Виолетта Стим

Клуб Рейвен

© Виолетта Стим, 2022

© Полина Dr.Graf, иллюстрация на обложке, 2022

В оформлении издания использованы материалы о лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Моему темному принцу

Глава 1. Охотники за кровью

Город Хэксбридж был так мал и неприметен, что даже опытный путешественник с трудом обнаружил бы эту точку на карте. С давних времен в народе его называли «Ведьмовским мостом». Но ни ведьм, ни даже захудалой речки в городке не существовало. Так считали те горожане, кому не довелось в своей жизни столкнуться с неизведанным. А неизведанного, если хорошенько приглядеться, в Хэксбридже водилось достаточно. Был там и мост, на мост совсем непохожий, ведущий в темноту…

Бухта, зажатая с двух сторон высокими скалами, а с третьей – густым лесом, казалась идеальным местом для людей, привыкших к уединенной и простой жизни.

Как и всюду на юго-западном побережье Великобритании, в Хэксбридже промышляли рыболовством. И сегодня, пасмурным июльским утром, возле старинной каменной гавани собралось немало моторных лодок и мелких судов. Сами рыбаки столпились около пустующих пока уличных прилавков, где обычно по дешевке продавали выловленную рыбу и морепродукты. Перебивая друг друга и тыкая пальцами на хмурящееся на горизонте небо, они спорили. Все указывало на то, что надвигался шторм, но показания приборов и прогнозы синоптиков утверждали обратное. Погода в Хэксбридже всегда была непредсказуемой, и что на это влияло, никто понять не мог.

Издалека за спором наблюдали люди в черных одеждах. На их бледных лицах отражалось такое подозрительное спокойствие, словно они точно знали причины внезапной перемены погоды. Постояв немного на набережной, люди пошли прочь по узким улочкам к расположенной неподалеку от главной площади гостинице с названием «Лисий хвост». Ее хозяин – тучный и розовощекий мистер Кобб, не обращая внимания на съехавшую на глаза кепку, скотчем приклеивал на окно написанное от руки объявление – «Все номера заняты. Мест нет!».

На другой стороне улицы из-за двери антикварной лавки выглянула пожилая женщина, закутанная в цветастую шаль. Тяжелым взглядом она проводила людей в черных одеждах, скрывшихся за порогом гостиницы, посмотрела на пасмурное небо и без улыбки помахала мистеру Коббу, заметившему ее.

– Коль творится темное колдовство, хорошей погоды не жди, – пробурчала она себе под нос, вздохнула и вернулась обратно в лавку.

Штормовой ветер волной пронесся по верхушкам трех дубов на площади и устремился мимо коттеджей и особняков к древнему парку на окраине, где возвышались башни средневекового замка, известного как Далгарт-холл. В замке этом по сей день проживали потомки некоего рыцаря, еще участвовавшего в Войне роз.

Старый Чарльз Далгарт, сейчас заседавший в своем кабинете, звал себя графом, как и его предки. Ему принадлежала большая часть земель в округе, и жители Хэксбриджа не сомневались в его богатстве. Вот только были ли Далгарты на самом деле потомственными аристократами или использовали фальшивый титул в целях наживы, определить было не так просто, да и никому здесь не нужно. Все в городе давно привыкли считаться с графом. Его боялись и уважали, к нему прислушивались.

Откинувшись на высокую спинку обитого коричневой кожей кресла, он сцепил морщинистые крючковатые пальцы в замок и оперся на них подбородком. Взгляд его водянистых серых глаз выдавал беспокойство, а весь вид показывал мрачную сосредоточенность. На столе перед ним лежало письмо, по которому скользил кончик дорогой перьевой ручки, выводящей без помощи хозяина витиеватые слова.

Граф был одет по всей строгости забытых традиций: в лакированные ботинки, черные отутюженные брюки со стрелками, такие же черные пиджак и жилетку с закрепленной на ней цепочкой серебряных карманных часов и белоснежную сорочку с высоким жестким воротником. Короткие седые волосы графа были зачесаны назад. Своему внешнему виду он уделял внимания не меньше, чем распорядку дня, воспитанию сыновей и долгой, усердной работе. Все и всегда должно было происходить по его плану. Когда же привычный уклад нарушался, граф выходил из себя.

А в данный момент рушился не только уклад, но и вся привычная жизнь.

Перьевая ручка последний раз взлетела, чтобы окунуться в густую багровую жидкость, заменявшую чернила, вывела на бумаге завершающую фразу, поставила точку и плавно легла на лакированную столешницу. Чарльз Далгарт подался вперед и взял бумагу в руки, чтобы перечитать написанное. Буквы, еще влажные, зловеще поблескивали в свете настольной лампы. Письмо было написано кровью светлых чародеев – кому, как не графу, можно было позволить себе такое. Он сам считал это приятной роскошью, допустимой после стольких лет службы охотником.

Дождавшись, пока кровь высохнет, он решительно сложил письмо в три раза, положил в конверт и с силой дернул за плетеный шелковый шнур, закрепленный на стене по правую сторону от стола. Чарльз не мог этого слышать, но точно знал, что сейчас где-то в подвале замка, в общей комнате для немногочисленных слуг, мелодично зазвенел колокольчик, оповещающий о приказе господина явиться к нему в кабинет.

Чарльз развернулся на крутящемся кресле от стрельчатого окна, возле которого стоял стол, и будто бы впервые оглядел свой кабинет. Кабинет, который принадлежал ему вот уже тридцать с лишним лет и с которым довольно скоро придется расстаться, если все продолжит идти не по плану и дальше. Выкрашенные матовой белой краской неровные стены были заставлены высокими книжными шкафами, а возле небольшого, отделанного темным деревом камина располагался двухместный диван, на котором Чарльз любил коротать вечера, ставшие на пенсии вдруг свободными. На полках можно было найти не только магические труды, но и классику английской литературы.

Шаги отозвались эхом в коридоре, а затем раздался короткий, предупредительный стук в дверь. Получив разрешение войти, чуть запыхавшаяся горничная в длинном форменном платье цвета черного кофе и в накрахмаленном переднике открыла дверь. Она поклонилась и замерла, ожидая указаний.

– Письмо доставь с посыльным магистру. Немедленно! И позови ко мне Дрейка, – сухо проговорил Чарльз Далгарт, протягивая ей конверт. – Постой. Где Дориан?

– Молодой лорд на задании Штаба, мой господин, – услужливо и быстро, словно опасаясь, проговорила девушка. Она видела, что граф не в духе.

– Хорошо. Тогда зови Дрейка.

Торопливо поклонившись, горничная вышла в коридор, притворив за собой дверь.

Вздохнув, граф на мгновение закрыл глаза и вновь откинулся на спинку кресла. Он был слишком стар для подобных происшествий. Да и повлиять уже ни на что не мог. Ситуация, которая еще недавно выглядела лишь очередным последствием проклятия, обрушившегося на магов больше века назад, теперь стала все отчетливее походить на спланированную акцию. Кто-то мутил воду в ведьмовском сообществе, кто-то хотел захватить власть. И времени, чтобы обнаружить его, оставалось мало.

– Отец? – послышался голос Дрейка.

Старик нехотя разлепил веки и, морщась, потер их тыльной стороной ладони. Фыркнув в знак того, что Дрейк вошел в кабинет без стука, Чарльз выпрямился в кресле и посмотрел на взрослого, восемнадцатилетнего сына. Его темные волосы были растрепаны и очень уж отросли: они почти скрыли под собой мочки ушей и сережку в виде волчьего клыка – магического амулета. Да и одет он был как городской раздолбай, а не как сын лорда, – в обычные джинсы и серую толстовку. Граф подавил желание прочитать очередное нравоучение.

– Виконт Крейг мертв, – сказал он без лишних предисловий. – В Хэксбридж уже слетелись стервятники, до самых похорон их не разогнать.

– Я понял это, – кивнул Дрейк, серьезно глядя на отца черными, как у ворона, глазами. – Когда здесь кто-то умирает от темной магии, погода всегда резко портится…

– Нас осталось шестеро, сын, – продолжал старый граф, – шестеро из тринадцати членов Верховного Ковена. Я позвонил Ричарду Хаттону и уговорил его отказаться от титула и от места в Ковене ради его собственной жизни. Он согласился. Магистр получит письмо об этом с минуты на минуту.

– Тебе тоже следует это сделать – отказаться от места в Ковене, – с поспешной горячностью выпалил Дрейк. – Многие понимают, проклятие здесь ни при чем! Кто-то совершает эти убийства… намеренно.

– Нет, Дрейк, – твердо сказал Чарльз. – Найти убийцу возможно, только оставаясь на своем месте. Рано или поздно он выдаст себя. Если со мной что-то случится, с вами останется крестный – Ричард.

– Я поговорю с сэром Хаттоном и даже с Дорианом. Уверен, мы сможем во всем разобраться. Если еще сообщить Рубине и ее отцу… Ты не обязан оставаться в Ковене, когда…

– Это не твое дело, – перебил граф ледяным тоном. – А мое. До тебя опасность доберется в последнюю очередь, не лезь в это. Вечером я собираюсь поговорить с вами троими. С тобой, с Дорианом и Морганом… Ступай!

По лицу Дрейка было заметно, что он борется с желанием сказать что-то еще, но в итоге, поджав губы и кивнув, он вышел из кабинета.

Старый граф развернулся обратно к окну. Прежде чем начать очередное письмо, он взял в руки прислоненную к стене трость – символ его прежней силы и власти – и задумчиво повертел ее. Набалдашник трости в виде серебристого ворона с разинутым клювом блеснул на свету.

* * *

Черный рендж ровер уверенно мчался прочь от Хэксбриджа по узкой трассе, проложенной посреди леса. Желающих посетить прибрежный город было так же мало, как и желающих его покинуть – полосы в обе стороны пустовали, а высокие вековые деревья, каких в стране почти не осталось, укрывали собой дорогу и приглушали все звуки цивилизации. Свободная трасса, скорость и мрачное штормовое небо только усиливали беспокойство и предвкушение. Такие задания, как сегодня, выпадали нечасто. Дориан Далгарт, сидящий на переднем сидении, высунул ладонь в открытое окно и подставил пальцы навстречу потоку воздуха.

Целью была семья из трех человек. Отец и годовалый сын – светлые, мать – предательница из темных. Если им повезет, все будет кончено еще к закату.

– Что мы о них знаем? – спросил юный граф Марк Френсис, отвлекаясь от руля. Ему едва исполнилось восемнадцать – он был самым молодым в команде охотников, состоящей из трех темных магов. Сегодня парень выезжал на задание в первый раз.

– Дела не читал, да? – усмехнулся Дориан. Посмотрев на себя в зеркало заднего вида, он зачесал ладонью темные волосы, растрепавшиеся от ветра. Его стальные серые глаза казались на свету еще светлее. – Накануне задания нужно готовиться, теорию повторять… А не флиртовать со всякими Иви в «Шеффердс Пае» до ночи! Студент!..

– Ты что мне, мамочка? – огрызнулся Марк. Он обиженно надул пухлые губы, и его гладкое лицо стало походить на лицо обиженного ребенка. – Милашка Иви будет поважнее каких-то там светлых выродков!

– Эти выродки могут тебя сегодня убить, – подал голос Коул с заднего сидения. – Ты ведь не думаешь, что мы окончательно победили в войне со светлыми волшебниками? Та победа, что случилась век назад, была номинальной, а война продолжается до сих пор. Дай светлым чуть больше сил, позволь завладеть любыми артефактами, и они примутся за старое… Вот почему мы устраняем их первыми. К счастью, тьма проигрывает только в старых сказках. На деле же нам чертовски везет.

– Видимо, он и занятия в академии прогуливал, – заметил Дориан и, обернувшись, посмотрел на Коула. – Будь добр, передай мне папку.

Светловолосый и кудрявый Коул Ларивьер был выбран командиром для сегодняшней миссии. Он являлся сыном магистра Верховного Ковена, и потому самые лакомые задания в Штабе охотников – наемных убийц среди темных – выпадали ему довольно часто. Дориану, которому, как и Коулу, было двадцать четыре года, с назначениями не везло. Честь возглавить задание выпадала ему всего пару раз, а старый граф Далгарт не спешил воспользоваться связями, чтобы подтолкнуть карьеру сына.

Взяв картонную папку, Дориан раскрыл ее и пролистнул пару страниц с подробностями дела.

– Светлый чародей Люк Гиллан – двадцать шесть лет, место рождения неизвестно. Темный маг Элис Гиллан – двадцать семь лет, из Хэксбриджа. И еще их сын, предположительно тоже светлый чародей, Мэтью – один год. Место рождения также неизвестно, – со скукой в голосе зачитал он. – По некоторым данным, Люк долгие годы скрывался в горах Шотландии. Раньше у светляков Хайленда были подвязки с Орденом Монтеры.

– Я помню, отец рассказывал. Жаркая в Хайленде была битва, – сказал Коул, усаживаясь по центру заднего сиденья и вытягивая голову вперед. – Светляков из Шотландии окончательно выкурили около двух лет назад. Теперь там безопасно.

– Именно тогда Люк бежал сначала в Ирландию, потом в Уэльс, – продолжил Дориан. – Очевидно, где-то там он и познакомился с нашей Элис.

Выехав из леса, автомобиль последовал по ровной дороге, окруженной полями и одиноко стоящими вдоль обочины деревьями. Они уже подъезжали к деревушке Палберри, возле которой недавно были замечены светлые.

– Сбежать со светляком… – презрительно выплюнул Марк, глядя на дорогу. – Экзотики девкам не хватает, что ли?

– Значит, два светлых выродка и одна темная мразь, – перебил Коул. – Постарайтесь не убивать ее на месте. Награда будет больше, если мы сумеем доставить ее в Штаб на суд.

– Какая разница, суд ведь тоже приговорит ее к смерти, – усмехнулся Марк.

– Приказ есть приказ, – отрезал Коул. – Вчера Элис узнала местная ведьма и сообщила в Штаб. Нам осталось их выследить и устранить.

– Светляков, как будто магнитом, тянет в наши края. Гиланны – далеко не первые, кто вернулся, я слышал. Отчего так? Если уж скрываешься от правосудия, то где-нибудь подальше… – задумался Марк.

– Потому что именно здесь, в Палберри, есть тот, кто предлагает светлякам безопасную переправу во Францию. Охотники там более лояльны, и шанс выжить куда больше. А из Франции можно отправиться хоть в Австралию, – нехотя объяснил Дориан, устав от его вопросов.

Туповатый граф Френсис вызывал у него чувство снисхождения и превосходства. Недавний подросток, вступивший во владение огромным состоянием, думал лишь о выпивке и развлечениях. Марк закончил академию каким-то чудом, уломав ментора его не отчислять и подтвердить квалификацию. Хорошего охотника из такого получиться не могло. Лишь бы он не завалил сегодня всю операцию.

– Управляющий Рейвена – Джон Киф. На месте отца я бы его уже давно прирезал, – вдруг скривился Коул. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и поменять приятельский тон на командирский. – Начнем с клуба. Этот Джон наверняка замешан в нашем деле.

– Вот только вряд ли он выдаст нам своих клиентов, – тихо усмехнулся Дориан.

Рендж ровер продолжил путь в объезд деревни.

Много лет прошло с тех пор, как магистр Винсент Ларивьер – глава ведьмовского сообщества Англии – издал указ о гонениях на светлых волшебников и чародеев, презрительно зовущихся «светляками». Охотники из специально созданного Штаба должны были выслеживать и убивать всех, независимо от возраста и пола.

Делалось это не только из злой мести – в крови светлых содержалась магия, недоступная тьме, но необходимая для некоторых ритуалов, зелий и даже чар. После каждого убийства надлежало собрать всю кровь до последней капли и передать ее на хранение в специальный банк, как важнейшую валюту магического мира. Сами же охотники являлись не только хладнокровными убийцами, но и добытчиками ценнейшего ресурса, своеобразными хранителями стабильности в мире темной магии. Их уважали и почитали в обществе.

Ведьмы и колдуны знали не понаслышке – если светлые вновь обретут силу, добра от них не жди. Они до сих пор расплачивались за то, что произошло перед самой войной. Необратимое проклятие лежало на всех темных вот уже больше века. Темные продолжали выслеживать светлых, но и сами гибли не реже них.

От мрачных мыслей Дориана отвлек вид приближающейся каменной ограды и дорогих кованых ворот, стилизованных под старину. Марк припарковал машину у обочины. Торопясь и стараясь не тратить времени зря, охотники вышли на улицу.

Штормовой ветер добрался и сюда, принеся с собой морскую прохладу. Дориан надел поверх черной футболки кожаную куртку, но не из-за боязни замерзнуть – куртка со вшитыми в подклад металлическими вставками являлась частью формы всех охотников. Такие же куртки были на Коуле и Марке. Зачарованные пластины должны были защитить их от пуль, ножей и даже чар противника. Увы, защитная магия не была всесильна и зачастую давала сбой, поэтому приходилось быть начеку всегда.

Викторианский особняк, перестроенный пять лет назад под данс-бар, возвышался на пологом холме над старыми коттеджами. Казалось бы, зачем вообще нужен ночной клуб в таком захолустье, как Палберри? Но других подобных заведений вокруг больше не водилось, не считая тесных пабов, оккупированных стариками. На вечеринки в клуб Рейвен же съезжалась молодежь со всей округи. Дориан сам видел, как много обычных людей и магов бывает здесь по ночам.

В дневное время это старинное, богато украшенное здание, принадлежавшее раньше какому-то лорду, теперь являлось резиденцией авантюриста и хитрого дельца, каким был управляющий клуба, колдун Джон Киф. Не обладая толком никакими магическими силами, он балансировал между светлыми и темными, стараясь одновременно угодить и тем, и другим, чтобы получить больше выгоды для себя. Учитывая, что он был все еще жив, ему это удавалось блестяще.

Охотники прошли мимо ворот по дорожке из мелкого гравия ко входу. Фонтан на небольшой площади перед особняком не работал – его включали только по ночам. Пожилой мужчина в темно-синем рабочем комбинезоне заканчивал собирать мусор, оставшийся после вчерашней вечеринки. Он проводил прибывшую компанию внимательным взглядом.

Коул постучал тяжелым медным кольцом в створку высокой, украшенной резьбой двери. Мгновение спустя им открыла хорошенькая невысокая девушка в форме официантки. Ее светлые волосы были собраны в неаккуратный хвост.

– Клуб еще закрыт, господа. Чем могу помочь? – спросила она, улыбнувшись. Ее взгляд скользнул по команде охотников, задержавшись на Марке Френсисе.

– Мы хотим видеть Джона Кифа, – с недружелюбной ухмылкой сказал Коул.

Официантка посмотрела на командира, и ее улыбка погасла.

– Проходите в главный зал, – проговорила она и, развернувшись, быстро скрылась где-то в темноте.

– А повежливее нельзя было? – поморщился Марк Френсис. – Она же мне улыбнулась!

Покачав головой, Дориан зашел в клуб последним. Роскошный и сверкающий в неоновом свете ночью, Рейвен днем выглядел жалкой копией, подделкой. Маленький холл без фиолетовой подсветки на белоснежных стенах казался темным и почти что заброшенным, черная бархатная портьера, скрывающая вход в зал, представлялась пыльной тряпкой, да и сам главный зал не вызывал привычного трепета.

И все же клуб Рейвен был красивым местом. В просторном зале с высокими потолками, где когда-то устраивались пышные балы, размещались небольшая сцена для диджеев и музыкантов, танцпол, белоснежная барная стойка и множество столиков с разноцветными креслами на кривых золоченых ножках. А в задрапированных бархатом альковах по бокам зала располагались мягкие диваны, на подушках которых было приятно тонуть в объятьях какой-нибудь прелестной леди и дорогого алкоголя. Дориан решил непременно заглянуть сюда еще раз, но уже ночью, после выполнения задания.

– Идем сюда. – Коул указал на один из столов неподалеку от барной стойки, под балконом второго этажа. Он с размаху сел в одно из кресел и нагловато осмотрелся вокруг, словно был владельцем этого заведения. Заметив выглянувшую из подсобного помещения хорошенькую официантку, командир подозвал ее, щелкнув пальцами. – Эй ты, принеси нам чего-нибудь покрепче! Хочется заправиться перед удачным вечером…

Официантка торопливо подошла к стойке и принялась разливать напитки. Она явно побаивалась охотников, но это не мешало ей с любопытством поглядывать время от времени то на Марка, то на Дориана, словно решая что-то для себя. Она подала им односолодовый виски в низких стаканах из хрусталя и вернулась к бару.

Пока Дориан задумчиво смотрел на стакан в своих руках, с балкона второго этажа по ажурной винтовой лестнице к ним спустился мужчина в клетчатом твидовом костюме. Его темные жиденькие волосы были приглажены гелем и зачесаны назад, как у бандита из старых американских фильмов. Сморщив брови, он оглядел незваных гостей, распивающих виски в его клубе, и затем неожиданно широко улыбнулся.

– Ну, значит, на этот раз охотники! – воскликнул он и, пододвинув кресло, сел к ним за столик. По-хозяйски закинув ногу на ногу, так что его брюки задрались и стали видны канареечно-желтые высокие носки, Джон подал знак официантке, чтобы она принесла стакан и ему, после чего вновь посмотрел на парней. – Штаб не предупреждал меня об очередном рейде!..

– Дело в том, что мы здесь скорее по личному заданию, – нарочито серьезно проговорил Коул. – Вы не раз были замечены в укрывательстве беглых светляков.

– Ну-у-у, юноша, вы явно не самый частый мой гость. – Все так же широко улыбаясь, Джон взял стакан из рук официантки. – Вот молодого лорда Далгарта я узнаю.

Подав напиток, девушка вновь посмотрела на Дориана и вышла из зала.

– Он хотел сказать, что нам пригодилась бы ваша помощь в одном деле, Джон, – к неудовольствию Коула, пояснил Дориан.

– А я уж было решил, что вы здесь по поводу убийства достопочтенного Эгберта Крейга, – вздохнул мужчина, отпивая виски. – Это было бы логично и ожидаемо.

– Виконт Крейг мертв? – удивился Марк Френсис.

В этот момент мобильные телефоны Коула и Дориана одновременно зазвонили.

– О, не переживайте насчет этого. Не торопитесь и ответьте на звонки. Вы можете перемещаться по первому этажу моего клуба совершенно спокойно. Я подожду вас здесь, распробую нотки ванили и орехов… – беззаботно отреагировал Джон. Он поднес стакан виски к носу, шумно и с чувством втянул аромат, словно пытаясь уловить в нем те самые нотки, как вдруг его лицо напряглось и приобрело угрожающее выражение. – Вот только заходить дальше этого зала и холла я бы вам не советовал… Очень и очень не советовал бы.

Охотники переглянулись.

* * *

Нарезая круги по своей спальне в Далгарт-холле, Дрейк раздумывал над тем, что сказал ему отец. За последние месяцы в Верховном Ковене, управляющем делами ведьмовского сообщества, было слишком много необъяснимых смертей. Главы правящих семей и их наследники находились под ударом. Кто знает, кого следующим выберет убийца?

Дрейк рухнул на большую кровать с высокими резными столбиками. Он не являлся наследником, и отец был прав – опасность ему не грозила, в отличие от Дориана. Но больше, чем за свою семью, Дрейк опасался за подругу.

Совместный снимок с Рубиной до сих пор стоял у него на прикроватной тумбочке – Дрейк никак не решался его убрать. Фотограф заснял их в тот момент, когда они танцевали на летнем балу, посвященном празднику Литы. Всего какой-то месяц назад, а словно вечность прошла…

Одетая в яркое солнечное платье, девушка обнимала его за плечи и улыбалась, смотря в камеру. Ее короткие темные волосы выглядели чуть взлохмаченными, на щеках играл нежный румянец. Это был хороший вечер, прежде чем все полетело к чертям. И хотя сейчас они уже были не в лучших отношениях, Дрейк все равно переживал за нее.

Темный маг Рубина Вэлфорд была старше его на два года и приходилась наследницей магического титула, а ее отец – виконт Сэмюэль – состоял в Верховном Ковене. В Ковене, в котором осталось всего шесть человек…

На подушке завибрировал телефон. Дотянувшись, Дрейк взял его в руки и взглянул на экран – там тоже высветилось ее лицо.

– Вот это действительно внезапно, – сказал он вместо приветствия.

– Слушай, я все понимаю, но… Кое-что произошло, и мне нужно с тобой поговорить, – тихо и как-то неуверенно проговорила Рубина. Этот голос не вязался с ее обычной манерой разговора – твердой и непререкаемой. – Раньше я могла бы доверить этот секрет только тебе.

– Ты и сейчас можешь это сделать, – ответил Дрейк. Отчего-то нервничая, он поднялся на ноги и вновь принялся расхаживать по комнате. Звук его шагов приглушал бежевый узорный ковер.

– Это хорошо, – поспешно выдохнула девушка. – Потому что, если кто-нибудь об этом узнает… Хоть кто-нибудь…

– Слушай, о чем речь? О смерти виконта Крейга? – не выдержав, поторопил ее Дрейк. И тут же ощутимо ударил себя по лбу – вот идиот! – не сумел скрыть свое раздражение. Он все еще злился на Рубину за последнюю ссору. Но сейчас она позвонила первой и просила о помощи, а он едва все не испортил.

– Нет, конечно! – повысила голос подруга. Ее удивление говорило о том, что ее новость казалась важнее каких-то смертей в Верховном Ковене. Значит, повод для звонка действительно был серьезным… – Дело в моей семье. Ты ведь знаешь, что моя мать бросила меня еще во младенчестве… Недавно я решила найти ее.

– Выходит, тебе удалось? – заинтересовался Дрейк, припоминая. – Ты говорила, что обстоятельства ее исчезновения были какими-то странными…

– Более чем странными. Но нет, вместо матери я обнаружила другое. Ты сидишь? – уточнила она.

– Сижу.

– Я тебе не верю. – Голос Рубины наконец приобрел знакомые командирские нотки. – Сядь куда-нибудь, поскольку открытие просто шокирующее.

Вздохнув, Дрейк сгреб в сторону валяющиеся на диване книги и комиксы и послушно сел.

– Все, говори уже.

– Выяснилось, что у моей матери была еще одна дочь после меня. Моя младшая, единоутробная сестра. Ее зовут Деметра Лоренс. – Рубина сделала паузу. – И она светлая волшебница, которая недавно приехала в Хэксбридж…

Глава 2. Под грозовым небом

Деметра Лоренс сидела за плетеным столиком на летней веранде «Шеффердс Пая», обеими руками обхватив большую кружку ежевичного чая. Она грела замерзшие пальцы о горячий фарфор, наблюдая, как ветер играет свободным тряпичным краем сине-серого навеса, отбрасывающего тень на стекло столешницы. Грязноватая ткань взмывала и опадала с громкими хлопками, похожими на взмахи крыльев крупной птицы. Самих птиц в темном грозовом небе сейчас было не видно, но несколько минут назад они метались в воздухе с пронзительными криками, предвещавшими бурю.

Все затихло в Хэксбридже. Горожане разбрелись кто куда.

В центре города существовало не так уж и много мест, в которых можно было бы укрыться от непогоды. Кто-то успел добежать до дома или до знакомых, кто-то заглянул в одну из скучных лавок, продающих всякий хлам вперемешку с рыболовными принадлежностями… А кто-то остановился на уютном кафе с разноцветными торшерами и вкусным меню.

В «Шеффердс Пай» набилось так много посетителей, что Деми, опоздавшей на каких-то пару минут, пришлось довольствоваться местом снаружи. Но даже защита хлипкого парусинового навеса, закрепленного на деревянных, грубо отесанных балках, в данный момент казалась неплохим вариантом.

Деметра вздохнула, заметив первые капли, тяжело упавшие на пыльную мостовую, и поправила лямку короткого джинсового комбинезона, уже не надеясь согреться. Стоило бы взять с собой кардиган или хотя бы зонтик… Но кто же знал, что погода здесь так быстро меняется! Она-то думала, что конец июля в прибрежном городке всегда должен быть сухим и теплым, и не успела привыкнуть к такому нестабильному климату.

Хватило двух недель с приезда, чтобы понять – Хэксбридж не был похож на рай с туристических брошюр, предлагающих британцам бесконечные песочные пляжи и жаркое солнце по двенадцать часов в день. Здесь не имелось даже достопримечательностей – если не брать в расчет старые домишки, стоящие со времен Тюдоров, и высокие скалы, возвышающиеся над морем. В городе не было ни торговых центров, ни развлекательных парков. Один лишь старый кинотеатр на окраине, с единственным залом на двадцать человек.

Не таким, вовсе не таким описывали Деми этот город опекуны, когда предлагали переехать сюда. Но выбора у нее и не было. Приемные родители всегда решали сами, когда нужно было вновь сменить место жительства. Они работали адвокатами в собственной юридической фирме и колесили по всей стране вслед за новыми клиентами. Если раньше они останавливались только в крупных городах, то сейчас выбор пал на это захолустье. И кому только в Хэксбридже могли понадобиться их услуги?

Давно привыкнув не задавать лишних вопросов, Деметра смирилась со своей судьбой – с вечными переездами, с отсутствием постоянного дома и отсутствием настоящих, не временных друзей. Но смирилась только для вида. Одиннадцатого августа, в день, когда ей должно было исполниться восемнадцать лет, она планировала совершить грандиозный побег.

Это была спонтанная идея ее новой подруги – рыжей Кэрриетт Райнер. У той тоже сложились весьма непростые отношения со своей матерью и ее вторым мужем.

Для Кэрри побег был возможностью уехать прочь от скучной, совершенно не радующей и такой обыкновенной жизни… У Деми же все обстояло иначе: ей просто необходимо было вырваться на свободу, подальше от запретов и правил, вечно устанавливаемых чрезмерно опекающими приемными родителями.

С Кэрри она познакомилась почти сразу после переезда в этот город на школьном собрании, посвященном предстоящему началу последнего учебного года. Их расписание совпало по всем основным пунктам – они должны были вместе ходить на иностранные языки, историю и английскую литературу. А позже выяснилось, что и жили они по соседству. Этого оказалось достаточно для начала новой дружбы, в перспективе – настоящей.

Теперь, ежась от прохладного ветра и смакуя идею о предстоящем в следующем месяце приключении, Деми поглядывала на часы на экране смартфона. Кэрри должна была прийти в кафе еще двадцать минут назад. Но шторм совсем разбушевался, и не удивительно, что подруга опаздывала.

Холодные крупные капли залетали на веранду с порывами ветра. Деметра порадовалась, что ее столик стоит ближе к стене и что ткань навеса оказалась надежнее, чем она предполагала. Не успела она допить чай, как входная дверь открылась и из кафе вышла кудрявая официантка с большим круглым подносом.

Она поставила перед Деми фиш-энд-чипс и долила кипятка в заварочный чайник, после чего прошла дальше, чтобы подать густой крабовый суп старушке, сидящей в углу возле настенной лампы и маленького телевизора. По телевизору шло скандальное ток-шоу, из тех, что пользуются особой популярностью у домохозяек и одиноких пожилых леди, постоянно прерываемое помехами из-за грозы.

Стараясь не слушать раздражающие споры участников телепередачи, Деметра достала из кармана комбинезона резинку, стянула свои длинные черные волосы в высокий хвост и взяла вилку. На тарелке золотистый картофель фри соседствовал с долькой лимона и с треской, обжаренной в хрустящем кляре, а в двух маленьких белых плошках рядом находились пюре из зеленого горошка и соус тартар. Кормили в «Шеффердс Пае» действительно вкусно – за этим все сюда и приходили.

– Да что ж ты будешь делать! – прозвучал негодующий возглас старушки одновременно с раскатом грома.

Не успев прожевать, Деми повернула голову в сторону телевизора.

Ток-шоу исчезло с экрана – вместо него колыхались волны черно-белых пикселей. Старушка резво поднялась со своего места, подошла к телевизору и принялась изо всех сил колотить его ладонью.

– А ну, работай! Работай, кому я сказала! – требовала она.

Официантка, протиравшая один из столиков, ахнула от изумления.

– Миссис Симпсон! – воскликнула она, откидывая тряпку и бросаясь на помощь несчастному телевизору. – Что вы делаете?! Вы же его сломаете!

– Он и так сломан, Иви! – упиралась старушка, отказываясь вернуться на свое место – официантка мягко подталкивала ее за талию. – Понакупают всякого китайского… А потом и передачу не досмотреть!..

– Миссис Симпсон, телевизор в порядке, а сигнал пропал из-за грозы, – терпеливо объясняла официантка, подвигая ей стул и выключая телевизор. – Хотите, я принесу вам бокальчик шерри, за счет заведения?

Деметра не расслышала ответ старушки – в небе сверкнула молния, и почти сразу же раздался новый оглушительный раскат грома, так что она вздрогнула от неожиданности. Где-то неподалеку завыли сигнализации сразу нескольких машин – каждая на свой манер.

Третья по счету молния разбила небо на неровные осколки и осветила темную площадь. Тогда-то Деми и заметила нечто необъяснимое.

На противоположной стороне, возле дома со стеклянной дверью и вывеской, название которой невозможно было разглядеть из-за дождя, стоял высокий человек. Капли дождя стекали по его сосредоточенному лицу и черному плащу.

Он не моргая смотрел вперед.

Смотрел на Деметру.

* * *

Стены Далгарт-холла содрогались от раскатов грома. Дрейк, приложив телефон плотнее к уху, подошел к окну, занавешенному бархатными портьерами и прозрачным тюлем. В темном небе мелькали молнии.

– Что это у тебя там так грохочет? – удивилась Рубина в трубку.

– В Хэксбридже сейчас гроза, – ответил Дрейк.

Он знал, что Рубина находилась далеко от этого места. Наверняка она сейчас тоже сидела у окна в башне родового замка и смотрела на кроваво-красные облака, окутывающие проклятый остров магов – Нью-Авалон. Остров не из этого мира, который подруга никогда не покидала.

Откашлявшись, Дрейк отогнал неуместные мысли и сосредоточился на разговоре:

– Так ты уверена, что твоя сестра действительно светлая?

– Конечно я уверена! Тот, кто сказал мне об этом… – Рубина предупредительно замолчала, как бы показывая, что не хочет называть имя осведомителя по телефону. – В общем, у меня нет сомнений.

– Но для чего ей понадобилось приезжать в Хэксбридж? Неужели она не знает, что ее здесь могут убить? – спросил Дрейк. – В нашем городе-на-границе охотники на каждом шагу!

– Все, что я о ней знаю, это ее имя, – вздохнула Рубина. – Но я абсолютно точно не желаю ей смерти. Я хотела бы увидеться с ней, познакомиться, поговорить, расспросить о матери… Все должно было быть не так!..

Голос ее сорвался и затих.

Дрейк медленно отвернулся от окна и прошелся по комнате. Больше всего он опасался услышать в трубке девичьи всхлипы и плач, которые всегда приводили его в растерянность. Но вместо них звучала только тишина, что казалось сейчас куда страшнее.

Возникшая проблема была действительно серьезной. За одну только мысль о симпатии к светлым любому из магов и колдунов по закону грозила смертная казнь. А в данный момент Рубина не просто симпатизировала светлым… Она хотела спасти жизнь своей сестре и потому уже стояла одной ногой в могиле. Помочь ей в укрывательстве светляка – значит встать с ней рядом. Шансов на то, что их не найдут и не раскроют, ничтожно мало. В лучшем случае их ждала бы жизнь в постоянных бегах, а в худшем – зачарованное лезвие ритуального кинжала, аутэма.

Стоило ли спасение незнакомой девчонки их жизней?

«Конечно, стоило», – подумал Дрейк. Со всем своим воспитанием и родственными чувствами, которые он испытывал к Рубине, он не мог предать подругу в такой ситуации. Но было здесь и нечто иное, более личное.

Греческое имя Деметра хоть и считалось редким для Англии, являлось широко известным благодаря мифологии. Несмотря на это, Дрейк был уверен, что уже когда-то встречал реального человека с подобным именем. Кратко, мимолетно, очень давно. В памяти всплывали образы, словно обрывки сна: Лондон, белые стены и маленькая больная девочка. Но разве могло так случиться, чтобы он уже был знаком с Деметрой Лоренс прежде?

В отличие от этих непонятных фрагментов, он хорошо помнил истории своей старой няни, услышанные в детстве. Она рассказывала Дрейку о том, какой была жизнь волшебного и ведьмовского сообществ в девятнадцатом веке, до роковой войны. О том, как темные и светлые жили бок о бок друг с другом. О том, что не все светляки – монстры и террористы, как принято считать. О том, что они – такие же люди.

Никто не заслуживал подобной смерти. Особенно для того, чтобы стать донором волшебной крови.

– Как я могу тебе помочь? – наконец спросил Дрейк и понял, что дороги назад уже не будет. Их затея – спасти Деметру – могла привести к чему угодно. Даже к заговору против Верховного Ковена.

* * *

Выйдя из зала, чтобы ответить на звонки, Коул и Дориан разошлись в разные стороны. Командир остановился возле закрытого на лето гардероба, пустые вешалки которого скрывались за невысокой гипсокартонной перегородкой и белоснежными рольставнями, так не подходящими к викторианской стилистике Рейвена. Ковырнув ногтями перегородку, он недовольно проговорил что-то в трубку и проводил тяжелым взглядом своего подчиненного.

Дориан прошел вперед, мимо темного холла, до тех пор, пока тихий голос Коула не слился со звуками грозы, бушующей снаружи. Он прислонился спиной к белой стене в конце коридора и достал из кармана джинсов телефон, не перестающий звонить.

Не глядя на экран, охотник нажал на кнопку ответа и тут же услышал встревоженный голос горничной Далгарт-холла – Рут.

– Прошу прощения, мой господин… – торопливо проговорила она. – Я ни в коем случае не решилась бы беспокоить вас во время выполнения задания…

– Давай короче, – привычно прервал ее Дориан.

– Господин Чарльз, ваш отец, просил передать, что будет ждать вас в Бордовой гостиной к десяти часам вечера, – явно нервничая, пролепетала Рут. – Он планирует серьезный разговор с вами и вашими младшими братьями, Дрейком и Морганом.

– Та-а-ак, – напряженно протянул Дориан, не ожидая ничего хорошего. – И что же на этот раз хочет старик?

– Боюсь предположить, но, скорее всего, речь пойдет о смерти достопочтенного виконта Крейга. О расследовании смертей… – почти шепотом закончила девушка.

– Передай, чтобы начинали без меня, – не сумев скрыть злорадства в голосе, ответил Дориан и положил трубку.

Не то чтобы его не волновали все эти смерти… Даже наоборот, они касались его напрямую. Если старика скоро прикончат, то именно он, Дориан, станет наследником магического титула и места в Верховном Ковене. Но он твердо решил и дальше держаться намеченной линии – не пресмыкаться перед отцом во что бы то ни стало.

Роль примерного пай-мальчика лучше оставить Дрейку или Моргану – у них это отлично получалось. И ладно Морган – тому всего десять лет, но Дрейк… Складывалось впечатление, что он был совершенно не способен решать что-то самостоятельно, без указки наставников. Бесхребетный маменькин сынок!.. Всегда был таким, и даже после смерти матери ничего не изменилось.

Как и всегда, почувствовав злость при мысли о родителях, Дориан стиснул зубы и сжал кулаки. Умом он понимал, что сейчас было не время и не место для этого. Никто не должен был заметить, что короткий и, в общем-то, бессмысленный звонок так его задел. Сейчас нужно было думать о выполнении задания. С каждой минутой светляки, которых они искали, могли оказаться все дальше.

Глубоко вдохнув, Дориан огляделся и понял, что все это время стоял возле двери с табличкой «Только для персонала».

Он вспомнил о том, как Джон Киф запретил им заходить дальше холла. Интересно, что еще, кроме беглых светляков, мог прятать в этом особняке управляющий? На долю секунды Дориану представилось, что за этой дверью он сможет найти разгадки всех тайн. Возможно, даже узнать, кто стоит за смертями в Верховном Ковене…

Он уже потянул руку к круглой блестящей ручке, как дверь скрипнула и открылась. Навстречу ему шагнула светловолосая официантка. Отступив назад в последнее мгновение, Дориан успел увидеть за ее спиной лишь темную лестницу, ведущую наверх, прежде чем девушка закрыла за собой дверь.

– Ай-ай-ай, – с хитрым видом покачала пальчиком официантка. – А что, если Джон Киф узнает, где я на тебя наткнулась?

– Я не должен был покидать пределы холла, и условия соблюдены, как ты видишь, – усмехнулся Дориан. – Расскажи ему об этом.

– Может, и расскажу. Знаешь, я слышала о тебе, Дориан Далгарт. Безжалостный охотник, не упустивший ни одной жертвы… Но все же не самый успешный, – протянула девушка. – Моя коллега Хлоя делилась со мной некоторыми слухами, да и я сама не раз видела тебя здесь…

– И что с того?

– Скажем так, мне, как ведьме-простолюдинке, было бы очень интересно пообщаться с будущим наследником графского титула и настоящим магом… – Она улыбнулась, и в ее зеленоватых глазах заблестели лукавые искорки. – Заглядывай в Рейвен сегодня ночью.

– Не думаешь, что Хлоя может на тебя серьезно обидеться? Ведь она всего лишь обычный человек. Хотя что-то мне подсказывает, что о существовании магии она догадывается, – насмешливо проговорил Дориан.

– Мне плевать на Хлою, мы не подруги, – горделиво задрала носик официантка. – К тому же ее позавчера уволили, за кражу мелочи из карманов гостей. Так что скажешь?

– Какое упущение, – притворно расстроился охотник. – Ничего обещать не могу. Но ты можешь подождать меня, на всякий случай.

Развернувшись, он пошел обратно по коридору и запоздало понял, что забыл спросить у девушки ее имя. Ну, еще будет возможность это исправить… Не стоило больше отвлекаться от работы, команда и без того потеряла сегодня слишком много времени.

Несмотря на то, что в холле было темно из-за грозы, ни управляющий, ни официантка не спешили включать свет. В полутьме Дориан видел тень Коула – тот все еще торчал возле гардероба.

– Что у тебя? – нервно спросил командир, когда Дориан подошел к нему.

– Ничего важного. А у тебя?

– Отец звонил, – сквозь зубы проговорил Коул и тряхнул светлыми кудрявыми волосами. – Ответственным за расследование смертей был Ричард Хаттон, ты в курсе. А этим утром он отказался не только от своей должности и места в Ковене, но и от титула. Теперь срочно придется искать ему замену. Магистр, как это водится у стариков, получил сегодня сразу два официальных письма о его отречении – от самого барона Ричарда и от графа Чарльза. Они же просто сговорились! Что думаешь, а, Далгарт? Каково осознавать, что крестный и родной отцы – полнейшие трусы?!

В темноте было сложно различить выражение лица командира, но это мало влияло на резко появившееся желание хорошенько ему врезать. Дориан прищурил глаза. Трус в этой ситуации был только один, и он сейчас стоял прямо перед ним. Кто-кто, а охотник знал об этом не понаслышке.

– Мне нет никакого дела до их интриг, – холодно ответил Дориан. – Это все?..

– Нет! – истерично и как-то по-девчачьи воскликнул Коул. – Отец направил в Палберри вспомогательный отряд охотников, нам в поддержку. Они сообщат, если найдут светляков раньше нас.

– Тогда нужно заканчивать здесь и выдвигаться к ним, – сказал Дориан. – Приехать за информацией к Кифу было не лучшей твоей идеей.

Рывком он отдернул бархатную портьеру, ведущую в зал. Марк Френсис и Джон Киф все еще сидели за тем же столиком, ожидая их.

* * *

Деметра чувствовала, как мурашки на ее коже сменяются липким, холодным потом. Она торопливо переводила взгляд от темного силуэта незнакомца, укрытого дымкой дождя, на уютную, хорошо освещенную веранду, где официантка Иви продолжала спорить со старушкой, словно стараясь понять, что из этого было реальнее.

Кажется, они вернулись. Ее галлюцинации.

Машинально ее пальцы сами нащупали, а затем достали из кармана комбинезона маленький черный коробок и положили его на стол. Крышка коробка была украшена мозаикой из мелкого перламутра.

– Белая подружка – пробудит ото сна, желтая – спокойствие приносит, серая – видения прогонит, красная – не даст тебе сойти с ума, – одними губами проговорила Деми заученные с детства слова. Она достала из коробка серую таблетку, поднесла к губам и уже намеревалась запить ее ежевичным чаем, как вдруг опомнилась и остановилась.

Нет, так не пойдет. Она не сумасшедшая. Она это решила.

Положив таблетку в коробок, Деметра вернула его обратно в карман, после чего заставила себя закрыть глаза. Глубоко вдохнув и выдохнув, она прислушалась к звукам и к своим ощущениям.

Тяжелые капли дождя звонко ударялись о черепичную крышу стареньких домов на площади, а вода с журчанием лилась вниз по водосточным трубам. Все это было таким же реальным, как и веранда «Шеффердс Пая», и стул с набитой поролоном подушкой, на котором она сидела. Реальными были голоса Иви и миссис Симпсон, реальной являлась тихая музыка, доносящаяся из кафе. А вот призраков, пугающих во снах, ведьм, желающих ей смерти, и, конечно же, злой магии никогда не существовало. Все это – глупые сказки для любителей фэнтези-хорроров.

Деметра открыла глаза и отважилась взглянуть вперед. Мужчина в черных одеждах пропал. Вздохнув с облегчением, она вытерла вспотевшие ладони о шорты и сделала большой глоток чая.

Подобную медитацию она практиковала уже год, с тех пор как тайно отказалась принимать таблетки. Опекуны до сих пор ни о чем не догадывались, и приемная мама, давным-давно придумавшая стишок про «подружек», продолжала наполнять коробок каждое утро.

Проводив взглядом двоих промокших, одетых по-деловому мужчин, поднявшихся на веранду «Шеффердс Пая», Деметра взяла в руки вилку, собираясь вернуться к еде. Пока мужчины отряхивали зонтики и садились за соседний столик, она жевала хрустящую картошку и думала о том, что ее редкие галлюцинации – единственное, отличающее ее от большинства людей. Они вовсе не делали ее сумасшедшей. И она больше не позволит никому, включая опекунов и врачей, убеждать ее в обратном. Хватит уже диагнозов и ограничений.

Стоило прийти к такому умозаключению, как на площади показалась рыжая Кэрри, одетая в ядовито-зеленый дождевик. Обеими руками сжимая рукоять прозрачного зонта, она отважно перепрыгивала лужи и сражалась с порывами ветра. Деметра не смогла сдержать улыбки: подруга хоть и опоздала, но пришла как раз вовремя!

Минуту спустя Кэрри свернула зонтик, рухнула на стул напротив и тряхнула кудрявой рыжей гривой, высвобождая ее из-под капюшона.

– Фух, ну наконец-то добралась! – воскликнула Кэрри, сходу ухватившись за лежащее на столе меню. – Хотела переждать дождь, но потом поняла, что это явно надолго… Жуть, как я хочу есть!

– И ты почти не опоздала, – насмешливо проговорила Деми. – С тебя капает, кстати. Прямо на стол.

Фыркнув, Кэрри сняла дождевик, не поднимаясь с места, и небрежно накинула его на спинку стула.

– Неужели я услышала в твоем голосе сарказм? – спросила она и принялась размахивать руками, пытаясь привлечь внимание официантки. – Ну ладно, прости, что заставила ждать. Хочешь, я оплачу счет?

– Не стоит, – покачала головой Деметра, зная, что в семье у Кэрри, в отличие от ее, были проблемы с деньгами. – Ты и так уже прощена. Я здесь не скучала.

Подруга заказала клаб-сэндвич с жареным беконом и курицей и большую кружку капучино. К тому времени, когда заказ принесли, Деми уже успела доесть фиш-энд-чипс и теперь задумчиво вертела в руках чашку, разглядывая скопившиеся на ее дне чаинки. Она слышала, что если внимательно в них всмотреться, то можно увидеть свое будущее. Но сейчас не могла заметить ничего, кроме единственной фигуры, отдаленно напоминающей расплющенный квадратный стол на четырех ножках.

Безжалостно размешав ложкой сердечко, старательно нарисованное барменом на молочной пенке, Кэрри насыпала в кружку сахар и посмотрела на Деметру.

– Ты какая-то бледная. И молчаливая, – сказала она и размешала кофе еще раз. – Случилось что-то?

– Типа того, – ответила Деми. Наблюдая, как подруга вгрызается в трехслойный сэндвич, она поставила чашку на блюдце и вздохнула. – Прямо перед тем, как ты пришла, я видела высокого бледного мужчину в черных одеждах. Он стоял прямо там, возле дуба, и… просто смотрел на меня.

– Ну, это еще не так страшно, – отозвалась подруга с набитым ртом. – Хотя бы по сравнению с тем сном, где уродливая ведьма хотела сжечь тебя заживо в старом доме. Не бери в голову. Может, в этот раз и правда не было ничего такого. Обычный прохожий стоял и ждал кого-нибудь без зонтика, завидовал тем, кто сидел здесь, под крышей, а ты уже напридумывала себе всякого. У страха глаза велики.

– Надеюсь, это так, – протянула Деметра. – Не помню, говорила я или нет, но ты единственная, кто относится спокойно к моим… галлюцинациям.

– Ой, да брось, я всегда рада тебя поддержать. Мы ведь с тобой подруги. Настоящие, не временные, понимаешь? – Кэрри ободрительно улыбнулась, облизнула губы от горчичного соуса и отложила сэндвич на тарелку. – Хочешь услышать действительно жуткую историю? Я слышала, что недавно возле церкви старый склеп обнаружили…

Она принялась делиться слухами, не скупясь на эмоции и бурно размахивая руками. В этом была вся Кэрри – она часто повторяла и подчеркивала, что совсем не верит в мистику, но отчего-то не могла скрыть того, что эта тема ее сильно притягивала. Рассказы о призраках, древних заговорах, проклятиях и легендах являлись ее отличительной особенностью.

В какой-то момент случайно отвлекшись, Деметра краем уха услышала разговор двух мужчин, сидящих рядом. Она узнала одного из них – седого и коротко-стриженого, с пышными напомаженными усами. Это был Ричард Хаттон, мэр Хэксбриджа. А его спутника, хоть он и казался смутно знакомым, она вспомнить не могла. Седые волосы мужчины были волнистыми и чуть более длинными, а на лице красовалась трех дневная щетина, как на рекламных плакатах: аккуратная, с четко выбритыми границами.

– Место в Совете пока останется закрепленным за тобой, если ты вдруг передумаешь и решишь вернуться, – серьезным тоном сказал он.

– А то я не знаю, что было решено не набирать новых членов до окончания расследования, – со смешком ответил Ричард Хаттон. – Нет, боюсь, мой друг Чарльз был прав и решение мое останется неизменным. Всем будет лучше, если я останусь в стороне и подстрахую вас при необходимости.

– Мы не набираем новых членов, потому что у ушедших не осталось прямых наследников, – объяснил ему незнакомец. – Что ж… В таком случае нам нужно выбрать нового ответственного главу Штаба. Пока не определимся с подходящей кандидатурой, я осмелюсь взять на себя все твои прежние полномочия…

«Политики… Какая же, должно быть, однообразная у них жизнь», – подумала Деметра и посмотрела на Кэрри. Улыбнувшись для вида, она попыталась вновь вникнуть в суть ее рассказа.

* * *

Свет ярких молний пробивался сквозь черную драпировку, неплотно закрывающую окна большого зала Рейвена. Не успели охотники вернуться за стол, как официантка торопливо обогнула их и чарами зажгла свечи на трехъярусной хрустальной люстре. Зал тут же наполнился теплым светом, какого здесь никогда не бывало на вечеринках – на них свечи изредка горели лишь на столах, а люстру подсвечивали вполне современные неоновые лампы.

Джон Киф, подливая себе в стакан виски из оставленной на столе бутылки, делился с Марком какой-то историей из своей жизни. К удивлению Дориана, Марк охотно поддерживал разговор, кивая, смеясь и даже изредка колотя ладонью по столу.

– И ведь вернулся ко мне, руку трясет и благодарит! – посмеиваясь, рассказывал Джон. – Хорошая кровь, говорит, отличная! В какое зелье ни добавишь – эффект в сто крат усиливается, какую руну ни начертишь – так жахнет, мало не покажется! Приеду к тебе снова, говорит. Где ж еще в Англии достанешь пинту за семьдесят фунтов. Так и ушел в итоге с двумя галлонами, не поняв, что купил зачарованную свиную кровь вместо светлой!..

Марк Френсис покатился со смеху, вместо стола хлопая ладонью по собственному колену.

– Ну вы и жук, Джон. Чары на ней не продержатся и пары дней, – насмешливо проговорил Дориан, садясь на свое прежнее место. – А разве ваш покупатель не знал, что на самом деле кровь светляков никогда не усиливает руны и зелья? Что она нужна лишь для того, чтобы смешанная магия вообще подействовала?

– Да он дурачок оказался, этот деревенский. Приехал откуда-то из Шропшира, если память меня не подводит, – махнул рукой управляющий. – У меня таких бывает с десяток каждую неделю. И всем нужно побыстрее да подешевле…

– Вы ведь в курсе, что спекуляция на продаже крови преследуется по закону? – приподняв бровь, напомнил Коул.

Джон Киф посмотрел на командира, как на надоедливую мошку, поморщился и перевел взгляд на Дориана.

– Так что ж, вернемся к теме вашего визита, – сказал он, и тон его быстро стал деловым. – О беглых светляках, кем бы они ни были, беседовать мне не хотелось бы. Однако могу предложить иную, не менее любопытную сделку. Потому-то и рад, что вы заглянули! Как раз искал того, кому можно сбыть…

– Сбыть что, Джон? – уточнил Дориан. Он заметил, как Марк и Коул напряглись при словах управляющего. Они, наконец, поняли, что в Рейвене могут найти лишь неприятности.

– Информацию, – радостно воскликнул Джон, заулыбавшись пуще прежнего. – Сбыть свеженькую информацию, напрямую касающуюся безопасности некоторого количества темных магов.

– А конкретнее? – с неуверенностью в голосе спросил Марк Френсис.

– Ну, конкретнее может быть, только если вы сможете предложить мне что-то взамен, – проговорил управляющий, отпивая виски. – Скажем, информацию взамен информации. Хорошая сделка? Традиционная! Меня давно интересовало, отчего уважаемый магистр не набирает новых членов в Верховный Ковен… Официальная версия меня как-то не устраивает. И вот какое совпадение: здесь собралось аж двое будущих наследников титулов – Дориан и Коул, и даже один действующий член этого самого Ковена – Марк! Хорошо я информирован, а? Ну, что скажете? Важна для вас безопасность ваших людей? Вы сможете стать героями!

– А кто и где должен пострадать? – вновь не удержался Марк. Предложение Джона его явно заинтересовало.

Тут лицо Коула приобрело серовато-землистый оттенок: участие в сомнительных сделках с Кифом не входило в план сегодняшнего задания. По возвращении в Штаб им всем мог грозить не только выговор, но даже временное отстранение.

Дориан тоже быстро сообразил, что неопытного Марка нужно спасать.

– Такая информация нас не интересует, Джон, – твердо сказал он. – Этим пусть занимаются маги-хранители, отвечающие за безопасность. А нам нужны сведения о семье светляков по фамилии Гиллан. Их видели вчера вечером возле вашего клуба. Здесь, в Палберри.

– Допустим, они заглядывали, – пожал плечами Джон, делая вид, что и сам уже равнодушен к своему предложению. Эмоции на его лице тоже поменялись, выражение глаз стало скучающим и каким-то недобрым. – Они могли уйти, а могли и остаться здесь. Что же вы будете делать, молодые охотники? Обыскать Рейвен от подвала до чердака у вас силенок не хватит. Лучше бы вам согласиться на легкую сделку и просто уйти.

– Не уверен, что такие легкие сделки нам подходят, – усмехнулся Коул.

– Видимо, Гилланы очень щедро заплатили тебе? Иначе зачем так стараться, прикрывая их? – спросил Дориан у Джона.

Он предполагал, что управляющий тянет время и что его задача состояла в том, чтобы удержать охотников в клубе, пока светляки не уберутся подальше от Палберри. Дориан уже собирался тайком сообщить о своих догадках командиру, как у того вновь зазвонил телефон.

Хмурясь, Коул вышел из зала.

– Гилланы не так просты, как вам, охотникам, может показаться, – улыбнулся Джон Киф. – Недавно они оказали мне неплохую услугу. Будет печально, если они погибнут.

– Вы же колдун, как у вас вообще язык поворачивается?! Все светлые – выродки! Теперь я понимаю, почему люди говорят, что по вам уже давно аутэм плачет, – поморщился Марк и потянулся за стаканом виски, словно бы для того, чтобы запить тошноту. – Странно только, что вы до сих пор живы.

– Я воспарил над законом, мальчик мой. Воспарил еще тогда, когда ты и не родился! – рассмеялся Джон.

Из холла послышался какой-то шум, словно кто-то со всего размаху ударил кулаком об стену, и недовольный голос Коула стал слышен громче. Переглянувшись, Дориан и Марк тут же поднялись на ноги.

– Посмотри, что там, – скомандовал Дориан младшему напарнику.

Управляющий одарил их беспокойным взглядом, плеснул себе еще виски и встал со стаканом в руках. Охотники были готовы вот-вот покинуть клуб Рейвен, поэтому он явно предпринял последнюю попытку их удержать.

– Светляки из Ордена Монтеры готовят теракт в Хэксбридже. Это произойдет в ближайшие дни, – напрямую выдал он, очевидно, надеясь, что Дориан остановится и примется его расспрашивать.

Но тут Марк отдернул портьеру и просунул голову в образовавшийся проем.

– Коул сказал, что вспомогательный отряд обнаружил светляков! Они чуть было не улизнули, нужно спешить!

Дориан усмехнулся, посмотрев в лицо растерявшемуся управляющему.

– Увидимся, Джон, – сказал он и направился к выходу из клуба.

Пришло время убивать.

Глава 3. Девочка из проклятого дома

Нужный им одноэтажный коттедж, обшитый серым пластиковым сайдингом, показался на юго-восточной окраине деревни. Построенный по муниципальному проекту для малоимущих еще в начале шестидесятых годов, сейчас этот маленький дом сильно обветшал. Да и за газоном перед крыльцом никто уже давно не ухаживал. Глядя на него через лобовое стекло, испещренное дождевыми каплями, Дориан попытался вспомнить, кому именно принадлежал коттедж, но не смог. В Палберри, за исключением нескольких исторических зданий, все сооружения выглядели безлико и серо.

Тем временем охотники подъезжали.

В руках Дориан комкал мелкую бумажку с изображением полупрозрачной эмблемы клуба Рейвен – черного ворона в викторианской птичьей клетке. Бумажку вырвала из своего блокнота хорошенькая официантка, записала на ней свой номер телефона, а затем сунула ему в руки перед уходом. Это действие не укрылось от наблюдательных глаз Марка Френсиса, и оттого юный граф принялся занудно рассуждать о женском коварстве всю дорогу.

– Нет, не понимаю я этих девиц, хоть убей, – вновь фыркнул Марк после непродолжительного молчания. – Глазки она строила мне, а номер оставила другому!

– Забирай его себе, если хочешь, – с холодной усмешкой предложил Дориан, которому уже порядком надоело слушать его нытье.

– Да, господа, обидно, что весь наш удел – это официантки из провинциальных заведений, – наигранно печально вздохнул Коул. – Выберешь аристократку из нашего круга – так на ней сразу придется жениться… Городские же авалонские ведьмочки только и мечтают, что о наших кошельках да о титулах. Вот и приходится коротать вечера с теми, кто не требует абсолютно ничего, кроме внимания…

– Не забывайся, Коул, – насмешливо произнес Дориан. – Аристократ ты лишь на Нью-Авалоне, а в Хэксбридже – простолюдин, мальчик на побегушках в городском кафе. Принимать заказы и разносить еду и выпивку на больших блестящих подносах… Недостойно, должно быть, для единственного сына магистра?

– Моя подработка не может считаться недостойной, – недовольно произнес командир. – «Шеффердс Пай» – удобный наблюдательный пункт. Своеобразное средоточие слухов и сплетен Хэксбриджа. Туда приходят все. От простых рыбаков до чиновников Нью-Авалона, перешедших через «мост», чтобы подышать свежим морским воздухом и выпить чашечку кофе.

– А еще там работают хорошенькие официантки, – злорадно рассмеялся Марк и заглушил двигатель.

– Все, закончили трепаться, – резко приказал Коул, становясь серьезным.

К их рендж роверу уже подходили трое парней в форменных куртках охотников, а с ними, прихрамывая на левую ногу, шел неопрятный пожилой мужчина с ортопедической тростью в руке.

Дориан вышел из машины и неторопливо огляделся, пока Коул переговаривался с командиром вспомогательного отряда. Несмотря на то, что дождь уже перестал, на окраинной улице было чересчур пусто. Охотники, собравшиеся возле старого коттеджа, должны были привлечь немало внимания у местных жителей. Но одноэтажные постройки, заросшие сорняком чуть ли не до самых крыш, молчаливо косились на магов темными окнами. Соседям не было никакого дела до того, что гостей одного из домов вот-вот жестоко убьют.

Решительно скомкав листок с номером телефона, он выкинул его куда-то в сторону и, обойдя автомобиль, присоединился к остальным.

– Клянусь, не знал я, не знал, что они… эти самые… – хрипло оправдывался мужчина, переводя взгляд с одного охотника на другого и почесывая седую щетину на подбородке. Его водянистые глаза с желтоватыми белками выражали такое искреннее раскаяние, что верилось в него с трудом. – А уж как выяснилось все… Как собираться, то есть, они стали… Эта рыжая мне и говорит: «Войдите в наше положение! Неужто вы желаете моему малышу смерти?» Коза драная! Заплатила за аренду комнатушки всего ничего, ни фунта лишнего не дала, а уж права качает! Вот тогда-то я их в подвале запер, а сам поспешил сообщить… Вы ведь меня не того, не арестуете? Может, награда какая за это полагается?..

Коул смерил мужчину презрительным взглядом, кивнул охотникам из вспомогательного отряда, чтобы его увели, и повернулся к Дориану.

– Этот старый колдун, мистер Макнил, утверждает, что его недавние арендаторы и есть Гилланы. Он позвонил наблюдателю от Штаба в Палберри, а тот как раз общался с нашими сегодняшними помощничками, – сказал он. – Те, кто укрывается в этом доме, совпадают по всем приметам. Макнилу они назвались другими именами.

– Как будто перемена имени спасла хоть одного светляка, – ухмыльнулся Марк Френсис. – А что будет со стариканом?

– Его сопроводят на Нью-Авалон и выпишут вознаграждение, – ответил Коул. Подумав о чем-то с мгновение, он посмотрел на командира вспомогательного отряда – невысокого паренька с соломенными волосами:

– Дальше мы займемся всем сами. Окружите дом, следите, чтобы деревенские ничего не заподозрили, – скомандовал он. – После поможете с транспортировкой.

– Да, сэр, – почтительно кивнул паренек и вернулся к своим подчиненным.

Во вспомогательные отряды, состоящие из пяти человек, набирали студентов последних курсов Академии или тех, кто справился с выпускными экзаменами недостаточно блестяще. До настоящей охоты их пока не допускали.

Хищно усмехнувшись, Дориан стремительным движением извлек кинжал-аутэм из ножен, спрятанных в левом рукаве куртки. На свету блеснуло волнообразное, остро заточенное лезвие с выгравированными на нем древними знаками.

Настоящая охота была доступна лишь избранным.

* * *

Деметра Лоренс остановилась посреди улицы, подставив лицо редким, но все еще крупным каплям дождя.

Ветер гулял по узким улочкам меж старых домов и увитых зеленью коттеджей. Прохожие уже успели приодеться в плащи, ветровки и джемперы и с жалостью в глазах косились на промокшую до нитки Деми в ее легком комбинезончике.

Но она все равно тянула время как могла, прежде чем вернуться в то место, от которого ее бросало в дрожь при любой погоде.

В ее проклятый дом.

Полтора века назад викторианский особняк на десять комнат, в котором они остановились, мог принадлежать довольно обеспеченной семье из среднего класса. Двухэтажный, выкрашенный в бежевый цвет, с большим подвалом и чердаком, широкой лужайкой с клумбами и невысоким кованым забором, особняк наверняка когда-то являлся предметом гордости для владельцев, учитывая, что подобных богатых домов в округе имелось совсем мало. Сейчас о прежнем великолепии можно было только догадываться – внутри его интерьеры и старинная мебель выглядели очень уж обшарпанными, почти разваливались и требовали серьезного ремонта. От этого жить там было только страшнее.

Деметра знала, что особняк не являлся изначальной причиной ее страхов, но он стал их воплощением. Если бы ей нужно было объяснить все самой себе простыми словами, она привела бы в пример фильмы ужасов.

Все знают такие сюжеты. Те самые, в которых молодая семья с детьми переезжает в красивый старый дом. Дом с историей, темной и пугающей, но отчего-то неизвестной лишь новым владельцам. Они мечтают о счастливой жизни, не подозревая, что судьба уже поставила на каждом из них свой черный крест. Надежды оборачиваются кошмаром, кровавым, проклятым, наполненным людским безумием и шепотом призраков.

Из всей семьи по случайности выживет лишь маленькая девочка. Дальние родственники увезут ее от проклятого дома и вырастят вдали. Девочка понемногу забудет тот ужас, который пережила в детстве. Но разве можно убежать от проклятия, когда оно однажды уже настигло тебя?

Призраки прошлого никогда не исчезнут, они останутся с ней навсегда… Они будут преследовать ее в кошмарах и наяву, даже когда она станет совсем взрослой. И девочку будет тянуть вернуться обратно, в тот страшный дом. Потому что она понимает: где бы она ни находилась, этот дом всегда окружает ее. Это ее темная, холодная тюрьма, ее клетка, которую она постоянно носит с собой.

Деми чувствовала себя именно такой девочкой, хотя и не понимала почему. Этот особняк, арендованный опекунами у старого графа Далгарта, стал ее личным проклятым домом. Тем местом, которое она неосознанно представляла себе с самого детства. Местом, которое являлось ей в кошмарах. И тем местом, в котором ей казалось, что ее жизнь должна была вот-вот трагически оборваться.

Все же этот переезд стал для нее последней каплей. Наверное, поэтому она так решительно ухватилась за идею Кэрри сбежать отсюда.

Шаг за шагом, улица за улицей особняк приближался.

Деметра поймала себя на мысли, что неосознанно всматривается в лица встречных или ищет что-то необычное в пасторальных пейзажах провинциального городка, укрытого туманной дымкой, скопившейся после дождя. Она боялась вновь увидеть бледного незнакомца в черном и чувствовала, как практически невесомый коробок с таблетками оттягивает карман комбинезона.

– Хэксбридж – мечта туриста, – прошептала она одними губами. До побега осталось потерпеть всего несколько дней.

Улица, на которой она жила, считалась одной из самых красивых в Хэксбридже. Возможно, оттого, что коттеджи и дома, располагавшиеся на ней, выглядели ухоженнее других, а может, благодарить за это стоило городской парк, чей кованый забор протянулся по всей нечетной стороне. Далее парк уходил глубже на юг, до самого Далгарт-холла.

Деметра подошла к проклятому особняку и, стараясь не смотреть на полукруглые окна первого этажа, светившиеся кроваво-красным цветом из-за задернутых штор и включенного света, потянула на себя створку калитки.

Шершавый и влажный металл обжег ее ладонь холодом. Протяжно скрипнув, калитка отворилась, и Деми поднялась на крыльцо. Дверь она открыла своими ключами.

Уже зайдя в холл, квадратный и темный, обшитый потертыми деревянными панелями, Деметра услышала голоса опекунов, доносившиеся из комнат по левой стороне. Она небрежно бросила ключи на столик возле двери, на котором стоял допотопный стационарный телефон, вытерла мокрые от дождя ботинки о коврик и направилась на звук.

– Они были так добры, что согласились помочь нам за одну лишь идею, – доносился из кухни приглушенный, но разгневанный голос приемной матери. – Пересечь полстраны на своем стареньком минивэне, чтобы помочь людям, которых они до этого даже не знали!..

– Что же тут можно сделать, Хелена, дорогая? – в тон ей вопрошал голос отца. – Гилланы помогли нам не просто так, Киф обещал организовать им за это путевку до Франции в один конец!

Деметра поджала губы, пересекая обставленную по-старинному гостиную. Опять родители ссорились из-за своей работы!

Выцветший, но наверняка дорогой антикварный ковер заглушал звук ее шагов. Она свернула за угол, направляясь к столовой.

– Ты не слышал ее голос! – в отчаянии выкрикнула Хелена. – Элис звонила не тебе, а мне! Как представлю, что они сейчас там одни, с Люком и… с их маленьким сыном. Сидят и ждут известно чего.

– Да, дорогая моя, это тяжело, – согласился с ней Колин. – Но ведь мы передали эту информацию, и им помогут, если успеют.

– Помогут, если захотят, ты имел в виду, – жестко перебила его Хелена и тут же осеклась, поскольку заметила показавшуюся в столовой Деметру. Гостиная, столовая и кухня в этом особняке являлись смежными комнатами.

– Добрый вечер, милая, – холодно произнесла Хелена, ничуть не переменившись в лице. – Надеюсь, ты где-нибудь поужинала? Я не заказывала ничего из еды на сегодня.

Хмуро посмотрев на приемную мать, одетую по обыкновению в серое платье, Деми кивнула. У Хелены были красивые каштановые волосы, которые она каждое утро зачем-то убирала в строгий пучок, и голубые, чуть раскосые глаза, спрятанные за толстыми линзами прямоугольных очков.

В детстве, когда Деметра только узнала о том, что ее удочерили, она не могла поверить в это именно из-за того, что считала их с Хеленой глаза очень уж похожими.

– Я пережидала дождь в «Шеффердс Пае», – сообщила она родителям, проходя по выщербленному белому кафелю мимо кухонного островка и направляясь к холодильнику. – С вашего позволения, я просто возьму сок и пойду к себе, чтобы вам не мешать.

– Мне не нравится твой тон, Деметра, – строго посмотрела на нее мать. – С кем ты была в этом кафе?

– С Кэрри, но какая разница? – пожала плечами Деми. Она открыла створку холодильника и вытащила стеклянную бутылку с разбавленным концентратом апельсинового сока. – У Гилланов что, проблемы?

– Да, милая, у них проблемы, – тяжело вздохнул отец, оправляя серо-голубой кардиган с ромбовидным узором на упитанном животе. Колин всегда старался выглядеть официально, словно в любой момент мог сорваться на важную встречу. Другим же он казался заурядным, если не сказать занудным, мужчиной с пивным брюшком и лысиной на затылке.

– Нашим знакомым сейчас не помешали бы услуги юристов… Или даже служб специального назначения, – добавил он.

– Колин! – возмущенно воскликнула Хелена, одергивая мужа. – Деметра, милая, я уже не раз говорила – мне не нравится, что ты общаешься с Кэрри. Ведь эта девочка… она из дурной семьи… Она не может стать тебе подругой, поверь мне.

– И ты, разумеется, права, – натянуто вежливо улыбнулась Деметра, прижимая к груди бутылку и выуживая пачку печенья из верхнего ящика кухонной тумбы. – Надеюсь, в этот раз вы не станете ругаться допоздна.

Она уже направилась было обратно, как мать остановила ее.

– Деметра, ты ведь принимала сегодня свои таблетки? – спросила она, и впервые за весь разговор с дочерью в ее голосе послышались нотки тревоги. – Если ты вдруг что-то почувствуешь… Или если снова начнешь видеть что-то странное… Пожалуйста, сразу же скажи нам. Это важно.

– Конечно, мама, – кивнула Деми. – Мои таблетки всегда со мной.

* * *

В одноэтажном коттедже колдуна было темно и грязно. Свет проникал сквозь мутные окна и линялые, в старых пятнах занавески, слабо освещая гостиную, совмещенную с кухней. Никакого холла или прихожей здесь не было и в помине – жилая часть начиналась сразу же со входной двери. Старик предпочитал вешать верхнюю одежду на длинный гнутый гвоздь, вбитый в стену. На дощатом полу, под грудой запылившихся курток, одной кучей были навалены стоптанные ботинки и грязные сапоги. Тут же валялся всякий мусор. Под ногами шуршали полиэтиленовые пакеты, обертки от снеков и сигаретные бычки.

Захламленный дом словно бы отражал всю сущность своего хозяина, мистера Макнила. Он пах застарелым потом, куревом и непроходящим перегаром.

– Слишком тихо, – шепотом проговорил Марк, неуверенно оглядываясь по сторонам. – Если бы Гилланы были здесь, они бы уже узнали о нашем прибытии.

– И поспешили бы спрятаться или сбежать, – негромко сказал Дориан.

– Обыскать дом, – приказал Коул и тут же двинулся к распахнутой двери, ведущей направо.

Дориан и Марк пошли налево, вдоль журнального столика, заваленного пустыми пивными банками, упаковками от готовой еды и пожелтевшими, но ни разу не развернутыми газетами. Обивка продавленного коричневого дивана, стоявшего рядом, издалека казалась пятнистой из-за круглых дырок, прожженных сигаретами.

За углом обнаружилась кухня, такая же старая и замусоренная, как все вокруг.

– Что творится с темными, когда они живут по соседству с обычными людьми, – презрительно проговорил Дориан, морща нос. – Готов поспорить, старикан уже давно не практикует.

Он обошел обеденный стол с одиноким деревянным стулом и, осторожно приоткрыв дверь, ведущую вглубь дома, заглянул в коридор. Слабый свет, проникший туда из кухни, осветил обшарпанные стены, на которых еще можно было разглядеть обои в мелкий цветочек.

Внимание Дориана привлекло нечто необычное на металлической двери, располагавшейся рядом с кладовкой.

Поверх черной краски, точно в центре, виднелся какой-то знак, поспешно начерченный белым мелом. Дориан узнал в этих ломаных линиях, напоминающих переплетенные между собой прутья решетки с острыми шипами, редкую руну, сложную в исполнении. Руну «темницы».

– Что ж, насчет старикана я ошибся, – хмыкнул Дориан, поднося палец к одной из линий, но не решаясь ее коснуться. – Гилланы здесь.

Руна «темницы» работала лучше всякого замка. Ее можно было начертить чем угодно, любым предметом, способным оставить след, и она намертво запечатала бы любую дверь. Изнутри ее невозможно было открыть ни силой, ни чарами, но снаружи достаточно было лишь перечеркнуть одну из линий, чтобы снять действие запирающей магии. Начертание подобной руны требовало немалых магических сил, и даже Дориан не был уверен в том, что способен повторить ее так же совершенно.

Коул присоединился к охотникам через несколько секунд. Он ничего не нашел в остальных комнатах. Решительно перечеркнув пальцем руну, командир потянул на себя ручку двери. За ней оказалась лестница, последние ступени которой скрывались в сплошной темноте подвала.

Больше не было смысла скрываться, но все же они стали спускаться без лишнего шума. Коул нашел на стене выключатель и щелкнул кнопкой – глупо было бы охотиться вслепую. По всему подвалу загорелся свет, осветив кирпичные стены без единого окна и куда больше разного хлама, чем в комнатах первого этажа. В то же мгновение охотников ослепила еще одна слишком яркая вспышка света, похожая на взорвавшуюся шаровую молнию. Правое плечо Дориана пронзила боль.

Он попытался нашарить рукой перила, чтобы ухватиться, но их не было. Потеряв равновесие, Дориан упал на холодный бетонный пол. Стиснув зубы от боли, он выругался и заставил себя подняться. Ослепленные чарами глаза слезились, но все же смогли различить худощавую фигуру черноволосого мужчины, стоящего неподалеку. Люк Гиллан!

Оказавшись в западне, устроенной старым колдуном, светляк сам решил подготовить охотникам засаду. Посмел подумать, что этот подвал может стать не его могилой, а его крепостью. Никчемный выродок!

В руке он сжимал белый шар размером с яблоко.

Понимая, что Гиллан явно располагает каким-то артефактом – иначе его чары не были бы так сильны, – Дориан поспешно отступил в сторону и метнул в противника молнией, вырвавшейся из его ладони. Подобная боевая магия была простой, но достаточно эффективной.

Рядом приходили в себя Коул и Марк. При взрыве шаровой молнии им пришлось куда хуже, но все же зачарованные пластины, вшитые в куртки, сумели их защитить.

Уклонившись от новой шаровой молнии, на этот раз небольшой, прожужжавшей над его левым ухом, Дориан выбежал вперед и взмахнул рукой, чарами закрывая дверь наверху лестницы. Она захлопнулась с оглушительным грохотом металла о металл. Путь к отступлению светляку был закрыт. Люк вновь выставил вперед руку со сферой.

Дориан загораживал собой проход к лестнице. Светляк мог бы попытаться прорваться прямо сейчас, чтобы убежать. Вероятность успеха была высока – у Люка имелись магия, какой-то артефакт и всего один противник, но он отчего-то колебался. Взгляд его метнулся в дальнюю часть подвала за лестницей, и тогда Дориан понял: Элис с ребенком прятались там! Этот идиот еще надеялся защитить свою семью!

Момент был упущен. Одним точным ударом Дориан выбил сферу из его руки. Тихо звякнув, артефакт покатился в сторону по бетонному полу.

Лишившись усилителя магии, светляк взревел, словно ненавидя себя за секундное промедление, и схватился с Дорианом врукопашную. Он наносил удар за ударом и явно был кем-то неплохо подготовлен… Светлые террористы из Хайленда потратили немало времени на его обучение. И все же субтильное телосложение Люка несколько проигрывало по сравнению с крепким охотником, тренировавшимся в Академии с малых лет.

Дориан перехватил инициативу, оттесняя светляка все дальше от лестницы и ближе к кирпичной стене.

– Кончай его, Дориан! – послышался крик Коула.

Улучив момент, Дориан выхватил из левого рукава куртки кинжал-аутэм и занес его для удара. Но Люк остановил лезвие своей собственной ладонью. Пламевидный зачарованный клинок с готовностью впился в его кожу и слабо засеребрился. По руке светляка потекла кровь. Он поморщился от боли, выдохнул, но нашел в себе силы, чтобы с ненавистью взглянуть в глаза охотника и заговорить.

– Прошу тебя, не трогай мою семью, – тяжело проговорил он. – Я – светлый чародей, светляк! Это я вам нужен, а не они. Не Элис с Мэтью… Только не мой сын. Прошу тебя, охотник!..

Дориан резко отдернул кинжал и ударом рукояти повалил мужчину на пол.

– Если ты пообещаешь убить только меня, я расскажу… нечто важное… – продолжал Люк из последних сил, уже не пытаясь подняться. – О том, что именно мы с женой доставили в Хэксбридж… Это изменит все положение вещей… Вы даже не представляете…

Дориан холодно усмехнулся, с презрением глядя на светлое ничтожество, нелепо извивающееся перед ним. У беглого террориста не было ни капли достоинства.

– К большому сожалению для тебя, – проговорил охотник, вонзая кинжал мужчине в грудь, – я не заключаю сделок со светляками.

Люк захрипел, изо рта показалась тонкая струйка крови – должно быть, аутэм проткнул легкое. Выжить с такой раной невозможно, для светляка все было кончено. Дориан уже хотел приступить к сбору крови… Как его отвлек сначала детский плач, а затем яростный женский крик из дальней части подвала.

Он быстро поднялся и приказал стоящему в растерянности Марку приглядеть за светляком, а сам тем временем огляделся. Коула видно не было, он явно отправился искать Элис, затаившуюся с ребенком где-то здесь, в подвале. И вот, годовалый сын выдал их местонахождение.

Элис вырвалась из-за рваной занавески, за которой скрывалась вместе с ребенком, и первой атаковала чарами Коула. Дориан поморщился – сегодняшний заказ несколько выбивался из привычного ряда работ, в которых жертвы бывали слабы, напуганы и медлительны. А теперь, в команде с нерешительным и неопытным Марком, охотники сравнялись по силе со своими жертвами. Штаб должен был послать на это дело кого-нибудь из старшего эшелона. Но теперь думать об этом было слишком поздно.

Командиру требовалась помощь. Элис являлась темным магом, как и охотники, потому применяла чары стремительно и мощно, не уступая даже сильному Коулу.

Дориан рукавом утер кровь с лица, сочившуюся из одной из ссадин, и ринулся в дальнюю часть подвала.

– Собери кровь светляка! – через плечо крикнул он бесполезному Марку и, вскинув руку, метнул в Элис огненный шар размером с крупное яйцо.

Предательница уклонилась в самый последний момент. Шар с шипением растворился в воздухе, оставив после себя крошечное облачко дыма. Откинув за спину свои длинные прямые волосы, отливающие на свету медовым янтарем, Элис посмотрела на Дориана и ухмыльнулась. Стало ясно, кто помогал Люку скрываться все эти годы. Она была действительно сильна.

Детский плач раздражал все больше. Дориан и Коул только и успевали, что отбивать новые порции чар, пытаясь достать Элис своими. Охотники не могли поверить, что они почти проигрывали какой-то девке, решившей связать свою жизнь со светлым выродком. Они стремительно перемещались по подвалу, тут и там вспыхивали молнии и огненные шары, сыпались искры и ругательства, и каждый соперник надеялся, что один из них выдохнется раньше…

Как вдруг… предательница выставила ладонь для новых чар, но вместо мощной молнии затрещали лишь мелкие безвредные всполохи.

Магия Коула мгновенно сбила ее с ног. Элис упала, ударившись лицом о старый шкаф. Она вскрикнула и прижала ладонь к носу – кровь уже капала, просачиваясь сквозь ее пальцы. Оставшись без магических сил, девушка с трудом поднялась на ноги и бросилась прочь, туда, где лежал труп ее мужа.

Молнии, посылаемые Дорианом и Коулом, задевали ее по касательной, то в плечо, то в бедро, то в бок, однако она продолжала держаться и упорно бежала к своей цели. Дориан решил было, что Элис уже предала свое дитя, но вдруг вспомнил о магической сфере, которую он выбил из рук Люка Гиллана. Сфера все еще валялась в пыли неподалеку от его тела. Шар из слоновой кости с причудливой резьбой, сильный артефакт…

Прекратив тратить магические силы понапрасну, Дориан стремглав пустился Элис наперерез. Если предательница заполучит сферу, то точно сумеет их одолеть. Приблизившись на расстояние шага, Дориан рванул ее за плечо. Элис вновь потеряла равновесие и упала на пол. Сфера оказалась у нее прямо перед лицом, и она уже жадно пожирала ее глазами, когда Дориан с размаху наступил на артефакт своим высоким ботинком.

Резная сфера треснула и развалилась на мелкие части. Магическая сердцевина, состоящая из сине-фиолетовых завихрений, заблестела и рассеялась. Элис выдохнула, перевернулась на спину и обреченно откинула голову на бетонный пол. Дориан присел рядом с ней и язвительно улыбнулся.

– Полагаю, на этом мы и закончим? Что скажешь, красавица? – спросил он.

– Умоляю вас, только не трогайте моего сына… Умоляю… – Голос Элис был полон боли, а огонь в ее глазах потух.

– Это я уже слышал, – с раздражением проговорил Дориан. Он схватил ее одной рукой за волосы, а другой – за предплечье, поднял на ноги и потащил в ближайший угол. Элис необходимо было оставить в живых.

– Пожалуйста, пожалуйста, прошу вас, – причитала она, когда охотник связывал ей руки найденным неподалеку шнуром. Кровь, сочащаяся из разбитого носа, заливала ей губы, стекала по шее и расплывалась алыми цветами на простой белой майке. – Убейте меня, только не Мэтью!

Ее взгляд метался от трупа мужа, над которым еще возился Марк, до занавеси, возле которой стоял Коул. Ребенок плакал.

– Элис, Элис… – протянул Дориан, прочно закрепляя шнур на трубе и переходя к ее ногам. – Элис Тэннер из Хэксбриджа, с Клэм-стрит. Знаешь ли ты, что твоя мать умерла от горя, когда узнала, что ты сбежала с этим выродком? А отец спустя время повесился на крюке в сарае? Ваш серый домик так и стоит с тех пор заброшенный. И окна все разбитые.

Элис взглянула охотнику в лицо и, кажется, только сейчас узнала его.

– Дориан… Пожалуйста! Ты ведь не такой!.. Убейте меня, но не трогайте сына…

Дориан закончил связывать ноги, поднял глаза и серьезно посмотрел на пленницу.

– Хочешь ты или нет, это случится, красавица. А если ты не замолчишь прямо сейчас, мне придется отрезать тебе язык. Для допросов в Штабе он все равно тебе не понадобится, – сказал Дориан и для подтверждения своих намерений кивнул направо. – Вон он, мой кинжал, лежит возле тела твоего мужа.

В этот момент Марк с грохотом опустил на шею Люка Гиллана здоровенный ржавый тесак. Элис взвизгнула. Голова с короткими черными волосами отделилась от тела и покатилась по неровному бетонному полу, оставляя за собой яркий кровавый след.

Увидев это, Дориан чуть не заскрипел зубами от злости. Запихав в рот Элис первую попавшуюся под руку тряпку, чтобы хоть немного приглушить ее завывания, он торопливо направился к Марку.

– Какого черта ты творишь?! – с яростью выкрикнул он. – Какого черта ты творишь, бесполезный идиот?!

– Дориан, я… Кровь никак не шла, я уже и кинжал твой вынул, – виновато проговорил Марк, откладывая тесак в сторону. – Решил хоть так ее… Тесак вот нашел на столе! Пойми ты, это ведь мое первое дело, я хотел как лучше…

– А магия тебе на что, как ты думаешь?!

Делать было нечего. Обычно охотники не повреждали тела светляков так сильно… В этот раз пришлось импровизировать. Обезглавленное тело Люка подвесили на потолочной балке, словно в мясной лавке, и подставили под него старый эмалированный таз, чтобы туда стекала ценнейшая кровь.

Плач младенца резко прекратился. Элис опустила голову и, закусив грязную тряпку, тихо заскулила…

* * *

На улице уже начало темнеть. Вспомогательный отряд, как и было приказано, грузил останки светляков в подогнанный пикап. На коробках, которые они переносили, было написано крупными красными буквами: «ВНИМАНИЕ! ХРУПКИЙ ГРУЗ». Хозяин дома, старик мистер Макнил, крутился рядом, словно помогая грузчикам в перевозке своих собственных вещей.

Дориан стоял на крыльце возле Марка и Элис, которую Коул приказал им охранять. Выполнять это было скучно, учитывая, что ликвидация последствий охоты сегодня слишком уж затянулась. Все, чего он сейчас хотел, это избежать вечернего разговора с отцом и поскорее лечь спать. Встреча со светляками выдалась напряженной.

– Марк, иди-ка сюда! – окликнул юного графа Коул, выглядывая из дома на крыльцо. Вид у командира был такой, словно он собирался устроить серьезный разнос.

Провожая младшего напарника взглядом, Дориан усмехнулся – хорошая взбучка могла пойти Марку только на пользу.

Он остался с Элис наедине. Девушку, которая была старше его на каких-то три года, била крупная дрожь. Ее руки были связаны за спиной, ноги же оставались свободными, но бежать она никуда не собиралась. Несколько минут назад вся ее жизнь разбилась вдребезги. Сейчас она могла побежать лишь для того, чтобы быть убитой на месте одним из охотников, прохаживающихся вдоль газона.

Однако предательница решила жить до конца. Она не просто казалась сильной, она действительно ей была.

Оглядев ее короткие джинсовые шорты, свободную белую майку, залитую кровью так причудливо, что со стороны это выглядело дизайнерским узором на ткани, и хрупкие плечи, покрывшиеся мелкими мурашками от холода, Дориан вздохнул. Он взял с лавки, стоящей позади, шерстяной плед и набросил Элис на плечи.

Вздрогнув от этого всем телом, Элис посмотрела на своего мучителя. На ее бледном заплаканном лице с кровоподтеками мелькнула тень удивления.

«Идиот», – подумал Дориан. Ее в любом случае казнят на рассвете.

Возвращаясь домой, Дориан думал о том, что говорил Люк Гиллан перед своей смертью. Они с женой сделали что-то, что изменит все положение вещей в ведьмовском сообществе. Надо было хотя бы доложить об этом в Штаб… Однако он решил, что сможет сделать это и завтра. Сегодня он смертельно устал.

* * *

Дрейк отпил из серебряного бокала пряный глинтвейн, поданный горничной Рут. Почти весь день он думал о светлой, которую подписался спасти ради Рубины. После небольшого расследования в соцсетях стало ясно, что Деметра Лоренс совершенно не пыталась скрыть свою личность, как это делали светляки. На ее странице в фейсбуке можно было найти много фотографий из разных городов, прочитать посты, даже проследить, где она училась и с кем общалась. Деметра выглядела обычным подростком. Неужели Рубина все-таки ошиблась на ее счет?

Дрейк обвел комнату тяжелым взглядом.

Всполохи огня из камина извивались причудливыми тенями на стенах, обтянутых бордовым шелком. От подобного декора и пошло название комнаты – «Бордовая гостиная». Темная, с тяжелой готической мебелью, украшенная деревянной резьбой и серебром, она напоминала логово древних вампиров, каких часто показывали в фильмах. Но в реальности вампиров, разумеется, никогда не существовало, а гостиная принадлежала старому охотнику на пенсии, темному магу, члену Верховного Ковена, графу Гвиллиона на Нью-Авалоне и большому любителю мрачных интерьеров – Чарльзу Далгарту.

Глядя на отца, сидящего неподалеку в высоком кресле, Дрейк начинал волноваться. Они ждали уже полчаса, но Дориан так и не объявился. Чарльз Далгарт цедил свой напиток с тем выражением на лице, какое обычно бывало у него при крайней степени раздражения.

Младший брат Дрейка и Дориана – десятилетний Морган с растрепанными темными волосами и глазами цвета грозового неба – неловко ерзал на красных диванных подушках. Он уже допил свою порцию глинтвейна, приготовленную для него одного без добавления алкоголя, и теперь не мог дождаться момента, когда отец отпустит его в свою комнату. Уйти без разрешения он никогда бы не отважился.

Наконец, в коридоре послышались голоса: раздраженный мужской и что-то лепечущий тихий женский. Со злости резко распахнув двери, в гостиную вошел Дориан, прошел вперед, не глядя на домочадцев, и с размаху сел в одно из кресел. Он не скрывал того, что не хотел сюда приходить. Но, видимо, горничная Рут ухитрилась как-то перехватить его в тот момент, когда он вернулся в Далгарт-холл и уже направлялся в свои покои.

Рут семенила вслед за ним с весьма озабоченным видом. Она подала молодому лорду лежащее на подносе полотенце, теплое и влажное, чтобы тот смог промыть ссадины. Дориан рывком развернул его и принялся оттирать с лица запекшуюся кровь. Значит, они могли начинать. Вся семья была в сборе.

Терпения Чарльза Далгарта хватило на то, чтобы подождать еще немного, пока Рут подаст Дориану бокал с согревающим напитком, затем он отослал ее прочь и откашлялся.

– Брамсы, Рошфоры, Грины, Стрикленды, Жермены… – хрипло начал он, загибая пальцы. – Теперь вот – Крейги. Шесть великих древних семей, шесть могущественных родов темных магов прекратили свое существование за последние два года. Главы этих семей, как вам известно, составляли почти половину правящего Верховного Ковена. И это право, право на место в Ковене, передавалось ими долгие годы из поколения в поколение… Как я передам его Дориану, когда придет мое время. Отчего же произошли все эти смерти?..

Старый граф поднялся на ноги, взял бокал глинтвейна и сделал пару шагов по комнате, пребывая в каком-то задумчивом состоянии. А затем посмотрел поочередно на каждого из своих сыновей.

Дрейк запоздало сообразил, что вопрос, заданный отцом, вовсе не был риторическим и теперь старик ожидал от них ответа.

– Большинство считают, что они умерли из-за древнего проклятия, наложенного на всех магов. На всех нас, – торопливо проговорил Дрейк, лишь бы заполнить паузу, пока отец не начал злиться. – Но я уже говорил утром… Я считаю эти происшествия убийствами.

– В твоих словах есть правда, сын. То, о чем я хочу рассказать вам сегодня, не должно выйти за пределы этой комнаты ни при каких обстоятельствах, – сурово произнес отец. – Иначе все развалится… Весь устоявшийся строй, весь порядок в сообществе. Немногие знают, что каждому из умерших членов Ковена перерезали горло. Аутэмом, разумеется. Но это не все… Есть то, что известно лишь действующим членам Ковена. Нам, еще живым. Одно обстоятельство, которое точно указывает на убийцу.

Почувствовав напряжение в словах отца, Дрейк выпрямился в кресле и чуть подался телом вперед. Неужели отец хотел раскрыть им имя убийцы?

Дрейк с тревогой и волнением посмотрел на Дориана, но тот со скукой рассматривал собственные ногти, даже не вслушиваясь в речь отца.

– Никто, кроме меня, не готов это признать. Они боятся. Смертельно боятся… – протянул отец и вдруг замолчал.

Секунду спустя братья Далгарт услышали то же, что и он, – шаги в коридоре. А затем стук в дверь. Чарльз Далгарт вновь обвел взглядом сыновей, и, наверняка осознав, что никто, кроме Дрейка, его толком не слушал, махнул рукой и сел в кресло.

– Войдите! – громко и властно сказал он.

Только Дрейк почувствовал в его голосе хорошо замаскированные нотки разочарования.

Дверь в гостиную отворилась, и внутрь с виноватым видом заглянула Рут, которой четко и ясно было велено не беспокоить хозяев. Переминаясь с ноги на ногу, она объявила о том, что прибыл курьер из Штаба, а потому дело являлось срочным и ждать было невозможно.

В подтверждение этих слов из-за спины горничной в гостиную прошмыгнул очень юный паренек – очевидно, студент одного из первых курсов Академии – в черном плаще. Он почтительно поклонился графу, попятился назад и, вынув откуда-то из-за пазухи картонную папку, протянул ее Дориану.

– Срочное задание, мистер Далгарт. Личный приказ магистра! – торопливо проговорил паренек, не решаясь взглянуть Дориану в лицо. – Светляк объявился не где-нибудь, а прямо здесь, в Хэксбридже! Его нужно ликвидировать немедленно. Прошу меня простить…

– Да, иди, – холодно кивнул Дориан, принимая папку и тут же заглядывая внутрь.

Горничная и курьер покинули комнату, но старый граф отчего-то не стал возобновлять начатый разговор.

Дрейк заметил, как внимательно старший брат читает новое дело, прищурив глаза и нахмурив брови. Наконец, Дориан шумно вздохнул, как бы решаясь на что-то, поднялся с кресла и, не произнеся ни слова, вышел из гостиной.

Забеспокоившись, Дрейк первым делом подумал о сестре Рубины. Сердце его сильно забилось – он непременно и срочно должен был узнать, что за имя написано в этой папке! С опаской взглянув на отца, он разрывался между потребностью быть примерным сыном и желанием оставаться верным другом. Не выдержав натиска последнего, примерный сын проиграл в этой мысленной битве. Сорвавшись с места, Дрейк бросился догонять брата.

– Дети… Вы все просто дети… – послышался ему в спину голос отца, тихий, ворчливый и ужасно разочарованный. С того момента он так ни разу больше и не заговорил с ними об убийствах в Ковене.

А Дрейк тем временем уже догонял Дориана в коридорах замка.

– Слушай, ну что за спешка, а? – выдохнул он, резко останавливаясь и вынуждая старшего брата тоже остановиться. – И не сказал ведь ничего… Отец, наверное, в бешенстве!.. Что там у тебя, интересное задание?

– С каких пор тебя это волнует? – усмехнулся Дориан, посмотрев на него через плечо. – Ты никогда не проявлял желания стать охотником.

– Да брось! – поморщился Дрейк. – Светляк в Хэксбридже, это же событие! Вдруг он давно ходит среди нас, вдруг мы все его знаем? Как его имя?

– Тебе оно вряд ли о чем-то скажет, – презрительно ответил Дориан и пошел дальше, уже не оборачиваясь. – Я должен убить светлую по имени Деметра Лоренс.

Глава 4. Приглашение

Той ночью Деметра проснулась от кошмарного сна. Уродливая старуха-ведьма, тянувшая к ней свои когтистые пальцы, растворилась в темноте спальни, но ее каркающий смех еще долго звучал в ушах. В глазах мельтешили отблески страшного пожара.

Она могла бы успокоить себя тем, что находилась дома, что сейчас все в порядке. Но это была бы ложь – никто не смог бы почувствовать себя в безопасности в проклятом особняке. Деми прикусила губу, стараясь не вглядываться во тьму, чтобы чего-нибудь там случайно не увидеть, и, дотянувшись, включила настольную лампу на тумбочке. Мозаичный зеленый плафон осветил комнату, прогнав всех призраков прочь.

Этот сон Деметра видела уже много раз: действие его происходило в заброшенном доме. Старуха-ведьма то пыталась погадать ей на рунах, то сразу бросалась на нее. Она разевала рот, полный гнилых зубов, закатывала глаза, пыталась достать ее длинными черными когтями… Заканчивалось все одинаково – пламенем, ползущим по стенам, и ядовитым дымом, в котором Деми задыхалась.

Родители говорили, что так проявлялись ее галлюцинации, ее болезнь, но Деметра отчего-то им не верила. Когда она была в настроении поразмыслить об этом, то приходила к выводу, что сон больше походил на воспоминание о реальном событии, которое… уже когда-то произошло. Вот только… Нет, это все глупости! Стоит выкинуть их из головы.

Понимая, что заснуть получится нескоро, Деми встала с кровати. Бросив на широкий подоконник пару подушек, она забралась на него с ногами. Снаружи с карканьем проносились вороны, которым явно нравилось соседствовать с этим особняком. Они кружили вокруг и днем, и ночью, как бы помечая собой проклятое место.

В самом доме было тихо. Вчера вечером опекуны еще долго спорили о чем-то, прежде чем лечь спать, и через какое-то время Деметра услышала тихий женский плач, доносящийся из родительской спальни. Она так сильно расстроилась за Хелену, хотя и не понимала причин ее слез, что долго ворочалась в кровати. А после ей приснился этот кошмар.

Из-за рыданий матери, из-за скверного сна и из-за шумных воронов на душе у нее было паршиво. Чтобы хоть как-то отвлечься, Деми доедала печенье, листала ленту новостей на телефоне и смотрела в окно на то, как колышутся от ветра верхушки парковых деревьев. Лишь когда забрезжили первые лучи солнца, она вернулась в кровать.

На этот раз ей снились обычные, ничем не примечательные, а оттого и незапоминающиеся сны. Когда она проснулась во второй раз, время перевалило за полдень.

Одевшись в первые попавшиеся под руку джинсы и майку, Деметра спустилась вниз и обнаружила маму в гостиной распивающей чай с миссис Гейбл – полноватой старушкой-старьевщицей, одной из немногих, с кем общались опекуны в Хэксбридже. Ее антикварный магазин находился неподалеку от главной площади.

Миссис Гейбл одарила Деми внимательным взглядом темных глаз, прежде чем поздороваться, и поправила цветастую шаль на плечах.

Деметра кивнула в ответ и поспешила скрыться на кухне. После вчерашней ночи старьевщица показалась ей похожей на ведьму из кошмара, хотя на самом деле никакого сходства между ними не имелось. Пожилая женщина не пренебрегала уходом за собой: ее седые волосы средней длины всегда были уложены в идеальные локоны, глаза с накрашенными ресницами тонко подведены, а длинные старомодные платья чисты и выглажены. Черные когти тоже отсутствовали, вместо них был аккуратный «френч». Такая элегантная старая леди уж точно не стала бы подкарауливать кого-то в заброшенном доме, чтобы разыграть страшное представление.

Пока Деми разогревала себе завтрак – глазунью на тостах и жареные сосиски, заказанные Хеленой из «Шеффердс Пая», женщины обсуждали в гостиной какое-то мероприятие, запланированное администрацией Хэксбриджа.

До кухни доносились их смех, звяканье чашек о фарфоровые блюдца, и Деметре стало жалко, что Хелена не предложила ей присоединиться к чаепитию.

Хелена и Колин являлись, в общем-то, неплохими людьми. Вот только для чего они решили в один момент вдруг удочерить девочку, для Деми оставалось загадкой. Между опекунами не было даже намека на любовь и какую-никакую нежность. Так же холодны они были и со своей дочерью. Но, к счастью, приемные родители никогда не были жестоки с ней, и потому Деметре было не на что жаловаться. Она проживет с ними, как и полагается, до совершеннолетия, а затем уедет, пожелав в прощальной записке счастья и всего наилучшего.

Разогретая глазунья была не так вкусна, как если бы ее подали в самом кафе. Хлеб успел отсыреть, пока лежал в пластиковом контейнере, а сосиски, наоборот, немного подсохли. Но Хелена – это была еще одна ее причуда – почти никогда не готовила сама. Лишь изредка она ездила за продуктами, чтобы Деметре было чем перекусить, пока опекуны отлучались на работу.

Решив, что хуже уже не станет, Деми щедро полила содержимое тарелки томатным соусом и взяла кружку с кофе. Она прикидывала, чем бы ей сегодня заняться, когда на кухню вошли Хелена и миссис Гейбл. Вид у них был целеустремленный, если не сказать заговорщический.

– Деметра, нужно поговорить, – начала мама, останавливаясь около кухонного островка, за которым сидела дочь.

– Я вся во внимании, – на всякий случай улыбнулась Деми.

– Нам с Колином поступил запрос из Труро. Выгодный клиент, с проблемным наследством… – осторожно начала Хелена, словно прощупывая почву.

Деметра улыбнулась еще шире и еще более неискренне – она примерно представляла, что мама хотела сказать ей. Именно так начинались разговоры обо всех длительных поездках и даже о переездах.

–…поэтому мы уедем на некоторое время, – закончила женщина, внимательно следя за ее лицом. Сложно было догадаться, о чем думала сама Хелена в этот момент.

– Отлично, – кивнула головой Деми, отпивая кофе – горячий и горький. – Ко скольки мне нужно будет собрать вещи?

– Ты не поняла, милая, – чуть смягчилась Хелена. – В этот раз мы с отцом едем вдвоем. И совсем ненадолго, на пару дней. Такой выгодный контракт было бы глупо упускать… Но только если ты пообещаешь, что будешь вести себя хорошо и следовать всем правилам.

– Я помню их наизусть, – проговорила Деметра, не в силах поверить в происходящее. Ее оставят одну на несколько дней… И произойдет это, кажется, впервые в жизни! Строгие, педантичные опекуны уедут, предоставив ей почти полную свободу!

Она схватилась одной рукой за кружку, а второй за вилку, лишь бы не выдать, что пальцы начинают дрожать от волнения. Если Хелена поймет, в какой восторг привели дочь ее слова, то заподозрит неладное и может передумать.

– Даже и переживать не смей, Хелена, – с добродушным смешком проговорила миссис Гейбл, шаркающей походкой подходя ближе. – Уж я-то, если что, пригляжу за вашей девочкой!.. Оставлю свой номер, она сможет позвонить мне в любой момент!

Хелена посмотрела на старушку с благодарностью, и на том разговор был окончен.

В четыре часа после полудня родители погрузили чемоданы в арендованный синий форд фокус, скупо поцеловали дочь в щеку и уехали. Деметра какое-то время стояла на крыльце, пока машина не скрылась из виду, а затем вернулась в особняк, показавшийся еще более темным и холодным, чем обычно. Но в этот раз ее грела надежда, что она проведет эти два дня так, как захочется. Вот только осталось определить, как именно.

Внезапная свобода оглушила Деми, и теперь она пребывала в нерешительности, не зная, какую бы приятную выходку придумать.

Перед отъездом Хелена привычно раздала указания насчет работы по дому и заодно вновь проговорила основные правила, уже много лет установленные в их семье для дочери:

Не выезжать из города.

Не выходить из дома после темноты.

Не носить украшений.

Не говорить с незнакомцами.

И еще три пункта, которые добавились с приездом в Хэксбридж:

Не гулять в парке.

Не общаться с Кэрри.

Не носить яркую одежду.

Как будто опекуны больше всего боялись, что на нее нападут и ограбят в темном переулке! Они всегда слишком уж перестраховывались, возможно, потому, что Деметра была их единственной дочерью. И если раньше она выполняла все их правила неукоснительно, то в последнее время выбирала наименее раздражающие, по настроению. Да и, в конце концов, простое колечко на пальце и голубой топ вряд ли мгновенно превратят ее в наживку для гипотетического маньяка.

Телефонный звонок вывел ее из состояния ступора. Деми достала из кармана джинсов смартфон, увидела появившееся на экране фото Кэрри и нажала на зеленую кнопку. В трубке послышался брызжущий энтузиазмом голос подруги:

– Привет, какие планы на сегодня?

– Над этим я как раз думаю, – с улыбкой протянула Деметра, представляя, как подруга обрадуется тому, что особняк целиком остался в ее распоряжении.

– Давай я тебе помогу, – торопливо проговорила Кэрри. – У меня есть одно предложение. Оно крутое, поверь! Только, пожалуйста, не говори сразу «нет», выслушай меня!

– Да слушаю я, – рассмеялась Деми. Такого хорошего настроения у нее не было уже давно. Что бы ни предложила подруга, она была заранее согласна.

– Сегодня такой чудесный летний день – тепло, солнышко и все такое… А ночь будет еще лучше, – радостно затараторила Кэрри. – Вот я и подумала… Точнее, не так. Подожди, я соберусь с мыслями. У меня есть парочка знакомых, они уже учатся в колледже. И они предложили мне… Знаю, ты скажешь, что от опекунов никак не улизнуть!.. Но ведь мы всегда можем что-нибудь придумать!

