Поляков Влад

Eastерн: Закон калибра 9 мм

***

Примечания автора:

Девяностые годы двадцатого века. Время на стыке тысячелетий, эпоха, когда с жутким треском рухнула «страна советов», а на её обломках должно было воздвигнуться… А вот что именно – это тогда никому не было известно, да и вариантов было немало. Те же, кто мог сыграть важную роль в становлении нового, играли в кровавые игры на этом диком, очень диком не Западе, но Востоке. Том, где имелся лишь один закон… чаще всего девятимиллиметрового калибра. А если уж в этом бассейне с пираньями местного розлива оказывается человек, у которого есть чёткое ощущение. что всё это уже когда-то было, но никак не могущий вспомнить об этом… Остаётся лишь идти вперёд, устраняя преграды со своего пути и надеяться, что удастся выплыть из водоворота крови и смерти, который так стремится утянуть туда. на самое дно.

Страница книги

Файл скачан программой телеграмм канала @books_fine (https://t.me/books_fine). Узнать о программе вы можете на канале

Пролог

«Огнями реклам, неоновых ламп

Бьёт город мне в спину, торопит меня.

А я не спешу, я этим дышу,

И то, что моё, ему не отнять.

Минуту ещё, мой ветер не стих,

Мне нравится здесь, в королевстве кривых.

Здесь деньги не ждут, когда их сожгут,

В их власти дать счастье и счастье отнять.

Но только не мне, я сам по себе,

И тёмные улицы манят меня».

Пикник «Королевство кривых»

Пролог

Неизвестно где, весна…

Дождь. Я вроде бы и люблю дождь, но вот здесь и сейчас лучше бы его просто не было. Вот вообще, абсолютно! Хватило бы просто ночного времени суток, желательно со звёздами и наглой полной луной. Ладно, уговорили, можно и без луны, даже без звёзд, с тучами или там облаками. Да даже не особо солнечного дня, лишь бы не кружилась голова, не подташнивало и не было ощущения, будто содержимое головы неоднократно смешали и взболтали, словно бармен коктейль в своём клятом шейкере.

Плохо мне… очень плохо. Раздражённо откидываю капюшон и так уже частично промокшей куртки, подставляя лицо мелким, но часто барабанящим каплям. Рука тянется к карману джинсов, но не находит там привычного во всех случаях жизни телефона. Потерял? Украли? Нет ответа. Понимаю, что нужно набрать номер, который даже вспоминать не надо, пальцы, если что, сами нажмут на кнопки, однако… Голову словно иглой протыкают – большой такой, раскалённой. И ощущение неправильности, но как бы извне, навязываемой. Дескать, не может телефон находиться в кармане, да и запихни его туда, какой толк? Даже у милиции или там таксистов они большие, не такие. Бред! Но что из двух понятий? Первое, инстинктивно возникшее, или же второе, которое вроде как пытается казаться разумным?

Не знаю, не понимаю. Зато выхожу, наконец, из своеобразного ступора, делая первый шаг. Иду не куда-либо конкретно, а просто переставляю ноги, надеясь, что это если и не поможет, так хотя бы отвлечёт. Прохладно, однако. Весна? Осень? Проклятье, в голове действительно непонятное месиво, я даже не могу толком понять, где я, какого чёрта вообще делаю под дождём? А ещё, кто я такой? На ум сразу приходит слово «амнезия», но тут же вновь скрывается в глубинах памяти. Почему? По вполне простой и понятной причине – в голову начинают вливаться знания и с каждой каплей оных уходит что головокружение, что дурнота, что вообще моё отвратительное самочувствие.

Имя… Всеволод Милютин. Словно пробую его на вкус, на сопоставление с собой, и… Вроде и близко, а что-то такое изнутри колет, мешает воспринять. Равно как и возраст в два десятка лет, который чем-то однозначно радует, чуть ли не петь заставляет, но один бес ощущается нестыковка. Морщусь, мотаю головой, но толку чуть. Разве что новые и новые детали, словно бы в доселе абсолютно пустую рамку один за другим помещают фрагменты. И я знаю, что как только они соберутся все, как только правильным манером пристыкуются один к другому – получится то, что называют полной личностью. Личностью, которой должен быть я… Должен, но вот так ли это на самом деле? Не могу покамест сказать это с какой-нибудь достаточной уверенностью. А вот что могу, так это впитывать новые и новые малые порции знаний, попутно осматривая окружающий мир и себя родимого. Двадцать лет без двух месяцев… Сейчас у нас, кстати, конец апреля, да. Значит, днюха в конце июня, двадцать девятого вроде как. Точно двадцать девятого, уже и сомнений нет.

Работает голова, но одновременно и руки, обшаривая карманы джинсы, куртки, рубашки. Какие-то бумажки, читательский билет, билет же, но студенческий… оп-па, а вот и сверка реальной вещи с вроде как памятью. Ага, студент второго курса факультета «Промышленная электроника» НПУ, то есть Новиградского политехнического университета. Та-ак, совпадает память и то, что я держу в руках. Кстати, хватит держать, а то дождь, он же продолжает пускай не лить, но назойливо так моросить.

Город вокруг… Знакомый и незнакомый одновременно. И какой-то он запущенный что ли, старый, неприбранный. Нет ярких витрин, огней рекламы – только уличные фонари. Вот и вся иллюминация, чтоб ей пусто было. Плохая иллюминация, очень плохая. глаз ну совсем не радующая. Словно бы стиль нуар, но какой-то откровенно недоношенный. Не могу понять, хотя очень хочу. Вот просто сил нет, как желаю разобраться с происходящим.

Кроссовки у меня на ногах уже успели промокнуть, внутри начинает хлюпать вода. Слава богам, что конец апреля тут время реально тёплое, иначе пришлось бы бежать туда, не пойми куда. Стоп… Нет, уже пойми куда, потому как всплыл домашний адрес. Сам адрес, а вовсе не то, как именно до него добираться. Бре-ед… но вместе с тем реальность.

Во внутреннем кармане куртки деньги. Бумажки, хотя чувствую в заднем кармане джинсов ещё и монеты. Деньги же… рубли. Номиналы разные, от пятерки до пятисотенной, но начиная с десятки с неизменным портретом Лукича, лысого и словно бы просящегося на броневик да в кепочке. Тьфу! Анахронизм какой-то, право слово, ну вот откуда на деньгах и вот это вот, из Мавзолея недовынесенное? «Ничего не понимаю!» - как говаривал один герой мультика с повышенным уровнем любопытства.

Ладно, деньги, они и есть деньги, будь на них хоть постоялец Мавзолея, хоть голая задница модели из «Плэйбоя». Главное, чтоб имели хождение и нормально принимались, да вдобавок купить на них можно было нечто пристойное, а не бутылку минералки и шоколадку. Ещё? Пачка сигарет, одноразовая пластмассовая зажигалка… Оп-па, ещё один интересный предмет.

Балисонг, он же нож-бабочка. Штука не ахти какая хорошая и это я ещё очень мягко выражаюсь. Понты колотить с подобными штуками малолетние шпанюки любят. Видите ли, процесс раскрытия «бабочки», по их мнению, пугает тех, кому он демонстрируется. Как по мне, хрень полная, лишь дающая возможность выигрыша времени для быстрого и жёсткого вразумления понторезов. Но многие реально замирают. Бред, но факт. Вот и получается, что на одну – и, увы, большую часть – такое вот непотребие таки да действует. А вот попытки показать себя крутышом перед меньшей частью заканчивается порой весьма плачевно.

И хрена ли эта дешёвка делает в моём кармане? На автомате я одним взмахом раскрыл «бабочку», затем закрыл… Снова открыл, но уже с защёлкиванием фиксатора, не позволяющего балисонгу складываться обратно. И, опять же на автомате, перехватил обратным хватом, затем как бы задвигая оружие в рукав. Слабый такой вариант скрытого ношения с незаметным «вытряхиванием» в руку, но знакомый и вроде как используемый. Точно, используемый, но не с этой жалкой пародией на холодное оружие.

Мысли двигались совершенно хаотически, в то время как ноги сами несли меня… и вынесли аккурат к подворотне, в которой было малость пооживлённее, чем на пустых улицах. Ночная пора, оно и неудивительно. Немногим более удивительным было наличие в подворотне не просто случайных прохожих, пережидающих дождь, даже не нескольких распивающих из горда что-то алкогольное и докапывающихся до случайно оказавшихся рядом на манер: «Сиги есть? А бабло? А если найду?..» О нет, сейчас там двое месили ногами третьего. Азартно так месили, с утробным хеканьем, будучи полностью поглощёнными этим несомненно важным для себя занятием. Мда. кипит ночная жизнь, просто бурлит и булькает, словно важное болото, потревоженное брошенным в зловонную глубину камнем… или телом, к ногам которого привязан тот самый камень.

Что делает обычный добропорядочный обыватель, завидев подобное? Либо порскнет в сторону, словно вспугнутый на охоте заяц, стремясь как можно быстрее оказаться в относительной безопасности, либо почти то же самое, но со звонком в правоохранительные органы. В этой части света так уж точно, потому как иному их если и учили, то подобные поучения ничего, помимо печально-саркастической усмешки, и вызвать то не могли. Сам термин «добропорядочный обыватель» не предусматривает сколь-либо активных и решительных действий по природе своей.

Совсем другое дело, что я и этот термин ну вот ни разу не стыкуемся. Как? Почему? Демоны ведают, право слово! Спросить что ли у них, коли вдруг появятся в пределах слышимости? Ау, демоны, вы тут, слышите ли меня? Не слышат, а жаль. Ладно, спросим позже, если возможность представится. Так что иду как шёл, не сворачивая. Курсом на ту самую подворотню. А то, что там происходит нечто выбивающееся из обычного ночного спокойствия – так это ж не моя проблема. Уверенность, спокойствие и готовность буквально к любому развитию событий. Плюс твёрдое ощущение того, что подобное, а то и куда более серьёзное со мной случалось не то чтоб постоянно, но достаточно часто.

Ближе, ещё ближе… И вот уже становятся видны те детали, что раньше были скрыты даже от внимательного взгляда. Действительно, только двое, третьего и тем более четвёртого в сторонке не видать. Вот тусклый блеск кастета на руке одного из увлечённо работающих ногами. Хм, по ходу, этой медной или там латунной штукой избиваемого тоже сперва отоварили. А где у нас кастет, там не просто ленивое пинание случайной жертвы. Твою ж дивизию, а ведь не просто бьют, реально забивают до летального исхода. М-мерзость! Не по причине того, что кто-то кого-то убивает – это как бы, по моим представлениям, дело естественное. Мотивы то могут быть самые разные, а некоторым хомо в принципе лучше не поганить землю своим присутствием. Немалому числу хомо, если быть совсем уж откровенным. Но это в целом, а частности разные бывают. И ещё важный нюанс… Хочешь убить, так убей, благо нож под рёбра, вскрытое опасной бритвой горло или там свёрнутую шею никто не отменял. Да и про пулю, можно из пистолета с глушаком, также забывать не стоит. Главное тут, что если хочешь убить – сделай это быстро, без такого вот тупого и грязного колорита. Не люблю. Эстетические чувства просто орут благим матом при виде подобного, даже если не вникать в суть происходящего и в мотивы.

- Хера творите, марамои? – слова срываются с губ сами по себе, естественно, пусть и с внутренним плоховатым принятием подобного жаргона. Вроде как знаю его, но вот не люблю и всё тут. Только ясен пень, этим типусам он лучше иного зайдёт, сомнений в этом почему то нет.

Небольшая пауза. Резко разворачивается в мою сторону один, а второй, проворчав нечто гортанное и непонятное, продолжает работать ногами. Ага, вот вы кто такие… Оч-чень южные парни, носы как рубильники, любой вороне или там экзотическому тропическому попугаю на зависть.

- Свали атсуда, да! Нэ тваё дэло, - и кастетом о ладонь второй руки этак грозно постукивает. - Ишак, волосы как у дэвки, а нас маромоямы обазвал. Я сэчас тэбя ударю!

Говорливый… а потому глупый. Хотя какой там ум у этих, из аула спустившихся и пять раз с осла по дороге свалившихся? Правильно, плохо у них с умом, равно как и с умением хотя бы на относительно правильном русском разговаривать. Первое, что этот горец увидел, это длинные волосы. Ну волосы. Ну длинные. Так и что с того? Хотя… Люблю пользоваться дурью тех, кто по каким-либо причинам не считает меня серьёзной угрозой. Потому быстро навесить на лицо испуганное выражение. Ссутулиться и словно бы серой мышкой попытаться проскользнуть мимо «большого и страшного джЫгита». Увидеть гнусную улыбку на небритой и помятой харе, почувствовать, что тот собирается просто пнуть ничтожного, по его мнению, влезшего не в своё дело, по заднице и…

Сокращение дистанции. Левая рука, что придерживала скрытый в рукаве клинок. Расслабляется, позволяя балисонгу устремиться вниз. В чётко просчитанный, нутром ощутимый момент, ладонь слегка сжимается, перехватывая рукоять ножа. Обратный хват. Словно бы случайно делаю доворот корпуса, продолжая скрывать от противника то, что у меня в руке, какую угрозу таит скрытое до поры. Перехват прямым хватом… Рывок, непонимание в глазах… Удар. Хорошо вошло лезвие, как в масло. Знаю, что для попадания в сердце нужно долго тренировать удар. Однако… я этот удар знал, у меня и тени сомнения не возникло, что отточенная полоска стали войдёт аккурат туда, куда и нужно.

Наваливающееся на меня, обмякающее тело, ощущение уходящей жизни, когда только что живое становится инертной грудой бессмысленной материи. Душа была, а вот её уже и нет.

Зато есть вторая душа… хотя скорее уж слабо соображающая туша, едва-едва успевшая отвлечься от того буквально наркотического угара, с которым добивался и так полумёртвый человек. Это ты, болезный, зря так увлёкся, очень зря! Впрочем, кровавый раж садиста, он такой, из него очень сложно выйти. Особенно если разум изначально крайне скромен в сравнении с материей, то есть первобытными, скорее даже звериными инстинктами.

Вот и какое то реально звериное рычание, когда до разума, затуманенного кайфом от избиения уже не способного сопротивляться объекта, стало доходить, что ситуация вокруг…. как-то внезапно изменилась. Рука медленно, заторможенно двинулась назад, за спину. Зачем? Понятно по какой причине! Однозначно там, за ремнём, находилось нечто, способное быстро, резко, качественно изменить ситуацию, быстро устранить возникшую угрозу.

Кто не успел, тот опоздал. Вот и остававшийся пока живым, в отличие от своего кореша, джигит оказался чересчур медленным. Я то уже успел и «снять с ножа» покойника, и сместиться в сторону, и снова сделать рывок ко второй цели. Заход с неудобной для того стороны, ведь он то полностью сосредоточен на том, чтоб извлечь из-за пояса волыну. Тут счёт не на секунды идёт, на их доли. Попытка отмахнуться от меня второй, свободной рукой. Глупо! Ему б разрывать дистанцию, обычно, прыжком, или же. что даже лучше. перекатом назад-влево (в иную сторону не получилось бы. подворотня как-никак). И плевать на то, что пространство относительно замкнутое, хочешь жить, ещё не такие чудеса акробатики будешь показывать.

Мало подготовки. Вообще ноль оной. И кто ж таким имбецилам пушки то выдаёт, а? Это ж надо, имея ствол, до самого последнего момента не отвлечься от избиения, не проконтролировать возможную, пускай даже в теории, угрозу. А потом ещё и вести себя, будто боксёр в состоянии грогги. Ай, мне оно лишь на пользу.

Очень даже на пользу. Ушёл от неумелой отмашки легко, после чего, изогнувшись, воткнул балисонг во второе. столь же мягкое, податливое перед стальной бабочкой тело. На сей раз удар был не в сердце. Ну какое с бока сердце то, а? А вот до почки я однозначно достать сумел. Подобный удар тем и хорош, что очень часто вводит жертву в состояние болевого шока. Не стал исключением и этот раз. Прошедшая по телу абрека судорога, короткий вскрик… и разжавшаяся рука, из которой с металлическим лязгом на залитый водой асфальт падает нечто увесистое. Что именно? Потом посмотрю, сейчас куда важнее окончательно решить проблему. Нож, вновь оказавшийся на свежем воздухе, опять погружается в тело, опять. И опять, теперь, как и первому, в сердце. Проверить пульс у обеих жертв… Всё, холодные. Обтереть клинок о куртку одного из жмуриков, после чего пока положить на асфальт. К наследившему перышку чуть позже вернёмся.

Как там поживает выроненное вторым убиенным нечто? И что оно вообще такое? Ага, всё с этим понятно – на асфальте лежит обычный и малость потёртый «макарка», он же ПМ, он же, по моему искреннему убеждению, худший пистолет второй половины XX-го века. Однако дарёному коню в зубы не смотрят, потому поднимаю его, снимаю с предохранителя и, оттягивая затвор, убеждаюсь, что… патрона в стволе не имелось. Мда. И вот на что покойничек вообще рассчитывал, нося пистоль без патрона в стволе? Загадка, да и только. Воистину, именно глупость – первый смертный грех, что бы там ни верещали балаболы, отягощённые крестами, рясами и прочей хренотенью.

Рефлекторно набрасываю капюшон, тем самым в достаточной мере скрывая свою внешность от возможного случайного прохожего. Сделав же это, продолжаю. ПМ, уже с патроном в стволе. но поставленный на предохранитель, отправляется за ремень джинсы, за спину, понятное дело. Там ему будет нормально. Теперь трупы… Достаю из кармана носовой платок и, дабы не оставлять ни единого отпечатка пальцев, начинаю шмон именно таким манером, через ткань. Так, первым у нас тот жмур, который со стволом ходил. Полупустая пачка сигарет, зажигалка хорошая, серебряная, но нафиг такое палево не требуется. Несколько презервативов, пузырёк с какими-то таблетками. Ага, запасной магазин. Берём и без вопросов. Равно как и деньги, которых… не так и мало. Рубли россыпью, а вот и тоненькая, перетянутая резинкой пачка совсем иного типа банкнот. Дойчмарки, пускай и разных, не самых крупных номиналов. Пересчитывать? Это всё потом, сейчас не до этого.

Теперь второй… И здесь трофеи куда как более скудные. Ну не считать же за ценность пачку папирос «Казбек», внутри которой отнюдь не обычное курево, а «гильзы», забитые чем-то вроде анаши. И пакет весом граммов так на сто с этой же заразой. Бросаю… аккурат в лужу всю эту отраву. Пусть ворона мокнет и совсем не сохнет! Ненавижу наркоту во всех её разновидностях, презираю употребляющих, ну а продающим с удовольствием вставлю ствол в жопу и на спуск нажму раз этак несколько, чтоб наверняка. Не-ет, джигиты, я точно не зря вас кокнул. Обычно такое количество дури для собственного потребления не носят. А если даже и носят… тогда пусть это будет этаким вариантом эвтаназии. Ладно, пофиг!

Что ещё? Кастет мне точно не нужен, в отличие от денег. Они, кстати, были не просто в карманах, а в бумажнике. Видать, для разнообразия или понта ради. Та-ак… Рубли и несколько долларовых банкнот. Вот теперь точно все в плане трофеев. Хотя нет, есть ещё последнее. Присматриваюсь к ногам обоих жмуриков, недовольно вздыхаю и всё же снимаю обувь с того, который больше подходит. Переобуюсь, но не наживы ради. а безопасности для. Мало ли, вдруг те, кто наверняка начнут расследование, таки да сумеют найти оттиски моих кроссовок. Крайне маловероятно с учётом дождя. Но, как известно, бережёного бог бережёт, зато небережёного… конвой стережёт. Мне такой стражи и даром не требуется, а посему лучше перестраховаться.

С делами закончили, пришла пора и мало-мало человеколюбие проявить. Сомневаюсь, что жертва ныне дохлых джЫгитов хуже и гаже тех, кого я малость того, прикончил. Нет, всё вероятно, но всё же, всё же. Подхожу к бессознательному телу, прикасаюсь пальцами к шее, нащупывая пульс. Ага, есть такой. Слабый, но есть. А раз живой, то на отходе наберу номерок «03», да скажу, что там-то и там-то заметил живое, но бессознательное тело, а посему прошу оказать помощь. Изменённым, конечно, голосом. Благо это сделать несложно, фиг вычислишь.

Поднимаюсь и. подхватывая с асфальта вроде как омытый водой от крови нож, иду к выходу из подворотни. Свидетелей не было, единственный относительно живой во время моей короткой разборки с горцами пребывал в состоянии беспамятства. Обувку, как уже и упоминалось, я через малое время поменяю. Ну а нож, уже сложенный, на всякий случай ещё раз протёртый и завёрнутый в платок, будет выброшен даже не в мусорный бак, а в ливнёвку. Пускай попробуют найти то, не пойми что, да ещё и за пару кварталов от места упокоения тех двух.

Ну а я… Вот что я? Домой, на улицу Тимирязевскую, дом пять, квартира шестнадцать. Даже дорога как-то внезапно проявилась в памяти. Неблизкий путь, ну да мне уж точно нечего бояться ночной прогулки под дождём. Мне не бояться, мне настоящему, а не тому, кто смотрит на меня с фото на студенческом билете. Странно, но вот никак не складывается у меня мироощущение, самосознание с тем, что хранится в памяти. И все эти нестыковки, непонятки, которые я вижу вокруг. Словно не моё это всё или моё, да не совсем. Эх, разбираться с этим ещё и разбираться. Только не здесь, не под открытым небом и в промокшей одежде, а в куда более комфортной обстановке. О, дождь то того, вот-вот закончится. Это и неплохо. А ещё неплохо, что я вижу автомат, да вдобавок с необорванной трубкой и с невскрытым нутром, как два ранее встреченных. Вот и позвоним, проявим ту самую толику человеколюбия, которая, как оказалась, таится где-то там глубоко внутри.

Глава 1

Новиград, 28 апреля

Дом, милый дом! Шучу, млин, ибо ни черта он не милый, даже если подходить к этому со старых позиций, исходя из доставшейся мне памяти. И память эта, вот зуб даю, не моя! По дороге к этому как бы дому я то и дело пытался найти взглядом то, что должно было быть, но чего тупо не было. Где, я вас спрашиваю, рекламные щиты, многочисленные стеклянные витрины магазинов, проносящиеся по главным улицам города автомобили? Настоящие, хорошие, а не несколько грязных и откровенно замызганных ведер с гайками и болтами. Да и дверь в подъезд, будь она неладна, без следов не то что видеозвонка, а обычного домофона. Проклятье, ну вот что это вообще такое творится то, а?

Замусоренный а ещё реально зассаный подъезд, исписанный надписями, примитивно-похабными рисунками,. На подоконниках меж этажами пепел, сигаретные бычки, а вот и осколки разбитой бутылки из-под водяры. Мля, просто гетто какое-то, а не нормальный квартал. Совсем странно, ведь район то далеко не из худших, да и дом вполне приличный, не заповедник исключительно маргинального отребья. Но это было именно то место, вот и ключ вошёл в замочную скважину, и провернулся в ней, как родной. Тихо провернулся, видать, нормально замок смазывали. Хорошо функционирует, несмотря на почтенный возраст, что с ходу заметно, да и вспоминается тоже.

Захожу внутрь квартиры, на автомате закрывая дверь и стараясь вести себя потише, дабы не всполошить… А кого, кстати? Потираю виски, избавляясь от нового укола боли, но не просто так, а принесшего с собой ответ. Теперь насчёт семьи… Не уверен, что моей, но всё же пусть пока это будет так. До того момента, как я, наконец. смогу сложить весь этот замысловатый пазл.

Брат, Михаил Милютин, двадцати восьми лет от роду, сейчас наверняка дрыхнуший в смежной с залом комнате вместе со своей благоверной, Оксаной, одногодкой. В одном классе учились, затем в одном институте, пусть по разным специальностям. Педагоги, несущие юным спиногрызам разумное, доброе вечное… за откровенно убогие деньги. И оба, что характерно, идеалисты. Братец до мозга костей, у Оксаны это в несколько облегчённой форме. Ну а к Михаилу и Оксане прилагалось их шестилетнее дитятко, Олька; мелкое, шебутное, но не слишком вроде как бесящее… в отличие от чересчур правильных родителей.

Остальная часть семьи? А нету от слова совсем, если не считать дальних родственников. Родители ещё года три назад попали в автокатастрофу. Залившая глаза пьянь за рулём грузовика, выскочившая на встречку… и всё. Два трупа, причём мгновенно. Пьяная скотина сидит до сих пор, и сидеть будет лет ещё этак несколько, но это как бы не слишком сильное утешение. Ещё память подсказывает, что брат с женой и детёнышем тут поселились как раз три года без малого тому назад. Типа квартирный вопрос, который, по правильному мнению мессира Воланда, испортил многих. И не москвичей в том числе. Осуждать не могу и не буду, ведь жить в одной квартире с родителями Оксаны и её младшим братом… Ни разу не удовольствие, с какой стороны ни посмотри. Про личную жизнь в единственной выделенной им там комнате и вовсе не говорю, ибо жесть и мрак в одном флаконе. А возможность получить от государственных щедрот квартиру – это вообще на грани фантастики. Была ещё возможность купить кооперативное, но там была какая-то мутная и печальная история, что пока ну вот никак не вспоминалась, да. В любом случае, после той автокатастрофы это семейное трио переселилось сюда, заняв две комнаты из трёх, поскольку Михаил так и оставался прописан именно здесь.

Кажется, удалось никого не разбудить. Закрываю за защелку дверь уже чисто своей комнаты и первым делом сбрасываю с себя всю одежду, после чего скидываю оную в большой цветастый пакет какого-то очень уж потрёпанного вида. Зачем? Завтра же всё это отправится аккурат в мусорки, причём вразнобой и не в дворовую. Всегда надо избавляться не только от наследившего оружия, но ещё, по возможности, от одежды. Жмотистость в подобных делах категорически неуместна. Про неосторожность я и вовсе молчу, она ещё большее число людей погубила, прямо либо косвенно.

Ствол и деньги, вот что нужно первым делом припрятать. Хорошо еще, что есть куда. Проигрыватель пластинок. Он, как я помню, ещё с давних пор служил этаким хранилищем того, что не особо стоило показывать другим. Отодвинуть, поддеть заднюю панель… Вот и не слишком большое пространство, куда раньше влезали сигареты и эротические журналы, покупаемые за нехилые деньги у умеющих доставать «клубничку», а вот теперь туда спокойно улёгся ПМ с запасным магазином. Что же до денег, то их в ящик письменного стола, под лист пластика, изображающий первое и единственное дно, а на деле вполне себе фальшивое, оставляющее некоторое пространство. Хреновый, конечно, тайничок, но для начала и он сойдёт. Так, для начала компромат спрятан, теперь надо в ванную, а точнее, под душ. Под горячий такой, чтобы напрочь прогнать возможные проблемы опосля прогулки под дождём. Адреналин, конечно, адреналином, равно как и общая развитость организма, но и про профилактику заболеваний простудного характера также забывать не стоит. Так что треники и футболку – всё черного цвета – в лапы и вперёд, принимать водные процедуры. Нормальные, а не природного характера, которых нынче уже было в избытке.

Хорошо… Вот под почти обжигающими струями воды мне стало действительно хорошо. Тело, недавно пусть коротко, но сработавшее на пределе возможного, отзывалось с благодарностью, хотя намекало ещё и на то, что после душа хорошо будет и в желудок закинуть чего-нибудь этакого, желательно мясного, да в сопровождении крепкого, горячего чая. Ну и сигареткой всё это потом сопроводить в дальний путь тоже уместным окажется.

Уже вытеревшись махровым полотенцем, переодевшись в домашнее и поставив на конфорку плиты чайник, я вновь малость призадумался относительно произошедшего. Казалось бы, совсем недавно двоих на глушняк завалил, а воспринимается всё не то что нормально, скорее буднично. Сейчас не о рефлексиях там и прочих страданиях по поводу безграничной ценности жизни человеческой – этот бред мне явно столь же близок, сколь проблемы половой жизни ленточных червей – а про отсутствие каких-либо опасений что тогда, что сейчас. Я не подозревал, а просто твёрдо знал, что и тогда действовал без особого для себя риска, и сейчас нечего опасаться возможного выхода на мой след. Почему? Отсутствие оставленных на месте случившегося следов, вот и все дела. Ну нету их и всё тут! Ни отпечатков пальцев, ни следов, по которым меня можно было бы проследить до дома. Запах, по которому пускают собачек? Хи-хикс, однако. Дождь, он, родимый, напрочь смыл все те частицы, по которым могли бы пройти эти четвероногие «друзья человека». Кстати, внезапно я чётко понял, что собак, мягко скажем, недолюбливаю и уж точно не собираюсь, чтобы одна такая живность находилась от меня на близком расстоянии.

Оружие? Сброшено, а вдобавок предварительно вымыто и протёрто. Звонок в «скорую»? Изменённым голосом, да не по прямому пути к дому. Одежду утром того, тоже выброшу, предварительно порезав так, что только на тряпки и будет похожа. Вот и всё, я полагаю, поскольку про следы ДНК тут если и слышали, то точно не применяют. Гипотеза? Да нет, уверенность из-за таки да увеличивающегося багажа имеющейся памяти. Странного сплава памяти, если честно. Ладно, в сторону пока, в сторону.

В сторону холодильника, вот куда двинулась мысль, а за ней и я сам. Кушать очень хочется, а к моменту, когда чайник вскипит, уже хотелось бы иметь что-то к нему.

Хотелось бы, да… Вот только хотелки оказались резко так урезаны, стоило мне открыть холодильник и печально уставиться на то, что находилось внутри. Хороший сыр, нежирная ветчина, сырокопчёная колбаска? А вот фигушки вамушки! Ничего из перечисленного тут и в помине не было, не говоря уж о красной рыбе или там икре, которая не «заморская баклажанная». Пришлось резко «урезать осетра» и ограничиться лучшим из худшего, а именно колбасой варёной с не бог весть каким хорошим запахом – по естественной причине, а вовсе не из-за того, что та стухла – плавленым сыром и холодной варёной куриной ногой. Хлеб же… Ну ладно, хлеб, он и в Африке хлеб. Не окончательно зачерствел, вот и годится. Но завтра, и это без вариантов, будет забег по ближайшим мало-мальски приличным магазинам на предмет закупки чего-то более радующего вкус и желудок. Деньги на гурманские радости? Да вроде как есть – те самые, трофейные. Память подсказывает, что даже если не брать в расчёт валюту, рублёвых бумажек хватит с избытком для загрузки холодильника под завязку, ещё и останется. Главное тут не пытаться их держать, а то инфляция сожрёт стоимость «деревянных» гораздо быстрее, чем удивиться успеешь.

Невольно морщусь от вновь буянящей головы, но встаю, чтоб выключить чайник. А то знаю я это порождение богомерзкое и дьяволонеугодное, он как только закипает, такой вой издаёт, что и мёртвого разбудить может. Хотя нет, это я таки да погорячился! К примеру, после перерезанной глотки или там раскинутого по поверхности стены/асфальта мозга разве что глас трубы архангела Гавриила или рёв сорвавшегося с цепи Гарма разбудить может.

Так, и где тут у нас чай? Вот она, коробочка… со слоном, мать его в самые глубины зловонного мироздания. Чай, сцуко, со слоном! Как бы индийский, а на деле разве что самую малость лучше грузинского, который и вовсе есть воняющая непонятно чем пыль… Хотя нет, есть ещё чай в разного рода столовых, пельменных и прочих… наследиях советского общепита. Тот самый, который словно из тряпки выжатый, недавно по прямому назначению уборщицей попользованной. Бр-р, придёт же в голову жуть подобная. Пусть и вполне себе реальная… имевшая место быть…

Время! Не часы с минутами, не апрель месяц, а вовсе даже год. Щ-щёлк! В голове встал на место очень важный кусочек, а именно точное время. Двадцать восьмое апреля… одна тысяча девятьсот девяносто второго года. Не просто так, а из-за взгляда, что упал на отрывной календарь, на кухне как раз на стеночке и висевший. М-мать!

Сразу стало как-то резко пофиг и на дерьмовый чай, и на абы какую к нему закуску. Я как-то механически жевал, запивал и тихо офигевал от внутреннего конфликта имевшейся полной памяти и каких-то обрывков. И вот что характерно – именно смутные обрывки, в коих не было ничего личного, лишь общее, воспринимались как настоящее, в то время как память и вообще вся жизнь Всеволода Милютина ощущались этаким фильмом с эффектом полного присутствия. Картинка, запахи, ощущения, даже испытываемые в тот или иной момент эмоции, но без того отклика, что позволил бы считать всё это своим. Сюрреализм во всей красе, он же непаханое поле для мастеров копания в чужом сознании и подсознании. Только вот я к тем мастерам, милль пардон, и на пушечный выстрел не подойду. Мозги, они мои, а не у чужого дяденьки, а значит и доступ внутрь строго ограничен одним единственным посетителем – мной самим. И точка.

Шаги. Спокойные, не те, из-за которых стоит резко вскидываться и готовиться к отражению возможной угрозы. Женские шаги… Понятно, Оксана «на огонёк» пожаловала, пусть в роли последнего и выступил наверняка горящий на кухне свет плюс звон посуды, без которой я, понятное дело, обходиться не собирался.

- Ночи доброй, - поприветствовал я вроде как давно и плотно знакомую, но в то время увиденную в первый раз девушку. – Тоже не спится, да?

- Ты сам спать и не даёшь, - улыбнулась та, присаживаясь на свободный стул. – Полуночничаешь, а время то уже два часа ночи. А мне завтра… уже сегодня на работу, хорошо ещё, что к третьему уроку. Опять ремонт этот в классах.

- Чаю? – спрашиваю, руководствуясь правилами приличия, особенно относительно прекрасной половины человечества.

- Ночь же… Хорошо, уговорил.

Оксана махнула рукой, улыбнувшись каким-то своим мыслям. А улыбалась она… красиво так. Она вообще была не то что красивой, скорее миловидной и... домашней, что ли. Создавать для семьи уют – вот что у неё получалось на все сто. А ведь предки её, согласно таки да всё быстрее всплывающих элементов памяти, те ещё зануды и вообще сухари патентованные, только и умеющие, что задалбывать всех своими нотациями. Кстати, что совсем забавно, братец мой тоже относился к этой категории занудных распространителей правильных, по его мнению, идей и мыслей. Мда. загадка! Это я относительно выбора Оксаны после того, как она с самого детства и вплоть до относительно недавнего времени жила под одной крышей с целым семейством зануд. Ах да, они ж чуть ли не с начала школы знакомы. Один класс, общие воспоминания о разных мелочах плюс, как я понимаю, родители девушки тоже лапки свои замшело-правильные приложили. Ай, пофиг, сейчас мне мало-мало не до этого.

- Вот, май бьютифул леди, извольте, - ставлю перед Оксаной чашку чая средней крепости и с двумя ложками сахара. В последний момент в голове всплыло, как именно та любит сей напиток употреблять. – Качество самой заварки, конечно, оставляет желать совсем лучшего, однако… Исправить сей печальный факт смогу только завтра.

- Спасибо Сева, - поблагодарила меня девушка, принимая напиток и уже успев отпить небольшой глоток. – Обычный чай, всегда такой пьём. И что ты вдруг на него взъелся?

- Motus est vita! Ну а в переводе на язык родных осин: «Жизнь – движение!» То есть стоять на месте вредно, нужно двигаться дальше. И не еле заметными шагами, а уверено, твёрдо. Время этому тоже оченно способствует.

Оксана ничего не сказала, лишь тяжело вздохнула. Грудь, размером этак троечка с плюсом, при этом самом вздохе неплохо так обрисовалась под ситцевым и малость выцветшим халатиком. Учитывая же хорошую такую фигурку и рост под метр семьдесят пять или около того, смотрелось это… Хорошо, в общем, смотрелось с чисто эстетической точки зрения. Упаковку бы ко всему этому подобающую, а не паршивенький халатик, тогда вообще было бы зеер гут.

- Ты сначала университет свой закончи, мечтатель. Может, тогда и сможешь дальше двигаться. Вон, Миша тоже хочет стать у себя в школе сперва завучем, потом директором. Хорошо бы стал! Говорит, что нынешний завуч, Татьяна Леонидовна, через три года на пенсию собирается, но время то такое. Ой, время,- внезапно пригорюнилась девушка. – Денег ни на что не хватает, цены растут быстрее. чем зарплата. Уж и не знаю, что дальше будет. Скоро на еду хватать перестанет. А ещё Оля… Ребёнок ведь! Из всего вырастает, всё рвётся. Как же хорошо, что девочка, на мальчика вообще бы одежды не напаслись.

Б – безнадёга. Прорвавшаяся не то что внезапно, а, как я понял, просто по сумме всех отягчающих факторов. Плюс резкий такой слом того, что было привычно с самого детства, чему учили родители, школа, затем пединститут. Чему она сама, наконец, учила детей, помимо собственно того предмета, который вела. География, конечно, не шибко политизированное явление. Но и в ней, так сказать, учили «правильно расставлять акценты». Идеологическая обработка, она такая, коварная. И тут вдруг р-раз, и сперва надломилось во время такого явления как перестройка, а потом и вовсе разбилось в стеклянное крошево. А казалось, что не стекло, как минимум гранитный обелиск по твёрдости своей.

Ай, не о том сейчас речь. Совсем-совсем не о том. Просто смотрю на эту молодую даму, которой и тридцати то не исполнилось, хорошую во всех смыслах и вместе с тем реально несчастную от всего, что на неё свалилось. Вроде как старающуюся крепиться, изображать твёрдость духа, поддерживать мужа, воспитывать дочь в ни разу не комфортабельных условиях. На деле же… не понимающую, что как жила она в ни разу не радующих условиях, так в них и осталась. Только всё стало более явным, не прикрытым идейной позолотой. Зато ушли те самые убаюкивающие сладкие для некоторых речи. Совсем ушли.

Сколько там получали учителя, дай демоны памяти? Рублей этак сто сорок? Ну да. примерно столько же, сколько водитель автобуса. А уж если взять штукатура там или токаря, то, если память не изменяет, получал он малость… а то и не малость поболее. Сразу видна «пролетарская сознательность», то есть ценимость людей с высшим образованием. Аж плюнуть хочется в наглые рожи тех, кто всю эту систему строил и удерживал в своём неизменном состоянии всё время. Сейчас же всё… изменилось? Логика подсказывает, что да, а вот память, но не эта, почти полная, но родной не воспринимающаяся, а та, от которой лишь обрывки да смутные образы, она совсем иное говорит. Что именно? О том, что всё не так просто, как может показаться, что то, рухнувшее, обладает огромной гибкостью и приспосабливаемостью, будет оч-чень желать вернуть всё на круги своя, пусть и в иных декорациях. Совсем иных, очень сложных, хитрых, маскирующих суть под толстым гримом.

Бр-р! Каждый такой вот маленький не кусочек даже, скорее песчинка из ощущений меня истинного, настоящего, сопровождался не болью, а скорее ощущением заторможенности и словно погружением в ледяную ванну. Всё обмирает, словно бы становится нечем дышать… и после этого возвращение в привычную, с комнатной температурой, среду. Лишь остаточный холод, постепенно уходящий.

- Теmроrа mutantur et nos mutamur in illis, - -вновь сорвался я на латынь, чем явно удивил собеседницу, по глазам видно, да и ротик слегка приоткрылся. – И дело тут не столько в меняющихся временах, это от нас лично никак не зависит, а во второй части изречения. Меняться сами мы по любому будем, вопрос лишь в том, до какой степени и в какую именно сторону. Слегка или сильно, покорно плывя по реке перемен или прокладывая путь собственный, нравящийся именно нам. И в готовности прикладывать усилия к созданию этого самого собственного пути, невзирая на сопротивление как самого мира, так и конкретных личностей, в нём обитающих.

- Что это тебя, Сев, на латынь то потянуло? Раньше не замечала, чтобы ты ей увлекался. Как и всей философией тоже.

- Те самые изменения. Оксан. Видать, пришло время резко так переоценить случившееся да и самому начать меняться. В духе времени, но одновременно не теряя себя самого.

- Ты бы лучше на работу устроился. На подработку, чтобы денег прибавилось, кроме стипендии, которой только на столовую институтскую и сигареты тебе и хватает. То, что от родителей тебе и Мише досталось, скоро кончится. Я не про рубли на книжке. Ты же понимаешь, их и вовсе считать не стоит сейчас. Хорошо, что снять и потратить успели, пока совсем не обесценились.

Лихорадочно пытаюсь сопоставить слова и всё ещё зияющую белыми пятнами память. Пусто, пусто… Ага, есть контакт. Монеты. Не роскошная, но и не совсем убогая коллекция монет, среди которых преобладали серебряные с вкраплениями золотых. Нумизматика, однако. Собиралась без фанатизма, но с любовью, а потому кое-какие действительно интересные экземпляры по меркам Новиграда там попадались. Раньше попадались, а теперь продавались. Большей частью уже продались, но, тем не менее, позволили прошедшие с момента смерти родителей три года жить… пристойно, даже теперь, в условиях галопирующей инфляции и вообще творящегося вокруг бедлама. Многие в таких случаях используют слово «бардак», но делают это вот совсем не к месту. Бардак, это, уж простите, публичный дом, бордель. Такого рода заведения тоже нуждаются в упорядоченности, иначе банально не будут приносить доход, прогорят и окажутся закрыты. Вот бедлам – от названия чуть ли не старейшего в Великобритании сумасшедшего дома – это совсем другое, очень даже подходящее определение.

- Есть кое-что на примете, - киваю, потому как мысли и впрямь в голове уже серьёзно так крутились. – Разговоры про перемены не просто так, а на чём-то да основанные. И уже кое-что в качестве подготовки сделано.

- Только не в торговлю, - аж вздрогнула Оксана. – Я уже наслушалась от подружек, что и с кем произошло. И когда товары из-за границы везли, и при продаже на рынках. Одна вместе с мужем киоск открыла, так пришли эти, которые данью облагают, бандиты. Стёкла побили, мужу Ленки глаз подбили, пообещали всё спалить, если платить не станут. А в милицию обращаться… Они, говорят, заявления то принимают, но ничего не делают. Много таких заявлений сейчас. Да и попробуй напиши. Тогда точно сожгут, изобьют, руки переломают. Страшно же! Раньше такого не было.

- Не было. Зато и в магазинах ничего не было, кроме морской капусты и селёдочных хвостов, - незло усмехаюсь в ответ на последние слова. Те самые, про «раньше». – Но ты не переживай, уж торговать я точно не собираюсь. Настолько не моё, что аж перекручивает от неприятия. Никак не представляю себя, стоящего за прилавком или там внутри киоска с водкой и шоколадками. Спасибо, но мы пойдём другим путём, как говаривал тот, который сперва на броневичке, потом в Мавзолее, но неизменно в хороших условиях находящийся.

Правоверной коммунисткой жена Миши не была, потому на шутку отреагировала лёгкой улыбкой. Дескать, услышала, оценила, но настроение для юмора не самое подходящее. Понимаю, принимаю, никаких проблем.

- Ты, Оксан, не волнуйся, главное. Нет поводов. И вообще, как говорится, suum cuique. Иначе выражаясь, в каждой избушке свои погремушки.

- Точно ты решил меняться быстрее времени, которое там, за окнами. Шею себе только не сверни.

- Не дождутся, - поневоле оскаливаюсь я в хищной вариации улыбки, которая, как я заметил по реакции, прежнему мне была не слишком то свойственна. – Ещё чайку или?

- Я спать. Хоть к третьему уроку, а всё равно вставать. И тебе бы тоже. Вторая пара, да?

- Третья, - поправляю её. хотя на деле это не так. Просто топать в универ ни завтра, ни вообще в ближайшие дни особого смысла не вижу. Не в целом, а именно в ближней перспективе. Дел иных будет по горло. – Опять с преподами чехарда. Тебе же спокойной ночи и хороших снов.

- И тебе, Сев.

Вот я и снова один на кухне. Тишина, спокойствие, а сна ни в одном глазу. Адреналин, судя по всему, ещё окончательно не вышел из организма. Бывает, дело житейское. Раз так, лучше тут всё выключить, убрать, сполоснуть за собой посуду – перфекционизм, он такой, никогда не отпускает – после чего вернуться обратно, в свою комнату. Чем заняться – однозначно найдётся.

Трофеи, как много в этом слове… Для понимающего человека, конечно. Вот я и сидел сейчас за столом, проводя неполную разборку «макарки», а заодно проверяя и оба магазина на предмет нормальной зарядки, не ослабли ли пружины и всё в этом духе. Конечно же, делал это в тонких нитяных перчатках. Ну ладно, не очень тонких, потому как нашёл из среди хлама, что предназначался для работ на дачном участке, будь он неладен. Как имеющаяся память, так и смутные представления об иной её составляющей тут были полностью и целиком солидарны – дача есть зло великое и иного быть не может. По крайней мере до того момента, пока там произрастает всякий сад-огород с прилагающимися к сему безобразию прополкой, поливкой и прочей ересью.

Дача… фазенда, грабли ей в задницу, да чтоб из глотки вылезли. Я там уже два с лишним года не появлялся от слова вообще, чётко помню. Или не я, а… В общем. понятно. Буду считать, что если душа внутри данного тела, то это и есть я до тех пор, пока точно не пойму, кто я на самом деле и что за чехарда с памятью, что как бы поделена на две части. явную, но не вызывающую особого отклика, и скрытую, но к которой тянет. Тянет, аж сил нет, только вот не выходит пробить некую нерушимую стену.

Нормально всё с обоими магазинами. И с пружинами всё в порядке, не ослабли. С другой стороны, разряжать магазины и оставлять пустыми хоть на малое время таки да следует. Как раз для того, чтоб пружина сохраняла упругость. Вот и пусть малость полежит, а я пока обратно сам пистоль соберу. Собрано, руки сами знают, что делать, мозг в этом даже не участвует. Зато в чём ему поучаствовать предстоит, так это в пересчёте денег. Той их части, которая свободно конвертируемая, марки и доллары. Долларов немного, три двадцатки, четыре десятки, пятерка. Всего сто пять вечнозелёных президентов разного номинала. Зато дойчмарок куда как больше. Пятёрки, лесятки, двадцатки… с рисунками по дюреровским мотивам. Или по мотивам гравюр? Нет, вот за это точно не отвечу, по разному может быть. И пара сотенных присутствует, на которых просто голова какого-то мужика времён далеких, а с другой стороны раскинувший крылья орёл. Одноглавый, разумеется, это ж Германия, не Россия. Шестьсот сорок марок в целом.

Неплохо это я погулял, весьма неплохо. Сотня долларов и шесть сотен марок, конечно, ни разу не великий капитал, но и не ситуация, когда в кармане лишь вошь на аркане, да и та с тоски удавиться норовит. Плюс рублики деревянные, дешевеющие стремительно. Их я с ходу, не далее чем завтра, планирую потратить за закупку провизии из числа той, которую есть без содрогания можно, да на обновление собственного имиджа. В каком таком смысле? В самом прямом. Одежда, аксессуары, стрижка нормальная. Хм, нормальная… тут ещё сильно подумать надо.

Рост и телосложение. С моими без пары сантиметров метр восемьдесят и отнюдь не внушительном телосложении было бы не совсем разумно стричься под машинку. Так что, как ни забавно, но долго и старательно отращиваемая грива была неплохим вариантом. Только не в нынешнем состоянии, а в том, какой она станет после визита к нормальному парикмахеру. Вот и принято решение. Теперь вновь зарядить оба магазина, один из них загнать в приёмник, после чего убрать ствол в тайник, да и деньги можно туда же. Снять перчатки… Всё, теперь спать. Посмотрим, действительно ли утро вечера мудренее или это так, досужая байка для любителей народных «мудростей».

***

Просыпаться было… легко. И отнюдь не от перезвона будильника, который я, к слову сказать, не забыл выставить. О нет, он не понадобился. Разбудил меня обычный утренний шум от родственников-соседей. Как я понял, окончательно из страны грёз меня вырвал хлопок дверью. Угу, понятственно, Михаил изволил на работу свалить. Туда и дорога, потому как знакомиться с этим человеком с утра пораньше не было ну вот совсем никакой потенции. Хватало воспоминаний о его занудстве, правильности и стремлении все это донести, не расплескав, не только до учеников, но и до вообще всех, кто имел несчастье оказаться поблизости.

В общем, свалил Миха, вот и хрен с ним, воздух чище. Мне тоже можно было подниматься, привести себя в порядок на предмет умыться, побриться, да и стакан этой пародии на чай с небольшой сопроводиловкой в себя влить/запихнуть. С утра ну никакой потенции что-либо жевать нет, но через не могу придётся.

Так всё и произошло. Что совсем хорошо, практически в тишине, поскольку Олька по мелкости своей в школу ещё не ходила, а значит спать могла малость подольше, особенно когда её мать тоже была дома и могла не будить дитятко совсем спозаранку, вот как сегодня. Сама Оксана тоже отправилась не то досыпать, не то какими-то делами заниматься. По крайней мере, шума из их с Михаилом спальни не доносилось, а вникать и вслушиваться я резона не видел. Вот мне оно надо?

Пора и на свежий воздух, но не просто так, а с вполне прагматичной целью – полностью менять имидж со студента обыкновенного на в достаточной степени крутого и прикинутого мэна. По дороге ещё и мусор выбросить. Не бытовой, а тот, оставшийся от вчерашних шмоток, уже порванных/порезанных в хлам. Жаль только, что выходить из дома придётся в далеко не самом лучшем прикиде. Джинса, но совсем затертая, это если про штаны. Куртка же – тоже джинсовая – так и вовсе в нескольких местах надорвана. Не несчастный случай, а печальная сила времени, будь она неладна. Хорошо хоть кроссовки и футболка запасные есть и вполне себе приемлемого вида.

Деньги? Рубли возьму, конечно, плюс, на всякий пожарный, полторы сотни марок. Вдруг нечто действительно хорошее, необходимое, но за деревянные не продающееся. Вероятность, конечно, крайне мала, но исключать ничего нельзя. Ствол, разумеется, его под ремень, чтоб и не выпал, и доставать, ежели что, удобно. И совсем уж на случай печального стечения обстоятельств – бумажка с датой и подписью относительно того, что я, имярек, нашёл сегодня на улице пистолет ПМ за таким то серийным номером и несу его для сдачи правоохранительным органам. Бред? Ан нет, подобное реально по действующим законам позволяло отмазаться, особенно если на стволе нет твоих отпечатков пальцев, где не надобно. А вот если бы они были на магазине, на патронах, в иных местах, где только владелец может наследить – вот тогда бы не проканало. Плавали, знаем!

Откуда знаем? Не-ет, пока ответы на этот и иные вопросы отсутствуют, неоткуда их взять. Буду считать, что это я сам себе неожиданные, но очень нужные советы выдаю, пусть и столь оригинальным манером.

Готов? Усегда готов! Выхожу из комнаты и уже в коридоре. Надевая кроссовки, вижу Оксану, видимо, привлечённую издаваемым мной шумом.

- Сперва по делам. Потом в универ заскочу, ну а когда вернусь… ситуация покажет, - уведомляю её о своих как бы планах. На деле не сказав практически ничего. Какие-нибудь просьбы имеют место быть?

- Молока бы свежего, чтоб не просроченного. И, если будет возможность, Оле каких-нибудь пряников. Деньги я сейчас…

- Пустое, - отмахиваюсь, - как-нибудь разберусь. Ладно, я побежал, а мелкой привет с наилучшими.

И, пока Оксана что-нибудь удивлённо-протестующее не высказала, закрываю за собой дверь, слыша щелчок замка. Вниз по лестнице, мимоходом заметив, что как был подъезд загажен, так ничего толком с утра и не изменилось. Мда. дворник тут вроде как и есть, а толку с него ровным счётом ни хрена. Меж тем и дом хороший, «сталинка», и двор неплохой, да и район, несмотря на своё название Пролетарский, как бы второй по престижности в Новиграде после Ленинского. Ан нет, всё равно разруха, срач, хлам и ничего, как я понимаю, в ближайшее время меняться не собирается.

Куда сейчас? На Холм. Что сие есть такое? По сути, главный рынок города, находящийся на стыке Ленинского и Пролетарского районов. Купить можно всё, что угодно, от банального батона или там нижнего белья до автомобилей и взрывчатки. Воистину рыночная экономика как в прямом, так и в переносном смыслах слова. Можно дотопать пешком, займёт минут этак двадцать средней быстроты шагом в моём понимании подобного, а можно и на троллейбусе, если он, конечно, будет не просто, а ещё и полупустым. В полный я сейчас точно не сунусь по причине ствола. Ах да, то, что раньше было одеждой, я уже скинул, тем самым избавившись от последнего подобия следа, что связывал меня с теми двумя трупами в подворотне.

Хорошо. Не холодно, но и не жарко, да ещё и солнышко глаза не слепит, как это частенько случается. О, точно, не забыть прикупить ещё и солнцезащитные очки. Даже странно, что у меня в комнате их не обнаружилось, ведь никогда не любил, когда солнечные лучи, да прямиком по глазам… Стоп! Любил. Тот я любил, а вот я нынешний категорически не выношу. Ещё один фактик в копилку, в которой, я надеюсь, со временем наберётся достаточно материала. Для чего? Будем посмотреть, ой как будем.

Везёт и в мелочах. Троллейбус, почти пустой в силу времени, когда основной поток рабочих и служащих уже добрался куда надобно. Чуток ускориться, чтоб успеть к остановке… Отлично. Заскакиваю внутрь и почти сразу же плюхаюсь на свободное сиденье. Мда, и тут жесть жестяная. Часть сидений изрезана непонятно за каким художником, одно из стекол пошло трещинами, вездесущие сигаретные окурки и пара рисунков, этакая наскальная живопись неандертальского стиля. Тьфу на них! Такое впечатление, что эта фауна где жрёт, там и срёт, не испытывая ни малейших от этого неудобств. Воистину очередное торжество Шариковых, лишившихся сдерживающих их до поры ошейников. Как оказалось, слабая была привязь, раз почти сразу началось. Или же оно и было, просто гасилось, замалчивалось, скрывалось, пресекаясь лишь там. где могло испортить внешне благостную картинку? Да, верно именно последнее. И примеров тут воз и маленькая тележка. Взять хотя бы…

- Оплачиваем проезд, молодой человек, проезд оплачиваем.

Кондукторша, однако. Помнится, несколько месяцев назад в части общественного транспорта компостировали покупаемые в киосках талончики, а в части бросали монетки к «кассу» и самолично откручивали билетик, после чего оный и отрывали. Теперь… Талончики то сохранились, хотя их тоже планировали не то сократить, не то упразднить, а вот «кассы» уже и очень быстренько заменили на кондукторов по вполне понятной причине. Какой? Монетки стали бросать заметно реже, отрывая билеты просто так. Более того, участились случаи, когда ханыжного вида граждане тупо и примитивно поддевали крышку чем-то вроде миниатюрного ломика и выгребали ту самую мелочь себе на опохмел. Делали это, понятное дело, когда двери уже открывались, после чего хвать и бежать. O tempora! O mores! Хотя, удивляться то и нечего. И времена специфические, и нравы… Нравы вообще полная задница, всплывшая из далёких и зловонных глубин. Предпосылки то ой как имелись.

Вот и нужная остановка. Покидаю троллейбус, что с дребезжанием потащил свои электромеханические потроха дальше по маршруту, наверняка только и желая поскорее отправиться на переплавку или что там с отжившим своё транспортом делают. Оно бы и пора. но кто, позвольте полюбопытствовать, новый покупать будет? Правильно, никто. Деньги однозначно большей частью разворовали, меньшей тупо спустили не на то, что нужно. А я ещё немного пешком. Рынок, он не в двух шагах от остановки, малость подальше. Зато люди… можно идти следом за относительно оживлённым потоком и тогда. даже толком не зная города. придёшь аккурат к сердцу городской торговли.

Холм. Гостеприимно распахнутые ворота, открывающиеся рано утром и закрывающиеся глубоко под вечер. Официально закрывающиеся, потому как по факту ночная жизнь тут после развала СССР тоже кипит. Не так бурно, большей частью не сказать, что законная, но кипит. Ну да мне сейчас нужна не она, а вполне себе легальная.

Толпа! Вот реально не люблю находиться в людском потоке, который, есть впечатление, норовит тебя за собой увлечь. Да, индивидуалист с довольно развитыми мизантропией и социопатией, ну так и не пытаюсь этого скрывать. Я сам себе и такой нравлюсь, а жить с подобными чертами характера куда как легче. По крайней мере. влезть тебе на шею, повесить лапшу на уши, тупо кинуть, наконец, становится куда как сложнее, может даже на порядки, а не в разы. Посему… Вывинчиваюсь из основного, пускай не такого уж плотного потока, сворачивая с основного пути на один из боковых. Местность узнаваемая, не раз тут был, насколько помню, значит без проблем найду всё нужное. Не мгновенно, чуток поискать придётся, но найду.

Хм, а кое-кому и искать ничего не нужно, к ним сами приходят. Это я про господ напёрсточников, разложивших столик и гоняющих шарик между тремя металлическими стаканчиками. Развод лохов самым примитивным, очень древним, но от того ничуть не менее действенным способом. Один собственно напёрсточник, второй, а может быть и третий изображают из себя подставных игроков, которым «внезапно» фартит и получается снять солидный куш. Также не исключено, что в связке работают карманники, обчищающие увлекшихся зрелищем зевак. Одно цепляется за другое, затем подключается третье и так далее и тому подобное. Воистину, рынок можно считать пусть уродливым, но единым организмом, этаким чудовищем Франкенштейна, сшитым из отдельных кусков и оживлённым мистическим образом.

Карманников лично я не опасался, не тот расклад. Они горазды резать лезвием или заточенной до бритвенной остроты монеткой дамские сумочки, карманы курток, но никак не способны забраться в передние карманы джинс, слишком тесно прилегающие к телу. А у меня именно там деньги и находятся. Так что нате, выкусите и подавитесь, шпана малохольная!

Шум, гам, музыка, от которой лично меня неудержимо тянуло блевать. С одной стороны доносятся тоскливые завывания про «белые розы» Шатунова, с другой надрывается «Комбинация» со своим ну о-очень милым бухгалтером, с третьей… Нафиг-нефиг, хочется заткнуть себе уши, но увы, не могу себе подобное позволить. Хотя обычный кассетный плейер и подборка рок и металл групп дома есть, но я что-то изрядно протупил, не взяв его с собой, чтобы по пути отвлечься. Или не протупил, а просто не хотел пока отвлекаться, предпочитая как следует осмыслить происходящее? Может быть и так.

Ага, вот оно. То, что я искал первым делом. Различные кожаные и джинсовые шмотки причём в оченно неплохом ассортименте. Вот сюда то мне и надо. Игнорирую малость пренебрежительный взгляд продавшицы, бабищи лет сорока с грацией беременной бегемотихи с варварски осветленными волосами. Типа это она сейчас на мою одежду свысока смотрит, сводя воедино её невзрачность и платежеспособность. Ну-ну! Не всё то золото, что блестит. Равно как не всё то золото, что встаёт.

- Джинсы, лёгкая кожанка из тех, что поприличнее и попрочнее, поясная сумка. Джинсовую куртку тоже можно для полного комплекта. Кожаные перчатки, тонкие и предельно лёгкие, две пары. И будьте любезны, чтоб побыстрее. Дела.

Сочетание вежливых слов и металла в голосе. Оно неплохо действует на подобных, даже если они видят не совсем то, что привыкли считать заслуживающим внимания, слух всё равно играет немаловажную роль. Вот и сейчас примерно в таком формате. Торговка предпочла… не усугублять, обойтись без каких-либо неправильных в данной ситуации слов. Чутьё, по ходу, сработало.

Четверть часа и вуаля, всё готово. Новый прикид резко изменил то впечатление, которое я должен был создавать в глазах окружающих. Не полностью, понятно, но начало было положено. В поясной сумке, которую я приобрёл первым делом, теперь покоился ПМ, переложенный туда быстро и незаметно. Кожанка и новые, с иголочки, от родного производителя джинсы сидели хорошо, не вызывали и толики неудобства, что было ничуть не менее важным, нежели чисто внешний вид. Ну а лёгкая куртка из джинсы отправилась в пакет на будущее, когда совсем уж потеплеет. Туда же и перчатки, понятно для чего могущие понадобиться. Отпечатки пальцев, это ж давний враг любого умного человека. Старьё? Просто оставил тут по причине абсолютной ненужности. Расплатился, даже не пытаясь торговаться, благо денег хватало. Тех самых, трофейных из числа не валютных.

Одежда – это, конечно, хорошо, но не ей единой образ создаётся. Ничуть не меньшую роль играют аксессуары, такие как часы, перстень или кольца, зажигалка для курящих, по нынешним понятиям ещё и цепура на шее немаловажна. Но последнее – это не уверен, что в моём случае. Шея отнюдь не монументальная, да и к золоту у меня какое-то предубеждение. В том плане, что если оно у кого-то организм украшает, так пожалуйста. А вот на себя вешать категорически не хочу.

Так, где тут у нас подобие ломбарда, пускай даже ни разу не легального? Подобные конторы с некоторых пор по всем районам города появились, радостно выкачивая у населения то немногое, что действительно представляло из себя ценность, ну и попутно скупая у разнокалиберной гопоты их добычу, а именно сорванные с жертв грабежей часы, серьги, кольца и прочие браслеты. Платили, понятное дело, мизер, особенно за палёный товар, но поток клиентуры обеих разновидностей не ослабевал.

Ага, есть контакт! Небольшой не киоск, а скорее павильончик, над которым крупными буквами надпись: «Ювелирные изделия, антиквариат». Вечером ещё и лампочками подсвечивается, с ходу видно. Вроде как чтоб народ не заплутал. Ну да, конечно, заплутают они, жаждущие лёгких денег за свеженаграбленное, желающие по быстрому спустить их кто на бухло с девками, а кто и на наркоту, даже с закрытыми глазами сюда доберутся, исключительно на инстинктах. И охрана. Вон, у входа два быка трутся с глазками маленькими, злобными, готовыми, чуть что, дать хоть в бубен, хоть по шарам. В расчёт принять, разумеется, следует, но сомнительно, чтоб от них исходила угроза вот именно мне. Это для вразумления буйных клиентов или от желающих наехать на точку. Конкуренция, она такая, жёсткая.

Захожу внутрь, и сразу становится малость покомфортнее. Крики, шум-гам, раздражающая музыка – все это не то чтоб полностью исчезло, но едва-едва доносилось. И людей мизер, лишь трое человек, не считая продавца и ещё одного охранника, куда более серьёзного на вид, нежели те скучающие бычары снаружи. Сразу видно, что этот худощавый живчик, подпирающий спиной стену, и вооружён, и готов, чуть что, резко начать действовать. Чувствую, как скользнул по мне взглядом и резко так поднапрягся. Считал уровень угрозы? А не исключаю, у определённой категории людей подобное на рефлексах происходит. У меня, кстати, тоже, пусть пока не пойму, откуда это всё.

Ладно, ближе к делу. Вижу, что тут однозначно есть то, что может меня заинтересовать. Только не прямо по курсу, а вправо до предела – именно там находился сектор с изделиями из серебра. Разными изделиями, от серёжек до стопок и ложек с вилками. Продавец, кстати, тоже ведомый чутьём именно на клиента, а не любопытствующего наблюдателя, сместился ко мне поближе и выжидающе посмотрел. Ок, не будем разочаровывать этого человека специфической внешности и наружности с многовековой тоской библейского народа в глазах.

- Там у вас интересный перстень серебряный проглядывает, со вставшим на дыбы львом в печатке. Его бы посмотреть хотелось.

- Смотрите, - согласился продавец, секунд через двадцать выложив на стекло прилавка просимое. – Очень хорошая вещь, очень ценная.

- Ой, только вот этого не надо, – лениво отмахнулся я от стандартной попытки развести клиента на бабки. – У очень ценной вещи клеймо мастера было бы. А тут его, как видите, совсем нема. Так что не лепите горбатого. Тут даже советской «звёздочки с пробой» нет, а значит новодел, хотя и красивый.

- Это не новодел, вот клянусь волосами пророка Елисея! И цена справедливая. Вот сами посмотрите.

Смотрю и несколько не в большом восторге. Потому и отвечаю:

- Который был лыс, как колено, потому над ним даже дети хохотали, - усмехнулся я, зная привычку некоторых торговцев ювелиркой определённой категории клясться тем, чего попросту не имело места быть. – Потому не делайте мне смешно, а то я пойду к одному из ваших конкурентов, которых в нашем прекрасном городе всё ж немало.

- Бедного Зальцмана всякий норовит обидеть. Грабьте, молодой человек, не жалейте того, что моим детям будет мало что кушать.

Цена как-то резко уменьшилась до вполне себе приличной. И не мелочь, и приятно. Но торговец реальный жук. Хотя… ему по должности положено, да и товар по сути стоит столько, сколько клиент готов заплатить. А уж по реалу или будучи малость не в теме – так тут расклады разные бывают.

Перстень неплохо так сел на указательный палец левой руки, как влитой. Гут. Ну а поскольку покупка оказалась очень даже в рамках допустимого по имеющемуся «бюджету на смену имиджа», то стоило и к цепи на шею присмотреться. Серебряной опять же.

- Я так понимаю, у вас эти цепи вроде как «бисмарк»? Или аж целый «питон», судя по массивности?

- И вот как работать с покупателем, который разбирается в изделиях из благородных металлов? - ворчал Зальцман, доставая теперь и цепи. – Это ж одно большое разорение, а не торговля. Вот, тут три «бисмарка» и один, вы таки да правы, настоящий «питон». Но я клянусь здоровьем бабушки, что вам стоит взглянуть не на столь массивные, но более благородные, из золота. Я сразу вижу тех, кто хочет выглядеть как подобает положению.

- Серебро, - отрезал я. – Не жадности ради, исключительно соблюдения принципов для. И вообще, aurum est mollis metallum

- Я дико извиняюсь…

- Золото – мягкий металл. Грешно покупать то, что с давних пор принято брать силой.

