Мясоедов Владимир Михайлович

Ведьмак 23го века. Том шестнадцатый. Лекарства Фронтира

Пролог

Работа сборщика налогов испокон веков несла в себе определенную долю неожиданностей, риска и общественного презрения. Мало кому понравится, когда у него откровенно отнимают деньги или же придирчиво проверяют, все ли положенные выплаты он по доброй воле совершил полностью и целиком и нельзя ли взять с него еще немного больше. Однако нелюбовь изрядной части населения компенсировалась высокой заработной платой и благорасположением высших слоев общества, в пользу которых собственно налоги и собирали. Ибо если платить подобным служащим жалкие гроши — велик риск однажды больше не увидеть как их самих, так и собранной ими денежной массы. Или годами нести убытки, поскольку взамен на небольшую взятку сборщики налогов «не заметят» куда как больший капитал, избегнувший карманов их высокого начальства. Потому-то из века в век при любом государственном строе представители данной профессии были обласканы теми, кто держал власть, а желающие влиться в их ряды не переводились ну никак, не страшась ни косых взглядов, ни необходимости быть готовыми к противостоянию с жадными до собранных воедино богатств воришками или народом, не желающим расставаться с честно заработанными монетами. Последнее было особенно актуально в том случае, если изымались и не деньги как таковые, а скорее уж средства производства или жизненно необходимые запасы, без которых под вопросом может оказаться не просто процветание, а само выживание. Не так уж и редко в мировой истории случалось перераспределение ценностей, после которого заплатившие слишком высокие налоги субъекты либо долго мучились на своем жизненном пути, либо спали спокойно в своих могилах. И не так уж и редко в мировой истории сборщики налогов начинали сомневаться в правильности выбора своей профессии и испытывать серьезные моральные терзания, несмотря на все сопутствующие ей преимущества…Особенно искренними эти их эмоции как правило оказывались в предсмертные мгновения. Или те, которые могут вот-вот стать таковыми.

— Я ведь этого урода ушастого на всю жизнь запомнил, — мрачный бас, раздающийся откуда-то из глухого металлического шлема с прорезями для глаз, ни капельки не радовал младшего инспектора Тавлеева, на пути к выполнению своих профессиональных обязанностей столкнувшегося с рядом неожиданных проблем. Еще больше сотрудник министерства налогов и сборов огорчался лицезрению сунутой ему прямо под нос двустволки, в каждое дуло которой мог пролезть его, инспектора, кулак. Седеющий чиновник, числящийся одаренным первого ранга за умение с грехом пополам зажечь свечу после пяти минут ритуальных плясок вокруг неё, очень хотел в что-то сказать в свое оправдание. Но не мог, поскольку зубы его беспрестанно отбивали друг об друга чечетку. — Он с хутора моего пять лет назад последнюю корову увел. Мол, за старую недоимку. Хотя годом раньше эта же лопоухая скотина все положенные подати с нас взяла, да еще и дополнительно двух кабанчиков затребовала, чтобы охраняющий его десяток солдат накормить.

Окружающие на выяснение отношений между старыми знакомыми, у каждого из которых имелась своя группа поддержки, посматривали с большим интересом, но близко старались не подходить. Во-первых, чтобы не оказаться втянутыми в чужой конфликт и не попасть под случайный удар или шальную пулю. А во-вторых, поскольку у них и свои дела имелись. Едва заметно покачивающийся у пристани на речных волнах небольшой пароход во множестве покидали иные пассажиры, которые провели на суденышке много дней и теперь спешили как можно скорее размять ноги. Большую их часть уже встречали, и воздух полнился радостным гомоном давно не видевших друг друга людей. Медленно полз на восьми коротких лапках по направлению к кораблю небольшой грузовой кран, при каждом свое шаге посвистывающий парящим паропроводом. Из-за того, кому первому он будет выгружать большие ящики с разнообразными припасами, уже разгорелся небольшой спор среди прибывших в данный населенный пункт мелких купчишек. Часовые на парочке вышек скрылись за бронированными щитами, откуда сквозь щели бойниц торчали лишь стволы тяжелых пищалей, готовых в случае чего прикрыть потоками крупной картечи отряд городской стражи, вступивший в конфликт с нежданными посетителями в виде налоговых инспекторов. Медленно-медленно шевелила вдалеке стволом вздымающаяся над стенами артиллерийская башня, перенося прицел с парохода, на чуть отдалившуюся от него группу вооруженных личностей, вступивших в какую-то конфронтацию с защитниками поселения. А вот три её товарки, также прикрывающие данное направление, оставались неподвижными. То ли потому, что масштаб происшествия для совокупной мощи такого количество орудий оказался маловат, то ли из-за окутывающих их строительных лесов, по которым во множестве кто-то лазил.

— Господа! Это всё какая-то чудовищная ошибка! — Начальник Тавлеева, инспектор министерства налогов и сборов Артемий Попов слегка дернулся, явно желая эмоционально всплеснуть руками, но сразу же передумал. Не то боялся выстрела в лицо из массивного револьвера, почти упирающегося в лоб, ни капельки не прикрытый щегольской синей треуголкой, не то, несмотря на кольчужный горжет, опасался порезаться об сунутое к самому горлу лезвие восточного вида алебарды, смахивающей на привязанный к посоху меч. Скорее все-таки последнее, ведь край явно зачарованной железяки очень многообещающее исходил темным туманом, выдавая крайне мерзопакостную природу чар, слитых с металлом. — Ну, посмотрите повнимательнее на моего помощника! Вот как он мог чего-то у вас отобрать?! Это же было бы похоже на зайца, который медведя из берлоги выживает!

Окружающие невольно посмотрели на младшего инспектора. Затем синхронно перевели взгляд на стражника, готового снести голову сотруднику министерства налогов и сборов хоть прямо здесь…И сравнение оказалось явно не в пользу государственного служащего. Да, несмотря на седину, он был рослым и физически крепким мужчиной, чье бледное как мел лицо, самой примечательной деталью которого являлись большие и местами рваные уши-лопухи, несло на себе следы былых ран в виде дюжины плохо залеченных шрамов. Но оппонент возвышался над ним на две головы, имел большую ширину плеч и двигался с грацией, подошедшей бы голодному тигру. Тавлеев нес на себе бронированный форменный мундир, вполне способный при удаче остановить обычную пулю или удар крестьянских вил. Однако латы его врага смотрелись куда внушительнее и судя по многочисленным следам на несколько покарябанном металле, они десятки раз с успехом справлялись и с выстрелами вражеского оружия, и с клинками, и даже с чьими-то когтями. На поясе сборщика налогов болтался кинжал, а за спиной висело ружье. Вот только совсем не такое большое, как то, которым ему в лицо тыкали. Да и самурайская катана, пока еще покоящаяся в деревянных лакированных ножнах жертвы налогового произвола, выглядела явно куда более серьезным аргументом в бою, чем какой-то нож-переросток, ведь японские рыцари-маги могли экономить на чем угодно, но только не на своем оружии. И добровольно с ним никогда бы не расстались.

— Обычная корова стоит около полусотни рублей ассигнациями. Не самая большая сумма, правда, ведь? — Попытался развить свой успех единственный полноценный инспектор министерства налогов и сборов, командующий двумя помощниками и парой дюжин профессиональных солдат, помогавших в деле изъятия лишних финансов у населения, а также занимающихся переноской тяжестей, обеспечением быта и прочими подобными мелочами. По меркам Сибири это была серьезная сила, способная сравниться с ополчением некоторых деревень…Однако присутствующие только лишь на причале стражники превосходили её и количественно, и качественно. — Даже если мой подчиненный в прошлом действительно допустил сию досадную ошибку, разве подобная мелочь является столь серьезной проблемой, чтобы совершать из-за неё преступление? Тем более такое, которое по законам нашей великой Империи считается особо тяжким?! Этот человек из-за потери коровы определенно слишком сильно не пострадал. Да у него одни лишь перчатки наверняка как минимум сотню рублей стоят, причем не бумажками, а полновесным золотом! Но я уверен, что это все-таки какая-то ошибка! Мы здесь у вас в первый раз! И, кажется, вообще приехали куда-то не туда! Нам надо в Буряное!

— Пять лет назад я был обычным крестьянином с полунищего хутора, который в лес на охоту ходил только потому, что урожая не хватало, чтобы накормить состарившихся родителей. Особенно после того, как эта скотина у нас последнюю корову забрала! Вы приехали точно туда, куда вам и надо было, — с отчетливо слышимым в голосе злорадным предвкушением пробасил из-под шлема лишенный некогда единственной буренки человек. Или не совсем человек, пусть разномастные по свои стилю, металлу и цвету покраски доспехи и были собраны как минимум из четырех разных комплектов, но своего обладателя они скрывали более чем надежно, ни единого миллиметра уязвимой кожи взгляду не открывая. — Это — Буряное. Ну что, Вадим, пошли проводим их до оврага, где всякую нечисть костегрызке скармливаем, авось и такими упырями не отравится…Перед командиром потом сам отвечу.

— Он тебя за подобные фокусы голыми руками на клочки порвет, затем сошьет, оживит и прибьет еще раз, — откликнулся тот из стражников, который держал волшебную алебарду у горла инспектора министерства налогов и сборов. — Ограничься одним только ушастиком, тогда может отбрешешься…Душу там командиру заложишь или отправишься по приговору суда в шахту долбить руду. На худой конец просто сдохнешь, Олег же у нас все-таки суров, но справедлив, без повода людей на алтарях не режет.

— А у него есть разрешение для установки частного алтаря и лицензия на человеческие жертвоприношения? — Машинально поинтересовался второй из младших инспекторов, который вместо униформы государственного служащего носил бронированную рясу боевого священника. Однако спустя пару секунд служитель церкви вспомнил, что находится несколько не в той ситуации, чтобы подавать голос и резко сбавил тон. Помог ему в сей задаче ласковый и практически нежный тычок автоматным стволом в затылок. — А я чего? Я ничего! Я просто спросил! Без лицензии, так без лицензии, в первый раз, что ли…

— Се-се-сейчас за на-на-нападение на со-сотрудников министерства налогов и сборов одними штрафами или тюремным сроком в-вы не отделаетесь! Всех осужденных за убийство направляют в штрафные войска! — Испуганно взвизгнул Тавлеев, сумев совершить немалый подвиг духа и преодолеть терзавшую его нервную дрожь. Но цвет лица младшего инспектора все равно буквально с каждой секундой проведенной на берегу все больше и больше начинал походить на седину в его же волосах. Особенно заметно это было по ушам, которые выпирали с обеих сторон головы сантиметров на десять и ныне обрели оттенок свежевыпавшего снежного полотна. — Что-чтобы использовать их в битвах с врагами отчизны!

— Вообще отлично, — усмехнулся лишенный последней коровы стражник. — После того, через что я уже прошел, мне там будет почти как дома! Может даже полегче, ведь редко где найдешь такого же отмороженного чернокнижника, как наш командир…Ну, чего стоишь? Шевели ходулями, пока еще можешь!

— Буряное? — Переспросил инспектор министерства налогов и сборов, переводя взгляд со стены расположенного рядом с пристанью населенного пункта на документы, которые до сих пор сжимал в руках. На пару мгновений всех людей накрыла тень. Это взлетевший откуда-то неподалеку большой летучий корабль заслонил им солнце, спешно двигаясь по какому-то важному и неотложному делу. По верхней палубе летательного аппарата во множестве сновали люди и кто-то громко возмущался, что до сих пор еще не заряжено целых двенадцать пушек. Однако портов для бортовых орудий на судне имелось намного больше. И еще четыре вращающихся турели со стволами действительно впечатляющего диаметра. Вслед за первым летучим кораблем в воздух поднялось еще четыре, правда, совсем не таких внушительных. Выстроившись цепочкой, они пристроились лидеру в хвост, старательно удерживая дистанцию в сотню метров до кормы соседа. — Да не может этого быть! Нет, господа нам видимо нужно какое-то другое Буряное. Без воздушного флота, артиллерийских батареей прикрытия и могущественных чернокнижников, которых, между прочим, должны проверять не мы, а совсем другое ведомство! Маленькая ничем не примечательная деревушка, где занимаются добычей алхимических ингредиентов и пушнины.

— Ну, тогда вам надо в прошлое, — усмехнулся начальник группы городской стражи. — Года на два, а лучше больше

Глава 1

О том, как будущее героя оказывается безжалостно уничтожено, его близкие громко кричат, а сам чародей безнадежно опаздывает.

Олег далеко не сразу смог осознать, что же именно видят его глаза. А когда все-таки осознал, то первым делом крепко зажмурился, помотал головой и только потом осторожно рискнул вновь разомкнуть веки и осторожно посмотреть вперед. Наблюдаемая им картина ни капельки не изменилась, а значит, оба органа зрения функционировали исправно. Только вот мозг боевого мага, сделавшего весьма неплохую карьеру на фронтах Четвертой Мировой Магической Войны, даже сейчас упорно отказывался верить в открывающуюся перед ним картину. Слишком уж волшебник привык за последние месяцы к мысли о том, что у себя дома может наконец-то расслабиться, ведь в родных стенах ничто не будет угрожать ни ему, ни его семье, ни его друзьям, ни его планам на будущее…Как выяснилось — это было не так. Он не учел, что угроза может прийти не извне, а изнутри, безжалостно растоптав нежные ростки грядущей спокойной и обеспеченной жизни. Ну, то есть еще более спокойной и обеспеченной, чем сейчас, ибо злить и грабить истинных магов, конечно, то еще развлечение для самоубийц, но магистров злят и грабят на два порядке меньше. И совсем не потому, что одаренных шестого ранга в мире намного меньше, чем четвертого.

— Неправильно? — С практически утвердительной интонацией задал вопрос Игорь, правильно сумевший расшифровать выражение лица отца, а после с удивлением покосился на дело рук своих. И ног. Мальчик по сравнению с большинством сверстников был на удивление рослым и хорошо развитым, но в три годика ему все-таки не хватало габаритов для того, чтобы с края действительно широкой грядки дотянуться до её середины. И сильно не хватало. Поэтому оставшийся без присмотра ребенок не долго думая залез туда целиком, и ничто не сумело остановить его на пути к выбранной цели. Уничтожению растительности, которую малыш записал в сорняки и искоренил напрочь. Выдернул, вынес и растоптал. — Но это же не чеснок! Вот чеснок!

— Да — это чеснок, — согласился Олег с категорическим утверждением сына, тыкавшего пальчиком в длинные зеленые листья, торчащие выше любой растительности, которая успела взойти или уже в этом году была посажена на их семейном огороде. И перевел взгляд обратно на остатки полутора сотен растительных ингредиентов для долгоиграющих магических стимуляторов, что собственноручно посадил еще в прошлом году. А после при каждом удобном случае подкармливал собственной магией, жизненной энергией и даже кровью. Хотел еще пару десятков своих же костей в корнях осенью осторожненько зарыть, но в отличии от мягких тканей их регенерировать было делом не слишком быстрым даже для целителя его талантов, а потому чародей данную оккультно-сельскохозяйственную операцию на будущее все откладывал да откладывал…И, как выяснилось, сэкономил собственной ленью немало времени и сил. — Но понимаешь, сынок, сажали мы тут не чеснок. Мы вот эти травки тут сажали, помнишь? Ты же был с нами, тебя с рук никак стряхнуть не могли, все время обратно карабкался. Чеснок грядочку просто обрамлял, чтобы на запах не сползались лишний раз всякие гусеницы да жучки-паучки. Прятал он их…Слушай, ну ты ведь видел, как мы с мамой тут работали уже этой весной! И через окно видел, и когда с нами по огородику вокруг дома ходил…Стоп! А до личной грядочки Анжелы ты тоже добрался?

Участок земли, на котором богатейшая женщина в радиусе тысячи километров лично возилась в грязи и, высунув от усердия язык, окучивала каждую нужную былинку, находился за домом, на противоположенном конце прилегающей к зданию территории. Многие волшебные растения крайне недружелюбно относились к своим собратьям и среди обитателей особой грядочки имелись и такие, которые бок о бок не согласились бы расти несмотря ни на какую подкормку. С их выращиванием вообще было много сложностей… Кажущаяся единой грядка на самом деле представляла из себя четыре с лишним десятка вкопанных в землю больших горшков, чьи края находились вровень с уровнем почвы. А под ними еще имелась толстая металлическая сеть с мелкими ячейками. Чтобы до корней крайне привлекательной для вредителей флоры не добрались ни кроты, ни какие-нибудь медведки. Птиц, грызунов, завистливых соседей, мелких голодающих духов и прочих садовых вредителей должен был остановить и отогнать похожий на пса или скорее садовую скульптуру собаки каменный сторожевой голем, безмолвно лежащий под навесом в двух шагах от Олега и Игоря. Однако этот магический робот относился к числу наименее разумных из своих собратьев, поскольку работа-то у него особых мозгов не требовала. Неусыпно защищать территорию площадью в полтора десятка квадратных метров от всех посторонних. И с дотошным исполнением приказа существо, в общем-то, справилось. Ведь залезший в грядку ребенок был внесен в данную защитную систему поместья как существо, обладающее максимальным уровнем допуска. А Олег от сына, раньше ковырявшегося в построенной специально для него песочнице, отвернулся буквально на пять минут. На то, чтобы разрушить сразу две делянки мутировавшей магической флоры, чьи семена и саженцы стоили дороже золота по весу, малышу просто не должно было хватить времени чисто физически! Но дар оракула, интуиция отца, насупившийся вид Игоря и оставшиеся на чисто выметенных каменных дорожках грязные следы говорили сами за себя.

— Зато я камешек нашел! — Попытался перевести разговор в сторону сын Олега, протягивая отцу перепачканный в сибирской грязи маленький алмаз. Вернее, не очень-то и маленький, ювелиры бы не постеснялись вставить подобную драгоценность в дорогое кольцо или купить её у какого-нибудь подозрительного вида проходимца за пару настоящих золотых рублей. По сравнению с настоящей ценой это ничего не значащие мелочи, но вдруг удачливый воришка или пропивающий фамильное наследие забулдыга им принесет еще чего-нибудь столь же интересненькое и позволяющее получить прибыль в районе тысячи процентов? — Красивый!

— Красивый, — согласился чародей, с мысленным стоном понимая, что склонность влезать во всякие сомнительные авантюры, совершать невозможное и в процессе тырить по карманам богатую добычу сын от него видимо полностью унаследовал. Заодно Олег пытался вспомнить, а на какую же глубину зарывал в грядки маленькие но очень качественные накопители магической энергии, призванные ускорить созревание волшебных растений и усилить присущие им свойства. Вроде бы алмазы он своими руками заложил на полметра ниже уровня почвы, отметив покрашенными в темный цвет серебряными колышками стратегически важные места. Колышки вот они, среди сорняков лежат, с ними ребенок, которого Олег на свою беду начал потихоньку приучать не только к играм, но и к общественно-полезной деятельности тоже «подсобил». Но камни-то он как смог добыть без лопаты?! И даже без совочка какого… — Жаль, мама не оценит. У неё лучше есть. А вот конфет у тебя, боюсь, сегодня не будет. И завтра тоже. А может вообще недели две, если не больше.

— Ууу! — Угрозу Игорь воспринял весьма серьезно, так как уже прекрасно понимал, что отец такими вещами важными не шутил. И в своих предсказаниях относительно мамы почти никогда не ошибался. А Анжела проказ сыну не спускала, без тени сомнения прибегая к суровым воспитательным мерам…Ну, по мнению ребенка суровым. Его же родители считали их строгими, но необходимыми, а окружающие так вообще бы могли упрекнуть Олега в излишней мягкости. Но лишний раз злиться и кричать на сына чародей не собирался. Тот же испортил плоды его усилий лишь потому, что еще не знал о существовании других ценных растений кроме овощей и фруктов. А финансовый ущерб был сейчас для их семьи практически незаметным, хотя лишь несколько лет назад сумел бы не просто разорить, а вогнать в огромные долги. — А может, мы ей не скажем?

— Можем и не сказать, — не стал спорить с ребенком Олег. Потерянного времени и загубленных растений чародею было жалко до безобразия. И потому разговаривая с сыном, он уже параллельно думал над тем, как бы скорее воссоздать эту особо важную часть их маленького огородика, только на сей раз с применением еще более серьезных мер антивандальной защиты. Пожалуй, стоило применить такие, которые могли бережно но непреклонно остановить даже одаренного ранга так четвертого…А то будет обидно опять начинать все сначала, если через грядку лет через десять пройдет кабанчиком пьяный Стефан, вполне способный заменить собою трактор. Или Доброслава опять попробует в волчьем обличье выпрыгнуть на улицу прямо из окна второго этажа, но немного не рассчитает траекторию. — Вот только когда она сама увидит, будет хуже. А она увидит, как тут не увидеть-то? И нет, посадить вместо этих травок другие такие же не получится. Будет заметно.

— Ну, она же сейчас из дома почти не выходит, — заныл ребенок, с надеждой взирая на отца. — Она не заметит! Пааап! Ну, придумай что-нибудь!

— Боюсь, тут ничего уже не придумать, — вздохнул чародей, погладив ребенка по голове. Выглядеть в глазах ребенка всемогущим было приятно…Тем более, что большинство его нехитрых просьб волшебник действительно мог исполнить так или иначе. Однако сына уже пора было приучать к тому, что всякие действия имеют последствия. Иной раз очень и очень неприятные. И чтобы не сталкиваться с ними лишний раз, свое поведение надо продумывать, а не просто делать то, чего захотелось… — Ну, не плачь! Не плачь! Ты у нас уже большой!

Одаренные в попытках увеличить доступную им мощь использовали множество уловок, от банальных тренировок наизнос и до заключения сделок с демонами, во время которых чернокнижники щедро сдавали порождениям нижних планов чужие души и даже закладывали свою собственную. Употребление особых долгоиграющих алхимических стимуляторов на фоне контролируемой одержимости, заражения специальным дрессированным паразитом-симбионтом, частичной или полной некрофикации, замены органов артефактами и прочих подобных «радостей» могло считаться делом простым, безопасным и напрочь лишенным дискомфорта или каких-либо негативных моральных аспектов. Во всяком случае, когда используют те из них, которые варят из травок и монстров, а не из разумных существ. В принципе, Олег бы мог хоть сейчас тряхнуть кошельком, выписать откуда-нибудь из столицы опытного зельевара на пару месяцев и упиваться эликсирами, раз за разом наполняя свое тело и ауру чужим волшебством. Большая часть того со временем выветрится, но некоторая ведь перейдет-таки к новому хозяину! Однако, использование подобных составов имело свои нюансы. С каждой новой порцией организмы и души одаренных начинали все хуже и хуже усваивать подобные подачки, пока, эффективность приема лекарств не падала до нуля. Временное усиление за счет алхимии получить можно было без проблем и сколько угодно, а вот сделать эффект от приема особых долгоиграющих стимуляторов постоянным имелись шансы лишь несколько раз. И чтобы увеличить эффект до максимума, по итогам применения курса препаратов прибавив ранг, а то и не один, следовало использовать особые ингредиенты, имеющие максимальное сродство с магией конкретного одаренного. А в получении таких друиды и просто любители магии природы могли несколько схитрить, просто вырастив на собственной силе идеально подходящие лично им травки, кустики, ягоды и корнеплоды. Да, это было долго, некоторым растениям требовались десятилетия, дабы достигнуть оптимального качества. Да, это стоило дорого, ибо подобная флора отличалась огромной редкостью и капризностью, требовалось либо иметь кучу грядок в подходящих условиях, разнесенных между собою на сотни километров, либо заморочиться с созданием одной единственной плантации экстра-класса, чья земля окажется в итоге как бы не дороже золотого песка той же массы. Да, это несло риск так и не дождаться вожделенного урожая, который могут либо сожрать звери, на инстинктах чувствующие полезность подобных закусок, либо сорвать существа разумные, которым приглянется маленький кустик ценою в большой кошелек монет. Зато при удаче одаренный усилится не чуть-чуть, а очень даже серьезно. На целый ранг, если не больше. А это на самом деле много. Большинство волшебников ведь в своей жизни выше второго так и не поднимаются. Обладатели четвертого считаются элитой в любой стране мира, и дворянство для обладателей подобной мощи является правилом, а не исключением. Олег же по праву считался истинным магом уже сейчас, и никаких долгоиграющих стимуляторов он в жизни еще не пил. А значит, когда его особая грядка сумела бы наконец-то созреть, мог бы буквально одним махом стать младшим магистром, приняв рассчитанный на несколько месяцев курс препаратов. Или даже не младшим, если эликсиры окажутся особо качественными, а сам волшебник за требуемые десять-двадцать лет заметно прибавит в силе естественным образом.

— А вы со мной не играете! Мало играете! — Несколько не в тему заявил наконец-то прекративший рыдать сын чародея, и Олег немедленно заподозрил, что уничтожение магических трав является не случайностью, а частью хитрого плана ребенка, желающего получить больше внимания от обоих родителей, слишком сильно погрязших в своих непонятных взрослых делах. И если так, то своего он определенно добился. Теперь боевой маг этого маленького интригана воспитывать будет еще старательнее, чтобы сын вырос нормальным человеком, а не каким-нибудь пройдохой или манипулятором.

— Олег! Иди сюда! — Раздался от ворот громкий крик Стефана. — У нас тут проблемы! Но оружие можно вроде не брать…Ну, не больше, чем обычно!

— Ты чего разорался, пузырь?! — Появилась на пороге дома Анжела, чей огромный живот теперь не могла скрыть даже теплая весенняя одежда. В правой руке супруга Олега сжимала громадный половник, на котором застыл ком какой-то подозрительной алой субстанции, похожей не то на фарш, не то на молочную кашу, покрытую малиновым вареньем. — Я тебе сейчас вот как дам поварешкой!

— Не надо меня поварешкой! Олег, давай быстрее! — Сибирский татарин, скорее всего, испугался не самого орудия, а той субстанции, которая на него налипла. Точнее того, что его могут заставить её попробовать. Вторая беременность сказалась на вкусовых предпочтениях волшебницы крайне странным образом, да вдобавок заметно усилили сродство Анжелы к астралу. Выходившие из её рук кулинарные шедевры кроме самой поварихи мало кто решался продегустировать, ведь они могли иметь самую непредсказуемую вкусовую палитру и консистенцию. А еще регулярно портили собою посуду, не рассчитанную на столь агрессивные субстанции. Пару раз досталось мебели, куда их уронили или до которой они добрались самостоятельно. Один раз из строя выбыл соседский пес, причем раз и навсегда, но тут животное оказалось само виновато, не стоило ему рыться в выставленном на задний двор упрочненном и герметичном кожаном мешке, где неудавшееся блюдо ожидало своей отправки на полигон для утилизации результатов алхимических экспериментов.

— Хватит орать, мерзавцы! — Из распахнувшегося на втором этаже окна вылетел грозный рев Доброславы и основательно обгрызенный ею же коровий мосол, с громким стуком отскочивший от головы толстяка. Оборотень сегодня была сильно не в духе, но этому имелось очень даже серьезная причина. Сегодня домой она заявилась после почти недельного отсутствия: уставшая, серьезно отощавшая и в не успевшем полностью зарастить все полученные дыру покореженном доспехе. Охота на мутировавшего под действием стихийного магического выплеска медведя, повадившего воровать людей с казалось бы надежно устроенных привалов, лесных заимок и даже окраин соседних деревень, затянулась намного дольше, чем планировано. И судя по тому, как обретший сверхъестественные способности топтыгин-переросток потрепал далеко не самого слабого оборотня, от щедрот матушки-природы ему достался не только повышенный физический тонус и умение хорошо маскироваться. — Спать мешаете!

— Что у нас опять стряслось? — Поинтересовался Олег выскочив за ворота пять минут спустя, сдав сына на руки Анжеле, облачившись в доспехи и вооружившись как обычно. То есть до зубов. Топоры, револьвер, зачарованное ружье, посох, пара гранат…Чародей долго думал, а не залезть ли ему в своего мини-голема, который наконец-то восстановился после излишне близкого знакомства с драконьей пастью, но потом решил, что это будет все-таки немного перебором. Ведь Стефан же не сказал, что ситуация серьезная или может стать напряженной…

— Сегодня утром пароход прибыл, — откликнулся коренной сибиряк, которому коротать время за воротами помогали слетающиеся к его ногам воробьи и синицы. Причем делали они это абсолютно без какого-либо влияния магии. Просто татарин польского разлива жевал неимоверных размеров бутерброд, не иначе как собранный кем-то из жен. Помимо громадного пласта буженины, тонкой прослойки сыра и плотно набитых колец соленых огурцов на половинку батона уложили листки салата, который за еду Полозьев никогда не признавал. И крошек от этого легкого перекуса, способному кому-нибудь заменить плотный завтрак, падало вполне достаточно, дабы прокормить целую стаю оголодавших за зимнее время пичужек. — С ним как обычно прибыло много всего: гости, почта, некоторые заказанные товары…И заявившиеся проверить состояние нашего населенного пункта инспекторы министерства налогов и сборов. Их сейчас в мэрию доставили, и надо бы, чтобы ты на них посмотрел.

— Инспекторы министерства налогов и сборов? У нас?! Перекрестную проверку, что ли решили устроить? — Озадачился зашагавший в нужном направлении чародей, которого подобные новости скорее удивили, чем взволновали. Да, государственные чиновники могли устроить любому человеку множество неприятностей, даже если тот ни в чем не виноват…Однако он и его отряд работали на архимагистра, который практически официально правил сейчас всем Дальним Востоком. Полагающуюся начальству долю военных трофеев они отдавали исправно, и делиться прибылью с производств гражданского сектора, созданных в Буряном, тоже не забывали. Древний волхв же был жаден, но не глуп и потому между потерей лояльности столь полезного подчиненного и окоротом зарвавшихся фискалов, пытающихся навесить на Олега и его близких высосанные из пальца долги, сходу выбрал бы второй вариант. И также сходу вывернул бы зарвавшихся инспекторов министерства налогов и сборов мехом внутрь, либо просто превратил бы их в котлеты средней прожарки. — Так церковников, которые за городом присматривают на предмет правильности отчислений в государственную казну и заодно за нами надзирают, вроде бы должны их же коллеги проверять…

— К нам забрели мытари, которые вытрясают из лесных деревень золотишко, скопленное охотниками, нелегальными старателями и просто крестьянами, схоронившимися подальше от государевых мытарей, — фыркнул толстяк. — Раньше эта группа соседний район обходила, но вот чего-то переназначили их. Эти придурки картами чуть ли не прошлого века пользовались и тупо не знали, что тут такие перемены и теперь Буряное город, оправляющий налоги напрямую во Владивосток…А еще они нарвались на своих старых знакомцев, которые благодаря им чуть по миру с протянутой рукой не пошли, но теперь у нас в городской страже служат. И чуть не оказались расстреляны прямо на пристани.

— Ох, боюсь не настанут никогда те времена, когда оскудеет земля Русская идиотами, — тяжело вздохнул Олег, имея ввиду сразу и сборщиков налогов и смертельно обиженных на них людей, которые не нашли лучшего момента, чтобы начать сводить старые счеты. — И чем дело кончилось?

— У кого-то из стражников все-таки нашлись в голове мозги, и большую часть инспекторов повели по кратчайшей дороге в мэрию, а меньшую кружным путем к оврагу с костегрызкой… — Немного невнятно отозвался Стефан, вгрызаясь поглубже в бутерброд. — Чтобы высланная оттуда группа быстрого реагирования точно успела на перехват.

— Да, неприятная ситуация, — поморщился Олег, понимая, что воспитательную работу с сыном и создание новой особой грядки придется изрядно отложить из-за административных проблем. Государственные чиновники довольно нервно относились к покушениям на жизни своих коллег, а потому можно было не сомневаться, Буряному все это еще откликнется. Штрафами ли, лишними проверками, дополнительные придирками при оформлении документов, без которых почему-то нельзя было обойтись даже при наличии в этом мире волшебства… — Трупы-то в итоге есть или обошлось?

— Пронесло. Инспекторы министерства налогов и сборов обделались легким испугом…Ну и парой порезов от зачарованного оружия, на которые собственно тебя и зовут посмотреть. Только вот это не единственная наша сегодняшняя проблема. — Стефан выдержал драматическую паузу не хуже чем звезда Большого театра. — Вместе с прочими гостями прибыл и посланник Саввы, который станет говорить только с тобой лично. На волхва не похож, скорее уж храмовый воин, но оно и понятно, не будет же архимагистр служителей своих богов с записочками по рекам гонять…

— Угу, он их просто телепортирует через план огня, если вдруг нужно будет оторвать от исполнения своих служебных обязанностей по какой-либо срочной надобности, — согласился Олег, едва удерживаясь от того, чтобы тяжело вздохнуть. — Блин! Лучше бы налоговые инспекторы персонально ко мне приехали! Этим кровопийцам под нас подкопаться вроде бы негде особо, а вот архимагистр может и напрячь, и запрячь и послать куда Макар телят не гонял…Где этот почтальон-то особой важности? В мэрии сидит, по улицам гуляет или на причале ждет, чтобы с параходом обратно смотаться?

— Мочь-то он может, но вроде не должен? Новых вторжений на территорию страны пока нет, а наносить ответные удары османам или даже в Англию должно быть удобней тем, кто в европейской части России проживает, — Несмело предположил Стефан, разворачиваясь к самому крупному объекту в зоне видимости. Исполинской магической ели, в чьих корнях прятался небольшой магический источник, и чьи живица да шишки до недавнего времени являлись главным экспортным товаром Буряного. Да и сейчас она, в общем-то, пользовалась изрядным спросом, но за пределы населенного пункта в качестве обычного сырья уже не уходила к большому огорчению перекупщиков. Основная часть обладающего волшебными свойствами продукта шла начинающим алхимикам, десятками литров варящими целебные бальзамы, а остатки забирал пока еще единственный в радиусе досягаемости парфюмер, умудряющийся варить из них весьма даже неплохое мыло с антисептическими свойствами. — А ждать тебя этот воитель древних богов должен где-то у подножия ели Муратовой. Он вроде как с моим дядькой-то троюродным знаком, а тот покуда из корней вылезти не может.

— Опять со здоровьем проблемы? — Насторожился Олег, уже неоднократно приводивший в порядок организм старого друида и вроде бы добившийся существенного прогресса, но все равно испытывающий некоторые опасения, что тот скоро и окончательно даст дуба.

— Да не, от супруги прячется, — отмахнулся сибирский татарин. — Она его на измене поймала, с какой-то служанкой из переселенцев, сразу же вспомнила молодость и чуть не отстрелила дядьке самое для мужчины главное. Теперь вот Мурат наружу из-под земли ни ногой. Во всяком случае, пока его правнуки и праправнуки не уговорят тетку Галю положить оружие. Или хотя бы не отведут её от ели километров на пять-шесть, на меньших дистанциях он рисковать опасается.

— Ну…Хотя бы серьезных жалоб на здоровье у него больше нет, раз вдруг на такие подвиги потянуло, — только и смог сказать чародей, который без сомнения проделал грандиозную работу, пытаясь вернуть дальнему родственнику Стефана молодость и избавить от застарелых травм, полученных на фронтах Третьей Мировой. — А что, она такой хороший снайпер?

Ответ Стефана заглушил грохот, с которым на землю при полностью ясном небе обрушилась толстая ветвистая молния. А затем разряд небесного электричества ударил еще и еще, притом Олег мог бы поклясться — били они в одно и то же место. Причем весьма недалеко, куда-то к корням исполинской ели.

— И ведь войска-то ведь сегодня почти все на учениях, — уже на бегу думал Олег, как ветер мчащийся к месту происшествия. Не следовало обладать даром оракула, чтобы понимать — весь город стал свидетелем применения мощной боевой магии. Такую не используют против агрессивных дворовых кобелей, сорвавшихся с цепи или парочки забулдыг, вообразивших себя уличными грабителями. Подобная сила для решения мелких бытовых конфликтов просто избыточна, а раз так, то относительно рядом идет жестокая драка двух или более одаренных, способная привести к многочисленным разрушениям и жертвам среди мирного населения. И один из её участников, скорее всего является мэром, ибо волшебников третьего ранга и выше в городе вообще немного, а Мурат еще и должен был находиться где-то в корнях дерева-переростка. — С одной стороны это даже хорошо — можно быть уверенным, что не мои бойцы от скуки безобразничают. А вот с другой — ну почему мне опять приходится лезть в чужие проблемы?!

Яркие вспышки заклинаний, испуганные вопли разбегающихся людей, дым от потихоньку разгорающегося пожара и прочие признаки магического боя помогли Олегу скорректировать курс, в результате чего он выскочил к подножию магической ели буквально в паре десятков метров от места схватки. Высокий худой старик в истрепанной медвежьей шубе сидел прислонившись спиною к истекающей смолой коре и стонал от боли, схватившись за голову обеими руками и роняя крупные капли крови из внешне целого носа. Но рядом с мэром застыл как муха в янтаре старый священник, до недавнего времени бывший единственным представителем церкви на территории Буряного. Огромная капля свежей смолы, без сомнения исторгнутой магической елью прибила его к земле и утопила в себе практически целиком, только оставшиеся на свободе ноги отчаянно дергались. С периодичностью в три-пять секунд, этот природный клей подсвечивался изнутри вспышками света и начинал бурлить, но своих позиций не сдавал, грозя пленнику мучительной смертью от удушья. Парочка более молодых священников, появившихся в городе лишь после того как насаленный пункт стал развиваться не по дням, а по часам, и за его обитателями государству понадобился дополнительный пригляд, сошлась накоротке с человеком, которого чародей раньше не видел. Неопределенного возраста мужчина с изрезанным морщинами лицом, но совсем не стариковскими движениями и мощными накаченными руками профессионального атлета или фехтовальщика вращал вокруг себя огромный двуручный меч, чье лезвие одновременно горело синим пламенем и шибало в разные стороны электрическими разрядами. Слева на него наседал вооруженный простым на вид посохом монах, да только гладко отполированное дерево при каждом столкновении заставляло протестующее гудеть зачарованный металл и приглушало на пару секунд сияние колдовских молний. Справа же орудовал чем-то вроде двух сотканных из света шпаг последний церковник. В процессе драки троица забияк также не чуралась использования волшебства…А может и воззвания к божественным покровителям. Пластинчатая кольчуга незнакомца по центру груди блестела золотой пластиной с вырезанным на нем хмурым солнцем, без сомнения относящимся к священным символам язычников. Видимо это и был тот посланник, которого к Олегу направил архимагистр.

— Религиозный диспут у них тут что ли случился? — Озадачился безнадежно опоздавший на встречу чародей, прикладывая руку к дергающейся ноге пожилого священника. Первым делом он церковника погрузил в глубокий сон, вторым удостоверился, что он сам по себе точно в ближайшее время не очнется и только потом принялся доставать наружу заслуженного сельского батюшку. Смола была густой и липкой, крайне неохотно поддаваясь посторонним манипуляцим, однако волшебник немало времени уделял как управлению жидкостями, так и магии природы, а потому секунд через двадцать все-таки смог извлечь на воздух по-прежнему задыхающуюся жертву. Носоглотка и легкие человека оказались намертво забиты все тем же янтарного цвета сгущенным древесным соком, который требовалось аккуратненько извлечь, желательно ничего в процессе не травмировав слишком сильно. — Стефан! Не лезь! Лучше Мурата отнеси куда-нибудь в безопасное место!

— Что значит не лезь?! — Сдавленным сипящим голосом возмутился толстяк, похоже на бегу умудрившийся дожевать чудовищных размеров бутерброд и теперь страдающий от последствий поедания такого количество сухомятки. Однако взамен закуски в руках сибирского татарина появилось впечатляющих размеров бревно почти четырех метров длины, не иначе как свистнутое с места чьего-то капитального строительства. — Наших бьют!

Разорвав со своими противниками дистанцию на пару метров, волхв воздел свой меч к небесам, и обрушившаяся оттуда толстая ветвистая и ослепительно яркая молния обрушилась на священника с посохом. Однако упертая в землю деревяшка сыграла роль громоотвода…Но от бревна, тюкнувшего церковника по затылку, не спасла. Вооруженный двумя солнечными шпагами священник, впрочем, судьбы своего напарника не видел, поскольку буквально размазавшись в пространстве за счет неестественного ускорения перенесся за спину служителю языческих богов, нанося пару колющих выпадов, нацеленных точно в сердце соперника. И кольчугу они вспороли исправно, рассыпая во все стороны брызги расплавленного металла. Да только извернувшийся с неожиданной ловкостью подобно кошке или змее служитель старой веры сумел вовремя встать к угрозе боком, а потому отделался оцарапанной грудью и надрезанными лопатками. Он выдохнул прямо в лицо врага порыв ураганного ветра, сбивший на землю любителя магии света, перехватил поудобнее свой клинок и занес его для добивающего удара…А после рухнул на землю, поскольку по башке ему двинули длинной и тяжелой лесиной с достаточной силой, чтобы древесный ствол брызнул щепками во все стороны и развалился на две части. Или все-таки виновна в последнем оказалась не грубая мощь удара, а сработавшая магическая защита? Бодренько вскочивший обратно на ноги церковник видимо изрядно удивился своей внезапной победе, развернулся к Стефану и открыл рот, чтобы что-то сказать…И получил в лоб остатком бревна, из которого еще можно было нарубить штук двадцать отличных поленьев, отлетел шагов на пять к корням исполинской сосны, где больше не шевелился.

— Ну и кто тут у тебя «наши»? — Полюбопытствовал Олег, оглядывая поле боя, на котором лежали все, кроме его излишне пухлого друга. — Церковники которые в Буряном проживают последний год или приехавший только сегодня старый друг твоего троююродного дядюшки, ну или кем там вам Мурат приходится?

Стефан посмотрел на дело рук своих, озадаченно хмыкнул, почесал в затылке и глубоко задумался

Глава 2

О том, как герой получает неоднозначные результаты эксперимента, учит терпению и смирению, а также ставится перед необходимостью платить.

— Я буду жаловаться! — Заявил Олегу инспектор министерства налогов и сборов, гневно раздувая ноздри.

— Жалуйтесь, только тише. Не забывайте, вы находитесь в больнице, — разрешил чародей, голова которого сейчас была занята куда более важными проблемами, чем недовольство мелкого провинциального чиновника, в чью зону ответственности Олег и его друзья ну вот никак не попадали. Да и вообще к случившемуся происшествию он имел самое минимальное отношение. Пусть в злосчастный патруль городской стражи попали несколько ветеранов его отряда, выгуливающих потенциальных новичков и проверяющих как те будут себя вести вовремя скучной утомительной рутинной службы, но формально на тот момент они находились в подчинении местного муниципалитета. Следовательно, возиться с жалобами на их поведение и сопутствующей бумажной волокитой придется Мурату, если дело не дойдет до уголовного преследования… — Но помните, что в случае судебных разбирательств из-за той парочки синяков и порезов, которые я уже исцелил, мои люди имеют права затребовать испытание дуэлью. Думаю, мы оба понимаем, чем в таком случае кончится дело.

— Я этого так не оставлю! — Продолжал возмущаться работающий в лесной глухомани налоговый инспектор, который неожиданно для себя обнаружил, что сила вдруг может оказаться совсем не на его стороне. Правда, тон он все же несколько сбавил. — Где ваш мэр?!

— Да вот…Лежит под одеялом, — указал Олег на примотанное ремнями к каталке тело, рядом с которым стоял. Формально укладывать Мурата на лечение, переводить в полностью бессознательное состояние и лишать подвижности не было такой уж жесткой необходимости, но чародей решил перестраховаться. Получивший в драке ментальный удар старый друид словил заодно микроинсульт, и пусть целитель быстро привел в норму сосуды головы, устранил кровяной сгусток и даже регенерировал пострадавшую часть мозга, однако некоторые риски здоровью главы города все-таки сохранялись…Особенно если он вдруг начнет скакать молоденьким козликом, спасаясь от супруги, которая несмотря на просьбы внуков и правнуков до сих пор караулила с ружьем своего «благоверного». Собственно когда она на поиски мужа в больницу заявилась, кто-то расторопный бывшего деревенского старосту одеялом и замаскировал от греха подальше. — Да он это, он, можете даже не сомневаться. Сам его туда уложил.

— Святые отцы готовы, антимагический яд введен из расчета массы тела, критических процессов в организмах пока не наблюдается, — санитары принялись вкатывать в помещение новых пациентов. Сначала их не приводя в сознание исцелили от последствий близкого знакомства с одним и тем же бревном, а потом все так же не приводя в сознание накачали зельем, угнетающим волшебные способности. Дозировка использовалась минимальная, скорее ослабляющая дар, чем сводящая его на нет, однако Олег не хотел, чтобы у этих людей вдруг начались серьезные проблемы со здоровьем. Пусть лучше опять передерутся, когда в себя придут…Тем более, в таком состоянии много они не навоюют, а ничего по-настоящему ценного в палате не имелось.

— Отлично! Тогда начинаем эксперимент! — Обрадовался чародей, который давно задумывался о проведении подобного опыта, да как-то все случая удобного не выпадало. — Вот этого отвезите куда-нибудь, где попрохладней, а храмовник мне здесь еще будет нужен. Так, до кондиции им доходить еще минут пять, а потому господин инспектор, пока есть время, займемся вами…

— Где эта сволочь?! — В палату словно штурмовой отряд ворвалась седая всклокоченная дама, в глазах которой горело пламя мести, а в руках тряслась и дергалась автоматическая винтовка с оптическим прицелом и нестандартно крупным магазином, явно рассчитанном на какие-то очень большие патроны. Олег затруднялся сказать, сколько они с Муратом были вместе, вроде бы пожилой друид как-то обмолвился, что это его не первая жена, но факт супружеской измены сия дама явно перенесла очень тяжко. — Где мой муж?! Куда вы его от меня спрятали?!

— Женщина, поставьте оружие на предохранитель и вытрите ноги. Вы в больнице, — сделал замечание седовласой фурии Олег, радуясь тому, что никто из санитаров еще не успел взяться за мэра города, чтобы вынести его прочь. Если бы одеяло случайно сняли с лица старого друида, то пришлось бы его защищать от пуль даже своей грудью, а так боевую пенсионерку, внимательно осмотревшую помещение но не нашедшую тут объект своей мести, секунд через десять окружили толпой ввалившиеся следом правнуки и праправнуки Мурата и вывели прочь, хором бормоча чего-то успокаивающее. — Безобразие…Ну вот как прикажете заниматься серьезной наукой в такой нервной обстановке? Итак, господин инспектор, теперь настал ваш черед…Эээ…Господин инспектор? Эй, народ! А кто-нибудь видел, куда он подевался?!

Олег был готов поклясться, что чиновник сборов находится у него за спиной, однако когда чародей развернулся, то никого не обнаружил. Санитары, успевшие быстренько перетащить Мурата в подвал, чтобы не запарился под одеялом, тоже как-то затруднялись сказать, куда пропал сотрудник министерства налогов и сборов. А заниматься розыскными мероприятиями всерьез у Олега времени не было, поскольку его пациенты начали приходить в себя и практически сразу же снова сцепились, словно и не было долгого периода беспамятства.

— Ах ты волчья сыть! Скорбный разумом помойный выползок! — Надрывался местный священник, который провел в Буряном не одно десятилетие. — Не допущу идолищ поганых и капищ бесовских в моем селе!

— Тогда сжигай свой вертеп к чертям собачьим, цепная крыса в женском платьице и не мешай вере в истинных богов занимать её законное место! — Не пожелал оставаться в долгу посланец Саввы. — Это не село, а город, трухлявый ты пень, причем не твой, а находящийся в административном подчинении Владивостока! И у меня есть разрешение на строительство храма Перуна, подписанное самим губернатором!

— Да хоть императором и всей Думой Боярской! Погибели душ христианских не допущу!

— Без разрешения патриарха устроительство храма языческих богов в черте официального поселения неправомочно! — Поддержал коллегу тот из молодых священников, который в битве пал последним.

— Ваш Святейший Синод может утереться! Архимагистр Савва от императора официальное право на создание святилищ и храмов древней веры на территории восточнее Иркутска получил! Или вы хотите пойти против власти мирской, нарушив вашу многовековую традицию симфонии, то бишь пресмыкательства пред более сильным с полным наплевательством на честь, совесть и взятые на себя ранее обязательства?!

Вооруженный блокнотом и карандашом Олег внимательно наблюдал за своими хорошо зафиксированными пациентами, готовясь подмечать мельчайшие детали процесса. Ему как целителю было очень интересно узнать, насколько эффективно яд антимагии будет действовать на языческого жреца и христианских священников, которые совершают чудеса не только благодаря собственному магическому дару, но и при помощи обращения к своим покровителям. Однако эксперимент то ли провалился в зародыше, то ли напротив, оказался слишком успешным. Серьезных попыток вырваться из намертво привязывающих к каталкам ремней они не предпринимали, каких-нибудь помощников с небес не призывали, и обрушивали друг на друга ругательства, а не божественный гнев и святые кары. В блокнот конечно можно бы было записать их высказывания, некоторые из которых легко трактовались как оскорбления власти… Но чародей сбором компромата не увлекался, да и вообще, обе стороны религиозного конфликта уже проживали в далекой сибирской глубинке, куда любили ссылать за прегрешения данного толка. И церковники являлись теми, кто и должен заниматься подобным вопросом, но по какой-то причине Олег сомневался, будто они начнут за подобное сами себя сечь, штрафовать или еще как наказывать.

— Санитар! Самую большую клизму! — Прокричал чародей в коридор минут через десять, когда переругивающиеся служители высших сил в своих оскорблениях стали повторяться. — А также скипидара! Ведро! И мешочек с патефонными иголками!

Установившаяся мгновенно тишина оказалась такой густой, что было слышно, как где-то в соседнем помещении журчит вода, а снаружи здания бурчит одна очень злая старушка, выискивающая своего мужа, отбиваясь от успокаивающих её потомков. Пусть служители высших сил и были куда больше заняты друг другом, но не отметить где они находятся и в каком состоянии было просто нельзя. И пусть трое из них прекрасно знали и Олега, и помещение больницы, а четвертый видимо довольствовался словесным описанием чародея, но видимо они все-таки допускали, что прозвучавшие слова могут оказаться отнюдь не шуткой. В этом мире могущественные одаренные регулярно откалывали фокусы и похлеще, иногда даже умудряясь в процессе остаться полностью правыми в соответствии с законами и даже с общественной моралью. К примеру, если бы возмутителей спокойствия подобным образом из-за шума, заставившего его проснуться, наказал бы какой-нибудь магистр, то люди бы бурчали, что тот излишне скор на расправу. Но не более. И вообще пострадавшие сами виноваты, раз таких серьезных персон отрывают от важных дел, заставляя отвлекаться на всякую ерунду.

— Как вам не стыдно, — укоризненно покачал головой Олег, взирая на хорошо зафиксированных служителей высших сил и получая в ответ крайне настороженные взгляды. — Взрослые люди, некоторые так даже пожилые…Претендуете на то, чтобы быть нашими духовными лидерами…А ведете себя не то как драчливая ребятня, не то как олени, сшибающиеся рогами в период гона! Что, сложно было дойти до арены и устроить драку с соблюдением всех официальным формальностей? О том, как ваши действия будут выглядеть со стороны и к каким последствиям приведут, вы подумали?

— Ну, так на арене правила соблюдать надо, — ядовито заявил храмовый воитель…Или скорее все-таки воинствующий волхв, просто обладающий довольно скромным магическим даром, где-то на уровне очень способного ученика, но все-таки не дотягивающий до подмастерья. Лицо мужчины помимо морщин избороздила целая коллекция шрамов, явно нанесенных в разные годы и разными предметами, от тонких клинков до довольно четко отпечатавшейся на левой щеке булавы. Такие же отметины имелись и на руках, только вот кожа там выглядела куда более молодой и упругой. Не то сказался тот факт, что обычно кисти в бою защищают прочными перчатками, не то конечности просто отрастили заново относительно недавно. — А не набрасываться со всех сторон толпой. Разве же эти крысы церковные будут драться честно, когда у них есть хоть малейшая возможность проиграть?

— Драться честно?! — Один из молодых священников рванулся в своих путах так сильно, что подпрыгнула вся каталка. — Уж кто бы говорил! Напомнить, что именно ты начал схватку, первым нанеся по мне удар?! И чтоб мне до конца дней своих держать самый строгий пост, если бы он не стал смертельным, попади куда надо!

— Ну а что мне еще оставалось делать, когда вы нас с Муратом обступили со всех сторон, наложили на себя защиту и явно готовились запинать толпой?!

Раздавшийся стук в дверь, следом за которым в палате появился один из санитаров, прервал продолжение снова разгорающейся склоки, поскольку служителей богов несколько нервировали те предметы, которые внес в помещение один из помощников Олега. А именно ведро с резко пахнущей прозрачной жидкостью, едва слышно позвякивающий мешочек и действительно большую клизму. Ну, вот просто очень большую! Чародей даже не знал, что у них в больнице такие есть и теперь гадал, используется ли сей агрегат в ветеринарии для лечения захворавших быков и лошадей-тяжеловозов или же лежал в запасниках, дожидаясь прибытия богатырей, огров, троллей и прочих маленьких великанов.

— Патефонных иголок, к сожалению, не нашел, — покаялся скромного роста мужичок в белом халате, до переезда в Буряное трудившийся помощником сельского знахаря. Опыта зашептывания ран, работы костоправом и лечения похмелья с пищевыми отравлениями ему вполне хватило, чтобы устроиться в больницу, а дополнившее имеющиеся практические навыки обучение с использованием купленной в столице профильной литературы позволило в кратчайшие сроки обогатить молодой город довольно ценным специалистом. — На складе инструментов нету, в крупнейших купеческих лавках тоже вроде отсутствуют. Заказать конечно можно, но придут они только недели через две…Поэтому мелких обувных гвоздиков взял. Должны пролезть.

— Отлично, — принял запрошенные инструменты медицинско-палаческого дела Олег, решив не говорить, что он вообще-то шутил и ничего из этого ему не нужно. В конце-концов, зачем расстраивать ценного специалиста, сумевшего найти и доставить все потребное в такие сжатые сроки? Но о том, чтобы попытаться перевести низкорослого лекаря к себе на «Тигрицу» или хотя бы куда-нибудь к снабженцам чародей определенно собирался всерьез подумать. Талант! — Итак, господа, давайте вернемся к причинам вашего конфликта и безответственного поведения. Только прошу вас, без лишних эмоций и нападок на своих идеологических оппонентов. Проявите терпение и смирение, как и положено лицам вашего сана.

— Этот нехристь языческий хочет у нас капище свое бесовское воздвигнуть! — Едва ли не со слезами в голосе простонал бывший деревенский священник, в молодом городе не тянущий даже на почетное звание первого среди равных, но видимо до сих полагающего себя ответственным за окормление данного населенного пункта и его же безопасность от любых возможных теологических угроз. — Ну, нельзя же так!

— Можно, — отпарировал воинствующий волхв, который относительно скромный магический дар видимо компенсировал поддержкой свыше и огромнейшим количеством боевого опыта. Старый товарищ друида, получившего свои ранения на фронтах Третьей Мировой, скорее всего являлся ветераном того же конфликта, и пусть по сравнению с некоторыми древними зубрами особой разницу между ним и тем же Олегом бы не нашлось, однако и недооценивать подобных людей было смертельно опасно. Дар оракула подсказывал чародею, что лежащий на каталке мужчина сталкивался с куда более сильными врагами не десятки, а сотни раз. И он жив, а вот они — нет, если только не успели вовремя смыться. — Это дело угодное истинным богам…И у меня есть повеление архимагистра Саввы на создание в этих краях храма Владыки Перуна, хозяина молний и покровителя дружин, ведь где как не здесь можно найти отважных воинов, нуждающихся в его поддержке, достойных её и готовых к новым битвам во славу его? Разумеется, мое право на создание святого места подтверждено официально и все необходимые разрешения имеются.

— Понятно, — кивнул чародей, который действительно в этот момент многое осознал. Частично в этом были повинны его пророческие способности, частично подслушанная часть спора между представителями разных религий, а частично банальная логика. Архимагистр уже неоднократно пытался обратить Олега в свою веру, но раз за разом получал отказ. Однако древнему волхву не нравилось наличие на его территории той силы, которую он почти никак не контролирует, а Буряное уверенно становилось тем местом, которое власти этой части страны были просто обязаны принимать во внимание. Вдобавок Савва как духовный лидер язычников пришел к выводу, что количество последователей стоило бы увеличить, компенсируя потери за время войны, да и вообще расширяя свое влияние. И пополнение рядов одаренными или просто опытными солдатами в период Четвертой Мировой Войны принесет ему куда как большие диведенды в плане капитала метафизического, политического и обыденного, денежного, чем принятие под крыло десятикратно большего количества крестьян или даже охотников. А раз Олег упорно отказывается от веры в древних богов, то почему бы не заняться обращением его отряда? В конце-концов, без своих бойцов истинный маг много не навоюет, а прошедшая тщательный отбор команда состоит из весьма перспективных кадров и наверняка окажется куда более доступной для соблазнительных предложений язычников. Уж у покровителя воинов-то должны найтись аргументы для склонения на свою сторону тех, кто войной по большей части и занимается. А с достаточно большим процентом последователей данной религии внезапно переметнуться к врагам Саввы или просто сыграть в свою игру строптивцу станет крайне затруднительно. — Ну, меня вы, наверное, знаете, Олег Коробейников. А вас как зовут?

— Нерон, — удивил служитель древних славянских богов не то греческим, не то римским именем. Впрочем, представителей данных этносов в такой большой стране как Россия должны были насчитываться тысячи…Только вот странным было видеть появление кого-то из на службе у Саввы, учитывая антагонизм гиперборейцев и атлантов, определенно связанных со славянским и греческим пантеоном. Впрочем, обитатели Олимпа прославились своей жестокостью, капризностью и распущенностью, которые наверняка отталкивали от них многих людей. Или единый противник в лице доминирующего во всей Европе христианства смог сгладить противоречия, идущие из глубины веков.

— Подожди, сын мой, ты что хочешь встать на сторону этого язычника?! — Всполошился старый священник. — Не совершай такой ошибки! Пусть твой путь связан с темными силами и непозволительным риском, но тем важнее будет для тебя в нужный момент получить поддержку церкви! А однажды она тебе точно потребуется, ни одному черному магу никогда еще не везло бесконечно! Не разрешай ему построить в городе капище!

— Как я могу кому-то тут что-то запрещать или разрешать? Да, мне принадлежит в городе многое, но тем не менее подобные вопросы находятся в компетенции мэра города. Между прочим того самого, чьи мозги вы почти сумели превратить в кашу. — Развел руками Олег, решив не заострять внимания на том, что эмиссар Саввы будет лицом уж точно более влиятельным, чем сельский попик из глухой деревни, что неожиданно для всех стала городом. Да и его «помощники» хоть и относились к тому крылу церкви, которое занималось больше государственной безопасностью, чем заботой о душе, тоже находились в низу иерархии себе подобных. Других не законопатят в лесную глушь под бок к сомнительному чернокнижнику, где можно пропасть ни за грош или провести десятки и сотни лет дожидаясь нужного момента для уличения темного мага в преступных деяниях, который может быть еще и не наступит вообще никогда. — Да и потом, насколько я помню, святилища Перуна как раз в городе-то обычно и не строятся. Им нужен холм и дубовая роща на нем, чем старше, тем лучше.

— Именно так, — согласился жрец этого языческого бога, про которого Олег знал не сказать, чтобы много…Но явно больше, чем большинство обывателей. Все-таки публичные лекции Саввы, на которых чародей неоднократно присутствовал, были посвящены в первую очередь пропаганде его веры и её особенностям и лишь только потом передаче части опыта архимагистра. В память волшебника в частности запало, что наиболее регулярными подношениями Перуну являются особым образом убитые кабаны, которых следовало подранить стрелами, а добивать дубиной, ибо именно подобный оружейный набор пришелся по сердцу данному божеству…Но вот чем конкретно он одаряет своих последователей волшебник то ли прослушал, то ли просто пропустил, поскольку был занят какими-то другими делами. — Но пусть у древних дубрав есть свое очарование, и истинно верующему его будет вполне достаточно для того, чтобы благоговеть перед столь священным местом, но для удобства прихожан и некоторых церемоний храм возвести все-таки будет нужно. И, боюсь, мне будет нужна в этом ваша помощь…Или пожертвования.

— А Савва разве на строительство культового сооружения денег не выделил? — Удивился Олег, который привык к тому, что архимагистр может экономить на чем угодно, но только не на своей вере. И пусть финансы чародея находились на столь высоком уровне, как никогда раньше, но будучи поставленным перед необходимостью оплатить постройку храма теплыми чувствами к древнему волхву он не проникся. Да, формально его ни к чему не обязывали…Однако отказ обязательно бы ударил по отношениям с фактическим хозяином Дальнего Востока и следующим за ним язычниками.

— Создание храма должно вестись силами добровольцев, а также тех, кто будет служить в нём богам. Так принято, — последовал ответ от эмиссара древнего волхва. — Но архимагистр велел передать мне для вас еще кое-что. Если храм будет возведен до начала лета, то в следующие три месяца он купит по справедливой цене любое количество летучих кораблей, которое вы сможете построить или отбить у врагов.

Глава 3

О том, как герой откармливает суккубу, становится жертвой покушения и начинает готовиться к смертоубийству в промышленных масштабах.

— Соси! — Строго велел чародей, нависая над суккубой-полукровкой и многообещающее хмуря лицо.

— Не буду-у-у-у, — буквально прорыдала бывшая рабыня, размазывая слезы по своей симпатичной мордашке. Любой человек, увидевший её сейчас, сразу бы обратил внимание на то, какая она маленькая, беззащитная, и как над ней жестоко издеваются, принуждая ко всяким омерзительным и противоестественным вещам… — Не хочу-у-у-у! Она противная-я-я! И от него воняя-я-я-яет!

— Мэээ! — Согласно подтвердил её слова большой черный козел, у которого каждое слово беглой преступницы находило полную и абсолютную поддержку. Животное явно подозревало окружающих его людей в крайне нехороших замыслах касательно его рогатой персоны, нервничало, будучи перетащенным из хлева в подвал и наверняка бы уже успело все основательное изгадить из чистой вредности, если бы паралич определенной группы мышц, заставивший их намертво сомкнуться в напряженном состоянии.

— Соси, мерзавка, а то выпорю так, что ты еще сутки сесть не сможешь! Каждый час следы на твоей заднице обновлять буду! — Блеснула глазами Кейто, которая имела свое, очень особое понимание педагогики. С таким в родном мире Олега её могли бы уволить из тюрьмы за излишнюю жестокость. Хотя следовало признать, её методы являлись вполне себе действенными. Переданные под ответственность бывшей шиноби беглянки умудрились до настоящего времени не только не создать проблем, но и не засветиться перед общественностью. И это было выдающееся достижение, учитывая их…Особенности и потребности, игнорировать которые было попросту невозможно. — Ты перед кем удумала капризничать, тварь рогатая?! Господин слишком много тебе позволяет, раз до сих пор не выгнал и не прибил!

Флер какого-то неземного очарования, окутывающий заплаканную краснокожую рогатую девушку, резко исчез. Переставшая пользоваться своей природной магией суккуба-полукровка мрачно зачавкала соской, буквально по капельке высасывая из бутылочки свежую парную козлиную кровь. Недобровольный донор, крепко удерживаемый на одном месте при помощи прочной веревки, снова подал голос, возмущаясь не то куском выбритой шкуры на шее, не то крохотной ранкой, в которую теперь сестра демоницы втирала собственноручно сваренный целительный бальзам.

— Хм…Кажется, эксперимент не удался. Добавки в рационе животного, повышающие текучесть праны, не оказали особого влияния на количество усваиваемой энергии. Эффективность все также крайне низкая. А вот качество препарата, использованного для свертывания крови, на сей раз вполне удовлетворительное, — заключил чародей, колупнув телекинезом корочку засохшей крови и убедившись, что смерть животному в ближайшем будущем не грозит. Во всяком случае, не по причине использования его в качестве донора для голодающей суккубы, чей организм не мог существовать на одних лишь печеньках и колбасках, как бы этого не хотелось самой девушке. И дело было даже не в гастрите и прочих гипотетических проблемах с желудком. Взрослеющее тело полукровки потребляло больше жизненной энергии чем вырабатывало, а потому несмотря на наличие белков, жиров, углеводов и разных микроэлементах в любых количествах, чтобы выжить ей требовалось регулярно охотиться…Хотя бы и на крепко привязанных козлов. — Кейто, прими мои поздравления, как прекрасный педагог. Не хочешь попробовать официально преподавать в нашей школе алхимию?

— Только если вы прикажите, ведь сама бы я предпочла этого не делать. Подобное может привлечь ко мне излишнее внимание…А оно будет крайне нежелательно и опасно для всех нас. — Отрицательно мотнула головой бывшая шиноби, что до сих пор находилась на нелегальном положении, выходя на улицу лишь в маскировочном гриме. И именно поэтому именно ей Олег и спихнул двух малолетних преступниц, каким-то чудом сначала нашедших его корабль в охваченном паникой Санкт-Петербурге, а потом и пробравшихся на судно. Ну а куда бы еще он их дел, чтобы сбежавших буквально с гильотины девушек никто лишний не увидел? Суккуба и горгона хоть вместе хоть по отдельности слишком выделялись из толпы, первый же бдительный патрульный или священник прицепились бы к ним ну просто на всякий случай. А после проверки отсутствующих документов их бы ждала сначала тюрьма, а затем приведение приговора в исполнение. Шиноби же могла научить их хоть как-то скрывать свою внешность, да и вообще выживать в этом крайне опасном и неприветливом мире. — Вдобавок, меня сложно назвать настоящим алхимиком. Дюжина ядов, косметика, парочка простейших средств для заживления ран, несколько взрывных смесей…Специализация воина тени, сами понимаете.

— Да, скудноватый арсенал, — признал чародей. — Но, тем не менее, даже с ним можно совершить многое. Элен, ты уверена, что хорошим алхимиком тебе не стать? С супругой Святослава об индивидуальных занятиях я могу договориться, а для всего парочки месяцев занятий такие успехи — это отличный результат!

— Моя мама больше полутора веков была свободной, прежде чем угодить в рабство и попасть на ферму по разведению полукровок. И она уверена, что таким как мы доступна лишь алхимия и гидромантия, да и то не выше первого ранга, — пожала плечами юная горгона, которая и сварила испытанное на животном лекарство. Как теперь знал Олег, человеческой крови в ней имелось примерно столько же, сколько и в любых других представительницах этой расы или все-таки искусственно выведенного вида, не способного существовать в отрыве от людей. Мальчики у них не рождались. Вообще никогда. Даже если за дело брались увлекающиеся селекцией и генетикой высшие маги, которым скрестить ежа с ужом — пятиминутная разминка перед завтраком. — Впрочем, оно обычно нам и не требуется. Мы почти не болеем, наша чешуя и когти прочнее, чем большинство зачарованных мечей, а в силе и регенерации уступим лишь троллям, да оборотням…И не сказать, чтобы сильно.

— И все равно не стоит опускать руки. Насчет магии воды толковых подсказок я не дам, но в той же алхимии зачастую если не хватает мощи собственного дара, то можно подобрать подходящие инструменты или усложнить рецепт более тщательной работой над ингредиентами, — попытался подбодрить старшую из сестер чародей. По крайней мере, биологически старшую. Обычные горгоны, полностью утерявшие способность превращать в камень кого бы то ни было, жили века два-три, но пробуждение дремавших магических способностей и использование их буквально на износ сказались на организме Элен далеко не самым лучшим образом, уже пожрав не меньше половины отпущенного её срока. Впрочем, целитель уровня Олега мог это исправить…Лет за десять регулярных процедур и восстанавливающих ритуалов, для которых иной раз требовались отнюдь не дешевые ингредиенты.

— Пфе! Как же противно, с этими кормовыми добавками козлиная кровь стала даже хуже бараньей, — сплюнула алой слюной и страдальчески поморщилась рогатая и хвостатая полукровка, начиная жалобно шмыгать носиком и всем окружающим давить на жалость. Для того, чтобы воздействовать на эмоции окружающих, петь или вообще издавать какие-то звуки суккубе на самом деле не требовалось, хотя акустическое воздействие безусловно изрядно усиливало эффект, и задавало ему некую направленность. Вызвать вспышку гнева или похоти демоница сумела бы и совсем без слов, а вот чтобы отвлечь чье-нибудь внимание от себя, перенаправив его в другую сторону, ей требовалось как минимум мурлыкать себе под нос какой-то мотивчик на грани слышимости….Грани слышимости того, кому пудрят мозги, само собой. — Я уже видеть не могу эту кровь! И пить больше тоже! По два с половиной литра в день, это же с ума сойти можно! И растолстеть заодно, уже кажется на животе складка появилась…Ну почему, почему мне нельзя просто взять кого-нибудь и….

— Годика через три, а лучше все четыре-пять, будет можно, если осторожно и по обоюдному согласию. А сейчас ты еще маленькая, — без колебаний отрезал чародей, прекрасно знающий, что будет дальше. Первый раз на поиски амурных приключений суккуба-полукровка попыталась отправиться минут через тридцать после их повторного знакомства, буквально набросившись на Стефана…Который с немалым трудом отбился и принес расшалившуюся девицу Олегу на вытянутых руках, словно чрезмерно царапучего котенка. А ведь сам чародей только-только отошел от не слишком умелой, но очень старательной попытки соблазнения. Дело было даже не в какой-то особой распущенности юной француженки, а скорее просто в её физиологии. Организм молодой растущей демоницы на тот момент уже далеко не первый день находился на голодном пайке, а потому разум медленно сдавал позиции, уступая место древнейшему инстинкту. Желанию жрать. И сложно было бы найти в мире сухпаек, после которого голод бывшей рабыни смог бы утихнуть хоть немного. А вот свежей, двигающейся, дышащей и, самое главное, богатой жизненной энергией еды для неё вокруг имелось более чем достаточно.

— На меня уже больше трех лет не жаловались, что я откусила больше, чем можно! — Истерично выкрикнула девушка, злобно потрясая бутылочкой с козьей кровью. Сама полукровка в своих желаниях и намерениях не видела ничего предосудительного, ведь никого же убивать и калечить она не собиралась…Так, понадкусывать слегка, с вероятностью процентов в девяносто не оставив на коже обеда даже отпечатка своих зубов. К изрядному удивлению Олега её способности к поглощению чужой жизненной энергии были завязаны отнюдь не на переваривающий добычу желудок. Раздвоенный язык и, в меньшей мере, остальная часть ротового аппарата бывшей рабыни обладали едва-едва заметными выростами ауры, способными впиться в добычу подобно комариным жалам. И даже обладающими каким-то аналогом действующего не иначе как на саму душу обезболивающего, ведь процесс питания суккубы нес угрозу не только запасам праны, но и в некоторой мере целостности энергетического тела, однако же для жертвы являлся почти неощутимым, а уж если в это время суккуба свою закуску еще и отвлекала каким-либо образом, то заметить нечто странное становилось вообще практически невозможно. Потому-то недовольно зыркающая на Олега рогатая девушка и вынуждена была из раза в раз чавкать соской, словно младенец. Так процент успешной усвоенной энергии выходил в разы выше, чем если бы она ту же кровь просто выпила. — Да и тогда наказывали меня не слишком сильно, поскольку все говорили, что это однозначно стоит того! Я не дура! Мне понятно, что наше существование надо хранить в тайне! Но ведь есть же у вас доверенные люди, которые всё равно уже знают! И неужели вот никто не хочет забежать к нам в гости ну хотя бы на часок или пусть даже минут на пятнадцать, если уж они больше не смогут…

— Дело не в этом, — устало вздохнул чародей, напоминая себе, что имеет дело с подростком. Пусть даже физически очень хорошо развитым и со своими уникальными особенностями, из-за наличия которых Олег точно рискует заиметь себе седые волосы несмотря на свойственно всем одаренным долгожительство. — Просто ты должна научиться жить как нормальный человек. И ты сможешь это сделать, все-таки твоя энергетика имеет больше общего с людьми, чем с демонами. Будь иначе и обрушившийся на Санкт-Петербург божественный гнев тебя бы не напугал и слегка обжег, а спалил к чертовой бабушке, как некоторых чернокнижников, которым нижние планы были уже роднее нашего мира. А обычные молоденькие девушки не должны менять любовников каждый день или хотя бы через день. Во всяком случае, в твоем возрасте. И лучше бы тебе именно сейчас, когда организм и психика еще более-менее пластичны, заранее привыкнуть к невозможности подкормиться наиболее привычным образом. Ведь когда-нибудь ты вырастешь и можешь захотеть остепениться. А если при этом регулярно будет хотеться кушать, то один единственный избранник от твоих регулярных поцелуев зачахнет в течении пары недель, ну может месяца.

— Парную кровь нормальные девушки пить тоже не должны. Тем более литрами, — суккуба с отвращением посмотрела на свой обед. И ей и Олегу очень повезло, что обед девушки не обязательно должен был обладать разумом и полноценной душой. В принципе, это было логично, ведь демоны охотились на любую добычу, которую могли сожрать Просто разумная, обладающая хорошо развитым энергетическим телом и душой, им нравилась больше. И при отсутствии в зоне досягаемости людей, сородичей или каких-нибудь эльфов вторгшийся в реальность обитателей нижних планов без тени сомнения закусил бы свиньей или оленем. — Господин Олег, ну придумайте, что я должна сделать, чтобы хотя бы заменить её на человеческую…

— Камилла, не канючь. Ради жизни и свободы мы ведь были с тобой готовы на большее, чем не самая приятная диета для одной из нас, — сделала замечание сестре горгона, успокаивающее поглаживая когтистой рукой морду своего будущего ужина. Судьба черного козла была предрешена, животное должны были убить, разделать и закоптить-зажарить не сегодня, так через день или два. Кейто умела ухаживать за скотом, видимо это входило в часть её подготовки, однако удовольствия от простого крестьянского быта японка не испытывала, и зверей покупала лишь для дела. В данный момент — для подкормки пары потенциальных помощниц, что для окружающих маскировалось под производство и продажу домашних колбас с копчеными окороками. — Прояви немного сдержанности в знак уважения к чуть ли не единственному человеку во всем этом чертовом мире, который согласен нам помогать. Тем более, что делает он это фактически за бесплатно, в обмен всего лишь на обещание отплатить за это когда-нибудь в будущем.

На решение сестер после своего бегства искать Олега повлияло сразу несколько факторов. Первым и самым главным из них были покрытые рунными гравировками кости, которые чародей извлек из тогда еще вполне себе рабынь абсолютно безболезненно. И даже замену кое-какую шустренько нарастил взамен выброшенного куда подальше зачарованного мусора органического происхождения. Горгона и суккуба уже не раз задумывались об обретении свободы, и путем подслушивания чужих сплетен и аккуратных расспросов подвыпивших посетителей казино сумели узнать примерный прейскурант подобной услуги. За избавление от столь глубоко запрятанных и опасных имплантатов обычный целитель четвертого ранга попросил бы тысячу рублей, а скорее даже полторы или две. А подмастерью доверить столь тонкую работу значило рискнуть жизнью, поскольку недостаточно умелые действия могли спровоцировать губительный внутренний взрыв. В результате всего одним действием к ним проявили больше заботы и участия, чем сестры видели едва ли не за всю жизнь. Вторым — репутация Олега как чернокнижника, про которую под воздействием магии суккубы разболтался кто-то из тюремщиков. Если на горгону обыватели бы по большей части лишь удивленно пялились, испуганно крестились и плевались ей в спину, поскольку представительницы данной расы на Руси не проживали и потому особыми безобразиями тут не прославились, то вот рогатую краснокожую девицу с хвостом простой народ при встрече обязательно бы постарался пришибить. Или убежал от неё с воплями в сторону ближайшей церкви. Чистокровных демонов люди очень даже заслуженно ненавидели и боялись, а на лбу у полукровки не написано, что она совсем не так опасна. И если бы про её слабость и относительную беззубость узнали, то всё могло бы обернуться только хуже. Поэтому Камилла и решила податься не куда-нибудь, а к вроде как не питающему в их адрес особого негатива темному магу. Шансы, что тот не отдаст их в руки стражей закона, а предпочтет использовать самолично для каких-нибудь своих целей, выглядели заметно выше вероятности все-таки потерять голову при любом другом выборе. Третьим же фактором стало наличие у Олега большого летучего корабля, где сестры надеялись при удаче просто отсидеться какое-то время, в итоге свалив куда подальше при первой же посадке. С последним у них не получилось, но как единодушно соглашались обе сестры — это было даже к лучшему.

— Я помню! Помню! Но почему мне нельзя кусочек простого человеческого счастья?! — Раздался в ответ крик души страдающей от вынужденного целибата демоницы, которую уже на протяжении нескольких месяцев заставляли давиться противной кровью животных вместо того, чтобы давиться кое-чем другим. По мнению суккуб — куда более интересным, вкусным, полезным и питательным. Люди, да и прочие разумные существа их вообще в этом плане устраивали практически целиком, лишь самые зажравшиеся из адских соблазнительниц стали бы перебирать печенками, почками и прочими частями своей добычи вместо того, чтобы сожрать ту вообще целиком…А отказавшихся хоть раз от порции чужой жизненной энергии, и неважно насколько крупной и качественной, среди этого племени было найти сложнее, чем кристально честного человека в рядах прожженных политиканов. — Почему я все время должна страдать?!

— Не хочешь — не надо, — пожал плечами чародей, которому совесть не позволяла бросить девушек просто так, но разум нашептывал, что без них количество проблем у него явно станет меньше. Ведь если сестры попадутся на глаза кому-нибудь слишком глазастому, то за подобного рода косяк отдуваться придется долго. Или дорого. А еще практически каждый сеанс общения с суккубой-полукровкой стоил ему некоторого количества нервных клеток и пристального обнюхивания со стороны жены и Доброславы. — Теперь я верю, что вы при желании сможете прожить самостоятельно без лишних проблем, если уплывете куда-нибудь в Америку. Даже оплачу билет…

— Неэээт! — Белугой взвыла суккуба-полукровка, напугав сестру, жертвенно-обеденного козла, Кейто и даже самого Олега. Хлестнувшая по ним волна ужаса и отчаяния была настолько сильной, что какой-нибудь пугливый хомячок или почти вездесущие домашние мыши рисковали умереть на месте просто от разрыва сердца. Живым снарядом девушка метнулась в ноги чародею, даже не обхватив их, а буквально обвившись вокруг. — Хозяин, не продавайте нас! То есть не выгоняйте! Не надо-о-о-о…

— Камилла, хватит реветь! — Попытался оторвать от себя полукровку чародей, но та вцепилась крепко, будто ястреб в пойманную добычу. — И по эмоциям бить тоже хватит…А ну быстро убрала руки из моих карманов!!! И не надо делать вид, будто ты просто мелочь надеялась оттуда стырить!!!

Покинув подвал, Олег направился к черному ходу, старательно кутаясь в плащ с глубоким капюшоном и на ходу изменяя свой облик, напрягая одни лицевые мышцы и расслабляя другие, однако когда он уже подошел к двери, то внезапно ощутил серьезную угрозу. И там, где была его голова секунду назад, свистнул меч, который сжимала в руке Кейто. А правой японка швырнула в чародея щедрую жменю какого-то двухцветного порошка…Или скорее смесь двух разных вещество, одно из которых обладало свойствами контактного яда, а второе являлось достаточно эффективным магическим негатором. Иначе чем объяснить тот факт, что лицо и в особенности глаза чародея начало нещадно жечь, а вылетевшие из ножен на поясе топоры резко сбились с курса и, описав в воздухе какие-то спиралевидные загогулины, воткнулись в доски пола?

— Хорошо хоть не вдохнул, — несколько отстраненно подумал ставшей жертвой неожиданного покушения чародей, пытаясь заниматься сразу несколькими делами. Уклоняться от взмахов меча японки, блокировать всякие мешающие ощущения вроде боли, переводить свое тело на форсажный режим работы и тянуть из кобуры револьвер. — И плохо, что доспехи одел самые минимальные, чтобы из толпы не выделяться…

Стальная кольчуга, которую он на себя нацепил перед тем как совершить визит в дом бывшей шиноби, являлась вполне достойной броней по меркам обычного человека…Но не более. Пусть Кейто сложно было назвать сильным магом, однако специализировалась она на искусстве уничтожения цели, в том числе и методом усекновения той всего лишнего в прямом бою. А потому блокировать почти голыми руками клинок, окутанный едва заметной голубоватой пленкой, без сомнения являлось очень-очень дурной затеей. Горизонтальные и вертикальные взмахи следовали один за другим, изредка сменяясь глубокими и крайне опасными выпадами, переходящими в новое движение. Увернуться от всех них для Олега оказалось адски сложной задачей, с которой он несмотря на все усилия все-таки не справился, и пару раз лезвие чиркнуло его по рукам, заставив плоть словно омертветь, даже почти уже направленный на японку револьвер просто вывалился из разжавшихся пальцев, потерявших всякую подвижность. Но магические силы стремительно возвращались к Олегу, поскольку осыпавший его порошкообразный негатор явно обладал крайне коротким сроком действия, доказательством чего стали пока еще робкие язычки пламени, вспыхивающие у ног Кейто и перед её лицом. Увидев это бывшая шиноби утроила свои усилия…И допустила ошибку. Клинок с силой ударил боевого мага по плечу, заставляя кольчугу треснуть от удара, а конечность повиснуть парализованной плетью, но левая рука смогла ухватиться за рукоять оружия прямо поверх тонких женских пальчиков, правая нога подставила подножку урожденке страны восходящего солнца, а толчок грудью заставил её потерять равновесие. Спустя всего лишь секунду к горлу сбитой с ног шиноби оказалось прижато её собственное оружие и в любой миг оно могло бы двинуться дальше.

— А я думал, ты меня прямо в подвале сегодня атаковать будешь, пока рогатая малявка концерт устраивает даже не специально, а просто по велению души, поскольку детство в попе заиграло. — Хмыкнул чародей, убирая в сторону тренировочный деревянный меч с нанесенными на него рунами и помогая японке подняться.

— Вы были слишком напряжены, постоянно ожидая не удара от меня, так очередной попытки агрессивного соблазнения от Камиллы, — ответила бывшая шиноби, которой Олег теперь немного доплачивал за каждое удавшееся «покушение» и неважно, выражалось ли оно в ударе деревянным клинком по затылку или заменяющей отраву соли, обильно насытившей его чашку с чаем. — Но должна сказать, ваши навыки за последнее время тоже изрядно подросли. Теперь мне почти никогда не удается застигнуть вас врасплох.