– Кэрри, – нетерпеливо перебила ее Деметра.

– Просто подумай об этом! – умоляюще протянула подруга. – Эта ночь может стать самой крутой за все лето! И нагоняй от родителей ну никак не сравнится с полученными впечатлениями!..

– Кэрри! Мои родители уехали на несколько дней!

– Что?.. – оторопело переспросила Кэрри. – Как уехали? Куда?

– Да разве это важно? – расхохоталась Деми. – Сегодня я открыта к любым предложениям!

– О-о-о. Ну, тогда готовься, подруга! Мы едем на невероятно потрясную вечеринку в клубе Рейвен!

* * *

Хэксбридж был очень маленьким городком, почти деревней, однако жителям нравилось горделиво называть его именно городом – и никак иначе. Для этого имелись все необходимые атрибуты: здание совета администрации, полицейский и пожарный участки, кабинет врача, гостиница, церковь, школа, кафе и два паба, магазины и даже парк. Не было только кладбища, но от такого неприятного соседства вполне можно было отказаться. Кладбище находилось неподалеку от Палберри, и жителей это устраивало.

Как и в каждом крошечном городе, в «Ведьмовском мосте» люди хорошо знали друг друга. Знакомство начиналось с момента рождения и заканчивалось траурной процессией, движущейся по лесной дороге в направлении соседней деревни. Родившиеся в Хэксбридже редко покидали его. Делали это в основном те, кто даже не подозревал о существовании магии, то есть самые обычные люди. Такие могли отважиться на переезд, чтобы пройти обучение в университете или построить карьеру в каком-нибудь мегаполисе. Но те, кто имел непосредственное отношение к ведьмовскому сообществу, не видели смысла уезжать, ведь только здесь находился единственный «мост» на волшебный остров Нью-Авалон с расположенным на нем городом-столицей для всех магов Англии.

Туристы также были редким явлением для Хэксбриджа. Переменчивая погода, неприятно отличавшаяся от климатической нормы полуострова, и отсутствие сколько-нибудь значимых для мировой истории достопримечательностей отталкивали любителей путешествий по глубинке. Необычная погода могла заинтересовать лишь ученых, но те знать не знали о подобном феномене, ведь маги во все времена хорошо умели заметать свои следы.

Поэтому если и появлялся в Хэксбридже кто-то новый и чужой, о нем вскоре становилось известно всем. Тем необъяснимее казался тот факт, что о загадочной семье по фамилии Лоренс еще не поползли слухи, передаваемые из уст в уста женщинами за чаем в гостиных и мужчинами за пинтой пенного в пабах.

Дрейк уже успел провести разведку в «Шеффердс Пае», осторожно расспросив парочку бывших школьных приятелей и официантку Иви. Приятели не смогли сказать ему ничего важного, однако официантка вспомнила, что в последние дни в кафе часто заглядывала незнакомая ей черноволосая девушка, общавшаяся в основном с Кэрриетт Райнер и с ее коллегой, официантом Коулом Ларивьером.

Иви смогла припомнить, что девушка эта была ростом чуть выше среднего, но какая-то болезненная, бледная и очень худая. Дрейк мог бы продолжить расспросы, но тут в зале, совсем неподалеку, появился Коул в фирменном болотно-зеленом фартуке с пустым подносом в руках. Расследование пришлось отложить, чтобы охотник ничего не заподозрил.

Было еще два места, где Дрейк имел шанс собрать побольше информации о Деметре Лоренс. Можно было наведаться в здание городской администрации. Там всем заведовал его крестный отец – мэр Хэксбриджа, очень добрый и справедливый человек – Ричард Хаттон. Но Ричард, каким бы хорошим крестным он ни являлся, был еще, как ни крути, главой Штаба охотников в отставке.

Оставался последний вариант. Дрейк знал, что его родной отец владел большим количеством недвижимости в городе и некоторыми землями в округе. Он сдавал в аренду здания под магазины, пабы и лавки, а также коттеджи и квартиры – посуточно и на постоянной основе. Недвижимость являлась чуть ли не главным источником доходов семьи. И это стало бы ироничным совпадением, если бы семья светляков отважилась арендовать жилье у известного старого охотника… Но с другой стороны, не в гостинице же им останавливаться? Тем более, что мистера Кобба, владельца «Лисьего хвоста», Дрейк уже расспросил этим утром и получил отрицательный ответ.

Граф Чарльз Далгарт отбыл на собрание Верховного Ковена еще на рассвете и вернуться должен был поздним вечером. Потому-то Дрейк и решился на маленькое преступление – пробраться в кабинет отца и заглянуть в его бумаги. Но этот план чуть не провалился на стадии подготовки.

Горничная Рут, обладающая поразительным умением объявляться именно тогда, когда меньше всего ее ждешь, застукала Дрейка в пустынном коридоре замка, протягивающего пальцы к латунной ручке двери отцовского кабинета.

– Мастер Дрейк! – воскликнула она, отставив метлу к стене и сердито сверкнув глазами, напоминая в этот момент мать, поймавшую сына на шалости. – О, храни нас Абатис… Что же это делается? Что вам понадобилось в кабинете господина Чарльза? Разве вы не знаете, что ваш отец уехал еще с утра?

Ведьма Рут была немногим старше двадцати пяти и служила в Далгарт-холле всего несколько лет, а потому не застала Дрейка ребенком. Но почему-то, возможно, подражая манере более старших слуг, чтобы придать себе важности, обращалась к нему точно так же, как к маленькому Моргану. Дрейка это обстоятельство ужасно раздражало. Дориана она же всегда величала «мой господин» и «мой лорд», хоть и не питала к нему теплых чувств. Скорее наоборот, она его даже побаивалась.

– Можешь не говорить об этом отцу? – попросил Дрейк, отворачиваясь от двери и глядя на горничную. – Я хотел взять у него одну книгу, которую не нашел в библиотеке. Но обещаю вернуть ее на место сразу же, как только прочту.

– Ну, вот в это мне совсем сложно поверить, – поджала губы девушка, не двигаясь с места.

– Почему это? – удивился Дрейк.

– Да потому, что господин Дориан несколькими часами ранее сказал мне то же самое! – выпалила Рут и скрестила руки на груди. – Мастер Дрейк, вы с молодым лордом что-то задумали?

– Дориан сегодня тоже хотел взять книгу в кабинете отца? – медленно переспросил Дрейк, и внутри у него все похолодело. Если старший брат уже был здесь, то он опережал его в поисках Деметры на несколько шагов! – А сейчас он где, еще в замке?

Рут кивнула.

Обдумав сложившуюся ситуацию, Дрейк расстегнул ремешок дорогих швейцарских часов, украшавших его запястье, и протянул их горничной.

– Подарок господина Чарльза на ваше пятнадцатилетие?.. – недоверчиво уточнила она, не решаясь даже прикоснуться к такой драгоценной вещи.

– Ты ведь знаешь о наших разногласиях с братом, – поморщился Дрейк. – Рут, на этот раз без твоей помощи не обойтись.

– Что же мне нужно делать? – спросила горничная и облизнула пересохшие губы. Она не сводила глаз с часов, понимая, что стоит только немного поддаться, и они превратятся в ее собственность. А лишние деньги, тем более деньги большие, никогда не помешают.

– Всего лишь не говорить ничего о моих действиях отцу и братьям. И… тайком сообщить мне, как только Дориан решит куда-либо отправиться. Пожалуйста, – попросил он, однако Рут колебалась совсем недолго. Такую помощь слуги охотно оказывали своим господам во все времена.

Оказавшись в кабинете, Дрейк поспешно осмотрелся. Он бывал здесь не так уж и часто, только в те моменты, когда отец вызывал его, чтобы попросить о чем-то, отчитать за провинность, объявить о новости или о своем решении. Никогда ему не доводилось сидеть на этом двухместном диване, обитом коричневым бархатом, перед камином, читать книги и вести с графом Чарльзом душевные беседы. Несмотря на это, он догадывался, где нужно искать отцовские записи.

В высоких книжных шкафах, стоящих по обе стороны комнаты, не было ничего, представляющего сейчас для него интерес. Тем не менее Дрейк вытащил с полки первую попавшуюся книгу – ей оказался «Грозовой перевал» Эмили Бронте – на тот случай, если Рут проболтается и ему понадобится оправдание. После чего прошел дальше, к окну, возле которого стояли стол из темного дерева, кожаное кресло на колесиках и два конторских шкафа с ящичками, располагающихся справа и слева от стола. В них-то и предстояло хорошенько покопаться.

За окном уже начинало смеркаться, поэтому времени на поиски оставалось мало. Он осмотрел несколько ящиков, заполненных то картотекой, то пластиковыми и картонными папками, то толстыми тетрадями, а затем ему вдруг улыбнулась удача. В очередном ящике находились массивные гроссбухи, уложенные корешками вверх. Но один из них лежал как-то кривовато, словно его недавно торопливо и с силой запихнули обратно, не особо заботясь об аккуратности. Отец, как человек, любящий порядок и перфекционизм во всем, не допустил бы такой оплошности. Значит, это сделал Дориан.

Дрейк с усилием вытащил гроссбух, положил на стол и раскрыл на последней заполненной странице. Догадка оказалась верна – на ней были записаны данные об аренде недвижимости за июль-август этого года.

Многому можно было удивиться, читая список арендаторов. Оказалось, что семья Далгартов владела зданиями, в которых находились гостиница «Лисий хвост», паб «Виловисп» и даже кафе «Шеффердс Пай». Хватало и знакомых фамилий жителей Хэксбриджа. Но только одно имя выбивалось из этого ряда. Имя Джона Кифа, управляющего клубом Рейвен в Палберри. С изумлением Дрейк отметил, что в конце июля Киф арендовал у отца особняк Вайерд, располагающийся напротив городского парка.

Интуиция подсказывала, что именно там и жила Деметра Лоренс. Ведь Джон Киф, по слухам, иногда помогал светлякам скрываться и так мастерски обводил вокруг пальца всех темных, что те не могли доказать факт свершившегося преступления.

Окрыленный успехом, Дрейк тщательно прибрал за собой, прихватил «Грозовой перевал» и вернулся к себе в комнату. Он хотел было прогуляться до этого особняка – через парк прямой путь до него составил бы всего несколько минут, – но мимолетная удача уже оставила его. В дверь постучалась горничная Рут.

– Молодой лорд Дориан сообщил, что отбудет этим вечером в клуб Рейвен и вернется только под утро, – тихо сказала она, стоя на пороге.

Дрейк уже было вздохнул с облегчением – Дориан часто ездил на вечеринки в Рейвен, которые пользовались большой популярностью в любой день недели. Но тут Рут добавила:

– Господин сказал, что это необходимо для выполнения задания.

Закрыв за ней дверь, Дрейк осознал страшную правду – Дориан собирался убить Деметру этой ночью.

* * *

Полузаброшенная, одичавшая на вид северо-западная окраина Палберри привлекала десятки машин: они стекались к сияющему оазису света, возвышающемуся на пологом холме, – клуб Рейвен сверкал на всю округу. Ночные огни викторианского особняка с башенками было видно издалека.

Толкаясь в пробке на подъезде к распахнутым воротам, водители включали свою музыку на полную, соревнуясь друг с другом в громкости динамиков, нетерпеливо сигналили и подгазовывали. Полуголые девушки в ярких нарядах высовывались из окон и люков, подпевая модным песням и крича что-то тусовщикам, идущим по обочине. Деми Лоренс проводила взглядом подвыпившую компанию парней, бросивших свою машину возле старого коттеджа с заколоченными окнами, и с тревогой посмотрела на Кэрри, сидящую рядом на заднем сидении такси.

– Ой, да не паникуй ты, – поморщилась та, тряхнув своими рыжими кудряшками, и протянула ей полупустую бутылку дешевого шампанского. – Это будет потрясная ночь!

Усмехнувшись пассажиркам в зеркало заднего вида, таксист надавил на педаль газа, и машина двинулась вперед, мимо кованой решетки, ограждающей небольшую площадь перед особняком. Кэрри попросила его остановиться возле самых дверей, но дорога оказалась перекрыта ограждающими стойками с красными лентами – дальше начиналась очередь на вход. Таксист высадил их неподалеку, возле газона.

Пока подруга расплачивалась, Деметра поправила лямку усыпанного пайетками синего топа с открытой спиной и отошла от машины. Высокие каблуки туфель застревали в мелком гравии, новые белые джинсы казались слишком узкими и неудобными, но это не могло испортить предвкушения неповторимой вечеринки. Первой в жизни настоящей вечеринки. Кэрри была права – сегодня должно произойти нечто волшебное.

Клуб Рейвен производил впечатление показной роскошью и атмосферой веселья, которая чувствовалась уже здесь, на улице. Эркеры и высокие окна трехэтажного особняка переливались разноцветными огнями, в такт басам мелькали вспышки стробоскопа. Гости, возбужденно переговариваясь, смеясь и пританцовывая, спешили ко входу.

Позади послышался звук разбившегося стекла. Парни, стоящие неподалеку, заулюлюкали.

– Отличный бросок, рыжая! – выкрикнул один из них. Деми обернулась и увидела хитро улыбающуюся подругу. Придерживая рукой голубую юбку-пачку, Кэрри сделала реверанс для зрителей.

– Видела, как ловко я закинула бутылку в урну? – спросила она, подходя к Деми.

– Не-а, – с насмешкой проговорила Деметра, накручивая на палец черную прядь волос. Она уже привыкла к тому, что Кэрри умела и любила привлекать к себе внимание.

– Ну и зря. А вот они видели, и это было круто!

Подруги прошли мимо мраморного фонтана с двумя круглыми чашами, в воде которых плескались блестки и бутылочные осколки, и остановились около ленточного заграждения. Впереди пестрая стайка девушек громко обсуждала получившиеся селфи. Их прически украшали кусочки розового фатина – главной детали девичника перед свадьбой.

– Где-то здесь должны быть Сандра с Виком, – пробормотала Кэрри, вытягивая шею и приподнимаясь на цыпочки, но Деметра ее не слушала.

За сегодняшний день подруга успела порядком надоесть рассказами о своих знакомых. Они были родом из Палберри и когда-то ходили в одну школу с Кэрри. Теперь они учились в колледже и жили в кампусе, возвращаясь домой лишь на каникулы. По правде говоря, знакомство с ними несильно занимало Деми. Ее волновало другое.

Весь вечер она подбирала подходящий наряд, остановившись на том, что опекуны никогда не позволили бы ей надеть, и потому чувствовала себя хоть и радостно, но не очень уверенно. Даже туфли, единственные ее туфли на каблуках, Деметра купила тайком от родителей. Теперь ей казалось, что она совершенно не умеет на них ходить.

Стоя в очереди на вход, она смотрела во фронтальную камеру смартфона вместо зеркала, пытаясь поправить уложенные пышными кудрями волосы и еще раз убедиться в том, что макияж глаз, представляющий из себя тонну черных теней и голографических блесток, все еще ей шел. Так и не сумев успокоиться, она заблокировала телефон и поймала на себе взгляд охранника, стоящего несколькими ступенями выше.

Новая тревожная мысль пришла Деми в голову. Она убрала телефон и повернулась к Кэрри.

– Слушай, а что будет, если нас не пропустят? – спросила она, схватив подругу за руку. – Ведь мне нет восемнадцати, и документов с собой тоже никаких нет.

– Ну что ты опять начинаешь? – рассмеялась Кэрри. – Мне восемнадцать исполнилось в июне, поэтому все в порядке. Мы есть в списках. Я договорилась.

В небе что-то стремительно просвистело и взорвалось снопом сине-зеленых искр. Толпа разразилась радостными криками. Ровно тринадцать залпов возвещали о начале грандиозной вечеринки. Будто зачарованная, Деметра смотрела на то, как отражаются разноцветные огни на богато украшенных стенах особняка, когда интуиция забила тревогу в третий раз.

Она помнила это место… Словно была здесь раньше…

Мозг тут же нарисовал картину, разительно отличающуюся от этого яркого ночного великолепия. Деми представила здание в дневное время, в рассеянном свете пасмурного неба, и ее точно молнией пронзило: не особняк в Хэксбридже, а именно Рейвен-хаус являлся ее настоящим проклятым домом. Тем самым, из которого увезли воображаемую маленькую девочку, подальше от ее кошмаров.

Она нащупала коробок с таблетками, выпирающий из правого кармана джинсов, и уже собиралась бежать прочь, но тут Кэрри толкнула ее в бок – подошла их очередь на вход.

– Документы, – потребовал один из двух охранников, внимательно оглядев подруг с ног до головы. Второй что-то неразборчиво проговорил в рацию.

Деми испуганно взглянула на Кэрри, а затем оглянулась назад, туда, где напирающая толпа не оставляла ни малейшего шанса для отступления. Стоявшие прямо за ними уже начали возмущаться, требуя пропустить их вперед, но подруга и думать об этом не хотела. Она будто чего-то ждала.

Вдруг из темноты открытого дверного проема вышел мужчина в клетчатом твидовом костюме, с зачесанными назад жиденькими волосами, что-то тихо сказал охранникам, бросил взгляд на Деметру и вновь вернулся внутрь. Охранник, не говоря ни слова, отстегнул красную бархатную ленту, открывая путь в клуб Рейвен.

– Я же говорила, что пропустят! – воскликнула Кэрри, устремляясь вперед.

Они прошли по короткому темному коридору и оказались в холле, украшенном белой лепниной. Все вокруг заливал неоновый фиолетовый свет. Следуя к залу мимо закрытого гардероба, Деметра радовалась вечеринке уже не так, как несколько минут назад. Она четко осознавала, что на самом деле не хотела быть здесь.

Музыка звучала громко, басы отдавались вибрацией по полу и стенам – приходилось почти кричать, чтобы слышать друг друга.

– А ты знаешь, что раньше в этом особняке проходили тайные собрания? – громко спросила Кэрри, привстав на цыпочки, чтобы достать до ее уха. – Раньше Рейвен был клубом джентльменов, творивших здесь какую-то невероятную оккультную…

– Кэрри, давай ты потом расскажешь! – прокричала Деметра, всеми силами стараясь заставить себя успокоиться. Она протиснулась между проходящими мимо девушками, откинула черную штору и оказалась в главном зале.

На потолке висела грандиозная позолоченная люстра, кристаллы на которой отражали неон подобно диско-шару, и создавалось впечатление, что весь танцпол усыпан мельчайшими блестками. Люди танцевали везде: вокруг резных колонн и на открытом балконе второго этажа, около стилизованной под старину мебели и даже на белоснежной барной стойке. Рейвен был магическим местом, где время остановилось, запуталось и совершенно смешалось. Казалось, здесь может произойти все что угодно.

– Идем, я закажу нам выпить! – прокричала Кэрри и потянула ее к барной стойке.

Деми послушно направилась за ней, когда вдруг отчетливо ощутила на себе чужой взгляд. Интуиция подсказывала, что он внимательно следит за каждым ее движением. Она остановилась возле колонны и осторожно огляделась по сторонам, пытаясь убедить себя, что зря переживает.

Но прямо перед тем как со сцены пустили дым, окутавший все вокруг, Деметра заметила парня, сидящего в алькове слева.

Его колючие светло-серые глаза смотрели на нее.

Глава 5. Вечерний выпуск новостей

Деметра приоткрыла веки, но еще долго не могла сфокусировать взгляд. Потолок и стены неизвестного помещения, в котором она находилась, расплывались и двоились, безуспешно пытаясь стать единым целым. Несомненно было только одно – она лежала на кровати. По ощущениям матрас казался знакомым, а постельное белье пахло кондиционером, который Хелена всегда использовала при стирке. Слабо простонав, Деми закрыла глаза и уснула еще на какое-то время. Вместо обычных снов ее окутала приятная и теплая темнота, заставившая мгновения пролететь так стремительно, словно бы прошла всего секунда.

Второе пробуждение тоже сложно было назвать приятным. Деметра села на кровати, с удивлением обнаружив, что спала не где-нибудь, а в собственной комнате. Действительно странно, ведь последнее, что она помнила, это то, как пила какой-то коктейль в клубе Рейвен. Испугавшись этой непривычной пустоты и тяжести в голове, она резко отдернула одеяло и увидела на себе свои обычные пижамные шорты и майку. Зачем-то ощупала лицо, плечи, руки и тело, как будто пытаясь удостовериться, что она – это все еще она и что никаких повреждений не имелось. Потом, путаясь ногами в валяющейся на полу одежде, кое-как встала и поплелась к большому напольному зеркалу, находящемуся в углу. Голова нестерпимо кружилась.

В зеркале отразилась ее тощая бледная фигура с торчащими во все стороны начесанными черными волосами и черными веками с подтеками туши на щеках. Деметра походила на мертвеца из фильма ужасов, на девочку из «Звонка». Теперь ей стало совсем страшно. Что будет, если родители увидят ее в таком виде?

Но все-таки как же хотелось пить! Она растерянно оглянулась по сторонам, блуждающий взгляд не смог ни за что зацепиться. Необходимо было спуститься на кухню. Причем сделать это так, чтобы не разбудить опекунов. Задача казалась такой невозможной, что хотелось разрыдаться.

Ступая босыми ногами по холодному полу, она двигалась так медленно и неуклюже, что на ум пришли уже не мертвецы, а зомби. Деми вышла из комнаты, прошла по темному коридору, затем к лестнице, ведущей в холл. Вот здесь нужно было действовать совсем осторожно – некоторые ступеньки сильно скрипели. Спускаясь, она смотрела на свет, пробивающийся через витражные окна внизу, и гадала, сколько же сейчас времени.

Путь до кухни показался ей бесконечным, но она справилась. Оглядев выщербленный кафель стен и пола, Деми прошла к холодильнику, вытащила из него бутылку с ледяным апельсиновым соком и принялась жадно пить до тех пор, пока от холода не заболело горло. Наощупь поставив бутылку на тумбу, она добралась до кухонного островка и рухнула на один из высоких барных стульев. В ушах у нее сильно шумело, и казалось, что в теле не осталось ни капли энергии, чтобы совершать еще какие-то движения.

Деметра с трудом вытянула руки на столешнице и положила на них тяжелую голову, жалея о том, что не возможно было мгновенно переместиться в спальню, прямо на мягкую и удобную кровать. Она полежала так еще несколько минут, пока не почувствовала, что ей становится немного легче. До разума постепенно доходило, что ее состояние вызвано алкогольным отравлением, и паника отступала. Как-то раз она уже оказывалась в похожей ситуации. В двенадцать лет, когда они с временной подругой Мэнди ради любопытства выпили на двоих целую бутылку красного вина.

Правда, тогда она прекрасно помнила о том, как добралась домой и как ее ругали опекуны. А сейчас…

Деметра отпила еще сока. Крупная капля скатилась по ее подбородку и поползла вниз, под трикотажную майку, оставляя за собой едва заметную влажную полоску.

Нет, какие-то воспоминания все же проступали. От ее спутанных волос пахло сигаретным дымом, а от рук – стойким мужским парфюмом, сладко-горьким, будоражащим чувства. В Рейвене был какой-то парень… Они с ним целовались. А потом он усадил ее в такси.

Может, ничего страшного с ней все-таки не случилось?

Деталей было слишком мало, чтобы собрать их в цельную картинку. Да она и не успела бы это сделать – из холла послышался звонок в дверь.

От громкого звука Деметра вздрогнула и поморщилась. Звонок уж точно разбудит опекунов!

Стоило об этом подумать, как она вспомнила, что опекуны уехали в Труро еще вчера. Значит, опасаться было нечего! Она чуть не рассмеялась, представив, как нелепо добиралась до кухни, стараясь не шуметь.

Походка постепенно обретала прежнюю твердость. Деми дошла до холла и, не глядя в глазок, распахнула дверь.

Не скрывая ужаса, с крыльца на нее уставилась Кэрри, по-прежнему одетая в голубую юбку-пачку и облегающую майку. Выглядела она так же великолепно, как и вчера вечером, до клуба. Ее кудряшки хоть и немного опали, но лежали хорошо, макияж тоже ничуть не испортился. В руках подруга держала крафт-пакет с логотипом круглосуточно работающего «Шеффердс Пая» и два больших стаканчика кофе на картонной подставке.

– Так и будешь смотреть? – спросила Деметра. Ее голос прозвучал неожиданно низко и хрипло. – Я не привидение, поверь. Мертвецы не могут чувствовать себя так плохо.

– Прости, – округлила глаза Кэрри. – Деми, ты… Я жуть как волновалась!

Она неожиданно бросилась Деми на шею так, что чудом не опрокинула на нее кофе и не выронила пакет.

– Я, я… Прости меня, пожалуйста! – бормотала она, отстраняясь. – Прости! Я была не уверена, что найду тебя дома…

– Поэтому ты прихватила с собой целых два стаканчика кофе? – поинтересовалась Деметра. – Входи скорее, а то я напугаю не только тебя, но и всю улицу.

– Не беспокойся, сейчас, в шесть утра, на улице никого еще нет.

Деми пока не представляла, за что именно извиняется перед ней Кэрри, но хотела поскорее узнать, поэтому проследовала за ней в гостиную.

Расправив юбку, подруга села прямо на ковер, проигнорировав антикварный диван, стоящий совсем рядом с ней. Она скрестила ноги в блестящих туфлях, стараясь устроиться поудобнее, и стала разворачивать крафт-пакет.

– Вчера ночью произошло что-то о-о-очень странное, – протянула она и достала два маленьких продолговатых пакетика из синей бумаги. Она помахала ими, привлекая внимание Деми, севшей рядом. – Тебе кофе с сахаром?

– Нет, сахара не нужно, – покачала головой Деметра, наблюдая, как Кэрри разрывает пакетики и высыпает их содержимое в свой стаканчик. – Так что все-таки произошло? Как мы умудрились разделиться? И почему ты до сих пор такая красивая, а я выгляжу как…

– Так, держи, – скомандовала Кэрри, протягивая ей стаканчик кофе и круглую, очень вкусную и жирную на вид булочку, щедро посыпанную сахарной пудрой. – Ешь и пей, тебе нужны силы.

– Кэрри! – поторопила ее Деметра и отпила немного кофе. Он обжег ей губы и язык, но сумел хоть как-то побороть непроходящую тошноту.

– Да расскажу я! – возмутилась Кэрри, не успевшая прожевать большой кусок булочки. Ее губы были испачканы в сахарной пудре. – У меня, между прочим, тоже похмелье! Я только приехала из Рейвена, даже забежала в кафе, чтобы купить все это и хоть как-то тебя поддержать, а ты…

– Прости меня, – поспешно проговорила Деми. Она откусила булочку, из которой потек липкий горячий шоколад. – Но как получилось, что ты вернулась из Рейвена только сейчас?

– Ну ты меня поражаешь… От Палберри до Хэксбриджа – два часа езды, – сказала Кэрри, вытирая с губ сахарную пудру тыльной стороной ладони. – Я уехала из клуба примерно в четыре часа утра. А ты… кажется, где-то в три.

– То есть я вернулась домой всего час назад? – недоверчиво уточнила Деметра. Это походило на правду – вот отчего ей было так плохо! Она толком и поспать-то не успела! – Но вопрос в том, как я оттуда уехала…

– Вопрос в другом, – перебила Кэрри и посмотрела на нее как-то укоризненно. – На какой машине ты оттуда уехала?

– Я уехала не на такси? – поразилась Деми и принялась нервно растирать вытекший из булочки шоколад между пальцами.

– Ладно, слушай, – наконец смилостивилась подруга и отставила стаканчик с кофе в сторону. – Ты, наверное, помнишь, как мы вошли в клуб, да? Как я заказала нам по паре коктейлей, которые мы быстро выпили, а затем пошли танцевать. Потом мне позвонила Сандра и попросила встретить ее на входе. Ты вызвалась в это время взять нам в баре еще что-нибудь. Это ты помнишь? Отлично. Я вышла в холл, и снаружи было какое-то ужасное столпотворение. В общем, я прождала Сандру жутко долго, почти двадцать минут. Когда мы вместе с ней вернулись, то нигде не могли тебя найти. К этому времени к нам присоединился Вик. И он заметил тебя в алькове неподалеку от сцены. Ты была там с каким-то парнем.

– С кем, Кэрри? – напряженно спросила Деметра, допила кофе одним глотком и смяла стаканчик.

– Да откуда я знаю? – развела руками Кэрри. – Кажется, вам было очень весело вдвоем. Вы целовались, и мы решили не мешать. Какое-то время спустя мы снова потеряли вас из виду. А потом Сандра сказала мне, что парень усадил тебя в свою машину.

– И мы поехали в Хэксбридж с ним вместе… – прошептала Деми. – Но ведь дома я проснулась одна и в своей пижаме, значит, он просто высадил меня у особняка и уехал?..

– Странно здесь не это, Деметра! – отвлекла ее Кэрри. – Почему ты вообще так напилась? Сандра сказала, что ты на ногах не стояла!..

Деметра растерянно покачала головой. Рассказ подруги не помог ей вспомнить события прошлой ночи.

– Может, ты смешала коктейли с какими-то таблетками? – уточнила Кэрри, словно пытаясь натолкнуть ее на мысль.

– Мои таблетки… – догадалась Деми. Днем ранее мама спрашивала, принимает ли она свои таблетки, и как-то необычно с ней разговаривала. Неужели она догадалась?.. – Кэрри… Кажется, мама начала подсыпать лекарства мне в еду. Они действительно плохо сочетаются с алкоголем, я читала в инструкции.

– Ну вот, великая загадка раскрыта, – с облегчением улыбнулась подруга. – Я подозревала, что все дело именно в этом. Другого объяснения и быть не могло. Слушай, раз уж ничего ужасного не произошло и все мы живы-здоровы, может, пойдем спать? Я опять поругалась с маминым мужем, по телефону, когда ехала сюда. Не хочу возвращаться домой. Если что, они знают, где меня искать.

– Конечно, оставайся здесь сколько захочешь, – сказала Деми и почувствовала, как ее губы расплываются в ответной улыбке. Кэрри здорово все распутала. Вот только жаль, что объяснения, кем был этот таинственный парень, не нашлось. – Идем спать, у меня голова до сих пор кружится. Можешь выбрать себе любую комнату, кроме родительской.

Уже заходя в свою спальню, Деметра сообразила, что так и не поняла, почему подруга извинялась, увидев ее в дверях. И почему Кэрри уехала из клуба на целый час позже… Тревога вернулась вновь, вместе с мыслями о чем-то страшном, произошедшем на вечеринке в Рейвене.

* * *

Ей снился проклятый особняк. Деметра бродила по бесконечным комнатам, каждая из которых отличалась друг от друга. Какие-то выглядели совсем заброшенными, с паутиной и темными тенями в углах, другие были хорошо отреставрированы и напоминали ее спальню или гостиную, а третьи… Третьи светились зловещим фиолетовым неоновым светом, падающим на украшения из белоснежной лепнины.

Деми продолжала идти, чувствуя, что кто-то незримый следует за ней по пятам. Он не упускал из виду ни одного ее движения, а его тяжелое дыхание разносилось эхом по пустынным залам. Только когда на свету блеснуло нечто, похожее на длинное, остро заточенное лезвие, она проснулась.

Устало вздохнув, Деметра закрыла лицо ладонями. Сколько бы ни удалось поспать, ощущения, что она отдохнула, не было совершенно. Она все еще чувствовала себя плохо.

Воспоминания о вечеринке и о сегодняшнем утре всколыхнули острое чувство стыда. Деми жалела, что нарушила почти все правила опекунов, которые, конечно же, были правы, устанавливая их. И ради чего нарушила? Ради того, что Кэрри пообещала ей «волшебную» ночь! Провальную ночь, вовсе не волшебную…

Часы на тумбочке показывали пять вечера. Она проспала весь день. Потерев глаза, Деми посмотрела на свои пальцы, на которых остались следы блесток, теней и туши. Привести себя в порядок – вот самое верное, что сейчас стоило сделать. Может, тогда ей перестанет быть так стыдно.

Сев на кровати, она нашла телефон, лежащий рядом с подушкой. Он практически сел, заряда оставалось на каких-то пять процентов. И словно бы почувствовав прикосновение своей хозяйки, телефон зазвонил. На экране высветилась фотография Хелены, и Деметра вновь ощутила страх. Что, если опекуны узнают о ее вчерашнем проступке?

Она громко откашлялась, чтобы голос не прозвучал хрипло, и с замиранием сердца ответила на вызов.

– Привет, мам, говори быстрее, у меня телефон садится, – сказала она.

– А почему ты не поставила его на зарядку? У тебя все в порядке?

– Да, все отлично, я просто забыла его зарядить, – торопливо проговорила Деми и прикусила губу. Голос матери показался ей обеспокоенным. – Ты хотела что-то спросить?

– Хотела, – строго ответила Хелена. – Почему ты до сих пор не занесла миссис Гейбл фотографии? Она только что звонила мне. Неужели ты их не нашла?

Деметра стукнула себя по лбу. Как же она могла забыть про фотографии! Ведь миссис Гейбл вчера за этим и приходила! Уже перед самым отъездом мама попросила ее подняться на чердак и найти там для старьевщицы саквояж с черно-белыми снимками города. Кажется, они нужны были для какой-то выставки. Но она была так взволнована идеей Кэрри насчет вечеринки, что и думать забыла о мамином поручении.

Какая же она глупая! Осталась бы дома, и все было бы хорошо!

– Деметра? – напомнила о себе мама. – Деметра, ты меня слышишь?

– Пожалуйста, прости, мне так стыдно, – призналась Деми. – Но я…

– Слышать не хочу никаких отговорок! Сегодня же найди фотографии и отнеси миссис Гейбл! Бедная женщина места себе не находит, она уже пообещала их мэру!

Телефон издал настойчивую трель, предупреждая, что вот-вот выключится.

– Все ясно, уже бегу. Телефон сейчас сядет. Пока, мам, – проговорила Деметра и отключилась.

Что ж, по крайней мере, Хелена была настолько раздражена из-за этих снимков, что не обратила внимания на ее заспанный голос. Выйдя из комнаты и пройдя по коридору до конца, Деметра поднялась по узкой лестнице, ведущей на чердак. Наверху оказалась тесная площадка с маленьким квадратным окошком в стене, свет из которого освещал деревянную дверь. Она открыла ее и вошла внутрь.

Чердак представлял из себя просторное помещение под низкой пологой крышей, а хранящихся вещей на нем находилось столько, что вряд ли удалось бы разобрать их и за год. Создавалось впечатление, что все предыдущие жильцы дома – с девятнадцатого века их должно было быть немало – складывали сюда весь свой хлам вместо того, чтобы выбрасывать. А раз этот хлам не был никому нужен, то и сдавали дом вместе с ним. Деметра задалась вопросом: в курсе ли владелец особняка, что миссис Гейбл хочет забрать отсюда фотографии? Не несли ли они какой-нибудь ценности? Но вопрос так и остался риторическим – выбора «искать или не искать» у нее не было.

Дернув за шнур, она зажгла единственную лампочку под потолком и с усилием открыла серое от пыли чердачное окно, чтобы хоть немного развеять затхлый воздух.

Старинный комод здесь стоял по соседству с покрытым паутиной и ржавчиной детским велосипедом, за сидение которого зацепился старый подсвечник. Чемоданы, кипы пожелтевших книг, коробки и свертки образовывали целые пирамиды, а вдалеке возвышалось нечто, накрытое белой простыней. В его очертаниях угадывался рояль, покосившийся на сломанных ножках.

Целую вечность Деметра отважно перетаскивала, двигала и перекладывала все, до чего могла дотянуться, не трогая только вещи, кажущиеся очень тяжелыми.

Когда ее ладони и пальцы уже были черно-серыми от пыли, она случайно задела какой-то старый саквояж, пытаясь развернуться в узком пространстве.

Саквояж тут же с готовностью рухнул на дощатый пол, а из него во все стороны полетели фотографии, которые и нужно было найти. Тихо ругаясь, она собрала их вместе с приличным количеством пыли и сложила в стопку. На снимках были запечатлены виды старого, практически не застроенного Хэксбриджа, природные пейзажи, викторианские интерьеры и люди, одетые по моде конца девятнадцатого века.

Деметра сложила фотографии обратно в саквояж и поняла, что горячий душ ее уже совсем заждался.

Временно поставив находку на комод в своей спальне, она взяла с собой подзарядившийся телефон, вернулась обратно в коридор и направилась к ванной комнате. В этом доме личная уборная была только в родительской спальне, остальным же приходилось довольствоваться удобствами на этаже.

Возле двери ванной она наткнулась на Кэрри.

– Горячей воды нет! Привет тебе из девятнадцатого века! – весело отрапортовала завернутая в полотенце Кэрри, вытирая мокрые волосы.

– Только этого не хватало… Видимо, бойлер в подвале опять сломался, – расстроенно протянула Деми, прежде чем скрыться в ванной. Надежды смыть с себя пыль, грязь и косметику с комфортом были жестоко разрушены.

Старинный медный кран громко хрюкнул, когда она попробовала открыть горячую воду, и плеснул в потертую ванную немного коричневатой жижи. Оставалось довольствоваться ледяным душем, что было еще одним доказательством того, насколько неуютными могут быть старые дома. Украшавший пол и стены белый кафель, который наверняка был выложен здесь еще при королеве Виктории, казалось, впитал в себя весь холод этого особняка.

Деметра разделась и потопталась босыми ногами по полу, не решаясь принять душ. Она провела ладонью по левой руке, покрывшейся гусиной кожей. На ней все еще четко были видны мелкие белесые шрамы. Они украшали всю левую часть тела – плечо, ребра, ногу до колена. Это случилось, когда ей было тринадцать. Опекуны сказали, что во время очередного приступа ее болезни она разбила стекло на втором этаже какого-то заброшенного дома и затем спрыгнула вниз, упав прямо на осколки. Что же могло заставить ее так поступить?

При мысли об этом пальцы сами потянулись к груди, где когда-то висел любимый кулон, служивший Деми талисманом. Он пропал вскоре после того несчастного случая, а привычка осталась, проявляясь каждый раз в момент волнения. Впрочем, в последнее время, волнуясь, она чаще хваталась за коробок с таблетками, которые не хотела принимать.

Наконец отважившись, она залезла в ванну и вымылась в несколько приемов, то включая, то выключая душ. После этой неприятной процедуры она вновь оделась в пижаму, но добавила к ней теплые тапочки и халат.

Кэрри к тому времени уже успела высушить волосы и теперь сидела за компьютером в библиотеке, листала ленту фейсбука и грызла красное яблоко. Там Деметра ее и обнаружила.

– Ну как ты, смогла выспаться? – спросила она, присаживаясь неподалеку на двухместный зеленый диванчик, с которого опекуны любили смотреть телевизор. В гостиной же телевизора не было, поскольку она предназначалась больше для чаев и приемов. Неудивительно, что библиотеку – с ее уютом высоких книжных шкафов, мягких кресел и рассеянным светом тканевых торшеров – Деми любила больше других комнат в этом доме.

– Скажешь тоже! Вы живете в настоящем дворце – я никогда не спала на таких удобных и больших кроватях, – с улыбкой ответила Кэрри. – А ты как, пришла в себя?

– Почти. Может, закажем что-нибудь на ужин? – предложила Деметра. – Я не хочу питаться одними яблоками.

– О нет, опять «Шеффердс Пай»? – недовольно простонала подруга, как будто только и делала, что целыми днями питалась в этом кафе. – Можно, конечно, позвонить в паб «Виловисп»… Там хорошие пироги, жаркое и стейки… О, подожди, я придумала! Я знаю, что может поднять нам настроение!

Деметра вопросительно посмотрела на нее.

– У нас же с тобой сегодня настоящий девичник! – воскликнула Кэрри, и глаза ее радостно загорелись. – Можем устроить его как в американских фильмах! Приготовить бургеры с картошкой и посмотреть какую-нибудь голливудскую комедию!

После этих слов деятельную подругу было уже не остановить. Несмотря на то, что Деми очень сомневалась, найдется ли, из чего приготовить бургеры, Кэрри повезло. В морозилке они обнаружили несколько пакетов с замороженными бифштексами и уже нарезанной картошкой, а круглые сдобные булочки, которые на днях купила Хелена, еще не успели зачерстветь.

Готовка целиком легла на плечи Кэрри. В то время, пока она резала овощи, следила за скворчащей сковородкой и фритюрницей, успевая пританцовывать под играющую на полную громкость музыку, Деметра перетащила в гостиную старенький телевизор вместе с тумбой на колесиках. Она подключила его и, чтобы убедиться в том, что все работает, принялась переключать каналы. На одном из них показывали региональные новости.

Деми уже хотела предупредить подругу о том, что до ужина нужно было успеть забежать к миссис Гейбл, как вдруг знакомый кадр на экране привлек ее внимание. Забыв обо всем, она с ужасом уставилась на экран.

– Кэрри, выруби музыку и быстро иди сюда! – крикнула она. Подруга примчалась через секунду в белом фартуке, с лопаткой для жарки в руке.

– Смотри скорее, – выдохнула Деметра и прибавила звук.

Ведущая с идеальной укладкой и наигранно печальной улыбкой продолжала:

– Сегодня рано утром неподалеку от клуба Рейвен в Палберри было обнаружено тело молодой девушки. По предварительным данным, смерть наступила от многочисленных ножевых ранений. Полиция ищет свидетелей происшествия. Если вы обладаете какой-либо информацией, пожалуйста, обратитесь в местное отделение полиции либо позвоните по телефону, который вы видите сейчас на экране.

– Кэрри… Именно эта одежда была на мне вчера ночью…

– Что? – непонимающе захлопала ресницами подруга.

– Присмотрись! – воскликнула Деми, тыкая пальцем в экран.

Лицо и раны были скрыты «квадратиками» цензуры, но все остальное – длинные черные волосы, синий с пайетками топ, белые джинсы и туфли на каблуках – оставалось хорошо различимым.

* * *

Весь день Дрейк не мог перестать нервничать и накручивать себя, хотя прекрасно знал – что сделано, то сделано. Вернуться во времени обратно, на вечеринку, и все исправить он не мог. Даже сильнейшие маги не способны на это. Но чувство вины не оставляло в покое, заставляя то ворочаться в кровати без сна, то бессмысленно бродить по спальне. В итоге он ощущал себя совершенно разбитым и знал: ночью он принял неверное решение.

Горничная Рут, ставшая после его подарка вдруг очень полезной и понимающей, поделилась новой информацией о старшем брате.

Утром Дориан вернулся в Далгарт-холл на полчаса позже него в невероятном бешенстве. В таком, в котором его почти никто и никогда не видел. Рут даже побоялась показаться ему на глаза и наблюдала тайно, из-за угла.

Значит, Дрейку все же удалось испортить ему охоту. Вот только какой ценой? Кратко отчитавшись перед Рубиной, он убрал телефон в карман джинсов, накинул поверх футболки темно-синюю толстовку с капюшоном и вышел из комнаты, решив немного развеяться. От все той же Рут он узнал, что Дориан, проспав несколько часов, отправился в Штаб докладывать о своей неудаче, поэтому беспокоиться о нем пока не стоило.

Преодолев череду холодных коридоров замка, Дрейк вышел на улицу, вдохнул непривычно теплый вечерний воздух и неторопливо пошел в направлении городского парка.

Несмотря на смену обстановки, тяжелые мысли продолжали кружиться у него в голове. Дрейк хорошо помнил, как Дориан обходился на вечеринке с Деметрой. Он был готов убить ее. Можно ли было помешать ему как-то иначе? Вряд ли. Действовать следовало быстро…

Оказавшись в тени парковых аллей, он направился к главному входу, туда, откуда был виден особняк Вайерд, до которого он этим утром довез ничего не соображающую светлую. Интересно, помнит ли Деметра вообще, что с ней вчера произошло?

Дрейк достал смартфон и сел на скамейку под старым грабом с тяжелыми, низко висящими ветвями. Надев наушники, он прослушал пару любимых песен, закурил, а потом что-то дернуло его зайти на новостной портал. Там-то он и прочитал статью о главном шокирующем происшествии дня.

Девушка была убита в клубе Рейвен.

И ее кровь останется на его собственных руках.

Глава 6. Необъяснимые события

Мертвая девушка была до ужаса похожа на нее. На секунду Деметре даже показалось, что это она сама лежит на холодной земле, в окружении жухлой травы и мелкого мусора. Мгновение, когда фотографию трупа показали на экране, растянулось до бесконечности. Деми смотрела на нее, не двигаясь и не моргая. Зря она так быстро сдалась с расспросами этим утром, ведь чувствовала – в Рейвене что-то произошло! Что-то страшное, в чем она, несомненно, замешана.

Кэрри подергала ее за рукав.

– Но ведь ты… Ты же не могла вернуться домой голой? – неуверенно выдала она. – Иначе бы все это заметили…

Покачав головой, Деметра ничего не ответила. Может, она и в самом деле вернулась домой без одежды – кто теперь разберет? Вместо воспоминаний о вечеринке у нее в голове была изъеденная временем кинохроника с хаотичным набором кадров. Вот она пьет сладкий разноцветный коктейль в высоком стакане, украшенном сахарной кромкой и ломтиком ананаса, вот всматривается в светло-серые глаза незнакомца, кажущиеся ей самыми прекрасными глазами на свете… Затем следуют темнота, шум голосов и отчего-то холод напольной плитки. А в финале – кровать в ее спальне и кружащийся потолок.

Двигаясь словно во сне, Деми поднялась и направилась в свою комнату. Кэрри провожала ее растерянным взглядом. Бифштексы, оставленные на сковородке, были забыты.

Деметра поднялась по лестнице так быстро, что даже не запомнила этого, в несколько шагов преодолела расстояние до двери, рывком распахнула ее и принялась озираться по сторонам, словно сумасшедшая. В своей спальне она искала взглядом любую деталь одежды – туфлю, выглядывающую из-под кровати, скомканный синий топ с пайетками, закинутый за кресло, или белые джинсы, брошенные на пол возле гардероба. Если бы нашлось хоть одно из этого, то стало бы ясно, что произошла ошибка. Что мертвая девушка никак с ней не связана…

Но вместо своей одежды Деми нашла чужую, валяющуюся возле кровати. Дрожащими руками она подняла и рассмотрела красную плиссированную мини-юбку из шотландки, белоснежный топ на пуговицах и с воротником, как у рубашек, серые гольфы выше колена и черные босоножки на платформе. Такой одежды у нее не было никогда…

Привычным движением рука Деметры скользнула в карман, надеясь нащупать там коробок с таблетками, однако вместо этого наткнулась на холодный корпус смартфона.

– Белая подружка – пробудит ото сна, желтая – спокойствие приносит, серая – видения прогонит, красная – не даст тебе сойти с ума, – прошептала Деметра. – Желтая и красная. Желтая и красная…

Она чувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Деми должна была немедленно принять таблетки, иначе она рисковала сойти с ума на самом деле. Очередная ее идея – идея заменить лечение медитацией – показалась вдруг глупой детской выходкой. И как теперь поможет эта медитация, если выяснится, что в смерти девушки виновной окажется она?

Деметра бросилась к комоду, принявшись перерывать разбросанную на нем косметику. Коробок должен был где-то лежать. Ведь должен был! Вот только где?..

В отчаянии отвернувшись от комода, она перехватила свой безумный взгляд в большом зеркале. И вспомнила: таблетки остались в джинсах. В джинсах, которые теперь надеты на мертвую девушку…

Опустившись на ковер, Деметра подтянула колени к груди, уткнулась лицом в ладони и разрыдалась, как маленькая. Таблетки ей всегда выдавала Хелена. Серьезные препараты, рецепты на которые каждый месяц выписывали врачи, никогда не хранились в общей аптечке на кухне. И как ей теперь успокоиться? Как убедить себя, что она в своем уме?..

– Деми, ты… плачешь? – послышался голос Кэрри со стороны двери, а мягкие шаги по ковру сообщили, что подруга подошла ближе.

Она присела рядом с Деметрой и отняла ее ладони от лица.

– Серьезно? По-твоему, это лучший способ справиться с ситуацией? – спросила она и улыбнулась. – Слушай, мы вместе во всем разберемся. Я уверена, это какая-то ошибка или даже чей-то розыгрыш. После мы еще будем над этим смеяться!

– Смеяться мне что-то совсем не хочется, – помотала головой Деми, утирая слезы. – Кем была эта девушка? Почему мы с ней поменялись одеждой?

– А вы что, поменялись? – недоверчиво уточнила Кэрри.

Деметра только указала рукой на кровать, куда она сложила найденные вещи. Подруга подошла к ним, внимательно рассмотрела все по очереди и тихо присвистнула.

– Да-а-а, ситуация… – протянула она и посмотрела на Деми. – Слушай, ну даже это не повод так убиваться. В крайнем случае на твой день рождения нас ждет не выдуманный, а настоящий побег. Будем, как бандитки из фильма, ловко скрываться от полиции и грабить банки.

– Тебе правда все это кажется смешным? – спросила Деметра. Вместо желания продолжать плакать она чувствовала подступающее раздражение. – Кэрри, ты не была так пьяна, как я. Кто эта девушка? Ты видела ее на вечеринке?

– Без понятия, – беззаботно пожала плечами Кэрри, словно разговор шел на совершенно обыкновенную, будничную тему. – Там этих девушек было столько… Как и парней, кстати.

– Да, кстати, о парнях, – повысила голос Деми, ощущая уже не раздражение, а самую настоящую злость. – Не хочешь рассказать мне еще что-то о том таинственном незнакомце, с которым я целовалась?

– Деми, ну я сказала все, что знаю. Честно. И не надо на меня так смотреть, – забеспокоилась подруга. Она на мгновение замолчала, обдумывая что-то, и вновь улыбнулась. – Только не вздумай идти в полицию, хорошо? Будет лучше, если о тебе никто не узнает.

– Отчего же мне не нужно идти в полицию? – поинтересовалась Деми. – Ты боишься, что я и тебя случайно сдам?

– Деми, может, тебе стоит немного успокоиться? – осторожно спросила Кэрри. – Произошедшее очень неприятно, конечно, но зачем сваливать всю вину на меня? Это ведь ты захотела поехать в клуб! Нужно было заранее подумать, чем все это может закончиться!

Деметра раздраженно вздохнула, улыбнулась ей в ответ самой своей искренней и честной, хорошо отрепетированной улыбкой, поднялась на ноги и стала искать, во что бы ей переодеться. Не выходить же из дому в пижаме и халате?

– Что ты делаешь? – спросила подруга, смерив ее подозрительным взглядом.

Скинув с себя халат, Деми скрылась за ширмой, стоящей возле гардероба, и там сняла с себя пижаму. Она надела короткие шорты из шоколадно-коричневого хлопка с шелковой лентой, заменяющей пояс.

– Пойду прогуляюсь, – сказала она, натягивая светлую майку. – Подумаю над тем, почему ты уехала из клуба на час позже меня.

Выйдя к зеркалу, Деметра принялась собирать еще не до конца высохшие волосы в высокий хвост. Она так яростно орудовала расческой, словно хотела отыграться на прическе за все то, что произошло.

– А еще – почему ты, моя подруга, прекрасно понимая, что я пьяна, решила бросить меня с абсолютно незнакомым человеком, – жестко добавила она, просунула ноги в черные балетки и направилась к двери. – Чем может закончиться обычная вечеринка? Ну, конечно же, убийством!

– Деми, слушай, ну прости меня! Я не так выразилась! – выпалила Кэрри, торопливо устремляясь за ней. – Подожди, давай поговорим! Я готова все обсудить!

Но Деметра ее уже не слушала. Она злилась на подругу, на себя, на этот проклятый дом и мрачный город, на то, что опекуны вообще привезли ее сюда. И сейчас как никогда необходим был глоток свежего воздуха. Спустившись в холл, она сняла с кривоногой напольной вешалки бежевый кардиган крупной вязки и вышла на улицу.

Кэрри не стала ее догонять, и это к лучшему – иногда подруги было слишком много.

Вечер в Хэксбридже выдался по-летнему теплый. На небе, словно распоротом острым лезвием, кроваво-алыми порезами расплывался закат. Сине-красно-желтый, завораживающе красивый, он заставил Деми передернуть плечами и опустить взгляд. Прежде она обязательно бы остановилась, чтобы сфотографировать его, но теперь перед глазами возникала девушка, погибшая от смертельных ран возле Рейвена…

Не считая нескольких прохожих и соседей, выгуливающих своих собак, в этот час на улице было немноголюдно. И все-таки Деметре захотелось побыть где-нибудь в одиночестве. На ходу она надела кардиган и направилась в сторону парка, надеясь, что там для нее найдется укромное местечко.

Хоть опекуны и запретили там гулять, Деми уже успела его полюбить. Изредка она выбиралась в парк тайком, чтобы посидеть на скамейке под развесистым грабом. Это дерево на главной аллее, как старый мудрый друг, укрывало ее своими ветвями, заслоняя ото всех и при этом позволяя украдкой наблюдать за горожанами, чинно прохаживающимися по широкой дорожке из гравия. Но как бы она ни хотела сейчас отвлечься или расслабиться, ей это не удалось.

В парке действительно было пусто, только какой-то бездомный выгребал из урн пивные банки. Фонари еще не зажгли, и вокруг царил красноватый полумрак, отражающий цвет закатного неба. А любимая скамейка оказалась занята каким-то парнем в темно-синей толстовке. Выбрав во всем парке именно ее скамейку, под ее деревом, парень сидел, уставившись в свой телефон, и даже не обратил внимания на недовольный взгляд, устремленный на него.

Громко фыркнув и поморщившись, Деметра села по другую сторону аллеи. Сегодня вечером все обернулось против нее. Кошмарное стечение обстоятельств. Новости, потерянные таблетки, поведение Кэрри и еще эта скамейка… Ее беспокоила страшная мысль: что, если она и вправду сошла с ума? Вдруг отсутствие воспоминаний о вчерашней ночи связано не с алкоголем, а с тем, что ее болезнь сильно обострилась? Ведь не было никакой уверенности в том, что кто-то из опекунов не подмешивал лекарства в еду. Она сама не принимала их уже целый год…

Наконец… Что, если это она убила ту девушку?..

Деми облокотилась на колени и спрятала лицо в ладонях.

Да даже если и не убивала… Полиция ищет преступника, а в клубе наверняка имеются камеры. Скоро они найдут ее и заинтересуются тем, для чего нужно было обмениваться одеждой. Когда же станет понятно, что Деметра не помнит совершенно ничего о той ночи, раскроется правда о ее диагнозе и об отсутствии лечения.

Что, если полиция обвинит во всем ее?..

Ведь так удобно осудить сумасшедшую, которая даже не сможет ничего отрицать. Опекуны вряд ли заступятся за нее, когда обо всем узнают. Они ведь предупреждали, и не раз. Деми изо всех сил зажмурилась, надеясь, что, когда она откроет глаза, все проблемы растворятся в полумраке, как еще один страшный сон.

«Я не сумасшедшая, я не сумасшедшая, я не…» – беззвучно зашептала она.

Кто-то аккуратно потрогал ее за плечо.

– Простите… С вами все в порядке?

Деметра опустила руки на колени, выпрямилась и посмотрела на незнакомца. Им оказался тот самый парень, который занял ее любимую скамейку. Очевидно, этого ему показалось мало, и теперь он решил еще вмешаться в ее проблемы.

Парень был довольно симпатичный: высокий, с растрепанными темными волосами, доходившими чуть ли не до подбородка, и с черными глазами, такими, что невозможно было отличить радужку от зрачка. Глаза напомнили Деми о воронах, круживших возле особняка, и ей это не понравилось.

«Не говорить с незнакомцами» – мгновенно вспомнилось еще одно правило опекунов. За последние сутки она нарушила их все.

– О, просто замечательно, – проговорила Деметра, отводя взгляд. – Отвали.

– В таком случае прошу прощения, что потревожил, – нахмурился незнакомец, собираясь вернуться на прежнее место.

– Лучше бы скамейку освободил, – едва слышно проговорила Деми и вздохнула, глядя ему в спину. Оказаться под защитой старого мудрого друга – это то, что могло ее сейчас успокоить. Других друзей, возможно, у нее не имелось. А с Кэрри еще предстоял долгий и тяжелый разговор…

Парень вдруг замер и обернулся.

– Что вы сказали? – спросил он, разворачиваясь к ней всем телом. В голосе послышались явные нотки усмешки.

Деметра вздохнула еще раз. Он услышал ее последнюю фразу и теперь уж точно не собирался никуда уходить.

– Скамейку под старым грабом, – обреченно проговорила она громче, чувствуя себя ужасно глупо. – Она моя любимая, я всегда сижу на ней, приходя сюда. Днем, когда светит солнце, тень от веток падает на нее так, будто скрывает меня ото всех. Что, в общем-то, неважно. Забудь.

– А если она занята, вы всегда грубите тем, кто на ней сидит? – спросил незнакомец. Его вороньи глаза весело поблескивали, и было заметно, что он всеми силами старается не улыбаться.

– Обычно я прохожу мимо, но ты ведь сам ко мне подошел, – заметила Деми. – Что тебе вообще нужно? Прости, что нагрубила. Вот, я это сказала. Теперь оставь меня в покое.

– Обычно так принято – спрашивать у людей, все ли в порядке, если видишь, что им плохо, – сказал он уже серьезно. – Я просто хотел помочь.

– Ты ничем не поможешь человеку, которого вчера убили в клубе, – сказала Деметра.

Парень переменился в лице, словно вдруг узнал старую знакомую.

– Ты Деметра, – выпалил он так быстро, что, казалось, сам не успел в это поверить. Взгляд его на секунду стал растерянным.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? Не помню, чтобы мы успели познакомиться, – засомневалась Деметра, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Было в поведении парня что-то неправильное – обычные прохожие так себя не ведут.

– Не будешь против, если я присяду?

– Лучше не стоит, – покачала головой Деми и сама поднялась на ноги. – Так что насчет моего имени?

– Это очень маленький город, можешь не удивляться, – ответил парень, пожимая плечами. – Иви из «Шеффердс Пая» только вчера рассказывала о тебе. А еще я знаю, что ты живешь в старом особняке Вайерд. Мой отец сдает этот дом. Добро пожаловать в Хэксбридж – город, где ты всегда у всех на виду. Я Дрейк Далгарт.

– Сын графа Далгарта, владельца замка и этого парка? – недоверчиво уточнила Деми. О старом графе она слышала от опекунов – они не раз возмущались насчет стоимости аренды.

– Ну вот, ты тоже обо мне уже знаешь, – тепло улыбнулся Дрейк и тут же выдал: – Так что ты имела в виду, когда говорила об убийстве?

– Это совсем неважно, – быстро выпалила Деми, помотав головой. Если в Хэксбридже слухи действительно распространяются так быстро, то полиция узнает о ней уже к завтрашнему утру. Незачем было обсуждать это с Дрейком. Неизвестно, можно ли ему доверять.

– Я никому ничего не скажу, – вкрадчиво заверил он и вновь улыбнулся. – Обещаю.

Будто бы сам собой взгляд Деметры остановился на его губах. Ей вдруг показалось, что этот человек достоин доверия и ему можно рассказать всю правду. По макушке прокатилась волна мурашек, и она с удивлением услышала свой собственный голос:

– Вчера мы с подругой были на вечеринке в Рей-вене… Я так сильно напилась, кажется, первый раз в жизни. И даже не помню, как вернулась домой. Если честно, я вообще ничего не помню о вчерашней ночи. А потом в новостях показали…

– Не думаю, что это что-то значит, – протянул Дрейк. – Убитая девушка – это ведь не ты.

– Ты говоришь так, словно что-то знаешь об этом, – нахмурилась Деметра. Она разозлилась на себя за неумение держать язык за зубами. И в этом наверняка было виновато ее похмелье, иначе вряд ли бы она рассказала обо всем почти незнакомому парню. Весь этот разговор вновь показался ей очень странным. Можно было бросить еще одну монетку в копилку безумной Деми Лоренс.

– Я не большой поклонник клубов, особенно Рей-вена, – передернул плечами Дрейк. – А разве твоя подруга не может ничего тебе рассказать?

Вопрос был действительно правильным – Кэрри явно сказала ей не все, что знала. Вот только захочет ли она вообще говорить об этом после сегодняшней ссоры? Деметра прикусила губу, вновь погружаясь в тревожные размышления.

Оставался еще тот парень из клуба… Его серые, очень светлые и пронзительные глаза – довольно редкие, такие невозможно было забыть. Их она точно смогла бы узнать с первого взгляда. Если не подруга, то, возможно, он поможет во всем разобраться.

– Со мной там был… кто-то еще, – задумчиво произнесла она вслух. – Кэрри не знает, но он может знать. Думаю, я должна его найти, чтобы перестать чувствовать себя сумасшедшей…

Деметра осеклась, поняв, что Дрейк все еще стоит рядом и смотрит на нее с непонятным выражением лица.

– Прости, несу какой-то бред, – пробормотала она и заставила себя улыбнуться. – Только, пожалуйста, не рассказывай никому о нашем разговоре. Лучше просто забудь. Но, кажется, ты действительно мне помог.

– Надеюсь, что так…

Деметре показалось, что именно Дрейк, а не она, сейчас выглядел как человек, сказавший лишнего. Но раздумывать над этим не было ни времени, ни желания. Помахав ему на прощание, она торопливо направилась в сторону дома. За время разговора на улице уже совсем стемнело, и теперь фонари на главной аллее зажигались один за другим, опережая на шаг. Они подстегивали ее идти быстрее.

Она уже плохо помнила, что именно наговорила Кэрри. Было ли в ее словах что-то такое, из-за чего подруга могла на нее смертельно обидеться? Дружба – это та сфера жизни, которая давалась ей с особенным трудом. Деми уже была готова просить прощения за произошедшее, лишь бы подруга не бросила ее совершенно одну, однако стоило ей переступить порог, как оказалось, что переживания были напрасными. В холле вкусно пахло жареным мясом и картофелем, а в гостиной весело бубнил телевизор. Значит, Кэрри все же решила устроить запланированный девичник.

Услышав звук хлопнувшей двери, подруга выглянула из комнаты и с опаской поглядела на Деми. Затем с облегчением вздохнула и улыбнулась.

Через несколько минут они уже вместе сидели в гостиной на раскиданных по ковру подушках и поедали немного остывший, но еще аппетитный ужин. Кэрри включила забавную комедию о приключениях нескольких девушек в стенах университетского общежития, и страшные кадры, увиденные на этом же экране часом ранее, немного забылись.

Несмотря на все старания Кэрри, разговор не клеился, и они только переглядывались, ожидая, кто поднимет неприятную тему о Рейвене первой.

– Кэрри, нам нужно все обсудить, – не выдержала Деметра.

– Да знаю я, знаю! – поморщилась Кэрри, пододвигаясь ближе к телевизору и тыкая в экран пальцем. – Но ты смотри, сейчас она все-таки заговорит с тем парнем!

Вздохнув, Деметра взяла с ковра пульт и выключила телевизор. В воздухе повисла пауза.

– Ладно, я тебя поняла, – закатив глаза, фыркнула Кэрри, падая на подушки. – Мы поели, посмотрели кино, немного отвлеклись, расслабились, и теперь ты хочешь, чтобы мы сами занялись расследованием убийства.

– Каким еще расследованием? – вскинула брови Деметра, мысленно уговаривая себя не начинать злиться. Подруга совершенно не виновата в ее провалах в памяти. – Кэрри, для начала я хочу хотя бы вспомнить о том, что вообще произошло на вечеринке.

Какое-то время Кэрри просто лежала на подушках и нарочито увлеченно разглядывала потолок.

– Ну хорошо, – наконец согласилась она, поворачиваясь на бок. – Есть кое-что, что я тебе не рассказала. Не уверена в том, что это правда, но совершенно уверена, что ты меня за это прибьешь.

– Не рассказала о чем? – мгновенно напряглась Деми.

Словно желая чем-то занять руки, Кэрри подняла с тарелки остывший кусочек картошки фри и принялась топить его в кетчупе.

– Это все Вик, – буркнула она, отправляя картошку себе в рот. – Он ведь видел тебя с тем парнем рядом со сценой и… По его мнению… Он заметил кое-что еще… Звучало это как бред. В общем, мы с Сандрой ему не поверили…

– Кэрри!

– Вик просто видел в его руках пакетик с каким-то порошком, Деми! – выпалила Кэрри и закрыла лицо подушкой. – И вроде бы он подсыпал его тебе в коктейль…

– И ты говоришь об этом только сейчас?! – взвилась Деметра, забирая у нее подушку и отбрасывая ее куда-то в сторону. Какая же Кэрри все-таки ненадежная!

– Да мы все к тому моменту уже были пьяные! Пойми, Вику могло привидеться все что угодно! Мы стояли у бара, а вы сидели у сцены, нас разделяла толпа людей! Может, это он решил так над нами пошутить!

Деметра тут же поднялась на ноги и принялась нервно ходить по гостиной.

– Поэтому утром ты заставила меня подумать, что мне что-то подсыпала мама, а не парень в клубе? Ох, Кэрри! – зло сверкая глазами, крикнула на нее Деми. – Зачем этому незнакомцу поить меня таким коктейлем, а затем просто подвозить до дома?

– Так и я о том же, теперь понимаешь? – вскочила вслед за ней Кэрри и возбужденно замахала руками. – Поэтому я и сказала про таблетки, чтобы тебя успокоить!

– Окей, допустим, что у Вика очень плохое чувство юмора… Но как все-таки выглядел тот парень?

– Все, что я успела запомнить, это его потрясный белый бомбер, явно дорогой, – настороженно проговорила Кэрри. – И еще прическу… Ну, знаешь, так многие хипстеры сейчас ходят. Боковой пробор и зачес назад. Только бороды и усов у него не было.

– Были светло-серые глаза… – пробормотала Деметра, замерев на месте. – И теперь понятно, почему они казались такими красивыми… Если твой Вик все же прав.

Вик и Сандра еще находились в Палберри… Может, наведаться к ним в гости, чтобы расспросить обо всем? Деми представила, как могла бы выглядеть для них со стороны: девушкой, которую они в Рейвене видели первый раз в жизни, и девушкой явно не самого приличного поведения… Нет, к знакомым Кэрри она не пойдет ни в коем случае.

Что до самой Кэрри… Деметра не представляла, как должны были вести себя настоящие друзья – она могла судить только по книгам и фильмам, которые часто оказывались бесконечно далекими от реальной жизни. Не было сомнений в том, что подруга сама в момент вечеринки не представляла, к каким последствиям все приведет. Когда приезжаешь в клуб, чтобы немного развлечься и потанцевать, то никогда не ждешь подвоха, не озираешься каждую минуту в ожидании маньяка… Наверняка в это сложно поверить даже тогда, когда он уже стоит у тебя за спиной. Кэрри же – это Кэрри, эмоциональная, деятельная, наивная и немного глуповатая.

Деми окинула ее взглядом и села на диван, понимая, что окончательно устала от этого разговора. Она твердо решила найти парня с вечеринки. Он подсыпал ей что-то в бокал, с ним она целовалась, он довез ее до дома. И он точно знал, в какой момент и для чего она поменялась с убитой девушкой одеждой.

Искать его могло быть небезопасно, Деметра это прекрасно осознавала. И все же если успеть сделать это до того, как ее саму отыщет полиция, то, возможно, она не окажется в тюрьме для умалишенных.

– Знаешь, я встретила еще кое-кого… – сказала она, чтобы прервать тишину.

– Когда это ты успела? – удивленно спросила Кэрри, отбрасывая ногой подушку, которая мешала пройти, и садясь рядом. Она даже не стала скрывать того, насколько рада была смене темы.

– Его зовут Дрейк Далгарт. Познакомилась с ним сегодня вечером, в парке.

– Да неуже-е-ели, – протянула Кэрри. – Познакомилась с нашим местным принцем Дрейком Далгартом? И что он тебе сказал?

– Ничего, мы просто болтали. Кажется, я показалась ему очень странной, – усмехнулась Деметра. – Я ведь сидела в парке вечером одна, даже без телефона.

– И как он тебе? – с подозрением спросила Кэрри, словно не очень-то и верила в слова подруги. Она подняла с пола телефон и разблокировала экран.

– Ну… Он тоже показался мне странным, – призналась Деми и невесело рассмеялась. – Так себе знакомство получилось, если честно.

– Хотела бы я с ним тоже познакомиться, – сказала Кэрри. Она отправила кому-то сообщение, и на экране тут же возникло уведомление о пришедшем ответе. – Я слышала, что старый граф Далгарт был потрясающе красив в молодости.

– А я слышала, что здесь, в Хэксбридже, все у всех на виду… Ты что, ни разу не видела Дрейка и его семью? – удивилась Деми.

– М-м-м, даже не знаю, – протянула Кэрри, рассеянно поигрывая в руке мобильником. Заметив мелькающие на экране уведомления, Деметра нахмурилась – кто мог ей столько писать? – Нет, я абсолютно точно их не видела, – сказала Кэрри, легким движением пальца закрывая переписку. – Граф почти не покидает замка, а Дрейк учился не в нашей школе.

Еще одно напоминание о том, как мал был Хэксбридж, натолкнуло Деми на важную мысль. Возможно, все прояснится даже раньше, чем они думали…

– Кэрри! – воскликнула она, схватив подругу за плечо.

– Господи боже! – дернулась от неожиданности Кэрри. – Я чуть от страха не умерла! Разве можно так хватать…

– Погоди! – перебила ее Деми, уже собираясь достать из кармана свой смартфон, который она забрала из спальни перед ужином. – Как я сразу не догадалась! Ведь если мы знаем, как тот парень выглядит… Думаешь, его можно найти на фейсбуке? Он может быть на фотографиях с вечеринки или даже среди общих друзей…

Кэрри едва заметно вздохнула.

– Можем пойти в библиотеку или поискать сейчас, с телефонов… – предложила Деметра. Но подруга ее не слушала – она вновь торопливо набирала кому-то сообщение. – Кэрри!

Отправив сообщение, та взглянула на нее:

– Что?

В этот момент прогремел взрыв.

Глава 7. Легенда о Людвиге и Антуанетте

Стены особняка затряслись, словно от землетрясения, с лепнины на потолке посыпалась побелка. Деметра схватилась за подлокотник дивана и испуганно пригнулась, боясь, что вот-вот полетят стекла. Они сильно дребезжали, но все-таки удержались в древних рамах. Через пару секунд в гостиной воцарилась тишина, еще более страшная в неведении.

– Это что, теракт? Ночью?! – осипшим голосом спросила Кэрри. – Деми, ты как?

– Порядок, – выдавила Деметра, с силой прижимая руку к груди, чтобы успокоить колотящееся сердце. В ушах стоял легкий звон.

Зависшая в воздухе дымка пыли медленно оседала на ковер, на раскиданные подушки и на тарелки с недоеденным ужином. Из правого угла по потолку в направлении люстры ползла длинная, разветвленная трещина. Вряд ли она была настолько глубока, чтобы обрушить весь второй этаж им на головы, но Деми все равно испугалась.

Она поднялась с дивана и тут же осознала, что ее собственные ноги стали вдруг ненадежной опорой – колени сильно дрожали, а мышцы словно превратились в желе.

С улицы послышались взволнованные крики соседей. Деметра ухватила Кэрри за руку и потянула в сторону двери.

В холле она остановилась возле телефонного столика, приложила трубку к уху, но услышала в ней лишь короткие гудки.

– Что ты делаешь? – шепотом спросила Кэрри. – Давай быстрее выйдем на улицу!

– Хотела набрать полицию, – торопливо проговорила Деметра, кладя трубку на место и похлопывая по карманам, чтобы достать мобильник, – но связи нет.

Ее смартфон, как и телефон Кэрри, тоже оказался вне зоны доступа. Неужели связь в Хэксбридже пропала повсюду?

Деметра поспешно надела свой бежевый кардиган, а Кэрри сняла с вешалки и накинула поверх майки длинный серый плащ Хелены. Стоило только оказаться на улице, как выяснилось, что не они одни собирались наспех.

Когда произошел взрыв, многие из соседей уже собирались спать, а теперь они выбегали в одних пижамах, с надетыми поверх плащами и куртками. Деметра толкнула скрипнувшую калитку, и они с подругой вышли на тротуар, присоединившись к взволнованной толпе людей.

– Что произошло? – громко спросила Кэрри. Одна из женщин, со всклокоченными темными волосами, обернулась.

– Это там, – указала она трясущейся рукой в сторону главной площади, откуда поднимался исполинский столб дыма.

Все направлялись в центр. Мигая синими фарами, мимо пронеслась пожарная машина. Оглушительная сирена казалась предвестником чего-то особенно ужасного. Люди переговаривались шепотом, многие нервно оглядывались по сторонам и смотрели в ночное небо, словно ожидая увидеть поток метеоритов, военный бомбардировщик или корабль пришельцев. Что угодно, способное объяснить взрыв, прогремевший посреди ночи.

Главная площадь была освещена ярким пламенем бушующего пожара – горело здание, находящееся в нескольких ярдах от ратуши. Полиция уже оградила периметр желтой лентой. Отряд пожарных заливал обуглившиеся руины из брандспойтов, но огонь не унимался. Под ногами хрустели осколки – во всем центре выбило окна. А в узком переулке по правую сторону от взорвавшегося дома можно было различить лежащие на мокрой мостовой два больших черных мешка. Содрогнувшись всем телом, Деметра поняла, что в них находились чьи-то трупы.

Вызванный врач уже оказывал первую помощь двум пострадавшим мужчинам. Одежда их была рваной и грязной, в подтеках крови. Третьего, громко стонущего от боли, уносили на носилках добровольцы из горожан.

– Это было маленькое серое здание… Помнишь его? В нем располагались какие-то офисы… – быстро зашептала Кэрри. – Выходит, кто-то погиб?..

Около заграждений было шумно, люди кричали и толкались. Начальник полиции мистер Портер, невысокий мужчина в очках, переходил от одних взволнованных горожан к другим.

– Спокойно, граждане, прошу вас! – взывал он. – Самое время идти спать! Да, произошел взрыв бытового газа! Нет, миссис Симпсон, взрывы не повторятся! Конечно, телефонную связь починят! Расходитесь, сейчас же!

Блестящее от пота лицо начальника полиции могло показаться комичным, если бы за его спиной не плясали всполохи жаркого пламени. Деметра подумала, что, наверное, это нехорошо – стоять здесь, среди зевак, но потом не без стыда признала: ей самой было любопытно. Прикрывая лицо от едкого дыма, раздуваемого ветром, она оглянулась на подругу и спросила:

– Он говорит, произошел взрыв газа? Но ведь в здании были одни офисы!

– Девушка, – снисходительно проговорил пожилой мужчина в потрепанной куртке справа от нее. – Взрыв из-за газовой плиты – действительно не такое уж необычное дело. Старик Шимус был очень уж забывчивым в последнее время…

– Простите, а этот Шимус… он что, там жил? – уточнила Деми.

– У Шимуса была своя каморка на первом этаже, – расстроенно кивнул мужчина. – Ютился в ней с начала семидесятых, если память мне не изменяет. Я, бывало, захаживал к нему на чай. Эх, бедняга… Пойду расскажу полиции.

Старик протиснулся мимо нее и юркнул под ленту. В ту же секунду около ратуши появился мэр города – Ричард Хаттон – с мегафоном в руках. Вид у политика, обычно одетого с иголочки, казался помятым. На его лице так и было написано, с какой неохотой он вылезал из кровати и доставал официальный костюм.

За спиной Хаттона стоял мрачного вида высокий пожилой мужчина в черном плаще. В руке он сжимал трость с рукоятью в виде серебряного ворона.

– Дорогие жители Хэксбриджа! – раздался голос мэра над площадью. – Произошло чрезвычайное происшествие, но причин для беспокойства нет! Пожар локализован, последствия аварии будут устранены в течение ближайших дней! Информация о пострадавших появится ближе к утру! А сейчас прошу всех вернуться в свои дома и не мешать пожарной бригаде! Доброй ночи!

Слова мэра магическим образом заставили успокоиться, и большинство перепуганных жителей послушно побрели к боковым улочкам. По пути подруги оживленно обсуждали случившееся и делились впечатлениями. Когда они дошли до особняка, было уже глубоко за полночь.

Убрав из гостиной припорошенную осыпавшейся штукатуркой еду, они поднялись наверх и, чтобы было спокойнее, легли вместе на большой кровати в комнате Деметры. Лично для нее неприятных впечатлений за день было более чем достаточно.

Уже засыпая, она вдруг распахнула глаза, встревоженная внезапной мыслью.

– Никогда не слышала, чтобы от взрыва газа пропадала сотовая связь, – пробормотала Деми и легонько потрясла подругу за плечо. – Что думаешь, Кэр?

Но Кэрри уже крепко спала.

* * *

В Далгарт-холле этой ночью было неспокойно. Переполох поднялся уже тогда, когда слуги первыми распространили страшные домыслы об истинных причинах взрыва. Хэксбридж – не тот город, в котором возможны подобные совпадения. Случись в нем что-то из ряда вон выходящее, маги и ведьмы всегда винили в этом светлых. Ведь кто еще мог устраивать подобного рода неприятности? И все лишь для того, чтобы насолить, подразнить, развязать новую войну, сказать «Мы здесь, мы близко, мы не сдаемся!», разрушить спокойную и мирную жизнь…

Дрейк не понимал, для чего светлым понадобилось уничтожать никому не нужное здание в центре маленького, забытого богами городишки. Ведь все-таки Хэксбридж – не столица магов Эмайн, что на острове Нью-Авалон…

Из спальни, располагавшейся рядом с одной из боковых башен, были хорошо видны город и пылающее яркое пятно в его центре. Дрейку казалось, что площадь горит вся целиком, а зарево пожара приковывало к себе взгляд, сколько ни пытайся от него отвернуться.

Когда стены замка едва ощутимо содрогнулись, обыденный и сонный вечер домочадцев погиб вместе с первыми пострадавшими от взрыва. В комнату Дрейка мигом прибежал маленький Морган – его покои находились неподалеку, а сам мальчик увидел в окно дым и сильно испугался.

С большим трудом Дрейк уговорил его лечь спать на своей кровати и пообещал, что будет рядом с ним. Хоть Моргану и было уже десять лет, он все еще оставался ребенком, нуждающимся в защите старших. Но не успел мальчик закрыть глаза, как в дверь громко забарабанила Рут, желавшая передать последние слухи.

Горничная до сих пор была одета в форменное платье и передник – ее рабочий день никак не заканчивался, а в связи с происшествием грозил и вовсе затянуться до самого утра. Она же рассказала братьям новость: сэр Чарльз использовал чары перемещения, один из сложнейших разделов магии, для того, чтобы моментально оказаться в доме Ричарда Хаттона. Графу и мэру этой ночью предстояло руководить полицией и пожарными, а еще постараться хоть как-то успокоить напуганных горожан. Не все жители Хэксбриджа были связаны с ведьмовским сообществом, и потому причину взрыва необходимо было объяснить как-то логично.

Дрейк, после ухода Рут вновь оставшийся в спальне с маленьким братом, не мог сомкнуть глаз. То, что теракт произошел вскоре после того, как Деметра Лоренс приехала в город, было по меньшей мере странно. Или, наоборот, очень даже ожидаемо… Смотря с какой стороны взглянуть.

Ведь он едва узнал ее сегодня вечером. В клубе в открытом наряде, с пышными кудрями и ярким макияжем она выглядела совершенно по-другому – взрослее, раскованнее и привлекательнее. А в парке ему встретилась совсем юная девушка, напуганная и растерянная, при виде которой в памяти шевельнулось что-то давно забытое… Разговор вышел очень неловким, и Дрейк едва не выдал себя… Сейчас же он сидел и думал: могла ли светлая быть причастна к взрыву?

С удивлением Дрейк осознал, что девушку ему искренне жаль. И плевать, виновница она или жертва. Если Деметра на самом деле не подозревала о магии, то стоило всеми силами оградить ее от смертельного желания искать Дориана.

Он отвернулся от окна и оглядел темную комнату, освещенную лишь синеватым светом от экрана ноутбука, стоящего на журнальном столике возле дивана. Морган тихо похрапывал, затерявшись под объемным пуховым одеялом – по ночам в замке было прохладно даже летом. Особенно здесь, в Хэксбридже. Убедившись, что брат на самом деле спит, а не притворяется, Дрейк осторожно вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь.

Не имея возможности позвонить с мобильного телефона, не ловившего сигнал, он решил узнать последние новости по старинке. Вдруг за то время, что он сидел у окна, отец уже сумел вернуться. Но не успел Дрейк преодолеть череду темных, плохо освещенных комнат и коридоров, ведущих к графскому кабинету, как вновь наткнулся на горничную Рут.

Она подпрыгнула от неожиданности и вполголоса взмолилась верховному богу Абатису.

– Мастер Дрейк, ну и напугали вы меня! – выдохнула она, прижимая руку к груди. – Не пристало сыну лорда так красться в темноте! Я уж подумала на господина Дориана, только он мог…

– Ну прости меня, Рут, – поспешно перебил ее Дрейк, прервав бессвязный поток причитаний. – Отец уже вернулся? Что слышно из города?

– Так я к вам с новостями и шла!.. – затараторила горничная. – Господина Чарльза можете не ждать, он до утра будет в городе со всем разбираться! Прислал к нам посыльного… Раз сотовой связи нет и телефонная станция разрушена. А посыльный сказал, что целью была вовсе не станция – она размещалась на втором этаже, а городской архив – в подвале!

– Городской архив? – задумчиво переспросил Дрейк. – Его еще по приказу магистра охранял старый ирландский колдун? Шимус О’Рейли, кажется, так его имя…

– Было… Было таким его имя… – печально поправила Рут. – Шимус мертв, так все говорят. Но тела пока не нашли. Даже не представляю, сколько сейчас начнется проблем. В архиве, по слухам, хранилось много магического добра, не только обычные документы… Вот светлый Орден Монтеры и к нам добрался… Можно начинать паковать вещички.

– Это отец сказал? Про Орден? – уточнил Дрейк, помрачнев.

– Ну не посыльный же! Господин это передал и приказал еще сообщить молодому лорду, что магистр срочно собирает всех охотников в Штабе, – сказала Рут. А затем тихим голосом добавила: – Погибло четверо – два колдуна, ведьма и один мужчина из людей, он скончался уже в больнице. Взрыв накрыл их по пути из «Виловиспа». Но Орден намеревался убить гораздо больше. Сегодня, перед похоронами достопочтенного виконта Крейга, в пабе собрались аж три полных ковена. Чудом только задержались, не пошли навстречу смерти.

Поблагодарив Рут за информацию, Дрейк направился обратно в спальню. Светляки из Ордена Монтеры, укрывшиеся в горах на севере острова Нью-Авалона, считались наиболее опасной группировкой из всех. Несмотря на то, что охота на светлых велась уже много лет, выкурить их из убежища не удавалось никому. И будет нехорошо, если Деметра окажется с ними как-то связанной…

В одном из коридоров Дрейк заметил Дориана, сидящего на широком деревянном подоконнике. Брат наблюдал за затухающими отблесками пожара, а в руке сжимал открытую бутылку виски.

– Слышал уже, что просил передать отец? – спросил Дрейк, подойдя ближе.

В ответ Дориан зло посмотрел на него, сверкнув стальными глазами:

– Шел бы ты отсюда, братец, – процедил он сквозь зубы, сделал глоток виски и отвернулся обратно к окну. – И без тебя все достало.

Вид у Дориана был такой, словно он один виноват в этом взрыве.

* * *

Деметра проснулась с болью в спине. Спать в одной постели с Кэрри оказалось тем еще удовольствием – ночью та растянулась «звездочкой», отодвинув ее к самой стене, и постоянно перетягивала на себя одеяло. Сейчас часы на тумбочке показывали без двадцати одиннадцать, и подруги в комнате уже не было.

Поморщившись, Деми потянулась и кое-как поднялась. За окном светило яркое солнце, заливая теплым светом старинную улицу и подсвечивая изумрудным блеском листву на деревьях в парке. Глядя на эту мирную картину, сложно было предположить, что вчерашние события действительно произошли. Убийство двойника, знакомство с Дрейком, взрыв и пожар… Все это походило на кадры из плохого приключенческого фильма или на обрывки фантастического сна.

Осторожно ступая босыми ногами по холодному полу, она спустилась на кухню и ожидаемо увидела подругу. Кэрри сидела на высоком барном стуле возле кухонного островка, болтала ногами и увлеченно раскладывала что-то на столешнице.

– С добрым утром, солнышко! – весело пропела подруга, заметив ее. – Завтракать будешь? Я приготовила глазунью и кофе, но осталась еще пара вчерашних бургеров. Они даже холодные вкусные, я уже один съела!

– Кофе – это отличная идея. Мама не умеет варить даже его, – с улыбкой заметила Деметра. Она положила на тарелку пару жареных яиц и холодный бургер и доверху налила большую кружку кофе. – А что это у тебя?

Она спросила, не присматриваясь… Важнее было поставить кофе на стол, не пролив. И только потом заметила лежащий рядом знакомый саквояж. Саквояж с фотографиями, который она нашла на чердаке и который должна была занести миссис Гейбл еще позавчера.

В этот момент ее рука все-таки сильно дрогнула, и кофе растекся по белоснежной столешнице.

– Эй, осторожно! – прикрикнула Кэрри, отгораживая фотографии от расползающейся жидкости полотенцем. – Они очень древние, вообще-то!

– Знаю, что древние, Кэрри! – воскликнула Деметра, поставив тарелку с кружкой на стол и торопливо промокая лужу кофе бумажными салфетками. – Зачем ты вообще их сюда принесла? И зачем шарилась в моих вещах?

– Зачем я шарилась в вещах? Ну спасибо тебе за доверие, подруга… Я искала блеск для губ! Откуда я знаю, где ты его хранишь? – невозмутимо спросила Кэрри. Она помогла все вытереть, а затем вновь вернулась к прежнему занятию, принявшись перекладывать фотографии.

– Ладно, я не буду спрашивать, зачем тебе понадобился блеск для губ рано утром, – усмехнулась Деми, обтирая мокрую кружку салфеткой, – но ты прекрасно знаешь, где он обычно лежит. На комоде, а не в каком-то старом саквояже!

От ответа Кэрри спас телефон, завибрировавший у Деметры в кармане шорт. Она достала его и, уже только мельком взглянув на экран, поняла, что звонок этот грозит для нее самыми серьезными неприятностями. Но не ответить было нельзя. Звонила мама.

Чертовы фотографии!

– Да, мам, с добрым утром, – натянуто улыбнулась Деми в трубку.

– Мне стоит объяснять причину моего звонка? – поинтересовалась Хелена.

– Ты по мне очень соскучилась и решила узнать, как дела? – попробовала пошутить Деметра, но по гробовому молчанию на том конце провода поняла, что так просто она не отделается. – Ладно, хорошо, признаю. Я очень-очень сильно виновата. И перед тобой, и перед миссис Гейбл. Фотографии прямо сейчас лежат рядом со мной, и я отнесу их после завтрака. На этот раз честно. Можешь так ей и передать.

– А почему я вообще должна выступать между вами посредником? – возмутилась мама. – Думаешь, мне делать сейчас больше нечего? Миссис Гейбл ведь дала тебе свою визитку!

– Да, визитка у меня где-то… была, – выдавила Деметра, поспешно пытаясь сообразить, куда она ее дела. Как назло, собственная память отказывалась ей в этом помогать. – Я просто зайду к ней в лавку и отдам фотографии, хорошо?

– Чем ты там вообще занимаешься, раз забываешь о таких элементарных вещах? – мигом раскусила ее Хелена. Секунду помолчав, она вздохнула. – Опять общаешься с этой Кэрри, не так ли? Деметра, сколько раз тебе можно говорить…

– Мама, все в порядке, – протянула Деми, не зная, как бы увести разговор в сторону от надоевшей темы. Кэрри показала ей на тарелки и выпучила глаза, на что-то намекая. – Я тут немного… завтракаю. Кофе остывает. Надеюсь, у вас все хорошо?

– Боже мой, Деметра, просто сделай то, о чем тебя попросили! – не выдержала мама и отключилась.

Убирая мобильник обратно в карман, Деметра шумно вздохнула.

– Дотошная она у тебя, – заключила Кэрри, глядя на нее с сочувствием.

– Ты все слышала, да? – спросила Деми и протянула руку за кружкой. Кофе и вправду успел уже немного остыть.

– Да, динамик на телефоне хороший, – признала подруга, опустила взгляд на разложенные на столешнице фотографии и тут же задорно улыбнулась. – Не время грустить, время изучить это сокровище! Особенно если ты вот-вот собираешься его отдать!

– Кучу древних бумажек? – скептически поджала губы Деметра. – Как интересно.

– Нет, это действительно интересно! – возразила Кэрри, тряхнув рыжими кудряшками. Ее глаза аж сверкали от искреннего энтузиазма. – Сколько ты уже живешь в Хэксбридже?

– Чуть больше двух недель, – пробубнила Деметра, без аппетита расправляясь с глазуньей.

– И что, тебе совсем не любопытно узнать историю города? – прищурилась подруга, шутливо толкая ее в плечо. – Если я не ошибаюсь, эти снимки сделаны в годы его основания! На некоторых стоит дата, смотри – 1887 год!

Она выудила из кипы одну фотографию и с хитрой улыбочкой помахала ей перед лицом Деметры:

– Вот, эта самая крутая! Никого здесь не узнаешь?

Деми выхватила снимок: на нем была запечатлена некая пара – молодой аристократ и светловолосая девушка, сидящая в кресле.

Высокий худой брюнет в черном смокинге и в цилиндре опирался одной рукой на трость, а другой – на спинку кресла. Его красивое, отчего-то кажущееся жестоким лицо с точеными скулами и холодным, пронзительным взглядом светлых глаз кого-то напоминало. И трость с набалдашником в виде серебряного ворона тоже отчетливо возникала в памяти…

Ту же самую трость она уже видела вчерашней ночью. Именно ее держал в руке статный мужчина, стоявший рядом с мэром.

А вот девушку Деметра узнать не смогла. Белокурая незнакомка в светлом кружевном платье сидела, сложив руки на коленях, и убранные в косы волосы обрамляли ее миловидное личико в форме сердечка. Рядом с надменным юношей, одетым во все черное, она выглядела чуть ли не ангелом во плоти.

– Лорд Далгарт и мисс Антуанетта Вайерд. – Кэрри указала на старинную подпись внизу. – Забавно, правда? Это же прямо из легенды!

– Погоди-ка! – вспомнила Деметра. – Мама говорила, что первой владелицей нашего дома была некая мисс Вайерд. И Дрейк вчера об этом упоминал. А что за легенда?

– Нам часто рассказывали ее в младшей школе. Даже слишком часто. Все-таки история про основателей Хэксбриджа. Многих она раздражала, но лично мне всегда казалась жутко романтичной, – пояснила Кэрри и, напустив на себя таинственный вид, принялась за рассказ: – В общем, слушай. В девятнадцатом веке, когда на месте маленькой деревушки еще только начинали строить наш город, всей землей здесь владел молодой граф – Людвиг Далгарт. Он был настолько же красив, насколько и жесток. Но жестокость его мало волновала местных девушек – все они хотели привлечь его внимание. Получилось это сделать только у одной из них. У Антуанетты Вайерд. Старый отец незамужней мисс Вайерд не дожил до конца строительства особняка, поэтому юная леди переехала и поселилась здесь вместе со своей компаньонкой. Стоило Антуанетте только увидеть молодого лорда, как она без памяти в него влюбилась…

– И почему хорошие девочки всегда выбирают плохих парней? – вздохнула Деми. – Какой глупой нужно быть!

– Не мешай, а то я собьюсь, – возмутилась Кэрри. – Граф тоже заметил красавицу. Он был с ней то любезен и очарователен, то холоден и равнодушен. Людвиг пользовался ее чувствами как хотел. Антуанетта вновь и вновь пыталась растопить его ледяное сердце, но каждый раз граф отвечал ей отказом. Не выдержав, Антуанетта пошла к ближайшему утесу и сбросилась вниз, покончив с собой и со своей безответной любовью. А после этого граф только и сделал, что забрал себе ее красивый дом…

– Надеюсь, после этого люди не стали видеть призрак девушки в белом в окнах нашего особняка? – осторожно уточнила Деметра.

– Нет, не переживай, – рассмеялась Кэрри, довольная тем эффектом, который произвел ее рассказ. – Этот особняк раньше принадлежал очень светлой девушке…

После завтрака Деметра поднялась наверх, чтобы сменить пижаму на короткие шорты и свободную голубую майку. Подруга уже хотела было увязаться за ней к миссис Гейбл, но быстро передумала, когда вновь получила от кого-то сообщение на телефон. После этого она сказала, что у нее возникли срочные дела, и быстро засобиралась.

– Но мы обязательно увидимся сегодня, чуть позже. Позвони мне! – с улыбкой прощебетала она и скрылась за дверью комнаты. Из коридора послышались ее торопливые шаги.

Деми понятия не имела, с кем переписывалась подруга. Может быть, с мамой или со знакомыми, а может, у нее был парень, которого она скрывала? Но если это и так, расспрашивать казалось не очень тактичным.

Деметра захватила саквояж с фотографиями и, выйдя на крыльцо, замерла от удивления.

Около низкого забора был припаркован незнакомый дорогой автомобиль черного цвета, блестящий в лучах солнца. А рядом с ним стоял Дрейк.

Парень был одет в черные джинсы и расстегнутую темно-синюю толстовку поверх футболки. Его глаза смотрели из-под растрепанных волос внимательно и как-то настороженно.

– Привет, – сказал Дрейк с легкой улыбкой, делая пару шагов ей навстречу. – Я только собирался подняться, а ты вдруг вышла сама.

– Привет, – протянула Деми, удивляясь, что непроизвольно улыбается в ответ. Она подошла к нему, но остановилась по другую сторону калитки. – Для чего ты захотел увидеться?

«Чтобы пригласить тебя на свидание, конечно…»

– Нам нужно поговорить. – Лицо парня помрачнело. – Насчет вчерашнего.

– Поговорить насчет вчерашнего разговора? Ну давай, – усмехнулась Деметра. На свидание, как же. Размечталась. Такое только в женских романах бывает.

– Тот парень, с которым ты была в клубе, – медленно начал Дрейк, словно обдумывая каждое слово. – Я знаю, кто он.

Хорошее настроение как ветром сдуло. Вчерашние события вдруг показались еще более реальными и еще более непонятными. Она собиралась начать поиски незнакомца из Рейвена сегодня, и вдруг подобное совпадение? Да и… совпадение ли вообще?

– Почему ты считаешь, что тебя это касается, Дрейк? – спросила Деми, отковыривая ногтем краску с чугунных прутьев калитки.

– Потому что тот, с кем ты тусовалась в Рейвене, мой старший брат – Дориан.

– Дориан… Как Дориан Грей?

– Как Дориан Далгарт. Не поверишь, это имя носит не только книжный персонаж, но и сотни простых смертных, – чуть смягчился Дрейк. – Я хотел сказать, тебе не нужно его искать. Если хочешь, я с ним поговорю и все выясню.

– Зачем это тебе? И почему я не могу сама с ним пообщаться? – нахмурилась Деми.

– Думаю, это плохая идея, – проговорил парень. – Самое умное, что ты можешь сделать, – это не лезть туда, куда не следует.

– Не лезть куда не следует? – с наигранным изумлением переспросила Деметра. Она понимала, что сам факт свершившегося в клубе преступления вынуждал Дрейка быть скрытным. Но даже это не являлось достаточной причиной для того, чтобы держать ее за идиотку! – То есть, по-твоему, в этой ситуации я должна остаться в стороне? В Рейвене убили девушку, Дрейк! Девушку, которую потом нашли в моей одежде! За кем, как ты думаешь, полиция придет в первую очередь?! А незадолго до убийства я познакомилась с твоим братом! Он подсыпал мне что-то в коктейль, мне отшибло память, мы уехали с ним вместе на его машине… Я понятия не имею, что там произошло! И теперь ты говоришь мне не лезть?!

Высказав все это, она перевела дух и осторожно огляделась по сторонам, надеясь, что говорила не слишком громко и что ее никто не услышал. Но все было в порядке – улица оказалась пуста.

– Прости меня, – тихо произнес Дрейк, глядя ей в глаза. – Я понимаю… тебе действительно важно узнать правду. Но здесь не все так просто…

Он накрыл своей ладонью ее пальцы, сжимавшие один из прутьев калитки.

– И именно из-за того, что в этой ситуации все непросто… Я обещаю помочь тебе, – сказал он. Его рука в этот момент похолодела, словно превратившись в лед.

Испугавшись, Деметра отдернула запястье и принялась растирать пальцы, пытаясь понять причину этого внезапного ощущения. Но страх вдруг прошел. На нее накатило удивительное спокойствие, как будто она приняла одну из своих утерянных таблеток. Стало тепло и хорошо, а Дрейк вновь показался человеком, достойным доверия.

Она улыбнулась, забыв про обжегший ее необъяснимый холод.

– Я буду очень рада, если ты мне поможешь, – сказала она. – Графы вроде тебя раздают свои номера простым смертным?

– Простым смертным – нет, – улыбнулся Дрейк, доставая из кармана толстовки визитку. – Но ты можешь позвонить.

Глава 8. Вороново крыло

Не понимая, почему она вот так просто согласилась принять помощь Дрейка, Деметра направлялась в сторону центра.

О какой помощи вообще шла речь? Что он мог сделать в этой ситуации? Деми корила себя за то, что не задержалась еще немного и не расспросила его обо всем. Нужно было заставить Дрейка рассказать правду! Но, когда она вспоминала разговор, ей начинало казаться, что она сама вела себя странно, когда попросила его номер телефона.

Теперь визитка из черного матового картона лежала в ее кармане, а сама Деметра чувствовала себя совершенно растерянной. Отчего-то она подумала, что может ему доверять, и потому не стала задавать абсолютно никаких вопросов о клубе…

В воздухе ощущался запах гари, и чем ближе была площадь, тем сильнее он становился. Скоро на древней мостовой, сменившей асфальт, показались пересыхающие ручейки, оставшиеся от тушения ночного пожара. На взорвавшееся здание, должно быть, вылили десятки галлонов воды… И теперь его обугленный остов казался жуткой декорацией к фильму ужасов – настолько он не вписывался в окружающую его идиллическую картину провинциального городка. Деметра с трудом отвела от него взгляд. Даже понимая, что пожарные вместе с добровольцами уже почти разобрали все завалы, она боялась заметить там обгорелый скелет несчастного старика Шимуса.

Часть работников сейчас отдыхала возле походного столика, на котором находились большой термопот и контейнеры с едой, другие же вовсю трудились над восстановлением разбитых окон. Похоже, мэр Хаттон не соврал и последствия взрыва действительно собирались устранить в кратчайшие сроки.

Площадь перед ратушей была залита водой, как после сильного ливня, и, чтобы ее перейти, приходилось перепрыгивать лужи по мокрым камням в летних босоножках. Чудом не поскользнувшись, Деми натянуто улыбнулась наблюдающим за ней рабочим, прошла мимо высокого дуба и свернула в один из узких переулков. Она хорошо знала, где искать лавку старьевщицы, хотя ни разу в нее не заглядывала. На потертой вывеске с трудом можно было различить название: «Хугин и Мунин, антиквариат и сувениры».

У миссис Гейбл тоже меняли разбитые стекла. Переступив через разложенные на тротуаре инструменты, Деметра посмотрела на пустые деревянные рамы витрины, выкрашенные белой краской, и вошла внутрь.

– Наконец-то я дождалась вас, юная леди, – прозвучал женский голос откуда-то из глубины. После яркого дневного света Деми не сразу сориентировалась в полутьме.

К ней навстречу, пробираясь между узкими полками, вышла полноватая женщина в старомодном платье и с цветастой шалью на плечах. Даже несмотря на то, что гостья припозднилась на пару дней, миссис Гейбл, казалось, была очень рада ее видеть – она деловито пожала Деметре руку и, приобняв за плечи, подтолкнула ее вперед.

– Проходи, проходи, не стесняйся, девочка, – приговаривала она, смешно переваливаясь при ходьбе.

В этот маленький магазинчик было втиснуто слишком много вещей. Продавалось все что угодно – от произведений искусства до поделок детей из местной школы. Картины в золоченых рамах соседствовали здесь с гобеленами. На столах красовались бюсты неизвестных людей, на которые кто-то, явно ради шутки, надел кокетливые бархатные шляпки с плюмажем. В открытых шкатулках сверкали дорогие ювелирные изделия и нелепые фенечки из бисера, а рядом были выставлены старинные канделябры с электрическими лампами, стилизованными под свечи. Громко тикали напольные часы.

Потерев нос, в котором мгновенно защекотало из-за скопившейся вокруг пыли, Деметра присела на одно из двух кресел, задвинутых в единственный свободный клочок пространства слева от кассы. Миссис Гейбл плавно опустилась в другое, ее браслеты на руках при этом мелодично зазвенели.

Между кресел на маленьком круглом столике, застеленном кружевной салфеткой, кое-как умещались крошечная хрустальная ваза со свежими полевыми цветами, две расписные фарфоровые чайные пары, сахарница и заварочный чайник, из носика которого тонкой струйкой поднимался пар. Все выглядело так, словно старьевщица подготовилась за несколько минут до появления Деметры.

– Вы знали, что я должна была вот-вот прийти? – спросила Деми, с удивлением посмотрев на накрытый столик. И, подумав, что вопрос прозвучал не совсем вежливо, добавила: – Простите, что спрашиваю, миссис Гейбл…

– Ну, когда-то же ты должна была заглянуть? – добродушно рассмеялась женщина, разливая чай. – Твоя мама позвонила мне сегодня и велела ждать гостей. А чай с гостями я пью постоянно… Потому-то и чайник всегда наготове.

Чувствуя себя неловко в этой загроможденной пыльной лавке, Деметра натянуто улыбнулась, взяла обеими руками бело-розовую чашку и повертела ее, рассматривая яркие цветы с золотой вязью.

– Довольно стесняться. Клади сахар, малышка, и поговорим о деле, – с улыбкой предложила миссис Гейбл. – Выставка в ратуше начнется уже послезавтра. К ней-то и нужны эти старые фотографии. Все в честь большого праздника, дня основания нашего Хэксбриджа, который состоится тринадцатого августа. Ты у нас здесь новенькая и вряд ли знаешь, но он всегда празднуется с особым размахом. Хотя… – женщина расстроенно махнула пухлой рукой в сторону дверей, – …не знаю, что будет в этом году. Такой кошмарный был взрыв! Стены затряслись, базальтовый фарфор попадал с полок… Да и я сама чуть с кровати не свалилась…

– Вы живете наверху, над лавкой? – спросила Деми, стараясь сохранять сочувствующее выражение лица. Она хотела по-быстрому отдать фотографии и уйти, но теперь понимала, что так просто ей это не удастся.

– О да, моя дорогая, – продолжила миссис Гейбл. – Просто кошмар. Про старика Шимуса ты наверняка уже слышала. Погребен в своем жилище!.. Мир праху его. Но самое худшее даже не это!

– Что может быть хуже такого страшного взрыва? – приподняла брови Деметра, скрывая удивленное лицо за чашкой чая.

– Детка, о чем ты вообще говоришь? – всплеснула руками миссис Гейбл. – Это ведь было не просто старинное офисное здание… Весь городской архив уничтожен!

– Городской архив? – переспросила Деми, окончательно запутавшись.

– Ну конечно! – с жаром откликнулась собеседница. – Шимус потому-то там и жил, что был назначен смотрителем архива. А уж в архиве этом хранились все документы с момента основания города! Все-все фотографии, ценные сведения, биографии известных жителей – все потеряно! Организаторы праздника и я, конечно же… Все мы пребываем в полнейшем ужасе!

– Да-а-а, – тихо протянула Деметра, возвращая чашку на блюдце. – Город у вас специфический…

– Что ты сказала, моя дорогая? – непонимающе переспросила миссис Гейбл. – Главное сейчас – убедиться, что у нас останутся хотя бы те фотографии, что ты принесла!

– Ах да, конечно, – спохватилась Деми и протянула женщине саквояж. – Вот все, что я смогла найти. Их здесь много.

Взгляд старьевщицы стал деловым – она бегло осмотрела ржавые застежки, потертую кожу и подшитую грубыми черными нитками ручку. В этот момент казалось, что ни одна трещинка на сумке не укроется от взора хозяйки лавки. Деметре стало не по себе от такой наблюдательности.

– Вот смотрю и вспоминаю старую Марту. – Голос женщины потеплел, а взгляд снова стал мягким. – Марту Болдер, она жила в вашем доме до вас. Как-то она уже показывала мне фотографии. Всегда хранила их в этом саквояже…

– Так вы общались с прежними жильцами! Вот откуда вы узнали, что нужно искать их на чердаке! – догадалась Деми.

– Она там их прятала, все верно. Чтобы родственнички не выбросили. Как вообще можно выбрасывать старые вещи! Но Марта не успела передать их архиву – умерла. Просто уснула как-то, и все. Так ее и нашли, на кровати, с ладошкой, подложенной под щеку, – вздохнула миссис Гейбл и, достав из сумки стопку снимков, принялась их пересматривать.

– А вы что-нибудь знаете о легенде про графа Далгарта и мисс Вайерд? – неуверенно спросила Деметра, боясь показаться глупой. Неприятные мысли о призраках особняка и о рассказе Кэрри вынудили ее задержаться и задать этот вопрос. Ведь кто мог знать больше о городских легендах, как не владелица антикварной лавки?

– Ты имеешь в виду проклятие Ворона? – рассеянно поинтересовалась миссис Гейбл, раскладывая фотографии поверх юбки платья в одном только ей известном порядке.

– О таком я еще не слышала, – удивилась Деметра.

Подняв на нее глаза, женщина указала пальцем в сторону. Деми посмотрела на противоположную стену и охнула от неожиданности.