Хотя и финансовая составляющая тоже играла бы роль, не будь у меня реального предубеждения относительно золота. Но этого я, понятное дело, говорить ювелиру, продающему и покупающему всё ценное и явно под серьёзной крышей, не собирался. Пускай сам себя убедит в моей солидности как клиента. Равно как и в том, что я ещё приду. Сейчас ещё парочку глубокомысленных фраз отвесим и…

В общем, «питона» я тоже прикупил и на себя повесил. Понимаю, что как бы золото в глазах народа котируется, но ограниченность финансов плюс собственный стиль в итоге дают то, что имеется сейчас. А ещё… Упс. Вот уж действительно упс, да в полный рост. Как-то я малость подзабыл, что здесь мне не там – знать бы ещё, где и что вообще это самое «там» - и отслеживать нужно не просто угрозу как таковую, способную образоваться непосредственно в данном месте, но и потенциальную.

Внимание я к себе привлёк. Чьё? Двух появившихся совсем недавно клиентов, но не тех, что покупают, а совсем даже наоборот, что-то Зальцману притащивших. По их виду заметно, что притащенное совсем недавно хозяев поменяло. Два хмырёнка типично уголовной наружности. У одного и вовсе два партака на пальцах, что недвусмысленно показывает, что сидел аж два раза… вроде бы. Я в этой тюремной живописи спец невеликий, хотя кое-что и могу прочитать. Наверняка под одеждой, на торсе и иные фрагменты зоновской биографии прописаны, но мне оно особо и не требуется. Дёрганый, волком на всех смотрит, только что зубами не щёлкает. Второй… этот с ноги на ногу переступает и вид такой, словно холодно ему. Замёрз? В какой-то степени, поскольку это у него состояние, когда надо новую дозу наркоты вколоть или там проглотить/скурить, тут я уж не скажу точно, ибо ни разу не нарколог.

Вот эти оба-двое и смотрели, проявляли, так сказать, интерес от своих пусть и скромных, но всё ж душ. Кулинарный такой интерес. Пускай не в прямом смысле этого слова, чай не папуасы с Соломоновых островов или какого-нибудь там Фиджи, о коих столь красочно рассказывал великий Джек Лондон. А я тут, понимаешь, ещё и деньги засветил, вынимая из кармана пачку. Она, проклятая была так сложена, что сверху оказались дойчмарки. Их там и было то полторы сотни, но… Чую, что взгляд эту самую валюту выцепил, зацепился и теперь… Теперь этот фактор следует учитывать. Что ж, учтём, но пока, чтоб не проявлять лишнюю в подобных случаях спешку. Закончим дела. Как? Я ж ещё часы прикупить намеревался и зажигалку. С серебром, ясное дело. пока лучше завязать – это я про «огниво» - а часы я и вовсе собирался покупать просто качественные, а не понтовые.

Оказалось, Зальцман и такой товар у себя держал, только не на прилавке. Нет, ну теперь стопроцентная уверенность относительно того, что скупает, паразита кусок, ровно всё, что приносят из числа имеющего какую-то пристойную цену.

Выбор был… обоснован. «Командирская» модель, противоударная и водонепроницаемая, плюс к тому светящиеся стрелки. Просто, но в то же время никаких вопросов ни у кого вызвать не может. Качество, оно всеми признаваемо. Ну а простой кожаный ремень – это опять же удобство, да и кожу на руке не прищемит, не натрёт. Что до зажигалки – этого добра тут хватало, но сделал вид, что просто понравилась одна бронзовая, довольно массивная, но с выгравированным по корпусу орнаментом по типу кельтского. Оно действительно смотрелось красиво, так что и я жалеть о выборе не собирался, и удивленных взглядов в разных кругах, куда могу попасть, не случится. Разве что интерес к нестандартной вещи, но в хорошем смысле этого слова.

Пока совершались эти покупки, один из той парочки нырнул куда-то в скрытые от обычных клиентов помещения, но лишь после того, как Зальцман снял преграждающую путь цепь. И сразу же повесил обратно. Дескать, это не для всех, только для тех, кого пригласили. Логично, чего уж там.

Поторопиться и быстренько улизнуть? Вариант, спору нет, но не в моих правилах убегать в ситуациях, когда уровень опасности не переходит за некую незримую черту. Сейчас однозначно не такой случай. Бежать от пары каких-то уродов, один из которых ещё и наркот конченый? Я ж себя после такого уважать не то что перестану, но стану заметно меньше. Посему… Очень неспешно собираюсь, вежливо прощаясь с не то владельцем, не то просто местным аналогом управляющего. Как раз достаточно потянул время, чтобы второй вновь появился, причём вид у него был этакий раздосадованный. Не удалось товар скинуть? Маловато дали? Скорее второе, нежели первое, поскольку тут явно не особо придирчивая скупка, вопрос лишь в цене, которую дают за приносимое. Наверняка лишь от тех, кого мало-мальски знают, но в данном конкретном случае вопрос самого факта знакомства даже не поднимался.

Выхожу и, опять-таки неспешным манером, топаю в сторону выхода с рынка. Изображать из себя не особо внимательного человека было просто, требовалось лишь нацепить на лицо маску этакого витающего в облаках, да не дёргаться, явно обращая внимание на окружающее. А вот купить по дороге солнцезащитные очки – не чёрные-чёрные, а скорее этакие дымчатые – оказалось полезно для того, чтоб убедиться в верности предположения. Ага, вот и эти два шакала. Сказать, что они вели меня профессионально, не получится при всём на то желании, но и совсем уж бездарями они в этом деле не являлись. По ходу, исключительно практический опыт, без поставленной школы Просто прилипли и ведут, не слишком приближаясь, но не меняясь, не чередуясь, не используя многочисленные приёмчики для отвлечения внимания от себя родимых. Хорошо… для меня, разумеется.

Новиград – большой город, и знать все его закоулки мало кто может. С другой стороны, достаточно было и части подобного знания. Спустя минут пять после того, как я – а за мной и двухвостое сопровождение – покинул территорию рынка.,Сселал вид, что «внезапно» обнаружил своё нежелательное сопровождение. А что делает обычный человек заметивший такое вот безобразие? Правильно, пытается спастись тем способом, который кажется наиболее естественным в его положении. Для простого обывателя – а меня опять же принимали именно за эту разновидность фауны – это была бы либо попытка юркнуть под крылышко к ментам. Либо переждать в людном месте, где даже полная отморозь вряд ли рискнула бы перейти к активным действиям, либо… просто попытка быстро-быстро улепетнуть, рассчитывая на то, что преследователи могут отстать, потеряться.

Надежда на ментов в постсоветском царстве-государстве? Уже смешно, особенно учитывая тот факт, что они и при СССР были той ещё экзотической разновидностью, не особо доверия заслуживающей. Обобрать до нитки пьяных, измотать заявителю остатки нервов, задолбать проверками и перепроверками по самому ничтожному поводу, всеми силами пытаться отбрыкаться от заведения уголовного дела по не самым тяжким статьям УК. Правда, реально серьёзные преступления старались расследовать, пускай не от усердия, а опасаясь получить сверху по рогам и потерять тёплое и уютное местечко. Сейчас же… Развал и деградация ударили и по этой структуре, и без того ни разу не гранитной крепости.

Людное место? Ну-ну! Сейчас и посреди улицы ясным днём могли дать по морде и вывернуть карманы, и в какой-нибудь столовой или там магазине. Редко, но реально могли. А потому… Преследователи не должны были особенно удивиться тому, что очередной упакованный фраер с валютой на кармане засуетился, их заметив. Да и резко так ускорился, свернув сперва в проулок, а там и через проходные дворы, стремясь оторваться.

Знали они этот район, наверняка даже получше меня. Потому, когда я оказался в каком-то замусоренном месте у гаражей-ракушек, откуда и выхода явного не наблюдалось, помимо того. каким я сюда попал… В общем, ловушка захлопнулась. Только вот дичью был отнюдь не я, а реально случайным образом засвеченная валюта стала всего-навсего приманкой, на которую попалась ни разу не жирная, но очень нагло себя ведущая добыча в количестве двух штук… ну или экземпляров, не велика разница.

Страх на физиономию нацепить и спиной вперёд так отступать, совсем близко к гаражам. И до чего ж приятно видеть два кариесно-фиксатых оскала на лишенных печати разума рожах. Ближ-же, бандерлоги, подойдите ближе… Именно так говаривал один легендарный удав, любящий как свежее, диетическое питание из приматов, так и просто постебаться над окружающим его миром.

- Чё, фраер, гони бабульки.

- Ага, и остальное тож, -гнусно подхихикнул второй, который явно что-то сожрал или нюхнул с того момента. как я его впервые увидел. – Часы, штаны… Трусы можешь оставить, терпила. Цени нашу эту… Щедрость, во!

- Ну хоть не фетишисты. Уже радует.

- Чё?!

- Хрен в очо через плечо! Как, не горячо? – нормального языка уроды в принципе не понимали, а вот появившийся у меня в руке «макарка» заставил болезных застыть соляными столбами. А я ещё и затвор передёрнул, на лету поймав выскочивший патрон, который и продемонстрировал. Дескать, боевой, а не абы что. – Маслята реальные, а значит, как дернетесь, мигом по паре маслин в брюхо для лучшего проветривания кишок получите. Поняли? Ах да, ещё грабки в гору. Ручки, в общем, вверх подняли, да чтоб не дёргались.

- Э, ну ты чё, Ну типа рамсы попутали, брателло, - загундосил тот, с партаками на пальцах.

- В натуре мудянка вышла, - заёрзал второй, но как то нехорошо это сделал. Совсем нехорошо. – Разойдёмся краями?

Качаю головой, ничуть не удивляясь подобному, но и не собираясь спускать двум уродам то. что они хотели и считали, что могли со мной сделать.

- Vis vi repellitur, ни разу не уважаемые и совсем не господа.

- Э-э…

- Это типа чё?

- Древняя мудрость, которая явно прошла мимо вас, кто привык vivere in diem, а в день завтрашний заглядывать лишь тогда, когда денег и на опохмел или там новую дозу нет. Впрочем…. Решили применить ко мне силу, силой же и отразится. Да не вибрируйте вы так, убивать не буду. Мне два жмура и в результате запалённый ствол на ровном месте не нужны. Просто по морде получите, ну и за беспокойство с вас, что полагается, сниму. Вот ты, особо наколками украшенный, три шага вперёд и потом спиной ко мне повернуться.

Не хочет этого делать, вот совсем-совсем. И пробует авторитетом давить. Не своим, понятное дело, а тех, кто повыше.

- Слышь, мы тут не залётные. Мы под Греком ходим. Я Буча, вон он – Сохатый. Ты сам обзовись, кто таков, чтоб перетереть можно было.

- Сейчас колено прострелю.

Тут главное не слова как таковые, а уверенность в голосе плюс некоторая толика скуки. Дескать, как вы мне все осточертели, и не лучше ли просто пристрелить, наплевав на спалённый ствол, который, в общем, не столь дорого по меркам криминальной братии и стоит. Долларов пятьсот, если тот же «макар» и чистый, не успевший наследить. ТТ малость подороже, ну так и качество машинки куда лучше.

- Все, я уже, только ты это, ты не стреляй, мы поняли, что неправы были. Но назваться…

Говоря это, Буча и три шага сделал, и спиной ко мне повернулся, хоть очень не хотел делать ничего подобного. Нутром чуял, что ничем хорошим это не закончится. Верно чуял, правильно, у таких представителей живущей в каменных джунглях примитивной фауны инстинкт самосохранения порой начинает работать на полных оборотах. Не всегда чуют угрозу. особенно нестандартную, но как только встрянут, так всеми силами пытаются выскользнуть из сложной ситуации. могут обещать, плакать, сопли по роже размазывая, даже сапоги пыльные целовать… Только верить подобным типусам нельзя ни в чём и никогда. И тем паче запрещается поворачиваться спиной – непременно ударят, с огромным удовольствием.

Только сейчас ударю я. Сперва носком кроссовки под колено – сзади то особо хорошо, даже учитывая, что нога не в жёстком ботинке. Не в армейском берце особенно – затем, когда тот с громким таким вскриком припал на колено, ногой же в брюхо, благо оно сейчас не было напряжено. Ну и чуть позже, через несколько секунд, дав почувствовать неслабый такой спектр болевых ощущений. Добивающий в голову. Пусть полежит тихим и бессознательным.

- Слов вы не понимаете, Сохатый, а за не работающую нормально голову отвечает если и не жопа, то тушка в целом. Иди сюда, жертва аборта.

Стоит… ступор. Ведь знаю я. что боится он не боли – подобную фауну били и в глубокой юности, и на малолетке, которую тот наверняка не миновал, и потом – да и вообще наркоши плоховато боль чувствуют, особенно будучи вмазанными. Тут несколько иное. У Сохатого мало-мало картина мира, простая и понятная, немного надломилась. От меня ни он, ни его подельник не ожидали ни наличия ствола, ни такого вот жёсткого отпора. Более того, я хоть частью, но понимал их уголовный жаргон, мог и отвечать на понятном «наречии». Только вот и называться не собирался, и вообще не показывал себя одним из них. Хотя сейчас кого только по ту сторону закона не было. Спортсмены, «афганцы», просто бывшие военные, оставшиеся не у дел, иные разные. Когда рушится серьёзная система, на её руинах чего только не проклёвывается, порой донельзя экзотическое. Умные люди это понимают, но то ведь умные… и люди. Сей же организм в принципе на хомо тянул с ба-альшой такой натяжкой, а уж если учитывать циркулирующую по венам наркоту, то не тянул и вовсе.

Сближение… тычок стволом в солнечное сплетение. Ага, сразу в позу гордо блюющего шакала, то бишь на карачки, да с этакими утробными стонами. Ф-фу… то ещё амбре. Поскольку всё это делалось не садистского удовольствия ради, а всего лишь урока для, ограничиваюсь ещё несколькими болезненными пинками и всё жжем же отключающим ударом по голове.

Прелестно. Лежат, не жужжат, гармонию мира не нарушают. Жаль, что всего лишь на короткое время. Ну не стрелять же их и не резать? Да, уроды, один и вовсе наркот, но не чувствую в себе должной степени озверения, вдобавок не знаю ничего про этих субчиков. Тем паче уже попугал, попинал, а сейчас ещё и материальную компенсацию взыщу. Проще говоря, экспроприирую у них из карманов всё, что вообще того стоит. Сперва у Сохатого, затем у Бучи.

Компенсация за потраченное время и моральный ущерб. Хотя нет, морального то ущерба ноль, так, размялся малость и пообщался с хомо криминалис вульгарис в среде их естественного обитания. Мелкими такими представителями сего вида, шушерой, проще говоря. Оттого, наверно, и в карманах у них было пустовато. У наркота вообще хрен да ни хрена, помимо каких-то таблеток, ясно, что не от головной боли. А вот Буча поделился средней толщины пачкой деревянных полусотенного и сотенного номиналов и несколькими отдельными купюрами. Однозначно это то, что сей парочке выдали как оплату за сданный товар. Странно… Что именно? Да то, что имея на кармане не самую маленькую по меркам такого калибра шпаны сумму, решили ещё и меня выпасти и грабануть. Жадность фраера сгубила! И да, фраерами в данном раскладе оказались именно они. Ирония судьбы, однако.

Вот что тут сказать? По существу, отбил почти всё потраченное на шмотки и аксессуары. А ещё окончательно уяснил, что на конкретном историческом отрезке времени, в определённой географической области деньги реально могут сами к тебе прийти. Нужно только не зевать и вовремя их подобрать… предварительно, если требуется, уронив тех, кто их тебе принёс. Тех, разумеется, кого ну вот ни разу не жалко. Моральные принципы? Не смешите мои тапочки, они от этого дырявятся. Мои принципы всегда со мной, пусть даже с памятью какие-то странные проблемы. И вообще, мне ещё в магазины забежать надобно. Нормальные магазины, за нормальными продуктами. А то как вспомню то, что этой ночью в холодильнике и вообще на кухне узрел – хочется одновременно и всплакнуть, и пнуть тех уродов, которые уже давным-давно довели до ситуации, когда семья из двух учителей даже поесть нормально на протяжении месяца за свои жалкие зарплаты не может.

Глава 2

Апрель 1992 года

Магазины вы, магазины… Как в советское время не было там ни черта, так и за минувшие с момента краха СССР месяцы не слишком многое на полках появилось. Но это если в обычные забегать, а не в новооткрывшиеся. Вот в таких хоть цены и были откровенно конскими, но зато и продукты имелись вполне себе пристойные, от которых тоска-печаль не пробуждалась. Туда, конечно, я и зашёл, в один из таких новооткрывшихся, поближе к дому, дабы далеко не тащить пакеты. Лень, именно она двигатель прогресса, а я сроду считал себя именно прогрессивной личностью.

Мда, тяжеловато будет, хотя и терпимо. В голову неожиданно постучалась мысль о том, что есть такое понятие как доставка, но тут же уползла обратно. Может там, в нормально европейских – не только по расположению, но и по ментальности, не искалеченной семью десятками лет откровенной азиатчины - странах подобный сервис и есть, причём давно. а тут, где только-только краснознамённый маразм ласты склеил… шалишь. Нескоро подобное будет, аж в… Бр-р! Вот и опять что-то постучалось, причём пророческое такое, мать его за ногу. Аж малость не по себе стало, хоть и схлынуло быстро. Не по себе, зато ощущение как бы и жуткое, но одновременно интересное, притягивающее. Ничего, я ещё попробую в глубинах своего разума покопаться, пробить крепкую, но всё же не непробиваемую, судя по таким вот сигналам, стену.

- Сева! Ты что ль? Ну тебя не узнать прям, ишь какой упакованный, в фирме весь!

Дёрнувшись было в первое мгновение, я всё ж удержался, опознав радостный голос. Вот он, его источник – белобрысый, почти что альбинос, хоть и не дотягивающий до этого определения, коренастый такой парень на вид лет двадцати с небольшим хвостиком. Одет расхлябанно, не так чтоб очень козырно, но и не в советско-постсоветский ширпотреб. Васька Куницын по прозвищу Геолог

Не одноклассник, ибо учился на класс старше, но жил в соседнем дворе. Давний не то приятель, не то ближе к другу по имеющимся воспоминаниям. Большой любитель девочек, хорошего вина, игры в карты. Особенно в покер, будь он неладен, эта ни разу не любимая мной игра, где многое зависит от везения и немногим меньше от умения держать каменную рожу либо изображать ложные эмоции с целью перехитрить на психологическом уровне противника. Но чистое везение всё равно на первом месте.

- Я, разумеется, кто ж ещё то.

Только и оставалось, что, слегка вздохнув, протянуть руку, косточками которой Василий малость и похрустел. Благо с физической силой там было не просто в порядке, а даже в некотором избытке. И исходная предрасположенность, и качалка, в которой тот не то что сиднем сидел, но частенько захаживал аж с последнего класса школы. Тогда они ещё были этакими полулегальными, не одобряемыми коммунистической идеологией. Типа, если будущий строитель коммунизма занимается подобным, то не иначе как поддался тлетворному влиянию идеологического противника… и тому подобная мура. Идеология подохла в корчах – и плакать по ней почти никто из знакомых схожего возраста точно не собирался за немногими странными исключениями – а вот качалки и прочие тренажёрные залы становились всё более популярными, более распространёнными, находя новых и новых клиентов. И нашли бы ещё больше, будь у людей нормальные деньги на их посещение. А так… по ситуации.

Хотя у Геолога с финансами всегда всё было пристойно. Не у него самого, откровенно то говоря. Откуда у простого студента, учащегося на факультете журналистики, деньги? Стипендия – а вернее то, что ей называлось – это ж чисто похохотать и то сквозь слёзы. Зато его предки - дело другое. Отец Василия как раз и был самым настоящим геологом, изъездившим не только просторы нашей необъятной, но и в зарубежные командировки часто попадавший, уж точно не менее десятка раз. А подобное, доложу я вам, в недоброй памяти недавние советские времена было официальным источником пусть и не собственно валюты – официально, по крайней мере – а заменяющего оную суррогата. Под суррогатом имелись в виду «чеки», на которые можно было покупать куда более хорошие товары, нежели продавались в обычных совмагазинах, доступных любому обладателю молоткасто-серпастой красной советской паспортины. С крушением советского государства семья тоже в скудость впадать не собиралась. Отец Васи вновь слинял в зарубежную командировку, на сей раз чисто на коммерческих началах и, как я слышал, всерьёз рассчитывал в ближайшие год-два окончательно закрепиться за кордоном и семью туда же перетащить. Но это всё в будущем, а пока… Пока что сам Васька, что его мать, что две сестры, младшая и старшая, находились тут, в Новиграде.

- Пойдём, посидим-покурим. Ты как, не против?

- В принципе нет, но… - взглядом показываю на свой груз. – Сначала домой это всё забросить надо. И раз уж ты мне по дороге попался, да ещё и с ценным предложением – хватай один из пакетов, поможешь побыстрее и покомфортнее до дома добраться. А там груз сброшу и свободен.

- Замётано.

И хвать тот пакет, который и выглядел полегче, да и являлся таковым. Васисуалий в своём репертуаре. Качалка там или нет, но нагружать себя работой он с детства не любил и всеми силами от оной отлынивал. Особенно от «общественно полезной», она же для конкретного человека не то что совершенно бесполезная, а ещё лишняя, зачастую даже вредная. Все эти канувшие в Лету субботники, комсомольско-пионерские обязательства и прочая по***нь, рыдать о которой могут разве что совсем больные на голову или патентованные мазохисты.

И, конечно же. склонность к болтовне. Порой лёгкая, а иногда, в период обострений, ну совсем не затыкаемая. Даже интересно, какое состояние у него сейчас? Впрочем, сейчас оно и прояснится, тут и к гадалке ходить не стоит.

- Приоделся. Перстень, цепь не златая, но серебряная. С каких доходов гуляешь, Сева? Ты ж в карты не играешь, торговать тож не выучен. Или страшно-ужасная секретина?

- В меру, всё в меру. Скажем так, произошла частичная коррекция жизненного пути, в силу обстоятельств. Результат, как видишь, покамест вполне пристойный и достойный. Но никаких карт, больно они переменчивы и вообще можно крупно влететь.

- Вижу уже, - как то малость сдулся Геолог.

- Еще не то сможешь увидеть… Стоп! – внезапно осёкся я, уловив, что собеседник несколько по иному поводу завял. – Неужто опять вляпался со своими долбанными картами? Завязывал бы ты, а то продуешься не как обычно, когда у папы с мамой можно чуть больше денюжек выпросить якобы на подарки девочкам и разные пьянки благородных донов, а иначе.

Молчит и сопит этак печально. И рожа стала вот совсем грустная.

- Давай тогда, собирайся с мыслями и начинай говорить. Оно, конечно, верно, что silentium est aurum, но явно не в твоём случае.

- Сейчас, с мыслями соберусь, сигаретку выкурю.

И действительно, прямо на ходу и пачку «мальборо» достал, и прямо зубами вытянул оттуда курительную палочку. Потом пачку убрал, зажигалку достал, прикурил… Всё на ходу, одной рукой, пакета, мной доверенного, из второй не выпуская. Затянулся этак глубоко, во весь вдох, что обычно делал редко, только когда хотел немного отрешиться от каких-то проблем. Молчит, курит. По ходу, с мыслями собирается, слова подбирает. В то, что замкнулся и решил не поднимать неприятную для него тему – в это я категорически не верил. Васька, как я мог судить из имеющегося в памяти, человек предсказуемый. Уж если завёл о чём-либо речь, обязательно продолжит, не соскочит с темы, если, конечно, собеседник какую-то хамскую штуку посреди откровений не ляпнет. Я подобного вытворять не собирался, а потому следовало лишь чуток подождать.

Дождался. Уже когда мы добрались до моего двора, Васька вышел из этого своего состояния и выдавил из себя:

- Давай я сейчас кратко, а ты потом домой и обратно. Лады?

- Не вопрос. Только давай присядем, что ли.

Кивок и курс на ещё не до конца доломанную скамейку. Вандализм цвёл и пах не только в подъездах домов, но и во дворах. Ну вот казалось бы, на хрена пытаться доломать лавочки, а то и вовсе их подпалить? Даже с точки зрения полных маргиналов логики в этом просто ноль без палочки. На лавочке можно сидеть и бухать, можно спать на или под ней, когда уже ва-аще в ноль нажрался. Можно… да много чего можно, только ведь не-а, не стучатся доводы логики в то, что заменяет им разум. Потому на некоторые лавочки/скамейки садиться было уже практически нереально. На некоторые лично я просто брезговал по причине обблеванности или обоссанности… иногда и нагаженности… правда, последнее было в основном около, но не из рудиментов здравого смысла, а попросту из удобства во время процесса.

Впрочем, эта конкретная скамейка была ещё вполне себе ничего. Присели, а там и я сигаретку из пачки с верблюдом вытащил. Вот вроде и неплохой табак, а душа несколько иного просит, чего тут вроде бы и не встречал. Но если встречу – наверняка узнаю… вспомню, если вообще правильным будет так выразиться.

- Присели. И что скажешь, пусть даже кратко, Геолог ты наш?

- Попал я, Сева, вот сильно так попал, а в ноги матери кидаться… боюсь. Я и так уже не раз накуролесить успел. Отец потом вернётся, прижмёт меня так, что я пискнуть не смогу. И не возразить тогда, сам же виноват. И не признаться нельзя, иначе под удар поставлю. Времена сейчас…

- Два вопроса. Сколько продул и кому именно? Причём второй тут как бы не важнее первого.

- Четыре косаря… зелёными.

Тут только присвистнуть и оставалось. Нехило Васенька погулял, аж на четыре тонны приземлили бедолагу. То-то сидит с видом печальным, хотя и пытается ещё хорохориться. Только вижу, что это так, трепыхания пойманной на крючок и уже вытащенной из родной среды жирной рыбины. Любопытно, сам влез, чисто по дури и воле случая, либо выпасали как дичину? Хотя… Четыре тысячи долларов – куш, конечно, неплохой, спору нет, но вот чтобы долго к этому готовиться, прикармливать потенциальную добычу – сомнительно мне.

- И кому угораздило проиграться?

- Есть такой Степ. Зовут Григорий… Ну вроде как важный такой человек, игрок. Не в казино играет, а на отдельной квартире специальной.

- Катран?

- Точно! Ты ж знаешь, Сев, я хорошо играю, просто иногда увлекаюсь.

- А ещё отыграться пытаешься, - пошарив в памяти, ответил я. – Давний же закон есть, даже два. Не отыгрываться и не похмеляться. Только если при последнем нарушении тупо уйдёшь в запой, то при первом… В лучшем случае без порток останешься, а в худшем ещё и последние яйца в счёт долга обкарнают.

- Ты это, не сгущай краски.

Качаю головой, даже малость поражаясь сохранившимся у человека иллюзиям. Пошарив вокруг глазами, вижу, что урну, куда можно было б выбросить окурок, какое-то чмо уронило. С-суки шариковоподобные! Поморщившись, щелчком отправляю бычок в направлении уроненной урны. Есть попадание.

- Сам играть пошёл или убеждали, подталкивали словами разными?

- Сам. Вот дурак был, да, но, сука, самостоятельный! – воскликнул Васька. – В один день повезло, почти триста долларов выиграл. Во второй день большая игра была, хорошая, но по собственной глупости и азарту выигрыш в ноль ушёл. И вот третий… Заигрался! Всё, что с собой было, просадил и на те самые четыре просел. А отдавать то надо! А чем? Только к матери, чтобы та залезла в отложенные деньги. Должно хватить, но… мне совсем плохо будет.

- Повторяешься.

- Не подкалывай, филолог ты доморощенный! И без того на душе тошно. Я с тобой не для этого говорю.

- Вот и перешли к теме. Зачем тогда? Нет, я всегда готов и выслушать, и помочь в меру сил. Только вот не финансово, таких денет нет и в ближайшие дни с гарантией не ожидается. Зуб даю.

Новую сигарету подкуривает, затягивается часто, жадно. Обычно он этого не делает, но ситуация то вся из себя экстраординарная. Вот и кроет Геолога не по-детски.

- Я не денег хочу попросить. Кое-что сам собрал, кой-чего занял, но… Только две штуки без полусотни набрал. А этот, ну который Степ, он уже сейчас деньги требует. Завтра то есть.

- Хм. Понятно, что требует. Но ты вот что скажи, друг ситный, ты, когда проигрался, на словах что-то пообещал или ещё и расписку долговую подмахнул.

- Расписку, - совсем приувял собеседник. – Не отопрёшься, там и подпись моя, и вообще всё собственной рукой писал.

- А отпереться не факт, что получилось бы, особенно если свидетели были из числа уважаемых в той среде персон. Наоборот, очень хорошо, что есть хотя бы расписка. Ты как именно её оформил то?

- Руками, б*я! Ручкой с синими чернилами на листе хорошей такой бумаги, белой. Не тетрадной и там и не туалетной. Какая в жопу разница!

Резко захотелось встать, подойти к ближайшему дереву и побиться о ствол головой за ради выбивания из головы печали и страданий по поводу творящегося вокруг дурдома. Твою ж мать, ну просто заповедник непуганой советской… лишь недавно переставшей быть таковой фауны… полуразумной в житейских вопросах.

- Прямая, блин. Ты той самой ручкой, синенькой, нацарапал просто о факте долга или про срок, в который вернуть обязуешься?

- В срок. Месячный. А прошло всего две недели. Я думал, что успею, а тут…

- А чего тогда кипеш поднимаешь, про завтра тут чуть ли не криком кричишь? Ещё две недели с хвостиком есть, а половину ты уже собрал. Может и удастся как-нибудь выкрутиться.

- Так он завтра всю сумму хочет! Всю сразу и никак иначе!

- Хотеть не вредно. Вот не хотеть – действительно не полезно, - усмехнулся я. – Это ты молодцом, что про срок в расписке черкнул. Хотя всё равно дебил сам знаешь по какой причине. В общем. шли этого Степа транзитом через жопу вымершего зверя-мамонта, самая подходящая для его хотелок трасса.

- Ну я это… Такого послать себе дороже будет. Он же не один ходит, при нем всегда двое, а то и трое качков, на которых посмотришь и завидно становится.

- Сопровождение нужно, натюрлих?

Кивает. И смотрит так выжидающе и в то же время с безмолвной такой просьбой. Малость удивительно. Это я в том смысле, что вроде как не должен он был меня этим делом пытаться озадачить. А значит… Минуточку! Так он и не планировал, как я понимаю, мы с ним сегодня случайно встретились, а сей факт может означать… Ага, порыв души, вызванный какими-то факторами. Какими-то? Да вполне себе понятными, неожиданным изменением старого знакомца в моём лице. Имидж, он немало значит, привлекая внимание, побуждая к иным реакциям, а там, при начале разговора, ещё и стиль общения немаловажную роль играет. Он, к слову, тоже разительно так изменился. Не как небо и земля, скорее можно сравнить с качественным рывком, выходом на новый, доселе недоступный уровень. Отсюда и относительно неожиданные откровения Василия.

Сопровождение ему крайне желательно, это я очень даже понимаю. А как насчёт других своих знакомцев, к ним он обращался или пока ещё не раскачался до такого? Вот сейчас и поинтересуюсь, предварительно, правда, обнадёжив знакомца.

- В принципе, реально, но кое-что прояснить хочется. Ответишь на несколько уточняющих вопросов, я полагаю?

- Мне деваться некуда, - и кривенькая такая улыбка. Но не заискивающая, что есть хорошо. Будь она таковой, наверняка не стал бы связываться, есть тут чёткое понимание, за кого стоит впрягаться, а от кого лучше держаться как можно дальше.

- Уже успел к кому-либо обратиться насчет сопровождения на неприятную и таки да опасную встречу?

- Успел. Только не все даже слушать стали. Одни как только узнали, кому я задолжал, в сторону отошли, бормоча что-то извинительное. Другие сказали обратиться к родителям за деньгами и не ввязываться в проблемы, когда их можно избежать, просто заплатив. А чем ещё, кроме денег, мне заплатить придётся – это они не поняли или понять не захотели. Один сказал обратиться в милицию, она же защищать обязана!

- Понятственно. У кого-то очко играет, у иных непонимание или просто желание тебя приопустить и посмотреть. А к ментам... Это кто такой не в ту сторону одарённый то?

- Ну… я бы не хотел…

- Твоё право. Многих потеребил то с этим вопросом?

- Шестерых,- признался Васька. – И только один согласился. Сказал, что с меня коньяк, закуска и выцепить девочек на пьянку, если всё ровно пройдёт.

- Кто?

- Вадик Тротил.

Не скажу, что хоть на мгновение удивился. Разумеется, как только поскрипел тормозящими шестерёнками в поражённой не пойми какой хренью голове. Вадик, это я скажу, тот ещё кадр был, есть и, наверно, таковым и останется, если только не подорвётся на своих излюбленных самодельных взрывающихся игрушках, к которым испытывал огромную нежность с тех пор, как узнал про науку под названием химия. От науки этой и страдал не раз, смешивая из самых разных ингредиентов составы, которые ярко горели, проплавляли всё и вся, но чаще всего громко и красочно взрывались на радость ему и очевидцам из числа ровесников и на страх другим, особенно учителям, бабкам на лавочках и просто законопослушным, добропорядочным прохожим.

Таскали ли его в ментовку? Много раз, в детской комнате милиции он был ну просто таки постоянным посетителем. В травму тоже частенько попадал. Ожоги, проникающие ранения от осколков его взрывных устройств… ну а как апофеоз ему и вовсе два пальца на правой руке оторвало, заставив разрабатывать руку другую, левую. И всё нипочём! Родители, вдобавок, люди вполне себе достойные, вытаскивали шебутного отпрыска из большей части проблемных ситуаций. Закончив школу, пытался было поступить в универ, на химическую специализацию, да срезался по математике, с которой реально так не в ладах был. Теперь вот заново готовился, затейник. Работа? Поскольку вместе с СССР гикнулась и статья за так называемое тунеядство – туда и дорога, редкостно паскудное изобретение было, стремящееся непременно всех и каждого загнать на работу, вне зависимости от необходимости – официально нигде не числился. Зато слухи ходили, что уже более года тесно связался с «чёрными копателями», Сам в земле не рылся, зато несли ему буквально всё, что относилось к взрывчатке: неразорвавшиеся мины, снаряды, даже авиабомбы. Ну не в смысле вот прямо брали и несли. Просто он являлся реально неплохим специалистом, а потому вполне, как я понимаю, мог и извлечь тот же тол, и «переплавить» его соответствующим образом, не допустив детонации. Впрочем, рядом не стоял, так что с уверенностью сказать не могу.

Ещё одна его важная черта – откровенная безбашенность. И самая малость фатализма. Дескать, чему быть, так того и не миновать. Оттого, видать, и не боялся «взлететь на воздуси» в процессе возни с очередной своей игрушкой, что должна была взорваться с особым грохотом и чисто зрительными эффектами. Такой человек легко мог согласиться выполнить просьбу хорошего приятеля взамен на самый мизер – обещание как следует проставиться по итогу.

- Тротил – это неплохо. Правильный парень, хотя и с закидонами. Впрочем, а кто из нас без греха?

- Я думал, что ты, Сев.

- Я? Позабавил, - и улыбнуться этак специфически, как бы намекая, хотя на что именно, сам толком не знаю. Однако подействовало, чего уж там.

- Ладно-ладно! Так ты согласен?

- Есть такое. Но учти, если вдруг потом мне какая помощь понадобится…

- То ты можешь на меня рассчитывать, - аж расцвёл Васисуалий. – Я завтра тогда тебе позвоню или просто зайду, да?

- Лады. Но конкретное время какое?

- На семь тридцать вечера забились, на углу Маркса и Октябрьской. Там ещё пивнушка эта… «Якорь», во!

- Рыгаловка, - поморщился я.

- Не в ней же, рядом.

- Уже лучше. Или хуже…

Удивлённый взгляд в мою сторону. А зря. Как говорится, знай и люби родной город. Хотя бы в тех случаях, когда это действительно нужно. А тут… Ну вот почему нельзя было предварительно место как следует изучить? Тайна велика сие есть.

- Местечко дерьмовое. Вроде не окраины, но повсюду дворы-колодцы, где то есть выход, то полные тупики, то выход легко перекрывается. И говорить наверняка будут в одном из таких двориков, да таком, где люди предпочитают в окна не особо смотреть и вообще изображать из себя слепоглухонемых. Как говорится, sapienti sat, а ты. Вася, дураком сроду не был. Ну, кроме тех моментов, когда за стол с картами садишься и вместо мозга один дурной азарт остаётся.

- Попробовать передоговориться?

- Поздно. Ну да ничего, придумаю что-нибудь. Только ты сегодня до глубокого вечера Тротилу набери, да скажи, что я тоже в теме. Потом и я с ним свяжусь, кое-что уточню, обговорю.

- Замысловато всё.

- Так простота, она похуже воровства будет, Геолог. Ладно, бывай здоров и попробуй за оставшееся время себя не издёргать. Валерьяночки что ли выпей. Всё, до связи!

- До скорого, Сева! Но ты прям резкий стал, словно вместе со шмотками и себя самого поменял.

Прав ты, Васисуалий, ещё как прав, хоть сам об этом даже не догадываешься, считая сказанное сейчас всего лишь удачным речевым оборотом. Меняются не только снаружи, но и изнутри, хотя у меня это вышло ну совсем нестандартным образом. А пока… пакеты в руки и в подъезд, а там и на этаж. У меня, помимо прочего, ещё одна важная задача будет – если дома мелкая, надо постараться ускользнуть от этого электровеника. Например, выдав ей что-нибудь из специально купленных сладостей и отправив хоть к куклам и прочим игрушкам, хоть на улицу погулять. Упс… забыл. Это я про игрушки. Реал стоило купить ей какую-нибудь девчачью хренотень, чтоб та занималась именно этой фиговиной, а не кушаньем мозга находящихся поблизости. Сейчас то уже поздняк метаться, но несколько позже – обязательно и всенепременно.

***

От мелкой и впрямь удалось отдариться шоколадками и прочими лакомствами, правда, пообещав в ближайшие дни столь желаемую куклу под названием «Барби», будь она неладна. Впрочем, учитывая то уродство, которое выпускала советская промышленность для детей… Воистину, как говаривал Лукич: «Всё лишнее… лучшее – детям!». Действительно, стоило только взглянуть на то, что продавалось в магазинах игрушек – аж не по себе становилось. Дерьмо, страхомудище, хлам. Хлам, убожество, непотребие… А если что-то пристойное и встречалось, так с вероятностью около 90% этот товар был или из тогда еще существовавшей ГДР (Германской демократической республики), либо из Венгрии или там Югославии на худой конец. Потому я вполне понимал желание шестилетнего детёныша получить что-то действительно красивое. Увы, это самое красивое за зарплату её предков если когда и покупалось, то редко, мало и точно не из сколь-либо высокой ценовой категории. Проблема тут заключалась в том, что дети, они, милль пардон, должны находиться в атмосфере той самой красоты и эстетики. Если же подобного нет – либо комплексы расцветут пышным цветом, либо вкус как таковой напрочь атрофируется, привыкнет человек к «пятидесяти оттенкам серого», что всегда и с охотой предоставляла страна советов своему подрастающему поколению. Ах да, ещё могла развиться просто непреодолимая жадность, желание подгрести под себя как можно больше, чего угодно и любыми средствами – этакая гипертрофированная компенсация за убогое в плане ярких красок детство.

И вот «почему то» мне совсем не хочется, чтоб Олька, блондинистая и юркая мелочь с косичками, выросла в одну из вышеперечисленных разновидностей. Потомуи стоит добавить малость ярких цветов в окружающую её довольно блеклую атмосферу.

Времени пока что было, как выражался один тип в треснутом пенсне, аж цельный вагон, потому и покупки разложить успел, и малость перехватить и… Жажда деятельности и очередной выплеск адреналина просто не позволяли сидеть на месте, а потому решил прогуляться по улицам города. Только не просто так, а совмещая приятное с полезным.

Была – да и поныне здравствовала, пускай и значительно в скукоженном состоянии - такая интересная организация как ДОСААФ. Что вообще сие обозначало? Вроде как добровольное общество содействия армии, авиации и флоту, чьи функции заключались в патриотическом воспитании, дополнительной военной подготовке, развитии близкого к армии и авиации спорта и всё в подобном роде. Теоретически. На практике же толку было чуть по причине давно всем очевидного лицемерия, очковтирательства и трескуче-парадной бравурной попытке «уметь в идеологию», что ещё со времён «пятикратного почётного бровеносца», двух слов членораздельно не способного связать, вызывала у мало-мальски умных людей только смех, открытый либо до поры скрываемый.

Однако были у ДОСААФ и интересные, полезные для понимающего человека аспекты. Какие именно? Доступ к оружию, пускай даже спортивных модификаций. Малокалиберные пистолеты, винтовки – и возможность тренировок в приписанных к этой организации тирах. По изначальной задумке партийных бонз это должно было держать борцов за дело торжества «диктатуры пролетариата» в тонусе, но… пролетариату, понятно дело, было покласть с высокой горки на все подобные ухищрения. Посему в тирах обычно находились юные и не очень спортсмены, любящие пострелять мальчишки… да, по большому счёту, из основных категорий и всё. Причём мальчишкам особо разгуляться последнее время не давали, потому как патронов к стволам выделяли ну прям в аптекарских дозах. В последние годы так точно.

Зачем досаафовский тир нужен был мне? Сразу по двум направлениям. Во-первых, любое умение требует не только первоначального обучения, но и тренировок для поддержания набранной формы. Не знаю уж, как и когда, но стрелять я мог действительно неплохо, вот было такое ощущение и всё тут. И это несмотря на то, что та память, которая в полном объёме, подсказывала, что хоть в том же досаафовском тире я и бывал, но не так чтоб часто и не со столь впечатляющим результатом. Меж тем с доставшимся трофейным ПМ я обращался легко, непринуждённо, даже сборка-разборка производилась чуть ли не на инстинктах, практически без участия разума. Удостоверение члена этого самого ДОСААФ у меня имелось, заплатить задержку по взносам я мог, да и помнили меня там худо-бедно. Добавить к этому мало-мало денежек как бы в качестве добровольного пожертвования, а на деле в качестве компенсации за те патроны, которые собираюсь пожечь на тренировках – вот и решён вопрос. Надеюсь, по крайней мере, что удастся договориться в таком вот выгодном для меня формате.

Имелось ещё и во-вторых. Может понадобится, может нет, но отбрасывать подобный вариант развития событий было бы с моей стороны самонадеянным. Если носишь при себе пистолет – это означает готовность его применить. Для меня, по крайней мере, дело обстоит именно так. Применив же его, тем паче с образованием после этого одного или нескольких трупов, всегда стоит приложить максимум усилий по заметанию следов. Естественно, я не оставлю пальчиков, не позволю себе сохранить наследившее оружие, но… есть один нюансик, от которого избавиться куда сложнее. Пороховые следы на руках, показывающие, что человек недавно стрелял. В ментовке же давно и прочно умеют делать те самые смывы с рук. И что делать в такой ситуации? Правильно, сделать, чтоб за деревьями не было видно леса. Ну или спрятать лист в том самом лесу либо заботливо собранном гербарии. Замучаются доказывать! Нет, вообще ничего не смогут доказать, если будет явное свидетельство, что моя персона совсем недавно изволила пропадать в тире и стреляла много, усердно, из разных видов стрелкового оружия.

Прелесть какая отмазка, против которой не попрёшь. Вот потому я и пёрся туда, желая убить двух зайцев одним выстрелом. И, как оказалось, не прогадал. Увидеть кое-кого из давно знакомых персон? Выполнено. Повесить хорошо приготовленную лапшу на уши тем, кто таки да продолжал быть в немалой степени идеалистами? Тоже без каких-либо особых проблем, а небольшое, но пожертвование на предмет закупки патронов – тут я не скрывал, что часть собираюсь сам расстрелять – опять таки было принято с энтузиазмом, поскольку финансированием организацию нынче вот совсем не радовали. Красота да и только! Это я насчёт лёгкости воплощения в жизнь этого конкретного плана. Затрат самый мизер, зато пользы немало в перспективе.

И снова в путь-дорогу по новиградским улочкам. На сей раз туда, к углу Маркса и Октябрьской. Надо же провести предварительную рекогносцировку того места, куда завтра собираюсь пойти отнюдь не на дружескую встречу с опасными персонами.

Чувствую себя практикующим спортивную ходьбу… с небольшими паузами в виде езды на троллейбусе. Поневоле закрадывались мысли о необходимости в будущем автомобилем каким обзавестись. Правда, из меня водитель, что из бегемота танцор балета, а из запойного ханыги достойный образец здоровья и спортивного образа жизни. Сцепление выжимать – уже проблема, требующая постоянного внимания. Потом коробка передач эта механическая, рука никак не желает привыкнуть к сему замысловатому переключению скоростей. Это всё, возможно, реально исправить, но нужен как хороший учитель, так и немалое время. Посему в любом случае не в ближайшей перспективе. Плюс финансы, которые пока не поют романсы, но чтоб вот прям целое авто покупать – это явный перебор.

«Якорь». Та самая рыгаловка, где основным блюдом служит пиво, в которое доливают скверного качества водяру, закусывая то пельменями с непонятной начинкой и мощнейшим чесночным духом, то пирожками «на машинном масле», то твердой, аки камень, сушёной речной рыбой. Контингент соответствующий, постоянные драки, шум, частенько случающиеся пробития очередной черепушки бутылкой/кружкой или и вовсе поножовщина. Ментов в таких случаях вызывают редко, только если уж труп образовался, тогда, как правило, не рискуют подобное скрывать. Пока не рискуют, поскольку «прогресс» движется семимильными шагами.

Соваться внутрь этого шалмана? Упаси боги! Вот чего я там не видел? Живых олицетворений теории профессора Ломброзо и свидетельств правоты Оскара Уальда относительно «портретов» местных «Дориан Греев»? Три раза «ха». Зато окрестности «Якоря» - это совсем иное дело. Их я и постарался как следует изучить, а заодно как следует прочувствовать местность, дабы и на мгновение не растеряться, если завтрашняя ситуация обернётся не самым лучшим для нас образом. А обернуться она может, вот есть у меня такое не самое хилое предчувствие.

Ай да место, ай да дерьмовое для тех, кто заранее не подготовится. Воспоминания меня ни разу не обманули. Двор-тупик, два дворика, из которых имеется два входа-выхода, но очень узких, элементарно перекрываемых. В одном случае достаточно было закрыть даже не ворота – те и так обычно были закрыты – а узкую калитку, банально задвинув в скобы тот же кусок арматуры. В другом – подогнать авто, тем самым наглухо перекрыв резервный путь отхода. Пытаться же уйти через тот или ной подъезд… нафиг такую лотерею. И что всё это должно было означать? Верно, только то, что ни при каком раскладе не следовало вестись на предложение «побазарить во-он в том удобном дворике». Или не в том, а в этом, разница невелика. Или улица, или, как ни странно, сам «Якорь». Преимущество этой жуй-блюйки как раз в её постоянной загруженности, большом скоплении народа.

Мда, придётся пафосно превозмогать вспышку брезгливости и таки да сунуться туда, куда совершенно не хотел заходить. Ну, с богами и демонами! Хотя после точно стоит и руки с мылом вымыть, и вообще, там наверняка весь букет, от вшей до триппера, больно уж клиентура соответствующая.

Тук-тук, я ваш друг! Хотя ни хрена, конечно, не друг, только и мечтаю о том, чтоб покинуть «Якорь» уже через пару секунд после того, как оказался внутри. Сразу, словно пыльным мешком по голове, ударили ни с чем не сравнимые ароматы какой-то кислятины, прогорклого табачного дыма, чего то ещё. Разбираться в этом не имелось никакого желания, а вот окинуть взглядом само заведение стоило. Вход… ну, тут всё понятно, обычная дверь и никакого коридора, сразу же начинался собственно зал. Замызганные железные столы, стулья, держащиеся на одном честном слове, да и то непрочно. Хруст под ногами рыбьих костей… О, вот и осколки разбитой посуды, которую явно если и подметали, так только после закрытия заведения. Нет, ну а чего, всё правильно! Какой смысл поддерживать даже иллюзию чистоты, если понятно, что через несколько минут опять будет полный срач. Вот хозяева заведения и не заморачивались эстетикой, здраво рассудив, что приходящие сюда свинтусы будут радостно хрюкать и хлебать помои в любом случае, а «навозные кучи» вокруг ни разу не отобьют ни аппетита, ни тем более жажды.

Я в своих шмотках, вполне себе соответствующих облику успешного по меркам этого времени человека, смотрелся тут ну совершенно белой вороной. Только спокойствие, никакой неуверенности в движениях, целеустремлённый курс к тому, что тут заменяло барную стойку – всё это вынуждало возможных любителей докопаться или поживиться до поры ограничиваться лишь глухим ворчанием и недовольным бухтением. До поры, потому как любой случайный фактор мог спровоцировать агрессию. Ответить на неё, разумеется, есть чем, но очень не хотелось бы привлекать к себе внимание. Большее, чем уже привлёк.

- Коньяк, кола, смешать один к пяти, - делаю заказ, малость ввергнув «бармена» в состояние культурного шока. Только вот выложенная на стойку купюра заставила того не возникать, а попробовать исполнить заказ.

- Посмотрю. Но коньяк…

- Клопогон?

- Ага, - хмыкнул небритый детина с пудовыми кулачищами, таки да обнаружив лишь на треть заполненную бутылку, покрытую уже тонким слоем пыли. Не ходовой товар, факт. – Тут такое некому заказывать. Беленькая, пивко, портвешок.

- Уж понятно, что не «Серебряный медведь», - при упоминании о самом козырном ресторане города у «бармена» появилась понимающая усмешка. – Но я тут не просто, а по делу.

- Дело ко мне, к хозяину?

- Просто по делу, - отметаю возможные непонятки. – Человека тут жду.

Удивление, хоть и скрываемое. Логично, достаточно взглянуть на меня, а потом на место. А ведь как правило, круг общения у людей соответствует типажу. Посему лучше подкрепить легенду достоверным образом.

- От «хозяина» мой кореш недавно и не из нашего города. А тут раньше бывал, когда… сам понимаешь.

Намёк на то, что раньше «Якорь» был пусть немного, но лучше, сработал. «Бармен» даже малость приосанился, словно пытался таким манером придать веса себе и всему заведению.

- Может столик?

- Столик? – усмехнулся я. – Прости, братан, но поостерегусь. За ними так активно сиживали, что не знаю, что именно после себя оставили. Я лучше тут постою, всё равно кореш скоро прибыть должен. И вот еще, за беспокойство.

Очередная купюра была быстро так прибрана, а сам служитель кружек и рюмок проникся ещё больше, благо явно относился к бескорыстным любителям денежных знаков. Более того, чуя выгодного клиента, даже шуганул какого-то совсем синего пропойцу, явно подбиравшегося с целью не то деньгу выклянчить, не то нахамить с целью… с какой-то целью, ведь просчитать этих ханыг порой реально сложно с их окончательно отравленными палёным пойлом мозгами.

Десять минут, пятнадцать. Конечно, я не просто так сидел, изучая обстановку, а ещё и перебрасывался этак лениво фразами с Гариком, тем самым «барменом» с пудовыми кулачищами. Периодически посматривал на часы, тем самым показывая, что слежу за временем и не слишком доволен отсутствием того, кого якобы тут ожидаю.

- Похоже, сегодня не придёт,- говорю словно бы сам себе. – Ничего, может тогда завтра. У вас тут как, часам этак к восьми не особо шумная толпа?

- Шумят, но место есть. Может столик тогда оставить?

- По ситуации видно будет, - неопределённо махнул я рукой. – Но если вдруг, то за отдельную плату. Я думаю, найти сможешь.

- Ага, - сверкнул тот стальной фиксой в ряду довольно неплохих зубов.

- Вот и отлично. А пока выйду ка я лучше не через ту дверь, через которую вошёл. Реально?

- Через служебку. Пойдем, покажу.

Собственно, это мне и требовалось – узнать, где именно находится выход для персонала. Не снаружи – это уже проверил – а именно изнутри, чтоб не плутать, случись что. Сам же вопрос и тени сомнений у Гарика не вызвал. Наверняка привык к тому. что особо ценную по тутошним меркам клиентуру, случись, к примеру, внезапный визит ментов, таким вот образом выводит из-под лишнего внимания, особенно за толику финансовую.

Готово. Я буквально вздохнул полной грудью, оказавшись на улице, вне этого клятого «Якоря». Обычный городской воздух показался свежайшим, словно бы на морском берегу или в приэльбрусье. Контраст, однако! Ладно, всё, что хотел, я уже сделал, а посему пойду до дому, до хаты. Ах да, может ещё по дороге в магазин зайду… в детский. Знаю себя, вот что нужное точно не забуду, а разная мелочёвка может из разу в раз выпадать, словно и не было.

Глава 3

Апрель 1992 года

Некоторые люди умеют одним видом своим, одной правильно-занудной рожей испортить даже самое хорошее настроение. Этакий особо извращённый антиталант, по иному и не выразиться. Братец Миша относился как раз к такой категории. В этом я убедился, получив возможность сопоставить память и самую что ни на есть реальность, данную нам в ощущениях.

Причина очередного взбрыка родственничка была абсурдной по самое не балуйся. Хреново чудище попробовало докопаться до того, что я, видите ли, изволю жить не по средствам, а значит должен немедленно раскаяться и, посыпав голову пеплом, немедленно перейти на подобающий нищему студенту образ жизни, одежды и питания.

- Лопнешь, болезный, если будешь так раздуваться и пыжиться от негодования, - скучающе процедил я, сидя на кухне и наблюдая за делающим два шага вперёд, затем разворачивающимся на сто восемьдесят градусов и проделывающим ту же самую процедуру Михаилом. Хоть у нас и «сталинка», а кухня всё едино не такая большая. – Вот чего тебе неймётся то, а?

- Ты нерационально тратишь имеющиеся деньги.

- Свои ж, не твои, - отвечаю с ленцой, понимая, что именно этот подход заставляет братца беситься ещё сильнее. – И голос не повышай, а то дочь твоя услышит, может сюда появиться и, хлопая своими милыми глазищами, поинтересуется, что тут такое происходит. Оно тебе надо?

Остановился на пару секунд, набрал в грудь воздуха и… с шумом выдохнул. Видать, в последний момент таки да взял себя в руки. Ну или попробовал это сделать, поскольку после этого голос стал заметно тише.

- Тебе до конца учёбы ещё три с лишним года. А денег… того, что в них можно обратить, при таких ценах хватит может ещё на год, ну полтора. Ты же ими словно мусором кидаешься.

- Вот ты о чём. Уймись. Побочный заработок, только и всего.

- Какой? Где работаешь?

- Это… секрет, - вот нравится мне этого зануду доставать и все тут. - А если серьёзно, пользуюсь имеющимися знаниями для оказания другим людям платных консультаций относительно того, как и что тем следует делать в тех или иных сложных жизненных ситуациях. И, предвосхищая твой вопрос, для меня в этом никакой опасности не предвидится.

Сел, наконец, на стул, смотрит этак вроде бы пристально, но взгляд то и дело уходит в сторону. По ходу, в сомнениях, стоит говорить мне что-то или всё же нет. Ага, решился. Подобрался весь, и выражение лица стало всё такое из себя благостное и в то же время уверенное. Словно у пионервожатого или там комсомольца-агитатора, внушающего классу либо группе, что те должны остаться на внеплановую уборку мусора или там ехать на овощебазу гнилую капусту перебирать по велению партии, непогрешимой и единственно верной.

- Я твой старший брат, Всеволод, а потому могу и должен не только давать советы, но и следить за тем, чтобы ты стал достойным членом общества, которое тебя воспитало.

- То-то я и вижу старания этого общества, - брезгливо отмахнулся я. - Ты вроде как всю свою жизнь был примерной его частицей, а толку со всего этого? Вроде бы достойная, уважаемая работа, а денег от неё на еду с трудом хватает, про одежду и тем паче радости жизни и вовсе не говорю.

- Страна развалилась! Это нельзя было предугадать. Но всё непременно восстановится, как только народ поймёт, что эти безумные реформаторы тянут страну в пропасть.

- Что тянут, это мы спорить не будем. Те ёще уроды, начиная со всенародно избранного и заканчивая тем чмокающим упырёнком с его шоковой терапией. Только вот… Миша, окстись, ты и при совке своём ненаглядном получал меньше что маляров разных, что героических водителей троллейбуса и операторов совковой лопаты. Вот она, та твоя значимость, на которую краснопортяночная система тебе даже не намекала, я прямо в физиономию тыкала. А чтоб не сбежал – не ты, ясно дело, ты у нас правоверный был, им и остался – границы на замке держала, причём первым делом изнутри. Сюда то мало дураков лезть. К слову, из известных персон за последние лет дцать – разве что мудаковатый Дин Рид, который там, честно сказать, не слишком то кому и нужен был, потому, не исключаю, хотел таким образом популярности себе прибавить.

Кривится, словно я ему кило лимонов с приправой из натурального хинина скармливаю насильно. Но всё ж цедит сквозь зубы:

- Может жили и бедно, но честно.

- Не спорю, честный ты наш. Только вот какой прок от этой твоей честной бедности Оксане, которая уж, прости, с её то красивой фигурой и привлекательным личиком ходит если не в рубище, то в откровенном хламе? Ольке, у которой по сути нормальных, радующих глаз игрушек хрен и ни хрена? До того, как твоя любимая страна советов ласты склеила, по большей части мало что можно было сделать, тут ноль вопросов и претензий. Почти все так жили, вне зависимости от желания. Зато сейчас, несмотря на всё дерьмо вокруг, хоть какие-то возможности появились. Да, воспользоваться ими сложно, не каждый с ходу ухватится. Тут опять же не могу да и права не имею на тебя бочку катить. Только какого беса ты пытаешься лезть к тому, кто эти возможности вроде как нащупал, да ещё и ощутимую пользу получить может?

- Уже пошли некоторые… за прилавками стоять или сумки из Польши и Прибалтики тащить. Спекулянты! Я к такому близко не подойду. Не для того в институт поступал и в школу работать пошёл.

- Так кто ж тебя оттуда выковырять пытается то? – удивлённо хмыкнул я. – Просто мир изменился, а жить по старому… Можно, но ещё печальнее, чем было пару лет тому назад. Не хочешь меняться сам, так не мешай другим. И не раздувайся оскорблённым дирижаблем от того, что твой младший брат, который и вовсе ещё студент, за пару дней может получить денег побольше, чем ты за пару месяцев.

Дым из ушей? Не-а, всё ж показалось. Зато побагровел он реально так.

- Я тебе сказал, попробуй меня услышать. Если вляпаешься в проблемы, Всеволод – это будет твоя беда, не моя. Помогать тебе не буду.

- От тебя если какой «помощи», - аж рукой в воздухе кавычки рисую, - и дождёшься, то исключительно в виде нотаций и поучений, что состоят по большей части из сахариновой морали. И знаешь, Миш, больше всего мне жаль не тебя, а Оксану и Олю, которым ты, если ничего не изменишь, начнёшь усиленно портить жизнь. Опасаюсь, что жена твоя уже начинает это понимать. А ведь она тебя, балбеса высокоморального и идеологически правильного, действительно любит. А дочь… Ты ж, долбоящер, как только она в школу отправится, ей нехилые комплексы привьёшь. Вот что обычный ребёнок будет думать, когда увидит, что у кого-то из её одноклассниц окажутся красивая одежда, модные ручки-карандаши, портфели и тому подобные вещи.

- Форма школьная есть! Как раз, чтоб никто не выделялся!

- Вот в том и беда ваша, любителей всеобщей уравниловки на идеологических началах, - невольную гримасу подавить как-то не удалось. – Отменят форму эту. Может не в этом году, но в следующем точно. Туда ей и дорога, откровенно то говоря. Уродский вид, отсутствие какого-либо удобства. Но не цепляйся к отдельным деталям, суть всё едино остаётся неизменной. Перемены, братец, они пришли. И людям надо меняться. Не ломать суть, а изменяться, при этом развиваясь, переходя на новую, более высокую ступень. Вот теперь и я сказал, а ты… не уверен, что услышал. А сейчас дай нормально чаю попить, мне что-то лениво стакан с закусками к себе в комнату тащить.

Встал, чуть было стул не уронив. Фыркнул, скрипнул зубами, явно какой-то нелицеприятный комментарий сдерживая, после чего аж вылетел с кухни. Та-ак… Хлопок дверью раздался всего через минуту. Понятно, на улицу проветриться пошёл, по двору. Чай, побегает минут так пятнадцать, относительно успокоится, после чего вернётся. Главное, чтоб на своей супруге не стал срываться. Не руганью, ясен пень, не криком, это не в стиле моего ну о-очень правильного братца. Вот выедать мозг, изливая на своих жертв ушаты правильных моральных сентенций – тут Михаил может, умеет, практикует.

- И зачем?

Ожидаемо, чего уж там. И сам вопрос, и появление Оксаны спустя пару минут после того, как её высокоморальный супруг хлопнул дверью и отправился во двор побегать, охладить воспалённый мозг вечерним воздухом. Потому допиваю чай и предлагаю супруге своего дурного брата:

- Давай лучше ко мне в комнату переместимся. А то сюда может Оля притопать, в очередной раз любимой маме свою очень красивую новую куклу показать и всякие к ней приблуды. Не хотелось бы, вдруг услышит нечто совсем уж нелицеприятное относительно второго своего родителя. Не возражаешь?

-Ладно. Идём.

Закрыть дверь на щеколду, включить музыку, чтоб создать шумовой фон. Фон, кстати, очень даже хороший, «Scorpions», они такие. Ну не «Black Sabbath», «Accept» или тому подобные команды ставить в ситуации, когда беседуешь с вполне себе красивой леди, пускай и родственницей. Для всего свое время, своя ситуация.

- Вот, теперь можно и поговорить без сколь-либо серьёзных опасений. Что твой благоверный то столь резко взбеленился, будто ему яйца ржавым секатором ампутируют? Мне эти вопли до фонаря, наслушался и давно внимания не обращаю, но как бы на тебя и ребёнка срывать злость не начал.

- Ты ведь и сам всё понимаешь, Сева, - Оксана поёжилась, словно бы в комнате резко так похолодало. – Он сейчас как будто в дурном сне и никак не получается проснуться. Всё, во что он верил, для чего старался, оно рухнуло. Все эти реформы, дикие цены, никакой уверенности втом, что будет завтра. Он считает, нужно лишь переждать и всё вернётся. Может не полностью, но хоть как-то.

- Не вернётся, - качаю головой. – Ни завтра, ни через год, ни даже через десять. Прошлое – всё, каюк ему. Тушка соввласти мертва и закопана, а история отнюдь не кольцо, в лучшем случае – спираль. И чем раньше мой дурной брат и твой муж это поймёт, тем легче будет и ему, и вам.

- А тебе?

- Да у меня на него скоро рвотный рефлекс образуется, если уже не образовался. Достал, поборник умеренности и правильного, по его представлениям, образа жизни. Не удивлюсь, если с такими темпами скоро в показное самоограничение впадёт. Хотя нет, тупо не сможет, ибо для показного надо хоть какие-то деньги иметь, а это, прости, не с учительскими зарплатами. Как нынешними, так и прошлыми, которые тоже ни разу не великие.

- Он же не виноват, что наш труд государство не ценит.

Вот и правильные слова звучат, да только половинчатые. Шаг вперёд делают люди и останавливаются, не в силах сделать следующий. Тот самый, который ведёт к полному пониманию картины окружающего мира.

- Не виноват. Только к чему вообще рвать жилы и глотки за такое государство, которому на нормальных людей плевать? Что до развала страны советов, что после. Это уж, прости, схоже с поведением жены, которую муж изо дня в день лупит, а та его всеми силами оправдывает, да ещё от ментов, пришедших арестовать паскудника, защищает. Знакома тебе, я думаю, такая картина? Среди твоих учеников наверняка много таких, из семей глубокого и безнадёжно тупого люмпен-пролетариата.

Соглашается, а глаза печальные. По ходу, отклик слова и впрямь находят в душе, пускай ни разу не радуют и тем паче не нравятся.

- Сравнение, Сев, плохое. Грубое.

- Прощенья просим. Просто подобные приёмы позволяют придать больше убедительности, наглядности, так сказать.

- Слышу. И слышала ваш разговор. Последнюю его часть точно.

- Упс… Но вот тут извиняться не стану, потому как от души говорил и не врал от слова совсем. Насчёт твоей дочери особенно. Если будет на фоне своих одноклассниц – пусть не всех, а некоторых – смотреться бедной родственницей, непременно массу комплексов получит. Уравниловка подохла в страшных корчах, возврата к этой пакости больше не будет. Зато эксцессы иного рода ой как намечаются.

- И куклу эту со всеми к ней добавками, ты ей для этого подарил?

- Есть такое. Пусть растёт не в той унылой серости, в которой, уж прости, выросли её родители. А Мишке ты попробуй мозг вправить… если есть чего вправлять, если он не окончательно в историческо-коммунистическую окаменелость не превратился.

- Я… попробую. Но тебя он может невзлюбить.

- Да мне пофиг, особо родственных чувств между нами давненько нет. Если и были, то лично я давно про это позапамятовал. И вот ещё что…. Если чисто по родственному какой-то подарок уже тебе сделаю – демонстративно отворачиваться не станешь?

О как! Даже покраснеть малость соизволили-с. Раз так, точно не станет ничего выбрасывать. Женщины и красота, а точнее средства, позволяющие её правильно и качественно подчёркивать. Ещё немного поговорив, хотя уже без столь резких моментов, я отпустил Оксану к её бытовым делам. Ребёнок, хлопоты по хозяйству, необходимость кормить ужином этого своего благоверного с искажённым представлением о нормальной жизни. Сам же я предпочту действительно малость отдохнуть. Ну и заодно созвонюсь с Тротилом, договорюсь насчёт завтрашних событий. То есть насчёт вечера – это оно само собой разумеется, но и до этого момента неплохо было бы пересечься, обсудить все возможные ситуации. Планирование - штука полезная, позволяет избежать множества проблем тем или иным образом, а то и вовсе обратить их в нечто полезное. Вот и посмотрим, как всё обернуться может.

***

Ну что тут можно сказать – утро и большая часть дня прошли спокойно, благостно даже. Братец опять на работу свалил, а вот Оксана, у той оказался методический, то бишь свободный от уроков день. Вот она и решила, явно впечатлившись вчерашней беседой, сводить дочку в городской парк развлечений. Почти май, а значит часть аттракционов и зал игровых автоматов уже были открыты, плюс разные там сувениры, вкусности и всё в этом роже. Самое оно для шестилетки то.

