто я была занята другими делами, – ответила Андриана.

– Я так и подумала, – улыбнулась ей Тутамонова и спросила: – Кофе? Чай?

– Нет, спасибо.

– Ну как хотите, – развела руками с улыбкой молодая женщина, – мое дело предложить.

– Я, правда, не хочу. – Упорный взгляд хозяйки кабинета заставил сыщицу оправдываться.

Но тут взгляд Андрианы упал на фотографию, стоящую на столе Тутамоновой, и она невольно залюбовалась ею. На фотографии были запечатлены Вадим и Варвара. Он в темном костюме, она в белом платье с короткой фатой.

– Свадебная, – пояснила хозяйка кабинета. – Я много работаю. А тут Вадик как бы всегда со мной.

– Я понимаю, – кивнула Андриана и внезапно напряглась. Она перевела взгляд на сидящую напротив нее Тутамонову. Что-то во внешности этой женщины сыщицу насторожило, но она никак не могла понять, что же именно. Пока наконец не сообразила, что на фотографии глаза у Варвары карие, а в реальности – зеленые. И не выдержав, она выпалила: – А что у вас с глазами?

– В смысле? – изумилась Тутамонова.

– Простите, – смутилась Андриана, – я, наверное, не так выразилась. В вашем салоне можно поменять даже цвет глаз?

Варвара полминуты смотрела на нее озадаченным взглядом, а потом громко расхохоталась. Поведение женщины привело Андриану в еще большее смятение, а Варвара наконец ответила ей:

– Уважаемая, в этой услуге салона нет ничего сверхъестественного! Это самые обыкновенные цветные линзы!

– Линзы?

– Ну, конечно! Хотите мы и вам подберем какие-нибудь? Например, черные?! – Варвара сделала страшные глаза и пропела почему-то басом: «Очи черные, очи жгучие».

– Нет, нет, не надо! – Андриана в испуге замахала на нее обеими руками.

– Да не пугайтесь вы так, – рассмеялась Варвара, – а то у меня возникает такое ощущение, будто вы сейчас закричите: – Чур, меня! Чур, меня!

«Может, и закричу, – подумала Андриана, – но, во всяком случае, не вслух». Вместо этого она спросила:

– А вы часто встречались с Семеном?

– Сначала, когда он жил с Мариной, довольно часто, – вздохнула женщина, – а потом не очень.

– Почему?

– Уход Марины плохо подействовал на Семена.

– В чем это выражалось?

– Он стал замкнутым, нелюдимым. Хотя нельзя сказать, что он при Марине был общительным человеком, но все-таки. – Варвара печально вздохнула.

– Мне почему-то казалось, что бизнесом занимаются люди общительные, – заметила Андриана, – вот, например, китайское наставление, я не помню его дословно, но смысл такой: «Если вы не умеете постоянно улыбаться, вам не стоит открывать магазин».

– Но Семен не сам стоял за прилавком. У него были служащие, которые и улыбались вместо него.

– Вы не осуждаете Марину? – неожиданно спросила Андриана Карлсоновна.

– За что? – искренне удивилась Тутамонова.

– За то, что она бросила друга вашего мужа.

– Если между нами, – задумчиво проговорила Варвара, – то Семен сам виноват.

– То есть?

– Я хорошо понимаю Маринку, – проникновенно проговорила женщина, – она хотела нормальную семью. А Семен не спешил вступать в брак. И не факт, что вообще женился бы на ней.

– Да, женщине нелегко находиться в таком положении, – согласилась Андриана.

– Вот и я о том же. Поэтому Семену не стоило становиться в позу оскорбленного супруга, тем более что официально он им и не являлся.

– Характер Семена испортился, потому что он был потрясен уходом Марины?

– Он был потрясен тем, что не он ее бросил, а она его.

– А разве он собирался бросать ее?

– На тот момент, насколько мне известно, нет.

– Может быть, он впоследствии сделал бы ей предложение?

– Этого я вам сказать не могу. Но сколько девушка может ждать?

– Действительно.

– Тем более что Семен успокоился и еще плотнее занялся бизнесом. Но неожиданно он узнал, что Марина родила сына. Посчитал время с ее ухода до появления на свет младенца и ему втемяшилось в голову, что это его сын. Представляете?!

– Вполне. Но, наверное, его можно понять?

– Глупости! Я видела мужа и ребенка Марины. Сын копия папы.

– Вы думаете, что Семену не нужно было ничего предпринимать?

– По-моему, ему надо было отстать от Маринки. Просто-напросто забыть о ее существовании. И найти себе другую девушку.

– А он не смог, – обронила Андриана Карлсоновна.

– Не смог, – согласилась Варвара, – и накликал на себя беду.

– Вы что же считаете, что Марина или ее муж причастны к убийству Семена? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Кто я такая, чтобы строить такие предположения, – вздохнула Варя, – есть полиция, следователь, пусть они и ломают голову. А наше дело сторона.

– Но вы же сами сказали, что сын Марины копия ее мужа.

– Я могу повторить это еще раз.

– Тогда зачем Томилиным убивать Семена?

– Вообще-то незачем, – пожала плечами женщина, но он мог просто достать их!

– Для того чтобы он их не доставал, они могли сделать тест на отцовство.

– Могли, – согласилась Варвара, – но не сделали.

– Почему?

– Лично я думаю, что у них не было лишних денег.

– Я склонна с вами согласиться. И все-таки я уверена, что Томилины не убивали Пронина.

– Мы с Вадиком тоже на это надеемся, – сказала Варвара. Но Андриана не услышала в голосе хозяйки салона красоты ни энтузиазма, ни уверенности.

– Скажите, а почему вы так назвали свой салон? – неожиданно спросила она.

– Как так? – не поняла Варвара.

– В честь Вероники – жены одного из Птолемеев?

– А, это, – беззаботно откликнулась молодая женщина, – просто когда-то один из моих поклонников рассказал мне эту легенду и показал созвездие. Легенда очаровала меня, и, когда у меня появилась возможность открыть салон, я остановилась на этом романтичном названии. А разве вам не нравится?

– Ну, отчего же, – неопределенно отозвалась Андриана.

– Так, может быть, все-таки по кофейку? – подмигнула ей Варвара.

– Что ж, – если вы так настаиваете, – рассмеялась Андриана, – то можно выпить чашечку.

– Вот и хорошо, – обрадовалась Варвара, – а то мне давно хочется кофе, а пить одной неудобно.

Тутамонова позвонила, и вскоре им принесли две чашки кофе, сахар и маленькие миндальные печенья. Андриана Карлсоновна сказала, что она пьет без сахара, а вот от печенья не отказалась.

Кофе имел чудесный аромат и насыщенный горьковатый вкус. Но готовили его, как догадалась Андриана, при помощи кофемашины. И ей показалось, что кофе, сваренный Артуром вручную в турке, все-таки вкуснее.

Варвара положила ногу на ногу и покачивала красной туфелькой, которая притянула взгляд сыщицы. Андриана почему-то вспомнила Красную Шапочку. И подумала про себя, что девочка в ярком головном уборе все-таки добыла шкуру волка. Пусть и в переносном смысле. Она тут же одернула себя, что за странные ассоциации приходят мне в голову? Меня возбудил красный цвет. Но ведь у Тутамоновой не шапочка красная, а туфелька. Хотя какая разница? Вот именно. Уж не подмешан ли в кофе алкоголь? Вроде нет. Итак, мне не нравится красная туфелька. Почему? Кажется, я как Фрекен Хильдур Бок в «Карлсоне»: «Какая досада, я сошла с ума». Ладно, надо перестать думать о красной туфельке. К ней я всегда успею вернуться.

– А Рубена и Эльвиру Майнулиных вы знаете? – спросила она неожиданно.

Но ее внезапный вопрос не смутил хозяйку салона красоты.

– Вы, наверное, хотели спросить, знала ли я их? – прищурила подведенные зеленые глаза Варвара.

На Андриану опять накатил поток обрывочных мыслей: туфелька красная, глаза зеленые, ненастоящие, но она успела их перехватить и свернуть точно ленту.

– Да, именно об этом я и хотела вас спросить.

– Конечно, я знала их, – подтвердила Варвара и тут же поправилась, – вернее, их, как мне представляется, неплохо знал Вадим. А я не успела толком с ними познакомиться, так как едва я стала женой Вадима, как Семен рассорился с этой милой парой. Как сейчас помню, это были брат и сестра.

– А из-за чего они расстались, вы не знаете?

– Понятия не имею. Вадим мне рассказывал, что Рубен помогал Семену с бизнесом. А позднее Семен дал Рубену денег взаймы на раскрутку уже его дела.

– Ваш муж не рассказывал вам, не было ли у Семена с Рубеном ссор из-за денег?

– А какие у них могли быть из-за них ссоры?

– Допустим, Семену самому срочно понадобились деньги, а Рубен не торопился с возвратом долга.

– Нет, не припомню ничего такого, – покачала головой Варвара. – Вроде бы, наоборот, Рубен все до копейки вернул Семену раньше срока. Муж еще спросил Семена, чего, мол, он так поторопился. А Семен злой был, как собака, и даже на Вадима наорал, не твое это дело и все такое.

– Ваш муж не обиделся?

– Я думаю, что Вадиму это не понравилось, и он осадил Пронина, чего ты на меня кричишь, я тебе не мальчик на побегушках.

– А что Семен?

– Что Семен, – пожала плечами Варвара, – извинился. Но муж, чтобы его не раздражать, впредь никогда о Майнуловых не спрашивал.

– И они больше не попадали в поле вашего зрения?

– Представьте себе, нет, – улыбнулась Варвара. – Это и не мудрено. Вот, вы, например, часто встречаете на улице или, допустим, в магазине кого-то из своих бывших знакомых?

– Нет, – была вынуждена признать Андриана.

– Мне по-женски, конечно, было интересно узнать, почему Семен разорвал отношения с другом. Но муж сказал мне, что любопытной Варваре… Дальше сами знаете, – усмехнулась женщина.

– Да уж, кто этого не знает, – с улыбкой ответила Андриана.

– Хотя сама я думаю, что дело в Эльвире, – беззаботно проговорила женщина и забросила в рот сразу пару миндальных печений.

– В Эльвире? – Андриана сделала вид, будто удивилась.

– Ну да, Семен, наверное, стал к ней подкатывать, а брату это не понравилось.

– То есть с Мариной Семен тогда не был знаком?

– Нет. Мариночка появилась позднее.

– Что ж, Варвара Ильинична, – проговорила Андриана, поднимаясь, – не буду больше отнимать у вас время.

– Жаль, что я ничем не смогла вам помочь, – вздохнула Варвара.

– Кто знает, – пробормотала Андриана.

– Может, массаж? – спросила хозяйка салона красоты. – Или обертывание?

– Нет, Варвара Ильинична, благодарю вас, как-нибудь в другой раз.

– Можете приходить в любое удобное вам время, – великодушно предложила Тутамонова и проводила гостью до ресепшена.

Глава 16

Оказавшись на улице, Андриана вздохнула полной грудью. Потом оглянулась на вывеску и покачала головой, подумав про себя о том, кто же был тем неизвестным поклонником Варвары Тутамоновой, подсказавшим ей название салона. Что ж, «Волосы Вероники» звучит весьма притягательно для потенциальных клиентов салона красоты. Тем более что большая их часть женщины, натуры впечатлительные, которым в заурядной повседневности не хватает именно яркости и романтики.

Андриана решила пройтись пешком, оглядеться по сторонам и составить общее представление об этой улице, узнать, как далеко от «Волос Вероники» находятся другие учреждения, оказывающие бьюти-услуги. В начале следующего квартала она увидела парикмахерскую «Ваш стиль».

«Интересно, почему они расположены так близко друг от друга, – подумала она, – ведь скученность увеличивает конкуренцию».

Для того чтобы найти ответ на этот вопрос, ей нужно было зайти в «Ваш стиль» и разговорить хозяина парикмахерской, предварительно расположив его к себе. Андриана погляделась в стеклянную витрину, как в зеркало, запустила пятерню в свои волосы и немного взлохматила их. Нет, стричься ей еще явно рано. Ведь она совсем недавно была у своего парикмахера, который уже на протяжении четырех десятков лет заботится о ее волосах. Сначала она, как и все советские женщины ходила в государственную парикмахерскую. Но потом ее мастер вышла на пенсию и стала работать на дому. Андриане было абсолютно все равно, куда ходить – в парикмахерскую или к специалисту на дом. Зато умелыми руками своего мастера она дорожила.

У мастера в квартире жила интересная кошачья пара. Он – кот сибирской породы. Здоровенный, почти как шпиц, и лохматый, как лев. И она – элегантная дама, сиамская кошка с голубыми глазами и грациозной поступью.

Андриана, придя домой, любила рассказывать о Маркизе и Жизель своим питомицам – Фрейе и Марусе, но те, кажется, слушали ее без особого интереса. Вероятно, одним кошкам нет никакого дело до других. Каждая отдельная кошка самодостаточна и общество себе подобных ее в лучшем случае мало интересует, а в худшем раздражает.

Перестав думать о кошках, Андриана решила, что «Ваш стиль» она, если это потребуется, навестит позднее. А пока ей хотелось поговорить с братом мужа Марины Томилиной – Трофимом. Еще утром она отыскала в старом справочнике номер стационарного телефона, зарегистрированного на Игоря Павловича Томилина. Андриана была уверена, что это свекор Марины и теперь молила небеса, чтобы номер телефона оказался актуальным. Ведь его могли уже несколько раз поменять.

– Алло, – отозвался строгий мужской голос.

– Здравствуйте, – проговорила Андриана, как можно дружелюбнее и попросила: – Не могли бы вы пригласить к телефону Трофима Игоревича Томилина.

– Звоните ему на сотовый, – отозвался голос в телефоне.

– Я не знаю его, – пискнула Андриана Карлсоновна, испугавшись, что мужчина сейчас положит трубку.

Томилин-старший быстро продиктовал ей номер телефона младшего сына и отключил связь. Андриана поблагодарила небеса за свою хорошую память и умение схватывать все на лету. «А то куковала бы сейчас», – подумала она и задалась вопросом, почему Томилин-старший так сурово обошелся с ней? Может, принял ее за поклонницу сына и был раздражен тем, что она звонит ему домой. Андриана пожала плечами, вернулась к оставленному неподалеку от салона мотоциклу и набрала номер сотового Томилина-младшего.

– И кто это тут? – спросил ее молодой ироничный голос. По-видимому, Трофим, увидев незнакомый номер, решил, что кто-то ошибся.

– Здравствуйте, Трофим Игоревич, – проговорила Андриана, – вы только не удивляйтесь, пожалуйста, номер вашего телефона мне любезно сообщил Игорь Павлович.

– Папа? – изумился Томилин-младший, проигнорировав ее просьбу.

– Да, мне необходимо переговорить с вами как можно скорее.

– Только не говорите, будто вы моя тайная воздыхательница, которая решила, что настало время предстать передо мной во плоти.

– Шутник вы, Трофим Игоревич, – мягко укорила его Андриана.

– Можно просто Трофим.

– Хорошо, просто Трофим, – согласилась Андриана, которая за свою долгую педагогическую карьеру привыкла называть людей по имени-отчеству.

Впрочем, с некоторых пор ей пришлось отказаться от своей многолетней привычки. Началось все с Артура, который вскоре после их знакомства предложил перейти на «ты» и называть друг друга по именам. А если она не согласится, – пригрозил он, то ли в шутку, то ли всерьез, то он будет звать ее бабушкой Андрюшей.

Андриана поначалу рассердилась на молодого нахала, ей абсолютно не хотелось быть бабушкой, но потом идея встать на один уровень с ним показалась ей настолько заманчивой, что она уступила. А после она открыла детективное агентство «Шведское варенье». Среди клиентов и свидетелей встречались самые разные люди. А она была уже не в том положении, чтобы настаивать на своем. Поэтому, если кто-то хотел, чтобы его называли по имени, Андриана не спорила. Так она поступила и на этот раз с Трофимом.

– А как зовут вас? – донеслось до нее.

– Андриана Карлсоновна.

– Как, как? – переспросил он с интересом.

– Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль. Я частный детектив. И я уже беседовала с вашей снохой Мариной Томилиной.

– Да, – замялся он, – припоминаю, Сашка говорил мне что-то такое.

– Но вы не придали этому значения, – не удержалась она от шпильки в его адрес.

– Вы почти угадали, – хмыкнул он и констатировал, – а теперь вы, выходит, добрались до меня.

– Еще пока не добралась, – напомнила она и спросила, – где мы могли бы с вами встретиться?

– А вы красивая? – спросил он.

И она догадалась, что он это сказал в отместку за ее шпильку. Андриана вздохнула и спросила:

– Вы видели старый советский фильм «Весна»?

– В детстве, – отозвался он, – там Любовь Орлова играла сразу двух героинь.

– Забудьте об Орловой! – прикрикнула она кокетливо и сурово одновременно. – И переключитесь на Раневскую!

– В том смысле, что «Красота страшная сила», – расхохотался он.

– Вот именно.

– Ладно, два: один в вашу пользу. Давайте встретимся. Но где?

– Я сейчас на Верховской. Но приеду туда, куда вы скажете.

– У вас свой автомобиль? – поинтересовался он.

– Скажем так, у меня свой транспорт, – уклончиво ответила она.

– Надеюсь, не самокат, – хмыкнул он.

– И правильно делаете.

– Что правильно делаю? – не понял он.

– В верном направлении надеетесь.

– Понял, понял. Вам я вижу, палец в рот не клади.

– Пока не видите, а только слышите, – напомнила она.

– Я сейчас на работе, – проговорил он, – отбросив шутливый тон. – Через сорок минут у меня перерыв. Обедаю я через дорогу в кафе «Семь звезд».

– Через дорогу звучит не очень понятно для меня.

– В смысле? – удивился он.

– Улицу назовите.

– А! Так вы не знаете, где находятся «Семь звезд»?

– Понятия не имею, – призналась она.

– На улице Российской в высотке серебристого цвета. Кафе занимает два верхних этажа. Я могу подождать вас перед входом в здание. Только скажите, как я узнаю вас.

– Со мной будет Буцефал.

– Кто?! – изумился он.

– Возле кафе есть стоянка?

– Есть рядом со зданием.

– Я приеду туда на мотоцикле. И как я предполагаю, буду единственной леди элегантного возраста на таком транспорте. – Не давая собеседнику опомниться, Андриана отключилась.

– Леди, – повторил он, слушая короткие гудки. Попробовал представить на мотоцикле свою бабушку. Но фантазия подвела его.

Не утерпев и уйдя на обед на пять минут раньше, Трофим кинулся на стоянку. Никакого мотоцикла там не было. Но не успел он ехидно подумать: «Ага, леди опаздывает, как за его спиной послышалось легко узнаваемое рычание мотоцикла. Дама затормозила, чуть ли не под носом у Трофима и, легко спрыгнув с мотоцикла, сняла шлем.