Там стоял деревянный шкаф, ломившийся от запылившихся книг. Над ним же виднелся темный портрет небольшого размера, и от одного только взгляда на него хотелось выбежать из лавки подальше.

На холсте была изображена очень старая, совершенно безобразная женщина в чепце. Один глаз у нее был круглый, с широким черным зрачком, выступающим из глазницы. «Стеклянный», – пояснила миссис Гейбл. Второй – серый, маленький и прищуренный. Нос выдавался дугообразным крюком, словно клюв; вместо губ – едва заметная розоватая полоска. Морщин на лице почти не было: кожа обтягивала череп и резкие скулы так туго, что создавалось ощущение, будто она вот-вот лопнет и обнажит желтоватую кость.

– Ортруна Далгарт, вдовствующая графиня, – сказала миссис Гейбл, отводя от картины полный отвращения взгляд и убирая фотографии обратно в саквояж. – Дрожь берет каждый раз, как ее вижу. Эта карга умудряется следить за всеми, даже не сходя с портрета.

– Почему тогда вы его не выбросите? – спросила Деми, передернув плечами. Теперь, когда она знала, что этот едкий взгляд направлен на нее, она уже не могла расслабиться.

– Что ты, малышка! – замахала руками женщина. – Выкинуть картину девятнадцатого века?! Да ни за что в жизни! Ты хоть знаешь, сколько она может стоить?

Деметра подавила желание улыбнуться. Деятельная миссис Гейбл могла бы дать фору любому из лондонских дельцов.

– Тем не менее в проклятии графской семьи обвиняют именно ее, – начала рассказ хозяйка лавки. – Не картину, а эту ведьму. Ортруна являлась единственной дочерью зажиточного купца. Когда ей стукнуло двадцать лет, она вышла замуж за графа Уильяма Далгарта. Была она тогда, по слухам, прехорошенькой. Через год она родила мужу одного сына – Людвига, а еще через год второго – Эдуарда. Всем они казались идеальной семьей, достойной подражания. Но только до поры до времени… Едва Людвигу исполнилось двадцать пять лет, встретил он невинную Антуанетту и полюбил ее всем сердцем. Но недолго длилось их счастье – старый граф Далгарт внезапно умер, и смерть его накрыла своей тенью весь город. В Хэксбридже тогда начали твориться необъяснимые вещи. В замке своем Ортруна занималась темными ритуалами, чудовищными экспериментами и становилась от этого все уродливее… Люди шептались, что это она отравила мужа и завидовала счастью сына. Под влиянием матери Людвиг сделался таким же жестоким, как и она. Разбил он сердце светлой девушки… Хотя никто теперь уж не знает, что именно произошло на том утесе. После гибели Антуанетты и пошли слухи о проклятии Ворона. Будто проклятие это лежит теперь на всем их темном роду …

– Но почему Ортруна так с ней поступила? Что Антуанетта ей сделала?

– Думаю, Ортруне претило любое человеческое чувство, любой светлый поступок. Ничего людского в ней уже не осталось к тому времени. – Голос рассказчицы наполнился жутковатым трепетом. – Она, как ворон, выклевывала зерна добра, чтобы они не проросли. Ее девичья фамилия – Рейвен. Ворон, он и есть. С тех пор шепчут: «Далгарты не ведают света, вороново крыло взор застилает».

Когда миссис Гейбл закончила свой рассказ, в лавке будто бы похолодало. Деметра заставила себя рассматривать цветы, стоящие на чайном столике, хотя необъяснимое желание тянуло ее еще раз взглянуть в ту сторону, где висел портрет страшной Ортруны.

– История у Хэксбриджа, на самом деле, что надо. Милый такой городок, – пробормотала она, впиваясь в ладонь ногтями. – Всегда мечтала жить среди призраков, ведьм и убийц.

– В любом маленьком городке есть свои россказни о ведьмах и колдунах, – зловеще произнесла женщина. И вдруг стала прежней миссис Гейбл – веселой и добродушной. – Детка, мои слова тебя немного напугали? Не переживай, все с тобой будет хорошо. Есть в Хэксбридже много добра, хоть и на первый взгляд скрытого во тьме. А добро всегда придет на помощь, когда это необходимо. Погоди пока уходить, я кое о чем вспомнила!..

Кряхтя, она поднялась на ноги и прошаркала в подсобную каморку.

Послышался грохот. Вскоре она появилась у кассы, сжимая что-то в руке. Деметра подошла к ней, и миссис Гейбл вложила ей в руку теплый круглый предмет на длинной цепочке: серебряный медальон со старинной гравировкой: витой буквой «А» с одной стороны и «Л» – с другой.

– Антуанетта и Людвиг, – прошептала Деми, догадавшись.

Миссис Гейбл покрутила крошечное, как у часов, колесико сбоку. «Та-дам, та-дам, та-ди-да-ди, та-ди-да-ди, дам-дам, дам-дам», – зазвучала грустная мелодия встроенной миниатюрной музыкальной шкатулки, состоящая всего из четырех нот. Медальон распахнулся – внутри находились знакомые фотографии влюбленных.

– Красиво, не так ли? – улыбнулась женщина. – Можешь взять его себе, взамен снимков. Он принесет тебе удачу и то самое добро, как бы темно ни было вокруг…

– Я правда могу его взять? Спасибо вам, – обрадовалась Деметра, накинув цепочку себе на шею. Украшение вновь напомнило ей о любимом кулоне, потерянном в Лондоне несколько лет назад. – Так удивительно… Этот медальон очень теплый, как будто он лежал на солнце. Но ведь вы только что принесли его из подсобки… Может ли металл быть теплым сам по себе?

– Все возможно, моя дорогая, – сказала миссис Гейбл.

* * *

Открытая местность вокруг Далгарт-холла с аккуратно подстриженным газоном превратилась в этот день в место паломничества для высшего света ведьмовского сообщества. Обычному горожанину, случайно оказавшемуся неподалеку, могло бы показаться, что аристократы собрались возле белоснежных шатров по случаю некоего торжества. Но в действительности повод для собрания выдался скверным. Так проходили поминки виконта Броллахана, известного всем как Эгберт Крейг.

Дрейк, не присутствовавший на церемонии погребения, проходившей на кладбище неподалеку от магической столицы Эмайна, был, однако, вынужден находиться на поминках. И теперь он прохаживался среди почетных гостей в строгом черном костюме, похожем на те, какие были на Дориане и даже на маленьком Моргане.

Здесь собрались все: уцелевшие члены правящей верхушки Нью-Авалона вместе со своими семьями, прочие ковены Великобритании, просто знакомые и даже люди прислужники-фамильяры. Маги, колдуны и ведьмы, названные графом Далгартом «стервятниками» за желание отхватить кусок наследства виконта, начали прибывать в город задолго до похорон. По правде говоря, некоторые из них появились в Хэксбридже еще в то самое утро, когда о смерти Эгберта только стало известно. И вот долгожданное событие, за которым должно было последовать оглашение завещания, состоялось. Виконт Крейг в последние годы проживал в доме неподалеку от ратуши, поэтому и поминки было решено устроить в людском мире. Огороженная территория вокруг графского замка подходила для этой цели лучше всего.

Неторопливо отпивая шампанское из высокого бокала, Дрейк с недовольством поглядывал на своего отца, стоящего чуть дальше, под одним из шатров. Он все еще злился, что тот несколькими минутами ранее отобрал его телефон. Наверное, сидеть в фейсбуке во время скорбной речи магистра было на самом деле невежливо. Но даже после принесенных им извинений граф остался непреклонен… И теперь Дрейка терзали мучительные мысли. Что будет, если Деметра Лоренс позвонит, а он не сможет ответить? Или хуже: если она позвонит, а отец случайно увидит ее имя на экране?

Впрочем, оправдание для этого всегда можно было придумать. В глазах отца сын мог и не знать о том, что девушка являлась светлой. Однако ни в коем случае нельзя было упускать из виду Дориана. Сейчас старший брат стоял неподалеку от отца, возле накрытого стола, и общался с Марком Френсисом.

Неожиданно кто-то потрогал Дрейка за левое плечо. Он обернулся и увидел перед собой Рубину Вэлфорд. Подруга была одета в черный траурный камзол, какие носили щеголи-аристократы в восемнадцатом веке. Но даже сейчас этот наряд выглядел роскошно и необычно.

Рубина посмотрела на Дрейка, слегка наклонив голову вбок, и хитро улыбнулась.

– Не теряй бдительности, Далгарт, вокруг враги, – заговорщически шепнула она ему. Ее короткие темные волосы были уложены так, что отдельные пряди игриво торчали во все стороны, а голубые глаза подчеркивала темная подводка.

– Что ты здесь делаешь? – удивился Дрейк, совершенно не ожидавший увидеть подругу среди гостей.

– Отец слег сегодня с мигренью. А это значит, что он весь день не покинет своих комнат. Вот у меня и получилось тихонько улизнуть, – сообщила Рубина. – Не все же нам с тобой по телефону болтать?

Они взяли по новому бокалу шампанского и неторопливо отошли к парковой ограде, туда, где совсем не было людей. Дрейк шепотом рассказал ей о встречах с Деметрой и о том, что произошло на вечеринке в клубе Рейвен.

– Я еще сомневался, что она действительно ничего не знает о магии, помнишь?.. – с беспокойством говорил Дрейк. – Но, кажется, это действительно так. И она не помнит ничего из-за порошкового снадобья, которое Дориан ей подсыпал перед тем, как собирался убить. Он хотел затуманить ей разум, и это удалось. А теперь она желает отыскать его, сама не понимая, что найдет только смерть! Брат позабавился бы, если бы узнал об этом… За последние дни мне пришлось дважды применить к ней чары принуждения, представляешь? Дважды! Но не уверен, что это сможет ее остановить. К тому же все стало еще сложнее… Я вспомнил кое-что…

Он замолчал, понимая, что вряд ли сможет сказать вслух то, что собирался. Перед глазами возникли воспоминания сегодняшнего утра: как он, осененный озарением, перерывал все в своих шкафах, чтобы найти одну вещь. Вещь, ему не принадлежащую… И она обнаружилась, но не в его комнате, а в старом захламленном кабинете, в котором братья часто играли в детстве. На дне одного из ящиков, там, где она и пролежала все эти годы. Он достал и долго рассматривал серебристый кулон с крупным синим топазом, не в силах поверить в то, что в мире существуют подобные совпадения… Дрейк мрачно посмотрел на подругу, надеясь, что она не станет расспрашивать его об этом. И она не стала, очевидно, озабоченная другими мыслями.

– О, бог мой Абатис, – тревожно проговорила Рубина, делая глоток шампанского. – Нам нужно придумать, как защитить Деметру от охотников. Но я не понимаю, почему Дориан не попытался проникнуть к ней в особняк? Ведь это так просто – убить светляка в его собственном доме! И свидетелей никаких не будет…

– Все дело в том, что это за особняк, – сказал Дрейк. – Я тоже думал об этом и потому рано утром нашел в кабинете отца бумаги на дом. Его построила последняя великая светлая волшебница – Антуанетта Вайерд, а защитные светлые снадобья пропитали каменную кладку насквозь. Если кто угодно прольет в этом доме чужую кровь, то сам вскоре будет серьезно ранен. Уверен, что Дориан тоже знает об этом и потому туда не суется. Это известно и Джону Кифу, иначе он не арендовал бы особняк у отца.

– До чего же очаровательна эта светлая магия! Интересно, на случайные порезы и царапины их проклятие тоже распространяется? – неловко пошутила Рубина. – Значит, чтобы спасти Деметру, мы можем просто закрыть ее в этом доме на всю жизнь?

– Охотники тогда просто сравняют особняк с землей, – покачал головой Дрейк. – Мне кажется, нужно как-то убедить ее уехать из Хэксбриджа. Это единственный…

Он остановился на полуслове вновь, заметив направляющуюся к ним женщину. По высокой худощавой фигуре и смуглой коже он еще издалека узнал старую цыганку, баронессу Файру Спириту, члена Верховного Ковена. Она приходилась Рубине ментором.

Пожилая женщина сердито скривила тонкие губы, а ее жесткие длинные волосы с проседью развевались на ветру от быстрой ходьбы.

Рубина испуганно вдохнула. Очевидно, баронесса была сильно разгневана.

– Отец твой послал весточку… Говорит, в замке-то тебя нету! Хороша девица, взрослая совсем стала, самостоятельная! Ни отец, ни ментор-наставник больше не нужен! – принялась распекать девушку Файра, стоило ей только подойти ближе. Ее черные, густо накрашенные глаза так и сверкали от злости. – Убийца ходит где-то среди нас, всех знатных губит, а Рубине все равно! Рубина самая умная, умнее даже магистра!

– Простите меня, Файра… – только и пролепетала Рубина, мгновенно бледнея и становясь похожей на провинившуюся школьницу. – Этого больше не повторится. Я забыла телефон в замке, – добавила она, переглянувшись с Дрейком. – Видимо, отец пытался найти меня, а потом еще и дозвониться не смог… Файра, я сейчас же вернусь обратно.

– Вот и правильно! И чтоб носа своего из Вэлфорд-холла без сопровождения не показывала! Что два года, что двадцать! Дитя малое! – выпалила старая цыганка, запахнула сбившийся черный палантин и подтолкнула свою подопечную в сторону выхода в парк. Кажется, она собиралась проводить ее до самого «моста».

Дрейк вернулся, чтобы найти Дориана. Он прошел мимо рыжей Кэрриетт Райнер, уплетающей большое пирожное с кремом, и кивнул ей, когда она перехватила его взгляд, – раньше они вместе учились в школе.

Старший брат стоял под одним из шатров со скучающим видом и стаканом виски в руке. Заметив Дрейка, он жестом подозвал его к себе.

– Слышал уже шутку дня? – надменно поинтересовался он. – Пока все здесь развлекаются, сынок магистра, всеми любимый Коул, в одиночку драит грязную посуду в «Шеффердс Пае»! Его начальник распивает среди гостей шампанское, а золотой мальчик трудится во всю – с рабочей смены его, увы, не отпустили! И никакие уговоры, и никакая магия не помогла…

Дрейк усмехнулся, представив Коула Ларивьера, вечного соперника брата. Как же он, наверное, сейчас злится, когда все маги и ведьмы Хэксбриджа знают о его унижении!..

Шутка показалась ему немного жестокой, но все равно забавной.

– Рубина говорила мне, что Коула вынудил работать там магистр, за какую-то провинность, – сказал он. Ему пришла идея осторожно расспросить брата об охоте, и потому он добавил: – Смотри, как бы тебя отец не отправил туда же за недавний провал!

– О, и ты тоже хочешь поговорить об операции в Рейвене, не так ли? – прищурил серые глаза Дориан, а голос его стал жестким. – Всем эта тема сегодня та-а-ак интересна…

– Просто слухи ходят… О том, что было между тобой и девушкой-светляком в ту ночь, – пожал плечами Дрейк. Импровизируя на ходу, он быстро поглядел на стоящую неподалеку Кэрриетт, и следующая ложь легко пришла на ум. – Даже вот Кэрри об этом говорила.

– Маленькую ведьму стоит научить держать язык за зубами, – процедил Дориан, также посмотрев в сторону рыжей девчонки, а затем вновь на своего брата. Он начинал злиться. – Знаешь, братец… Возможно, для тебя это станет открытием, но есть разные способы заманить светляка в ловушку. Если это группа, то на их поимку отправляют несколько отрядов, для численного перевеса. Когда выродок взрослый и сильный, битвы не миновать. Когда же он слаб и напуган, все происходит очень быстро. Раз – и готово. Ну а при одиночной игре и тем более когда добыча – молодая девушка, вступают иные уловки. Нужно отвлечь ее внимание, разговорить, очаровать… Она не должна подозревать ни о чем до самого конца. Особенно если дело происходит в людном месте.

– Есть чем гордиться – убивать хорошеньких девчонок, – поморщился Дрейк.

– Светлых выродков… Уж не жалеешь ли ты их? – уточнил старший брат с холодной усмешкой, которая, впрочем, мгновенно погасла. – Хорошеньких девчонок, как и детей, не нравится убивать никому. Но это работа, ее необходимо выполнять. Пощадишь хоть одного – и это не прекратится, так и будешь постоянно сомневаться, кого помиловать, а кого уничтожить. Какой толк будет от такого охотника? Светлые же быстро восстановят свои силы, и придет конец нашей мирной жизни. Поверь мне, они отыграются на каждом темном за за все капли пролитой крови…

Дрейк ничего ему не ответил. В душе он понимал, что отчасти брат был прав.

* * *

Постепенно и как-то незаметно «Шеффердс Пай» стал для Деметры еще одним убежищем в этом городе. Хоть в кафе зачастую и бывало многолюдно, ей приятнее было проводить время в нем, а не в арендованном мрачном особняке. Здесь были удобные стулья и кресла, карманных денег хватало на сытный обед или какой-нибудь десерт, и местные жители хоть и поглядывали на нее время от времени, но не докучали своим вниманием. Потому и сейчас она сидела за столиком все на той же веранде, не зная, чем себя занять.

Со стороны опекунов было очень опрометчиво и опасно позволить ей вдруг свободно распоряжаться собственным временем. Сегодня Деми чувствовала себя как в день приезда в Хэксбридж – ей было одиноко, грустно и скучно. Даже ванильный молочный коктейль в высоком бокале с шапкой взбитых сливок не мог приглушить всех неприятных чувств.

– Может, стоит подлить туда чуть-чуть рома? – спросил официант Коул Ларивьер, задерживаясь у ее столика и поглядывая на то, как она теребит в руке бумажную соломинку вместо того, чтобы наслаждаться напитком. – Я здесь сегодня и официант, и бармен, и уборщик. Любой каприз за твой счет, и даже паспорт спрашивать не буду.

– Ну уж нет, – со смешком ответила Деми, помня, что произошло в последний раз, когда она пила алкоголь. – Спасибо за предложение, но я подожду до совершеннолетия.

– Это ты зря. Я бы с удовольствием выпил, – нахмурился Коул, опираясь на поднос, поставленный ребром на край ее стола. – Сегодня скучный день, и самое меньшее, чего я хочу, – это находиться здесь.

Деми невесело кивнула в знак того, что прекрасно его понимает.

Коул Ларивьер был первым, с кем она познакомилась в Хэксбридже, но общались они только тогда, когда случайно пересекались в кафе. Кэрри за глаза звала его «городской достопримечательностью» и говорила, что многие дамочки среднего и пожилого возраста заходили в «Шеффердс Пай» только для того, чтобы перекинуться с ним парой слов. Деметра тоже считала, что парень устроился сюда ради внимания женского пола, но возрастом, приближенным к его. Коул выглядел на двадцать с небольшим и был довольно привлекательным – его лицо было усыпано веснушками, светлые вьющиеся волосы прикрывали слегка оттопыренные уши, а цвет глаз напоминал отблеск янтаря на свету.

– Красивый у тебя медальон. Раньше я его не замечал, – сказал Коул, кивая на украшение, висевшее поверх ее голубого топа. – Фамильная ценность?

– Мне подарила его миссис Гейбл, – честно ответила Деметра.

– Мог бы и сразу догадаться. У миссис Гейбл в лавке можно найти много интересного хлама, – протянул Коул. На его лице мелькнуло какое-то необычное для него выражение. Словно он заинтересовался украшением, но потом вдруг передумал. – Не советую тебе больше заходить к ней. И разговаривать с этой Гейбл тоже не стоит.

– Почему ты так говоришь? – удивилась Деми. Она вновь почувствовала, будто что-то не так, и даже этот, самый обычный разговор показался ей странным.

– Жуткая она, эта женщина. На ведьму похожа, – зловеще проговорил парень, внимательно посмотрел на нее и неожиданно рассмеялся. – Да расслабься ты!

– Отличная шутка, я почти поверила, – вымученно улыбнулась Деметра. Она должна была перестать себя накручивать. Хэксбридж – очень мрачный город, никто не спорит, но все-таки нет в нем ничего ужасного.

– Пей свой коктейль, – напомнил ей Коул. Он ловко подкинул в воздух и поймал свой поднос. – А мне пора. Внутри миссис Симпсон допивает уже третий по счету бокал шерри, и ее так и тянет излить кому-нибудь душу. Попробуй только отказаться, она тебя хоть из-под земли достанет, старая ведьма! Ох, и надоели мне эти старухи… Убил бы их, да ведь нельзя!..

С недовольным видом он скрылся за стеклянной дверью. Деми принялась, наконец, за свой коктейль и поняла, что осталась на всей веранде одна.

Сегодня было жарко, и к вечеру жара должна была только усилиться. Хотелось откинуться на высокую спинку стула и отдохнуть, забыв обо всем, но витавший в воздухе запах гари не давал расслабиться. Стоявший в углу телевизор успешно оправился от недавней страшной грозы и теперь был включен на региональном канале. Со своего места Деметре было хорошо видно его экран.

Опасную близость подобного соседства она поняла только тогда, когда услышала мелодию вступительного ролика новостей. И первый же сюжет привел ее в состояние ступора.

– Вновь приветствуем вас, с вами Линда Гаррет, «Дневные новости»! Мы начинаем, – сказала ведущая. – Расследование шокирующего убийства в ночном клубе Рейвен продолжается, у следствия появились первые зацепки – в репортаже Стивена Дерека Льюиса.

На экране появились фотографии черноволосой девушки, которую Деми приняла вчера за своего двойника. Было понятно, что снимки эти взяли из ее соцсетей – на одних незнакомка улыбалась в камеру, на других позировала на фоне интерьеров клуба Рейвен.

– Жертва была опознана – ей оказалась восемнадцатилетняя уроженка Палберри Хлоя Уолтер, еще недавно работавшая официанткой в клубе, – проговорил хорошо поставленный мужской голос журналиста. – Управляющий клубом Рейвен Джон Киф заявил, что несколько дней назад мисс Уолтер была уволена со скандалом из-за систематических карманных краж. А мать девушки смогла подтвердить личность своей дочери, но не смогла узнать ее одежду.

– Мисс Уолтер была одета в чужую одежду, о чем свидетельствуют показания ее родных и знакомых, – сообщил начальник полиции мистер Портер, стоя на фоне офисных дверей. Вероятно, съемку проводили в полицейском участке. – Пока мы не можем утверждать, что преступление было связано с деятельностью жертвы. Но мы намерены выяснить, кто находился рядом с ней в ночь убийства.

– Тем временем нам стало известно, что камеры в клубе не смогли подтвердить присутствие девушки на вечеринке, – продолжил диктор. – Что только прибавляет загадок для детективов. Мы будем держать вас в курсе событий. Стивен Льюис, канал «Ньюс Тудей».

Понимая, что таким образом становится чуть ли не первой подозреваемой, Деметра больно прикусила губу. Если полиция начнет искать владелицу одежды, то выйдет на нее уже совсем скоро. Почему камеры клуба не показали ее вместе с Дорианом Далгартом? От этого было только хуже.

– Рейвен… – беззвучно прошептала Деми, пронзенная таинственной догадкой.

Название клуба. «Вороново крыло взор застилает», – вспомнилось ей. Еще одно совпадение, не поддающееся никакой логике.

Она торопливо достала из кармана визитку и набрала номер Дрейка. Послышались долгие, длинные гудки. Тогда она добавила его номер в «Контакты» на всякий случай и принялась нервно сминать визитку в руке, размышляя о том, что же ей делать. Нужно было срочно что-то предпринять, но что? Ответ пришел сам собой: необходимо было поговорить с Дорианом. Прямо сейчас.

Плевать, что Дрейк ей это запретил.

Другого выхода не было, и, решившись, она позвонила Кэрри. Подруга ответила почти сразу же, после пары гудков. Деметра выдохнула с облегчением – вдвоем-то они уж точно сумеют придумать, где отыскать аристократа со стальными серыми глазами.

Взгляд ее упал на стеклянную поверхность стола – вся она была усыпана черными обрывками визитки, словно хлопьями пепла.

Глава 9. Во тьме Далгарт-холла

Солнце палило изо всех сил, и город словно вымер. В такую погоду хорошо было бы отправиться на пляж или хотя бы остаться в кафе, рядом с вентилятором и прохладительными напитками. Но Деметра твердо решила, что не сможет больше находиться в «Шеффердс Пае».

С Кэрри они встретились в тени городского парка, возле кованых ворот, а затем решили прогуляться по широкой аллее. Кроны деревьев практически смыкались над головой, даря необходимую прохладу. Мамочки с колясками и пожилые люди заняли большинство скамеек.

Из-за того, что в парке было многолюдно, обсуждать последний выпуск новостей приходилось почти шепотом. Кэрри расспрашивала Деметру о подробностях репортажа и о том, как прошла утренняя встреча с Дрейком, сама при этом заметно нервничая. Она теребила волосы, вертела в руках телефон, смахивала невидимые пылинки со своего короткого черного платья и вообще вела себя гораздо энергичнее, чем обычно.

Наблюдая за ней, Деми почувствовала благодарность – Кэрри переживала за нее так, словно все происходящее являлось ее собственной проблемой. Но вскоре оказалось, что, даже сильно волнуясь, Кэрри не тратила времени зря – она уже придумала план.

Аллея вдруг сузилась до узкой тропинки – парк оказался куда меньше, чем Деметра себе представляла. Деревья расступились, а впереди, прямо перед ними, вырос кованый забор, за которым виднелся высокий каменный замок с тремя башнями.

Его окружала лужайка с изумрудной травой. Присмотревшись повнимательнее, Деми увидела по правую сторону от каменных стен большие белые шатры. Ветер донес до нее обрывки классической музыки.

Так ли много изменилось с прошлого века, если до сих пор оставались люди, владеющие замками и огромными состояниями? Настоящие аристократы вызывали зависть и трепетный страх.

Сам Далгарт-холл не был таким уж большим, особенно если сравнивать его с другими подобными строениями Великобритании. Рядом с Виндзорским или Эдинбургским замками этот казался бы совсем крошечным, резиденцией скорее для мелкого дворянина, а не для короля. Для Деметры же он и сейчас выглядел огромной неприступной скалой, которую им предстояло покорить…

– Что ты хочешь сделать, ты сказала?.. – рассеянно переспросила она, пытаясь осознать очередную идею подруги.

– Проникнуть в Далгарт-холл, конечно! – улыбнулась Кэрри, шутливо толкая ее в плечо. – Не переживай, это только звучит страшно. Но ты ведь сама считаешь, что пришло время поговорить с этим Дорианом. Самое разумное – заглянуть к нему домой.

– Там ведь сейчас проходит какой-то прием, – с сомнением протянула Деми. – Думаешь, Дориан захочет со мной встретиться?

– Думаю, что захочет, – усмехнулась Кэрри. – Просто доверься мне, ладно? Конечно, охрана тебя вряд ли пропустит, но мы и не пойдем к главному входу.

– Хорошо… Если не через главный вход, тогда как мы попадем на территорию замка? – поинтересовалась Деми. Ей на мгновение стало страшно от уверенности подруги. Сама она не представляла, как можно вот так просто взять и заявиться в гости к местным аристократам. – И почему ты думаешь, что нас никто не заметит?

– Деми-и-и, – умоляюще протянула подруга, бросая на нее усталый взгляд. – Пожалуйста, ну хватит вопросов! Ты попросила помочь – и я нашла решение! Обещаю тебе, сегодня ты увидишь своего таинственного незнакомца.

Но Деметра не могла перестать тревожиться. С одной стороны, она была рада, что все вот-вот закончится. Дориан, несомненно, сможет объяснить ей, что именно произошло в клубе, в отличие от своего загадочного младшего брата. Но с другой, что она сама ему скажет, как начнет разговор? Ей вновь стало стыдно за тот поцелуй – в трезвом уме она никогда бы так не поступила. Думая об этом, она чувствовала, как ее живот скручивает от нервных спазмов, а ладони покрываются липким потом.

Единственное, что она могла предпринять, – это плыть по течению за своей уверенной подругой. С такой кашей в голове, как сейчас, она все равно не смогла бы придумать лучшего решения.

Они свернули направо, прошли чуть дальше вдоль забора и остановились напротив располагавшихся по ту сторону шатров. Ближайший находился всего в нескольких ярдах от них, но был развернут к замку, и потому подруги могли оставаться незамеченными.

Кэрри похлопала рукой по витиеватым прутьям чугунного забора – они представляли собой причудливый растительный узор.

– Смотри и учись, подруга, – с довольной улыбкой сказала она. – Несколько лет прошло, и все-таки зрительная память хорошо работает. Думала, мы будем долго здесь блуждать, но нет – я сразу нашла это место!

– Какое место? – не поняла Деми. Новая авантюра подруги вызывала у нее все больше сомнений.

– Ну ладно, открою тебе потрясающий секрет, – подмигнула Кэрри, выдержав театральную паузу. – Не знаю почему, но именно в этой секции забора расстояние между чугунными завитушками внизу гораздо больше, чем везде. Брак при изготовлении, или кто-то специально так задумал, чтобы тайком проникать в графские угодья… Мы заметили это еще в младшей школе. Здесь легко можно пролезть!

Деметра пригляделась и поняла, о чем она говорит. Примерно в футе от земли в заборе имелся широкий проем, достаточный для того, чтобы через него смогли пробраться ребенок или некрупная девушка. Но взрослый мужчина застрял бы здесь наверняка…

– …Помню, граф тогда еще не мог понять, откуда мы взялись и как одурачили охрану, – беззаботно продолжала рыжая. – Но никто из нас – ни Вик, ни Сандра – не раскололся.

– Погоди… – нахмурилась Деми. Даже не особо вслушиваясь, она сумела выхватить из контекста отдельную фразу, и значение этой фразы заставило ее напрячься. – Ты же говорила, что ни разу не видела графа?

– Я же только что сказала – я видела его в детстве, Деми, – фыркнула Кэрри, уставившись на нее, как на полную дурочку. – Ты мне не веришь?

– Прости… Наверное, верю, – поспешно сказала Деметра, чтобы ее не обидеть. Однако в голове сам собой всплыл их разговор перед взрывом…

На секунду ей показалось, что она сильно запуталась и упустила во всей этой истории нечто важное, но тут Кэрри подтолкнула ее к ограде, и мысль забылась.

– Знаешь, я, наверное, не пойду, – забормотала Деми. – Спасибо тебе, конечно, но… Лучше я попробую позвонить Дрейку еще раз.

– Деметра Лоренс! – прошипела Кэрри. – Или ты примешь мою помощь, или можешь больше никогда со мной не разговаривать! Каково тебе будет в Хэксбридже совсем одной, а?

Деметра поглядела на подругу, чувствуя абсолютное отчаяние, а затем посмотрела на белоснежный шатер, возвышающийся совсем рядом. Где-то там, среди гостей и классической музыки, сейчас находился тот, кто способен ей все объяснить… И Кэрри так старается, чтобы ей помочь! Она ведь тоже сейчас многим рискует. Если их поймают – достанется обеим.

– Настоящие подруги, да? – неуверенно пробормотала Деми. – Не временные…

– Настоящие, – твердым голосом заверила ее Кэрри. – Идем уже. Пока мы тут спорим, Дориан мог куда-нибудь уйти…

По очереди они осторожно пролезли между прутьев и обошли шатер с левой стороны. Кэрри шепнула ей, что стоит вести себя непринужденно, словно они были приглашены. И Деметра, шествуя с ней под руку, с удивлением рассматривала накрытые столы, ломящиеся от деликатесов, и одетых в траур гостей.

Аристократы обращали на девушек еще меньше внимания, чем на официантов. Деми даже почувствовала разочарование от того, что все получилось так легко.

Не прошло и минуты, как они оказались возле основания высокой башни, рядом с небольшой деревянной дверью, у которой вместо ручки было старинное железное кольцо. Оглядевшись по сторонам, Кэрри потянула кольцо на себя, и дверь приоткрылась с тихим скрипом. Уличный свет на мгновение осветил узкую винтовую лестницу. На каменных стенах не было ни украшений, ни ламп.

– Что ты делаешь? – шепотом спросила ее Деметра. – Ведь Дориан на приеме!

– Я не говорила, что он на приеме, – тихо возразила подруга. – Я только говорила, что помогу устроить вам встречу. И нам сюда! Давай скорее!

Когда они вошли, Кэрри плотно притворила дверь и, нащупав в полной темноте засов, со скрипом задвинула его. Все уличные звуки – звон посуды, классическая музыка, разговоры гостей – разом смолкли, оставив их наедине со стонами ветра в перекрытиях древнего замка.

– Что будем делать дальше? – спросила Деми, чувствуя себя до ужаса растерянной.

– Они не пользуются всеми комнатами, поэтому мы должны найти жилое крыло, – сказала Кэрри. – Думаю, что твой парень будет там.

– Но почему ты в этом так уверена?..

– Чертова лестница, – выругалась подруга. Судя по звуку, она споткнулась обо что-то и потому пропустила вопрос мимо ушей. – Где ты? Дай мне руку.

Только включив на телефонах фонарики, они принялись подниматься по лестнице. И с каждой ступенькой Деметра доверяла этой затее все меньше и меньше. Целый ворох вопросов вертелся в голове. Происходящее выглядело сюрреалистическим сном, в котором она не могла хоть на что-то повлиять. И не было ясно – то ли это она окончательно сошла с ума, то ли не в себе была Кэрри.

Когда они добрались до лестничной площадки, подруга открыла следующую дверь. За ней показалась гостиная, явно неиспользуемая – вся мебель здесь была накрыта грязно-белыми, пыльными чехлами. Кэрри направилась к ведущим из комнаты двустворчатым дверям, и Деметра поплелась следом, почти смирившись со своей безвольной ролью в сегодняшнем спектакле. Где-то в глубине души у нее еще теплилась надежда, что разговор с Дорианом состоится, как бы подозрительно все ни выглядело…

– Не могу отделаться от мысли, что здесь везде установлены камеры, – тихо призналась она, прислушиваясь к эху собственных шагов и глядя на запылившиеся темные картины на стенах.

Подруги вышли на широкую галерею со сводчатыми потолками.

– Представь себе, что нас пригласили, – лениво протянула Кэрри, расслабленно откидывая голову назад и любуясь витражными вставками на окнах. – Здесь нет камер, уж это я знаю.

Деми не стала задавать новых вопросов, Кэрри все равно продолжила бы увиливать. И это обстоятельство очень ее тревожило. Пробраться на прием – одно дело. Такое не посчитали бы даже мелким хулиганством… Отчитали бы и выгнали прочь. А вот проникновение в замок – проделка гораздо серьезнее. Со вздохом она мысленно предположила, что в итоге охрана точно вызовет полицию.

– Ничего себе! Ты посмотри на это! – донесся до Деметры восхищенный возглас Кэрри, забежавшей вперед. Пришлось прибавить шаг, чтобы догнать ее.

Следующей после галереи комнатой оказался небольшой по размерам кабинет, заставленный всевозможной мебелью и вещами. Возникало впечатление, будто жители Далгарт-холла использовали его как некое подобие склада и заходили сюда лишь изредка.

Кэрри крутилась возле высокого напольного зеркала, нацепив на себя старинный пыльный плащ с капюшоном. Поглядев на то, как развеваются рыжие кудряшки, Деметра вдруг осознала, что подруга вовсе не собиралась помогать ей искать Дориана, и все беспокойные мысли разом встали на свои места.

Кэрри пробралась в замок ради какой-то собственной цели! И неважно даже какой, Деми не хотела это выяснять, как и не собиралась больше участвовать в сомнительных затеях подруги.

– В этом плаще ты похожа на ведьму, – насмешливо проговорила она. Нужно было вести себя естественно, а затем поскорее убраться из этого замка.

Ответ Кэрри только подтвердил ее подозрения.

– Не будь занудой, – фыркнула подруга, возвращая плащ на вешалку. – В этом кабинете столько интересных вещей, давай здесь осмотримся!

Пока Кэрри примеряла очередной пыльный наряд, Деметра медленно обошла кабинет кругом, пытаясь придумать собственный план. Она могла бы притвориться, что ей звонят родители, и под этим предлогом выйти обратно в галерею. А оттуда добраться до башни и спуститься к шатрам… Задержавшись у письменного стола, Деметра провела рукой по кудрявому парику, надетому на мужской каменный бюст. Рядом с ним в резной шкатулке, ловя на себе солнечные лучи от окна, блестело какое-то украшение.

Поддавшись внезапному порыву, она взяла со стола шкатулку, покрутила ее в руках и откинула крышку. На красной бархатной подушечке лежал серебряный кулон. Не веря своим глазам, Деметра сжала его пальцами, рассматривая знакомые филигранные узоры и крупный синий топаз в центре. Даже глубокие царапины, которые остались после несчастного случая в заброшенном доме, виднелись около крошечной петли. Именно этот кулон она потеряла в Лондоне, когда ей было тринадцать лет.

Осознав это, Деми почувствовала, как ноги подкашиваются и она падает в черную пропасть.

* * *

Заброшенный дом предстал в ее сознании со всей четкостью, совсем не так, как это бывало во снах. Деметра могла рассмотреть каждую деталь, каждую мелочь, будто бы действительно находилась сейчас в той темной комнате на втором этаже, где все случилось. Разглядывая закопченные, обшарпанные стены, кое-как занавешенные линялым красным бархатом, она боялась посмотреть в сторону окна, заранее зная, кого там увидит.

В звенящей тишине раздалось потрескивание тлеющих трав, и вся сцена вдруг мгновенно пришла в движение.

Старуха-ведьма, сидящая на полу перед окном на больших грязных подушках, негромко кашлянула и затянулась, приложив костяной мундштук длинной трубки к своим тонким, потрескавшимся губам. Дым клубился под низким потолком.

Свечи отбрасывали на ткань пляшущие тени, и Деми боялась их. Ее взгляд падал то на потертые карты на низеньком столе, то на морщинистые, крючковатые руки гадалки, унизанные крупными перстнями. Нельзя было здесь оставаться, в этом ведьмовском притоне… Нужно было бежать! Но ноги ее словно приросли к гнилым паркетным доскам на полу… И, не сдвинувшись ни на дюйм, она услышала свой дрожащий детский голос:

– Вам есть что мне сказать? Вы обещали погадать! Вы гадали уже многим, я знаю, ребята мне рассказывали! Говорят, что вы – темная ведьма! Настоящая…

Она хотела доказать своим временным друзьям, Алексу и Пирсу, что не трусиха. Что ж, даже если старуха откажется гадать, дело все равно уже сделано. Она вошла сюда и не показала им, что до смерти этого боится.

– Твои друзья насмехаются над тобой. Там, за дверью, – хрипло протянула ведьма, в усмешке показывая свои гнилые зубы. Она даже ни разу не взглянула на гостью с того момента, как та показалась на пороге. – Я слышу их. Невозможно открыться картам, не имея веры, девочка.

– Мне все равно… Вы предлагаете мне выдумать ваше предсказание? – спросила тринадцатилетняя, маленькая Деми. – Если вы действительно ясновидящая, вы знаете, что мы играли в «Правду или действие». Я выбрала действие. Я хочу победить!

– Какую правду ты побоялась им поведать? – спросила гадалка. – Раз согласилась прийти ко мне?

– Что я приемная дочь, – опустила глаза Деми. – Никто не должен знать об этом. Родители не догадываются, что я нашла документы. Меня взяли из сиротского приюта еще малышкой. Друзья засмеют. Скажут, что я дочь наркоманки или алкоголички.

– Они не друзья тебе, – равнодушно сказала ведьма. – Я помогу проучить их.

Старуха взяла в руки выточенные на темных камнях руны и возвела глаза к потолку. Из ее потрескавшихся, в черных прожилках губ вырывались слова на неизвестном языке. Деметре показалось, что они появляются в воздухе вместе с дымом из тлеющей трубки и складываются в жуткие угловатые знаки.

Первые крики раздались из приемной. Деми метнула быстрый взгляд на грубую дощатую дверь и поняла, что за ней пляшут свирепые языки пламени. Из щелей потянуло едким дымом, быстро заполняющим маленькую комнату.

Крики друзей превратились в чудовищные вопли – Деметра даже не представляла себе, что можно так кричать. Она слышала, как огонь пожирает их тела, слизывая кожу с костей. Завопив от ужаса, она набросилась на содрогающуюся в конвульсиях гадалку и попыталась разжать одеревеневшие пальцы, сжимающие руны, но едкий дым уже заполнял ее легкие…

Деми закашлялась, отчаянно хватая ртом воздух, которого в комнате почти не осталось, как вдруг ее ослепила ярчайшая вспышка холодного голубого света. Кулон с синим камнем, висевший у нее на груди, обжег ключицы льдом. Снежная корка поползла по ее коже и вниз, по легкому платью, а в воздухе вдруг зависли мириады мельчайших частичек инея, притягивая к себе черный дым. Оконное стекло затрещало и взорвалось, осыпав ведьму и юную Деми колючими осколками.

Не оглядываясь, Деметра бросилась вперед, к единственному возможному выходу, навстречу свежему летнему воздуху, навстречу жизни.

Она очнулась, лежа на асфальте посреди осколков стекла, не чувствуя ни боли, ни собственного тела. Только иней быстро таял на ее ресницах и холодными слезами сбегал по щекам. А к ней уже подходили испуганные прохожие…

* * *

Она открыла глаза и обнаружила, что лежит на пыльном паркете в старом кабинете Далгарт-холла. Свет, проникающий из высоких окон, бросал на мебель красноватые блики. Кое-как поднявшись и оглядевшись по сторонам, Деми поняла, что уже наступил закат. Сколько же времени она находилась без сознания? И Кэрри нигде не было…

Обхватив гудящую голову обеими руками, Деметра попыталась осознать открывшуюся ей правду. Происшествие в заброшенном доме никогда не являлось плодом ее больной фантазии, как пытались убедить ее опекуны и врачи. Эти воспоминания были реальными… И пожар, и страшная ведьма, и невероятные ледяные чары… Теперь она точно знала, как именно тогда оказалась в больнице с переломами и бредовыми мыслями.

Кулон, который Деми сейчас сжимала в руке, пропал спустя пару дней после тех событий. Как же он мог оказаться здесь, в комнате этого замка, в городе, где она никогда прежде не жила?..

Вопросы, которым не было конца, необъяснимые явления, которые больше никто не замечал, и страх, который уже стал частью жизни, смешались вдруг в ее сознании в одну большую гремучую смесь. Она чувствовала, что еще немного, и перед глазами снова все поплывет. Едва ли осознавая, что делает, она изо всех сил впилась ногтями в правую руку, и мгновенно пришедшая боль немного отрезвила ее.

Деметра подбежала к двери и рывком дернула на себя ручку. Но та не поддалась – дверь оказалась заперта.

* * *

Дрейк, по воле отца оставшийся без телефона, сходил с ума от беспокойства.

Поминки виконта Крейга, которые должны были занять от силы часа четыре, на деле растянулись до позднего вечера. Часть гостей удалилась в большую библиотеку замка, где за закрытыми дверями было оглашено завещание. Остальные же пили чай в гостиной и с нетерпением ждали новостей о распределении наследства.

Когда стало смеркаться, слуги начали разбирать установленные на лужайке шатры, а двери библиотеки, наконец, отворились. Свежеиспеченные наследники смешались с толпой обделенных, и началось жаркое обсуждение, грозящее перерасти в спор. От настоящего скандала спас поданный в парадной столовой ужин. Вкусная еда и дорогой алкоголь если и не примирили спорщиков, то хотя бы умерили их пыл.

Но самым досадным за сегодняшний день стало то, что лорд Чарльз ни при каких обстоятельствах не позволял сыновьям удалиться от этого занудного общества. Он вынудил их присутствовать на поминках, затем за чаем и на самом ужине. Дрейк понимал, отец таким образом показывал всем, что Далгартов ничем нельзя было смутить и что они оставались твердыми и сплоченными даже в такое смутное время. Но ему было жаль маленького Моргана, который весь извелся, стараясь вести себя как взрослый и во всем соответствовать своему властному родителю. Хотя на самом деле мальчику было невероятно скучно от бесконечных политических дискуссий и мрачных речей о таинственных смертях.

Дориан тоже выглядел очень нервным. Он много пил, мало с кем разговаривал и даже порывался уйти, но всякий раз его останавливал старый граф, словом или взглядом. За ужином Дрейк специально сел рядом со старшим братом и выяснил, что его так беспокоило.

– Еще один урок, – сказал Дориан, без аппетита ковыряясь в салате с омаром и трюфелями. – Когда расставляешь ловушку для светляка, не стоит оставлять ее без присмотра.

– Когда ты успел? – осторожно спросил Дрейк, надеясь, что его голос не выдал тщательно скрываемой тревоги. – Ты хочешь поймать ее сегодня?

– Скажем так, если Коул допускает возможность использования фамильяров на заданиях, то я не собираюсь от него отставать, – уклончиво ответил охотник и отпил вина из большого бокала.

– У тебя что, есть фамильяр? – поразился Дрейк. Но Дориан проигнорировал вопрос, отвлекшись на сказавшую что-то блондинку, сидящую напротив, – ей была Рицци Альфано, красавица-дочь одного из членов Верховного Ковена.

Дрейк тоже сделал глоток вина, пытаясь переварить услышанную новость. Заключить договор с фамильяром, вот это да!.. В последние годы отношения между ним и братом были натянутыми, но только сейчас он понял, насколько сильно они отдалились.

Фамильяры были привычным, но уже устаревшим явлением в ведьмовском сообществе. Все знали это еще с пеленок – те, в чьей крови присутствовала темная магия, делились на два класса, по величине своих способностей. Самые слабые считались ведьмами или колдунами, а самые могущественные – магами. Когда кто-то желал большей магической силы, он мог заключить с магом особый договор и временно стать его фамильяром. Рабом-прислужником, обязанным выполнить любой приказ господина. Однако по окончании службы бывшие фамильяры действительно становились сильнее.

И теперь, если верить Дориану, за Деметрой Лоренс охотились уже два человека… Что же за ловушку он придумал?

Нужно было как можно скорее покинуть ужин и вернуть телефон, но Дрейк понимал – без разрешения отца ни он, ни Дориан не сделают и шага в сторону. Непослушание лорду Чарльзу на глазах всего высшего света могло грозить самым суровым наказанием.

Поэтому, когда ужин завершился, захмелевшие гости начали расходиться и долгожданное разрешение от отца было получено, Дрейк сразу же последовал за Дорианом, скрывая истинную причину проснувшегося интереса к охоте за светляком. Неожиданно за братьями увязался и Морган, обрадованный возможностью выплеснуть хоть куда-нибудь копившуюся весь день энергию.

Так все вместе они направились в северо-западное крыло замка. Его давно уже не использовали – домочадцам за глаза хватало и третьей части всего Далгарт-холла. Здесь было темнее и холоднее, чем в жилых комнатах, а всю мебель укрывали белые чехлы. Только одно помещение еще оставалось изредка посещаемым – старый кабинет, тот самый, любимый ими в детстве. Дрейк сразу понял, что Дориан ведет их именно туда, ведь он сам наведывался в кабинет этим утром.

– Ты точно уверен, что светлая там? – спросил Дрейк, пытаясь придумать, что будет делать, если Деметра и вправду угодила в ловушку.

– Светлая? Мы что, устроим здесь настоящую охоту? – восторженно поинтересовался Морган. На ходу он схватил какую-то длинную деревяшку и принялся размахивать ей, как мечом.

– Замолчи, никуда не лезь и держись позади нас, – проговорил Дориан, щелкая выключателем на стене и зажигая свет на галерее со сводчатым потолком.

– И отцу об этом ни слова, понял? – тихо добавил Дрейк. Сложно было сказать, чего он страшился сейчас больше – того, что Дориан убьет Деметру Лоренс, или того, что он убьет ее на глазах маленького брата.

Когда они дошли до кабинета, Дориан остановился у двери и повернул торчащий в замке ключ. Дрейк затаил дыхание – в следующее мгновение станет ясно, удался план охотника или нет.

Дориан шагнул во тьму и с правой стороны нашарил выключатель. Ярким светом в кабинете загорелись лампочки на люстре.

* * *

Услышав шаги и голоса в галерее, Деметра поняла, что кто-то идет за ней. Это было интуитивным чувством, не предвещающим ничего хорошего. Она просидела в этом кабинете почти три часа, безрезультатно пытаясь дозвониться до Кэрри или до Дрейка. И теперь осознавала, что тот, кто откроет дверь, вряд ли сделает это для того, чтобы просто ее выпустить.

Взгляд Деми метнулся по кабинету, разыскивая укрытие. Она судорожно всхлипнула, услышав, как поворачивается ключ в замке. И тут ее осенило: скорее, под стол!

Тот самый стол, на котором она нашла шкатулку с кулоном: громоздкий, с большими ящиками по обе стороны, а спереди укрытый широкой деревянной пластиной, достающей до самого пола. Оставалась только узкая щелочка для глаз у самой столешницы.

Съежившись под столом и затаив дыхание, Деметра трясущимися руками выключила телефон, чтобы он ее случайно не выдал. В этот момент дверь распахнулась.

– На твоем месте я бы не рассчитывал… – послышался знакомый голос Дрейка.

Загорелся свет.

– Поверить не могу, – сквозь зубы проговорил кто-то, не скрывая злости. Деми поняла, что уже слышала и этот голос раньше. – Похоже, что ты прав!

Раздался грохот, как будто кто-то в порыве ярости обрушил нагромождения хлама. Старинный кубок покатился по полу и со звоном врезался в основание ее ненадежного укрытия.

– Успокойся, ты же сам видишь – кабинет пуст. И знаешь ведь, что отец никогда не отпускает нас с приемов… Неужели так нужно было устраивать западню именно сегодня? – примирительно поинтересовался Дрейк.

– Зачем мы сюда пришли? – спросил мальчишеский голос.

– Совсем не обязательно доставать старших, Морган, – ядовито заметил ледяной голос. Деметра догадалась, что он принадлежал не кому-нибудь, а Дориану. Она его узнала. – Твоя гувернантка, эта хорошенькая пустоголовая Оливия, ничему тебя не учит?

– Совсем не обязательно доставать Оливию, Дориан, – передразнил мальчик.

– Морган, ты сам за нами пошел, – заметил Дрейк. – Дай поговорить, будь так добр.

– Да ну вас, с вами еще скучнее, – буркнул мальчик и побежал прочь, стуча палкой по старинной мебели и стенам.

– Надеюсь, ты не додумался обрадовать отца заранее? – спросил Дрейк, когда шум стих. – Шанс был очень мал.

– Не понимаю, при чем тут он, – отрезал Дориан, отходя куда-то в сторону.

– Ты хотел доказать ему свою пригодность и ошибся. Опять, – сказал ему младший брат. – Не притворяйся, что тебе все равно – я знаю, что это не так.

– Лучший способ что-то сделать – сделать это самому, – проговорил Дориан. – Другого способа все исправить я теперь не вижу.

Следующие секунды прошли в такой тишине, что Деметре пришлось вдыхать воздух совсем понемногу, чтобы ее не заметили.

– Я начинаю жалеть, что рассказал тебе о своей затее, братец, – наконец произнес Дориан, вновь появляясь в поле зрения. – Третий ящик справа. Открой его.

Деми увидела, как Дрейк направился прямиком к столу, и ее затрясло. Сейчас он ее обнаружит! На глазах сами собой выступили слезы.

Парень обошел стол со стороны окна, отодвинул стоявший на пути стул, склонился и… наткнулся на затравленный взгляд пленницы.

Мгновение, показавшееся вечностью, он просто стоял, глядя на нее. А затем, не произнеся ни слова, выдвинул третий сверху ящик и вытащил из него острый, блеснувший на свету кинжал.

Черное пламевидное лезвие отливало красным, на нем виднелись выгравированные знаки и надписи, слишком мелкие, чтобы прочесть их издалека. Такое оружие не могло являться ни безобидным сувениром, ни фамильной регалией. Кинжал был оккультным. И Деметра это поняла.

Она пробежалась глазами по волнам клинка, по матовой с серебряными узорами рукояти и задержала взгляд на бесстрастном лице Дрейка. Ей показалось, что сейчас он рванет вперед и вонзит кинжал в ее сердце.

Но вместо этого Дрейк выпрямился, отошел и чуть придвинул стул обратно под стол, словно там никого не было. Деметра осела на пол и только тогда позволила себе начать понемножечку дышать. Стук подошв по паркету сообщил, что Дрейк удалился от нее на приличное расстояние. Еще пара шагов – о том, что Дориан подошел к нему. И что-то с едва слышным свистом разрезало воздух.

– Аутэм графа Уильяма Далгарта, – удовлетворенно сказал Дориан. – Кинжал, ни разу не впитавший человеческой крови. Его использовали для мирных ритуалов почти полтора века назад. Еще до проклятия… До того, как все началось.

– Ты считаешь, что рана, нанесенная этим лезвием, расценится защитой особняка как несчастный случай? Вот как ты думаешь ее обойти… – задумчиво произнес Дрейк.

– А ты навел справки, не так ли? – спросил Дориан. – Для чего тебе это?

– Я… хочу помочь, – замешкался Дрейк. – Меня заинтересовал этот случай.

– Вижу, что заинтересовал, – перебил Дориан. В его голосе сквозил холод. Казалось, что он не поверил брату ни на миг. – Шесть лет ты не проявлял никакого интереса к моей работе и вдруг… заинтересовался. Это действительно может показаться любопытным. И не только мне.

– Обстоятельства сейчас немного другие… – напряженно сказал Дрейк.

– Другие, говоришь? Ну, допустим, – насмешливо произнес Дориан. – Если ты так хочешь проявить себя, я дам тебе шанс. Обсудим все завтра. А кинжал я заберу с собой…

Простучали два шага по паркету – и свет в кабинете погас. Затем братья пошли в одном направлении. Дверь захлопнулась, звуки шагов и голосов стали стихать, уступая всепоглощающей тишине.

В глазах Деметры до сих пор стоял взгляд Дрейка, направленный сквозь нее, в пустоту… Она не понимала, о чем говорили братья, но догадывалась, что ввязалась во что-то пострашнее, чем рядовое преступление, совершенное в клубе Рейвен. Даже не видя лица Дориана – только часть его черного костюма, – можно было предположить, каким человеком он являлся. Один лишь его ледяной голос, пронзающий насквозь не хуже кинжала… И становилось ясно, отчего Дрейк просил не искать старшего брата.

Осторожно Деми вылезла из своего спасительного укрытия. Кабинет предстал перед ней все тем же, темным и захламленным. Но ощущение от этого места изменилось окончательно. От Далгарт-холла исходила смертельная угроза.

Глава 10. Рука правосудия

Путь, который они проделали до кабинета вместе с Кэрри, был коротким и вроде бы легко запоминающимся, но довольно скоро Деметра определила, что свернула в череде коридоров, гостиных и залов куда-то не туда и заблудилась. Луч фонарика в ее руке выхватывал из темноты то начищенный до блеска внушительных размеров камин, то золоченые канделябры, то висевшие на стенах картины – все комнаты выглядели одинаковыми.

С тревогой она наблюдала за тем, как стремительно уменьшается уровень заряда смартфона – почти пустая шкала уже покраснела, а выход все не находился.

С каждым шагом ей казалось, что она углубляется все дальше в лабиринты замка, но боялась повернуть назад. Лучше уж идти вперед, и куда-нибудь этот путь да выведет.

Ночной замок был полон таинственных шорохов и неясного шепота. Любой случайный звук пугал Деми до дрожи, и она сжимала телефон так, что пальцы начали ныть. Наконец, выйдя из очередной комнаты, увешанной гобеленами, она оказалась перед дверью в каменной полукруглой стене. Деметра потянула на себя тяжелое железное кольцо-ручку и отпрянула назад, ослепленная яркими огнями.

Зажмурившись, она решила, что все-таки оказалась в жилом крыле. Однако когда и через несколько секунд никто не набросился на нее с кинжалом, она решилась открыть глаза.

В одном Деми не ошиблась – она действительно нашла одну из угловых башен. Однако вместо лестницы внутри оказалась пустая маленькая капелла с высокими – от пола до потолка, – ярко подсвеченными цветными витражами. Убранство этого места мало походило на интерьеры привычных религиозных сооружений. На каменном полу серебряные узоры образовывали нечто в виде круга, а вместо алтаря здесь стоял небольшой каменный стол, на котором были оставлены увесистая книга в кожаном переплете, черная мраморная чаша и несколько свечей.

Деметра прикрыла за собой дверь и прошла к центру капеллы, решив немного осмотреться, а заодно отдохнуть от темноты, в которой она провела последние несколько часов.

Кусочки разноцветного стекла на витражах складывались в полноростовые портреты неизвестных людей, одетых в средневековые одежды. Светловолосая женщина, похожая на ангела, протягивала руку грозному бородатому воину. Его красные глаза с гневом смотрели на Деми, словно говоря, что ей здесь не место. На другом изображении, воздев руки вверх, высокомерно вскинула подбородок синеглазая красавица в серебристом платье. Неподалеку от нее воительница с объятой пламенем головой сражалась с хитрым на вид темноволосым мужчиной. В одной его руке был меч, а в другой – золотой кубок. Создавалось впечатление, что время от времени он отвлекался от скучной битвы, чтобы отпить из него вина.

Всего здесь было запечатлено тринадцать человек, если не считать находившихся на заднем плане. А над головой каждого из них можно было увидеть нимб.

Увлекшись разглядыванием витражей, Деми не сразу сообразила, что звук, который она несколько секунд назад приняла за дуновение сквозняка, был звуком скрипнувшей двери.

И теперь кто-то стоял у нее за спиной.

– Ну наконец-то, – снисходительно произнес он, когда Деметра обернулась.

Перед ней был Дрейк в черном костюме и рубашке, ничуть не изменившийся с их последней встречи. Его холодный взгляд заставил ее почувствовать себя виноватой.

– Если ты считаешь, что полночи гоняться за тобой по замку – очень увлекательное занятие, то… – с мрачным видом начал он, намереваясь выдать целую тираду.

– Прости, – перебив его, выдохнула Деметра, машинально накрывая ладонью висевший на груди найденный кулон. – Пожалуйста, я… Не знаю, как все объяснить. Только не пронзай меня кинжалом…

– Почему, по-твоему, я должен это сделать? – все еще рассерженно, но немного удивленно спросил Дрейк.

– Там, в кабинете, где меня кто-то запер… – едва слышно пробормотала Деми, не зная, куда деть глаза от стыда. – Когда ты взял кинжал, мне показалось, что ты хочешь меня убить. И, выходит, ты все-таки меня видел, хотя смотрел так, как будто…

– Конечно же, я тебя видел, – твердо сказал Дрейк, делая шаг вперед и закрывая за собой дверь. – И конечно же, я ни за что не стал бы тебя убивать.

Он с силой дернул за один из настенных светильников, украшенных разноцветной мозаикой. С металлическим лязгом панель на стене слева отошла в сторону, открывая вход на лестницу. Дрейк посмотрел на Деметру и сделал приглашающий жест рукой.

– Но ты ведь увидел меня под столом, а брату ничего не сказал, – с волнением заметила она, начиная спускаться по ступенькам. Дрейк задвинул дверь потайного хода и теперь шел следом.

– Я смотрю, Дориан все еще не дает тебе покоя, – насмешливо заметил он. – Как ты вообще оказалась в Далгарт-холле?

– В новостях показали новый сюжет о Рейвене… А Кэрри вызвалась мне помочь и провести в замок, чтобы я смогла все выяснить… Но потом что-то произошло. – Деми вздрогнула, когда вспомнила детали видения. – Я потеряла сознание, а очнулась в пустом запертом кабинете.

– Кэрри… Кэрриетт Райнер? – удивился Дрейк. – Что ж, это многое объясняет.

– Ты что, знаешь Кэрри? – спросила Деми, едва не оступившись.

– Как я уже говорил, Хэксбридж – это маленький город, – мрачно проговорил Дрейк. – С Кэрри мы вместе учились в младшей школе, да и теперь она постоянно пишет мне в фейсбуке.

Услышав это, Деметра замерла на месте. Ее первая настоящая подруга Кэрри лгала ей и, похоже, бросила ее в замке… Или не бросила?..

Нет, разумеется, не бросила! Этому должно было быть какое-то объяснение.

– Не удивляйся, – невесело рассмеялся парень, осторожно подталкивая ее за плечо вперед. – Чего не стоит делать, так это доверять Кэрри. Все знают эту фантазерку, и, что самое главное, она тоже знает здесь всех.

Деми показалось, будто Дрейк вложил особый смысл в последние слова, но чувствовала себя до того опустошенной, что решила ни о чем не расспрашивать.

Когда они спустились на крошечную нижнюю площадку, парень с трудом протиснулся мимо Деметры. Она случайно коснулась носом кончиков его волос и ощутила исходящий от них аромат. Теплый, пряный, почти уютный. Он ничуть не походил на тот резкий, будоражащий мужской парфюм, который она запомнила с ночи в Рейвене.

Оказавшись у двери, Дрейк открыл ее ключом, впуская в башню лунный свет и свежий воздух. Деми вышла на улицу вслед за ним и вновь почувствовала, как от избытка переживаний за сегодняшний день у нее начинает кружиться голова.

– Приходить в замок было очень плохой идеей, – сказал Дрейк, останавливаясь рядом с ней. – Тебе стоит быстрее вернуться домой. Я провожу.

Она кивнула, понимая, что после того, как он спас ее, глупо отказываться от такого предложения. Да и рядом с ним отчего-то казалось, будто все опасности остались позади, в темном и мрачном замке.

Они обогнули замок и молча прошли до самой парковой ограды. Миновав будку охранников, из которой на мгновение показался крепко сложенный мужчина, чтобы открыть им ворота, Деметра не выдержала и посмотрела на Дрейка. Тот доставал из кармана пачку сигарет и собирался закурить.

– Что это была за капелла, в которой ты меня нашел? – спросила она, понимая, что вряд ли сможет заснуть, не получив ответы хотя бы на часть вопросов. – И тот кинжал, в кабинете…

Дрейк пожал плечами и принялся нервно крутить пачку в руках.

– Не все исповедуют традиционные религии, – уклончиво сказал он.

– А если чуть более многословно? – приподняла брови Деми. – То, о чем вы говорили с Дорианом, показалось слегка угрожающим… Это что, какая-то секта?

– Не секта, – покачал головой Дрейк. – Просто мы верим в других богов и иногда выполняем различные ритуалы…

Они вошли на территорию парка, и вокруг стало немного светлее – на аллеях горели высокие фонари. Все скамейки были пусты, никто не гулял здесь в такой поздний час.

– Ритуалы вроде убийств ничего не подозревающих жертв жуткими кинжалами? – осторожно предположила Деметра.

Дрейк неожиданно рассмеялся, хотя, по мнению Деми, она не спросила ни о чем забавном. Для нее вопрос был пугающим, как и реакция парня на него.

– Мы виккане, понятно? Отдельная их ветвь, если быть точным, – сказал Дрейк, глянув на нее. – Религия вполне мирная, но не исключающая фанатиков.

Он достал сигарету, зажег ее и затянулся. Пока он выдыхал в ночное небо струйку дыма, Деметра вспомнила, что значит слово «виккане», знакомо резанувшее ее слух. Не зря она проводила почти все свое время дома, пересматривая десятки фильмов и сериалов…

– Вы верите в магию… – тихо протянула она, прокручивая в голове кадры кровавых ритуальных убийств в центре начерченных пентаграмм и ужасающего рогатого бога, похожего на Сатану. Кинжалы, таинственная капелла и предметы на алтаре идеально вписывались в эту картину. Как, впрочем, и смерть девушки в клубе… По резко изменившемуся взгляду парня Деметра поняла – он был уверен, что она не догадается.

– Угостишь сигаретой? – спросила она, прервав затягивающуюся паузу.

– Не знал, что ты куришь, – сказал Дрейк, и голос его при этом прозвучал как-то отрешенно. Он явно думал в этот момент о чем-то другом.

– А я и не курю, – поджала губы Деми. – Просто захотелось отвлечься, чтобы не сойти с ума в вашем очаровательном городке…

– Сигареты тебе в этом не помогут, – проговорил Дрейк с явным раздражением, убирая пачку обратно в карман. – Так хочется все знать, да?

– Почему тебя это удивляет?

– Отлично, – выпалил Дрейк, чуть прибавляя шаг. – Вот только правда не принесет тебе спокойствия. Как ты там сказала? Секта и ритуалы с убийствами?.. Это все так. И фанатики с кинжалами живут здесь, в Хэксбридже. Они охотятся на таких, как ты!

Деметра облизнула вмиг пересохшие губы и пошла быстрее. Его слова были безумными, но только они и могли объяснить происходящее.

– А Дориан, выходит?.. – спросила она, но поняла, что не сможет закончить свой вопрос. Всего парой фраз Дрейк сумел расставить все по местам. И хоть она не верила в магию, но знала, что в мире до сих пор существовало немало обществ, которые верили. Верили так сильно, что были готовы убивать людей ради своих ритуалов.

– Да, и Дориан – один из них. В клубе он хотел убить тебя, – сказал Дрейк. – Но подвернулась та девушка. Теперь все ясно?

Она кивнула и вытерла вспотевшие ладони о шорты. Миссис Гейбл говорила, что необъяснимые вещи в Хэксбридже начали твориться после смерти графа в девятнадцатом веке… Что, если та старуха с портрета и зародила в городе эту страшную традицию?

«В замке своем Ортруна занималась темными ритуалами, чудовищными экспериментами…» – прозвучал в ее голове голос старьевщицы.

Традицию, которую теперь соблюдают ее потомки… Далгарты…

Должно быть, весь ужас размышлений отразился в ее глазах, поскольку Дрейк вдруг остановился, выкинул сигарету и приобнял ее за плечи, чтобы успокоить.

– Тебе нужно уехать из Хэксбриджа, – сказал он. – Оставаться здесь опасно.

* * *

Они расстались возле ворот в парк. Даже после всего того, что она узнала, Деметра позволила проводить себя почти до дома. И непонятно было, отчего Дрейк решил ее защитить, если вся его семья замешана в этой ненормальной вере в магию…

На всякий случай Деми решила держаться подальше и от него тоже. Каким бы галантным и симпатичным он ни казался – не стоило этим обманываться. Оставаться в Хэксбридже и дальше она была не намерена. Удастся уговорить опекунов на переезд или нет – он все равно свершится, пусть даже до ее совершеннолетия. Она уедет из города одна, если придется.

Только оставшись в одиночестве, Деметра поняла, насколько она замерзла в своих коротеньких шортах и голубой майке. Этой ночью на Хэксбридж опустился холодный туман, пришедший с моря.

Переходя через дорогу, Деми взглянула на арендованный особняк и поняла, что неприятности на сегодня еще не закончились – в его окнах горел свет.

Она подошла ближе, толкнула проржавевшую калитку и направилась к крыльцу, осторожно ступая по дорожке из мелкого гравия.

Сейчас особняк Вайерд выглядел особо зловещим. Окна первого этажа, занавешенные старинными портьерами, светились алым цветом, словно глаза монстра, жаждущего свежей плоти.

Кто бы там сейчас ни находился – итог будет одним. У нее появятся новые проблемы, в довесок к старым. Но идти больше все равно было некуда.

Очень медленно и бесшумно Деметра поднялась по выщербленным ступенькам на крыльцо и присмотрелась к замочной скважине. На старинном серебристом металле, покрытом мелкими пятнами ржавчины, не было ни единой царапины. Значит, замок не был взломан. Дрожащей рукой Деми вставила ключ и попыталась его повернуть, но ничего не получилось. Сдвинувшись на полдюйма, ключ намертво застрял. Дверь как будто бы заперли изнутри!

Деми попробовала снова и уже без надежды на успех подергала дверную ручку.

В этот момент раздался звук отпираемых замков, скрежет старых несмазанных петель, и дубовая дверь начала медленно открываться. Деметра инстинктивно отступила назад.

– Быстро домой! – прошипели с той стороны и, схватив ее, точно котенка, за шкирку, затащили внутрь.

Сердце Деми ухнуло на дно желудка, стоило только взглянуть на рассерженное лицо приемной матери и на нервного, закрывающего дверь отца. Опекуны, как и обещали, вернулись через пару дней, и вернулись в самый неподходящий момент.

– Что происходит? – спросила она, вспоминая, что лучшая защита – это нападение. Деметра все равно никак не могла объяснить им, почему оказалась на улице после темноты. Опекуны бы ей не поверили.

– Происходит?.. – сиплым шепотом переспросил Колин, закончив возиться с замками и подойдя ближе. Его маленькие глаза сейчас были выпучены от бессильной ярости. На морщинистом лбу выступили крошечные капельки пота. – Происходят два часа ночи, Деметра! Сколько мы говорили тебе, объясняли… Чтобы ты ни в коем случае не выходила из дома ночью одна! И ты… Ты что, курила?!

– Нет, не курила, – вздохнула Деми. Если бы Дрейк и в самом деле угостил ее сигаретой, то, может, сейчас было бы проще перенести эту сцену. Подобным образом ее отчитывали уже не в первый и не в последний раз. К этому она привыкла.

Отец смотрел на нее с осуждением. Мать поджала губы и нахмурилась. Но при всем этом они были одеты не в пижамы, а в повседневную одежду, как будто вот-вот собирались отправиться на прогулку. Хелена даже не распустила свой туго собранный пучок, как делала это всегда, готовясь ко сну.

– Тогда чем ты занималась? Почему опять наплевала на все правила? – повысил голос отец.

– Послушайте, нам нужно поговорить, – торопливо сказала Деметра, переводя глаза с одного опекуна на другого. – Кое-что случилось, и мне кажется, что в Хэксбридже небезопасно. Вы, скорее всего, мне не поверите, но это очень важно! Нам нужно уехать отсюда…

– Ну и что же такого случилось? Где и с кем ты была?! Кто наговорил тебе все это?! – прокричал Колин, с каждой секундой распаляясь все больше. – Вы только послушайте ее! В Хэксбридже небезопасно!.. Да вот именно здесь, как раз таки…

– Тише, Колин, мы еще успеем во всем разобраться, – почти взмолилась Хелена, подходя к мужу и успокаивающе поглаживая его по плечу. – Соседи услышат! Деметра, прими свои таблетки и живо иди наверх! Мы звонили тебе сотни раз…

Покачав головой, Деметра достала из кармана смартфон, желая показать, что не пропускала от них звонков. Но аккумулятор все-таки сел, и телефон не включался.

– Вы что, только что приехали? – спросила Деметра как можно спокойнее, стараясь перевести тему. Кто бы мог подумать, что ее слова о переезде так разозлят отца.

Колин только фыркнул и махнул рукой куда-то в сторону. Деми проследила за его жестом. В углу, под лестницей, были свалены в кучу три родительских чемодана, дорожный саквояж, портфель для ноутбука и… ее синяя спортивная сумка.

– Что это значит? Там и мои вещи! – изумленно воскликнула Деметра, совершенно позабыв про то, что не хотела ссориться.

– Наверх, я сказала, – повторила Хелена. – Мы поговорим с тобой завтра. И не забудь принять таблетки! Это приказ!

– Да пожалуйста! – потеряла терпение Деми. – И вы туда же!

Опекуны, как и Кэрри, как и Дрейк, скрывали от нее что-то. И точно так же пытались увильнуть от ответов на вопросы. Как же за последние сутки это достало!

Чувствуя, что сердце начинает биться быстрее от нарастающей злости и обиды, она направилась к лестнице, нарочито громко стуча маленькими каблуками босоножек по паркету. Не прошло и минуты, как она оказалась в своей комнате. Но стоило только закрыть за собой дверь, и она услышала, что ручку придержали с той стороны, а затем несколько раз повернули в замке ключ.

– Поверить не могу, – сквозь зубы процедила она, изо всех сил дергая ручку. Ее заперли в собственной спальне! Как маленькую девочку, как сумасшедшую, как гребаную Рапунцель!..

Она с трудом подавила жгучее желание схватить с комода антикварную лампу с зеленым мозаичным плафоном и запустить ее в ближайшую стену.

– Я выпрыгну в окно, если понадобится! – в отчаянии прокричала Деми в сторону двери. Ее частенько оставляли без ужина, без карманных денег и интернета, но без свободы – никогда.

Под звук колотящегося в груди сердца она бросилась к письменному столу – ноутбука на нем не оказалось, как не оказалось на своем месте у тумбочки и зарядки для телефона.

Без связи! Заперли без связи с внешним миром!.. И это произошло именно тогда, когда она узнала о существовании дьявольской секты в Хэксбридже!

Рухнув на кровать, Деметра вполголоса цедила ругательства и до боли впивалась ногтями в ладони.

Происходило что-то из ряда вон выходящее.

Опекуны словно сидели на чемоданах и выжидали чего-то, готовые сорваться в любую минуту. Они не забрали, они собрали вещи дочери. И никто не хотел ничего объяснять.

Куда пропала Кэрри, когда она так нужна? Деметре хотелось разрыдаться от собственного бессилия. Ей снова казалось, что она начинает сходить с ума.

Она спрыгнула с матраса и подошла к запотевшему окну. Дотянулась до шпингалета и рывком распахнула рамы, заполняя комнату холодным ночным ветром.

Высунувшись наружу, Деми тщательно обследовала взглядом стены дома, с горечью отмечая, что на них не нашлось ни плюща, ни выступов, чтобы можно было спуститься вниз. У самой земли клубилась туманная дымка.

Да и куда бы она отправилась сейчас без денег и телефона? К неожиданно пропавшей Кэрри? К Дрейку с его ненормальной сектантской семейкой? В Лондон автостопом?

В животе заурчало от голода. Адреналин, пульсирующий в висках, уступал место более насущным потребностям. Деметра закрыла окно и принялась разыскивать в неприбранной комнате хоть что-нибудь съестное.

Спустя пару минут она нашла в тумбочке половинку подтаявшей шоколадки и проглотила ее, почти не жуя. Затем забралась под одеяло, решив полежать и все обдумать, но сама не заметила, как за тревожными мыслями пришел не менее тревожный сон.

Разбудил ее настойчивый стук в дверь. С неохотой разлепив глаза, Деми обнаружила, что уже наступило утро. Причем, судя по положению солнца за окном, довольно позднее.

Дверь распахнулась – на пороге стояла Хелена. Она прошла на середину комнаты.

– Завтрак на столе, – сказала она и, сообразив, что Деметра смотрит на нее непонимающим взглядом, добавила: – Спускайся.

– Мой домашний арест уже окончен? – спросила Деми, поджав губы. – Что-то быстро вы передумали.

– Нам нужно серьезно поговорить, юная леди, – строго выговорила Хелена. – Сарказм здесь неуместен. Жду тебя через пять минут внизу. И постарайся никуда не свернуть по пути.

Деметре показалась, что, сказав это, мама немного улыбнулась, но секунду спустя ее лицо приобрело привычное каменное выражение. Она вышла из комнаты, захватив по пути валяющийся на полу халат.

На сборы не потребовалось много времени. Деми откопала в комоде джинсы и черный топ, а затем стянула волосы в высокий хвост. Уже перед самым выходом машинально сунула в карман разрядившийся телефон и надела на шею оба украшения – любимый кулон и медальон Антуанетты. Родители наверняка станут возмущаться из-за очередного нарушения их чудных правил, но все равно – через пару дней ее здесь уже не будет.

На кухне сидел Колин, попивая кофе с круассаном, а Хелена перекладывала завтрак из контейнеров на тарелки. Опекуны были одеты точно так же, как вчера ночью. Они будто бы не ложились.

Деметра подавила вздох, узнав пакеты из «Шеффердс Пая». В холодильнике было достаточно еды, чтобы приготовить вкусный завтрак, но Хелена, как обычно, не утруждала себя этим занятием.

– С утром всех, – пробурчала Деми, залезая на один из барных стульев.

– С добрым утром, ты хотела сказать, – поправил отец. Он все еще выглядел недовольным.

– Нет. Вряд ли это утро будет добрым, – покачала головой Деметра, принимая из рук мамы тарелку. На белом фарфоре лежали четвертинка багета с сыром, ветчиной и листком салата и два панкейка, политых джемом.

– Я смотрю, ты носишь украшения, – тихо начала Хелена. – Несмотря на наш запрет, и все-таки носишь.

Неторопливо прожевав и отложив багет, Деметра посмотрела на маму. Она хотела сказать ей, что в украшениях не было ничего такого и что никто еще из-за этого не пострадал… Но толку от этих слов не было бы никакого.

Кто бы знал, как она от всего этого устала…

– Так откуда у тебя этот кулон? – спросила мама, до сих пор не притронувшись к еде на собственной тарелке.

– Я потеряла его в Лондоне, а нашла здесь. Вот так странно, – протянула Деми.

– Это вовсе не странно, Деметра, – серьезно проговорил Колин. – Ты знаешь, что это за украшение?

Деми посмотрела на отца с удивлением. Неужели он действительно собирался начать этот разговор?

Сама виновата. Хотела проявить характер, а спровоцировала драматический диалог об усыновлении. Что ж… Возможно, время для него действительно пришло. Учитывая, что задерживаться в Хэксбридже она не планировала.

– Да, пап… Я знаю, что это за кулон, – сказала она. – Кулон, конверт, письмо и бумаги из приюта. Они лежали в маминой тумбочке, когда мы жили в Манчестере. Мне тогда было лет семь вроде бы.

– Выходит, ты знаешь… – пробормотала Хелена, протягивая руку и хватая мужа за рукав голубого кардигана.

– Да знаю я, что вы меня удочерили. И очень давно, – перебила ее Деметра, желая покончить с этим поскорее. – Я понимаю, почему вы это скрывали, и не сержусь на вас. Но этот кулон принадлежал моей настоящей матери – об этом было написано в письме. Поэтому я его взяла.

– Не думаю, что ты понимаешь все, – покачал головой Колин и отпил немного кофе, словно для того, чтобы набраться сил перед тем, как говорить дальше. – Что именно ты помнишь о пожаре, произошедшем четыре года назад в притоне гадалки?

Не успела Деметра удивиться его вопросу, как из холла послышался громкий стук во входную дверь, а затем и звонок.

Хелена тихо вскрикнула и прижала ладонь ко рту. Колин медленно поднялся.

– Не ходи, пожалуйста, не ходи, – вдруг запричитала женщина, не отпуская его рукав. – Мы еще можем выбежать через заднюю дверь…

– Они не стали бы ни стучать, ни звонить. Поверь, милая, – твердым голосом произнес отец, отцепляя ее пальцы от ткани. Под всхлипывания жены он направился к парадному входу особняка.

– Кто «они», мам? – пораженно выдавила Деметра. Она никогда не видела родителей в таком состоянии. Они были не просто испуганы, они казались загнанными в угол. – Ты можешь мне рассказать…

– Полиция, мистер Лоренс! Мы бы хотели поговорить с вашей дочерью, Деметрой, – раздался зычный мужской голос из холла. Теперь уже Деми захотелось исчезнуть самой.

Она прикидывала, сколько времени потребуется, чтобы добежать до черного хода, располагавшегося за библиотекой, когда на кухню вошел высокий офицер в темной форме.

* * *

Подперев голову ладонью, она разглядывала пустую, выкрашенную в белый цвет комнату для допросов. Хорошо, что наручники с нее сняли, едва пришла инспектор Бэлл. Деметра даже не успела прочувствовать, каково это – быть преступницей.

В камеру ее сажать тоже не стали. Как выразился констебль Робинсон, Деми привели сюда «просто поговорить». Зачем нужно было привозить ее на патрульной машине с включенной мигалкой, никто уточнять не стал.

Впрочем, проведя здесь весь день, Деметра все прекрасно понимала. Они либо пытались ее запугать, либо действительно считали, что это она убила Хлою Уолтер, ту девушку в клубе.

Родителям не разрешили поехать вместе с дочерью, сухо сообщив, что уведомят их, когда закончится допрос.

Сам же допрос длился уже целую вечность. Инспектор раз за разом спрашивала Деми о вечеринке в Рейвене и о том, что связывало ее с Хлоей. Единственными доказательствами ее причастности были показания таксиста, запомнившего Деметру в наряде убитой.

И хоть Сара Бэлл не уставала повторять, что никакие обвинения Деметре не предъявляют, отпускать она ее тоже не торопилась. После ужина, состоявшего из остывшего кофе, жухлого салата, разрезанного на половинки яйца и холодного бифштекса, их общение должно было продолжиться.

За окном, прикрытым пыльными жалюзи, были видны узкая улица и небольшая часть главной площади. Небо стремительно розовело – уже смеркалось. Перед ратушей суетились организаторы Дня основателей: одни натягивали приглашающий на выставку праздничный баннер, другие украшали площадь лентами и фонариками. Торжество должно было состояться через девять дней.

Только вот сможет ли Деметра его увидеть? И пройтись по фотовыставке, устроенной миссис Гейбл? Почувствовать себя нормальной, еще хоть раз? На Деми нахлынула тоска, и она отставила нетронутый контейнер с неаппетитной едой в сторону.

Сара Бэлл вернулась через несколько минут.

– Я уже успела по вам соскучиться, – протянула Деметра, переводя взгляд на расположившуюся напротив мисс Бэлл. Инспектор походила на мужчину. Ее черты лица были грубыми, а волосы – темными и короткими, с легким отливом меди. Немного косметики и лака для волос исправили бы положение, но…

– Мисс Лоренс, я попросила бы вас не отвлекаться, – мягко отреагировала Сара. Она положила на стол перед собой какую-то картонную папку. – Я надеюсь, вы понимаете, что если и сейчас мы с вами ни к чему не придем… То по закону, для выяснения обстоятельств, у полиции есть право задержать вас на несколько суток.

– Не понимаю, что еще вы собрались выяснять. Я уже тысячу раз сказала, что ничего не знаю про ту девушку, – вновь повторила Деметра.

– Сейчас, сейчас, – отозвалась инспектор, водя пальцем по одной из бумаг. – Вот, посмотрите на это. Только что получили новые показания из Палберри. От Кассандры Джейкобс и Викто́ра Бенсона. Вам знакомы эти имена?

– Да, это друзья Кэрри, – устало кивнула Деми. – Кажется, они раньше учились вместе.

– Да-да, все это замечательно, – нетерпеливо прервала ее Сара. – Викто́р сообщил нам, что на вечеринке вы были вместе с неким молодым человеком. А Кассандра заявила, что вы с ним вдвоем как-то слишком быстро пропали из главного зала и больше она вас не видела.

– Не видела? – удивилась Деметра. Она вспомнила слова Кэрри о том, что именно Сандра заметила, как Дориан усаживал ее в машину. Но кое-что не сходилось. Если она поменялась одеждой с убитой до того, как уехала из клуба, – а в этом не было сомнений, – то Сандра вряд ли смогла бы ее узнать. И сейчас инспектор только подтвердила это, зачитав показания. Неужели Кэрри соврала и здесь? Если Деми уехала не с Дорианом, то с кем?..

– А еще знаете, кого не видели в Хэксбридже уже целые сутки? – Сара Бэлл торжествующе улыбнулась. – Вашу подругу – Кэрриетт Райнер. Ни родители, ни ее знакомые не знают, куда она уехала. Скажите мне, мисс Лоренс, какой повод может быть достаточно веским для восемнадцатилетней девушки, чтобы сбежать из дома? Может быть, убийство?

– Кэрри не может найти даже полиция? – выдохнула Деметра.

Инспектор кивнула, внимательно наблюдая за ее реакцией. Деми опустила глаза, чувствуя, как в груди вновь заколотилось сердце. Что, если вчера Кэрри не бросила ее в замке? Что, если случилось непоправимое?..

– Мисс Лоренс, вы уверены, что ничего не хотите мне рассказать?

– Дориан Далгарт убил Хлою! – решившись, ответила Деметра.

– Вы обвиняете в убийстве наследника почтеннейшего семейства? – растерялась женщина. На секунду ее взгляд стал задумчивым, и она скорее машинально, чем с целью, принялась перекладывать бумажки. Как будто там могло найтись подтверждение этого факта!

– Он – тот молодой человек, который был со мной в клубе, – сдалась Деми. – Его брат, Дрейк, сказал, что Дориан состоит в какой-то секте, практикующей ритуальные убийства. Что он хотел убить меня, но мне удалось уехать, и поэтому он убил Хлою.

– Это просто смешно, мисс Лоренс! – покачала головой Сара Бэлл. – Я могу записать ваши слова как показания, но вот мое мнение: это просто смешно!

– Но если вы это запишете, вы должны будете все проверить, не так ли? – уцепилась за идею Деметра.

– Мы проверим, – кивнула инспектор. В нагрудном кармане ее форменной рубашки завибрировал телефон. Немного замешкавшись, женщина решила ответить.

– Да, сэр. Нет, она все еще здесь, – бубнила она в трубку, делая короткие паузы. – Поняла вас. Я так и сделаю. Всего доброго.

Вертя в руках пустой стаканчик от кофе, Деми наблюдала за ходом беседы.

– Вы можете идти, – закончив разговор, сказала инспектор. – Заполните документы у Робинсона. И отправляйтесь домой.

– Что? – недоуменно переспросила Деметра. – Вы меня отпускаете?

– Я уже сказала, мисс Лоренс. У нас нет причин брать вас под стражу. Вы здесь как свидетель. Мы продолжим разговор в другой день, – устало потирая кажущиеся стеклянными глаза, проговорила мисс Бэлл. Речь ее стала какой-то отрывистой и лишенной малейших эмоций.

– А как же наручники? – спросила Деми, скрещивая руки на груди.

– Это было ошибкой. Надеюсь, вы нас простите. – Женщина встала, прихватив с собой папку. – Вот моя визитка. Позвоните мне, если вдруг захотите что-нибудь рассказать. Я провожу вас в приемную.

Ничего не понимая, Деметра убрала бесполезный кусочек картона в карман джинсов и последовала за Сарой Бэлл. Только что инспектор собиралась задержать ее на несколько суток, а теперь отпускает. Вот так просто.

Они прошли по коридору мимо тесной камеры предварительного заключения и оказались в просторном офисе с тремя письменными столами и стойкой дежурного. Все горизонтальные поверхности здесь были завалены кипами разных бумаг. Неужели в этом городке имелось столько нераскрытых преступлений? Или в участке просто не следили за порядком?

Кивнув Робинсону на прощание, инспектор Бэлл взяла свою сумку и вышла на улицу. Шефа полиции – мистера Портера, которого Деметра видела в ночь взрыва, – сейчас на месте не было. Констебль подозвал ее за свой стол.

– Перепишите свои показания на этот листок, а затем заполните и подпишите эти бланки, – распорядился он и уселся на стул ближе к стойке – там на всю громкость работал телевизор, транслируя комедийную передачу.

– Просто прекрасно, – тяжело вздохнула Деми.

Усевшись на неудобный пластиковый стул, она принялась писать. Порядки, заведенные в этом управлении, казались бредовыми, а пальцы, отвыкшие держать ручку, заныли через несколько минут. Вдруг на глаза ей попались документы, лежащие с краю на столе.

«Заключение экспертной комиссии», – значилось в заголовке одного из них. Деметра бросила быстрый взгляд на констебля – он по-прежнему не отлипал от телевизора – и тихонько пододвинула бумагу к себе. Сверху стояла дата. Следующий день после взрыва на площади!

«Объем бытового газа, скопившегося в здании непосредственно перед взрывом, значительно превышал объем газа в баллонах, хранившихся в квартире Шимуса О’Рейли», – прочитала Деметра, пробежавшись по строчкам. – «Тело хорошо сохранилось… вскрытие подтвердило… умер в результате удушья от скопления бытового газа.…постановить, что взрыв не является несчастным случаем.… Не удалось выявить природу выброса энергии, возникшего в результате взрыва, заглушившего передачу сотового сигнала в радиусе…»

– Все это подстроили… – пораженно прошептала Деметра, забыв, что находится в приемной не одна.

– Вы что-то сказали, мисс Лоренс? – прогремел Робинсон, поднимаясь на ноги и подходя. – Если у вас возникли вопросы по бланку, спрашивайте! И, кстати, надеюсь, нет нужды напоминать, что вам запрещается покидать город?…О, так вы еще ничего не заполнили!

– Простите, я быстро, – засуетилась Деми, стараясь больше не смотреть на интересующий ее документ. На заполнение всех бумаг понадобилось немало времени.

Когда она вышла, на улице уже совсем стемнело. Осторожно радуясь вновь обретенной свободе, Деметра торопливо зашагала по дороге домой.

Проходя мимо единственной в городе гостиницы, она бросила в ее сторону короткий взгляд. Возле самых дверей, покрытых растрескавшейся голубой краской, толпились таинственные люди в черных одеждах, а на окне скотчем было прилеплено объявление: «Все номера заняты. Мест нет!»

Таинственные незнакомцы смерили ее мрачным взглядом, и Деметра поспешила скрыться из виду. Отчего-то сразу же вспомнился утренний неоконченный разговор с родителями. Нужно было узнать, из-за чего они так беспокоились.

До дома она бежала сломя голову. Решительно распахнув калитку, Деми пронеслась по ступенькам и открыла незапертую дверь.

Родители никогда не обсуждали с ней происшествие в притоне гадалки. И раз эта забытая тема была поднята, то она должна была иметь значение. Неужели Хелена и Колин были готовы признать, что сумасшествия дочери никогда не существовало?

Свет в холле еще не зажгли. Деметра сразу направилась на кухню, но и там было темно. Чувствуя нарастающее раздражение, она развернулась и пошла обратно. Могли хотя бы встретить дочь, вернувшуюся из полиции!

Она нашла их в библиотеке. Хелена и Колин сидели на диване спиной к ней и смотрели телевизор. На экране шла все та же несмешная комедийная передача.

– Привет! – громко произнесла Деметра, подходя. – Никто не хочет узнать, как прошел допрос?

Удивившись молчанию, она обошла диван и укоризненно посмотрела на родителей.

Из глубоких ран на их шеях сочилась кровь, стекая вниз по одежде. На лицах застыла гримаса ужаса.

Родители были мертвы.

Глава 11. Самый страшный кошмар

Мозг отказывался воспринимать увиденную картину. В резком мерцающем свете экрана Хелена и Колин казались восковыми фигурами из аттракциона ужасов. Деметра не знала, как долго она разглядывала приоткрытые в беззвучном крике рты и неровные кромки ран.

Нет… Это происходило на самом деле. На диване в библиотеке сидели два мертвеца.

К горлу подкатила тошнота. Мутная пелена уже застилала взгляд. Как такое возможно?.. До этого момента смерть казалась чем-то далеким, увиденным в новостном сюжете. Теперь же она почти дотронулась до Деметры своими черными острыми когтями…

Наверное, стоило позвонить в полицию… Они должны приехать быстро. Рука скользнула к заднему карману джинсов и достала смартфон. Пальцы лихорадочно пробежались по кнопкам. Не заряжен. Не заряжен!

Телефон полетел в экран телевизора, прямо в рожу толстощекого ведущего, заходящегося в очередном приступе смеха. Раздался треск, посыпались искры. В комнате стало темно.

Деми упала на колени, судорожно глотая воздух. Она задыхалась. Ей чудились языки черного пламени, бегущие по стенам, и колдунья, шепчущая свое заклятье. Руны в одеревеневшем запястье…

Никто не приедет и не спасет ее из этого кошмара. Никто не поможет.

Но ведь все еще нужно сообщить полиции. Так положено в подобных случаях.

Дрожа всем телом, она попробовала встать. Поскользнувшись в босоножках на ковре, она ухватилась за подлокотник дивана и случайно прикоснулась к руке Хелены. Запястье было холодным. Неживым.

Деметру затошнило. Едва сдерживая рвотные позывы, она выбежала в холл и привалилась к телефонному столику, тяжело дыша. Голова кружилась так, словно она напилась допьяна. Ощущение реальности стало зыбким.

Деми подняла трубку и тут же швырнула ее обратно. Гудки были короткими. Связь еще не восстановили.

На втором этаже послышался отчетливый скрип паркета. Деметра с силой прикусила щеку, стараясь вернуть себе контроль над движениями и мыслями. Убийца еще находился здесь!

Ей нужен был план.

Добраться до кухни. Взять нож. Выбежать наружу. Привлечь внимание соседей. Вместе вызвать полицию. Да… Все верно. Время еще есть, она успеет.

Напряженно вслушиваясь в каждый шорох, Деми на цыпочках направилась через гостиную. Мягкий ковер приглушал шаги. Старый дом едва слышно скрипел, в столовой тикали часы. На кухне за окном хлопали крыльями птицы. Снова эти проклятые вороны!

Наверху было тихо. Не могло же ей почудиться присутствие постороннего? Или все же могло?

Откидывая со вспотевшего лба прилипшие волосы, Деми осторожно открыла верхний ящик кухонной тумбы и нащупала холодное стальное лезвие. Взяв в руку нож, она обернулась – темная кухня по-прежнему была пуста.

– …Выбежать наружу… Привлечь внимание… Вызвать полицию… – беззвучно повторяла Деметра, возвращаясь. Она не сдастся так просто.

Преодолев темный лабиринт из мебели, Деми вновь выглянула в холл. Никого.

Выждав немного, она осторожно ступила на паркет. Сделала один шаг, потом второй. От стоящей вокруг тишины звенело в ушах. Оглядываясь по сторонам, Деметра вдруг почувствовала, что страх ушел.

Внутри никого, кроме трупов. И их дочери, пересмотревшей хорроров.

Выдохнув с облегчением, Деми повернула ручку двери и толкнула ее, впуская лунный свет. Шагнула вперед и…

Позади раздался громкий топот и скрип ступеней лестницы. Черная тень в балахоне ухватила ее за плечи и потащила внутрь.

Деметра закричала и, сжав в руке нож, ударила наугад, не понимая, попадает она или нет. Потом еще и еще, но уже мимо, по воздуху.

Фигура в балахоне захрипела и застонала, разжимая хватку и оседая на пол. По голосу Деми поняла: это был мужчина. Лицо убийцы было скрыто в темноте.

Ее затрясло – с лезвия ножа на паркет капала кровь.

– Выбежать… привлечь внимание… вызвать… – лихорадочно шептала Деметра, повторяя слова, как заклинание. В голове все смешалось, осталась одна мысль: нужно было бежать. И Деметра сорвалась с места.

Подошвы босоножек отбивали такт по асфальту. Из груди против воли вырывались рыдания, а из глаз лились слезы. Каждый выдох, каждый всхлип высвобождал облачко пара.

Ночь была отчего-то слишком холодна. Пустынная улица провинциального города… Пение птиц, стрекотание сверчков, пятнистый кот на чьей-то лужайке. Ни души.

Высокая черная фигура возникла на ее пути прежде, чем Деми смогла добежать до первого соседского дома. Вскрикнув, она свернула в сторону парковой ограды.

Не раздумывая ни секунды, она нырнула в проем под кованой аркой. Древний парк, словно старый друг, радушно укрыл беглянку кронами деревьев. Спустя несколько секунд они остались втроем: стук сердца, темнота и Деметра.

Она свернула с главной аллеи и побежала сквозь лесную чащу. Впереди ее ждал только замок, но Деми знала – в логове Далгартов помощи не найти.

Вконец запыхавшись, она остановилась у большого дерева. Лодыжки сводило от боли. Силы ее практически иссякли, дальше так продолжаться не могло. Деметру загоняли в ловушку, словно дичь, и, без сомнения, наслаждались охотой. Нужно было как-то перехитрить убийцу. Вот только как?..

Кто-то сочувствующе зацокал языком совсем рядом с ней.

– М-да-а, не бывать тебе спортсменкой, – заключил мужчина в черном, выходя из тени ближайшего дерева. Рана, которую Деми нанесла ему ножом несколько минут назад, никак не сказалась на походке. Неужели оказалась неглубокой? – Посмотри на себя, ты уже выдохлась.

Он откинул с лица капюшон, и по ярким светло-серым глазам, сверкнувшим в темноте, Деметра его узнала. Дориан!

Бросив на него испуганный взгляд, она побежала. Но убийца с легкостью опередил ее и подставил подножку. Деми рухнула, словно марионетка, которой разом подрезали веревки, и проехалась животом по каменистой земле. Звякнуло лезвие выпавшего из руки ножа.

– Ты что, собиралась напугать меня этим? – поморщился Дориан. Подошвы его высоких ботинок остановились в дюйме от носа Деметры. Нагнувшись и подняв нож, парень со скучающим видом повертел его в руках и швырнул в сторону.

Все тело саднило. Правую щеку жгло и пощипывало, будто она лежала на раскаленных углях. Дориан склонился над ней, так, что Деми смогла почувствовать запах того самого дорогого парфюма, затем легко подхватил ее за тонкую талию и поднял на ноги. Колени подкосились. Она безвольно повисла на руках психопата.

К горлу прижалась острая кромка черного пламевидного кинжала, так плотно, что Деметра боялась даже вдохнуть.

– А ты не спешила домой, верно? – с жаром прошептал Дориан ей на ухо. Он словно растягивал неминуемое удовольствие. – Что такого интересного произошло в полицейском участке?

– Я сдала тебя инспектору, – с ненавистью процедила Деми. – Они знают, что ты убил Хлою.

– Кого убил? – с удивлением спросил парень. Он даже немного ослабил хватку, и лезвие ножа уже не касалось ее шеи.

– Ты даже не знаешь ее имени… – прошипела Деметра, впиваясь ногтями в его руку.

– Тс-с-с, – успокаивающе протянул Дориан, неторопливо убрал кинжал и погладил ее по голове. – На этот раз мы все сделаем правильно…

Он щелкнул пальцами, и Деми отключилась.

* * *

Арочные своды из старого золотистого камня устремлялись ввысь на два этажа. Даже книжные шкафы, стоящие в нишах по бокам, терялись в великолепии высоких колонн, статуй и украшений. Солнечные лучи, пойманные в ловушку витражных стекол, падали вниз, окрашивая ковровую дорожку и паркет во все цвета радуги. Деметра запрокинула голову еще выше и не смогла сдержать восхищенного вздоха.

Эта библиотека – самая красивая из всех, что ей доводилось видеть за все свои семь лет жизни. Мама и папа сделали невероятный подарок. Лучший. И Манчестер уже не казался таким неизвестным и пугающим, как две недели назад.

Девочка была одета в новую с иголочки школьную форму. На синем пиджачке красовалась вышитая эмблема частной школы. Деми закружилась посреди читального зала. Плиссированная юбка поднималась вверх и становилась объемной, точно колокольчик. В какой-то момент Деметре показалось, что солнечные зайчики – блики от ее кулона – поднялись в воздух и присоединились к танцу.

Женщина за письменным столом засмеялась, наблюдая за счастливым ребенком. Она поднялась, подошла ближе и протянула к девочке наманикюренные пальцы.

– Первый раз в этой библиотеке, малышка? – с улыбкой спросила она.

– Меня привезли родители! – воскликнула Деметра, пожимая руку, совсем как взрослая. – Они отошли в зал карт, вот туда!

– Как тебя зовут? – поинтересовалась женщина. Девочка не могла оторвать взгляд от лица, склоненного перед ней. Незнакомка была очень красива, а ее глаза – глубоки и черны, как глаза огромной птицы.

– Деметра, – с гордостью представилась Деми. Она находила свое имя необычным и удивительным. Ни у кого больше такого не было.

– А я – Джорджиана Ларивьер, – почтительно кивнула женщина, сверкнув драгоценными камнями в заколке, удерживающей высокую прическу. – Видимо, ты любишь книги… Если ты пойдешь со мной, я покажу тебе много невероятных томов. С ожившими картинками и волшебными сказками!..

– Нет, – покачала головой Деметра, вдруг нахмурившись. – Мне нельзя отсюда уходить.

– Но, милая… – растерялась женщина. – Нельзя такое пропустить… Твои родители попросили отвести тебя туда!

– Нет-нет, – пробормотала Деми, пятясь назад. Она только что вспомнила, как мама запретила ей разговаривать с незнакомцами. – Я никуда с вами не пойду. Ма-а!..

Джорджиана кинулась на нее, с силой зажимая рот. Ее блестящие ногти удлинялись на глазах, а лицо превращалось в хищную, обезображенную яростью маску.

– Пойдешь со мной, мерзавка!.. – прошипела ставшая ведьмой женщина, волоча девочку за собой. – Я не упущу такой шанс…

Деметра отчаянно визжала, захлебываясь слезами и страхом. Ей было больно и противно. Она молотила женщину ножками в аккуратных туфлях, но почти не наносила вреда. Почему никто не придет на помощь? В библиотеке как будто не осталось людей…

Похитительница довольно засмеялась скрипучим, каркающим смехом. Ее тень, падающая от одной из ламп, расползалась в стороны, заполняя пространство вокруг черным осязаемым туманом. Губы женщины беспорядочно двигались, произнося неизвестные, неприятные на слух слова. Они резали уши, путали мысли…

Чужой женский визг прорезал пугающую тьму. Послышались топот шагов, звуки ударов, и вдруг все закончилось.

Деметра очнулась на красной ковровой дорожке. Ее волосы разметались по полу, а перед глазами кружились своды светлого арочного потолка. Подходили испуганные люди, где-то вдалеке завывала сирена скорой помощи.

* * *

В горле першило. Закашлявшись, Деметра поморщилась и с трудом открыла глаза, отгоняя не вовремя вернувшиеся детские воспоминания.

В реальности она сидела на холодном каменном полу, прислонившись спиной к стене. Вокруг стоял полумрак, и только единственная лампочка под потолком освещала маленькую пустую камеру. Массивная деревянная дверь с забранным решеткой оконцем была закрыта.

Темница под Далгарт-холлом… Вот, должно быть, куда затащил ее этот убийца. Молодой лорд Далгарт и девушка из особняка Вайерд. История словно бы повторялась… Возможно, именно здесь графиня Ортруна мучила своих жертв, а следом за ней и ее сыновья. И дети их сыновей. Целый род садистов и убийц процветал в маленьком неприметном городке.

Деметра ощущала сильную слабость и ломоту во всем теле. С трудом удерживая тяжелую голову, она попробовала оценить обстановку.

Ее безвольно лежавшие руки удерживало внизу что-то тяжелое. Повернувшись, чтобы посмотреть, Деми задрожала, а дыхание ее стало частым и прерывистым. Крупные ржавые звенья цепи соединяли массивные оковы на запястьях со специальными кольцами на стенах. А вены на руках были разрезаны вертикально. Кровь из них стекала в специально подставленные широкие чаши.

– Псих… Гребаный псих… – прошептала она одними губами, стараясь держаться и не плакать.

Она совсем не чувствовала боли, только слабость и ужас, заполняющие все ее сознание. И совсем не могла пошевелиться.

В замке завозился ключ. С невозмутимым видом в камере показался Дориан, одетый в черные джинсы и кожаную куртку. В его руке была ополовиненная бутылка виски. Закрыв за собой дверь, парень вздохнул, сел на пол напротив Деми и отпил еще один глоток.

Он был сильно пьян. Деметра поняла это, едва увидев остекленевшие глаза, не выражающие ничего, ни одной эмоции. Глаза убийцы. Глаза ненормального.

Поджав губы, Дориан смотрел на пленницу так спокойно и равнодушно, будто она была экспонатом в музее. На его лбу, чуть прикрытом растрепавшимися волосами, крошечные капельки пота блестели в свете лампы. Высокие скулы тронул едва заметный румянец.

– Она могла бы литься побыстрее, – вдруг нахмурился парень. – Ты не находишь?

– Для чего тебе моя кровь, для ритуала? – только и смогла спросить Деми.

– О, так ты все-таки знаешь о нас, – усмехнулся Дориан. – Я почему-то был уверен, что ты особенный светлячок. Не зря ведь охотился за тобой аж четыре дня. Но, кажется, ошибся. Такие особенные в последнее время встречаются все чаще и чаще. Вот только они редко доживают даже до пяти лет. А ты продержалась аж почти до самого совершеннолетия… и оказалась самой обычной.

– Ты убьешь меня? – сбиваясь на шепот, спросила Деметра.

– Ну разумеется, я тебя убью, – сказал Дориан. – Разве может быть иначе?

Ужас пронизывал насквозь, но какая-то часть ее еще надеялась, что это чудовищный розыгрыш. Несмотря на алкогольное опьянение, Дориан выглядел нормальным человеком. Если бы Деми встретила его на улице, она бы увидела лишь красивого парня и даже не подумала, что…

– Такова ваша незавидная доля в нашем жестоком мире, – добавил парень, глядя в пустоту и делая очередной глоток виски. Дориан продолжал размышлять вслух, словно бы не замечая ни страха жертвы, ни ее душевных терзаний. – Быть для нас источниками светлой магии. Она ведь незаменима для целебных снадобий, для охранных чар, для снятия темных сглазов и многого другого. Без нее нам просто не выжить.

– Но почему… – начала было Деметра, но замолчала, когда к горлу подкатила тошнота. Она не понимала ничего из того, о чем он говорил.

– Сегодня днем отец вычеркнул меня из завещания. Лишил наследства. И все из-за того, что я слишком долго тянул с выполнением этого задания, по его мнению… – продолжал Дориан, усмехаясь самому себе. – Ну а ты станешь ключом к возвращению моего наследства. Таким вполне себе симпатичным, подходящим ключиком. Я бы предложил тебе выпить за это, но алкоголь слишком быстро проникает в кровь. От этого ее магические свойства слегка ухудшаются. Так что не удивляйся тому, что я праздную в одиночестве.

– Да мне плевать на это, – с трудом выдавила Деми. Что же делать?.. Если тянуть время разговорами, то кровь наполнит чаши и она погибнет. Если попробовать подняться и отнять ключи, то Дориан, даже пьяный, легко справится со слабой, прикованной к стене жертвой. И она все равно умрет. Выхода нет. Ни одного!

– Неужели? А мне, представь себе, не наплевать, – сказал парень, и глаза его зло сверкнули. – Чертов старый мерзавец! И он еще смеет говорить, что я самый никчемный в нашем роду!

