Джули Кагава

Железная дочь

Посвящается Нику, моему вдохновителю

Julie Kagawa

IRON DAUGHTER

© 2010 by Julie Kagawa

© 2020 by Julie Kagawa, revised text edition

This edition is published by arrangement with Harlequin Books S.A.

This is a work of fiction. Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishments, events, or locales are entirely coincidental.

© Руснак К., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Часть I

Глава 1

Зимний двор

Железный Король стоял передо мной, завораживающий своей красотой, серебристые волосы его непокорным водопадом струились по плечам. Длинное черное пальто, развевающееся за спиной, подчеркивало острые черты лица и бледную, полупрозрачную кожу с синевато-зелеными прожилками. В глубине угольно-черных глаз сверкнула молния; стальные щупальца, исходившие из спины и плеч, обвивались вокруг него, подобно мантии из крыльев, сверкая на свету. Словно ангел-мститель, он плыл ко мне по воздуху, протянув руку, с грустной и нежной улыбкой на губах.

Я шагнула к нему, и железные тросы осторожно обвились вокруг меня, притягивая ближе.

– Меган Чейз, – прошептал Машина, проводя рукой по моим волосам. Я вздрогнула, прижав опущенные руки вдоль тела, пока железные щупальца ласкали мою кожу. – Ты пришла. Что тебе нужно?

Я нахмурилась. Что мне нужно? Зачем я здесь?

– Мой брат, – ответила я, вспомнив. – Ты похитил моего брата, Итана, чтобы заманить меня сюда. Я пришла вернуть его.

– Нет, – Машина покачал головой, подходя ближе. – Ты пришла не за братом, Меган Чейз. И не за возлюбленным принцем Неблагого Двора, нет. Ты здесь только для одного. Ты здесь ради власти.

В висках пульсировало, я пыталась отступить, но тросы держали меня крепко.

– Нет, – пробормотала я, сопротивляясь железной хватке. – Нет… неправда. Все было не так.

– Тогда покажи мне. – Машина широко развел руки. – А как все «должно» было быть? Что ты хотела сделать? Покажи мне, Меган Чейз.

– Нет!

– Покажи!

В ладони что-то пульсировало – живая стрела из Ведьминого древца. С воплем я подняла руку и вонзила заостренный наконечник прямо в сердце Машины.

Он в ужасе попятился, потрясенно глядя на меня. Только теперь это был не Машина, а принц фейри с черными волосами и ярко-серебристыми глазами. Стройный и грозный, одетый во все черное, он потянулся к мечу на поясе, но осознал, что было уже поздно. Он качнулся, едва удерживаясь на ногах, и я с трудом подавила крик.

– Меган… – прошептал Эш, изо рта у него потекла тоненькая темная струйка крови. Он вцепился руками в стрелу и упал на колени, глядя на меня умоляюще затуманенным взглядом. – За что?

Дрожа, я подняла обагренные руки и смотрела, как кровь струйками стекает на землю. Под моей гладкой кожей что-то шевелилось, проталкиваясь на поверхность, будто пиявки. В глубине души я понимала, что должна быть напугана, потрясена, шокирована. Но нет, я чувствовала себя могущественной, властной и сильной, будто во мне вспыхнуло электричество и я могла делать все, что пожелаю, и никто не смог бы меня остановить.

Я опустила глаза на принца Неблагого Двора и усмехнулась его жалкому виду. Неужели я когда-то любила этого слабака?

– Меган! – Эш опустился на колени. Жизнь в нем постепенно угасала, хоть он и боролся. На мгновение я восхитилась его упорством, но в конце концов оно ему не поможет. – Как же твой брат? – взмолился он. – Твоя семья? Они ждут тебя дома.

Из моей спины распустились железные тросы, расправляясь вокруг меня сверкающими крыльями. Глядя на беспомощного Неблагого принца перед собой, я терпеливо улыбнулась.

– Я уже дома.

Тросы серебристым пятном вонзились в грудь принца фейри и повалили его на землю. Эш дернулся, открыв рот в безмолвном крике, голова его откинулась назад, и он разбился, как кристалл о бетон.

Окруженная сверкающими останками Темного принца, запрокинув голову, я рассмеялась, и этот смех превратился в прерывистые вопли, разбудившие меня.

Меня зовут Меган Чейз. Я находилась при Зимнем Дворе уже достаточно давно. Как долго? Даже не знаю. Время здесь течет иначе. Пока я застряла в Небыли, внешний мир – мир смертных – существовал без меня, там все шло своим чередом. Если я когда-нибудь выберусь отсюда, если когда-нибудь вернусь домой, то может оказаться, что там прошла добрая сотня лет, и все мои близкие и друзья давно мертвы, как приключилось с Рипом ван Винклем[1].

Стараюсь не думать об этом слишком часто, но иногда мысли сами лезут в голову.

В моей комнате было холодно. Здесь всегда холодно. Даже лазурного цвета пламени в очаге недостаточно, чтобы разогнать непрекращающийся мороз. Стены и потолок были высечены из непрозрачного дымчатого льда, люстра сверкала тысячами сосулек. Сегодня я была одета в спортивные штаны и толстый свитер. А еще шерстяную шапку и перчатки, но даже этого недостаточно. За моим окном ледяным сиянием светился подземный город Зимних фейри. Темные фигуры прыгали и порхали в тени зданий, сверкая когтями, зубами и крыльями. Вздрогнув, я посмотрела на небо. Сквозь тьму высоченный потолок огромной пещеры было не разглядеть, но тысячи крошечных огоньков – шары волшебных огней или сами фейри – мерцали, как одеяло из звезд.

В дверь постучали.

Я не предложила стучавшему войти. На горьком опыте научилась не делать этого. То был Неблагой Двор, и приглашать кого-то в свою комнату было очень и очень плохой идеей. От всех, конечно, не избавиться, но фейри следуют правилам превыше всего, так что по приказу королевы меня не беспокоили, если только я сама о чем-то не просила.

А пригласить кого-то войти могло сойти и за просьбу.

Я пересекла комнату, выдыхая кружившие вокруг меня клубы пара, и приоткрыла дверь.

На полу сидела изящная черная кошка, обернув лапы хвостом, и смотрела на меня немигающими желтыми глазами. Но не успела я и слова сказать, как она зашипела и проскользнула в щель, словно тень.

– Эй!

Я обернулась, но кошка была уже не кошкой. Передо мной стояла фука Тяосин, ослепительно улыбаясь мне своей клыкастой улыбкой. Ну конечно, это фука! Им плевать было на социальные правила. На самом деле казалось, что им в радость было их нарушать. Из ее аккуратно уложенных в дреды волос торчали, время от времени подергиваясь, меховые ушки. На ней была броская куртка с искусственными драгоценными камнями и заклепками, рваные джинсы и армейские ботинки. В отличие от Благого Двора Неблагие фейри предпочитали одежду смертных. Уж назло ли Благому Двору или просто чтобы слиться со смертными – не знаю.

– Чего тебе? – настороженно спросила я. Тяосин прониклась ко мне особым интересом, когда меня привели ко Двору, полагаю, из-за ненасытного любопытства, свойственного фукам. Мы как-то общались пару раз, но другом ее сложно назвать. То, как она смотрела на меня, не мигая, будто на потенциальный обед, всегда заставляло меня нервничать.

Фука зашипела, проводя языком по зубам.

– Ты не готова! – сказала она шипящим голосом, оглядывая меня. – Поторопись! Переодевайся, живо. Нам пора, давай быстрее!

Я нахмурилась. Тяосин всегда трудно было понять, она так быстро меняла темы, что сложно было уследить.

– Куда? – спросила я, и она захихикала.

– К королеве, – промурлыкала Тяосин, двигая ушами взад-вперед. – Королева зовет тебя.

Мой живот сжался в комок. Я боялась этого момента с тех пор, как приехала в Зимний Двор вместе с Эшем. Когда мы прибыли во дворец, королева посмотрела на меня с хищной улыбкой и отослала прочь, сказав, что хочет поговорить с сыном наедине и скоро примет меня. Разумеется, «скоро» – понятие относительное для фейри, и с тех пор я сидела как на иголках, ожидая, когда же Мэб вспомнит обо мне.

Тогда же я видела Эша в последний раз.

При мысли об Эше в животе запорхали бабочки, напоминая о том, как сильно все изменилось. Когда я впервые вошла в мир фейри в поисках похищенного брата, Эш был моим врагом – хладнокровный и опасный сын Мэб, королевы Неблагого Двора. На пороге войны между Дворами Мэб послала Эша схватить меня, надеясь использовать меня в качестве рычага воздействия на моего отца, короля Оберона. Но будучи в отчаянии и желая спасти брата, я заключила с Зимним принцем сделку: если он поможет мне спасти Итана, я вернусь вместе с ним в Неблагой Двор добровольно. В тот момент это была отчаянная авантюра: мне нужна была вся возможная помощь, чтобы сразиться с Железным Королем и вызволить брата. Но где-то там, посреди проклятой пустоши из пыли и железа, наблюдая, как Эш сражался с железным королевством, которое отравляло саму его сущность, я поняла, что влюбилась в него.

Эш провел меня туда, но едва пережил столкновение с Машиной. Король Железных фейри был невероятно сильным, практически непобедимым. Несмотря ни на что, мне удалось одолеть Машину, спасти брата и вернуть его домой.

В тот же вечер, согласно нашему соглашению, Эш пришел за мной. Настал мой черед выполнить свою часть сделки. Снова покинув родной дом и семью, я последовала за ним в Тир-на-Ног, Зимние земли.

Путешествие через Тир-на-Ног было холодным, темным и пугающим. Даже с таким союзником, как Зимний принц, Фейриленд оставался диким и опасным, особенно для людей. Эш был идеальным телохранителем, опасным и бдительным защитником, но временами он казался отстраненным и встревоженным. И чем дальше мы заходили в земли Зимы, тем больше он отдалялся, отгораживаясь от меня и мира. Но не говорил почему.

В последнюю ночь нашего пути на нас напали. Чудовищный волк, посланный самим Обероном, выследил нас, намереваясь убить Эша и отправить меня обратно в Летний Двор. Мы спаслись, но Эш был ранен в схватке с волком, поэтому мы укрылись в заброшенной ледовой пещере, чтобы отдохнуть и перевязать его раны.

Он молчал, пока я накладывала самодельную повязку на его раны, но чувствовала на себе его взгляд. Опустив его руку, я подняла голову и встретила взгляд его серебристых глаз. Эш медленно моргнул и посмотрел так, будто пытался меня понять.

– Почему ты не убежала? – нежно спросил он. – Не останови ты волка, не пришлось бы идти в Тир-на-Ног. Ты была бы свободна.

Я задумалась.

– Я согласилась на сделку, как и ты, – ответила я, наблюдая, как он хмурится, озадаченный тем, какой выбор я сделала. Рассердившись, я посмотрела ему в глаза. – Что, думаешь, раз я человек, то сбежала бы? Я знала, во что ввязываюсь, и выполню свою часть уговора, что бы ни случилось. А если думаешь, что я оставила бы тебя на съедение этому монстру, только чтобы не попасть к Мэб, то ты меня плохо знаешь.

– Именно потому, что ты человек, – продолжил Эш тем же тихим голосом, не сводя с меня глаз, – ты и просчиталась, упустив такую возможность. На твоем месте Зимние фейри не стали бы спасать мне жизнь. Они не позволили бы эмоциям стоять у них на пути. Чувства делают нас слабее, заставляют усомниться в очевидном. Если хочешь выжить при Неблагом Дворе, то начни думать, как они.

– Что ж, я не такая, как они. – Я встала и отступила, пытаясь подавить растущее чувство обиды и глупые гневные слезы, застилавшие глаза. – Я не Зимняя фейри, а человек, с человеческими чувствами и эмоциями. Я не могу просто отключить их, как это делаешь ты. Что, не дай Бог в следующий раз, когда тебя вот-вот сожрут или убьют, на помощь тебе придет человек, да?

Я развернулась, чтобы уйти, но Эш с ослепительной скоростью поднялся на ноги и схватил меня за плечи. Я напряглась, сопротивляясь и не поворачиваясь, но бороться с ним было бесполезно. Даже раненный и истекавший кровью, он был намного сильнее меня.

– Я благодарен, – шепнул он мне на ухо, заставляя меня невольно встрепенуться. – Просто хочу, чтобы ты поняла. Зимний Двор охотится на слабых, такова их натура. Они попытаются разорвать тебя на части, физически и эмоционально, а я не всегда смогу быть рядом, чтобы тебя защитить.

Я вздрогнула, гнев улетучился, уступив место сомнениям и страхам. Эш вздохнул, и я почувствовала его дыхание на своей шее, когда он приник лбом к моему затылку.

– Я не хочу этого делать, – признал он тихим голосом, наполненным страданием. – Я не хочу видеть, что они с тобой сделают. У Летних фейри при Зимнем Дворе мало шансов. Но я поклялся, что приведу тебя, и связан этим обещанием. – Он поднял голову, сжимая мои плечи чуть ли не до боли, и продолжил низким, мрачным и холодным голосом: – Поэтому ты должна быть сильнее, чем они. Несмотря ни на что, не теряй бдительности. Они будут обманывать, играть с тобой, льстить и наслаждаться твоими страданиями. Не позволяй им достать тебя. И никому не доверяй. – Он замолчал и шепотом добавил: – Даже мне.

– Я всегда буду тебе доверять, – прошептала я, не задумываясь, и Эш яростно повернул меня лицом к себе.

– Нет, – возразил он, – не будешь! Я твой враг, Меган. Никогда не забывай об этом. Если Мэб велит убить тебя на глазах у всего Двора, мой долг – подчиниться. Если прикажет Роуэну или Сейджу медленно разорвать тебя на куски так, чтобы ты испытывала мучения каждую секунду, я буду вынужден просто стоять и позволять им это делать. Понимаешь?! Я Принц Неблагих – холодный, безжалостный и беспощадный. В Зимнем Дворе мои чувства к тебе ничего не значат. Лето и Зима всегда будут по разные стороны, и это не изменить.

Я знала, что мне следовало бояться его. В конце концов, он был Неблагим принцем и сказал, что убьет меня, если Мэб прикажет ему. Но он также признал, что у него есть ко мне чувства, и пусть они якобы не имели значения, но живот мне все равно знатно скрутило. Я была наивна, возможно, но мне не верилось, что Эш добровольно причинит мне боль, даже при Зимнем Дворе. Особенно сейчас, когда он смотрел на меня так сердито, терзаемый противоречиями.

Затем тяжело вздохнул.

– Ты ни слова не услышала из того, что я сказал, да? – пробормотал он, закрывая глаза.

– Я не боюсь, – ответила я ему, соврав. Я была в ужасе от Мэб и Неблагого Двора, и того, что ждало меня в конце этого пути. Но пока Эш будет рядом, со мной все будет хорошо.

– Ты невыносимо упряма, – пробурчал Эш, проводя рукой по волосам. – Не представляю, как тебя защищать, если ты попросту не обладаешь инстинктом самосохранения.

Я подошла вплотную и положила руку ему на грудь, почувствовав, как бьется сердце.

– Я верю тебе, – сказала я, вставая на цыпочки так, чтобы наши лица были на одном уровне, и проводя пальцем по его животу. – Уверена, ты найдешь способ.

У него перехватило дыхание, и он посмотрел на меня голодным взглядом.

– Играешь с огнем, ты хоть понимаешь это?

– Звучит странно, учитывая, что ты ледяной пр… – Я не успела договорить, Эш наклонился и поцеловал меня. Я обвила его шею руками, он обнял меня за талию, и мороз был мне больше не страшен.

На следующее утро он снова отдалился и практически не разговаривал со мной, как бы я ни старалась. Тем вечером мы дошли наконец до подземного дворца при Зимнем Дворе, и Мэб почти сразу отпустила меня. Слуга проводил меня в маленькую холодную комнату, где я сидела, ожидая, когда Эш снова придет за мной.

После встречи с Королевой он так и не вернулся, и спустя несколько часов ожидания я рискнула проскользнуть в залы Зимнего дворца, чтобы разыскать его. Именно тогда я и наткнулась на Тяосин, а точнее, она нашла меня в библиотеке, пока я убегала, спасаясь от игривого и неповоротливого Джека-в-цепях[2], преследовавшего меня между рядами. Избавившись от великана, она сообщила мне, что принца Эша больше нет во дворце и никто не знает, когда он вернется.

– Это же Эш! – воскликнула она, улыбаясь мне, сидя на книжном шкафу. – Он почти не бывает во дворце. Только появится, и пуф! Опять пропадает на несколько месяцев.

Почему Эш ушел так внезапно? Я задавалась этим вопрос миллиард раз. Мог хотя бы сказать, куда идет и когда вернется. Необязательно было оставлять меня в таком подвешенном состоянии.

Разве что он нарочно избегал меня. И все его слова, наш поцелуй, чувства в его глазах и эмоции в голосе ничего не значили. Может, он просто привел меня в Зимний Двор, как и обещал королеве.

– Опоздаешь! – промурлыкала Тяосин, возвращая меня к реальности, наблюдая за мной горящими кошачьими глазками. – Мэб не любит, когда ее заставляют ждать.

– Хорошо, – ответила я тихо, выбираясь из дурного настроения. Да, наконец-то! У меня будет аудиенция у волшебной королевы Зимы. – Дай мне минутку, переоденусь. – Я ждала, но заметив, что Тяосин не двинулась с места, посмотрела на нее сердито: – Э-э-э, можно мне ненадолго уединиться?

Тяосин хихикнула и одним ловким движением превратилась в лохматого черного козла, который выскочил из комнаты на четырех копытцах. Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как сердце колотится в груди. Мэб хотела меня видеть. Королева Неблагого Двора наконец звала меня! Я вздрогнула и, оттолкнувшись от двери, направилась к комоду, на котором стояло ледяное зеркало.

На меня смотрело мое отражение, слегка искаженное трещинами на гладкой поверхности. Порой я до сих пор не узнавала себя. Прямые светлые волосы казались почти серебристыми в тусклом свете комнаты, а глаза выглядели слишком крупными для моего лица. Были и другие детали: тысячи мелочей, которые я не могла уловить, говорившие мне, что я не человек, что меня следует бояться. Ну и, разумеется, самое очевидное различие – остроконечные уши, громко и четко напоминавшие о том, что я и правда необычная девушка.

Я отвела взгляд от своего отражения и взглянула на свою одежду. В ней было тепло и удобно, но что-то мне подсказывало, что явиться к Королеве Неблагого Двора в спортивных штанах и мешковатом свитере было плохой идеей.

Отлично! Через пять минут у меня встреча с Королевой Зимних фейри. Что мне надеть?!

Закрыв глаза. Я попыталась собрать вокруг себя чары и наложить их на свою одежду. Не получилось. Огромный прилив сил, который я использовала в битве с Железным Королем, казалось, исчез, причем настолько, что я не могла создать даже простейшую иллюзию. Поверьте, я пробовала, и не раз. Вспоминая уроки Грималкина, волшебного кота, которого я повстречала, когда только попала в Небыль, я пыталась стать невидимой, заставить обувь парить в воздухе и разжечь волшебный огонь. Но все было тщетно. Я даже не ощущала чары, хотя знала, что они повсюду вокруг меня. Чары подпитываются эмоциями, и чем более дикие и страстные эти эмоции – ярость, похоть, любовь, – тем легче их использовать. Но я никак не могла получить к ним доступ, как раньше. Казалось, я снова стала простой Меган Чейз, без волшебной силы. Остались только острые уши.

Странно, ведь многие годы я даже не подозревала, что наполовину фейри. Всего несколько месяцев назад, в мой шестнадцатый день рождения, я узнала, что мой лучший друг Робби не кто иной, как Плутишка Робин, печально известный, как Пак из «Сна в летнюю ночь» Шекспира. Моего младшего брата Итана похитили фейри, и я должна была спасти его. Ах да, кстати, оказалось, я дочь-полукровка короля Оберона, повелителя Летних фейри. Потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть и прийти к осознанию, что я наполовину фейри и могу использовать магию – волшебные чары – в своих заклинаниях. Не то чтобы я была в этом хороша, – на самом деле я была полным профаном, к великому раздражению Грималкина, – но не в этом суть. Тогда я даже не верила в существование фейри, но теперь, когда моя магия исчезла, мне казалось, будто я потеряла часть себя.

Вздохнув, я открыла комод и достала джинсы, белую рубашку, длинное черное пальто и натянула все это на себя как можно скорее, чтобы не замерзнуть насмерть. На мгновение в голову пришла мысль, не надеть ли что-то модное, вечернее платье, к примеру. Но я тут же от нее отказалась. Неблагие надменно отвергали официальное одеяние. У меня будет больше шансов выжить, если приспособлюсь к местным устоям.

Когда я открыла дверь, Тяосин – уже не коза и не кошка – уставилась на меня и расплылась в ухмылке.

– Сюда! – прошипела она, отступая в ледовый коридор. Ее желтые глаза, казалось, плыли в темноте. – Королева ожидает.

Я следовала за Тяосин по темным извилистым коридорам, стараясь смотреть прямо перед собой, но краем глаза все же улавливала кошмары, таящиеся в залах Неблагого Двора.

За дверью, словно гигантский паук, прятался хилый буги; бледное исхудавшее лицо смотрело на меня сквозь щель. Огромный черный пес с горящими глазами преследовал нас по коридорам, не производя ни единого звука, пока Тяосин не зашипела на него, прогнав прочь. В углу, кидая кости, сделанные из зубов и крошечных косточек, ютилась пара гоблинов и красный колпачок с акульими зубами. Когда мы проходили мимо, между ними разгорелся спор: гоблины показывали на красного колпачка пальцем и кричали «Мухлеж! Мухлеж!» высокими голосами. Я не смела оглянуться, но за спиной раздался визг, а за ним и треск ломающихся костей. Вздрогнув, я свернула за угол вслед за Тяосин.

В конце коридора открывалась огромная комната со свисавшими с потолка сосульками, похожими на сверкающие люстры. Между ними парили блуждающие огоньки и шары волшебных огней, пуская отблески преломленного света абсолютно на все вокруг. Пол был покрыт льдом и туманом, и когда мы вошли, мое дыхание паром повисло в воздухе. Потолок поддерживали ледяные колонны, сверкая, будто полупрозрачные кристаллы, и добавляя к ослепительному, сбивающему с толку объемному свету еще больше цветов, кружащихся по всему залу. Кругом эхом разносилась темная, дикая музыка, которую исполняла группа людей на угловой сцене. Пугающе худые музыканты с остекленевшими глазами пиликали и стучали по инструментам. Их волосы свисали длинными и гладкими прядями, будто они не стриглись годами. Тем не менее огорченными или несчастными они не казались; играя на своих инструментах с зомбиподобным рвением, они будто и не замечали нечеловечности своей аудитории.

Десятки Неблагих фейри, каждый из которых был существом прямо из ночного кошмара, бродили по залу. Огры и красные колпачки, гоблины и спригганы, кобольды[3], фуки, хобы[4] и фейри, названия которых я даже не знала, – все блуждали взад и вперед в подвижной полутьме.

Я бегло осмотрелась в поисках взъерошенной черной шевелюры и ярких серебристых глаз. Сердце мое упало. Его здесь не было.

В дальнем конце комнаты в воздухе парил ледовый трон, окруженный ледяным сиянием, и восседала на нем Мэб, королева Неблагого Двора, балансируя и управляя мощью огромного ледника под собой.

Зимняя королева была потрясающей, но при этом она светилась простой естественной красотой. При Дворе Оберона я видела ее рядом с соперницей – Титанией, Летней королевой, которая тоже была невероятно красива, но излучала ядовитую светскую красоту. Титания тоже злилась на меня, а если быть точнее, за то, что я дочь Оберона, и как-то раз даже пыталась превратить меня в оленя, так что особой любви я к ней тоже не питала. Даже будучи полными противоположностями, обе королевы были невероятно могущественными. Титания была летней грозой, красивой и смертоносной, и могла кого угодно поджарить молнией, стоило ее рассердить. Мэб же была самым морозным зимним днем, когда все неподвижно и мертво в страхе перед неумолимым обледенением, который уничтожил мир раньше и может сделать это снова.

Королева развалилась на своем троне в окружении нескольких благородных придворных фейри – сидов, – одетых в дорогую современную одежду, деловые костюмы – белоснежные и в полоску. Когда я видела ее последний раз при Дворе Оберона, на Мэб было струящееся черное платье, которое при движении струилось и извивалось, будто живые тени. Сегодня она была в белом: белый брючный костюм, ногти цвета опала и каблуки цвета слоновой кости, а темные волосы элегантно уложены на макушке. Черные бездонные глаза, похожие на беззвездную ночь, поймали мой взгляд, и бледно-лиловые губы изогнулись в ленивой усмешке.

По спине пробежал холодок. Фейри было плевать на смертных. Для них люди – игрушки, которые можно использовать и выбросить. Это касается как Благого, так и Неблагого Двора. Хоть я и являлась наполовину фейри, к тому же дочерью Оберона, сейчас я осталась в одиночестве при дворе заклятых врагов моего отца. Рассерди я Мэб, и кто знает, что она со мной сделает. Может, превратит в белого кролика и натравит на меня гоблинов, хотя это больше в стиле Титании. У меня возникало ощущение, что Мэб способна придумать нечто куда более изощренное и ужасное. Это пугало.

Тяосин виляла в толпе Неблагих фейри, которые даже не обращали на нее внимания. Для них интерес представляла я, и сердце мое бешено колотилось в груди, пока я следовала за фукой. Я чувствовала ехидные ухмылки и голодные взгляды, сверлившие меня в спину, но, вздернув подбородок, старалась уверенно шагать вперед. Ничто не привлекает фейри так сильно, как страх. Один благородный сид в толпе поймал мой взгляд и улыбнулся, и сердце мое болезненно сжалось. Он напомнил мне Эша, которого здесь не было, который оставил меня одну в этом дворце, наполненном монстрами.

Чем ближе мы подходили, тем крепче становился мороз, исходивший от Зимней королевы. Под конец стало настолько холодно, что было трудно дышать. Тяосин шагнула к подножию трона и поклонилась. Я проделала то же самое, едва сдерживая клацанье зубов. Позади нас столпились Неблагие фейри, их дыхание и бормочущие голоса заставили меня содрогнуться.

– Меган Чейз! – прогремел под сводами голос королевы, отчего у меня волосы встали дыбом. Тяосин ускользнула и исчезла в толпе, бросив меня. – Как хорошо, что ты к нам присоединилась.

– Для меня большая честь быть здесь, миледи, – ответила я, используя всю свою силу воли, чтобы голос не дрожал. Но дрожь все равно проскользнула, и не только от холода. Мэб радостно улыбнулась и откинулась в кресле, глядя на меня бесстрастными черными глазами. На несколько ударов сердца воцарилась тишина.

– Итак… – Королева ритмично стучала ногтями по подлокотнику, заставляя меня каждый раз вздрагивать. – Вот мы и свиделись. Должно быть, ты считаешь себя очень умной, дочь Оберона.

– Я… М-мне жаль, но я не понимаю?.. – запнулась я, и сердце мое будто сжали ледяным кулаком. Начало не очень хорошее, отнюдь.

– О, тебе не жаль, – продолжила Мэб, одарив меня терпеливой улыбкой, – но пожалеть еще придется, не сомневайся. – Она наклонилась вперед. Королева выглядела абсолютно нечеловечески, и я с трудом подавляла желание с криком выбежать из тронного зала прочь. – Я наслышана о твоих подвигах, Меган Чейз, – прохрипела королева, прищурившись. Неужели ты думала, что я не узнаю? Ты обманом заставила Неблагого принца последовать за тобой в Железное Королевство. Заставила его сражаться с твоими врагами за тебя. Связала его соглашением, которое чуть не погубило его! Мой драгоценный мальчик… из-за тебя я чуть не потеряла его навсегда! Как по-твоему, что я чувствую? – Улыбка Мэб стала хищной, и мой живот сжался от страха.

Что она мне сделает? Замурует во льду? Заморозит изнутри? Охладит мою кровь так, что мне никогда не согреться, что бы я ни надела и как бы жарко ни было? Я вздрогнула, но вдруг заметила вокруг себя слабое мерцание, похожее на тепловые волны, и поняла, что Мэб окутывает меня чарами, манипулируя моими эмоциями, дабы я показала худшую свою участь. Ей незачем было угрожать или что-то говорить – я и так была до чертиков напугана.

В момент прояснения я задумалась, проделывал ли Эш то же самое, манипулируя мной и влюбляя в себя? Если Мэб такое умела, то наверняка и ее сыновья обладали таким талантом. Были ли мои чувства к Эшу реальными или же вызваны чарами?

«Не время сейчас об этом думать, Меган!»

Мэб уставилась на меня, оценивая мою реакцию. Я по-прежнему дрожала от страха, но понимала, чего добивалась королева. Если сдамся и буду молить о пощаде, то окажусь в силках соглашения с фейри прежде, чем осознаю это. Обещания в мире фейри – чрезвычайно серьезное дело, и я не собиралась идти у Мэб на поводу и пообещать то, о чем буду жалеть.

Я украдкой вздохнула, собираясь с мыслями, чтобы не разрыдаться, как двухлетний ребенок, перед ответом королеве.

– Простите меня, королева Мэб, – сказала я, тщательно подбирая слова. – Я не хотела причинить вред вам или вашим близким. Мне нужна была помощь Эша, чтобы спасти брата от Железного Короля.

При упоминании Железного Короля Неблагие фейри у меня за спиной заворчали и зарычали, настороженно оглядываясь по сторонам. Я чувствовала, как вздыбились перья, обнажились клыки и когти. Для обычных фейри железо было смертельным ядом, истощающим их магию и обжигающим плоть. Целое железное королевство было для них пугающим и устрашающим, а уж правитель фейри по имени Железный Король – и вовсе кощунство. На мгновение у меня в голове возникла успокаивающая мысль, что железные фейри стали кошмаром для традиционных фейри, и я с трудом подавила злорадную ухмылку.

– Я бы сказала, что ты лгунья, девочка, – спокойно сказала Мэб, когда недовольный гомон за спиной стих, – если бы не услышала то же самое из уст своего сына. Будь уверена, приспешники Железного Короля не представляют для нас угрозы. Прямо сейчас Эш со своими братьями обыскивает наши территории в поисках железных фейри. Если эти мерзавцы находятся в пределах наших границ, мы выследим их и уничтожим.

Я почувствовала прилив облегчения, но не из-за заверений Мэб. Эш находился где-то там, и у него была причина отсутствовать.

– И все же… – Мэб посмотрела на меня взглядом, от которого сжался живот. – …мне не дает покоя вопрос – как же ты выжила? Возможно, Лето союзничает с Железными фейри, замышляя с ними заговор против Зимнего Двора. Это было бы ужасно забавно, не так ли, Меган Чейз?

– Нет, – ответила я мягко. В памяти всплыло, как Железный Король отшатнулся, когда я вонзила стрелу ему в грудь, и я сжала кулаки, чтобы подавить дрожь. Я до сих пор не могла забыть, как Машина корчился от боли, чувствовала, как что-то холодное и змеиное скользит по моей коже. – Железный Король собирался уничтожить Лето так же, как и Зиму. Теперь он мертв. Я убила его.

Мэб сощурила глаза до узких щелочек.

– И ты хочешь, чтобы я поверила, что ты, получеловек, практически не обладающая никакой силой, смогла убить Железного Короля?

– Можешь ей поверить, – раздался голос, от звука которого у меня сердце сжалось и подпрыгнуло в груди. – Я был там и видел, что произошло.

Толпа загудела и разделилась, словно волны в море, образовав проход. Я не могла пошевельнуться. Стояла как вкопанная, сердце бешено колотилось, когда худощавый опасный силуэт принца Эша показался в дверях зала.

Я вздрогнула и занервничала. Эш выглядел как всегда: мрачно-красивый в черно-серых одеждах, бледная кожа резко контрастировала с темными волосами и одеянием. Меч висел на поясе, ножны светились иссиня-черным, источая морозную ауру.

При виде его я испытала огромное облегчение! Я шагнула к нему, улыбаясь, но его холодный взгляд остановил меня. В замешательстве я замерла. Может, он меня не узнал? Я встретилась с ним взглядом, ожидая, что выражение его лица растает и он подарит мне едва уловимую улыбку одним уголком губ, которую я так обожала. Но ничего такого не произошло. Ледяные глаза окинули меня коротким пренебрежительным взглядом, затем он обошел меня и направился к королеве. Я почувствовала укол шока и боли: может, он и притворялся хладнокровным перед королевой, но мог хотя бы поздороваться. Я сделала мысленную заметку отругать его позже, когда останемся наедине.

– Принц Эш, – промурлыкала Мэб, когда Эш опустился на одно колено перед троном, – ты вернулся! Братья с тобой?

Эш поднял голову, но прежде, чем успел ответить, кто-то произнес:

– Наш младший брат практически бежал от нас, чтобы прибыть к тебе, королева Мэб, – произнес за спиной высокий ясный голос. – Если бы я его не знал, то подумал бы, что он хотел поговорить с тобой без нашего присутствия.

Эш поднялся, когда в зал вошли еще двое, заставляя придворных фейри покорно расступаться перед ними. Лицо его было совершенно пустым. Как и Эш, они носили на поясе длинные мечи и держались с легкой присущей им королевской грацией.

Первый, тот, что заговорил, был телосложением и ростом похож на Эша: худощавый, грациозный и опасный. У него было худое лицо с острыми чертами и черные волосы, колыхавшиеся на голове, подобно шипам. За его спиной развевался белый плащ, а в остроконечном ухе сверкала крошечная золотая серьга. Он поймал мой взгляд, проходя мимо, и ледяные голубые глаза сверкнули, как алмазные осколки, а губы его скривились в ленивой усмешке.

Второй брат был выше, скорее поджарый, чем стройный; длинные волосы цвета воронова крыла были собраны в хвост, доходивший до талии. За ним плелся большой серый волк, настороженно прищурив янтарные глаза.

– Роуэн! – улыбнулась ему Мэб, когда они оба поклонились ей, как это сделал Эш. – Сейдж! Мои мальчики дома, наконец. Какие вести вы мне принесли? Нашли Железных фейри на наших границах? Принесли мне их ядовитые сердечки?

– Моя королева, – заговорил самый высокий из троих братьев, Сейдж, – мы обыскали Тир-на-Ног от границы до границы, от Ледовитых Равнин до Промерзлых Топей и до Моря Битого Стекла, но не нашли никаких Железных фейри, о которых рассказывал брат.

– Что заставляет задуматься, не преувеличивал ли наш дорогой Эш, – заговорил Роуэн ехидным голосом и с не менее ехидной ухмылкой. – Не могли же эти «легионы Железных фейри» просто испариться в воздухе!

Эш взглянул на Роуэна со скучающим видом, я же почувствовала, как кровь приливает к моему лицу.

– Он говорит правду! – выпалила я и почувствовала, что все взгляды в зале обратились на меня. – Железные фейри реальны и все еще существуют. Если не отнесетесь к ним серьезно, то умрете раньше, чем поймете, что вообще происходит.

Роуэн улыбнулся мне опасной улыбкой, прищурившись.

– А с чего вдруг дочь-полукровку Оберона заботит судьба Зимнего Двора, а?

– Достаточно! – разнесся по комнате голос Мэб. Она встала и махнула рукой собравшимся за нашей спиной придворным. – Убирайтесь! Пошли вон, все! Я буду говорить с сыновьями наедине.

Толпа, крадучись и шаркая, вышла из зала. Я колебалась и пыталась поймать взгляд Эша, гадая, буду ли я участвовать в этом разговоре. Как-никак, я тоже знала о Железных фейри. Мне удалось привлечь его внимание, но Зимний принц скучающе и враждебно посмотрел на меня, прищурившись.

– Разве ты не слышала королеву, полукровка? – холодно спросил он, и мое сердце сжалось в крошечный комок. Я уставилась на него с открытым ртом, отказываясь верить, что он сказал это мне, но он продолжил с безжалостным презрением: – Тебе здесь не рады. Уходи.

В глазах предательски защипали гневные слезы, и я сделала шаг к нему:

– Эш…

Глаза его блеснули, когда он бросил на меня взгляд, полный отвращения.

– Владыка Эш или ваше высочество, полукровка. И не припомню, чтобы давал тебе позволения разговаривать со мной. Запомни это, ибо еще раз забудешь свое место, и я живо напомню тебе вот этим клинком. – Он отвернулся, дав мне понять холодным и грубым жестом, что я свободна. Роуэн хмыкнул, а Мэб наблюдала за мной со своего трона холодным, довольным взглядом.

Горло мое сжалось, слезы затуманили глаза. Я задрожала и, прикусив губу, пыталась сдержать нахлынувшие слезы. Я не буду плакать. Не сейчас, перед Мэб, Роуэном и Сейджем. Они только этого и ждали, я читала это в их лицах, пока они выжидающе смотрели на меня. Нельзя показывать свою слабость перед Неблагим Двором, если хочешь выжить.

Особенно теперь, когда Эш стал таким же чудовищем.

Со всем достоинством, на которое была способна, я поклонилась королеве Мэб.

– Прошу меня извинить, ваше величество, – сказала я чуть дрожащим голосом. – Я оставляю вас и ваших сыновей с миром.

Мэб кивнула, и Роуэн насмешливо поклонился мне. Эш и Сейдж и вовсе не удостоили меня вниманием. Я развернулась и вышла из тронного зала с высоко поднятой головой, с каждым шагом сердце мое разбивалось на осколки.

Глава 2

Признание

Когда я проснулась, в комнате было светло, холодные лучи струились сквозь окно. Лицо мое было влажным и горячим, а подушка – мокрой. На одно блаженное мгновение я ничего не помнила из вчерашнего вечера, а затем, словно черная волна, на меня нахлынули воспоминания.

Слезы нахлынули с новой силой, и я спрятала голову под одеялом. Большую часть ночи я прорыдала в подушку, чтобы никто не услышал моих воплей.

Своими жестокими словами Эш ранил меня в самое сердце. Даже сейчас, несмотря на то, что он предельно ясно предупреждал меня тогда в пещере, я с трудом могла поверить в то, что произошло в тронном зале. Презрительный и холодный взгляд, который он бросил на меня, не казался притворным. Возникало ощущение, будто опасный Неблагой принц разговаривает с ненавистным врагом и одна лишь Мэб, правительница Двора, не позволяла ему достать меч и расправиться с ним. Ни малейшего проблеска того Эша, которого я знала, принца, в которого влюбилась, что наталкивало на мысль, а было ли все то, что мы пережили вместе, настоящим?

«Мы враги. Не доверяй никому, даже мне».

Я не узнавала Эша. Может, все было фарсом, обыкновенным тактическим ходом Ледяного принца, чтобы заставить меня прийти к Зимнему Двору? А может, он просто решил, что мы все же враги. Очередное напоминание о том, какими капризными и бесчувственными могут быть фейри. Как бы то ни было, я уже не могла быть уверена в том, что Эш защитит меня. Я была сама по себе.

В тот момент полного одиночества и замешательства мне хотелось, чтобы Пак был рядом. С его беззаботным отношением к жизни и заразительной улыбкой, он всегда знал, что сказать и как меня рассмешить. В мире смертных Робби Плутфил был моим соседом и лучшим другом; мы все делали вместе и всем делились. И конечно, Робби Плутфил оказался тем самым Плутишкой Робином, печально известным как Пак из пьесы «Сон в летнюю ночь». Он исполнял приказ Оберона защищать меня от мира фейри, но ослушался своего короля, когда провел меня в Небыль, чтобы найти Итана, а потом еще раз, когда Оберон отправил его на мои поиски после того, как я сбежала из Благого Двора. Верность мне обошлась ему дорогой ценой: его подстрелила в битве Вирус, одна из полководцев Машины. Мы были вынуждены оставить его глубоко внутри древа дриады, чтобы его раны исцелились, и чувство вины за такое решение грызло меня до сих пор. От всех этих воспоминаний слезы нахлынули вновь. Пак не мог умереть, нет. Я слишком сильно по нему скучала.

Из раздумий меня вывел стук в дверь.

– Мег-а-а-ан, – раздался певучий голос Тяосин, – просыпа-а-айся! Я знаю, что ты там. Открой две-е-ерь!

Вот черт, мне сейчас было не до фуки.

– Уходи! – крикнула я, вытирая глаза. – Я не выйду, Тяосин. Неважно себя чувствую.

Разумеется, мой ответ лишь воодушевил ее. Постукивание переросло в царапанье, голос стал громче и настойчивее. Я стиснула зубы, зная, что она может хоть весь день проторчать за дверью, скребясь и скуля. Я спрыгнула с кровати, пересекла комнату и распахнула дверь.

– Что? – прорычала я. Фука оценила мое опухшее, залитое слезами лицо, сопливый нос и, поняв, в чем дело, расплылась в улыбке. Во мне вспыхнул гнев: если она пришла просто подразнить меня, то я не в настроении. Отступив назад, я хотела было хлопнуть дверью перед ее носом, но она прошмыгнула в комнату и грациозно запрыгнула на кровать.

– Эй! Черт возьми, Тяосин! Убирайся! – Мои протесты остались без внимания. Фука весело прыгала на кровати, дырявя своими острыми когтями одеяло.

– Меган влюби-и-илась! – пропела фука, заставив мое сердце замереть. – Меган влюби-и-илась! Тили-тили-тесто, жених и невеста, Меган и Эш!..

– Тяосин, заткнись! – Я захлопнула дверь и направилась к ней, сверля ее свирепым взглядом. Фука хихикнула и, подпрыгнув, уселась на подушке, скрестив ноги. Ее золотисто-зеленые глаза озорно блестели.

– Я не влюблена в Эша, – сказала я ей, скрестив руки на груди. – Ты что, не видела, он со мной разговаривал, как с грязью. Эш бессердечный и высокомерный придурок. Видеть его больше не хочу.

– Врешь! – парировала фука. – Врушка, врушка человек! Я видела, как ты смотрела на него, когда он вошел. Знаю я этот взгляд. Ты втюрилась! – Тяосин хмыкнула, качая ушком взад и вперед, и я смущенно поежилась. Она усмехнулась, обнажив зубы. – Но ты не виновата. Эш любит проделывать такое с людьми. Все глупые смертные влюбляются в него по уши с первого взгляда. Знаешь, сколько сердец он уже разбил?

Я совсем упала духом. Мне казалось, я особенная. Я думала, что небезразлична Эшу, хотя бы немного. Теперь стало понятно, что, вероятно, я лишь одна из многих глупых простушек, бездумно и слепо влюбившихся в него.

Тяосин зевнула и откинулась на мои подушки.

– Я говорю тебе это, чтобы ты не тратила зря время в погоне за невозможным, – промурлыкала она, сощурившись. – Кроме того, Эш уже влюблен, причем очень давно. Так и не смог ее забыть.

– Ариэлла, – прошептала я.

Тяосин удивилась.

– Он рассказывал тебе о ней? Ха! Что ж, тогда ты знаешь, что Эш никогда не влюбится в простую полукровку, ведь Ариэлла была самой красивой во всем Зимнем Дворе. Он бы никогда не предал ее память, даже если бы закон того не требовал. Ты ведь знаешь про закон, да?

Ни о каком законе я не знала и знать не хотела. У меня возникло ощущение, что фука хотела, чтобы я сообщила подробности, но идти у нее на поводу я не собиралась. Однако, очевидно, Тяосин все равно решила рассказать, и, фыркнув, продолжила:

– Ты Лето, – пренебрежительно сказала она, – мы Зима. По закону фейри из двух разных Дворов нельзя быть вместе. Не то чтобы у нас было много случаев, Летние фейри иногда влюбляются в Зимних, и наоборот. Но всегда возникают всевозможные проблемы – Лето и Зима не должны быть вместе. Если о них узнают, то правители обычно требуют, чтобы они немедленно отказались от своей любви. А если влюбленные не отказываются, то их навсегда изгоняют в человеческий мир, где они могут продолжать свои кощунственные отношения подальше от Дворов… Если, конечно, их не казнят на месте. Так что, как ты понимаешь, – завершила она, пристально глядя на меня, – Эш никогда не предаст свою королеву и Двор ради человека. Лучше забудь о нем. Найди себе глупого человеческого мальчика в мире смертных, если Мэб когда-нибудь тебя отпустит.

К тому времени, как она завершила свою тираду, я чувствовала себя такой несчастной, что готова была разрыдаться. Желчь обжигала горло, глаза распухли от слез. Мне нужно было убраться отсюда, подальше от жестокой правды Тяосин, пока я окончательно не развалилась на куски.

Закусив губу, чтобы сдержать слезы, я развернулась, выбежала из комнаты и побежала по коридорам Неблагого дворца.

Я едва не споткнулась о гоблина, который зашипел на меня и заскрежетал светящимися в темноте острыми клыками. Бормоча извинения, я поспешила прочь. По коридору навстречу плыла высокая женщина в призрачно-белом платье с красными и опухшими глазами, и я нырнула в другой коридор, дабы избежать ее.

Надо выбраться отсюда. На улицу, на чистый холодный воздух, побыть в одиночестве хотя бы пару минут, пока я не сошла с ума. Темные коридоры и переполненные холлы вызывали у меня клаустрофобию. Как-то раз Тяосин показывала мне выход. Огромные двойные двери: на одной вырезанные узоры напоминали смеющееся лицо, на другой – лицо, скрюченное в жутком рычании. С тех пор я искала их сама, но так и не нашла. Я подозревала, что Мэб наложила на двери заклинание, чтобы спрятать их от меня, или, возможно, они сами прятались – двери в Фейрилэнде так иногда делали. Это приводило меня в ярость: я видела из окна своей комнаты сверкающий заснеженный город, но никак не могла туда попасть.

Я услышала за спиной стук и, обернувшись, увидела в коридоре группу красных колпачков с обезумевшими желтыми глазами, сияющими от голода и желания. Они меня еще не заметили, но если увидят… Я одна, без защиты, далеко от моей безопасной комнаты, а красные колпачки всегда голодны. Страх охватил мое сердце. Я свернула за угол…

Вот они! Прямо напротив ледяного вестибюля. Двойные двери с вырезанными на них лицами: насмехающимися и в то же время угрожающими. Теперь, наконец обнаружив их, я замешкалась. Смогу ли я вернуться, когда выйду? За пределами дворца был запутанный и пугающий город Зимних фейри. Если не получится вернуться, то замерзну насмерть или и того хуже.

Послышались возбужденные возгласы. Красные колпачки меня увидели.

Я поспешила к выходу, стараясь не поскользнуться, ибо, как оказалось, пол был вымощен из разноцветного льда. Тонкий, как карандаш, дворецкий в черном костюме бесстрастно наблюдал за мной, когда я подошла к нему; его длинные седые волосы ниспадали ему на плечи. Огромные круглые глаза, похожие на блестящие зеркала, смотрели на меня, не мигая. Не обращая на него внимания, я вцепилась в дверь, на которой было вытесано смеющееся лицо, и потянула на себя, но она не двинулась с места.

– Выходите на улицу, мисс Чейз? – спросил дворецкий, склонив гладкую яйцеобразную голову.

– Ненадолго! – резко ответила я, пытаясь осилить дверь, которая, к моей ярости, начала смеяться надо мной. Кричать и прыгать я не стала, ибо видала и куда более странные вещи, но это вывело меня из себя. – Скоро вернусь, обещаю! – Я слышала издевательские смешки красных колпачков, сливавшиеся со смехом двери, и пнула ее ногой. – Черт, да откройся же ты, тупица!

Дворецкий вздохнул.

– Не на ту дверь нападаете, мисс Чейз. – Он протянул руку и распахнул рычавшую дверь, которая хмуро смотрела на меня, скрипя на петлях. – Прошу, будьте там осторожны, – строго наказал дворецкий. – Ее Величество будет очень недовольна, если вы… эм-м-м, сбежите. Уверен, вы не станете этого делать. Ее защита не позволяет вам замерзнуть или быть съеденной.

В вестибюль ворвался поток холодного воздуха. Снаружи было темно и холодно. Оглянувшись на красных колпачков, которые смотрели на меня из тени коридора с радостными клыкастыми ухмылками, я вздрогнула и шагнула в снег.

На улице стоял такой мороз, что я едва не забежала обратно. Дыхание повисло в воздухе, ледяной ветер обжигал обнаженную кожу. Передо мной раскинулся нетронутый замерзший сад: деревья, цветы, статуи и фонтаны, покрытые прозрачнейшим льдом. Из земли то тут, то там торчали огромные зазубренные кристаллы, некоторые из них были выше меня. На краю фонтана сидела группа фейри в блестящих белых одеяниях, их длинные лазурного цвета волосы ниспадали до пояса. Ногти на кончиках пальцев мерцали в полумраке синим цветом.

Я направилась в противоположную сторону: ботинки скрипели на снегу, оставляя глубокие следы. Раньше я бы задалась вопросом, как может под землей идти снег, но давно смирилась с тем, что в Фейриленде бесполезно искать в чем-то смысл. Я понятия не имела, куда шла, но двигаться было лучше, чем стоять на месте.

– Куда это ты намылилась, полукровка?

Вокруг меня взвился снежный вихрь, жаля лицо и залепляя глаза. Когда снегопад стих, я оказалась в окружении четверых фейри, только что сидевших у фонтана. Высокие, элегантные и красивые, с бледной кожей и мерцающими синими волосами, с пухлыми бледными губами, искривленными в издевательских ухмылках, они теснили меня, как стая волков.

– Да, Сноуберри, ты была права, – сказала одна из них, наморщив нос, будто учуяв мерзкий запах. – От нее и правда несет дохлой тушей Летней свиньи. Не понимаю, как Мэб терпит ее.

Сжав кулаки, я старалась сохранять хладнокровие. Как же все это не вовремя.

«Боже, я будто снова оказалась в старших классах! Неужели это никогда не кончится? Ради всего святого, они же древние фейри, а ведут себя, как заносчивые чирлидерши из школьной команды».

Самая высокая, гибкая фейри с ядовито-зелеными тонкими прядями в лазурных волосах посмотрела на меня холодными голубыми глазами и подошла вплотную. Я не двинулась с места, и она посмотрела на меня пристально, сощурившись. Всего год назад я бы мягко улыбнулась, кивнула и согласилась бы со всем, что они скажут, лишь бы оставили в покое. Но теперь все было иначе. Я видала тварей и пострашнее, чем эти девушки, намного.

– Чем-то могу помочь? – спросила я как можно спокойнее.

Фейри улыбнулась мне отнюдь не милой улыбкой.

– Мне вот любопытно, как такая полукровка смеет разговаривать с принцем Эшем на равных? – Она фыркнула, с отвращением скривив губы. – На месте Мэб я бы заморозила тебе глотку за один только взгляд в его сторону.

– Но ты не королева, – ответила я, выдержав ее взгляд. – И поскольку я здесь гостья, не думаю, что она одобрила бы то, что вы задумали. Так давайте сделаем друг другу одолжение и притворимся, что нас здесь нет. Это решит множество проблем.

– Ты не врубаешься, да, полукровка? – Сноуберри выпрямилась во весь рост, глядя на меня поверх своего идеального носа. – Один твой взгляд на моего принца, и это уже объявление войны. Да меня тошнит просто от того, что ты с ним вообще заговорила. Похоже, ты не догоняешь, что ему противна твоя испорченная Летняя кровь и человеческая вонь. Придется нам что-то с этим делать, а?

Мой принц? Она про Эша? Я уставилась на нее, испытывая искушение сострить, типа: «Забавно, он о тебе даже не упоминал». Может, она и вела себя как испорченная противная богачка из моей прежней школы, но то, как потемнели ее глаза, напоминало мне, что все же передо мной фейри.

– Значит, так, – продолжила Сноуберри, отступив и снисходительно улыбаясь, – вот что мы сделаем. Ты, полукровка, пообещаешь больше никогда не смотреть на моего милого Эша. А за нарушение этого обещания я вырву твои бегающие глазенки и сделаю из них ожерелье. Честная сделка, что скажешь?

Остальные девушки захихикали, и в их смехе я уловила резкие нетерпеливые нотки, будто им хотелось съесть меня живьем. Я бы сказала ей, что волноваться не о чем. Что Эш ненавидит меня, и нет необходимости угрожать мне держаться от него подальше. Но не стала этого говорить. Выпрямившись, я взглянула ей в глаза и спросила:

– А если не соглашусь?

Наступила тишина. Я почувствовала, как воздух стал холоднее, и приготовилась к вспышке гнева. Часть меня знала, что глупо сражаться с фейри. Мне наверняка надерут зад, или заколдуют, или еще что похуже. Но мне было все равно. Я устала от издевательств, устала прятаться в туалете и плакать. Если эта стерва фейри хочет драки, она ее получит. По-хорошему я ей не сдамся.

– Ну разве не забавно? – Мягкий уверенный голос прорезал тишину за секунду до того, как на меня обрушился весь ад. Мы подпрыгнули, когда из снега внезапно материализовался юноша, полностью одетый в белое, – его пальто развевалось на ветру. Выражение его заостренного лица светилось надменным весельем.

– Принц Роуэн!

Принц ухмыльнулся, сощурив ледяные голубые глаза.

– Прошу меня извинить, дамы, – сказал он, подскочив ко мне, заставляя стаю отступить на несколько шагов. – Не хочу портить вашу маленькую вечеринку, но вынужден ненадолго одолжить у вас полукровку.

Сноуберри улыбнулась Роуэну, от ненависти на ее лице не осталось и следа.

– Разумеется, ваше высочество, – проворковала она, будто ей только что сделали чудесный подарок. – Как пожелаете. Мы лишь составляли гостье компанию.

Мне хотелось съязвить, но Роуэн улыбнулся в ответ, будто поверил ей, и девушки упорхнули прочь, не оглядываясь.

Как только они ушли, улыбка его сменилась усмешкой, и он взглянул на меня искоса, заставив насторожиться. Может, принц и спас меня от Сноуберри и ее гарпий, но не думаю, что он сделал это из благих намерений.

– Значит, ты и есть та самая полукровка Оберона, – промурлыкал он, подтверждая мои подозрения. Его глаза скользили по мне вверх и вниз, и я чувствовала себя ужасно незащищенной, будто он раздевал меня взглядом. – Я видел тебя на Элизиуме прошлой весной. Почему-то мне казалось, что ты… выше.

– Жаль, что разочаровала вас, – холодно ответила я.

– О, ты меня не разочаровываешь, – улыбнулся Роуэн, задержав взгляд на моей груди. – Отнюдь. – Он снова хмыкнул и отступил, жестом показывая следовать за ним. – Пойдем, принцесса, прогуляемся. Хочу кое-что тебе показать.

Мне ужасно не хотелось этого делать, но я не видела способа вежливо отказать принцу Неблагого Двора, тем более что он только что сделал мне одолжение, избавив от приставучих злыдней. Я последовала за ним в другую часть сада, где заснеженный пейзаж усеяли замерзшие статуи, сделав его жутким и сюрреалистичным. Некоторые стояли прямо и гордо, другие скрючились от ужаса, вскинув руки и ноги, будто в попытках защититься. Черты их лиц выглядели настолько живыми, что я вздрогнула. У Королевы Зимы жутковатое чувство стиля.

Роуэн остановился перед статуей, покрытой слоем дымчатого льда, черты лица которой были едва различимы сквозь непрозрачную ледяную печать. В ужасе я поняла, что это вовсе не статуя. Из ледяной тюрьмы, открыв рот в крике ужаса и вытянув перед собой руку, смотрел человек. Его широко раскрытые голубые глаза были устремлены на меня.

Затем он моргнул.

Я отшатнулась, подавив крик в горле. Человек снова моргнул, глядя на меня испуганно и умоляюще. Я видела, как дрожали его губы, будто он хотел мне что-то сказать, но лед сковал его, сделав беспомощным. Я задалась вопросом, как же он дышал?

– Блестяще, не так ли? – воскликнул Роуэн, глядя на статую с восхищением. – Наказание Мэб для тех, кто ее расстраивает. Они могут видеть, чувствовать и слышать все, что происходит вокруг, так что полностью осознают, что с ними происходит. Их сердца бьются, мозг функционирует, но они не стареют. Они заморожены во времени навсегда.

– Как они дышат? – спросила я шепотом, глядя на разинутый рот статуи.

– Никак, – усмехнулся Роуэн. – Разумеется, они не могут дышать. Нос и рот забиты льдом, но они все равно пытаются вдохнуть, задыхаясь бесконечно.

– Это ужасно!

Принц сид пожал плечами.

– Ну что сказать, не надо злить Мэб! – Он обратил на меня всю тяжесть своего ледяного взгляда. – Итак, принцесса, – продолжил он, удобно устроившись у подножия статуи, – расскажи мне что-нибудь. – Вытащив из ниоткуда яблоко, он откусил его, не переставая улыбаться мне. – Слышал, вы с Эшем вместе прошли весь путь до Железного Королевства и обратно. По крайней мере, так он говорит. Что ты думаешь о моем дражайшем братишке?

Я почуяла скрытый мотив и скрестила руки.

– Почему спрашиваете?

– Просто поддерживаю разговор. – Роуэн достал еще одно яблоко и бросил его мне. Я неловко его поймала, и Роуэн усмехнулся. – Не надо так напрягаться, а то устроишь какому-нибудь домовому нервный срыв. Ну так что, братик вел себя как полный тролль или все же не забывал о манерах?

Я проголодалась. Живот заурчал, яблоко казалось свежим и аппетитным. Я откусила прежде, чем осознала это. Сладкий, терпкий сок с легким горьким привкусом заполнил мой рот.

– Он был идеальным джентльменом, – сказала я с набитым ртом, и мой голос прозвучал для меня странно. – Он помог мне спасти моего брата от Железного Короля. Без него я бы не справилась.

Роуэн откинулся назад и лениво улыбнулся.

– Расскажи мне еще.

Я нахмурилась. Что-то было не так. Зачем я ему это рассказывала? Я попыталась замолчать, прижав язык, но рот мой открылся, и слова вырвались сами собой.

– Моего брата Итана похитил Железный Король, – заговорила я, в ужасе слушая саму себя, – и я отправилась в Небыль, чтобы вернуть его домой. Когда Мэб послала Эша схватить меня, я убедила его заключить со мной соглашение. Если поможет мне спасти Итана, то пойду с ним в Неблагой Двор добровольно. Он согласился помочь, но, когда мы добрались до Железного Королевства, Эшу стало очень плохо, и его схватили Железные Рыцари Машины. Я пробралась в башню Железного Короля, использовала волшебную стрелу, чтобы убить Машину, спасла брата и Эша, а потом мы пришли сюда.

Я зажала рот обеими руками, чтобы остановить поток слов, но было уже поздно. Роуэн выглядел как довольный кот, только что слопавший канарейку.

– Значит, – промолвил он, сощурившись, – мой младший брат позволил какой-то рохле полукровке обвести себя вокруг пальца, чтобы спасти ее братца едва ли не ценой своей жизни. Как-то не похоже на Эша. Расскажи мне больше, принцесса.

Я зажала рот руками, заглушая слова, вырывавшиеся против моей воли. Роуэн рассмеялся и, спрыгнув на землю, зашагал ко мне, злорадно ухмыляясь.

– Ой, да брось, принцесса, ты же знаешь, сопротивляться бесполезно. Не усложняй мне жизнь.

Мне хотелось ударить его, но я боялась, что, если уберу руку ото рта, то ляпну что-нибудь еще. Роуэн приближался, хищно усмехаясь. Я попятилась, но меня охватила волна головокружения и тошноты, и, споткнувшись, я едва удержалась на ногах. Принц щелкнул пальцами, и снег у моих ног превратился в лед, сковавший сапоги и заморозив меня на месте. В ужасе я наблюдала, как лед ползет по ногам вверх, выше колен, издавая резкие, хрустящие звуки, медленно приближаясь к спине.

Как же холодно! Я судорожно дрожала, крошечные иголки до боли пронзали плоть сквозь одежду. Я отчаянно пыталась вырваться, но, само собой, не могла двинуться с места. Живот свело судорогой, и от очередного приступа тошноты у меня закружилась голова. Роуэн ухмыльнулся и, откинувшись назад, наблюдал, как я сопротивляюсь.

– Я могу это прекратить, ты же знаешь, – сказал он, дожевывая свое яблоко. – Просто ответь на парочку безобидных вопросов. Не понимаю, чего ты так упрямишься, разве что тебе есть что скрывать, а? Кого ты защищаешь, полукровка?

Температура становилась невыносимо низкой. Мороз пробирал до костей, и мое тело сжималось в комок. Дрожащие руки в конце концов опустились.

– Эша… – прошептала я, но в этот момент лед, сковавший меня, раскололся. Со звуком бьющегося фарфора он рассыпался на тысячи кристаллов, блестевших в тусклом свете дня. Вскрикнув, я отшатнулась и освободилась из ледяных объятий, когда из тени выскользнула другая худощавая фигура.

– Эш! – Роуэн улыбнулся, когда его брат подошел к нам, и сердце мое подпрыгнуло в груди. На мгновение мне показалось, что серые глаза Эша потемнели от ярости, но, когда он шагнул ближе, я поняла, что ничего не изменилось – такой же холодный, отстраненный, со скучающим видом. – Какое совпадение! – продолжил Роуэн, по-прежнему самодовольно ухмыляясь. – Присоединяйся, братишка! Мы как раз о тебе говорили.

– Что ты делаешь, Роуэн? – вздохнул Эш раздраженно. – Мэб велела не беспокоить полукровку.

– Я? Беспокою ее? – Роуэн посмотрел на Эша недоверчиво, округлив глаза с показной невинностью. – Да я сама безобидность! Так, увлекательно беседуем. Да, принцесса? Может, расскажешь ему, что сказала и мне?

Серебристые глаза Эша устремились в мою сторону, тень сомнения блеснула в них. Губы мои раскрылись сами собой, и я снова зажала рот руками, пытаясь остановить поток слов. Встретив его взгляд, я покачала головой, глядя на него умоляюще.

– Да ладно тебе, принцесса, не стесняйся! – промурлыкал Роуэн. – Кажется, тебе есть что рассказать про нашего дорогого Эша. Ну же, смелее!

Я посмотрела на Роуэна, желая отправить его куда подальше, но испытывала такую сильную тошноту и головокружение, что мне потребовались все усилия, чтобы просто удержаться на ногах. Взгляд Эша стал жестким. Отойдя от меня, он наклонился и достал что-то из снега.

Это было яблоко, которое я уронила, откусив от него один-единственный кусок – как отравленное яблоко Белоснежки. Только теперь это был не сочный фрукт, а большая пятнистая поганка с белыми, цвета кости, пятнами. Желудок мой сжался, меня едва не вывернуло наизнанку.

Эш поднял гриб, но ничего не сказал, лишь взглянул на Роуэна, приподняв бровь. Роуэн вздохнул.

– Мэб не говорила буквально, что нельзя использовать пляши-язык-развяжи, – сказал Роуэн, пожимая худыми плечами. – Кроме того, думаю, тебе будет особенно интересно послушать, что скажет наша Летняя принцесса.

– С чего бы вдруг? – Эш со скучающим видом выбросил гриб подальше. – Ничего интересного. Я заключил сделку, чтобы доставить ее сюда, дело сделано. Все, что я говорил или делал, было для того, чтобы привести ее ко Двору.

Я ахнула, не веря своим ушам, и опустила руки, уставившись на него. Значит, это правда. Он играл со мной все это время. То, что сказал мне в Железном Королевстве, все, что мы пережили вместе, не было настоящим. Я чувствовала, как лед сковывает меня изнутри, и закачала головой, пытаясь забыть то, что только что услышала.

– Нет, – пробормотала я тихо, – это не может быть правдой. Эш, скажи ему, что это ложь.

– Мэб не волнует, как я это сделал, главное, что задание выполнено, – продолжил Эш, не обращая внимания на мои мольбы. – Больше мне нечего сказать. – Он скрестил руки и пожал плечами, всем своим видом демонстрируя безразличие. – А теперь, если мы закончили, полукровке лучше вернуться в замок. Королева не обрадуется, если она замерзнет тут насмерть.

– Эш, – прошептала я, когда он отвернулся, – стой! – Но он даже не взглянул на меня. Слезы застилали мне глаза, и я неуклюже шагнула к нему, борясь с головокружением. – Эш! Я люблю тебя!

Слова просто вырвались наружу. Я не хотела этого говорить, но стоило мне их произносить, как живот скрутило от неверия и ужаса. Я снова зажала рот руками, но было уже поздно. Роуэн широко улыбнулся, переполненный радостью, будто ему только что сделали лучший подарок на свете.

Эш замер, стоя ко мне спиной. На мгновение я увидела, как он сжал кулаки.

– Прискорбно для тебя, наверное? – произнес он наконец без каких-либо эмоций в голосе. – В Летнем Дворе одни слабаки. С чего мне связываться с полукровкой Оберона? Просто отвратительно, не смеши меня, человек.

Будто ледяная рука вонзилась в меня и вырвала сердце. Меня пронзила настоящая физическая боль. Ноги подкосились, и я рухнула в снег, кристаллы льда впивались в ладони. Я не могла дышать, не могла плакать. Будучи не в состоянии делать что-либо, я просто сидела на коленях в снегу, мороз пронизывал до костей, а слова Эша эхом гудели в голове.

– О, это было жестоко, Эш, – сказал радостным голосом Роуэн. – Я верю, что ты разбил бедняжке сердце!

Эш что-то ответил, но я не расслышала: земля накренилась перед глазами, и голова закружилась сильнее. Я могла бы сопротивляться, но в тот момент мне было уже все равно.

«Пусть наступит тьма, – подумала я, – пусть унесет меня». И она накрыла меня тяжелым одеялом, отправив в небытие.

Глава 3

Скипетр времен года

Какое-то время я пробыла в полузабытьи: то спала, то приходила в себя. Перед глазами плыли смутные сны, смешиваясь с реальностью, и я не понимала, что происходило во сне, а что наяву. Мне снилась моя семья: Итан, мама и отчим Люк. Они жили своей жизнью, но без меня, постепенно забывая, кто я и что я вообще когда-либо существовала. В сознании мелькали силуэты и голоса: Тяосин просила поскорее прийти в себя, потому что ей было скучно; Роуэн оправдывался перед королевой Мэб, что понятия не имеет, почему простой гриб так на меня повлиял; другой голос сказал ей, что я могу никогда не очнуться. Иногда мне снилось, что Эш был в комнате: стоял в углу или у моей кровати и смотрел на меня яркими серебристыми глазами. В своем бреду я слышала, как он шептал, что ему жаль.

– До чего хрупкие существа эти люди! – пробормотал кто-то однажды ночью, когда я то приходила в себя, то погружалась в сон. – Один крошечный кусочек пляши-язык-развяжи, и они уже в коме. До чего жалкое зрелище! – фыркнул некто. – Ходят слухи, эта влюбилась в принца Эша. Интересно, что Мэб сделает с ней, когда она очнется. Она не особо довольна тем, что Летняя девчонка крутит шуры-муры с ее любимым сыном.

– Да уж, определенно не время играть в Спящую красавицу, – добавил другой голос, – особенно когда на носу Обмен и все такое. – Говоривший хмыкнул. – А проснется, так Мэб может убить ее за принесенные беспокойства. Как ни крути, будет интересно! – Смех утих, и я погрузилась во тьму.

Прошла целая вечность. Мимо скользили чьи-то голоса, ничего важного. Тяосин то и дело тыкала меня в ребра, царапая острыми когтями до крови, но боль будто не принадлежала мне. Перед глазами мелькали сцены из моей семьи: мама стоит на крыльце и объясняет полицейскому, что нет у нее никакой пропавшей дочери; Итан играет в моей комнате, которая теперь стала рабочим кабинетом, перекрашенная и переоборудованная, все мои личные вещи раздали.

Когда я смотрела на сводного брата, в груди возникала тупая пульсация: в другой жизни это могло быть горько и печально, но сейчас я не чувствовала ничего и наблюдала за ним с отстраненным любопытством. Он разговаривал со знакомым мне плюшевым кроликом, и я нахмурилась. Разве этого кролика не порвали на части?..

– Они забыли тебя, – пробормотал голос во мраке. Глубокий знакомый голос. Я повернулась и увидела Машину: свернув тросы-крылья за спиной, он смотрел на меня с легкой улыбкой на губах, его серебристые волосы светились в темноте.

Я нахмурилась.

– Тебя здесь нет, – пробурчала я, сопротивляясь видению. – Я убила тебя, ты ненастоящий.

– Нет, любовь моя, – Машина покачал головой, волосы его мягко колыхнулись. – Ты убила меня, но я все еще с тобой. Теперь я всегда буду с тобой. Этого не избежать. Мы единое целое.

Я поежилась, дрожа.

– Уходи! – сказала я, отступая во мрак. Железный Король пристально наблюдал, но не последовал за мной. – Тебя здесь нет, – повторяла я. – Это просто сон, ты умер! Оставь меня в покое!

Развернувшись, я рванула в темноту, пока мягкое сияние Железного Короля не растворилось в пустоте.

Прошла еще одна вечность, а может, всего несколько секунд. В путанице и темноте я почувствовала чье-то присутствие рядом.

«Мама? – подумала я, почувствовав себя снова маленькой девочкой. А может, это Тяосин пришла побеспокоить меня в очередной раз. – Уходите! – велела я им, погружаясь обратно в сон. – Не хочу вас видеть! Никого не хочу видеть. Оставьте меня одну!»

– Меган, – прошептал до боли знакомый голос, вытаскивая меня из пустоты. Я сразу узнала его, но так же поняла, что это всего лишь плод моего отчаянного воображения, поскольку владелец этого голоса не стал бы сидеть у моей кровати и разговаривать со мной.

«Эш?»

– Проснись, – прошептал он, его глубокий голос прорезал слои тьмы. – Не делай этого. Ты должна поскорее выбраться, иначе пропадешь и исчезнешь навсегда. Борись. Вернись к нам.

Мне не хотелось просыпаться. В реальном мире меня не ждало ничего, кроме боли. А во сне я ничего не чувствовала. Здесь мне не нужно было сталкиваться с презрением Эша, горящим в его глазах. Тьма стала моим убежищем. Я отстранилась от его голоса, погрузившись в умиротворяющую тьму. И сквозь сновидения и бред я услышала тихое рыдание.

– Пожалуйста… – Чья-то рука, настоящая и крепкая, взяла мою ладонь, возвращая меня к реальности. – Знаю, что ты обо мне думаешь, но… – Голос оборвался, Эш прерывисто вздохнул. – Не уходи, – прошептал он. – Меган, не уходи. Вернись ко мне.

Всхлипнув, я открыла глаза.

В комнате было темно и пусто. Волшебный свет проникал в окно, обволакивая все синими и серебристыми цветами. Как обычно, воздух был морозный.

«Значит, это был сон, – подумала я, когда туман, так долго круживший в моей голове, наконец рассеялся, оставив меня с осознанием ужасающей реальности. – Всего лишь сон».

Меня охватило чувство, что меня предали. Я зря выбралась из прекрасной темноты. Так вот что такое разбитое сердце. Возможно ли умереть от такой боли? Я всегда думала, что девчонки в школе чересчур драматизировали: расставшись с парнями, они рыдали неделями напролет. Мне казалось, они поднимали шум из ничего. Но тогда я не была влюблена.

Что мне теперь делать? Эш меня презирал. Все, что он говорил и делал, было лишь для того, чтобы привести меня к королеве. Обманщик, использовал меня в своих целях.

А самым печальным было то, что я любила его.

«Хватит! – сказала я, когда слезы снова предательски подступили. – Перестань! Эш этого не заслуживает. Ничего не заслуживает. Бездушный фейри, игравший с тобой на каждом шагу, а ты попалась, как идиотка!» Я сделала глубокий вдох, сдерживая слезы, мечтая, чтобы они замерзли во мне и заморозили меня изнутри целиком: все чувства и воспоминания – все, что делало меня слабой. Потому что если играть в Неблагом Дворе, то нужно стать холодной, как сам лед. Нет, не лед. Стать твердой, как железо. «Больше ничто не причинит мне боль, – подумала я, когда слезы высохли, а чувства превратились в засохший ком. – Я тоже умею играть жестко».