– Я не опоздала? – улыбнулась она парню.

– Нет, – вынужден был признать он. И спросил, в свою очередь, – а как вы узнали, что это я?

– По вашим глазам величиной с блюдце, – тихо рассмеялась она.

– Но ведь ко мне на свидание не каждый день приезжает леди элегантного возраста, – пробормотал он, делая вид, что смущен.

– Будем считать, что сегодня вам повезло, – ответила Андриана без тени улыбки и спросила, – ну и где ваши «Семь звезд»?

– Там, – кивнул он в сторону здания и протянул ей руку.

Она машинально приняла ее. Оказавшись в здании, они миновали холл и вошли в лифт. Трофим ни о чем не спрашивая сыщицу, нажал на кнопку двадцать третьего этажа, и скоростной лифт буквально взлетел вверх.

– Прошу вас, – сказал Трофим, – жестом приглашая спутницу пройти к двойным узорчатым дверям.

За ними оказался зал средней величины. Андриана с любопытством принялась осматриваться.

– Насколько я понял, вы никогда здесь не были, – сказал он.

Она покачала головой.

– Кормят здесь вполне прилично и качественно, – заверил ее Томилин-младший, – бюджетное кафе без особых изысков, но готовят из натуральных продуктов.

– Откуда вы знаете? – спросила Андриана.

– Что знаю? – не понял он.

– Что продукты натуральные.

– Здесь поваром работает один из моих друзей, он не стал бы наводить тень на плетень.

– Может быть, он в целях рекламы, – предположила Андриана, скорее просто капризничая чисто по-женски, – надо же как-то привлекать посетителей в кафе. Тем более во время кризиса каждый клиент на счету.

– У «Семи звезд» и без меня клиентов хватает, – улыбнулся Трофим, разгадав причину ее вредности. «Все-таки большинство теток со странностями. Вот взять хотя бы эту, сама говорила, что возраст у нее элегантный, то есть за семьдесят, – мысленно хмыкнул он, – пришла по делу и все-таки капризничает, как девочка». Если бы парень знал, как близок к истине, он улыбался бы значительно шире.

Трофим провел Андриану к столику возле стены, отодвинул стул, помог устроиться поудобнее и объяснил:

– Я, как правило, обедаю именно здесь.

Вскоре подошел официант и спросил Трофима:

– Тебе как обычно?

– Ага.

– А даме?

– Тема, если тебя не затруднит, дай ей меню.

– Ради тебя все, что угодно, – закатил глаза официант, выудил откуда-то меню и сунул его прямо под нос Андриане.

– Я хорошо вижу, – сердито отозвалась она.

– Пардон, мадам.

– Она не мадам.

– А кто? Мадемуазель?

Тимофей пожал плечами и тихо сказал:

– Мне она отрекомендовалась леди.

– Где ты ее подцепил? – шепотом спросил Тимофея официант.

– И слышу я тоже хорошо, – изрекла Андриана.

Парни прыснули со смеху и извинились. Она сделала заказ, и официант удалился.

– Что же вы не сказали ему, что я детектив? – спросила Андриана.

– Только этого мне не хватало!

– А то подумает еще, что вы за мной ухаживаете.

– Пусть думает.

Вернувшийся официант ловко переставил тарелки с подноса на стол, подмигнул Тимофею и испарился. Андриана Карлсоновна решила сначала дать молодому человеку поесть, а потом задать ему свои вопросы. Ответы на них она могла бы предугадать, но предпочла услышать их от Тимофея.

Разговор он начал сам, когда допивал чай:

– Я думал, что вы уже отцепились от Марины и Саши.

– Я и не прицеплялась к ним, я же не репей.

– Я в переносном смысле. Тем более что Маринку вызывал следователь. И она согласилась на ДНК.

– Вот как? Я не знала.

– Теперь знаете.

– Я хотела спросить вас о другом.

– О чем же?

– Зачем вы помогали брату бить Семена Пронина?

Его брови взлетели высоко вверх.

– Вы что, с верблюда свалились? – спросил он.

– С какого верблюда?

– Так, к слову пришлось, – пожал он плечами, – теперь многие дамы преклонного, простите элегантного, возраста ездят в Египет. Наверное, надеются на встречу с шейхом и рассекают по пустыне на верблюдах.

– Я предпочитаю Абхазию, – проинформировала его Андриана и люблю не пустыню, а море.

– Это правильно, – кивнул он и сказал: – Так вот, уведомляю вас, что я вашего Семена не бил.

– Он не мой.

– Тем не менее. Я пытался оттащить от него Сашку.

– Значит, вы признаете, что ваш брат накинулся на Пронина и избивал его?

– А вы бы не накинулись? – ответил вопросом Тимофей.

– У меня нет детей, – сухо ответила Андриана.

– И внуков? – недоверчиво спросил он.

– Если нет детей, то откуда взяться внукам? – пожала она плечами.

«Бедная женщина», – подумал Тимофей.

Поймав на себе его сочувственный взгляд, Андриана Карлсоновна задрала свой маленький носик и проговорила:

– Я и без них себя прекрасно чувствую.

– Оно и видно, – рассеянно обронил он и отчего-то вздохнул.

– Значит, вы отрицаете, что участвовали в драке, – вернула его к действительности Андриана.

– Я не знаю, что считать участием, – пожал он плечами. – Я уже сказал вам, что разнимал их.

– И вам удалось это сделать?

– Вполне.

– Тогда я пойду, – сказала Андриана, неожиданно поднявшись из-за стола, – благодарю за обед. Она направилась к выходу, оставив изумленного ее поведением парня оплачивать счет.

– Куда это она? – спросил подошедший официант.

– Понятия не имею, – ответил Тимофей, выкладывая деньги.

– Выходит, она тебя бросила? – подмигнул ему друг.

– И не говори, – не менее весело согласился Тимофей.

Глава 17

Приехав домой, умывшись и переодевшись, накормив кошек и заварив чай для себя, Андриана опустилась на свой синий диванчик.

«Неплохо было бы подвести итоги», – подумала она. От общения с Варварой Тутамоновой у Андрианы сложилось двойственное впечатление. С одной стороны, Варя как бы жалела Марину, с другой – не исключала, что муж Томилиной мог посчитаться с Семеном из-за попытки похищения ребенка. Видимо, и Семена Варвара жалела, раз навещала его время от времени. Пусть ее визиты и были короткими, сказать ему слова поддержки она, несомненно, успевала.

Результат беседы с братом мужа Марины Тимофеем Томилиным Андриану устроил. Она узнала то, что хотела. Семен не сомневался, что ребенок у Марины от него, иначе он не решился бы на похищение. Зачем ему чужой ребенок. В то же время Александр Томилин мог драться из-за ребенка, даже если не был его биологическим отцом. В любом случае, это был ребенок его любимой женщины, и он растил его с самого рождения. Теперь возникал вопрос, откуда Семен мог узнать, что Марина родила ребенка и когда именно малыш появился на свет. Ведь сам Семен за судьбой бывшей гражданской жены не следил и не общался с ней. Может, она попалась ему на глаза в соцсети?

Андриана схватила телефон и быстро набрала номер Марины.

– Я слушаю вас, – отозвалась женщина.

– Марина! Это вас беспокоит Андриана Карлсоновна.

– Я так и поняла, – без особого энтузиазма отозвалась женщина.

– Я хотела спросить вас, вы выкладывали в интернет фотографии своего сына и информацию о нем?

– Нет. Я же не поп-звезда, – грустно отозвалась Томилина.

– Вы уверены?

– Что я не поп-звезда?

«Она еще шутит, – подумала Андриана, – нет, в том, что снимков вашего сына нет в интернете».

– Абсолютно.

– А ваш муж не мог таким образом похвастаться сыном?

– Нет.

– А его брат?

– Тимофей? – удивилась Марина и ответила: – Тем более нет.

– Спасибо вам. Это все, что я хотела узнать у вас.

– У вас не появился подозреваемый? – не выдержала Томилина.

– Нет. Но я обязательно найду убийцу Семена.

– Я очень на это надеюсь, – отозвалась женщина и попрощалась.

Оставшись наедине с собой, Андриана подумала: «Пока у меня нет новых идей, стоит ненадолго отпустить ситуацию и подождать, что это даст». Сегодня же она решила навести порядок в комоде и шкафу. Давно пора переложить белье новыми салфетками с запахом розмарина.

Розмарин Андриана обожала с детства и привычку ароматизировать белье и одежду переняла от своей бабушки. Та рассказывала маленькой внучке прекрасные истории об этом растении и его волшебном аромате. Например, бабушка поведала ей, что древние греки посвящали розмарин богине красоты Афродите и сжигали его сухие веточки в храме как благовоние.

Плиний Старший считал, что цветки розмарина оттого столь прекрасны, что их окрасила в голубой цвет пена морская. Отсюда и вера древних римлян в то, что розмарин, который они называли «рос маринус» – морская роса, – лучше всего растет там, где слышен звук морского прибоя. Андриана высоко ценила красоту розмарина, но для нее было важно и то, что розмарин не только дарит вдохновение, но и очищает воздух, защищает от заразных болезней. Не зря же в XVII веке в Европе розмарин использовали в борьбе с чумой. Андриана верила и в то, что там, где есть аромат розмарина, нет темной энергетики. Узнав о том, что в XIV веке эфирное масло розмарина распыляли по дому для привлечения добрых духов, она стала зажигать у себя в квартире аромалампу с маслом розмарина. К тому же розмарин улучшает работу сердца и мозга. А ей при разгадывании криминальных загадок ой как требовались работящие мозги.

К тому же Андриане очень хотелось оставаться молодой и красивой, несмотря на стремительно ускользающие годы. Это только юным девочкам кажется, будто женщина уже после сорока лет старуха с высохшим сердцем. На самом же деле душа и в девяносто молода, да и сердцу в любом возрасте хочется любви. Как сказал Оскар Уайльд: «Трагедия не в том, что человек стареет, а в том, что он душой остается молодым».

Андриана верила, что розмарин сохраняет молодость. Бабушка рассказывала ей, что королева Елизавета Венгерская, жившая в XIV веке и славившаяся на всю Европу своей красотой, и в 72 года выглядела такой юной, что в нее влюбились 25-летний польский король и молодой литовский князь. Оба они предложили ей руку и сердце.

Но королева, наверное, воскликнула точно так же, как героиня современной юморески: «И зачем мне этот суповой набор!» – и отказала обоим.

Андриане было искренне жаль обоих поклонников коварной красавицы. И у нее проскользнула шаловливая мысль, а что было бы, если бы ей предложил руку и сердце Артур-младший? Но Андриана вовремя одернула себя, что за блажь приходит в мою седую голову. «Хотя, – тут же подумала она, – голову можно и покрасить. А кожа у нее и так нестарая».

Королеве Елизавете помогала сохранить молодость «Венгерская вода», в состав которой входило эфирное масло розмарина. Андриана тоже каждый вечер после умывания ополаскивала лицо водой с добавлением розмарина и давала ей высохнуть на коже. Может быть, благодаря этому секрету, позаимствованному у венгерской королевы, Андриана сохранила по-девичьи округлые щеки с гладкой кожей, на которых, стоило ей только улыбнуться, появлялись милые ямочки.

Артур-младший время от времени подмигивал ей и говорил: «Улыбнись, моя крошка». И она улыбалась, хотя надо было бы отшлепать его за дерзость и отсутствие почтения к ее возрасту. Но все дело в том, что ей самой как раз и не хотелось этого почтения. И неразумное сердце ее сладко замирало, когда он касался указательным пальцем этих соблазнительных ямочек на ее щеках.

Наверное, не зря розмарин называют цветком сердца. На языке цветов он означает верность. Вспомнив об этом, Андриана загрустила. Правда, печаль ее была светлой и легкой, как маленькая тучка, плывущая по голубому небу, ярко освещенному солнцем, и роняющая на землю редкие капли летнего дождя. И перед глазами Андрианы предстал образ Артура-старшего. Ее Артура. Ее первой и единственной любви.

* * *

Она любила розмарин

Сильней, чем любят розы.

Все потому, что он один

Мог осушить ей слезы

И дать душе ее покой

Хотя бы на мгновенье…

И ей казалось – он со мной!

Как сладко заблужденье!

Самообман бальзамом служит,

Легко справляется с тоской,

А губы шепчут: Ты мне нужен!

Любимый мой, родной!

Тебя все эти годы помню

Я вопреки судьбе!

И веткой розмарина скромной

Во сне напомню о себе».

Она любила розмарин

Сильней, чем любят розы.

Все потому, что он один

Мог осушить ей слезы.

Муза, которая мимо пролетала

Прошло несколько минут, и ее мысли снова вернулись в детство, к любимой бабушке. Андриана обожала ее и с удовольствием выслушивала все истории, которые она ей рассказывала. Например, Андриана знала, со слов бабушки, что та была плодом большой любви ее родителей, впрочем, как и оба ее брата, и две сестры.

Прабабушка Елизавета Михайловна была дочерью богатого воронежского купца, отец дал дочери приличное по тем временам образование. Она знала французский язык, латынь, училась арифметике, литературе, рисованию. Но на этом прогрессивные взгляды ее отца Михаила Самсоновича заканчивались. Когда он узнал, что дочь влюбилась в одного из своих преподавателей и нищий, по мнению купца, учитель осмелился ответить ей взаимностью, он тотчас отказал ему от места. И велел на порог не пускать. А строптивую дочь сосватал за ровню, то есть тоже за купца, правда, на десять лет старше Лизы. И пусть дочь еще спасибо скажет, что он не нашел ей жениха вдвое, а то и втрое старше ее, считал отец. По его мнению, она этого заслуживала.

Но дочь была под стать отцу, она вовсе не собиралась покоряться родительской воле и выходить замуж за нелюбимого. Молодой учитель тоже оказался отважным человеком. В день Лизиного венчания он подкатил к церкви на нанятом заранее закрытом экипаже. Едва невеста ступила на землю, учитель выскочил из экипажа, схватил девушку и кинулся обратно с драгоценной ношей на руках. С ямщиком был щедро оплаченный договор, едва девушка окажется в экипаже, гнать вовсю мочь за пределы города и дальше по проселочной дороге.

В отдаленном селе в старой церкви молодых ждал священник, готовый их тут же обвенчать. Все произошло так, как и спланировали влюбленные. Отец отрекся от дочери и лишил ее наследства. Но молодые и не собирались возвращаться в город. Они поселились в деревне. Муж стал сельским учителем, а жена занялась ведением хозяйства и воспитанием детей, которые появлялись один за другим.

Лизе многому пришлось учиться, ведь купеческая дочка была белоручкой, родители холили и лелеяли ее. А тут все приходилось делать самой, хотя муж старался взять на себя как можно больше хлопот. Но ему приходилось много работать, чтобы прокормить постоянно растущую семью. Однако ни он, ни она, дожив до старости, ни разу не пожалели о принятом когда-то решении.

– Зато, когда случилась революция, нас не раскулачили и не сослали, так как отнимать у нас было нечего. Кроме красоты и ума, – добавляла бабушка, улыбаясь. – Так что во всем, что происходит с нами, есть не только грустное, но и хорошее.

Андриана Карлсоновна втайне восхищалась своей прабабушкой Елизаветой Михайловной. И может быть, чуть-чуть, самую малость, завидовала ей. Прабабушка нашла в себе силы и мужество и не упустила свою любовь. А вот она, Андриана…

Артур-старший достался не ей. А ведь счастье было так близко! Не будь она такой домашней девочкой, привязанной к своим родителям, ее жизнь могла бы сложиться совершенно иначе.

«Но что теперь об этом думать и гадать», – сказала сама себе Андриана, чтобы не размякнуть окончательно под наплывом незваной грусти.

На следующий день, недолго думая, Андриана напросилась на прием к полковнику Кочубееву, заявив, что сейчас придет в гости. Но полковника не так-то легко было ввести в заблуждение, поэтому он сразу спросил: «Надо ли это понимать так, что вы опять ввязались в историю, любезная моему сердцу, Андриана Карлсоновна?»

– С чего вы взяли? – попыталась возмутиться она.

Но он, проигнорировав ее притворное негодование, насмешливо спросил:

– И как на это смотрит ваш юный друг?

– Я уже вам говорила!

– Помню, помню, не друг и не враг.

– Да, ну вас, Николай Егорович! – воскликнула она нетерпеливо и отключилась.

– Вот, егоза, – хмыкнул полковник. Он хоть и был моложе Андрианы, но уже разменял шестой десяток и, как он считал сам, жизнь знал лучше этой классной дамы, на старости лет, как в омут с головой, бросившейся в расследование преступлений. «Вот были бы у нее внуки, – думал он сердито, – она вязала бы им носки и готовила вкусную здоровую еду. Так нет же, скучно ей стало, теперь путается под ногами серьезных профессионалов.

– К вам опять эта училка, – порадовал его спустя некоторое время лейтенант Горшков.

И хотя втайне полковник готов был согласиться с лейтенантом, вслух он выразил ему неодобрение, проговорив сурово:

– Горшков, попридержи язык.

– Так точно! – отчеканил лейтенант, а в глазах его тем временем прыгали чертики.

Погрозив молодому коллеге пальцем, Кочубеев распорядился:

– Пусть войдет.

И Андриана вплыла в его кабинет.

– Садитесь, Андриана Карлсоновна, – предложил ей полковник и спросил, – и с чем вы на этот раз пожаловали?

– Я веду дело об убийстве бизнесмена Семена Пронина, – проговорила она тоном, не терпящим возражения, – и мне нужны некоторые сведения.

– Вы, голубушка, не в школе, – вздохнул полковник, – и ваш командный тон здесь неуместен.

Андриана скосила на него глаза, поерзала на стуле и, сложив руки на груди, проговорила просительно:

– Ну, пожалуйста, Николай Егорович!

– Ничего я вам не скажу, – покачал он головой.

– Как так? – с растерянностью, недоумением и возмущением проговорила она.

– Еще скажите мне, что я не имею права препятствовать вашему расследованию.

– И скажу! – разгорячилась Андриана.

– Дерзкая девчонка!

– Кто? – округлила она глаза.

– Капризная, дерзкая девчонка, сующая свой нос туда, куда не следует.

– Не смейте меня отчитывать! – Андриана соскользнула со стула и топнула своей маленькой ножкой.

– А что? – спросил он, ехидно улыбаясь. – Прикажете мне вас по головке гладить?

– Нет, но… – растерялась она.

– Кстати, вы не ответили мне на вопрос, который я задал вам по телефону.

– Какой еще вопрос?

– Ваш юный друг в курсе того, чем вы занимаетесь?

– Нет, я ему не сказала! И не собираюсь!

– Тогда мне придется сообщить ему об этом.

– Вы не посмеете!

– Это еще почему?