Он с такой силой стиснул челюсти, что Деметра услышала скрип зубов, а холодные стальные глаза вдруг вспыхнули неистовой яростью, готовой прожечь все на своем пути. Она задержала дыхание, боясь даже пошевелиться. Такой Дориан был способен на убийство.

– С каким наслаждением я раздавлю его сердце после того, как вырежу из груди, – прошипел убийца, тяжело дыша. Вскинув вверх правую руку, он судорожно сжимал и разжимал пальцы, вкладывая в это движение всю свою ненависть. – И буду наблюдать, как капает его кровь…

Дориан откинул голову назад и, прикрыв глаза, с удовольствием сделал пару хороших глотков виски. Крупная янтарная капля, не попавшая в рот, стекла вниз по подбородку и скрылась за поднятым воротником куртки.

Когда психопат вновь посмотрел на пленницу, ярость в его глазах потухла и взгляд обрел присущее ему равнодушие. Из демона, жаждущего отмщения, он превратился в обычного человека.

– Через полчаса отец спустится сюда и самолично убедится, что теперь ему придется вновь поставить подпись на бумаге своей костлявой рукой!.. Так что…

Эй! Даже не думай засыпать!

Деми еле слышно застонала, приоткрывая глаза, и увидела, что Дориан склонился над ней с обеспокоенным видом. Он легонько похлопал ее по обескровленной щеке.

– Как-то быстро ты решила потерять сознание. Пожалуйста, потерпи еще немного, – небрежно попросил он. – Слишком уж скучно сидеть в тишине и ждать, пока чаши наполнятся. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Еще несколько минут, и все закончится.

– А Кэрри? – слабым голосом спросила она. В голове приятно шумело, призывая дремоту вновь. – Что ты сделал с Кэрри?..

– О-о-о, – с удивлением протянул Дориан и усмехнулся. – Вот, значит, о ком ты хочешь поговорить перед смертью? Много чести для этой маленькой дрянной ведьмы… Подожди, мне нужно ответить на звонок.

Он поднялся на ноги и вытащил из кармана вибрирующий смартфон. Отпив еще немного виски, парень ответил на вызов.

– Да, братец, – улыбаясь, проговорил он. – Как продвигается охота? Ты уверен? Это печально, конечно же… Неужели наш светлячок успел улизнуть… Да, видимо, теперь придется искать ее в другом месте.

Улыбка Дориана погасла, когда он услышал что-то, явно не пришедшееся ему по вкусу. Он сделал еще глоток из бутылки.

– Ну раз он так хочет, я поднимусь.

Дориан слизнул капельку виски, повисшую на нижней губе, и с неподдельной грустью посмотрел на Деметру.

– Вот и закончилось веселье, – сказал он. – Но мне все равно уже начало надоедать. Прощай, неуловимый светлячок.

Он потрепал Деми по волосам и вышел, захлопнув за собой дверь. Оставшись в тишине и одиночестве, она с облегчением закрыла глаза. У нее не осталось ни мыслей, ни чувств. Она не ощущала боли. Только кровь медленно стекала в чаши. Кап-кап-кап… Кап…

Сквозь сон ей послышалось, как в замке снова поворачивается ключ. Зазвенели сковавшие ее цепи. Кто-то подхватил ее на руки и куда-то понес.

Деметра потеряла счет времени. Как утопающий, она то проваливалась в небытие, то выныривала обратно. Тогда она даже могла различить стены замка, череду комнат, свет фонарей, деревья…

Лишь услышав рокот двигателя, Деми немного забеспокоилась.

Ее куда-то увозили.

Глава 12. Мост между мирами

В воздухе витал сильный медово-сладкий запах гортензии. Должно быть, он проникал в комнату через открытое окно, за которым громко чирикали мелкие птицы, радуясь редкому полуденному солнцу. Деметра завозилась в кровати и сквозь ускользающий сон поняла, что лежит на мягком матрасе, а сверху ее укрывает нечто, напоминающее лоскутное одеяло.

Ей стало жарко и любопытно. Она открыла глаза и поразилась уютной обстановке, так сильно разнящейся с ее ночным кошмаром. Деми лежала на кровати с резной спинкой в углу небольшой, по-деревенски обставленной комнаты. В окно заглядывали верхушки яблоневых деревьев.

Пляшущие в солнечных лучах пылинки оседали на потертый двухместный диван, низкий столик и бархатный торшер с золотистыми кистями. На выкрашенном белой краской камине стоял неровный ряд книг, а рядом примостился комод с расставленными на нем черно-белыми фотографиями в рамках. Казалось, что жилище принадлежало пожилой даме, привыкшей к простому комфорту.

Приподнявшись на локтях, Деметра посмотрела на свои руки. От страшных порезов не осталось и следа! Только нежная, чуть более розоватая кожа в местах, где были раны. Но слабость не давала забыть о том, сколько крови она потеряла. Деметра была уверена – произошедшее было не ночным кошмаром, а кошмаром реальным.

Не стоило обманываться милой обстановкой. Кто угодно мог вытащить ее из подвала и привезти сюда. Сначала нужно узнать об их намерениях, а затем бежать в полицию. Сразу, как только она почувствует, что способна встать и пройти чуть больше пяти шагов.

Откинув лоскутное одеяло, Деметра обнаружила, что спала в своей одежде, заляпанной высохшей кровью и грязью. Украшения еще болтались на шее, чудом не потерявшись. И хоть оставаться в грязной майке было противно, Деми порадовалась, что таинственные спасители не стали раздевать ее и переодевать в чистое, как это обычно показывали в фильмах.

За стеной заскрипела лестница, и вскоре шаги послышались в коридоре. Дверь в комнату открылась. На пороге стоял Дрейк с деревянным подносом в руках. Вид у него был мрачный.

– Ты!.. – выпалила Деметра, сглатывая мигом подступившие слезы. Она понимала, что не может молчать, но и не могла толком сформулировать собственные мысли. – Что это все значит? Этот дом и… Порезы на руках пропали… Дориан пытался меня убить… А мои родители… мои родители…

Она почувствовала, как по щекам побежали горячие слезы. В подвале замка она не проронила ни одной слезинки, но теперь-то можно было…

Парень поставил поднос с заварочным чайником и чашкой на столик возле дивана.

– Дрейк, – всхлипнула Деми. – Ты должен все объяснить.

Подойдя, парень одарил ее серьезным взглядом и присел на краешек кровати.

– Что именно ты помнишь о вчерашней ночи? – спросил он.

Деметра сквозь слезы нахмурилась, проведя неприятную для себя параллель. Тон парня до ужаса напомнил ей тон отца, когда тот спрашивал ее вчерашним утром: «Что именно ты помнишь о пожаре, произошедшем четыре года назад в притоне гадалки?»

И за много лет до этого: «Что именно ты помнишь о той женщине в библиотеке?»

Теперь Хелена и Колин были мертвы.

Прижав ладони ко рту, Деми задрожала, пытаясь осознать значение этой страшной мысли. Дрейк хоть и не торопил, но не отрываясь смотрел на нее, ожидая ответа. И ей пришлось заговорить.

– Дориан убил моих родителей, – произнесла она и удивилась тому, насколько ровно прозвучал ее голос. Но, видимо, смелости хватило только на одну фразу, поскольку после того, как она ее произнесла, мысли вновь начали путаться. – Он убил их, а потом гнался за мной. Я помню, как оказалась в темнице… И кровь… он собирал ее в чаши…

– Он говорил тебе что-нибудь? – допытывался Дрейк, даже не заботясь о том, что мог еще больше ее расстроить. – Хоть что-то? Ты помнишь?

– Говорил? – У Деметры вырвался нервный смешок. – Да он был сильно пьян и говорил куда больше, чем я была способна вынести!.. Что-то об особенных светлячках, о наследстве и… о магии. Ты знаешь, что он имел в виду, да?

– Понятия не имею, – сказал парень, отводя глаза в сторону. Он потянулся, чтобы взять Деми за руку, но она отдернула ладонь прежде, чем Дрейк успел ее коснуться.

– Нет, ты знаешь! – воскликнула Деметра, вновь поражаясь собственной стойкости. – Или ты мне все расскажешь, или я звоню в полицию прямо сейчас.

– Без телефона? – печально ухмыльнулся Дрейк, поднимаясь. – Так у нас разговора не выйдет. Тебе нужно восстановить силы. Сможешь сама встать с кровати?

Сделав над собой усилие, она попробовала сесть. В глазах тут же потемнело. Морщась от слабости, Деметра ухватилась за прикроватную тумбочку и осторожно опустила ноги на старый пыльный ковер.

– Что-то ты мне недоговариваешь… – проговорила она. – Вы все что-то недоговариваете…

Дрейк, бережно поддерживая Деметру за локоть, довел ее до дивана и помог опуститься на мягкие подушки.

– Я не могу вызвать доктора, иначе Дориан быстро узнает, где ты. Надеюсь, ты понимаешь, – виновато сказал Дрейк, пододвигая стул и садясь рядом. – Я и так ночью почти все свои силы потратил, чтобы… В общем, неважно. Единственный вариант – это лечебные травы, из тех, что растут в саду. В доме даже аптечки нет. Да я и не знаю, какие лекарства помогают при потере крови.

– Как скажешь, – равнодушно проговорила она. И даже если сейчас в чайничке оказался бы яд, Деми была бы не против его выпить. Яд был ничуть не хуже мыслей о том, что за эту ночь она осталась сиротой уже во второй раз в жизни. Она протянула руку к чашке – ее пальцы все еще местами были грязными, со следами крови и землей под ногтями. – Это будет звучать глупо, если я скажу, что хочу принять душ?

– Это будет звучать ожидаемо, – сказал Дрейк, наливая в чашку немного травяного чая. – Но душа здесь нет – это очень старый дом. Ты можешь умыться у раковины на кухне.

Кивнув, Деметра осторожно отпила немного лечебного отвара. Если у него имелся какой-то вкус, то она его даже не почувствовала. Но и на отраву это похоже не было. Хотя кто вообще знает, какой вкус на самом деле бывает у яда?..

– Тебе нельзя оставаться здесь долго, – вновь прервал молчание Дрейк. – Нужно уехать из города.

Оторвавшись от созерцания зеленоватой жидкости в чашке, Деметра посмотрела на парня. Он уже говорил это, и тогда она с ним согласилась. Но теперь…

– Моих родителей убили, – повторила она. – Меня хотели убить… А я даже не сообщила об этом полиции. Никто в Хэксбридже не знает о том, что убийца разгуливает на свободе. Я должна все рассказать… И если ты позвонишь им…

– Полиция здесь не поможет. Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь. – Дрейк опустил глаза, раздумывая о чем-то. – Ты, наверное, часто переезжала в детстве?..

– При чем здесь это? – спросила она, одарив его непонимающим взглядом.

– При том, что есть вещи, очень сложные для понимания, – проговорил Дрейк, тщательно подбирая слова.

И эта очередная недосказанность заставила Деметру почувствовать раздражение.

– Да, например, порезы, зажившие за одну ночь, и моя одежда на убитой Хлое… А как я уехала из клуба от Дориана? Я этого просто не помню, – попыталась усмехнуться она и поставила чашку на поднос, демонстрируя полную готовность докопаться до правды. – Или я схожу с ума, или такого не бывает в этом мире. Ученые забрали бы меня на опыты… А если бы это было кино, то сейчас ты бы уже приглашал меня в школу магии. Может быть, ты расскажешь, что происходит на самом деле?

Дрейк поморщился и резко поднялся на ноги. Прогулявшись от камина до кровати и обратно, он посмотрел на Деми и вздохнул. Их глаза встретились.

– Ты ведь все равно от меня не отстанешь? – спросил он.

– Ни в коем случае.

Запустив руки в темные волосы, Дрейк взъерошил их и вернулся на прежнее место.

– И вот именно мне выпала честь тебе все рассказать… Хорошо. Школа магии, да? – повторил он. – Попробуй представить себе, что в сюжете что-то пошло не так и армия тьмы победила. Как выглядел бы их мир?

– Думаю, неважно, – предположила Деметра, не понимая, к чему он клонит. – Детей бы учили быть жестокими, использовать только темную магию и относиться к немагам как к тупым животным.

– И они устроили бы гонения на любого светлого волшебника, стоило бы тому едва показать свои способности, – с волнением в голосе подхватил Дрейк. – Они истребили бы почти всех за какое-то жалкое столетие. Каждый, кто убил бы светляка, получал бы награду от Верховного Ковена. И светлая кровь серьезно бы подскочила в цене, ведь она скрывает в себе магию, недоступную тьме…

– Ты шутишь, – перебила Деми. – «Светлячок» – так называл меня Дориан. Он что, вконец повернулся на вашей религии и возомнил себя настоящим волшебником?

– Нет, Деметра, – твердо возразил парень.

Он щелкнул пальцами, создавая сноп ярких искр. На указательном пальце, как на зажигалке, вдруг заплясал язычок пламени. Деметра отшатнулась назад. Дрейк игрался с огоньком, перекидывая его с одного пальца на другой!

– Дориан – охотник на светлых волшебников, – сказал он. – В нашей реальности тьма победила больше столетия назад. Мы – темные маги.

Маги. Это слово прозвучало так надменно и гордо, словно только оно одно выделяло братьев на фоне жалких смертных. Дрейк подчеркнул его, как бы произнося с большой буквы.

– Так… Хорошо… Допустим, я верю, – сбивчиво сказала Деми, не сводя глаз с весело скачущего по пальцам огонька.

Усмехнувшись, Дрейк подул на палец, и пламя исчезло, испустив на прощание тонкий шлейф дыма. Деметра проводила взглядом быстро растворяющийся в воздухе след и перевела дыхание. Значит, их вера в магию не была каким-то глупым фанатизмом, как она посчитала изначально. Магия действительно существовала.

Дрейк вновь посмотрел на нее, словно оценивая ее состояние.

– Теперь ты скажешь, что я – избранная и должна спасти этот мир? – дрожащим голосом спросила Деми.

– Светляку никогда не быть избранным, – сказал он, покачав головой. – У нас все устроено немного иначе. Гонения на светлых начались в конце XIX века. Была настоящая война, и светлые очень старательно отбивались. Кто-то из них погиб, кто-то бежал и сумел спрятаться, а кто-то сбился в организованные группы, борьба с которыми ведется до сих пор. Но даже сейчас, когда вас осталось меньшинство, сама природа подкинула нам, темным, работы… – Дрейк сделал паузу, обдумывая дальнейшие слова. – Существует некий природный баланс… между светом и тьмой. Темные пошли против природы, решив уничтожить свет. Хотя, конечно, никто не хочет это признавать. И потому относительно недавно выяснилось, что светлые волшебники и чародеи начали рождаться в самых обычных семьях, у людей, не подозревающих о магии. Скорее всего, ты из таких. Или твоих настоящих родителей убили охотники, а ты выжила и попала в систему усыновления. Только так можно объяснить то, что ты сумела дожить до семнадцатилетия, и то, что ты до сих пор ничего этого не знала.

– Но почему… Почему тогда Дориан пытался меня убить, а ты меня защищаешь? – поинтересовалась Деметра. Этот вопрос волновал ее больше остальных.

– Как я уже сказал, Дориан – охотник на светлых. Охотники убивают вас, чтобы добыть кровь, содержащую светлую магию. – Дрейк мрачно усмехнулся. – Вот это на самом деле парадокс. Пропаганда Верховного Ковена прочно засела в умах магов и колдунов. Все считают светлых злом, но при этом не способны обходиться без вашей магии. Она применяется в самых различных областях, в основном в медицине. Темная магия и серьезное целительство несовместимы. Ваша кровь стала такой ценной, что ей даже можно расплачиваться в ведьмовских лавках и брать ее в специальном банке в виде кредита… А меня просто тошнит от подобного лицемерия. В детстве нашелся человек, который сумел помочь мне раскрыть глаза и увидеть то, что происходит.

– А что же теперь делать мне? – Деметра вновь почувствовала, что на глазах выступают слезы, и быстро смахнула их, не давая себе расклеиться.

– Наш мир уже не изменить, – сказал парень, – а тебе, раз ты знаешь правду, придется скрываться до тех пор, пока тебя снова не найдут.

– И все? – с отчаянием спросила она. – Убегать всю жизнь, бояться и ждать, что меня убьют?

– Такова ваша судьба, – коротко ответил Дрейк.

– А школ магии, значит, не существует?

– Не смеши меня, – протянул парень, на секунду улыбнувшись уголками губ. – Нас индивидуально обучают менторы из академии при дворце магистра.

Нервно крутя в руках кулон, Деметра прикусила губу. В голове один за другим всплывали все странные случаи, происходившие с ней в прошлом. Лондон, Бирмингем, Манчестер, Лондон, Лидс, снова Лондон – опекуны выбирали только крупные города для жизни и лишь перед самым убийством переехали в провинцию. Две ведьмы встретились ей за время скитаний. Две ведьмы хотели убить ее и получить награду.

Нет, Деми не привиделось, что тогда в библиотеке солнечные зайчики танцевали вместе с ней – это она подчинила их своей воле, она их заставила. И выбраться из горящего притона помогли ей снежные чары. Это она превратила все в лед, разбила окно, чудом выжила. И каждый раз опекуны допытывались: «Что ты запомнила? Что именно?» Дальше следовали больницы, горсти таблеток и новый переезд.

– Я хочу знать, что случилось в Рейвене, – наконец сказала Деметра, поднимая на парня глаза.

И Дрейк рассказал.

О том, как подруга по имени Рубина попросила его защитить Деметру, и о том, как он узнал, что Дориану приказали ее убить.

В ту ночь Дрейк не спал. Он нетерпеливыми шагами мерил комнату, ожидая, когда Рут сообщит ему о том, что старший брат покинул замок. Наконец, уже за полночь Дориан закончил приготовления и отправился в клуб.

Дрейк выждал несколько минут и поспешил в гараж сам, где взял одну из наиболее неприметных машин отца.

К тому времени, как он прибыл в Палберри, клуб был переполнен.

Дрейк без труда миновал фейсконтроль и еле успел спрятаться за колонной от своих старых знакомых – Кэрриетт и Сандры. Деметру он обнаружил в алькове возле сцены, в объятьях Дориана. Ее глаза, чересчур ярко накрашенные черным, выглядели отрешенно пустыми. Дориан успел подсыпать ей какое-то снадобье! Нужно было торопиться.

Уговорив официантку отвлечь брата, он схватил Деми за руку и, не церемонясь, потащил ее в подсобное помещение через кухню. Она не сопротивлялась и даже не произнесла ни слова, послушно опустившись на выложенный плиткой пол рядом с упаковками баночного пива. Дрейк магией запер дверь и отправился искать ей временную замену.

Оглядевшись, он заметил у барной стойки весело болтающую парочку. Очаровательно улыбаясь своему кавалеру, брюнетка незаметно вытащила бумажник из кармана его пиджака, сунула его в свою сумочку и поспешила попрощаться. Внешне она была чем-то похожа на Деметру и показалась идеальной кандидатурой. К тому же она была пьяна, а это значило, что запомнить происходящее ей будет непросто. Перехватив воровку на лестнице, Дрейк сунул ей в руку несколько крупных купюр и уговорил ее пойти с ним. В кладовке он щелчком пальцев обменял одежду девушек, а брюнетка громко захихикала, радуясь забавному фокусу.

После чего Дрейку оставалось только незаметно усадить Деметру в машину и отвезти ее домой.

Об остальном Деми догадалась сама. Дориан вывел Хлою из клуба и потащил ее в сторону полей. Но эта жертва не пила его «особый» коктейль. Она стала кричать, сопротивляться, и тогда охотнику пришлось применить силу. Он нанес несколько ударов кинжалом, перерезал ей горло, собрал кровь и оставил ее умирать в высокой траве. После чего вернулся в клуб и чарами стер все важные данные с камер наблюдения.

– Я не знал, что он ее убьет, – сокрушенно покачал головой Дрейк. – Думал, он быстро поймет, что она – не ты. Но, видимо, Дориан догадался об этом только тогда, когда понял, что добытая кровь не имеет магического потенциала.

После этого он рассказал о том, как пытался предотвратить последующие попытки брата добраться до Деметры.

Она слушала молча и нашла в себе силы ответить только спустя несколько минут.

– Я отомщу Дориану. За свою семью, за Хлою и за то, что он сделал со мной, – сказала она и буквально почувствовала, как в ее глазах блеснула ненависть.

* * *

Платье, найденное в комоде, никуда не годилось. Темная ткань с цветочным узором, которая отлично бы смотрелась в каком-нибудь винтажном магазине, на Деметре выглядела выцветшей и растянутой. Платье висело на худой фигуре мешком, придавая ей еще более изможденный и болезненный вид.

Но выбор между джинсами, залитыми кровью, и давно вышедшей из моды ветошью с желтоватыми кружевами был очевиден.

Чувствуя себя немного лучше, Деметра спустилась на первый этаж, осторожно ступая босыми ногами по скрипучему деревянному полу, и оказалась в совмещенной с кухней гостиной – больше комнат в доме не было. Коттедж выглядел давно покинутым, несмотря на то, что все вещи оставались на местах.

Развешанные над плитой черпаки и сковороды потускнели от пыли. Кое-где на деревянных балках под потолком белой дымкой висела паутина. Подушки на диване лежали идеальным рядом поверх бархатного покрывала без единой складки. Деметра провела по ткани ладонью, и заждавшиеся пылинки с готовностью вырвались на свободу, присоединяясь к тем, что уже танцевали на свету.

Кому же мог принадлежать этот дом? Уж точно не Далгартам.

Она торопливо умылась у кухонной раковины, смыв грязь хотя бы с рук и с лица, а затем прошла по вязаному ковру до двери. Она потянула на себя ручку в форме кольца, старые петли заскрипели, и жаркий ароматный ветер подул ей в лицо. Деми оказалась в прекрасном саду.

Минуя высокие фруктовые деревья, огороженные живой изгородью, и цветущие кусты фиолетово-розовой гортензии, Деметра прошла по узкой дорожке и свернула за угол. Мелкий гравий приятно массировал уставшие ступни.

За щербатой каменной оградой, в кругу пестрых цветочных клумб, раскинулась увитая плющом арка, под которой на старой скамейке сидел Дрейк.

Заметив его, Деметра не стала торопиться и выходить из своего укрытия.

Парень вынул из кармана уже знакомую красную пачку с черной эмблемой, пару секунд повертел ее в руках, затем решил закурить. Длинные аристократические пальцы изящно сжали сигарету. Дрейк чуть прищуривал глаза, задумчиво глядя вдаль, когда делал очередную затяжку, а затем выпускал плотное облако дыма.

Кто бы мог подумать, еще вчера он вытащил ее из жуткого замка. Спас ей жизнь. Деми попыталась представить себе, как могла бы выглядеть на руках у Дрейка. Было ли это похоже на приключенческие фильмы, где девушки томно запрокидывают голову, а в кадре показывают, как в их отрешенных глазах отражаются звезды? Вот уж нет. Легче поверить в то, что она раскинулась, словно тряпичная кукла, неуклюже болтая мягкими конечностями.

«Надеюсь, хоть язык у меня не свешивался», – подумала она с содроганием и подошла ближе. Дрейк посмотрел на нее, словно оценивая неудачное платье, и протянул пачку.

Взяв сигарету, Деметра села рядом.

– Я так понимаю, начинать курить из-за нервов уже не считается чем-то постыдным? – спросила она.

– Не после всего того, что ты пережила, – покачал головой парень.

– Лучше бы ты наколдовал большое ведро шоколадного мороженого, – мрачно пошутила она. Дрейк помог ей закурить, заслоняя ладонью огонек от ветра.

– А почему ты вообще пользуешься зажигалкой? – спросила Деми, выпуская едва заметную струйку дыма. Она даже не закашлялась, а легкие приятно обожгло. – Для тебя же сделать огонь – это один щелчок пальцами.

– И в нем нет никакой разницы, – с едва заметной улыбкой проговорил парень.

– Ты так и не рассказал о том, как нашел меня вчера в подвале, – вспомнила Деметра. Она не хотела лишний раз напоминать себе о пережитом кошмаре, но все равно желала увидеть полную картину.

– После того, как я сделал вид, что хочу помочь, Дориан пустил меня по ложному следу. Видимо, уже тогда что-то подозревал. Сказал, что вы с родителями уехали из города и остановились в мотеле на ночь, – нахмурился Дрейк. – Я поверил было, ведь ты сказала, что готова уехать… Но в итоге понял, что брат меня перехитрил. Тогда я вернулся и…

– Позвонил Дориану. Сказал, что его зовет отец, – догадалась Деми.

– Именно так. В подвале особое эхо, и голос у него был слишком самодовольным. То есть еще более самодовольным, чем обычно. Тогда я понял, где тебя искать.

– И вы привезли девушку сюда, мастер Дрейк, – послышался ворчливый женский голос из-за кустов. – Так я и думала.

На тропинку вышла миссис Гейбл и сокрушенно посмотрела на ребят. Ее седые волосы были растрепаны, а пестрая шаль сбилась, словно женщина очень торопилась, чтобы добраться до коттеджа.

От неожиданности Деметра вскочила на ноги:

– Вы что… тоже в этом замешаны?

– Конечно замешана, она же ведьма, – покачал головой Дрейк, направляясь обратно в дом.

– Ох, моя милая! – выдохнула миссис Гейбл и, подбежав, порывисто сжала Деми в объятиях. – Бедная, бедная девочка… Хелена и Колин, я знала их так давно!..

* * *

На улице темнело. Деметра расставила и зажгла найденные в шкафу свечи. Электричество не работало. Миссис Гейбл хлопотала на кухне, оттирая запылившийся чайник и разжигая огонь на плите.

– Я мог бы наколдовать огонь за секунду. На всякий случай, вдруг вы не знали, – заметил Дрейк, отодвигая стул и садясь за круглый стол, застеленный льняной скатертью.

– Не нужно кичиться своими магическими штучками, мастер Дрейк, – нахмурилась женщина, вытаскивая из ящика заварочный чайник. – Ручной труд – это добродетель, которой вы, аристократы, напрочь лишены.

– Вы так и не рассказали, зачем пришли, – сказала Деми, садясь рядом с Дрейком.

– Зачем? – удивленно переспросила миссис Гейбл. – Какой удачный вопрос. А главное – своевременный. Вот уже третий час вас двоих разыскивают по всему городу. Сэр Чарльз сообщил о неудаче Дориана Верховному Ковену, и Хэксбридж заполонили охотники.

– И поэтому вы готовите чай?! – пораженно воскликнула Деметра. – Нужно уезжать отсюда!

– Я оставил машину в лесу, недалеко, – добавил Дрейк, вмиг становясь серьезным.

– И куда же вы поедете? – всплеснула руками женщина, расставляя на столе чашки. – Несовершеннолетняя сиротка и восемнадцатилетний парень без прав. Да вас арестуют на первом посту полиции. И уж не сомневайтесь, охотники найдут вас быстрее.

– Тогда что вы предлагаете? – спросила Деметра. – Может, этот дом обладает какой-нибудь магической защитой? Невидимым куполом, через который не пройти?

– Отправьте ее к Рубине, мастер Дрейк, – с умоляющим видом попросила миссис Гейбл. – Другого выхода нет.

Чайник на плите засвистел, и она отошла, оставив ребят наедине.

– Рубина – это твоя подруга, которая попросила тебя спасти меня, – вспомнила Деми. – Зачем ей это?

– Это долгая история, – ответил Дрейк и, отъехав на стуле назад, заглянул на кухню. – Маргарет, вы с ума сошли!

Деметра удивленно моргнула. Она первый раз услышала имя женщины.

– Отправить светляка в логово черных магов, почему бы и нет! – возмущался Дрейк. – Вы хоть понимаете, что…

– Так, прекратите! – воскликнула Деми. – Хватит спорить друг с другом, как будто я невидимка! Объясните все. Начиная с того, откуда вы вообще друг друга знаете.

Миссис Гейбл вернулась с фарфоровым чайником и принялась разливать напиток по чашкам. Только закончив делать это и разложив на блюдечке принесенные с собой домашние овсяные печенья, женщина села за стол.

– Моя дорогая, – многозначительно посмотрела она на Деметру. – Все семьи магов в этом городе знакомы друг с другом.

– Да, только вы не маг, – вставил Дрейк, откусывая печенье.

– Я ведьма, все верно, – терпеливо ответила миссис Гейбл. – Такие, как он, считают нас недомагами, самыми слабыми.

– Просто факт, не я это придумал, – пожал он плечами.

– Я знаю этого юношу с рождения и только потому могу его терпеть, – заключила Маргарет. – Была его нянькой. До того, как сэр Чарльз меня выгнал. Но сейчас это неважно. Мастер Дрейк, я рассказала вам об этом месте не для того, чтобы укрывать тут светлых беглянок. Здесь тебе, милая, не спрятаться.

– Этот дом что, принадлежит вам? – удивилась Деметра.

– Он принадлежал моей младшей сестре, Люси. Но вот уж как десять лет… – опустила глаза миссис Гейбл.

– Ее казнили за симпатию к светлым, – с мрачным видом перебил Дрейк.

– А все из-за… – Голос женщины задрожал.

– …светлого-садовника, с которым Люси здесь жила, – закончил за нее Дрейк. – Ну же, Маргарет, не тяните время. Вы сами сказали, что нужно торопиться.

– Ах да, все верно, – встрепенулась миссис Гейбл, приходя в себя. – Так вот, о чем это я. Рубина. Единственный вариант спрятать Деметру от охотников – там, где никто не станет ее искать. В логове врага, как вы, мастер Дрейк, сказали.

– И вы не хотите снова процитировать слова вашего любимого проклятия? – усмехнулся он. – Разве оно не падет и на светляка, когда он вступит на проклятую землю?

– Проклятье Ворона? – переспросила Деми. – Снова оно?

Миссис Гейбл посмотрела на нее, колеблясь с ответом.

– Из-за того, что Ортруна и Людвиг сделали, проклятье пало не только на весь род Далгартов, но и на всех темных магов, ведьм и колдунов. Больше всего досталось их собственной семье, – с горестным видом сообщила она, но потом все же нашла силы улыбнуться. – Тебя проклятие не коснется именно потому, что ты светлая. Вашим людям и так несладко пришлось – после войны ваши способности стали гораздо слабее, чем у тех, кто на вас охотится. На Нью-Авалоне же ты будешь в относительной безопасности и сможешь спокойно во всем разобраться.

Дрейк нахмурился, в его темных глазах плясало отражающееся пламя свечи. Помедлив с минуту, он задумчиво кивнул миссис Гейбл и посмотрел на Деми.

– Решать тебе, – сказал он.

– Понятия не имею, о каком месте вы говорите. Оно словно не в этом мире, да? – недоверчиво спросила Деметра. Дрейк кивнул снова. От избытка информации, которую еще вчера она приняла бы за сказки, соображать было тяжело. – Но… Не знаю… Если я не поверю вам, то одна вряд ли со всем справлюсь. В общем… Ладно, я согласна. Только как я смогу забрать свои вещи?

– Из особняка? – уточнил парень. – Это исключено, когда в Хэксбридже столько охотников. Впрочем, Руби сможет поделиться с тобой одеждой и всем необходимым.

– А что насчет похорон? – спросила Деми, сбиваясь на шепот. – Я не смогу на них… присутствовать?

– Милая девочка, – протянула миссис Гейбл. – Я не сказала тебе… Охотник прибрался за собой. Тела твоих опекунов не нашли. Лишь кровь в библиотеке. Теперь тебя ничего здесь не держит, и ты можешь отправиться с Дрейком.

– Нужно придумать, как перенести ее туда, – сказал парень, обращаясь к Маргарет.

– С этим уж я справлюсь. Сообщи пока Рубине, чтобы ждала гостей, – улыбнулась женщина в ответ, одним глотком допивая чай.

Миссис Гейбл решительно взяла дело в свои руки. Когда Дрейк ушел наверх, чтобы связаться с таинственной подругой, она пригласила Деми на диван для разговора.

Расположившись на подушках, Маргарет закатала рукав и продемонстрировала широкий кожаный браслет на запястье. Его украшали узорные тиснения и мелкие тусклые камни.

– Это накопитель силы, или амулет. Он помогает преобразовывать внутреннюю энергию в осязаемую форму и позволяет магам и ведьмам нарушать все известные людям законы физики, – сообщила миссис Гейбл, глядя на недоуменное лицо Деметры. – Если ты потеряешь свой амулет, то практически не сможешь творить чудеса. До тех пор, пока не закажешь себе новый у мастеров, конечно. У каждого мага, волшебника, чародея или колдуна есть что-то подобное.

– У каждого, но не у меня, – сказала Деми. – Я только обо всем узнала…

– Твой кулон, дорогая, – улыбнулась миссис Гейбл. – Я довольно наблюдательна. Когда ты приходила в мою лавку, его на тебе не было. Значит, ты обнаружила его совсем недавно?

– Я потеряла его несколько лет назад, а на днях нашла в замке у Дрейка, – кивнула Деметра, не понимая, зачем женщина этим интересуется.

– Магические вещи имеют склонность возвращаться к своим хозяевам порой самыми невероятными способами, – с загадочным видом объяснила миссис Гейбл. – Неужели ты ничего не почувствовала, когда взяла его? Ни головокружения, ни слабости? Известны случаи, когда люди даже теряли сознание…

– Так произошло и со мной. Я упала в обморок, а когда очнулась, уже был вечер. Значит, мой кулон – это мой амулет? – удивилась Деми. – Что же это получается, я буду терять сознание каждый раз, как его надену?

– Разумеется, нет, – подавив смешок, проговорила женщина. – Если ты не носила амулет несколько лет, то нет ничего удивительного в том, что ты не справилась с резким приливом магических сил. Скоро твое тело привыкнет к магии, и такой реакции уже не последует, даже если ты ненадолго расстанешься с кулоном. Но лучше носить его постоянно.

– Я это запомню, – кивнула Деметра.

– Сегодня тебе придется впервые осознанно воспользоваться амулетом, чтобы перенестись. На самом деле, ничего сложного, – обнадежила ее миссис Гейбл. – Сожми амулет в кулак, вот так. И почувствуй, как энергия наполняет его. Металл должен стать теплым, а топаз начнет едва заметно светиться. После этого ты возьмешь Дрейка за руку, для надежности, и окажешься на той стороне.

– Что еще за та сторона? – не поняла Деми.

Скрип на лестнице возвестил о возвращении Дрейка. Пока Деми терялась в догадках, пытаясь сохранять спокойствие, он сел рядом с ней.

– Другая сторона «моста» – портала между мирами, – сказал он, ободряюще улыбаясь. – Один из таких находится как раз неподалеку.

– Попробуй использовать амулет сейчас, – предложила Маргарет.

Деметра кивнула. Она сжала кулон в правой руке и закрыла глаза, представив себе магию сродни привычной медитации. Нужно было расслабиться и одновременно сосредоточить свои мысли на чем-то определенном. В данном случае – на амулете. Но, как бы она ни старалась, украшение оставалось холодным, как лед.

Открыв глаза, Деми посмотрела на камень. Топаз и не думал светиться.

– Я одна чувствую себя очень глупо? – поинтересовалась она, оглядывая присутствующих.

– Ты правда думала, что у тебя все получится с первого раза? – изогнул бровь Дрейк. – Мы обучаемся магии с шести лет… И то до сих пор некоторые чары неподвластны.

Миссис Гейбл мягко улыбнулась:

– Деточка, попробуй еще раз.

Деметра повторно закрыла глаза. Она думала об амулете, почти ощущала его тепло, почти видела светящийся камень, когда… Из небытия показались дымные угловатые руны. Чужой зловещий шепот раздался в ушах.

«Они не друзья тебе… Я помогу проучить их», – прошипела ведьма. Дым наполнял легкие, невидимое пламя опаляло ресницы. Собравшись с силами, Деми вынырнула из транса.

– Не получается, – выпалила она, тяжело дыша. – В последний раз я неосознанно применяла магию, когда мне было тринадцать лет. Я защищалась от злобной старой ведьмы, которая хотела на меня напасть. А сейчас…

– Тебе страшно, – расстроившись, догадалась Маргарет.

– Что произошло у тебя с той ведьмой? Она тоже хотела поймать тебя ради крови? – нахмурился Дрейк. – Я слышал, что магия может блокироваться из-за серьезных потрясений.

Вздохнув, Деметра уставилась в пол. Ей не хотелось думать о том дне, но если это действительно так важно…

– Ведьма убила моих друзей, – решившись, сказала она. – Я лишь просила ее погадать. А она сожгла их заживо в заброшенном доме… Каким-то образом я забыла эту историю, но она все равно возвращалась ко мне во снах. А когда я коснулась кулона, то вспомнила все.

– Она сожгла их у тебя на глазах? – поразился парень и взял Деми за руку. – Деметра, это просто…

– Нет, не на моих глазах, – покачала головой Деметра. – Я слышала их крики, доносящиеся из коридора, и видела огонь.

– А что случилось с самой ведьмой? – спросила Маргарет.

– Я не знаю, – призналась Деметра. – Я не читала новостей после того случая, просто не могла. И страницу в фейсбуке удалила сразу же после того, как меня выписали из больницы и мы с опекунами переехали. Создала новую только через пару лет.

– Все ясно, – не своим голосом проговорила миссис Гейбл. – Мастер Дрейк, дайте ей свой телефон. Спасибо. А теперь заходи в фейсбук и ищи своих погибших друзей.

– Что? – промямлила Деми, ослабевшими руками принимая протянутый смартфон.

– Делай, как я сказала. – Миссис Гейбл была непреклонна.

Дрожащими пальцами Деми открыла сайт и запустила поиск. Так. Сначала Пирс Фаррен. Высокий мальчик с вьющимися каштановыми волосами. Это он затеял игру, которая привела к таким ужасным последствиям.

Список пользователей загрузился. Деметра добавила уточняющие параметры: город, год рождения.

«Только не показывай его фотографию, пожалуйста, только не показывай», – молилась Деми. Если она снова увидит его улыбающееся веснушчатое лицо, она не выдержит и расплачется.

Четыре человека с таким именем нашлись в Лондоне. Двоих она забраковала сразу – на аватарках у них стояли картинки, а страницы были пусты. Оставались еще двое – блондин и шатен. Вытерев вспотевшую ладошку о платье, Деми открыла страницу последнего и пробежалась глазами по фотографиям.

Вот повзрослевший Пирс стоит в обнимку со своей девушкой на фоне «Лондонского глаза», а вот он сидит в пабе с друзьями: на столе бутылка виски и стаканы. Пара селфи, виды города… Деметра посмотрела на дату – опубликованы на днях.

Нет. Этого просто не может быть.

– Это он, – осипшим голосом проговорила Деми. – Это Пирс. И он… жив. Ничего не понимаю.

– Смотри дальше, – велела Маргарет. Нервничая, Дрейк вынул зажигалку и принялся щелкать откидной крышкой.

Александр Брейден, голубоглазый, с русыми волосами. Любил подначивать друзей на приключения. Фейсбук нашел его сразу. На незаполненной странице – всего две фотографии. Первая – располневший Алекс улыбается, обнимая полуголую красотку с комикс-конвента, вторая – сидит в кресле, на его голове массивные наушники, а в руках – джойстик.

Деми уставилась в экран смартфона, будто увидела там привидение.

– Неужели и этот жив? – не поверил Дрейк, заглядывая ей через плечо.

– Дорогие мои, ведьмы обожают проделывать такие шутки с людьми. Могу поклясться, что и она сама до сих пор жива, – проговорила миссис Гейбл, сочувствующе глядя на ребят.

Стиснув зубы, Деметра отдала Дрейку телефон и изо всех сил сжала кулон. Костяшки на пальцах побелели. В этот момент она ненавидела весь мир с его скрытой от глаз простых людей магией и злыми ведьмами. Прошла всего пара секунд, и руку обжег раскалившийся металл. Топаз на амулете загорелся потусторонним синим светом.

* * *

Они спустились с холма и вошли в чащу леса, окружавшего Хэксбридж. Все приезжие маги, ведьмы и колдуны проходили здесь через «мост», чтобы переместиться в другой мир, – так сказал Дрейк, когда Деметра спросила об этом. Теперь через портал предстояло пройти и ей.

Парень, идущий впереди, остановился:

– Пришли.

Деметра кивнула, разглядывая небольшую площадку посреди деревьев, некогда вымощенную плиткой, а теперь частично засыпанную увядшей листвой и мелким мусором. Здесь же заканчивалась ведущая в лес подъездная дорога из гравия. С одной стороны площадки располагались две старые скамейки, похожие на парковые, а с другой – непонятная каменная кладка. Случайный прохожий мог легко принять ее за развалины невысокой и широкой, чрезвычайно древней стены, заканчивающейся впереди, возле деревьев. Камни, из которых она была сложена, давно заросли зеленоватым мхом. А ближайший к дороге край стены обрывался так, что кладка образовывала неровные ступени. Ступени, ведущие на «мост» между мирами.

И в самом деле, примерно на середине стены в воздухе можно было различить неясное мерцание.

– Ты как? – спросил Дрейк. Его лицо, подсвеченное фонариком телефона, выглядело обеспокоенным.

– Все хорошо, – отрывисто выговорила Деми. – Черти давай свою пентаграмму. Или как еще у вас происходит это перемещение.

– Не преувеличивай, – сказал он и взял ее за руку, увлекая за собой на ступени, а затем и наверх, на сам «мост». Не доходя до середины, он прикоснулся к мочке левого уха. Блеснула сережка в виде серебристого волчьего клыка.

Деметра взялась за свой кулон.

Они сделали шаг вперед, и что-то неуловимое пролетело в воздухе. Деми поняла: они перенеслись. Листья на деревьях вокруг стали темными с серебристыми прожилками. На медном небе клубились черные тучи, среди которых мелькали едва заметные молнии.

– Добро пожаловать на Нью-Авалон – остров темных магов, – произнес Дрейк.

Глава 13. Эмайн Аблах

Поднявшийся ветер раздувал юбку платья. Деметра замерла, разглядывая открывшийся новый мир.

– Значит, Авалон? – переспросила она. – Из легенд про короля Артура?

Тот остров давно исчез, – покачал головой Дрейк. – А несколько веков назад было найдено новое пристанище. В этом мире находится не только Нью-Авалон, кроме него есть еще три острова, поменьше. И на всех живут маги, ведьмы и колдуны. Сейчас мы неподалеку от столицы – Эмайна. Ее еще называют Эмайн Аблах.

– «Имение яблок», – по памяти перевела Деметра. Эти слова на кельтском языке часто встречались в легендах о короле Артуре, которые она любила читать в детстве.

Они спустились по таким же ступенькам, но с другой стороны «моста», прошли через похожую площадку со скамейками и направились по дороге в неизвестную для Деми сторону.

Даже природа вокруг ощущалась по-другому. Густо покрытые темными листьями растения казались неживыми, деревья отбрасывали угрожающие тени на сероватую траву. Находиться здесь было неуютно, как в страшном сне. А это небо цвета меди и запекшейся крови, проглядывающее сквозь кроны… Смотреть на него было тяжелее всего. Низкие свинцовые тучи нависали над островом, грозясь раздавить под собой все живое.

– И много существует таких порталов? – поинтересовалась Деми.

– Земной мир весь пронизан лазейками в другие миры, как червоточинами, – объяснил Дрейк. – Для обычных людей они закрыты и невидимы, только маги умеют проходить сквозь них. Это удобно, иначе нам пришлось бы постоянно жить там, где магия кажется чем-то ненормальным. Кстати, ты все еще держишь меня за руку, – добавил он и усмехнулся.

Деметра поспешно разжала пальцы.

– Прости, – смутилась она. – Куда мы идем теперь?

– Нужно выйти на дорогу. Руби должна была отправить экипаж.

Деми промолчала, не решаясь и дальше задавать накопившиеся вопросы. Вместо этого она сосредоточилась на изучении незнакомого пейзажа.

Спустя несколько минут ходьбы в полутьме по гравию и жухлой листве Деметра поняла, что смущало ее больше всего. Вокруг не было ни животных, ни птиц. И даже насекомые не мельтешили перед глазами. Этот лес был мертв, оставаясь лишь тенью давно ушедших времен.

Проселочная дорога возникла впереди, как только расступились деревья. С левой стороны, вдалеке, уже виднелись силуэт кареты и клубы пыли, поднятые копытами коней.

– Очень пунктуальна, – прокомментировал Дрейк и выключил фонарик на телефоне.

– Автомобили для магов что, выглядят недостаточно круто? – удивилась Деми.

– Здесь практически нет техники и электричества, – ответил парень. – Но к этому быстро привыкаешь.

Под звуки звенящих подков и сбруи на них быстро надвигался ураган из пыли и песка. Деми едва успела вдохнуть, как он накрыл их шумным грозовым облаком. Из вихря прямо перед ними вынырнула темная, похоронного вида карета, запряженная четверкой вороных коней. Она остановилась совсем рядом.

Единственный фонарь покачивался под крышей. Кучера на облучке не было – карета передвигалась сама по себе.

Деметра замерла на месте, не в силах отвести взгляд от бьющихся в упряжке необыкновенных коней. Тела животных просвечивали, словно они были сотканы из темного тумана, а длинные гривы, трепыхаясь на ветру, открывали немигающие демонические глаза, светящиеся холодным светом.

– Что это за существа? – прошептала она, оглядываясь на стоящего позади Дрейка.

– Мы называем их Тенями, – мягко улыбнулся Дрейк, ожидавший от Деметры подобной реакции. – Животные не могут жить на Нью-Авалоне, и поэтому маги призывают Теней себе на помощь. Они могут принимать самый разный вид…

Не успел он закончить рассказ, как дверь кареты распахнулась и на землю легко спрыгнула стройная девушка в роскошном камзоле лазурного цвета.

Деметра ахнула. Лицо Рубины было почти точным отражением ее собственного лица, но губы казались немного пухлее, а скулы – жестче. Короткие темные волосы торчали во все стороны, словно та только выбралась из постели.

Сразу стало ясно, почему незнакомка за нее вступилась. Впервые в своей жизни Деми увидела настоящую родственницу.

– Это она? – насмешливо спросила Рубина, обращаясь к Дрейку, а затем свысока посмотрела на Деметру, презрительно изогнув тонкие брови. – Приятно познакомиться. Ну и ужасное на тебе платье!

После чего, не дожидаясь ответа, она вернулась к экипажу, чтобы забрать из него сумку. Деметра перевела изумленные глаза на парня. Дрейк едва заметно улыбался.

– Кто ты такая? – выдавила Деми, ощущая, что голос предательски дрожит.

Вернувшись, Рубина одарила ее хитрой улыбкой, а затем с усердием принялась копаться в крошечной сумочке.

– Дрейк, дамам не пристало представлять самих себя. Будь добр, поучись на досуге манерам, договорились? Я Руби Вэлфорд. Подержи вот это. – Девушка протянула Деметре перстень с крупным камнем и какую-то склянку, а затем вновь перевела взгляд на Дрейка. – А вообще, ты уже можешь идти, мы сами разберемся.

– Ну, если ты уверена… – пожал плечами парень.

– Ты что, правда собираешься уйти и оставить меня здесь? – вклинилась в разговор Деми, настороженно оглядывая вещи в своих руках.

– Руби права, сейчас мне незачем ехать с вами, – согласился Дрейк. – Но мы обязательно скоро увидимся.

– И… куда ты сейчас? – спросила Деметра, наблюдая, как старательно Рубина закрывает заедающую застежку на сумке. – Тебя ведь тоже ищут!

– Не переживай, у охотников нет доказательств, что это я тебя спас, – обнадежил он. – Придумаю оправдание, получу порцию нотаций от отца. Все как обычно.

– Ладно… Тогда до скорого, – пробормотала Деми, но Дрейк уже зашагал в обратную сторону, освещая тропинку телефоном. Она неуверенно посмотрела на Рубину.

– Он всегда такой невежливый, привыкай, – пошутила девушка. – Так, теперь к делу. Ты понимаешь, во что ввязалась? Любое, даже незначительное проявление светлой магии на Нью-Авалоне быстро приведет к тебе охотников!

Деметра растерялась, чувствуя себя неуютно как никогда. Всего за одну ночь практически незнакомый Дрейк стал для нее чуть ли не единственным надежным человеком, которому можно было довериться. Однако он ушел, оставив ее в полной неизвестности, в чужом мире…

– Но миссис Гейбл сказала…

– Нет! – перебила Рубина. – Нет-нет, выход есть. Для начала надень этот перстень. И никогда, слышишь, ни-ког-да не снимай его. Он замаскирует твою магию под темную.

Деметра послушно надела перстень на средний палец правой руки. Кольцо подошло идеально.

– Второй момент: тебя все еще могут узнать по лицу, – продолжала тараторить Рубина. – И здесь вступают в действие мои прекрасные знания алхимии. Это зелье, – девушка указала на склянку, – известно как «Напиток другого лица». Когда ты его выпьешь, любой, кто на тебя посмотрит, не поймет, что знает тебя. Только если ему не скажут об этом прямым текстом.

– Значит, это зелье меняет внешность? – поразилась Деми. Не к месту и не вовремя она почувствовала почти детский восторг от осознания того, что магия может быть не только злой, но и чудесной, как показывают в фильмах.

– Ты не поняла ничего! – возмутилась Рубина. – Твое лицо останется таким же. Просто… никто тебя не узнает. Даже я. Поэтому очень важно: когда выпьешь его, четко скажи мне, кто ты на самом деле. Все ясно? Тогда поторопись. Эта дорога не будет пустовать вечно. Кто-нибудь может проехать мимо.

Спорить с новообретенной родственницей было бесполезно. С усилием повернув крышку, Деметра поднесла склянку к носу. Зелье не имело запаха. Зажмурившись и ожидая на вкус чего-нибудь отвратительного, она сделала глоток. «Напиток другого лица» оказался приторным, как патока.

– Что-то я ничего не чувствую, – пробормотала Деми, на всякий случай оглядывая себя. – Есть изменения?

Лицо Рубины на мгновение приобрело отрешенное, сонливое выражение, а затем девушка уставилась на Деметру с удивлением. Стало понятно, что она в самом деле забыла весь их разговор.

Не прошло и секунды, как Рубина сердито прищурила глаза:

– Кто, черт возьми…

– Я Деметра Лоренс, светлая волшебница и, видимо, твоя родственница. Ты помогала спасать меня от охотников, – выпалила Деми, понимая, что Рубина начинает злиться. Выражение лица девушки мгновенно поменялось вновь.

– Прекрасно, – выговорила она, как будто ничего не произошло, – Глотка зелья хватает на пять часов, затем его нужно пить снова. Следить за этим будешь сама. А теперь, очевидно, мне предстоит поработать чертовой феей-крестной.

– Феей-крестной? – улыбнулась Деметра. Она догадалась, что речь пойдет об одежде.

Рубина едва заметно щелкнула пальцами. Вместо винтажной ветоши на Деми оказались изящное черное платье с пышной юбкой до колена, чулки и старинные бархатные башмачки.

– Ну ничего себе! – воскликнула Деметра, разглядывая серебристую вышивку на дорогой ткани. – Такая магия мне нравится… Только я почему-то думала, что будет больше… Знаешь, спецэффектов.

– Можно устроить. Только зачем? Зря силы тратить, – пожала плечами Рубина. – А теперь – в экипаж. Пора уезжать отсюда. Уже совсем стемнело, и до замка путь неблизкий.

* * *

В карете пахло болотной сыростью. Вокруг были лишь топи, голые стволы иссохших деревьев и лужицы мутной жижи. Небо даже ночью оставалось бордово-черным, озаряемым ежеминутными всполохами молний среди тяжелых туч. Но дождь все не начинался. Деметра решила, что на Нью-Авалоне так было всегда.

Несмотря на непрекращающуюся тряску, путешествовать на бархатных подушках в карете было весьма комфортно. Можно было даже поспать, если бы Рубина додумалась говорить по телефону чуть тише.

Когда звонок раздался в первый раз, Деми даже дернулась от неожиданности – она была уверена, что связь из другого мира на Нью-Авалоне не работала. Однако маги оказались изобретательны и нашли способ не лишать себя технологических новшеств даже здесь. «Магия и техника», – торжествующе объяснила Рубина, прежде чем ответить. Похоже, что сотовую сеть протянули сквозь портал, как провод сквозь дверной проем между комнатами…

За первым звонком последовал второй, затем третий, и Деметра стала невольной слушательницей – это было единственное, чем можно было сейчас себя занять.

– Подумать только, это случилось вчера днем, а я узнала два часа назад, когда было сделано официальное заявление, – встревоженно говорила в трубку Рубина. – Я уже пообщалась с инспектором, обстоятельства те же. Седьмой человек, седьмой! Но вы ведь и сами это понимаете, Файра… Вы понимаете, как я беспокоюсь. А в Штабе не знают, как такое вообще могло произойти. Марк почти всегда ходил с охраной, выставлял ее даже у своих покоев, на ночь… Мы должны что-то с этим сделать. Да, я тоже. До связи.

– Что, какие-то проблемы? – спросила Деми, когда Рубина убрала телефон в сумку.

– Черт знает что творится в этом городе, – выговорила та, извлекая из-под сиденья бутылку колы и делая глоток. – Прости, что уделяю тебе мало внимания. Еще день назад я очень хотела бы с тобой познакомиться, но сейчас не самое подходящее время для появления моей младшей, светлой, единоутробной сестры. Дрейк ведь сказал, что я твоя сестра?

Деметра печально улыбнулась:

– Нет, но я сама догадалась. Мы похожи.

– Наверное, у тебя куча вопросов, – сказала Рубина, протягивая ей бутылку. – Но я сама знаю мало. Хотела найти свою мать, бросившую меня после рождения, а нашла тебя. И узнала, что ты совсем не темный маг, как мы все.

– Этому есть какое-то объяснение? – нахмурилась Деми, отпивая немного. Даже на Нью-Авалоне кола не изменила своего вкуса. Должно быть, новообретенная сестра привезла ее с собой из земного мира.

– Есть, но оно тебя не обрадует. Да я и сама думать об этом не хочу. – Рубина поморщилась. – Обсудим, когда доберемся до замка.

– Хорошо. Ты живешь одна?

– С отцом. Да, молодец, напомнила… Нужно будет объяснить твое появление. Скажешь, что ты моя подруга из… Ну, допустим, из Оксфорда. Он все равно не будет расспрашивать. Твое имя можно как-нибудь сократить?

– Друзья зовут меня Деми, – пожала плечами Деметра.

– Тогда так и представишься. Деми Флоренс. Идет? – улыбнулась Рубина, шутливо пихнув ее в бок. В этот момент телефон вновь зазвонил. Сестра помрачнела и, достав его из сумки, нажала на кнопку ответа.

– Боюсь, что так, сэр. Нет, с отцом все в порядке, я уверена. Нам всем теперь придется быть еще более осторожными. Я передам инспектору ваши слова. Спасибо, что позвонили, маркиз Альфано.

– Тебе всегда столько звонят посреди ночи? – удивилась Деми.

– Марка Френсиса убили, – проговорила сестра, со злостью отшвыривая сумку в дальний угол кареты. – Юный граф, начинающий охотник, член правящего Верховного Ковена. Ему исполнилось восемнадцать лет совсем недавно – он только занял свой пост. Я была с ним знакома.

– Сожалею, – тихо сказала Деметра, ощущая в груди боль от собственной недавней утраты. Наверное, теперь каждая смерть, о которой она услышит, будет восприниматься тяжелей в несколько раз… Ведь она будет вспоминать о той ночи, когда Дориан проник в их особняк.

– Нет, ты опять не поняла, – покачала головой Рубина. – Я беспокоюсь не из-за того, что умер человек. А потому, что Верховный Ковен стремительно редеет. Он… ну, в общем, управляет нашим архипелагом, с магистром во главе. Два года назад Ковен состоял из тринадцати человек. Теперь осталось пятеро. Можешь себе представить? Восемь пышных похоронных церемоний, на каждую из которых прибывают маги из разных стран, и все они проходят через портал в Хэксбридже! Мало нам проблем с Ковеном! Запомни мои слова – когда-нибудь обычные люди начнут догадываться о существовании проходов в другие миры!

– Можешь не переживать, – протянула Деми, стараясь ее успокоить. – Я замечала таинственных людей в черных одеждах, но думала, что просто схожу с ума. Другие вообще не обращали на них внимания. Никому в Хэксбридже нет никакого дела.

– Да потому что в Хэксбридже большинство жителей – это маги и ведьмы, а простым людям частенько затуманивают разум при помощи чар. В любом случае эти происшествия и смерти всех очень тревожат.

– Те люди из Ковена… Они умерли сами? – спросила Деми.

– Если бы, – фыркнула сестра. – Кому-то из них перерезали горло, а кто-то умер при крайне подозрительных обстоятельствах. У барона Жермена убили заодно всю семью из пяти человек. Эмайн на грани паники. Неизвестно, кто стоит за этими убийствами. И неизвестно, продолжатся ли они.

– Значит, это как-то затрагивает и тебя? – уточнила Деметра.

– Ха! Мой отец состоит в Ковене, – с горечью воскликнула Рубина. – А если с ним что-то случится, я должна занять его место! Вот почему меня это волнует. Мы все под угрозой.

* * *

Стены замка, показавшиеся из темноты задолго до того, как экипаж подъехал к воротам, казались очень высокими. Гораздо выше Далгарт-холла, да и вообще любого замка, что довелось видеть Деметре. Строение возвышалось над городом на крутом холме, и, чтобы добраться до него, теневым коням приходилось лавировать на узком серпантине.

Вздрагивая, Деми наблюдала в окно, как из-под колес вырываются и падают вниз мелкие камни. Рубина была невозмутима – она наверняка привыкла к подобным подъемам.

Скоро все прекратилось, и карета остановилась на небольшой площадке перед коваными воротами. Несмотря на позднее время, привратник в темной ливрее незамедлительно распахнул тяжелые створки для экипажа хозяйской дочери. Когда они подъехали к замку, к карете невозмутимо подошел пожилой дворецкий. Он отворил дверь и почтительно подал Рубине руку в белой перчатке. Проигнорировав его и выдвинутую лесенку, она резво спрыгнула на гравий и тут же рассеянно оглянулась назад.

– Черт, опять забыла свою сумку, – вспомнила Рубина.

– Все в порядке, я возьму, – ответила Деми, пытаясь понять, как ей выбраться из кареты – под пышной юбкой совсем не было видно ступенек. Захватив сумку и опершись на руку дворецкого, она неловко спустилась и поспешила за сестрой.

– Сейчас уже поздно, отец давно спит, – на ходу сообщила Рубина, пока они поднимались по каменным ступеням к массивным двустворчатым дверям. – Так что пойдем спать тоже. Я представлю вас друг другу утром.

Дворецкий нагнал их уже у входа.

– Мы приготовили для юной леди Вересковую спальню, – учтиво сообщил он, снимая фонарь со стены и освещая дорогу.

Двое слуг уже открывали дверь. В огромном пустынном холле было темно.

– Ту, что в Западном крыле? – нахмурилась Рубина. – Чемберс, да вы рехнулись! Это же в противоположном конце замка! Кто отдал распоряжение, неужели снова Адамсон? Пусть Деми займет соседние с моими покои.

– Но, мисс… Они совсем не готовы… Миссис Адам-сон сойдет с ума, когда узнает, – засуетился дворецкий.

– И слышать не желаю. Нужно было думать раньше, – отрезала Рубина и потянула Деметру за рукав.

Замок был просто огромным. Деми моментально потерялась в бесчисленных коридорах, лестницах, комнатах и переходах. Ей казалось, что если сестра оставит ее одну, то она никогда не сможет найти дорогу обратно.

После подъема по высокой винтовой лестнице на башню она решила было, что Рубина, наверное, и сама уже давно заблудилась, а теперь просто идет куда глаза глядят… Но сестра, разумеется, прекрасно знала дорогу. Она провела ее по короткому коридору и открыла лакированную дверь, за которой скрывалась просторная темная комната. Лакеи и горничные, шустрой стайкой следовавшие за ними, зажгли свечи в лампах и канделябрах, и сразу стало понятно, что имел в виду дворецкий, говоря про покои, которые были «совсем» не готовы.

На всех мыслимых и немыслимых поверхностях была раскидана одежда: крошечные шляпки с плюмажем, объемные кринолины, корсеты, туфли, чулки… А кроме всего прочего, коробки и пакеты самых разнообразных форм и размеров с торчащей из них шуршащей упаковочной бумагой.

– Прости, – виновато прикусила губу Рубина. – Я распорядилась доставить сюда покупки к Неделе основателей. Но их почему-то до сих пор не убрали в гардеробную. – Она сердито уставилась на горничных. – Поторопитесь же! И ведь совсем не стыдно, да?! Адамсон узнает об этом, будьте уверены! Адамсон – это старшая горничная, – пояснила она для сестры.

– А что за Неделя основателей? – спросила Деметра.

Перепуганные слуги хватали дорогую одежду в охапки и торопливо уносили ее прочь.

– Это неделя праздников, карнавалов и балов, конечно же, – улыбнулась Рубина. – А заканчивается она главным торжеством…

– Днем основателей в Хэксбридже, – догадалась Деми. – Но почему эти события связаны?

– Я не вникала… Так у нас заведено уже очень давно. И если бы не убийства, мы с тобой прекрасно повеселились бы, – вздохнула та в ответ и прикрикнула на лакея: – Эй! Вот эту шляпку еще, ты забыл! Ну все, теперь, кажется, здесь можно жить.

Деметра улыбнулась, оглядывая наспех прибранные покои – они совсем не походили на ее обшарпанную комнату в особняке. Стены украшали серебристая парча с геральдической вышивкой и причудливые лампы в виде цветов, латунные стебли и листья которых переплетались между собой. Из мебели имелись двухместный диван на кривых золоченых ножках, тумба рядом с ним, пара кресел и стол с письменным прибором у занавешенного окна. Рубина предложила пройти в соседнюю комнату.

Спальня с массивной кроватью, украшенной тяжелым фиолетовым балдахином, оказалась значительно меньше. Через нее можно было попасть в уборную, совмещенную с гардеробной.

– Ничего, еще успеешь принарядиться, – поспешила успокоить Рубина, неверно истолковав удивленный взгляд Деми, оглядывающей пустые вешалки и полки. И, наверное, сама поняла, что сказала глупость, поскольку ее взгляд вдруг стал виноватым. – То есть… Тебе, вероятно, не до этого после всего, что произошло. Но я все равно закажу несколько нарядов, ты не против? Если будешь ходить все время в одном и том же, это привлечет ненужное внимание быстрее, чем…

– Не переживай, – поспешила успокоить ее Деметра. Она заметила, что сестра то вела себя властно и энергично – как, видимо, ей это было присуще в обычной жизни, то вдруг терялась и принималась осторожничать. Будто Рубина тоже не знала, как вести себя с новой родственницей. – Слушай… Все это действительно ужасно, и я понятия не имею, что мне теперь делать в вашем мире и как жить дальше. Мои родители мертвы, магия существует, за мной следят охотники… Но… небо ведь не рухнуло, как мне показалось.

– Лекари советуют в этом случае просто жить дальше, – проговорила Рубина, рассеянно проводя рукой по полке. – Просыпаться, завтракать, следить за собой, общаться с людьми и повторять все это по кругу до тех пор, пока не станет легче. Можешь мне поверить, в этом я специалист. На всех темных лежит проклятие. К внезапным смертям и потерям мы привыкли с рождения…

– Поэтому и балы с серийным убийцей в числе приглашенных вас не смущают? – уточнила Деметра.

Рубина кивнула и потянула ее за руку обратно в спальню.

– Чувство юмора у всех нас довольно мрачное, – заверила она ее. – Проклятье усиливает череду неприятных случайностей. Все что угодно может произойти с каждым темным, в любой момент. Долго мы не живем, а если кому-то это удается, то он считается сильнейшим. Можно сказать, что темные маги и ведьмы – закоренелые неудачники. А ты, светлячок, можешь позволить себе в нашем мире отвлечься. Так что всей пляски на костях избежать не удастся, можешь быть в этом уверена. А теперь – спать! Завтра будем думать, как тебе помочьи чем тебя развлечь!

Хоть сестра при этом изобразила радостную улыбку, глаза у нее оставались грустными. Деми проводила ее и села на кровать, обняв руками деревянный столбик. Из высокого стрельчатого окна открывался вид на темное кровавое небо. Только когда она осталась одна, вся тяжесть пережитого разом обрушилась на нее под звук начинающегося дождя и карканье невесть откуда взявшихся на Нью-Авалоне воронов.

Деметра зарылась лицом в подушку и проплакала всю ночь.

Глава 14. Проклятье Ворона

Эмайн Аблах уже давно проснулся. Раскинувшийся по холмам небольшой город казался незнакомым и узнаваемым одновременно. Наверное, так выглядели все южные курортные городки, находящиеся рядом с морем. Деметра могла с легкостью представить себе солнечную Италию с таким же гористым пейзажем, невысокими каменными домами и узенькими улицами. Только вот пристанище магов окружали не пляжи, а густые черные леса и непроходимые болота. Где-то вдалеке, за туманом, было видно воду, но река это, озеро или океан – оставалось неизвестным.

Даже утром небо едва ли стало светлее. Оно сменило окрас с бордового на медный и затянулось перистыми розоватыми облаками.

– Стонет, стонет Авалон, преданный магом. Обреченный на гибель, сделался островом вечной тьмы, пристанищем нечистых духом, – с выражением продекламировала Рубина, появляясь за ее спиной.

– И тебе доброе утро, – обернулась Деми, поправляя простыню, обернутую вокруг тела на манер тоги. Она уже успела принять ванну и устранить следы бессонной ночи, несколько раз умывшись ледяной водой.

– Ох, нужно было вчера наколдовать тебе пижаму, да? – спохватилась Рубина, подходя ближе к окну. На ней был надет восхитительный шелковый халат до пола, расшитый павлинами. – Но не переживай, как и обещала, я уже заказала у ведьмы-портнихи кучу красивых вещей. Их скоро доставят.

– Вы умеете создавать одежду из воздуха, но все равно заказываете ее у швей? – удивилась Деметра.

– Представь себе, – пожала плечами Рубина. – В магическом мире, где можно наколдовать почти все что угодно, гораздо больше ценятся реальные вещи, сделанные руками. Настоящее вино, приготовленная еда, сшитая одежда. Кто-то даже умудряется привозить сюда настоящие деревья, представляешь? Только они и дня не живут. Здесь погибает все.

– Почему же тогда не уехать отсюда?

– Уехать и загадить следующий мир? Маги везде несут свое проклятие за собой, – с иронией проговорила Рубина. – Говорят, раньше Нью-Авалон и прилегающие к нему острова окружало море, непохожее на болото, а небо было голубым, как на Земле. Что это был райский архипелаг… Но я в это не верю.

– Ваш мир действительно умирает? – спросила Деми.

– Природа не может смириться с тем, что мы изгнали свет, так Дрейк считает, – со скукой в голосе сказала сестра. – Он говорил мне, что в мире должен сохраняться баланс, но он нарушен уже больше сотни лет. А что считают по этому поводу наши ученые мужи из академии, мне неизвестно. Никому непонятно, сколько Нью-Авалон еще протянет. Все животные здесь давно умерли, растения превратились в отравленные тени самих себя. Только вороны остались. Они стали напоминанием о проклятии.

– А что находится за морем?

– О, там абсолютно ничего нет, – усмехнулась Рубина. – Когда в Средневековье тринадцать членов первого Верховного Ковена решили возродить Авалон, они просто выбрали пять островов из людского мира и поместили их в новый, специально созданный. Но даже если кто-нибудь и решился бы на путешествие в пустоту, он недолго бы протянул – воды Мелиора смертельны для всех, кто к ним прикоснется. Поэтому все острова соединены между собой прочными мостами. Чтобы ножки случайно никто не замочил.

– Но мне Дрейк говорил, что островов всего четыре… – нахмурившись, заметила Деметра.

– Слушай, ну ты же не хочешь, чтобы я сейчас рассказывала тебе всю историю нашего мира? Это займет не один час. Первые верховные маги удалились на пятый остров и подняли его в облака, чтобы им никто не докучал, понятно? Они стали нашими богами, и мы их почитаем, – торопливо и немного раздраженно проговорила сестра. – Лучше посмотри вот сюда, – перевела она тему и указала длинным заостренным ногтем на центр города. Там возвышался дворец с изящными башнями, зубчатыми стенами и хрустальными куполами. – Это резиденция верховного магистра, главы современного Ковена. По кругу к ней примыкают библиотека, Штаб охотников, академия и собор Тринадцати Первых, но суть не в этом. Сегодня во дворце пройдет первый бал Недели основателей. Бал-маскарад!

– И ты что, хочешь на него пойти? – засомневалась Деми.

Конечно, появление светлой сестры никак не могло ограничить Рубину в ее действиях… Но и оставаться в одиночестве без защиты в огромном готическом замке Деметре не хотелось.

– Да, и вместе мы пойти не можем, – осеклась Рубина, и ее наигранная улыбка исчезла вместе с возникшим было энтузиазмом. – Черт… Мне сложно привыкнуть к тому, что ты у нас беглый светлячок, тебе вообще нельзя никуда выходить. Но мне необходимо появиться на этом балу. Нужно и тебе занятие на вечер придумать!

– Без проблем, я останусь здесь совершенно одна и, если заявятся охотники, смогу отбиться от них подушкой, – поджала губы Деми. Она начинала понимать, за что многие недолюбливают своих старших сестер и братьев. Вот если бы Дрейк был здесь, то он придумал бы другое решение… – Думаешь, я выйду из замка и меня все сразу узнают? Запереть меня здесь – это не выход! На мне кольцо, и я выпила зелье! Твоя идея, между прочим…

– И сегодня тоже? – усмехнулась Рубина. – Выпила зелье, да?

Деметра осеклась. Ее линия обороны рассыпалась на глазах, как карточный домик.

– Нет, сегодня еще не успела, – пробормотала она. – Но какая разница? В покоях ведь только ты!

– А если бы зашел кто-нибудь из слуг? Они ведь все тоже темные колдуны да ведьмы. И по закону положено докладывать в Штаб, если им встретится светляк, – сказала сестра. – Тебе нужно бояться, Деметра! Страх – это инстинкт самосохранения!

– Ты не права, – тихо ответила Деми, отворачиваясь от нее. – Страх – это всего лишь страх.

Вздохнув, она поправила сползающую простыню. Опекуны пытались удержать ее дома нелепыми правилами и запретами от гипотетического маньяка… Они всю жизнь внушали ей страх чего-то неизвестного, а темные ведьмы во снах вторили им. Теперь то же самое проделывала Рубина, стараясь защитить ее от охотников. Неужели сестра не понимает, что это не сработает? Будет она бояться или нет, убийцы придут за ней куда угодно, даже в этот замок. И устранят все препятствия на своем пути.

Чтобы их перехитрить, нужно перестать быть испуганным зверьком. Но это совсем непросто…

– А когда ты расскажешь о нашей матери? – вспомнила Деметра. – Ты сказала, что сделаешь это, как только мы окажемся в замке. Вот мы здесь. Уже целую ночь и утро… Кстати, который час?

– Неподходящий, чтобы болтать об этой обманщице, – вздернула нос Рубина и направилась в гардеробную. – Одевайся, пей свое зелье, и идем завтракать. У нас сегодня куча дел.

В этот момент у сестры вновь зазвонил телефон. Первое утро в новом мире только начиналось.

* * *

По пути на завтрак Рубина в красках расписывала планировку Вэлфорд-холла, поделенного на три крыла, и так увлеклась собственным рассказом, что тот вышел совершенно непонятным. Уже не пытаясь запомнить расположение всех комнат, залов и галерей, Деми наблюдала за тем, как сквозняк гоняет по ковровым дорожкам едва заметные шарики пыли, и думала совсем о другом.

Если бы только можно было отменить все те ужасные события, что произошли… Как легко взять и представить, что в то злополучное утро опекуны раскрыли ей тайну ее магического происхождения и отправили в этот мир! Тогда все это – и проклятый остров, и замок, и новость о бале-маскараде – выглядело бы как чудесная история из фэнтези. Непременно с хорошим концом, ведь в сказках не бывает по-другому. Тогда можно было бы не думать о смерти, а помечтать о роскошных платьях и о кавалере, обнимающем ее за талию…

Каблуки бархатных башмачков глухо стучали, утопая в мягкой ковровой дорожке. Как никогда Деметре хотелось почувствовать себя в безопасности и просто отдохнуть. В Нью-Авалоне было особое очарование, скрывающееся в готической архитектуре и старинном антураже, в туманной дымке и огоньках свечей. И тот факт, что она являлась волшебницей, теперь не выглядел таким уж невероятным. Возникало особое ощущение, будто все здесь уже было знакомым.

Она вдруг представила, как могла бы кружиться в вальсе с Дрейком, одетым в смокинг… Но красивым мечтам не суждено было сбыться. Всего ее лишил Дориан тремя росчерками острого лезвия кинжала. Окунул в ужасающую реальность, в которой нет и не будет места добрым сказкам.

И, словно в подтверждение мрачных мыслей, сестры вышли в темный узкий коридор с высокими потолками. Ковровые дорожки исчезли, каблуки гулко застучали по каменному полу. Голые стены освещали настоящие факелы. Коридор оканчивался массивными двустворчатыми дверями.

– Это дорога в Северное крыло. Вход туда закрыт после землетрясения, которое произошло десять лет назад, – пояснила Рубина. – Здесь нам нужно свернуть направо.

Еще немного, и, наконец, показался холл. Оттуда вел короткий путь в столовую. Рубина заметно волновалась, раз за разом поправляя идеальную прическу и одергивая старомодное кружевное платье вроде тех, что носили в начале прошлого века.

– Что с тобой? – спросила Деми. – Ты как будто нервничаешь.

– Тебе следует знать – мой отец, виконт Сэмюэль Вэлфорд, обычно присутствует на завтраке, – проговорила сестра. – Обращайся к нему «Ваша Светлость» или «мистер Вэлфорд», без разницы. Как ты ему представишься?

– Деми Флоренс, подруга из Оксфорда, – усмехнулась Деметра. – Так ты поэтому так вырядилась? Хочешь выглядеть перед отцом пай-девочкой?

Но ответить Рубина уже не успела – слуги распахнули двери в зал.

Сколько бы ни представляла себе Деметра внешность отца сестры, она поняла, что в любом случае бы ошиблась. Виконт меньше всего походил на типичного аристократа, и это изумляло.

В начале длинного стола из темного дерева, застеленного узкой полоской льна, сидел высокий, стройный мужчина плутоватого вида. У него были длинные темно-русые волосы до плеч, бородка-эспаньолка и хитро поблескивающие зеленые глаза, окруженные лучиками морщинок. Даже за завтраком виконт не снял с головы цилиндр, а верхние пуговицы его коричневой рубашки были небрежно расстегнуты.

– Моя прекрасная дочь! – с широкой улыбкой воскликнул он, отставив чашку с кофе в сторону. – Неужели ты привела светляка нам на завтрак?

Деметра замерла, чувствуя, как ноги отказываются ей повиноваться. Невозможно… Всю ее защиту раскусили за секунду! Как можно незаметнее она попыталась проверить, не забыла ли надеть маскирующее магию кольцо, но оно было на месте.

Рубина схватила сестру за рукав платья и подтолкнула вперед.

– Не хочу разочаровывать, но это не подношение, а моя подруга. И, к вашему сведению, она темная, – насмешливо проговорила она, глядя на отца. – Я бы приносила вам кровь светляков каждый день, если бы вы, папа, позволили мне стать охотником.

– Мы это уже обсуждали, милая. Преврати себя в парня, обмани менторов в Штабе, и вперед! Делов-то, – хохотнул виконт и подал знак слугам, чтобы те пододвинули девушкам стулья. – Поверить в то, что ты привела светляка, мне легче, чем в то, что ты привела подругу.

– Я Деми Флоренс из Оксфорда, сэр, – пискнула Деметра, ошарашенная подобной встречей.

– Из Оксфорда или нет – неважно. Друзья моей дочери – мои друзья, – подмигнул ей Сэмюэль. – Как долго я ждал, чтобы сказать эту фразу!

– Вы забываете Дрейка Далгарта, папа, – с улыбкой напомнила Рубина, расстилая на коленях салфетку. – Он тоже мой друг.

– Мальчишка никак не соберется на тебе жениться и этим безмерно меня огорчает, – притворно вздохнул виконт. – Ну да ладно. Как насчет овсяной каши?

– Фу, – поморщилась Рубина. – Кто вообще может ее есть?

– Вот и я об этом, – оживленно подхватил Сэмюэль и повернулся к трем слугам, выстроившимся возле стены. – Выбросить кашу! Уволить повара! Мы жаждем традиционного английского завтрака!

Не сдержав улыбки, Деметра наблюдала, как лакеи торопливо скрываются за дверью. Мрачный замок заиграл яркими красками, когда стало ясно, что в нем обитает неполная, но счастливая семья. И ведь Рубина – на целую половину ее родная сестра! Жить с ними втроем наверняка будет если не здорово, то уж точно не скучно.

Через несколько минут слуги вернулись с большими подносами, а важно вышагивающий следом дворецкий принес свежие газеты.

Вдыхая дразнящие ароматы бекона, жареного лука и свежесваренного кофе, Деми разглядывала содержимое тарелок, поставленных перед ней. Здесь были глазунья из трех яиц, картофель с фасолью в томатном соусе, кольца лука в кляре, хрустящие ломтики бекона, зажаренные сосиски и тосты, свежий салат с овощами, шампиньоны, запеченные под сыром… Еда, которой хватило бы на десятерых, выглядела изумительно вкусно. В высоком графине принесли апельсиновый сок, а кофе разлили по изящным фарфоровым чашкам.

– Скучать по маминым завтракам из «Шеффердс Пая» я точно не буду, – с грустью произнесла Деметра. Хотелось бы ей сейчас вспомнить что-то хорошее о жизни с опекунами… Но боль от их потери была такой же сильной, как и обида за нерассказанные тайны.

– Эй, все будет хорошо, – подбодрил ее виконт. Деметра посмотрела на него с удивлением – может ли он догадываться, кто на самом деле сидит перед ним? Иначе зачем утешать постороннего человека, не зная даже причины?

– Спасибо, – улыбнулась Деми. – Я первый раз на Нью-Авалоне, поэтому чувствую себя неловко.

– Ну, это мы исправим, – ответила Рубина с набитым ртом.

Решив не отставать, Деметра приступила к завтраку. Вспомнив слова сестры о том, что маги предпочитают настоящую, а не наколдованную еду, она попыталась определить, какая именная глазунья с беконом лежала сейчас у нее на тарелке. Однако вкус был таким же, как и в земном мире.

Поесть спокойно не получилось. Только она собиралась вонзить вилку в крупную картофелину, как виконт, увлекшись чтением газеты, резко ударил ладонью по столу. Чашка звонко подпрыгнула, расплескав кофе по скатерти. Стол окружили суетливые лакеи.

– Что с вами? – усмехнулась Рубина. – Не часто увидишь, чтобы статьи вызывали у вас подобную реакцию, папа.

– Ну, дела! – покачал головой Сэмюэль, отъезжая на стуле назад. – Дориана Далгарта увольняют из Штаба охотников. За то, что так и не смог выполнить одно из заданий. Чарльз, должно быть, в ярости. Я должен немедленно отправиться к нему, чтобы не произошло… – виконт бросил быстрый взгляд на Деметру, как бы показывая, что не хочет говорить лишнего, и вновь посмотрел на дочь, – …ну, ты знаешь, чтобы не произошло, как в прошлый раз.

– Вам стоит поторопиться, – покачала головой Рубина. – Граф Далгарт скор на руку.

– Наслаждайтесь завтраком, который мне так и не довелось доесть. – Виконт снял шляпу в притворном поклоне и удалился. Вслед за ним вышли и все слуги, оставив сестер в столовой одних.

– Выходит, ваши с Дрейком отцы дружат? – удивилась Деметра, когда шаги Сэмюэля затихли вдали.

– Или делают вид, что дружат, – предположила Рубина. – Чарльз – неприятный человек. Но все знатные семьи Нью-Авалона поддерживают общение. Теперь мы – вымирающий вид, как ты знаешь.

– А что произошло в прошлый раз? О чем говорил твой отец? – поинтересовалась Деми, отпивая сок из хрустального стакана.

– Ох, тебе лучше спросить об этом кого-нибудь еще, – отмахнулась сестра, пододвигая к себе газету, до которой не успел добраться пролившийся кофе.

– А почему виконт думает, что Дрейк должен на тебе жениться? – продолжала Деметра.

– Потому что, – буркнула Рубина, старательно делая вид, что увлечена новостями.

– Классный ответ, – приподняла бровь Деми. – Запишу его в свой блокнотик с любимыми цитатами.

Несколько минут они молчали. Рубина – с видимым облегчением на лице, а Деметра – с раздражением. Волшебная атмосфера уютного семейного завтрака рассеялась, и аппетит пропал. Чтобы занять себя хоть чем-то, Деми принялась отковыривать кляр от лука и обмакивать его в соус от фасоли.

Положение спасло только появление Дрейка, без предупреждения явившегося в столовую. Деметра не была уверена, что он не нарушил таким образом какие-нибудь правила этикета, принятые в высших кругах… Но, судя по его невозмутимому лицу, подобное поведение в Вэлфорд-холле ему прощалось.

Больше этого ее удивило только поведение Рубины. Стоило парню войти, как сестра соскочила со стула, едва его не опрокинув, и кинулась к Дрейку на шею.

– Дрейк, слава Абатису! – жалобно воскликнула сестра, обнимая его. – Не оставляй больше меня с ней наедине! Она все расспрашивала и расспрашивала!..

– Кто «она»? – удивился Дрейк.

– Ох, прости, – поморщилась Рубина, отстраняясь. Она понизила голос: – Забыла про действие зелья. Деметра Лоренс, вы знакомы.

– Выходит, наша гостья уже вполне пришла в себя, – улыбнулся Дрейк, когда взгляд его прояснился. – Руби, ты не передумала насчет сегодня? Деметра должна поехать с нами, и это не обсуждается.

– Да-да, я прочитала всю сотню сообщений с аргументами, которую ты мне прислал, – фыркнула Рубина и принялась поправлять оборки на платье. Выглядело это так, словно она намеренно не обращала внимания на сидевшую совсем неподалеку Деметру. – Ты у нас мужчина, и, видимо, ты все решаешь. Разве может быть иначе на Нью-Авалоне? Делай как знаешь. А я уверена, что в замке ей будет безопаснее.

– В замке никто не сможет защитить ее в случае чего, – сказал Дрейк. – А с нами у нее хотя бы будет шанс.

– Прекрасно, – со злостью проговорила Рубина. – Значит, мы поедем в библиотеку все вместе. Я распоряжусь насчет экипажа.

– Не перетрудись, – бросил Дрейк ей вслед, наблюдая, как решительно Рубина выходит из столовой. Деметра демонстративно покашляла, напоминая о своем присутствии.

– Прости, – с улыбкой протянул Дрейк, подходя и присаживаясь напротив.

– Расспрашиваю, значит, – приподняла брови Деми. – Расспрашиваю и расспрашиваю. А как бы она повела себя на моем месте?

– Я предполагал, что Руби не до конца представляет, во что ввязывается… – сказал он. – Но теперь-то уже ничего не поделаешь… Мы же не можем вернуть тебя обратно.

– Намек поняла. Отличное сравнение меня с домашним животным, – натянуто улыбнулась Деметра. – Спасибо, Дрейк.

– Да шучу я, не торопись расстраиваться, – ободряюще проговорил он, протягивая руку и накрывая ее ладонь своей. – Руби действительно хотела спасти тебя и сейчас хочет. Но при этом мы нарушаем один из главных законов… Охотники узнают – убьют всех. Просто ей нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что ее жизнь больше не будет прежней.

– А тебе?.. – спросила Деми, с замиранием сердца наблюдая, как пальцы Дрейка скользят по ее запястью и нежно сжимают его. – Тебе разве не нужно время?

– Хочешь узнать, осознаю ли я, что из-за тебя меня могут казнить? – спросил он и одарил ее таким многозначительным взглядом, что Деметра мгновенно почувствовала, как краснеет. – А ты как думаешь?

* * *

Экипаж быстро мчался по горному серпантину, чудом балансируя на крутых склонах и поворотах. Пока Деметра не отрывалась от окна, надеясь добраться к подножию горы целой и невредимой, Дрейк листал ленту в фейсбуке на своем смартфоне, а Рубина дремала, уткнувшись в мягкие подушки.

Они отправлялись в библиотеку для того, чтобы найти там способ уберечь Деми от охотников. И не просто на пару дней – на всю жизнь. Для этого необходимо было заглянуть в забытые разделы магии и выяснить, возможно ли светлой как-то сменить сторону и стать если не темным магом, то хотя бы средненькой ведьмой.

Она отнеслась к этой идее с умеренным энтузиазмом. Примыкать к числу темных, разрушивших всю ее жизнь, Деметра не хотела, но и постоянно находиться в бегах и оглядываться на каждый шорох казалось еще менее завидной перспективой.

На ум вновь пришла пропавшая без вести Кэрри. Дориан назвал ее ведьмой, а значит, она тоже могла догадываться о светлом происхождении своей подруги. Может, даже ее поведение объяснялось именно этим. Но все же Деми не могла перестать о ней беспокоиться. Жива ли она еще?.. В обратное верить не хотелось.

И все этот Дориан!.. Только он один виноват в том, что все так обернулось, и забыть об этом было невозможно. Именно его светло-серые глаза вспыхивали в ее сознании каждый раз, стоило только задуматься о своих проблемах…

Преодолев последний виток дороги, экипаж въехал в город. Рубина тут же проснулась как по команде и мельком глянула в окно.

По мостовой колеса громыхали даже громче, чем по гравию, а ширины улицы хватало лишь на одну карету. Проезжая, она заставляла горожан буквально вжиматься в стены домов.

Если Эмайн и блистал когда-то яркими красками, то было это очень давно. Должно быть, город начали активно застраивать уже в эпоху позднего Ренессанса, когда суровое Средневековье уступило место новым искусным мастерам. В то время тесные ряды богато украшенных домов выглядели бы великолепно и впечатляюще, а сейчас они смотрелись просто гротескно. Камень на зданиях почернел, декоративные элементы раскрошились, а колонны потрескались. Эмайн Аблах был проклят, как и весь архипелаг, и это проявлялось в каждой детали.

На центральной площади, окружавшей дворец магистра, стало просторнее. Она предназначалась для прогулок, ярмарок и карнавалов. О начале праздничной недели напоминали развешенные над столбами разноцветные фонарики, ленты и флаги – из-за своей яркости на фоне сплошного серого они сильно бросались в глаза. Группа музыкантов, расположившихся на невысоком помосте, настраивала свои инструменты.

Одевались и выглядели все горожане настолько по-разному, что разбегались глаза. Вот шла сгорбленная старушка в черном платье и чепце – ни дать ни взять ведьма с картины, а совсем рядом спешила по делам девушка на каблуках и в мини-юбке. Строгая дама вышагивала по мостовой в пышном платье. Молодые люди и мужчины носили деловые костюмы, кожаные куртки, готические плащи и даже спортивные толстовки. Единой моды у магов не существовало.

– Все, приехали! – объявила Рубина и постучала в переднюю стенку кареты.

Повинуясь приказу, кони остановились неподалеку от дворца. Сестра спрыгнула на брусчатку первой.

Ухватившись за поданную Дрейком руку, Деметра выбралась наружу и огляделась. Резиденция магистра оказалась целым комплексом высоких зданий, украшенных многочисленными башнями, пристройками, переходами и застекленными куполами. Складывалось мнение, что все это построили без каких-либо чертежей, по единому щелчку пальцев. Потому дворец получился таким причудливым, хаотичным и… магическим.

Вход в библиотеку украшали необычные яблоневые деревья с темными стволами и листьями. Ветви были увешаны блестящими черными плодами, притягивающими взгляд. Поддавшись любопытству, Деми уже хотела было сорвать одно яблоко, как Дрейк вовремя поймал ее запястье.

– Яблоки отравлены, – пояснил он. – Прикосновения хватит, чтобы потерять сознание, одного укуса – чтобы умереть.

Миновав пустующую будку караульного и следующую за ней колоннаду, друзья вошли в высокие двери и оказались внутри.

Сразу за пустынным холлом должно было находиться сердце этого здания. Но вместо огромного, поражающего воображение читального зала Деметра увидела лишь сеть разветвленных низких ходов, уводящих на боковые башни и вниз, в катакомбы. Внутри не было ни украшений, ни статуй, ни витражей. Стены без окон освещали факелы.

– А где же книги? – нахмурилась Деми. Библиотека в Манчестере так и осталась в ее памяти, как самая величественная. – Где чудаковатые маги в мантиях, где столы, заваленные древними рукописями?

Рубина бросила на сестру непонимающий взгляд и пошла первой, показывая дорогу.

– Меньше нужно фэнтези смотреть, – улыбнулся Дрейк и подтолкнул ее вперед.

По пути попадались одинокие окна-бойницы и двери с массивными коваными петлями. С тоской Деметра посмотрела на приближающуюся винтовую лестницу, явно ведущую на очередную башню. Если маги обожали помещения на высоте, то она уже начинала их ненавидеть. Только в Вэлфорд-холле она успела побегать из спальни до холла и обратно раза четыре, и не привыкшие к такой спортивной нагрузке мышцы уже начали ныть. И что стоило ученым мужам придумать зачарованные подъемники хотя бы здесь, в библиотеке?

С трудом переводя дух, Деми преодолела восьмой по счету пролет лестницы и остановилась, чтобы отдышаться. Ее бодро обогнала Рубина, а затем и Дрейк. Она вошла в читальный зал самой последней. Точнее, в круглую комнатушку с пятью низкими книжными шкафами, окном-щелочкой и расшатанным, грубо сколоченным столом.

Рубина уже вовсю шелестела книжными страницами.

– Так, внимание всем. Здесь хранятся труды о том, как может меняться светлая и темная магия, – сообщила она. – Нам пригодится любая информация о том, как превратить Деметру в темную навсегда. Теперь это никого не интересует, поэтому сведения могли сохраниться и у нас есть шанс. Раздел, как вы видите, очень маленький.

Книги были толстыми и тяжелыми. Многие из них датировались семнадцатым и восемнадцатым веками, остальные – еще раньше. Попадались тома на иностранных и даже магических языках. Друзья, с детства обучавшиеся магии, переводили то, что им было известно. Остальное так и оставалось непонятными закорючками. Рубина расстраивалась каждый раз, когда приходилось откладывать в сторону книгу, которую они не могли прочесть.

– Вот мне интересно, – подал голос Дрейк, изучая «Баланс природы волшебников и чародеек». – Почему все книги по светлой магии не сожгли?

– Для чего это? – фыркнула Рубина. – Мы используем кровь светляков, потому что до сих пор нуждаемся в их магии. Но не способны признаться в этом даже себе. Иначе кто-нибудь уже давно придумал бы, как разрушить проклятие.

– Я, кажется, что-то нашла! – воскликнула Деми, протягивая сестре том «Истории зарождения магии». – Вот здесь, смотри: «Лишь Абатис и Монтера, сестры и братья их, мужья и жены вольны распоряжаться, кем родится тот, кто обладает способностью к магии, какой стороной пойдет – к свету или во тьму. И лишь они могут поменять свое решение». Что это значит? Кто эти люди?

– Это наши боги, – сообщил Дрейк, даже не взглянув на текст. – Там говорится о том, что только боги способны выбрать, кем ты станешь – светлым или темным. И изменить это могут только они.

– Ну, конечно, – всплеснула руками Деми, – только вашей непонятной религии нам сейчас еще не хватало!

Рубина потерла слезящиеся от пыли глаза и захлопнула книгу, которую держала в руках.

– Как я уже говорила, наши боги были реальными людьми, членами первого Верховного Ковена. Когда они в буквальном смысле вознеслись на небеса на своем острове, маги и волшебники, живущие на архипелаге, еще могли говорить с богами и просить их о чем-то, – объяснила она. – Но потом боги отдалились сильнее и перестали отвечать на просьбы. Так что твоя информация пригодилась бы нам пару-тройку веков назад.

Хмыкнув, Деметра снова подошла к шкафу, раздумывая, какую бы книгу взять следующей – полки практически полностью опустели.

– «Светлые должны жениться на светлых, темные на темных, чтобы не произошло смешение, ибо тогда невозможно предсказать, какой стороной пойдет их дитя», – зачитала Рубина из книги под названием «Чистота рода». – Что ж, это все объясняет.

– Ты про что? – устало спросила Деми, прислоняясь плечом к каменной стене.

– Неважно, – процедила сквозь зубы сестра. – К делу отношения не имеет.

– Смотрите, – привлек их внимание Дрейк, показывая какой-то листок.

– Что ты нашел? – взволнованно спросила Деметра, тут же отвлекшись от своих поисков.

– Сам пока не понимаю, – нахмурившись, ответил парень. – Здесь указана моя фамилия. Это какой-то старый документ, он был вложен в книгу.

Подойдя, Рубина с важным видом забрала бумажку, как бы подчеркивая, что она главная в команде.

– Ортруна Далгарт, – продекламировала она, – запатентовала устройство под названием «Глас Ворона» в 1888 году. При помощи звуковых колебаний и комбинаций частот этот механизм способен воздействовать на способности слышащего их мага или волшебника. Он может ослабить их, усилить или заставить поменять светлую сторону на темную, и наоборот. Работает при помощи ряда магических препаратов, изготовленных по рецепту в зависимости от эффекта, которого хотелось бы достичь.

– Это же то, что нам нужно! – воскликнула Деметра, выхватывая из рук сестры документ. – Может усилить или ослабить способности мага, может сделать светлого темным…

Взгляд ее остановился на рисунке-чертеже под текстом. Огромный механический ворон с черными глазами был составлен из множества мелких деталей – болтов, шестеренок, трубок, цилиндров, емкостей. Судя по описанию патента, он умел расправлять крылья и по-настоящему летать. Только для чего?

– Звуковые колебания и частоты, наверное, должны звучать как пение, – задумчиво предположил Дрейк. – Моя прапрабабка была изобретательницей! Никогда бы не подумал.

«Да, у нее отлично получалось изобретать, как мучить и убивать людей», – подумала Деми, вспоминая едкий взгляд старухи с портрета и тут же расстраиваясь. Ей вдруг совсем не захотелось испытывать на себе механизм, созданный сумасшедшей каргой. Однако «Тайное общество защиты светляков» в лице Дрейка и Рубины посчитало по-другому.

– Если сохранился патент, то, может, сохранилось и само устройство? – задумалась сестра, расхаживая по комнате. – Мы могли бы его поискать.

– Я не видел в нашем замке ничего подобного, – покачал головой Дрейк. – Но я постараюсь о нем разузнать.

* * *

Время бала-маскарада стремительно приближалось. Когда они возвращались в экипаже, чтобы подкинуть Дрейка до «моста», уже начинало смеркаться. Рубина болтала без умолку – очевидно, она очень любила подобные сборища и даже появление смертельной опасности в виде сестры-светляка не могло испортить ей предстоящего удовольствия. Она все еще считала, что Деметре ни в коем случае нельзя покидать замок, но не смогла доказать Дрейку, что сумеет наложить на ее покои даже простейшие охранные чары, и в итоге они опять чуть не поругались.

– Хорошо, что ты предлагаешь? – раздраженно спросила она. – Взять Деми с собой? Пусть танцует и веселится среди темных магов и охотников?

– Мы могли бы просто не ходить на этот бал. Пропустить его ради разнообразия, – невозмутимо заметил Дрейк. – И все вместе остаться в Вэлфорд-холле.

– Мы не можем этого сделать, только не сейчас! Ты же должен понимать! И вообще, если ты так хочешь его пропустить, то почему сейчас мы везем тебя прямо к «мосту»? Не потому ли, что ты собираешься домой, чтобы переодеться? – взвилась Рубина.

– Слушайте, вам вовсе не стоит ограничивать себя ради меня, – поспешно проговорила Деметра. – Напомню, что на мне все еще надето маскирующее кольцо. И в этот раз, Рубина, я абсолютно точно приняла свое зелье.

Сама она внезапно решила, что хотела бы пробраться во дворец магистра сегодня вечером. Но не для того, чтобы развлечься, а для того, чтобы выяснить, что именно произошло с Кэрри.

Чуть ранее она спросила насчет нее у Дрейка – ведь в Хэксбридже должны были говорить хоть что-то. И выяснилось, что Кэрри все так же безуспешно искали полиция и ее собственная семья – мать и нелюбимый отчим. К тому, что она пропала, наверняка был причастен Дориан, а Деми чувствовала и свою вину. Подруга исчезла сразу же после того, как отвела ее в Далгарт-холл…

Со страхом и ненавистью размышляя о том, что охотник мог с ней сделать, Деметра понимала, разобраться в этом – ее долг. Хотя бы потому, что ее друзей Кэрри нисколько не беспокоила.

В итоге, когда Дрейк вышел на опушке леса, единое мнение насчет бала так и не было принято, и Деми решила попытаться уговорить Рубину.

Подходящий момент для этого представился, когда сестра подбирала наряд для вечера.

– Для чего тебе так важно поехать на бал сегодня? – спросила у нее Деметра, наблюдая, как Рубина крутилась возле зеркала, приложив к себе пышное синее платье. – Не только ведь для того, чтобы потанцевать? Мне показалось, что вы с Дрейком собирались там что-то сделать…

– Что думаешь насчет этого платья? Не нравится? А по-моему, синий – мой цвет! – беззаботно проговорила сестра, но, наткнувшись на серьезный взгляд Деми, тоже помрачнела и отложила платье в сторону. – Ну, хорошо… Конечно, мы едем туда не только развлекаться. Смерти в Ковене продолжаются, и я переживаю, что мой отец может стать следующим. Он, понимаешь ли… Как бы это помягче сказать… Упертый осел. Он не верит, что за смертями стоит убийца. Как и многие, он считает, что происходящее – одно из проявлений проклятья Ворона. И оттого совсем не пытается обезопасить себя. Отец Дрейка – тоже тот еще сухарь. Времени мало… Потому я срочно предложила встретиться на балу с моим ментором – Файрой Спиритой. Она очень умная женщина и может что-нибудь подсказать.

– Понимаю… А если бы я поехала на бал, то постаралась бы узнать, что случилось с Кэрри, моей подругой из Хэксбриджа, – сказала Деми, поднимаясь с кресла и прохаживаясь по просторной гардеробной Рубины. – Она пропала из-за меня, и никто не знает, что с ней случилось.

– Да, я слышала про эту девицу. И Дрейк, кстати, неважно о ней отзывался, – буркнула сестра, снимая с вешалки другое платье, на этот раз ярко-алого цвета. – Но, Деми, на балу ведь будут все самые сильные темные маги и десятки охотников!..

– Миссис Гейбл сказала мне, что на Нью-Авалоне я буду в безопасности и смогу спокойно во всем разобраться, – возразила Деметра. – И я хочу разобраться! Кэрри была хоть и не идеальной, со странностями, но моей единственной подругой. Это важно.

– Важнее, чем спасти свою жизнь? – усмехнулась Рубина. – Как тебе это платье?

– Это тебе идет больше, – заметила Деми. – Моя жизнь теперь всегда в опасности, и меня могут убить, даже если я останусь здесь. А на балу я смогу увидеть кого-нибудь из Хэксбриджа и осторожно выяснить, не знают ли они что-нибудь о Кэрри. Не хочу верить, что она могла бесследно раствориться в воздухе.

– Я позволю тебе это сделать, только если ты пообещаешь, что будешь всегда рядом со мной или Дрейком, – сказала Рубина. – И если ты будешь предельно осторожной.

– Хорошо, я обещаю, что не стану рассказывать всем подряд о том, что я – светлая, – улыбнулась Деметра. Она только что узнала, что ее старшая сестра не такая уж и непонимающая, как казалось. А еще – что ее можно легко уговорить.

– Ну ладно, давай выберем тебе платье! – окончательно сдалась Рубина и принялась торопливо перебирать наряды.

Деми глядела на нее, не скрывая радости от своей первой крошечной, но победы. Убеждая сестру, она утаила лишь одно: для того, чтобы разузнать о Кэрри, ей придется пересилить страх и вновь посмотреть в серые глаза Дориана Далгарта.

Глава 15. Бал-маскарад

Экипаж стремительно приближался к центру города, и с каждым поворотом кареты у Деметры замирало сердце. Она не была уверена, что ей хватит смелости совершить сегодня то, что задумала. И ничего, если придется отступить в самый последний момент, – главное, не винить себя в этом.

Чем дольше Деми размышляла, тем больше понимала, что ее задумка вызвана не только тревогой за Кэрри. Найти подругу необходимо, но еще важнее столкнуться с охотником лицом к лицу, как с олицетворением всех своих страхов. Слова Рубины, сказанные утром, засели у нее в голове. «Ты должна бояться». Нет, конечно же, не должна!

Дориан не узнает ее сегодня… Но это и не нужно. Нужно лишь с ним поговорить.

Деметра опасалась, что Рубина догадается о ее планах, и контролировала свои эмоции как могла, но та даже не обращала на нее внимания – она беспокоилась о своем. Виконту Вэлфорду тоже было не до нее – всю дорогу он глядел в окно и отвлекся от него лишь тогда, когда они уже подъезжали. Сэмюэль щелкнул пальцами, вызывая огонек пламени, чтобы раскурить причудливо изогнутую трубку из темного дерева, доверху набитую табаком.

– Дорогие мои, у вас такие лица, словно вы собрались не на первый бал Недели основателей, а на похороны! – сказал он, с удивлением оглядев сестер, и выдохнул при этом облачко едкого дыма.

Сестры переглянусь и, не сговариваясь, открыли окна кареты – каждая со своей стороны.

– А вас не смущает, папа… – начала Рубина с серьезным видом, когда дым немного рассеялся, – … что на первый бал не придет большая часть членов Верховного Ковена? Их ведь убили!

Виконт рассмеялся.

– Милая моя дочь! – воскликнул он. Несмотря на показное добродушие, его ехидная улыбка так и говорила: «Ты ведь не хочешь серьезного конфликта, не так ли?» – Тебе всего двадцать! Твое дело – думать, как поскорее уговорить на свадьбу этого Далгарта, или найти себе любого другого мужа. Благородным девицам не пристало думать о каких-то теориях заговора! Понимаешь меня?

– Да, папа… – кивнула головой Рубина, не скрывая своего разочарования. – Вы совершенно правы.

Деметре стало ясно, что этот разговор звучал в их семье уже не раз и не два и успел порядком надоесть виконту. И все же Рубина не сдавалась и даже решила просить помощи у своего ментора.

Несколько минут они ехали в полной тишине, прерываемой лишь дребезжанием стекол и потрескиванием тлеющего табака в трубке виконта.

Смартфон Рубины оповестил о новом сообщении. Взглянув на экран, она тихо фыркнула и подергала Деми за руку, привлекая ее внимание.

– Что ж, могу тебя поздравить. Дрейк наконец прочитал мои сообщения. И он против! – с торжествующим видом посмотрела она на младшую сестру. – Выкручиваться теперь будешь сама. Раз твоя Кэрри тебе важнее всего остального.

Деметра заглянула в экран телефона, который Рубина держала в руках, и прочитала сообщение: «Передай ей, что если она отойдет от тебя хоть на шаг, то я сам ее убью».

Это выглядело нехорошо, но отступать она была не намерена.

Карета выехала на ярко освещенную площадь и замедлила ход. Теневым коням приходилось прокладывать себе дорогу через оживленную толпу. Повсюду громко играла музыка, и простолюдины Эмайна – ведьмы и колдуны, не приглашенные на бал, – веселились как могли. Не смущаясь, они пили вино и виски прямо из бутылок, отплясывая на украшенных лентами площадках. Праздник был в разгаре.

– И мы уже опаздываем! – сердито воскликнула Рубина, громко стуча в переднюю стенку кареты. – Поторопитесь, эй вы!

Повинуясь приказу хозяйки, кони взбрыкнули и громко заржали, распугивая подвыпивших гуляк. Толпа перед экипажем расступилась, пропуская карету к парадному входу дворца, оцепленному магами из личной гвардии магистра. Они следили за зеваками, столпившимися неподалеку.

Деметра на мгновение почувствовала себя актрисой, приехавшей на вручение премии, но для Рубины и ее отца происходящее было лишь привычной частью их мира. Причем той частью, которая вызывала скуку и раздражение.

Вытряхнув прогоревший табак прямо в открытое окно, виконт убрал трубку в карман и взял в руки серебристую венецианскую маску, лежавшую рядом на сиденье. Он повертел ее в руках, словно в первый раз оглядывая длинный изогнутый нос и выраженные надбровные дуги, а затем надел ее, завязав ленты на затылке.

Сестры последовали его примеру. Их маски, украшенные камнями и перьями, были куда более изящными и закрывали лишь верхнюю половину лица. Под цвет платьев синяя маска предназначалась Деметре, а красная – Рубине.

Лакей, встречавший экипажи, распахнул дверцу их кареты. Виконт вышел первым, а его спутницы поспешили следом.

«А могли бы остановиться и раздать пару автографов», – с улыбкой подумала Деми, едва поспевая за сестрой. Хоть опоздание на балы считалось нормой, Вэлфорды припозднились слишком сильно.

Впереди вышагивали четыре пожилые ведьмы в пышных платьях и остроконечных шляпах. Кажется, на маскарад они решили нарядиться в самих себя. С правой стороны плелся молодой парень в ярком офицерском мундире, сшитом по моде наполеоновской эпохи. Он заметно пошатывался, и не удивительно – в его руках была полупустая бутылка вина. Деми обогнала влюбленную парочку, нарядившуюся Цезарем и Клеопатрой, и оказалась перед дверями, где ее уже ждали Рубина и Сэмюэль.