Я откинула одеяла и выпрямилась, морозный воздух покалывал кожу. Пусть заморозит меня, плевать. На голове царил полный беспорядок, волосы запутались и потускнели, одежда на мне была мятая и отвратная. Я сняла ее и потопала в ванную – единственное теплое место во всем Дворе; затем надела джинсы, черный топ с бретельками через шею и длинное черное пальто. Когда я заканчивала шнуровать черные ботинки, в комнату вошла Тяосин.

Она заморгала, очевидно изумленная, что я уже на ногах, и расплылась в широкой улыбке, сверкая в лунном свете клыками.

– Ты встала! – воскликнула она, запрыгивая на кровать. – Очнулась! Боже, какое облегчение! Мэб ужасно сердилась и капризничала с тех пор, как ты слегла. Она боялась, ты будешь спать вечно! И тогда ей пришлось бы объяснять твое состояние Благим дворянам, когда придут на Обмен.

Я нахмурилась, и на мгновение во мне вспыхнула крошечная искра надежды.

– Что за Обмен? – поинтересовалась я. Они пришли за мной? Неужели Оберон наконец послал кого-нибудь спасти меня из этой адской дыры?

Тяосин, в своей бесхитростной манере, казалось, прекрасно понимала, о чем я думала.

– Не переживай, полукровка, – фыркнула она, глядя на меня прищуренными глазами, – они не за тобой, а чтобы передать Скипетр времен года. Лето наконец-то закончилось, Зима близко.

Я почувствовала укол разочарования, но подавила его. Никакой слабости. Ничего не показывай. Пожав плечами, я небрежно спросила:

– А что такое Скипетр времен года?

Тяосин зевнула и устроилась поудобнее на моей кровати.

– Это волшебный талисман, который Дворы передают друг другу при смене времен года, – ответила она, теребя нитку на одеяле. – Шесть месяцев в году его хранит Оберон, когда весна и лето в самом разгаре, а зима слабеет. А потом, в осеннее равноденствие, его передают королеве Мэб, чтобы обозначить смену власти между Дворами. Летние Дворяне скоро прибудут, и мы устроим грандиозный бал, чтобы отпраздновать начало зимы. Все в Тир-на-Ног приглашены, бал будет длиться четыре дня. – Она усмехнулась и подпрыгнула, ее дреды парили в воздухе. – Хорошо, что ты сейчас проснулась, полукровка. Такую вечеринку ты не захочешь пропустить!

– Лорд Оберон и Титания тоже будут?

– Лорд Острые Ушки? – фыркнула Тяосин. – Он слишком важная персона, чтобы водиться с Неблагими отродьями. Нет, Оберон и его злючка королевишна Титания останутся в Аркадии, там им комфортнее. Так даже лучше, эти двое сорвиголов могут испортить всю вечеринку.

Значит, я буду сама по себе. Меня устраивает.

Летний Двор прибыл под музыку и в окружении множества цветов, что открыто противоречило обычаям Зимы, которые я уже начинала ненавидеть. Я стояла по щиколотку в снегу, подняв воротник пальто против встречного ветра, и наблюдала, как Неблагие фейри топтались в саду. Мероприятие должно было пройти на улице, в саду, полном льда и замороженных статуй. В воздухе парили блуждающие огоньки и свечи, окутывая все кругом бесконечными сумерками. Почему Зимние фейри не могут хоть раз провести бал на поверхности, наверху на свежем воздухе? Я до боли скучала по солнечному свету.

Я почувствовала за спиной чье-то присутствие и услышала тихий смешок у своего уха.

– Так рад, что ты смогла присоединиться к нам сегодня, принцесса! Без тебя было бы невыносимо скучно.

Кожа покрылась мурашками, когда дыхание Роуэна защекотало мне шею, и я с усилием подавила страх.

– Ни за что на свете такое бы не пропустила, – ответила я тихим и спокойным голосом, чувствуя на себе его пристальный взгляд, но не обернулась. – Чем могу быть полезна, ваше высочество?

– О нет, теперь мы играем в Снежную королеву! Браво, принцесса, браво! Столь смелое возвращение, несмотря на разбитое сердце, достойно похвалы. Весьма непредсказуемо для Лета. – Он обошел меня кругом и встал так близко, что я буквально видела свое отражение в его ледяных голубых глазах. – Знаешь, – выдохнул он, обдавая мои щеки холодным дыханием, – я могу помочь забыть его.

Мне отчаянно хотелось отстраниться, но я не двинулась с места.

«Ты железная, – напомнила я себе. – Он не может причинить тебе боль. Ты стальная внутри».

– Ценю твое предложение, – ответила я, глядя сиду прямо в глаза, – но мне не нужна помощь. Я уже его забыла.

– Да неужели? – Казалось, Роуэна мои слова не убедили. – Ты же знаешь, что он вон там, да? Делает вид, что не смотрит на нас. – Ухмыльнувшись, он взял мою ладонь и поднес к губам. Желудок мой непроизвольно содрогнулся. – Давай покажем Эшу, насколько тебе все равно. Ну же, принцесса, ты сама этого хочешь.

И это было правдой. Мне хотелось причинить Эшу боль, заставить его ревновать, пережить ту же боль, что пережила я. А Роуэн это и предлагал. Нужно было лишь наклониться и поцеловать эти самодовольно ухмыляющиеся губы. Роуэн был великолепен, не худшая пассия для мстительного поцелуя.

– Поцелуй меня, – прошептал он.

По саду разнеслись звуки музыки, и воздух наполнился запахом роз. Под рев и вопли Зимних фейри к саду подъезжал Благой Двор.

Я вздрогнула, вырвавшись из наведенного на меня чарами оцепенения.

– Черт возьми, перестань так делать! – зарычала я, выдергивая руку и отступая. Сердце мое бешено билось. Боже, в этот раз я чуть не попалась; еще доля секунды, и я набросилась бы на него. Щеки мои покраснели от смущения.

Роуэн рассмеялся.

– Да ты почти хорошенькая, когда краснеешь, – усмехнулся он, отступая назад, будто опасаясь, что получит пощечину. – Еще увидимся, принцесса! – Издевательски поклонившись, он ускользнул прочь.

Я украдкой огляделась, гадая, правда ли Эш был поблизости и наблюдал за нами, как утверждал его братец. Сейдж со своим гигантским волкодавом стоял, облокотившись о колонну возле трона Мэб, но Эша нигде не было видно.

Через поросшие колючим вереском ворота сада прошли двое сатиров, держа в руках тусклого, костяного цвета трубы. Они поднесли их к губам и издали пронзительный звук, заставивший Неблагой Двор завыть. Сидя на своем ледяном троне, Мэб наблюдала за шествием со слабой улыбкой на губах.

– Попалась! – прошипел кто-то и болезненно ущипнул меня за задницу. Я взвизгнула и набросилась на Тяосин, а она, приплясывая, отскочила, размахивая дредами. – Ну ты и дурочка, полукровка! – насмехалась она, когда я пнула ногой снег в ее сторону, и с легкостью увернулась. – Роуэн чересчур хорош для тебя, он опытный и искушенный. Да любой, что фейри, что человечишка, зуб бы отдали, чтобы провести с ним ночь. Попробуй! Гарантирую, ты получишь удовольствие!

– Не интересует, – резко фыркнула я, глядя на нее, прищурившись. Задница еще болела после щипка. – Хватит с меня игр с фейри-принцами. Пусть катятся в ад, мне плевать. Я скорее разденусь на съедение красным колпачкам.

– О-о-о, а можно мне посмотреть?!

Закатив глаза, я повернулась к ней спиной, когда, наконец, объявился и сам Благой Двор. В сад впорхнула шеренга белых лошадей, с голубыми, как ясное летнее небо, глазами. В седлах, сотканных из коры, веток и цветущих лоз, сидели и надменно смотрели сверху вниз элегантные эльфийские рыцари в зеленых доспехах. Вслед за рыцарями вошли знаменосцы, сатиры и гномы в нарядах цветов Летнего Двора. Наконец, в сопровождении двух троллей с мрачными лицами, рычавших и скалившихся на толпы Зимних фейри, в саду появилась изящная карета, увитая шипами и розовыми лозами.

Тяосин фыркнула.

– В этом году они нереально подозрительные, как параноики, – пробормотала она, когда тролль ударил гоблина, подошедшего слишком близко. – Интересно, что это за могущественный выскочка пожаловал, с такой-то мощной охраной?

Я промолчала, кожа моя покрылась мурашками, поскольку я уже знала, что будет дальше. Карета остановилась, дверцы отворились…

И в снег ступил сам король Оберон, владыка Благого Двора.

Неблагие фейри ахнули и зарычали, пятясь подальше от кареты, когда Лесной царь окинул толпу своим бесстрастным взглядом. Сердце мое заколотилась в груди. Оберон, как всегда, выглядел внушительно: стройный, могущественный и властный; серебристые волосы ниспадали до самого пояса, глаза цвета бледно-зеленых листьев. Одет он был в одежды цвета леса: коричневые, золотистые и зеленые, а на голове покоилась корона с ветвистыми рогами.

Стоявшая рядом со мной Тяосин разинула рот и прижала уши к макушке.

– Оберон?! – прорычала она, пока я наблюдала, как Лесной царь обводил взглядом толпу в тщетных поисках. – Что Лорд Острые Ушки здесь забыл?!

Я не смогла ей ответить, поскольку пронзительные глаза Оберона наконец нашли меня, и я вздрогнула под его пристальным взглядом. В последний раз я видела Лесного царя, когда убегала из Благого Двора, решив отыскать брата. Оберон послал за мной Пака, но я убедила его мне помочь. Думаю, после подобного мятежа и прямого неповиновения король Благих вряд ли был нами доволен.

Живот скрутило, и к горлу подкатил ком, когда я подумала о Паке. Мне удалось взять себя в руки, пока никто из Неблагих не заметил моего проявления слабости. Однако воспоминания о лучшем друге продолжали терзать меня. Мне отчаянно хотелось, чтобы Пак был здесь. Я уставилась на карету в надежде, что оттуда вот-вот выскочит долговязый рыжеволосый парнишка, сверкая жизнерадостной улыбкой, но этого, конечно же, не случилось.

– Лорд Оберон, – приветствовала Мэб отстраненным голосом, но было ясно, что она была не меньше остальных удивлена увидеть давнего противника, – какой сюрприз! Чем обязаны вашему визиту?

Оберон подошел к трону в сопровождении двух своих телохранителей-троллей, толпа Неблагих фейри быстро расступилась перед ним.

– Леди Мэб, – произнес Лесной царь, его мощный голос эхом разнесся по всему саду, – я пришел просить возвращения моей дочери, Меган Чейз, к Летнему Двору.

По толпе Неблагих фейри пронесся недовольный ропот, и все взгляды обратились на меня.

«Железная, – напомнила я себе. – Ты железная. Не дай себя запугать!» Обойдя Тяосин, я вышла вперед и смело встретила направленные на меня удивленные и сердитые взгляды.

Оберон кивнул в сторону кареты, и тролли полезли внутрь и вытащили в снег двух бледных Зимних сидов, руки которых были связаны за спиной живыми извивающимися лозами.

– Я принес обмен, как того требуют правила, – продолжил Оберон, пока тролли подталкивали пленников вперед. – Я верну вам ваших людей в обмен на свободу моей дочери…

Мэб перебила его.

– Боюсь, вы неправильно меня поняли, лорд Оберон, – прохрипела она с легкой улыбкой на губах. – Ваша дочь не пленница Неблагого Двора, она здесь гостит по своей воле. Она пришла сама, заключив сделку с моим сыном. Девушка связана с принцем Эшем соглашением, и вы не имеете права требовать ее возвращения. Сделка заключена, и стороны должны ее соблюдать.

Оберон напрягся и медленно повернулся ко мне. Под тяжелым взглядом его древних зеленых глаз я тяжело сглотнула.

– Это правда, дочь? – спросил он, и, хоть голос его и был мягким, все же он эхом отозвался у меня в ушах, заставив вздрогнуть.

Закусив губу, я кивнула.

– Правда, – прошептала я. Надо полагать, эту часть истории волк-охотник ему не поведал.

Лесной царь покачал головой.

– В таком случае я не могу тебе помочь. Глупая девчонка! Ты сама обрекла себя на такую участь. Так тому и быть. – Он отвернулся – жест, громче любых слов говоривший, что беседа окончена, и это было для меня словно удар под дых. – Моя дочь сделала свой выбор, – объявил он. – Покончим с этим.

«И это все?! – подумала я, пока Оберон возвращался к карете. – Ты не будешь сражаться, чтобы высвободить меня, не будешь торговаться с Мэб за мою свободу? Ты бросишь меня здесь из-за какого-то дурацкого соглашения?!»

Видимо, так. Больше не оглядываясь на меня, Лесной царь подошел к экипажу и кивнул своим троллям. Один из них заталкивал Неблагих пленников обратно в карету, пока второй открывал другую дверцу.

В снег вышла высокая величественная фейри. Несмотря на свой рост, она выглядела такой хрупкой, что, казалось, сломается под малейшим дуновением ветра. Руки и ноги представляли собой пучки прутиков, сплетенных вместе травой. Вместо волос на голове цвели хрупкие белые бутоны. Ее плечи покрывала великолепная мантия, сотканная из самых разнообразных цветов: лилии, розы, тюльпаны, нарциссы и другие, мне неизвестные. Вокруг нее порхали пчелы и бабочки, а запах роз внезапно стал удушающим.

Она шагнула вперед, и толпы Зимних фейри отшатнулись при ее приближении, будто она была заразна. Однако взгляды всех вокруг были прикованы не к самой цветущей девушке, а к тому, что она держала в руках.

То был скипетр, который обычно носят короли и королевы, только этот был не просто украшенной палочкой. От этого скипетра исходило пульсирующее мягкое янтарное сияние; словно пронизанный солнечными лучами, он растапливал под собой снег. Длинная ручка была обвита виноградной лозой, а на резной головке непрерывно росли цветы, бутоны и прочие крошечные растения. Он оставлял след из листьев и лепестков там, где ступала высокая дама, и Зимние фейри отшатывались в панике, рыча и шипя.

У подножия трона дама преклонила колени и обеими руками протянула скипетр, склонив голову. Какое-то время Мэб просто наблюдала, выражение ее лица невозможно было прочесть. Весь Зимний Двор, казалось, затаил дыхание. Затем Мэб нарочито медленно встала и вырвала скипетр из рук девушки. Королева держала его перед собой, изучая, а затем подняла его на всеобщее обозрение.

Скипетр вспыхнул, и ледяная синева поглотила золотую ауру. Листья и цветы, сморщившись, опали. Пчелы и бабочки безжизненно упали на землю, их прозрачные крылья покрылись инеем. Скипетр вспыхнул еще раз и превратился в лед, посылая искрящиеся призмы света по всему двору.

Фея, стоявшая на коленях перед королевой, задрожала, а затем… съежилась. Ее великолепная мантия засохла, цветы почернели и опали. Волосы ее завились, стали сухими и ломкими и, в конце концов, отслоились от кожи головы. Послышался треск веток, когда ее ноги сломались в коленях, не в силах больше удерживать ее. Девушка рухнула в снег, вздрогнула и замерла. Пока я в ужасе наблюдала, недоумевая, почему никто не спешит ей помочь, аромат роз исчез, и сад наполнился запахом гниющей растительности.

– Дело сделано, – устало произнес Оберон, поднял голову и встретился взглядом с Мэб. – Обмен был завершен до летнего равноденствия. А теперь прошу извинить, королева Мэб, мы должны вернуться в Аркадию.

Мэб бросила на него хищнический взгляд.

– Вы не останетесь, лорд Оберон? – пропела она. – Отпразднуйте с нами!

– Пожалуй, нет, миледи. – Если Оберона и смутило то, как Мэб на него посмотрела, он этого не показал. – Мы отнюдь не ждем окончания лета. Боюсь, вынуждены отказать. Но предупреждаю, королева Мэб, это еще не конец. Так или иначе, я верну свою дочь.

Я вздрогнула от этих слов. Может, Оберон все же придет за мной? Но Мэб посмотрела в ответ, прищурившись, поглаживая рукоять скипетра.

– Уж слишком это похоже на угрозу, Лесной царь.

– Просто обещание, миледи. – Пока Мэб не сводила с него глаз, Оберон сознательно повернулся к королеве Зимы спиной и зашагал к карете. Тролль открыл перед ним дверцы, и Лесной царь вошел внутрь, не оглядываясь. Кучер взмахнул поводьями, и Летняя свита умчалась прочь, исчезнув вдали, пока тьма не поглотила их окончательно.

Мэб улыбнулась.

– Лето закончилось! – объявила она своим скрипучим голосом, поднимая вторую руку, будто обнимая своих ожидающих в нетерпении подданных. – Зима пришла! Да начнется Пир!

Неблагие впали в исступление: они выли, рычали и орали в ночи. Откуда ни возьмись заиграла музыка, дикая и мрачная, барабаны колотили в быстром, неистовом ритме. Фейри столпились хаотичной извивающейся массой, прыгая в безумстве, выли и кружились, радуясь наступлению зимы.

Я на пир не пошла. Во-первых, не было настроения, а во-вторых, танцевать с Зимними фейри казалось не лучшей идеей. Особенно после того, как компания опьяненных чарами красных колпачков окружила боггарта и разорвала его на куски. Просто адское столпотворение. Я старалась держаться в тени и не замечать того, что творится вокруг, и гадая, не сочтет ли Мэб за грубость, если я уйду к себе в комнату. Глядя на застывшие статуи людей и фейри, разбросанные по всему саду, я решила не рисковать.

По крайней мере Роуэна на праздновании не было, а может, я просто его не видела. Думала, всю ночь придется отбиваться от его приставаний. Эш тоже загадочным образом отсутствовал, что было для меня одновременно облегчением и разочарованием. Я поняла, что ищу взглядом среди теней и толпы беснующихся фейри его до боли знакомую взъерошенную шевелюру или хотя бы блеск его серебристых глаз.

«Прекрати! – велела я себе, когда поняла, что занимаюсь. – Его здесь нет. А даже будь он здесь, что бы ты сделала? Позвала бы на танец? Он совершенно ясно дал понять, что о тебе думает».

– Прошу прощения, принцесса.

На мгновение сердце мое подпрыгнуло при звуке мягкого, бархатистого голоса. Он мог принадлежать как Роуэну, так и Эшу, они были довольно похожи. Собравшись с духом, я повернулась, но передо мной стоял не Эш. К счастью, и не Роуэн. Это был другой брат, старший из троих – Сейдж.

Вот черт, и этот тоже был до невозможного великолепен. Ну что за семейка! Все сыновья настолько красивы, что на них смотреть больно. Бледное, как у братьев, лицо; глаза, глядевшие на меня из-под тонких изящных бровей, словно кусочки зеленого льда. Длинные черные волосы колыхались за спиной, подобно чернильному водопаду. Его волк сидел в нескольких шагах, глядя на меня умными золотистыми глазами.

– Принц Сейдж, – осторожно приветствовала я, готовясь отразить очередные нападки. – Чем могу быть полезна, ваше высочество?

«Или ты просто пришел поиздеваться надо мной, как Роуэн и Эш?»

– Я хочу поговорить с вами, – ответил принц без лишних церемоний. – Наедине. Прогуляетесь со мной?

Это меня удивило и слегка встревожило.

– Куда? – спросила я.

– В тронный зал, – ответил Сейдж, переводя взгляд на дворец. – Сегодня обязанность охранять скипетр лежит на мне, поскольку прикасаться к нему могут только те, в чьих жилах течет королевская кровь. Со всем этим Пиром лучше хранить скипетр подальше от толпы. Иначе начнется хаос. – Когда я в задумчивости остановилась, он пожал худым плечом. – Я вас не заставляю, принцесса. Пойдете вы со мной или нет – это ничего не изменит. Я просто хотел поговорить с вами без Роуэна, Эша и назойливых фук, которые только и норовят что подслушивать.

Он терпеливо ждал моего ответа. Я могла отказаться, но не была уверена, хочу ли этого. Сейдж казался честным, даже деловитым. Не таким, как его братья. Он не пытался очаровать меня, но и не унижал. И в отличие от Роуэна, источавшего обаяние и ненависть, он не использовал на мне чары, что, думаю, в конце концов и подкупило меня.

– Хорошо, – решила я, махнув рукой. – Давайте поговорим. Ведите.

Он протянул мне руку, тем самым снова удивив меня. После мимолетного колебания я приняла ее, и мы пошли вперед; волк бесшумно плелся за нами.

Сейдж привел меня во дворец, вел по пустынным коридорам, окутанным льдом и мрачными тенями. Все Неблагие фейри оставались снаружи, танцевали ночь напролет. Мои шаги по твердому полу громким эхом отдавались по всем залам, в то время как принц и волк шагали абсолютно бесшумно.

– Я видел вас, – пробормотал Сейдж, не глядя на меня. Он повернул за угол так плавно, что я едва не поскользнулась, стараясь не отставать. – Наблюдал за вами и братом. И хочу предупредить, вам не стоит ему доверять.

Я едва не рассмеялась от столь очевидного заявления.

– Которому из них? – с горечью спросила я.

– Обоим. – Он повел меня вдоль очередного коридора, который я узнала – тронный зал был уже близко. Сейдж продолжил, не останавливаясь: – Ты не знаешь, насколько глубоко их соперничество. Особенно для Роуэна. Ревность, которую он испытывает к своему младшему брату, – это темный яд, поедающий его изнутри, делая его ожесточенным и мстительным. Он так и не простил Эшу смерть Ариэллы.

Мы вошли в тронный зал, величественный своей ледяной красотой. Сейдж отпустил мою руку и направился к трону, волк шагал за ним. Вздрогнув, я плотнее укуталась в пальто. Здесь было холоднее, чем на улице.

– Но Эш не был ответственен за смерть Ариэллы, – сказала я, потирая предплечья. – Это… – Я замолчала, не желая произносить мысли вслух. Это Пак подверг их опасности. Именно он был виновен в смерти возлюбленной Эша.

Сейдж ничего не ответил. Он остановился в нескольких шагах от трона Мэб, глядя на стоявший рядом алтарь. Мгновение спустя я поняла, что это и был источник холода. Скипетр парил в нескольких сантиметрах над алтарем, омывая лицо принца синим ледяным сиянием.

– Красиво, да? – пробормотал он, пробегая пальцами по покрытой изморозью рукояти. – Я вижу его каждый год, но все равно он не перестает меня удивлять. – Глаза его блеснули, казалось, он был в трансе. – Однажды, если Мэб когда-нибудь устанет быть королевой, я буду принимать его и управлять им. И когда это произойдет…

Остальное я не расслышала, потому что в этот момент волк, оскалившись, издал долгое и низкое рычание.

Сейдж резко обернулся и одним плавным движением обнажил меч, висевший на поясе. Я разглядывала его: он был очень похож на меч Эша, прямой и тонкий клинок, излучавший ледяную синеватую ауру. Я вздрогнула, вспомнив, каково это – схватиться за рукоять и ощутить жуткий, покалывающий кожу холод. И на мгновение мне стало страшно. Он собирается убить меня, поэтому мы здесь одни. Он с самого начала планировал убить меня.

– Как ты сюда пробрался? – прошипел Сейдж.

Я повернулась. В глубине зала, у дальней стены из тени вышло несколько темных фигур. Четыре худощавых и долговязых силуэта, едва ли не тощих: их конечности и тела были сплетены из проволоки, напоминая огромных марионеток, плетущихся по земле на четвереньках. Вой волка превратился в агрессивное рычание.

Сердце мое перевернулось в груди, когда из тени на свет выступил другой силуэт, одетый в металлические доспехи с изображением короны из колючей проволоки на груди. На нем был шлем, но козырек был поднят, обнажая лицо – до боли знакомое и родное. Бледная кожа, яркие серые глаза – ошибиться было невозможно. Из-под шлема на меня смотрело лицо Эша, глаза его были мрачными, как затянутое тучами зимнее небо.

Глава 4

Кража

– Эш? – недоверчиво пробормотал Сейдж. Я молча покачала головой, но принц не смотрел на меня.

Рыцарь моргнул, мрачно глядя на принца.

– Боюсь, нет, принц Сейдж, – ответил он, и я вздрогнула от того, насколько голос был похож на голос его двойника. – Ваш брат был лишь проектом, прообразом для создания меня.

– Терциус! – прошептала я, и двойник Эша горько улыбнулся. Последний раз я видела Железного рыцаря в башне Машины незадолго до того, как она обрушилась. Не представляю, как ему удалось выжить. – Что ты здесь делаешь?

Терциус посмотрел на меня: глаза его, пустые и мертвые, были невероятно похожи на глаза Эша, и сердце кольнуло в груди.

– Простите, принцесса, – пробормотал он, разводя руками.

С визгом, похожим на лязгающие ножи, Железные фейри бросились на меня.

Они двигались молниеносно, оставляя на ледяном полу влажные следы. У меня сложилось абсурдное впечатление, что я попала в засаду целой стаи металлических пауков. Первый нападавший подпрыгнул и замахнулся мне в лицо скрученным проволоками когтем, что казался острее любой бритвы.

Но встретил он отпор сверкающего клинка. От залпа синих искр у меня на глаза навернулись слезы. Сейдж отбросил его и, пригнувшись, развернулся навстречу следующему, когда проволочные когти полоснули в воздухе прямо над его головой. Зимний принц протянул ладонь, и из пола проросло зазубренное ледяное копье, направленное в сторону Железных фейри. Молниеносно увернувшись, они отпрыгнули назад, дав нам время отступить. Схватив за запястье, Сейдж укрыл меня за троном.

– Стой здесь! – приказал он, и фейри снова набросились на нас, заползая на трон и оставляя когтями глубокие отметины на льду. Сейдж ударил одного, но тот, увернувшись, снова бросился в атаку. Другой рванул сзади, взмахнув стальными когтями. Принц увернулся, но недостаточно быстро, и пол окропило яркое пятно крови.

Живот мой скрутило, когда принц пошатнулся, отчаянно размахивая клинком, чтобы сдержать атаку. Их было слишком много, и они оказались намного быстрее. Я отчаянно оглядывалась в поисках оружия, но увидела только скипетр, лежавший у подножия трона. Зная, что, вероятно, нарушаю дюжину священных правил, я бросилась к скипетру и схватила его, взяв за ледяную рукоять.

Холод обжигал кожу рук, словно кислота. Я ахнула, едва не уронив его, и стиснула зубы от боли. Сейдж был окружен разъяренными клацающими Железными фейри, отчаянно отражая их удары. Его лицо и грудь покрывали красные царапины. Пытаясь не обращать внимания на жгучую боль, я бросилась на Железных. Подняла скипетр над головой и ударила им по тонкой спине одного из них.

Фейри развернулся с ужасающей скоростью. Я даже не успела заметить, как он треснул меня по лицу так, что в глазах потемнело. Меня отбросило в угол, я ударилась головой о что-то твердое и рухнула на пол. Скипетр выпал из моих рук и откатился. Ошеломленная, я смотрела, как фейри устремился ко мне, но внезапно остановился, будто одернутый невидимыми нитями. Его тело покрылось льдом, скользящим сквозь формирующие его проволоки, пока фейри отчаянно цеплялся когтями за пол. Тонкие металлические пальцы обломились, сопротивление его ослабло; скорчившись, он вконец перестал двигаться.

Мне не хватало дыхания, чтобы кричать. Я пыталась встать, но голова резко закружилась, живот скрутило. Я услышала приближающиеся шаги и, открыв глаза, увидела, как Терциус наклонился и поднял Скипетр времен года.

– Не надо… – выдавила я, силясь подняться. Земля качнулась под ногами, и я отшатнулась. – Что ты делаешь?

Он смотрел на меня серьезными мрачными глазами.

– Выполняю приказы своего короля.

– Короля? – Я изо всех сил старалась не отключиться. Казалось, все медленно плывет перед глазами. В нескольких метрах Сейдж сражался с Железными монстрами. Волк стиснул зубами лапу фейри, и Сейдж безжалостно придавил ее мечом. – У тебя больше нет короля, – сказала я Терциусу, испытывая сильное головокружение. – Машина мертв.

– Да, но наше королевство продолжает жить. Я следую приказам нового Железного Короля, – пробормотал Терциус, обнажая меч. Я уставилась на стальное лезвие, надеясь, что оно настигнет меня быстро. – Я не причиню вам зла в этот раз. В мои приказы не входит убивать вас. Но я должен подчиняться своему господину.

С этими словами Терциус развернулся и зашагал прочь, унося с собой Скипетр времен года. Бело-голубое сияние пульсировало в его руках, но рыцаря это не останавливало. С мрачным лицом он подошел сзади к Сейджу, который непрестанно отбивал атаки Железных фейри. Волк метался по полу в луже крови, Сейдж тяжело дышал, сражаясь в одиночку. В ужасе я увидела, что Терциус намеревался сделать, и закричала.

Но было поздно. Замахнувшись в яростной схватке на одного из Железных фейри, Сейдж не видел приближающегося за спиной Терциуса. Осознав, наконец, опасность, он развернулся и взмахнул мечом над головой Терциуса. Рыцарь отразил удар клинка, и когда принц отшатнулся, сделал шаг вперед и вонзил меч в грудь Зимнего принца.

Казалось, время остановилось. Сейдж замер с выражением шока на лице, глядя на лезвие, торчавшее из его груди. Меч выпал из его рук и с лязгающим звуком грохнулся на пол.

Терциус выдернул клинок, и я вскрикнула. Сейдж рухнул на пол, из груди его хлынула кровь, заливая ледяной пол. Железные монстры сгруппировались, готовые наброситься на него, но Терциус остановил их своим мечом.

– Достаточно. Мы получили то, за чем пришли. Идем. – Он смахнул кровь с лезвия и убрал меч в ножны, оглянувшись на замороженного железного убийцу. – Заберите своего собрата, быстрее. Нельзя оставлять следов.

Железные фейри поспешили подчиниться, подняли мертвого фейри на плечи, осторожно, стараясь не касаться сковавшего его льда. Они даже подобрали с пола отвалившиеся от него части тела. Терциус повернулся ко мне, взгляд его был мрачным. Веки мои закрывались.

– Прощай, Меган Чейз. Надеюсь, мы больше не встретимся. – Он резко развернулся и последовал за монстрами, исчезнув из виду. Я повернула голову, чтобы проследить за ними, но они уже пропали.

Голова раскалывалась, тьма накатывала на меня. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прогнать ее. Нельзя отключаться сейчас. Постепенно бурлящая темнота рассеялась, я выпрямилась и огляделась. В тронном зале снова воцарилась тишина, если не считать медленных ударов моего сердца, звучавших в ушах неестественно громко. Кровь залила стены и растеклась по полу, ужасающее алое пятно на фоне бледного льда. Алтарь, на котором хранился Скипетр времен года, был пуст.

Мой взгляд скользнул к двум телам на полу. Сейдж лежал на спине, выронив меч из ладони; он смотрел в потолок и ловил ртом воздух. Рядом лежало скомканное тело волка, серый мех которого был залит кровью.

Прихрамывая, я подбежала к принцу, обойдя тело серого волка, распластавшееся рядом с ним на полу. Пасть его была разинута, язык высунут между окровавленными клыками. Он умер, защищая своего хозяина, и от этой мысли мне стало дурно.

Как только я подошла к Сейджу, тело его содрогнулось. Голова выгнулась назад, из разинутого рта пополз жидкий лед, растекаясь по лицу и вниз, по груди к ногам. Тело его напряглось, и воздух вокруг похолодел; лед издавал резкие хрустящие звуки, заключая принца в хрустальный кокон.

«Нет!» – Присмотревшись, я поняла, что Сейдж превратился в лед. Когтистые пальцы согнулись, побледнели и затвердели. Большой палец отломился и разбился о пол. Я зажала себе рот обеими руками, чтобы сдержать вырывавшийся крик. Или рвоту. Содрогнувшись в последний раз, Сейдж застыл, и там, где только что было живое тело, лежала холодная твердая статуя.

Старший сын Зимнего Двора был мертв.

И в таком положении мгновение спустя нас застала Тяосин.

Позже я плохо помнила тот момент, но прекрасно помню крик ужаса и ярости фуки и как она побежала рассказывать всему Двору. Ее пронзительный голос эхом разносился по коридорам и залам, и я знала, что мне, вероятно, стоит бежать, но я не могла сдвинуться с места. Я не отходила от принца, пока в зал не ворвался Роуэн со взводом стражников, набросившихся на меня с гневными воплями. Грубые руки схватили меня за руки и волосы и оттащили от Сейджа, не обращая внимания на мои протесты и крики боли. Я окликнула Роуэна, чтобы рассказать ему, что произошло, но он не смотрел на меня.

За его спиной стали собираться Неблагие фейри, и рев ярости наполнил зал, когда они увидели мертвого принца. Они кричали и плакали, рвали на себе волосы и разрывали друг друга на части, требуя мести и крови. Озадаченная, я поняла, что Неблагие были возмущены убийством Зимнего принца на их собственной территории. Этот кто-то посмел проскользнуть и убить одного из них прямо у них под носом. Их переполняла не печаль или скорбь по принцу, а только ярость и жажда отмщения за подобную дерзость. Я задалась вопросом, а будет ли кто-то вообще тосковать по старшему Зимнему принцу?

Роуэн стоял над телом Сейджа, выражение его лица было устрашающе пустым. В какофонии рева и воплей фейри он просто стоял и смотрел на него с любопытством, как смотрят прохожие на дохлую птицу на тротуаре. У меня мурашки пошли по телу.

В комнате воцарилась тишина, и мороз опустился холодным одеялом. Извернувшись из цепкой хватки стражника, я увидела в дверях Мэб, ее взгляд был прикован к телу Сейджа. Все попятились, когда она вошла в тронный зал. Пока королева направлялась к телу сыну, тишина стояла такая, что можно было услышать, как упадет иголка. Она наклонилась и коснулась его холодной, замерзшей щеки. Я вздрогнула, потому что температура воздуха упала еще ниже. Даже сами Зимние фейри почувствовали себя неуютно, когда из потолка образовались новые сосульки, а по коже и шкуре пополз иней. Мэб стояла, склонившись над Сейджем, лицо ее было пустым, и лишь алые губы шевельнулись, произнося единственное слово:

– Оберон.

Затем она закричала, и мир сотрясся. Сосульки взорвались и полетели вниз, как кристаллизованная шрапнель, забрасывая всех сверкающими осколками. Стены и пол покрылись трещинами, и Неблагие фейри с визгом попрятались по своим норам.

– Оберон! – снова взревела Мэб, озираясь с ужасающим, обезумевшим взглядом. – Это он сделал! Такова его месть! О, Лето заплатит! Они будут умолять о пощаде, но не найдут жалости в Зимнем Дворе! Мы отплатим им той же монетой за столь гнусный поступок, мои верные подданные! Готовьтесь к войне!

– Нет! – Мой голос утонул в реве Неблагих фейри. Вырвавшись из рук стражника, я выбежала на середину зала. – Королева Мэб, – выдохнула я, и она бросила на меня всю тяжесть своего гневного взгляда. Ее обуревали безумие и ярость, и я невольно отпрянула. – Пожалуйста, послушайте меня! Оберон не делал этого! Летний Двор не убивал Сейджа, это сделал Железный Король! Железные фейри!

– Молчать! – прошипела королева, оскалив зубы. – Не собираюсь слушать твои жалкие попытки защитить свою семейку, особенно после того, как Летний Король угрожал мне при моем собственном Дворе. Твой отец убил моего сына, так что замолкни, или я забудусь и отплачу ему око за око!

– Но это правда! – настаивала я, хоть разум и кричал мне заткнуться. Оглядываясь в отчаянии, я заметила, как Роуэн смотрел на меня с едва заметной ухмылкой. Эш бы меня поддержал, но его, как всегда, не было рядом, когда он так нужен. – Роуэн, прошу, помоги! Ты же знаешь, я не вру!

Он смотрел на меня с таким мрачным выражением лица, что на мгновение мне подумалось, что он и правда поможет, но уголки его губ злобно скривились.

– Нехорошо обманывать королеву, принцесса, – сказал он мрачно, но с насмешкой в глазах. – Если бы эти Железные фейри нам угрожали, мы бы их давно уже встретили, не думаешь?

– Но они существуют! – закричала я на грани паники. – Я их видела, и они очень опасны! – Я обернулась к Мэб. – А как же огромный огнедышащий железный конь, который едва не убил вашего сына? Разве это не угроза?! Спросите Эша, он был там, когда мы сражались с Железным Конем и Машиной. Он подтвердит мои слова.

– Достаточно! – взвизгнула Мэб, кружа вокруг меня. – Ты, полукровка, зашла слишком далеко! Ты уже лишила меня одного сына, другого не получишь! Я знаю, что своими кощунственными признаниями в любви ты пытаешься обернуть младшего сына против меня, но я этого не допущу! – Она указала на меня изящным пальцем, и между нами выстрелила бело-синяя вспышка света. – Ты будешь молчать, во веки веков!

Ноги мои сжало в тиски. Я опустила глаза и увидела, как по ногам вверх ползет лед, окутывая меня с невероятной скоростью. В мгновение ока он охватил мою талию, продолжая подниматься вверх к груди. Ледяные иглы вонзались в кожу, и я обняла себя руками за плечи как раз перед тем, как твердый лед приморозил их к груди. Он пополз вверх, по шее, обжигая подбородок. Меня охватила паника, когда лед коснулся нижней челюсти, и я закричала, но лед затопил мне рот. Не успела я сделать вдох, как он покрыл мой нос, скулы, глаза и, наконец, достиг макушки. Я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Легкие горели от нехватки воздуха, рот и нос были заполнены льдом. Я тонула, задыхалась, и казалось, что кожу сдирают живьем. Мне хотелось отключиться, чтобы тьма поглотила меня, но несмотря на то, что я не могла дышать и легкие мои горели, я не умерла.

За покрывшей меня ледяной стеной все было тихо. Мэб стояла передо мной с выражением торжества и ненависти на лице. Она снова повернулась к своим подданным, взиравшим на нее настороженно, будто им тоже могло достаться от нее.

– Готовьтесь, подданные мои! – прохрипела королева, вознося руки вверх. – Война с Летом началась!

Раздался рев, и прислужники Неблагого Двора разбежались, покидая тронный зал с хриплыми боевыми воплями. Мэб оглянулась на меня в последний раз, скривив губы в злобном оскале, и вышла прочь. Роуэн посмотрел на меня, усмехнулся и последовал за своей королевой. Наступила тишина, и я осталась одна, умирающая, но не способная умереть.

Когда не можешь дышать, каждая секунда кажется вечностью. Все мое существование сводилось к попыткам втянуть воздух. Хоть я и понимала разумом, что это невозможно, тело мое отказывалось понимать. Я чувствовала, как сердце тяжело колотилось в груди; жуткий мороз обжигал мне кожу. Мое тело понимало, что все еще живет, и продолжало функционировать.

Не знаю, сколько я там простояла, часы или минуты, когда в зал проскользнула темная фигура. Зрение я не потеряла, но толстый слой льда искажал все вокруг, так что невозможно было разглядеть, кто это был. Тень колебалась в дверном проеме, долго наблюдая за мной. Затем фейри быстро скользнул ко мне, остановился рядом и положил бледную ладонь на лед.

– Меган, – прошептал голос, – это я.

Даже в бреду из-за кислородного голодания сердце мое бешено заколотилось. Серебристые глаза Эша смотрели сквозь разделяющую нас ледяную пелену, такие же яркие и проникновенные, как всегда. Мучение, отразившееся на его лице, потрясло меня, будто это он оказался в ловушке, неспособный дышать.

– Держись, – пробормотал он, прислонившись лбом к моему лбу сквозь лед. – Я вытащу тебя. – Он отстранился, уперся обеими руками о лед и закрыл глаза. Воздух вокруг задрожал, сковавшая меня стена сотряслась, и лед покрылся крошечными трещинками.

Со звуком бьющегося стекла мои оковы разлетелись на мелкие осколки, каким-то образом совершенно меня не поранив. Ноги подогнулись, и я упала, задыхаясь и откашливаясь; меня рвало водой и ледышками. Эш встал рядом на колени, и я прижалась к нему, вдыхая воздух измученными легкими, чувствуя, как мир вокруг кружится.

Каким-то образом сквозь дурманящие попытки наглотаться воздуха и накатывающее облегчение оттого, что снова могу дышать, я заметила, что Эш обнимает меня в ответ. Он крепко держал меня за плечи, прижимая к груди, прислонившись щекой к моим мокрым волосам. Я слышала его учащенное сердцебиение и, как ни странно, немного успокоилась.

Но этот момент был мимолетным. Эш отстранился и накинул свое черное пальто мне на плечи. Я с благодарностью укуталась в него, дрожа от холода.

– Идти можешь? – спросил он тихим, но требовательным голосом. – Нужно выбираться отсюда.

– К-куда мы п-пойдем? – спросила я, стуча зубами. Эш не ответил, лишь поднял меня на ноги, озираясь по сторонам. Схватив меня за запястье, он повел меня к выходу.

– Эш, – задыхалась я, – подожди! – Но он не замедлился. Каждый мой нерв тревожно ныл. Собрав все силы в кулак, я остановилась посреди зала и вырвала руку из его хватки. Эш повернулся и посмотрел на меня, прищурившись; и тут мне вспомнилось все, что он говорил Роуэну, что все его поступки были ради его королевы. Я резко отпрянула от него. – Куда ты меня ведешь? – потребовала я.

Эш нетерпеливо провел пальцами по волосам – нехарактерный для него нервный жест.

– Назад, в Благие земли, – рявкнул он, потянувшись ко мне. – Тебе нельзя здесь быть, особенно сейчас, когда вот-вот начнется война. Я благополучно доставлю тебя домой и покончу с этим.

Мне показалось, будто он меня ударил. Во мне снова вспыхнули страх и гнев, заставляя делать глупости, заставляя снова желать причинить ему боль.

– Почему я должна тебе доверять? – зарычала я, бросая в него слова, будто камни. Я прекрасно осознавала, что веду себя как идиотка, что нужно поскорее выбраться из дворца, пока нас не спохватились, но чувствовала себя так, будто снова съела пляши-язык-развяжи, и не могла остановить поток слов. – Ты с самого начала обманывал меня. Все, что ты говорил, все, что сделал, было лишь уловкой, чтобы затащить меня сюда. Ты подставил меня с самого начала!

– Меган…

– Заткнись! Ненавижу тебя! – Меня понесло, и я с мстительным удовольствием наблюдала, как Эш вздрогнул, будто получил пощечину. – А ты тот еще фрукт, знаешь? Для тебя это все игра, да? Заставить глупую девчонку влюбиться, а потом вырвать ее сердце и смеяться над ней? Ты знал, что делал Роуэн, но не остановил его!

– Конечно, нет! – Эш выпалил в ответ столь неистово, что я замолчала. – Ты хоть представляешь, что сделал бы Роуэн, если бы узнал… о том, что мы делали? Знаешь, что сделала бы Мэб? Я должен был заставить их поверить, что мне все равно, иначе они порвали бы тебя на куски! – Он устало вздохнул, мрачно взглянув на меня. – В этом месте эмоции – это слабость, Меган. А Зимним фейри только дай на слабых поохотиться. Они мучили бы тебя, чтобы добраться до меня. Ну же, пойдем! – Он снова протянул мне руку, и я без возражений позволила ему взять мою ладонь. – Давай убираться отсюда, пока не поздно.

– Боюсь, уже поздно, – протянул язвительный, знакомый голос, заставив мое сердце остановиться. Эш замер, прикрывая меня собой, когда из коридора появился Роуэн, ухмыляясь, как самодовольный кот. – Боюсь, твое время вышло.

Глава 5

Братья

– Ну, здравствуй, Эш! – Старший брат радостно улыбался, входя в тронный зал. Поймав мой взгляд, он язвительно приподнял бровь. – Что, позволь спросить, ты делаешь с полукровкой? Неужели помогаешь ей сбежать? Боже, какая ужасная и предательская идея пришла тебе в голову! Уверен, Мэб будет ужасно тобой разочарована.

Эш ничего не ответил, но крепко сжал мою руку. Роуэн усмехнулся, кружа вокруг нас, как голодная акула. Эш не спускал с него глаз и держал меня за своей спиной.

– Итак, братишка, – задумчиво начал старший принц, изобразив любознательное выражение лица, – мне вот любопытно. Что заставило тебя рискнуть всем ради нашей своенравной принцесски? – Эш снова промолчал, и Роуэн цокнул. – Не будь таким упрямым, брат! Можешь мне рассказать, пока Мэб не порвала тебя на части и не изгнала из Тир-на-Ног. Какова цена такой верности? Сделка? Обещание? Что такого может дать тебе эта маленькая блудница, что ты готов предать свой Двор?

– Ничего. – Голос Эша был ледяным, но я уловила в нем слабую дрожь. Роуэн, очевидно, тоже, потому что брови его взмыли вверх, он уставился на брата, а затем, запрокинув голову, разразился диким хохотом.

– Поверить не могу! – выдохнул он, недоверчиво глядя на Эша. – Да ты влюбился в это Летнее отродье! – Он замолчал, а когда Эш не стал отрицать его слов, снова рассмеялся. – О, забавно! Даже слишком идеально. Я принимал полукровку за дурочку, тоскующую по недосягаемому Ледяному принцу, но, похоже, я ошибался. Эш, дорогой, как ты мог скрывать от нас такое!

Эш напрягся, но не отпускал мою руку.

– Я отведу ее обратно в Аркадию. Уйди с дороги, Роуэн.

Роуэн в момент стал серьезным.

– О, я так не думаю, братишка. – Он улыбнулся, но улыбка его была острой, как лезвие. – Когда Мэб узнает о случившемся, вы оба украсите ее садовую коллекцию. Может, сжалится и заморозит вас вместе. Какая трагедия, не правда ли?

Я вздрогнула. Страх перед живой смертью в ледяных оковах, без возможности дышать оказался слишком сильным. Я больше не смогу, лучше умереть раньше. А мысль о том, что Эшу придется так же страдать вместе со мной сотни лет, была еще более ужасной. Я сжала ладонь Эша и уткнулась лицом ему в плечо, прожигая Роуэна взглядом.

– Конечно, – продолжил старший принц, почесывая подбородок, – всегда можно унизиться и молить о прощении, притащить полукровку к Мэб и вернуть ее благосклонность. Вообще-то, – продолжил он, щелкнув пальцами, – если пойдешь к Мэб прямо сейчас и выдашь принцессу, я даже промолчу о том, что здесь увидел. Клянусь, она не услышит от меня ни слова.

Эш не шевельнулся. Я чувствовала, как напряглись его мускулы.

– Ну же, братишка! – Роуэн прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. – Ты же знаешь, так будет лучше. Варианта всего два. Отдай принцессу или умри вместе с ней.

Эш наконец пошевелился, будто выйдя из транса.

– Нет, – прошептал он, и, услышав в его голосе боль, я поняла, что он принял ужасное решение. – Есть еще один вариант.

Выпустив мою руку, он уверенно шагнул вперед и обнажил свой меч. Роуэн изумленно поднял брови, когда Эш направил на него свой клинок, над которым клубился холодный туман. На мгновение воцарилась абсолютная тишина.

– Уйди с дороги, Роуэн! – прорычал Эш. – Отойди, или я убью тебя.

Роуэн изменился в лице. В одно мгновение он превратился из высокомерного, снисходительного и злобно самодовольного в совершенно отстраненного и устрашающего воина. С блестящими от хищного голода глазами он отстранился от стены и медленно вытащил меч. Стоило клинку покинуть ножны, как воздух кругом задрожал, лезвие было тонким и зазубренным, как акулья челюсть.

– Уверен, братишка? – пробормотал принц, размахивая мечом и подходя к Эшу. – Ты предаешь все – свой Двор, свою королеву, свою кровь – ради нее? Ступишь на эту тропу, и пути назад не будет.

– Меган, – сказал Эш так тихо, что я едва расслышала, – отойди. Не пытайся мне помочь.

– Эш… – Мне хотелось что-то сказать. Я знала, что должна это остановить, не допустить драки между братьями, но в то же время понимала, что Роуэн ни за что не даст нам уйти. Эш тоже это знал, и я читала в его глазах, что он вовсе не хотел этой битвы. Он не хотел драться с братом, но пойдет на это… ради меня.

Они пристально смотрели друг на друга, словно две неподвижные статуи, ожидая, когда другой сделает первый шаг. Эш принял боевую стойку, выставив меч перед собой; он не горел желанием, но был непоколебим в своем решении. Роуэн небрежно держал клинок опущенным вдоль бедер, ухмыляясь противнику. Казалось, оба задержали дыхание.

Затем Роуэн ухмыльнулся, обнажая зубы, словно хищник.

– Ну ладушки! – пробормотал он, ослепительно быстрым движением взмахнув клинком. – Думаю, мне даже понравится.

Он бросился на Эша, рассекая воздух зазубренным мечом. Эш поднял свое оружие, и клинки с лязгом встретились, разбрызгивая ледяные искры. Рыча, Роуэн снова и снова нападал, оттесняя Эша серией жестоких ударов. Эш отразил их, пригнулся и, внезапно сделав выпад, нацелился Роуэну на горло. Старший брат увернулся и продолжил драться. Эш с нечеловеческой скоростью сделал поворот и чуть не разрубил брата пополам, если бы тот не отскочил назад.

Ухмыляясь, Роуэн поднял свой меч, и я ахнула. Сверкающий кончик лезвия был багрово-красным.

– Первая кровь с тебя, братишка! – поддразнивал он. По руке Эша, которой он держал меч, бежала красная струйка, капая на ледяной пол. – Еще не поздно передумать. Отдай принцессу и моли о пощаде Мэб. И меня.

– В тебе нет милости, Роуэн, – прорычал Эш и снова бросился в атаку.

В этот раз оба двигались так быстро, кружились, подпрыгивали, разворачивались и взмахивали мечами, что, казалось, передо мной разыгрывали красиво поставленный танец. Только в ускоренной съемке. Летели голубые искры, от стен эхом отдавалось звяканье клинков. Кровь теперь обагрила оба меча, и пол вокруг воинов был окрашен алой кровью, но я не понимала, у кого из них преимущество.

Роуэн внезапно выбил меч из рук Эша, сделал выпад, направив зазубренный клинок брату прямо в лицо. Эш бросился назад, чтобы уйти от удара, рухнул на пол и перекатился на коленях. Когда Роуэн обрушил свой меч на стоявшего на коленях брата и я закричала от страха, Эш уклонился в сторону, позволив клинку скользнуть мимо буквально на несколько сантиметров. Схватив Роуэна за руку и дернув на себя, Эш развернулся и швырнул его на пол. Роуэн ударился головой об лед и испустил испуганный вздох. Быстрый, как змей, он перевернулся с мечом в руке, но к этому времени Эш уже приставил клинок к его горлу.

Роуэн уставился на брата, лицо его исказила маска боли и ненависти. Оба тяжело дышали, из многочисленных ран сочилась кровь, но рука Эша не дрогнула, когда он приставил лезвие к шее брата.

Старший принц усмехнулся, поднял голову и плюнул кровью Эшу в лицо.

– Давай, братишка! – бросил он вызов. Эш нахмурился, но не отступил. – Сделай это! Ты предал свою королеву, встал на сторону врага, обнажил меч против собственного брата… да с тем же успехом ты всю семью повел на убой! Сбежишь со своей полукровкой и воплотишь в жизнь свои гнусные фантазии, а? Интересно, что бы чувствовала Ариэлла, если бы знала, как легко ты ее заменил?

– Не смей о ней говорить! – зарычал Эш, поднимая рукоять, будто и правда собирался вонзить меч Роуэну в горло. – Ариэллы больше нет! Не проходит и дня, чтобы я не думал о ней, но ее нет, и с этим ничего не поделать! – Эш сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, в глазах его читалась гнетущая тоска. Ком застрял у меня в горле, и я отвернулась, сдерживая слезы. Как бы я ни любила этого темного прекрасного принца, мне никогда не сравниться с той, кого он уже потерял.

Прищурившись, Роуэн усмехнулся.

– Ариэлла была слишком хороша для тебя, – прошипел он, приподнимаясь на локтях. – Ты подвел ее! Если бы ты действительно ее любил, она была бы жива.

Эш вздрогнул, будто получил удар под дых, и Роуэн не упустил этот момент.

– Ты никогда не понимал, как сильно тебе повезло, – продолжал он, пытаясь подняться, и Эш отступил на шаг. – Она умерла из-за тебя, ты не смог ее защитить! А теперь позоришь ее память этой мерзкой полукровкой!

Побледнев, Эш взглянул на меня, и я уловила движение руки Роуэна.

– Эш! – крикнула я, когда старший принц вскочил и сделал выпад с пугающей скоростью. – Берегись!

Эш уже был в движении, отточенные рефлексы бойца срабатывали, даже когда его мысли были о другом. Отпрыгнув, он поднял меч, защищаясь, когда Роуэн бросился на него с кинжалом, который достал словно из ниоткуда, и напоролся прямо на клинок Эша.

Братья замерли, и я с трудом подавила крик. На мгновение все резко замерло, будто время остановилось. Моргая, Роуэн с широко распахнутыми глазами смотрел на лезвие, вонзившееся ему в живот. Эш в ужасе глядел на свою руку.

Старший брат пошатнулся, уронил кинжал и прислонился к стене, обхватив живот руками. Кровь струилась между его пальцами, окрашивая белую ткань в багровый цвет.

– Поздравляю… братишка, – произнес он сдавленным голосом, хотя взгляд его глаз был ясным, и кивнул Эшу, все еще застывшему в шоке. – Тебе наконец… удалось меня убить.

Из коридора послышались громкие шаги и крики. Я оторвала взгляд от окровавленного Роуэна и подбежала к Эшу, который в пугающем оцепенении не сводил с брата глаз.

– Эш! – Я схватила его за руку, вырывая из транса. – Сюда идут!

– Давай, Эш… беги со своей полукровкой, – закашлялся Роуэн, и изо рта у него потекла алая струйка крови. – Пока Мэб не вошла… и не поняла, что ее последний сын для нее тоже мертв. Думаю, ты сделал все… чтобы предать свою семью.

Голоса становились громче. Эш бросил на Роуэна последний виноватый, мучительный взгляд, затем схватил меня за запястье и побежал к двери.

Не помню, как мы выбрались. Эш тащил меня за собой по незнакомым коридорам как сумасшедший. Чудо, что мы ни с кем не столкнулись, потому что шаги и звуки погони доносились со всех сторон. Может, так и должно было быть, поскольку казалось, Эш прекрасно знал, куда идти. Он дважды прятал меня в углу, прижимаясь ко мне всем телом и шепча, чтобы я молчала и не двигалась. Я застыла, когда мимо промчалась банда красных колпачков, рыча и размахивая ножами, но нас они не заметили. Во второй раз мимо проплыла бледная женщина в окровавленном платье. Мое сердце забилось так громко, что я была уверена, что меня услышат, но она проплыла мимо, так и не обнаружив нас.

Мы бежали по холодному пустому коридору, с потолка которого как люстры свисали сосульки, мерцающие мягким голубым светом. Наконец Эш провел меня через дверь, на фасаде которой красовался силуэт белого дерева. Комната за ней была довольно маленькой и полупустой: высокий книжный стеллаж, комод из полированного черного дерева да впечатляющая коллекция ножей на дальней стене. В углу стояла простая аккуратно застеленная кровать, казалось, ею не пользовались десятилетиями. Вокруг царила идеальная чистота, аккуратно и по-спартански были сложены вещи, совсем не похоже на королевскую спальню.

Эш вздохнул и наконец отпустил меня, прислонился к стене и запрокинул голову. Кровь пропитала его рубашку, оставив темные пятна на черной ткани, и мой живот сжался в комок.

– Нужно обработать раны, – сказала я. – Где ты хранишь бинты? – Эш смотрел сквозь меня, пустыми остекленевшими глазами. Он все еще пребывал в шоке. Подавив страх, я взглянула на него, стараясь казаться спокойной и разумной. – Эш, у тебя есть какие-нибудь тряпки или полотенца? Что-то, чем можно остановить кровь?

Он долго смотрел на меня, не моргая, затем тряхнул головой и кивнул в сторону.

– В комоде, – пробормотал он таким измученным голосом, которого я никогда еще у него не слышала. – В верхнем ящике есть баночка с мазью. Она хранила ее… на крайний случай.

Я не поняла, что он имел в виду, но подошла к комоду и открыла его. Там было множество странных вещей: мертвые цветы, синяя шелковая лента, стеклянный кинжал с затейливо вырезанной костяной рукоятью. Порывшись, я нашла баночку с мазью, пахнущую травами: почти пустая, она лежала на залитой кровью тряпке. В уголке прятался свиток чего-то похожего на марлю, сотканную из паутины.

Когда я их достала, из марли на пол соскользнула тонкая серебряная цепочка. Я наклонилась, чтобы поднять ее, и увидела на ней два кольца: одно большое и одно маленькое, и слова Эша наконец дошли до меня.

Этот комод, наполненный всякой всячиной, принадлежал Ариэлле. В нем Эш хранил все свои воспоминания о ней. Кинжал принадлежал ей, и лента тоже. Кольца, изысканно оформленные крошечными листочками, выгравированными серебром и золотом, были помолвочными.

Я вернула цепочку на место и закрыла комод. Если мне и требовались доказательства того, что Эш до сих пор любил Ариэллу, то я их получила.

В глазах предательски защипало, и я сердито сморгнула слезы. Сейчас не время для сцен ревности. Повернувшись, я обнаружила, что Эш смотрел на меня тусклым и мрачным взглядом. Я сделала глубокий вдох.

– Эм-м-м, думаю, надо снять рубашку, – прошептала я.

Он послушался, отстранился от стены, оставив на ней кровавое пятно. Сняв рваную рубашку, он бросил ее на пол и повернулся ко мне. Я изо всех сил старалась не смотреть на стройный, мускулистый торс, но во рту пересохло, щеки раскраснелись.

– Мне сесть? – пробормотал он, помогая мне. Я благодарно кивнула. Он подошел к кровати и сел ко мне спиной. Раны на плечах и ребрах выглядели нереально темными на фоне бледной кожи.

«Ты справишься, Меган!»

Я осторожно подошла к нему сзади, вздрогнув при виде длинных рваных порезов на теле. Как же много крови! Я прикасалась к ранам нежно, не желая причинять ему боль, но Эш не издал ни звука. Стерев наконец всю кровь, я окунула два пальца в мазь и осторожно нанесла на рану на плече.

Эш издал тихий звук, похожий на выдох, и резко наклонился вперед, опустив голову, и волосы упали ему на лицо.

– Не бойся сделать мне больно, – пробормотал он, не поднимая глаз. – Мне… не привыкать.

Кивнув, я нанесла больше мази на рану. Эш даже не вздрогнул, хотя плечи его были напряжены. Я задумалась: ухаживала ли за ним Ариэлла так же, здесь, в этой комнате, помогая ему оправиться от полученных ран? Судя по бледным шрамам на спине, Эш не раз был ранен в схватке. Испытывала ли она злость и страх, как и я, всякий раз, когда Эш подвергал себя смертельной опасности?

Глаза застелила пелена слез. Я пыталась их сморгнуть, но безуспешно. Взяв марлю, я обернула ею плечо Эша, закусив губу, чтобы не издать ни звука, пока слезы текли по моим щекам.

– Прости.

Эш не шевельнулся, голос его был таким тихим, что я едва расслышала его. Закончив перевязку, ничего не отвечая, я принялась обрабатывать раны на ребрах и животе. Эш сидел совершенно неподвижно, почти не дыша. Слеза упала с подбородка ему на спину, и он вздрогнул.

– Меган?

– За что ты извиняешься? – Мой голос дрожал сильнее, чем хотелось бы, и я тяжело сглотнула. – Ты уже объяснил, почему вел себя, как подлец. Ты защищал меня от своей семьи и Зимнего Двора. Весьма веские причины. – Я не хотела казаться расстроенной, но прозвучало резко.

– Я не хотел причинять тебе боль, – ответил Эш мягким, нерешительным голосом. – Я думал, что если заставлю тебя ненавидеть меня, то так тебе будет легче вернуться в свой мир. – Он сделал паузу, затем шепотом продолжил: – То, что я сказал тогда в саду… Роуэн мучил бы тебя сильнее, если бы знал.

Я закончила с повязкой на животе и плотно затянула бандаж. Слезы мои не прекратились, но причина теперь была в другом. Я отметила про себя его слова: когда вернешься в свой мир. Не «если», а «когда». Будто он знал, что однажды я вернусь туда и мы больше никогда не увидимся.

Молча я взяла банку и убрала ее в комод. Я не хотела смотреть ему в глаза. Не хотелось думать о том, что он мог навсегда исчезнуть из моей жизни, уйти в мир, куда я не смогу за ним последовать.

– Меган… – Эш повернулся и схватил меня за руку, посылая мурашки по всему телу. Против воли я посмотрела на него. Лицо его было несчастным, глаза умоляли понять. – Я не могу… испытывать к тебе чувства, – пробормотал он, проделывая огромную дыру в моем сердце. – Не так, как ты того хочешь. Что бы ни случилось, Мэб по-прежнему моя королева, а Зимний Двор – мой дом. То, что случилось в королевстве Машины… – Он нахмурился, лицо потемнело от боли. – Мы должны забыть об этом и двигаться дальше. Как только я отведу тебя к границе с Аркадией и ты окажешься под защитой Оберона, ты больше меня не увидишь.

Боль в сердце превратилась в тошнотворного яростного грызуна. Я смотрела на Эша в надежде, что он заберет свои слова обратно и скажет, что пошутил. Он убрал руку и встал, глядя на меня с глубокой печалью на лице.

– Мне очень жаль, – пробормотал он, избегая моего взгляда. – Так… будет лучше.

– Нет. – Я закачала головой, когда он прошел мимо, и повернулась за ним, чтобы взять его за руку, но промахнулась. – Эш, постой…

– Не усложняй. – Он открыл шкаф, вытащил обтягивающую серую рубашку и натянул ее на плечи, морщась от боли. – Я… я убил Роуэна. – Он закрыл глаза, подавляя горькие воспоминания. – Я убийца. У меня теперь нет будущего. Радуйся, что тебе не придется знать, что будет дальше.

– Что будешь делать?

Эш нахмурился.

– Вернусь ко Двору. Попытаюсь все забыть. – Сунув руку в шкаф, он вытащил длинный черный плащ, украшенный серебряными цепями, и накинул его на плечи. – Буду уповать на милость Мэб и надеяться, что она меня не убьет.

– Но так нельзя!

Он повернулся ко мне лицом, взмахнув полами плаща. Теперь передо мной стоял холодный и отстраненный, до смерти красивый фейри, внеземной и недосягаемый.

– Не ввязывайся в политику фейри, Меган, – сказал он мрачно, закрывая дверь шкафа. – Мэб найдет меня, что бы я ни делал и куда бы ни бежал. А с приближением войны Зиме понадобится каждый свободный воин. Пока Лето не вернет скипетр, Мэб будет безжалостной.

Он отвернулся, но упоминание о войне напомнило мне кое о чем.

– Скипетр… Эш, подожди! – Я схватила его за рукав, не обращая внимания на его холодность. – Это не Летний Двор! – выпалила я прежде, чем он успел бы что-то сказать. – Это были Железные фейри. Я видела их. – Эш нахмурился, и я наклонилась вперед, желая убедить его, чтобы он мне поверил. – Эш, это был Терциус. Сейджа убил Терциус.

Эш смотрел на меня, не моргая, и я затаила дыхание, наблюдая за выражением его лица. Эш был единственным в Зимнем Дворе, кто действительно видел Железных фейри. Если он мне не поверит, то не поверит никто.

– Ты уверена? – пробормотал он наконец. Меня охватило облегчение, и я энергично кивнула. – Но почему? Зачем Железным фейри скипетр? Как они вообще попали сюда?

– Не знаю. Может, хотят заполучить его силу? Или чтобы развязать войну между Дворами? По крайней мере это им удалось.

– Нужно сказать королеве.

– Нет! – Я перегородила ему путь, и он озадаченно посмотрел на меня. – Эш, она не поверит, – в отчаянии сказала я. – Я пыталась сказать ей, и она превратила меня в сосульку. Она убеждена, что это дело рук Оберона.

– Ко мне она прислушается.

– Уверен? После всего, что ты сделал? Прислушается к тебе после того, как ты спас меня и убил Роуэна? – Его лицо потемнело, и, проигнорировав грызущее меня изнутри чувство вины, я продолжила: – Мы должны пойти за ними, – прошептала я, внезапно осознав, что нужно делать. – Надо найти Терциуса и вернуть скипетр. Это единственный способ остановить войну. Тогда Мэб нам поверит, так?

Эш колебался. На мгновение показалось, что его терзали жуткие сомнения; ему нужно было выбирать между мной и своей королевой. Он провел рукой по волосам, и я прочла нерешительность в его глазах. Но прежде, чем он успел ответить, внезапный тихий скрежет в дверь заставил нас обоих подпрыгнуть.

Мы переглянулись. Достав меч, он жестом показал мне отойти в сторону, подошел к двери и осторожно приоткрыл ее. В отверстии мелькнула темная шкура, и в комнату проскользнула кошка. Я удивленно вскрикнула.

Эш вложил меч в ножны.

– Тяосин, – пробормотал он, когда фука приняла человеческий образ. – Что там происходит? Снаружи.

Фука улыбнулась ему, глаза ее горели от нетерпения.

– Солдаты повсюду! – объявила она, размахивая хвостом. – Все выходы и входы запечатали, вас с полукровкой разыскивают. – Она взглянула на меня и ухмыльнулась. – Мэб просто в бешенстве! Вам надо уходить, если собрались бежать. Стражники королевы уже идут.

Я умоляюще смотрела на Эша. Он взглянул на меня, затем снова на дверь, терзаемый сомнениями. В конце концов он покачал головой, будто сам не верил в то, что делает.

– Сюда, – рявкнул он, распахивая шкаф. – Залезай, живо!

Я шагнула в маленькое темное пространство и оглянулась на Эша. Он остановился в проеме, обернувшись к пляшущей посреди комнаты фуке.

– Тебе надо залечь на дно, Тяосин, – предупредил он. – Держись подальше от Мэб, поняла?

Фука озорно улыбнулась.

– Но это же скукотища! – ответила она, высунув язык. Но не успел Эш возразить, как она прижала уши и вскинула голову. – Они близко! Идите, я уведу их. Никто не ведет по ложному следу лучше, чем фука! – И прежде, чем мы успели ее остановить, она побежала к двери, распахнула ее и выглянула в коридор. – Принц! – завизжала она, и ее пронзительный голос эхом разнесся по коридору. – Принц и полукровка, я их видела! За мной!

Мы нырнули в шкаф, когда мимо двери в комнату прогремели тяжелые шаги, следовавшие за Тяосин, уводившей их прочь. Эш вздохнул и запустил руки в волосы.

– Вот идиотка фука, – пробурчал он.

– С ней все будет хорошо?

Эш фыркнул.

– Тяосин может позаботиться о себе лучше, чем кто-либо. Поэтому я и просил ее приглядывать за тобой.

Так вот почему фука проявляла ко мне такой интерес!

– Мне не нужна была няня, – ответила я, одновременно раздраженная и взволнованная тем, что он продумал, как обо мне позаботиться, пока его не будет рядом.

Эш проигнорировал мои слова. Прижав ладонь к стене, он закрыл глаза и пробормотал себе под нос несколько странных, незнакомых мне слов. В стене появился тонкий прямоугольник света, и Эш распахнул еще одну дверь, заливая шкаф тусклым светом, за которой в темноту вела лестница.

– Идем. – Он повернулся и протянул мне руку. – Это выход из дворца, но нужно спешить, пока он не исчез.

За нами эхом разнесся возбужденный рев: кто-то заглянул в комнату, обнаружил нас и закричал своим товарищам. Я схватила Эша за руку, и мы спустились во тьму.

Глава 6

Гоблинский базар

Я следовала за Эшем вниз по сверкающим ступеням вдоль узкого коридора, украшенного зловещими ухмыляющимися горгульями и мерцающими голубым светом лампами. Мы шли молча, только звук шагов, эхом отдающийся от каменных стен, да мое прерывистое дыхание. Время от времени туннель разветвлялся в разных направлениях, но каждый раз Эш уверенно выбирал нужную нам тропу. Хорошо, что на мне было длинное зимнее пальто; температура воздуха тут была очень низкой, изо рта вырывались клубы пара. Я то и дело прислушивалась, нет ли за нами погони.

Проход неожиданно привел в тупик, путь нам преграждала сплошная ледяная стена. Я подумала, не заблудились ли мы, но Эш отпустил мою руку, шагнул вперед и приложил руку ко льду. С резким потрескивающим звуком лед под его пальцами раздвинулся в стороны, и перед нами открылся еще один туннель, ведущий на свежий воздух.

Эш повернулся ко мне.

– Держись рядом, – произнес он, резко взмахнув рукой. Я ощутила покалывание чар, окутавших меня, словно плащ. – Ни с кем не разговаривай, не смотри им в глаза и не привлекай внимания. Под этими чарами тебя никто не заметит, но они развеятся, если издашь хоть звук или поймаешь чей-то взгляд. Просто опусти голову и иди за мной.

И я пыталась. Проблема состояла в том, что сложно было не озираться по сторонам. За стенами замка располагался красивый подземный город Неблагих фейри: высокие шпили из льда и камня, дома из окаменевших корней, пещеры со свисающими, подобно клыкам, сосульками. Я следовала за Эшем по узким улочкам, пока из-за камней и из теней на нас смотрело множество чьих-то глаз; через туннели, сверкавшие миллионами крошечных кристаллов, по улицам, вдоль которых стояли белоснежные деревья, светившиеся болезненно-тусклым светом.

И конечно же Неблагие фейри ходили сегодня толпами. Улицы освещали блуждающие огоньки и свечи, Зимние фейри толпами плясали, пили и выли во все горло, их голоса эхом отражались от каменных стен. Я вспомнила про безумный пир в саду и поняла, что они до сих пор празднуют официальное наступление зимы.

Мы обходили прохожих стороной, стараясь не обращать внимания на снующих вокруг нас Зимних фейри. В ночи звучала музыка, темная и соблазнительная, доводя толпу до исступления. Неоднократно мы видели, как такой пляс превращался в кровавую бойню, когда какой-нибудь несчастный фейри исчезал под кучкой визжащих гуляк и его разрывали на части. Дрожа, я держала голову опущенной и не сводила глаз со спины Эша, пока мы пробирались сквозь беснующуюся толпу.

Эш схватил меня и потащил в переулок, взглядом призывая молчать. Мгновение спустя в толпу на огромных черных лошадях с горящими голубыми глазами въехала пара рыцарей, разогнав Зимних фейри, как стаю птиц. Празднующие шипели и ворчали, едва успевая отскочить в сторону. Один из гоблинов взвизгнул, когда лошадь понеслась на него, но замолк, как только она копытом размозжила ему череп.

Рыцари остановили своих скакунов и устремили свои взгляды на толпу, игнорируя сыплющиеся на них оскорбления и рычания. На них были черные кожаные доспехи с шипами, торчащими из наплечников; лица под приоткрытыми шлемами были резкими и ожесточенными. Эш остановился рядом со мной.

– Это рыцари Роуэна, – прошептал он, – его элитная стража. Они отчитываются только перед ним и королевой.

– Приказом Ее Величества королевы Мэб! – крикнул один из рыцарей, каким-то образом перекрикивая какофонию ворчливых голосов и музыки. – Зимний Двор официально объявил войну Оберону и Летнему Двору! За убийство наследного принца Сейджа и кражу Скипетра времен года все Летние фейри будут подвергнуты гонению и безжалостно казнены!