– Потому, что он мне не нянька! Не опекун и…

– А я думаю, что он-то вас как раз опекает, заботится о вас. А вы платите ему черной неблагодарностью.

– Полковник! Перестаньте нести чушь! – всерьез рассердилась Андриана. Снова села и проговорила: – Я была о вас лучшего мнения.

– Ага, она была обо мне лучшего мнения, – пробурчал в сторону полковник, а потом повернулся к Андриане и, нацелив на нее указательный палец, спросил: – А если вам шею свернут, как куренку, кто отвечать будет?

– Во всяком случае, не вы! – сердито ответила Андриана.

– А вот тут вы как раз, уважаемая сыщица, и заблуждаетесь. Это мне голову с плеч снимут! А оно мне надо? Мне до пенсии осталось всего ничего! А тут вы на мою голову навязались!

– Значит, вы беспокоитесь о своей пенсии? – не скрывая улыбки, спросила Андриана.

– А вы бы на моем месте не беспокоились? – спросил он, в свою очередь.

– Не знаю, – честно призналась она.

– Все вы знаете, только прикидываетесь.

«Если он скажет, что я прикидываюсь дурочкой, – подумала Андриана, – то я чем-нибудь в него запущу! И пусть сажают меня в свой обезьянник! Я им там такое устрою! Мало не покажется! Все обезьяны разбегутся!»

Но полковник ничего такого не сказал. Он некоторое время молча разглядывал Андриану, а потом предложил:

– Может, крышку снимете?

– Какую еще крышку? – не поняла она.

– Вы похожи на чайник, который кипит и вот-вот взорвется.

– Это вы во всем виноваты! – стукнула она кулачком по столу.

– Да? – Кочубеев сделал вид, что удивился. – А я слышал, что во всем виноват президент.

– Не переводите стрелки!

– Хорошо – сказал полковник, – вот как мы с вами поступим…

– Как?

– Сейчас Горшков принесет чай, у меня вот тут и конфетки есть, вы выпьете чашечку и отправитесь восвояси. Ваша кобыла, я надеюсь, на стоянке вас терпеливо дожидается.

Андриана поняла, что полковник говорит о ее мотоцикле и ужасно обиделась за своего железного коня.

– Он не кобыла! – сказала она. – А Буцефал!

– Какая разница, – отмахнулся полковник.

– Большая! Я же не называю ваш автомобиль телегой.

– Да, действительно, – согласился он и неожиданно улыбнулся, – значит, чай вы пить отказываетесь.

– Отказываюсь!

– Категорически?

– Категорически!

– Тогда выкладывайте, что вам от меня надо.

Андриана не поверила своим ушам. Она вытаращила на полковника глаза и молчала.

– У вас что, язык от радости отнялся? – спросил он, хитро улыбаясь.

– Можно сказать и так, – буркнула она. Но тут же сообразила, что сейчас ему лучше не грубить и проговорила, как можно вежливее: – Николай Егорович! – И выпалила свой первый вопрос. – Вы обыскали квартиру Пронина?

– Ее обыскали до нас, – ответил он хмуро.

– Как так? – делано удивилась Андриана, утаив от полковника, что ей это уже известно.

– В квартире Пронина к приезду полиции все было перевернуто вверх дном. Преступник явно что-то искал.

– Что?

– Если бы я знал, – развел руками Кочубеев.

– А как вы думаете, он нашел то, что искал?

– Это мне тоже неведомо, – и он спросил, – вас наняла сестра Пронина Альбина Юрьевна?

– Почему вы так думаете?

– Потому, что она мне всю плешь проела!

– Но у вас же нет плеши, – улыбнулась Андриана.

– Пока нет.

– И не будет, – заверила его Андриана.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Будем считать, что вы угадали, – ответила она уклончиво.

– Она, она, больше некому! – проворчал полковник. – Ходит сюда без конца и выражает свое недовольство, точно здесь работают не обычные люди, а маги и волшебники.

– Но понять ее можно, – сказала Андриана.

– Мне тут не до понимания! Я ей русским языком сказал, что выполнить ее требование не могу!

– Какое требование? – удивилась Андриана.

– А разве она не сказала вам, что уверена в том, что ее брата убила его бывшая гражданская жена или ее нынешний муж?

– Это она мне говорила, – призналась Андриана.

– А от меня она требует, чтобы я немедленно предъявил им обвинение. Хотя я сто раз объяснял ей, что ее версия вне логики.

– Почему?

– И вы туда же?! – взъярился он.

– Нет, нет, – поспешила успокоить его Андриана, – просто мне интересно знать, почему вы решили, что Томилины не виноваты?

– Интересно ей, видите ли, – беззлобно проворчал Кочубеев.

– Но все-таки?

– Полное отсутствие мотива.

– А ребенок?

– Чепуха это все!

– Но почему же, – сделала вид, будто усомнилась, Андриана, – ведь брат Альбины Юрьевны жил с Мариной и он вполне мог заподозрить, что она ушла от него к другому уже будучи беременной. Тем более что родила она ребенка слишком быстро. Семен был уверен, что ребенок его и нет ничего удивительного в том, что он хотел вернуть его себе.

– На чем основывалась его уверенность?

– Так я уже объяснила вам! Семен посчитал время, и по сроку выходило, что ребенок был от него.

– Что дальше?

– Как что дальше? Разве вы сами не знаете? Марина не позволяла Семену видеться с ребенком.

– И правильно делала.

– Это мы с вами так думаем. Семен придерживался иной точки зрения. Поэтому он и хотел забрать малыша.

– Ага. Вот так взять и забрать ребенка, на которого нет никаких прав.

– Так он же думал…

– Индюк тоже думал, – перебил ее Кочубеев.

– Вот из-за этого они и подрались, – вздохнула Андриана.

– Точно, – согласился полковник.

– И что получается?

– Уже получилось, – поправил ее полковник, – убийство.

– И вы сразу поняли, что Томилины к нему не причастны?

– Почти сразу. А теперь и подтверждение получил. – Он протянул ей бумагу, из которой она узнала, что отцом ребенка является Александр Томилин.

– Но ведь по срокам он должен быть сыном Пронина.

– Вы наивны, как пятилетний ребенок, – всплеснул руками полковник. – Вот если бы вы забеременели и полежали в роддоме, вы бы узнали, что дети иногда рождаются семимесячными.

«Можно подумать, что он сам лежал в роддоме», – язвительно подумала Андриана.

Кочубеев прочел ее мысли и, улыбнувшись, сказал:

– Вот и мне полежать там возможности не представилось. Во всяком случае, после установления отцовства этот вопрос закрыт.

– Закрыт, – согласилась Андриана и все-таки, не выдержав, спросила: – А вы говорили с Мариной лично?

– А как же? – проворчал полковник.

– И что она вам сказала?

– Думаю, то же самое, что и вам. Вы ведь тоже говорили с ней?

– Да, но давайте, как говорится, сверим часы.

Решив, что отвязаться от Андрианы ему будет легче, выполнив ее просьбу, Кочубеев стал рассказывать:

– Она сообщила мне, что жила с Семеном в гражданском браке четыре года, но жениться он на ней не хотел. Его все и так устраивало. А она хотела детей. Поэтому устала ждать у моря погоды и ушла от Пронина. Почти сразу же познакомилась с Александром Томилиным, который проверял тягу в их доме. Молодые люди влюбились друг в друга и поженились.

– И все? – разочарованно спросила Андриана.

– А что вы еще от меня хотите?

– Разве она не рассказала вам, что он поднялся в строительной люльке к ее окну и постучал в стекло, а когда она открыла, он поставил на окно крохотный горшочек с пьяняще пахнущим белым гиацинтом?

– Выдумщица! – фыркнул полковник.

– Да нет же, это правда, – заверила его Андриана, – а еще он прошептал ей: «Я люблю тебя», и спустился вниз. И Марина в него тоже влюбилась.

– Очень романтично, – хмыкнул полковник.

– Но на самом деле все так и было.

Хотя Андриана сама не знала, рассказала ли ей историю своей любви Марина Томилина, или она составила ее из обрывков их разговора и своих собственных снов и грез.

Видя, что полковник не настроен на разговор о любви, она спросила его:

– Вы знаете, что Семен собирался расширяться?

– Да, мне это известно, – кивнул Кочубеев.

– Но ведь денег у него, по словам Альбины Юрьевны, на счетах было недостаточно. Откуда он мог ждать поступления?

– Следствию это пока неизвестно.

– А может быть, деньги у Семена были и он хранил их дома?

– Вряд ли, – задумчиво проговорил Кочубеев, – хотя исключать этого полностью нельзя.

– Так, может, преступники искали деньги?

– Не исключено, – повторил полковник, – хотя и маловероятно.

– Почему?

– Потому, что Пронин был опытным бизнесменом и, как я думаю, не стал бы хранить дома крупную сумму наличными.

Андриана подумала, что полковник, скорее всего, прав. Она решила задать ему последний на сегодня вопрос.

– А как именно убили Пронина? – Ей это было известно от Альбины, но она хотела услышать подтверждение ее слов от Кочубеева.

– Сначала его избили, а потом столкнули в воду.

– Еще живого? – уточнила она.

– Да, в его легких была вода.

– Какое зверство! – вырвалось у Андрианы, испытавшей повторный шок от услышанного.

– Согласен с вами, его пинали с такой силой, что даже ребро сломали.

Андриана Карлсоновна поспешно распрощалась с полковником и ушла.

Глава 18

На следующее утро, распахнув окна на лоджии, Андриана подумала, какой скороспелый в этом году апрель. Того и гляди сады расцветут, не дождавшись мая.

– Что же мне делать, дорогие мои, – обратилась Андриана с риторическим вопросом к своим зеленым советникам – пальме Пульхерии Артамоновне и фикусу Ивану Ивановичу.

Пальма сразу же взволнованно зашуршала своими перистыми листьями, точно накрахмаленными юбками, а фикус закачал макушкой из стороны в сторону.

«Как бы Ивана Ивановича не продуло», – всполошилась Андриана Карлсоновна и, бросившись на лоджию, прикрыла одно из окон. А потом она обстоятельно рассказала пальме и фикусу обо всех своих изысканиях. Во время своего доклада она время от времени бросала взгляды на портрет Петра I, висящий над диваном, точно ждала от царя-батюшки хоть какой-то подсказки. И тут ей привиделось, что царь дотронулся до нее своей тростью. Ей даже показалось, что Петр Алексеевич выталкивает ее из дома. Встревоженно оглядев притихших Пульхерию Артамоновну и Ивана Ивановича, она поняла, что надо идти и расследовать дальше. И спросила вслух:

– Вот только куда мне нынче направить свои стопы?

– К цирюльнику, – ясно расслышала она ответ и от ужаса замерла на месте. Царь разговаривает с ней!

Но тут послышалось:

– Вы абсолютно правы, сударь.

Андриана бросилась на лоджию и свесилась из окна. Так и есть, глуховатый сосед снизу включил на всю громкость радио и слушает какую-то передачу. «Ну и испугал же он меня», – подумала Андриана. А потом поняла, что если бы пальма, фикус и портрет на самом деле заговорили с ней, она бы померла от страха. Они же, пощадив ее чувства, дали ей совет устами неизвестного героя какой-то передачи. Поэтому мысленно поблагодарив всех троих, она оделась и выскользнула из дома, не забыв оставить кошкам полные миски. И так как ей прямым текстом было велено идти к цирюльнику, Андриана, запрыгнув на мотоцикл, поехала в сторону парикмахерской «Ваш стиль».

Первая зелень едва заметным дымом уже окутывала ветви некоторых деревьев. На обочинах дорог Андриана замечала боковым зрением ярко-желтые пятна мать-и-мачехи – пока еще только цветы, листья появятся позднее. Именно эти дикие цветы, дети природы, всегда трогали сердце Андрианы гораздо сильнее высаженных на газонах и клумбах ухоженных садовых растений. Хотя, конечно, она любила почти все цветы.

К некоторому удивлению Андрианы, хозяйка парикмахерской «Ваш стиль» Раиса Кирилловна Измайлова сразу же согласилась принять ее в своем кабинете, как только узнала, кто она такая.

Она предложила Андриане выбрать любое кресло. Всего их было пять: три у журнального столика и два по углам помещения. Андриана опустилась в одно из кресел за столиком. Усаживалась она в него с осторожностью, так как знала свойство некоторых кресел чуть ли не полностью поглощать присевшего. Но кресла в кабинете хозяйки парикмахерской оказались лишенными какого-либо коварства, и сидеть в них можно было, не утопая в мягких объятиях.

– Вы по Варькину душу? – спросила Измайлова насмешливо.

– А вы откуда знаете? – удивилась Андриана.

– Земля слухами полнится, – рассмеялась женщина.

– Вообще-то, нет, – ответила сыщица, – просто, когда я была у нее, прошлась по всей улице и заметила вашу парикмахерскую.

– И что с того?

– Я подумала, не слишком ли близко расположены ваши заведения.

– Не так уж и близко, – пожала плечами Раиса Кирилловна, – и потом, подумаешь, две небольшие парикмахерские на незначительном расстоянии друг от друга, лично я тогда не видела в этом ничего страшного.

– Когда тогда? – спросила Андриана озадаченно.

– Когда открывала «Ваш стиль», – ответила Измайлова, – ведь в ту пору у Варвары тоже была простая парикмахерская, правда, с претензионным названием «Волосы Вероники». – Горькая усмешка тронула губы женщины. – В салон красоты она превратилась позднее.

– Правда? – заинтересовалась Андриана.

Раиса Кирилловна кивнула.

– А откуда же у Варвары деньги? Ведь муж у нее простой инженер. Нет, я понимаю, на парикмахерскую можно кредит взять. Но на салон ведь много денег нужно.

– Где она взяла деньги на салон, не знаю. А вот парикмахерскую ей папик купил. Так что, когда она выходила замуж за своего Вадика, парикмахерская у нее уже была.

– Я не знала, что у Варвары богатый отец.

– Отец? – удивилась Измайлова. – О нем я ничего не знаю.

– Но вы же сами сказали, парикмахерскую ей папик купил.

Женщина всплеснула руками и весело расхохоталась! У нее от смеха даже слезы на глазах выступили.

– Так вы что же, подумали, что папик это отец? – чуть ли не взвизгивая от смеха, проговорила женщина.

– А кто же? – растерянно посмотрела на нее Андриана.

– Папик это, как бы вам объяснить подоступнее и поприличнее, – задумалась она, а потом решилась, – папик – это денежный любовник, который намного старше.

– Старик? – удивилась Андриана.

– Не совсем, он старше ее лет на двадцать был или даже больше.

– Куда же он потом делся? – спросила Андриана.

– Кто?

– Папик, – неуверенно произнесла Андриана.

Вместо ответа Измайлова рассмеялась.

Тогда Андриана решила перейти к другой волнующей ее теме.

– А салон у Варвары Тутамоновой появился давно?

– Да уже года два с половиной прошло, – с нескрываемой завистью вздохнула Раиса Кирилловна.

– Деньги она накопила от дохода с парикмахерской?

Скептическое выражение, появившееся на лице Раисы Кирилловны, было ответом на ее вопрос.

– Понятно, – проговорила Андриана вслух, подумав про себя, что на самом деле ничего не понятно.

Раиса Кирилловна решила прийти ей на помощь.

– Я слышала, – нехотя проговорила она, – что Варвара исхитрилась где-то взять кредит под низкий процент. Хотя, лично я думаю, что она упала в ноги бывшему любовнику, и он дал ей денег. А байка про кредит для отвода глаз, чтобы муж, не дай бог, ничего не узнал.

– Значит, муж у Тутамоновой ревнивый? – заинтересовалась сыщица.

– Вот этого не знаю, наговаривать напраслину на мужика не стану, – ответила Измайлова, – но лично я в реальности ни разу не встречала мужа, которому нравилось бы носить рога.

– Какие рога? – наивно спросила Андриана.

– Оленьи! – засмеялась хозяйка парикмахерской. Глядя на изумленное лицо Андрианы Карлсоновны, она развеселилась еще больше, и добавила: – Может быть, и лосиные.

Андриана к этому времени уже сообразила, что Измайлова разыгрывает ее, за короткое время она успела вспомнить кучу анекдотов на эту тему, но, оставаясь абсолютно серьезной, спросила насмешницу строгим тоном учительницы:

– Раиса Кирилловна, а вы знаете, откуда пошла эта традиция?

– Какая еще традиция? – на этот раз растерялась Измайлова.

– Мужьям презентовать рога.

– Понятия не имею. Это же в переносном смысле. На самом деле никто и никогда настоящих рогов мужьям не дарил.

– А вот здесь вы ошибаетесь, уважаемая Раиса Кирилловна.

Измайлова удивленно уставилась на сыщицу, пытаясь понять, не издевается ли она над ней.

Но Андриана Карлсоновна, не улыбнувшись даже краешком губ, пояснила все тем же менторским тоном:

– Византийский император Андроник Комнин, живший в XII веке, обожал женщин и имел много любовниц. Мужьям своих фавориток он даровал различные привилегии, в том числе давал им право охотиться в своих угодьях. На ворота имений этих мужчин прибивали оленьи рога. Впоследствии таких мужей стали называть рогоносцами. Интересный обычай, – продолжила она, делая вид, что не замечает вытаращенных глаз хозяйки парикмахерской, – существовал в древней Германии, – жена, провожая мужа на войну, надевала ему на голову шлем с рогами. Кстати, в шлемах с рогами приходили на Русь крестоносцы. Но в древности в Германии женщины после того, как «надевали мужу рога», отправив его на войну, считали себя свободными.

– Я этого не знала, – призналась Измайлова, – спасибо, что просветили. Мне больше всего понравилась вторая версия. Теперь над кем-нибудь, в свою очередь, поприкалываюсь.

– Но я над вами не прикалывалась.

– Вы нет, – легко согласилась женщина. – Но мне вы это запретить не можете.

Андриана решила прекратить бесполезные препирательства и вернулась к тому, что ее больше всего сейчас интересовало.

– А где живет тот папа, простите, папик Варвары? – спросила она озабоченно.

– Я не знаю кто он, – ответила Раиса Кирилловна, – и тем более, где он живет. – Но, увидев опечаленное лицо Андрианы, быстро добавила: – Но вот ее подруга точно знает.

– Подруга? – встрепенулась Андриана.

– Да, Зиновия Ефимовна Кудеярова – подруга Варвары.

– А как мне ее найти?

– Она работает в бутике «Ты этого достойна».

– Какое тривиальное название, – разочарованно протянула сыщица.

– Суть не в названии, – отрезвила ее Измайлова.

– А в чем же?

– В том, сколько там зарабатывают, – наставительно проговорила Раиса Кирилловна.

– А где находится этот бутик?

– В Старом городе, вестимо, – отозвалась Измайлова.

– На пешеходной улице?