Мне тоже неплохо. Представилась возможность и выспаться как следует, и книгу полистать за ради ленивого такого расслабления, и просто подготовиться к сегодняшнему вечеру. С Тротилом опять же встретились. Вадим, и так мне неплохо знакомый, с пониманием отнёсся к необходимости подготовиться к любому, даже неблагоприятному развитию событий. Обещал, что принесёт с собой средства вразумления на самый крайний случай. Поскольку догадывался, какого рода эти самые средства, попросил лишь о том, чтоб радиус поражения у них был… соответствующий. В смысле, задевал лишь тех, в кого направлен, но никак не нас. Получил в ответ заверения, что всё будет именно так, но не особо то поверил. Маньяк взрывного дела, это категория особенная, у них мысли несколько по-иному движутся, постоянно приходится сей факт учитывать.

Разумеется, вышел из дома я куда раньше, договорившись пересечься с Васькой и Вадимом куда раньше, чем нужно было для того, чтоб просто добраться к сроку на место встречи со Степом и его охраной или там сопровождением. Требовалось и ещё раз пройтись по возможным вариантам развития событий, и вообще появиться пораньше. Зачем? Убедиться, что нам там уже не приготовлена, хм, тёплая встреча.

Когда я оказался во дворе Васисуалия, сам Геолог уже шагал взад-вперёд радом со своим подъездом, явно нервничая перед встречей. Завидев меня, помахал рукой, но орать на весь двор не стал, за что отдельное спасибо. Приблизившись, поздоровавшись, но избежав чересчур крепкого рукопожатия, я поинтересовался:

- Тротил ещё не прибыл?

- Не, но будет, он никогда не опаздывает. Пунктуален!

- С его увлечениями уважать назначенное время дело жизни, порой в самом прямом смысле этого слова.

Я не шутил. Всякий человек, имеющий дело со взрывчаткой, рано или поздно приходит к тому, что начинает очень ценить время как таковое, а значит и пунктуальность. Особенно если уже испытал на своей шкуре, что случается, когда напутаешь что-либо со временем химической реакции. Бывают, конечно, и неправильно смешанные реагенты, но… это тоже в положительную сторону влияет на аккуратность в целом, если выживаешь после совершенных по небрежности ошибок. Тротил выжил, пусть и расплатился двумя пальцами и изрядно покоцанной физиономией.

- Может мне стоит взять деньги, а? Те, которые собрать удалось.

- Однозначно нет, - с хоту отрезаю, чтоб и мыслей таких у Василия не возникало. – Если что, то можно будет и на другой день передоговориться, но тащить всё, что успел собрать, но отнюдь не полную сумму, аж за две недели до срока, по откровенно лажовому требованию кредитора – явное свидетельство слабости и запуганности. Аккурат то, что ни при каких условиях показывать нельзя. Я подобных типусов и схожие ситуации знаю.

- Откуда?

Хм, а вот на этот вопрос и ответить толком ничего не могу. Знаю и всё тут. Зато сейчас легко могу временно спрыгнуть с не самой удобной темы.

- А вот и Тротилушка наш шествует, весь из себя мрачный, но неизменно целеустремлённый.

Смотрю на часы… Ну да, три минуты до срока. Почти идеально, учитывая то, что прийти раньше вплоть до пяти минут – допустимо даже по самым придирчивым понятиям. А уж тут то, в только-только постсоветских реалиях, оно и подавно.

- Салют честной компании, - поприветствовал нас любитель громких взрывов. – Я готов на все сто и даже больше. А с тебя, игрок невезучий, простава. Забудешь – завтра проснёшься от взрыва не сильной, но очень воняющей петарды в своей комнате.

Это да, это он может. Наловчился за несколько лет мешать свои составы так, что они могли и просто бахнуть, и кучу дыма исторгнуть, да и вонь неописуемую после себя оставить. Сейчас он, понятное дело, шуткует, но бывало, что своим недоброжелателям устраивал самое разное. Хотя вершиной «творчества» был показательный фейерверк в одном частном доме с удобствами во дворе. Уж не помню точно, чем именно хозяин того домика Тротилу на хвост наступил, но месть была воистину экстравагантна и. разумеется, в его фирменном стиле.

Химия, она везде химия. Всем известно, что бывает, когда оставить тесто в тепле на несколько часиков, а самому при этом отлучиться. Взойдёт, родимое, да так, что потом с многоэтажным матом будешь оттирать и отдирать результаты от слота и иных поверхностей. Известны также и случаи жёсткой мести, если у обидчика есть сортир во дворе, а у желающего сделать пакость несколько упаковок дрожжей. Просто в подобном случае основой для «теста» становится не мука, а те самые массы определённого цвета, что ни разу не шоколад. Но это обычное и относительно распространено. Тротил же никогда не шёл стандартными путями.

Уж не знаю, как он там изощрялся, чтобы добиться эффекта, но сам механизм действия был понятен. Дрожжи и содержимое «туалета типа сортир» как основа, к этому прибавить невеликой мощности взрывное устройство, причём двойного типа. Одна часть должна была сделать взрыв возможным, лишь когда «тесто» взошло до определённого уровня. Вторая, она гарантировала, что в этот момент внутри сортира не будет никого. Вадим желал сделать именно пакость, а не получить риск повесить на себя серьёзную статью под названием покушение на убийство.

Результат… был замечен всеми, кто жил поблизости и вообще имел глаза, а ещё обоняние, которое подверглось действительно мощной атаке. Рвануло то несильно, но хлипенькому деревянному строению хватило с избытком, а «поражающие» не тела, но обоняние и чувство прекрасного элементы разлетелись во все стороны, по всему участку, тем самым сделав месть Тротила запоминающейся, массовой и о-очень пахучей.

Впрочем, это был лишь один, пусть и наиболее запоминающийся случай фокусов Вадима. За него, кстати, ему так ничего и не было. Ну вот не осталось никаких следов, а посещений милиции и собственных визитов к правоохранителям он, как мне кажется, сроду не опасался. Плюс благоприобретённая привычка, неплохое самообладание и склонность доводить собеседников, не сказав при этом ни одного бранного слова и даже не допуская откровенного хамства. Улыбочки, намёки, сложные сравнения и полный пофигизм к любым угрозам, попыткам давления и тем более попыткам стыдить и взывать к чувствую гражданской самосознательности.

- Что, Тротил ты наш особо взрывоопасный, готов к труду и обороне?

- Труд делает из человека обезьяну, а я, хоть бананы и люблю, но на пальму лезть не собираюсь, - этот балагур не лез за словом в карман. – А обороняться всегда готов. И даже средства для этого припас. Себе и вот этому большому и накачанному любителю карт. Сейчас отдать?

- Сдурел, что ли, - покривился я. – Чем меньше другие видят и слышат, тем жизнь спокойнее. По дороге. Думаю, по пути найдём местечко из тех, куда собака свой… нос не совала.

- Вот собачки то в таких местах и совали, и много чего оставили, - аж дёрнулся Вадим, который, при всём прочем, был чрезвычайно брезглив. – Постоянно под ноги смотреть надо, чтоб не вляпаться. То собачье. То человечье. Фу!

- Вот и смотри… под ноги.

Куницын же, главный виновник «торжества», из-за которого мы тут, собственно, и собрались, покамест предпочёл помалкивать. И лишь когда оказались в одном из таких мест, в которые точно никто не сунется, к тому же незамеченным, заметил:

- Тут точно никого. Вадик, ты что там такое принёс и мне отдать хотел?

- А вот что. Лови.

Оп-па. Хорошая такая штучка, которую Геолог поймал на лету и уставился, словно баран на новые ворота. Кастет. Классический такой, качественный, одновременно способный в умелой руке наносить серьёзный удар и в то же время не травмировать руку бьющего. Я лично всякого успел навидаться, в том числе и откровенно дурных поделок. То гнёзда под пальцы узкими сделают, то напротив, в руке аж вихляется. Про поделки из мягкого металла и вовсе молчу, они даже от нескольких ударов порой так сминались, что травмировали руку, а порой их и снять то, не распиливая, оказывалось делом крайне затруднительным. Так бывало с другими образчиками, но не с этим. Все в лучших традициях, аж посмотреть приятно.

- Логично, - прокомментировал я. – В карман его, Васисуалий. Да не просто, а так, чтобы, случись что, сразу руку туда и пальцами в гнёзда, дабы вынуть лапу уже экипированную. Ты у нас лось здоровый, да и удар неплохо поставлен. Р-раз и с копыт. Ну а ты сам? – это я уже обратился к Тротилу. – Себя то не обделил, полагаю?

- К неожиданностям готов. И ты тоже, я думаю.

- Однозначно. А посему потопали дальше, всё согласно запланированному.

Планы, как много в этом слове… Главное тут, не держаться их во что бы то ни стало, уметь импровизировать, меняя намеченное прямо по ходу действия, перебирая возможные варианты, словно карты в расширенной колоде.

Близ условленного места мы оказались заметно раньше. Оказавшись же, я не мог вновь не прошвырнуться по тем самым окрестным дворам, чтоб проверить, а не наличествует ли так какого-нибудь ни разу не приятного для нас сюрприза. Что и говорить, не зря. Ранее посещённый дворик с двумя входами/выходами, лишь один из которых был вполне себе нормальным. Второй… та самая калитка пока была открыта. Это да, но все средства для того, чтоб её прикрыть, уже наличествовали. Знак о ведущемся ремонте, плюс даже не арматурный прут, а классический навесной замок, пока что он просто висел рядом, калитку не закрывая, но, как я понимаю, в любой момент его могли перевесить на нужное место. З-затейники, клоуны погорелого балагана!

Вот и рассказал об увиденном, вернувшись к ожидающим меня приятелям. Тротил лишь поржать изволил, зато Васька совсем побледнел, уверившись, что по честному с ним точно играть никто не намерен. Ага, жизнь, она штука такая, редко когда бывающая дружелюбной.

- В общем, лучше быть готовыми и к грязной игре со стороны этого клятого Степа. Но первыми на обострение не идём, о найденной мной возможной ловушке тоже не упоминаем. Вдобавок сперва беседу ведёшь ты, - тыкаю пальцем в игрока нашего невезучего. – Я же подключусь, когда сочту нужным и если сочту. Вдруг Степ решит, что овчинка выделки не стоит и даст задний ход.

- Смешно, - без тени улыбки протянул Тротил.

- Сам едва улыбку сдерживаю. Но чем чёрт не шутит, когда боги с похмелья маются.

Теперь оставалось ждать. Но не стоя, как солдаты в почётном карауле на самом видном месте, а несколько в сторонке. Василий внимательно осматривал окрестности, ведь только он знал Степа в лицо и мог опознать с полной уверенностью. Мы так, словесное описание ведали и не более того.

Семь двадцать пять, двадцать семь. Вот и ровно половина восьмого. Ещё четыре минуты… Есть контакт. Геолог опознал искомого типуса, выбравшегося из несколько обшарпанного, но всё ж натурального «мерина» в сопровождении ещё парочки сотоварищей. Водитель, оставшийся за рулём, тоже вышел размять ноги, но остался рядом с машиной. Сигаретку достал, дымит помаленьку. Отлично… можно и нам аккурат к месту встречи.

Григорий по кличке Степ, вот ты какой. Сорок или даже поболее, сухощавый, короткая стрижка, из-за которой даже не сразу бросаются в глаза волосы с проседью. Лицо лощеное такое, породистое даже. Тонкие, нервные пальцы, что встречаются чаще всего у музыкантов, хирургов и… профессиональных игроков в карты. Рабочий инструмент, как ни крути. Ах да, ещё у карманников такое бывает, но куда как реже. Да и рожи у представителей этой криминальной профессии как правило ну вот совсем печатью разума не отмечены. Оно и ясно, ну зачем им мозг в их вечном лазании по чужим сумочкам и карманам. То-то и оно, что нафиг не сдался.

Охрана. Торпеды классические: резкие, дёрганые, злобой от них так и прёт, равно как и готовностью рвать того, на кого бугор укажет. Не спортсмены, не вояки, почти стопроцентно не раз на зоне побывавшие и прочно за колючкой укоренившиеся. Воровская масть, то есть практически наиболее чуждая и неприятная любому разумному человеку. Учтём, а значит будем, случись что, вмешиваться в разговор, исходя из произведённых наблюдений.

Ага, нас тоже заметили. И подобрались этак по типичному. Недовольство на лице Степа – это логично, он наверняка надеялся, что жертва прибудет одна, а не в сопровождении. Да и то, сопровождение сопровождению рознь, а господа шулера и каталы изначально учатся не только с картами обращаться, но и психологию человеческую считывать. Может разниться глубина данного умения, но вот о наличии вопрос в принципе не стоит.

И что же он сейчас видел, что мог «прочитать» вот прямо с ходу, по «рубашке» выпавших из колоды жизни «карт»? Сам Васисуалий то был им заранее изучен, просчитан и принят за приемлемую для прессовки жертву. На грани, судя по всему, но всё же приемлемую, иначе не выкатил бы условия досрочного погашения долга, вот просто уверен. А теперь? Двое сопровождающих, один из которых даже физиомордией свидетельствует, что не впервой в переделках бывать. Метки от взрыва, их мало-мальски понимающий человек ни с чём не перепутает. Второй же хоть и с не слишком распространённой в околокриминальной среде гривой волос, но и выглядит уверенно, и прикинут как подобает «правильному пацану», и вообще Степ должен чувствовать исходящую готовность к резкому и жёсткому ответу. То бишь не всё так легко и просто, как он наверняка рассчитывал. Вопрос в том, что теперь будет делать, станет ли менять наверняка имеющийся у него план разводки фраера на бабло? Сейчас и узнаем.

- Вася, ты пришёл, - и улыбка такая добренькая. – С друзьями? Лишнее. Но если тебе так угодно, то я не возражаю.

- Добрый вечер, Григорий, - мой приятель пожал протянутую руку. Но осторожно, косточками не хрустел, хотя явно хотел бы, да от души. – Пришёл и с разговором.

- И не с деньгами? А что так, я же не чужие прошу, свои. Проиграл, значит нужно расплачиваться.

- Прямо на улице?

- Зачем на улице? Можем с тобой в мою машину, пока друзья наши снаружи постоят. Что, не нравится? – изобразив легчайшее сожаление, Степ тут же продолжил. – Тогда давай во дворик. Есть тут спокойные места, где можно поговорить без лишних глаз и ушей. Ты не опасайся, мне с тебя нужно деньги получить, а не убивать.

Плывёт Васенька, явно непривычный к такому вот напору. Вид то у него относительно внушающий, а вот опыта в подобных делах чуть. Плюс предельно серьёзные проблемы, что с ним происходили – обычные драки, где максимум фонарь под глазом поставят да рёбра вдумчиво пересчитают. Здесь же матерый урка, несмотря на приличную внешность и правильную речь, привыкший давить словами, жестами, тоном. Тротил вот тоже, но уже в другую сторону. Ещё немного и реально взорвётся, а делает он это громко, хоть и не матерно. Лишнее это пока.

- Он не опасается, просто малость от столь изящной наглости обомлел и думает, как бы правильно среагировать, чтоб и по правилам, и без лишнего членовредительства. А то вдруг у вас, почтенный мастер карт, пальчики попортятся. Чем же тогда на жизнь безбедную зарабатывать станете? А оно как бы и не по правилам, ведь он пока денег реально должен да ещё две недели должен будет. Карточный долг, это ж дело такое, к нему, аd honores, следует со всем уважением относиться.

Один из торпед сместил было руку за пояс, но тут же, повинуясь окрику Степа, вернул конечность обратно. Оно и правильно, я ведь тоже готов был отреагировать. Но место… Об этом и напомнил катале:

- Улица, люди вокруг, район не самый трущобный. А мы поговорить собрались нормально, не стрелу забили, ибо подобное в тихих местах происходит. Поэтому… Во-он, тут «Якорь» есть. Дерьмовое место, но тем хорошо, что никому ни до кого ни хрена дела нет. Там и перетрём дела наши скорбные. Я внятен?

- Ты вообще кто?

- Человек с наглой рожей, по жизни прохожий. Тебе то какое до того дело, Степ? Но зови Всеволодом.

- И чем тебя. Сева, - намеренно сократив моё имя, стараясь этим малость задеть, протянул катала, - тихий двор не устраивает?

- А ты точно хочешь поговорить об этом? Например, о внезапно случающихся ремонтах и прочем откровенном фуфеле, что иногда случается в самый неожиданный для некоторых и приятный для других момент времени? Или всё же не будем о делах скорбных и тихо-мирно погрядём в «Якорь»?

- Х-хорошо,- процедил Степ. – Посидим в этой помойке. Только недолго, у меня дела.

- Как пойдёт. От степени готовности к согласию, которое есть продукт непротивления сторон, зависеть будет.

Первый раунд нашей не то беседы. не то всё же этакой недострелки завершился отнюдь не в пользу каталы. Надавить авторитетом не получилось, переместиться на заранее подготовленное место тоже не вышло. Пришлось соглашаться и двигаться в «Якорь», хотя и на этом кратком пути возникали определённого рода хлопоты. Какие? Как дойти, чтобы спины потенциальному – или уже реальному – врагу не подставлять. Ничего, справились, благо давно уже подобное разруливать научились.

Опять «Якорь». Ещё более забитый посетителями, ещё более шумный, с ещё более нелицеприятной атмосферой. А вот знакомая физия Гарика позволяла считать, что хотя бы часть неудобств можно и разрешить. В его направлении я и двинулся. Благо что тротил, что Вася были в теме, а потому и не удивлялись.

- Ты, вижу, не с одним другом, - поприветствовал меня местный «бармен», навострив уши и чувство наживы. – И вот этот кент мне знаком вроде.

- Степ. Катала, - проясняю ситуацию, понимая, о ком это сейчас Гарик. – И он мне как раз не друг, просто перетереть с этим излишне борзым пассажиром по делам надо. Мирно перетереть, без шума и пыли. Но не в углу же это делать. Организуешь?

И пару купюр, пускай и деревянных, но солидного достоинства. Оперативные расходы, ети их! Те самые, которые мне Васисуалий полностью возместит, ибо я на его проблемы бабло сливать не собираюсь, он у нас и без того ни разу не нуждающийся, раз целые косари баксов проигрывает.

- Минуту. Может два стола сдвинуть?

- Ещё лучше. Действуй.

Отхожу к своим и вижу, как быстро происходит освобождение места для особо важных, по меркам сего ни разу не почтенного заведения, клиентов. Кое-кого, откровенно лыка не вяжущего, тупо погнали «на мороз», пару других пересадили, одному при этом дав хорошего пинка под жопу, чтоб не возмущался. Ну а оставшиеся сами предпочли мигрировать в другие места. Итог – два освободившихся стола в углу, возле окна. Их даже протёрли как следует, а не грязной тряпкой, да про минимум посуды не забыли. Чистой, что характерно. Могут же, когда хотят! Жаль только, что хотят редко, да и подавляющей части посетителей это ни черта не требуется. Маргиналы-с!

Естественно, присели не все. Одна из торпед Степа и Тротил так и остались стоять поблизости, следя как друг за другом, так и за окружающими. Нормальное дело, естественное в подобных декорациях, посему удивлений и возражений не возникло. Сам же Степ, явно и обоснованно считая Василия лишь элементом разговора, но не стороной, обратился именно ко мне:

- Он мне должен. И слово слышали, и бумага есть. В суд не понесу, но другие люди есть, чтоб по закону. Правильному закону. Везде моя правда.

- Лукавишь, Степ. Я тебе не фраер галимый, чтоб на такую туфту вестись. Ты в расписочку то глянь, там синим по белому дата проставлена, к которой тебе лавэ вернуть обязались. И никакого графика выплат там и в помине нет. Вот ва-аще нет, а значит по всем законам, в том числе тем, что не на бумаге, а кровью писаны, он может хоть сейчас тебе вернуть, хоть в последний день, что указан, хоть за пять минут до полуночи и никаких предъяв ты ему делать не можешь. Не поймут и всё. На любом толковище тебя с такими доводами на хер пошлют и ведь пойдёшь, потому как за гнилой базар всегда отвечать принято. А гнильцой то сегодня уже запахнет, если назад не сдашь.

- А ты кто такой, чтоб мне предъявы кидать? Тебя кто из людей знает? За мной есть люди, а ты нет никто и как звать тебя никто не знает. Я вот сейчас своим парням скажу и…

Щ-щёлк. Это незаметно извлечённый из поясной сумки ПМ был снят с предохранителя. Ну а направлен он был аккурат в пузо разошедшемуся катале. Незаметно, потому как под столом. Что до патрона, так он в стволе наличествовал, иначе было бы откровенно тупо. Я ж не мент формалист и не дурак, чтоб ствол без досыла носить.

- Это дуло. Не которое из окна, а пистолетное. Нажму на спуск и кровью из брюха пробитого, словно хряк, тут всё зальёшь. Mementomori, Степ!

- Образованный, с-сука.

- Жить помогает. Да и тебе, я вижу, древнее наречие хоть малость, а знакомо. Потому, раз уж нормально ты говорить не захотел, а решил тут понтами по столу колотить, скажи своим торпедам, чтоб те свалили и на улице подождали. Напрягают. Или будем совсем по плохому?

- Давай он будет по плохому, а? – радостно оскалился Тротил. – Мне скучно. Очень-очень. Давно хочу что-нибудь взорвать. Например, его машину. Ба-абах и такой фейерверк. Вот только кнопочку нажму и…

Нечто, похожее на пульт, как раз возникло у Вадима в руках. Чистый блеф, понятное дело, но блефовать он умел, а маска веселого психопата частично маской и не была. Взрывники-маньяки, они такие, есть в них нечто реально шальное, не спутаешь с обычным здравомыслием.

- Спокойно, amicus, почтенный мастер карт, я уверен, не захочет обострять ситуацию. Не так ли, Степ?

- Что ж вас, беспредельщиков, развелось столько, - прошипел тот, но махнул рукой, приказывая своим бойцам выйти. – Расписку хочешь, да? А её у меня с собой нет.

- Зачем мне расписка? Василий сам вляпался в карточный долг, а он, как правильно говорилось, дело чести. Пускай расхлёбывает, но без таких фуфловых попыток содрать три шкуры. Через две недели и уж точно не позже нужного числа, он долг вернёт. А если тебе так приспичило именно сейчас… Понимаю, бывают ситуации, когда нужно именно лавэ, а не долговые расписки. Только при таком раскладе… скидка, причём немалая. Допустим, сорок процентов.

- Не проканает, - скривился катала. – Бабки нужны, но без таких скидок. И это, резкий, если денег не будет завтра, я расписку за три с половиной косаря другому человеку продаю. Это по закону.

Чётко излагает, собака страшная. Действительно, это по закону. Расписка, Васисуалием выданная, ни разу не конкретному человеку, а просто так. Может не для официальных инстанций, но в среде, что далеко за гранью закона, такое вот обязательство спокойно может пойти по рукам и никто ничего не возразит. Более того, там даже словесные обещания порой перекупаются, хотя там уже, хм, возможны варианты. Но только если за тобой есть сила и готовность её применить. Иначе никак!

- Значит, не договорились, - говорю я, одновременно пиная по ноге чуть было не раскрывшего рот Геолога. Сейчас его слова тут совершенно лишние, а в то, что он скажет реально дельное и полезное при текущем раскладе, я си-ильно так сомневался. – Только Василий имеет полное право узнать, кому именно будет продан его долг, чтоб непоняток не нарисовалось. Итак, я жду.

- Лесник.

- И кратенькую справку к сему почтенному погонялу, будь любезен. Кто сам по себе, под кем ходит и всё в подобном духе. Тайн открывать не прошу, исключительно общие слова. И расходимся, как в море корабли.

- Получишь свою справку. Слушай…

Я и слушал, равно как и Тротил, да и Васька, поскольку дело его касалось, внимал каждому произнесённому слову. Лесник, что и неудивительно, был из той породы, для которых небо в клеточку и клифт в полосочку есть нечто с детства привычное. Иными словами, авторитетный такой вор с вполне конкретной специализацией. Раньше был, по крайней мере, в ещё доперестроечные времена, подламывая хаты обеспеченных советских граждан и извлекая из них все мало-мальски ценное. Почуяв же ветер перемен, начал перековываться, осваивая новые сферы и заодно заметно приподнимаясь. Сам с отмычками и фомкой для вскрытия запертых дверей уже не бегал, сколотив пару групп, которые делали за него всю грязную работу. На долю собственно Лесника приходились организация акций, нахождение собственно жертв и сбыт добычи через выстроенные за долгие годы цепочки.

Почему Степ мне всё это говорил, ничуть не скрывая, а точнее, скрывая лишь по самому минимуму? Простая человеческая неприязнь плюс ситуация, в которой он оказался. Должен он оказался этому самому Леснику по какой-то там причине, о коей я даже спрашивать не собирался, понимая, что на столь личные вопросы искренне несимпатичному хмырю точно отвечать не станут.

На кой ему нужна была именно расписка, а не конкретные деньги? Так ведь не единичный случай. Сперва перестроечные времена, теперь вот начавшийся постсоветский период – они как бы явно и чётко намекали наиболее сообразительным из воровской касты (или страты, тут я затруднялся с более правильным определением), что жить по старому, конечно, можно, но прибыли с этого маловато будет. Особенно на фоне того, какие деньги заколачивали группировки «молодых», то бишь тех самых «спортсменов», «афганцев», бывших вояк и тому подобного народа. Вот и воры осваивали новые горизонты, хотя скорее уж повторяли за более молодыми и предприимчивыми конкурентами, пытаясь если не перегнать, так хотя бы не отстать. Плюс пользовались преимуществами давно сложившееся разветвлённой структуры и ещё кое-чем, что, впрочем, к конкретной ситуации отношения точно не имело.

Вот и Лесник, не оставляя пока до конца тему вскрытия чужих квартир, занялся такой деятельностью, как выдача краткосрочных займов плюс выбиванием долгов. Область отнюдь не новая, в Европе и за океаном так и вовсе широко распространённая в криминальном мире, но здесь, на просторах великой и необъятной, покамест лишь становящаяся на ноги. И ладно бы человек просто получал долги, но делал это он… грязно, особенно в отношении тех, кто, по его мнению, какой-либо серьёзной угрозы не представлял. Получил Лесник чью-либо расписку, к примеру, на пару тысяч долларов? Непременно постарается получить не эту самую пару тысяч, а как минимум три, а то и побольше. На срок отдачи он внимание обращал, если таковой имелся, а потому старался стребовать раньше указанного. Всё по единственной, но циничной причине – если человек обещается отдать через пару месяцев, то через месяц деньги будут вряд ли. Следовательно, можно поставить на счётчик и по итогу снять с терпилы куда больше. вплоть до последней шкуры.

Попытки протестовать из-за нарушения обязательств? Да плевать! Терпилы ж в большинстве случаев простые люди, а не «в законе». Ну или, на крайний случай, крутящиеся поблизости, но «законом» всё едино не защищаемые, потому формально на любом толковище можно отмазаться. Мало кто за очередного фраера ушастого мазу тянуть станет. А уж если долг действительно пришла пора отдавать либо он вовсе просрочен – тогда никаких ограничений в принципе не было.

Выбивать же долги быки Лесника умели и совершенствовали данные навыки уже не первый год. Поймать должника тёмной порой и, угрожая ножиком, на первый рад просто набить рожу? Легко и просто. Слегка порезать бритвой, но не нанося действительно серьёзных увечий? Тоже не вопрос. Припугнуть уже не самого должника, а членов его семьи… будет исполнено, лишь бы результат был достигнут. Ну и про становящееся всё более частым явлением изъятие человека в укромный подвальчик и разговор в стиле такого паскудного явления как пытки по нарастающей Лесник не забывал, с каждым разом всё более легко и спокойно отдавая подобные приказы. По словам Степа, имелись какие-то контакты в ментуре, что позволяло резвиться без особой опаски.

В общем, личность неприятная во всех отношениях. Однако напугать кого если и получилось – да и то частично – то лишь Ваську. Он, конечно, сидел и молчал, в разговор не вмешиваясь, но вид был весьма бледный.

- Благодарю за неожиданно полную информацию, - оценил я сказанное мне, пусть и по личным мотивам неприязни к объекту. - Остаётся лишь самую малость узнать. Лесник, как я понял, до короны ещё не добрался?

- И не доберётся, - процедил катала. – Он под Греком ходит, а вот тот через год другой может и короноваться.

- Грек… - это прозвище я уже слышал. Вот и кинем пробный камень. – Он же вроде на Холме шустрит и ему всякая мелкая и не очень шпана вещи с рывков несёт, особенно золото и камушки. Ну то есть не ему лично разумеется.

- Не ему, - неожиданно повёлся Степ. – Зяма, Плюшкин, ещё много кто. И не только ж Холм, Грек хочет и другие места под себя взять. Уже берёт, даже с новыми договариваться пытается. Но… Больше от меня ничего не услышишь. Я и так сказал много.

- Даже интересно, почему?

- А просто. Или ты, беспредельная душа, Лесника порвешь, или он тебя раздавит. Мне как то, так и другое обрадует.

- Ценю откровенность, - улыбнулся я. – Но не надейся, ещё увидимся. А уж по какому поводу – жизнь покажет.

Проворчав нечто нечленораздельное и однозначно нецензурное, катала поднялся из-за столика, намереваясь покинуть ни разу не гостеприимное и тем более не радующее глаз заведение. Однако был остановлен.

- Вместе выйдем. Заодно с твоей тачки мой друг кое-что снимет. Или ты с бомбой под днищем покататься решил?

Ох как его перекорёжило. Особенно сильно это стало заметно под аккомпанемент гнусного хихиканья Тротила, что реально наслаждался такой ситуацией. Но перед тем, как покинуть «Якорь», я вновь подошёл к «бармену», потому как всегда полезно сохранить и укрепить полезный контакт. Очередная купюра «за беспокойство» и обещание, если что понадобится, захаживать. Разумеется, не на гуманитарной по отношению к себе родимому основе, а с соответствующим финансовым вознаграждением. Зачем я всё это сделал? Завязанный узелок на будущее, которое пока ни разу не определено и даже приблизительно не набросано. Хотя мысли уже начинают прорисовываться, скрывать не стану. Надо только как следует их обдумать, а ещё разобраться с тем, во что я стол бодро и радостно влез. Ничего, разберёмся, благо есть у меня некие козыри из числа тех, которые от меня точно не ожидают. Да и сам я, чего греха таить, не до конца понимаю, на что способен… из-за той самой скрытой памяти и имеющихся ухваток, постепенно всплывающих.

Ночь. Улица. Фонарь… И «мерин», под днище которого засунул руку Тротил, «извлекая» оттуда то, что и не устанавливал, по чести то говоря. Но ловкость рук, она штука такая, помогающая. Я же, стоя поблизости, держал руку чуть ли не на рукояти пистолета, будучи готов при малейших признаках агрессии, сократить число торпед в отдельно взятом городе и районе. Обошлось. Те хоть и смотрели этак злобно, но без приказал хозяина ни лаять, ни бросаться даже не пытались.

- Вот и всё, а вы боялись, даже платья не помялись, - хмыкнул Тротил, подбрасывая на ладони… нечто непонятное. - Простите, что не дарю эту малышку. Но столько труда вложено, столько труда. Она у меня такая красивая… и ещё пригодится.

- А вот теперь точно расходимся в разные стороны, Степ, - подвёл я черту под нашей сегодняшней встречей. – Яркой тебе жизни.

- В машину, - отдал тот приказ, после которого как водила, так и двое его бойцов полезли внутрь салона. – Посмотрю, что с тобой будет, беспредельщик, знающий латынь.

- Fac officium, Deus providebit. Хотя предпочитаю не совсем точный перевод, а именно: «Делай что должно, случится, чему суждено». И без всяких богов.

- Развелось тут всяких, - проворчал катала, уже забираясь в салон авто. – Не то римлянина изображает, не то просто итальянца. Куда катится этот мир?

- Прямиком в анус, Степ, - оскалился Тротил. – Дорожка накатанная за семь десятков то лет.

- Тьфу на вас!

И после этого дверца захлопнулась, а «мерин» с утробным урчанием тронувшийся с места, резко так набрал скорость, увозя мастера карточных дел и его сопровождение от нас подальше. Вот и хорошо, вот и славно.

- А теперь, други, нужно отдохнуть. Простава то за тобой, Васисуалий.

- Простава, простава, - вздохнут тот. – Тут как бы совсем голову не сняли после того, что вы мне тут устроили.

- Это мы ещё посмотрим, кто кого распнёт, как говаривал один персонаж не слишком удачной книги известных авторов. А если серьёзно – сперва отдых, а потом уже будем и инфу о Леснике узнавать, и разбираться с весьма вероятным на тебя наскоком. Тротил, ты как?

- А мне нормально, мне понравилось. Адреналин.

- Во-от! У Вадика адреналин, у меня циничный расчёт с прицелом на будущее. А у тебя должно быть понимание, что с такой поддержкой всё пучком будет. Сейчас же… Вино, коньяк и девочки – вот чем ты должен озаботиться. Ergo…

- Будет вам всё, будет, - вздохнул Геолог, смирившийся с тем, что с поезда, на который он вскочил, уже не спрыгнуть, окончательно лица не потеряв. А на такое он пойти ну никак не мог. – Сейчас телефон рабочий найдём, я Аллочке позвоню. Она своих подружек быстро подтянет, они пофестивалить всегда рады.

Аллочка… Логично, кого же ещё можно подписать на тему посидеть-выпить-потанцевать… и не только. Отдельная квартира, склонность к приключениям известного рода, шумным компаниям, а также знакам внимания, выражающимся в приятных подарках, красивых ухаживаниях и ночным – хотя не только – радостям в горизонтальном положении. Плюс подружки, которых назвать сколь-либо путанистыми не выйдет вот вообще никак. Разве что с целью оскорбить. Просто девочки из приличных семей в поисках приключений, не более того. Хороший вариант… пускай и довольно затратный. Только сегодня это не наша проблема, Васька сам пообещал, вот и пускай разруливает. Мы же настроились именно на отдых. Заслуженный, к слову сказать.

Глава 4

Апрель 1992 года

Телефоны вы, телефоны! Сорванные трубки, раскуроченные потроха. Местами уроды и вовсе будки роняли. Тут уж совсем без цели и смысла, просто за ради желания что-либо раскурочить. Нерассуждающий вандализм, преобладание примитивного бессознательного над разумом, а точнее тем, что хоть в некотором роже заменяло оных у широких народных масс. Забавный парадокс, адресованный тем, кто много десятков лет самозабвенно трендел о том, какое во всех смыслах передовое общество строится и какие успехи уже достигнуты на этом пути. Вот они, успехи, во всей красе, так сказать! А ведь с момента официального краха «красного проекта» прошло меньше года. Ещё раз повторю эти слова… Меньше года! И где они, эти самые как бы лучшие черты хомо советикус? Ау, мы вас ищем и ищем. Только вот найти не можем.

Правильно всё, никакой ошибки. Вся как бы правильность и благостность страны советов была лишь то-онким таким слоем грима на лице страдающего даже не экземой, а настоящей проказой пациента. Воспитание действовало, только вот большей частью на тех, кто хотел верить в лучшее, а вдобавок ко всему обладал достаточно высоким уровнем разума, чтобы стремиться вверх, но недостаточным уровнем воли и сопротивления внушению, и не мог увидеть ложность впариваемой туфты. Остальные же…

Взять хотя бы весь тот «неизвестно откуда взявшийся» криминал, что заявил о себе ещё во второй половине перестроечного периода, а уж после развала СССР и вовсе набирал феноменальную скорость в своей эволюции. Он ни разу не из воздуха появился, совсем даже наоборот. Я сейчас не о собственно сидельцах со стажем, а о «рекрутской базе» и тех, которые толпами повалили по ту сторону закона. Загадка? Вовсе нет. Стоило вспомнить хотя бы о том, что практически во всех городах, включая обе столицы, в местах, самую малость удалённых от центра, творилось бесы ведают что. Чего стоили хотя бы реальные бойни между молодёжью пролетарского происхождения с разных районов. Натуральные месива, которые начинались обычно просто стенка на стенку, на кулаках, а потом шли в ход кастеты, ножи, арматурные прутья. Больницы после каждого подобного случая были реально переполнены пациентами разной степени тяжести.

И это лишь крупные события. В обычной же жизни уроженцу одного района оказаться в другом, да ещё ближе к тёмному времени суток… это было сродни прогулке по джунглям, переполненными разного рода хищниками. Насмерть то не сожрут, но пообкусают со всех сторон, а ещё и поглумятся. Над девицами же просто поглумятся, а если будут в подпитии – банально трахнут во все дыхательно-пихательные.

Милиция? А что милиция! Реагировала, конечно, но в меру сил и дозволенного, потому как если каждого такого урода сажать по вот реально заработанной – а то и не раз – статье… Это ж больше трети, а то и половину рабочей молодёжи отправлять за колючку пришлось бы. Потому ограничивались пресечением лишь особо выдающихся случаев, то есть повлекших тяжкий вред здоровью, а остальное спускали на тормозах. Или был у них ещё один способ воздействия… которого, право слово, лучше б вообще не имелось и не применялось. И этот хренов метод заключался в…

- Нас ждут, - отвлёк меня от мыслей малость воодушевившийся Вася, предвкушающе потирающий руки. – Только нужно будет в магазины зайти. Вино просто, шампанское, конфеты вполне конкретные, другие закуски. И кое-какие подарки самой Аллочке и её подругам. Она рассказала, кто какую парфюмерию любит.

- Лабаз то нужный знаешь?

- Знаю, Тротил, всё знаю. Сейчас туда и пойдём. Они почти по дороге, вот. Можем транспорт подождать, а можем пешочком, время ещё есть, пока девочки прибудут. Им же одеваться, краситься, а это долго.

- Пешком тогда, - сразу по нескольким причинам принял я это решения, понимая, что Вадим точно не будет против. Не с нашей с ним загрузкой мотаться на общественном транспорте, да в давке, которая пока ещё не спала. Народ то ещё не успел до домов добраться после работы просто или ещё с заходом в работающие… дорабатывающие последние минуты перед закрытием обычные магазины. – Всё едино нам кое-что обсудить надо. Не при дамах же, право слово.

И вновь Васисуалий слегка прижух. Вот не получалось у него отвлечься в полной мере от дел своих тяжких, в коих он увязал всё сильнее и безвозвратнее. Я меж тем начал допытываться у Тротила, чем он, помимо всего взрывающегося, располагал. Оказалось, что при всей немеряной любви к штукам, которые делают «ба-альшой бум», он и иное у себя в загашнике держал. И не только держал, но и с собой сегодня прихватил. Что именно? Классический «тэтэшник», но не купленный у кого-то с рук или и вовсе у начинающих растаскивать арсеналы складских вояк, а тот ещё, довоенных лет, который в весьма приемлемом состоянии ему притащили «черные копатели». Они вообще много чего находили, да не из любви к искусству, а в расчёте на дальнейшую коммерческую реализацию. Ордена, медали, различного рода ценности из числа имеющихся при немцах. Там реально имелось серьёзное и ценное. К примеру, портсигары с гербами, перстни, наградные кинжалы и боевые ножи, часы, у которых разве что механизм заменить следовало, но никак не корпус. Антиквариат, причём специфический, на который всегда находились покупатели.

И не антиквариатом единым. Да и награды с обеих сторон также не исчерпывали список ценностей. Оружие и взрывчатка. Слухи о том, что Вадик капитально так возился со взрывчаткой «из тех времён» оказались ни разу не слухами. Удивляться? Даже и не думал. Зато поинтересовался насчёт другого:

- Эта гаврики как, много стволов поднимают?

- Могли бы достаточно, но товарец… не очень ходовой. Зачем кому-либо старые пушки, если можно новые купить? Хорошие, с гарантией стреляющие, а не хлам, который восстанавливать надо и патроны переснаряжать или новые доставать.

- Понятно, но не слишком умно. А как насчёт мастеров, способных восстанавливать и не болтливых?

- Деньги многим помогают рот на замке держать.

- И не только пистоли выкапываются, да?

- Там много чего есть. Эхо войны.

Кратко поговорили, но хорошо. И однозначно поняли друг друга. Вадим показал, что ему интересно не просто «выплавлять» взрывчатку время от времени, когда на то есть заказ, а более серьёзно влезть в тему копателей. Я, в свою очередь, чуть ли не прямым текстом сообщил, что тут важнее всего оружейная линия. Всё оно, конечно, не для одиночки, а следовательно… Правильно, раз уж пересеклись в одном деле, то это может стать неплохим трамплином для дальнейшей работы. Но не вот прямо сейчас, а как только окончательно притрёмся друг к другу, вдобавок проверим себя ещё в паре-тройке ситуаций вроде сегодняшней. Или не вроде, а несколько более жёстких. Вот нутром чую, что долбанный Лесник полезет на рожон, будучи свято уверенным в своих силе и праве.

К дому той самой очаровательной Аллочки мы подходили, будучи нехило так нагруженными всем, что заказала сия прелестница для себя и подруг. Женщины, особенно красивые, могут позволить маленькие и не очень слабости, этого не отнять. Вот они и позволяли, равно как и тяжко вздыхающий Васисуалий, которого не то чтоб жадность обуяла, скорее стремлении хоть малость, но сэкономить. Долг, однако, который, как он считал, выплачивать один бес предстоит. На самом деле ситуация с девяностопроцентной вероятностью сложится иначе, но… это ж требуется провести грамотный анализ ситуации и спрогнозировать наиболее вероятные линии будущего, а для этого у Геолога мозг не так чтоб заточен.

Ничего, должен со временем научиться, если, конечно, захочет лезть глубже в котёл с воистину адским варевом. Удовольствие тут специфическое, но без подобного ну никак не получится почувствовать себя не жалкой пешкой на доске одной из многочисленных партий игры в жизнь, а чем-то другим, более значимым. У Тротила тут, кстати, куда более выигрышная позиция. Он хотя бы знает, чего НЕ хочет, да и с желаниями дела обстоят несколько более пристойно. Страсть к взрывам, бродящие в голове мысли о том, что для осуществления желания требуется крепкая база, уже наметившийся вектор пути, по которому в теории можно двинуться и не прогадать. Прямых действий только вот ещё не случилось, на так это пока. И он, в отличие от Васьки, осознает, что как раз сегодняшние события дают неплохой шанс, пусть и связанный с неслабым риском свернуть шею в процессе.

Мда, солнце зашло и в стране дураков закипела жизнь… Это я к тому, что даже в нормальных вроде бы местах города, аж в Ленинском районе, всё равно в тёмное время суток простым людям передвигаться стоило с некоторой опаской. Поддатые группки молодых и не очень людей, они вели себя отнюдь не по джентельменски, докапываясь до прохожих, особое внимание уделяя тем, кто либо выглядел лёгкой жертвой, либо просто чем-то не понравился. Попробовали рыпнуться было и в нашу сторону, наверняка привлечённые набитыми пакетами, в которых явно не хлеб с молоком находились, по собственно ярким краскам пакетов видно. Рыпнулись, да вот почти сразу зачахли и засохли, стоило «ласково» им улыбнуться и всего лишь намекнуть на извлечение пистолета. Прям настоящую дематериализацию продемонстрировали, насколько быстро произошло это самое исчезновение.

- Воистину Творец создал людей разными, а полковник Кольт уравнял их, - усмехаюсь, в очередной раз убедившись в том, как сильно влияет сам факт оружия на правильное и вежливое поведение даже совсем конченых полухомо недосапиенс.

- Оружие – сила, - охотно согласился Вадим. - Удивлён, что этого не понимают.

- Понимают. Особенно те, кто много десятилетий жёстко выбивал из голов народа саму мысль о владении оружием и возможности его применения. Просто блеющим травоядным стадом легче управлять. А ещё стричь, доить… особенно резать.

Тут и Васисуалий согласно кивнул. Да уж, все мы понимали, что именно оружие даёт человеку силу противостоять угрозам окружающего мира, защищать себя иставить на место источник реальной угрозы тебе самому или твоим близким. Только оружие мало иметь, надо быть в состоянии им воспользоваться. А это, как говорят в одном портовом городе, две большие разницы. Но, что особо характерно и не менее печально, даже с канувшей в Лету страной советов, одна из её основ пока меняться и не думала. Более того, я почему-то был почти на сто процентов уверен, что данное изменение и не случится, если не произойдёт чего-то уж вовсе маловероятного. Это, если что, про оружейную реформу, что позволила бы нормальным людям легально приобретать, хранить и носить боевое оружие. Суть заключалась в категорическом нежелании и со стороны новой власти – тот самый старый страх. А ну как получившие возможность владения оружием люди спустя некоторое время приобретут и так называемую культуру оружия, проникнутся духом, что придаёт ощущение, что «не тварь ты дрожащая, а право имеешь». Только право это не убивать топором старушек-процентщиц и не идти со стволом на большую дорогу, но нечто куда худшее для государств типа, родственного СССР, или разного рода либеральных демократий – право на защиту чести, чувства собственного достоинства. Вот этого подобные системы боятся реально до обоссанных порток.

В голове мысли по извилинам гоняются, а ноги сами шагают. Плюс на автомате перебрасываюсь репликами с приятелями, которых случившееся всего лишь позабавило, но никак не навело на философские раздумья. Возраст… Юность – это ж такая пора, которая далеко не всегда и не сразу способствует такого рода размышлениям, более пристойным людям, успевшим пожить и повидать всякое-разное и отнюдь не всегда приятное.

Упс! Вот и ещё один маленький, но важный кусочек из-за преграды, закрывающей доступ к памяти. вывалился. Стоит поразмыслить… но не сейчас. Почему? Переварить как следует надо, прочувствовать. А ещё мы уже стояли у подъезда. Оставалось лишь подняться на третий этаж, где нас должны были ждать, может быть даже с нетерпением.

- К Аллочке не подкатывайте, будьте человеками, - вздохнул Василий. – Я её вот уже почти месяц как обхаживаю.

- Результаты то есть?

- Есть, но не до конца, - признался Геолог. – Вроде как в постельку даже уложить получилось, но не полностью, не окончательно. А тут словно подъём душевный чувствую!

- Остальное уже и авансом поднялось, - не могу удержаться от ехидного комментария. – Поняли тебя, герой-любовник. Дерзай и побеждай, с моей стороны никаких помех не ожидается. Вдобавок Алла – несколько не мой типаж. И я не столько про внешность, сколько про стиль и образ бытия.

- И не мой, - добавил Тротил. – Девушка яркая, но с такой раз переспать и только. Утомляет. Мне больше нравятся спокойные, домашние, с которыми просто уютно.

Мда, притяжение к противоположности у Вадима, больше и сказать нечего. Такое бывает и далеко не так редко, как многие считают. Буду знать, подобные нюансы всегда полезны, если собираешься иметь с человеком общие дела. Что ему нравится, кто ему нравится, а к чему тот напротив, питает глубокую, искреннюю неприязнь.

А подъезд то почище того, в котором моя квартира находится. Приятно осознавать, что либо не везде загаживают столь самозабвенное окружающее пространство, либо просто уборщики подходят к своей работе малость получше. Или не малость. Тут как посмотреть.

Дверь. Не деревянная, стальная, что встречается покамест довольно редко. С одной стороны, очень даже полезная штуковина. С другой – своего рода сигнал, что за ней находится вкусная добыча. Вот и думай, стоит ли иметь подобную преграду или ну её в баню. Вопрос, однозначного ответа не имеющий, зависящий от целого ряда факторов, финансовое благополучие в ряду которых стоит на одном из последних мест.

Звонок… Едва слышные из-за стальной преграды шаги, слабо заметный блик от открывающейся заслонки глазка. Нас изучили, явно опознали и признали соответствующими ожидаемому, а потому раздался щелчок одного открывающегося замка, второго… и дверь, наконец, открылась. Представшая перед нами фемина, право слово, была достойна самого пристального внимания. Эстетика, однако! Платиновая блондинка – не по жизни, а благодаря краске, которая, впрочем, ей очень шла – с причёской типа каре, умело наложенная косметика, подчеркивающее тонкую фигурку платье, грудь этак двоечка, выгодно, опять же, обрисованная. Очень выгодно, особенно если учесть то, что лифчиком красотка пренебрегла. Ну здравствуй, Аллочка!

Василий рассыпается в комплиментах перед той, кого и впрямь стоило обхаживать. Тротил, равно как и я, представленный обворожительной хозяйке, уже потащил все принесённые нами пакеты – помимо одного, который с покупками иного типа, ни разу не съедобными – на кухню. Я же, благо хоть малость, но знал хозяйку квартиры, позволил поприветствовать не только словами, но и, взяв ту за руку, склонившись, слегка прикоснулся губами к пахнущей духами коже запястья со словами;

- Мадемуазель, вы реально очаровательны. И, разумеется, тому, кто стал вашим кавалером, по настоящему повезло.

- Вася, твой друг, оказывается, ещё и джентльмен. Я рада. Но чего же мы в коридоре то стоим. – А ну быстро, проходим в зал, там нас уже ждут. Быстро-быстро!

Сказано – сделано. Разуться, посмотреть на себя в висящее на стене зеркало в резной раме. Годится, пожалуй, даже грива толком не растрепалась. С волосами в этом плане повезло, а то некоторым в принципе длинные волосы отращивать не рекомендуется – то дыбом, то одуванчик из себя изобразить норовят. Варианты могут быть разные. но результат один бес печален. К счастью, не мой случай. Вижу понимающую усмешку Тротила. Логично, ему со своим лицом сделать что-либо действительно сложновато будет. Разве что под нож пластического хирурга, но это, во-первых, надо найти подходящего, а во-вторых, завязать со своими околохимическими забавами. Иначе совсем может обидно получиться, если подправленная физиономия вновь получит повреждения спустя малый срок после проведённой операции и заплаченных за неё реально больших денег.

И кто нас в зале ждёт? Пока не вижу, но слышу голоса. Два голоса, женских, вестимо. Несколько шагов и… Вот что тут скажешь – у прекрасной хозяйки дома и гостьи были под стать, хоть и несколько иного типажа. Скорее даже, по мнению многих, они не соревновались красотой, а подчёркивали, оттеняли её. Логично, ага. Этакая королева – точнее уж принцесса изящного образа – и две её фрейлины.

- Девочки, а вот и кавалеры прибыли, составить нам компанию в этот вроде как предпраздничный вечер.

- Ой уж так и праздник! – мило улыбнулась одна из присутствующих, сидящая в кресле. Закинув ногу на ногу и покачивающая этой самой ножкой, затянутой в искрящийся в свете люстры чулок.

- Праздник, Светулёк, - тут же отозвалась вторая. – Кому-то по привычке, другим по идеям молодости или там ещё чего. А нам просто выходные дни, когда можно ничего-ничего не делать. Только отдыха-ать. Можно даже в компании.

- Не можно, а нужно! – уточнила Алла и на правах хозяйки, начала представлять собравшихся. – Мальчики, это Света и Карина, просьба любить, беречь и баловать. Всех вместе, каждую по отдельности, но не забывать о такой милой и отзывчивой мне. Иначе обижусь!

Естественно, Василий тут же бросился уверять, что он никогда и ни за что и не подумал бы забыть о такой красивой и одним взглядом поражающей в самое сердце девушке. Слишком уж усердно, как по мне, ну да увлеченные, а то и просто втюрившиеся в прекрасную девицу порой заметно глупеют и тупеют, вот прямо на глазах. Особенно на глазах тех, кто остался не поражённым стрелой Амура не то в сердце, не то прямиком в большую ягодичную мышцу.

Мы тоже не замедлили с представлением, причём я опять же не поленился подойти к обеим прелестницам, к ручке приложиться. Уверен, что каждой это понравилось, благо подобное отношение наверняка нечасто встречалось. Сперва совок, потом только-только начавшийся новый период, но со множеством хвостов из ни разу не культурного и воспитанного прошлого. Того, в котором женщину аж на протяжении нескольких поколений рассматривали по большей части как «строительницу лучшего будущего» непременно в красно-коммунистических тонах, но уж точно не в амплуа носительницы красоты и стиля. Бабища с веслом, «колхозный и работница», комсомолка-мукомолка и прочая примитивная хренотень. Те ещё предлагались советской пропагандой образцы красоты и изящества, на которые если у кого и встанет, то лишь после поллитры табуретовки, да и то не факт, не факт. Хотя оно и понятно, учитывая специально подчеркиваемую асексуальность во всей культуре сего государства. Табу, запрет и ещё раз «ни-ни, а то по голове ай-яй-яй!».

Светлана, или же Светулёк, как её называли подруги, была девушкой такой из себя спортивной, Миловидная такая шатеночка с длинными волосами, выразительными глазищами и крепкой попкой. Бюстик только малость скромный, единичка или чуть больше. Но грамотно приоткрытые ножки, короткая юбочка и просвечивающая где надо красная блузка заставляли взгляд надолго останавливаться на обладательнице всех упомянутых достоинств.

Ну и последняя из трио прекрасных дам, Карина. Этакая смешливая пышка с вьющимися пепельными волосами, уложенными в сложную причёску и о-очень глубоким вырезом платья сапфирового цвета. По ходу, под цвет глаз подбирала и получилось удачненько так. Я, как умеющий ценить разные типы красоты, с интересом посматривал на обеих девушек, а вот Вадим, этот свой взгляд устремил исключительно в сторону Светланы. Даже обговаривать сей нюанс с ним не стал, легко уступая в данном вопросе уже потому, что уступкой сие не являлось. Да и простоватой по поведению Света показалась, право слово. Не ярко, но можно было отследить. Карина же, она более изысканная, с совсем правильной речью, тембр голоса тоже глубокий, и послушать приятно. Про посмотреть – это и без того ясно, есть на что.

Алла меж тем успела кратенько про каждого из нас поведать. Что-то знала сама, про что-то ей Васисуалий рассказал. Это что касаемо Тротила, поскольку обо мне хозяйка квартиры малость знала. Виделись, однако, пусть и не часто и не долго. А уж после этого можно было брать нити беседы в свои руки и аккуратно так начать оплетать ушки собеседниц паутинными нитями приятных слов, подчёркивающих красоту, стиль, общее очарование каждой из присутствующих дам. Тут главное никакой лести, никакого преувеличения. Исключительно правда, но сказанная приятными словами, затеняющая недостатки и особо подчёркивающая достоинства. Взять ту же внешность… У Аллы следовало прежде всего упирать на изящность и грацию; Светлану реально радовало упоминание идеальной формы ножек и общей подкачанности, что у девушек не столь часто встречается при сохранении именно женственности и округлости форм; ну а Карина… Там именно что богатство верхних форм, очень выразительные глаза и умение подобрать чуть ли не идеально подходящий наряд. Это всё так, по поверхности и для начала, но дамами воспринималось просто на ура. Особенно учитывая факт, что они чувствовали мою искренность и трепетное отношение к девичьей красоте в целом и их в частности. Искренняя и неподдельная тяга к эстетике, больше тут и добавить то нечего.

Однако к пище духовной однозначно стоило добавить и чисто материальную. И духовную же, но иного типа. Это я про музыкальное сопровождение, способное придать дополнительного комфорта. А посему… Алла утащила Ваську на кухню, дабы тот помог ей в потрошении всего нами принесённого, доверив оставшимся выбор музыки. Тротил, в этом деле не шибко разбирающийся – то есть слушать то любил, но вот подобрать нравящееся дамам… это вряд ли – охотно переложил всю ответственность на меня, сам же начав аккуратно так подкатывать к Свете. Пока именно что осторожно, прощупывая девушку на предмет того, что именно из доступных ему приёмов вызовет явный отклик трепетной девичьей натуры.

Музыкальный центр. Хороший, дорогой… впрочем, как и вся обстановка в этой квартире. Пока я видел лишь прихожую да одну из двух комнат, но нет никаких сомнений, что и в оставшейся части квартиры всё обставлено схожим образом. Никакой типовой советской мебели, при одном лишь виде которой плакать хочется. Этакая смесь старого стиля в целом и новых технологических веяний. Не совсем типичное сочетание, но выглядящее вполне себе приятно. Стоило ли удивляться? Вовсе нет, поскольку родители Аллочки были отнюдь не бедными, раз уж легко и просто дочурке выделили такое вот личное пространство. Кто они да что, меня не особо интересовало. Но вроде как не партийные «товарищи» старо-нового пошиба, что уже радовало. Публика эта больно уж… неприятная, а наследственность вовсе не пустое слово.

Хорошая подборка кассет у Аллы. В смысле, и обширная, и со вкусом. Пусть и несколько дамским, что неудивительно. Однако даже с учётом этого можно было выбрать то, что и им по душе, и нас морщиться не заставит. Та-ак… Вот это, это… Ишь ты! Не думал, что это уже есть и уже в продаже! А когда должно быть? Позже, наверно. И почему вдруг такие мысли?

- Интересный набор ты выбрал, - раздаётся женский голос. Карина, она самая. Подошла, со спины этак слегка прислонилась, однозначно вызвав приятные такие ощущения, но тут же отстранилась. Слегка, самую малость. Это уже не просто так, а явный знак внимания. – Хочешь и нам, и себе, да?

- Истину глаголешь, прекрасная леди. «Enigma» и Милен Фармер, как я понимаю, и нравятся, и отторжения не вызывают. «Кар-мэн» - просто ритмика хорошая и элемент техно сейчас очень в моде. Если опять же кто потанцевать захочет… энергичненько так. Ну а «Scorpions», тут и вокал, и музыка. Я ж не относительно жёсткий альбом выбрал, а подборку того, что можно назвать балладами, причём довольно медленными. Отдельная благодарность Алле, она очень богатую фонотеку у себя собрала. Ясное дело, что под собственный вкус, а всё равно впечатляет.

- С такой матерью удивляться нечему.

- И кто у нас мать?

- Волшебница, - мурлыкнула Карина. – Бывшая певица в оперетте. Раньше популярная и очень. И папа… администратором у неё раньше был. Такой вот получился союз творческой и деловой натур.

- Вижу, что получилось. Василий аж последнего разума лишился, бедолага.

Взяв выбранные кассеты, закрываю дверцу, за которой стояли боксы для кассет. Оборачиваюсь и вижу хитро так прищуренные голубые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами. Лепота, конечно, но… послушаем, что она сказать то желает.

- А твой разум как, устоял при взгляде на мою подругу?

- Я ж стою. Причём вовсе не рядом с ней, а совсем даже с другим прекрасным созданием, которое ничуть не менее привлекает внимание и всячески оного достойна. И вот ну совершенно об этом не жалею. Напротив, рад тому, что не приходится метлой поклонников со стороны отгонять.

- Сказочник!

- Сказки бывают разными, некоторые вполне себе приближены к реальности. А то и вовсе неразрывно с ней переплетаются. Однако мне кажется, уже пора бы добавить немного музыки. Согласна?

- А давай.

Загрузить кассету в музыкальный центр, нажать нужные кнопки и вуаля. комнату наполнили звуки музыки несколько необычной группы. Необычность… это понятно, ведь и название полностью соответствует стилю и содержанию. И, словно по сигналу, вернулся из кухни Василий с первой порцией тарелок, на которых были художественно так разложены закуски, нами же недавно купленные. Поставил на столик и обратно, повинуясь донесшемуся голосу Аллы. Тротил же не мог не съязвить:

- Василий-ибн-Куницын, добровольный раб лампы, слушает и повинуется голосу владычицы.

Прикрывая рот ладошкой, захихикала Светлана, которую Вадим уже того, приобнять успел рукой, затянутой в чёрную кожу перчатки. Он вообще при выходе в люди носил чёрные кожаные перчатки, одна из которых была не совсем обычной, маскирующей отсутствие двух пальцев. Не идеально, разумеется, но немногие с ходу могли понять, что да почему. А вот стиля, вкупе с чёрными очками – сейчас они, конечно. отсутствовали – это Тротилу реально добавляло.

Карина просто широко улыбнулась, чувствуя иронию сказанного и вместе с тем соответствие действительности. Меж тем на столе появлялись бутылки, вазочки с конфетами и шоколадом, безалкогольное опять же. Я, к примеру, ко всему спиртосодержащему относился не то чтоб совсем отрицательно, но пределом являлись бокал, максимум два лёгкого вина или там кофе с долей коньяка за ради скорейшего избавления от больной головы. Зато что Тротил, что Васька себя ограничивали отнюдь не так сильно. А уж сейчас, в преддверии праздников да после сегодняшних событий – однозначно и коньяку употребят, и вино не факт, что проигнорируют. Разве что мартини останется вне зоны их интересов. Ну так оно для дам исключительно и покупалось, входило, так сказать, в число заказанного Аллочкой.

И пошло… помаленьку и постепенно. Тост за знакомство, затем за прекрасных дам, за то, чтоб первое такое собрание стало ни в коем случае не последним, а лишь началом подобных приятных посиделок.

Поняв, что компания, принявшая внутрь малость действительно хорошего алкоголя, пришла в приподнятое состояние духа и однозначно жаждет продолжения банкета, а то и потанцевать, я деликатно так напомнил своим приятелям, что мы, вообще то, прибыли не просто не в пустыми руками, но ещё и с небольшими презентами. Следовательно… Поднимаюсь с бокалом в руке, пусть даже в нём плещется вовсе не вино, а банальный яблочный сок (свои полбокала сухого красного я уже выпил):

- Вот говорят, что завтра вроде как и не праздник вовсе, потому как все эти «Мир. Труд. Май», а также «Июнь, июль, август!» с иными краснознамёнными дурными шествиями устарели… - выдерживаю небольшую паузу. – Всё верно, они нам, тут присутствующим, точно ни разу не интересны и не привлекают. Только вот чуждость и устарелость – понятия совсем-совсем разные. Стоит посмотреть чуть глубже, не на десятилетия, а на века, как внезапно этот, с позволения сказать, Первомай, трансформируется в нечто куда более интересное.

- И во что это?

- А вот тут, милейшая Светлана, самое забавное. Первомай превращается… превращается Первомай. Аккурат в Вальпургиеву ночь. А поскольку её вполне могут считать своим профессиональным праздником обворожительные колдуньи и неотразимые ведьмочки, крадущие сердца и души – великим грехом было бы не порадовать их небольшими, но от души сделанными подарками. Посему от нас вам вот эти вот вещицы, каждой свои, с учётом предпочтений. Заранее поинтересовались…

Духи, они действительно должны дариться не наобум, а с учётом предпочтений. К счастью, Алла как следует порассказала Василию о предпочтениях приглашённых ей сегодня подруг, вот мы и постарались подобрать соответствующие ароматы в красивой упаковке. Ей самой, Карине, Светлане. А уж вкупе с поименованием каждой прекрасной ведьмой, умеющей быстро и уверенно похищать мужские сердца… Впечатление о нас наверняка стало ещё более сильным. И стильным, что совсем немаловажно, для меня так точно.

- Хороший аромат, - задумчиво так протянула Карина, вдыхая запах тропических трав с ещё какими-то непонятными мне нотками. – «Givenchy»… Этот дом моды умеет делать все, от платьев до духов, от туфель до украшений. Умеют порадовать девушку. И ты умеешь.

Как подтверждение, меня слегка так поцеловали, буквально на мгновение прикоснувшись губами, но вот прижались так поплотнее, давая понять, что подарок не просто принят и оценен, но и само присутствие дарителя воспринимается как радующее прекрасную особу. Здесь и сейчас так точно. А потом… Тут уж все от дальнейших действий и событий зависеть будет.

Вот даже как! Алла, явно возжелав более активного времяпрепровождения, уже потащила Василия танцевать, благо стол, за которым мы сидели, был отнюдь не в центре зала, а сама комната отличалась завидными габаритами. Места свободного было не сказать, что очень много, но хватало. Музыка для танца? Играющая вот только что Милен Фармер поменялась на агрессивное техно «Кар-мэн», словно созданное для дискотек ну и для таких вот домашних посиделок годящееся. Тротил и Света? Эти двое откровенно обжимались, хотя пока в рамках приличия, но внимательный взгляд легко различал движения шаловливых лап Вадима, успевающего огладить, погладить, облапать и всё это по ходу не прекращающегося разговора о разных мелочах. Ещё немного и получится стиль «ухаживания» поручика Ржевского, но… Вадим всё же сохранял нужную долю разума, а значит почти не рисковал получить по физиономии или просто резкое высказывание и полный облом относительно дальнейшего приятного времяпрепровождения.

Сам я не был сторонником такого вот резкого наступления на девичью оборону, предпочитая действовать более плавно, поизящнее и без лишней спешки. Слова «не торопись, а то успеешь», они не просто так придуманы, не с потолка свалились, а частенько доказывали свою правильность. Лучше пока тоже приглашу девушку потанцевать. Не особый в этом деле специалист, ну так вроде как не конкурс какой-то, не на публику впечатление производить, а просто сделать приятное девушке, за которой сейчас ухаживаешь с расчётом на углубление отношений. Ник чему не обязывающих, но взаимоприятных.

Подтвердилось. Карина оказалась большой любительницей потанцевать под ритмичную музыку. Причём, поняв, что партнёр вот совсем не великий специалист, сама вела, задавая «рисунок» танца. Мне только и оставалось, что не мешать голубоглазой прелестнице и самую малость помогать.

Хорошо пошло, гармонично. Это я сейчас не про танец, а вообще про нынешние посиделки с прекрасными дамами. Как оказалось, у Аллы и подруги оказались под стать: не недотроги, не ханжи, не примитивные куклы, но вместе с тем назвать их девицами с «невесомой социальной ответственностью» или вообще путанками-любительницами язык бы не повернулся. Просто девушки в поисках лёгких, ярких приключений, но без риска вляпаться в какую-то мерзко пахнущую историю. Увы, но подобных случаев вокруг хватало, я и сам знал о нескольких таких. Время нынче такое, особенно специфическое, тем паче для прекрасных юных дам, желающих оторваться, повеселиться, но нормально, без перегибов.