– Вот и твой топаз, моя Рубина, – шутливо проговорил виконт. Деметра улыбнулась в ответ. Красный шел сестре точно так же, как ей самой шел синий, а вместе они и вправду походили на драгоценные камни – так щедро их наряды были усыпаны блестками и стразами.

Дворцовые двери высотой в три этажа были распахнуты. Вышколенный и одетый с иголочки дворецкий со всей учтивостью принимал у гостей приглашения.

– Виконт Сэмюэль Вэлфорд, дочь виконта Рубина и ее «плюс один», – возвестил Сэмюэль, насмешливо стрельнув глазами в сторону Деми, когда подошла их очередь.

Хмыкнув, Рубина протянула свое приглашение дворецкому и взяла сестру под локоть. Вместе они прошли вперед по просторному мраморному холлу, украшенному зеркалами в золоченых рамах и сияющими канделябрами.

Заметив новых гостей, к ним подошла служанка с начищенным медным подносом в руках. На нем были разложены миниатюрные книги с монограммами «ВЛ» на золотых обложках. Их назначение оставалось для Деметры загадкой.

Виконт взял три: одну оставил себе, а две отдал спутницам. Вместе они направились по мраморному холлу к роскошной лестнице, выгнутой полукругом.

– Что это? – удивилась Деми, рассматривая необычную вещицу. Крошечные разлинованные страницы оказались пусты, а на последней был закреплен маленький карандаш.

– Бальная книжка, конечно, – усмехнулась Рубина. – Будешь записывать, кто и на какой танец тебя пригласит. В телефоне это делать удобнее, но куда же без традиций…

– Меня будут приглашать на танцы?! – опешила Деметра, чуть не споткнувшись. – Но я совсем не умею танцевать… В школе мы учили лишь вальс.

– Это же бал, глупая, – рассмеялась Рубина и повела ее за собой. – Правда, учитывая сообщение Дрейка, я бы на твоем месте глубоко задумывалась каждый раз, когда какой-нибудь кавалер будет подходить с приглашением.

С каждой ступенькой музыка становилась громче – в зале, казалось, играл целый оркестр. Деметра сделала глубокий вдох и на всякий случай поправила на лице маску.

Поднявшись по мраморной лестнице на второй этаж, они оказались в длинной, увешанной картинами галерее, ярко освещенной свечами. Она заканчивалась большими двустворчатыми дверями, ведущими в зал.

Мимоходом Деми взглянула на себя в одно из зеркал. Ее фигура в корсете смотрелась совершенно по-другому. Благодаря ему приподнялась маленькая грудь, плечи не сутулились, а утянутая талия выглядела совсем кукольной благодаря пышной юбке. Дыхание стало медленным, глубоким.

Горничные Рубины отлично постарались, уложив непослушные черные волосы Деметры наверх и закрепив их шпильками… И больше страз на маске сияли только ее ярко накрашенные глаза.

Какой там Дориан!.. Никто не узнал бы ее в этом облике, даже если бы она вдруг забыла принять свое зелье… Эта мысль придала Деми смелости.

Лакеи услужливо распахнули перед ними двустворчатые двери.

Бальная зала походила на золоченый павильон с тропическими птицами. Пестрые пары в самых разнообразных одеждах синхронно двигались в центре, выписывая немыслимые фигуры под звуки современной классики. От одного взгляда на танцующих у Деметры захватывало дух. Повсюду меж гостями сновали с подносами Тени, принявшие на время празднества полупрозрачный человеческий облик, – они разносили напитки и угощения. Гимнасты, шуты и факиры на крошечных круглых помостах развлекали аристократов, восседающих на креслах и диванах вдоль украшенных стен.

Резиденция магистра вовсе не зря называлась дворцом, а не замком. Главный зал затмевал своей красотой любое архитектурное сооружение земного мира. Высокие колонны удерживали на себе огромный купол, через стекла которого можно было разглядеть красное небо.

– О, да это же маркиз Альфано! Там, около входа в курительную комнату! – воскликнул виконт у спутниц за спиной. – Веселитесь, дорогие, еще увидимся.

Проводив отца неодобрительным взглядом, Рубина потянула сестру через весь зал к банкетному столу, располагавшемуся под балконом, который занимал оркестр.

– Видишь эту мелкую девицу в белом? – гневно сверкнув глазами через прорези маски, спросила она, указав на танцующую неподалеку блондинку в пышном светлом платье. Девушка не скрывала лица – свою маску на палочке она держала в руке.

– Ту, что с орхидеей в волосах? – уточнила Деми, глядя, как грациозно незнакомка проплывает мимо своего партнера и склоняется в реверансе.

– Ее самую. Это Патриция, Рицци, Альфано, – сообщила Рубина. – Терпеть ее не могу. Дочь маркиза Данте, поздороваться с которым пошел отец. Она старше меня на год.

– И что с ней не так? – нахмурилась Деметра. Патриция показалась ей вполне миловидной.

– О-о-о, вот даже стоит вас познакомить, чтобы ты поняла, что именно с ней не так, – едко проговорила сестра. – Мы с ней теперь – последние выжившие девушки – наследницы членов Верховного Ковена. Тройняшек Жермен убили в апреле, а несколькими годами ранее погибла дочь моего ментора. И мне кажется, Рицци вполне может быть к этому причастна. Святая мечта нашей первой красавицы – скорее выйти замуж. За члена правящей семьи, разумеется. А как это сделаешь, если все будут разобраны другими?

– Но остальные убитые ведь были мужчинами? – спросила Деми, подозревая, что сестра обвиняет соперницу только потому, что та ей попросту не нравится.

– Она могла помогать убийце, это в ее стиле, – сказала Рубина. – И я даже знаю, на кого из парней она положила глаз…

Ожидая, что сестра последует за ней, Рубина юркнула в просвет между гостями. Но Деметра не решилась расталкивать знатных господ. Она решила обойти их и вдруг заметила среди гостей пугающе знакомое лицо.

Женщина с копной тяжелых темных волос явилась на карнавал в образе древней вампирессы и пила из бокала густое красное вино, с виду сильно напоминающее кровь. Остановившись, Деми окинула взглядом длинные наманикюренные пальцы, сжимающие хрустальную ножку, и черные глубокие глаза, придававшие аристократке сходство с птицей.

«Первый раз в этой библиотеке, малышка?» – проник в мысли зловещий шепот…

– Джорджиана Ларивьер! – случайно вырвалось у Деметры, и она тут же поспешно зажала себе рот рукой, отчаянно разыскивая глазами сестру.

Однако ведьма уже услышала свое имя. Резко повернувшись, она ухватила Деми за оголенное плечо.

– Мы знакомы? – надменно спросила женщина, сжимая пальцы и причиняя боль. Деметра охнула, испуганно взглянув Джорджиане в глаза.

– Нет, не знакомы. Простите мою подругу, она забыла про этикет, – встряла между ними вовремя появившаяся Рубина и поспешила увести сестру прочь.

– Ты совсем с ума сошла? – прошипела она. – Прийти на бал, чтобы выяснить что-то там насчет своей подруги, – еще куда ни шло. Но злить жену магистра…

– Она что, жена магистра? – выдохнула Деми.

– Ну, разумеется! Ее фамилия тебе ни о чем не говорит? Винсент Ларивьер – магистр, Джорджиана – его жена, а охотник Коул – их единственный сын.

– Коул Ларивьер, серьезно?.. – прошептала Деметра, ощущая какой-то болезненный укол в груди. Да жил ли вообще кто-нибудь в Хэксбридже, не связанный с темной магией? А ведь этот официант из «Шеффердс Пая» даже нравился ей какое-то время! Подумать только, как же она рисковала каждый раз, просто заходя выпить молочный коктейль…

К счастью, сестра не услышала ее вопроса, зато мгновение спустя с мрачным видом указала рукой куда-то вперед.

– Вот нас уже и ждут.

Старшие братья Далгарт стояли недалеко от фуршетного стола. Они о чем-то переговаривались между собой, равнодушно взирая на толпу танцующих.

Дрейк оделся Призраком Оперы и выглядел потрясающе. Посмотрев на него лишь раз, Деми почувствовала, что сердце ее забилось сильнее, – она очень любила этот фильм. Волосы Дрейка, обычно растрепанные и спадающие на лоб, были зачесаны назад. На фоне белой маски-половинки его черные глаза выглядели еще темнее, а губы казались притягательнее.

Но вот его брат… Подсознательно Деметра ожидала увидеть того же маньяка с безумным взглядом. Однако этот Дориан был совершенно другим.

Охотник не стал беспокоиться из-за карнавального костюма. Наверное, ему это было и не нужно. Классический черный смокинг с бабочкой и черная матовая полумаска – вот все, что требовалось Дориану для того, чтобы выделиться из толпы. В его фигуре чувствовалась аристократическая стать. Он был выше Дрейка и куда больше напоминал своего предка – Людвига. Такие же, как на старой фотографии, высокие точеные скулы, острый подбородок. И, в отличие от брата, чуть более тонкие, правильные по форме губы.

Деми даже усомнилась на секунду – тот ли это человек, который похитил ее. Но тут охотник бросил на нее мимолетный взгляд, и она почувствовала, как светящиеся сквозь прорези маски глаза-ледышки пронзили ее насквозь.

Еще до того, как пришел страх, она успела вспомнить, с каким обожанием смотрела на него на вечеринке в Рейвене. Неужели их поцелуй и в самом деле когда-то случился?

– Эй, ну ты идешь? – дернула ее за рукав сестра. – Зелье приняла, точно? Кольцо на месте? Не нервничаешь? Только не выдай себя Дориану, пожалуйста. Будь осторожна.

– Хорошо, – ответила Деми, внутри у которой все сжималось. Она немного ускорилась, чувствуя дрожь в коленках.

Два брата-ворона выжидали. Два темных мага.

Словно во сне, она наблюдала за тем, как Рубина быстрым шагом подходит к Дрейку. Тихо шепчет ему что-то на ухо и взгляд парня проясняется, а действие «Напитка другого лица» для него рассеивается.

Заметив Деметру, Дориан уже не отрывал от нее своего ледяного взгляда. А она шла вперед, будто на эшафот. Деметра переоценила себя, когда думала, что справится.

– Деми. – Громкий голос Дрейка привлек ее внимание. Он хоть и улыбался, но выглядел обеспокоенным. – Да вы с Рубиной сегодня самые яркие в этом зале!

Его улыбка сейчас явилась для нее светом посреди сплошной тьмы.

– Конечно, мы здесь самые яркие, – наигранно торжествующим голосом произнесла Рубина. – Первый бал – не так уж и волнительно? Да, Деми?

– Совсем не волнительно, – ответила Деметра так тихо, что не услышала сама.

Наверное, Дориан принял ее страх за смущение, и его это забавляло. Ничуть не скрываясь, психопат одарил ее оценивающим взглядом. Он не узнал ее, и все шло так, как задумано. За исключением того, что Деми вновь едва могла владеть собственным телом.

– Вот как, – чуть усмехнулся Дориан, впиваясь в нее глазами-льдинками. – Первый бал. Он может стать очень приятным, если правильно выбирать свое окружение.

Холодный низкий голос будто бы разрушил затуманившие ее мозг чары. Вместе с контролем над телом вернулась и неистовая ненависть к убийце.

Боковым зрением Деметра заметила, с какой тревогой за ней наблюдают друзья. Они уже заподозрили неладное. Еще немного, и кто-нибудь из них сделает ее план невозможным.

– Вы не представите мне вашу знакомую? – спросил Дориан, чуть прищурив глаза.

– Конечно, куда подевались мои манеры, – пошутил Дрейк и подошел к Деметре, встав с левой стороны. – Это хорошая подруга Рубины, Деми Флоренс из Оксфорда. Темный маг. Она очень редко перемещается на Нью-Авалон.

– То, что редко, я заметил, – повел бровью старший брат. – Я – Дориан Далгарт. И по счастливой случайности как-то бывал в Оксфорде. Где именно ты живешь?

– Ох, сейчас же объявят вальс! – вдруг встрепенулась Рубина. Она возбужденно округлила глаза и прижала руки к груди. – Я так хочу танцевать, вы не представляете! А бальная книга, как назло, еще совсем пуста…

Момент был не просто опасным, он был критическим, и Деметра это поняла. Сейчас Дрейк пригласит ее на танец, чтобы увести подальше от охотника, а Рубина отвлечет Дориана. И больше никто из друзей не отпустит ее от себя.

Она бросила взгляд на Дрейка. Как же он все-таки сегодня красив!..

– Мы можем пообщаться позднее, – сказал он, посмотрев на Дориана и вновь повернувшись к ней. – Деми, как насчет того, чтобы отметить твой первый бал танцем?

Вот оно, настоящее волшебство, совсем рядом! Приглашение на вальс от темного принца, которое она не сможет принять. Всего-то стоит сказать «да», и она получит шанс на то, чтобы парень обратил на нее внимание. Чтобы он представил ее не просто сестрой Рубины, а симпатичной девушкой. Достойной того, чтобы в нее влюбиться.

Воплощать план нужно было немедленно. Пока Деметра не передумала. Пока не решилась остаться трусливой жертвой навсегда…

– Прости, – произнесла она, собирая волю в кулак. – Я буду танцевать с Дорианом.

И посмотрела прямо в его ледяные глаза. На долю секунды губы охотника искривила изумленная улыбка.

– Не откажусь, – ответил он, сделал шаг вперед и излишне манерно подал ей руку.

Деметра вложила свою ладонь в его и позволила себя увести. Оглянувшись на друзей, она успела заметить, насколько осуждающе смотрит на нее Дрейк и как обреченно Рубина прикладывает ладонь к своей алой маске.

Найдя глазами Тень с подносом, Деми на ходу схватила бокал шампанского и залпом осушила его, даже не почувствовав вкуса. Дориан вывел ее в центр зала. Мелодия, которую играл оркестр, сошла на нет – музыканты брали передышку, прежде чем начать следующую композицию. Танцующие пары распались, поклонились друг другу и разошлись.

– Неужели настолько страшно? – усмехнулся Дориан, чуть сильнее сжимая ее ладонь.

– Ты даже не представляешь как, – сквозь зубы процедила Деметра. Еще никогда она не совершала таких отчаянных поступков по собственной инициативе.

Она вернула бокал другой Тени, услужливо подлетевшей перед самым началом танца, и встала напротив Дориана.

Заиграли первые ноты вальса. Подсмотрев за другими парами, Деметра присела в реверансе, чувствуя, как пузырьки выпитого шампанского отдаются мурашками на коже. Опустив глаза, охотник поклонился с насмешливой улыбкой и тут же сделал шаг вперед, обхватив ее одной рукой за талию. Секунда, и он приблизился настолько, что Деметра вновь смогла ощутить запах дорогого парфюма. Сладковато-горького, против воли учащающего дыхание.

В партию вступили духовые и струнные. Музыка задавала темп сердцу.

Когда они вышли во внешний круг, мелькающие огни на золоченых стенах слились в сплошное сияющее полотно, заставляя Деми чувствовать себя песчинкой в бушующем шторме. Словно в накатывающих гигантских волнах, она двигалась в такт с остальными, представляя себе, что это живое разноцветное море вот-вот поглотит ее полностью. Дориан вел в танце уверенно, совсем не так, как это делали неопытные школьные партнеры. Если бы он на мгновение разжал руки, то она бы попросту упала.

Так легко было представить на месте психопата его младшего брата. Тогда все было бы по-другому. Или нет?.. Разве мог Дрейк танцевать лучше?

– Что скажешь теперь? – спросил Дориан, склоняясь к ее уху. – Ты меня боишься?

– Мне нужно еще выпить, – прошептала Деметра и резко отстранилась. Ей необходимо было сделать не столько глоток шампанского, сколько глоток воздуха.

Ничуть не удивившись, охотник отпустил ее руку и подставил локоть, чтобы проводить партнершу до того места, где они познакомились. По пути обратно она посмотрела через плечо – на сливающиеся в танце пары, среди которых кружились и Дрейк с Рубиной. Алое платье сестры выделялось из толпы.

Отгоняя мысли о том, что они вдвоем сейчас о ней думали, Деми обратила внимание на фуршетный стол.

Меню, предложенное на балу-маскараде, могло удовлетворить запрос любого гурмана. На белоснежной скатерти на блюдах и этажерках были разложены все известные деликатесы: тарталетки с черной и красной икрой, устрицы на льду, канапе с трюфелями, крекеры с гусиным паштетом, экзотические фрукты, ягоды и великое множество пирожных. Оглядывая все эти яства, Деметра почувствовала лишь тошноту. И взяла новый бокал шампанского.

– Для начала неплохо, – сказал Дориан, протягивая руку за вторым.

– Что? – переспросила Деми, делая пару жадных глотков. Для разговора понадобится все спокойствие, на которое она только способна.

– Танцуешь, – пояснил охотник, чуть склоняя к ней голову. – Для первого бала весьма неплохо.

– А твой первый бал? Каким он был? – спросила Деметра.

– Тебе правда это интересно? – усмехнулся Дориан, жестом приглашая ее пройтись.

– Нет, – ответила она.

Они миновали лестницу на балкон, украшенную крошечными зеркалами и золотой лепниной, и, свернув за угол, оказались в примыкающей к залу большой комнате.

– Мне интересно, почему тебя уволили из Штаба охотников.

Рубина сейчас бы сказала, что сестра, как светлячок, летит прямо на огонь. Но чем быстрее пустел бокал, тем меньше хотелось задумываться над этим.

– Меня подвел мой фамильяр. Слухи быстро плодятся, не так ли?

Здесь, в полутьме, маги и ведьмы играли в карты за большими столами. Увлеченные парочки прижимались друг к другу на мягких диванах в нишах.

– Фамильяр? – переспросила Деми. Возникшая из ниоткуда Тень подлила шампанского.

– Одна маленькая ведьма, которая подписала со мной магический договор. Она была обязана выполнять любой приказ, – пояснил Дориан, давая знак Тени наполнить и свой бокал тоже. – А я поделился бы с ней частью своих магических сил. Глупышка мечтала дорасти до темного мага и найти приличную работу в канцелярии магистра. Заработать денег и увезти мать подальше от агрессивного отчима. Увы, у нее не было ни единого шанса, даже служа мне. Она была бесполезна.

– Кэрриетт Райнер, – эхом отозвалась Деметра.

Она вдруг поняла все, что произошло. Пасьянс сошелся. Кэрри помогала охотнику все то время, которое Деми считала «настоящей» дружбой. И вот почему она вела себя так необъяснимо временами. Как человек, волей которого кто-то управлял.

Стало искренне ее жаль. Пока Деметра сражалась со своими демонами во снах, рыжая сражалась со своими, только наяву.

«Боже, Кэрри, ну неужели не нашлось другого способа? Ведь поначалу ты хотела уехать из Хэксбриджа вместе со мной… Если бы ты рассказала мне, мы бы придумали, как помочь твоей маме…» – с горечью подумала она.

– Ты убил ее за то, что она тебя ослушалась? – спросила Деметра Дориана и запоздало поняла, что все-таки не смогла скрыть ненависти в своем голосе.

Алкоголь хоть и придал ей уверенности, но напрочь лишил ее осмотрительности. Она поставила на кон все и проиграла. Охотник едва взглянул на нее, с силой схватил ее за запястье и потянул в следующую комнату. Деми растерянно оглянулась на яркий бальный зал, который еще можно было разглядеть через дверные проемы анфилады. Ей стало страшно.

– Куда ты меня ведешь? – спросила она, быстро ступая в атласных туфлях и путаясь в пышной юбке.

– Здесь слишком шумно для подобных разговоров, – жестко проговорил Дориан, на ходу забирая с подноса официанта полную бутылку.

Они прошли по плохо освещенному коридору и оказались в соседнем крыле. И хотя музыка еще звучала где-то позади, вокруг них не было ни души – Деметра осталась с убийцей наедине. Снова.

«Теперь-то он точно меня прикончит». Отчего-то стало смешно.

Дориан остановился около двери и распахнул ее, приглашая Деми войти.

Она повиновалась ему чересчур спокойно. Бокал был пуст, Деметра поставила его на какой-то комод и потянулась за бутылкой в руке охотника. Отпила шампанского прямо из горла. Если уж ей суждено умереть, то пусть она хотя бы будет пьяна настолько, что даже ничего не почувствует.

За ее спиной что-то щелкнуло – Дориан повернул торчащий в замочной скважине двери ключ и спрятал его в кармане своих брюк.

Деми прошла на середину небольшой гостиной, освещенной лишь огнем камина, и закружилась, глядя в потолок. Синий атлас юбки взвился вверх, подергиваясь рябью, как поверхность темного озера. Массивная сверкающая люстра расплывалась перед глазами, маска чуть съехала вниз.

Она рассмеялась. Было что-то утонченное в том, чтобы ждать своей смерти в золоченом дворце, а не в каком-то холодном подвале.

Сильная рука ухватила ее за талию, останавливая. Не удержав равновесие, Деметра упала прямо на подушки дивана, стоящего неподалеку. Дориан опустился рядом.

– Кэрриетт Райнер? – спросил он ледяным голосом, напоминая.

– Да.

– Мой брат рассказал тебе о ней? – продолжил Дориан, забирая шампанское обратно. Он сделал глоток и поставил бутылку на пол.

– А это имеет значение? – ядовито улыбнулась Деми, садясь и стараясь держать спину прямо. Состояние было чрезвычайно приятным – впервые за долгое время она не чувствовала ни тревоги, ни волнения…

– Она сбежала, – прошипел Дориан. – Если тебя интересует что-нибудь кроме слухов. Сразу после того, как поняла, что подвела меня, она сбежала.

– О, так, значит, ты убиваешь не всех? – поинтересовалась Деметра, не сдерживая нового приступа смеха.

Резко подавшись вперед, Дориан ухватил ее за горло, заставляя замолчать. Деми выдохнула, пробегаясь глазами по закрытому черной полумаской лицу и холодным глазам, не выражающим ничего. Глазам ненормального, глазам убийцы.

Она должна была вспомнить то, что он сделал с ее опекунами, с Хлоей и с ней. Она должна была отомстить. Но вместо этого пальцы, сомкнувшиеся на ее горле, вызывали иные воспоминания.

Мигающие огни стробоскопа, громкая, оглушающая музыка, коктейли на низком столике… Те же самые пальцы дотрагиваются до тонкой ткани ее синего топа, пробираясь к открытой спине… И мурашки волнами расходятся по всему телу, когда он касается ее кожи.

Дориан в Рейвене и Дориан здесь. Оба усмехаются.

Охотник смотрит не мигая, словно кобра, готовящаяся к броску. Его расширенные зрачки гипнотизируют, в них плещется огонь, отражающийся от камина.

В голове шумит, но не только из-за алкоголя. Их лица уже были так же близко…

– Я не боюсь тебя, – сказала Деметра. И поцеловала его.

Тень изумления промелькнула в огненных глазах, обрамленных черной маской. Не отстраняясь, Дориан чуть расслабил пальцы. Они легко скользнули по ее шее, и он вновь настойчиво притянул ее к себе.

Деми закрыла глаза и разжала губы. Мир вокруг закружился, вмиг объятый адским пламенем. Она продала душу демону… и даже не заметила, как оказалась на мягких подушках. Ее маска была отброшена в сторону камина.

«Что я творю… Черт, что же я творю?!»

Глава 16. Непоправимая ошибка

Деметра зарылась пальцами в его мягкие волосы. Губы психопата были обжигающе горячими, запах парфюма – одурманивающим. Сквозь ткань белоснежной рубашки она почти интуитивно чувствовала, что его сердце бьется так же сильно, как и ее.

Дориан крепко прижимал ее к себе, одной рукой путаясь в многослойных юбках. Когда его пальцы коснулись ее бедра чуть выше подвязки чулок, Деми поняла, что окончательно теряет голову. В первый раз и навсегда. Бутылка, задетая ножкой в атласной туфле, звякнула и покатилась, заливая паркет шипящим шампанским.

Этого не должно было случиться. Только не так. Только не с ним…

Дориан в Рейвене и Дориан в Далгарт-холле в ее сознании то дробились на двоих, совершенно разных людей, то вновь становились смертельно опасным целым. Она не смогла сдержать стона, когда его зубы прикусили кожу на ее шее, и запрокинула голову назад, жадно глотая воздух. Зло во плоти, вот что ее соблазнило. Дьявольски красивое и притягательное зло.

«Пожалуйста… Просто убей меня. Не нужно быть со мной таким», – думала она, вновь ловя своими губами его и на секунду заглядывая в огненные глаза самого дьявола.

Она сама уже практически убила себя таким поступком. Ему оставалось только чуть-чуть поднажать.

В коридоре что-то загрохотало.

Секунда – и запертая дверь пошла трещинами, хрусталь на люстре зазвенел. Ничего не понимая, Деметра бросила испуганный взгляд на Дориана, но он среагировал мгновенно, обняв ее обеими руками и заслонив собой.

Выброс магии невероятной силы превратил смежную с коридором стену в груду щепок и камней. Показалось даже, что весь замок качнулся, едва устояв на месте. Облако непроглядной пыли взвилось в воздух, замерло на мгновение и стало медленно оседать.

Деметра вцепилась в Дориана, уткнувшись в его шею. В висках звенело эхо прогремевшего взрыва. Охотник провел пальцами по ее волосам, давая понять, что все в порядке.

– Сейчас же отвали от нее, Дориан!!! – загрохотал женский голос, в котором Деми едва узнала голос сестры.

Мимо пролетел увесистый камень, чуть не задев его ухо.

Раздраженно вздохнув, Дориан медленно поднялся с дивана, надел обратно свою маску и принялся отряхивать испачканный в пыли костюм.

Смерив его ненавидящим взглядом, Рубина подбежала к сестре и протянула ей руку. Поморщившись, Деметра с трудом приподняла тяжелую от алкоголя голову. Комната потеряла свои очертания, закружилась и вдруг снова стала целой. К горлу подступила тошнота.

– Что это было?.. – выдавила Деми, разглядывая взбешенное лицо сестры в сверкающей алой маске.

– Просто пойдем отсюда, – со злостью процедила Рубина, помогая сестре встать.

Придерживая пышную юбку платья одной рукой и заботливо приобняв Деметру другой, она направляла ее к выходу. Переступив через то, что еще пять минут назад называлось «порогом», Рубина оглянулась и посмотрела на Дориана:

– Какой же ты подонок.

Бесстрастно взглянув на нее, охотник щелкнул пальцами, и раскрошенные камни стали складываться, как конструктор. Стена восстанавливалась сама по себе.

* * *

В огромной фарфоровой чашке, принесенной сестрой, можно было утонуть. Столько крепкого сладкого чая Деметра не смогла бы выпить, даже если бы в самом деле умирала от жажды.

– Ну как, получше? – обеспокоенно спросила Рубина, оглядываясь по сторонам и понижая голос. – Может, снова проводить тебя до уборной?

Деми фыркнула, подпирая голову ладонью. В чайной комнате за столиками развалились те, кто, как и она, уже успел переборщить с шампанским, а также дряхлые маги, не способные разобрать ни слова без слуховой трубки. Всем было наплевать.

– В моем желудке нет ничего, кроме этого чая, правда, – покачала она головой. – Все в порядке.

– Ты уверена? То, что сделал Дориан…

– Ничего он не сделал.

– Мой отец видел, как он протащил тебя за собой через весь игральный зал! Я наткнулась на запертую дверь, потом обнаружила вас на диване! И это, по-твоему, ничего?! – взвилась Рубина и вдруг понизила голос до едва различимого шепота: – Деметра, он же… он же убил твоих родителей!

– Ты не будешь против, если я подумаю об этом завтра? – перебила ее Деми. На душе было гадко.

– Конечно, прости. Я… не должна была этого говорить. Пей чай, – сбивчиво проговорила сестра, плохо скрывая смущение. – Мы не можем поехать домой прямо сейчас. Я еще даже не поговорила с Файрой.

– Иди, я посижу здесь, – попыталась улыбнуться Деметра, притворяясь, что делает еще один глоток этого отвратительно сладкого напитка.

– Уверена? – засомневалась Рубина, затягивая атласные ленты на маске туже. – Ладно, я быстро найду наставницу и приду сюда. Только никуда не уходи.

Почувствовав облегчение, Деми проводила взглядом удаляющийся силуэт сестры. Она осталась наедине со своей непоправимой ошибкой.

Это ведь сделал не Дориан. Не Дориан пригласил ее на танец, не Дориан поцеловал ее. Это она сама. Чтобы избавиться от собственных страхов. Ну да… Избавилась, молодец. Деметра до боли впилась ногтями в ладонь. Сегодня она станцевала на несуществующих могилах своих опекунов, вновь проткнула бедняжку Хлою лезвием кинжала, в мясо исполосовала себе руки. Она была сама во всем виновата. Она, она!

Деми навалилась на стол, царапая ногтем золотую каемку чашки. Она себя ненавидела.

Чья-то тень упала на скатерть. Деметра, не поднимая головы, вздохнула. Кто бы это ни был, ему лучше уйти. Разговаривать ни с кем не хотелось. Хотелось умереть.

– Шампанское оказалось слишком крепким? – спросил знакомый голос. В нем чувствовалась доброжелательность. – У меня есть средство от этого. Если хотите, могу поделиться.

Это был не Дрейк и, разумеется, не Дориан. Деметра подняла голову, растерянно наблюдая, как какой-то парень с венецианской маской на лице обходит стол кругом и без спроса присаживается на соседнее кресло.

– Подождите, вам совсем не нужно… – запоздало отреагировала Деми.

Маска незнакомца опустилась и легла рядом с чашкой.

Это лицо, обрамленное кудрявыми светлыми волосами, было невозможно не узнать. Коул Ларивьер, единственный сын магистра, находился здесь, на балу!.. И сейчас он сел рядом с ней… Деметра уставилась на него с неприкрытым удивлением. Логично, что он должен был появиться во дворце, и все равно это стало неожиданностью.

Что же ему могло понадобиться от абсолютно незнакомой девушки? Ведь разглядеть ее настоящую под чарами «Напитка другого лица» наверняка было не под силу никому, даже сыну правителя этого мира.

– Я все же полагаю, что вам нужна помощь, – с улыбкой проговорил парень. – Хорошенькая, но несчастная девушка на балу – это моветон. Возьмите.

Он протянул ей пузырек с прозрачным содержимым.

– Что это? – недоверчиво уточнила Деметра.

Она думала, что хорошо знала Коула… Но это было в Хэксбридже, словно в другой жизни. Теперь принимать непонятные склянки из рук охотника вовсе не хотелось.

– Это снадобье, мгновенно снимающее симптомы похмелья, – сказал он с таким видом, что было сложно усомниться в его честности. Несмотря на все ее опасения, даже на Нью-Авалоне Коул ничуть не изменился. – Подумал, что для вас сейчас это окажется нелишним…

– И вы что, всегда носите с собой на балы такие снадобья? – неожиданно для себя улыбнулась Деми. Все-таки она была рада увидеть его вновь. Хоть и общаться со знакомым из прежней жизни на «вы» было немного «непривычно». – Или это способ, чтобы знакомиться с хорошенькими, но несчастными девушками?

– Будем считать, что так, – рассмеялся Коул. – Меня зовут Коул Ларивьер, если вам до сих пор это не известно. Но, если честно, я ношу это снадобье для своей матери. Она частенько перебарщивает…

– Сочувствую вам. Может, тогда мне не стоит…

– Стоит, стоит, – перебил парень, с улыбкой вкладывая склянку в ее руку. – Пейте быстрее, пока Рубина не вернулась. Заметит меня с вами, разнесет еще что-нибудь.

Деметра удивленно заморгала. Выходит, уже все гости на бале-маскараде знают о том, что произошло между ней и Дорианом? Ну просто отлично! Лучше и быть не могло!.. Теперь понятно, почему она до сих пор не видела Дрейка… Ох, что же он о ней теперь думает…

Она вытащила пробку и залпом выпила горькое зелье. Горло обожгло льдом.

– А вот, собственно, и ваша подруга, – приподнял брови Коул и поспешил освободить место. – Был рад познакомиться с вами, мисс Флоренс.

«Познакомиться во второй раз», – мысленно поправила Деми, глядя, как он надевает маску и растворяется в толпе. И откуда только Коул успел узнать ее новое, фальшивое имя?

Из-за колонны выплыла сестра со старой цыганкой под руку. Файра Спирита, ментор Рубины, была одета в свободное шелковое платье грязно-оранжевого цвета, а темные глаза ее закрывала сетчатая вуаль, ниспадающая с мужской на вид шляпы-федоры. Движения женщины были резкими, взгляд – беспокойным, словно она не доверяла никому в этом зале.

Деметра тихо поздоровалась, когда они присели за столик, но цыганка посмотрела на нее как на пустое место.

– Мы можем говорить при ней? – сухо поинтересовалась Спирита, с подозрением поглядев на Деметру. – Вот уж не знаю, кого ты сегодня с собой таскаешь да из передряг вытаскиваешь…

– Файра… Это Деми Флоренс, моя подруга, – торопливо объяснила Рубина. – Мы можем при ней разговаривать.

– Отродясь таких подруг у тебя не видывала. Ну решать тебе, – фыркнула старая женщина. – Сейчас под подозрением каждый, приближенный к правящим семьям Ковена. И убийца среди нас… А вовсе не Орден этих светлых выродков Монтеры.

С серьезным видом Рубина закивала, а Деметра вдруг насторожилась, отвлекаясь от своих мыслей.

– Орден светлых выродков? – переспросила она. – То есть, простите… Раз уж я здесь, не могли бы вы просветить меня, миссис…

– Просто Файра, – отрезала цыганка. – Видно, совсем не местная ты, девочка, раз не слышала о них. Орден Монтеры… Собрание отпетых, неконтролируемых светлых выродков, скрывающихся в горах на севере острова. Они считают себя хранителями божественных тайн, а между делом мечтают истребить темных. Уж сколько раз магистр отправлял своих лучших людей на штурм их катакомб… Да только там все и полегли они, не успев найти даже входа.

– Это светлые волшебники и чародеи, которые сбежали на Гвиллионское нагорье сразу же после начала охоты, – добавила Рубина от себя. – И теперь они уже больше столетия прячутся в пещерах, куда не пройти, если только не знаешь как. Иногда они выползают, устраивают взрывы, разрушают здания, убивают людей… Некоторые считают, что и за смертями в Ковене стоят они.

– Да только неправда это, – хрипло выговорила Файра Спирита. – Теперь, когда наша последняя надежда, Ричард Хаттон, покинул пост главы Штаба, можно ждать, что смертей станет еще больше. Инспектор, назначенный магистром, только и способен, что бумажки перекладывать в своем офисе.

– Так как же мне убедить отца выставить хотя бы элементарную защиту? – с отчаянием спросила Рубина.

Ее глаза вдруг заблестели в свете свечей так же, как и рубины на ее маске. Деметра почувствовала себя неловко и поняла, что не хочет присутствовать при таком личном разговоре.

– Руби, я отойду ненадолго, – сказала она, поднимаясь из-за стола.

Сестра рассеянно кивнула, и Деми понадеялась, что та посчитает, будто ей вновь нужно в дамскую комнату. На самом деле она хотела немного пройтись и все обдумать.

Снадобье Коула подействовало, оставив после себя едва заметную головную боль. Мысли стали ясными, Деметра чувствовала себя трезвой, и стыд за содеянное только усилился. Она осознала, что из идеи миссис Гейбл – спрятаться на Нью-Авалоне – уже не вышло ничего хорошего. А ведь прошли всего одни сутки…

Она вышла из чайной комнаты и свернула налево, минуя двери в главный зал. Вместо того чтобы выйти в коридор, где у дамской комнаты выстроилась шумная очередь из щебечущих леди, нырнула в полутемную анфиладу.

Что, если… она все-таки приняла не ту сторону?

То, что здесь, на этом острове, оставались светлые, стало еще одним открытием этого вечера. И открытием почти приятным.

Сколько темные не называли бы их выродками, преступниками и террористами, Деми не могла в это поверить. Светлые оборонялись, как и она сейчас, пытаясь добиться лишь одного – права на жизнь. Интересно, как бы они отреагировали, если бы узнали, что ей сейчас приходится скрываться среди магов и ведьм? Может, приняли бы к себе и защитили от охотников?

Деметра прошла через задымленную курительную комнату, издалека понаблюдала за шуточным спиритическим сеансом в следующей зале и думала, думала о том, что же делать дальше.

Все смешалось после единственного поцелуя. Ведь после сегодняшнего бала она уже не сможет посмотреть в глаза ни одному из братьев Далгарт…

Конечно, Рубина и Дрейк очень старались ей помочь, но все это было бессмысленно. Смертельная опасность не отступит от нее ни на шаг. Вся ее жизнь, с самого рождения, когда она, сама того не зная, приняла светлую сторону, пошла наперекосяк. Возможно, уйти в горы к выжившим волшебникам не такая уж и плохая идея. Деми печально улыбнулась и вдруг поняла, что оказалась рядом именно с той дверью, которую вышибла Рубина.

За поворотом послышались знакомые голоса. Деметра тихо подошла ближе и, спрятавшись за колонной, осторожно выглянула из-за нее, став свидетельницей сцены между братьями. Быстро сообразив, что происходит, она испуганно вжала голову в плечи. Никогда еще ей не доводилось видеть Дрейка таким… Маски из «Призрака оперы» на нем уже не было, зато было неистовое выражение ярости на лице.

– Что ты сделал? Что ты, твою мать, сделал?! – рявкнул парень, наотмашь ударив старшего брата.

От сильного удара, пришедшегося на скулу, Дориан отшатнулся, но все же сумел устоять на ногах. Черная матовая маска треснула и упала на пол. Лицо охотника оставалось непроницаемо-холодным.

А потом он усмехнулся.

– Я поцеловал ее, – повторил Дориан с нескрываемым злорадством.

– Подмешал ей что-то в бокал, да? – выпалил Дрейк. – Ведь ты так любишь проделывать это с простыми девушками в клубах! Решил и здесь поразвлечься?!

– Давай определимся, братец, – предложил Дориан, четко выговаривая слова. – Что именно тебя смущает? То, что мне легко удалось поцеловать девушку в первый день знакомства? Или то, что она тебе самому нравится? Это все меняет, не так ли?

– Заткнись! – выкрикнул Дрейк. – Она никогда не пошла бы с тобой добровольно! Что ты ей подмешал?!

Деметра больно прикусила губу, словно наказывая себя за поцелуй.

«Ты идеальный, – с грустью думала она, глядя на него. – Ты веришь в то, что светлые – значит хорошие. Но ведь это не так. Я предательница».

– Приворотное снадобье, как обычно, – небрежно бросил Дориан, чуть помедлив.

Конечно же, он врал. Она поняла это по его глазам. В них так и читались тоска и усталость. Охотника можно было понять – отдувался за то, в чем не был виноват, причем уже во второй раз за вечер. Еще днем Деми почувствовала бы злую радость от факта, что Дориану достается, но теперь единственной эмоцией оставалось лишь сожаление. Сейчас она чувствовала себя таким же монстром, как и он.

– Так и знал, – сказал Дрейк. Его губы дернулись то ли в печальной ухмылке, то ли в попытке изобразить равнодушие.

– Нравится она тебе, нравится, – насмешливо проговорил Дориан. – Самая сложная часть – признаться в этом самому себе. И не забудь сказать ей.

Подобрав куски разбившейся маски, он пошел по коридору в противоположную сторону. Должно быть, собирался укрыться в закоулках дворца до самого конца бала. Дрейк некоторое время смотрел ему вслед, а потом круто развернулся и со всей силы ударил в деревянную панель на стене. Картина, висевшая на ней, качнулась.

Деметра прижалась щекой к холодной колонне, ощущая необъяснимую тяжесть в груди. Она нравилась Дрейку, Дрейк нравился ей. Но уже было слишком поздно.

Она вышла из своего укрытия и направилась к нему.

Дрейк, лицо которого еще было перекошено от боли, спрятал разбитый кулак за спину и постарался улыбнуться.

– Ты что, специально меня искала? – спросил он. – Руби сказала, ты плохо себя чувствовала.

Плохо себя чувствовала… Да, очень, очень плохо.

– Кажется, я перепила шампанского, – проговорила Деми, не узнавая собственного голоса. – А тебе не стоит оставаться здесь в одиночестве.

– Деметра, я должен сказать тебе… – начал он, подыскивая слова.

– Давай сначала вернемся в зал, хорошо? – выму-ченно улыбнулась Деметра, мысленно ударяясь головой об ту же стену. Со всего размаха, снова и снова. – Нужно найти Руби, она будет волноваться.

– Да, конечно, – сказал с Дрейк с явным облегчением на лице. – Идем.

Как джентльмен, он подставил ей локоть, и Деметра взяла его под руку. Путь из коридора до бального зала составлял не больше минуты, но и эта минута длилась целую вечность. Неловкое молчание между ними висело в воздухе, холодя кожу и сковывая движения. А потом все закончилось.

Новая мелодия заиграла внезапно, оглушая и заполняя собой все пространство. Деми зажмурила глаза – после полутемных комнат свет тысяч свечей показался ей слишком ярким.

– Кто-нибудь уже говорил тебе, как круто ты смотришься в этом старомодном костюме? – послышался звонкий девичий голос с правой стороны. Деметра с удивлением посмотрела на Дрейка и даже отпустила его руку. Рядом нарисовалась красивая блондинка в кремовом платье. С орхидеей в волосах.

Рицци Альфано – та самая, что так раздражала Рубину.

– Ой, прости, ты с подружкой, – рассмеялась девушка и протянула Деметре крошечную ладонь. – Патриция. Не замечала тебя раньше.

– Это потому, что раньше меня здесь не было, – парировала Деми, отвечая на рукопожатие. Она изо всех сил старалась казаться дружелюбной. – Деми Флоренс.

– Мне совершенно все равно, – улыбнулась Рицци и призывно посмотрела на Дрейка своими темными глазами. – Милый, я никак не могу запомнить некоторые фигуры кадрили. Для того чтобы научиться, нужен хороший партнер…

– Тогда тебе стоит его найти, – усмехнулся Дрейк. – Деми, ты не хочешь научиться танцевать кадриль?

– Нет, – выдавила Деметра. – Иди с Рицци, она тебя ждет.

– Как скажешь, – поджал губы Дрейк, обидевшись. Деметра отказала ему второй раз подряд.

Блондинка просияла и стрельнула насмешливым взглядом в сторону Деми. Ее глаза так и говорили: «Вот ведь дура». Легко ухватившись за руку парня, она повела его на середину зала.

Деметра вздохнула и поплелась в сторону стены. Там, как ей казалось, сидели все отверженные и униженные. С той лишь разницей, что остальным просто не досталось партнера для танца, а она унизила и наказала себя сама. Она нашла свободное кресло и рухнула в него, надеясь, что пол под ней провалится.

– Непросто в новом обществе, не так ли? – шутливо толкнул ее в бок виконт Сэмюэль Вэлфорд, который, как оказалось, сидел рядом.

Деметра слабо улыбнулась:

– Вы даже не представляете насколько, – сказала она. – Кажется, я все испортила в первый же день. Не стоило сюда приезжать.

– В свой первый бал я, пытаясь впечатлить девушку, наколдовал вместо лепестков роз десяток живых кур. И это был настоящий позор! Танцы пришлось отменить, пока их всех не переловили. Мне это припоминали несколько лет, – хохотнул мужчина. – А у тебя все быстро наладится. Нет таких проблем, с которыми не справится юное сердце. Его легко разбить, но так же легко и склеить. С возрастом эта способность пропадает.

Его взгляд был полон тоски по ушедшим временам и ошибкам прошлого.

– Спасибо вам, – с благодарностью протянула Деметра. Хотела бы она знать, как будет вспоминать эти события годы спустя. Если они вообще будут, эти годы.

Она осталась сидеть на месте и тогда, когда закончился танец. Потом к виконту подошли двое мужчин – их Деми узнала сразу. Один из них был Ричард Хаттон, мэр Хэксбриджа, выряженный в костюм средневекового аристократа. А второй… Высокий, поджарый мужчина без какого-либо карнавального атрибута. В строгом черном смокинге и с тростью, оканчивающейся серебряной фигурой ворона с разинутым клювом. Этого мужчину Деметра видела в ночь взрыва, а трость его принадлежала Людвигу со старой фотографии. Значит, сам граф Далгарт…

– Позвольте на пару слов, виконт Вэлфорд, – проговорил он, равнодушно скользнув взглядом по лицу и платью Деми.

– Разумеется, граф Далгарт, – с хитрой улыбкой протянул Сэмюэль, поднимаясь на ноги. – Я уже давно планировал с вами переговорить.

Ободрительно кивнув Деметре на прощание, он удалился в сопровождении своих знакомых. Она проводила их взглядом, понимая, что не ошиблась в своих предположениях. И Рубина была права – граф показался ей очень неприятным человеком.

* * *

Деметра разлепила сонные глаза, когда кто-то настойчиво потряс ее за плечо. Оглядевшись, она поняла, что задремала, сидя в удобном кресле, несмотря на то, что музыка и танцы еще продолжались.

– Едем, срочно, – проговорила Рубина, присаживаясь на широкий подлокотник кресла. – Я чувствую себя дурой.

– Что произошло? – хрипло спросила Деми. Ее мучила жажда.

– Файра наказала мне следить за отцом, – рассказала сестра. – Но в итоге он заметил меня в курительной комнате и отправил танцевать с Коулом Ларивьером. Когда танец закончился, его там уже не было! Шпионка из меня никакая! Слуга внизу сказал, что виконт вызвал экипаж до замка и уехал один.

– И хорошо, – протянула Деметра. – Ты не представляешь, как я хочу спать.

– А ты не представляешь, как я устала тебя искать! – фыркнула Рубина. – Сказала, что отойдешь в дамскую комнату и пропала на несколько часов! Поблагодари Файру, она приглядывала за тобой в зале.

– Зачем за мной вообще приглядывать? – нахмурилась Деми.

– Затем, чтобы еще какой-нибудь придурок, типа Дориана, к тебе не пристал. Ты находишься в логове врага, не забыла? – усмехнулась Рубина и перешла на шепот, близко склонившись к ее уху. – Каждый, каждый, кто находится на балу, готов убить тебя. Ты для них – пакет с кровью, который можно выгодно продать.

– Вы правда уверены, что вы не вампиры? – пошутила Деметра и поднялась с кресла, расправляя юбку.

Сестры спустились по лестнице и направились к выходу. Глядя на провожающих их слуг, Деми вспомнила о крошечной книжице, лежащей в потайном кармане.

– Бесполезная бальная книжка, – поморщилась она. – Так и не пригодилась.

– Как это? Пригодилась один раз, – приподняла бровь Рубина. – Но, наверное, тебе лучше в нее не заглядывать.

Посмотрев на сестру, Деми достала и раскрыла бархатный блокнотик. «Дориан Далгарт, первый вальс» – значилось на странице старинными буквами. Да уж, можно было догадаться, что вещица магическая.

– Не буду выкидывать. Буду смотреть на нее и размышлять о том, что я натворила.

– Не кори себя, пожалуйста, – попросила Рубина. – Дориан – тот еще подонок, это все знают. Даже глупая Рицци не спешит проявлять к нему интерес. Да и от одного поцелуя твои опекуны не начнут являться к тебе во снах, гремя цепями.

– Наверное, да.

Экипаж подъехал на пустую, продуваемую ночным холодным воздухом площадь. Народные гулянья уже завершились. О празднике напоминали лишь раздавленные цветы на мостовой и осколки бутылок. Сколько же сейчас было времени?

Сестра так и не стала расспрашивать ее о том, выяснила она что-нибудь о Кэрри или нет. Как и Дрейк, Рубина предпочла сделать вид, что во всем виноват один лишь Дориан. И Деметре от этого становилось отнюдь не легче… Но, по крайней мере, такое отрицание помогало хотя бы ненадолго забыть о произошедшем.

Всю обратную дорогу она продремала на плече у сестры. Было в этом нечто богемное, нечто неизменно аристократическое – вот так развалиться на мягких подушках в карете, отдыхая после бала. Под утро запах духов сменялся алкогольными парами, костюмы и платья мялись, как за ними ни следи, а в мыслях оставались лишь стыд и необъяснимый трепет.

Когда кони въехали на территорию замка и остановились, на горизонте уже начало светать.

Рубина торопливо вылезла из кареты и помогла спуститься сестре. Возле дверей их уже встречал сонный дворецкий.

– Отец вернулся?

– За полчаса до вас, мисс. Он сейчас в своем кабинете.

– Я пойду к нему. – Рубина была настроена решительно.

Потянув Деметру за руку, она вновь провела ее по длинному готическому коридору, освещенному факелами. И уже собиралась свернуть налево, как вдруг остановилась.

– Знаешь… Лучше мне поговорить с ним наедине, – сказала она, посмотрев на сестру. – Нужно передать ему все, что рассказала Файра. И вряд ли отец оценит, что его будет отчитывать собственная дочь в присутствии гостьи. Подождешь меня здесь? Я быстро.

– Здесь? – переспросила Деми, оглядываясь по сторонам. Оставаться одной в самой мрачной части замка ей было откровенно страшно. Как и размышлять о том, какие призраки могли населять заброшенное Северное крыло. – Я же прямо тут и усну!..

– Ладно, возьми пока мой телефон, займи себя чем-нибудь, – буркнула сестра и сунула ей мобильник. После чего пошла прямо в кабинет отца, отбивая каблуками такт по каменному полу.

Заставив себя не думать о призраках, Деми разблокировала экран. И поняла, насколько ей не хватало этой маленькой частицы реального мира! Со всеми этими злоключениями она даже забыла, что значит просто зайти в фейсбук и поболтать со знакомыми. Нажав на привычную сине-белую эмблему, она открыла профиль сестры и пробежалась по нему глазами. А затем внезапно для себя улыбнулась и зашла в диалоги.

Так-так, стоит посмотреть, с кем общается Рубина Вэлфорд! В списке ожидаемо высветились братья Далгарт, Рицци и Коул. Деметра уже собиралась поддаться соблазну и заглянуть на страничку Дрейка, как из коридора, в который свернула сестра, раздался отчаянный женский крик.

Чуть не выронив телефон, Деметра сорвалась с места и побежала на звук. Интуитивно угадав дверь кабинета, распахнула ее и обнаружила Рубину скрючившейся на полу.

Сестра захлебывалась в рыданиях. Деми перевела растерянный взгляд на сидящего за столом виконта. По его шее проходил глубокий разрез.

Судорожно вдохнув, Деми привалилась к дверному косяку. Перед глазами возникла темная библиотека, остекленевшие глаза опекунов и рожа толстощекого ведущего. Как же так…

Звук нового сообщения вывел из ступора. Сглатывая слезы, она посмотрела на экран смартфона сестры.

Дориан Далгарт: «Я догадался. Я знаю, кто твоя подруга».

Глава 17. Хозяйка замка

На рассвете, когда весть о смерти виконта расползлась по Вэлфорд-холлу и заполонила его, словно едкий, удушающий дым, никто из слуг уже не смог спать. Они проверяли все помещения, залы и комнаты, дюйм за дюймом, надеясь найти хоть какие-то следы убийцы. И пока специально прибывший инспектор из Штаба охотников руководил поисками, Деметра, при помощи старшей горничной Адамсон и дворецкого Чемберса, кое-как заставила Рубину подняться в ее покои.

В своем горе сестра была страшна: она кричала на всех вокруг и на саму себя, швырялась вещами и без остановки плакала. Только когда мистер Чемберс скрутил ей руки, а миссис Адамсон открыла ее рот, Деми смогла влить в нее содержимое сразу трех пузырьков успокоительного зелья. Однако и тогда Рубина не утихомирилась. Лежа ничком на кровати, она продолжала рыдать в голос.

Вконец обессилев, Деметра добралась до собственной спальни и кое-как стащила с себя ставшее ненавистным бальное платье, чтобы переодеться в более удобное и короткое, черное. Прислушиваясь к щемящим сердце звукам, доносившимся из покоев сестры, она провалялась на диване, глядя в потолок в течение пары часов. А затем начались звонки.

Они поступали на телефон Рубины, и Деми была вынуждена отвечать, иначе непрошеные гости принялись бы ломиться в замок. Звонили члены Верховного Ковена, газетчики, траурные дельцы и даже личная швея. Все выражали сочувствие и осторожно, стараясь не показаться бестактными, хотели узнать мельчайшие подробности убийства. Отвратительные лицемеры!.. Слыша их голоса, притворные, полные грусти, как у профессиональных попрошаек, Деметра ощущала лишь раздражение, но не могла повесить трубку. Это являлось неприятной обязанностью, от которой нельзя было уклониться. Дворецкий и старшая горничная помогали ей чем могли, взяв организацию похорон на себя.

Только к полудню гудящий Вэлфорд-холл замер – его обитатели не могли обойтись совсем без сна, даже если очень этого хотели. И Деметра, неожиданно ставшая хозяйкой этого замка, приказала всем разойтись по своим комнатам. Сама она спустилась в библиотеку, надеясь, что книги помогут ей успокоиться, как это происходило тогда, когда она жила в особняке Вайерд в Хэксбридже.

Обед ей принесли туда же. Находиться в одиночестве в огромной столовой было для Деми просто невозможно. Она слишком хорошо помнила вчерашнее утро перед балом, которое провела вместе с Рубиной и ее отцом. Деметра посмотрела на потрясающий трехслойный сэндвич на фарфоровой тарелке и высокий стакан сока – и не испытала ни малейшего позыва к приему пищи. Как за спасительную соломинку она ухватилась за книги – единственную возможность отвлечься от атмосферы всеобщего горя.

Она листала древние тома и совсем новые издания, разворачивала причудливые свитки и старинные карты. Все они относились к одной теме – истории и внутреннему устройству Нью-Авалона. Изучить магический мир казалось ей нелишним. Особенно теперь, когда она все-таки осталась одна.

Что касается Дрейка… Он позвонил ей и предложил приехать, но случилось это уже тогда, когда инспектор уехал и все обитатели замка отправились отдыхать. Возможно, новость об очередной потере в Ковене добиралась до Хэксбриджа слишком медленно, а может, парень и сам не рвался увидеть Деметру после всего того, что произошло на балу. В любом случае она попросила его не беспокоиться. Двери и ворота Вэлфорд-холла оставались наглухо закрытыми по ее приказу.

Она не могла знать наверняка, но смерть виконта была разыграна по тому же сценарию, что и убийство опекунов. Связь между ними была, и это неоспоримо. Мог ли Дориан Далгарт совершить еще одно преступление? А затем отправить сообщение, точно в насмешку?

«Я догадался. Я знаю, кто твоя подруга».

Бежать от него было некуда, да и незачем. У охотника не имелось доказательств. Но теперь он знал, что любая девушка, находящаяся рядом с Рубиной – это Деметра, «светлячок», и мог рассказать об этом другим. Неважно, какое бы зелье маскировки она использовала.

– Мисс Флоренс… – окликнул ее подошедший к столу дворецкий. Он и старшая горничная были единственными, кто не стал прерываться на отдых. – Я пришел за посудой, но вижу, что вы еще не притронулись к еде. Мне вернуться позже?..

– Нет, подождите, – помотала головой Деметра. Она совсем не знала, как разговаривать с прислугой, но и обращаться на «ты» к пожилому человеку было неловко. – Пожалуйста, не могли бы вы присесть? Мне важно узнать кое-что… Насчет сегодняшнего утра. Конечно, вы уже разговаривали с инспектором, но…

– …Вы хотели бы услышать это от меня? – понимающе подсказал мистер Чемберс и опустился на стул рядом. – С радостью поведаю вам все, что знаю, мисс. Но только, если вы согласитесь поесть.

Деми печально улыбнулась и кивнула ему вместо ответа. Отчего-то дворецкий напоминал ей добродушного дедушку, которого у нее никогда не было. Она послушно откусила сэндвич и приготовилась слушать.

Мистер Чемберс откашлялся, прежде чем заговорить.

– Виконт… Сэр Вэлфорд вернулся в замок в начале пятого утра. Он был сильно взволнован и сразу же поспешил в свой кабинет, приказав его не беспокоить. Мы с Адамсон встретились неподалеку от его двери и там слегка поспорили. Адамсон предлагала принести господину чая с кексом, а я терпеливо объяснял ей, что это противоречит его указаниям. Все это время было слышно, как сэр Вэлфорд ходит по кабинету и разговаривает с кем-то по телефону. В коридорах замка не было ни души – слуги уже давно спали. Когда я все-таки убедил Адамсон в своей правоте, она отправилась наверх, чтобы проверить, спят ли горничные – это ее обычная обязанность. Уже позже она сказала мне, что все были на месте. Сам я собирался было проверить мужскую половину, но не успел.

– Потому что мы с Рубиной приехали…

– Верно, мисс, – кивнул Чемберс. Многолетняя выправка не позволяла ему показывать свои чувства, но Деметра знала – он очень расстроен смертью виконта.

– Убийца мог быть из числа лакеев? – спросила она.

– Со всем уважением, мисс, это исключено. Прислуга не менялась в этом замке уже много лет. Они довольны условиями и оплатой. Все любят… любили господина. Мы ни за что не стали бы…

– Простите, пожалуйста, я не хотела вас обидеть, – поспешно сказала Деми, ощущая укол вины. – А что вы делали, когда мы с Рубиной зашли в холл? Я помню, что вас с нами не было…

– Совершенно верно. Я загнал карету в сарай, разнуздал теневых лошадей и рассеял их чары. После чего вновь вышел на улицу, чтобы запереть ворота после вашего приезда. Обычно это обязанности теневых конюхов и привратника, но вчера я разрешил им выспаться.

– И в этот момент, когда рядом с кабинетом никого не было, произошло убийство… – вздохнула Деметра. – Как я поняла, ворота в замок не закрывались с того момента, как сэр Вэлфорд вернулся?

– Встретив его, я предположил, что в скором времени стоит ждать вас с молодой госпожой, и потому не стал их запирать, – кивнул мистер Чемберс.

– Значит, убийца легко мог проникнуть в замок. Но ведь ему еще нужно было как-то выйти наружу… – наморщила лоб Деми.

Роль детектива ей совсем не нравилась. Но она хотела, чтобы у Рубины была вся необходимая информация к тому моменту, как она немного придет в себя. На месте сестры она захотела бы во всем разобраться, а делать это было лучше незамедлительно.

– Мистер Чемберс… А может, вы заметили что-нибудь во внутреннем дворике? Ведь если у Вэлфорд-холла не имеется других выходов, то убийца должен был пройти мимо вас.

– Да-а-а… Похоже, от моих слов зависит чуть больше, чем старался уверить меня этот человек из Штаба. Ни о чем таком он и не подумал спросить. – Пожилой мужчина невесело усмехнулся. – Сейчас вот припоминаю, мисс… В тот самый момент, когда я закрывал ворота, кое-что действительно показалось мне подозрительным. Перед спуском к серпантину было необычайно пыльно. Будто бы мгновение назад там проехал экипаж или всадник… Но видно никого при этом не было.

– Хотите сказать, что это мог быть какой-то всадник-невидимка? Вам стоит сообщить об этом инспектору, – протянула Деметра. – А убийца мог как-нибудь… просто переместиться отсюда в другое место?

– В теории, мисс. Но на такой случай у Вэлфорд-холла установлены защитные чары, как и во многих домах. Никто не может использовать чары перемещения без личного разрешения владельца недвижимости, – заверил ее дворецкий и собрался возвращаться к своим делам. Разговаривать больше было не о чем.

Деметра осталась наедине со своим сэндвичем. Понимая, что добровольная голодовка едва ли чем-то поможет умершим, она заставила себя съесть все до последней крошки.

Не стало еще одного хорошего человека, и вновь не рухнуло небо, и еда не потеряла свой вкус, и миллионы людей продолжали жить как раньше. Почти никто ничего не заметил…

И это являлось самым печальным.

* * *

Большой старинный том «Летописи Нью-Авалона с начала времен», лежащий перед Деметрой на столе, рассказывал свою историю.

Вскоре после того, как Война роз завершилась, маги и волшебники Англии оказались в непростом положении. Битвы и престольные интриги уничтожили слишком многих представителей знатных фамилий, ведающих о колдовстве. И, наверное, не впервые тогда в каменных залах их крепостей и поместий прозвучали слова о том, что необходимо разграничить обычный и магический миры. Магам и волшебникам стоило найти безопасное убежище.

Остров Авалон, место упокоения легендарного короля Артура, на их глазах сгинул в пучине морской и перестал существовать – его древняя магия окончательно угасла. Да если бы этого и не случилось, то все равно остров не смог бы стать полноценным местом обитания для всех страждущих – он попросту был слишком мал. Тогда молодой барон, темный маг Абатис Монтекью, собрал тринадцать мужчин и женщин из числа волшебной знати. Вместе они отправились на корабле от берегов Корнуолла и нашли пять подходящих островов. Применив свои знания, они сумели отделить острова от земного мира и поместить их в новый, нареченный Нью-Авалоном. А затем раскрыли секрет «моста» близ деревушки Шефферд всем желающим, чтобы на острова пожаловали первые переселенцы.

Тринадцать аристократов образовали состав первого Верховного Ковена и поровну поделили территорию пяти островов, чтобы каждый из них правил в своей области. Достались им и титулы, соответствующие положению в новом мире. Столицу возвели на самом большом острове и окружили ее двенадцатью великолепными замками, с дворцом магистра в центре.

Много лет Верховный Ковен служил своим подданным и оберегал тайные знания от простых людей. Население городов и деревень росло, поколения сменялись, и было решено найти преемников. Тринадцать Первых передали свои полномочия и удалились на маленький остров Эйрин, надеясь обрести там покой. Но надежды их не оправдались. Маги и волшебники выстраивались в длинные очереди, чтобы спросить у них совета.

Тогда Эйрин поднялся в облака, навсегда отделив мудрых и всесильных от тех, кто оставался подвержен земным порокам. Никто не мог отныне туда попасть. Не помогали заклинания, зелья, левитация и даже зачарованные крылья. Жители островов начали строить соборы и капеллы, где они еще могли связаться и поговорить с богами, выполняя магические ритуалы. Но отвечали им все реже и реже.

Деметра отпила сок из стакана и перевернула страницу. На следующем развороте находилось изображение парящего острова со сказочным городом. Рубина упоминала о нем и явно верила в его существование. Вот только могли ли местные легенды оказаться правдивыми?

Поднявшись с места и потянувшись, Деми подошла к высокому окну, из которого открывался вид на западную часть острова. Как и всегда, проклятое небо было мрачным, с красноватыми прожилками, проступающими сквозь тучи. Где уж тут разглядеть очертания Эйрина… Но, прищурив глаза, все же можно было заметить в вышине нечто удивительное, в виде светлого, расплывчатого пятна. Она смотрела на него несколько минут не отрываясь, пока туча, закрывающая обзор, не ушла в сторону.

Тогда-то и проступили очертания крошечных полупрозрачных башен с серебристыми куполами и тени деревьев, пустивших корни в почву, что парила высоко над землей. Эйрин казался волшебным миражом.

И все же он существовал. От осознания этого по коже пробежались мурашки.

Очередной телефонный звонок прозвучал слишком громко, эхом отражаясь от высоких потолков библиотеки и возвращая Деметру от созерцания прекрасного к ужасной реальности. Она отвлеклась от окна и подошла к столу, чтобы ответить.

– Говорит Файра Спирита, девочка, – уже второй раз за этот день послышался в трубке хриплый голос старой цыганки. – Как там Рубина? Ты говорила с ней?

– Нет, она все еще у себя, – покачала головой Деми. – Насколько я знаю, горничная Адамсон дежурит возле ее покоев. Так что если Рубине что-то потребуется, то она узнает об этом первой.

– Ты должна посмотреть, как она, – приказала ментор. – Рубина называла тебя своей подругой… Так будь ей, имей совесть!

– Хорошо, я проверю, – согласилась Деметра.

Она ожидала, что Файра скажет что-то еще, но ментор просто отключилась. Убрав телефон в карман платья, Деми с усилием подняла книгу, решив продолжить чтение у себя, и вышла из библиотеки.

За то время, которое она провела в уединении, Вэлфорд-холл начал понемногу оживать. По коридору мимо Деметры спешила молоденькая горничная со стопкой выглаженного белья. Ориентироваться в замке становилось все проще. За высокой статуей рыцаря нужно было свернуть направо и подняться по широкой лестнице. Затем пройти вперед до первого поворота, миновать анфиладу и преодолеть винтовую лестницу. Дальше – только прямо, и уже не заблудишься.

Около покоев сестры на стуле и вправду сидела горничная Адамсон – немолодая женщина со строгим лицом. Ее волосы были убраны под старомодный чепец. Возле нее стоял сервировочный столик, на котором находилось все то, что могло вдруг понадобиться молодой госпоже: еда, накрытая блестящими металлическими колпаками, сок в хрустальном графине, пузырьки со снадобьями и свежие газеты из Эмайна и Хэксбриджа.

– Она еще не выходила? – спросила Деми, поравнявшись с ней.

– Нет, мисс, – выговорила старшая горничная. – Госпожа все еще лежит на кровати и иногда встает до туалетной комнаты, чтобы умыться.

– Откуда вы это знаете? Ведь дверь в ее покои закрыта… – удивилась Деметра.

– Я высококвалифицированная ведьма, – высокомерно сверкнула глазами женщина так, будто это все объясняло.

Впрочем, догадаться было нетрудно, и, заходя в собственную комнату, Деми все поняла. Адамсон умела видеть сквозь стены – вот в чем заключалась особенность ее магического дара! Для прислуги эта способность являлась очень полезной… И жаль только, что в момент убийства виконта ведьмы не оказалось поблизости.

Положив книгу на тумбочку у своей кровати, Деметра огляделась по сторонам, как будто надеясь, что в спальне найдется подсказка, чем ей заниматься дальше. Без Рубины ей было очень тоскливо, и бессонная ночь уже сказывалась на самочувствии. Голова сильно гудела, глаза слипались, а тяжелые мысли до сих пор не давали расслабиться. Рухнув на кровать, она достала из кармана телефон сестры и зашла в фейсбук. Полистав чужую, незнакомую ей ленту новостей, она все-таки не удержалась и заглянула на страницу Дрейка.

Его темные вороньи глаза смотрели на нее в упор с фотографии на аватаре. Дрейк был в сети. И даже больше, чем написать ему Деметре захотелось зайти в диалоги и прочитать то, что он н прислал Рубине. Сообщения от самых разных людей приходили сегодня весь день, и открывать их она не отваживалась.

Вместо этого она открыла браузер и забрела на городской портал Хэксбриджа.

Фотография площади, размещенная на главной странице, вызывала ностальгию. Казалось, что с тех пор, как она была там, прошло не три дня, а по меньшей мере три месяца. В разделе «Новости» сообщалось о фотовыставке, которая еще продолжалась. Праздник Дня Основателей должен был состояться ровно через неделю, в следующий четверг. Промотав страницу чуть ниже, Деми наткнулась на видео телеканала «Ньюс Тудей» – дневные новости, вышедшие пару часов назад. Она нажала на «просмотр».

После заставки на экране появилась уже знакомая ведущая.

«Вновь приветствуем вас, с вами Линда Гаррет, «Дневные новости». Мы начинаем, – кивнула женщина. – Город Хэксбридж и близлежащие деревни встревожены сообщениями о серийном убийце, терроризирующем окрестности. Страшные слухи получили распространение после убийства Хлои Уолтер, тело которой было обнаружено неподалеку от ночного клуба Рейвен. На фоне нарастающей тревожности среди жителей начальник полицейского управления Хэксбриджа мистер Портер поспешил выступить с заявлением: подозреваемый в убийстве задержан! Подробнее об этом событии – в репортаже Стивена Льюиса».

Кадр сменился: ухоженный журналист позировал с микрофоном на фоне входа в клуб.

«Труп восемнадцатилетней Хлои Уолтер был найден утром второго августа. На теле девушки обнаружили множественные ножевые ранения, а на лице – синяки и кровоподтеки. По мнению следствия, мисс Уолтер могла знать о грозящей ей опасности и пыталась обмануть убийцу, поменявшись одеждой с другой гостьей клуба. Но это ее не спасло».

Понять причины совершенного преступления нам помог составленный психологический портрет жертвы, – сказал начальник полиции мистер Портер, когда сюжет переместился в полицейский участок. – К большому сожалению, мисс Уолтер не относилась к категории благонадежных граждан. После увольнения из клуба Рейвен она вернулась к своему старому увлечению – употреблению наркотических веществ. Они были изъяты при обыске ее спальни. По показаниям ее матери, в какой-то момент у девушки возник конфликт с одним из наркоторговцев. Она регулярно получала угрозы по телефону».

«Все прояснилось шестого августа, когда по подозрению в незаконном сбыте запрещенных веществ были задержаны двое мужчин, – продолжил Стивен. – У одного из них – тридцатилетнего Питера Пейнтона – в кармане была обнаружена срезанная прядь волос Хлои, а также глубокие царапины на руках, которые могла оставить жертва, сопротивляясь. В ходе допроса подозреваемый признался, где спрятал складной нож – орудие убийства, и отметил, что причиной конфликта стали некие «новые наркотики», обнаружить которые не удалось. В настоящее время Питер Пейнтон содержится под стражей, ожидая суда. А мы теперь можем сказать, что дело раскрыто по горячим следам. Маньяк пойман, и город может спать спокойно! Стивен Льюис, канал «Ньюс Тудей»».

Деметра отложила телефон на подушку и уставилась на темный полог кровати, расплывающийся перед ее уставшими глазами. В спальне повисла звенящая тишина, и даже из соседней комнаты сестры сейчас не раздавалось ни звука.

Нет, не может такого быть!.. Этот ролик – это какая-то фальсификация. Хлою Уолтер убил Дориан Далгарт! Точно так же, как убил ее опекунов и, возможно, виконта… И все же… Отрезать прядь волос, спрятать окровавленный нож, изобразить царапины на руках подозреваемого, внушить ему, что нужно говорить, подстроить все так, чтобы его вовремя нашла полиция… И это одновременно с охотой на нее?! Да у него и времени бы на все это не хватило! Насчет ее родителей Дориан вообще не переживал. Только прибрался за собой – вот и вся маскировка.

Он удивился, когда она назвала ему имя Хлои. А у Дрейка не было никаких доказательств, подтверждающих вину брата.

Сама того не желая, Деметра все больше склонялась к мысли о том, что в этом убийстве Дориан не виноват.

* * *

Следующий день начался с настойчивого стука в дверь. Протерев сонные глаза и закутавшись в простыню, Деметра кое-как доплелась до двери и повернула ключ в замке. Она читала всю ночь и смогла заснуть только тогда, когда багровое солнце уже проступило над горизонтом.

– Два часа после полудня, а вы еще в постели, – сердито прокомментировала Адамсон, оглядывая ее наряд и заходя внутрь. – Заносите.

Деми поджала губы, привалившись оголенным плечом к стене. Вереница лакеев зашла следом за миссис Адамсон. У каждого из них в руках было по стопке коробок – круглых, квадратных, прямоугольных. Все они были светло-серого оттенка с единственной эмблемой – «Швейная ведьма Мариэль».

– Это одежда, которую заказала Рубина, – нахмурила брови Деметра. – Вы что, не сказали швее, что я просила все отменить? Когда идет траур, нет смысла принаряжаться!

– Жаль, что мы причинили вам неудобства. Вы разберете все сами, мисс Флоренс, или вам нужна помощь? – поинтересовалась Адамсон, жестами показывая слугам, куда поставить покупки.

– Справлюсь, спасибо.

Старшая горничная кивнула и приказала всем удалиться. Она вышла последней и закрыла за собой дверь. А Деми, раздраженно фыркнув, принялась за работу. Эта Адамсон, она же ее ни во что не ставит! Так и хотелось догнать женщину и рассказать, что на самом деле она приходится Рубине не подругой, а сестрой. Тогда, возможно, ведьма не решилась бы грубить.

Если поначалу в гардеробной висело только два платья – бархатное черное и бальное с пышной юбкой, то теперь были заняты все вешалки и ящики. У нее появился целый ворох нарядов: торжественных, повседневных, деловых и домашних. Нарядов, о которых могла мечтать любая девушка в обычных обстоятельствах, не омраченных убийцами и преследователями. Оглядывая великолепные одежды, Деметра не чувствовала ничего, кроме грусти. Ей некуда было в них ходить. И в этом мире она вряд ли задержится.

Наугад вытащив короткое темно-зеленое платье, она надела его и окинула себя коротким взглядом в зеркало. Швейная ведьма Мариэль хорошо знала свое дело, если смогла создать такую подходящую модель, даже не видя свою заказчицу. Платье сидело идеально, подчеркивая талию, которую в обычной одежде не разглядишь. А еще оно было удобным, что сейчас казалось главнее всего.

Решив, что на каблуках она далеко от охотников не убежит, Деми выбрала мягкие балетки с атласными завязками, после чего расчесала волосы и вышла из комнаты.

Стоило найти кого-нибудь из слуг и что-нибудь перекусить. Скрываться в библиотеке и обедать там же она больше не видела смысла. Жизнь в Вэлфорд-холле продолжалась по установленному распорядку, и если вчера был день-исключение, то сегодня дворецкий Чемберс вряд ли одобрит подобное нарушение этикета.

Дверь в покои сестры все еще была закрыта, и Адам-сон по-прежнему дежурила на своем посту. Горничная выглядела спокойной, и Деметра поприветствовала ее легким кивком. Раз она не тревожится, то и ей не стоит. Рубина выйдет тогда, когда будет к этому готова.

И все равно хотелось постучать и войти к ней, не дождавшись ответа. Сказать, что все будет хорошо и что станет легче… Но Деми и сама в это не верила.

Дорога до холла заняла сегодня гораздо меньше времени, чем вчера. Встретив на полпути дворецкого, она решила позавтракать в столовой, и через несколько минут ее пожелание было исполнено. Мистер Чемберс накрыл на стол и подал ей овсянку с медом и ягодами, а слуги расставили на столе блестящий кофейник со сливочником, масленку, вазочку с джемом и плетеную корзинку со свежими булочками. Видимо, чтобы тарелке с кашей было не так одиноко.

Сама Деметра поняла, что переживала зря. Столовая ничем не отличалась от других комнат, и к тому же она находилась здесь не одна. Трое лакеев стояли возле стены, шепотом переговариваясь между собой, а мистер Чемберс подбадривал ее своим добродушным видом.

– Мистер Дрейк Далгарт прислал карточку – вы не отвечали на его сообщения по телефону, – сказал дворецкий. – Он сообщил, что в настоящее время находится в своем особняке в Эмайне и собирается нанести вам визит. Вы все еще прикажете никого не пускать и держать двери закрытыми?

– Наверное, в этом уже нет никакого смысла, – пожала плечами Деми, намазывая джем на булочку. – Пусть приходит…

Она уже не знала, чего хотела на самом деле. Со смертью виконта, несомненно хорошего, но почти незнакомого ей человека, изменилось гораздо больше, чем Деметра готова была признать. До этого она одна пребывала в уязвимом положении, а теперь в то же самое положение угодила и Рубина. Ведь она должна занять место своего отца в Ковене… И если кто-то действительно решил избавиться от каждого правителя Нью-Авалона, то смертельная опасность грозила отныне и ее сестре.

Они остались вдвоем… против убийц. Деми не успела спасти опекунов, а Рубина – своего отца. Но в этом мире находились еще люди, которым можно было помочь: отец Дрейка, ментор сестры Файра Спирита и другие члены Верховного Ковена, у которых тоже имелись родные и близкие. Как они относились к светлым, сейчас было не так существенно. Необходимо было остановить преступника и помешать его планам.

Время бежать прошло, настало время действовать.

За окном уже начало смеркаться, когда дворецкий Чемберс объявил о прибытии Дрейка. Сильно волнуясь, Деметра прошла в указанную им гостиную на втором этаже, и лакеи услужливо распахнули перед ней двустворчатые двери.

Эта светлая комната, ярко освещенная лампами и зажженным камином, отличалась от остальных интерьеров замка – она больше походила на гостиную в обычном доме и оттого казалась уютнее. Все пространство занимали мягкие диваны, кушетки и пухлые кресла. Должно быть, сидя на них, было очень приятно пить послеполуденный чай и обсуждать с гостями последние сплетни. Сейчас же ей предстоял не такой уж и простой разговор.

Дрейк сидел в одном из кресел. Несмотря на то, что он прибыл в магический мир, парень был одет в своем любимом стиле – в джинсы и толстовку. Он посмотрел на Деми непонимающим взглядом, когда двери за ней закрылись и она подошла ближе. Деметра представилась, чтобы рассеять защитные чары.

– Мы должны выяснить, кто за всем этим стоит, – сказала она, прежде чем он успел произнести даже «привет». Иначе Дрейк мог начать говорить о маскараде или, хуже того, приносить соболезнования и спрашивать о том, как чувствует себя Рубина… А вынести это было бы очень сложно. – Мы должны найти преступника.

– Что?.. – переспросил парень и неожиданно улыбнулся. – Полегче, Шерлок! Обычно, когда кто-то приходит в гости, ему сначала предлагают чашечку чая или хотя бы стакан воды… А не набрасываются с такими убийственными предложениями.

Деметра села в соседнее кресло и одернула короткую юбку платья.

– Если лакеи подадут чай, а мы соблюдем все правила приличия, ты станешь хоть немного серьезнее? – спросила она и тут же поняла, что улыбается в ответ – всю тревожность, копившуюся эти два дня, как рукой сняло. Наедине с Дрейком по-другому и быть не могло.

– Ты поймешь, насколько я серьезен, когда узнаешь, что я пришел не с пустыми руками, – заверил ее он. – И о том, насколько мне не все равно…

Она уловила двусмысленность в его последней фразе и поспешно перевела взгляд с его затягивающих черных глаз на серебристую вазу, стоящую на камине.

Дрейк тем временем продолжал:

– В Эмайне, Хэксбридже и Далгарт-холле сейчас только и говорят, что о смертях в Ковене. Если раньше разница во времени между смертями была существенной и все можно было списать на действие проклятия, то теперь одна смерть следует за другой. И это все меняет. Скоро появятся новые жертвы, – сказал он. – Отец как-то хотел поговорить со мной и братьями об этих убийствах. Тогда моя голова была забита другим, нормального разговора не вышло… Он только сказал, что убийцу можно вычислить, если захотеть. Но вчера я подслушал его беседу с Файрой Спиритой…

– И что ты узнал? – нахмурилась Деми. – Что-то плохое?

– Через закрытую дверь кабинета получилось разобрать только три фразы: «да, Файра», «завершающая стадия» и «совместные чары», – ответил Дрейк. – А еще Дориан сказал, что убийца в этот раз облажался.

– Я за твоими мыслями не успеваю, – возмущенно перебила его Деметра. – Можешь нормально все рассказать?

– Ты же сама хотела поторопиться? – насмешливо спросил Дрейк. – Подожди, сейчас все поймешь. Дориан рассказал мне, что до этого времени Ковен не хотел набирать новых членов якобы из-за проходящего расследования. Но на самом деле магистр не набирал новичков потому, что все наследники были убиты, а искать их дальних родственников сейчас просто некогда. Преступник стремится уничтожить весь Ковен, и потому он убивает не только действующих членов, но и их семьи тоже. Так случилось с Жерменами, Стриклендами и, возможно, Рошфорами.

– Но Рубину он оставил в живых… – догадалась Деми. – Потому что я была рядом и сразу же позвала всех слуг! А по его плану она не должна была выжить…

– Вот именно, – почти довольно проговорил Дрейк. – А теперь ответь – для чего кому-то может понадобиться убивать мага?

– Откуда я знаю? Мотивы все те же – месть, жажда наживы или власти, да и обычное безумие… Или… Погоди, я вчера что-то такое читала…

Она ухватилась за свой кулон, словно его магия могла помочь ей в размышлениях. Но вчера она и вправду узнала немало об устройстве ведьмовского сообщества.

– Или кто-то хотел снять наложенные магом чары! – воскликнула она наконец. – Если убить мага или волшебника, действие любых его чар будет отменено!

– В точку! – подхватил Дрейк. – А теперь вспомним слова отца про совместные чары! Для чего кому-то уничтожать весь Ковен? Ответ лежит на поверхности. Ковен использовал совместные чары, и кто-то очень хочет от них избавиться!

– Но как же нам узнать, что это за чары? – пораженно спросила Деми, вцепившись обеими руками в подлокотник кресла.

– А нам не нужно узнавать, – победоносно сверкнув глазами, сказал Дрейк. – Рубина вступит в Верховный Ковен сразу же после похорон.

– И сможет достать всю нужную информацию… Ты просто гений!..

Деметра откинулась на спинку кресла, переваривая услышанное. Словно лучик надежды загорелся где-то вдалеке. С приходом Дрейка оказалось, что потеряно было еще не все. Наоборот, сейчас они даже опережали убийцу.

– Ну, на самом деле до этого додумался не совсем и не только я… – подал голос Дрейк и зашуршал бумагами, доставая их из папки, лежавшей на тумбе возле его кресла. – Вот что я имел в виду, когда сказал, что пришел не с пустыми руками. Я начал поиски в Далгарт-холле сразу же после того, как мы съездили в библиотеку. И хотел рассказать о том, что нашел, еще на балу, но…

Поспешно опустив глаза, Деми вновь почувствовала стыд.

– …но времени на это тогда не было, – сжалился над ней Дрейк и протянул бумаги. – Я обнаружил их в библиотеке нашего замка. Обрывки дневника моего предка, Людвига. Ортруна Далгарт, которая изобрела Ворона, – его мать.

– Да, я слышала об этом, – кивнула Деметра. – Давай их посмотрим.

Они разложили бумаги на полу и постарались распределить их по датам написания.

«10 марта 1887 года. Заканчивается строительство первых зданий в Хэксбридже, который должен стать границей между миром магов и людей. По мнению отца, этот город поможет сделать первый шаг к сближению наших народов. Он все еще надеется, что сможет уравнять светлых и темных, и наивно полагает, что они захотят поделиться магией со всеми жаждущими. Безумная идея, но должен признать, в ней что-то есть».

«3 мая 1887 года. Сегодня прибыла мисс Антуанетта Вайерд, наследница внезапно почившего герцога Эмайна, который должен был стать одним из Основателей. Теперь она заменит его в этом непростом деле. Жду сегодняшнего приема в особняке, чтобы познакомиться с этой непревзойденной светлой волшебницей, о которой я столько слышал».

«21 июня 1887 года. Отец убит. Мать твердит, что его отравили, и требует наказать виновных. Совершенно обезумев от горя, она винит во всем мисс Вайерд. Однако я ей не верю. Антуанетта никогда не поступила бы так. Она такая светлая и чистая, в ней нет ни грамма зла. Я собираюсь сделать ей предложение, как только наступит подходящий момент».

«13 августа 1887 года. Самый первый праздник Основателей, на котором мы с Антуанеттой заменяем наших отцов. Печально, что в истории останутся наши, а не их имена. Но дело Уильяма Далгарта будет продолжено, я клянусь в этом».

«5 сентября 1887 года. Сегодня еще один страшный день. Моя возлюбленная узнала о смерти своей близкой подруги и компаньонки. Рядом с остывшим телом лежал аутэм, украшенный нашим фамильным гербом. Антуанетта забрала назад согласие на брак со мной. Она считает, что в убийстве виновата моя мать».

«26 сентября 1887 года. Я заключил с матерью договор. Она поможет мне вернуть Антуанетту, если я помогу ей с изобретением. На это вся моя надежда. Я сделаю все, чтобы вернуть ее. Я просто должен…»

«17 мая 1888 года. Когда поползи слухи, она сама пришла ко мне. Умоляла простить и прекратить исследования. Милая Антуанетта, я ждал слишком долго. И нет в твоих глазах прежней искренности. Лишь расчет и лицемерие. Надежда на то, что ты сможешь исправить свою ошибку. Я же ошибся лишь в одном – в тебе».

«13 августа 1888 года. Все кончено. Ее не стало. Каждый из нас добился того, чего хотел».

– Это уже третья версия событий, о которой я узнала, – проговорила Деметра, закончив чтение. – Кэрри говорила, что Людвиг погубил Антуанетту, миссис Гейбл – что Ортруна погубила их обоих. А по этим записям кажется, что Людвиг винит во всем Антуанетту…

Они собрали все записи в стопку и убрали их в папку. Деми села в свое кресло и тяжело вздохнула. Старая легенда оставила тягостное впечатление.

– В этих записях упоминается Ворон, – сказал Дрейк, закрывая папку и прохаживаясь до занавешенного прозрачными шторами окна. – Уверен, это он. Их исследования успешно завершились, Ортруна получила патент… Само изобретение, или хотя бы его поздняя копия, могли где-то сохраниться.

Его размышления прервал завибрировавший в кармане телефон. Ответив на поступившее сообщение, Дрейк покосился на Деметру.

– Не знаю, как ты к этому отнесешься, но…

– Как я отнесусь к чему?.. – спросила Деми, напрягаясь. Она предчувствовала очередной неприятный сюрприз.

Дрейк не успел ответить. Двери в гостиную резко распахнулись, словно по волшебству. А за ними стоял Дориан Далгарт в форме охотника.

– Ну привет, Деметра, – сказал он, посмотрев на нее, и усмехнулся. – Я пришел сказать, что теперь я с вами заодно.

Глава 18. Месть светлых

Глядя на Деметру, охотник нарочито медленно подошел и сел на ближайший к ней двухместный диван.

– Итак, может быть, ты уже покажешься? – спросил он так, будто в комнате находились только они вдвоем. – Маскарад давно завершился. К чему эти прятки?

Деми перевела испуганный взгляд на Дрейка. Как он мог пригласить брата сюда? Неужели он не понимает, насколько это опасно? Друг тоже смотрел в ответ, но смотрел напряженно, словно не зная, чего ожидать от Дориана… или от нее.

Я Деметра Лоренс, – тихо произнесла она, чувствуя себя в западне.

Действие маскирующего зелья мгновенно спало, и в стальных глазах охотника отразилось едва заметное удивление. Теперь он узнал ее по-настоящему. Увидел такой, какой видел в клубе Рейвен и в ночь похищения.

– Что значит, ты теперь с нами заодно? – спросила она и услышала, как ее голос дрожит.

Лицо Дориана приобрело обычное для него самоуверенное выражение. Охотник с усмешкой посмотрел на своего брата, затем вытащил из левого рукава кожаной куртки спрятанный в нем пламевидный черный кинжал и принялся лениво вертеть его в руке.

– Я все не мог понять, отчего мне, опытному охотнику, так долго не удавалось поймать какую-то маленькую слабую волшебницу, – проговорил он, растягивая слова. – Уж не потому ли, что ей кто-то помогал? И кто помогал! Мой родной брат и одна очень давняя знакомая из Эмайна!

– Она сестра Руби, я тебе уже говорил. Какой у нас был выбор? – раздраженно спросил Дрейк. – Хватит вести себя так! Мы же договорились…

Дориан тихо рассмеялся и, поднявшись на ноги, прошел к окну, где стоял его брат.

– Ты и Рубина… Болван с идиоткой. Подходящая парочка, – сквозь зубы выговорил он, наставляя на Дрейка острие кинжала. – Додумались пойти против законов Ковена, возомнив себя чертовыми идейными заговорщиками. И это в то время, когда нас, представителей старой аристократии, убивают одного за другим!

– Ты обещал, что поможешь! – выпалил Дрейк, со злостью глядя на него. – В Далгарт-холле ты сказал, что теперь нам лучше держаться всем вместе!

– И я не отказываюсь от своих слов, незачем так переживать, – усмехнулся Дориан, отворачиваясь от него и проходя до кресла, в котором сидела Деметра. – Нам – темным магам, наследникам правящего Ковена, лучше держаться вместе. Действительно, необходимо найти преступника, прежде чем он разделается со всеми. И это то, чем мы займемся. А что касается ее, – он легко провел кинжалом по ее макушке, едва задевая волосы, – светлая здесь лишняя.

– Я – сестра Рубины, последний ее близкий человек, – с ненавистью повторила Деми, наблюдая, как он вновь садится на диван и по-хозяйски закидывает руку на низенькую спинку. – И я останусь с ней. А вот убийца в друзьях нам ни к чему!.. Как ты вообще посмел прийти сюда? Ты убил моих опекунов…

– И я сдам тебя Штабу, если захочу. Подумай лучше об этом, – почти прошипел Дориан. – С этой минуты рекомендую быть со мной очень милой, как ты это умеешь. Если ты попробуешь выкинуть еще что-нибудь, пощады можешь не ждать.

Деметра изо всех сил сжала кулаки, понимая, что еще немного – и она сорвется. И плевать, если охотник убьет ее за это на месте.

– Меня это достало, – проговорил Дрейк. Он подошел к ним быстрым шагом и сел рядом с братом. – Деми, без помощи Дориана нам не справиться. Наследник – он, а не я. Он сильный черный маг и охотник. И еще он до сих пор может добыть любые нужные сведения в Штабе. А ты, Дориан, если попробуешь причинить Деметре хоть какой-то вред, будь готов к тому, что Рубина тебя прикончит. И я ей помогу.

– Разве отец не лишил его наследства? – тихо поинтересовалась Деметра, нарочито не глядя на охотника.

– Только денег. Но будущий титул все еще сохраняется за ним, – тяжело вздохнул Дрейк, переводя дух. – Нам всем нужно успокоиться, иначе ничего не выйдет.

В гостиной воцарилась напряженная тишина, прерываемая только звуками кинжала, которым Дориан поигрывал в руке.

Деметра поняла, что совершенно теряется в присутствии охотника. Она не знала, как вести себя, что говорить и куда смотреть. Меньше всего она хотела опять превратиться в жертву, но вовсе не страх сковывал сейчас ее движения и мысли.

По комнате пробежался легкий ветерок, и двери в гостиную распахнулись уже во второй раз. Теперь за ними стояла Рубина.

Сестра выглядела спокойной. Слишком спокойной. Фигуру облегало простое черное платье, а короткие волосы были прилизаны и зачесаны назад. Глаза оставались красными, но только совсем чуть-чуть.

– Мне доложили о твоем прибытии, – ровным тоном сказала она, глядя на Дориана, но сквозь него. – И я решила спуститься лично, чтобы поздороваться.

С тревогой Деми проводила Рубину взглядом до кресла, на которое она села. Сестра до сих пор пребывала под действием успокоительных снадобий и оттого не была похожа на саму себя. Она, очевидно, догадалась сама, что за девушка находилась в гостиной вместе с братьями, и даже не попросила ее представиться, чтобы снять маскирующую завесу «Напитка другого лица». Это казалось непривычным.

– Я соболезную, Рубина, – неожиданно серьезно сказал Дориан, убирая кинжал в рукав. – И я здесь, чтобы помочь.

Рубина заторможено кивнула.

– Я так и подумала, – проговорила она. – Ты беспокоишься за себя, за магистра и за Файру Спириту. Вполне ожидаемо. Давайте обсудим, что нам делать.

* * *

Обсуждение затянулось до глубокой ночи. И хоть Рубина была несколько не в себе, рядом с ней и Дрейком Деми чувствовала себя спокойнее. Друзья общались с Дорианом так обыденно, что это поражало. Они знали его всю жизнь и, похоже, не считали опасным.

Даже несмотря на то, что он убил ее опекунов, он не был для них монстром!.. Деметра не раз напомнила себе, что в их реальности убийство светлых – это нечто привычное с детства, и только она одна, сидящая в гостиной бок о бок с магами, выбивалась из устоявшихся порядков.

Конечно же, в процессе разговора она не стала утаивать от них свою беседу с дворецким и поделилась его мыслями о невидимом убийце.

– Невидимые чары – это один из трех сложнейших разделов магии, – сказал охотник в ответ на ее слова.

Такими чарами владели все, кто состоял в Верховном Ковене, но даже Дориан и Рубина при желании могли бы исчезнуть на несколько минут. Обычным ведьмам и колдунам такие чары были неподвластны.

До того момента, пока Рубина не вступит в должность, сделать практически ничего было нельзя. Убийца мог являться посторонним человеком, желающим дорваться до власти, а мог состоять и в самом Ковене. Искать нужно было среди сильнейших магов, а для этого решено было разузнать обо всех четверых оставшихся правителях. О магистре Винсенте Ларивьере – менторе братьев Далгарт, баронессе Файре Спирите и маркизе Данте Альфано – отце Рицци. Сделать это можно было, например, хорошенько покопавшись в архивах.

Отдельной персоной оставался граф Чарльз Далгарт. Мнения братьев насчет него разделились. Дрейк был уверен, что отец ни при чем, Дориан настаивал на обратном. Вспоминая неприятного графа Далгарта на балу, Деметра была склонна принять сторону охотника. Их отец и маркиз Альфано были, возможно, последними, кто разговаривал с Сэмюэлем Вэлфордом перед убийством.

Братья уехали, предоставив честь посещения архива Рубине – только она могла попасть туда, как почти действующий член Ковена. Деми надеялась, что сестра возьмет ее с собой, но решила подождать с разговорами до завтра. Им нужен был отдых.

Все следующее утро сестра с вернувшейся энергичностью распекала слуг за то, что они отлынивали от работы те два дня, которые она сама горевала. Рубина практически с боем выбила сведения об организации похорон, а затем решила все переделать сама. И, с опаской следя за ней, Деметра предполагала, что в этот раз сестра намешала успокоительное из своей магической аптечки с чем-то сильно тонизирующим.

Нормально встретиться и поговорить они смогли только за обедом.

Зайдя в столовую, Деми обнаружила, что Рубина, одетая в траурный камзол с черной вышивкой, уже сидела на своем месте. И поглощала ростбиф с овощами с какой-то невероятной скоростью.

– Я смотрю, твое странное успокоительное пробуждает аппетит? – осторожно спросила она сестру, присаживаясь на стул напротив.

Еще до этого Рубина предусмотрительно отослала слуг из зала, и они могли общаться совершенно спокойно.

– У меня такое было, когда некоторые таблетки заканчивали свое действие…

– Для незнакомой девушки ты крайне любопытна, – медленно проговорила Рубина, сердито уставившись на нее густо подведенными глазами. – Как ты пробралась в столовую? Что тебе нужно?

На секунду Деметра усомнилась в ее вменяемости – сестра вела себя как настоящая сумасшедшая. И только когда Рубина с силой сжала вилку в кулаке и уже начала привставать, явно намереваясь вызвать слуг, все стало ясно.

Деми чуть не расхохоталась, вспомнив, что приняла «Напиток другого лица» прямо перед тем, как спуститься в столовую, и поспешно взяла сестру за руку.

– Все хорошо, я твоя сестра, не нужно меня убивать, – с виноватым смешком выдавила она. – Прости… Я забыла про действие зелья.

Рубина на секунду молча уставилась на нее, тряхнула волосами, торчащими, как обычно, во все стороны, и вернулась к еде.

– Просто я хочу успеть все сделать сегодня, – объяснила она с набитым ртом, словно ничего не произошло. – Ты появилась в Хэксбридже не просто так.

– О чем ты? – спросила Деметра. – Может, тебе пора прекратить пить это успокоительное, пока ты совсем не слетела с катушек?

– Если кто и слетел, то только ты, – парировала Рубина. – Снадобья и порошки помогают мне сдерживать эмоции. Я не могу просто забыть о том, что произошло, как это делаешь ты после смерти опекунов. Но я вспомнила кое-что, пока лежала в своей комнате.

– Что вспомнила? – терпеливо поинтересовалась Деми, берясь за вилку. Она честно старалась скрыть то, что слова сестры насчет опекунов ее сильно задели.

– Момент, когда я узнала о твоем существовании, – пробубнила Рубина, зачерпывая еще зеленого горошка и отправляя его в рот. – Это было в конце июля. Тогда я нашла в замке кое-что из вещей матери. Ее я не видела ни разу в жизни. И решила узнать больше. А для этого уговорила отца выписать мне разрешение на посещение городского архива. Сказала, что это связано с домашним заданием, которое мне дала Спирита.

– И как ты узнала обо мне?

– Очень просто – именно этого я не помню, – пожала плечами сестра и отпила сок из стакана. – Я зашла в архив и прочитала там все, что хотела, а после этого – пустота! И вот я уже выхожу на улицу, уверенная в том, что искать тебя стоит в Хэксбридже.

– То есть это может быть неправдой? То, что мы сестры? – нахмурилась Деметра.

– Нет, не переживай, записи в архиве подтверждают наше родство, – махнула рукой Рубина. – Но кто мне сказал, что ты в Хэксбридже, – вот это главный вопрос! Кто-то хотел, чтобы я нашла тебя, а затем просто стер мне чарами память. Мне, темному магу! Сделать это весьма непросто… Боюсь, переехала ты поближе к нам тоже неслучайно…

– Ты считаешь, что я могу быть как-то связана с убийствами в Ковене, – подвела итог Деми. И день сразу стал в тысячу раз хуже.

* * *

Штаб охотников располагался в высокой сдвоенной башне, примыкавшей к крылу дворца магистра. И, в отличие от остальных частей этого архитектурного ансамбля, башни были напрочь лишены каких-либо украшений. Ни тебе галерей и балкончиков, ни резных карнизов и колонн. Только белый, местами потемневший, камень и две наблюдательные площадки на самом верху – оттуда велась слежка за Гвиллионским нагорьем, где все еще находилось логово светлого ордена Монтеры.

Дориан спешился с теневого коня, на котором добирался до центра Эмайна, и щелчком пальцев заставил его раствориться в воздухе. Меньше всего он сейчас хотел возвращаться в Штаб, проходить через казармы, кабинеты и совещательные комнаты… И все для того, чтобы поговорить с магистром. Но выбора у него не оставалось.

На секунду он поднял глаза на алое небо, с которого падали холодные капли начинающегося дождя, и поспешил к входу. Даже здесь были слышны звуки шумной ярмарки, устроенной по другую сторону дворца.

Миновав мага-хранителя, стоящего на посту, и зайдя внутрь башен, бывший охотник понял, что ему нет никакого дела до насмешливых и сочувствующих взглядов бывших коллег. Однако отчего-то именно здесь, в этом царстве тесных коридоров и дымящих факелов, он, сам того не желая, стал вспоминать, как именно все началось.

В то утро он вернулся в Далгарт-холл ни с чем и ответил на звонок своего рыжего бесполезного фамильяра. Голос Кэрри Райнер был крайне напуганным:

– Я хотела принести тебе кофе с булочками и узнать, как все прошло… Но перед этим решила заглянуть к ней, просто чтобы убедиться… Дориан… Умоляю, не убивай меня, я не виновата! Деметра жива, и мне кажется, что кто-то специально вывез ее из Рейвена… У нее проблемы с памятью из-за твоего снадобья.

– Оставайся с ней и выясни все, что сможешь, – приказал он.

Следующий звонок раздался спустя несколько минут:

– Дориан, я проверила ее телефон, пока она спала… Там ничего нет! Она не заказывала такси. Кто-то точно вывез ее из клуба!

В очередной раз Кэрри позвонила, когда начало смеркаться:

– Черт, ты видел последний выпуск новостей? Она как-то поменялась с этой девушкой одеждой!

А затем последовали сообщения:

«Она только что сказала, что познакомилась с Дрейком в парке. Случайно познакомилась. Дориан, это ведь все не может быть случайностью?»

«Деми собирается найти тебя на фейсбуке. Что нам делать???»

Дориан долго не хотел верить в то, что родной брат был к этому причастен. Ведь тогда можно было бы вывести страшную закономерность о сочувствии к светлякам в их семье. Семье, которая уже пострадала от такого сочувствия слишком сильно.

«Ты облажалась. ЕЕ НЕТ В ЗАМКЕ» – последнее сообщение, которое он отправил Кэрри, после чего она тут же отключила телефон и сбежала невесть куда, справедливо опасаясь его гнева. Если бы он только успел отдать ей приказ, то одной Райнер в Хэксбридже стало бы меньше…

Стиснув зубы, Дориан преодолевал пролет за пролетом винтовой лестницы, ведущей на самый верх левой башни.

А как он сам себя подвел, когда уже поймал эту чертову светлую… Чересчур обрадовался, что все почти закончилось, и вновь доверился брату, хотя на тот момент уже подозревал его в предательстве.

Теперь он прибыл в Штаб, чтобы убедить магистра перестать искать Деметру Лоренс в окрестностях Нью-Авалона и Хэксбриджа.

Он убивал светлых шесть лет, и после одного-единственного случая сам скатился до предательства. Все для того, чтобы защитить маленького глупого братца, решившего поиграть со своей подругой в героев. Идиот! Поддавшийся чувствам идиот!

Лестница завершилась открытой каменной аркой, ведущей в просторный длинный кабинет с множеством столов, за которыми трудились охотники, не выезжающие на задания. Да, среди них были и такие – офисные крысы, только и делающие, что регистрирующие сообщения от наблюдателей, информаторов и просто случайных свидетелей из магов и колдунов. Они следили за перемещениями светлых, отмечали их местоположение на картах и передавали данные тем, кто имел силы их устранить. Работа по поимке светляков и темных предателей была отлажена очень давно.

Кто-то похлопал его по плечу:

– Сочувствую тебе, Далгарт! Крепкая попалась девица? – насмешливо спросил какой-то пацан с соломенными волосами в новенькой форме охотника.

Дориан узнал его – тот руководил вспомогательным отрядом, когда они охотились на Гилланов.

– А меня повысили на твое место. Говорят, на следующей неделе меня поставят в команду с самим Коулом Ларивьером, – не скрывая радости, поведал паренек.

Дориан только отмахнулся, торопливо проходя мимо рядов заваленных бумагами столов и любопытных глаз, устремленных на него. Уже совсем скоро он остановился на пустой площадке перед высокими дверями, ведущими в приемную магистра – временного руководителя Штаба.

Оправив кожаную куртку, с которой до сих пор не мог расстаться, и зачесав ладонью волосы назад, он вошел внутрь.

Приемная руководителя была просторным залом с каменным фонтаном в центре и жесткими деревянными скамьями у стен. За столом возле двери, ведущей в кабинет, сидела белокурая красавица Рицци Альфано в строгом костюме – одна из немногих девушек, которым позволили работать в Штабе. Девицы не могли стать охотниками, но с секретарской работой справлялись неплохо.

– Привет, Дориан, – нежно проговорила она своим высоким голоском и улыбнулась. – С чем же ты к нам пожаловал? Неужели чтобы просить прощения?

– Мне нужно видеть магистра. Есть информация по поводу одного неуловимого светляка, – сказал он, подходя ближе.

– Магистра нет на месте, но есть его заместитель, – сообщила Рицци. – Сейчас у него посетитель, так что подожди немного, пока он не выйдет.

Но ждать не пришлось. Только девушка сказала это, как дверь кабинета отворилась и из нее вышел… старый знакомый Джон Киф, управляющий Рейвена.

Рицци торопливо собрала какие-то бумажки со своего стола и, перебирая тоненькими ножками на высоченных шпильках, скрылась в кабинете начальника, на ходу попросив Дориана подождать еще. А Джон тем временем радостно улыбнулся ему, как это бывало в те времена, когда охотника еще не уволили из Штаба.

– Дориан, мальчик мой! – поприветствовал он его, раскрывая руки для дружеских объятий. – Давно тебя не было видно в Рейвене! Совсем закрутился и забыл про веселье?

– Веселья и здесь хватает, – проговорил Дориан, не двигаясь с места.

– Ну-ну, ты еще сумеешь найти верное место в жизни, – по-отечески проговорил Джон, передумав его обнимать, и накинул желтый шарф поверх клетчатого пиджака, собираясь уходить. – Кстати, надеюсь, ты здесь сегодня не из-за светлой, которая так хорошенько тебя уделала.

– Что вы знаете о ней, Джон? – спросил Дориан напрягаясь.

– Да, собственно, и я заходил к заместителю, чтобы поговорить о ней, – беззаботно откликнулся он, направляясь к выходу. – У меня появились крайне достоверные доказательства того, что Деметра Лоренс сейчас скрывается у светляков в Уэльсе и не намерена возвращаться ближе к Хэксбриджу. Так что и беспокоиться о ней теперь не стоит. Ну, всего доброго, Дориан Далгарт! Был рад повидаться!

Он вышел из приемной, махнув ему на прощание рукой.

Дориан еще какое-то время глядел на закрывшиеся за ним двери. Чего скрывать, несмотря на всю злость, он был заинтригован этой светлой и раньше… А теперь ему стало действительно интересно.

Кто же она такая, раз ей помогает еще и Джон Киф?

В этот момент откуда-то послышались громкие хлопки, и стены башни едва ощутимо завибрировали. Кто-то из офисных взволнованно закричал.

* * *

Экипаж Рубины, запряженный четверкой теневых коней, успешно преодолел последний виток серпантина, и Деметра смогла вздохнуть с облегчением. Хоть она и привыкла к этому немного, спрашивать сестру о статистике несчастных случаев на этой дороге не хотелось – ответ наверняка оказался бы неприятным.

Сама Рубина сидела напротив нее и переписывалась с кем-то в телефоне. Отправив очередное сообщение, она немного подождала, нахмурилась и отложила телефон в сторону.

– У меня есть две новости, плохая и…

– …и очень плохая, – закончила за нее Деметра.

– Вообще-то, плохая и хорошая, но зависит от того, как ты отреагируешь, – усмехнулась Рубина. – В общем, охотники продолжают искать тебя в Хэксбридже. Дрейк только что написал – ему рассказал Дориан. Но хорошая новость состоит в том, что сам же Дориан предложил отвлечь их внимание и помочь тебе замести следы. Он как раз должен сейчас быть в Штабе и убеждать их, что ты находишься где-то очень далеко.