– Угадали, – кивнула женщина.

– Вряд ли она захочет мне что-то рассказать, – обронила приунывшая Андриана.

– Почему вы так решили?

– Они все-таки подруги.

Сама она была уверена, что никому и никогда даже под пытками не рассказала бы про Леокадию или Милу. – Я бы на ее месте ни за что… – начала Андриана.

Раиса Кирилловна усмехнулась и проговорила:

– Вы, как я посмотрю, совсем не знаете жизни.

– То есть? – удивилась Андриана.

Измайлова отмахнулась и призадумалась, а потом сказала:

– Пару лет назад мы с Кудеяровой чисто случайно оказались в одной компании. Разговорились. Я рассказала ей о своей парикмахерской. И она спросила, где она находится. Я объяснила, и тут Зиновия всплеснула руками и спросила, знаю ли я Варвару Тутамонову. Я ответила, что, конечно же, знаю, ведь наши парикмахерские находятся почти рядом. Тогда-то Кудеярова как-то недобро усмехнулась и спросила: «Конкурируете?» Я ответила, что всяко бывает. «Но не дружите», – уточнила Зиновия. Я ответила, что нет. И Зиновия спросила меня: «Ты небось вся в долгах, как в шелках?» Я призналась, что кредит мне еще отдавать долго. А она говорит: «Варька не такая дура, чтобы в долги лезть. Она по-умному поступила». Я заинтересовалась, как можно одинокой женщине без кредитов свое дело открыть. Тогда она мне про папика и поведала. А дальше – больше. Не помню, после какого стакана виски или чего-то там еще, она мне призналась, что папик сначала встречался с ней, а потом она по глупости познакомила его с Варварой и та увела у нее мужика.

– Ой! – всплеснула руками Андриана Карлсоновна. – Как же это можно у подруги?!

– Святая наивность, – пренебрежительно процедила сквозь зубы Раиса Кирилловна. – Сейчас каждый думает только о себе! А бабы всегда были стервами.

Андриана была с ней категорически не согласна, но оставила свое мнение при себе и спросила:

– А потом Варвара бросила этого папика?

– Кабы она его, – рассмеялась Измайлова, – это он Варвару бросил и женился на балерине.

Андриана Карлсоновна вспомнила красивую статную Варвару Тутамонову и спросила с сомнением:

– Оно стоило того?

– Вполне, – усмехнулась Измайлова, – таких, как Варька, пруд пруди.

– Она же очень красивая!

– Ну и что? Красивых много. А балерина, известная в нашем городе особа. И папа ее работает в департаменте областного правительства на высокой должности.

– Балерина молодая?

– Да.

– Почему же она не нашла себе кого-то помоложе?

– Деньги к деньгам, – пожала плечами хозяйка парикмахерской.

«Такое впечатление, – подумала Андриана, – что мы вернулись в затхлый мир героев Александра Островского, все вертится вокруг денег. Будто бы мы и не учились в советской школе… Или все это было понарошку, и только я такая лопоухая ни о чем не догадывалась и ничего не предчувствовала».

– Ау, – донесся до нее голос Раисы Кирилловны.

– Что? – встрепенулась Андриана.

– Я уж думала, что вы заснули, – улыбнулась Измайлова.

– Нет, просто задумалась. Я, пожалуй, пойду. Спасибо вам, Раиса Кирилловна. Я думаю, что вы мне сильно помогли.

– Буду рада, если наставила вас на путь истинный, – пошутила хозяйка парикмахерской.

Выйдя из парикмахерской «Ваш стиль», Андриана Карлсоновна подумала о том, что большинство людей допускают в своей жизни одну и ту же значительную ошибку, они не умеют быть доброжелательными. Варвара Тутамонова несомненно задирала нос перед Измайловой, подчеркивая при каждом удобном случае, что она успешнее и удачливее Раисы Кирилловны, которая тащит свой бизнес на собственном горбу. И Измайлову это не могло не обидеть, не унизить, что привело к тому, что относиться к Варваре она стала неприязненно, хоть и искусно скрывала свои истинные чувства. Однако при первой же возможности она не упустила случая подставить сопернице подножку. А будь Варвара предусмотрительнее и обращайся она с Измайловой полюбезнее, может, и не стала бы Раиса Кирилловна рассказывать детективу о папике и указывать на заклятую подругу, способную вывести сыщицу на его след.

Глава 19

Погруженная в размышления, Андриана и не заметила, как дошла до своего мотоцикла. Она решила не откладывать дело в долгий ящик и отправиться в бутик немедленно.

Въехав в Старый город, Андриана невольно залюбовалась его улочками, зданиями, россыпью тюльпанов и нарциссов на газонах. Она любила Старый город, но бывала в нем редко, поскольку добираться до него от ее дома было все-таки далеко. Как говорит одна из ее пожилых соседок – не ближний свет.

Поэтому Андриана приезжала сюда только по делам, а отдыхать предпочитала в парках, которые были расположены на дорогой ее сердцу Безымянке. Там она родилась, окончила школу, повзрослела и проработала почти всю свою сознательную жизнь, за исключением трех лет, проведенных в деревне, куда она отправилась не по своей воле. Что греха таить, ей очень не хотелось отрываться от родного дома, она привыкла жить на всем готовом под крылом заботливой мамы. Но тогда желания окончивших вуз никого не интересовали. Все молодые специалисты, получившие высшее образование, должны были отработать три года там, куда их распределят.

Теперь спустя много лет, Андриана понимала, что эта система была правильной. Действуй она и в наше время, поликлиники были бы укомплектованы молодыми врачами, а школы – учителями. Разрушить строившееся годами легко, а вот создать новое далеко не всегда удается.

Уже почти доехав до места, Андриана задала себе вопрос: «Интересно, что я хочу узнать у этого папика?» Она невольно улыбнулась смешному названию и сама себе ответила: «Сначала мне надо его найти, а уж о чем спросить его, я придумаю».

Она оставила мотоцикл на стоянке в самом начале Пешеходной улицы, подмигнула скульптуре дяди Степы, окруженной детьми, привет, коллега, и дальше пошла пешком. Газоны зеленели и пестрели первыми цветами. Жалко, что еще не включили фонтаны. С Волги дул приятный, хотя и прохладный ветерок.

Бутик «Ты этого достойна» Андриана Карлсоновна увидела издали. Рядом с этим торговым заведением росла большая голубая ель. Подойдя поближе, Андриана увидела, что под деревом сидит гном. Он был печален, точно чувствовал себя не на своем месте. «И правда, – подумала Андриана, – сюда бы какого-нибудь лесовика».

Она толкнула стеклянную дверь, украшенную разноцветными витражами, зазвенел колокольчик, и сыщица сразу оказалась в среднего размера зале. У окна стоял стол. Ковровая дорожка отделяла вошедшего покупателя от рядов вешалок с одеждой и примерочных, скрывающихся за темно-зелеными бархатными шторами. Андриана решительно пересекла дорожку и устремилась к первому ряду платьев, брюк, юбок и прочего разнообразия столь милого почти каждому женскому сердцу. Но увидев цену, она замерла на месте как вкопанная.

«В этом бутике, – подумала Андриана, – я не могу купить себе даже носовой платок. Что там в басне Эзопа говорила лиса, глядя на виноград? Правильно! Он зелен!» Она решила сразу открыть карты и шагнула навстречу спешащей к ней девушке. Под оценивающим взглядом, которым девушка на ходу ощупывала ее, сыщица почувствовала себя неуютно. Но прочитав на бейджике – Зиновия Ефимовна Кудеярова, Андриана обрадовалась: на живца и зверь бежит.

– Здравствуйте, Зиновия Ефимовна, мне нужно поговорить с вами.

– Поговорить со мной? – изумилась девушка и еще более внимательно вгляделась в лицо Андрианы, а потом сказала: – Мне кажется, что мы незнакомы.

– Совершенно верно, – улыбнулась Андриана, – давайте познакомимся. Я Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, частный детектив.

– Детектив? – удивилась Зиновия и зачем-то стала оглядываться по сторонам. Потом она нерешительно проговорила: – Вам, должно быть, нужно, переговорить с Константином Сергеевичем.

– А кто такой Константин Сергеевич?

– Разве вы не знаете?

– Нет.

– Константин Сергеевич Шаповалов – хозяин нашего бутика.

– Ах, хозяин, – с ноткой легкого пренебрежения отозвалась Андриана, – он меня не интересует.

Брови Зиновии изогнулись, демонстрируя ее изумление, и девушка вопросительно посмотрела на сыщицу.

– Я хотела бы поговорить с вами о вашей подруге.

– О какой именно?

– О Варваре Тутамоновой.

– О Варе? А что с ней случилось?

– Пока ничего.

– Пока?

– Я не совсем верно выразилась, – Андриана оглянулась по сторонам, – но здесь, как мне кажется, не совсем удобно разговаривать.

– Вы правы, – ответила Зиновия.

Андриана поняла, что девушка заинтригована и ждала от нее дальнейших действий.

– Подождите, – сказала Зиновия и, нырнув за одну из бархатных штор, скрылась из виду.

Андриана терпеливо ждала. Кудеярова появилась спустя пару минут с другой девушкой, которая прошла в зал, лишь мельком глянув на Андриану.

– Пойдемте, – поманила сыщицу Зиновия.

Вскоре они оказались в маленькой комнатке, где были стулья, длинный стол и большой шкаф.

– Садитесь, – сказала Зиновия и, подождав пока Андриана выберет стул, села напротив нее. – Так что же вы хотели у меня узнать о Варваре? Кстати, хотите чаю?

– Да, если можно.

Кудеярова достала из шкафа электрический чайник и включила его. Потом сняла с полки чашки, бросила в них пакетики с заваркой, поставила на стол вазочку с печеньем и баночку с вареньем, положила на блюдца ложечки, разлила кипяток.

– Если бы я знала, что мы будем пить чай, – сказала Андриана, – захватила бы с собой шведское варенье.

– Какое варенье? – удивилась Зиновия.

– Шведское.

– Вам присылают его из Швеции?

– Нет, я варю его сама по рецепту шведа, одного из моих предков.

– Вот как? – Зиновия посмотрела на Андриану с растущим интересом и неожиданно улыбнулась: – Вы хотите соблазнить меня шведским вареньем?

– А почему бы и нет, – улыбнулась в ответ сыщица.

– То есть если я расскажу вам о Варваре, вы угостите меня баночкой шведского варенья? – уточнила она, не переставая улыбаться.

– Совершенно верно, – серьезно ответила Андриана и спросила: – Варвара взяла кредит на открытие своей первой парикмахерской?

– Нет, – покачала Зиновия.

– А где же она взяла деньги?

– Скажем так, ей помог один человек.

– Муж Варвары?

– Вадик? – округлила глаза Зиновия. – Нет, конечно.

– Почему, конечно?

– Потому, что у Вадика зарплата инженера. Его денег хватит только на то, чтобы не протянуть ноги от голода. И потом, когда Варвара познакомилась с Вадимом, она уже была хозяйкой парикмахерской.

– А вы знаете ее благодетеля?

– Еще бы мне его не знать! – сердито фыркнула Кудеярова.

– И кто же он?

– Человек.

– Зиновия Ефимовна, – укоризненно проговорила Андриана, – мы с вами в прятки играть не договаривались.

– А разве мы с вами вообще о чем-то договаривались? – снова засмеялась Зиновия.

– Мне так показалось. У меня создалось впечатление, что вам можно доверять.

– К чему вы все это? – неожиданно рассердилась Кудеярова.

– К тому, что мне прекрасно известно, что Варвара увела у вас близкого вам человека.

– И откуда вам это известно?

– Не важно! Известно, и все!

– Дайте-ка мне вашу лицензию.

– Пожалуйста. – Андриана протянула ей лицензию.

Прочитав названия агентства, Кудеярова расхохоталась, – так вот какое у вас варенье! А я-то чуть не поверила, – протянула она.

– Не волнуйтесь, – заверила ее Андриана, – шведское варенье имеется самое настоящее.

– Не будьте такой серьезной, – рассмеялась Кудеярова, – расскажу я вам о своем бывшем любовнике, которого, тут вы правы, у меня увела Варвара. Но и с ней он пробыл недолго. Однако Варька оказалась умнее меня, она сохранила трезвую голову и не рассиропилась от чувств, а как следует подоила Аркашу, пока он был ею увлечен.

– Вы сказали Аркашу?

– Да, его звали, хотя собственно, почему звали, – удивилась своей нечаянной оговорке Зиновия, и тут же поправилась, – его и теперь зовут Аркадием Яковлевичем Архиповым. У него своя фабрика, выпускает кожу для одежды, обуви, мебели и прочего.

– «Ваш батя кожи мял и с того хлеб ел. А я яблочки продаю и с того хлеб ем и никого не боюсь!» – пробормотала себе под нос Андриана.

Но Зиновия ее услышала и переспросила:

– Что вы сказали?

– Так вспомнила, как один цирюльник бегал «За двумя зайцами».

Кудеярова догадалась, что имела в виду Андриана и ответила:

– В отличие от Свирида Петровича Голохвастого, Аркадий Яковлевич Архипов охотился за своими зайцами поочередно.

– То есть? – не поняла сыщица.

– Что же тут непонятного? – вздохнула Зиновия и объяснила: – Влюбившись в Варвару, он сразу порвал со мной. А когда надумал жениться, сразу же оставил Варвару.

– Вы хотите сказать, что, женившись, он стал примерным семьянином?

– Вот уж этого не знаю, – повела плечами Зиновия, – но тесть у Аркаши человек серьезный. И со стороны Архипова было бы неразумно наживать в его лице врага.

– Но ведь говорят, что охота пуще неволи, – заметила Андриана Карлсоновна.

– Мне это неведомо, – поджала губы Зиновия. – Вполне возможно, что Аркадий научился заметать следы так, что не подкопаешься. Ведь он не разорившийся цирюльник, а уважаемый бизнесмен.

– Хотя к открытию цирюльни он все-таки имеет отношение.

– Но она не принадлежит ему. К тому же Варька давно преобразовала ее в салон.

– А деньги на обзаведение выпросила у Архипова?

– Не знаю, – развела руками Кудеярова, – но сомневаюсь.

– Почему же?

– Потому, что не в правилах Аркадия всю жизнь спонсировать бывших любовниц и даже вспоминать о них.

– Правильно ли я вас поняла, Зиновия Ефимовна, что бывшим пассиям небезопасно надоедать Архипову какими-либо просьбами?

– Я так думаю, – ответила Зиновия, – хотя у меня подобного опыта нет.

– Вы никогда не звонили бывшему любовнику после расставания?

– Нет.

– Почему?

– А зачем?

– Насколько я понимаю, вы не замужем? – не удержавшись, спросила Андриана.

– Не замужем, – подтвердила Зиновия, – но собираюсь.

– У вас есть жених?

– Да, свадьба должна состояться в конце лета.

– Поздравляю!

– Спасибо. Надеюсь, вас не интересует мой жених?

– Ни в коем случае! – не смогла удержаться от улыбки Андриана. – Вы мне дадите адрес Архипова?

– Только номер телефона. И только устно.

– Хорошо диктуйте. Я запомню.

Зиновия одну за другой назвала все цифры телефонного номера своего бывшего любовника.

– А это правда, что жена Архипова балерина?

– Да, прима нашего театра.

– Я не сильна в балете, – с виноватой улыбкой призналась Андриана.

– Я бы посоветовала вам, даже если вы являетесь профаном в балетном искусстве, сходить на спектакли, в которых задействована Жанна Нестеровна Полевская.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Андриана Карлсоновна, восхитившись тем, как ловко Кудеярова опередила ее вопрос об имени жены Архипова.

– Я хотела спросить вас…

– Спрашивайте, – быстро проговорила Зиновия.

И Андриана почувствовала, что той больше не хочется отвечать на ее вопросы, но все-таки спросила о том, что ее интересовало:

– Как называется фабрика, принадлежащая Архипову?

– «Манускрипт». – Кудеярова пожала плечами, давая понять, что в этом нет никакого секрета.

– Почему манускрипт? – удивилась Андриана.

– У богатых свои причуды, – ответила Зиновия бесцветным голосом.

«В старину манускрипты, конечно, писались на коже. В Древнем Египте кожа, как писчий материал, ценилась выше папируса. Да и с латинского языка слово «манускрипт» переводится как – рукопись, оригинал, подлинник. Но на коже господина Архипова явно манускриптов никто не пишет. Поэтому придется принять версию Зиновии о том, что у богатых свои причуды. Хотя в отношении современных богачей правильнее было бы сказать – у каждого из них в голове свои тараканы».

Чтобы не потерять с таким трудом завоеванное расположение Зиновии, Андриана решила больше не раздражать ее своим присутствием и стала прощаться. Кудеярова не скрывала, что перспектива ухода Андрианы принесла ей облегчение.

– Зиновия Ефимовна, я больше не буду вам досаждать, только оставлю свою визитку. – Сыщица протянула Кудеяровой пластиковый прямоугольник.

– Но я все вам сказала, – глаза Зиновии сверкнули, – и мне нечего добавить.

– Да я не для этого, – смущенно потупилась Андриана.

– Для чего же тогда? – насмешливо хмыкнула Кудеярова.

– Вы, Зиновия Ефимовна, сказали, что у вас в конце лета свадьба, а я в начале нашего разговора пообещала вам баночку варенья. Так вот, если вы мне позвоните, я презентую вам две и даже три банки шведского варенья в виде подарка к свадьбе.

– Щедро! – рассмеялась Зиновия.

И Андриана поняла, что ее раздражение прошло, и она больше не воспринимает ее как назойливое насекомое, бьющееся о стекло. По крайней мере, Андриане показалось, что расстались они почти подругами.

Глава 20

Теперь же, пока Андриана еще не растеряла энтузиазма и целеустремленности, она решила позвонить самому Архипову. Владельцу заводов и пароходов. И будь что будет!

«Умеют же люди устраиваться», – подумала Андриана. Вот она всю жизнь была отличницей! Школу окончила с золотой медалью. Институт с красным дипломом. На работе была неутомимой труженицей, к своему делу относилась ответственно. Ее ценил директор, уважали коллеги, и дети никогда не садились ей на голову. Казалось бы, жизнь удалась. Ан, нет! Что мы имеем в итоге? Хором каменных она не нажила. Пенсию, правда, заработала, но, как говорит подруга Лео, пенсия эта курам на смех. А ведь она тридцать пять лет отдала школе.

Это уже потом Андриана поняла, что деньги в нашем мире приобретаются вовсе не трудом, ответственностью и преданностью своему делу. Для того чтобы разбогатеть, нужны совсем иные качества. И зря, наверное, она впитала с молоком матери уверенность в том, что «скромность украшает человека». Как показала жизнь, в наше время, а может быть и во все другие тоже, более актуальным является выражение «Наглость второе счастье». Андриана тяжело вздохнула. Чего греха таить, она до сих пор не могла расстаться с идеями равноправия и братства. Когда однажды Андриана, возмутившись по этому поводу, пожаловалась Леокадии, та ответила:

– А не надо было клювом щелкать.