Вот где обычно веселье ключом и дым коромыслом? Разного рода дискотеки, новомодные ночные клубы опять же? Ага, всё верно, так оно и есть, однако имеется, как в том анекдоте, один ма-аленький нюанс. Контингент в этой среде, он такой… весьма и весьма неоднородный. Нормальные и относительно нормально ведущие себя парни щедро разбавлены теми, внимание которых практически гарантировало девушкам неприятности. И чем девушка ярче, чем сильнее она привлекала внимание – тем выше была опасность вляпаться в знакомство с теми, кто не понимает слова «нет» и готов добиваться внимания не только словами, но и угрозами, и грубой силой. А ещё всё чаше встречающиеся нарики, от относительно безобидных обкуренных до находящихся под действием куда более тяжёлой и сильнее изменяющей сознание отравы. Потому девушки, которые были по натуре более осторожными – ну или лично видели либо сталкивались с описанными проблемами – предпочитали или не соваться в эти места в принципе, или, если уж сунулись, то будучи в компании парней, способных со сколько-нибудь серьёзной вероятностью отвести те самые неприятности. Иначе… Вот такие домашние тусовки либо выезды на природу, но с теми, кто был хоть через кого-то из компании, но проверен. Плюс чтоб не с городских окраин из неблагополучных семей, а из относительно культурных. Среда обитания и взросления, она ж во многом определяет не только характер, но и понятия правильно/неправильно. Такие вот дела, странные и местами заставляющие печально усмехнуться.

Расслабленность. Она пришла не внезапно, а надвигалась шаг за шагом. Неплохое ощущение, нужное после нервных то встрясок. Хорошая атмосфера, душевная компания, в том числе из прекрасной половины человечества – самое оно как по мне. Насколько помню – а точнее знаю, опять же не пойми откуда – многие предпочитают жёсткие такие загулы, но ни разу не сторонник. Бросаться из одной крайности активного бытия в другую, просто смещённую от деструдо к либидо… Рискованные броски, психику расшатывающие. Плавнее надобно, мягче, с постепенной прогонкой по спектру. Тогда и эго целее будет и ид из глубин не всплывёт, куда не следует, ограничиваясь той зоной, где ему и место.

Время шло незаметно, но обстановка продолжала становиться всё более… интимной, что ли. Ага, вот и Алла повлекла за собой ничуть не сопротивляющегося Васисуалия в другую комнату, куда нам. понятное дело, ходу не было. Надо будет потом, поутру, как я полагаю – хотя может быть и пораньше – спросить неудачливого нашего картёжника, повезло ли ему в любви, раз уж по игре не попёрло. Непременно надо, без вариантов. Тротил опять потащил изрядно набравшуюся Свету танцевать, на сей раз под медляк. Не просто так, а уже откровенно лапая разомлевшую милашку, что было видно и со стороны. И мне видно, и Карине, что оценивающе так смотрела на всё это. Без какой бы то ни было отрицательной реакции, следует отметить.

- Может не будем им мешать? – с чуток вопросительной, нов то же время утверждающей интонацией, вымолвила Карина. – Пускай вдвоём… потанцуют.

- Я человек такой, комфорт любящий.

- И я не аскет, - глубоко вздохнула находящаяся в моих объятьях девушка. – Но кухня у Аллы удобная. Даже не совсем кухня. Раньше хорошо строили… иногда.

Факт, спорить я не собирался. Не говорю про дореволюционные времена, хотя и эти здания в Новиграде местами сохранились, пусть квартиры и были варварски порезаны из многокомнатных и предельно комфортных в куда более малые и порой нелепые. Даже в дохрущёвские времена ещё сохранялись остатки здравого архитектурного смысла. Какие именно? Не только высокие потолки и раздельный санузел, но и солидная лоджия перестраиваемая в этакую псевдокомнату при возникшем желании, а ещё кухня… По ходу, некоторые архитекторы, здраво рассуждая, что партийные «товарищи» тупо зарубят возможность размещения в квартирах, наряду с кухней, ещё и столовую – дескать, не баре, и на самой кухне всё слопают, да и не должны строители коммунизма особо уделять внимание «буржуазным пережиткам» - сумели протащить своего рода гибрид. Кухня в некоторых домах и впрямь была как бы комплексной, делящейся собственно на уголок, где еда готовилась, и на сектор, где её можно было с комфортом употреблять.

Вот и дом Аллы был построен по одному из таких проектов. Кухня же была не только ей, но и своего рода комнаткой. Не только стулья и стол, но даже небольшой диванчик, подвешенный у потолка телевизор, обшитые деревянными панелями стены и какая-то хитрая плитка на полотке. Вдобавок портьера, которая, раздвигаясь, отгораживала плиту, холодильник к прочие чисто кухонные аксессуары. Вложенные труды полностью себя окупили, сделав из двухкомнатной квартиры чуть ли не трехкомнатную, хотя и не совсем. Был бы тут ещё и вышеупомянутый балкон – непременно и его бы перестроили почти до неузнаваемости. Но чего нема, того нема.

К слову о портьере. Сейчас мы её как раз и раздвинули, предварительно, конечно, позаботившись о том, чтоб на столике стояло то, что нужно. Доносящаяся из зала музыка, общая атмосфера, девушка приятного облика рядом. Хорошо! Ей, надеюсь, тоже.

- Там скоро танцевать перестанут, - заметила Карина. – Светка, она такая, пришла сюда с намерением оттянуться.

- Все сюда пришли, чтобы хорошо время провести, - парировал я. – Понятия об этой самой «хорошести» могут немного отличаться, но главное остаётся неизменным. Релакс. Расслабление. Умиротворение… Ты сама, как я чувствую, ощущаешь себя вполне комфортно. И это не может не радовать.

- Да, мне сейчас хорошо, - поудобнее устроилась девушка, теперь уже положив мне на колени небольшую подушку, а уже туда свою голову. Разметавшиеся немного волосы, милые черты лица в этаком обрамлении. Эстетика, как ни крути. – И рада, что ты не пытаешься… настаивать или того хуже, давить. Или разочарован?

- С чего бы?

- Ну как же? – малость удивилась Карина. – Алла уже вовсю развлекается у себя в спальне. Светулёк тоже того и гляди начнёт дружить телами с Вадимом. А я всего лишь поприжималась во время танца, разик поцеловала, а теперь лежу вот, тебя как уютную подушку использую, разговариваю о разном. Оказалась не такая… решительная, как подруги.

Провоцирующе этак прозвучало. Почувствовать не совсем просто. Но и не слишком сложно. Цель же подобного… Проверка? Наверняка. И есть такое подозрение. Что перейди я к более активным действиям – мне даже уступят и более того, не обидятся, а постараются даже получить свою долю удовольствия от хорошо проведённого времени, зато потом на продолжение знакомства не факт, что рассчитывать стоит. Как вариант. Но нельзя исключать и несколько иного развития событий. Люблю в девушках толику загадки, есть у меня такая слабость. И лишаться возможности разгадать оную из-за неумения слегка приглушить банальные гормональные порывы? Оно того вряд ли стоит, честно говорю. Чай, не девственник. Более всего прочего озабоченный лишением сего ни разу не почётного «титула», и не е**рь-террорист, страдающий «бешенством батьки». Видел что первую категорию, что вторую – специфические такие зрелища, факт. Только ни разу не заслуживающие особого уважения и тем паче подражания. В первом случае суетливость хотя бы понятна. Зато во втором… Нормальной головой по жизни руководствоваться надо, а не нижней. Ай, ну их, енотов-потаскунов и иных представителей многочисленного отряда членистоногих.

- Лежишь ты очень даже завлекательно, посмотреть приятно, ощущать тоже. Тут никаких возражений в принципе быть не может у нормального то. умеющего видеть красоту человека. Поговорить с очаровательной девушкой тоже хорошее времяпрепровождение. А, как ты выразилась, «не такая… решительная» - тоже проблемы не вижу. Необходимость красиво поухаживать за милой леди несколько больше пары часов в течение одного вечера меня нисколько не удручает и тем более не разочаровывает.

- Тогда ещё немного поухаживай. Дотянись до бокала с вином, я его опрометчиво на столике оставила, а вставать не хочу. На тебе лежать удобно, вот.

Поневоле улыбаюсь. Лень, она воистину не чужда всем нам, являясь неотъемлемой частью бытия. Дотягиваюсь до того самого бокала, подавая его Карине. Та, приняв, делает небольшой глоток и облегчённо выдыхает.

- Хорошо-о…

Кто ж спорит, красавица, кто ж спорит. Главная – одна из главных настоящих, а не библейских, будь они неладны – заповедей в этом мире звучит очень просто: «Не суетись!» Суета, они и нервы мотает, и истинные цели, проблемы, верные оценки ситуации замыливает множеством ничтожных мелочей. Не тех, из коих складываются важные картины, а тех, которые просто мусор, шумовой фон, нуждающийся только и исключительно в отфильтровке трезвым и незамутнённым сознанием. Вот я и фильтрую, что вроде как ни разу не повредило, зато пользы от подобного подхода хватало. И просто по жизни, и в делах важных да сложных, немалая часть которых иначе вела бы к серьёзному риску для здоровья и даже жизни.

Релакс. Только он ни разу не мешал мне отвечать на вопросы мило воркующей Карины и самому мимоходом переводить темы с целью малость узнать о неё самой, о её жизни, стремлениях, окружающей атмосфере.

Понятно, что девушка была не из самой простой семьи. Тут и общая ухоженность в это непростое время, и цена что платья, что серёжек с колечками и браслетом, что запах духов, тоже ни разу не советского производства. В общем, однозначно из обеспеченной семьи, но вместе с тем достаточно развитой в плане как разума, так и воспитания. От осины не родятся апельсины.

Ага, в точку. Более того, я в очередной раз убедился, что даже город-миллионник Новиград по сути остаётся большой каменно-бетонной деревней, поскольку все всех знают если и не напрямую, но через пару-тройку рукопожатий точно.К чему это я? Просто отец Карины оказался в не столь далёком прошлом руководителем вычислительного центра, завязанного на Новиградский политехнический. Эта структура же, если что, выполняла не самые простые работы, причём по заказам различного рода НИИ, в том числе и тех, которые прямо и открыто работали на оборонку. В прошлом, потому как сейчас, когда военная машина с печальным скрипом разваливалась на куски, ни о каких действительно востребованных заказах и речи не шло. Более того, с учётом того, что из-за границы пошла потоками нормальная компьютерная техника, университетский вычислительный центр стал выглядеть откровенно жалким зрелищем. Как ни крути, но то позорище, которое выпускала советская промышленность в относительно крупносерийном формате, было… если и не откровенным дерьмом, то уж точно морально устаревшим хламом. Сраная серия ЕС, ублюдочный «Агат», представлявший по сути неудачный клон старых моделей «Apple». Разве что с суперкомпьютерами типа «Эльбрус» всё обстояло на уровне, сопоставимом с мировым, но…. Дебилы с партбилетами и мыслящие «в идеологически верном направлении», гнобили эльбрусовцев нещадно, держа в чёрном теле и пытаясь пригробить окончательно, как уже сделали раньше с разработчиками функционирующей на троичной логике «Сетуни», сверхнадёжных и минимальных по требованиям «феррит-ферритовых» систем и прочих разработок, не уступающих, а то и превосходящих зарубежные аналоги. Высокий градус клинического идиотизма… но это было вполне естественным для той системы отрицательного отбора, что царила в СССР чуть ли не с момента его образования.

Однако не о том сейчас речь, а об отце той девушки, которая сейчас лежала с полузакрытыми глазами у меня на коленях. Тот, ещё пару лет назад поняв, что «Изя всё!», начал искать возможности для того, чтоб с крахом системы не остаться совсем уж у разбитого корыта. А поскольку был человеком с какими-никакими, но принципами, распродажа и явно-тайное разворовывание имущества вычислительного центра и продажа не принадлежащих ему лично разработок на сторону тут ни разу не котировалась. Зато имелось у Игоря Михайловича Савичева иное – те самые знания о компьютерной технике всех видов, равно как и понимание, что из оного перспективно. А что не слишком. Плюс ко всему этому присутствовала и разумная осторожность.

Осторожность, да. Именно она не позволила ему влезть в, казалось бы, самый очевидный и высокоприбыльный сегмент рынка – собственно торговлю компьютерами и разного рода оргтехникой. Да, прибыльно. Вне всякого сомнения гарантировались высокие обороты и немалое количество продаж, с учётом то имеющихся в городе и не только знакомств и каналов сбыта. Естественный, привлекающий путь, по которому двинулись бы как минимум три четверти имеющих подобные возможности. Многие бы двинулись, но не Савичев, отличающийся, помимо имеющегося научного склада ума ещё и развитым инстинктом самосохранения. Слишком уж «жареной» темой была торговля компьютерами, очень многие хотели урвать от неё кусок. Точнее содрать часть шкуры с тех, кто лично занялся столь прибыльным делом. И ведь рвали, что характерно, начиная ещё с позднеперестроечных времён! Хоть в криминальном мире хватало и откровенных дуболомов, но группировки новой волны были поумнее и сразу просекли, откуда ароматом больших денег повеяло. Вот и прессовали рискнувших заняться такой торговлей, да жёстко, да по полной программе. Сейчас так особенно.

Вот отец Карины и извернулся ужом, найдя такой сектор торговли компьютерными девайсами, что казался большинству людей, а главное криминалу, каким-то совсем несерьёзным, детским. А ведь это и был в прямом смысле слова детский сектор. Игровые приставки. Те самые, известные и широко распространённые за кордоном вот уже не первый десяток лет, но в СССР если и появляющиеся, то о-очень редко и микроскопическими дозами. Учитывая же, что откровенный хлам начала восьмидесятых, там давно устаревший, а потому продаваемый по откровенно бросовым ценам – особенно если уже пользованный – тут люди, имеющие какие-никакие деньги, готовы были хватать как горячие пирожки. Коммерческий успех был очевиден. Требовалось лишь наладить канал поставки ну и про распространение не позабыть. Канал, как я понял, имелся, а распространение, оно до поры ограничивалось лишь ну вот совсем печальной ситуацией с деньгами. То есть брать приставки брали, но не так много, как того хотели бы. Однако уже не совсем начинающий предприниматель рассчитывал на большее и готовился как следует развернуться. Ставка то была сделана на детей, что ну вот никак не были избалованы нормальными играми, лишь изредка пробавляясь в салонах игровых автоматов да немногочисленных – и весьма недешёвых – компьютерных.

Разговорилась Карина. Вино, оно штука такая, местами коварная и уж точно языкразвязывающая. Я же, время от времени подливая способствующего разговорчивости напитка, вставляя порой нужные слова и са-амую малость распуская руки – как раз, чтобы не вызывать отрицательной реакции явно не любящей быстрые действия девушки – развлекался как раз выкачиванием информации. Зачем? Без каких-либо коварных мыслей, просто за ради тренировки. Привычной и в то же самое время новой. Ох уж это клятое раздвоение мировосприятия, когда одна часть так и остаётся во многом скрытой, но вместе с тем родной, естественной, словно дыхание.

Шаги… Ага, Васиуалий прибыть изволил. В одной расстёгнутой рубашке и портках, весь из себя растрёпанный, но в то же самое время дово-ольный. Рожа ну просто кирпича просит. Хотя надо отдать должное, постучался в дверь кухни, помня, что замка и даже задвижки на ней не наличествует. Плюсик ему в карму за сие благородное деяние.

- Ну чего тебе, жертва Купидона? – интересуюсь я, глядя на эту счастливую физиономию.

- Извини, Сев, я вот совсем на минутку. Алла попросила ей именно вина и именно токайского. А оно тут, на кухне, в холодильнике. Но я тут вас, вижу, не очень смутил, да?

- Меня смутить вообще сложно, чудо ты с ощипанными известно где перьями, - намекнул я на тот самый карточный казус. – Давай уж, бери бутылку и иди дальше горизонтальную дружбу укреплять.

- Чего и тебе желаю!

Высказав это и подмигнув этак похабненько, Геолог исчез, прикрыв за собой дверь. Ворчание же вновь принявшей сидящее положение Карины было им напрочь проигнорировано.

- Не нервничай, - притягиваю девушку к себе. да покрепче. – Обычные подколки, причём из вполне себе невинных и даже мало-мальски пристойных. В сравнении с иными, разумеется.

- Это я и без тебя знаю, - Карина малость повозилась, устраиваясь в моих объятьях, но не выказывая и тени желания из оных выскользнуть. – Алла с кем только не зажигала! Этот твой друг, он ещё из лучших. Хотя бы ухаживает, ведёт себя почти культурно, нам, её подругам, хамить не пытается.

- Однако!

- Нет, ты не думай. Она совсем хамов или там уродов и близко не подпускает. А если случается, то гонит. Но… они ж не всегда отстают. И от неё, и от нас. Разные они. особенно эти, из новых, которые вроде как предприниматели. И чего только предпринмиают, а?

- Если кто будет доставать – скажи, - абсолютно на автомате говорю ей. – Как подкатятся, так и укатятся, колобку завидуя.

- Почему колобку?

- А потому что не только руки-ноги повыдергаю, но и язык укорочу. Хлебобулочное хотя б разговаривало много, часто и далеко не всегда по делу.

Небольшая пауза…

- Необычный ты. И ведь серьёзно говоришь, а нет той жестокости, с которой обычно такие слова произносятся.

- Это плохо?

- Нет. Хорошо. Просто непривычно

Ещё немного разговоров, обжиманий. Совсем уж вольного распускания рук с моей стороны и… Воистину нет молодца сильнее винца. Для некоторых уж точно. А если учитывать слабую стойкость девичьего организма, к тому же и до того малость притомившегося… Оставалось поудобнее устроить её на том самом диванчике, прикрыть найденным здесь же покрывалом. Лёгким, конечно, да и то по пояс, чтоб жарко не стало. Ну и, закурив очередную табачную палочку, незло усмехнуться. С одной стороны, приятное общение не переместилось в сугубо постельную плоскость, как у Васьки и Тротила. С другой, мне действительно понравилось и лёгкое застолье, и компания, и вообще нахождение тут. Про вот эту мирно спящую милую пышечку я и вовсе не говорю. Приятная особа, да и поговорить есть о чем. Не упоминая о том, что и пощупать однозначно стоит. Малость менее решительная в плане запрыгивания в койку к незнакомцам? Право слово, никогда не был ценителем числа тех фемин, с кем удалось переспать. Ни тогда, ни сейчас. Знать бы ещё, что такое «тогда», ну да на это я уже мало-мальски научился внимания чрезмерного не обращать.

Нет, всё отлично. А сейчас ещё малость посижу, добью сигаретку, да и сам малость вздремну, Завтра… посмотрим, что день грядущий нам говорит. Сомнительно, что Лесник, получив долговую расписку от Степа, рванёт с места в карьер долг получать. Даже в том случае, если катала ничего не расскажет о сегодняшней нашей с ним встрече. А он с вероятностью процентов этак в девяносто не проговорится. Сугубо личная неприязнь что к Леснику, что к нам, она послужит тем самым цементирующим фактором, оставляя клятого сборщика долгов в неведении относительно истинной ситуации. А уж лично я постараюсь за предоставленное время собрать достаточное количество необходимой информации. Где-то придётся внимательно слушать, кого-то аккуратно вывести на разговор, ну а некоторым и ручку позолотить иностранной валютой. Именно иностранной, поскольку в определённых кругах сейчас только она и ценится, вдобавок считаясь этаким мерилом того, стоит ли с обратившимся человеком вообще дело иметь. Но это всё завтра, а пока… затушив окурок в хрустальной пепельнице, я с предельной аккуратностью чуток подвинул Карину, и тесно к ней прижавшись, почти моментально отрубился.

Глава 5

Май 1992 года

Что такое Первомай, будь он неладен? Правильно, ещё год тому назад это были бы добровольно-принудительные демонстрации, куда сгоняли бы массовку со всех госучреждений, заводов, учебных заведений и так далее по списку, угрожая в противном случае оргвыводами, лишением премий и прочей хренотенью. Сейчас же… Такой массовости уже не ожидалось, но вместе с тем демонстрации обещались быть не в пример более добровольными. Больше скажу, на порядок оживлённее и агрессивнее.

Воистину, Ленин помер, но дело его живёт. Хоть большая часть людей и была за свержение власти коммунистов, но присутствовала и меньшая, сохранявшая верность идеологии. Я сейчас не про партийную номенклатуру, те как раз в большинстве своём ничего не потеряли, сбросив лишь «верхний слой», функционеров высшего эшелона, да и то далеко не всех. Персоны же второго и третьего ряда, те, радостно выкинув одни партбилеты, уже примеривались или даже обзавелись другими. Да и нынешняя власть была ну вот прямо совсем-совсем из них. Вот не было произведено действа на букву Л, которое только и могло их реально испугать. Какого именно действа? Люстрации, конечно, подобной той, что случилась в большинстве стран Восточной Европы. Той самой, которая уже начинала приносить оченно неплохие результаты.

Впрочем… Высокая политика и моё нынешнее положении слабо совместимы. Равно как и те проблемы, которые предстояло решать. Да, предстояло, но однозначно не сегодня, не в Первомай, провались он ниже девятого круга преисподней. Сегодня исключительно дома, подальше от толп, демонстраций, красных и прочих знамён и особенно от ментовки, в изобилии присутствующей на городских улицах с утра до самой до ночи.

К слову сказать, я и домой то прибыл не столь ранним утром, предварительно позаботившись о том, чтоб проводить Карину до дома, поцеловать на прощанье, а заодно взять номер телефона, дать свой и обещать отзвониться в самом скором времени. Реакция? Исключительно положительная вкупе с напоминанием, что в ближайшие дни будет большей частью свободна, а также, что предпочитает красивые цветы. Но только не лилии, на которые у неё аллергия, хоть и лёгкая. Информация была принята к размышлению, осмыслена и в связи с этим скорректированы кой-какие нюансы.

Васька с Тротилом? Тоже побрели по домам. Первый сразу, второй, как и я, предварительно проводив уже свою ночную любоффь до дому до хаты. Оба добрались, в чём я в обязательном порядке удостоверился, благо телефоны у обоих кадров дома имелись. На кой? Обычная мера предосторожности, пусть малость параноидальная, но имеющая под собой основание. Ввязываясь в конфликт с видными по городским меркам представителями криминального мира, всегда стоит заботиться как о собственных мерах безопасности, так и о том, чтоб отслеживать состояние связанных с тобой людей. Азы, спору нет, однако слишком многие ими пренебрегают. Многие, но я к их числу точно не собираюсь относиться.

Квартира встретила меня нехилой такой суетой. Причина? Оксана вознамерилась праздничным порядком прогулять дочь, ну а братец, этот совсем в другую степь намылился. Куда именно? Митинговать под красным знаменем, требуя не то возврата СССР, не то отставки правительства и проведения сколь-либо разумной экономической политики. Если со вторым я охотно соглашался, то вот первое… Спасибо, но к дефициту, уравниловке и отсутствию мало-мало пристойных товаров в подавляющем большинстве магазинов, равно как и к понятию «Граница на замке. Особенно изнутри!» я вот на все сто сорок шесть процентов не стремился. Цифра какая-то… странная, но почему-то очень яркая, вызывающая определённый отклик.Ай, ладно!

Братец Миша изволил свалить без каких-либо попыток подписать меня на эту митинговую тряхомудию. Понимал, биологически родное сердце, что мне на стоны по коммунизму глубоко положить. А вот Оксана, та попыталась другим порядком воздействовать.

- Сева, может сходишь вместе с нами? Оля любит, когда не просто со мной, а ещё с кем-то. Но Миша, он, ты сам видишь…

- Вижу, - поневоле усмехнулся я. – Ты за ним следи, а то того и гляди трансформируется из хомо сапиенс в хомо демонстратус. Сперва по «красным дням календаря», а потом и вовсе во вкус войдёт.

- Издеваешься над братом?

Улыбочку с морды лица убираем, сейчас она ну совсем неуместна. И лишь после этого ответ.

- Тут несколько сложнее. Издеваться я могу над ним, но ты тут точно не при делах, равно как и мелкая. Ты действительно, отслеживай его, Ксан. А что до сегодня… Вот просто не могу, глаза закрываются, хоть спички вставляй. Это я на вид бодрячком, а по факту если и удалось урвать время на сон, так час-другой. да и то вполглаза. Отдыхали с друзьями и не только.

- Если только так…

- Так и есть. Но вам желаю как следует отдохнуть. Только особенно не задерживайтесь и от демонстраций подальше. равно как и от доблестной нашей милиции. Она в такие дни нездорово возбуждённая бывает. И может этим своим нездоровьем с другими щедро поделиться, но уже не в переносном, а в самом прямом смысле.

- Скажешь тоже, - отмахнулась девушка. – Мы же не преступники какие. Это пусть они милицию боятся. А ты иди уже, спи, бедовый.

- Уже иду. И да, на днях что-то в дополнение к той кукле с аксессуарами присмотрю для Оли. Пусть проникается духом нового времени. Как следует, чтоб, по выражению одного бывшего классика, не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

Но сейчас спа-ать. И провались оно всё пропадом до тех пор, пока вновь не почувствую себя живым, бодрым и готовым к дальнейшим свершениям.

Проснулся я и впрямь заметно посвежевшим, готовым к труду и обороне во благо собственной персоны. Взбадривающий дух крепкий сладкий чай – нормальный, а не та хренотень, которую прошлый раз тут пить пришлось за неимением лучшего – после чего можно завалиться на диван с книжкой, попутно слушая музыку и гоняя по извилинам мысли относительно дальнейших своих действий. Они, к слову сказать, могли раскрутиться несколькими путями-дорожками, пускай ведущими примерно в одном направлении. Каком именно? Приподниманию собственной персоны от статуса «студентус вульгарис безкопеикус» к чему-то куда более значимому. Первые шаги уже сделаны, откровенно то говоря. Образ сменился на куда более значимый. В случае обострения ситуации есть чем огрызнуться в плане свинцового привета, да и на кармане не вошь на аркане, а какая-никакая сумма, даже в заграничных дензнаках. Чистому смех, конечно, если по меркам нынешних только проклюнувшихся «хозяев жизни», но в сравнении с тем, что было несколько дней назад – небо и земля.

Но это что касается чисто материального, а ведь есть ещё и более высокие и неощупываемые материи. Верно говорят, что возможности буквально лежат под ногами, надо лишь иметь достаточно мозгов, чтоб их заметить, а ещё достаточно решимости, чтоб подобрать. Ну и, чуть ли не самое главное – защитить подобранное, дабы другие не скоммунизмили, возможно даже в особо жёсткой манере.

Чужая беда порой помогает. Это я про проблему с карточным долгом, в которую со смачным звуком вляпался Василий. Нет, вытаскивать Геолога надо, кто спорит, но тут я специально подвёл к наиболее жёсткому варианту из возможных. Намеренный переход к обострению ситуации с тем каталой, Степом, после чего его прессовка с целью выжать максимум информации уже о другом объекте, Леснике. Вот он то, рожа синяя, к ростовщичеству и галимому беспределу склонная – пусть в его зоновских понятиях это не совсем так - и будет назначен главным источником. Чего источником? А всего, чего получится. Процентов на девяносто девять уверен, что этот хрен с горы попрёт на Ваську, словно паровой каток на плюшевого кролика, рассчитывая получить вполне понятный и естественный при подобном раскладе результат. Только вот не выйдет. Совсем-совсем не выйдет. Нужно лишь грамотно обставиться и разыграть партию в неожиданном для противника ключе. Не зря ж я собираюсь в самом скором времени узнать о Леснике и его окружении как можно больше, да во всех подробностях. Тут мелочей не бывает.

Узнай противника – получишь заметное преимущество. Как следует узнай себя – точнее сказать, разумно прикинь собственные возможности – и вот тогда. да с учётом первой части, расклад станет ещё более хорошим.

Эх, жаль, что сегодня и впрямь лучше не бегать по городу из-за этого клятого Первомая! Звонить же кому либо? Нет, а вот кому вообще в такой ситуации я набрать то могу? Нет у меня покамест связей в этой среде, а значит и по душам поговорить не с кем с пользой для дела. Посему сидим, читаем. Музыку попутно слушаем, тех самых «Scorpions», которые, в зависимости от подборки песен, почти под любое настроение годятся. Оксана с мелкой явно до вечера на прогулке, культурно-развлекательная программа будет по полной откатана. Михаил… Вот уж кого чем дольше не будет, тем оно и лучше. Бесит, причём вот сильно. Посмотрим, когда…

Внезапно зазвонивший телефон отвлёк от мыслей интересных и не слишком. Заставив подняться с дивана и сделать пару шагов. Поднимаю трубку и прежде, чем успеваю что-либо сказать. слышу знакомый голос:

- Ты там как после ночного отдыха. Сев, жив-здоров?

- Чего и отдельным взрывчатым личностям желаю. Ты просто так, языком потрепать или по чему-либо нужному и важному?

- По важному, Сев. Тому, с чем сам не первый месяц занят, да и ты интересовался об ассортименте антикварной коллекции. Ну той, которую лучше сперва восстанавливать и только потом…

- Понял, чай, не дурак. Вот дурак бы не понял. Только шляться по улице в этот бывший отрадный для всех пролетариев и сочувствующих день меня ни разу не прельщает. Может, сюда притопаешь?

- То же самое предложить хотел. Конечно, если у тебя можно нормально поговорить.

- Можно, - усмехнулся я. – Вот прямо сейчас я один дома, а если мои и вернутся… Уж во двор выйти проблем нет, это вне оного разное происходить может. У одних «кипит их разум возмущённый», у других просто водяра в крови играет, третьи, что в форме и при погонах, тем паче меня не радуют. Но последние и первые по дворам особо не шастают, что до вторых… Им хуже будет, право слово.

- Ага, - я слово наяву увидел, как Тротил лыбится своей шрамированной харей. – Тогда я через четверть часа у тебя.

- Быстро!

- А что мне собираться? Для бешеной собаки семь верст не крюк. А мне до тебя гораздо меньше.

- Тогда жду. Чай поставлю, а вот пить – это уволь. Сам не буду и тебе не советую.

- И не надо. Вчера уже норму на пару дней вперед выбрал. Уф-ф! Даже хорошая выпивка должна быть умеренной.

Звяк. Повесил трубку, энергичное создание. Наверняка уже понёсся кроссовки надевать и совсем скоро у меня будет. Мне же, как и обещал, сейчас чайник ставить. Вадим тоже чай уважает, причём свежезаваренный, крепкий до черноты. У каждого свои вкусы, потому как для меня подобная крепость – явный перебор. А разговор… Хм, послушаем, что там у него за идея родилась. Или не родилась, а давно выношенная и просто нуждается в озвучивании.

Одновременные события. Просто «обожаю» их! Закипающий чайник и звонок в дверь. Здраво рассудив, что лучше пусть чайник пошипит-поплюётся, нежели званый гость будет стоять у двери, попёрся открывать, предварительно, конечно, посмотрев в глазок. Ага, Вадик Тротил собственной легко опознаваемой персоной, одетый не по погоде лёгко, в одну рубашку. Нет, джинса тоже имелась, но суть понятна.

- Проходи, любитель экстремального закаливания, - махнул я рукой, открывая дверь. – Закрой за собой, разберёшься с замком, полагаю, а у меня зверь-чайник завывать изволит.

Уверен, Тротил это и сам слышал, ибо глухотой точно не страдал. Повезло… учитывая многократные риски и даже парочку серьёзных взрывов с последствиями.

- На кухню или к тебе в комнату?

- Да мне пофиг. А вот разуться тебе один бес придётся.

- Уже!

- Вот и славно. Ага, ты уже сам сюда прибыл, - констатировал я прибытие Вадима на кухню. – Тогда располагайся, сейчас заварку залью и покалякаем о делах наших важных. Ведь важных, да?

Кивает, а сам с интересом смотрит на упаковку, из которой я засыпал заварку. Ага, оценивает, что именно будет сейчас пить: советскую хрень, «сено индийского покоса» или же нормальный чай. Судя по расслабившемся выражению лица, удостоверился, что напиток вполне можно отнести к последней категории. Это я его понимаю, ибо что грузинский хлам, что «индийский со слоном», что похожие непотребия сам готов заваривать лишь при отсутствии какой бы то ни было альтернативы.

Зная привычки приятеля, время до того, как напиток настоялся, был разлит по чашкам и продегустирован, я воздерживался от расспросов, ограничившись лишь несколькими фразами про недавний отдых и тех, без кого бы он точно не задался, то есть про прелестных фемин. Но вот Тротил, стерев с лица довольную улыбку, уже совсем иным тоном произнёс:

- Тебе всё ещё интересно то, что достают из-под земли копатели, Сев?

- В свете вполне возможно предстоящих нам сложностей – несомненно. Но и дальше подобное задвигать в дальний угол или прятать под сукно было бы… неразумным.

- Там много, там разное. Копаные и нуждающиеся в восстановлении стволы – это лишь вершина. А под ней – антики.

- Не так уж их и много, - поморщился, я, отхлебнув слишком большой глоток горячего чая. – Время от времени, непостоянно, случайность во всей красе.

- Случайность, да. Это не стволы, которые, если знаешь где, всегда можно поднять, а потом восстановить. Но те находки, которые редкие, они куда дороже. А ещё – выход на серьёзных людей, которые это покупают. И не только наших, но и забугорных.

- Вот прям-таки оттуда?

- Оттуда, - твёрдо, без тени сомнений произнёс Вадим. – Ты даже не поверишь, сколько может стоить наградной кинжал офицера СС. Фамильный портсигар с инкрустацией драгоценными камешками. Родовой перстень… тоже сам по себе шедевр для ювелира и антиквара. Десятки тысяч даже не марок, а баксов.

-- А с падением совка открылись границы, - понятливо усмехнулся я. – Только вот абы с кем эти люди дела вести не станут. И только что вылезшие из-под земли чумазые копатели – не тот контингент, с которым готовы вести светско-деловые беседы.

- Не тот. А вот если есть выход за кордон на постоянной основе…

Ага, вот ты куда метишь, друг ситный. Я тебя услышал, я тебя хорошо понял. Есть у нас один хорошо знакомый кент, который пусть не сам по заграницам шастает, но всё же, всё же.

- Только поэтому?

- Не только, но и потому тоже, - чуть ли не эхом отозвался Тротил. – Одно к одному зацепилось, потом в голове завертелось, а вдобавок ещё и ты тему копателей теребить начал. Вот я и прикинул хрен к носу.

- И неплохо прикинул. Почему бы не совместить правильное дело с выгодным, раз уж так карты сложились. Главное не играть с Геологом втёмную, а аккуратно ввести человека в тему, которую, как я понимаю, мы оба теперь планируем постепенно, шаг за шагом. развить. Возражения?

- А никаких. Что я, гнида какая?

- Нет. Иначе мы б сейчас за чашкой чая не сидели, варианты будущего не прикидывали. Однако, возвращаясь к нашим баранам, то есть извлекаемому из-под земли арсеналу, нуждающемуся в восстановлении. Есть что-то серьёзнее твоего «тэхи»? И я сейчас не про взрывающиеся подарочки, про них у меня даже близко сомнений нет.

Призадумавшись, Тротил с неприятным звуком поскрёб ногтем по стеклу вазочки с кусковым сахаром. Сам же от этого звука поморщился, после чего внимательно так посмотрел на меня и процедил:

- Есть, только не моё. Выкупить придётся. Этому парню взамен взрывчатку не отдашь. Ему бабло нужно и только оно.

- Что и как дорого?

- По божески, если я сам брать буду. А что… Винтовки простые и самозарядки тебя, я думаю, не волнуют?

- Верно думаешь. Не та ситуация, чтоб в «зоркого глаза» играть. Наверно. А сами по себе самозарядки того времени – те ещё бандуры. Нафиг.

- Тогда пистолет-пулемёты и пулемёты просто. Как «немцы», так и местный производитель.

- «Made in USSR» пусть идёт густым эстонским лесом, - поморщился я. – Мы ж сейчас не про пистоли, из которых ТТ реально хороши. а про трещотки речь ведём.

- Оп-па! А чём тебя «дегтярь» не устраивает? Машинка то мощная, всё насквозь шьёт.

Лениво отмахиваюсь. Дескать, не пробивной мощью единой. Но всё ж поясняю, дабы неясностей не осталось.

- Если в целом – хреновым диском, в котором патрон то и дело может заклинить. Немецкий MG в этом плане куда как более надёжен. А избыточная мощность далеко не всегда нужна. Да и вообще,. это явно не сейчас хотя бы по причине важной, финансовой. Уверен, что за такой товар твои знакомцы денег сдерут куда больше, чем лично я готов заплатить.

- Не сейчас, так чуть позже,- не особо погрустнел тротил. – Тогда просто автоматы, да?

- Да, один или два, по финансам смотреть нужно. И не ППШ, разумеется.

- Машинка серьёзная, кстати. Мощная.

- Ага, а ещё массивная, которую просто так не скроешь, к примеру, под курткой. А длинные плащи в чикагском стиле у нас как-то не в моде. Да и мы с тобой ни разу не Джонни Ди и не Аль Капоне.

- Последний ладно, слышал кое-что. А первый?

- Тоже из того времени, но не глава бутлегеров и прочего народа, а типичный грабитель банков, чуть ли не самый из них известный. Это они могли себе позволить с автоматами Томпсона шляться, но в нашем случае это не самый умный ход. А вот у МР-40 и приклад складной, и габариты поскромнее.

Лёгкие раздумья и подтверждающий кивок. дескать, согласен с доводами. Но и без уточняющих вопросов не обошлось.

- Так уверен, что с этим Лесником без стрельбы обойтись не удастся?

- Почти на все сто процентов. Более того, нам тупо выгоднее помножить на ноль как его, так и пристяжь, чтоб даже пискнуть не успели. Но непременно после первой попытки наезда, пусть даже не самой жёсткой.

- И на кой тебе?

- Репутация. Светить своё участие. конечно, смысла нет, но если всплывёт… Тут наглость, жадность и сомнительные даже для той среды методы должны будут сыграть против, я полагаю и надеюсь, уже трупа. А отсюда вопрос появляется у меня. Ты как в плане пострелять, без сомнений с колебаниями обойдётся?

- Я уже несколько лет со взрывчаткой дело имею, Сева! И если уж этого не боюсь, то пострелять точно смогу. И умею, хотя тренировался больше из пистолетов. Ну винтарей. А трещотку, если купим, отстрелять есть где. За городом тихих мест много, где всякие посторонние не шастают, да и вообще почти никого нет.

В этом то я не сомневаюсь, только вопрос был несколько не о том. Как я понимаю, Тротил у нас пока «чистый», то есть ему не приходилось кого-то к Харону на переправу через Стикс отправлять. Следовательно, надо сей факт учитывать и, случись что, подстраховать. Впрочем… есть кой-какие варианты, могущие оказаться небесполезными. Да, точно есть.

- Непременно отстреляем. И да, ещё один плюс «германцев», так это то, что у них патроны обычные парабеллумовские. Их, если ты помнишь, и теперь множество стволов кушает: «Вальтер», «Штайр», «Хеклер-Кох» и иные, чуть менее известные. А про выяснить насчёт того, где сейчас Лесник обитает и как к нему лучше подобраться… Криминал у нас в городе друг с другом связан. А Степ может и случайно, но ниточку путеводную дал. Лесник ходит под Греком, а тот первым делом на Холме рулит, там у него основная «кормовая база».

- Поясни.

- Легко, - говоря это, подливаю себе как заварки, так и воды из чайника, потому как уже того, опустела чашка. – На Грека по факту пашут все, кто занимается не совсем законными и совсем незаконными делами на Холме. Вот нам и стоит кого-то из подобного народца прихватить с целью вдумчиво побеседовать. Методику уже знаю. Вот, послушай, какая забавная история лично со мной недавно там произошла.

Рассказываю Вадиму во всех подробностях о тех двух придурках, Буче с Сохатым, равно как и о том, как именно они ухитрились вляпаться в проблемы на ровном месте. Затем добавляю к событиям, имевшим место быть, предварительный план относительно событий будущих. Ведь если на Холме частенько выпасают сторонних людей с большим баблом на кармане, то почему бы не предоставить очередным страдальцам такую возможность. Ну и завести в уже доказавшую свою эффективность ловушку. Уловляя, да будут уловлены, а уж под стволом выбить из болезных всё, что они знают о Леснике и его подручных – это дело техники. Заодно и Тротила кровью окрестить надо, а тут такой случай прелестный подвернётся. Про последнее я, разумеется, ему не сказал. Лишнее оно.

- И когда?

- А можно прямо завтра на Холм. Покрутишься там, деньги засветишь.

- А они у меня есть? – саркастически хмыкнул Тротил. – Такие, чтоб точно клюнули.

- «Куклу» смастрячим. Не простую, а валютную, чтоб точно слюнки потекли у болезных. И да, лучше всего у кого-либо из холмовских скупщиков засветиться. Крупных там трое вроде как, но у одного «сына израилева» тебе лучше не появляться.

- Это у того, у которого к тебе те двое на хвост упали?

- Натурально.

- Понимаю.

- Даже не сомневаюсь, что ты. Тротил, дураком отродясь не был. Один случай – случай. А вот сразу два уже в подозрения перерастут, что нам ни разу не выгодно. Лучше уж какое другое место использовать. А уж куда именно ты их приведёшь – это предварительно выберем, чтоб и безлюдно, и в то же время у господ любителей чужих денег особых подозрений не вызвало. Ну типа удирает будущая жертва, да только не совсем удачно это делать пытается. Натюрлих?

- Годится. А стволы?

- У тебя есть, у меня тоже. Более мощного и габаритного для конкретной цели не нужно. Сам же понимать должен. А Васисуалию туда и не надобно покамест, он из нас наиболее мягкий, лучше осторожно, поэтапно.

Лыбится Вадим, и я его понимаю. К каждому свой подход, для каждого свои методы убеждения и доводки. Слово за слово, вот и совсем уж мелкие нюансы стали обсуждать, которые можно и за рамками оставить, но всё же не стоит по возможности. И тут звук открывающейся двери, заставивший прекратить разговор, а меня так и вовсе встать и выбраться в коридор, проверить, кто это там прибыл. Ага, не братец, митингом утомлённый, а Оксана с мелкой – обе хоть и уставшие, но явно не просто так ноги по улицам бившие. Особенно Олька светилась, улыбаясь во все сорок четыре зуба.

- Вернулись, однако. Судя по лицам, не зря день прошёл, да?

Понимая, что обращаюсь по большей части не к ней, Оксана разве что улыбнулась, а вот ребятёнок аж пискнул этак радостно:

- Там так хорошо было, дядь Сев! Карусели, мороженое, эти ещё… игровые автоматы новые. Там человечки снежками в сов кидаются, а те перья роняют и так забавно летают в разные стороны. Я туда ещё хочу!

- Хочешь, значит и пойдёшь. В скором времени. Может даже с подружками. Вместе то веселее, да?

Кивает, а потом опять массу своих впечатлений на меня вывалить пытается, малолетний вечный двигатель. С минуту слушаю, а потом вежливо отговариваюсь от дальнейшего «приседания на уши» тем, что надо гостя проводить. Понимание в глазах Оксаны, которая как никто иной знает о способности своей дочери выедать мозг, пусть в предельно позитивном ключе. И лёгкий интерес Тротила, который уже успел поздороваться с Оксаной, мимоходом сделать ей комплимент, а заодно сильно заинтересовать мелкую видом своей шрамированной физиономии. Не испугать, а именно что заинтересовать. Мда, Оля хоть и шестилетка, но явно не кисейная барышня, чтоб разных мелочей бояться.

Уф-ф, вот я и во дворике. Подальше от кое-чьего повышенного любопытства, хотя б на некоторое время. Вдохнуть полной грудью свежий воздух, потянуться до хруста в суставах, порадоваться, что во дворе пока что ещё нет в жопу пьяного пролетариата и сочувствующих… а они обычно в любой праздничный и даже просто выходной день оккупируют дворы в центре города и около-рядом, дабы раздавить бутылку-другую и немалой частью так и остаться почивать под лавкой или на ней. Пьянь, она пьянь и есть, особенно учитывая тот факт, что борьба с зелёным змием, не столь давно по историческим меркам завершившаяся, сейчас откатилась обратно, изображая из себя маятник.

- Сев, поделись сигареткой, - попросил Тротил. – Я свои, голова беспамятная, дома забыл.

- Да на здоровье. Только у меня «Camel», а ты его…. не очень, насколько помню.

- Когда другого нет и на халяву – сойдёт, - отозвался Вадим, вытаскивая из протянутой пачки курительную палочку. – Огниво не надо, своё есть.

Странным было бы, не будь оного у этого фаната всего взрывающегося и горящего. Тротил вообще порой мог этак медитировать, глядя на горящий огонь или просто на язычок пламени из постоянно носимой с собой зажигалки. Любовь к огню, она такая. Не он первый, не он последний.

Задымил и сам, с удовольствием вдыхая дым первой за этот день сигареты. Курение убивает? Бесспорно, но жизнь вообще есть хроническая болезнь с неизменно смертельным исходом, передающаяся половым путём. К тому же сигареты оказывают действительно серьёзный ущерб, если курить по пачке и более. В моём же случае – под настроение, порой не каждый день, да и то в предельном варианте штук пять, может шесть. Очень умеренно с любой точки зрения. Плюс не было в принципе ситуации, про которую курильщики говорят «уши пухнут». Иными словами, полное отсутствие чисто физиологической зависимости. И уж точно вреда поменьше, чем от разных горячительных жидкостей, особенно когда их вливают в себя без чувства меры и вне понимания качества оных.

О, вспомнил, а живые иллюстрации легки на помине! Это я про нескольких типичных ханыг непонятного, с трудом определимого возраста, решивших пристроиться в этом конкретном дворе для продолжения распития какой-то бурды. По рожам видно, что эти гаврики привыкли пить всё, что горит, включая дешёвый одеколон, тормозуху, а уж про табуретовку на курином помёте и говорить нечего, это для них вообще нектар богов. И да, про куриный помёт я не оговорился, потому как некоторые производители самогона с городских окраин и особенно из сельской местности порой добавляли туда такое, что аж оторопь брала. На кой? А чтоб клиентов быстро и качественно с ног валило, что тамошними гавриками воспринималось как особый уровень качества покупаемого продукта. Что до возможных тяжёлых последствий для здоровья… Ха-ха три раза, их слабовато развитый и напрочь пропитый мозг сколь-либо абстрактными категориями оперировать в принципе не мог.

- Нигде от них нет покоя, - плюнул на асфальт Вадим, тут же растерев плевок подошвой. – И во время полусухого горбачёвского периода пили, и сейчас продолжили с ещё большим размахом. И откуда только деньги берут? А ещё стонут о том, что «злобные демократы» рабочему классу зарплату плохо платят!

- Им сколько ни плати – всё пробухают. Не станет водки, будут стеклорез с тормозухой в жаждущие пасти вливать, средство от тараканов в вине растворять для пущей крепости и тому подобную хрень творить. Их не остановишь, не перевоспитаешь, - покривился я. – Скорее бы сбухались, выродки, в чей генофонд изрядно помочилась природа вот уже не в первом поколении.

- Сурово!

- Да нет, реалистично, - глубоко затянувшись и выпустив пару колечек ароматного дыма, я пояснил. – При совке некоторые пили по велению души, как вот эта вот полуразумная фауна. Некоторые же просто от безысходности и отчаяния, понимая. что ни перспектив толком нет, ни жизнь свою построить как хочется.

- Э-э… Ты сейчас вообще о чём?

- Пример нужен? Не вопрос, этого добра у меня навалом. Вот поступает вчерашний советский школьник в универ, желая стать врачом, учителем, инженером по той или иной отрасли. Учится все пять лет, грызёт гранит науки… А потом бац – распределение подоспело. Ты ж знаешь о таком, твои предки наверняка под него либо попали, либо с большим трудом от сей пакости отмазались.

- Мать отмазалась, за отца замуж выйдя, - проворчал Тротил. – Ехать в Тмутаракань ей совсем не хотелось. И дыра, и жильё… ни разу не квартира как молодому специалисту. На хера ей нужна была сперва общага, а потом сраная комната в зассанной коммуналке? Отдельные квартиры как правило передовикам производства в правильной биографией своей и родни выдавались. А у меня… не совсем то по материнской линии. То есть совсем не то. Не совсем – это по отцовской.

Смотрю и молчу. Только едва заметно улыбаюсь. А поскольку Вадим парень догадливый, потому и процедил сквозь зубы;

- Ты про это свинство, да?

- В том числе и про него. Заканчивает человек институт и вдруг из крупного и относительно комфортного по советским понятиям города его р-раз и распределяют в глушь. Ну ладно, бывает. Так ведь жить ему в той самой общаге, а потом комнату скорее всего дадут… в коммуналке. Или если уж повезёт, сразу комнату. Не квартиру, а комнату, то есть условия жизни – полный мрак и абсолютная жуть. Мало того, он внезапно или «внезапно» обнаруживает, что зарплату ему платят, скажем так, откровенно маленькую. И если начинающий врач либо учитель могут не сразу осознать всю мерзость ситуации – по причине. что не с кем наглядно сравнивать в месте. в котором работают - то вот инженер на производстве… Он же не тупой и не слепой. Он видит, что рабочий с его «образованием» родом из ПТУ получает в полтора, а то два и больше раза, нежели квалифицированный спец из хорошего универа. Единственный же способ получать хотя бы вровень со всеми этими фрезеровщиками, токарями, банальными подсобниками даже – стать хотя бы замначальника отдела или там цеха. А такое удаётся отнюдь не всем. Просто должностей мало, а людей много.

- Нагоняешь ты тоски, Сев!

- Не я, а та жизнь нагоняла, - поправляю собеседника и окончательно расставляю точки над «ё». – Вот ты представь себя на месте того инженера, над материальным достатком которого бывший двоечник с образованием «восемь классов плюс ПТУ» может поржать не хуже лошади. Зарплата мизер. Место жительства – комната в коммуналке. Перспектив особых нет, несколько лет по любому сидеть в дыре придётся. Некоторые начинают прикладываться к бутылке сразу, другие держатся до той поры, пока не возвращаются в родные края или в иной большой город и не пытаются ещё раз. Потом несколько лет, женитьба не всегда по любви, а чтоб поскорее квартиру хотя б однушку дали «ячейке общества» да ещё если с ребёнком. Ещё большие проблемы с деньгами, ведь ребёнок их как пылесос вытягивает. Нервы, срывы, недовольство жены, которой тоже не позавидуешь… Так не обязательно случалось, но процент подобного был не столь мал. Вот и выпивка как средство ухода от проблем. Не буйное пьянство, а тихушное. И слышал, и лично видел, поскольку о конкретных примерах говорил. О, а вот и буйство!

Ханыги и впрямь начали выяснять отношения не то на предмет «Ты меня уважаешь?!», не то из-за делёжки бутылки в стиле «Ты шо, мне меньше, чем себе набулькал? Да я ша тебя!» Может и что другое, это особой роли не играло. Результат всё едино заключался в пьяной и не шибко умелой драке с нелепым размахиванием кулаками, пустыми бутылками, если таковые имелись, порой и разными оказавшимися под рукой тяжёлыми предметами. Иногда это заканчивалось лишь несколькими синяками и последующим примирением с продолжением пития, порой… иначе.

- Привычная картина. Я этих алкодыров сколько себя помню, столь и видел. То тут, то там, - скривился Тротил. - - Некоторым так и хочется под жопами тротиловую шашку подорвать, чтоб хоть раз широко мозгом раскинули.

- Гуманитарная помощь?

- Она самая, Сев! Нет, похоже, сегодня не подерутся. Парой плюх обошлись, сейчас запивают едва не состоявшуюся серьёзную драку.

- Да и бес с ними.

- Согласен, но ты всё равно мрачно смотришь на людей. Мизатроп ты, вот!

- Есть маленько, - не собирался спорить я. - Только вот скажи, друже, а в чём я, собственно, неправ то, а? Молчишь…

- Думаю. Да, всё не очень хорошо было, но не все ж сдавались. Многие карабкались вверх, несмотря на этих, которые восьмилетка-ПТУ. А даже если и не удавалось, не пили, а находили увлечения, ими и жили. Да и семья, друзья. Это важно.

- Кто б спорил, но только не я. Только ты сравни уровень препятствий, через которые приходилось перебираться в ныне подохшем совке, да с какой угодно европейской страной. Именно европейской, потому как Россия то всегда была частью той самой Европы, несмотря на то, что разные ублюдки всеми силами пытались раз от разу тянуть её в дремучее азиатское болото.

- Уговорил. Посижу на досуге, книги полистаю, предков попытаю, они у меня умные и начитанные.

- Вот и отлично. Ну а завтра ближе ко времени обеденному – милости просил на Холм. Сперва осмотреться в окрестностях, а затем и рыбку криминального окраса ловить. Договорились?

- Ещё там, у тебя в квартире. Лады. Сев. До завтра.

- Угу. Созвонимся, увидимся.

Попрощавшись, я развернулся к подъезду и потопал обратно. День вроде как и не был насыщен действиями, но зря точно не прошёл. Удалось договориться, пускай предварительно, об очень важных вещах. Да и встреченное понимание. приправленное деловым таким энтузиазмом со стороны Вадима, оно немало значило. Этот человек просто так языком болтать не привык. Следовательно…. Завтрашний день тоже многое покажет, не в последнюю очередь степень той самой решимости. Не моей, Тротила.

***

Лёгкий, но противный такой дождик с самого утра. Даже не капли, а какая-то мельчайшая взвесь в воздухе, от которой, казалось, просто не было спасения. Вот и появилось было опасение, что сегодня если что и удастся, так исключительно предварительная разведка на местности. Но нет, уже часам к одиннадцати эта морось прекратила, а к полудню даже солнышко осторожно так выглянуло. Выглянуло и вновь скрылось за облаками, но хоть дождь не возобновился, и то есть хорошо.

Мы же с Вадиком Тротилом были заняты – внимательно осматривали местность близ Холма, подыскивая точку, наиболее отвечающую плану. Но не ту, которая уже была мной использована. Два раза пользовать одно и то же – признак даже не лени, а хуже того, глупости и наивности. Не-ет, если туда когда и возвращаться, то лишь после длительного перерыва. Психология, она штука такая, необходимая для учёта во всех выстраиваемых стратегиях. Вот я про неё, родимую, и не забывал.

Ещё не забывал про необходимость не бросаться людям в глаза, не дать себя запомнить. Себя и Тротила. Насчёт последнего это было далеко не самым простым занятием, учитывая его явную и яркую примету – шрам на физиономии. Однако… Решаемо практически всё. за исключением того, что не решаемо в принципе. И я сейчас отнюдь не про пластического хирурга. Он бы убрал шрам как таковой, но это время. деньги, что сейчас неприемлемо. Зато временно скрыть – эт-то совсем иное. К – косметика. Та самая, женская, часть коей вполне можно было применить в целях маскировки, а отнюдь не украшательства. В частности, слой тонального крема, правильно нанесённый, был в состоянии на какое-то время скрыть столь явную примету как шрам. Плюс тёмные очки, бейсболка, типичный по нынешним меркам джинсовый комплект и вуаля – хрена с два кто опознает Тротила в его временном обличье, когда он будет крутиться на Холме и светить своё валютное как бы богатство.

Кукла, кстати, была готова. Сверху дойчмарки, снизу они же, а вот внутри банальная резаная бумага. Желающий обмануться пусть обманется, благо эту публику ни разу не жалко. Сам же Вадим должен был сперва зайти в скупку, которой на вполне себе официальных правах заправлял некто Матвей Новичков, более известный как Зяма – как раз один из видных кадров, что ходили под Греком и приносили солидный доход, торгуя не только официально, но и скупая разное, и перепродавая всё подряд. Тротил и вовсе упомянул, будто этот типус ещё и наркотой приторговывает. Не сам из-под полы, ясно дело. Ему дают деньги, а он отправляет жаждущего «уколоться и забыться» или там курнуть с той же целью в конкретное место, где товар передают из рук в руки или просто нужно изъять оный из нычки. Слухи без доказательств, но и они могут быть полезны. Подтвердятся, опровергнутся… там посмотрим.

Всё? Да нет, потому как дальше его путь будет лежать к Плюшкину, он же Алексей Уткин. Почему такое прозвище? Банальная логическая цепочка: утка, торгаш, Гоголь… Плюшкин. Тут и нехилая прижимистость человека образованию прозвища поспособствовала, чего скрывать. Этот самый Плюшкин держал на Холме пункт видеопроката, хотя и продавал кассеты и сами видики, пластинки, аудиокассеты, да и магнитофоны с плейерами. Само по себе дело выгодное, а если добавить к этому работу практически с любой валютой, прибыль становиться в разы выше, особенно учитывая спрос на деньги, что не обесцениваются чуть ли не каждый день.

Это по обязательному маршруту в пределах Холма. А вот по поведению на каждом участке – тут везде своё. У Зямы требовалось просто присмотреться к товарам, полюбопытствовать касаемо того, другого, изображая клиента денежного, но мающегося дурью. После этого купить какую-то безделушку из числа недорогих в цифрах абсолютных, но для своего товарного класса отнюдь не дешёвую. Естественно, засветить при этом куклу. Затем выйти и, вне зависимости от того, упали ли на хвост любители поживиться чужим добром, направиться к Плюшкину. Там, что логично, учитывая направленность бизнеса последнего, присмотрев пару аудио или там видеокассет – аудио, полагаю, потому как видика у Тротила не было, а значит не факт, что захочет бесполезные для себя вещи брать – «внезапно» обнаружить, что рублей в достаточном количестве нет, осталась лишь мелочь, коей ни на что путное не хватит. Обнаружив же, достать «куклу» и выцепив верхнюю купюру, попросить обменять дойчмарки на рубли, дабы можно было расплатиться. Уж Плюшкин или кто-то из его помощников точно не откажут в такой любезности – как ни крути, это чуть ли не основная статья их дохода.

Два места, две попытки с оч-чень большой вероятностью привлечь внимание понятно кого. Ну и просто малость пошляться по рынку невредно будет. Опасаться там стоит разве что карманников, но Вадим в этом плане учёный, а потому знает, где ни в коем разе нельзя носить деньги и вообще ценные вещи. И лишь когда нужные места окажутся посещёнными, ему следовало неспешно двинуться к выходу с Холма. Обнаружив же за собой любителей экспроприировать чужую собственность – изобразить напуганного лоха, стремящегося избежать неприятностей. Та самая попытка скользнуть во дворы, уйти от преследователей, зачастую заканчивающаяся печально. Только обычно и теперь – две большие разницы. Бегство то ложное, ведущее мнящих себя вершиной пищевой цепочки мелких урок аккурат в западню, откуда им уже тупо не выбраться.

На сей раз это не гаражи, а заброшенный, разваливающийся домишко. Когда-то тут был частный сектор, несколько лет назад его снесли, но не до конца. Три… нет, пожалуй всё ж четыре развалюхи остались. Планировали было построить новый микрорайон, даже начали завозить стройматериалы, рыть котлован, но потом… Потом случился развал страны советов со всеми сопутствующими неурядицами, в результате чего технику временно вывели на места постоянного пребывания, а едва начавшаяся стройка наглухо заморозилась «до лучших времён». Остались и те самые развалюхи, смотрящиеся по сути на стыке двух престижных районов Новиграда совсем сюрреалистично. Или это я преувеличиваю? Точно, преувеличиваю, потому как это место не одно такое, есть и ещё несколько похожих.

Вот и сижу я в одной из этих развалюх, дабы не отсвечивать на виду у возможных свидетелей. Сюда ведь то алкашня нагрянет бутылку-другую раздавить, то наркоты, число которых заметно и резко начало расти, припрутся вмазаться. Ах да, ещё стайки подростков, но эти обычно с целью просто полазить по заброшке ну и обычными сигаретами подымить, изображая из себя таких крутых взрослых.

Раз на раз не приходится. Сейчас только и пришлось, что шугануть парочку уже изрядно поддатых мужичков, которые, отнюдь не желая стоить из себя героев, свалили дальше, чем я вижу, строго последовав рекомендации.

Сижу, разминаю в пальцах сигарету, наблюдаю за окрестностями и жду появления главного действующего лица, то есть Вадима. Ненавижу ожидание! Особенно такое, при котором от тебя уже ничего не зависит, поскольку все возможное ты уже сделал, остаётся только ждать результата. В конкретном случае – нового этапа, когда вновь можно будет подключиться к активным действиям.

Время бежит… Чёрта с два! Ползёт, словно беременная эстонская черепаха. Оно вообще понятие относительное, ещё старина Эйнштейн заметить изволил. А может и не он сам, учитывая тот факт, что в авторстве приписываемых ему достижений есть неслабые такие сомнения. Ай, пофиг. Хотя всё равно мозги чем-то надобно занять, чтоб не беситься в ожидании изменения обстановки. О скором контакте с «чёрными копателями» подумать что ли? Оказывается, они ещё более перспективны, чем я предполагал, Тротил тому свидетель. Большие, пусть и не постоянные доходы, они по любому должны повышать тем уровень собственной значимости, что в перспективе предстоящих разговоров одновременно плохо и хорошо. Плохо, потому как парни будут изначально набивать себе и своим услугам цену. Хорошо в несколько ином плане, связанном…

Упс! Вот и Вадим проявился, изображающий из себя загоняемую дичину. Как сказал бы Станиславский: «Верю!». Сказал и взял бы человека на одну из значимых ролей в какую-нибудь драму или уж сразу трагедию, аккурат на роль непременно гибнущего смертью храбрых либо глупых персонажа.

Сигарету обратно в пачку, пачку в карман, «макарку» из поясной сумки и снять с предохранителя, а патрон и без того в ствол загнан. Осталось подождать лишь самую малость, пока Тротил доберется до совсем уж удобной для нас двоих точки. Как раз такой, чтобы я оказался с тылу у тех, кто его преследует. А преследовали его двое. Мда. работа парами никогда не утратит популярности и. откровенно говоря, оправданно. Зато что реально изумило – это личность одного из тех, кто вот-вот должен был попасться в организованную нами ловушку. Надо же какие люди! Не ожидал, признаться, увидеть данную персону во второй раз за столь краткое время. Или ему мало показалось и за добавкой пришёл? Ладно, это я так, иронизирую над специфической улыбкой, коей одному невезучему уголовнику удача разродилась.

Ещё немного выждать, буквально несколько секунд. Вот теперь точно пора. Через дверь выходить долго, а вот через лишённое не то что стёкол, но даже рамы окно в самый раз. Треск какой-то деревяшки под ногами, на которую я приземлился, заставил одного из парочки уловленных повернуться… и увидеть как мою искреннюю, переходящую в оскал улыбку. Так и направленный в их сторону пистолет.

- На месте стоим, оба-двое. И да, кой для кого это уже повторение пройденного.

- С-сука…

- Уй, бля!

Реакция на два голоса. Но эмоций полны штаны, причём нигде не радостных. Да и откуда взяться радости у этих двух работников с большой дороги, когда они внезапно обнаружили себя под прицелом сразу двух стволов, ПМ и ТТ, а вроде бы беззащитная, трусливо убегающая, но напичканная свободно конвертируемой валютой жертва мгновенно переменилась в лице и стала выглядеть совсем иначе. Готовность применить оружие тюремный люд чувствует сразу, это у них на уровне инстинктов. А один из двух и вовсе загрустил по понятной причине.

- Moriae Encomium! Именно так сказал бы в данной ситуации некто Эразм Роттердамский, мой ни разу не дорогой Буча. И действительно, порой стоит возблагодарить глупость человеческую, которая так много даёт людям несколько более одарённым в плане интеллекта.

- Давай мы все отдадим. Сами! По жизни должны будем.

- Буча, они ж по жизни неправы. Если их кто…

- Старина Флинт говорил, что мертвые молчат, - а это уже Тротил о себе напомнил. – Руки за спину и марш вон в ту развалюху, мясо. Иначе одного сразу пристрелю. Самого говорливого.

Умеет Вадим улыбаться. Не то волк на ум приходит, не то гиена. Та ещё у него улыбочка, но в данной ситуации самое оно для психологического воздействия. Особенно подкрепляемое «тэхой» в руке. И побрели те двое в нужном направлении. Внутри… Нет, а что внутри? Я держал гавриков под прицелом, а Тротил связывал им руки за спиной обрывками бельевой верёвки. Ноги тоже не забыл, а то вдруг помесь сайгака и страуса изображать кто станет. Может меры предосторожности и были малость излишними, но лучше уж так, нежели в экстренном порядке пытаться скомпенсировать последствия собственной непредусмотрительности.

Связали, прислонили к стеночке, а дальше пришла пора нормально так познакомиться. А то ж непорядок. Только про одного и знаю, да и то одну кликуху. Зато кто таков, чем живёт и что за душой… то есть из души можно вытащить – это пока так загадкой и остаётся. Ненадолго, ясен пень, аккурат до начала давления.

Кстати, Тротил уже и обшмонать обоих успел, хотя никаких особенных ценностей найти не удалось. Удивлён ли я? Отнюдь. Бучу совсем недавно свеженаграбленных накоплений лишил, второй… тоже ни разу не богатей. Так, кое-что имелось на кармане. Но в плане возмещения затрат времени и нервов, уже случившихся и только предстоящих, это никак не тянуло.

- Плохо работаете, граждане бандиты, - усмехнулся я, убирая жиденькие финансовые трофеи в карман. – Ну да ладно, я не в претензии по этому поводу. Особенно если вы сейчас станете птицами певчими и споёте заливистую песенку о том и о тех, чьи погоняла сейчас прозвучат.

- Да ты вообще понимаешь…

Х-хек. Хорошо Вадим бьёт, увесисто, аккурат в «солнышко». Даже слишком сильно врезал, поскольку тому. который второй, не Буча, стало совсем уж больно и тоскливо. И дышать никак не получалось, что я и заметил:

- Ну вот зачем так душевно бить то, а? А если сейчас сдохнет?

- Второй говорливее окажется.

- Эх, ты натурально не догоняешь. Инфу перепроверять надо, а для этого перекрёстный допрос использовать самое оно. Два источника, два потока инфы. Если расходятся – тогда разбираться, кто врёт. А так…. более низкий сорт. Понятно?

- Ага. Извиняй, буду осторожнее.

Буча, как уже знавший, что от меня можно ожидать, равно как понимающий на собственном опыте, что мне абсолютно плевать на тех, под кем он там ходит или кому подмахивает в любом смысле этого слова… запел соловьём. Голосок, понятно дело, был скорее как у павлина. Ну да вокальные данные – это вовсе не то, что хоть как-то волновало.

Как следовало выстроить допрос? Пришла одна неплохая идея, аккурат подходящая для этих двух субчиков, доступная их ограниченным разумам. Я решил выдать себя и Тротила за представителей залётной группы. Даже не так, не залётной, а именно что решившей перебраться из более малого и не слишком хлебного места в действительно крупный город-миллионник. Ну а поскольку только что на разведку прибыли, жалом поводить, то потому и нужны нормальные. Подробные сведения о творящемся тут. А ещё о тех, кто в Новиграде масть держит, кого следует принимать в расчёт, а на кого и плюнуть можно без каких-либо серьёзных последствий.