— Почти никогда — это все равно еще намного больше, чем надо бы, — ухмыльнулся чародей, обувая покрытые грязью сапоги. Не сказать, чтобы с дорогами в Буряном до сих пор все было очень-очень плохо, но весна есть весна. Олег бы конечно без труда мог шагать по лужам аки посоху, но тогда бы пострадала маскировка под простого обывателя. — Особенно с учетом того, что до нового витка Четвертой Мировой Магической Войны осталось всего-то месяца четыре. Только теперь уже мы будем не обороняться, а нападать…И это сложнее, гораздо сложнее. А также чревато встречами с диверсантами, партизанами, поехавшими головой народными мстителями, ну и конечно своими собственными любителями бить в спину, куда же без них…

— Вы думаете? — Нахмурилась Кейто. — Все-таки с учетом того, какие потери понесли армии России и её дворянство, вести наступательную войну будет…Затруднительно. Солдат еще как-то можно заменить обученными за несколько месяцев держать ружье крестьянами, но с магами сложнее. По-настоящему талантливых одаренных низших рангов, которые не могут пробиться вверх по причине бедности, взятых на себя обязательств или из-за недостатка знаний ведь не так много, как кажется. А остальным помощь из казны или от боярских щедрот вкупе с назначением на более важную должность многого не даст.

— И тем не менее я практически уверен, что осенью наступательной войне быть. Если архимагистр Савва выражает крайнюю заинтересованность в обретении летучих кораблей до конца лета, то значит, в сентябре войска должны отправиться на них в поход. И это последняя возможность русской армии повоевать на чужбине, пока еще действует мирный договор с Австро-Венгерской Империей. — Олегу крайне не нравилась мысль о грядущем смертоубийстве промышленных масштабов. И не только потому, что ему, скорее всего, опять придется принять участие в боевых действиях. Просто удержать занятые территории войска не сумели бы ну никак, а значит изрядно подрастерявшая экономический потенциал по причине вражеских вторжений Возрожденная Российская Империя если хочет не уступить соседним сверхдержавам лет через пять или десять должна будет вернуть агрессорам плату их же монетой. Бомбардировать и рушить города, сжигать заводы и рабочие городки при них, грабить напропалую, уничтожая то, что не получается унести. А ведь мирное население — тоже ресурс, причем один из самых важных. — И мы должны быть к этому готовы, а потому прошу тебя проверок моей бдительности и боеготовности не прекращать. А также проявить креативность.

— Это будет непросто, — вздохнула шиноби, чьи цели после удавшегося покушения как правило отправлялись в мир иной, а потому не могли разработать хорошую тактику после следующих подобных атак. — Особенно потому, что я не должна раскрывать себя жителями города и не вправе отвлекать вас от важных дел. Но сделаю все возможное…Особенно если начну привлекать к этому Камиллу и Элен. Их нельзя назвать талантливыми в освоении моей науки, но они стараются.

— О большем и не прошу, — улыбнулся Олег, выходя на улицу, но тем не менее не ослабляя бдительности. С Кейто бы сталось нанести ему новый удар в спину сразу же после прошлого неудавшегося «покушения», уронив прямо в весеннюю грязь. А в будущем придется стать еще более осторожным и параноидальным, поскольку придется бороться не с одной только японкой, а с целой группой противников, которая однажды может вырасти в целый отряд для тайных спецопераций. И если у бывшей шиноби действительно получится передать свою науку ученицам, то это придется очень кстати. Особенно с учетом того, что большинству нормальных бойцов осенью, скорее всего, придется покинуть стены города. Да и потом подобная троица девушек в хозяйстве очень даже пригодится, как минимум для поиска вражеских агентов и поддержания себя в должном тонусе.

Чародея и раньше-то не раз пытались убить, пользуясь эффектом внезапности, а уж теперь вероятность удара в спину для него заметно превышала брошенный в лицо вызов на дуэль или заступивших дорогу любителей честной драки. Все-таки полковник и глава дворянского рода по закону имел право многих своих недоброжелателей послать на хутор бабочек ловить, без соответствующий свиты почти не передвигался, да и вступать в бой с одаренным четвертого ранга, балующимся темной магией, нашлось бы мало желающих. И потому вопрос подготовки к возможным покушениям со стороны разного рода недоброжелателей для Олега сейчас мог считаться одним из самых важных. Важнее была лишь планируемая попытка раздобыть для своего отряда оружие и амуницию, равные которым в текущей эпохе производили исключительно на заказ и в штучных количествах.

Глава 4

О том, как срабатывает система безопасности, освобождает охрану и не хочет вершить суд.

Не слишком-то громкое, но очень и очень противное гудение, свидетельствующее о том, что охранным системам дома чего-то сильно не понравилось, заставило Олега буквально подлететь с кровати, еще в воздухе призвав к себе в руки оружие. Издающий звуки контрольный артефакт, представляющий из себя макет дома с инкрустацией россыпью мелких полудрагоценных камней на крышке, тревожно мигал желтыми пятнышками рядом с воротами ограды. Включенная на ночь магическая сигнализация засекла большое количество неизвестных, опасно приблизившихся к охраняемому периметру. Судя по частоте моргания, незваных гостей было много, как минимум пара десятков. Но вместе с тем одиноко горела успокаивающим цветом и маленькая зеленая отметка, свидетельствуя о наличии человека, не являющегося одним из хозяев, но внесенного в память волшебного устройства. А кому попало Олег доступ на территорию своего жилища не давал.

— Олег! Дык, просыпайся! — Раздался с улицы громоподобный голос Святслава, перебудивший как минимум половину города. Бывший крестьянин явно усилил свои слова чарами, но слегка переусердствовал, из-за чего стекла в окне содрогнулись и хорошо еще, если не треснули. — Беда, стал быть, случилась!

— Гррр! Если у него случилась какая-то ерунда, то я его покусаю! — От всей души пообещала Анжела, с некоторым трудом поднимаясь с постели. Огромный живот супруги Олега теперь требовалось перемещать очень бережно, осторожно и плавно, а не то бы чародей мог вторично стать папой чуть-чуть раньше планируемого срока. — Пойду, успокою Игоря, этот рев не мог его не разбудить…И особняк переведу на осадное положение, подняв щиты, активировав ловушки и собрав вокруг себя всех сторожевых автоматронов.

— Когда будешь кусать, то целься в горло, как я тебя учила, — пробурчала с соседней кровати Доброслава, уже начавшая облачаться в меняющий форму вместе с оборотнем доспех. Кащенитка-изгнанница крайне не любила прерывать свой сон, но проблемы могли означать драку, а хороших схваток ей всегда было мало. — Если, конечно, там после меня что-то останется…

— Корабль, стал быть, угнали! — Огорошил бывший крестьянин Олега, стоило только чародею открыть дверь, ведущую на улицу. Помимо Святослава там также обнаружились бойцы его отряда, выглядящие одновременно и заспанными, и нервными. Причем с опаской они посматривали не куда-нибудь, а друг на друга. В душе чародея зародилась робкая надежда на то, что неведомые злоумышленники умудрились спереть «Котенка» или купленный родственниками мэра трофей, а может и вовсе какое-нибудь судно из воздушной гавани Владивостока увели и потому следует прочесывать округу или двигаться на перехват одной из возможных траекторий бегства, но следующие слова бывшего крестьянина растоптали эти наивные мечты в пух и прах. — «Тигрицу»!

— Доброслава, успокой Анжелу, а потом пулей за мной! — Скомандовал чародей, срываясь на бег в сторону летного поля. — Как, черт побери, это могло случиться?! Там же охраны одних только кораблей каждую ночь по двадцать пять человек дежурит! Плюс стража на стене….

— Охрану летного поля взяли, того-этого, в ножи. — Ответил Святослав, без труда поспевая за своим другом. — У остальных кораблей енто, ну… Алхимреакторы побиты. Пушки, которые в ту сторону, стал быть, смотрели, заряжены холостыми снарядами. Дык, то был точно кто-то из наших…

— Значит, никогда они не были одними из нас, а просто притворялись, — всколыхнувшаяся поначалу в душе чародея растерянность сменилась гневом, если не сказать злостью. О причинах произошедшего долго гадать не следовало — жадность, обычная человеческая жадность. Летучий корабль с хорошими современными пушками на борту стоил крайне дорого, собранное с бору по сосенке элитная амуниция была не дешевле, да и трюм явно долго готовившиеся к своему предательству беглецы наверняка загрузили чем-нибудь стоящим. А даже если и нет — на борту хранились боеприпасы, материалы для ремонта, судовая касса, запас продовольствия, инструменты, арсенал с оружием на замену…В общем все необходимое, чтобы при нужде поднять судно в воздух и полноценно воевать, не теряя драгоценного времени на всякую ерунду. Каких-нибудь армий вторжения в Сибири ожидать не следовало, а вот разборки с обнаглевшей фауной или налетчиками, решившими вторгнуться не в слишком хорошо охраняемое Буряное, так к кому-нибудь из соседей, никто не отменял. Продав эрзац-крейсер преступники могли завязать с полной рисков военной карьерой и десятилетиями если не веками наслаждаться тихой обеспеченной жизнью. А оставив себе — стать довольно зубастой бандой или наемным отрядов, исключив из распределения прибыли излишне щепетильного в способах получения прибыли Олега, заодно владеющего львиной долей доходов по праву собственника основных средств производства. — Блин…Черт! Проклятье! Как же мы всё это умудрились проворонить-то, а?! «Тигрицу» ведь пара человек в воздух не поднимет, а пара десятков — это уже целый заговор, который втайне дольше пары дней черта с два удержишь, ведь обязательно кто-то да проговорится….

— Автоматроны палубные, — подсказала из-за спины чародея Доброслава, успевшая их догнать. — Да, они обычно верны своим хозяевам как собаки, но ведь тупые, когда молодые еще. Если тот, кому ты приказал им подчиняться, вдруг скажет взлетать, несмотря на отсутствие команды и ночное время, сославшись на приказ командира, то железные истуканы ему вопрос задавать не будут. Или будут, но не все, а об организации совместного сопротивления угонщикам тоже ведь еще додуматься нужно. Наши, ну то есть мои бывшие соплеменники, так несколько раз русские летучие корабли угоняли, если удавалось нужного офицера перекупить, подчинить или состряпать его убедительную обманку.

Предположение Доброславы нашло свое подтверждение на летном поле. Помимо зарезанных часовых, готовы к угрозе пришедшей снаружи, но не изнутри, рядом с оставшимися летучими кораблями валялись металлические тела семи волшебных роботов, видимо просто скинутых за борт, дабы собратья их не увидели и ничего не заподозрили. Всех били в спину каким-то зачарованным оружием, с легкостью прорезавшим прочные корпуса, внутренние механизмы и добравшихся до сердечников. Дополнительное навесное бронирование в мирной обстановке автоматроны не использовали, дабы энергию экономить. И пусть уничтоженные конструкты относились к числу наиболее сообразительных из себе подобных, однако их интеллекта не хватило, чтобы распознать угрозу в казалось бы знакомых людях. Впрочем, как и у Олега, его друзей и всех прочих бывших товарищах по оружию, ныне спешно собиравшихся по тревоге на летном поле, но уже безнадежно опоздавших.

— Погоню устроить никак? — В первую очередь осведомился Олег у Стефана, который уже командовал на месте происшествия, производя шума чуть ли не больше, чем судачащие о чем-то друг с другом бойцы в количестве полутора сотен человек. Ведь они-то старались говорить тихо, так, чтобы слышали только те кто рядом, разбившись на кружки по интересам, а вот толстяк орал всю свою модифицированную глотку. Судя по выражению лица сибирского татарина, он сейчас прямо-таки мечтал начать рвать на себе волосы, вот только волос-то у него не было. Однако почему-то имелось у чародея такое подозрение, будто еще чуть-чуть и его друг специально для этих целей обзаведется париком. Или щипчики для бровей у своих жен свистнет, чтобы всегда носить с собой на всякий случай.

— Ублюдки заложили в алхимреакторы бомбы с часовым механизмом из арсенала «Тигрицы». А может не с часовым, а с дистанционным, нам уже без разницы! — У Стефана дрожали руки, побелело от гнева лицо, а в нервном тике дергалась левая щека, и всё это не сулило беглецам абсолютно ничего хорошего в том случае, если сибирский татарин до них все-таки доберется. И Олег понимал, почему его друг реагировал настолько эмоционально. Среди лежащих в рядок тел убитых часовых трое были ну просто очень молодыми, и помимо прочего оружия несли с собой зачарованные луки. Молодая поросль семейства Полозьевых, которую потихоньку приучали к серьезным делам в казалось бы полностью безопасных условиях, ведь летное поле охраняли не столько от врагов, сколько от воришек, готовых рискнуть здоровьем, но утащить с одного из летучих кораблей чего-нибудь ценное! Монстров отпугивал взятый у кащенитов артефакт, сами кащениты не полезли бы на город с таким количеством артиллерии и защитников без очень серьезного повода, залетные пираты за очень редким исключением свернули бы в сторону пересчитав орудийные башни, топорщащиеся стволами крепостных пушек, ну а про разбойников и говорить было просто смешно! — Рванули они не сильнее пятка гранат, но ведь прямо в алхимреакторах! Починить то месиво…Ну, магистр техномагии может бы и смог. Ты тоже при удаче справишься. Если совсем повезет, то всего лишь завтра к обеду. Когда эти сучьи дети уже черт знает куда улетят!

— А в остальном корабли в порядке? — Уточнил Олег, внимательно осматривая все три оставшихся судна. «Котенок» выглядел потрепанным, сказалось и качество сборки на скорую руку своими руками, и то, что именно его чаще всего эксплуатировали. Ну не гонять же каждый раз эрзац-крейсер, если понадобилось доставить пару тонн груза в соседнее село, пристрелить из пушки с высоты особо пакостного монстра или проверить округу на предмет всяких подозрительных явлений? «Котяра» выделялся чуть отличающимися по цвету заплатками, свидетельствующими о его прошлых боях, но в целом к судну серьезных нареканий вроде бы не имелось. Про выкупленный вскладчину родственниками Мурата трофейный летательный аппарат, ныне носивший название «Ромашка», чародей знал меньше всего, но вроде бы тот был не сильно новым середнячком, который годился для всего одинаково хорошо…Или одинаково плохо. Не тихоход, но рекордов скорости ожидать не приходится. Пристойно вооружен, если сравнивать с устаревшими парящими сараями, где есть только дульнозарядные пушки. Вместительный трюм, размеров которого все же недостаточно для нормальной оптовой торговли. — Если да, тогда гони сюда того голема, с которым на меня в прошлом году покушались, а я пока наших техномагов настропалю. Сообща мы реактор на Котенка за пару часов может и переставим, частичный недостаток эфира можно компенсировать накопителями, если на деградацию энерговодов наплевать, а там дальше «Тигрицу» главное найти. Если на борту будет Святослав и разгонявшие раньше наш бронированный грузовоз воздушники поплоше, то уродам не уйти.

— Дык, зельев мне, стал быть, стимулирующих на всю честную компанию! — Распорядился бывший крестьянин, прислушивавшийся к беседе. — Пушками меряться с «Тигрицей», того-этого, дело дохлое…Да и заклинаниями бить свой же корабль оно того…Неправильно. Ремонтировать самим итъ придется! Стал быть, простреливаемый участок мы должны пролететь так, шобы ни один аспид проклятый перезарядиться не сумелъ! И ускорителей, дык ракетных, со склада тащите…Все тащите, кои тама вообще есть!

Олег пока еще точно не знал, кто является предателями и сколько их. У него просто не было времени на то, чтобы проводить расследование! Однако уже успевшие собраться на летном поле бойцы составляли как минимум семьдесят процентов его отряда, и к аэродрому еще вовсю спешили те, кто слишком крепко спал или долго собирается. Следовательно, предателей насчитывалось относительно немного, человек десять, ну может пятнадцать или двадцать. И отнюдь не все из них являлись одаренными, ведь большую часть своих младших офицеров чародей видел прямо сейчас. Угнать корабль при помощи палубных автоматронов такая скелетная команда могла. Выжать из него все возможное — нет. А потому шансы успешно настичь «Тигрицу» и взять её на абордаж у них имелись очень даже неплохие…

Тех, кто официально являлся техномагом либо же мог легко пройти аттестацию на это гордое звание, но пока еще не успел по каким-то своим причинам, в отряде набралось аж три дюжины. Умение управляться с волшебными механизмами, а также собирать-разбирать их требовалось и артиллеристам, и персоналу обслуживающему реактор, и работающим в рубке с приборами офицерам, и даже те же пулеметчики обладали вполне достаточной компетенцией, дабы чего-нибудь на части раскрутить. Облепив подогнанного к Котенку голема, словно муравьи, они за считанные минуты сорвали со спины шагающей боевой машины пластины брони и слой синтетических мускулов, вгрызаясь в каркас при помощи отверток, молотков, гаечных ключей, телекинеза и мата едва ли не на всех языках мира.

— Где Хосэ?! — Возмущался один из американских техномагов, вместе с Олегом воющий с креплениями энерговодов к орудийным системам. — Куда подевалась эта мексиканская заноза в заднице, что вчера выпросила на денек мой любимый пневматический разводной ключ?!

— Полагаю там же, где и Ваня, который на самом деле то ли Вэнь, то ли Винь, — ответили ему снизу, где отключали питание нижних конечностей шагающей боевой машины. — Эта зараза китайская у меня вчера пятьсот рублей заняла, говорил, что хочет жену из родных краев выписать…А хотел ведь вообще целую тысячу.

— Так у него же есть жена! — Удивился с шипящим акцентом людоящер, подающий коллегам инструменты и принимающий снятые детали, поскольку подлезть к магическому боевому роботу он не сумел бы, даже если бы взлетел. Целых трое волшебников, использующих левитационные артефакты, блокировали собою подступы. — И детей целых пятеро, причем они-то точно дома все! Вэнь живет напротив меня, и я видел, как они по двору мечутся.

— Да? Значит, он просто спит как медведь в берлоге или напился вчера до зеленых чертей и теперь своим ходом даже до выхода на улицу не дойдет?! — Обрадовались снизу. — Отлично! Хоть мои деньги не пропали!

— Не спеши радоваться, — хмыкнул техномаг-американец, воющий с особо тугими гайками, надежно фиксирующими алхимреактор машины на предназначенном для неё месте несмотря на тряску, неизбежную при движении и участии в боях. — Их он тоже мог предать, решив, что с деньгами найдет себе женщину покрасивее и помоложе, чем двадцать лет назад. Ну а дети дело наживное…

— Господин капитан, а как же я? — Сунулся Олегу под руку пилот нещадно разбираемой машины, который сидя в волшебном роботе день за днем охранял главные ворота населенного пункта. Так машина и топлива почти не потребляла, и конфликты под прицелом её орудий как-то сами собой сходили на нет. Вместо усиленного отряда из как минимум полутора десятков человек хватало пары-тройки стражников, проверяющих документы и грузы, что могли спокойно, комфортно и безопасно работать с такими крупнокалиберными аргументами за спиной. — Мою малышку ведь после этого в порядок привести будет сложно, если вообще возможно! Как службу нести?

— Свободен! — Отмахнулся от него чародей, едва не задев по лицу рукой, перепачканной машинным маслом. — Я такие машины едва ли не из полного металлолома восстанавливал, а тут всего-то и надо родные детали обратно на место впихнуть!

Освобожденный от всех креплений, энерговодов и системы подачи топлива алхимреактор пилотируемого голема реактор наконец-то получилось вытащить из корпуса, после чего перенесли на верхнюю палубу забитого людьми до отказа «Котенка». Те техномаги, которые не участвовали в возне с шагающей машиной, уже успели протянуть туда серебряные кабели энерговодов, ведущие к вделанным в днище рунам, и буквально через минуту после завершение работы, судно уже набирало высоту.

— Не видно ни черта, — раздраженно буркнул Олег, наложив на чебя чары ночного зрения и внимательно разглядывая горизонт. Однако ничего подозрительнее облаков, звезд и летящей куда-то по своим делам синей двухголовой птицы с шестиметровым размахом крыльев и торчащими из спины шипами, у чародея обнаружить не получилось. — Святослав, ты можешь наш эрзац-крейсер как-нибудь своими методами выследить?

— Дык, оно енто как получится, — призадумался бывший крестьянин. — А, стал быть, в какой стороне хоть искать?

— «Тигрица» совершила взлет чуть больше двух часов назад, — Стефан щелкнул крышкой непонятно откуда взявшихся серебряных нагрудных часов, украшенных цветным изображением какого-то герба и затейливым аристократическим вензелем…И, разумеется, никакого отношения к семейству Полозьевых вся эта красота не имела. Данный прибор для измерения времени принадлежал кому-то из английских флотских офицеров и попал в сибирскую глубинку как трофей. — Двигалась курсом на юг, предположительно, в Китай. Могла бы конечно потом развернуться куда-то еще, но так и скорость чуть-чуть теряется, да и куда ей в таком случае лететь? На севере толком ничего и нет, западнее недружелюбные к чужакам кащениты и русские военизированные поселения, где без документов к нашему крейсеру возникнут вопросы.

— Восточнее не успевшее толком восстановиться побережье, море, а потом США. — Призадумался чародей. Пересечение Северного Полюса для «Тигрицы» даже с полным экипажом запросто могло обернуться катастрофой, особенно если подойти слишком близко к тем местам, где сохрналиись древние руины, из-за которых воевали в Третьей Мировой Войне. В европейской же части страны или хотя бы на Урале свистнувшие судно у русского полковника преступники на помощь и снисхождение властей могли бы не рассчитывать, даже если чиновников засыпать золотом. Деньги-то они возьмут все, а потом кликнут солдат, вытрясут оставшееся, арестуют этих субчиков и сдадут Олегу, вытрясая с него дополнительное вознаграждение. Опционально соотечественники при аресте судна могут попробовать отжать эрзац-крейсер себе, но это только если самые наглые и отмороженные. — Хм…Да, либо восток, либо юг. А пока я там с механикой возился, вы список пропавших составить случайно не сумели?

— Десятники Вэнь, Хосэ и Белов, с каждым по шесть-семь человек из их ближайшего окружения. — Мрачно ответил Стефан, наблюдая за тем, как Святослав крепко зажмурился, прислонился лбом к своему посоху и что-то беззвучно шептал. От фигуры бывшего крестьянина дул ветер, в котором энергетическое зрение нет-нет да и различало частично воплотившихся в реальность мелких духов, не иначе как отправленных на разведку. — Вэнь со своими подчиненными был сегодня в числе караульных на летном поле. Двое из них трупы, но били в спину, как и всех остальных, видимо их же товарищи и зарезали. А ведь он, собака, у нас заслуженным ветераном считался, мы его еще в Китае подцепили, чуть ли ни с первых дней работы твоей бесплатной больницы…

— Да, помню. Он с гангреной руки пришел, — дернул щекой Олег, который доверял этому человеку несколько больше, чем большинству остальных бойцов. Уже не сильно-то и молодой бывший секретарь какого-то чиновника, сгинувшего в пожаре китайской гражданской войны, провел в отряде много времени и считался одним из самых заслуженных младших офицеров, получая увеличенное жалование и немного повышенную долю в добыче. Еще до их знакомства он уже владел кое-какими техниками внушения и управления внутренними энергиями, позволяющими слегка гипнотизировать врагов и усиливать себя, а на диете из частей тел сибирских монстров и заказанных у алхимиков зелий и при поддержке более опытных чародеев смог подняться от низа первого ранга чуть ли не до вершин второго. Помолодел раза в два, причем абсолютно бесплатно. Перевез в Буряное свою отнюдь не маленькую семью. Получил одни из самых лучших трофейных артефактов. Благодаря высокой грамотности и отменным математическим способностям был допущен до финансовой жизни отряда, помогая где с внутренней бухгалтерией, а где и с внешними закупками, вроде того же продовольствия или свежей воды. — Хосэ…Ну, этому мексиканскому наемнику я никогда до конца не доверял, однако должен признать — техномаг он отменный. Да и те люди, с которыми он пришел в отряд, тоже вполне себе профессионалы. А Белов разве не из ваших? Вроде какой-то твой родственник его рекомендовал.

— Наш иудушка, — еще более мрачно подтвердил Стефан. — Отечественный, можно сказать почти родной. Коренной житель Буряного, разве только нас с тобой лет на пять старше, даже к одной из моих троюродных сестер сватался, но получил от ворот поворот.

— И, видимо, не простил, — вздохнул Олег, твердо решив, что этого человека он живым брать точно не будет. Впрочем, как и Вэня. Суд над бывшими товарищами по оружию, у которых несмотря на их предательство в Буряном найдутся близкие люди, обещал вылиться в ту еще нервотрепку. А так — погибли при оказании сопротивления, да и всё, претензии хотя бы морально обосновать за такое сложно будет. Воровство летучего крейсера и перерезанные глотки часовых сами за себя говорят.

— Дык, я кажись нашел, — кровожадно ухмыльнулся Святослав, отстраняясь от своего посоха. — Не уверен, правда, шо «Тигрицу», но кому еще туточки у нас летать, стал быть, на железной дуре, размером с добрый хутор? Да исчо не токмо на чистой магии, а и воздух винтами вспучивая? Курс, стал быть, юго-западный, ну а дистанция ужо того…Километров, дык, шестьдесят али семьдесят. Поооонеслася-я-я!!! Эээ…То бишь это…Полетели-и-и-и!!!

Глава 5

О том, как герой сетует на бедственное состояние рубежей родины, оказывается разочарован своей эффективностью и критикует низкое качество образованности населения.

Принадлежащий Олегу летучий корабль очень далеко ушел от того медлительного и неторопливого грузовоза, которым он был когда-то. Для своего размера и веса судно показывало очень даже неплохие характеристики, и похитители выжимали из его систем всё, что только могли, стараясь как можно сильнее увеличить дистанцию между собой и своими бывшими товарищами по оружию. Однако, тяжелый бронированный эрзац-крейсер никак не мог сравниться в скорости с очень-очень маленьким и легким «Котенком», который тоже работал на износ, и который совокупными усилиями подгоняла пара десятков одаренных, чего-то смыслящих в магии воздуха. А остальные волшебники составили круги, которые снабжали аэромантов энергией. И это принесло свои плоды. Несмотря на имеющуюся у беглецов фору, с первыми лучами расчета Олег смог издалека полюбоваться на «Тигрицу». Стоящую на земле. И не совсем в одиночестве.

— Дык! — Выпучил глаза Святослав, разглядывая отнюдь не радостную картину, открывшуюся ему в свете наступившего утра.

— Мда, — многозначительно согласился с ним Стефан, почесывая затылок пулелейкой, при помощи которой он вот уже несколько часов подряд вооружал экипаж зачарованными боеприпасами.

— Трындец, товарищи! — Согласился с общим мнением Олег, наблюдая, как на его корабль спешно грузятся какие-то подозрительные личности числом в несколько сотен рыл. Или морд. Детально рассмотреть неизвестных мешало расстояние, однако чародей очень сомневался, будто они намерены скрутить бунтовщиков и вернуть обратно похищенную ими собственность. С вероятностью в девяносто девять процентов эрзац-крейсер сам приземлился рядом с руинами какой-то сгоревшей и заброшенной деревеньки, чтобы принять на борт такую толпу народа, в данный момент затаскивающую в трюм какие-то коробки и мешки. Ссадить корабль с неба являлось задачей сложной, но возможной…Однако чтобы тот остался целым и невредимым, заниматься подобным должен был минимум магистр, да и то не первый попавшийся. И вероятность столкновения с таковым здесь и сейчас являлась на два порядка меньшей, чем шансы на сотрудничество между лидерами предателей и кем-то еще. — У кого-нибудь есть мысли о том, кто это вообще такие?

— Бандиты какие-нибудь? — Осторожно предположила Доброслава, вооруженная мощной подзорной трубой. — К Буряному подобная публика и на сотню километров обычно не приближается, но купцы на них жаловались, да и путешественники тоже…

— Для обычных бандитов операция такого масштаба является недостижимой мечтой. Да они и не управятся толком с летучим кораблем, чего укравшие «Тигрицу» предатели не могут не понимать. Все-таки через устроенный нами отбор идиотам было пройти почти физически невозможно, — возразил ей Стефан. — А вот люди какого-нибудь благородного рода, которым наше судно приглянулось, вполне могли бы решиться на подобного рода дерзость. Сейчас даже такой вот эрзац-крейсер добыть по силам не каждому из бояр, что в Думе заседает…Но якобы отбитый у преступников летательный аппарат вполне законно может стать собственностью победителя, съэкономив немалые даже для аристократов деньги и сильно усилив собою их дружину.

— Но они же чего-то в корабль грузят! И этого «чего-то» там явно не одна тонна, — упорно стояла на своем кащенитка-изгнанница. — Если бы это было интригой какого-то аристократического рода, то посланная забрать судно у их сообщников дворянская дружина не успела бы обрасти пожитками, как бездомный вшами!

— Ладно, сейчас подлетим поближе и посмотрим, — решил Олег, на глазок оценив численность противника в три-четыре сотни человек. Очень и очень солидные силы по меркам сибирской глубинки…Но набившиеся на «Котенка» плотнее чем кильки в банку бойцы его отряда сумели бы гарантированно одолеть даже пятикратно превосходящего противника, если тот находился на уровне солдат регулярной армии мировых сверхдержав. Десятикратное просто обернулось бы неприемлемыми по меркам чародея потерями. Двадцатикратное тоже к однозначному поражению вряд ли бы привело. Пришедшееся по руке автоматическое оружие, волшебные клинки и заботливо подобранные комплекты зачарованной брони вместе с боевыми артефактами, гранатами, походными аптечками и разной полезной мелочевкой хранились по домам на случай, если Буряное вдруг окажется под атакой и бежать до арсеналов окажется просто некогда. Своей ужасающей эффективности в ближнем бою отряд с угоном «Тигрицы» не потерял. Единственное, что заставляло чародея тревожиться — так это орудия эрзац-крейсера, начиная от турелей и заканчивая хранившимися на борту пулеметами. А еще лежавшие в трюме мины. С толком используя все это добро даже высадившимся бойцам можно было устроить кровавую баню. — А потом может и пощупаем…И поспрашиваем тех, кто останется…

Сближение с угнанным судном еще на десяток километров не осталось незамеченным, судя по поднявшейся в рядах противника суете, но зато Олег наконец-то смог понять, с кем он имеет дело. Противники оказались относительно низкорослы, одеты в примерно единообразную темно-серую униформу с изображением чего-то змееподобного на груди и вооружены помимо прочего оружия большими многозарядными арбалетами, некоторые из которых явно предполагалось использовать не отдельным бойцам, а расчетам из двух-трех человек. Подобное оружие массово использовала всего одна страна в мире, которая как раз находилась к югу от восточной части России и ныне пребывала в хаосе и разрухе, чьей причиной являлась и гражданская война, и недавние вражеские вторжения.

— Китайские дезертиры, — подтвердил мысли чародея Стефан, уже приникший к оптическому прицелу своей винтовки. — Судя по мундирам — пехота.

— Может и не дезертиры, — заметил Олег, просчитывая все возможные варианты. И пока чародею казалось, что могло быть и хуже. С вражескими солдатами наверняка есть какое-то количество одаренных офицеров, да и бойцы из кадровых военных все же погрознее чем обычные придорожные бандиты. Но если они не найдут умельцев по обращению с современными орудиями, то их отряд будет способен такого противника шапками закидать. Хоть в переносном смысле, а хоть даже и в прямом. Он один шлемом своим не один десяток обычных людей забить в состоянии. — Если ты помнишь, с Россией дружит только один из претендентов на пост владыки Империи Золотого Дракона. А у второго с нами официальная война.

— Да, но наши союзники как раз и правят северным и центральным Китаем, и своих солдат безобразничать на российскую территорию не пошлют. Нынешнему хозяину Пекина для полного счастья сейчас разве только разборок с тестем не хватает, который в Москве на троне сидит, — отмел данное предположение Стефан. — А тот китайский император, который в Тибете засел, отсюда далековато и тоже вряд ли отправит регулярные части сюда, ибо снабжения не будет, а по пути на них по дороге раз десять солдаты оппонента напасть могут. Да и флагов не видно ни одного…Нет, Олег, это точно дезертиры, решившие воспользоваться тем фактом, что у нас пограничники со своей работой не справляются.

— А разве они могут иначе? — Вздохнул Олег, которому нахождение вблизи его дома иностранных бандформирований нравилось примерно также, как понос. Однако и на пограничников за их недостаточную эффективность обижаться чародей просто не мог. — Из тех, кто не погиб в боях за Сибирь, всех кого можно угнали в армию для сражений на европейском театре военных действий. Кого нельзя — поставили сторожить стратегические объекты вроде золотых приисков и производствах при магических источниках. Ну а уж если кто и после этого остался, тех заставили охранять подступы к населенным пунктам. А у нас тут периметр настолько протяженный, что вокруг сухопутных границ какой-нибудь Франции его раз десять обернуть можно.

Турели все еще стоящей на земле «Тигрицы» одна за другой стали разворачиваться в сторону приближающегося летучего кораблика и окутались дымом, чем вызвали на самодельном летучем кораблике многочисленные вспышки смешков, улыбок и пренебрежительных возгласов. Снаряды не пролетели и десятой части разделяющей летательные аппараты дистанции, прежде чем под действием гравитации шлепнулись вниз. А иначе в общем-то и быть не могло. Угрожать сейчас «Котенку» установленные на эрзац-крейсере орудия вряд ли бы сумели даже при огне с высоты нескольких километров, не говоря уж про стрельбу снизу вверх.

— Гм…Это как так? — Всерьез озадачился чародей напрасной тратой боеприпасов с нулевой эффективностью. Да чего там с нулевой, с отрицательной! — Мы же лишь месяц назад проводили с командой учения, чтобы при необходимости выбывших из строя артиллеристов другие люди могли заменить, хотя бы стреляя примерно в район нахождения цели! Даже на практические стрельбы разорились…Да я лично лекцию по баллистике читал!

— Видимо предатели не сильно усердствовали на тренировках и пропустили все твои слова мимо ушей, поскольку уже собирались при первом удобном случае сделать ноги, — хмыкнула Доброслава, от возбуждения сжимающая и разжимающая пальцы рук в предвкушении хорошей драки. — А может китайцам уже и за пушки поставить-то некого кроме своих, поскольку всех предателей они оперативно зарезали, чтобы не платить за работу…Что? Я слышала, так с изменниками часто бывает! Можно сказать, профессиональный риск.

— Приготовить барьеры к работе на максимальную мощность! Младшим гидроманты составить круг, и быть готовыми поддержать меня энергией! — Распорядился Олег, начиная неспешно создавать чары, что в скопированном Доброславой древнем учебнике именовались сетью океанического паука и могли помочь как с ловлей живой добычи, так и с артиллерийским обстрелом. Конденсирующаяся по воле волшебником вода образовывала нечто большого клубка, переплеталась отдельными струями, но не смешивалась между собой, будучи готовой по команде развернуться в мелкоячеистую сеть. И прорвать её грубой физической силой было практически невозможно, поскольку оказываемое давление распределялось по всему объему магически связанной между собою жидкости, нарушая её структуру, но гася инерцию материальных предметов. Радиус действия заклинания в исполнении чародея не превышал пары десятков метров, однако же если взрыв произойдет на таком удалении от судна, то кораблю он почти не повредит. — Кто может — пусть помогает своими щитами или пытается перехватить снаряды на подлете! Готовьтесь, мальчики и девочки! Если мы сможем нормально высадиться на корабль, то этим уродам не устоять!

— Полный, дык, вперед! Порвем, стал быть, ублюдков! — Поддержал его Святослав, ненадолго отвлекаясь от создания попутного ветра. — Быть готовыми активировать ускорители и, того-этого, всем держаться, шобы не упасть! Покуда «Тигрица», стал быть, стоит на земле, надо ловить момент!

К сожалению, противник не хотел изображать из себя сидячую мишень. Экстренно закончив погрузку и попросту оставив на земле часть людей и груза, «Тигрица» начала подниматься в воздух, медленно разворачиваясь бортом в сторону приближающегося кораблика. Второй залп турелей был произведен опять же с недолетом, но уже совсем не с таким большим, всего-то двукратным. Но из-за попытки вести стрельбу в движении, даже теоретической опаски он не нес, поскольку снаряды ушли куда-то ну совсем не туда, чуть ли не под углом девяносто градусов к носу «Котенка». И, судя по всему, канониры распечатали ящики с особыми игрушками, ведь воздух на пути их гостинцев пылал, а цветки взрывов, расцветшие далеко внизу, зависли на одном месте на долгие три-четыре секунды, поскольку поддерживаемое волшебством огненное буйство не спешило утихать. Пусть подобный ход со стороны предателей или их китайских союзников был напрашивающимся, но при поддержке других гидромантов укладывающий водяные нити в готовый развернуться клубок слой за слоем Олег все равно досадливо поморщился. Стоимость зачарованных боеприпасов ошеломляла, но примерно соответствовала их же эффективности. «Котенку» могло хватить всего одного попадания, чтобы сразу же развалиться на части…Если бы не находящиеся на борту в большом количестве одаренные, готовые поставить на пути приближающейся смерти десятки преград. Впрочем, выход из строя судна отнюдь не значил бы гибели людей, собравшихся на летательном аппарате. Поясов левитации и иных аналогичных по своему действию артефактов в отряде имелось столько же, сколько и людей. Некоторые, кто сильно боялся падать, и по две-три штуки на себя нацепили, для гарантии. И учитывая дистанцию до «Тигрицы», в случае уничтожения их транспортного средства бойцы бы имели все шансы добраться до эрзац-крейсера уже своим ходом.

На корме судна заревели реактивные ускорители, с треском выдираясь из креплений и вжимая людей в палубу настоящими перегрузками. Кораблик под действием руля и магии буквально застонавшего от натуги Святослава круто взмыл вверх, стараясь избежать сектора поражения бортовых орудий или хотя бы минимизировать свое нахождение в опасной зоне. Да, те благодаря отличным лафетам могли задираться очень высоко, но все же не совсем вертикально…И правильно нацелить пушки по подобной мишени было сложным занятием даже для профессиональных канониров, не говоря уж о первых попавшихся китайских пехотинцах.

Третий залп, пусть и прозвучал в разнобой, но на фоне двух предыдущих оказался таким метким, что Олег даже заподозрил, будто все предыдущие мельтешения и бестолковая суета являлись лишь блефом, призванным усыпить бдительность «Котенка». Резво подпрыгнувшая вверх «Тигрица» сумела добраться до той высоты, когда бортовые пушки будут представлять опасность самодельному кораблику. И пусть её залп оказался не слишком стройным, но его следовало признать достаточно метким! Целых пять выстрелов устремились не куда-нибудь, а точно в деревянное дно судна. Не все из находящихся на борту одаренных успели среагировать, не каждый разместил свое волшебство именно там, где надо, однако оказавшиеся в нужное время в нужном месте чары все-таки сделали свое дело. Первый из снарядов пробился через парочку возникших на его пути барьеров, замедлился и в тоге взорвался в воздухе метров за двести до своей цели, практически одновременно с тем, как дернулась винтовка в руках Стефана. Второй почти там же сначала долбанули молний, впрочем без видимых последствий, а потом перехватили таранным ударом нечто вроде крупной механической птицы, запущенной кем-то из американских техномагов. Еще парочка увязла в развернутой Олегом вязкой водяной сети, вернее увяз то один, но когда он детонировал пролетавший рядом второй решил самоуничтожиться за компанию. Последний оказался бронебойным и прошел навылет через все помехи, корабельную обшивку и палубы, вырвавшись на свободу под углом в сорок пять градусов относительно недалеко от ног Олега и разбрасывая в разные стороны сразу десяток человек. Напоследок он порвал парус, но это уже особого значения не имело, ведь до угнанного крейсера оказалось рукой подать. Треть пострадавших застряла в оснастке, треть шмякнулась на своих товарищей по оружию, треть закувыркалась в воздухе, оказавшись за бортом. Но крови пролилось относительно немного, сама зачарованная металлическая болванка лишь оторвала пару ног, а сопровождавшие её ударная волна и осколки не сумели причинить бойцам существенного ущерба. Даже если высококачественные защитные амулеты и не могли полностью купировать угрозу, то во много раз ослабленные удары оставляли после себя лишь ушибы, переломы да ссадины…Было бы у целителя минут пять-десять, и он бы все поправил, но сейчас подранкам предстояло либо остаться на борту, либо идти в схватку невзирая на травмы.

Верхняя палуба «Тигрицы» была в очень даже больших количествах насыщена людьми в немаркой темно-серой униформе, единственным ярким пятном на которой являлось стилизованное изображение желтого дракона. И они были готовы к тому, чтобы вступить в бой. Противоабордажные орудия уже извергали из себя кажущиеся бесконечными очереди пуль, стремясь поскорее вгрызться в прикрывающие «Котенка» барьеры и сам корабль, однако меткости китайским солдатам заметно недоставало. Нет, кто-то из них попадал…Но скорее случайно, чем специально. Прицелу противника очень мешал также и тот факт, что те из бойцов отряда Олега, которые не участвовали в поддержании щитов, с азартом вступили в перестрелку, используя свое автоматическое оружие и боевые артефакты. В большинстве своем те ранее принадлежали англичанам, а потому по эрзац-крейсеру хлестнул настоящий ливень водяных стрел, копий и клинков, облака кислоты и пара и несколько волн кипятка, несколько разбавленные примесью из чар других школ. Впрочем, врезался ли в китайского дезертира комок прожорливой тьмы, луч испепеляющего света или десяток крохотных капелек, оставляющих после себя в теле россыпь аккуратных сквозных дырочек, исход был практически одинаков. Очень немногие противники имели хоть какие-то защитные амулеты, а потому их деформировавшиеся молчаливые тела валилась на палубу вместе с теми «везунчиками», которым посчастливилось немного больше, несмотря на раны оставив достаточно сил для того, чтобы кричать от боли. Да, потерь пулеметчики, не просто стоящие на палубе, а находящиеся в бронированных и снабженных отдельными барьерами укрытиях, практически не понесли. Однако когда от десятков людей, стоящих от тебя буквально в паре метров, которых давно знал, и с которыми говорил пять минут назад или хотя бы на прошлой неделе вдруг за одну секунду остается лишь кровавое месиво, а в лицо тебе летят точно такие же заклинание, как и те, которые оборвали их жизни, то сохранить холоднокровие сложно и целиться трудно. Особенно если оружие сложное, и держишь в руках ты его первый раз в жизни.

«Котенок» умело ведомый Святославом с силой ударился своим днищем об верхнюю палубу эрзац-крейсера кого-то раздавив, а после проехался метров пятьдесят подмяв и превратив в лепешки еще некоторое количество недостаточно расторопных людей. Впрочем, десантироваться с него бойцы отряда начали даже раньше, а оттого число противников в зоне видимости стремительно сокращалось. Штурмовики один за другим подавляли пулеметные гнезда, как правило просто просовывая ствол оружия в свободную бойницу и начиная стрелять. Мечущиеся внутри тесноватой бронированной коробки пули не могли не рикошетить несколько раз прежде чем остановиться, и делали это, как правило, в человеческом теле. Впрочем, несколько точек обороны вскрыли словно консервные банки, а одну, сумевшую срезать нескольких абордажников умело пущенными очередями, сковырнули с её места слаженным залпом, вышвырнув за борт дымящееся металлическое мессиво. Те же, кто не мог назвать своей стихией ближней бой и не стремился как можно скорее вступить в рукопашную схватку, просто отстреливали с относительно безопасной позиции всех, кто попадался им на глаза. В ответ летели пули, стрелы из многозарядных арбалетов и даже парочка заклинаний по бойцам Олега ударила…Но после того, с чем сталкивались его люди на фронтах Четвертой Мировой Войны все это было как-то несерьезно. Китайцы, выглядящие кстати какими-то грязноватыми и худоватыми, больше думали о спасении собственной жизни, чем о том, чтобы остановить противника. И то ли примеров настоящего героизма с выдающимся воинским мастерством никто из них не показал, то ли чародею они просто на глаза не попались.

— Чувствую себя мясником, — пробормотал себе под нос Олег, без всяких серьезных усилий останавливая единственную стоящую упоминания попытку контратаки. Облаченный в разномастные зачарованные доспехи десятник Вэнь вел вперед пару десятков бойцов из числа чуть более представительно выглядящих китайцев, поливая свинцовыми очередями бывших товарищей по оружию из удерживаемого в руках пулемета. Однако под ноги он себе не смотрел, и потому сдвинувшийся на полметра прямо под металлический башмак разорванный труп стал для вора огромной неожиданностью. Шлепнувшись мордой об залитые кровью доски и выпустив пару десятков пуль в небеса, он вступил в отчаянную схватку со свежим зомби, раз за разом вонзая в изуродованное, но все равно чертовски сильное неживое тело светящееся зачарованное лезвие. Ну а пока дезертир был занят, чародей телекинезом чуть подправил положение пулемета и расстрелял остатками патронов как самого предателя, так и почти всю его группу сопровождения. На остатки просто не хватило боеприпасов…Но это им помогло не сильно, так как бой на верхней палубе остановился максимум секунд через пять-шесть, поскольку некому уже было здесь оказывать сопротивление.

— Эй, вы там! — Крикнул в дверь, через которую можно было попасть в кормовую надстройку судна Стефан, непонятно когда успевший отложить в сторону снайперскую винтовку ради двуручной секиры. — Сдавайтесь! Вы все равно уже проиграли, это так же точно как то, что дважды два — четыре! Если сложите оружие, зверствовать не будем, обещаю!

Вместо ответа из дверного проема вылетела граната, шлепнувшаяся у самых ног толстяка. Взмахнув двуручным топором, словно клюшкой для гольфа, Стефан вышвырнул её за борт, но смысл послания был ясен. Те враги, которые сейчас находятся внутри судна, сдаваться не хотят.

— Дебилы, блин, — поморщился Олег, наблюдая за тем, как внутрь кормовой надстройки подобно живому тарану влетает Доброслава, для дополнительной защиты тащащая в передних лапах перед собой сразу два огромных цельнометаллических ростовых щита. В несущегося по прямой оборотня из-за дверного проема стреляли, но пробить такую преграду не могли. И для тех, кто оказался на траектории движения любовницы чародея, лобовой удар оказался подобен столкновению с поездом. А оставшихся добил скользнувший внутрь Стефан…Или другие штурмовики, последовавшие за ними. — Математики не знают…Или русского языка.

Если на открытой местности у китайских дезертиров еще имелись какие-то шансы против настолько превосходящего по качеству противника, пусть и мало отличные от нуля, то в тесноте коридоров, которые вдобавок родная команда явно знает лучше, им вообще ничего не светило. Бойцы в хорошей броне и с защитными артефактами будут идти вперед и убивать захватчиков судна, пока не устанут…А потом просто отступят в сторону, уступая место свежим силам, которые без проблем переживут десяток выстрелов в лицо или там гранату под ногами.

Интерлюдия. Грязные наветы и чистая истина

Дул холодный северный ветер, к которому периодически примешивались падающие с неба снежные крупинки. На далекой земле они мгновенно таяли, не образуя ни сплошного снежного покрова, ни даже островков белого цвета среди грязи и пробивающейся через неё первой весенней травки, однако назвать подобную погоду мог разве только эскимос, для которого все, что выше температуры таяния воды — жара несусветная. Капитан летучего корабля стоял на носу своего судна, взирая на медленно приближающийся город и мрачно хмурился, в раздражении кривя губы.

— Ну, вот что мы тут делаем, а?! — Гневно вскричал Андрэ, едва удерживаясь от того, чтобы кулаком по чему-нибудь стукнуть. Ветер, покорный воле своего хозяина унес его слова далеко в сторону и вряд ли бы их услышал посторонний, даже окажись он в десятке метров от молодого аэроманта, а вот экспрессивные жесты капитана судна находящиеся на верхней палубе матросы могли и заметить. Не то, чтобы волшебник пятого ранга их стеснялся, но все-таки он старался выглядеть мудрым и степенным в глазах своих людей, как и полагается персоне его статуса и положения…Получалось, правда, не всегда. Горячность молодости брала свое, да и эмоциональностью воздушники уступали разве только огневикам. — Дядя, скажи, разве я похож на курьера или иного какого мальчика на побегушках, который должен немедленно бросать все свои дела и переться за тридевять земель, если вдруг кто-то важный выдаст ему ответственное поручение?!

— Хм… — Словно бы всерьез задумался отец Федор, внимательно разглядывая медленно закипающего племянника. — Ладно-ладно! Не похож. Курьеры и прочие мальчики на побегушках, они обычно спортивные, и могут упереть на своем горбу больше, чем иной грузовой верблюд. А ты чем дальше, тем больше расплываешься вширь и скоро уже меня догонишь.

— Это последствия боевых травм, отравления ядовитым газом и пересадки почек! — Возмутился Андрэ, гневно потрясая отдуловатыми щеками и безуспешно пытаясь втянуть не такой уж и маленький животик, скрыть который не могла до конца даже искусно скроенная форма мага-воздушника высокого ранга. Создатель данного конкретного мундира ведь в первую очередь пытался добиться от неё максимальных защитных свойств, а уже только потом следил за идеальностью фасона. И делал он это по просьбе клиента, который был вполне согласен выглядеть не слишком блистательно, если это даст ему лишние шансы дожить до того момента, когда зачарованная ткань сносится по естественным причинам.

— Угу-угу, я ведь и не спорю, — согласно покивал священник, который почти всегда говорил людям то, что о них и думал, сдерживаясь исключительно по долгу службы или из чувства самосохранения. — А еще это последствия отсутствия регулярных физических нагрузок, периодического приема алхимических стимуляторов, посещения обязательных для нас светских мероприятий с их непременным застольем и единоличных приемов горячительного, неоднократно переходивших в натуральные запои.

— А что делать? — Раздраженно пожал плечами Андрэ, который был готов чистосердечно признаться в том, что слишком много выпил, лишь в те моменты, когда ужасно страдал от мук похмелья. — В отличии от тебя исповедь и молитва абсолютно не помогают мне бороться с кошмарами, а этикет деловых встреч из-за наличия военных действий особо не меняется…И не переводи тему! Если на курьера я не похож, то почему ты взялся за работу, из-за которой нам пришлось все бросать и нестись почти в прямом смысле к черту на куличики?!

— У меня на то было целых пять причин, причем, весьма серьезных причин, — пожал плечами священник, с доброй улыбкой взирая на своего племянника и размышляя о том, что чего-то в воспитании юноши, несмотря на все усилия, всё-таки упустили, раз он позволяет себе орать на старших. Может, ремня тогда не хватало? Так вроде не жалели его… Или на резко испортившийся характер Андрэ так повлияла война и начавшие мучить парня последнее время кошмары, наполненные кровью, болью, страхом и смертью? — Могу и перечислить, если ты сам до них не додумался.

— Уж будь любезен, — высокомерно фыркнул молодой аэромант.

— Во-первых, если ты хочешь когда-нибудь увидеть меня настоятелем монастыря, архиереем или иным обладателем по-настоящему серьезного чина, способного оказать весомую пользу всему нашему роду, то мы должны использовать каждую возможность для того, чтобы продемонстрировать начальству свою верность и полезность. — Отец Федор продемонстрировал племяннику растопыренную пятерню и для большей наглядности принялся по очереди загибать пальцы. — Во-вторых, топливо последнее время недешево, а воспользовавшись официальным поручением появилась возможность абсолютно бесплатно заполнить трюм под завязку, чего хватит не только на дорогу в оба конца. В-третьих, тебе не помешает немного развеяться, отдохнув от общества коллег и ваших постоянных попоек. В-четвертых, я и ты как никто другой подходим для проверки поступившего доноса, так как знаем лично и Олега Коробейникова, и его окружение. А в-пятых, мне тупо не верится, что сообщенная церкви информация является правдивой, и наш бывший корабельный целитель захватил власть в Буряном, ритуально зарезав мэра и проживающих там святых отцов, дабы поднять их из мертвых как своих покорных марионеток.

— Вот как минимум два твоих последний утверждения вызывают во мне просто дикое желание хряпнуть пару стаканчиков чего покрепче просто для успокоения нервов, — криво усмехнулся аэромант. — Вспомни того Олега, которого мы знали. Нищего ведьмака с контрольной печатью на шее, почти неисправимыми увечьями и захудалым магическим даром. Посмотри на выстроенный им город, к которому мы приближаемся, особенно внимательно посмотри на вон те орудийные башни, каждая из которых имеет свой собственный щит крейсерского класса и оснащена орудием, способным стрелять едва ли не за горизонт и предоставлять угрозу тому же крейсеру. Мы ни хрена не знали этого чернокнижника! И ни я, ни ты не способны даже предположить, чего от него на самом деле можно ожидать! Если же у Коробейникова стал подходить срок расплаты по тем контрактам с повелителями нижних планов, которые он заключил, то от пытающегося выжить темного мага можно ожидать и чего похлеще, чем банальный захват власти и устранение тех, кто мешает ему приносить жертвы. Люди делали и куда более безумные или кровавые вещи, пытаясь спасти свою душу от лап архидемонов.

— Делали, — не стал спорить отец Федор, потирая подбородок и рассматривая город внизу. Пока еще не очень крупный, но без сомнений защищенный по высшему разряду, ибо взломать такую оборону сумела бы далеко не каждая воздушная эскадра. А ведь орудия, да и магические щиты, были взяты его бывшим подчиненным в качестве трофея…Скрепя сердцем, священник вынужденно признал, что его бывший подчиненный как минимум не продешевил, продав свою душу по крайне выгодному курсу! — Однако пусть наш старый знакомый и стал без сомнения куда сильнее, чем был, но большая часть его мощи сейчас заключена в людях, которые с ним работают. В частности в Буряном не первый век проживает многочисленное семейство Полозьевых, с одним из представителей которого мы также хорошо знакомы. И татары, выводящие свою родословную от самого Чингисхана, должны костьми лечь, но не дать разрушить их жизнь вероломному союзнику. Местный мэр же им родственник. А еще рядом с городом язычники буквально на днях начали возводить капище Перуна…И если есть в этих конкретных нехристях чего хорошее, так то, что чертям они дают, прости господи, просраться при каждом удобном случае. Не любят сии идолопоклонники с их покровителем врагов рода человеческого, и должен признать, то у них взаимно.

— Да, весомые аргументы… — вынужденно согласился маг-воздушник. — Для нас. А для Олега? Для настоящего, я имею в виду, а не той маски, которую нам не один год старательно демонстрировали.

— Какой он в действительности, сложно сказать, — развел руками отец Федор. — Но все же я думаю, показывал он больше, чем скрывал. Мы видели его практичность, заставляющую выжимать все возможное и из себя, и из доступных ресурсов. А также интеллект и гордость.

— Да, гордости у него всегда было хоть отбавляй, — согласился Андрэ. — Общался со мной практически как с равным, даже когда обычным ведьмаком считался…Но разве это что-то меняет? По твоим же словам она ужасный смертный грех, а ну никак не добродетель.

— Гордыня — смертный грех, — поправил его отец Федор, досадливо вздыхая. Несмотря на многократные попытки приобщить племянника к вере, результаты достигнутые священником можно было назвать в лучшем случае удовлетворительными. Ну, вот как можно в столь важные вещах, такие грубые ошибки делать?! — И подумай, стал бы Олег, губить своими руками все, чего добился, подменяя местных священников немертвыми марионетками…Ради чего? Ради того, чтобы они не мешали ему ловить людей и бросать на алтарь? Сейчас война, и уж с чем-чем, а с жертвами для темных магов нет никаких проблем. Перелетел на территорию осман — и лови кого хочешь. А если лень — то просто обратись в ближайшую тюрьму, где сидят и военнопленные, и бродяги, попавшиеся на преступлениях.

— Гм… — Призадумался Андрэ, явно прокручивая в голове все доступные варианты. — А вдруг он оказался поставлен перед необходимостью платить по счетам внезапно, сделать все по уму просто не успевает и хочет принести в жертву весь город? Потому и устранил местные власти, дабы ему не мешали с приготовлениями.

— Такой риск есть, — признал отец Федор. — Но даже в случае жесткой нехватки времени у нашего старого знакомого…На одной чаше весов будет его земли, титул, репутация, возведенный с немалым трудом и затратами город, а также огромный счет в императорском банке, а на другой необходимость рискнуть собой. И как мы оба знаем, Олег на это способен, и выгоду подсчитывать умеет. А потому поставленный перед острой необходимостью устроить гектакомбу, он бы скорее всего сорвался с места со своими людьми и отправился в Китай…И там либо официально купил бы десяток тысяч согнанных с земли крестьян, либо на худой конец принес в жертву городок союзной державы. В первом случае вообще остался бы чист перед законом, во втором — имел бы неплохие шансы сохранить за собой хотя бы часть достигнутых успехов. Разжалованным, раздетым штрафами до нитки, а также находящимся под гнетом клятв и усиленным надзором дворянином жить все же проще, чем скрывающимся от закона преступником или эмигрировавшим в другую страну беглецом.

— Да, пожалуй, — признал правоту дяди Андрэ после короткого раздумья. — А Олега сейчас найдется миллион золотых, чтобы уж точно покупать в случае необходимости рабов и действовать легальными методами? Такая стройка, она ведь дело затратное, может он гол как сокол, а потому не имеет выбора…

— Думаю, у него найдется больше, и это если только учитывать те суммы, которые в императорском банке лежат, — пожал плечами представитель службы государственной и теологической безопасности. — Какие там конкретно суммы, не скажу, подобная информация знаешь ли секретна, но про общий порядок чисел мне по знакомству намекнули. Не удивлюсь, если Олег сейчас богаче и меня, и тебя, и всего нашего рода вместе взятого… Но ты всё равно особо не расслабляйся, мало ли, вдруг мы чего-то не учли, и тот донос не является просто грязным наветом?

Приземление прошло без каких-либо помех, если не считать слишком въедливую стражу, однако же покорно замолкшую и отошедшую в сторону при предъявлении официальных документов, а после отец Федор вместе с эскортом из десятка сопровождающих, большинство которых тоже имели какое-то отношение к церкви, выдвинулся в сторону своих местных коллег. Для того, чтобы понять, осквернен храм или нет, не требовалось серьезных усилий, ну а проверить действительно ли жив стоящий перед ним в святом месте человек путем совместной групповой молитвы сумели бы даже пару дней как принесшие обеты послушники. Правда вот справиться с марионетками чернокнижника, если донос все-таки не был лживым, могло оказаться не так-то просто…Но на этот случай вслед за основной группой тихонечко шел сам Андрэ, применивший чары невидимости и готовый подстраховать дядюшку. И если проверка по какой-то причине вернется с нерадостными результатами или не вернется вообще, то в Буряное прибудут уже совсем иные представители церкви. Гораздо меньше склонные к ведению душеспасительных бесед, и имеющие хорошую для выживания привычку все мало-мальски подозрительное очищать огнем. Шансы же на то, что его дядюшку удастся обмануть, молодой аэромант расценивал как исчезающие малые. Нет, чисто теоретически шансы-то существовали…Но тогда лично он сможет водить на свой корабль экскурсии, дабы показывать ту каморку, в которой работал, жил и собственноручно драил полы Олег Коробейников. И подобный аттракцион будет пользоваться немалым спросом, причем не только среди обычных зевак, но и среди дворян, и даже в среде гостей империи, некоторые из которых могли бы приехать специально чтобы посмотреть на такое чудо. Ибо обмануть опытного священника четвертого ранга в действующей церкви сумела бы разве только нежить поднятая кем-то лично из Кровавых Богов. Или Кащеем. На худой конец специализированное именно в маскировке творение графа Дракулы или там увлекшегося чернокнижием Мерлина…

— А дороги здесь хорошие, — машинально подмечал детали молодой воздушник, держась на расстоянии сотни метров от дядюшки с его свитой. Первоначально Андрэ собирался всю дорогу шагать по воздуху, чтобы не оставлять следов в грязи и тем не выдавать свое присутствие, однако пересекающие населенный пункт из конца в конец десяток полос застывшего камня были пусть и не совсем идеально ровными, видимо делал их какой-то начинающий геомант без особого опыта строительных работ, но все же достаточно удобными. И весьма широкими, а потому перемещающиеся по ним пешеходы и редкие повозки могли друг другу особо не мешать. Ну а уж с тем, чтобы приглушить звук от столкновения своих сапог с твердой поверхностью аэромант мог справиться даже будучи полумертвым. Все-таки он был младшим магистром! И пусть сие гордое звание дали ему скорее авансом, однако совсем уж необоснованным оно все-таки не являлось. — И рожи у местных не просто сытые, а хорошо так наетые, я на фоне некоторых простолюдинов еще и не такой толстый…Таааак…А это еще что такое?!

Предметом, вызвавшим удивление и даже некоторое возмущение аэроманта, оказался магический гримуар. Блестела лаком черная кожаная обложка, явно бывшая когда-то частью шкуры не самого слабого монстра. Золотилась в лучах весеннего солнца стоящая на британском флаге чаша, без сомнения являющаяся гербом какого-то рода. Отблескивала серебром рунная вязь, скорее всего предохраняющая книгу от намокания и других опасностей. Вделанный в переплет некрупный аметист очевидно служил хранилищем энергии, нужной для работы каких-нибудь активных чар, которые у подобных артефактов имелись практически в обязательном порядке. Сидящий на деревянной скамейке в полисаднике ближайшего дома мужик лет тридцати, облаченный в лапти и грубую одежду из серой некрашеной ткани, оживленно листал внушающую уважение своей толщиной магическую книгу, периодически слюнявя палец и глупо хихикая. Сначала Андрэ подумал, что это кто-то из бойцов его бывшего подчиненного, что абсолютно непритязателен в одежде, верен своим крестьянским корням или вообще ударился в аскетизм…Но едва ли не машинально брошенный взгляд на ауру показал, что одаренному та уж точно не принадлежит. Самый обычный человек, можно сказать эталонный житель сибирской глубинки, что почему-то листает английский гримуар и смеется как ненормальный. Заинтересовавшись такой загадкой природы и заподозрив не скрытую одержимость, так по крайней мере ментальные травмы от сработавшей системы защиты, Андрэ без тени сомнения перемахнул невысокий декоративный заборчик, подошел к крайне увлеченному своим делом читателю, перегнулся через его плечо, узрел крайне талантливо сделанный карандашом набросок, изображавший трех очень занятых друг другом женщин, у которых из одежды на всю компанию имелся один лифчик и две подвязки…А после мага-воздушника внезапно очень больно ударила земля, что как-то вдруг встала на дыбы и устремилась ему навстречу.

— Атас! Тревога! Все сюдааа!!! — Надрывался где-то вверху тот самый мужик со сборником похабных картинок, каким-то умельцем замаскированным под гримуар. Одновременно с этим он пытался Андрэ мутузить, и нельзя сказать, что совсем безуспешно. Удары кулаков и ног, обрушивающиеся на голову и тело молодого аэроманта с частотой дождевых капель в сильный ливень, заставляли трещать кости и причиняли нешуточную боль. — Невидимкаааа!!!

Андрэ страдал, недоумевал и злился одновременно, однако прекратить процесс своего избиения официальный младший магистр почему-то не мог. Надежнейший комплект защитных амулетов и выполняющая функции брони униформа аэроманта пятого ранга будто бы вдруг превратились в обычные тряпки, ничуть не лучше крестьянской одежды и напрочь отказывались защищать своего хозяина! Вернее, мундир-то еще несколько смягчал обрушившиеся на него удары, но по нему почти мгновенно прекратили лупить, а когда все-таки попадали, то отказывающаяся рваться ткань глубоко вминалась вместе с плотью. Переместившийся почти целиком на голову настоящий шквал из кулаков серьезно так мешал аэроманту сосредоточиться и подумать хоть о чем-нибудь еще, кроме прикрывания лица своими руками. Буквально весь мир Андрэ заслоняла собой ослпепительная боль. Нанесенный буквально на одних только инстинктах удар покорного его воле ветра, попытавшийся унести наглеца куда подальше, разметал полисадник на части, но привел лишь к тому, что и самого Андрэ и вцепившегося в него будто клещ простолюдина пару раз перевернуло. Хлестанувшая буквально вслепую вокруг молния так никуда и не попала, лишь окончательно уничтожив зеленые насаждения. Попытке банально позвать на помощь мешали разбитые в кровь губы, прикушенный язык и твердо прописавшийся во рту грязный лапоть.

— Пвуааа! — Наконец Андрэ сообразил окутать разрядами электричества всего себя целиком, и пусть они были лишены поражающей мощи полноценных молний, но чтобы повредить ничем не прикрытым ногам и рукам этого хватило. Наконец-то получивший передышку аэромант с нечленораздельным воплем боли и гнева взмыл в небо свечкой. Обильно стекающая на глаза кровь мешала ему видеть, однако, оставшуюся на земле нечеткую фигуру своего мучителя на земле он все-таки углядел, и немедленно обрушил на неё магический удар, обязанный разорвать наглого простолюдина на клочки, те изжарить в прах, а прах перетереть до полного исчезновения. Но чары, которыми можно было бы при удаче сломать какого-нибудь легкого голема или сбить летучую лодку, не достиг своей цели, наткнувшись на преграду защитного барьера.

— Эй, а ну не балуй! — В небе рядом с Андрэ оказался другой волшебник, умеющий летать, что встал на пути ярости воздушной стихии. Правда, выглядел он даже чуть более экстравагантно, чем простолюдин в лаптях и с магическим гримуаром. На голове — мокрое банное полотенце, из всей одежды только трусы, но зато на бицепсах и щиколотках блестели рубинами и сапфирами явно зачарованные браслеты, а левая рука сжимала сверкающий золотом круглый щит с изображением многорукого восточного божка, как раз и остановивший чары аэроманта. В правой же находился самый большой пистолет, который младший магистр когда-либо видел в своей жизни. И направлен он был точно на него. — Снять невидимость! Опуститься на землю! В случае неподчинения стреляю на поражение!

Аура явно только-только выскочившего из бани летуна принадлежала всего лишь ученику, однако, артефакты его могли выдать заклинание третьего, а то и четвертого ранга. Андрэ заколебался, на всякий случай окутывая себя слоями воздушной брони…Не то, чтобы он испугался или был не уверен в собственных силах, однако несмотря на обуревающего его бешенство аэромант понимал, что как-то где-то мог оказаться неправ. Сам бы отреагировал крайне нервно, обнаружив буквально на расстоянии вытянутой руки от себя невидимку. И сейчас он находился на чужой территории. Однако возможность мирно спустить начавшийся конфликт на тормозах пропала, когда на обладателя золотого щита обрушился слаженный удар десятка священников, не успевших уйти далеко. Опаленный и обожженный столпом карающего света, подобно ангелу, павшему с небес он рухнул на землю в искореженные обломки полисадника где и остался дымиться. А потом в группу служителей церкви прилетала на дымном хвосте небольшая ракета, вылетевшая из окна дома на противоположенной стороне улицы прямо сквозь стекло. Окруживший священников барьер смог справиться со взрывом этого реактивного снаряда, но вслед ему уже густо-густо летели пули…Причем не только из одного единственного здания, соседи без лишних раздумий тоже решили присоединиться к ведению перекрестного огня по чужакам, облаченным в рясы. И обычных дульнозарядных ружей или хотя бы их более совершенных капсюльных родственников никто из них явно не признавал. Только до безумия дорогое автоматическое оружие.

— Дерьмо! — Выругался Андрэ, понимая, что все пошло куда-то ну совсем не туда, и с каждой секундой ситуация становится лишь хуже и хуже. Аэромант со скоростью пикирующего ястреба бросился на выручку родственнику и его свите, но успел преодолеет едва ли двадцать метров, как вдруг и без того полыхающее болью лицо вдруг снова взорвалось нестерпимой вспышкой чистой агонии. Воздух, лишь миг назад полностью покорный его воле, внезапно умудрился загустеть до состояния не камня, так песка, об которой разогнавшийся волшебник чуть не стесал себе нос и скальп. Причем двигаться толком не получалось ни вперед, ни назад, ни в сторону, младший магистр в казалось бы родной для него стихии увяз подобно мухе в капле воды. Источник воздействия долго искать не пришлось. Все тот же простолюдин в лаптях и грубой крестьянской одежде сжимал в окровавленной левой руке гримауар, буквально полыхающий от истекающей из него энергии. В правой же у него имелся пистолет сбитого священника летуна. И его же браслеты с сапфирами непонятно когда успели занять свое место на ногах этого мужика, придав тому возможность летать.

Андрэ вторично бросил взгляд на ауру своего противника, но никак магического дара и в помине не обнаружил. В принципе, отсутствие его не мешало пользоваться теми артефактами, которые имеют собственный запас энергии…Но как этот человек тогда его избивал, если совсем волшебства не использовал?!Сосредоточившись и поднарягшись, аэромант сумел пересилить воздействие гримуара, разрывая дистанцию. Ему очень не понравился бой врукопашную на земле, если конечно можно было так назвать то безжалостное избиение…И он не раз видел на войне, как магические барьеры оказываются бессильны спасти своих хозяев от выстрела в упор. Набирая высоту воздушник успел увидеть, что к месту боя со всех сторон стягиваются вооруженные люди, бегущие по улицам, крышам или даже прямо по воздуху. Младший магистр мгновенно осознал, что ему и его дядюшке в этой драке не победить, а если они и сумеют каким-то чудом удержать позицию, навалив гору трупов, то по ним просто отработают артиллерийские башни, чьи снаряды не станут смотреть на благородство крови и официальные документы. К сожалению, размышлениям о том, как лучше будет сдаться и кому конкретно, помешало две стрелы, внезапно столкнувшиеся друг с другом у самого лица чародея. Одна была покрыта рунами, но в целом обычной, а вот у второй вместо наконечника оказался прикручен массивный прямоугольный сверток. Пробивший его наконечник вызвал небольшой взрыв, распространивший в стороны целое облако какого-то порошка. Аэромант попытался сдуть надвигающуюся на него подозрительную субстанцию, но к его огромнейшему удивлению сделать этого не получилось. А потом он и вовсе внезапно разучился летать и с криком полетел к быстро приближающейся земле, об которую в итоге и расшибся вдребезги, потеряв в итоге сознание не то от боли, не то от кровопотери из многочисленных ран, появившихся из-за проткнувших тело обломков костей.

Пробуждение для аэроманта оказалось тяжелым, но на удивление безболезненным. Правда, пошевелиться он почему-то не мог, а над ним столкнулся его бывший подчиненный, которого подозревали в изготовлении немертвых марионеток из не самых последних магов.

— Какого черта?! — Задергался в путах Андрэ, пытаясь воззвать к своей магии и с ужасом понимая, что ему она недоступна.

— Хм, реакция зрачков вроде в норме, — Олег посветил аэроманту прямо в глаза маленьким волшебным фонариком. Паникующий аэромант с трудом смог подавить пронзительный испуганный визг, совсем неподобающий персоне его положения. — Удивительно, но кажется каким-то чудом обошлось без сотрясения мозга…Ладно, вставай.

— А?! Эээ… — Неожиданно для себя получивший полную свободу Андрэ силой мысли раздвинул фиксирующие его на кровати ремни и с трудом поднялся, ощущая, что все тело его ужасно засекло. — Что это было?!

— Трагическая случайность, вызванная невероятным сочетанием таких факторов, которые нарочно не придумаешь. — Тяжело вздохнул Олег, подавая бывшему начальнику его мундир, который кто-то успел очистить от крови. — Повезло же тебе приехать в гости не когда-нибудь, а именно сейчас, когда всё Буряное на взводе, а бойцы на собственную тень посматривают с подозрением…И подышать в шею не кому-нибудь, а самому техничному рукопашнику города…Или ты про то, как тебя вырубили? Порошкообразная форма зелья антимагии, действует недолго, но долго, в общем-то, и не надо.

— Самому техничному рукопашнику… — Повторил следом за бывшим подчиненным Андрэ, вспоминая, как чужие кулаки и ноги за малым не расплющивали его в лепешку. Только сейчас до аэроманта дошло, почему не срабатывали его защитные барьеры. Находящийся вплотную противник сначала подводил к месту удара свою конечность относительно медленным и плавным движением, не дающим активироваться волшебству, а лишь потом собственно её ускорял и наносил сам удар. Про подобную возможность младший магистр конечно же знал! Но считалось, что бить подобным образом очень сложно, и чтобы придать такому движению настоящую силу нужно исключительное мастерство. — Это как так?! Он же просто обычный человек!

— Ну, так самому техничному, а не самому сильному, — пожал плечами Олег. — Если бы у него еще и хоть какой-то дар был вдобавок к инстинктам, рефлексам и отрабатываемым в течении тысяч часов связкам, он бы трудноубиваемых противников вроде оборотней голыми руками уделывал…Но мы над этим работаем.

— А над чем еще вы тут работаете? — Не мог не заинтересоваться Андрэ, который в данный момент осознал: его дядя был полностью прав. Поступивший в церковь донос является лишь грязным наветом. Ну, раз уж аж целого младшего магистра, первым начавшего в поселении бросаться серьезной боевой магией, не стали бросать на алтарь. Вот только чистая истина о том, что происходим в далеком сибирском городке, могла оказаться в определенном смысле куда более жуткой, чем очередной съехавший с катушек темный маг, начавший переделывать окружающих в своих немертвых марионеток.

Глава 6

О том, как героя толкают к жестокости, пытаются направить на нестандартный путь и слегка критикуют.

Анжела демонстративно дулась на своего мужа, гости с крайним сомнениям и некоторой опаской присматривались к выставленным на длинный стол угощениям. Спланировавший маленькое застолье чародей встал грудью, но не подпустил жену к кастрюлям и сковородкам из опаски не остаться голодным, так устроить своим друзьям и их близким воистину незабываемые впечатления, совмещенные с массовой оккупацией всех близлежащих туалетов и кустов. А потому за готовку взялись помогающие с домашними хлопотами сибирячки под руководством супруги Святослава, вызвавшейся помочь беременной подруге…И наготовившей еды на свой эльфийский вкус…В результате порции получились маленькие, невероятно яркие, шибающие в нос странными ароматами приправ и практически полностью вегетарианскими. Исключением стали какие-то жалкие маленькие рыбки, икра и яйца в составе поджаренных гренок. В результате, когда привыкшие к совсем другой диете люди уселись за стол, то в голове у них наверняка синхронно возникла парочка одинаковых вопросов: «Что это такое?»» и «А где же мясо?».

— Я начинаю подозревать, что нас кто-то проклял, — тяжело вздохнул Стефан, с крайне скептическом видом изучая блюдо, заполненное крохотными овощными канапе на тонких деревянных шпажках. В угощении, которое было выставлено для застолья, заодно являющегося рабочим совещанием высшего командного состава, сибирский татарин явно разочаровался до самой глубины своей души. — Одна какая-то сплошная полоса невезения с редкими островками по-настоящему серьезных неудач…

— Дык оно того…Проклянуть нас, знацича, желающих нашлось бы много. Ну, глупо ж отрицать, шо есть кому, многих мы побили, многим наступили на хвостъ! — Святослав выглядел заметно бодрее толстяка, расстроенного отсутствием мясных закусок. Не то любил овощи, не то старался не разочаровывать жену. — Но сделать это вот прямо совсем незаметно и вот прям щас? Када мы уже который месяц, того-этого, далеко от линии фронта, Москвы и прочих мест, дык где могли окопаться сурьезные, стал быть, малефики? С чегой-то вдруг?!

— Ну, может руки у какого-нибудь османского или английского оккультста только-только дошли. Или, может, отец в Санкт-Петербурге кого сильно разозлил, проталкивая наши товары на местные рынки? — Всерьез задумался Стефан. — Купцы могли и нанять вскладчину опытного чернокнижника с академическим дипломом…

— Маловероятно все-таки, — не согласилась с сибирским татарином Анжела, в силу воспитания среди аристократов немало знающая о методах, которыми имеющие власть и силу люди портили друг другу жизнь, если перейти к открытому конфликту не могли или не хотели. — К кому-то одному еще можно было бы проклятие прицепить, скажем, по капле крови набранной заблаговременно, но ведь проблемы-то обрушиваются буквально со всех сторон. Сделать так, чтобы священники лезли в драку будто объевшиеся мухоморов берсерки, а наши люди били в спину своим товарищам…Можно. Зубр калибра Саввы бы справился с тем, чтобы наслать неудачу на нас, как на коллектив, особенно если с божественной поддержкой. Но физически уничтожить Буряное было бы все же попроще.

— Будем надеяться, что все случившееся за последние дни действительно есть лишь ряд неудачных совпадений. — Олег очень старался верить в лучшее. Однако если бы неприятности продолжили сыпаться на него как из рога изобилия, мог и обратиться в строящийся храм Перуна или хоть к тому же архимагистру. Добыть скального великана или еще какую-нибудь подходящую жертву того же калибра ему не очень сложно, а как бороться с подобными проклятиями своими силами чародей представлял себе слабо. И обиженных на него англичан, осман и своих родных русских бояр действительно хватало. — Давайте начнем с последнего случая, а именно почти уничтоженной церковной инспекции. По счастью, удалось отделаться взаимными извинениями и весьма умеренными выплатами в пользу пострадавших. Четыре тысячи рублей золотом это ж мелочи для нас теперь…Ну да всех действительно важных персон я успел вовремя реанимировать, отец Федор никаких ревенантов с прочими зомби в Буряном конечно же не обнаружил и под давлением свидетельских показаний собственного племянника вынужденно признал, что не мы первыми пустили в дело смертоносную силу.

. — Ну, тут все-таки спорно, — покрутила руками Анжела. — Простому человеку забить голыми руками и ногами младшего магистра конечно дело сложное…Но, как показала практика, не совсем невозможное. Протупи Андрэ еще минуты две-три, и его пришлось бы скорее воскрешать, чем откачивать. Сам же говорил, мозг у твоего бывшего капитана оказался чуть ли не взболтан, а по черепу паутиной трещины пошли.

— Хорошо, что отец Федор тебя не слышит, иначе бы больше с нас слупил. А вообще из Андрэ младший магистр, как из меня истинный маг, — самокритично заявил Стефан, чьи чары никак не могли достигнуть той планки, которая считалась подобающей одаренному четвертого ранга. Даже несмотря на регулярные тренировки по тем направлениям, к которым его энергетическое тело имело наибольшую склонность и помощь парочки репетиторов, согласившихся временно пожить в Сибири исключительно в обмен на совершенно неприличную сумму денег.

— Дык, баба с возу, кобыле, стал быть, легче. Не в обиду, того-этого, присутствующим здесь дамам будет, ну, сказано. Чего дальше? — Поинтересовался Святослав, закидывая в рот крохотный вегетарианский бутербродик, исчезнувший в недрах прирожденного мага-воздушника как бюджетные деньги, попавшие в карман продажного чиновника. Впрочем, бывший крестьянин наверняка пробовал в своей жизни куда более экзотические блюда растительного происхождения, регулярно встречающиеся в меню низших слоев населения, вроде щей из крапивы и хлеба из лебеды. — С подсчета, стал быть, потерь начнем, али с планов дальнейших?

— Финансовый ущерб не особо критичен, хотя мы лишились нескольких десятков зачарованных снарядов, но пожитки китайских дезертиров окупят большую часть их стоимости, даже если продавать оптом награбленное тряпье, добытую охотой пушнину и тот хлам, который они оружием считали. Куда хуже, что четыре десятка человек мы на ровном месте потеряли, — вздохнул Олег, которому почти успешный угон «Тигрицы» пусть и не спутал все планы, но испортил настроение на долгое время. Ведь он доверял предателям! Кому меньше, кому больше, но доверял! Но куда больше печали из-за тех, кого уже успели похоронить, чародея заботили мысли о дальнейшем взаимодействии с бойцами отряда. Вдруг среди них тоже есть те, кто хотел бы ударить его в спину, но просто выжидают удобного момента?! — И во всем виноват этот урод Вэнь!

— Четыре десятка? — Недовольно переспросила Лили, которая уже поняла, что её кулинарные изыски публика восприняла не лучшим образом. Однако как-то оправдываться единственная в радиусе тысячи километров эльфийка явно не собиралась. — Ты посчитал и мятежников?

— Они мертвы…Кто не мертвы, те отправятся в тюрьму, откуда вряд ли когда-нибудь выйдут, — единственным белым пятном на общем фоне Олег считал тот факт, что выписывать смертные приговоры бывшим подчиненным ему не пришлось. Их в плен бывшие товарищи по оружию банально не брали несмотря на отсутствие каких-то общих договоренностей. Парочка недобитков уцелела лишь по той причине, что серьезно пострадала в бою и не успела испустить дух раньше, чем у осматривающих поле боя санитаров кончились не только свои раненные, но и китайские дезертиры. В результате в руки несколько сомнительного правосудия Возрожденной Российской Империи должны был попасть калека-ведьмак с недокомплектом кистями обеих рук, который заодно лишился простреленной почки, а также бывший наемник из числа обычных людей, обещающий самостоятельно прийти в относительную норму. Когда-нибудь потом, когда научится жить, будучи слепым как крот и уродливым словно зомби, ведь лицо его жадно облизало магическое пламя. — В любом случае, сражаться за нас они больше не будут. А потому отряд потерял сорок человек, и с точки зрения его эффективности не так уж важно, кто был зарезан в спину, а кого за предательство пристрелили как собаку.

— Еще у некоторых предателей семьи остались, — напомнила Марина, одна из жен Стефана, поправляя свои светлые волосы, которые выбились из сложной прически и теперь при наклоне к тарелке грозились обогатить собою овощной суп. — Что с ними будем делать? По закону в счет возмущения ущерба и в качестве расплаты за сотрудничество с предателями и убийцами можем хоть в рабство продать, хоть в ближайшем лесочке живьем закопать, хоть на алтарь кинуть.

— Я бы казнила, кровь за кровь, — честно призналась её коллега по супругу, чья кожа по цвету несколько напоминала вышеупомянутую жидкость. — Воровство бы можно было простить, но не убийство своих. Опять же, духи предков такой жертве возрадуются, а духи мертвых благодаря ей успокоятся.

— Если они вдруг вздумают бузить — лично зубы выбью, пусть и призрачные, — воспротивился такой идее Олег. По идее он мог спихнуть решение проблемы на присутствующего здесь же Мурата…Но милосердия от спящего в уголочке на кресле друида ожидать не стоило. Он и так-то им особо не славился, а сейчас вдобавок находился в особо скверном настроении по причине продолжающихся размолвок с супругой. И среди погибших на летном поле часовых имелись его родственники. — Тем более, брошенные у нас семьи оказались также преданы, как и мы…Изгнание?

— Изгнание с конфискацией, — согласилась с ним Анжела. — Оставить их здесь мы просто не имеем права. И для родственников убитых они всегда будут как бельмо на глазу, и будущие потенциальные предатели могут захотеть рискнуть, если станут думать, будто их близким даже в случае провала ничего не угрожает.

— Кто-нибудь против? Тогда принимается, — Олег отлично понимал, что учитывая состояние страны вообще и Сибири в частности, для лишенных всего и вся изгнанников выход за стены Буряного будет по факту тем же смертным приговором, только несколько растянутым по времени. Однако, судьба близких предателей должна была стать для остальных семейных членов отряда наглядным уроком…А Кейто с её парочкой новых помощниц не повредит и провести парочку практических занятий. В конце-концов, вынуть кошелек с золотом из чьих-нибудь вещей или подбросить его туда — разница невелика. И даже если полукровки где-то и провалятся, то осчастливленные изгнанники о оказавших им помощь демонах, а горгону всякие необразованные личности скорее всего сочтут именно какой-нибудь адской тварью, будут молчать как рыбы об лед, чтобы к себе внимания церковников не привлекать. — Чертов Вэнь! Ну, вот чего ему не хватало?! Чего?!