– Что же я, по-твоему, могла сделать, будучи завучем школы?

– Как что? – приподняла брови Леокадия, – приватизировать школу, превратить ее в частную гимназию и стричь капусту с богатеньких буратиночек.

– С каких еще буратиночек?!

– С богатеньких!

– Где бы я их взяла?

– Наивная ты, Мальвина! Я имела в виду родителей, которые могут позволить себе учить детей в частных школах.

– Вечно ты выдумываешь всякие несуразности, – ответила подруге Андриана. А в голове ее промелькнуло, можно подумать, сама Лео клювом не щелкала. Ведь она тоже не разбогатела. Но надо отдать Леокадии должное, у нее есть целых два друга сердца и всего остального, за которыми она как за каменной стеной. Хотя каменной стеной в полном смысле этого слова можно было назвать только генерала сухопутных войск в отставке Андрея Яковлевича Полуянова. Вот уж действительно стена! Основательная! Комар не проскользнет. Профессор же романо-германских языков Иннокентий Викентьевич Лавидовский, образно говоря, представлял собой скорее резную изгородь с воздушными просветами, всю обвитую розами, виноградом и другими чарующими изысками в виде стихов, цитат и высокой прозы романо-германских народов. Однако стоит признать, что эта литая изгородь была из чугуна, и когда надо Лавидовский мог быть твердым и настойчивым. Он пользовался большим уважением у коллег, студентов, его голос немало значил в научном мире. Вертеть собой он позволял только Леокадии, да еще терпел придирки несносного Аристарха Ильича, попугая Лео.

Полковник Полуянов раскусил Лавидовского почти сразу и относился к нему с уважением. Иннокентий Викентьевич отвечал Андрею Яковлевичу взаимностью. У Полуянова была дача, которую он обожал, и профессор из всех своих заграничных поездок привозил полковнику новые сорта фруктовых и декоративных растений. Мужчины могли часами обсуждать, где посадить привезенную культуру и как за ней ухаживать. Лавидовский не чурался физического труда, он натягивал на свои холеные руки перчатки и в поте лица трудился на даче полковника.

Леокадия тоже обожала дачный участок Полуянова, но ей нравилось не работать на нем, а отдыхать и наслаждаться красотой и плодами труда других. Она часами лежала в гамаке или сидела в кресле из ротанга на террасе с книгой в руках, гуляла по дорожкам, собирала цветы, лакомилась ягодами. Мужчины не роптали.

И лишь однажды случился форс-мажор: Лавидовский заболел. Менее подходящего времени для своей болезни, чем разгар дачного сезона, Иннокентий Викентьевич выбрать не смог. Нужно было убирать урожай, а у полковника не хватало ни рук, ни времени, ни сил. И тогда он сказал Леокадии – по закону чрезвычайного положения за загубленный урожай можно угодить под трибунал.

– Шутить изволите, Андрей Яковлевич? – удивилась Леокадия. – Какое еще чрезвычайное положение? У нас мирное время.

– Я посмотрю, как ты запоешь, когда останешься в зиму без яблок и ранеток, без солений, варенья и компотов.

– И без «живой вишни»? – не на шутку перепугалась Леокадия.

– Без, – подтвердил ее худшие предположения Полуянов и добавил с нескрываемой печалью: – И без наливки, и без вишневого пива.

Глядя на его лицо, искаженное невыразимым страданием, Леокадия вздохнула и засучила рукава.

– Это же просто крепостное право, – ворчала она себе под нос, не прекращая пахать с рассвета до заката. Когда выздоровевший профессор приехал на дачу, она пообещала придушить его.

– За что? – спросил он удивленно.

– Ты что, не мог заболеть зимой?! – рявкнула любимая женщина.

– Так я же не нарочно, – пискнул профессор.

И тут появился полковник и спросил Леокадию ласково:

– Лео, моя девочка, тебе понравилось играть в рабыню Изауру?

– С ума сошел! – возмутилась Леокадия.

– Тогда не травмируй только что выздоровевшего человека и не подрывай его здоровье.

Леокадия подумала, что полковник, пожалуй, прав и решила, что до следующего дачного сезона профессора нужно холить и лелеять хотя бы из чувства самосохранения.

Аркадий Яковлевич включил связь, но отозвался не сразу, вероятно, внимательно изучал неизвестный ему номер телефона. Потом спросил тоном сытого хищника:

– Кто это?

– Здравствуйте, я Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

– И что с того?

– Я разговариваю с Аркадием Яковлевичем Архиповым?

– Допустим. Но кто вы такая?

– Я детектив…

– Ах, детектив! – рявкнул он. – Вот вы-то мне как раз и нужны!

– Я? – растерялась Андриана от его стремительной атаки на нее. – Но зачем?

– Вы еще спрашиваете! После того как сами же меня домогаетесь!

– Я вас не это самое, – пробормотала обескураженная Андриана Карлсоновна.

– Чего вы не это самое? – переспросил он сердито.

– Я вас не домогаюсь, – начала оправдываться она.

– Вы еще скажите, что вы и слов-то таких не знаете, – проговорил он насмешливо и вдруг рявкнул: – Хватит строить из себя целочку! Чтобы через пять минут была у меня в кабинете со всеми документами!

«Да он псих, – подумала Андриана Карлсоновна и воздохнула, – но встретиться с ним мне все равно придется». К этому времени она уже взяла себя в руки и спросила:

– Где вы находитесь?

– На своем рабочем месте!

– Не орите, – попросила она, – назовите адрес.

– Вы что и адрес моей конторы не знаете? Хреновые работнички правоохранительных органов!

«Он, кажется, принял меня за сотрудника полиции», – подумала она и строго сказала:

– Ведите себя прилично и диктуйте адрес.

Архипов на миг куда-то исчез, и она догадалась, что он отвернулся в сторону и матерится. Наконец она снова услышала его голос, он продиктовал ей адрес, а потом добавил:

– Как штык через пять минут!

«Щас», – подумала про себя Андриана Карлсоновна и сказала:

– За пять минут до вас доехать я не успею. Буду через полчаса. Пусть меня на проходной встретит ваш секретарь.

– На проходной я встречу вас сам и надеру вам задницу! – рявкнул Архипов и отключился.

«Еще посмотрим, кто кому ее надерет», – подумала рассерженная Андриана, взобралась на мотоцикл и помчалась по указанному адресу, изо всех сил удерживая себя оттого, чтобы не прибавить скорость.

На проходную она прибыла за полминуты до назначенного срока и увидела, что возле стеклянных дверей маячит здоровенный мужик. Она сразу догадалась, что это Архипов. Зато он не догадался, что это она звонила ему. Андриана спрыгнула с мотоцикла, сняла шлем и почти бегом помчалась к мужчине.

– Еще раз здравствуйте, Аркадий Яковлевич! Кажется, я не опоздала.

– Вы, собственно, кто? – процедил он сквозь зубы.

– Андриана Карлсоновна. Вы что уже не помните мое имя? – И пошутила: – У вас склероз или девичья память?

Но он, пропустив мимо ушей ее шутку, уставился на нее во все глаза и спросил:

– И вы будете утверждать, что работаете в полиции?

– Я никогда этого не утверждала, – спокойно ответила Андриана Карлсоновна.

– Но по телефону…

– Я сказала, что я детектив, а дальше вы мне не дали ничего сказать, обрушившись на меня со своим ором.

Он открыл было рот, но она успела на этот раз опередить его. – Вы что, опять собрались орать?

Он помотал головой из стороны в сторону, как чем-то недовольная лошадь.

Андриана Карлсоновна взяла его под руку и сказала:

– Аркадий Яковлевич, пойдемте к вам в кабинет и все спокойно обсудим.

Опешив от подобной дерзости, Архипов подчинился.

Миновав проходную и двор, они вошли в здание и на лифте поднялись на третий этаж стеклянного куба.

– Это ко мне, – на ходу бросил Архипов секретарю.

Оказавшись в кабинете хозяина кожевенной фабрики, Андриана огляделась и выбрала одно из кресел за длинным столом.

Архипов с самым мрачным видом плюхнулся напротив нее и потребовал:

– Объясните!

– Что?

– Зачем вы вынюхиваете о моей связи с Варварой?

«Вот тебе на, – подумала Андриана, – кто же мог ему об этом настучать?»

Но додумать она не успела, так как Архипов раздраженно махнул рукой в ее сторону. – Хотя совсем забыл, вы ведь не из полиции.

«Ага, – подумала Андриана, – неужто и Кочубеев начал копать в этом же направлении?» И не давая Архипову опомниться, она быстро проговорила:

– Аркадий Яковлевич, я хотя и не из полиции, но могу ответить на поставленный вами вопрос.

– Так отвечайте, черт вас возьми! – рявкнул он.

– Если вы будете орать, – проговорила Андриана, – то я не буду с вами разговаривать. – Она поджала губы.

– Ишь, какая фря! – буркнул Архипов.

– Не фря, а заслуженный учитель, – ответила она и стала сверлить его строгим взглядом.

– Вы, мадам, уже определились бы, то вы учитель, то детектив.

– Во-первых, не мадам, а мадемуазель, во-вторых, я проработала учителем сорок пять лет, а теперь работаю в сыскном агентстве «Шведское варенье».

– В каком варенье? – удивленно изогнул он правую бровь.

– В агентстве, которое называется «Шведское варенье»!

– А почему оно так называется? – проявил любопытство бизнесмен.

– Расскажу, когда будете хорошо себя вести.

– Точно училка, – фыркнул он на этот раз абсолютно беззлобно.

– Не училка, а учительница, – не повышая голоса, ответила она.

– Ладно, – смирился он, – кто бы вы там ни были, выкладывайте все, что вам известно.

– Да тут, собственно, и выкладывать нечего. Просто после убийства бизнесмена Пронина стали изучать его окружение, а не найдя ни у кого в нем мотива для убийства, начали изучать прошлое всех этих людей.

– Но я не знаю никакого Пронина!

– Верю.

– Верю не верю, тоже мне Станиславский нашелся. Лучше скажите, Варька-то, каким боком к этому бизнесмену. Она с ним путалась?

– Насколько мне известно, нет.

– Тогда, какого же рожна?!

– А такого, что муж Варвары близкий друг убитого.

– И что с того?

– Пронин собирался расширяться, уже присмотрел помещения под аренду для своего бизнеса. Но денег ни на его счетах, ни в сейфе не обнаружено.

– Значит, полицию интересует, на какие такие шиши он собирался расширяться?

– Типа того, – согласилась Андриана.

– А Варька-то тут при чем? – снова стал допытываться он.

– Деньги на открытие парикмахерской дали ей вы?

– Допустим, дал и что? Это запрещено законом?

– Нет, помощь малому бизнесу только приветствуется правительством. Вопрос в другом, на преобразование парикмахерской в салон деньги тоже ей дали вы?

– Нет.

– Почему?

– Потому, что я еще не сошел с ума, чтобы ставить на вечное довольствие бывшую любовницу.

– Значит, она все-таки обращалась к вам за помощью.

– Обращалась.

– Но вы ей отказали. Почему?

– Я же только что вам объяснил! – снова начал заводиться Архипов.

– А если поподробнее?

– Варвара осталась в прошлом, и я неплохо с ней расплатился. Все было по-честному. Так она теперь решила меня шантажировать какими-то записями.

– И вы не испугались?

– С чего бы? Я ей сказал, что пристрелю ее.

– И испугалась она?

– Естественно.

– Но салон она все-таки открыла. Откуда же деньги?

– Понятия не имею, – развел руками Архипов.

– А если подумать?

– Я не ясновидящий.

– Она могла взять кредит в банке?

– Вполне, например, под залог уже имеющейся у нее парикмахерской. – Подумав, Архипов спросил: – А когда убили этого Пронина?

Андриана назвала дату.

– Ну, тогда Варькин салон никак не может быть связан с этим убийством, – обрадовался Архипов.

– Почему?

– Потому, что салон открыт больше двух лет назад.

– Может, пришло время отдавать долг, а денег нет.

– Деньги по кредиту выплачиваются постепенно.

– Вы уверены?

– Я что идиот, что ли? – вспыхнул Архипов.

– Вроде нет, – вздохнула Андриана.

– Спасибо, – хмыкнул он.

– Аркадий Яковлевич, у меня к вам еще один вопрос.

– Задавайте.

– Вы точно помните, что Варвара больше не звонила вам?

– На память не жалуюсь.

– А не могла она с этой просьбой обратиться к вашей жене?

– К Жанне?! – изумился Архипов и, набычившись, ответил: – Исключено.

– Почему вы в этом так уверены?

– Потому, что жить Варваре не надоело. И она далеко не дурочка, знает, что связываться со мной опасно. А уж трогать мою жену равносильно самоубийству.

– Спасибо вам большое, Аркадий Яковлевич, я думаю, что вам не стоит волноваться по поводу того, что следователь будет совать нос в вашу личную жизнь. Если он и интересуется вами, то поверхностно. Только в целях расширения кругозора.

– Расширения чего? – не понял Архипов.

– Кругозора. Ну, то есть для проформы.

– Я очень надеюсь на это.

– Ладно, я, пожалуй, пойду, – сказала Андриана Карлсоновна.

– Я вас чаем не напоил, – неожиданно вспомнил Архипов, – теперь вы подумаете, что я не гостеприимный хозяин.

– Ну, что вы, – жарко возразила Андриана, вспомнив о его обещании надрать ей задницу, – вы очень гостеприимный. А чаю я не хочу. Напилась недавно.

– Воля ваша, – отозвался он, – а то у меня и самовар есть, и баранки, и конфетки всякие.

– В другой раз.

– Как хотите, – рассмеялся он над ее другим разом. Неужели она всерьез думает, что он когда-нибудь пригласит ее к себе чай пить? И тут же внутренний голос посоветовал ему не зарекаться. Как-никак она детектив. Интересно, хороший ли. – Мадам, тьфу ты, мадемуазель, вы не оставите мне свои координаты? – спросил он.

– Конечно, оставлю, – она протянула ему свою визитку, – если что, обращайтесь.

– А вы только убийц ищете или и пропавших котов тоже? – решил подшутить он над ней.

– Я всех ищу, – ответила она серьезно, – и загулявших мужей тоже.

Архипов поперхнулся и закашлялся.

Андриана уже дошла до двери, когда он, осушив полный стакан воды, бросился за ней следом.

– Я провожу вас.

– Не надо, – осадила она его, – я дорогу знаю.

– Ну и штучка, – пробормотал ей вслед Архипов.

Но Андриана уже выходила из приемной, кивнув на прощание секретарю, и не слышала ворчанья бизнесмена.

Глава 21

Оказавшись на улице, она поняла, что ей страсть как хочется увидеть жену Архипова балерину Жанну Полевскую. Проконсультироваться о человеке, подвизающемся на ниве искусства, лучше всего было у Лео. Именно Леокадии и позвонила Андриана, вернувшись домой.

– О! Появилась наконец-то! – воскликнула Лео радостно. – И где ты пропадала? Не иначе мужика себе завела?

– Это у тебя в голове одни мужики, – отозвалась Андриана, – а у меня и других забот полон рот.

– Предположим, у меня мужики не только в голове, – кокетливо проговорила подруга, – а что у тебя за заботы?

– Я вот хотела спросить у тебя, знаешь ли ты балерину нашего театра оперы и балета Жанну Полевскую?

– Ее все знают, – уверенно ответила Леокадия.

– Как это все?! – возмутилась Андриана. – Я, например, не знаю!

– Это потому, что ты на балет не ходишь. А мы с мальчиками ни одного нового спектакля в этом сезоне не пропустили, – похвалилась она.

– С какими мальчиками? – не поняла Андриана.

– Как с какими, – хихикнула Леокадия, – с Кешей и Андрюшей.

– Неужели Андрей Яковлевич тоже на балет ходит? – не поверила Андриана.

– Да, мы с Иннокентием приучаем его к прекрасному! – засмеялась Леокадия.

– Бедный Андрей Яковлевич! – искренне посочувствовала полковнику Андриана Карлсоновна, сама не большая любительница балета.

Но для того чтобы увидеть Жанну Полевскую, нужно было попасть на спектакль, поэтому она точно лиса стала втираться в доверие к Леокадии и начала издалека. – Милая Лео, мы так редко стали все куда-нибудь ходить.

– Ты имеешь в виду меня, себя и Милу? – подозрительно спросила Леокадия.

– Конечно! – пылко воскликнула Андриана.

– Так как с тобой куда-нибудь пойдешь? Тебя же вечно нет дома! – Тут подруга вспомнила о привычке Андрианы выдергивать провод ногами, и спросила: – Или ты опять бедного Макара Пантелеймоновича голоса лишила?

– Ничего я никого не лишала, – обиделась Андриана и пояснила, – я на самом деле все эти дни отлучалась по делам.

– По каким таким делам?

– Я тебе потом все расскажу! – пообещала она и, чтобы отвлечь подругу от допроса с пристрастием, быстро спросила сама: – Ты помнишь сестру художника Вениамина Стеклова?

– Еще бы мне не помнить Галину Андреевну!

– Так вот они с Руфиной Никитовской, музой Стеклова, готовят выставку городских художников конца прошлого – начала этого века.

– Так вроде бы она Сомова была? – перебила Лео подругу.

– Ты имеешь в виду Руфину?

– А кого же еще?! – воскликнула Леокадия.

– Руфина вернула свою девичью фамилию после гибели мужа.

– А он что погиб?

– Да. Но не пытай меня! Подробностей я не знаю.

– Понятно. И что дальше?

– Как что? Галина Андреевна приглашает нас на выставку!

– Билеты бесплатно?

– Да!

– Что ж, если там будут выставлены полотна Вениамина Стеклова, то я и заплатить готова.

– Я тоже, – согласилась с мнением подруги Андриана, – но Галина Андреевна ни за что не примет наших денег.

– Отлично! Деньги мы найдем на что потратить.

– Как раз об этом я и хотела поговорить с тобой, – оживилась Андриана.

– Что ты там еще придумала?

– Ничего сверхъестественного, – успокоила ее Андриана, – просто почему бы нам втроем не сходить на балет?

– Что это тебя на него потянуло? – подозрительно спросила Леокадия.

– Лео! – возмутилась Андриана. – Ты спрашиваешь меня об этом таким тоном, словно я стала налегать на соленые огурцы.

Леокадия захихикала.

– А что, симптомы схожие.

– Да, ну тебя! Лучше пусть Иннокентий Викентьевич купит нам билеты.

– Я и сама могу купить их без проблем.

– Хорошо, покупай сама, – легко согласилась Андриана, – а деньги мы тебе с Милой потом отдадим. Только учти, я хочу увидеть на сцене Жанну Полевскую.