- Думай, Буча, думай, - ткнул я стволом под рёбра связанному, аки венская колбаса, урке. – И дружок твой тоже пусть хрен к носу прикинет, хочет жить или предпочтёт, чтоб его как собаку тут прикопали. Как его, кстати?

- Лапоть…

- Ни разу не приятно познакомиться, но запомнил. А этот твой Сохатый что, временно вне игры оказался?

- Приход словил, сука, и лежит в кайфе, - сказал, как плюнул, Буча. - Никому, бля, верить нельзя. Сучья жизнь! Где ж я ошибся то, а?

- Когда меня встретил, наверно. Впрочем, ближе к делу. А уж потом, если окажешься полезным, обсудим участь твою и Лаптя, как говорится, sine ira et studio.

- Э-э…

- Без гнева и пристрастия, руководствуясь лишь наукой под названием логика. Ну и вспоминая одну небезызвестную полушутливую притчу.

Не понял меня как Буча, так и его приходящий в относительно нормальное состояние дружок. Ну оно и к лучшему. Зато говорить стал взахлёб, благо теперь, как он думал, понял, с какого рода людьми имеет дело.

Расклад сил в городе, примерные зоны влияния, направления, окучиваемые теми или иными участниками. Разумеется, всё это было весьма косноязычно, сикось-накось, но риторики и филологии от болезных и не требовалось, исключительно крупицы истинысреди откровенного словесного шлака. Кое-что и без того было известно, но так, в самых общих чертах. Большая часть была либо совсем тайной до сего дня, либо если что и доходило до ушей моих и Тротила, так исключительно случайные обрывки.

Ликбез, однако, по криминальному миру Новиграда. Воры просто и несколько коронованных составляли ту ещё, старую власть криминального мира, с десяток лет назад бывшие единственной силой по ту сторону закона, но теперь стремительно сдававшие позиции и становящиеся лишь одной из сил. Новые бригады, ещё в эпоху перестройки начавшие заниматься рэкетом и сильно на этом приподнявшиеся. Большая часть была из качалок, спортивных секций и с классическими ворами почти не пересекалась до поры. До той, пока исколотые татухами зоновские сидельцы не осознали, что действительно большие деньги , целые их потоки уходят к новым авторитетам. А ещё были «афганцы», то бишь не нашедшие себя после ухода из армии псы войны, преданные собственной страной. Да и не только из побывавших в Афгане – это так, обобщающее понятие, не более того. Там и оказавшиеся не у дел после «горбачёв-драпа» из Европы, и разного рода военные советники из Африки и Латинской Америки и иные, пусть менее известные персоны.

Естественно, двое мелких урок, промышлявших примитивными грабежами и чисткой карманов, не могли знать всё и обо всех, но общие контуры очертить таки да сумели. Большей частью, понятное дело, относительно родной для себя касты – тех самых воров. Собственно, именно эта прослойка нам сейчас и была интересна, особенно та её часть, что была связана с Греком, под которым ходил и главный объект – Лесник.

Катала по прозвищу Степ не обманул. Грек действительно подбирался к тому. чтобы быть коронованным в течение этого года. скорее всего, ближе к зиме. Заручился кое-чьей поддержкой, занёс немалые суммы, оказал важным коронованным персонам не одну полезную услугу. В общем, обставился по полной, чтоб точно затея не сорвалась. Ещё дал довольно серьёзное обещание потеснить на некоторых направлениях бригады новых авторитетов, из «спортсменов». А для этого, что логично, нужно было опять же серьёзно вложиться. В том числе в союзников, купленных людишек из числа сидящих в кабинетах и даже носителей погон. Времена то резко переменились, а уж воры с давних времен были крепко повязаны с властью. Только раньше они были полностью зависимы от властей, а теперь ситуация не то что перевернулась с ног на голову. но начинала смешаться в желаемом для тюремной братии направлении.

О нет, Буча с Лаптем умными словами не выражались, ботая большей частью по фене, которую я понимал этак наполовину, может чуток больше. Приходилось то и дело переспрашивать, уточнять, однако…. Тротила несколько раз осаживал, не позволяя тому мешать объектам словесно испражняться в привычной им манере. Техника допроса, она такая – никогда не стоит прерывать разговорившегося. Тем более из-за того, что его манера говорить тебе неудобна либо непривычна. Ну а то, что для улучшения словесного потока приходилось мотивировать точечными ударами в особо болючие места – это дело естественное, хорошего обращения сия публика в принципе не понимает и тем паче не уважает.

Меж тем добрались и до Лесника.

- Так что, Буча, выходит, что Лесника сам Грек надоумил выжимать бабло из имеющихся должников и новых искать, с кого три шкуры собрать можно?

- Не, Грек только благословил и тех фраеров, которых пощипать надо, иногда подгонял. У Грека масло в голове есть!

- И катраны…

- Ага, на катранах тоже,- энергично так закивал урка. – Шулера жирных фраерков на вольтах с зехерами ловят, каталы просто разводят. А Лесник скупает долги, которые продувшимся отдавать нечем. Хорошо скупает, за восемьдесят рублёв или долларов за сотню. И выжимает потом вдвое или втрое больше. Долю в общак, долю Греку, и самому козырно остаётся.

Ишь ты, какой интересный бизнес! Доход большой, сверху прикрывают, ну а выжимание бедолаг досуха в самой жёсткой манере – это уже, хм, издержки производства. Вот ведь суки вислоухие. О, кстати!

- А почему на катраны вообще ещё ходят, в городе аж три приличных казино уже есть?

- Казино под «спортсменами». Подмяли под себя, парашники, и никак не откусить кусок, - совсем загрустил Буча, да и Лапоть вякнул нечто подтверждающее. – Только там расписки не возьмут и шалав прямо там не подгонят. У Грека ж всё пучком. И поднесут, и как надо, то есть что надо.

- Химия?

- Ась?

- В бокалах с вином или рюмках с водкой подсыпают что-то.

- Ну… э-э…

- Понятно. Для того, чтоб больше и играли и меньше соображали. Ладно, опять к Леснику. Где этот хрен с горы обычно обитает, кто у него в кодле из постоянных?

Вот тут Буча попробовал было вилять, однако… Резать вот прям его я не стал, а использовать для примера Лаптя, предварительно заткнув тому пасть тряпкой – это пошло на ура. Плюс пояснения в процессе, как будет плохо в скором времени самому Буче, потому как Лапоть то так, живое и дергающееся наглядное пособие, тестовый, так сказать, образец.

Неплохая, к слову, тактика. Человек видит, что будет происходить с ним, примеряет всё увиденное на себя, но вместе с тем не испытывает изменяющей сознание боли, его терзает исключительно предчувствие. Особенно хорошо против тех, кто сам любит причинять боль другим. А уж Буча как раз из упомянутой категории.

Подействовало. Понаблюдав где-то с минуты полторы за тем, как шкурку его подельника медленно режут кружевными фестончиками. Буча в очередной раз раскололся, да так, что я с трудом воспринимал его скороговорку. Адрес самого Лесника? Пожалуйста. Аж две штуки этих самых адресов – квартира просто снятая и хата его нынешней любовницы. Кодла? Пять человек основного состава, в то время как привлекаемые от случая к случаю особого интереса не представляли. Зато те пятеро из числа сидельцев с не самым мелким тюремным авторитетом – это совсем иное дело. Тупое и ограниченное мясо? Бесспорно, зато умеющее работать кулаками и ножами, не чурающееся огнестрела, хотя и остерегающееся носить его при себе постоянно по старой то советской памяти.

Что интересно, один из кодлы всегда при нём, этакий вариант телохранителя. Опасается Лесник за сохранность собственной шкуры, инстинкты звериные подсказывают, что промышляющему выбиванием долгов человеку лучше без охраны и сопровождения ни на един час не оставаться. Кто именно при нём? А вот этого Буча сказать не мог в принципе, ибо то один из кодлы, то другой. Этакий «сменный пост у Мавзолея», только вместо вечно неживого и нетленного Лукича стерегли в любое время вполне себе живого, пусть и не шибко здорового Лесника. Не шибко здорового, потому как не до конца вылеченный тубик, в лагерях северных подхваченный, он всегда был при матёром сидельце с пятнадцатилетним стажем пребывания за колючкой.

А по ходу всё, больше мне от Бучи и его подельника ничего и не нужно. Имена, адреса, максимум известной обоим объектам допроса информации. Они исчерпали свою полезность.

- Вот теперь помолчим. Мне поразмыслить надо, - говорю я, затыкая обоим рты импровизированными кляпами. - Немного уже осталось.

Никакой лжи. И подумать надо, и осталось немного. Как тут происходящему, так и обоим объектам. Время их заканчивалось, лишни они стали, совсем лишние. Воистину, мертвые молчат! Прав был старый пират, да и великий мастер детективного жанра ему вторил, даже один из лучших своих романов назвав таким вот образом.

Просто шило из числа тех, которые подлиннее. И, схватив Бучу за волосы, наклонив тому голову, наношу один удар в основание черепа. Недолгая судорога и вот очередное живое становится мертвым. Знавший о том, чем всё это дело закончится, Тротил второго без полминуты мертвеца прижал, чтоб тот не дёргался, после чего бросил на меня взгляд. Дескать, это ты тут специалист по подобным ударам, но никак не я. Что ж, всё верно. Второй удар, по второй цели, но в то же место. А ведь удар то поставленный, рука словно сама собой движется, на автомате. Делал я это раньше однозначно. Хороший удар, качественный. Крови практически нет, ну может капля-другая выступит, что сейчас тоже важный фактор.

А Вадим как себя ощущает? Ага, на лице недовольство… Не в мой адрес, это чувствуется, а просто по причине того, что были живые, стали трупы. Ничего, это ему ещё повезло, что прикончил я их без крови и тем паче не в варианте «кровь-кишки-потрошки». Сам не выношу всё неэстетичное. Но жизнь, она штука такая, по разному оборачивается.

- Теперь подчистить всё надо. Пока я готовлю инструменты, ты во-он те досочки подними, как раз места хватить должно.

- Сейчас, сделаю.

Какие доски? Пола, разумеется. Именно под полом этой заброшки и планировалось поместить тела. Разумеется, не в исходном состоянии, а прошедшие предварительную обработку. Материалы для оной, к слову, были принесены заранее, располагаясь во-он в той спортивной сумке. Никаких внезапных покупок в магазине, исключительно из закромов Тротила. Он, как любитель работать со взрывчаткой, имел в своих загашниках довольно специфические вещества. Вот и пришло время их использования, пускай и несколько неожиданным образом.

Промышленные респираторы, числом два, пара защищающих глаза очков, защитные перчатки. Ясно, зачем они нужны химику, пусть и несколько особенному, узкоспециализированному. Надеваю сам и напоминаю Вадиму, чтоб и тот не позапамятовал о естественных мерах предосторожности. Ага, тела уже сброшены под доски, можно переходить к «гигиеническим» процедурам. Открываю одну из двух толстостенных бутылей с кислотой. Первым делом трупам на пальцы, вытравить нафиг отпечатки, по которым можно провести опознание. Что Бучи пальчики, что Лаптя однозначно есть в ментовских базах данных.

О, зашипело, пошла реакция. Вонища! Потому и респиратор, чтоб не отравиться и случаем не сблевануть. Хотя Тротилу я бы советовал отойти подальше, от такого с непривычки реально вывернуть наизнанку может. Блевать же в респиратор… Ни разу не есть гут.

Были отпечатки, нет отпечатков. Теперь кислоту временно в сторону, пора молотком поработать.

- Вадь, ты как, норм или всё ж лучше выйдешь?

- Ничё, - голос не ох, но вроде держится. – Я слежу, чтоб никого видно не было, ты не волнуйся.

- Да я не о том. Всё ж зрелище тут паршивое, к такому с ходу не привыкнуть, - и тут же толику лжи. – Самому мерзопакостно, но тоже держусь пока.

Кивает Тротил, нервно сглатывая. Ком к горлу подкатил от избытка мерзких впечатлений, отвращения и вообще. Понимаю, сочувствую, но проделываемое здесь исключительно в целях собственной безопасности. Отпечатков нет, а теперь и по зубной карте будет весьма проблематично опознать. И вновь кислота. Теперь на лица. Ф-фу! Сейчас даже мне противно до одури стало. Плоть, слезающая, словно пластилин, обнажающая непотребное месиво из костей и каких-то ошмётков. Бр-р! Только нужно ещё кое-что, исключительно для подобных случаев с особенными клиентами.

Особая примета – вот что такое татуировки. Более того, в случае зоновского народа она ещё и их сложную биографию рассказать способна понимающим в «нательной живописи» людям. А мне оно надо? Вот именно, что не слишком. Посему и на партаки кислотой плеснём. Пальцы и запястья – там срока, их длительность и количество. Торс – тут обычно черты характера и разного типа регалки, показывающие положение в криминальном мире. Зато на голове и ногах обычно ничего не накалывают. То есть ноги порой затронуты, но редко, да и так себе информативность.

Теперь точно всё. Можно закрывать импровизированную могилу – сперва мешковиной, а сверху досками. Не исключено, что тела найдут, но вот что по ним сказать то смогут? Верно, практически ничего, кроме роста, веса и приблизительного возраста.

- De mortuis aut veritas aut nihil,-только и сказал я, когда заняла первоначальное место последняя из досок.

- Опять латынь…

- Натурально, она. Только ведь и правда о мёртвых лучше либо ничего, либо правду. А поскольку правда однозначно нелицеприятна – пойдём лучше отсюда в полном молчании. Только против запаха малость обработаем, да против собачьего любопытства составчиком присыплем. Ну и обувь поменять невредно будет. Давай, переобуваемся.

- Мудришь!

- Принимаю разумные меры предосторожности. Дне тормози уже, одни боты снял, другие одел, только чтоб пока не отойдём, они в полиэтилен закрыты были. Отпечатки на земле тоже оставлять категорически не рекомендуется.

- А эти, которые снимем, может оставить можно?

- Можно… если хочешь улику на себя любимого хранить. В мусорку, однозначно и без вариантов! И в таком виде, чтоб оттуда никто не подобрал. Всё должно с концами уходить, без малейших привязок. Понял?

- Угу, - с грустью в голосе согласился Тротил.

- Тогда переобуваемся, обрабатываем все и валим. Пора. Кстати, грим с тебя, бейсболку и прочее тоже чуть позже снимем. Да и я тоже в полностью естественный вид возвернусь.

Глава 6

Как я и ожидал, в тот самый день ничего по делам нашим важным сделать не удалось. Тротилу необходимо было мало-мало переварить произошедшее. Как ни крути. а сперва жёсткий допрос, трупы, потом их, хм, частичная утилизация с заметанием любых следов, способных привести к нам. В общем. Вадим был чуть ли не в приказном порядке отправлен поправлять душевное равновесие. Желательно к дамам, благо у него с прекрасной половиной человечества особых проблем сроду не наблюдалось, а уж учитывая возможность не особо трястись над финансами, дела с коими скоро обещали совсем поправиться, оно и тем паче.

Сам я? Тогда отправился домой, отдыхать. Хоть меня нисколько и не выбило из колеи случившееся, но усталость и психологический откат никуда не девались. А из дома можно было позвонить моей недавней знакомой по имени Карина, поговорить с ней, навести мосты на предмет встретиться в ближайшее время. Успешно, к слову сказать, аккурат на следующий день. Именно на день, а не на вечер. Этакий довольно тонкий намёк, что девушка делает прогуляться, может посидеть где-нибудь в хорошем месте, а не точного повторения антуража, в котором мы с ней познакомились. Что ж, я возражать даже не думал.

О чём думал? О необходимости посвятить завтрашний день не только общению с прекрасной половиной человечества, но и знакомству с местами, где можно будет найти, отследить, а затем, скорее всего, и устранить цель – урку по прозвищу Лесник. Мир без такого фрукта однозначно чище станет, слишком уж мерзок, с какой стороны ни посмотри. Да и с «чёрными копателями» надо мосты наводить, но это исключительно через Тротила, он там связующая нить.

Утро… оказалось вполне себе удачным. У братца внезапно сильно разболелась голова, а потому он лечился, значит не лез ни к кому со своими проповедями красного колера и сахариновой моралью праведника… в своём понимании этого самого понятия. Оксана была занята хлопотами по дому и собственно лечением мужа, мелкая банально дрыхла. Вот и получилось, что мне никто даже не пытался мешать, когда я собрался на очередной променад по городу. Пока именно променад, ведь встретиться с Кариной договорились в час дня, а сейчас было всего десять с небольшим хвостиком.

Куда я отправился? На предварительную разведку местности. Два адреса, два дома. Улица Тимошенко, дом 7, квартира 34 – место, где вполне мог находиться Лесник. основная, так сказать, его база. Хорошая квартирка, в девичестве трёх, а ныне четырёхкомнатная. Туда он, как я понял из сбивчивых объяснений Бучи, мало кого пускал, только действительно авторитетных персон. Ну и второй адрес, улица Героев Революции, дом четырнадцать, а вот насчёт квартиры информации толком не имелось. Зато имелось приблизительное описание любовницы Лесника, этакой разбитной девахи лет тридцати, брюнетки, ранее отсидевшей пару лет за опаивание и последующей грабёж доверчивой клиентуры. Нет, ну а что, всё в традициях урок – они частенько предпочитают связываться с себе подобными. Общность интересов, как ни крути, да и строить из себя кого-то другого не нужно, можно быть в полной мере самим собой. Обычные же девушки, они пока ещё опасались связываться с такими вот, расписанными узорами татуировок с головы до жопы. Другое дело парни из новой криминальной волны, там хоть что-то близкое к нормальным людям попадалось. Впрочем, это уже замысловатые траектории девичьих мыслей, в которые я глубоко лезть далеко не всегда осмеливался. Право слово, порой хочется пожалеть собственную психику!

Старые кварталы, со «сталинками» по большей части. В них и располагалдись оба нужных мне сейчас дома. Квартира на Тимошенко находилась на третьем этаже. Имелся балкон, выходящий во двор. Хорошее место для жизни, зато уязвимостей тут ой как хватало. Поскольку Лесник, привыкший за последние пару-тройку лет к комфорту, возлюбил передвигаться на новенькой БМВ, то выбираться из двора ему приходилось через довольно узкие арки. Можно и из автоматов полоснуть – хотя тут нужно учитывать не слишком высокую, но всё ж вероятность бронированности авто – и радиоуправляемый минифугас заложить ночной порой. Если взрыв будет направленным, строго вверх, то и посторонние люди не пострадают, и вообще всё пучком получится. Но опять же, это лишь в случае, если ликвидировать здесь, ликвидировать так. Плюс арки две, значит и два устройства понадобится. Для гарантии то. Ладно, в любом случае это лучше, чем подбираться к машине Лесника - там свои риски, свои хлопоты. Или, как вариант, можно тупо пристроиться на крыше с винтовкой, снаряжённой оптикой, да и загнать пулю в башку. Есть пара позиций поблизости. Собственно крыша, слуховое окно на чердаке, да не одно. Предварительно, конечно, придётся озаботиться спокойным проникновением на ту самую крышу либо чердак. Замок вскрыть, потом замаскировать под невредимый… Малость геморройно, но никуда не деться, если хочешь минимизировать риски.

Рассматривать приходилось все приходящие в голову варианты. Мало ли какой из них будет наиболее удобно и правильно воплотить в жизнь. И это лишь относительно первой квартиры, вторую ещё только предстояло найти.

Улица Герое Революции 14. Второй адрес и вновь «сталинка», но уже несколько иная. Никаких арок, закрытого двора. Машины могли подъехать разными путями-дорогами, а значит такой благодати, как на Тимошенко, не светило. Зато крыши всё так же присутствовали, куда без них! И удобных позиций аж четыре… нет, пожалуй, всё-таки пять.

Только всё это было применительно к дому, а вот квартиру ещё предстояло выяснить. И тут помощью должны были стать самые надёжные источники информации в пределах отдельно взятого двора – оккупировавшие лавочки пенсионерки из тех, которые обожали перемывать кости всем, кто им в той или иной степени не нравились. А таковых было…. подавляющее большинство. От меня всего то и требовалось, что терпение и элементарные навыки психологии, позволяющие не только разговорить скучающих лиц преклонного возраста с тягой к собиранию сплетен и их озвучиванию, но и направлять словесный поток в нужную сторону.

Удалось. На всё про всё ушло час с небольшим, но за исключением свернувшихся в трубочку ушей я пребывал в прекрасном расположении духа. Нашлась та девица! Юля Шахназарова, она единственная подходила по всем приметам да ещё имела «богатенького хахаля», который аж на черной иномарке приезжал с завидным постоянством. Да не один, а в сопровождении шофера, который его сопровождал туда и обратно. Подъезд, квартира, ещё кой-какие интересные нюансы о жизни и привычках любовницы Лесника – всё годилось, всё запоминалось.

Итог? Два адреса, но один предпочтительнее в плане подготовки засады. Можно и нужно будет осмотреться на местах ещё раз, да и Вадима с Василиемпритащить на тему посмотреть, осмотреться, разобраться, что к чему и куда. Не факт, что устранять объект придётся там, но этого нельзя исключать. Плюс что Тротилу, что Геологу не повредит получить важный опыт осмотра мест и подготовки планов ликвидации. С учётом уже вырисовывающихся планов на будущее это тем более важно.

Время… В том смысле, что пора было идти на уже назначенную встречу, приятную во всех отношениях. А предварительно ещё букет цветов прикупить, благо теперь с этим проблем гораздо меньше стало. Вне зависимости от времени года. Дорого? Ну так за нужный товар и плата соответствующая. Нужность же цветов в данной ситуации вряд ли кто-либо мог оспаривать. Интересной и интригующей девушке можно и нужно оказывать знаки внимания, в том числе такие вот, материальные.Например, вот эти жёлтые розы, числом пять, в соответствующей упаковке. И не слишком шикарно.,Иисо стилем и никаких глупостей вроде чётного числа, к тому же символизирующего большие неприятности вроде двойки или четвёрки.

Час. Час и семь минут… Девушки и опоздания – увы, но прекрасные дамы зачастую очень уж вольно обращаются со временем. Приходится относиться с пониманием, потому как красивая, со стилем, неглупая – уже большая редкость, а требовать прибавить к этому ещё и пунктуальность… Право слово, я не до такой степени наивный оптимист!

Ага, есть контакт! В смысле, знакомая персона, приближающаяся в моём направлении. Вместо синего платья на сей раз изумрудное, но опять же выгодно подчёркивающее сильные стороны. Небольшая кожаная сумочка, туфельки на не слишком высоком каблуке, несколько иная причёска. Хороша!

- Карина… Восхищен, очарован и просто в полном восторге!

Вручить букет, поцеловать руку, а потом и не только, хотя кратко, ибо вокруг люди да и вообще остановка несколько не соответствует. Вижу, что букет приняли с удовольствием, поцелуй тоже ни капли отторжения не вызвал. Позволили взять под ручку и… А вот в каком направлении двигаться – тут явно решила сама девушка. Я и не возражал, потому как особого плана не имел. Точнее сказать, меня устраивало довольно большое количество вариантов.

- Давай пока просто пройдёмся, Сев,- с лёгким таким вздохом предложила Карина. – Солнышко, ветра нет, тепло для начала мая. Мне нравится. А то будет завтра опять дождь, он у меня иногда хандру вызывает.

- Как пожелает прекрасная леди. И пройдёмся, и по любым устраивающим тебя маршрутам. Ну а если устанешь… К счастью, сейчас и нормальные кафе в достаточном числе появляются.

- Да. теперь да. Только люди там иногда… нехорошие. Но обычно не днём.

- Не стоит о грустном. Давай лучше повысим тебе настроение. Есть у меня разные методы, например…

Например, рассказать парочку интересных историй, как из собственного опыта, так и других, непонятно откуда взявшихся. Опять шутки с памятью, но чем дальше, тем легче это воспринималось. И тем больше пользы я из этого начинал извлекать.

Девушку стоило развлечь и отвлечь. Она явно была чем-то озабочена, но лезть вот так вот с ходу в душу – нет, грубый ход со скорее всего печальным результатом. Другое дело, если сперва устроить растянутый по времени сеанс мягкого релакса, а уж потом, сильно потом парой осторожных намёков побудить к как бы инициативе. Не то чтобы я являлся любителем чужих тайн, но чувствовалось, что Карине стоит не держать всё в себе. а выговориться. Полностью или частично.

Неспешный променад, сперва слушающая мои истории, а затем и сама начавшая говорить Карина… На сей раз о наших общих знакомых, Алле и. в меньшей степени, Светлане. О муках тяжкого девичьего выбора по поводу того, что стало появляться очень много нового в плане одежды, украшений, косметики и хочется всего-всего, но есть сомнения. Тут даже не в финансах дело, а в том, что некоторые вещи не совсем уместны, если их не «выгуливать» в подобающих местах. Места то могут быть разные, некоторые из которых в Новиграде хоть и есть, но одной туда не пойти из соображений безопасности, а если с кем-то, то не абы с кем. В том плане, что не со всяким пустят. Ну да, Казино «Олимп», ресторан «Серебряный медведь», клуб «Гранд» - по сути самые козырные места города, куда можно попасть лишь обладая как большими деньгами, так и положением в зримой или незримой иерархии.

Светский трёп – штука весьма полезная. Развлечение, возможность мимоходом и в облегчённом варианте обсудить вполне серьёзные темы, замаскированные под невинную беседу.

Ноги меж тем как-то сами привели нас в городской парк. Почти в центре города, не слишком большой, но уютный и даже не запущенный. Народу в честь солнечного дня и хорошей весенней погоды хватало, но не так, что яблоку негде упасть. О, даже свободные места в паре небольших кафешек виднеются! Совсем удачно зашли, поскольку я уловил взгляд Карины. Направленный не туда, а в сторону лавочек. Понимаю, каблуки и вообще тень приближающейся лёгкой усталости.

- Свежий воздух или внутрь одного из кафе? – поинтересовался я.

- Знаешь… Я думала просто посидеть на воздухе, но уже расхотелось. Лучше внутрь.

- Без каких-либо проблем.

Проблем действительно не было. Зайти внутрь, пропустив даму вперёд, позаботиться насчёт того, чтобы та поудобнее устроилась за одним из свободных столиков, подозвать официанта. Хвала богам, что это было кафе не абы какое, не отрыжка недавней советской эпохи, хоть и расположенное на месте старого непотребия.

В чём отличия? Для начала, в качестве обслуживания. Нормальные официанты/официантки, которые хоть и могли попытаться аккуратно так обсчитать/обжулить, но без хамства и попыток делать презрительные гримасы. Если заказываешь не полный стол всего и вся, а, например, чай с мороженым или нечто вроде того. Однозначно не могло возникнуть ситуации, когда к тебе за столик попытаются подсадить ещё кого-нибудь, мотивируя это дебильной фразой «Ну вы же один (или вас двое), а столик больше, а значит можно и потесниться». Не-ет, это дерьмо однозначно кануло в Лету, ну а неким аналогом, отсекающим бесперспективных клиентов. пока что являлась цена, кусающаяся для немалой части любителей просто погулять в городском то парке. Я не то знал, не то чувствовал, что пока да, только таким образом. но потом. через какое-то время, и цены в не особо пафосных заведениях станут относительно пристойными, доступными для многих. Пафос же он на то и пафос, чтоб любители доплачивали именно за этот аспект. Пока же…

Собственно, лично я ограничился чаем и куском довольно неплохого на вид, запах, а потом, оказалось, что и на вкус, пирога с вишней. Карина, та тоже чай, но с тем самым мороженым, присыпанным шоколадной крошкой. Платежеспособность наша у официанта и тени сомнений не вызвала, поэтому никаких намёком типа «засветить деньги» не прозвучало. К счастью для него, а то банально не выношу хамство подобного рода.

Говорят, что порция хорошей мороженки неплохо так расслабляет прекрасных дам, малость повышает настроение а ещё способствует разговорчивости. Не знаю, не знаю! Зато когда к этому добавляется бокал красного полусладкого вина, что пусть мелкими глотками, в несколько подходов, но выпивается минуты за три – это ж-ж-ж явно неспроста. Зато действительно помогло Карине малость расслабиться.

- Напряжённая ты сегодня, - подметил я, накрывая ещё ладонь своей рукой. – Прекрасная, обворожительная, но явно чем-то серьёзным озабоченная. Искренне надеюсь, что это не я каким-то случайным образом вызвал подобные эмоции.

- Не ты, точно не ты, - без фальши, но с толикой грусти улыбнулась девушка. – Просто… проблемы.

- А у этой проблемы есть первичные половые признаки, чтоб за них можно было ухватиться и ме-едленно так сжать до момента полного просветления и раскаяния? Или же нечто эфемерное?

- Она… проблема, не у меня. И не та, которую так просто взять… за эти самые… Ну ты сам говорил про которые.

Даже малость смутилась. Ай какая прелесть! Своего рода тень Смольного, этого учебного заведения для благородных девиц, она словно бы спустя почти век вновь распростёрла свои крылья. Мило, вот реально мило.

- Угу, про отрыв этих самых «фаберже», да под самый корень, чтоб пели тонким голосов где-то в районе Ватикана. Там, говорят, большие ценители подобных талантов. Можно, конечно, в дикие арабо-азиатские пределы, где, по слухам, до сих пор евнухов привечают, но это даже на мой циничный взгляд… перебор. Разве что таких же, по крови и духу родственных.

Смущается, но хихикает, явно представив себе что первый, что второй вариант. Значит, не напугали так чтоб сильно. И действительно не у неё лично проблема, тоже ощущается. Тогда что? Вот я и продолжил ненавязчиво так кружить вокруг данной темы. И очаровательная собеседница таки да сдалась, приоткрыв завесу тайны над, в общем то, рядовым по нынешним меркам событии.

Бизнес, он здесь и сейчас, постоянно соседствовал с возможными хлопотами самого разного рода. Помнится, я совсем недавно, перед Первомаем, он же Белтайн, при знакомстве с Кариной малость разузнал и о её семье. В частности, отце и его делах. Тогда девушка даже немного похвасталась, что тот нашёл очень интересную нишу, до которой не дошло внимание местного криминала, к тому же выгодную и очень удачную для расширения. Оказалось, что не всё так просто и хорошо, как Савичеву Игорю Михайловичу хотелось бы.

Его бизнесом таки да заинтересовались. Пока не прямо вот наехали с целью поставить «крышу», но люди засветились весьма… специфические, которые с иной целью не появляются. Или данью обложить могут, либо долю потребовать, либо и вовсе попробовать тупо отжать бизнес, вынудив переоформить на них за чисто символические или ни разу не соответствующие ценности предприятия деньги. Неудивительно, что Карина занервничала. Отец ведь, ни разу не чужой человек, а вдобавок всем сейчас видно, какой кровавый дурдом может случиться практически со всеми, рискнувшими встать на нелёгкий путь коммерсанта на стыке двух эпох. То, что было до развала СССР, во время так называемой перестройки – это так, детский крик на лужайке в сравнении с происходящим теперь.

- Вот прямо сейчас и действительно серьёзно всё или пока только подходы ищут, готовятся? – не мог не поинтересоваться я. – Разница тут большая. А ещё многое зависит от того, кто именно интерес проявлять стал.

- Папа мне не говорил. Я и это то случайно услышала, когда он маме жаловался, что всё может стать плохо или очень плохо. Сам пока не знает, что ему делать.

- Наблюдательность и умение слушать – штука полезная. Ещё вина?

- Ну… Может ещё бокал. Ты не думай, просто нервничаю.

- Очень даже понимаю. А нервы нужно расслаблять. Официант… Будьте столь любезны сюда подойти.

Заказать очередной бокал того же сорта – дело нехитрое. Самому же, не столько удовольствия ради, сколь стимуляции мозга для, закурить первую за день сигарету. Благо и пепельница на столике присутствовала, и разного рода бредятина относительно «вреда табачного дыма для окружающих» в принципе не присутствовала, что и радовало, в отличие от… От чего, мля, в отличие? Проклятье, как же меня бесит факт своего непонимания всплывающих подсказок – как реально важных, так и откровенно малозначащих – и невозможности покамест пробить эту незримую стену, отделяющую меня от того, что есть моя неотъемлемая часть. Спокойствие, Всеволод, только спокойствие. Сейчас лучше всего последовать совету одного мелкого киборга с мотором, работающего исключительно на малиновом варенье.

Хорошо пошло. Как вино в случае Карины, так и заставляющий разум работать на повышенных оборотах никотин уже для собственного организма.. И про дальнейшее приведение её психики в состояние относительного покоя плюс достижения повышенной развязанности языка также забывать не стоило. Да-да, банально спаиваю прекрасную даму. Пусть и в совершенно ином ракурсе. Добиваться возможности уложить в койку? О нет! Информация, могущая оказаться небезынтересной, но в то же самое время отнюдь не применимая во вред ей самой и её семье. Принципы, да-с, они такие.

Умела милая Кариночка и внимательно слушать, и хорошо запоминать услышанное. В том числе и то, что для неё как бы и не предназначалось вовсе. Итак… Насколько я мог судить их тех обрывков информации, которая мне преподнесла девушка, после чего сложив оные с узнанным от ныне окочурившихся Бучи и Лаптя, ситуация была довольно ясной. В целом, но отнюдь не в деталях. Прибывшие к мсье Савичеву явно не были классическими ворами, поскольку ни татуировок на всех видимых частях тела. ни неповторимого зоновского колорита в принципе не наблюдалось. Армейского духа, к слову сказать, также не ощущалось, а уж это отец Карины ощутить должен был, поскольку хоть срочную службу, но оттянул, все два годика. Выходит, что и не «афганцы» или родственные им деятели. Однозначно «новая волна» криминальных структур. Только не простая, а с ярко выраженным кавказским акцентом. Само по себе это ничего не говорило, поскольку подобная публика имелась сразу в нескольких группировках, но вот прикинуть вероятности уже можно было. Особенно учитывая тот факт, что преимущественно славянские группировки старались по возможности не посылать на разведку и тем паче на серьёзный разговор подобный контингент. Понимали. что такой ход может заставить клиентов занервничать сверх необходимого и кинуться хоть к ментам, хоть к конкурирующим группировкам. Репутация у «джигитов» и прочих выходцев с гор ещё с начала Перестройки и соответствующего подъёма криминала была самая что ни на есть отвратительная.

И что это давало? Два более чем возможных варианта: причастность группировки Толстого Гиви, бывшего борца-вольника, бравшего какие-то там призы в прошлом и подобравшего потом под своё крыло подобный же народ, близкий по крови и духу; да и про таджика по имени Моджахед забывать не стоило.

Первый, который Гиви, шустрил пока больше по окраинам Новиграда, пытаясь подмять по себя шлюх, игровые автоматы в некоторых местах, да и просто облагая данью растущих, словно грибы, мелких коммерсов. Опять же по старой памяти и некоторой известности в спортивных кругах, изображал некое покровительство тянущейся к спорту молодёжи. Отсюда и кое-как держащиеся мосты с некоторыми власть имущими. Второй, тот подгребал под себя буквально всех из числа молодых и голодных, но предпочитал на сколь-либо значимые места ставить братьев по вере. А почему Моджахед? Так Афган, по сути добровольная сдача единоверцам в плен – естественно, в своё время скрываемая – после чего возвращение. Как только война там закончилась, а советские войска были выведены за пределы того псевдогосударства. Ну и постепенный взлёт тут, в Новиграде – месте, где он родился и вырос. Плюс опора на своих ново-старых друзей, да выстраивание «нитки», по которой шла наркота сперва в теперь независимый Таджикистан, а потом воздухом либо обычным транспортом сюда, в том числе и в желудках курьеров.

Мда, мерзкое создание, с которым власть имущие самых разных уровней связываться тупо брезгуют. Правильно делают, откровенно то говоря. Однако… Однако, это всё лишь до поры. Скоро такие вот «моджахеды» станут желанными гостями в различных коридорах и кабинетах, вот зуб даю. Но пока это время ещё не пришло, чем однозначно можно и нужно пользоваться. Мне? Кто знает, может быть и так.

Нужное мне я узнал, а ворошить тему сверх этого не являлось правильным. Напротив меня не обычный источник информации, а красивая девушка, к которой испытываю исключительно положительные эмоции. Потому лучше всего было продолжить ухаживание и по возможности развеять плохое настроение. То самое, которое поневоле накрепко привязано с надвигающейся на её семью проблемой. Так что сейчас закажу что-нибудь ещё. потом. возможно ещё малость погулять получится, а затем… Там видно будет, право слово.

***

Новый день и хлопоты в нём новые. Зато день прошёдший выдался и приятным, и насыщенным на события. Карину удалось утешить по полной программе, что завершилась не абы где, а у меня в комнате. Именно у меня, поскольку сама девушка приглашать мою персону домой… не рискнула. Оно и неудивительно, учитывая, что жила покамест не отдельно, а с родителями. Ну а к Алле – единственной подруге с отдельной жилплощадью – напрашиваться по такому поводу банально постеснялась. Я, собственно, возражать и не пытался. Насчёт всего, вот совсем-совсем всего. Никаких разочарований, исключительно приятно проведённое время, порадовавшее обоих участников, хм, процесса.

Слава богам, невинной и неопытной девочкой Карина не оказалась. Ну то есть опыта явно было немного, зато энтузиазма и страстности натуры хватало, что с избытком компенсировало всё остальное. Вымотала она меня… Впрочем, в обратную сторону это также можно было сказать. А поскольку жила девушка не так чтобы близко, а лень поутру ну никак не позволяла топать на своих двоих – пришлось заказывать такси. Хвала всем высшим силам, что и телефон был известен, и утром этим было мало желающих воспользоваться подобным сервисом, едва-едва работающим. Удалось посадить в авто, предварительно, разумеется, напоив чаем, поданным в постель, ну и поцеловав на прощанье. Судя по всему, я не ошибся, и Карина действительно была всем-всем довольна. Равно как и не собиралась прекращать наше с ней знакомство. Приятно, радует и вообще.

А потом… Братец Миша в ответ на попытки читать нотации получил несколько ехидных комментариев в свой адрес – цензурных по форме, но предельно ядовитых по содержанию, после чего, возмущённо фыркая, удалился сперва к себе в комнату, а потом и на работу. Его благоверная, Оксана… ну, сия мадам, уже малость привыкшая за последние дни к моей несколько изменившейся в плане поведения персоне, пару раз с трудом сдерживала себя от естественного душевного порыва улыбнуться. Очень уж в дурацкое положение ставил себя мой брат. Нелепо так, совсем не подобающе своему как бы интеллигентному позиционированию. Я же, язва такая, этим коварно пользовался.

Забавно всё это. Отношения с женой брата и мелкой племяшкой с каждым днём всё лучше и лучше, а вот с самим Михаилом реально на уровне даже не заморозки, а «кипит его разум возмущённый». И чем дальше, тем это кипение будет более эмоционально насыщенным и громко булькающим. Воистину разные мы люди, причём большей частью с противоположным восприятием мира. Следовательно, надо будет всерьёз задуматься относительно того, чтобы, как позволят возможности, перебираться отсюда в иное место. В смысле, в отдельную квартиру: непременно хорошую, благоустроенную и вообще с уровнем комфорта, соответствующим внутренним пристрастиям. Каким именно? Уверен, что не ошибусь, стоит только увидеть и малость рассмотреть возможные варианты.

Так как вчерашний день, в смысле, вторая его половина, был посвящён большей частью устроению личной жизни, то колыхать Тротила по поводу наведения мостов с «чёрными копателями» предстояло сегодня. Хотя как наводить… Уж на звонок Вадиму меня вчера хватило, равно как и на то, чтоб договориться в общих чертах. А посему – знакомство моей персоны с одной из значимых в их среде фигур должно было произойти как раз сегодня. Вот и посмотрим, что, к чему да как. Пускай пока разговор пойдёт лишь относительно одного вопроса, касающегося дел оружейных.

Удобно, когда живёшь в относительной близости от нужного тебе человека. Сейчас я про Тротила, с которым. Предварительно созвонившись, мы и пересеклись на углу одной из улиц, как раз в нескольких минутах ходьбы что от моего, что от его дома. Встретившись же, поприветствовав друг друга и обменявшись парочкой малозначащих фраз, двинулись уже в направлении иного места встречи, с тем самым «копателем» Борисом по прозвищу Клин. Почему такое, а не любое другое? Не от фамилии, как многие могли бы подумать, а от привычки человека часто употреблять в разговоре пословицу «Клин клином вышибают». Употреблял вроде как к месту и не очень, потому неудивительно, что отсюда и намертво приклеившееся прозвище выросло.

Ждать нас этот человек должен был в одном примечательном месте рядом с городской набережной, в небольшом скверике, где был ещё с досоветских времён установлен памятник генералу Барклаю де Толли, неведомым чудом уцелевший во время беспощадной борьбы с «наследием царского режима», а проще говоря с исторической памятью величия России. Тогда сносили чуть ли не все, ставя на место увековеченных в камне и металле разного рода… существ, «прославивших» себя такими «великими» поступками как победы в классовой борьбе, участие в массовых и просто знаковых расстрелах, успехи на ниве раскулачивания, лишения миллионов людей гражданских прав и прочих «подвигов». Странно, что Падлика…. Павлика Морозова, эту эталонную икону советской парадигмы предательства и доносительства на семью и вообще родных увековечить в массовом порядке не догадались. Впрочем… теперь это явно подошло к концу, да и сами памятники, я был уверен, если не исчезнут, то числом малость поубавятся. Те, прежние, которые снесли торжествующие маргиналы и их идейные вдохновители «разрушенья мира до основанья», были куда как более уместны, особенно в плане заслуг увековеченных.

Я не знал Бориса Клина в лицо, но примерное описание Тротил поведал. Ну так, порядку ради, чтоб заранее быть готовым, а не с долей удивления таращиться на незнакомого человека. Что тут сказать, Клин был вполне себе пунктуален, развалившись на одной из находящихся в скверике лавок и лениво бросая кусочки явно купленной в расположенном неподалеку магазине булки в сторону изрядного скопления голубей. Много их тут, откормленные, ленивые. Ай, не суть.

- Борь, наше вам с кисточкой, - поздоровался Вадим со своим знакомым. – Опять летающих крыс подкармливаешь? Смотри, чем больше хлебушка им скормишь, тем больше дерьма на голову потом прольётся.

- Не мне ж, а другим, - отозвался Клин. – И тебе не хворать.

- Уж не жалуюсь на здоровье. Знакомься, это Всеволод, мой друг, сам ему верю и тебе рекомендую.

- Тогда и тебе здравствовать, - протянул руку «копатель», которую я и пожал. Крепкая хватка, однако. – Говорить будем тут или в другом месте?

- Можно и тут, мне особой разницы нет. Солнышко светит, люди если и есть, то мимо по делам своим идут. Птичкам на разговоры вообще по барабану по причине отсутствия мозгов.

- Сразу к делу?

- Ad cogitandum et agendum homo natus est. В том плане. что по хорошему то мы все появились в мире для мысли и действия. Жаль, что некоторые забывают про первое и связь этого самого первого со вторым.

Усмешка. Явно оценили сказанное, хотя латынь не опознана. Мертвый же язык, его сейчас, помимо медиков, некоторых филологов с лингвистами и немногих энтузиастов даже в началах своих не знает. Оно, конечно, правильно, только больно уж много кратких и чеканных истин родом именно оттуда.

- Можно и так. Товар у меня есть, продать могу.

- Качество?

- При тебе и отстреляем, если захочешь. Нужны трещотки, так? Немецкие?

- Они самые. Два МP-40, к каждому по три магазина и патроны, разумеется. Имеется такое?

- А то! Всё?

- Возможно, винтовка, снайперка. Оптика, боезапас. Но тут, сам понимаешь, качество требуется. И не сейчас, на перспективу. Потому пока просто спрашиваю о возможности такое достать?

- Достать… До схрона и вынести, - отмахнулся Борис. – «Мосинка» есть, СВТ в снайперском же исполнении, «гевер». Глушак?

- Самопал?

- Угу. Но отсекает неплохо, хотя больше десятка выстрелов не советую, садиться начинает.

- Откровенно.

- Так если покупателям фуфло впаривать, они к другим продавцам пойдут, которые более заботливо к собственной репутации относятся.

Расчётливо, не поспоришь. Итак, принципиальное согласие получено, осталось разобраться с ценой, а уж после этого посмотреть и собственно на стволы. Если будут соответствовать заявленному качеству – тогда никаких вопросов. Но пока…

- И теперь о последнем важном вопросе.

- Цена?

- Она, нехорошая, - подтвердил я. – Разумеется, она не может быть сравнима с той, которая идёт в оплату за те же «калаши» с военных складов, что сейчас активно разворовываются. Да и поток из бывших советских республик только усиливается с каждым месяцем.

- Понимаю. И даже готов сделать небольшую скидку, раз Тротил за тебя ручается и уверяет, что это не единственный заказ. Допустим…

Хм, нехилая цена, озвученная вначале, вполне поддавалась коррекции. Вот я её и корректировал, напирая на доступность других вариантов, будущих новых заказов и вообще, специфики нашего города. Довольно успешно, потому как по итогу и Клин не был реально опечален, да и я – с учётом того, что Тротил тоже вкладывался финансово – не оказался совсем уж с пустым карманом. Оплата, разумеется, должна была состояться по факту передачи обоих стволов и проверки работоспособности оных. Когда? Да в самом скором времени, поскольку Борис предложил метнуться до того самого схрона прямо сейчас. Не пешком, понятное дело, на машине. Собственной, благо она имелась, да и вообще такой вариант был из числа наиболее меня устраивающих.

Любой большой город имеет множество укромных мест. Чтобы их найти вовсе не надо выезжать за пределы оного. Заброшки, покинутые жителями после расселения обветшавшие дома, оставленные не пойми какими структурами подобия бункеров или бомбоубежищ, порой облюбованные разного рода бродягами и прочим вконец опустившимся контингентом. Это еще не говоря уже о разного рода крысах, самых настоящих, с хвостами и мерзко пищащими. Да и вообще Новиград – большой город, часть районов которого не просто обширны, но и расположены довольно странным образом, чередуя обжитые пространства с откровенно дикими.

Вот взять Красногорский район. Большое количество заводов, что только ни производящих, отплёвывающихся в атмосферу клубами разноцветного дыма, источающих порой жуткое зловоние. Совсем рядом с ними жить категорически не рекомендовалось даже по весьма терпимым к экологии советским меркам. Присутствовал порой этакий пояс безопасности, в котором не разрешалось строить живые дома.

В Красногорский район мы и двинулись… на довольно побитом жизнью автомобиле Бориса – «жигулях» второй модели. Вид у них действительно был неказист, но вот мотор работал ровно, без перебоев, да и не дребезжал агрегат во время движения, и тормозил как подобает, без нехороших рывков, свидетельствующих об износе колодок и иных проблемах.

Примерно полчаса езды. Мда, Новиград город не просто большой, но ещё и довольно длинный. Вытянутый, можно сказать. Не как известное резиновое изделие. однако, если и в дальнейшем градостроители будут придерживаться схожей политики, то словосочетание «гондон растянутый» будет… вполне уместным, пусть и нелестным сравнением. Хотя может возьмутся за ум, будут застраивать многочисленные пустыри, которые изначально оставляли «до лучших времён», банально не желая возиться с не самыми удобными участками. Посмотрим – увидим.

Недострой. Вот какое место выбрал Боря Клин для своего схрона. Машина остановилась рядом с начавшим строиться зданием, которое вроде как должно было вытянуться этажей так на двенадцать либо шестнадцать, но остановилось покамест на скромных семи. Ну и целая куча стройматериалов, которые занимали немалую часть пространства вокруг. Меня с Тротилом попросили обождать минуток этак пять-десять, после чего Клин удалился в направлении каких-то бетонных блоков и странной формы железок. Что это за хреновины не скажу, вот совсем не та область знаний. в которой я сколько-нибудь компетентен.

Ожидание продлилось недолго, хотя я, на всякий пожарный, Внимательно следил за окружающим нас пространством, будучи готовым к чему угодно. Доверчивость – это явно не мой стиль. Только на сей раз всё оказалось благостно. Семь с небольшим минут и вот он, Клин, возвращается со свёртком под мышкой. Вернувшись же, приоткрывает тот самый свёрток, показывая, что внутри находится заказанный товар – два МP-40, набитые патронами магазины, то есть как раз то, что и полагается.

- Пристрелка?

- А здесь же, только чуть под землёй, - почти сразу, без паузы, отвечает «копатель». – Тут не только дома, ещё и разные другие постройки должны были быть. Некоторые строить тоже начали… и под землёй что-то там. Я и присмотрел это место, кроме прочих. Отстреливать стволы удобно, и в черте города. Так что, Всеволод, идёшь проверять товар?

- Иду. А ты, Вадим, сверху постоишь, последишь за окрестностями.

- Да кто тут быть может? – поморщился было Тротил, но тут же, взглянув на меня, сдулся. – Хорошо, постерегу, раз ты такой осторожный.

Верно, острожный, ибо жизнь такая, вынуждающая прощупывать обстановку, сканировать местность и вообще оглядываться при любом подозрительном шорохе. Не будешь руководствоваться этими довольно простыми правилами – велик риск либо утром не проснуться, либо ясным днём посреди города «внезапно» под машину попасть. Упс! Опять всплыло нечто на уровне эмоций и ощущений. И с каждым разом это становится хоть на малую толику, но чётче. Остаётся ждать, концентрироваться на каждом подобном случае и не упускать возможности таки да добраться до пока скрытого.

Подвальчик или что там это должно было быть, являлся местом… подходящим для стрельбы. Более того, отметины на стенах показывали, что тут уже стреляли, да и парочка бумажных мишеней о том явственно свидетельствовала. Понятное дело, нужно ведь не только сам факт стрельбы и отсутствие осечек проверить, но ещё и точность боя. Мне сейчас это также не повредит.

Ну здравствуй, МР-40, творение герра Генриха Фольмера, пришла пора нам с тобой плотно познакомиться. С ходу проверяю работу затвора, спуска, как вставляется в приёмник и отмыкается стандартный коробчатый магазин на тридцать два патрона. Откидной приклад… ага, тут тоже всё хорошо.

- Можно? – показываю взглядом на явно сохранившиеся с прошлого раза мишени.

- Проверяй.

Зарядить, дослать патрон в ствол… И сперва пару коротких очередей, затем попробовать одиночными. Ну как одиночными, просто приноровиться к очень коротким, аккуратным нажатиям на спуск, поскольку переводчика огня с одиночного на непрерывный просто не имелось. Ничего, это так, мелочи жизни. В остальном меня всё устраивало. И от бедра полоснуть можно, и прицельно, когда уже приклад откинут, изготовиться к стрельбе с закрытой позиции.

- Нравится?

- Достойно, - соглашаюсь с качеством товара. – Сейчас второй проверю, и можно будет рассчитываться.

- Стой, - внезапно произносит Борис, когда я собираюсь воткнуть магазин в приёмник второго автомата. – Видишь тот мазок красной краски на магазине?

- Есть такое. Я думал это так, случайность.

- Извини, заранее не предупредил. В этом для стрельбы с глушаком. Понимаешь, о чем это?

- Ясен перец. Уменьшенная навеска пороха и более тяжёлая пуля. Тогда и впрямь пользовать их как обычные было бы неразумно. Но если есть глушак – один выстрел всё едино надо для проверки.

- Вот именно, что один.

Мда. сразу видно, что человек реально в теме, не путается, мгновенно реагирует на ту или иную ситуацию. Такому кадру б в нормальной обстановке оружейным магазином владеть или. на крайний случай, управлять. Ан нет, вот уже больше семи десятков лет любое владение оружием для подавляющей части населения есть полное и категоричное табу.

Меж тем второй МР-40 тоже оказался в полном порядке. Что до работы вместе с глушаком… Штука оказалась довольно габаритная, но работающая. На дальние расстояния не постреляешь толком. прицелиться как следует не получится – но полоснуть очередью на короткой дистанции вполне реально. Звук отсекался неплохо. Не знаю, сколько именно выстрелов выдержит эта самоделка, но лишней не окажется. Применение подобной штуке всегда найти можно. Разве что…

- Глушак, как я понимаю, в качестве бонуса за успешное начало сотрудничества. Польщён, впечатлён и действительно горю ещё большим желанием оное продолжить.

- Ну ты и жук, - поморщился Клин. – Ладно, бери. Но больше никаких бонусов и подарков. Только то, что видишь перед собой.

- И упаковку, всё это завернуть. Не в руках же нам это тащить, - отметил я, отсчитывая уговоренную сумму, большей частью в валюте. Разной, долларами и дойчмарками.

Хлама Борису жалко не было. Мешковина обыкновенная, подобного добра везде навалом и цены нулевой. Только и оставалось, что завернуть оба автомата с уже отсоединёнными магазинами, сложенными прикладами и свёрнутым глушаком в один свёрток, да и направиться к выходу следом за «чёрным копателем».

Что дальше? Вернуться поближе к родным местам. припрятать стволы уже в собственном тайнике – тротиловском, но это уже детали – да и призадуматься относительно ситуаций. где новое оружие может быть применено.

Спустя час с небольшим, когда всё было выполнено, а мы с Вадимом сидели в его дворике и дымили сигаретами после не такого сильного, но всё ж нервного напряжения, тот высказался о ситуации в целом:

- Ты на Клина неплохое впечатление произвёл, заметно.

- Хм?

- Нет, в натуре произвёл! Он вообще любит людей уверенных, но не наглых. А ты и поторговался, но меру зная, и стволы правильные выбрал, и про дальнейшую работу спецом ввернул. Будет Борька с тобой дальше работать, а он среди«копателей» как бы не второй-третий по авторитету.

- Первый кто?

- Француз.

- Это есть кто?

Тротил малость помедлил, сперва выбросив докуренный почти до фильтра окурок, а потом, без паузы, вытащив из пачки и прикурив от зажигалки новую сигарету.

- Это тот, без кого все связи с антикварами звездой накроются. Он среди них не то что совсем свой, но вхож в самые серьёзные круги. Его не кинут, ему дерьмовую цену за хороший товар даже не предложат. А вообще необычный пассажир, я его толком не понимаю и понять не смогу.

- Мутный?

- Скорее скрытный, - не согласился с моим предположением Вадим. – Не врёт, туману много не напускает, просто если на нежелательную тему разговор свернёт, он его оборвёт и без вариантов.

- Люблю загадки. Разные. Вообще, можешь побольше о них рассказать, о всех этих людях?

- Антикварах? Так я с ними никак, не мой уровень.

- О «копателях». Уж с ними ты контачишь, сам вижу.

- Нет, я могу, но они ж разные, тебе наверняка не все интересны.

- А ты о тех, которые не тупые любители поднять из земли денег и прогулять. Вот такие вполне способны вызвать любопытство..

Думает. Наверняка перебирает тех, кого в принципе знает, отсеивая всякую малозначимую шушеру. Ничего, я не спешу. Спешка, она вообще потребна лишь при ловле блох и ещё парочке печальных жизненных ситуаций. Во всех иных случаях она если к чему и приводит, так исключительно к большим и малым проблемам. Плавали – знаем.

- Из тех, которые тебя могли б привлечь твоё внимание… Знаешь, Саня Болтянский и Гриша Призрак. Первый просто ищет острых ощущений, а ещё историю любит этакую, чтоб необычная. Второй не так давно сюда приехал, с год или поменьше, не помню уже. Раньше его семья тут жила, а потом в Таджикистан уехала, когда это была всего лишь Таджикская ССР. А потом, в девяностом ещё, сам знаешь, что там началось

- Такое и захочешь, так не забудешь.

Тут я ни разу не шутил. Действительно, забыть подобное в принципе нельзя было. Если, конечно, ты был в курсе реальных событий, а не той хрени, приглаженной до невозможности, которую впаривали с телевизионных экранов и со страниц самых разных газет до той поры, пока страна советов окончательно не подохла в корчах.

О чём это я? Да о тех событиях, которые вспыхнули в так называемых советских республиках азиатского типа. А началась там конкретная такая резня всего европейского населения, то есть русских, в меньшей степени украинцев и белорусов – просто по причине процентного соотношения, да и не разбирались местные аборигены в подобных тонкостях – по причине… Право слово, когда нужна была причина этим созданиям? Верно, подобным они в принципе озадачиваться не собирались. Многие тысячи не просто убитых, а реально растерзанных, разорванных, замученных перед смертью самым жестоким, варварским, воистину азиатским образом. И бегство оставшихся, практически всех, кто имел хотя бы пару извилин в голове, а значит понимал, что если и смогут каким-то чудом выжить, то останутся там на положении этаких недочеловеков, белых рабов среди восторжествовавшей, отбросившей вынужденный налёт цивилизованности местной публики, которую цивилизация в её настоящем смысле просто не затронула. Вот от слова совсем!

Исход, да. Заметно более девяноста процентов уехало, порой бросая всё, помимо самого необходимого. Как до окончательного развала СССР, так и в первые месяцы после этого. А что власти – как ещё советские, как и новые? Да ничего, совсем-совсем ничего. Эту, с позволения сказать «дружелюбную» страну даже в недавно образовавшейся СНГ (союз независимых государств) без каких-либо проблем приняли. Более того, эти идиоты продолжали держать русские погранвойска, охраняющие таджико-афганскую границу… Это вместо того, чтоб обнести чумными кордонами сам Таджикистан, внутри которого уничтожение русского населения стало этакой национальной забавой. Ох до чего ж хочется нежно пожать шеи тех, кто под это подписался и продолжать пожатие до тех пор, пока языки не вывалятся и ножки дёргаться не перестанут. Очень-очень, вот чрезвычайно хочется. Однако, пока это всё лишь мечты, лучше вернуться на грешную нашу землю, к проблемам местного значения, но для меня сейчас гораздо более важных.

- Беженец, значит. Понимаю, там оставаться форменное самоубийство. И чем он любопытен?

- А тем, что там на него вроде как новой властью не просто ордер на арест выписан, но сказано живым не брать.

- Хм?

- У него всю семью растерзали. А сам он там ещё месяца два пробыл, занимаясь тем, что то «коктейль Молотова» местным аксакалам в дома зашвырнёт, то гранатой в тамошнюю ментуру. Ну и просто отстреливал всех, кто хоть краем был причастен. Не знаю уж, кого, как, сколько, но теперь здесь. Шхерится, на официалке его как бы и нет, не верит он той власти, которая своих как тогда бросила, так и сейчас помогать даже не пытается.

- Своим не пытается, а местным урюкам аж границу с Афганом охраняет. Газеты читаем и читать правильно умеем.

Тротил лишь скривился, однозначно разделяя неприятие подобного маразма. Потом процедил:

- Чтоб они все собственным хером в глотке подавились. Но мы не о них, о Григории. Он себя с тех пор считает как бы тенью себя прежнего. Потому и Призраком прозвали. Всех этих, из азиатских республик, люто ненавидит, близко находиться не хочет и не может. У него реально крыша едет, может в клочья порвать или даже шею свернуть. Не видел сам, но слухи ходят, что и тут случалось.

- Понять человека можно. И ты прав, интересная персона. Что его вообще интересует, чем живёт, чем дышит?

- Чем ты слушал, Сев, а? Не живёт он уже, существует. Ничего толком не интересно, как бы по инерции бредёт по миру.

- И какой с него тогда толк господам «копателям»?

- Работает хорошо, может, если кто возникать начинает, дать хоть в морду, хоть рёбра переломать. Но только если сочтёт, что его это касается. Француз, говорят, пытается его к себе привязать, но получается плохо. Раз на раз… То соглашается что-то сделать, то чуть ли не на хер шлёт.

- Значит, придётся психологом-самоучкой малость поработать. Покажешь на днях этот… выдающийся экспонат? Да и второго, Болтянского, тоже посмотреть полезно будет.

Кивает Тротил, но физиономия этакая скептическая. Ничего, там посмотрим. Люди с подобного рода посттравматическим синдромом вполне поддаются если не излечению, то уж коррекции в нужную психологу сторону точно. А поскольку за психолога поработаю именно я – и корректировать постараюсь как раз туда. куда требуется именно мне. Тут ведь весь фокус в том, что при таких раскладах никоим образом нельзя выгибать подсознание и особенно ид объекта в сторону. которая ему категорически противна, отторгается всеми частями его «я». Многие про это либо забывают, либо игнорируют, мня себя круче яиц горного орла, варенных два часа в чугунном котле. Зря, надо отметить, очень зря.

Зато по первому заочному впечатлению этот самый Гриша Призрак может оказаться очень полезным инструментом. Правильно ли я употребил слово? Да, именно так. пока он для меня в принципе нет никто, я его и в глаза не видел, и парой слов не обмолвился. Зато можно прикинуть уровень ценности, что я и сделал. Ну а ценные инструменты надо беречь, заботиться и уж точно не расходовать понапрасну. А там… Кто знает, частенько чисто расчётливое отношение способно дополниться и человеческим. Время покажет. Оно, собака, такое. умеет многое расставлять по должным местам. Особенно если…

Оп-па, а кто это у нас на всех парах топает сюда? Васисуалий, собственной персоной, это ж точно никакой ошибки. Тротил его пока не заметил, будучи поглощённым как сигаретой. Так и провожание взглядом какой-то симпатишной девули, умело повиливающей обоими полупопиями. Хм, вид же у Геолога однозначно взъерошенный, озабоченный даже. Неужто?

- Что, Василий, внеземная цивилизация в лице новиградской урлы попробовала выйти с тобой на очередной контакт?

- Как ты…

И удивление на лице. искреннее такое. Вот и ладненько, зато озабоченность и мандраж наверняка вышибло или уж точно пригасило. Чего я, собственно, и добивался. А теперь пришла пора как следует порасспросить парня относительно случившегося и уж потом, на основании расспросов, принимать решения о дальнейших действиях.

Глава 7

Суета сует и всё кругом суета. Это я к тому, что никогда не стоит суетиться – вредно оно для здоровья, сперва психического, а потом, вполне возможно, и телесного. Вот и вчерашний разговор с находящимся в состоянии излишнего нервного возбуждения Василием был построен так, чтобы привести болезного в чувство, пригасить лишнюю, даже откровенно вредную взвинченность.

Да-да, ему позвонили, причём как раз те, кого мы ждали. Не сам Лесник, один из его кодлы, но это особого значения не имело. Хорошо ещё, что Геолог действовал по полученной инструкции и сделал всё именно так, как и следовало, ничего на нервах не перепутал. Поскольку семья его была весьма, так скажем, обеспеченной, то и упакованность квартиры современной техникой была на высоте. В частности, имелся телефон с определителем номера, а ещё такая полезная штука, как диктофон германского производства, позволяющий качественно записывать любые разговоры, даже невзирая на неизбежные в подобных случаях помехи. Первый девайс сработал автоматически, зафиксировав номер, с которого звонили. Второй был включен Васисуалием практически мгновенно, что и позволило получить очень важную для нас запись разговора. Не потому, что я опасался, будто Геолог забудет нечто важное, вовсе нет. Просто запись разговора являлась свидетельством того, что человек Лесника, действуя от имени своего бугра, требовал не возврата законного долга, а морально прессовал, требуя платить не в срок. а именно сейчас. А вот это уже было ни разу не по негласным законам и давало право на встречные меры. Степень же жёсткости оных могла очень сильно варьироваться, в зависимости от ситуации.

На кой такие сложности? Естественно, не для успокоения собственной совести – она и без того себя великолепно чувствовала, а несколько подохших урок её точно не отяготят – я на будущее, если дружки намеченных в покойники Лесника с кодлой попробуют предъявлять претензии. Чисто в теории, исключительно, если вообще смогут выйти на нас, но в подобных делах лучше перестраховаться. Всегда следует заботиться пусть о своеобразной, но всё ж репутации. Да, с публикой вроде Лесника вообще говорить не о чем, но вот с другими, у которых с «синими» отношения ни разу не дружественные – вот тут уже совсем иной расклад.

Как происходил собственно разговор с Василием? Сперва вопрос, а не хочет ли должник расплатиться, а то, видите ли, держателю долговой расписки деньги срочно нужны. В ответ на это мой приятель, следуя инструкциям, ответил, что расплатиться готов и непременно это сделает, но исключительно в срок, потому как с самого начала оговорил конечную дату, ориентируясь на запланированные денежные поступления. Ну а если кредитор желает именно сейчас… Он готов пойти навстречу, но исключительно за списание части долга.

Вежливый ответ на зоновскую публику частенько действует, словно красная тряпка на матёрого бычару. Они воспринимают вежливость как слабость, мягкотелость даже. А в этом случае возникает повышенный аппетит, бешеное слюноотделение и безумная злоба, требующая напасть, разорвать, причём в самой наглой манере. Не у всех, но у подавляющего числа. Собственно, этот случай исключением не стал. Вместо относительно вежливого или хотя бы нейтрального продолжения разговора собеседник на том конце провода стал даже не давить, а тупо угрожать. Дескать, если денег не будет вот прямо на следующий день, то поймаем, кости переломаем на первый раз, а на второй, если не подействует, ещё и семья ответит, особенно сестры. Всеми дыхательно-пихательными, да не по разу, а вкруговую.

Этого было уже, хм, достаточно для сколь-либо вменяемых слушателей. Однако… Вася, уж не знаю какие усилия прилагая, дабы не сорваться, сказал, что его собеседник не то что неправ, но ещё и откровенно рамсы попутал, а если от имени Лесника говорит, то… То пусть этот самый Лесник сам позвонит, а ещё лучше лично встречу назначит. Типа нехорошо за чужими спинами прятаться и в чужой рот свои слова вкладывать. Особенно в помойный такой, в который раньше наверняка и кое-что другое впихивалось, к Леснику намертво прикреплённое.

Последовавший грубый, неизощрённый, но очень эмоциональный мат вкупе с угрозами лично задницу в клочья порвать, смысловой нагрузки в себе уже не нёс, но всё равно был записан. Равно как и звук брошенной трубки, причём было слышно, что это сделал отнюдь не Василий, а человек Лесника. Вот теперь действительно всё насчёт записанного разговора. Почти идеально получилось, следует признать. Тупым и агрессивным хамлом показал себя порученец Лесника, а поскольку действовал он от лица собственно авторитета, то, по понятиям сей публики, Лесник за это всё тоже нёс ответственность. Перед теми, конечно, кто имеет право или силу с него спросить. С правами у нас было откровенно никак, а вот насчёт силы – тут уже совсем иной расклад намечался.