— Власти. Денег. Возможности командовать рабами, что будут беспрекословно выполнять все его приказы, неважно насколько те бессмысленны, унизительны или болезненны, — пожал плечами Стефан, что помогал Олегу с допросом пленных и восстановлением всей картины событий. Потихоньку оттесняемый более талантливыми офицерами все дальше и дальше от руководящих ролей десятник решил не довольствоваться сотней рублей регулярного жалования и периодическими трех-четырехзначными премиями, получить которые можно было только за дело. И инструментом, совершенно необходимым для того, чтобы взять судьбу в свои руки, оказался выбран эрзац-крейсер, с которым в разоренном гражданской войной Китае получилось бы очень даже неплохо устроиться, захватив не сильно важный кусочек территории и направив получаемый оттуда финансовый поток на свои нужды. Подготовка к финальному акту предательства в виде угона «Тигрицы» началась больше года назад, и только недавно совпали условия, при которых Вэнь решил рискнуть. — Ты же сам читал письма, которые он отправлял своему брату, что командовал теми дезертирами и мечтал стать мелким китайским лордиком. Братец, кстати, тоже был тем еще фруктом… Каялся и клялся нам в вечной верности и столетиях безропотных выплат дани, если мы не будем его убивать и поможем захватить тот городишко, который этот амбициозный поганец для себя присмотрел. Я мерзавца где-то даже зауважал за наглость. Стальные яйца надо иметь, чтобы буквально за пять секунд до казни пытаться искать себе выгоду.

— Говорят, что о покойниках надо либо хорошо, либо никак. Предлагаю воспользоваться последним вариантом, — подала голос Доброслава, чуть ли ни впервые демонстрирующая Олегу полное отсутствие аппетита. Формально оборотни были столь же всеядны, как и люди, но видимо на пищевых пристрастиях кащенитки-изгнанницы сказывались инстинкты её волчьей ипостаси. — Помер и фиг с ним, собаке собачья смерть. Лучше скажите, есть у кого идеи как сделать так, чтобы подобное больше не повторялось?

— Стандартным методом обеспечения верности для бойцов являются магические клятвы. И инструменты для их принесения нам вполне доступны, — заметил Стефан. — Да что уж нам…Даже мексиканские наемники и те согласились поддержать Вэня лишь потому, что тот поклялся им жизнью в том, что они получат от угона «Тигрицы» свою долю прибыли. И тот час же получил ответные заверения, мешающие вонзить нож в спину новому шефу через пару часов после кражи судна.

— Да, такие клятвы удобны…Но я все равно категорически против, — Олег уже несколько раз спорил со своими друзьями из-за данного вопроса. И даже с женой. То, что для уроженцев этого мира казалось в целом приемлемым, хоть и несколько радикальным решением, у него вызывало инстинктивную неприязнь. — При достаточной подготовке, магические клятвы можно не снять, так обойти или блокировать. А если кто-нибудь из врагов завладеет контрольными артефактами или сможет переподчинить себе чары, то мы рискуем вступить в бой сразу со всем нашим отрядом, у бойцов которого просто не останется иного выбора.

— Тогда что ты предлагаешь? — Недовольно посмотрела на чародея супруга. — Увеличить жалование? Так не поможет! Вэнь и так получал в десяток раз больше, чем мог мечтать еще лет пять назад. Да и остальные наши бойцы тоже зарабатывают лучше, чем их коллеги в какой-нибудь боярской дружине, по мнению большинства простых людей катающиеся как сыр в масле. Но это не помешало китайцу-предателю вербовать сторонников и кропотливо готовиться к захвату судна.

— У меня нет ответа, — вынужденно признал чародей. — Предложения? Ну, хоть какие-нибудь?

Установившаяся надолго тишина была ему ответом, и секунд через тридцать Олег понял, что разбираться с этой проблемой ему все-таки придется самому. Непонятно только как. Чародей многое знал, и многое умел, однако тут его возможности пасовали. У него даже достойных идей не имелось, ведь что тут сделаешь, если люди не хотят честно и на достойном уровне, а хотят сидеть в собственном дворце и поплевывать в потолок, пока их капризы выполняют покорные рабы. И ради этой своей мечты, лелеемой и нежной, готовы убить любого. Детали у предателей могли несколько отличаться друг от друга в зависимости от их фантазии и амбициозности, но общий смыл, без сомнения, был един.

— Ну, раз все молчат, то предлагаю переключиться на обсуждение боле важной задачи, которую мы все планировали на это лето, — нарушила установившуюся тишину Доброслава. — А именно планировании грядущего визита в города моих предков.

— Чтобы добыть артефакты и прочие сокровища царства Кащеева у нас есть два пути. Первый — вынести их из подземных руин. Главный минус этого варианта — могут пропасть не только те, кто туда сунется, но и находящиеся на поверхности люди, а также дежурящие на изрядном вроде бы отдалении летучие корабли. Прецеденты в мировой истории имелись сотни раз. — С облегчением принялся рассуждать о куда более простой и понятной задаче Олег, лениво ковыряясь ложкой в каком-то печеном баклажане и разглядывая собравшихся на военное совещание друзей, а также их супруг. А также Мурата, скромно спящего в кресле, рядом с открытым люком в подвал. Успокаиваться супруга мэра не собиралась, а потому последние дни глава города бомжевал, ночуя под корнями исполинской магической ели, откуда его в свое время не сумел выковырять даже отряд самураев. Когда же он все-таки поднимался на поверхность, то старался передвигаться короткими перебежками по случайным маршрутам, надолго на одном месте не задерживался и избегал тех мест, где не получится нырнуть под землю. Друид словно бы снова изрядно постарел, начал подмерзать и стал напоминать находящегося на последнем издыхании ворона, но от вмешательства посторонних в свои маленькие семейные проблемы отказывался категорически. Считал, что рано или поздно они с супругой сами разберутся…Олег в этом даже и не сомневался. Только не был уверен, сумеет ли он после финала сей драмы старика откачать или хотя бы сшить в один кусок, дабы достойно похоронить. — Второй вариант — просто купить нужные нам артефакты у кащенитов, которые потихонечку грабят подземные руины вот уже тысячу лет…И тоже регулярно дохнут, пусть и заметно реже, чем любые другие мародеры. Вот только бывшие соплеменники Доброславы могут нам ничего не продать, могут продать искусную подделку, могут попытаться просто нас ограбить и в любом случае не станут расставаться с самыми лучшими вещами, которые они приберегают исключительно для себя.

— И древних книг тоже не отдадут, — кивнула кащенитка-изгнанница, взирая на подсунутый эльфийкой салатик так, словно он был её самым злейшим врагом, в список ужасных преступлений которого помимо всего прочего входила полная несъедобность. — Даже если это древние любовные романы или дурные стишки, которые какой-то раб на досуге от скуки царапал на бересте. У всех мамонтов-личей в этом плане какие-то очень строгие правила, и они не ведут переговоров с теми, кто без специального разрешения Владыки Кащея продает варварам хоть какую-то литературу. А такие разрешения последний раз он выдавал лет за сто до своего падения.

— А зачем вообще лезть в эти древние руины и рисковать своими головами? — Задала вопрос Река, без тени сомнения и даже с вызывающим у большинства собравшихся суеверный ужас аппетитом лопающая отварную морковь. Видимо к чему-то подобному коренная американка привыкла еще у себя на родине, и потому предложенное угощение, так напоминающее блюда индейцев, вызвало у неё ностальгию. — Мне кажется, они нам вообще не нужны! Сейчас у каждого бойца есть такие доспехи, которые не у каждого вождя моего народа найдутся. Далеко не у каждого. И еще несколько кладовых подобным добром забито. С оружием аналогично. Так и смысл тогда лезть в те проклятые даже их погибшими обитателями подземелья, если есть всё, да еще и с запасом?

— Две причины, — подняла в воздух пару пальцев Лили. — Первая заключается в том, что Олег — перфекционист. То есть хочет, чтобы у него всё было не просто лучшее, а самое лучшее. Вторая…Ну, она несколько обидная. Ваши вожди — голодранцы с каменными топорами, если только нормального оружия где-то не украли! Было бы иначе, не загнали бы американцы ваши племена в резервации и разные медвежьи углы, заняв все лучшие земли и построив там свою державу.

— Хорошим каменным топором, если с благословения старшего духа и с его же помощью, и стену вроде той, которая вокруг Буряного, проломить можно. — Пробурчала представительница коренного населения Северной Америки, которая, по всей видимости, все-таки обиделась. — Но ладно, давайте судить по меркам бледнолицых, что забрали себе всю нашу землю от моря до моря. Там такие доспехи и такое оружие тоже найдутся совсем не у десятников. Полусотнику они скорее подобают, да и то не первому попавшемуся. Ну и может всяким героям еще вроде тех, кто с ночными кровопийцами один на один сражается. Так чего еще надо-то?!

— Броню, которая будет держать удары магистров. Можно даже и младших, — вздохнул Олег, которому очень нравился тот нестандартный по местным меркам путь, который предлагала краснокожая. Сидеть дома и ничего не делать, избегая лишнего риска, было его давней мечтой…И, к сожалению, пока еще недостижимой. Чародею не нравилось терять своих людей в боях, причем не только из гуманистических соображений. Просто пока рядом с ним отряд верных или хотя бы исполняющих приказы солдат, то враги одного конкретного русского боевого мага убивать вот прямо всеми наличествующими силами не смогут. А он героически помирать в ближайшее время очень бы не хотел, у него можно сказать только жизнь начала налаживаться…Вечная или близко к этому. — Каждому. Ну, или хотя бы штурмовикам. А также оружие, выводящее из строя одаренных калибра истинного мага и выше сразу же с первого попадания. И кое-чего у нас даже есть, но этого кое-чего совершенно недостаточно.

— Дык, и будут нас тогда путать, стал быть, с императорской гвардией, при таком обвесе, — буркнул себе под нос бывший крестьянин отвлекаясь от уничтожения овощных закусок. — А скоко оно того…Артефактов подобных у нас в наличии-то ужо имеется?

— Способной минимум однократно выдержать удар чар пятого ранга или аналогичное по мощи воздействие иной природы брони либо защитных артефактов, её с успехом заменяющих, в распоряжении отряда находится восемнадцать единиц. — Перешла на казенный язык Анжела, явно вспоминая ею же и составленный отчет. Бывшая связистка некоторое время служила в штабах, и там её и её коллег частенько привлекали к переписыванию, оформлению и составлению той документации, с которой господам-офицерам возиться оказалось недосуг. — Из них в собственности отряда, ну нашей то есть, находится дюжина. Оставшиеся шесть являются личными трофеями захвативших их бойцов или выкуплены в счет доли добычи. А вот оружия или многофункциональных магических инструментов вроде посохов, всего семь.

— Дык, чей-то мало, — удивился Святослав. — Мне казалось, оно того…Было больше, куды больше. Разве ж мы их, стал быть, распродать успела когда?

— Оружие гораздо чаще, чем броня либо непоправимо портится в ходе боя, поскольку те же посохи по прочности латам как-то уступают в силу конструкции, либо отступающие утаскивают его с собой. Стоит же дорого и компактное. Плюс еще у нас есть три с половиной десятка одноразовых игрушек, которые выдадут заклинание ранга пятого, а в некоторых случаях и шестого, после чего сломаются. Но лично я бы стыдился называть их артефактами, это уж скорее гранаты такие…Магические. — Добавил Олег, решительно отодвигая в сторону полезные, но какие-то уж больно невкусные овощи. — Вдобавок на складе есть аж три дюжины вещиц, которые намертво завязаны на хозяев и даже в случае обработки магистром-артефактором будут иметь повышенные шансы прикончить не врага, а своего нового владельца. Мы их складировали отдельно, ну так, на будущее…В крайнем случае, разберем и переплавим, материалы там тоже ой какие недешевые. А еще Анжела не упомянула про вампирские и редкостной гадости темномагические артефакты, которые люди использовать либо не могут, либо лучше бы не могли. Клинков, посохов, браслетов, колец и прочей дряни, которой для заправки непременно нужна парочка жертв и никак иначе, у нас аж полсотни. В Индии, оказывается, такие игрушки очень даже уважают, и многие аристократы носят их с собой как аргумент на крайний случай.

— Зато с допехами, оружием и магическими артефактами классом пониже у нас всё не просто хорошо, а просто замечательно, — решила подсластить пилюлю Анжела. — Достойные истинных магов артефакты теперь есть практически у всех бойцов отряда, и зачастую не по одному экземпляру. Распределяли в соответствии с индивидуальными предпочтениями, должностью и боевой ролью. А уж предметов с чарами третьего ранга аж семикратный запас имеется. И это уже после того, как излишки мы распродали.

— Тады да, тады сходится, — удовлетворенно кивнул бывший крестьянин. — Не, оно того, всё конечно хорошо…Но для того, шобы штурмовать тот же Лондон как-то маловато. Енто ж, надыть понимать, столица! Не Урюпинск какой.

— Вот уж не думала, что когда-нибудь на полном серьезе буду участвовать в обсуждении того, как мой муж будет штурмовать Лондон, — пробормотала себе под нос эльфийка. — Так, мне срочно надо выпить!

— Да не волнуйся, подруга, может до Лондона и не дойдет, — тут же набулькала её водки Доброслава. Алкоголь в определенном смысле являлся вегетарианским продуктом, видимо потому на столе его недостатка и не ощущалось. — Может, ограничатся уничтожением какого-нибудь Глазго или Йорка…Какие там, в Англии, вообще города есть?

— Неважно, — отмахнулась Анжела. — В какие направят, такие и уничтожим….По руинам царства Кащеева что решаем? Кто за, а кто против?

— За, — однозначно заявил Стефан, переглянувшись со своими женами. — Магистрами не получится стать либо без большого риска, либо без принесения вассальных клятв кому-нибудь вроде того же Саввы…А я не хочу попадать в зависимость от тех, кому не доверяю и не отказался бы иметь возможность стать высшим магом. Не для себя, так для кого-нибудь из вас.

— Дык, тоже за, — прочавкал гарниром Святослав, не отвлекающийся от пережевывания пищи несмотря на локоток эльфийки, беспрестанно стучащей ему по ребрам. Видимо таким образом Лили пыталась намекнуть супругу на необходимость соблюдать за столом правила приличия. — Рисковали собой мы, стал быть, и за куда меньший куш. А ежели выживем, то в будущем того…Сильно спокойней итъ будетъ.

— За, — внезапно подал голос Мурат, проснувшийся непонятно когда. — Отдохну немного от работы…Развеюсь, вспомню молодость и вас заодно в незаметных и скрытных перемещениях поднатаскаю, да вскрытии полноценных сигнальных переиметров…Высплюсь нормально без риска проснуться убитым.

— Тогда надо решить, куда именно мы полезем, — решил чародей, который тоже очень хотел наложить руку на часть богатств погибшего царства Кащеева. Пусть даже интересовали его в первую очередь не артефакты, а знания. Да, он купил или захватили довольно много гримуаров, учебников и прочих текстов, имеющих отношение к волшебству…Но в основном они предназначались для начинающих одаренных и армейских офицеров среднего ранга. Исключением являлись лишь вынесенные из Тайной Библиотеки записи, скопированный некогда Доброславой учебник морского мага и кое-какие книги из личных покоев командования захваченных кораблей. Причем среди служащих на флоте англичан приоритет по понятным причинам отдавался все той же гидромантии, и трофеи зачастую дублировали друг друга. А вассалы Туманного Альбиона, набранные в туземные полки, талантливыми одаренными особо не блистали. Ну а на кой ему пара десятков модификаций какого-нибудь водяного тарана, использовать который вне контакта с озером или рекой в ближайшее десятилетие не стал бы даже и пытаться? — Я смог раздобыть расписания трех конкретных мест, где сочетание риска и возможной выгоды более-менее может считаться разумным. Град Семи Водопадов, Обитель Огня и Колыбель Монстров.

— Пффф! — Стефан подавился вином, вылетевшим из его рта прямо в Святослава, и лишь молниеносно поставленный аэромантом воздушный щит уберег бывшего крестьянина и его эльфийскую супругу от того, чтобы оказаться полностью перепачканными. — Колыбель Монстров?! Та самая Колыбель?! Да ты ненормальный. Там же мамонт-лич сидит!

— Все верно, этот научно-производственный комплекс, где слуги Кащея создавали элитных тварей, которым способности к размножению полноценно присобачить так и не смогли, помимо всего прочего охраняет мамонт-лич по имени Биллер. — Не стал спорить Олег, который ничуть не удивился, когда узнал, что страшнейших обитателей заброшенных подземных городов и древних дебрей люди знают поименно. Немертвые монстры, имеющие силу архимагов и, возможно, из архимагов же и сделанные, могли быть поумнее большинства людей, так почему бы им и не иметь какого-нибудь удобного в общении идентификатора? — Однако, он не может заходить на саму территорию города. И атаковать в ту сторону тоже не может. Кащей ему самолично запретил или кто-то еще, черт его знает, однако пару раз физическое тело твари уничтожали, просто оказавшись внутри безопасного периметра, и оттуда бомбардируя заклинаниями отступающую тварь.

— Проскочить мимо мамонта-лича тоже та еще задачка для самоубийц, — несколько нервно потерла затылок Анжела, которую данная перспектива по всей видимости очень не вдохновляла. — Единственный вариант, который мне приходит на ум — забраться так высоко в небо, чтобы даже не видно было, долететь до города, а потом на максимальной скорости садиться вертикально вниз…И молиться, чтобы нас не успели заметить.

— На обратной дороге точно будут ждать, — посулила Доброслава. — На такое и некоторые упыри способны, а тут аж целый мамонт-лич. Даже если будем взлетать строго вертикально, достанет, как бы высоко не забрались.

— Зато такой страж внешних границ соседствует с относительно слабым внутренним гарнизоном, — пожал плечами Олег. — Это все-таки не город был в полном понимании этого слова, а скорее питомник тварей. Вольеры для животных, дрессировщики, уборщики, химерологи почти в промышленных количествах переделывающих относительно обычных волшебных зверюшек в ходячий ужас, по счастью ныне вымерший от старости…Жилые кварталы были предназначены для обывателей, занимающихся текучкой, дворянских усадьб, где могли раз за разом возрождаться Бессмертные, то бишь высшая аристократия царства Кащеева, всего штук пять или шесть. Но арсенал для сбора гражданского ополчения имеется. Грабили его уже. Чаще обычного из Колыбели Монстров выносили древние трактаты по магии жизни, а также артефакты и инструменты, используемые одаренными данного направления.

— Полагаю, ты как целитель быстро в такой добыче разберешься…Ну, если гиперборейский наконец-то выучишь, — фыркнула Доброслава. — Ладно, а что с другими вариантами?

— Град Семи Водопадов, один из самых крупных и известных мегаполисов царства Кащеева. — Перешел к следующему варианту Олег, слегка жалея, что не успел подготовить каких-нибудь наглядных материалов для более качественной презентации. — В центре жуть и неизвестность, где за последнее тысячелетие не одна дюжина мародерствующих высших магов с концами пропала, однако окраины изучены хорошо и считаются относительно безопасными. Патрули нежити будут, и будут они многочисленными, но нарваться на серьезных врагов почти невозможно, а время подхода тревожных групп из сердца города достаточно велико. Там нас будут интересовать государственные оружейные магазины и публичные библиотеки, чей ассортимент периодически пополняется. Вот только есть один нюанс…

— Мои бывшие соплеменники, — продолжила за него Доброслава. — Не просто кащениты, а конкретно то племя, где я жила. Мой старый дом относительно близко. А еще в том регионе не продохнуть от тех, кого мы считали союзниками, да и ближайшими родичами. И если они объединятся…Два архимагистра и семеро одаренных шестого ранга в составе совета старейшин, а также с дюжину вождей пятого вроде нашего старого знакомого Гостомысла.

— Не вариант, — сразу же заявил Стефан. — Учитывая, какой отлуп мы твоим сородичам дали совсем недавно, они на нас злы…Да и та дочка старейшины, которую ты в Петербурге поймала…С ней-то кстати чего? Может, удастся использовать в качестве рычага, чтобы кащениты нас месяц-два рядом с собою демонстративно не замечали?

— Не вариант, — повторила его же слова Доброслава. — Мою бывшую приятельницу уже сожгли…Не смотри так, я тут не причем, мне просто извещение пришло! Сама бы разорвала предательнице глотку и всего делов, видно дуреха на допросе созналась в чем-то таком, что монахов очень огорчило.

— Последней в моем списке идет Обитель Огня, — продолжил чародей. — Резиденция если не сказать столица магического ордена, имевшего столько автономности, сколько Кащей только соглашался дать наиболее ценным своим вассалам. Все старшие маги на наше счастье погибли и не воскресли ни в каком виде, однако же, их ученики кишат там как тараканы. Среди личей за столетия неоднократных попыток разграбления руин не зафиксировано никого сильнее магистра, однако костяки с магией шестого ранга, либо собственной, либо используемой за счет выданных собратьями артефактов, могут напасть слажено действующим отрядом в три-четыре десятка. И парочку архимагов они толпою запинали вполне успешно совсем недавно по историческим меркам, в начало правления Союза.

— Дык, ну и варианты, — пробурчал Святослав, чьи брови успешно уползли куда-то к волосам, и упорно отказывались от родственников обратно возвращаться. — Один другого того-этого…Краше! Не, не то шобы я так уж и, стал быть, критиковал. Хотя немного итъ и есть…Ну, мож и правда, ну его, а? На таком фоне английские линейные, дык, части ужо не так и страшно выглядят. В любом количестве!

Глава 7

О том, как герой вмешивается в круговорот жизни и смерти, занимается серьезной подготовкой и думает о поддержании репутации.

Олег ощутил, как у него в нервном тике дергается щека, сжатые кулаки от гнева начинают мелко трястись, а глаза заволакивает кровью. Чародей отчетливо понимал, еще чуть-чуть и здесь произойдет убийство…И его не остановит ни то, что даже ему придется предстать перед судом за подобную выходку, ни стены родильного отделения больницы, ни даже полное отсутствие оружия, если не считать голых рук, вшитых в тело артефактов и собственной магии. Свою амуницию он оставил в раздевалке, когда готовился роды принимать вместе со штатными акушерами.

— Этот ребенок не должен увидеть свет закатной зари! — Надсадно орал облаченный в какую-то странную трехцветную мантию волхв, приехавший на официальное открытие храма Перуна, состоявшееся вчера в полдень. Алые рукава расшитого мордами каких-то существ серебряного одеяния очень сильно контрастировали с чем-то вроде черного фартука, надетого поверх. Седые волосы жреца древних богов в целом соответствовали его ауре одаренного четвертого ранга и выцветшим глазам, но судя по размерам пока еще висевшей за спиной язычника дубовой палицы, уж чем-чем, а дряхлостью сей субъект точно не страдал. — Нет места на земле тому, кто родился мертвым и сам не мог дышать! Лишь если дать возможность его душе снова предстать перед богами, она войдет как подобает в священный круговорот жизни и смерти…

Дослушивать Олег не стал, сразу перейдя к рукоприкладству. Вернее, жестокому и эффективному уничтожению врага голыми руками. Очень уж удобно увлеченный своей речью волхв повернулся к целителю затылком, самостоятельно поместив того в мертвую зону. Шаг вперед слился с рывком вшитых в тело левитационных пластин и попыткой буквально метнуть себя по ходу движения при помощи телекинеза. Чародею требовалась развить максимально доступную скорость, чтобы использовать преимущество внезапности на полную катушку. В ту ничтожную долю секунды, потраченную на преодолевание разделяющего их расстояния, он бы обогнал выпущенную из лука стрелу, а может даже и какую-нибудь сильно крупную и шибко крупную мушкетную пулю. Но служитель древних богов все равно успел среагировать, одновременно уходя в сторону, сбрасывая палицу из креплений на спине и разворачиваясь к внезапно объявившейся угрозе. Более того, жрец попытался еще и магически атаковать Олега…Или перенаправил уже подготовленные чары, первоначальной целью которых должен был стать кто-то еще. Искры электричества окутали лицо служителя языческого пантеона, складываясь в нечто вроде грозной нахмуренной маски, извергающей из глаз молнии…И явно не совсем обычные, ведь парочку разрядов, ударивших в грудь взбешенного целителя, снявшего перед входом в родильное отделение броню, но не защитные амулеты, барьеры остановить не смогли, хоть и несколько ослабили. Но чародей попросту проигнорировал прожженные дыры на одежде, разошедшиеся по телу судороги и вскипающую плоть там, куда пришелся удар. Его рука отвесила волхву пощечину, что до цели просто не дотянулась, завязнув в воздухе. Да и дотянулась бы — тычок раскрытой ладонью оказался бы скорее обидным, чем опасным…Если обращать внимание только на физическую сторону вещей.

С руки чародея, увязшей в способном как бы ни пушечное ядро остановить защитном барьере, сорвались чары, являющиеся близким родственником излюбленной им еще со времен училища магической анестезии. Скорее чистое волевое воздействие, чем какая-то энергия, преграды оно просто не заметило, поскольку действовала на ином уровне. Как раз жрец-то от неё и мог бы защититься, но для этого требовалось сознательное усилие, а может и некоторая предварительная подготовка вроде заранее наложенных молитв-благословлений. И времени на такие действия противнику Олег просто не дал. Использованное им контактное заклинание делало не очень многое, оно лишь ненадолго снижало чувствительность нервных клеток до нуля, мешая им передавать электрические импульсы по цепочке. Если бы подобные чары поразили часть тела, то её бы парализовало, однако учитывая, что бил целитель по голове — у его цели мгновенно прекратилась мозговая активность. Причем абсолютно вся, включая и ту, которая отвечала за бессознательные рефлексы вроде дыхания. В конце-концов, вегетативная нервная система хоть и работала практически полностью независимо от той части, которая отвечала за поддерживание человеческого сознания, но фактически от остальной части нервных клеток конструктивно отличалась не сильно.

Обычный человек после такого упал бы сразу, погрузившись в тяжелую кому, плавно переходящую в смерть, но несущий на себе благословления языческих богов одаренный четвертого ранга оказался куда более твердым орешком. Его материальная оболочка уже в значительной степени подчинялась не законам природы, а волшебству, и потому жрец сумел остаться на ногах. Более того, шагнул вперед…Сантиметров на пять. И оперся на свою палицу, опустившись на одно колено, чтобы не упасть совсем. Но, тем не менее, атаковал Олега еще одним частично проходящим сквозь барьеры электрическим разрядом и только после этого завалился на спину, когда чародей телекинезом выдернул кусок пол у него из-под ног. Следующая парочка ударов, обрушившаяся на слабо ворочающееся тело, по всем признакам уже не представляющее угрозы и с затухающими процессами в физическом и энергетическом теле, были уже по большому счету излишними. Однако, Олег не смог сдержать своей ярости, направленной на мракобеса, вздумавшего убить ребенка, родившегося буквально десять минут назад. Или вернее, просто не захотел.

— Как-то даже слишком просто получилось, — вынес свой вердикт Олег, раздумывая а не расчленить ли ему лежащее на полу тело чисто так, на всякий случай…Хотя выйдет, конечно, грязновато. Но по такому поводу он готов хоть все родильное отделение собственными руками перемыть, и можно даже без магии.

— Думаю, этому ублюдку повезло обрести силу, но не хватило мозгов научиться как толком с ней управляться. — Отозвалась главная акушерка больницы, до того вжимавшаяся в угол и закрывающая собой бессознательную роженицу и её сопящего под действием снотворных чар ребенка, которого пришлось сначала доставать на свет при помощи кесарева сечения, а потом еще и спешно реанимировать. Тот очень не хотел раскрывать свои легкие, да и вообще дышать, но когда за дело берется принявшаяся не одну тысячу младенцев женщина, по совместительству являющаяся одаренным целителем и служительницей высших сил, то куда он денется? Особенно когда на подтанцовках находится профессионал вроде Олега, прибывший проинспектировать родильное отделение перед тем, как вести туда жену. По всем признакам появление прибавления в семействе ожидалось не сегодня вечером, так в ночь или завтра утром, а потому чародей решил перестраховаться. — Можно я сама его зарежу? Вся ответственность будет на мне, да никто, в общем-то, и не удивится. У жриц Лады с этими еретиками-закатниками давняя вражда, ибо нет оскорбления для нашей богини худшего, чем убийство ребенка, вся вина которого в том, что беременность у женщины протекала неудачно.

— Марья Ивановна, при всем уважении, но не стоит марать руки об это дерьмо. Законы к убийству истинных магов относятся уж больно сурово… Лучше я его изувечу так, что без помощи архимагистра или вмешательства богов ходить он сможет только под себя, а колдовать лишь в своих мечтах. — При одной мысли о том, что на месте бессознательной роженицы имела шансы оказаться его Анжела, чародея жгла просто дикая ярость. А еще он упорно гнал подальше от себя мысли о том, сколько младенцев седой уже волхв успел отправить на тот свет за свою долгую жизнь. — Тогда это будет уже совсем другая статья, я за неё только штрафом отделаюсь, причем не сильно и большим. Урод ведь выжил? Выжил. Значит, если кому нужен будет — вылечат его…Но чего-то я не думаю, что эта мразь хоть кому-то вдруг сильно потребуется. Особенно если вы заодно на него нажалуетесь по своим каналам, мол он ворвался в больницу и первый напал, наши слова против его…И разве в вашей вере вообще есть такое понятие, как ересь?

— Это не человек Саввы, а какой-то скороспелый волхв-одиночка. Я никогда не видела его торжествах истинной веры и чувствую, что он лишь недавно принял благословения богов наших предков. Да и старик, конечно, тоже тот еще мерзавец, но закатников рядом с собою не терпит и их организованные сообщества со своей территории при случае старается гонять. Все надеется старые грехи перед моей госпожой хоть как-то загладить, — заметно успокоила Олега главная акушерка Буряного, вообще-то тоже относящаяся к язычникам, как и лежащий на полу волхв, что без посторонней помощи должен был сдохнуть минуты через две…Ну или двадцать, одаренный все-таки, да и сильный притом. — А ересь…Ну, тут все сложно. Как таковых их может и нет, каждый толкует волю богов в меру своего понимания, но я не знаю, как еще назвать закатников, если не еретиками.

— Если их много, получается зачем-то им это нужно? — Полуутвердительно уточнил чародей. — Судя по тому, как быстро сюда примчался этот гад, он накинул какую-то следилку не то на проблемную роженицу, не то на всю больницу…А может и озарение свыше получил. Но ведь это была не попытка жертвоприношения? Иначе я сейчас побегу протрезвлять наших церковников и замирять их торжественным сожжением…Хотя нет, протрезвлять не буду, чтобы они законодательной стороной запроса раньше времени не озаботились, спалим так.

— Не получится. Убийство этого ребенка здесь и сейчас было бы не сделкой с тварями нави, а просто плевком в лицо моей госпоже и поступком, угодным её врагам, — удивительно спокойно пожала плечами женщина, которая лишь минуту назад закрывала младенца своим телом. — Не все боги любят людей, и не все боги дружат между собой…Иные за подобные «подвиги» могут и одобрительно по плечу похлопать, а то и одарить чем-нибудь. Вот и не переводится такая мерзость, как закатники. Анжела-то там как?

— Скоро у вас будет, — пожал плечами чародей, хватая волхва за ногу телекинезом и начиная идти к выходу. Уродовать физическое и энергетическое тело жреца Олег собирался не здесь, а в морге. Чтобы не было лишних свидетелей тому, как он оставит ублюдку на память пару подарочков, обязанных проявиться недельке через полторы-две и в один прекрасный момент быстро и внезапно свести его в могилу, если не будет организован уход на действительно серьезном уровне. На ходу и с неподходящими инструментами подобную операцию не провести, требовалась подготовка… — Можете начинать готовиться, но там особых проблем ожидаться не должно. Да и вообще проблем. У Анжелы здоровья больше чем у троих крестьянок, рожающих в поле без медицинской помощи и отрыва от сельскохозяйственных работ.

Коротким, но жестоким боем чародей остался в целом доволен. Он справился с более или менее равным противником, не используя костыли артефактов. Возможно, Олег пока еще не умел драться так же технично, как тот из его подчиненных, который чуть не забил Андрэ до полусмерти, но зато чародей был куда сильнее и быстрее простых людей. Плюс отключившего себе боль целителя не остановили бы и не замедлили треснувшие кости в той конечности, которая нанесла удар. Да и открытый перелом тоже. Впрочем, у него теперь уже и умение чистить собеседнику морду или причинять ему несовместимые с жизнью повреждения вполне себе имелось. Регулярные тренировки, проводимые при ограничивании своих физических возможностей, дали свои плоды. Недаром последнее время в схватках с бойцами отряда он чаще побеждал, чем проигрывал. Причем вполне честно — доказательство перед глазами лежит.

Выйдя в прихожую перед родильным отделением, Олег перепоручил наблюдение за телом волхва двоим автоматронам-телохранителям, обычно сопровождавшим чародея в прогулках по городу, а сейчас просто сторожившим имущество боевого мага, но прежде чем нацепить на себя доспехи попытался оценить полученный в битве ущерб. Довольно неприятного вида ожоги, один из которых слегка обнажал ребро, болели даже несмотря на вроде как отключенные нервы, свидетельствуя о повреждениях не тела, но души…Однако иной раз чародей себе на тренировках с действительно серьезными заклятиями больший вред наносил. К вечеру легкие повреждения энергетического тела он бы залечил, если не сильно отвлекаться на остальные дела, а там исправить раны плоти станет парой пустяков. Вот только чувствовал оракул-самоучка, Анжела ему такой возможности не даст. И не только она, но их дитя, которому уже скоро будет пора на окружающий мир своими глазами посмотреть.

— Так, а вроде же ставили мы к дверям больницы пост наблюдения из четырех дружинников, чтобы слишком оздоровевших пациентов в чувство освежающими подзатыльниками приводить, — озаботился Олег, уже натягивая на себя доспехи. — Или родственников всяких разных, которые либо под руку хирургам лезут со своими грязными лапами и ценными советами людей в жизни книг по анатомии не читавших, либо понять не могут, что мы не боги и всех спасти не в состоянии, хоть и пытаемся…Куда они делись и почему на шум конфликта не прибежали?! Если на работу не вышли или с медсестричками заигрывают, ну я им задам!

Бойцы обнаружились на своем рабочем месте, но не сном ни духом не понимали, почему на них начальство так сердито. Прошедшего мимо с чинно-благородным видом волхва они ни в чем таком не подозревали…И криков из родильного отделения тоже не слышали. Видимо, служитель древних богов, под настроение балующийся детоубийством, предполагал, что его появление не пройдет тихо и спокойно, а потому предусмотрительно озаботился постановкой глушащего звуки барьера. А после проявил шокирующую беспечность, не просто проигнорировав одного из сильнейших чародеев города, но и повернувшись к нему спиной во время разборок с жрицей Лады…Во вспышке пророческого озарения Олег вдруг понял, что его банально не заметили. Вернее, какого-то молодого парня с окровавленными руками служитель языческих богов, конечно же, видел, но с личностью некоего Коробейникова не соотнес, посчитав просто санитаром. Оружия ведь при себе не было, украшений тоже, одежду перед проведением операции он надел самую простую, выполнял своими руками пусть важную, но все-таки грязную работу, которую любой нормальный местный феодал перепоручил бы слугам. А еще практически все внимание жреца было сосредоточенно на его коллеге, от которой он ожидал самого активного сопротивления. И пусть Лада не являлась покровительницей воинов, но и покорными овечками, которых можно безнаказанно пинать или вести на убой, её служительницы вовсе не являлись. И родильную палату любая из них стала бы защищать с тем же пылом, что полноценный храм.

— Минут через сорок-пятьдесят тогда кликнете смену, зайдете в морг, заберете этого субчика и марш искать гостиницу, где он остановился, — распорядился чародей, разворачиваясь к лестнице, ведущей в подвал и «случайно» задевая головой жреца ближайший угол. Чтобы служитель древних богов не откинул копыта раньше времени, Олегу пришлось отменять и компенсировать действие своих же чар. И теперь обладатель трехцветного одеяния периодически пытался прийти в себя, но целитель каждый раз оказывался быстрее. — Если не найдете, сами снимите ему какой-нибудь угол в ближайшем клоповнике на пару недель. Ждать пока очухается не надо, просто записку черканите, мол, в Буряном ему официально не рады. Увижу еще хоть раз урода — последние мозги высрет через задницу, а потому пусть валит куда подальше как можно быстрее и больше не отсвечивает. Все ясно?

— Так точно! — Хором отрапортовали бойцы, вытянувшиеся по струнке, чего не делали отродясь…Ну или как минимум с момента своего вхождения в вольный отряд. Но при виде настолько злого Олега у них буквально сами собою прорезались инстинкты рядовых солдат, ухитрившихся накосячить перед каким-нибудь генералом.

Спустившись в обитель мертвецов, где сегодня как и последнюю пару недель появлялись только зашедшие вытереть пыль уборщицы, Олег водрузил свою ношу на прозекторский стол, вооружился хирургическими инструментами и принялся за дело. Сломать, неправильно сложить, зафиксировать, срастить. Сломать, неправильно сложить, зафиксировать, сратстить…Боли находящийся без сознания жрец не чувствовал, но когда он все-таки придет в себя, то будет «наслаждаться» букетом из тех чудных ощущений, которые ему подарят десятки ноющих переломов. А еще истощением, ведь чародей щедро расходовал ресурсы организма. И массивными повреждениями энергетического тела, ставящими крест на использовании магии как минимум в ближайшее время. Находящийся в гневе целитель одновременно делал с аурой язычника примерно то же самое, что и с физическим телом, используя свой опыт и все имеющиеся знания. Когда же он наконец-то закончил обрабатывать жреца, то того можно было использовать как наглядное пособие в медицинской академии, ведь пришедшие полюбоваться на такое чудо студенты смогли бы своими глазами увидеть практически все возможные типы травм энергетического тела. Добавкой, серьезно так уменьшающей возможность мести со стороны калечимого тела, стали несколько сосудов в сердце, печени, почках и головном мозге, которые будут не приходить в норму, а деградировать, дабы лопнуть и устроить внутреннее кровоизлияние. А роль вишенки на торте, хотя скорее уж контрольного выстрела, исполнит подкорректированная работа желез внутренней секреции, просто гарантирующая, что этот человек будет беситься, терять осторожность и впадать в ярость по малейшему поводу. И поскольку поводов у него будет много, причем очень серьезных, то инсульт или инфаркт окажется быстро гарантирован почти недееспособному ублюдку, который в течении многих дней сможет лишь валяться бревном да орать от боли, унижения и бессильного бешенства, впустую напрягая свой покалеченный магический дар. Впрочем, смерть от перенапряжения, добиться которой с настолько пострадавшей аурой очень легко, целителя бы тоже вполне устроила. Ответственности же за неё он не несет, оно само…Случается такое…Иногда даже со вполне себе опытными магами.

— А не погорячился ли я? — Задал вопрос сам себе Олег, наблюдая за ворочающимся от боли бессознательным телом, когда слегка остыл и заодно немного устал. — Хм…Пожалуй, что и не погорячился. Убить эту тварь как бешеную собаку — вполне себе разумное и взвешенное решение. Ужасные страдания же ублюдка, про которые точно быстро станет всем известно, послужат сообщением для его дружков, которое они точно поймут как надо и не станут приближаться к моему дому ближе, чем на сотню километров. Да и потом, репутацию поддерживать надо, глядишь кто-то из мятежников и сообщил бы о планирующемся угоне судна, если бы не думал, что за их преступления я пойманных предателей просто прибью…Пожизненная агония, она как-то пострашнее будет…Разыграть что ли при случае спекталь со скармливанием души врага какой-нибудь образине пострахолюднее? Но сестер к этому представлению точно привлекать не буду. Во-первых, палевно, а во-вторых, лицезрение Камиллы способного вызвать что угодно: вожделение, заботу, гомерический хохот, желание убить себя фейспалмом…Но только не ужас.

Глава 8

О том, как герой получает по голове, топчется ногами и не может вспомнить важную информацию.

Шмяк!

— Мое решение окончательное и обжалованию не подлежит, — заявил Олег, стоически приняв очередной удар по лицу.

Шмяк!

— Твои действия контрпродуктивны, — упрямо стоял на своем чародей.

Шмяк!

— Так нельзя, — Олег решил чуть упростить свои аргументы, решив, что до собеседника они просто не доходят.

— Если я опять останусь в Буряном, то окончательно превращусь в какую-то домашнюю клушу! — Истерично выкрикнула Анжела, занося руку для того, чтобы отвесить мужу новую пощечину.

— А если ты полетишь со мной, то кто будет присматривать за детьми? — Пустил в ход свой главный аргумент чародей, кивая в сторону подвешенной к потолку люльки. Едва заметное покачивание действовала на его дочь достаточно успокаивающе, и потому младенец от излишне громких звуков не срывался в недовольный крик, а с интересом лупал своими черными глазенками, взирая снизу вверх на ссорящихся родителей. — Игорь-то ладно, он достаточно большой, чтобы две-три недели у Полозьевых пожить, тем более тамошние бабушки и дедушки воспитали на своем веку не одну сотню ребятишек и знают, как с ними обращаться. Да и сверстники для игр найдутся…Но Надежде-то сейчас без матери нельзя.

— А мы её с собой возьмем! — Тотчас же нашлась с ответом Анжела. — Что? Много места она не займет! И ты же сам утверждал, что после родов я уже полностью восстановилась!

— Это я не подумавши… — устало вздохнул чародей, что абсолютно не горел желанием вытаскивать свою семью из города, чья защищенность сделала бы честь иной крепости. — Дорогая, ну я вот даже придумывать боюсь, что при подобном варианте развития событий может пойти не так. Все-таки мы планируем вторгаться на территорию, которую мамонт-лич считает своей. Да, защитные барьеры «Тигрицы» чертовски хороши, и мы их дополнительно еще усилим, но если он атакует наше судно, то может достичь успеха с первого же удара! И я готов поставить ржавый медяк против горы золота, что такая тварь сходу определит, где у нас наиболее защищаемые места с отдельными системами безопасности, вроде капитанской каюты, рубки управления или отсека с алхимреактором.

— Так он же вас атаковать не должен, если с большой высоты садиться вертикально, — недовольно пробурчала ведьмочка. — Ты сам так говорил!

— А вдруг отклонимся от курса, когда будем под ускорением падать с высоты в пару десятков километров или взлетать обратно?! — Посадка на территории Колыбели Монстров и последующий взлет обещали стать наиболее рискованными моментами планируемой экспедиции. — Ты не забывай, мы будем в безопасности только в небе прямо над городом. А вот стоит сдвинуться в сторону хоть немного, и станем абсолютно законной мишенью для чар обитающей там нежити, которая не считается немертвым архимагом лишь потому, что для неё и её собратьев специально отдельная категория создана!

Если бы Олег имел дело с обычным одаренным восьмого ранга, он бы не стал и пытаться прорваться через выстраиваемый подобным существом оборонный периметр. Особенно когда у того имелось больше тысячи лет на подготовку обживаемой территории к вторжению любых возможных и невозможных непрошенных гостей. Однако, при всем своем могуществе и несомненном наличии разума каждый мамонт-лич обладал примерно одинаковыми особенностями, проистекающими из самой их природы элитных боевых единиц Гипербореи. Элитных наземных и подземных, но не летающих и не возводящих батареи ПВО. Для этих задач у древней цивилизации другие создания имелись…По счастью, куда более требовательные к регулярному обслуживанию и до современности вроде бы не дотянувшие. Нельзя сказать, что твари, являющиеся противоестественным гибридом ископаемых мамонтов с мертвыми магами, ничего не могли противопоставить вражеской авиации. Сам Олег был свидетелем тому, как один такой монстр без тени сомнения запрыгнул на летучий корабль….Однако, если цель находилась достаточно высоко, то подвластная древним чудовищам геомантия резко теряла в своей эффективности. А когда нарушители забирались куда-то к границам атмосферы, то мамонты-личи тех…Не замечали. Ну, или просто игнорировали, так как находящаяся настолько далеко в небе цель становилась уже не их зоной ответственности. Так говорили вполне себе заурядные книги, посвященные данной тематике. С этим были согласны перемещающиеся по воздуху торговцы и прочие опытные путешественники, которые изредка при острой необходимости сокращали путь через опасные территории, но добирались до места назначения целыми и невредимыми, если не опускаться слишком близко к земле. И отчеты успешно побывавших в Колыбели Монстров и вернувшихся обратно самозваных археологов-мародеров времен Союза Орденов, действующих по поручительству государства и отчитывавшихся ему же, свидетельствовали о том же самом. А потому Олег был готов счесть данную информацию достоверной, пусть даже и не исключал вероятность ошибки или каких-то внешних факторов, из-за которых он и его команда могут слишком близко познакомиться с мамонтом-личем.

— И все равно я хочу с тобой полететь, — упрямо пробормотала себе под нос Анжела. — С Надеждой же можно что-нибудь придумать…Кормилицу нанять, например. Все равно она пока вряд ли заметит разницу.

— Милая, ну ты вот сама подумай, зачем тебе конкретно в этот рейд по руинам идти? — Попытался воззвать Олег к логике супруги. — Связь с командованием мы держать не будем, поскольку действовать станем на свой страх и риск. Твои боевые способности не сравнятся даже с пулеметом, которых у нас десятки. Магия астрала против нежити не особо эффективна. Баб, к которым ты могла бы меня приревновать, в древних руинах и то не ожидается…Ну сама подумай, там же все красотки минимум тысячелетней давности!

— Не ожидается… — Пробормотала насупившаяся супруга. — Кроме Доброславы! Ты с ней проводишь уже больше времени, чем со мной!

— Да вроде не особо больше… — Попытался подсчитать чародей, но видя нахмуренное лицо жены, решил отложить в сторону математику. — Дорогая, ну сейчас же без неё уж точно никак! Другого такого компетентного специалиста по царству Кащееву у нас нет, если только ты его вдруг не родишь!

— Угу, — судя по набухшим в уголках глаз слезинкам, девушка вот-вот собиралась расплакаться.

— Ну, хочешь, мы с тобой, но без неё, ограбим при случае какие-нибудь другие древние руины, не относящиеся к царству Кащееву? — Предложил Олег, который понял, что к логическим аргументам его супруга сейчас прислушиваться не в настроении, и потому решил пойти на уступки. Тем более, обещание ведь дело такое…Конкретных сроков он ведь не оговаривал, а раз так, то подходящая возможность для агрессивных археологических изысканий может наступить где-то между «когда рак на горе свистнет» и следующим тысячелетием, с наступлением которого чародей так уж и быть, раскопает…Фундамент домика, где они с супругой жили в Стяжинске, к тому моменту способные вполне официально считаться седой древностью. Да и вообще, его слова это же не магическая клятва и не какой-нибудь святой обет, услышанный свидетелями и богом, чтобы за нарушение грозили серьезные последствия. А недовольство жены он в ту далекую эпоху, до которой еще дожить надо, как-нибудь вынесет, потихоньку задабривая супругу исполнением капризов и какими-нибудь мелкими подарками вроде собственноручно испеченного тортика, кофе в постель и нового боевого артефакта, сделанного на базе бриллиантового колье.

— Хочу, — тихо буркнула Анжела, насуплено сопя. — Ты последнее время уделяешь мне слишком мало внимания, будто я тебе стала совсем неважна…

Олег молча закатил глаза к небесам, но когда супруга снова взглянула на него, уже снова успел придать своему лицу заботливое и внимательное выражение. Обычно Анжела была очень умной и даже несколько циничной женщиной, которая вдобавок его искренне любила, но иногда на неё находили иррациональные приступы ревности, агрессивности, подозрительности, жадности или просто желания сделать в доме внеочередную генеральную уборку и переставить всю мебель из одного угла в другой…Последнее время подобное случалось намного чаще, чем обычно, виной чему являлся свойственный всем беременным токсикоз и энергии астрала, по какой-то причине обильно просачивающиеся в ауру ведьмочки. Чародей был уверен, что после рождения дочери они прекратятся, но видимо ему не повезло чем-то спровоцировать супругу аккурат во время финального аккорда. Шепча жене на ушко что-то ласковое и успокаивающее, Олег увлек её в сторону ближайшего дивана, на который и уложил с собой в обнимку, и не отпускал, пока Анжела не успокоилась и не уснула. Да и потом не отпустил, а просто начал дремать за компанию.

Проснулся чародей от того, что его топчут в шесть ног и щекочут усами. Четыре маленьких устроились едва ли не на шее, вкупе с довольно мурлыкающим мохнатым тельцем и холодным мокрым носом, тычущимся в лицо чародея, а две побольше запрыгнули отцу на живот, чем собственно его и разбудили. Одну лишь кошку много времени проведший на военной службе волшебник мог бы игнорировать бесконечно, оценив ту как помеху незначительную и не отрываясь от честно заслуженного отдыха, но вот с сыном так не получалось. Он все-таки был тяжелее зверька, пусть пока и не сказать, чтобы во много раз.

— Игорь, не повторяй за Асей, — сонно потребовал чародей, телекинезом убирая кошку от лица на грудь. Вот только животному подобная передислокация не понравилась, и оно опять поползло вверх сразу же, как почувствовала свободу, чуть ли не обвиваясь вокруг шеи живым шарфиком, громко мурлыча и засовывая свои усы хозяину в ухо. — Она тебя плохому научит…

— Это чему же? — Насмешливо поинтересовалась Анжела, успевшая проснуться чуть раньше супруга и теперь покачивающая люльку с дочерью, время от времени начинающей то ли агукать, то ли слабенько покрикивать по одному лишь её понятному поводу.

— Бегать по стенам, есть с пола всякую гадость, а также приносить котят, — пробурчал волшебник, не очень довольный наглой оккупацией его живота, на который судя по ощущениям ребенок приземлился с размаху. — Запрыгивать на людей она уже научила, значит и за остальным дело не станет…

— Читай! — Непреклонно заявил Игорь, протягивая проснувшемуся родителю книжку со сказками. Одну из многих, которые хранились в их доме и были исследованы от корки до корки уже не один десяток раз. Однако, своей популярности в глазах ребенка все равно не теряли. Олег с хитринкой покосился в сторону супруги, на которую можно бы было коварно спихнуть родительские обязанности, временно нейтрализовав одного члена семьи другим, но та сразу же разгадала его коварные замыслы и с улыбкой отрицательно помотала головой, кивая в сторону люльки. Обладающий впечатляющей репутацией волшебник, которого большинство окружающих не называло нелегальным чернокнижником в лицо только из вежливости и страха за собственную жизнь, с покорным вздохом взялся за сборник детских сказок, силой мысли перетаскивая сына с пуза на диван, а на освободившееся место спуская чрезмерно приставучую кошку. И фиксируя её там телекинезом. Сегодня никаких важных дел у него не было до самого вечера, а значит, почему бы и не уделить несколько часов семье?

К огромному сожалению Олега, умением замедлять время хотя бы на ограниченной территории он пока еще не владел, а потому, когда стрелки часов стали подходить к шести, ему пришлось покинуть уютный теплый дом и семейную идиллию, выйдя под моросящий холодный дождик. И пусть капли чародей еще мог отвести в сторону от себя, но вот останавливать порывы холодного мокрого ветра у него не получалось…Во всяком случае, не каждый раз. Контролировать мельчайшие капельки жидкости, плавающие в воздухе и перемещающиеся со скоростью десятков метров в секунду, оказалось чуть ли не сложнее, чем поддерживать сеть океанического паука. Пусть объемы воды были даже и близко несопоставимы, но ведь Олег не стоял на одном месте, а находился в движении, да и дождь своей магией не насыщал…А та часть, которая покорялась воле чародея с его молчаливого попустительства ежесекундно уносилась дальше, уступая место новым капелькам. Однако боевой маг не сдавался, по мере возможностей обеспечивая себе холодный, но сухой ветер в лицо, решив превратить дорогу к летному полю в своеобразную тренировку, раз уж обычную он сегодня пропустил, провалявшись на диване. Формально, чародею ничего не мешало лежать там и дальше, но он сам назначил на данное время проведение довольно важных испытаний, и пропустить их стало бы неуважениям к тем десяткам людей, которые на протяжении пары недель вели долгую и трудную подготовку к этому моменту.

— Пошел отсюда! — Встретил чародея истеричный вопль его друга, вслед за которым последовал легкий треск и голубоватая вспышка молнии…Или скорее искрового разряда малой мощности. Ужаленная им жертва с обиженным ревом ломанулась куда подальше, забавно вскидывая задние ноги и громко звеня колокольчиком на шее. — Вон! Часовые! Вы у меня все городские сортиры в лицо выучите, пока будете драить их до следующей весны! Куда вам настоящих диверсантов ловить…Кто опять проворонил этого козла?!

— Ну, почему сразу проворонил…Самолично сюда привел, — отозвался один из бойцов, бывший по совместительству дальним родственником сибирского татарина, у которого в глазах сейчас горели маленькие молнии. И в пальцах тоже. Стефан долго и упорно пытался овладеть стихийной магией, имея перед глазами живой пример её могущества и кое-каких результатов даже добился. В родном мире Олега он бы сошел за выдающийся феномен, великого мага и просветленного гуру, постигшего великие тайны воздушной стихии. В этом измерении квалификацию ведьмака-аэроманта толстяку в Североспасском магическом училище могли бы и не дать. Дальность эффективного поражения два-три метра, мощь такая, что попавшая под удар коза больше крика испугалась, чем боль почувствовала, да и на пальцах сибирского татарина наверняка остался бы небольшой ожог от собственных чар, если бы не его аномальное тело. — Нет, ну а чего? Тут скоро бурьян по пояс вымахает, так зачем животное вместе со стадом гонять, если еда ему и поближе найдется?

— А того, что эта скотина, черт бы её побрал, повадилась гайки жрать! Я её поймал на разграблении ящика с инструментами! Вон он опрокинутый лежит, полюбуйся! — Все сочувствие, которое могло иметься у Олега по отношению к животному, от слов Стефана испарилось моментально. — Либо гони её на бойню, либо помирись уже с пастухом!

Летное поле было не сказать, чтобы забито народом, однако где-то с сотню человек здесь и сейчас имелось, несмотря на дождь, который даже и не думал прекращаться. Одни перебегали между возведенными сооружениями, проверяя правильность контактов, другие расхаживали по палубе «Тигрицы», вооруженные различными диагностическими инструментами, а также клетками в которых бесились либо мыши, либо воробьи, третьи прятались под разного рода навесами и активно жестикулировали, без сомнения обсуждая планируемое мероприятие и зубоскаля в адрес тех, кто оказался вынужден работать несмотря на ненастную погоду.

— И зачем кому-то сегодня гайки понадобились? — Поинтересовался Олег, окидывая взглядом сооружения, окружившие «Тигрицу» подобно строительным лесам. Только вот стоящие на равном расстоянии друг от друга стремянки-переростки не соприкасались с бортом судна, а все-таки находились на расстоянии примерно полутора метров от него. — Вроде каркасы сколачивали при помощи гвоздей, а да и к артефактам на них нитки энерговодов крепятся по-другому.

— Без понятия, — пожал плечами Стефан, который сложные технические устройства мог использовать, но не чинить и уж тем более не собирать. — Но эта козлина их рассыпала и жрала. Как думаешь, заработает?

— Тут Святослава спрашивать надо, — пожал плечами чародей. — Он, кстати, где?

— Наверху, — толстяк указал рукой на маленькую летучую лодку, где с трудом хватало места для двух человек и совсем уж крохотного алхимректора, первоначально без сомнения имевшего какое-то бытовое назначение вроде нагрева воды или поддерживания в доме магического освещения. — Будет контролировать самый сложный участок.

Словно дожидаясь этих слов, Святослав поднял высоко над головой сжимаемый двумя руками посох, размерами не так уж сильно уступающий бывшему крестьянину, и это послужило сигналом к началу главной части сегодняшних работ. Летучий корабль, на котором из всего экипажа сейчас присутствовало лишь несколько тщательно проинструктированных автоматронов едва заметно вздрогнул и оторвался от земли, заодно окутываясь едва заметной пленкой модифицированного барьера. Расхаживавшие ранее по палубе люди спешно покинули судно, перед этим расставив клетки с разной мелкой живностью по всем стратегически важным местам. Следом начали свою работу установленные на стремянках артефакты, высасывая из серебряных энерговодов шедрые струйки эфира, но взамен создавая и поддерживая довольно мощные чары. Вот только активировались они не все сразу, а только каждый третий. Несколько перекрывающихся друг с другом воздушных щитов слились воедино, окутав эрзац-крейсер единой пеленой, вот только останавливать они должны были не материальные предметы, а нечто куда более эфемерное. Атмосферу. Затем настал черед вторых, что будто гигантские пылесосы стали высасывать воздух из получившегося пузыря. Наиболее невезучие обитатели тестовых клеток, оставшихся снаружи судна, задергались в своих узилищах медленно задыхаясь, поскольку кислорода в окружающей среде осталось ничтожно мало для работы их легких. Подобно дирижеру Святослав несколько раз облетел по периметру судно, сейчас напоминающее содержимое косточки какого-нибудь персика, скрытое и жесткой внешней оболочкой и мягкой мякотью. Неисправностей прирожденный маг-воздушник не нашел, а потому вновь махнул посохом, приказывая начать следующий этап испытаний. Один за другим заработали оставшиеся артефакты, насыщая неимоверным холодом разряженный воздух внутри внешней сферы. Те из зверьков, кто еще подергивались не желая расставаться с последними крупицами жизни, практически мометнально замерли, покрывшись инеем. Но их собратья, оставшиеся на борту эрзац-крейсера все еще чувствовали себя прекрасно.

— Кажется, получилось. — Решил Стефан, наблюдая за тем, как «Тигрица» парит в пузыре разряженного и невероятно холодного воздуха, полностью соответствующего тому, который можно обнаружить поднявшись от поверхности земли на пару десятков километров вертикально вверх.

— Вот послезавтра и узнаем, получилось или нет, — пожал плечами чародей, который предпочитал перестраховываться. Для безопасного пролета над владениями мамонта-лича такая высота, на которую он планировал забраться была даже избыточной. Но Олег, во время своих архивных изысканий раскопавший в Тайной Библиотеке подробные чертежи и схемы немецких рейдеров-бомбардировщиков, в Третью Мировую перепархивавших практически любую ПВО и либо наносящих ковровые бомбардировки по вражеским городам, либо грабящих там где их ну вообще не ждут, намеревался сразу сделать всё по высшему разряду. Дабы в будущих боевых действиях иметь возможность удрать вертикально вверх от почти любого врага и обрушиться на него же, как снег на голову. Конечно, архимаги все еще могли обнаружить и достать «Тигрицу». И боги. А также наиболее серьезные защитные магические системы вроде тех, что прикрывают центр Москвы или Петербургскую Академию Оккультных наук. Вдобавок подобные модификации барьеров сильно сказывались на прожорливости артефактов, опустошая запасы топлива с неимоверной скоростью и заодно изнашивая энерговоды рекордно быстрыми темпами. — А то мало ли…Вдруг система удерживания воздуха вокруг судна утечку даст, рециркулятор кислорода из строя выйдет или обогреватели с длительной нагрузкой не справятся…Лучше исправлять такие косяки в контролируемых условиях, когда есть возможность исправить недоделки, чем просто подниматься ввысь и надеяться на авось.

Стефан согласно похмыкал, а Олег задумался, пытаясь вспомнить, где наука его родного мира проводила грань между пусть разряженной, но атмосферой и натуральным космическим пространством. Как ни старался, нужную информацию в своем разуме он разыскать не смог, однако все равно не расстроился. Как бы высоко не находилась орбита, но сегодня он стал к ней значительно ближе. А заодно и сделал хороший такой шажок в сторону полноценных космических перелетов.

Глава 9

О том, как герой теряет свои корабли, размышляет над перспективами воздушного флота и приказывает разрядить пушки.

— Дык, шах! — Святослав взмахнул рукой, и ударившая со стороны черного архимага молния разбила в щепки белую фигуру, которая в его родном мире называлась бы офицером, а здесь носила название летучего корабля. Собственно в том наборе, который кто-то из бойцов свистнул из кают-компании английского крейсера это и был маленький летучий кораблик, парящий над выделенной ему клеткой поля. Даже с экипажем из совсем уж крохотных человечков, снующих по парусам или заряжающих пушки. Конечно, вся эта красота являлась не более чем иллюзией, однако если поставить ладонь на пути ядрышек размером с маковое зерно, то те вполне себе могли оставить на коже крохотный след, будто от укола иголкой.

— Вот зря ты так! Все, нет у тебя больше ферзя, — Олег сосредоточился на доске, сначала подавая капельку силы в ту клетку, над которой находился фантом его второго летучего судна, а потом тем же способом указывая место атаки. Окутавшийся волшебными барьерами корабль протаранил и сшиб грозную фигуру черного архимага, несмотря на попытки сопротивления в виде молний, раз за разом рвавших паруса. По части правил игры доставшаяся в качестве трофея зачарованная игровая доска один в один повторяла классическую версию шахмат…Хотя в этом мире имелось и множество иных вариаций, с большим набором фигур, тактик, ландшафтом и более реалистичными по меркам местных обитателей моделями битв, в которых даже собравшиеся большой толпою пехотинцы никогда не сумеют затоптать вражеского архимага. Максимум задержат его собой или лишат помощников.

— А у тебя, стал быть, теперича авиации нет! — Рыцарь на коне, про которого Олег совсем забыл, взмахнул огненным мечом, посылая волну пламени в иллюзорное судно. Огонь стремительно распространился по парусам во все стороны, пожрал оснастку, перекинулся на оболочку с паром, и всего через пару мгновений фантом рухнул на шахматную доску, разбившись вдребезги. — Дык, как по мне, то хороший, стал быть, размен.

Олег засопел, окидывая взглядом оставшиеся на поле фигуры и обдумывая свою тактику с учетом последних потерь. Ферзь у него был, но был он едва ли не в одиночестве, и отвлечь его от защиты короля, в данном случае являющегося вообще-то командным штабом, было решительно невозможно. А оставшиеся пара пешек с големом-турой много не навоюют…

— Вот делать вам больше нечего, кроме как этой фигней страдать? — Задал вопрос Стефан, развалившийся на стоящем у стены капитанской каюты диванчике в позе, которую и пьяный йог не сразу примет. Обе ноги задраны вдоль спинки к потолку, одна пухлая рука лежит на лысой макушке, вторая отведена в сторону и скрючена едва ли не штопором, растопырив пальцы в каком-то хитром жесте из восточных практик. К тренировкам по освоению метаморфизма сибирский татарин подошел крайне серьезно, и уже добился первых результатов…Стал жрать в пять раз больше прежнего, совсем не толстея в процессе. Нанятый им репетитор, умевший с грехом пополам за пять минут мучений превращаться в какое-то бледное подобие вервольфа во время боевой трансформации, утверждал, что это хороший признак, и организм учится перерабатывать материю в энергию, которая тратится пусть на провальные, но все же попытки изменения тела. Но потом подумал немного, и велел все-таки провериться на наличие каких-нибудь особо злостных волшебных глистов. — Делом бы лучше занялись!

— Делами я занимался предыдущую пару недель, проверяя и перепроверяя все необходимые для археологических изысканий, — отозвался Олег, не отвлекаясь от магических шахмат. Положение было тяжелым, но пока небеспроигрышным! Если продумать стратегию как следует, то конница Святослава могла быть съедена ферзем или турой, а от оставшихся пешек маскирующийся под штаб король уж убежит как-нибудь… — Мне скоро уже эти веревки, сети, цепи и ящики с динамитом будут в страшных снах являться! И когда мы наконец доберемся до места, работы мне тоже будет выше крыши, а значит сейчас я имею полное право немного отдохнуть.

— Во-во! — Поддержал его бывший крестьянин, делая свой ход и опять загоняя в угол главную фигуру Олега. — Дык, все как в мудрости, стал быть народной. Бери больше, кидай, того-этого дальше, покудова летит — отдыхаешь…

«Тигрица» неспешно двигалась в небе над Сибирью, и потому чародей мог с легким сердцем предаваться блаженному ничегонеделанью. До территории, которую контролировал мамонт-лич, оставалось еще километров триста, а исследователи времен Союза Орденов без особых проблем приближались к древнему городу по земле аж на пятьдесят. Но с борта корабля уже сейчас не получилось бы увидеть землю, поскольку её полностью скрывали находящиеся далеко внизу облака. Олег предпочитал перестраховаться, желательно вообще не ставя тварь в известность о своем появлении, пока судно не зайдет на посадку. Увеличившийся в разы расход топлива и заметно снизившаяся скорость казались ему ничтожной платой за лишние шансы избежать огромнейшего риска. Все равно запасов бы хватил на путь к Буряному и обратно, даже если бы проходил он исключительно в верхних слоях атмосферы, где постоянно приходилось поддерживать барьеры, не дающие людям на борту задохнуться и замерзнуть.

— Молчал бы уж, Святослав, глядишь, сошел бы за умного, — раздраженно откликнулся с дивана толстяк, у которого никак не получалось даже ногти заострить до состояния хотя бы плохоньких когтей. Данная трансформация из всех считалась наиболее элементарной, так как человеческое тело в ней не видело абсолютно ничего неестественного. По меркам матушки-природы люди лишь недавно начали зачем-то подстригать выданные им инструменты вместо того, чтобы стачивать их потихонечку в процессе работы своими конечностями, как делают все нормальные животные. — Ты же из нас троих — главный лодырь! Ни документации тебе вести не надо, ни людьми командовать, ни за хозяйством следить, ни жен мирить, ни с детьми нянчиться…Всех забот — корабль разгонять да тормозить! И то исключительно в моменты боя, поскольку в обычное время попутный ветерок нам и слабенькие аэроманты наколдовать могут.

— Ну да, — с достоинством признал бывший крестьянин, ставя Олегу мат, решительный и бесповоротный. Чародей обиженно засопел. Он привык полагаться на свой высокий уровень интеллекта, как на серьезное преимущество по сравнению с большинством других обитателей этого мира, но зато время, пока «Тигрица» двигалась по направлению к заброшенному городу кащенитов Святослав успел уже не один десяток раз разделать его в пух и прах. Выигрывал аэромант не в каждой партии, но все-таки две победы из трех можно было стабильно записывать на его счет. — Я, того-этого, устроился лучше вас обоих, дык, вместе взятых. Так шо завидуйте мне, стал быть, завидуйте…

— Олег, а что там у нас с летучими кораблями, которые мы для Саввы строить собирались? — Решил сменить тему коренной сибиряк после того, как несмотря на титанические усилия мысли так и не сумел найти ни одного подходящего аргумента, чтобы возразить Святославу. — Будем с ними возиться или пусть архимагистр сам где хочет резервы выискивает?

— Будем, если домой до начала лета более-менее живыми вернемся. А, собственно, почему бы и нет? — Пожал плечами чародей, переворачивая доску на сто восемьдесят градусов, поскольку теперь была его очередь играть черными. Палец коснулся едва заметной руны на боковой стороне, и все иллюзии тут же обновились, вновь выдав полный набор фигур. — На войну лучше лететь в большой компании, а не в гордом одиночестве. Не знаю уж, где архимагистр намерен найти людей, однако армия союзников выглядит предпочтительнее, чем вынужденный героизм в противостоянии с неисчислимыми армадами врагов. Да и алхимреактор, подходящий для малых судов, сейчас стоит тысяч десять…

— А двадцать не хочешь? — Тотчас же перебил его Стефан. — Я еще в Москве салоны все салоны боевой техники облазил, на цены смотрел и каждый раз ужасался! Причем ассигнации там принимать не хотят — золото им подавай, золото!

— Дык, то ж, стал быть, новые, — пожал плечами Святослав, делая первый ход избранной пешкой. — А мы с кораблей, того-этого, английских, технику-то весьма подержанную снимали, дык.

Пойманные в ловушку канала корабли стали источником огромного количества готовых приборов, устройств и технических компонентов, далеко не все из которых влезли в трюмы «Тигрицы» или отправились на продажу недалеко от места боя. Часть добычи уже успели привести в Буряное грузовыми караванами, а часть так и лежала на складах под охраной в южной части России, дожидаясь своей очереди. Из полагающейся победителям доли Олег просил Полозьевых обратить свое особое внимание на алхимические реакторы, которых следовало набрать чем больше, тем лучше. Да, предназначенные для морских судов устройства заметно превышали по своему весу и габаритам те аналоги, которые использовались в авиации. Даже если брать не главное энергетическое сердце судна, а какую-нибудь вспомогательную систему, помогающую питать щиты, вращать орудийные башни или просто трюмы освещать. Однако зато они выдавали неплохую мощность, имели повышенную надежность и могли длительное время работать на разной дряни, лишь весьма условно подходящей под понятие топлива. В общем, для самодельной техники, эксплуатируемой в суровых сибирских условиях малограмотным обслуживающим персоналом — самое то. И опять же, летучий корабль в Буряном своими силами могли произвести практически целиком…За исключением энергетического сердца машины, аналог которого Олег бы в ближайшее десятилетие создать не взялся. А может даже и через сто лет подобная задача останется для него в принципе невыполнимой. Алхимические реакторы, несмотря на всю свою внешнюю простоту, были крайне сложным и высокотехнологичным устройством, без сомнения являющимся наследием иной эпохи и куда более развитой цивилизации.

— С транспортников, которые индусов перевозили, иной раз такая рухлядь доставалась, что там непонятно как эта ржавчина работает и на чем держится. Не иначе как молитвами дух машины заклинали, заодно ублажая его священными песнопениями и заливая благословленную смазку даже туда, где вообще-то должна быть полная герметичность с момента запаивании на заводе, — поморщился Олег, вспоминая инспекцию, которую провел на складах с запчастями и приборами, что уже успели оказаться в Буряном. И ведь брать-то из числа трофеев старались чего получше, старший Полозьев вроде бы разок даже всерьез подрался с военными интендантами до смерти наглого снбаженца, которые хотел любой ценой сбагрить откровенную некондицию героям, остановившим английскую флотилию. — Потому я и говорю, что алхимреакторы, подходящие для малых судов, которых у нас лежит в подвалах штук сорок, стоят тысяч по десять. Энерговоды, также взятые в качестве трофея, еще потянут тысяч на пять-семь, если делать аналог «Котенка». Дерево…Ну, пусть еще три, хотя там больше зарплата рабочим и доставка. Итого, двадцать. А даже без пушек и щитов, между прочим, тоже занимающих место на наших складах, летучий кораблик сейчас без труда получится продать за пятьдесят. В максимальной комплектации — за восемьдесят. С руками оторвут! Ажиотажный спрос и все такое…Но когда война кончится или хотя бы перейдет в затяжную позиционную фазу, заводы успеют наклепать новой техники и стоимость подобного добра поползет вниз, обесценивая наши трофеи. Так почему бы не пустить их в дело сейчас, пока они способны принести максимальную выгоду?

— Пожалуй, — согласился Стефан, немного поразмыслив. — Следующий такой удобный случай, когда летучие корабли окажутся буквально на вес золота, будет если только в разгар Пятой Мировой Вой…

— Сплюнь! — Мгновенно оказался перед ним Олег, который уже некоторое время подозревал, что его излишне пухлый друг тоже мог получить некоторые способности к предвиденью. Скорость его перемещения оказалась такова, что вздрогнувший от неожиданности Стефан утратил равновесие и ссыпался с дивана как мешок картошки. — Сплюнь немедленно! Нам вообще и этому миру в частности предыдущих по горло хватило! Пятой быть не должно! Не нужна она!

— Дык, ты местами «вообще» и «в частности» кажись перепутал, — хмыкнул Святослав. — А касательно кораблей оно того…Мож, на чего покрупнее и посурьезнее чем «Котенок» замахнемся? Оно итъ и подороже будет. Повыгодней.

— Для «Котенка» у нас есть вылизанная чуть ли не до последнего винтика схема десантного бота времен Союза Орденов, а вот в том же «Котяре» многое на глаз подгонять пришлось. — Пожал плечами чародей. — Да и потом, я немного опасаюсь выходить на рынки серьезных волшебных кораблей. Нехорошие у меня на этот счет предчувствия, вот зуб даю — обязательно нас попытаются подмять под себя, сожрать или просто уничтожить, дабы другим неповадно было…Тут бы не получить по шее даже за суда, которые пойдут напрямую архимагистру по его же прямому запросу. И не развязать полноценной торговой войны из-за поставок ингредиентов напрямую в Петербург, в которой, между прочим, заинтересованы ну вообще все, кроме делавших деньги на чужой работе перекупщиков.

— Большие деньги — большие проблемы, — философски пожал плечами Стефан, поднимаясь на ноги и принимаясь за вполне традиционную разминку. — Если помните, нас едва не пристрелила полиция, когда мы приобретали всего лишь алхимреактор для «Котенка» у барыги, балующегося контрабандой. И я предпочту оказаться убитым за миллион золотых, а не за четыре тысячи с хвостиком. Хоть на том свете не так обидно окажется, скорее уж наоборот, предки будут смотреть очень уважительно и одобрительно, поскольку таких денег в руках со времен Чингисхана не держали.

— Дык, суть та же, лишь масштаб другой, — фыркнул Святослав, не отвлекаясь от игровой доски. Но на сей раз он начал слишком уж резко, и Олега заставил аэроманта заплатить за эту поспешность, безнаказанно срубив сразу две чужие пешки. Иллюзии, изображавших вооруженными копьями солдат в грязноватой униформе и с простодушными крестьянскими физиономиями крайне реалистично умирали от ран, нанесенных их же собратьями с другой стороны. — А шо, стал быть, с расчетами пространства, стал быть, свернутого? Ты ж почитай все начало весны с ними итъ носился, из бумаг своихъ на свет белый, ну, не вылезая. Я думал, наш воздушный флот ужо того… Трюмы свои вот-вот расширит, дык, радикально!

— Такие перспективы возможны, — согласился Олег, раздумывая над продолжением партии. — Но с радикально — проблемы будут. Схемы то у меня есть, но посовещавшись со всеми мастерами, которые у нас хоть как-то умеют работать с рунами я пришел к выводу, что ничего серьезного мы не потянем. Квалификации не хватит.

— А несерьезное в твоем понимании, оно насколько несерьезно? — Въедливо уточнил Стефан. — За флягу, куда можно залить не половину литра, а все два, дядя мой покойный как-то выложил три сотни золотом, не торгуясь! И продал потом за четыре. Черт с ним с весом, в походах иногда гораздо важнее сбросить один лишь объем!

— Если подпитка свернутого пространства будет осуществляться от внешнего фона, то объем обрабатываемого помещения мы сможем увеличить процентов на семь. — Вздохнул чародей, который вышеупомянутый артефакт смастерить бы не сумел ни за какие коврижки. Фляга…Ему не хватало умения, чтобы все необходимые рунные конструкты уместить хотя бы на сундук или шкаф с себя размером! Только если речь шла о чем-то крупном, вроде комнаты, могли иметься варианты. — С использованием умеренной внешней подпитки, а также не просто дорогих ингридиентов, а офигеть каких дорогих ингредиентов, стоящих пару сотню тысяч рублей, можно замахнуться на пятнадцать.

— Дык, енто как-то совсем ну…Немного. — Расстроился Святослав. — Ты, конечно, стал быть, говорил, шо для нормальной работы с пространством нужен магистр рун и магистр ритуалист, причем лучше бы им разными людьми, того-этого, оказаться, а своими силами у вас токмо поделки ученические итъ получаться будут. Да и то сильно через раз. Но семь процентов, енто ну совсем ни о чем. Как и пятнадцать. Дык, а больше-то никак?

— Можно и больше, — вздохнул Олег. — Но не нужно. Даже пятнадцать процентов вообще-то допустимы лишь для баков с водой, которую сколько не рви на части, хуже ей не станет. Понимаешь, при не слишком стабильной метрике пространства появляется риск, что при перебоях с энергией все находящееся внутри дополнительного объема вышвырнет прочь. И хорошо еще, если просто вышвырнет, а не вплавит в атомарную структуру пограничных объектов. И вышвырнет не в виде перемолотой пыли, которой хватит малейшей искры, дабы создать объемной взрыв. И вышвырнет не через дырочку размером с пару миллиметров под давлением в десять тысяч атмосфер, выдав в итоге абразивную струю, способную вдоль «Тигрицу» пропороть, от носа до кормы.

— Ну, нет, такого нам точно не надо, — аж передернулся Стефан, видимо во всех деталях представивший себе картину возможных разрушений. — Да и семь процентов лишнего места в трюме — это очень и очень хороший результат, заметно поднимающий рентабельность воздушной доставки грузов при каждом рейсе на протяжении всего срока эксплуатации судна. Слушай, а эти пространственные складки можно сделать как бы…Ну…Отдельными от основного объема? И незаметными? За подобное усовершенствование судна, если его без тех же магистров ритуалистики и рунологии обнаружить черта с два получится, практически любой купец может выложить больше, чем за сам корабль!

Пока Олег размышлял над возможностью выполнения пожеланий его друга, способных в случае своего осуществления поднять теневую экономику России на небывалую высоту, по судну вдруг прокатился гулкий протяжный гонг, свидетельствующий о необходимости всему экипажу прийти в состояние повышенной боеготовности. И всего через пять секунд, за которые друзья лишь успели схватить оружие да переглянуться недоуменными взглядами, прозвучал новый сигнал. Боевой. Пронзительными воплями сирены кричавший о попадании «Тигрицы» в засаду.

— Кто? Где? Сколько их? — Забросал дежурную смену вопросами Стефан, успевший первым ворваться в рубку.

— Подозрительные облака, заходят с севера, семь штук, — ответил из-под соединенного с наблюдательными приборами абажура один из техномагов в то время, когда по центру помещения крутилась иллюзия облака темного цвета. Самого обычного на первый взгляд облака, да и со второго тоже. — Идут против ветра, вектор держат четко на нас, быстро сокращают дистанцию.

— Элементали, — вторым заговорил Святослав, сказав, в общем-то, тоже самое, чего Олег и ожидал. Причем без всякого ясновиденья. На такой высоте нормальным живым организмам делать было нечего. И жрать в общем-то тоже, сюда ни одна птица не заберется. Воздушные пираты могли бы встретиться, но обычно подобным джентльменам удачи эразц-крейсер как-то не по зубам. Да и держатся они тоже на десяток километров поближе к земле, где не надо тратить сумасшедшее количество энергии всего лишь на дыхание и обогрев. — Теперича я их слышу, то бишь чую…Не просто, стал быть, ветра….Буря али шторм итъ породили голубчиков….Кажись, мы на территорию ихнюю забрели…Они старые, они считают себя здесь хозяевами… Настроены, дык, агрессивно, будут драться.

— Разрядить пушки, толку от них не будет, — приказал Олег, добравшись до системы связи. Экипажу было бы неплохо услышать голос капитана лишний раз, а также подготовиться к конкретному противнику, что обычные свинцовые пули способен едва ли не игнорировать. От деревянной доски, которой какой-нибудь смельчек может попытаться перемешать, разогнать и рассеять такое живое облако выйдет и то больше проку. — Всем внимание, на нас прет охамевшая кучка порождений воздушной стихии, которым от снарядов увернуться проще, чем пьянице выпить глоток вина. В их арсенале ожидаются молнии, ветер и, возможно, вода. И эти элементали понятия не имеют, с кем связались, раз нападают на «Тигрицу» всего-то всемером. Приготовить боевые заклинания, артефакты, зачарованное оружие и контейнеры для сбора волшебных субстанций. Десятку, убившему больше одной твари, полагается премия.

Олег подбадривал команду, но мысленно был готов к любому исходу боя. Среди обитателей стихийных планов имелись очень разные создания, сильно отличающиеся друг от друга по своим привычкам, облику и возможностям. Одних обычный человек мог пришибить лопатой, пусть и не без труда, другие на равных боролись с богами, а то и были их аналогом, просто обитали они в тех уголках мироздания, где человечеству в принципе делать нечего, как рыбам на дне лунных кратеров. И те существа, что могли задержаться и комфортно себя чувствовать в одних измерениях с людьми, редко когда являлись совсем уж слабаками. Тех неподходящие условия внешней среды либо уничтожали, либо заставляли искать какой-то способ подпитки вроде чародея-контрактора или природного магического источника подходящей направленности. Полноценный элементаль считался эквивалентным истинному магу-стихийнику, компенсирующему крайне узкую специализацию впечатляющей мощью. Сильный сошел бы за магистра. Младшего или не очень — это как повезет.

Элементали приближались рассыпанным строем, беря лутчий корабль в кольцо, будто волчья стая. Бой начали именно они, синхронно ударив молниями с дистанции, на которой тот же Святослав причинить вред противнику оказался бы просто не способен. Однако поражающая мощь разрядов оказалась не слишком велика, примерно соответствуя чарам третьего ранга и защитные барьеры «Тигрицы» справились с ней играючи. Как и со второй подобной атакой. А третью существа делать не стали, вместо этого устремившись на сближение. Видимо сочли, что подобный метод борьбы неэффективен, и не рассчитывали победить в соревновании на выносливость с механизмами, которые устать не способны просто физически. В том, что они понимают, с чем дерутся, Олег практически не сомневался. Разум подобных существ изрядно отличался от человеческого, однако же, чем сильнее и старше они были, тем умнее. Шаманы и некоторые другие одаренными с ними полноценно общались при помощи мыслеобразов, а отдельные элементали ради своего удобства и собственной выгоды вообще осваивали людскую речь. И напавшая на летучий корабль группа к числу слабаков и глупцов точно не относилась. Десяток не очень сильных, но достаточно дальнобойных заклятий, вразнобой выпущенных в ответ с корабля, они приняли на электрические барьеры, без проблем отразившие чары волшебников.

— Олег, пламя оно того…Дык, малоэффективно будет, — дал совет другу Святослав, вместе с ним выбравшийся на верхнюю палубу. Излюбленные бывшим крестьянином молнии имели примерно столько же шансов навредить элементалям, сколько и акулам вода. В общем-то это было возможно, но с организацией настолько запредельного давления возникли бы технические трудности. Однако же и атаки порождений воздушной стихии аэромант без особых проблем мог отвести в сторону, а то и на грудь принять. — Огонь с молнией же ж хучь и не прямые родственники, но, стал быть, кузены. Вода итъ тоже не сгодится….Смертью бей. Исчо лучше было бы землей, да тока где ж её тута взять?

«Тигрица» вздрогнула, словно провалившись в воздушную яму. Во вспышке пророческого озарения Олег осознал, что элементали пытаются сделать воздух под кораблем не просто разряженным, а фактически несуществующим, дабы лишить судно опоры и свалить в пике. С большинством обычных летательных аппаратов этого мира или самолетами его родины данная тактика принесла бы успех, но эрзац-крейсер и без того парил на чистой магии, аэродинамику вместе с физикой посылая не просто далеко, а прямо-таки на космические расстояния. Да, нагрузка на рунные контуры благодаря их действию резко выросла…Однако идущее фактически порожняком судно, в чьи ныне пустые трюмы планировалось добычу грузить, могло справиться и не с такими проблемами.