– И чем она тебя так заинтересовала?

– Потом объясню!

– Уж не замешана ли наша знаменитая балерина в какой-нибудь криминальной истории? – со смехом спросила Леокадия.

– С ума сошла! – воскликнула Андриана.

– От тебя всего ожидать можно.

– От меня?! – притворно удивилась Андриана.

– Ну не от меня же и тем более не от Милы. –  И, не давая Андриане ответить, Лео быстро проговорила: – Куплю билеты и позвоню! А ты пока проинформируй Милу, что мы идем на балет. А то она ни слухом ни духом.

– Хорошо, я позвоню ей, – ответила Андриана и почувствовала, что ей очень хочется поговорить с тихой уравновешенной Милой. Поэтому едва распрощавшись с одной подругой, она сразу позвонила другой.

– Милочка, здравствуй!

– Анри! Как я рада, что ты позвонила! Где ты пропадала?

– У меня были кое-какие дела, – уклончиво отозвалась Андриана.

– А, тогда ладно. А то мы с Лео уже собрались к тебе приехать.

– Зачем?

– Ну, как зачем? – удивилась ее непонятливости Мила. – К Макару Пантелеймоновичу ты не подходишь, сколько ни звоним, все длинные гудки. Мы уж грешным делом подумали, что ты его опять запинала.

Андриана закусила губу, ну, вот и Мила туда же.

Так как вслух она ничего не сказала, Мила продолжила, а сотовый у тебя то занят, то отключен.

– Извини.

– Мне что, – снисходительно отозвалась Мила, – лишь бы у тебя все хорошо было.

– У меня все прекрасно! Знаешь, почему я тебе звоню?

– Потому, что соскучилась, – предположила простодушная Мила.

– Это, конечно, тоже, – не стала отрицать очевидное Андриана, – но как раз перед тобой я говорила с Лео и она обещала, достать билеты нам троим в театр оперы и балета.

– И на какую оперу мы пойдем? – обрадовалась Мила.

– Мы пойдем на балет.

– На балет? – недоуменно протянула подруга. – Но ты вроде бы, как говорит моя Виолетта, не тащишься от него.

– Много твоя Виолетта понимает в колбасных обрезках, – делано высокомерно проговорила Андриана, с трудом удерживаясь от того, чтобы не прыснуть со смеху.

Виолетта – студентка, красавица, не совсем отличница была, как считали сами подруги, внучкой не только Милы, но и Андрианы с Леокадией. Да и сама Виолетта при случае хвасталась, что у нее целых три бабушки.

– Да, ладно, – заступилась за внучку Мила, – ты ведь и правда никогда не была фанаткой балета.

– Ты, между прочим, тоже, – заметила Андриана.

– Верно, – не стала спорить Мила и спросила: – Так почему же мы все-таки идем на балет?

– Чтобы увидеть Жанну Полевскую!

– Жанну Полевскую? – переспросила Мила. – А кто это?

– Вот, – обрадовалась Андриана, – а Лео говорит, что ее знают все!

– Лео виднее, – бестрепетно проговорила Мила.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что Полевскую не знаем мы двое – ты и я.

– Смеешься, что ли?

– И не собиралась. А ты, Андриана, молодец!

– Это еще почему?

– Потому, что ты подвигла Лео на приобретение билетов и теперь мы узнаем, кто же такая эта Полевская и с чем ее едят.

– Бабуля, – донеслось до Андрианы, – кого это вы там собираетесь сожрать?

Андриана догадалась, что домой пришла их общая внучка:

– Передай от меня привет Виолетке! И скажи ей, что мы не каннибалы.

– Виолетта, деточка, – заворковала на том конце провода Мила, – Андриана передает тебе привет! Есть мы никого не собираемся.

– Но ты сама сказала, – подражая голосу пятилетней девочки, капризно прогундосила Виолетта.

Мила рассмеялась.

– Это в переносном смысле. Просто мы идем на балет! Хотим посмотреть на Жанну Полевскую. Мы с Андрианой ее не знаем.

– Эх, и темные же вы личности, – притворно вздохнула Виолетта.

– А разве ты ее знаешь?

– Естественно, – хмыкнула девушка, – ладно я пойду на кухню, поем чего-нибудь. А вы тут чирикайте. Кстати, бабушке Анри тоже от меня привет.

– Проказница! – прокричала в трубку Андриана. – Скажи ей, что я все слышу! Я вот приеду и задам ей бабушку!

– Она уже ушла. И не расстраивайся так. Молодым и сорокалетние кажутся старушками, а уж мы с тобой и подавно. Лучше скажи, когда мы идем в театр и как называется спектакль.

– Лео сообщит об этом, когда купит билеты.

– Ну и заговорщицы же вы с ней, – тихо рассмеялась Мила.

– Скажешь тоже, – отозвалась Андриана. – Да, у меня для тебя еще одна приятная новость.

– Какая?

– Сестра художника Вениамина Стеклова Галина Андреевна приглашает нас на выставку. Но дату она сообщит позднее.

– А ты что виделась с Галиной Андреевной?

– Да.

– И как она?

– Они вдвоем с Руфиной полностью посвятили себя сохранению наследия Вениамина. А попутно организуют выставки и других художников.

– Они молодцы, – похвалила Мила.

– Да, – задумчиво ответила Андриана, – я думаю, что вместе им легче справиться со своей утратой.

– А ты не знаешь, где именно состоится выставка?

– Я думаю, что в «Вишневой роще». У Галины Андреевны крепкие дружеские и деловые отношения с хозяином этой галереи.

Поговорив еще немного о том о сем, подруги попрощались. Каково же было удивление Андрианы, когда Лео позвонила ей в этот же день вечером и сообщила, что в театр они идут уже завтра.

– Как тебе это удалось? – изумилась Андриана.

– Уметь надо, – прикидываясь скромницей, проговорила Лео.

– Ты просто маг и волшебник! – продолжала восхищаться подругой Андриана.

– Не я, а Кеша, – вынуждена была признаться Леокадия.

– В таком случае передай Иннокентию Викентьевичу низкий поклон.

– Вот еще! – фыркнула Леокадия. – Я тебе не китайский болванчик, чтобы раскланиваться.

– Ты не поняла, – рассмеялась Андриана, – поклон должен быть низким.

– Сама кланяйся! У меня спина не казенная! Еще переломится, – огрызнулась Лео. И распорядилась. – Завтра я сначала заеду за тобой, потом захватим Милу. Будьте готовы к шести.

– Вечера? – спросила Андриана.

– Нет, утра, – передразнила Леокадия и отключилась.

Андриана улыбнулась и отправилась к гардеробу, чтобы выбрать себе что-нибудь элегантное для завтрашнего похода в театр.

На следующий день Леокадия приехала к шести, остановив перед домом свой оранжевый автомобиль. Она даже не стала проходить в комнату, окинув Андриану с ног до головы оценивающим взглядом с порога. По всей видимости, Лео осталась довольна нарядом Андрианы, так как одобрительно махнула рукой – пойдет.

Когда они приехали за Милой, та уже при полном параде топталась в прихожей.

– Ой, девочки! Какие вы хорошенькие! – воскликнула она, увидев подруг.

В театр они прибыли почти к самому началу спектакля. Едва успели прогуляться по фойе, как раздался первый звонок. Усевшись на свои места, все три подруги сразу уткнулись в программки, а когда начал гаснуть свет, достали из сумочек театральные бинокли.

Андриана не ожидала, что сама узнает Жанну Полевскую. Но из программки следовало, что она исполняет роль главной героини. И догадаться, кто это, было несложно. Танцевала Полевская изумительно! Глядя на ее изящные стремительные движения, Андриана впервые в жизни поняла ценителей балета. Оторвать взгляд от сцены было невозможно.

Спектакль завершился, а Андриана все еще сидела на своем месте, не в силах стряхнуть с себя зачарованность тем, что произошло на ее глазах. Она и думать забыла о расследовании, о своей клиентке Альбине Юрьевне Прониной, о ее убитом брате Семене, о Варваре Тутамоновой, ее бывшем любовнике и нынешнем муже прекрасной балерины Архипове. Андриане казалось, что весь окружающий ее мир отступил в тень и только сцена, как округлая волшебная шкатулка, залитая светом и до краев переполненная музыкой и полетами божественных существ, была истинной реальностью. И только одна она имела значение.

– Андриана! Очнись, – тихо позвала Мила.

Но Андриана не отреагировала. Тогда Лео бесцеремонно тряхнула ее за плечо:

– Ты что, подруга, заснула?

– Я? – подскочила Андриана.

– Ну не я же!

– Просто она под сильным впечатлением, – тихо проговорила Мила.

– Мы тоже с тобой под впечатлением, но не сидим как мышь под веником.

– Ты, Лео, привычна к таким чудесным действам.

– А ты?

– Я менее впечатлительна, чем Андриана.

– Ох уж, эти впечатлительные натуры, – притворно вздохнула Лео и сказала, – все, девчонки, поехали домой!

В машине речь зашла о том, что у их общей знакомой скоро юбилей.

– Что же мы ей подарим? – спросила Андриана.

– Я тоже ума не приложу, что ей можно подарить, – сказала Мила.

– А я придумала! – воскликнула Лео с торжествующим видом.

– И что же это? – спросили Мила и Андриана одновременно.

– Лошадь!

– Лошадь? – снова хором изумленно ахнули подруги.

– Лошадь, – подтвердила Лео, – не понимаю, что вас так удивило. Она обожает лошадей! Вот мы и подарим ей лошадь!

– Ты, должно быть, шутишь? – не поверила Мила.

– Ничего подобного! Я говорю серьезно!

– А я поняла, – воскликнула Мила, радуясь своей догадливости, – мы подарим ей фигуру лошади, как в «Служебном романе»!

– Да нет же! Какие вы обе бестолковые! – рассердилась Леокадия! Зять ее отгрохал загородный дом! К дому прилегает огромный участок. Можно и конюшню построить. Но у нас с вами на большую лошадь денег не хватит. Поэтому купим ей…

– Пони! – воскликнула Андриана.

– Сама ты пони. Мы купим ей совсем маленькую лошадку. Ладно, не забивайте этим свои хорошенькие головки. У Кеши есть знакомый заводчик, и он все устроит.

– У твоего Кеши не хватит денег, – фыркнула Андриана, – он же профессор романо-германских языков, а не олигарх какой-то!

– Денег много и не надо. Так, символически, – сморщила нос Леокадия.

– С чего бы это?

– А с того, что Кеша готовил его сына к защите диссертации. И тот защитился блестяще.

– А диссертацию за сынка заводчика тоже твой Кеша писал? – хмыкнула Мила.

– Не совсем, – неопределенно отозвалась Леокадия и добавила: – И это к делу не относится.

Андриана хмыкнула.

И Леокадия решила переключиться на другую тему.

– Помнишь, ты мне посоветовала почитать романы Юзефа Крашевского?

– Конечно, помню, – ответила не подозревающая о подвохе Андриана.

– Ну и книжечку ты мне подсунула, подружка!

– Ты же любишь про любовь.

– Много там той любви! – фыркнула Лео.

– Но графиня Козель… – начала было Андриана.

– Абсолютно неправдоподобна! – перебила ее Леокадия. – К тому же у твоего Крашевского она чуть ли не святая. А я почитала о ней в интернете. Так вот, та еще была дамочка!

– Крашевский не мой, – сухо отозвалась Андриана.

Но Леокадия проигнорировала ее реплику, продолжив:

– Потом я добралась до «Брюля».

– И чем «Брюль» тебе не угодил, я имею в виду сам роман?

Леокадия пожала плечами и, скорчив ироничную мину, проговорила:

– Начнем с королей!

Мила сначала закатила глаза, а потом подмигнула Андриане.

– Ты за дорогой следи, – обратилась Андриана к сидящей за рулем Леокадии.

– Не волнуйся! Кучер знает, что делает. Вернемся к королям.

– Вернемся, – покорно вздохнула Андриана и подумала про себя: «Ну кто меня тянул за язык с рекомендациями? Наверное, во мне педагог никак не может успокоиться».

– Одно могу сказать: Август III еще противнее, чем его папенька, – поморщилась тем временем Леокадия. Призадумавшись на пару секунд, она добавила: – И еще не могу понять, откуда у Брюля взялись дети?

– В смысле?

– В том смысле, что вроде бы его женушка до себя не допускала. Они что, на расстоянии настрогали столько ребятишек?

– Леокадия! Ты цинична! – укорила Лео Андриана.

– Да ладно тебе! – Лео посмотрела в зеркало на притихшую подругу и добавила: – Анри, не расстраивайся! Книги вполне себе читабельны. И ты была права, по ним можно познакомиться с историческими личностями и узнать много нового о событиях прошлого. А если что-то заинтересует, несложно уточнить, заглянув в другие источники. Чего греха таить, мы не слишком хорошо знаем историю, тем более мировую.

– Значит, ты не сердишься, что я посоветовала тебе Крашевского? – спросила Андриана, пытаясь в зеркале разглядеть выражение лица подруги.

– Конечно, нет, – рассмеялась Леокадия.

– Лео, а ты обратила внимание на то, что Крашевский дал своим читателям возможность взглянуть совсем под другим углом на Карла XII?

– А как же, – ухмыльнулась Леокадия.

– Нет, ты только послушай, – горячо заговорила Андриана, – лично я до знакомства с произведениями Крашевского никогда и не задумывалась, почему Петр I одержал верх над Карлом XII. Я воспринимала как бесспорную истину, что Россия всегда разбивает врага. Но потом я подумала, что Карла XII сгубила самонадеянность. Ты только вспомни, как он бесшабашно разгуливал по оккупированным им территориям среди людей, которые ненавидели его и в любой момент были готовы вонзить ему нож хоть в грудь, хоть в спину. Кто-то назовет это бесстрашием, а я именно бесшабашностью и самонадеянностью. И если Людовик с его фанатичным соблюдением этикета учтиво сносил выходки Карла, то наш царь Петр – совсем другое дело. Несмотря на то что он прорубил окно в Европу, цацкаться с врагами было не в его правилах.

– Ну и правильно, – сказала Леокадия, – а то только дай волю, сразу на голову тебе сядут.

– Ты абсолютно права, – тихо вздохнула Андриана, думая в этот момент вовсе не о Карле, Петре и Людовике, а о своих кошках Марусе и Фрейе.

– Вы настолько заинтриговали меня, – вступила в разговор молчавшая до этого Мила, – что я, пожалуй, тоже окунусь в мир героев Крашевского.

– Окунись, – подмигнула ей Леокадия.

Глава 22

Домой после спектакля Андриана вернулась тихой и задумчивой. Своим необычным поведением она вызвала озабоченность у кошек. Фрейя и Маруся, посмотрев на нее, решили сегодня не донимать хозяйку требовательным мяуканьем, просто тихо ходили за ней по пятам, преданно заглядывали в глаза и наконец дождались: «Вы же хотите есть!» – воскликнула Андриана и кинулась на кухню.

– Прямо как до жирафа на третьи сутки, – тихо муркнула в мягкое ухо сестры Фрейя.

– Может, у нее что-то случилось, – осторожно предположила Маруся.

– Влюбилась! – фыркнула Фрейя.

– Непохоже, – с сомнением отозвалась Маруся.

После ужина кошки оставили Андриану в одиночестве. И она в этот вечер даже не отправилась на привычные посиделки в обществе пальмы Пульхерии Артамоновны и фикуса Ивана Ивановича. Она даже не озаботилась тем, что могут подумать по этому поводу ее зеленые домочадцы. Увидев на сцене Жанну Полевскую, Андриана Карлсоновна поняла, почему Аркадий Яковлевич Архипов оставил ради нее Варвару Тутамонову.

Яркая, броская красота Варвары проигрывала удивительной грации и легкости Жанны. Они были как земля и небо! И, несмотря на то что земля могла быть плодородной и питать своими плодами, небо было притягательней, и не каждый был в силах противиться его безмолвному зову.

Андриана вспомнила слова Архипова о том, что Варвара сначала просила у него деньги, а потом пыталась его шантажировать, но финансирования так и не получила. Тем не менее она где-то достала нужную сумму, и теперь оставался сущий пустяк – узнать, где именно. «Начинать надо с банков», – решила Андриана Карлсоновна. Но не может же она просто ходить по финансовым учреждениям и спрашивать, не давал ли кто кредит Варваре Тутамоновой. В лучшем случае ее же просто пошлют в эротическое путешествие, в худшем – сочтут сумасшедшей и рассмеются ей в лицо. Что же делать? Ответ на этот вопрос никак не приходил ей в голову, и она не придумала ничего лучше, как пригласить на завтрашний ужин Артура Соколова.

Артур-младший был точной копией своего деда, даже характеры и привычки у них были похожими. Кроме одного. Артур-младший, в отличие от Артура-старшего, никогда не был влюблен в Андриану. Да и о каких чувствах вообще может идти речь, если ему двадцать семь, а ей семьдесят один.

Андриана вздохнула. Она любила цифры. Но те, что обозначали ее возраст тихо ненавидела. И кто только придумал справлять дни рождения и считать года!

Забывшись, она погрозила кому-то кулаком и с изумлением увидела, что ей погрозили в ответ. Андриана на мгновение замерла на месте с расширившимися глазами, и только потом до нее дошло, что кулаком ей грозит она сама. Ведь она пошла в прихожую, чтобы позвонить Артуру и задумалась о своем возрасте именно в тот момент, когда проходила мимо зеркала. Андриана вздохнула: да, судьба любит шутить. Она показала язык себе в зеркале и улыбнулась. Отражение тоже подобрело.

Подобравшийся было при ее приближении Макар Пантелеймонович, расслабился и охотно подставил свою голову, с которой Андриана сняла трубку и набрала номер Артура.

– Привет, соскучилась? – услышала она его веселый голос.

«Кажется, он в хорошем расположении духа», – подумала Андриана и ответила на вопрос:

– Ты даже не представляешь как!

– Вот и отлично, я как раз завтра собирался приехать к тебе на ужин. Не возражаешь?

– Буду только рада! – И она на самом деле была довольна, ведь ей даже не пришлось приглашать его и тем более уговаривать. Парень сам напросился.

– Что тебе привезти? – спросил Артур.

– Не знаю, – ответила она, – что хочешь.

– Ладно, договорились. Тогда до завтра. Пока!

– До свидания.

– А где чмоки, чмоки, – ухмыльнулась во весь рот подслушивающая Фрейя.

– Ты чего сюда спряталась? – спросила Маруся.

– Вот именно, – проворчал стационарный телефон, когда Андриана, положив трубку, покинула прихожую, – подслушивать нехорошо.

– Тебя не спросили, – вильнула хвостом Фрейя.

– Со старшими так разговаривать нельзя! – возмутился Макар Пантелеймонович.