Лесника и его людей следовало валить, причём не откладывая дело в долгий ящик. Я, признаться, думал, что звонок состоится чуть позже, да к тому же первый будет этаким прощупывающим, намекающим на проблемы, а конкретные угрозы начнутся лишь со второго. Переоценил противника, посчитал, что тот обладает хотя бы минимумом понимания психологии. Ведь куда эффективнее сперва заставить должника подёргаться, повариться в собственном соку страхов, накручиваясь до состояния оголённого клубка нервов. Или же тут иная подоплёка? Хм, а ведь не исключено! Степ, катала. Вполне мог «по братски» посоветовать Леснику посильнее надавить на должника из-за, к примеру, повышенной наглости или скупости. Представить то по разному можно, а эта личность, с карт живущая, даже не скрывала своих намерений столкнуть лбами меня и Лесника, чтобы хоть от кого-то избавиться. Да, это более чем возможно.

Меняет ли это что-либо? Если да, то исключительно сроки ответных наших действий, а также насчёт методики можно подумать. Нет, подумать всегда нужно, это я так, словами мало-мало играю.

Телефонный номер, списанный Геологом с автоопределителя, являлся знакомым. Основная квартира Лесника, где он себе, хм, базу устроил. Откуда знаю номер? Ну право слово, сейчас уже ничего нигде не секрет и ни разу не тайна. Телефонные справочники города, включая большинство ранее закрытых номеров, влёгкую на том же Холме продаются. Главное иметь некоторое количество денег, только и всего.

Два адреса, в которых с большой степенью вероятности, может пребывать Лесник. Как это выяснить? Да тупо позвонить по номеру хаты его любовницы, Юли, под видом «ошиблись номером», но не тупо, а на предмет «позовите Игоря». Игорь – это имя по паспорту месье Лесника. Вот она и позовёт, если он есть, а если будет отсутствовать, так скажет, я думаю. Мало ли кто её любовнику может названивать. А там… Ну ошибся номером человек, дело житейское. Тот же Тротил извинится да и повесит трубку… телефона-автомата, потому как это не тот случай, когда возможно присутствующий в квартире определитель номера подскажет что-либо дельное.

Планы, планы. Как раз над инструментарием для их воплощением мы сейчас и работаем в гараже Тротила. Понятное дело, что это не гараж его родителей, в котором тихо и мирно иногда стоит старая «волга», которая ГАЗ-21. К слову сказать, машина действительно хорошая, элегантная, особенно если кое-что из начинки поменять на более современные аналоги. А отец Вадима как раз подобным и озаботился, оставив автомобилю стиль «ретро», но вместе с тем подняв его ходовые качества. Уважаю и разделяю подобный подход.

Ну да ладно, сейчас малость не о том. Сам Тротил снял под разного вида опыты и хранение обширного количества химикатов другой гараж. Даже не сам, а через третьи руки, да ещё не у нормального человека, а алкаша подвида «здравствуй, родной цирроз печени и периодически приходящая белая горячка». Частичная амнезия от постоянных возлияний откровенной табуретовки прилагалась. Следовательно, Тротил мог тащить в снятый гараж чуть ли не что угодно, не опасаясь появления любопытного хозяина, а вносить плату – это тоже без проблем, алкаша время от времени буквально за ручку приводили в нужное место и в его присутствии расплачивались. Опасаться того, что кто-то обнесёт гараж? Тоже не смешно, поскольку специфические вещи, в нём хранящиеся, представляли интерес для очень узкого круга людей и продать их вот так вот с ходу не представлялось возможным. Да и вообще, промышляющим по гаражам воришкам банально не удалось бы понять, что это за хрень такая, они на 99% посчитали бы это никому не нужным хламом, которым и нищий побрезгует.

Зря для них, хорошо для Тротила, поскольку он за год с лишним натащил сюда всякого добра. Вот сейчас кое-что из этого и должно было пригодиться. Например, эта дрель, которую он сейчас тестировал на стальной пластине.

Вз-з-з!

- Громко, - покачал я головой. – Понимаю, что победитовое сверло штука хорошая, но подбери нормально заточенное и парочку запасных. Шуметь – не тот сейчас случай.

- Сам вижу. Ну ошибся, не то взял. Вот, подожди, - сменив сверло на другое, Вадим вновь нацелился на стальную пластину. – Теперь что скажешь?

- Ну… приемлемо. Аккумулятор как, надолго хватит?

- Ещё как, не разочаруемся.

- Чудненько. Тогда вторая важная штуковина, которая летучая и вообще газ. Покажешь?

- И действие тоже?

Отмахиваюсь от довольно примитивной провокации. Нет уж, действие проверять на себе я не собираюсь, верю Вадиму как на слово, так и его опыту. Раньше он уже для своих забав мастрячил разного рода штуки, в число которых входил и усыпляющий газ быстрого действия, не вызывающий серьёзных последствий. Ну поболит у попавших под его действие голова, ну в самом крайнем случае помутит часок-другой. вот и все побочки. Зато крепкий сон на протяжении часиков этак четырёх гарантирован для всех, кто попадёт под действие этого состава. К слову сказать, очень летучего и распадающегося на воздухе минут за двадцать. Ну и, конечно, респираторы от его действия вполне защищают, если правильные фильтры в них установлены.

- Респираторы?

- А вот они, - ткнул пальцем на полку стоящего слева стеллажа Вадим. – Всё, как доктор прописал, и с гарантией. Дышать нам не передышать!

Оптимизм в словах приятеля откровенно радовал, особенно если вспомнить, что с некоторых пор Вадим осторожности в плане опытов своих химических набрался. Что же до применения подобного набора – думаю, всем всё понятно. Дрель сперва для того, чтобы просверлить ночной порой дверь в нужной нам квартире. В получившееся отверстие просунуть тонкую резиновую трубку, другим концом прикреплённую к выпускному клапану небольшого баллона с газом. Газ, конечно, тот самый, усыпляющий. А спустя несколько минут, когда в квартире все гарантированно уснут – высверлить в ангельской бабушке замок. Именно высверлить, потому как выплавлять при помощи закапываемой в личинку замка кислоты – дело долгое, довольно хлопотное и без стопроцентной гарантии успеха. Уж точно не в нашем случае, ибо никто – ни я, ни Геолог с Тротилом – профессиональными взломщиками не являемся. Ровно потому на использование отмычек – тоже, к слову, отсутствующих – замахиваться не стоило. Ноль опыта, мизерные шансы… да ну оно нафиг.

Разорвать шаблон, нарушить привычные противнику рамки – вот основной залог успеха. Наверняка Лесник если чего и опасается, так это прямого нападения. Потому и держит при себе хотя бы одного быка, да вдобавок передвигается в машине, под охраной. Ну а такие вот хитрости, уголовному люду и ментуре не свойственные – не-а, сие в сферу его понятий явно не входит. Вот мы и воспользуемся этим.

- Готово, - констатировал меж тем Тротил, беря сумку и начиная сгружать туда весь необходимый нам инструментарий. – Сев, а не слишком ли мы торопимся? Как то очень уж оно резко – только этим вечером Ваське позвонили с угрозами, а мы уже подхватились и готовы ночью свернуть шею главному источнику этой самой угрозы.

-Урла тяжела на раскачку, Вадим. У низ привычка сперва базлать по делу и не очень, потом угрожать, а только потом переходить к активным действиям. Ну не ждут они резкой ответки, вдобавок от того, кто по их понятиям всего лишь лох и терпила, с которого надо бабла выжать побольше. Ай, мы ж уже говорили об этом.

- Извини, я так… нервишки.

- Понимаю., потому и не огорчаюсь. Ладно, потопали. Нам ещё насчёт адреса уточнить звонком, а затем проблему транспорта решить.

Транспорт. Тут простым такси не обойдёшься, про использование собственного – а он имелся у отца Тротила, да и родители Василия имели в собственности «девятку» – и говорить не приходилось. Светить машину, по которой могут выйти на хозяев, равно как использовать таксиста либо частника с однозначно повышенной болтливостью, никак не рекомендовалось.

Какой же выход? Простой, аки мычание, и настолько же незаконный – угон подходящего «железного коня», причём без разницы какой модели и степени обшарпанности. Главное, на действительно броские, привлекающие повышенное внимание авто не замахиваться – присутствие подобного близ объекта может насторожить кого не надо. Риск не столь велик, но к чему искушать судьбу, если можно обойтись и без подобного пижонства.

Выйдя из гаража и, не попадаясь никому на глаза, добравшись до ближайшего автомата с несорванной трубкой, я первым делом набрал домашний номер Василия. Дождался ответа…

- Алло?

- Лида, привет. Это Всеволод. Братца своего младшего и однозначно непутёвого, к трубочке пригласи. Не слишком затрудняю?

- Не слишком, - хихикнула сестра Васисуалия и крикнула, - Эй, непутёвый, тебя твой друг слышать хочет! Что, идёшь? Правильно, поговори, может хоть чуть больше серьёзности будет и здравого смысла.

- Эк ты его!

- Отца нет, за границей сейчас, вот брат и пустился гулять… То есть в загулы, - чуток притворно, но всё ж опечалилась Лида. Девушка то она являлась малость более серьёзной, хотя сухарём или там «синим чулком» назвать было сложно. Просто она знала, чего хотела. А хотела сделать карьеру, много денег и вообще не быть бледной тенью. – Он тебе зачем?

- Да хочу кое-какие дела начать делать, по подработке подвернувшейся. А Васька кое-чем полезен может оказаться. Против такого варианта, надеюсь, возражать не станешь?

- Ему только полезно. О, передаю трубку.

- Ты о чём с моей слишком заботливой сестрой там говорил?

- О том, что надо и правда, но правда нужная, а не вся, какая ни на есть, - ответил я. – Всё нормально, беспокоящих звонков больше не было?

- Тихо.

- Вот и ладушки. Тогда ноги в руки и ждём в условленном месте. Перчатки не забываем, обувку хорошую не берём. Натюрлих?

- Понял я, понял. Уже бегу.

- Ок. Ждём.

Поскольку просто стоять и ждать было не самым лучшим вариантом – скормил автомату монету и набрал другой номер. Гудки, опять гудки… и недовольный женский голос:

- Да?

- Игоря позови, красавица.

Недолгая пауза и я слышу, как Юля Шахназарова произносит:

- Игоряша, тут кто-то тебя спрашивает, - несколько секунд, на заднем фоне слышен голос, но вот слова разобрать не получается из-за проехавшего поблизости грузовика. – Я что, знаю, он не назвался. Ой, ну прости, котик, я спрошу, - и уже в трубку, мне. - А кто это?

- Алекс, - называюсь довольно распространённым именем.

По существу мне пофиг, дадут трубку Леснику или нет, потому как уже выяснил, что он там и вряд ли собирается куда-то сваливать на ночь глядя. Разговор же продолжаю исключительно потому, что внезапно бросать трубку более подозрительно, чем продолжать.

- Какой ещё Алекс? Какому пальцем деланному сюда брякнуть в башку тупую пришло? Дай сюда! – по ходу. Лесник буквально вырвал трубку из руки девушки, после чего рявкнул. – Кому тут бейцы на уши натянуть?

- Слышь, кореш, а ты вообще кто? Я Игорю Астахову звоню.

- Нет тут никакого Астахова, фраер. Зенки в спирте прополоскай, а потом номер набирай. Урод!

Бряк! И гудки, показывающие, что «разговор» окончен. Нормально, как раз такая реакция, какая и должна быть у сбывшего почётного сидельца, раздражённого случайным звонком. В голосе не ощущалось подозрительности, исключительно звериная, не направленная на нечто конкретное, злоба.

- Объект наш у любовницы зависает. Там его и прижмём.

- Охрана?

- Да откуда ж мне знать то, а? Если есть, то в квартире максимум один человек.Лесник больше без крайней надобности в своей любовнице не потащит да и то… Может оставит в машине куковать.

- Черная «бэха»?

- Угу. Ты лучше давай, начинай высматривать подходящую тачку, а я пока Геолога тут подожду.

Кивнул и потопал куда-то во дворы, сумку свою на меня оставив. Нормально всё, от наших домов отсюда далеко, да и темное время суток плюс некоторые элементы маскировки у Тротила присутствуют. Те самые, простые и качественные, а именно бейсболка с надвинутым на глаза козырьком и платок-арафатка, одним движением поднимаемый вверх и скрывающий нижнюю половину лица, которая у Вадима особо примечательным шрамом отмечена. Кстати, вот прямо сейчас он угоном заниматься не будет, просто присмотрит парочку подходящих вариантов, только и всего. Дёргать средство передвижения будем чуточку позже, когда Василий подойдёт. За руль то садиться ему, как единственному из нас действительно неплохому водителю.

***

Как угоняются машины? Уж точно без лишнего шума с пылью, если только угонщик не скорбный разумом кретин с минимумом не то что технического, но в принципе образования. И отдельная искренняя благодарность советскому наследию в плане того, что редко какое изделие отечественного автопрома оборудовалось даже самой примитивной сигнализацией. Обычный ключ для открытия дверей, такая же фигня касаемо зажигания. В общем, чистому смех, да и только.

Именно поэтому для Тротила не составило труда алмазным круговым резцом вырезать кусок стекла в облюбованных «жигулях» шестой модели, открыть дверцу изнутри, а уж там, свернув «крышку», скрутить провода, тем самым обойдясь без ключа зажигания. Простенько, но со вкусом, благо темнота – фонари тоже горели через один и то слабо – помогала незаметности, а главная улика, вырезанный кусок стекла, был замаскирован частичным опусканием оного.

Мы с Васькой наблюдали за процессом угона несколько со стороны, будучи готовыми, если что пойдёт не по плану, выправить ситуацию, но не понадобилось. «Шаху» вскрыли без шума и пыли, внимания кого-либо не привлекли, да и с места она стронулась мягко, без лишних проблем и хлопот. Нам с Геологом только и оставалось, что забраться внутрь – мне на заднее сиденье, ну а Ваське на переднее, сменив там переместившегося вправо Тротила. Теперь предстояло добраться поближе к адресу, то бишь к Героев Революции, 14, оставить в соседнем дворе машину под присмотром Геолога, ну а я с Тротилом отправимся в гости к Леснику. Не наобум Лазаря, разумеется, а предварительно удостоверившись, что и в авто авторитета никого нет – иначе сперва устранить там присутствующего – ни у подъезда подозрительные типусы не отираются. Ах да, ещё и по дороге не лихачить. Ведь будучи на угнанной тачке, привлечь внимание возможных ментов… На кой нам такое счастье? Если же вляпаемся, останется одно – валить свидетелей в погонах быстро, на глушняк и без шума, благо глушитель на МР-40 был уже навёрнут, да и магазин в приёмник воткнут какой надо.

Нет, нормально добрались. Спокойная езда, тёмное время суток, да и общая криминогенная обстановка, из-за которой доблестные правоохранители старались сидеть по своим норкам и не особо подставлять драгоценные тушки под возможные проблемы. Храбрости то они были отнюдь не великой. Особенно все эти гайцы и патрульно-постовые товарищи. Контингент, туда приходящий, он ведь особенный. Большей частью после «родной» советской армии, которая в плане боеспособности была так себе, а вот относительно разгула оголтелой дедовщины в казармах давала фору многим и многим. А классические «деды», если чем и славные, то способностями куражиться над «духами» и «черпаками» после того, как сами прошли эти ступени, именно вояками были откровенно говнистыми. Трусостью их тоже боги не обделили… как и практически всех садистов, к тому же со слабо развитым уровнем интеллекта. К слову сказать, прошедших Афган среди подобной публики почти не было. Почему? Да банальным образом свои же в спину отстреливали, особенно выбившихся подлизыванием начальственных задниц в сержанты. Не учли издевающиеся над молодняком выблядки, что некоторые в принципе не готовы принимать подобные «правила игры» и при первой же возможности отомстят по полной. А война… Там никто не будет толком разбирать, из какого оружия была выпущена пуля в скоротечном бою.

Мда, накатили чёткие воспоминания, в очередной раз просочившиеся через ментальную стену. И отхлынули обратно, потому как пришла пора выгружаться из автомобиля и переходить к следующей фазе операции.. Мы с Тротилом выгрузились, причём у него в руке была сумка с инструментами, а вот в моей, более лёткой и полуоткрытой, висящей на плече, уютно устроилось плюющееся пулями изделие германских оружейников времён Третьего Рейха, способное и сейчас, после ремонта, показать свой вспыльчивый нрав и воистину тевтонскую ярость.

Та-ак, что имеем во дворе? Там самая чёрная «бэха», на которой катается лесник, присутствует, стоит себе, припаркованная недалеко от не то что дома, а нужного подъезда. Вблизи никого, внутри вроде бы тоже, но проверить всё едино стоит. Аккуратно, держа руку на находящемся сейчас в кармане «макарке», подхожу ближе к тачке, в то время как Тротил остаётся поодаль, страхуя, если что, от разного рода неожиданностей. Неприятного характера, разумеется, ну а приятных тут и ждать неоткуда. Нет, всё пусто, в салоне никого нет. Значит, пора в подъезд, благо на нём не то что только-только появляющейся штуки под названием домофон, просто кодового замка и то нет. Уже нет, потому как кто-то его банально поломал. И нет, этот самый кто-то не я, хотя планы такие имелись, чего скрывать. Только и без моего участия справились, просто по природе геростратовской, некие неизвестные молодчики. Наверняка из той же фауны, которая трубки с телефонов-автоматов срывает и лавочки во дворах ломает или и вовсе поджигает за каким-то неведомым хреном.

В подъезде по причине ночного времени царила абсолютная тишина. Вот и мы с Вадимом старались не шуметь, поднимаясь всего то на второй этаж. Где и располагалась нужная нам дверь. Перчатки, маски-респираторы, скрывающие лица, всё уже было на нас. Ну а залепить глазки соседних дверей жевательной резинкой и вовсе дело нескольких секунд.

Показываю пальцем на сумку с инструментом, затем на дверь, тем самым командуя напарнику начать работу. Моё дело сейчас простое – контролировать окружающее пространство и прикрывать, если что произойдёт.

За действиями Тротила слежу лишь крем глаза, стараясь не отвлекаться. Увиденного, впрочем, достаточно. Вот запитанная от аккумулятора дрель быстро и почти бесшумно вгрызается в дверное полотно, прокладывая проход для той самой тонкой резиновой трубки. Дрель пока отложена в сторону, зато появляется баллончик с усыпляющим газом с прикреплённой к нему гибкой трубкой. Вставить оную в просверленное отверстие, протолкнуть внутрь, открыть вентиль и немного подождать. Не только выхода газа из ёмкости, но ещё и времени, через которое тот распространится по всей квартире и гарантированно подействует на всех, внутри находящихся.

Пять минут, десять, четверть часа. Вот теперь можно высверливать замок. Упаси боги делать это самому, ибо в этом плане руки растут непосредственно из задницы. Это Тротил спец руками работать, а у меня, как у того котика, лапки. Сверлит, причём агрегат не дрожит, не перекашивается, что немаловажно с учётом необходимости его правильного позиционирования и равномерности нажима. Чай, не просто деревяшку или даже железку пройти надо а замок.

Ага, готово. Личинка вроде как высверлена, теперь осталось только оба ригеля подцепить и вытянуть. Не вижу, как напарник этого добивается, но и не моё это дело. Верю в прямоту его рук и… правильно делаю. Жестом Вадим показывает, что всё готово, можно заходить. Можно, но сперва требуется убрать все инструменты в сумку, да и первым всё едино я двинусь, как единственный, у кого ствол с глушаком. Вот его достать и… Эх, нужно озаботиться и на пистолеты подобными устройствами, только для этого нужно их на модернизацию, чтоб резьбу на стволах нарезали. Без этого, знаете ли, не обойтись при всём на то желании.

Проскальзываю в коридор, будучи готовым нашпиговать парой-тройкой пуль каким-то чудом оставшегося в сознании противника, однако зря на этот счёт опасаюсь. Коридор – пусто. Свет в комнатах, обеих? Не горит. Зато в кухне – это иное. Свет есть, а потому… Оп-па, а это у нас, как я понимаю, охрана Лесника крепким химическим сном почивать изволит. Откинулся на спинку стула, рот приоткрыл и дышит этак со свистом, что и неудивительно при однозначно не раз сломанном и даже сплюснутом носе. И челюсть, словно у Крошки Цахеса. Ну да, потому и погоняло такое – Челюсть. Один из кодлы Лесника, той пятёрки, которая есть постоянный состав его банды. А это значит что? Правильно, «скрипач не нужен»!

Стрелять? Лишнее, право слово. Удерживая трещотку одной правой, левой достаю из-за пояса очередное шило, которое абсолютно безлико, то есть следы никуда не приведут. И удар в точку чуть под ухом. «Игла» длинная, с запасом до мозга достанет. Даже вынимать орудие не буду, не хочу, чтоб и капли крови пролилось. Не люблю я эту жидкость: запах, вид, само присутствие. Слишком много её повидал, потому и не тянет наблюдать больше, чем оно необходимо.

Возвращаюсь в коридор, с удовлетворением подмечая, что Тротил держит в руке свой ТТ, да не просто, а отслеживая входы в обе комнаты квартиры. Тычок пальцем свободной руки в сторону кухни и провожу ребром ладони по горлу. Дескать, усё, нет там больше проблемы, нет от слова ва-аще. Затем опять же жестами приказываю стоять на месте, а сам открываю дверь в зал… Света нет, но достаточно и того, что за окном свет от пары фонарей, луны опять же. Пусто в комнате, нет в ней никого. Значит, в спальне. Захожу туда и убеждаюсь в правильности предположения. Кровать, а в ней двое крепко спящих, а потому абсолютно безопасных. Мужик отнюдь не юного возраста, состояние коего далеко от понятия «пышет здоровьем» и девица, которая под то самое определение вполне подпадает, да и молода. Относительно, конечно. Мда, даже короткий срок на зоне её видок не испортил… или испортил самую малость, тут уж точно не скажу. ибо не с чем сравнивать.

- Посмотри, долго спать будет? – интересуюсь у Тротила, в то время как сам вяжу руки Леснику за спиной, да и про кляп не забываю.

- Долго. Дрыхнет как прекрасная фея после попойки и волшебной пыльцы, - хмыкнул Вадим, чей голос лишь немного искажался из-за надетого респиратора. – Вот, остатки «волшебства» на зеркальце, на прикроватном то столике.

Смотрю и убеждаюсь, что таки да, остатки кокаинчика – штуки у нас в Новиграде редкой, дорогой, но для любовницы авторитета вполне себе доступной. Не удивлюсь, кстати, если и сам Лесник эту пакость употребляет. У них, зоновских, наркоманов чуть ли не через одного. Просто обычно глотают или ширяются, да к тому же чем-то более примитивным. Вроде «винта» или морфия с героином.

- Окно открой и нейтрализатор уроду вколи. Пришла пора поговорить.

- Тут?

- Не в одной комнате с этой хоть и не ахти какой, но всё ж дамой, - усмехнулся я. – В зале норм будет.

- Я не о том. Шум, крики…

- Понял. Но тут только пару вопросов.

- Это каких?

- Есть ли рядом ещё кто из его кодлы, и не в этой ли квартирке он часть общака банды держит?

Кивает Тротил, соглашаясь с таким вот уточнением. И уже тащит довольно костлявую тушку Лесника из спальни в зал. А уж дотащив, и окно открыл проветривания ради, и нейтрализатор вколол, позаботившись о том, чтоб и ампулу, и одноразовый шприц убрать, следов не оставляя. Ждем минуту, полторы… Ага, есть реакция. Задёргался урка, приходя в себя, находясь в нехилом таком шоке от резкого изменения обстановки. Понимаю, засыпал в постели с любовницей, а очнулся с кляпом во рту, со связанными руками и в компании двух абсолютно незнакомых физиономий, да ещё в респираторах.

- М-м! Мы-ым!

- Пока с кляпом в пасти поживёшь, - пресекаю возмущённое мычание Лесника, но слыша, что звуки не прекращаются. не слишком сильно тыкаю того в солнечное сплетение. И больно, и не до отключки. – Теперь внял? Отлично. Я спрашиваю – ты, соответственно, киваешь при согласии и мотаешь башкой при отрицании. А если что… Сначала уши отвалятся, затем несколько пальцев, оба яйца… Потом и вовсе замысловато шутковать придётся. Только после подобного оставшийся от тебя кусок мяса придётся банально добить, да ты и сам об этом просить будешь.

Кивает, энергично так. Ну да, урки со стажем, они как звери, сразу чувствуют уровень убеждённости говорящего и особенно звучащую угрозу и готовность её исполнения. И раскалываются мгновенно, особенно если без свидетелей. для них это дело привычное, житейское. Равно как и закладывать всю свою шатию-братию. Да-да, именно закладывать. Процесс стука на всех и вся был выстроен и поставлен на поток ещё годов так с начала шестидесятых. С той поры, откровенно то говоря, товарищи в погонах помогали продвигаться вверх в воровской иерархии тем, кто уже был подсажен на крючок стукачества. Продолжаешь стучать властям? Всё отлично, не мешаем поддерживать авторитет, получать корону вора в законе или расти до более скромного уровня иерархии. Взбрыкнул? Мигом по криминальным каналам всплывает документик, начертанный корявым почерком, по сути представляющим собой либо согласие на сотрудничество, либо тупо донос.

Мда, примитивно, зато действенно. Вот и вывелась порода не хищников, но этаких шакалов, которые не были опасны для власти, но наводили реальный ужас в местах за колючей проволокой. По сути попасть туда для относительно нормального человека, даже за какое-то не сильно серьёзное преступление – это был воистину ад. Там было урочье царство, а администрация… Ей по сути было насрать, лишь бы во время проверок всё кучеряво выходило

Ладно, мысли мыслями, а дело делать надобно.

- Где твои закрома и общак? Тут, в квартире?

Отрицательно мотает головой, а в глазах страх иудейский. Ладно, верю, у любовницы ухоронку подобный тип вряд ли будет устраивать. Юлечка Шахназарова сама сиживала, а потому может и польститься на большую сумму, особенно с учётом стремительно меняющихся обстоятельств. Сейчас страна открыта, а хапнув из общака реально большую сумму, одной продувной девице вполне можно свалить в загранку, да там и затеряться.

- Твоя кодла. Кто, кроме Челюсти, тут, поблизости, есть?

- Пауза. И глазки хитро так забегали. Это он зря. Простой столовый нож для нарезания не то фруктов, не то сыра, просто хорошо наточенный, взятый тут же, на кухне, одним взмахом рассекает ухо. Несильно, не до отпадения части оного, но и болезненно, и на психику действует. Кровушка то сразу потекла, да своя, да по шее и ниже.

- М-муу!

- Лихо одноглазое из тебя сделать?

- М-мие. Ум-му м-муи-м…

- Это он чего сказать пытается? – невольно полюбопытствовал Тротил.

- Да бес его знает, с кляпом в пасти оратор из него заведомо никакой. Но полагаю, что сейчас он искренне раскаивается в своём нежелании быстро и правдиво отвечать, пускай только кивками башки тем либо иным манером. Раскаиваешься, Лесник?

Кивает. Быстро приспосабливается, не поспоришь.

- В машине никого нет, это мы проверили. Челюсть остывает и скоро начнёт разлагаться. Что остаётся… Ещё одна хата? Или звонки, на которые должен был отвечать твой ныне подохший кореш? Или сам названивал? Ага, по глазкам видно, что-то вроде того.

- С-сука!

- Спокойно, - обращаюсь к Тротилу, не называя его имени, дабы создать у Лесника хотя бы иллюзию возможно хорошего исхода. - Тащим его наружу. Только сперва штаны оденем, ботинки, да рубашку.

- Это ж руки…

- Не суть.

Придавить сонную артерию, и вот уже урка ненадолго отправляется в страну грез. В очередной, уже не первый раз. Ну а нам, после процедуры одевания пока что ценного пленника, тащить его наружу. Под эвакуацию мертвецки пьяного тела сработаем, проблем быть не должно. Респираторы, конечно, снимем, а вот капюшоны ветровок набросим, да и перчатки снимать вовсе не собираемся. Ах да, ещё имеющиеся в квартире стволы и документы обоих урок, живого и дохлого, также приберём. Им они точно не понадобятся, а нам могут и пригодиться. Там видно будет, однако.

Глава 8

Много в Новиграде даже близко к центру города укромных дворов и закоулков, куда можно загнать машину и, не выходя из оной, проводить экстренный полевой допрос. Вот в одном таком месте мы и находились, в то время как допрашиваемый, которого уже пару раз приложили по морде и ещё разик пощекотали ножиком, заливался соловьём. И следовало отметить, что выданное Лесником «на гора» лично мне представлялось вполне пристойным куском информации, с которым можно и нужно было работать.

Первой по степени значимости являлась инфа, касающаяся его кодлы, а именно тех четверых, что оставались в полном здравии. Двое сейчас располагались по улице Тимошенко, ещё один дрых у себя дома либо просто отдыхал иным образом. Четвёртый же… вот с ним было сложнее. Откликающийся на кличку Шкипер бык уехал на несколько дней во град Екатеринбург, старого кореша навестить и попутно получить с него какой-то старый долг, родом ещё с совместной отсидки. Другие, из числа привлекаемых время от времени? Они по сути не были в курсе большей части расклада, толком ничего не знали. а потому никакой опасности в принципе представлять не могли. В отличие от основных, которых следовало валить и без вариантов. Для начала тех троих, что сейчас были в пределах досягаемости.

Каким образом этого можно было достигнуть? Различными способами, часть из которых была откровенно тупой и примитивной – а ещё рискованной – в то время как оставшаяся представляла собой куда более интересные и безопасные для нас варианты. Ну вот, к примеру, на кой чёрт пытаться ломиться в те места, где сейчас находились три объекта? Это хлопотно, несёт за собой немалый риск. а надеяться, что везение будет всегда рядом… Благодарю, предпочитаю изначальный холодный расчёт, а везение… пусть оно, если и улыбается, то исключительно как приятное дополнение.

Следовательно, использовать грубую огневую мощь при героическом штурме квартир точно не станем, равно как и пытаться подкараулить на выходе. Два адреса… несерьёзно. В подобном случае действуют минимум слаженной боевой двойкой на адрес, а у нас этого и близко не ночевало. Зато имелся главный всего этого сброда, причём полностью готовый здесь и сейчас сделать всё. лишь бы выжить. Веры ему, конечно, маловато будет – если сказать мягко – но использовать всё едино можно и даже нужно.

- Свою записную книжку, будь столь любезен, - ткнув пальцем в спину сидящего на месте водителя Геолога, прошу я. – Ага, благодарю. И карандашик сюда же.

- А зачем?

- Речь буду писать для этого вот ушлёпка. Ту самую, которую он по телефону будет толкать всем трём своим корешам, да с предельной убедительностью. Иначе, вот видят боги. хрен ему под корень обрежу и сожрать заставлю. Понял, Лесник?

Кивает, хотя в глазках злоба такая нехилая, пусть и прикрытая до поры звериным же страхом. Пока последний перевешивает, причём значительно, вот и нужно до поры следить, чтоб так всё и оставалось. До какой поры? Недолго, пока ценность этого бурдюка с дерьмом окончательно не исчерпалась. Когда исчерпается? Да вот поможет своих корешей в ловушку завести, на том и всё, финита. Захоронки то он уже сдал, как банды, так и собственную. Про первую уверенность полная. Насчёт второй… Не удивлюсь, если сказал лишь про одну из нескольких, однако… ситуация не та, чтоб работать с объектом долго, вдумчиво, шаг за шагом. Хватит и уже полученных двух наводок. К тому же кое-что интересное было при нём, в небольшой сумке, которую мы прихватили с собой.

Специфический, следует отметить, трофей, воспользоваться которым сможет не каждый, да и воспользовавшись, далеко не факт, что получишь пользы больше, нежели вреда. Долговые расписки, более десятка. Как следует нажав на Лесника, удалось выяснить, что таскал их при себе, потому как могли их потребовать в любой момент. Кто? Непосредственное начальство, то есть Грек. Зачем? А вот только вышеупомянутый и знает. Сам Лесник мог только догадываться, что кой на кого из должников следовало не тупо давить, а осторожно намекать, что распискам могут дать ход, причём вполне себе официальный. Да, именно официальный, потому как именно эти были оформлены по всем правилам, комар носа не подточит. И люди, в них упомянутые, были отнюдь не простыми, а вовсе даже интересными, имеющими в городе довольно серьёзный вес.

Отказываться от подобного подарка я однозначно не собирался, но и использовать с ходу тоже. Сперва следовало как следует присмотреться, изучить обстановку, самому встать на ноги и обзавестись определённым авторитетом. А потом уж видно будет, как разыграть столь интересные карты.

На фоне этих расписок, прихваченные в квартире любовницы Лесника ТТ с малость вытершимся воронением, документы собственно Лесника и Челюсти, а также содержимое из кошельков/карманов смотрелось в разы, а то и на порядки бледнее. Однако более полутора тысяч долларов и некоторая сумма в рублях – не то, что валяется на дороге, особенно в нашей ситуации. Уточнив касаемо ТТ на предмет, не засвеченный ли уже ствол, взял его себе, а вот Геологу презентовал уже ни разу не нужный ПМ, сказав, правда. что лучше б его поменять при первом удобном случае, ибо нет уверенности в чистоте конкретного пистолета. Вот реально нет, учитывая особые обстоятельства его затрофеивания. Что до валюты, её потом следовало разделить. Потом, ведь здесь и сейчас это было б неуместным и мелочным.

Речь… Её я набросал быстро, после чего сунул пару вырванных из записной книжки листов под нос Леснику и настоятельно порекомендовал ознакомиться. После этого добавил:

- Волнение в голосе допустимо. Как-никак, хату твоей любовницы внезапно накрыли какие-то непонятные люди, а тебе удалось скрыться. Вот и предупреждаешь корешей, чтоб те немедленно валили с квартир, прихватив всё действительно ценное. Не оставляя никаких следов, по которым можно пойти. И встреча должна быть в таком месте, которое и безопасное, и в то же время подозрения не вызовет, Тот домик за городом, в Яблочной балке, вполне подходит, да? Вы ж его специально для таких случаев сняли. Бухла с хавчиком затарили и даже наркоту для ныне дохлого Челюсти и Пупырыша. И уверены, что никто об этом логове знать не знает и знать не может. Всё так?

- Так, - выдавил из себя Лесник.

- Вот и звони, родимый. Про конкретное время встречи не забудь указать.

Звонок, конечно, полностью контролировался, мы с Тротилом стояли рядом, а Вадим, то и вовсе прижимал трубку с физиономии урки. Ну не развязывать же уроду руки, право слово! Тот старался показывать себя этаким хорошим мальчиком, ну просто паинькой, только вот веры ему не было ни на грош. Он хоть и показывал, как жаждет оказаться полезным, выторговав главное, то есть собственную жизнь, но наверняка подозревал, что в таких играх свидетелей не оставляют. Особенно те, кто действует таким образом. Нет, ну а что? Нагрянули без каких-либо предъяв, пристрелили охранника, самого чуть ли не на ремни резать начали, ничуть не опасаясь его положения в чисто уголовной иерархии старого толку. Опять же попытки сослаться на Грека, под которым он, Лесник, ходил, если какой результат и принесли, так только дополнительный болезненный тычок под рёбра и глумливый комментарий относительно того, где этого Грека видели и в какой позе. И что мог думать в такой ситуации Лесник - опытный, прошедший тюремные «университеты» вор?

Правильно, нас наверняка приняли за отморозков новой волны, которых старые урки научились уже реально опасаться и относиться со всей серьёзностью. Новичкам криминального мира было плевать на «авторитет», «заработанный» в местах весьма отдалённых, а вытатуированные за шкуре урлы «регалки» вызывали разве что циничную усмешку. Зато братва – а именно так начали себя называть представители новой волны криминалитета – плевать хотела на укоренившийся среди блатарей страх перед властью, часть к тому же умела и готова была стрелять при первой необходимости. А ещё не чуралась искать, находить и использовать новые методы для заработка. «Воровской закон» над ними не был властен от слова совсем.

Та-ак, замечательно. Сперва Лесник связался с Пупырышем, который вместе с Груздем находился в квартире на Тимошенко. Объяснил, дал указания, то и дело поглядывая на поднесённый к его глазам лист бумаги. Пару раз сбивался, маскируя это типичным тюремным матом, изрядно сдобренным феней, этим уголовным арго старой волны. Но с учётом того, что говорилось – это было вполне объяснимо, что и подтверждалось голосом Пупырыша по ту сторону трубки. Затем та же картина при звонке Бетону, поднятому из крепкого алкогольного забвения. Очень крепкого, потому как звонить пришлось несколько раз.

Затем… Времени пока вроде как хватало, а потому, забросив тушку Лесника на заднее сиденье, мы пока остались снаружи, на предмет поговорить. По моей инициативе, ибо доверчивость к моральным испражнениям урлы – вовсе не то, что было свойственно постоянно пребывающей в полной боевой готовности паранойе.

- Очень уж покорный наш пока ещё ценный пленник, - процедил я, - пристально глядя то на Тротила, то на Васисуалия. – Любую подлянку ожидать стоит с его то стороны. Либо его трое быков как-то не так могут к месту встречи подъехать, либо нас прямо там сюрприз ожидает. А посему…

- Не ехать туда?

- Ошибочно мыслишь. Вась, - покачал я головой. – Они то о тебе точно знают, один так уж точно. Сильно я сомневаюсь, что звонил тебе тогда ныне дохлый Челюсть. А если вдруг и он, всё едино остальные могут быть в теме. Так что не тупи и не пытайся впасть в соблазн кажущихся лёгкими решений.

- Ехать, но быстро. И не сразу туда, а остановиться на дальних подходах и проверить тот домишко. Проверив, устроить засаду на подступах. Тачки людей Лесника нам известны теперь. Да и вряд ли в ту дыру, где они отсидеться решили, вообще часто нормальные машины добираются, а то и вообще машины.

Интересно мыслит Тротил и во многом его мысли с моими перекликаются. Только называть Яблоневую балку дырой – тут он погорячился. Вполне себе неплохой пригород… в какой-то своей части. Другое дело, что есть отдельные места, в которых и людей почти не живёт. А живущие либо откровенно спившиеся маргиналы, либо реликты старины глубокой, находящиеся чуть ли не в полном помрачении рассудка под грузом прожитых лет и реально тяжёлой жизни. Зато отсиживаться там действительно удобно… с точки зрения мыслящих ещё теми, устаревшими понятиями уголовников.

Поездка почти через весь город была не примечательна ничем. Разве что Лесник пробовал пару раз напомнить о своей «значимости» и положении в блатном мире. Первый раз вякнул нечто совсем маловразумительное. А вот вторая попытка оказалась хотя бы чуток более содержательной.

- Вы что, черти, совсем закона не боитесь?

- Закона? Здесь и сейчас для тебя еgo sum lex. Причём не простой, а без обжалования и с вынесением «общественного порицания» калибром девять миллиметров прямо в черепушку.

- Не, у «тэхи» другой калибр.

- Ради такого случая я обратно «макарку» попрошу, если столь важным считаешь доскональное следование сказанному, - ответил я Тротилу. – А вообще, хочу обзавестись «парабеллумом». Он и в руке идеально лежит, и бой точный, и отдача слабая. Хорошая система была… жаль, что таких сейчас больше не желают.

- «Глок» есть, говорят – самое то для ценителя. «Штайр», «беретта», другие…

- Будем посмотреть, но несколько позже.

Лесник меж тем, вконец уверившись, что на эти попытки даже не пугать, а напоминать о своём «законе» все присутствующие болт положили, наконец то угомонился окончательно. Сидел себе тихохонько, зыркал то на нас, то в окна. В общем, вёл себя так, как и полагается находящемуся в полностью уязвимой ситуации урке с большим опытом. Слишком как полагается, а потому мои подозрения насчёт готовящейся пакости перерастали практически в уверенность. Ничего, на этот случай как раз и были запланированы меры предосторожности. И первая из оных начала реализовываться ещё на подъезде к указанному адресу. Машина оказалась припаркованной в зарослях кустарника, Тротил оставлен «на хозяйстве, а точнее сторожить объект, а вот Геолога я брал с собой. Боевые качества, конечно, сомнительны, готовность валить кого-то тоже оставляет сомнения, но на подхвате сработать сможет. Как ни крути, дело лично его касается, да и опасность семье – штука серьёзная. От неё он точно не отмахнётся.

Яблоневая балка. Это место вполне можно было назвать этакой деревенькой, в которой дома стояли не близко друг к другу, а скорее были раскиданы по довольно большой площади. И нам требовался один из тех, которые стояли совсем уж на отшибе. Более кого, конкретный домишко находился довольно близко к лесу, да и кустарника густого хватало. Самое оно, случись что, скрываться от возможных недоброжелателей. Не зная местности да без собак чёрта лысого кого найдёшь.

Меж тем уже светало, видимость заметно улучшилась. Ещё немного и солнце начнёт подниматься из-за горизонта. Кому как, а по мне так самое время для того, чтобы обследовать подозрительное место на предмет различных неожиданных сюрпризов.

Так, стоп! Поднимаю руку, этим жестом останавливая чересчур расслабившегося Василия. Следующим жестом прижимаю палец к губам, чтоб до напарника нынешнего дошла необходимость уподобиться рыбе, то есть молчать. Не нравился мне этот дом, сильно не нравился. Хотя бы тем, что не был он похож на покинутый, вот ни разу не был. Свет не горел, спору нет, а вот отсутствие пыли на пороге, оконных стёклах, стоящие рядом со входом резиновые сапоги, валяющаяся небольшая лопатка… В деревенском или околодеревенском антураже подобное в принципе нереально – попёрли б с гарантией из места, в коем никто не живет. Хм, так вот о чём «забыл» упомянуть Лесник – о том, что в их запасном логове кто-то обретается, сейчас или вовсе на постоянной основе.

Загадка, однако. Но из числа тех, которые лучше всего решать без промедления. Заодно и Геолога проверить на решительность плюс способность держать нервы крепкими, а штаны сухими. Необходимая проверка, без которой не обойтись. Первый её этап. Сперва просто реальный риск, ну а затем непосредственно «первая кровь». Не ту, которую человек видит, а ту, что лично проливает с фатальным для объекта исходом.

- Через пару минут двинешься к двери этого домишки, - едва слышно шепчу, но при этом будучи уверенным, что Василий слышит каждое слово. - Прикидываешься заплутавшим туристом. Дескать, отправились с компанией водку пьянствовать, разбили в лесу лагерь, а потом ближе к утру по дури вселенской погулять решил. Ну и вышел не пойми к какому месту. Вот и сунулся к ближайшему дому на предмет уточнить своё местоположение.

- А мне вообще поверят?

- Ща, всё будет!

Рвануть ворот джинсовки Геолога. Извазюкать землёй и какими-то остатками перепревшей травы одежду и причёску. И ещё…

- Извини и… молчи во что бы то ни стало.

Хрясь!

- М-м… Мп-ф-ф…

- Всё, уже кончилось. Заранее ж извинился. Удар несильный, зато малость подбитый глаз послужит дополнительным достоверным штрихом к портрету. Этакий городской парень, не поделивший что-то… Точно, не поделивший девочку с приятелем совсем недавно, а потому ломанувшийся куда подальше к ближайшему жилому месту. Ну чтоб дорогу до ближайшей остановки уточнить или вообще машину нанять за ради возврата в родную хату. В тёплую постельку и к любящей семье.

- Плохая маска. Нехорошая. Противная.

- У тебя лицо с этакой ноткой интеллигентности, а вот по мне сразу видно – циник, хам и сволочь. Без обид?

- Без. Но всё равно сволочь ты. Сева.

- Так я о чём? И пистоль за поясом держи. Патрон уже в стволе. С предохранителя снимать в процессе выхватывания.

- А может…

- Не тот случай. Опыта мало можешь ненароком сам себе проблему создать. И запомни, я тебя прикрываю. Готов?

Небольшая пауза, секунд на пять-семь. И после этого решительный такой кивок. Ну, будем посмотреть. Этого я, разумеется, не сказал, ограничился лишь словом:

- Удачи.

Сам же, поскольку Геолог, исполняя приказ, выжидал те самые несколько минут, осторожно, стараясь и ветки не колыхнуть и на хрупнувший сучок не наступить, смещался в сторону примеченного заранее места. Хорошего места. где можно и затаиться, и в то же самое время держать под прицелом входную дверь в домик. Под прицелом чего? МР-40 с навинченным глушаком, разумеется, потому как шуметь в это уже по сути рассветное время – да ну оно нафиг!

Теперь ждать, затаившись, когда Василий начнёт двигаться к дому. Ждём, ещё ждём… Ага, вот и он. Могу сказать, что со стороны действительно похож за заплутавшего, малость потрёпанного, а ещё чуток побитого студента. Тут даже его неплохая по любым меркам физическая форма не канает. Манера себя вести, выражение лица… Увы и ах, но без малого век тому назад один картавый урод в кепочке назвал интеллигенцию «говном нации», тем самым давая пример своим сторонникам, первым делом опирающимся на маргиналов и прочую сволочь. Ах да, уголовников он называл «классово близкими». Неудивительно, что в стране советов высокий интеллект всегда считался поводом для неприязни со стороны широких электорально-народных масс, а выражение «слишком умный», особенно в вопросительной интонации, использовалось чуть ли не как прямая угроза. Это всё к тому, что Геолог действительно был очень хорошей кандидатурой на отвлечение внимания. Его в первые мгновения могут не принять всерьёз.

Упс! По дороге к домику он споткнулся обо что-то, а внутри дома уже через пару секунд помстилось какое-то шевеление, да и звук вроде как донёсся. Даже так! По ходу, внутри не просто был кто-то неизвестный, но он ещё и подобие сигнализации установил из подручных предметов. Штука то не самая изощрённая, давно известная. Берётся леска, протягивается в нескольких местах, а ещё соединяется, к примеру, с какой-нибудь железкой, подвешенной над ведром или тазом. Как только кто-либо серьёзно задевает леску – железная хрень падает, издавая звон и лязг, тем самым пробуждая хозяина дома даже от самого крепкого сна. Вот и здесь явно была подобная картина, та, которая просто так не образуется. Не склонны обычные деревенские лопухи раскидистые такие меры предосторожности принимать. Они вообще обычно далеки от хитрости и осторожности, словно декабристы от народа.

Стук в дверь… Ждать Василию долго не пришлось, открыли быстро. Так, замечательно. Правильно, не забыл, что стоять нужно не у порога, а подальше, чтоб открывшего заставить сделать хотя б шаг вперёд. Хм, на первый взгляд обычный полноватый мужичок шести десятков лет от роду или около того. Небольшая бородка, улыбка такая ласковая… слишком ласковая. Профессиональная, если так можно сказать. Палец сам ложится на спусковой крючок, ибо интуиция тихо, но настойчиво шепчет об обнаруженной опасности.

Геолог что-то спрашивает, это отвечает. Более того, делает жест, который сразу опознаётся – дескать, пройди в дом, мил человек, прохладно мне на пороге то беседовать. Ну или что-то вроде того, это я так, сам для себя пытаюсь словами увиденное достраивать. Вот проходить ему и не нужно. Не нужно, мля! Ага, вспомнил, наверняка вежливо пытается отклонить то самое приглашение. Зато «гостеприимный хозяин», сохраняя прежнее выражение лица, этак незаметно руку за спину и…

Порой рефлексы работают быстрее разума. Или нет, не рефлексы, а подсознание, которое заметило угрозу, просто разум ещё не до конца обработал полученную информацию. Выстрел, выстрел… Палец словно сам два раза надавил на спуск, а автомат послушно отплюнулся одиночными. Две пули, обе в голову, обе мимо не прошли. И облачко кровавой взвеси, часть из которого и на Василия попало.

Падает тело с двумя дырками в хитрой башке. Уже не хитрой, потому как трупы вообще ни к чему не приспособлены, к хитрости в том числе. Стоит мой напарник, ети его за ногу, поймавший неслабый такой ступор. И я, бегущий к месту действия, готовый огрызнуться выстрелами, если в доме был не только этот, ныне уже покойный мужичок-боровичок… выронивший из мёртвой руки классическую такую зоновской работы «финку».

Почти рядом. Отталкиваю поймавшего психологический шок Геолога в сторону – о, начинает приходить в себя, матерное неудовольствие высказывая, даже до пистоля дотянулся, что хоть небольшой, но плюс – ещё пару раз стреляю в дверной проём, таким образом немного страхуя себя, прижимая возможного противника к полу или стенам. И внутрь, но не просто, а с перекатом, тем самым сбивая опять же возможный прицел. Уф-ф… пусто. Проверка. Проверка. Нет, всё действительно так, никого, кроме уже ликвидированного, в доме не наблюдалось.

- В порядке? – спрашиваю у уже стряхнувшего с себя оторопь Васисуалия, держащего ПМ в руке и озирающегося по сторонам.

- Э-э… да, вроде да.

- Тогда перчатки на лапы и помогай тело внутрь затаскивать. И замывать тут всё надо, чтоб быстро и качественно.

Нет, однозначно не зря я мужичка грохнул. Тут не только типично зэковский холодняк, но и множество татуировок, пусть практически все, за исключением парочки перстней на руках, были до поры скрыты под одеждой. Ну-ка, ну-ка… Две ходки, причём дли-инные; три попытки побега, одна успешная. Судим за разбой, судим за грабёж. Ага, вот и котик в старинной шляпе-котелке – это у нас «коренной обитатель тюрьмы».Джинн, вылетающий из бутылки? И как же ты, будучи нариком со стажем, столь здоровый вид то сохранял? Или завязать ухитрился? Ай, это уже совсем не важно, детали биографии трупа меня ни разу не интересуют.

Затащили. Вода и тряпки? Тоже нашлись. Вот и было поручено Геологу оттереть то, что снаружи, то есть кровь на крыльце и на стенах. Хорошо, что нашлось и средство для мытья посуды, советский ещё «триалон», этакая мерзкая липкая масса с противным запахом. Ничего, пойдёт, особенно учитывая, что не мне с ней возиться. Пусть Вася косяк свой отрабатывает. Какой? Тот временный ступор, который в иной, более серьёзной ситуации мог бы стать причиной как его гибели, так и проблем боевых товарищей. По ходу, он и сам это понимал, потому как возражать даже не пытался. Ну а я… Мне сейчас предстояло быстренько метнуться в сторону оставленной машины, уведомить Тротила, что всё в порядке, что попытка Лесника подложить хоть небольшую, но свинью окончилась пшиком и трупом его, как я понимаю, не озвученного нам члена банды.

- Ну?

Короткое слово, но его было достаточно, чтобы понять, что тротил успел изрядно подёргаться, поскольку прошло не несколько минут, а куда как больше.

- А всё в порядке. Теперь стало в порядке, - оскалился я. – Нас в домике, оказывается, ждал его хозяин, очередной сиделец с большим стажем. Наверняка должен был впустить незваных гостей, а там либо ножиком по горлу, либо, как вариант, сперва выпить предложить… пакости какой-нибудь.

- Васька?

- Кровищу уркаганскую замывает. Нам, я полагаю, лучше всего будет поблизости от домика в засаду сесть.

- Не в нём?

- Лучше не рисковать. Я ж не знаю, может покойничек при звуке автомобильного клаксона или ещё чего должен был на крыльцо выйти, поприветствовать корешей по своей блатной масти. А с этого вот, - взгляд в сторону Лесника, - информацию на сей счёт выдавливать пользы маловато. Сбрешет же, что неудивительно, а проконтролировать не получится. Уучше уж заранее подстраховаться.

- Может тогда его самого в домик. Да предварительно с кляпом и верёвкой ещё на ногах?

- Хм… Можно и так. Но пока – потащили тушу, только пасть заткнуть надо, чтоб максимум печальное мычание издавал.

***

Вот сейчас было всё готово, чтоб встретить гостей. Тех самых, из кодлы Лесника, что покамест были живы и могли появиться уже в скором времени. Марки машин? Вроде как известны. Подъедут ли вплотную или предварительно выгрузятся поодаль, после чего оставшуюся часть пути проделают пешком? Мы были готовы к любому из вариантов.

Два автомата, бьющие с двух секторов, да при поддержке, случись что, стрелка из пистолета. Понимаю, что в этом плане на Василия надежд не очень много, но хоть отвлекающим фактором поработает… снова. Плюс имелись в наличии взрывчатые подарочки Тротила, но их я надеялся не применять. Шум, он не особо радовал, хотелось по возможности обойтись без него. Проклятье, да лучше всего будет, если удастся положить прибывших именно из моего автомата, глушаком оснащённого. Понимаю, что надежд на подобное развитие событий маловато, но они есть и мне не шибко хочется с ними расставаться.

На сей раз я сплавил Геолога под присмотр Вадима, предварительно проинструктировав, что каждый из них должен делать и при каком именно из возможных вариантов. Сам же предпочёл устроиться на импровизированной «лёжке» в одну физиономию. Ждать… ненавистное, но порой необходимое занятие.

Время идёт, мысли бегут. В частности, относительно необходимости обзаведения нормальной связью, причём двух видов: рациями и мобильной связью. Первые, равно как и вторые уже вполне можно приобрести, пускай на солидные деньги, благо теперь в страну хлынули нормальные, качественные и современные технические товары вместо откровенного убожества, что присутствовало ранее. Простому человеку, не связанному с партноменклатурой или гэбистами, купить рацию и тем паче мобильный телефон? Уже смешно. Последнее же и вовсе бесполезно по причине отсутствия собственно ретрансляторов вплоть до вроде как девяностого года. Лишь тогда, когда СССР уже откровенно агонизировал, появилась первая компания мобильной связи. Цены конские, охват исключительно нескольких крупных городов в европейской части, однако… В любом случае это лучше, чем ничего… говорила монашка, найдя в огороде огурец.

Мелькнула мысль о том, что в теории можно было уже пристрелить Лесника. Мелькнула и тут же угасла. Не-а, рановато. Лишь после того, как будет ликвидирована большая часть его банды. Вот появятся здесь, попадут под перекрестный огонь автоматов – после этого да, Лесник будет абсолютно лишним и даже вредным. Забавно! Он ведь так и не узнал, не понял, почему его прикончат, где он ошибся. Не опознал Васисуалия нашего, настолько, видать, обленился, отдав вышибание долгов на откуп своим татуированным песикам. Вот пусть и отправляется в миры иные, пребывая в том самом неведении, оно порой пытка почище открывшейся правды. Чесс слово.

Ухоронки. Надо будет сразу после того, как отсюда свалим, их проверить. Со всей осторожностью, потому как… Ага, есть контакт. Показался дряхлый, но всё ещё шустро бегающий белый – точнее, уже грязно-серый - «опель», которому в этой дыре по всем признакам делать было нечего. Те самые, ожидаемые нами объекты? А похоже, что именно так. Остановились вдалеке, ждут. Кого, чего? Три минуты, пять, семь… Вышли, курят, о чём-то там треплются меж собой. Двое. Ловлю карманным зеркальцем солнечный луч, запуская «зайчика» в сторону затаившихся в кустарнике напарников. Напоминание, что пока сидим, никаких резких действий не производим. И ответный сигнал, как квитанция о приёме послания. Отлично. И теперь…

Вторая машина, на сей раз отечественная «девятка» цвета металлик, тормознувшая рядом с первой. И вот оттуда вывалились аж четверо. Хм, совсем любопытно. И тут Лесник мало-мало наколоть нас попробовал, выдав сведения лишь о части своих бойцов. Или тут не только постоянный состав, но и парочка время от времени привлекаемых? Если последнее, то за каким хреном их сюда притащили?

Эх, позиция не самая удачная! Но тут ничего не поделать – нельзя было заранее просчитать, откуда именно будут подъезжать машины, где остановятся. Только та или иная степень вероятности, то есть риск, коего лично я хотел избежать. Потому и устроил огневые позиции ближе к дому – тому месту, куда цели точно должны будут сунуться. Вот они и сунулись, только не все, оставив одного человека при машинах. Мда, не есть хорошо, но ничего не поделаешь,

Спокойно идут, никто даже оружие не достал. Ближ-же. бандерлоги, подойдите ближ-же! Знаю, что Тротил стрелять раньше меня не начнёт, а вот как только я начну вести огонь – сразу же подключится. Пять мишеней, пять возможных источников угрозы. Вместе с тем, «трещоток» у них вроде бы нет, под джинсой и лёгкими кожанками их не спрячешь, разве что компактные варианты, но они вроде как пока не особо распространились в уголовной среде, среди блатарей. Вот будь на их месте «спортсмены» или «афганцы» - тут совсем другой расклад. Эта братия любила и ценила новейшие достижения в оружейном деле, стараясь лично их использовать. Кто-то со знанием дела. иные просто понтов ради. Но тут… Иная категория, куда более консервативная и ограниченная собственным «законом» словно замшелыми догмами. И это есть хорошо! Для нас так точно.

Мне, с моей позиции, удобнее всего бить идущих позади, в то время как Тротилу, когда подключиться, самое оно «причесать» очередями передних. Вот и начнём. Сам для себя веду обратный отсчет. Три… два… Один… А вот и волшебное слово ноль!

Первая очередь по групповой цели всегда должна быть длинной, минимум патронов на десять. Лишь затем следовало переходить на более короткие, по три-пять патронов. Учитывая общую ёмкость в тридцать два, я планировал с ходу отстрелять весь магазин. Тот самый, предназначенный для случая, когда используется глушитель. С ходу упало двое, третий закрутился волчком, взвыв, аки пнутый по яйцам пёс. А вот по оставшимся двоим, тем, которые шли первыми, отстрелялся уже Вадим. Жаль… что его МР-40 работал как есть, без глушения звука. Ну да ладно, это уже так, мелочи жизни, поскольку один, особо прыткий противник успел и выхватить из-за ремня ствол, и даже пальнуть. Первый раз куда-то в направлении, откуда, как он полагал, могли стрелять. Второй же выстрел, равно как и третий, уже и вовсе ушли в никуда. Давила то на спуск рука почти или совсем покойника.

Рёв автомобильного мотора. Ч-чёрт! Тот, который оставался у машин, успел запрыгнуть в «опель», оказавшийся с не заглушённым движком, выжать сцепление, давануть на газ и… Пара очередей, выпущенных вслед гонщику местного розлива, успеха не принесла. Разве что пара-тройка пуль попали в собственно машину, но эффекта с этого хрен да ни хрена. Ушёл. Мелочь, а неприятно. И надо бы по возможности понять, кто именно успел свалить, из основного состава или так, левый хрен с бугра.

Всё это потом. сейчас же… Успев затолкнуть в приёмник новый магазин взамен расстрелянного, а попутно свинчивая глушитель – патроны не те, а потому нечего хренью страдать – бросаюсь к телам. Не просто так, а для контроля. Выстрел, выстрел… и всё по головам, дабы с гарантией никто не очнулся. И слова в сторону тоже поднявшихся с огневых позиций Тротила с Геологом:

- Трупы по быстрому обшмонать, машину оставшуюся… Ай, лишнее. Я сейчас с Лесником закончу и после валим. Быстро-быстро, на своём транспорте.

- Стволы?

- Чужие – брать. Трещотки свои по дороге сбросим, как и тот, трофейный, из которого выстрелить успели. Лучше в воду.

Кивает Вадим, понимая, что наследившее оружие действительно лучше сбросить. Жадность в подобных вещах до добра сроду не доводила. Про банальную глупость и вовсе не говорю.

Быстро надо, быстро. Врываюсь в домик и. не рассусоливая, короткой очередью прекращаю земной путь Лесника. Говорить с ним о чём-либо перед отправкой «на ту сторону»? Так я не исповедник и не любитель диспутов с теми, кто мне глубоко омерзителен. Да и что такого особенного мог мне сказать этот обитатель тюрем? Право слово, ничего нужного и важного. Теперь обратно. Ага, успели парни вытрясти с тел и оружие, и документы, и вообще всё ценное, что в карманах обнаружилось.

- Ходу, господа, ходу, - подбадриваю их, подавая пример. - Пошумели мы тут, а наверняка найдутся ревнители закона с порядком, позвонят в ментуру, чтобы те приезжали.

- Долго ехать будут…. Если как обычно, - на ходу усмехается Тротил.

Прав он, спорить не стану. Чтоб менты быстро приехали туда, где раздавалась стрельба, да не из обреза какого-нибудь, а автоматная – это ж надо, чтоб их из начальственных кабинетов как следует пнули. Сами то носители погонов правоохранительного образца рисковать собой ой как не любят. Привыкли, что они «первые парни на дярёвне», а тут вдруг р-раз, да и перевернись всё с ног на голову. Ещё с перестроечных времён страх, родом из тридцатых, перед любым представителем власти, стал резко скукоживаться. А иначе, нежели страхом, они, болезные действовать не умели. Иллюзией страха, точнее сказать, ведь боялись то последние пару десятков лет больше по инерции. Сейчас же… Менты и прочие резко осознали, что важный вид, форма и принадлежность к «касте избранных» отнюдь не являются абсолютной защитой. Получить же ножиком в печень или пулю в используемую как болванка для ношения фуражки башку – это не абы что, а реальность. Вот и стереглись, продолжая козырять формой и корочками лишь перед теми, кто не представлял из себя опасности – обычным законопослушным населением, на протяжении нескольких поколений выдрессированных соввластью на полное, абсолютное подчинение системе.

Нет, менты сами по себе сейчас не опасны. И приедут с заметным опозданием, и особо усердствовать не станут. В отличие от оперов, ибо это совсем другая категория. Туда практически всегда шли тянущиеся к риску, азарту, экстриму, но вместе с тем желающие оставаться в правовом поле, не выходить за рамки установленных законов. Такое вот забавное выражение тяги к острым ощущениям. Корить за подобное нельзя. исключительно уважать, однако… Эта публика умела думать, выстраивать логические цепочки, да и стрелять в соответствующей обстановке не медлила. Только оперов нынче не столь и много в пересчёте на количество совершаемых преступлений. На каждый вызов их дёргать просто нереально. Сперва, по старой. Ещё советской привычке дежурка дёргает ту же группу патрульно-постовой или как она там называется. А уж они по рации, ознакомившись с ситуацией, могут и оперскую братию затребовать. И пускай, ведь мы то успеем не просто уйти, но и самые косвенные следы за собой подчистить.

Ушли. Добравшись до автомобиля и двинувшись не обычными, а просёлочными дорогами, да к тому же до дороге притопив в попавшемся озерце оба автомата, пару отметившихся пистолетов, а в ещё одном – сам автомобиль. Дело то простое – завести, зажать нужные педали, а потом просто снять с ручника и… Буль-буль, привет рыбам и ракам! После только и оставалось, что, сперва обработав место противособачьим самодельным составом, двинуться восвояси. В новой обуви, пусть сначала с полиэтиленовыми чехлами на ногах, так, чтоб уж точно никто и никак. Пришлось малость рыкнуть на Василия, который попробовал было возмутиться таким «неоправданным опасением не пойми чего». Объяснил, коротко и матерно, как разные ленивые субчики попадались то на пушенных следом собачках, то на отпечатках обувки, то ещё на чем-либо этаком. Вроде проникся, но чувствую, что внушение ещё минимум пару раз повторить придётся. Воистину, пока человек либо на собственном опыте болючих шишек не набьёт, либо со стороны за схожими печальными событиями не понаблюдает – чёрта с два встроит повышенную осторожность в круг исполняемых на рефлексах действий. Хорошо, что Тротил мало-мало успел проникнуться сей житейской мудростью. Хватило шрама на лице и пары оторванных пальцев как платы за не разгильдяйство даже, а простую неосторожность. Либо осторожность, но недостаточную, тут по разному можно судить.

- Что теперь? – поинтересовался Тротил, когда мы уже были не просто в городе. но и близко к знакомым с самого детства местам.

- Теперь… Нужно, не откладывая дело в долгий ящик, наведаться к схронам ныне упокоившегося Лесника и его банды. Как ни крути, но Шкипер жив, хоть и аж в Екатеринбурге. Да и один из приехавших ухитрился удрать.

- Это ж не из основных, - напомнил об известном факте малость отошедший и приободрившийся Василий.

- Всё верно, трупы Пупырыша, Груздя и Бетона сомнений в своей принадлежности не вызывали. Только я не хочу гадать на кофейной гуще насчет того, были ли другие посвящены в тайну захоронок, а посему… Не переломимся.

Про повышенную осторожность я пока напоминать не стал. Посмотрим. вспомнят ли они про это сами или придётся подсказывать. Тоже, хм, воспитательный процесс, плоды которого должны в скором времени дать результаты. Особенно касаемо Василия, он, как ни крути, покамест есть то самое слабое звено. Слабое, но необходимое. Многие в подобных случаях не особо заморачиваются и начинают подбирать кого-то на замену. Не мой метод, однозначно. Слабости то разные бывают. Одни принципиально не поддаются исправлению, такие как трусость, склонность к предательству, отсутствие каких бы то ни было принципов или мировосприятие, изначально в человеке заложенное и некорректируемое. Вот тут да, избавляться как можно скорее. Зато недостаток опыта, недостаточная покамест жесткость и схожие с этими проблемы – это уже совсем-совсем иное. Тут как с клинком, который необходимо не только выковать, но и закалить, а потом отточить до необходимой остроты. Как раз сейчас эти самые закалка с оттачиванием и начались. В меру успешные.

Да, Геолог малость растерялся, когда стоящего рядом с ним человека прикончили двумя пулями в голову. Тут и орошение «спреем» из крови и мозгов» свою роль сыграло, и сам факт смерти не где-то, а вот прямо тут, рядом, сыграл роль, Зато потом, после «приборки» и замывания следов, он, как подтвердил Тротил, даже стрелял из выданного ПМ по заманенным в ловушку уркам. Далеко не факт, что попал, но и сама стрельба кое-чего стоила. В бою не струсил – это уже немаловажно. Теперь плавно так поднимать уровень участия в серьёзных заварушках и довольно скоро на выходе реально получить не просто обстрелянного, но и жёсткого, со стальным хребтом бойца. Тротил, к слову, данного определения уже заслуживает. Кровь на нём однозначно есть, тут никаких сомнений. Был, участвовал, попадал. И никакого слюнтяйства, никаких дурных рефлексий. Взрывник-любитель – хотя теперь уже, как я понимаю, ближе к профессионалу – хорошо встроился в меняющуюся реальность, меж тем не утрачивая собственное «я», просто дополняя оное нужными гранями.