— Смертью не получится, — возразил Олег, стоящий в центре круга из десятка одаренных младших рангов, что передавали ему свою силу. Многократно им применявшиеся в бою огненные шары показали свою пользу и на этот раз, поскольку взрываясь по воле чародея купали в пламени изрядный объем. И это оказалось чуть ли не единственным способом хотя бы краешком зацепить агрессивно настроенные живые облака, перемещающиеся чуть ли не быстрее пуль. — Некрос плоховато управляем, а эти твари прыгают как наскипидаренные блохи, попасть можно если только случайно…

Приблизившиеся к летучему кораблю практически вплотную элементали сквозь защитные барьеры судна проникать не спешили, а вместо этого носились на сумасшедшей скорости по абсолютно хаотическим траекториям вокруг суда, атакуя то здесь, то там. Не то для них в силу энергетической природы столкновение с волшебной пеленой показалось бы столь же приятным, как для людей удар головой о стену, не то они рассчитывали получить больше преимущество, сняв защиту с летательного аппарата, ведь на такой высоте экипаж немедленно начнет задыхаться и замерзать. Десятки заклинаний, выпускаемых одаренными и владельцами боевых артефактов с верхней палубы и из пушечных портов рассекали воздух многоцветными всполохами энергий…И рассекали они по большей части только его. Порождения воздушной стихии показывали настоящие чудеса маневрирования, пропуская буквально в миллиметрах от себя и стрелы-артефакты, и готовые рвануть от малейшего чиха нестабильные зачарованные пули, и удары атакующей магии. А если уходить оказывалось буквально некуда, то словно рассыпались на части, пропуская угрозу сквозь себя и вновь собираясь воедино. Лишь одна из трех-четырех десятков атак каким-то чудом достигала своей цели, умудряясь вырвать из живого облака клок его аморфной плоти. Впрочем, ничего не дается даром, в том числе и столь совершенная защита. Тратя огромное количество сил на собственную безопасность элементали атаковали короткими но крайне мощными разрядами лишь раз в двадцать-тридцать секунд, что по меркам боя равнялось чуть ли не вечности. Да и те периодически отводили далеко в сторону или перехватывали находящиеся на борту аэроманты, если им хватало контроля и реакции.

— Может, это мамонт-лич себе таких цепных собачек завел, компенсируя невозможность лично действовать в верхних слоях атмосферы? — Мелькнула в голове Олега несколько отстраненная мысль, но практически сразу же чародей пришел к выводу, что ошибается. — Да не…Далеко еще до его владений. Да и дерутся фактически голыми руками, а ведь хоботные твари отлично умеют в артефакторику и наверняка бы нашли, чем вооружить своих слуг.

Очередной созданный чародеем огненный шар выглядел таким же обычным и заурядным, как его предшественники, но на самом деле нес в себе хитрый сюрпризец. Когда он взорвался, то оставил после себя целую кучу медленно-медленно угасающих искр, двигающихся в том же направлении, что и «Тигрица». И с той же скоростью. Энергии они в себе содержали микроскопические количества, а потому один из элементалей, спасающийся от двигающегося за ним по пятам копья тьмы, рискнул проскочить насквозь данное образование, зацепив собою несколько крохотных сгустков пламени, имевших одно несколько неочевидное, но ценное свойство. Липкость. В обычном состоянии они бы не причинили серьезного вреда даже человеку, максимум оставив на коже легкий ожог и стремительно угасая, но Олег все еще сохранял определенный контроль над своим заклинанием. И мгновенно накачал энергией ту его часть, что вцепилась в эфемерную плоть порождения воздушной стихии. Раздуть почти угасшее пламя в ужасающий пожар, с легкостью пожирающий и магию и материю не вышло, однако воспламенившийся в нескольких местах элементаль больше не смог показывать чудеса высшего пилотажа, поскольку несмотря на особенности своей биологии, если к ним вообще было применимо данное слово, боль подобные ему существа все-таки чувствовали. Пусть и не так, как люди или животные. А разом ставшая более заметной и менее маневренной мишень вызвала дикое желание ударить именно по ней сразу у нескольких членов экипажа, в результате чего живое облако разорвало на части песчаным копьем, туманным ядром, световым клинком и парочкой зачарованных пуль. Практически одновременно с этим аэроманты во главе со Святославом смогли притормозить еще парочку противников, то ли сделав воздух на их пути вязким, то ли просто оспаривая у тех контроль над воздушной стихией, в результате чего по одной твари отработали из легкой противоабордажной пушечки, куда зарядили картечь с волшебными свойствами, а вторую облили наколдованной кислотой. Оба выходца с иного плана бытия смогли уцелеть, но видимо они достаточно пострадали, чтобы разом потерять всякую охоту к сражению, а потому бросились в сторону противоположенную движению «Тигрицы». Четверо их сородичей после короткой едва заметной паузы последовали следом, видимо решив, что игра не стоит свеч, и они не готовы рисковать с собой в противостоянии оставшимся составом с редкостно сильными и хорошо вооруженными людьми, которые все равно в небе надолго не задержатся.

Глава 10

О том, как герой использует лазерное оружие для штурма древнего города, теряет первую десантную партию и платит по счетам.

— Готовы? — Уточнил Олег у парочки одаренных, ответственных за максимально безопасный штурм древнего города, а также отход из него.

— Оборудование исправно, сэр, — приложил к голове металлический протез руки американский техномаг по имени Саймон, который никак не мог избавиться от армейских привычек даже после того, как его с позором выгнали со службы и едва не отдали под трибунал…Хотя дуэль, на которой он выжег глаза сыну какого-то богатого и мстительного банкира, являлась вполне официальной.

— А? Што? Да, я тоже готова! Как же ж могло быть иначе, милок, — слабым старческим голосом отозвался седой новобранец из клана Полозьевых, приходящийся младшей сестрой прапрадедушке Густава и теткой Мурату, хмурой тенью стоящему за спиной родственницы с инвалидным креслом-коляской наперевес.

Очень уважаемая многочисленными потомками женщина имела весьма бурную молодость, за время которой умудрилась из обычной крестьянки дорасти до одаренного третьего ранга, родить двадцать восемь детей и припрятать в подполе упертый аж у магистра алхимии ящичек с зельями молодости. Препараты те, закончившиеся в начале века, обладали действительно выдающейся эффективностью, выжимая из тела все возможное и даже чуточку больше. А потому целительные манипуляции Олега на пациентку, своими глазами видевшую последнего русского царя, до недавнего времени практически не действовали, ведь любые возможные резервы тела она давно уже исчерпала. Но с новыми знаниями добиться видимых глазу и магическому сканированию результатов он все-таки смог, за что клан Полозьевых был бы готов простить чародею практически любые грехи, если бы нашел чего прощать. В каких-либо серьезных раскладах заслуженную бабушку они уже лет сто как не учитывали, ведь раньше та с трудом могла дойти до дверей собственного дома. Сейчас же её здоровье поправилось в достаточной мере, чтобы старушка регулярно выходила на прогулку во двор, и решила подать голос, когда стали выискивать мага-зверолова с нужными навыками. И поскольку других кандидатов владеющих нужными чарами с должной эффективностью просто не нашлось, то после долгих дебатов уважаемой пенсионерке к её огромнейшему удовольствию назначили отдельную каюту на судне, долю в добыче и парочку добровольных сиделок.

— Тогда приступаем, — решил Олег и своими руками подвинул к краю палубы собранный буквально на коленке агрегат, напоминающий гибрид маленького подъемного крана с лазерной пушкой. Чародей не был уверен, совершил ли он по меркам этого мира маленькое открытие или же аналоги данной техники, причем куда более компактные, удобные и надежные ему без проблем продадут в любом хорошем салоне техномагических изделий. В любом случае, посреди Сибири достать подобную игрушку было негде, а потому когда в ней вдруг возникла необходимость, то пришлось её делать самому.

Американский техномаг забрался в кресло то ли стрелка, то ли оператора данного устройства, возложил руки на фокусирующие кристаллы и замер неподвижно на пару мгновений, устанавливая свой полный контроль над этой необычной самоделкой. Спустя считанные секунды излучатель, установленный на длинном кронштейне, выходящим далеко за пределы палубы выпустил тонкий яркий луч.

— Пошел! — Из корзины, стоящей рядом с ногами заслуженной пенсионерки, выбрался большой нахохлившейся мран, на чьей пернатой морде читалось недовольство собой, окружающим миром и тем десятком побрякушек, которые на несчастную птицу нацепили жестокие люди. Сердито каркнув и из чистой вредности долбанув по своему узилищу ядовитым жалом на конце скорпионьего хвоста, он подпрыгнул взмахивая крыльями и скрылся за бортом. — Амулет для сугреву барахлит али просто маломощный слишком. Холодно моему красвцу сильнее чем зимой в самый лютый мороз!

— Пусть крылья сложит и падает спокойно, — посоветовал женщине Олег, который заранее предвидел подобную проблему. Собственно он и изготовил те поделки, которые сейчас красовались на мутировавшем вороне, долго бы эти кривобокие подобия сделанных из подручных средств артефактов, за которые в любой магической лавке могли только в рожу дать, проработать были не способны…Но им долго и не требовалось! — Ему до земли минуты три лететь, если не больше, главное чтобы на последнем километре смог притормозить и не расшибся.

— Вижу, где мы! Луч упирается в остатки построек, что у реки! — Через некоторое время изрекла заслуженная пенсионерка, глаза которой последние несколько десятилетий почти не функционировали, впрочем как и весь остальной организм…И потому с миром она общалась при помощи подчиненных животных и птиц, вполне заменявших дряхлой женщине и органы чувств, и даже руки при выполнении некоторых домашних обязанностей. Находящийся сейчас в Санкт-Петербург Густав тоже умел командовать животными. Но на дистанции в пять раз меньшей и совсем не с такой точностью, что бабушка, которая еще с прошлого века вынужденно год за годом оттачивала свой ментальный контроль, дабы мыши вытирали ей пыль по углам в доме, кроты вскапывали огород, птицы собирали своими клювами урожай с деревьев и кустов, а собаки с кошками отлавливали все вышеперечисленные живые манипуляторы и тащили на расправу к малоподвижной хозяйке.

Переделать техномагическое оружие, сжигающее цели своим светом в лазерный дальномер, выдающий очень-очень слабый в плане поражающей силы, но зато непрерывный и хорошо заметный импульс было совсем не просто…И несколько расточительно, ведь вернуть данное устройство к прежним кондициям теперь уже вряд ли бы получилось. А еще пользоваться совместным творением нескольких амбициозных любителей покопаться в волшебных механизмах мог только один из них, тот, кто владел некоторыми азами магии света, и потому был в состоянии силой своего дара стабилизировать луч, не давая ему впустую рассеяться в воздухе. Но Олег считал, что оно стоит того, ибо подобный инструмент позволял с безопасной высоты спрогнозировать место посадки «Тигрицы» с почти абсолютной точностью и корректировать его по мере необходимости. Строго вертикальный взлет и посадка были для летучего корабля делом не столь сложным, как для самолета, однако же и простым его бы никто не назвал. Особенно если нужно двигаться почти по почти идеальной прямой вверх или вниз не жалкую сотню метров, а пару десятков километров. Опять же плюхаться на брюхо где угодно просто в черте древнего города было очень плохой идеей. Патрулирующий округу мамонт-лич являлся отнюдь не единственной охранной системой данной местности. А часть потенциально очень опасных сюрпризов данной территории не имела ни малейшего отношения к прежним хозяевам данного поселения, возникнув уже сильно позже основных катаклизмов по вине раскидывающихся опасной магией мародеров или благодаря условиям внешней среды.

— Хм, остатки построек у реки… — Олег при помощи телекинеза развернул в воздухе карту наземной части Колыбели Монстров, которую некогда старательно перерисовал в архивном отделении Тайной Библиотеки. С момента её создания минуло больше полутора веков, однако чародей испытывал некую надежду на то, что она остается более или менее актуальной, и большинство обозначенных там объектов и опасностей по-прежнему находятся на своих местах. Хотя парк с дикими энтами при большом желании мог и мигрировать…Или живая трясина. Но, скажем, руины башен, где любят гнездиться виверны, точно остались на своем месте, разве только дальние родичи драконов могли бы уступить территорию мантикорам или грифонам. Представители всех трех видов крылатых магических мутантов использовались здесь древними химерологами как живой материал для своих работ, и оставленные на произвол судьбы животные не просто не передохли, а вырвались из клеток и сформировали устойчивые популяции, чьи представители периодически нападали друг на друга…Или людей, приблизившихся опасно близко к гнездам. — Это видимо на руины пристани мы светим, никаких других серьезных построек рядом с рекой не обозначено…Не уверен, считается ли пристань уже территорией города или все-таки нет…Передвинуть корабль на пятьсот метров восточнее и четыре километра к северу!

— Дык, а там шо? — Уточнил Святослав, который во главе круга аэромантов стоял наготове, чтобы в случае необходимости резко дернуть «Тигрицу» в нужную сторону. — Площадь, стал быть, какая, для посадки удобная?

— Зачем площадь? Аэропорт, — пожал плечами чародей, для которого не стало большим откровением, что города царства Кащеева имели помимо подземной части еще и немалую наземную инфраструктуру. Ведь этого требовала логистика! А еще строительные нормы Гипербореи, вколоченные в последнего жителя сгинувшей древней сверхдержавы так глубоко, что даже смерть страны и его личная их вряд ли сумела поколебать. Все важное находилось на безопасной глубине, куда не каждые стратегические чары пробьются, однако же подобная планировка заставляла выносить наверх или по крайней мере ближе к поверхности склады для скоропортящихся товаров, место жительства низших слоев общества, эти самые товары туда-сюда и таскающих, второстепенные и в меру грязные производства, без наличия которых у себя под боком не могла обойтись даже самая развитая цивилизация. — Вернее, большая дыра в земле, где он должен быть. Там была своя система безопасности на случай необходимости задержать, а то и уничтожить прилетающие или улетающие суда. И в хаосе, воцарившимся после уничтожения царя в железной короне она рванула, став в итоге самым удобным и безопасным путем внутрь подземной части города. Туннели, по которым раньше доставляли грузы, ведут не совсем куда надо, но зато и защищаются нежитью гораздо меньше, чем любые другие пути.

— Дык, а разве ж они того…Не обрушились, стал быть, от взрыва-то? — Удивился бывший крестьянин.

— Раскопали, причем чуть ли не целую тысячу лет тому назад, — пожал плечами чародей, не очень уверенный, кто именно это сделал. При Союзе Орденов, во всяком случае, исследователи инженерными работами себя почти не утруждали, если не считать пары мест, где обрушились самодельные крепи, поставленные как бы не во времена Ивана Грозного. И они там были далеко не первые. — Очень уж место для археологических изысканий оказалось удобное. Защитные системы самого аэропорта были уничтожены в глубокой древности, но саму воздушную гавань покойники не восстанавливают, видно она не на балансе города находится, а числится отдельным объектом. Ведущие же туда туннели мертвецы контролируют и обороняют постольку-поскольку…Ведь туда чужаков, ворюг и диверсантов не должны пускать таможенники, ну или как там данная служба называлась при царе Горохе, то есть тьфу ты, Кащее!

Надземная часть города не могла порадовать взгляд своими видами, поскольку от неё мало чего осталось. Она не имела стен — в царстве Кащеевом они не требовались, поскольку обычные хищники не могли выжить на территориях, где властвовали слушающиеся последнего гиперборейца мутанты. А потому даже определить, где заканчивается лес, и начинается территория самого населенного пункта, было не так-то просто. Лишь кое-где деревья и кустарники расступались в стороны, открывая вид на проплешины, заполненные битым камнем и прочими негниющими обломками. Или даже относительно ровные площадки, где ничего крупнее травы не росло. Может сами сооружения и рассыпались в пыль сотни лет назад, однако фундаментом их служил упроченный магией литой камень, сладить с которыми корни обычных растений не имели и шанса. Огромный полузасыпанный котлован обнаружился на том же месте, где и ожидалось. Когда-то его окружали многочисленные хозяйственные постройки, а может и гостиницы какие-нибудь для экипажей, которым ноги размять хочется, но внутрь подземного города путь закрыт. В любом случае, чудовищный взрыв и последующие столетия оставили от зданий лишь холмики мусора…И если хорошенько присмотреться, то в некоторых из них можно было различить остовы летучих кораблей. Самым новым был без сомнения еще не успевший полностью проржаветь металлический каркас, размерами мало уступающий «Тигрице», с которого ободрали даже обшивку и межпалубные перекрытия. Но столь бедственное состояние судна не мешало установить причину гибели летательного аппарата — киль был кем-то или чем-то перомлен пополам, да и многие «ребра» носили на себе следы насильственной деформации, выгнувшись наружу, словно в самом центре трюма нечто рвануло с силой достойной взрыва порохового погреба. Еще парочка потерпевших бедствие покорителей небес были поменьше и в основном деревянными…И сильно-сильно горелыми. Другие сохранились еще хуже, но отдельные детали вроде резной носовой фигуры или зачарованной настоящим мастером своего дела на негниение мачты все равно оставались узнаваемы.

— Чей-то не нравится, стал быть, мне сие кладбище, — заявил Святослав, внимательно разглядывая транспортные средства не очень удачливых археологов. Лишившись возможности покинуть окрестности древнего города по воздуху, люди вынуждены были либо оставаться в его границах и ждать пока сюда наведается еще кто-нибудь, либо возвращаться в цивилизацию через леса. В первом случае им угрожали местные чудовища и нежить, на поверхности вылезать не любящая, но вряд ли готовая терпеть постоянные поселения чужаков у себя над головой, во втором случае — орды сибирских чудовищ, во главе которых стоит аж целый мамонт-лич. — Слушай, Олег, а может оно того…Где подальше, дык, сядем? Шо нам километр или три…А можа лучше и все пять? Я, стал быть, видел сверху руины симпатичных домиков вон тама, думаю, шо наше пузо им не пропороть…

— Плохая идея, причем сразу по нескольким причинам, — чародей даже с картой своей сверяться не стал, чтобы узнать, остатки каких именно строений приглянулись магу-воздушнику. — Во-первых, нам может потребоваться сматываться очень быстро, и каждая секунда может оказаться оплачена слишком дорогой ценой, если за плечами будет армия нежити во главе с каким-нибудь личем в гиперборейских действительно элитных доспехах, которые самим Кащеем зачаровывались. Во-вторых, здесь гарантированно есть слепое пятно в системах обороны города, а вот там его может не быть, и нас сразу же увидят, просканируют и расценят как отряд вторжения, и тогда нас будет ловить не аналог патрульной группы жандармов, а куда более серьезные мертвяки. В-третьих, ты же помнишь, что это место по факту являлось одним большим зверинцем? Рабочие кварталы тут сосредоточены вокруг огромнейших подземных вольеров в которых разводили монстров…Но оттуда есть выходы на поверхность. И они как минимум частично функционируют, поскольку покойники следят за тем, чтобы в кормушках появлялось мясо, а в зонах отведенных под размножение неположенная живность не жрала яйца или детенышей, которых самки сотнями поколений приносят в подготовленных специально под особенности их вида логовах.

— Колыбель Монстров не просто так носит свое имя, — поддержал Стефан. — Тут самая высокая концентрация самых опасных тварей во всей Сибири. Видать химерологам царства Кащеева скучновато было работать с обычным материалом… Есть даже такие монстры, которых мы и в бестиариях-то не найдем, поскольку кроме как здесь они нигде не водятся, поскольку тут их и создали, а распространить по стране не успели.

— Дык, серьезно? — Удивился Святослав. — А ты того…Откуда знаешь? Сам, стал быть, говорил же ж, что Полозьевы отродясь в сию сторону, ну, не ходили.

— Не ходили, — согласно кивнул толстяк. — Но с другими-то охотниками мы регулярно общаемся, а байки про это место ходят…

— Ах, стал быть, байки?! Ну эт да…Эт, канешна, аргумент, сие тебе хучь кто молвит…Хочешь, того-этого, расскажу какие про нас с тобою ходютъ? Потом к отражению сваму в зеркале, дык, подходить начнешь с опаской! Про Олега то ужо молчу, те ж байки ни в сказке сказать, ни пером описать!

— Но частично они ведь соответствуют действительности! Уж нам ли не знать!

Прислушивающиеся к перепалке двух старых друзей бойцы как-то удивительно синхронно покосились на Олега, а потом столь же синхронно сделали вид, будто ничего не было, они все ну вот просто очень заняты своими важными и неотложными делами. Чародей с трудом подавил усталый вздох раздражения. Он был готов поставить гнутый медяк против золотой монеты, что теперь слухи которые распускают о нем все кому не лень снова повысят свой градус, хотя казалось бы дальше уже и некуда…Их же сегодня такие компетентные источники чуть ли не официально подтвердили!

С борта снизившегося почти до самой земли эрзац-крейсера была спущена первая десантная партия, перед которой стояла задача разведать округу вообще и запланированное место приземления в частности. И практически сразу же отважные разведчики стали нести потери, множащиеся с каждой секундой. Приземлившегося на груду камней мрана вместе со всей его бижутерией и ядовитым хвостом сожрал огромный сухопутный крокодил, чья чешуя повторяла очертания поросших травой булыжников с реалистичностью, которой мог бы позавидовать любой хамелеон. Чутко принюхивающийся к незнакомым ароматам пес на ходу провалился в яму, видимо являвшуюся аналогом канализационного колодца и напоролся там на острый штырь. Парочку держащихся бок обок кротов, закопавшихся в землю и начавших чутко прислушиваться к малейшим вибрациям почвы, скрал обладающий волшебными способностями орел, нырнувший в почву, словно в воду и выбравшийся оттуда со зверьком в каждой лапе. Птицу, размерами уступающую большинству своих нормальных родственников немедленно пристрелил хозяин зверьков, но спасать его питомцем было поздно — с такими ранами не живут. Белка-летяга хоть и сумела вернуться обратно на борт, найдя на ближайшем деревце прятавшуюся в ветвях рысь, но спасаясь от неё бегством вляпалась в какой-то полуживой кровососущий кустарник и теперь должна была хотя бы пару часов отъедаться под присмотром целителя, восстанавливая потерянную массу.

— Ладно, первый блин комом, — вынужденно признал чародей, взирая на магов-звероловов, что умели смотреть глазами животных, а если надо и действовать их же лапами и зубами. Сравниться в мастерстве с потерявшей мрана старушкой не мог никто, но учитывая необходимость в руинах действовать тихо, первой в подозрительное помещение должна была входить не граната, а какая-нибудь зачарованная мышь. Не то чтобы такую живую видеокамеру вообще нельзя было отличить от обычного зверька, но Олег надеялся хотя бы низших покойников дурить подобной дистанционной разведкой. — Выпускайте вторую партию.

— Дык, надеюсь, её будут жрать, стал быть, медленнее, — поморщился Святослав, наблюдая за тем, как новых животных аккуратно спускают на землю. — Иначе того… Нам никаких запасов не хватит, придется местных ловить и, ну, подчинять. А сие итъ долго…

— На одной и той же территории не должно проживать слишком много хищников, — успокоил его Стефан, потея от натуги, но подтягивая телекинезом к борту корабля тушу подстреленной им же самим рыси. — Думаю, сейчас пройдет легче…

В своих предположениях коренной сибиряк не ошибся. Вторая партия животных потеряла только одного разведчика, сунувшегося в подозрительную щель между камнями и укушенного ядовитой сколопендрой трехметровой длины, а потому территория под кораблем была сочтена достаточно безопасной, чтобы десантировать уже людей.

— Обдать все пламенем, дистанционно поворошить, можно даже пошуметь погромче, пока мы не ведем тут взрывотехнических работ, нежити подобная возня должна быть по барабану, — инструктировал чародей летающую штурмовую группу из трех десятков абордажников, радуясь тому, что в кои-то веки он может позволить себе не делать всю работу самому и не лезть в опасное место во главе строя. — Если верить моим записям, то в подобном мусоре любят гнездиться мутировавшие скорпионы, термиты и змеи. Особенно смотрите за термитами! Причем глазами смотрите, не чарами, для магии твари по какой-то причине являются почти незаметными!

— Термиты — это как муравьи? — Уточнил один из бойцов, похлопывая рукой по тяжелому ранцевому огнемету, чей бак весил не меньше, чем все остальные его доспехи. — Они тут такие большие?

— Не особо большие, в палец длиной. Но злобные, смертельно ядовитые и перемещаются маленькими группами по десять тысяч особей, — самые большие потери экспедиция, чьи отчеты читал Олег, понесла именно от этих маленьких мутантов, вообще-то являющихся близкими родственниками тараканов, а не муравьев. Однажды ночь твари подкопались под лагерь, и атаковали одновременно в нескольких сотнях мест. Уничтожили-то их без труда, однако слишком многих спящих успели тяпнуть…А потом выжившие, стремительно сгнивая заживо, еще и передрались между собой за содержимое аптечек и внимание немногочисленных целителей, попутно разбив многие склянки с элексирами и угробив пару докторов. — Еще вам могут попасться мины, которые кто-нибудь из наших предшественников оставил в расчете по возвращению поживиться остатками конкурентов. Вон, видите остовы стоят? Не все их обитатели пали жертвами местных монстров. А потому место посадки прожаривать как следует, огнесмесь не экономить!

— Ну, прожарить, так прожарить. Да что нам, жалко, что ли? — Пожал плечами другой боец. Раньше Олег первыми послал бы на землю автоматронов, но к сожалению восстановить численность волшебных андроидов до желаемого уровня он пока не сумел. Производство новых за время войны в стране не велось, поскольку делающие их чародеи где-то воевали, а практически все имеющиеся уже работали на кого-то иного! — Э…А чего это там такое внизу Доброслава делает?

— Да так, ничего особенного, — хмыкнул чародей взирая на свою любовницу, которая спрыгнула вниз вперед всех, и теперь бросала на землю золотые монеты, чего-то громко крича на языке Гипербореи. Олег вообще-то начал его учить, однако сейчас кащенитка-изгнанница говорила слишком быстрые и сложные фразы, а потому разобрать он толком ничего не мог. — Пытается умилостивить здешних хозяев, выплачивая им таможенный сбор.

Глава 11

О том, как герой любуется на работу профессионалов, ползет по лифтовой шахте и натыкается на новейшую разработку.

У Олега буквально сердце пело от наблюдения за тем, как обученные им профессионалы быстро и слажено выполняют свою работу, в результате которой приземлившийся летучий корабль за считанные минуты становится очень даже непростым орешком для местной фауны и плотоядной флоры, как бы свирепа и многочисленна та не была. Рулоны мелкоячеистой металлической сети раскатывали по земле, окружая «Тигрицу» пятидесятиметровой зоной отчуждения, по которой пройти сможет далеко не каждый зверь. Две отблескивающих на солнце полосы, пусть и куда меньшей ширины, протянулись в сторону котлована, где группа разведчиков уже начинала поиски путей, ведущих внутрь подземного города. С минуты на минуты предварительная подготовка должна была подойти к концу, когда придет пора щелкнуть рубильником на генераторе, преобразовывающем энергию от алхимреактора в банальный электрический ток.

— Восемь часов! Шевеление в кустах! — Раздался зычный голос какого-то бойца, и все люди мгновенно нацелили оружие на подозрительный участок территории.

Ветки еще раз качнулись совсем не в ту сторону, куда дул ветер, причем шевелилось довольно большое их количество одновременно. К работающим людям подкрадывалось нечто крупное, умело маскирующее себя местной растительностью, на которой уже успела распуститься первая листва. Кто-то из Полозьевых пустил туда стрелу, что казалось бы должна была пролететь выше зарослей буйной растительности, но в последний момент вильнула, наводясь не то на тепло, не то на движение…В любом случае, куда надо оно попала, доказательством чему стал очень недовольный тигриный рык. Впрочем, выражала свое возмущение большая черно-белая кошка с поблескивающим явно волшебным серебристым светом хвостом уже на бегу, стремясь удалиться как можно дальше от стаи агрессивных двуногих, определенно засекших её приближение и явно имеющих свое представление о том, кто тут высшее звено в пищевой цепи. Пусть попавшая в левую заднюю ляжку острая заноза вряд ли могла сама по себе представлять угрозу могучему зверю, но если их станет несколько, то животное неминуемо ослабнет и заболеет, возможно, даже умрет либо от инфекции, либо от клыков других голодных обитателей заброшенного города. Пусть тигр не мог сформулировать данный вывод сознательно, однако работу разума ему вполне заменяли инстинкты, а потому от летучего корабля он удалялся…Правда это вовсе не значило, что большой плотоядный кот не вернется к чем-то приглянувшейся ему добыче, пусть и выглядящей непривычно для здешних мест.

Колыбель Монстров имела среди большинства жителей Сибири просто ужасающую репутацию. Причем вполне себе честно заслуженную, местная флора и фауна могла без посторонней помощи и сознательно прикладываемых усилий сжирать в день по паре рот обученных бойцов, а то и целый батальон. Но звери есть звери, наперекор своим инстинктам они не пойдут…Если только инстинкт самосохранения не перевесит магия, голод или боль. Именно на это и рассчитывал Олег, разрабатывая относительно пассивные меры защиты своего корабля. Находящаяся под высоким напряжением лежачая электроограда больно ужалит любое живое существо, которое наступит на блестящую толстую проволоку. Самых крупных монстров такое конечно не убьет, тот же сбежавший тигр вполне мог бы попробовать проскакать по металлической сети за выбранным им человеком, даже когда ту активируют. Однако животные не будут терпеть боль и рисковать своим здоровьем ради всего лишь обеда, им проще будет найти иную пищу. Или удовлетвориться халявой добычей в виде убитых насекомых, змеек, птичек и прочей мелочи, после знакомства с током либо испустивших дух, либо не способных противостоять хищнику.

— Еще раз напоминаю, огнестрельное оружие использовать лишь с применением заглушающих чар, и магию выше второго ранга без ну совсем крайнего повода не применять. — Обратился Олег к Стефану и Святославу, которые оставались на корабле. Прирожденный аэромант под землей потерял бы если и не половину своей эффективности, так треть точно. Сибирский же татарин хоть и обладал аурой, подобающей обладателю четвертого ранга и следовательно расценивался бы любыми сканирующими системами как полноценный истинный маг, которого уничтожать или задерживать надо соответствующими средствами, однако ходячих мертвецов на должном уровне удивить бы своими чарами попросту не сумел. — Алгоритмы защиты территории, используемые в царстве Кащеевом, пусть и не понимают, что такое пушка или ружье, но мертвецы обязательно будут искать источник слишком громких звуков, считая те признаком применения огненного шара или чего-то похожего. Даже на поверхность ради них выйдут, если нужно. С волшебством аналогично, хорошо еще, что в древней Гиперборее довольно высоко задирали планку допустимой обывателям бытовой магии.

— Да хватит тебе, Олег, мы уже давно все это знаем. Сам же сколько раз уже и объяснял, и повторял, и даже проводил контрольные опросы… — Поморщился Стефан, уже успевший прикрутить на ствол своей монструозной винтовки не менее монструозный глушитель, низводящий треск мощного выстрела до жалкого хлопка. А пострелять оставшимся на борту придется без сомнений. Популяция тех монстров, которые могут летать в местных краях была отнюдь не малочисленной. Да и среди любителей ходить или ползать обязательно отыскались бы те, кого электрический ток смутит не сильно в силу анатомических особенностей нижних конечностей, являющихся плохим проводником. Например, те же хищные деревья. — Мы вообще нормальное оружие постараемся лишний раз не использовать, луками да арбалетами обойдемся…Хоть нашлось наконец, куда трофеи с китайцев пристроить, а то так и гнили бы они у нас на складах без особой пользы.

— Угу, Олег, ты за нас тово…Не волнуйся, дык, лишний раз. — Заверил его Святослав, как-то слишком уж пристально поглядывающий на вроде бы чистое небо. Голова бывшего крестьянина хоть и была повернута к другу, но глаза неотрывно следили за какой-то только ему видимой точкой, что по всей видимости медленно перемещалась у них над головами. И вокруг направленного туда же посоха медленно концентрировались кольца самой обычной пыли, которую ветер тонкими струйками подносил с земли к аэроманту. Чародей немедленно заподозрил в воздухе наличие невидимого воздушного хищника, реющего над кораблем, которого намревались как следует обсыпать, таким образом «подсветив» и сделав удобной целью для других стрелков. — Главное сам, стал быть, возвращайся. Живым итъ, а не как иначе. А на добычу, коли чё, наплюй. Она ж того…Дело, дык, наживное.

— Само собой, — не стал спорить Олег, направляясь к трапу. — Живы будем, вернемся сюда за местными богатствами через год…Или десять. Главное, чтобы нежить ради нас костяных драконов из анабиоза не вывела. От них «Тигрице», боюсь, даже с архимагом на борту отмахаться бы не получилось.

Одной из главных причин, по которым Колыбель Монстров все еще оставалась частично функционирующим городом, а не была растащена по камешкам археологами-мародерами, способными мамонта-лича на безопасной высоте просто перелететь, являлся безотходный цикл производства местных специалистов. Выращиваемые ими твари рождались, жили, приносили потомство и, в конце-концов, умирали. И если труп находился внутри вольеров, то сырью не давали бесполезно сгнить или стать кормом для падальщиков. Немертвые работники разделывали его на части и оттаскивали в запрятанную где-то под землей лабораторию некромантии. И работающие там подданные Кащея своей квалификации за прошедшую тысячу лет не утратили…Вполне возможно, они и до падения царя в железной короне являлись личами с узкой производственной специализацией. Большая часть попадающих в их костлявые руки туш шла на обновление армии кадавров, многие тысячи которых дожидались своего часа в специальных хранилищах, куда трамбовались плотнее чем селедки в бочку. Но меньшая, расцененная как «элитный продукт», шла на изготовление столь же серьезных боевых единиц, а именно костяных драконов, что после изготовления своим ходом перебирались в предназначенные для них военные слады, где и спали в чем-то среднем между анабиозом и истинной смертью. Охранные системы города начинали расконсервацию своих дохлых ратей лишь если расценивали ситуацию как полноценное военное вторжение, но когда они это все-таки делали, то слоняющегося по периметру одинокого мамонта-лича бесчисленная орда могла бы просто мимоходом затоптать. Количество сшитых из местной живности существ, в бою один на один эквивалетных одаренному второго-третьего ранга, за более чем тысячу лет непрерывного производственного цикла в закромах Колыбели Монстров изрядно подросло и по оценкам экспертов Союза Ореднов ныне достигло примерно сотни тысяч. Плюс-минус, само собой. Собранные же из сплавленных воедино относительно мелких косточек подобия драконов встречались на порядки реже, и их общее число слегка не дотягивало до семи десятков. Впрочем, исследователи допускали, что в тот единственный раз, когда уцелел хоть кто-то отважившийся во время стремительного бегства оглянуться и их пересчитать хотя бы примерно, еще не все чудовища могли успеть покинуть свои глубинные и хорошо изолированные укрытия, в которых дрыхли беспробудным сном многие века ради экономии энергии.

Спуск в подземную часть города оказался точно там, где и был отмечен на карте. И его даже не слишком-то занесло мусором за то время, пока им никто не пользовался, а потому лопатами бойцам довелось помахать от силы минут пять, убирая в сторону сухие ветки, листву и прочий принесенный ветром мусор, и к моменту прибытия Олега археологи-любители уже заканчивали монтаж приспособлений, нужных чтобы быстро и безопасно попасть внутрь…Или наружу.

— Чтобы сработало, вам нужно быстро-быстро потянуть четыре раза, — Мурат демонстративно подергал конец сотворенной им лианы, и в следующее же мгновение выращенный из живых растений канат начал сматываться с огромной скоростью, накручиваемый на вращающийся с бешенной скоростью ствол какого-то мутировавшего тополя. Благодаря чарам друида дерево, на свою беду пустившее корни почти у самого спуска, стало непохоже на само себя, превратившись в нечто среднее между машиной и животным. Подобные метаморфозы не могли не остаться без последствий, и через два-три дня подобный инструмент засох бы на корню даже несмотря на то, что один из остающихся на поверхности магов природы поддерживал бы его своей магией…Но Олег рассчитывал, что им и сорока восьми часов хватит на все про все. А если не повезет, то возвращаться придется даже раньше. — Вышвырнет из дыры как пробку из бутылки с шампанским…Но надежность у конструкции невелика, а потому хоть я и вырастил целых шесть таких эвакуаторов, то если не будет экстренной необходимости, пользуйтесь лучше обычным лифтом.

— Иметь запасной вариант всегда лучше, чем не иметь, — философски пожал плечами один из техномагов, помогавший монтировать снабженную бортиками платформу, при помощи лебедки способную двигаться вверх и вниз по вертикальному туннелю, при помощи которого разнообразные ящики, тюки, контейнеры и бочки из аэропорта раньше попадали в подземный город. Пусть от древней воздушной гавани не осталось фактически ничего, но мертвецы исправно восстановили все коммуникации вплоть до той точки, где те по логике вещей должны были перейти в располагавшийся на поверхности грузовой терминал. Нормальные лестницы, позволяющие спуститься в глубины земли прогулочным шагом, тут тоже имелись, и даже вполне себе расчищенные не покойниками, так предыдущими археологами. Как и пассажирские лифты, отличающиеся от товарного разве только меньшим диаметром шахты. Вот только соваться туда Олег своим подчиненным категорически запретил, ибо меры безопасности там явно имелись куда более серьезные, чем в данном колодце. — Но я надеюсь, что воспользоваться им нам не придется.

— Надейся-надейся, — скептически усмехнулся старый друид, прошедший Третью Мировую Войну, а после перевел взгляд на Олега, что уже стоял на платформе. — Ну что, начинаем потихоньку?

— Начинаем, согласно графику, — согласился чародей, дождался, пока первая партия расхитителей древних богатств заберется в самодельный лифт, а после платформа прополза вниз полтора метра, прежде чем остановиться. Опасно перегнувшийся через край Мурат по очереди окропил стены тоннеля каплями из большой бутыли и там, где жидкость касалась камня, немедленно начинал вырастать едва заметный слой серого мха. Вырастать и увядать — этому растению для заданного друидом темпа развития не хватало ни внешней подпитки, ни имеющегося в природе фона магической энергии. А вот если бы он где-то задержался на лишние секунды, значит там присутствует волшебство…

— Первая сигналка? Уже? — Удивился друид, когда всего на глубине трех метров обнаружил участок, вблизи которого выращенный мох гиб не через три секунды, а задерживался на целых семь.

— Это осветительная панель! — Насмешливо фыркнула кащенитка-изгнанница. — На ней же написано! Вон, видишь символы? Да и вообще, она от остальной части стены отличается и цветом, и фактурой…Пусть эта штука не работает, но её не заметил бы только слепой!

— Где осветительная, там и наблюдательная, — доживший до старости диверсант с боевым опытом расслабляться явно не собирался. — Тем более странно, что она не работает, а питание вроде как имеется. Так, Олег, сейчас я сбоку проложу к ней штрек, а ты осторожненько посмотришь, чего оно там такое…

Паранойя Мурата на сей раз оказалась безосновательной. Аккуратно обнаженная от слоя камня и чуть ли не разобранная на части осветительная панель не содержала в себе того, что получилось бы квалифицировать как датчик движения или устройство видеонаблюдения. Просто в ней имелся крупный и явно искусственно выращенный кристалл кварца, с грехом пополам исполняющий функции слабенького накопителя, и видимо потихоньку умудряющегося поглощать энергию из внешней среды, чтобы по команде начать отдавать её в виде яркого света. Подобных устройств опускающаяся на платформе группа нашла на своем пути десятки…И проверила их все, в итоге оставив светильники на своих законных местах и даже устранив все следы проведенных работ. Олег вполне себе допускал, что какой-нибудь аналог сервисного дрона, отвечающий за данную шахту, найдя следы вмешательства может подать в местный полицейский участок сигнал: «Атас! Вандалы лампочки воруют!». Подобные панели где-нибудь в Москве вполне бы получилось продать за пару десятков золотых монет частично за счет функционала, частично за счет происхождения и редкости. И наверняка среди прежних археологов-мародеров имелись такие, кто не брезговал подобной добычей. Но раз дыры в стенах отсутствуют, то значит, все повреждения кто-то устранил. А раз так, то глупо привлекать лишнее внимание городских систем к себе и своим людям из-за копеечной выгоды.

В отличии от темной и мрачной шахты огромная пещера, куда спустя пару часов крайне неспешного спуска медленно вползла лифтовая платформа, была ярко освещена. Зал в форме полусферы уже относился к основной части «Колыбели Монстров», и тут выполняющая все регламентные работы нежить исправно поддерживала комфортные условия для проживания и работы людей…Хотя самих людей она отсюда и выжила больше тысячи лет назад. И хотя многие из храняющихся в этом месте товаров давно уже сгнили, но некоторые остались во вполне себе неплохом состоянии…Или, по крайней мере, это сделала их упаковка.

— Каменные корзины? — Удивился кто-то из бойцов, уставившись на громоздящуюся вдоль одной из стен гору гигантских ажурных прямоугольных кирпичей, напомнивших своими очертаниями Олегу пластиковые ящики с рынков его родного мира, но вполне подходящих по размеру для того, чтобы быть блоками в фундаменте крепостной стены…Если бы не пустотелость, как ни крути снижающая прочность конструкций. Многие из них имели сколы и трещины там или здесь, однако даже спустя тысчу лет простоя и какое-то время целевого использования до краха царства Кощеева, лишь отдельные образцы развалились на совсем уж мелкие осколки, непригодные больше ни к чему. — И что в них хранили?

— Овощи, фрукты…Да все, что хочешь, даже одежду. У меня дома таких в подвале целый штабель стоял, они настолько прочные, что могли еще самого Кащея помнить, — пожала плечами Доброслава, внимательно осматриваясь по сторонам и крепко сжимая двумя руками массивный золотой кругляш, с которого на мил хмуро глядело полузатертое от возраста изображение очень худого старика в черной короне, словно бы слепленной из нескольких десятков тонких и острых шипов. Больше всего внимания кащенитка-изгнанница уделила четырем тоннелям, через которые можно было попасть в другие части подземного города. Если верить добытой Олегом карте, то два из них вели в паутины внутренних улиц и скорее всего служили для доставки к некогда работавших в поселении рынкам, а еще два, идущих в противоположенных направлениях, выходили на кольцевую, благодаря которой грузы получилось бы доставить в любую из лабораторий, выводящих химер. — Осторожно! Я что-то…

С гневным рыком куча каменных коробок увеличилась в размерах и стала осыпаться, поскольку на ноги поднималось то существо, которое изволило закопаться в эту груду обломков не то ради комфорта, не то в целях дополнительной безопасности. Хотя скорее все-таки первое, ведь Олег затруднялся даже представить, кто мог угрожать этой исполинской груде мускулов, клыков, когтей и шерсти, ныне крайне неодобрительно взирающей сверху вниз на потревоживших его сон людишек. Даже в этом месте, где обычный медведь рисковал бы оказаться у самого подножия пищевой пирамиды.

— Лось? — Удивился кто-то из стоящих за спиной Олега бойцов, созерцая большую рогатую голову, размерами сравнимую с каким-нибудь не сильно крупным сараем. Остальное тело соответствовало, по габаритам больше подойдя бы какому-нибудь динозавру…Или дракону. Во всяком случае, мощные когтистые лапы, заменившие обычные копыта, смотрелись не просто средством переноски с места на место, а натуральным орудием убийства и разрушения. Да и не только они могли быть позаимствованы у одного из горделивых владык неба. — А почему с крыльями?

— Грааа! — Заорало во всю глотку животное, взмахивая большими перепончатыми крыльями и отрываясь от земли, а заодно продемонстрировав клыки, явно не принадлежащие травоядному созданию. Более того, оно еще и плюнуло в пришедший прямо на дом обед густой струей какой-то желто-зеленой жидкости, которую Олег лишь в последний момент успел перехватить и направить в сторону. Там, где эта дрянь коснулась пола, древний камень начал немедленно как-то подозрительно шипеть и потрескивать. — Раааа!

Грузовой подвал наполнился звуком частых-частых хлопков, с которыми бойцы отряда расстреливали монстра из автоматического оружия. Патронов и амулетов, способных ослабить колебания воздуха, возникающие из-за обильного выхода пороховых газов, археологи взяли с запасом, заранее предчувствуя необходимость отстреливаться от охраняющих свою территорию животных, древних мертвецов и хорошо еще, если не каких-нибудь доисторических боевых роботов. И поскольку на дело вместе с Олегом отправились главным образом штурмовики, которые благодаря усилению собственным даром отнюдь не слабых физических кондиций могли и тащить больше, и бежать быстрее, то многие прихватили с собой не один пистолет-пулемет или автомат, а два, три или даже четыре. Кто про запас, а кто, чтобы использовать весь арсенал одновременно, удерживая тот в воздухе телекинезом. Сотни пуль либо прошли мимо цели, либо увязли в её шкуре, оказавшейся довольно плотной. Но как минимум пара десятков попала не куда-нибудь, а в уязвимые глаза, оставив от тех одни лишь окровавленные ошметки. Крылатый лось-переросток завизжал теперь уже не от гнева, а от испуга, и беспорядочно заметался по воздуху, явно пытаясь вылететь в шахту грузового лифта, но каждый раз промахиваясь и впустую скребя своими шикарными рогами об потолок. Видимо, несмотря на все произошедшие с животным изменения, мозг его остался примерно тем же, что и у нормальных млекопитающих, основную часть информации об окружающем мире получающих благодаря зрению.

— Это что еще такое? — Задался вопросом Олег, взирая на истекающую кровью тушу, угомонить которую получилось лишь минуты через две, истратив на неё просто неприличное количество боеприпасов. По-настоящему эффективное техномагическое оружие бойцы с собой пусть и взяли, но в ход пускать не спешили, опасаясь всполошить местную нежить слишком мощной магией. — Не видел подобного урода в бестиариях. Даже в том, который посвящен конкретно Колыбели Монстров и здешним реликтам.

— А его там и нет, — пожала плечами Доброслава, раздосадованная тем, что чудовище так и не опустилось к полу, пока не оказалось при последнем издыхании, тем помешав девушке насладиться хорошей рукопашной. — Я знаю всех монстров, которые населяют наши леса. Даже считающихся вымершими, ведь тайга большая, мало ли в ней укромных закоулков…. И такого уродца я не помню. Впрочем, он был не особо и хорош. Да, большой, страшный, живучий, а благодаря крыльям может попадать во всякие труднодоступные места вроде этого подземелья…Но ничего такого особенного.

— А это уже не важно, — Олег подошел к мертвому телу и принялся внимательно его изучать, благодаря своему опыту без труда обнаружив те места, в которых оказались сращены между собой части ранее принадлежавшие разным организмам. Чудовищный олень являлся химерой, большая часть которой принадлежала мутировавшему парнокопытному, а вот меньшую взяли от драконоподобной рептилии. Виверны, скорее всего, раз уж их популяция в данных краях обитала ой какая немаленькая. Возраст чудовища определить точно было тяжеловато, но на его шкуре нашлись лишь частично зажившие шрамы от клыков с волшебными свойствами или магического оружия, которым судя по степени рубцевания был явно не один год. — Если тут делают то, чего больше нигде нет и раньше не было, значит, Колыбель Монстров не просто сохранила часть своего прежнего функционала благодаря бездумно исполняющим старые приказы мертвецам. Кто-то здесь несмотря ни на что пытается вести новые исследования. И для этого им нужен полноценный разум.

Глава 12

О том, как герой следует плану, воздерживается от магии и сталкивается с конкурентами.

— Не будем отходить от плана. Наличие более или менее разумных химерологов в этом городе неприятно, но в целом ожидаемо, — Олег выпрямился и достал из сумки на своем поясе ту из карт подземной части города, которая была посвящена окрестностям склада, находившегося под аэропортом. — Мы знали, что здесь обязательно будут личи и древние стражи, которые как минимум способны к планированию в краткосрочной перспективе…Просто теперь знаем еще и о наличии кого-то крайне опасного в одной из лабораторий или вольеров.

— Впрочем, нам они и не особо нужны? — Уточнил Мурат, медленно продвигаясь по направлению к выходу со склада. Вернее, к одному из них, ибо покинуть просторную пещеру можно было сразу по трем туннелям, ведущим в разные стороны. Каждый шаг старый друид делал лишь после того как убеждался в отсутствии перед собой магических сигнальных систем даже несмотря на то, что найденные Олегом записки бывавших здесь археологов Союза Орденов говорили об их отсутствии.

— Древние справочники по магии жизни почитать было бы ой как нелишним, — вздохнул чародей. — Но риск слишком велик, а значит ну их нафиг. Попадутся — хорошо, ну а нет и ладно, добудем когда-нибудь потом. И, возможно, не здесь… Доброслава, держи ушки на макушке, да и все остальные тоже! Если заслышим хоть что-то похожее на движение, срочно пекращаем все работы, отходим в противоположенную часть помещения и активируем иллюзорные артефакты, старательно делая вид, будто никого тут нет!

Маленьким облегчением сложившейся ситуации было то, что Колыбель Монстров возводили в соответствии с централизованным и стандартизированным планом, который неоднократно использовался и в царстве Кащеевом, и в куда более древних руинах гиперборейской цивилизации. Населенный пункт напоминал большую трехмерную снежинку, геометрическим центром которой служили поместья немногочисленных аристократов, храмы, административная здания и прочие сооружения повышенной важности, к которым чародей и на километр не собирался приближаться. Между расходящимися в стороны лучами находились вольеры в виде обширных подземных полостей с заботливо поддерживаемыми биоценозами, идеальными для того или иного вида.

Аэропорт и соответственно расположенный под ним грузовой склад располагались на кончике одного из лучей снежинки, и двигаться из пещеры можно было либо вглубь подземной твердыни, либо по кольцевым тоннелям, опоясывающим границы населенного пункта. Городской арсенал, являющийся целью номер один для группы хорошо вооружены археологов-любителей, располагался там, где ему и было самое место. Среди рабочих кварталов, опоясывающих ядро Колыбели Монстров. Именно представители среднего класса должны были вооружаться его содержимым в случае гипотетического нападения атлантов или какой-нибудь более реалистичной проблемы, вроде открытия врат на нижние планы с массовым вторжением демонов. Рабы и недалеко ушедшие от них бедняки проживали на поверхности, в своеобразном аналоге трущоб, от которых ныне и фундаменты-то не везде остались. Аристократы царства Кащеева в доступе к большим запасам стандартизированного оружия особо не нуждались, поскольку для себя и своих слуг были в состоянии обеспечить нечто более качественное, чем пусть неплохая, но все-таки массовая штамповка. Лаборатории, занимающиеся химерологией, имели свои штатные службы безопасности, которые с доспехами, клинками и жезлами не расставались, ведь мутировавшие звери подчас могли оказаться ну просто очень непредсказуемыми и агрессивными. Служащие вольеров для разведения тварей тоже не могли не иметь прямо под рукой оружия и вряд ли пренебрегали спецодеждой, ныне вполне способной сойти за элитный доспех.

С выходом из пещеры группе хорошо вооруженных археологов пришлось подождать, поскольку Мурат обнаружил нечто крайне подозрительное в стенах тоннеля. И проведенные осторожные раскопки подтвердили его предположения, обнаружив явную систему слежения. Причем не в одном экземпляре.

— Так, ну эта штука хоть и не работает вроде как, но оказалась замечена сразу, причем без всяких хитростей, — отойдя на безопасное расстояние, старый друид рисовал в блокноте примерные схемы обнаруженных им аномалий. — Толстый медный контур идет по всему периметру, и он ни черта не замаскирован! Обычный человек не увидит, да и только…А вот обычным магическим зрением обнаружить можно, если глазами не хлопать. Там в полу пластины шириной по два метра!

— Значит, они там родные. И именно на этом месте есть, потому как здесь и должны быть… Система обнаружения контрабанды, которую не сгружали с летучих кораблей, а вывозили из города? — Осторожно предположил чародей. — Чтобы мешать рабочим и всяким хитрым снабженцам товары безнаказанно тырить, но и заодно любых других нарушителей выявлять. В современной воздушной гавани не будут ведь прятать или как-то особо защищать те сканирующие артефакты, которыми таможенники пользуются. И слишком ценных материалов на подобные устройства тратить не станут — медь в самый раз.

— Похоже на то, — согласился с ним старый друид, начиная делать новый набросок. — Но вот эти две штуки уже совсем другие…Под одну из медных пластин кто-то подкапывался и чего-то там оставил. Сказать конкретней без серьезных земляных работ не могу, но геомант из него был не самый лучший, раз камень разровнял неровно. А в центре потолочной арки выращенный мной вьюнок чувствует тонкий, но четкий фон некроэнергии.

— Если геомант посредственный — то не один из местных, а скорее посетитель вроде нас. Система предупреждения о прущей к выходу на поверхность нежити…Или подельниках, которым надо подготовить встречу. — Продолжал рассуждать чародей. — Ловушки в таком месте ставить вроде глупо, если только буквально в затылок коллегам не дышишь. Трупы и их добро местные покойники обнаружат и утилизируют без малейших моральных колебаний. Касательно же некроса…Скорее всего, привет от нынешних хозяев города. Никто другой кроме нежити или некромантов на основе магии смерти сигнальную систему делать не будет. Слишком неудобно и затратно…Обойдем?

— Обойдем, но без геомантии, да и вообще активной магии. Посторонние энергии особо параноистые охранные контуры могут почувствовать, а вот если долбить скалу зачарованным долотом, глуша звуки и вибрации самым минимумом волшебства, то шансов быть обнаруженными на порядок меньше, — согласно кивнул старый друид, помимо всего прочего умевший немного управляться с землей или камнем, пусть это была и далеко не основная его специализация. А еще у Мурата имелась парочка помошников из числа новобранцев отряда. На звание профессиональных магов земли они пусть и не тянули, но при поддержке из круга других одаренных, снабжающих их энергией, вполне могли заменить собой экскаватор или горнопродхческий бур. Но раз старый диверсант сказал им поскучать, то придется парням поскучать, сберегая силы, пока другие кромсают породу при помощи инструментов, способных резать камень не намного хуже масла. — Если есть время, сигналки всегда лучше обходить, а не блокировать. Даже при наличии полной уверенности в том, что знаешь, как их обмануть. Мало ли, вдруг там под первым контуром второй есть, куда более хитрый…Или в решающий момент вдруг рука дрогнет, поскольку в спину толкнули или чихнул не вовремя…

— Тишина! — Вдруг очень громко прошипел один из санитаров, практически постоянно помогающих Олегу в лазарете. Сейчас он стоял у выхода в дальней части пещеры, закрыв глаза и полностью сосредоточившись на расшифровке сигналов от тех органах чувств, которые обычно подавляются организмом в пользу зрения. — Я что-то слышу! Движение в тоннеле!

— Воздух оттуда пахнет пылью, консервантами и свежей кровью несокльких животных, — спустя секунду поддакнула ему Доброслава, также перейдя на очень громкое шипение. — Это патруль!

Без дальнейших команд отряд археологов-любителей рассредоточился по пещере заняв те позиции, которые не могли просматриваться через входы и затаился, будучи готовым как к драке, так и к бегству обратно на поверхность. Спустя несколько минут уже все услышали звуки, которые извлекала пара десятков мертвых ног, ритмично касающихся каменного пола. Звуки, создаваемые беспрекословно исполняющими свои обязанности даже в смерти обитателями города все нарастали и нарастали…А потом начали спадать, поскольку нежить прошла мимо грузового склада, над которым когда-то находился аэропорт и двинулась дальше.

— По кольцевой трассе вдоль города идут, — констатировал очевидное Олег, когда издаваемый ходячими мертвецами шум исчез окончательно. В записях, которые изучал Олег, ничего не говорилось о периодичности патрулей нежити и том, какие части города они осматривают, а какие игнорируют. Не то исследователи Союза Орденов не вели подобной статистики, не то та просто не попала в архив. Однако сам чародей на основании своего прошлого опыта ожидал в качестве обычной группы, проверяющей спокойствие и порядок Колыбели Монстров относительно немногочисленную группу рядовых ходячих трупов во главе со своеобразным офицером-умертвием, что способно как-то соображать и колдовать. Обман подобных созданий являлся делом не слишком простым, однако же возможным, поскольку они смотрели на мир не глазами, которые могли и вовсе отсутствовать, а своеобразным аналогом аурного зрения, нацеленного в первую очередь на обнаружение добычи, то есть жизни. И готовясь к этой экспедиции их группа запаслась достаточным количеством одноразовых, но достаточно мощных барьеров, способных скрыть собою прану живых людей. — Дождемся следующей группы, и сможем вычислить интервалы, в которых работать будет безопасно.

— Это если те стражники, которые обходят город по периметру и те которые бродят внутри одинаковым расписанием пользуются, — поморщился Мурат. — Эй, звероловы! Проведите пару мышей наружу, чтобы уж точно незваных гостей вовремя засечь! С учетом того, какие хищники тут запросто могут себе гнездо свить по всяким закоулкам, подъедающим за ними крошки мелким падальщикам никто удивиться не должен.

Прокладывание дугообразного тоннеля, позволяющего с гарантией обойти стороной сигнальный контур могло быть выполнено за считанные минуты, но тем не менее растянулось почти на три часа. Постоянно сменяющие друг друга бойцы хоть и прикладывали сверхчеловеческие усилия, углубляясь внутрь скальной породы невиданными для профессиональных шахетров темпами, но все работали относительно медленно из-за необходимости создавать самый минимум шума или магических эманаций. И это принесло свои плоды. Незваных гостей так и не заметили, хотя прекращать всякую активность и сидеть тихо как мышки при приближении нежити пришлось еще пять раз.

— Итого, интервал между патрулями составляет примерно тридцать минут, — констатировал Олег, ступая в отнорок, позволяющий обойти опасный участок. Возможно, два с лишним десятков метра нового тоннеля были несколько излишними, однако он не собирался спорить по данному поводу. — Неплохо…С этим можно работать.

— Неплохо?! — Возмутился Мурат, продолжающий сканировать всеми силами каждый метр территории перед новым шагом. — Да это просто шикарно! Расслабились они тут, за последнюю тысячу лет…

— Скорее резервы человекоподобных ходячих трупов почти исчерпали, а просто так пускать по улицам всяких кадавров Устав не велит, — озвучил несколько более реалистичную гипотезу Олег. — У тебя запасов точно хватит, чтобы перед нами дорогу проверять? Может, на более важные участки прибережем это моховое зелье?

— Рабочий расход спорового раствора — литр на сто метров, — пожал плечами старый друид, который основательно подготовился к исследованию подземного города, вспомнив свою молодость и инструменты, благодаря которым он не один раз умудрялся просочиться на территорию, охраняемую вражескими войсками. Причем иной раз не просто бдительно несущими службу, а активно ждущими в гости русских диверсантов. — С собой мы три сорокаведерные бочки тащим, и еще столько же могут сверху по запросу спустить…По мне лучше уж спокойно добраться почти до самой цели, потом понадеяться на авось, быстро схватить добычу и драпать во все лопатки, чем вляпаться куда-нибудь сейчас и вернуться домой несолоно хлебавши.

— Лучше бы нам вообще на глаза мертвецам не попадаться, — позволил себе помечтать Олег, считающий лучшей схваткой ту, которая так и не случилась. Коридоры Колыбели монстров пока казались ему совсем не так впечатляющими, как улицы подземного города, где чародею довелось побывать раньше. Обычные просторные, светлые и не слишком-то чистые помещения, вырубленные в скальном массиве. Лишенные каких-либо украшений, если не считать регулярно встречающиеся осветительные панели. Время от времени отряду попадались боковые ответвления, но они не интересовали людей, располагающих подробной картой данного поселения. На расходящихся в разные стороны от центра города лучах помимо лабораторий не имелось ничего важного. Либо технические помещения, территория давно не функционирующих служб вроде санитарного контроля или мастерской по пошиву сбруи для верховых химер, либо мелкие инфраструктурные объекты по типу закусочных для обслуживающего персонала. Да, вероятно там можно бы было обнаружить какую-то добычу, раз уж мертвецы старались поддерживать подземную часть города в идеальном состоянии, но она бы не оправдала лишний риск. — Стоп! Видишь этот широкий перекресток? Тут практически наверняка где-то в стене есть скрытая ниша, содержащая сторожевого монстра, который в случае каких-либо проблем должен выдвинуться к месту беспорядков по кратчайшему маршруту.

— Понял, — отозвался старый диверсант и принялся сыпать во все стороны не только жидкостью, вызывающей произрастание мха, но и семенами быстро растущих вьюнков, чьи побеги так и норовили отыскать хоть малейшую щель, дабы забиться внутрь. Олегу лишь оставалось порадоваться, что Мурат неожиданно для всех решил тряхнуть стариной, и отправился в эту экспедицию. Нет, без него они бы в общем-то тоже справились, делая примерно то же самое, только другими методами…Но тратили бы на разведку пути значительно больше времени, да и шансы на ошибку бы серьезно возросли. Впрочем, обнаружение отряда не совсем живыми обитателями города отнюдь не обязательно вело бы к немедленному провалу поставленных чародеем перед собой задач, началу боевых действий и тем более уничтожению нарушителей покоя Колыбели Монстров.

Первой причиной, позволяющей чародею смотреть в будущее с осторожным оптимизмом, являлась не покидающая рук Доброславы пайцза, позволяющая вербовщикам приводить новое пушечное мясо на службу в царство Кащеево. Олег лишился большей части вывезенной из почти такого же подземного города добычи, когда содержимое его ячейки в банке Владивостока отошло кому-то из офицеров армии вторжения, однако кащенитка-изгнанница официальным структурам не особо доверяла, и все самое ценное предпочитала носить с собой. Потому и сохранила копию учебника по морской магии да скромный золотой диск, украшенный полустертым изображением костлявой физиономии последнего гиперборейца и какими-то древними рунами. Данный артефакт, выдавшийся в древности всяким союзным варварским князькам, позволял довольно большой банде гноллов свободно бродить по ныне уничтоженному подземному городу, не опасаясь его стражей. Да, только ограниченное время и далеко не везде…Однако улицы, рынки и прочие публичные места с ним для отряда были открыты, пока те ведут себя паиньками. А также усадьбы высших аристократов, по суровым законам Гипербореи обязанных защищать себя самостоятельно. Провернуть в Колыбели Монстров подобный фокус второй раз с теми же лицами и тем же магическим пропуском не получилось бы…Но и так недооценивать имеющееся преимущество было глупо.

Вторым фактором, из-за которого Олег решил рискнуть со спуском в древний город, являлось наличие у него гражданства самой Гипербореи, осколком которой и являлось царство Кащеева. Только вот сомневался чародей, знают про него местные покойники или же нет…Все-таки никаких официальных документов он не получал. Ни паспорта, ни волшебной татуировки, ни отметки в ауру…Да, вроде бы запись отправилась в архивы, что до сих пор работают где-то под ледяной шапкой, но дошла ли она? И сверяются ли с теми архивами те, кто до сих пор охраняет Колыбель Монстров? А еще данный статус вообще могли аннулировать после того, как сделавший чародея гражданином Гипербореи разумный артефакт сымитировал мятеж, подорвал свое предыдущее место жительства системой самоликвидации и свалил из этого измерения куда подальше. Однако если Олегу все-таки повезло, то он имел некоторые шансы установить контроль над городом, чьи самые главные защитники были хоть и безмерно сильны, но в то же время не могли противиться опутывающим их с ног да головы строжайшим магическим клятвам. А то и не только над Колыбелью Монстров, но и над всеми остатками царства Кащеева…

Третьей и, в общем-то, самой главной причиной, по которой Олег встречи с нежитью опасался, но не пугался до дрожи в коленях, являлся срок расконсервации охраняющих покой Колыбели Монстров кадавров и костяных драконов. Исследователи Союза Орденов смогли проложить себе дорогу в консервационные склады с нежитью, благо те охранялись не сказать чтобы сильно. И скорее от самовольного выхода тварей не охоту, чем от появления там непрошенных гостей. Причем делали это чародеи, состоящие на службе одной из величайших мировых свердержав, со вполне себе шкурными интересами. Они пытались переподчинить единообразные некроконструкты себе, разом усилив оборону страны целой армией, пусть несколько специфической, но вполне себе могучей и доставшейся абсолютно бесплатно. Собственно после неудавшегося ритуала им и пришлось сматывать удочки, убираясь восвояси очень-очень быстро, пока не сожрали нафиг, однако прежде чем испытать свои таланты на ниве сверхъмасштабного присвоения чужой собственности лицензированные чернокнижники кропотливо изучили будущий фронт работ. И пришли к выводу, что даже при избытке энергии находящиеся в глубокой спячке кадавры не смогут начать полноценно двигаться раньше чем через час после поступления команды на активацию, а костяным драконам так и вовсе понадобятся три-четыре. Бойцам Олега такого количества времени вполне хватило бы, чтобы на своих двоих пересечь весь город из конца в конец, погрузиться на «Тигрицу» и дать деру. Дальше трех-четырех десятков километров от города же даже крылатая нежить убегающих мародеров не преследовала, не то нуждаясь в чьем-то приказе, дабы оставить территорию Колыбели Монстров, не то ожидая, что по врагу отработают стратегическими чарами обитающие в городе Бессмертные при помощи артефактных аналогов батареи ПВО…Оные аналоги, к огромному сожалению всех мародерствующих археологов, были разграблены еще тысячу лет назад и с тех пор нежить их в отличии от менее мощных систем так ни разу и не восстанавливала. То ли необходимых ресурсов ей не хватало, то ли квалификации.

Передовой дозор в виде нескольких обычных мышей и парочки летучих, за счет своего слуха особенно эффективных именно в подземных коридорах уловил приближение очередного патруля нежити, после чего отряд начал отступать…И остановился, поскольку за спиной у них кто-то тоже по каменным полам достаточно шумно топал, пусть и находился еще далеко.

— Туда! — Одновременно выпалили Олег, Доброслава и Мурат, указывая на ближайший боковой отнорок, куда бойцы и стали втягиваться без малейших сомнений, промедлений и колебаний.

— Там пыльный пол и видимо по нему давно уже никто не ходил, если не считать каких-то волнистых следов, оставленных не иначе как маленькой змейкой, — первым заговорил чародей, готовый в случае необходимости прикрыть людей своей магией или вступить в диалог с неживыми защитниками Колыбели Монстров.

— Я порог проверил, как возможный пусть отступления, — Букрнул старый друид. — Ничего странного и подозрительного вроде нет.

— Естественно нет, — кивнула Доброслава. — Какой дурак будет ставить сигнальные чары на входе в рюмочную для рабочих? Тут же желтым по серому над входом написано: «Пивная шапка», скидки полагаются постоянным клиентам, бригадирам и десятникам…Краска, правда, совсем выцвела за последнюю тысячу лет…

Из глубины заведения общественного питания, а вернее общественного возливания раздались частые хлопки выстрелов, а также брань и чье-то очень сердитое рычание. Впрочем, через пару секунд шум схватки, и без того к слову не слишком громкий, словно отрезало. Кто-то из бойцов усилил действие имеющегося при нем артефакта, гасящего звуковые колебания, поставив надежный заслон на единственном выходе. Впрочем, Олег отметил это только краем сознания, поскольку уже толкался в дверях с друидом, стараясь как можно быстрее попасть внутрь помещения, где на его людей кто-то напал.

Внутри «Пивная шапка» оказалась светлой, просторной и практически уютной. Десяток не таких уж и маленьких комнат были хорошо освещены и отлично просматривались благодаря широким проходам, а стены их покрывали искусно выполненные изображения колосящихся полей и цветущих садов, сохранившиеся намного лучше, чем вывеска на входе. Бойцы отряда перегородили живой стеной первое же из помещений, только без щитов, и вовсю отстреливались от набегающих из глубины рюмочной…Стрельцов. Форменные красные кафтаны и громадные бердыши, которым подчиненных Олега упорно пытались порубить на части, не давали спутать представителей данного рода войск с кем-нибудь еще. Только вот очереди пуль и боевая магия низших рангов оказывали удивительно низкий эффект на худощавые фигуры в длиннополых одеяниях, вырывая из тех клочь плоти и яркой ткани. Но противники, между прочим численностью заметно так уступавшие археологам-любителям и действующие без малейшей координации между собой, просто отказывались умирать! Вернее, они это уже сделали, причем довольно давно.

— Какие качественные, однако, умертвия, едрить их коромыслом! — В голос возмутился кто-то из бойцов, с трудом отбивая удерживаемым двумя руками зачарованным клинком богатырский взмах бердыша, от которого массивный топор вроде бы даже треснул. Плавающий в воздухе над плечом хозяина небольшой пистолет-пулемет выпустил короткую очередь в морду излишне активного покойника, большая часть которой была скрыта за неопрятной черной бородой. Пули сия растительность, вероятно росшая еще некоторое время после прекращения остальных процессов жизнедеятельности остановить конечно не смогла, но брызнувшие во все стороны ошметки сухой серой плоти, словно мумифицировавшейся от времени, прыти стрельцу ну совсем не убавили. Хотя как минимум парочка свинцовых пилюль пронзили его череп и вылетели наружу с противоположенной стороны головы. — Мы когда с вампирами воевали, таких не каждый раз встречали!

— Сплюнь! — Рявкнул его сосед по строю, одновременно поджигая вооруженного бердышом покойника струей колдовского огня, и пиная того ногой в живот. Удар явно был произведен не только за счет мускульной силы, но и благодаря магии, поскольку полыхающее тело отнесло метра на три, прямо под ноги еще парочке его «свежих» собратьев, рвущихся вперед в облаке пыли, поднимающейся с их кафтанов. — Только вот кровососов здесь нам и не хватало…Ай, черт?! Какой придурок мне весь затылок оплевал?!

— Профтите, я флуфайно, — повинился из-за спины бойца медленно отходящий назад людоящер, зажимающий обеими руками и хвостом большую кровоточащую рану в районе живота. — У мефя до фих пор офкуфаные пальфы офной из этих тварей в флотке фтоят! Фрянь фредкностная! А фоторые фниз профалились, те фо фих пор ф фифоте фарапаются!

— Так нафига ты их откусил?!

— А фего он иф мфе пряфо ф фасть фует?! У мефя фе фефлексы…

Люди, оказавшиеся в задних рядах спешно сформированного строя спешно избавлялись от поклажи, бросая через головы товарищей сети из тонких цепей, кожаных ремней и особо прочных растительных волокон, добытых путем переработки растений с волшебными свойствами. Подобного добра Олег приказал заготовить и взять с собой много. Во-первых, оно отлично могло пригодиться для переноски добычи, ради которой собственно и затевался поход. А во-вторых, в случае спешного отступления именно подобные несерьезные с виду игрушки отлично подходили для того, чтобы задержать бесчисленную армаду врагов в узких подземных коридорах. Да, немертвые враги не будут колебаться прежде чем наступить на своих же собратьев, запутавшихся в сетях, однако некоторую заминку внезапно появившаяся пробка все должна была создать, а большего для мародерствующих археологов и не требовалось.

Олег не стал проталкиваться в первые ряды битвы, мешая бойцам, а просто снизил свой вес почти до нуля, подпыргнул к высокому потолку и зацепился за него, с хрустом вбив один зачарованный топор прямо в литой камень, словно любимый разными альпинистами-экстремалами ледоруб. Если бы он или его бойцы использовали все свои возможности на полную катушку, то стрельцов бы просто смели за считанные секунды, однако помня об истинных хозяевах подземелья и их возможностях отряд сдерживался, кромсая ходячие трупы сталью и низшими чарами. Не стал отрываться от коллектива и его предводитель, удачным броском всадив второй экземпляр древнего оружия в брюхо громиле, несущем поверх кафтана толстый стальной панцирь и вооруженным аж двумя бердышами. И габариты бывшего военнослужащего армии Возрожденной Российской Империи впечатляли даже в слегка усохшем состоянии. Сбивший с ног одного из людей покойник пошатнулся, получив в грудь жадно высасывающий чужую ману артефакт и заметно сбавил обороты. Если раньше каждый взмах его руки заставлял противников терять равновесие, а то и отшатываться назад, то теперь дурной мощи ходячему трупу стало недоставать, и спустя пару секунд гигант, не уступающий в размахе плеч оставшемуся на борту «Тигрицы» Святославу, сначала покачнулся, поймав пару пуль, а потом и полетел вверх тормашками, когда на него с разных сторон обрушили сразу два удара зачарованных клинков. Впрочем, пал он все-таки одним из последних, продержавшись дольше девяноста процентов своих собратьев, бок о бок с которыми дрался и в жизни, и в смерти.

Каждое из умертвий, обнаруженных в «Пивной шапке» было страшным противником. Не знающий страха и не чувствующий боли мертвец, что сохранил свое штатное вооружение и навыки владения им, в одиночку мог бы уничтожить не один десяток обычных солдат, прежде чем его изрубят в капусту. И форменные красные кафтаны служили не самой плохой в мире защитой от ударов оружия, отлично дополняя свойственную всем ходячим трупам выносливость и живучесть. Именно поэтому бойцам Олега потребовалось почти пять минут, чтобы расправиться с полусотней подобных противников, и чародею оставалось только радоваться, что среди его подчиненных обошлось без убитых, одними раненными.

— Они здесь недавно, пару лет максимум, — решила Доброслава, разглядывая простреленное в десятке мест, проткнутое большой сосулькой, да еще и обезглавленное тело стрельца, которое, тем не менее, все еще продолжало подергиваться, пытаясь царапать камень пола короткими когтями на ногах и руках. Изнутри пробившие сапоги самыми кончиками костяные крючки смотрелись скорее забавно, чем грозно, однако Олегу предстояло пришивать обратно на место слишком много полос кожи, которую оторвали вместе с мясом, чтобы недооценивать подобное оружие. — Пусть их обильно присыпало пылью…Или скорее обильно присыпали сверху местной пылью, дабы скрыть посторонние запахи, но ткань совсем не успела истлеть, да и бердыши не заржавели…

— Я бы дал им скорее пару месяцев, — возразил ей Мурат. — Вон у того, сквозь которого я корни прорастил, нагрудный карман кафтана был забит недожаренными семечками, и часть из них все еще сохраняла неплохую всхожесть. Кстати, а вы обратили внимание, что все они выглядели подозрительно целыми до тех пор, пока не повстречались с нами? И кошельков с огнестрельным оружием чего-то тут не видно.

— Скорее всего, обращали в нежить еще живых людей, то ли опоив их какой-нибудь дрянью, то ли просто связав, ну и заодно избавив от всех имеющихся при себе ценностей — констатировал очевидное Олег, который без всяких способностей к предсказанию мог сказать, что стрельцы в глухом уголке Колыбели Монстров появились отнюдь не просто так. — Кто-то из наших конкурентов их сюда привел в качестве живой силы…И решил оставить в глухом уголке, куда местная нежить лишний раз не заглядывает, в качестве силы немертвой. Видимо, чтобы не делиться добычей, ну и заодно с расчетом, что они ему понадобятся в относительно скором времени, ведь слишком долго без внешней подпитки такие твари не смогли бы протянуть.

Оммак/интерлюдия. Люди и птицы

Оммак/интерлюдия Люди и птицы (авторство Zark1111, что написал столь прекрасный оммак, который я не смог не сделать частью всего цикла)

Если бы атмосфера в богато обставленной комнате, называть которую скромной и аскетично обставленной кельей стало бы верхом лицемерия, могла быть переведена в электрическое напряжение, им можно было бы легко заменить чары ранга так шестого или, как минимум, уверенного пятого. К счастью, находящиеся здесь люди, хоть и пребывали в настроении более чем скверном, но магами воздуха не являлись. Высокие чины православной церкви Владивостока, люди способные решать судьбы мелких дворянских фамилий, разорять торговые гильдии и бесследно исчезать тех, кто не захотел выплачивать третью десятину за месяц, иногда отрываясь от процесса ради истово-праведной молитвы, предпочитали молчать.

Слышен был звук движения антикварных часов, являющихся по совместительству записывающим артефактом, ныне отключенным. Тяжелое дыхание, вздохи, шорох сутан, скрип зубов и сжимаемых в кулак ладоней, покрытых тонкими перчатками — монахи молчали, не рискуя заговорить первыми. Но ничто не вечно, как не вечно и терпение собравшихся, так что тишина прервалась сухим, несколько надтреснутым голосом самого дальнего из церковников, сидящего в углу большого стола, почти скрываясь от света лампад в темноте и тенях.

— Итак, ироды окаянные, сыновья беспутные и блудные, глупцы и скупцы вы обгадившиеся, чтоб вас всех на том свете сам Искариот обнял и поприветствовал, кто первым начнет разъяснять мне, пожиратели нечистот свиных и козлиных, как именно вы сумели столь звучно обгадиться и кого мне отпевать вместе с архиереем Акакием? Коротко, кротко, по делу и без попыток оправданий. Я жду.

Несмотря на бурность и цветастость фразы, спрашивающий говорил эти слова спокойно, без надрыва или ярости, отчего пугал остальных монахов до дрожи в коленках. Отец Варфоломей, старый друг, товарищ и, в некотором роде, учитель сидящего рядом с ним отца Сергия, который единственный не особо-то и переживал, поскольку отсутствовал во Владивостоке на момент катастрофы, был персоной известной. Непримиримый борец со скверной, выжигающий колдунов и чернокнижников, отечественных или османских, он прослыл тем, кто ярости дает выход сразу, без расшаркиваний обрушивая кару на головы виновных или тех, кого виновным счел, несмотря на связи и покровительство.

Всего лишь третий ранг, он имел полное право пугать своим присутствием даже полноценных магистров, ведь взывая к Богу, веря в свою правоту и миссию, укротив душу и тело сотнями добровольных аскез, этот, фактически, святой человек мог поспорить на равных даже с самим Саввой-иноверцем. Не в прямом бою, с определенной подготовкой и только тогда, когда сам бы уверен в правильности выносимого приговора, но да, мог. Во многом потому его сюда и перевели — как один из рычагов противодействия древнему волхву. Вдвоем с отцом Сергием они и вправду могли если не сразить язычника, то перекрыть его идолам возможность помогать архимагистру, заставив того отступить.

Ну, и еще сыграла свою роль скверная репутация и неистовый характер Варфоломея, которого, войны праведной ради, вызвали из ставшего ему домом скита прямо в Москву, но назад запихнуть никак не получалось. Он-то не десятины по два раза собирал и не торговцам доказывал необходимость пожертвований. В общем, боялись Варфоломея здесь, во Владивостоке, особенно если учитывать, что на его фоне даже перманентно пылающий праведным бешенством Сергий кажется образцом прощения и милосердия.

— Говорить можно много, но если по делу и коротко… то нас поимели. — Церковных дознаватель, брат Ерафим, может, и являлся одним из самых слабых и молодых среди присутствующих, но говорил смело, не отводя глаза. — Поимели грубо, грязно, но в чем-то даже красиво.

Тоже переведенный из столицы дознаватель, только уже давно во Владивостоке обжившийся, на деле являющийся одним из птенцов самого Кирилла Белозерского, выпускником одноименного монастыря, где готовили тех, кто доставляет грешников на суд божий любыми способами и средствами, невзирая на протесты. Потому-то его и опасались, прекрасно зная, насколько такие птенцы-воробушки опасны, даже если молоды и "всего-то" истинные маги. В отличие от того же Варфоломея, Ерафим перескочить через ранг-другой мог в мере не большей, чем обычный священник. Но только знали, ой знали присутствующие здесь, чего стоил любой воробушек удостоившийся выйти из закрытой части Кирилло-Белозерского монастыря в большой мир.

Даже обычные чернецы того места могли дать фору половине рядовых японских шиноби, а еще с третью сойтись если не на равных, то не сильно уступая им в искусстве нелицеприятных дел. Отборных птенцов святейшего Кирилла научились опасаться даже представители теневых кланов, элиты элит японских душегубов и, видит Всевышний, совершенно заслужено.

— Теперь чуть подробнее, будь добр. — Если Варфоломей и оказался раздражен таким нагловатым ответом, то виду, как и всегда, не подал. — С разъяснениями.

— Кхм… — Убийца на службе православия немного поежился под взглядом святого, но принялся отвечать на поставленный вопрос уже всерьез. — Итак, все началось с того, что архиерей Акакий пришел на встречу с волхвом Ярополком из закатников. Вернее, все началось куда раньше, а вот как раз тогда все и закончилось.

Доклад шел быстро, по смыслу, но чувствовалась за этими словами легкое, едва различимое присутствие тяжелых и неприятных мыслей, которые ведут к совсем нехорошим выводам. А повод, несомненно, был и не малый.

Все началось с того, что во Владивосток прибыл, вернее, едва добрался, покалеченный и пускающий пену от боли и бешенства в равной степени волхв четвертого ранга, язычник и детоубийца Ярополк из Гриковольщины. Один из сильнейших язычников и магов вообще в своем медвежьем углу, где кроме него даже нормальных одаренных не было, этот выродок был из тех, кто совсем не привык сдерживать себя и свои силы. Оказавшись в большом мире, пойдя в своеобразное паломничество, на свой собственный извращённый манер, он только уверялся в своей исключительности.

Осторожность, впрочем, никогда не терял, всегда четко выбирая себе те цели, какие мог выполнить, избегая тех врагов, которые сами могли бы повергнуть язычника вместе со всеми его проклятыми идолами. Но вот же, нарвался и не на кого-либо, а на уже знакомого, исключительно с плохих сторон, церковникам Владивостока чернокнижника, безбожника и слугу архимагистра Саввы — Олега Коробейникова. Само по себе это плохой новостью не являлось, даже наоборот — чем больше среди идолопоклонников и прочих врагов церкви свар, неприятия и вражды, тем лучше слугам Всевышнего и миру в целом.

Коробейников волхва не убил, но искалечил со всем старанием, превратив в почти беспомощного инвалида, который жил только за счет собственной ярости и еще действующих намоленных благословений, выклянченных у своих божков. Именно в таком виде он дополз во Владивосток, ища способа исцелиться, отомстить или хотя бы не сдохнуть от диких болей и травм энергетического тела.

К его огромнейшему сожалению то ответвление язычников, которое все кроме них самих именовали закатниками, среди людей архимагистра Саввы пользовалось репутацией тех персон, которых надо бы гнать взашей, что тоже хорошо, ведь помощи волхву было неоткуда получать. Уж точно не во Владивостоке, куда он ранее никогда не заходил именно из-за этого конфликта, ведь последователи архимагистра его бы там не потерпели, не только отказавшись защитить от православной церкви, но еще и сами бы помогли упечь конкурента подальше.