– Молчи уж, – хмыкнула Фрейя, – а то выдерну провод и лишу тебя права голоса.

– Невоспитанная кошка! – рассердился телефон.

– Не надо ссориться! – подбежала Маруся, опасающаяся, что Фрейя выполнит свою угрозу. – Идем лучше на диван, там такой славный ветерок дует с лоджии и слышно, как птички поют.

– Какой толк от их пения, – отмахнулась хвостом Фрейя.

– То есть?

– У нас же нет крыльев, и мы не можем дотянуться до них.

– А зачем нам до них дотягиваться?

– Чтобы сцапать их! – рассердилась Фрейя на недогадливую сестру.

– А, по-моему, не надо их цапать, ведь они так славно поют, – зажмурилась от удовольствия Маруся.

– Ты вся в свою хозяйку, – недовольно проворчала Фрейя.

Андриана тем временем, сидя на кухне с очередным детективом, мысленно планировала, что же приготовить на завтра.

Она решила, что на первое сварит суп из замороженных опят, которые лежат у нее еще с прежнего приезда в гости к ней Милы. На второе она потушит картошку с утиными окорочками. А на третье… Купит пирожные в ближайшей пекарне!

За пирожными она сбегала с утра пораньше, заодно купила пшенично-ржаной хлеб, который любит Артур. Позднее занялась всем остальным. К приходу гостя у нее все было готово.

А сам Артур явился с двумя тяжеленными сумками. Переобувшись, он высыпал картошку в ящик в прихожей. Туда же положил морковь и свеклу. Как жаль, что он не заметил умильный взгляд стационарного телефона. Макар Пантелеймонович Артура просто обожал! Он ни разу, снимая уличную обувь и надевая мягкие клетчатые тапочки, не задел его шнур. Не то, что Андриана, нередко махавшая своими маленькими ножками, как заправская гимнастка или балерина.

Андриана, выбежав навстречу Артуру, всплеснула руками.

– Куда мне столько еды!

– Овощи спокойно полежат неделю, – ответил он.

Вторую сумку Артур принес на кухню и там сунул в руки Андрианы:

– Разгружай.

Сам он направился в ванную, где по привычке долго плескался.

– Я так рада, что ты пришел. – Андриана заходила вокруг парня кругами, едва он появился на кухне.

«Ни дать ни взять, подлизывающаяся кошка, – усмехнулся он про себя и спросил: – У тебя что-то стряслось?

– Ну, что ты! – как можно беззаботнее воскликнула Андриана. – Садись за стол, у меня уже все готово.

Артур втянул носом воздух, пахнет хорошо.

– И что же ты сегодня приготовила?

– Сейчас увидишь и попробуешь, – отозвалась она, разливая суп по тарелкам. – А ты пока нарежь. –  Она пододвинула к нему пакет с хлебом.

– О! Мой любимый хлебушек, – обрадовался он, вытягивая каравай из целлофана.

С супом Артур управился почти мгновенно, да и второе ненадолго задержалось на его тарелке.

– Ты стала лучше готовить, – похвалил он.

Андриана смущенно отмахнулась от его похвалы.

– Правда, правда, – проговорил он и, прищурив глаза, добавил: – Думаю, что пора тебя замуж отдавать.

– Не говори глупостей! – непонятно почему рассердилась она.

– Ладно, беру свои слова назад. О! Мультик вспомнил!

– Какой еще мультик?

– Как один мужик корову продавал, а другой, вызвавшийся ему помогать, так начал расхваливать буренку, что хозяин продавать ее передумал. И воскликнув: «Такая корова нужна самому!» – повел ее назад домой.

– Корова, надо понимать это я? – подбоченилась Андриана.

– Нет, конечно, это так, к слову! – Артур обнажил в улыбке два ряда ослепительно-белых зубов.

– Вот огрею тебя сковородкой и будешь знать, куда свои слова вставлять.

– Андриана, не злись! Лучше скажи, что у нас к чаю.

– Шахматное пирожное.

– Так что ты застыла? Тащи его сюда!

– Нахал!

– Неправда, я очень скромный молодой человек.

После чая Андриана уселась на свой любимый синий диванчик и смотрела, как Артур моет посуду. Все-то у него выходило ловко и быстро. Он, казалось, и не замечал ее взгляда, и лишь управившись с посудой, взял стул, пододвинул его ближе к ней и велел:

– Выкладывай.

– Что выкладывать? – растерялась она.

– То, из-за чего ты зазвала меня на ужин.

– Я тебя? – Она приняла вид оскорбленной невинности. – Ты, между прочим, сам напросился. – Она капризно поджала губы.

– Я просто хотел облегчить твою задачу, – ухмыльнулся он.

– Неужели?

– Андриана! Не тяни время! Говори, что надо.

Она тяжело вздохнула и призналась, что расследует дело об убийстве.

– Час от часу не легче! – вырвалось у Артура.

– Не сердись! Мне очень нужна твоя помощь.

– И в чем же она будет заключаться? – спросил он без особого любопытства.

– Ты должен узнать, брала ли Варвара Тутамонова в каком-нибудь банке кредит.

– С ума сошла?!

– Но мне очень, очень нужно! Артурчик! – Она молитвенно сложила руки на груди. – Для тебя же с твоими способностями это пара пустяков.

– Ты хочешь превратить меня в карманного хакера? – насмешливо спросил он.

– Не в карманного. В обычного, – простодушно заявила она.

– Ну, спасибо.

– А ты разве не хакер? – посмотрела она на него ясными глазами.

– Обратись с этой просьбой к Кочубееву.

– Он мне не скажет.

– Почему?

– Не скажет, и все!

– У тебя нет другого способа получить нужную тебе информацию?

– А ты разве не поможешь мне?

– Извини! Но даже ради такой наивной крохи, как ты, я не собираюсь рисковать своей карьерой и тем более свободой.

– А разве ты не можешь просто войти в их систему, посмотреть и выйти?

Артур посмотрел на нее с нескрываемым удивлением, она, кажется, на самом деле не понимала, что толкает его на преступление.

– Извини, но базы данных банков я вскрывать не собираюсь.

– Значит, этого делать нельзя?

– Нельзя, – подтвердил он, – могла бы и раньше догадаться.

Она вздохнула. А он еще раз поблагодарил ее за ужин и засобирался домой.

– Ты разве не останешься? – распахнула она свои голубые глаза.

– Извини, сегодня не могу, – ответил он, глядя куда-то в сторону.

«Кажется, он на меня обиделся», – подумала Андриана, закрывая за Артуром дверь. Уже лежа в постели, она решила, что поговорит с Варварой и спросит, где та брала кредит.

Так она и сделала на следующее утро. Тутамонова согласилась встретиться с ней еще раз. Но, когда Андриана задала мучивший ее вопрос, Варвара рассмеялась ей в лицо. Домой Андриана возвращалась расстроенная. И далеко не сразу увидела возле подъезда знакомую фигуру. А заметив ее, тихо вздохнула.

* * *

– Представляешь, – сказала Маруся, – Пантелеймоныч ругается на Андриану просто неприличными словами.

– Ну и правильно делает, – ответила Фрейя, – он уже старенький, а она пинает его. Никакого уважения к сединам!

– Где ты видела седины у Пантелеймоныча? – спросила Маруся. – Он же телефонный аппарат!

– Я не видела, я представила, – ответила Фрейя.

Всякий раз, переобуваясь, Андриана задевала провод ногами, и он улетал туда, куда Макар телят не гонял. Но она этого не замечала, и Макар лишался права голоса. Именно безголосым он и проводил большую часть своей жизни. И если бы телефон мог сам снять трубку с рычага и приложить ее к своему невидимому людям сердцу, он бы честно признался, что надоела ему такая жизнь хуже горькой редьки. Иной раз он обиженно думал: «Сломаться, что ли? Вот пусть тогда покукует! Побегает по мастерским! Денежки выложит».

Но тут он вспоминал, что денежек у Андрианы много никогда не было и ему становилось жаль свою непутевую хозяйку, поэтому он не ломался, только ворчал сердито: «У, безалаберная».

А однажды под Новый год в сердцах даже загадал, чтобы она превратилась в пони, раз машет своими ногами, как копытами. И тут произошло нечто! Леокадия привела переночевать к подруге маленькую лошадку. Андрианы дома не было, Лео открыла дверь своим ключом и впихнула лошадку в прихожую.

Макар обомлел! А потом залился горючими слезами:

– Андриана, прости меня! Я не думал, что так получится! Поверь, я не со зла! Как же мы жить теперь будем. Разнесчастные мы с тобой оба.

Сколько еще продолжал бы рыдать в неутешной печали Макарыч, неизвестно, то тут открылась дверь комнаты и в прихожую вышли обе кошки. Увидев лошадку, они обрадовались и стали спорить, кто из них первой будет на ней кататься.

И тут Маруся спросила:

– Интересно, как ее зовут?

– Да, действительно надо сначала познакомиться, – согласилась Фрейя.

– Ее зовут Андриана, – всхлипнул Макар.

– Как нашу хозяйку, что ли? – удивилась Маруся.

– Так это она и есть, – зарыдал Макар Пантелеймонович.

– Сдурел, что ли, старый? – спросила бестактная Фрейя.

– Ему, наверное, дурной сон приснился, – предположила Маруся.

– Посмотри, он подключен или нет. От нехватки общения у него могла крыша поехать.

– Что верно, то верно, – согласилась Маруся.

– Да она это, она! – завопил Макар изо всех сил. – Это я загадал желание, чтобы Андриана превратилась в пони! Вот она и стала лошадкой! Как мы теперь жить будем?

– Да, плохо дело, – призадумалась Фрейя, – ведь пони пенсию никто выдавать не будет. А так и ноги, и лапы недолго от голода протянуть.

– Может ее можно как-то обратно превратить, – проговорила Маруся и обошла лошадку кругом.

Та только топталась на месте и смотрела на обитателей квартиры с наивным испугом, как гимназистка, попавшая на первый бал.

– По-моему, ничего тут сделать нельзя, – сказала Фрейя, – но мы с голоду не умрем.

– Почему? – удивилась Маруся.

– Потому что нас возьмет к себе Мила, она добрая. А Макару еды и не надо.

– А как же она? – испуганно кивнула на лошадку Маруся.

– Андриана, что ли? – фыркнула Фрейя. – Пусть сама выпутывается! Не надо было Пантелеймоновича до холодного кипения доводить.

– Я не хотел! – воскликнул Макар Пантелеймонович.

– Хотел не хотел, роли это не играет. Мы поставлены перед фактом, – констатировала Фрейя.

– Может быть, Мила и ее возьмет. – Маруся бросила жалостливый взгляд на лошадку.

– Миле только лошади в доме не хватало! – фыркнула Фрейя. – Мы-то с тобой чистоплотные, а от этой особы столько навоза будет, что хоть нос затыкай!

– Как тебе не стыдно, – возмутилась Маруся, – это же твоя хозяйка! Она тебя кормила, поила, вычесывала.

– Вот когда она это все делала, тогда она и была моей хозяйкой. А теперь куда ей с ее копытами справляться со всем этим, – презрительно проговорила Фрейя.

И тут лошадка то ли от усталости, то ли от переживаний, то ли просто время для этого пришло, положила в прихожей Андрианы аккуратную кучку навоза.

– Вот, – сморщила нос Фрейя, – что я говорила!

– И что же мы будем теперь с ней делать? – спросила Маруся.

– Отдадим ее в какую-нибудь конюшню при парке. Пусть на ней катают детей.

– Но она же совсем маленькая! – возразила Маруся.

– Так пусть на ней катают совсем маленьких детей, – как ни в чем не бывало возразила Фрейя.

– Бессовестная! Как тебе не стыдно! – попытался усовестить кошку старый телефонный аппарат. – Она же наша хозяйка.

– Бывшая! – отрезала Фрейя и напустилась на Макара Пантелеймоновича. – А ты вообще молчи, пень старый! Сам заколдовал ее, а теперь еще возникает!

И тут послышался скрежет ключа, дверь открылась и в прихожую вошла Андриана Карлсоновна.

– Что это такое? Я тебя спрашиваю! – проговорила она сердито.

– Их стало две! Одна лошадка, одна настоящая! – Маруся от неожиданности плюхнулась на попу, обхватила передними лапками мордочку и тихо ахнула.

А Фрейя как ни в чем не бывало подбежала к Андриане и, требовательно мяукая, стала просить еду.

Следом за Андрианой вошла Лео и проговорила:

– Я абсолютно не понимаю, чего ты возмущаешься? Она же побудет у тебя временно. А завтра Майя Егоровна приедет и заберет ее к себе на дачу.

– Почему ты привезла пони ко мне, а не к себе? – никак не хотела успокоиться Андриана Карлсоновна.

– Потому, что к тебе ближе, – невозмутимо ответила Леокадия.

– Но я не хочу ночевать в одной квартире с лошадью!

– Переночуй у соседей!

– Лео! Имей совесть!

– Ну, Андриашечка, – стала льститься к подруге Леокадия, – подумай сама, не везти же бедное животное на ночь глядя в такую даль?

– Мне все равно! – Андриана Карлсоновна топнула ножкой.

И тут лошадь так жалобно заржала, что все присутствующие повернулись к ней. А лошадка тем временем подняла хвост, и между ног ее зажурчал ручеек.

– О! – воскликнула Андриана Карлсоновна и бросилась на кухню. Там она открыла кран, набрала воды прямо из-под него и выпила целую чашку.

Кошки, догадавшись, что ужина ждать не приходится, улизнули в комнату и легли спать на хозяйскую кровать. А Лео с Андрианой вывели лошадку на лоджию, где было достаточно тепло. «Пусть тут ночует, – решила Андриана, – а завтра утром, чтобы ни лошади, ни тебя в моем доме не было!» – заявила она Лео, сверкая глазами. Что случалось с ней крайне редко.

– Я не думала, что ты так огорчишься, – обворожительно улыбнулась Леокадия и отправилась в ванную, чтобы, натянув на руки перчатки и вооружившись совком и тряпкой, заняться уборкой в прихожей.

– По-моему, у нас в доме еще долго будет пахнуть конюшней, – проворчала Фрейя, прислушиваясь к грохоту ведра и шуршанию швабры.

– Ничего страшного, – отозвалась, засыпая Маруся, – я люблю лошадей.

Глава 23

Андриана чувствовала себя разбитой, опустошенной и выжатой как лимон. Ей казалось, что все складывается одно к одному. Артур отказался ей помочь, а она так верила в его всемогущество, считала чуть ли не властелином виртуального мира. А он даже одним глазком не пожелал заглянуть в базу банков. Можно подумать, что от них убудет! Она сама не раз читала в газетах, всякие темные личности продают какие угодно базы данных. Потом Варвара оказалась грубиянкой. Неужели ей трудно было признаться, где и сколько денег она заняла, и под какие проценты?

А тут еще Лео со своей кобылой! Андриана считала, что поступок подруги не лезет ни в какие ворота! Как она могла не то, что, не спросив ее разрешения, но, даже не предупредив ее заранее, привести в ее дом лошадь. Пусть и миниатюрную! Теперь над Андрианой смеются ее собственные кошки. А когда она позвонила Миле и пожаловалась ей на все это, надеясь на ее сочувствие, та сказала, что такова жизнь и с этим нужно смириться.

Ничего, она им всем еще покажет, решила Андриана. Где-то она читала, что разгадывать преступление лучше всего на том месте, где оно произошло.

Поэтому на следующий день, почти перед самым закатом солнца, она собралась и отправилась на берег озера, в котором нашли труп Семена Пронина.

Когда Андриана Карлсоновна прибыла на место, уже вечерело. Незаметно и неслышно подкрались сумерки. Длинные тени деревьев падали на берег и на воду. Андриане стало немного не по себе. Тем не менее она подошла почти к самому краю озера и села. Ее окружала тишина, время от времени нарушаемая легкими шорохами неизвестного ей происхождения, всплесками воды и внезапными вскриками птиц. Андриана прижала похолодевшие ладони к вискам и сказала сама себе: «Я должна еще немного посидеть здесь». И истина непременно откроется мне.

И вдруг она услышала чьи-то шаркающие шаги. В этот момент она поняла, что значит выражение «Душа ушла в пятки». По-видимому, именно туда она и сбежала. Но на самом деле не произошло ничего ужасного. Просто к ней подошел бомж и спросил:

– Эй, дама, вы чего здесь расселись-то?

– А что нельзя? – спросила Андриана, стараясь, чтобы он не услышал стука ее зубов.

– Оно, конечно, можно. – Бомж почесал пятерней грязные слипшиеся волосы и добавил: – Но я бы посоветовал вам убраться с этого места подобру-поздорову и как можно скорее.

– Почему?

– А вы знаете, что здесь сидеть опасно?

– Почему это?

– Потому, что здесь человека убили!

– Шутите?

– Я своими глазами видел. – Он потыкал пальцем в глаза.

– И кто же его убил?

Бомж сел рядом.

– Двое.

– Двое?

– Да, убили его двое. Сначала мужик какой-то стукнул его по башке.

– Ни с того ни с сего? – сделала вид, что не поверила Андриана.

– Нет, сначала они долго ругались.

– Из-за чего?

– Я точно не понял, но мне показалось, что из-за каких-то денег и из-за женщины. А потом один из них ударил другого по голове.

– Чем?

– Камнем или палкой, темно уже было, и я хорошенько не разглядел.

– А куда же делась эта палка или камень?

– Убийца бросил что-то в озеро.

– Если было темно, то как же вы узнали, что он бросил предмет в озеро?

– Я услышал плеск воды.

– А что стало с тем, кого ударили?

– Упал, естественно. И тот, кто ударил, тоже то ли упал, то ли на карачки опустился. Я слышал, как он по телу шарил и матерился, а потом убежал.

– Но вы его не разглядели?

– Нет.

– А почему вы сказали, что его убивали двое?

– Потому, что когда мужик убежал, тот, что лежал на земле, еще живой был.

– Вы подошли к нему?

– Нет, я испугался. Хотел бежать к своим. У Тимохи есть телефон и можно вызвать «Скорую». Но я не успел.

– Почему?

– Потому, что тут из кустов выбежала женщина.

– Откуда вы знаете, что женщина?

– По силуэту. А потом она его, кажется, пнула, и он застонал, тогда женщина зло прошипела: «Не сдох еще, сволочь». И концы в воду, – вздохнул бомж и перекрестился.

– И как же она его убила? – продолжала допытываться Андриана.

– Я же вам русским языком сказал, концы в воду, – подивился ее непонятливости бомж. – Схватила она его за ноги и потащила к пруду, а потом спихнула, я слышал, как он упал в воду.

– Но вы не могли видеть, что она схватила его за ноги.

– Не мог, но я так подумал.

– А что потом сделала женщина?

– Ломанулась обратно в кусты.

– А за кустами дорога, – задумчиво проговорила Андриана.