Зимние феи рычали, визжали и выли в ночи. То был не гневный рев, а скорее крик экстаза. Я наблюдала, как красные колпачки и гоблины смеялись и прыгали от счастья, безумные спригганы злобно ухмылялись. Мой живот сжался от страха. Они жаждали крови. Зимний Двор жил ради насилия, ради возможности безжалостно порвать своих заклятых врагов. Рыцарь дал им время повыть и поликовать, а затем поднял руку, призывая к тишине.

– А также, – проревел он, заставляя толпы притихнуть, – да будет известно, что принц Эш отныне предатель и беглец! Он напал на своего брата Роуэна, серьезно его ранив, и бежал из дворца вместе с полукровкой Оберона. Оба считаются чрезвычайно опасными, так что будьте настороже!

Эш втянул воздух. На его лице отразилось облегчение, наряду с виной и беспокойством. Роуэн был жив, но теперь наш побег через город стал опаснее.

– Если увидите их, приказом королевы Мэб запрещено причинять им вред! – взревел рыцарь. – Схватите или сообщите об их местонахождении любому стражнику, и будете щедро вознаграждены! Ослушаетесь, и королева Мэб обрушит на вас весь свой гнев. Идите и поведайте всем, завтра мы отправляемся на войну!

Рыцари пустили своих лошадей галопом и ускакали под рев толпы Неблагих. Эш глубоко задумался, прищурив глаза.

– Роуэн не умер, – выдохнул принц, но сложно было сказать, рад он этому или нет. – По крайней мере, пока. Это значительно усложняет нам задачу.

– Как мы выберемся? – спросила я шепотом.

Эш нахмурился.

– Ворота будут охранять, – пробормотал он, глядя мимо меня на улицы. – И простыми тропами идти нельзя, если Роуэн знает, что мы в городе. – Он замолчал, размышляя, и тяжело вздохнул. – Есть еще одно место.

– Где?

Он взглянул на меня, и я внезапно поняла, как близко мы стояли. Наши лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и я почувствовала, как ускорилось его сердцебиение, в унисон с моим. Эш быстро отвернулся, а я склонила голову, пряча краснеющее лицо.

– Идем, – прошептал он, и мне показалось, я уловила дрожь в его голосе. – Идти недалеко, но нужно спешить. У Базара свой график работы, если опоздаем, он исчезнет.

Из темноты послышался дикий вой, и мы оглянулись. Зимние фейри вернулись к своим пляскам, будто ничего и не произошло, но пирушка стала более яростной и отчаянной, будто обещание войны только разожгло их жажду крови. Пара красных колпачков и какая-то карга повздорили из-за тела мертвого гоблина, и я отвернулась, пока меня не стошнило. Эш взял меня за руку и потащил за собой в тень.

Мы перемещались по городу, скрываясь в тени, чудом избегая толп на улицах. В какой-то момент мы едва не споткнулись о красного колпачка, вылезавшего из дыры в стене. Мелкий монстр выругался, но затем уставился на нас удивленно глазами-бусинками, осознав, кто перед ним, и собрался было развернуться и закричать, но Эш резким движением достал кинжал и вонзил его в открытую пасть колпачка, заставив его замолчать навеки.

Мы дошли до круглого двора на берегу огромного подземного озера, над водой и по земле стелился туман. Разноцветные будки и палатки стояли пустыми, трепеща на ветру, как мертвый заброшенный парк развлечений. В самом центре возвышалось огромное белое дерево, принося плоды, похожие на человеческие головы. В широком стволе этого дерева виднелась узкая дверь, и Эш ускорил шаг.

– Эта дверь ведет к Базару, – объяснил он, потянув меня за дерево, когда мимо медленно и тяжело заковылял огр. – Слушай внимательно. Что бы ты там ни увидела, ничего не покупай, ничего не предлагай и ничего не принимай, как бы сильно ни хотелось. Продавцы будут пытаться заключить с тобой сделку – игнорируй их. Молчи и смотри только на меня. Ясно?

Я кивнула. Эш открыл скрипучую узкую дверь, провел меня внутрь и захлопнул ее. Свет внутри ствола был мягким, пахло сладкой гнилью, будто разлагались цветы. Я огляделась в поисках другой двери или выхода, но ствол был пуст, за исключением двери, через которую мы вошли.

– Держись ближе, – прошептал Эш и снова открыл дверь.

На нас обрушился невероятный шум. Круглый двор бурлил жизнью: киоски были переполнены товарами, музыка и волшебные огни парили в ночи, всюду в огромных количествах сновали фейри, покупая, общаясь и торгуясь с продавцами. Я прижалась к стволу, и Эш ободряюще улыбнулся.

– Все в порядке, – сказал он, снова подтолкнув меня вперед. – На Базаре никто не спрашивает, кто ты и откуда. Для них главное – заключить сделку.

– Значит, здесь безопасно? – спросила я, заметив, как сквозь толпу пробиралась фейри с волчьей головой, неся цепочку отрубленных кистей. Эш мрачно усмехнулся.

– Я бы так не сказал.

Мы присоединились к толпе, где все были настолько заняты своими делами, что никто не обращал на нас внимания. Какие-то чужеземные торговцы стояли за своими прилавками, громко призывая купить их товар, и манили прохожих длинными когтистыми пальцами. Ужасно бородавчатый гоблин поймал мой взгляд и ухмыльнулся, указывая на свою коллекцию ожерелий из пальцев, зубов и когтей. Ведьма махала сморщенной свиной головой прямо у меня перед носом, пока неповоротливый тролль пытался всучить мне мясо на палочке. Оно пахло чудесно, только вот заметив хрустящие птичьи и крысиные головки среди других непонятных кусков на шпажках, я поспешила за Эшем.

А странности все не прекращались. Ловцы снов из паучьего шелка и детских костей. Обезьяньи лапы и Руки славы[5]. В одной из будок красовались все еще бьющиеся живые сердца, а в палатке по соседству стояли цветы из тонкой стеклянной пряжи. Куда ни глянь, сплошь чудеса да ужасы. Торговцы были невероятно настойчивы: стоило им заметить, что вы что-то ищете, как они тут же начинали прыгать перед вами, расхваливая свои товары, и предлагая «сделку, от которой просто невозможно отказаться».

– Всего несколько прядей твоих волос, – крикнул чертенок с крысиным лицом, протягивая золотое яблоко, – и будешь молода и красива навеки!

Я покачала головой и поспешила дальше.

– Воспоминание! – напевала женщина с оленьими глазами, качая блестящий амулет. – Одно крошечное воспоминание, и твое заветное желание будет исполнено!

Ну да, точно. Это я уже проходила, спасибо. Не очень приятное занятие.

– Твой первенец! – Этого хотели многие из них.

– Твое имя!

– Пузырек твоих слез!

– Капля крови!

На все это я просто качала головой и спешила за Эшем, продираясь сквозь толпу. Иногда принц одним взглядом смирял пыл самых настойчивых торговцев, которые неуемно преследовали нас по проходам или цеплялись за вещи, но большей частью мы просто шли вперед.

У озера над чернильно-черной водой плавал ряд деревянных причалов. Покосившаяся таверна притаилась у берега, как надутая жаба. Из нее, пошатываясь, с кружкой в руках выскочил гоблин. Его стошнило прямо на тротуар, и он рухнул лицом кверху. Эш перешагнул через стонущее тело и нырнул в качающуюся дверь. Сморщив нос, глядя на чертовски пьяного гоблина, я последовала за ним.

В тусклом пространстве таверны витали клубы дыма. Зал был заставлен обшарпанными деревянными столами, за которыми сидели отвратительного вида фейри: от банды красных колпачков в углу до одинокого фуки с козлиной головой, который таращился на меня своими желтыми глазами.

Эш плыл по залу, прокладывая путь к барной стойке, где карлик со спутанной черной бородой впился в него взглядом и плюнул в стакан.

– Тебе нельзя здесь находиться, принц, – тихо прорычал он, вытирая кружку грязной тряпкой. – Роуэн полгорода на уши поставил. Рано или поздно Стражники Шипа явятся сюда и перевернут все вверх дном, если прознают, что мы вас укрываем.

– Я ищу Сладоперста, – так же тихо сказал ему Эш, пока я взбиралась на барный стул. – Мне нужно выбраться из Тир-на-Ног сегодня же. Знаешь, где он?

Карлик искоса взглянул на меня, нахмурив толстое лицо.

– Если бы я тебя не знал, принц, – пробормотал он, протирая стеклянную кружку, – подумал бы, что ты стал размазней. Говорят, ты предатель Зимнего Двора, однако меня это не волнует. – Он опустил кружку и перегнулся через барную стойку. – Только вот скажи мне, она стоит того?

Выражение лица Эша стало пустым и холодным.

– Это и есть плата за помощь найти Сладоперста? – спросил Эш голосом, лишенным каких-либо эмоций.

Карлик фыркнул.

– Ага, конечно, как пожелаешь. Но мне нужен серьезный ответ, принц.

Эш с мгновение молчал.

– Да, – ответил он так тихо, что я с трудом его расслышала, – она того стоит.

– Ты же знаешь, Мэб тебя за это на куски порвет.

– Знаю.

Карлик покачал головой, сочувственно посмотрев на Эша.

– У вас с дамочкой проблемы, – вздохнул он, убирая кружку под стойку. – Хуже чем сатиры, ей-богу. Им хоть хватает ума не привязываться.

Эш спросил ледяным тоном:

– Найдешь мне Сладоперста или нет?

– Да, я знаю, где он. – Карлик почесал нос и что-то смахнул. – Отправлю за ним кого-нибудь. А вы с Летним отпрыском побудьте пока наверху.

Эш оттолкнулся от стойки и повернулся ко мне, лицо его по-прежнему оставалось непроницаемым.

– Пойдем.

Я спрыгнула со стула.

– Кто такой Сладоперст? – рискнула поинтересоваться я, пока мы протискивались через зал. Никто нас не останавливал. Посетители сего заведения либо игнорировали нас, либо просто предпочитали не лезть не в свое дело. Что неудивительно: исходящий от Зимнего принца холод был физически ощутим.

– Контрабандист, – ответил Эш, указывая мне на лестницу в углу, ведущую наверх. – А точнее, гоблин. Только торгует он живым товаром, а не предметами. Кажется, он единственный, кто сможет вывести нас из города. Если потянем его цену.

Гоблины. Меня передернуло. Лично мой опыт общения с гоблинами был не из приятных. Когда я впервые попала в Небыль, меня пыталась слопать целая стая гоблинов.

Мы поднялись наверх, и Эш повел меня по скрипучему коридору мимо нескольких деревянных дверей, из-за которых доносились странные звуки. Мы остановились у последней. За ней оказалась крохотная комнатушка с двумя простыми кроватями вдоль противоположных стен и мерцающей лампой в дальнем углу. Я заметила, что лампа на самом деле представляла собой круглую клетку на позолоченной подставке, а источник света издавал отчаянный скрипучий звук, метаясь из стороны в сторону. Эш закрыл дверь, и я услышала, как щелкнул замок. Совершенно измученный, он прислонился к двери.

Мне безумно хотелось обнять его. Хотелось раствориться в нем и почувствовать прикосновение его рук, но сказанные им слова повисли между нами, подобно забору из колючей проволоки.

– Ты как? – прошептала я. Он кивнул и запустил пальцы в волосы.

– Поспи, – пробурчал он. – Потом у нас может не быть возможности где-то остановиться. Постарайся отдохнуть.

– Я не устала.

Эш не стал настаивать, а просто стоял и смотрел на меня усталыми и печальными глазами. Я встретила его взгляд, желая преодолеть это расстояние между нами, не зная, как достучаться до него.

В комнате воцарилась неловкая тишина. Слова повисли на кончике языка, но я понимала, что Эш не хочет их слышать. Я колебалась и не знала, стоит ли молчать или рискнуть и признаться. В любом случае он отвергнет меня, но я не желала сдаваться. Эш стоял молча, блуждая взглядом по комнате. Мне показалось, он тоже собирался что-то сказать, но промолчал, зарывшись пальцами в волосы. Когда нужные слова наконец пришли, мы заговорили одновременно.

– Эш…

– Меган, я…

В дверь постучали, заставив нас обоих подпрыгнуть.

– Принц Эш! – раздался писклявый голос. – Ты здесь? Сладоперст ожидает внизу.

– Скажи ему, что сейчас приду, – ответил Эш и отстранился от двери. – Жди здесь, – велел он мне. – Тут должно быть безопасно. Запри дверь и постарайся поспать. – Он открыл дверь, за которой стоял злобно ухмыляющийся гоблин, и закрыл ее за собой.

Я села на одну из кроватей, от которой пахло пивом и грязной соломой, и долго смотрела ему вслед.

Меня кто-то будил. Я моргнула в темноте: клетка со светом была накрыта черной шалью, и комнату окутал мрак. Веки мои стали тяжелыми ото сна, но я приоткрыла их, чтобы разглядеть нечеткий силуэт, нависший надо мной. Эш сидел на краю матраса и нежно держал меня за плечи, его серебристые глаза сияли в полумраке.

– Меган, – пробормотал он, – просыпайся, пора.

На меня навалилась сильная усталость. Я была измотана сильнее, чем думала, мысли в голове путались. Увидев, что я проснулась, Эш хотел было подняться, но я скользнула вперед и обняла его за талию.

– Нет, – пробормотала я хриплым ото сна голосом, – останься.

Он вздрогнул и положил руки на мои.

– Ты только усложняешь все, – прошептал он в темноте.

– Плевать, – невнятно пробурчала я, обнимая его крепче. Он вздохнул и повернулся ко мне, убирая прядь волос с моего лица.

– Почему меня так тянет к тебе? – прошептал он будто про себя. – Почему так сложно отпустить? Я думал… что это все из-за Ариэллы… ты так мне ее напоминаешь… Но дело не в этом. – В глазах его блеснула улыбка. – Ты намного упрямее ее.

Я хмыкнула.

– Кто бы говорил, – прошептала я в ответ, и едва уловимая улыбка, наконец, мелькнула на его губах. Но лицо его потемнело, Эш коснулся лбом моего лба.

– Чего ты от меня хочешь, Меган? – спросил он, и тонкая нить мучения скользнула в его голосе. Слезы затуманили мне глаза, страх и душевные муки последних дней всплыли наружу.

– Тебя, – шепнула я. – Только тебя.

Эш закрыл глаза.

– Я не могу.

– Почему нет? – спросила я. Сквозь застилавшие глаза слезы я с трудом могла различить его лицо, но отказывалась выпускать его из объятий, чтобы смахнуть их. Отчаяние мое росло. – Какое дело, что думают Дворы? – не унималась я. – Мы можем встречаться тайком. Ты бы приходил в мой мир, никто бы о нас не узнал.

Эш качнул головой.

– Мэб уже знает. Думаешь, она позволит нам уйти? Ты видела, какая она в ярости и что она с тобой сделала. – Я всхлипнула, уткнувшись лицом ему в плечо, и он нежно провел пальцами по моим волосам. Я не хотела его отпускать. Хотела спрятаться в его объятиях и остаться там навечно.

– Прошу, – прошептала я в отчаянии, наплевав на свою гордость. – Не делай этого. Мы придумаем, как обойти Дворы. Прошу тебя. – Я закусила губу, когда его охватила дрожь, и обняла его крепче. – Я люблю тебя, Эш.

– Меган… – произнес он голосом, полным страдания. – Ты меня совсем… не знаешь. Не знаешь, что я творил… на моих руках кровь и смертных, и фейри. – Он замолчал, чтобы вздохнуть и успокоиться. – Когда Ариэлла умерла, все во мне будто вымерло. Только на охоте, убивая, я мог снова что-то чувствовать. Я ни о чем не заботился, даже о себе. Ввязывался в драки, которые были заведомо проигрышными, лишь бы ощутить боль раздирающего кожу меча.

Я вздрогнула и прижалась к нему, вспомнив шрамы на его спине и плечах. Представила, как он сражался с мертвым взглядом в надежде, что один из вражеских ударов настигнет его и оборвет его жизнь.

– А потом появилась ты, – прошептал он, коснувшись моей влажной щеки, – и вдруг… даже не знаю. Я будто снова стал видеть. Когда ты тогда с Паком только вошла в Небыль…

– Ты тогда пытался убить нас, – напомнила я.

Эш нахмурился и кивнул.

– Я думал, что судьба сыграла со мной злую шутку. Что девушка, как две капли воды похожая на Ариэллу, проводила время с моим заклятым врагом. Это было слишком. Я хотел убить вас обоих. – Он вздохнул. – Но потом я увидел тебя на Элизиуме и… – Он закрыл глаза. – …и будто ко мне вернулось все то, что, как я думал, потерял навсегда. Это сводило меня с ума. На Элизиуме я несколько раз думал о том, чтобы убить тебя, лишь бы остановить то, что однажды сломит меня. Я не хотел снова испытывать нежные чувства, особенно к дочери Летнего короля. – Эш печально хмыкнул, покачав головой. – Ты погубила меня с того момента, как вошла в Небыль. Не нужно было соглашаться на эту сделку с тобой.

Я тяжело вздохнула.

– Почему?

Эш нежным, как никогда, движением убрал прядь волос с моей щеки.

– Потому что не важно, что я чувствую. Мне не победить вековые правила и традиции. Да и тебе тоже.

– Мы можем попытаться…

– Ты не знаешь, на что способны Дворы, – продолжил Эш мягко. – Ты пробыла в Фейрилэнде совсем недолго, а вот я знаю. Я наблюдал за этим столетиями. Даже если мы вернем скипетр, даже если нам удастся остановить войну, мы все равно окажемся по разные стороны. Этого ничто не изменит, как бы сильно мы ни хотели. Как бы сильно я ни желал, чтобы все было иначе.

Я была не в состоянии что-либо ответить. Его голос, хотя и исполненный сожаления, оставался решительным. Эш принял решение, и мне его не переубедить.

Меня охватило странное спокойствие, а может, просто отчаяние наконец покорилось. «Значит, вот и все? – подумала я, чувствуя, как резкая боль в груди потихоньку уступала место бесчувственности и оцепенению. – Мы расстаемся». Хотя «расставание» тут не совсем к месту. Слишком обыденное и тривиальное словечко для происходившего между нами.

– Пойдем. – Эш убрал мои руки и встал. – Нужно идти. Мы со Сладоперстом заключили сделку. Он вытащит нас через гоблинские туннели, пролегающие под городом. Но надо спешить, Стража Роуэна уже рыщет по улицам.

– Эш, – произнесла я, силясь подняться, – постой. Еще кое-что, пока мы не ушли.

Эш настороженно нахмурился.

– Что еще?

Я встала с кровати, сердце мое колотилось в груди.

– Поцелуй меня, – прошептала я, и он удивленно поднял брови. – Всего один поцелуй, – умоляла я, – и обещаю, последний. Потом я тебя забуду. – Наглая ложь. Даже если я доживу до девяноста, потеряю рассудок и забуду все на свете, воспоминания о Зимнем принце останутся в моей памяти сияющим маяком, который никогда не исчезнет.

Эш колебался, и я попыталась придать моему голосу больше беззаботности.

– В последний раз, клянусь. – Я встретилась с ним взглядом и попыталась улыбнуться. – Это меньшее, что ты можешь сделать. Знаешь, нормального расставания у меня так и не было.

Эша терзали сомнения. Он взглянул на дверь, и на мгновение мне показалось, что он уйдет, оставив меня в убийственном унижении. Но затем, тихо вздохнув, он смиренно опустил плечи.

Посмотрев мне в глаза, он шагнул вперед, обнял и прижался губами к моим.

Я думала, что наш последний поцелуй будет быстрым и невинным, но с первого прикосновения его губ меня охватило пламя страсти. Я прильнула к нему, вцепившись пальцами ему в спину, и Эш обнял меня крепче, будто желая слиться со мной воедино. Я запустила пальцы в его волосы и прикусила нижнюю губу, заставив его застонать. Его губы приоткрылись, и наши языки соединились в страстном танце. В этом последнем поцелуе не было ничего милого и нежного; он был преисполнен скорби и отчаяния, горького осознания того, что у нас все могло быть прекрасно, но этому не суждено было сбыться.

Все закончилось очень быстро. Эш отстранился, дрожа от желания и страсти, глаза его блестели. Наши сердца бешено колотились. Он до боли сжал мои плечи.

– Больше никогда не проси меня об этом, – прохрипел он, но у меня не было воздуха, чтобы ему ответить.

Эш отпустил меня и вышел из комнаты, не оглядываясь. Я сделала глубокий вдох, подавляя подкатившие слезы, и пошла за ним.

У подножия лестницы нас ждал гоблин, его губы растянулись в ехидной усмешке, обнажая отсутствующие клыки и золотые зубы. Он был весь в украшениях: кольца, серьги, ожерелья и даже золотое кольцо в носу. Молочного цвета стеклянный глаз блеснул, когда он повернулся ко мне, клацая и ухмыляясь, как ликующая акула.

– А-а-а, а вот и принцесса, превратившая нашего принца в предателя! – прошипел он, оглядывая меня с ног до головы. – А теперь подавай им наши туннели, чтобы сбежали, ну-ну! Превосходно! – Он сделал жест рукой, унизанной кольцами. – Некогда болтать! Уходим прямо сейчас, пока Стражники не объявились. Уж слишком много вопросов задают. Нужно что-нибудь в дорогу, принц-предатель?

Эша его слова задели, но он покачал головой. Гоблин захохотал, сверкнув в тусклом свете золотыми зубами.

– Прекрасно! Тогда за мной!

Глава 7

Кольцо

Сладоперст вывел нас через черный выход к озеру. За доками берег резко уходил вниз к скалистому утесу. Опираясь на камни, мы следовали за гоблином к воде, где в маленькой деревянной лодке ждали двое других крепких гоблинов.

– Быстрее, быстрее! – поторапливал нас Сладоперст, приглашая в лодку. Мы осторожно устроились между гоблинами-качками, и те подняли весла, когда Сладоперст оттолкнул лодку от берега и запрыгнул к нам. Пока они гребли, он повернулся к нам с извиняющейся улыбкой.

– Гоблинские туннели отсюда недалеко, – сказал он, теребя одно из колец на пальце. – Только гоблинам известно, где они находятся, и только гоблинам дозволено видеть их и жить там. Когда-то в уплату нужно было отдать свои прелестные глазки, но времена изменились. Дело в том, что вы не гоблины, вам нельзя видеть наши потайные туннели. Правила, понимаете? Так что простите.

– Понятно, – пробормотал Эш, когда гоблин скользнул ему за спину и натянул повязку на глаза. Я вздрогнула, и темная ткань накрыла мне глаза, погрузив в темноту.

Мы долго дрейфовали, был слышен только ритмичный плеск весел о воду и редкие указания Сладоперста своим головорезам. Эш сидел рядом. Воздух стал холоднее, и где-то над нами послышался писк летучих мышей. Лодка ударилась и заскрежетала о камни, в воздухе витала отвратительная вонь навоза и гнили. В темноте эхом разносилось хихиканье и бормотание, вперемешку с клацаньем когтей по камням.

Затем шумы и запахи утихли, и какое-то время мы плыли в тишине. Я слышала, как Сладоперст о чем-то перешептывался со своими товарищами, и это очень меня нервировало. Наконец лодка ударилась о твердую землю, и кто-то вытащил ее на берег.

Я сняла повязку с глаз и часто заморгала в тусклом свете. Мы находились в маленькой пещере с галечным пляжем, усыпанной костями и всяким мусором. Вдали заманчиво мерцал круг света. Я с облегчением вздохнула. Мы сделали это!

Сладоперст искоса смотрел на нас, пока Эш помогал мне выбраться из лодки.

– Как и обещал, – сказал он, указывая на выход в дальней стене пещеры. – Безопасный выход из города. А теперь, полагаю, принц-предатель кое-что мне должен, не так ли? – Он выжидающе протянул увешанный драгоценностями палец, и Эш уронил в его ладонь небольшой кожаный мешочек.

– Никому не говорите, что видели нас, – сказал ему Эш, пока двое гоблинов-качков толкали лодку обратно в воду.

– Боюсь, уже поздно, Ваше Высочество, – раздался резкий, хриплый голос на другом конце пещеры. Мы резко обернулись, Эш тут же опустил руку на меч, когда в тени показались четверо Стражников Шипа; гравий хрустел под их тяжелыми ботинками.

– Очень умно было не пользоваться простыми тропами, – сказал один из них. Его доспехи были усыпаны колючками больше, чем у остальных; свирепые шипы на плечах походили на иглы дикобраза. – Мэб их хорошо охраняет, но вы об этом и так знали, не так ли? К сожалению для вас, Роуэн подкупил каждого контрабандиста в городе еще до того, как вы нашли этого. Гоблины до омерзения беспринципны, а?

В ярости я посмотрела на Сладоперста, но лодка его была уже далеко, он стоял на носу судна и ухмылялся.

– Извини, принцесса! – хихикнул гоблин. – Предложение принца было хорошим. Но предложение другого принца было еще лучше. Ничего личного, ладно? – Он помахал нам, и лодка скрылась во тьме. Ледяной камень осел у меня в животе, и я повернулась к Стражникам.

Все как один, они достали свое оружие. Мечи их были острыми и черными, с длинными шипами вдоль всего лезвия, острыми, как бритва.

– Отойди, Эджбрайер, – приказал Эш. Он пока не обнажил меч, но стоял наизготове. – Я не хочу драться с тобой. Можете уйти, и Роуэн никогда об этом не узнает. Мы не вернемся в город.

– Боюсь, у нас нет приказа доставить вас в город или к Мэб, – ответил Эджбрайер с легкой ухмылкой. – Видишь ли, Роуэн знает, что вы идете за скипетром, и не может этого допустить. Новому королю полукровка нужна живой, но, боюсь, вас нам придется убить, принц. Как сказал Сладоперст, ничего личного.

На секунду я не поняла, о ком они говорят. Затем смысл их слов обрушился на меня с невероятной силой. Новый король! Новый Железный Король! Они служили Железному Королевству! Должно быть, это Роуэн впустил Терциуса и его свору убийц во дворец. Он позволил им убить Сейджа и забрать скипетр и убедил Мэб, что Железные фейри не представляют угрозы!

Эш побледнел от шока.

– Нет, – сказал он, и кровь отлила от его лица. – Нет, Роуэн не продал бы нас. Не им! Что вы наделали?

– Нам не остановить Железное Королевство, – продолжил Эджбрайер серьезным голосом. – Мир изменился, старые методы войны устарели. Мэб больше не сможет нас защитить. Пришло время объединиться с сильной стороной, чтобы обрести абсолютное величие. Роуэн поведет нас в новую эпоху, в которой мы не будем ведать страха. Ни перед железом, ни перед угасанием человеческого воображения, ни перед чем! Пусть старокровцы погрязли в своих древних традициях, но вскоре они падут, а мы возвысимся, чтобы занять их места.

– Роуэн погубит нас, – мрачно произнес Эш. – Эта война лишь ускорит нашу гибель. Если бы Зима и Лето объединились, то мы могли бы остановить Железное Королевство.

– И надолго? – не сдавался Эджбрайер, подчеркивая каждое слово резким взмахом меча. – Люди мечтают о своих технологиях и всеобъемлющих достижениях, а нас забывают. Время вспять не повернуть, но можно эволюционировать, чтобы выжить. Я покажу вам. – Он снял перчатку и поднял руку вверх. На среднем пальце блестело железное кольцо. Весь палец почернел и сморщился, и в животе у меня все перевернулось, когда он победоносно потряс кулаком. – Смотрите! – потребовал он. – Взгляните на меня! Я не боюсь прикосновения к железу, я не боюсь прогресса. Сейчас он меня обжигает, но скоро я смогу свободно к нему прикасаться, как и люди. Скоро я стану как они.

– Ты умираешь, Эджбрайер, – ответил ему Эш голосом, полным ужаса и жалости. – Оно медленно убивает тебя, а ты даже не осознаешь этого.

– Нет! После войны, когда обе стороны будут истощены и ослаблены, Железные фейри придут и уничтожат все следы старины. Больше не будет Лета или Зимы. Не будет Дворов! Останется только Железное Королевство и те, кто смогут его пережить.

Я уставилась на него.

– Это Роуэн впустил Железных фейри во дворец, да? – прошептала я, и он перевел лихорадочный взгляд на меня. – Он послал их украсть скипетр и позволил убить собственного брата. Как можешь ты служить такому мерзавцу? Разве ты не видишь, что он тебя использует?!

– Молчать, полукровка! – Эджбрайер впился в меня взглядом. – Оскорби моего принца еще раз, и я отрежу тебе язык и скормлю собакам. Роуэн – единственный, кто заботится о Тир-на-Ног.

Эш покачал головой.

– Роуэн жаждет власти и готов пожертвовать своим Двором, чтобы заполучить ее. Ты не обязан нести ответственность за его безумие, Эджбрайер. Дай нам пройти. Мы можем положить конец этой войне, и, если Лето присоединится к нам, вместе мы найдем способ одолеть Железное Королевство.

Эджбрайер даже глазом не моргнул.

– У нас свои приказы, принц Эш. Мы заберем полукровку. Боюсь, на этом ваше путешествие окончено. Роуэн совершенно четко дал понять, что вы ни в коем случае не должны вернуться к Мэб. – Он указал на стоявших за ним рыцарей, и те подошли ближе. – Прошу прощения за это место. Эти пещеры не похожи на королевскую гробницу, но уж как есть.

Я попятилась, понимая, что грядет ожесточенная битва. В миллионный раз я отчаянно пыталась пробудить свои чары: откопать корень, чтобы сбить рыцарей с ног, или бросить сияющий световой шар, чтобы отвлечь их, да что угодно! Как со стеклянной стеной: я понимала, что моя сила по ту сторону, за стеклом, но не могла к ней пробиться.

Эш спокойно наблюдал за приближающимися рыцарями, но я чувствовала, как напряжены его мускулы.

– Роуэн только думает, что знает меня, – пробормотал он, будто не обращая внимания на направленные на него клинки, – иначе не совершил бы такой ошибки.

Эджбрайер улыбнулся, глядя искоса из-за спин своих трех товарищей. Его вполне устраивало, что они первыми вступят в бой с Зимним принцем.

– И что же это за ошибка?

– Вас всего четверо.

Эш взмахнул рукой, посылая шквал ледяных осколков в приближающихся Стражников Шипа. Рыцари вздрогнули и вскинули руки, чтобы защитить лица, и Эш ринулся к ним.

У первого не было шансов. Клинок Эша пробил его броню, и фейри рухнул прежде, чем успел поднять меч. На месте, где он упал, колючие доспехи будто распутались, превращаясь в толстые черные колючки и извивающиеся в воздухе шипы. За считаные секунды тело фейри превратилось в гигантский терновый куст, растущий прямо из скал. На одной из веток блеснуло металлическое кольцо.

Лязг клинков вывел меня из оцепенения. Эджбрайера видно не было, но двое других Стражников загнали Эша в угол, беспощадно его атакуя. Эш парировал и уворачивался, отражая их атаки, расчерчивая клинком синие линии в воздухе. Оглянувшись, я подняла с берега у кромки воды булыжник размером с кулак. Может, я и не могу метать огненные шары, но бросать другие предметы еще способна.

«Только не попади в Эша», – подумала я, прицеливаясь, чтобы сделать бросок.

Первый камень ударил рыцаря в спину, ничем ему не навредив, а вот второй пришелся в висок, заставив его вздрогнуть и на мгновение растеряться. Этого оказалось достаточно: клинок Эша рванулся вперед и пронзил грудь рыцаря. Тот, не издав ни звука, рухнул, и из доспехов полезли колючки, окутывая его тело коконом из шипов.

Я торжествующе воскликнула. Перед глазами мелькнула другая фигура, и неожиданно из темноты появился Эджбрайер, протянув ко мне когтистые пальцы. Я пыталась увернуться, но он схватил меня за запястье и дернул к себе, закручивая руку за спину. Я едва не задохнулась от боли, но другой рукой он обхватил меня за горло. Я извивалась и пиналась, но только ранила себя о его колючую броню. Он сжал руку на моем горле, лишив меня возможности дышать.

Когда от третьего рыцаря остался только терновый куст, Эш перешагнул через него и направился к нам с холодным, смертоносным блеском в глазах.

– Стой, где стоишь, принц, – выплюнул Эджбрайер и прижал холодный черный кинжал к моей щеке. – Ни шагу, а то я выколю ей эти красивые глазки. Железный Король не особо расстроится, если она немного пострадает.

Эш остановился и опустил меч, не сводя взгляда с рыцаря. Эджбрайер слегка ослабил удушающую хватку, и я жадно втянула так необходимый мне воздух, стараясь сохранять спокойствие. Рыцарь стоял так близко, что я чувствовала запах пота, кожи и чего-то еще, едкого и металлического. На почерневшем пальце блеснуло кольцо, когда он поднес острие лезвия к моему лицу.

– А теперь, – выдохнул Эджбрайер, глядя Эшу в глаза, – я хочу, чтобы ты положил меч на землю и поклялся, что не пойдешь за нами. – Когда Эш не шевельнулся, Эджбрайер вонзил кончик ножа мне в щеку ровно настолько, чтобы пролилась кровь. Я ахнула от внезапной боли, и Эш напрягся. – Дважды просить не стану, ваше высочество, – огрызнулся рыцарь. – Эту битву вы проиграли. Положи меч и пообещай не преследовать нас!

– Эджбрайер, – произнес Эш холодным, как сталь, голосом, – Роуэн отравил твой разум, так же, как это железо отравляет твою плоть. Ты еще можешь этого избежать. Позволь мне увезти принцессу в Аркадию, и потом мы сможем предупредить Мэб о Железном Короле и Роуэне.

– Слишком поздно, – Эджбрайер яростно покачал головой. – Они уже идут. Тебе их не остановить, Эш. Никто их не остановит. – Он хмыкнул, как безумец, и крепче сжал мне горло. – Вся королевская армия и вся королевская рать, – прошептал он, размахивая ножом у меня перед глазами, – однажды придут в Фейрилэнд, и в тот же день все закончится!

«Ладно, хватит, Эджбрайер, ты совсем обезумел. Катись-ка ты подобру-поздорову», – подумала я. Надо что-то предпринять, но что я могу без чар и оружия?

Кровь текла по моей щеке, сочилась вниз гигантской слезой. Боль в щеке пульсировала, заставляя меня сфокусироваться. В мыслях я смотрела на металлическое кольцо, испускающее белое сияние, – в нем пульсировала энергия. Я чувствовала окружавшие его чары, но они отличались от всего того, что я ощущала раньше – холодные и бесцветные. Это что, Железные чары?.. Могу ли я использовать их, как фейри используют свою дикую магию снов и эмоций? Кольцо мерцало, будто живое, готовое исполнить любое мое желание. Стать чем-то новым.

«Сожмись», – подумала я, и металлический поясок отреагировал мгновенно, впившись рыцарю в кожу. Эджбрайер испуганно вздрогнул, и я мысленно сжала кольцо сильнее, чтобы оно прорезало его плоть. Кровь зашипела от прикосновения к металлу, и Эджбрайер взвыл, отринув руку от моей шеи. Я вырвалась из хватки и оттолкнула его.

Эш бросился к рыцарю. Стражник увидел его приближение и в последнюю секунду бросился к мечу, но было поздно. Эш шагнул к нему и вонзил клинок в грудь с такой силой, что проткнул рыцаря насквозь.

Эджбрайер пошатнулся и с громким всплеском плюхнулся в воду. Он смотрел на кровь, хлынувшую из его груди, затем поднял на нас пустые и растерянные глаза.

– Ты не… понимаешь, – сказал он с булькающей в горле кровью, и Эш с грустью взглянул на него. – Мы бы стали… как они. Роуэн… обещал нам. Он обещал…

Глаза его закатились, и тело поглотили колючие лозы.

Я вздрогнула, готовая не то расплакаться, не то упасть в обморок. Странно, что за все время в Зимнем Дворе я так и не привыкла к виду крови и смерти. Я почувствовала на себе взгляд Эша, любопытный и настороженный. Он смотрел на меня, как на чужую.

– Что ты с ним сделала?

Я покачала головой. Странные чары уже угасли, будто их никогда и не было. Я дрожала от шока и переполнявшего меня адреналина.

– Я не знаю!

Эш еще раз взглянул на тернистый куст, на железное кольцо, свисающее с ветки, и вздрогнул.

– Иди сюда, – вздохнул он, указывая на большой камень. – Садись. Дай осмотрю твое лицо.

Порез оказался неглубоким, больше напоминал укол, но все равно было чертовски больно. Эш встал на колени и осмотрел его, затем оторвал узкую полоску ткани от рукава и окунул ее в воду. Когда он поднес ее к моей щеке, я инстинктивно вздрогнула. Он покачал головой, и уголок его губ пополз вверх.

– Я даже не коснулся. Сиди спокойно.

Он поднял лоскут, и наши взгляды встретились. Эш застыл. На его лице отразилась буря эмоций, но в конце концов он тихонько вздохнул и очень осторожно поднес ткань к моему лицу.

Мне хотелось закрыть глаза, но я смотрела на него. Он был рядом, так близко… эта боль того стоила. Я изучала его глаза, его губы, крошечную серебряную серьгу в ухе, почти скрытую за темными волосами. Я мысленно запомнила эти мелкие детали, запечатлела его образ в своей голове, желая навсегда сохранить этот момент в памяти. И хотя выражение его лица оставалось отстраненным и холодным, прикосновения его были нежны.

– Почему ты так на меня смотришь?

Я вздрогнула от звука его голоса.

– Что? Не смотрю я.

– Лгунья. – Эш взял мою ладонь и прижал к повязке на щеке. – Вот так. Кровь больше не идет, но на всякий случай подержи немного. – Он задержал свою руку, прохладную и гладкую, на моей ладони, хоть и не смотрел мне в глаза. – Прости меня, Меган.

– За что?

– За Роуэна. За все это. – Он встал и подошел туда, где раньше стоял Эджбрайер. Теперь только черный колючий куст отмечал место, где он умер, и Эш смотрел на него так, словно он мог вернуться к жизни.

– Роуэна, – услышала я его слова, – о чем ты только думал?

Бросив лоскуток, я подошла к нему.

– Что теперь?

Эш задумчиво молчал. Шок оттого, что его брат виноват в предательстве всех фейри, еще не отпускал его, подобно долго заживающей ране. Я уверена, ему не хотелось в это верить.

– Ничего не изменилось, – наконец сказал он холодным и решительным голосом. – Скипетр все еще у них, и даже если Роуэн знает, где он, все равно не скажет. Когда все кончится, Мэб решит, что с ним делать, но скипетр сейчас важнее.

Очень осторожно я коснулась его руки.

– Мне жаль. Он та еще сволочь, но мне жаль, что его в это втянули.

Эш кивнул.

– Давай выбираться отсюда.

У входа в пещеру стояли четыре вороных коня: волшебные скакуны с иссиня-черной шкурой, светлой гривой и сияющими бело-голубыми и до жути умными глазами. Они топтались на месте, пристально глядя на нас, их стройные копыта не касались земли.

Эш помог мне залезть в седло. Волшебный конь взмахнул хвостом и закатил глаза, словно почувствовал мое беспокойство. Я бросила на него предупреждающий взгляд.

– Даже не вздумай, коняшка, – пробормотала я, и он прижал уши, что явно было недобрым знаком. Эш подошел к другому коню и легко вскочил в седло, будто проделывал это тысячу раз.

– Куда поедем? – спросила я, пытаясь справиться с поводьями, отчего конь шагнул в сторону. Черт, я никогда к этому не привыкну! – Мы знаем, что Терциус выкрал скипетр, Роуэн помог ему попасть во дворец, и они оба работают на Железного Короля. – Я нахмурилась, задумавшись, к чему все это может привести. – Эш, думаешь, нам придется вернуться в Железное Королев…

Мой конь внезапно пронзительно заржал и привстал на дыбы, едва не выбросив меня из седла. Я взвизгнула и вцепилась в гриву. Конь был готов сорваться с места, но Эш натянул поводья в одну сторону, и тот неистово закружился на месте, пока наконец не успокоился. Когда наши скакуны притихли, все еще гарцуя и качая головами, мы огляделись в поисках того, что их так напугало. Долго искать не пришлось.

Сквозь деревья на вершине холма, вырисовывающиеся на фоне облачного неба, за нами наблюдал одинокий всадник на коне. Ветви стоявшего за ним дерева, скручиваясь, извивались и отстранялись от него, но всадника это, казалось, не волновало. Стальная броня сверкнула в лучах выглянувшего из-за облаков солнца. Мы переглянулись.

Ветер разнес по воздуху слабый металлический шорох, похожий на скрежет тысячи ножей, отчего кровь моя застыла в жилах. Огромная стая тонконогих существ окружила Железного Рыцаря, стоявшего неподвижно на холме. Сверкая когтями и подрагивая конечностями, сплетенные из проволоки фейри толпились на верхушке холма, подобно гигантским паукам, сверкая в лучах солнца.

Эш побледнел, и мое сердце сжалось от ужаса, когда рыцарь указал рукой в нашу сторону, натравливая на нас всю свору.

Мы пришпорили коней.

Волшебные скакуны мчались сквозь лес, едва касаясь копытами застилавшего землю снега. Деревья проносились мимо с ужасающей скоростью, кони ныряли между стволами и ветвями, что напомнило мне о первом безумном побеге через Фейрилэнд, когда я, по иронии судьбы, убегала от Эша. В этот раз у меня хотя бы было седло. Я вцепилась в шею жеребца, не в силах делать что-либо, не то чтобы управлять им. К счастью, казалось, Эш знал путь, и мой конь следовал за ним, паря над землей.

За спиной эхом раздавался металлический лязг проволочных фейри, не утихающий и не отстающий.

Лес вдруг закончился, и мы оказались у подножия крутого склона, зазубренные скалы которого взмывали ввысь, покрытые льдом, гладким как стекло. Желудок мой перевернулся, когда я представила, как конь поскользнется и обрушится на меня всей своей тяжестью. Но рожденные в Зимних землях волшебные скакуны без колебаний устремились вверх по холму. Казалось, будто они взбираются по стене, и я держалась за своего коня так крепко, что руки горели огнем.

Оказавшись на вершине холма, Эш остановил своего скакуна, и мой мерин тоже встал, переминаясь на месте. Руки мои дрожали от напряжения, я осторожно выпрямилась.

Эш прищурившись смотрел вниз. Я проследила за его взглядом, и мой живот скрутило. Холм заканчивался отвесным обрывом головокружительной высоты, острые скалы внизу торчали, как шипы. Мне вдруг захотелось уметь управлять конем, чтобы хотя бы от края отойти подальше.

– Они идут, – пробормотал Эш.

Проволочные фейри высыпали из леса сверкающим на солнце роем. Подбежав к склону, они начали подниматься, впиваясь когтями в лед, продвигаясь наверх. Сияя стальными конечностями, они ползли по ледяному склону, как муравьи, практически не замедляя хода.

– Что это за твари? – шепотом спросил Эш. Он поднял руку, воздух вокруг него замерцал, и над головой образовалось сверкающее ледяное копье. Взмахом руки он швырнул его вниз по склону в ряды приближающихся фейри.

Копье попало одному из них прямо в лицо, пробив провода и сбив его со склона. Он с грохотом покатился вниз, размахивая лапами, но остальные просто перепрыгивали через него или расступались, продолжая подниматься наверх.

Мой конь фыркнул и попятился. Я ухватилась за гриву, и Эш с мрачным лицом развернул своего скакуна.

– Они быстрее и догонят нас раньше, чем мы доберемся до тропы. Придется сражаться.

Я посмотрела вниз на приближающийся рой и в ужасе пропищала:

– Здесь? Сейчас?!

– Не здесь. – Эш покачал головой и указал на другую сторону склона. – На краю Дикого леса есть заброшенная крепость. Мы с Ариэллой использовали ее как охотничий домик. Если доберемся туда, то у нас будет шанс выстоять.

С другой стороны склон заканчивался таким же крутым обрывом. Далеко-далеко впереди заснеженные верхушки деревьев встречались с извивающимся серым туманом дикого леса.

Над нами закружил ворон, издав резкий крик, когда первый из проволочников поднялся на вершину. Эш пришпорил своего коня, и мой последовал за ним к краю обрыва. Я закричала, когда скакун подобрал под себя копыта и прыгнул в пустоту.

Мы падали, казалось, целую вечность. Когда мы, наконец, коснулись земли, кони мягко приземлились и с легкостью нырнули в лес.

Позади нас проволочные твари сверкающим потоком хлынули вниз по склону.

Все тело болело, руки горели оттого, что приходилось все время крепко держаться за поводья. Каждая кочка болью отдавалась в спине, я дышала прерывистыми мучительными вздохами. Наконец, мы выбрались из леса на заснеженную поляну. В центре рощи в форме склонившейся перевернутой буквы «L» неустойчиво возвышалась полуразрушенная башня, словно готовая рухнуть в любой момент.

– Идем! – Эш спрыгнул со своего коня, и тот ускакал обратно в лес. Мой конь пытался следовать за ним, но принц схватил его за поводья и резко остановил. Соскользнув, я вывалилась из седла и не успела даже толком вздохнуть, как Эш потащил меня за собой по снегу.

Мы побежали к крепости, слыша за спиной скрежет когтей. Я не осмеливалась оглянуться. Впереди, сквозь большие деревянные двери, я увидела затемненный интерьер помещения. Солнечный свет проникал через дыры в крыше, заливая по-странному светящийся пол. Когда мы подошли ближе, я ахнула. Пол был устлан белыми цветами, похожими на колокольчики, которые мягко светились в тусклом свете. Они росли на стенах и даже на расставленной по залу старинной мебели: на деревянном столе, шкафу и паре простых коек. Все было покрыто снегом и льдом, поскольку крыша была дырявая, но, полагаю, Эша и Ариэллу это не смущало. Морозы Зимних фейри не пугали.

Эш втолкнул нас через дверной проем, растаптывая цветы, и всем своим весом навалился на двери. Они застонали, не желая двигаться с места. Я бросилась ему на помощь, и вместе мы навалились на упрямые петли. Медленно двери поддавались, скрипя от возраста и времени, и проволочные монстры были уже не более чем в двадцати метрах, когда створки наконец захлопнулись. Эш задвинул засов и прижался к нему обеими руками, сковывая льдом весь проход целиком. Не успел он закончить, как по комнате эхом разнеслись первые удары о деревянную дверь. Лед задрожал, и по поверхности его пошли крошечные трещины от непрекращающихся ударов. Долго защита не выдержит.

Эш обнажил меч.

– Отойди! – велел он мне, когда двери снова содрогнулись. Ледяная оболочка раскалывалась. – Спрячься где-нибудь! За статуей у стены есть ниша, думаю, ты туда поместишься.

Я отчаянно покачала головой, вспомнив, как мерзкие проволочники окружили Сейджа, как он умирал на полу в тронном зале. Я не могла смотреть, как Эша будут так же разрывать на моих глазах. Принц оглянулся на меня и нахмурился.

– Меган, ты ничем не поможешь! Иди! Я буду сдерживать их, сколько смогу. Прячься, ну же!

Из двери выпал огромный кусок, вырванный изогнутым проволочным когтем. Отверстие увеличивалось, пока металлические когти разрывали и царапали дерево. Я подбежала к полуразвалившейся статуе какого-то позабытого временем героя и спряталась за ней, когда первый из фейри-монстров протиснулся в дыру, словно гигантский паук.

Сверкнув когтями, он бросился на Эша, готового к бою. Меч сверкнул в воздухе, разрубив тонкого монстра пополам. На него мчался другой, и Эш резко развернул клинок, отрезая размахивающую конечность. Фейри рухнул в цветы, содрогаясь и разрывая нежные растения, как бумагу.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы сдержать тошноту. Еще больше фейри хлынуло через отверстие, уничтожая створки дверей. Эш отступал назад, не позволяя другим проволочникам окружить себя со стороны. В конце концов он остановился у сломанной колонны, прижавшись спиной к каменному строению, пока Железные фейри роились вокруг него, и наносил удар за ударом.

Я услышала шум над головой, и на землю повалился дождь из камней и льда. Внезапно металлическая фигура скользнула через дыру в крыше и поползла по потолку, заставив кровь застыть в жилах.

– Эш, над головой! – крикнула я, когда сквозь щели проскользнуло еще больше фейри. – Они проникают через крышу!

Проволочники окружили Эша хаотичным пятном. Я с трудом могла разглядеть его сквозь рой клацающих когтей и лап. Внезапно он подпрыгнул высоко, над головами Железных фейри, и приземлился на вертикально стоявшую полуразрушенную колонну. Его плащ был разорван в клочья, половина лица испачкана кровью, но еще больше крови капало из многочисленных ран, прямо на белоснежные цветы внизу.

Проволочники бросились в атаку, взбираясь на столб и спускаясь с потолка. Страх сдавил мне грудь. Я пыталась вызвать те странные холодные чары, которые ощутила раньше в драке с Эджбрайером, но не обнаружила их. Я пыталась привлечь обычные чары, но снова тщетно. Мне хотелось кричать от отчаяния. Что со мной не так? Ведь однажды я победила Железного Короля. Куда подевалась эта сила?! Эш вот-вот умрет у меня на глазах, а я ничего не могла поделать! Как мне это остановить?

Что-то большое и черное влетело в разбитые двери, нырнув в самую гущу битвы. Это нечто врезалось в Железного фейри, сбив его с колонны, и остальные подняли глаза вверх, пораженные неожиданной новой угрозой. Он развернулся и приземлился на колонне напротив Эша – гигантский черный ворон с изумрудно-зелеными глазами. Сердце мое учащенно забилось в груди.

С резким насмешливым криком птица распалась на мелкие частицы и растворилась в клубящемся черном облаке. Из него появился новый силуэт, стряхивая перья с огненно-рыжих волос, и широкая знакомая ухмылка расплылась по его лицу.

– Ну здравствуй, принцесса! – крикнул Пак, смахивая перья с одежды и оглядывая развернувшуюся бойню. – Похоже, я вовремя, а?

Фейри-монстры на мгновение замерли, глядя на нового противника, затем снова ринулись в атаку. Пак вынул из кармана пушистый шар, подмигнул мне и бросил его в толпу разъяренных Железных фейри, роившихся внизу. Шар ударился о землю, отскочил и превратился в большого черного кабана, который с безумным визгом набросился на фейри.

Пак усмехнулся Эшу.

– Дерьмово выглядишь, принц! Скучал по мне?

Эш нахмурился, отражая удары проволочников, пытавшихся вскарабкаться по его ногам.

– Что ты здесь забыл, Плут? – холодно спросил он, отчего ухмылка Пака стала только шире.

– Спасаю принцессу из Зимнего Двора, конечно! – Пак глянул вниз, где проволочники набрасывались на визжащего кабана, разрывая и рассекая его на части. Он превратился в кучку листьев, и фейри в замешательстве попятились в стороны. – Но, похоже, твою жалкую задницу тоже придется спасать.

– Я бы и без тебя справился.

– О, не сомневаюсь! – Пак размахивал парой изогнутых кинжалов с прозрачными, как стекло, лезвиями. Его ухмылка стала хищной. – Что ж, тогда продолжим? Постарайтесь не отставать, ваше высочество.

– Просто не лезь под ноги!

Они спрыгнули с колонны прямо в толпу проволочных фейри, которые тут же окружили их. Спиной к спине, Эш и Пак отбивались от соперников с новой силой, не подпуская их ни на шаг, пока товарищ был рядом. Ряды Железных фейри быстро редели. Сквозь месиво извивающихся конечностей я мельком разглядела лицо Эша, напряженное и сосредоточенное, и злорадную усмешку Пака.

В конце концов последние оставшиеся в живых фейри вырвались из смертоносного смерча. Не оглядываясь, они вскарабкались по стенам, проскользнули сквозь дыры в крыше и исчезли.

Пак, чья рубашка была теперь изодрана, убрал кинжалы в ножны и с удовлетворенной ухмылкой огляделся по сторонам.

– Что ж, это было весело! – Он нашел меня, застывшую за статуей, и покачал головой. – Да мне тут не особо рады, я погляжу. И ради этого я воскрес из мертвых?

Я выскользнула из своего укрытия и побежала к нему с колотящимся сердцем. Пак распростер руки, и я бросилась ему в объятия. Он был настоящим. Он правда был здесь, а не где-то в том дереве, оставленный умирать.

– Я скучала, – прошептала я, уткнувшись ему в шею.

Пак обнял меня крепче.

– Я всегда буду возвращаться за тобой, – прошептал он непохожим на него голосом. Я отстранилась и взглянула на него. На мгновение взгляд его зеленых глаз стал таким пристальным, что у меня перехватило дыхание от тлеющих внутри эмоций. Затем он усмехнулся, и магия рассеялась.

Внезапно я заметила, что Эш прислонился к столбу и смотрел на нас с непонятным выражением лица. Кровь заливала его лицо и капала на белые цветы у его ног, и меч тихо выскользнул из рук.

Пак проследил за моим взглядом, и ухмылка его стала шире.

– Привет, принц! – приветствовал он. – Говорят, ты предатель Зимнего Двора. Вы подняли шум на весь дикий лес – говорят, вы пытались убить Роуэна после того, как он поймал вас с принцессой, когда вы хотели сбежать. Да уж, я немало пропустил.

– Новости расходятся быстро, – устало ответил Эш. Он поднял было окровавленную руку, чтобы пригладить волосы, но передумал и уронил ее вдоль тела. – Интересное выдалось утро.

– Мягко говоря. – Пак оглядел тела проволочников и наморщил нос. – Что это за чертовщина?

– Железные фейри, – ответила я. – Я видела их раньше. Они были в тронном зале с Терциусом, когда он украл скипетр.

– Скипетр времен года?! – Пак ошеломленно посмотрел на меня. – Вот это поворот! Так вот откуда все эти слухи о войне. Зима и правда собирается напасть на Лето. – Он впился взглядом в Эша. – Значит, война, а? Просто замечательно! Сэкономим время и убьем друг друга сейчас или предпочитаешь сделать это попозже?

– Не начинай, Плут, – Эш ответил ему таким же напряженным взглядом. – Я не хотел, чтобы так получилось. И у меня нет времени с тобой драться. – Он вздохнул, сознательно избегая моего взгляда. – Вообще-то, раз уж ты здесь, то можешь оказать нам обоим услугу. Я хочу, чтобы ты доставил Меган обратно в Летний Двор.

Глава 8

Расставания и воспоминания

– И все? – спросил Пак, пока я уставилась на Эша, не в силах поверить в то, что только что услышала. Он избегал моего взгляда, и Пак продолжил, будто не замечая этого: – Вернуть ее ко Двору? Да легко! Я за этим и пришел, понравилось бы тебе это или нет. Спасти ее и все такое…

– Что ты такое говоришь?! – рявкнула я, заставив Пака вздрогнуть. – К черту возвращение в Летний Двор! Нам нужно забрать скипетр у Железных фейри и вернуть его! Только так можно остановить войну.

– Я в курсе. – Эш наконец встретился со мной взглядом, но в нем читалась только отчужденность. – Но это проблема Зимы. Забрать скипетр – моя обязанность. Я хочу, чтобы ты вернулась ко Двору, Меган. Там ты будешь в безопасности. Возвращайся домой.

Боль и предательство пронзили мне грудь, словно ножом.

– Значит все это время ты планировал бросить меня Оберону, да? – яростно выпалила я. – Лжец! Я думала, мы вместе идем за скипетром!

– Я такого тебе не говорил.

Пак в смущении переводил взгляд с Эша на меня и обратно.

– Эм-м-м, хочешь сказать, что не желаешь возвращаться домой? – спросил он меня. Я взглянула на него, и он пожал плечами. – Ух ты, так это полностью меняет все планы по спасению. Ничего не хочешь мне объяснить, принцесса? А то у меня чувство, что ты чего-то недоговариваешь.

– Мы должны отправиться за скипетром, – ответила я Паку в надежде, что он поддержит меня. – Эш не может делать это в одиночку. Мы можем помочь…

– Нет, не можете, – перебил меня Эш. – Не в этот раз. Ты не сможешь мне помочь сейчас, когда твоя магия запечатана… – Он с виноватым видом поймал взгляд Пака, и тот прищурился.

– Запечатана? – Пак угрожающе шагнул вперед. – Ты наложил на нее печать?!

– Не я, – Эш открыто посмотрел ему в глаза, – а Мэб. Когда Меган только прибыла в Зимний Двор. Мэб боялась, что ее сила будет слишком велика, так что она запечатала ее магию, чтобы защитить свой Двор.

Я вспомнила стену, преграду, о которую билась каждый раз, когда пыталась использовать нечто большее, чем простые чары, и ярость во мне вскипела.

– И ты знал?! – обвинила я Эша. – Ты знал об этом и не удосужился мне рассказать?

Эш без раскаяния пожал плечами.

– Мэб приказала не рассказывать. Да и что бы это изменило? Я не могу это исправить.

Я повернулась к Паку, который смотрел на принца сердито, словно собирался напасть на него в любой момент.

– Эту печать можно снять?

Пак покачал головой.

– Извини, принцесса. Только Мэб или кто-то такой же могущественный может снять ее. Так что выбор у тебя небольшой – Оберон или Мэб?

– Еще одна причина, почему тебе стоит вернуться в Лето. – Эш оттолкнулся от колонны, сморщившись от боли. Каменный столб был весь в крови.

– А ты куда? – спросила я, внезапно испугавшись, что он выйдет за эту дверь и не вернется.

Он вложил меч в ножны, не глядя на меня.

– За этой башней есть родник, – ответил он, медленно шагая к дверям. Я видела, как он изо всех сил старался не хромать. – Если вы оба не возражаете, я бы умылся.

– Но ты вернешься, да?

Эш вздохнул.

– Сегодня я никуда не уйду, – пообещал он и махнул рукой в сторону дальней стены. – Там в углу есть сундук с одеялами и припасы. Чувствуйте себя как дома. Думаю, мы все проведем ночь здесь.

В сундуке лежало несколько одеял, пара фляжек, колчан со стрелами и бутылка темного вина, неизвестного мне, так что я отложила ее в сторону. Пак отправился на поиски дров и вернулся с целой охапкой, а еще с веткой со странными голубыми плодами, которые, как он клялся, безопасно употреблять в пищу. Вместе мы расчистили землю от цветов, чтобы можно было развести костер, хотя я чувствовала укол вины каждый раз, как срывала цветок. Они были очень красивы, лепестки оказались такими тонкими и нежными, что казались почти прозрачными.

– Ты что-то притихла, принцесса, – сказал Пак, укладывая дрова конусом. Его раскосые зеленые глаза смотрели на меня с пониманием. – Вообще-то ты и слова не сказала с тех пор, как его ледяное высочество вышло. В чем дело?

– Да так… – Я пыталась найти объяснение. О своих чувствах к Эшу я Паку ни за что не расскажу. Чего доброго, он тут же вызовет его на дуэль. – Я… эм-м-м… Я просто сбита с толку, понимаешь, из-за всех этих железных монстров вокруг. Жутковато как-то, будто они вот-вот оживут и нападут на нас, пока мы спим.

Пак закатил глаза.

– Ты и твоя одержимость зомби. Никогда не понимал этого увлечения подобными фильмами, тем более, если они тебя так сильно пугают.

– Ничего они меня не пугают! – ответила я, радуясь смене темы.

– Ну да, конечно, ты спишь с включенным светом просто чтобы отпугивать тараканов.

Его слова заставили меня улыбнуться. Не потому, что он был прав, а потому, что это напомнило мне о прошлом, таком простом, когда единственными поводами для беспокойства были домашняя работа, учеба и последние киноновинки. Когда мы с Робби Плутфилом могли валяться на диване с огромным ведром попкорна и до утра смотреть фильмы ужасов.

Интересно, сколько всего я пропустила, пока меня не было в мире людей?

Когда я ничего не ответила, Пак фыркнул и покачал головой.

– Ну и ладно. Смотри! – призвал он и резко взмахнул рукой. Воздух замерцал, и искореженные трупы, валявшиеся по комнате, превратились в груды веток. – Так лучше?

Я кивнула, хоть и понимала, что это всего лишь иллюзия. Мертвые фейри по-прежнему находились тут, просто волшебные чары скрыли их. А-ля «не вижу, значит, не существует» на меня не действовало, но Пак хотя бы перестал задавать слишком много сложных вопросов.

Ненадолго.

– Ну, принцесса, – начал он, когда в центре комнаты радостно затрещал огонь. Понятия не имею, как он его развел. Я научилась не задаваться такими вопросами на случай, если все окажется иллюзией и мне лишь покажется, что я согрелась. – Вероятно, я многое пропустил, пока меня не было. Расскажи мне все.

Я сглотнула.

– Все?

– Конечно! – Он устроился на одеяле и откинулся назад с довольной улыбкой. – Ну, ты нашла Машину? Удалось вернуть брата домой?

– О! – Я расслабилась и села рядом. – Да, Итан в безопасности. Он дома, а тот тупой подменыш свалил навсегда.

– А Машина?

Я прикусила губу.

– Он мертв.

Должно быть, Пак почувствовал перемену в моем голосе, потому что привстал и обнял меня за плечи, притянув к себе. Я склонилась к нему, почувствовав его тепло и обнаружив утешение в его близости.

– Я устала от этого места, – прошептала я, чувствуя себя маленьким ребенком. В глазах защипало, взгляд стал туманным от пелены слез. – Я скучаю по дому.

Пак молча обнимал меня, а я прислонилась к нему, с трудом сдерживая слезы.

– Знаешь, – заговорил он наконец, – мне необязательно вести тебя в Летний Двор. Если хочешь, я могу провести тебя в твой мир. Если правда хочешь вернуться домой.

– Разве Оберон меня отпустит?

– А почему нет? Твоя магия запечатана. Снова станешь обычной старшеклассницей. Мэб больше не будет считать тебя угрозой, так что Неблагие, вероятно, оставят тебя в покое.

Сердце мое подпрыгнуло. Дом. Я правда могу вернуться домой? К маме, Люку и Итану, в школу, к летним подработкам и нормальной жизни? Я скучала по всему этому, даже больше, чем казалось. Меня немного терзали угрызения совести оттого, что я отказывалась от плана вернуть скипетр, но пошло оно к черту! Эш не хочет видеть меня рядом. Наше с ним соглашение потеряло свою силу, мои долги Неблагому Двору оплачены. Наша сделка не подразумевала, что я должна оставаться в Зимнем Дворе.

– А как же ты? – спросила я, взглянув на Пака. – Разве тебе не приказали вернуть меня в Летний Двор? У тебя не будет проблем?

– Ой, да я и так влип, – Пак весело усмехнулся. – Я вообще не должен был отпускать тебя на поиски Железного Короля, забыла? Оберон снимет с меня шкуру живьем, так что хуже уже не будет.

Он говорил непринужденно, но я закрыла глаза – меня терзало чувство вины. Казалось, все, кто мне дорог, страдали и рисковали, просто чтобы защитить меня. Я устала от этого; вот бы вернуть себе магию, чтобы я могла защитить их.

– Зачем? – прошептала я. – Почему ты всегда рядом? Вы с Эшем могли погибнуть сегодня.

Я ощутила ладонью, как сердце его забилось сильнее. Наконец, Пак ответил мягким, едва слышным голосом:

– Я думал, ты давно уже поняла.

Я подняла глаза и обнаружила, что нас разделяют лишь несколько сантиметров. Наступили сумерки, и комната погрузилась в полумрак, хотя ковер из цветов сиял сильнее прежнего. Мы смотрели друг на друга, и в глазах Пака плясали огоньки костра. Несмотря на слегка изогнутые в кривой ухмылке губы, выражение его лица говорило совсем о другом.

Я перестала дышать. Крошечная часть меня радовалась этому новому открытию, хотя, думаю, в глубине души я всегда подозревала.

«Пак любит меня, – шептала эта частица меня в восторге. – Он влюблен в меня. Я знала. Знала все это время!»

– Ты будто слепа, знаешь? – прошептал Пак, улыбаясь, чтобы смягчить свои слова. – Я бы не стал впадать в немилость Оберона ради кого попало. Но для тебя… – Он наклонился, прикоснувшись своим лбом к моему. – Ради тебя я бы воскрес из мертвых.

Мое сердце бешено колотилось. Та крошечная часть меня хотела этого. Пак всегда был рядом: верный, надежный, заботливый. Он был уроженцем моего Двора, так что никакие глупые законы нам бы не помешали. Эша больше нет, он принял свое решение. Так почему бы не попробовать с Паком?

Пак придвинулся ближе, его губы были в сантиметре от моих. Но перед глазами у меня стоял образ Эша, страсть в его глазах, выражение его лица, когда он поцеловал меня. Чувство вины грызло меня изнутри. «Нет, – прошептал мой разум, пока дыхание Пака ласкало мою кожу. – Я не могу сейчас. Прости меня, Пак».

Я слегка отстранилась, собираясь извиниться, сказать ему, что не могу сделать этого сейчас, как вдруг в дверях появился Эш.

Его высокий силуэт застыл на фоне ночного неба; цветы отбрасывали легкие блики на бледное лицо. Волосы были слегка влажными, одежда восстановилась – при помощи чар или еще каким-то образом. На мгновение удивление и боль смешались на его лице, ладони сжались в кулаки. Но затем он закрылся, и взгляд снова стал пустым и отстраненным.

Пак уставился на меня и повернулся, когда вошел Эш.

– О, привет, принц, – протянул он совершенно равнодушно. – Я и забыл, что ты здесь, извини.

Я пыталась поймать взгляд Эша, чтобы показать ему, что это не то, о чем он подумал, но принц старательно избегал меня.

– Я хочу, чтобы к утру тебя здесь не было, – сказал Эш холодным, резким тоном, обмахивая костер. – Убирайся из моих земель, ты и принцесса, оба. По закону за вторжение я мог бы убить тебя на месте. Если снова увижу кого-то из вас в Тир-на-Ног, снисхождения не ждите.

– Господи, да не заводись ты так, ваше высочество, – фыркнул Пак. – Мы с радостью отсюда свалим, так ведь, принцесса?

Я наконец поймала взгляд Эша, и сердце мое упало в пятки. Он смотрел на меня холодно, на лице его не осталось ни тени тепла или дружелюбия.

– Да, – прошептала я, дыхание перехватило. Это стало последней каплей. Хватит с меня Фейрилэнда. Пора домой.

Эш начал перекладывать хворост, – на самом деле тела мертвых Железных фейри, – и выбрасывать их на улицу. Он работал быстро и бесшумно, не глядя на нас, будто желая поскорее избавиться от них. Когда все тела были убраны, он схватил бутылку вина из сундука и направился в дальний угол, искать утешение в стакане. Всем своим видом он будто кричал «оставьте меня в покое!», и, хотя мне ужасно хотелось подойти к нему, я держалась на расстоянии. К счастью, Пак больше не пытался меня поцеловать, но и не отходил далеко, бросая ехидные улыбки в мой адрес, дав понять, что все еще хочет этого. Я не знала, что мне делать. В голове кружились тысячи мыслей, но я была не в силах сосредоточиться.

Тем же вечером Эш резко встал и ушел, заявив, что пошел «разыскивать» других Железных фейри. Наблюдая, как он не оглядываясь идет к выходу, я разрывалась между тем, чтобы побежать за ним и остаться рыдать на плече Пака. Но вместо этого я сослалась на усталость и забралась на одну из коек, натянув одеяло на голову, чтобы спрятаться от них обоих.

Той ночью я долго не могла уснуть. Свернувшись под одеялом, я прислушивалась к храпу Пака и подавляла слезы.

Я не понимала, почему так несчастна. Завтра я наконец буду дома. Снова увижу маму, Люка и Итана. Я ужасно по ним скучала, даже по Люку. И хотя я понятия не имела, сколько времени прошло в реальном мире, одна мысль о возвращении домой должна была подарить мне облегчение. Даже если мама и Люк окажутся старыми и седыми, а четырехлетний младший братишка станет старше меня, даже если прошло сто лет и все, кого я знала…

Я всхлипнула и прогнала эти мысли прочь, отказываясь даже думать о таком. Дом будет таким же, как и всегда. Наконец-то я смогу вернуться в школу, научиться водить машину, может, даже на выпускной пойду в этом году. «Может, Пак меня пригласит?» Эта мысль была настолько нелепой, что я чуть не рассмеялась вслух, давясь непролитыми слезами. Как бы я ни хотела нормальной жизни, часть меня всегда будет тосковать по этому миру, по его волшебству и чудесам. Он проник мне в самую душу и показал то, о существовании чего я никогда и не подозревала. Я уже никогда не смогу быть обычной и притворяться, что там ничего нет. Фейрилэнд стал частью меня. И пока я жива, я всегда буду краем глаза следить за таинственными силуэтами и ждать их появления. И всегда буду вспоминать одного темного принца, который никогда не станет моим.

Должно быть, я заснула, потому что, когда открыла глаза, комнату залил туманный звездный свет. Цветы полностью распустились и светились, словно крошечные луны, устроившиеся среди лепестков, освещая темноту. Воздушные мотыльки и призрачные бабочки порхали по цветочному ковру, тонкие крылышки отражали свет, пока они парили между цветами. Стараясь не разбудить Пака, я встала и побрела к цветам, вдыхая пьянящий аромат, восторгаясь тем, что на мой большой палец сел синий пернатый мотылек, легкий как перышко. Я выдохнула, и он полетел к темной фигуре в центре комнаты.

Эш стоял посреди комнаты с закрытыми глазами, окруженный сверкающими белыми цветами, пока вокруг него кружились крошечные огоньки. Они мерцали и соединялись, сливаясь в светящуюся фею с длинными серебряными волосами; черты ее лица были прекрасными и такими совершенными, что у меня перехватило дыхание. Эш открыл глаза, когда она потянулась к нему, ее руки замерли, так и не коснувшись его лица. В его глазах светилась тоска, и я вздрогнула, когда призрачная фея прошла сквозь Эша, рассыпавшись крошечными огоньками.

– Это… Ариэлла? – прошептала я, подходя к нему сзади.

Эш резко обернулся, удивленный, что его неожиданно прервали. При виде меня на лице его промелькнуло сразу несколько эмоций – удивление, гнев, стыд, но затем он вздохнул и смиренно отвернулся.

– Нет, – пробормотал он, когда призрачная фея снова появилась, танцуя среди цветов, – не она. Не так, как ты думаешь.

– Это ее призрак?

Он покачал головой, не отрывая глаз от прекрасного видения, пока она покачивалась и кружилась по сияющему ковру, и вокруг нее плыли бабочки.

– Даже не призрак. Для нас не существует загробной жизни. У нас нет души, которая могла бы потом преследовать нас. Это просто… воспоминание. – Эш вздохнул, и его голос стал очень нежным. – Здесь она всегда была счастлива. А цветы… они помнят.

Я вдруг осознала. Это было воспоминание об Ариэлле, совершенной, счастливой и полной жизни, и тоска по ней оказалась настолько сильной, что оно приняло ее облик и форму, хоть и на мгновение. Ариэллы здесь не было. Это был лишь сон, отголосок давно ушедшего.

Слезы наполнили мои глаза и потекли по щекам. Раны на лице щипало, но мне было все равно. Я видела боль Эша, его одиночество, его тоску по кому-то другому, не по мне. Это разрывало меня на части, я не могла вымолвить ни слова. Потому что каким-то образом я знала, что так Эш прощается – с нами обеими.

Какое-то время мы стояли в тишине, наблюдая, как воспоминания об Ариэлле танцевали среди цветов, ее тонкие волосы развевались на ветру, и яркие пылинки кружились вокруг нее. Я задумалась, были ли она на самом деле такой идеальной или такой ее запомнил Эш?

– Я ухожу, – сказал Эш тихо, и я знала, что это случится. Наконец он повернулся ко мне лицом, мрачный, красивый и далекий, как звезды. – Пусть Плут отвезет тебя домой. Здесь больше небезопасно.

У меня перехватило дыхание; глаза предательски щипало, и я прерывисто втянула воздух, чтобы обрести голос. И хотя я уже знала ответ, шепотом спросила:

– Я тебя больше никогда не увижу, да?

Он коротко кивнул.