Денег у мага такого ранга, в общем-то, хватает, да только сам маг был молод, силу свою получил от идолищ поганых, авторитета не имел, а если и были у него запасы злата на черный день, то хранил он их не в банках и быстро добраться к тем запасам не мог. А без денег нормального целителя четвертого ранга нанять не выйдет, особенно если этих целителей в несколько раз штурмуемом Владивостоке мало, а те, что имеются, почти все ходят под Саввой или церковью. Оставшийся процент за благодарность работать не будет уж точно.

Едва ли не вопящий и пену пускающий калека себе сам не помогал, где хамством, где необдуманными словами, а где и откровенной глупостью настроив против себя тех, кто в иной ситуации помог бы сильному волхву, взамен на какие-то услуги разной степени кабальности. В итоге, когда Ярополк смирил гордыню и был готов принять любые сделки лишь бы только не сдохнуть, сделок ему и не предлагали — слишком нагло посылал предлагающих.

Христианская церковь волхвов терпеть не может, но силу их признает, как и твердость характера — в среднем эти язычника своих убеждений держаться до самого костра, ну никак не желая раскаиваться, дабы отринуть лживые идолища свои. Виновато в том стремительное и поспешное одарение Ярополка мощью заемной или боль его была просто нестерпимой, но еще через недельку тот был готов приползти, иначе не скажешь, на поклон к врагам своим безусловным и непримиримым. И, что характерно, не успел, потому что на него вышли первыми, приняли в объятия, выслушали, посочувствовали и направили к нему двух неплохих целителей, чтобы немного унять боль телесную и притупить боль душевную, от травм нанесенных Коробейниковым оставшуюся.

Все дело в архиерее Акакие, который и взял калеку в разработку. Так уж сложилось, что относительно недавно Акакий лишился своего покровителя, сожженного в деревянном срубе посреди лобного места в Ростове-на-Дону. А до того, исполнительный и дотошный архиерей помогал своему патрону, исполняя политику "снижения политического и физического присутствия язычников" на местах, включая и небольшой, но развивающийся городок под названием то ли Буряное, то ли Бурятное, то ли вообще Буревое. Так, именно люди Акакия планировали операцию с подсовыванием вчерашнему простолюдину, просто не имеющему возможности разбираться в хитросплетениях интриг, зачарованного магического договора. Второй образец этого договора как раз в руках Акакия и находился: поближе к Буряному, — или все же Бурятному? — чтобы точно сработал принцип подобия, а уже потом договор ушел бы в Москву.

Для привыкшего к успешному исполнениям подобных просьб и пожеланий отца Акакия сам факт того, что чернокнижник поганый не только вырвался из попытки надеть ему ярмо на шею во благо всех рабов божьих, принеся тому горькое покаяние, но еще и сумел поучаствовать в погибели его наставника, хоть и на вторых (но далеко не третьих) ролях… это стало чем-то вроде оскорбления, испытания Веры и Верности той самой вере. И пусть Коробейников оказался защищен волей и приказом самого Льва Первого, но ведь если помочь излечится тому, кто гарантировано призовет к юного и талантливого демонолога к божьему суду, это же не будет нарушением приказов?

Всегда осторожный чернокнижник все-таки подставился, дал зацепку, способную вырасти в трепещущее древо, подобное тому, на котором удавился сам Иуда. Даже не сумей восстановившийся, но ослабевший из-за самого факта сделки с церковью и нарушением своих языческих клятв, волхв убить или искалечить Коробейникова, одним язычником станет меньше. А то и двумя сразу! Ко всему, это убийство тоже можно будет использовать: надавить, оштрафовать или хотя бы внимательно понаблюдать за дуэлью, чтобы оценить силы выжившего безбожника и подобрать идеальную команду покаяния именно для него.

Опасно, на грани приказов императора, да еще и под вниманием неусыпно бдящего Саввы, но все равно столько возможностей, где гибель Коробейникова могла бы стать лишь началом, ведь при удаче несложно посеять зерно вражды в рядах языческих сил! Многие соратники Саавы видели мучения пусть и плохого, но все же собрата по вере, причиненные ему тем, кто сам веры в их богов не разделял. Ярополк же проявлял свой бешенный и несдержанный нрав слишком часто, чтобы верить в иной исход — сам факт дуэли и смертоубийства был предрешен. Церкви оставалось только подтолкнуть лавину, где исход был успешен вне зависимости от итогов — кто бы ни победил, но язычники проиграют, а святая церковь победит, как и должно быть всегда.

Подвела Акакия жадность, не зря она смертным грехом зовется, да еще гордыня, что тоже блага не приносит никому. Он не особо верил в успех закатника, рассчитывая, первоочередно, использовать дуэль для того, чтобы настроить язычников Саввы (и тех, кто починяется ему лишь формально) против людей Саввы же, но не исповедывающих греховную веру в идолов. Раздуть из уголька пламя взаимной вражды, отколов недостаточно радикальных и тех, кто радикален даже чрезмерно. Именно такими способами, помимо прочего, когда-то могущественных без меры язычников уже повергали в прах силой единой православной церкви.

На выживание Ярополка отец Акакий не ставил, но это не мешало перестраховаться на тот случай, если он действительно победит. Взять с калеки, пока еще калеки, все, совсем все, опутать кабальным договором, сломить и заковать… И всласть покуражится над идеологическим врагом, ныне унижено просящим пощады. В свое время, тогда еще не архиерея именно потому из команды исповедователей попросили, что он слишком уж смаковал метания и мучения узников и допрашиваемых, даже не обязательно физические, но смаковал, давил на раны и унижал. Не везде это надобно, особенно дознавателю, для которого первоочередной добродетелью было хладнокровие — попросили юное дарование перевести подальше, пусть тот и демонстрировала выдающийся талант в искусстве исповедовать. По-правде говоря, менталистом Акакий был получше, чем святым сподвижником, уступая в церковной магии и знании молитв многим из одногодок.

Посмаковал.

Разговор между Акакием и Ярополком происходил не в церкви, чтобы не имелось компрометирующих свидетельств связи будущей детали внутреннего конфликта язычников со святой церковью. Незачем таким подробностям потом всплывать, совсем незачем. Небольшое поместье в пределах города, но вдалеке от всех имеющихся церквей и храмов не впервые служило для подобных не афишируемых переговоров. И, разумеется, там были записывающие артефакты, незаметные и высококлассные, самим же Акакием и установленные — ну кто упустит возможность получить такой компромат на сильного и многообещающего язычника, чтобы тот даже дернуться с крючка не успел.

Эти-то артефакты и записали как ярился, как грозился, как почти что умолял Ярополк от которого убрали, на время переговоров, целителей, которому уже не помогали обезболивающие зелья и которого окончательно довело до ручки свалившимися на него бедами. Очередная, скрытая за благочестивой улыбкой, подколка стала последней каплей. Половина лица Ярополка осунулась, стала неподвижной, из носа закапала кровь, левый глаз неконтролируемо закатился, а правый покраснел от лопнувших сосудов — все признаки чрезвычайно серьезного и совершенно не внезапного (после стольких стимуляторов, лишения сна, болей и мучительных истерик) инсульта.

Волхва бы откачали, даже сам Акакий откачал бы, потому что нужен он был до зарезу, но, видимо, что-то в мозгах Яроплка переклинило и тот подумал, что ему никто и не собирался помогать, лишь заманив, дабы убить, удавить слугу "истинных богов" тихо и бесславно. Издевательское поведение архиерея Акакия тому стало самым большим доказательством, единственным доказательством, какое умирающий от разрыва сосудов мозг сумел принять.

Это нормально колдовать с покалеченной многими способами аурой нельзя, а вот если наплевать на все последствия и активировать посмертные чары… Для них важна лишь имеющаяся в резерве сила, какой обладатель заслуженного четвертого ранга имел вдоволь, решимость и полная отмороженность. В общем, уйти с огоньком у волхва получилось, хотя шансы на то, что он лишь добьет себя, получив взамен пшик, были все же побольше. Пустивший на топливо всю имеющуюся мощь, жизнь и даже частично собственную душу, Ярополк взорвался изнутри, обернувшись кроваво-красной живой молнией, что пронзила архиерея Акакия, не успевшего поднять защиту (и банально не ожидающего успешной атаки от кого-то со столь изувеченной аурой) сквозь грудь, оставив там дыру, размером с голову.

Мага пятого ранга это могло и не убить, особенно если учесть наличие рядом, в том же здании, только в соседней комнате, дипломированного целителя четвертого ранга, специализирующегося на излечении аурных повреждений — волхва требовалось лечить срочно, иначе удобная фигура рисковала не дожить до момента своего использования. Но потом молния из крови да плоти Ярополка почернела, развернулась, обернулась вокруг архиерея и… что дальше неясно, потому что от взрыва следящая система оказалась уничтожена. Вторая часть той системы, находящаяся как раз в храме, привязанная магией подобия, сумела записать только то, что увидела.

Даже допрос, мягкий и вежливый, вместе с выплатой огромной неустойки, приглашенного целителя ничего не дал — тот хоть и выжил, но мнение его о нанимателях унеслось столь низко, что таких глубин ада даже демоны не знают. Особенно после того самого допроса, весьма бесцеремонного и торопливого.

И все.

— Хоть кто-то в случайность верит? — Устало потирает виски отец Сергий, непроизвольно покрывая кисти рук потоками святого пламени, для волос создавшего то пламя безвредного. — Что вот волею случая и божеского промысла искалеченный Коробейниковым закатник взял и обрек себя на муки ада в самоубийственном порыве ненависти против того, кого эта погань адская имела все основания считать врагом? И два его врага друг друга и прикончили! Бесовская мерзость! И ведь не доказать теперь ничего!

С последними словами дорогое дерево стола, за которым сидели самые влиятельные церковные чины Владивостока и его окрестностей, начало дымиться и чернеть.

— Смири гнев, брате. — Движением брови гасит пламя Варфоломей, спасая раритетную мебель, одновременно откидываясь в кресле и принимая вид чуть более задумчивый, чем обычно. — Сие плохо, но доказать мы ничего не сможем… пока.

— Да взять за шею погань эту нужно, вот просто взять! — Отец Борис, ближайший сподвижник покойного Акакия, смирения не демонстрирует, зато гнева даже больше, чем ранее Сергий. — Мы что, возьмем и спустим ему вот это? Убийство архиерея?

— Доказательств нет. — Теперь вмешивается уже Ерафим, как самый подкованный в устранении кого угодно. — Допустим, мы знаем, что это все сделал Коробейников Олег. Как-то. Вопрос в том, как именно?

Несколько минут напряженного молчания, потом столько же минут взаимных обвинений и переругиваний, потом снова тишина, потом опять ругательства — оказавшиеся неготовыми к этому собранию и его причинам божьи люди не находили ни решения, ни общего языка.

— Так! — Варфоломей повысил голос лишь немного, на самую малую йоту, но затихли вообще все, включая, похоже даже тех, кто находился вне пределов изолированного чарами зала. — Ментальной обработкой это быть не может. Пусть брат Павел запросил на Коробейникова все возможные досье изо всех доступных источников и тем подтвердил наличие у того таланта к магии разума, но развить его на таком уровне тот просто не успел бы. Он всего-то четвертый ранг, не больше. Вложить сильному магу, да еще и идолопоклоннику идолами своими защищенному, в голову намерение убить себя и еще одного человека, с которым тот даже не знаком и не видел его вживую никогда… Даже младшему магистру на такой ментальный конструкт потребовалось бы не меньше трех дней, я уже консультировался.

— Зато у волхва Ярополка легко различались повышенная раздражительность, потеря внимательности и постоянные истерические припадки! — Борис аж привстает с кресла, нависая своими необъятными телесами над опасно затрещавшим под весом его пуза столом. — Это ли не признаки торопливой и незавершенной обработки. Классическая задача смертника же, как будто вы никогда живые бомбы османские не ловили?

— У него боли были бешеные, Боря. — Осаживает тучного монаха его сосед, то ли успокаивая друга, то ли опасаясь попасть под жировой каток. — А смертник османский к сложным задачам не приспособлен. Найти скопление людей, штаб, конкретного и знакомого в лицо офицера, а потом убить себя и всех рядом с собою. Да, тут явно более искусная работа, скажешь ты и будешь прав, но не за три лишком часа такую проводить! А если этот чернокнижник и вправду провернул такое, то ему действительно нужна мантия магистра. Не младшего.

Толстяк обижено крякнул, падая обратно в кресло, отчего обижено крякнуло уже кресло, причем куда громче. Мысль с ментальным поводком на волхве уже отрабатывали, вынуждено отбросив, но все равно сомнения оставались.

— В отчетах целителей, что были посланы помочь с болями, указано, что в печени и сердце закатника были "странные образования", это цитата, если что. — Молвит еще один из священников, перебирая лежащие перед ним отчеты. — Два ученика, даже не подмастерья, хоть опытные, так что точнее и понятнее сказать не вышло, но что-то там с тканями было не в порядке.

— Ученика? Его что, даже толком не осмотрели чтоль? Бесово семя, я знал, что Акакий был тем еще скрягой, но это уже…

— Не сквернословь, Фома. — Борис затыкает того, кто оскорблял память его союзника в распиливании выделенных средств с какой-то неуравновешенной злостью. — Акакий, прими Всевышний его душу, не хотел показать язычнику, что он нам нужен. Так проще было с ним говорить, чтобы знал место свое и не надеялся на торг.

— Ага, заодно и рубли кровные сэкономит!

— Да ты!

— Да, я!

— Уж я тебе!

Спор продолжался бы еще долго, пока не покатилось бы к закату солнце, но тут брату Феофану пришла в голову очевидная, на самом деле, идея, которую и пропустили только потому, что слишком заняты были выяснением степени вины друг друга, поисками способов привлечь к ответу злоумышленника и намеками на то, кому на должности архиерея оказаться нужнее. Идея из тех, которые проверяют в самую первую очередь и потому, бывает, отбрасывают слишком быстро.

— Это одержимость была, Христос мне свидетель! — Феофан говорит неторопливо, с легким чувством собственного достоинства, как один из немногих, кого речи отца Варфоломея в нечистотах не выкупали. — Если и что-то было, то именно она, иначе действительно никак не сходится, иначе все и взаправду случайность.

Уставшие переливать воду из пустого в порожнее, отчаянно ищущие козла отпущения монахи внимают словам этим с интересом, но без фанатизма, не веря до конца, что самая простая версия окажется правдивой.

— Смотрите, почтенные. — Прочистив горло и отпив немного святой водички, Феофан принимается выкладывать свое мнение. — Встреча проходила не в церкви, не рядом с алтарем, а сам покойный язычник не спешил зайти под купол церковный. Если какая тварь в нем сидела, Коробейниковым подсажена, то ее могли бы и не заметить. Тварь нечестивая, само собой, должна была быть не рядовой, а очень даже особой, подобранной заранее, возможно являющейся частью демона более сильного, управляющего частичкой себя из своего пекла.

— Не сходится. — Сразу несколько коллег возражают почти одновременно. — Слабую нечисть еще можно было призвать быстро, особенно скрывшись в изолированном подвале морга, но не сильную. Там нужен был бы ритуал, а его, даже если в том морге провести, скрыть следы не выйдет, уж быстро точно не выйдет. А там перерыли все углы, как только чернокнижник морг покинул и отдал калеку своим людям. Сначала простые братья, приписанные к тому городу, а после и полноценная группа дознавателей, с перерасходом топлива и повредившимся алхимреактором курьерского судна туда доставленная. Ритуала диаволового там не проводилось, вот же, прямо в этих отчетах написано.

— А если тварь адская уже была призвана, только прятал ее Коробейников в себе самом же, а потом просто переселил ее в тело Ярополка? — Эту догадку Феофан озвучивает с толикой довольствия, мол, догадался же, раскрыл замысел нечестивый, пусть и сильно после свершения греха. — А сменить одно тело на другое демонам подобного толка ничуточки не сложно. Тут и ясно становиться с чего чернокнижник так старательно калечил ауру — в той каше, что получилась из тонких тел покойного, легчайшие следы нечестивого присутствия затерялись с гарантией, а следов посильнее развитая мерзость не оставляла. В церковь закатника не водили, да и сам он не пошел бы, тогда как своих сил уже не было, чтобы проверить, нащупать молитвой прячущуюся сущность. А когда она ударила, то не просто инсульт был, но следствие грубого перехвата контроля над телом!

— Но как-то это слишком… — Неуверенный голосок Феофан обрывает не дослушав.

— Слишком сильно, чрезмерно изощренно для вчерашнего ведьмака? — Ехидно и еще самодовольнее, чем в прошлый раз уточняет догадливый детектив. — А вы перестаньте смотреть на возраст, зато поглядите на его досье еще раз. Я про тот момент, вон в той папочке, где собраны несколько десятков свидетельских показаний того, что Коробейникова в том самом сражении, за которое его сам император наградил, сожрал живьем дракон! И потом прочтите отчет нашего брата из Пскова о той битве, где сказано, что чернокнижник нами обсуждаемый прямо из ада вылез, причем не абы где, а точно посреди подготавливаемого английским капитаном ритуала! Вдумайтесь! Не чернокнижнику, что через Ад ходит, бояться разделить свое тело с тварью в добровольной одежимости, точно зная, что сущность демонская его не тронет, а выполнит все порученное от и до. И ведь оракулу, да явно не из последних, если верить вон тем донесениям из Петербурга, где он по нескольким оговоркам раскрыл глубоко законспирированных заговорщиков, не составит труда предугадать, что Акакий, враг его ненавистный, попробует моментом воспользоваться!

Новая волна пересудов заняла долгие пару часов, пока в зал для собранного совета воцерковленных не просочился один из доверенных служек, которого не испепелит на месте многослойная защита. Служка передал отцу Варфоломею новую пачку донесений, заодно начав что-то шептать на ухо, отчего всегда спокойный священник чернел лицом все сильнее. А под конец, когда служка торопливо убежал, если не сказать удрал, он просто со всего маху стукнул воссиявшим белым кулаком по и так потрепанному столу, отломив от него изрядный кусок.

Тишина пришла мгновенно и была она по злому звенящей, как перед боем, где вот-вот сойдутся в безжалостной рубке две армии.

— Из вот этих донесений… — Выплюнув свои слова, Варфоломей бросил в центр стола пачку исписанных торопливым почерком листов. — Из них… Стало известно, что дозваться до души архиерея Акакия у наших мастеров не получилось. До души язычника Ярополка тоже. Не. Получилось. Отклика, собака, нету.

От сухого и рубленого тона Варфоломея стало неуютно всем присутствующим, а парочке так и вовсе страшно. Когда сказанное им достигло умов и сердец, то опасение стремительно сменилось все растущей праведной яростью, так и ищущей выхода.

— Подождите, отец Варфоломей. — Несколько неуверенно вмешивается брат Ерафим, незнамо когда подтянув к себе часть выложенных на стол бумаг. — Не стоит торопить дела поперед мыслей, ибо терпение добродетельно, а поспешность ведет к грехопадению даже чаще, чем добрые намерения. Там было посмертное проклятие волхва, сильного волхва. И отчет это отдельно подчеркивает! В такой энергетической каше все тонкие тела обоим покойным аки теркой и стесало, вот и нет отклика. Отец Акакий же сам пренебрег защитой, значит и получил по полной, ничуть не меньше волхва языческого. Я не оправдываю Коробейникова, но даже без учета похищения души целого архиерея, если одним убийством ограничиваться, тоже, замечу, не доказанным пока что… слишком для него это перебор. Молод, хоть и удачлив без меры. Путешествия через Ад из желудка дракона, контролируемая одержимость дияволовой тварью высокого ранга, а теперь еще и реликваризация души, без ритуала и собственного присутствия? Тут как ранее с магистром ментала, которого ему старательно приписывали, только уже магистерскую мантию в демонологии на плечи надеваете.

— А ведь и верно. — Слова столь признанного специалиста в истреблении и выявлении врагов веры не могут не найти поддержки. — Истинный маг, не более. Даже со всеми допущениями мы сейчас из мухи слона раздуваем. Вернее, из четвертого ранга полновесный шестой.

— Все из-за нехватки знания, прости господи. — Выдает еще один, до того молчавший священник, судя по бронированной золотой рясе из флотских капелланов. — Не выходит никак не то что прищучить гада ползучего, змея изворотливого, но даже понять, что именно он может и от кого силы насосал! Вот и придумываем себе все больше и больше, что твое тараканище из детской книжки. Взять бы его да в келью на покаяние! И братьев наших из Москвы выписать опытных, чтобы не умолчал ничегошеньки. И, пока язычники не опомнились толком, сразу же на костеееер…

Последнюю фразу капеллан произносит с таким искреннем сожалением, что даже обидно становится от невозможности это действие, мечтательным тоном протянутое, привести в исполнение немедленно.

— Магистерская мантия… — Берет слово отец Сергий, больше не пылая огнем праведника, но сохраняя злую, тяжелую задумчивость. — Демонологи они такие, да… Зерно истины в словах твоих, Гаврила, есть да только в том-то и проблема. С демонологией даже слабые колдунишки могут творить то, что им творить не позволено. Иначе, с чего бы им так и плодится, что грибы после дождя, как не за силой гнаться? И провернуть все нами обсуждаемое, в теории, может даже истинный маг. По самому краю, как говорят английские еретики, окна возможностей, но при наличии знаний, жертв, решительности, змеиной изворотливости и дьявольского везения Коробейников провернуть подобное все же мог.

— В теории. — Парирует архимандрит Гаврила, не спеша убеждаться или пугаться авторитета Сергия, ведь именно ему, скорее всего, наследовать покойному Акакию. — Только в теории, потому что так можно притянуть к любому преступлению почти кого угодно, прости господи. Не имею ничего против очищающего костра для этого чернокнижника, даже если придется эту версию сделать официальной, но как бы нас не засмеяли.

— В теории… — Попугаем повторяет по-прежнему задумчивый монах, у которого даже пылающие волосы словно погасли, притихли и перестали развеиваться на невидимом ветру. — Знания его оценены высоко, раз уж даже в Тайной Библиотеке он ничего из предложенных ему трудов чернокнижных не тронул. Мог, конечно, играть роль, намеренно отказываясь, мог. Но все равно не тронул. Жертвы… вспомните кого вместе с ним вампиры телепортом увезли, чтобы потом Коробейников лишь один да с ближником своим вернулся. Вот вам и жертвы, причем такие, что если он не прогадал со сделкой, то до сих пор может парочку долгов иметь право стребовать. Вот как раз в таких ситуациях и стребовать. Изворотливость? Ужо наслушались мы о сущности его змеиной, ужо наслушались. А про везение и говорить нечего, сами все видите.

— Еще одну проверку ему? Прямо сейчас выслать. — Подрывается с жалобно скрипящего кресла архидьякон Борис. — И если отец Варфоломей не будет против….

— Не буду я против. — Без паузы отвечает главное пугало всех грешников Владивостока.

— Если вы не против, тогда мы можем…

— Ничего не найти. — Спокойно утверждает все то же главное пугало. — Уже полтора дня как Коробейников с верными ему людьми покинул свой город вместе с сильнейшими магами и лучшими бойцами. Судя по донесениям, отправились грабить кащенитские руины. Или самих кащенитов. Но с нашего-то окошка посмотреть… вот, полюбуйтесь.

Очередной отчет, судя по не до конца просохшим чернилам, был совсем свежим, только-только написанным. И чем больше монахов с ним ознакамливалось, тем злее и злее они становились. Потому что в том отчете были показания отпрошенных свидетелей, которые видели процесс превращения неприметного домика для переговоров в разрушенный в щебень руины. И пусть большая часть показаний этих не стоила и бумаги, на которой их написали, но жемчужина там все-таки нашлась.

Черная, как сама ночь жемчужина.

— Степка Полежало, из цеха плотничьего, видел, как спустя менее чем минуту после взрыва, от пожарища улетала черная аки сама ночь птица, сжимающая в лапах сияющую золотом вещицу природы неизвестной. — Бесстрастным тоном произносит Варфоломей, не дожидаясь первых выкриков. — Классическая реликваризация изъятой души высокой ценности, как раз подобные контейнеры и предполагает к использованию. Ну, кроме костяных или созданных из прахового стекла, но подобные методики преимущественно кровососами используются. Что европейцы, что османы предпочитают классическое золото почти всегда. А значит, мы можем предположить, что сейчас Коробейников где-то в глуши Сибири, держит в руках притащенный птицеподобным демоном флакон-реликварий и думает о том, кому, как и в обмен на что душу Акакия продать.

Пауза.

— Пожалуй, когда он вернется, я действительно взгляну на него. — Завершает свой монолог отец Варфоломей, выглядя ну никак не на свой настоящий третий ранг, а глаза его сияют первозданной синевой небесной, святой и чистой.

Когда-то глаза свои тогда еще не святой потерял.

И многими годами позже, постигшему всевозможные аскезы монаху явился ангел.

Посланник господень не смог вернуть очи слепцу, подарив пустым глазницам свои собственные вместо потерянных.

И горе любой темной твари, что в гордыне или глупости в эти глаза посмеет взглянуть.

Ерафим курил.

Привычка вредная, скверная и даже профессионально противопоказанная, потому что любого чернеца, от которого несет табаком, в давно оставленном монастыре морили бы голодом полторы недели, чтобы неповадно было. Их даже от церковного ладана держали подальше, либо окуривая почти не несущими запахов аналогами. Тем не менее, бывший воробей, бывший убийца, бывший оперативник Московской Охранки и просто немного запутавшийся и преизрядно уставший человек продолжал курить. В среднем, таких дней, когда он брал в рот сигарету с особым церковным сбором, что прочищает мысли, тело и даже частично ауру, было лишь пара штук в год. Иногда он вообще не дымил годами, но события войны и последующего бардака регулярно действовали на нервы. А еще он не любил пить гадкий алхимический ингибитор, который выводит с тела посторонние запахи, хоть табака, хоть церковного ладана — вот не любил и все, хотя вкус у зелья, что удивительно, был совсем не гадким.

Ерафим не верил, что святой Варфоломей своими очами найдет грехи Коробейникова. Его и раньше осматривали, и ранее искали, но не находили следов скверны демонической, только плоды ее действия вроде возросшей многократно магической силы. Способов спрятать черную суть в душе своей имелось преизрядно — не зря же всякие мрази так ценили приносимых в жертву праведников. Словно кожу с лица снимая, так же срежь чужую благостность, приклей уродливой маской к сути своей и вот, обычная проверка тебе уже не страшна. Даже в церковь ходить можешь, не задымишься, ежели правильно ритуал провел.

Попробует Олег вживить в свою сущность еще немного заемной силы или просто продаст душу своего врага по заманчивой цене, но едва ли он вернется к цивилизации, еще имея в ауре порочащие его следы. Знать бы еще кому он ее продаст, с кем сотрудничает, но глухо и тихо — одобренные церковью чернокнижники несколько раз пытались добыть у нижних планов эту информацию, но как-то не получалось. Хотя определенные подвижки и были, даже удалось почти с полной гарантией выяснить имя первой из тварей, какую Коробейников призывал еще до поступления в Североспаское училище, но не более. О тех сущностях, которым он отдавал души кащенитов после своей первой "пропажи", ни тех, кто подарил ему резкое увеличение имеющихся сил без малейших следов инфернальных печатей, найти не удалось. Значит, заплатил сразу, без кредитов, включив в оплату и молчание, причем правильно прописал это молчание в договоре, чтобы не отдавать дары впустую.

Как бы ни хотелось в том признаваться, но Ерафим молодого чернокнижника понимал. Пусть не одобрял, пусть не признавал его методов и образа жизни, пусть готов и обязан был рано или поздно убить его, как и любого преступившего грань чернокнижника, но все равно понимал. Акакий считал операцию по подсовыванию Коробейникову того договора своим самым главным провалом последних лет — один только зачарованный документ с подобным уровнем охвата ауры и передачи оттиска за сотни километров стоил по меньшей мере двести тысяч золотом. А с учетом наценки, доплаты за срочность и прочих мелочей, так и все триста, не считая запрошенных услуг от тех, кого деньгами не купить. Тот провал не только похоронил мечту Акакия уйти на повышение в Москву, где он уже присмотрел себе монастырь по душе, но и ударил по нему позже, когда Медной Горы Владычица призвала к ответу тех, кто давил ее союзника.

Сам Ерафим подозревал, что еще полгода-год, чтобы окончательно с бардаком послевоенным разобраться, и услали бы этого архиерея если и не в помиральный скит к предыдущему главе Охранки, то просто в медвежий угол. Заигрался Акакий со своими сделками да интригами, слишком сблизился с парочкой боярских фамилий…

И, конечно же, Олег.

Сначала та история с подставным договором, ударившая по репутации и финансово, потом публичное сожжение, да еще и на радость язычникам, прямо у безбожников на глазах, его покровителя и наставника, засунутого в бревенчатый сруб, а под конец вскрывшиеся переговоры с опальным и ныне покойным боярином! И всюду был Коробейников, особенно в последнем случае, на весь Петербург прогремевшем, буквально разрушая жизнь и планы амбициозного архиерея. В такой ситуации даже куда более отходчивый человек закусит удила, а уж начисто лишенный добродетели прощения, мстительный до неприличия отец Акакий… В этом плане решение атаковать первым было для Коробейникова не столько злопамятностью в адрес своего обидчика, сколько банальной предосторожностью, жаждой жить не оглядываясь. Или оглядываясь чуточку меньше, чем обычно.

Акакия ведь не остановили бы приказы ни патриарха, ни самого императора, не убоялся бы он и гнева Саввы. Не тогда, когда пришла бы из Москвы разнарядка на его смещение, уже предопределенное, но которого он все еще надеялся избежать. Ерафим, вот, о той разнарядке знал по старым связям, узнал бы и Акакий. А узнав, сделал бы все возможное, чтобы испортить жизнь и посмертие всем сколь-либо причастным к его бедам, в числе которых Коробейников был в первой пятерке, а также единственным, находящимся в относительной досягаемости. Тогда он бы не стал интриговать с использованием "неосмотрительно" покалеченного, но недобитого волхва, не пытался бы построить сложную интригу, посеяв раздор в и без того не монолитных рядах язычников.

Ударил бы прямее, злее, без игр.

Олег ударил первым.

Бывший птенец белозерский прекрасно помнил того паренька никак не тянущего даже на официальный третий ранг в плане резерва. Помнил, как тот почти полные сутки держал ментальное и психическое давление тройки сработанных дознавателей. Помнил, как возросла его мощь за жалкие пару лет, превратив мясо мировой войны в земельного аристократа, элиту того государства, какое едва его не погубило. Мог ли этот мальчишка провернуть подобное, предсказать каким-то жертвенным гаданием действия Акакия, выждать момент, заручится поддержкой правильно подобранных тварей, убить и забрать себе душу того, кто убил бы его чуть позже?

Вспомнил усталое и осунувшееся от длительного допроса лицо совсем еще молодого мальчишки со смешным резервом и никакими перспективами. Вспомнил холеное лицо давно знающего себе цену архиерея, три года назад защитившего звание младшего магистра, похоронив на своем пути неисчислимую толпу тех, кто посмел ему перечить. Сравнил этих двоих, таких разных, таких непохожих, будто двух бойцовских псов посреди арены, оценил и взвесил.

О, да.

Несомненно, смог бы.

Петька Птичник вором не был уже года три как — сумел урвать свой куш, построил небольшую лавку, заимел домик и даже подумывал жениться вскоре, если опять война не ударит. Всю жизнь свою имел одну страсть — птиц. Даже без нормального обучения, на одной только воле и контроле он сумел развить мизерный свой дар, став весьма сносным звероловом, пусть и хиленьким и с узкой специализацией. Сейчас, когда у Петьки появились свободные денежки, тратил он их не на выпивку или баб, а на прикорм птицам своим, которых у него было аж полтора десятка.

Голуби, пара мелких соколиков, морская чайка и воробьи — своих друзей он ценил не за породу и редкость, а за то, что птички эти у него были, были рядом и всегда ждали его возвращения с очередного дела. А он и возвращался, порою уходя от жандармов одним лишь божьим приглядом, искренне желая ради своих друзей вернуться. Единственных друзей, которые его ни разу не кинули, не предали, не подставили, не прокатили и не нагнули, а просто ждали и ластились перышками к его пальцам. Ради такого, считал Петька, и стоило возвращаться.

Чернышонка, его последнего друга, он нашел совсем недавно, уже после отбития Владивостока у нихонцев узкоглазых, причем по чистой случайности. Черный, как сама ночь, и злющий, как жандарм на утренней смене в дождливую погоду, ворон был большим, дорогим, породистым и волшебным. Даже у побитого, измазанного в какой-то липкой дряни, со сломанным крылом, его перья прямо так и сочились черным дымком, что делало его абсолютно незаметным ночью или в сумерках, заодно позволяя видеть в темноте не хуже совы.

Петька выходил Чернышенка чудом, буквально кормя и отпаивая из ложечки, даже потратился на алхимическое зелье, которое сильно-сильно разбавил в чистой воде и давал по капле. И злобная птица, готовая глаза выцарапать кому угодно, способная клювом дворовой собаке череп пробить с одного удара, эту заботу запомнила. Петька хорошо знал, что вороны, в отличие от тех же глупеньких голубей, птицы очень умные, порою умнее многих людей. Уж точно умнее многих из тех, с кем Петька Птичник был знаком лично, убедившись в их умственной увечности, не иначе, врожденной. Он людей вообще не любил, в отличие от птиц.

Чернышенок давал гладить себя, с удовольствием купался в специальной птичьей бадейке, раз за разом возвращался к своему другу и спасителю, хотя Петька не сомневался, что если бы захотел, сумел бы улететь прочь в любой миг и не удержали бы его слабые звероловьи чары Птичника ни на миг. Птица помнила добро и не собиралась его забывать, особенно если регулярно кормить того кедровыми орешками, к которым Чернышенок был крайне неравнодушным. Петьке было не жалко для красавца этих орехов, как не жалко было их и для остальных своих друзей, но ответную благодарность Чернышенка он тоже принимал, не забывая почесать друга под клювиком.

Иногда он притаскивал оброненные монетки, причем и медные, и серебреные, и даже пару раз полновесные золотые, пусть и одна из них была сильно подпиленной. Иной раз волшебная птица притаскивала в когтях просто блестящие побрякушки, но Петька каждому подарку радовался искренне и от всей души, независимо от его ценности. Тем более, что среди пустых блестяшек попалась пара колец, серьг и даже весьма массивный браслет, увы, только позолоченный.

А недавеча как вчера, притащил Чернышонок, едва удерживая в своих удивительно сильных, как для такого размера лапах, оплавленный и смятый до почти полной неузнаваемости поповский крест, еще светящийся от остатков какого-то чародейства. Свечение погасло спустя пару часов, какие Петька держал золотую побрякушку в бочке с водой в трех улицах от своего дома, чтобы не отследили. А когда не отследили, так взял и расплавил тяжелый комок, — все-таки волшебный Чернышенок, иначе бы не поднял эту дуру, — на несколько золотых комочков поменьше. Он же не дурак, чтобы такую приметную вещицу толкать с рук!

И без того, вон, церковники так злобствуют, так всех исповедями мучают, что Степка Полежало вообще головой больной сделался, говорить перестал, только сидит, качается, руками себя обняв да хихикая, как дурачок. Дурачок и есть, мать их поповью! И попробуй только скажи этим иродам, ух, сразу всыплют епитимию, мол, блаженный Господь и так любит, так пусть радуется Степка милости божей.

Сволочи в рясах, хуже жандармов!

Ничего, Петька Птичник подождет, золото Кузьме, что под стариком Магарычем ходит, толкнет, а Чернышенку за то купит большой мешочек орешков кедровых.

И все у них будет хорошо.

Глава 13

О том, как герой проводит разведку кролем, собирает плоды древней цивилизации и бежит прочь от своих людей.

Буквально считанная пара километров пути по подземным коридорам растянулась чуть ли не на целый день, однако Олег был такой потерей времени очень доволен. Пусть бойцы его отряда слегка устали, и им пришлось принять легкие алхимические стимуляторы, чтобы вернуться к полной боеспособности, но зато регулярно встречающиеся в подземных коридорах патрули мертвецов не изменяли своего маршрута и не стягивались к людям, находящимся в древнем подземном городе, а значит, пока вторжение чужаков в Колыбель Монстров оставалось незамеченным. Ну, или замеченным, да только принимать хоть какие-то решения по выявленным нарушителям местные обитатели не спешили. Не следовало долго думать, чтобы понять: системы обороны города децентрализованы и фактически работают независимо друг от друга. Будь иначе, нападения монстров оказались бы не случайными и единичными, а массовыми и хорошо организованными. Химерологи не могли не иметь механизмов управления своими творениями, да и живым материалом, только подлежащим обработке…Собственно мародеры и притаскивали из здешних вольеров и лабораторий артефакты, при помощи которых можно было добиться беспрекословного повиновения от страшнейших хищников планеты. Причем делали они это неоднократно. А еще, если бы здесь все работало как надо, то мамонт-лич по имени Биллер не слонялся бы впустую дозором по округе, а в случае необходимости совершал бы стремительные наскоки на территорию населенного пункта, уничтожая высадившийся с летучих кораблей десант археологов. В отличии от костяных драконов он бодрствовал всегда, а потому игнорирование подобного актива представляло собой просто чудовищное расточительство. И объяснение ему могло иметься только одно — невозможность ничего изменить.

— А вот здесь у нас будет первое действительно серьезное испытание, — заявила Доброслава, первой уловившая дуновение свежего ветерка и известившая об этом остальной отряд. — Впереди выход из тоннеля и там обязан находиться стационарный блокпост. В ключевых участках, соединяющих разные части подземелья, их наличие обязательно.

— Мы к этому готовились, — пожал плечами Олег, который знал, что столкновения с нежитью будет не избежать. — Впрочем, разведку боем провести не помешает…Выпустить кроликов!

Один из магов-звероловов нес на плече клетку с крупными и матерыми пушистыми грызунами, которые являлись настоящим украшением своей породы и были более чем пригодны хоть для приготовления роскошного жаркого, хоть для пошива теплой зимней шапки. Животные транспортировались в спящем состоянии, чтобы не создавать дополнительных проблем, но когда первый попавший под руку разведчик оказался извлечен из своего узилища наружу, то практически мгновенно встрепенулся и бодро запрыгала вдаль по туннелю, развив очень даже неплохую скорость. И спустя примерно пару минут с того направления, в котором он скрылся начал раздаваться какой-то шум и мелькать яркие вспышки. А еще секунд через пять чародей, который и контролировал ушастого героя со стоном боли схватился за голову, видимо получив по обратной связи немалую часть ощущений несчастного кроля, встретившего свою трагическую кончину.

— Блокпост есть. Пятеро мертвецов, похожих на мумий, только в обрывках одежды, — доложил он, когда сумел немного отдышаться. — Амуниция рваная, со следами многократного ремонта, тела самих покойников в общем-то тоже, у одного так точно чужая рука пришита. Четверо вооружены каким-то волшебными посохами, а может это ружья такие, у одного два коротких клинка.

— Стандартная группа немертвых пехотинцев с умертвием в качестве младшего офицера, который из них единственный чего-то сам соображает, — понимающе кивнула Доброслава. — Атаковали сразу, не стали дожидаться пока зверек к ним на расстояние укуса подойдет?

— Нет, начали шевелиться лишь когда он одного из покойников за ногу укусил, — покачал головой зверолов. — Меткость у них правда сильно так себе, если бы не дистанция, можно было бы не уворачиваться особо. Движения рваные, не слишком быстрые и четкие. Не уровень тренированного солдата даже близко.

— Отлично, значит, режим максимальной боеготовности в Колыбели Монстров не объявлен, иначе бы стражники еще на расстоянии десятка метров открывали огонь по всему мало-мальски подозрительному, — улыбнулся чародей. — Разведка! Чем там теперь заняты эти вечные стражники? Есть признаки перевода блокпоста в боевой режим?

— Стоят, не движутся, иссохший труп кролика сдвинули к стенке, — доложил какой-то дальний родственник Стефана, осуществляющий контроль коридора при помощи большой летучей мыши и её способностей к эхолокации. — Признаков активации каких-либо чар или артефактов не наблюдаю.

— Совсем хорошо, — у

Олега в душе начали зарождаться отличные предчувствия. Кролик не мог появиться в подземелье сам собой, они ведь в сибирских лесах не водятся. И уж тем более зверек не должен был атаковать живых мертвецов наперекор всем инстинктам, полагающимся мирному травоядному грызуну. Обладающие минимальной сообразительностью существа бы поняли, что чего-то тут не так и как минимум учинили расследование. Или хотя бы доложили по инстанции начальству, если у них имеется какая-то связь с теми, кто ныне командует Колыбелью Монстров. Однако ничего такого видно не было. — Значит, там стоят на посту те, кто интеллектом обделен. И они голодны, ибо чем хуже физическое состояние нежити, тем больше ей требуется энергии. Уничтожить блокпост мы смогли бы без проблем…Но лучше попытаемся обмануть и отвлечь этих караульных. Приготовить порошок антимагии и иллюзорные артефакты. Выпустить кроликов! Всех кроликов!

Спустя пару минут четыре десятка живых ушастых торпед, прихваченных с собою в качестве разведчиков, одноразовых миноискателей и продовольственного запаса на черный день запрыгали вдаль по туннелю, ведомые тонкой магией опытных чародеев-звероловов. Большинство одаренных данной направленности могло толком контролировать лишь одного-двух зверьков, а остальные лишь двигались в нужном направлении вместе с сородичами, но для успеха задуманного плана хватило и этого. Пяток пушистых камикадзе атаковали живых мертвецов, скорее стряхнув пыль с попавших под удар нижних конечностей, чем нанеся какой-то реальный ущерб и оказался немедленно уничтожен. А после стражники Колыбели Монстров принялись уничтожать остальных животных, проворно разбегавшихся кто куда, и ради погони за нарушителями они даже покинули место своей вечной службы. Чтобы догнать перепуганных кроликов, спасающих свои ушастые тушки со всей возможной прытью, требовалось приложить немало усилий, но мертвецы старались, как можно быстрее перебирая ногами и стреляя разрядами магической энергии с той частотой, которую только могли выдавать их ружья-посохи. Возможность утолить свой извечный голод твердо прописавшимся на одном месте живым мертвецам выпадала не так уж и часто, а потому охота явно казалась самим покойникам куда более предпочтительным занятием, чем охрана коридора. Но, что было куда важнее, уничтожение зверьков всеми имеющимися силами также полностью соответствовало накрепко вбитым в их черепушки должностным инструкциям. Стая животных продемонстрировала агрессивность, напав на блокпост — следовательно, стаю надо уничтожить, пока она не причинила вред чему-то более уязвимому. Чему и как способны навредить шустрые грызуны — вопрос, который не входит в компетенцию оживленных магией трупов, покинувших свой пост не просто так, а сугубо по служебной необходимости, удачно совпавшей с собственными инстинктами. Нет, если бы Колыбель Монстров находилась на военном положении, они бы и с места не сдвинулись, будучи готовы грудью встать на пути любой угрозы…Но город пока еще был тих и мирен, а потому стражники вполне могли отложить в сторону менее актуальную задачу, в виде защиты тоннеля, находящегося межу прочим почти в центре охраняемых территорий, ради более важной и срочной цели.

— Шустрее ногами шевелите! Шустрее! — Шепотом подгонял Олег своих бойцов, щедро рассыпая во все стороны порошкообразную форму зелья антимагии и усилием мысли подавляя нервную дрожь. Все-таки в данный момент он и его люди сильно рисковали на своих шкурах ощутить всю мощь защитников Колыбели Монстров…Если не прямо сейчас, то когда к выходу из тоннеля подтянутся собранные по тревоге силы нежити. — Иллюзорные барьеры ставите сразу же, как окажетесь снаружи!

Группа непрошенных гостей города выскочила на просторную галерею, расположенную едва ли не у самого потолка исполинской пещеры, где было светло словно днем. Ближайший мертвец находился примерно в двух сотнях метров от них, но быстро удалялся, стреляя на бегу по почти незаметным с такого расстояния кроликам. Широчайшие каменные балконы в несколько рядов шли по периметру всей исполинской подземной каверны, служа для доступа к другим тоннелям, а подняться вверх или спуститься вниз можно было по десяткам лестниц и пандусов.

— Проскочили, — облегченно выдохнул Олег минуты через три, наблюдая за тем, как закончившие свою охоту живые мертвецы втягиваются в тоннель, через который прошел отряд. Людей они так и не заметили, а возможные сканирующие контуры входящие в состав блокпоста должен был ненадолго вывести из строя или хотя бы забить помехами порошок с антимагическими свойствами, к настоящему времени из-за контакта с воздухом обязанный уже утратить все свои свойства и превратиться в практически обычную пыль. Конечно, кто-то разумный мог связать странную активность животных с необычными сигналами или отсутствием оных…А мог и не связать, даже если вдруг и наблюдал за данным участком подземелья в режиме реального времени. Уж где-где, а в Колыбели Монстров агрессивная фауна обязательно доставляла бы проблемы остальным обитателям данного поселения. Да и проблемы с оборудованием, которому намного больше тысячи лет, обязаны были являться делом повседневным и привычным. — Двигаемся дальше, но не бежим. Иллюзиям, которые нас прикрывают, сложнее скрывать движущиеся объекты.

Артефакты, сейчас защищающие отряд, были куплены у одного из учеников Саввы во Владивостоке и работали по принципу хамелеона или скорее сквозного зеркала. С одной стороны иллюзия показывала вид того, что было с другой. Человек или иной внимательный зритель мог бы заметить нечто странное, все-таки до настоящей невидимости данному волшебству было далеко, однако же против тупой низшей нежити на большом расстоянии подобная обманка срабатывала. Во всяком случае, если верить отчетам исследователей Союза Орденов. А потому Олег постарался немного успокоиться и наконец-то смог оглянуться по сторонам, чтобы оценить исполинскую подземную каверну, скрывающую в себе жилую часть Колыбели Монстров.

Примерно две трети её занимал где смешанный лес из берез, елок и дубов, а где изрядно разросшийся и немного одичавший сад, в котором сейчас несмотря на время года обильно цвели то ли вишни, то ли яблони, все усыпанные белыми цветами. А еще меж плодовых деревьев кто-то периодически землю очищал от завалов мусора и подметал паутину каменных дорожек от листвы и опавших лепестков. Явно не каждый день, но как минимум раз в месяц. В центре же исполинской подземной каверны, созданной трудом древних магов и имевшей в диаметре километров десять, находился город. Прекрасные беломраморные здания были не слишком высоки, но даже с такого расстояния можно было полюбоваться на тонкие шпили маленьких башенок, картины занимающие собой стены многоэтажных домов или скульптурные композиции в виде десятков людей и магических существ, зачастую украшающие собою плоские крыши.

— Эртеж выглядел гораздо хуже, — несколько отстраненно заметила Доброслава, бесстрашно подходя к краю площадки и опираясь руками на узорные каменные перила, выполненные в виде переплетенных стеблей растений. — Не таким опрятным…Пожалуй, даже частично развалившимся.

— Видимо тут куда большая часть имеющихся ресурсов идет на поддержание внешнего лоска, — пожал плечами Олег, который даже и не сомневался, что один их общий знакомый, большую часть своей жизни проведший в виде исполняющего обязанности главы подобного подземного поселения, подгреб под себя все, что только можно. Вернее, что ему позволяли клятвы, отпечатанные в сути его прародителей и передавшиеся их совместному творению. — С одной стороны это даже хорошо…Меньше защитных систем отремонтировано будет. А с другой, учитывая встретившихся в том отнорке стрельцов, мы имеем все шансы успешно вломиться в городской арсенал…Откуда все запасы оружия нашими конкурентами уже вывезены, а замены им мертвецы сделать пока не успели.

— А ведь красиво тут, — решил Мурат, рассматривая с высоты то, что в общем-то и было самим древним городом царства Кащеева, а не его служебной периферией. Огромная пещера, чей потолок сплошным ковром покрывали светящиеся кристаллы, ни капли не походила на сырое и мрачное подземелье. Было светло словно ясным днем и достаточно тепло, чтобы люди могли ходить лишь в рубашках или чем-то подобном, в воздухе чувствовался запах свежей листвы и цветов, парой сотен метров ниже шелестел волнами крупный ручей или даже маленькая речка, чьи идеально чистые берега представляли из себя один большой пляж с чистейшим песком, летали бабочки и стрекозы, азартно чирикали пожирающие их заживо мелкие птички. — Вот почему мы также не можем города строить?

— Нет высших магов, готовых горбатиться ради общего блага или хотя бы заставить трудиться ради него своих коллег? — Предположил Олег, с опаской поглядывая в сторону древних зданий. Здесь и сейчас отряд был особенно уязвим как для враждебных взглядов, так и для чего-то более серьезного. Даже сейчас чародей видел не меньше полутора десятков патрулей нежити, что маршировали по идущим вдоль стены пещеры каменным площадкам и еще столько же могло быть внизу, только скрыто листвой…По счастью, разоблачением оказавшимся на открытом месте злоумышленникам они не грозили даже в случае отключения иллюзорных артефактов. Немертвая стража царства Кащеева не обладала достаточно развитыми органами чувств, чтобы определить, кто именно находится от них на таком расстоянии. Чужак, горожанин или собрат в виде оживленного темной магией ходячего трупа. И по части самостоятельности уничтоженные недавно умертвия этих покойников изрядно обгоняли, ибо самовольно изменить свои маршруты и пойти поинтересоваться замеченной аномалией данные ходячие трупы тоже не могли. — Спускаемся осторожно! Пусть ступени выглядят крепкими и надежными, но помните, их могли уже тысячу лет не ремонтировать!

Многоярусные галереи покрывали собою все стены пещеры, позволяя при желании обойти город по периметру, так и не спускаясь на дно исполинской подземной каверны. Однако, Олег и Доброслава все равно повели отряд к ближайшей лестнице, поскольку серьезного выигрыша в расстоянии до городского арсенала получить бы не получилось, а уклоняться от патрулей мертвецов на относительно узком пространстве балконов-переростков было бы затруднительно. Вдобавок, читавший немало книг о некромантии чародей знал, что возглавляющие обычные ходячие трупы умертвия за счет одних лишь инстинктов воспринимают жизнь и магию в определенной сфере вокруг себя, а потому от них не спрятаться, затаившись этажом выше или ниже. Могло бы помочь отступление в один из многочисленных тоннелей, ведущих в удаленные части города, однако лучше было не проверять, где именно начинаются зоны ответственности охраны лабораторий и вольеров, расположенных на большинстве концов «снежинки» подземных коммуникаций.

— Безопаснее будет пройти через зону ответственности садовников, чем продираться через заросли, — на ходу сообщила Доброслава, окидывая взглядом разросшиеся зеленые насаждения, когда-то игравшие роль парковой зоны для разумных обитателей Колыбели Монстров. А заодно естественного механизма возобновления кислорода, источника продовольствия и даже топлива, если вдруг понадобится. Подземные твердыни Гипербореи строились из расчета на максимальную автономность, и царство Кащеево данную традицию полностью сохраняло. Видимо в гремевшей когда-то войне с атлантами нередки оказывались ситуации, когда тот или иной город оказывался отрезан от союзников на многие годы, если не на десятилетия и века. — Из-за того, как здесь все разрослось, мы не сможем заметить патруль вовремя, если он там откуда-нибудь из-за угла вывернет. И пусть меня блохи закусают, если под кустами не прячутся логова всякой пакости, которая из вивариев сбежала или даже была нарочно выпущена, чтобы мертвецам было из кого прану откачивать.

— Слишком рисковано связываться с этими твоими садовниками, — тотчас же возразил ей Мурат. — Практически невозможно остаться незамеченным такому отряду как наш на территории друидов, пускай и мертвых друидов. Пару-тройку человек еще можно бы было попробовать провести, закамуфлировав ауру и выдав за какие-нибудь бродячие кустики, но не несколько десятков.

— Да, они нежить, но как бы особая нежить. Храмовая, если не сказать священная. В царстве Кащеевом их не использовали для войны, это было стражайше запрещено законом. — Упрямо стояла на своем девушка, чьи предки когда-то обитали в похожем поселении. — Первыми они не будут проявлять агрессии, во всяком случае, пока им не прикажет кто-то из Бессмертных. А они, как известно все подохли…Ну или почти подохли и почти все…В общем, нам бояться нечего! И обычные патрули через их территорию не шастают, у храмов своя стража имеется, но если её не провоцировать, она никогда не покинет священных стен!

— Обойдем по самому краешку садовых насаждений, не приближаясь к зданиям, — принял решение Олег, перешагивая через небольшую лужу крови и свежеобглоданный скелет какого-то маленького динозавроподобного монстрика, на котором, тем не менее, в районе обильно утыканного шипами спинного хребта сохранялись розовые ошметки плоти. Вкусная трапеза одного живого существа и трагическая кончина второго случилась совсем недавно, может не далее чем несколько часов назад. Однако, кем бы ни являлся хищник, человеческого взгляда он избегал и на людей не бросался. То ли был банально сыт, то ли предпочитал одиночные цели стадным, способным затоптать удачливого охотника даже чисто случайно. — В храме обязательно найдется как минимум один древний страж…И у меня нет ни малейшего желания проверять, действительно ли эти магические роботы, оснащенные стелс-системой производства чуть ли не самого Кащея, при внезапной атаке способны уложить одним удачным ударом даже полноценного магистра.

Сладкий аромат не позволил бы сбиться с курса даже в полной темноте, а прислушивающийся к произрастающим под ногами растениям друид шагал гораздо увереннее чем раньше, а потому уже через считанные минуты после спуска отряд ступил под сень могучих и крепких яблонь, чьи сплетающиеся меж собою ветки оказались обильно усыпанных белыми цветами. А также десятками вполне себе спелых плодов, пахнущих до того одуряющее вкусно, что руки сами к нем тянулись. Тем не менее, падалица под ногами отсутствовала напрочь, как и гнилье над головой. Или только-только формирующаяся зелень, которую без ножа не разрежешь и без слез не укусишь. Складывалось ощущение, будто дары природы находятся здесь в идеальном состоянии до тех пор, пока их не сорвут, и только потом начинает созревать замена.

— Хм… — Олег телекинезом сорвал с ветки особо аппетитный на вид фрукт, силой мысли разрезал его на несколько частей и отправил в рот небольшую крошку, отломленную от случайно выбранной дольки. В меру твердая и в меру рассыпчатая мякоть оказалась великолепной…Впрочем, чего и следовало ожидать. Химерологи и друиды являлись по большому счету лишь разными ветвями единого направления, а именно управления жизнью, а потому в обители едва ли не лучших мастеров работы с плотью царства Кащеева нашлось бы кому и над садом-огородом поколдовать. Особенно если данный одаренный, хотя бы формально считающийся подданным древней Гипербореи, старается не для кого-нибудь, а для себя. — Набрать что ли немного на семена….И черенков пару десятков взять, для гарантии.

— Не приживутся без благословения садовников, — прочавкала Доброслава, уже вовсю жующая другое яблоко. И, кажется, даже не первое. — Старейшины наши много раз пробовали, и ничего… Договориться в принципе можно, но дорого. Но и с ним вырастут лишь те саженцы, которые они лично в руки вложат. И ничего кроме продовольствия или сельскохозяйственных инструментов они не продадут.

— Может, на обратном пути к ним зайдем, если все нормально будет, — решил чародей, которому было бы интересно поговорить с относительно миролюбивыми темными духами, вселенными в искусственно выращенные тела. Причем именно миролюбивыми хотя и темными духами, добровольно согласившимися связать себя с гомункулами и храмами древней цивилизации, а не просто нежитью, опутанной с ног до головы нерушимыми клятвами. Во всяком случае, так утверждали книги Тайной Библиотеки, ссылаясь на исследования опытнейших некромантов и спиритуалистов Союза Орденов, встречалась среди которых и фамилия Погребельских. И раз родичи его покойного сослуживца и при старой власти были на высоких постах, и при новой своего положения, в общем-то, не утратили, то вероятно они знали, о чем говорили.

Перемещение по границе цветущего сада не принесло никаких неприятных неожиданностей, если не считать парочки человек, что на ходу подавились сорванными с веток яблоками. Правда, один раз пришлось обходить далеко стороной огромный термитник с его многочисленными и ядовитыми обитателями, и трижды бойцов атаковали какие-то на редкость дурные змеи, не уползшие с пути большого отряда, а попытавшиеся прогнать чужаков…Но вреда от данных представителей мутировавшей фауны в итоге было получено меньше, чем от дружеских хлопков по спине. Когда Олег ступил ногой на покрытые белыми мраморными плитами улицы города, то даже слегка расстроился, что столь простой и спокойный этап их путешествия уже подошел к концу. Да, до вожделенной цели осталось уже совсем недалеко, буквально рукой подать…Вот только сердце Колыбели монстров было одновременно и самым сложным участком, а также самым опасным. Служебные коридоры и парковые насаждения подземного города защищались вполне себе неплохо по современным меркам, но все же они были далеко не так важны, чтобы во времена Кащеея на них тратили слишком много сил и средств. А вот арсенал, как ни крути, относился к объектам стратегического значения.

Улицы города, где проживал средний класс царства Кащеева, от умелых ремесленников и до слабеньких магов, были еще более чистыми и опрятными, чем садовые насаждения. Фактически сравниться с ними в опрятности сумел бы разве только какой-нибудь элитный квартал в Санкт-Петербурге или Москве, куда охрана посторонних просто не пускает, а на каждого любителя бросать бычки мимо урны приходится штук десять человек обслуживающего персонала. Олег даже заподозрил, что контроль над Колыбелью Монстров перешел к какой-нибудь структуре, аналогичной обычному ЖКО, раз там умеют так здорово поддерживать улицы в чистоте…А вот с охраной их справляются не очень. Правда, городской арсенал без сомнения был защищен как надо. И, к сожалению, не он один.

— Доброслава, какое из этих зданий больше похоже на гимназиум? — Уточнил чародей у своей любовницы, крутя головой по сторонам. — Судя по пометкам в карте, одна из его стен должна выходить на эту улицу, и гораздо проще забраться через окно, чем воевать со стражами дверей…Их там всего двое, но это довольно сильные земляные элементали, которые точно на месте. Вернее, нежить призывает новых той же силы взамен изгнанных или уничтоженных.

— Скорее всего, вон то, — несколько неуверенно решила кащенитка-изгнанница, указывая на здание, чья плоская крыша была напрочь утилитарной, лишенной каких-либо скульптур или иных украшений. — Верхняя площадка гимназиумов должна быть использована для спортивных игр и дуэлей, за которыми с воздуха могли бы следить высокопоставленные зрители или наблюдатели, а значит, там нет места препятствиям.

— Седьмой, восьмой и четвертый десяток — вот ваше поле деятельности, — скомандовал чародей, жадно пожирая глазами здание, внутри которого находились знания школьного уровня…Вернее, знания магической школы Гипербореи, поступить в которую для жителей царства Кащеева являлось редкой привилегией, большой честью и огромным успехом. Туда брали лишь тех, кто в современном мире сошел бы за вполне себе неплохо подготовленных ведьмаков, но зато выпускники имели все шансы сдать экзамен на магистра, может младшего, а может и не очень. Далеко не все абитуриенты не просто дотягивали до высшей планки, а хотя бы банально выживали, но зато уцелевшие могли свысока поглядывать на сверстников и всяких туземных колдунишек, пусть имеющих неплохой дар, но не располагающих знаниями, кропотливо собранными древней цивилизацией. — Вламываетесь, как только услышите, что мы начнем шуметь около арсенала, у вас десять минут, потом отступаете и бежите к кораблю. Брать из шкафов все, что хотя бы отдаленно похоже на книги и свитки, если литература останется, но больше не унести, выбрасываете одинаковые учебники. Увидите что-то смахивающее на магическую защиту над текстами — не трогаете их! Хватайте только ту добычу, которую можно будет без проблем взять с собой.

— Стоящие у главного входа элементали не полезут внутрь без приказа начальства, а имеющиеся в учебных помещениях големы или монстры рассчитаны на то, чтобы разнять пару сцепившихся студентов, не более. — Дополнила его слова Доброслава, как главный эксперт по заброшенным городам кащенитов. — В случае серьезных проблем порядок должны наводить преподаватели, а они либо сбежали, либо восстали из мертвых и перешли к более важной стратегической точке, чем неработающий гимназиум.

— Сделаем, все в лучшем виде, — заверил один из десятников под согласные кивки остальных. Бойцы готовы были выполнить и куда более самоубийственный приказ, чем ограбление заброшенной школы. Олег еще до того как «Тигрица» оторвалась от земли довел до сведенья команды, что вся полученная добыча будет использована не на продажу, а сугубо для усиления отряда. И мало чего могло стимулировать служащих в команде одаренных сильнее, чем круглосуточный доступ к переводам древних текстов. Кто банально не знал, в чем их ценность, тому быстро растолковали более образованные товарищи, либо читавшие умные книги, либо банально наслушавшиеся в детстве сказок и легенд. — Ну а если вдруг чего — не поминайте лихом.

— Еще раз повторяю, заметите на книгах какую-нибудь защиту — не лезть! — Тихонько прикрикнул чародей, однако, уже понимая во вспышке пророческого озарения, что его не послушаются. Обязательно найдется какой-нибудь герой, возомнивший себя бессмертным и готовый рискнуть собственной шеей в попытке добраться до тех текстов, которые не выдавались учащимся просто так или вообще предназначались исключительно для преподавательского состава. И хорошо если только один. Да, риск был велик…Но бойцы это понимали, и считали его приемлемым, раз уж куш так заманчив, а в Буряном о семьях погибших обязательно позаботятся. Немного поколебавшись, Олег не стал говорить ничего больше, а просто перешел на бег, догоняя вырвавшийся вперед остальной отряд и оставляя своих людей позади. Все они были взрослыми людьми и должны были думать своей головой. И если авантюра, на которые смельчаков идти никто не заставляет, все-таки принесет плоды, то гибель переоценивших свои способности и удачливость глупцов может стать оправданной жестокой арифметикой выживания всего их маленького сообщества.

В царстве Кащеевом одаренных обучали примерно с теми же сугубо утилитарными целями, что и в Возрожденной Российской Империи. Пушечное мясо, которое с гораздо большей вероятностью принесет победу и не подохнет в процессе, заставив подготавливать ему замену, а также обслуживающий персонал, на который можно сбросить утомительные рутинные обязанности. Одинаковая логика приводит к одинаковым решениям. Причем последний гипербореец, для психического состояния которого фраза: «крыша поехала, фундамент треснул» была бы слишком мягким эпитетом, даже после гибели своей родины и её великого оппонента продолжал вести себя так, будто он до сих пор находится на войне с Атлантидой. А потому мыслил и действовал примерно в том же ключе, что и правители самой большой в мире сверхдержавы, чьи воинственные соседи всегда желали откусить кусочек побольше, а желательно сожрать Россию целиком. Но имелись и отличия, очень важные отличия. Кащей полагал даже архимагов Киевской Руси или Древнего Китая не способными причинить ему реальный ущерб, придерживался крайне высоких стандартов, да вдобавок отличался изрядной требовательностью к своим подданным. И потому он считал неприемлемым когда служащие ему чародеи являются жалкими недоучками и не могут выполнить какой-либо ну совершенно элементарной задачи…По его меркам элементарной. Разумеется, кто-то из древних кащенитов мог больше, а кто-то меньше, да и разнообразие индивидуальных склонностей и антиталантов одаренных никто не отменял. Но царь в железной короне считал абсолютно бессмысленным и даже вредным для себя и своей державы ограничивать хоть в чем-то тех начинающих волшебников, кто даже не приблизился к высшей магии. Могут они выучить что-то полезное и применить его на практике? Значит, пусть делают! К вящей славе самого Кащея и его державы. И потому те учебные пособия, которые находились в гимназиуме, были предназначены для получения максимально результата от учащихся, и не содержали в себе методик личностного развития с весьма умеренной эффективностью, посредственных чар недалеко ушедших от творчества неграмотных дикарских колдунов-самоучек или лакун, вырезанных в связи с особой ценностью данных знаний для практического применения. А то, что это может создать неудобства, конкуренцию или даже угрозу для каких-то иных одаренных, вполне довольных существующим положением дел и не желающим возвышения всяких молодых да ранних, последнего гиперборейца не волновало. Свою власть он полагал незыблемой и правил исключительно авторитарно, не оглядываясь ни на кого и непреклонно подавляя любое инакомыслие. За что в итоге и поплатился, как жизнью, так и властью…А по некоторым слухам еще и яйцом. То ли просто любимым, а то ли последним и единственным.

Глава 14

О том, как герой сталкивается с недостатками организованной преступности, наступает на сигнальный контур и проясняет свой правовой статус.

Чистенькие и аккуратные улицы Колыбели Монстров пленяли своей красотой и соблазняли богатой добычей, выставленной за прозрачным стеклом витрин. В месте сосредоточения большей части населения помимо гимназиума и городского арсенала находилась также и куда более важная в повседневной жизни часть инфраструктуры, а именно городской рынок…Или скорее уж полноценный торговый квартал. И наиболее безопасный путь к месту назначения пролегал прямо через него, ведь планировка удобная для подвоза и выгрузки товаров позволяла избегать патрулирующих главные улицы мертвецов и прятаться от патрулей за надежными массивами больших зданий. Да и охранные системы здесь по большей части пришли в упадок, ибо являлись не аналогом пулеметных турелей реагирующих на движение, а скорее уж заменой видеокамер наблюдения, эффективных лишь против мелких воришек. Ну а как иначе, если в данный участок города был отведен для регулярных столпотворений, перемещений большого количества самых разных товаров и даже посещения чужаками, если те имеют соответствующие разрешения. И учитывая, что даже сейчас торговый квартал Колыбели Монстров мог впечатлить бойцов, вышедших из деревень и бедных городских окраин, в древности от куда больше великолепия и обилия доступных богатств у иноземцев, чьи культуры отставали от Гипербореи и царства Кащеева на тысячи лет, наверняка регулярно срывало крышу…

Пусть прилавки вместе с частными лавочками давно пустовали или полнились горками истлевшей пыли, однако же имелись здесь и такие заведения, в которых решающую роль играл государственный капитал. И оттого трудолюбивая нежить поддерживала их в состоянии полной готовности к приему новых покупателей, обновляя ассортимент товаров и заменяя испортившиеся или украденные кем-то образцы. Мимо аналогов продовольственных супермаркетов люди еще шли спокойно, хотя и с интересом посматривали на свежие фрукты, торты, булки и колбасы, смотрящиеся очень контрастно на фоне пустого города с редкими прохожими в виде патрульных групп ходячих мертвецов. Магазины одежды и обуви тоже вызывали весьма сдержанную реакцию, пусть даже выставленные в витринах образцы смотрелись в большинстве своем достаточно богато, чтобы заинтересовать не имеющих отказа практически ни в чем богатых аристократов, да и по качеству вряд ли были хуже. Посуда и бытовые мелочи по большей части вызывали лишь усмешки с примесью алчных взглядов, солдаты удачи по большей части являлись людьми весьма практичными, и не мечтали о том, чтобы есть с золотого или серебряного блюда, украшенного тонкой чеканкой и снабженного чарами, не дающими еде остыть или нагреться. Они бы лучше использовали простую миску, загнав подобный шедевр за сумму, достаточную для покупки домика или пары лет умеренно обеспеченной тихой старости. Однако попадались ведь и кузни некогда проживающих здесь умельцев, не только отливавших металл, но и накладывающих на него чары…И лавки бронников…А также мастерские ювелиров…Зельеварни алхимиков…Салоны с бытовой техникой и артефактами…И Олег, распределяющий людей, столкнулся с одним из главных недостатков организованных преступных группировок. Подобные объединения пусть и способны быть достаточно многочисленными, но имеющиеся людские резервы все же не бесконечны, и даже близко не приближаются к тем числам, которые на действительно важную задачу способна бросить та же армия. А это значит, что при планировании серьезного дела их лидерам приходиться смиряться с тем, что более-менее компетентных подчиненных банально не хватит на всё!

— Первый и второй десяток берут на себя мастерские бронников! Через дверь не входить, в разбитое окно первым делом кидать динамитную шашку, а вторым — осколочную гранату! Авось ловушки и сторожей получится обезвредить, а если товар какой испортится, то нам такой не надо! — В эту часть отряда входили наиболее широкоплечие и выносливые бойцы, а потому им и предстояло переть на себе доспехи. — Пятый и шестой — кузни оружейников! Те, которые выглядят богато, но желательно, чтобы они находились как можно дальше от лавок, куда ломятся остальные! Третий и девятый — на вас вон тот шикарный магазин чемоданов, ищите сумки со свернутым пространством, если найдете — помогаете остальным и проверяете вон тот магазин рыболов-охотник! Доброслава, не лезь! Мне пофиг, как он на самом деле называется! Если на вывеске осьминог и лев, пронзенные одной стрелой, то о внутреннем содержании долго гадать не приходится.

Олег бы очень хотел провести внутрь городского арсенала весь свой отряд, чтобы набрать столько добычи, сколько сможет унести сотня очень мотивированных здоровых мужиков, каждый из которых вдобавок обладает магическим даром и готов выпить алхимические стимуляторы с очень неприятными побочными эффектами. Но — вынужден был ограничиться всего одним десятком, пусть даже состоящим из лучших бойцов и снабженными теми немногими артефактами со свернутым пространством, которые удалось получить в качестве трофеев с разгромленной эскадры или просто взять в аренду под залог во Владивостоке. Увы, если проведенные Мирабеллой Грей расчеты не врали, то слишком большое количество нарушителей древние алгоритмы однозначно расценили бы как вражеское вторжение и отреагировали соответственно. Направлением элитных сил со всех концов города, ударом стратегической магии, а может даже и подрывом…А вот десяток с хвостиком грабителей, среди которых есть только один истинный маг — это дерзкое бандитское ограбление, может даже налет, но все-таки разбираться с ним должна в первую очередь полиция, а древние стражи, костяные драконы или сидящие в своих лабораториях служебные личи придут на выручку стражам порядка лишь по запросу. И то, если найдется, кому его послать и обработать. Взлом дверей, сундуков и витрин в торговых точках или гимназиуме тоже с точки зрения законов Гипербореи дело рук преступников, на которых магистров или многотысячные орды тварей натравливать есть неоправданная трата ресурсов, отвлечение от важных дел уважаемых членов общества и лишний риск, что как раз по выманенным войскам враги и ударят…Только надо бы, чтобы между местами преступлений имелось достаточное расстояние, тогда они по умолчанию будут считаться действиями разных преступных банд, а не единой организованной силы.

— К ювелирке и артефактам не лезть. Еще раз повторяю — не лезть! — Давал последние указания Олег своим бойцам. — Там должны быть самые совершенные и суровые меры безопасности, ибо десяток золотых зачарованных колечек или шапку-невидимку спереть как-то попроще, чем незаметно вынести и протащить по улице латный доспех или трехметровое копье, подрабатывающее магическим посохом. Эх, а может…

— Там все равно ничего ценного нет, — заворковала чародею на ушко Доброслава, нежно но твердо придерживая Олега за плечо со всей силой, на которую только была способна женщина, отговаривающая своего мужчину от крайне глупого поступка, особенно если она по совместительству оборотень. И как можно скорее потащила прочь от большого книжного магазина, на который волшебник обернулся с тоской в глазах и явным желанием самолично забраться внутрь. — Ты же знаешь, с какой щепетильностью мои предки относились к своим знаниям! Они на полном серьез считали все окружающие народы, ну может за исключением вампиров южной америки, тупыми варварами и грязными дикарями…Это конечно не мешало им использовать окружающие народы, но здесь, куда могли бы войти гости города, ни один торговец никогда бы не выставил на продажу фолиант, в котором записаны секреты его мастерства. Им бы помешал снобизм! Ну и еще угроза многодневной мучительной казни, которой за подобную сделку будет подвергнут и продавец, и покупатель, и их близкие родичи…

— Там нет ничего, что твои предки считали бы ценным, — с тоской пробормотал чародей, постоянно оглядываясь на медленно удаляющуюся витрину, в которой был выставлен большой географический атлас, на чью обложку была нанесена карта мира, целая стопка ботанических справочников по ядовитым и лекарственным растениям, а также томик какой-то поэзии…Причем судя по ценнику чинили неведомого рифмоплета очень высоко, ведь за его творение хотели денег больше, чем за все остальное. — Но меня чуть ли не больше секретов высшей магии интересует их мировоззрение, культура, история, общие научные познания…В общем, тот базис, на котором и оказалась выстроена одна из двух величайших цивилизаций этого мира.

Буквально каждый пройденный метр чародей терзался мыслями о том, не лучше ли предпочесть синицу в руке журавлю в небе? Пусть закрома городского арсенала окажутся несравненно богаче торговых точек, да и ассортимент там окажется военный, а не ширпотреб допустимый для продажи гражданским лицам и иноземным дикарям, но вломиться в лишнюю пару-тройку мест, а после шустро сделать ноги со всем уворованным было бы куда безопаснее. И даже утащенная лично им добыча может окупить с лихвой всю возню по подготовке данного археологического рейда. Только вот к будущим проблемам подобные трофеи вряд ли бы сумели серьезно подготовить отряд…

— Стоять! — Предостерегающе поднял руку Мурат, напрягшись всем телом и подозрительно прищурившись в явной попытке как следует напрячь свои старые глаза, которые к настоящему моменту заметно покраснели и слезились. Сказывалась практически непрестанная работа на протяжении последних суток, ибо других настолько же опытных специалистов по своевременному обнаружению разнообразных сигнальных чар в отряде просто не было, а также последствия применения стимуляторов и возраст. Пусть благодаря чарам Олега друид и перестал выглядеть так, будто вот-вот испустит дух, внешне помолодев по меньшей мере лет на тридцать, однако же не стоило забывать, молодость старого диверсанта миновала давным-давно. — Видите эту чистую линию, на которой пыли меньше, чем где-либо еще? Верный признак проходящего через эту плиту артефактного заклинательного контура, чья изоляция выполнена небрежно или вот-вот прикажет долго жить.

— Уже неважно, — Олег шагнул вперед, без тени сомнения наступая ногой на ту черту, которую старый друид заметил в пыли. Никаких внешних признаков срабатывания сигнального контура не случилось, да и странных ощущений он тоже не ощутил, но благодаря дару оракула чародей осознал — его просветили не хуже, чем на рентгеновском снимке его родного мира. Была получена информация и о личных особенностях ауры, и о снаряжении, и даже о состоянии здоровья. И она не просто была зафиксирована, а еще и отправлена. Куда-то. Куда-то далеко. На то, чтобы обобщить пункт назначения данных хотя бы приблизительность способностей к ясновиденью уже не хватило. — Мы пришли, находящееся прямо по курсу широкое круглое здание с кучей дверей должно являться главным входом в городской арсенал…Плохо то, что справа от него главный же полицейский участок, а слева тюрьма. Не главная, но просто единственная. И все три здания непременно имеют охрану, отличающуюся повышенной бдительностью и боеспособностью. Наше появление они пропустить не смогут просто физически.

— Держать в одном месте заключенных и оружие? — Удивился за спиной Олега кто-то из родственников Стефана…Впрочем, все члены последнего десятка за исключением самого чародея и Доброславы были связаны кровными узами с семейством Полозьевых. Потому как чародей рассчитывал продемонстрировать подчиненным одну из самых главных своих тайн, и нужны были те, кто не станет об увиденном лишний раз болтать, ибо это под удар поставит и их личное благополучие, и их семью. — Не лучшая идея…

— А мне нравится, — с легким смешком возразил ему другой из сибирских охотников. — Как я мечтал о чем-то подобном, когда последний раз из околотка сбегали…

— Так для заключенных, в том числе, арсенал здесь и построили. Но из тюрьмы этой ты бы выбежать смог только дохлым и готовым исполнить любой приказ, — фыркнула заметно сгорбившаяся Доброслава, которая явно очень желала перейти в боевую форму, однако же сдерживала себя. — Обработка, позволяющая щелчком пальцев превратить любого преступника в полезный немертвый инструмент на службе общества, являлась в царстве Кащеевом куда более обязательной деталью отбытия наказаний, чем какие-то там кандалы.

Отряд вслед за своим лидером медленно втягивался на то ли маленькую площадь, то ли просто большой перекресток, образованный тремя государственными учреждениями царства Кащеева. И людей не останавливало даже то, что и перед воротами тюрьмы и, перед полицейским участком, и перед многочисленными дверями арсенала стояла немертвая стража. В общей сложности не меньше трех десятков мертвецов, кажущихся очень высокими и худыми из-за почти полностью усохшей плоти безмолвно взирали на нарушителей покоя древнего города провалами безликих белых масок. Однако, пока они никаких угрожающих движений не делали, и с некогда роскошных одеяний но ныне истлевших одеяний не спешила падать пыль, скапливающаяся там целыми веками. То ли пайцза в руках Доброславы удерживала их от проявления агрессии, а то ли пребывание на посту для регулирующих деятельность покойников древних алгоритмов выглядело более приоритетным, чем проверка документов группы подозрительных личностей с последующим массовым задержанием.

Олег нервно сглотнул, усилием воли запихнул все имеющиеся у него сомнения куда поглубже, шагнул вперед, поднял руку вверх зажигая в ней маленький язычок пламени для привлечения внимания, а потом буквально на одном дыхании громко и четко произнес то ли ну просто очень длинное предложение, то ли даже маленькую речь, тщательно проговаривая каждый звук и следя за интонациями. Смысл собственных слов чародей понимал с пятого на десятого, ибо они даже к нормальному языку Гипербореи имели примерно такое же отношение, как официальные бюрократические выверты к разговорной русской речи. Составленные с помощью Доброславы и словарей фразы указывали на то, что заявившийся к городскому арсеналу человек является полноправным гражданином древней державы, и в связи с опасной обстановкой намерен воспользоваться городским арсеналом, если только данное распоряжение не будет оспорено обладателем равного или более высокого статуса.

Наконец-то полностью выговорившийся Олег замолк, напряженно взирая на стражей арсенала, попарно стоящих у каждой из дверей, ведущих внутрь древнего строение. Те молчали и не двигались, хотя чародей мог бы поклясться, что все внимание мертвецов теперь сосредоточено на нем одном. Причем не только их одних. Оракул-самоучка внезапно ощутил себя, словно жук, попавший под увеличительное стекло пытливого энтомолога и осознавший это…Нет, скорее бактерия, которая взирает на глаз ученого, пялящегося на неё через микроскоп! Смутные образы, возникшие в сознании выходца из другого мира, были очень нечеткими и размытыми, однако он не сомневался — его услышали. И стражи городского арсенала. И те обладатели полноценного или почти полноценного разума, кто уже больше тысячи лет управлял ими в Колыбели Монстров. И существа или сущности, которым столь внезапное заявление-просьбу в связи с чрезвычайной ситуацией передали по командной цепочке. Мгновения шли одно за другим, но охранники арсенала по-прежнему бездействовали, видимо дожидаясь ответа от своего начальства. Вот только пришел он совсем не им, ведь зашевелились стражи тюрьмы, покинув свой пост и двинувшись развернутым строем к человеку, объявившему себя гражданином Гипербореи. Шестеро покойников, выглядящих абсолютно одинаково, но отличающихся от обычных патрульных рисунками на масках и дизайном боевых посохов уперли в животы концы своего оружия, недвусмысленно направив на Олега кристаллы, венчающие окончание этого волшебного аналога винтовок. Последний, которого от подчиненных отличало наличие двух кинжалов в прозрачных хрустальных ножнах и держащиеся на честном слове обрывки плаща, требовательным жестом протянул по направлению к гражданину Гипербореи свою руку, а после заговорил, с явным трудом выплевывая звуки из веками сомкнутого рта вместе с целыми облаками пыли. И пусть слова чародей смог разобрать далеко не все, но несколько ключевых терминов он все-таки уловил: арест, мятеж, суд, правовой статус…А потом покойника смело Доброславой, умудрившейся буквально за одно движение и сбить его с ног, и обезглавить, попросту оторвав черепушку вместе с рядом шейных позвонков. Правда, в кащенитку-изгнанницу вонзились оба вылетевших из хрустальных ножен зачарованных кинжала, с легкостью пропоровших изменяющие форму вместе с хозяйкой доспехи, однако любовница Олега подобные травмы могла вынести без серьезных проблем…По крайней мере, если быстро вытащить из ран оружие, способное быстро поглощать жизненную силу и в конечном итоге осушить даже оборотня.

— Не получилось, — мысленно констатировал чародей, начавший готовиться к неблагоприятному исходу переговоров чуть ли не раньше, чем увидел двери арсенала, одновременно падая на землю в попытке избежать максимально возможного числа выстрелов, силой мысли разламывая на две части маленькую золоту пластинку, пришитую к внутренней части его воротника и активируя имплантированный в его лоб наградной артефакт. Успех был частичным. Время для Олега покорно замедлилось, позволяя дополнительно разогнавшему свой организм целителю успевать и замечать гораздо больше, чем он бы мог в другом случае. Однако, немертвая стража тюрьмы умела обращаться со своим оружием, и тоже была готова к необходимости применить силу. Из шести крохотных и несерьезных с виду огненных сгустков их цели удалось уклониться только от двух. Больно уж дистанция была смехотворная, да и уворчиваться от летящего в спину выстрела даже не видя его — тот еще аттракцион. Еще парочка атак оказалась поглощена самыми мощными защитными амулетами, которые только получилось раздобыть в процессе подготовки визита в Колыбель Монстров. Предпоследний чиркнул по правой руке чародея, буквально испаряя мизинец с безымянным пальцем, а последний прошел навылет через живот, оставив после себя отнюдь не маленькую обугленную дыру. Хотя доспехи, которые Олег прикупил для себя в одном из лучших магазинов Санкт-Петербурга, вообще-то обязаны были однократный удар чар четвертого ранга успешно сдержать, а пятого хотя бы ослабить! — Жаль…

Новая порция выстрелов, обладающих очень даже приличным поражающим и бронебойным эффектом, исчезла без следа, столкнувшись с окружившим Олега ореолом брызг. Маленькие капельки воды казались не способными защитить даже от витающих в воздухе пылинок, однако на самом деле могли бы остановить и пушечные ядра, и облако ядовитого газа, и даже ложащиеся прямо на ауру проклятия. Но испытывать их надежность лишний раз Олег все равно не собирался, а потому приступил к самому надежному способу обеспечения собственной безопасности — устранению тех, кто желает его прикончить. В двоих стражей тюрьмы полетели сначала жаркие струи пламени, а потом и топоры-вампиры, бывшие продуктом той же цивилизации, что и сама нежить, но несравненно более редким и качественным. И отлетели прочь, столкнувшись с защитными барьерами. Нежить, охраняющая важные места царства Кащеева не только имела в своем распоряжении магическое оружие, но также несла на себе и защитные артефакты, изрядно превосходящие те побрякушки, которыми армия Возрожденной Российской Империи снабжала своих ведьмаков. Впрочем, непреодолимой их пассивная оборона вовсе не являлась, и успела исчерпать все свои резервы на противостояние текущим угрозам, а потому в следующую секунду оба мертвеца стали заваливаться назад, поймав в грудь по парочке пуль из револьвера чародея. Естественно не простых, а выполненных с немалой долей серебра и как следует благословленных в крупнейшем храме Владивостока на погибель живым мертвецам. Священники за подготовку таких боеприпасов брали вполне себе божескую цену, не спрашивая документы и с готовностью работая со сколь угодно большими партиями, и прошедшие через их руки и обряды инструменты для уничтожения нежити даже могли храниться пару-тройку месяцев, прежде чем начнут терять свои чудесные свойства. Оставшихся стражей тюрьмы скосили ураганными дозами чар и свинца бойцы из отправившегося с Олегом десятка, уничтожив врага быстро и просто…А также дорого, очень дорого, так дорого, будто древние ходячие трупы пытались утопить в расплавленном золоте. Весь десяток, отправившийся грабить арсенал Колыбели Чудовищ, помимо обычного оружия нес также одноразовые артефакты и свитки, ранее хранившиеся некоторыми английскими офицерами на черный день. И сейчас эти запасы, стоящие сотни тысяч рублей, должны были оказаться потраченными в считанные мгновения, чтобы уничтожить находящихся в этом месте защитников города. Ведь после того, как Олег проявил неповиновение охранникам тюрьмы, на чародея и его свиту набросилась вся остальная нежить, которой в зоне досягаемости имелось более чем достаточно. Десятки охранников арсенала открыли огонь по людям, посмевшим нарушить покой их родины, на помощь им пришли обитатели полицейского участка, которые вход охраняли конечно же не полным составом, а ворота тюрьмы стали стремительно расползаться в разные стороны, выпуская целую реку кадавров.