– Дориан сам предложил помочь мне скрываться?

– Представь себе, – изогнула бровь Рубина. – Что-то с нашим надменным охотничком явно не то происходит.

Деметра только покачала головой и отвернулась к окну. В словах сестры прозвучал отчетливый намек на инцидент, произошедший на маскараде, но сама она не могла поверить, что из-за него охотник вдруг переметнулся на ее сторону. Скорее уж он решил помочь ей, чтобы отвести подозрения от своего младшего брата…

Карета въехала в город, миновала несколько узких улиц и остановилась неподалеку от главной площади – по ней самой проехать сегодня было нельзя. Пришлось выходить раньше.

Спрыгнув на мостовую вслед за сестрой, Деметра расправила складки на зеленом платье – том же, в котором была вчера. Рубина с наслаждением потянулась, подставляя лицо освежающим каплям дождя, а затем приказала экипажу удалиться. Они с Деми пошли в сторону центра.

Ветер завывал в мрачных переулках, раскачивая обшарпанные вывески паба имени «Кровавой Мэри» и «Чудодейственных эликсиров чернокнижника Сомна». В редких, давно немытых витринах можно было увидеть фолианты древних книг, закопченные черепа и черные свечи. Каменные стены некоторых домов на уровне первого этажа были сплошь обклеены старомодными листовками и рекламными объявлениями. «Выгодное предложение! Кровь светляков на 10 % дешевле рыночной стоимости!» – прочитала Деметра на одном из них и с отвращением содрогнулась.

Чем быстрее приближалась главная площадь, тем больше становилось людей вокруг.

– Сегодня в Эмайне базарный день, – пояснила Рубина, беря сестру под локоть.

Деми и сама это поняла – увидела палатки и лотки, развернутые перед дворцом магистра. Им нужно было как раз в ту сторону – в собор Тринадцати Первых. Так же, как и библиотека, собор примыкал к дворцу.

Переняв традицию из мира людей, маги-жрецы записывали в храмовые книги все важные для каждого человека даты: рождения, брака, смерти. Но еще они добавляли и другие подробности – места, где жил человек, каким богатством владел и какими способностями обладал. Никого, кроме членов Верховного Ковена, в архив не допускали, но Рубина фактически уже относилась к ним, хоть и не прошла обряда посвящения. Она надеялась, что Деметру пропустят вместе с ней и там-то они смогут выяснить всю необходимую информацию о новых потенциальных жертвах.

На ходу рассматривая товар на ярмарочных прилавках, они пересекали площадь, поделенную на несколько торговых рядов. В воздухе запах тухлых яиц смешивался с ароматами пряностей и специй. Где-то неподалеку играла музыка. Разномастно одетые торговцы наперебой предлагали свои товары, выставляя на продажу диковинных клыкастых существ, сотворенных из темного тумана, ингредиенты для снадобий, одежду с магическими свойствами и готовую, но необычную на вид еду.

Обойдя компанию магов, одетых во все черное, Деми ненадолго задержалась у лотка с горячим шоколадом, ядовито-зеленый пар от которого закручивался в воздухе причудливыми спиралями.

Вдруг, заглушая музыку и шум толпы, над головой что-то просвистело и ударилось о мостовую совсем неподалеку, взметая пыль и мелкую каменную крошку.

– Светлые! – истошно завопил какой-то мужчина, показывая пальцем вверх.

На площади один за другим начали раздаваться взрывы, и люди в панике побежали. Не успела Деми сообразить, в чем дело, как тот же мужчина, рванувшись вперед, случайно толкнул ее на прилавок.

Едва удержавшись на ногах, она задрала голову и увидела в воздухе фиолетовый искрящийся шар, размером с крупное яблоко. Описав большую дугу, шар со свистом влетел в толпу людей и с грохотом взорвался, раскидав всех в разные стороны.

– Деми!.. Скорее сюда! – отвлек ее от страшного зрелища крик Рубины.

Оглянувшись, она увидела тянущуюся к ней сестру, которую стремительно уносила напуганная волна людей. Деметра бросилась за ней, тогда как свист в небе повторялся снова и снова. Взрывы содрогали землю.

Где-то рядом раздался панический крик:

– Ложись!

Уже знакомый звук рассек воздух прямо у нее над ухом. Через секунду Деми подхватил мощный удар, выбивший воздух из легких и как куклу бросивший ее в толпу. Она упала на раскуроченную мостовую, делая отчаянные попытки вдохнуть. Время словно бы замедлилось. Кто-то взял ее за руку.

– Деми, вставай, – глухо отозвался знакомый голос.

Она с трудом подняла потяжелевшую голову и увидела, что на нее с тревогой смотрит склонившаяся над ней сестра.

– Кажется, я немного оглохла, – выдавила она.

Рубина перекинула ее руку за свое плечо и осторожно помогла подняться.

– Могло быть и хуже! – выкрикнула сестра, разжигая пламя на кончиках пальцев свободной руки. – Смотри!

Из воронок, оставленных магическими снарядами, ломая остатки брусчатки, ползли один за другим толстые зеленые ростки. Стебли вытягивались на глазах, сплетаясь в тугие стволы. Новыми отростками они врезались в мостовую и стены домов, окружающих площадь.

– Нам нужно пробиться к собору! – прокричала Рубина, посылая языки пламени в зеленую массу.

Они стояли на небольшом пятачке среди стремительно наступающих на них стеблей. И, к удивлению Деметры, они были не одни. Горстка выживших уже сумела справиться с паникой. Кто-то, как и Рубина, боролся с нахлынувшей стихией магией, кто-то просто рубил ветки всем, что подворачивалось под руку.

Деми постепенно приходила в себя, и шок медленно уступал место жгучей боли по всему телу.

Вдруг горизонт перед ними осветился ярким заревом, и мощный столб пламени с воем пронесся сквозь заросшую лесом площадь, оставляя после себя тлеющие останки потрескивающих головешек.

Пространство немедленно заволокло густым дымом, в котором бесновались призванные магами огненные вихри, с шипением пожирающие стволы и корни. Через минуту все было кончено. Вихри растаяли так же стремительно, как и появились, открывая взору выживших группу жрецов в темно-синих мантиях, стоявших в дверях собора на другой стороне площади.

Тут же к выжившим побежали люди с аптечками и носилками. Кто-то подхватил Деми под другую руку, и она, поморщившись, позволила положить себя на носилки и куда-то понести. Глаза нестерпимо жгло от дыма, правая рука сильно болела. Оглянувшись по сторонам, она увидела измазанную в саже сестру, которая шла рядом, свободной рукой прижимая к груди обожженное запястье.

Вместе с остальными ранеными ее отнесли в собор и усадили на одну из резных каменных скамеек, стоящих перед алтарной частью. Высокий мужчина с темной кудрявой бородой подошел к ней с деревянной коробкой в руках.

Не произнеся ни слова, он убедился, что переломов нет, и ободряюще улыбнулся Деметре.

– У меня все еще звенит в ушах, – сказала Деми. Она попыталась подвигать рукой – та ее плохо слушалась. Тонкая ткань платья на правом плече порвалась во время падения, а кровь на свежей ссадине уже начинала подсыхать.

Жестами жрец показал ей, что слух скоро восстановится, и принялся обрабатывать пострадавшее плечо каким-то раствором из деревянной аптечки. Боль немного утихла, и подвижность руки постепенно вернулась.

– Спасибо, – протянула Деми, глядя на то, как жрец собирает свои склянки.

Мужчина с улыбкой развел руками и поспешил к следующему раненому. Деметра перевела взгляд на сидящую рядом Рубину, которой обрабатывали мазью запястье. Кажется, сестра умудрилась обжечь себя собственной магией.

– Жрецы дали обет молчания в знак протеста, – пояснила Рубина, когда они остались одни. Она осторожно сгибала и разгибала забинтованные пальцы. – До того момента, как боги снова заговорят с ними.

– Рубина, забудь пока про жрецов… Кто на нас напал?

– Что, нет совсем никаких предположений? – мрачно усмехнулась сестра. – Все это представление устроил орден Монтеры. Твой выживший народ. Вот вы и познакомились… Так что ты теперь скажешь о светлых?

Глава 19. На руинах воспоминаний

Центральную часть обширного подвала освещали кривые, будто бы наспех слепленные черные свечи, расставленные в каменных чашах на длинных столах. Света они давали ровно столько, чтобы можно было без труда прочесть записи в храмовых книгах – огромных и тяжелых фолиантах в кожаных тисненых обложках. Сами стеллажи, на которых они хранились, терялись в темноте и казались бесконечными.

Несмотря на то, что архив располагался глубоко под землей, в нем было тепло, сухо и пыльно – от сырости его зачаровали жрецы еще много веков назад. Деметра же чувствовала себя здесь до ужаса неуютно – из-за темноты вокруг и из-за очень низких потолков. Она постоянно задирала голову, опасаясь, что вот-вот заденет макушкой одну из деревянных балок, но каждый раз убеждалась в том, что их все же разделяло небольшое, в пару дюймов, расстояние.

Она предполагала, что попасть в архив будет непросто, но из-за суматохи после нападения светлых никто из жрецов даже не заметил, как они спустились сюда вместе с Рубиной. Скоро выяснилось, что им вовсе не нужно бродить среди стеллажей и выискивать крупицы нужной информации в десятках книг – в архиве все было четко структурировано, а поиск осуществлялся посредством специальных чар. Стоило только пройти в самый центр, где на кованом постаменте лежал шар из черного прозрачного стекла, дотронуться до него и назвать нужное имя, как искомая книга сама взлетала с полки, опускалась на ближайший стол и раскрывалась на определенной странице.

Так, с помощью сестры, Деми получила возможность хоть немного разобраться в череде смертей членов Верховного Ковена, к которой, возможно, она сама была косвенно причастна.

Хоть высокопоставленные аристократы Нью-Авалона умирали и раньше, от разных причин, за последние два года их смерти стали все меньше и меньше походить на последствие проклятия Ворона.

Первым из тринадцати членов полного Ковена умер барон Карл Брамс – закоренелый холостяк, не оставивший потомков. Его тело, искореженное от падения с холма на острые мраморные камни – руины моста, когда-то ведшего на Эйрин, – не вызвало подозрений, как и рваная рана на горле. Второй убили маркизу Элизабет Рошфор – зарезали в переулке Эмайна, украв все драгоценности. Ей было тридцать лет, и, по рассказам Рубины, такую яркую женщину еще стоило поискать. Поговаривали, что маркиза вот-вот собиралась замуж и уже ждала своего первого ребенка. Третьей стала бездетная вдова и виконтесса Ханна Грин. Ее смерть списали на самоубийство – рядом с телом нашли окровавленный кинжал. А перед самым Рождеством погибли четвертые жертвы: барон Фрэнк Стрикленд – опытный охотник, собиравшийся жениться на Элизабет Рошфор, и двое его братьев. В Штабе посчитали, что произошло это из-за неудачного ритуала, совершенного перед руинами некоего Найтмер-хауса. Рядом с телами были найдены свечи, кинжалы и гримуар.

– Получается, что у каждого было перерезано горло, но при этом причина у каждого имелась своя? – резюмировала Деметра вслух, переворачивая очередную страницу.

Набравшись опыта после первых убийств, таинственный преступник явно осмелел, поскольку дальше уже не собирался придумывать фальшивые алиби или объяснения. Это стало ясно, когда убили барона Огюста Жермена, его жену и дочерей-тройняшек. Их обнаружили в гостиной родового особняка сидящими неподвижно, как куклы в игрушечном домике. Шестым убитым членом Ковена стал виконт Эгберт Крейг – его настигли собственном же доме в Хэксбридже. Внуки Крейга, проживающие где-то в США, даже не удосужились приехать на похороны – отношения у них были плохими. Возможно, это спасло их от смерти. Завершали страшную череду граф Марк Френсис, зарезанный возле «моста» со стороны Эмайна, и отец Рубины – виконт Сэмюэл Вэлфорд.

В стороне от этого списка оставался только бывший барон Ричард Хаттон – крестный братьев Далгарт, отрекшийся от титула и добровольно вышедший из Ковена после смерти Эгберта Крейга.

– И знаешь, что во всем этом самое пугающее? – спросила сестра.

Деметра помотала головой, не решаясь ответить – такой у Рубины был трагичный вид.

– Никто из жертв не защищался. Следов борьбы не было обнаружено нигде, – сказала она. – А это значит, что либо они даже не успевали ничего понять перед смертью, либо знали убийцу в лицо.

Дальше они принялись искать сведения о четырех еще живущих членах Ковена – графе Далгарте, маркизе Альфано, баронессе Спирите и герцоге Ларивьере. Деми быстро потеряла к этому интерес, поскольку книги не содержали мелких деталей об их жизни. Понять, какими они являлись людьми, не зная их лично, было очень сложно.

Отвлекшись, она пробежалась взглядом по нескольким родовым древам других семей и захлопнула книгу, пораженная неприятной догадкой. От проклятия Ворона магический мир вымирал в буквальном смысле. Многие представители древнейших родов оказывались последними, их линии прерывались. Было слишком много несчастных случаев, болезней и убийств. Гораздо больше, чем в реальном мире.

И если проклятие вскоре не снимут, то семьи магов просто перестанут существовать. Тогда и светлые, и темные, соблюдая природный баланс, начнут рождаться у самых обычных людей. Они не будут знать ни своих способностей, ни истории.

Все это приведет только к одному – всеобщему хаосу.

Спустя пару часов сестра великодушно разрешила ей сделать небольшой перерыв, пока она сама изучала многостраничную биографию магистра Ларивьера. Деметра поднялась и с облегчением потянулась, задев руками потолок, а затем прошлась между тесных рядов столов. Голова уже начинала пухнуть от обилия новых имен и фамилий – запомнить их сразу было невозможно. Но оставались еще по крайней мере три плохо изученные фамилии. Оглянувшись на Рубину, она тайком прикоснулась к шару и шепотом проговорила:

– Людвиг Далгарт, Ортруна Рейвен… Сэмюэль Вэлфорд.

Три книги опустились на соседний стол, и Деми порадовалась, что в этот раз будет сидеть далеко от сестры. Если повезет, Рубина даже не поймет, о ком она читает.

Сначала Деметра взялась за книгу о Людвиге. Она была настолько старой, что буквально рассыпалась в руках. Сами записи казались немного смазанными и нечеткими. Должно быть, из-за того, сколько раз прикасались к ним пальцы любопытных читателей. Если проклятие Ворона действительно пошло от Людвига, то ясно, что он привлекал всеобщее внимание. Но вот известно о нем было совсем немного.

Людвиг родился во второй половине девятнадцатого века и вскоре достиг невероятной магической силы. После смерти отца он владел двумя замками – Дал-гарт-холлом в Хэксбридже и Найтмер-хаусом в Эмайне, тем самым, возле которого не так давно погибли братья Стрикленды. Наследников граф не оставил, и род продолжил его младший брат Эдуард. А умер Людвиг в тридцатых годах двадцатого столетия отшельником, в пещерах Гвиллионского нагорья на севере Нью-Авалона.

Книга, в которой было написано о его матери, казалась еще древнее. И запись содержала всего три строчки – даты рождения, свадьбы с графом Далгартом и смерти, где стоял едва заметный прочерк. Очевидно, что старая ведьма умерла, как и сын, в полном одиночестве, и в ее случае никто не знал точного дня. Расстроившись, что не узнала ничего нового, Деметра пододвинула к себе последний том, интересующий ее больше всех. Том, в котором она могла узнать о своей настоящей матери.

Ощутимо волнуясь, она торопливо водила по строчкам пальцем. Виконт Вэлфорд женился на женщине по имени… По имени…

– Ее зовут Алана Бланшар, – раздался сердитый голос Рубины у нее над ухом. – Я все слышала, между прочим. Как ты заказывала книгу.

– Я хочу узнать о нашей матери, это что, ненормально? – спросила Деметра, поднимая на сестру глаза. – Ты ничего не рассказываешь, хотя я спрашивала уже не раз.

Рубина вздохнула и аккуратно села на скамью рядом с ней.

– Да без проблем. Здесь все написано, – сказала она. – Читай уже.

Подозревая какой-то подвох в ее словах, Деми нашла нужное предложение и зачитала вслух:

– Виконт Вэлфорд, черный маг, обвенчался с Аланой Бланшар… светлой чародейкой.

– Счастлива теперь? – невесело хмыкнула Рубина. – И нечего на меня так смотреть, я была в таком же шоке, когда узнала. Родители венчались здесь, в этом соборе. Жрецы, конечно же, обо всем знали, но они слишком далеки от политики… Да и сказать об этом никому не могли, из-за данного обета молчания.

– Вот почему и ты не хотела о ней говорить… – протянула Деметра. – Моя мама скрывалась среди темных точно так же, как и я.

– Ты даже не представляешь, насколько «точно так же». Вещи матери, которые я нашла… Среди них было маскирующее кольцо, которое сейчас на тебе, и рецепт «Напитка другого лица» – она пользовалась ими много лет. И видимо, эти способы обезопасить себя являлись не единственными. У нашей мамочки был настоящий талант скрываться, – сквозь зубы процедила сестра. – Она бросила свои вещи так же легко, как и нас с отцом. А потом просто исчезла, как будто ее никогда и не существовало.

* * *

Когда они поднялись обратно в собор, людей в большом зале ничуть не уменьшилось – жрецы отказывались выпускать их, пока на площади не будут ликвидированы все последствия налета светлых. Магические ростки могли пробиться вновь, если не уничтожить их обширные корни полностью, до самого крошечного ответвления.

С такой вынужденной изоляцией были согласны не все. И понаблюдав за тем, как переругивается со жрецами маркиз Данте Альфано – тучный мужчина с бульдожьими щеками и крючковатым носом, – сестры отошли к алтарной части, где было посвободнее. Деметра рассматривала роскошные цветные витражи Тринадцати Первых, которые были в сотни раз больше тех, что она видела в капелле Далгарт-холла, а Рубина жаловалась на светлых.

– Они всегда прилетают внезапно, и даже выставленные дозорные не могут их засечь. Около полугода назад светлые разнесли театр неподалеку от центра. И тогда только чудом почти никто не пострадал. Взрыв обрушил крышу во время антракта – погибли два работника сцены и уборщик. А недавний взрыв в Хэксбридже! Это ведь тоже их рук дело… – сокрушалась сестра.

Деми поспешила отвлечь Рубину от страшной темы новыми вопросами. Ее заинтересовала золотая надпись, тянущаяся внизу через все витражи. «Креон, Стиана, Иво, Адвальда, Тенгерн, Монтера, Абатис, Деметра, Лиагон, Одинар, Элодия, Лир, Молдвин…» – можно было различить в причудливой вязи.

– А ты думала, в честь кого тебя назвали? – насмешливо спросила Рубина, когда она указала рукой на беловолосую богиню, подписанную как Деметра. – Я сразу догадалась. Это темная сестра верховного бога Абатиса.

Деми хотела было сказать, что всю жизнь считала, будто ее назвали в честь актрисы Деми Мур, но промолчала.

Пока они сидели в ожидании, Рубина еще немного рассказала о богах. Как и в любых древних пантеонах, каждому из Тринадцати Первых была отведена своя роль. Всего верховных было двое – бог-отец Абатис, отвечающий за тьму, и его жена – богиня-мать Монтера, отвечающая за свет. Этим их религия и вправду чем-то напоминала викканство.

Вскоре сестре позвонил дворецкий Чемберс и настоятельно попросил не возвращаться в замок – все опасались новых налетов, а дорога до Вэлфорд-холла была длинной. Рубина с ним согласилась и тут же предложила остановиться на ночь у Далгартов, чей особняк располагался на соседней улице.

Услышав эти слова, Деметра почувствовала себя так, словно ее окатили ледяной водой. Отличная идея – провести ночь под одной крышей с убийцей, которого она поцеловала на балу, и с Дрейком, симпатию которого не заслужила.

– Может, не стоит? – спросила она вслух.

– Ой, не глупи, идея отличная. Мы же не в одной комнате все спать будем, – только отмахнулась старшая сестра. – Сейчас я им позвоню.

Уже почти наступила ночь, когда им разрешили покинуть собор. И Рубина не ошиблась – дорога до особняка, приобретенного в девятнадцатом веке младшим братом Людвига, действительно не заняла и пяти минут. Дрейк встретил их возле дверей, чтобы проводить внутрь, через холл и два зала, на второй этаж, где им приготовили смежные спальни.

Интерьеры этого небольшого двухэтажного, богато украшенного дома напоминали о тюдоровских временах. В декоре было много дерева и камня, выбеленные стены украшали старинные гобелены, а комнаты – массивная резная мебель. Но отчего-то возникало неуютное ощущение, что здесь давно не жили. Возможно, из-за того, что обычно хозяева приезжали лишь ненадолго.

По пути наверх Деми успела увидеть маленького мальчика с книгой, сидящего в гостиной, и старого графа Далгарта в одной из комнат, возле камина. Она старалась не особо вертеть головой по двум причинам: чтобы не показаться невежливой и чтобы случайно не увидеть Дориана, который тоже мог находиться в особняке. Но, видимо, скрыть свой опасливый интерес к охотнику ей не удалось, поскольку Дрейк как бы между прочим сообщил:

– Дориан все еще на площади, помогает охотникам и магам-хранителям с устранением последствий. К утру мостовая должна обрести прежний вид. Он прибыл к месту происшествия одним из первых и помогал спасать раненых, – сказал парень с не очень радостным видом, после чего оставил их в комнатах, чтобы распорядиться о позднем ужине.

Полукруглая арка объединяла две идентичные старинные спальни, в каждой из которых имелась большая деревянная кровать с пыльным балдахином, комод для одежды и зеркало. В центре находилась общая зона с кофейным столиком, двухместным диваном и креслами – для отдыха и пятичасового чая. Именно на этом столике две молодые служанки расставили тарелки, блюда и приборы. На ужин в особняке Далгартов подали густой грибной суп, жареную оленину с овощным рагу и яблочный пирог – на десерт.

После еды было решено ложиться спать. Рубина создала из воздуха две пары пижам и шелковые халаты. Пока Деметра натягивала короткие шорты, сестра ворчала о том, насколько неудобной может быть наколдованная одежда, и вслух скучала по своей огромной гардеробной из Вэлфорд-холла.

– Чертовы светлые, только из-за них приходится мириться со всем этим! – напоследок воскликнула Рубина, позабыв, очевидно, что ее светлая сестра все это время находилась рядом.

Но Деми уже начинала привыкать к характеру Рубины и только улыбнулась, одновременно надевая серебристый топ в тон к шортам.

Она едва успела сделать это, как раздался короткий стук, и в спальни тут же вошел Дрейк, не дожидаясь ответа. Чувствуя, как краснеет, Деметра поспешно запахнулась в халат и с негодованием уставилась на парня. Сам он был в хлопковых спортивных штанах и футболке – видеть его в домашнем было как-то неловко.

Рубина же, ничуть не стесняясь своего вида, вышла к нему прямо в пижаме и, присев на диван, спросила о последних новостях.

– Отец просил передать, что завтра тебя ждут во дворце магистра, на твоем первом собрании в качестве официального члена Верховного Ковена, – ответил Дрейк. – Вот мы и узнаем, что они скрывают.

– Если только меня не заставят принести магическую клятву, чтобы я молчала, – с напряжением проговорила Рубина. Слова друга явно заставили ее заволноваться.

– Попробуй мыслить позитивно, – предложила Деметра. Ее щеки до сих пор горели огнем. И с чего она так смутилась? Ведь Дрейк уже видел ее и пьяной, и без сознания, да и к тому же в грязной, залитой кровью одежде. Совсем не то, что в кружевной пижаме, конечно. – Значит, завтра я вернусь в замок одна?

– Ни в коем случае, – покачала головой сестра.

– Будешь помогать мне, – отозвался Дрейк. – Теперь тебе точно нельзя оставаться на Нью-Авалоне одной. Мало ли что еще может произойти.

Он пожелал им спокойной ночи, и сестры разошлись по кроватям. Рубина магией погасила свечи и довольно скоро засопела. А Деметра еще долго не могла уснуть. Ей предстояло провести с Дрейком весь день наедине…

* * *

Все следующее утро Деми старалась оттянуть этот момент, но время было неумолимо – и вот она уже сидела на жестких и неудобных подушках экипажа Далгартов напротив Дрейка.

Приоткрыв окно, он закурил, и салон наполнился дымом и запахом табака. Деметра едва заметно поморщилась – разговор между ними не клеился с самого начала поездки. Делая вид, что так же, как и он, любуется сильным дождем, заливающим Эмайн, она украдкой наблюдала за Дрейком.

На нем был надет легкий черный бомбер, а среди растрепанных волос, у левого уха, блестела серебряная сережка в виде волчьего клыка. Его магический амулет.

Перехватив ее взгляд, Дрейк вопросительно поднял бровь.

– Долго нам еще ехать? – спросила Деметра, поглаживая больное предплечье.

Полученная вчера рана еще немного саднила, свежие бинты просвечивали сквозь тонкую ткань. Одежду принес рано утром лакей из Вэлфорд-холла, на смену испорченному платью. Это были кожаные штаны и серая шелковая блуза с расклешенными рукавами. Жаль, что ливень начался гораздо позже и лакей не захватил для нее дождевик.

– Мы уже выехали за город. Скоро будем на месте.

Они направлялись в старый, разрушенный замок Далгартов, где Дрейк надеялся найти что-нибудь полезное. Пока Рубина добывала секретные сведения на собрании Верховного Ковена, их расследование продолжалось. Воздев глаза к небу, Деми мысленно попросила сестру поторопиться.

– Что, непросто избегать меня в тесной карете? – спросил Дрейк, будто бы прочитав ее мысли.

Деметра посмотрела на него с искренним удивлением.

– Да брось, – сказал он. – Я же не идиот. Заметил, что до маскарада ты была чуть более многословна.

«До того, как целовалась с моим братом», – мысленно перефразировала Деми. Что можно было на это ответить?

– Тебе стоит понять, что я на твоей стороне, – проговорил Дрейк и сделал новую затяжку. – И не только в последние дни, но гораздо, гораздо дольше.

– Ты уже говорил о том, что миссис Гейбл с детства учила тебя не бояться светлых, – кивнула Деметра. – Я в этом и не сомневаюсь. В том, что ты на моей стороне.

– И знаю я тебя гораздо дольше, – добавил Дрейк, слегка улыбаясь.

– Как это? – поинтересовалась Деми. Хитроватый вид парня и его стремление натолкнуть ее на очередную мысль начинали выводить из себя.

– Да ладно, расслабься. На самом деле я уже давно должен был об этом рассказать, – как бы извиняясь сказал Дрейк, затушил сигарету и выкинул окурок в окно. – Но решиться было сложно… И в первую очередь это касается твоего кулона-амулета.

– Амулета, который я нашла в Далгарт-холле, – протянула Деми, касаясь пальцами украшения и тут же немного успокаиваясь. – Действительно, ты уже давно должен был объяснить, как он там оказался. Миссис Гейбл намекала на то, что он мог появиться там просто для того, чтобы вернуться ко мне.

– Это она защищала меня, – улыбнулся Дрейк уже в открытую. – И себя тоже, немного. Все дело в том, что это я его у тебя украл.

– Мне было тринадцать лет, когда кулон пропал, и я тогда жила в Лондоне, – возразила Деметра. – Ты никак не мог этого сделать.

– А вот мог, представь себе, – усмехнулся он. – Ты ведь в курсе, что моя старушка-няня знала твоих опекунов много лет. И именно она помогала им защищать тебя. Когда в Лондоне ты попала в больницу после того, как выпала из окна, Маргарет тут же позвонила мне. Ты применила магию, защищаясь от ведьмы, и с амулетом могла легко привлечь охотников. Я, по случайному совпадению, в тот день тоже находился с семьей в Лондоне, в нашем старом особняке.

– Поверить не могу… Она попросила тебя украсть мой кулон? – выдохнула Деми, сжимая украшение еще сильнее.

– Маргарет тогда уже была уволена и быстро приехать в Лондон сама не могла. Она сказала мне, что одной девочке, младше меня на год, требуется помощь… Я под каким-то предлогом выбрался тогда из дома, приехал в больницу. А там ты… Без сознания, вся в синяках и ссадинах… – вспомнил он с каким-то странным выражением лица. – Мне наказали хранить этот кулон в сохранности, пока не придет время его вернуть. Я не расспрашивал о тебе, хотя понимал, что ты светлая. А почти через пять лет выяснилось, что именно ты – сестра Рубины.

– Миссис Гейбл могла знать об этом тогда? – спросила Деметра и, задумавшись, добавила: – Выходит, впервые ты спас мою жизнь еще тогда, когда я была ребенком…

– Не преувеличивай мои заслуги, а то у меня разовьется мания величия, как у Дориана, – рассмеялся Дрейк. – Не думаю, что Маргарет знала, кем тебе приходится Рубина, иначе она рассказала бы мне об этом сразу же. Просто иногда случаются такие совпадения.

– Таких совпадений в моей жизни уже слишком много, – протянула Деми, быстро перебирая пальцами цепочку на шее. – Иногда, в приступе паранойи, я думаю, что даже само мое рождение было кем-то и для чего-то спланировано. Если миссис Гейбл помогала меня защищать, значит, и опекуны могли знать о магии. Они точно знали… Учитывая, сколько раз мы переезжали.

– Я тоже не понимаю, почему от тебя все это скрывали, – уже серьезно проговорил Дрейк. Он отнял руку от кулона и ободрительно сжал ладонь. – Может, они хотели, чтобы ты жила обычной жизнью, не зная всех ужасов гонений на светлых?

– Да только все равно ничего из этого не вышло, – выдавила Деметра, отводя глаза в сторону. Она боялась расплакаться, а мысли, которые она держала при себе уже много дней, вот-вот готовы были вырваться наружу. – Я была девочкой из проклятого дома… Запертой в четырех стенах и в своих страхах.

– Неужели в твоей жизни с опекунами не было совсем ничего хорошего?

– Было до того, как я нашла кулон и на меня напала Джорджиана Ларивьер. До моих семи лет мы жили как обычная семья, только часто переезжали. И сейчас мне кажется, что тогда они относились ко мне гораздо теплее, чем в последние годы, – сказала Деми. – Но вместо того, чтобы рассказать мне правду, хотя бы попытаться… Я бы попробовала понять… Я поняла бы! Они делали ужасные вещи… Как можно было называть своего ребенка сумасшедшим, водить к психиатрам и пичкать таблетками, надеясь, что так он позабудет о своей истинной сущности?! Как будто это изменило бы меня. Как будто от этого я бы перестала быть светлой волшебницей.

– Они были напуганы и хотели выжить, – тихо предположил Дрейк. – В таких обстоятельствах люди готовы на многое. Ведь они были людьми, не магами?

– Я не знаю, – покачала головой Деметра. – Да и сейчас это уже никак не выяснить.

– Когда-нибудь наступит момент, и ты сможешь их простить.

– Конечно, наступит, – согласилась Деми. – Но я даже скорбеть толком не могу. Я знаю, это неправильно, но каждый раз, как подумаю о них – наваливается такая обида и злость…

– Главное, что сейчас ты не одна, – вновь улыбнулся Дрейк.

Ощущая тепло его руки, Деми подумала, что это очень правильные слова.

Качнувшись вперед, карета начала останавливаться. Экипаж прибыл в нужное место.

Стаи ворон вились над обширными развалинами из камня, черного, будто опаленного жарким пламенем. От Олд-Далгарт-холла осталось лишь неполных три этажа и крупный треугольный выступ, острием вырывающийся вверх на том месте, где когда-то находилась главная башня. Пустые проемы окон были обвиты призрачным, теневым плющом, а стены покрывал сероватый мох.

Болота подступили к замку так близко, что почва хлюпала под ногами. Казалось, один неверный шаг, и ты угодишь в самую трясину. После остановки колеса экипажа наглухо увязли, и кони, сколько ни старались, не могли сдвинуть карету с места.

– Придется что-нибудь придумать, когда мы вернемся, – покачал головой Дрейк и потянул Деми за собой к замку.

Он держал ее за руку, и Деметра была ему за это благодарна, потому что место оказалось не просто жутким – оно словно явилось из страшного сна. Дождь не переставал, а из-за низких багровых туч все вокруг выглядело зловещим и опасным.

– И никто не догадался взять зонтик, – пробормотала Деметра. За пару минут, проведенных на улице, ее волосы намокли, тонкие струйки воды начали стекать по лицу.

«Макияжу конец», – заключила она, вытирая рукавом крупную каплю с носа. Тонкая ткань блузки тоже не могла противостоять силам природы. Завывающий в руинах холодный ветер продувал шелк насквозь.

Дрейк посмотрел на нее с сочувствием.

– Прости, я пока не так силен, как Рубина, – сказал он, ладонью зачесывая мокрые волосы назад. – И плохо умею вызывать предметы из ниоткуда. Зато я отлично справляюсь с базовыми чарами, немного знаю о регенерации и управлении стихиями.

– Значит, ты можешь остановить дождь? – с надеждой спросила Деми.

– Нет, – рассмеялся парень. – Я пока только учусь.

Деметра вздохнула. Стараясь не обращать внимания на промокшую одежду, они поднялись на верх холма по узкой, размытой тропинке и оказались у главных ворот.

Массивные двустворчатые двери наверняка были защищены магией – они выглядели нетронутыми временем. Возможно, их установили недавно, а возможно, они были зачарованы так изначально. Как бы там ни было, даже разрушенный замок был надежно закрыт от мародеров и случайных посетителей.

Вскоре стала понятна причина сей предусмотрительности: площадка перед главным входом оказалась местом паломничества для почитателей Людвига Далгарта. Все стены на уровне первого этажа были исписаны признаниями, просьбами, приветствиями. Виднелись вполне обычные граффити, нарисованные краской из баллончика, выцарапанные кем-то на камнях надписи, рисунки маркером. «Слава создателю проклятия Ворона», «Великому магу, изгнавшему свет!», «Жди нас в вечности» – можно было прочитать на древних камнях.

Дрейк достал из кармана старинный ключ и отпер замок, приложив немалое усилие. Со скрипом и скрежетом дверь поддалась.

– Что здесь произошло? – спросила Деметра, заходя за Дрейком внутрь.

– Ходят слухи, что Людвиг сам взорвал свой замок перед тем, как исчез с Нью-Авалона.

– Он не исчез, – возразила Деми и наткнулась на недоуменный взгляд спутника. – Он ушел в горы на севере острова. Вчера прочитала в архиве.

– Никогда не слышал об этом, – задумчиво протянул Дрейк, словно сомневаясь в том, что Деметра могла знать о магическом острове что-то, чего не знал он.

Ветер гулял по огромному и темному, обветшалому холлу, сложенному из черного камня. Некогда мраморный пол сейчас был частично засыпан обломками и сероватым песком, а дождь проникал внутрь сквозь зияющую дыру в высоком потолке. Задрав голову и всмотревшись в обрушенные перекрытия крыши, можно было различить красноватое небо. Парадная лестница вела на галерею второго этажа, обрываясь ближе к концу так, что гостям пришлось бы совершить прыжок над пропастью, чтобы подняться наверх. От дорогой мебели остались жалкие остовы, сгнившие и почерневшие.

– Это место Людвиг называл Найтмер-хаус, – тихо сказал Дрейк, включая фонарик на телефоне и проходя вдоль каменных стен, на которых еще можно было различить крепления канделябров.

– Дом ночного кошмара… – прошептала Деметра, оглядывая жутковатую обстановку. – Что нам здесь нужно?

– Говорят, что замок был одним из первых строений на Нью-Авалоне. Покопавшись в нашей библиотеке, я нашел еще кое-какие записи и выяснил, что после разрыва помолвки с Антуанеттой Людвиг отправился именно сюда, вместе со своей матерью, – сообщил парень. – Ворон был изобретен здесь, а не в Далгарт-холле, как все считали.

– Получается, Людвиг жил здесь и после смерти Антуанетты. Он взорвал замок не просто так, а для того, чтобы скрыть, чем он тут занимался, – догадалась Деметра. – Вряд ли нам удастся здесь что-нибудь найти.

– Давай хотя бы попробуем, – пожал плечами Дрейк.

Прогулку по уцелевшим комнатам первого этажа было сложно назвать приятной. Деми вцепилась в руку Дрейка, вздрагивая от каждого шороха. Под ногами то и дело оказывались крупные камни, серебряные подсвечники, осколки статуй и стекла. Вид заброшенных, когда-то изысканных интерьеров вызывал гнетущее чувство тоски.

Стены, некогда обтянутые дорогими тканями, теперь покрывали пятна плесени, сплетавшиеся в огромные тошнотворные узоры. Сложно было представить, что на истлевших креслах и диванах восседали изнеженные аристократы, а огонь в ныне холодных, разваливающихся каминах создавал атмосферу уюта. Предметы искусства, музыкальные инструменты, резные комоды, столы и стулья – все в Найтмер-хаусе сгнило, рассохлось или рассыпалось.

Некоторые двери нельзя было открыть, а некоторые помещения оказывались полностью завалены камнями и балками.

Пройдя лабиринт анфилад и темных коридоров, по которым ветер гонял свою заунывную песнь, они попали в разрушенную столовую. Половина этой комнаты была погребена под тяжестью рухнувших верхних этажей. Могильной плитой на полу лежала столешница из дорогого красного дерева, а рядом с ней, в пыли, еще можно было различить остатки фарфорового сервиза и расписных ваз. Людвиг взорвал замок, совершенно не заботясь о сохранности вещей.

«Надеюсь, хоть слуг он перед этим додумался вывести», – с тревогой подумала Деметра, отводя взгляд от упавшего на пол старинного акварельного портрета, лицо на котором было размыто настолько, что человек стал походить на призрака. Она посмотрела на Дрейка, не скрывая своих эмоций по поводу этого места.

– Мы вернулись туда, откуда пришли, – сказал он, указывая на единственный уцелевший дверной проем – за ним виднелся холл и двустворчатые двери главного входа.

Дрейк помог Деми перебраться через завалы, и они вышли из столовой, оказавшись под главной лестницей.

– Значит, здесь действительно ничего нет, – протянула Деметра. – Пойдем скорее отсюда. Мне кажется, что еще немного, и я сама начну покрываться плесенью. Если, конечно, потолок не рухнет нам на голову раньше.

Дрейк задумчиво посмотрел на нее, а затем усмехнулся.

– Осталась еще одна часть замка, где мы не были, – сказал он, кивая на разрушенную лестницу.

– Ты издеваешься?

– Не волнуйся. Я не дам тебе пострадать, – улыбнулся он и потянул ее за руку. – Эпицентр взрыва находился дальше, и, мне кажется, у нас еще есть шанс.

Выверяя каждый шаг, они стали подниматься по лестнице. Перил у нее давно уже не было – их остатки валялись внизу. Ступени обрывались возле входа на галерею.

Расстояние было хоть и небольшим, но перепрыгнуть через него Деметра не решилась. Она замерла на самом краю и опасливо поглядела вниз. Ей уже хотелось вернуться обратно, но Дрейк остановил ее, обхватив за талию.

– Ты веришь мне? – шепнул он ей на ухо и аккуратно подтолкнул к страшной пропасти.

В следующее мгновение ее ноги сами оторвались от ступенек. И теперь она левитировала, словно перо, подхваченное порывом ветра, а Дрейк управлял ее полетом. Вид у него при этом был торжествующим.

Через две секунды Деметра уже приземлилась на полу галереи. Обернувшись, она увидела, что Дрейк собрался прыгать следом. Вот только прыгать, не используя магию. Ее сердце чуть не выскочило из груди, когда он оттолкнулся ногами от края. Сумасшедший! Просто сумасшедший! Деми испуганно выдохнула и чуть не набросилась на него с кулаками, когда Дрейк оказался рядом с ней, успешно преодолев разлом.

– Ты совсем спятил?! – закричала она, тем не менее помогая ему подняться. – Больше никогда не смей меня так пугать! Почему ты не использовал чары?

– Все ведь обошлось! Но приятно, что ты беспокоишься, – с улыбкой проговорил Дрейк, отряхивая одежду от пыли. – Левитация – это второй из трех сложнейших разделов магии. У меня хватило сил только для того, чтобы перенести тебя. Если бы на лестнице было еще на пару ступенек меньше, то и этого не получилось бы.

Теперь они были отрезаны от остальной части замка, и не оставалось ничего другого, как продолжить путь и надеяться на то, что впереди найдется другой выход. Пройдя по короткой галерее, они вошли в очередную комнату и вдруг оказались под открытым небом. Замка больше не существовало – дальше начинались настоящие руины, ограниченные лишь остатками внешних стен. Пока Деметра с ужасом оглядывала огромную обугленную воронку, еще заметную на месте взрыва, Дрейк нашел место, где можно было безопасно спуститься по обломкам.

В самом эпицентре взрыва зрелище становилось еще более удручающим. Здесь не было ни вещей, ни деталей интерьера – лишь покрытые копотью камни и обгоревшие деревяшки. Что же Людвиг желал скрыть так сильно, чтобы устроить подобное?

С трудом отодвинув несколько небольших камней и балок, Дрейк обнаружил закрытый сейф, завалившийся на бок и слегка помятый взрывной волной. Кодовый диск замка хоть и заржавел, но все еще кое-как поворачивался. И этот сейф показался единственной интересной находкой за сегодня.

Пока Дрейк крутил ручку замка, безуспешно пытаясь подобрать нужную комбинацию, Деметра ходила по обломкам, надеясь обнаружить еще что-нибудь.

– Я вот подумала… Людвиг создал механического Ворона, и затем проклятье Ворона пало на весь темный род, – задумчиво проговорила она, утирая с лица капли непрекращающегося дождя. – Связь между этими событиями очевидна. И что, если… это он сам проклял всех с помощью своего изобретения? Если вспомнить патент, Ворон вполне мог быть на это способен. Ведь он воздействует на способности магов и волшебников…

– И зачем темному магу могло понадобиться проклинать своих же людей? – спросил Дрейк, поднимаясь и с раздражением пиная ржавый сейф. – Я сдаюсь. Дата рождения не подходит – ни его, ни его матери. Дата постройки Хэксбриджа и принятия Людвига в Верховный Ковен – тоже. Какую еще комбинацию из шести цифр он мог придумать?

– Может, попробовать одну из тех, о которых он писал в своем дневнике? – предположила Деми. – Как жаль, что мы не взяли его с собой!

– Да нет, я же сфотографировал все страницы. Сейчас посмотрю, – оживился Дрейк и принялся копаться в телефоне. А затем попробовал вновь и вновь. Вдруг раздался громкий щелчок, и дверь сейфа подалась вперед.

– Получилось! – воскликнул Дрейк и, напрягшись, потянул тяжелую дверь на себя. – Тринадцать, ноль восемь, восемьдесят восемь. День, когда умерла Антуанетта.

Действуя очень аккуратно, он вынул из сейфа и сложил на большой камень кошель с монетами, старинный проржавевший револьвер и потрепанный дневник в кожаной обложке. Деметра раскрыла слипшиеся страницы и разочарованно вздохнула – за прошедшее столетие сырость полностью размыла весь чернильный текст.

Из всего дневника сохранились только две последние страницы.

«…сентября, 1888 года. Больше месяца прошло с того момента, как Ортруна Далгарт – женщина, называющая себя моей матерью, – вошла в Верховный Ковен. По ее инициативе всех светлых теперь отлавливают и истребляют, как дикое зверье. Они не могут сопротивляться. Благодаря «Гласу Ворона» мы отныне превосходим их в силе. Поистине темная эпоха наступает в нашем мире.

17 ноября 1888 года. Большинством голосов молодой Винсент Ларивьер избран новым магистром. Он основал Штаб охотников, которые теперь должны не только убивать светлых, но и собирать их кровь для наших зелий и заклинаний.

23 января 1889 года. Началась война. Магистр Ларивьер с армией темных магов пошел против светлых всего мира. Те магические города, которые откажутся повиноваться, будут уничтожены. Милая Антуанетта, во что же я превратил этот мир…

30 июля 1889 года. Моя мать ушла из Ковена и укрылась в своем замке в Хэксбридже, намереваясь встретить там свою смерть. Она свершила месть и успокоилась. А я не нахожу себе места ни под небом мира людей, ни под небом Нью-Авалона, красным, как кровь светлых, что пролилась по моей вине. Я должен все исправить. Я должен снять проклятие, возникшее из-за моей ошибки. Я должен спасти светлых.

18 декабря 1889 года. Я не могу оставаться среди людей после того, что я натворил. Новые исследования ждут меня, но не здесь. В северных горах Нью-Авалона достаточно пещер, готовых приютить отчаявшегося странника. Я уйду навсегда, но перед этим постараюсь уничтожить память обо мне».

– Я была права! Проклятье Ворона возникло из-за Людвига и его изобретения! – воскликнула Деметра. – А магистр! Сколько же ему теперь лет?

– Понятия не имею, – в тон ответил Дрейк, пораженный прочитанным. – В учебниках истории об этих событиях написано только в негативном для светлых ключе…

К шуму дождя и звуку изредка падающих камней добавился новый, резко отличающийся. Чьи-то шаги. Кто-то еще был в Найтмер-хаусе. Кто-то шел по их следу.

Дрейк быстро сфотографировал страницы дневника, сунул его в сейф и захлопнул громко скрипнувшую дверцу. А затем шагнул вперед, готовый прикрыть Деми собой, если придется. Она взяла его за руку, другой рукой сжимая в кулаке свой магический кулон. Темный силуэт спрыгнул вниз из разрушенной комнаты и прошел вперед, выходя на свет.

Это был Дориан. И Деметра, кажется, впервые выдохнула с облегчением, узнав охотника. Когда он подошел ближе, ей пришлось представиться, чтобы снять действие маскирующего зелья.

– Смотрю, вы все развлекаетесь? Рубина сказала, где вас искать, – проговорил Дориан нарочито скучающим тоном. Его одежда – черные джинсы и кожаная куртка выглядели сухими, словно дождь их не коснулся. Даже на волосы не падало ни капли. – Не то чтобы я находил интересным копаться в древностях… Но вы вдали от города, и сейчас это даже хорошо… Рицци Альфано сообщила мне, что недавняя информация насчет местонахождения Деметры, увы, не подтвердилась. Магистр вызывал меня Штаб. Он надеялся на хоть какую-то помощь. Я отказался. Это все равно никак не повлияло бы на то, что сейчас происходит в Эмайне.

– А что происходит в Эмайне? – уточнил Дрейк.

– На Деметру Лоренс вновь объявлена охота. За двое суток они намерены прочесать весь город, а затем, если ничего не найдут, охотники вернутся в Хэксбридж. И начнут все заново, – зловеще усмехнулся Дориан. – Забавно, что на это дело брошено больше людей, чем на расследование вчерашнего нападения ордена Монтеры. Еще и слухи вновь поползли… О том, что это светлые убивают членов Ковена.

Дрейк достал пачку сигарет.

– И что теперь делать? – разочарованно спросил он закуривая. – Мы же не можем проторчать в этом замке аж двое суток!

Все вместе они стали подниматься обратно на галерею.

– Мы можем отправиться в горы, – предложила Деметра, перешагивая через очередную балку. Братья одарили ее удивленными взглядами. – Нет, я серьезно. Мы можем узнать что-то важное. Если я правильно понимаю, то орден Монтеры находится там, где Людвиг Далгарт провел последние годы своей жизни. И светлые примут меня, ведь…

– …ты такая же, как они, – закончил за нее Дориан, прищурив глаза.

– Нет, это исключено! – возмутился Дрейк, помогая Деми подняться в разрушенную комнату. – Ты не понимаешь, как это опасно! Уже забыла, что они устроили на площади?

– А находиться в городе, полном охотников, не опасно? – приподняв бровь, спросил Дориан, первым входя в галерею.

Дрейк скривил губы и по пути затушил сигарету об стену, понимая, что аргументов у него нет.

– Решено, – подвела итог Деми. – Мы должны попытаться. Что-то мне подсказывает, что охотники для меня опаснее светлых.

– Тогда отправляемся прямо сейчас. Времени у нас мало, – ответил Дориан, глядя на брата с насмешкой в холодных глазах.

Он щелкнул пальцами, и на разрушенной лестнице начали появляться недостающие ступеньки.

Глава 20. Значение мелодии

Спешившись последним, Дориан чарами рассеял теневых коней, на которых они добрались до первой площадки Гвиллионского нагорья. Оттуда вверх поднималась узкая тропа перевала, по которой можно было пройти только пешком. Деметра заранее боялась этого, зная, что в мягких балетках будет чувствовать каждый камень. Наступление ночи ее спасло, и переход было решено отложить до рассвета.

От долгой поездки на лошадях, хоть и призрачных, у нее болели все мышцы на ногах и ныла спина. Деми попросту не была подготовлена к такому. Но ей показалось довольно приятным путешествовать на одном скакуне в обнимку с Дрейком – для полной ассоциации с фэнтези не хватало только длинного платья со шлейфом и более симпатичного пейзажа вокруг.

Бросить застрявшую в болоте карету и отправиться верхом предложил Дориан, и все посчитали это удачной идеей. Тем более что дождь закончился сразу же после того, как они вышли из Найтмер-хауса. Теперь же им следовало подготовить временный лагерь.

Деметра не знала, чем помочь, – плато, на котором они остановились, выглядело совершенно пустынным… Вокруг были только голые камни, пара низких и хилых теневых деревьев и сероватая, похожая на пыль, земля. Дрейк занимался разведением костра, что было совсем непросто – призрачные ветки отказывались гореть и тлели, вызывая едкий дым. И потому сначала ему пришлось буквально вырастить новые, живые ветки, и уже потом разжигать их при помощи огненных чар.

От наблюдения этой удивительной картины Деми отвлек звук вибрирующего мобильного телефона. Поискав источник звука глазами, она заметила светящийся экран смартфона в кармане куртки Дрейка, лежащей на большом камне.

– Черт, это, наверное, Руби звонит, – поморщился он. – Поговори с ней, Деми, мне сейчас некогда.

Подойдя, она вытащила его телефон из кармана. «Руби Вэлфорд» – высветилось на экране вместе с фотографией. На ней Рубина и Дрейк обнимались, радостно улыбаясь в камеру.

– Привет. Ну что там у тебя? – спросила Деметра, нажав на кнопку ответа.

– Что у меня? – прошипела Рубина. – Что у вас?! Куда вы пропали?

– Ты только не волнуйся, – предупредила Деми и рассказала об их затее найти орден Монтеры и последнее пристанище Людвига. На это должно было уйти не меньше полутора суток – как раз столько, чтобы охотники поняли, что беглого светляка нет на Нью-Авалоне.

Рубина, хоть и возмутилась для вида, но все же поддержала задумку. Все-таки сейчас Деметра находилась под защитой Дрейка… и Дориана, если он сам не захочет ее убить. В свою очередь Рубина поведала о том, как прошло посвящение в члены Верховного Ковена.

– Представь себе тот огромный бальный зал во дворце магистра, только освещенный двенадцатью свечами, расставленными по кругу. И Винсент Ларивьер в длинной мантии стоит в самом центре с тринадцатой свечой в руке и зачитывает жутковатый текст на древнем языке… У меня мурашки по коже тогда побежали, – сказала Рубина. – Но это не главное. Вы были правы. После того как я прошла церемонию, мне удалось пообщаться с Файрой Спиритой и маркизом Альфано. Ковен стремится защитить что-то совместными чарами, и все уверены в том, что убийца хочет от них избавиться. Но кто преступник – неизвестно.

– А что именно они защищают? – спросила Деметра, плотнее прижимая телефон к уху. – Человека, какой-то объект или вещь?

– Этого мне не сказали. Ритуал по восстановлению силы заклинания состоится уже в этот четверг, в день Основателей, – сообщила сестра. – Убийца попытается помешать этому, и мы должны быть готовы. У нас осталось три дня на то, чтобы все выяснить.

– И мы выясним, – поспешила заверить ее Деми. – Созвонимся с тобой завтра?

– Не получится. – Голос Рубины чуть дрогнул. – Связь в горах скоро пропадет. И… завтра похороны. Так что нам придется разделиться на время.

– Извини, совсем забыла, – виновато пробормотала Деметра, разом утратив весь энтузиазм. – Я должна быть там с тобой.

– Не говори глупостей. Я справлюсь. Тем более что на кладбище тебя могли бы обнаружить охотники. Ну, до связи. Позвони, когда будете спускаться обратно, – попросила сестра. – И удачи вам.

После чего, не дожидаясь ответа, отключилась. Ощущая тяжесть в груди, Деми вернула телефон Дрейку и пересказала ему их разговор.

С плато открывался вид на Эмайн, почти такой же, как из спальни в Вэлфорд-холле, и вид этот был бы куда живописнее, если бы не туман, надвигающийся с окружающих болот на освещенный неяркими огнями город. Горы нависали над их временным лагерем, словно компания чудовищных каменных великанов, готовых в любой момент ожить и раздавить их как мелких букашек. Было страшно даже думать об этом.

Деметре не хотелось смотреть в сторону темного разлома, уходящего наверх, и потому, когда костер был готов, она подвинулась ближе к огню, обхватив себя руками и стараясь согреться. По ночам в горах становилось очень холодно.

Дрейк сел рядом с ней и приобнял за плечи. За сегодня он истратил почти все свои магические силы.

– Наш ментор был бы недоволен, братец, – насмешливо проговорил Дориан, прохаживаясь по другую сторону жаркого пламени. – Когда узнал бы, что все, на что ты способен – это огонь и десяток поленьев. Если ты хочешь стать сильным, как я, тебе придется превзойти себя.

– Покажи класс, если так хочется, – с раздражением отозвался Дрейк. – Иначе нам всем придется спать на холодных камнях, голодными.

Дориан щелкнул пальцами, и перед ним появилось три теплых просторных спальных мешка. Затем прошептал что-то, коснувшись своего кольца-амулета. На плоском камне, рядом с костром, возникла посуда, большое блюдо с жареным мясом и свежими овощами, а еще хлеб и красное вино. С торжествующей усмешкой посмотрев на брата и Деметру, он ушел по дороге, ведущей вниз.

– Куда это он? – спросила Деми, протягивая руку за тарелкой.

– Наверное, на разведку. Высокомерный засранец, – поморщился Дрейк, накладывая себе еду и разливая вино. – Он не всегда был таким, в детстве мы даже дружили. Сейчас в это, конечно, сложно поверить.

– А что случилось потом?

– Его как будто подменили после смерти матери. Она умерла от болезни, – уточнил парень, явно опасаясь, что Деметра примется их жалеть. – Возненавидел отца, стал молчаливым и замкнутым, загорелся идеей стать сильным темным магом. Не знаю, почему это произошло. Мне тогда было восемь лет, ему – четырнадцать.

Попробовав всего понемногу, Деметра поняла, что наелась. Она взяла кубок с вином и принялась поджаривать на огне кусочек хлеба, нанизанный на теневую ветку. Стало тепло, боль прошла, и уставшие за день мышцы приятно ныли.

– Как думаешь, что будет там, наверху? – спросила она, кивнув на горы.

– Я слышал, что Орден прячется в глубоких тайных пещерах. Так что придется поблуждать, чтобы найти вход. Конечно, если светлые не убьют нас по дороге, – пошутил Дрейк и отпил вина.

Шутка вовсе не была смешной, но Деметра неожиданно рассмеялась. Занятно, насколько быстро опасность может стать обычной частью жизни. В компании Дрейка все происходящее воспринималось как приключение. Пламя плясало в черных глазах парня веселыми искорками. Совсем не так, как у Дориана в ночь бала.

Подумав об этом, Деми виновато опустила глаза, отложила в сторону ветку и поставила кубок на землю. Ну почему, почему она вспомнила об этом именно сейчас?

Заметив явную перемену в настроении, Дрейк вновь обнял ее. Уголки его губ были приподняты в легкой, едва заметной улыбке. Он протянул руку к ее лицу и нежно погладил по щеке.

– Я не заслуживаю твоего внимания, – прошептала Деметра, собираясь все рассказать. – То, что было на балу…

– Пожалуйста, забудь об этом, – мягко перебил Дрейк, а потом приблизился и поцеловал ее. Вот так запросто, словно делал подобное уже десятки раз.

Для Деми это все равно случилось очень внезапно, так что у нее перехватило дыхание. Теряясь от захлестнувших ее мыслей, она ответила на поцелуй. И вдруг представилось, что все проблемы исчезли, остались далеко позади. Она чувствовала терпкий вкус вина на его губах, прикосновение руки Дрейка к своей шее, и на краткий миг оказалась в абсолютной безопасности.

У него были к ней чувства, несмотря ни на что. Дрейк являлся для нее, погрязшей во тьме, необходимым светом, спасающим от холода и ужаса, царящего вокруг. Добрый темный маг и светлая волшебница из проклятого дома… Свет и тьма, слившиеся воедино.

Раздавшиеся неподалеку шаги отвлекли их друг от друга.

– Пора спать, – раздался голос Дориана. – Рассвет наступит через шесть часов.

Поспешно отстранившись, Деметра бросила взгляд на охотника.

Он отчего-то выглядел слишком мрачным.

* * *

Ей снился высокий утес. Мокрая от росы жесткая трава холодила босые ступни. Небо хмурилось, собирались тяжелые тучи, предвещающие сильный шторм. Внизу, под скалами, плескалось море. Темные волны казались проклятыми, отравленными магией. Под шелест ветра Деметра обернулась.

Перед ней стояла девушка: миниатюрная, удивительно красивая, какими бывают только ангелы, лишенные всякого зла в сердце. Она походила на фарфоровую куклу – такое же гладкое личико сердечком, светлые волосы, кружевное белое платье. Она улыбалась, нежно и печально.

– Антуанетта Вайерд, – прошептала Деми.

Девушка кивнула.

В небе позади сверкнули молнии, грянул гром. Кожа на лице Антуанетты покрылась серыми трещинами, голубые глаза стали абсолютно черными. Губы ее приоткрылись, обнажая зубы, острые как лезвия бритвы.

– Ты станешь последней, – скрипуче прокаркала она, медленно приближаясь. – Последней в отборе.

Ее руки, превратившиеся в когтистые лапы ворона, сомкнулись на шее Деметры и начали душить, забирая, вместе с остатками воздуха, саму жизнь.

Деми захрипела, стараясь ухватить хоть немного кислорода. Ей было необходимо освободиться, но ее держали крепко. Собрав все свои силы, она попробовала вырваться еще раз.

И проснулась.

Вот только не все было сном. Ее душили по-настоящему.

Лицо склонившегося над ней незнакомого мужчины в черной кожаной куртке было пунцовым от напряжения, но не выражало никаких эмоций. Он действовал тихо и профессионально.

Перед глазами Деметры вспыхивали темные и красные пятна. Она до сих пор чувствовала мягкую ткань спальника, в котором лежала. А значит, Дрейк и Дориан должны были быть неподалеку. Но если они не успеют…

Она попыталась направить оставшуюся энергию в магический амулет, но не ощутила его присутствия. Все было бесполезно. Сознание медленно угасало.

Вдруг яркая вспышка света вырвалась из-под куртки охотника и откинула его назад. Не понимая, что произошло, Деми глотнула воздуха, до слез закашлялась и попыталась выбраться из просторного спального мешка. Проснувшийся рядом Дрейк сообразил, что происходит, и помог ей подняться. А потом заслонил собой, готовый отразить нападение убийцы.

Выругавшись, мужчина достал из внутреннего кармана какую-то вещь и бросил ее под ноги. После чего вынул кинжал и двинулся прямо на них, готовясь напасть вновь.

Появившийся словно из ниоткуда Дориан отвлек его внимание.

– Защищай ее! – крикнул он брату, выхватывая из рукава пламевидный кинжал.

Зазвенела сталь. Нападавший охотник был сильнее физически, но Дориан двигался легко и быстро, точно предугадывая и отражая удары. Дрейк, за спиной которого стояла Деметра, сосредоточился и вытянул правую руку в направлении убийцы. На кончиках его пальцев затрещали огненные всполохи и несколько обжигающих шаров понеслись на помощь старшему брату.

Мужчина заметил чары и попытался увернуться от атаки, однако было уже поздно. Огонь прошелся по черной куртке и опалил волосы, а вместе с ними брови и ресницы. В эту же секунду сверкнул кинжал Дориана и клинок насквозь пробил плечо нападавшего. Следующим ударом он сбил убийцу с ног и приставил лезвие к горлу.

Дрейк подбежал и обезоружил мужчину.

– Он тоже охотник, – удивленно проговорил он, взглянув на трофейный пламевидный кинжал серебристого цвета.

– Нет, – прошипел Дориан, не сводя глаз с убийцы. Он о чем-то догадался.

Плотно сомкнув побледневшие губы, мужчина переводил взгляд, полный злобы, с одного брата на другого. Подосланный убийца выглядел старше тридцати, на лице было несколько старых, давно заживших шрамов.

– Чей ты фамильяр?! – рявкнул Дориан. – Кто подослал тебя?!

– Горите в аду, – сквозь зубы процедил мужчина.

Дальше все произошло слишком быстро – с усилием высвободив руку, он поднес ко рту кольцо на среднем пальце и прокусил украшавший его стеклянный шарик. По губам разлилась синяя, как чернила, жидкость. Убийца захрипел, и глаза его закатились. Начались судороги.

Не прошло и минуты, как он был мертв.

– Кто он, вы знаете? – сиплым голосом спросила Деметра, с ужасом глядя на мертвеца.

– Не знаю, – покачал головой Дрейк. – Первый раз его вижу.

– Жалкий колдун. Он работал на кого-то из охотников. Тот даже выдал ему форменную куртку и кинжал, – проговорил Дориан, вытирая окровавленное лезвие об одежду мужчины. – Ему было приказано просто убить тебя, Деметра. Обычно, как ты помнишь, мы сначала собираем кровь – она слишком ценная, чтобы ей пренебрегать. Но он не собирался этого делать.

– Он… он забрал мой амулет, – сказала Деми, касаясь пальцами горла. Она не могла видеть, но чувствовала – на коже уже выступили синяки.

Оглянувшись вокруг, Дрейк нашел ее кулон валяющимся в пыли около большого камня. Это его мужчина выкинул, когда тот вновь защитил свою хозяйку. Застегнув амулет на ее шее, Дрейк выразительно посмотрел на брата.

– Значит, приказ поступил ему не из Штаба. Теперь мы точно знаем, что Деми появилась в Хэксбридже не случайно, – сказал Дрейк.

* * *

Вместе с братом Дрейк проверил карманы убийцы, но ничего найти не удалось. Ни телефона, ни документов – ни одной детали, которая могла бы раскрыть его личность. Все это выглядело очень плохо.

Дрейк не стал сообщать о своих предположениях Деметре, чтобы еще больше ее не пугать… Но выходило так, словно подосланный убийца точно знал, где их искать. Он знал, что светлая будет не одна, и потому напал на рассвете, когда все спали и не ожидали опасности. Даже тревогу поднимать не стал – все указывало на то, что его миссия должна была оставаться в тайне. И этот единственный человек, точно связанный с Деми и со смертями в Ковене, предпочел покончить жизнь самоубийством, ни о чем не проболтавшись. Яд в его кольце и инструкция на случай провала, очевидно, были предусмотрены его хозяином. Убийца действовал по чьему-то приказу, не владея собственной волей.

Дориан предложил избавиться от тела. Кем бы ни являлся господин фамильяра, он стал бы искать своего помощника. Соблазн дождаться его появления был велик, но и чересчур опасен. Они пока не знали, насколько силен их враг, и даже не знали, один ли он.

Пока Деми приходила в себя, Дрейк с братом оттащили мертвеца к расположенному неподалеку ущелью. Это оказалось нелегко – весил мужчина под двести фунтов.

– Где его кинжал? – вспомнил Дориан, когда они опустили его на землю перед самым краем. – Если это настоящий кинжал-аутэм охотника, а не просто красивая подделка, то чары на лезвии могут подсказать его местонахождение. Так в Штабе находят пропавших без вести бойцов.

– Наверное, остался у костра, вместе с остальными вещами, – пожал плечами Дрейк, стараясь отдышаться.

– Его нужно найти и выкинуть в другом месте. Жди здесь, я сейчас вернусь, – сказал брат.

Дрейк не был против сделать небольшой перерыв. Время для этого пока еще оставалось. Он достал из кармана пачку сигарет, привалился к крупному камню и закурил.

Мертвец распластался на камнях грузным мешком, глядя в алое небо остекленевшими глазами. Вся его одежда была испачкана в пыли, и Дрейку даже стало жалко этого безымянного фамильяра, так бесславно окончившего свою жизнь. Но в следующий момент он чуть не выронил изо рта сигарету, когда заметил одну, пропущенную прежде деталь. Деталь, проливающую слабый свет на то, кем являлся убийца.

Это была только догадка, возможно неверная, но Дрейк был неприятно поражен. И только потому, что уверенности ни в чем пока не имелось, он решил никому об этом не говорить. Поскольку для Деметры и Дориана эта новость могла бы изменить все.

* * *

После того как Дрейк и Дориан избавились от тела, они спрятали спальные мешки и прочие вещи в расселине скалы, чтобы те не мешали им в дороге, и отправились в путь по горной тропе. Деметра не стала пить свое снадобье, чтобы Орден ее узнал, и на время отдала кольцо, маскирующее магию, Дрейку.

Начался долгий подъем в горы. Дориан сообщил, что им предстоит пройти не меньше пятнадцати миль, а это значило, что доберутся они только к вечеру. И хоть карты ни у кого не было, Далгарты сказали, что представляют, где именно начинаются пещеры. Страшным логовом ордена Монтеры их пугали с детства. Вход в светлую обитель был защищен настолько мощными чарами, что никому из охотников, даже магистру, не удавалась проникнуть внутрь.

Уже почти сотню лет Гвиллионское нагорье оставалось последним оплотом светлой магии. Какая же ирония, что находилось оно в нескольких часах пути от столицы темных магов!

Переступая в балетках по острым камням так осторожно, насколько это было возможно, Деми все равно чувствовала, что постепенно стаптывает ноги до мозолей, и мысленно обещала себе когда-нибудь научиться подбирать правильную обувь под ситуацию. То она спасалась от охотника в босоножках, то бегала туда-сюда по замковым лестницам на каблуках, то теперь…

Зато окружающие пейзажи впервые стали для нее утешением – горы оказались потрясающе красивыми. Узкая тропинка то принималась петлять, то вдруг расширялась до размеров многополосного шоссе. Иногда она и вовсе обрывалась с одного края, открывая вид на необъятные каменные склоны, пронизанные расселинами и ущельями, точно венами. Встречались мелкие горные ручейки, бурные реки и причудливые на вид озера. Вода в них, в отличие от окружающего острова моря, не была отравлена, наоборот – чиста и приятна на вкус. Все это время где-то вдали, а то и прямо над ними маячили высокие и острые пики, вершины которых скрывались под шапкой красноватых облаков. Забраться на них не представлялось возможным даже самому профессиональному альпинисту.

Поднимаясь все выше, стараясь не обращать внимания на боль в ногах, мышцах, плече и горле, Деметра понимала, насколько огромным являлся остров на самом деле. Дрейк, идущий первым, крепко держал ее за руку, помогая преодолевать крутые склоны и высокие уступы.

Наконец, когда сил уже не осталось, а от порывов ветра не переставая слезились глаза, Дориан сказал:

– Впереди последняя площадка. Там мы сможем отдохнуть, прежде чем брать штурмом логово Ордена.

Они пошли по тропинке, некогда выдолбленной по самому краю высокой скалы. С одной стороны ее ограждала сплошная каменная стена, с другой – отвесный обрыв. И облака, красно-бордовые с черными прожилками. Они были повсюду. До них можно было даже достать рукой. Несколько осторожных шагов вперед, и путники вошли прямо в них. Теперь они видели лишь друг друга да землю под ногами – и больше ничего. Все окутал кровавый туман.

Деметра не могла сказать, сколько прошло времени, но вот туман начал редеть, и перед ними предстало изумительное голубое небо. Чистое и настолько светлое, что от непривычной яркости заболели глаза.

– Кажется, мы преодолели границу проклятия, – пояснил Дориан.

Деми оглянулась на него с удивлением. В свете ясного неба его серые глаза стали вдруг лазурными, и даже вечно хмурое лицо прояснилось.

Они добрались до небольшого плато, залитого теплым солнцем. Рядом с площадкой плескалось красное море облаков, а в сплошной скале напротив зиял проем нового высокого ущелья. Вдалеке над багровыми тучами сверкал Эйрин, парящий божественный остров. Отсюда даже можно было разглядеть очертания находящихся на нем дворцов и башен. Построенные из какого-то необычного материала, они переливались множественными гранями так, словно были выполнены из настоящего хрусталя.

У Деметры перехватило дух от такой красоты. Какое-то время они просто сидели и отдыхали. Дрейк обнимал ее, Дориан задумчиво прогуливался по самому краю обрыва. Но солнце начало садиться, и волшебство момента подходило к концу. Пора было идти дальше.

В самом ущелье было очень темно – скалы тянулись на многие футы в высоту. В сплошных стенах можно было заметить множественные выбоины, осколки от которых были разбросаны повсюду.

– Это следы от магических заклинаний. Логово и вправду пытались взять штурмом, – догадался Дрейк.

Громкое эхо подхватило его слова и принялось повторять, повторять, повторять их. Все переглянулись и решили разговаривать только шепотом.

Еще одна скала, ровная как стена, преградила им путь. Нигде не было видно ни намека на пещеры. Они уперлись в тупик.

* * *

Исследовать пришлось чуть ли ни каждый дюйм ущелья в поисках скрытых расселин, помеченных магией мест, потайных дверей. Когда прошло два часа безрезультатных поисков, солнце зашло окончательно и в ущелье воцарилась непроглядная тьма. Братья Далгарт включили на своих телефонах фонарики, но и это не позволило им увидеть что-то новое. Все очень устали и чувствовали себя измученными.

Дрейк решил выкурить еще одну сигарету, Дориан оперся спиной на одну из скал. Деметра злилась.

– Не может такого быть, чтобы мы шли сюда зря, – шептала она, расхаживая туда-сюда между братьями. И изо всех сил закричала, вскинув голову вверх: – Эй вы, сколько можно?! Я Деметра Лоренс, светлая волшебница! Впустите нас, есть разговор!

Казалось, эхо зашлось от восторга, повторяя ее отчаянный крик. От удивления Дрейк даже не донес зажигалку до сигареты, а Дориан, находившийся к Деметре ближе, поспешно подался вперед и зажал ей рот ладонью.

– Жить надоело, светлая? – шепотом спросил он. – Им ничего не стоит наслать на нас чары из своего укрытия.

Пытаясь вырваться из его хватки, Деми заметила что-то, блеснувшее в свете фонарика между мелких камней под ногами. Она недовольно замычала, и охотник разжал руки, отпуская ее.

Девушка присела и смахнула песок с неизвестного предмета, застрявшего в твердой земле. Дориан, поднеся телефон ближе, осветил место раскопок. После того как удалось извлечь находку, Деметра поняла, что уже видела точно такой же предмет. Она поднялась и замахала рукой, привлекая внимание Дрейка.

На ее ладони лежал еще один серебряный медальон Антуанетты и Людвига. Его металл был теплым на ощупь, словно нагретым солнцем.

Он выглядел в точности таким, как медальон, висевший на ее шее. Старинная гравировка – витые буквы А и Л, колесико сбоку. Но половинки были вдавлены внутрь, словно кто-то специально испортил его, наступив сверху тяжелой ногой. Внутри находились фотографии влюбленных, выцветшие и размытые, почти неузнаваемые. Деми покрутила колесико, но мелодия не зазвучала – механизм медальона был сломан.

– Он здесь не просто так, я уверена. Молчите, не двигайтесь, – прошептала она братьям, отходя на середину ущелья. Когда эхо ее шагов смолкло, Деметра поняла, что нужно сделать, чтобы попасть внутрь.

Она достала из-под блузки свой медальон и запустила рабочий механизм.

«Та-дам, та-дам, та-ди-да-ди, та-ди-да-ди, дам-дам, дам-дам», – зазвучали ноты. Эхо с готовностью подхватило их и разнесло по ущелью. Скала, обозначавшая тупик, задрожала, посыпалась мелкая каменная крошка. А потом просто растворилась в воздухе, открывая вход в необъятную пещеру.

Они вошли внутрь, разглядывая необычное пристанище. Среди колонн-сталагнатов были расставлены высокие канделябры с зажженными свечами, земляной пол укрывали затертые ковры. В конце зала светились витражи с изображением богов. Это было похоже на зал собраний и храм одновременно. Из бокового проема стали выходить люди в белых одеждах. Деметра сжала руку Дрейка, Дориан ухватился за левое запястье – в рукаве был спрятан кинжал.

Жители гор были низкого роста, худые и очень бледные – большинство из них не видели солнечного света. Они смотрели удивленно, но без агрессии. Молодая женщина с наголо обритой головой выступила вперед, навстречу незваным гостям.

Она была одета в просторное белое платье до пола, безо всякого декора. На ее шее висел медальон Антуанетты и Людвига – видимо, копия, служащая ключом.

– Светлая волшебница, не знающая своего прошлого, и два черных мага. К тому же сами братья Далгарт. Какой невероятный улов, господа, – звонко проговорила она с язвительной улыбкой, оглянувшись на своих собратьев. И вновь посмотрела на гостей. – У вас есть десять секунд, чтобы объяснить, почему не стоит вас убивать.

– Мы пришли, чтобы поговорить насчет смертей… – с вызовом в голосе начал Дрейк, но Деметра, посчитав, что такое приветствие женщине точно не понравится, торопливо перебила его:

– Мы хотим снять проклятие Ворона и вернуть светлым силы, – сказала она, импровизируя. – Помогите нам! Расскажите, что знаете. Я одна из вас, а они… – Деми бросила короткий взгляд на Дориана и пересилила себя, чтобы продолжить, – …мои друзья. Вы не можете нас убить.

– Что ж. Посмотрим, что можно сделать, – проговорила женщина. – Сейчас мы оставим вас в живых. Не из-за просьбы девушки, а из-за того, что вы, юноши, – Далгарты. Убить вас было бы святотатством. Я Амадина Сен-Сар. Идемте.

Глава ордена Монтеры проводила их в соседний зал, который представлял собой гостиную с низкими деревянными диванами, украшенными льняными, набитыми соломой подушками. Гости расположились на одном из них. Амадина села в большое кресло и приказала своим подчиненным принести воды, а затем оставить их одних.

– Должна сказать, я заметила вас еще на подходе к Нижнему плато. Мы наблюдали, как обычно посмеиваясь, ведь никто не может сюда попасть. Но Деметра Лоренс, очевидно, особенная, раз обладает ключом от Ордена. Мы полагали, у нас остался последний. Тот, что сломан, принадлежал Людвигу. Но не будем об этом. Что именно вы хотите знать? – спросила она, бесстрастно глядя на гостей.

– Я читала, что Людвиг Далгарт провел здесь последние годы жизни, – начала Деметра, бросив неуверенный взгляд на Дрейка. – Он умер в середине двадцатого века. Но если подумать, ваш Орден уже был здесь в это время. Вы можете помочь заполнить пробелы?

Амадина взяла с принесенного подноса серебряный кубок и не спеша отпила. Деми последовала ее примеру. Прохладная вода была вкусной – должно быть ее брали из какого-то подземного источника.

– Наша история удивительна, – протянула глава Ордена. – Вам оказана великая честь услышать ее. Когда Людвиг раскаялся в содеянном, он стал отшельником и начал думать о том, как спасти нас, светлых. Он собрал первых членов нашего Ордена и обеспечил защиту пещер. Это его магия охраняет нас по сей день. Темный маг научил нас всему, что мы сейчас знаем. Поразительно!.. Темный маг обучал светлых… – повторила она, смакуя слова. – Его обитель осталась нетронутой, она находится сразу за алтарем в главном зале. Он – святыня для нас. Конечно, после начала геноцида к нему примкнули только самые отчаянные. Но сейчас наш род ширится. Проклятие Ворона черно, мы представляем иного Ворона. Его противоположность. Поэтому мы носим белое.

– Значит, слухи правдивы, проклятие наложил Людвиг? – спросила Деметра.

– Многие думают, что это так, но это неправда. Вы должны знать, что в тот день, тринадцатого августа 1888 года, свершилось два великих деяния. Людвиг с Ортруной сделали темных магов сильнее светлых. И было наложено проклятие Ворона, но не Людвигом, а другим человеком, – объяснила Амадина.

– Но кем? – подал голос Дрейк. – И неужели вы сами не пытались вернуть себе силы? Я слышал только о терактах. С детства нас учат бояться вас…

– А еще говорят, что это вы убиваете членов Ковена, – робко добавила Деметра.

– Как много вопросов, – улыбнулась Амадина, словно потешаясь над гостями. – Да, иногда мы совершаем вылазки, чтобы размяться. Но Ковен мы не трогали. Вам стоит искать предателя среди своих.

– Вы знаете, кто это? – спросил Дориан.

– Знаю, – кивнула женщина. – Однако вам не скажу. Проблемы темных магов нас не касаются. Наша сила – в бездействии и терпении.

– Что это значит? – нахмурилась Деми. – Я совсем запуталась. Вы можете рассказать историю о том, как все началось? Что именно сделали Людвиг и Ортруна и кто наложил проклятие на темных магов?

– Могу. Но есть человек, послушать которого вам будет приятнее. Ваш старый друг.

Изящным движением руки она указала на проем в стене пещеры. Несколько мгновений ничего не происходило, потом появился знакомый силуэт в светлых одеждах.

Деметра уставилась на него, не веря своим глазам.

Перед ними стояла Кэрри.

Глава 21. Истинная история

– Ты! – выпалил Дориан, вскочив с дивана. В его глазах смешались ненависть и удивление.

– Кэрри… – прошептала Деметра, машинально потянув охотника за рукав куртки, заставляя его сесть обратно. Страх перед светлыми сейчас был сильнее, чем страх перед гневом Дориана. Только конфликтов в обители Ордена не хватало!

– Простите, что так внезапно пропала, – улыбнулась Кэрри, тряхнув рыжими кудряшками. Ее голос сильно изменился, стал спокойнее, медленнее и мелодичнее, а глаза выражали отрешенную серьезность. И это настораживало. Будто бы светлые что-то сделали с ней, будто бы промыли ей мозги…

– Ты что, светлая? – ошарашенно спросил Дрейк. – Этого не может быть!

Кэрри присела на второе кресло рядом с Амадиной и окинула главу Ордена подобострастным взглядом.

– И правда, не может, – протянула она, посмотрев на бывших друзей. – Я до сих пор остаюсь темной ведьмой. Как вы знаете, я заключила магический договор с Дорианом, став его фамильяром. Я желала силы, чтобы спасти мою мать. Тогда я была готова на все ради этого. Даже сделалась фальшивой подругой для светлячка.

– Для светлой, а не для светлячка, – тихо и властно поправила ее Амадина. – Мы же не раз говорили об этом, Кэрриетт Райнер.

– Прошу прощения, госпожа, – на секунду виновато опустила глаза Кэрри. – Я готова была отправить тебя на смерть, Деметра. Вот какой я была. Но когда ты ускользнула от нас в клубе, а потом убежала из кабинета в замке, где я тебя закрыла по приказу Дориана, я начала опасаться за свою жизнь. Ведь ты убил бы меня, не так ли?

– И глазом не моргнул бы, – мстительно выпалил Дориан. – Такого бесполезного фамильяра еще поискать нужно.

– Поэтому мне пришлось бежать из Хэксбриджа. Я отправилась на Нью-Авалон, а затем ушла в горы, видя в них единственное спасение.

– Она просидела под входом Ордена три дня без еды и сна, – продолжила Амадина. – И мы решили, что такой боец может нам пригодиться. Это была не первая беглая темная, которую мы скрывали, разумеется. Периодически к нам приходят гости. Они живут здесь в достатке, ни в чем не нуждаются. Даже находят друзей и семью. Но выйти уже не могут.

– Я ни за что от вас бы не ушла, наставница, – пристыженно прошептала Кэрри. – Меня многому научили здесь. Я изменилась. Но вы ведь позвали меня не для этого? Вы хотели что-то узнать?

– Историю Людвига, Антуанетты и Ортруны, – сказала Деметра. – Только настоящую, без вранья, как в прошлый раз.

– Я больше никогда не вру, Деметра, – улыбнулась Кэрри. – Тогда, пожалуй, начнем.

Она принялась рассказывать:

– Девятнадцатый век ознаменовался как век великих магов, великих волшебников и великих открытий. Все верили в прогресс науки. Те, кто был сильнее и способнее, занимались исследованиями. Они хотели улучшить этот мир.

История проклятия Ворона началась с одного светлого волшебника, герцога по титулу. Его звали Джозеф Вайерд. К середине века он стал магистром на Нью-Авалоне. У него был грандиозный план: примирить всех – людей, темных магов и светлых волшебников. Первым шагом для этого должен был стать город, построенный на границе, рядом с «мостом». Джозеф думал, что однажды настанет день, когда обычные люди будут посещать магический остров как путешественники и обмениваться знаниями с теми, кто владеет магией.

В этой идее его поддержал темный маг, граф Уильям Далгарт. Его мечта была еще амбициознее. Он хотел стереть границу и всякое различие между светлыми и темными. Двое этих мужчин должны были стать основателями Хэксбриджа. Но Джозеф Вайерд был уже не молод, и здоровье подвело его. Волшебник не дожил до конца строительства первых зданий. Магистром взамен него назначили его дочь – Антуанетту. Она прибыла в город и стала жить в только что отстроенном особняке вместе со своей подругой.

Вскоре она познакомилась с другими жителями города. В первую очередь – с женой Уильяма Далгарта, красавицей Ортруной, и ее взрослыми сыновьями: старшим – Людвигом и младшим – Эдуардом. Знакомство между ними быстро переросло в дружбу.

Никто не знал, что подруга Антуанетты, слабая светлая чародейка, тайком попросила графа Далгарта стать ее ментором. Он с радостью согласился посвятить ее в свои исследования и начал понемногу обучать всему, что знал сам.

Вскоре найдя себе жену, Эдуард переехал в Эмайн, чтобы вить свое собственное семейное гнездо. Теплые чувства возникли и у второго сына графа Далгарта, Людвига, к восхитительной светлой Антуанетте. Она и вправду была очень хороша, мила и умна. Она хотела продолжить дело своего отца, но не успела. Зло уже зародилось в Хэксбридже.

Началом конца стал тот день, когда граф Далгарт посвятил свою ученицу в тайну главного изобретения всей его жизни.

Огромный механический Ворон. Чтобы запустить его, нужно было обладать невероятными знаниями и магическими силами. Когда все было готово, четыре различных снадобья помещались в четыре контейнера, располагавшихся в сердцевине. Затем в разных пропорциях по трубкам снадобья поступали непосредственно в механизм. Там они преобразовывались в звуковые комбинации, издавая которые Ворон мог воздействовать на мир, изменяя его.

Уильям называл это «Гласом Ворона». Механизм издавал свою песнь с высоты, на которой парил, и все, кто слышал его, попадали под действие необратимого заклятия. Граф хотел использовать изобретение, чтобы уравнять силы светлых и темных, как мечтал, устранить деление по иерархии и типу магии. Его мечтам не суждено было сбыться.

Узнав все, что было нужно, завистливая подруга Антуанетты отравила графа и украла Ворона. А затем сбежала.

Ортруна Далгарт совершенно обезумела от горя после смерти мужа. Забыв обо всем на свете, кроме своего несчастья, она прилюдно обвинила в убийстве мисс Вайерд. Хотя у Ортруны не было никаких доказательств, она подозревала, что это подруга Антуанетты убила Уильяма. И не привези она с собой эту предательницу, граф остался бы жив.

Между тем трагическое происшествие почти не повлияло на отношения Антуанетты и Людвига. Все время они проводили вместе, разговаривая, мечтая, исследуя. Он сделал ей предложение, и она согласилась не раздумывая.

Но вскоре пришла еще одна страшная новость – подругу Антуанетты нашли убитой, а рядом с ее телом – кинжал, украшенный гербом Далгартов. Мисс Вайерд обвинила во всем Ортруну, считая, что та свершила свою месть. Девушке не оставалось ничего, кроме как расторгнуть помолвку с Людвигом.

Этим она разбила ему сердце. Людвиг был готов на все, чтобы ее вернуть, не представляя себе жизни без нее.

Пойдя на хитрость, Ортруна предложила сыну помощь в возвращении его невесты. Она сказала ему, что знает рецепт тайного снадобья, вызывающего истинную любовь. И это была ложь. Ненавидя Антуанетту и ее подругу, она замыслила зло против всех светлых. Только она была не магом, а слабой ведьмой, поэтому ей не хватало магических сил. Людвиг сделал ее своим фамильяром, и они взялись за работу.

Мало кто знает об этом теперь, но фамильяров можно использовать и для того, чтобы без опаски применять самые страшные чары, которые при использовании наносят ответные увечья телу и душе заклинателя. Если совершить обряд верно, то вред подобных чар доставался лишь фамильяру, а не его властителю. В итоге слуга становился безобразным, но за свои услуги обретал невероятную магическую мощь.

После череды темных ритуалов Ортруна почти потеряла молодость и человеческий облик. Прошли месяцы, и им улыбнулась удача. Новая версия Ворона, более совершенного, была готова. Графиня на радостях запатентовала изобретение под своим именем.

Людвиг тоже сильно изменился за это время, но сам того пока не осознавал.

Время шло, и до магистра Антуанетты Вайерд дошли слухи о чудовищных экспериментах, проводимых в подвалах Найтмер-хауса. Она пришла в ужас, когда осознала, к чему привел ее поспешный отказ. Молодой граф был ей теперь отвратителен, но она все равно бросилась к нему в ноги, прося о прощении и умоляя не использовать Ворона во зло.

Людвиг раскрыл ее лицемерный план, да и не осталось в его сердце прежних чувств. Он не отступился от намеченного.

Наконец, настало утро тринадцатого августа. Он отвез Ворона на ближайший утес возле Хэксбриджа, но Антуанетта уже поджидала его там. Она вступила с ним в бой. Битва длилась несколько часов, заклятия прожигали землю и ломали деревья, вызывали ураганный ветер и сильный шторм. Долго никто из них не мог одолеть другого. Но Людвиг все-таки победил.

Не желая терпеть унижения от проигрыша, Антуанетта бросилась к обрыву.

– Если ты нарушишь баланс магии с помощью Ворона, то от проклятия Ворона падет и весь род твой, и весь народ твой, – произнесла она, вкладывая в эти слова все магические силы, что у нее остались. А затем упала вниз – в холодные воды бушующего моря.

Людвиг все же запустил Ворона в небо, и тот спел свою песнь. Он облетел весь мир и все магические города, в которые смог попасть. С этого дня темные получили почти ничем не ограниченную власть, а светлые стали слабыми, похожими на людей.

Проклятье Антуанетты сбылось, и весь мир темных захлестнула злоба, предательство, болезни и смерти. Счастливый конец для них стал невозможен.

– Вот и вся история, правдивая, как есть, – закончила Кэрри и жадно осушила кубок с водой. – Людвиг поведал ее Ордену перед смертью.

– Выходит, на самом деле все испортила Антуанетта? – спросила Деми. – Она привезла с собой подругу-предательницу, разбила сердце Людвигу и наложила проклятие? Вот и верь после этого светлым… Простите, Амадина.

– Боюсь, в этой истории вообще нет положительных персон, кроме старого графа Уильяма Далгарта, – заметила глава Ордена. – Людвиг раскаялся значительно позже и стал совершенно другим.

– Но если Антуанетта умерла через мгновение после того, как наложила чары, то почему ее проклятие действует до сих пор? – уточнил Дориан.

– Светлые тогда были гораздо сильнее, юноша. Нет сомнений в том, что величайшая Антуанетта нашла способ сделать так, чтобы проклятие сохранилось и после смерти, – ответила Амадина так уверенно, будто бы ожидала подобного вопроса. – Она продумала все заранее, на тот случай, если все-таки придется признать поражение.

– Что ж, если это все, что вы знаете… – протянул Дориан и поднялся на ноги. Дрейк и Деметра последовали его примеру. – С вашего позволения, мы пойдем. Нам еще убийцу искать.

– Разумеется, – улыбнулась Амадина. – Мы не будем препятствовать юношам-Далгартам в их желании покинуть наше убежище. Но Деметра должна остаться.

– Простите? – уточнила Деми.

– Ты станешь последней в отборе, – мягко проговорила женщина, не двигаясь с места.

Что-то шевельнулось у Деметры в памяти. Неужели?.. Именно эти слова сказала Антуанетта в ее кошмаре, что снился сегодня на рассвете!

– Это вы наслали на меня тот сон, – догадалась она. – Объясните все, прошу вас!

– Вы нетерпеливы, – покачала головой глава Ордена. – Придется научить вас этой добродетели. Вы должны знать – среди вас двое предателей. Среди темных магов. Один хочет безраздельно властвовать на Нью-Авалоне и жаждет тьмы повсюду. Другой – желает снять проклятие, вернуть все, как было раньше.

– И что плохого, если все станет как раньше? – спросил Дрейк.

– Мы не можем этого допустить, – проговорила Амадина, изящно поднимаясь с кресла и оглядывая гостей. – Величайшая мудрость, которую Людвиг нам передал, – это терпение. Терпение – основа всего. Оно поможет нам победить.

Деметра все поняла. Она с ужасом посмотрела на главу Ордена:

– Вы хотите дождаться, пока все темные маги вымрут, не так ли? Вам ведь даже не нужно ничего для этого делать, проклятие работает на вас! И когда их не останется, вы покинете пещеры и… О, боже!.. Начнете войну! Ведь новые темные маги будут рождены обычными людьми, они даже не будут осознавать своих сил!

– И чаша весов склонится в нашу сторону, – промурлыкала Амадина. – Уже мы будем находить темных детей и избавляться от них до того, как яд ненависти проникнет в их душу. Мы будем жить и властвовать на Нью-Авалоне. По нашим подсчетам, до этого момента осталось меньше столетия. Но ваш предатель, желающий избавления от проклятия, нам докучает. Для того чтобы нарушить его планы, мы взорвали архив в городе людей. Там хранилась довольно важная информация… Видишь ли, милая девочка, не многие знают, что проклятие могут снять только двое – темный маг и светлый волшебник, вместе. Или волшебница, в нашем случае. Предатель уже давно занят поиском подходящих кандидатур, но только он их находит, как все они погибают. И он ищет вновь. Ты – одна из двух последних, на кого он положил глаз.

– Только мне об этом не сообщили! – с вызовом ответила Деметра. – Я не участвую в ваших играх!

– Боюсь, это от тебя не зависит. Поэтому ты останешься с нами, до самой смерти. Подойди ко мне, Деметра, поприветствуй свою наставницу.

Амадина едва шевельнула пальцами, но Деми почувствовала, как все ее тело сковало льдом. Ноги словно отнялись и больше ей не подчинялись. Они сами двинулись вперед, и Деметра встала рядом с главой Ордена. Парни проводили ее непонимающими взглядами. Женщина погладила ее по голове, словно послушную собачку.

– Я не буду вам подчиняться, – сквозь зубы проговорила Деметра. – Если вы закроете меня здесь, я все равно сбегу. Найду способ.

– Тогда у нас остается только один выход.

Женщина выхватила из рукава узкое лезвие и впилась им в горло Деми. Кожу обожгло огнем и стало заливать горячей кровью.

В ту же секунду к Амадине подлетел Дориан и одним движением кинжала перерезал горло ей. Выронив лезвие, женщина упала на пол и захрипела. Деметра осела вниз. К ней подбежал Дрейк.

– Деми, Деми… – прошептал он, осторожно ее обнимая и осматривая рану. Поглядев на брата, сказал: – Все в порядке, порез не больше дюйма, артерия не задета. Она не успела. Мы сможем это залечить.

Дориан внимательно посмотрел на Деметру и, перехватив ее взгляд, полный слез, едва заметно кивнул. «Не благодари», – словно говорил он.

К телу женщины бросилась Кэрри. Багровая кровь уже пропитала белую ткань платья.

– Что вы натворили?! Наставница… – всхлипнула она, смотря на парней с непонятным выражением. Она пыталась зажать ее рану, но было поздно – Амадина Сен-Сар, глава светлого ордена Монтеры, умерла.

– Нужно что-то делать, – торопливо проговорил Дориан. – Если ее люди придут сюда…

– Не придут, – отрезал Дрейк, поднимаясь. Он схватил с ближайшего стола большую льняную салфетку и протянул ее Деметре. – Приложи к горлу. Завалим проход сюда, и у нас будет время, чтобы уйти.

– Обитель… – еле слышно прошептала Деметра, вытирая слезы, и попыталась откашляться. – Обитель Людвига. Там может что-то быть.

– Да. Иди туда, мы с Дрейком их задержим, – кивнул Дориан. Он вытянул руки и на секунду закрыл глаза. Воздух содрогнулся от сосредоточившейся в нем магии. Проход из гостиной начал разрушаться, отрезая тело Амадины от тех, кто мог его найти. Дрейк помогал брату, используя те же чары.

Опершись на подлокотник кресла, Деметра с трудом поднялась и бросилась в главный зал, к алтарю. Кровь сочилась через платок между ее пальцами, голова кружилась, но боли не было совсем. Все, что чувствовала Деми, – это время, которого оставалось все меньше.

Подняв канделябр, она разбила им витражи и обнаружила деревянную дверь в келью.

За ней оказалась комнатка, такая крошечная, что сложно было представить, как Людвиг, привыкший к роскоши, здесь жил. Койка из грубо отесанного дерева с соломенным матрасом и подушкой, сундук для одежды, медный тазик и письменный стол без ящиков, шаткий стул – вот вся обстановка.

На столе лежал чистый лист бумаги и перо, воткнутое в засохшую чернильницу. А еще книга в кожаном переплете. Дневник! То что нужно.

Прижав его к себе, она вернулась обратно.

В гостиной мелькали вспышки от заклинаний. Зажимая кровоточащую рану на виске левой рукой, Дориан оборонялся правой, концентрируя магию в кольце. Дрейк направлял энергию на заваленный проход, сквозь который пытались пробиться светлые. Крупный сталактит нависал прямо над завалом, но Дрейку никак не удавалось его обрушить. Кэрри спряталась за креслом.

– Идиотка! – с отчаянием крикнула ей Деметра, прижимаясь к арке, выходящей в зал. – Если хочешь жить, помоги им! Иначе светлые убьют всех нас!

Бывшая подруга посмотрела на нее со страхом в глазах и, тяжело дыша, поднялась из-за своего укрытия. Она сжала амулет на шее и принялась что-то шептать, не сводя глаз с тела наставницы. Сталактит дрогнул и покрылся трещинами. А затем с оглушительным треском рухнул вниз, поднимая непроглядные облака пыли.

Кто-то взял Деметру за локоть и потянул за собой. Дрейк!.. Дориан схватил Кэрри, и все вместе они побежали к выходу.

Торопливо заведя медальон Людвига, Деми, закусив губу, считала секунды, пока играла мелодия. Вокруг царила тишина, никто не произносил ни звука. В тот самый момент, когда стена растворилась, раздался взрыв в гостиной.

Не оборачиваясь, они бросились прочь по ущелью.

Ожидая удара в спину, они выбрались на Верхнее плато. Но никто их не преследовал. Проход за ними закрылся, вновь став обычной скалой. Светлые не покидали убежище без приказа главы Ордена, которая теперь была мертва.

* * *

Ночной переход дался им гораздо тяжелее. К ожогу на плече и синякам на шее Деметры добавился глубокий порез, от которого точно останется шрам. Кровь прекратила идти, и платок намертво приклеился к ране. Деми до сих пор машинально держала его рукой. Дрейку повредил ногу упавший осколок скалы, у Дориана сильно кровоточила рана на виске. И только Кэрри была невредима.

– Ну ничего себе, – фыркнула она. Ее голос стал прежним. – Голова раскалывается. И последние дни словно в тумане, что ли. Как будто…

– Ты была под действием какого-то заклятия, – объяснила Деметра. – Амадина накладывала его на всех, кого хотела удержать. А темная ведьма в качестве рабыни и слуги… Видимо, это поднимало им самооценку.

– Поверить не могу. Какая же я глупая, что пошла туда! Но я ведь слышала слухи… что светлые на самом деле хорошие и что они окажут помощь тому, кто в ней нуждается!

– Теперь тебе никто не поможет, – проговорил Дориан, глядя на нее с холодной усмешкой.

Кэрри поспешно отошла в сторону бывшей подруги, но та не обратила на это внимания. Голова вновь сильно закружилась, и Деметра остановилась, привалившись плечом к скале.

– Мне нужно отдохнуть.

– Тебе нужно лечение! – возразил Дрейк. – Я же говорил, что ты не сможешь терпеть до Нижнего плато. Придется обработать рану здесь.

Он щелкнул пальцами, стараясь создать… бинт? Аптечку? Но ничего не произошло. Парень тихо выругался и попробовал еще раз. Раздался легкий треск искр.

– Похоже, твои магические силы вновь на исходе, – ухмыльнулся Дориан.

– Я могу попробовать, – вызвалась Кэрри, но охотник ее оттолкнул.

– Даже не думай, ведьма, ты опять все испортишь, – поморщился он. – Давайте не будем терять драгоценное время. Идите с Дрейком вперед, чтобы подготовить стоянку. Нам всем понадобится отдых. А я пока займусь твоей девушкой, братец.

– Деметра… – забеспокоившись, начал Дрейк.

Но Деми жестом попросила его замолчать.

– Все нормально, идите, – слабо проговорила она. – Мы догоним вас.

Неуверенно оглянувшись на Деметру, Дрейк все же пошел дальше по тропинке вместе с Кэрри.

Деми присела на камень и позволила охотнику заняться своей раной. Действуя так, словно учился этому, Дориан промыл порез, продезинфицировал его и принялся обрабатывать какой-то мазью. Все необходимое он с легкостью наколдовал.

– Охотники должны уметь себя лечить, – объяснил он. – Радуйся, что я опытнее Дрейка.

– В этом я почему-то не сомневалась, – пробормотала Деми. – Зачем ты спас меня?

– А зачем ты назвала меня своим другом? – приподняв бровь, в тон ей спросил Дориан.

– У меня не было выбора, – сказала она, чуть запрокинув голову назад, чтобы Дориану было удобнее.

– И у меня не было. Пока ты часть этой чертовой головоломки, ты должна жить, – ответил охотник и, соткав из воздуха бинт, принялся обматывать им горло.

Его пальцы, касающиеся ее кожи, вызывали мурашки. Стараясь не думать о том, как выглядит ее рана со стороны, Деметра разрешила себе сосредоточиться на более приятных ощущениях. И вскоре почувствовала, что боль стала меньше, а ее общее самочувствие – гораздо лучше. С повязкой на горле она была в состоянии продолжить путь.

Она дождалась, пока Дориан на ощупь обработает и свою рану на виске, не решаясь предложить помощь, после чего они принялись неторопливо спускаться по тропе.

Глядя на Далгарта, идущего чуть впереди, она думала о том, что знакома сразу с тремя Дорианами. Психопатом, аристократом и охотником. Последние два могли бы стать ее друзьями. Но как забыть все то, что совершил первый?

– Дрейк говорил, что ты сильно изменился в четырнадцать лет, – сказала она. – Почему?

– Для чего тебе это знать? – спросил Дориан, резко обернувшись.

– Хочу написать твою биографию, – пожала плечами Деметра. После того, через что им пришлось сегодня пройти, становилось все равно. Она вновь играла с огнем, но уже без страха обжечься.

– Если хочешь, я могу рассказать. Это не секрет, ни для кого. Кроме Дрейка.

– То есть только Дрейк не знает? – удивилась Деми.

– Да. И ты должна пообещать мне, что не расскажешь ему, – выразительно сверкнул глазами Дориан, посмотрев на нее.

Деметра поспешно кивнула. Охотник вздохнул, собираясь с мыслями.

– Когда мне было четырнадцать, отец на моих глазах убил мать, – сказал он.

Глава 22. В ритме вальса

Деметра ожидала чего угодно, только не этого.

– Но, по словам Дрейка, ваша мама умерла от болезни, – растерянно проговорила она.

– Да, так я ему сказал. Что она умерла от приступа. Он был к ней очень привязан. А ублюдок, называющий себя нашим отцом, поддержал эту легенду, – горько усмехнулся Дориан. – Позже правда всплыла и пока только чудом не добралась до Дрейка. Он узнает, когда придет время.

– Теперь я понимаю, почему ты так ненавидишь отца, – прошептала Деми. – Но из-за чего?..

– Ты раздражающе любопытная, тебе не говорили? – поморщился Дориан. – Все из-за младшей сестры Маргарет Гейбл, няни Дрейка. Та спуталась со светлым садовником, неизвестно как дожившим до своих лет. Отец узнал об этом и убил его на месте. А любовницу садовника отдал под суд Штаба, где ее тоже приговорили к смерти. Моя мама заступалась за них. Тогда отец убил и ее, так же как и светляков, которым она симпатизировала. Даже глазом не моргнул.

Охотник на секунду остановился и посмотрел на спутницу. В лунном свете его лицо выглядело очень бледным, а глаза вновь светились холодным дьявольским огнем.

– Ты довольна тем, что услышала? – спросил он, и по его тону стало понятно, что Дориан-психопат вернулся.

– Нет, – замотала головой Деметра, опуская взгляд.

Чарльз Далгарт оказался гораздо более жестоким, чем его первенец. Мог ли он с таким же хладнокровием убивать членов Ковена?

Один момент всплыл в ее памяти – завтрак с виконтом и Рубиной. Тогда Сэмюэль читал газету и узнал о том, что Дориана уволили из Штаба. Он сильно разволновался и сразу же отправился в Далгарт-холл. «Чтобы не случилось, как в прошлый раз», – сказал он. Вот почему мужчина так торопился. Он думал, что граф может убить собственного сына разозлившись. А может, даже подозревал, что тот, как и его мать, пожалел светлячка.

Оставшийся путь они проделали в полном молчании и только на рассвете ступили на Нижнее плато.

* * *

После того как вся их компания едва выжила в темных пещерах Ордена, Деметра была просто счастлива вновь увидеть готический Вэлфорд-холл и свою уютную спальню на вершине башни. К тому моменту, как братья Далгарт обходными дорогами привезли их с Кэрри в замок, уже перевалило за полдень.

Увидев их потрепанный вид, Рубина сильно перепугалась и не хотела отпускать Дрейка и Дориана до тех пор, пока ей в подробностях не расскажут о том, что произошло в горах. Но смилостивилась, поняв, что все, кроме нее, едва стоят на ногах. Парни уехали к себе в особняк, она же проводила Деми до спальни и распорядилась разместить Кэрри в комнате для слуг этажом выше.

Наскоро приняв душ, Деметра зарылась в мягкую перину кровати и задернула полог, намереваясь проспать минимум до следующего дня, но настойчивая сестра разбудила ее уже через несколько часов.

И пока Деми в красках расписывала приключения прошедших суток, сестра пыталась залечить рану на ее горле. Она думала, что сделать это будет так же легко, как это получилось у Дрейка, когда он лечил порезы на руках. Но лезвие, которое использовала Амадина Сен-Сар, было то ли по-особому зачаровано, то ли отравлено, и рана не поддавалась никаким чарам регенерации. Сказать наверняка мог только настоящий маг-лекарь.

Вызывать его, конечно же, никто не стал. Опытный лекарь мог бы догадаться, кем являлась Деметра, несмотря на всю маскировку. Лишний раз рисковать не хотелось.

К счастью, после первой помощи, оказанной Дорианом в горах, кровь больше не шла, а рана начала понемногу затягиваться. Рубина, в свою очередь, аккуратно наложила швы, затем заново обработала рану и перебинтовала.

В итоге они втроем, включая проснувшуюся Кэрри, собрались в гостиной покоев Деметры, где слуги накрыли столик к чаю.

– Дневник, который украла Деми, – полная чушь. Не слова, а какие-то каракули, – капризно заявила Кэрри, перелистывая старые страницы. Она положила книгу рядом, на диван, и взяла с подноса одно из пирожных.

Изначально Деметра думала, что нет ничего страшного в том, чтобы познакомить сестру с бывшей подругой, но уже спустя несколько минут пожалела о своем решении – Кэрри вела себя абсолютно несносно.

– Почему ты все еще здесь? – не скрывая неприязни, спросила ее Рубина и бросила на Деметру выразительный взгляд. Она сидела в кресле около горящего камина.

– Потому что Дориан так приказал, – ответила Кэрри с невозмутимым видом. – Мы до сих пор не расторгли магический договор. Я остаюсь его фамильяром. Уяснила?

– И когда же он прикажет тебе уходить? – приподняла брови Рубина.

– Когда захочет, тогда и прикажет. Я на него никак повлиять не могу!

– Ну хватит уже, – взмолилась Деми.

Эти двое ругались без остановки и порядком действовали ей на нервы. Она подошла к дивану и, раскрыв дневник Людвига, пробежалась глазами по строчкам.

– Его действительно невозможно прочитать! Кажется, он зашифрован.

– Да, я уже посмотрела, – кивнула Рубина, закидывая ногу на ногу. – Отдам его на сегодняшнем балу Файре, она поможет расшифровать текст.

– Сегодня снова будет бал? – спросила Деметра. Сестра кивнула, отпивая чай.

– Теперь я точно не буду упрашивать на него пойти. Лучше посижу в библиотеке, почитаю что-нибудь.

– А вот и нет! – отозвалась Рубина. Она поставила фарфоровую чашку с цветочным рисунком на низкий столик и улыбнулась. – Сегодня ты обязательно должна там быть. С днем рождения!

– Что? – переспросила Деми, с удивлением глядя на собеседниц. – Какое сегодня число?