– Я не был честен с тобой, – пробормотал он. – Я знал законы лучше, чем кто-либо. Знал, что это кончится… вот так. Я вел себя безрассудно, прости меня за это. – Голос его не изменился. Эш был вежлив и спокоен, но мое сердце сжалось в комок, когда он продолжил: – Но отныне мы враги. Твой отец и моя королева начнут войну. Если мы и встретимся, то, вероятнее всего, я буду вынужден убить тебя. – Он прищурился, голос его стал непроницаемым. – На этот раз по-настоящему, Меган.

Эш развернулся, собираясь уйти. Сияние цветов создавало вокруг него ореол света, тем самым лишь подчеркивая его неземную красоту. В стороне от нас Ариэлла танцевала и кружилась, свободная от печалей, боли и страданий живых.

– Возвращайся домой, принцесса, – пробормотал Неблагой принц. – Уходи и забудь. Тебе здесь не место.

Я плохо помню, что было потом той ночью, кроме того, как рыдала, спрятавшись под одеялом. Наутро я проснулась от снега, падающего сквозь дыры в крыше и покрывшего пол тяжелым белым ковром. Цветы завяли, Эша больше не было.

Часть II

Глава 9

Зов

Вечером того дня, когда Эш покинул нас, мы с Паком добрались до границы Дикого леса.

– Почти пришли, принцесса, – сказал Пак, ободряюще улыбаясь. Граница между Дворами была пугающе отчетливой. Перед нами простирался Дикий лес: темный и густой в бесконечных сумерках. – Осталось пересечь Дикий лес, и будешь дома. Вернешься к старой скучной жизни раньше, чем успеешь сказать «летняя школа».

Я попыталась улыбнуться, но не смогла. Несмотря на то, что сердце мое забилось сильнее при мысли о доме, семье и даже летней школе, я чувствовала, что оставляю позади часть себя. На протяжении всего пути я то и дело оборачивалась, в надежде увидеть темную фигуру Эша. Как он шагает по снегу вслед за нами, угрюмый и молчаливый, но все же остается рядом. Но этого не произошло. Тир-на-Ног оставался устрашающе пустынным и тихим, пока мы с Паком продолжали свое путешествие одни. И по мере того как солнце опускалось все ниже и тени вокруг нас удлинялись, я осознавала, что Эш не вернется. Он ушел навсегда.

Я вздрогнула, готовая вот-вот расплакаться, но сдержалась – не хотелось объяснять Паку причину своих слез. Он знал, что я расстроена, и продолжал отвлекать меня шутками и бесконечной вереницей вопросов. Что было после того, как мы оставили его и пошли воевать с Машиной? Как мы нашли Железное Королевство? Какое оно? Я отвечала, как могла, за исключением, конечно, того, что было между нами с Эшем. Паку не нужна была еще одна причина ненавидеть Зимнего принца, и я надеялась, что он никогда и не узнает.

Когда мы подошли к безликой тьме Дикого леса, в тени слева от нас что-то зашевелилось. Пак развернулся с ослепительной скоростью, выхватив кинжал, когда тонкое существо, споткнувшись, пролетело сквозь деревья и рухнуло в нескольких шагах от него. Это была девушка, стройная и изящная, с зеленой, как мох, кожей и волосами, похожими на увядшие лозы. Дриада.

Девушка вздрогнула и ахнула, пытаясь подняться. Длинными пальцами руки она держалась за горло, будто ее душили.

– Помогите… мне… – выдохнула она, обращаясь к Паку, карие ее глаза расширились от ужаса. – Мое дерево…

– Что с ним? – спросил Пак и поймал ее, когда она упала. Она прижалась к нему, уронив голову на плечи. – Эй! – звал он ее, слегка встряхнув. – Будь со мной. Где твое дерево? Его кто-то срубил?

Дриада хватала ртом воздух.

– От-травлено, – прошептала она, и глаза ее закатились, а тело в руках Пака покрылось корой. Со звуком ломающихся веток дриада свернулась клубочком, пока не стала похожа на пучок сухого хвороста. Я смотрела, как исчезает жизнь фейри, вспомнила, что говорил Эш о фейри и смерти, и мне стало невыносимо грустно. Значит, для нее это конец. Она просто перестала существовать.

Пак вздохнул, склонил голову и обнял безжизненную дриаду. Теперь она была тонкой и хрупкой, как стекло, но ни одна веточка не сломалась и не хрустнула, когда Пак приподнял ее. С особой осторожностью он положил тело у подножия гигантского дерева, пробормотал несколько слов и отступил.

Поначалу ничего не происходило. Затем из земли выросли огромные корни и, обвивая дриаду, затянули ее в землю.

Мы стояли молча, не желая нарушать мрачный настрой.

– Что она имела в виду, когда сказала «отравлено»? – пробормотала я наконец.

Пак встряхнулся и грустно улыбнулся.

– Давай выясним.

Далеко искать не пришлось. Мы прошли несколько минут вглубь и наткнулись на участок мертвой земли посреди леса. Целая полоса растительности болела и умирала, деревья превращались в странные металлические пародии себя. Металлические фонарные столбы выросли из земли и склонились в беспорядочном мерцании. Провода обвивали корни и стволы, обвивая деревья и растения, словно красные и черные лианы. В воздухе пахло медью и гнилью.

– Оно распространяется, – пробормотал Пак, прижимая рукав к лицу, пока металлический ветерок трепал волосы и одежду. – Этого не было несколько месяцев назад. – Он повернулся ко мне. – Я думал, ты говорила, что убила Железного Короля?

– Так и есть. Ну, в смысле, он мертв. – Я с дрожью во всем теле оглядывала отравленный лес. – Но это не значит, что Железное Королевство исчезло. Терциус сказал, что служит новому Железному Королю.

Пак взглянул на меня, сощурившись.

– Еще один?! Ты забыла об этом упомянуть, принцесса. – Качая головой, он осмотрел истощенный участок леса и вздохнул. – Еще один Железный Король. Черт возьми, сколько же их надо убить? Они что, как крысы, так и не издохнут?

Я поежилась при мысли об еще одном убийстве. Резкий ветер шипел над пустошью, царапая ветви металлических деревьев, заставляя меня дрожать сильнее. Пак закашлялся и отшатнулся.

– Ладно, принцесса. Сейчас мы все равно ничего не поделаем. Пошли домой.

Дом. Я подумала о своей семье, о нормальной жизни – они совсем близко. Подумала о Небыли, она умирает и постепенно угасает. И я приняла решение.

– Нет.

Пак моргнул и оглянулся.

– Что?

– Я не могу сейчас вернуться домой, Пак. – Я оглядела отравленную Небыль, видя во всем этом отголоски королевства Машины, нависшие над нами. – Посмотри вокруг. Сколько жизней потеряно. Я не могу закрыть на это глаза и притвориться, что ничего не происходит.

– Почему нет? – Я уставилась на Пака, ошеломленная его бесцеремонным вопросом, на что он усмехнулся: – Ты уже достаточно сделала, принцесса. Думаю, ты заслуживаешь возвращения домой, после всего того, через что тебе пришлось пройти. Черт, да ты уже разобралась с одним Железным Королем. Поверь, Небыль будет в порядке.

– А как же скипетр? – настаивала я. – А война? Оберон должен узнать, что Мэб планирует напасть на него.

Пак неловко пожал плечами.

– Я уже собирался рассказать ему, принцесса, если только король не превратит меня в крысу, как только увидит. А что до скипетра, то ведь Ледяной принц отправился за ним. Мы мало что можем сделать. – На мое возражение он лишь легкомысленно махнул рукой. – Война начнется, с нами или без нас, принцесса. Ничего нового. Зима и Лето всегда враждовали и находились не в ладах. Не проходит и столетия без каких-либо боевых стычек. И это тоже пройдет, как всегда. Скипетр как-нибудь вернется, и все встанет на круги своя.

Я нахмурилась, вспомнив слова Мэб, предназначенные Оберону на церемонии.

– А как же мой мир? – не унималась я. – Мэб сказала, что случится катастрофа, если Лето будет хранить скипетр дольше, чем положено. Что будет, если его заполучит Железный Король? Все пойдет наперекосяк, так?

Пак почесал затылок.

– Ну-у-у… наверное.

– Наверное? Это как?

– Мечтала когда-нибудь прокатиться на санях по пустыне Мохаве?

Я уставилась на него.

– Мы не можем этого допустить, Пак! Да что с тобой не так?! Не могу поверить, что ты думаешь, будто я просто закрою на это глаза! – Пак так же беспечно пожал плечами, и я решила надавить на больное. – Да ты просто боишься, так? Боишься Железных фейри и не хочешь в это влезать.

– Я пытаюсь защитить тебя! – взорвался Пак в ответ. Его глаза лихорадочно блеснули, и я отпрянула. – Это не игра, Меган! Это дерьмо вот-вот вылезет наружу, а ты оказалась в самом эпицентре, понятия не имея, как за себя постоять!

Меня охватило возмущение; мне надоело, что все говорят мне, что делать и чего бояться.

– Я не беспомощна, Пак, – парировала я. – Я не какая-нибудь там глупая смертная, которой нужна нянька. Мои руки тоже в крови. Я убила Железного Короля, и мне до сих пор снятся кошмары из-за этого. Я убила! И сделала бы это снова, если бы пришлось.

– Знаю! – резко отрезал Пак, размахивая руками. – Знаю, что ты пойдешь на все, чтобы нас защитить, это меня и беспокоит. Ты слишком мало знаешь об этом мире, поэтому и не боишься его. Совсем скоро все здесь полетит к чертям, и ты окажешься лицом к лицу с врагом! Я слышал, что случилось в королевстве Машины, и да, меня это до чертиков напугало. Я люблю тебя, черт возьми! И не собираюсь смотреть, как тебя разорвут на части, когда все пойдет наперекосяк.

Живот мой скрутило от его признания, а еще от того, что он только что сказал про нас с Эшем.

– Так ты знал?.. – пробормотала я.

Пак посмотрел на меня пренебрежительно.

– Я не вчера родился, принцесса, и знаю тебя давно. Уж поверь мне, даже слепой увидит, как ты на него смотришь. Я полагаю, в королевстве Машины что-то произошло, но как только ты выбралась, наш мальчик вспомнил, что ему не положено любить Лето. – Я покраснела, и Пак покачал головой. – Я ничего не сказал, потому что он сам решил уйти. Может, ты и не осознаешь, какими могут быть последствия, но Эш понимает. Он поступил правильно, хоть я и не привык его хвалить.

Моя нижняя губа задрожала. Пак фыркнул, но заметил, что я на грани и готова расплакаться, и смягчился.

– Забудь его, Меган, – сказал он мягко. – Эш – это плохая идея. Даже если бы закон не был проблемой, я слишком давно его знаю и не сомневаюсь, что он разобьет тебе сердце.

Слезы наконец хлынули из моих глаз.

– Не могу, – прошептала я, отдаваясь отчаянию, преследовавшему меня весь день. Это было несправедливо по отношению к Паку, когда он наконец признался в своих чувствах, но я не могла остановиться. Душа моя изнывала по Эшу, по его мужеству и решимости; по тому, как таяли его глаза, когда он смотрел на меня, словно я была для него единственной во всем мире; по его прекрасному, но израненному духу, который я разглядела под холодной внешностью. – Не могу его забыть. Я скучаю по нему. Знаю, что он наш враг, и мы нарушили все возможные правила, но мне все равно. Мне так его не хватает, Пак.

Пак вздохнул, не то сочувственно, не то раздраженно, и притянул меня к себе. Я расплакалась в его объятиях, дав волю чувствам, возникшим в тот момент, когда мы впервые встретились с Эшем в тронном зале. Пак обнимал меня и гладил по волосам, как в старые времена, не говоря ни слова, пока слезы мои наконец не иссякли. Я уткнулась лицом в его рубашку, хлюпая носом.

– Лучше? – спросил он шепотом.

Я кивнула и отстранилась, вытирая глаза. Боль никуда не ушла, но стала терпимой. Я знала, что она не скоро пройдет, если вообще пройдет, но в глубине души понимала, что попрощалась с Эшем навсегда. Может, теперь я смогу его отпустить.

Пак подошел ко мне сзади, обнял за плечи и наклонился.

– Я знаю, что пока рано, – прошептал он мне на ухо, – но знай, я буду ждать. Когда будешь готова, я буду рядом. Помни об этом, принцесса.

Я смогла лишь кивнуть в ответ. Пак легонько сжал мои плечи и отступил, молча ожидая, когда я приду в себя. Я, наконец, обернулась, и Пак стал прежним, с вечно ехидной ухмылкой, прислонившись к дереву.

– Ну, – вздохнул он, – не думаю, что смогу переубедить тебя, упрямица?

– Нет.

– Этого я и боялся. – Он запрыгнул на старый пень, скрестив руки и склонив голову – Что ж, моя коварная принцесса, каков план?

Я хотела ему улыбнуться, но что-то вдруг изменилось. По ногам пробежали мурашки, в животе заныло. Я ощущала беспокойство, и казалось, если не двинусь с места, то умру. Сама того не понимая, я зашагала прочь от Пака, в сторону леса.

– Принцесса? – Пак спрыгнул, нахмурившись. – Ты в порядке? Муравьи в штанах или что?

Я открыла было рот, чтобы ответить, но какая-то невидимая сила чуть не сбила меня с ног, и я закричала. Пак потянулся ко мне, но я непроизвольно отскочила.

– Что это? – закричала я, когда странная сила снова потянула меня в сторону леса. – Я не могу… остановиться! Что происходит?

Пак схватил меня за руку, пытаясь удержать, а в животе возникло чувство, что его разрывает надвое. Я закричала, и Плутишка отпустил меня, побелев от шока.

– Это Зов, – сказал он, спеша вслед за мной. – Кто-то призывает тебя. Ты последнее время не заключала ни с кем сделку? Не отдавала ничего личного? Волосы, кровь, одежду?

– Нет! – крикнула я, хватаясь за ветку, чтобы остановиться. Боль пронзила мои руки, и я с визгом отпустила. – Ничего я не отдавала! Как это остановить?

– Никак! – Пак подбежал ко мне с тревожным взглядом, но не сделал ни малейшего усилия, чтобы остановить меня, даже не коснулся. – Если кто-то тебя призывает, ты должна идти. Если будешь сопротивляться, станет только больнее. Но не волнуйся, – он попытался ободряюще улыбнуться, – я буду идти за тобой.

– Не волнуйся?! – бросила я сердитый взгляд на него через плечо. – Это похоже на «Вторжение похитителей тел»[6] – конечно, я волнуюсь! – Я снова попыталась ухватиться за дерево, чтобы ноги мои не двигались против моей воли. Бесполезно. Руки меня больше не слушались. Оглянувшись на Плутишку в последний раз, я поддалась странному принуждению и позволила своему телу вести меня.

Я шагала по лесу так, будто выполняла какую-то миссию, игнорируя любые препятствия, кроме самых больших. Я карабкалась по камням и упавшим деревьям, стремглав бросалась в овраги и шла через тернии и колючие кусты, задыхаясь от боли, когда шипы разрывали мою плоть и одежду. Пак следовал за мной и не отставал, обеспокоенно наблюдая за мной, но не пытаясь остановить. Ноги горели, дышать было трудно, руки кровоточили от десятков порезов и царапин, но я не могла заставить себя остановиться. И так мы продолжали наше шествие по лесу, все дальше удаляясь от Тир-на-Ног и углубляясь в неведомые нам земли.

Наступила ночь, когда эффект странного заклинания наконец закончился, и ноги мои остановились так резко, что я упала, перекатившись вперед и рухнув в грязь. Пак мгновенно оказался рядом и помог мне встать.

– Эй, ну ты как? – спросил он заботливо.

Но я была не в состоянии ему ответить.

Ноги ужасно горели, и я втягивала воздух изголодавшимися легкими, чувствуя облегчение оттого, что тело мое снова принадлежало мне.

– Где мы? – только и смогла выдохнуть я.

Казалось, мы прибыли в какую-то деревню. Простые хижины из глины и соломы стояли неровным полукругом вокруг костровой ямы, пустой и остывшей. Кругом были разбросаны кости, шкуры и недоеденные туши, кишевшие мухами.

– Похоже на заброшенную деревню гоблинов, – пробормотал Пак, когда я прислонилась к нему, чтобы отдышаться. Он посмотрел на меня, ухмыляясь. – Случаем, не злила гоблинов давеча, принцесса?

– Что? Нет! – Я вытирала пот с глаз и, наткнувшись на бревно, со стоном рухнула на него. – По крайней мере, не помню такого.

– Явились – не запылились, – раздался бестелесный голос откуда-то с опушки деревьев. Я вскочила и огляделась, но говорящего видно не было. – Ты опоздала. Я уж испугался, не заблудилась ли, не съели ли тебя. Но… полагаю, отсутствие всякой пунктуальности вполне типично для людишек.

Сердце мое подпрыгнуло. Я узнала этот голос! Я нетерпеливо огляделась, но, конечно же, ничего не увидела, пока Пак не схватил меня за руку и не указал на опушку леса. В тени деревьев, при свете луны лежало старое бревно. Мне показалось, оно пустое. Но затем я сморгнула, – или просто тени в лунном свете так двигались, – но на бревне уже сидел и лениво смотрел на меня золотистыми глазами большой серый кот, обвивая лапы длинным ершистым хвостом.

– Грималкин!

Грималкин моргнул, глядя на меня. Он нисколько не изменился: его длинный серый мех сливался с лунным светом и тенями деревьев. Он не обратил на меня никакого внимания, полностью поглощенный вылизыванием передней лапы, когда я бросилась к нему. Я бы подбросила его в воздух и сжала бы крепко в объятиях, если бы не знала, что острые коготочки превратят мое лицо в фарш для гамбургера, и не видать мне его прощения.

Пак ухмыльнулся.

– Привет, кошак! – приветствовал он взмахом руки. – Давненько не виделись. Полагаю, по твоей милости мы прошли этот маленький марш смерти?

Кот зевнул.

– Ни за что больше не стану связывать человека обязательством прийти на Зов, – размышлял он, поднимая заднюю лапу и почесывая ухо. – Вас не дождешься, уж лучше бы вздремнул. Почему так долго, человек? Шла пешком, что ли?

И тут я, наконец, вспомнила. Грималкин помог мне найти брата, а взамен мы договорились, что он призовет меня к себе – один раз в любое время на свой выбор, – хотя тогда я понятия не имела, что это значит. Но такова была наша сделка. Похоже, пришло его время востребовать с меня мою часть сделки.

– Что ты здесь делаешь, Грим? – спросила я, не зная, то ли злиться, то ли радоваться ему. Конечно, я была счастлива снова увидеться, но отнюдь не в восторге от насильственного похода по кишащим гоблинами лесам просто для того, чтобы поздороваться. – И лучше бы у тебя была на то веская причина, кот. Твое глупое заклинание могло убить меня! Что тебе нужно?

Грималкин отвернулся, чтобы вылизать спину.

– Мне от тебя ничего не нужно, человек, – сказал он, не отрываясь от умывания. – Я привел тебя сюда в качестве одолжения для кое-кого другого. Тебе придется обсудить с ним кое-что. А когда разрешите свои дела, напомни ему, что он теперь у меня в неоплатном долгу, поскольку я потратил чертовски хорошее заклинание Зова.

– О чем ты?

– Обо мне, Меган Чейз. – Громогласный голос сотряс землю, и ветер донес до меня запах тлеющих углей. – Это я просил его призвать тебя сюда.

Что-то огромное вышло из-за одной из хижин – чудовищный конь из почерневшего железа, с горящими красными глазами, в брюхе которого сквозь щели тлело пламя. Из ноздрей его клубился пар, когда он повернулся ко мне, огромный, внушительный и до ужаса знакомый.

Железный Конь.

Глава 10

Правда и ложь

– Стой! – завыл Железный Конь, когда Пак с молниеносной скоростью вынул кинжал и встал передо мной, защищая собой. – Я пришел не сражаться, Плутишка Робин. Убери оружие и выслушай меня.

– О, я так не думаю, Жестянка, – усмехнулся Пак, и мы начали пятиться к окраине деревни. – У меня есть идея получше. Стой, где стоишь, а мы отправимся к Оберону, который разорвет тебя на куски и закопает твои останки по разным частям света так, что тебе никогда не собрать их вместе.

Мое сердце колотилось как от страха, так и от внезапной ярости. Железный Конь был одним из полководцев Машины, посланный поймать меня и доставить к Железному Королю. Мы дважды сбегали от него: первый раз в Тир-на-Ног и второй раз в Железном Королевстве, но Железный Конь имел дурную привычку появляться в те моменты, когда его меньше всего ждешь. Я уж точно не ожидала наткнуться на него здесь.

– Черт тебя подери, Грим! – взревела я, яростно глядя на кота, пока мы отступали. Он взглянул на меня как ни в чем не бывало. – Ты что, продал нас им? Это низко даже для тебя!

Грималкин вздохнул и бросил на Железного Коня укоризненный взгляд.

– Я думал, мы договорились, что ты будешь прятаться, пока я все им не объясню, – сказал он, раздраженно взмахнув хвостом. – Говорил же, они бурно отреагируют.

Железный Конь топнул копытом, разбрызгивая грязь.

– Время поджимает, – прогудел он, качая головой. – Мы не можем позволить себе ждать дольше. Меган Чейз, я должен говорить с тобой. Выслушаешь ли ты меня?

Я колебалась. Что-то новое. При обычных обстоятельствах мы бы сейчас с ним сражались насмерть. А Грималкин смотрел по-прежнему спокойно, сидя на бревне и наблюдая за нашей реакцией. Любопытство взяло верх. Я положила руку на плечо Пака, прося его остановиться.

– Я хочу поговорить с ним, – прошептала я, игнорируя хмурый взгляд друга. – Он пришел сюда по делу и, может, знает что-то про скипетр. Не своди с него глаз, ладно?

Пак посмотрел на меня внимательно и пожал плечами.

– Ладно, принцесса. Но шевельнется – и улетит на дерево вверх ногами, и моргнуть не успеет.

Я сжала его руку и вышла вперед, чтобы встретиться с Железным Конем лицом к лицу. Огромный Железный фейри навис надо мной, выпуская пар изо рта и ноздрей.

– Чего ты хочешь?

Я и забыла, до чего огромен был Железный Конь. Не просто высокий, а гигантский. Он переместил свой вес, шестерни лязгнули и застонали, и я осторожно отступила на шаг. Может, он и не собирался нападать, но доверять я ему тоже не могла. К тому же я не простила ему того, что он едва не погубил Эша во время нашей последней встречи.

Железный Конь склонил голову, что было весьма похоже на поклон.

– Благодарю, Меган Чейз. Я призвал тебя сюда потому, что у нас с тобой одна общая проблема. Ты ищешь Скипетр времен года, верно?

Я скрестила руки на груди.

– Что тебе об этом известно?

– Я знаю, где он, – продолжил Железный Конь, с лязгом взмахнув хвостом. – И могу помочь тебе вернуть его.

Пак рассмеялся.

– Ага, ну конечно! – съязвил он, на что Железный Конь фыркнул и прижал уши. – А нам нужно просто пойти за тобой, да? Как нетерпеливым щеночкам, прямиком в капкан. Прости, рухлядь ты ржавая, мы не столь наивны.

Железный Конь фыркнул.

– Не насмехайся надо мной, Плут, – сказал он, выпуская поток пламени из ноздрей. – Предложение мое настоящее. У меня нет цели обманывать вас.

– Чепуха! – резко ответила я, скрестив руки на груди. Железный Конь взглянул на меня удивленно. – Терциус с кучкой жутких металлических убийц украли скипетр и убили Сейджа, и он подстроил все так, что Мэб будет винить в этом Оберона. Эту войну затеял новый Железный Король. Он планирует всех перебить, когда оба Двора совсем ослабнут. Так чего ради тебе помогать нам остановить его?

– Потому что… – Железный Конь топнул копытом. – Новый Железный Король – мошенник.

Теперь я уставилась на него удивленно.

– Мошенник? Что ты имеешь в виду?

Полководец надменно покачал головой.

– Именно то, что сказал. Король, восседающий на троне сейчас, захватчик и мошенник. Я не могу быть предан ему. – Он взмахнул хвостом и гордо поднял голову. – Я не такой, как Железное Братство. Рыцари были созданы, чтобы подчиняться тому, кто занимает трон. Их чувство долга извращено. Я знаю истину и не стану ему служить.

Я оглянулась на Пака.

– Что думаешь обо всем этом?

– Я? – Пак усмехнулся и скрестил руки на груди. – Думаю, что всех Железных фейри нужно превратить в металлолом. Я бы не пошел за Жестянкой, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

– До чего предсказуемо, – раздался голос Грималкина у моих ног. Я даже не слышала, как он подошел. – Ваши предубеждения не дают вам увидеть, что происходит на самом деле.

– О, да неужели! – я воззрилась на него. – Так, может, расскажешь нам, что к чему, Грим?

Грималкин зевнул.

– Ну разве не очевидно? Когда ты убила Машину, Железные фейри лишились своего правителя. Им нужен был кто-то, кто восседал бы на троне и распоряжался ими. И тогда появился лжеправитель и объявил себя Железным Королем, но далеко не все его приняли. Теперь Железные фейри разделились на два лагеря: один на стороне лживого короля, другой желает его свергнуть. Железный Конь из второго. Так ведь?

– Все верно, – прогремел Конь.

– Если лжекороль завладеет скипетром, то станет еще могущественнее, – продолжил Грималкин, глядя на меня немигающими золотистыми глазами. – И остановить его нужно до того, как он его получит. Железный Конь утверждает, что знает, где скипетр. Будет глупо не послушать его.

– Что, если он врет?

Железный Конь возмущенно вскинул голову, отфыркивая пламя.

– Я не лгу! – прогудел он, и я отпрянула от его жара. – Что бы ты обо мне ни думала, я все же фейри, а фейри неправду не говорят.

Кожа моя покрылась мурашками, я вспомнила слова Эша в ночь, когда мы бежали из Тир-на-Ног. Он был прав – фейри не могли открыто лгать, но могли искажать правду до неузнаваемости. Эш и даже Пак показали мне, насколько искусны фейри в том, чтобы заставить вас услышать то, что они хотят.

Я взглянула огромному Железному Коню в глаза. Он смотрел на меня с пустым выражением лица, взгляд его был бесстрастен.

– Ты правда пришел нам помочь? – спросила я. – Правда хочешь вернуть скипетр и остановить войну?

– Да.

– И не собираешься вести нас в ловушку?

– Нет.

– И все, что ты только что сказал, это абсолютная правда, без уловок и недосказанности?

– Да.

Я глубоко вздохнула и выдохнула.

– Что ж, другие вопросы на ум пока не приходят.

– У меня есть важный вопрос, – добавил Пак. – Так где же скипетр, Жестянка?

Железный Конь выпустил в него струю пара.

– Я разговариваю не с тобой, старокровец. У меня сделка с девочкой.

– Ах так? – улыбка Пака стала угрожающей. – А что, если я разберу тебя на части и превращу в тостер? Как тебе такое, а, ржавый?

– А ты попробуй.

– Ребята, пожалуйста! – Это напоминало мне старые перепалки между Эшем и Паком и было так же неприятно. – Хватит красоваться и доказывать, кто тут круче. Железный Конь, если согласимся, то нам нужно знать, где скипетр. Мы не можем слепо следовать за тобой.

Железный Конь кивнул.

– Разумеется, Меган Чейз. – Меня встревожила подобная уступчивость, но конь продолжил: – Скипетр времен года был унесен в царство смертных и хранится в месте под названием Кремниевая долина.

– Кремниевая долина? В Калифорнии, что ли?

– Да.

– Почему именно там?

– Владыка Машина родился в Кремниевой долине, – серьезно объяснил Железный Конь. – Многие из его полководцев – Вирус, Глюк – тоже родом оттуда. Это край Железных фейри, которого старокровцы… – он бросил взгляд на Пака. – …полностью избегают. Идеальное место для хранения скипетра.

– Ясное дело! – размышляла я. Кремниевая долина – это не просто один город, а целая сеть городов. – Отправиться туда на поиски скипетра – все равно что искать иголку в стоге сена, в целом поле стогов!

– Я могу найти его. – Железный Конь поднял голову, глядя на нас поверх длинной морды. – Клянусь. Хочешь, чтобы я произнес клятву? Меган Чейз, я, Железный Конь, последний полководец владыки Машины, отведу тебя к Скипетру времен года и клянусь защищать тебя до тех пор, пока он не окажется у тебя в руках. Клянусь в этом своей честью и своим долгом перед истинным правителем Железного Двора.

Я вздохнула, и даже Пак, казалось, был удивлен. Подобная клятва означала, что дающий ее обязан ее исполнить. Железный Конь не валял дурака. Пока я стояла там, уставившись на него, Пак взял меня за руку и отвел в сторону.

– А как же Оберон? – прошептал он. – Только он может снять с тебя печать. Если отправимся в Калифорнию, твоя магия тебя не защитит.

– Сейчас не до этого. – Я стряхнула его руку. – Скипетр намного важнее. К тому же, для защиты у меня есть ты. – Я улыбнулась ему, затем повернулась к Железному Коню. – Хорошо, сделка заключена. Отведи нас к скипетру.

– Ну наконец-то! – Грималкин встал и потянулся, подняв пушистый хвост. – Решения принимаешь так же быстро, как и на Зов отвечаешь, человек. Я очень надеюсь, в привычку это не войдет.

– Погоди, ты тоже идешь? Зачем?

– Мне скучно. – Грималкин лениво размахивал хвостом. – А с тобой всегда забавно… ну, когда не приходится ждать тебя целую вечность. Кроме того, у нас с полководцем есть свои дела.

– Неужели? – Я смотрела на него выжидающе, но кот не стал вдаваться в подробности. – И что же это за дела?

Кот хмыкнул и прищурился.

– Не твоя забота, человек. И тебе пригодятся мои знания, если хочешь заполучить скипетр как можно скорее. Думаю, ближайший путь к Кремниевой долине лежит через Колючие дебри.

Брови Пака взлетели.

– Колючие дебри? А ты рисковый парень, кот! Почему бы нам не выбрать тропу не такую… э-э-э… гиблую? Можем вернуться и пройти через Морозные Луга. Она как раз пролегает недалеко от Сан-Франциско, а оттуда легко доберемся автостопом.

Грималкин покачал головой.

– В Кремниевую долину идти надо через тернии. Не волнуйся, я знаю дорогу, не заблудимся. Тропа через Морозные Луга стала недоступной. Она слишком близко к Тир-на-Ног.

– По-прежнему не вижу проблемы, кот.

Железный Конь фыркнул.

– Морозные Луга стали полем битвы, Плут, – сказал он, заставляя мой желудок сжаться от волнения. – Зима наносит огромные потери Дикому лесу и продолжает наступать на Лето, пока мы сейчас разговариваем. Между нами и этой тропой огромная армия Неблагих. Кайт Ши прав – обратно нельзя.

– Ну конечно, я прав! – подчеркнул Грималкин. – Идем через Колючие дебри.

– Ничего не понимаю! – сказала я, когда Грим зашагал прочь, высоко задрав хвост, уверенный в своей правоте. – Что такое Колючие дебри? Грималкин? Эй!

Грималкин оглянулся, глаза его сияли в темноте сумерек.

– Человек, хочешь поболтать – спроси Пака. Может, он подсластит пилюлю, я не умею.

Я взглянула на Пака. Он наморщил нос и невесело улыбнулся.

– Ну, ладно. Колючие дебри. Секундочку, принцесса. Эй, Жестянка! – позвал он, помахав рукой Железному Коню, на что тот прижал уши. – Может, пойдешь впереди? Мне будет спокойнее, если твоя огромная железная задница будет маячить перед глазами.

Железный Конь злобно посмотрел на него, покачал головой и последовал за быстро исчезающим впереди Грималкиным. Железный Конь оставлял за собой выжженные следы на земле; ветви уклонялись от него, растения увядали, а трава сохла и съеживалась под его копытами. Качая головой, Пак пробормотал что-то нелестное себе под нос и последовал за нами в глубокий Дикий лес.

Глава 11

Колючие дебри

Позже, шагая ночью за Грималкиным сквозь Дикий лес, который становился все гуще и темнее, я решила, что некоторые вопросы лучше оставить без ответа.

– Колючие дебри, – начал Пак, осторожно следуя за идущим впереди Железным Конем, – они же Терновник, они же Тернии, называй как хочешь, – это лабиринт. Никто не знает, насколько он на самом деле большой, но он огромен. Некоторые утверждают, что он окружает всю Небыль. Ходят слухи, что если оказаться в Диком лесу, то в какую сторону ни пойди, рано или поздно наткнешься на Колючие дебри. Отдельно растущие кустарники можно встретить где угодно: от Великого Леса и Ядовитых Болот до Дворов Аркадии и Тир-на-Ног.

– Как Изгородь, – пробормотала я, вспоминая тернистый туннель во дворе Оберона и дерзкий побег через тропу, по которой Грималкин вывел меня из Фейрилэнда. Колючая стена, окружавшая Благой Двор, открылась для кота, и я последовала за ним, обратно в мир смертных.

Пак кивнул.

– Так их тоже называют. Хотя Изгородь – более упрощенная версия Колючих дебрей. В Аркадии Изгородь реагирует довольно сдержанно и ведет тебя куда угодно в пределах Двора. Здесь, в Диком лесу, Колючие дебри куда более… жестокие.

– Говоришь так, будто они живые.

Пак посмотрел на меня серьезно и мрачно.

– Они и правда живые, принцесса, – предупредил он тихим голосом. – Не так, как принято думать, но отнесись к ним серьезно: их нельзя недооценивать. Колючие дебри – это сила, которую невозможно приручить или покорить, даже Оберону или Мэб. И они всегда голодные. Попасть внутрь легко, а вот выбраться – сложнее всего. Да и твари, что там живут, все время хотят жрать.

По спине у меня пробежал холодок.

– И мы пойдем через Колючие дебри… почему?

– Потому что там больше троп, чем во всей Небыли, – ответил Пак. – В дебрях спрятано много дверей, некоторые из них постоянно перемещаются, другие появляются только в определенное время при особых обстоятельствах. Говорят, там найдется тропа к любой двери в мире людей, от какого-нибудь стрип-клуба в Лос-Анджелесе до шкафа в детской спальне. Найди нужную дверь, и ты свободен. – Пак улыбнулся шире, склонив голову. – Но сначала до нее нужно добраться.

Дождь шипел и хлестал деревья холодной серой стеной, размывая краски всего, к чему прикасался. Даже яркая каштановая шевелюра Пака в пелене дождя казалась тусклой и блеклой. Он провел пальцами по волосам, оставляя яркие дорожки в волосах, но дождь снова пропитывал их и лишал цвета. Грималкин и вовсе был практически невидим, даже глаза его не блестели во мраке.

И вот перед нами предстала массивная стена из черных колючих кустов, усики которых скрипели и извивались. Местами шипы были побольше меня, они колыхались, подобно шипам морского ежа, зловеще угрожая путникам.

Я вздрогнула, даже несмотря на то, что рядом стоял величественный Железный Конь, от которого исходил тлеющий жар. Над Железным фейри под дождем клубился пар, вода стучала по его металлическому корпусу и шипела. Конь пристально смотрел на колючую стену, вытянув шею, тем самым напоминая небольшой гейзер во время шторма.

– Как же туда пройти? – удивленно спросила я.

Не успели слова сойти с моих уст, как стена зашевелилась. Ветки со скрипом и стоном расступились, открывая перед нами узкий проход. Внутри по земле стелился густой туман и зловеще плясали мрачные тени.

Пак скрестил руки на груди.

– Похоже, нас ждали. – Он опустил глаза на Грималкина, серый призрак сидел на земле и преспокойно умывался. – Уверен, что сможешь провести нас через эти дебри, кот?

Грималкин еще раз лизнул лапу и встал. Встряхиваясь и разбрызгивая воду, он зевнул, потянулся и, не оглядываясь, засеменил вперед.

– Иди за мной и узнаешь, – с этими словами кот исчез в туннеле.

Пак закатил глаза. Протянув руку, он ободряюще улыбнулся мне.

– Давай, принцесса. Здесь лучше друг друга не терять. – Я вцепилась ему в руку, и он крепко сжал мои пальцы. – Вперед! А Жестянка может пойти последним. Если на нас нападут сзади, никого важного не потеряем.

Я ощутила возмущенное фырканье Железного Коня. Мы вошли в туннель, и я прижалась к Паку, когда тени сомкнулись вокруг нас, подобно цепким пальцам. Жизнь пульсировала в каждой веточке: они скользили, скрежетали, изворачивались с тихим шипением.

Отовсюду доносились шепоты и странные голоса, бормочущие что-то, что я никак не могла разобрать. Мы прошли дальше, и вход за спиной затянулся с тихим шорохом, заперев нас в объятиях Колючих дебрей.

– Сюда, – раздался бестелесный голос Грималкина впереди. – Постарайтесь не отставать.

Колючие стены туннеля сдавливали нас со всех сторон. Пак не выпускал мою руку, но идти приходилось гуськом, чтобы не поцарапать спину. Порой мне казалось, что шипы и лианы и правда ползли ко мне, будто желая уколоть или зацепиться за одежду. Однажды я оглянулась, чтобы посмотреть, как там Железный Конь, но колючие лианы так же, как и остальные растения в Небыли, не хотели касаться величественного Железного фейри и уклонялись от него, освобождая ему путь.

Наконец туннель вывел нас к небольшому коридору, откуда во все стороны разбегались извилистые тропы и мелкие туннели. Колючие заросли лианы над головой были настолько густыми, что ни единый луч света не проникал внутрь. Тут и там среди шипов, сверкая в темноте, валялись белые кости. Из пучка хитросплетенных лиан на меня уставился череп, пустые глазницы его кишели червями. Вздрогнув, я уткнулась лицом в плечо Пака.

– Где Грим? – пробормотала я.

– Тут, – отозвался Грималкин, появившись из ниоткуда. Кот запрыгнул на здоровенный череп, оглядел каждого из нас по очереди и продолжил спокойным и мягким голосом: – Мы углубляемся в Колючие дебри. Я мог бы рассказать вам, с чем там можно столкнуться, но, возможно, не стоит этого делать. Ведите себя тихо. Держитесь вместе и не разделяйтесь. Не уходите с тропы. Будьте тише воды ниже травы. И держитесь подальше от любых дверей. Многие врата здесь – это путь в одну сторону; пройдете не в ту дверь, и можете никогда не вернуться. Готовы?

Я подняла руку.

– Откуда ты знаешь дорогу в этих местах, Грим?

Грималкин моргнул.

– Я же кот, – только и сказал он и исчез в одном из туннелей.

Когда мне было двенадцать, где-то за неделю до Хэллоуина мы с классом ездили на экскурсию в лабиринт «с привидениями» в кукурузном поле на окраине города. И вот, сидя в автобусе и слушая, как мальчишки петушились, кто первым найдет выход, а девочки хихикали, разделившись на свои маленькие группы, я дала себе клятву, что справлюсь не хуже. Помню, как шла по рядам кукурузы одна, испытывая страх и волнение, я пыталась найти путь к центру лабиринта и обратно. О, и прекрасно помню это ноющее чувство, сосущее под ложечкой, когда поняла, что заблудилась, что никто мне не поможет, что я совсем одна.

Так вот сейчас было в тысячу раз хуже.

Колючие дебри не переставали двигаться. Они постоянно шевелились, крадучись ползли к нам. А если прислушаться, то можно было услышать, как они шепотом зовут нас по имени. Глубоко в дремучей тьме кряхтели ветки и шелестели шипы, когда что-то или кто-то пробирался сквозь дебри. Мне так и не удалось никого разглядеть, но я не раз замечала темные силуэты, исчезающие в подлеске. И это ужасно меня пугало. Просто до чертиков.

Колючим дебрям не было видно конца: бесконечный лабиринт из извивающихся шипов и корчащихся лиан, скрипевших и тянувших к нам свои щупальца. По мере того, как мы углублялись, двери и проходы встречались все чаще, причем в совершенно непредсказуемых местах. С ветки над головой опасно свисала выцветшая красная дверь, в тусклом свете на ней мерцал потускневший номер 216. На краю другой тропы стояла грязная кабинка туалета с потрескавшейся и обсыпавшейся зеленой краской, настолько опутанная дремучими лианами, что ее и открыть-то было невозможно. Нечто тощее и черное прошмыгнуло мимо нас и скрылось в открытом шкафу. Пока дверь шкафа со скрипом закрывалась, я мельком разглядела в лунном свете детскую спальню и кроватку, но затем колючие лозы обвились вокруг двери и утащили ее глубоко в дебри.

Грималкин уверенно вел нас вперед, не оглядываясь, проходя мимо ворот, дверей и странных случайных вещей, застрявших в запутанной паутине колючек. Мы прошли мимо ветки, с которой свисали зеркало, кукла и пустая сумка для гольфа. На пути нам встречалось бесчисленное множество костей, а иногда и целые скелеты. Из тени за нами наблюдали странные бестелесные существа: лишь их глаза сверкали в темноте. Черные птицы с человеческими лицами сидели на ветвях и молча наблюдали за нами, как стервятники, пока мы проходили мимо. В какой-то момент Грималкин свернул в боковой туннель и зашипел на нас, чтобы мы не двигались. Через пару мгновений по зарослям прямо над нашими головами прополз гигантский паук, размером с машину, и я так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус крови. Огромный, с блестящим панцирем и красными пятнами на раздутом пузе, он на мгновение остановился, будто почуяв свежую кровь и ожидая проявления малейшего признака жизни, который бы выдал его жертву.

Мы затаили дыхание и прикинулись каменными статуями.

Целых несколько головокружительных секунд мы прятались в этом туннеле, чувствуя, как мышцы сокращаются, а сердце бьется слишком громко. Паук над нами тоже сидел неподвижно, терпеливо выжидая, когда его добыче наскучит и она решит, что уже безопасно и можно сделать первый шаг, который станет для нее последним. В конце концов, где-то впереди что-то зашуршало, и паук умчался прочь с невероятной для такой крупной твари скоростью. Крик несчастного существа пронзил воздух, и наступила тишина.

Несколько мгновений после исчезновения паука никто не решался пошевельнуться. Наконец, Грималкин прокрался вперед, осторожно высунув голову и осматривая туннель.

– Ждите здесь, – велел он нам. – Проверю, безопасно ли. – И ускользнул в тени дебрей.

Я упала на колени, когда адреналин спал. Мышцы дрожали настолько, что я едва держалась и могла дышать. Ладно бы гоблины, призраки и злые плотоядные лошади, но плотоядные гигантские пауки?! Это уж слишком!

Пак опустился на колено и положил руку мне на плечо.

– Ты в порядке, принцесса?

Я кивнула, собираясь выкинуть саркастическую шуточку о вредителях в этих местах. Но в этот момент один из шипов зашевелился.

Нахмурившись, я наклонилась ближе и прищурилась. Поначалу ничего не происходило. Но затем шип размером со средний палец встрепенулся и раскрыл пару острых крыльев, прижатых к крошечному тельцу фейри со злобно сверкающими насекомоподобными глазками. Тонкое тельце было покрыто блестящим черным панцирем; на плечах и локтях росли шипы, а крошечным коготком он сжимал копье с колючим наконечником. Пока мы смотрели друг на друга, фейри скривил губы, обнажив острые, как иглы, зубы и бросился мне в лицо.

Я отскочила, яростно отмахиваясь, и врезалась в Пака. Фейри ловко уворачивался от моих рук, кружась над нами, как разъяренная оса. Я видела, как он замер в воздухе, подобно злющей колибри, а затем с хриплым воплем устремился вперед.

Сгусток пламени прорезал воздух прямо у меня перед лицом. Я ощутила жар, на глаза навернулись слезы, и фейри растворился в огне. Его крохотное обугленное тельце камнем упало на землю, тонкие крылья рассеялись в пепле. Он вздрогнул в последний раз и замер.

Железный Конь покачал головой и довольно фыркнул, выпуская пар из ноздрей. Пак поморщился, поднялся на ноги и протянул мне руку, чтобы помочь встать.

– Знаешь, я начинаю потихоньку ненавидеть местных тварей, – пробурчал он. – В следующий раз не забудь напомнить прихватить с собой спрей от насекомых.

– Необязательно было его убивать, – сказала я Коню, отряхивая штаны. – Он же был совсем крошечным.

– Он на тебя напал. – Железный Конь озадаченно склонил голову. – У него были очевидно агрессивные намерения. Моя миссия – защитить тебя, пока не добудем скипетр. Я не позволю причинить тебе вред. Такова моя священная клятва.

– Ага, но, чтобы убить муху, огнемет не нужен.

– Человек, – объявился Грималкин, прижав уши, – от тебя слишком много шума. От всех вас. Нужно уходить отсюда, скорее! – Он огляделся, и шерсть у него на спине встала дыбом. – А может, уже и поздно.

– Железный Конь убил этого крошечного фейри… – начала я, но Грималкин зашипел на меня:

– Глупый человек! Думаешь, он тут один такой? Оглянись!

Я огляделась, и сердце мое замерло. Шипы вокруг нас шевелились сотнями и тысячами, превращаясь в крошечных фейри с острыми зубами. Воздух наполнился жужжанием, и в дебрях замерцали тысячи крошечных черных глаз.

– О, это нехорошо! – пробормотал Пак, и жужжание стало громче и яростнее. – Спрей от насекомых сейчас ох как пригодился бы!

– Бегите! – бросил Грималкин, и мы рванули с места.

Фейри роились вокруг нас, гул их крыльев сотрясал воздух, а высокие голоса пронзительно свистели в ушах. Я чувствовала на коже тяжесть их крошечных тел за мгновение до укусов и яростно отмахивалась, пытаясь прогнать прочь. Пак рычал что-то неразборчивое, размахивая кинжалами, а Железный Конь с ревом выпускал пламя изо рта и ноздрей. Обугленные и изуродованные, фейри с визгом падали на землю, но на их место налетали стаи других. Грималкин, конечно же, стал невидимым и исчез из виду. Мы вслепую неслись по тернистому туннелю сквозь рой разъяренных фейри-убийц, не имея ни малейшего представления, куда бежим.

Как только я завернула за угол, то увидела перед собой кого-то. Времени среагировать не было, мы врезались друг в друга, и оба рухнули на землю.

– Ай! Какого черта?! – рявкнул кто-то.

Отмахиваясь от фейри-насекомых, я всматривалась в лицо девушки. Она была на год или два младше меня, совсем невысокая, с виду азиатка, волосы ее будто ножом обкромсали; на ней был потрепанный свитер на пару размеров больше. На секунду разум мой потемнел от шока встретить здесь другого человека, но затем я разглядела в растрепанных волосах пушистые уши.

На мгновение мы смотрели друг на друга в недоумении, пока укус фейри-осы не вывел меня из оцепенения. Я вскочила, размахивая руками, пока рой окружал странную незнакомку. Она взвизгнула и попятилась, яростно отмахиваясь.

– Что это?! – прошипела она, когда Пак подошел ко мне сзади, а Железный Конь уже готовился выпустить новый огневой залп. – Кто вы такие, черт вас дери?! О, да ну вас! Бежим! – Она промчалась мимо нас, оглянулась и крикнула через плечо: – Быстрее, Нельсон!

Не успела я задаться вопросом, кто же такой Нельсон, как вдруг парень, напоминающий телосложением футбольного полузащитника, пронесся мимо нас, ловко обогнув Пака и Коня, и бросился за девушкой. Я мельком разглядела со спины широкие массивные плечи юноши, грязные светлые волосы и болотного цвета кожу. В руках он сжимал рюкзак, словно футбольный мяч, и несся по тропе, не оглядываясь.

– Кто это такие? – спросила я, перекрикивая гудение насекомых, не переставая отчаянно отмахиваться от них.

– Некогда! – ответил Пак, прихлопнув одного на своей шее. – Ай, черт! Надо выбираться отсюда! Пошли!

Мы побежали дальше по тропе, как вдруг воздух сотряс рев, заставивший фейри-убийц застыть в ужасе. Рев раздался снова, гортанный и свирепый, тернистая стена содрогнулась – что-то неслось прямо на нас, уничтожая дебри на своем пути. Сотни созданий в туннеле спасались бегством.

Фейри в страхе разлетались кто куда. Жужжа, они исчезали в дебрях, протискиваясь сквозь щели и крошечные отверстия между шипами. Рой растворился за считаные секунды. Я присмотрелась и сквозь густые кустарники увидела, как по тропе кто-то шел, разрывая колючие стены, будто их и не было. Что-то большое и чешуйчатое, намного больше того паука.

«Это то, что я думаю?»

– Во-о-ор! – прорычал глубокий нечеловеческий голос, и струя пламени прорвалась через изгородь, сжигая целый участок кустов, взрывая воздух жаром пламени. Железный Конь, тревожно заржав, встал на дыбы. Выругавшись, Пак схватил меня за руку и потащил за собой в обратную сторону.

Мы бежали по тропе вслед за странной девушкой и ее накачанным, мускулистым спутником, ощущая за спиной чудовищный жар.

– Воры! – рычал жуткий голос, не отставая. – Я чую ваш запах! Слышу ваше дыхание, биение ваших сердец! Верните то, что принадлежит мне!

– Отлично! – выдохнул Пак, и Железный Конь галопом скакал рядом, завывая, что защитит меня от пламени. – Просто замечательно! Ненавижу пауков! Ненавижу ос! А знаешь, что я ненавижу еще больше?!

Тварь за спиной взревела, и новая волна пламени спалила лианы прямо у нас над головой. Я вздрогнула – мы бежали под дождем из пепла и пылающих веток.

– Драконов? – ответила я Паку.

– Напомни мне при встрече прикончить Грималкина!

Тропа сужалась, превращаясь в узкую тернистую нору, ведущую в темноту. Наклонившись, я разглядела в конце норы дверь. Не уверена, но мне показалось, что она только что захлопнулась.

– Кажется, там есть дверь! – крикнула я, оглядываясь назад. Пак нетерпеливо кивнул.

– Так чего же ты ждешь, принцесса?! Беги!

– А как же Конь?

– Протиснется! – Пак подталкивал меня внутрь, но я колебалась. – Ну же, принцесса! Или хочешь дождаться, когда Жаробрюх снова чихнет?

– Нельзя бросать его здесь!

– Не волнуйся, принцесса, – отозвался Железный Конь, и я уставилась на него, не веря своим глазам. На месте коня теперь стоял красивый мужчина с квадратной челюстью и кулаками размером с небольшую тыкву. Он был в джинсах и черной рубашке, под которой играли крепкие мускулы жилистых рук. Дреды на его голове напоминали гриву, но глаза горели прежним ярко-красным огнем. – Не только у тебя есть свои фокусы в рукаве, Плут, – сказал он полушутливым тоном. – Уходите, я буду прямо за вами.

Раздался жуткий треск, и голова дракона на длинной склоненной шее поднялась над дебрями на невероятную высоту. Он был больше, чем я могла представить: длинная зубастая пасть была покрыта черно-зеленой чешуей, а из черепа взмывали ввысь два рога цвета слоновой кости. Враждебные, но разумные и хитрые красно-золотистые глаза спокойно осматривали территорию.

– Я вас вижу, воришки!

Пак толкнул меня, и я нырнула в нору, расцарапав колени и ладони о шипы. Выругавшись, я подняла глаза и увидела перед собой два знакомых золотистых глаза, парящих в воздухе.

– Скорее, человек! – прошипел Грималкин и побежал вперед.

Чем глубже мы заползали, скорчившись, как крабы, тем сильнее, казалось, сужался туннель; колючие лианы царапали спину, рвали волосы и одежду. Я слышала за спиной Пака и Железного Коня, ощущала драконий взгляд на спине и чертыхнулась, цепляясь рукавами за шипы. Мы двигались слишком медленно! В конце норы маячила красная дверь – островок света и безопасности, но такой далекий. Но стоило мне подойти ближе, как Грималкин остановился перед ней, прижав уши и рыча, обнажив зубы.

– Зверобой! – прорычал он, и я заметила гроздь засохших желтых цветов, висевших над дверью, словно крошечные солнечные лучи. – Это значит, что нам, фейри, сюда нельзя. Сними его, человек, быстрее!

– Горите, воришки!

Огонь взорвал туннель, извиваясь и закручиваясь в водовороте жара и ярости, несясь на нас с невероятной скоростью. Я сорвала цветы с двери и нырнула внутрь, Пак и Железный Конь ввалились вслед за мной. Пламя взорвалось над головой, опалив спину, когда я уже лежала, задыхаясь, на цементном полу. Дверь захлопнулась, перекрыв огонь, и мы погрузились в кромешную темноту.

Глава 12

Леананши

Несколько секунд я лежала на бетоне, тело мое было на удивление горячим и в то же время холодным. Шея, плечи и пятки горели от пламени, которое настигло меня в последний момент. Но щекой и животом я прижалась к холодному полу, успокаивающему дрожь во всем теле. По обе стороны от меня Пак и Железный Конь со стонами и проклятиями, кряхтя, поднимались на ноги.

– Что ж, было весело, – пробурчал Пак, помогая мне встать. – Клянусь, если эти двое малолеток еще раз попадутся мне на глаза, я им такую взбучку устрою. Если собираешься воровать у пятидесятиметровой огнедышащей и злопамятной ящерицы, то, будь добр, либо имей чертовски идеальный план, либо дождись, когда тварь уйдет из дома. И кому, черт возьми, пришло в голову повесить зверобой на двери?! Ощущение, что мы здесь совсем нежеланные гости!

В тени щелкнул фонарик, ослепив меня. Прикрыв глаза, я насчитала троих. Двоих узнала сразу: кроха с пушистыми ушами и зеленокожий юноша, которых мы повстречали в дебрях. А тот, что держал фонарик, был высоким и худым, с темными густыми волосами, хилой козлиной бородкой и двумя ребристыми рогами во лбу. В другой руке он держал перед лицом крест, будто отгоняя вампиров.

Пак рассмеялся.

– Не хочу тебя расстраивать, парень, но если ты не священник, то это тебе не поможет. Как и соль на полу. Я тебе не какой-то там буги.

– Проклятые фейри! – сплюнул бледный парнишка с козлиной бородкой. – Как вы сюда попали? Уходите подобру-поздорову, а не то пожалеете. Она вырвет вам кишки и сделает из них струны для арфы.

– А вот с этим проблемка, – с притворным сожалением продолжил Пак. – Видишь ли, прямо за этой дверью находится разъяренная рептилия, которая жаждет сделать из нас шашлык, потому что вам троим хватило мозгов ограбить дракона. – Он вздохнул и разочарованно покачал головой. – Вы же знаете, что драконы никогда не прощают воров, да? Так что вы украли?

– Не твое дело, фейри! – парировал юноша. – Похоже, ты меня не понял. Я сказал, что вам тут не рады! – Он полез в карман, достал три железных гвоздя и зажал их между белыми костяшками дрожащих пальцев. – Может, добрая порция железа убедит вас свалить отсюда?

Я шагнула вперед, предупреждая Пака взглядом не принимать этот вызов.

– Полегче, – попыталась успокоить я парня, поднимая руки. – Мы не хотим проблем. Просто пытаемся пройти через чертовы дебри, вот и все.

– Уоррен! – ахнула девчушка, глядя на меня широко раскрытыми глазами. – Это она!

Все глаза устремились на меня.

– Это и правда ты! – выдохнул Уоррен. – Ты же она, да? Полукровка Оберона? Летняя принцесса.

Железный Конь зарычал и шагнул вперед, заставив троицу отступить. Я положила руку ему на грудь.

– Откуда вы меня знаете?

– Ну, знаешь, она ищет тебя. Отправила добрую половину изгнанников на твои поиски…

– Так, а ну-ка помедленнее, козленок, – Пак поднял руку. – Что это за примечательная особа, о которой ты не перестаешь болтать?

Уоррен бросил на него взгляд: не то испуганный, не то благоговейный.

– Ее, конечно. Хозяйку этого места. Так… если она дочь Оберона, значит, ты тот самый?.. Плутишка Робин? Пак? – Пак усмехнулся, отчего Уоррен громко сглотнул, его кадык вздрогнул. – Но… – он оглядел Железного Коня. – …о нем она ничего не говорила. Кто это?

– Воняет, – прорычал зеленокожий юноша, скривив губы и обнажая тупые неровные зубы. – Пахнет углями. И железом.

Брови Уоррена взлетели вверх.

– Вот дерьмо. Он один из них, да? Железный фейри! Ох, она не обрадуется.

– Он со мной, – быстро ответила я, и Железный Конь выпрямился. – Он неопасен, обещаю. И о ком вы постоянно говорите? Кто она?

– Ее зовут Леананши, – заявил Уоррен с укоризной, будто я сама должна была догадаться. – Леананши Темная Муза. Королева Изгнанных.

Глаза Пака полезли на лоб.

– Ты шутишь, – произнес он, на лице его застыла не то ухмылка, не то гримаса ужаса. – Значит, Леананши возомнила себя королевой? Ох, Титании это понравится!

– Кто такая Леананши? – не выдержала я.

Гримаса застыла на лице Пака. Качая головой, он повернулся ко мне с мрачным видом.

– Плохие новости, принцесса. Когда-то Леананши была одной из самых могущественных существ во всей Небыли. Ее называли Темной Музой, поскольку она вдохновляла многих деятелей искусства на создание своих самых блестящих работ. Некоторых, кстати, можешь знать – Джеймс Дин, Джими Хендрикс, Курт Кобейн.

– Да ну!

Пак пожал плечами.

– Но, как ты понимаешь, за такую помощь надо платить. Никто из тех, кого Леананши вдохновляет, долго не живет. Да, их жизнь яркая, красочная, но короткая. Бывало, если артист оказывался совершенно особенным, она могла забрать его в Небыль, где он развлекал бы ее вечность. Или пока ей не наскучит. Конечно, это было до того, как… – Пак замолчал и покосился на меня.

– До чего?

– Титания изгнала ее в царство смертных, – быстро ответил Пак, будто собирался сказать что-то совсем другое. – По слухам, Леананши становилась слишком могущественной, слишком много смертных ей поклонялось. Поговаривали, что она сама хотела стать королевой. Естественно, наша славная Летняя Королева ревновала, мягко говоря, поэтому изгнала самопровозглашенную Королеву Музы и запечатала для нее все тропы, чтобы Леананши никогда не смогла вернуться в Небыль. Это случилось несколько лет назад, и с тех пор ее никто не видел. Но, судя по всему, – продолжал Пак, оглядывая троих подростков, которые слушали, с восторгом развесив уши, – у Леананши появились новые последователи. Новый идол для смертных, готовых броситься к ее ногам. – Он едва не рассмеялся. – С такой-то властью воровать приходится, а?

– Эй! – воскликнула девчушка, прищурившись на него. – Это еще что значит?

– Зачем Леананши ищет меня? – спросила я, и тут мне в голову пришла неприятная мысль. – Ты же не… думаешь, она хочет отомстить Титании? – Замечательно! Только этого не хватало, еще одна королева фейри, жаждущая заполучить меня. Придется вести счет.

Мы посмотрели на Уоррена, и тот отступил, подняв руки.

– Приятель, не смотри на меня так. Не знаю я, чего она хочет. Знаю только, что ищет вас.

– Нельзя сейчас идти к этой Леананши, – прогремел Железный Конь, заставив подростков подпрыгнуть, а потолок задрожать. Черт, похоже, он не умеет говорить тихо, даже если от этого зависит его жизнь. – У нас срочная миссия. Мы должны как можно скорее попасть в Калифорнию.

– Ну, сейчас мы никуда не пойдем, пока наш единственный выход отсюда сторожит Жаробрюх.

– Идемте с нами, – заговорил Уоррен, пристально глядя на меня

Я посмотрела на него. Нетерпеливость в его взгляде встревожила меня, как и внезапная перемена в настроении.

– Пойдем с нами к Леананши, – предложил он. – Она может помочь. Вам нужно в Калифорнию? Она запросто проведет вас туда…

– Уоррен, – окликнула его девчушка, схватила за рукав и отвела в сторону. – Отойдем-ка. Мы на секундочку, люди. – На удивление сильная для своих размеров, она потащила его в дальний угол. Отвернувшись к стене, они перешептывались, подозрительно оглядываясь на Железного Коня.

– Что будем делать? – размышляла я. – Подождем, пока дракон уйдет, и поищем путь назад через дебри? Или узнаем, чего от нас хочет Леананши?

– Нет, – прогремел Железный Конь, голос его эхом отражался от стен. – Я не доверяю этой Леананши. Слишком опасно.

– Пак?

Пак пожал плечами.

– При нормальных обстоятельствах я бы согласился с тостером, – ответил он, заслужив резкий взгляд Железного. – Леананши всегда была непредсказуемой, и ее силы хватит, чтобы превратить этого дракона в противную ящерицу. Но… я всегда говорил: враг, которого ты знаешь, лучше врага, которого не видишь.

Я кивнула.

– Согласна. Если Леананши ищет нас, думаю, стоит встретиться, но на наших условиях. А иначе кто знает, кого она за нами отправит.

– Кроме того… – Пак закатил глаза. – …думаю, есть еще одна проблемка.

– Какая?

– Наш верный гид подался в бега.

Я оглянулась, но Грималкина не увидела, и на мой зов он не ответил. Беспризорники смотрели на нас, нетерпеливо и в то же время нерешительно. Я вздохнула. Где сейчас Грималкин и когда он вернется, мы не знаем. Так что вариант был только один.

– Ну и, – улыбнулась я, обнадежив ребят, – далеко нам до Леананши?

Оказалось, что мы находились в подвале ее особняка.

– Так Леананши что, заставляет вас красть у драконов? – спросила я девчушку, пока мы шли по тускло освещенным коридорам; свет факелов мерцал над влажными каменными стенами. Не знаю, как сам дом, но подвал был огромным. Он напомнил мне средневековую темницу с тяжелыми дверями, деревянными решетками и горгульями на стенах. По полу всюду сновали мыши, в тени скрывались еще какие-то существа.

Девчонка, Кими, улыбнулась мне.

– У Леананши много клиентов с очень необычными вкусами, – пояснила она. – Большинство – изгнанники, как и она, которые по каким-то причинам не могут вернуться в Небыль. Она использует нас, – она указала на себя и Нельсона, – чтобы доставать для нее вещицы, которые сама достать не может. Например, то, что мы взяли у дракона. Очевидно, изгнанный ши из Нью-Йорка готов заплатить целое состояние за драконьи яйца.

– Вы украли у него яйца?!

– Только одно. – Кими рассмешила моя пораженная физиономия. – Но потом эта глупая ящерица проснулась, и нам пришлось делать ноги. – Она снова хихикнула, пригладив уши. – Не волнуйся ты так, мы не собираемся истреблять популяцию драконов. Леананши велела оставить парочку в живых.

Пак издал странный звук, возможно, в знак признания.

– А что вы, ребята, с этого получите?

– Бесплатные комнаты и питание, а вместе с этим и репутацию. А иначе мы бы жили на улицах. – Кими и Нельсон переглянулись, но Уоррен смотрел на меня. Он не сводил с меня глаз с тех пор, как мы отправились к Леананши, и мне было от этого не по себе.

– Плата тоже неплохая, – продолжила Кими, не обращая внимания на пристальный взгляд Уоррена. – По крайней мере, это лучше, чем когда тебя преследуют за то, кто ты есть, вытирают ноги и изгнанные, и фейри, которым в мире смертных больше нравится. Леананши предоставила нам защиту – с домашними любимцами королевы не шутят. Даже красные колпачки знают, что нас трогать нельзя. Не все, но все же.

– Но почему? – спросила я. – Вы же тоже изгнаны, так? Почему для вас все иначе? – Я посмотрел на ее пушистые хохлатые уши, на болотного цвета кожу Нельсона и на рога Уоррена. Они явно не были людьми. Но затем я вспомнила, как Уоррен держал перед собой железный крест, как он испугался, что мы чертовы фейри и смогли пройти через дверь, хотя Грималкин не мог. И тогда я догадалась, кто они, еще до того, как Кими озвучила ответ.

– Потому что, – радостно сказала она, подергивая ушами, – мы полукровки. Я наполовину фука, Нельсон полутролль, а Уоррен полусатир. А если изгнанники и ненавидят кого больше, чем фейри, изгнавших их, так это полукровок вроде нас.

Раньше я об этом не задумывалась, хоть и звучало логично. Я подозревала, что полукровкам, таким как Кими, Нельсон и Уоррен, доводилось несладко. Без защиты Оберона их судьбы оставались на усмотрение истинных фейри, которые, вероятно, только усложняли им жизнь. Неудивительно, что они заключили сделку с Королевой Изгнанных в обмен на своего рода защиту. Даже если для этого придется красть яйца прямо у дракона из-под носа.

– Да, кстати, – продолжила Кими, покосившись на Железного Коня, с лязгом топавшего следом за нами. – Леананши знает… э-э-э… о ему подобных. Последнее время они убивают немало изгнанных, и это ее бесит. Вашему «другу» лучше быть с ней осторожнее. Не знаю, как она отнесется к тому, что у нее в гостиной Железный фейри. Она устраивала истерики и по меньшим причинам.

– Кими, заткнись! – резко прервал ее Уоррен. Мы дошли до конца коридора, наверху лестницы находилась ярко-красная дверь. – Говорил же, все просто.

Я взглянула на него хмуро, но кое-что другое привлекло мое внимание. Сверху, за дверью, доносились звуки музыки – низкие робкие аккорды фортепиано или органа. Музыка была мрачной и навязчивой и напоминала мюзикл «Призрак оперы», который я видела еще давным-давно. Помню, незадолго до рождения Итана мама потащила меня в театр. Я тогда думала, как же мне пережить эту пытку трех часов абсолютной скуки, но с самых первых громких аккордов органа была полностью очарована.

А еще помню, как в некоторые моменты мама плакала, чего она не делала даже при просмотре самых грустных фильмов. Тогда я не обратила на это внимания, но теперь мне это показалось странным.

Мы поднялись по лестнице, прошли через дверь и вышли в великолепное фойе с двойной парадной лестницей, ведущей под самый сводчатый потолок, и камином с потрескивающим в нем огнем, окруженным черными плюшевыми диванами. Сверкающий пол был сделан из красного дерева, стены разрисованы красными и черными узорами, а высокие арочные окна в задней части комнаты закрывали тонкие черные занавески. Практически каждое свободное пространство на стене было занято картинами – работами, написанными маслом и акварелью, и черно-белыми набросками. С дальней стены, рядом со своеобразной хаотично нарисованной картиной, вероятно, принадлежавшей Пикассо, нам улыбалась своей странной едва уловимой улыбкой Мона Лиза.

По комнате эхом разносилась музыка, мрачные и навязчивые аккорды фортепьяно звучали так громко и яростно, что от них вибрировал воздух и даже зубы дрожали. В углу у камина стоял огромный рояль, в отражении полированного дерева которого плясали языки пламени. Склонившись над клавишами, в помятой белой рубашке, по клавишам цвета слоновой кости барабанил и стучал изящными пальцами человек.

– Кто?..

– Ш-ш-ш! – шикнула на меня Кими, легонько шлепнув по руке. – Не говори ничего! Она этого не любит, когда кто-то играет.

Я замолчала, продолжая изучать пианиста. Каштановые волосы, вялые и косматые, спадали ему на плечи, и казалось, их не мыли уже несколько дней. Плечи были широкими, хотя рубашка сидела свободно на тощей, костлявой фигуре – такой худой, что позвонки выпирали.

Мелодия оборвалась на трепещущей ноте. Когда звуки стихли и в комнате воцарилась тишина, мужчина так и остался сидеть за фортепьяно, опустив плечи. Лица я не видела, но мне казалось, что глаза его закрыты и руки дрожат от напряжения. Он будто ждал чего-то. Я взглянула на остальных, гадая, может, похлопать ему.

С лестницы послышались медленные хлопки. Я подняла глаза и увидела не кого иного, как Грималкина – он сидел на перилах, обхватим лапы хвостом, чувствуя себя как дома. Если я и злилась на него, то это прошло сразу, как только я увидела его спутницу.

На балконе стояла женщина в развевающемся малиново-золотом платье, хотя буквально секунду назад, могу поклясться, там никого не было. Ее волнистые волосы длиной до талии, парившие в невесомости, отливали медью так ярко, что на них больно было смотреть. Она была высокой и великолепной, как настоящая королева, и я ощутила, как сжался мой живот. Аркадия и Тир-на-Ног остались позади, теперь мы были при ее Дворе и играли по ее правилам. Должны ли мы поклониться?

– Браво, Чарльз! – Голос ее был настолько мелодичным, будто сотканным из звуков поэзии, из всего самого творческого. Услышав его, я почувствовала, что способна выскочить на сцену и поднять на ноги весь зал. – Это было великолепно. Можешь идти.

Мужчина неуверенно поднялся на ноги, ухмыляясь, как ребенок, чей рисунок учитель похвалил. Он был моложе моего отчима, но ненамного, с густой бородой. Когда он повернулся к нам, я вздрогнула. Лицо и карие глаза были пустыми, как безоблачное небо.

– Бедолага, – пробормотал Пак, – похоже, он тут уже давно.

Мужчина взглянул на меня, на мгновение ошеломленный, и глаза его расширились в изумлении.

– Ты! – пробормотал он, ковыляя вперед и указывая на меня пальцем. Я нахмурилась. – Я тебя знаю, да? Знаю? Кто ты? Кто? – Он нахмурился, лицо его исказила гримаса страдания. – Крысы шепчут во тьме, – произнес он, хватаясь за волосы. – Они шепчут. Не помню, как их зовут. Они говорят, что… – Сощурившись, он глядел на меня, тяжело дыша. – Тряпичная кукла над моей кроватью. Кто ты? – выкрикнул он и бросился вперед.

Железный Конь, громогласно зарычав, встал между нами, и мужчина отскочил, прижав руки к лицу.

– Нет! – всхлипнул он, съежившись на полу, обнимая голову руками. – Здесь никого нет. Никого, никого! Кто я? Не знаю! Крысы говорят, говорят, но я забываю!

– Достаточно! – Леананши спустилась по лестнице, платье развевалось за ее спиной. Подойдя к мужчине, она легонько коснулась его головы. – Чарльз, дорогой, у меня гости, – промурлыкала она, и он поднял на нее глаза, полные слез. – Почему бы тебе не принять ванну, а за ужином снова нам сыграешь?

Чарльз хмыкнул.

– Девочка, – всхлипнул он, хватаясь за волосы. – В моей голове.

– Да, я знаю, дорогой. Но если не уйдешь, мне придется превратить тебя в арфу. Давай, ну же, кыш-кыш! – Она легонько взмахнула руками, и, бросив на меня последний взгляд, мужчина побежал прочь.

Леананши вздохнула и повернулась к нам, и, казалось, только сейчас увидела троицу.

– А, вот и вы! – улыбнулась она, и лица их засияли в свете ее внимания. – Вам удалось достать яйца, дорогие мои?

Уоррен выхватил рюкзак из рук Нельсона и протянул его.

– Мы нашли гнездо, Леананши. Оно было там, где вы и сказали. Но дракон проснулся и… – Он расстегнул молнию, показывая желто-зеленое яйцо размером с баскетбольный мяч. – Мы успели взять только одно.

– Одно? – Леананши нахмурилась, и комната утонула в тенях. – Только одно? Мне нужно как минимум два, котятки, или сделки не будет. Бывший Герцог Заморозья четко сказал – пара яиц. Сколько яиц в одной паре, дорогой?

– Д-два, – пробормотал, заикаясь, Уоррен.

– Значит, работа не доделана. Ну-ну, пошли, давайте, живо! Без яйца не возвращайтесь!

Троица, не раздумывая, побежала в ту сторону, куда только что удалился пианист. Леананши посмотрела им вслед, затем повернулась к нам с широкой хищной улыбкой.

– А вот и вы! Ну наконец-то. Когда Грималкин сказал, что ты придешь, я была несказанно рада. Как приятно наконец встретиться!

Грималкин спустился по лестнице со свойственным ему безразличием, совершенно не обращая внимания на наши убийственные взгляды. Запрыгнув на диван, он сел и принялся вылизываться.