Одни монстры напоминали собак или волков, только несколько увеличенных в размерах и покрытых иголками куда там ежу, вторые пауков благодаря относительно маленьким телам, множеству конечностей и способности передвигаться по вертикальным поверхностям, третьи подозрительно смахивали на кентавров без головы, но зато с седлом в центре конской части и явно предназначались для каких-то отсутствующих сейчас всадников…Большая часть тварей, по всей видимости заполнявших внутренний двор тюрьмы едва ли не сплошным ковром, выглядела как смесь немертвого медведя с таким же немертвым броненосцем. Коренастое четырехлапое тело весом на пару тонн венчалось головой с огромной клыкастой пастью, и было вместе относительно мягкой шкуры покрыто сплошным костяным панцирем. Еще одним отличием являлся длинный хвост, который в обычном состоянии был свернут повыше спины колечком, но мог развернуться во всю свою длину хоть опутывая цель подобно щупальцу, хоть жаля её явно отравленным трехгранным наконечником. О латы Олега практически ежесекундно хоть один подобный гарпун да бился, заставляя чародея шататься как тростник на ветру, но по счастью сил пробить зачарованный металл им все же не доставало…Только слегка погнуть и глубоко поцарапать, оставляя после себя подозрительные потеки. И не приходилось сомневаться — оснащенные громадными когтями лапы и клыки длиною в полметра справятся с разгрызанием и раскалыванием всяческих твердых орешков куда лучше, чем пятая конечность, предназначенная видимо для относительно мягкого захвата целей.

На пути настоящей лавины тварей встала почти настоящая же стена, только образованная не камнем, а застывшим льдом. Вообще-то эти чары считались барьерными подобно окружающей Олега защите, однако при должной сноровке ими можно было и немалый ущерб нанести, поскольку там где пролегала граница действия чар кадавров разрезало возникшей из ниоткуда замороженной водой не хуже чем лазером. Правда, особой прочностью это волшебство не отличалось, и в нем под градом ударов с той стороны немедленно стали появляться трещины, а то ли пролетевший мимо цели, то ли отрикошетивший в сторону выстрел кого-то из стражей города так и вовсе прожег преграду насквозь…Но компанию ему составила также пробившая навылет стену сверкающая темно-алым огненная сфера, запущенная лично чародеем, ибо никому больше он не доверил самый мощный из имеющихся атакующих артефактов. Миг — и внутренний двор исправительного учреждения потонул в локальном, но очень-очень яростном шторме из пламени, которое явственно отдавало инфернальными энергиями нижних планов. Кипящие брызги, лишь секунду назад бывшие прочнейшим льдом, обрушились на улицу вместе с ошметками тел монстров, но основной ущерб все-таки ушел внутрь здания, а не наружу. Пауки, оказавшиеся в зоне действия чар, явно созданных кем-то из демонологов или их постоянных торговых партнеров, лопнули по швам будто забытые в кастрюле сосиски, напоминающие кентавров явно скаковые монстры почти утратили ход, поскольку их конечности изрядно пострадали, а вот большая часть бронированных медведей хоть и оказалась изрядно поврежденной, но боеспособности не утратила. А из глубины тюрьмы продолжали прибывать новые твари, да и по улицам топало множество мертвых ног, ведь все стражи города данного района сейчас стягивались сюда.

— Какого лешего их тут столько?! — Во весь голос возмутился Мурат, сейчас буквально олицетворяющего собой сам термин «боевой маг»…Хотя, пожалуй, в данном словосочетании слово маг следовало изменить на магистр. Бывшего деревенского старосту окружал барьер из летающих клинков, самостоятельно перехватывающих атаки и рубящих тех тварей, кто подбирался к старому друиду слишком близко. Над головой его переливалась радужным светом крайне подозрительного вида аномалия, напоминающая не то воплощенного духа, не то провал в ткани реальности, и выбрасывающая свои ловчие щупальца, в которые материю засасывало словно пылесосом, на десятки метров. С левой руки ветерана Третьей Мировой срывались потоком сделанные словно из самого света стрелы, а правая была окутана призрачной львиной пастью, извергающей из себя облака всеразъедающего белесого тумана. — Их тут больше, чем охранников в штабе у австрияков! Да какой там охранников?! Охранников, офицеров, холуев и ихних шлюх, которых иной фон барон таскает с собой столько, что куда там восточному султану с походно-полевым гаремом!!!

— Осторожно, снайпер! — Олег одновременно ощутил огромную опасность и заметил, что над краем крыши полицейского участка завис в воздухе очередной покойник в истлевших одеждах и белой маске. Только вот в руках он сжимал не обычное местное «ружье» с приделанным к нижней части штыком для ближнего боя, а какой-то более массивный и серьезный аналог, имеющий подобие оптического прицела. Да и рассыпающаяся отдельными лентами ткань открывала какие-то блестящие нити, очевидно являющиеся аналогом бронированной подкладки, а узор головного украшения подозрительно напоминал змеиную голову.

Волна дрожащего воздуха протянулась от необычного мертвеца прямиком к Олегу, и хотя больше никаких внешних эффектов не было, не меньше четвери окружавших чародея брызг вдруг исчезло без следа, а сам он внезапно ощутил, что рот его наполнился кровью, а аура трещит под натиском враждебной всему живому некроэнергии, непонятно как возникшей уже в энергетическом теле. А ведь одноразовый защитный артефакт, который достался Олегу в числе трофеев, накладывал на своего обладателя чары под названием «Эгида Тритона», что без сомнения относились к высшей магии, в частности гидромантии шестого ранга! По уверениям экспертов, вынесших свое заключение по данному предмету и привязанному к нему волшебству, заклинание должно было работать около получаса…Если по нему не бить. Атаки само собой снижали и эффективность заклинания, и время его действия. Но чародей считал, что имеющегося запаса прочности ему вполне хватит, чтобы проинспектировать городской арсенал Колыбели Монстров…А если нет или он столкнется с угрозой, способной прошибить даже достойный полноценного магистра барьер, то придется использовать вторую такую же поделку, благо их совместная работа друг другу мешать не будет. Серьезный минус у трофея, которым так и не успел воспользоваться кто-то из английских офицеров, имелся только один. Не слишком быстрое время развертки. Ну, так его уверяли…И то ли обманывали, то ли артефакты данного типа против древнего гиперборейского оружия просто не тестировались.

— Все это немного не по плану, — пробормотал себе под нос чародей, накрывая конусом холода из имплантированного в тело артефакта прущих через ворота тюрьмы медведей и закидывая на крышу полицейского участка техномагическую американскую гранату, рванувшую с силой крупнокалиберного зажигательного снаряда. Резкий перепад температуры от обжигающего жара едва ли не к абсолютному нулю заставил их костяную броню треснуть во множестве мест. А потому дождь из концентрированной святой воды, наколдованный кем-то из бойцов при помощи специальной одноразовой фляги, оказался крайне эффективным, заставляя плавиться внутренности тварей подобно снегу, попавшему под теплый душ. Взрывное устройство тоже не подкачало — норящие обломки здания, некоторые из которых весили килограмм по десять-пятнадцать, полетели буквально все стороны, но снайпер уцелел частично благодаря защитным барьерам, частично благодаря умению летать и попытке сменить позицию. И прямо в воздухе его настиг хлыст из антрацитово-черной воды, использованный успевшей избавиться от зачарованных заноз Доброславой. Пусть сама она сотворить чары из арсенала высшей гидромантии не сумела бы, но активация уже готового артефакта была оборотню вполне по плечу, а контроль недурно освоенной стихии лишь придавал этому волшебному одноразовому оружию дополнительную эффективность. Хотя сам снайпер и уцелел, однако его оружие развалилось на две части, а вытащенные взамен зачарованные кинжалы, не отличающиеся от таковых у командиров патрулей и прочих мелких групп нежити, особой угрозы не представляли. — Впрочем, могло быть и хуже…Запасы стражей тюрьмы почти иссякли, а стреляющие с дальней части улицы стражи плоховато целятся и абсолютно не умеют использовать укрытия…

Громкий взрыв, качнувший ударной волной всех участников битвы кроме самых тяжелых, заставил чародея обернуться и довольно оскалиться. Пока практически весь отряд изничтожал нежить в едва ли не промышленных количествах, один единственный человек и лишней пули в неё не выпустил. Самый лучший сапер из всего многочисленного семейства Полозьевых был занят — минировал стену городского арсенала, по мере возможностей придавая заряду направленное действие. Против атакующего волшебства постройка царства Кащеева держалась бы не просто хорошо, а прямо-таки феноменально, ведь создавалась она по технологиям Гипербореии, знавшей толк в боевой магии…Но вот такое мирское оружие как динамит, не говоря уж о чем-то более существенном, в Гиперборее использовать было как-то не принято. И в Атлантиде тоже. А потому против чисто физических мер воздействия здание могло похвастаться защитой пусть вполне достойной, но никак не феноменальной. И сейчас в его стене красовалась большая дыра…Возможно, даже слишком большая, в неё пяток покрытых костяной броней медведей мог строем пройти. Или костяной дракон же протиснуться, ведь если в Колыбели Монстров хоть одна тварь находилась не в состоянии глубокой спячки, то можно было не сомневаться — она уже летит сюда. Но тут уж ничего не поделаешь, точных тактико-технических характеристик преграды сапер не знал, а потому действовал с запасом.

— Все внутрь, пока не заросло! — Закричал Олег, уже видя, как начинают подрагивать края отверстия, и из выползают какие-то арматурины, намеревающиеся перегородить собою проход. И первым устремился к цели этой экспедиции, на бегу подхватывая тело одного из бойцов, который лежал, не шевелился и истекал кровью. Однако аура его все-таки до конца не угасла, а потому оставался шанс, что родственника Стефана получится реанимировать. В конце-концов, армейские аптечки в арсеналах царства Кащеева тоже хранились. Главное было не перепутать нужный препарат с зельем, которое поднимет мертвого на ноги в самом прямом смысле, а не в переносном. — Шевелитесь! Живей, живей!

Глава 15

О том, как герой заходит в пустой арсенал, готовит дырку своей любовницы и лезет в кротовую нору.

Оказавшиеся внутри арсенала люди шумно дышали словно загнанные лошади, с опаской посматривая то на выделяющееся по цвету пятно свежей кладки, оперативно затянувшей проделанную динамитом дыру, то на многочисленные двери, пока остающиеся закрытыми. По счастью владеющие атакующими артефактами бойцы помнили наставления Олега, и изначальных стражей данного места уничтожили подчистую, при необходимости действуя с изрядным запасом. А обычные патрульные, не говоря уж о кадаврах, банально не могли открыть двери, оснащенные не самыми плохими волшебными замками. Вот выломать смогли бы, как в общем-то и стену проломить, но сделать это им мешали прошитые в древности директивы, предписывающие не ломать государственную собственность, а дожидаться уполномоченных лиц или специальной группы захвата. Но первые особой оперативностью не отличались, по какой-то причине избегая телепортации к месту происшествия, и вместо этого передвигались по городу в бронированных колесницах, а последние полицейские штурмовики Колыбели Монстров были уничтожены веке то ли в шестнадцатом, то ли в семнадцатом, и ни малейших следов их возрождения археологи Союза Орденов отыскать не смогли. Потому-то и имелось у Олега и его людей пара секунд на то, чтобы слегка перевести дух, принять дополнительную порцию боевых эликсиров или плеснуть исцеляющим зельем на свежую рану, а также осмотреться по сторонам, любуясь местными красотами…Вернее, их полным отсутствием.

— Тут…Пусто?! — Голос оглядывающего по сторонам Мурата сел так, будто старый друид умудрился парой коротеньких слов напрочь сорвать себе горло, а потому последние звуки ветеран Третьей Мировой буквально просипел. Впрочем, шок от лицезрения слабо освещенного и лишенного каких-либо ценностей пространства, похожего на внутренности обычного склада, не помешали бывшему старосте отправить щедрую горсть зачарованных семян в постепенно уменьшающуюся дыру в стене, дабы слегка притормозить нежить, пытающуюся пробраться в отверстие следом за людьми. Мгновенно выросшие колючие кусты ходячим трупам особого вреда не причинили, но хотя бы смогли их немного задержать, а большего и не требовалось.

— Не тормозим, все за мной! — Метнулся Олег к ближайшему дверному косяку, который на самом деле представлял из себя арку стационарного двухстороннего портала. Причем каждое из подобных устройств было снабжено не самыми слабыми самозаполняющимися накопителями энергии, в любой другой ситуации сошедшими бы за натуральные сокровища. И активировались эти сложнейшие артефакты простым нажатием на нужную руну, являющуюся аналогом банального выключателя — ведь с этим в случае большой беды должны были справиться рядовые обыватели, которых спешно призвали в ополчение. Вот только входить в него снаружи здания было небезопасно даже если забыть о том, кто находится с той стороны двери. Внутри порога располагался дополнительный охранный контур, служащий для отлова всяких воришек или восставших рабов, решивших выйти из него с неположенным лицам подобного статуса тяжелым оружием…А вот изнутри, куда попасть иначе как через стену или телепортом было просто невозможно, его не стояло. Ресурсы Гипербореи и царства Кащеева являлись огромными, но все-таки не бесконечными, а потому инженеры-проектировщики решили немножко сэкономить. И этой слабостью конструкции могли воспользоваться достаточно образованные археологи-мародеры, вроде одной английской волшебницы и добравшегося до её личных записок Олега. — Живей, в портал!

Первая дверь, которую попытался включить чародей, оказалась неисправной. Не то близким взрывом повредило сложное устройство, не то просто от старости где-то контакты отошли…И вторая арка тоже работать не захотела. Но третья к огромному облегчению чародея, у которого от нервного напряжения аж руки начали подрагивать, все-таки заработала, с едва заметным шелестом развернув полотнище портала, куда отряд и втянулся. Настоящий городской арсенал располагался в пространственной складке, попасть в которую можно было из многих мест, а здание, которое штурмовал Олег со своими людьми, служило лишь самой удобной точкой массового доступа. Ну и еще большое круглое и пустое помещение в центре жилых кварталов являлось резервным складом, куда в случае каких-либо неполадок с волшебным хранилищем должно было высыпаться все оружие. И не имело значения вызвана ли авария вражеской диверсией, разборками сцепившихся Бессмертных или банальной технической неисправностью. Рассчитанным на применение в бою артефактам подобная встряска в любом случае не повредит, разве только рассортировывать подобную груду зачарованного металла кому-то придется долго.

— Ох… — Подавился воздухом первый из шагнувших в портал бойцов, замерший при виде тянущихся буквально во все стороны сразу стеллажей, заполненных оружием. А после чуть не полетел носом, поскольку сзади его отнюдь не нежно толкнула Доброслава. — Мы же ж столько не упрем…Даже на «Тигрице»…

Воздух в арсенале был изрядно затхлым, да и осветительные пластины в потолке едва-едва разгоняли тьму, но даже полумрак не мешал оценить тот факт, что здесь имелось достаточно оружия для целой армии. Ближе всего к чародею находились ровные ряды стоек с сотнями, если не тысячами больших двуручных мечей, чье волнистое лезвие могло нанести воистину ужасающие раны незащищенной плоти. А для крепких орешков вроде рыцарей или оставшихся за спиною некромедведей в костяном панцире имелось не меньшее количество боевых молотов. Да и другого оружия тут более чем хватало: копья, цепы, кинжалы, топоры, винтовки-посохи разных размеров и фасонов…

— А все и не надо! Тут большая часть — снаряжение и оружие простых солдат, а нам нужны те секции, где лежит все необходимое для командиров ополчения и регулярных войск, которые свою шататную амуницию умудрились пролюбить! — Кащенитка-изгнанница сорвалась на рысь, по только её лишь понятным приметам определив, где находится самая ценная добыча. — Оружие стражей не трогать! Вдали от городов царства Кащеева оно работать тупо не будет!

— Точно не будет? — С явной обидой уточнил на бегу кто-то из сибирских татар, уже успевший схватить с подвернувшегося стеллажа артефакт той же модели, которым были вооружены охранники тюрьмы. От оружия обычных патрульных оно явно отличалось в сторону большей бронебойности…Видимо контингент для помещения в камеры царства Кащеева иной раз оказывался уж больно непростой и буйный, а потому данным мертвецам без аналога противотанкового оружия было не обойтись. Вернее, целью номер один для них являлась не бронетехника, а мало отличающиеся от неё в плане защищенности враждебно настроенные одаренные. — А наладить никак?! Тут же каждый выстрел бьет не хуже бронебойного снаряда, пускай и малого калибра!

— Не будет, в Союзе Орденов над этой проблемой десятилетиями бились, но так ни к чему и не пришли. Переделка подобного оружия выходит втрое дороже нового артефакта того же класса, — подтвердил слова девушки Олег, пытающийся одновременно и не отстать от бегущего оборотня и латать раненного, которого он взвалил себе на закорки. Получалось так себе. Доброслава стремительно удалялась все дальше и дальше, но зато дальний родственник Стефана, которого умудрились достать ядовитым жалом в щель между задравшейся бронированной штаниной и металлическим ботинком, покуда на пол не свалился, и даже периодически пытался самостоятельно дышать. — Так, а наши все здесь? Никого не потеряли?

— Михайло пропал… — На бегу вздохнул Мурат, двигающийся в данный момент шустрее собственных правнуков, парочка из которых входила в состав данного десятка. Пусть даже эта резвость и была заслугой парочки эликсиров, которые старый друид мимоходом выпил то ли перед самым началом драки с мертвецами, то ли уже во время неё. Доказательством являлись маслянистый блеск на губах и тошнотворный запах сваренного из потрохов какой-то твари препарата, который чувствовался даже с расстояния пары метров. — Только не могу понять куда, вроде же он рядом со мною двигался, когда в пролом ныряли…В границах аж трех барьеров шестого ранга, которые защищали всю нашу группу и так не были пробиты…И снизу никто не подкапывался, я следил…Ну не точечным телепортом же его выдернули?!

— Все может быть, — неуверенно пожал плечами чародей, который не стал бы недооценивать разумных обитателей Колыбели Монстров. Полный и абсолютный контроль над системами города они может и не имели, являясь такой же их исполнительной частью как патрулирующие улицы мертвецы с пылью в полуистлевших черепушках, однако как знать, насколько за последнюю тысячу лет данные существа смогли расшатать границы навязанных им клятв и какие фокусы могут при острой необходимости из рукава вытряхнуть… — Может, найдется еще.

В свои слова чародей вообще-то не верил, но в данный момент вопреки всему чувствовал не печаль, а огромное облегчение. И даже не только потому, что от прорыва в городской арсенал можно было ожидать куда более крупных потерь несмотря на то, что выделенные бойцам артефакты по крайней мере на время могли уравнять людей с тяжелыми танками в живучести и огневой мощи. Настоящий причиной, по которой у Олега словно сняли камень с души, являлись отказавшиеся слушаться гражданина Гипербореи мертвецы. Да, окажись он вдруг полноправным хозяином не всех остатков царства Кащеева, так хотя бы этих руин, то разом обрел бы огромное могущество, сопоставимое с возможностями правителя если и не сверхдержавы, так какого-нибудь суверенного княжества, по праву считающего страной второго мира. И еще больших размеров проблемы, ибо моментально превратился бы в цель номер один для всей высшей аристократии своей родины и сопредельных государств, включая императоров России и Китая, а также сменившую имидж Бабу-Ягу. К столкновению с подобными монстрами, имеющими за спиной века и тысячелетия борьбы за власть любыми методами, от соблазнения до прямых военных действий с применением чар стратегического уровня, выходец из другого мира был просто не готов! И, как следствие, оказался бы в кратчайшие сроки лишен всего и уничтожен просто на всякий случай, если бы не смог удержать в тайне подобные возможности. Олег очень хотел бы изменить данное измерение к лучшему, но бездумно бросать свою жизнь на алтарь перемен вовсе не собирался…Даже получи он в свое полное распоряжение не только Колыбель Монстров, но и другие подобные ей подземные руины, то предпочел бы действовать максимально тихо и осторожно, расчетливо дожидаясь нужного момента и создавая планы с воистину титаническим запасом прочности. Впрочем, зачем теперь думать о том, что могло бы быть? Да и вообще, окажись так легко наложить лапу на останки Гипербореи, и к настоящему моменту кто-нибудь бы обязательно сумел установить свою власть над созданными Кащеем подземными городами. Хотя бы и его бывшая, благо Баба-Яга уж точно разбирается в хитросплетении древних законов и способах их обойти в сотню раз лучше нахватавшегося лишь по верхам Олега, а значит, могла бы захапать остатки своей бывшей родины не лично, так хотя бы через кого-то…

— Какого черта?! — Громкий вопль Доброславы оторвал Олега от его размышлений. Кащенитка-изгнанница застыла на одном месте и с растерянным видом смотрела на пустые стеллажи. Забитые до краев стойки для доспехов и оружия как-то незаметно сменились почти такими же…Но заметно меньшего размера и чуть иного дизайна, выглядящими как-то более надежно и качественно. А еще не содержавшими на себе ни оружия, ни брони, ну или почти не содержащими. Парочку алых топоров с узким лезвием, точно таких же как и у него самого, Олег все-таки углядел в левом нижнем углу ближайшего хранилища. То ли пропустили их второпях, то ли отвечавшие за содержание арсенала покойники уже успели изготовить замену исчезнувшей со склада единице. Одной из многих. — Тут же пусто! Абсолютно пусто! Ни Зитрас, ни Стрел Лунных Охотников, ни Гнева Солнца, ни….Да ничего!

— Конкуренты постарались, — озвучил очевидное Олег, усилием воли запихнув вспыхнувшее в душе раздражение куда подальше. Чародей с самого момента встречи с немертвыми стрельцами допускал, что визит в арсенал может окончиться полной или частичной неудачей по той причине, что сие место уже обнесли. Ведь он не мог быть единственным, кто читал в Тайной Библиотеке записи об этом городе…Да чего уж там — исследователи, составившие попавшиеся ему отчеты, вполне могли оказаться живыми! И наверняка имелись те, кто располагал примерно теми же сведениями даже раньше написания пылящихся в архивах документов, но ни с кем ими не делился. Увлечением архимагистра Саввы археология стала отнюдь неспроста — даже если забыть о древних знаниях, сбыт высококлассного оружия и прочих трофеев из подземных руин по доходности уступал разве только грабежу вражеских городов. И то не факт. У древнего волхва же имелось немало конкурентов…Вдобавок к невероятному множеству последователей и учеников. Некоторые представители всех этих категорий к настоящему моменту гарантированно успели стать патриархами собственных родов, насчитывающих не одну сотню человек. Попавшийся же Олегу отряд без сомнений сначала ударили в спину, а потом превратили в умертвия уже на обратном пути, когда надобность в способных адаптироваться к обстановке солдатах сошла на нет. Правда, чародей все-таки до последнего надеялся, что целью неведомого некроманта являлась одна из местных лабораторий, какой-нибудь храм или может владения Бессмертных… Да хоть просто обычные дома, магазины и инженерные сооружения, обшарить которые на порядок проще и безопаснее, чем место стратегического значения! — Берем, что есть и идем грабить снаряжение для сержантов или каких-нибудь ударных частей, которых больше чем офицеров раз в десять! Не могли же эти уроды совсем уж все ценное отсюда унести…И в темпе, в темпе! То, что твари не могут пройти по нашим следам отнюдь не означает, что они вообще не способны сюда попасть!

Отряд рассыпался на части, под руководством Доброславы спешно грабя те стенды, на которых имелось хоть что-то очень полезное, а после переходя к куда более многочисленному снаряжению пониже качеством. Грозди защитных амулетов исчезали в украшенных фамильными вензелями кошельках со свернутым пространством, где раньше английские офицеры хранили ну часть своих золотых запасов, которую джентельмену всегда надлежит носить с собою на всякий случай. Нечто более массивное в горловины пропихнуть было сложно, а поскольку золотые кругляши монет весили изрядно, то запас массы в артефактах подобного типа имелся изрядный. Надевались на себя в несколько слоев доспехи или их элементы, равные которым в Москве или Санкт-Петербурге для людей без связей сейчас делались только под заказ и если выдержать месячную очередь, куда так и норовят втиснуться люди познатнее. Сплошным потоком сыпались в горловину старого латаного мешка, в котором при желании можно было бы складировать чуть ли не полвагона угля, бритвенно острые, но зато довольно хрупкие обсидиановые кинжалы, позволяющие в боевых условиях лечиться за счет жизненной энергии пленных противников. Откуда такая драгоценность взялась в вещах полунищего индийского наемника знал, наверное, только он сам, унеся данную тайну с собой в могилу, но стоила данная вещь как бы не дороже корабля, на котором сей тип плыл на войну. Старательно трамбовались в гардероб красного дерева пластины какой-то практически невесомой брони, что явно предназначалась для починки боевой техники Гипербореи, а значит, могли сдержать удар не просто отмахнувшего мимоходом магистра, а как бы и не целенаправленную атаку взбешенного архимага. Конкурентам, забравшим из арсенала все самое лучшее, эти бронеплиты скорее всего не глянулись из-за своих габаритов, поскольку негнущуюся металлическую пластину размером пять на шесть метров можно было далеко не по каждому коридору протащить. Но бывшему шкафу для одежды какого-то флотского английского модника, который с огромным трудом затащил на своем горбу в недра древнего города один из бойцов, на объем было почти плевать. Сработанное не иначе как кем-то из вампиров-артефакторов изделие вид имело жутковатый, благодаря покрывающим его узорам в виде истекающих кровью сердец, оскаленных черепов и оголенных костей, но могло вместить в себя чего угодно, если только это чего угодно будет в общей сложности весить меньше двух центнеров. Увязывались в удобные для переноски связки дротики, способные самостоятельно догнать в воздухе дракона и пробить его шкуру, а также массивные двуручные мечи, столь же волнистые и черные, как и оружие простой пехоты, но в отличии от тех являющиеся могучими артефактами, при активации способными рассечь европейского рыцаря вместе с латами гномьей работы и столь же бронированным конем.

— Я всё! — Оповестил окружающих Олег, доставая из перевези на поясе лечебное зелье, по факту являющееся просто водой…Но зато насыщенной собственной жизненной энергией самого чародея без всякой меры. Кольцо с пространственным карманом, куда он с большим трудом упаковал части какой-то древней осадной машины, смахивающей на нечистивый гибрид требушета и мортиры, тянуло прану как не в себя. К счастью, при помощи жены Святослава было заготовлено достаточное количество подобных «консервов» с относительно небольшим сроком хранения в полтора-два месяца, но зато весьма достойной эффективностью. И без подобного допинга было никак не обойтись. Весила сворованая чародеем фиговина очень даже серьезно и вдобавок являлась однозарядной, но по уверениям Доброславы сполна оправдывала любые неудобства связанные с переноской. Кащенитка-изгнанница не знала, можно ли единственным выстрелом подобной козырной карты сбить парящий линкор или прикончить архимага…Но, по её уверениям, с крейсерами и магистрами имелись-таки прецеденты. — Если возьму больше, то сильно потеряю в боеспособности.

— Долго копаешься! — Рявкнула на него голосом Мурата самоходная выставка луков и доспехов. Несколько комплектов кожаный брони разных размеров и фасона были надеты поверх друг друга, а сверху старый диверсант на себя нацепил грудную часть панциря, предназначенного не иначе как великану и периодически царапающую пол нижним краем металлических пластин. А на загнутые крючками пальцы, укрытые в несколько слоев надежными перчатками, бывший деревенский староста прямо за тетивы подвесил полтора-два десятка единиц дальнобойного оружия, столь нежно любимого многими сибирскими татарами. — За это время я в молодости успевал не только вражеский склад с провиантом обнести, но и половину трофеев сожрать, пока не отобрали проглоты, минировавшие остальную часть лагеря!

— Сам бы попробовал утолкать долбанное осадное орудие в пространственное кольцо, — буркнул чародей, осматривая своих людей и приходя к выводу, что он действительно несколько подзадержался. Бойцы уже были нагружены как мулы и пусть некоторые из них пытались взять еще чуть-чуть трофеев, но было видно, тащить столько добра им было уже тяжело, и по пути многое обязательно окажется брошено или просто потеряется, если придется бежать. — Доброслава, что у тебя?

— Уже готовлю свою дырку! — Раздался голос любовницы чародея из-за перетянутого сетями маленького металлического холма, который девушка видимо собирались утащить на себе. Подобный груз, весящий ну явно не меньше тонны, был при беге на дальние дистанции перебором даже для оборотней, однако подобно остальным членам отряда кащенитка-изгнанница запаслась эликсирами, способными ненадолго придать организму прыти…Причем спецсредство, рассчитанное на живучесть и регенерацию перевертышей, имело немалые шансы даже Олега не убить, так непоправимо искалечить. — Но знаешь, твоя помощь сейчас была бы очень кстати!

— Вот зуб даю, что когда Анжела о нашем забеге будет других его участников расспрашивать, то первым делом вспомнят именно этот момент, — пробормотал себе под нос слегка смутившийся чародей, тем не менее, спеша прийти на помощь любовнице и напоить магией кровью и жизненной силой артефакт, по хорошо оплаченной просьбе чародея сработанный одним из старших учеников архимагистра. Теперь с Олегом они общались намного охотнее, чем год назад, не говоря уже о временах более ранних. То ли богатство собеседника так на них влияло, то ли высокий социальный статус, то ли духовное братство бившихся на одной войне товарищей по оружию…А то ли и тот факт, что число мнящих себя едва ли не небожителями волхвов вдруг несколько сократилось по причине безвременной кончины не одного и не двух волшебников шестого ранга, из-за чего оставшиеся резко вспомнили о необходимости дружить с окружающими, дабы не оказаться однажды против многочисленных врагов в гордом одиночестве. — Сколько процентов осталось?

— Примерно треть, так что, наверное, тридцать… — Не очень уверенно откликнулась Доброслава, усевшаяся на стопку ростовых щитов и возложившая правую руку на зеленую малахитовую пластину, покрытую рунами столь густо, что камень казался ажурным. А еще большая часть его едва заметно подрагивала и словно бурлила оставаясь при этом на одном месте и лишь один край оставался неподвижным. Вид девушка имела немного бледноватый, и причиной служили выступающие прямо на коже алые капли, стремительно поглощаемые артефактом. — Но что-то я уже умаялась немного…

— Ну а чего ты хочешь? — Пожал плечами чародей, беря наизготовку еще одну склянку с собственной праной и приступая к зарядке артефакта, вообще-то являющегося не более чем узилищем для могущественного духа…Пускай и вселившегося в эту тюрьму вполне себе добровольно. — Думаешь, так просто будет нашему козырю прямо из пространственной складки портал наружу открыть? Ничего, чем больше силы он поглотит сейчас, тем больше окажется фора до преследователей…

Пространственные артефакты, включая те из них, которые служили для телепортации, встречались крайне редко, по большому блату и стоили неприлично дорого. В общем, для Олега они уже были вполне себе доступны, пускай не какие угодно и не в любых количествах. Эвакуационный портал, в просторечии называемой дыркой, на общем фоне подобных изделий не являлся чем-то таким уж необычным, скорее уж наоборот — подобные игрушки во время войны разлетались как горячие пирожки в голодающем городе и клепались с той скоростью, которую только могли выдать занимающиеся подобным промыслом одаренные. Дело изрядно усложнялось тем фактом, что чародею требовалось открыть проход из пространственной складки…Но заметно облегчалось несколькими иными обстоятельствами. Во-первых, арсенал Колыбели Монстров не мог являться наглухо изолированным от любых попыток переместиться наружу, ведь тогда бы ведущие внутрь стационарные порталы просто испортились или как минимум надолго сбились, требуя после подобного форс-мажора длительной кропотливой настройки. И пока в городе не введут военное положение, контролирующие его сущности не должны осмелиться на подобный шаг. Во-вторых, чародея вполне устроила бы одноразовая дырка, способная переместить лишь на километр-другой, за заменой которой придется обратиться к мастеру, а не способный работать едва ли не вечно перезаряжаемый артефакт для телепортации на соседний континент. В-третьих, пустить в дело подобное спецустройство чародей собирался в ближайшие месяцы после получения его, пусть и не называл точных дат. Выслушавший пожелания закачзика волхв подумал-подумал, да и предложил Олегу малахитовую пластину, куда он был готов подселить одного своего хорошо знакомого духа, с которым часто и плодотворно сотрудничал. Не слишком сильного, совершенно не воинственного, обладающего ничтожной по меркам подобных созданий выносливостью, и в довершении всего абсолютно не разбирающегося в людях, не умеющего с ними общаться и почти не ориентирующегося в материальном мире…Но зато способного пробраться почти куда угодно. Или выбраться оттуда, притом проведя с собою по изнанке пространства некоторое количество попутчиков. Олег подумал и согласился. А потом взял целых два подобных артефакта. От разных производителей и с разными заточенными сущностями. Чтобы уж точно иметь возможность отступить из арсенала Колыбели Монстров, ведь один единственный эвакуационный портал во время столь опасной затеи всегда имеется вероятность потерять хоть вместе с носителем, хоть отдельно от него. Один артефакт нес сам, другой вручил Доброславе. А если вдруг и не понадобится запас — тем лучше. В конце-концов, теряет он только деньги, которые всегда можно заработать еще.

— Ахой! — Наконец-то полностью насытившаяся кровью, праной и магией пластина рассыпалась вихрем мерцающих песчинок, что через пару мгновений сложились в фигуру приземистого существа, похожего на гибрид крота и человека. Или просто крота, но прямоходящего и облаченного в кафтан, сапоги, штаны и даже маленькую шапку-ушанку, сделанные в зеленовато-коричневой гамме. Дух радостно улыбнулся и приветливо помахал людям своей лапкой, довольный не то окончанием продолжительного заключения, не то недавней трапезой, позволившей ему набраться сил. А потом вонзил длинные когти прямо в воздух и, поднатужившись, разорвал само пространство, открывая проход…Куда-то. Куда точно, оставалось только догадываться. Общаться с более-менее обычными людьми данное существо несмотря на в целом нормальный характер было не способно, а потому о возможности корректировке точки выхода портала пришлось забыть. Но сдавший своего приятеля в аренду волхв заранее поставил тому задачу открыть путь на как можно более просторное свободное место, находящееся километрах в полутора от здания городского арсенала, к которому и была привязана пространственная складка.

.-За ним! — Скомандовал чародей, становясь на четвереньки и неловко проползая в портал, вполне соответствующий росту своего создателя. И, к сожалению, тот размерами был все же ближе к кроту, чем к человеку. Имеющая высоту едва ли в полметра дыра хоть и отличалась изрядной шириной, данный момент специально обговаривали ради проноса или скорее проталкивания гардероба со свернутым пространством, но не могла пропустить через себя людей иначе чем на корячках. — Быстрее!

Пространство кротовины напоминало собою нору, прорытую в слое мягкого пружинящего стекла. Слегка прогибающаяся под руками блестящая зеркальная поверхность буквально источала из себя энергии земли, жизни и астрала. В голове оракула-самоучки немедленно появилось осознание того, что эта кротовая нора задевает своим краешком каждый из этих планов бытия одновременно, отчего словно находится сразу в трех местах и потому блокировать ей путь, уничтожить вместе со всем находящимся внутри или просто перенаправить является задачей не тривиальной. Но выполнимой. И кто-то из разумных обитателей Колыбели Монстров вполне мог и желал подобное сделать. А потому получивший неожиданное озарение чародей полз со всей доступной скоростью, несмотря на всю свою прыть периодически отнюдь не нежно подталкиваемый сзади тем тюком оружия, который собрала Доброслава. Когда же чародей вывалился в реальный мир, то по инерции прополз еще метров десять-пятнадцать, прежде чем остановился, поскольку уперся шлемом то ли в елку, то ли в сосну.

— Выбрались, — с удовлетворенной усмешкой констатировал Олег, наконец-то распрямляясь и обходя дерево стороной…Чтобы упереться в высокую ровную белую стену, перемахнуть которую поверху оракулу-самоучке отчего-то ну вот совсем-совсем не хотелось. Уж безопасней было бы прыгнуть связанным в бассейн с акулами или потренироваться в прыжках на месте, стоя на противопехотной мине.

Сначала чародею показалось, что дух перевыполнил свою задачу, доставив группу к зеленым насаждениям, окружающим жилую часть города. Но он ошибся. Олега и его сопровождающих путь по кротовьей норе привел куда-то еще. И, судя по ощущаемой волшебником магии, хозяева данного места очень серьезно относились к созданию вокруг своей территории надежного периметра, через который никто без спроса не зайдет. И не выйдет.

Глава 16

О том, как герой забегает в гости, встречает огромнейшего монстра и возлагает руки на горячую женщину.

Воздух дрогнул от грохота взрыва, случившегося не то, чтобы совсем рядом, но и не сказать, будто сильно далеко. Спустя пару мгновений раздалась еще парочка хлопков, пусть и куда более тихих, также уши опытного участника боевых действий без проблем различали частый треск стрельбы, который больше ничего не заглушало. И даже направление с дистанцией до источника звуков мог определить со вполне умеренной погрешностью. А поскольку больше воевать с использованием мин, гранат и огнестрельного оружия в подземных руинах было вроде как особо некому, то с вероятностью в девяносто девять процентов создателями данного шума служили бойцы отряда, столкнувшиеся с патрулем нежити, защитниками разграбляемого объекта или просто какими-нибудь монстрами. И было до них километра три.

— Сцуко! Этот мыш астральный стороны света перепутал! — Не смог удержаться от ругани Олег, осмотревшись по сторонам и мгновенно оценив обстановку. Он и его группа находились внутри огороженного стеной маленького парка, поддерживаемого в идеальном порядке и засаженного стройными рядками растущих строго по линеечке деревьев хвойных пород. Метрах в ста от той точки, куда привел тяжело нагруженных людей уже схлопнувшийся портал, виднелись бревенчатые стены какой-то кособокой и крытой лапником избушки, смотрящейся откровенно убого на фоне остальной части города и даже идущей по периметру ограды. Вот только в примитивности данной конструкции чародей очень и очень сомневался. С учетом ограниченности места в подземной части Колыбели Монстров, позволить себе занимать территорию бесполезными в хозяйственном плане елками, да еще и огораживать их, могла позволить себе только высшая аристократия царства Кащеева. Ну а если кто-то из Бессмертных чувствовал себя комфортно в срубе посреди собственного мини-леса, то это было исключительно его дело. Магам подобной силы прощали и куда большее, чем некоторую склонность к эпатажу или даже откровенную дремучесть, если те вдруг переродились в леших, а может, являлись недостаточно подвержены новаторским идеям вроде использования столовых приборов, ношения нижнего белья и мытья хотя бы пару раз в год. — Вместо того, чтобы переправить нас в сторону аэропорта, проложил кротовину в строго противоположенном направлении, высадив в самом центре города!

— Куда ты перепрыгивать собрался?!! Стоять! — Остановил кого-то из слишком уж резвых представителей семейства Полозьевых старший родственник. — Сначала проверить надо…

Подброшенный на высоту нескольких метров серый щит, бывший одним из многих сотен трофеев, даже не успел достичь той высоты, на которой находилась верхняя часть стены, прежде чем его раздробило на части, а части эти засосало в непонятную желто-черную воронку, стремительно появившуюся и исчезнувшую без следа. К неопознанным летающим объектам на данной территории относились очень сурово. Даже если они маленькие и не живые. И оставалось только радоваться тому, что по месту, откуда осуществили «запуск» на нанесен магический удар.

— Чую я, если попробуем улететь, нам точно так же крылышки подрежет. Ищем ворота, ломаем стену или используем вторую дырку? — Деловито осведомился Мурат, оглядываясь по сторонам. Ситуация старого друида явно не радовала, но и паниковать было пока рано. Они пока находились в относительной безопасности, а дистанцию в два-три лишних километра хорошо мотивированные одаренные могли пробежать за пару минут даже с учетом изрядной дополнительной нагрузки…Если не будет на пути серьезных препятствий. — Делать из какой-нибудь елки мост, чтобы по нему вылезти наружу мне как-то не хочется. В деревьях ощущается чья-то магия, спящая, но ооочень могучая. И будить эти чары либо того кто их сотворил я бы не всем своим врагам посоветовал.

— Ворота ищем, будем надеяться, изнутри они легко откроются, — после недолгого колебания определился с предпочтительным вариантом прислушивающийся к своим ощущениям Олег, неожиданно для себя забежавший в гости к одному из самых опасных обитателей Колыбели Монстров. Не то, чтобы чародею оказалось жалко эвакуационного артефакта, но после первого фиаско он как-то опасался выйти порталом прямо под нос паре тысяч мертвецов или личу, исполняющему обязанности наместника Кащея в этом городе. Особенно с учетом того, что несанкционированную магию пространства может почувствовать тот недоброжелатель, которого оракул-самоучка ощутил своим ясновиденьем. Идея же прикрепить к ограде динамит и взорвать его вызывала непроизвольный сбой дыхания, целый водопад холодных мурашек на загривке, шевеление волос и дрожание коленей. Чародей допускал разрушение стены столь грубым и чисто физическим воздействием…Но мог поклясться — за подобным актом саперных работ немедленно последует возмездие, которое не перенести уже ему и его отряду, даже если они используют на полную катушку все свои старые запасы и награбленное добро. — Все за мной! К домику не приближаемся и даже не смотрим на него лишний раз!

Олег был готов, что деревья оживут, древние защитные големы с огневой мощью целых линкоров вылезут из под земли, с неба обрушится десант или дверь избушки слетит с петель, поскольку наружу полезет изуродованное постоянными мутациями существо, имеющее не так уж много общего с некогда проживавшим здесь Бессмертным…Но ничего такого не произошло. Двигающийся бегом отряд без проблем прошел по периметру вдоль стены до тех пор, пока в ограде не обнаружились огромные ворота из неизвестного ярко-синего материала, подозрительно похожего на пластмассу, что широко распахнулись от первого же осторожного тычка. Вот только вели они не на улицу, а в еще один двор, как бы даже не больших размеров, содержащий в себе с дюжину более привычного фасона беломраморных зданий, видимо предназначенных для проживания слуг, хранения имущества и прочих хозяйственных надобностей. А еще разошедшаяся в стороны преграда открыла прекрасный вид на исполинских размеров дракона, практически целиком покрытого пластинчатой черно-золотой броней поверх крупной зеленой чешуи и лежавшего перед входом в данное поместье. Видимо, один из горделивых владык неба изволил в данном месте спокойно дрыхнуть без задних лап, несмотря на всю творящуюся поблизости вакханалию. Вот только делал он это лишь до тех пор, пока бесшумно провернувшиеся в своих петлях створки не долбанули его с абсолютной синхронностью по кончику носа центральной головы, умудрившись своими массивными блестящими ручками угодить прямо в ноздри, дернуть те в разные стороны. Олег анатомию крылатых ящеров специально не из учил…Тем более той их подрасы, которая к настоящему моменту считалась давно и благополучно вымершей. Но при виде того, как весящая сотни тонн туша из положения лежа с оглушительным строенным ревом подскочила метров на пять, причем даже без помощи сложенных за спиною крыльев, чародей сразу понял: данное место у представителей семейства Горынычей является если и не самым уязвимым, так, по крайней мере, очень чувствительным. Но выводы свои он делал уже на бегу, стремясь догнать своих людей и оставить между собою и не таким уж и дальним родственником хищных динозавров как можно большее расстояние, ведь хоть ворота и не сложно было запахнуть, но ничего даже отдаленного похожего на засов в данной конструкции не имелось. Зато сам огромный ящер нес на всех своих шеях ошейники с толстыми цепями, явно прикрепленными к чему-то неподъемному даже для такого гиганта и, следовательно, их длина строго ограничивала зону досягаемости грозного альфа-хищника, с которым человеку лучше не встречаться без маленькой бронебойной пушечки или на худой конец зачарованного мастером своего дела длинного рыцарского копья. Выстрелом из револьвера, коротким клинковым оружием или даже двуручной секирой пробить чешую было можно…Теоретически. Только вот до жизненно важных органов подобное оружие никак бы не достало.

— Граа! — Взбешенный строенный рев полностью проснувшегося и осознавшего ситуацию чудовища догнал людей спустя секунды три-четыре, а также метров сто, когда они уже находились среди деревьев. Олег рассчитывал, что среди ровных рядов высокорослых массивных елей твари будет не особенно удобно маневрировать, ибо даже столь огромной туше проломиться через подобную растительность окажется непросто, однако реальность оказалась даже лучше его ожиданий. Едва ли половина тела монстра сумела втиснуться на территорию внутреннего двора, прежде чем натянувшиеся до звона цепи и недовольный придушенный рык послужили наглядным доказательством того, что дальше могучему монстру не продвинуться. Ведь мог бы он вывернуться из своих оков — уже наверняка сделал бы это за века, прошедшие с момента падения царства Кащеева.

— Эй! Спокойно! Я приношу свои извинения! Мы не знали, что ты там лежишь! Давай договоримся! — Крикнул трехголовому дракону Олег, лихорадочно пытаясь найти выход из крайне неприятной ситуации. Возможно, в срубе имелись артефакты, позволяющие контролировать столь необычную цепную собачку…А возможно проживающий здесь Бессмертный во вспомогательных инструментах для отдачи команд питомцу не нуждался. Пытаться подрыться под стену, проломить её или уйти по воздуху по-прежнему казалось самоубийством. Попытка воспользоваться эвакуационным порталом, впрочем, тоже стала крайне сомнительным делом. Теперь ощущения оракула-самоучки при мыслях об активации второй дырки грозили не просто смутной бедой, а гарантированными летальными неприятностями. Видимо за прошедшие секунды кто-то в Колыбели Монстров успел принять какие-то меры против свободы передвижения подобных хитрованов. — Ты не трогаешь нас, а мы посмотрим, можно ли что-нибудь сделать с ошейниками! Не расстегнем, так хоть просто почешем, куда сам когтями не дотягиваешься!

Ответом послужила новая порция строенного взбешенного рева, в котором не просматривалось даже намека на членораздельную речь. А также реки огня, вылившиеся из распахнувшихся пастей размером с небольшой дом…Только вот пройдя едва ли метра два, потоки пламени, сравнимые с небольшим извергающимся вулканом, сначала замерли в воздухе, а потом оказались без следа затянуты в распахнувшуюся посреди них темную воронку, не сумев даже хвои на деревьях опалить. Одновременно с этим дракон заорал еще громче, причем к ярости в издаваемых им звуках явно примешивалась нешуточная боль. А еще журчание ручейков. Алые струйки, берущие свое начало где-то под ошейниками, резво стекали вниз и орошали собою землю, свидетельствуя о неотвратимости наказания за устроенный дебош. Чистая магия действовала на драконов из рук вон плохо…Не то, чтобы они являлись абсолютно для неё неуязвимыми, но как подсказывал Олегу дар оракула, древние жители царства Кащеева решили просто обойти данное неудобство, разместив контролирующие артефакты в стратегически важных местах и даже частично вживив те внутрь тела чудовища. И прямо сейчас ошейники чисто физическими методами напоминали питомцу местного хозяина устроить большой бардак, работая столь же исправно, как и внешний охранный периметр. А еще чародей печенкой чувствовал — им очень повезло, что отвечающие за распознавание и оценку угроз во внутреннем дворе поместья заклинания вышли из строя столетия назад. А не то бы уничтожены оказались и злоумышленники-люди, и даже разумный астральный крот, который после открытия портала не мог успеть убраться в мире духов слишком уж далеко.

Сибирский трехголовый дракон в своем гневе был грозен настолько, что волей-неволей вызывал если не восхищение, так как минимум уважение необоримой величественной мощью, воплощение которой сейчас ярилось в воротах. Идущие внахлест пластины черного металла с золотыми узорами рун покрывали его спину, бока, живот, лапы и шеи, оставляя относительно свободными лишь отдельные участки крупной зеленой чешуи, расположенные в тех местах, где дополнительное бронирование стало бы слишком сильно мешать или по большому счету не требовалось. Например, на крыльях или ладонях, очень похожих на человеческие, если бы не размеры и длиннющие острые когти. Впрочем, потерю кончика лапки или даже всех четырех ящер бы пережил без проблем, довольно быстро регенерировав отсутствующее. А вот действительно важные части организма, то есть тонковатые относительно туловища шеи, были надежно скрыты зачарованным металлом. Как и головы, не то одетые в хитрые шлемы, не то просто окованные со всех сторон кроме пасти, нужной для принятия пищи и изрыгания огня. Единственным местом, куда хотя бы теоретически можно было нанести удар, являлись небольшие промежутки ближе к затылкам монстров, куда прикрепили ошейники, наверняка по прочности не сильно уступающие остальному доспеху, а то и превосходящие его. Вот только требовалось обладать огромнейшей меткостью или воистину невероятной удаче, чтобы попасть в одну из щелей, шириной сантиметров в двадцать-тридцать. Особенно если бронированное от макушек до кончика хвоста многотонное чудовище не стоит застывшим изваянием на одном месте, да и вообще всячески сопротивляется процессу своего убиения.

— А мне казалось, горынычи были разумными…Ну, в смысле, пока не вымерли, — тяжело дыша, пробурчал себе под нос кто-то из бойцов, у которого несмотря ни на что хватало сил, чтобы возмущаться. Дополнительных потерь отряд по счастью пока не понес — все члены группы были людьми опытными, а потому на опасность отреагировали единственным правильным образом, без промедлений или каких-нибудь команд. — Этот же хоть и вполне себе здравствует, но прямо чистый зверь. Хотя…Может, он просто по-русски не понимает?

— Тогда бы ругался с нами сейчас на гиперборейском или древнеславянском, — возразил ему Мурат. — А он просто рычит, скалится и чуть ли не давится собственным огнем. Нет, внучок, это просто животное, раз с цепей сниматься не хочет, и до сих пор не выучило, где пламенем пыхать бесполезно, хотя явно не первый век здесь живет.

— Даже не десятый. — Согласился со старым друидом Олег, чувствующий, как утекает время, но все еще не способный придумать способ, благодаря которому он и его люди могли бы выбраться из ловушки поместья. Конечно, можно бы было попытаться убить дракона…Вот только взрослые огнедышащие ящеры и сами по себе являлись теми еще живыми танками, с которыми не каждый магистр справится. А уж с учетом навешенной на горыныча древней брони, без сомнения только увеличившей возможности монстра, тут мог бы спасовать и целый архимаг. Конечно, рано или поздно тварь устанет и уснет, после чего можно будет попробовать тихонько выбраться наружу. Вот только даже если и получится — «Тигрица» к тому моменту давно уже улетит. Чародей сам составлял план на тот случай, если он не вернется вовремя и не сомневался — его друзья сделают все как договаривались. Хотя и не без мысли вернуться чуть позже, чтобы удостовериться в смерти Олега…Если он, как обычно, после своей пропажи без вести, не заявится домой сам таща на загривке гору сокровищ ценою в многие тысячи рублей. — Его явно посадили на цепь в ту пору, когда Кащей еще жил и здравствовал, ну насколько подобные термины вообще были применимы к последнему гиперборейцу. И с тех пор данный конкретный экземпляр не то одичал, не то просто обезумел…

Новая порция злобного рычания и отчаянного дергания цепей лишь послужили лишним доказательством данной теории. Разума, пусть даже и сильно отличного от человеческого, в существе, перекрывающим собой единственный выход наружу, не чувствовалось абсолютно. Олег не сомневался, что когда-то этот дракон умел говорить или хотя бы связно мыслить, но весь его интеллект угас не то вследствие обработки от подданных царя Кащея, посадившего на цепь явно не желавшего себе такой судьбы владыку неба, не то благодаря векам заточения в компании безмозглой нежити, вряд ли способной поддерживать беседу.

— У меня появилась одна идея, — вдруг заявила Доброслава, а после уронила на землю свой тюк с оружием, из которого извлекла большой каплевидный щит и волнистый двуручный клинок. — Олег, сейчас я как следует раздраконю эту ящерицу, а ты готовься меня вытаскивать…И тушить…

— Стой! — Чародей сразу понял, что его любовница задумала нечто глупое и крайне опасное, однако схватить её руками попросту не успел, а окрик и телекинез сорвавшаяся на бег кащенитка-изгнанница высокомерно проигнорировала, за счет одной лишь грубой мощи пересилив мысленную хватку. Олег рванулся следом, но сразу же понял, что безнадежно отстает. Доброслава и так-то была куда проворней чародея, а сейчас на него еще давил вес магического осадного орудия, размещенного в кольце с пространственным карманом. — Назад! Я кому говорю?!

Со всей скоростью накаченного стимуляторами оборотня девушка ринулась к головам дракона, на ходу замахиваясь своим оружиям. Вращаясь, подобно вертолетной лопасти, двуручный меч улетел вперед, лишь ненамного обгоняя изящный женский силуэт и впиваясь в ушибленную воротами ноздрю. Натянувший свои цепи до предела трехголовый монстр взревел от обиды и боли, страстно желая уничтожить так обошедшуюся с ним двуногую козявку, подскочившую почти вплотную к его крайней левой пасти, но не мог продвинуться дальше ни на сантиметр. Истекающий едва ли не на физическом уровне эманациями злобы горыныч разместил свои головы одну над другой на разной высоте так, чтобы они не перекрывали друг другу траекторию выстрела и выдохнул пламя. Прямо на прикрывающуюся щитом Доброславу, которая находилась совсем рядом с ним, буквально на расстоянии вытянутой руки…И стояла рядом с той частью стены, к которой крепились ворота. Кащенитка-изгнанница резко пригнулась, одновременно невозможным для человека движением отпрыгивая назад и вбок. Выпущенная самой верхней пастью широкая струя пламени до девушки так и не добралась, оказавшись перехваченной магией поместья. Средняя голова дракона добилась лишь частичного успеха, поскольку огонь чары-то поглотили, но отдельные языки все же смогли лизнуть как свою цель, так и основание высокой ограды, прежде чем пропасть в никуда. А вот прошедший у самой земли широкий поток за секунду до своего исчезновения захлестнул собою как обтянутую металлом изящную фигурку, так и часть защитного периметра резиденции Бессмертного. Белый камень немедленно расплавился и потек, не выдержав обрушившегося на него жара, словно кусок ледяной крепости, омытый кипятком. Вместе с материей пылала и магия защитных чар…И расплата последовала незамедлительно. Олег не знал точно, как именно функционируют управляющие алгоритмы данной усадьбы с прилегающими территориями, но они жестоко карали трехголового ящера и за обычное извержение огня не в ту сторону. А уж когда тот совершил явный акт вандализма, уничтожив или вернее серьезно повредив часть местной инфраструктуры, то явно заслужил максимальное наказание, которое только могли ему назначить без согласования с начальством, ну то есть собственником и данной территории, и проживающей на ней особо крупной бронированной зверушки. Могучий дракон упал, словно из него разом выдернули все кости и мелко затрясся, будто в лихорадке. Из распахнутых пастей не вырывалось ни звука, поскольку тело чудовища парализовало все и сразу, включая голосовые связки, но оракул-самоучка мог поклясться чем угодно — существо испытывает сейчас просто чудовищную боль, от которой бы оно имело все шансы рехнуться, если бы уже не было полностью безумным.

— Убить дракона! — Рявкнул Олег, который спешил к Доброславе как только мог, но все равно добежал до девушки не первым. Проявивший настоящие чудеса прыти Мурат несмотря на отчаянные вопли боли и беспорядочные конвульсвии уже перекатывал по земле туда-сюда то, что еще буквально пару секунд назад было молодой и полной сил прекрасной девушкой, сбивая вцепившиеся в её фигурку языки пламени. Первоначальный драконий огонь исчез в никуда, по счастью не забрав с собою свою жертву, однако зачарованный доспех кащенитки-изгнанницы спереди вспыхнул будто плетенка из соломы даже несмотря на то, что основной удар огня пришел на щит, ныне представляющий из себя не более чем раскаленные капли металла. И этот огонь все никак не угасал, даже будучи обильно присыпан землей. — Обезглавить! Бейте по щелям рядом с ошейниками, пока он в себя не пришел!

Олег смог заставить присыпанное землей пламя угаснуть, пусть и не без труда. Вцепившееся в металл и плоть пламя отчаянно не хотело угасать, но оно было лишь жалкими искорками настоящего драконьего дыхания, да вдобавок почти лишилось доступа к кислороду, а потому подчинилось воле и магии опытного пироманта. Чародей всем сердцем желал немедленно начать лечение горячей словно вытащенный из духовки пирог Доброславы, на которую он возложил руки, чтобы удобнее было накладывать заклинания, но если сибирский трехголовый дракон успел бы прийти в себя, то её подвиг обесценился бы в ту же секунду. А потому он просто вырубил чарами непрерывно кричащую от боли девушку, спасая ту от агонии в обожженном если не сказать полусгоревшем организме…И ауре. Даже беглый контакт с энергетическим телом кащенитки-изгнанницы, потребовавшийся чтобы надежно ту усыпить, выявил множество повреждений. И были они отнюдь не легкими, раз уж чародей заметил их моментально. Но вроде бы прямо сейчас его любовница не умирала, а это давало надежду, что позже можно будет все исправить. Или хотя бы минимизировать ущерб.

Двуручные клинки в руках окруживших неподвижное чудовище людей уже мелькали в воздухе с такой частотой, что буквально смазывались в одну единую темную полосу. И, разумеется, запасы энергии боевых артефактов щедро расходовались на то, чтобы придать их лезвиям дополнительные поражающие свойства. Стоило одному человеку ударить и убрать оружие готовясь к следующему замаху, как в то же место уже бил следующий двуручник. Окажись на месте драконьих шей деревья сравнимой толщины — их бы уже разрубили на отдельные чурочки, но плоть дальнего родственника легендарного Змея Горыныча была в разы крепче столетнего дуба, вплотную приближаясь по своим характеристикам к гранитному монолиту. Нет, чешуйки покорно разбивались и отлетали в стороны…Мясо надсекалось, а получившиеся разрезы углублялись с каждым мгновением…Брызгала темная, практически черная кровь…Но дело шло медленно, слишком медленно. Олег буквально чувствовал, как утекают мгновения, поскольку скоро ошейники перестанут парализовывать и пытать своего носителя, ведь как ни крепок дракон, но он все же живое существо и может умереть от болевого шока если хорошо постараться. И тогда людям очень повезет, если они вновь успеют убежать от взбешенного чудовища на безопасное расстояние.

— Давайте ему гляделки проткнем! — Предложил кто-то из бойцов, когда терзающая тело монстра дрожь стала потихоньку перетекать в рывки, сдвигающие головы и шеи дракона то туда, то сюда. Чудовище приходило в себя, и оно не могло не понимать, что с ним прямо сейчас пытаются сделать, даже если рехнулось давно и окончательно. — Так же намного проше будет! В глаз бить оно всегда того…Быстро, просто и с гарантией!

— На драконе не сработает, балда! — Ответил ему другой родственник Стефана. — Тебе чего, сказок в детстве не читали?! Даже если достанем до мозга, то раны монстра не убьют!

В русских народных сказках богатыри смахивали головы сибирским трехголовым драконам одну за другой отнюдь не из желания похвастаться удалью молодецкой. По-другому они просто не убивались или вернее убивались настолько медленно и неохотно, что даже у былинных воителей от усталости начинали руки опускаться. Пусть родня легендарного Змея Горыныча не являлась гидрами, регенерирующими с молниеносной скоростью практически любые травмы, но по части самоисцеления они отставали от своих греческих кузенов не сказать, чтобы сильно, на порядки превосходя драконов европейских или азиатских, не говоря уж об африканских, которые многими считались просто вивернами-переростками. Да, полностью лишенное головных мозгов могучее тело больше не представляло угрозы…Особенно если раны как следует прижечь, мешая нарастать новой плоти…Но если хоть от одной башки останется даже самая малость, то все остальное у сибирского трехголового дракона отрастет. Причем очень даже быстро, хорошо если за часы, а не за минуты.

— Бейте по разрезам не только мечами, но и чарами! Используйте боевые артефакты! Шкура дракона до дури устойчива к магии, но обнаженное мясо все-таки куда более уязвимо! — Олег сконцентрировал в руке заряд некроса и подал пример своим бойцам, подскочив к ближайшей ране на теле монстра. Чистая энергия смерти в таком количестве заставила бы человеческое тело не рассыпаться прахом, так сгнить, однако от силы лишь пара-тройки килограмм алой пульсирующей и норовящей срастись плоти чудовища покорно омертвела…И оказалась легко срезана следующим же ударом двуручника, который до этого лишь снимал относительно небольшую стружку с шеи сибирского трехголового дракона. — Закладывайте в раны динамит!

— Главное перебить позвонки и не давать им срастаться! — Поддержал его Мурат, уже махающий двуручным боевым молотом. Но он не пытался размозжить драконью шею, в обхвате вообще-то превышающую бывшего деревенского старосту, а на пару с кем-то из своих потомков забивал как можно глубже большое металлическое копье, удерживаемое другим бойцом. Одновременно с этим из карманов друида самостоятельно вылетала бурая пыль, щедрым ручейком втекающая в глубокую рану и видимо размягчающая там живую плоть прорастающими прямо сквозь неё короткими корешками. — Тогда эта ящерица уже никуда не денется! Даст себя добить и сдохнет как миленькая!

— Встает! — Раздался панический крик, когда движения чудовища приобрели пугающую целенаправленность. Дракон больше не трясся от боли, а пытался подняться…Но у него не получалось. Могучее тело пока еще плохо слушалось команд, и все четыре лапы подогнулись, не сумев оторвать брюхо от земли даже на жалкий метр, однако не приходилось сомневаться — явление это временное. Во всяком случае, зрачки в широко распахнутых глазах ящера уже отслеживали мельтешащих совсем рядом с головами людей, когти скребли по земле легко оставляя в той глубокие борозды, а жуткие пасти, в любую из которых группа могла бы втиснуться в полном составе, если бы избавилась от доспехов и немного потеснилась, вполне себе целенаправленно скалили клыки. — Бежим!

— Не дрейфить! — Олегу пришли в голову воспоминания о первом из по-настоящему могучих чудовищ, которое он поверг самолично. Ну или почти самолично, находящиеся тогда вместе с ним стрельцы по большому счету ничего скальному великану не сделали. — У кого остались гранаты и динамит?! Заложить ему в пасти! Контузим тварь!

Закладка взрывчатки заняла едва ли двадцать секунд, поскольку все кто мог пользоваться телекинезом или хоть чем-то подобным активно помогали процессу, а спустя полминуты подземный город один за другим огласили три взрыва. Не слишком-то и громких, по правде говоря, но это в основном потому, что звук и ударная волна так и остались внутри драконьих пастей, а наружу вместе с выбитыми зубами и ошметками языков вылетели лишь жалкие отголоски пущенной в дело мощи. И это сработало не хуже, чем удар многопудовой богатырской палицы по темечку! Толком так и не пришедшее в себя чудовище снова плюхнулось на пузо, и какое-то время даже не шевелилось, покорно разрешая представителям человечества себя терзать…Правда, потом опять задергалось. Не то инстинкты брали свое даже без вмешательства мозгов, не то взрывчатки оказалось маловато, дабы внутренний взрыв отправил сибирского трехголового в глубокий нокаут. Но для попыток спасения собственной жизни ящеру уже оказалось немного поздно.

Первой сдалась правая голова, в которую Мурат с помощниками забивал металлическое копье, словно огромный гвоздь. Оружие было вытащено из глубокой раны, и в кровоточащий провал сначала ударили десятком заклинаний, а потом опустили три последние динамитные шашки. Подрыв расплескал во все стороны литры темной крови, килограммы драконьего мяса и куски шейных позвонков, умудрившиеся распороть одному из бойцов щеку не хуже чем шрапнель. Шея все еще была более чем наполовину целой, даже взрывчатке было далеко до силы былинных богатырей, смахивающих подобную цель с одного удара, однако она обмякла, и теперь пилить её уже по большому счету ничего не мешало. Второй пришел черед левой головы, которая и подожгла Доброславу. Благодаря непрекращающимся ударам некроэнергии от мстящего чудовищу Олега рубка мяса продвигалась ударными темпами, и к тому моменту, когда монстр вторично стал не просто дергаться, а целенаправленно пытаться подняться на ноги, чародей уже омертвил ему обнажившуюся часть позвоночника. Со временем регенерация дракона исправила бы это, но вот времени ему давать никто не собирался. Центральная шея оказалась несколько тоще и прочнее боковых, а потому держалась дольше прочих. Вполне достаточно, чтобы дракон все-таки сумел предпринять некоторые меры по спасению собственной жизни. Беспорядочно хлопая крыльями, будто пытающая взлететь перепуганная курица, он начал отступление из внутреннего двора задом наперед, пытаясь стряхнуть облепивших его людей. Но видимо боль и страх окончательно превратили его в тупое животное, поскольку он даже не попытался сунуть последнюю голову куда-нибудь себе подмышку, дабы уберечь уже имеющую рану от расширения и получить возможность сгрести оказавшихся неожиданно опасными людишек своими когтями. А потому совместные усилия десятка очень мотивированных одаренных, вцепившихся в черно-золоту броню или просто летевших на небольшой высоте рядом с обильно истекающей кровью дырой, все-таки позволили расковырять последние позвонки, своей крепостью как бы не обгоняющие обшивку броненосцев. И стоило матерящемуся от избытка чувств Мурату перерезать пучок обнажившихся нервов, как тело сибирского трехголового дракона снова застыло без движения.

— Справились, — облегченно пробормотал Олег, сплевывая брызнувшую ему прямо в рот драконью кровь, пока бойцы доводили до ума свою работу. То есть пилили шеи монстра, словно десяток безумных маньяков-лесорубов, нашедших живые деревья. Люди успели. Перемазались как поскользнувшиеся на бойне мясники, истратили последние запасы взрывчатки и взятых из дома боевых артефактов, затупили напрочь несколько древних двуручников, а один так и вовсе сломали, безнадежно испортив артефакт из так называемого вечного металла…Но все три головы дракона теперь уже точно одну за другой будут отделены от его же шеи. — Тащите сюда Доброславу! И сами в очередь становитесь…Тут праны больше пропадает, чем я обработать смогу!

Глава 17

О том, как герой пугается драконьих челюстей, занимается групповым исцелением и боится подойти к инструменту.

— Ауф! Ваф! Йаф! — Издавала на редкость невразумительные звуки Доброслава, корчась и пытаясь не то перекинуться в волчицу, не то вырваться из цепких рук удерживающих её людей. Смене ипостаси мешали ужасающие травмы ауры, и даже оборотню сложно слишком уж буйствовать в том случае, если перевертыш висит в воздухе с задранными вверх лапами и фактически лишен точки опоры, а каждую конечность и голову отдельно держат на своем месте целых два человека. Да еще не первых попавшихся, а упившихся алхимическими стимуляторами по самые брови молодых и крепких бугаев, немало времени уделивших развитию физического тела и магического дара.

— Терпи, дура! Хватит ерзать! — Рявкнул Олег, вконец осатаневший от необходимости одной рукой выкачивать прану из истекающего кровью обрубка драконьей шеи при помощи топора-вампира, а второй проделывать сложнейшую операцию, периодически лишь чудом спасая голые пальцы от зубов неблагодарного пациента, не только хаотически подергивающегося и пытающегося от врача куда подальше уползти, но также выгибающего шею под невозможными углами и вытягивающим челюсти чуть ли не на полметра вперед. Разумеется, не просто так, а чтобы цапнуть ими своего мучителя и тем не прекратить агонию, так хотя бы ослабить её. Чародей бы обязательно отвесил своей любовнице подзатыльник, если бы это имело хоть какой-то эффект. Увы, сейчас кащенитка-изгнанница рисковала не заметить и вонзившийся в горло кинжал, поскольку попросту не контролировала себя, полностью утратив разум в пучине невероятной чудовищной боли. И страдало у неё не тело, а сама душа, которую сначала как следует опалили, а теперь еще и резали по живому.

Ожидавшая потока драконьего пламени Доброслава смогла подготовиться к неизбежным последствием собственного героизма в виде потока драконьего пламени. Она не только попыталась избежать атаки, но и прямо в прыжке извернулась боком, прикрывая голову и грудь произведенным по технологиям Гипербореи древним щитом в дополнение к тому слою зачарованного металла, который уже облегал кащенитку-изгнанницу с головы до пят. И только поэтому выжила. Олег уже сталкивался с драконьим огнем, причем очень даже близко, но та дрянь, которой плевался дальний родственник легендарного Змея Горынача превосходила главное оружие европейских ящеров как концентрированная серная кислота превосходит столовую уксусную эссенцию. Артефакты спалило и вплавило в горящую хозяйку, но тем не менее определенный эффект они все-таки дали. Травмы на верхней части Доброславы целитель быстро привел если и не в относительную норму, так по крайней мере к терпимому состоянию, затратив минимум времени и сил. Там пострадало по большей части лишь мясо, а ущерб энергетическому телу был если и не легким, так умеренным. Оборотень могла бы и сама оправиться от таких повреждений, пусть даже совсем не быстро, и только при обильном питании. Но существовала еще и нижняя часть девушки, та которую не прикрывали щитом или вернее прикрывали недостаточно, ведь постепенно сужающаяся каплевидная форма данного артефакта пусть и позволяла легко воткнуть его в землю или ступню противника, но собственным ногам обеспечивала лишь формальную защиту. Да и куску живота тоже досталось вполне достаточно драконьего огня, чтобы превратиться даже не в шашлык, а практически в угли, обладающие лишь жалкими ошметками энергетического тела!

Еще совсем недавно Олег в данной ситуации не смог бы сделать ничего, кроме сохранения жизни девушки, а также заказа качественных протезов и собственноручно сколоченной инвалидной коляски. Причем покупать пришлось бы не только механические ноги, но и часть кишечника вместе с выделительной системой, искусственными почками и техномагическим фильтром для крови, замещающим печенку. Но сейчас целитель уже знал, пусть пока и больше в теории, что и как можно сделать с энергетическим телом пациента. Вдобавок о важности первых минут после получения травм, во время которых исправить дефекты организма на физическом или энергетическом уровне многократно легче, чем когда-нибудь потом, ему было известно уже многие годы. И потому чародей решил попробовать спасти свою любовницу от тяжелой инвалидности, пусть даже ценой ужасающей боли. Ведь для того, чтобы поставить на ауру заплатку, требовалось эту самую заплатку откуда-нибудь взять. А что может лучше сгодиться для этой цели, нежели часть самого пациента, вырезанная из не столь пострадавшего места?

— Голову держите лучше! — Гаркнул на помощников Олег, все-таки теряя на левой руке пару пальцев, но все равно продолжая свою работу. С учетом того, какие объемы праны он через себя пропускал, отхваченное клыками оборотня должно было вырасти за минуту, максимум две. А болевые рецепторы себе чародей еще задолго до выхода к арсеналу отключил. — И вставьте ей уже кляп, я третий раз прошу!

— А она четвертый перегрызает и проглатывает! — Возмутился Мурат, находящийся у головы пациентки и вооруженный изжеванными остатками металлической дубинки. Причем, скорее всего, была та из числа трофеев, поскольку ничем подобным бойцы отряда точно не вооружались. — Ты их кстати из желудка достань, если уже туда дошли, все равно же рядом возишься… Ай, блин!

Причиной испуга старого друида, да впрочем, и не только его одного, стала громко лязгнувшая челюстями голова дракона, рывком сдвинувшаяся сантиметров на двадцать поближе к людям. То ли левая, то ли правая, но точно не самая большая, центральная. Кровь из отрубленной или скорее уж отпиленной башки уже в общем-то почти не текла, в отличии от шеи, но тем не менее некоторые признаки жизни данная часть чудовища все еще подавала. Время от времени то разевалась то вновь смыкалась ужасающая пасть, пытаясь хотя бы сейчас впиться в ненавистного врага, иногда туда-сюда начинал метаться вываленный наружу раздвоенный язык, подрагивали веки на закатившихся глазах, начинали плясать по клыкам алые искорки, не способные больше раздуться до всепожирающего пламени. Впрочем, в этом не имелось ничего совсем уж необычного. Еще в своем родном мире Олег видел передачу про змей, некоторое время сохраняющих привычку кусаться даже после обезглавливания, что стоило нервов, здоровья, а то и жизни не одной тысяче охотников-новичков, которые прикончили свою добычу и потому расслабились, начав игнорировать отрубленную башку рептилии и тем подставившись под ядовитые клыки. Впрочем, углубляться в свои воспоминания чародею было некогда — дел хватало. Поэтому он ограничился лишь мощным телекинетическим пинком по трофею, сделавшему бы честь любому именитому драконоборцу и вернулся к своей работе.

Килограммы гари безжалостно вырезались силой мысли, просеивались и по большей части выбрасывались прочь. Но в глубине рассыпающихся пеплом тканей периодически попадались комочки обожженного, но все-таки живого мяса, которые заботливо инкрустировались в ту плоть, которая нарастала сверху под влиянием невероятных объемов праны и воли чародея. Змеей вился удлиняющийся кишечник, спускались с уцелевшей спины мышцы, становящиеся там, где подобные ткани и должны быть… Но одновременно с физическим уровнем приходилось работать и на энергетическом, а не то бы все это мясо в кратчайшие сроки просто отмерло, оказавшись нежизнеспособным. Чародею пришлось добраться до костного мозга Доброславы, чтобы вместе с его материальной частью осторожно обкорнать собственным даром соответствующие узлы в ауре кащинтки-изгнанницы. Оставляя достаточно для самостоятельного восстановления, он бережно переносил остальное вниз и соединял со свежеотрощенными внутренними органами. И оставалось лишь надеяться, что кусков энергетического тела, изначально отвечающих за регенерацию, хватит, дабы все получилось. С конечностями было легче. Ткани, суставы и кости ног от тканей, суставов и костей рук отличались совсем не сильно, как и невидимая человеческому глазу инфраструктура. А потому материала для изъятия хватало, и он точно должен был справиться со своей работой. Но это отнюдь не означало, что позднее не придется проводить новых операций, исправляя получившиеся дефекты. Или, что Добраслава меньше вырывалась, кричала и пыталась на одних только инстинктах остановить своих мучителей, когда её душу рвали на части, дабы части эти пришить к другому месту на многострадальном теле. Олег использовал лучший наркоз, который у него только с собой имелся, но в данной ситуации без всяких сомнений качественный и эффективный препарат был практически бесполезен.

— Фух, кажется все, — произнес он наконец, устало отпуская ноги кащенитки-изгнанницы…Пусть даже ступни её теперь подозрительно походили на ладони, словно у человекообразных обезьян. В любой другой ситуации чародей не стал бы и мечтать о том, чтобы воссоздать десятки килограмм мускул нервов и костей практически из ничего, но истекающая кровью драконья туша до сих пор содержала в себе столько жизненной силы и магии, что хватило бы на полное исцеление забитого раненными госпиталя. Даже с учетом неизбежных потерь, возникающих при использовании столь грубых методов. Честно говоря, Олег решительно не понимал, почему у подобных существ в подобной ситуации не отрастают новые головы, ведь ресурсов точно хватит с избытком…Единственное, что приходило ему на ум — данная уязвимость оставлена специально, дабы бронированные огнедышащие ящеры, между прочим и так уже способные шутя расправиться с абсолютным большинством возможных противников, не пытались пролезть еще выше в иерархической цепочке. — Даже самому не верится.

— Ага, мне тоже, — подтвердил один из бойцов, с видимым трудом разжимая свои пальцы на руке слабо хнычущей Доброславы, у которой после всего пережитого не хватало сил даже на то, чтобы толком заплакать. На руке девушки остались сине-черные пятна синяков, впрочем стремительно бледнеющие и уменьшающиеся в объеме. С учетом того, какое количество жизненной энергии сейчас принудительно циркулировало по ауре кащенитки-изгнанницы, её регенерация сейчас была сильнее, чем когда-либо в жизни. — Я после этого группового лечения за десять минут устал чуть ли не сильнее, чем после длившего пару суток группового изнасилования.

— Не понял? — Нахмурился Мурат, подобно остальным утирающий сейчас честный трудовой пот. Удерживать хотя бы в относительной неподвижности вырывающего изо всех оборотня было воистину выматывающей задачей. — Это откуда у тебя вдруг взялся подобный опыт?

— Ну, так из Москвы, там ведь победу русского оружия с большим размахом праздновали, — пожал плечами один из его многочисленных потомков. — Я во время увольнительной с двумя студентками из ремесленного училища познакомился, в ресторане их сводил, парочку безделушек каких-то серебряных подарил из числа снятых с индусов побрякушек, ну и к девушкам на квартиру сдуру в гости зашел…А там еще четверо соседок на шум подтянулось…Мог бы там и помереть от усталости, если бы к концу второго дня в форточку не слинял!

— Отставить хихоньки и хаханьки! — Приказал Олег, грозно взмахивая руками, дабы удержаться на ногах. Все еще вытекающая из дракона кровь успела залить собою буквально все, и была она довольно скользкой. — Нам пора убираться отсюда! Сколько мы провозились?

— Двенадцать минут, тридцать четыре секунды, — сообщил единственный боец, который участия в лечении Доброславы не принимал, поскольку стоял на стреме. Ну и еще ему банально место не хватило.

— Чего?! — Поразился целитель. — Какого черта! Я же сказал, потормошить меня через пять минут! Что успели, то успели, ради остального какого-нибудь магистра-целителя бы напрягли, если надо в столицу смотавшись!

— А смысл был вас тормошить, если снаружи нас уже ждут? — Философски пожал плечами вооружившийся часами и техномагическим пулеметом маг-зверолов, карауливший возможную опасность еще и потому, что он мог контролировать обстановку тремя мышами. Двумя обычными и одной летучей. — Через двадцать девять секунд после того как вы приступили к лечению, перед воротами поместья открылось сразу восемь порталов. И чего-то я сомневаюсь, будто мы смогли бы прорваться мимо тех, кто оттуда вышел.

Мыши, хоть обычные, хоть летучие, не уничтожались ни защитным периметром поместья, ни теми, кто окружил усадьбу по-прежнему неизвестного Бессмертного. Защитные чары видимо считали столь мелкий живой объект допустимой погрешностью, а нежить, перекрывшая единственный путь к отступлению определенно полагала уничтожение подобного разведчика ниже своего достоинства. Грызуны взирали на мир совсем не так как люди, а смотревший их глазами сибирский татарин еще и с трудом мог подобрать слова, чтобы передать увиденное…Но восемь обвешанных артефактами скелетов в богатых одеяниях и с магическими посохами, причем каждый покойник имел индивидуальность во всем кроме отсутствия мягких тканей, определенно являлись могущественными личами. При них еще обнаружилось с пару сотен мертвых колдунов низшего ранга в паре-тройке фасонов единообразной брони, скорее всего, изрядно превышающей по своим характеристикам то добро, которое получилось взять из запасов городского арсенала. И несколько тысяч стражников. Вдобавок, прижимающиеся всем телом к земле грызуны несколько раз чувствовали вибрацию почвы от шагов чего-то большого и тяжелого, но не видели его и даже эхолокацией не засекали, а это не оставляло никаких сомнений — древние стражи где-то здесь.

— Брат, а тебе это точно не привиделось? — Уточнил у бойца его ближайший родственник после того, как часовой закончил перечислять, кто и как ждет их снаружи. — Нет, я не говорю, что ты опять начал всякую дрянь курить…Но на наш десяток такой армады как-то слегка многовато! Да даже впятеро меньшее войско — тоже уже сильно перебор!

Раздался согласный гул мужчин, готовых рискнуть своей жизнью, но все же отчаянно надеющихся на то, что умирать им сегодня не придется. И Олег едва удержался от того, чтобы добавить туда парочку звуков. Сила немертвых колдунов царства Кащеева могла варьироваться в весьма широком диапазоне. От подмастерий, при жизни бывших одаренными ремесленниками и даже после смерти способных метнуть нормальный огненный шар или его аналог лишь благодаря выданной артефактной сбруе и до архиличей, либо проживавших в данном городе изначально, либо пытавшихся в пору бытия высшими магами разграбить последний осколок Гипербореи. Обладающие индивидуальностью даже сейчас немертвые определенно были ближе ко второй категории. Особенно когда их прикрывает не одна сотня помошников, упакованных в латы древних боевых магов и вооруженных их же оружием. И лично Олег считал подобную концентрацию сил немножечко излишней. В конце-то концов, зачем тут еще и они, когда есть древние стражи? Основную часть четвероруких некрокиборгов делал лично Кащей, и каждая подобная тварь в современных справочниках по степени опасности приравнивалась к враждебному магистру. Про несколько тысяч единиц массовки, любой представитель которой мог в любом другом месте сошел бы за изрядную угрозу единолично, думать уже вообще не хотелось.

— Сам посмотри, кто там стоит, если такой умный! Чай как со зверьем обращаться дед тебя тоже учил! — Возмутился вооруженный пулеметом и часами сибирский татарин, свистом подзывая к себе парочку далеко не самых крупных, но зато очень-очень шустрых мышей, чья шкурка вдобавок шла цветными пятнами в тон той поверхности, по которой зверьки бежали. — Мне не жалко, а торопиться нам уже некуда…И я больше не курю! Уже месяца три как не снится больше битва за Иркутск и та тварь, которая всеми нами чуть не позавтракала…

— Вляпались, — коротко и емко констатировал Мурат, когда другой зверолов с миниатюрным питомцем-разведчиком, только на сей раз ядовитой змейкой, подтвердил слова часового, психику которого оказывается изрядно травмировало лицезрение вблизи архидемона. Разумеется, быстренько пересчитать всех мертвецов и вычленить среди них самых опасных он за пару секунд не сумел бы, но наличие за воротами многотысячной толпы нежити являлось неоспоримым фактом суровой действительности. Хотя все сейчас бы предпочли кошмарную галлюцинацию, вызванную нервным потрясением, тайком принятыми наркотиками или побочными эффектами от некачественного зелья. — Черт…Единственным светлым пятном в той жопе, куда мы угодили, является тот факт, что раз вся эта дохлятина караулит нас, то по крайней мере за остальными она точно не гонится. Хех! А я ведь раньше думал, что было бы неплохо умереть в бою, а не тихо сгнить в своей постели или под моей любимой корягой. Но сейчас, когда можно сказать специально ради нас собралась целая армия, с которой не самое захудалое княжество можно на меч взять, определенно готов пересмотреть свое решение.