– Мне, в общем-то, все равно, но с утра было одиннадцатое августа, – пожала плечами Кэрри.

– Выходит, прошло десять дней после ночи в Рей-вене. Мне восемнадцать лет, подумать только… – пробормотала Деметра, садясь и осторожно откидываясь на подушки. – Как ты вообще узнала о том, когда у меня день рождения?

– Дрейк сказал. А ему, кажется, миссис Гейбл. В общем, убьем сегодня одним выстрелом двух зайцев, – заключила Рубина, поднимаясь и прохаживаясь по комнате. – Выйдем в свет, чтобы поздравить тебя и показать остальным, что ты цела и невредима.

– Зачем это?

– Слушай, ну тебя же в горло ранили, а не в голову, – насмешливо проговорила старшая сестра. – Аристократы Нью-Авалона знают, что в последние дни я показываюсь на людях с новой, никому не знакомой подругой. А все это же время охотники ищут одного светляка и уже начинают подозревать, что тот слишком хорошо маскируется. Ты пойдешь на бал и покажешь всем, что ты не пострадала, что ты не скрываешься. Что ты не светлая. Понимаешь?

– Понимаю. Значит, опять буду прятаться в логове врага, – протянула Деметра, надеясь, что «Напиток другого лица», как обычно, не подведет.

– Иногда это действительно лучший способ, теперь я это признаю, – улыбнулась ей Рубина.

Сборы начались сразу после того, как были съедены последние сэндвичи и допит чай. Но выбрать наряд оказалось той еще задачей.

Все бальные платья в шкафах Деметры были с открытым горлом и плечами – как раз теми местами, которые она надеялась скрыть. И сколько бы она ни пыталась спрятать бинты под кокетливым шарфиком или элегантной накидкой, ничего не получалось. При любом движении где-нибудь да выглядывал кусочек белой марли. Не оставалось ничего, кроме как печально вздохнуть и оправиться за помощью к сестре.

Кэрри увязалась за ней следом, не зная, чем себя занять.

– Эй, а можно мне тоже выбрать платье? Я ведь поеду с вами? – спросила она по пути к покоям Рубины.

– Выбрать платье, ты серьезно? – усмехнулась Деми. – Дориан – твой господин, вот у него и спрашивай.

– Зачем ты так со мной, Деми? – обиделась Кэрри, поджимая пухлые губы.

– А ты зачем так со мной? Я ведь почти поверила в то, что ты действительно хочешь стать моей настоящей подругой, – проговорила Деметра, останавливаясь у самых дверей в гостиную Рубины. – Как же так вышло, Кэр? Сегодня тот день, когда мы хотели сбежать из Хэксбриджа вместе, ты помнишь? Неужели ты вообще начала общаться со мной только по приказу Дориана?

– Нет, конечно, – вздохнула Кэрри так, словно этот разговор был ей крайне неприятен. – Я уговаривала всех знакомых молодых темных магов, чтобы стать их фамильяром, еще задолго до того, как ты приехала. Но они только смеялись надо мной. Кому сейчас, в наше время, нужен раб-фамильяр? Это несправедливо, знаешь ли, что ведьме никогда не получить хорошую работу на Нью-Авалоне. Мы – такое вот низшее сословие, с давних времен вынужденное прислуживать магам. И этого не изменить никаким обучением и тренировками. Подписать договор о служении – единственный вариант. Несколько месяцев, может, лет, унижения – и ты темный маг! Привет, высший класс!

– Знаю, я читала об этом, – кивнула Деми. – Не увиливай от вопроса.

– Да я тогда уже плюнула на все это, – с сердитым видом сказала Кэрри. – Мама не хотела уходить от отчима, ей было удобнее терпеть… У меня не было ни магических сил, ни денег. А тут ты такая, на собрании в школе… бледная, несчастная, нуждающаяся в общении… и богатая. Желающая начать новую, свободную жизнь. Мой билетик из чертова города. Я восхищалась тобой и хотела дружить, честно. Даже не знала, что ты светлая. Но через несколько дней мне позвонил Дориан и сказал, что согласен подписать договор.

– И ты решила, что так будет проще? – мрачнея, спросила Деметра. Ответ на этот вопрос ей и не требовался. – Конечно проще, ведь своей воли у фамильяра почти нет. Нет нужды самому решать свои проблемы. Нужно просто дождаться, пока хозяин отпустит тебя на свободу с новыми силами. Я плохо разбираюсь в магическом обществе, но что-то мне подсказывает, что бывших фамильяров там тоже не очень уважают.

– Если бы все получилось так, как я задумала, то никто бы не узнал, что я была фамильяром, – проговорила Кэрри. – Но ты все испортила.

– Сумев выжить, да? Просто отлично, Кэрри, – натянуто улыбнулась Деми и распахнула дверь.

В комнатах сестры царила атмосфера легкой паники. Повсюду были разбросаны разноцветные платья, словно фантики от гигантских конфет. Две горничные, которые должны были помогать Рубине одеться, доставали с полок одежду, но молодая виконтесса тут же ее отвергала. Похоже, сегодня у нее тоже были проблемы с выбором наряда.

– Я должна выглядеть так, чтобы люди увидели меня и сказали: «Посмотрите, она только вчера похоронила отца, а выглядит как королева. Такая стойкая и сильная». Я же теперь член Верховного Ковена, я не могу упасть в грязь лицом, – злилась Рубина, перерывая ворох уже просмотренных платьев. – Дайте Деми то фиолетовое старье, пусть попробует примерить.

«Старье» оказалось вполне красивым платьем, стилизованным под середину девятнадцатого века – дорогой шелк, юбка-кринолин, облегающие рукава и воротник-стойка с глубоким декольте. Порывшись в шуршащей обертке внутри коробки, Деметра нашла изящные фиолетовые башмачки и широкую бархотку на шею. То что нужно – все бинты будут закрыты!

Одна из горничных помогла ей одеться и уложила волосы в высокую гладкую прическу. Закончив с макияжем, Деми посмотрела на себя в напольное зеркало. В новом образе она стала выглядеть взрослее и серьезнее. В отличие от легкомысленного первого бала, сегодня все должно было пройти иначе.

Пока Кэрри сидела в кресле и наиграно вздыхала, изображая из себя Золушку, которую коварные сестры не пускают на бал, Рубина наконец определилась. Она выбрала черное платье с очень пышной шифоновой юбкой и корсетом, сплошь усыпанным темными камнями.

– Траурно и со вкусом, – заключила сестра, застегивая на шее тяжелое колье и глядя на Деметру через зеркало. – Отцу бы понравилось.

Она натянула черные длинные перчатки, чтобы скрыть свой ожог на запястье, и приказала подать экипаж.

* * *

Дворец магистра сиял и переливался мельчайшими искрами всех цветов радуги, словно каждый его дюйм был украшен зажженными бенгальскими огнями. Толпа празднующих горожан на площади в этот вечер была еще больше. Играли музыканты, выступали циркачи и актеры.

Рубина захватила с собой бутылку сладкого шампанского, и они пили его из хрустальных фужеров прямо в карете. В этот раз Деми заставила себя перекусить пирожными и сэндвичами за чаем, поэтому не боялась быстро опьянеть. Под громыхание фейерверков в багровом, как запекшаяся кровь, небе она звонко чокнулась с сестрой и Кэрри, чувствуя, что у нее и вправду день рождения.

«Пусть сегодня не произойдет ничего плохого, ну пожалуйста», – молилась она про себя.

– В честь чего такая роскошь? – поинтересовалась Кэрри, кивая на разукрашенный дворец.

– День Основателей будет уже послезавтра, – пожала оголенными плечами Рубина.

– Праздник в честь возвышения темных и годовщина проклятия, – добавила Деметра, залпом допивая остатки шампанского. Экипаж замедлил свой ход, останавливаясь.

Подбежавший лакей распахнул дверцу и подал знатным гостям руку в белоснежной перчатке. Рубина вылезла первой и огляделась вокруг. Подход к дворцу был застелен черной ковровой дорожкой, что было вполне в духе темных магов.

Деметра последовала за сестрой. Невысокие каблуки фиолетовых башмачков пружинили о бархатистую ткань. Кэрри, одетая в простые джинсы и футболку, вышла последней, и, судя по выражению лица, была недовольна, что ее сюда притащили. Но ослушаться приказа она не могла.

Стоило им покинуть карету, как лакей подал знак теневым коням, и экипаж двинулся дальше пустым, уступая место следующей карете. Гости стекались ко входу непрерывной пестрой чередой, но девушки не спешили к ним присоединиться – сначала они должны были встретиться с братьями Далгарт.

Стоя по левую сторону от высоких двустворчатых дверей, Дрейк и Дориан уже ожидали их. Простые, но дорогие и торжественные черные смокинги очень им шли.

Кэрри только тихо фыркнула, когда Деметра шепотом представилась каждому из братьев по отдельности. В глазах фамильяра читалась ненависть к Дориану, заставившего ее приехать на бал в таком виде.

– Ну и зачем ты меня сюда вызвал? – прошипела она.

– Нужно же придумать тебе какое-то наказание. Например, ты можешь пойти раздавать напитки вместе с Тенями, – прищурил глаза охотник.

Деметра обменялась с Дрейком сочувствующим взглядом и ощутила, как его рука незаметно скользит по ее корсету и занимает место на талии. Она легко улыбнулась. То, что произошло между ними у костра, не было тайной для Дориана… но как могла бы отреагировать на эту новость сестра?

– Дориан, а может, ты лучше оставишь ее в покое? – предложила Рубина, ничего не заметив. – В джинсах ее во дворец не пустят.

– Действительно, почему бы тебе не отпустить Кэрри? – поинтересовалась Деми, решив, что вступиться за бывшую подругу будет нелишним. – Ты и так неплохо над ней поиздевался.

– Это кто еще над кем поиздевался, Деметра, – сверкнул глазами Дориан. – Не я напрашивался к себе в фамильяры.

Он щелкнул пальцами, и в его руке появился свиток, который он тут же демонстративно разорвал на мелкие кусочки.

– Я пожалел тебя, когда нанял, ясно? – холодно проговорил охотник и осыпал бумажными клочками Кэрри. Контракт прекратил свое действие. – Исчезни отсюда.

– Ну спасибо, придурок, – возмутилась она, и, отряхнувшись, посмотрела на Деми. – И как он до сих пор тебя не убил? Не думала, что ты продержишься так долго.

Помахав им пухлой ладошкой, она пролезла под ограждение и смешалась с толпой.

Остальные влились в очередь разодетых аристократов и довольно скоро дошли до дворецкого, проверяющего гостей по списку. В холле все взяли себе по бальной книжке, а Деметра прошла мимо – ее первая, почти пустая, лежала в потайном кармане пышной юбки.

– Ты удивительно красивая, – шепнул ей на ухо Дрейк.

Улыбнувшись, Деметра взяла его под руку, и вслед за Дорианом и Рубиной они направились в главный зал.

Вновь глядя на себя в многочисленных зеркалах, Деми чувствовала, насколько сильнее бьется ее сердце. Она хотела запомнить этот момент на всю жизнь. То, как в день своего совершеннолетия она шла по коридору роскошного дворца под руку с настоящим темным принцем… Ее темным принцем. Это ли не сказка?..

Лакеи распахнули перед ними двустворчатые двери.

Прежде чем Деметра смогла разглядеть за ними что-то, кроме колышущегося моря танцующих пар, путь им преградил мужчина в классическом костюме-тройке. Его седые волнистые волосы были аккуратно уложены, на морщинистом лице виднелась трехдневная щетина с четко выбритыми границами.

Заметив его, Дрейк тут же склонил голову в почтительном поклоне и сжал ладонь Деметры, чтобы она последовала его примеру. Рубина и Дориан впереди тоже замерли на секунду, прежде чем поклониться.

Деметра поспешно присела в неловком реверансе и только потом увидела на груди мужчины крупную подвеску в виде двойной серебряной спирали, на толстой цепи. Древний символ противоположности света и тьмы. Символ власти в магическом мире.

– Добрый вечер, магистр, – пробормотал Дрейк, выпрямляясь.

– Добрый, добрый, – согласился Винсент Ларивьер, оглядывая гостей. – Виконтесса Вэлфорд, позвольте на пару слов? Братья Далгарт, вы тоже можете пойти с нами. Я организую неофициальное собрание в малой гостиной.

– Прошу прощения, но зачем вам наше присутствие? – холодно спросил Дориан.

– То, что я уволил тебя из Штаба, не значит, что ты перестал быть моим учеником, – приподнял уголки губ мужчина. – Твое обучение еще продолжается. Как и твое, Дрейк. Идемте. Надеюсь, ваша спутница найдет, чем себя занять.

Обеспокоенно оглянувшись, Рубина поспешила за магистром, подхватив путающуюся в ногах пышную юбку.

– Держись подальше ото всех. Не паникуй, мы скоро тебя найдем, – наклонившись к уху Деметры, торопливо прошептал Дрейк и последовал за братом и подругой.

В растерянности Деми осталась стоять одна у раскрытых дверей. Вот тебе и сказка!

Глубоко вдохнув, она вошла в зал, думая лишь о том, что даже в логове ордена Монтеры ей не было так страшно. Но скоро выяснилось, что каждая деталь здесь уже была ей знакома, и чувство тревоги стало отступать. Пройдя мимо ряда расставленных у стены кресел, она пошла привычным маршрутом до фуршетного стола.

Сегодня гости были одеты не так ярко, как на бале-маскараде, но куда более роскошно – в глаза бросалось обилие бриллиантов и дорогой ткани с вышивкой. Если верить Рубине, каждый новый бал на Неделе Основателей был помпезнее предыдущего. Интересно, что же здесь будет твориться в сам праздник?

Деметра взяла с блюда маленькое розовое пирожное с клубникой и заметила Коула Ларивьера. Он направлялся прямо к ней.

– Вновь хорошенькая девушка одна на балу, – сказал он с улыбкой, подойдя ближе. – Как это у вас получается, Деми?

– Я сама задаю себе тот же вопрос, – усмехнулась Деметра, доедая пирожное.

Сын магистра пришел на бал в темно-синем смокинге, отлично подходившем к его светлым волнистым волосам.

– А у вас просто талант меня находить.

– Да, с этим талантом мне повезло, – кивнул Коул. – Может, потанцуем? Сейчас объявят вальс.

– Я танцевала всего два раза в жизни, – попыталась отказаться Деметра, но парень уже потянул ее за руку на середину зала.

– Если честно, я тоже неважный танцор, – поделился он на ходу. – Но здесь скучно, так что… почему у бы и нет?

Оркестр смолк, и танцующие остановились. Пока пары менялись, Коул встал напротив Деми и заранее обнял ее за талию, держась на почтительном расстоянии. Теперь это действительно напоминало школьные танцы. Вздохнув про себя, она положила руку ему на плечо.

Должно быть, когда он работал в «Шеффердс пае», ему было гораздо проще соблазнять девушек, чем здесь, на балу. Танцор из парня и в самом деле вышел никудышный, но только из вежливости Деметра решила его не расстраивать.

– Рубина говорила мне, что вы охотник, так же как и Дориан Далгарт? – спросила она, стараясь не запутаться в движениях его ног.

– Дориан? – рассмеялся Коул. – Слава богам, этот идиот уже не охотник. Вы, должно быть, в курсе, что он всегда брал только самые обычные заказы? Он никогда не убивал мелких светляков.

– Мелких? Как это?

– Деми, неужели вы не знаете… Ведь большинство светляков сейчас рождаются в обычных семьях. Когда это происходит и у них впервые проявляется магия, мы выезжаем на заказ. Ну а потом избавляемся от них, – сказал парень. – Я, как некоторые из Штаба, иногда использую для подобных целей фамильяров. Но это секрет, которым я готов поделиться только с вами. Чаще всего я устраняю цели сам.

Почувствовав, как тошнота подступает к горлу, Деми опустила взгляд в пол. Охотники убивают малышей. И Коул, этот милый парень с оттопыренными ушами, так спокойно об этом говорит. Причем таким тоном, словно хочет произвести на нее впечатление! Не только говорит – он убивает их! Да что вообще не так с их миром?.. Проклятие нужно было срочно снимать!

– Думаю, это не подходящая тема для праздника, – улыбнулся Коул, неправильно расценив ее эмоции. – Простите, виноват. Я знаю, многим девушкам неинтересны такие подробности. А вы замечательно танцуете, кстати.

– Благодарю.

Она стиснула зубы и не произнесла больше ни слова до тех пор, пока танец не завершился. Каких сил ей стоило заставить вести себя естественно! Когда музыка затихла, она поклонилась ему и поспешила обратно к столу – запить не проходящее ощущение дурноты.

Осушив полстакана с лимонадом, она постаралась забыть этот неприятный разговор. Могла бы и раньше догадаться, как все происходит.

Собираясь посидеть где-нибудь в уголке, Деми наткнулась на Дрейка – он выходил из боковой комнаты.

– Ты почему такая мрачная? – насторожился он.

Деметра рассказала ему о случившемся. Вздохнув, Дрейк предложил ей шампанского – он давно знал, чем большую часть времени занимаются охотники.

– О чем с вами разговаривал магистр? – спросила Деми, когда они отошли в сторону от толп гостей.

– Напоминал членам Ковена и их наследникам о мерах безопасности, – сказал Дрейк. – Проговаривал еще раз, какие чары и снадобья можно использовать, чтобы обезопасить себя. Предлагал усилить охрану замков и особняков, и все в том же духе. Ничего интересного. Мне удалось ускользнуть раньше.

Позже к ним присоединились Дориан с Рубиной, которая с присущим ей рвением принялась организовывать настоящий праздник в чайной комнате. По ее приказу Тени сервировали один из столов тортом со свечами, пирожными и фруктами. Дрейк рассказывал веселые истории из жизни, словно стараясь показать на примере, что маги не так уж плохи, а охотник не забывал подливать Деметре игристого вина.

– За мою «подругу», которую я не ожидала найти! – воскликнула Рубина, поднимая свой фужер.

Дрейк с радостью поддержал тост, а его брат лишь насмешливо кивнул.

Смущенно улыбаясь, Деми некстати подумала о своих опекунах и о том, как планировала праздник до всех этих событий. Ведь она должна была обналичить деньги с разблокированных счетов, собрать вещи и, хлопнув дверью, отправиться в путешествие. Например, в Лондон, где стала бы жить как сама того хотела. И где была бы убита более опытными, чем Дориан, охотниками…

То ли Рубина все-таки подлила ей успокоительного снадобья, то ли так подействовал царящий вокруг них дух веселья, но Деметра постепенно поддалась общему настроению. Дрейк зажег свечи на торте, и она задумалась, выбирая, какое ей загадать желание. Выйти за него замуж? Стать темной? Или, как ее настоящая мать, просто взять и обхитрить весь Нью-Авалон? Вернуть силы светлым, чтобы показать этим из ума выжившим охотникам, кто круче?

«Выживу для начала, а там посмотрим», – подумала она и, улыбнувшись, задула свечи. Они погасли с первого раза. Значит, желание обязательно сбудется.

– Скоро будет еще один вальс, – откидываясь на мягкую спинку стула, сказал Дориан и посмотрел на Деми с ехидной усмешкой. – Не желаешь ли повторить наш танец?

– Нет, спасибо, – язвительно улыбнулась Деметра, ковыряясь вилкой в ломтике торта.

– Очень зря, – заметил аристократ и отпил еще шампанского. – Тебе бы понравилось.

– Дрейк?.. – спросила Деметра, стреляя глазами в его сторону.

– Неужели я удостоюсь чести? – притворно удивился он. – Ну если ты просишь… Спорим, я танцую лучше всех?

– На твоем месте я не стал бы этим гордиться, братец, – отозвался Дориан.

– Идем, – улыбнулся Дрейк, подавая Деми руку и помогая ей выйти из-за стола.

– Повеселитесь там, – пожелала Рубина им вслед, приподнимая бокал.

С Дрейком все было иначе.

В вальсе он вел мягко, но не настойчиво, а его движения были легкими и точными. Деметре только и оставалось, что расслабиться и полностью довериться человеку, в которого она, кажется, окончательно влюблялась. Волшебство этого вечера витало в воздухе и проявлялось в каждой, даже самой незначительной детали: в том, как невесомо и стремительно касаются мраморного пола носочки ее бархатных туфель, как шуршит пышная юбка, как блестят его черные глаза, и в том, как близко находятся их лица.

Они вместе как будто бы парили над паркетом, настолько естественными были все фигуры танца. И единственное, о чем сейчас можно было пожалеть, так о том, что это, возможно, был последний момент подобной близости. Деми не хотела заранее расстраиваться, но чувствовала: очень скоро часы пробьют двенадцать и чары рассеются. Этот бал – отдых перед чем-то неведомым, несомненно страшным.

– О чем ты задумалась? – спросил Дрейк, склонившись к ее уху.

В этот момент мелодия затихла и замолчала совсем. Вальс завершился.

– О том, что я хотела бы танцевать так весь вечер, – протянула Деметра, сделав реверанс.

– Ну, я могу научить тебя еще какому-нибудь танцу, – самодовольно предложил Дрейк и взял ее за руку, чтобы провести обратно в чайную комнату.

– Было бы здорово, правда, – сказала Деми. – И почему это я решила, что не могу быть счастливой в собственный день рождения?

«Если захочу, то буду танцевать хоть до утра», – добавила она про себя, придерживая юбку.

Должно быть, в какой-то момент она приподняла ее слишком высоко, поскольку бальная книжка выскользнула из кармана и моментально затерялась среди ног гостей. С виноватым видом посмотрев на Дрейка, Деметра высвободила свою руку и отправилась на поиски.

Книжица лежала у основания одной из колонн.

Но не успела она подойти ближе, как ее опередила какая-то блондинка в изумрудном платье. Аристократка подняла книжку, изящно выпрямилась и, совершенно не смущаясь, открыла ее на первой странице, изучая содержимое. Деми ускорила шаг и остановилась рядом.

– Простите… – начала она, подбирая вежливые слова.

– А я ведь тебя помню, – проговорила девушка знакомым хитроватым голосом и взглянула на нее. Это была Рицци Альфано. – Что тут у нас? Дориан Далгарт, Коул Ларивьер, Дрейк Далгарт. Решила всех знатных женихов вокруг себя собрать? Совсем отчаялась?

– Верни, пожалуйста, книжку, – терпеливо улыбнулась Деметра. – Я не вписала туда еще парочку имен…

– Сомневаюсь, что ты способна на это, – надменно заметила Рицци и посмотрела куда-то поверх ее плеча. – Привет, Дрейк.

– Рицци, ну что ты опять начинаешь? Просто верни книжку, – сказал он устало и как будто бы привычно. Он провел ладонью по руке Деми, привлекая ее внимание. – Рубина ждет тебя в чайной комнате.

– Ну, так и быть, держи, – фыркнула блондинка и протянула книжку ее владелице, фальшиво улыбаясь.

Не понимая, что заставило Рицци стать такой покладистой, Деметра поспешно забрала вещицу обратно и направилась в сторону чайной комнаты. Бросив на блондинку короткий взгляд, Дрейк направился за ней.

Вдруг из-за угла выскочил некий мужчина в темном смокинге и, оттолкнув Деми, кинулся к центру зала. Вид у него был ошалелый. Прокладывая себе дорогу меж возмущенных аристократов, он принялся кричать и размахивать руками, требуя остановить музыку.

Оркестр резко прервал мазурку. Танцующие пары замерли, послышался недовольный ропот.

– Замолчите вы все! Слушайте! – проорал мужчина, стараясь отдышаться после долгого бега. – Там произошло убийство! В кабинете… Маркиза Альфано убили!

Что тут началось! Музыканты побросали свои инструменты, гости рванули к выходу. В бальном зале началась такая паника, как если бы дворец в любой момент готов был уйти под землю. Люди кричали, толкались, нервничали… Появление убийцы на празднике переполошило их, разом заставив прочувствовать смертельную опасность. Деметра едва успела упасть в ближайшее кресло, чтобы ее не сшибли с ног. Вот реальность и накрыла с головой.

– С днем рождения меня, – пробормотала она, пытаясь разглядеть среди разодетой толпы Рубину. Но не было видно ни сестры, ни братьев Далгарт. Дрейк куда-то пропал.

Только когда паника немного утихла, Деми вскочила на ноги, побежала в чайную комнату… И на самом входе врезалась в сестру.

– Ужас что творится, – выдохнула Рубина, хватая ее за руки. – На балу, где никто не ждал опасности…

– Нам тоже нужно выбираться отсюда, – торопливо проговорила Деметра. – Ты член Верховного Ковена, помнишь?

– Да я еще даже со Спиритой не встретилась, не передала ей дневник! – с отчаянием воскликнула Рубина, опуская глаза. А потом с силой сжала пальцы сестры и посмотрела ей в лицо с непередаваемым выражением ужаса.

– Что? – спросила Деми, ничего не понимая. – Идем быстрее!

– Деметра… – дрожащим голосом выговорила Рубина. – Где твое маскирующее кольцо?

Глава 23. Изгнанники

Деми вскинула руку – кольца на среднем пальце не оказалось.

– Не понимаю, – выдохнула она. – Оно же всегда было на мне!

– Отдай мне свой амулет, быстро, – скомандовала сестра.

Деметра торопливо расстегнула застежку и протянула ей кулон. Рубина спрятала его в сумочку.

– Спасибо. Правда, это уже не поможет. Нам в любом случае конец.

– Но я ведь не применяла магию! Может, никто не узнает? – нервно спросила Деми. «Напиток другого лица» все еще действовал и оставлял призрачную надежду на спасение.

Рубина взяла ее за руку и повела по направлению к выходу. Толпа аристократов уже рассосалась, но дворец покинули не все – некоторые гости сидели в креслах у стен, другие тихо переговаривались, собравшись в небольшие группы. Настроение было мрачным, и даже свет люстр приглушили. Тени понемногу начинали уборку.

– Веди себя естественно, – с тревогой в голосе прошептала сестра. – Магия проявляется не только в момент, когда мы используем чары. Ее мельчайшие импульсы возникают каждый раз, когда ты радуешься или злишься. Она реагирует на проявление эмоций. Амулет ее улавливает. Умение видеть вспышки магической энергии – очень редкая способность, но из таких магов получаются лучшие охотники. Прямо сейчас в этом зале могут быть люди, которые уже знают, кто ты. Не понимаю, как тебя до сих пор не убили. Где Дрейк?

– Не знаю, он шел за мной, я так думала… Но он пропал, когда началась паника, – торопливо проговорила Деметра, осторожно оглядываясь по сторонам. Страшно было даже подумать о том, что кто-то из гостей, почти не обращающих на них внимания, мог наброситься с кинжалом в любую минуту.

– Попробуй вспомнить, когда ты последний раз видела кольцо, – тихо предложила Рубина. – Его нужно найти. Другого такого нет.

– Не знаю, может быть, утром. Или перед тем, как мы сюда приехали. Я не помню, – с отчаянием прошептала Деми, ловя на себе ядовитый взгляд Джорджианы Ларивьер, разговаривающей с Чарльзом Далгартом.

– Прекрасно. Светлая волшебница весь вечер танцевала на балу темных магов, не скрываясь. Ты общалась с кем-нибудь, кроме нас, сегодня? – шепотом спросила сестра.

– С Коулом, с Рицци и Кэрри, конечно, – вспомнила Деметра. – Ты думаешь, кто-то из них мог его украсть?

– Если так, тогда у нас сразу же появился бы главный подозреваемый в убийствах. Сначала пытались стащить твой кулон, теперь – кольцо…

Они вышли из зала и принялись спускаться по главной лестнице. Внизу, в пустынном холле Дориан разговаривал с каким-то светловолосым пареньком в куртке охотника. Заметив его, Деми поспешно остановилась и спряталась за колонной, но Рубина сразу же дернула ее за рукав – паренек уже уходил в сторону главного входа.

– Дориан, слава Абатису! – воскликнула Рубина, подбегая к охотнику. – Ее маскировочное кольцо пропало, мы возвращаемся в замок, – шепотом проговорила она. Вытащив из сумочки дневник Людвига, протянула его ему: – Пожалуйста, передай эти записи Спирите, если она еще здесь. Это очень важно.

Кивнув, Дориан взял дневник и обвел их задумчивым взглядом, в котором едва улавливалось беспокойство. Рубина уже потянула сестру за собой, как охотник догнал их и схватил Деми за руку.

– Стойте, – выпалил он. – Вам нельзя ехать в замок. Знакомый из Штаба только что сказал, что подозреваемая в убийствах светлая была замечена во дворце. Похоже, они считают, что это ты.

– Если они знают о Деми, то почему не нападают? – спросила Рубина.

– Нападут, не сомневайся. Охотникам в штатском запрещено вести охоту, да и аутэмы на балы никто с собой не носит. Ларивьер прямо сейчас формирует первый отряд и еще два уже подъезжают сюда – их выдернули с патруля городского праздника. Лакеям приказано больше никого не выпускать, – торопливо проговорил он. – Идите через выход для слуг, я покажу, где это. Потом берите экипаж и гоните к «мосту», оттуда – в коттедж Гейбл. Охотники не переместятся – им нужно на это специальное разрешение магистра. Если вас догонят, то убьют на месте.

Дориан отвел их за лестницу, где отодвинул одну из фальшпанелей, оказавшейся дверью, ведущей на половину слуг, и кратко объяснил дальнейший путь. Видимо, охотникам полагалось знать и такие подробности устройства дворца магистра. Но это не обнадеживало – если Дориан знал о том, как можно выбраться отсюда, то в курсе были и все остальные служащие Штаба.

– Спасибо, – одними губами прошептала Деметра, оглядываясь на охотника. Где же Дрейк, когда он так нужен?

Несколько извилистых, темных коридоров, и впереди уже показалась невзрачная дверь со стеклянной вставкой. По пути не встретилось ни одного человека. Очевидно, с началом паники слуги были отправлены по своим спальням.

Экипаж так стремительно возник на мостовой перед темным закутком, откуда они вышли, что показалось, будто он вынырнул из туманной дымки. Деми поспешила внутрь кареты, сестра – за ней.

– Гоните к порталу! Настолько быстро, насколько можете, – приказала Рубина теневым коням, и они бросились вперед с такой скоростью, что Деметра от неожиданности завалилась на подушки сиденья.

* * *

Стоило Дориану задвинуть за девушками фальшпанель и обойти лестницу, как главные двери вдруг с грохотом распахнулись. В холл вошли восемь охотников с самим магистром во главе. Среди них был и тот светловолосый паренек, имя которого он все никак не мог запомнить, и даже Коул Ларивьер.

– Обыщите парадные залы и комнаты дворца, – приказал магистр. Единственный из всех он до сих пор не переменил свой официальный костюм-тройку на форму.

Дориан кивнул ментору в знак приветствия и остановился, уступая дорогу.

– Эй, Далгарт, как насчет того, чтобы поохотиться? – окликнул его Коул. – У нас сегодня не хватает людей из-за праздника. Нужен тот, на кого можно положиться. Ты с нами?

Подобный вопрос застал бывшего охотника врасплох. Он мог вернуть обратно свое место в Штабе, уважение в обществе и в перспективе даже наследство. Дориан вспомнил, как позволил себе колебаться в тот момент, когда Рубина сообщила ему о пропавшем кольце. А сейчас нужно было лишь сделать то, что он и так умел хорошо – убить одного светляка… и забыть о недоразумениях последних дней. Все же выбор являлся очень сложным.

– Да, – сказал он наконец. – Я с вами.

– Тогда не тормози, – приказал Коул, кидая ему холщовый мешок с формой. – У тебя пять минут. Меня поставили главным над тремя отрядами. Отец пошлет еще несколько дополнительных, если станет совсем туго.

Дориан поднялся наверх и, укрывшись в уборной, извлек из мешка стандартный набор, выдаваемый каждому начинающему охотнику, – высокие черные ботинки, штаны из плотной ткани, черную футболку, кожаную куртку с вшитыми в подкладку зачарованными пластинами и серебряный пламевидный аутэм. Простенькое оружие, не идущее ни в какое сравнение с фамильным кинжалом, оставленным в особняке. Но для его цели и этот сойдет. Переодевшись, он оставил мешок с ненужной торжественной одеждой на полу и вышел в главный зал.

Он думал, что выполнить поручение Рубины никак не получится, но Файра Спирита внезапно встретилась ему возле опустевшего фуршетного стола. Дориан передал ей дневник Людвига и отправился на поиски напарников.

– Сработали защитные чары на одной из входных дверей – засекли светляка, – сообщил ему незнакомый охотник. – Выдвигаемся в погоню.

Три полных отряда по три опытных охотника в каждом собрались на черной ковровой дорожке перед главным входом. Их уже ждали теневые кони. Коул раздал указания – разделиться и разными путями проследовать к дороге, ведущей к «мосту». Взять цель любыми способами.

Дориан оседлал своего скакуна и двинулся вслед за командиром.

Чей-то экипаж уезжал прочь от дворца, медленно прокладывая себе дорогу среди толп пьяных горожан. Охотник узнал отцовскую карету. Только в окне вместо лица графа показалось лицо его младшего брата. Неужели Дрейк решил помочь беглянкам? Нет… Экипаж свернул в противоположную от «моста» сторону, и Дориан только и успел, что заметить мелькнувший за стеклом еще один знакомый силуэт.

Глупый маленький братец… Либо он был не в курсе объявленной охоты, либо просто устал спасать свою новую девушку. Конечно, он не был подготовлен ни к битвам, ни к преследованиям, ни к постоянной опасности. И произошедшее в ордене Монтеры стало для него первым серьезным испытанием в жизни. С которым он успешно справился, но… вправлять мозги Дрейку и постоянно покрывать его Дориану уже бесконечно надоело.

Он пришпорил коня и послал его галопом во тьму ближайших переулков. Светлую и предательницу из темных нужно было догнать как можно скорее.

* * *

Сестра вела экипаж боковыми проулками. В древних, как сам остров, зданиях не горел свет, а улицы были пусты – складывалось ошибочное представление о том, что квартал был давно заброшен. Желтоватый туман стелился по выщербленной мостовой, карета подпрыгивала на глубоких выбоинах.

Деметра вновь набрала Дрейка, но услышала лишь сообщение о том, что его номер недоступен. Это хоть и настораживало, но вселяло слабую надежду, что Дрейк находился в безопасности. Здесь он ничем помочь бы им не смог.

– Я никого не вижу, – пробормотала Деми, возвращая телефон сестре и с осторожностью выглядывая в окно.

– Подожди, – сквозь зубы проговорила Рубина. – Если Дориан так сказал, значит, они появятся.

Потянуло болотной сыростью – они выехали на опушку темного леса. Широкая дорога огибала город, и «мост» скрывался где-то там, среди черных, будто обгоревших, стволов деревьев.

Первые крошечные огни показались слева. Это светились глаза теневых коней.

– Они здесь, – прошептала Деметра, сползая под сиденье.

Ослепительная вспышка ударила в левое окно, осыпав девушек мелкими осколками. Рубина выругалась и метнула в сторону всадников молнией.

– Устроили все-таки облаву! – крикнула она, посылая в преследователей новый заряд. Экипаж понесся вперед еще быстрее, еще стремительнее. – Держись, попробуем вытащить тебя отсюда!

Трое охотников нагоняли их справа. Мимо окон мелькали заклинания, корпус кареты скрипел и дребезжал, угрожая развалиться на ходу. Вызвав огненный шар размером с крупное яблоко, Рубина пустила его в мужчину, что был ближе всех. Чары выбили его из седла, теневой конь растворился в воздухе.

В ответ синяя молния пронзила салон насквозь, от окна до окна. Рубина пригнулась, Деми судорожно всхлипнула. Запахло горелой обивкой.

Один слева, двое справа. Осторожно приподнявшись, Деметра выглянула в заднее, еще целое окно и тут же спряталась обратно. Пятеро нагоняли сзади.

Крыша кареты вдруг затрещала, заскрипела, накренилась. И сорвалась, не выдержав натиска магии. Обломки зацепили двоих всадников, чуть не выбив их из седел и заставив сбавить скорость.

Деми осыпало щепками, ветер мгновенно растрепал прическу. Рубина едва удержалась на сиденье.

В охотнике, алчно оскалившемся и стремительно приближавшемся, Деметра узнала Коула Ларивьера.

– Взять светляка! – закричал он, неотрывно глядя на нее. – Темную – убейте!

Рубина вскочила на козлы и изо всех сил хлестнула коней кнутом. Они вошли в крутой поворот, за которым дорога уходила в лес. Повозка накренилась, и правая пара колес оторвалась от земли. Деметра до боли в пальцах вцепилась в сиденье, чтобы удержаться.

С грохотом приземлившись, экипаж влетел в чащу, а вслед за ними охотники с Коулом во главе. Они нагоняли. Смотря в их скрытые в сумраке лица, Деми мысленно готовилась к смерти.

Был среди преследователей и Дориан Далгарт. Как же так?..

* * *

Уже забытое ощущение охоты горячило кровь. Мгновение, когда жертва была почти поймана, учащало пульс лучше любого наркотика, и Дориану стоило огромных сил противиться инстинктам, обостренным за долгие годы тренировок. Конь под ним рвался вперед без устали.

Мысли об их с Коулом последнем совместном задании никак не шли из головы. Когда втроем они ехали прочь от Хэксбриджа, уверенные, расслабленные, ни в чем не сомневающиеся. И Марк Френсис – этот молодой болван – еще был жив. В тот день он, Дориан, наверное, впервые пожалел свою жертву. С этого все и началось. С короткого момента слабости.

Хорошее зрение позволяло ему разглядеть то, что творилось впереди. Бледное лицо Деметры, выглядывающее из-под обломков некогда прекрасного экипажа. Перепуганные глаза Рубины, осознавшей, что ее загнали в угол, как дичь. Она уже едва могла отбиваться.

Какое благородство было в том, чтобы убивать хорошеньких девчонок?.. Он хорошо помнил, что тогда ответил своему брату. Сейчас он считал, что гордиться этим было нельзя. Как и продолжать спокойно жить после содеянного.

Тем не менее пора. Тянуть дальше невозможно.

Дориан на своем коне вырвался вперед, стараясь обогнать напарников, которых оставалось шестеро из восьми. Надо отдать должное Рубине – в боевых чарах она разбиралась.

Он выставил правую руку вперед, концентрируя энергию в кольце-амулете. Языки обжигающего пламени сорвались с его пальцев и устремились к разваливающейся на ходу карете.

* * *

Высокая огненная стена преградила четверым охотникам путь. Деметра прижала руку ко рту, не веря своим глазам. Это сделал Дориан! Он почти спас их!.. И сам угодил в ловушку…

Коул и еще один охотник, ей незнакомый, никак не отставали.

– Деметра, лови! – прокричала Рубина, отбиваясь от заклинаний. Она бросила сестре ее кулон-амулет. Деми едва успела схватить его на лету.

– Сожми его покрепче, когда скажу!

Впереди, за деревьями, уже виднелась мощеная площадка перед «мостом». Повозка съехала с дороги.

– Мы не проедем! – ужаснулась Деметра, пригибая голову, когда рядом с ее ухом просвистел очередной огненный шар.

– У нас нет выбора! – крикнула Рубина.

Карета заскрежетала, продираясь между деревьями и кустарником. Теневые кони хрипели, но упорно тянули остатки экипажа вперед.

Вынужденные замедлиться, охотники объезжали заросли с двух сторон.

– Только не развались, только не развались, – шептала Деми. Сверху на нее летели черные ветки и призрачные листья.

– Сейчас! – скомандовала сестра, оглядываясь и протягивая руку.

Деметра ухватилась за нее. А потом сжала амулет. Топаз загорелся спасительным огнем.

Карету резко подбросило вверх и вперед, словно от порыва ураганного ветра. Кони испуганно заржали, коснувшись завесы портала. Последние чары охотников пролетели мимо.

Они переместились.

* * *

Небо было настоящим. Не красным, не медным, а иссиня-черным, с мелкой россыпью звезд. Таким, каким и должно было быть в человеческом мире. Стрекотали жуки, среди деревьев мелькали едва заметные искры-светлячки. Волосы Деметры теребил теплый ветерок, разносящий запахи свежей зелени и цветов. Она уже забыла, что такое лето в нормальном мире!

Рубина заметно пошатывалась и выглядела очень бледной – она истратила почти все свои магические силы на их последний рывок при помощи чар левитации. Она могла умереть, если исчерпала бы все свои резервы полностью. Деми обняла ее за талию, поддерживая и помогая идти дальше.

Когда лес отступил, стали видны сады на пологом холме, окружавшие коттедж миссис Гейбл.

– Спасены, – выдохнула Деметра. – Ты не представляешь, как я хочу переодеться.

– Вообще-то представляю, – тихо усмехнулась сестра.

Их бальные наряды болтались грязными рваными лоскутами, а в волосах торчали листья и щепки.

Деметра открыла проржавевшую калитку и пропустила Рубину вперед.

В окнах дома было темно – никто не предупредил старушку об их визите. Должно быть, сейчас она мирно спала в своей квартирке над лавкой. После недолгих поисков Деми обнаружила запасной ключ под старой глиняной вазой и открыла дверь.

– Дом, милый дом, – пробормотала она, заходя внутрь. Кто знает, как долго они смогут здесь прятаться? Коттедж находился слишком близко к «мосту», а теперь охотники искали еще и Рубину.

После того как они нашли и зажгли свечи в крохотной гостиной, совмещенной с кухней, сестра первым делом принялась вновь звонить Дрейку. Но он по-прежнему оставался недоступен.

– Думаешь, что-то случилось? – обеспокоенно спросила Деми.

– Будем надеяться, что нет, – покачала головой Рубина, набирая номер Дориана. В трубке послышались только длинные гудки.

Убедившись, что дверь надежно закрыта, сестры спрятали свои амулеты в вазе на камине. Без них магическая сила практически не могла проявляться, а значит, они были более или менее защищены от пристального внимания охотников.

Деметра и Рубина направились на второй этаж, чтобы найти, во что переодеться. В спальне все выглядело по-прежнему, как в тот день, когда Дрейк спас светлую. На деревянной кровати в углу, застеленной лоскутным одеялом, валялись джинсы и черный топ. Пыльные, в пятнах засохшей крови – спасибо Дориану. Что ж, за неимением другого и это сойдет. Осмотрев одежду, Деми решила ее застирать.

Пока виконтесса, ворча себе под нос, копалась в комоде в поисках чего-нибудь поприличнее, Деметра набрала воды в единственную в доме раковину на кухне и принялась за дело. Нащупав в кармане штанов какую-то бумажку, она выложила ее на обеденный стол. «Инспектор полиции Сара Бэлл» – значилось на визитке. В груди болезненно заныло от нахлынувших воспоминаний. Казалось, прошла целая вечность с того дня, как она сидела в полицейском участке и молилась лишь о том, чтобы родители ни о чем не узнали.

– Эй, ты закончила? – спросила Рубина, показавшись на лестнице. Вместо платья на ней уже были цыганская синяя юбка и светлая кофточка.

– Почти, – проговорила Деми, с трудом натягивая мокрые джинсы.

– Одевайся и поднимайся наверх. Мне нужно кое-что тебе показать, – сообщила сестра и вновь скрылась.

Топ противно лип к коже, уже покрывшейся мурашками от холода. Но, в отличие от корсета, он совершенно не стеснял движений. Найдя свою забытую здесь резинку, Деметра убрала волосы в хвост и отправилась наверх. На лестничной площадке она обнаружила открытый люк в потолке и деревянную приставную лестницу. Рубина уже успела забраться на чердак.

Последовав за ней, Деми вскарабкалась по перекладинам и оказалась в темном пустом помещении с очень низкой, покатой крышей. Сгорбившись, сестра стояла у открытого слухового окна с биноклем в руках. Проем выходил прямо в сторону леса, где находился «мост».

– Смотри скорее, – сказала Рубина, передавая ей бинокль.

Опушка была освещена мигающими огнями двух служебных машин. Четверо полицейских стояли и о чем-то переговаривались с тремя мужчинами, одетыми в форменные кожаные куртки охотников. Выглядело это так, словно они готовили какую-то операцию.

– Маги сотрудничают с полицией людей. Они объявят нас в розыск по всем окрестностям Хэксбриджа, – прошептала Деметра.

Сестра мрачно кивнула.

В этот момент кто-то постучал во входную дверь. Осторожно высунувшись из окна, Деметра посмотрела вниз. И, увидев Дориана, почувствовала настоящую радость от того, что он сумел выжить. Теперь они были не одни.

Сестры вернулись в гостиную и впустили его в дом. Охотник завалился внутрь, прижимая руку к ране на правому боку. Его лицо и куртка были в крови.

– Теперь охотники знают, что я вам помогаю, – поморщившись от боли, сообщил он, проходя на кухню. – Кажется, я окончательно выбрал сторону… и предал своих.

– Что ж, спасибо и добро пожаловать в клуб потерявших все. Теперь ищут нас троих, – усмехнулась Рубина, присаживаясь на диван. Ее спокойствие выглядело слишком наигранным.

– Как ты пробился к порталу? – спросила Деми, вновь закрывая дверь на все замки.

– Так же, как и вы, Деметра, – проговорил он, смачивая кухонное полотенце, чтобы промыть рану. – С трудом.

– Ты сильно ранен?

– О, не беспокойся, – сказал Дориан, находя в себе силы для того, чтобы самодовольно ухмыльнуться. – Большая часть крови – не моя.

Когда охотник закончил с перевязкой, они собрались в гостиной, чтобы решить, как поступить дальше.

Бежать было бессмысленно – без маскирующего кольца Деметру засекли бы где угодно. Разделяться не имело никакого смысла. В одиночку Дориан продержался бы чуть дольше, но у девушек не было и шанса.

– Не вижу больше вариантов, – заключил охотник. – Мы должны продолжить расследование. Если мы найдем убийцу, с оставшимися членами Ковена можно будет договориться.

– А как же я? – нахмурилась Деметра. – Даже если у нас все получится, светлые все равно останутся вне закона.

– Если мы выживем, я готов поступиться своими принципами и обещаю лично достать тебе новое кольцо, – сказал Дориан с такой усмешкой, что Деми стало не по себе.

Они принялись вспоминать все факты, строить теории, одну невероятнее другой. В пещере Ордена Амадина сказала, что убийца хочет управлять Нью-Авалоном единолично. Значит, под подозрение попадали действующие члены Ковена и их наследники: граф Далгарт, Рицци, Коул и даже магистр Ларивьер вместе с Файрой Спиритой.

– Ну, уж если это окажется Рицци… – прошипела Рубина.

– Это не она. Техника убийцы такая же, как у охотников. Все жертвы умерли от лезвия аутэма, с которым учат обращаться в Штабе, а женщин туда не берут. Не удивлюсь, если во всем виноват мой отец, – проговорил Дориан.

– Если только женщина не решила подстроить все так, чтобы отвести от себя подозрения, – вставила Рубина.

– Ты знакома с управляющим клубом Рейвен Джоном Кифом? – спросил охотник, поворачиваясь к Деми.

– Нет, – покачала головой она. – Но Дрейк говорил мне, что именно Джон арендовал для моей семьи особняк Вайерд.

– Значит, он защищал тебя и раньше… – задумчиво протянул Дориан.

– Ты это к чему? – не поняла Рубина. – При чем здесь этот слабый колдун? Он не аристократ, он просто жалкий делец. Какие притязания Джон может иметь на место магистра?

– Я все равно хотел бы добавить и его имя в список, – сказал он. – Я знаю Джона. Он не стал бы помогать просто так, без личной выгоды.

– А что вы думаете насчет Коула? – неуверенно спросила Деметра, понимая, что тот оставался единственным, кого они еще не обсудили. – Он все-таки охотник. До сих пор помню его лицо, когда он гнался за нами…

Рубина в ответ только пожала плечами.

– Я общалась с ним совсем немного, – сказала она. – Да и для Коула дружить с дочерью виконта – это практически мезальянс.

– Коул любит охоту, но только до тех пор, пока ему не приходится делать что-то самому и принимать неприятные для него решения. На самом деле он обычный трус, и это мне известно, я работал с ним достаточно долго, – поделился Дориан с серьезным видом. – Такой просто не способен организовать дворцовый переворот… Проще поверить в то, что он сговорился с Рицци.

Миновало три часа ночи, а у них не было ни одной зацепки, кроме той, что убийца являлся сильным магом и, возможно, охотником. Интервал между нападениями был разным, и все они были совершены без свидетелей. Мотив только один – разрушить совместные чары. Какие чары – неизвестно. И все-таки не пропадало ощущение, что в этой истории было упущено нечто важное. Одна деталь, которая все объясняла, собирая факты воедино.

Не придя к общему решению, сестры отправились спать наверх. Никто так и не смог дозвониться до Дрейка, но Дориан заверил их в том, что видел, как брат уезжал в целости и сохранности в своем экипаже. Сейчас он наверняка просто спал, ни о чем не подозревая. Это, впрочем, ничего не объясняло.

Засыпая в обнимку с сестрой на тесной кровати, Деметра все равно беспокоилась.

Проснувшись раньше Рубины, она спустилась вниз и обнаружила в гостиной Дориана. Он сидел на диване и просматривал что-то в смартфоне. На боку его черной облегающей футболки была видна небольшая прореха, в том месте, куда он вчера получил ранение. Если не считать этой детали, выглядел он как самый обычный парень.

Найдя на кухне спички и быстрорастворимый кофе, Деметра зажгла плиту и поставила чайник. Послышались шаги на втором этаже – старшая сестра проснулась.

– Спирита прислала перевод дневника, – сказал Дориан, когда Рубина появилась внизу. – «Я, Людвиг Далгарт, граф Гвиллиона на Нью-Авалоне, собираюсь рассказать вам о своей жизни и ее величайшем позоре. Рассказать, как все было на самом деле, чтобы вы, орден Света, могли передать мою историю потомкам…» Бла-бла-бла… Его знакомство и расставание с Антуанеттой… Это все мы уже знаем. Хотя вот, подождите. Он пишет о Вороне. – Охотник нахмурился и перемотал страницу чуть ниже. – «Механизм изобретения отца уникален. Для того чтобы он заработал, нужны четыре зелья, приготовленные по особым рецептам. Моя мать сохранила их в тайне, ибо они слишком могущественны и по отдельности, если их употребить. Кроме рецептов нужна также кровь, светлая и темная, взятая у людей, связанных сильными чувствами. Все ингредиенты, смешанные вместе, наделяют Ворона непревзойденной силой, и Песнь его становится почти необратимой».

– Значит, чтобы снять проклятие и вернуть силы светлым, нужно найти Ворона и эти рецепты, – сказала Деметра, отхлебывая горький напиток.

– А еще светлую и темную кровь, взятую у людей, связанных сильными чувствами, – добавила Рубина. – Вы меня простите, но это бред какой-то.

– Ну, с поиском доноров у нас проблем не возникнет, – протянул Дориан, пристально глядя на Деми.

Это он сейчас ее и Дрейка имел в виду?

– Не знаю почему… но у меня такое ощущение, что история Людвига очень важна, – призналась Деметра. – С самого начала, как только я ее впервые услышала.

Раздался звук входящего сообщения. Охотник тут же открыл его, прочитал… и со всей силы швырнул смартфон об стену.

Сестры растерянно переглянулись.

– Что произошло? – решилась спросить Деми.

Дориан поднял на нее разъяренные глаза.

– Отец мертв.

* * *

Прошло больше часа после того, как Дориан, хлопнув дверью, ушел в неизвестном направлении. Не зная, что теперь делать, сестры пили остывший кофе в полном молчании. Список жертв пополнился, а подозреваемых – сократился.

– Что будет, если мы не успеем найти убийцу? – спросила Деметра, первой нарушив тишину.

– Кто знает. Если повезет, это окажется обычным переворотом, – пожала плечами Рубина. – Но нас как наследников все равно будут преследовать. Не верю, что Спирита может быть к этому причастна. Просто отказываюсь в это верить. Она не могла.

– А что насчет Ларивьера?

– У него нет повода захватывать власть – она и так фактически в его руках, – покачала головой сестра. – Это как если бы король убил своих советников. Глупо, нелогично и совсем не дальновидно.

Входная дверь скрипнула, и на пороге показался Дрейк. По его бледному лицу Деметра сразу же поняла – он в курсе последних новостей.

– Отец выставил всевозможную защиту, – рассказал он. – Заклинания, снадобья, Тени, охрана. И его все равно убили. Такое ощущение, что преступник – всемогущий.

– Одолжить тебе своего успокоительного снадобья? – спросила Рубина, глядя на него с сочувствием. – Оно у меня с собой.

– Нет, горничные уже напоили меня чем-то, – с кривой усмешкой отмахнулся Дрейк. – Отца нашли в кабинете Далгарт-холла. В его кабинете. Я только проснулся, и мне доложили. А потом я прослушал твои сообщения. Что случилось с кольцом?

– Деметра его где-то потеряла, – сообщила виконтесса. – Теперь мы, вместе с Дорианом, застряли в этом мире.

– Не теряла я его, – возмутилась Деми… и вспомнила. Перед тем как найти вход в орден Монтеры… – Я отдала кольцо тебе, Дрейк. На хранение! А ты мне его попросту не вернул!..

Он посмотрел на нее, не скрывая удивления.

– Дрейк, это правда? – не удержалась Рубина. – Да ладно, не может такого быть!

Неопределенно покачав головой, он достал из кармана смятую пачку и закурил.

– Я не находил его среди своих вещей, – медленно произнес он, выдыхая дым. – Я… Черт. Не понимаю, как мог об этом забыть.

– Если это так, то ты просто идиот! – сердито воскликнула Рубина, переводя взгляд с него на сестру и обратно. – Ты ведь лучше всех знаешь, как важно это украшение!

– Наверное, оно выскользнуло у меня из кармана во время битвы со светлыми, – сокрушенно пробормотал Дрейк. – Деми, прости…

– Вот почему эти кольца считаются ненадежной защитой, – подвела итог Рубина, устало потирая висок. – Потому что они теряются, как и любые другие побрякушки.

– Рада, что мы это выяснили, – вздохнула Деметра. Она сама виновата. Как можно было не заметить, что кольца на пальце не стало? – Хорошо, что это просто случайность. И все мы живы.

– Минуту… – проговорила Рубина, обводя всех задумчивым взглядом. – Получается, что ты тусовалась без кольца в городе целый день, а засекли тебя только под вечер?

– Выходит, так.

– Это значит… – начала сестра, но Деми ее перебила, догадавшись:

– Значит, что я очень слабая волшебница.

– Сейчас мы можем только предполагать. Ничего еще не ясно, – примирительно сказал Дрейк, и тема была закрыта.

Девушки поделились с ним выводами насчет подозреваемых и рассказали о том, что прочитали в дневнике Людвига.

– У меня есть одна идея, раз уж мы здесь, – сказала Деметра. – Вы знаете, что мы с опекунами поселились в особняке Антуанетты Вайерд. Там может быть что-то еще.

– Например? – спросила сестра, бесцельно прохаживаясь по комнате.

– В истории осталось только одно белое пятно – подруга Антуанетты, которая украла Ворона. Ее имя нигде не указано. И мне почему-то кажется, что не просто так. Стоит продолжить поиски, раз уж расследование зашло в тупик.

– Но ведь вы не можете выйти отсюда, – напомнил Дрейк.

– С этим я могу помочь, – произнес Дориан, стоя в проеме открытой двери. Он подошел настолько бесшумно, что они не заметили его возвращения. – Вас что, не учили запираться на все замки, если вы от кого-то прячетесь?

Прислонившись к дверному косяку, он вытащил из кармана прямоугольную картонку и бросил ее друзьям. Наклонившись, Деми подняла ее с ковра. Визитка Сары!

– Нашел ее на кухне и решил, что она может пригодиться, – объяснил он. – Потом позвонил этой инспекторше, применил чары принуждения и убедил ее на время отослать полицейских из города. Охотников они тоже должны отвлечь.

– Постой, – не поняла Рубина. – Ты же разбил свой телефон!

– Ах да, – усмехнулся Дориан и вынул из кармана смартфон Рубины. – Возвращаю.

– Ты его украл? – поразилась девушка, подходя к нему.

– Нужно же было с чего-то позвонить, – хмыкнул тот.

Деметра не слушала их перепалку. Какая, к черту, разница, кто взял чей телефон, если они снова могли перемещаться по городу! Времени на то, чтобы во всем разобраться, у них оставалось все меньше и меньше. Праздник Основателей должен был состояться завтра.

Глава 24. Старая новая ложь

Она не была дома целую неделю. Старинный двухэтажный особняк, выкрашенный бежевой краской, выглядел еще более жутким и еще более заброшенным. За пыльными окнами скрывалась темнота. Казалось, что, если задержать на них взгляд чуть дольше, можно будет увидеть призраков, слоняющихся по пустым комнатам. Призраков всех жильцов, что умерли здесь.

Глубоко вдохнув, Деметра поднялась по ступенькам и вставила ключ в замочную скважину. Дрейк следовал за ней, Рубина же осталась в коттедже вместе с Дорианом. Они строили планы, как пробраться на завтрашнее собрание Ковена и узнать, кто именно хотел помешать восстановлению силы заклинания.

Входная дверь оказалась не заперта – должно быть, в ту роковую ночь Дориан слишком спешил, покидая место преступления.

Они вошли внутрь.

Вещи, сложенные в чемоданы и сумки, все еще находились под лестницей. Их собрали Колин и Хелена, намереваясь бежать из города. Взгляд Деми метнулся в сторону библиотеки. Она увидела обшарпанные стены, потертый ковер на паркете, книжные стеллажи. На секунду ей почудилось, будто опекуны все еще находятся там. Мертвые, с порезами на шеях. Дыхание сбилось, перед глазами поплыло. Она даже почувствовала отвратительно-сладковатый трупный запах и еле удержалась на ногах.

Дрейк обеспокоенно подхватил ее за талию.

– Все в порядке… Наверное, мне просто нужно попить воды, – прошептала Деми, глотая слезы. – Отведи меня на кухню, пожалуйста. Она вон там, слева.

В доме не изменилось ничего.

Набрав воды, Деметра села на барный стул и осушила стакан за несколько больших глотков.

– Откуда ты хочешь начать поиски? – спросил Дрейк, осматриваясь вокруг. Хоть его отец и владел этим домом, сам он находился здесь впервые.

– Чердак, – проговорила Деметра. – Там я нашла фотографии Людвига и Антуанетты. Думаю, в том хламе обязательно должно быть что-то еще.

Вновь накатило чувство нереальности происходящего. Просто не верилось в то, что Дориан действительно убил ее опекунов. А она танцевала с ним, целовалась… и даже начала считать другом. Чтобы перебороть подступающую тошноту, Деми налила еще воды.

На кухне отчетливо ощущался запах гнили. Открыв холодильник, Деметра убедилась, что некоторые продукты испортились. Но она нашла пару целых яблок и кинула одно Дрейку. Нужно было хоть чем-то позавтракать.

– Куда ты пропал вчера ночью? – спросила она, отвлекая себя от страшных мыслей.

Дрейк неопределенно пожал плечами и откусил яблоко.

– Меня отнесло толпой в сторону курительной комнаты, – сказал он. – И пока я ждал, когда все успокоится, увидел Рицци. Она была в ужасном состоянии после новости об убийстве отца. Потом я нашел Спириту – она сказала мне, что видела, как вы с Рубинной спустились в холл. Тогда я подумал, что вы уже уехали. Хотел позвонить, но телефон совсем разрядился. Дворец начали обыскивать охотники – они хотели найти убийцу, последние гости расходились, и мне ничего не оставалось, как тоже поехать домой.

– А ты знаешь, что убийцей, которого искали охотники, считали меня? – невесело усмехнулась Деми.

– Рубина сказала об этом в оставленном голосовом сообщении, – кивнул Дрейк. – Просто чудо, что все обошлось. Жаль, что я тогда никак не смог помочь… И про потерянное кольцо тоже не знал. Приехал домой, поставил телефон на зарядку, а потом заснул, полагая, что ты находишься в безопасности. Вот так глупо. Ты же в это время снова вляпалась в неприятности.

– У светляков это получается очень легко, – вздохнула Деметра и поставила пустой стакан на столешницу.

Покончив с яблоками, они поднялись на чердак. Ветер гулял по помещению, разнося пыль и старые бумаги. Он проникал из окна, которое Деметра забыла закрыть, уходя отсюда в первый раз. И даже забавно вспоминать, с какой скукой она тогда разбирала весь этот старый хлам, в надежде поскорее выполнить задание приемной матери, не подозревая, что это же самое занятие может вдруг стать таким важным.

Деми окинула взглядом брошенные прежними хозяевами вещи: ржавый детский велосипед, сломанный рояль, стопки книг, груды коробок. И все остальное, покрытое рваным тряпьем, полиэтиленом и паутиной.

– Мне кажется, нужно пробраться вглубь этих завалов, – неуверенно проговорила она. – Антуанетта была первой владелицей дома. Это значит, что сначала на чердаке появились именно ее вещи.

– Как скажешь, – пожал плечами Дрейк и, приложив усилие, отодвинул в сторону старинный комод, чтобы освободить место.

Дрейк казался отстраненным, и было понятно, что поиски Ворона его не очень занимали. Должно быть, он согласился помочь только для того, чтобы отвлечься от мыслей об отце.

Протиснувшись между роялем и корзиной для белья, в которую были сложены пыльные мягкие игрушки, Деметра нашла три антикварных сундука, поставленных один на другой. Рядом с ними находился роскошный кукольный домик, накрытый желтоватым тюлем, и чучело большого попугая на подставке. Вещи выглядели очень старыми и вполне могли принадлежать Антуанетте.

Начать работу было решено отсюда.

Деми откинула крышку первого сундука, присела на край шатающегося стула и долго разбирала обнаруженные в нем бумаги: чьи-то телеграммы, открытки и письма, выведенные витиеватым почерком. В них не содержалось ни одного знакомого имени. Дрейк копался в секретере в углу. Для того чтобы его открыть, ему пришлось выломать замок с помощью металлического стержня, найденного здесь же, на чердаке.

Ближе к трем часам за окном потемнело и начал накрапывать мелкий дождь, быстро переросший в сильный ливень. Капли уютно барабанили по крыше, а воздух наполнился свежестью. Пыль немного улеглась.

Электрическое освещение почему-то не работало. Скорее всего, единственная лампочка под потолком попросту перегорела. Деметра нашла несколько связок свечей, зажгла их и расставила по всему помещению. Чердак озарился мягким, теплым светом.

– Смотри, – раздался встревоженный голос Дрейка за ее спиной.

Деми обернулась – в его руках была толстая книга.

– Вроде бы я что-то нашел.

«А. В.» – было вытеснено на потертой кожаной обложке.

– Антуанетта Вайерд, – сказала Деметра, но Дрейк понял это и сам.

Они раскрыли книгу и принялись рассматривать желтоватые страницы, испещренные мелким, но очень ровным и аккуратным почерком. Это был не дневник – что-то другое. Волшебница писала о своих исследованиях, особых чарах или рецептах зелий. Встречались карандашные и акварельные рисунки, пришитые кусочки ткани, перья и что-то, напоминающее змеиную кожу. Было несколько открыток, адресованных ей Джозефом Вайердом, ее отцом, Вильгельминой Спиритой и Ортруной Далгарт.

– Это ее гримуар, – догадался Дрейк. – Маги и волшебники записывают в таких книгах все свои знания. Видимо, ей некому было его передать или она просто не успела.

Деми пролистала еще несколько страниц вперед. На одной из них обнаружилось письмо.

«Милая Стефания,

не могу себе представить, какая это боль – оставить сына, такого крохотного и беззащитного, чужим людям в Лондоне и уехать прочь не оглядываясь. Мы знали, чем все закончится, и другого выхода быть не могло. Для незаконнорожденного ребенка в этой стране есть только один шанс выжить – быть отданным на воспитание благородным людям, которые смогут сохранить твою тайну. Я уверена, ты еще встретишь достойного джентльмена, и он сможет собрать заново твое разбитое сердце. Сохранить репутацию – вот что сейчас важно.

Надеюсь, ты примешь мое приглашение и сопроводишь меня в мой новый особняк. Хэксбридж пока еще совсем маленький, всего в несколько домов, но удивительно очаровательный. К тому же, он находится очень близко к «мосту», и можно посещать Нью-Авалон хоть каждый день. Мы найдем, как отвлечь тебя от твоего горя.

Известные тебе семьи составляют новое общество в упомянутом мной городке – и Далгарты, и Альфано, и Прамнионы, и Спирита, и Бланшары. Всех не перечислить. Новый центр магической жизни – там.

Я очень жду тебя, моя милая подруга. Напиши ответ как можно скорее.

Целую,

твоя Антуанетта Вайерд.

8 апреля 1887 года».

– А вот и таинственная подруга, укравшая Ворона, – заметила Деметра, заставив себя проигнорировать мелькнувшую в письме фамилию Бланшар – фамилию ее настоящей матери. – Я же говорила, что мы что-нибудь здесь найдем!

– Да, но здесь все равно указано только одно ее имя, – протянул Дрейк.

– Зато мы точно знаем, что ее род продолжился – она оставила в Лондоне своего сына, – сказала Деми. – Может быть, она передала Ворона ему?

– Может быть, – согласился Дрейк. – Интересно, почему письмо подруге осталось у Антуанетты. Может, она не успела его отправить?

– Думаю, что все-таки успела. Ведь Стефания приехала с ней сюда. Скорее всего, Антуанетта забрала его себе на память уже после ее смерти… – предположила она и устало посмотрела на свои грязные руки. – Может, сделаем небольшой перерыв и потом продолжим с новыми силами? Все равно до вечера еще есть время, да и Рубина пока не торопится нам звонить.

Дрейк кивнул и отправился вниз в поисках чего-нибудь съестного, а Деметра в это время нашла и расстелила под окном мягкий клетчатый плед. Она села на него, подобрав под себя ноги, и некоторое время просто смотрела на дождь. Дрейк вернулся с двумя кружками чая и шоколадкой.

Молчать в его присутствии было приятно. Деметре нравилось, как Дрейк обнимал ее, а капли дождя падали на подоконник, разбиваясь и отскакивая мелкими брызгами. Деревья в парке и замок Далгартов были укрыты молочной дымкой тумана, свет фар редких проезжающих машин отражался в мокрой зеркальной глади асфальта. Весь мир казался размытым и несущественным. Реальным были только их убежище, освещенное свечами, горячий чай и Дрейк.

– Знаешь, я думаю, что найти убийцу не так уж и важно, – тихо проговорил он. – Теперь уже неважно.

– Конечно, тебя ведь не преследуют десятки охотников, – улыбнулась Деми, не удержавшись.

– Не поэтому. Мы же можем просто сбежать.

– И что бы мы делали в бегах?

– Нашли бы какое-нибудь укромное местечко, где нас бы не обнаружили. Или отправились бы путешествовать. В этом мире существует множество порталов в другие магические города. Возможно, среди них нашелся бы и такой, где светлые волшебники могли бы жить свободно. Разве не об этом мечтают все девушки? О приключениях, любви и опасности?

– Знаешь… – протянула Деми. – Опасности в данный момент гораздо больше, а вот любви до обидного мало.

– Это всегда можно исправить, – сказал Дрейк и нежно поцеловал ее.

Деметра с улыбкой прильнула к его губам, понимая, что практически выпросила этот поцелуй. Конечно, Дрейку сейчас было не до нее. Но если посмотреть на это с другой стороны, она совершала доброе дело, помогая ему ненадолго забыть о печали.

Прежде чем закрыть глаза, боковым зрением она заметила знакомый желтоватый кусочек картона, застрявший между стеной и коробкой. Любопытство охватило ее, и Деметре ничего не оставалось, кроме как поспешно отстраниться.

– Мне нужно кое-что сделать, подожди, – смущенно пробормотала она и отодвинула коробку.

Затем вновь села прямо, зажав в руке еще одну старую фотографию, наподобие тех, что отнесла миссис Гейбл. Этот снимок мог потеряться в тот день, когда она случайно уронила здесь старый саквояж, а все фотокарточки разлетелись в разные стороны.

На черно-белом снимке были двое. Седовласый мужчина с точеными скулами и серыми, уже знакомыми глазами, а рядом с ним молодая темноволосая девушка. Ее лицо было покрыто едва заметными веснушками.

– Думаю, это граф Уильям Далгарт, – заинтересованно сказал Дрейк, ничуть не обидевшись, что Деметра предпочла его какой-то фотографии. – Отец Людвига.

– Скорее всего… Но кто она? – спросила Деми и перевернула фотографию.

«Милой подруге на память. Я и мой ментор. Стефания Райнер» – было написано там.

– Готова поспорить, волосы у нее были рыжими, – мрачно проговорила Деметра, посмотрев на Дрейка.

– Райнер? Как… Кэрриетт Райнер? – поразился парень. – Это не просто совпадение! Кэрри – потомок подруги Антуанетты, предательницы! Все сходится!

– Думаю, перед смертью Стефания могла успеть передать Ворона своему сыну. Получается, Кэрри знает, где он сейчас находится, – быстро проговорила Деметра, озаряемая одной догадкой за другой. – Она точно знает! Теперь я понимаю, зачем Кэрри копалась в фотографиях для выставки миссис Гейбл! Из-за этого снимка!

– Это еще не все, – добавил Дрейк. – Раз этот снимок находился у Антуанетты, получается, она была в курсе, что Стефания училась у графа Далгарта. Думаю, ей также было известно, что это Стефания его убила! И она никому не сказала об этом…

– Она могла остановить войну между светлыми и темными, но не сделала этого, – выдохнула Деми. – Получается, это правда! Весь мир был перевернут благодаря Антуанетте и ее подруге.

– И мы отпустили Кэрри, – сокрушенно сказал парень. – Что теперь делать?

– Вернемся и расскажем остальным, – твердо проговорила Деметра. – Уверена, мы сможем ее найти.

* * *

Пока Дрейк валялся на ее кровати со смартфоном, Деметра торопливо укладывала в дорожную сумку необходимые вещи: одежду для себя и Рубины, зубные щетки, ноутбук. Без ставшего привычным колдовства им теперь придется жить как простым смертным. Она даже успела забежать в душ и наскоро помыть голову.

– Не понимаю, если Кэрри знала историю своего рода, то зачем пошла в фамильяры к Дориану? – спросила Деми, собирая мокрые волосы в высокий хвост. – То есть она оправдывала это стремлением помочь своей матери, но… дело ведь не только в этом?

– Желание получить больше сил, а с ней и власти… У них со Стефанией это семейное, – предположил Дрейк. – У меня другой вопрос. В пещере Кэрри сказала, что подруга Антуанетты была светлой чародейкой, но сама она – темная ведьма. Как так получилось?

– Ну и что? Наша с Рубиной мама, Алана Бланшар, была чародейкой, но Рубина почему-то оказалась темным магом, а я – светлой волшебницей, – сказала Деметра. – Мы же читали об этом в библиотеке, помнишь? Если «скрестить» темных и светлых, то неизвестно, кто в итоге родится.

Деми взяла с комода тени, тушь, блеск для губ. Не то чтобы это было очень необходимо, но она не знала, вернется ли еще в этот особняк. Возможно, они отправятся в бега уже завтра.

Со стороны кровати послышался резкий звук, и Деметра обеспокоенно посмотрела на Дрейка в отражении зеркала – он резко сел на матрасе и потрясенно уставился в экран телефона.

– Вот сукин сын, – тихо пробормотал он.

– Что на этот раз? – спросила Деми, медленно поворачиваясь к нему. – Дрейк?

Поколебавшись с мгновение, он соскочил с кровати и подбежал к ней, но показывать изображение на экране не торопился.

– Куда именно ты ударила Дориана ножом, когда он напал на тебя здесь в ночь убийства опекунов? – требовательно спросил он.

– Куда? – нахмурившись, переспросила Деметра. – Не помню точно, кажется, куда-то в бок. Я тогда находилась не в себе, и времени подумать не было. А что?

– Вот так? – Дрейк показал ей фотографию на телефоне. Она была увеличена, поэтому можно было разглядеть только джинсы, задранную черную футболку и немного заживший красноватый рубец с наложенными швами, в том месте, где была рана. На правом боку, сразу под ребрами.

– Наверное, – протянула Деми. – Это Дориан прислал фотографию?

– Не совсем, – проговорил Дрейк. – Ее сделал я.

Он уменьшил изображение. Обладатель шрама лежал на серой земле, его остекленевшие глаза были открыты, а на губах остались следы синего яда. Это был фамильяр, который напал на них в горах.

– Я не понимаю, – слабо прошептала Деметра и посмотрела на Дрейка, с трудом отводя взгляд от тела убийцы. – Что это значит?

– Смотри, – не слушая ее, продолжил Дрейк и запустил инстаграм.

Ткнув пару раз по экрану и выбрав чей-то профиль, он пролистнул ленту вниз и передал телефон Деметре. Она сразу же нашла нужную фотографию и хотела увеличить ее, но пальцы не слушались. Дрейк сделал это сам. На снимке был тот же самый мужчина, еще живой, с ухмылкой на лице. Его по-дружески обнимал за плечо Коул Ларивьер.

– Фамильяр Коула Ларивьера убил моих опекунов… – пролепетала Деми, оседая на ковер. – Не Дориан, а Коул. Этот фамильяр хотел убить меня…

– Спокойно, Деми. Просто дыши, – пробормотал Дрейк, присаживаясь и прижимая ее к себе.

– Не понимаю, – повторила Деметра, чувствуя, как горячие слезы заливают щеки, а Дрейк гладит ее по мокрым волосам.

– Все охотники выглядят одинаково, – тихо проговорил он. – Их фамильяры носят ту же форму, пользуются тем же оружием, когда выполняют за них грязную работу. Иногда, когда они работают по ночам, они накидывают поверх курток длинные черные плащи, чтобы сливаться с темнотой.

– Почему ты не сказал мне об этом, как только увидел шрам? В горах? – спросила Деми, вытирая лицо ладонью.

– Я не хотел зря тебя беспокоить. Заметил это, когда мы перетаскивали труп, и сфотографировал, как только Дориан отошел в сторону. Но у меня не было доказательств, и… У всех охотников имеются шрамы. Дориана вчера ранили примерно туда же, и ничего, – сказал Дрейк. – Но сейчас я зашел на страницу к Коулу, увидел эту фотографию… И сразу все понял.

– Я ведь не видела в темноте его лица, – всхлипнула Деметра, и слезы полились с новой силой. – Ты сказал мне тогда, чтобы я опасалась Дориана, и я подумала, что это он убил моих опекунов. А потом он оказался в парке… Как это могло так совпасть?

– Коул давно соперничает с моим братом и любит перехватывать его заказы. Надеется на похвалу отца – магистра. Думаю, он хотел, чтобы тебя убили за несколько минут до прихода Дориана. Считал это забавным. Но если он подослал фамильяра, чтобы задушить тебя и забрать амулет, то дело тут не только в заказе.

– Это Коул виновен в убийствах Ковена, – сказала Деми. – Он – тот, кого мы ищем.

* * *

Они собрались покинуть особняк ближе к закату, когда дождь прекратился. Несмотря на протесты Деметры, Дрейк закинул себе на плечо ее спортивную сумку и уже было протянул руку к двери, как в нее постучали.

Дрейк с тревогой оглянулся. Деметра подошла и посмотрела в глазок – на крыльце стояла инспектор Сара Бэлл.

– Добрый вечер, – сказала инспектор, когда дверь открыли. – Дрейк Далгарт и… Деметра Лоренс? Мистер Далгарт просил меня проводить вас до коттеджа.

Сара вела себя необычно. Ее взгляд казался затуманенным, таким, каким стал и тогда, когда она ответила на звонок неизвестного в день допроса. Это невозможно было разглядеть, но можно было почувствовать.

– Да, это мы, – подтвердила Деметра, снимая действие «Напитка другого лица». Ей нужно было, чтобы инспектор ее узнала. – Идемте.

Маршрут был привычным, если не считать того, что Сара заставила их сделать небольшой крюк – увильнуть от патрульной машины.

– Значит, вот как выглядят чары принуждения? – шепотом спросила Деметра Дрейка, когда они уже подходили к коттеджу. – Неужели их можно наложить на каждого?

– Не на каждого, а только на самых слабых, – тихо ответил парень. – На людей, светлых без сил и на тех, у кого нет амулета. Если же у тебя есть полноценные магические силы, то ты просто должен всегда сохранять бдительность, и чары на тебя не подействуют.

– Надеюсь, эти чары не помешают Саре мне ответить, – шепнула она и ускорила шаг, догоняя инспектора. – Простите, мисс Бэлл, – начала она.

– Да? – Взгляд инспектора оставался равнодушным.

– Возможно, вы не помните, но, когда я была у вас на допросе, вам кто-то позвонил. После чего вы сразу же отпустили меня домой. Кто это был? – спросила Деметра.

– Сын очень уважаемого человека, – ответила Сара. – Спросил, находитесь ли вы еще у меня в участке. А затем сказал, что вы невиновны. Попросил заканчивать и уходить.

– И как зовут сына этого очень уважаемого человека? – спросил Дрейк, догадавшись, для чего был затеян весь этот разговор.

– Его зовут Коул Ларивьер.

Сомнений больше не оставалось – они действительно нашли настоящего убийцу.

Глава 25. Ночь с врагом

– Значит, это фамильяр Коула убил опекунов и напал на тебя… А Дориан лишь выполнял свою работу, и то неуспешно? – уточнила Рубина, отпивая кофе из кружки. Она уже переоделась в джинсы и футболку, принесенные сестрой.

– Получается, что так, – сказала Деметра.

– Но… это же все меняет, – протянула Рубина, осторожно оглядывая полутемную гостиную коттеджа миссис Гейбл, будто боясь, что их подслушивают.

– Это не меняет ничего! – отрезала Деми. Однако отрицать было глупо – все перевернулось с ног на голову. Страшнее всего было думать о том, как смотреть в глаза охотнику. Снова. – Где, кстати, Дориан?

– В лесу. Следит за «мостом», – сказала Рубина. – Я отдала ему свой телефон. Дрейк как раз сейчас звонит ему, рассказывает о последних новостях. Мы должны решить, как остановить Коула на собрании Ковена.

– Последнее, что осталось узнать – это назначение совместных чар. На что они были наложены, и почему из-за них было убито столько людей, – напомнила Деметра.

– Выяснить получится только на месте, – покачала головой сестра. – Будем действовать по ситуации. Если утром охотники оставят «мост» без присмотра хотя бы на несколько минут, то Дориан сможет меня провести. И мы попробуем проникнуть во дворец магистра.

– А как же я и Дрейк?

– А ты ничем не сможешь помочь. Колдовать ты не умеешь, и светлячок на Нью-Авалоне только привлечет лишнее внимание. Дрейк останется с тобой. Будет тебя защищать. Если Коулу понадобился твой амулет, значит, он попытается напасть снова.

Деми кивнула и пошла относить на кухню пустые кружки – на журнальном столике возле дивана за этот день их скопилось немало. Сестра всерьез считала, что в борьбе с главным преступником от нее не будет никакого толку. Возможно, так оно и было на самом деле.

Набрав в раковине воду, Деметра решила перемыть всю грязную посуду, раз уж никто, кроме нее, заниматься этим не хотел. И, намыливая губкой старинную, местами потрескавшуюся керамику, она думала о том, что замысел сестры являлся настолько ненадежным, насколько это вообще было возможно. В Хэксбридже она станет приманкой ничуть не хуже, чем в Эмайне, а охотники начнут преследовать Рубину и Дориана, как только они переместятся. Своего же плана у нее не было, и потому она молчала.

Дрейк спустился в гостиную из спальни и передал сообщение от брата – в лесу пока все было тихо и не наблюдалось ни магов, ни людей. Однако чары, наложенные на Сару, вскоре должны были иссякнуть, и если беглецам не повезет, то охота на них начнется с новой силой.

Стоило Дрейку рассказать об этом, как в его кармане зазвонил телефон.

– Это Спирита, – проговорил он, посмотрев на экран.

– Давай сюда, я поговорю с ней, – выпалила Рубина, вскакивая с дивана.

– Стой, не вздумай отвечать! – воскликнула Деми, торопливо вытирая руки и бросаясь ей наперерез. – Вдруг твоя любимая Спирита заодно с Коулом?

Сестра решительно заслонилась от нее одной рукой, другой перехватывая телефон поудобнее. Неприкрытая тревога все же мелькнула в ее глазах, когда она нажала на иконки «ответа» и «громкой связи».

– Файра, это Рубина, – ответила она, и рука ее при этом сильно дрожала.

– Ты должна присутствовать на собрании, девочка. Ларивьер ждет, – сказала старая цыганка. – Из членов Ковена остались только мы трое – я, ты и магистр. Сила чар будет восстановлена, хотя бы немного.

– Но Файра, неужели вы не знаете? Произошло недоразумение, и охотники объявили меня в розыск, – протянула Рубина.

Она выглядела растерянной. Дрейк положил ладонь ей на плечо, подбадривая.

– Вы с мальчишкой Далгартом серьезных дров наломали. Но сейчас это не имеет никакого значения. – Голос ментора был суров и сух, как никогда раньше. Складывалось впечатление, что баронесса Спирита возненавидела ученицу лишь за одно подозрение в помощи светляку. – Магистр обеспечит тебе свободный проход. Только тебе, Рубина. И он подумает о твоем помиловании. Весь Нью-Авалон держится на Ковене. Пожалуйста, прими правильное решение.

– Но что это за чары? Почему они так важны? – с отчаянием спросила Рубина.

– Ты узнаешь это завтра. Собрание начинается в десять утра. Не опаздывай.

– Но Файра, а как же…

– Если Дориана Далгарта увидят с тобой – его убьют. Он не должен возвращаться в наш мир. Такова воля магистра, – сказала цыганка, и голос ее вдруг смягчился: – Если он где-то рядом, передай ему, что я сожалею. Он потерял все, что у него было. Мне действительно жаль.

Связь прервалась – баронесса положила трубку.

– Ты же понимаешь, что это может быть ловушка? – спросила Деми, когда в гостиной воцарилась тишина. – И, если ты не догадалась, тебя просто хотят убить!

Рубина покачала головой.

– Из вас всех только я могу попасть на собрание и выяснить, для чего Коулу понадобилось устраивать весь этот кошмар, – сказала она. – И я до сих пор считаю, что Спирита невиновна. Она обучала меня с детства, я хорошо ее знаю. Она хочет помочь.

– Я могу пойти с тобой, – предложил Дрейк. – Меня охотники не ищут. Я провожу тебя до дворца и постараюсь попасть внутрь.

– Значит ты, а не Дориан? – задумчиво переспросила Рубина. – Что ж, это выход.

– Тогда я просто останусь в коттедже, – сказала Деметра, падая на диван и обнимая пыльную подушку. – Запрусь здесь и буду надеяться на лучшее.

– Это плохая идея, – покачал головой Дрейк. – Благодаря «Напитку другого лица» охотники не будут знать, как именно ты выглядишь, поэтому тебе следует пойти с нами. А вот Дориану стоит остаться здесь.

Деми согласилась и на этот план, хотя он был ничуть не лучше предыдущего. Смертельная опасность для нее все равно оставалась и здесь и там. Ковен и Штаб охотников могли обвинять ее друзей в любых нарушениях закона, но легко помиловали бы их, если бы возникла такая необходимость. А она как была, так и останется светлой. Дрейк мог сколько угодно рассуждать о мифических городах, где она сможет жить свободно… Вот только станут ли они реальнее, если его и Рубину завтра убьют? Выживет ли она сама?

Заниматься поисками потерянного и не факт, что существующего, Ворона было уже некогда.

Давно перевалило за полночь, но спать никто не хотел. Они продолжали пить кофе и делать вид, что все в порядке.

Не желая сдаваться так просто, Деметра попросила у Дрейка его телефон, чтобы попытаться связаться с Кэрри. Она несколько раз позвонила ей и даже на всякий случай оставила сообщение на фейсбуке, в котором бывшая подруга давно не появлялась. И опять пересматривала ее страничку, надеясь найти хоть малейшую подсказку о том, где та могла прятаться.

Проще всего было дойти до коттеджа, где Кэрри раньше жила вместе с матерью и отчимом, но сейчас это было слишком опасно. К тому же пришлось бы просить кого-нибудь опять ее сопровождать. Тогда Деми заглянула в инстаграм. Лента выглядела до ужаса обыденной – молодые маги и колдуны ничем не отличались от их сверстников, ходивших в старшую школу Хэксбриджа. Они выкладывали фотографии домашних питомцев и отчеты с тусовок, делали селфи и ничем не выдавали свое магическое происхождение. Даже Рицци, которая совсем недавно потеряла отца, разместила новую фотографию с парнем.

Она целовала его в щеку, а парень смотрел прямо в камеру. Смотрел своими черными, вороньими глазами.

«Счастливы должны быть те, кто даже в самые скорбные моменты не остаются одни. #спасибочтотысомной #отецнавсегдавмоемсердце #покойсясмиром. Опубликовано 20 часов назад».

Сердце ускорилось и вдруг замерло.

Макияж аристократки был подправлен слезами. Размазанная тушь засохла красивыми подтеками на смуглых щеках, веки казались розоватыми, но не припухшими. Скорбь была ей к лицу. Волосы Дрейка слегка растрепались, галстук-бабочка был развязан, верхняя пуговица рубашки – расстегнута. Он был в смокинге, а Рицци в зеленом платье.

Ночь после бала, когда его телефон оставался недоступен. Дориан сказал, что его брат уехал в своем экипаже. Только вот куда и с кем?

Деметра не могла оторвать глаз от фотографии, не могла заставить себя прекратить перечитывать хештег снова и снова. «Спасибо, что ты со мной». Двадцать часов назад… Почти в четыре утра.

Привычный мир раскололся вновь.

– Что это? – услышала она свой дрожащий голос.

Дрейк заглянул в телефон и тут же помрачнел.

– Это не то, что ты думаешь, – быстро проговорил он.

Рубина отставила кружку в сторону и с удивлением посмотрела на друзей.

– Я что-то пропустила? Еще кто-то умер?

– Ты был с Рицци, пока мы скрывались от охотников, – прошипела Деметра, поднимаясь на ноги. – Ты врал мне.

– Ей было очень плохо, Деми. Она потеряла отца… Вас я найти не мог, а ее не мог бросить… в таком состоянии. Мы дружим с ней с детства, – сказал Дрейк, с растерянным видом вскакивая с дивана вслед за ней. – Прости меня. Я не мог рассказать сразу, ведь…

– Ведь я могла бы разозлиться, да? – уточнила Деметра. – Отлично, тебе нравится защищать всех несчастных и слабых, я могу это понять. Но почему же тогда ты не примчался к Рубине, как только узнал о ее потере? Почему ты позвонил только полдня спустя? Ведь Рубина значит для тебя гораздо больше, чем какая-то Рицци!

– Боюсь, этот этап уже пройден, – тихо произнесла сестра, опуская глаза.

Деми метнула на нее непонимающий взгляд.

– Что значит «пройден»? – спросила она. И еще до того, как кто-то успел ответить, поняла все сама, по лицам друзей. – Вы встречались… не так ли?

– Да, – сказал Дрейк, глядя в пол.

Поджав губы, Деми прошлась по комнате. Ответ на этот вопрос уже давно крутился у нее в голове, но каждый раз она отметала его как невозможный.

Удивительно, насколько сильно все это время собственный мозг подводил свою хозяйку, отказываясь замечать очевидные факты. Разом вспомнились все шуточки виконта, отпускаемые по поводу предстоящей свадьбы Рубины и Дрейка. Отец сестры знал об их отношениях. И наверняка не он один.

– Как давно?.. – спросила Деметра.

– Мы расстались за две недели до твоего появления на Нью-Авалоне, – виновато пробормотала Рубина. – Пойми, мы были лучшими друзьями еще с младшей школы и решили попробовать встречаться… Я давно считала, что нужно обо всем тебе рассказать. Деми…

– Стоп. Просто дайте мне осознать, – замахала руками Деми и, обернувшись, посмотрела на Дрейка. – То есть ты сначала встречался с Рубиной, расстался с ней, потом появилась я, и ты строил из себя эдакого очаровательного принца. Мы поцеловались, потанцевали, и ты пригласил Рицци к себе на ночь? Какой же ты крутой!

– Вы что, целовались? – изумленно спросила Рубина.

Деметра шумно вздохнула.

– Разбирайтесь в этом без меня! – не скрывая злости, выпалила она.

Ярость пульсировала в голове, лишая возможности мыслить ясно. Деми торопливо запихала вещи обратно в сумку, закинула ее на плечо, забрала свой амулет из вазы и сама не заметила, как оказалась на улице.

– Куда ты? – с беспокойством окликнул ее Дрейк. – Нам же завтра мир спасать, не забыла?

– Ваш мир может идти к черту! – крикнула Деметра не оборачиваясь.

Напитавшись влагой, земля чавкала под кедами. Холодный ветер развевал растрепавшийся хвост и сдувал со щек слезы. У нее не было маскировочного кольца, не было телефона, не было родителей. Не было места ни в этом мире, ни в магическом. Не осталось ничего, кроме предательства самых близких людей. Обижаться было не на что. Деми знала их всего несколько дней. Но за это время она успела влюбиться в Дрейка, а Рубина стала ей настоящей сестрой.

Поэтому им следовало озвучить некоторые факты, которые могли предотвратить подобные сцены. Рубина могла бы сказать: «Знаешь, Деми, мы с ним недавно расстались, и возможно еще любим друг друга» и «Рицци раздражает меня потому, что липнет к моему бывшему». Чем раньше, тем лучше. Чтобы не случилось такой ситуации. Чтобы не было так больно. Это нельзя назвать даже любовным треугольником, многоугольником или любой другой геометрической фигурой. Дрейк никогда ничего не обещал. Они не обсуждали, что между ними происходит. На это не было времени. Может, он, переживая разрыв с Рубиной, просто хотел отвлечься?

Деми остановилась только тогда, когда поняла, что оказалась перед своим домом. Перед этим старым, чертовым особняком. Местом, которое станет ее склепом, когда заявятся охотники.

Открыв ключом дверь, Деметра захлопнула ее за собой, швырнула сумку к лестнице. И сползла на пол, подтянув колени к груди. Рыдания, которые она сдерживала, вырвались наружу. Здесь можно было не скрывать своих чувств. Призраки бы ее не выдали.

Деми провела ладонью по паркету. Цвет дерева в этом месте был более темным. Кровь фамильяра, пролившаяся здесь, никуда не исчезла. Она слилась с текстурой, проникнув в мельчайшие трещинки. Осталась здесь навсегда.

С улицы послышались шаги, кто-то толкнул дверь. Деметра подвинулась, чтобы очередной убийца мог зайти, и спрятала лицо в ладонях. Скрипнули петли, чья-то тень накрыла ее.

– Вставай, светлая. У меня есть виски, – раздался голос Дориана. Деми посмотрела на него заплаканными глазами.

– Хоть что-то хорошее за сегодня, – пробормотала она.

* * *

Она хлебнула виски прямо из горла и, скинув кеды, забралась с ногами на кровать. Второй раз в жизни ей хотелось напиться так, чтобы действительно отшибло память.

– Зачем ты пришел? – спросила Деметра, глядя, как Дориан прохаживается по ее комнате, с усмешкой рассматривая обычный беспорядок и плакаты на блеклых обоях. Присутствие бывшего охотника в ее спальне сбивало с толку. Кто бы мог подумать, что все так изменится за один только вечер.

– Дрейк позвонил. Беспокоился, ведь ты осталась без охраны. А ты что подумала?

– И он сказал, чтобы ты захватил с собой алкоголь? – приподняла брови Деми.

– Еще чего. К тому времени мы, вместе с моим давним другом «Джоном Уокером», уже гуляли по лесу. Люблю, знаешь ли, прошвырнуться ночью. Особенно когда объявлен в розыск собственным Штабом.

Охотник обернулся, и стало заметно, что его серые глаза потемнели, как в ту ночь, когда он ее похитил. Тогда их тоже было трое – Деметра, Дориан и виски. Не рассчитав, она сделала большой глоток и закашлялась. Дориан поморщился и отобрал у нее бутылку, чтобы приложиться самому.

– Значит, ты узнала великую тайну наших голубков, – протянул он. – Мне строго-настрого запретили тебе говорить. А ведь очень хотелось, знаешь ли.

– Брата позлить? – скривила губы в болезненной улыбке Деми, забирая бутылку обратно.

– В том числе. Я привык, что только я могу позволить себе обманывать девушек. А Дрейк обычно весь из себя такой правильный. Так что я никак не ожидал от него подобного.

– Кстати, об обманутых девушках, – сказала Деметра, набираясь храбрости. Чувство вины душило ее, заставляя голос звучать сдавленно. – Почему ты сразу не сказал, что не убивал девушку в клубе и моих опекунов?

– И кто бы мне тогда поверил? Ты? – холодно усмехнулся он, присаживаясь на краешек кровати, поближе к выпивке.

Дориан вновь оказался так близко, что Деметра смогла почувствовать его парфюм. Сладковато-горький. Он идеально ему подходил.

– Мы все бы поверили, – тихо ответила она и отвела глаза в сторону, чтобы не видеть этого колючего, пристального взгляда.

– Себе-то не ври, – невесело рассмеялся охотник. – Вы заранее были готовы спустить на меня всех собак.

– Прости.

Деми казалось, что это она виновата во всем случившемся. Она поверила предупреждениям Дрейка, уцепилась за одну версию и додумала все остальное. Грубейшая ошибка для фальшивого детектива.

Как теперь относиться к Дориану, если список его прегрешений сошел до слабой единицы? Она помотала головой и потянулась за виски. Эти мысли слишком опасны. Так можно додуматься до того, что ей понравилось целоваться с ним в клубе и на балу. Понравилось гораздо больше, чем с его братом…

– Завтра утром я пойду к «мосту», чтобы встретиться с Дрейком, – сказала Деметра. – И план останется в силе. Я не должна была сегодня себя так вести. Я сама совершила слишком много ошибок. Даже не уверена, что теперь могу называться светлой.

– Все светлые – полнейшие засранцы, – ухмыльнулся Дориан. – Посмотри хотя бы на этот дом. Пристанище Антуанетты Вайерд, величайшей волшебницы, а выглядит как склеп для призраков. Даже у нас в особняке не так мрачно.

Он принялся беззастенчиво копаться в телефоне Рубины, со скукой во взгляде пролистывая фотографии, старые переписки и приложения до тех пор, пока не добрался до ее плейлистов. Зазвучавшая музыка хоть немного заглушила зловещее карканье воронов, доносившееся из-за окна.

Деми не стала возражать – любая музыка сочеталась с виски слишком хорошо. Алкоголь наконец подействовал, атмосфера вокруг приобрела какую-то размеренность, и на душе стало легче.

Она не боялась напиваться в присутствии Дориана. Во-первых, он уже не раз видел ее пьяной, а во-вторых, они до сих пор находились в одной невозможно дырявой лодке. Непривычно было впервые не думать о нем как о маньяке. Знать, что он убивает только по заданию, а не по собственной прихоти. Делало ли его это плохим человеком? Кто знает. В конце концов, даже у профессиональных киллеров и палачей бывают семьи.

В динамиках заиграла новая песня. Женский голос казался знакомым.

«В сутках всего двадцать четыре часа,

И половину из них ты лежишь без сна,

Думая об убийствах и резне.

С кем поведешься, от того и наберешься,

Осторожнее выбирай себе компанию»[1].

– Какие правильные слова, – пробормотала Деми. – Не имеет значения, на какой стороне ты родился, на свет лой или на темной. Все решают только твои поступки.

Так, кажется, тебе уже хватит, – насмешливо проговорил Дориан и попытался отнять у нее бутылку, но Деметра стала сопротивляться.

Она ухватилась за горлышко обеими руками, но оно все равно выскользнуло из пальцев. Нашла с кем тягаться – с охотником! Засмеявшись, Деми рухнула на подушки.

Там еще половина. Тебе столько не выпить, – сказала она с притворной обидой.

– Ты меня недооцениваешь, – усмехнулся он в ответ и поднес бутылку к губам.

Деметре нравилось наблюдать за тем, как он пьет. Как запрокидывает голову, обнажая горло, как закрывает глаза. В какой-то момент ей даже захотелось дотронуться до его кожи, снова почувствовать запретное притяжение. Дориан сказал верно, Дрейк был слишком правильным. В нем не было этой опасной, манящей искры.

От которой следовало держаться подальше. И сейчас, и всегда.

Отняв у него виски, она спрыгнула босыми ногами на пол и прошлась до окна, делая очередной, обжигающий горло глоток. Злость из-за собственных мыслей затмевала чувство вины. Она не собиралась предавать Дрейка, даже если он сделал это.

За стеклом, в темноте, можно было различить башни Далгарт-холла.

Интересно, чем сейчас занимались друзья в коттедже, наедине друг с другом? Продолжали строить планы на завтра или?..

– Насчет моего брата, – сказал Дориан, будто прочитав ее мысли. – Он всегда был таким, чересчур сострадательным. Так его воспитали. Стоило любой мало-мальски симпатичной девице, не дай бог, заплакать, как Дрейк тут же бежал утешать ее и оберегать. И вот все воспитание вышло ему боком. Могу только догадываться о его душевных терзаниях – сразу три красотки в беде, и ведь вовсе не чужие люди. Но в случае Рицци ты можешь не беспокоиться – никто не воспринимает ее как девушку. Так действует ее личное проклятие.

Деметра промолчала, продолжая вглядываться в темноту. Дориан был прав. У всех хороших парней был один существенный недостаток – они хороши для всех без исключения.

– Что ты чувствуешь, Деметра? – спросил охотник, и голос его прозвучал рядом, возле самого уха. Он подкрался к ней так незаметно, что она даже не услышала шагов. – Ненавидишь его? Хочешь отмстить? Отыграться?

– А смысл? Если Спирита завтра окажется заодно с Коулом, то всем нам конец.

– Спирита ни в чем не виновата, – резко проговорил Дориан. – Я уверен в ней. И это не обсуждается.

– Что вас связывает? – спросила Деми не оборачиваясь. Она чувствовала, что охотник стоит совсем рядом, и была совсем не против этого. – Мне опять кажется, что это знают все, кроме меня.

– Решила пополнить мою биографию парой новых глав?

– Хватит с меня секретов, – устало сказала Деми. – Либо я буду знать все, либо нам не по пути.

– Что ж, уйти я не могу. Я пообещал брату, – сдался Дориан. – Эту историю, как и все в моей жизни, вряд ли можно назвать приятной. Приготовься извиняться.

– Я готова, – бесцветным тоном произнесла Деметра.

Он начал свой рассказ.

У Файры Спириты была дочь, Лика. Настоящая красавица, смуглая, как мать, с волосами цвета воронова крыла. Ее темные глаза всегда сияли, и казалось, что она совершенно не умеет грустить. Дориан впервые увидел ее на балу, в тот день, когда был официально принят в охотники. Она согласилась танцевать с ним, и они не расставались до завершения праздника.

Чувства, возникшие с первого взгляда, оказались взаимными. Дориану уже исполнилось восемнадцать, и он был уверен – то, что между ними происходило, всерьез. Вскоре он сделал ей предложение, и Лика приняла его.

Однако в любой сказке, как водится, всегда есть злодей. Злодеем, впрочем, тогда его назвать было сложно. Скорее неуверенный в себе паренек, хороший приятель Дориана еще с малых лет, Коул Ларивьер.

Всю жизнь Коул пытался показать, что он может быть круче, лучше и сильнее, чем есть на самом деле, чтобы венценосный родитель гордился им. Ради этого он стал охотником, чего никогда не желал, и с отличием окончил академию. Ему всегда недоставало чего-то своего, личного, принадлежавшего ему одному. Этим личным стали его чувства к красавице Лике, о которых никто, даже Дориан, не догадывался. Не догадывался до дня помолвки.

Дориан попросил руки возлюбленной на приеме во дворце магистра, но тайно, вдалеке ото всех. Он не хотел, чтобы раньше времени узнал кто-то лишний вроде его отца, который мог все испортить. Они рассказали лишь Файре, и женщина была за них искренне рада. Все вместе они решили ехать в замок Спириты, чтобы отпраздновать счастливое событие. Как джентльмен, которым себя считал, Дориан предложил Лике и ее матери свою новенькую двухместную карету, чтобы они добрались с комфортом. А сам, чтобы их не стеснять, отправился верхом.

На горном серпантине карета как-то подозрительно заскрипела и накренилась. Никто не успел ничего осознать. Экипаж перевернулся и рухнул вниз, в пропасть, вместе с теневыми конями и пассажирками. Получив тяжелейшие травмы, Файра выжила, а Лика – нет.

Со старой цыганкой они сблизились уже после смерти ее дочери. Общее горе объединило их, и Файра стала для молодого охотника второй матерью.

– Я начал разбираться во всем спустя время, – с непередаваемой горечью в голосе говорил Дориан. Деми даже порадовалась, что не видит его лица в этот момент. – Кто-то подстроил эту аварию, наложив темные чары на экипаж. Кто-то, кто хотел навредить мне, а не ей. Коул был настолько безутешен после этой трагедии, что было сложно не предположить очевидное. Трус. Никто заранее не знал, что Лика поедет в этой карете, так что он собирался устранить только меня. Или даже не устранить, а временно вывести из игры. Он не мог отвести от Лики взгляд, если она находилась рядом, слал ей анонимные письма и букеты с цветами – она говорила мне об этом. И вместо того, чтобы выступить в открытую, он… Это стало переломным моментом для всех нас. Никаких доказательств, впрочем, у меня никогда не было. Так что я даже рад, что есть шанс убить этого ублюдка теперь, пусть и за другие преступления.

Деметра едва слышно вздохнула. Образ настоящего Дориана сложился у нее в голове в цельную картинку. У этого человека было действительно тяжелое прошлое, и это делало их в чем-то похожими. Она понимала его лучше, чем когда-либо.

– Мне жаль, что я заставила тебя вспомнить об этом, – сказала Деми, поворачиваясь к Дориану и глядя в его серые глаза.

Поддавшись порыву, она обняла его.

* * *

Комната была наполнена таким ярким солнечным светом, что Деметра не сразу сообразила, где находится. Голова раскалывалась. Повернувшись на мягких подушках, она увидела Дориана. Он лежал рядом. Слишком близко.

– Черт! – вырвалось у нее. Она резко откинула одеяло, поднимаясь на ноги. Одежда была на месте. Та же, что вчера ночью.

Охотник раздраженно застонал, разлепляя глаза.

– Расслабься, светлая, ничего не было, – поморщился он. – Неужели ты думала, что я буду спать на полу?

– Ты мог бы лечь в соседней комнате! – отрезала Деми, натягивая кеды.

– Чтобы Коул в это время до тебя добрался? – спросил Дориан.

Деметра неопределенно покачала головой, снова стянув растрепанные волосы в хвост. Было около девяти утра. Как раз оставалось время, чтобы выпить аспирин и маскирующее зелье.

– Проводишь меня до коттеджа?

– А у меня есть выбор? – приподнял брови Дориан, садясь на кровати. Около его босых ног валялась пустая бутылка виски.

Пока Деми пыталась вспомнить, о чем еще они говорили ночью и не произошло ли чего из того, о чем придется пожалеть, раздался телефонный звонок.

На экране смартфона Рубины высветился номер Дрейка и уже знакомая фотография, где они обнимались. Видимо она была сделана еще тогда, когда друзья встречались. И никто из них ее не удалил.

– Да, – ответил Дориан и выслушал несколько слов. Лицо его буквально посерело. – Это Рубина.

Он протянул телефон Деметре и вышел из комнаты.

– Спирита мертва. Мы проиграли, – сказала сестра, едва Деми успела приложить динамик к уху. – Деметра, это еще не все. Мы на Нью-Авалоне, решили переместиться сюда пораньше. И после нас портал закрыли! Это мог сделать только магистр. Мы не знаем, где он, видимо, скрывается от своего сына.

– Спирита мертва? – переспросила Деми, не зная, что еще сказать. Они остались побежденными без боя.

– Файра долго оборонялась. Мы нашли ее еще живой, – торопливо проговорила Рубина. – Она успела рассказать о чарах, наложенных Ковеном. Они скрывали портал в Эйрин! В город богов! Боюсь представить, что Коул еще может натворить. И зачем ему это понадобилось…

– Чтобы получить неограниченную силу, – прошептала Деметра.

– Деми, пожалуйста, прости меня за все, – выговорила сестра дрожащим голосом. – И Дрейка. Мы не хотели тебя обидеть, правда.

– Не стоит, все в порядке.

– Вы с Дорианом теперь сами по себе. Постарайтесь продержаться как можно дольше. Может, мы еще увидимся.

Глава 26. Добро пожаловать в клуб Рейвен

– Не говори глупостей, конечно, мы увидимся! – воскликнула Деми и в ответ услышала только тишину – сестра положила трубку.

Смахнув слезы, она спустилась на первый этаж и обнаружила охотника на кухне. Дориан уже нашел аспирин в ящике тумбы и растворил его в стакане воды. Он выглядел слишком серьезным, ничем не выдавая боли от новой утраты.

Деметра пересказала подробности разговора с Рубиной.

– Возле Палберри есть одно место, – сказал Дориан, выслушав ее и выпив лекарство залпом. – Если повезет, там мы сможем ненадолго спрятаться.

– Что это за место? – спросила Деми.

– О, ты его прекрасно знаешь. Клуб Рейвен, – мрачно усмехнулся охотник. – Коул будет искать тебя из-за твоего амулета, а меня – как наследника магического титула. Сколько у тебя осталось «Напитка другого лица»?