– И Пак! – Леананши повернулась к нему, в восторге сцепив ладони. – Вечность тебя не видела, дорогой. Как поживает Оберон? По-прежнему под каблуком у своей женушки-гарпии?

– А вот гарпий оскорблять не надо, – ответил Пак, улыбаясь. Скрестив на груди руки, он оглядел комнату, медленно вставая передо мной. – Что ж, Леа, кажется, ты довольно занятая дама. Что за домашние чудики? Собираешь армию неудачников?

– Не будь глупым, дорогой! – Леананши втянула носом воздух и достала мундштук из ящика. Она сделала затяжку и выпустила перед ним мутное зеленое облако. Извиваясь, дым принял форму дракона, а затем растворился в воздухе. – Перевороты остались в прошлом. У меня теперь здесь свое милое королевство, а свергать Дворы – так утомительно! Однако попрошу тебя, дорогой, не рассказывать Титании, что нашел меня. Если вдруг проболтаешься, могу и язык вырвать ненароком. – Она улыбнулась, изучая кроваво-красный ноготок, пока Пак медленно и незаметно подходил ко мне. – Пак, дорогой, тебе нет нужды беспокоиться за девушку. Я ее не обижу. Железного фейри, может, и придется расчленить и отправить в Азию… – Железный Конь напрягся и сделал шаг вперед. – …а обижать дочку Оберона я не собираюсь. Так что расслабься, котик. Я не для этого ее сюда позвала.

– Железный Конь со мной, – быстро ответила я, положив руку на его ладонь, пока он не совершил глупость. – Обещаю, он вам не навредит.

Леананши обратила на меня всю тяжесть взгляда своих сияющих сапфировых глаз.

– Ты такая милая, ты знаешь? До чего на отца похожа! Неудивительно, что Титания видеть тебя не может. Как тебя зовут, дорогая?

– Меган.

Она вызывающе улыбнулась, изучая меня.

– И что милашка вроде тебя мне сделает, если я захочу, чтобы эту железную мерзость вышвырнули из моего дома? На тебе же такое сильное заклятие. Да тебе с трудом чар хватит, чтобы сигарету мне зажечь.

Я сглотнула. Это была проверка. Если я хочу спасти Железного Коня, действовать нужно решительно. Собравшись с духом, я посмотрела в ее холодные голубые глаза, мудрые, но беспощадные, и выдержала ее взгляд.

– Железный Конь – мой спутник, – мягко ответила я. – Он мне нужен, я не могу позволить вам навредить ему. Я заключу с вами сделку, если потребуется, но он останется. Он вам не враг и не причинит вреда ни вам, ни кому-либо из ваших подопечных. Даю слово.

– О, я знаю, дорогая! – Леананши с улыбкой продолжала смотреть мне в глаза. – Меня беспокоит не то, что Железный фейри мне навредит, а то, что его вонь потом будет не вывести из ковров. Ну да ладно! – Она выпрямилась, наконец отведя глаза. – Ты дала слово, мне этого хватит. А теперь, дорогуша, пойдем. Сначала ужин, разговоры потом. Да, и, пожалуйста, скажи своему Железному лакею, чтобы ничего тут не трогал. Не хочу, чтобы он разрушал чары.

Мы следовали за Леананши по длинным коридорам, устланным красными и черными бархатными коврами, мимо портретов, глаза которых, казалось, следили за нами. Ведя нас по своему дому, Королева Изгнанных ни на секунду не замолкала, бесконечный и бессмысленный поток слов не иссякал. Она называла имена, рассказывала о местах и существах, о существовании которых я и не знала. Но невозможно было не слушать ее дивный голос, даже если она несла полную чепуху. Краем глаза я улавливала проблески света в полуоткрытых дверях комнат, залитых странным мерцанием и причудливыми тенями. Иногда комнаты казались странными, будто из пола там росли деревья, а в воздухе плавали рыбы. Но звуки голоса Леананши вырывали меня из раздумий: глаз от нее было не оторвать, слушать ее без упоения было невозможно, так что заглянуть в эти комнаты не удавалось.

Мы вошли в огромный обеденный зал, где вдоль стены слева стоял длинный стол, окруженный стульями из стекла и дерева. Вдоль поверхности стола в воздухе повисли канделябры, освещая угощения, которыми можно было бы целую армию накормить. Блюда из мяса и рыбы, свежие овощи и фрукты, крошечные пирожные, конфеты и бутылки с вином, а в качестве главного украшения – огромный жареный поросенок с яблоком во рту. Если не считать мерцающего сияния свечей, в зале стояла непроглядная тьма, и было слышно, как в тенях кто-то бормочет и суетится.

Леананши влетела в комнату, оставляя за собой след из сигаретного дыма, и остановилась во главе стола.

– Прошу, дорогие, – пригласила она, поманив нас тыльной стороной ладони. – Вы, наверное, жутко проголодались. Садитесь, ешьте. И прошу, не оскорбляйте меня подозрениями: еда настоящая, никаких чар и колдовства. Иначе какая из меня хозяйка! – Она фыркнула, будто сама мысль об этом ее раздражала, и вгляделась в темноту зала. – Прошу прощения! – позвала она, пока мы осторожно подошли к столу. – Слуги мои? У меня гости, не выставляйте меня в дурном свете, дорогуши. Я не потерплю, чтобы моя репутация пострадала.

Послышалось движение, шушуканье и шарканье ног, и из тени на свет вышла группа человечков. Мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать смех. Это были красные колпачки, злобные и клыкастые, с пропитанными кровью их жертв шапочками, но одетые в одинаковые костюмы дворецких с розовыми галстуками-бабочками. Угрюмые и хмурые, они шагнули из сумрака, презрительно глядя на нас. «Рассмеетесь, и вам конец!» – предупреждали их взгляды, но при одном их виде Пак прыснул со смеху. Красные колпачки уставились на него так, будто готовы были откусить ему голову.

Один из них заметил Железного Коня и так пронзительно зашипел, что все отпрянули.

– Железо! – завизжал он, обнажив острые клыки. – Вонючий Железный фейри! Убить его! Убить сейчас же!

Железный Конь взревел, и Пак уже держал кинжал наготове с выражением ликования от предстоящей стычки. Красные колпачки рванулись вперед, в нетерпении рыча и скрипя зубами. Я схватила со стола серебряный нож и приготовилась защищаться. Один из гномов запрыгнул на стол, поджав под себя короткие ноги, и уже готов был наброситься на нас, сверкнув зубами.

– Хватит!

Мы застыли. Ослушаться было невозможно. Даже гном замер, плюхнувшись в миску с фруктовым салатом.

Леананши возвышалась во главе стола, сердито оглядывая нас всех. Глаза ее сверкали янтарным светом, волосы были убраны с лица, а пламя в канделябрах яростно плясало. При виде ее мое сердце на мгновение перестало биться. Но затем она вздохнула, пригладила волосы и, потянувшись за мундштуком, сделала глубокую затяжку. Когда она выпустила дым, все вернулось в норму, в том числе наша способность двигаться, а от агрессивных мыслей и след простыл, и в первую очередь у красных колпачков.

– Итак, – наконец заговорила она, глядя на гномов как ни в чем не бывало, – слуги мои, чего ждете? Мой стул сам не сдвинется!

Самый крупный из красных колпачков, крепкий гном с костяным рыболовным крючком в носу, встряхнулся и поплелся к Леананши, чтобы отодвинуть ей стул. Остальные последовали его примеру с таким видом, будто предпочли бы забить нас до смерти собственными руками. Но лишь молча выдвинули для нас стулья. Тот, что ухаживал за Железным Конем, зарычал и оскалил зубы, а закончив дело, унесся прочь со всех ног.

– Прошу прощения за своих подданных, – сказала Леананши, когда мы все сели. Она коснулась пальцами виска, будто голова разболелась. – Нынче так трудно найти достойную прислугу, дорогуши. Даже не представляете!

– Кажется, я их узнал, – сказал Пак, небрежно потянувшись за грушей в центре стола. – Это не вожак Кровавый Дэн? Они еще продавали информацию обеим сторонам в Гоблинской войне, тот еще переполох устроили!

– Грязные дела, дорогой! – Леананши щелкнула пальцами, и из сумрака выполз домовой с высоким бокалом для вина и бутылкой и, вскарабкавшись на стул, наполнил бокал королевы. – Все знают, если жизнь дорога, гоблинов за нос лучше не водить. Это как палкой муравейник растормошить. – Она сделала глоток и вздохнула. – Они пришли ко мне в поисках убежища после того, как разозлили все гоблинские племена в Диком лесу, так что я отправила их работать. Такие здесь правила, дорогой. Хочешь здесь жить – работай.

Я взглянула в сторону красных колпачков, скрывавшихся в тени, ощущая на себе их ненавистные взгляды.

– А вы не боитесь, что они могут разозлиться и съесть кого-нибудь?

– Нет, если им дорога их шкура, милый. А ты не притронулась к еде. Ешь! – Она указала на еду, и я вдруг поняла, насколько голодна. Я потянулась к тарелке с крошечными глазированными пирожными, слишком голодная, чтобы переживать, что еда может быть заколдованной. Даже если это поганка или кузнечик – ну и пусть. Меньше знаешь, лучше спишь.

– И раз уж здесь живешь, – продолжила Леананши, улыбаясь и наблюдая за нашей трапезой, – то будь добр оставить все вендетты позади. Это еще одно правило. Если я откажу им в убежище, куда они пойдут? Обратно в мир смертных, медленно умирать или бороться с Железными фейри, которые постепенно наводняют каждый город на земле? Без обид, дорогой, – добавила она, улыбаясь Железному Коню, подразумевая прямо противоположное.

Тупо уставившись на стол, Железный Конь ничего не ответил. Он ничего не ел, и я подумала, что он либо не хотел быть обязанным Леананши, либо не ел обычную еду. К счастью, казалось, Леананши не обратила на это внимания.

– Большинство предпочитает не рисковать, – продолжила она, указав мундштуком на красных колпачков. – Возьмем, к примеру, прислугу. Время от времени кто-нибудь из них да сунет нос в мир смертных, какой-нибудь гоблинской наемник отрубит ему этот нос, а потом он приползет обратно. Изгнанники, полукровки и изгои. Я их единственное убежище между Небылью и царством смертных.

– Тогда возникает вопрос, – чересчур небрежно спросил Пак. – А где мы вообще?

– О, котик, – Леананши улыбнулась ему, но улыбкой пугающей, злобной и холодной. – Я уж думала, ты никогда не спросишь! А если собрался бежать и разболтать обо мне своим хозяевам, то не переживай. Я не сделала ничего плохого и изгнания своего не нарушала. Да, это мое королевство, но Титания может спать спокойно. Оно никоим образом не нарушает границ ее Двора.

– Ладно, хоть я и не об этом спросил. – Пак замер с яблоком в руке, изогнув бровь. – Кажется, я встревожен. Что это за место, Леа?

– Это Междумирье, дорогой! – Леананши откинулась на спинку стула, потягивая вино. – Завеса между Небылью и миром смертных. Но ты уже наверняка и сам догадался.

Брови Пака взлетели вверх.

– Междумирье? Но там же ничего нет, по крайней мере, мне так говорили. Те, кто застрял в Междумирье, обычно быстро сходят с ума.

– Да, признаю, поначалу здесь было нелегко. – Леананши небрежно махнула рукой. – Но хватит обо мне, дорогой! Поговорим о тебе. – Она затянулась сигаретой и выпустила над столом струю дыма в форме рыбки. – Что вы забыли в Колючих дебрях? Я думала, вы ищете Скипетр времен года, а там вы его точно не найдете, дорогуши. Или вы думали, Беллаторашик на нем сидит?

Я обомлела. Железный Конь вздрогнул так, что уронил на пол вазу с виноградом. Будто из ниоткуда выскочили домовые и поспешили поймать покатившиеся по полу ягоды. Леананши изогнула тонкую бровь и еще раз затянулась сигаретой, пока мы приходили в себя.

– Вы знали?! – Я уставилась на нее, а домовые вернули вазу на стол и убежали. – Знали о скипетре?

– Дорогуша, я тебя умоляю! – Леананши посмотрела на меня не то презрительно, не то снисходительно. – Я знаю обо всем, что происходит во Дворах. Непростительно оставаться в неведении, к тому же здесь скукотища смертная. Мои информаторы сообщают мне обо всех важных событиях.

– В смысле, шпионы, – уточнил Пак.

– Какое неприличное слово, дорогой, – цокнула на него Леананши. – Теперь это уже не имеет значения. Важно то, что я могу вам рассказать. Я знаю, что скипетр был украден прямо у Мэб из-под носа; знаю, что из-за этого Зима и Лето вот-вот начнут кровавую войну; а еще знаю, что скипетр находится не в Небыли, а в царстве смертных. И… – Она сделала глубокую затяжку и послала под потолок дымового ястреба. – …я могу помочь вам его найти.

У меня тут же возникли подозрения, и, уверена, Пак и Железный Конь подумали о том же.

– Зачем? – требовательно спросила я. – Что вам с того?

Леананши посмотрела на меня, и в голосе ее проскользнула зловещая тень.

– Дорогуша, я видела, что творится в мире смертных. В отличие от Оберона и Мэб, которые прячутся в своих маленьких безопасных Дворах, я знаю, что реальность надвигается на нас со всех сторон. Железные фейри становятся сильнее. Они повсюду: в компьютерах, выползают из экранов телевизоров, собираются на заводах и фабриках. У меня сейчас скрывается больше изгнанников, чем в прошлом веке. Они напуганы и больше не хотят соваться в мир смертных, потому что Железные фейри там разрывают их в клочья.

Я вздрогнула, а Железный Конь замер. Леананши замолчала, и слышен был только слабый шорох домовых, скрывавшихся в темноте.

– Если Лето и Зима начнут войну и Железные фейри на них нападут, то не останется ничего. Если Железные победят, Небыль станет необитаемой. Не знаю, что будет с Междумирьем, но уверена, что для меня эта война так же губительна. Так что, как видишь, дорогуша, – обратилась ко мне Леананши, сделав глоток вина, – в моих же интересах тебе помочь. А поскольку у меня повсюду в мире смертных есть глаза и уши, с вашей стороны было бы благоразумно согласиться.

Железный Конь заерзал и впервые заговорил. Надо отдать ему должное, он старался говорить тише, но даже при всем при этом голос его эхом разнесся по залу.

– Мы ценим ваше предложение, – прогремел он, – но нам уже известно, где скипетр.

– Известно? – Леананши одарила его злобной ухмылкой. – И где же?

– В Кремниевой долине.

– Как мило. А где именно в Кремниевой долине, котик?

Пауза.

– Я не…

– Ну и как вы собираетесь заполучить скипетр, когда найдете его, дорогой? Войдете через парадную дверь?

Железный Конь сердито посмотрел на нее.

– Я найду способ.

– Понятно, – Леананши посмотрела на него с презрением. – Что ж, позволь мне рассказать, что я знаю о Кремниевой долине, котик, чтобы принцесса понимала, с чем столкнулась. Это нерестилище гремлинов. Ну, знаете, эти мелкие противные твари, что вылезают из компьютеров и прочей техники. Там их буквально тысячи, если не сотни тысяч, а еще несколько весьма могущественных Железных фейри, готовых превратить вас в кровавые лепешки одним своим взглядом. И вы собираетесь отправиться туда, не имея никакого плана, дорогой, прямиком в смертельную ловушку. К тому же вы уже опоздали. – Леананши щелкнула пальцами, протягивая бокал, чтобы ей налили еще вина. – Я следила за перемещением скипетра с тех пор, как его украли. Его держали в офисном здании в Сан-Хосе, но мои шпионы сообщили, что его перевезли в другое место. Судя по всему, кто-то уже пытался проникнуть и выкрасть его, но безуспешно. Теперь здание расчищено, скипетра там нет.

– Эш! – прошептала я, взглянув на Пака. – Наверняка это Эш.

Пак, казалось, сомневался, и я снова обратилась к Леананши; леденящее отчаяние сковало мой желудок.

– Что с ним стало? С тем, кто пытался украсть скипетр. Где он?

– Без понятия, крошка. Эш, говоришь? Правильно ли я понимаю, что мы говорим о сыне Мэб, любимчике Неблагого Двора?

– Надо его найти! – Я вскочила, Пак и Железный Конь уставились на меня. – Он может быть в беде! Ему нужна наша помощь. – Я повернулась к Леананши. – Можете отправить своих шпионов на его поиски?

– Могла бы, голубушка. – Леананши вертела спичками. – Но, боюсь, они нужны мне для других дел. Мы ищем скипетр, если ты не забыла. Принцу Зимнего Двора, каким бы чудесным он ни был, придется подождать.

– Эш в порядке, принцесса, – поддержал ее Пак, отбросив мое предложение. – Он в состоянии о себе позаботиться.

Я села обратно, гнев и беспокойство завладели моим разумом. Но что, если с Эшем не все в порядке? Что, если его схватили и пытали, как тогда в королевстве Машины? Что, если ему больно, и он лежит где-нибудь в сточной канаве? Я была настолько встревожена за Эша, что до меня едва доходил разговор Пака и Леананши. Но что-то я все же услышала.

– И что ты предлагаешь, Леа? – прозвучал голос Пака.

– Пусть мои люди обыщут долину. Знаю я одного слуа, ему нет равных в том, чтобы находить спрятанное. Я уже послала за ним. Ну а пока все мои люди рыщут по улицам, ушки на макушке. В конце концов они что-нибудь да узнают.

– В конце концов? – Я подняла на нее глаза. – И что же нам до тех пор делать?

Леананши улыбнулась и выдула в мою сторону дымового кролика.

– Предлагаю устроиться поудобнее, дорогуша.

И это была не просьба.

Глава 13

Чарльз и красные колпачки

Ненавижу ждать. Слоняться без дела, томиться в ожидании, пока кто-нибудь не даст тебе зеленый свет. Терпеть этого не могла в Зимнем Дворе, и здесь, в особняке Леананши, мне это нравилось не больше – сидеть и ждать, когда совершенно незнакомые люди сообщат о местонахождении скипетра. Хуже того, нигде в особняке не было часов и, что более странно, не было даже окон, чтобы посмотреть, что творится снаружи. В копилку ко всему, Леананши, как и большинство фейри, не любила технологии, а значит, никаких телевизоров, компьютеров, телефонов, видеоигр – всего того, что могло бы помочь скоротать время. Не было даже радио, хотя люди, слонявшиеся по коридорам, частенько могли ни с того ни с сего запеть или заиграть на каком-нибудь инструменте, так что полной тишины в доме никогда не бывало. Те из немногих изгнанных, кого я встречала, либо избегали меня, либо, по приказу Леананши, не смели меня беспокоить. Я ощущала себя мышью, загнанной в какой-то причудливый лабиринт. Добавьте к этому постоянное беспокойство за Эша, и все это вкупе начинало сводить меня с ума, как и коллекция талантливых, но безумных смертных.

Видимо, не я одна теряла тут рассудок.

– Это неприемлемо! – заявил как-то ночью (или днем?) Железный Конь, пока мы слонялись по библиотеке – комнате с красным ковром, камином и книжными стеллажами до самого потолка.

Имея под рукой впечатляющую коллекцию романов и, в основном, журналов мод, я развлекала себя, как могла, на протяжении долгих часов ожидания вестей от шпионов Леананши. Сегодня я сидела, свернувшись, на диване с серией книг Кинга «Темная башня». Но было ужасно трудно сосредоточиться, когда Железный фейри в этой же комнате беспокойно и нетерпеливо ерзал на месте и приставал с глупыми вопросами. Пак исчез еще раньше, вероятно, донимал прислугу или уже вляпался в очередную передрягу. Грималкин проводил время с Леананши, обмениваясь услугами и сплетнями. Итак, я осталась наедине с Железным Конем, который непрестанно действовал мне на нервы. Он был просто неугомонный; даже в человеческом теле он вел себя как взбалмошный скакун, расхаживая по комнате и качая головой так, что дреды с шумом хлестали по его плечам. Я заметила, что, хоть он и был в ботинках, все равно умудрялся ногами прожигать ковер, а чары особняка быстро их скрывали.

– Принцесса, – сказал он, обходя диван и становясь передо мной на колени, – надо действовать. Скипетр отдаляется от нас все больше, а мы сидим здесь и ничего не делаем. Как можно доверять этой Леананши! Что, если она держит нас здесь, потому что сама хочет забрать скипетр себе?..

– Ш-ш-ш! Железный Конь, давай потише, – шикнула я на него, и он тут же замолчал, выглядя настолько сокрушенным, насколько позволяло его бесстрастное лицо. – Нельзя говорить такое вслух! Она может услышать тебя, или ее шпионы могут нас выдать. Я почти уверена, что они следят за каждым нашим шагом. – Я бегло оглядела библиотеку и ничего не обнаружила, но все равно чувствовала на себе множество глаз, подглядывающих из щелей и теней. – Она и так ненавидит Железных фейри, не усугубляй ситуацию.

– Прошу прощения, принцесса! – Железный Конь склонил голову. – Мне невыносимо это ожидание. У меня такое чувство, что я должен что-то делать, но тут я вам бесполезен.

– Я знаю, каково тебе, – ответила я, опуская ладонь на его громоздкую руку. Кожа его была горячей, а вены под ней тверды, как сталь. – Я тоже хочу отсюда выбраться. Но нужно запастись терпением. Пак и Грим там, с ней, и они предупредят нас, если появится какая-либо информация или пора будет уходить.

Железный Конь недовольно кивнул. Я с облегчением вздохнула, надеясь, что шпионы Леананши найдут что-нибудь прежде, чем Конь начнет сносить стены.

Дверь распахнулась, и мы вздрогнули от неожиданности. Однако это был всего лишь человек, тот неряшливый пианист. Он вошел, пустыми глазами осматривая комнату, пока наконец не заметил меня. С отрешенной улыбкой он двинулся вперед, но замер, увидев огромного Железного фейри, сидевшего у моих ног.

Рыча, Конь поднялся, но я шлепнула его по руке и вздрогнула, больно ударившись костяшками пальцев о твердый, как камень, бицепс.

– Все хорошо, – сказала я в ответ на его озадаченный взгляд. – Не думаю, что он меня обидит. Он кажется таким безобидным…

Железный Конь взглянул на человека подозрительно и фыркнул.

– Если понадоблюсь…

– Я закричу.

Он кивнул и, напоследок бросив на мужчину грозный взгляд, отступил в другой конец библиотеки, откуда мог нас видеть.

Когда Железный Конь отошел, человек, казалось, расслабился. Он медленно шагнул к дивану и присел на краешек, с любопытством глядя на меня. Я улыбнулась ему поверх своей книги. Теперь он казался намного спокойнее, не таким безумным. Его глаза были ясными, хотя то, как он смотрел на меня, не мигая, заставляло меня чувствовать себя немного не по себе.

– Привет, – поздоровалась я, слегка поежившись под его пристальным взглядом. – Ты Чарльз, да? Слышала, как ты играл. У тебя здорово получается.

Он склонил голову, смущенно нахмурившись.

– Ты слышала, как я… играл? – пробормотал он на удивление глубоким и четким голосом. – Я не… не помню такого.

Я кивнула.

– Ну да, в фойе, когда мы только пришли. Ты играл для Леананши, как раз заканчивал.

– Не помню, – повторил он, почесывая затылок. – Я много чего не помню. – Он моргнул и задумчиво посмотрел на меня. – Но… я помню тебя. Правда, странно?

Я взглянула на Железного Коня, который расхаживал в дальнем углу и делал вид, что не слушает нас.

– Как давно ты здесь, Чарльз?

Он нахмурился. Лицо его, хоть и испещренное морщинами и измученное, выглядело на удивление детским.

– Я… я всегда тут жил.

– Они ничего не помнят. – На спинке дивана, размахивая хвостом, появился Грималкин. Я вздрогнула и выронила книгу, а Чарльз просто смотрел на кота, будто видал вещи и постраннее. – Он тут уже давно, – продолжил Грималкин, устраиваясь поудобнее и обвивая лапы хвостом. – Вот что происходит со смертными в Фейрилэнде. Этот забыл все о своей прошлой жизни. Как и все смертные, бродящие по этому миру.

– Привет, котенок, – пробормотал Чарльз, протягивая руку к Грималкину. Кот встал на дыбы и отошел на другой конец дивана.

– И много их тут? – спросила я.

– Людей? – Грималкин начал вылизывать лапу, по-прежнему настороженно глядя на Чарльза. – Не очень. Думаю, около дюжины. Все они известные личности – поэты, художники и все такое. – Он принюхался и провел лапой по морде. – Это место так и живет, за счет творческой энергии и их чар. Даже красные колпачки не смеют и пальцем их тронуть.

– Как она может держать их здесь? – удивилась я, но Грималкин в ответ лишь зевнул и устроился поудобнее на спинке дивана, уткнувшись носом в хвост и закрыв глаза. Судя по всему, он закончил отвечать на вопросы. Я бы ткнула его, но он бы просто ударил меня в ответ или исчез.

– Вот вы где, дорогие мои! – Леананши влетела в комнату, волоча за собой подол прозрачного черного платья и шаль. – Рада, что застала вас, а то мне пора. Чарльз, дорогой, мне нужно поговорить с моими гостями. Кыш-кыш! – Она замахала руками, и, бросив на меня последний взгляд, мужчина поднялся с дивана и вышел из библиотеки.

– Вы уходите? – Я осмотрела ее платье и сумочку. – Зачем?

– Ты не видела Пака, дорогая? – Леананши оглядела библиотеку, игнорируя мой вопрос. – Нам с ним нужно поболтать. Кук жалуется, что с его кухни пропали некоторые блюда, горничная таинственным образом влюбилась в вешалку для одежды, а мой дворецкий весь вечер гонялся за мышами по всему фойе. – Она вздохнула, поглаживая пальцами переносицу. – В общем, дорогая, если увидишь Пака, будь душенькой, передай ему, чтобы снял свои чары с бедной горничной, и пусть перестанет воровать пирожные из духовки, пока у Кука не случился нервный срыв. Я содрогнулась при мысли, какой хаос здесь воцарится к моему возвращению, но просто-напросто не могу остаться.

– Куда вы уходите?

– Я? В Нашвилл, дорогая. Один блестящий молодой автор песен нуждается во вдохновении. Творческий кризис – это ужасно, но не волнуйтесь! Вскоре весь мир будет в восторге от его му-зы-ки! – Последнее слово она мелодично пропела, и я прикусила губу, чтобы подавить желание отдаться танцу. Леананши продолжила: – Еще нужно навестить одну ночную ведьму, узнать, нет ли у нее информации для нас. Вернусь через день-два по человеческому времени. Чао, дорогуша!

Она погрозила мне пальцем и исчезла в водовороте блесток. Я заморгала и едва сдержала чих.

– Вот воображала! – пробурчал Пак, высовываясь из-за одного из стеллажей, будто только и ждал, когда она уйдет. Он пересек комнату и сел на подлокотник, закатив глаза. – Могла бы обойтись и без блесток. Но опять же, Леа всегда знала, как нужно уходить эффектно.

– Но она ушла! – Железный Конь подскочил к нам, оглядываясь, будто опасаясь, что Леананши могла прятаться за каким-нибудь креслом и подслушивать. – Она ушла, значит, можем попробовать найти выход отсюда!

– И что именно ты намерен делать? – Грималкин поднял голову и презрительно посмотрел на него. – Мы по-прежнему не знаем, где скипетр. Мы лишь выдадим свое присутствие врагу и уменьшим шансы найти его.

– Пушистик прав, – вздохнул Пак. – С Леа, может, и нелегко вести дела, но она верна своему слову, и у нее больше шансов найти скипетр. Нужно оставаться здесь, пока не узнаем, где он находится.

– Так это и есть план великого Плутишки Робина? – Железный Конь скрестил массивные руки на груди, глаза его сверкали гневом. – Сидеть и ничего не делать?

– А у тебя какой план, Жестянка? Будешь скакать по городу и совать нос в каждую крупную корпорацию, пока скипетр не свалится нам на голову?

– Принцесса, – Железный Конь повернулся ко мне, – это глупо! Зачем ждать? Разве ты не хочешь найти скипетр? Найти принца Эша?..

– Замолчи сейчас же! – Голос мой охладел на несколько градусов, и, возможно, Железный Конь услышал в нем предупреждение, потому что быстро заткнулся. Я встала, сжав кулаки. – Не смей приплетать сюда Эша, – твердо сказала я. – Да, я хочу найти его и думаю об этом каждый божий день. Но сначала нужно найти скипетр. И в любом случае, я ничего не могу поделать. Эш не хочет, чтобы его нашли. Уж точно не я. Он ясно дал это понять. – В горле встал ком, и я прерывисто вздохнула, чтобы проглотить его. – Так что ответ на твой вопрос – да, я хочу найти Эша. Но не могу. Потому что скипетр важнее, будь он проклят! И я не хочу облажаться просто потому, что ты две минуты не можешь усидеть спокойно. – Слезы навернулись на глаза, и я сердито сморгнула их, осознавая, что все трое смотрели на меня так, будто у меня голова загорелась. Невозможно сказать, что скрывалось за безразличным лицом Железного Коня, зато Грималкин всем своим видом показывал, что ему скучно, а вот Пак разрывался между ревностью и сочувствием.

– Меган, – начал он, но я развернулась и убежала прежде, чем слезы хлынули из глаз. Пак окликнул меня, но я проигнорировала его, поклявшись, что если он остановит меня или встанет у меня на пути, то получит по полной.

– Пусть идет, – услышала я за спиной голос Грималкина, яростно распахивая дверь. – Она тебя уже не услышит, Плут. Ей нужен только он.

Дверь за мной захлопнулась, и я двинулась по коридору, борясь с глупыми слезами, накатывавшими снова и снова. Коридоры все не кончались, и каждый напоминал предыдущий: узкий, темный и красный. Я понятия не имела, куда иду, но мне было все равно. Просто хотелось уйти от Пака и Железного Коня, побыть наедине со своими эгоистичными желаниями. Я устала быть ответственной, устала принимать трудные решения.

Больше всего на свете мне хотелось найти Эша и убедиться, что с ним все в порядке. Его отсутствие все еще зияло огромной дырой у меня в груди. Мне хотелось увидеть его, даже если нам не быть вместе. Даже если это снова разобьет мне сердце.

Спустя какое-то время я задумалась, не заблудилась ли. В коридорах по-прежнему стояли статуи, картины и музыкальные инструменты; некоторые из них мягко вибрировали, когда я проходила мимо, и в воздухе повисла слабая музыка.

В конце концов я опустилась рядом с арфой, не обращая внимания на пикси, наблюдавших за мной из конца коридора, и закрыла лицо руками.

«Эш, я так скучаю!»

Ноты арфы зазвенели в ухе, любопытно и сочувствующе. Я неторопливо провела пальцами по струнам, и они издали печальную робкую мелодию, которая эхом разнеслась по коридору.

В ответ послышался другой аккорд, затем еще один и еще. Я подняла голову и прислушалась, как холл заполняла едва уловимая музыка фортепьяно. Песня была мрачной, ненавязчивой и до невозможного знакомой. Вытерев глаза, я встала и пошла на звук музыки по извилистым коридорам, мимо подпевающих инструментов.

Следуя за музыкой, я оказалась перед темно-красными дверями с позолоченными ручками. Казалось, по ту сторону симфония была в самом разгаре. Я осторожно распахнула двери и вошла в просторную круглую в красных оттенках комнату.

На меня полились волны музыки множества инструментов: арфы, виолончели и скрипки, нескольких гитар и даже укулеле. Посреди комнаты, сгорбившись над небольшим роялем, сидел Чарльз, закрыв глаза и плавно перебирая пальцами по клавишам. Другие инструменты, расположенные вдоль стен, барабанили и звенели, дополняя мелодию своими нотами и превращая какофонию звуков в нечто чистое и чудесное. Музыка была живой, она кружила по комнате, темная, зловещая и мрачная, вызывая у меня новый поток слез. Я опустилась на диван из красного бархата и поддалась бурлящим эмоциям.

«Я знаю эту песню».

Но как я ни старалась, вспомнить не получалось. Воспоминания будто насмехались надо мной, скрываясь и образуя дыру там, где должна была быть картинка. Но мелодия, таинственная и ужасающе знакомая, тронула меня изнутри, наполнив меня тоской и зияющим чувством утраты.

Слезы текли по щекам, я смотрела, как худощавые плечи Чарльза поднимаются и опускаются в такт игре; голова его была опущена так низко, что едва ли не касалась клавиш. Мне показалось, что щеки его тоже были влажными.

Когда последняя нота стихла, на целых несколько ударов сердца никто не двинулся с места. Чарльз сидел, прижав пальцы к клавишам, тяжело дыша. Разум мой метался, пытаясь пробудить воспоминания об этой песне. Но чем сильнее я старалась, тем дальше они ускользали, растворяясь в стенах и коврах, пока не стали лишь отголоском какой-то музыки.

Чарльз наконец отодвинул стул и встал. Я подошла к нему, чувствуя себя слегка виноватой за то, что подслушивала.

– Это было прекрасно, – сказала я, и он повернулся ко мне. Мужчина моргнул, явно удивленный увидеть меня, но не вздрогнул и не отскочил. – Как называется эта песня?

Вопрос, казалось, его смутил. Он нахмурился и склонил голову, наморщив лоб, словно пытаясь понять меня. Затем на его лице появилось печальное выражение, и он пожал плечами.

– Я не помню.

Я ощутила укол разочарования.

– О!

– Но… – Он замолчал, с отсутствующим взглядом пробегая пальцами по клавишам цвета слоновой кости. – Припоминаю, что она была моей любимой. Когда-то давно. Наверное. – Он моргнул и снова перевел взгляд на меня. – А ты знаешь, как она называется?

Я покачала головой.

– Ох, печально, – Чарльз вздохнул, слегка надувшись. – Крысы сказали, ты могла бы вспомнить.

Ладно, пора уходить. О крысах говорить как-то совсем не хотелось. Я встала. Но не успела выйти, как двери распахнулись и в комнату вошел Уоррен.

– О, привет, Меган! – Он облизнул губы, нервно озираясь. Одну руку он засунул в куртку, будто скрывая что-то. – Я… э-э-э… Пака ищу. Он здесь?

Было в нем что-то отталкивающее. Я вздрогнула и скрестила руки.

– Нет, кажется, они с Железным Конем в библиотеке.

– Отлично. – Он шагнул ко мне и вынул руку из куртки. В тусклом свете блеснул черный ствол пистолета, когда он поднял дуло и нацелил его на меня. Я замерла в шоке, Уоррен оглянулся через плечо и крикнул: – Все чисто!

Дверь распахнулась снова, и в комнату хлынуло полдюжины красных колпачков. Тот с рыболовным крючком в носу, Кровавый Дэн, выступил вперед и злобно посмотрел на меня, обнажая полный рот острых зубов.

– Уверен, что это та самая полукровка?

Уоррен ухмыльнулся.

– Уверен, – ответил он, не отводя от меня ни глаз, ни дула пистолета. – Железный Король щедро нас вознаградит, слово даю!

– Ублюдок! – прошипела я Уоррену, рассмешив красных колпачков. – Предатель! Зачем ты это делаешь? Леананши дала тебе все!

– Ой, ну брось! – Уоррен усмехнулся и покачал головой. – Ведешь себя так, будто удивлена, что я хочу большего. – Он обвел свободной рукой комнату. – Быть несчастным беженцем и, как последний подхалим, поклоняться Леананши не является целью моей жизни, принцесса. Скажем так, я слегка огорчен, да. Но новый Железный Король предлагает полукровкам и изгнанникам часть Небыли и шанс надрать задницы всем чистокровным, что втоптали нас в грязь, если окажем ему маленькую услугу и найдем тебя. А ты очень легко попалась на крючок.

– Тебе это с рук не сойдет! – в отчаянии выпалила я. – Пак и Железный Конь будут искать меня. А Леананши…

– К тому времени, как она вернется, мы будем уже далеко, – перебил меня Уоррен. – Ребята Кровавого Дэна позаботятся о Плутишке и Железном чудовище, так что они сейчас слегка заняты. Боюсь, никто не придет тебе на помощь, принцесса.

– Уоррен, – нетерпеливо огрызнулся Кровавый Дэн, – некогда злорадствовать, идиот! Прикончи психа и давай выбираться, пока Леананши не вернулась.

Живот мой сжался в тугой узел. Уоррен закатил глаза и направил дуло пистолета на Чарльза. Чарльз напрягся, казалось, понимая, что происходит, и Уоррен криво ухмыльнулся.

– Прости, Чарльз, – пробормотал он, и я уставилась во все глаза на оружие, холодное, черное и стальное. Отверстие ствола напомнило мне железное кольцо Эджбрайера, и я ощутила под кожей странный, но знакомый электрический разряд. – Ничего личного. Ты просто оказался не в том месте.

«Сожмись», – подумала я, глядя на ствол пистолета, и Уоррен нажал на курок.

Рев сотряс воздух, пистолет взорвался в руках Уоррена, отбросив полусатира назад. Вскрикнув, он уронил то, что осталось от оружия, и прижал руку к груди. Воздух наполнился запахом дыма и горящей плоти.

Красные колпачки в ужасе уставились на Уоррена, когда тот рухнул на колени, рыдая и тряся обугленной рукой.

– Чего вы ждете?! – завопил он на них сквозь слезы. – Убейте ненормального и схватите девчонку!

Стоявший ближе всех гном зарычал и бросился ко мне. Я отпрянула, но Чарльз внезапно встал между нами. Он схватил виолончель со стены и разбил ее о голову гнома прежде, чем тот успел увернуться. Инструмент взвизгнул, будто испытав боль, и колпачок повалился на пол. Я схватила Чарльза за руку и потащила за фортепьяно, когда остальные гномы, рыча, бросились к нам.

– Принцесса!

Дверь за ними с яростным грохотом распахнулась, двое красных колпачков подлетели в воздух и рухнули лицом о стену. Гномы оглянулись и, в ужасе выпучив глаза, наблюдали, как Железный Конь бросается на них, размахивая огромными кулаками и ревя во все горло. Пара гномов взлетела, остальные обрушились на него с кровожадными воплями, кусая за руки и ноги. Они падали, крича от боли, с перебитыми зубами и обугленными ртами. Железный Конь продолжал разбрасывать их во все стороны, как обезумевший.

– Эй, принцесса! – Рядом со мной, улыбаясь от уха до уха, появился Пак. – Грималкин сказал, у тебя какие-то проблемы с красными. Вот пришли помочь, хотя, признаться, Жестянка отлично справляется и сам. – Он пригнулся, когда над его головой пролетел гном, с хрустом шлепнувшись о стену. – Может, попросим его остаться с нами? С ним будет весело устраивать вечеринки, что скажешь?

Колпачок, отброшенный Конем в стену, вскочил на ноги, словно оглушенный. Увидев нас, он обнажил перебитые зубы и собрался броситься на нас. Пак, ухмыльнувшись, достал кинжал, но неожиданно между ними вспыхнул свет, и из коридора прогремел женский голос:

– Всем стоять!

И мы замерли.

– Что ж, – произнесла Леананши, подходя к нам с Паком, – оказалось, эта игра возымела потрясающий успех. Хотя, надо сказать, я надеялась, вы меня удивите. Скучно всегда и во всем быть правой.

– Л-леананши, – пробормотал Кровавый Дэн, кровь отлила от его лица, когда она одарила его своей устрашающей улыбкой. – К-как?.. Почему вы не в Нашвилле?

– Дэн, дорогой, – Леананши цокнула, качая головой, – ты правда думал, я слепа и не вижу, что происходит? В моем собственном доме? Я в курсе всех слухов, котик. Знаю, что Железный Король объявил за девчонку награду. У меня возникло такое чувство, что в моем доме завелся предатель, так сказать, тайный агент Железного Короля. Разве не прекрасная идея оставить его наедине с принцессой и ждать, когда он сделает свой ход? Дорогой, ты такой предсказуемый!

– Мы… – Дэн оглядел свою банду, ища виноватого. – Это была не наша идея, Леананши!

– О, я знаю, дорогой. Вы слишком глупы, чтобы организовать такое. Поэтому и наказывать вас не собираюсь.

– Правда? – Дэн даже немного расслабился.

– Вы серьезно?! – выпалила я, взглянув на нее. – Но они напали на меня! И собирались убить Чарльза! И им ничего не будет?

– Они попросту следовали своим низменным инстинктам, котенок, – улыбнулась мне Леананши. – Меньшего я от них и не ожидала. Зачинщик – вот кто мне нужен. Может, останешься… Уоррен?

Мы все обернулись к Уоррену, который как раз пытался незаметно прокрасться в коридор. Он замер, вздрогнув при звуке своего имени, и слабо улыбнулся Леананши.

– Леананши, я… я все могу объяснить.

– О, я не сомневаюсь, дорогой. – От ее голоса у меня желудок сжался. – У тебя будет такой шанс. Мы с тобой поболтаем, и ты расскажешь мне все, что знаешь о Железном Короле и скипетре. Запоешь, как соловей, мой милый, обещаю.

– Пойдем, принцесса, – сказал мне Пак, взяв под локоть. – Ты не захочешь это слушать, поверь мне. Леа потом поделится с нами информацией.

– Чарльз, – позвала я, и он повернулся ко мне, глаза его по-прежнему были пустыми и стеклянными. – Пойдем отсюда.

– Какая прекрасная дама в блестках… – пробормотал Чарльз.

Я вздохнула и грустно ответила, беря его за руку:

– Да, она такая.

Пак, Железный Конь с недовольным видом и мы с Чарльзом покинули комнату, оставив Уоррена на милость Леананши.

Глава 14

Королевские почести

– Корпорация, которая разрабатывает программное обеспечение? – повторил Пак, нахмурив брови. – Серьезно? Все это время они скрывали его там?

– Очевидно, так, дорогой. – Леананши откинулась на спинку стула, скрестив длинные стройные ноги. – Помни: Железные фейри не такие, как мы. Они не будут ходить по музеям, гулять по паркам и общаться с цветочками. Они любят высокотехнологичные места, привлекающие холодных расчетливых людей, до которых нам нет дела.

Мы с Паком переглянулись. Еще до прихода Леананши мы успели поговорить о тех странных холодных чарах, что я использовала, чтобы расстроить пистолет в руках Уоррена. Это были всего лишь предположения, но мы сошлись на том, что это и правда были Железные чары и что Леананши с ее презрением к Железным фейри определенно не стоит пока об этом знать.

Вот бы мне самой узнать о них побольше. У меня было такое ощущение, что такого раньше не случалось в мире фейри, и поговорить на эту тему было не с кем. Почему я обладаю Железными чарами? Почему могу использовать их только в определенных случаях? Слишком много вопросов и мало ответов. Я вздохнула и решила сосредоточиться на текущей проблеме, а не на той, разгадать которую у меня и надежды-то не было.

– Как называется это место? – спросила я у Леананши, не вдаваясь в подробности, что я тоже была одной из этих холодных и расчетливых людей, которым нравились всякие гаджеты, компьютеры и высокие технологии. Мне по-прежнему не хватало моего старого бедного телефона, который утонул, став жертвой переправы через реку, когда я только попала в Фейрилэнд; а еще я никогда так долго не жила без телевизора. Если когда-нибудь вернусь к нормальной жизни, то многое придется наверстать.

Леананши стучала пальцами по подлокотнику, задумчиво поджав губы.

– Как же они это называют? Для меня все это звучит так однообразно, дорогая. – Она щелкнула пальцами. – Кажется, «СайКорп»[7]? Да, вроде так, в центре Сан-Хосе. В самом сердце Кремниевой долины.

– Большая компания, – пробормотала я. – Не думаю, что можно просто так туда войти. Там наверняка есть камеры, охранники и все такое.

– Да уж, в лоб не попрешь, – согласилась Леананши, глядя на Железного Коня, стоявшего в углу, скрестив руки. – И помните, беспокоиться нужно не только о смертных. Железные фейри там тоже будут. Вам придется быть… хитрее.

Железный Конь поднял голову.

– А если отвлечь их? – предложил он. – Я мог бы как-то привлечь их внимание, пока кто-нибудь проскользнет внутрь.

– Или я мог бы с помощью чар сделать Меган невидимой, – добавил Пак.

Грималкин зевнул, лежа на диване.

– Рискованно использовать чары в месте, полном технологий и железа, – сказал он, сонно моргая. – И все мы знаем, до чего несведущ человек, когда дело доходит до чар, тем более ее собственные чары запечатаны.

Я бросила в него подушку. Кот посмотрел на меня презрительно и снова погрузился в сон.

– Нам известно что-нибудь об этом здании? – спросила я Леананши. – Чертежи, система безопасности и все такое? – Я вдруг почувствовала себя шпионом из боевика. Перед глазами встала картина, как я болтаюсь на веревках и лезу по стене, как герой фильмов «Миссия невыполнима», и с трудом подавила нервный смешок.

– К сожалению, Уоррену особо нечего было сказать о здании, хоть он и очень старался под конец, бедняжка. – Леананши улыбнулась, словно смакуя приятное воспоминание, и я содрогнулась. – К счастью, мои шпионы узнали все, что нам нужно. Они сообщили, что скипетр хранят на этаже двадцать девять целых пять десятых.

– Двадцать девять целых и пять десятых? – нахмурилась я. – Что это значит?

– Без понятия, дорогуша. Так они сказали. Однако… – И она вынула листок бумаги, размахивая им. – …они достали вот это. Судя по всему, это какой-то код, используемый для проникновения в логово Железных фейри. Они его решить не смогли, но, может, вам повезет больше. Боюсь, я совсем несведуща в цифрах.

Леананши протянула мне листок. Пак и Железный Конь подошли ко мне, и мы начали изучать надписи. Леананши была права – это определенно было частью какого-то кода.

3

13

1113

3113

132113

1…

– Ну ладно, – размышляла я, несколько мгновений поломав голову и так ничего и не придумав. – Значит, нужно это решить, и тогда все будет шито-крыто. Звучит не так уж сложно.

– Боюсь, все немного сложнее, дорогая. – Леананши приняла бокал вина, протянутый ей домовым. – Как ты уже говорила, в «СайКорп» не так уж и легко попасть. Посетители дальше ресепшена не проходят, а охрана довольно серьезная. Чтобы подняться выше первого этажа, нужно иметь допуск сотрудника компании.

– Ну а если притвориться уборщиком или кем-то типа того?

Грималкин фыркнул и сменил положение на диване.

– Разве для этого не нужна электронная карточка? – предположил он, устроившись на подушке, которую я в него бросила до этого. – Если здание так хорошо охраняется, сомневаюсь, что туда пускают кого попало с улицы.

Я упала духом.

– Он прав. Чтобы попасть внутрь, нужна поддельная карточка или карточка одного из сотрудников. Я не знаю никого, кто мог бы достать нечто подобное.

Леананши улыбнулась.

– Я знаю, – сказала она и дважды щелкнула пальцами. – Скрэ, дорогой, подойди на минутку. Мне нужно, чтобы ты кое-что нашел.

В поле зрения появился пиксик, жужжа тонюсенькими крыльями. Ростом от силы с пальчик, с кожей цвета индиго, волосами в форме одуванчика и широкой зубастой улыбкой, он молниеносно пронесся мимо в чем мать родила. Его глаза, огромные белые шарики на лице с острыми чертами, смотрели на меня с любопытством, пока Леананши не хлопнула в ладоши.

– Скрэ, котик, я здесь. Соберись, дорогой! – Пикси подмигнул мне и, непристойно качнув бедрами, переключил внимание на Леананши. – Хорошо, а теперь слушай внимательно. У меня есть для тебя задание. Найди этих оборванцев, полуфуку и мальчика-тролля, не помню, как их зовут. Скажи, чтобы забыли про яйца, у меня есть для них другая работа. Давай, лети, дорогуша. Кыш! – Она взмахнула рукой, и пиксик исчез из виду.

– Кими и Нельсон, – мягко сказала я.

– Что, дорогая?

– Их зовут Кими и Нельсон. Они были с… Уорреном, когда мы впервые встретились. – Мне вспомнилась озорная улыбка Кими, стоическое выражение лица Нельсона. – Вы же не думаете, что они как-то связаны с Железными фейри?

– Нет. – Леананши откинулась назад, щелкнув домовому подлить ей вина. – Они не знали о предательстве Уоррена или заговоре с целью похитить тебя. Он весьма ясно дал это понять.

– Ох, какое облегчение!

– Хотя, – задумчиво размышляла Леананши, отстраненно глядя в пустоту, – из девушки получилась бы превосходная скрипка. Или лира. А вот из тролля что-нибудь более басистое, наверное. Как думаешь, дорогуша?

Я вздрогнула в надежде, что она шутит.

Кими и Нельсон появились через несколько часов. Когда они вошли в фойе, Леананши, не теряя времени, рассказала им, что случилось с Уорреном; они были шокированы и рассержены, но поверили ей. Ни слез, ни яростных упреков. Кими просто фыркнула, но, когда Леананши сказала, что у нее есть для них работенка, оба тут же оживились. Они показались мне довольно прагматическими детьми, привыкшими к жестокой школе жизни, в которой нет места жалости к себе и самобичеванию.

– Так что мы должны сделать? – спросила Кими, плюхнувшись на диван и практически утонув в нем.

Леананши улыбнулась и жестом предложила мне продолжить.

– Это твой план, голубушка. Вот ты и скажи, что тебе нужно.

– Эм-м-м… верно. – Пара полукровок выжидающе смотрела на меня. Я сглотнула. – Хм, ладно, слышали когда-нибудь о компании «СайКорп»?

Кими кивнула, болтая ногами в воздухе.

– Конечно. Крупная корпорация производит программное обеспечение или что-то такое. А что?

Я взглянула на Леананши, и она ободряюще махнула мне сигаретой.

– Нам нужно попасть в их здание и кое-что украсть. Незамеченными.

Глаза Кими расширились в удивлении.

– Ты серьезно?!

Я кивнула:

– Да, но нам нужна ваша помощь, чтобы обойти охранников и систему безопасности. А точнее, нужно достать пропускную карточку кого-нибудь из сотрудников. Леананши сказала, вы бы с таким справились. Что скажете?

Кими и Нельсон переглянулись, и полуфука повернулась ко мне, озорно улыбаясь:

– Без проблем! – Глаза ее горели от предвкушения. – Когда?

– Как можно скорее.

– Хорошо! – Кими соскочила с дивана и похлопала Нельсона по огромному бицепсу. – Пошли, здоровяк! Будем терроризировать людишек. Вернемся, и оглянуться не успеете.

Когда эти двое вышли, Пак взглянул на Леананши.

– Уверена, что эти двое справятся? – спросил он, ухмыляясь. – Может, помочь им?

– Не стоит, дорогой. – Леананши встала, вокруг нее клубился зеленый дым. – Полуфейри в Кремниевой долине будет проще, они привлекают меньше внимания, чем обычные фейри, и у них нет такой аллергии на железо и сталь. С ними все будет нормально, поверь мне. А теперь… – Она подошла ко мне, улыбаясь. – …идем со мной, котенок. У нас впереди важный день!

Я нервно уставилась на нее.

– Куда это?

– За покупками, дорогуша!

– Что?! Сейчас? Зачем?

Леананши цокнула на меня.

– Дорогая, ты же не собираешься в «СайКорп» в таком виде? – Она властным взглядом оглядела мои джинсы и свитер и принюхалась, размахивая пальчиками. – Сейчас ты, скорее, «наркоман доброй воли», чем «профи своего дела». Не говоря о том, как молодо ты выглядишь, дорогая. Чтобы внедриться в «СайКорп», понадобится больше, чем удача и чары. Тебе нужно полностью сменить имидж!

– Но у нас нет на это времени! Пусть Пак просто зачарует мне пару шмоток…

– Милая, милая, ми-ла-я! – Леананши махнула рукой. – От похода по магазинам не отказываются, котенок! Ты же слышала Грималкина – даже самые сильные чары могут разрушиться в окружении железа и стали. Нужно не просто выглядеть как корпоративный сотрудник, ты должна стать им. Идем по магазинам, и без возражений! – Она улыбнулась снисходительно, что мне совсем не понравилось. – Думай обо мне, как о своей временной крестной фее, дорогуша. Только дай найду свою волшебную палочку.

Я следовала за Леананши уже по другому длинному коридору, который вывел нас на залитый солнцем тротуар, где толпами сновали люди, даже не заметившие нашего внезапного появления из пустого переулка. Небо было чистым, солнце светило ясно, но воздух был холодным, и люди уже носили толстые свитера и пальто – знак того, что зима была близко или уже наступила. Когда мы проходили мимо газетного автомата, я мельком взглянула на дату в уголке и с облегчением вздохнула. Пять месяцев. Я провела в Фейрилэнде целых пять месяцев; немало, конечно, но лучше, чем пять лет или пять столетий. А значит, и родители мои были живы.

Остаток дня Леананши таскала меня из магазина в магазин; она срывала одежду с вешалок и бросала ее мне, требуя, чтобы я примерила. А когда я возмущалась безбожными ценами, она смеялась и напоминала мне, что временно является моей феей-крестной и цена не проблема.

Сначала я примеряла женские костюмы, элегантные куртки и узкие юбки до колен, которые делали меня лет на пять старше, по оценкам Леананши. Я перемерила, наверное, десятка два костюмов разных стилей, цветов и сочетаний, прежде чем Леананши наконец объявила, что ей нравится простой черный наряд, который выглядел так же, как и любой другой черный наряд, что я уже примеряла.

– Значит, мы закончили? – осмелилась я спросить с надеждой, поскольку Леананши велела продавцу завернуть вещи в пакеты. Фейри посмотрела на меня с неподдельным удивлением и рассмеялась.

– О нет, дорогуша! Это всего лишь костюм. Тебе еще нужны туфли, косметика, сумочка, пара аксессуаров… нет, котик, мы только начали!

– Не думала, что фейри любят шопинг. Это как-то… неестественно.

– Конечно, нет, дорогая! Шопинг – как вид охоты. Все фейри – охотники, нравится им это или нет. Это заложено в нашей природе, котик, и тут нет ничего противоестественного.

И в этом был какой-то странный смысл.

Еще больше магазинов. Я потеряла счет всем местам, куда мы заходили; бесконечные ряды, полки и витрины. Леананши будто была на секретном задании. Стоило ей влететь в какой-нибудь бутик, как продавцы тут же откладывали все свои дела и бросались к ней, готовые потакать любым ее капризам. Рядом с ней я была невидимкой; даже когда Леананши заявляла, что все покупки для меня, продавцы забывали о моем существовании, стоило мне только отвернуться. Тем не менее они старались потакать во всем: предоставляли лучшую обувь моего размера, демонстрировали потрясающее разнообразие сумочек, которые я бы ни за что в жизни не стала носить, и предлагали серьги, лучшим образом подчеркивающие цвет моих глаз. (Тогда Леананши и узнала, что у меня не проколоты уши. Тридцать минут спустя я уже сидела у энергичного мастера, который прижимал ватку к моим распухшим от боли мочкам ушей и весело щебетал, что через пару деньков воспаление спадет.)

Наконец, когда солнце уже садилось за зданиями, Королева шопинга решила, что мы закончили. Обрадовавшись, что этот бесконечный день подошел к концу, я села на стул и вперилась взглядом в злосчастный код, расстроенная тем, что никак не получалось его решить. Я наблюдала, как Леананши болтала с продавщицей, собиравшей и упаковывавшей наши покупки. Когда та объявила общую стоимость, я чуть со стула не свалилась, но Леананши лишь улыбнулась ей и протянула кредитную карту, даже не моргнув. На мгновение мне показалось, что карта похожа на кусок коры дерева, но Леананши бросила ее в сумку прежде, чем я успела рассмотреть.

– Что ж, – радостно сказала моя временная крестная фея, когда мы вышли из магазина, – у нас есть одежда, обувь и аксессуары. Дальше – самое веселое!

– Чего? – устало спросила я.

– Твои волосы, дорогая. Они выглядят… не очень хорошо. – Леананши будто хотела вырвать мне челку, но не могла заставить себя прикоснуться к ней. – И твои ногти, это не дело, дорогуша. К счастью, спа-салон скоро откроется.

– Спа? – Я посмотрела на светящийся оранжевый шар, исчезающий за горизонтом, мечтая поскорее вернуться домой. – Но уже, наверное, часов шесть. Разве они уже не закрыты?

– Само собой, дорогая. В это время все люди и уходят оттуда. Не задавай глупых вопросов. – Леананши покачала головой на такую мою наивность. – Давай, пойдем. Знаю, Бену не терпится с тобой познакомиться.

Сегодня спа-салон «Естественная Земля» был просто переполнен. Мы прошли по вымощенной галькой дорожке, мимо парочки хихикающих сильфид. Миниатюрные и изящные, они тихонько жужжали своими плоскими, как лезвия ножа, крылышками и улыбались нам, сверкая острыми зубками. Зимний сид, высокий, холодный и красивый, проскользнул мимо, когда мы вошли в зал ожидания, задев нас и оставив ледяное ощущение на коже и шлейф холодного воздуха. Трое пиксиков приземлились мне на голову, хихикая и дергая меня за волосы, пока Леананши не взглянула на них так, что они моментально выскочили за дверь.

Тусклое освещение внутри и стены из натурального камня создавали ощущение пещеры. В центре вестибюля пузырился мраморный фонтан с рыбками и русалками, наполняя комнату радостными звуками текущей воды. В горшках из натуральных материалов расцветали орхидеи и бамбук, воздух был теплым и влажным.

– Почему здесь так много фейри? – тихо спросила я, когда мимо пробежала и исчезла за задней дверью огромная черная собака. – Это такое место для изгнанников, спа-салон? Как-то странно все это.

– Разве ты не чувствуешь, голубушка? Чары этого места? – Леананши наклонилась, указывая на стены и фонтан. – Некоторые места в мире смертных более волшебны, чем другие; горячие источники чар, так сказать. Они притягивают нас, как мотыльков на огонь, – как изгнанников, так и простых отшельников фейри, не живущих при Дворе. Кроме того, дорогая… – Леананши выпрямилась, хмыкнув. – …Даже такие как мы любят время от времени себя побаловать.

Светловолосый, хорошо одетый сатир приветствовал Леананши, поцеловав ее в обе щеки, а затем повернулся ко мне с ослепительной улыбкой.

– Ах, так это и есть принцесса, о которой я столько слышал? – выпалил он возбужденно, прижимая мою ладонь к своим губам. – О, она просто очаровательна! Но… – он взглянул на Леананши. – …теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря о волосах. И ногти… – Он содрогнулся и покачал головой, я даже ничего не успела ответить. – Что ж, предоставьте это мне. И глазом моргнуть не успеете, она будет выглядеть потрясающе!

– Твори свою магию, Бен, – сказала Леананши, направляясь к задней двери. – Если понадоблюсь, я буду с Мигелем, дорогой. Меган, голубушка, делай, как велит Бен, и все будет хорошо. – Она небрежно махнула рукой и неспешной походкой исчезла за дверью.

Бен повернулся ко мне и хлопнул в пушистые ладони.

– Ну, лапочка, тебе повезло! Мы забронировали для тебя весь остаток вечера.

– Правда? – В голосе моем прозвучали нотки сомнения. Я никогда раньше не бывала в подобных местах, не говоря уже о салоне, в котором балом правили фейри, и понятия не имела, чего ожидать. – А долго прическу делать?

Бен рассмеялся.

– О, душенька, ты меня просто убиваешь! У нас с тобой впереди много работы.

Следующие несколько часов пролетели в мутном тумане. Персонал, в основном сатиры и парочка домовых, был чрезмерно внимательным. Они забрали мою одежду и завернули меня в белоснежный халат. Домовые в белых костюмах заставили лечь на спину, намазали лицо кремом, прикрыли глаза дольками огурцов и велели лежать спокойно. Примерно через час меня подняли, усадили в кресло, и милый сатир по имени Мироку начал массировать мне руки лосьоном, после чего тщательно подпилил, отполировал и покрасил мои ногти. Затем они повели меня к стилисту, который вымыл мне голову шампунем, подстриг, – бронзовыми ножницами, я заметила, – и уложил мои волосы, ни на секунду при этом не замолкая. Все было так странно. Не скажу, что мне не понравилось внимание и баловство, но весь вечер мне было немного не по себе. Это все не для меня. Я не принцесса, не суперзвезда и не какая-то особенная персона. Я бедная девчонка с фермы из Луизианы, и мне здесь явно не место.

Мне уже наносили последние штрихи в макияже, подкрашивая глаза и губы, когда в комнату лениво вошла Леананши. Она выглядела такой довольной и расслабленной, что ее кожа аж сияла. Она отбросила более человечные чары, и ее неземная красота заполнила комнату необыкновенным сиянием, а золотисто-рыжие волосы в искусственном освещении просто ослепляли своей красотой. Бен плелся за ней, изливаясь в комплиментах о том, какая она сногсшибательная.

– М-м-м, да, клянусь, Мигель – просто виртуоз! Волшебные пальчики, дорогой, – промурлыкала Леананши, потягиваясь, словно кошка, и поднимая над головой изящные тоненькие ручки. – Если бы он не нужен был тебе так сильно, любовь моя, я бы украла его и увезла к себе. Поверь, такой талант днем с огнем не сыскать. Ну что ж, – воскликнула она, увидев меня, – ты только посмотри на себя, дорогая! Совсем другой человек. Тебя и не узнать!

– Ну разве не милашка? – добавил Бен, расплываясь в улыбке. – Тебе нравится, что сделали с ее волосами? Ох, мне по душе мелирование, а Патриша делает потрясающие каскадные стрижки.

– Потрясающе! – кивнула Леананши, изучая меня с легкой улыбкой на губах, от которой мне становилось неуютно. – Если я ее не узнаю́, то и в «СайКорп» ее никто не узна́ет.

Мне хотелось что-нибудь сказать, но в этот момент сквозь ароматы духов и увлажняющих средств прорвался странный запах, заставивший меня замолчать. Леананши и Бен застыли, как и все остальные фейри в зале. Пара домовых в ужасе убежала прочь, посетители начали перешептываться и беспокойно ерзать, покуда чужеродный запах становился все сильнее. Я узнала его, и сердце мое забилось сильнее. Металл. Где-то в помещении был Железный фейри.

И вот он вошел в дверь.

Желудок мой перевернулся, кто-то из посетителей ахнул. Железный фейри был одет в деловой костюм серо-голубого цвета, причем очень представительный. Короткие черные волосы не скрывали длинных заостренных ушей. Его кожа, зеленая, как схемная плата, сверкала сотнями мигающих лампочек, проводов и микросхем. За толстыми очками в металлической оправе блестели зелено-сине-красные глаза.

Спокойный как удав, Бен, двигаясь бочком, встал передо мной, скрыв меня от глаз фейри. Я замерла, стараясь оставаться как можно более незаметной.

– Ну, – прорезал тишину несмешливый голос Железного фейри, – никто меня не поприветствует? Может, журнальчик предложите? Расскажете, какие услуги предоставляете? Для бизнеса такого высокого уровня обслуживание у вас пока оставляет желать лучшего.

С мгновение никто не шевелился. Затем один из сатиров шагнул вперед, дрожа, но в то же время вне себя от ярости.

– Таких, как ты, здесь не обслуживают.

– Неужели? – Фейри приложил руку к груди, изобразив удивление. – Что ж, довольно неловко, надо сказать. С другой стороны, я мог бы убить вас, и глазом не моргнув, так что, полагаю, небольшие предубеждения с вашей стороны весьма уместны.

Леананши выступила вперед, волосы у нее на спине закручивались, подобно змеям.

– Чего тебе, мерзкое отродье?

– Леананши! – Железный фейри улыбнулся ей. – Вы ведь Леананши, не так ли? Наслышаны о вас. О вас и вашей шайке шпионов. Говорят, вы знаете, где находится дочь Оберона, Летняя Принцесса.

– Я много чего знаю, дорогой, – ответила Леананши скучающим и безразличным голосом. – Это моя работа – быть в курсе, ради собственного же удовольствия и безопасности. Не в моих привычках вмешиваться. Так же, как и разговаривать с Железными отродьями. Так что, если мы закончили, думаю, вам лучше уйти.

– О, я не задержусь. – Железного фейри, казалось, нисколько не побеспокоил ее ответ. – Но у моего босса есть для вас сообщение и предложение. Сообщите нам местонахождение дочери Оберона, и все ваши преступления будут оправданы, когда мы возьмем Небыль. Вы сможете вернуться домой. Разве вы не этого хотите, Леананши? – Он повысил голос, обращаясь к остальным собравшимся фейри. – И это касается всех полукровок и изгнанников, чистокровных или нет. Помогите нам найти Летнюю Принцессу, и место в Небыли вам гарантировано. Железный Король приветствует всех, кто хочет ему служить.

Он сделал паузу, ожидая, что кто-нибудь выйдет вперед. Никто не сдвинулся с места. Вероятно потому, что Леананши, стоя посреди комнаты, испускала по-настоящему пугающую ауру, заставляя свет в лампах мерцать. И это было хорошо, потому что все смотрели на нее, а не на меня.

Железный фейри подождал еще немного, и когда никто не вызвался разозлить Королеву Изгнанных, он с улыбкой отступил назад.

– Хорошо. Если передумаете, просто позвоните нам. Мы есть повсюду. И в конце концов придем и за вами.

Он развернулся и ушел, цокая каблуками по плитке. Все смотрели вслед Железному фейри. Леананши прожигала его спину гневным взглядом, а затем повернулась ко мне.

– Вечеринка окончена, дорогая. Пойдем! Бен, ты куколка и проделал отличную работу, но нам нужно спешить.

– Конечно, девочка моя. – Бен помахал нам вслед, когда мы выходили. – Приводи малышку еще, ладно? Удачно вам проникнуть в мегакорпорацию!

Когда мы вернулись в особняк, Пак и Железный Конь обсуждали стратегию с Кими и Нельсоном, которые вернулись со своего задания. Вчетвером они низко склонились над круглым столом в библиотеке и что-то тихо бормотали. Когда мы вошли в сопровождении красных колпачков, которые несли наши пакеты, они резко выпрямились и уставились во все глаза. Даже светящиеся глаза Железного Коня округлились, когда мы вошли.

– Ух ты, Меган! – Кими подпрыгнула, хлопая в ладоши. – Выглядишь совсем по-другому! Мне нравится, что ты сделала с волосами.

– Принцесса! – Железный Конь оглядел меня с ног до головы и одобрительно кивнул. – Поистине, вы просто видение!

Я взглянула на Пака, он изумленно смотрел на меня.

– Эм-м-м… – пробормотал он, и я осталась в шоке оттого, что в кои-то веки Пак потерял дар речи. – Выглядишь… мило, – наконец выговорил он.

Я покраснела, внезапно смутившись.

– Дети! – Леананши похлопала в ладоши, возвращая себе наше внимание. – Если хотим вернуть скипетр, действовать нужно быстро. Вы, оборванцы! – Она щелкнула пальцами в адрес Кими и Нельсона. – Достали то, за чем я вас послала, дорогие?

Кими кивнула Нельсону, тот покопался в кармане и вынул пластиковую карточку. В правом его углу было фото блондинки в очках, губы ее были поджаты так, будто она хотела убить камеру одним своим взглядом. Нельсон бросил карточку Леананши, и она пренебрежительно ее изучила.

– Розалин Смит. Слегка старовата, но сгодится. Что ж… – Она повернулась к нам. – …завтра большой день, дорогуши. Не ложитесь поздно. Встречаемся утром в фойе. Меган, голубушка, тебе лучше разгадать этот код до завтра. Операция «Скипетр» начинается на рассвете. Чао! – Она драматично махнула рукой и исчезла в водовороте блесток.

Той ночью я так волновалась, что не могла уснуть. Я лежала в кровати, Грималкин дремал рядом на подушке. Я все пыталась разгадать код, но по факту тупо смотрела на непонятные цифры до помутнения в глазах. Перебирала в уме все, что могло пойти не так во время завтрашней операции, и список был довольно длинным. Через несколько часов мы должны проникнуть в «СайКорп», используя карточку какой-то женщины, схватить скипетр и смотаться оттуда прежде, чем нас заметят. Будто это было так просто, как прогулка по пляжу. Можно подумать, они не охраняют скипетр днем и ночью.

В дверь тихо постучали, и в комнату заглянул Пак.

– Эй, принцесса! Подумал, захочешь перекусить. Можно войти?

Я кивнула, и Пак прошел в комнату с тарелкой в руках, на которой красовались бутерброды и яблочные дольки.

– Держи, – предложил он, опуская тарелку на кровать. – Поешь. Я пытался приготовить что-нибудь получше, но Кук выгнал меня из кухни скалкой. Кажется, он меня недолюбливает. – Пак усмехнулся и, развалившись поперек кровати, угостился кусочком яблока.

– Спасибо тебе, – прошептала я, взяв бутерброд. Сыр и… еще сыр; лучше, чем ничего. – А где Железный Конь?

– Обсуждает с оборванцами стратегию на завтра, – ответил Пак, запихивая в рот дольку яблока целиком. – Ты бы их слышала, возомнили себя героями из фильмов о Джеймсе Бонде или что-то вроде того. – Он заметил, что я тереблю уголок листочка, и присел. – Получается?

Я скомкала листок и швырнула его через всю комнату. Пак взглянул на меня.

– Кажется, не очень, да?

– Я его не понимаю! – вздохнула я, потирая глаза. – Все перепробовала – сложить, умножить строчки, поделить, – все равно не получается. А если не разгадаю этот глупый код, то не найдем нужный этаж, а значит, и до скипетра не доберемся, а значит, все умрут из-за меня!

– Эй! – Пак сел и обнял меня. – Чего ты так паникуешь, принцесса? Это же фигня. Для тебя это раз плюнуть. Ты же победила самого Железного Короля. Прошла в самое сердце вражеской территории и надрала ему задницу. Это то же самое.

– Нет, не то же самое! – Я положила бутерброд на тарелку и посмотрела на Пака. – Это абсолютно разные вещи. Пак, когда я пошла против Машины, то просто хотела спасти Итана, только Итана. Не то чтобы он не был важным – я бы не моргнув умерла за него. Но это был всего один человек. – Я закрыла глаза и прижалась к груди Пака, слушая, как бьется его сердце. – Если облажаюсь, если не верну скипетр, все умрут, – пробормотала я. – Не только ты и Железный Конь с ребятами, но все! Фейри перестанут существовать. Не будет ни Лета, ни Зимы, ничего, одни только Железные фейри. Теперь понимаешь, почему я так переживаю?

Я не стала говорить, как сильно мне хотелось, чтобы Эш был рядом. Именно благодаря ему я вела себя так храбро в Железном Королевстве. Я скучала по нему, по его спокойной, непоколебимой решимости, по его молчаливой самоуверенности.

Пак повернулся ко мне лицом и, приподняв мой подбородок, посмотрел в глаза. Во взгляде его изумрудных глаз бурлили сотни эмоций.

– Я с тобой, – прошептал он, проводя длинными пальцами по моим волосам. – Помни об этом. Что бы ни случилось, я буду тебя защищать. – Он наклонился и прижался лбом к моему лбу. Его дыхание пахло яблоком, в его глазах я увидела свое отражение. – Я никогда тебя не оставлю, что бы с нами ни случилось. Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Сердце колотилось в ушах. Я осознавала, что стою на краю огромной пропасти и смотрю вниз. Осознавала, что должна отстраниться, что если не сделаю этого, то пересеку черту, и назад пути не будет.

Но вместо этого я закрыла глаза. И Пак поцеловал меня.

Поначалу губы его были робкими, будто давая мне шанс отступить. Когда я прижалась к нему, он обхватил мою голову и поцеловал всерьез. Я обняла его за шею и притянула к себе, желая забыть обо всем, отдаться чувствам. Может, зияющая боль и одиночество отступят хоть ненадолго. Пак смахнул тарелку с кровати и откинулся назад, притянув меня к себе. Неожиданно губы его коснулись моей шеи, обжигая кожу.

– А можно не трясти кровать так сильно? – раздался саркастический голос у изголовья. – Или переместитесь на пол вообще.