Теперь пора пошарить по закромам почти исчезнувшей банды. Зуб даю, что там не всяких дешёвый хлам, а нечто весьма дорогое и полезное. По нашим меркам уж точно. А возможные сюрпризы для незваных гостей… Так Тротил как раз на подобные шутки и заточен. Умеет не только ставить взрывающиеся ловушки, но и обнаруживать их и, соответственно, нейтрализовать в состоянии.

Интерлюдия

Карты всегда могли успокоить Григория Масальского по прозвищу Степ. Это он понял ещё со школьных времён, со второго класса. Когда первый раз взял в руки потрёпанную колоду, чтобы во дворе сыграть с тогдашними дворовыми дружками в подкидного дурака. Сыграть не просто так, а делая ставку тогда ещё не деньгами – какие деньги у пацана из совсем небогатой семьи, к тому же придавленной к земле иными проблемами – а на ценности, имеющие хождение разве что среди детей. Тогда он проиграл много из своих «сокровищ» и дал себе клятву – тоже ещё детскую, но почему-то не забывшуюся и оставшуюся до сего времени – больше никогда не испытывать подобной злости, горечи от потери и даже некоего унижения. Многие другие в подобном случае пытались бы отыграться. Немалая часть из оставшихся получила бы отвращение к картам на долгие годы или вообще навсегда. Только не он. Мальчик Гриша сумел увидеть и понять силу карт, полюбить даваемые ими возможности, но вместе с тем избежать азарта. Вот азарта он, однажды ему поддавшись, сторонился всеми силами.

Шелестит тасуемая колода, а вот уже пальцы снимают часть карт, раскладывают их веером и тут же вновь сворачивают. Сознание словно само по себе скользит между далёким прошлым и настоящим. Здесь, в настоящем, кабинет с множеством книжных полок, стол с бумагами, мерцающий экран монитора, недопитый стакан с виски. В прошлом… Обучение у старого умельца карточных дел, способного и передёрнуть карту, смухлевать, и играть по настоящему, используя расчёт, знания, умение читать язык тела противника по картам.

Да, ему повезло встретиться с мастером своего дела, но везение – это лишь часть будущего успеха. Нужно было заставить себя учиться, не обращать внимания на сложный характер старика, порой путавшего ещё те, досоветские времена с нынешними.

Нанести крап и научиться ощущать его кончиками пальцев, сперва задерживая карту, а затем словно походя. Умение видеть и опознавать карты из подменённой на свою, но отнюдь не краплёную, без каких-либо меток колоду. Как? Этот вопрос тогда ещё просто Гриша, не ставший Степом, прояснил для себя быстро. Смотреть на рубашку карты, но знать, что с той стороны. Ведь рисунок хоть и схож, но не идентичен, для опытного глаза и хорошей памяти не преграда запомнить тридцать две, тридцать шесть или даже пятьдесят четыре карты. Нужно терпение, готовность тренироваться и специальными упражнениями развиваемая память.

«Зехер», «вольт», крап, «гильотинка» с «аделаидой», иное - по сути это использовали именно шулера. Считали карты и читали соперника не шулера, но каталы – обычно чурающиеся того, за что могли набить морду, а иногда и на перо посадить. Быть битым и особенно убитым Грише не хотелось. Совсем не хотелось! Вот он и склонялся к относительно честной игре, используя не собственную ловкость рук, а остроту ума и способности к хоть и порицаемой в СССР, но от того не становящейся менее полезной и нужной науке психологии.

Арсенал шулера? Тоже присутствовал, но больше для того, чтобы понимать, если его используют против тебя самого. Вот тогда это действительно незаменимое знание. Ну и ловкость рук опять же, важная не только для игры в карты.

Масальский не хотел жить в скудости и довольствоваться тем немногим, что предлагал СССР своим гражданам. А поскольку для получения возможности жить сколько-нибудь хорошо нужно было для начала родиться в правильной – то есть без родственников с клеймом репрессированных и нереабилитированных – семье, то тут у него изначально шансов не было. В привычном и естественном для законопослушных граждан бытии. Зато если сойти с этого пути в сторону – тогда появлялись варианты.

Он сошёл – сразу, резко, ни на секунду не жалея о выборе. Насмотрелся в своём детстве на то, как мучились родители, не имевшие возможности ни тут жить нормально, ни покинуть пределы этой закрывшей границы, дабы не допустить бегства собственных же граждан, страны. Сперва обыгрывал знакомых по двору, живущих поблизости, просто приблатнённую шпану. Последних, впрочем, осторожно, дабы не нарваться. Немного помогало, что его учитель, у которого, оказалось, и прозвище было Старик, соприкасался с уголовным миром не раз и не два, хотя и не слишком по своей воле. Жизнь так сложилась. Потом институт, хоть и далеко не лучший. Ну так куда удалось поступить, благо особой разницы Григорий не видел, уже заранее зная, как будет строить свою жизнь, раз уж поневоле вынужден был оставаться в нелюбимой стране, которая так и не смогла стать не злой мачехой, а по настоящему своей. Слишком много обид, чересчур сильные болезненные уколы.

Зато в институте… началась настоящая игра. Много игр, поскольку имелись среди студентов и дети богатых родителей. Особенно на факультетах журналистики, иностранных языков, ещё парочки. Вот тут появился вкус к деньгам, хорошей жизни, возможности чувствовать себя неплохо и выглядеть соответствующе.

Появился и… Не всех людей обыгрывать одинаково безопасно! Григорий это знал, но до определённого момента распространял это знание лишь на людей по ту сторону закона. Оказалось, всё гораздо сложнее. Сыночки больших партийных начальников тоже не любили платить карточные долги, если имелась возможность этого избежать. Самыми разными методами. Только то и разницы, что использовались не кастеты с пиками, а жалоба в оны органы. А уж по сигналу доверенных партийных товарищей игра в карты добровольная и по собственному желанию легко оборачивалась игрой незаконной. Однако, с выведением из-под ответственности той, второй стороны, которая словно по мановению волшебной палочки становилась «раскрытием незаконного деяние по поручению представителей коммунистической партии». Ну или что-то вроде, подобных мелочей за давностью лет Масальский уж и не помнил.

Результат? Отчисление с четвёртого курса института, суд, срок… на первый раз небольшой, хотя и не маленький. Припомнили неправильных родственников и отсутствие желания публично каяться «ползая на коленях». Тогда его немного порадовало лишь одно – сумел накопленное на выигрышах вовремя спрятать сразу в несколько мест, да передать родителям, где и что находится вместе с напоминанием о предельной осторожности. А ещё душу согревало осознание того, что они и не думали осуждать своего сына, понимая, что в таком государстве всякое могло случиться.

Тюрьма… В гробу он видел подобные «университеты»! И это учитывая, что ему полной ложкой этого дерьма повезло не хлебнуть. Старик подсобил, отправив заблаговременно маляву по своим нелюбимым, но всё же знакомцам воровской масти. Шулерам в основном, ну так и статья у Масальского была та же самая, «карточная». И всё равно плохое это было время, по всем меркам плохое. Особенно…

Стук в дверь и лишь после того, как он произнёс: «Входи!» - на пороге появился Рома Шаман. Появился, а там и зашёл, отчего кабинет резко так уменьшился. Иллюзия, конечно, но очень уж Шаман был массивен. Сто двадцать килограмм мышц практически без жира, а ещё грация хищника. Не тигра, не волка, скорее уж медведя – столь же обманчиво неуклюжего, а на деле стремительного, опасного. Старый знакомый, сперва по тюрьме, а потом и тут, в нормальном мире. Человек, ставший его тенью и вместе с тем доверенным лицом и другом. Связаны они были тюрьмой, тайнами, кровью, наконец.

- Лесника прижмурили, Гринь, - поделился новостью Шаман. Той самой, которая обоим тут присутствующим была откровенно приятной. – И его, и ещё семерых.

- Семерых? У него ж в пристяжи всего пятеро было?

- Семерых, - подтвердил Шаман, не спеша присаживаться, ибо это навевало сон, что сейчас было не к месту. – Из кодлы живой только Шкипер, но он ещё третьего дня на Урал свалил по личному. Челюсть зарезали на хате у шмары Лесника, ЮлькиПопрыгуньи. Остальных расстреляли из автоматов в Яблоневой балке, у того домишки, который за Михеем числился.

- Это тот, который улыбчивый такой, мокрушник?

- Был улыбчивый. Теперь если кому и гримасничает, то апостолу Петру… Или чертям на адской сковородке.

- Второе вероятнее. Противный был человечишка, хоть и уважаемый бродягами. Помилуй, пресвятая дева Мария, душу его.

Масальский перекрестился непривычным для многих католическим манером. Всё же польская кровь, да и довольно сильная религиозность отца с матерью, потомков боковой ветви древнего шляхетского рода, сыграла свою роль. Себя он истово верующим не считал, но иногда что-то накатывало. Только жалеть что о Михее, что о Леснике, что о прочих точно не собирался. Оттого и добавил:

- Тебе кто цинканул?

- Линь болтает направо и налево. Всем, кто слушать готов, налить и особенно парой купюр болтливость подогреть.

- А Линь это…

- Тот, который сумел свалить, единственный из всех. Так, шнырь мелкий. Но Лесник его или ещё нескольких иногда подтягивал, когда крутость и значимость показать требовалось. Вот и допоказывались.

- Так себе источник. Фуфел он, Линь этот.

- Фуфел, дешёвка, но сейчас правду говорит. Со страху, наверное. Но я проверил, зуб даю. Так оно всё и было. Ментёнок наш, запах баксов в очередной раз почуяв, копию с протоколов снял и мне почитать дал. Я даже переписал кое-что, чтоб не позабыть. Тебе как, словами или?

- Можно и словами, Рома. Только без этой канцелярщины, у меня от неё ещё со времени так и не законченного института голова болит.

Шаман аж в улыбке расплылся. Знал он всё о жизненном пути Степа. Но никак не мог представить себе ныне авторитетного человека в амплуа юриста любой разновидности. Не потому. что Григорий Сигизмундович Масальский не потянул бы подобное, а просто… Слишком разительным было бы отличие с нынешним Гришей Степом, давно и прочно обосновавшимся в сугубо криминальном своём облике.

- С кодлой Лесника и с ним самим расправились мастерски. Похоже, сперва нагрянули на квартиру любовницы. Сначала просверлили дверь и пустили сонный газ. Потом, дождавшись, когда он подействует, высверлили замок и, войдя, закололи Челюсть и забрали самого Лесника.

- Его любовница?

- Не тронули. Видно было, что та сама потом собралась и свалила, забрав всё ценное.

- Необычно работают. Но и ожидаемо, - улыбнулся катала. – Дальше что?

- Лесник сам позвонил своим корешам, вызвал их к ухоронке в Яблоневой балке. К дому Михея. Сказал, что его накрыли на хате, но он сумел скрыться.

- И все поверили?

Шаман лишь руками развёл.

- Они парни не особо доверчивые, да не спасло. Не приехать не осмелились, но ещё нескольких подтянули, в том числе и этого Линя. Сказали, чтоб все при стволах были, готовились к стрельбе.

- Плохо готовились.

- Плохо, - подтвердил друг Степа. – Для тех, кто их покрошил. Стреляли из двух трещоток, выбрав шикарную позицию. Добивали выстрелами в голову, даже тех, кто точно был мёртв. Собрали всё оружие, документы, ничего не оставили. Нашли следы колёс, но... Бля буду, тачка уже в каком-нибудь углу промзоны догорела или в реке потонула. А само место химией против собачек обработано. Менты руками разводят и даже не надеются по быстрому на виновников выйти. А если выйдут по чьему стуку – доказывать такое... Дохлое дело, Степ.

- Но мы то с тобой знаем, кто постарался.

- Мы догадываемся, - последовало разумное уточнение. – И что делать будешь? Попробуешь прижать этого Василия, который тебе проигрался и за которого эти отморозки впряглись?

Масальский лишь расхохотался. Громко, искренне, утирая слёзы, выступившие от избытка эмоций. Знал, что его «тень» порой склонен к простым решениям, несмотря на неплохой уровень развития, не чета всяким-разным типичным блатарям. Потому, наверно, что Рома Шамов по кличке Шаман классическим уголовником и не являлся, первоначально попав в тюрьму за как бы превышение необходимой самообороны, просто свернув шею одному и поставленным ударом каратека остановив сердце второму из мелкой шпаны, решившей «попросить прикурить» случайного фраера в тёмном переулке.

«Фраер», оказавшийся возвращавшимся со дня рождения приятеля Романом, подобной попытке совсем не обрадовался и уработал в несколько ударов двух из трёх шпанят. Третьего просто не успел, очень уж прытким тот оказался. Ну а уработав, побрёл домой, отсыпаться, с утра толком и не помня про случившееся. А ближе к обеду за ним и пришли, причём по жёсткому, резонно опасаясь того, кто без особых проблем голыми руками прикончил двоих не самых хилых «советских граждан». Как вышли? Тот самый, который сбежать успел, быстро «переобулся в воздухе», представляя именно что себя и дружков в качестве невинных жертв. И плевать, чтоу двух из этой троицы – включая ещё живого – ходки по малолетке за хулиганку. Знали юные уголовники особенность правоохранительных органов соввласти, равно как и то, на что следовало напирать, чтоб самим остаться в стороне, а другого утопить. А Роман Шамов был для утопления чуть ли не идеален. Исключённый из комсомола и не особо из-за этого расстраивающийся. Вдобавок увлекающийся не каким-нибудь одобряемым боксом или воспринимаемым сквозь зубы дзюдо, а совсем иным видом спорта – каратэ. Тем самым, что считалось идеологически чуждым и противоречащим духу воспитания настоящего советского человека. Наверняка по причине перво-наперво того, что владение подобными приёмами позволяло быть поопаснее, чем того хотели власти. да и философия данного боевого искусства чего-чего, а смирения и терпимости уж точно не проповедовала. В отличие от быстрого и жёсткого ответа любому обидчику, воспринимая подобное как естественное восстановление нарушенной гармонии мира.

Разумеется, Шамов не афишировал эти свои увлечения, но… давние традиции стукачества недоброй памяти Павлика Морозова и просто идейных последователей, они работали с незавидным постоянством. И тот самый типчик, настучавший с целью выставить себя невинной жертвой и засадить «оборзевшего фраера», воспользовался ходившими слухами. Очень даже попавшими в масть.

Дальше? «Гуманный» советский суд, очень любящий вставать на сторону не тех, кого нужно, да к тому же очень не любящий выносить оправдательные приговоры. Вдобавок искреннее непонимание самого романа, в чём состоит его вина. Действительно, напали то на него, а не он. А что не стал вызывать милицию и прочее… так не в его с трудом держащемся на ногах состоянии и частичной алкогольной амнезии поутру. Да и личность основного «свидетеля обвинения», Рустема Яландаева по прозвищу Клоп – обоснованное, ибо вонял прям как это насекомое по причине нелюбви к гигиене – никак не соответствовала каким-либо представлениям о нормальном правосудии. По сути «слово против слова», но… Судья и два её «поддакивателя» с какой-то извращённой радостью вкатили Роману не самый маленький срок и это несмотря на то, что адвокат – нормальный, а не из числа «настоятельно рекомендованных», только и умеющих, что служить «ассистентом прокурора», принуждая клиента каяться и размазывать слёзы с соплями по щекам в просьбах к суду «пощадить и не карать особо сильно» - и свидетелей нужных привёл, и характеристику основного свидетеля обвинения в пыль раскатал. Не помогло.

А там, сперва в СИЗО, а потом и на зоне. Роман Шамов и встретился с Григорием Масальским. Профессиональный игрок, катала, и искренний любитель боевых искусств – казалось бы люди разные, но на деле во многом похожие. Оба не считали себя типичным криминалом, оба по сути пострадали от соввласти с её воистину странными повадками, не особо то и меняющимися к лучшему даже спустя десятилетия. Да и темы общие в разговорах находились по причине достаточно развитого разума у обоих. Как ни крути, а студенты-недоучки. Плюс неплохие рекомендации и правильная по криминальным понятиям статья у первохода-Масальского. Физическая сила и тоже ни разу не презираемая статья у Шамова. А уж дальше… Дальше и получилось, что путь этих двоих пересёкся на весьма долгий срок.

- Можешь выпьешь? – поинтересовался Степ, показывая на ассортимент бара, видневшийся за хрустальным стеклом. – День сегодня хороший. Новости прекрасные.

- А и выпью. Коньяку маленько.

- Только бокал нормальный возьми, коньячный, а не стопарик или там стакан чисто для вискаря, - усмехнулся Степ. – Смотреть больно на тебя в такие моменты.

- Ты глаза закрой, авось попустит.

Вот что так и осталось недоступным Шаману, так это пить алкоголь из правильной посуды. Оценить хороший напиток? Это всегда пожалуйста. Использовать стопки, фужеры, стаканы, разные виды бокалов по назначению… бесполезно. Вот и сейчас Масальский печально смотрел на то, что его друг плеснул коньяка в винный бокал. Может чисто из лени, чтоб не тянуться за другой. Может просто так, чувство юмора проявляя. Впрочем, это было неважно, в отличие от разговора, сейчас идущего.

- Вот ты предложил тряхнуть того моего уже не должника, Василия Куницыан.А что это даст? У него есть те отмороженные, которые за него уже вписались. Найти сперва ещё и их? Ты, Рома, не видел глаза этих двух. Один просто псих, который только рад возможности что-то взорвать. Второй ещё хуже. Ему всё равно, кого убивать, если этот кто-то окажется у него на пути и откажется отойти в сторону. Там, в этом вонючем «Якоре», он бы меня застрелил. А потом его друг подорвал бы мой «мерс».

- Бесперельщики. Видел я таких, - скривился Шаман. – У каждого есть то, на что можно надавить. И как вразумить. Словом. Угрозой. Делом… Смертью, наконец.

- Уверен, этот Всеволод, любящий вставлять фразы на латыни, знает Куницына. Лично знает.

Интерес в глазах Шамана. Готовность того отдать приказ людям. чтоб те как следует покопались, выяснили ситуацию. Только Степ не был уверен в правильности такого своего шага.

- А ещё он может уже знать не просто кто я, а где я и как до меня добраться, - малость охладил Масальский возможный энтузиазм своего друга. – Да и зачем обострять? Вон, Лесник, как я понимаю, дообострялся, теперь его закопают завтра или на днях. А у нас… Не нужно угрожать, когда можно договориться.

- О чём?

- О наследстве Лесника. Он не только сидел на куске пирога, но и хранил у себя документы.

- Долговые расписки?

Произнося это. Шаман поставил на стол опустевший бокал и, словно забывшись, потянулся было за сигаретой. Потом опомнился, взяв себя в руки, ибо решение если не полностью бросить курить, то сильно снизить число выкуриваемых за день сигарет спускать в мусорку не собирался. Вдобавок привык держать данное слово, даже данное самому себе. Особенно самому себе. ведь себя не уважать означало себя и потерять в итоге.

- Да, Лесник мёртв, А такие ценности он хранил или при себе или в тайнике, знание которого даже Греку б не доверил. Теперь они или сгинули или…

- Или у дружков этого Куницына!

Степ лишь кивнул, показывая, что целиком и полностью согласен. Более того, опять вернулся к перебиранию карточной колоды, что показывало высокую степень задумчивости. А поскольку Шаман был одним из немногих, в присутствии кого Масальский мог позволить говорить о важном, то и слова себя ждать не заставили:

- Подождём день-другой, понаблюдаем, как будет метаться Грек. Поймём, точно ли он не знает, где искать эти самые расписки. И после позвоним Васе Куницыну. Вежливо, с уважением, попросим о встрече с его знакомым по имени Всеволод.

- И за что нам этого беспредельщика уважать?

- Пока что за ценную услугу. Лесника то больше нет. А там и другие могут следом за ним последовать. Я ведь скоро перестану быть хозяином всего лишь трёх катранов и точки с игровыми автоматами. Пришло время расширяться.

Против такой постановки Шаман возражать не то что не собирался, у него и мысли подобной возникнуть не могло. Знал, что Степу давно тесно в рамках обычного игрока и хозяина катранов. Катран, он ведь по сути своей лишь бледная тень казино, насквозь нелегальное «квартирное» заведение для игры, куда далеко не каждый сунется. А остальные места, то есть казино, начавшие не так давно открываться… Попробуй ещё открой, не будучи в достаточной мере авторитетным и не имей за собой, помимо этого самого авторитета, изрядное число бойцов со стволами. Ну и деньги были необходимы. Большие деньги, лишь часть из которых требовались для открытия игорного заведения и его рекламы. Другая шла в карман властей, которые хоть и поубавили спеси, но оставались весьма важными в этом понимании. Требовались ведь самые разные разрешения, а получать их давлением и откровенными угрозами…

Вот для этого и нужны были некоторые из долговых расписок. Они могли помочь Степу сэкономить немалую часть средств. Тех, которые лучше было пустить на оружие, привлечение союзников и найм бойцов, умеющих по настоящему воевать, а не пугать грозным видом простых людей.

Шаман лишь вздохнул, понимая, что его друг вновь оказывается правым. Влезать в конфликт с этими наглыми молодыми отморозками было бы можно в другой ситуации, но не теперь. Сейчас же лучше сперва поговорить по хорошему, а может и договориться. Что ни говори, а они успели показать себя не просто наглыми, но ещё и умелыми, не боящимися крови и умеющими её лить.

Глава 9

Праздники вы праздники! И ведь не пью практически, а всё равно выматываться на них дело вот реально привычное и неминуемое. Вот и девятое мая прошло так насыщенно, что просто ой. В хорошем смысле этого слова, попрошу заметить.

Поскольку город Новиград один из не то что крупных, а крупнейших в стране – без пары сотен тысяч два миллиона вроде как, если память не изменяет – то и размах даже в это неоднозначное время у любых празднеств солидный. В том числе и парад военной техники, без которого при отмечании очередной годовщины победы во Второй Мировой было бы странно обойтись. А к разного рода военной технике у меня любовь с давних пор. С каких… вот уж реально не упомню из-за странно перекрученной и искажённой памяти. Так что сперва просмотр того самого парада «о натюрель», а вовсе не по телевизору. Да, там столичное зрелище, несколько более внушительное. Но картинка на экране и реальное присутствие – вещи ну совсем разные, как ни крути. Энергетика у этого разная, если так вообще можно выразиться.Ну а затем и просто расслабиться было можно и даже нужно, благо события недавних дней, они отличались чрезвычайной насыщенностью.

События, да. Ох уж эти события! Как сейчас помню, как вместо того, чтобы хоть немного отдохнуть после ликвидации практически всей банды Лесника, вместо отдыха пришлось в экстренном порядке вычищать две сданные главарём захоронки. Хорошие такие, то есть много чего в себе содержащие… и в одном случае даже небезопасную для неаккуратных любителей поживиться.

Надо сказать, особой фантазией господа уголовники не отличались, приспособив под тайники в одном случае нишу под полом, ну а во втором – подвал в гараже. В первом случае – с тайником в квартире, под полом – явно надеялись на то, что проживающая в квартире старушка «божий одуванчик», да ещё с явно подкравшимся маразмом, толком и не поймёт, что вообще такое происходит, когда явятся не то смутно знакомые, не то вообще незнакомые люди. А они порой и являлись, то дополнительно закладывая в тайник, то извлекая из него некоторые вещи. Скромные для урок дары хозяйке квартиры прилагались, что обеспечивало крайне благожелательное отношение, ну а надёжность… Тот самый неотвратимо надвигающийся маразм был лучшей гарантией того, что старушка не полезет, куда не надо. Просто в голову подобное не придёт по сугубо медицинским причинам.

Вот и нас создание сие запомнить явно не сможет. Хотя тёмные очки и надвинутые как подобает бейсболки всё равно прилагались, про перчатки и говорить нечего. Зашли с Тротилом внутрь, порадовали бабулю полагающимся подношением в виде продуктов и невеликой, но для неё важной суммой, после чего аккуратно так изучили место залегания ценностей. Не зря изучили, ведь если бы просто попробовали поддеть нужный участок, то… непременно раскинули б мозгами по причине подлого нрава гранаты Ф-1. Негромко матерясь, Тротил, как собаку съевший на всём взрывающемся, аккуратно перерезал леску, что при натяжении выдергивала чеку, после чего проверил ещё раз, ещё… и разрешил, наконец, вскрыть клятый тайник.

Что тут сказать? Деньги в свободно конвертируемой валюте, большей частью в долларах, да ювелирка из числа золотой, частично с камушками – вот что находилось внутри. Ценно, компактно – как раз то, что обычно и хранят в подобных ухоронках. Оставалось лишь выгрести подчистую и удалится, что мы. собственно, и сделали. Запариваться вот прямо сейчас с инвентаризацией полученного смысла не было, ведь имелся и второй схрон, на сей раз не банды, а лично Лесника.

Гараж… да с содержимым. Только на стоящий там побитый жизнью «запорожец» мало кто б позарился. На то, полагаю, и был расчёт. Старая машинёшка, разного рода хлам в виде ни разу не новых инструментов, потёртой резины, запчастей, которые не то можно ещё использовать, не то уже и не стоит. Подвал с разного рода закрутками и овощами, частью уже подгнившими. Маскировка была естественной, а потому и хорошей. И никаких взрывающихся пакостей, это также радовало. Хотя Тротилу всё едино пришлось как следует проверить, дабы не вляпаться. Проверил… аж два раза. И только после этого – опять же с подобающими случаю мерами предосторожности – разобрали в подвале кусок стены. Вынув же кирпичи, обнаружили нишу, внутри которой было… Ценные вещи там были, хотя частью и не компактные. Картины в специальных тубусах, упакованные и тем самым относительно защищённые от не ахти какой здешней атмосферы «доски», то бишь иконы. Различные антикварные изделия вроде подсвечников, шкатулок, небольших статуэток – всё это из благородных металлов, камня, а порой сочетания вышеупомянутых материалов. Понимаю, однозначно трофеи банды из обнесённых ими квартир. Часть трофеев, на которые накладывал свои лапы загребущие Лесник, решив не продавать до поры или просто выдерживая, пока всё успокоится. Может так, может иначе – сейчас это не особо и важно. А ещё являлось свидетельством того, что покойничек сдал нам лишь один свой личный тайник. Почему? Так не мог он не держать заначку в валюте, вот никак не мог!

Ай, пофиг! Нам и взятого в том, первом схроне более чем достаточно на первое время и даже заметно сверх оного. Эти же, куда более габаритные трофеи, следовало, конечно, изъять, но не пускать в оборот сразу, а укрыть до поры уже в собственном тайнике. Пока временном, а там и нечто более серьёзное подготовить.

Собственно, так и поступили. И лишь после всех этих хлопот можно было, наконец, добраться домой и как следует отдохнуть. Хорошо отдохнуть, душевно и качественно. Лично я проспал чуть ли не сутки напролёт, лишь пару раз ненадолго просыпаясь. Зачем? Посетить известное место, слегка перекусить, переброситься парой слов с Оксаной и мелкой, вяло отмахнуться от назойливого зудения братца да один раз отзвонившись Ваське с Тротилом. Удостовериться, что всё у них в порядке.

Так оно и было, в смысле, что в порядке. И в этот день, и потом. Тишина, спокойствие, благодать. Всех хлопот – разобраться с доставшейся нам добычей и разделить оную. Ту, понятно, часть, которая включала в себя деньги и «безымянное золото. Последнее, к слову, также делилось на две категории: золотые монеты, в основном царские золотые десятки, да ювелирка обычная в виде колец, цепочек и прочих браслетов. И если монеты, они монеты и есть, благо особых примет в принципе не имеют, то вот изделия, пусть даже серийные – уже несколько иной расклад. Сбывать такое через скупщиков на том же Холме? Спасибо, всё одно не особо прельщает. Куда лучший вариант – расплав и последующая реализация именно что на вес в прямом смысле этого слова. Понимаю, что тот ещё слиток получится, в котором мешаются сразу несколько вариантов ювелирных сплавов, а пробу определять тот ещё гемор, однако… Безопасность в этом случае куда как важнее. Да и не столь серьёзные потери будут в цене, есть такая уверенность. Это ж не действительно качественная ювелирка с камушками и не антики, что были взяты из второго тайника. Вот те трофеи калечить в принципе грешно, а потому они и должны были как следует отлежаться наряду с прочими.

Впрочем, возвращаясь к добыче… Считая чисто по деньгам, поднять удалось немалую сумму. Поскольку валюта всё ж была разная, то по примерным подсчётам – порядка шестидесяти тысяч мёртвых американских президентов. Солидно и более чем по моим то меркам. Даже после раздела всего этого богатства на три равные доли. Именно равные, тут крохоборничать не стоило. Знаю я. что случалось с любителями собирать с дерьма пенку. Ничего хорошего и это ещё очень мягко выражаясь. Работали вместе, вместе рисковали, никаких условий заранее не оговаривалось – значит и раздел добычи по стандарту, то бишь поровну. Разве что Тротил не преминул таки подколоть Василия, заявив: «Твою то долговую расписку так и не нашли. Вот смотри, если всплывёт – сам и рассчитывайся!»

Я тогда лишь кивнул, подтверждая слова нашего любителя всего взрывающегося. Теперь подобная сумма более чем подъёмна для Геолога. А уж если проиграл, то плати. Если, конечно, вежливо попросят, без наглых предъяв и попыток угрожать ему самому либо семье. Вот в таком случае дело мигом переходит из разряда чисто финансового в сугубо личное. Лесник уже попытался, теперь в морге морозится или и вовсе в сырой земле разлагается, становясь вкусным и питательным блюдом для червей.

В любом случае, обоим моим напарникам, с которыми мы теперь были связаны ой как крепко, были озвучены инструкции вести себя предельно осторожно, по возможности отслеживать любое подозрительное движение вокруг себя, ну и быть готовыми, случись что. кооперироваться и дать жёсткий ответ. По принципу: «Кто к нам с мечом придёт… тот в орало и получит». Это к обоим, а вот Тротил, тот и отдельное поручение получил – не просто побольше узнать о Григории по прозвищу Призрак и можно ещё парочке из числа «черных копателей», желающих не просто ковыряться в земле в поисках ценных находок, но и в ближайшие дни попробовать свести нас на предмет поговорить.

Причина? Один в поле не воин, то всем ведомо. Только вот и трое не столь великая сила, особенно если не для одной случайной акции, а для чего-либо более серьёзного, значимого. Мир вокруг не просто стремительно поменялся, но и выставил для желающих чего-либо достичь новые правила. Кому-то они могли показаться чрезмерно жёсткими, звериными даже; другим же… тем самым шансом, которого раньше были лишены практически все, обладающие силой, волей, разумом. Ах да, ещё и готовностью идти наперекор тому, что долго и упорно заливали в мозги краснознамённые вероучители. Или нет, они скорее в мозги отливали… и отнюдь не живительным эликсиром, а иным, этаким желтоватым.

Но сперва отдых. Я осознавал значимость оного для психологии человеческой. Особенно для тех, кто только что резко перешагнул черту, решительно и бесповоротно вышел из-под пусть эфемерной, но опеки государства, став этаким «вольным стрелком», надеющимся не на милости системы – порой весьма специфические, но всё же – а только на самого себя и членов «стаи», она же ближний круг.

Отдохнули, я так думаю, неплохо. Особенно вчера, когда вновь почти тем же составом собрались у Аллочки, опять в её квартире. Почему именно там? Просто несмотря на то, что имелась возможность вытащить прекрасных дам и в какое-то приличное заведение…чрезмерно праздничная обстановка тому не способствовала. Это как по моему глубокому убеждению, а уж что именно плёл своей Алле Вася – реально запал парень на девушку, вот никаких сомнений – это уж исключительно его проблемы и головная боль в одном флаконе.

Почему почти тем же, а не точь-в-точь? Света, в тот раз отжигавшая с Тротилом, по каким-то причинам появиться не смогла. Вот гостеприимная хозяйка квартиры и пригласила другую свою подружку, тоже любительницу весело провести время в приятной компании. Этакая миниатюрная хохотушка со стрижкой под мальчика, но весьма женственной фигурой. А Тротилу то что, он стрелой Амура в ягодичную или какую иную мышцу точно поражён не был, в отличие от Геолога, потому никакого неудовольствия даже мимоходом высказывать не собирался.

В общем. душевно посидели и не только. А поскольку по сути почти все успели неплохо перезнакомиться друг с другом, то времени на притирку компании тратить не пришлось. Василий опять же на сей раз находился в бодром состоянии, ничего его душу не угнетало. Да-да, уже не угнетало, потому как ощущение испарившейся угрозы, финансовая независимость и вообще ощущение себя заметно покрутевшим довольно неплохо смыли чисто психологический осадок от участия в полноценном таком бою с чуть ли не десятком образовавшихся покойников. Как ни крути, а психика человеческая штука гибкая, адаптирующаяся, если уметь правильно подвести и дать толчок в нужном направлении. Здесь главное не напортачить, но у меня получилось. Легко так, почти естественно, как в лучших традициях специалиста по позсознательным и не только аспектам человеческого «я».

А вот моя очаровательная подружка, отзывающаяся на имя Карина, продолжала пребывать в этакой перманентной хандре. Причина? Да всё та же, связанная с вырисовывающимися проблемами в отцовском бизнесе. По паре обмолвок я смог понять, что ситуация покамест не перешла в острую фазу, но вокруг уже реально крутилась нехилая свора стервятников, желающая серьезно попировать на чужом поле. Более того, стали известны конкретные персоны и тот, кто за ними стоит. Не Моджахед, чему я и не был особенно удивлён. Подобная этому таджику публика обычно с трудом понимает, что такое компьютерная техника. Вот совсем-совсем плохо понимает. Наркота и всё, с ней связанное – это дело иное, да и то на самом первобытном уровне. Так что на дело Савичева облизывался и капал слюной Толстый Гиви. Согласен, тож не светоч разума, но всё едино поумнее Моджахеда. Наглости же примерно столько же, равно как и жадности, и желания урвать очередной вкусный кусок для себя лично.

Конкретные планы по сему поводу у меня ещё толком не оформились, пребывая в зачаточном состоянии. Однако… Мягко попросить Карину не то чтоб держать меня в курсе, а просто сказать, если будет нечто действительно угрожающее – это я мог сделать, не вызывая некоторого недоумения и тем паче смутного подозрения. Потому и сделал… в промежутке между этапами приятного общения с красоткой.

И вот теперь уже десятое число, ближе к трём часам дня, а я едва-едва проснулся и с видом довольно помятым сижу у себя в комнате, отпаиваясь крепким чаем и за ради взбодрения позволяю себе подымить первой и, скорее всего, единственной на сегодня сигаретой. Голова как котелок, но не тот, в который бьют с периодичностью метронома. А просто пустой и никудышный. Похмелье? Вовсе нет, просто бывает порой такое. когда сперва неслабо погулял и расслабился, а потом, вернувшись домой, поспал несколько дольше. чем следовало.

Деликатный стук в дверь и я, изначально собиравшийся послать непрошеного визитёра куда подальше – ожидал, что братец Миша пожалует капать мне на мозг странными своими нотациями – вместо этого произнёс:

- Заходим. Не стесняемся, своим тут всегда рады. Если они, конечно, действительно свои.

- Надеюсь, что так, - тепло улыбнулась появившаяся на пороге Ксана, уже через пару секунд прикрывая за собой дверь. – Не против?

Это в данном конкретном случае был намёк на тот небольшой поднос, что она поддерживала одной рукой, второй как раз с дверью воюя. Ну вот и что тут можно было сделать, помимо того, что встать и помочь даме. А на подносе у нас… Ага, чашка, заварочный чайник и вазочка с конфетами. Присоединиться к моему утренне… дневному чаепитию решила. Впрочем, как по мне, когда проснулся, тогда оно и утро. Поневоле улыбнувшись пришедшему на ум высказыванию, ставлю поднос на стол, ну а Оксане пододвигаю стул с удобной спинкой, не чета некоторым, на которые без слёз и взглянуть не получится. Лично я терпеть не могу всё, что жёсткое и вообще заставляет вспомнить школьную там или институтскую мебель, этакие слабо замаскированные предметы пытки, даже близко не лежащие с таким словом как комфорт.

- Рад, весьма рад, - произношу без тени фальши. – И если по делу, и если просто так, компанию составить.

- Никаких дел, - качает головой девушка. – Услышала, что ты проснулся и посудой на кухне гремел, иногда желая утвари такое, от чего даже стекло и металл покраснеть могли.

- Бывает такое. Один бес Оли дома нет, а ты, я уверен, не особенно смутишься, благо лексика хоть и обсценная, но всем у нас известная. Да и то собственно нецензурные слова редко употребляю, предпочитая этакими метафорами обходиться. Так оно более… стильно, что ли.

Немного подискутировав та тему допустимости и правильности применения нецензурных выражений в тех или иных жизненных условиях, приговорили по паре чашек чая, да и сладкими заедками не побрезговали. Я же, помимо всего прочего, заметно взбодрился, что в моём состоянии было оченно нелишним.

- Погулял ты вчера хорошо, Сева.

- Так исключительно пользы здоровья и душевного состояния для, - мгновенно парировал я. – Компания хороших людей, часть из которых прекрасные дамы. Пить я практически не пью, сама знаешь, а остальное… В аскетизме меня сроду никто не обвинял и обвинить вряд ли сможет.

- Уж в этом я тебя не заподозрю!

- Во-от. Тут у нас, как говаривал один плешивый генсек, ну просто полный консенсус.

Оксана хихикнула, явно вспомнив того самого персонажа, в относительно недавнее время смешившего народ своими лингвистическими перлами. И почти сразу перескочила на иную тему:

- Пока в квартире никого, кроме нас с тобой, нет, может ответишь мне на один вопрос?

- Ну… может и отвечу. Ты спрашивай, я ж не телепат, мысли читать не умею.

- Деньги, - мило покраснев. Выдавила из себя девушка, явно не желавшая поднимать подобную тему. – У тебя они откуда то появились и немало. Это уже не кукла «Барби», которую ты Оленьке подарил и не другие мелочи. Игровая приставка ей, видеомагнитофон, что ты в зале поставил. Мне вот тоже… кое-что подарил.

Совсем засмущалась. Ну да, устроил, так скажем, своего рода шопинг, благо возможность появилась, ни разу для нынешних финансов не напрягающая. Девчонке игровую приставку с запасом картриджей и кой-какую мелочёвку, видик для общего пользования вкупе с парой десятков кассет разного содержания. Себе, что логично, современный по нынешним представлениям компьютер, потому как без него было как-то реально не по себе… Твою же дивизию, вот вроде как одной частью сознания считаю его реально хорошим, другая же безмолвно исторгает многоэтажные матерные конструкции по поводу невероятной архаики и никчемности «старой консервной банки, на которой даже нормальной операционки нет». Мда. опять конфликт мировосприятия во всей сомнительной красе. Но чем оно больше случается, тем выше шансы на то, что я таки да смогу хоть немного, краем заглянуть за незримую преграду. Скрывающую от меня самое важное, самое нужное и ценное – часть настоящей памяти, а не того, что мне как бы досталось не пойми каким манером.

Досталось, ага. Я ведь так и не могу полностью воспринимать себя как Всеволода Милютина, по сути простого парня и студента второго курса. Не то это, совсем не то, не моя истинная сущность. Скорее уж личина, чужая шкура, не более того. Потому наверное и никаких привязок по крови нет, а дурное нечто по имени Михаил и тени родственных чувств не вызывает. Оля же, как бы племянница… Тут просто обычная симпатия к детёнышу, что вполне себе разумен и не раздражает. Равно как и к её матери, которая сейчас сидит со мной в одной комнате. Но симпатия есть к обеим,Ттт никаких вопросов и сомнений. А раз так, то глупо было бы не постараться хоть немного улучшить их жизнь, до недавнего времени ну вот ни разу не богатую и не комфортную в моём понимании.

Отсюда и небольшие подарки Оксане, дабы привести внешность в гармонию с тем, что её, хм, упаковывает. Пара комплектов нарядов от платья до туфель и сумочки, ну и то, что есть украшения в полном смысле этого слова. Не ювелирка, простая бижутерия, но качественная, да и стилем подходящая к предпочитаемому Оксаной образу.

- Подарил и подарил. Вам же обеим подарки понравились?

- Понравились. Особенно Оле.

- И это самое главное. Деньги, они ж только средство для создания нормальной жизни, не болне. Хотя и не менее того. Так что даже не вздумай скромничать, а тем паче отказываться. Не чужие ж люди. А по поводу беспокойства… Ничего опасного, исключительно начало кое-каких деловых комбинаций. При наличии прочных связей и понимании обстановки в наше нынешнее время можно очень прилично зарабатывать, - подмигнув, я добавил. – Полностью чуть позже рассказу. Коммерческая, понимаешь ли, тайна.

- Таинственный ты наш, - несколько повеселела Оскана. – А мне твоего брата успокаивать, который скоро криком орать станет о «нетрудовых доходах».

- Пусть орёт… только не тут. Да и вообще, я уже говорил, что в скором времени съеду от его кисло-негодующей рожи куда подальше. То есть не в смысле далеко, район то тут хороший. Тупо нет ни малейшего желания в одной квартире с этой персоной находиться.

- Он же твой брат…

- Есть такое печальное обстоятельство. Потому его физиономия до сих пор цела и даже в зубах недостатка не образовалось. Я понимаю, что это твой благоверный, но порой такое ляпнет, за что в другой ситуации точно не поздоровилось бы.

Глаза потупила, даже вздохнула тяжко, но от слов, как-либо оправдывающих своего супруга. воздержалась. Понимает, что тот по всем представлениям неправ. По представлениям нормального человека, само собой разумеется, а не тем искажённым, которые в голове «братца Миши» булькают, словно содержимое компостной ямы. Контраст, однако. Я ей по сути так, сбоку-припёка, брат мужа, а стараюсь заботиться. Этот же… проповедник морально-нравственной чистоты советского образца последние дни только и делает, что изображает из себя закипающий чайник в весьма неприятной для собственной жены манере.

- Ладно, не стоит о грустном. И вообще, даже когда от любимого, мать его так и этак, родственничка съеду, это ж не значит, что пропаду без следа. И к вам заходить буду. Да и вы ко мне без каких-либо проблем и сложностей. Так что не унывай, Ксан. Всё будет в ажуре и даже сверх того. А у вас дополнительная комната образуется, мелкой её выделишь. Пусть привыкает, что есть собственное пространство, да ещё с полноценной дверью, которой можно отгородиться от всех-всех. Знаешь ли. даже от родных людей иногда отдыхать надо. Сейчас она этого ещё может и не понимает, но очень скоро поймёт. По себе вспомни, в каком возрасте приватности хотелось, да только возможности её обеспечить не имелось.

- Умеешь ты разговор переводить и выворачивать так, что даже завидно. Немного, но завидно.

- Так учись, Ксан. Ты ж учитель по образованию, а значит понимаешь, что знания лишними редко когда оказываются. И да, тебе новые одеяния как, по душе, надеюсь?

- Ой, да не стоило…

- Стоило, ещё как стоило. Видя красивую женщину, люди мужеска полу и с не заработанной импотенцией должны на автомате делать «стойку». И им полезно, и для самооценки собственно дамы очень даже в масть. Так как, с большим энтузиазмом вслед смотрят, глазами раздевать пытаются?

Вогнать девушку в краску, при этом не переходя определённые границы? Неплохое умение и у меня с ним явно всё в порядке. От ответа меж тем Ксану спас раздавшийся телефонный звонок. От скорого ответа. Потому как вернуться к теме я всё равно собирался. Чуть позже, после того как она…

- Всеволод, тебя. Твой приятель, Вася.

Геолог? Хм. не думал, что он будет звонить этак неожиданно. Поговорить о всяких мелочах или?.. Вот сейчас и узнаем.

- Салют! – приветствую его, беря трубку. – По делу или просто так, от нефиг делать?

- Ещё по какому делу, - голос Василия был сосредоточенным, в нём слышалось явственное удивление, но вот страха или даже особых опасений я проследить не мог. – Помнишь этого, кому я должен был?

- Ну как же, конечно помню. Хорошо с ним тогда посидели, да и шутка Вадима наверняка оставила у него незабываемые впечатления. И это он её до конца так и не понял, не прочувствовал. Неужели его кто-то расстроил или опять хочет прояснить тут задачку, которая тогда возникла. Но была нами успешно разрешена?

- Вовсе нет. Он… Ты не поверишь, он вежливо разговаривал и хочет встретиться с нами. Выбор места и времени оставил на наше усмотрение, а ещё уверил, что всем доволен и хочет предложить что-то полезное. Удивительно.

- Может да, а может совсем даже наоборот. – призадумался я. – Наверняка то, что общий наш знакомый отъехал в края далёкие и до-олго в Новиград не вернётся, свою роль сыграло. Если у него раньше были с этим человеком общие выгодные дела. то теперь приходится перестраиваться. Вот и понадобилось побеседовать.

- Что посоветуешь то, а?

- Почему б и не поговорить. Давай вот что сделаем…

Понятное дело, разговаривать в нормальном режиме при греющей ушки Оксане я не собирался. Зато намекнуть, что я скоро перезвоню – это не вопрос. Перезвонил. Чуть позже, когда девушка стала заниматься какими-то своими домашними делами.И вот уже тогда мне и примерное содержание разговора было передано, и опасениями нехилыми поделились и вообще постарались по полной нагрузить очередной возможной проблемой. Почему возможной? Да потому как нельзя было исключать желания Степа действительно поговорить, а не пытаться предъявлять за дохлую тушку Лесника и остальных. Друзьями то они сроду не были, скорее наоборот. А вдобавок кто сказал, что мы вообще при делах? То-то и оно.

Благодушие и расслабленность? Не-а, не в моём случае. Исключительно грамотная оценка ситуации. Катала по прозвищу Степ был учитываемой в раскладе картой, а потому про него я тоже хоть немного постарался выяснить. В отличие от того же Лесника, в уголовном мире города он считался персоной пусть не настолько известной, но со сложившейся репутацией. Сперва просто игрок, потом хозяин парочки катранов, теперь вот, как мне было сказано ныне окочурившимся уголовничком Бучей, более широкого профиля игорным бизнесом заинтересовался. Для начала игровыми автоматами. Ну а где автоматы, там наверняка и попытки расшириться хотя б до маленького, но казино, единолично или на паях с партнёрами. Казино, они сейчас только-только на подъёме, тем паче в крупных городах. И грызня за них началась жёсткая. Чем дальше, тем больше, вот никаких сомнений.

К чему это я? Да к тому, что сильно сомневаюсь, что Степ будет вешать себе на шею очередную проблему. Никаких сомнений, он знает кто такой Василий, где живёт и вообще. Только и о нём самом всё выясняется легко и без особого напряга. А уж в способности того же Тротила втихаря заминировать машину и не только катала должен был уверовать. Наверняка усилил меры безопасности собственной персоны, однако… В общем, для разговора и темы есть, и определённый интерес. Как с его, так и с нашей стороны. Эх, жаль! Чуть позже бы, тогда можно было бы успеть дополнительно подготовиться. Впрочем… Сперва посмотрим, что будет при следующем разговоре. Вот поэтому при беседе с Геологом я и порекомендовал ему перед тем, как будет звонить Степу уже сам. выйти из дома и, выполняя мои инструкции, двинуться определённым маршрутом до конкретного телефона-автомата.

Никакого безумия, никакой паранойи. Банальное желание самому проследить и удостовериться, что за домом Васисуалия слежку не установили. Недооценка противника, она частенько к печальным последствиям приводит.

***

- Умеешь ты жути нагнать, - ворчал Геолог, когда мы всё же встретились с ним лично, у упомянутого телефона-автомата.

Вообще-то их там в теории имелось аж четыре в ряд, но лишь у одного имелась ещё не сорванная трубка. Вандалы, млин! Вот специально спрашивал у знакомых, на кой бес непонятные придурки не просто потрошат монетоприёмники, но ещё и трубки обрувают… Нет ответа. Вообще нет, причём даже приблизительных догадок. Разве что очередной тупой городской миф вроде того, что в «золотых» надписях на пачках некоторых импортных сигарет используется настоящее золото. Более того, что стоит принести скупщикам не то тысячу, не то пятьсот таких вот экземпляров «золотой руды», они непременно дадут сколько-то там не то рублей, не то баксов. Но подобная байка пользовалась спросом лишь среди детей, некоторых подростков и откровенно тупоумной молодёжи, которую, как я понимаю, и из ПТУ бы отчислили за недостаточную развитость ума… будь у них выбор и возможность.

- Я жуть не нагоняю, а всего лишь принимаю меры предосторожности. На месте Степа я бы непременно выставил «ноги» за твоей квартирой, а уж от тебя протянулись бы ниточки ко всем твои связям. А нам это надо?

- Мои связи, мои связи… Все и так знают, с кем я общаюсь. Просто расспросят кого и всё, никому не нужны станут все твои осторожности.

- Степу не должно стать известно, что нас всего трое. Пока трое… Иногда стоит блефовать, уверяя соперника в том, что ты куда сильнее, чем есть на самом деле. А у нас карты для блефа ой какие сильные. Мы уже показали, что может случиться с теми, кто отнёсся к одному из нас по хамски и тем более попытался угрожать. Намёки на смерть Лесника и его банды, на возможные «случайные» взрывы или нападения на спокойно спящих за стальными дверями… Если это понадобится, конечно. Степ не производит впечатления глупца, наверняка поймёт. Да и вообще, пришла пора ему позвонить.

- Постой, Сев! Ты сейчас серьёзно про «пока трое»?

Тут я лишь пожал плечами. Дескать, какие вообще тут могут быть вопросы. Однако понимая, что таки да могут, добавил к жесту ещё и слова.

- А что ты думал? Войдя в реку, даже выйдя обратно на берег, становишься немного, но иным. Или ты становишься умеющим отвечать на угрозы или… тебя будут использовать, причём в самой похабной форме. Ты уже ответил. Хорошо ответил, превратив тех, кто пытался угрожать групповым изнасилованием твоей матери и сестёр, в кучки прописавшейся в морге дохлятины. Вот скажи как на духу, если нечто подобно повторится, неужто встанешь на колени и попросишь убивать не слишком больно или трахать родных хотя бы в презервативе?

- Да иди ты!

- Во-от! Не станешь. А многие, да подавляющее большинство, будут только стонать, рыдать и пытаться жалобно пищать в сторону ментуры. Дескать, помогите-убивают-насилуют! Только забывают, что у нас вот уж мно-ого времени эти самые носители погон не в последнюю очередь этим самым и занимались, пусть и не совсем уж открыто. А сейчас… Впрочем, об этом потом, когда сам немного понимать начнёшь. Пока же – звони Степу. Номер то не забыл?

- Вот он, в записной книжке, - обиженно фыркнул Геолог. – Уже набираю.

Набирает, ага. Что до обиженного голоса – это ничего, это не страшно. Переживёт и поймёт - это жизнь вокруг такая, которая ни разу не курорт. Да и раньше курортом не была, просто тогда роль охамевшего от вседозволенности хозяина занимал «красный голем», ну а теперь образовался своего рода вакуум, который будут стремиться заполнить самые разные игроки. Разные и различного калибра. Большой передел – вот что сейчас набирает обороты. И набирать будет не один год, после чего однозначно войдёт в активную и очень острую фазу. Затем… А вот затем образуется нечто новое, суть которого пока уловить не удаётся… и вспомнить/понять тоже. Но я буду стараться, буду вновь и вновь таранить ту самую преграду. Даже мельчайшие обрывки оттуда уже кое-что важное дали и ещё дадут. Никаких сомнений, ни малейших колебаний.

Ага, Степа к телефону позвали, он трубочку взял и даже первые слова произнёс, вполне мной слышимые. А это значит, что пора и мне с ним словом перемолвиться, благо Вася ни разу не возражает и более того, всячески приветствует. Никак не избавится от остатков робости в подобного рода ситуациях, несмотря на случившееся несколько дней тому назад осознание. То самое, помогающее встроить в себя простую истину - все эти много из себя изображающие без особых проблем помирают, если не робеть перед ними и должным образом проработать планы ликвидации. Ну и про меры предосторожности относительно себя родимого не забывать. Научится… или научим.

- Извинения за прерывание начавшегося разговора, Степ, - произношу я и тут же представляюсь. – Это Всеволод, мы с той в «Якоре» разговаривали, результативно и насыщенно. Помнишь меня?

- Не забыл, - звучит в ответ спокойный, без тени раздражения или злобы голос. – Значит, всё же это ты сожрал Лесника, а не он тебя.

- Я разных там лесников не ем и вообще к каннибализму не склонен. Как говорится, sapiente sat, а потому мы ж друг друга понимаем, не так ли?

- Нашёлся тут древний римлянин…

- Я не древний и вообще juventus potentia est, хотя и про scientia забывать однозначно не стоит.

- И знание, и молодость, всё в одно смешал. Ладно, тогда не римлянин, а Итальянец. Вот! Так тебя и буду называть.

Уколоть хочет? Это он зря, у меня и чувство юмора присутствует, и никакого оскорбления, даже тени оного, я сейчас не ощущаю. Где-то даже наоборот.

- Уж по любому лучше какого-то там Лесника. Отдаю должное чувству стиля, Степ. Но ты ведь не для того моему другу позвонил, чтоб иметь сомнительно удовольствие перемолвиться несколькими словами с моей циничной персоной, не так ли?

- Удовольствие действительно сомнительное. Но поговорить нужно. Я согласен на твои разумные условия встречи. Назначь место, время, число присутствующих.

- Легко и непринуждённо. Ты да я, да по одному сопровождающему. А чтоб без каких-либо печальных случайностей – место будет особенное. Знаешь такой милый скверик перед «желтым домом», где раньше бюст заслуженному чекисту-кокаинисту Феликсу свет Эдмундычу стоял, пока его не сбросили и не уволокли аккурат до переплавки?

Недолгое молчание. Видимо, катала оценивал прозвучавшее предложение подсчитывая все плюсы и минусы оного.

- Я не собираюсь решать наши возможные дела при помощи волын.

- И я тоже. А посему это лишь небольшая дополнительная страховка. Сам знаешь, что бережёного бог бережет, а не береженого лишь конвой стережёт.

- Ожидал очередного латинизма.

- А вот не дождался. Я предпочитаю многогранность. Итак?

- Чёрт с тобой! Время?

-Завтра, в два пополудни. Посидим. Побеседуем о разном и взаимоинтересном.

- Буду ждать.

И гудки от повешенной трубки. Даже не попрощался, личность не совсем вежливая. Впрочем, тут я не в претензии. Разговор хоть и был недолгим, но многое помог понять. Судя по голосу, словам, построению фраз со стороны Степа, он действительно заинтересован во встрече. Более того, согласился даже на встречу рядом с «жёлтым домом», иными словами главным зданием наследников «чекистов», ныне называющихся Министерством безопасности РФ. В таком месте только совсем уж дурные и отмороженные стволами махать станут и тем паче стрелять из них. Череповато большими проблемами. Даже в ослабленном, почти распавшемся состоянии Система очень болезненно реагирует на столь вопиющее хамство, как разборки у неё под носом. А уж господа чекисты с их непреходящей манией величия – это вообще дело особое. На этом можно и нужно было играть. По крайней мере, пока, пользуясь тем, что страх перед госбезопасностью ещё не до конца выветрился даже у набирающих силу авторитетов.

- Вась, тут мне вот что в голову пришло…

- Опять? – простонал Геолог. – Эти твои мысли, у меня от них скоро трясучка начнётся.

- Валерьянку пей. Или коньяк. Оно даже лучше, потому как и вкус благороднее, и эффект тот же, если в гомеопатических дозах. А вообще, я к тому, что нужно, во-первых, позвонить Тротилу на предмет возможности скорейшей встречи с Призраком.

- А во-вторых?

- Обзавестись нормальной связью, которая всегда при нас. Это я сейчас про недавно появившиеся в городе мобильные телефоны.

От первой части предложения геологу вновь взгрустнулось, а вот вторая вызвала некоторый прилив энтузиазма. Эх, забавная ты штука, психология рода человеческого. Ведь мобильные телефоны – это ж не элемент роскоши, но суровая необходимость для людей. нуждающихся в постоянной связи, да вдобавок ещё и той, которая не привязана к месту. Новинка? Вне всякого сомнения. Понты и блажь? А вот фиг вам. Только для пущей осторожности, оформлять номера нужно не на собственные имена, а используя каких-нибудь бесполезных никчёмных алкашей. Они в изобилии у любого винного магазина водятся, у любой рюмочной, коих в Новиграде огромное количество. Особенно после уже закончившейся антиалкогольной компании. Вот там их и выцепим, после чего, дав малую толику денежек, оформим на их паспорта те самые телефоны. Обычная мера предосторожности, а то мало ли, куда будут идти звонки и кем слушаться. Постоянная бдительность, она ж не просто так, а непременный залог здоровья.

Глава 10

Не самое приятное и уютное в Новиграде место – сквер перед «желтым домом». Сама атмосфера здесь как будто наполнена несравненным «ароматом» разлагающихся трупов, выбиваемых из «врагов режима» признаний и прочими неаппетитными подробностями. Вот и понимаю, что чисто психология, что именно тут ничего такого особенного не было, вся жесть творилась в иных местах, а отделаться в принципе нереально. Или так называемая аура места? Как ни крути, а душа и мозг находились и находятся именно тут, что до рук, «мускулов», выполняющих распоряжения… они всё ж вторичны.

Ай, в сторону покамест все философские размышления. Они ни разу не помогут и не поспособствуют концентрации до того момента, когда появится Степ, он же Григорий Масальский. А он появится, ведь с утра место и время встречи подтвердили, равно как и сопровождение лишь одни человеком с каждой стороны. Я, понятно дело, Тротила с собой взял. Нет, ну а кого ещё? Уж точно не Василия, он пока не дотягивает, не сможет изобразить полный пофигизм и готовность в любой момент вынуть ствол и засадить маслину в голову того, на кого пальцем покажут или просто по ситуации. Вдобавок и Степ не поверит столь кардинальному преображению того, кого не так давно «раздел» в карты по полной программе, а потом давил, стремясь получить долг несколько в обход заключённых договорённостей. Не-а. однозначно нельзя его сюда было тащить.

Сюда – это именно на встречу, но это вовсе не означало, что мой приятель был и вовсе выключен из процесса. Находился поблизости, при форс-мажорных обстоятельствах должен было себе напомнить. Мда. должен был, причём не только и не столько он. Мысли поневоле соскользнули в недавнее прошлое, в минувший вечер…

***

Тротил, как и обещал, уже несколько дней аккуратно так «обрабатывал» Григория Самойлова по прозвищу Призрак на предмет нормальной, не мимолётной беседы. Ну а после просьбы ускорить сработал даже качественнее, чем я ожидал. Оказалось, удалось уломать нелюдимого и явно разочарованного миром вокруг беженца из Таджикистана встретиться. Правда вот место оной… Овраг на окраине города, в не самой хорошей части даже по меркам второй рабочей окраины, Куйбышевского района. Тем не менее, корчить недовольную гримасу я не намеревался. Хозяин – барин. А в нашем случае именно Призрак назначил место, да и заинтересованы в разговоре были мы, вовсе не он. Специфика, от которой никуда не денешься.

Вездесущий кустарник, сорная трава, уже неплохо скрытый ею мусор в виде консервных банок, битых бутылок и прочего хлама, который убирать никто в принципе не собирался. Беречь природу хотя бы поблизости от места собственного обитания? Не-а, местные такого не слышали, а если даже и да, то забили без какого-либо душевного терзания. Их души вообще могли и умели терзаться, разве что утром, во время приступов мучительного похмелья. Вот в окружении такого мусорно-природного пейзажа нас с Тротилом и ожидал упомянутый Призрак, сидя у довольно сильно дымящего костра, на котором что-то жарил. Ага, ясно, сосиски на прутах, используемых в качестве импровизированных шампуров. Не удивлюсь, если… Ну да, картошка тоже запекается в углях. Этакий пикник на обочине… хорошо хоть не пьянка под кустом, поскольку ничего спиртосодержащего я не наблюдаю, лишь пара пластиковых бутылок с «фантой». Солидные такие бутыли, одному такое вряд ли выпить, разве что минимум одну домой тащить придётся.

Хм, неправ я. Это для нас угощение, для гостей. Простое. Непритязательное. Ну так и местно выбрано соответствующее. Проверка? Нет, не похоже, скорее элементарная вежливость, совмещённая с глубоким пофигизмом. Дескать, вы хотели встретиться? Так вот он я, даже угощение притаранил. Хотите – принимайте таким, какой есть. Не хотите? Пошли отсюда нахрен вместе со всеми возможными претензиями. Если всё именно так, я понимаю сложности того же Француза, по сути лидера «чёрных копателей» с этим конкретным индивидуумом. Сложный он, с ходу заметно.

Вечера доброго, - поприветствовал я его. – Я – Всеволод, но думаю, Тротил уже успел меня заочно представить и описать. К вам лучше по имени или прозвищу?

- Просто Призрак. И на «ты», так привычнее. Садитесь оба. Сосиски с печёной картошкой будете?

- Не откажусь, - кивнул я, присаживаясь на кусок ствола, способный худо-бедно выполнить роль сиденья. – Увы, ничего своего не захватил, не был, так сказать, предупреждён.

Никакой особой реакции. И вообще, с мимикой и эмоциями у Призрака было довольно печально. Сомневаюсь, что он их намеренно скрывал, скорее просто… выгорел.Плохо, если полностью, тогда вряд ли что удастся сделать. Зато если хотя бы часть прежних эмоций можно возродить, раздуть из едва тлеющих углей – вот тогда можно надеяться на успешный исход разговора. Шансы довольно неплохие – будь сей человек выгоревшим полностью – тому же Французу не удалось бы хоть иногда, но привлекать его к своим делам. А ведь удаётся: время от времени, в зависимости от конкретной ситуации, но сами подобные случаи уже много значат. Остался ещё интерес к жизни: слабенький, периодами, но остался. Интуиция, к слову, нашептывает то же самое, а ей я привык доверять.

Григорий Самойлов… Видно, что долгое время жил «на югах». Тут и въевшийся в кожу загар и ощутимая привычка к высокой температуре – майская погода, типичная для Новиграда, ему не слишком комфортна. Потому и довольно тёплая как по моим понятиям куртка, к тому же застёгнутая. Сидит опять же чисто на азиатский манер, не испытывая никакого неудобства от подобной позы. Место обитания, оно многое влечёт за собой, очень многое. Главное уметь это подметить. Зачем? Психопортрет человеческий, имеющий огромную важность, если уж влезать в такого рода дела, в которых я уже по самую маковку.

Глаза, зеркало души человеческой. Взгляд не отводит, но и сам не стремится поймать чужой. Флер привычного уже безразличия, этакий частичный анабиоз души. Отключил намеренно, чтоб не испытывать боли, идущей из прошлого? Или так само собой получилось? Затрудняюсь сказать. Движения плавные, излишней мышечной массой не обременён, скорее даже худощав. Высокий, с волосами цвета пепла, без явных примет, шрамов с крупными родинками. Но запоминающийся, чего там. Ни разу не серая тень, не «невидимка». Меж тем прозвище то Призрак. Лезть в душу не собираюсь, но при случае выяснить не откажусь.

Изучение и заняло то всего несколько секунд, но явно было замечено. И ровный голос Призрака стал тому свидетельством:

- Изучил? Я не мешаю. Если тебе нужно – смотри, предполагай.

- Хм, любопытно. Обычно не понимают, когда я пытаюсь психопортрет составить.

- Фрейд, Юнг, другой кто как основа?

- Старина Юнг. А полоумный кокаинист и псих Зигмунд Батькович Фрейд, если чем и славный, то распространением в Европе кокаина, идёт непосредственно лесом в направлении пожилого зайца с целью сосать его плешивую… лапу. Откуда?

- Психиатр. Недоучившийся из-за известных событий в Душанбе и не только там.

Вот даже как. Быстрый взгляд в сторону Тротила, но тот лишь пожимает плечами. Не в курсе. Понятственно. Тогда парочку интересных вопросов задать, по тому самому Юнгу, благо мастер в исследовании уровней человеческого разума мне неплохо известен. Откуда? Даже вопрос такой задавать не собираюсь, ответ ведь одновременно и ясен и туманен.

Пять минут небезынтересной беседы и никаких сомнений не остаётся. Призрак действительно мало-мало понимал в психологии. Что насчёт психиатрии, за это не скажу, но его слова о том, что у меня явно прослеживается повышенная тревожность и нечто близкое к параноидальным тенденциям… Ну да, есть такое, только спорить даже мимолётно не собираюсь. Сопутствующее, если можно выразиться, явление при ведении определённого образа жизни. Примерно это я и высказал Призраку, попутно полюбопытствовав:

- А почему именно Призрак?

- Потому что как привидение. След от себя прошлого, себя истинного, - глухо так прозвучало, но с толикой горечи. Первая эмоция, хотя и слабая, с трудом уловимая. - Картошка готова и сосиски уже исскворчались. Будете или?..

Вечер, жрать охота, - не стал отказываться Вадим.

Я? Тоже отнекиваться не собирался, к тому же не хренью какой накормить пытаются, а вполне себе приличным вариантом, пусть и приготовленным в спартанских условиях. Радовало ещё и то, что посуда была не абы какая, не грязная, а пластиковая, одноразовая. Стаканчики, тарелки. Вот вилок не имелось, но сей нюанс никого из собравшихся не волновал. Нож у каждого при себе имелся. Нож – это вообще, как по мне, важнейший аксессуар, что необходим большинству уважающих себя людей. Инструмент, так сказать, широчайшего спектра применения, от сугубо мирного до непосредственного боевого.

Есть в приготовленных на настоящем костре блюдах, даже самых простых, своя особенная прелесть. Шашлык, запеченное в углях или на углях мясо, рыба, грибы… Картошка опять же, если не передержать. Даже те самые банальные сосиски – при условии, что доля мяса в оных хоть сколько-нибудь приличная – могли пойти на ура. Собственно, так они и пошли. Под продолжение разговора о психотипах юнгианских, равно как о понятии самости, она же ид, которую, как по мне, именно Юнг верно и правильно поместил в центр всего и отнюдь не считал эту часть личности чем-то темным, что надо держать под предельным контролем и непременно забарывать самым злобным образом. Бедняге Вадиму, от психологии далёкому, пришлось немного поскучать. Ничего, потерпит, сейчас он играет роль этакого медиатора, возможного сглаживателя нестыковок и решателя недопониманий между мной и Призраком.