— Спокойно! Рано петь по нам панихиду! — Решил пресечь распространение панических настроений среди своих подчиненных Олег, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. А еще с неудовольствием подмечая, что все его расчеты возможной реакции нежити на вторжение в Колыбель Монстров следует отправить коту под хвост! Впрочем…Причиной аномального поведения защитников Колыбели Монстров вызвано наличием у них под боком не просто нарушителя-преступника, а крайне подозрительного мятежника, как-то связанного с иными мирами и уничтожением целого города. По понятным причинам подобный фактор предыдущие исследователи города не учитывали, поскольку у них тупо не имелось в отрядах граждан Гипербореи, обвиняемых на территории царства Кащеева в столь тяжелых преступлениях. Ну, или они просто не сознавались. — Раз нежить до сих пор сюда не вломилась, то скорее всего уже и не вломится, ведь ей древние запреты мешают. Это раз! Сидеть здесь мы можем до тех пор, пока не надоест, маги нашего с Муратом уровня при наличии рядом хоть какой-нибудь почвы от голода не умрут, а уж воду тем более наколдовать не сложно. Это два! В домике, который явно принадлежал одному из хозяев города, запросто может отыскаться мощный дальнобойный телепорт или артефакт с боевыми стратегическими чарами, которые даже такую армию перемелет. Это три! А еще я могу попробовать сдаться и покойников заболтать…

— Прошлый раз у тебя не получилось, — счел нужным заметить Мурат, который подобно остальным бойцам не знал ни правды, ни гиперборейского. Олег решил, что не стоит раньше времени раскрывать все карты и про свое гражданство и гипотетически даруемые им привилегии никому лишнему рассказывать не стал. А о принципиальной возможности заключить сделку с наиболее разумными немертвыми защитниками царства Кащеева люди и без того были в курсе — кащениты таким баловались регулярно. Но далеко не всегда успешно. И потому шоком для них не стала ни попытка диалога, между прочим заранее оговоренная, ни начало драки со стражами города.

— Это не повод снова не попробовать, если окажутся исчерпаны другие варианты, — пожал плечами чародей, который на территории поместья мог бы ждать десятилетиями у моря погоды, ну то есть снятия осады или хотя бы уменьшения числа нежити, чтобы через оставшихся было больше шансов прорваться. Мог бы…Но не хотел. Вот не верилось как-то Олегу, что медитируя и слоняясь по ограниченному пятачку земли десятилетиями если не веками он вдруг достигнет такого просветления, что всех местных личей одолеет одним махом или хотя бы просочится мимо них. — И я не упомянул еще один вариант. Мы можем вот прямо сейчас совершить прорыв при помощи дракона, если сумеем расстегнуть его цепи. Раз кто-то из владык города озаботился подобной сторожевой собачкой, то значит, представляющих для него угрозу персон монстр мог не остановить, так задержать.

— Ты хочешь поднять эту тушу из мертвых? — Призадумался старый друид. — Пожалуй, у такой зверюшки, да еще бронированной сильнее чем прогулочная яхта императора, некоторые шансы порваться действительно есть…Но не у нас. Мы с её брони ссыпемся как яблоки в бурю, стоит лишь какому-нибудь личу хорошими площадными чарами ударить. Да и потом, Олег, без обид, но как некроманты местные дохляки тебя посильнее и поопытнее будут. И если ящер воскреснет, то нас хозяевам в зубах и принесет.

— Ну, формально эта гора мяса еще даже не совсем мертва. Если хорошенько постараться, то она вполне себе может обратно ожить…Или почти ожить. — Олег с некоторым сомнением в собственных силах покосился на тело сибирского трехголового дракона, из обрубков шей которого отнюдь не тонкой струйкой продолжала сочиться кровь. Поставленная чародеем перед собой задача пугала своей сложностью, но раз в наличии имелся лишь один инструмент, действительно подходящий для немедленного спасения их маленькой группы, то выбирать было не из чего. И следовало осваивать те возможности, которые есть, радуясь, что хоть какой-то план действий вырисовывается. — А вот с его брони нас действительно снимут моментом. Поэтому ехать придется внутри…

Глава 18

О том, как герой занимается биотехнологическими извращениями, оказывается сброшен с небес на землю и думает о последствиях.

Звенели спадающие цепи, чьи крепления могли отлично противостоять действию времени, грубой физической силы и драконьего пламени, но легко сдались усилиям людей, разбирающихся в элементарной механике и умеющих откручивать гайки при помощи собственных пальцев. Кровь могучим потоком поднималась с земли, вливаясь обратно в вены чудовища, толщиной своей способные поспорить с пожарными шлангами, а по прочности так и вовсе обгоняющих их с изрядным запасом. Легкие гигантского ящера раздувались, втягивая воздух. Не успевшее покуда остановиться могучее сердце забилось с новыми силами, спеша привести в порядок могучий организм существа, казалось бы самой природой предназначенного для того, чтобы вечно стоять на вершине эволюционной лестницы…

— Оно живое, — с довольной улыбкой констатировал Олег, успешно реанимировавший тело дракона. Да, далеко не всю кровь удалось вернуть обратно, поскольку часть её свернулась, а часть впиталась в почву. Кислородное голодание подпортило режим работы многих тканей и органов. Праны в энергетическом теле имелось намного меньше нормы. Собранная с земли жидкость вдобавок несла в себе мусор и грязь…Но это не имело особого значения в краткосрочной перспективе. А, пожалуй, что и в долгосрочной. Регенерация дракона устранила бы подобные мелочи без существенных проблем, покуда в легкие попадает воздух, а в желудок пища. Возможно, без мозгов являющихся важной частью вегетативной нервной системы испортилась бы работа некоторых желез и внутренних органов, а возможно и нет. Чародей недостаточно хорошо разбирался в анатомии драконов, да и определенно мог решить данную проблему через недельку или две, если вдруг понадобится. — Безголовое, но все-таки вполне себе живое…Мурат, выращивай пробку в том месте, где глотки шей соединятся в единый пищевод! Сначала утрамбуем туда грузы, затем залезем сами! Места хватит, причем даже с избытком…А я пока подготовкой системы управления займусь.

Однажды Олег использовал убитого великана в качестве транспортного средства, и данный опыт являлся в целом вполне успешным. А раз со спины дракона людей мертвецы снесли бы первыми же ударами, и время поджимало, то у них не оставалось другого выхода кроме как забраться внутрь ящера через какое-нибудь уже имеющееся отверстие. Обрубки шей по понятным причинам казались более предпочтительными, чем расположенная с тыла альтернативная возможность. Да, подобную поездку никто бы не назвал приятной, но под защитой древней брони, мало ей уступающей по характеристикам чешуи и прочнейших мускул, с трудом надрезаемых зачарованными клинками, бойцам практически ничего не могло угрожать. Особенно если громадная туша будет не едва-едва плестись, покуда контролирующий мышцы целитель переставляет ноги в ручном режиме по одной, а бегать, прыгать, драться и летать как при жизни. Олег мог управлять телами живых существ, особенно если он находится внутри них и всего лишь создает нервный импульс в лежащем под пальцами позвоночном столбе, а дальше имеющиеся от природы механизмы делают все остальное, но никогда бы не сделал это также эффективно, как сам дракон. Он все-таки гуманоид, привыкший ходить на двух конечностях и пользоваться еще парочкой, а не непонятная и неестественная чудо-юдо рептилия о четырех лапах, трех головах, двух крыльях и одном хвосте. При таком богатстве выбора банально самому в себе запутаться можно! И потому как минимум одну мертвую голову чудовища не такой уж и неопытный некромант собирался водрузить обратно на её законное место. Вернее, не-мертвую.

— Добычу мы внутрь сложили, кое-чего из кошелей и прочих сумок наружу вынули, чтобы воздуха запасти…Но все-таки, что ты будешь делать, если личи перехватят контроль? — Требовательно уточнил мокрый и вонючий Мурат минуты через три, подходя к чародею, возложившему руки на небольшое, но вполне себе настоящее умертвие, пусть и состоящее из одной лишь головы. В принципе, работу Олег уже закончил, однако перепроверить её на предмет ошибок и упрочнить контроль над своим творением было совсем не лишним. Все-таки столь сложную нежить, сохранившую большую часть своих прижизненных умений, он до этого поднимал лишь пару раз, в рамках тренировок. И корова или собака, реагирующие на привычные по жизни команды, от безумного древнего дракона мягко говоря очень и очень отличались.

— Пусть эти древние ископаемые пытаются перехватить у меня контроль сколько их душе угодно, — пожал плечами чародей, испытывающий робкую надежду, что противник далеко не сразу сообразит, чего это перед ним вообще такое, и что внутри живого на девяносто девять процентов тела ящера прячутся люди, перегородившие горло чудища пробкой и тем превратившие в карман для собственной транспортировки. Все-таки подобные биотехнологические извращения встречаются не каждый день, и даже опыт сотен лет тут может не помочь, поскольку людей с настолько нестандартным мышлением еще поди найди…Особенно в заброшенном подземном городе и в радиусе досягаемости разумной нежити. Обладатели подобного типа мышления вообще-то в нормальных условиях будут прилагать все свои силы, чтобы к настолько опасным местам вообще не приближаться и, скорее всего, добьются успеха. — Я почти уверен, что броня дракона будет этому мешать, ведь подобная магия близка к менталистике, которую против монстров использовали всегда, перенаправляя их ярость на собственных хозяев…Ну а если вдруг личи и перехватят контроль — просто отсоединю живые нервы от мертвых. И будет тогда полностью покорная врагам башка зубами грозно щелкать, поскольку ни на что большее она без туловища уже физически окажется не способна. А тело по-прежнему продолжит идти вперед и давить все на своем пути, пусть даже управлять им я и заманаюсь…

Погрузка была закончена еще за две минуты, и то так много времени пришлось потратить на то, чтобы как можно надежнее Доброславу усыпить и поудобнее в одной из глоток чудовища устроить. Чародей очень и очень сомневался, что его любовница, отрубившаяся сразу же после завершения целительных изуверств, когда очнется будет первые секунды или минуты в более-менее адекватном состоянии. И пробуждение внутри чьего-то пищеварительного аппарата тем более не могло добавить девушке спокойствия. А если бы кащенитка-изгнанница начала буйствовать будучи окруженной не способными толком пошевелиться товарищами по оружию, то могла бы кого-нибудь убить…И хорошо еще, если только одного.

— Мурат, ты точно надежно закрепил выращенный кустарник на стенках пищевода? — Требовательно уточнил чародей, пропихивая оставшегося последним друида внутрь драконьего горла. Разумеется, там было темно, душно, скользко и очень вонюче, однако старый диверсант умел игнорировать подобные мелочи жизни возможно даже лучше самого Олега, не говоря уж об остальных бойцах, не обладающих таким большим боевым опытом и контролем над собственными организмами. Особенно когда находиться в этой органической трубке нужно было не просто так, а ради спасения этой самой жизни, ну и добычи ценной в пару миллионов рублей, если не больше. — Учти, если кто-нибудь провалится в желудок, спасти его мы можем и не суметь. Драконы обычно жрут свою добычу целиком, вместе с разными твердыми и острыми деталями вроде рыцарских лат или там от природы имеющего волшебные свойства костяного панциря. И вырабатываемой ими для этого кислоты внутри живота ящера плещутся десятки литров.

— Если начнет разрушаться, укреплю еще раз. — Ядовито ответил старый друид уже изнутри чудовища. Глотка твари как и у змей могла растягиваться очень и очень широко…Но оковывающей шею со всех сторон доспех её ограничивал. Впрочем, люди внутри оставленного им пространства все равно чувствовали себя достаточно свободно, если бы они сняли с себя латы, то вообще могли бы уместиться там вдвоем-втроем лицом к лицу, а так приходилось стоять друг у друга на головах. — Все равно мне будет нечего делать, пока мы до «Тигрицы» не доберемся…Или наш транспорт мертвяки не растерзают. Главное сам не оплошай.

— Уж постараюсь как-нибудь, — кривовато ухмыльнулся Олег, с некоторым трудом водружая на обрубок шеи заглушку в виде ошейника. Древнее устройство для своего размера весило не так уж много, но все равно находящийся под действием стимуляторов чародей едва осилил подобный вес телекинезом. Контролирующий артефакт был предназначено для того, чтобы пытать своего носителя при помощи множества игл служащих для подключения напрямую к нервной системе, но оно все оставалось частью комплекта чертовски прочного драконьего снаряжения, сделанного древним архимагом для противостояния с коллегами по цеху. Правда, приток кислорода в забитое людьми и грузом горло громадного ящера из-за металлического обруча на конце снизился практически до нуля…Но одаренные с некоторым запасом воздуха в пространственных артефактах могли продержаться там не меньше часа, и теперь пассажиров вряд ли сумеет поразить какая-нибудь хитрая магия, направленная опытным немертвым колдуном прямо в открытую рану. Да и не выпадут случайно, а в пути трясти их должно было немилосердно, ведь в дороге ожидалось множество препятствий.

— Ну, теперь главное чтобы среди личей вдруг не отыскалось целителя ранга так седьмого-восьмого, что мой контроль над мускулами зверя сумел бы перехватить с большой дистанции, быстро и не обращая внимания на помехи, создаваемые броней. — Пробурчал себе под нос чародей, забираясь в центральную шею монстра, а после телекинезом поднимая с земли сначала ошейник, а потом и самую крупную из драконьих голов. Умерщвленную с гарантией и возвращенную к подобию жизни, даже сейчас чародей чувствовал по установившейся меж ними связи, как новоявленная тварь желает сожрать и его, и находящихся внутри дракона людей, и свое собственное бывшее тело…Разум в башке монстра по-прежнему отсутствовал, хотя Олег испытывал робкую надежду, что смерть поможет ящеру хотя бы частично излечиться от безумия, и тогда его можно будет использовать с большей эффективностью, а также поспрашивать насчет жизни в царстве Кащеевом и хозяине бревенчатого домика. Уж ради возможностей добраться до личных вещей и записей кого-нибудь из Бессмертных, если вдруг существовала возможность сделать это без лишнего риска, скажем получив по сунувшейся к тайнику или сейфу дракоьней лапе всего десятком огненных шаров, задержаться стоило даже сейчас! — Хотя вроде не должно. Если при жизни кто-то там и мог подобными умениями похвастаться, то после смерти и поднятия из мертвых должен был их изрядно подрастерять. Дохлые химерологи доставшийся им материал должны обрабатывать целыми днями, если не неделями и месяцами, поскольку знания то у них есть, а вот управлять энергией нужной направленности они должны либо через артефакты, либо такой тоненькой струйкой, которая им самим большого урона не нанесет.

Резко оттолкнувшись от земли, дракон на девяносто девять процентов идентичный натуральному взмыл к потолку древней пещеры…И был сброшен вниз ударом, от которого распластался по земле, словно жаба на которую наступили. Олег решил, что если уж во дворе Бессмертного имеется такая внушительная и хорошо бронированная крылатая скотинка, то тот её с вероятностью в девяносто-девять процентов использовал для того, чтобы куда-нибудь летать, ну или хотя бы возить слуг-учеников, куда им там надо. А раз то, то защита резиденции высшего мага не будет бить со всей дури по собственности своего же хозяина. Но на сей раз чародей ошибся, судя по тому, что охраняющие поместье заклинания долбанули по ящеру со всей дури…Правда, то ли дурь в них за прошедшие века изрядно выветрилась, то ли защита чудовища была уж очень хороша. Начинающиеся расплываться под чешуей гематомы, изорвавшиеся крылья, чьи относительно тонкие косточки сломались прямо под броней в десятках мест сразу, а также сдавленно матерящиеся внутри пассажиры были не такими уж и серьезными проблемами, если вспомнить о том, какие меры для защиты собственного жилья обычно используют архимаги.

— А чувство опасности молчало, — недовольно отметил про себя чародей, пока дракон неспешно вставал на ноги и наводился головой на ворота усадьбы. К сожалению, взирать на город глазами умертвия задачей являлось нетривиальной, а потому чтобы точно направлять свое транспортное средство требовалось заставить его вытянуть шею в прямую линию, распахнуть пошире пасть и посмотреть на мир через открывшуюся амбразуру. Это было не очень удобно, а еще и довольно опасно, ведь пусть Олег и собрал у подчиненных оставшиеся защитные артефакты, но как-то он сомневался в том, что те будут нормально работать в глотке чудовища, а не начнут впустую расходовать силы на уничтожение того, что их окружает. — То ли это потому, что я-то был в безопасности, а то ли и против пророков тут защита действует…

Наведшийся на ворота дракон захлопнул пасть и начал брать разгон. Никаких видимых глазу или беглому магическому сканированию запорных механизмом на них не стояло…Но это отнюдь не означало их отсутствие, а потому Олег мысленно приготовился к новому ДТП, ведь столкновение с чарами изначального владельца ящера могло оказаться куда более суровым, чем близкое знакомство с бетонной стеной. Однако, с едва заметным ударом створки были распахнуты настежь…И сразу вслед за этим появился громкий шелест и легкая тряска, немного похожие на те ощущения, когда автомобиль едет по высокой траве или даже продирается через маленькие кусты. Только роль их играла огромнейшая армия нежити, стянувшаяся к поместью Бессмертного. Обычные мертвяки являлись едва заметными былинками, сминающимися быстро и практически незаметно, ну а более серьезные экземпляры, оказавшиеся на пути исполинского чудовища могли его собою и задержать…На жалкие доли мгновения. Олег опасался, что ожидающие появления злоумышленников личи могут подготовить сразу за воротами какую-нибудь эпическую бяку, но то ли они сочли это излишним с учетом своего подавляющего численного и магического преимущества, то ли подготовленный для маленьких и хрупких людей сюрприз остался многотонным бронированным чудищем тупо не замечен.

— Пять секунд, пробег нормальный, — резюмировал чародей, прислушиваясь по мере возможностей к звукам окружающего мира. Умертвие получило приказ двигаться в ту сторону, где вроде бы располагался путь к воздушной гавани, и покорно драпало куда надо, самостоятельно выбирая себе путь. Правда, по доспехам живого-неживого транспорта словно зашелестели частые капли дождя, да с десяток раз стукнуло чего-то явно посерьезнее обычных выстрелов из энергетических посохов, но контролирующий жизненные функции громадного организма чародей не ощутил в могучем теле чудовища каких-либо новых проблем. Следовательно, остановить преступников на угнанном транспорте пытались не такой уж и серьезной магией. Ранг так четвертый или пятый…Хотя нет, учитывая предполагаемую эффективность навешанной на монстра брони, шестой или седьмой, меньшее действительно выдающимся артефактам царства Кащеева и замечать-то было необязательно. — Жаль, что не полет…Но минут через пять-семь можно будет и попытаться снова расправить крылышки, переломы-то вроде уже срастаются…

Чья-то воля внезапно попыталась взять контроль над немертвой головой дракона, но Олег уже давно ожидавший чего-то подобного с неожиданной легкостью отразил атаку. Складывалось ощущение, что ему противостоит не древний лич, а какой-то не сильно старательный ученик, умудрившийся одну половину занятий проспать, вторую прогулять, а экзамен на ранг сдавший исключительно благодаря налаженным связям, врожденным данным и удаче. Не то надетый на морду чудовища шлем изрядно ослаблял действие вражеских чар, не то обитавший в Колыбели Монстров уже многие сотни лет колдун основательно устал от своей вечной службы, и потому тихонько саботировал имеющие обязанности, творя заклинания едва-едва в нужную сторону, со всеми допустимыми ошибками, да еще и левой пяткой.

На пути дракона встало что-то более серьезное, чем раньше, и ящера основательно тряхнуло. А потом еще раз, причем даже сильнее, и продвижение чудовища сильно замедлилось. Сознание чародея внезапно затопило образами того, что происходит снаружи его крайне необычного транспортного средства. Громадный по сравнению с людьми и чудовищно сильный древний страж, отбросивший камуфляж ради перенаправления энергии к другим своим системам, сейчас лупил всеми четырьмя руками в грудь дракона и рыхлил ногами улицу, поскольку силы древнего некрокиборга не хватало на то, чтобы остановить живую машину разрушения. Еще парочка творений Кащея, как две капли воды похожих на своего собрата, держала ящера за хвост…Вернее, они его не просто держали, они пытались содрать внешний металлический слой со стреловидного острия на конце данной конечности, чтобы обнажить внутренние структуры драконьей брони, подключиться к которым дистанционно не могли даже создания последнего гиперборейца, одной из специализаций которых являлся взлом вражеских артефактов. Но и им для перехвата управления над творением неведомого Бессмертного требовался тактильный контакт, причем не с внешней оболочкой, а с более важными узлами весящей десятки тонн кострукции. А потому они возились с креплениями лат чудовища в наиболее легкодоступном из ключевых мест, и волей-неволей ехали вперед, держась за хвост и оставляя после себя глубокие рытвины, куда хоть сейчас трубы закладывай. Обычная нежить осталась уже далеко позади, сибирский трехголовый дракон, оказывается, умел бегать не намного хуже призовых скакунов, но вот личи были рядом, в воздухе. А еще в состоянии легкого офигения и, может, самую чуточку то ли восхищения чужой наглостью, то ли восторга от возможности поразмять свои косточки. Пусть лишенные плоти остовы не выражали эмоций, а те которые имелись сложно было назвать человеческими, однако мертвые колдуны могли бы хором согласиться, что они уже давно не собирались вместе и так не развлекались. Им вообще отвлекаться от исполнения давным-давно опостылевших рабочих обязанностей мешали древние клятвы, довлеющие над данными существами даже сейчас. А потому по отношению к Олегу, устроившему в Колыбели Монстров такой переполох, которого тут уже тысячу лет не видели, они испытывали не один только негатив, что по меркам подобных созданий являлось редкостью невероятной. Дополнительную нотку юмора происходящему придавало и то, что теперь находящийся внутри дракона гражданин теперь был виновен перед законами Гипербореи не только в мятеже, но и в краже крупного рогатого скота, ибо дракон: а) был крупным, б) имел рога, в) по документам являлся не более чем домашним животным, и следовательно из-за всех вышеперечисленных признаков наделялся древними законами тем же юридическим статусом, что и корова. Впрочем, испытываемые личами эмоции отнюдь не означали, что древние колдуны хоть на миг перестали осыпать бронированного ящера самими мощными заклятиями, которыми только могли. И если бы Олег попался в их руки — был бы обязательно умерщвлен, причем крайне медленным и мучительным образом, как и его люди…Но проделали бы это со всем уважением, выражающимся в дополнительных мерах предосторожности, мешающих пленнику бежать или просто подохнуть раньше срока.

— Бррр! — Передернулся Олег, отгоняя подальше образы окровавленного бесформенного куска мяса, вопящего от практически непрерывной агонии тела и души не первый день…Или год…Наказания за неудачный мятеж в древней Гиперборее были воистину ужасающими. С другой стороны, те, кто победили в противостоянии со своими врагами, являющимися официальной властью, считались превосходящими тех, кого свергли и, следовательно, свободными от греха. Существовал даже специальный закон о праве на восстание. Считалось, что таким образом личности стоящие во главе страны могут меняться, но сама держава будет от подобных перестановок только крепнуть, ведь сменщик обязан оказаться сильнее, умнее и талантливее предшественника. — Нет, так дело не пойдет…

Получивший приказ дракон встал на дыбы, хватая лапами древнего стража и начиная рвать того на части. А после шлепнулся на собственную спину, подминая под собой еще двух некрокиборгов до последнего момента пытавшихся взломать артефактную броню. Пусть хвост его и был придавлен массой туловища, но все-таки имел достаточно сил и гибкости, чтобы двигаться влево и вправо. И та часть брони, которая покрывала дарованное дракону его природой оружие на кончике хвоста, являлась не просто защитным чехлом, а вполне себе боевым артефактом. Умертвие использовать все его возможности то ли было не способно без истинного хозяина, то ли просто давно забыло как, но и пассивных свойств древнего изделия хватило, чтобы как следует намять бока четырехруким творениям Кащея. Гибриды личей и роботов стоически вынесли экзекуцию. Угодивший в захват древний страж лишился обломанных напрочь пальцев на ладонях, ибо на большее у дракона пороха все-таки не хватило, а после улетел куда-то вдаль, посланный в одного из личей мощным броском, ибо для своих размером данный конструкт являлся пусть сильным, но все-таки довольно легким. Его собратья так и вовсе остались целенькими после пары десятков ударов хвоста, каждый из которых мог бы вынести крепостные ворота или проломить обшивку броненосца. Но слегка помятые ноги поубавили им прыти, а потому, когда ящер вновь встал на все четыре лапы и припустил вдаль, то догнать его у одних из самых опасных защитников Колыбели Монстров уже не получалось. Минуты через полторы-две древние стражи полностью восстановятся и вернутся к своим прежним кондициям, но чародей рассчитывал, что набранной форы им все-таки хватит, дабы оторваться.

— Буэээ! — Раздались откуда-то снизу звуки страдания бойца, для которого запах и вид окружающей обстановки вкупе с драконьей эквилибристикой стали чрезмерным испытанием. — Ох, бля…Буэээ!

— В сторону давай! В сторону! — Забеспокоился еще один представитель семейства Полозьевых, располагавшийся в драконьем горле еще ниже. — А лучше вообще держи все в себе и на меня не капай! Не капай! Ой, бля…бля…Буээээ!

— Дебилы, блин! — Донессея еще более недовольный голос откуда-то совсем уж снизу, куда все стекало под действием силы тяжести. — Пространственный карманы вам на кой?! Трофеи потом и отмыть можно будет, а вот те фингалы которые я вам оставлю, когда мы наружу выберемся, водичкой сполоснуть не получится!

— Так дело не пойдет, — повторил собственные же мысли Олег, с которого наконец-то схлынула волна пророческих озарений. Недовольство чародея относилось и к свалившимся на него видениям, и к жестоким пусть даже в чем-то крайне эффективным древним законам, и к не сильно приятной обстановке вокруг, но самое главное — к поведению дракона, получившегося исполнительным, очень исполнительным. Но — тупым как сибирский валенок! Ему поставили задачу бежать в направлении аэропорта — он и бежит, не обращая внимания на окружающий мир и даже не пытаясь отмахнуться от врагов, атакующих его буквально со всех сторон. Видимо все-таки чего-то Олег сделал неправильно, сотворив нежить покорную, но напрочь лишенную разумной инициативы. Сказывается малый опыт в данной области некромантии. Впрочем, спасало то, что противники тоже в данный момент как-то не блистали креативностью. Древние стражи, вообще-то славящиеся как мастера засад и неожиданных нападений, вели себя будто тупые боевые големы, только-только сошедшие с конвейера и не способные к самостоятельным тактическим решениям или взаимодействию с иными родами войск. Личи же, продолжающие виться в воздухе где-то рядом, осыпали ящера чарами, наносящими прямой урон, вместо того, чтобы попытаться спутать ноги или там создать непреодолимую преграду на пути…

Волна вибраций прокатилась по телу громадного ящера, и постепенно эти неестественные колебания начали нарастать. Слух Олега заполнился странными щелкающими звуками и треском, и одновременно с этим чья-то воля еще раз попыталась подчинить неживую голову чудовища, причем на сей раз сил в попытку было вложено куда больше…Или просто рассеянье магии на пути к цели оказалось в разы меньше. Чародей пытался сопротивляться, но проиграл буквально за пару секунд. Но рассоединить позвоночные нервы дракона он успел все-таки раньше, из-за чего лишившаяся управления громадная туша сбилась с курса и чуть не полетела кувырком. А потом по ней чем-то долбануло с невиданной силой, и она все-таки полетела, куда-то врезалась, едва не расплющив своих пассажиров. Скорее всего, столкновение произошло с каким-то зданием. Были бы люди защищены лишь тканями горла и чешуей — их могло бы и раздавить, но покрывающие шею бронированные кольца выдержали удар…Правда, не все и не везде.

— Неплохо придумано, — оценил Олег, когда органическую трубу совсем рядом с ним пропорол толстый осколок металла длиною примерно сантиметров в двадцать. И он непрестанно вибрировал, как видимо и вся остальная броня ящера. Судя по всему данная щепка откололась от внутренней части доспеха, поскольку атаковавшая их магия обладала весьма эффективным заброневым действием. — Одна атака перегружает собою защиту, вторая нарушает управление, третья стопорит ход…И все они, вот зуб даю, обладают достаточной мощью, чтобы смести с лица земли небольшой городок или как минимум его центральный квартал. Но чтобы остановить нас этого недостаточно!

Шатаясь при каждом движении, но вполне целеноправлено монстр поднялся на ноги, вытянув шею. Олег создавал нервные импульсы в его тканях с большим трудом, заставляя конечности вслепую, ориентируясь на столкновения с препятствиями и таким образом скорее нащупывая дорогу вперед, даже без гарантий, что монстр по-прежнему движется в нужном направлении, но исполинское тело двигалось. А спустя секунд десять-двенадцать вибрации стали спадать, пусть даже на своем пике они усилились настолько, что не только доспех потрескался, но и казавшаяся неуязвимой плоть прямо под броней пошла огромными кровоточащими язвами. И одновременно с этим немертвая голова избавилась от вражеского контроя…Правда, успев вырастить по направлению к Олегу парочку крайне подозрительного вида костяных выступов. Видимо какой бы магией личи не приложили беглецов, но даже им сложно оказалось поддерживать одновременно несколько заклятий, обладающих нужной степенью эффективности. Людям, по крайней мере спрятавшимся в центральной шее, досталось не особо серьезно. Медленно движущиеся осколки металла если и достигали их, то не имели достаточно импульса, дабы пробить броню, а смертоносные вибрации терзали лишь дракона и его снаряжение, будучи не в силах зацепиться за находящиеся внутри маленькие живые объекты с собственными защитными амулетами.

На секунду вытянувший шею и распахнувший пасть дракон позволил Олегу полюбоваться на деревья, до которых осталось буквально два шага. А также одного из личей. И чародей, впервые увидевший данного противника собственными глазами, к огромному своему сожалению оказался не разочарован. Высокий широкоплечий скелет, казавшийся заметно больше средней человеческой нормы и возможно принадлежавший когда-то богатырю, нес на себе практически полностью прозрачные хрустальные латы, одновременно и защищающие нежить, и открывающие вид на кости, покрытые рунной резьбой, инкрустированные множеством драгоценных камней и обильно усыпанные обхватывающими их там и тут браслетами. Не приходилось даже сомневаться, каждое подобное украшение является либо отдельным артефактом, либо частью целого комплекта из дополняющих друг друга зачарованных вещей. Особенно много посторонних включений имелось в черепе, имевшем черно-белую окраску из-за множества кусочков обсидиана или иного минерала цвета первородного мрака, покрывающих кость едва ли не сплошным слоем. В левой руке левитирующий скелет с магическим даром сжимал гибрид магического посоха с алебардой, а в правой, направленной прямо на морду дракона с распахувшейся пастью, было сжатого крайне подозрительного вида устройство, похожее на гибрид пистолета с арбалетом-пулеметом. В наличии имелись и дуги, и удлиненный магазин для боеприпасов, и даже некое подобие оптического прицела.

— Не только колдун, но еще и ганфайтер. Ну, хорошо хоть не снайпер, — констатировал чародей, заставив дракона мгновенно захлопнуть пасть. Но внутрь чудовища тем не менее все равно успело залететь целых четыре выстрела, пробивших щит, возникший перед зубами дракона без всякого участия чародея. Видимо работали пассивные системы драконьей брони. — Или все-таки снайпер? Иначе я столь ювелирные промахи объяснить не могу…

Две стрелы вонзились в горло дракона справа от головы Олега, а две стрелы слева. Причем сделали они это на примерно равном расстоянии, как от цели, так и друг от друга. Выдернув телекинезом один из снарядов, ушедших в плоть чудовища по самый кончик, чародей к своему удивлению обнаружил, что они покрыты надписями на вполне понятном русском языке. Даже без устаревших ятей, которыми многие грешили не только в печатных изданиях, но и в личной переписке. И смысл коротенького послания, прочитанного за долю секунды при помощи маленького огонька, был вполне понятен: «Лаборатория дендроидов, ровно через три года, площадь перед главным входом с поверхности. Твой человек будет там. Приведи одаренных жертв. За обладателя третьего ранга получишь двадцать пять килограмм золота. Больше — лучше.».

— Эта тварь сперла пропавшего Михайло?! И она хочет со мной торговать?! — Поразился чародей, которого почти неуязвимый и неутомимый транспорт уверенно нес к свободе, безопасности и воздушной гавани. Нежить видимо не могла причинить дракону в древней броне достаточно ущерба, чтобы его остановить, иначе бы уже это сделала. Вдобавок, раз один из личей вышел с Олегом на контакт с предложением сделки, то как минимум он собирался людям подыгрывать…Сугубо из своих корыстных интересов, которые немертвый колдун умудрялся иметь несмотря на довлеющие над ним магические клятвы, но тем не менее. Если он был сильно заинтересован в получении крайне необычного живого материала, то потенциальные поставщики дефицитного продукта должны были убраться из Колыбели Монстров живыми и здоровыми. — Хотя вряд ли только со мной. Скорее уж с любым, кто будет поставлять ему одаренные жертвы…Хм, кажется, теперь стало окончательно ясно, почему стрельцов перебили. Кто-то решил соблазниться столь выгодным предложением и уничтожил лишних свидетелей.

Глава 19

О том, как герой страдает от бесплатных подарков, вызывает лютый гнев, а также пугает существ живых, неживых и никогда даже не живших.

Когда дракон протиснулся в нужный туннель, мимоходом снеся грудью и растоптав подкормленный кроликами блокпост, погоня в очередной раз попыталась жестоко покарать беглецов…Ну или хотя бы хорошенько пнуть их на дорожку. В очередной раз на древнюю броню чудовища обрушились удары заклятий, способные снести крепостные стены, а какой-то лич оттеснил Олега от управления созданным умертвием. И на сей раз чародею уже пришлось не только переставлять ноги чудовища по одной в максимально быстром темпе, но и пустить в дело свои топоры. Покорная чужой воле башка ящера щедро втягивала в себя жизненную энергию, магию и циркулирующую по ближайшим венам горячую кровь отрастила себе на затылке пару натуральных ловчих щупалец и дополнительную пасть. Разумеется, чародей как мог мешал сформироваться данным усовершенствованиям, обрубая все лишнее и потенциально для себя опасное, но он не мог избавиться от проблемы на корню — тогда бы ему пришлось и дальше полагаться в продвижении многотонной туши только на себя.

Новая порция взрывов, раздавшаяся где-то снаружи, вопреки ожиданиям чародея бронированный тыл монстра даже не качнули…Но спустя пару мгновений некие вполне материальные объекты начали сильно бить дракона по шеям и спине, в очередной раз безжалостно ломая только-только пришедшие в норму крылья, падать под ноги и почти расплющили ему кончик хвоста.

— Блин! — Мысленно выругался чародей, очень-очень сильно старающийся держать рот и глаза закрытыми. Очередные мотыляния драконьей туши вжали Олега лицом прямо в упругую стенку глотки чудовища, покрытую омерзительной слизью, да еще и как следует повозили туда-сюда. Еще водитель столь необычного транспортного средства очень желал бы ушные проходы и носовую полость перепонками перекрыть, и в принципе даже сумел бы это сделать в кратчайшие сроки благодаря столь действенному стимулу, но не имелось времени отвлекаться. Даже несмотря на то, что после маленькой катастрофы погоню как отрезало, не было больше ни враждебное воли, с которой приходилось бы соперничать за контроль над мутировавшим умертвием, ни разрезающих воздух заклинаний, ни ударов, обрушенных на обширный тыл чудовища. Учитывая габариты и выносливость ящера, который похлопывание себя каким-нибудь столетним дубом мог и не заметить, вывод напрашивался сам собой. Кто-то попытался обрушить на головы беглецов потолок тоннеля, но видимо «промахнулся», похоронив пол завалом личей-преследователей. — Вот это подарочки у потенциального торгового партнера из местных! Хорошо хоть бесплатные, в смысле, среди наших без жертв вроде бы обошлось…Надеюсь, остальные группы уже на борту «Тигрицы» или по крайней мере бегут туда по тоннелям полным ходом, ведь прямой дороги к кораблю больше нет…Впрочем, с учетом того, как мы задержались и какой хвост за собой притащили, если они до сих пор в большой пещере, то им в любом случае добраться к кораблю вовремя уже не светит.

Обрушившийся на улепетывающего дракона и наиболее упорных преследователей завал был капитальным, но вряд ли немертвые колдуны серьезно пострадали. Олег мог бы поклясться, что такие мелочи как глыбы в пару десятков тонн не оборвут существование столь могучей нежити, не нуждающейся в дыхании и способной стоически вынести сплющивание своего скелета…Если только не случится какого-нибудь форс-мажора вроде случайной активации огненных чар ранга так пятого или кислотного душа аналогичной мощи, вызванного срабатыванием разрушившегося артефакта. А еще чародей подозревал, что каждый из личей в той или иной мерее владеет геомантией, которую в царстве Кащеевом весьма уважали. Часть врагов вообще могла избежать ловушки, и уже наверняка стремилась продолжить погоню, направляясь со всей доступной скоростью к обходным маршрутам, которых не могло не быть. Но летать по сложной траектории на сверхзвуковых скоростях или откапываться совсем уж моментально эти скелеты с волшебным даром все-таки не могли, а следовательно Олег и его люди получат немного форы. Минуты две-три, вряд ли больше. Но им хватит.

Вновь перешедший под полное управление своего убийцы дракон начал набирать скорость, за считанные секунды пролетая ту дистанцию, на преодоление которой старающийся остаться незаметным отряд мог потратить целый час. Чародей схватил с пояса сильнейшие из имевшихся в его распоряжении стимуляторов и влил в их ближайшую крупную рану на горле монстра, которая еще толком не успела зарасти. Более того, он постарался не дать составам впустую раствориться в кровотоке и тканях чудовища, а заставил эти жидкости по венам протечь поближе к сердцу монстра. Учитывая его размеры, изрядную сопротивляемость магии и многочисленные отличия от человеческой анатомии, препараты не могли оказать существенное влияние на организм гигантского ящера, но они совершенно точно не вредили могучему телу дракона. И даже пара добавочных процентов эффективности в их положении могла оказаться разницей между жизнью и смертью.

— А может не стоит спешить с тем, чтобы набить из этой туши чучело, пустив внутренние органы на уникальные эликсиры, которых мир не видывал уже лет триста? — Призадумался чародей, который теперь мог слегка отвлечься, поскольку корректировать курс движения убитого и угнанного транспортного средства требовалось лишь на развилках и поворотах. Еще Олег опасался, что монстр растопчет встретившихся на дороге бойцов, а потому поставил перед ним задачу тормозить хоть в ближайшую стену, если на пути будет замечен живой человек…Но пока таковых вроде не попадалось. Или туповатая тварей не поняла, что от неё хотят, а крики размазанных по древним коридорам жертв ДТП остались неуслышанными изнутри драконьего горла. — Не уверен насчет Саввы и прочих архимагистров…Уж слишком они проблемные и высокомобильные цели, так как пару секунд способны выдержать почти любую атаку, и за ту же пару секунд либо телепортируются куда подальше, либо закопаются в грунт на сотню метров. Но уж обычных обладателей шестого ранга я с подобным инструментом не пришибу, так возьму измором! Особенно если броня восстановится, а она, скорее всего, восстановится, так как очень уж не любили в Гиперборее и царстве Кащеевом делать всякую фигню, которую надо регулярно на новую менять.

Пещера, в древности служившая складом грузов при воздушной гавани, встретила Олега первыми несомненными свидетельствами того, что по крайней мере некоторые его люди смогли благополучно выбраться из сердца Колыбели Монстров. У ведущего вниз тоннеля валялись разбитые склянки от алхимических элексиров и слегка окровавленные бинты, видимо сброшенные на ходу, чтобы не мешались. А еще в зоне видимости отсутствовала платформа самодельного лифта, но зато слышался легкий скрип. И стоило лишь дракону начать свой путь наверх, как он обнаружил пропажу, с треском разбившуюся о бронированную немертвую морду! Сколоченные вместе доски быстро опускали сверху, по счастью без пассажиров, и раз они уже почти достигла дна, то следовательно уже сделали как минимум один грузовой рейс, забрав столько народа и грузов, сколько предназначенные одиночкам лианы не могли бы вытянуть чисто физически.

— Палить будут, — несколько отстраненно подумал Олег, когда его условно живой транспорт шустро полез наружу, легко цепляясь когтями за стенки шахты и наверняка оставляя в камне глубокие борозды. Повезло, что несмотря на свои размеры и дополнительное бронирование сибирский трехголовый дракон оставался достаточно гибкой тварью, чтобы пролезть в любое место, куда пройдет хоть одна его голова…Или инфраструктуру древних городов изначально строили в расчете и на таких вот зверушек. — И на выходе из шахты управляемых мин должны были поставить пару десятков. Наверное, придется вылезти и всех успокоить…А впрочем, хрен с ним! Первый залп дракон должен сдержит, а дальше мы разберемся…Только объясняться будем уже в процессе вертикального взлета!

Резким изменением собственных мыслей Олег был обязан интуиции, белугой взвывшей при идее о том, чтобы вылезти из дракона где-нибудь кроме «Тигрицы». Желательно, когда та уже будет в паре десятков километров от поверхности. А поскольку своему дару чувствовать опасность чародей привык доверять, то с легкой душой пошел на трату боеприпасов, которые по сибирскому трехголовому дракону выпустят либо с перепугу, либо придерживаясь заранее разработанных планов на случай подобных чрезвычайных ситуаций. Но выпустят обязательно, тут к гадалке не ходи. А дальше, пока орудия крупного калибра станут перезаряжаться, можно будет и попробовать объясниться…Желательно по-прежнему не покидая вонючего, мерзкого, но очень безопасного и бронированного убежища. Ибо враги. И подчиненные с пулеметами, которые станут палить по огромной страшной цели до тех пор, пока патроны не кончатся или в ухо им не дать, поскольку толком слышать во время стрельбы очередями они попросту не способны.

Умертвие, перед которым поставили задачу выползти из шахты и подобраться поближе к «Тигрице», никого не раздавив, из шахты покорно выползло. И немедленно получил по шее, причем раз двадцать или тридцать. И еще раз двадцать или тридцать ей прилетело секундой позже и по большей части откуда-то сверху. Орудия летучего корабля были нацелены на то место, из которого мог появиться противник. Не все конечно, а только те, которые могли быть нацелены на это место в связи с положением судна в пространстве. Впрочем, все шло именно так, как и ожидал чародей. Олег точно знал, что уничтожение платформы и карабкающего вверх по шахте дракона не могли пропустить те его люди, которые присматривали за лифтом. И за прошедшие секунды они успели добежать до эрзац-крейсера, схватиться за свесившие с борта как раз на подобный случай канаты и веревочные трапы, а после летательный аппарат рванул вверх на максимально доступной ему прыти, которой добавили скорости давно уже готовые к чему-то подобному аэроманты. Вот только «Тигрица», как ни крути, в основе своей оставалась грузовозом, большим, но медлительным и пусть многочисленные апгрейды изрядно подняли её характеристики, но пока корабль еще получилось бы догнать. Причем, даже не вылезая из дракона.

Живой на девяносто девять процентов дракон определенно не потерял присущей ему магии, которую с полным на то правом можно было назвать расовой. И если пользоваться огненным дыханием Олег своему питомцу строго-настрого запретил, то полет туши весом в черт знает сколько тонн находящимся внутри пассажирам повредить был вроде не должен. И крылья чудовища вполне успели восстановиться от травм даже несмотря на удары, полученные во время погони. Оттолкнувшись от земли, монстр взмыл в небеса, стремительно настигая «Тигрицу». По нему стреляли, из всего, что на борту только могло стрелять. И попадали. Причем то ли древняя броня плоховато справлялась с современными крупнокалиберными снарядами, то ли доспехи ящера уже находились на последнем издыхании благодаря усилиям личей ломавших данную сбрую долго и усердно, но мониторящий состояние своего скакуна чародей почувствовал, как мощный взрыв почти отрывает невезучему транспортному средству праву заднюю ногу, а обрушенные со всех сторон удары безжалостно корежат руководящее всей остальной туше умертвие. Единственная башка дракона стала целью номер один для всех, кто хотя бы теоретически имел шансы в неё попасть, а потому на столь очевидную мишень обрушились выстрелы противоабордажных орудий, очереди ручных пулеметов и магических ударов, что вышибали во все стороны клыки, крошили металлический шлем и обнажали кости. Но глаза твари, как ни странно уцелели…Или уцелели вполне себе закономерно, ведь со стороны бывшего хозяина зверушки было бы логичным по максимуму защитить нежные относительно остальной ужасающей махины органы зрения отдельными барьерами малого масштаба, но зато невероятной эффективности. И потому чудовище несмотря на полученные раны успешно догнало эрзац-крейсер и вцепилось в его нос всеми конечностями, включая хвост, заставив летучее судно ощутимо накрениться. Плюхнуться на верхнюю палубу было бы куда проще, но тогда существовал немалый риск подавить команду.

— Не стрелять!!! — Заорал Олег изнутри в распахнувшуюся драконью пасть, усилив свой голос до предела и не обращая внимания на пули, стрелы, молнии, парочку ледяных копий и одну примотанную к метательному ножу гранату, залетевшие прямо внутрь чудовища. Все равно его порядком перекореженная пасть прекрасно принимала на себя удары, не пропуская в глотку практически ничего, а с рикошетом, ударной волной и осколками могли справиться защитные амулеты. — Это я, придурки! Ваш командир! Кому сказал: «Отставить огонь?!». Кто еще хоть раз из пушки по башке выстрелит, тому премию урежу!!!

— АЫАА!!! — Раздался в ответ даже еще более громкий рев, преисполненный чудовищного бешенства и лютого гнева, который мгновенно перекрыл все остальные звуки, а также заставил чародея не на шутку забеспокоиться и задаться вопросом: «А не сбилось ли с курса его творение и не приземлилось ли вместо летучего корабля на какого-то местного монстра вполне сравнимых габаритов?». Но потом чародей все-таки голос Стефана опознал. Хоть и с трудом. — Это просто не честно!!! Не честно! Олег!!! Какого хрена я месяцами пытаюсь себе хотя бы зубы заострить, а ты меньше чем за жалкие гребанные сутки нашел способ превратиться из человека в чертова Змея, мать его, Горыныча?!!!

К тому моменту, когда дракон все-таки заполз на освобожденную специально для него верхнюю палубу и выпустил Олега вместе с остальными людьми из своего безопасного, но крайне смрадного нутра, сибирский татарин польского разлива успел слегка перебеситься. И напрочь потерять голос, поскольку видимо на волне эмоций свои голосовые связки толстяк то ли перенапряг, то ли попросту порвал. Но когда он увидел своего друга, изнутри откручивающего башку монстра, то успокоился окончательно. И чего-то одобрительно сипел, помогая родственникам вылезать из глоток дракона и доставать оттуда же перепачканные грузы. Видимо подобное использование могучего ящера, от которого свежее пополнение команды впало в натуральный ступор, не подрывало его уверенности в себе и собственных силах. Ветераны же тем временем лишь посмеивались над новобранцами, проворно растаскивая в стороны плотные связки трофеев, которые одну за другой доставали из недр чудовища. Да втихую, без отрыва от рабочей деятельности, делились байками о своем командире, вспоминая прошлое и многократно преувеличивая заслуги свои и всех окружающих…Пока оный же командир, закончив счищать с себя килограммы вонючей слизи, не устроил разнос.

— Какого черта мы стоим?! — Возмутился Олег, закончив прыгать на одной ноге, вытряхивать их уха посторонние жидкости и распекать подчиненных, вздумавших распускать о нем какие-то нелепые бредни. Не побеждал он высших вампиров в честном бою один на один! Эти твари всегда норовили толпой навалиться… — Почему судно не движется?! За нами такой хвост, что мы на драконе еле ушли!

Несмотря на все усилия чародея, он все еще был грязным словно бомж нырнувший с головой в канализацию и вонял как половая тряпка, пропитанная стухшим жиром. Слизь, которой было так богатого горло дракона, оказалась удивительно липкой и устойчивой к магии. Не помогали ни телекинез, ни вполне доступный гидромантам контроль жидкостей, ни накрапывающий с хумрого неба мелкий дождик из вполне себе обычной воды, не содержащей в себе и капли магии.

— А! — Глубокомысленно сказал Святослав, вместе с прочими зеваками подтянувшийся на верхнюю палубу, а потом поднял Олега и переставил лицом в другую сторону. — Так мы ж того…Опасаемся, стал быть, драпать куды глаза глядятъ, ибо мамонт лич караулит ужо. По периметру. Так шо, ежели вернулся, то давай, подсказывай. Куды бечь-то, дабы ноги не протянуть, а унести. Пророчествуй, стал быть, оракулъ!

— Лазерная установка работает? Тогда движемся вертикально вверх, пока можем, а дальше по ситуации. И щиты на максимум, — просипел Олег лишь немного громче Стефана, в данный момент изъясняющегося с окружающими при помощи мимики и жестов, поскольку разобрать его речь не могли даже обладатели улучшенного слуха. Уж слишком его впечатлили те детали пейзажа, которые он раньше как-то не заметил, хотя по высоте они как минимум не уступали знаменитой Эйфелевой башне, пусть и были куда менее монументальными. — Настоящий из них только один…Наверное.

С тех пор, как Олег спустился под землю, пейзаж древнего города несколько изменился. Нет, деревья остались прежними, как и руины наземных сооружений царства Кащеева…Но теперь населенный пункт по периметру окружало два десятка высоченных колонн, казавшихся тонкими как прутики, но на самом деле наверняка имеющие вполне приличный обхват, позволяющий данным конструкциям не рухнуть под собственной тяжестью. И на верхушке каждой из них стояли неподвижные фигуры, вернее одна и та же фигура. Высокая, широкоплечая и с хоботом, облаченная в простую на первый взгляд светлую мантию с геометрическим орнаментом в районе ворота, подозрительно смахивающую на одеяния волхвов. Монстр заметно отличался от своего собрата, которого Олег в начале своей карьеры лицезрел собственными глазами буквально на расстоянии вытянутой руки. И хобот почему-то только один, и очертания морды чуть другие, и рост вроде немного ниже… Но без сомнения он относился к тому же классу высшей нежити производства Гипербореи, для которой в бестиариях до сих пор имели не особый раздел, так хотя бы отдельную страничку. Усиливший свои глаза магией чародей мог ближайшего мамонта-лича рассмотреть весьма отчетливо, как и парочку соседних. Самые дальние же, находящиеся на столбах, высившихся с противоположенной стороны города, казались ему не более чем точками…Однако не стоило сбрасывать со счетов возможность того, что именно там находится настоящая тварь, неотличимая от остальных обманок. Расстояние в пару десятков километров не играло большой роли для древних монстров, особенно если они действовали на заранее подготовленной позиции. А колонны, возвышающиеся чуть ли не до небес, новоделом вряд ли являлись. Сотворить нечто подобное нежити с силой архимага было вполне по силам, но скорее всего стобы уже давно прятались в земле по периметру города, внутрь которого мамонт-лич не мог зайти, и в нужный момент по команде своего создателя просто выдвинулись на поверхность.

— Дык, Олег…Офигенная ж, стал быть, зверюга! — Святослав не торопился бежать к остальным воздушникам, поскольку набирать высоту «Тигрице» предстояло не меньше нескольких минут, а вместо этого с каким-то детским удивлением взирал на сибирского трехголового дракона, занявшего собою чуть ли не всю верхнюю палубу. И еще свесившего хвост вместе с частью задницы наружу. Впрочем, почти все из находящихся на верхней палубе людей на монстра тоже периодически нет-нет, да косились. Несмотря на порядком утратившую свой лоск из-за грязи, шрамов и рытвин черно-золотую броню, отсутствие голов и бедственное состояние последней морды чудовище смотрелось более чем впечатляюще. — Вы итъ её как забороть-то смогли одним десятком?! Хотя ладно, о том, дык, потомъ…Но вот я чей-то не пойму…Она, того-этого, живая али нет?

— Там все сложно, — неопределенно покрутил рукой чародей, пока еще не определившийся с тем, в каком состоянии он будет хранить свое новое домашнее животное. Живое тело, которое целитель напоследок заставил дышать прямо через центральное горло, могло управляться изнутри в ручном режиме, оттуда же может быть относительно просто остановлено и вообще не проявит ненужной инициативы или своеволия, пока не получит замену потерянным головам. Вот только процедуру усекновения лишнего придется повторять ежедневно, что выльется в большой расход энергии и питательных веществ на регенерацию, а следовательно потребуется усиленная кормежка огромной туши и уход со стороны одаренного целителя, умеющего воздействовать даже на столь устойчивый к чарам объект. Немертвый же дракон был спсобен к автономным действиям и без проблем спал бы в своем личном хранилище почти неограниченно долго, не испытывая нужде в еде, пище и уходе, ограничиваясь скромной подпиткой праной раз в месяц или два. Но могла пострадать способность извергать воистину ужасающее пламя, да и бунт со стороны слишком сильной для хозяина нежити являлся скорее правилом чем исключением. — Что с остальными группами? Все вернулись? Потери большие?

— Дык, вы ж того… Последние, — успокоил бывший крестьянин своего друга. Олег ожидал, что они из-за непредвиденной задержки задержатся дольше прочих, ведь хорошо простимулированный одаренный в беговых качествах дракону уступит не сильно, а то и превзойдет. Однако знание того, что они в Колыбели Монстров не бросили слишком уж увлекшихся грабежом бойцов, все равно пролилось бальзамом на измученные нервы чародея. Только зудели где-то на краешке сознания воспоминания о пропавшем Михайло, оставшемся в костлявых руках какого-то лича. Однако он знал, на что шел, а потому совесть из-за судьбы парня должна была грызть своего владельца не слишком сильно. Вдобавок, раз дохлый колдун хотел бы заключить сделку с Олегом, то с высокой вероятностью его пленник жив, и продолжит оставаться таковым еще долго. Может и повезет ему выкрутиться. Или дождаться обмена, ведь попадают иногда в трюмы «Тигрицы» такие твари в человеческом обличье, что скармливание их ходячим трупам способно вызвать лишь опасение за внутренний мир мертвяков — а ну как отравятся или чего дурного подцепят. — Погибших семеро кажись, да еще десяток подранков на себе притащили, бросив часть добычи…Но в лазарете вытянут, покалеченные сильно были, а совсем уж помиравших нет.

Стефан, которому надоело на всех еле слышно шипеть и упражняться в пантомиме, пытаясь донести до окружающих свои мысли, подошел к Олегу, намекающее потыкав пухлым пальцем в свое сорванное горло. Турели «Тигрицы» без всякой дополнительной подсказки со стороны капитана отстрелись в ближайшую из колонн крупнокалиберными снарядами. Пусть находящиеся на борту не знали, зачем конкретно эти штуки понадобились мамонту-личу, однако было ясно, что ничего хорошего от них ждать точно не стоит. Один за другим три огненных цветка распустились на высоте двадцати-тридцати метров — артиллеристы метили в основание конструкции, рассчитывая, что дальше та обвалится под собственной тяжестью, и промахнулся из них только один. Вот только взрывы прогремели в воздухе, так и не добравшись до своей цели — творение древней нежити оказалось защищено барьерами, причем достаточно сильными, дабы артиллерия не смогла нанести им урон. По крайней мере, сразу. Без сомнения достаточно длительная бомбардировка сумела бы дать нужный эффект, но Олег не собирался проверять, что закончится раньше — снарядные погреба на эрзац-крейсере или запасы энергии в творении мамонта-лича. Боеприпасы ведь дороги, да и каждая минута промедления приближала тот миг, когда за летучим судном в погоню устремятся вышедшие из стазиса костяные драконы.

— Олег, я шой-то чувствую! — Вдруг заявил Святослав крайне встревоженным голосом. — Над нами! Сверху! Километрах в пятнадцати! И снижается!

Не попрощавшись, бывший крестьянин побежал к своим коллегам-аэромантам, на ходу громко оповещая всех о необходимости смотреть не только по сторонам, но и вверх. Боеготовность «Тигрицы» находилась и без того на максимально возможном уровне, но зная направление откуда точно что-то движется, становится куда проще отреагировать на это что-то должным образом.

«Тигрица» поднялась на тот уровень, которого достигали верхушки каменных столбов и пошла выше. И мамонты-личи тоже пошли, воспарив со своих монументальных постаментов. Которое из изваяний является настоящим Биллером было по-прежнему непонятно, но никто не сомневался в одном. Если только древняя нежить получит возможность для атаки, то сразу же ею воспользуется. Но пока разумного монстра все еще сдерживал запрет атаковать находящиеся в черте города объекты, а потому он огранивался тем, что действовал людям на нерву. Ну и готовил воистину сокрушительный удар, скорее всего.

— Ни черта не вижу из-за этих облаков, — задрал голову Стефан, чьи голосовые связки Олег уже привел в порядок, пусть даже заняло это ощутимо больше времени, чем ожидал целитель. Складывалось такое ощущение, будто толстяк не просто сорвал голос, но еще и повредил ткани чем-то магическим…Судя по всему, в деле освоение метаморфизма у него все-таки произошел прорыв. Просто первыми поддались не ногти или зубы, а те части тела, при помощи которых сибирский татарин буквально превзошел свои пределы, выдав такой рев обиды и гнева, которого бы и пнутый под зад дракон не устыдился. — Думаешь, хоботный постарался?

— Не должен, — неуверенно возразил ему Олег, вспоминая прочитанные в Тайной Библиотеке отчеты. Там особо подчеркивалось невозможность Биллера хоть как-то воздействовать на тех, кто уже находится в черте города. Впрочем, по торчащие из земли по периметру каменные колонны археологи Союза Орденов тоже ничего не говорили. Либо данная информация до архива не дошла, либо это было относительно новое дополнение Колыбели Монстров. — Но на всякий случай надо быть готовыми. Прикрепи башку дракона обратно к шее после того, как я залезу внутрь.

Броня сибирского трехголового дракона была далеко не в лучшем состоянии, впрочем как и сам ящер, однако эта живая на девяносто девять процентов машина разрушения все еще могла летать и драться. Притом делала она это явно на сопоставимом уровне с эрзац-крейсером, а потому Олег переселили свое отвращение и вновь полез в горло монстра, опять пачкаясь в омерзительно воняющей слизи. Срастить нервные ткани немертвой башки с позвоночным столбом было для чародея делом двадцати секунд. Еще десять потребовалось на то, чтобы его необычный питомец встал на крыло, начав описывать круги вокруг эрзац-крейсера. А через тридцать пять из пелены туч показался тот объект, приближение которого и почувствовал Святослав. Малость потрепанный деревянный летучий кораблик, бывший то ли крупным судном малого класса, то ли недомерком среднего. Алая краска на его бортах несколько облупилась, зато окружающие судно щиты, работающие постоянно и в максимально параноидальном режиме, были вполне сравнимы по мощи со своими аналогами у «Тигрицы».

Олег не знал, были ли на этом летательном аппарате те, кто оставил мертвых стрельцов в одном из закутков подземного города. Да он вообще данный летательный аппарат так и не увидел ни глазами, ни своим даром оракула. И управляющее драконьей тушей умертвите их тоже вворемя не засекло, то ли из-за своих серьезных повреждений, то ли из-за утраты нужной части инстинктов владыки неба при своем перерождении. Но это было неважно! Самое главное, что люди, находящиеся на спускающемся из туч летательном аппарате, прекрасно видели то, что находится ниже них и движется встречным курсом. Большой металлический многопушечный летучий корабль с четырьмя нашлепками действительно серьезных орудийных турелей. Такому было бы вполне по силам в гордом одиночестве разогнать небольшую эскадру на десяток вымпелов из торговцев и каких-нибудь захудалых корветов охраны. Малость потрепанного, но вполне себе уверенно держащегося в воздухе сибирского трехголового дракона с дополнительным бронированием. А ведь такая тварь и сама по себе могла бы оказаться причиной перевода какой-нибудь области на военное положение и уничтожения среднего городка, где не нашлось богатырей или магистров, способных дать окорот подобному чудовищу. И. Еще. Целый. Долбанный. Табун. Набирающих. Высоту. Мамонтов-личей!!!

Так и оставшееся неизвестным судно сбросило балласт, якорь, пушки и запасную мачту. Причем секунды за три-четыре, ну максимум за пять-шесть. Избавившись от всего лишнего и отягощающего, летательный аппарат рванул к небесам на такой скорости, что догнать его не сумел бы и Святослав, оседлавший ракетный ускоритель. На ходу экипаж выбрасывал за борт запасы еды, воды и топлива, а также мебель и личные вещи. Доказательством служило облако муки, через минутку осевшее на «Тигрицу», а также чьи-то нестиранные подштанники, зацепившиеся за одну из турелей. Олег не знал точно, что подумал экипаж того кораблика, увидев столь плотное воздушное движение над Колыбелью Монстров, но в одном он не сомневался. Все, кто мог на борту сбежавшего судна напугаться до мокрых штанов — до мокрых штанов напугались. Вне зависимости от того живые они, неживые или даже никогда не жившие.

Глава 20

О том, как героя засыпают цифрами, смущают странными вопросами и лишают подметок на лету.

Олег растянулся на кровати, уставившись куда-то в потолок невидящим взглядом. После пережитого нервного напряжения чародея изрядно потряхивало, да и откат от действия принятых эликсиров начал потихоньку проявлять себя. И хорошо еще, что противостояние с караулившим нарушителей мамонтом-личем по большому счету свелось лишь к взглядам, полным взаимной ненависти и презрения. Биллер и его искусственные двойники, скорее всего являющиеся какой-то разновидностью боевых големов, провожали «Тигрицу» до высоты десятка километров, но так и не напали. Не смогли. Но эрзац-крейсер все равно двигался строго по линеечке вертикально вверх пока не преодолел свой же недавний рекорд с большим запасом и самая старая представительница семейства Полозьевых не потеряла связь с оставшимся на земле питомцем, наблюдающим за алой точкой лазерного дальномера. И только потом, невзирая на просто бешенный расход энергии, корабль помчался на всех парах к западу в тех слоях атмосферы, где людям кислорода для дыхания просто недостаточно. Пусть дом находился в совсем другой стороне, а попасть туда хотелось как можно скорее, но зато ветер оказался попутный и некоторый крюк в целях безопасности заложить было совсем не лишним. Ну, так, чисто на всякий случай. А то вдруг прямо сегодня стая костяных драконов и мамонт-лич откажутся от своих обычных шаблонов поведения и решать заняться длительным преследованием бежавших преступников и мятежников?

— Итак, давайте подытожим результат этой экспедиции, — Сидящий в уголке Стефан устало помассировал переносицу, а после принялся ожесточенно чесать паутины тонких бледных шрамов на своей лысой голове, которых раньше не было. Пока Олег и половина команды грабили подземный город, вторая изо всех сил отбивалась от местной одичавшей и обнаглевшей флоры и фауны, стараясь производить как можно меньше шума, запаха крови и магических эманаций. Чтобы новых чудовищ не привлекать. Но они все равно перли к «Тигрице» так, словно им тут было медом намазано, и хотя судно отбилось, но легкими прошедшие сутки не назвал бы никто. Пусть звери не имели полноценного разума, однако они создавались древними магами для ведения войны. И инстинкты имели соответствующие. — Мы потеряли семерых человек погибшими, одного пропавшим без вести. Насчет покалеченных пока непонятно, но вряд ли придется списывать на берег больше одного-двух даже в самом худшем случае. А каков профит?

— Дык, очешуительный, — откликнулся занявший диван Святослав, который в отличии от двух своих друзей был здоров, бодр и весел. — Один токмо горыныч в броне, над которой ктой-то из ближников Кащея явно не один год колдовал, ужо окупает и компенсации семьях погибших, и потраченные артефакты с боеприпасами, и транспортные, стал быть, расходы. Ежели зверушка так останется жить у нас в трюме, то с нею могемъ облетать вражеские, стал быть, города и требовать с них, дык, дань, шобы не палили ничего. Коли оставим ящерка в городе — то безобразия нарушать в Буряном и магистры поостерегутся. Ну продавать…Вот ей-ей, не за золото! И не могу придумать, шо на обмен просить. Али владение земельное, где у окраин Москвы, площадью, того-этого, поболее, чем тот клочок прибрежной тундры, Олегу ампиратором, дык, пожалованный, али линкор летучий токмо-токмо со стапеля, да ищо и с экипажемъ!

— Нефиг продавать! Такая корова нужна самому! — Тут же проявил хозяйственность сибирский татарин. — О том, чтобы от неё избавиться не может быть и речи…Ну, если архимагистр не заставит. Или император самолично. Вот тогда и только тогда будет торговаться до последнего. Я имел в виду, каков профит, если дракона не учитывать?

— Дык, порядка полутора тысяч книг, свитков и, стал быть, каменных табличек, которые выжившие из гимназиума вытащили. Наскоко цены — бог весть, но защищали литературу итъ изрядно. Пятеро из семи погибших либо прямо тама головы сложили, либо на пути назад, того-этого, подставились под удары мертвяковъ из-за полученных ран. — Призадумался Святослав, который следил за учетом и сортировкой многочисленных трофеев, как единственный из старших офицеров, кто не ранен и даже не особо устал. К огромному удивлению всех и каждого, на сей раз напрягаться на полную катушку и рвать жилы, спасая судно аэромантам не пришлось, хватило и обычного отработанного до мелочей ускорения движения корабля. — Новых предметов со свернутым, ентим… Пространством! В общем, ажно три с лишним десятка утащили. В будущем оно нам точнехонько пригодится, итъ чует мое сердце — не последний раз такие хорошие места, того-этого, грабим!

— Поставленную перед собою цель номер один мы вроде бы достигли. Пусть арсенал был вычищен до нас, но Доброслава разыскала пяток комплектов брони, которые предназначались в армиях Гипербореи для бойцов особых подразделений и младшего командного состава. — Добавил с кровати Олег, припомнив вопли и указания, которыми сыпала во все стороны метавшаяся по хранилищу кащенитка-изгнанница, ненадолго впавшая в гиперактивность даже по меркам импульсивных оборотней. Чародей очень серьезно тревожился за состояние девушки, сейчас находящейся в целительном сне и потихоньку регенерирующей то, что она вообще сможет регенерировать, но прямо сейчас сделать для неё больше ничего не мог. Прежде чем приступать к следующим сеансам лечения надо было дать истерзанной ауре восстановиться хотя бы частично, а иначе стало бы только хуже. — Правда, эти доспехи все-таки ниже качеством тех кирас, которые я когда-то добыл, да и предназначались совсем не людям…Потому их видимо и не стыбрили. Весь функционал мы вряд ли используем, и с подгонкой придется помучиться…Но это решаемо. А еще у нас теперь есть несколько десятков лишних комплектов амуниции, которую талантливые недоучки четвертого ранга типа меня ковырять будут по-настоящему долго. На всех штурмовиков хватит и еще запас останется.

— Иные группы, стал быть, тоже доспехов притащили пару дюжин. — Припомнил Святослав. — Дык, есть даже одна кираса, которая вроде, того-этого, такая как надо, а вроде и нет. Цвет не тотъ. Оружие…Оружия итъ исчо больше притащили. В общей, стал быть, сложности, семьсот девяносто пять единиц. Триста двадцать девять из них — кинжалы и ножи, которыми драться в честном бою вообще-то оно того…Несподручно слегка.

— Многовато, пожалуй. — Признал чародей, который изделия древних артефакторов оценивал очень высоко. Вот только все или почти все из ворованных кинжалов предназначались либо для высасывания жизненной энергии на поле боя, либо для быстрого уничтожения проблемных противников вроде бронированных троллей во время рукопашной, когда основное оружие утеряно, сломано или бесполезно. И Олег искренне считал, что лучше бы его подчиненным обойтись без ранений, для чего врагов к себе на расстояние удара лучше не подпускать. — Но сам понимаешь, выбирать и советоваться друг с другом особо было некогда. Что еще мы уперли?

— Стал быть, сорок одно копье, а исчо тридцать четыре алебарды и двадцать семь двуручных молотов, дык, на длинной рукояти, — сверился со своими записями. Засыпаемый не самыми маленькими цифрами Олег лишь понимающе хмыкнул. Благодаря длинным рукоятям и общей вытянутой форме подобную добычу было относительно легко увязать в единый тюк и забросить себе на спину. Да и большая она, а мальчики, чего уж греха таить, любят большие и грозно выглядящие игрушки. И неважно сколько им лет, пять, пятьдесят или пятьсот…Разве только заслуженным аксакалам уже сложно показать нечто новенькое, чего они раньше не видели и не щупали. Но если вдруг — реакция будет та же самая: огонь в глазах, конвульсивно сжимающиеся и разжимающиеся пальцы, да жажда немедленно опробовать понравившуюся погремушку. — Двуручных, стал быть, клинков разной формы и размера — ровнехонько восемьдесят. Секир чей-то всего пять. Одноручного оружия, клинков али топоров навроде твоих — десяток. Видать, выбора особого не имелося. Луков — шестьдесят девять. Остальное, мы не смогли толком того-этого…Идентифицировать. Дык, за какое место братья то вроде ясно, а вот как махать и нужно ли сие вообще делать — ужо вопрос.

— Еклмн, — только и смог сказать Олег, обдумав услышанные цифры, пытаясь представить, сколько все это добро весило и безуспешно стараясь вернуть себе брови обратно на положенное им от природы место. Складывалось впечатление, будто представители его команды втайне коллективно баловались шаманизмом, и во время грабежа древнего города в каждого из них вселился Дух Хомяка! А может даже Великий Дух Хомяка или Дух Великого Хомяка…Если только не само воплощение Хомячества… — А еще ведь есть еще и те трофеи, которые не являются ни оружием, ни броней, ни книгами. Инструменты там или алхимия…Броневые листы опять же, которыми наш мобильный гардероб до предела нагрузили… Да как бойцы не надорвались только?!

— Дык, некоторые и надорвались, — с ясно ощутимым в голосе оттенком гордости признал Святослав. — Но добычу, стал быть, не бросили…По крайней мере итъ не всю.

— М-да, отменено мы прогулялись, — довольно потер руки Стефан, хорошее настроение которого не портил даже тот факт, что единственный пропавший без вести являлся его дальним родичем. Жители Сибири с детства привыкали к тому, что каждый их выход за пределы родного дома может оказаться последним. И обычно рисковали они своей головой из-за мяса на обед, ну может несколько десятков рублей, за которые жадный скупщик возьмет добытый в тайге трофей. А не за гору сокровищ, стоящую целое состояние. Возможно, в прямом смысле гору или хотя бы горку. Даже с учетом распределения долей между членами команды, каждый человек на «Тигрице» по итогам данной экспедиции должен был стать обладателем маленького, но очень тяжелого холмика, состоящего из золотых монеток. — Понятно, конечно, что там далеко не каждый артефакт похож на шедевр вроде тех, которые мне с Олегом жизнь спасли. Но ведь и простой стальной металлолом наши люди бы точно брать не стали!

— Токмо самое лучшее, самое, дык, эффективное, самое, стал быть, дорогое… — Вторил его мыслям Святослав, который трофеи только посчитал и рассортировал по внешнему виду, а к определению их функционала и ориентировочной стоимости даже не подступался. Подобный труд ждал их всех по возвращению домой, когда под рукой будут справочники по наиболее типовым древним изделиям и как минимум полупрофессиональные артефакторы. Да и эксперт по наследию царства Кащеева к тому времени должен был поправиться достаточно, чтобы как минимум облаивать неумех, которые не способны разобраться в элементарных, с её точки зрения, предметах. — В конце-концов, они же для себя, того-этого, старались!

С этим спорить никто не стал, и капитанская каюта на некоторое время погрузилась в тишину, поскольку каждый из трех друзей обдумывал какие-то свои мысли. Лично Олег перебирал в памяти сроки контрактов, которые заключал с членами экипажа и думал о том, сколько из них предпочтет уйти со службы по наступлению необходимого срока и податься в дальние края. Владивосток, Москву, а то и какой-нибудь город-курорт вроде Баден-Бадена, который и в этом мире оставался тем местом, где можно с огромнейшим комфортом любое состояние спустить на азартные игры, элитные рестораны и элитарных представительниц древнейшей профессии, как открыто продающих себя, так и пытающихся чинно и благородно выскочить замуж за богатого спонсора. Просто отошедшие от дел ветераны, успевшие скопить себе денег на пару сотен лет безбедной спокойной жизни, разумеется, тоже найдутся, однако люди, оставшиеся в Буряном, при друзьях и выстроенном хозяйстве, все еще станут вольно или невольно приносить пользу лично чародею. Во-первых, их можно будет привлечь к каким-нибудь другим делам, вроде построения промышленности, административного аппарата или воспитания молодежи. Во-вторых, вливающиеся в экономику населенного пункта деньги из их выходного пособия лишними не станут никогда. В-третьих, даже если бывшие бойцы и заржавеют без дела через некоторое время, то спустя месяцы или годы могут захотеть снова взяться за старое и быстро придут в форму поскольку уже умеют все необходимое, а во время нахождения в городе значительно повысят его обороноспособность от любых угроз, ибо за своих близких и свой дом сражаться-то все равно будут.

— Святослав, а вот чисто теоретически, как думаешь, сумеет ли наш отряд хоть когда-нибудь выйти победителем из схватки с архидемоном? — Нарушил тишину вопрос Стефана, уставившись куда-то в стену капитанской каюты, где не было абсолютно ничего примечательного, если обоев не считать. Впрочем, хозяин помещения его в этом плане понимал. Сам вновь предался созерцанию потолка под собственные размышления, да букет неприятных ощущений, вызванных потихоньку наползающим откатом от алхимического допинга.

— Ажно с цельным архидемоном? Дык, это у Олега ж, того-этого, спрашивать лучше. Он же ж у нас итъ признанный специалист. По невозможному, стал быть вообще, и по всяческим тварям ужасающим, ну, в частности, — пожал плечами бывший крестьянин, с умильной улыбкой наблюдая за тем, как перекашивает лицо вышеупомянутого специалиста. Перспектива однажды подраться с архидемоном Олега не радовала. Да чего уж там — пугала она его! До дрожи в коленях пугала! Однако рациональная часть сознания чародея все-таки отметила, что чисто по теории вероятности рано или поздно подобное произойдет. Во всяком случае, если не переехать из этого мира куда-нибудь в более безопасное место. И, следовательно, надо либо форсировать изучение порталов, дабы иметь возможность свалить от кого угодно и желательно аж в другое измерение, либо поднимать боеспособность отряда и себя лично до каких-то вообще уж заоблачных величин. — А вообще, если бы да кабы, то уже, дык, не отряд будет. Армия. А размер её, стал быть, дело десятое. И енто, с чего такие вопросы-то странные, а?

— Да вот Соню чего-то вспомнил, и знаешь, такая злость вдруг накатила… — Толстяк перевел взгляд со стены на своих друзей. — И на тех волхвов, которые решили заняться заодно демонологией, прогнувшись перед одним из владык нижних планов, и на их возможных коллег, и на саму ту тварь…Знаете, пусть пока и не вспоминаем особо смерть моей жены, но чую я, однажды объявленная за наши головы одним из архидемонов награда приведет к тому, что какой-нибудь самоуверенный чернокнижник-мудак попытается уничтожить мою семью. Если, конечно, не принять мер заранее. В смысле, устранить заказчика.

— Пока это не наш масштаб, даже близко не наш, но чисто теоретически… — Олег всерьез задумался над проблемой. И, немного поразмыслив, пришел к выводу, что в данном конкретном гипотетическом случае будут любые методы хороши. Абсолютно любые. Маги не нуждались в доказательствах существования души, поскольку видели её. А некоторые могли проследить и то, что случается с человеческой сутью после гибели физического тела. Возможно именно поэтому, а не только по причине своей дури и общей жестокости нравов, одаренные и относились несколько наплевательски к такой штуке как жизнь, являющейся не более чем одним из этапов существования…Вот только архидемоны обрывали чужую вечность или как минимум уродовали её, низводя души разумных существ до уровня, когда уцелевшие останки смогут сформировать лишь энергетическое тело червя или таракана. Уничтожение их не могло являться ничем кроме блага. А если при этом сопутствующий ущерб будет минимален или же затронет лишь часть какого-нибудь из нижних планов, где под удар попадут лишь твари калибром поменьше и их продуктовый запас, которому обычная смерть сойдет за великую милость, то лично Олег не станет расстраиваться большому количеству жертв и разрушений. — Я думаю, что знаю способ, который будет иметь реальные шансы на успешное уничтожение как минимум физического тела подобной твари.

— Какой? — Тут же заинтересовался Стефан. — Нет, ну правда, какой? Олег, чего молчишь? Смысл-то сейчас темнить! Я ведь уже знаю, что у тебя есть какие-то тайны, из-за которых за нами могут начать охотиться архимаги. Пошаговой инструкции мне не надо, но хоть в общих чертах объясни! Секретом больше, секретом меньше…Если возьмутся допрашивать всерьез, это ведь все равно особого значения иметь уже не будет!

— При соответствующей подготовке, для которой хочу заметить понадобится создать целую инфраструктуру, мы могли бы получить несколько крайне разрушительных…Хм… Бомб-артефактов… — Олег немного подумал и пришел к выводу, что фраза: «В здравом уме и твердой памяти» сейчас к нему не относится. Ну, раз уж он вполне серьезно раздумывает о производстве и применении ядерного оружия. И даже не видит в этом ничего нелогичного. Какой-то из принятых эликсиров определенно имел влияющие на психику побочные эффекты, про которые производитель высокоэффективных препаратов ничего не сказал! Или дело было в сочетании действия разных составов, наложившимся на нервное истощение? — Взрыв каждой должен быть способен уничтожить город одной лишь ударной волной, в своем эпицентре просто испаряя материю. Еще и с одновременным накладываем довольно медленного, но крайне въедливого проклятия на все, чего коснулся. Думаю, такое оружие можно считать аналогом чар восьмого ранга. Одновременная детонация одного, а лучше нескольких подобных устройств, могла бы уничтожить физическое тело тех сущностей подобного калибра, которых я уже видел. Ну, если поднести вплотную, а лучше внутрь затолкать. Вот только сомневаюсь, что этим можно будет убить подобную тварь, если уж даже архимаги возрождаются…

Прокатившийся по «Тигрице» сигнал тревоги, свидетельствующий о появлении поблизости неопознанных летучих кораблей судна, заставил прекратить рассуждения на отвлеченные темпы, позабыть про планы принесения в нижние миры света, тепла и не совсем мирного атома, а также спешно схватиться за отставленное в сторону оружие. Брони же пока никто и так не снимал, слишком уж близко находилась Колыбель Монстров, да и места над которыми летал эрзац-крейсер были очень даже неспокойными.

— Кто?! Сколько?! Как далеко?! — Потребовал ответа от дежурной смены Олег, буквально вваливаясь в рубку. Поскольку сзади его Стефан и Святослав подпирали.

— Крейсер и два эсминца. Всего в двух километрах за кормою, — последовал ответ, который заставил чародея сразу и удивиться, и испугаться. На такой высоте случайных летательных аппаратов оказаться было не должно! Да и девяносто процентов неслучайных сюда бы не забрались, поскольку ни экипаж ни сами суда не были подготовлены к воздействию холода и низкого содержания кислорода, и подготовиться в силу низкой квалификации и ограниченности ресурсов просто не могли! Вдобавок летучих крейсеров даже в такой большой и могучей супердержаве как Возрожденная Российская Империя не могло быть слишком уж много. Особенно после того, как она от души повоевала едва ли не со всеми своими конкурентами за мировое господство и парочкой стран второго эшелона. Олег бы не сильно удивился, если бы узнал, что прямо сейчас данное число является всего лишь двухзначным, и большая часть кораблей подобного класса караулит небеса крупных городов и владения сильнейших боярских родов. — Двигались под маскировочным барьером, сняли его после того, как дежурный аэромант послал парочку духов проверить подозрительную аномалию, двигающуюся за нами следом. Несут флаги военно-воздушного флота и церковную символику. Флажками передают требование остановиться.

— Церковники?! — Поразился до глубины души Стефан. — Да какого черта им нас вдруг ловить понадобилось?! Да еще не дома, в Буряном, а над лесом посреди гребанного ничего?!

— Дык, хотели бы напасть, напали бы, стал быть, сразу. Дистанция то ужо того…Кинжальная. — Призадумался Святослав. — Три против одного, дык да еще и с эффектом внезапности…Без шансов, ежели не корыта. А у церкви на хорошее, того-этого, оружие итъ деньги есть всегда. То ж не приюты для бездомных али школы приходские…

— Узнали, что нашей целью является один из древних городов, благо мы подготовку к походу и не скрывали особо, да решили прямо в воздухе содержимое трюмов на предмет налоговых отчислений в бюджет проинспектировать, чтобы уж точно от их загребущих лап не утаили ничего, — озвучил Олег единственную пришедшею ему на ум разумную версию происходящего. Ну, раз уж это не совпадение и не нападение со спины. — Вот же заразы какие! На ходу подметки режут!

— На лету! — Поправил его Святослав, сумев обойтись даже без своего извечного: «Дык» не то благодаря краткости фразы, не то из-за глубины возмущения алчностью надзорных органов, чья бдительность мешает привезти домой все честно уворованные трофеи.

Глава 21

О том, как герой встречает десант, вступает в прения и страдает из-за чужого головотяпства.

— Что-то я как-то начинаю сомневаться в том, что это просто налоговые инспекторы. — Глубокомысленно изрек Стефан, наблюдая за тем, как с пристыковавшегося к «Тигрице» эсминца на палубу переходит церковный спецназ. Глухие латы, несущие на себе священную символику и украшенные цитатами священного писания, надежно скрывающие лица маски противогазов, каски и автоматическое оружие в руках. Эти бойцы за счет своей на порядок превосходили обычных солдат, и в целом вполне соответствовали по боеспособности экипажу крейсера, превосходя большую часть команды в опыте, но несколько уступая ей в качестве снаряжения. — А у нас пушки заряжены?