Покраснев, как рак, я подняла глаза. Грималкин лежал на подушке и смотрел на нас одурманенными, полуприкрытыми глазами. Пак проследил за моим взглядом и вздохнул.

– Я говорил, что ненавижу кошек?

– Не смей меня винить, Плут. – Грималкин моргнул, умудряясь говорить одновременно и скучающе, и возмущенно. – Я тут никого не трогал, пока вы с принцессой не начали любиться, как кролики.

Пак фыркнул. Перевернувшись на живот, он, оттолкнувшись от кровати, встал и потянул меня за собой, заключив в свои объятия. Лицо мое вспыхнуло, но от неуместных замечаний Грималкина или от чего-то еще – я так и не поняла.

– Лучше пойду, – вздохнул Пак неохотно. – Я обещал Железному Коню взглянуть на кое-какие чертежи, которые Кими откуда-то умыкнула. – Его взгляд остановился на разбросанной по полу еде – бутерброды и яблочные дольки – и подавил робкую улыбку. – Извини за бардак, принцесса. И не переживай из-за кода, что-нибудь придумаем. Постарайся поспать, хорошо? Мы будем рядом.

Пак наклонился, будто намереваясь меня поцеловать, но я отвернулась, не в состоянии смотреть ему в глаза. Он промолчал, затем легонько поцеловал меня в лоб и ушел, закрыв за собой дверь.

Я рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Что я наделала? Я поцеловала Пака, потому что он был рядом. Потому что мне было страшно и одиноко. Пак любил меня, а я поцеловала его по совершенно неправильным причинам. Я целовала его, но думала об Эше, и… мне понравилось.

Меня грызло чувство вины. Тоска по Эшу разрывала меня изнутри, но при этом мне хотелось, чтобы Пак вернулся и целовал меня снова и снова.

– Я все испортила, – пробормотала я, плюхаясь обратно на кровать. Трещины на потолке ухмылялись мне, я застонала. – Что же мне делать?

– Страдать молча, чтобы я мог поспать, – сказал Грималкин, не открывая глаз. Вонзив когти в мягкую ткань, он зевнул и зарылся глубже в подушку. – Или заняться расшифровкой кода, чтобы мы нашли скипетр. Не хотелось бы, чтобы все это было зря.

Я взглянула на него. Он был прав. И, возможно, это отвлечет меня от мыслей о Паке.

– Ну в смысле это же не измена Эшу, – рассуждала я, подняв скомканный листок бумаги и забравшись обратно в кровать. – Это он бросил меня и велел забыть о нем. Между нами все кончено. Да я даже не уверена, было ли между нами вообще что-то.

Грималкин ничего не ответил, и я понимала, что занималась самоубеждением. Я таращилась на код, тяжело вздыхая, поскольку казалось, что цифры ползали по бумаге, как муравьи.

– Мне никогда с этим не разобраться, Грим, – пробурчала я. – Безнадежно. Нужно быть математическим гением, чтобы это разгадать.

Грималкин хлопнул хвостом и повернулся ко мне спиной.

– Посмотри на код, как на загадку, а не как на математическое уравнение, – пробормотал он. – Не пытайся решить это по какой-то формуле? Железные фейри все-таки фейри, загадки у них в крови.

Загадка, значит? Нахмурившись, я опять посмотрела на цифры, но все равно не получалось понять этот глупый код, сколько бы я на него ни пялилась.

3

13

1113

3113

132113

1…

– Грим, я не…

– Прочти вслух, человек. – Грим казался раздраженным, но будто смирился с тем, что не уснет, пока не поможет мне. – Если хочешь поболтать, то хоть с пользой.

– Ладно! – пробурчала я. – Но все равно ничего не получится.

Грим не ответил, так что я начала читать с самого начала.

– Три. Один-три. Один-один-один-три. Три-один-один-три. – Я замолчала, хмурясь. Вслух и правда звучало иначе. Я еще раз прочла третью строчку. – Один-один, один-три.

Одна единица. Одна тройка.

Я зажмурилась. Неужели все так просто? Я пробежалась по всем строчкам еще раз, чтобы убедиться, и все встало на свои места.

– Я… я поняла! Кажется. Погоди-ка… – Еще раз изучила цифры. – Да, все правильно! Это не просто числовая загадка, но языковая. Ты был прав, Грим! Гляди. – Я сунула листок бумаги Грималкину под нос, он продолжал меня игнорировать, но я продолжила: – Каждая строчка описывает предыдущую. Первое число – тройка, поэтому вторая строчка – одна тройка. Следующая строчка одна единица, одна тройка и так далее. Если все так, то последняя строчка загадки и есть решение кода, а значит… – Я продолжила перечислять числа в голове. – 1–1–1–3-1–2–2–1-1–3. – Я испытывала гордость и возбуждение, потому что каким-то образом знала, что права, и не могла сдержать широкой улыбки от уха до уха. – Я ее разгадала! Мы добудем скипетр!

Грималкин молчал. Глаза его были закрыты, и я не понимала, спит он или притворяется. Я хотела было найти Пака и Железного Коня и рассказать им о своей маленькой победе, но, хорошенько подумав, решила, что сейчас видеть Пака не очень хочу. Так что я просто лежала, слушала, как суетятся домовые, убирая остатки яблока с пола, и воспроизводила в памяти поцелуй Пака, пока эти воспоминания не впечатались в мой мозг навсегда. Меня поочередно охватывало то чувство вины, то возбуждение. В какой-то момент я была готова затащить сюда Пака, чтобы мы закончили то, что начали; но затем меня до боли в груди накрывала тоска по Эшу. Слишком взволнованная, я так и не смогла уснуть. Наконец, в спальню заглянул домовой и сказал, что уже рассвет и Леананши нас ожидает.

Глава 15

Операция «Скипетр»

Поверх золотистой оправы очков, презрительно поджав губы, на меня смотрела деловая женщина. На ней был черный деловой костюм, облегающий стройное тело, волосы были собраны в тугой, но элегантный пучок, придавая ей суровый вид. Макияж был безупречным, а высокие черные каблуки делали ее выше и еще внушительнее.

– Что думаешь, дорогуша? – спросила Леананши довольным тоном. – Очки могут быть лишними, но сегодня рисковать нельзя.

Женщина в отражении смотрела на меня, как и я, раскрыв рот от изумления.

– Я себя не узнаю, – признала я. – Я как адвокат какой-то!

– Надеюсь, это поможет тебе сегодня попасть в «СайКорп», – промурлыкала Леананши, и неожиданно страх и паника, с которыми мне успешно удавалось справляться все утро, поднялись, как цунами. Я тяжело сглотнула, подавляя тошноту и жалея, что съела те сахарные пончики, которые Кими принесла на завтрак. Не сильно профессионально я буду выглядеть, если меня вырвет прямо на эти дорогущие туфли.

Пак, Кими, Нельсон и Железный Конь столпились в фойе вокруг чертежа, когда мы вошли. Я шагала за Леананши, балансируя на высоких каблуках. Грималкин дремал на пианино, касаясь хвостом клавиш и не обращая на нас никакого внимания. Я заметила, что Леананши бросила на него неодобрительный взгляд, будто уже представляя себе оставленные на полированном дереве царапины.

Пак взглянул на меня и улыбнулся. Он протянул руку, и я, пошатываясь, подошла к нему и вцепилась в него, чтобы удержаться на ногах. Пальцы ног болели, и я прижалась к другу, чтобы переместить вес. Как женщины ходят в таких туфлях целыми днями, не ломая лодыжек?

– Ну как, получается? – спросил Пак тихо, чтобы услышала только я.

– Заткнись! – Я шлепнула его по руке. – Еще учусь, понятно? Это как ходить на зубочистках. – Пак хмыкнул, и я переключила внимание на разложенную перед нами карту с чертежами. – Что это?

– План, – ответила Кими, склонившись над столом на цыпочках. – Это вход в «СайКорп», – продолжила полуфука, указывая на бледную линию в нижней части листа. Я прищурилась, но не смогла ничего толком разглядеть среди множества сплошных линий. – Если верить Уоррену, – продолжила Кими, проводя пальцем вдоль другой линии, – Скипетр хранят здесь, между двадцать девятым и тридцатым этажами.

– Все равно не понимаю, как это возможно, – пробормотала я. – Как между этажами может находиться еще один этаж?

– Так же, как у меня есть особняк между миром смертных и Небылью, дорогуша, – ответила Леананши, бросая косые взгляды на Грималкина, будто ей не терпелось прогнать его с фортепьяно. – У Железных фейри есть свои жуткие чары, как и у нас свои. Мы превращаемся в кроликов, они пожирают банковские счета. Грим, дорогой, обязательно спать там?

– Вы с Паком и Железным Конем войдете здесь, – продолжила Кими, постукивая пальцем по чертежу. – За дверями будет контрольно-пропускной пункт, где ты просканируешь свою карточку. Пак и Железный Конь будут невидимы для смертных, так что о них можно не беспокоиться.

– Что, если на первом этаже будут Железные фейри? – спросил Пак.

– Их не будет, – ответила Кими. – Мы с Нельсоном проверили. Если Железные фейри и входят в здание, обычным парадным входом они не пользуются.

Это звучало зловеще, будто Железные фейри могли иметь свои скрытые двери и тропы, о которых мы не знали, но уже ничего не поделать.

– Как только пройдете контрольно-пропускной пункт, лифты вот здесь, – Кими проследила пальцем вдоль линии и серьезно на нас посмотрела. – И тут все немного сложнее. Я не знаю, как вам подняться на лифте на двадцать девятый с половиной этаж. Может, там есть кнопка, которую видят только обладающие Зрением; может, там стоит пароль или просто нужно нажимать на кнопки в определенной последовательности. Без понятия. Как вариант, можно подняться по лестнице, а это значит, преодолеть тридцать пролетов и все равно не найти этот двадцать девятый с половиной этаж.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – сказал Пак, переходя к следующей задаче. – Что насчет места хранения скипетра? Что нас там ждет?

– Минутку, – перебила я, положив руку ему на грудь. – Это может быть ужасно опасно. То есть мы даже не уверены, что вообще сможем попасть на этот двадцать девятый этаж? И это хороший план?!

– Двадцать девятый с половиной, – поправил меня Пак. – И нет. В смысле план, не хороший, да. Но посмотри на это иначе. – Он ухмыльнулся. – Либо доверимся чутью, либо вообще не идем туда. Выбор небольшой, принцесса. Не переживай ты так. – Он обнял меня за плечи. – Тебе не нужен план, у тебя есть Пак, забыла? Я в этом ас. Мне не нужен продуманный план.

Раздался громкий лязг фортепьяно – Леананши наконец убедила Грималкина поспать в другом месте. Раздосадованный кот соскользнул со своего теплого местечка и, шумно приземлившись лапами на клавиши, спрыгнул на стул.

– Не волнуйся, человек, – вздохнул кот, встряхнувшись. – Я тоже иду с вами. При всем образцовом планировании Плута тебе понадобится тот, кто укажет верный путь.

– Ха! – Пак фыркнул и вперился взглядом в кота. – Какое благородство. Тебе-то оно зачем?

– Мы с Грималкиным кое-что придумали, дорогой, не беспокойся. – Леананши мельком взглянула через плечо Пака на чертежи и отмахнулась от них, хмыкнув. – Помните, котики, как только окажетесь на нужном этаже, где находится скипетр, будьте готовы ко всему. Робин, вы с Железякой защищаете принцессу. Я совершенно убеждена, что они не станут хранить скипетр там, где его любой найдет. Его наверняка будут охранять стражники и прочие паразиты.

– Я защищу принцессу ценой своей жизни, – прогремел Железный Конь, заставив Пака поморщиться, а Кими прижать уши. – Клянусь, покуда я живу и дышу, с ней ничего не случится. Мы вернем скипетр или умрем пытаясь.

– Лично мне умирать не хочется, – добавил Пак. Я хотела было с ним согласиться, но в коридоре раздался шум, и через секунду в зал ворвался человек. То был Чарльз, пианист, выглядел он таким диким и напуганным, как никогда прежде, даже при той стычке с красными колпачками. Его страдальческие карие глаза встретились с моими, и он рванулся вперед, но Железный Конь остановил его, встав передо мной и зарычав.

– Она… она уходит?! – Чарльз выглядел совершенно подавленным, заламывая руки и покусывая нижнюю губу. – Нет, нет, нет! Она не может снова уйти. Не исчезай. Останься!

– Чарльз! – От голоса Леананши воздух содрогнулся, и бедняга посмотрел на нее испуганно. – Что ты здесь делаешь? Возвращайся в свою комнату.

– Все хорошо, Чарльз, – поспешила я сказать, когда мне показалось, что он вот-вот расплачется. – Я ухожу не навсегда. Я вернусь, не волнуйся.

Чарльз перестал заламывать руки, выпрямился и пристально посмотрел на меня. На мгновение я увидела его ясный взгляд. Должно быть, таким он был… когда-то. Молодой, высокий, привлекательный, несмотря на морщины. Доброе, но усталое лицо. И такое знакомое.

– Вернешься? – прошептал он. – Обещаешь?

Я кивнула:

– Обещаю.

Тогда Леананши хлопнула в ладоши, заставив нас подпрыгнуть от неожиданности.

– Чарльз, дорогой, – обратилась она к нему. Мне показалось, или она нервничала? – Ты слышал, что девчонка сказала. Она вернется. Иди найди другого Чарльза и придумайте, что сыграть нам вечером? Иди же, кыш-кыш! – Она махнула рукой, и Чарльз, взглянув на меня в последний раз, выбежал из зала.

Я посмотрела на Леананши, нахмурившись.

– Другой Чарльз? Их что, больше одного?

– Я их всех зову Чарльзами, дорогуша, – Леананши пожала плечами. – Я плохо запоминаю имена, как ты уже заметила, а люди-мужчины для меня все на одно лицо. Так что мне проще звать их всех Чарльз.

Грималкин вздохнул и спрыгнул со стула.

– Мы зря теряем время, – заявил он, задрав пушистый хвост и ковыляя мимо нас. – Если хотим начать представление, то идти нужно сейчас.

– Удачи, мои дорогие! – крикнула нам Леананши, когда мы вышли из комнаты вслед за котом. – Когда вернетесь, расскажете мне подробности. Меган, голубушка, не делай ничего, чего я бы не стала делать!

Кими и Нельсон вели нас в мир смертных. Мы следовали за ними, проходя через разные комнаты, где фейри и люди наблюдали, как мы уходим. Мелькали коридоры с красными коврами, затем мы поднялись по длинной винтовой лестнице, которая наконец заканчивалась люком в потолке. Люк имел странную форму: круглый, серый и тяжелый. Приглядевшись, я поняла, что это крышка канализационного люка. Когда Нельсон подтолкнул ее, чтобы выглянуть наружу, через щель просочился яркий солнечный свет, в нос ударил запах асфальта, смолы и выхлопных газов. Пока полутролль осматривал дорогу над головой, выжидая момент, Кими повернулась ко мне.

– Боюсь, дальше вы сами по себе. – Маленькая полуфука разочарованно протянула мне карточку-пропуск на шнурке.

– Вы не пойдете?

Она виновато улыбнулась мне, кивнув Паку и Железному Коню.

– Не-а, у тебя уже есть защитники. Эти двое чистокровные. Они будут невидимы для людей просто потому, что они фейри по натуре. У нас с Нельсоном не получится так использовать чары, будет подозрительно, если тебя встретят в компании с парочкой оборванцев. Но не волнуйся. Мы совсем рядом с «СайКорп». Вот, держи. – Она протянула мне листок бумаги, на котором было что-то нацарапано ярко-зелеными чернилами. – Здесь нужный вам адрес. Тропа, чтобы вернуться назад, находится на пересечении Четырнадцатой и Мейпл, второй люк слева. Понятно?

– Как нам туда добраться?

Полуфука ухмыльнулась и достала телефон.

– Есть свои прелести в том, чтобы не быть чистокровной фейри. Я уже вызвала вам такси, просто садитесь в машину.

Я кивнула, живот превратился в нервный узел.

– Поняла.

– Чисто, – проворчал Нельсон и отодвинул крышку люка. Пак выбрался первым, затем помог подняться и мне. Когда Железный Конь и Грималкин вышли на поверхность, я огляделась и поняла, что мы стоим прямо посреди дороги.

Раздался гудок, и ярко-красный «Мустанг» с визгом остановился буквально в паре шагов от меня.

– Уйди с дороги, ненормальная! – завопил водитель, и я заковыляла к тротуару. «Мустанг» рванул с места, не обращая внимания на громадного Железного фейри, который замахнулся кулаком, собираясь долбануть по капоту, но промахнулся.

– Ты на красный проехал, придурок! – крикнула я ему вслед, когда Пак и Железный Конь оказались на тротуаре. Люди смотрели на меня, качая головами и тихонько цокая. Я нахмурилась, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Они бы не смеялись, если бы видели Железного Коня, который в этот момент навис надо мной, как какой-то телохранитель, бросая злобные взгляды на любого, кто подходил слишком близко.

– Ты в норме? – спросил Пак с тревогой, стоя так близко, что его дыхание щекотало мне щеку. Я кивнула, и он поцеловал меня в макушку, заставив бабочек в животе устроить цунами. – Не пугай меня так, принцесса.

– М-да, это было забавно. – Грималкин с легкостью вскочил на тротуар, явно не торопясь. – Готовы или как? Человек, ты знаешь, куда идти?

Я взглянула на листок бумаги, зажатый в слегка дрожащей руке.

– Ребята, вы не против такси?

Пак состроил гримасу.

– Видишь, другие побрезговали бы садиться в большой металлический ящик, а я вот приучился, – ухмыльнулся он. – Сколько лет я ездил с тобой на автобусе! Но все равно, принцесса, лучше откроем окна.

Через несколько минут к обочине подъехало наше такси, и мы все уселись на заднее сиденье. Водитель, жевавший толстую сигару, то и дело пялился на меня в зеркало заднего вида и улыбался, не замечая двух фейри, прижимавшихся ко мне с обеих сторон: один со свирепыми глазами, другой высунувший голову в окно. Я сидела, зажатая между Паком и Железным Конем, с Грималкиным на коленях, с опущенными окнами всю дорогу. От дыма водительской сигары щипало в носу и слезились глаза, Пак и того пуще позеленел.

Наконец мы остановились у сверкающей башни, возвышающейся в небе, от зеркальных стен которой отражался солнечный свет. Как только мы вышли из машины, Пак закашлялся. Он побледнел и вспотел, и сердце мое дрогнуло, когда я вспомнила Эша в пустоши Железных фейри. Железный Конь наблюдал за ним с любопытством, как зачарованный, а Грималкин уселся вылизывать хвост.

– Ух, мало приятного, – пробормотал Пак, когда его немного отпустило. Он сплюнул и вытер рот тыльной стороной ладони. – Не знаю, что было хуже, железо или вонь от его сигары.

– Ты как, справишься? – Я встревоженно на него посмотрела, отчего Пак лишь усмехнулся.

– Лучше не бывало, принцесса! Значит, приехали? – Он вытянул шею, глядя на нависшую над нами башню «СайКорп». В глазах его блеснули знакомые озорные искорки. – Ну что, зажжем!

Когда мы прошли через большие стеклянные двери, сердце мое сошло с ума и стало так сильно биться о грудную клетку, что, казалось, пробьет ее и выскочит.

– Ничего себе! – воскликнула я шепотом, останавливаясь и оглядывая огромный вестибюль. Над нами возвышался огромный сводчатый потолок, может быть, восьми или десяти этажей в высоту, со странными металлическими фигурками, свисающими на проводах, поблескивающими на солнце. Мимо проносились люди в дорогих костюмах, цокая дизайнерскими туфлями по стерильно чистому серому полу. Я увидела охранников у турникета и сцепила колени вместе, чтобы не дрожали.

– Спокойно, принцесса. – Пока я стояла там и таращилась, как идиотка, уверенные руки Пака легли мне на плечи. – У тебя получится. Голову выше, спину прямо, и кто бы ни посмотрел в глаза, улыбайся. – Он сжал мои плечи и наклонился к уху, обдавая теплым дыханием. – Мы будем прямо за тобой.

Я тряхнула головой. Пак в последний раз пожал мне плечи и отступил. Подняв подбородок, я глубоко вздохнула, расправила плечи и зашагала к посту охраны.

Когда я подошла, охранник в темно-синей униформе равнодушно на меня посмотрел – он напоминал мне меня на уроке алгебры: глаза тусклые и скучающие. Мужчина передо мной пробормотал на ходу «Утро доброе, Эд!» и приложил карточку к сканеру. Красный свет сменился зеленым, и мужчина прошмыгнул через турникет.

Моя очередь. Приняв, как я надеялась, властное выражение лица, я неторопливо подошла к турникету.

– Доброе утро, Эдвард, – приветствовала я, подсунув пропуск Розалины Смит под мерцающий красный свет сканера. Охранник с вежливой улыбкой покачал головой, даже не глядя на меня. «Ха! – подумала я, торжествующе. – Это было просто. С этим справились».

Вдруг сканер издал пронзительный предупреждающий сигнал. И сердце мое замерло.

Эд встал, нахмурившись.

– Простите, мисс, – сказал он, и по спине у меня пробежал холодок, – я должен проверить ваш пропуск.

Пак, Грим и Железный Конь, уже стоявшие по ту сторону турникета, в тревоге оглянулись. Я сглотнула, гадая, стоит ли отказаться от этого плана и убираться к чертям поскорее. Охранник протянул руку, и я заставила себя успокоиться.

– Конечно. – К счастью, голос мой не дрогнул; я сняла карточку с шеи и протянула ему. Охранник взял его и поднес ближе, прищурившись. Я чувствовала на затылке дюжину чужих взглядов и скрестила руки, пытаясь придать себе скучающий и раздраженный вид.

– Извините, мисс Смит! – Эд наконец поднял на меня глаза. – Ваш пропуск вчера истек, вы не знали? До завтра нужно получить новый.

– О! – Облегчение расползлось по моим венам. Может, все еще получится. – Конечно! – пробормотала я, пытаясь казаться смущенной. – Я все собиралась его обновить, но руки не доходили. Сами понимаете, такая суматоха! Займусь этим сегодня перед уходом. Спасибо!

– Без проблем, мисс Смит. – Эд протянул мне карточку и приподнял кепку. – Доброго вам утра! – Он нажал на кнопку и махнул рукой пройти вперед.

Я поспешила свернуть за угол и прижалась спиной к стене от накатившей волны паники.

– Даже не думай, принцесса, – сказал Пак, поднимая меня на ноги как раз в тот момент, когда за угол свернула группа мужчин в деловых костюмах, обсуждавших отчеты, собрания сотрудников и увольнение младшего руководителя. Я избегала их взглядов, когда они проходили мимо, но это оказалось лишним: никто из них не обратил на меня внимания.

– Первое препятствие позади, – задорно продолжил Пак. – Теперь осталось найти двадцать девятый с половиной этаж, забрать скипетр и выбраться. Полдела сделано!

Легко ему говорить. Сердце мое забилось сильнее, холодный пот стекал по коленкам. Я уже хотела согласиться с ним, как вдруг заметила, что у нас еще одна проблема.

– Эм-м-м, а где Грималкин?

Мы поспешно огляделись, но кота нигде не было. Возможно, его веру в нашу миссию поколебала небольшая заварушка у турникета, а может, он просто решил послать все это к черту и смотался. Что ж, не впервой.

– Почему он нас бросил? – спросил Железный Конь, заставив меня вздрогнуть, когда голос его грозным эхом пронесся по коридору. Слава богу, люди не слышат фейри. – Мне верилось, у Кайт Ши были благородные намерения. Никогда бы не подумал, что он трус.

Пак фыркнул.

– Тогда ты плохо знаешь Грималкина, – ответил он, однако я не спешила с ними соглашаться. Грималкин всегда помогал нам, даже когда исчезал без очевидных на то причин. Хоть Железный Конь и выглядел потрясенным, лично я не волновалась; Грим наверняка объявится, когда его меньше всего ждут, как всегда.

– Забудьте! – Я повернулась и продолжила путь. Железный Конь по-прежнему выглядел смущенным, и я одарила его, как мне казалось, ободряющей улыбкой. – Все нормально, Железный Конь. Грим может о себе позаботиться, и он придет, когда будет нам нужен. Идемте искать скипетр.

– Как скажешь, принцесса.

В конце коридора стояли лифты, и мы подошли к ним.

– Этаж двадцать девять и пять, – размышляла я, нажимая на кнопку «вверх». Прошло несколько секунд, прежде чем двери со звоном распахнулись, и из лифта вышли две женщины, пройдя мимо, даже не посмотрев на нас. Заглянув в лифт, я изучила стену с кнопками – как и ожидалось, кнопки 29,5 не было.

Я шагнула внутрь, Железный Конь шел за мной по пятам. Из динамиков звучала веселая оркестровая музыка, пол был устлан красным ковром. Пак вбежал и встал посреди лифта, подальше от стен, крепко скрестив руки на груди. Железный Конь оглянулся на него.

– Ты в порядке, Плутишка? – спросил он, и у меня чуть слезы из глаз не пошли, настолько громогласно звучал его голос в металлической коробке. Пак вызывающе улыбнулся ему.

– Я? В полном! Большой металлический ящик в большой металлической трубе. Никаких проблем! Быстрее, принцесса, отвези нас уже на нужный этаж!

Я кивнула, вынула из кармана пиджака листок бумаги и поднесла его к свету.

– Что ж, терять нечего, – пробормотала я и начала набирать код на кнопках лифта. 1–1–1–3-1–2–2–1-1–3. Цифры при каждом нажатии загорались, издавая короткую мелодию, подобно набору номера на телефоне.

Я нажала последние три и отступила, затаив дыхание. Ничего не происходило. Хриплое дыхание Железного Коня эхом отражалось от металлических стен, наполняя лифт запахом дыма. Пак закашлялся и проворчал что-то себе под нос. Я начала вводить код заново, думая, что где-то ошиблась, когда двери вдруг закрылись. Свет погас, музыка стихла, и на стене загорелась большая белая кнопка с жирными цифрами 29,5.

Я переглянулась с товарищами, и они кивнули.

– Этаж двадцать девять с половиной, – прошептала я и нажала большим пальцем на кнопку. – Поехали!

Лифт остановился, и двери с веселым звоном распахнулись. Перед нами открылся длинный, ярко освещенный коридор с многочисленными дверями вдоль стен; пол из серой плитки вел к единственной двери в самом конце коридора. Я поняла, что мы попали туда, куда нужно. Чувствовала это нутром, ощущала едва уловимую вибрацию в воздухе и резкое покалывание на коже. Волосы на шее встали дыбом – до чего знакомое чувство! Взглянув на Пака и Железного Коня, я поняла, что они испытывают то же самое.

Мы медленно двинулись по коридору, Пак шел впереди, Железный Конь позади. Наши шаги эхом раздавались в тишине. Мы проходили мимо всех дверей, зная, что не они нам нужны. Чем ближе мы подходили к двери в самом конце коридора, тем сильнее становилась вибрация в воздухе.

Наконец, мы подошли к ней, и Пак прильнул к ней ухом, вслушиваясь.

– Ничего не слышно, – беззвучно прошептал он одними губами и указал на ручку, мол, войдем?

Железный Конь кивнул, сжимая массивные кулаки. Пак опустил руку и достал кинжалы, указывая мне жестом. Прикусив губу, я осторожно повернула ручку.

Дверь со скрипом распахнулась, и в лицо ударил поток холодного воздуха. Я вздрогнула, сопротивляясь порыву потереть ладони, чтобы согреться, а изо рта повалил теплый пар. Кто-то включил кондиционер до нулевой температуры. Когда мы вошли, комната была морозильной камерой.

В центре комнаты за длинным U-образным столом сидели около дюжины людей в дорогих деловых костюмах. Судя по всему, мы прервали их деловую встречу, поскольку они замолчали и уставились на меня с разной степенью раздражения и замешательства. Вращающееся кресло в конце стола было повернуто к нам спинкой, скрывая директора или какого-то руководителя. Мне вдруг вспомнилось, как в школе я опаздывала на уроки и нужно было пробираться по рядам к своей парте, пока все смотрят. Лицо мое горело, и на мгновение тишина стала такой, что можно было услышать, как муха пролетит.

– Эм-м-м, извините, – пробормотала я, отступая. Бизнесмены не сводили с меня глаз. – Извините, ошибочка вышла. Мы… пойдем.

– О, может, останешься, дорогуша?

От вибрации высокого голоса у меня мурашки пошли по всему телу. Сидевший во главе стола развернулся на стуле лицом к нам. Это была женщина в неоново-зеленом деловом костюме и ярко-желтых очках на худом ехидном лице, с кислотно-синей помадой на губах. Ее волосы, состоявшие из множества компьютерных проводов, были завязаны на голове в красочный пучок. В руках с зелеными ногтями она держала скипетр, как королева, наблюдающая за своими подданными, и живот мой сжался, когда я узнала ее.

– Вирус! – прогремел Железный Конь.

– Не надо кричать, старик. Я же здесь. – Вирус закинула ноги на стол, окидывая нас самодовольным взглядом. – Я ждала тебя, девочка. Не это ищешь, а? – Она подняла руку, и я ахнула. Скипетр времен года излучал сквозь ее пальцы странный болезненно-зеленый свет. Вирус оскалила зубы в ухмылке. – Я знала, что девчонка со своим клоуном будут его искать, но что благородный Железный Конь обернется против нас? Ц-ц-ц! – Она цокнула, качая головой. – В наши дни преданность переоценивают. Как низко пали сильнейшие мира сего!

– Как смеешь ты обвинять меня? – Железный Конь шагнул вперед, пуская дым изо рта и ноздрей. Мы поспешно шагнули за ним. – Ты предательница и следуешь приказам лживого короля! Как низко ты пала!

– Вот не надо драматизировать, – вздохнула Вирус. – Ты понятия не имеешь, что происходит, как, в общем, и всегда. Думаешь, мне охота слушать кряхтенье престарелого монарха? Да я хочу этого меньше твоего! Когда он поручил мне украсть скипетр, я знала, что это последний приказ, который я для него выполню. Бедный Терциус верит, что я по-прежнему предана его лжекоролю. Этот доверчивый дурак вручил мне скипетр, не задумываясь. – Она зловеще улыбнулась нам. – Теперь Скипетр времен года у меня. Власть в моих руках! И если лжекороль хочет его заполучить, ему придется отнять его у меня силой.

– Понятно, – сказала я, останавливаясь в нескольких шагах от нее. Мужчины в деловых костюмах вокруг продолжали пялиться на нас. – Хочешь стать следующим правителем. И не собираешься отдавать его Железному Королю.

– Разве можно меня за это винить? – Вирус, улыбаясь, убрала ноги со стола. – Как часто ты нарушал приказы своего короля потому, что тебе они казались бессмысленными? Плутишка… – Она направила скипетр на Пака. – …неужели ты никогда не думал о восстании? Не говори, что всю свою жизнь ты был маленькой послушной обезьянкой, исполняющей все пожелания Оберона.

– Это другое, – ответила я.

– Да неужели? – хмыкнула Вирус. – Признаюсь тебе, убедить Роуэна было совсем несложно. Ненависть и ревность этого мальчика вдохновляют. Ему только и нужен был, что небольшой толчок, крошечное обещание власти, и он предал всех, кого знал. Знаешь, это он предупредил меня, что ты идешь за скипетром, – фыркнула она. – Конечно, утверждения о невосприимчивости к железу – полная ложь. Как будто тысячелетнюю историю можно переписать или стереть. Железо и технологии были и всегда будут смертельными для традиционных фейри. Вот почему мы по своей сути лучше вас, старокровцев. Вот почему после войны вы все падете.

Железный Конь зарычал, подобно яростному рокоту приближающегося поезда.

– Я заберу этот скипетр и поставлю на трон истинного монарха Железных фейри! – поклялся он угрожающе, делая шаг вперед. – Отдай мне его сейчас же, предательница. Этой шайке кукол тебя не защитить.

– Ах-ах-ах! – Вирус погрозила ему пальцем. – Не так быстро. Мои дроны не поднялись сюда, потому что они хрупкие и довольно хилые, но я не дура сидеть здесь без охраны. – Она с улыбкой оглядела стол. – Ладно, господа, все свободны.

И тогда все мужчины, сидевшие за столом, встали, излучая чары и наполняя воздух обрывками иллюзий. Они меняли внешность, словно снимали с себя пиджаки, обнажая истинную натуру дюжины фейри в черных доспехах с шипами и бледными лицами, скрытыми за шлемами. Все как один, Стражники Шипа достали свои зазубренные черные мечи и направили их на нас, заключив нас в кольцо из стальных фейри.

Сердце мое подпрыгнуло так, будто хотело выскочить через глотку и сбежать. Пак шумно выдохнул, Железный Конь встревоженно фыркнул и прижался ко мне. Вирус, хмыкнув, откинулась на спинку кресла.

– Боюсь, вы попали в ловушку, дорогие мои, – злорадствовала она. Мы напряглись, готовые бежать или драться. – О, сейчас вам уходить не захочется. У меня есть для тебя еще один маленький сюрприз, – хихикнула она и щелкнула пальцами.

Дверь за ее спиной скрипнула, и в комнату вошла темная фигура. На этот раз сердце мое упало в пятки, да там и осталось.

– Уверена, вы знакомы, – сказала Вирус, когда весь мой мир сжался до крохотного туннеля, блокирующего остальной обзор. – Думаю, это мое величайшее творение. Шесть Стражников Шипа и почти два десятка дронов потребовалось, чтобы взять его. Но оно того стоило. Какая ирония, скажи? В первый раз он чуть не похитил скипетр, а теперь будет охранять его здесь.

«Нет! – кричал мой разум. – Это все не наяву, неправда. Нет, нет, нет!»

– Эш, – промурлыкала Вирус, когда темная фигура вышла на свет, – поздоровайся с нашими гостями.

Глава 16

Предатель

Я растерянно смотрела на Эша. Он был жив! Но меня охватило острое, тошнотворное отчаяние. Этого не может быть! Я попала в какой-то кошмарный сон, где самое дорогое и ценное превращалось в нечто жуткое и чудовищное. Ноги мои подкосились, и мне пришлось прильнуть к Паку, чтобы не упасть.

Железный Конь фыркнул.

– Иллюзия! – поддразнивал он, с презрением глядя на Эша. – Обычные чары, ничего больше. Я видел, что происходит со старокровцами, которым ты имплантировала своих глупых жуков. Они теряют рассудок, а потом умирают. Это не Зимний принц, как и эти Стражники.

– Думаешь? – Вирус улыбалась пугающе самодовольно. – Ну, если ты так уверен, старик, попробуй останови его. Обычного стражника победить проще простого, но, думаю, эта задача окажется для вас сложнее, чем вы ожидали. – Она улыбнулась мне садистской улыбкой. – Принцесса понимает, о чем я. Да, дорогая?

Железный Конь посмотрел на меня вопросительно, но я не могла оторвать глаз от Стражника Вируса.

– Это не иллюзия, – прошептала я. – Это правда он.

То, как трепетало в груди мое сердце, лишь доказывало это. Я шагнула вперед, не обращая внимания на ощетинившихся Стражников Шипа, и принц метнул на меня острый взгляд, пронзив меня будто ножом.

– Эш, – прошептала я, – это я. Тебе больно? Скажи что-нибудь.

Эш смотрел на меня пустым, неузнающим взглядом: ни злости, ни печали, ничего.

– Вы все, – произнес он тихо, – умрете.

Шок и ужас пронзили меня, я не могла пошевельнуться. Вирус хихикнула своим ненавистным жужжащим голоском.

– Зря стараешься, – поддразнивала она. – Он слышит тебя и даже узнает, но ничего не помнит о своей прошлой жизни. Я его целиком перепрограммировала, спасибо моим жучкам. И теперь он слушает только меня.

Я присмотрелась, и сердце мое сжалось сильнее. В тусклом свете лицо принца было пепельно-бледным, кости были обтянуты кожей так, что местами она потрескалась, обнажив открытые раны. Щеки стали впалыми, глаза, хоть и пустые, сияли невысказанной болью. Я узнала этот взгляд: так же смотрел на нас Эджбрайер тогда в пещере, балансируя на грани безумства.

– Оно убивает его, – прошептала я.

– Только чуть-чуть.

– Останови это! – прошипела я, и Вирус язвительно изогнула бровь. Сердце мое бешено колотилось, но, стиснув зубы, я шагнула вперед. – Прошу, – умоляла я. – Отпусти его. Возьми меня вместо него. Заключу соглашение, сделку, если хочешь. Но вынь из его головы жука и отпусти.

– Меган! – рявкнул Пак, а Железный Конь в ужасе уставился на меня. Но мне было все равно. Я не могла позволить Эшу превратиться в ничто, будто он и не существовал. Я представила, как Эш и Ариэлла танцуют в поле белых цветов при свете луны, наконец, обретшие друг друга. Вот только это ложь. Эшу не воссоединиться со своей любимой даже после смерти. Он просто канет в небытие, станет ничем.

Вирус хмыкнула.

– Какая преданность! – промурлыкала она, вставая из кресла. – Я тронута до глубины души. Эш, иди сюда. – Эш немедленно подошел к ней, и Вирус положила руку ему на грудь. – Поздравьте меня! – продолжила она, глядя на принца, как студентка на свой удавшийся научный проект. – Я наконец нашла способ внедрить в организм фейри своих жуков, чтобы они хотя бы несколько часов не умирали и не теряли рассудок. Вместо того, чтобы переписать их мозг… – Она погладила Эша по волосам, и я стиснула кулаки, борясь с желанием прыгнуть через весь стол и вырвать ей глаза. – …я взяла под контроль их нервную систему в области шеи, вот здесь. – Она провела пальцами по затылку Эша и вниз. – Можете попробовать вырвать его, вот только, боюсь, для него это станет фатальным. Только я могу приказать своим жукам покинуть своих носителей. А что до твоего предложения… – Она снисходительно улыбнулась мне. – Мне от тебя нужно только одно, и я заберу это прямо сейчас. Хотя нет, пусть это сделает мой телохранитель, все равно ему недолго осталось.

Сердце мое колотилось. Он был близко. Я могла дотянуться через стол, схватить его за руку и оттащить на безопасное расстояние.

– Эш! – крикнула я, протягивая руку. – Прыгай, давай! Ты можешь сопротивляться. Прошу тебя… – Мой голос упал до шепота. – Не делай этого. Не заставляй нас сражаться с тобой…

Эш смотрел прямо перед собой, ни один мускул на его лице не дрогнул, и я невольно всхлипнула. Мне не достучаться до него. Мы его потеряли. Его место занял холодный незнакомец.

– Ну ладно, это все стало утомительным. – Вирус сделала шаг вперед. – Думаю, настало время забрать то, что мне нужно, милочка. Эш! – Она опустила руку ему на плечо. – Убей принцессу. Убей их всех.

Эш обнажил своей меч, блеснувший синим светом, и полоснул им по столу. Все произошло так быстро, что я и вскрикнуть не успела, и ледяной клинок сверкнул у меня перед глазами.

Пак прыгнул передо мной и отразил удар своим кинжалом, испустившим поток искр. Я отшатнулась, и Пак схватил меня за запястье, утаскивая прочь, несмотря на протесты.

– Отходим! – крикнул он, когда Стражники Шипа с ревом бросились вперед. Оглянувшись, я увидела, как Эш грациозно запрыгнул на стол, остановив свой до ужаса пустой взгляд на мне. – Железный Конь, отступаем, их слишком много!

Взревев и испуская пламя, Железный Конь обрел свою прежнюю форму и встал на дыбы, ударяя копытами. Стражники в шоке отступили, и Железный Конь бросился в атаку, откинув пару Стражников в сторону и расчищая путь к выходу. Когда огромный Железный фейри с грохотом промчался мимо, Пак толкнул меня к выходу.

– Беги! – крикнул он и развернулся, чтобы отразить удар Эша, целившегося ему в спину.

– Эш, остановись! – плакала я, но Зимний принц не обращал внимания. Когда Стражники Шипа снова нас окружили, Пак пробормотал заклинание и бросил в середину комнаты пушистый черный шар.

Тот превратился в обезумевшего гризли, который встал на задние лапы с воплем, сотрясавшим все вокруг. Пока Стражники и Эш отвлеклись на новую угрозу, Пак схватил меня за руку и вышвырнул в коридор.

– Хранил его про запас, – выдохнул он на ходу, когда Железный Конь одобрительно фыркнул. – Давайте выбираться отсюда!

Мы побежали к лифту. Теперь коридор казался длиннее, стальные двери будто нарочно держали дистанцию. Оглянувшись, я увидела, что Эш приближается к нам, освещая коридор синим светом своего меча. Ледяное спокойствие на его лице разбудило во мне истинный страх, и я отвела глаза.

Впереди раздался пронзительный звонок лифта. Через секунду двери открылись, и в коридор выступил целый отряд Стражников Шипа.

– О, да вы издеваетесь! – воскликнул Пак, и мы замедлились. Все как один рыцари обнажили мечи и ровным строем двинулись вперед, наполнив воздух звоном доспехов.

Я оглянулась. Эш с остекленевшими глазами неуклонно приближался. Раздался громкий щелчок, и одна из боковых дверей – о, чудо! – распахнулась.

– Как предсказуемо, – вздохнул Грималкин, появившись в дверном проеме. Мы уставились на него, а он смотрел на нас, явно довольный собой. – Подумал, вам понадобится другой выход. Почему я всегда должен думать о таких вещах?

– Я бы тебя расцеловал, кот, – выпалил Пак, когда мы прошли через дверь, – но, боюсь, мы торопимся. Да и не люблю я шерсть.

Я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша и осматриваясь. Мы находились в огромной белой комнате, заполненной сотнями кабинок, образующих целый лабиринт. В воздухе витал низкий гул, сопровождающийся ритмичным нажатием клавиш. В кабинках сидели люди, одетые в одинаковые белые рубашки и брюки, уставившись в мониторы и остервенело печатая.

– Ого! – пробормотал Пак, озираясь по сторонам. – Адский опенспейс.

Клацанье клавиш моментально прекратилось. Стулья заскрежетали, все в комнате встали и, как один, повернулись в нашу сторону. И так же, все как один, открыли рты и заговорили:

– Мы видим тебя, Меган Чейз! Тебе не убежать!

Если бы меня не переполняло бессильное отчаяние, я бы испугалась. Выругавшись, Пак достал кинжалы в тот момент, когда дверь за нами вздрогнула.

– Кажется, придется идти напролом. – пробормотал он, прищурившись. – Грималкин, вперед! Жестянка, расчисти нам путь!

Люди-дроны двинулись на нас, словно зомби, и Грималкин бросился в лабиринт из кабинок, петляя у них между ногами. Железный Конь, ударив копытами об устланный плиткой пол, опустил голову и с ревом кинулся в атаку. Дроны кидались на него, нанося удары руками и ногами, но Конь яростно разбрасывал их в стороны, пробиваясь вперед. Мы с Паком следовали за ним по пятам, перепрыгивая через сбитые тела, уклоняясь от тянувшихся к нам рук. Кто-то вцепился мне в лодыжку, но я, вскрикнув, ударила его ногой в лицо, отбросив назад. Человек упал, забрав с собой мою туфлю. Я тут же стряхнула вторую и побежала дальше босиком.

Лабиринту из кабинок и проходов, казалось, не было конца. Оглянувшись, я увидела, как зомби перепрыгивали через кабинки и мчались за нами.

– Черт! – прорычал Пак, проследив за моим взглядом. – Они быстро приближаются. Далеко еще, кот?

– Сюда! – ответил Грималкин, осматривая кабинку. Наконец мы оказались в самом конце комнаты у белой стены, а в углу стояла дверь с надписью «Выход». – Пожарная лестница, – объяснил он, и мы с облегчением бросились туда. – Она ведет прямо на улицу. Быстрее!

Когда мы побежали, из соседнего прохода, словно из ниоткуда, появился Эш. Не было времени думать или кричать. Я уклонилась в сторону и ударилась о стену с такой силой, что воздух выбило из легких.

Время будто замедлилось. Пак и Железный Конь проревели что-то вдалеке. Ослепляющая боль пронзила руку, ладонь стала скользкой и влажной. На секунду я смотрела на свои пальцы, ничего не понимая.

«Что произошло? Это сделал… Эш? Эш ранил меня?»

Потрясенная, я взглянула в стеклянные глаза Неблагого принца, занесшего меч для смертельного удара.

С мгновение он колебался. Я видела, как дрожал меч, как дрожали его руки, а на лице отражались мучения. Всего лишь на мгновение, прежде чем он опустил меч, но этого было достаточно, чтобы Железный Конь встал между нами и оттолкнул его. Раздался жуткий скрежет металла, когда лезвие вонзилось Железному Коню в бок, и он пошатнулся, едва не упав на колени. Пак поднял меня на ноги, крича Коню, чтобы он двигался скорее, и потащил меня к выходу. Я кричала и просила отпустить меня. Железный Конь вскочил и побежал за нами, оставляя за собой следы густой черной субстанции; его хрипящее дыхание эхом разносилось по лестничной клетке. Наконец, мы вырвались из «СайКорп» и выбежали на улицу, и последнее, что я помнила, это звук захлопнувшейся двери. Лицо Эша в окне и одинокая слеза, замерзшая на его щеке.

Часть III

Глава 17

Выбор

В моем сне он стоял на коленях в мертвой траве под большим железным деревом, склонив голову; темные волосы скрывали его лицо. Вокруг нас клубился серый туман, мрачным одеялом накрывая все под ногами, но я чувствовала еще чье-то присутствие: холодное, враждебное существо, бессердечное и разумное, оно наблюдало за мной. Пытаясь не обращать на него внимания, я приближалась к человеку под деревом. Торс его был обнажен, бледная кожа вдоль позвоночника и на плечах была покрыта мелкими воспаленными ранами, похожими на уколы.

Я зажмурилась. На мгновение я увидела, как блестящие струны из проволоки вонзились в его тело, свернулись и растворились в тумане. Я поспешила вперед, но с каждым моим шагом дерево все отдалялось. Я побежала, спотыкаясь и тяжело дыша, но туман затягивал его в свои объятия, как свою собственность.

В отчаянии я позвала его. Он поднял голову, и на лице его читалась безысходность. Полное поражение, безнадежность и боль. Губы его безмолвно шевелились, затем туман скрыл его, и он исчез.

Я стояла там, дрожа, пока туман становился все темнее и гуще, краем сознания понимая, что рядом есть другое существо. Сон закончился, и я погрузилась в забвение, но все еще помнила последние слова, сказанные в отчаянии. Меня охватил ледяной ужас.

«Убей меня».

Сознание медленно возвращалось. Я выбралась из объятий сна, испытывая головокружение и замешательство; перед глазами все плыло. К счастью, я практически сразу узнала, где нахожусь. В особняке Леананши, а если быть точнее, в фойе, судя по огромному камину. Я лежала на одном из уютных диванов, на мне были широкие брюки и рубашка с широким воротником. Кто-то снял с меня деловой костюм, а туфли, конечно, остались в «СайКорп».

– Что произошло? – пробормотала я, пытаясь сесть. Руку и плечо пронзила ослепительная вспышка боли, и я всхлипнула.

– Тише, принцесса. – Пак вдруг оказался рядом и уложил меня обратно. – Ты была сильно ранена, отсюда и головокружение. По пути сюда ты потеряла сознание. Полежи спокойно минутку.

Я взглянула на плотную повязку на своей руке и плече, сквозь которую проступало маленькое розовое пятно. А ведь до сих пор даже больно не было.

Живот сжался в узел, когда смутные воспоминания начали потихоньку всплывать. Дыхание перехватило, и мне вдруг захотелось расплакаться. Отогнав эти эмоции, я прерывисто вздохнула и попыталась сосредоточиться на настоящем моменте.

– Где Железный Конь? – спросила я требовательно. – И Грим? Все выбрались?

– Я в порядке, принцесса. – Железный Конь, уже снова в обличье человека, смотрел на меня сверху. – Не в полной целостности, как раньше, но жить буду. Я жалею лишь о том, что не смог как следует тебя защитить.

– Серьезно? – Дверь открылась, и в зал вошла Леананши, а за ней Грималкин и двое домовых с чашками на подносах. – Мне кажется, тебе есть о чем еще пожалеть, дорогой. Меган, голубка, выпей это. Тебе станет легче.

Я пыталась сесть, стиснув зубы от боли. Пак опустился на колени на полу и помог привстать, затем протянул мне кружку. Горячая жидкость пахла травами так сильно, что глаза заслезились. Я осторожно сделала глоток, скривилась и сглотнула.

– А Кими и Нельсон? – спросила я, заставляя себя сделать еще глоток. Ну и мерзость, это как пить ароматическую смесь, разбавленную в горячей воде. Но я чувствовала, что теплая жидкость, медленно стекая по горлу, работает – мое тело охватывала приятная сонливость. – Они тоже здесь?

Леананши обошла вокруг дивана, оставляя за собой шлейф из сигаретного дыма.

– Еще не появлялись, дорогая, но я уверена, с ними все хорошо. Они детишки умные. – Она села в кресло напротив и скрестила ноги, наблюдая за мной поверх сигареты. – Пока настой еще не подействовал, может, расскажешь, что там произошло, дорогуша? Грималкин кое-что мне поведал, но он не все время был с вами, а эти двое толком ничего сказать не могут. – Она махнула сигаретой в сторону Пака и Железного Коня. – Уж больно за тебя беспокоятся. Почему не удалось забрать скипетр, дорогая? Что произошло в «СайКорп»?

На меня нахлынули воспоминания. И отчаяние, от которого я так тщательно скрывалась, навалилось на меня тяжелым одеялом.

– Эш, – прошептала я, чувствуя, как слезы текут из глаз. – Там был Эш. Она забрала его.

– Принц?

– Он у Вирус, – продолжила я. – Она ввела ему одного из этих управляющих разумом жуков, и он напал на нас. Он пытался… пытался нас убить.

– Это он охраняет скипетр, – добавил Пак, рухнув в кресло. – Он и дюжина мерзких Стражников Шипа, а еще целое здание человеческих дронов Вирус. – Он покачал головой. – Я и раньше дрался с Эшем, но не так. Сколько бы мы с ним ни сражались, в глубине души он делал это не всерьез. Я давно знаю его высочество ледышку, и всегда знал, что в действительности он не хотел меня убивать, как бы ни грозился об обратном. Поэтому наши маленькие дуэли всегда и длились так долго. – Пак фыркнул и с серьезным видом скрестил руки на груди. – Но тот, с кем я дрался сегодня… это не холодный Ледяной принц, которого мы все знаем и любим. От него ничего не осталось. Ни гнева, ни ненависти, ни страха. Сейчас он опаснее, чем когда-либо, потому что ему плевать, умрет он или нет.

Наступила тишина. Слышно было только, как Грималкин точит когти о диван. Мне хотелось уткнуться носом в подушку и плакать, но травы начали действовать, и горе уступило место смертельной усталости.

– Итак, – заговорила наконец Леананши, – что будете делать?

Я зашевелилась, борясь с сонливостью.

– Мы вернемся туда, – пробормотала я, глядя на Пака и Железного Коня, надеясь, что они меня поддержат. – Мы должны. Надо вернуть скипетр и остановить войну. Другого способа избежать ее нет. – Оба мрачно кивнули, и я расслабилась, испытав облегчение, что мы на одной стороне. – Теперь мы знаем, с кем столкнулись и кто наш враг, – продолжила я, цепляясь за слабый луч надежды. – Во второй раз у нас может быть больше шансов.

– А Зимний принц? – мягко спросила Леананши. – Что с ним будете делать?

Я сделала глубокий вдох, собираясь ответить ей, что мы спасем Эша, и мне не нравилось то, на что она намекала, но Пак опередил меня:

– Его придется убить.

Все вокруг замерли. Я медленно повернула голову к Паку и посмотрела на него, не в силах поверить в то, что услышала.

– Убить его?! – прошептала я. – Он был твоим другом! Вы сражались бок о бок. А теперь ты готов порубить его на куски как ни в чем не бывало?!

– Ты видела, что он творил! – Пак с мольбой смотрел мне в глаза. – Видела, каким он стал. Я не уверен, что смогу сдержать его. Если он опять на тебя нападет…

– Ты просто не хочешь его спасать! – обвиняла я, наклонившись вперед. Боль в руке пульсировала, но я была слишком зла. – Даже попытаться не хочешь!

– Я этого не говорил!

– А тебе и не нужно! Я вижу это в твоих глазах!

– Принцесса, он умирает.

Слова застыли в горле. Я уставилась на Железного Коня, безмолвно умоляя, чтобы он был неправ. В ответ он лишь смотрел на меня печально.

– Нет… – Я качала головой, борясь с непрекращающимся потоком слез, жалящих глаза. – Я не верю. Должен быть способ спасти его.

– Мне жаль, принцесса. – Железный Конь склонил голову. – Я знаю, что Зимний принц тебе дорог, и хотел бы утешить тебя. Но невозможно силой удалить жуков, не убив носителя. – Он вздохнул и продолжил более мягким, хоть и не менее громким голосом: – Плутишка прав. Зимний Принц слишком опасен. Если снова нападет, нам не удержать его натиск.

– А Вирус? – не сдавалась я. – Это она контролирует жуков. Если выманить ее оттуда, может, ее влияние на него…

– Даже если так, – перебил меня Пак, – жук все равно останется в нем. А если его не достать, то Эш либо сойдет с ума, либо будет страдать от адских мук. Эш силен, принцесса, но эта тварь убивает его изнутри. Ты сама видела, ты слышала, что сказала Вирус! – Нахмурившись, он добавил уже мягче: – Думаю, времени у него мало.

Слезы, обжигавшие глаза, наконец хлынули, и я зарылась лицом в подушку, кусая влажную ткань, чтобы не закричать. Господи, это так несправедливо! Что им от меня нужно? Я отдала все – семью, дом, нормальную жизнь – ради большего блага, будь оно проклято! А теперь я должна наблюдать, как Неблагого принца, которого я любила всей душой, убьют на моих глазах?

Я этого не вынесу! Даже если это невозможно, даже если Эш убьет меня собственноручно, я все равно попытаюсь его спасти.

В комнате стало тихо. Я подняла глаза и увидела, что, кроме Пака, все ушли, тихо выскользнув из зала, чтобы позволить мне уединиться и мирно принять нависшее надо мной решение.

Заметив, что я подняла голову, Пак попытался поймать мой взгляд.

– Меган…

Я отвернулась, уткнувшись лицом в подушки. Во мне кипели гнев и отчаяние; Пак был последним, кого мне хотелось видеть, не говоря уже о том, чтобы с ним разговаривать.

– Уходи, Пак.

Вздохнув, он встал и сел на софу рядом со мной.

– Ты же знаешь, этому не бывать.

Между нами воцарилась тишина. Я чувствовала, что Пак хотел сказать что-то еще, но будто не находил нужных слов. Что было странно для него, ведь он никогда ни в чем не сомневался.

– Я не позволю тебе убить его, – пробормотала я наконец.

После длительной паузы Пак ответил:

– Хочешь, чтобы я сидел и смотрел, как ты умираешь? Стоять в стороне, когда он вонзит тебе меч прямо в сердце? Или хочешь, чтобы я умер вместо него? Можешь попросить меня стоять спокойно, чтобы Эш отрубил мне голову. Тогда ты будешь счастлива, принцесса?

– Не говори глупостей! – Прикусив губу от отчаяния, я села, и комната на мгновение закружилась перед глазами. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь умирал. Но я не могу потерять его, Пак! – Гнев внезапно улетучился, оставив после себя зияющую пустоту. – И тебя я тоже потерять не могу.

Пак обнял меня и осторожно, чтобы не задеть мою раненую руку, притянул к себе. Я опустила голову ему на грудь и закрыла глаза, мечтая просто быть обычной девчонкой и чтобы мне не приходилось принимать таких невозможных решений, чтобы все снова стало хорошо. Если бы да кабы…

– Что мне сделать, принцесса? – прошептал Пак мне на ухо.

– Если будет хоть один шанс спасти его…

Пак кивнул.

– Я изо всех сил постараюсь не убить его ледяную королевскую задницу. Хочешь – верь, хочешь – нет, принцесса, но я не желаю Эшу смерти, уж не больше, чем ты. – Он фыркнул. – Ну, может, чуть больше. – Пак отстранился, чтобы взглянуть мне в глаза. – Но, если он подвергнет тебя опасности, я не отступлю. Это я тебе обещаю. Я не могу тебя потерять, понимаешь?

– Ага, – прошептала я, закрывая глаза. О большем я и не просила.

«Я спасу тебя, – подумала я, когда сонливость навалилась на меня своей тяжестью. – Что бы ни случилось, я найду способ тебя вернуть. Обещаю».

Я почти уснула, поддавшись усталости, прокравшейся в мое сознание, когда дверь вдруг громко хлопнула, разбудив меня, и Пак крепче прижал меня к себе.

– Меган Чейз! – разнесся по залу голос Кими, резкий, ровный и механический. Я подняла глаза, и сердце мое упало в пятки.

Кими и Нельсон стояли у двери, как часовые, по стойке «смирно» – поза настолько неестественная для них, что я не сразу их узнала. Они одновременно повернули головы и посмотрели на меня пустым взглядом. Тот же взгляд, которым смотрел на меня Эш в «СайКорп».

– О нет! – прошептала я. Пак окаменел от шока.

– Наша госпожа передает тебе сообщение, Меган Чейз. – Кими сделала небольшой шаг вперед, двигаясь, словно робот. – Поздравляю, тебе удалось проникнуть в «СайКорп» и, что более впечатляюще, выбраться оттуда. Прими мое восхищение. К сожалению, я не могу допустить, чтобы ты разгуливала на свободе и однажды вернулась за скипетром, а я уверена, ты не остановишься. Сегодня ночью я перенесу его в более безопасное место. Если вернешься в «СайКорп», боюсь, ничего там уже не найдешь. И кстати, я отправила Эша убить твою семью. Они ведь в Луизиане живут, верно?

Я глубоко вздохнула, кровь отлила от моего лица. На лице Кими и мускул не дрогнул, но голос стал насмешливым:

– Так что у тебя есть выбор, милочка. Вернуться за скипетром или бежать домой, чтобы остановить Эша. Лучше поспеши. Он наверняка уже на полпути к этим болотам.

– И еще кое-что, – добавила она, когда я вскочила на ноги – сонливость как рукой сняло. Сердце мое колотилось, я смотрела на нее, точнее, на сущность, скрывающуюся за полуфукой. – Запомни, это не игра, Меган Чейз. Если считаешь, что можешь безнаказанно заявиться в мое логово и забрать то, что принадлежит мне, то лучше подумай еще раз хорошенько. Из-за тебя пострадают люди. – Кими шагнула вперед и прищурилась. – Не связывайся со мной, дитя. Пусть это послужит тебе маленьким напоминанием о том, что бывает, когда играешь со взрослыми девочками.

Кими содрогнулась и выгнула спину, откинув голову назад; рот ее открылся в беззвучном крике, она дергалась и металась. Через мгновение с Нельсоном случилось то же самое; яростно содрогаясь, они рухнули на пол.

Пак мгновенно оказался рядом с Кими и перевернул ее. Глаза крохи полуфуки были открыты, невидящим взором она смотрела в потолок и не двигалась. Я закусила губу, сердце мое колотилось.

– Они… мертвы?

Пак на секунду замер и только потом поднялся.

– Нет, не думаю. Они еще дышат, но… – Он нахмурился, глядя на вялое выражение лица Кими. – Похоже, будто у них в мозгу произошло что-то типа короткого замыкания. Или жуки погрузили их в какую-то кому. – Он покачал головой и посмотрел на меня. – Мне жаль, принцесса, я не могу им помочь.

– Конечно, не можешь, дорогой. – Леананши влетела в фойе, лицо ее превратилось в фарфоровую маску, глаза позеленели. – К счастью, есть один смертный доктор, который может помочь. Если уж он не оживит этих оборванцев, то никто не сможет. – Она повернулась ко мне, и я собрала всю волю в кулак, чтобы не съежиться под ее сверхъестественным взглядом. – Полагаю, вы уходите?

Я кивнула.

– Эш идет за моей семьей, – ответила я. – Я должна остановить его. – Она поджала губы, и я посмотрела на нее, прищурившись. – Не пытайся удержать меня.

Леананши вздохнула.

– Я могла бы, дорогая, но тогда ты расклеишься и проку от тебя не будет. Если я что-то и узнала о людях, так это то, что они становятся на редкость неразумными, когда дело касается их родных. – Она хмыкнула и махнула рукой. – Так что иди, дорогая. Спаси мать, отца и брата и покончи уже с этим. Дверь моя для тебя будет открыта, когда вернешься. В смысле, если будем живы.

– Принцесса! – Железный Конь с грохотом распахнул дверь и, тяжело дыша, остановился посреди комнаты. – Ты не ранена? Что случилось?

Я огляделась в поисках своих кроссовок, поморщившись, когда острая, как когти, боль пронзила мою руку.

– Вирус послала Эша убить моих родных, – ответила я, опустившись на колени и заглядывая под диван. – Я собираюсь остановить его.

– А как же скипетр? – воскликнул Железный Конь, когда я достала кроссовки и сунула в них ноги, стиснув зубы от боли, пронзавшей руку при малейшем движении. – Нужно забрать его, пока Вирус не спрятала его в другом месте. Сейчас она уязвима и не ждет нас. Атаковать надо сейчас!

– Нет! – Меня будто разрывали на части, и я старалась сохранять спокойствие. – Мне очень жаль, Железный Конь. Знаю, что нам нужен скипетр, но семья для меня важнее. Всегда. Я не жду, что ты поймешь.

– Превосходно, – ответил Конь, чем немало меня удивил, – тогда я пойду с тобой.

Ошеломленная, я посмотрела на него, но не успела ответить, как вмешался Грималкин.

– Бредовая идея, – размышлял кот, запрыгнув на стол. – Именно на это Вирус и рассчитывает. Мы, должно быть, не на шутку ее напугали, если она так бурно отреагировала. Откажемся сейчас, и можем больше никогда ее не найти.

– Он прав, – кивнула я, не обращая внимания на хмурый взгляд Железного Коня. – Нужно разделиться. Конь, останешься с Грималкиным. Ищите скипетр и Вирус. Мы с Паком пойдем за Эшем и вернемся к вам сразу, как сможем.

– Я не хочу отпускать тебя одну, принцесса. – Железный Конь гордо и упрямо поднял голову. – Я поклялся защищать тебя.

– И ты защищал, пока мы вместе искали скипетр. Но это другое. – Я встала и встретилась с его горящими красными глазами. – Железный Конь, это личное. А твоей миссией всегда был скипетр. Я хочу, чтобы ты защитил Грима. Найдите Вирус. – Он хотел было возразить, но я оборвала его на полуслове: – Это приказ.

Он выпустил дым из ноздрей, как разъяренный бык, и отвернулся.

– Как пожелаешь, принцесса.

Голос его был жестким, но на угрызения совести времени не было. Я повернулась к Паку.

– Надо быстро добраться до Луизианы. Как отсюда выбраться?

Он посмотрел на Леананши.

– Не найдется ли у тебя тропы отсюда до Луизианы, Леа?

– Есть одна до Нового Орлеана, – ответила Леананши задумчиво. – Я просто обожаю Марди Гра, хоть Мэб и любит забирать все внимание себе. Типично для нее.

– Это слишком далеко. – Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как ускользает драгоценное время. – А есть тропа поближе? Мне нужно домой сейчас!

– Колючие дебри! – Пак щелкнул пальцами. – Можно пойти через дебри, так будет быстрее.

Леананши воззрилась на него.

– Котик, а с чего ты взял, что там есть тропа к дому девочки?

Пак хмыкнул.

– Леа, я же тебя знаю. Тебе всегда нужно быть в курсе всего. У тебя должна быть в дебрях тропа к дому Меган, даже если ты сама не можешь ею воспользоваться. Я знаю, ты хотела приглядывать за дочкой Оберона. Такие сплетни ты не упустишь, не так ли?

Леананши наморщила нос, будто проглотила что-то кислое.

– Так и быть, поймал, дорогой. А ты любишь сыпать соль на рану, а? Думаю, я могу позволить вам использовать эту тропу, но позже будешь мне должен, дорогой. – Леананши принюхалась и затянулась сигаретой. – Я чувствую, что должна взять с вас плату за свой величайший секрет. Тем более судьба ее семьи меня не интересует. Скучные людишки, но не мальчишка – у него есть потенциал.

– Договорились, – сказала я. – Получишь свою услугу. По крайней мере, от меня. Так что, может, уже пойдем?

Леананши щелкнула пальцами, и пикси Скрэ спрыгнул с потолка.

– Отведи их в подвал и покажи им нужную дверь. Идите! – велела она. Скрэ кувыркнулся в воздухе и приземлился мне на плечо, прячась у меня в волосах. – Мои шпионы продолжат следить за «СайКорп». Может, разузнают, куда Вирус перемещает скипетр. Вам пора, дорогие.

Я выпрямилась и взглянула на Пака, тот кивнул.

– Хорошо, идем. Грим, присмотри за Железным Конем, ладно? Проследи, чтобы не ходил туда один. Мы скоро вернемся. – Я покачала головой, сбивая с ног прижавшегося ко мне пикси. – Ладно, Скрэ, веди нас.

Глава 18

Во льду

Наше путешествие обратно через Колючие дебри было не таким захватывающим, как в прошлый раз. Драконы, пауки и феи-убийцы нам на пути не попадались, хотя я легко могла врезаться в улей последних. Мысли мои были поглощены Эшем и родными. Неужели он… убьет их? Хладнокровно зарежет их, невидимый и неслышимый? Что же мне тогда делать?

Я прижала ладонь к лицу, тщетно пытаясь остановить слезы. Я бы его убила. Если он каким-то образом причинит вред маме или Итану, я сама воткну нож ему в сердце, даже если буду оплакивать его до скончания веков. Даже обожая его больше жизни.

Изнемогая от волнения, борясь с отчаянием, в котором едва не утонула, я не заметила, как Пак остановился, и врезалась в него. Он удержал меня, не говоря ни слова. Мы дошли до конца туннеля, в нескольких шагах от нас стояла среди шипов и колючек простая деревянная дверь. Даже в сумерках Колючих дебрей я узнала ее. Именно эти врата много месяцев назад впервые привели меня в Фейрилэнд. Здесь все и началось, в шкафу Итана.

Скрэ, летевший вперед нас, издал последний писк и полетел обратно по туннелю, назад к Леананши, чтобы отчитаться, я полагаю. Для меня пути назад не существовало. Я потянулась к дверной ручке.

– Подожди, – велел Пак. Я обернулась, в нетерпении и раздражении, но встретила его мрачный и серьезный взгляд. – Ты готова, принцесса? – нежно спросил он. – Кто бы ни был за этой дверью, это уже не Эш. Если придется спасать твою семью, отступать уже поздно. Возможно, придется…

– Знаю, – перебила я, не желая слушать продолжение. В груди все сжалось, в глазах защипало, но я смахнула накатившие слезы. – Знаю. Давай… давай просто сделаем это, ладно? Что-нибудь придумаю при встрече. – И пока Пак не успел ничего ответить, я распахнула дверь и вошла.

Холод нахлынул на меня моментально, перехватив дыхание. В воздухе царил мороз. Дрожа, я в ужасе озиралась по сторонам, живот скрутило до тошноты. Спальня Итана была полностью скована льдом. Стены, комод, книжная полка – все было покрыто слоем кристаллизованной воды толщиной чуть ли не в два пальца, но настолько прозрачной, что можно было разглядеть, что под ней. За окном стояла холодная ясная ночь, лунный свет мерцал безжизненно.

– Вот черт! – услышала я шепот Пака за спиной.

– Где Итан? – всхлипнула я, бросаясь к его постели. От ужасающей картинки того, что он заключен в ледяной капкан, неспособный дышать, меня чуть не вырвало. Но заправленная постель под слоем льда была пуста и нетронута.

– Где он? – прошептала я на грани паники. Вдруг из-под кровати раздался слабый шум, тихое хриплое всхлипывание. Бросившись на колени, я заглянула под кровать, опасаясь очередных чудищ, призраков и прочих тварей. В дальнем углу зашевелился небольшой комочек и, дрожа, поднял на меня бледное личико.

– Мегги?

– Итан! – С невыразимым облегчением я полезла под кровать и вытащила его, прижимая к себе. Он был таким холодным и цеплялся за меня замерзшими ручками, дрожа, как осиновый лист.

– Ты в-вернулась, – прошептал он, пока Пак пересек комнату и тихо закрыл дверь. – Быстрее! Надо с-спасти маму и папу!

Кровь застыла в моих жилах.

– Что произошло? – спросила я, держа его одной рукой, а другой открывая дверь, через которую мы прошли. Теперь это был обычный шкаф. Порывшись, я достала незамороженное покрывало и укутала им Итана, усадив четырехлетнего мальчонку на кровать.

– Пришел Он, – прошептал Итан, плотнее кутаясь в покрывало. – Темный человек. П-паук сказал, что он идет, и велел п-прятаться.

– Какой еще Паук?

– Ч-человек под к-кроватью.

– Ясно. – Я нахмурилась, согревая его онемевшие пальчики своими. С чего вдруг буги ему помогать? – Что было потом?

– Я спрятался, и все превратилось в лед. – Итан сжал мою руку, глядя на меня умоляюще своими большими голубыми глазами. – Мегги, мама и папа там с ним! Ты должна спасти их. Прогони его!

– Прогоним, – пообещала я. Сердце забилось быстрее. – Мы все исправим, Итан, обещаю тебе.

– Пусть посидит здесь, – пробормотал Пак, подглядывая через щель в двери. – Черт, похоже, весь дом скован льдом. Эш здесь, это точно.

Я кивнула. Мне не хотелось оставлять Итана, но мой братишка ни в коем случае не должен был видеть, что будет дальше.

– Жди здесь, – велела я ему, приглаживая вьющиеся волосы. – Сиди в своей комнате, пока я за тобой не приду. Закрой дверь и не выходи, что бы ни случилось, ясно?

Итан всхлипнул и плотнее закутался в одеяло. Сердце подступило к горлу, когда я повернулась к Паку.

– Ладно, – шепнула я, – найдем Эша.

Мы медленно спустились по лестнице, Пак шел впереди. Я вцепилась в перила, поскольку ступеньки была предательски скользкими. В доме царила пугающая тишина, чужой дворец из сверкающего хрусталя; воздух был таким морозным, что обжигал легкие и пальцы.

Мы вошли в гостиную, погруженную в сумерки; свет исходил лишь из открытой двери да от мерцающих помех телевизора. В этом слабом освещении я увидела макушки мамы и Люка, сидевших спиной на диване. Склонившись друг к другу, будто во сне, они были скованы льдом, как и все вокруг. Сердце мое замерло.

– Мам!

Я бросилась вперед, но Пак схватил меня за руку, оттащив назад. Я пыталась вырваться, но увидела его лицо. Взгляд его стал жестким, он стиснул зубы, спрятал меня за собой и вынул кинжал.

Дрожа, я заглянула в гостиную еще раз, и из тени у дальней стены появился Эш с мечом наготове. В резком синем свете он выглядел ужасно, кожа его потрескалась на скулах, глаза запали. На руках появились новые раны, кожа вокруг них почернела, став мертвой. Он смотрел на нас серебристыми глазами, полными боли и безумия. Убийца до мозга костей, но я его уже не боялась. Теперь меня поглотило горе, ужасная душераздирающая боль от осознания того, что, что бы ни случилось, я должна позволить ему умереть. Сегодня. Прямо здесь, в нашей гостиной. Я подавила слезы и шагнула вперед, игнорируя Пака, когда он схватил меня за руку. Я не могла оторвать взгляд от мрачного принца, стоявшего посреди комнаты.