Наконец, от тем посторонних, ни к чему не обязывающих, перешли потихоньку к более важному. Для начала к относительно отвлечённому.

- Почему овраг, костёр, мусор если не под ногами, то поблизости? Ты же не бедствуешь, мы тоже.

- Из земли вышли, в неё и уйдём, когда время придёт, - вымолвил Призрак, - вороша палкой угли и добавляя в костёр ещё несколько заранее наломанных сухих веток. – Здесь тихо. Нет города, нет людей, их гомона. Я не люблю толпу вокруг. Толпа – это зверь. Лютый, но нерассуждающий, управляемый теми, кто умеет её использовать. Ещё хуже, когда эта толпа и по отдельности не сильно от зверей отличается.

- Морлоки?

- Морлоки, - эхом отозвался Самойлов. – А многие их тех, кого я знал, стали почти элоями. Не отупели, сохранили разум, но ослабели, забыли, что лишь пока в руках сила и в голове воля, ты не станешь теми, кого сожрут морлоки, когда почувствуют свою волю. Волю быть зверем. Волю упасть вниз, в ту самость, в тот ид, который остаётся, когда не развиты более высокие слои. Я это видел. Я не успел их спасти. Только отомстить. Не всем, может даже не тем, но… А какая разница? Кровь врага помогает ранам души закрыться. Твой друг, Тротил, - кивок в сторону Вадима, - он должен был рассказать. Я не скрываю свою боль.

Сочувствовать? Глупо. Этот человек в пустых словах не нуждается, да и на кой нужно сочувствие, даже если и не фальшивое, абсолютно чужого человека. Тем паче, если ты не жертва, а сильная личность, сумевшая не просто выжить, но и воздать кому надо и как следовало.

- Почему именно «копатели»? Не самый… очевидный выбор.

- Я призрак… Имя моё, а вот фамилия и всё остальное в паспорте – это позаимствованное.

- Откровенно.

- Плевать. Если что, я покину этот город и окажусь в другом.

- Любом?

- Нет, - а вот сейчас на лице промелькнула настоящая, идущая от самого нутра ненависть. – Там, где нет родной крови, я могу появиться лишь как палач. Другого не будет. Я видел, я знаю. Так везде. Где-то творится ужас где-то он только на пороге. В ином месте лишь страх, но и от него надо бежать. Бежать, потому что предали, бросили, променяли на видимость. Дружба народов! Ложь! Они дружат, лишь когда над ними стоишь с кирпичом. Готовый выбить зубы или проломить череп. Выронишь кирпич, отвернёшься… Знаешь, какие плакаты я видел там. в Душанбе?

- Ты скажешь.

- Скажу. «Русские, не уезжайте. Нам нужны рабы!». Так было, так есть.

Киваю, ибо не просто верю, но и знаю, обеими частями памяти и самой личностью. Равно как и то, что властям что тогда ещё совдепии, что нынешнего, хм, «государства», на это плевать. Давно, аж с семнадцатого года.

- Копатель… Я не копаю или копаю, но редко, - вновь заговорил Призрак. – Смотрю, слежу. Не люблю, когда пытаются обмануть, пытаются отнять у товарища. Надо держаться вместе, не враждовать меж собой. Иначе чужаки придут и перережут. Они любят резать. Сначала перехватывают горло, как барану. Потом отрезают и саму голову. И носят… за волосы. Носят и кричат. Разное. Я не знаю их языка и не хочу знать. Но крики… Их не забыть. Зато как они кричали, когда огонь пожирал их тела. Эти крики заглушали в моей памяти те. Я рад был их слышать. Но это было давно… Может мне их не хватает? Не знаю…. наверное.

Сорванная психика у человека? напрочь сорванная. А ведь он хоть и недоучка, но медик. Более того, по психиатрической части двигался. Посему должен понимать степень протекания собственной крыши. Понимает ли? Может да? может не очень, возможно и вовсе старается об этом не думать. В любом случае, мне важно не это, совсем иное, более практическое.

- Там да, мерзость и ужас. Потому и месть, потому и появление здесь, где государству плевать тогда было, да и сейчас ничего не изменилось. «Копатели» дают возможность заработка, и нет необходимости общаться с людьми, когда их много. И Француз тебя вроде как очень ценит, но вот с твое стороны отношение куда сложнее. Хотелось бы узнать, почему так? Не настаиваю, разумеется, но был бы признателен за честный ответ.

- Я не подчиняюсь, я лишь принимаю предложения. Или не принимаю, если они мне не нравятся. Он это знает, это не секрет. Знает и никак не хочет понять.

- Зато я как раз хочу понять те рамки, за которые ты не выходишь. Расскажешь?

Чем хороши люди с малость – или совсем не малость - сдвинутой крышей, так это своей готовностью донести до остальных собственную точку зрения. Иногда они делают это с ходу, к другим сперва надобно найти нужный ключик. К Призраку как раз ключ требовался, да не самый простой. Далеко не каждый согласился бы сидеть в загаженном мусорном овраге, есть сосиски с печёной картошкой, сидя на приспособленном под табурет куске ствола и беседовать то о психологии, то об омерзительных событиях на территориях национальных республик бывшего СССР. Я сей предварительный этап прошёл, вот меня и сочли достойным изложения собственной картины мира.

На самом деле, картина была проста как апельсин. Насмотревшись ужасов в Душанбе, увидев и намертво впитав в себя картины слабости тех, кто никак не ожидал резни всего русского населения, Григорий Самойлов, тогда ещё не Призрак, раз и навсегда вбил себе в голову не поднимать оружия против родной крови, иначе как в целях самозащиты. Равно как и идущую от самого сердца и души ненависть к тем, кто вырезал его семью, друзей, просто знакомых. Вот и все его рамки, простые и понятные. Француз же… Глава «копателей» просто отказывался серьёзно воспринимать заскок столь полезного человека. с упорством бьющегося о стенку барана пытаясь предлагать ему участвовать в ситуациях, когда вполне могли сложиться конфликтная ситуация между теми, кого Призрак считал пусть не роднёй в привычном понимании этого слова. но «родной кровью» в плане этноса. Отсюда и сложности в их деловых отношениях.

Что до меня… Каждый человек пользу приносит, будучи применён правильно, на своём месте. Примерно так говаривал Козьма Прутков, а не соглашаться с классиком подобного калибра было бы откровенной глупостью. Для этого и надо то было всего лишь заранее накрутить Призрака на сугубо омерзительных ему личностей, да таких, которые сразу по всем направлениям, не подкопаешься.

Экскурс в криминальный мир Новиграда, он лишним не оказался. Благодаря полученным знаниям легко было провести нить от собственно «копателей», доход коих также ни разу законным не являлся, к другим сферам по ту сторону закона. Призрак особенно откровенничать не собирался, ну так я этого от него и не ждал. Просто закинул удочку на тему, что наверняка к Французу и его связям с антикварами пытаются лезть немытыми лапами разные «чучмеки с базара». Выпад наугад, конечно, не совсем в точку, но и его хватило для получения в ответ кой-чего полезного. Собственно группировки из членов диаспор на столь специфический сектор как занятый «копателями» пока не облизывались. А вот кой-кого из антикваров уже успели, хм, под себя подгрести, заставив отстёгивать за крышу. И как раз на этой почве у Призрака с Французом и начинались проблемы. Насмотревшийся в Таджикистане «дружбы народов», Самойлов не собирался даже присаживаться на одном поле с теми, кто ведёт дела с ментально похожими созданиями. Француз… тот считал, что первым делом бизнес, а эмоции можно и нужно в сторону отбрасывать.

Удачный момент, если правильный расклад организовать. Потому я и произнёс:

- Смотри, Призрак, такими темпами он и до деловых контактов с Моджахедом дойдёт.

Гримаса брезгливости на лице Самойлова. Знакомо ему это прозвище, ой как знакомо.

- Француз не такой дурак, чтобы с наркотой связываться. Даже краем к связанным с ней прислониться, значит увязнуть. Слишком много денег, очень многие соблазняются на этой белой смерти свою хорошую жизнь строить. Нет.

- Может и нет. Я всё ж порой хочу видеть в людях лучшее, а посему буду только рад, если Француз в таком дерьме не замарается. Но вот Моджахед и другие, они только рады в этом возиться.

- Чтоб они в нём поскорее утонули!

- Сами не утонут, а ментура… ты серьёзно думаешь, что они с ними не снюхаются или уже не снюхались? Моральный облик что советского мента, что нынешнего, он далёк от сколь-либо приемлемого. Вот грабить пьяных в вытрезвителях и измываться над попавшими в жернова что просто, что по полной – это они мастера. Неужто не сталкивался?

Брезгливость Призрак скрывать не собирался. А что, мало кто с погононосителями не сталкивался тем или иным образом и приятного в таких столкновениях практически никогда не случалось. Я припоминал, как граждане ментозавры не мудрствуя лукаво и с не скрываемой паскудненькой радостью некоторое время тому назад хватали на улицах тех, кто внешностью не вышел. В смысле, носил «неправильные» с коммунистической точки зрения причёски, футболки с надписями на английском языке и всё в этаком же духе. Типа «борьба с тлетворным влиянием капитализма». Про настоящие карательные рейды на «металлистов», «люберов», прочих «рокеров», каратистов и так далее даже говорить не приходилось. Срок впаять получалось во время подахания страны советов редко когда, но и без этого напакостить старались. Хлебом эту падаль не корми, лишь только дай покуражиться над теми, кто, как они чуяли и знали, куда повыше их по уровню развития будет. Тьфу! Вот и по лицу Самойлова, на котором малость начали проявляться эмоции, было очевидно – сталкивался и не раз. Вдобавок азиатский колорит, он наверняка давал особо мерзкие оттенки, чужеродные европейскому менталитету.

- Снюхаются, - поддакнул Тротил. – Многие группировки города начали ментов подкармливать, чтоб те глаза закрывали, а карманы открывали. Раньше то мусарня по пивным, рюмочным да кафешкам дань собирала, шлюх тоже пытаясь обирать. А теперь…

- Теперь им по рукам дали те, кто посильнее и порешительнее этих недавних армейских «дедов» и прочих сержантов, транзитом прошедших из «родной» советской армии в школу милиции. Я не про «воров», а про новых. Но не о них сейчас разговор, Призрак. Ты ведь не хочешь, чтоб Моджахед и прочие «моджахеды» и в этом городе чувствовали себя как дома и стали хозяевами жизни. продавая нам и нашим детям очередную дозу дурман-порошка?

- Не хочу.

- Вот и совпадение интересов. Серьёзное, как я понимаю. А с Французом тебе такого точно не добиться. Если он в это и не влезет, то мешать явно не собирается.

Голову чуть набок склонил, словно зверь. Прислушивается. Оценивает. Не столько услышанное, сколько меня, моё поведение, складывающееся из движений, интонации, общего впечатления. Тут и инстинкты, изрядно развитые перенесёнными испытаниями, и знания пускай недоучки, но психиатра. Врачи этой специализации легко улавливают ложь прямую и ложь частичную, а уж если сложить с тем самым чутьём зверя… Только я ему врать не собираюсь. Не зря великий философ говаривал, что правда есть самое сильное оружие, особенно сказанная нужному человеку в правильное время и при соответствующих обстоятельствах.

- Мне Моджахед не нравится. Настолько, что есть убеждение, переходящее в уверенность, что лучшее место для его постоянного пребывания – дно реки, где его рыбы с раками сожрут, материала для экспертизы толком не оставив. И его басмачам с ним вместе. Сразу на такое замахиваться было бы глупо, а вот постепенно – совсем иной расклад. Вот и интересуюсь людьми решительными и к тому же етми, которые точно не соскочат с подобной темы.

- Слова. Пока слышу только их.

- Так и дела тоже будут. Ты Тротила не первый день знаешь, верно?

- Верно.

- Его слова для тебя достаточно, чтобы приподнять задницу и, к примеру. завтрашним днём убедиться в том. что мы не простое болтуны?

- А что завтра?

- Просто встреча. Лично моя, но важная. С одним из тех людей, с которыми не то что можно вести важные дела, но у кого реально получить кой-какую интересную информацию на перспективу. И человек этот из числа авторитетных в городе, хотя в первую десятку по влиянию я б его не отнёс.

Взгляд в темнеющее небо, потом в сторону Тротила, мою…

- Я подумаю. Запиши телефон.

По сути после этого разговор закончился. Обрывал его не я, не Тротил. Сам Призрак, едва закончил произносить цифры, встал, развернулся да и побрёл куда-то в сторону особо густого кустарника, к коему. Впрочем, вела заметная тропинка. Останавливать его? А на кой, позвольте полюбопытствовать? Я встречей был доволен, получив от неё даже больше ожидаемого. Специфический человек, но договороспособный… в определённых, им же установленных границах. Я его закидоны понял, показал, что уважаю и против идти не собираюсь. Остальное же… Там посмотрим. А уж если удастся вытащить его на завтрашнюю встречу – это и вовсе станет отличным началом нашего сотрудничества. Придётся только малость дополнить разговор со Степом, если он, конечно. пойдёт в мирном и деловом ключе.

***

Воспоминания о дне минувшем как-то сами собой закончились, стоило мне завидеть знакомую фигуру, неспешно идущую в моём направлении. Ага, Степ собственной персоной, в сопровождении единственного человека. Большого такого, внушительного, но не жирного. Спортсмен? А по ходу, так оно и есть. Причём не борец, не боксёр. Чувствуется боец, но как базу использующий нечто восточное. Полезно знать подобные нюансы, весьма полезно. Встаю со скамейки, на которой сидел до этого, и делаю несколько шагов в направлении тех, кто пришёл на назначенную встречу. Именно несколько шагов, останавливаясь и дожидаясь, поскольку такое поведение показывало уважение, но никоим образом не признание Степа главным и вообще более значимым в сравнении с собой.

- Видеть рад… в отличие от прошлого раза, - улыбаюсь и даже не держу руку совсем уж близко к поясной сумке. – Меня и моего друга Тротила вы уже знаете, а вот я вашего спутника впервые вижу.

- Шаман.

- Непосредственно по погонялу можно, возражений не возникнет? – уточняю я, дабы не было непоняток. По разному ведь случается, ой по разному.

- Я привык и меня все устраивает.

Солидный такой голос, под стать внушающему, с развитыми до очень высокого уровня мышцами, телу. Что ж, раз всех всё устраивает, то…

- Прогуляемся по скверу или на конкретном месте остановимся?

- Не хочу стоять. Погуляем.

Хозяин – барин… Хочет живёт, а не хочет – пусть удавится. Именно так в полном варианте звучала поговорка, которую я, впрочем, не собирался сейчас озвучивать. Лишнее и может только в минус сыграть.

В понятие «погуляем» Степ включал, что неспешно прогуливаться по асфальту будем лишь мы с ним, а сопровождающие – Тротил с Шаманом – в заметном отдалении, чтоб разговор шёл действительно тет-а-тет. Ладно, устраивает, поскольку никаких признаков опасности лично я не заметил. Да и находящаяся поблизости машина, в которой кое-кто находился, если что, подскочит. Надеюсь на это, по крайней мере.

- Итак, о чём говорить будем, уважаемый Степ? Или лучше по имени там либо фамилии?

- Степ.

- Так, значит так, - пожал я плечами. – Судя по общей атмосфере, вряд ли вы вытащили меня сюда, чтоб в столь мирных декорациях предъявить нечто, способное нарушить благостность этого тёплого весеннего дня.

- Верно понимаешь… Итальянец.

На «ты» перешёл. Ладно, тогда я тоже на обращение в единственном числе перейду. Просто так, за ради проверки.

- Надеюсь, не «плач по Леснику» раздаваться будет? Гнилой был человечишко, ему самое место там, по ту сторону Стикса. Плакать о нём навряд ли кто станет, разве что кредиторы.

- Он долги собирал, а не сам одалживался.

- Тем более.

Немного помолчали, поскольку навстречу двигались трое явно случайных прохожих. Случайных то случайных, но лучше не чесать языком в присутствии даже таких вот мимо мелькающих. Ну а как они удалились, так и продолжилась прерванная было беседа.

- Я за Лесника не предъявляю, но… Другие могут начать искать. Тот же Грек. И я могу как ответить, кого подозреваю, так и промолчать.

- Выбор – святое дело. С другой стороны, у меня есть одна интересная плёнка. Вот она, сейчас уже в диктофон заряжена. Давай послушаем.

Не дожидаясь согласия Степа, я нажал на извлечённом из кармана куртки компактном приборе запись того самого звонка, сделанного одним из быков Лесника Василию. Поскольку разговор был не слишком длинный – зато весьма содержательный – много времени это не заняло. Лицо каталы осталось неизменным – опыт, однако, для профессионального игрока в карты показывать эмоции, кроме тех, которые сейчас нужно показать… признак низкой квалификации – но об истинных его чувствах я догадывался.

- Дебилы были покойнички, не так ли?

- Неразумно отрицать, - согласился Масальский.- Если не по «закону», то по новым «понятиям» этот твой Василий мог его на ремни живого порезать за такие угрозы. Как и наоборот, за слова плохие, с петухом Лесника сравнивающие.

- Немного перефразируя классиков, скажу… Лесник тоже, но Вася Геолог успел раньше. У него были друзья, которые любили это дело – успевать раньше. И в заключении по поводу Лесника добавлю: «Cani canina mors».

- Это…

- Про подобающую шавке смерть. Нескольким шавкам, одна из которых возомнила себя волком. Посему не лучше ли нам забыть про мертвецов и перейти к делам живых. Нашим делам, которые, как я полагаю, могут появиться. Иначе ты бы сюда не прибыл.

- Сюда… Плохое место.

Смотрю на Степа, затем в сторону «жёлтого дома», чтобы удостовериться. Ага, едва заметно кивает, показывая, что таки да оно самое и не в плане чисто географического положения. По ходу, катале тоже атмосфера не нравится.

- Неужто гэбисты во времена прошедшие тоже пакостили, помимо легашей?

- Не мне. Семье.

- Они многим кровь пили, предпочитая густую, а не жидкую люмпенскую водичку, - соглашаюсь с не произнесёнными, но подразумеваемыми словами. – Сейчас приутихли. Да вот надолго ли…

- Хотелось бы, чтоб навсегда.

- Предложил бы за это выпить, но и обстановка не та, и не любитель зелёного змия и вообще. Так зачем тебя нужен я, отморозок и беспредельщик. каким ты меня считаешь? Считаешь-считаешь, даже не стоит возражать, - кривовато усмехнулся я. - Частью с таким определением согласен, частью есть, что обоснованно возразить. Только здесь и сейчас оно и не нужно. Так зачем?

- Наследство Лесника. Оно у тебя, успел покойный «исповедаться»?

Ага, вот оно как. Ожидаемо, но это даже в плюс идёт. И си-ильно сомневаюсь, будто Степа интересуют банальные деньги и антики. То есть они могут заинтересовать, но сомнительно, что до такой степени. В отличие от долговых расписок, часть из коих на предъявителя, а часть на каких-то пока незнакомых людей. «Прокладки», готовые делать то, что им велят и при этом наверняка богатые сами по себе, чтоб в суде никаких сомнений не вызывало, что они могли одолжить крупную сумму. Тут да, тут уже теплее. «Горячо», можно сказать.

- Ты о таких интересных листах бумаги, на которых в присутствии нотариуса и с заверением подписями некоторые важные люди Новиграда подтверждали свою задолженность перед другими людьми, что готовы были передать «их» временно одолженные деньги?

- Да.

- У меня. Уж не знаю, все или частично, но несколько интересных фамилий там присутствует. Прокурорский работник, сын заместителя мэра, любимая жёнушка одного из судей, ещё кое-кто любопытный. Полезные бумажки, спору нет.

- Только для того, кто сможет их использовать.

- Бесспорно, - соглашаюсь с очевидным. – Однако я привык относить себя к людям отнюдь не глупым. Расписки на предъявителя менее убойные, но их может использовать любой. Именные… Тут сложнее, но и их реально сперва найти, а затем и убедить. Народ то наверняка выбирался податливый. А уж коли намекнуть, что Лесник сдох не случайно, они мигом преисполнятся готовностью быть полезными, чтобы не стать ненужными. Совсем ненужными. Уверен, их уже успели запугать, осталось только воспользоваться кислыми плодами страха.

- Будут проблемы. У тебя в первую очередь.

- Знаю. Потому и предпочту договориться. Не отдать и не продать, заметь это, а именно договориться ко взаимной выгоде. Понимаешь, к чему веду?

- Наглый. И скромность тебе незнакома.

- Скромность, она украшает разве что девушек… да и то при полном отсутствии прочих украшений.

Меж тем мимо шли, весело переговариваясь, две девушки, словно нарочно. Молодые, беззаботные или кажущиеся таковыми. Симпатичные и однозначно выше среднестатистического уровня. Ну да, центр города. весна, как бы рабочий день, но именно в такое время на улицах по большей части те, кто может себе это позволить.

- Красивые, - видя, куда я смотрю, согласился Масальский. – Маленькие радости жизни, о них нельзя забывать. Чем ты становишься старше, тем больше понимаешь. что время летит очень быстро. И захочешь, а не угонишься.

- Мне до старости и даже зрелости далеко. Да и у тебя. Степ, старость ещё даже не подступила.

- Здоровье, - поморщился катала. – Закуришь?

- Благодарю, свои.

Хм, а курит Масальский не абы что, а тонкие сигарки. Или сигариллы? Нет, не пойму, да и марку не узнаю. Ведь достал то он её из небольшого портсигара, тем самым напомнив мне, что тоже надо обзавестись этим полезным аксессуаром. Тогда, при не столь давнем визите на Холм. Банально не хватило денег, а потом просто замотался. Вот и отсутствует данный элемент образа. Хорошо ещё, что зажигалкой пользуюсь не банальной пластиковой и не примитивной бензиновой, а хоть не благородного металла. но со стилем, при первом взгляде видно. Вот и Степ и увидел, и заметил. Он и сам, если что, выглядел этаким франтом, хоть и с учётом нынешнего времени. Сразу видно, не тупой боевик, не банальный уголовник. Чувствуется… порода? А пожалуй, именно так оно и есть. Кровь – великая сила, прав был великий писатель, вкладывая сии слова в уста одного разговорчивого и циничного демона.

Прикуривая собственный «Camel», параллельно отследил, как там Тротил. Вроде как спокоен, хотя у него разговорчивости ноль, реально ждёт любой возможной пакости. Правильно делает, он ведь сейчас в амплуа охранника выступает.

- И как мы с тобой можем сотрудничать? – язвительности в голосе Степа было… хоть экскаватором вычерпывай. Намеренно подпущенной, что само по себе многое означало. Провокация? Не исключено.

- Смотря зачем тебе нужны те самые люди, которые задолжали Леснику. А значит, через него и Греку. Только последний, как я понимаю, своё участие не светил и эти самые люди о нём ничего не знали. Или не о нём, а о том, что он в их долгах непосредственный интерес имеет.

- Многие не знали, - подтвердил катала. И не узнают, как я хотел бы верить.

- И тебе нужны не деньги, а влияние. Услуги от тех самых важных персон. Не откладывая дела в долгий ящик, пока эти самые люди не нахапались денег так. что сумма долга перестанет быть значимой. Остаётся простой, но важный вопрос. Что за услуги может оказать тебе заместитель нашего мЭрина? Про прокурорского и судейского я не говорю, это очевидно. А вот человек из мэрии, чинуша из бывшей партийной номенклатуры, сейчас связанный с намечающейся большой приватизацией, иные несколько… На что ты нацелился, Степ, на какой именно кусок пирога?

- Зачем мне говорить это тебе? Хочешь долю? Так её заслужить надо.

Хм, уже интересно. Он сам это произнёс, без моих настойчивых пинков. Замануха, чтоб выманить нужные документы, а потом банально кинуть? Ни разу не исключаю, но я помню поговорку что про волков и лес, что её более нецензурные вариант, про зубы и иную часть человеческого организма.

- Для хотения доли необходимо для начала знать, в чём она заключается и от какого именно куска пирога. А про заслужить… Мы не служим в прямом смысле этого слова, это как-то не особо свойственно. Зато предоставляем те или иные возможности, могущие быть более чем полезными. Про эффективность, я думаю, упоминать не надо, да?

Понявший, что просто так ценные в плане давления на людей расписки ему отдавать никак не собираются, Масальский нехотя, но выдал часть информации. Первым делом о том, что именно ему нужно было, что он рассчитывал получить. Содействие! Для начала то, которое касалось бы открытия как минимум одного казино, нескольких точек с игровыми автоматами, а может и чего дополнительного. В зависимости от тех денег, которые на всё это потребуются.

Ага, расширяться решил Масальский. Тесно ему на паре своих катранов. Меж тем всё, что смог устроить самостоятельно, без дополнительного толчка – одну точку с игровыми автоматами. Маловато, с какой стороны ни посмотри. А почему? К – конкуренция. Отнюдь не та, что в правовом поле. Иная, в которой конкурента стреляют в подъезде, взрывают вместе с машиной или расстреливают посреди улицы из автоматов.

Кто был в числе конкурентов? Многие, да почти все из действительно значимых персон. Тот самый Толстый Гиви, Бекас, Фима Рыжий, Кардан, Ахмед Окулист. Это те, кто уже сидел на казино – каждые на своём, понятное дело, а их, серьёзных, пока всего три в Новиграде было – и не слишком то желал, чтобы число конкурентов увеличивалось. Они и друг друга то хотели скушать, чтобы укрупниться, подгрести под себя побольше игроков, а значит денег. В эту компанию, чего скрывать, хотел влезть и тот самый Грек, однако… С гибелью Лесника многие его планы банально пошли по звезде, чем нельзя было не воспользоваться. Только умным манером, а не по варварски.

Масальский, он же Степ, насколько я понял раньше, не был в числе тех, за кем было достаточное число стволов или поддержка действительно очень серьёзных персон, как ранее говорилось, союзного значения. В отличие от Грека, который, помимо прочего, ещё и короноваться планировал. Степ же… Не того типа известность, отсутствие действительно прочных и дружеских отношений с ворами в законе. Он, как я понял, находился где-то в промежутке между криминалом старой и новой формации. Это несло в себе как плюсы, так и минусы. Смотря как разыграть доставшиеся при даче карты. Смотря кто является соперниками в партии.

- Дождь может скоро начаться, - скривился Масальский, на небо глядючи. – Неуютно тут станет, а я зонт не взял.

- Оно всегда так. Зонт возьмёшь, дождя и не случится. Зато если не возьмёшь…

- Что и кто за тобой есть. Итальянец?

- Умение выживать и топить противника. Наглухо. Плюс способности к предварительному анализу, планированию операций и их реализации. Лесник и его кодла не были серьёзными противниками. Так, лёгкая разминка перед настоящей игрой. А люди… Они есть и их в достаточном для моих целей числе. Нужно будет больше – их станет больше.

- Странно…

Я не стал переспрашивать, предпочитая немного выждать. Пусть собеседник сам разовьёт свою мысль, это более правильно, заставит его открыть карты, не глядя в мою «руку».

- Твой приятель или друг, Василий Куницын, как ты его называл, Геолог. Он другой, но…

- Но он мне нужен, у него своя роль, свои задачи. Это как карта в колоде, которая сама по себе может значит и не столь много, но будучи в составе комбинации, оказывается незаменимом. Или, если конкретно, заменимой с трудом. В моей команде лишних попросту не бывает. Балласт не держим-с. И я готов, будучи реально заинтересованным, помочь препятствиям в открытии нового казино, скажем так, испариться.

- Как Леснику?

- О нет, это было бы грубо, а значит, чересчур привлекло бы внимание. Ненужное, лишнее в данной ситуации. Лучше его перекинуть на тех, чьё присутствие покажется уместным. Пусть другие сцепятся, выясняя, кто виновен в мнимых и настоящих обидах.

- Тебе нужны враги Грека. Их у старого упыря много. Почти все, кто «не в законе». И даже из законников есть недоброжелатели. Немного, но они есть.

Выходит, Грек у нас тот ещё склочник. Это есть хорошо и хорошо весьма. Интересно, есть ли в их числе…

- С наркотой Грек дело имеет? Или может хочет иметь ещё больше, нежели в настоящее время?

- Дурь – не его бизнес. Но Грек жаден и никогда не отказывается от того, что может оказаться под ним. Его главный доход – это Холм. Там банчат и «белым», и «травой» и таблетками. Да всем, что только брать готовы.

- У Моджахеда «белый» берут?

- У него. И маковую соломку тоже там.

- Хм… любопытно. Но об этом я ещё как следует подумаю. И у тебя спрошу, если будет нужно. Не возражаешь?

- Темнишь, Итальянец!

- Просто не люблю заранее болтать о том, что то ли получится, то ли не слишком. Ближайшее время покажет. А сейчас спрошу немного об ином. Если Грек напрочь забудет о том, чтобы искать расписки, бывшие у Лесника, или каким иным образом перестанет смотреть в твою сторону, когда ты будешь казино открывать – поработаем на общую цель?

Оценивает, прикидывает. На лице доброжелательная улыбка, глаза ла-асковые. Но для каталы это так, привычный декор, верить оному категорически не рекомендуется.

- Если что, то я тебя не знаю. И Шаман тебя обыщет, чтоб никаких включённых на запись диктофонов. Микрофонов и прочей лабуды.

- Переживу. А ты можешь хоть записывать, хоть не записывать… не играет рояли.

- Тогда сможем договориться.

- А, как известно, pacta sunt servanda

Опять улыбка. Не-а, не верю я тебе, Степ. Особенно относительно того, что ты будешь соблюдать договор, особенно заключённый только на словах. Но пока сделаю вид, что готов поверить. Ведь сделать вид и принять как свершившийся факт – явление несколько разного порядка. А там и впрямь будем посмотреть.

Беседа, ясен пень, на этом не закончилась, она лишь начиналась. Меня интересовал Грек, его дела в городе, связи с союзниками, нейтралы, сложности с теми, кого этот тип считал врагами. Нюансы относительно бывших дел и делишек Лесника. Пусть сам Лесник помер, но хвосты завязок остались, и за них мог кто-то потянуть, вызывая тем самым самые различные реакции.

Узнать удалось много. Не о самом Степе и его возможностях – тут катала вилял, как уж на сковородке, хоть и делал это умело – но о тех, кто играл важную роль в криминальном мире Новиграда. Этакий мастер-класс для будущей аналитики, от которой мне никак не отстраниться, если, конечно, хочу оказаться на гребне волны, а не в её глубинах, уподобившись серфингисту-неудачнику. Меня, к слову, тоже пытались прощупывать… с тем же, то есть никаким, результатом. А затем…

Тот самый обыск на тему наличия диктофонов-микрофонов. Пустое, громила по прозвищу Шаман так ничего и не нашёл, помимо того самого диктофона, но с извлечённой заранее кассетой. Записать этот разговор я бы, конечно, не отказался, но догадывался, что это вряд ли выйдет. Не того полёта птица Степ, чтоб его можно было на подобный трюк развести. Это ж не банальная урла, синяя от наколок и с едва-едва работающим мозгом. Персонаж явно привык брать не только наглостью и мускулами своих торпед, но и хитростью, и напряжением разума. Серьёзный противник… потому и не хотелось бы доводить до подобного.

Неслабо так пообщались, далеко не один час прошёл, а заметно больше. Однако… Сняв с поясного держателя массивную «трубу» мобильного телефона, я набрал нужный номер и. дождавшись ответа, произнёс:

- Мы уезжаем… Да, всё спокойно, договорились. Никаких непоняток Машину подгони к уговоренному месту.

- Да ты, Итальянец, любитель прогресса. Газ, диктофон, теперь вот это вот.

- Уверен, что и вы с Шаманом и прочими успели распробовать пользу таких вот телефонов.

- Начинаем, - согласился Масальский. – Но ты с ним совсем естественно обращаешься. Я это запомню.

Запомнит. Тоже, видать, мой психопортрет обрисовывает, даже если подобную терминологию не использует. А вот что ещё запомнит, так это то, кто именно вышел из автомобиля – довольно потрёпанной, но ещё шустрой «волги». Гриша Призрак,кКоторого я таки да сумел подписать на предмет просто поприсутствовать вдалеке от встречи. Правда, пришлось кое-что подкинуть. Не в деньгах, а относительно сути той самой встречи. Дескать, на ней планируется обсудить, помимо прочего, как именно доставить побольше проблем Моджахеду и его зверькам.

Подействовало, как я и надеялся. Против такой постановки вопроса Призрак ничего не имел, а помимо этого, даже его неплохо чующая ложь натура ничего подозрительного не обнаружила. Я ж ни разу не врал, просто не говорил всей правды. Только и всего. Вдобавок искренне желал устроить торговцу наркотой незабываемые печальные эмоции, что психиатр-недоучка и «считал» при общении со мной. А его засветка перед Степом была для меня весьма и весьма полезной. Призрак, если что, не самая незаметная в городе персона. С Французом не раз и не два засветился, а этот кадр, как ни крути, являлся лидером своеобразной группировки «чёрных копателей», которая хоть и оставалась ограничена узкой сферой деятельности, но не знать о них было нельзя думающему человеку. Григорий Масальский же думать умел.

Вот и пусть теперь думает ещё больше, пытаясь выяснить, связан ли я уже не просто с одним или несколькими «копателями», а с Французом. Уверен, это займёт его на какое-то время. То самое время, необходимое не только для возможности «встать на ноги», но и малость расшириться. И не факт, что в том направлении, о котором с ходу можно подумать.

Автомобиль уже уносил нас подальше от Степа, того самого сквера близ «жёлтого дома», а Тротил не преминул поинтересоваться:

- Неужели ты веришь, что этот шулер тебя не кинет?

- Не шулер, а катала. Но это так, к слову. Отвечая на твой вопрос – разумеется… нет. Верить Степу… я ж не лопух раскидистый, право слово.

- Тогда?

- Настраиваться на сотрудничество, но в любой момент ожидать удара в спину. Praemonitus, praemunitus!

- Тьфу…

- Предупреждён – значит вооружён, - бесцветным голосом произнёс Призрак. – Медицина, латынь.

- Ещё раз тьфу, - хмыкнул Тротил. – Хорошо ещё, что хоть ты мозг другим этой латынью не выносишь.

И только Геолог промолчал. Вряд ли по причине скромности или там хорошего воспитания – просто он сидел за рулём, а в такие моменты старался концентрироваться исключительно на вождении.

Глава 11

Бежать с места в карьер, с ходу заморачиваться и рисковать, пытаясь устроить «козу на возу» Моджахеду. Греку и прочим? Не смешите мои тапки, в них от этого дырки образуются! Всё подобает делать в нужное время и будучи соответствующим образом подготовленными. Только так и никак иначе. Не понимающие сей простейшей истины как правило живут и недолго и печально. Нафиг такое счастье. Вот просто категорически нафиг.

Именно поэтому после разговора со Степом ничего резко не поменялось. Катала ж не дурак, понимал, что подобные дела мгновенно не образуются, требуется оч-чень немалое время на подготовку и вообще. Да и Грек, будь он неладен, получив известия о смерти Лесника и его кодлы, тоже не отправил своих быков носиться по городу с приказами стрелять на каждом углу и искать виновных, попутно прессуя как реальные источники информации, так и просто попавшихся под ноги случайных жертв урловского плохого настроения. О нет, матерый сиделец, да ещё претендующий на воровскую корону, просто не выжил бы, будь таким… неосмотрительным. Ни на воле, ни, что особенно характерно, на зоне. О нет, Грек старался выяснить по своим каналам, как в криминальной, так и в правоохранительной среде.

Откуда я это знал? Контакт со Степом поддерживал, а ещё с Шаманом, оказавшимся его правой рукой и вообще «особой, приближённой к императору». Сомневаюсь, что мне говорили всё и даже большую часть, но даже поставляемая с солидными ограничениями информация имела свою ценность. Немалую такую ценность, не понимать которой мог разве что конченый имбецил. Впрочем, таковых вокруг хватало и даже более чем.

Мысли о делах, всюду и везде они. Даже здесь и сейчас, когда в неплохой компании сижу в кафе «Орхидея», угощаю прекрасную даму вкусными – хотя и явно не слишком полезными по мнению периодически сидящей на диетах леди – пироженками и отвлекаю её от разных не слишком весёлых мыслей. Ну да, я про Карину, которая заодно со своей подругой по имени Алла решила малость отдохнуть от тяжких студенческих будней, а проще говоря, свалила с пары последних пар за ради возможности посидеть в довольно пафосном заведении. Этакий зародыш «выхода в свет», поскольку «Орхидея» отличалась не просто хорошими интерьерами и неплохой кухней, но и ценами… Своеобразный ну о-очень отсекающий фильтр. Из него же следовала и специфика публики, лишь частью достойная хоть пары не матерных слов.

Преувеличение? Отнюдь. Увы и ах, но ведь всем понятно, у кого имелись деньги, достаточные для походов по подобным местам. Перестроившаяся под «демократический путь» партийная шушера, вчерашние кооператоры, ныне бизнесмены, оседлавшие мутноватую волну шальных денег представители криминала, ещё несколько категорий, менее значимых. Ну и их спутницы и реже спутники – последнее, естественно, касалось молодых парней, сопровождающих скучающих дам, ибо педрилам, к счастью, пока разгуляться не получалось. И слава богам, что не получалось, поскольку ничего, помимо брезгливости, любители «зады повторять» у меня не вызывали. У представителей криминального мира тоже, хотя тут у некоторых явно имелся элемент лукавства. Это я про зоновских сидельцев и их… омерзительную специфику. Впрочем, ну их нафиг, даже настроение себе портить не хочется.

- Хорошо, когда есть возможность… немного прогулять занятия, - расплылся лужицей довольства и тестостерона Геолог, влюблёнными глазами глядючи на свою обожаемую Аллочку. – Да, дорогая?

- Кто-то прогуливает, а кто-то просто свободным днём наслаждается.

И носик так вздёрнула. Дескать, не равняй меня с собой, ленивый прогульщик. Выглядело… мило до невозможности и самую малость забавно, особенно если вспомнить о том, что Аллочка как бы тоже ни разу не примерная студентка. Как и все тут присутствующие, то есть я, Василий, Карина опять же. Прошу обратить внимание, что умный и примерный – это две большие разницы.

- Главное, что мы все здесь, в комфорте и уюте. А ещё планируем через денёк-другой встретиться и в другом месте, пусть и в несколько более широком составе.

- Это ты про Вадима? – уточнила Карина, которая только эту кандидатуру на «расширение круга» и могла предположить.

- Про него так стопроцентно, а уж его возможная спутница… тут пока и он сам наверняка точно сказать не может.

Понимающие улыбки. Ага, Тротил, он такой, готов был вписаться в любой кипеш, главное, чтоб отдача была подобающая. В данном случае для собственного чувства прекрасного, разумеется.

Всё, пошли кости Тротилу перемывать. Начала Алла, а там и моя прекрасная спутница подключилась, благо девушки творить подобное могут, умеют, практикуют. Васисуалий же уделял всё внимание не слишком демонстрируемому, но увлечённому ощупыванию Аллы. Руки… рука, как говорится, загребущая и шаловливая. Забавно наблюдать за подобным со стороны, право слово.

Мысли опять ушли немного в сторону, на сей раз метнувшись в этакий философский закуток. Глобальный, к слову сказать, относящийся к проблемам не сиюминутным, а общим. Да, именно общим. Цель! Чего я хочу добиться, к чему стремлюсь, каким именно образом планирую всего этого достигнуть. Весьма, к слову сказать, важные вопросы, особенно учитывая тот факт, что я о себе и не знаю толком ничего. а Всеволод Милютин явно не моё истинное «я», а всего лишь доставшаяся маска… Нет, скорее «личина», внутри которой я вынужденно оказался. Неплохая личина, к слову сказать, не отягощённая тяжёлым прошлым, позволяющая начать один из множества путей. В общем, как раз то, что доктор прописал, для человека, стремящегося…

А к чему стремящегося то? Во-от! Ясно дело, что прежде всего к хотя бы частичному восстановлению настоящей памяти, скрытой до поры. Что для этого нужно? Уж точно не визиты к врачам-психиатрам, благо я, с моей то антидоверчивостью, банально не рискну даже заикнуться о подобном. Тогда что? Есть одно интересное и способное помочь решение, основанное на личных наблюдениях. Чем больше и стремлюсь оказываться «на острие клинка», чем сильнее стремлюсь сделать шаг вперёд, поставить себя не как одного из множества людей, а как стоящего над обыденностью – тем чаще и сильнее случаются… Озарениями я бы это не назвал, полноценными воспоминаниями тоже. Зато «приветами» из той, истинной моей памяти и личности – вот это будет вполне справедливое наименование.

Более того, вот нутром – или отголосками той самой памяти – чую, что происходящее вокруг в какой-то мере знакомо. Я не про моих знакомых, окружающие городские пейзажи и всё в этом рода. Тут иное. Словно само происходящее в стране есть нечто уже известное, понятное, прогнозируемое… Нет, не то! Пережитое, вот верное слово. Словно всё это уже было в давние времена, было и прошло, превратившись в нечто иное, хоть не шибко и радующее и это ещё мягко сказано. Тогда что у нас получается?..

- Сев, что-то мне это… не нравится, - вернула меня из мира размышлений Карина. – Может уйдём отсюда, а?

- Это ты про что? Ага, всё понятно, - тут же, стоило бросить даже мимолётный взгляд на происходящее, понял я суть произнесённого. – Тупые бакланы, просто перья распушили, вообразив себя не то павлинами, не то, что вероятнее, иными птичками. Кукарекающими. Не беспокойся, если что, их заткнуть легко и просто.

Слегка недоверчивый взгляд, тяжелый такой вздох… Мда, не до конца мне верят в этом плане, хоть и не сомневаются в искренности. Понимаю, ведь наверняка Карина уже видела не единожды не самое вежливое поведение возомнивших себя хозяевами жизни типусов.

О ком это я? Да о компании из трёх псевдохомо околосапиенс, сидящих за одним из столиков и до сего момента относительно мирно накачивающихся чем-то алкогольным и занятых беседой – пусть и на несколько повышенных тонах – друг с другом. Типажи. Доложу я вам, те ещё типажи. Карикатурные даже в какой-то мере, но корчащие из себя тех, выше кого только горы, а круче только яйца бешеного страуса, вареные три часа в царской водке.

- Василий, ты только посмотри на этих… комиков. Балаган уехал, а вот клоунов точно забыли, - невольно усмехаюсь, хотя и произношу слова не особо громко. Безобразная свара мне без нужды не требуется, хотя исключать ничего нельзя, равно как и более неприятное развитие событий. – Пока только посмотри, может и угомонятся.

- А? О как! – обернувшись в показанную мной движением головы сторону, Геолог таки да узрел упомянутых личностей. – Они себя со стороны то видели?

Пожимаю плечами. Дескать, если и да, то однозначно не поняли всю нелепость.Классический вариант «златая цепь на дубе том»! И цепуры нехилые имелись, и рожи без сколь-либо выраженной работы даже отголосков мысли, и прикид дорогой, но абсолютно несуразный. Вот как можно объяснить людям, что классический серый пиджак никоим образом не сочетается с кроссовками «адидас», красной как пожарная машина футболкой и синей джинсой. Второй и вовсе напялил пиджак не просто, а подобающий разве что официанту, то есть ярко зелёный. Твою ж дивизию! Третий… Право слово, обычная кожанка смотрелась писком моды, хорошего вкуса и здравого смысла. Если б это чудовище ещё в этот момент не выплюнуло жевательную резинку прямо на пол.

Мда и ещё раз мда. Зато, как уже и упоминалось, златые цепи, золотые же массивные перстни, у одного мобила на поясе. А за ремнём, не исключаю, и стволы могут быть. Типичные бычары кого-то из новопроклюнувшихся авторитетов. Успевшие почуять вкус хорошей жизни. получившие определённую долю денег, но вот тратить их толком не умеющие. Зато очень много о себе мнящие. Именно их завышенное самомнение и сорванная от оного башня и стали причиной того, что Карина резко перестала чувствовать себя комфортно.

Приняв на грудь минимум по поллитра – это можно было понять из числа стоящих на столе опорожнённых и почти опорожнённых бутылок – сии «трое из ларца одинаковы с лица» возжаждали уважения в том смысле, в котором они его понимали. Проще говоря, возжелали внимания женского полу и принялись воплощать оное желание в жизнь. Сперва пробовали приставать к официантке, но та, для виду поулыбавшись и как бы дав определённые, хм, авансы, отлучившись в служебные помещения, просто слилась. Сама, по собственной инициативе, или предупредив остальных и с соизволения – это уж не скажу. Однако факт оставался фактом. И не только сама свалила, но и двух других подружек прихватила, как я понял. Остались только официанты, что вызвало у несвятой троицы братков сильное и искреннее раздражение. Уже выразившееся в порыкивании на официантов и даже в пинке под задницу одному из них. Ну типа чтоб быстрее шевелился и не разочаровывал «благородных донов» своей медлительностью. Хамьё как оно есть, ничуть не скрывающееся.

Жаль, весьма жаль! Это я к тому, что сейчас в «Орхидее» не было посетителей из числа тех, кто мог бы одним грозным рыком заткнуть распоясавшихся «бакланов», лишь чуть приподнявшихся, может и даже наверняка почуявших вкус крови, но не научившихся соизмерять собственные силы с реальностью. По большому то счёту вся эта троица – натуральные смертники, подобные долго практически не живут. Зарежут или пристрелят в пьяной драке, прикончат на разборке, забьют или повесят на платке на зоне или в камере СИЗО – вариантов масса, но оптимистических для сей публики практически не просматривается. Всё из-за категорического нежелания даже не отращивать мозг - это то им точно не грозит – а хотя бы прислушиваться к естественному для любого зверя инстинкту самосохранения. Так нет же, не прислушиваются, не понимают, что излишняя и показная борзота редко когда к чему хорошему приводит.

Редко, факт! Запугать таким образом можно обычных обывателей, к тому же ту их часть, которая уже давно и прочно покалечена той ещё, ныне канувшей в небытие властью. Для остальных же подобное хамство есть ни что иное как вызов. А на вызов отвечают либо сразу, либо ждут подходящего момента и потом бьют по не ожидающей того жертве. Именно жертве, лёгкой ещё и оттого, что сама она себя ею даже в мыслях не мнит. Дескать, мы есть вершина пищевой цепочки и не от всяких там фраеров ушастых ждать ответки. Только отличить покорного терпилу от того, что может либо сразу зубы показать, либо потом в спину ужалить – не-а, тут как раз нехватка что мозга, что звериных инстинктов.

Резко расстроенные отсутствием официанток, к которым уже начали было приставать, эти архаровцы стали искать другие объекты прекрасного полу для приложения своих подогретых выпивкой инстинктов. Ну а кто ищет, тот, естественно, всегда найдёт. Правда, далеко не всегда то, что ищет, но это уже разговор отдельный.

Паре девушек, сидевших за угловым столиком и банально заболтавшихся до полного выпадения из реальности, вовремя смыться помешало прежде всего то, что «Орхидея» по всем представлениям являлась приличным заведением. В смысле, не тем, в котором посреди дня может случиться нечто опасное и непотребное. Так то оно так, но из любого правила бывают исключения. Особенно в это переломное время, когда старое уже окончательно того, сгинуло, а новое только начало формироваться. Отсюда и эксцессы. Меж тем девушки были самое то для уже настроившихся на приятное времяпрепровождение созданий с причиндалами в штанах. Фигурки, платьица, аромат парфюма наверняка дополнительно выбросы тестостерона провоцировал. А бороться с инстинктивными порывами… не-а, не про них однозначно.

Ситуация становилась всё более напряжённой. Эти самые три брата-акробата уже – естественно, не спрашивая на то разрешения девушек – перебазировались к ним за столик, прихватив с собой стулья и, разумеется, бутылки. Намеревались «продолжить банкет» уже там и непременно в девичьей компании. Что, их нежелание? Да плевать было «златым дубам» на желание или нежелание, равно как и на попытки… Э, нет, вот на попытки девушек улизнуть им было совсем-совсем не плевать. Первый девичий вскрик. Насильное возвращение неудавшейся беглянки на стул, гогот одного из троицы вкупе с сально-пошлым комментарием. Мразота, право слово! Я, конечно, не рыцарь с лифчиком прекрасной дамы на копье и тем паче не идейный наследник дон Кихота, однако… Иными словами, проблем специально не ищу и, аки американский летучий мыш из комиксов, по ночному или там дневному городу рыскать не собираюсь. Только смотреть на мразотность, случающуюся прямо рядом, у меня на глазах – это дело чистой эстетики. Не нравятся они мне, резко так не нравятся, в особенности из-за откровенно паскудных действий.

- Девочки, сидим. Вась, контролируй отсюда, но вмешаешься, только если совсем плохо. С дистанции. Понял?

- Ну… понял, - вздохнул не рвущийся в герои Геолог, заранее расстёгивая молнию на своей поясной сумке.

Что в сумке? Да та же машинка, что и у меня, то есть ТТ из числа трофейных. Почему именно поясная сумка? Так удобная же штука. И не потерять ствол, и доставать удобно, особенно если при признаках проблемной ситуации заранее молнию расстегнуть. Это вам не за поясом таскать – вывалиться может и двигаться осторожно приходится, не забывая о возможности печального казуса – да и кобуру светить стопроцентно не стоит. Опять же в боковом кармане в обязательном порядке присутствует заява о «внезапном нахождении пистолета такой-то модели с таким-то серийным номером с целью отнесения предмета в милицию». Дата, подпись, все как полагается, ну а отпечатков пальцев нет ни на корпусе, ни тем паче на магазине, внутренних частях деталей и даже на патронах. Про это что Васисуалию, что Тротилу, что теперь и Призраку напоминал и напоминать буду. Именно на подобных мелочах прокалывается большая часть присевших за решётку. Оружие с пальчиками и без прикрышки, не подготовленное заранее липовое, но алиби, прочие немаловажные нюансы. Признаться, учить их ещё и учить, но… лучше так, нежели полный по факту пофигизм в этих важных вопросах, демонстрируемый большей – и ни разу не лучшей – половиной криминалитета что старого, что нового образца.

Встаю и, словно мимоходом, будто просто иду по своим делам, направляюсь вроде как в сторону стойки, по на деле приближаюсь к ни разу не приличной компании.К слову сказать, большая часть клиентов уже того, покинула «Орхидею», быстренько расплатившись, порой даже не дожидаясь подхода официантов. Бросили купюры на стол и ходу. Осторожность, нежелание влезать в опасную разборку, просто инстинкты выживания и самосохранения, у многих поживших в СССР работающие на автомате, выработанные долгими годами. Печальное зрелище, как ни крути, только вот винить в этом людей банально не смогу – это не они такие сами по себе, их такими сделали.

Вот теперь чуть в сторону, заняв очень удобную позицию. Двое в пределах прямой досягаемости, слева и справа. Третий… по ту сторону стола, но поскольку у него на коленях напуганная и пытающаяся вырвать девушка, мобильность и реакция будут заметно снижены. А ещё у всей троицы абсолютная самоуверенность и непонимание в стиле «Это кто такое сюда подошло?». Самое оно, откровенно то говоря.

- Э, братва, чего на пустом месте девочек кошмарите, будто бакланы позорные, а не нормальные пацаны? Хотят остаться – останутся. Не хотят… поимейте к самим себе уважение, если к девочкам не испытываете.

Пара секунд лёгкого или там не очень непонимания, а затем и первые реакции. Сперва со стороны зелёнопиджачного, который соизволил таки да повернуть голову в мою сторону и сквозь зубы процедить:

- Слышь, брателло, слейся нахер. Мы тут своими делами заняты, ты по своим чапай. Этих сосок мы зацепили, а у тебя, я зырю, своя есть.

- Да вы их не зацепили, а прицепились, как вши к манде опустившейся на самое дно шлюхи, - усмехаюсь этак издевательски. – От тебя ж, болезный, даже официантки убежали. Ну куда вам всем к нормальным, чистеньким девочкам то, а?

Издевательская улыбка, она хорошо провоцирует нужную реакцию. И поэтому ответный возглас…

- Урою суку!

…не стал неожиданностью. Более того, послужил этаким сигналом к началу активных действий. Ребром ладони по кадыку. Не с такой силой, чтоб убить нахер, но вот проблемы с дыханием гарантированы. Другой рукой хватаю стоящую на столе бутылку из-под виски – полупустая, принесённая братками с их столика – и без глупого замаха сверху вниз, а напротив, по плавной траектории, да в скулу тому, который второй, в кожанке.

Звон осыпающихся вниз осколков и хруст костей. Хорошо приложился я, скрывать не стану. И на обратном замахе по тому, который уже в кадык получил, но уже «розочкой». Шрам на щеке гарантирован, равно как и визит в травму за непременным наложением швов. Рана от «розочки», она такая, неприятная, пугающая, про кровь и не говорю, та словно из зарезанного хряка брызнула. И вместе с тем ничего смертельного или даже угрожающего.

Третий? Так у него девчонка на коленях, да вырывающаяся, да ещё взвизгнувшая теперь и от страха. Но всё равно пытается одновременно и её скинуть, и рукой до пистолета дотянуться. Ствол то за ремнём, а рука быстро к нему тянется. Уже почти дотянулась…

Риск! Не за гранью разумного, но тот самый азарт. Хлынувший в кровь адреналин – тут совсем другое дело. Это не хату любовницы Лесника с помощью спецсредств вычищать, не отстреливать его быков по сути с безопасной позиции. Тут другое, с иным ощущением. Не скажу, будто я рвался к этому, но и бежать от таких раскладов не намереваюсь. Только поздно спохватился он… уже поздно.

Опора рукой о стол, подскок и… Таранный удар ногой сносит братка с полным отсутствием чувства стиля со стула. Ботинком в голову, да если удар и нацелен, и поставлен – правки тут не требуется.

Падает бесчувственная тушка, лязгает выпавший из ослабевших пальцев пистолет – «макарка» обыкновенный, и тут со стилем кердык-каюк – плюхается на попу девушка, издавшая в этот момент совсем уж громкий и жалобный крик-писк. Жалко мне – самую малость, ибо приземление попкой об пол далеко не самая большая проблема из могущих случиться – только её, а никак не эту троицу моральных уродов, пристающих к нормальным девушкам. Вон, на улицах не то что вечерних, а даже дневных, вполне себе хватает шлюх и сочувствующих. Так нет же, никак ими не ограничиваются, ур-роды!

Один лежит на полу, другой, получивщий бутылкой вискаря по башке, на стол прилёг. Третий силится вздохнуть и капает кровушкой. Вот его дополнительным подарочным ударом отключить, благо толком сопротивляться болезный и не в состоянии.

Сказано – вот и сделано. Щёлк…

Минус третий, последний. Тем самым угроза вроде как исчезает, но появляется… нечто иное. Щёлк! Щёлк-щёлк! Яркие даже не картинки, а этакие ментальные образы, просачивающиеся с той стороны преграды в памяти. Новые и новые, они вызывают вспышки головной боли, но вполне терпимой. Быстрые образы, держащиеся в памяти лишь мгновение, сменяющие один другой.

Клац. Хреновина под названием «ваучер», оказывающая грандиозным лохотроном для подавляющего большинства и настоящим Эльдорадо для самых хитрых или просто заранее осведомлённых. Щёлк. Чуть было не начавшаяся гражданская война между двумя сторонами, ни одна из которых не вызывала и тени симпатий. Зато кровь и стрельба в центре столицы вкупе с неслабой такой паникой прилагались. Цвен-ньг! Возникающие на окраинах уже не соввласти, а иной, пришедшей ей на смену, новые конфликты и никчемность разных чинов, вплоть до самого верха, которые не то что не помогают, а откровенно предают своих же… Как, впрочем, делали это всегда, научившись у своих предшественников, единых по крови (жиденькой) и духу (убогому, гнилому до самой сердцевины).

Распад и загнивание всего, грызня тех, кто сохранял хоть какую-то силу. Новая смена на тех, кто казался способным что-то исправить, а на деле предстал ещё более никчемным. И куда более коварным, стремящимся под сурдинку восстановить «совок стайл, версия 2.0». Картинки, образы… и никакой пока что личной памяти, только общая. Что из личного, касающегося истинного «я»? Разве что категорическое неприятие того, что внезапно вспомнилось. А заодно и ответ не недавно возникший вопрос. Какой? Зачем я, для чего всё это? Теперь ответ хотя бы частично понятен. Получится ли, нет ли, но уж попытаться точно стоит. Не сразу, не с места в карьер. Время есть. Много времени. Не месяцы, годы. Немало лет.

И «всплывание» обратно. Времени то прошло всего ничего, секунд пять максимум.Трое хамов лежат и не жужжат. Девочки уже несутся в сторону выхода из «Орхидеи – как клиентки они для заведения однозначно потеряны, ну а мои спутник со спутницами смотрят на произошедшее без чрезмерно эмоциональной реакции. Геолог и так знает, кто я такой есть и на что способен. Что же до Аллы и Карины… женская интуиция, она штука такая. Может, многое и не знают, но чувствуют кое-что относительно тех, с кем спят, это уж наверняка.

Нам, кстати, тоже пора валить. Но сначала... Шарю по карманам у одного, второго, третьего. В быстром темпе, не приватизируя имущество, а исключительно с целью понять, что это за хрены с бугра. Ага, паспорта... две штуки. Алексей Трубников и Павел Кротович. Если что, смогу узнать, кого это сегодня качественно по мордасам отоварил и стоит ли ожидать серьёзного ответа? Если стоит… тогда придётся озаботиться превентивными мерами. Нет? Тогда и забить. Я лично склоняюсь ко второму варианту. Не похожи эти парни на действительно серьёзных, готовых буром переть против тех, кто их жестоко и качественно отбуцкал, но вместе с тем границу не перешёл и даже карманы не почистил, и стволы не прихватил.

Поворачиваюсь в сторону малость обомлевших от скорости и жестокости расправы официантов и интересуюсь:

- Надеюсь, мусарню вызывать никто не намерен?

- Мы себе не враги, - отвечает один из них, тот, который чуть постарше остальных и вообще попредставительнее. – Эти вот, они тут не первый раз. Нам проблемы не нужны.

- Вот и отлично. Плата на столе, а за бардак эти бакланы пусть сами рассчитаются, я за их хамство отстёгивать не собираюсь. Вопросы?

Вопросов, что и логично, не последовало. Откуда им взяться, если персонал в различных заведениях вовсе не стремится стать крайним в больших и малых разборках. Там, где воров и братву стреляют, официантов точно считать не станут.

- Ты это… быстро и чётко, - покачала головой впечатлённый Геолог. – И теперь?

- Как и говорил уже. Валим отсюда подальше, - и уже обращаясь к Карине. – Мадемуазель, позвольте сопроводить в направлении подальше отсюда. Я… разочарован этой атмосферой.

- Позволяю.

Храбрится Кариночка, по глазам видно, но держится неплохо, надо отдать должное. С Аллой похуже, руки подрагивают, выдавленная улыбка выглядит… плохо она выглядит. Ничего, пусть потом Василий её утешит всеми способами, которые придумает и которые окажутся уместными.

Уйти из «Орхидеи» удалось без проблем. Менты? Ха-ха три раза! Что же до самих «пострадавших», то этот народ точно не будет правоохранителям жаловаться. Не то воспитание, не то мировосприятие. Попытки же впоследствии разобраться с обидчиками собственными силами… об этом я уже и подумать успел и даже меры подстраховки продумать. Имена-фамилии двух кадром из этой троицы известны, а значит сложностей особых не намечается. С недавних пор есть у меня, хм, сразу две неплохие такие справочные по миру городского криминала. Одна совсем под боком и охотно готовая поделиться знаниями. Вторая… тут сложнее, но и месье Степ вряд ли откажет, если действительно будет нужно и важно.

Пока же… в машину. Какую? Пока что ту, которая в собственности у семьи Васисуалия, в ту самую ГАЗ-21. Старая, но как по мне, тут скорее стиль ретро, куда как элегантнее многих и многих, в том числе импортных из числа наиболее как бы крутых. Про всякие там «жигули» и вовсе молчу, ибо дерьмо по большей части такое, что аж тошно при одном взгляде становится. Типа реплика «фиата» по лицензии. Все верно, но, как мне кажется, хуже и найти было сложно. Нет, ну вот реально, взяли самую убогую по внешнему виду модель из многих, да и прикупили права. Или ценой соблазнились? Скорее всего, потому как снимать с дерьма пенку и прочую сметану «товарищи» всегда старались… с известным результатом.

Ай, ну их… в баню. Алла села впереди, рядом со своим кавалером, ну а мы с Кариной за заднее сиденье загрузились. Приобнимаю девушку и, не без радости заметив, что нервная дрожь напрочь отсутствует, спрашиваю:

- Не сильно тебе день испортила эта дурацкая ситуация, малыш?

- Это ведь не ты что-то портил, - улыбнулась в ответ девушка. – Только всё равно было страшно. Я именно из-за этого и побаиваюсь ходить в клубы и даже рестораны, если без того, кто может… оградить.

- Я стараюсь.

-Да. И очень-очень удачно.

Поцеловали меня со всей душой, ничуть не стесняясь. Собственно, а кого тут Карина могла стесняться то? Уж точно не свою давнюю подругу Алллочку, ну а Василия… Вроде тоже уже до определённой степени не стеснялась, воспринимая как этакое приложение к своей подруге на невнятный период времени. Мне она по секрету выложила, что Алла – девушка ветреная, переменчивая, долго удержать её возле себя парням сложно. Приходится постоянно холить, лелеять, а ещё впечатлять. Если с первыми частями необходимого у Геолога с некоторых пор проблем точно не должно возникнуть, то вот касаемо впечатлять, тут ещё бабушка надвое сказала. Прекрасные леди – создания порой замысловатые и весьма. Заранее не угадаешь, какие именно грани личности реально способны впечатлить, а какие – лишь вызвать скуку. Опять таки впечатлять можно на разный манер. Один вызывает искреннюю тягу, другой… тоже тягу, но в направлении как можно дальше от источника. В общем, тут личные проблемы Васисуалия. Его обоже, вот пусть и крутится, я ему в таких делах точно не нянька. Хватает и других сфер, в которых своего рода опека является необходимым, хоть и не вызывающим особой радости элементом.

- И куда сейчас, после всего… случившегося?

- Сев, ты прости, но я бы сейчас домой. Полежать с книжкой, музыку послушать. Потряхивает даже после такого! Ты не обидишься?

- Даже не подумаю, - улыбаюсь и покрепче обнимаю прильнувшую ко мне красавицу. – Вась, тогда первым делом до дома Карины, ОК?

- Сделаю.

Он то сделает, факт. А вот у меня появляется даже не случайная мысль, а чёткое намерение и самому машиной обзаводиться. Не по причине любви к сидению за рулём, просто из необходимости. На такси по некоторым делам точно мотаться не следует, а ждать кого-то из своих… тоже не всегда вариант из числа приемлемых.

Эх, не хочу! А придётся. Почему именно в такой формулировке? Не чувствую себя в достаточной мере уютно за рулём, только и всего. Плоховато ощущаю габариты машины, а значит… Значит, права придётся тупо покупать, благо пути давно известны. Как бы посещение курсов, как бы сдача экзамена. И полное смирение относительно периодических повреждений как своей машины, так и машин других, тех бедолаг, которых я наверняка мало-мало поцарапаю при заезде на парковку или просто по случаю. Хвала богам хоть финансами разжился, будет чем возмещать и на что чинить собственного «железного коня».

Бр-р! Знаю наперёд, что за руль всё равно буду садиться как можно реже. Не моё это от слова совсем. А меж тем мы уже и приехали. Ага, недалеко ведь, не на окраине Карина обитает. Выхожу из автомобиля сам, обхожу его и. открыв дверцу, помогаю выбраться девушке. Обнять, поцеловать… и проследить, чтоб дошла до двери подъезда. Вот теперь всё, теперь душа спокойна. Увы и ах, но красивым леди по улицам города без сопровождения ходить не слишком безопасно даже в светлое время суток. Даже в центральных районах Новиграда. Риск, конечно, невелик, но всё же, всё же.

- Сев, а теперь что и куда?

- Это ты у своей дамы поинтересуйся. Если она хочет продолжить прогулку или там личное общение на территории отдельно взятой квартиры – твоя фортуна. А я, скорее всего, на своих двоих до дому прогуляюсь.

Заулыбался. Дескать, большая и грозная начальника никуда не тянет, можно продолжать отдыхать душой и телом. И Алла, та явно не против, по оценивающему выражению лица заметно. Вот и ладушки.

Мне же действительно стоило пройтись, мозги проветрить да и вообще. В одиночестве и на свежем воздухе порой очень даже неплохо думается. Смотрю вслед отъезжающей машине и понимаю – так оно и есть. А ещё осознаю, что накатившая вереница ярчайших образов и впрямь не была случайностью. Второй раз уже. Первый – это тогда, дождливым вечером, когда я, толком ещё ничего не осознавая, прибил двух спустившихся с гор уродов, прихватив с их тушек ствол и деньги на первое время. И второй вот недавно, в «Орхидее». Риск, который по настоящему, а не гипотетический. Возможная смерть, если промедлишь, совершишь ошибку. По ходу, именно жёсткие. резкие выбросы адреналина помогают хоть немного пробивать непонятно как и кем воздвигнутый барьер.

Выводы? Их делать пока рановато, но догадки определённые имеются. Не самые, откровенно говоря. Радующие. Придётся вновь и вновь устраивать для себя «бег над пропастью по лезвию клинка», чтобы получить возможность наконец разобраться в себе. себе настоящем, а не того, кем я стал. Ну а заодно и делать первые действительно значимые шаги касаемо намеченной цели. Иначе просто нельзя, сам себя уважать перестану!

Послесловие @books_fine

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Telegram каналу @books_fine.

У нас вы найдете другие книги (или продолжение этой).

А еще есть активный чат: @books_fine_com. (Обсуждение книг, и не только)

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора наградой, или активностью.

Страница книги: Eastерн: Закон калибра 9 мм

Content

Поляков Влад
Eastерн: Закон калибра 9 мм

***

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Интерлюдия

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Послесловие @books_fine