— Зачарованными снарядами. И даже нацелены куда надо. — Два оставшихся преследователя демонстративно держали «Тигрицу» на прицеле и Олег не видел ни единого повода для своих артиллеристов, чтобы не оказать церковникам ответную любезность. Теперь, без эффекта внезапности, итоги возможной перестрелки столь однозначными уже не выглядели. Да, главная религиозная организация страны, подрабатывающая заодно службой государственной безопасности, недостатка денег не испытывала и на себе экономить не привыкла, а потому её вооруженные силы были экипированы по высшему разряду. Однако и эрзац-крейсер давно уже не являлся обычным вооруженным грузовозом. Бортовой залп судна, в которое старательно упихивали доставшиеся в качестве трофея современные и мощные артиллерийские системы, мог бы посоперничать с линкором! А некоторые корабли данного класса, те которые содержались на казенные деньги и особо не модернизировались с момента постройки во времена Первой Мировой, пожалуй и превзойти. — Если же дело пойдет совсем худо, то откроем трюм и выпустим наш новый главный козырь. Минимум один корабль один собою займет…А пожалуй, что и собьет единолично, потихоньку продравшись сквозь обишвку куда-нибудь к алхимреактору и всем там нафиг переломав.

— Дык, как так? Он шо, сам полетит? Один? Ты же, стал быть, сдеся, — удивленно посмотрел на своего друга бывший крестьянин. –

— Святослав, — устало протянул Олег, едва удерживаясь от того, чтобы не прикрыть лицо рукой. И то, если бы не начавшиеся переправляться на палубу «Тигрицы» церковники, перед которыми чародей не желал показывать слабость провоцируя тех на агрессию, то сдерживать свои душевные порывы чародей бы даже не подумал. — Ну, подумай головой! Я, конечно, в команде самый опытный целитель и некромант…Но все-таки не единственный же! Один человек изнутри будет контролировать неживую башку, командовать уже готовым умертвием вообще-то не так уж и сложно. Второй в случае необходимости возьмет организм дракона под прямое управление. Потерю пары талантливых одаренных, которых экстренно перевели на другой фронт работ, наш экипаж и не заметит толком. Разве только премиальные им потом придется платить с надбавкой за вредность…

— Ты их не забыл предупредить, чтобы они себя от соскальзывания по пищеводу страховали? Я ведь выращенные мною кусты из глотки дракона вытащил, чтобы ничего зверушку кормить не мешало! — Забеспокоился Мурат. — Не дай бог переварятся еще…

Олег вообще-то забыл, из-за чего за своих подчиненных очень обеспокоился, но исправлять допущенную ошибку уже было некогда. Перебравшийся на «Тигрицу» десант в виде аж целой полусотни священнослужителей среднего и как бы даже не высшего звена уже пер полным ходом к капитану эрзац-крейсера, пытаясь привычно для себя рассыпаться и взять его в кольцо…Безуспешно пытаясь, ибо на сей раз нашла коса на камень. Несколько раз даже отнюдь не фигурально — набравший инерцию поп сталкивался со стоящим на своем месте человеком и либо больше не мог продвинуться вперед, либо вообще отлетал назад, словно мячик. Стоящие вслед за Олегом и его друзьями штурмовики при виде надвигающихся на них грузных фигур в боевых рясах не сдвинулись с места, а поскольку многие из них по привычке и в соответствии с боевым расписанием прихватили с собой ростовые зачарованные щиты, то местами строй напоминал греческую фалангу. Разве только копий не хватало, но длинные стволы крупнокалиберных винтовок и ручных пулеметов виделись им вполне достойной заменой. В сборной солянке экипажа последователей православия, обязанных испытывать почтение к представителям церкви, имелась от силы половина. Да и те, кто вообще-то к данной ветви христианства принадлежал, религиозным пылом не отличались — не то сказывались условия отбора в команду, отсеивающие слишком уж фанатичных личностей еще на этапе собеседования, не то условия жизни в глухих углах Дальнего Востока, где от власти в основном видели требования платить многочисленные налоги, а не заботу и поддержку.

— Предъявить корабль к досмотру! — Шагнул вперед незнакомый Олегу священник, отличавшийся от стереотипного образа сельского батюшки как молодой тигр от страдающих ожирением домашних любимцев, в жизни не охотившихся за чем-нибудь более серьезным, чем конфетный фантик на ниточке. На молодом лице имелась настоящая паутина из десятков хорошо залеченных шрамов, которые, однако же, по какой-то причине убрать совсем было невозможно, в глазах читалась решительность напополам с фанатичной верой в собственную правоту, скромная черная ряса то и дело обрисовывала контуры пластинчатого доспеха, а висящая за спиной громадная двуручная дубина могла быть использована в качестве тарана для вскрытия ворот какой-нибудь маленькой крепости. Тело его изливало вокруг себя едва заметное сияние, а аура буквально пылала светом от мощи, готовой вырваться на свободу в любой момент. Этот человек заранее приготовился к бою, наложив на себя защитные чары и подготовив атакующие к моментальному срабатыванию, и даже не скрывался. Впрочем, и подавляющее большинство других церковников. Некоторых из них чародей раньше видел либо при посещении Владивостока, либо когда забегал в штаб армии, которой командовал Савва, но хватало и неизвестных лиц. — Сложить оружие и подготовить экипаж для исповеди чистосердечной! Оказание сопротивления или чинение препонов будет расценено как сопротивление слугам Господа при исполнении!

— А на каком, позвольте узнать, основании вы выдвигаете мне подобные требования? — Въедливо поинтересовался Олег, с одной стороны начиная успокаиваться, а с другой напротив — постепенно закипая. Если церковники действовали по закону, намереваясь обыскать судно и экипаж, то значит, ничего действительно серьезного чародею они предъявить не могли. Хотя хотели, определенно хотели, не следовало даже обладать даром оракула или осваивать полумифическую телепатию, дабы узнать мысли священников, взирающих на владельца «Тигрицы» с гневом, презрением, злорадным предвкушением и, вроде бы, некоторой толикой опаски. И выражение их лиц уже само по себе бесило чародея, который за свою жизнь в этом мире уничтожил немало людей и нелюдей, желавших бы любой православный храм не снести до основания, так переделать в культовое место по своему вкусу. Но все равно едва ли не при каждой встрече Олег почему-то регулярно был вынужден доказывать священникам, что не верблюд, да еще и к доказательствам норовили придраться! — Я глава рода Коробейниковых и имею чин полковника, а это судно на сто процентов является моей собственностью, к государственному бюджету или каким-нибудь иным лицам отношения не имеющей. Поэтому если у вас не будет документального подтверждения своих требований, заведующего в соответствующей инстанции, то убирайтесь вон.

— Ты, нечестивец, подозреваешься в совершении тяжкого греха, которому нет прощения. — Пришел на помощь собрату пышущий нестерпимым жаром отец Сергий. Настолько нетерпимым, что даже некоторые коллеги старательно держались на максимально доступном расстоянии от православного инквизитора, готового выжечь огнем то, что он назначит скверной. — И потому имеешь полное право либо раскаяться в своих грехах, либо умолкнуть и не мешать проведению расследования, призванного раскрыть грехи твои и подвергнуть наказанию заслуженному!

— Документальное подтверждение ваших заявлений, — не моргнув глазом потребовал Олег, который не знал за собой никаких таких грехов, за которые церковь могла бы попробовать сейчас прижать его к ногтю. Даже вскройся укрывание парочки беглых преступниц не совсем человеческого роду-племени — высокопоставленного офицера за подобный казус могли понизить в звании и оштрафовать…Но лишь по решению суда, где представители веры будут одними из участников, однако же никак не единоличными вершителями судьбы проштрафившегося аристократа. — Пока я их не получу и не ознакомлюсь с ними, считаю ваши действия оскорбительной клеветой и произволом. И буду жаловаться. А в случае необходимости даже применю силу, чтобы отстоять свои права.

— Ты правда веришь, что сил тебе хватит, чернокнижник?! — На лицо отца Сергия медленно наползала улыбка, более похожая на хищный оскал, а окружающий священника жар стал столь нестерпимым, что у одного из ближайших священников потихоньку начала тлеть мантия.

— Возможно, и нет, — Олег отлично понимал, что сегодня священники были не просто подготовлены к возможному противостоянию, но готовились к противостоянию конкретно с ним и его людьми. А команда вдобавок находилась совсем не в лучшей форме, поскольку люди были на ногах больше суток и поголовно страдали от алхимической интоксикации. Только одни от слабой, поскольку находящимся на «Тигрице» всего лишь требовалось все время бодрствовать, а вторые от очень даже серьезной, ведь ради забега по подземному городу на своем здоровье они не экономили. — Но если ты набросишься на мага и офицера настаивающего на соблюдении закона вот прямо здесь и прямо сейчас, то станешь преступником. Как и твои подельники. Даже в случае победы, отнюдь не гарантированной хочу отметить, те из вас кто выживет, будут вынуждены либо бежать из России и привыкать к жизни преступного отребья, либо предстать перед судом и отправиться на плаху. Как оба мы знаем, с забывшими свое место псами церкви положено поступать точно так же как и с любыми другими бешеными собаками. Устранять их, пока еще кого не покусали.

— Вдобавок я мэр пусть маленького, но все-таки города, и если вы решите поиграть в напяливших рясы бандитов, то готовьтесь еще и к тому, что пополните ряды злоумышляющих против власти мятежников. А их по распоряжению императора, которое подтверждает каждый патриарх, положено придавать анафеме. — Добавил Мурат, взирая на церковников с легкой усмешкой. Бояться доживший до старости диверсант не то, чтобы совсем разучился…Но мало было на свете вещей, которые могли бы заставить его настоящий страх. И еще меньше тех, при виде которых этот страх на лице бы отразился. — Если не ошибаюсь, такой фортель не только напрочь погубит карьеру вам всем, но и запросто лишит как уже полученных свыше сил и благословений, так и уверенности в счастливой загробной жизни.

Рычание, изданное старцем, было достойно самого свирепого волкодава, да и напрягся он так будто вот-вот прыгнет пытаясь вцепиться обидчикам в горло, но броситься в драку ему все-таки не дали ближайшие соратники, оказавшиеся вдобавок достаточно огнеупорными. Парочка молодых плечистых монахов, судя по ухваткам к занятиям на тренировочном плацу привыкших куда более чем молитвенным бдениям, проворно оттащила высокопоставленного коллегу назад невзирая на попытки вырваться, брань и риск заработать себе серьезные ожоги. Остальная же группа поддержки, находящаяся на дистанции от вступивших в прения одаренных не самых низших рангов, лишь постаралась еще больше увеличить расстояние от себя до любящего выжигать скверну пироманта. Но даже при перебазировании отца Сергия в тыл его союзники все равно должны были преть в своих латах, будто посетители сауны, поскольку жаром от православного инквизитора разило не хуже чем от доменной печи. К Олегу же шагнул один из немногих священников Дальнего Востока, кого чародей если и не уважал, то полагал, по крайней мере, личностью здравомыслящей и компетентной.

— Ты требовал документальное подтверждение нашего права устроить проверку, — произнес брат Ерафим, протягивая капитану «Тигрицы» испещренный большими светящимися печатями лист бумаги. Напряженный взгляд церковного следователя буравил Олега, и от этого чародею стало даже слегка неуютно. Может, опять кто-нибудь подбросил ему какую-нибудь напрочь запрещенную дрянь, но на сей раз диверсант умудрился уйти от ответственности?! — Вот оно. Подчинись законным требованиям нашей великой державы или сам стань преступником, по отношению к которому будет оправдано любое применение силы.

— Ну-ка посмотрим, — пробормотал чародей, одним глазом кося в протянутый ему документ, которого Олег руками однако же не касался, дабы случайно не заключить какой-нибудь магический контракт, а другим взирая на реакцию следователя. Очень не хватало третьего, а также четвертого и может пятого, дабы отслеживать окружающую обстановку и остальных церковников. Бумагу, с которой «Тигрицу» фактически взяли на абордаж, явно составили в штабе Дальневосточной армии, и пусть личной подписи или печати архимагистра на ней не стояло, но все-таки военнослужащие данной части страны были обязаны принимать её во внимание. И обращена она оказалась не лично на некоегого полковника Коробейникова, а на всех подряд, что давало некоторый простор для маневра. — В связи с чрезвычайным происшествием, повлекшим многочисленные разрушения, а также гибель лиц духовного сословия при исполнении, учинить усиленный розыск предметов из особого списка, а именно филактерий и иных аналогов, их действие имитирующих…А также следов физических и аурных, указывающих на недавнее общение с высшими эшелонами обитателей нижних планов, а также души погубительство или обмен…Ага, понятно. Где-то кто-то от всей души или, по крайней мере, от всего сердца отвесил вам пинок под задницу, и какие-то идиоты решили, что первым делом надо проверить меня?

— Ты живешь относительно близко к месту происшествия, ты находишься у нас на особом учете, ты достаточно хитер и изворотлив, дабы провернуть нечто подобное не оставив очевидных следов, и при всем этом ты еще все-таки не в должной мере знатен, могуч и влиятелен, дабы приказать нам без более очевидных улик своей причастности к данному злоденияю свернуть языки в трубочку и засунуть себе же в задницу, а самим по кратчайшему маршруту идти к чертовой бабушке. — Холоднокровно перечислил брат Ерафим, который, по мнению Олега, выгодно отличался от большинства иных церковников еще и тем, что не слишком сильно стеснялся называть вещи своими именами. Хотя это и не означало, что следователь озвучил то, что думал или по крайней мере перечислил все причины, по которым бросились ловить «Тигрицу». Лично чародей мог придумать еще как минимум парочку. Если бы погибшие оказались уничтожены по приказу Саввы, то не связанный с ним ничем серьезным человек стал бы как удобным исполнителем, так и вполне себе сносным козлом отпущения. А еще убитые кем-то с явным использованием темной магии попы могли оказаться теми, кто был причастен к попыткам подставить одного скромного живущего на отшибе полковника ту пору, когда тот еще не имел столь высокого звания, и следовательно для мести имелся мотив. — Ну, так что? Будешь сотрудничать или продолжишь отпираться?

— Да не вопрос, — хмыкнул чародей, демонстративно скрещивая руки на груди и делая шаг назад. Если расследование по данному вопросу шло бы честно, то Олегу бояться было нечего, ибо он был не приделах и имел достаточно серьезное алиби, которое могли подтвердить сотни свидетелей и целая гора трофеев, добытых в подземном городе. — Я, как верный подданный державы нашей, исполнению сего распоряжения препятствовать не буду. Всех членов экипажа и меня лично можете расспрашивать и сканировать прямо здесь, хоть небольшими группами, хоть вообще по одному. Но без излишеств, вроде накачивания алхимическими снадобьями или ментального давления такой силы, что мозги начинают литься через уши.

— Сотрудничество было бы оценено по достоинству, — осуждающе покачал головой Ерафим. — Тем более, сейчас речь идет о расследовании не просто рядового преступления, а греха, которому церковь не даст прощения. И ты один из главных подозреваемых. Точнее говоря, самый главный, отчего мы и решили не ждать тебя в Буряном, и найти здесь…Между прочим сильно в стороне от того места, где ты бы должен был оказаться, если бы действительно решил исследовать Колыбель Монстров. Не хочешь ни в чем покаяться, пока у тебя еще есть шансы?

— Хочу, чтобы вы оценили по достоинству сначала предыдущие разы, когда мы с вами сотрудничали или хотя бы сражались на одной стороне, — отпарировал чародей, в голове которого сами собой всплыли воспоминания о подставах, в которых были замешаны представители той же организации, что и стоящие перед ним люди. Разумеется, церковь представляла из себя крайне большую и разветвленную структуру, в которой многие даже не знают о существовании друг друга. И непосредственные виновники тех событий вроде как уже были наказаны по всей строгости закона. Однако не знать об уже случившихся событиях они не могли — все-таки сожжение одного из высших представителей данной организации, фактически кандидата в Священный Синод, прогремело на всю Россию. Но все равно священники вели себя так, будто они по определению непогрешимы, и даже попытка усомниться в этом есть преступление. — Корабль вы тоже можете обследовать хоть до посинения. Но — небольшими группами и под присмотром моих людей, которые будут внимательно следить, чтобы ничего лишнего в ваших карманах не потерялось или оттуда не выпало. На этом все, можете приступать к своей работе. И очень хотелось бы, чтобы вы делали её побыстрее, видеть у себя на борту такое количество посторонних, которые на меня клевещут и занимаются всякой ерундой, нет ну никакого желания.

— А дайте-ка мне дорогу, братья, — вдруг раздался из задних рядов церковников чей-то голос, в котором так и плескалась уверенность в себе. А еще какая-то странная сила. И доказательством данного факта стало немедленно начавшее среди церковников броуновское движение, поскольку священнослужители пытались расступиться в стороны, создавая нечто вроде коридора для высокой фигуры в ало-золотой рясе, неторопливо шагающей вперед с крепко зажмуренными веками. Неизвестный обладал скромно аурой третьего ранга, однако в то же время и чувствовалось в нем нечто…Странное. Оракул-самоучка всеми фибрами своей души ощущал — он видит далеко не всю мощь, подвластную этому человеку. Но там, где он руководствовался одними догадками, церковники видимо имели твердое знание, а потому пытались уступить дорогу своему лидеру. Но место на доступном им куске палубы было ограничено, а потому делая шаг в сторону они либо натыкались на своих коллег, как правило бронированных и увешанных боевыми артефактами, либо перекрывали позицию для стрельбы своим сопровождающим из числа спецназа, либо оказывались вплотную к очень недружелюбно настроенной команде «Тигрицы», в случае драки подставляясь под первый же удар. И поскольку боевые рефлексы в этих людей оказывались вбиты почти так же крепко, как молитвы, они немедленно пытались сменить позицию…Наталкиваясь на точно таких же торопыг. — Очень уж хочется посмотреть в глаза наглеца, который настолько уверен, что мы не найдем ни единого свидетельства его грехов, что смеет бросаться нам в лицо такими словами.

— А действительно, дайте-ка дорогу, — Олег решительно двинулся навстречу странному церковнику, без труда опознав главного во всем этом нелепом фарсе и без сомнения несущего главную ответственность за перехват судна, который имел все шансы перерасти в побоище. Отреагируй дежурная смена чуть более агрессивно на подкрадывающиеся под маскировкой суда — и начни стрелять по подозрительной аномалии, битвы бы было не миновать. И вне зависимости от её исхода чародею пришлось бы плохо: либо он проиграл бы и лишился всего, либо победил и оказался вынужден разбираться с огромными потерями в команде и гневом самой могущественной организации державы, не простившей бы уничтожения такого количества своих сотрудников, пускай и кругом виноватых в собственном головотяпстве. — Я тоже хочу посмотреть в глаза того человека, который видит желаемое, не замечая действительного, и судит других на основании своего зашоренного взора.

По какой-то причине по рядом церковников пробежала такая волна дрожи, местами переходящей в откровенные судороги, будто из столицы пришла газета с объявлением о переходе России из православия в католицизм или всю их толпу ударило током. Хотя Олег мог бы поклясться — никакой магии не использовалось. Одних колбасило сильнее, других слабее. Больше всего, пожалуй, перекосило того широкоплечего и шрамированного священника с двуручной дубиной, который первым заговорил на борту «Тигрицы», и стоял сейчас между двумя медленно но неуклонно сближающимися оппонентами. Сначала он просто вздрогнул и отшатнулся будто от пощечины в лицо, затем уставился на приближающегося капитана «Тигрицы» с выражением какого-то изумленного недоумения, кинул взгляд через плечо на свое начальство, продолжающее неспешно шествовать вперед не открывая глаз, развернулся обратно к чародею с со сложной гримасой на лице, в котором осознание каких-то таинственных истин смешивалось с ужасом от постижения внезапно открывшейся картины, поднял руки к голове за которую натуральным образом схватился, затем опустил их к груди словно отгораживаясь от Олега…А потом заорал во всю глотку: «Это ловушка!!!», схватил за плечо своего шефа, как раз пытающегося сию чрезмерно импульсивную преграду обойти и одним мощным быстрым движением вышвырнул того за борт.

Чародей, ожидавший какого угодно развития событий, но только не такого, в недоумении остановился. Абсолютно все оружие, которое имелось у десантировавшихся на «Тигрицу» церковников, мгновенно оказалось направлено на Олега, но к счастью пока еще никто не стрелял. Видимо ждали отмашки командования, но отмашки не было. И командования не было. Секунды шли, а оно обратно на борт эрзац-крейсера почему-то не возвращалось.

— А этот человек…Ну, которого вон тот придурок с какого-то перепуга за борт выкинул… — Олег медленно и осторожно ткнул пальцем в широкоплечего церковника с двуручной дубиной. — Он летать-то умеет? Вы проверяли? А если в верхних слоях атмосферы, где воздух разряженный донельзя и способен отморозить напрочь легкие с первого же вдоха?

Секунды две или три после его слов стояла напряженная тишина. А затем больше половины церковников во главе с обладателем дубины помчалось к краю палубы и выпрыгнуло за борт, очевидно в попытке догнать обмороженную тушку своего начальства, пока она напрочь о землю не расшиблась. Вот только кто-то на борту крейсера, держащего на мушке «Тигрицу» принял данный маневр не то за отступление с боем, не то за обычное бегство…И решил прикрыть его огнем. К сожалению, управлял он не одной из множества пушек, которыми топорщилось покрытое священной символикой боевое судно, а куда более серьезным оружием. В носу судна распахнулись огромные створки, которых до этого мига абсолютно не было видно, и секунду спустя мощнейший луч света ударил в бок бывшего грузовоза, распарывая и работающий в полную силу барьер, и попытавшуюся сгуститься на его пути благодаря кому-то из гидромантов водяную преграду, и покрывающую корпус броню.

— Ну, все, — процедил Олег, с силой сжимая кулаки и всем телом ощущая, как его судно содрогается от внутреннего взрыва. — Теперь они дорого за это заплатят!

Глава 22

О том, как герой уходит от проблем, предрекает угасание и повергает в запой.

«Тигрица», получившая серьезные повреждения резко ушла вниз и вбок под свист ветра, треск моментально сломавшихся абордажных мостков, надсадный вой разгоняющихся в кормовой части турбин и рев реактивных ускорителей. В рубке не было времени на то, чтобы обдумывать свои действия, а потому дежурные сработали по шаблону, который им сам Олег уже давным-давно разработал на случай враждебных действий от условного союзника, который подобрался слишком близко и проводит не то абордаж, не то обстрел, не то обстрел с абордажем, дабы высаженному десанту меньше сопротивления оказывали. В общем, когда надо уйти от проблем сиюминутных и потенциальных на максимальной скорости. Контролирующие все приборы управления члены экипажа попросту отключили артефакты, которые держали в воздухе корабль, перебросив всю мощность на те системы, которые сдвигали его в пространстве. Ожидающие проблем маги воздушники пусть и работали без участия Святослава, но все равно добавили своему судну дополнительного ускорения, дабы то как можно быстрее покинуло зону обстрела.

К некоторому удивлению Олега, ураганной стрельбы со всех трех церковных кораблей так и не последовало. Десяток орудий, принадлежащих разным судам, рефлекторно плюнул снарядами вразнобой, но вражеские канониры не рассчитывали на столь резкий рывок вниз, а потому их снаряды пронеслись в сотнях метрах над головой Олега. И коллеги их действия не поддержали. Скорее всего, оставшиеся на борту эрзац-крейсера представители церкви остановили капитанов и артиллеристов. Не то, чтобы данная организация испытывала такой уж пиетет перед заложниками из своего числа…Но любой, у кого есть глаза мог видеть — оставшиеся на борту «Тигрицы» люди свободны, вооружены и ни с кем не дерутся. И эвакуировавшиеся за борт сделали это по собственной воле. Ну, за одним исключением, в котором виноват опять же оказался один из членов десантной партии священнослужителей. А потому взять на себя ответственность за открытие залпового огня по дворянину и офицеру, чья вина еще не являлась доказанной, а также имеющего все шансы накрыть своих же коллег, в том числе довольно высокопоставленных, офицеры попросту побоялись. Правда, когда эрзац-крейсер принялся окончательно уходить из радиуса досягаемости, кто-то с борта ранее пристыкованного эсминца попробовал обрушить на бывший грузовоз сотканный из света меч, блеск которого резал глаза и словно бы опалял ауру даже без непосредственного контакта с самим творением святой магии…Но на пути наверняка созданного усилиями не одного десятка монахов орудия возник щит, относящийся к той же стихии. И, несмотря на то, что мощи в нем имелось явно на порядок меньше, почти обрушившаяся на «Тигрицу» кара ушла в сторону, канув куда-то вниз. Не подлежало сомнению — в тайге она оставит после себя большую просеку, изничтожив множество ни в чем не повинных деревьев и толпу мелкой живности, знать не знавшей, за какие такие грехи их всех вдруг подвергли магической бомбардировке. Возможно, вызовет пожар. Или мимоходом обратит в пепел кого-то из спрыгнувших за борт священников, если натолкнется на него. Впрочем, последнее на борту «Тигрицы» вряд ли бы расстроило хоть кого-нибудь, за исключением незваных гостей, которые теперь и вздохнуть боялись лишний раз. Ибо на каждого было направлено как минимум три-четыре ствола автоматического оружия, дистанция не оставляла возможностей для промаха, а наиболее могущественные одаренные не могли прикрыть своих подчиненных, поскольку дружно отправились ловить выброшенное за борт начальство. Мимо некоторых из них эрзац-крейсер на огромной скорости пролетел, а одно судя по влажному шлепку отбросил в сторону килем и хорошо еще если не убил. Умение своим ходом передвигаться в небесах отнюдь не означало, что покорители воздушного океана способны обогнать полноценный летательный аппарат. Особенно если тот двигается практически вертикально вниз, всячески себя ускоряя.

— Святослав, помоги коллегам. Стефан — бегом к орудиям, проконтролируй, чтобы наши артиллеристы точно ураганую пальбу по церковникам первыми не открыли. А вы не дергайтесь, если не хотите дополнительных проблем, — потребовал Олег от оставшихся на палубе непрошенных гостей, недвусмысленно направляя свой револьвер в лицо Ерафиму. Особо возражать тот не мог, поскольку и создал тот барьер, который отвел в сторону сотканное из света исполинское лезвие. И теперь едва стоял на ногах, да и то с посторонней помощью. — Мы летим на ближайшую заставу, форт или какой тут есть военный объект хотя бы с парочкой магов-связистов на борту. До тех пор, пока не доложим во Владивосток и Москву о ваших действиях, вы под арестом. За нападение на дворянина и офицера с применением тяжелого оружия. Впрочем, по пути можете осмотреть команду и корабль на предмет темной магии и всяческих запретных артефактов. Все равно нам бояться нечего, ибо перед законом мы чисты.

— Пф! — Презрительный фырк отца Сергия, к сожалению оставшегося на борту, совпал с выпущенным им же облаком раскаленного пара, который белым маревом окутал монахов…И ни малейшего вреда им не причинил. Во вспышке пророческого озарения Олег узнал, что эта несерьезная с виду преграда не только способна сварить заживо любого, кто в неё сунется, без особых проблем проникая сквозь стандартные защитные барьеры, но и обычные пули в сторону отведет. Практически в любом количестве. Обильно нашитые на рясу вспыльчивого церковника священные символы один за другим вспыхивали, но в появившемся пламени не сгорали, насыщая энергией ауру своего хозяина и служа готовой основой для сотворения могущественных чар, по праву относящихся к высшей магии. Не только чародей, но и все остальные присутствующие на «Тигрице» одаренные своими глазами видели, что стоящий на палубе фанатик, который и без подобного допинга был чертовски силен, готов вложить в один удар всю доступную ему мощь, не страшась последствий. — Думаешь, я тебе поверю, чернокнижник?! Да никогда!!! И если ты сейчас же…

С лязгом на об носа судна ударили снизу две громадные когтистые лапы, закованные в зачарованную руническую броню, а потом новое дополнение к ударной мощи «Тигрицы» принялось медленно подтягиваться, вползая на верхнюю палубу. Видимо находящийся внутри дракона «экипаж» после начала боевых действий хоть и решился с толком использовать подконтрольную им боевую единицу, но отправлять дракона в свободный полет не пожелал, то ли из-за своей неспособности толком ориентироваться в окружающей обстановке, то ли из-за сомнений в его возможности не отстать от бешено маневрирующего эрзац-крейсера, несущегося к земле с максимально доступным ускорением. В общем, они решили просто заставить дальнего родственника Змея Горыныча из расположенного в днище судна главного прохода в грузовой трюм и перебраться на палубу. Правда, та в данный момент оказалась занята десантом церковников, который видя бодро карабкающегося к ним в гости исполинского ящера официально вымершей разновидности пытались рассредоточиться на крайне ограниченном пространстве с воплями испуга, матом, рефлекторной стрельбой в направлении угрозы и вспышками боевых заклинаний. В процессе они неизбежно смещались ближе к линии штурмовиков, которая вынужденно немного попятилась, чтобы незваные гости не оказались раздавленными. Сделать же с многострадальной тушей сибирского трехголового дракона хоть чего-то сверх уже перенесенных ей испытаний не получилось, несмотря на стрельбу длинными очередями до исчерпания магазинов, а также пущенные в ход гранаты и боевые артефакты. Команда «Тигрица» этим попыткам добровольного разоружения не мешала, вернее некоторые бойцы пытались воспользоваться удобной ситуацией, чтобы всех посторонних на судне скрутить, но остановились, стоило лишь Олегу поднять руку. Даже если проигнорировать многочисленные дефекты драконьих лат, отсутствие двух из трех голов и мягко говоря не идеальное состояние последней башки, дальний родственник Змея Горыныча все равно внушал. Не меньше, чем решивший поиграть в благословленного богом берсеркера церковный фанатик, а вернее куда больше. Хотя бы чисто за счет своих габаритов. Ударивший в него свинец и магию монстр, понятное дело, полностью проигнорировал. И новый залп световой пушки с церковного корабля — тоже. Нет, со спины чудовища отлетело некоторое количество обломков брони и чешуи, среди которых нет-нет да и попадались небольшие капельки крови…Но на ум так и просилась поговорка: «Да что тому слону дробина», ибо даже дурак догадался бы — могучее чудовище подобная рана не убьет. И даже десятка таких тоже будет ничтожно мало.

— Еще раз предлагаю вам, придуркам, успокоиться и не пороть горячку. — Если бы на месте церковников была какая-нибудь боярская дружина, то её лидерам чародей бы уже проводил сеанс экстренной пластической хирургии лица при помощи своей пятки. Но Олегу приходилось сдерживать себя, так как по мощи и влиянию данная организация в Возрожденной Российской Империи уступала разве только таким колоссам как императорская семья или боярская дума, безусловно превосходя все остальное не качеством, так количеством. Хотя и на качество монахи в общем-то не жаловались. — Вы опростоволосились, когда стали подозревать в своих бедах меня. И можете в этом убедиться, если успокоитесь. А еще сила сегодня не на вашей стороне.

— Вот значит, чем тебя одарили… — Развернувшийся к новой угрозе отец Сергий все слова чародея мимо ушей благополучно пропустил. Оказавшись едва ли не под самым пузом у сибирского трехголового дракона он не испугался, а напротив, воспылал дополнительной решительностью и священным гневом. Созданный им пар начал источать свет и пульсировать, подозрительно напоминая сердечный ритм. У Олега неприятно засосало под ложечкой, поскольку чародей четко понимал — если решивший пойти в последний и решительный бой высокопоставленный православный инквизитор вложит себя всего в одну единственную атаку, то капитан «Тигрицы» эту самую атаку гарантированно не переживет. И проведенное задним числом судебное решение, осуждающее немотивированную агрессию в адрес главы рода Коробейниковых кучке пепла особо уже не поможет. — Ну и ладно, все равно за каждый дар врагов рода человеческого тебе придется ответить на Высшем Суде. И для нас обоих начнется он прямо сей…

— Запрещаю! — Прямо из воздуха возник выкинутый за борт церковник, весь блестящий от покрывающего его фигуру инея. Сия порядочно заледеневшая и видимо напрочь отмороженная фигура бестрепетно отвесила своему подчиненному щедрую оплеуху, несмотря на пылающую в прямом и переносном смысле отца Сергия. Глаза обладателя ало-золотой рясы были какими-то…Не такими. И именно в них за пару мгновений втянулся весь жар и свет, которые фанатик готовился пустить в ход. Кажется, это было болезненно, поскольку пока еще не представившийся священнослужитель отчетливо скривился и зажмурился. Но перед этим он посмотрел прямо на занимающего собою весь нос судна сибирского трехголового дракона, и его немертвая голова просто отвалилась, стукнувшись о палубу. Вернее, об палубу гулко стукнул шлем, который не далее как несколько часов назад сдерживал совокупные атаки нескольких высших личей царства Кащеева. А его содержимое рассыпалось невесомым прахом. — Ты что творишь, идиот безмозглый?! Мне тебе напомнить, какая кара положена за самоубийство?! А для нас, обличенных доверием людей и Небес, это актуально вдвойне! Да у тебя мозгов похоже меньше, чем у того дебила, который подумал, что я могу оказаться под угрозой, если захочу взглянуть в глаза грешника, пускай хоть тысячу раз подготовленного!!!

Сложно сказать, что дальше хотел сказать или сделать этот человек, призвать подчиненных к порядку, остановить «Тигрицу» от суматошного бегства, проверить-таки Олега на наличие следов недавнего занятия запретными разделами темной магии…Поскольку полностью безголовая туша взяла и положила лапу на обоих грозных священников, надежно вмяв их в доски палубы. Из-под громадных когтей плеснуло светом, на миг позволившим изучать строение кисти ящера без всякого рентгена, поскольку стали видны все-косточки…Но древняя броня и плоть не менее древнего ящера натиску данной стихии сопротивлялись не в пример лучше умертвия, слепленного на скорую руку не самым профессиональным в мире некромантом. Во вспышке пророческого озарения Олег осознал, что дарованные постоянно жмурящемуся церковнику силы могли многое, очень многое, особенно против его главных идеологических врагов. Целая армия нежити, не исключая и некоторых командиров, рассыпалась бы в прах под его взором. Демоны, даже высшие, не смогли бы сбежать обратно в нижние планы реальности, подохнув смертью мучительной и окончательной. Обычную магию, доступную самому чародею или его подчиненным, этим светом бы смыло без остатка в три-четыре секунды, как смывает волна песчаный замок…Но против физики, являющейся естественной частью естественных законов природы и мира, а также по совместительству наиболее бессердечной и беспристрастной сукой из всех мыслимых и немыслимых списков, они просто не действовали. Во всяком случае, тем способом, которым их сейчас пытались использовать.

— Сидеть тихо, не вошкаться и не пытаться использовать пространственную магию! — Не слишком-то громко, но вполне отчетливо рявкнули из центральной шеи дракона с заметным иностранным акцентом. — Если почувствую, что пытаетесь чего-то учудить — сожму когти и раздавлю как гнилые помидоры!

— Дави! — Одобрил инициативность и блеф подчиненного Олег, очень сомневающийся, что тот способен засечь использование пространственной магии иначе как своими глазами увидев формирующийся портал. А еще надеющийся, что оставшихся на борту церковников как маяк для телепорта их собраться использовать то ли не смогут, то ли не догадаются. Непонятный тип, командующим этой операцией, скорее всего потому и отсутствовал так долго, что пытался настроиться на своих…А летать он видимо действительно не умел или же делал это просто отвратительно, благодаря какому-нибудь страховочному артефакту. — Даже не сомневайся! Вся ответственность — на мне!

— Олег, не делай глупостей! — Ерафим слегка успел отойти от своего подвига. Не в достаточной мере, чтобы воевать, но уверенно стоять на ногах с посторонней помощью и разговаривать следователь с крайне богатым прошлым уже мог. — Если что-то случится с отцом Варфоломеем, тебе этого не простят! Ни патриарх, ни Боярская Дума, ни император! Даже если мы действительно сели в лужу и возвели на тебя напраслину — не простят. Сугубо из практических соображений, ведь он — стратегический актив России, по своему влиянию и возможностям однажды обещающий догнать того же архимагистра Савву!

— Все животные равные, но некоторые животные равнее… — Устало вздохнул чародей. Ясновиденье ничего не сказало по поводу того, истинны ли слова церковника, но Олег почему-то сразу же ему поверил. — Ерафим, ты среди всей этой шайки единственный человек, про которого я точно знаю — у него мозги. Попробуй убедить своих собратьев по вере не делать глупостей первыми. Ну, чисто для разнообразия, вдруг им понравится? А еще напомни, что первым из грехов, который когда-то привел к падению лучшего из ангелов, была гордыня. А вы, голуби мои шизокрылые, не ангелы, далеко не ангелы…Вы вообще можете себе уяснить, что по сравнению с такими как вы даже такие как я, причем не такой какой есть, а каким вы меня воображаете, запросто сойдут за меньшее зло?

— Это… — Казалось, Ерафим не мог определиться с тем, что ему полагается испытывать в подобной ситуации: удивление, гнев, возмущение или праведное негодование.

— Меньшее! — Припечатал его Олег. — Потому что у меня есть стандарты и мозги, которые думают, как дальше жить! А вот твои собратья по вере периодически начинают вести себя словно безумные берсеркеры, упившиеся мухоморным пойлом и даже искреннее считают, что так и надо. Смотрите, доиграетесь же. А после потихоньку угаснете и сойдете с мировой арены, подобно древнеегипетским богам или какому-нибудь зораостризму, когда люди, которых вконец достанут ваши мелкие грязные делишки и великие подвиги, после которых только хуже становятся, найдут себе менее проблемную религию.

Оставив впавшего в состояние морального ступора церковника обдумывать его слова, Олег отлучился в рубку, чтобы уточнить, не догоняют ли их преследователи, и в каком направлении вообще находится ближайшее достаточно крупное расположение государственных войск, в котором обязаны отыскаться маги-связисты. К его огромному облегчению и даже некоторому удивлению — не догоняли. Крейсер двигался следом за «Тигрицей», но потихоньку отставал, не в силах выдать ту же скорость, которой от бывшего грузовоза смогла добиться его экипаж путем эксплуатации в форсированном режиме далеко не самых плохих механизмов. Чародей не раз подвергал свою собственность модернизации, по мере возможности пытаясь поставить на неё лучшие из доступных систем, и сейчас это окупилось — более или менее равный противник оказался просто не в силах догнать бывший грузовоз. Один эсминец остался на месте, снизившись к самой земле. Видимо выпрыгнувшая за борт орава священнослужителей до сих пор искала свое начальство, ныне придавленное драконом, и использовала корабль в качестве прикрытия от возможных опасностей. Последнее судно упорно маячило почти на самой границе зоны досягаемости дальнобойных турелей, однако идти на сближение в гордом одиночестве хоть и могло, но все-таки не рисковало. Его капитан отлично понимал разницу в весе бортового залпа между летательными аппаратами, а потому если и хотел открыть огонь по беглецу, то свои желания держал в узде, не желая себе поражения героического, но большому счету бессмысленного. Правда, это не мешало ему отчаянно семафорить при помощи флажковой азбуки требования остановиться, на которые «Тигрица» чихать хотела. Если карта не врала, а навигационные вычисления были проведены верно, то всего в двадцати трех километрах от текущего места нахождения судна находился крупный форт, охраняющий богатый серебряный рудник и заодно служащий для контроля окружающих территорий. И по всем расчетам достигнуть его судно должно было быстрее, чем пойдет в разнос нещадно насилуемые алхимреакторы, выгорят от непосильной нагрузки энерговоды или начнут одна за другой разваливаться турбины.

— Вижу крепость, — доложил работающий с приборами наблюдения техномаг, не отвлекаясь от приборов управления телескопом. — Если, конечно это можно крепостью назвать…У них вместо внешней стены — всего лишь частокол по периметру! Да и внутренняя, ограждающая штаб и прочие ключевые постройки, на фоне укреплений «Буряного» кажется не более чем каменным заборчиком.

— Обычное дело по сибирским меркам, — пожал плечами Стефан. — Против бандитов и зверья этого хватит, а если кащениты большим набегом придут, то внешнюю линию укреплений просто бросят. Все равно там нет ничего ценнее лачуг крестьян да местных охотников. Нас там ждут? Стрельцы на стенах у орудий стоят?

— Да вроде нет, — последовал несколько неуверенный ответ. — Крепость на военное положение точно не переведена. Ворота распахнуты и в них как раз какая-то телега въезжает, мерцания щита не вижу, у ручья бабы белье стирают…

— Тогда садимся прямо внутри каменных стен. Если нет места куда сесть, то над крышами зданий зависаем, — решил Олег. — Стефан, сбегай до судовой кассы, приготовь золотом тысяч пять. Убеждать местное командование и связистов в чем-то слишком долго, кинуть в них деньгами и затребовать срочную отправку послания во Владивосток, Москву и Петербург будет быстрее.

— Пять?! — Возмутился толстяк, — мы их разве к измене родине склоняем?! Да одной хватит за глаза…И это с учетом того, что нас монахи преследуют и медлить некогда, не то бы хватило пары сотен или вообще тортика связисткам к чаю…

— Бери больше, не время экономить, — Олег вполне допускал, что может оказаться по званию выше, чем старший офицер, караулящий рудник в этой глухомани. — Я пока схожу в мундир переоденусь…Но когда будем снижаться — щиты на максимум! Вдруг здесь служат параноики, которым проще сначала пальнуть, а потом разбираться, чем допустить десант во вверенном укреплении непонятно кого?

Быстрое приближение летучего крейсера, за которым на расстоянии пары десятков километров следовал эсминец не осталось совсем уж незамеченным. Все-таки идущая уже далеко не первый год Мировая Война отлично отсеивала некомпетентных командиров даже в удаленных тыловых гарнизонах и прививала горячее желание исполнять свои обязанности на посту всем солдатам, которые хотели дожить до отставки и почетной пенсии, а не оказаться убитыми врагом или повешенными за халатность. Однако пусть бдительно гарнизона и была на высоте, но вот время их реакции по мнению Олега не выдерживало никакой критики. К тому моменту, когда он выпрыгнул с борта «Тигрицы», сунул ближайшему ведьмаку расстегнутый кошель с парой сотен крайне соблазнительно поблескивающих золотых монет и рявкнул: «Некогда объяснять! Срочно веди к связистам!», артиллеристы крепости еще бежали к своим орудиям…Которые эрзац-крейсер смог бы без проблем подавить, судя по тому, какие мелкокалиберные и явно заряжающиеся со стороны ствола пушчонки торчали из бойниц наружу. А ведь судно-то уже висело внутри…

— Что здесь происходит?! — Олег уже успел добраться до связистов, а те получили неожиданную прибавку к жалованию, составили круг и впали в транс, когда до него добрался начальник гарнизона. Правда, кричал он не слишком громко и от явно просящихся на язык оскорблений удержался. Причина была в том, что зависший прямо над крепостью летучий корабль определенно мог бы раскатать данное укрепление по кирпичику. Да и обнаруженный в обители связистов полковник пусть и являлся истинным магом, подобно главному из местных офицеров, но вообще-то заметно превосходил того званием. Для контроля рудника и прилегающих территорий от щедрот генерального штаба был направлен всего лишь старший лейтенант.

— Сложный вопрос, — совершенно искреннее сознался Олег, договорившийся об отправке примерно одинаковых сообщений в канцелярию архимагистра Саввы, штаб Дальневосточной Армии, а также в Петербург для Густава и одного скромного начальника жандармерии. Чародей допускал, что у церковников могут оказаться прикормленные люди в ближайших гарнизонах, но на противоположенную часть страны послания доставлялись по цепочке. И даже священники вряд ли бы смогли заставить исчезнуть такую информацию, прошедшую через достаточное количество рук. — Но как мне кажется, вам лучше готовить гарнизон к прибытию высокого начальства, многочисленного и разнообразного. Все-таки не каждый день представителей церкви ловят за руку во время попытки убийства офицера и дворянина. Кстати, оные представители уже летят сюда на двух эсминцах и крейсере. И, думаю, настроены они отнюдь не дружелюбно.

— Так…Ну, с одной стороны, карьере моей и без того давно уже пришел конец…Но, с другой, если влезу в это дело, то запросто могу оказаться переведен от сибирских комаров и кащенитов к чукчам и белым медведям. — Вслух задумался командир местного гарнизона, бывший уже далеко не молодым мужчиной, а потом вдруг развернулся к Олегу спиной и удалился быстрым шагом. — Знаете что? Разбирайтесь с этим сами! Я ухожу в запой!

Наблюдающий за его спешным отступлением, если не сказать бегством, не был уверен в правильности выбора этого старшего лейтенанта, однако ни капели не сомневался в двух вещах. Во-первых, корабли церковников прямо сейчас приближаются к крепости очень быстро. Во-вторых, комендант форта к их прибытию нализаться до состояния полного паралича всех высших мыслительных функций все-таки успеет.

Глава 23

О том, как герой видит расплату за свои деяния, обретает уверенность в завтрашнем дне и клянется использовать самую суровую кару.

— Однажды ты увидишь расплату за свои деяния, грешник! — Зловеще посулил чародею отец Сергий, красный как рак от душившего его гнева и воспоминаний о недавних унижениях. Священника-пироманта натуральным образом трясло в неконтролируемых судорогах, от него валил пар, и Олег мог бы поклясться — был бы тот обычным человеком, и уже давно бы свалился сразу и с инсультом, и с инфарктом, и попросту от перегрева, плавно переходящего в термические ожоги всего организма. — Однажды ты заплатишь за всё-о-о-о!!!

— Может быть, когда-нибудь, — не стал лишать собеседника надежды чародей. — Но сначала ты и твои друзья увидите заседание суда с места для обвиняемых. Вы меня проверили? Проверили. Ничего не нашли? Не нашли. Значит, будьте любезны ответить за обстрел моего судна, за причиненные ему повреждения, за клевету и моральный ущерб…

Завуалировано издеваться над православным инквизитором Олег теперь мог абсолютно безнаказанно. Несмотря на стремительное бегство коменданта форта в алкогольный угар подальше от ответственности и возможных проблем, крепость при руднике содержала достаточное количество младших офицеров, которые могли в роли более-менее беспристрастных наблюдателей проследить за проверкой чародея на предмет следов использования запретной магии. И пусть капитана «Тигрицы» наконец-то осуществившие свои изначальные намерения церковники в ходе группового ритуала просветили насквозь в прямом и переносном смысле, но ничего мало-мальски подозрительного не нашли. Проверка его друзей и прочих сильнейших магов вольного отряда дала тот же результат. А трофеи из подземных городов царства Кащеева по закону облагались налогами, но не конфисковывались. Даже если это было несколько тысяч древних книг или такая экзотику как сибирский трехголовый дракон в рунной броне. Следов энергий нижних планов нигде не было, да и изготовить столько реплик древних артефактов, идентичных натуральным смогли бы мастерские далеко не каждого демонического владыки. Теперь высадившийся со всех трех церковных кораблей десант работал с рядовыми членами экипажа, а также под присмотром прошедших проверки подчиненных Олега обнюхивал внутренности бывшего грузовоза, приземлившегося на пустырь внутри частокола, где местное население обычно проводило ярмарки и народные гуляния, но это уже было то ли принципиальным желанием довести свою работу до конца, то ли вообще жестом отчаяния. Уже самому тупому из числа священников стало ясно — в этот раз со своей внезапной проверкой они пришли либо совсем не по адресу, либо к тому, кто сможет спрятать свои грязные делишки так, что их вряд ли получится отыскать чуть ли не с самим патриархом. И от ответственности за собственные действия, между прочим грубо нарушивши закон, отвертеться не получится.

После отправки сообщений Олег не сомневался — архимагистр примчится сюда так быстро, как только сумеет, возможно, даже отложив в сторону всякие важные дела вроде совершения ежедневных ритуальных жертвоприношений, наставлений своим многочисленным ученикам или участия в заседании высшего совещательного органа страны — Боярской думы. Не то, чтобы он так уж сильно был заинтересован в безопасности чародея, хотя, в общем-то, и был — но пнуть церковников, когда те подставились по полной программе, для древнего волхва являлось если и не Долгом с большой буквы «Д», так, по крайней мере, огромным удовольствием и редкой возможностью расквитаться за века гонений и унижений собратьев по вере, которых христианство активно загоняло в разные глухие углы. Но подобными полумерами священники ограничивались только в том случае, если язычников не получалось насильно окрестить или попросту уничтожить. Вероятно, многие из представителей данной структуры и сейчас бы предпочли решить проблему радикально, устранив и давно мозолящего им глаза неподконтрольного чернокнижника, и замолчав свое фиаско…Но возможности у них уже не имелось. Прикончи кто-нибудь из них сейчас Олега, и архимагистр Савва получил бы самый большой подарок за много-много лет, поскольку после подобного имел бы все основания для того, чтобы огнем и мечом пройтись по монастырям да христианским храмам, дабы покарать преступников, замешанных в убийстве дворянина и офицера. А из Москвы его бы действия, ну может за исключением совсем уж радикальных, осуждать бы не стали. Поворчали максимум, укоряя за горячность, ибо даже бояре поодиночке заметно уступали в могуществе церкви, и потому не стали бы спускать с рук преступления данной организации, дабы не оказаться в числе следующих возможных жертв излишне радикальных фанатиков. А уж грехов-то за душой у каждого из них явно бы нашлось в разы больше, чем у какого-то молодого провинциала…

Внимание Олега от перепалки с отцом Сергием, которого к обыскам и проверке не допустили, дабы он чего-нибудь сгоряча не спалил, отвлек один из самых неожиданных для него звуков. Звук объявления боевой тревоги. Один единственный динамик, вроде бы установленный на вершине колокольни местной церкви, надрывался во всю мочь, своими короткими взвизгами и паузами передавая одно и то же кодированное сообщение. И гласило оно: «Все к оружию».

— Твои фокусы, чернокнижник? — Отец Сергий обвинительно наставил на чародея указательный палец, который раскалился докрасна и начал дымиться, словно ракета, которая вот-вот сорвется с направляющих.

— Я вызвал сюда архимагистра Савву. Зачем мне еще какие-то фокусы? — Логика говорила Олегу, что тревога должна быть ложной, а вот интуиция заставляла поверить звукам, свидетельствующим о приближающейся опасности и приготовиться к бою. И в данный момент чародей больше верил именно своему дару чуять приближающиеся неприятности, оставалось только понять — а кто конкретно сегодня будет пытаться его убить. Пусть и плохонькая, но все-таки крепость была не тем объектом, которому может угрожать вышедший из чащобы шальной мутант или банда придорожных разбойников. Особенно когда над ней висит один изукрашенный церковными символами крейсер и два таких же эсминца. Да и «Тигрица», вообще-то над частоколом заметно так возвышается и мало-мальски грамотный наблюдатель обязательно понял бы, что это приземлившийся летучий корабль большого размера и с соответствующим количеством пушек на борту. Значит, мало-мальски разумные противники отметались…Или же они подступали к находящемуся посреди сибирских дебрей руднику целой армией, которой нипочем и местные укрепления, и значительно превосходящая их по огневой мощи авиация. — Все на борт! Поднимаем «Тигрицу» в воздух! Щиты на максимум!

— Ну, уж нет! — Заступил дорогу чародею церковник, глаза которого вспыхнули пламенем фанатизма, да и просто пламенем. Светлым, почти прозрачным, но без сомнения очень и очень высокотемпературным. — Я не дам тебе сбежать!

Возможно, он бы и в драку ринулся, ведомый зовом своего сердца, догматами веры и непоколебимой уверенностью в собственной правоте, наплевав на здравый смысл, законы и результат закончившейся буквально считанные минуты назад проверки Олега, но тут находящиеся на башнях крепости стрельцы, бдительно несущие караул в ожидании неизбежного прибытия высокого начальства, открыли стрельбу. Причем не только из дульнозарядных пушчонок, стоявших на угловых башенках деревянного форта, но и попросту из ружей. А это могло означать только одно — враг находился уже рядом. И, раз с момента когда его обнаружили до начала использования полагающихся простым солдатам фузей с их отвратительной точностью прошли буквально считанные секунды, скорость его перемещений была крайне велика.

— Хрррюю!!! — Сначала Олег не поверил в то, что он видел и слышал. Над гребнем частокола возникла огромная кабанья морда, оснащенная двумя загнутыми бивнями длинной метров по десять и покрытая рыже-коричневой шерстью. И пусть видел он в своей жизни чудовищ и пострашнее и побольше, да чего уж там — одно из них в безголовом состоянии сейчас сидело на верхней палубе «Тигрицы», пусть и без экипажа, но габаритами свинтус все равно внушал. А еще своим тупым и бескомпромиссным напором, с которым эта тварь проломила стену и проникла внутрь крепости, не особо замедлившись и топча оказавшиеся на её пути постройки с той же легкостью, с которой люди могли бы сминать высокую траву. Только разлетались в разные стороны обломки довольно толстых бревен, из которых жители Сибири предпочитали делать свои дома в целях сохранения тепла и безопасности.

— Это не обычный мутант! — Озвучил очевидное отец Сергий, взмахом руки отправляя в стремительно приближающегося кабана вращающуюся вокруг собственной оси сферу белого огня, которая превосходил огненные шары Олега настолько же, насколько боевой кинжал превосходит столовый нож. Но пламя, без сомнения способное кремировать любого грешника вместе с домом в котором он находится, разбилось об рыло монстра, не причинив тому ни малейшего вреда. Как и еще несколько десятков заклинаний из арсенала низшей и даже не очень низшей боевой магии, стекшей с чудовища, будто брызги воды. Выстрелы из ручного оружия и местных пушчонок тоже не произвели ни малейшего эффекта, впустую чиркнув по шкуре. Единственный более-менее приемлемый результат нанес висящий в воздухе церковный крейсер, произведший полный бортовой залп. И то если словом «приемлемо» назвать от силы жалкую треть попаданий, которые вдобавок не разорвали животное на части, а лишь оставили ему десяток неглубоких ран…Которые стали затягиваться на глазах. — Что за?! Холера!

Лишь считанные секунды потребовались монстру для того, чтобы пройти через половину внешней части крепости к «Тигрице», стоящей на земле и в данный момент практически полностью беззащитной. Артиллеристы не стояли у орудий, а либо ждали своей очереди для проверки у священников, либо слонялись по судну, бдительно наблюдая за выискивающими скверну и запретные артефакты церковниками. Нет, несколько человек, включая Олега, успели метнуть в приближающегося кабана заклинания, а кто-то на корме сумел дал пулеметную очередь по набегающей исполинской свинье, явно целя по глазам, но результат оказался нулевым. А вот сам монстр на последних десятках метров ускорился настолько, что просто размазался в пространстве и нанес таранный удар ровно в центр корпуса своим лбом, на котором за миг до столкновения что-то ярко засветилось из-под шерсти.

— Блин… — Только и смог сказать Олег, наблюдая за тем, как эрзац-крейсер с оглушительным грохотом заваливается на левый борт, хотя ударивший в него живой «снаряд» был в несколько раз меньше и легче даже сибирского дракона с полным некомплектом голов, сидевшего на верхней палубе и теперь полетевшего кувырком. Чудовищный свинтус оказался не просто огромным, сильным и бронированным. Это существо специально создавалось для противостояния группам боевых магов, артиллерии и сверхтяжелой бронетехнике. И имелось у чародея такое подозрение, будто он знает, откуда тут сей кабан взялся. Ну, в самом же деле — сначала разграбить место, официальное называющееся Колыбелью Монстров, а вскоре после этого встретить монстра, равного которому еще поискать. Впрочем, у Олега все равно имелось несколько вопросов, на которые он бы очень хотел узнать ответ. Во-первых, как эта тварь умудрилась найти «Тигрицу» несмотря на перемещение судна по воздуху и проистекающее из этого полное отсутствие следов? Во-вторых, кто конкретно сотворил, хотя учитывая сроки скорее просто вывел из стазиса и направил в погоню сие чудо прикладной химерологии или еще какого раздела магии жизни: Биллер, владелец бревенчатой избушки и стибренного дракона, кто-нибудь из личей, не желающий усиления конкурента за счет торговли с мародерствующими археологами…И, самое главное, будут ли отправлены новые твари вслед за этим воплощенным кошмаром любителей свиного шашлыка?! — В рассыпную!

Олег ожидал, что тварь после атаки на эрзац-крейсер переключится на уничтожение находящихся на земле людей, которых она способна стоптать просто мимоходом, а может быть и на охоту за ним лично, однако на сей раз чародей ошибся. Развернувшись на одном месте и мимоходом завалив чей-то домишко легким ударом крупа, гигантский кабан…Прыгнул. Или уж скорее стартовал, оставив в земле глубокие выбоины от всех своих четырех копыт и разбрасывая в стороны комья грунта по несколько центнеров весом. Олег не знал, способны ли нормальные дикие свиньи вообще хоть на какую-нибудь подобную акробатику, но этот их дальний родственник определенно мог бы сбивать драконов на лету. Ведь взмыл в воздух он не просто так, а метя своей похожей на клин мордой в брюхо церковного крейсера, как раз сейчас пытающегося развернуться в сторону животного своим главным калибром, а именно скрытой световой пушкой. Разумеется, на его пути встал магический щит. Разумеется, разбился тот словно стекло, в которое влетела даже не пуля, а настоящий крупнокалиберный снаряд. Столкновение в очередной раз засветившегося лба монстра с корпусом корабля окончилось боевой ничьей. Зверюга шлепнулась обратно на землю, причем именно шлепнулась, а не изящно приземлилась на все четыре лапы, мимоходом раздавив хребтом сразу два или три дома и подставив под удары относительно уязвимое брюхо. Ну а судно, вращаясь вокруг собственной оси, отлетело вверх и в сторону, украсившись глубоким рваным проломом.

— Обездвижить его и выпотрошить, пока не перевернулся! — Скомандовал непонятно кому Олег, взлетая в воздух и посылая в рыже-коричневое брюхо максимально огромный комок воды, который он только мог не то создать, не то конденсировать из атмосферы. На земле, как ни крути, находиться было опаснее, а гоняться за каждой отдельной мошкой чудище могло и полениться…Во всяком случае, когда рядом столько целей покрупнее и, чего уж греха таить, поопаснее. Повинуясь воле чародея, жидкость окутала часть тела монстра и немедленно обернулась льдом, соединяющим воедино устойчивую к прямым магическим атакам шерсть с землей…Вот только эти сверкающие на солнце оковы растаяли без следа, когда практически в то же место ударил непрерывный поток пламени, источником которого служил также поднявшийся в небо отец Сергий. — Какого черта ты творишь?!

— Не учи меня! — Огрызнулся церковник, продолжая выдавать пламя, в котором без следа сгорел бы и стальной доспех, но рыжая шерсть даже и не думала обугливаться. Олег мысленно сократил список подозреваемых до всего одной персоны, той которая владела бревенчатой избушкой и украденным драконом. Даже если срок жизни чудо-юдо-кабана исчислялся лишь парой суток, он все равно оставался шедевром, достойным только и исключительно архимага-химеролога, а личи до такой планки дотянуть не могли чисто физически в силу особенностей существования, изрядно затрудняющих мертвым колдунам манипуляции Жизнью. Биллер же, как и любой другой мамонт-лич, мог поспорить с одаренными восьмого ранга в геомантии и некромантии, и пусть гибриды людей с ископаемыми слонами великолепно умели управлять уже имеющимися сибирскими монстрами, но вот сотворения новых существ за ними как-то не отмечалось. Тем более, подобного класса опасности. Видимо неведомый Бессмертный, которого переполох в городе заставил не то очнуться, не то ненадолго воскреснуть, сохранил достаточно разума, чтобы не только осознать потерю трехголового домашнего питомца, но и всерьез обидеться. — Единственный шанс преодолеть магическое сопротивление этого исчадья адских свиноферм — заставить его ауру страдать от резонанса! Шарашь его своей темной магией, чернокнижник, да так чтоб посильнее вцепилось! Ну а уж с выжиганием скверны не заржавеет…

Количество бьющих по твари со всех сторон атак, основанных именно на магии света, действительно было таким, что просто резало глаза. К сожалению, исполинский вепрь не спешил от них рассыпаться в прах или хотя бы местами обугливаться — ну не был он нежитью или демоном, против которых силы священников показывали максимальную свою эффективность, да вдобавок оказался защищен от враждебных чар по высшим стандартам царства Кащеева. Выстрелы из автоматического оружия и заклинания из носимых с собою боевых артефактов, щедро отправляемые в агрессора командой Олега, производили на тварь не большее впечатление, чем снежинки в лицо. Монстр щурился, ведь в глаза ему метил каждый, кто имел хотя бы теоретическую возможность их выбить…Но пули и низшая магия по какой-то причине не могли ему толком даже веки поцарапать! Артиллеристы на борту эсминцев могли бы показать куда лучшие результаты…Если бы они шевелились быстрее. А еще не умудрялись позорно мазать даже с такой смехотворной дистанции. Несмотря на то, что кверху пузом исполинский монстр лежал уже вполне достаточно времени, в это самое пузо до сих пор прилетел от силы десяток пушечных выстрелов. Ядра пробивали шкуру и углублялись в плоть, а через несколько мгновений начинали выдавливаться обратно стремительно нарастающим мясом и по бокам чудовища скатывались на землю. И то половина попаданий была вообще-то на совести местного гарнизона, удивительно ловко управляющегося со своими небольшими орудиями.

Монстр давно уже успел прийти в себя после небольшого оглушения и теперь извивался как бешенный, дрыгая всеми имеющимися лапами словно перевернутый жук, однако перевернуться в нормальное положение до сих пор не мог. Какие бы метаморфозы не прошло его тело, но они не были так же совершенны, как результат тысячелетий эволюции и безжалостного естественного отбора, взамен размеров и запредельной прочности забрав у животного немалую часть природной ловкости и гибкости. Наконец, случайно добравшись до внутренней стены в ходе своих трепыханий, исполинский кабан получил точку опоры, перевернулся…И постепенно ускоряющейся рысью припустил вдоль не по прямой, развернувшись тылом к Олегу и всем прочим волшебникам, не прекращавшим бомбардировку твари заклинаниями ни на миг. На пути монстра внезапно прямо из воздуха возник отец Варфоломей, видимо выбравшийся из завалившейся на бок «Тигрицы». И сказал он только одно слово: «Спать!». Вот только обладало оно такой силой, что буквально все люди, да и не только люди в зоне видимости единомометно зевнули. А исполинская свинья так и вовсе захрапела…Прямо на бегу. И так же на бегу, не остановившись и не сбившись с курса, мимоходом отфутболила далеко в сторону непонятного церковника, вроде бы обладающего скромным третьим рангом, но в то же время командующего куда более сильными священниками и способного на площадные воздействия, игнорирующие чужую защиту. С воплем, дымом и реактивной струей отец Сергий рванул наперерез своему то ли коллеге, то ли начальнику и даже смог его поймать раньше, чем тот оказался размазан о землю. Вот только состояние Варфоломея в данный момент лучшего всего описывалось фразой: «мешок с костями», судя по тому, насколько неправильно были выгнуты его руки и деформирована грудная клетка. Монстр же встрепенулся всем телом, стремительно приходя в себя, а после припустил еще быстрее, без малейших усилий пробив своим рылом частокол.

— Чудище убегает! — Громко возрадовался на стене кто-то из местных стрельцов, от избытка чувств даже подбрасывая в воздух свою красную шапку. Правда всем остальным было не до ликования. Солдаты гарнизона в ужасе взирали на разрушения, оставшиеся после совсем недолгой схватки, ну а практически все церковники перестали поливать заклятьями тыл удаляющегося монстра и побежали искать свое начальство, которое пролетев по воздуху метров пятьдесят шлепнулось в чей-то сарай, пробив собою крышу. Обычный человек после такого почти наверняка бы оказался размазан в лепешку, но одаренный, даже если он действительно имел всего лишь третий ранг, имел неплохие шансы не выжить, так не подохнуть мгновенно и дотянуть до помощи профессионального целителя.

— Нет, оно не убегает, — едва слышно возразил ему чародей, чье чувство опасности весьма уверенно заявляло: неприятности еще не закончились, и риск потерять голову так никуда и не делся. С церковного крейсера наконец-то заработали пушки, однако артиллеристы мазали совсем уж безбожно! Или…Просто нечто снаряды в сторону отводило? То, что Олег не видел работы стандартных защитных барьеров или каких-то маготехнологичных включений в организм гигантской карательной свиньи, вовсе не означало, что Бессмертный не пожелал придать своему творению определенную степень защищенности несмотря на всю его одноразовость. — Оно вышло на открытую местность, чтобы набрать разгон!

Предсказание чародея к его огромнейшему сожалению сбылось целиком и полностью. Пространство совсем уж рядом со стенами крепости было давным-давно расчищено от излишней растительности, в которой мог бы прятаться враг, и вырвавшийся на открытое место кабан победа вдоль периметра крепости, быстро набирая ту же ошеломительную скорость, с которой перемещался изначально. Затем прямо на ходу опять вдруг сжался в комочек, однако же слегка возвышающийся над бревнами частокала и прыгнул так резко, будто овладел умением преобразовывать всю набранную потенциальную энергию в кинетическую. И опять же целью своей он выбрал церковный крейсер, безуспешно пытающийся накрыть свиноподобную цель бортовым залпом, вломившись рылом прямо в предыдущую дыру, на сей раз в результате таранного удара не только отбросив судно в сторону и заставив описать пару оборотов вокруг своей оси, но и углубившись в корабль аж до середины туловища. А потом монстр поднатужился, как-то странно дернулся и втянулся внутрь летательного аппарата целиком. К огромному сожалению священников, действовать аккуратно чудовищный кабан даже не пытался — скорее уж наоборот. Прилагал все силы к тому, чтобы вести себя как стадо пьяных слонов в посудной лавке. Причем если бы оные слоны не просто находились под градусом, а старательно выбивали из хозяев данного заведения долги, одновременно наказывая тех за длительную неуплату.

— Определенно я раненных после всего этого до завтрашнего вечера латать буду, — только и смог подумать Олег, наблюдая за тем, как судно теряет высоту и машинально представляя на его месте свою «Тигрицу». В голове у чародея внезапно появилась очень несвойственная ему мысль — что надо бы сходить в церковь и поставить свечку. Ну, за здравие тех параноистых православных инквизиторов, кто его в чем-то заподозрил и решил подвергнуть самой суровой проверке под дулами орудий. Если бы не они, этот чудо-юдо свин на магических стероидах следовал бы за бывшим грузовозом до тех пор, пока тот не приземлится. А после без проблем втоптал его в землю своими копытами, невзирая на сопротивление.

Потерпевший крушение крейсер упал относительно удачно — на уже раздавленные дома, в которых тем не менее до авиакатастрофы еще мог быть кто-то живой. А вот после уже вряд ли — кого не раздавило в лепешку сразу, того расплющило чуть позднее. Пробив верхнюю палубу, кабан вновь взмыл в воздух подобно баллистической ракете, нацелившись своей тупорылой мордой на ближайший эсминец. Но — не попал. На борту оказался воздушник примерно равный Святославу, который дернул свое судно вверх и в сторону с достаточной скоростью, дабы воистину эпическое чудище, по капризу своего создателя имеющее облик всего лишь обычной дикой свиньи смогло лишь впустую пробороздить клыками обшивку по левому борту, а после под действием силы тяжести устремилось вниз. Увы, упало оно крайне неудачно — головой прямо об каменную стену, ограждающую внутреннюю часть форта. Частично обрушившимся от удара укреплениям теперь требовался серьезный ремонт, но что еще хуже — монстр после падения не только не свернул себе шею, но и сразу же встал на все четыре лапы, уверенно потрусив вдоль невысокого, относительно его размеров, заборчика. Совсем уж невредимой зверюга не осталась — она ощутимо сдала в боках и явно слегка уменьшилась в росте. Бой на высоких скоростях, отражение сыплющихся со всех сторон заклинаний, пуль и снарядов, а также регенерация полученных травм явно расходовала запасы монстра, чье тело буквально пожирало само себя изнутри ради получения энергии. Вот только интуиция подсказывала чародею — если архимагистр или какая-нибудь иная подмога не появится вот прямо сейчас, то свинка успеет здесь все разнести вдребезги и пополам, прежде чем сдохнет-таки от истощения. Ну, может кроме эсминцев, которые дружно поднялись на высоту пары километров, чтобы до них уж точно не допрыгнули и пытались оказывать оттуда морально-артиллерийскую поддержку. Получалось не очень как в плане результативности, так и морали — во всяком случае, местную церковь снесл именно кто-то из них, когда мимо цели промазал. И идея использовать зажигательные снаряды тоже была не лучшей, доказательством чему служила парочка постепенно разгорающихся пожаров.

Внезапно монстр обзавелся новой деталью своего внешнего облика, от вида, которой Олег аж скрипнул зубами и едва не потерял контроль над зарядом некроэнергии, который уже секунд двадцать старательно концентрировал, дабы заклинание имело максимальную бронебойность, омертвляя не шкуру цели, а её внутренние органы. По задней ляжке исполинского кабана стремительно карабкалась вверх облаченная в одно лишь нижнее белье рыжеволосая фигурка, умудряющаяся вдобавок еще и тащить с собой двуручный черный меч с волнистым лезвием, размеры и вес которого едва ли не превышали саму Доброславу. Очевидно опрокидывание «Тигрицы» заставило тело кашенитки-изгнанницы слететь с кровати в лазарете, где она пребывала в целительном сне, и девушка не нашла ничего лучше, кроме как вооружиться и кинуться в драку.

— Выпорю, — пообещал себе чародей, посылая вперед концентрированный заряд некроэнергии, которым он вдобавок еще и вполне неплохо управлял. Зеленоватая сфера, готовая при малейшей ошибке или намеренном ослаблении контроля выплеснуть из себя враждебную всему живому силу, по плану должна была ударить в одно из коленей чудовища и прилипнуть к нему словно репей, постепенно впитываясь внутрь организма чудовища растворяя и шерсть, и кожу, и мясо, и даже кости…Или, по крайней мере, дать монахам удобную цель, которую можно выжечь вместе с затронутой смертью плотью. Глаза кабана создатель чудовища без сомненй защитил просто великолепно, да и свою огромную пасть свинья-переросток предусмотрительно не разевала, дабы не облегчить доступ к нежным внутренним органам. Однако, может столь же трепетно позаботиться о суставах он просто забыл? В конце-концов, Бессмертные царства Кащеева хоть и могли время от времени ненадолго вернуться в мир живых, но фразу: «в здравом уме и в твердой памяти» по отношению к ним можно было использовать исключительно в качестве насмешки. — Клянусь! Максимально жестоко и сурово, без жалости и снисхождения! Даже если придется лечить. Сначала — вылечу, потом — выпорю!

Выпущенный с парящих в вышине кораблей град снарядов обрушился на кабана и его всадницу, и ту чуть было не стряхнуло на землю близким попаданием ядра, и вроде бы даже зацепило не то шрапнелью, не то осколком, во всяком случае темные потки крови на спине Олег отчетливо видел. Но, тем не менее девушка, продолжала карабкаться вверх не обращая внимания ни на обстрел, ни на тряску, проистекающую из движения огромного животного, полностью игнорирующего такую помеху…А возможно банально и не замечающего её. Вряд ли для монстра подобной силы вес девушки и двуручника значил больше, чем для его хрюкающих в лесах коллег какая-нибудь блоха. Чувствительность шкуры, почти выдерживающей прямо попадание пушечных выстрелов, опять же не могла являться слишком уж большой — зачем, спрашивается, чудовищу сенсорная перегрузка. А непрестанно бьющие по глазам и иным частям тела заклинания и выстрелы создавали достаточный фон, чтобы не заметить и нечто куда более серьезное, чем одна единственная альпинистка, пускай и с огромным двуручником. Запущенная Олегом сфера настигла колено кабана, обволокла его, не рассеиваясь лишь благодаря неимоверным усилиям со стороны чародей и медленно принялась делать свою работу, пытаясь сгноить плоть исполинской свиньи или по крайней мере заставить выпасть шерсть и углубиться в кожу как можно глубже. Вот только сходу достигнуть каких-нибудь заметных результатов не получалось.

Исполинский кабан повторил полюбившийся ему маневр с выходом на свободное пространство за пределами крепости и набором скорости для таранной атаки. Сначала он еще раз проломил частокол изнутри, затем заложил дугу и вновь атаковал внешнюю стену крепости, не обращая ни малейшего внимания ни на чары, ни выстрелы, ни тем более на отчаянный мат стрельцов, упорно разряжавших в надвигающегося исполина свои пушчонки и пищали. А еще он абсолютно проигнорировал Доброславу, что наконец-то вскарабкалась на спину твари и теперь бежала от хвоста к голове, балансируя при помощи двуручника. Очумевшей белкой кащенитка-изгнанница взлетела на макушку монстра, а потом свесилась вниз головой и проворно заползла в ухо дальнего родича домашних хрюшек, с трудом сумев приподнять покрытый неуязвимой шерстью лоскут плоти, прикрывающий проход внутрь массивной башки, легко выдерживающей таран боевого судна. Это чудовище определенно заметило, поскольку слегка вильнуло, отклонившись от идеально прямой траектории, ведущей к опрокинутой на бок «Тигрице», которую шедевр неизвестного химеролога видимо решил уничтожить окончательно, чтобы судно не дай бог не сумело перевернуться в нормальное положение, чтобы вступить в бой или просто улететь. А секунд через пять кабан, единолично почти разнесший крепость вместе с эскадрой летучих кораблей и вовсе принялся прыгать на одном месте, колотиться башкой о стены внутренней крепости и реветь то ли от боли, то ли от бешенства, то ли вообще от страха. Олег же смог облегченно выдохнуть, благодаря своему дару оракула осознав, что все кончено, пусть даже противник еще очень даже жив, полон сил и опасен, если сунуться в зону досягаемости бивней или копыт. Древнее оружие, сработанное по технологиям Гипербореи смогло осилить барабанную перепонку твари, и Доброслава прорвалась внутрь головы чудовища. И, зная характер девушки, теперь она точно не успокоится, пока самый большой в её жизни самоходный склад свинины не испустит дух, став пригодным для дальнейшей разделки и кулинарной обработки. Конечно, отчаянные трепыхания исполинского монстра, которому прямо сейчас без наркоза проводили операцию на головном мозге при помощи зачарованного двуручного меча, могли причинить кащенитке-изгнаннице серьезный ущерб, а нормального человека так и вообще убили бы на месте, измолотив об внутренние стенки черепа…Но оборотень, несмотря на недавние травмы все еще обладала свойственной всему её народу регенерацией, которую заметно ускоряла возможность подлечиться за счет плоти убиваемого противника, особенно если та богата магией и жизненной энергией. И уж с чем — с чем, а с подобными лекарствами ни малейших проблем внутри головы исполинского животного у Доброславы не ожидалось.

Эпилог

— Ах-ха-ха! — От хохота архимагистра потушенные было пожары вновь начали вспыхивать, поскольку едва тлеющие угли стали рывками разгораться изнутри в такт смеху древнего волхва, абсолютно не желающего сдерживать свою силу. — Варфоломей, да ты похоже теряешь хватку! Сначала отделали лично тебя, притом даже не специально, а просто, чтобы под ногами не мешался! Потом посадили в лужу всю твою свиту, которую ты с такой тщательностью собирал! А затем вас всех почти умудрилась зашибить какая-то свинья! Или это ты не хватку теряешь, а благорасположение своего бога?! Ах-ха-ха!

— Не спеши радоваться, Савва. — Холодно отпарировал священник, без страха взирая на огненного великана, который после прибытия в полуразрушенную крепость так и не спешил принимать свою человеческую форму. Не то древний волхв про подобную возможность банально забыл на радостях, не то хотел немного покрасоваться перед солдатами и жителями удаленного гарнизона, служа этакой живой рекламой преимуществ древней веры, не то все-таки опасался возможного удара в спину от довольно многочисленных церковников, ну или от кого-нибудь еще. — Сегодня мы проиграли, а вы победили, но с нами бог, а значит, нет сомнений, кто в конечном итоге выиграет эту войну.

— Ну-ну, много вас таких было, — довольно хохотнул на всю округу огненный великан, который мог и умел очень многое…Но даже и не подумал вместо глумления над давним оппонентом растаскивать завалы в поисках выживших или исцелять раненных. Этим занимались лишь местные жители, люди Олега, да часть церковников…Не самая значительная часть, между прочим. Одни из них и сами пострадали в битве, другие оказывали помощь в первую очередь своим собратьям, третьи участвовали в дипломатическом противостоянии с древним волхвом, четвертые держались на своих летучих кораблях, дабы в случае необходимости оказать огневую поддержку, пятые громко читали поминальные молитвы по усопшим и лишь около пары десятков человек из тысячи, если не больше, утрудились занять себя общественно полезным делом. — Были и избранные вроде тебя, были и расчетливые дельцы чье возвышение шло рука об руку с торжеством вашей церкви, были конечно и просто фанатики, которые отдали свою веру и верность тому, кто её не заслуживал…Коварное нападение на моего подчиненного с целью убийства отрицать будешь или сразу начнем виру согласовывать?

— Какое еще коварное нападение?! — Возмутился церковник, командовавший маленькой эскадрой, что подбиралась к «Тигрице» под чарами невидимости. И как знать, что бы произошло, если бы их заметили еще немного позже? — Мы сразу сказали, что всего лишь хотим провести проверку, а он со своими людьми вдруг бросился убегать, чем спровоцировал моих артиллеристов! И вообще — нападение этого чудовища, замаскированного под кабана, не дало нам закончить проверку. Это не может быть совпадением!!!

Олег в спор представителей двух враждующих религий, вынужденных уживаться друг с другом в рамках одного государства, предусмотрительно не влезал, да и вообще держался от них в стороне. Во-первых, был занят по горло подносимыми к нему пациентами, во-вторых не желал еще дальше обострять свой конфликт с представителями церкви, а в-третьих, у Саввы банально имелось больше опыта по тому, как следует выбивать отступные из нарушивших законы святош и ставить их на место, чтобы больше не лезли…Или, по крайней мере, поумерили пыл и оказались заняты подготовкой новых кадров, взамен тех, кто отправился проповедовать Слово Божие каким-нибудь чукотским оленеводам без права покидать назначенное им место службы в течении ближайшей сотни лет. И поскольку архимагистру чародей уже успел пообещать половину добычи, ну то есть штрафа который Варфоломей и его подчиненные окажутся вынуждены выплатить в пользу пострадавшей стороны, а политический капитал от подобного действия и без того полностью и целиком принадлежал бы древнему волхву, можно было не сомневаться — Савва будет биться со своими давними оппонентами до последней капли крови. Метафорической, раз уж физическую на алтарь языческих богов у него пока не получается пролить.

— Знаешь, а ведь они чем-то похожи, — обратилась к Олегу кащенитка-изгнанница, лежащая неподалеку. Физически девушка находилась в полном порядке, вот только встать или хотя бы сесть ей порядком мешал округлившийся живот, выпирающий вперед будто на последних месяцах беременности. Дорвавшаяся до мозга чудовища оборотень съела столько, сколько могла…А потом и еще чуть-чуть, запихивая в себя норовящие регенерировать куски мяса едва ли не через силу до тех пор, пока её желудок уже чисто физически не мог вместить в себя отрезаемое, отрываемое и откусываемое. — Прямо как будто отражения друг друга…Только в кривых зеркалах.

— Угу. Но лучше говори потише, — Олег давно уже достиг того уровня мастерства, при котором одновременно мог и вновь запускать работу сердца и легких вытащенной из- под завалов женщины, и следить за окружающим миром, и даже болтать. Во всяком случае, пока он не вымотается. — С трансформацией у тебя по-прежнему никак?

— Да, — поморщилась девушка, которая скакала по громадному кабану в одном белье по той причине, что привычно обрасти мехом и мускулами у неё не получилось. — Руки, спину или голову еще могу ненадолго трансформировать…Но теперь изменения выматывают со страшной силой, и совсем не держатся. Срываются, словно слишком сложные чары, стоит лишь хоть немного отвлечься. Похоже, я больше не оборотень, вернее, не имею права называться таковым…

— Не говори глупостей, — фыркнул чародей, стараясь подбодрить девушку и делая знак своим помошникам сменить пациента. Чья-то жена и мать все еще была изрядно побита и имела несколько переломов, но теперь она хотя бы была жива. И оставалось лишь надеяться, что её близким повезло не меньше. — У тебя просто травмы энергетического тела, мешающие пользоваться врожденными расовыми способностями перевертышей. Да и то не всеми, а только лишь частью. Сверхчеловеческая сила же у тебя осталась? Осталась. Ловкость и скорость реакции в норме? В норме. Даже регенерация действует. Ну а с проблемами трансформации мы как-нибудь разберемся…

— Вряд ли, — пессимистично буркнула девушка. — Покалечить энергетическое тело оборотня так, чтобы он больше не смог менять обличье, но при этом все-таки не сдох совсем не просто…Но если уж покалечило, то это навсегда. Я слышала о подобных случаях, да и в семье, в общем-то, прецеденты бывали, пускай и довольно давно.

— А у многих обротней имелся в зоне досягаемости тысячелетний архимагистр, которого вполне можно было убедить заняться их проблемой? — Кивнул Олег в сторону огненного великана, по-прежнему препирающегося с церковником. Впрочем, чародей и не сомневался — это надолго. — Да ту же кабанью тушу мы можем оттащить к храму Перуна, нашему ну или просто ближайшему, вроде бы ему как раз такие жертвы по нраву. И, сдается мне, свинтусов подобного масштаба охотники умудряются добыть отюдь не каждое десятилетие и даже не каждый век. Неужели взамен подобного элитного подношения божество откажется исправить маленькую проблемку со здоровьем у убийцы зверя? А если захочет еще чего, ну в пределах разумного, то мы доплатим…

Доброслава замолкла, видимо обдумывая данную возможность. Её народ, поклоняющийся Кащею, имел далеко не самые лучшие отношения со старыми языческими богами…Однако, они все-таки не записывали их всем гуртом в силы зла, однозначно обязанные оказаться преданными забвению, да и девушка во-первых всегда являлась довольно рациональной особой, а во-вторых уже давно не жила по законам своего родного племени.

— Хватит юлить и трясти своими связями в Москве, червяк монастырский! — Разнесся над пострадавшей крепостью рев огненного великана, которому церковники видимо упорно пытались перечить. — Ты не во дворце и не на проповеди, призывающей людей смириться с новыми налогами! Умение плести словесные кружева не поможет тебе! Это фронтир! И тут плевать на твои туманные речи о всепрощении, друзей которые никогда не сунутся в нашу глушь и фальшивые заверения в собственном раскаяньи! Здесь подобные пустобрехи быстро излечиваются от излишней говорливости либо усекновением языка, либо отрубанием головы! И только тебе выбирать, какое лекарство ты выберешь!

Послесловие

Этот отрывок вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Страница книги: Ведьмак 23го века. Том шестнадцатый. Лекарства Фронтира.

Content

Мясоедов Владимир Михайлович
Ведьмак 23го века. Том шестнадцатый. Лекарства Фронтира

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Интерлюдия. Грязные наветы и чистая истина

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Оммак/интерлюдия. Люди и птицы

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог

Послесловие