– Эш, – прошептала я, и глаза его метнулись к моему лицу, следя за каждым моим движением. – Неужели ты меня не слышишь? Прошу, подай знак. Иначе Паку придется… – Я тяжело сглотнула, а он продолжал тупо смотреть на меня. – Эш, я не могу позволить тебе причинить вред моим родным. Но… тебя я тоже терять не хочу! – Слезы хлынули по щекам, я смотрела на него в отчаянии. – Прошу, скажи, что можешь сопротивляться. Пожалуйста…

– Убей меня.

Я глубоко вздохнула, в шоке уставившись на него. Он стоял неподвижно, работали только челюстные мышцы, пока он будто силился что-то сказать.

– Я… не могу сопротивляться, – выдавил он, зажмурившись. Рука его дрогнула, крепче сжимая меч. – Тебе придется… убить меня, Меган. Я… не могу… остановиться.

– Эш…

Глаза его открылись, уже остекленевшие.

– Беги, сейчас же!

Пак оттолкнул меня, когда Эш прыгнул через всю комнату, взмахнув мечом, оставляя в воздухе голубой световой шлейф. Я упала на пол, расцарапав ладони и колени о лед. Прислонившись спиной к стене, я наблюдала за развернувшейся посреди нашей гостиной битвой Пака и Эша, мертвая внутри и снаружи. Мне его не спасти. Я потеряла Эша навсегда, а хуже всего то, что один из них умрет. Если победит Пак, то погибнет Эш. Но если победителем выйдет Эш, я потеряю все, включая свою жизнь. Мне стоило болеть за Пака, но холодное отчаяние в моем сердце заблокировало все чувства.

Когда Эш резко уклонился от опасного выпада сверху, в его волосах у основания на затылке что-то блеснуло. С трудом поднявшись на ноги, я напряглась, всматриваясь внимательнее. Крошечная искра холода, Железные чары блеснули у самого основания позвоночника, и я ахнула. Вот оно! Жук, контролирующий и, в конечном итоге, убивающий его.

Будто услышав мои мысли, Эш резко повернулся ко мне. Когда Пак нанес ему удар со спины, Эш отбросил его в сторону и сделал выпад вперед мечом. Пак в последний момент увернулся, но недостаточно быстро, и ледяное лезвие вошло ему глубоко в плечо. Я вскрикнула, Пак пошатнулся, на его рубашке расцветало багряное пятно, лицо побелело от боли.

Эш бросился ко мне, и я напряглась; сердце бешено колотилось. За все время, что я видела его в сражениях, у меня сложилось представление о том, чего ожидать. Когда он замахнулся мечом мне по голове, я нырнула вперед и услышала свирепый треск льда. Откатившись, я оглянулась и, увидев приближающийся меч, бросилась в сторону, едва уклонившись от второго удара. Меч вонзился в пол, обдав меня ледяными осколками. Я стукнулась в стену и, когда обернулась, Эш уже стоял надо мной с высоко поднятым оружием. Бежать было некуда. Я посмотрела ему в лицо: зубы стиснуты, рука дрожала. Он встретился со мной взглядом. На долю секунды меч дрогнул, и Эш закрыл глаза…

В этот момент Пак возник словно из ниоткуда и с воплем вонзил кинжал ему в грудь.

Время остановилось. Крик застрял у меня в горле, Пак и Эш безмолвно уставились друг на друга. Пак содрогался, не то от рыданий, не то тяжело дыша. Какое-то время они так и стояли, в смертельных объятиях друг друга, пока Пак, издав сдавленный звук, не высвободился, вынув окровавленный кинжал. Меч выпал из рук Эша и с лязгом упал на пол.

Эш пошатнулся, сумев на мгновение удержаться на ногах, и прижал руки к груди. Покачнувшись, он прислонился спиной к стене; темная кровь стекала на заледеневший пол, образуя лужицу у его ног. Обретя наконец голос, я позвала его по имени, Эш поднял голову и устало улыбнулся мне. Затем его серебристые глаза потускнели, подобно солнцу, исчезающему за горизонтом, и он рухнул на пол.

Глава 19

Недуг

– Эш!

Я бросилась к нему, оттолкнув Пака, и он, пошатываясь, отступил в сторону. Окровавленный кинжал безвольно выпал из его рук.

– Не подходи!

Его голос заставил меня, похолодев, резко остановиться. Эш, дрожа, с трудом поднялся на колени, обхватив руками живот, мучительно вбирая воздух. Он стоял в луже крови. Когда принц поднял голову, в глазах его пылала боль.

– Меган, не подходи, – выдохнул он сквозь зубы, изо рта потекла струйка алой крови. – Я еще… могу убить тебя. Отпусти меня. – Лицо его исказила гримаса боли. Он закрыл глаза и схватился рукой за голову. – Я… чувствую его, – прохрипел он, вздрагивая. – Он сейчас… в шоке, но опять… становится сильнее. – Эш резко вздохнул, стиснув зубы от боли. – Черт тебя дери, Плут. Не мог довести дело до конца? Покончи уже с этим!

– Нет! – крикнула я, бросаясь к нему. Он отпрянул, но я схватила его за плечо.

Это напоминало прикосновению к электрическому забору, но без разряда. Я ощутила прилив острых металлических чар, исходивших от Эша; они буквально гудели в ушах и передавали вибрацию по всему телу. И тело мое отреагировало на этот контакт: электрический ток под кожей расплылся по всему телу до самых кончиков пальцев, и внезапно все стало ясно. Если чары традиционных фейри – это чистые эмоции и страсть, то Железных – их полное отсутствие. Логичность, расчетливость, бесстрастие. Я ощутила, как страх, паника и отчаяние покидают меня, и взглянула на Эша с новым любопытством. Передо мной стояла простая задачка, но как с ней справиться? Как решить это уравнение?

– Меган, беги, – сказал Эш, задыхаясь. И это было единственное предупреждение, на которое он был способен. В следующее мгновение глаза его остекленели, руки обвились вокруг моего горла, ограничив мне доступ к воздуху. Задыхаясь, я вцепилась в его пальцы, глядя в пустые глаза. И вдруг в голове эхом разнесся громогласный голос:

«Убью тебя!»

Я ловила ртом воздух, пытаясь сохранить спокойствие, чтобы не терять контакт с этими холодными, бесстрастными чарами, жужжащими в голове. Смотря Эшу в глаза, я видела жука, смотрящего на меня в ответ ненавистным взглядом. Видела круглое, похожее на клеща, тельце, прилипшее к позвоночнику Эша; металлический паразит, убивавший его. Я слышала его и знала, что он тоже меня слышал.

– Меган! – Пак схватил ледяной меч с пола и занес над головой.

– Пак, не надо! – велела я хриплым, но спокойным голосом. Я боролась за доступ к кислороду и чувствовала, что хватка Эша ослабевает. Он закрыл глаза, разорвав мою связь с жуком, но я все равно ощущала Железные чары, вибрирующие во мне и вокруг. Эш сопротивлялся приказам паразита; лицо его было сосредоточенно, со лба стекал пот.

– Давай же! – прохрипел он, и я поняла, что он сказал это Паку, а не мне.

– Нет! – Я встретилась с ним взглядом – Пак терзался в сомнениях. Меч в его руках дрогнул, и он нацелил его на Эша. – Пак, не надо! Доверься мне!

В глазах начинало мутнеть. Времени оставалось мало. Молясь, чтобы Пак подождал еще немного, я снова посмотрела на Эша и коснулась ладонью его щеки.

– Эш, – сказала я, надеясь, что он узнает мой охрипший голос, – посмотри на меня, пожалуйста.

Поначалу он не ответил, пальцы его дрожали, он боролся с навязчивым желанием раздавить меня. Наконец, он поднял глаза, и в них светились жгучая боль и бесконечные мучения. Но за пределами полных боли глаз я увидела железного паразита. Воля моя окрепла, и я приготовилась встретить Железные чары. Я превратила эти чары в команду и послала ее металлическому жуку.

«Отпусти!» – велела я, вложив в это слово все свои силы.

Жук яростно зажужжал и вцепился сильнее, и Эш вскрикнул. Пальцы на моем горле сжались, надавив на трахею, и я покраснела от боли. Я ослабила хватку, пытаясь оставаться в сознании, но тьма уже подкрадывалась.

«Нет! – велела я ему. – Я тебя не потеряю. Я не отдам его тебе! Отпусти!»

Жук снова зашипел… и ослабил хватку, но продолжал сопротивляться. Я положила дрожащую руку Эшу на грудь там, где находилось сердце, чувствуя, как оно бешено бьется. Эш стиснул пальцы, и перед глазами у меня потемнело.

«Убирайся! – прорычала я из последних сил. – Оставь его в покое сейчас же!»

Послышался треск, вспышка света, и Эш, содрогнувшись, оттолкнул меня. Я упала на холодный пол, и тьма перед глазами на мгновение ослепила меня. Пытаясь прийти в себя, я успела увидеть, как крошечная металлическая вспышка улетела в потолок, Эш в ужасе смотрел на свои руки. Тем временем металлическая искра, мгновение парившая в воздухе, с бешеным гудением устремилась ко мне.

Пак размахнулся, поймал жука и швырнул на пол. Какую-то долю секунды он лежал там, отбрасывая холодные блики. Но затем Пак расплющил его ботинком, предав забвению.

Я с трудом выпрямилась, тяжело дыша и выжидая, когда комната перестанет вращаться. Пак упал передо мной на колени, плечо его кровоточило.

– Меган! – Он погладил меня по щеке ладонью, требовательно и настойчиво. – Поговори со мной. Ты как?

Я кивнула ему.

– В норме вроде, – ответила я резким и хриплым голосом; горло горело, будто я прополоскала его лезвиями. На колено мне капало что-то влажное и холодное. Я взглянула наверх и поняла, что это потолок потрескался и начал таять. – Где Эш?

Пак с серьезным видом отошел в сторону. Эш прислонился к стене в углу, опустив голову, одной рукой держась за кровоточащие ребра. Он смотрел в пол, в пустоту. Сердце мое сжалось, я осторожно подошла и встала на колени рядом с ним. Он слегка отстранился.

– Эш… – Беспокойство за него, за Итана и родителей росло огромным узлом в животе. Мне очень хотелось помочь ему, но при мысли о том, что мама с Люком сидят на диване, застывшие во льду, мне стало страшно. Если Эш навредил им, если он… Я никогда не смогу его простить. – Моя мама, – спросила я, глядя ему в глаза, – мой отчим, что ты… ты?..

Он легонько качнул головой.

– Нет, – прошептал он спокойным отстраненным голосом, не глядя на меня. – Они просто… спят. Когда лед растает, с ними все будет хорошо, они ничего не вспомнят.

Меня охватило облегчение, но ненадолго. Я потянулась, чтобы коснуться его руки, но он вздрогнул, будто мое прикосновение было для него ядом.

– Как вы со мной поступите? – спросил он шепотом.

Тень Пака нависла над нами. Он держал в руках меч Эша с мрачным, пугающим выражением лица. На секунду я испугалась, что Пак сейчас ударит его, но он швырнул меч к ногам Эша и отвернулся.

– Ходить можешь, принц?

Эш кивнул, не поднимая глаз. Пак неохотно поднял меня на ноги и отвел в сторону.

– Я разберусь с Эшем, принцесса, – пробормотал он, подняв руку, предупредив мои возражения. – Лучше проверь брата, потом пойдем.

– Пойдем? Куда?

– Я бы сказал, ему надо к целителю, принцесса. – Пак оглянулся на Эша и нахмурился. – Знаю, потому что мне бы тоже не помешала помощь, будь у меня в спине железный жук. Думаю, он прилично ему навредил. Знаю одну целительницу тут неподалеку, но идти надо сейчас.

Я взглянула на маму с Люком, лед вокруг их тел начал таять, и живот скрутило от тоски. Я соскучилась по ним, и кто знает, когда увижу их снова.

– А нельзя остаться, хоть ненадолго?

– Что ты им скажешь, принцесса? – Пак посмотрел на меня одновременно и сочувственно и сердито. – Правду? Что волшебный принц заморозил их дом изнутри, чтобы заманить тебя сюда и убить? – Он покачал головой, и я, как бы ни злилась, понимала, что он прав. – К тому же надо поскорее доставить его высочество к целительнице. Поверь, лучше твоим родителям не знать, что ты приходила.

Я бросила на родителей прощальный взгляд и медленно кивнула.

– Ты прав, – вздохнула я. – Меня здесь не было. Дай только быстро попрощаюсь с Итаном.

Я чувствовала себя так, будто постарела на сотню лет. Я поднялась по лестнице, оглянувшись напоследок. Пак сидел на корточках перед Неблагим принцем, что-то шепча ему, но Эш смотрел на меня, глаза его блестели во мраке. Закусив губу, я направилась в комнату Итана.

Он стоял в коридоре и заглядывал через перила, укутавшись в покрывало.

– Итан! – прошептала я, и он поднял на меня большие голубые глаза. – Что ты здесь делаешь? Я велела тебе оставаться в комнате.

– Где мама с папой? – спросил он, когда я подняла его и понесла обратно в кровать. – Ты прогнала плохого дядю?

– С ними все будет хорошо, – ответила я ему с облегчением. – Эш ничего им не сделал. Лед растает, и они снова станут нормальными.

Хотя наверняка они зададутся вопросом, почему весь дом в воде. Лед таял быстро, лужи были повсюду.

Итан кивнул, глядя на меня серьезными глазами, пока я усаживала его на кровать.

– Ты опять уйдешь, да? – спросил он как бы между прочим. – Ты пришла не для того, чтобы посидеть со мной, да?

Я вздохнула и села рядом на замерзшей кровати.

– Пока нет, – прошептала я, поглаживая его по голове. – Я хотела бы остаться. Но правда не могу.

Итан хмыкнул, и я обняла его крепче.

– Прости, – прошептала я. – Мне нужно кое с чем еще разобраться.

– Нет! – Итан прижался ко мне, уткнувшись личиком в бок. – Ты не можешь снова уйти. Они не заберут тебя опять. Я им больше не позволю!

– Итан…

– Принцесса… – Из темноты под кроватью что-то вцепилось мне в лодыжку когтями. Я вскрикнула, задрав ноги на кровать, и Итан испуганно закричал.

– Чертов буги! – В горле вспыхнула резкая боль, отчего я сильнее разозлилась. Я спрыгнула с кровати, подошла к комоду и взяла фонарик, который лежал, как и прежде, на своем месте. Буги не любят свет, а яркий луч фонарика мог заставить их бежать в ужасе. – Я совсем не в настроении! – прохрипела я, щелкнув фонариком. – У тебя есть три секунды, чтобы выбраться оттуда, или я тебя заставлю.

– Мегги! – Итан спрыгнул с кровати, подбежал и взял меня за руку. – Все нормально, это Паук, он мой друг.

Я пришла в ужас. С каких пор буги дружат с детьми, которых обычно запугивали? Мне сложно было в это поверить, но из-под кровати послышалось шуршание, и на меня робко уставились два желтых глаза.

– Не бойся, принцесса, – прошептал буги, с опаской глядя на фонарик у меня в руке. – Я выполняю приказзз. Принц Эшшш приказззал нам присссматривать ззза этим домом. Он находитссся под зззащитой Неблагого Двора.

– Эш так приказал? Когда?

– Еще до того, как пришел за своей частью сделки, принцессса. До того, как ты вернулась с ним в Тир-на-Ног. – Существо подползло ближе к краю, держась подальше от света фонарика. – Ребенку ничего не угрожжжает, – прохрипело оно, – как и его родитттелям, хоть они и не знают, чччто мы здесссь. Защщщищать дом и не причччинять вред его обитателям, таков приказзз.

– Он рассказывает мне перед сном всякие истории, – сказал Итан, глядя на меня снизу вверх. – Почти все они страшные, но я не против. Иногда во дворе появляется черный пони и маленький человечек в подвале. Мама с папой их не видят.

Я закрыла глаза. Мысль о том, что по нашему дому бродят разные Неблагие фейри, не утешала меня, хоть они и утверждают, что защищают мою семью.

– Как ты узнал, что Эш идет? – спросила я наконец.

– Я почуял зззапах Железззного фейри и понял, что нужжжно защщщитить мальчика, – продолжил Паук, безучастный к моим противоречивым чувствам. – Я затащщщил его под кровать, чтобы получшшше спрятать. Предссставьте мое удивление, когда я обнаружжжил, что сссам принццц Эшшш напал на этот дом. Должжжно быть, он был зззаколдован, или это был Железззный фейри в его обличье. Но я ссследовал его приказззам и ссспрятал мальчика.

– Я благодарна тебе за это, – пробурчала я и неожиданно задалась вопросом, который давно не давал мне покоя: – Мои родители… они вообще… говорят обо мне? Не спрашивали, где я?

– Я не вожжжусь со взроссслыми, принцессса.

Сейчас это не имело никакого значения, но мне вдруг захотелось знать. Я все еще часть семьи или превратилась в давно угасшее воспоминание? Как узнать об этом, не спрашивая маму и Люка? Я щелкнула пальцами. Моя спальня! Я сознательно избегала ее до сих пор, боясь, что не выдержу, если увижу, что ее превратили в рабочий кабинет или гостевую комнату. Что было бы доказательством того, что мама забыла меня. Но Итан сжал мою руку и, волоча по полу покрывало, повел меня по коридору в мою комнату и открыл дверь.

Она была такой, какой я ее помнила, знакомая и в то же время странная, только объятая льдом. Я шагнула внутрь, и в горле встал ком. Здесь все было прежним. На кровати лежал плюшевый мишка – старый подарок на день рождения. На стенах висели старые постеры с аниме. Я прошлась пальцами по комоду, просматривая фотографии, разнообразную коллекцию манги и комиксов. Вот фото, где я с мамой и Итаном, еще одно семейное фото, уже с Люком; я и щенок Бо, наша старая немецкая овчарка. И еще одно фото в маленькой рамке на прикроватной тумбочке, вот только ее я не помнила.

Нахмурившись, я вырвала ее изо льда и пригляделась. На фото я, не старше, чем Итан сейчас, держу за руку незнакомого мне мужчину с короткими каштановыми волосами и косой улыбкой.

– О боже, – прошептала я.

Колени мои подогнулись, и я присела на кровать; слякоть и холодная вода просачивались через мою одежду. Я что-то почувствовала. Итан привстал на цыпочки и уставился на фотографию.

– Кто это? – спросила я, едва дыша.

В дверном проеме появился Пак, весь в крови.

– Принцесса? Надо идти. Эш говорит, на улице есть сумеречный конь, он отвезет нас к целительнице. – Пак замолчал, увидев выражение моего лица. – В чем дело?

Я подняла фотографию в рамке.

– Узнаешь его?

Пак прищурился, и глаза его расширились от удивления.

– Это Чарльз!

Я неуверенно кивнула.

– Чарльз, – прошептала я, убирая рамку. – Я ведь его даже не знала. Как я могла не узнать его?.. – Я замолчала, вспомнив, как старуха рылась в моих воспоминаниях, будто перебирая пальцами в куче листьев, пытаясь отыскать что-то нужное ей. Когда мы искали Итана и Железного Короля в первый раз, мы попросили древнюю прорицательницу, живущую в Новом Орлеане, помочь найти логово Машины. Она согласилась помочь… в обмен на одно из моих воспоминаний. До сих пор я об этом и не думала. – Так вот что ей нужно было взамен? – с горечью спросила я, глядя на Пака. – Плата Оракулу за помощь. Это воспоминание она забрала.

Пак ничего не сказал. Я вздохнула, глядя на фотографию, и покачала головой.

– Кто он? – спросила я.

– Твой отец, – пробормотал Пак, – по крайней мере, ты так думала. Еще до того, как вы с мамой переехали сюда и в вашей жизни появился Люк. Он пропал, когда тебе было шесть.

Я не могла отвести глаз от странного фото, от мужчины, который держал меня так нежно и непринужденно, и мы оба улыбались в камеру.

– Ты знал, кто он, – прошептала я, не отрывая взгляда. – Ты узнал Чарльза, да? Все то время, что мы были в гостях у Леананши, ты знал. – Пак молчал, и я наконец оторвала взгляд от фото и посмотрела на него снизу вверх. – Почему ты не сказал мне?

– А что бы ты сделала, принцесса? – Пак скрестил руки на груди, смотря мне в глаза без капли раскаяния. – Заключила бы с Леананши сделку? Потащила бы его обратно домой, будто ничего и не произошло? Думаешь, мама приняла бы его, не задумываясь?

Конечно, нет. Теперь у нее есть Люк и Итан. Ничего бы не изменилось, даже если бы мне удалось вернуть Чарльза домой. А хуже всего то, что я не помнила, что вообще хотела этого.

Голова закружилась. Я тонула в потоке разрывающих меня эмоций, чувствуя, что мир перевернулся с ног на голову. Шок от того, что я только что узнала. Вина, что не узнала первого мужа своей мамы, человека, который воспитывал меня в детстве, и, что хуже всего, я ничего о нем не помнила; он был как незнакомец на улице. Гнев на Пака – он все это время знал и намеренно держал меня в неведении. Злость на Леананши – какого черта она сделала с моим отцом?! Как он вообще к ней попал? И как мне помочь ему выбраться?

А я вообще хочу помочь ему выбраться?

– Принцесса… – Голос Пака вырвал меня из оцепенения. Я посмотрела на него в ярости, на что он слабо улыбнулся. – Напугала, ага! Порвешь меня на части попозже. Его высочайшество совсем плох. Нужно отвезти его к целительнице.

Итан всхлипнул и вцепился мне в ногу, полный решимости.

– Нет! – завизжал он. – Она не уйдет. Нет!

Я беспомощно смотрела на Пака, разрываемая во все стороны, готовая вот-вот закричать.

– Я не могу оставить его здесь одного.

– Он будет не один, принцесса, – раздался голос Паука из-под моей кровати. – Мы будем защищщщать его ценой сссвоей жизззни, как и приказззано.

– Обещаете?

Послышалось мягкое шипение:

– Как пожжжелаешь. Мы, трое иззз Неблагого Двора, буги, сумеречччный конь и клурикон, обещщщаем присматривать ззза мальчишшшкой Чейзззом, пока не прикажжжет иначе принццц Эшшш или сссама королева Мэб.

Мне все равно это не нравилось, но выбора у меня не было. Когда фейри произносит «обещаю», тем самым он подписывает железный контракт. Но Итан разрыдался только сильнее и прижался к моей ноге.

– Нет! – кричал он чуть ли не в истерике. – Ты не уйдешь! Не уйдешь!

Пак вздохнул и нежно положил ладонь на голову Итана, бормоча что-то себе под нос. Я увидела в воздухе мерцание чар, и Итан, прижавшись к моей ноге, замолчал на полукрике. Встревоженная, я подхватила его на руки, но из открытого рта вырывался лишь тихий храп, и Пак усмехнулся.

– Обязательно было это делать? – огрызнулась я, закутывая Итана в покрывало и унося в его комнату.

– Ну либо так, либо превратить его на пару часов в кролика. – Пак, и не помышлявший раскаиваться, шел за мной по коридору. – Не думаю, чтобы твоим родителям это понравилось.

Ледяная вода капала с потолка и стекала ручейками по стенам, образуя лужи на полу и впитываясь в мягкие игрушки.

– Это не поможет, – прорычала я. – Даже если он спит, я не могу здесь его оставить, он же замерзнет!

Словно по команде, распахнулась дверь шкафа, в котором было тепло, темно и, главное, сухо.

– Давай, принцесса! – поторопил меня Пак, пока я колебалась. – Решай, времени у нас мало.

Неохотно я положила маленького Итана в шкаф и, стянув с полки еще несколько покрывал, соорудила вокруг него небольшое гнездышко, чтобы согреть.

– Уж позаботьтесь о нем как следует, – прошептала я теням, зная, что меня слышат. Пригладив Итану волосы напоследок, я наконец поднялась и пошла за Паком вниз.

– Надеюсь, Эш не против, если мы вытащим его задницу на улицу, – пробормотал Пак, пока мы спускались по лестнице, хлюпая по лужам. – Я залатал его, как смог, но не думаю, что он сможет ходить особо… – Он замолчал, когда мы спустились в заледенелую гостиную. Входная дверь скрипела на петлях, комнату заливал лунный свет, а Эша нигде не было видно.

Я бросилась через всю комнату, поскользнувшись на льду и слякоти, выбежала на крыльцо и увидела его худой силуэт. Эш бесшумно шел по двору, спотыкаясь каждые несколько шагов, прижимая одной рукой кровоточащую рану. Под деревьями, едва различимый в темноте, его ждал маленький черный конь с горящими красными глазами.

Я спрыгнула с крыльца и побежала через весь двор, сердце колотилось в ушах.

– Эш! – крикнула я и схватила его за руку. Он вздрогнул и попытался оттолкнуть меня, но едва не упал. – Постой! Куда ты?

– За скипетром, – ответил он глухим голосом и снова попытался отстраниться, но я отчаянно вцепилась ему в руку. – Пусти меня, Меган. Я должен это сделать.

– Нет, не должен! Не в таком состоянии. – Отчаяние росло во мне, и я сглотнула слезы. – Ты чего задумал? Ты не можешь идти туда один! Тебя убьют.

Он не шевельнулся. Не стал возражать, но и не оттолкнул, и это взбесило меня еще больше.

– Зачем ты это делаешь? – прошептала я. – Позволь нам помочь.

– Меган, прошу. – Голос Эша звучал так, словно он отчаянно цеплялся за последние крупицы своего самообладания. – Отпусти меня. Я не могу здесь остаться. Не после… – Он содрогнулся и прерывисто вздохнул. – Не после всего, что я натворил.

– Но это был не ты! – Отпустив его руку, я остановилась перед ним, преградив путь. Эш избегал моего решительного взгляда. Собравшись с силами, я подошла ближе и, набравшись храбрости, нежно повернула его лицом к себе. – Эш, это был не ты. Не вини себя, ты не мог это контролировать. Это целиком ее вина.

В глазах его читалось отчаяние.

– Это не оправдывает того, что я сделал.

– Нет. – Он вздрогнул и попытался отодвинуться, но я стояла на своем. – Но это не значит, что из-за чувства вины ты должен отказываться от своей жизни. Чего ты этим добьешься? – Эш мрачно посмотрел на меня, выражение его лица оставалось непроницаемым, и от тоски сдавило в горле. Мне очень хотелось крепко его обнять, но я знала, что он не позволит. – Вирус все еще на свободе, – продолжила я, не отрывая взгляда от его лица, – и теперь у нас есть реальный шанс вернуть скипетр. Но на этот раз действовать нужно вместе. Договорились?

Эш пристально смотрел на меня.

– Еще одна сделка?

– Нет, – прошептала я в смятении. – Я бы не поступила так с тобой снова. – Эш молча смотрел на меня, и я нехотя отпустила его, терзаемая диким отчаянием. – Эш, если правда хочешь уйти, я не буду тебя останавливать. Но…

– Я согласен.

Я моргнула.

– Согласен? На что?..

– На условия нашей сделки. – Он склонил голову и продолжил мрачным голосом: – Я буду помогать тебе, пока мы не вернем скипетр Зимнему Двору. Я буду с тобой, пока эти условия не будут выполнены, обещаю.

– Значит, для тебя это просто очередная сделка? И это все?

– Меган… – Он взглянул на меня умоляющими глазами. – Позволь мне это сделать. Только так я могу отплатить тебе.

– Но…

– Ну что, мы закончили? – Пак медленно подошел и обнял меня за плечи прежде, чем я успела его остановить. Эш напрягся, отшатнулся, глаза его похолодели. Пак посмотрел через его плечо на коня, стоявшего среди деревьев, и изогнул бровь. – Полагаю, это и есть наш транспорт?

Черный конь прижал уши и скривился, обнажив плоские желтые зубы, и тихонько зарычал. Пак хмыкнул.

– Ха, кажется, твоему другу я не по вкусу, ваше высочество. Похоже, ехать тебе к целительнице самому.

– Я поеду с ним, – быстро ответила я, высвободившись из его объятия. Пак взглянул на меня и нахмурился, и тогда я оттащила его в сторону. – Эш едва стоит на ногах, – прошептала я, встретив его взгляд. – Кто-то должен с ним остаться. Я просто хочу убедиться, что с ним все будет хорошо.

Пак одарил меня своей раздражающей ухмылкой.

– Конечно, принцесса. Как скажешь.

Я подавила желание пнуть его.

– Просто отведи нас к целительнице, Пак.

Он закатил глаза и зашагал прочь, не глядя на Эша. Принц молча смотрел ему вслед с убийственным выражением лица.

Отвернувшись, он заковылял к сумеречному коню, который уже согнул передние копыта и опустился перед ним, чтобы Эш мог на него взобраться. Слегка нервничая, я подошла к волшебному скакуну, и тот вскинул голову и взмахнул косматым хвостом, но, к счастью, не рванул с места и не укусил. Но и не пригнулся. Мне пришлось пыхтеть и вскарабкаться на коня самостоятельно. Я устроилась у Эша за спиной и обняла его за талию. На мгновение я закрыла глаза и прижалась щекой к его спине, ощутив радость оттого, что могу больше не бояться его. Я слушала его учащенное сердцебиение, Эш был напряжен и неподвижен. На сердце вдруг стало тяжело, и я сглотнула ком в горле.

Резкий крик заставил меня поднять голову. Огромный ворон пролетел над головой так низко, что ветер растрепал мои волосы. Он присел на ветку и посмотрел на нас зелеными глазами, светящимися в темноте. Затем еще раз громко каркнул и, взмахнув крыльями, улетел в лес. Эш тихонько приказал коню следовать за ним, и лохматый скакун двинулся следом, двигаясь тихо, как привидение. Мы скользнули в лес, и я оглянулась в последний раз, наблюдая, как мой дом вдали становится все меньше и меньше, скрываясь за ветвями деревьев, пока не исчез совсем.

Глава 20

Целительница

Мы были в пути уже несколько часов. Небо над нами превратилось из черного как смоль в темное-синее с легкими оттенками розового. Пак держался далеко впереди, перелетая с ветки на ветку, пока мы догоняли его, затем снова улетал прочь. Он вел нас в глубь болота, через топи, где сумеречный конь, утопая по пояс в лужах, с трудом перебирал копытами; мимо огромных, покрытых мхом деревьев, с которых свисали длинные лианы. Эш всю дорогу молчал, опуская голову все ниже, и мне становилось все труднее удерживать его в вертикальном положении.

Наконец, когда на небе погасла последняя звезда, сумеречный конь пробрался сквозь дебри переплетенных лиан, и мы выехали к деревянной хижине, стоявшей посреди болота, на крыше которой нас ожидал черный ворон.

Не успел конь остановиться, как Эш соскользнул с его спины и рухнул на землю, застланную туманом. Лохматый тут же тряхнул гривой и затрясся, и я чуть не вывалилась из седла прямо в грязь. Фыркнув и высоко подняв голову, конь убежал в лес.

Я опустилась на колени рядом с Эшем, и сердце мое сжалось при виде того, как сильно он побледнел; ссадины и раны яркими пятнами выделялись на бледной коже. Я коснулась его щеки, и он застонал, но не открыл глаза.

Пак внезапно появился рядом и уже помогал Эшу подняться на ноги, морщась от боли в своих ранах.

– Принцесса, – выдохнул он, принимая на себя вес принца, – иди разбуди целительницу. Скажи ей, что у нас на руках принц, отравленный железом. Только будь осторожна. – Пак усмехнулся привычной улыбкой. – Она по утрам бывает не в духе, пока кофе не выпьет.

Я поднялась по шатким, скрипящим ступеням на крыльцо. Поганки, растущие прямо в стене у двери, пульсировали мягким оранжевым светом; сама хижина была покрыта мхом, лишайниками и разноцветными грибами. Глубоко вздохнув, я постучала в дверь.

Никто не ответил, поэтому я постучала еще раз, на этот раз громче.

– Есть кто-нибудь? – позвала я, заглядывая в запыленное, закрытое занавесками окно. Горло заболело, на глаза навернулись слезы, но я позвала еще раз, настойчивее: – Есть кто дома? Нам нужна ваша помощь! Эй?

– Ты хоть представляешь, который час?! – завопил раздраженный голос из хижины. – Люди, вы думаете, целителям сон ни к чему, или что? – За дверью послышались шаркающие шаги, голос продолжал ворчать. – Всю ночь возилась с этим больным катоблепасом[8], отдохнуть не дадут! Целителям отдых не нужен. Конечно, они же просто выпьют какое-нибудь свое особое зелье и могут ночами и днями не спать, и готовы прибежать на любой зов о помощи хоть в пять утра!

Дверь со скрипом открылась, но я смотрела в пустоту.

– Чего надо? – фыркнул голос у моих ног. Я опустила голову.

На меня во все глаза смотрела пожилая гномиха, лицо ее испещряли глубокие морщины, седые волосы торчали во все стороны. Ростом едва ли в полметра, одетая в некогда белый халат, с крошечными золотистыми очками на переносице, она смотрела на меня взглядом крошечного, но разъяренного медведя, раздраженно зыркая черными глазками.

Мне показалось, что я ее знаю.

– Мисс… мисс Стейси? – выпалила я, на мгновение распознав в ней школьную медсестру. Гномиха уставилась на меня, затем сняла очки и начала их протирать.

– Так-так, мисс Чейз! – ответила она, подтвердив мои догадки. – Давненько не виделись. В нашу последнюю встречу вы прятались у меня в медпункте после той злостной шутки в кафетерии.

Я поморщилась от неприятного воспоминания. Это был самый позорный день в моей жизни, и думать об этом не хотелось.

– Что вы здесь делаете? – удивилась я.

Медсестра фыркнула и нацепила очки на нос.

– Ваш отец, лорд Оберон, велел присматривать за вами и Плутишкой, – ответила она, строго глядя на меня. – Вас ранили – я исцеляю. Увидели что-то странное – я помогаю об это забыть. Я давала Плутишке все необходимые травы и зелья, чтобы вы нас не видели. – Она вздохнула. – А потом вы отправились в Небыль искать своего брата, и все вышло из-под контроля. К счастью, Оберон позволил мне сохранить работу школьной медсестры на случай, если вы когда-нибудь вернетесь.

Я почувствовала легкий укол гнева оттого, что эта женщина столько лет держала меня в неведении, но сейчас было не до этого.

– Нам нужна ваша помощь, – сказала я, повернувшись и наблюдая, как Пак помогал Эшу дойти до крыльца. – Моего друга ранили кинжалом, но дело не только в этом. Он отравлен железом и становится все слабее. Пожалуйста, сможете помочь ему?

– Железом?! Боженьки! – Я отошла в сторону, гномиха глянула на ребят, ковылявших к ее дому, и глаза ее расширились в удивлении. – Это… Это что, принц Эш?! – вздохнула она, и кровь отлила от ее лица. – Сын Мэб? Хотите, чтобы я помогла принцу Зимы? Совсем с ума сошли?! Я… Ну уж нет! – Она отступила внутрь, качая головой. – Нет, ни в коем случае!

Гномиха начала закрывать дверь, но я вовремя просунула ногу в проем.

– Прошу вас! – взмолилась я, протискивая плечо в дверной проем. Медсестра впилась в меня взглядом, поджав губы. – Пожалуйста, он умирает, нам больше некуда пойти!

– Не в моих привычках помогать Неблагим фейри, мисс Чейз. – Медсестра фыркнула и попыталась закрыть дверь, но я не двинулась с места. – Пусть его люди о нем заботятся. Уверена, в Зимнем Дворе есть свои целители.

– Но у нас нет времени! – Во мне закипал гнев. Эшу становилось хуже, он умирал, а скипетр становился для нас все более недосягаемым. Я протиснулась внутрь плечом и распахнула дверь. Целительница отшатнулась, прижав руку к груди. – Извините, – продолжила я решительным тоном, – но выбора у вас нет. Вы поможете Эшу, иначе совсем скоро у вас будут огромные неприятности.

– Я не потерплю оскорблений от полукровки!

Я выпрямилась, возвышаясь над ней и почти касаясь головой потолка.

– Оберон – мой отец, вы сами это сказали. Считайте, это приказ вашей принцессы. – Гномиха нахмурилась и прищурилась, глазки ее утопали в складках морщин, и, скрестив руки на груди, я посмотрела на нее властно. – Или мне сказать отцу, что вы отказались мне помочь? Что я пришла к вам за помощью, а вы прогнали меня? Думаю, он будет очень недоволен.

– Ладно, ладно! – Гномиха взмахнула руками. – В покое вы меня не оставите, это я поняла. Заносите Зимнего принца. Но ваш отец об этом узнает, юная леди. – Она повернулась и погрозила мне пальцем. – Узнает, и тогда посмотрим, на кого падет его гнев.

Я ощутила легкий укол вины за то, что мне пришлось сослаться на отца, будто я какая-то избалованная богатая девчонка, но это быстро прошло, как только Пак потащил Эша по ступенькам. Принц больше походил на призрака, чем на живого; кожа его стала болезненно-серой, на лице и руках – ярко-красные раны, кожа, казалось, отслаивалась от костей. Я содрогнулась, сердце мое сжалось от беспокойства.

– Кладите его сюда, – распорядилась целительница, провожая Пака в маленькую боковую комнату, где стояла низкая кровать. Пак послушался ее и положил Эша на простыни, затем сам рухнул на стул, больше похожий на большой гриб.

Гномиха фыркнула.

– Я погляжу, принцесса и тебя в это впутала, Робин.

– Не смотри так на меня, – ответил Пак, ухмыляясь, и вытер лицо. – Я изо всех сил старался убить этого парня, но если принцессе что-то взбрело в голову, то ее уже не переубедить.

Я хмуро взглянула на него. Он пожал плечами и беспомощно усмехнулся, и я снова повернулась к Эшу.

– От него не просто несет железом, он весь им пропитан, – пробормотала медсестра, осматривая раны на лице и руках. – Эти ожоги необычные, они идут изнутри. Будто в его теле было что-то металлическое.

– Так и было, – тихо ответила я, и целительница вздрогнула, потирая руки.

Она задрала рубашку на груди Эша, обнажив повязку, кровь из которой впитывалась в матрас.

– Ну хоть перевязали как следует, – размышляла она вслух. – Хорошая, чистая работа. Твоих рук дело, полагаю, Плут?

– Что именно?

– Повязка, Робин.

– А, это да, тоже я.

Медсестра вздохнула, склонившись над Эшем, изучая порезы на лице, затем сняла повязку, чтобы изучить рану. Она нахмурилась.

– Итак, давай-ка уточним, – продолжила она, глядя на Пака. – Ты ранил Эша, принца Зимнего Двора?

– Виновен по всем пунктам.

– А судя и по вашему состоянию… – Она взглянула на мое опухшее горло, затем на окровавленное плечо Пака. – …предположу, это сделал принц?

– Снова в точку.

– То есть вы дрались. – Медсестра прищурилась. – А значит, он пытался вас убить, так?

– Ну… – промычала я.

– Тогда почему, во имя всех святых, вы хотите, чтобы я его исцелила? Не то чтобы я не стану, – добавила она, подняв руку, – но что помешает ему снова на вас напасть? Или на меня, раз уж на то пошло?

– Он не нападет, – быстро ответила я. – Обещаю вам.

– Хотите использовать его в качестве заложника?

– Нет! Просто… – Я вздохнула. – Долго рассказывать.

– Ладно, все равно потом все мне расскажете, – вздохнула целительница, поднимаясь на ноги. – Вашему другу сильно повезло, – продолжила она, пересекая комнату, чтобы взять с полки фарфоровый кувшин. – Не знаю, почему он еще не умер. Принц силен, раз уж продержался до сих пор. Его, наверное, мучили страшные боли. – Она подошла к кровати и опустилась рядом на колени. – Я могу исцелить наружные раны, но против железного недуга внутри я бессильна. Он сам должен оправиться. Ему лучше вернуться в Тир-на-Ног. На родной земле его организм окрепнет быстрее.

– Не думаю, что это возможно, – осмелилась я возразить, на что целительница лишь фыркнула.

– Тогда, боюсь, он еще долго не окрепнет. – Она выпрямилась и повернулась к нам, уперев руки в боки. – А теперь мне нужно приниматься за работу. Вы двое, убирайтесь. Если устали, устраивайтесь на запасной кровати в соседней комнате, но не смейте тревожить моего пациента. Принц будет в порядке, только не путайтесь у меня под ногами. Ну же, идите вон!

Шикая и размахивая руками, целительница прогнала нас из комнаты и захлопнула дверь.

Даже в таком изможденном состоянии я не могла уснуть из-за тревоги. Я бродила по крохотной хижине целительницы, как неугомонный кот, каждые десять секунд озираясь на дверь и ожидая, когда же она оттуда выйдет. Эш находился за той дверью, и я не знала, что с ним происходит. Я сводила Пака и сатира со сломанным копытом с ума, расхаживая из одной комнаты в другую и обратно, пока Пак наконец не пригрозил, полушутя, усыпить меня заклинанием, если я не успокоюсь. На что я пригрозила ему, полушутя, что убью его, если он так сделает.

Наконец, дверь со скрипом распахнулась и целительница вышла. Ее руки были в крови, она выглядела уставшей.

– Он в норме, – сказала она мне, когда я бросилась к ней с расспросами. – Как я и сказала, он все еще слаб из-за железного недуга, но его жизни ничего не угрожает. Хотя должна сказать… – Она свирепо на меня посмотрела. – …мальчик чуть запястье мне не сломал, пока я раны ему зашивала. Проклятые Неблагие, только и знают, что жестокими быть.

– Можно к нему?

Она посмотрела на меня поверх очков в золотой оправе и вздохнула.

– Я бы сказала нет, ему нужен отдых, но вы все равно меня не послушаете. Так что да, можно, но ненадолго. Робин? – Она ткнула пальцем в Пака. – На пару слов!

Пак изобразил ужас и последовал за целительницей в другую комнату. Я тихонько проскользнула в затемненные покои Эша и закрыла дверь.

Я осторожно подошла к его кровати и села рядом, изучая его лицо. Порезы еще виднелись, но уже были не такими большими. Он лежал без рубашки, живот и грудь были перевязаны чистыми бинтами. Дыхание его было медленным и спокойным, грудь поднималась и опускалась с каждым вдохом. Я наклонилась и нежно положила руку ему на грудь, желая прикоснуться, почувствовать его сердцебиение. Лицо было расслабленным, но даже во сне Эш выглядел немного грустным.

Я так засмотрелась на него, что не заметила движения руки, пока сильные пальцы не сомкнулись на моих. Сердце подпрыгнуло, когда я опустила глаза и увидела, как он сжимает мою руку, и снова посмотрела на него. Серебристые глаза были открыты и смотрели прямо на меня; во мраке комнаты сложно было прочитать, о чем он думает. Дыхание перехватило.

– Привет, – прошептала я, не придумав ничего лучше. Эш смотрел на меня, не двигаясь, и я продолжила: – Эм-м-м, медсестра сказала, все будет хорошо. Какое-то время тебе будет плохо от железа, но со временем это пройдет. – Эш по-прежнему молчал, не сводя с меня глаз, и щеки мои покрылись румянцем. Может, ему просто снился кошмар, а я напугала его. Повезло еще, что не сломал запястье, как чуть не сделал этого и с целительницей. – Извини, если разбудила, – пробормотала я, пытаясь встать. – Поспи.

Эш сжал мою руку крепче.

– Останься.

Сердце забилось сильнее. Я посмотрела на него, желая просто раствориться в нем целиком, очутиться в его объятиях. Он вздохнул и закрыл глаза.

– Ты была права, – пробормотал он слабым голосом. – В одиночку я не справился. Надо было послушать тебя тогда, в Тир-на-Ног.

– Надо было, – прошептала я. – Запомни, чтобы в следующий раз не спорить, и все будет хорошо.

Глаза он не открыл, но уголок его губ дрогнул. На большее я и не надеялась. На волшебное мгновение между нами все было и хорошо и не существовало никаких препятствий. Сжав его руку, я прошептала:

– Я скучала.

Лицо Эша внезапно стало пустым. Рука его замерла, и сердце мое упало.

– Меган… – начал он неловко. – Все равно, я не знаю… – Он замолчал и открыл глаза. – Мы по-прежнему по разные стороны, – пробормотал он с сожалением в голосе. – Ничего не изменилось, даже сейчас. Даже без этой сделки, ты считаешься мне врагом. Кроме того, я думал, вы с Плутишкой…

Я покачала головой.

– Пак… – Я замолчала. Кем он был для меня? Я вдруг поняла, что не могу назвать его просто другом. «Просто друзья» не целуются, оставшись в спальне наедине. От «просто друга» не скрутит нервно желудок; не затрепещут бабочки в животе, когда он неожиданно входит в комнату. Неужели этот странный, запутанный водоворот эмоций и есть любовь? К Паку у меня не было таких сильных чувств, как к Эшу, но все же что-то я к нему чувствовала. Этого я уже отрицать не могла.

Я тяжело сглотнула.

– Пак… – снова попыталась ответить я.

– Что?

Я обернулась. Пак стоял в дверях с опасной улыбкой на лице, наблюдая за нами, прищурив зеленые глаза.

– …разговаривает с целительницей, – тихо ответила я. Эш отпустил мою ладонь и отвернулся. Пак смотрел на меня пристально и тревожно, будто читал мои мысли.

– Она хочет поговорить с тобой, – сказал он наконец, отворачиваясь. – Говорит, лучше дать этой королевской заднице поспать. Сходи узнай, что ей нужно, принцесса, пока она не начала бросаться посудой.

Я взглянула на Эша, но он уже закрыл глаза и не смотрел на меня.

Слегка встревоженная, я отправилась на кухню, где за столом сидела целительница с дымящейся кружкой, в которой, вероятно, был кофе, поскольку вся кухня была охвачена приятным ароматом. Она взглянула на меня и жестом указала сесть напротив.

– Садитесь, мисс Чейз.

Я села. К нам присоединился и Пак, плюхнувшись на соседний стул и жуя яблоко, которое непонятно откуда взял.

– Робин сказал, вы отправляетесь на опасное задание, – начала гномиха, обхватив иссохшими руками кружку и глядя в нее. – Подробностей он мне не сообщил, но потому вам и нужен Зимний принц, чтобы помочь. Все верно?

Я кивнула.

– Проблема в том, что для него это верная гибель.

Я вздрогнула.

– О чем это вы?

– Он очень болен, мисс Чейз. – Гномиха пристально посмотрела на меня поверх кружки, на ее очках образовался пар. – И я не шутила, когда говорила, что он не скоро оправится. Железо слишком долго находилось в его теле.

– И вы никак не можете ему помочь?

– Я? Нет. Ему нужны чары его королевства, чтобы его организм исцелился от недуга. Но помимо этого… – Она сделала глоток кофе. – …ему может помочь приток человеческих эмоций, в большом количестве. Так он хотя бы пошел на поправку.

– Место, богатое чарами… – размышляла я. Где может быть много сумасшедших и безудержных человеческих эмоций? Концерт или клуб – это было бы идеально, но нужны билеты, да и все равно я несовершеннолетняя, меня не пропустят. Хотя Грималкин уже показал мне однажды, что это не проблема: деньги можно наколдовать из листьев, а паспорт – из клочка бумаги. – Пак, как думаешь, получится провести нас в ночной клуб?

Он фыркнул.

– Я куда угодно могу провести, принцесса. Кто я, по-твоему, такой? – Он щелкнул пальцами, улыбаясь. – Можем снова наведаться в «Голубой хаос», будет весело!

Гномиха взглянула на него.

– «Голубой хаос» принадлежит Зимнему сиду, и его наемники – красные колпачки. А еще говорят, что в подвале у них огр сидит. – Она вздохнула. – Стойте, если вы и правда собрались это сделать, у меня есть идея получше, не столь… безумная. – Она посмотрела на меня и с неохотой продолжила: – Сегодня вечером в вашей школе состоится Зимний бал, мисс Чейз. Если и есть место, где эмоционально заряженных и гормонально неустойчивых подростков будет в избытке, то там.

– Зимний бал? Сегодня? – У меня засосало под ложечкой. Вернуться в школу – значит снова встретиться с одноклассниками и преследующими меня сплетнями, слухами и позорными историями. На глазах у всех носить маскарадное платье, а может, и танцевать, и все будут смеяться и шептаться у меня за спиной.

«Придумай отговорку, Меган, живее!»

– Как мы туда проберемся? Я уже вечность не ходила в школу. Билеты наверняка будут проверять, чтобы посторонние в школу не прошли.

Пак хмыкнул.

– Я тебя умоляю! Ты хоть представляешь, сколько раз я это проделывал? Билеты, серьезно? – Он усмехнулся. – Не нужны нам вонючие билеты!

Целительница посмотрела на Пака с раздражением, затем повернулась ко мне.

– Пару месяцев назад ваши родители решили прекратить расследование и поиски, мисс Чейз, – мрачно сказала она. – Кажется, ваша мать объяснила это тем, что вы вернулись домой и вас отправили в школу-интернат в другой штат. Уж не знаю, что она сказала вашему отцу…

– Отчиму, – пробубнила я автоматически.

– …но искать вас перестали, – завершила медсестра, будто я ничего и не говорила. – Да, поначалу ваше появление может показаться странным, но, уверена, Робин придумает что-нибудь, чтобы вы оставались незаметной. В любом случае, я не думаю, что вас узнают.

А вот я не была в этом так уверена.

– А как же платье? – не унималась я, не теряя надежды найти лазейку отказаться от этой затеи. – У меня нет подобающего наряда!

В этот раз на меня презрительно посмотрел не только Пак, но и гномиха.

– Ну уж платье мы тебе достанем, принцесса! – поддразнил Пак. – Черт, да я могу нарядить тебя в бриллианты и с ног до головы украсить бабочками, если захочешь!

– Несколько экстравагантно, Робин, тебе не кажется? – Медсестра покачала головой. – Не волнуйтесь, мисс Чейз, – сказала она мне. – У меня есть друзья, которые помогут нам в этом. У вас будет бальное платье, я вам обещаю!

Что ж, все это звучало неплохо, если бы я не была напугана до чертиков. Я не сдавалась.

– До школы ехать минут сорок пять, – отметила я, – а прав у меня нет. Как мы туда доберемся?

– У меня есть тропа, которая ведет прямо в мой кабинет, – ответила медсестра, разбив в пух и прах мою последнюю надежду. – Пара секунд, и вы там.

Проклятие! Отговорки у меня иссякли. В отчаянии, я решила разыграть последнюю карту.

– А как же Эш? Разве ему можно двигаться? Что, если он не захочет?

– Я пойду.

Мы обернулись. Эш стоял на пороге, облокотившись о дверной косяк; выглядел он измученным, но все равно получше. Кожа уже не такая пепельно-серая, раны на лице и руках стали менее заметными. Нет, здоровым он не выглядел, но и не сказать, что находился при смерти.

Эш поднял руку, сжал кулак и уронил его.

– Я не могу драться в таком состоянии, – сказал он. – Я буду обузой, а шансы вернуть скипетр уменьшатся. Если есть шанс поскорее оправиться, я готов.

– Уверен?

Он посмотрел на меня, и на губах его мелькнула до боли знакомая улыбка.

– Мне нужно быть на высоте, чтобы убивать ради тебя, разве нет?

– Отлежаться – вот что вам нужно, – ответила целительница со стальным блеском в глазах. – Я не для того потратила столько часов, зашивая вас, чтобы вы рассыпались на части, отказываясь соблюдать постельный режим. Вернитесь в кровать, живо!

Эша, казалось, это позабавило, и он позволил увести себя обратно в комнату, и целительница закрыла за ним дверь.

– Глупые юнцы! – вздохнула она. – Считают себя такими непобедимыми!

Пак хмыкнул, и, видимо, зря.

Гномиха повернулась к нему.

– О, по-твоему, это смешно, Плут? – рявкнула она, и Пак поморщился. – Я заметила, что плечо твое тоже выглядит неважно. Вообще-то я только сегодня вымыла полы, а ты все испачкал своей кровью. Думаю, тебе нужно наложить швы. Давай, иди за мной.

– Да просто царапина, – ответил Пак, и взгляд целительницы потемнел. Подойдя к нему, она схватила его за длинное ухо и подняла со стула.

– Ой! Ай! Ладно, ладно, иду! Господи!

– Мисс Чейз, – рявкнула гномиха, и я вздрогнула. – Пока я штопаю этого идиота, поспите немного. Выглядите уставшей. Можете занять свободную койку в палате, и скажите Амано, что если побеспокоит вас, я сломаю ему второе копыто. Закончу с Робином и принесу вам что-нибудь для горла.

Меня еще мучили сомнения, но я кивнула. Отыскав пустую койку, я легла, игнорируя сатира, который пригласил меня разделить с ним «куда более мягкую» койку. «Полежу минутку, – подумала я, повернувшись спиной к сатиру. – Всего минутку, и пойду проведаю Эша».

– Просыпайся, спящая красавица. Пора на бал.

Я проснулась, смущенная и сбитая с толку, тупо озираясь по сторонам. В комнате было темно, беспорядочно мерцали свечи, а грибы на стенах светились мягким желтым светом. Пак стоял надо мной, как всегда, ухмыляясь; свет отбрасывал причудливые тени на его лицо.

– Давай, принцесса! Ты весь день проспала, все веселье пропустила. Наша славная медсестра собрала пару своих друзей, и они пошили тебе платье. Разумеется, они не хотят мне его показывать, так что тебе придется надеть его и показать нам.

– О чем ты? – пробормотала я, потом наконец вспомнила. Зимний бал! Я должна вернуться в свою старую школу после такого длительного отсутствия и встретиться с бывшими одноклассниками. Они будут указывать на меня пальцами, шептаться за спиной и сплетничать. И при этой мысли живот мой скрутило в узел.

Но пути назад не было. Если мы хотим вернуть скипетр, то нужно поставить Эша на ноги, а значит, мне придется пройти через все это унижение и жить с этим дальше.

Я вышла за Паком, и в коридоре меня ждала целительница. Она улыбалась, довольная собой.

– А, вот и вы, мисс Чейз!

– Как Эш? – спросила я, пока она ничего не сказала. Фыркнув, гномиха развернулась и поманила меня за собой.

– Все так же, – ответила она, ведя меня по коридору. Мы прошли мимо комнаты Эша, дверь в которую была плотно закрыта, и пошли дальше, не останавливаясь. – Упрямый дурак уже встал и ходить начал, и даже позвал сегодня Робина потренироваться на мечах. Разумеется, я им не позволила, хотя Робин был просто счастлив с ним подраться, идиот этакий.

– Эй! – Пак объявился позади нас. – Не я это предложил. Я просто сделал парню одолжение.

Медсестра повернулась и хитро на него посмотрела.

– Ты, – начала она и вскинула руки вверх, – иди готовься, олух! Весь день вертелся у двери, как нетерпеливый щенок. Скажи принцу, что отправимся, как только мисс Чейз будет готова. А теперь вперед!

Пак сдался и ушел, ухмыляясь, и гномиха вздохнула.

– Ох уж эти двое, – пробурчала она. – Не то лучшие друзья, не то заклятые враги. Идемте, мисс Чейз.

Она распахнула дверь, и я вошла вслед за ней, пригнув голову. Мы оказались в маленькой комнатушке с множеством полок и горшками с растениями вдоль стен; в комнате витал резкий, чуть ли не лекарственный запах. Я будто забрела в чей-то травяной сад. Наверное, так и было. На трехногих стульях сидели двое гномов, сморщенные, как грецкий орех. Они подняли глаза и помахали мне.

У меня перехватило дыхание. Они трудились над платьем, настолько великолепным, что на мгновение я потеряла дар речи. На манекене в центре комнаты висело синее атласное платье, переливавшееся, подобно поверхности воды в лучах солнца. Лиф был расшит серебристыми узорами и блестящими лентами чистого света; обнаженные плечи прикрывала прозрачная синяя шаль, тонкая, почти невидимая. Шею манекена украшало сверкающее бриллиантовое колье, отбрасывающее блики на стены. Наряд был великолепен.

Я тяжело сглотнула.

– Это… для меня?

Один из гномов, низкорослый мужчина с носом, как картошка, засмеялся.

– Ну принц точно такое не наденет!

– Оно прекрасно!

Гномы светились от радости.

– Наши предки были башмачниками, но мы научились шить и другие вещи. Это плетение сильнее обычных чар и не разойдется, если, не дай бог, коснуться железа. Ну же, примерь!

Платье село идеально. Ткань скользила по телу, будто была создана именно для меня. Надевая наряд, краем глаза я уловила мерцание чар, но не стала заострять на них внимание. Было ли платье сшито из листьев, мха или паучьего шелка, мне все равно.

Закончив, я подняла руки и повернулась. Гномы-портные захлопали в ладоши, счастливые и довольные собой, а целительница одобрительно кивнула.

– Взгляни на себя, – прошептала она, вращая пальцем. Я повернулась, чтобы посмотреть на себя в возникшем из ниоткуда зеркале в полный рост, и удивленно заморгала.

Не только платье было идеальным; мои волосы были уложены в замысловатые локоны, на лице сиял легкий макияж, делавший меня чуть старше моих лет. И то ли чары, то ли целительницы рук дело, но я снова выглядела человеком, без заостренных ушей и неестественно огромных глаз. Я стала обычным подростком, который идет на выпускной бал. Всего лишь иллюзия, да, я знала это, но высокая элегантная незнакомка в зеркале поразила меня.

– Мальчишки глаз от нее отвести не смогут, – вздохнул гном, и все мои страхи вернулись. Каким бы нарядным ни было платье, я все равно была собой, болотницей, невидимкой из средней школы в Олбани. Ничего не изменилось.

– Пойдем! – позвала целительница, положив морщинистую руку мне на ладонь. – Пора.

Мы вернулись в центральную комнату, где нас уже ожидал симпатичный юноша в классическом черном смокинге. Я ахнула, узнав в нем Пака. Его темно-рыжие волосы были зачесаны наверх и уже не выглядели такими растрепанными, пиджак элегантно обтягивал крепкие плечи. Я и не замечала раньше, в какой он хорошей форме. Он оглядел меня бегло сверху вниз своими зелеными глазами, остановился на моем лице и улыбнулся. Не дразнящей и саркастичной улыбкой, а настоящей, искренней.

– Гм! – хмыкнула гномиха, не столь потрясенная, как я. – А ты можешь выглядеть опрятно, когда захочешь.

– Стараюсь, – ответил Пак, который теперь выглядел совсем как человек. Он пересек комнату, взял меня за руку и надел мне на запястье белую бутоньерку. – Выглядишь великолепно, принцесса!

– Спасибо, – прошептала я, – ты тоже ничего.

– Нервничаешь? – спросила Пак.

Я кивнула.

– Немного. Что мне сказать, если спросят, где я пропадала? Как объяснить, чем занималась целый год? Учитывая, что я объявлюсь как ни в чем не бывало. А что скажешь ты? – Я взглянула на Пака. – Думаешь, им неинтересно, где ты пропадал все это время?

– Не-а, – Пак привычно усмехнулся. – Меня не было слишком долго – достаточно, чтобы все забыли, что я вообще ходил в эту школу. Максимум – у них могли остаться смутные воспоминания, типа дежавю, но по факту они меня не узнают. – Он пожал плечами. – Мною быть круто.

– Повезло тебе, – проворчала я.

– Готовы? – спросила целительница, внезапно тоже преобразившись в человека – невысокую полную женщину в белом медицинском халате, со смуглым морщинистым лицом и очками в золотой оправе на носу. – Если что, я иду с вами, да, – заявила она, глядя поверх очков. – Просто чтобы убедиться, что мой пациент не перетрудится и не свалится в обморок. Ладно, закончили?

– Мы ждем Эша.

– Уже нет, – ответила она, глядя мне через плечо.

Я медленно обернулась, не зная, чего ожидать; сердце колотилось в груди. На мгновение я потеряла дар речи.

Конечно, я грезила увидеть Эша в смокинге, но то были глупые фантазии, время от времени приходившие в голову. Но сравнивать их с Эшем, представшим передо мной сейчас, это как сравнивать домашнюю кошку с ягуаром. На нем был не черный, а ослепительно-белый смокинг; из-под расстегнутого пиджака выглядывал такой же белый жилет и льдисто-голубой галстук. Запонки, шелковый платок в нагрудном кармане и блестящий гвоздик в ухе – тоже голубые. Все остальное было белым, даже туфли. Но несмотря на все это, Эш совсем не казался бледным и призрачным, наоборот, притягивал к себе взоры, точно король среди простолюдинов. Он стоял в дверях, спрятав руки в карманах, всем своим видом олицетворяя беззаботность, но даже в образе человека он был слишком красив. Темные волосы были зачесаны назад, мягкими прядями обрамляя лицо; ртутного цвета глаза, которые на фоне подобного одеяния должны были казаться бледными, сияли ярче прежнего.

И были устремлены прямо на меня.

Я не могла ни пошевелиться, ни слова вымолвить. Если бы я не стиснула колени, то свалилась бы шуршащим атласным комочком на пол. Наши глаза встретились; и, хотя он не отрывал взгляда от моего лица, я чувствовала, что он видит меня всю целиком, так же как ранее Пак оценил весь мой образ одним взглядом. И я не могла оторвать от него глаз. Все кругом, – шум, цветы, люди, – растворилось, не имело значения. Во всем мире были только мы вдвоем, я и Эш.

Затем кто-то взял меня под локоть, и сердце мое встало на место.

– Ладно, – сказал Пак слишком громко, уводя меня прочь, – все в сборе. Идем на эту вечеринку или как?

Эш подошел ко мне. Он был абсолютно бесшумным, но я ощущала его присутствие всем телом. Он не двигался, не пытался дотронуться до меня, но нервы мои были на пределе, по телу пробежали мурашки. Я уловила легкий мороз и странный специфичный запах, который принадлежал исключительно ему, и на меня нахлынули воспоминания о нашем первом танце.

Я также не упустила из виду тот едва уловимый взгляд, которым обменялись Эш и Пак. Лицо Эша оставалось совершенно пустым, но губы Пака изогнулись в легкой ухмылке – из арсенала опасных, – глаза блеснули.

Целительница, должно быть, тоже это заметила и хлопнула в ладоши так резко, что я подпрыгнула чуть ли не на полметра.

– Позвольте напомнить всем троим, – заявила она серьезным тоном, – хоть это и бал, но мы идем туда с определенной целью. И уж точно не для того, чтобы добавлять алкоголь в пунш, соблазнять людей, заколдовывать еду и устраивать перебранки. Понятно? – Сказав это, она бросила пронзительный взгляд на Пака, а он в ответ указал на себя пальцем, состроив удивленное лицо. – Я буду следить за тобой, – предупредила она. Ростом едва ли метр с кепкой, седая и сморщенная, как чернослив – но говорила она зловеще. – Постарайся вести себя прилично!

Глава 21

Зимний бал

Ощущение было жуткое – ходить по коридорам моей школы спустя столько времени. В голове проносились десятки воспоминаний, пока мы проходили знакомые места: класс мистера Делэйни, где я сидела за Скоттом Уолдроном на уроках классической литературы; туалеты, в которых я провела немало времени, рыдая; столовая, где мы с Робби всегда обедали вместе за дальним столиком в углу. С тех пор многое что изменилось. Школа казалась какой-то другой, не такой реальной, как раньше. А может, это я изменилась.

Тропинка, ведущая в спортзал, была украшена связками из бело-синих воздушных шаров; из двойных дверей и окон лились музыка и свет. В животе от нервов заурчало, особенно когда двери распахнулись и из спортзала, держась за руки и хихикая, выбежала парочка учеников. Парень притянул девушку к себе, чтобы слиться с ней в страстном поцелуе, после чего они отстранились и скользнули за угол.

– М-м-м, ощутите всю похоть, – пробормотал Пак, на что гномиха только фыркнула.

– Им нельзя покидать спортзал без присмотра, – прорычала она, опустив руки на бедра. – Где взрослые? Видимо, придется с этим разобраться. Вы трое, ведите себя подобающе! – Она, негодуя, зашагала вслед за парочкой.

Горизонт был чист. Подавив нервозность, я оглянулась на парней, чтобы убедиться, что они готовы. Пак ухмыльнулся, как всегда, ехидно и озорно. Эш смотрел на меня пристально. Выглядел он лучше: взгляд живой, порезы зажили до тоненьких шрамов. Я посмотрела ему в глаза, и от глубины тлеющих в них эмоций у меня перехватило дыхание.

– Как себя чувствуешь? – спросила я, чтобы скрыть тоску по нему, которая наверняка отразилась у меня на лице. – Помогает? Лучше?

Он слабо улыбнулся.

– Прибереги для меня один танец, – прошептал он.

И мы направились в спортзал. Музыка становилась громче, эхом доносился гул голосов. Пак и Эш толкнули двери, и мы будто шагнули в другой мир.

Спортзал был украшен множеством белых и синих воздушных шаров, бумажными гирляндами и сверкающими снежинками из пенопласта, хоть в Луизиане и не бывает снега. Мы прошли мимо билетной будки, вокруг которой столпились подростки: одни покупали, другие просто в очереди стояли. Казалось, никто нас и не заметил, но желудок мой сжался в тугой узел, когда я увидела знакомое улыбающееся лицо кассирши, протягивавшей билеты нарядной парочке. За столом сидела Энджи, бывшая чирлидерша, – огромного носа, которым из мести одарил ее Пак в прошлом году, и след простыл. Она казалась совершенно счастливой, улыбалась и кивала как ни в чем не бывало. Я пыталась поймать ее взгляд, но все ее внимание было поглощено следующим покупателем, и момент был упущен.

За билетной кассой вдоль стены стояли бело-синие столы. Остальная часть зала представляла собой море развевающихся платьев и смокингов. Парочки покачивались в такт музыке: одни танцевали беззаботно и неуклюже, другие прижимались друг к другу так, что не оторвать. Скотт Уолдрон, моя старая любовь, обнимал стройную блондинку, в которой я узнала одну из чирлидерш; руки его скользнули ниже талии. Я смотрела, как они танцуют и ласкаются, но ничего не почувствовала.

А потом по залу прошелся ропот, от танцпола до каждого уголка. Люди смотрели на нас украдкой и шептались, низко склонив головы. Лицо мое пылало, ноги подкосились, мне захотелось сбежать отсюда и спрятаться в ближайшей туалетной кабинке. Мистер Делэйни, мой старый учитель английского языка и литературы, стоявший на страже у стола с пуншем, поднял глаза и насупился. Он зашагал к нам, щурясь сквозь свои толстые очки. Сердце мое заколотилось, в панике я повернулась к Паку.

– К нам идет мистер Делэйни!

Пак заглянул мне через плечо.

– Ха, и правда старый добрый Делэйни. Эй, а помнишь, я засыпал ему в парик чесоточный порошок? – Пак мечтательно вздохнул. – Хорошие были времена!

– Пак! – Я впилась в него взглядом. – Помоги! Что мне ему сказать? Он знает, что я уже несколько месяцев не ходила в школу!

– Прошу прощения, – послышался голос мистера Делэйни прямо у меня за спиной. – Вы… Меган Чейз?

Я обернулась, выдавив из себя улыбку.

– Это вы! Я так и думал! – Он уставился на меня. – Что вы здесь делаете? Ваша мать сообщила, что вы учитесь в школе-интернате в штате Мэн.

Так вот где я была все это время! Хорошее прикрытие, мам.

– Я… э-э-э… приехала на рождественские каникулы, – ответила я первое, что пришло в голову. – И мне страшно захотелось еще раз увидеть старую школу перед отъездом.

Мистер Делэйни нахмурился.

– Но Рождество было несколько… – Он неожиданно замолчал, глаза его остекленели. – Рождественские каникулы, ну конечно! Как мило с вашей стороны! Вернетесь к нам в следующем году?

– Эм-м-м… – Я не поняла внезапной смены его настроения. – Не знаю, может быть. Есть еще над чем поработать.

– Понимаю. Что ж, рад был вас видеть, Меган. Наслаждайтесь балом!

– До встречи, мистер Делэйни.

Когда он вернулся к столу с пуншем, я вздохнула с облегчением.

– Это было опасно. Молодец, Пак.

– М-м? – Пак нахмурился. – В каком смысле?

– Ну, чары? – Я понизила голос до шепота. – Разве не твоих рук дело?

– Это не я, принцесса. Я уже собирался превратить его парик в хорька, но он вдруг угомонился, так что я не успел. – Пак вздохнул, глядя разочарованно вслед удаляющемуся учителю. – А жаль, это бы оживило вечеринку. Здесь так много чар, грех не использовать!

Я посмотрела ему через плечо.

– Эш?

Зимний принц слегка улыбнулся.

– Деликатность никогда не была сильной стороной Плутишки, – пробормотал он, игнорируя хмурый взгляд Пака. – Мы не дебоши пришли устраивать. А человеческими чувствами манипулировать легко.

Его слова прозвучали знакомо и напомнили о том дне, когда он одурачил Роуэна, а заодно и меня, заставив нас обоих поверить, что он обманом влюбил меня в себя.

Конечно, это было не так. Эш никогда не лгал, не зачаровывал меня и никоим образом не манипулировал. Мои чувства к Зимнему принцу были настоящими. Но это уже не имело значения, поскольку он никогда не станет моим.

Пак подошел ко мне и поклонился.

– Принцесса, – обратился он официально, хоть глаза его и сияли озорством, когда он протянул руку. – Не окажете ли мне честь, подарив первый танец?

– Эм-м-м… – Я готова уже была отказаться и сказать Паку, что не умею танцевать. Но ощутила на себе взгляд Эша и вспомнила залитый лунным светом сад, как мы с Неблагим принцем кружили на сцене, а фейри обоих Дворов наблюдали за нами. «В тебе кровь Оберона, – произнес глубокий голос в моих воспоминаниях. – Конечно, умеешь!»

К тому же Пак не оставлял мне выбора. Взяв меня за руку, он потащил меня в толпу. Я бросила на Эша извиняющийся взгляд, но принц отошел в дальний угол, оглядывая море лиц.

И мы начали танцевать.

Пак справлялся очень хорошо, хотя не знаю, почему меня это удивляло. Вероятно, опыт у него был большой. Пару раз я споткнулась, затем закрыла глаза и представила свой первый танец с Эшем. «Перестань думать, – сказал мне тогда Эш, когда мы кружились в танце по сцене перед множеством придворных фейри. – Наплюй на публику и движения. Просто закрой глаза и слушай музыку». Я помнила тот танец, помнила, как ощущала себя рядом с ним, и все получилось само собой.

Пак тихонько усмехнулся.

– Ну ладно, – пробормотал он, когда мы закружились в танце. – Помню, кто-то божился, что не умеет танцевать? Должно быть, передо мной ее сестра-близнец, потому что я думал, что ты все пальцы мне отдавишь! Брала уроки танцев, принцесса?

– О! Э-э-э… Отхватила один урок, пока была в Небыли, ага. – Не совсем ложь.

Пока мы скользили по танцполу, я крем глаза видела, как Эш стоял в углу, совсем один, засунув руки в карманы. Было слишком темно, чтобы разглядеть выражение лица, но глаз он с нас не спускал. Неожиданно Пак увлек нас в круг, и в какой-то момент я потеряла Эша из виду.

Когда я снова его увидела, он уже был не один. Три девчонки, одной из которой была тощая блондинка, танцевавшая со Скоттом, окружили его и открыто с ним флиртовали. С напускной скромностью, улыбаясь, они подошли ближе, теребя волосы и бросая на него знойные взгляды из-под опущенных ресниц. Я стиснула лацкан пиджака Пака. Мне потребовалась вся моя воля, чтобы не побежать туда и не прогнать их взашей, но какое право я имела? Эш не был моим. Я не могла что-либо требовать от него.

Наверняка он сам проигнорирует их или прогонит прочь. Но когда я снова на него взглянула, он уже улыбался им, до боли красивый и обаятельный, и сердце мое дрогнуло. Он флиртовал с ними!

Песня закончилась, и Пак отстранился, слегка нахмурившись, будто понял, что мысли мои о другом. Я обмахивалась обеими руками, изображая одышку, но на самом деле вытирала предательски подступившие слезы. Эш стоял в углу и смеялся над шуткой одной из девушек. У меня перехватило горло, в груди сдавило.

– Что с тобой, принцесса?

Я оторвала от них взгляд, тяжело сглотнув.