– Ага. Но только машина у нее сразу за кустами стояла, я слышал, как она отъехала.

– Вы могли бы узнать ее по голосу?

– Пожалуй, смог бы, – задумчиво проговорил бомж и неожиданно озадачился, – а почему вы этим так интересуетесь?

– Так, – ответила Андриана небрежно, – простое женское любопытство.

– С излишним любопытством и до беды недалеко, – наставительно проговорил бомж и посоветовал, – шли бы вы отсюда, дамочка.

– И правда, пойду я, – сказала Андриана, поднялась и сделала шаг по направлению к дороге, потом остановилась и спросила: – А вы здесь живете?

– Где здесь?

– Возле озера.

– Живу я везде. Я свободный человек. А ночую в подвале, тут недалеко.

У Андрианы сжалось сердце, ей хотелось спросить его, как он дошел до жизни такой, но она не посмела. Спросила только:

– Как вас зовут?

– Емеля.

– Не хотите, не говорите, – вздохнула она.

– Какая-то вы странная. Я же вам говорю, что я Емеля! Емельян!

– Ой, простите меня, – проговорила Андриана. Она засуетилась, достала из кармана три купюры по сто рублей. Она точно знала, что по сто, потому что других у нее с собой не было, и протянула бомжу, – вот, возьмите, пожалуйста, Емельян.

– Спасибо. – Бомж не стал ломаться, взял у нее деньги и сунул себе за пазуху.

После чего они разошлись в разные стороны.

Андриана чуть ли не ощупью нашла свой спрятанный в кустах мотоцикл и поехала домой. Она уже начала догадываться, кто и зачем убил Семена Пронина. Теперь ей нужно было как можно скорее задать несколько вопросов своей клиентке. Она бы поехала к Альбине Юрьевне прямо сейчас, но время было такое позднее, что сбитая с толку ее неожиданным визитом Пронина не смогла бы внятно ответить на вопросы, от которых зависит, будет раскрыто преступление или нет. Поэтому взвесив все за и против, Андриана решила отложить разговор с клиенткой на завтра. Будет лучше, если она позвонит Альбине Юрьевне и попросит разрешения приехать к ней. Так она и сделала.

– У вас есть для меня что-то новое? – обрадовалась ее звонку Пронина.

– Все может быть, – проговорила Андриана, – я даже предполагаю, что мы близки к тому, чтобы указать на убийц вашего брата.

– Неужели это правда? – воскликнула Альбина Юрьевна.

– Думаю, что да, – осторожно ответила Андриана.

– Тогда я сейчас к вам примчусь!

– Нет, Альбина Юрьевна, на этот раз я приеду к вам.

– Почему? – удивилась Пронина.

– Потому, что мне нужно осмотреть вашу квартиру.

– Мою квартиру?! – опешила клиентка.

– Да, вернее, одно место в ней.

– Если нужно, хорошо, – неуверенно проговорила Пронина, – приезжайте, я вас жду. Хотя даже вообразить не могу, что может заинтересовать вас в моей квартире.

– Альбина Юрьевна, извините, еще одно уточнение.

– Слушаю.

– Кот Семена Юрьевича у вас?

– Где же ему быть бедолаге, – печально вздохнула женщина.

– Вот и хорошо! – обрадовалась Андриана, чем еще больше озадачила клиентку.

Дожидаясь прихода сыщицы, Пронина, видимо, не находила себе места от нетерпения, так как Андриану она встретила на лестничной площадке, топчась на коврике у своей двери.

– Скорее, входите скорее, Андриана Карлсоновна! – воскликнула клиентка и буквально втащила сыщицу в квартиру, схватив ее за руку.

Хватка у Прониной была такая крепкая, что Андриана решила про себя, синяк будет. Ну, да ладно. Альбина Юрьевна хотела провести сыщицу в гостиную, но та спросила:

– Брали ли вы что-нибудь из дома брата?

– Я вам уже говорила, – ответила Пронина, – что ничего не брала, кроме кота.

Андриана Карлсоновна нетерпеливо отмахнулась от ее слов и спросила:

– Где кот вашего брата?

– В моей спальне, – ответила женщина, – но объясните мне, ради всего святого, зачем вам понадобился Семин кот?!

– Мне нужен не сам кот, а его приданое.

– Какое еще приданое? – впала в ступор Пронина.

– У кота должны быть какие-то свои вещи! – прикрикнула на нее Андриана.

– Вещи? – повторила клиентка.

– Ну, да! Игрушки, горшок, миски, корзинка или матрасик. Надеюсь, вы прихватили все это с собой?! – Андриана притопнула ногой.

– Взяли пару игрушек, какие были не порванные, потом еще новые ему купили! Сейчас покажу!

– Не надо мне ничего нового! – рассердилась Андриана. – Что у него сохранилось из старого?

– Только горшочек и корзинка.

– Слава богу! – вырвалось у Андрианы.

– Горшочек в туалете.

– Давайте начнем с корзинки.

– Давайте, – согласилась ничего не понимающая Пронина и повела Андриану в свою спальню.

На широченной кровати, застеленной покрывалом цвета топленого молока, ровно посередине, развалившись, лежал огромный кот.

Увидев входящих, он сладко зевнул, но позу не сменил.

– А где же корзинка? – спросила Андриана.

– Вон она стоит возле батареи.

Андриана со скоростью коршуна завидевшего зазевавшегося цыпленка кинулась к корзине и схватила ее. Альбина Юрьевна осталась на месте и смотрела на сыщицу с удивлением и возрастающим интересом.

Корзина была толстой и плотной. Андриана принялась ее тискать и тщательно прощупывать, прислушиваться к шорохам. Наконец она издала победный клич:

– Есть!

– Что есть? – вырвалось у клиентки.

– Альбина Юрьевна! Быстро одевайтесь! Мы едем к следователю! – Андриана победно потрясла корзинкой.

– Я ничего не понимаю! – воспротивилась клиентка. – Зачем следователю корзина Семиного кота?! У него что, своей нет?

– Есть у Кочубеева своя корзинка или нет, не знаю, – тряхнула головой Андриана, – но эта ему точно понравится! И не спорьте! Одевайтесь!

Альбина вздохнула, покосилась на Андриану, словно прикидывая, не сошла ли та с ума.

Заметив взгляд женщины, Андриана успокоила ее:

– Не сомневайтесь, с моей головой все в порядке. И даже более того.

Пока Пронина переодевалась, Андриана позвонила полковнику Кочубееву и предупредила его, что они сейчас приедут с сестрой Семена Пронина.

– И зачем вы мне здесь нужны? – проворчал полковник.

– Николай Егорович! Это очень важно! – заверила его Андриана и предостерегла: – Так что не вздумайте куда-нибудь смотаться!

– И где вы понабрались таких выражений? – насмешливо укорил ее следователь. – Педагог еще называется.

– На нашей работе и не такого наберешься, – виновато вздохнула Андриана.

Услышав это «на нашей работе», полковник едва удержался, чтобы не расхохотаться и сухо проговорил:

– Приезжайте.

Женщины вышли на улицу. Андриана, кивнув в сторону своего мотоцикла, проговорила:

– Прошу.

Глаза Прониной полезли на лоб.

– Да вы с ума сошли? – воскликнула она. – Я ни в жизнь не поеду на этом драндулете.

– Ваши предложения? – нетерпеливо спросила Андриана.

– Какие еще предложения, – возмутилась Альбина Юрьевна, – садимся в мою машину и едем.

Андриана решила, что времени на препирательства у них нет и, не сказав ни слова, направилась к машине Прониной. Альбина Юрьевна села за руль и нажала на газ.

Полковник Кочубеев ждал их в своем кабинете и встретил весьма дружелюбно. После того как женщины сели, он спросил:

– Так что у вас?

Андриана вытащила из пакета кошачью корзину и молча водрузила ее на стол полковника перед самым его носом.

– Что это? – изумился он.

– Кошачья корзина.

– Спасибо, конечно, за презент, но у меня нет кота.

– Это не презент, – сказала Андриана.

– А что же это такое?

– Улика.

– Улика?!

– Да, да, Николай Егорович! Вы только пощупайте ее!

До полковника начало что-то доходить, и он спросил подозрительно:

– Где вы это взяли?

– В квартире у Альбины Юрьевны.

– Не понял…

– А прежде эта корзина находилась в квартире Семена Юрьевича Пронина. В ней спал его кот. Вы слышите, как там что-то шуршит.

– Вы правы… Но…

– Что «но»?

– Выходит, что вы у меня из-под носа улику увели! – набросился он на Пронину.

– Вы сами разрешили мне забрать кота, – ответила она голосом незаслуженно обиженной маленькой девочки.

– Кота! – рявкнул полковник. – Но не корзину.

– Так она является собственностью кота! – не сдавалась Пронина.

– Не ругайтесь вы ради бога! – воскликнула Андриана Карлсоновна. – Нужны понятые! Распорем корзину и тогда увидим, что там находится.

– Действительно, – пробормотал полковник, – может, там любовные письма от какой-нибудь Мурки Барсику.

– Кошки не умеют писать, – проговорила Альбина Юрьевна. Но ее уже никто не слушал.

Кабинет полковника заполнили люди в форме и без нее, и все суетились возле корзины. Наконец она была распорота и из нее выпал вдвое сложенный листок бумаги.

Это оказалась расписка, заверенная нотариусом. Срок возврата денег истек полгода назад. Должницей значилась Варвара Ильинична Тутамонова.

– Ну, вот, – сказал полковник Кочубеев, когда почти все сотрудники покинули его кабинет, – теперь у нас появилась причина для получения ордера на обыск квартиры Тутамоновых.

– Я думаю, что вы мало что там найдете, разве что кровь на одной из туфель. Лично я обратила бы особое внимание на красные туфли с острым носом.

– Почему именно на красные? – спросил полковник, уставившись на Андриану подозрительным взглядом.

– Потому, что они мне не понравились, – честно призналась Андриана Карлсоновна, – но я, конечно, могу и ошибаться. Во всяком случае, думаю, что вот это вас заинтересует. – И она включила запись на телефоне, которую успела сделать во время разговора с бомжом. – К счастью, было темно, – сказала Андриана, когда запись закончилась, – и он не заметил, что я записываю наш разговор.

– Вы молодец, – похвалил полковник, – на этот раз вы нам на самом деле помогли.

«Можно подумать, что я не помогла ему в прошлый раз», – вздохнула про себя Андриана, а вслух сказала:

– На месте полиции я бы еще поискала следы шин за кустами, что растут недалеко от озера. Не знаю, на чем приехал Вадим, но судя по тому, что бомж после бегства мужчины с места преступления слышал шум отъезжающей машины, машина Варвары стояла именно там.

– Все проверим, – проговорил полковник, – а вы идите домой.

Обе женщины изумленно уставились на него.

– Я хотел сказать, что вам обеим нужно отдохнуть и набраться сил. Не будете же вы бегать, как гончие, вместе с оперативниками. – Кочубеев попытался смягчить впечатление, произведенное на женщин его словами.

– Хорошо, – сказала Андриана и встала.

Глядя на нее, поднялась и Альбина Юрьевна. Когда женщины оказались на улице, Пронина сказала то, что думала:

– Если бы не вы Андриана Карлсоновна, они бы так и не нашли убийц моего брата.

– Думаю, нашли бы, – ответила Андриана, – только не так скоро.

Пронина раздраженно передернула плечами. Андриана же произнесла свои слова не просто так, она на самом деле думала, что следствие двигалось в том же направлении, что и она. Впервые на эту мысль ее навели слова Архипова, когда он обвинил ее в том, что она мутит вокруг него воду. Но она-то как раз и не мутила. Значит, окружение бизнесмена тревожила полиция.

Глава 24

Полковник Кочубеев сдержал свое слово и позвонил Андриане. Он сообщил ей, что Тутамоновы задержаны и им будет предъявлено обвинение в убийстве Семена Пронина.

– Сладкая парочка во всем призналась, – добавил он, – оба заливались крокодильими слезами, пытаясь оправдать себя тем, что жертва сама во всем виновата.

– Как так? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– А очень просто! Пронин решил расширять бизнес, ему требовались деньги, и он в категорической форме потребовал вернуть долг. Тот и так был просрочен, но денег у Тутамоновых не было. Салон не оправдал надежды Варвары на сверхприбыли. Но и продавать его она не хотела. Вадим решил поговорить с Семеном, попросил его приехать к озеру. Но разговора не получилось, Пронин оставался непреклонным и тогда Тутамонов в ярости ударил друга валявшейся на берегу палкой и ушел.

– А как же там оказалась Варвара?

– Она подслушала телефонный разговор мужа с Семеном и увязалась за ним на своей машине. Вадим был на взводе и следящую за ним жену не заметил. Варвара тоже не стала попадаться мужу на глаза. Машину она оставила за кустами. Когда Вадим после нападения на Семена покинул место происшествия, она подбежала к лежащему на земле Семену и решила, что оставлять в живых его нельзя. Схватила мужчину за ноги, дотащила до края озера и спихнула беспомощного Пронина в воду. Вернувшись домой, она ни о чем не сказала мужу. И когда Пронин не появился ни дома, ни на работе и его стали искать, Вадим решил, что это он его убил.

– Но он же должен помнить, что не сталкивал Пронина в воду.

– Мне он сказал, что не помнит, сталкивал или нет.

– Но бомж это хорошо помнит. Кстати, вы нашли его?

– Нашли.

Кочубеев сделал паузу, а потом добавил:

– Мы и еще кое-что нашли.

– Что? – заинтересовалась Андриана.

– Кровь под носком туфли. Как вы и предсказывали, туфля оказалась красной. И принадлежит она, разумеется, не Вадиму Тутамонову, а его жене Варваре.

– Значит, дело закрыто, – вздохнула Андриана Карлсоновна.

– Будет суд, – отозвался полковник. – Но я рад, что мне больше не нужно беспокоиться о том, как бы вам не оторвали голову.

– За что это? – удивилась Андриана.

– За то, что вы суете свой хорошенький носик туда, куда не следует.

– Я просто делаю свою работу! – парировала Андриана.

– Работу она делает, – проворчал полковник, – лучше бы носки внукам вязали.

– У меня нет внуков.

– Своих нет, вяжите чужим, – отрезал полковник и повесил трубку.

– Грубиян, – обиделась Андриана, – и помогай таким после этого.

Зато Альбина Юрьевна, ничуть не сомневаясь в том, что раскрытие убийства ее брата – заслуга Андрианы Карлсоновны, у которой полиция бессовестно утащила лавры победителя, щедро оплатила труды сыщицы сверх оговоренного.

Андриана сначала засомневалась – брать или не брать.

– Вы же расплатились со мной по договору, – робко заметила она.

– Но вы заслуживаете большего, – ответила ей Пронина тоном, не терпящим возражения, – ведь вы мне и долг Тутамоновых вернули.

– Как это?

– А так, полковник твердо меня заверил, что салон красоты Варвары пустят с молотка и мне не только выплатят все, что она брала у Семена, но и моральный вред.

– Это хорошо, – согласилась Андриана и взяла вознаграждение.

Теперь она могла позволить себе, как она надеялась, небольшой отдых. Долго отдыхать сыщица не собиралась.

После ухода благодарной клиентки Андриана позвонила Артуру и спросила:

– Ты все еще на меня злишься?

– Уже нет. Я подумал, что нельзя требовать от маленькой девочки понимания законов взрослой жизни.

– Кто это маленькая девочка? – рассердилась Андриана.

– Ты, – рассмеялся Артур, – моя крошка.

– Я кину в тебя тапочкой!

– Которой из двух – Босей или Бобосей? – продолжал иронизировать он.

– Сразу обеими! – до его слуха донесся топот ее маленьких ножек. Это разозленная Андриана, как пони, топталась на месте.

– Ладно, – сказал Артур примирительно, – не сердись. Кстати, я наслышан о твоих подвигах.

– Откуда? – ахнула она.

– Кочубеев звонил, жаловался на тебя, просил, чтобы я приструнил тебя. Я сказал, что стараюсь по мере моих сил и возможностей. После чего мы договорились посидеть после работы в кафешке. Сказано – сделано. А там за хорошим ужином и рюмочкой коньяка Николай Егорович и выложил мне всю историю.

– Я всегда подозревала, – ехидно заметила Андриана, – что мужчины гораздо большие сплетники, чем женщины.

– Кто бы сомневался в твоей прозорливости, – хмыкнул Артур и спросил: – А ты чего позвонила-то?

– Думала, что ты по мне соскучился.

– Так и есть, – ответил он.

– Правда? – обрадовалась она.

– Разве я тебя когда-нибудь обманывал?

– Вроде нет, – чуть подумав, ответила она.

– Может, сходим куда-нибудь?

– Да! Когда?

– В воскресенье. Только скажи, куда ты хочешь.

– В парк! – вырвалось у нее. – В Загородный парк!

Он подумал, что еще немного, и она захлопает в ладоши.

– Хорошо, в парк, так в парк. Я заеду за тобой. Только никаких мотоциклов! Поедем на моей машине.

– Я согласна, – ответила Андриана тоном светской дамы.

Артур улыбнулся. Но по телефону видеть его улыбку она не могла.

Дама почтенного возраста

Каталась на розовом слоне.

Надо же! казалось, такая взрослая,

А предпочтения все те.

С детства розовый цвет

Она буквально обожала!

И вот прошло столько лет!

Сколько лет? Скажем так, немало.

А она опять точно в детстве,

Тайком прокралась на карусель

И розовый слон ее на том же месте!

Только другой апрель…

А тот, что был раньше, умчался.

Куда? Почему? И зачем?

Ведь он тогда вечным казался!

…Так кажется в детстве нам всем.

Муза, что мимо пролетала

Артур не мог представить, куда могла подеваться Андриана. Он обежал несколько аллей, утирая пот со лба. И вдруг остановился в полном изумлении, увидев ее на карусели. А она мчалась на розовом слоне. Стучала ногами по его бокам и хохотала от счастья, как девчонка.

Белое платье в розовый горошек, разлетающаяся юбка и рукава-крылышки. Она и впрямь выглядела, как девчонка. И он тоже улыбнулся и помахал ей рукой. А когда карусель остановилась, он поднял ее на руки и поставил на траву. Андриана подняла на него широко распахнутые, сияющие от счастья глаза. Но вдруг погрустнела и опустила голову.

– Ты чего? – озадачился Артур переменой ее настроения и осторожно приподнял ее подбородок.

– Ничего, – отозвалась она.

– Хочешь, я куплю тебе мороженое?

– Хочу.

Он купил два стаканчика кофейного мороженого с миндальными орешками.

– А ты знаешь, – важно зачавкав, спросила она, – что цианид имеет запах миндаля.

– Знаю, – серьезно ответил он.

И они удалились, казалось бы, по бесконечной аллее в глубь парка.

Content

Наталия Антонова
Любимая женщина трубочиста

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24