– Сейчас посмотрю, – ответила Деметра, бросая таблетку аспирина в стакан с водой. Она выпила лекарство на ходу, направляясь в холл, где бросила свою сумку. Руки дрожали, но мысли оставались ясными. Она была сосредоточена. Вариант «беги или умри» остался единственным для всех них.

Поставив пустой стакан на телефонный столик, Деми подняла с пола сумку. Рывком раскрыв молнию, она перерыла вещи, собранные для побега, и нашла крошечный пузырек со снадобьем. Поднеся к глазам, легонько встряхнула – зеленоватые грани флакончика заиграли отблесками на солнечном свету.

Для создания маскировки требовался всего один глоток, но за время жизни на Нью-Авалоне Рубине приходилось уже не раз наполнять склянку заново. Сейчас она была пуста.

– Ну что? – спросил Дориан, подходя ближе.

– Пара капель, – тихо сказала Деми.

Ситуация стала еще безнадежнее.

– На сколько тебе их хватит?

– Минут на пятнадцать, – пожала она плечами, готовясь поднести пузырек к губам. Дориан остановил ее, ухватив за запястье.

– Стой, есть идея, – проговорил он. – Мы не можем попасть на Нью-Авалон, чтобы достать еще снадобья. Но это и не нужно. В Хэксбридже осталась по крайней мере одна лояльная к беглецам ведьма.

– Ты имеешь в виду миссис Гейбл? – догадалась Деметра, пряча пузырек в карман.

– Выпьешь остатки перед самым выходом, – кивнул охотник. – Пятнадцати минут хватит на то, чтобы добраться до ее лавки.

Согласившись, Деми принялась заново укладывать вещи. Глядя на это, Дориан только фыркнул.

– Ты серьезно, светлая? – насмешливо спросил он. – Никаких сумок, никакого багажа. Мы теперь в бегах. Все это только помешает. Даже телефон брать с собой нежелательно. По нему нас смогут отследить.

– Но мы должны как-то связываться с Рубиной и Дрейком, – возразила Деметра, задвигая сумку под столик и поднимаясь.

– К сожалению, да. Придется оставить его, хотя это риск. Возьми зарядку и выдвигаемся, – приказным тоном проговорил Дориан. Он на мгновение замешкался, словно хотел добавить что-то еще.

Взгляд его стал пристальным, заставляя Деми почувствовать себя беззащитной. Охотник сделал пару шагов вперед и оказался так близко, что у нее вновь перехватило дыхание. Глаза Дориана скользнули по ее лицу, а затем он протянул руку к шее и взял кулон на цепочке. Он рассмотрел его на ладони.

– Что такого в твоем амулете, раз он понадобился Коулу? Не могу этого понять, – задумчиво сказал он. Его пальцы отпустили украшение и легко коснулись бинтов на ее горле. – Надень какой-нибудь шарф, чтобы не пугать людей.

Только когда он отошел, Деметра смогла вздохнуть. У Дориана не было никакого представления о границах личного пространства. Никакого представления, отчего нельзя их постоянно нарушать.

Когда недолгие приготовления были завершены, они вышли на улицу. На шее Деметры болтался длинный голубой шарф из шелка – первый попавшийся под руку в комоде. Он странновато смотрелся с черным топом, джинсами и кедами, но ее это не волновало. Она выпила остатки зелья и на всякий случай положила склянку в карман.

Солнце сегодня было таким ярким, что резало глаза. Звуки музыки доносились из центра, с главной площади. День Основателей Хэксбриджа все-таки наступил, несмотря ни на что.

Нарядно одетые горожане двигались с ними в одном направлении, то и дело с удивлением оборачиваясь. Вот тебе и маскировка!.. Бледная темноволосая девушка в черном, с голубым шарфом и мрачного вида парень в кожаной куртке и высоких ботинках, должно быть, и в самом деле выглядели для простых людей подозрительно.

Деметра начала нервничать, постоянно оглядываясь по сторонам. Она боялась увидеть Коула среди толпы. Но вместо него заметила полицейских, следящих за порядком на празднике. Инспектора Сары Бэлл среди них не было.

– Не психуй. Здесь слишком много народа, – тихо сказал Дориан. – Мы почти пришли.

Они вышли на дорогу к главной площади. По правую сторону показался «Шеффердс Пай» с верандой, где Деми так любила отдыхать. Коул работал там официантом. С ним она познакомилась раньше всех в этом проклятом городе.

На главной сцене, установленной около ратуши, выступал Ричард Хаттон, произнося торжественную речь. Даже смерти в Ковене и гибель лучшего друга – графа Чарльза Далгарта, не могли отвлечь его от выполнения обязанностей мэра города. За его спиной возвышались обугленные стены взорванного архива, занавешенного белой сеткой и украшенного ленточками.

Два залпа разноцветных конфетти возвестили о том, что к площади приближался костюмированный парад. Жители Хэксбриджа, всех возрастов и профессий, примерившие на себя жутковатые маски, медленно шли неровной колонной по узким улочкам, от самой гавани до главной площади.

Деметра смотрела на них и чувствовала, как по ее коже пробегают мурашки. Две маленькие девочки, взявшись за руки, вышагивали в белоснежных платьицах, как миниатюрные копии Антуанетты. Чуть позади них какой-то парень важно стучал по мостовой тростью с набалдашником в виде ворона, а другой рукой придерживал на лице маску с холодными серыми глазами и точеными скулами. В толпе мелькали черные вороны, острые когти, накладные носы, похожие на клювы…

– Все они изображают день проклятия, – с тревогой проговорила Деми, глядя на Дориана. – Все они как будто бы знают…

– Идем, – твердо сказал охотник, ухватывая ее за локоть и прокладывая дорогу через толпу к переулку, где находилась лавка ведьмы.

Возле магазина было свободнее, но едва ли тише. Перекрывая даже музыку и шум толпы, громко скрипела старая вывеска с полустертым изображением какой-то птицы. «Хугин и Мунин, антиквариат и сувениры» – было написано на ней.

Не обращая внимания на занавешенные окна и табличку «Закрыто» на двери, Дориан дернул ручку на себя. Она не поддалась. Оглянувшись по сторонам, он прищурил глаза, и кольцо на его пальце сверкнуло фиолетовым светом.

Щелкнул замок, и они зашли внутрь.

– Думаешь, ее здесь нет? – спросила Деметра, прохаживаясь между рядами выставленного на продажу старья. Сквозь полумрак она чувствовала на себе взгляд Ортруны Рейвен с портрета, висевшего над книжным шкафом.

– О нет, дорогая, я тут, – раздался голос из глубины помещения. – Проходите.

Маргарет Гейбл сидела на своем обычном месте – в одном из кресел около кассы – и пила чай. Ее седые волосы были убраны в аккуратный пучок, на запястьях бряцали многочисленные браслеты. Женщина была одета в одно из своих длинных старомодных платьев, а на ее плечах покоилась любимая цветастая шаль.

– Только собиралась идти на праздник, как почувствовала ваше приближение, – сказала она с легкой улыбкой.

– Тогда могли бы открыть дверь, а не вынуждать меня применять магию, – резко проговорил Дориан. – Из-за этого нас могут обнаружить.

– Мальчишка… Здесь вам ничего не угрожает, – насмешливо проговорила она. – Мою лавку охраняют сильные чары. Пойдемте.

Ведьма пошла в заднюю комнату, и им не оставалось ничего другого, кроме как отправиться следом. Деми отметила, что в поведении старьевщицы что-то изменилось. Она больше не выглядела добродушной тетушкой… Стало не по себе.

– Миссис Гейбл, нам очень нужен «Напиток другого лица», – торопливо сказала Деметра. – Вы наверняка знаете, как его готовить.

Они следовали по коридору мимо закрытых комнат. Лавка была куда больше, чем казалась снаружи.

– Знаю, – сказала женщина, остановившись перед одной из многочисленных дверей. – Но снадобье вам больше не понадобится. Прошу.

Маргарет распахнула дверь, пропуская гостей вперед – в темноту следующего помещения.

«Это ловушка», – пронеслось в голове у Деми, но было уже поздно. Шаг за шагом они продвигались вперед. Миссис Гейбл шла позади.

Чем светлее становилось вокруг, тем больше проявлялся интерьер, совершенно не похожий на лавку старьевщицы. Потолок был выше, на полу лежал черный матовый кафель, а стены покрывали белоснежные виниловые обои с едва заметным серебристым узором и декоративная гипсовая лепнина. Деметра прошла чуть дальше и замерла так внезапно, что Дориан врезался в нее, не успев остановиться.

Они стояли на первом этаже клуба Рейвен, в Палберри, возле закрытого гардероба. Неоновый свет, который запомнился с ночи вечеринки, сейчас был отключен, поэтому все выглядело немного непривычно.

Но ошибки быть не могло – они действительно переместились. Деми бросила взгляд на черные двустворчатые двери, рядом с которыми стояло несколько столбиков с бархатной ограждающей лентой – сейчас, днем, они были не нужны.

Дориан первым обрел дар речи.

– Что это значит, Маргарет? – спросил он. – Зачем вы использовали чары перемещения? И как у вас это получилось, с вашими-то силами?

– Не беспокойся, Дориан, я все вам объясню, – сказала ведьма. – Идите за мной.

Деметра обернулась, чтобы посмотреть на дверь лавки, из которой они вышли. Но на месте ее оказалась ровная стена. Проход исчез.

В конце короткого коридора миссис Гейбл открыла дверь с табличкой «Только для персонала». За ней скрывалась темная лестница, ведущая наверх. Втроем они поднялись на второй этаж.

Новый коридор был длинным и узким, с закрытыми дверями на одной стороне и тяжелыми багровыми портьерами – на другой. Деми, не удержавшись, приоткрыла одну из занавесей, чтобы посмотреть, что находилось за ней. Она ожидала обнаружить там оконный проем или какую-нибудь нишу, но вместо этого увидела за низкой перегородкой весь главный зал Рейвен. Очевидно, они находились на галерее над ним.

Рассеянно глядя на огромную хрустальную люстру, Деметра остановила свой взгляд на главной сцене и алькове возле нее, где сидели они с Дорианом в ночь вечеринки. Она вспомнила, как пила сладкие коктейли и целовалась с ним. Вспомнила, как Дрейк нашел ее, чарами изменил одежду, а затем отвез домой. Сейчас все это казалось не более чем сном.

Дориан коснулся ее плеча, и она, обернувшись, прочитала в его светло-серых глазах отражение собственных мыслей.

– Поторопитесь, голубки! – окликнула их миссис Гейбл.

Пройдя до конца и поднявшись по еще одной лестнице, а затем миновав маленькую площадку, огороженную двумя дверьми, одну из которых ведьма отперла ключом, они оказались в просторном темном помещении.

Щелкнул выключатель, и зажегся приглушенный свет, осветивший чердак, напоминающий древнюю алхимическую лабораторию и логово страшной ведьмы одновременно. С потолка убежища свисали пучки засушенных трав, лягушек и змей, около ржавого котла пылились шаткие башни из книг, не падающие вопреки всем законам физики. В колбах и пробирках на столах поблескивали разноцветные жидкости, а дощатый пол был застелен шкурами животных.

Взглянув на непонимающие лица гостей, Маргарет усмехнулась и прошла к дальней стене. Там находилось что-то огромное, накрытое серым полотнищем. Поманив гостей к себе, ведьма рывком сорвала ткань. Под ней оказался Ворон.

Деметра приблизилась на негнущихся ногах, подавляя инстинктивное желание схватить Дориана за руку.

– Это то, о чем я думаю? – спросила она осипшим голосом. – Изобретение Далгартов?

Исполинская птица, выкованная из черного блестящего металла, была потрясающе красива. Мельчайшие перышки, пушок на груди, глаза – все в ней казалось настоящим, будто Ворон был живым. Когти на его лапах представляли собой наточенные лезвия, а клюв – тяжелый молот.

«Этот механизм – оружие», – поняла Деметра. Чудовищное, смертельное оружие, предназначенное нести только страх и горе.

– Это Второй Ворон, не Первый, – сказала она, проводя рукой по холодным маховым перьям крыла. – Уильям Далгарт не создал бы такое чудовище. Только Людвиг.

– А ты догадлива, моя хорошая. Как и всегда, – улыбнулась миссис Гейбл. – Я не ошиблась в тебе.

Дориан сделал пару шагов вперед. В его глазах отражалось изумление, смешанное с гневом.

– Кто вы такая? – прошипел он, выхватывая из левого рукава кожаной куртки серебристый кинжал. – На самом деле? Кто вы?

Женщина аккуратно подтолкнула Деметру в его сторону, словно собиралась продемонстрировать что-то еще.

Ничего не понимая, Деми встала рядом с парнем.

– Присмотрись, внучек, – дьявольски усмехнулась миссис Гейбл и щелкнула пальцами. Ее внешность стала меняться. Черты лица искажались, открывая взору истинный облик. Круглый стеклянный глаз. Второй – маленький, серый. Клювообразный нос, тонкие губы. Лицо почти без морщин, туго обтянутое кожей, острые скулы.

Это была Ортруна Рейвен.

– Я не причиню вам вреда, – прокаркала она.

* * *

Они расположились на кожаном диване, неподалеку от старого котла на треножнике. Ортруна, вновь нацепившая личину Маргарет Гейбл, принесла им горячий чай и сэндвичи. А затем села в продавленное кресло напротив.

– Я ничего не понимаю, – прошептала Деметра, не притрагиваясь к пище. – Миссис Далгарт… Клуб Рейвен… Как такое возможно?

– Ешь, деточка, пожалуйста. Тебе понадобятся силы, – заверила ее ведьма. – Еда не отравлена. А я пока все расскажу. Я на вашей стороне. Впрочем, я удивлена, что ты пришла сюда с Дорианом. Я ждала вас с Дрейком.

– Почему? – спросила Деми, осторожно пробуя сэндвич на вкус. Белый хлеб, салат, сыр и ветчина. Настолько обычный вкус, что даже страшно. Дориан с точно таким же шокированным видом пил чай.

– Потому что так было предначертано. Но, видимо, произошла ошибка. Я всегда говорила, что мой клуб Рейвен меняет судьбы.

– Ваш клуб Рейвен?! – выпалила Деметра, роняя бутерброд на тарелку.

– Все верно, – невозмутимо отозвалась ведьма. – Я приобрела этот особняк в начале двадцатого века. Долгие годы он был местом для собраний особого клуба джентльменов и леди. Однако в наше время подобный клуб вызывал бы много ненужных вопросов, вот я и решила его отреставрировать, переделав в клуб ночной. Да и одним антикварным магазином на жизнь не заработаешь, знаешь ли.

– Как вы вообще до сих пор живы? – спросил Дориан.

– Одним богам известно как. Со мной произошло что-то после того, как было наложено проклятие. Думаю, такова была задумка Антуанетты – оставить меня в живых, чтобы я наблюдала, как угасает весь род темных магов. Как грех проникает в самую нашу суть, как происходит падение в бездну. – Ортруна опустила глаза. – Я совершила ошибку, за которую никогда не смогу себя простить. Людвиг отрекся от меня, как только понял, что именно мы натворили. Мне потребовалось больше времени, чтобы осознать масштаб нашей ошибки. И я решила все исправить, как и мой сын. Но если Людвиг просто спасал светлых, я решила пойти дальше. Снять проклятие и вернуть светлым их силы. Для этого нужен был Первый, белый Ворон. Тот, который у меня есть, не подойдет. Он причинил слишком много зла. Не знаю, почему я до сих пор его не уничтожила. Черный Ворон – это напоминание, заставляющее меня не отступать от цели.

– И вы нашли Первого Ворона? – догадалась Деметра.

– Да. Я знаю, кто его украл, и надеюсь на вашу помощь. Кроме Ворона для снятия проклятия нужны рецепты зелий. Светлые сделали все для того, чтобы их уничтожить. Они взорвали архив, где я их спрятала. Но им невдомек, что я могу восстановить рецепты по памяти. Еще требуется кровь темного мага и светлой волшебницы, связанных сильными чувствами. Вот зачем мне понадобилась ты, Деметра. И Дрейк. Или Дориан.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился охотник.

– Настоящая дружба, настоящая любовь – вот эти сильные чувства. Мне были необходимы люди, связанные ими. И я начала искать.

– Вы начали отбор претендентов! – воскликнула Деми не удержавшись. – Вот о чем говорила нам Амадина! Вы искали тех, кто был способен заставить Ворона работать!

Ортруна Далгарт кивнула.

– Темных и светлых родственников было сложно найти и до войны. А с началом гонений и друзья оказались по разные стороны баррикад. Но, к счастью, настоящая любовь встречается гораздо чаще, чем настоящая дружба. И ее легче спланировать. Целое столетие я подбирала кандидатов. Укрывала светлых, сводила их с темными, но все они умирали, прежде чем я успевала взять их кровь и провести ритуал. И мне приходилось начинать заново. Во всем этом мне помогал тайный клуб, находящийся здесь. Когда-то в Рейвене собирались люди, желавшие того же, чего и я. Теперь со мной остались Джон и еще пара людей.

– Ваша младшая сестра… – медленно проговорил Дориан. – Темная, которую убили со светлым садовником. Это ваших рук дело?

– Разумеется, – отозвалась Ортруна. – Люси Купер не приходилась мне ни сестрой, ни подругой. Она была молодой женщиной, искавшей в Хэксбридже убежища от своей прошлой тяжелой жизни. И я взяла ее под свое крыло как очередную претендентку. Для нее нашелся светлый волшебник, укрывшийся у Джона Кифа после бегства из шотландского Хайленда. Оба они стали предпоследними кандидатами. Жалко их, ведь в тот раз у меня почти получилось.

– Из-за вас моя мать мертва! – с гневом перебил ее охотник, поднимаясь на ноги и сжимая кинжал.

Ведьма щелкнула пальцами, и невидимая сила толкнула Дориана обратно на диван.

– Твой отец убил ее, не я, – отрезала она.

В ее взгляде мелькнула открытая угроза, и Дориану пришлось поумерить пыл.

– Но в тот момент я уже растила еще одного претендента, – продолжила свой рассказ ведьма.

– Дрейка… – прошептала Деметра.

– Да, я воспитала своего правнука так, как хотела сама. Его родители не вмешивались в мои методы. И Дрейк вырос именно таким, каким мне и было нужно – истинным рыцарем, готовым прийти на помощь девушке. Темным рыцарем, сочувствующим положению светлых. Блестящая идея устроиться няней к Далгартам. К собственной семье. – Ортруна печально улыбнулась воспоминаниям. – А еще я нашла тебя, Деметра, в возрасте двух месяцев. Ты была совсем крохой, но уже носившей свой амулет. Твоя мать прятала тебя в Рейвене после того, как сбежала с Нью-Авалона. Тогда особняк еще не являлся ночным клубом, конечно же. И ты прожила здесь почти до трех лет, пока Алана не решила, что вам с ней стоит разделиться окончательно. Я предложила забрать кулон, чтобы твои светлые способности не были раскрыты раньше времени. Алана согласилась со мной и даже написала тебе письмо. И вот, годы шли… После твоего седьмого дня рождения я вернула амулет вместе с поддельными документами из приюта и письмом. Это было немного опрометчиво с моей стороны, ведь ты использовала магию почти сразу же, как надела его. Поэтому, после того как Джорджиана Ларивьер чуть не схватила тебя, Хелена и Колин Лоренс начали беспокоиться, а я подружилась с ними и предложила помочь им прятать тебя. Когда же тебе исполнилось тринадцать лет, я решила убедиться в твоих силах. Проверить, действительно ли ты светлая волшебница. Я подсказала твоим друзьям затеять одну игру – «Правду или действие».

– Нет! – покачала головой Деми, чувствуя, как слезы душат горло. – Вы не могли! Я не верю!

– Я прикинулась ведьмой-предсказательницей в старом, заброшенном доме, – продолжала Ортруна, будто бы и не услышав Деметру. – Я устроила представление. Сделала вид, что сожгла твоих друзей заживо и что собираюсь убить тебя. И ты проявила себя блестяще.

– Вы чудовище! – закричала Деметра. – Это из-за вас! Это все из-за вас! Больницы, таблетки, мое мнимое сумасшествие! Испорченное детство…

– Это твоя судьба, деточка, – сказала Ортруна. – Быть фигурой в большой игре. После твоего феерического падения из окна я отправила Дрейка в больницу. И он увидел тебя впервые – такой хрупкой, нежной, беззащитной. Это стало сильным воспоминанием, у него начали зарождаться чувства. Но через четыре года он чуть все не испортил, начав встречаться с той девочкой из семьи Вэлфорд. Поэтому я поспешила пригласить твоих опекунов в Хэксбридж, а потом, некоторое время спустя, чарами убедила Рубину прекратить их отношения с Дрейком. Джон нашел людей по фамилии Гиллан. Они были связаны запретной любовью, но не подходили для моего ритуала. Люк являлся всего лишь обычным чародеем. Зато они помогли вам с переездом. Мне же пришлось встретиться с Рубиной еще раз, подкараулив ее у выхода из архива в Эмайне… Я рассказала ей о тебе, Деметра, и убедила передать эту информацию Дрейку. Дальше дело оставалось за малым – отправить анонимную весточку в Штаб охотников и сообщить о том, что в городе объявилась светлая. Дориана послали убить тебя, а Дрейк только и делал, что тебя спасал. Все получилось идеально. Пройдя череду опасностей, вы влюбились друг в друга. Вот только почему ты сейчас здесь с Дорианом?

– Это не ваше дело! – воскликнула Деметра. – Ответьте только на один вопрос: что было бы, если бы меня убили и если бы у меня не получилось скрыться ото всех?

– Это целых два вопроса, моя дорогая… Все просто. Я продолжила бы искать других кандидатов. Кому-нибудь точно удалось бы мне помочь.

Деми спрятала лицо в ладонях, пытаясь переварить услышанное.

– Впрочем… Мне нет дела до того, которого из братьев ты решила выбрать. Подойдет любой, – донесся до нее голос ведьмы. – План остается в силе. Здесь вы будете в безопасности. Отдыхайте.

Невидимые чары приковали Деметру и Дориана к дивану, пока Ортруна собирала кружки с тарелками и направлялась к выходу с чердака. Она закрыла за собой дверь, и возможность двигаться вернулась.

Охотник тут же рванул к двери и распахнул ее, надеясь пробиться к выходу, но вернулся разочарованный – вторая дверь, ведущая с маленькой площадки на лестницу, была заперта.

Глава 27. На краю

Дверь не брали ни физическая сила, ни колдовские чары. Дориан предположил, что Ортруна начертила на обратной стороне двери руну «темницы», которую часто использовали, если хотели удержать кого-то в помещении. Другого способа побега не имелось – в покатом потолке не было ни одного окна.

Так они провели на этом чердаке целый день, ожидая вестей от Рубины и Дрейка, застрявших на Нью-Авалоне. Здесь было все необходимое для длительного проживания – мягкая мебель, книги, даже тесная уборная, дверь в которую Деметра обнаружила на маленькой площадке у лестницы. Все указывало на то, что старая ведьма собиралась запереть их здесь надолго.

Ближе к вечеру на одном из столов сами собой появились тарелки с сэндвичами и чай, но к ним никто не притронулся.

– Я не доверяю Ортруне. После всего того, что она сказала, я уверена: ведьма готова оставить нас здесь до тех пор, пока мы не полюбим друг друга или пока не умрем. Ей неважно, сколько времени это займет, – сказала Деметра после продолжительного молчания. – Мы должны найти способ выбраться. Любой. Хоть какой-нибудь.

Наконец телефон зазвонил. Дрейк рассказал, что «мост» был снова открыт, и они с Рубиной смогли вернуться в коттедж незамеченными. Но это не было хорошей новостью. Еще одни чары спали, что означало только одно – магистра все-таки убили.

– С меня хватит, – не выдержал Дориан, поднимаясь с дивана. Взяв какую-то металлическую трость, он принялся простукивать ей сплошные дощатые стены чердака.

Деми внимательно наблюдала за ним со своего места, пока охотник не остановился примерно посередине. Он постучал еще раз, проверяя, и попытался поддеть одну из досок острым концом трости. Догадавшись, что он что-то обнаружил, Деметра принялась ему помогать. Вместе они, стараясь не шуметь, смогли выломать несколько досок обшивки, за которыми показалось небольшое и очень грязное слуховое окно. Оно выступало за пределы крыши.

– А вот и выход отсюда. Готов поспорить, старуха забыла про него, – победоносно проговорил Дориан, чарами заставляя стекло рассыпаться в мелкую пыль. – Нужно вернуться в коттедж и рассказать все, что мы узнали. После этого останется найти рыжую Райнер и Белого Ворона, а вы с Дрейком снимите проклятие. Если все сделаем быстро, Коул не успеет до нас добраться. Он будет занят экскурсией по Эйрину.

– Отличный план. А что мы будем делать с рецептами для механизма? – с опаской выглядывая вниз, спросила Деметра.

– Узнаем их у Ортруны, когда все будет готово. Ведьма едва ли станет возражать. Сейчас главное – добраться до коттеджа. Я почти уверен, что охотники будут нас поджидать.

– И ты готов пойти на такой риск? – усмехнулась Деми.

– А ты нет? – спросил Дориан, одарив ее пристальным взглядом.

– Я готова, – ответила она. – Это лучше, чем отсиживаться здесь. Особенно когда мы знаем, что Дрейк и Рубина переместились. Коул с охотниками угрожают им тоже.

– Тогда прошу за мной, безумная светлая, – насмешливо проговорил охотник, галантно протягивая ей руку и переступая через пустую раму.

Чувствуя, как голова заранее начинает кружиться от страха высоты, Деми аккуратно вылезла вслед за ним на узкий парапет крыши. Прямо под ними находилось крыльцо особняка и площадь с фонтаном.

Охотник с легкостью наколдовал крепкую канатную лестницу и надежно закрепил ее на выступающей трубе. По очереди они спустились вниз.

Глупо было бы надеяться, что их побег останется незамеченным, и потому Деми совершенно не удивилась, обнаружив у главной двери наблюдающего за ними мужчину в старомодном клетчатом костюме.

– Браво, мисс Лоренс, браво! – зааплодировал он ей, подходя и помогая спуститься на землю.

Дориан, который уже стоял неподалеку, приблизился к ним с настороженным видом.

– Мальчик мой, не могу не заметить, что ваш план вызывает у меня искреннее восхищение. Госпожа будет недовольна, но я восхищен, – сказал ему Джон и с добродушным видом вновь посмотрел на Деметру. – Джон Киф, мисс, управляющий клубом Рейвен, к вашим услугам. Хотел сказать пару слов, прежде чем вы так скоро нас покинете. Один совет. Получше следите за своими волшебными вещичками. Одна невинная девушка уже погибла из-за них.

– За какими вещичками? – нахмурилась Деми, на всякий случай делая пару шагов назад.

– Как за какими? – искренне удивился мужчина и достал из кармана что-то маленькое, блеснувшее в лучах заходящего солнца. – А как же это? Вы оставили это здесь, в Рейвене, в свой прошлый визит.

Деметра присмотрелась и узнала свой коробок с таблетками, оставленный в потерянных белых джинсах.

– Сильнодействующие колдовские зелья, сублимированные и помещенные в капсулы. Легко спутать с человеческими таблетками. Блестящая идея, если хочешь постоянно держать кого-то под контролем, – продолжал Джон Киф, вертя коробок в руках. – Девушка, нашедшая их, подумала, что это какие-то наркотики. Она отказалась делиться ими с другом, за что поплатилась своей жизнью. А мне пришлось их спрятать. И записи с камер пришлось подчистить. Нехорошо, мисс Лоренс, совсем нехорошо…

Выдохнув, Деми бросила испуганный взгляд на Дориана, убеждаясь, что он тоже это слышал. Даже рассказ Ортруны не произвел на нее такого впечатления, как этот маленький темный коробок с перламутровой крышкой. Доказательство того, что все происходящее являлось правдой. Доказательство того, что опекуны прекрасно осознавали свои действия и точно понимали, кем является их приемная дочь.

С самого начала ее жизнь была чужой игрой, в которой Деметре отвели роль безвольной пешки. Как и сказала старая ведьма.

– А вы умеете найти подходящее время, Джон, не так ли? – мрачно спросил Дориан. – Только попробуйте нам помешать.

Он взял Деметру за руку и потянул ее в сторону ворот. Но не успели они сделать и шага, как двери Рейвена распахнулись. За ними показалась Ортруна в сопровождении высокого бледного мужчины, одетого в черный плащ.

– Куда это вы собрались, дорогие мои? – спросила она негромким, но властным голосом.

– Попрощайтесь со своими шахматными фигурами! – проговорила Деметра, не скрывая злости. – Вы не можете запереть нас здесь. Вам нужно, чтобы мы отдали кровь добровольно! Но ничего не получится, если между нами не будет настоящих чувств или если вы принудите нас чарами.

– Да, чарами я удержать вас не смогу, – кивнула Ортруна, спускаясь на пару ступенек вниз. – Но, Деметра, выслушай меня… То, что вы собираетесь уйти… Очень глупый поступок, детка. Рейвен – это полноценное убежище, возможно, единственное на всю Англию! Здесь никто вас не найдет, и никакие охотники страшны больше не будут. Здесь вы сможете жить, а не опасаться за свою жизнь. Но если вы выйдете за ворота, значит, все старания были напрасны. Значит, зря умерло столько людей. Ответственность за гибель всех темных с этого момента будешь нести ты, Деметра. Как и Антуанетта, когда она сделала неправильный выбор.

– Не слушай ее, – прошептал Дориан на ухо Деми и сжал ее ладонь сильнее.

– Я – не Антуанетта, – сказала она, взглянув ведьме в глаза.

Вместе с Дорианом они вышли за пределы территории особняка. Ворота за ними захлопнулись с такой силой, что стало ясно – путь в клуб Рейвен отныне им был закрыт.

* * *

На улице уже начинало темнеть и предстояло найти способ, как добраться из Палберри до Хэксбриджа. На то, чтобы повторить чары перемещения, которые применила Ортруна, даже у Дориана не хватило бы магических сил.

И, так как вариантов не оставалось, охотник прошелся вдоль разбитой дороги, где были припаркованы несколько машин – их оставили владельцы соседних с Рейвеном коттеджей. Взгляд Дориана задержался на дорогом автомобиле черного цвета.

– Ты что, хочешь его угнать? – поразилась Деметра.

– А ты предпочитаешь трястись два с половиной часа на рейсовом автобусе? – спросил Дориан. – Или объяснять таксисту, от кого и зачем мы скрываемся?

Он подошел к блестящей двери и открыл ее с помощью чар.

Деми села рядом с ним, на переднее сиденье. Хоть ей это и не нравилось, охотник был прав – сейчас каждая минута была на счету.

– Доедем за полтора часа, – сказал он, заводя мотор без ключа и выкручивая руль. – Или даже за час, если ты не боишься быстрой езды.

– Лучше не торопиться. Будет обидно, если мы попадем в аварию, так и не успев спасти мир, – насмешливо проговорила Деметра.

Она понимала, что эта поездка – затишье перед бурей. Когда они доберутся до города-на-границе, вновь придется бороться за свою жизнь.

Она была готова целую вечность ехать по этой освещенной фонарями трассе, огражденной от всего мира стенами темного леса. Все равно даже, если эту вечность она должна будет провести вместе с Дорианом.

Указатель на Хэксбридж мелькнул на обочине уже через час с небольшим. Деми вздохнула. Охотник посмотрел на нее с легкой усмешкой, и в этот момент из-за поворота навстречу им выехала патрульная машина полиции.

– Осторожно! – закричала Деметра.

Дориан успел повернуть руль в самый последний момент, чтобы избежать лобового столкновения. Засвистели шины, оставляющие за собой на асфальте жирный черный след. Машина резко ушла в сторону и врезалась в металлическое ограждение. Их сильно тряхнуло, Деми вцепилась в ручку на двери. К счастью, сработали подушки безопасности.

– Быстро они узнали, – поморщился Дориан, тяжело дыша и руками отодвигая подушку от лица. – Ты в порядке?

– Нормально, – выдавила Деметра.

Снаружи послышался какой-то громкий хлопок.

– Вылезай из машины и спрячься за ней, – скомандовал Дориан, одновременно отстегивая ремень безопасности.

Не успели они выйти, как раздался второй сильный хлопок и еще одна пуля просвистела в воздухе. Деми охнула и пригнулась за машиной. Сердце стучало, силясь проломить ребра.

– Вы не уйдете. Мне приказано убить вас, – монотонно проговорила какая-то женщина.

Рискуя жизнью, Деметра на секунду выглянула из своего укрытия и узнала в преследователе инспектора Сару Бэлл.

Очередная пуля едва не угодила Дориану в висок – охотник чудом успел уклониться. В ответ с его руки сорвалась молния, ужалившая инспектора прямо в грудь. Сара дернулась и мешком повалилась на дорогу.

Совсем близко послышался звук полицейской сирены. К ним приближалось еще несколько машин.

– Вечно охотники используют полицию как хотят, – сквозь зубы проговорил Дориан, помогая Деми встать. – Нужно торопиться. Попробуем оторваться от них в лесу.

Они перелезли через дорожное ограждение и спустились прямиком в чащу.

Уже скоро им пришлось пробираться по темноте сквозь колючие ветки кустов и деревьев. Дориан крепко сжимал ее ладонь, и Деметра чувствовала себя увереннее. Первые вспышки в темноте, мелькнувшие над их головами, сообщили: охотники уже рядом.

– Не останавливайся, – выпалил Дориан, ускоряясь и переходя на бег. – Мы опережаем их!

Дышать становилось все тяжелее, но Деми держалась как могла. Страх не мешал ей, наоборот, он только прибавлял сил. Она больше не была наивной девочкой, убегающей от маньяка по парку. Теперь она бежала вместе с ним.

Деревья стали редеть, и старая тропа вывела их на гладкую опушку, освещенную лунным светом, проступающим из-за туч. Вскоре стал слышен шум моря. Тут Дориан остановился, одергивая за собой Деметру. Стараясь отдышаться, они вышли к высокому утесу, о который, где-то внизу, с грохотом бились волны.

– Надеюсь, ты умеешь плавать, – сказал Дориан.

Они подошли к самому краю и посмотрели вниз. Скала была высотой футов в шестьдесят, если не больше. А внизу, в пенистых водах, торчали острые, как пики, камни. Деметра поняла – она уже видела это место в своем сне.

– Дориан… Здесь произошла последняя битва между Людвигом и Антуанеттой. Она сбросилась отсюда. Нам не выжить.

– Мы постараемся.

За спинами послышался шелест травы. Дориан оглянулся и увидел обступающих утес охотников. Он медленно достал из рукава свой кинжал.

– Держись за мной и ни в коем случае не вмешивайся, – скомандовал он.

Охотники окружили их и остановились. Вперед вышла уже знакомая светловолосая фигура. Коул Ларивьер.

Он был одет так же, как и Дориан, – в черные джинсы и форменную кожаную куртку. И в его руке тоже блестел кинжал.

– Дориан, – тихо позвала Деметра. Сначала она хотела сказать ему совсем другое, но в последний момент передумала и вдруг, неожиданно для себя, усмехнулась. – Зря мы сбежали из уютного убежища Ортруны, правда?

– Заткнись, светлая, – поморщился он и, отпустив ее руку, пошел навстречу Коулу. – С чего такой грозный вид, приятель? Неужели мы стали последним препятствием на пути твоего могущества?

Деметра поняла, что он намерен сразиться с ним один на один, без магии. Как полагается охотникам.

– Так и есть, Дориан, – надменно ответил тот, поигрывая клинком в руке. – Погибни как герой или останься жить трусом.

– Кажется, я уже слышал подобную фразу в каком-то из фильмов, – рассмеялся Дориан.

Поравнявшись с противником, он сделал первый выпад. Коул поспешил ответить, и битва началась.

Дориан сражался с какой-то дикой, звериной яростью. Сжав кулаки, Деметра поняла, что в каждое свое движение он вкладывал желание отомстить за Лику. Трусливо отступая, Коул едва успевал отражать удары. Он никак не ожидал такого натиска.

– А ты хорош, Далгарт! Весьма хорош! – тяжело дыша, проговорил Ларивьер.

В ответ Дориан только сверкнул глазами и бросился в атаку. Снова заблестели в лунном свете кинжалы, и снова Коул отступал.

Охотники кружили вокруг друг друга, клинки сходились и расходились вновь, пытаясь найти слабые стороны в защите противника.

Издалека парни были похожи. Одинаковый рост, одинаковое телосложение. Даже возраст. Они обучались вместе у одних мастеров и были равны по силе. Но один из них жаждал победы больше.

– Я убью тебя! Что бы ты ни сделал – я убью тебя! – прорычал Дориан и, отразив очередной выпад, послал свой кинжал вперед.

От сильного столкновения стали о сталь посыпались искры. Отступить Коул не успел, и Дориан, вложив в удар всю свою ярость, направил лезвие в сердце противника. Однако в последний момент из-под ноги у него ушел камень. Рука дрогнула. Клинок распорол одежду и вошел по самую рукоять под ключицу.

Коул издал нечеловеческий вопль и, выронив кинжал, упал на одно колено. Наблюдавшие за дуэлью охотники забеспокоились, не веря в проигрыш своего командира.

Дориан, тяжело дыша, поднял с земли кинжал Коула.

– Смотри на меня, ублюдок! – закричал он, занося клинок для последнего удара. – Умри как подобает мужчине!

– Прости, Далгарт, но я выбираю другой вариант, – проговорил Коул и послал в Дориана ослепительную молнию.

Тот отшатнулся, но все же устоял на ногах. Тогда Коул пустил в него еще разряд, и еще. Не сводя взгляда с раненого противника, Дориан попытался сделать шаг вперед, но парализованные электричеством мышцы его не послушались. Аутэм выскользнул из его рук, и он упал на колени.

– Дориан! – в ужасе закричала Деметра. Она металась на краю утеса, не зная, что ей делать и как помочь.

– Не подходи… – с трудом выговорил Дориан, наблюдая, как Коулу помогают подняться его подчиненные.

Кое-как встав на ноги, охотник схватился за торчащую из плеча рукоять кинжала и с диким криком резко выдернул клинок. Осмотрев окровавленное лезвие, он заковылял к стоящему на коленях Дориану.

– Кажется, я недооценил тебя, Далгарт. Мой дорогой друг и напарник, – с ядовитой улыбкой произнес Коул, поднимая с земли свой аутэм.

– А ты трусливый слабак, каким я всегда тебя и считал, – со злостью процедил Дориан. – Хоть кто-то из нас не ошибся.

– Зато я всегда выживаю, – проговорил тот и скрестил на шее Дориана клинки.

– Сделай это, трус, – прошипел Далгарт.

Ларивьер медлил. Его плечи вздымались и опадали от тяжелого дыхания.

– Коул! – закричала Деметра, срываясь с места. – Тебе нужна была я, не Дориан!

Она рывком сняла с шеи кулон и зажала цепочку в руке. Одинокий топаз поблескивал, ловя отражение луны.

– Тебе нужен был мой амулет! Вот он!

– Смотри-ка… Девушка хочет за тебя заступиться, – ухмыльнулся Коул. И вдруг отбросил кинжалы в стороны.

Он щелкнул пальцами, и двое охотников, заломив Дориану руки, рывком подняли его на ноги.

– Я же сказал – не вмешиваться, – проговорил Дориан, посмотрев на Деметру.

Она глядела на него, не обращая внимания на текущие по щекам слезы.

– Прогуляемся? – с ехидной ухмылкой спросил Коул, подходя к Деми и больно хватая ее за предплечье. Она молча повиновалась. Не церемонясь, Ларивьер потащил ее на край скалы.

– Какой храбрый светлячок, – проговорил он, остановившись над обрывом. – Тебе понравилось танцевать со мной на балу?

– Ты знал, что это я, – поморщилась Деметра, отводя глаза. – Конечно, знал… Ублюдок.

Коул влепил ей пощечину, крепко схватил за волосы и развернул лицом к зрителям. Он подождал немного, убедившись, что все на них смотрят.

– Прости, Дориан, но я должен убить еще одну твою девушку, – сказал он, самодовольно усмехаясь.

Отпустив волосы жертвы, он обхватил ее за талию, а затем рывком потянул за собой, увлекая в пропасть.

Земля под ногами исчезла, в ушах засвистело, а шарф голубой змейкой извивался в воздухе. Они летели с утеса вниз, навстречу острым камням.

Крик Дориана – вот что услышала Деметра последним.

Глава 28. Тайна Антуанетты

Резкая боль пронзила ее тело огненной вспышкой и вдруг исчезла. Она не ощутила ни брызг волн, ни шума моря. Словно все органы чувств – слух, зрение, обоняние, осязание – отключились.

Конец, финал… Неужели смерть приходит именно так, в оглушающей тишине?

Потусторонний холод заполонил все пространство, и откуда-то издалека донеслась тихая, едва различимая, невероятно печальная мелодия флейты.

Деметра открыла глаза, ожидая увидеть свое искореженное тело и ангелов, зовущих ее в рай. Однако картина, представшая перед ней, была совершенно иной.

Она лежала на идеально чистой мраморной мостовой посреди площади. Гладкие камни блестели в лунном свете, а вокруг возвышались здания из белого камня и прозрачного стекла. Они казались древнее, чем античные статуи, древнее, чем египетские пирамиды. Древнее затонувшей Атлантиды.

Так выглядел Эйрин – город богов.

– Сдается мне, Тотошка, что мы уже не в Канзасе, – пробормотала Деми, пытаясь подняться. В ее руке все еще был зажат амулет, топаз которого слабо светился после прохождения через портал. Она надела его на шею.

Рядом с ней без сознания лежал Коул. Кровь, сочащаяся из его раны и капающая на мраморные плиты, тут же исчезала.

На площади было слишком пусто. Деревья, растущие около зданий, казались прозрачными, сотканными из тумана. Листья серебрились на ветвях, качаясь в такт дуновениям ветра. Не было ни животных, ни птиц. Время как будто замерло в Эйрине. Все выглядело новым, только построенным… но в то же время заброшенным.

Пронизывающий ветер хозяйствовал на острове, словно он был его единственным обитателем. Он кружил вокруг первых, за многие годы, гостей, и каждый их выдох мгновенно превращался в едва заметный пар.

Деметра попробовала подняться, и это простое движение далось ей с большим трудом. Ноги и руки ее закоченели, голова соображала плохо. Она доковыляла до ближайшего здания и опустилась на мраморные ступеньки, длинным каскадом тянувшиеся к обрамленному колоннами высокому входу.

– Здесь же совсем ничего нет… – сокрушенно прошептала она.

И ради этого мертвого города Коул убил стольких людей?

Сейчас он лежал неподвижно, однако Деми видела, как его грудь вздымается при дыхании. Хоть он и сильно ранен, но еще опасен для нее. Лучше всего было бежать подальше от этого места, скрыться в каком-нибудь здании или затеряться на узких улочках… Найти оружие, придумать план…

Деметра понимала это и все же медлила. Какая-то мысль не давала ей покоя. Как и почему они переместились сюда? Неужели план Коула состоял в этом с самого начала? Ему нужно было, чтобы она предложила себя вместо Дориана, и он хотел упасть с утеса вместе с ней…

Портал, сквозь который они попали сюда, мерцал в воздухе над руническим кольцом, выбитым на мраморной мостовой. И если этот портал находился здесь уже сотни лет, то каждый, кто прыгал с утеса, должен был выжить. Это значит…

– Антуанетта тоже не умерла, – одними губами прошептала Деми.

После битвы на утесе легендарная волшебница переместилась на небесный остров так же, как и они. Это не могло быть простым совпадением. Антуанетта знала о портале, когда инсценировала самоубийство. Она опять всех обманула и обманула гениально. Вот почему ее проклятие до сих пор действовало.

Место для «входа» в портал было подобрано идеально. Кто в здравом уме решит ради любопытства прыгать со скалы? А мерцающую завесу на такой высоте разглядеть было попросту невозможно. Жаль только, что боги не додумались положить мягкий матрас на каменную мостовую, чтобы смягчить приземление своих гостей.

Коул застонал от боли и рывком перевернулся на спину. Деметра быстро огляделась, ища укрытия, и вдруг заметила призраков.

Паря над землей, они медленно стекались со всех сторон, не обращая на них с Коулом никакого внимания. Мужчины и женщины, старики и дети в одежде разных эпох. Их объединяло одно – отстраненное выражение лица. Обитатели острова смотрели на живых гостей, но словно не видели их.

В лунном свете это казалось по-настоящему жутким. Завороженная зрелищем, Деми едва успела уклониться от магии Коула. Тяжелая цепь вырвалась из его руки и устремилась к ней, словно кнут. Звенья ударили по ступенькам, осыпав ее мельчайшей мраморной крошкой.

Потеряв драгоценные секунды, Деми бросилась наверх и забежала в распахнутые двери здания, оказавшегося библиотекой.

Забитые под завязку шкафы тянулись вглубь и вверх бесконечными рядами. Книги, стоявшие на полках, выглядели идеально новыми, словно их только забрали из типографии. Слабый свет звездного неба проникал внутрь сквозь потолок из цельного стекла. Деметра пробежала вперед, повернула направо, затем налево. Тупик.

Кристалл, фута четыре в высоту, светился голубоватым огнем в углу. На столе у стены были раскрыты несколько книг, рядом стоял кубок, а на серебряном блюде лежали сморщенные фрукты. Они были покрыты серой плесенью.

По коже Деметры побежали мурашки. Она и в самом деле оказалась в заброшенном городе-призраке. Что же произошло в Эйрине за то время, пока остров находился в изоляции? Почему Ковеном были наложены чары, скрывающие портал сюда?

Шаги, эхом отдающиеся под высоким сводом, напомнили о Коуле. Нужно было торопиться. Она выскочила из тупика и бросилась в другую сторону. Нашла глазами дверь. Добежала, распахнула ее, осторожно притворила за собой.

Внутренний дворик, куда она попала, был окружен со всех сторон невысоким забором из мраморных блоков. В его центре располагался пустой бассейн. Рядом с дорожкой, огибающей его, на клумбах росли призрачные цветы. Как и на Нью-Авалоне, здесь они были лишь тенями. Не было в бутонах ни ярких красок, ни сладкого аромата.

На одной из лавок сидела девочка в простом белом платье. Ее длинные серебристые волосы были распущены. Она смотрела на Деметру.

Переборов страх, Деми подошла к ней быстрым шагом.

– Привет. Как тебя зовут?

Призрак чуть наклонила голову. Ее большие глаза казались пустыми.

– Ты знаешь Антуанетту Вайерд? – попыталась Деметра вновь. – Антуанетта. Светлая волшебница. Она должна жить здесь. Мне нужна ее помощь.

Девочка медленно моргнула и растворилась в воздухе.

Наколдованная цепь сверкнула на свету и обвила лодыжку Деми. Она упала на землю и разбила бы себе лицо, если бы вовремя не подставила руки.

Коул оказался быстрым. Он схватил ее здоровой рукой и помог подняться. Цепь отпустила ногу и обвилась вокруг шеи. Затем кандалы появились и на запястьях.

– Теперь тебе не пропустить трагического финала, – сказал он, тяжело дыша. – Здесь ты и сдохнешь. На этом острове. Я выполню то, что должен.

За погоню ему пришлось дорого заплатить – кровотечение усилилось, а лицо стало таким бледным, что Коул сам начал походить на призрака. На какую-то секунду Деметре даже стало жаль незадачливого злодея, но потом он дернул ее поводок и потянул за собой, как рабыню.

Когда они вернулись на площадь, призраки все еще были там. Кривясь от боли, Коул тащил пленницу за собой, заставляя ее идти напрямую, сквозь них. Деми это казалось неправильным, но жители острова никак не выражали свое возмущение и пахли пылью и затхлым воздухом.

Дальше они свернули на боковую улицу. Молчаливые призраки двинулись вслед за ними. Деметра вновь увидела среди них девочку, с которой пробовала заговорить в саду.

– Антуанетта, – напомнила ей Деми одними губами.

Призрак ребенка резко посмотрел на нее и вновь исчез.

Под ногами стелился туман. Улица походила на сверхреалистичные декорации к фильму о древней Греции, которые только построили и украсили деталями, но еще не успели заполнить толпами загримированных статистов. Для строений здесь использовался не только мрамор, но и большие блоки из прозрачного хрусталя.

Должно быть, этот город удивительно смотрелся при теплом солнечном свете, в те времена, когда являлся живым. Сейчас окна зданий оставались темны. Сквозь некоторые стеклянные стены и двери можно было видеть предметы обстановки – мебель, скульптуры, картины. Находились здесь и жилые дома с уютными закрытыми двориками, и торговые лавки, и даже магические лаборатории.

Сложно было поверить в то, что раньше в Эйрине кипела жизнь.

Деметра продолжала искать среди призраков знакомое лицо. Она надеялась увидеть Антуанетту или кого-нибудь другого, о ком читала в магических книгах. Любого, кто мог бы ей помочь. Не хотелось верить в то, что все жители остались лишь безмолвными тенями.

Коулу же становилось хуже. Охотник еле плелся, его шатало из стороны в сторону. Цепь, соединявшая его с пленницей, начала едва заметно мерцать – магия слабела.

Нахмурившись, Деми поднесла к цепи скованные руки и не поверила своим глазам. Пальцы прошли звенья насквозь. Если побежать прямо сейчас, чары рассеются. Догнать Коул ее уже не сможет. И она бросит его умирать…

«Все светлые – полнейшие засранцы», «…отпетые неконтролируемые выродки», «террористы»… Подобные выражения Деметра слышала не раз. И вот пришло время подтвердить свой статус на практике.

Разбежавшись, она изо всех сил толкнула Коула в спину. Захрипев от боли, он завалился на пустой лоток книжной лавки. А попытавшись подняться, рухнул на мостовую. Куртка его при этом распахнулась, и насквозь пропитавшаяся кровью черная футболка заблестела в лунном свете.

Деми отбежала дальше, не желая оглядываться и видеть последние мучения своего врага. И все же сделала это, прежде чем разорвать магическую связь. Словно почувствовав на себе ее взгляд, Коул посмотрел в ответ. Его лицо в этот момент было таким несчастным и невинным, каким мог быть лик умирающего ангела. Те же светлые кудрявые волосы, те же светлые золотистые глаза…

Деметра натянула цепь, и звенья рассеялись в воздухе. Она побежала обратно к площади. Лицо Коула, полное боли, так и стояло у нее перед глазами.

Она осматривалась по сторонам, искала знакомую дорогу, но не находила ее. Бросалась то в одну, то в другую сторону. Появлялись новые здания и новые повороты. Улицы менялись, словно мираж в пустыне или… словно зачарованный лабиринт.

Призраки безучастно наблюдали за ее метаниями, сопровождая по бокам едва заметным «живым коридором».

– Что вам нужно? – с отчаянием спросила Деми, ненадолго остановившись, чтобы отдышаться. – Показали бы лучше, где выход…

Жители острова едва заметно кивнули и сделали легкое движение влево.

С сомнением посмотрев на них, Деметра свернула в указанный переулок. Призраки летели следом. Скоро дорога расширилась, и открывшийся вид заставил ее на время забыть последний взгляд умирающего.

Дорога вела в пустоту – впереди виднелась лишь мостовая и проплывающие за ней облака в темно-синем небе. Это был край острова.

Небольшая площадь с высохшим фонтаном в центре резко заканчивалась серебристой оградой. Подойдя к ней, Деми крепко ухватилась за перила и посмотрела вниз. Там чернели воды Мелиора – ядовитого моря, окружавшего острова Нью-Авалона, а с правой стороны, вдалеке, сквозь кровавые облака можно было различить горы и огни Эмайна.

Остров парил прямо над миром магов, но сам находился в другом. Это казалось невероятным.

Легкий шелест напомнил Деметре, что она не одна. Призраки за ее спиной вновь повернули головы влево. Она проследила за их взглядами и увидела круглую открытую беседку, висящую в воздухе над морем. От площади к ней вели кованые белоснежные ступени.

В беседке кто-то стоял. Кто-то материальный.

Он был облачен в белую мантию с черными вставками, а волосы его были седыми. Мужчина задумчиво смотрел вдаль, опершись на окружающий беседку ажурный бортик.

Стараясь оставаться незаметной, Деми осторожно подошла ближе, бесшумно поднялась по ступенькам и спряталась за одной из колонн, поддерживающих прозрачную купольную крышу. В центре беседки находилась какая-то скульптура, напоминающая причудливый бутон цветка, составленный из кристаллов всех цветов, форм и размеров.

Выглядывая, Деметра неотрывно смотрела на незнакомого ей мужчину, не решаясь подойти и заговорить с ним. Он был единственным живым на этом острове. Кто знает, чего от него можно ожидать?

Впрочем, когда мужчина обернулся, Деми поняла, что ошиблась.

Перед ней стоял магистр Нью-Авалона Винсент Ларивьер.

– Ты можешь больше не прятаться, – сказал он ей, подходя к скульптуре неторопливым шагом.

Магистр выглядел спокойно и непринужденно, как человек, приехавший в Эйрин на отдых. Наконец Деми поняла, для чего Коул совершал все эти убийства. Для своего отца.

Когда они были в горах, Дориан предположил, что убийц может быть несколько, в коттедже сказал, что Коул не смог бы организовать дворцовый переворот в одиночку, а в особняке – о том, что Коул всегда хотел угодить отцу. И во всех случаях он оказался прав.

Она посмотрела на магистра с нескрываемой злостью и не двинулась с места.

– Ты убила моего сына? – спросил Ларивьер.

Этот вопрос, заданный будничным тоном, заставил Деметру растеряться. Вновь ощущая острую жалость, она проговорила:

– Коул потерял много крови… Он остался на одной из улиц…

– Спасибо, что довели дело до конца, – тихо сказал мужчина, вдруг обращаясь к призракам за ее спиной. – Теперь я попрошу вас о еще одной услуге.

Оглянувшись, Деми увидела, как духи кивнули и поплыли вниз по ступеням.

– Только не говорите, что все эти призраки были с вами заодно, – пробормотала она.

Магистр щелкнул пальцами, и Деметра вмиг отлетела к ближайшей колонне, ударившись о твердый мрамор спиной и затылком. Голубой шарф соскользнул с шеи и змеей обвился вокруг ее запястья, затем обогнул колонну сзади и сомкнулся на запястье другой руки, накрепко связав их.

– Я поняла… Вы, Коул и жители Эйрина задумали что-то вместе, – поморщилась она, поднимая глаза на магистра. – Что именно? Для чего нужно было приводить меня сюда? Уж не для того ли, чтобы принести светляка в жертву? Это было бы слишком банально…

Винсент Ларивьер подошел не спеша и смерил ее равнодушным взглядом.

Деметра старалась сохранять спокойствие, чтобы не выдать своего страха. И все же испуганно дернулась, когда он сорвал с ее шеи амулет.

– Ты похожа на нее, – бросил он, отворачиваясь и направляясь к скульптуре в центре беседки.

– Вы это серьезно? – выдохнула она. – Просто будете меня игнорировать?

Винсент Ларивьер даже не посмотрел на нее. Он прикоснулся рукой к одному кристаллу и что-то тихо проговорил себе под нос.

– Вы же все равно собираетесь меня убить! – со злостью крикнула Деми. – Могу я хотя бы узнать, из-за чего?! У меня должно быть предсмертное желание!

Плечи мужчины на секунду поднялись и опустились – он вздохнул. А затем повернулся к ней.

– Что ты знаешь о легенде про Людвига и Антуанетту? – спросил он.

– Все! – выпалила Деми. – Какое это имеет значение? Я знаю все! Знаю, что Антуанетта виновата в проклятии, знаю, что Воронов было два, и знаю, кто украл Первого!

– И кто же? – приподнял брови Винсент.

– Стефания Райнер!

Губы магистра дернулись в едва заметной усмешке.

– Нет. Это был я.

– Вы-то здесь при чем?.. – спросила Деметра. – Вы не имеете никакого отношения к этой истории, ведь иначе вам должно быть около двухсот лет…

И осеклась, вспомнив. В дневнике Людвига, найденном в заброшенном замке, они прочитали, что Ларивьер был избран магистром в 1888 году. Перед ней стоял еще один человек из девятнадцатого века. Живший почти так же долго, как Ортруна.

– Значит, вы украли Ворона? А как же Стефания?

– Глупышка Райнер украла Ворона, чтобы стать сильнее. Он был готов к работе и снабжен топливом – сложнейшими, невероятно мощными зельями. Конечно, три из четырех требовали некоей доработки, но… Итог один – выпивший эти зелья получил бы невиданную силу.

– Мы читали об этом, – сказала Деметра, догадавшись, к чему он клонит. – Значит, это вы выследили Стефанию, убили ее, забрали Ворона. А потом подкинули кинжал с гербом Далгартов, чтобы все подумали на Ортруну. Дальше вы выпили зелья, обрели всемогущество и стали магистром. Но для чего мы сейчас здесь? Жить стало скучно? И что вы сделали с Белым Вороном?

– Играть в детектива может быть интересно, не правда ли, Деметра? – спросил он. – Ворона я сохранил как символ своего бессмертия. Использовать его было ни к чему, а разрушать – жалко. Уильям Далгарт был мне как отец, – продолжил он, не дожидаясь ответа. – Я нуждался только в зельях и рецептах для них. Благодаря им я стал магистром в девятнадцать лет. И повел магов на войну. Противоречия, накопленные к тому времени между темными и светлыми, стали настолько велики, что война была неизбежна. Все получилось просто, ведь волшебники ослабли от чар Черного Ворона.

– Вы собрались пересказывать мне всю историю магического мира? – ухмыльнулась Деметра. – Окей, я готова послушать.

Ее связанные руки уже начали затекать.

– Я полагал, что ты хочешь знать правду. К тому же, пока я рассказываю – ты живешь. Предсмертное желание, – напомнил Ларивьер.

Порывшись во внутреннем кармане, он достал трубку и запалил ее пламенем, возникшем на указательном пальце. Затянувшись и выдохнув дым, он продолжил:

– Как Ортруна и Людвиг, я скоро сообразил, к чему все это привело. И начал искать решение. Я не собирался возвращать светлых на пьедестал, я хотел сделать темных еще сильнее. Но наш род начал вымирать, с каждым годом проклятие набирало силу. Ответ пришел ко мне из неожиданного источника. В своем кабинете – кабинете магистра – я нашел записи Антуанетты, моей предшественницы. Она писала о том, что обнаружила портал на Эйрин. И не только. Перед тем как инсценировать самоубийство, она неоднократно перемещалась сюда и написала о некоторых любопытных фактах.

– Антуанетта была здесь несколько раз и никому об этом не сказала? – спросила Деметра, неприятно удивившись.

– Вот именно. Великая светлая волшебница являлась еще и великой обманщицей. В ее записях я нашел подтверждение того, что на парящем острове проживали не только Тринадцать Первых, но и сотни других магов и волшебников, нашедших путь на Эйрин тем или иным способом. Все они звали себя «богами». К девятнадцатому веку каждый из них стал призраком.

– Я не понимаю, – перебила Деми. – Как боги стали призраками?

– Когда-то давно они уединились от людей, чтобы продолжать свои исследования и совершенствовать магию. Но они даже не предполагали, куда их это заведет. Впитывая все больше знаний, формул и чар, они отдалялись от своей физической оболочки с ее страстями, потребностями и желаниями. В конце концов настал день, когда они утратили материальность.

– И потом им стало даже не нужно разговаривать друг с другом…

– Все верно. Они начали общаться при помощи телепатии. Так остров богов превратился в остров призраков. И понятно, почему они перестали отвечать на молитвы в храмах. Но интереснее всего то, как именно «боги» переместили этот остров в другой мир. Я давно подозревал, что им помогло какое-то изобретение, способное изменять миры и открывать порталы. В заметках Антуанетты я обнаружил его описание.

– И решили захватить другие миры?

– Нет, – мягко возразил Ларивьер, выпуская новые клубы дыма. – Проклятие, как известно, имеет власть над темными лишь в нескольких мирах – в магических городах и на Земле. Но миров-то – миллиарды. Поэтому я обратился к Верховному Ковену с предложением открыть все порталы разом. Земля стала бы перекрестком. И когда грань между мирами разрушилась бы, проклятие бы исчезло. Даже у Антуанетты не хватило бы сил поддерживать его во всех мирах сразу.

– И тогда Антуанетте ничего не оставалось бы, кроме как отменить чары, ведь иначе она бы умерла, растратив все свои магические силы разом, – задумчиво проговорила Деметра. – Черт, а ведь это умно. Это действительно умно! Но тогда вы бы фактически уничтожили Землю…

– Нам пришлось бы принести такую жертву, – кивнул магистр. – Ради спокойной и безопасной жизни тысяч темных магов, ведьм и колдунов.

– А разве не проще было убить Антуанетту?

– Убить ту, которая находилась под защитой Тринадцати Первых? – усмехнулся Винсент. – Добраться до устройства и активировать его было куда легче.

– Что ответил вам Ковен? – спросила Деми.

– Он отказал мне, – хохотнул мужчина, словно до сих пор не веря в произошедшее. – Члены Ковена решили, что мой план выходит за рамки дозволенного. Более того, они наложили чары, скрывающие и блокирующие портал в Эйрин для всех, включая меня. От идеи снять проклятие пришлось на время отказаться.

– Получается, вы ждали около ста лет, пока все члены Ковена не поменялись…

– Благодаря зельям я старел очень медленно, – кивнул Ларивьер. – Зато я мог все детально продумать. Оказалось, гораздо разумнее было убить новичков, которые не могли рассказать всем о том, что я – главный подозреваемый. Но моему плану помешало одно маленькое обстоятельство.

– Неужели я? – усомнилась Деметра.

– Почти. Твоя мать.

– Алана Бланшар… – протянула Деми и вздохнула. Все ниточки ее судьбы пешки тянулись от биологической матери, которую она так и не успела найти и увидеть.

– Да, – в свою очередь вздохнул Винсент Ларивьер. – Когда Алана появилась в Эмайне под фальшивой личиной темной маркизы, в нее влюбились все. Она была так же очаровательна, как и хитроумна. Я желал ее, несмотря на то, что уже жил в то время с матерью Коула. И узнав о моем интересе, Алана ушла ко мне от Сэмюэля Вэлфорда, бросив свою новорожденную дочь. Мы наплевали на всех… Мы были счастливы…

– До тех пор, пока вы не узнали, что на самом деле она светлая чародейка, – предположила Деметра.

– И пока я не догадался, что ее любовь была ложью, – кивнул магистр. – Алана смогла предугадать мои действия и сбежала раньше, чем я смог ее убить. Прихватила с собой моего фамильяра и несколько весьма могущественных артефактов. Один из них, наиболее ценный – это амулет, принадлежащей самой богине Деметре. Она подарила амулет тебе, как и имя его первой владелицы.

– Алана ушла от вас беременной, – сокрушенно сказала Деми. – Вы – мой отец?

– К сожалению, да, – произнес Ларивьер. – Но здесь ты не из-за этого.

– А из-за чего?! – крикнула Деми. Злость, обида и разочарование смешались в ее голосе.

– Амулет богини Деметры содержит в себе концентрированную светлую магию в первозданном виде. Ирония заключается в том, что запустить устройство, открывающее порталы, может только чистая светлая и темная магия одновременно. В первый раз это сделали верховные боги – Абатис и Монтера. Алана Бланшар даже не подозревала о том, какую важную вещь она похитила…

– Но вы все равно притащили меня сюда! – выкрикнула Деметра. – Коул мог бы просто забрать мой амулет на утесе, у него была такая возможность!

– Коул… был единственным, кого я посвятил в свой план. И только он согласился мне помогать во благо всех темных, – тихо сказал Ларивьер. – Я приказал привести тебя сюда, поскольку от тебя стало слишком много проблем. Алана тоже должна заплатить за то, что устроила.

– Ей наплевать, – с горечью выпалила Деметра. – Она бросила меня!

– Здесь ты не права, Деметра, – сказал Ларивьер. – Алана всегда присматривала за тобой издалека. Она приказала двум фамильярам, своей ведьме Хелене и моему колдуну Колину, опекать тебя до конца жизни и, очевидно, из года в год продолжала их контролировать. До сих пор не могу понять, как она умудрилась разорвать контракт между мной и Колином… К счастью, это уже неважно. Мой сын от них избавился.

– Мои опекуны – фамильяры? – выдохнула Деми и принялась дергать руками, стараясь ослабить путы. Ей хотелось зажать уши, чтобы больше не слышать ни единого слова магистра.

Но он уже завершил свой рассказ, вытряхнул из трубки пепел и убрал ее обратно во внутренний карман. Призраки внесли в беседку Коула и положили его на пол у противоположной колонны. Его рана светилась мягким красным светом, а кровотечение прекратилось. Он был еще жив.

– Почему они помогают вам?! – крикнула Деметра в спину магистру. Она надеялась отсрочить смерть еще хотя бы на миг. – Неужели они хотят, чтобы Землю уничтожили?

– Они жаждут искать знания в других мирах, – указал Ларивьер на призраков, не оборачиваясь. – Не забывай, то столетие, пока мы не могли проникнуть в Эйрин, «боги» не имели возможности отсюда выйти. К счастью, теперь остальные никак не могут им помешать.

Магистр подошел к причудливому кристальному цветку и положил амулет Деметры в его центр, представляющий из себя плоский мраморный круг. Затем вынул из рукава кинжал и полоснул им себя по запястью. Кровь сильнейшего темного мага пролилась на мрамор, и тот впитал его как губка. Кристаллы на устройстве ярко загорелись. Воздух наполнился гудением и пошел волнами. А затем послышался треск, какой бывает, когда разрываешь лист бумаги. Или когда ткань расходится по шву.

Кожа Деметры покрылась мурашками. Что-то происходило. Что-то, пока не различимое человеческим глазом. Но вскоре рядом с кристаллами, прямо в воздухе, появились мельчайшие трещины. Проемы в межпространственной ткани.

Мир рвался на части в буквальном смысле.

– Когда проемы целиком поглотят эту беседку, Эйрин вновь опустится в море и переместится обратно в людской мир, – сказал Ларивьер. – Тогда и разрушатся границы между мирами. К сожалению, ты этого уже не увидишь. От тебя не останется даже молекулы.

Он поднял чарами своего раненого сына и, вместе с парящим Коулом, направился к ступенькам.

– Я обязательно передам твоей матери, как ты погибла, – сообщил магистр и чуть склонил голову в прощальном поклоне. – Мы с Коулом будем на площади, чтобы насладиться предстоящим зрелищем.

Деметра задергала связанными руками еще сильнее. Сколько у нее времени? Пять минут? Три? Минута? Необходимо было избавиться от этого шарфа! Воздух становился то обжигающе горячим, как в печи, то морозно-холодным. Треск усиливался.

– Маги просто психи, – прошипела Деми, не теряя надежды освободиться. – Создавать такие адские механизмы…

Перетянутые запястья ныли, шелк никак не поддавался. Стиснув зубы, она растягивала ткань, не понимая, трещит ли это шарф или сам мир.

Разрывы вокруг кристаллов увеличивались. Один из призраков неосторожно подлетел слишком близко к ним и, окутавшись сиянием, вдруг исчез. Другие поспешили покинуть беседку.

Со своего места Деметре не было видно, выполнил ли Ларивьер свое обещание. Может, вместо того чтобы курить трубку на площади, он вместе с сыном уже возвращался к порталу на Землю. Неизвестно, где сейчас было безопаснее всего. Наверное, на Нью-Авалоне.

К тому моменту, как Земля будет уничтожена, от самого Эйрина тоже вряд ли что-нибудь останется…

Деметра закрыла глаза.

– Мне жаль, – послышалось над самым ее ухом.

Вскинув голову, она уставилась на источник звука. Рядом с ней парила Антуанетта Вайерд. В отличие от других, волшебница еще не утратила цвета, не была полноценным призраком.

– Помоги мне, – взмолилась Деми, разглядывая печальное призрачное лицо. – Исправь свою ошибку. Иначе за нее будут расплачиваться не только маги, но и люди! Весь мой мир!

– Что я могу сделать… когда я такая… – с грустью протянула волшебница, и по ее щеке скользнула слеза. – Я пришла лишь по зову Лили. Девочки…

– Антуанетта! – отчаянно крикнула Деметра. – Ты должна! Несколько миров погибнут! Из-за тебя!

Треск раздался совсем близко. Еще минута, и все будет кончено.

– Я дам тебе несколько секунд, – наконец сказала волшебница. И рванулась к Деми, сливаясь с ней воедино.

Деметра почувствовала сильнейшую боль и вдруг обнаружила, что находится вне своего тела. Она сама стала призраком.

– Поторопись, – сказала ее физическая оболочка. Антуанетта поменялась с ней местами.

Неужели это правда происходит наяву? Но раздумывать было некогда. Деми нырнула под одну из трещин и стала пробираться к сердцевине хрустального цветка. Она хотела забрать свой амулет обратно, чтобы все закончилось. Призрачные мышцы не испытывали напряжения и боли, но приходилось концентрироваться, чтобы лавировать между разрывами, словно муха, пробирающаяся сквозь паутину.

Одно касание – и она умрет. Еще немного, всего пара шагов…

Раздался оглушительный треск. Одна из трещин расширилась и замерла в нескольких миллиметрах от физического тела Деметры.

Судорожно вдохнув, Деми отвернулась и перешагнула через очередной разрыв, пригнулась, пролезла, уклонилась. И оказалась рядом с механизмом. Протянула руку к амулету, дернула его на себя. И только потом поняла, что пальцы прошли сквозь него не касаясь.

Выругалась. Сосредоточилась, вложила в это желание всю себя.

Пальцы вновь зачерпнули пустоту.

Нет, не может быть! Все не закончится так просто! Тьма не сможет победить.

И тем не менее она побеждала.

Отсчитывая последние секунды жизни, Деметра представила лица друзей: задумчивого Дрейка, уверенную Рубину и вечно усмехающегося Дориана. Если бы они были сейчас здесь, они помогли бы ей оставаться сильной. Они смогли бы помочь.

Каждого из них она заключила в свое сердце. Мысленно прощаясь с ними, Деми опустила призрачную ладонь в центр мраморного круга и вдруг почувствовала, как амулет оказался у нее в руке.

Кристаллы погасли один за другим. Трещины стали затягиваться, точно раны. С площади послышался яростный рев Винсента Ларивьера.

– Он идет сюда, я чувствую, – запричитала Антуанетта в ее теле.

Выверяя каждое движение, Деметра вернулась к колонне. Сделать это теперь было куда проще.

Она вложила амулет в свою собственную руку и слилась с телом, занимая место Антуанетты.

Боль пронзила каждую ее клетку, каждый нерв. Деми выгнулась и закричала. Она чувствовала, что еще немного и мышцы просто разорвутся, не выдержав напряжения. Но секунду спустя все резко закончилось.

Тяжело дыша, она открыла глаза. Амулет в ее руке стал горячим, и тут же запахло паленой тканью. Шарф сгорел дотла, не причинив вреда коже.

Винсент Ларивьер вбежал в беседку. Один, без сына. Антуанетта поспешно отплыла назад, надеясь спрятаться за колонной, однако он успел заметить волшебницу и первым делом устремился к ней. Деметра направила на него амулет, зажатый в кулаке. Из топаза вырвался синий луч, отбросивший магистра к ограде.

Деми медленно пошла к нему, чувствуя, как ее переполняет невиданная до сей поры сила. Она поняла – Антуанетта поделилась с ней своей магией, когда находилась в ее теле. Теперь Деметра была способна победить могущественного Винсента Ларивьера.

Старик кряхтел от боли, пытаясь встать на ноги. Деметра приподняла его с помощью чар над полом. На лице Ларивьера застыло изумление.

– Ты не можешь быть сильнее меня, – выдавил он, болтая в воздухе ногами.

Искры вылетали одна за другой из его амулета-перстня. Они не причиняли Деми никакого вреда. Впрочем, она чувствовала, что это не продлится долго.

– Я не могу, но Антуанетта – может. Знай, что это ее магия тебя победила, – сказала она, поднимая магистра еще выше в воздух. – Я обязательно передам моей матери, как ты погиб.

И отпустила его. Магистр полетел вниз мимо ограды, в пучину смертоносных вод Мелиора. Перегнувшись через перила, Деметра наблюдала за ним до тех пор, пока не убедилась, что его тело поглотили волны.

Оказывается, остров на самом деле можно было покинуть. Но только в том случае, если жизнь тебя окончательно достала.

Подплыв ближе, Антуанетта положила свою руку Деми на плечо.

Все было кончено.

* * *

Светало. Первые лучи рассеивали казавшуюся вечной ночь. Небо быстро стало голубым, а каждый камень белого города будто бы засветился изнутри. И от одного взгляда на удивительные здания, стоявшие здесь веками, Деметра почувствовала трепет. Это сочетание – абсолютной белизны и чистой лазури – было поистине прекрасным.

Антуанетта сопровождала ее к центру города.

– Почему ты не такая, как остальные призраки? – спросила ее Деми. – Ты не бесцветная, как они.

– Нас несколько… Последних, кто присоединился к богам в девятнадцатом веке. Мы успели сделать это до закрытия портала. Ты станешь такой же.

– Я не останусь с вами, – покачала головой Деми. – Внизу меня ждет жизнь. И друзья.

– Ты не владеешь левитацией. Чары невидимости, левитации, перемещения – это три самых сложных раздела магии, – печально сказала Антуанетта. – Проходя через портал, ты разобьешься об острые камни.

– Ну, может, тогда ты снова мне поможешь? – предложила Деметра.

– Для этого мне тоже нужно будет пройти через портал. Но я не стану этого делать. Жить или умереть – только твой выбор.

Они свернули на улицу, ведущую к центральной площади. Деметра так и не нашла Коула – он словно испарился. Но волшебница заверила ее в том, что на Эйрине ему не спрятаться. С ним разберутся те, кто не одобрял идею его отца. Они заточат его в одну из старых темниц, находящихся в недрах острова, и продержат там до тех пор, пока он не осознает своих ошибок.

– А осознание обязательно придет, – сказала Антуанетта. – Я постараюсь обеспечить ему достойные условия содержания.

Деметра согласилась с ней. Коул являлся опасным преступником, и просто отпускать его было ни в коем случае нельзя.

До портала они добрались быстро.

Сделав шаг к прозрачной завесе, парящей над руническим кругом, Деми посмотрела на свою спутницу. Белое платье и длинные волосы Антуанетты развевались на ветру.

– Ты похожа на меня, – сказала волшебница. – Я чувствую это. Не уходи. Стань богиней.

– Бесчувственной и бестелесной, ты хотела сказать? – прищурила глаза Деметра. – Если хочешь помочь, сними проклятие. Мои друзья и все темные маги скажут тебе спасибо.

– Я не могу снять его, хоть оно и мучает меня, – призналась Антуанетта. – Снять его сможете только вы сами. Своими добрыми поступками и делами. Передай друзьям из Нью-Авалона – они должны искупить ошибку перед светлыми, чтобы мир стал прежним.

– Я не смогу сделать этого, если погибну.

– Тогда останься здесь, – пожала плечами волшебница. – Мы найдем способ, как сообщить им.

– Ты так боишься, что тебя обвинят в еще одной смерти? – догадалась Деметра. – Знаешь, что забавно? Все четверо виновников в войне – ты, Людвиг, Ортруна и Винсент – приняли чудовищно неправильные решения, чтобы все исправить. Ты просишь, чтобы темные изменились – так изменись вместе с ними. Ты – не лучше.

– Хорошо, я попробую ослабить проклятие, обещаю, – твердо произнесла Антуанетта. – Все изменится. Все изменятся.

– Тогда решено, – слабо улыбнулась Деметра и сжала амулет в руке.

А затем сделала шаг в пропасть.

Глава 29. Первый Ворон

Солнечный свет упрямо пробивался сквозь небрежно задернутые шторы, скользил по наборному паркету и столбикам кровати. Деметра открыла глаза и со стоном подвинулась в сторону пытаясь закрыться от ярких лучей одеялом.

Рубина, дремавшая в кресле у окна, вскочила и подбежала к сестре.

– Деми, – взволнованно начала она, с размаху плюхаясь на край перины. – Как ты себя чувствуешь?

– Все тело болит, – поморщилась Деметра.

– У тебя сломано два ребра, – сообщил Дрейк, появившись на пороге комнаты. Он подошел к кровати и присел на нее с другой стороны. – И еще приличное такое сотрясение мозга. Не считая ушибов, синяков и ссадин.

– Ты спала два дня. Но не переживай, маги-лекари обхаживают тебя как королеву, – добавила Рубина.

– Маги? – переспросила Деметра, пытаясь оглядеться. – Где мы?

– В нашем особняке, в Эмайне, – сказал Дрейк. – Мы решили, что здесь о тебе позаботятся лучше.

– Подождите, я не понимаю, – насторожилась Деми. – Я все еще светлая. Вы не боитесь, что меня раскроют?

– Как бы это сказать, сестренка… – начала Рубина.

Она достала из-под черного камзола толстую цепочку с крупной подвеской в виде двойной серебряной спирали.

– Это символ магистра, – медленно проговорила Деметра. – То есть ты…

– Да, теперь я – глава нашего мира, – закончила за нее сестра. – И никто не посмеет мне перечить. Это место мое по праву. Я единственный выживший член Верховного Ковена.

– Невероятно! – воскликнула Деми и поняла, что к ней вернулась способность улыбаться. – Мне нужно столько вам рассказать…

Она принялась вспоминать о том, что произошло в лавке миссис Гейбл, в клубе Рейвен и на Эйрине. Когда она говорила об Ортруне, Коуле, призраках и магистре, все это казалось ей ночным кошмаром. Жутким, смертельным, просто невозможным. Но растаявшим с первыми лучами солнца. После всех событий особняк Далгартов в Эмайне казался самым приятным местом на свете. Здесь было безопасно.

Ближе к полудню горничные принесли в спальню чай с пирожными для друзей и травяной отвар для Деми. Она как раз заканчивала свой рассказ, предусмотрительно умолчав о роли старой ведьмы в их любовном треугольнике.

– Вот ведь семья мерзавцев! – не удержалась Рубина, откусывая ванильный макарон. А потом осеклась и виновато посмотрела на сестру. – Прости. Твой отец и брат…

– Я предпочитаю не думать об этом, – покачала головой Деми, отпивая сладковатый отвар из пиалы. – Но ты должна была знать, ведь ты читала биографию магистра в архиве собора.

– Да, но там не были указаны имена его побочных детей, только Коул. Он был единственным признанным наследником, – сообщила сестра.

– А что произошло, пока я парила в небесах?

– О-о-о, просто невероятное! – с готовностью выпалила Рубина. Было видно, как ей не терпелось рассказать о своих приключениях. – Когда вы с Дорианом позвонили, но потом так и не добрались до коттеджа, мы решили, что охотники перехватили вас. И тогда мы поехали по трассе, ведущей в Палберри.

– Нашли вашу и полицейскую машины. Сара Бэлл как раз приходила в себя, – подхватил Дрейк. – Рубина смогла нейтрализовать чары принуждения. Инспектор сказала, что вы побежали в сторону леса.

– Потом мы бросились за вами. И около обрыва наткнулись на пару десятков охотников. Все они были без сознания! – восклицала сестра, энергично размахивая руками. – Это Дориан постарался! Он пришел в настоящую ярость из-за того, что Коул тебя похитил!

– И что, он справился со всеми в одиночку? – недоверчиво переспросила Деметра.

– Представь себе! – выпалила Рубина. – Но Дориан был в ужасном состоянии, когда мы его нашли. Он истратил почти всю магическую энергию и чуть не погиб.

– И потрепали его неплохо. Сейчас он отлеживается в соседней комнате, – добавил Дрейк, опустив взгляд. – Втроем мы спустились на пляж, пытались подобраться к камням под утесом. Море подходит к ним вплотную, так что не подступиться. Но даже издалека мы поняли, что ваших трупов там нет. Дориан отказывался уходить, пока мы не разберемся, куда вы делись. Если бы мы знали о портале…

– В общем, оставалось только ждать, – сказала Рубина. – И надеяться, что кто-нибудь из вас появится. Когда уже начало светать, Дрейк заметил тебя. Вдвоем мы применили чары левитации, чтобы замедлить падение. Но ты падала очень быстро. И, может, у нас получилось не очень хорошо…

– Я осталась жива – это главное, – улыбнулась Деметра.

– Ох, Деми, – со вздохом проговорила сестра. – Дрейк прав. Если бы мы догадались о портале раньше!.. И тогда мы бы пошли за тобой сразу же. Но портал начал серебриться, как «мост», только во время твоего перемещения.

Глядя на поникшие лица друзей, Деми принялась их успокаивать. Невозможно было догадаться о том, чего не знаешь.

– Эйрин… Хотела бы я там побывать… – мечтательно сказала Рубина, меняя тему.

– Теперь это возможно. Не думаю, что «боги» будут против. А я бы хотела о многом расспросить Антуанетту, – поделилась Деметра. – Главное – придумать, как приземлиться, когда будем возвращаться.

Дрейк поставил свою чашку на тумбочку и вдруг протянул руку к ее волосам.

– Что такое? – спросила Деми.

Он нахмурился. Рубина посмотрела туда же, куда он, и глаза ее округлились.

– Подожди, я сейчас, – пробормотала сестра и метнулась к туалетному столику.

Она взяла маленькое зеркальце, вернулась и протянула его Деметре. Та посмотрела на свое отражение с недоумением. Выглядела она неважно – бледная, с синяками под глазами и ссадинами на лице. Но вовсе это не повод так на нее пялиться.

– Да на волосы посмотри! – одернула ее Рубина.

Деми подняла зеркало выше и, поняв, что так смутило ее друзей, не смогла удержаться от смеха. Грудную клетку пронзила боль, но это того стоило.

– Что, никогда не видели отросших корней? – спросила она, отдышавшись. – Я крашусь в черный с двенадцати лет. По просьбе опекунов и, видимо, для маскировки.

– Значит… – начал Дрейк, но Деметра его перебила.

– Я светлая во всех смыслах, – сказала она с улыбкой и тут же нахмурилась. – Мои настоящие волосы точно такого же цвета, как у Винсента и Коула Ларивьеров.

– Что совершенно ничего не значит, – успокоила Рубина. – Хотя ты мне больше нравишься брюнеткой.

– И мне, – добавил Дрейк, улыбнувшись.

Новоиспеченная магистр Вэлфорд откашлялась и принялась собирать тарелки и чашки, намереваясь лично отнести их вниз. Дрейк и Деметра переглянулись. Повисло неловкое молчание.

Когда Рубина, гремя фарфором, вышла в коридор, Дрейк взял Деми за руку.

– Я чуть с ума не сошел, когда Дориан сказал, что ты умерла, – тихо проговорил он. – И до сих пор не могу поверить, что все обошлось. Ты – невероятная. Победить обоих Ларивьеров и заключить договор с Антуанеттой… Почти не имея магических сил…

– Все это получилось случайно, – покачала головой Деметра.

– Но не случайно то, что ты – смелая и умная. Ты не похожа на других, – протянул он. – И я влюбился в тебя… Я люблю тебя.

Деми посмотрела на него, чуть нахмурившись.

– А как же Рубина? – спросила она.

– С ней все сложно. Но я знаю, что хочу быть с тобой и только с тобой, – сказал Дрейк. – Если ты сможешь меня простить…

– Уже простила, – ответила Деми. Не желая того, она вспомнила слова Ортруны и ее план насчет них. – Я тоже тебя люблю.

И нежно поцеловала Дрейка.

Она провела в постели еще шесть дней, послушно принимая все микстуры и порошки, которые выписывали ей лекари. Две медсестры находились в особняке круглые сутки, врач приходил по расписанию.

Дрейк с Рубиной навещали ее каждый день. Они рассказывали новости из обоих миров и даже принесли ей новый смартфон, чтобы всегда быть на связи. Теперь Деметра могла сколько угодно сидеть в интернете, пересматривать любимые фильмы и сериалы. Но лежать целыми днями все равно было довольно скучно.

У Рубины появилось множество дел, и она почти переехала во дворец магистра. Сестра вникала в дела, разбирала бумаги, принимала просителей. Также ей необходимо было назначить новых членов Ковена. Дориан и Рицци были первыми в списке.

А еще она распорядилась не только восстановить Дориана в должности, но и сделать его главой Штаба. К неудовольствию старшего поколения охотников, Рубина приравняла их обязанности к обязанностям магов-хранителей порядка, полностью запретив охоту на светляков. Самое главное, по ее указу был проведен обыск во дворце Ларивьера и трех его особняках, чтобы найти Ворона.

Рано утром, в конце недели, в спальню Деметры пришел мистер Флеминг – главный лекарь Эмайна. Осмотрев пациентку, он заключил, что та вполне здорова и может покинуть свою комнату.

– Только будьте осторожны, мисс, – сказал он напоследок, поправляя монокль. – Если в ближайшие дни вы снова попадете в неприятности, придется пролежать в постели гораздо дольше.

Деметра ему улыбнулась и заверила, что будет вести себя примерно. Мистер Флеминг одобрительно кивнул. Казалось, он действительно не имел ничего против светлых на Нью-Авалоне.

От Рубины Деметра слышала, что в городе неспокойно. Слухи о ее пребывании здесь уже поползли среди жителей. За более чем сто лет Деметра Лоренс стала первым светляком, которому позволили находиться на магическом острове. Но друзья настаивали на том, чтобы она пока не покидала этого мира.

Из замка Вэлфордов ей доставили одежду. Деми выбрала простое светлое платье до колена, а к нему – черные балетки. И стоило ей закончить одеваться, как дверь открылась, и в комнату вошел Дориан.

Деметра уставилась на него с удивлением – она видела его впервые за все это время. На нем была традиционная форма охотника, а от ссадин и ран не осталось и следа.

– Надеюсь, ты не думала выходить отсюда в одиночку? – холодно поинтересовался он.

– Я в курсе, что меня все еще могут убить, – насмешливо ответила Деметра. Она прошлась до туалетного столика и принялась расчесывать волосы. – Рада, что ты в порядке.

– Я восстановился быстрее, чем ты, – усмехнулся он, сверкая глазами-льдинками.

– Похвалы не дождусь, поняла, – сказала Деми. – Подумаешь, мир спасла.

– Даже несколько миров, – поправил Дориан. – Но, вообще-то, я пришел по делу.

– И какому же?

– Насчет обыска у Ларивьеров. Мы перерыли все комнаты, чердаки и подвалы. Нужно было видеть, какую истерику закатила Джорджиана, когда мои люди везде устроили бардак. И, кажется, это расстроило ее даже больше, чем смерть мужа и потеря сына. А вот Ворона нигде нет.

– Значит, мы что-то упустили, – вздохнула Деметра, откладывая расческу и оборачиваясь.

Дориан стоял, лениво привалившись к столбику кровати.

– Что именно сказал тебе Ларивьер о нем? – спросил он.

– Сейчас вспомню… Кажется, что оставил Ворона как символ бессмертия, – протянула Деми, задумчиво взлохматив волосы. И резко опустила руку. – Я знаю! Кладбище Эмайна!

– Ты думаешь, он закопал Ворона в могиле? – ухмыльнулся Дориан.

– Не в могиле. У него должен быть семейный склеп.

Быстро став серьезным, Дориан задумался. Идея Деметры явно показалась ему разумной.

– Значит, отправляемся на кладбище, – сказал он. – Ты с нами?

– А ты как думаешь? – поинтересовалась Деметра, с вызовом посмотрев ему в глаза.

Охотник только хмыкнул и открыл дверь, пропуская ее вперед.

– Дориан, – тихо окликнула она его, когда они уже спускались по лестнице в холл, где их ждал Дрейк. – Ты не сказал ему.

Парень обернулся:

– О чем?

– О том, что Ортруна подстроила наши с ним отношения, – проговорила Деми.

– Это не мое дело. Только ты должна решить, рассказывать Дрейку или нет, – сказал он, прежде чем продолжить спускаться. – Если хочешь, я готов сохранить твою тайну.

Но Деметра была уверена, что, произнося последние слова, Дориан улыбнулся.

* * *

Дорога не заняла много времени. Дрейк и Деметра отправились в экипаже, Дориан предпочел теневого коня. Они поехали втроем, решив не привлекать охотников из Штаба. Встречаться с ними до сих пор было рискованно. Никто не мог гарантировать, что они не убьют светляка, как только увидят, вопреки приказу своего нового командира.

Кладбище Эмайна находилось в низине. Туман укутывал древние надгробия, а черные стволы деревьев возвышались над ними, как скорбные памятники. С ветвей на свою мрачную обитель взирали самые обычные пернатые вороны.

Дрейк покинул экипаж первым и, протянув руку, помог спуститься Деметре. Рядом в сероватую слякоть спрыгнул с коня Дориан. Каждый шаг до ржавых, увитых черным плющом ворот отдавался противным чавканьем.

– Еще несколько лет, и Нью-Авалон полностью станет одним большим болотом, – сказала Деми, заходя на территорию кладбища вслед за Дрейком.

– Только если мы не снимем проклятие, – возразил он.

Дориан осматривался вокруг, стараясь найти нужный им склеп.

Интуиция подсказывала Деметре, что Первый Ворон находился именно здесь. В этот раз они не могли ошибиться. Еще несколько минут – и у всех светлых появится надежда. Ведь даже если они снимут проклятие, без изобретения Далгартов изгнанные волшебники так и останутся слабыми, людьми второго сорта.

Осторожно ступая по раскисшей дороге, они пошли по главной аллее.

С ветвей на них возмущенно каркали вороны. Некоторые, совсем не опасаясь людей, пролетали над их головами.

Здесь были похоронены все, кто когда-либо жил в этом старом городе. Покрытые мхом склепы, гробницы с готическими изваяниями и надгробные камни располагались очень близко друг другу, иногда – почти вповалку. Некоторые статуи были разрушены, а саркофаги – разбиты. Все заросло сорной травой, и за могилами никто не ухаживал. Оттого, наверное, здесь царила такая гнетущая атмосфера.

На надгробиях иногда встречались знакомые фамилии. «Райнер», «Альфано», даже «Лоренс». Деми посмотрела на могилу со своей фамилией, гадая, могла ли она принадлежать предкам ее приемного отца? Но тут Дрейк потянул ее за руку.

– В той стороне находится склеп нашей семьи, – поделился он, указывая куда-то влево. – Теперь там похоронен и отец…

– Я нашел, – послышался голос Дориана впереди. Вся его фигура была скрыта густым туманом, который с каждой минутой становился плотнее.

Друзья нагнали охотника и остановились перед большим склепом. Он скорее напоминал полноценное одноэтажное здание, чем место последнего приюта. Классические колонны удерживали на себе вес мраморной треугольной крыши. Статуи девушек в балахонах стояли по обе стороны от входа.

Дориан применил чары, и дверь отворилась с тихим скрипом. Непрошеные гости вошли внутрь.

Гробы были вмурованы в стену, и каждое место захоронения обозначалось медной табличкой с именем покойного и датами рождения и смерти. Винтовая лестница у противоположной от входа стены вела вниз, в темноту склепа.

– Кому-то лучше остаться здесь, на всякий случай, – сказал охотник.

– Это на какой, например? – поинтересовалась Деметра, оглядывая стены, завешанные паутиной.

– Раскинь мозгами, светлая. Ворона могут охранять сильнейшие чары. Погибать всем сразу – глупо, – усмехнулся Дориан. – Не говоря о том, что нас вообще не должно здесь быть. Если нас обнаружат люди той же Джорджианы и заинтересуются изобретением…

– Ладно, ладно, – с раздражением перебила она его. – Я точно иду вниз.

– Я останусь, – предложил Дрейк, пожав плечами. – Прослежу и дам вам знать, если к склепу кто-нибудь приблизится. Только будь осторожна, Деми.

– Не переживай, – ответила ему Деметра и первой ступила во тьму, пожалев об этом уже через несколько секунд.

Преодолев первый пролет, она осталась наедине с непроницаемой тьмой вокруг. Но Дориан тут же догнал ее. На его указательном пальце плясало яркое пламя. Выражение лица охотника было чрезвычайно самодовольным, и ей это не понравилось. Неужели он специально убедил Дрейка остаться наверху, чтобы найти Ворона и присвоить себе всю славу? Так или иначе, они продолжили спускаться.

Лестница закончилась внезапно. Они оказались в просторной сырой пещере естественного происхождения. Дориан снял с подставки старый факел, зажег его и поднял высоко над головой. Сверху свешивались покрытые паутиной острые ряды сталактитов. Отдельные саркофаги стояли по обе стороны от мощеной дорожки, ведущей к каменному помосту. На нем находилось что-то огромное, накрытое серым полотнищем.

– Ворон! – выпалила Деми, чувствуя, как сердце забилось сильнее.

Дориан посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло какое-то особенное выражение, которое она уже замечала в Ночь Основателей. На секунду ей показалось, что он снова возьмет ее за руку. Но охотник лишь усмехнулся и направился к каменному помосту. Замешкавшись, Деми пошла следом.

Жестом приказав ей остановиться, Дориан забрался на помост и провел рукой над полотнищем, будто проверяя его на наличие скрытой магии. Камень на его кольце никак себя не проявил. Тогда охотник сдернул ткань рывком, подняв целое облако серой пыли.

Когда оно рассеялось, помост оказался пустым.

Нахмурившись, Дориан помахал рукой перед собой, убеждаясь в том, что Ворон не был скрыт невидимым заклятием. Деметра тоже поднялась по ступенькам.

– Какая-то магия? – напряженно спросила она. – Под тканью были явные очертания механизма.

– Либо глупый розыгрыш, – мрачно кивнул охотник.

Шаркнув грязной балеткой по пыльному камню, Деми обнаружила что-то под ногами. Клочок бумаги. Она подняла его и отряхнула.

«Спасибо за подарок, милый Винни. Ворон станет лучшим украшением моей коллекции. Не скучай. Чмоки-чмоки». Под чернильными буквами был отпечаток женских губ, накрашенных красной помадой.

Кто-то их опередил. И очень давно.

* * *

Уже две недели никто не мог достучаться до Ортруны. Лавка была закрыта, и на телефонные звонки ведьма не отвечала. Друзья начали беспокоиться, гадая, куда она могла уехать. И вот однажды вечером, когда сестры сидели в гостиной особняка Далгартов и пили чай, Рубине на телефон пришло сообщение. Прочитав его, она поперхнулась печеньем.

– Ортруна мертва! – ошарашенно сказала она, посмотрев на Деметру. – Охотники нашли ее час назад в лавке, когда сумели вскрыть замок. Она сидела в своем любимом кресле… в виде высохшей мумии.

– Значит, Антуанетта выполнила свое обещание, – с грустью заключила Деми, сжимая в руках чашку из голубого фарфора. – Ведьму держало здесь только проклятие. Когда оно начало ослабевать, Ортруна наконец смогла упокоиться с миром.

– И еще смогла унести с собой рецепты зелий для Ворона, – проворчала Рубина, протягивая руку за новым печеньем.

– Зачем они нам теперь? – пожала плечами Деметра. – Ворона нет, и мы не знаем, кто его похитил. Теперь, даже если проклятие будет снято, мы, светлые, останемся такими же слабыми.

– Не совсем, – вдруг улыбнулась сестра. – Я перечитала записи в дневнике Людвига. И он пишет, что чары Ворона «почти необратимы». Значит, их можно отменить и другим способом. Осталось только выяснить – каким.

– У нас есть план? – удивленно приподняла брови Деметра.

– Мы что-нибудь придумаем. Однако я должна признать, что даже в этом мире не все зависит от магии. Думаю, стоит попробовать исправить ошибки прошлого своими силами.

– Это каким образом?

– Ты – дочь герцога Ларивьера. И поэтому я решила пригласить тебя в Верховный Ковен, – с торжествующим видом сообщила ей сестра.

– Издеваешься, да? – усмехнулась Деметра.

– Вовсе нет, – улыбнулась Рубина. – Существует старый закон, который прошлый магистр всячески пытался скрыть… Если все наследники одной правящей фамилии мертвы, то приглашать можно их дальних родственников и даже незаконнорожденных детей. Коул в темнице, Джорджиана, хоть и взяла фамилию Винсента, официально не венчалась с ним в соборе. А это значит, что именно ты наследуешь титул Ларивьера и его место в Ковене. Поздравляю!

– Ну спасибо. Теперь темные меня точно прикончат, – заключила Деми.

– Не беспокойся. Я найду, кого еще из светлых туда позвать, чтобы тебе было не так одиноко, – хитро улыбнулась сестра. – С этого дня история нашего мира изменится.

Деметре с трудом верилось в возможность мирного сосуществования темных и светлых. Рубина была права – с ее правлением на Нью-Авалоне наступит новая эпоха.

Но никто не мог предсказать, станет ли она хорошей.

Или будет плохой, как всегда.

Вместо эпилога

В маленькой спальне на двадцатом этаже жилого дома на окраине Лондона царил хаос. Все ящики комода были открыты, створки шкафа – распахнуты. На кровати лежал небольшой чемодан. Миниатюрная светловолосая женщина пыталась упаковать в него охапку одежды.

Раздражаясь, что ничего не помещается, она бросила через плечо босоножки на высоком каблуке. Туфли описали дугу в воздухе и угодили в лампу, висевшую на стене. Торшер разбился, но хозяйка комнаты даже не вздрогнула. Она пыталась запихнуть книги поверх неряшливо сложенных платьев и косметички.

– Нет, ну что за день, а! – в сердцах выпалила женщина и села на кровать. – Так не пойдет.

Она щелкнула пальцами, и крошечный кристаллик в виде сердца на ее скуле сверкнул зеленым. Словно в черную дыру, вещи провалились в глубину чемодана, ставшего вдруг очень вместительным.

Женщина потратила еще несколько минут на сборы. Когда все было готово, она с удовлетворением оглядела разгромленную комнату, в которой прожила последний месяц – дольше, чем где-либо. Вся эта заварушка с Днем Основателей и смертями в Ковене пошла ей на руку. Но теперь пора было уходить.

Она достала из опустевшего шкафа бутылку розового, невероятно дорогого шампанского и с хлопком выдернула пробку. С бутылкой в руке она подошла к окну и отпила из горла, задумчиво глядя на ночной город.

Внизу горели фонари, освещая широкую дорогу в огнях бесконечных машин. Сверкали вывески баров и магазинов. Но этот пейзаж был совсем не похож на тот, о котором она думала сейчас. Ей вспоминались высокие замки, черные деревья в тумане и карканье воронов.

Перед ее глазами сияли пышные балы. Громко играла музыка, а она блистала в свете, как раньше. Время смазало краски, оставив от прошлого лишь жалкие обрывки. Но кому, как не ей, знать, что в истории все циклично и слишком предсказуемо?

Пришло время вернуться.

Поставив недопитую бутылку на пол, женщина с легкостью подхватила чемодан и покинула квартиру. Двери запирать не стала – ей было плевать, что станет с этим жильем. Когда его владелец вернется в город, он будет очень удивлен.

Из коридора она выбралась на пожарную лестницу и поднялась на крышу, где ее уже ждали.

– Вот и я, любовь моя, – промурлыкала она, подходя к механизму в виде огромной серебристой птицы. Ворона-альбиноса. Первого Ворона.

Сильный ветер развевал ее волосы, тщательно завитые в локоны. Женщина с нежностью провела рукой по перьям крыла, приветствуя старого друга. Ей даже показалось, что Ворон подмигнул стальным глазом.

После того как чемодан был закреплен на его спине, женщина открыла панель, скрытую под пушком на груди исполинской птицы. Там, где должно было находиться сердце, располагались четыре стеклянные емкости с разноцветными жидкостями. Топлива должно было хватить надолго.

Удостоверившись, что механизм исправен, она привычно повернула до упора маленький серебряный ключ. Ворон задрожал и ожил.

Он вскинул голову, чуть отряхнулся и расправил огромные крылья.

– Я тоже рада тебя видеть, – улыбнулась женщина. – А теперь – в путь.

Ворон подставил маховые перья, словно ступени, и женщина поднялась ему на спину. Птица громко каркнула и, взмахнув широченными крыльями, поднялась в воздух.

Погода, как и полагалось для Лондона, была пасмурной, поэтому они довольно быстро скрылись в облаках. Важно, чтобы никто их не заметил. Как и всегда.

Они взяли курс на запад.

Наслаждаясь звездным небом и пронизывающим холодом, женщина пожалела, что оставила шампанское в квартире. Можно было бы продолжить праздновать здесь, среди этой красоты. Конечно, она без проблем наколдовала бы новое, но это уже будет не то. Настоящее французское вино гораздо вкуснее искусственно созданного.

Стальные крылья двигались почти бесшумно, едва поскрипывая. Механизм, которому было уже больше сотни лет, работал безотказно.

Она потрепала его по голове и сказала:

– Мы отлично повеселимся. Обещаю тебе.

Плейлист Клуб Рейвен

Kolbie Caillat c When The Darkness Come

Lana Del Rey c 24

Tommee Profitt feat. Sam Tinnesz c ar From Home

Halsey c Control

Tommee Profitt, Fleurie – Onward & Upward

Tommee Profitt feat. XEAH – Monsters

Hurts – Redemption

Demi Lovato – Dancing With The Devil

Poets of the Fall – Angel

Ruelle – Daydream

Halsey – Castle (The Huntsman Winter’s War Version)

SoMo – Young & Beautiful

Lana Del Rey – The Blackest Day

Ruelle – Come Fly With Me

Tommee Profitt feat. Liv Ash – A Storm Is Coming

Lana Del Rey – Swan Song

Hurts – Liar

Poets of the Fall – My Dark Disquiet

RAIGN – Don’t Let Me Go

UNSECRET feat. Sam Tinnesz – Lay Your Weapons Down

RAIGN – Wicked Games

Tommee Profitt feat. Sam Tinnesz – With You Til The End

UNSECRET feat. Matthew Perryman Jones – The Reckoning

RAIGN – Heaven Help Me

Tommee Profitt, Fleurie – Sound Of War

Joseph William Morgan – I Would Die 4 U

Black Math – Cover Me

Joseph William Morgan – Memory

UNSECRET feat. Sam Tinnesz – Point of No Return

Tommee Profitt feat. Sam Tinnesz – Cruel World

Благодарности

Спасибо, что добрались до финальных страниц этой истории! Мне было очень важно поделиться ей с вами. Она дорога мне с самого детства, с тринадцати лет, с того времени, как я впервые придумала и решила написать книгу о девушке по имени Деметра. История взрослела вместе со мной, становилась темнее и серьезнее, несколько раз переписывалась с нуля, и вот, наконец, покинула дом и начала собственный путь.

Хочу выразить благодарность вам, читающим эту книгу. Тем, кто присоединился ко мне еще на самиздат-сайтах, и тем, кто выбрал ее уже в магазине. Моим читателям на Wattpad и Surgebook – людям, которые вдохновили меня на работу. Вы требовали продолжения, когда я уже потеряла веру в себя, как в автора, просили не сдаваться и убеждали в том, что все получится. Спасибо всем, кто поддерживает лайками, отзывами, комментариями, кто вместе со мной переживает за судьбу истории и героев. Ваши активность и поддержка – бесценны! Я радуюсь как ребенок каждый раз, когда вы пишите мне, и люблю вас всем сердцем.

Моему любимому человеку и главному бета-ридеру. Сложно оценить всю твою помощь, терпение и поддержку. Долгими днями и ночами мы вместе сидели за редактурой, обсуждая тот или иной эпизод, иногда спорили или ругались, но всегда находили верное решение. Ты выслушивал мои мысли о Рейвене годами, и даже не захотел за это убить:)

Моим хорошим подругам и авторам прекрасных книг – Нике Ноябревой и Хелен Тодд. Спасибо за длинные отзывы, за помощь, за наши эмоциональные диалоги, и, самое главное, за дружбу. Мы познакомились с вами еще тогда, когда только начинали публиковаться в интернете. Теперь все стали издающимися писателями – это просто невероятно.

Ведущему редактору Ирине Рожновой, за то, что поверила в меня и подарила шанс. За то, что во всем помогала мне, неопытному автору, отвечала на бесконечные вопросы, и с пониманием относилась к ошибкам. Благодаря вам я знаю гораздо больше и чувствую себя увереннее. Я искренне рада, что книга попала в такие заботливые руки!

Литературному редактору Анастасии Таммен, за вычитку рукописи и обсуждение всех неоднозначных эпизодов. Спасибо за то, что книга обрела свой финальный вид.

Художнику Полине Граф, за самую идеальную обложку.

Издательству АСТ, за исполнение мечты всей жизни.

Примечания

1

Песня Lana Del Rey (24).

Content

Виолетта Стим
Клуб Рейвен

Глава 1. Охотники за кровью

Глава 2. Под грозовым небом

Глава 3. Девочка из проклятого дома

Глава 4. Приглашение

Глава 5. Вечерний выпуск новостей

Глава 6. Необъяснимые события

Глава 7. Легенда о Людвиге и Антуанетте

Глава 8. Вороново крыло

Глава 9. Во тьме Далгарт-холла

Глава 10. Рука правосудия

Глава 11. Самый страшный кошмар

Глава 12. Мост между мирами

Глава 13. Эмайн Аблах

Глава 14. Проклятье Ворона

Глава 15. Бал-маскарад

Глава 16. Непоправимая ошибка

Глава 17. Хозяйка замка

Глава 18. Месть светлых

Глава 19. На руинах воспоминаний

Глава 20. Значение мелодии

Глава 21. Истинная история

Глава 22. В ритме вальса

Глава 23. Изгнанники

Глава 24. Старая новая ложь

Глава 25. Ночь с врагом

Глава 26. Добро пожаловать в клуб Рейвен

Глава 27. На краю

Глава 28. Тайна Антуанетты

Глава 29. Первый Ворон

Вместо эпилога

Плейлист Клуб Рейвен

Благодарности

Примечания