– Жарковато тут, – призналась я, улыбаясь, пока мы пробирались через толпу обратно к столам. – Голова немного кружится.

Пак усмехнулся в своей манере и выдвинул для меня стул.

– Прости, это я так на людей действую!

Я игриво стукнула его в живот и села.

– Принесу тебе что-нибудь выпить.

Пак растворился в толпе, отправившись к столу с закусками у дальней стены. Я надеялась, он не бросит в пунш ничего такого, что превратит всех тут в лягушек. Вздохнув, я блуждала взглядом по залу, избегая смотреть в тот злосчастный дальний угол.

– Эй!

Передо мной кто-то встал, закрывая обзор. Широкоплечий, в идеально скроенном черном смокинге. Я подняла глаза с жилета на лацканы, галстук-бабочку и, наконец, встретилась с игривым взглядом Скотта Уолдрона.

– Привет, – весело приветствовал он, пока я ошарашенно смотрела на него.

Почему Скотт Уолдрон, выдающийся футболист, разговаривает со мной? Очередная его уловка, чтобы унизить меня, как в прошлый раз? Стоит признать, он все такой же красавчик: волнистые светлые волосы, голубые глаза, эффектная улыбка. Но воспоминания о том дне в столовой, когда вся школа насмехалась надо мной, подавили любое волнение. Я больше не позволю ему так с собой поступить, никогда.

– Э-э-э, привет, – ответила я настороженно.

– Я Скотт, – продолжил он самоуверенно, как человек, привыкший быть в центре внимания. – Я тебя тут раньше не видел. Ты из другой школы, да? Я квотербек, играю за школу Олбани.

Он меня даже не узнал. Я даже не знала, рада или расстроена этим фактом. Говорил бы он со мной сейчас, если бы знал, кто я? Вспомнит ли застенчивую, странноватую девушку-болотницу, которая целых два года была в него влюблена и каждый день караулила его у шкафчика, просто чтобы взглянуть на него, когда он будет проходить мимо по коридору? Жалел ли он когда-нибудь о том жестоком розыгрыше?

– Хочешь потанцевать? – спросил он, протягивая мне большую мозолистую руку.

Я бросила взгляд в сторону столиков и увидела, как целительница загнала Пака в угол, и судя по ее сокрушенному виду, она явно застала его за какой-нибудь шалостью. Наверное, хотел добавить что-то в пунш, чего я и опасалась.

Из угла, смотреть куда я избегала, раздался пронзительный смешок, и живот мой перевернулся.

– Конечно, – ответила я, взяв его за руку. Если он и расслышал горечь в моем голосе, то не подал виду.

Мы влетели на танцпол, Скотт положил руки мне на талию, – ниже, чем положено, – и прижал так сильно, что мне стало неловко, но мы начали покачиваться под музыку. Якобы случайно, я отступила на полшага, создавая между нами небольшое расстояние. Странно было осознавать: всего год назад я бы все отдала, чтобы Скотт мне улыбнулся. Если бы он тогда пригласил меня на танец, я бы, наверное, в обморок упала. А теперь его руки на моих бедрах, лицо в нескольких сантиметрах от моего, а я думала лишь о том, какой же он еще глупый. Все такой же красивый, без сомнения, но бабочки в животе уже не порхали.

– Ну? – пробормотал Скотт, проводя рукой по моей спине. Я неловко заерзала, но он хотя бы перестал опускать руки ниже. – Я уже говорил, что играю квотербеком?

– Ага.

– Да, точно, – он в ответ усмехнулся, накручивая на палец локон моих волос. – А ты была на моих играх?

– Пару раз.

– Да? Впечатляет, да? Думаю, у нас есть шанс попасть на национальный чемпионат в этом году.

– Я не особо разбираюсь в футболе, – призналась я в надежде, что он сменит тему. Очевидно, говорить этого не стоило. Он тут же бросился рассказывать об этом виде спорта и подробно описывать выигранные им игры; жаловаться на недостатки и ошибки своих товарищей по команде и хвастаться тем, что все эти годы именно он вел команду к победе. Я скрыла вздох, жалея, что согласилась на этот танец, и старалась оставаться вежливой.

– Эй, – сказал он наконец, и я понадеялась, что он закончил, – хочешь выбраться отсюда? Мы собираемся компанией у Броди дома попозже, его старик уехал, будет вечеринка. Хочешь пойти?

И снова шок. Скотт приглашает меня на крутую школьную вечеринку с выпивкой, наркотиками и прочими развлечениями, которые родители, мягко говоря, не одобряли. Вот потеха, впервые в жизни меня пригласили на вечеринку, а я не могу пойти. Не то чтобы мне сильно хотелось, тем более со Скоттом.

– Не могу, – ответила я, – у меня другие планы.

Он надулся.

– Серьезно? – спросил он, и руки его скользнули по моим бедрам, определенно дальше, чем стоило. – А перенести никак? Ради меня.

Я напряглась и в этот раз вырвалась из его объятий.

– Извини, – ответила я более твердым голосом. – Правда не могу. Не сегодня.

Он вздохнул с искренним сожалением.

– Ладно, таинственная незнакомка, ты разбиваешь мне сердце! – Взяв мою ладонь, он поднес ее к губам и одарил меня застенчивой мальчишеской улыбкой. – Можно хотя бы позвонить тебе на выходных? Как тебя зовут?

Я колебалась.

Можно было бы сказать ему. Произнести свое имя и наблюдать, как улыбка исчезает с его лица, когда он поймет, кого так усердно соблазнял. Наблюдать, как ехидная ухмылка сменится страхом и недоверием, а может, и сожалением. О, я хотела увидеть, как он сожалеет о том, что сделал. Он это заслужил.

А может, он меня и не вспомнит.

Я выдернула руку, отступила еще на шаг и улыбнулась. Хватит с меня танцев и Скотта Уолдрона.

– Пусть это останется тайной, ладно?

– Э-э-э… – Ухмылка дрогнула, он удивленно моргнул, сбитый с толку настолько, что я чуть вслух не рассмеялась. – Ладно. Как мне с тобой связаться? Кому звонить?

– Прошу прощения.

Сердце мое дрогнуло. Я расплылась в улыбке еще до того, как обернулась, хоть и старалась выглядеть суровой и строгой. Бесполезно. Эш, такой импозантный и красивый в тусклом свете, протянул мне руку.

– Я украду вашу даму?

Зная Скотта, я ожидала, что он откажет и попросит соперника отвалить. Но то ли все еще пребывая в растерянности, то ли под пристальным взглядом принца, но он отступил. Сбитый с толку, не понимая, что только что произошло, он побрел через танцпол в толпу. И у меня внезапно возникло чувство, что Скотта Уолдрона я вижу в последний раз.

Наверное, я должна была быть счастлива, но испытывала только облегчение, что он наконец ушел. Эш улыбнулся мне, и все мои планы сердиться на него провалились. Вместо этого я взяла его руку и позволила притянуть меня к себе, вдохнула его морозный запах, и меня унесло к воспоминаниям о нашем первом танце под звездами, когда я впервые держала его за руку и смотрела ему в глаза, совершенно растерянная.

Танцевать с Эшем было так же прекрасно, как и раньше.

Песня была медленной и романтичной, и мы покачивались под музыку, практически не двигаясь, но выражение его лица, ощущение его руки на моей руке были такими до боли знакомыми, что перехватывало дух. Я опустила голову ему на грудь и закрыла глаза, радуясь этому прикосновению и слушая биение его сердца. Вздохнув, Эш положил подбородок мне на макушку, и мы молча покачивались в такт музыке.

Пока я не сглупила и не открыла рот.

– Похоже, ты неплохо провел там время. – Мне не удалось скрыть нотку обвинения в голосе, хоть я и не хотела быть ревнивой девушкой. – Думаю, девчонкам ты понравился. О чем болтали?

Эш усмехнулся, и по спине у меня пробежали мурашки. Смеялся он нечасто, так что я ценила такие моменты.

– Они пригласили меня на вечеринку после бала, – пробормотал он, отстранившись, чтобы посмотреть мне в глаза. – Я сказал им, что пришел не один, так что они очень усердно пытались убедить меня, э-э-э… – бросить? – того, с кем я здесь, и присоединиться к ним. Весьма занимательный выдался разговор.

– Мог бы просто сказать им проваливать.

Я видела раньше его не-трогай-меня-или-убью взгляд – никто в здравом уме не станет приставать к принцу под этим ледяным взглядом.

– Это было бы не по-джентльменски. – Казалось, Эш забавляется. – Да и мне на пользу, там было такое скопление чар, что дракона задушить можно. Разве не для этого мы здесь?

– О! – Я покраснела от смущения и облегчения. – Точно, конечно. Я просто подумала… Забудь. Мне лучше молчать.

Эш посмотрел на меня озадаченно.

– В чем именно вы меня обвиняете, Меган Чейз?

– Не обвиняла я! – Я спрятала лицо у него на груди и пробормотала: – Просто подумала… манипулировать эмоциями людей так просто… а ты… ну, понимаешь. Мог бы найти кого-то поинтереснее меня.

М-да, совсем не драматично. Я раскраснелась еще сильнее и опустила голову, чтобы он не видел моих пунцовых щек, а я – его реакцию.

– А! – Эш провел тыльной стороной ладони по моей щеке и зацепил пальцами прядь моих волос. – Я встречал тысячи смертных девушек, – мягко сказал он, – больше, чем ты можешь представить, во всех уголках света. Для меня они все одинаковы. – Он кончиками пальцев приподнял мой подбородок, чтобы наши взгляды встретились. – Они видят только внешнюю оболочку, а не то, кем я являюсь на самом деле. Но ты меня видишь. Ты видела меня без чар и иллюзий, под которыми я вынужден скрываться даже дома, чтобы выжить. Ты узнала меня настоящего и не ушла. – Он провел большим пальцем по моей коже, оставляя жалящий ледяной след. – Ты здесь, и танцевать я хочу только с тобой.

Сердце мое екнуло. Эта близость сводила с ума, его губы всего в нескольких сантиметрах от моих. Мы смотрели друг на друга, и я прочла в его глазах желание. Я задрожала в предвкушении, до боли хотелось прикоснуться к его губам, но на лице его неожиданно промелькнула тень сожаления, и Эш молча отступил, упустив момент. Вздохнув, я уткнулась лицом ему в грудь. Все мое естество кричало от боли утерянной надежды, горькое разочарование тяжелым камнем поселилось в груди. Я слышала, как бьется его сердце, и чувствовала, как он дрожит.

– Раз уж мы заговорили, – прошептал Эш спустя несколько минут, пока наши сердце и разум приходили в себя, – ты так и не ответила на мой вопрос.

Его голос звучал на редкость неуверенно. Я подняла глаза.

– Какой вопрос?

В тусклом свете глаза его были темно-серыми. Вокруг мерцали чары, густые и обманывающие всех вокруг. На мгновение иллюзия танцующего со мной юноши дрогнула, приоткрыв мне неземной красоты фейри с серебристыми глазами, от которого волнами исходила магия. По сравнению с окружавшими нас обычными людьми его неземная красота причиняла боль.

– Ты его любишь?

У меня перехватило дыхание. На мгновение я подумала, что он имел в виду Скотта, но, конечно, я ошибалась. Вопрос касался только одного определенного юноши. Практически против воли я оглянулась и посмотрела через толпу танцующих на Пака, стоявшего в лучах прожекторов. Скрестив руки на груди, он наблюдал за нами, прищурив зеленые глаза.

Сердце в груди дрогнуло. Я обернулась, ощущая на себе пристальный взгляд Эша, мысли в голове проносились одна за другой.

«Скажи нет, – шептали они. – Скажи ему, что Пак просто друг. Что у тебя нет к нему никаких чувств».

– Не знаю, – несчастно ответила я.

Эш ничего не сказал. Он вздохнул и обнял меня крепче, прижимая к себе. Мы снова танцевали молча, погрузившись в свои мысли. Я закрыла глаза, мечтая, чтобы время застыло, желая забыть о скипетре, о Зиме и Лете, и чтобы этот вечер длился вечно.

Разумеется, он закончился раньше, чем хотелось бы.

Когда последние звуки музыки прокатились по залу, Эш опустил голову и сказал, коснувшись губами моего уха, лаская кожу:

– У нас гости.

Я открыла глаза и огляделась сквозь тяжелые чары в поисках невидимых врагов.

Со стола, прямо под живой цветочной гирляндой под потолком, паря в воздухе, на меня смотрела пара золотистых шаров. Я пригляделась внимательнее, и тогда Грималкин материализовался, обвив себя пушистым хвостом. Казалось, никто и не замечал большого серого кота посреди стола – все проходили мимо, не глядя на него.

Пак ждал нас на краю танцпола, давая понять, что тоже увидел Грималкина. Мы как бы между делом подошли к столу, и Грималкин, вылизывавший заднюю лапу, лениво поднял на нас глаза.

– Здравствуй, принц, – промурлыкал он, глядя на Эша из-под полуприкрытых век. – Приятно видеть тебя в добром… э-э-э… обличье. Ну ты понял. Полагаю, ищешь скипетр?

– Помимо прочего, – ответил Эш холодным тоном. Ярость мелькнула на поверхности чар, воздух вокруг стал холодным. Я вздрогнула. Дело не только в скипетре – он хотел мести.

– Нашел что-нибудь, Грим? – спросила я, надеясь, что окружающие не заметят резкого падения температуры воздуха. Грималкин чихнул разок и встал, размахивая хвостом. Золотистые глаза внезапно стали серьезными.

– Думаю, лучше вам самим это увидеть, – ответил кот.

Спрыгнув со стола, он нырнул в толпу и вышел за дверь. Я оглядела напоследок спортзал, моих бывших учителей и одноклассников, и мне стало грустно. Скорее всего я никогда их больше не увижу. Но потом Пак ободряюще посмотрел мне в глаза, и мы последовали за Грималкиным в ночь.

На улице было жутко холодно. Я задрожала в своем тоненьком платье, гадая, может ли настроение Эша так влиять на погоду. Грималкин выскочил из-за угла, подобно пушистому привидению, едва заметный в тени. Мы пошли за ним по коридорам, мимо учебных классов на парковку. Там он остановился на бордюре тротуара, глядя на асфальт.

– Боже мой! – прошептала я. Вся территория – тротуары, машины, древние желтые автобусы – все было покрыто тонким пушистым белоснежным слоем, искрившимся при свете луны. – Не может быть! Это что, снег?.. – Я нагнулась и взяла горсть белых хлопьев. Мокрый, холодный и рассыпчатый. Точно снег. – Что происходит? Здесь не бывает снега.

– Баланс нарушен, – мрачно объяснил Эш, оглядывая чужеродный пейзаж. – Сейчас власть должна быть в руках Зимы, но с исчезновением скипетра естественный цикл был нарушен. Поэтому происходит вот такое. – Он указал на запорошенную снегом парковку. – Мне жаль, но будет хуже.

– Надо вернуть скипетр как можно скорее, – сказала я, глядя на Грималкина. Он казался спокойным, будто снег в Луизиане был совершенно нормальным явлением. – Грим, вы с Железным Конем нашли что-нибудь?

Кот начал демонстративно облизывать переднюю лапу.

– Возможно.

Интересно, у Эша и Пака бывало нестерпимое желание придушить его? Должно быть, я задавала неправильные вопросы.

– Что вы нашли? – спросил Пак, и Грималкин наконец поднял глаза.

– Может, это скипетр, а может, и ничего. – Он почесал за ухом и продолжил: – Однако… ходят слухи о грандиозном сборище Железных фейри на фабрике в центре Сан-Хосе. Мы нашли эту фабрику, но она выглядит заброшенной. Может, Вирус еще не собрала свою армию?

– А где Железный Конь? – спросила я.

Эш прищурился.

– Он остался на фабрике, – ответил Грималкин. – Он хотел ворваться туда, но я убедил его, что приведу вас с Плутишкой. Он еще там, насколько мне известно.

– Ты оставил его одного?!

– Разве я не это сказал, человек? – Грималкин прищурился и посмотрел на ребят со страхом в глазах. – Думаю, вам пора спешить, – промурлыкал он, оглядывая парковку. – Дело не только в том, что Вирус собирает огромную армию Железных фейри. Боюсь, Железный Конь долго ждать не станет. Уж очень ему хотелось ворваться туда.

– Пойдем, – позвала я, взглянув на Эша и Пака. – Эш, у тебя хватит сил, чтобы сражаться?

Он взглянул на меня мрачно и резко махнул рукой. Чары исчезли, смокинг растворился, превращаясь в туман, и человеческий юноша исчез. Его место занял Неблагой принц в длинном черном пальто.

Я оглянулась на Пака: вместо смокинга на нем уже была зеленая толстовка с капюшоном. Он улыбнулся мне.

– Не совсем подобающий наряд для битвы, а, принцесса?

Я посмотрела на свое великолепное платье, сожалея, что оно, вероятно, будет испорчено еще до того, как закончится эта ночь.

– Боюсь, переодеваться некогда, – вздохнула я.

– Нет. – Грималкин дернул ухом и взглянул на небо. – Который час?

– Эм-м-м… без понятия. – Я давно перестала носить часы. – Почти полночь, наверное. А что?

Кажется, он улыбнулся? Причем жутковато.

– Потерпи, человек, они сейчас придут.

– О чем ты?..

Я умолкла, когда по парковке пронесся холодный ветер, поднимая снежные вихри. Ветви затряслись, над деревьями раздался неземной вой. Я вздрогнула и увидела, как Эш закрыл глаза.

– Ты что, позвал Их, Кайт Ши?!

– Они мне должны, – промурлыкал Грималкин, и Пак нервно посмотрел на небо. – У нас нет времени искать тропу, это самый быстрый способ выбраться отсюда. Смирись.

– Что происходит? – спросила я, когда Пак и Эш, напрягшись, подошли ближе, защищая меня. – Кого он позвал? Кто идет?

– Души, – мрачно проворчал Эш.

– Что?..

Не успела я договорить, как услышала шум, похожий на шелест тысячи листьев на ветру. Я подняла глаза и увидела, как к нам с пугающей скоростью двигалось рваное облако, закрывая собой небо и звезды.

– Держись крепче! – велел Пак и взял меня за руку.

Черная масса устремилась к нам, крича сотнями голосов. Десятки лиц, глаз, открытых ртов обрушились на нас, и я съежилась от страха. Ледяные пальцы крепко схватили меня и одним рывком оторвали от земли, и я взлетела ввысь. В горле застрял крик. Ледяной ветер кружил, тянул меня за волосы и одежду, лишая всех чувств. Лишь пальцы грело теплое прикосновение Пака. Я закрыла глаза, сжав его руку сильнее, пока Души уносили нас в ночь.

Глава 22

Выбор железного коня

Не знаю, как долго Души несли нас по небу, визжа и стеная неземными голосами. Не знаю, пользовались они тропами, чтобы перемещаться между мирами, могли скользить в пространстве и времени, или просто летели очень-очень быстро. Но то, на что ушло бы несколько часов, случилось за несколько секунд, и вот наконец мои ноги коснулись твердой земли, и я чуть не рухнула лицом вперед.

Пак сжал мою руку крепче, не дав мне упасть. Я вцепилась в него, чтобы удержаться на ногах, и начала дико озираться по сторонам. Напротив яркой стоянки, освещенной рядами горящих фонарей, вырисовывалось огромное чудовищное здание из стекла, стали и цемента. Парковка была пустынной, но само здание не казалось заброшенным или ветхим: ни тебе разбитых окон, ни граффити на стенах. Я уловила проблески движущихся по стенам теней, вспышек синего света, похожих на беспорядочно летящих светлячков. Через секунду я поняла, что это гремлины – сотни, если не тысячи, снующие по фабрике, подобно муравьям. А синие вспышки – это отблески их клыков. Они шипели, визжали и скалились друг на друга. По спине прошел холодок, и я вздрогнула.

– Логово гремлинов, – объяснял Грималкин, с любопытством наблюдая за мерзким роем. – Леананши говорила, что гремлины собираются в местах скопления техники. Вполне вероятно, что Вирус заявится именно сюда.

– Я знаю это место, – внезапно сказал Эш, и мы все посмотрели на него. Насупившись, он изучал завод. – Вирус говорила о нем, когда… когда я был с ней. – Лицо его потемнело. – Внутри должна быть тропа в Железное Королевство.

Пак указал рукой:

– Гляди!

Я проследила за его пальцем и увидела вывеску перед зданием – большая мраморная плита с высеченной на ней надписью.

– «СайКорп Интерпрайзес»! – пробормотала я, качая головой.

– Совпадение? – Пак сурово сдвинул брови. – Не думаю.

– Где Железный Конь? – спросила я, оглядываясь по сторонам.

– Сюда! – ответил Грималкин, потрусив по краю тротуара.

Мы пошли за ним: Эш с одной стороны от меня, Пак с другой, прикрытые чарами, чтобы стать невидимыми для людей; и я – в моем ярком выпускном платье и на каблуках, очевидно непригодных для атаки на гигантскую фабрику или даже просто для прогулки. Справа по дороге проезжали машины; водители замедлялись, сигналили и свистели в мой адрес, и я краснела, как рак. Хотелось бы и мне иметь чары и стать невидимой или хотя бы переодеться во что-то более удобное, но времени не было.

Мы обошли фабрику и подошли к дренажной канаве, отделявшей один участок от другого. На дне каждой канавы из широкой ливневой воронки стекала маслянистая черная жидкость, просачиваясь сквозь сорняки и траву. На земле, поблескивая в лунном свете, валялись бутылки и банки. Но Железного Коня нигде не было видно.

– Я оставил его прямо здесь, – сказал Грималкин. Мельком оглядевшись, он запрыгнул на сухой валун и стал потряхивать лапами, одной за другой. – Кажется, мы опоздали, и наш нетерпеливый друг зашел внутрь.

Не успела я запаниковать, как воздух пронзило глубокое фырканье.

– По-твоему, я настолько глуп? – прогремел Железный Конь, наклонившись, чтобы не удариться головой о край трубы. Он был в человеческом облике, поскольку иначе бы никак туда не поместился. – Мимо проезжал патруль, мне пришлось спрятаться. Я не нарушаю своих обещаний. – Он бросил на Грималкина грозный взгляд, но кот в ответ лишь зевнул и принялся вылизывать хвост.

Эш напрягся, медленно опустив руку на рукоять меча. Сложно было его за это винить. Если не считать короткого визита в офис к Вирус, последний раз Эш видел Коня в Железном королевстве, когда тот тащил его в цепях по рельсам к Машине. Хоть Железный Конь и был сейчас в другом обличье, но, если присмотреться, под человеческой оболочкой легко можно было разглядеть огромное чудовище из черного железа.

Я переключилась на основную проблему, заметив, как помрачнел принц.

– Мы уверены, что Вирус там? – спросила я, осторожно вставая между ними. – Итак, как мы попадем внутрь? Там повсюду гремлины.

Железный Конь фыркнул.

– Гремлины не помеха, принцесса. Это примитивные существа, живут ради хаоса и разрушения, но они трусливы и не станут нападать на сильного противника.

– Боюсь, вынужден не согласиться, – сказал Эш с опасной ноткой в голосе. – Ты сам возглавлял армию гремлинов в царстве Машины, забыл? Не нападают на сильного противника? Помнится, целая стая этих тварей пыталась разорвать меня на куски.

– Он прав, – отозвалась я, нахмурившись. – А когда гремлины похитили меня и повезли к тебе? Не говори мне, что гремлины не опасны!

– Нет, – Железный Конь покачал головой, – позвольте объяснить. Гремлины находились под командованием Машины, только он был способен управлять ими, и подчинялись они исключительно ему. Но когда его не стало, они вернулись к привычному образу жизни. Поверьте, они нам не угроза.

– А Вирус? – спросил Пак.

– Для нее они просто вредители. Даже если бы она могла их контролировать, все равно предпочла бы использовать для своих черных делишек дронов, чем снизойти до живых существ.

– Значит, ничего сложного! – хмыкнул Пак. – Войдем через парадную дверь, подплывем к Вирус, заберем скипетр, выпьем чайку и спасем мир еще до завтрака? А я, глупец, думал, будет куда сложнее!

– Думаю, Пак хочет спросить, – вмешалась я, бросив на него хмурый взгляд, – что нам делать, когда встретимся с Вирус? Скипетр у нее. Разве он не наделяет мощной силой?

– Об этом не беспокойся. – От голоса Эша у меня волоски на шее встали дыбом. – Вирус я возьму на себя.

Пак закатил глаза.

– Как мило, ваше очарование, но есть одна проблемка. Сначала нужно туда войти. Как ты предлагаешь это сделать?

– Ты же у нас специалист. – Эш взглянул на Пака, скривив губы в ехидной усмешке. – Вот ты и скажи.

Грималкин вздохнул и встал, размахивая хвостом.

– И это вся надежда Небыли, – сказал он, презрительно глядя на каждого из нас. – Ждите здесь, я все проверю.

Едва кот ушел, Пак напрягся, Эш вздрогнул, схватившись за меч.

– Кто-то идет, – предупредил он, и мы все спустились в канаву.

Платье цеплялось за сорняки и острые осколки стекла. Забравшись в трубу, я поморщилась и съежилась оттого, что наряд и туфли промокли в холодной грязной воде. Если все так пойдет и дальше, платье эту ночь точно не переживет.

Мимо нашего укрытия прошли двое, одетые в знакомые черные доспехи с шипами на плечах и спине. От них исходил слабый запах разложения. Я подавила кашель и зажала нос рукой.

– Стражники Роуэна, – прошептал Эш, когда рыцари ушли. Нахмурившись, Пак выглянул через его плечо.

– Интересно, сколько их там?

– Думаю, несколько отрядов как минимум, – ответил Эш. – Полагаю, Роуэн направил сюда все свои лучшие силы, чтобы захватить Королевство.

– Ты прав, – произнес Грималкин, внезапно материализовавшись рядом с нами. Он уселся на один из шлакоблоков, чтобы не касаться воды, и поднял хвост. – Внутри много стражников, несколько Железных фейри и пара десятков человеческих дронов. Ну и, само собой, гремлины. Завод ими просто кишит, но, кажется, это никого там не волнует.

– Ты видел Вирус и скипетр? – спросила я.

– Нет. – Грималкин сел, крепко обвив лапы хвостом. – Но у черного входа на страже стоят Стражники Шипа.

Услышав о Вирус, Эш напрягся.

– Мы сможем их одолеть и пройти через этот вход?

– Я бы не советовал, – ответил Грималкин. – Оказалось, некоторые из них используют железное оружие – стальные мечи, арбалеты с металлическими стрелами и всякое такое. Один точный выстрел, и ты труп.

Пак нахмурился.

– Фейри, которые используют железное оружие? Думаешь, Вирус запустила в них жуков?

– Боюсь, все намного хуже. – Эш помрачнел, глядя на фабрику. – Она вынудила меня служить ей, не оставила выбора. Стражники Шипа действуют по своей воле, как и Роуэн. Они хотят уничтожить Небыль и отдать ее Железным фейри.

Брови Пака взлетели вверх.

– Какого дьявола? Зачем?

– Потому что думают, что могут стать, как Вирус, – ответила я, вспоминая слова Эджбрайера, безумный и обреченный взгляд в его глазах. – Они считают, что полное исчезновение фейри – лишь вопрос времени. И единственный способ выжить – стать такими, как Железные фейри. Они носят металлические кольца на пальцах, чтобы доказать свою преданность, а еще верят, что благодаря им со временем станут невосприимчивы к побочным эффектам железа. Но по факту оно лишь медленно их убивает.

– Просто… жуть какая-то! – Пак покачал головой. – Но нам все равно нужно как-то туда пробраться, какое бы там у них оружие ни было. Может, превратиться в рыцарей с помощью чар?

– Против железа они долго не продержатся, – пробормотал Эш задумчиво.

– Кажется, у меня идея получше, – сказал Грималкин. – На крыше есть несколько стеклянных мансардных окон. Оттуда хорошо видны все помещения, может, и Вирус увидите.

Звучало неплохо, но…

– Но как туда подняться? – спросила я, глядя на купол здания в вышине. – Пак умеет летать, уверена, и Эш поднимется, но мы с Железным Конем несколько более… э-э-э… приземленные.

Грималкин понимающе кивнул.

– Обычно я бы согласился. Но сегодня, кажется, судьба на нашей стороне. В конце здания стоят леса для мытья окон.

Хоть Железный Конь и заверил нас, что гремлины не опасны, мы подошли к зданию с опаской. Воспоминания о том, как они похитили меня, как острые когти впивались в кожу, их безумный, маниакальный смех и жужжащие голоса еще были свежи в памяти. Один из них даже жил в моем телефоне, когда тот сломался, и Машина использовал его для связи со мной даже в пределах Аркадии. Гремлины были хитрыми, злыми маленькими монстрами, и я нисколечко им не доверяла.

Мы обошли фабрику – удача и правда нам улыбалась. Над землей у стены парили леса с подъемным механизмом, ведущим к самой крыше. Стена была темной, и гремлинов на тот момент не было рядом.

Грималкин легко запрыгнул на деревянную платформу, за ним, стараясь не касаться железных перил, осторожно последовали Пак и Эш. Принц помог мне подняться, последним забрался Железный Конь. Деревянные доски ужасно скрипели и прогибались в середине, но, к счастью, выдерживали наш вес. Я молилась, чтобы вся эта конструкция не развалилась, когда поднимемся вверх.

Пак и Железный Конь взялись за веревки по краям и начали подтягивать леса вверх вдоль здания. В отражении темных зеркальных окон мы увидели весьма необычную группу: кот, два юноши-эльфа, девушка в слегка потрепанном платье и огромный черный мужчина с горящими красными глазами. Я подумала, какой странной стала моя жизнь, но тут мои мысли прервало тихое шипение над головой.

На подъемном механизме под самой крышей уселся гремлин, его раскосые глаза светились в темноте. Худощавый, с длинными конечностями и огромными ушами, как у летучих мышей, он сверкнул бритвенно-острыми зубами и издал жужжащий крик.

Моментально со всех сторон стали сбегаться другие гремлины: они выползали из окон, бегали по стенам, перелезали через крышу – чтобы поглазеть на нас. Самые смелые даже цеплялись за веревки и садились на перила, изучая нас своими жуткими зелеными глазами. Эш притянул меня к себе, обнажив меч, готовый ударить любого, кто рискнул бы приблизиться. Однако крошечные существа, казалось, и не думали нападать. Их жужжащие голоса наполнили воздух, как радиоволны; яркие клыки излучали голубое сияние. И мы продолжали беспрепятственно подниматься вверх по стене.

– Что они делают? – спросила я шепотом, прижимаясь к Эшу. Он крепко обнимал меня одной рукой, другой держа меч наготове. – Чего уставились? Что им нужно? Железный Конь?

Полководец покачал головой.

– Я не знаю, принцесса, – ответил он не менее озадаченно. – Я никогда раньше их такими не видел.

– Ну так прогони их! Они меня пугают.

Гремлины зажужжали и расползлись кто куда: прятались в окнах, протискивались в щелях, карабкались назад на крышу. Они исчезли так же внезапно, как и появились, и стена снова стала безмолвной и темной.

– Ну ладно. – Пак настороженно озирался по сторонам. – Это было странно. У кого-то что, есть при себе отпугиватель гремлинов? Или им просто скучно стало?

Эш вложил меч в ножны и отпустил меня.

– Может, мы их отпугнули.

– Может быть, – добавила я, но Железный Конь пристально смотрел на меня бездонными красными глазами.

Грималкин снова материализовался, почесывая ухо как ни в чем не бывало.

– Сейчас это неважно, – сказал он, когда платформа достигла крыши. – Они ушли, а скипетр уже близко. – Он зевнул и лениво моргнул. – Ну? Ждете, что он сам прилетит вам в руки?

Мы перебрались с лесов на крышу. Ветер здесь был сильнее, трепал мои волосы и раздувал платье, как парус. Я держалась за Эша, пока мы пробирались вперед. Далеко внизу под нами, подобно сверкающему ковру из звезд, раскинулся город.

Несколько мансардных стеклянных окон в крыше были приоткрыты вверх, и из здания фабрики исходил флуоресцентный зеленый свет. Я осторожно подошла к одному и заглянула вниз.

– Там, – прошептал Эш, указывая на антресольный этаж метрах в двадцати над полом и примерно в тридцати метрах ниже крыши. Внизу, среди холодных серо-белых огней, светилось едко-зеленое пятно в окружении нескольких фейри в черных доспехах. Вирус подошла к краю балкона и оглядела собравшуюся толпу фейри, готовая произнести речь. Там были Стражники Шипа и проволочные фейри, несколько зеленокожих мужчин в костюмах и фейри, которых я не узнала. Скипетр пульсировал в желто-зеленых руках женщины, когда она подняла его высоко над головой, и толпа оглушительно взревела.

– Итак, мы нашли ее, – размышлял Пак, уткнувшись носом в стекло. – И, похоже, еще не всю армию собрала, что тоже неплохо. Как будем действовать?

Эш издал тихий стон и отступил.

– Никак, – прорычал он. – Я пойду. – Он повернулся ко мне. – Скорее всего, она думает, что я еще под ее контролем. Если получится подойти поближе и выхватить скипетр, пока она не поняла, что…

– Эш, нет. Это слишком опасно!

Принц терпеливо смотрел на меня.

– Все, что мы предпримем, будет опасно. Я готов взять этот риск на себя. – Он коснулся пальцами того места, куда Пак ударил его кинжалом. – Я не выздоровел до конца. Не смогу драться свободно и хорошо. Но, может, получится одурачить Вирус и выхватить у нее скипетр.

– А что потом? – допытывалась я. – Пробиваться к выходу? Один против всей этой армии? Что, если Вирус знает, что жучка в тебе больше нет? Нельзя думать, что… – Я замолчала, глядя на него, и меня осенило. – Дело не в скипетре, да? – пробормотала я и отвела глаза. – Ты хочешь убить Вирус. Подойти поближе, пырнуть ножом или отрезать голову, а что будет дальше – тебя не волнует.

– Она поступила со мной очень жестоко. – Серебристые глаза Эша блеснули, холодные, как луна над головой. – Я никогда не забуду, что она заставила меня сделать. Если меня разоблачат, то хотя бы отвлеку их, а вы проскользнете внутрь и заберете скипетр.

– Ты можешь умереть!

– Это уже неважно.

– А для меня важно! – Я смотрела на него в ужасе. Он говорил всерьез! – Эш, ты не можешь пойти туда один. Не знаю, откуда взялось это суицидальное дерьмо, но остановись сейчас же. Я не могу снова тебя потерять.

– Она права. – Мы подняли глаза. Железный Конь стоял по ту сторону окна, красные глаза сверкали в темноте. – Это слишком опасно. Для вас.

Я нахмурилась.

– Что ты?..

– Принцесса. – Железный Конь неожиданно поклонился. – Это была честь для меня. Будь все иначе, я был бы рад служить вам до конца времен.

Он перевел взгляд на Эша и кивнул ему, и до меня наконец дошло, к чему он вел.

– Принц, она тебя очень ценит. Защищай ее ценой своей жизни.

– Конь, не смей!

Он развернулся и побежал, не обращая внимания на мои крики. Сердце мое сжалось, когда он подбежал к следующему окну. Я беспомощно наблюдала, как он сгруппировался и прыгнул…

Стекло взорвалось под его тяжестью, разбившись на миллионы блестящих осколков. Ахнув, я смотрела, как сверкающие осколки падают вниз, прямо на толпу разъяренных фейри. Они устремили взгляды вверх и тут же пригнулись и закричали, когда Железный Конь с грохотом врезался в них, сотрясая здание. Взревев, он встал на дыбы, пуская пламя из ноздрей, размахивая смертоносными копытами.

В помещении воцарился хаос. Оправившись от шока, Стражники Шипа и проволочные фейри ринулись на Железного Коня, царапая и кусаясь.

– Надо спуститься! – крикнула я, бросаясь к разбитому окну, но Эш схватил меня за руку.

– Но не так. – Он повел меня к другому, целому окну. – Он отвлек их. Наша цель – Вирус. Тебе лучше остаться здесь. У тебя нет чар и…

Я выдернула руку.

– Я больше на это не поведусь! – зарычала я, и он удивленно заморгал. – Помнишь, чем все закончилось в прошлый раз, когда ты ушел один? Пойми же ты, Эш, я не отпущу тебя одного и это не обсуждается!

Уголки его губ слегка дернулись.

– Как скажешь, принцесса, – ответил он и взглянул на Пака, который пристально наблюдал за нами. – Плут, ты готов?

Пак кивнул и запрыгнул на неразбитое окно. Покосившись на них, я взобралась на стекло, игнорируя протянутую руку помощи Пака.

– И как мы спустимся? – спросила я, стараясь удержать равновесие и выпрямиться. – Пролезем прямо в окно?

Пак хмыкнул.

– Стекло – интересная штука, принцесса. Как думаешь, почему в древности люди рассыпали соль на подоконниках, чтобы не впускать нас в дом? – Я посмотрела вниз, Вирус стояла прямо под нами, кричала и размахивала скипетром над головой, все ее внимание было приковано к Железному Коню.

Эш запрыгнул на окно, вынимая меч из ножен.

– Приглядывай за Меган, – сказал он, когда вокруг них начали кружиться чары. – Я возьму Вирус на себя.

– Что?.. – начала я, но Пак резко заключил меня в объятия. Это было так неожиданно, что я даже не успела возразить.

– Держись крепче, принцесса, – прошептал он, и воздух вокруг нас завибрировал.

Мы прошли сквозь стекло, будто его и не было, и полетели вниз. Из моего горла вырвался крик, поглощенный шумом хаоса, царившего внизу. Эш бросился к Вирус, подобно ангелу мести; его пальто развевалось на ветру, обнаженный меч блеснул, когда он занес его над головой.

В последний момент один из Стражников, защищавших Вирус, посмотрел вверх, и глаза его расширились от ужаса. Обнажив меч, он выкрикнул предупреждение, Вирус развернулась и подняла голову. Молниеносный клинок Эша встретился со скипетром, когда Вирус на удивление быстро подняла его, чтобы отразить удар.

Вспышки сине-зеленого света и отвратительный скрежет эхом разнеслись по залу, и все взгляды были обращены на этих двоих, стоявших на балконе. От ударов разлетались искры, заливая бойцов мерцающими огнями. Вирус, казалось, была шокирована, увидев своего бывшего воина. Лицо Эша воплощало собой абсолютную сосредоточенность, пока он наносил противнику удар за ударом.

Пак опустил меня – я даже не помнила, как мы приземлились, и прыгнул навстречу Стражникам, бросившимся к нам наверх, обнажив мечи. Ухмыляясь, Пак атаковал их, размахивая кинжалами, мерцающими в адском свете, исходящем от скипетра и клинка Эша.

Затем Вирус рассмеялась.

Я ощутила прилив холодных Железных чар, и во вспышке зеленого света она отбросила Эша назад. Он тут же оправился, но не успел сделать очередной выпад, как Вирус отступила, спрыгнула с балкона и осталась парить в воздухе. Ее ядовитые глаза нашли меня, и она улыбнулась.

– Так, так, так… – Она принюхалась и притворно ошеломленно оглядела царивший хаос у ее ног. Железный Конь, окруженный Железными фейри, отбивался как мог, но его сопротивление становилось слабее. По ступеням вбежали двое Стражников с железными арбалетами, прицелившись в нас. Эш и Пак отступили и встали между мной и рыцарями, окружившими нас колючим кольцом.

– Меган Чейз. А ты полна сюрпризов! – Вирус улыбнулась мне. – Понятия не имею, как тебе удалось избавить Зимнего принца от моего жучка, но теперь это уже неважно. Армии лжекороля готовы выступить на Зиму и Лето. Как только они захватят Небыль и истребят старокровных правителей, придет наш черед. Мы сокрушим их армии и убьем лжекороля, не успеет он насладиться победой как следует. И тогда Небыль будет принадлежать м…

Ей не дано было закончить сказанное. Эш метнул ей в лицо шквал ледяных кинжалов, застигнув врасплох. Она вздрогнула, подняв скипетр, вызвав зеленую вспышку и прилив энергии. Сосульки раскололись и разлетелись, не достигнув цели. Стрелки с ревом подняли арбалеты и открыли огонь.

Смертоносный шквал стрел устремился прямо на нас. Я буквально ощущала, как они рассекают воздух, оставляя за собой искаженную рябь. Не раздумывая, я повернулась и протянула руку. Я не думала, насколько это безумно; не думала, что с такого расстояния стрелы пронзят меня насквозь, как бумагу. Что мы все наверняка умрем, расстрелянные смертоносными стрелами, способными убить, даже не будь они железными. В тот момент я ни о чем не думала. Я просто развернулась и резко взмахнула рукой, оущтив под кожей электрический разряд.

По воздуху поплыла рябь. Стрелы разлетелись по разные стороны от нас и, врезавшись в стены, отскочили и с грохотом рухнули на пол. Железные фейри внизу закричали; ни одна из дюжины стрел нас не коснулась.

Стражники Шипа разинули рты. Эш с Паком уставились на меня так, будто у меня еще одна голова отросла. Меня резко передернуло, я задрожала от странных холодных чар, зудящих под кожей и гудящих в ушах.

– Это невозможно… – Вирус медленно повернулась ко мне, ее лицо стало мертвенно-бледным. Она качала головой, словно пытаясь убедить себя. – Неужели ты та самая? Хилая девчонка-человек? Ты даже не одна из нас. Это ошибка, это какая-то ошибка!

Я понятия не имела, о чем она, но мне это и не казалось важным. Кусая зеленый ноготь, Вирус смеялась все истеричнее и истеричнее, пока наконец не остановилась и не посмотрела на меня широко раскрытыми обезумевшими глазами.

– Нет! – закричала она, заставив вздрогнуть даже Стражников Шипа. – Это неправильно! Я была его правой рукой! Его сила должна была перейти ко мне!

Она широко открыла рот, и рыцари отступили. С бешено колотящимся сердцем я прижалась к Эшу и Паку, чувствуя их мрачную решимость, готовность сражаться, несмотря ни на что. Воздух завибрировал и наполнился мерзким жужжанием, когда Вирус запрокинула голову. Изо рта у нее вырвался огромный рой жужжащих металлических жучков, кружась вокруг нее неистовым сверкающим облаком.

С безумной улыбкой на лице женщина смотрела на нас, вытягивая руку из гудящего торнадо.

– А теперь, мои дорогие, – сказала она, голос ее перекрывал гудение тысячи жуков, – мы закончим эту игру раз и навсегда. Надо было сделать это еще при первой нашей встрече, но кто же знал, что ты та, кого я искала все это время?

В какой-то момент все замерло. Холодные чары зудели под кожей, я ощущала привкус железа в воздухе. Я смотрела на рой и видела тысячи жуков, а еще я видела одно единое существо, объединяющее один разум, одну цель.

«Коллективный разум, – размышляла я равнодушно, не понимая, почему так спокойна. – Контролируй одного, и будешь контролировать всех».

Вирус что-то говорила, но будто вдалеке, сквозь туман.

– Вперед! – приказала она, указывая на нас. – Заползите им в глотки, глаза и уши, и каждую открытую пору! Заройтесь в их мозгах и заставьте их вырвать себе сердце!

Рой устремился на нас яростным гудящим облаком. Эш и Пак прижались друг к другу; я чувствовала, как один из них дрожит, но не знала кто. Оглушительный Рой приближался, ярко мерцая Железными чарами, слившись в единое массивное существо.

Один разум. Одно существо.

Я вскинула руки вверх, чтобы отразить атаку.

«Стоп!»

Рой распался, кружась вокруг нас, наполняя воздух оглушительным жужжанием. Мы стояли в центре бушующего урагана, металлические жуки отчаянно носились вокруг нас, но не приближались.

Рой сопротивлялся мне, пытался пробиться через мой барьер. Вирус поначалу застыла, не веря своим глазам, затем побелела от ярости. Она резко взмахнула рукой, и Рой яростно зажужжал в ответ. Я усилила натиск, изливая чары в невидимый барьер, вытягивая магию из фабрики. Голова гудела, пот заливал глаза, но концентрацию нарушать нельзя, иначе они порвут нас на части.

Вирус злобно ухмылялась.

– Я недооценила тебя, Меган Чейз! – сказала она, поднимаясь выше в воздух. – Не думала, что придется использовать скипетр. Знаешь, что он умеет, дорогуша? – спросила она, вытягивая его перед собой и торжественно улыбаясь. Эш резко поднял глаза. – Я целую вечность не могла разгадать его тайну, но потом поняла. Он увеличивает силу держателя. Интересно, правда? Например, я могу заставить моих любимых жучков сделать так…

Скипетр вспыхнул болезненно-зеленым светом, и Рой начал меняться. Они раздувались, как клещи, становились острыми и колючими, с длинными жалами и огромными кривыми челюстями. Теперь они были размером с кулак, ужасная помесь осы и скорпиона; их крылья скрипели, как миллион лязгающих ножей. Их разум стал более жестоким, примитивным и хищным. В какой-то момент я почти потеряла над ними контроль, вихрь набирал силу и приближался, но мне удалось снова завладеть ситуацией и оттолкнуть их.

С яростным гудением они захватывали все живое, до чего могли дотянуться, включая окруживших нас рыцарей. Стражники кричали, пошатываясь и царапая себя, пока металлические жуки роились над ними, кусаясь и жаля, пронзая доспехи.

Парившая в воздухе Вирус разразилась безумным смехом.

– Убить их! – крикнула она, и жуки прокусили броню своих жертв, и те рухнули навзничь.

Живот мой скрутило, но я не могла отвести взгляд из страха потерять контроль над Роем. Я поняла, что Вирус задумала, только когда мгновение спустя Стражники вскочили на ноги с диким блеском в глазах.

Подняв мечи, они двинулись на нас; кровь хлестала из их ран и отверстий в доспехах, глаза стали безжизненными. Эш и Пак встретили их атаку, и к металлическому гудению Роя добавился лязг мечей.

Мы терпели поражение. Я не могла сдерживать их вечно. Голова раскалывалась, руки тряслись. На это уходило очень много чар, и силы мои были на исходе.

Краем глаза я увидела, как покрытый жуками стражник, пошатываясь, подошел к краю платформы и поднял арбалет. Он зарядил железную стрелу и направил ее на меня. Я не могла пошевелиться. Сделаю хоть шаг, и Рой вырвется и убьет нас. Пак и Эш дрались с другими стражниками и не могли мне помочь. Я не могла даже позвать на помощь. Будто в замедленной съемке, я наблюдала, как стражник беспрепятственно поднимает арбалет и целится в меня.

Топот ног по лестнице я запомнила только потому, что он показался мне странным. Пак развернулся и метнул кинжал в стражника, когда тот выпустил стрелу. Крутящийся кинжал вонзился рыцарю в грудь, отбросив его на пол, но было слишком поздно. Стрела приближалась ко мне, и мне было ее не остановить.

Перед глазами промелькнуло нечто огромное и черное, и через долю секунды стрела достигла цели. Железный Конь, покрытый жуками, отчаянно пытался удержаться на ногах, роняя на пол куски металла своих доспехов. Он пошатнулся, стоя на краю балкона, и жуки яростно налетели на него. Копыто соскользнуло с края, Конь покачнулся.

– Нет! – закричала я.

Издав последний дикий рев и испуская пламя, Железный Конь свалился с края платформы и скрылся из виду внизу. Было слышно, как его тело ударилось о цементный пол с оглушительным грохотом, эхом разнесшимся по всей фабрике, и в глазах у меня побелело от ярости.

Выгнув спину, я сжала кулаки, и чары хлынули сквозь меня взрывной волной.

«Убирайтесь! – рявкнула я на Рой, на Вирус, на каждого Железного фейри. – Будьте вы прокляты! Пошли прочь!»

Рой разлетелся во все стороны, по всей фабрике. Стражники Шипа вздрогнули и попятились, некоторые даже рухнули с платформы вниз. Даже Вирус, парившая в воздухе, пошатнулась, будто ее ударили, и безвольно опустила руки.

Я опустилась на пол, истощенная и совершенно обессиленная. Когда Рой начал воссоединяться, яростно жужжа, и Стражники Шипа пришли в себя, Вирус приложила руку к виску и посмотрела на меня сверху вниз, расплываясь в самодовольной ухмылке.

– Поздравляю, Меган Чейз, ты умеешь быть занозой в заднице. Но этого недостаточно, чтобы а-а-а-а-а-а!..

Дернувшись, она вскинула руки, когда Эш спрыгнул балкона прямо на нее, занеся меч над головой. Не переставая кричать, она попыталась поднять скипетр, но было слишком поздно. Ледяной клинок вонзился ей в плечо и рассек ее пополам.

Меня едва не стошнило. Половина Вирус упала, из разрубленного тела полилась маслянистая жидкость, показались провода. И вместе с Эшем они рухнули вниз.

Стражники Шипа вздрогнули, затем обмякли, как марионетки, которым перерезали нити. Я сидела, ошеломленная только что увиденным, пока Пак не подбежал и не потащил меня укрыться под балкой буквально за секунду до того, как сверху на нас обрушился дождь из насекомых.

Звон падающих металлических жуков привел меня в чувство.

– Эш! – пробормотала я, пытаясь вырваться. Пак обнял меня и прижал к груди. – Мне надо к нему… Что с ним?

– С ним все хорошо, принцесса, – отрезал Пак, сжимая меня крепче. – Расслабься. Ему хватит ума скрыться от дождя.

Я сдалась. Закрыв глаза, я прижалась к нему и опустила голову ему на грудь, пока жуки с грохотом падали вокруг нас сверкающим градом. Пак обнял меня крепче, бормоча что-то о египетских казнях, но я не слушала. Голова раскалывалась, я все пыталась осмыслить, что только что произошло. Я безумно устала, но, слава богу, все кончилось. Мы выжили.

Почти все.

– Железный Конь, – прошептала я, когда дождь из насекомых перестал наконец сыпаться на голову. Пак напрягся. Освободившись из его объятий, спотыкаясь, я заковыляла к лестнице, переступая через мертвых насекомых и стражников. Я не знала, что найду, но надеялась, что Железный Конь жив. Он был самым сильным из всех нас. Может, он сильно ранен и нам понадобится хороший целитель, способный собрать его по частям обратно, но все же он был непобедим. Он должен быть жив. Он не мог умереть.

Я почти убедила себя, что нет повода для беспокойства, когда из-под антресольного этажа вышел Эш и остановился у подножия лестницы, глядя на меня. Меч был убран в ножны, в одной руке он держал Скипетр времен года, пульсирующий чистым синим сиянием.

Мы долго смотрели друг на друга, не желая нарушать тишину, не желая произносить то, о чем оба думали. Неужели он заберет скипетр и уйдет? Сделка наша завершена. Он получил то, за чем пришел; у него не было больше причин оставаться.

– Так что?.. – Я первой нарушила тишину, стараясь скрыть дрожь в голосе и глупые слезы. – Уходишь?

– Скоро, – ответил он спокойно, но устало. – Вернусь в Зиму, но сначала подумал, надо бы отдать дань уважения падшим.

Сердце упало в пятки. Я оглянулась и только сейчас увидела искореженную груду железа. Вздохнув, я спустилась вниз по лестнице, протиснулась мимо Эша и, едва не споткнувшись, подбежала к Железному Коню, лежавшему в окружении мертвых жуков и останков Вирус.

– Железный Конь? – На долю секунды мне показалось, что возле его головы сидит Грималкин. Но когда я сморгнула слезы, видение уже исчезло. Конь лежал на боку, тяжело дыша, пламя в его животе едва тлело. Одно копыто было раздроблено, круп разорван в клочья. Поршни и шестерни разбросаны неподалеку, точно разбитый часовой механизм.

Я опустилась на колени у его головы и положила трясущуюся руку ему на шею. Было холодно, а его некогда горящие красные глаза тускло мерцали. От моего прикосновения он вздрогнул, но не поднял головы и не взглянул на меня. У меня возникло жуткое предположение, что он никого из нас не видит.

– Принцесса?

От его голоса, такого слабого и хриплого, я едва не расплакалась.

– Мне так жаль… – прошептала я.

Пак и Эш стояли у меня за спиной и глядели на нас.

– Не стоит. – Красный свет в его глазах погас до крохотных точек, голос упал до шепота, и мне пришлось напрячься, чтобы расслышать. – Это честь… для меня… – Он вздохнул, крошечные пятна в глазах блеснули раз, второй. – …моя королева.

И он ушел.

Я закрыла глаза и дала слезам волю. Я оплакивала Железного Коня, который был непоколебим и никогда не предавал свои убеждения. Он был врагом, но решил стать союзником, хранителем и, в конце концов, другом. Сидя на холодном бетонном полу, я склонилась и разрыдалась, совсем этого не стесняясь, пока Эш и Пак молча стояли рядом. Сквозь разбитые окна в крыше стали просачиваться слабые солнечные лучи.

– Меган… – Тихий и мягкий, но безжалостный голос Эша прервал мою скорбь. – Надо идти. Армия Железного Коня готовится к нападению. Нужно вернуть скипетр. Времени мало.

Я села и вытерла глаза, проклиная всех фейри и их бесконечные войны. Времени всегда не хватает. Потанцевать, поговорить, посмеяться или просто оплакать кончину друга. Я сняла бутоньерку и положила ее на холодное металлическое плечо Железного Коня, желая, чтобы в этом безжизненном месте с ним осталось что-то красивое и живое.

«Прощай, Железный Конь!»

Эш протянул руку, и я позволила ему поднять меня на ноги.

– Куда теперь? – всхлипнула я.

– Поля жатвы, – ответил знакомый голос.

Грималкин объявился всего в нескольких шагах от Эша, материализовавшись на картонной коробке. Он осторожно стряхнул металлического жучка на пол и продолжил:

– Все крупные сражения между Дворами происходили на этих равнинах. Именно там в первую очередь я бы и стал искать войска Лета и Зимы.

– Уверен? – спросила я.

– Я не говорил, что уверен, человек. – Грималкин пошевелил усами, глядя на меня. – Я сказал, что искал бы их там. Кстати, я с вами не пойду.

Меня это не удивило.

– Почему? Куда отправишься на этот раз?

– Вернусь к Леананши. – Грималкин зевнул и потянулся, выгнув хвост над спиной. – Раз уж мы здесь закончили, сообщу ей, что Вирус мертва и скипетр возвращается в Зимний Двор. Уверен, она будет рада вашему успеху. – Кот повернулся и махнул хвостом на прощание. – Еще увидимся, человек.

– Грим, постой!

Он оглянулся на меня немигающими золотистыми глазами.

– Что пообещал тебе Железный Конь, чтобы согласился пойти с нами?

Кот взмахнул хвостом.

– Не твое дело, человек, – ответил он низким и мрачным голосом. – Может, когда-нибудь и узнаешь. О, и, если доберетесь до Полей жатвы, найдите моего друга. Он все еще должен мне услугу. Думаю, вы с ним уже знакомы.

С этими загадочными словами он, спрыгнув с ящика, засеменил изящной походкой сквозь разбросанные полчища фейри и металлических жуков и скрылся за колонной.

Я посмотрела на ребят.

– Как добраться до Полей жатвы?

Эш поднял скипетр. Он мерцал ледяным сиянием, будто сотканный из хрусталя – именно таким я впервые увидела его в Тир-на-Ног.

– Открою тропу с помощью скипетра, – пробормотал он, отворачиваясь. – Отойдите.

Скипетр вспыхнул, наполнив помещение морозом, и дыхание превратилось в пар. Свет вдруг замерцал, и пелена окутала все кругом. Перед Эшем образовался туманный круг, внутри которого виднелись деревья и серые сумерки Дикого леса.

– Идите! – велел нам Эш слегка напряженным голосом.

– Пойдем, принцесса. Наша остановка. – Пак указал на портал, пропуская меня вперед. Я обернулась и последний раз взглянула на тело Железного Коня на холодном бетонном полу, смахнув слезы.

«Спасибо», – поблагодарила я его безмолвно и шагнула в круг.

Глава 23

Поля жатвы

Дикий лес погрузился в хаос. Мы пробирались по заросшим тропинкам, ветер и град хлестали меня, завывая сквозь кроны и ветви и забрасывая меня осколками льда. Над головой проносились зеленые молнии, вырывавшиеся из массивных облаков, клубившихся в небе, сотрясая землю, ломая лес и затягивая его в неистовые вихри. Порывы снега смешивались с дождем, образуя холмы и сугробы, которые следом разгонял ветер. Мимо в дикой панике пронеслась и исчезла среди деревьев пикси с фиолетовой кожей.

– Вот черт! – За спиной появился Пак, его огненно-рыжие волосы развевались во все стороны. Ему пришлось кричать: – Они начали войну без нас! А ведь у меня тоже было приглашение!

Эш перешагнул через круг, и портал закрылся.

– Поле жатвы близко! – Он поднял голову к ветру, закрыл глаза и нахмурился. – Бой идет полным ходом. Я чувствую запах крови. Идите за мной.

Мы поспешили через лес, Эш бежал впереди, скипетр в его руках сиял ярко-синим светом на фоне тьмы Дикого леса. Вокруг бушевала и завывала буря, над головой гремел гром, сотрясая землю. Туфли тонули в грязи, платье цеплялось за ветки и шипы, разрывавшие то, что от него осталось, в клочья.

Наконец, деревья закончились, и мы оказались на краю огромного ледяного оврага, окруженного крутыми холмами, вершины которых исчезали высоко в облаках. По усыпанной валунами долине лениво петляла замерзшая река, обвиваясь вокруг руин древнего замка.

Отсюда войска Лета и Зимы казались муравьиным роем – огромным и хаотичным цветным пятном. Рев и вопли перекрикивали вой ветра. В то время как солдаты шли друг на друга ровным строем, другие воины носились по полю из одной битвы в другую, с готовностью бросаясь в драку. Гигантские твари неуклюже шныряли сквозь массы, сокрушая все на своем пути; летающие существа стаями атаковали с воздуха. Это было колоссальное, жестокое и безумное побоище, все равно что самоубийство.

Я сглотнула и посмотрела на Эша и Пака.

– Нам ведь туда, так?

Эш кивнул.

– Ищите Оберона и Мэб, – сказал он мрачно, осматривая поле битвы. – Скорее всего, они на противоположных берегах реки. Постарайся ни во что не вляпаться, Плут. Очередная драка нам ни к чему, нужно просто доставить скипетр королеве.

– Не обольщайся, принц! – Пак ухмыльнулся и достал кинжалы, направив острие на Эша. – Ты – предатель, Меган – принцесса Лета, а я Плутишка Робин. Конечно, армия Неблагих с радостью нас пропустит.

Неожиданно на нас упала тень, ветер чуть не сбил с ног. Эш оттолкнул меня, и туда, где я стояла, приземлилась огромная крылатая ящерица. От ее удара во все стороны полетели брызги снега и камней.

Ящерица шипела и визжала, хлопая разодранными крыльями и взрывая землю передними когтистыми лапами. Ее коричневая чешуя была покрыта пылью, желтые глаза сверкали ненавистью. Тварь размахивала длинным мускулистым хвостом за спиной, на конце которого сверкало свирепое жало. Шипя, она встала между нами тремя, разделив нас своим массивным телом, выгнув хвост вдоль спины, подобно скорпиону.

На спине между лопатками у нее сидел всадник в белоснежной и сияющей броне; на нем не было ни единой капли крови.

– Роуэн! – выдохнула я.

– Так-так, – ухмыльнулся старший принц, глядя на меня сверху вниз. – Снова ты! Своенравная принцесса и наш принц-предатель. Ни с места, Эш! – предупредил он, бросив на брата темный взгляд. – Малейшее движение, и Тракса схватит твою возлюбленную, моргнуть не успеешь. Ты же не хочешь, чтобы очередная твоя девушка погибла от яда виверны, а?

Эш уже вынул меч, но от угрозы Роуэна побледнел и бросил на меня испуганный взгляд. Я успела прочесть отчаяние в его глазах, прежде чем он опустил клинок и отступил.

– Хороший мальчик! Скоро все закончится, не переживай. – Роуэн поднял кулак, и из леса вышла дюжина Стражников Шипа с оружием наготове, заключив нас в кольцо. – Осталось недолго, – улыбнулся старший принц. – Как только Дворы закончат рвать друг друга на части, налетят войска Железного Короля, и все будет кончено. Но для начала, – продолжил он, повернувшись к Эшу, – мне нужен этот скипетр. Отдай его мне, братишка!

Эш напрягся, но не успел ничего сделать, как вдруг Пак прыгнул между нами, расплываясь в злобной ухмылке.

– А ты забери, – бросил он вызов.

Роуэн оглянулся и ехидно рассмеялся.

– Плутишка Робин! Весьма наслышан. Так это по твоей вине умерла Ариэлла?

Пак нахмурился, но Роуэн продолжал:

– Жаль, Эш так и не отомстил. Но поверь, для меня это будет истинное удовольствие! Тракса! – приказал он, презрительно взмахнув рукой в сторону Пака. – Убить его!

Виверна зашипела и опустила голову, обнажив острые как иглы клыки. Пугающе быстрая, подобно гадюке, она сомкнула челюсти над головой Пака.

Я ахнула, но Пак взорвался вихрем сухих листьев, оставив виверну в недоумении хлопать глазами. Когда она отступила, фыркая и осматривая землю в поисках своей жертвы, из леса вылетел огромный черный ворон, целясь прямо хищнице в лицо. Пронзительно каркая, ворон вонзил когти в голову виверны и воткнул острый клюв в ее прищуренный желтый глаз.

Виверна с воплем попятилась, хлопая крыльями и качая головой, пытаясь сбить вцепившуюся в нее птицу. Роуэн, едва не выпав из седла, выругался и натянул поводья, пытаясь восстановить контроль, но виверна теперь была в панике: она визжала и корчилась от боли. Я нырнула под чудище и побежала к Эшу. Он поймал меня в свои крепкие объятия, не сводя с Роуэна глаз. Я чувствовала, как бешено колотилось его сердце.

Ворон крепко вцепился, он продолжал клевать и рвать когтями виверну, пока ее морду не забрызгал черный гной, а глаз не превратился в месиво. Победоносно каркая, он оставил свою жертву и вернулся к нам. В облаке перьев перед нами снова появился Пак. Он поднялся на ноги, смеяясь и размахивая оружием.

– Убейте их! – закричал Роуэн, когда его скакун решил, что с него достаточно, и взлетел в небо. – Убейте их и заберите скипетр! Не дайте им все испортить!

– Отойди! – велел мне Эш, когда Стражники Шипа двинулись вперед, замыкая смертоносный круг. Их было больше, чем показалось с первого взгляда; они будто отделялись от деревьев и кустарников. Я взглянула на Эша, занявшего оборонительную позицию – скипетр в одной руке и меч в другой. Может, взять скипетр и убежать? Я взглянула вниз по склону, на долину, и сердце мое похолодело от страха. Ну уж нет! Мне ни за что не пройти через это бурлящее месиво живой.

Сверкнули молнии, яркие и зловещие, и между вспышками на верхушке холма появилось белое существо. Поначалу я подумала, что это конь. Только оно было меньше и изящнее, скорее, олень, с львиным хвостом и раздвоенными копытами, едва касавшимися земли. Между ушами во лбу возвышался завитый рог, завораживающе красивый и в то же время устрашающий, разрушая все мои представления об единорогах. Он смотрел на меня глазами мудрыми и темными, как дремучий лес, и я вздрогнула, будто узнав его на мгновение, но воспоминание тут же растаяло.

«Меня прислал Грималкин, – прошептал в моей голове голос, мягкий, как прикосновение пера. – Торопись, Меган Чейз!»

Дернув головой, единорог развернулся и исчез вниз по склону. И в этот момент я поняла, что нужно делать.

Вся эта встреча произошла, казалось, в одно мгновение. Когда я снова повернулась к ребятам, они по-прежнему стояли наизготове, ожидая нападения Стражников, пока те медленно подступали, будто зная, что нам никуда не деться.

– Эш, – прошептала я, кладя руку ему на плечо, – дай мне скипетр!

Он оглянулся на меня через плечо.

– Что?

– Я доставлю его Мэб. Просто задержи их, а я пересеку долину.

Эш уставился на меня, на лице его читалось сомнение. Я сомкнула руку на скипетре, стиснув зубы от обжигающего кожу холода.

– У меня получится!

– Эй, принц, – крикнул Пак через плечо, – ты уж присоединяйся к нам, как готов будешь!

По долине эхом разнесся крик: в нашу сторону летела темная фигура с туго обтянутыми кожей крыльями и всадником на спине.

– Эш!

Стражники были совсем близко, а Эш не отпускал скипетр. С отчаянием я посмотрела ему в глаза и увидела в них нерешительность, сомнение и страх перед тем, что он посылает меня на верную смерть.

– Эш, – прошептала я, положив вторую руку ему на грудь, – ты должен довериться мне!

Он вздрогнул, кивнул и ослабил хватку. Сжав скипетр, я попятилась, выдержав его обеспокоенный взгляд. Стражники подходили все ближе, а над деревьями снова эхом пронесся вой виверны.

– Будь осторожна, – сказал Эш, и эти два простых словах таили в себе целую бурю эмоций.

Я кивнула, затаив дыхание.

– Я не подведу! – пообещала я.

Стражники с воплями бросились в бой. Эш повернулся к ним, сверкнув клинком, а Пак, издав боевой клич, нырнул в их ряды. Крепко сжимая в руках обжигающий скипетр, я развернулась и побежала.

Единорог ждал у подножия холма, практически невидимый в тумане, но рог его был более реален, чем что бы то ни было. Сердце мое забилось быстрее, когда я подошла к нему. Хотя единорог стоял совершенно неподвижно, наблюдая за мной, для меня это было все равно что подойти к живому тигру, ручному и дружелюбному, но все же тигру. Он мог опуститься и положить голову мне на колени, а мог взорваться и в ярости проткнуть меня этим мерцающим рогом. К счастью, ничего такого не произошло. Я подошла так близко, что могла видеть свое отражение в его глазах, и стояла неподвижно, как статуя.

«Что мне ему сказать? Попросить разрешения взобраться ему на спину?»

Воздух прорезал пронзительный вой, и над нами пролетела тень виверны. Единорог вздрогнул и в страхе прижал уши.

«К черту, нет у меня времени!»

Когда вой виверны раздался снова, я неуклюже вскарабкалась единорогу на спину и вцепилась ему в гриву.

Как только я уселась, единорог одним фантастическим прыжком перепрыгнул через камни и приземлился на краю ледяного поля. Сердце мое подскочило к горлу. На мгновение единорог замешкался, оглядываясь по сторонам, выбирая более легкий путь. Красноглазая гончая прыгнула на нас, зарычав и высунув язык. Единорог проворно отскочил в сторону и стукнул копытами. Раздался треск и визг, и собака, уже на трех лапах, убежала в туман.

– Нет времени идти в обход! – прокричала я, надеясь, что единорог меня поймет. – Мэб на другом берегу реки! Нужно идти напрямик, быстрее!

Позади нас раздался рев. Я оглянулась и увидела, как виверна, нырнув со склона, скользит по земле прямо к нам. Роуэн сидел у нее на спине, обнажив меч, устремив на меня свой яростный взгляд, и живот мой сжался от ужаса.

– Вперед! – взвизгнула я, и мой скакун, отчаянно заржав, ринулся в самое сердце битвы.

Единорог прыгал сквозь весь этот хаос, уворачиваясь от оружий, перепрыгивая через препятствия, двигаясь с ужасающей скоростью. Я вцепилась в гриву так, что рука дрожала; другую руку обжигал скипетр. Летние и Зимние фейри кругом рвали и резали друг друга на части, крича от ярости и боли и искренне наслаждаясь жаждой крови. Пока мы неслись через поле битвы, перед глазами мелькали сцены боя. Пара троллей, утыканных копьями, колотили каменными дубинками стаю гоблинов. Трое красных колпачков поймали в воздухе вопящую сильфиду, и, не обращая внимания на ее острые, как лезвия, крылья, закололи насмерть ножами. Благие рыцари в зеленых и золотых доспехах сражались на мечах с Неблагими воинами, причем настолько грациозно, что, казалось, они танцуют; но их неземная красота была искажена ненавистью.

Рев виверны раздался прямо над головой, и единорог отскочил в сторону так быстро, что я чуть не свалилась на землю. Крючковатые когти виверны впились в гнома, и бородатый человечек принялся кричать и сопротивляться, пока его поднимали в воздух. Виверна взмыла в облака, и я с ужасом наблюдала, как она бросила борющегося за жизнь гнома прямо на скалы. Сделав ленивый круг, она снова направилась в нашу сторону.

Единорог скакал зигзагами, и я переваливалась из стороны в сторону, с трудом удерживаясь. От страха мне стало дурно. Я так сильно прижалась коленями к крупу скакуна, что ощущала его ребра сквозь платье. Виверна колыхалась в воздухе, сбитая с толку, а затем с леденящим душу воплем снова нырнула. Мой проворный скакун снова увернулся, но в этот раз виверна подлетела слишком близко, практически на расстояние вытянутой руки.

Мы находились посреди поля битвы, но до реки было еще далеко, когда единорог замедлился.

Здесь кипел самый ожесточенный бой. Солдаты обеих сторон кромсали друг друга, окруженные телами погибших и раненых. Единорог, не останавливаясь, метался в толпе, будто зная наверняка, где можно будет проскочить. Но Роуэн не отставал. Когда единорог в третий раз уклонился от атаки виверны, из-под снега вдруг поднялось огромное, похожее на скалу чудовище и размахнулось на нас массивной булавой, задев передние копыта моего скакуна. Грациозное животное пронзительно заржало и упало. Я полетела вперед головой и упала в сугроб; из легких, казалось, выбило весь воздух.

Потрясенная, я лежала в снегу. Мир кружился, как карусель, перед глазами все расплывалось. Размытые темные фигуры буйствовали кругом и кричали, но звуки казались приглушенными и отдаленными.

Затем белый единорог поднялся на дыбы, размахивая копытами и рассекая рогом воздух, но черная масса Зимних монстров повалила его на землю. Я закричала и поднялась на колени, но руки мои так дрожали, что я рухнула в снег, больше не сдерживая слез отчаяния. Единорог снова встал на дыбы, его белая шелковистая шерсть была испещрена кровоточащими ранами. Черные монстры карабкались ему на спину. Я плакала и ползла к нему, но, пронзительно закричав, единорог снова исчез в бурлящей массе, и больше он не поднимался.

Я задыхалась и глотала слезы. На руку мне закапало что-то влажное и склизкое. Я подняла глаза на испещренного бородавками гоблина. Он ухмылялся полной кривых зубов пастью, испуская слюни, и провел бледным языком по губам.

– Вкусное дитя, еще не сдохло? – спросил он, ткнув в меня копьем.

Я выпрямилась. Мне стало дурно, голова закружилась. Я изо всех сил старалась не потерять сознание. Гоблин зашипел и отскочил, затем снова двинулся ко мне. Я отчаянно оглядывалась в поисках оружия и увидела скипетр – он лежал на снегу в нескольких шагах от меня.

Гоблин осклабился, поднял копье, а затем исчез, похороненный под тушей виверны, когда чудовищная ящерица с грохотом приземлилась на него, сотрясая землю и разбрызгивая снег. С ревом она поднялась, чтобы атаковать, и я бросилась к скипетру.

Как только я коснулась его, по руке прошел электрический разряд. Я ощутила горячее дыхание виверны на своей шее и, откатившись, подняла скипетр. В одно мгновение огромная клыкастая пасть виверны заслонила небо, и магический жезл в моей руке вспыхнул не синим, не золотым или зеленым, а чистым и ослепляющим белым светом.

Из скипетра вырвалась молния и выстрелила ящерице прямо в зияющую пасть. Взрыв снес ей голову, наполнив воздух запахом обугленной плоти. В этот момент я почувствовала, как во мне что-то сломалось, подобно удару молотка по стеклу, которое разбилось на миллионы осколков. Звуки, цвета и эмоции застлали мой разум, и сдерживаемая волна чар захлестнула меня в безудержном крике.

Воздух завибрировал, взрывной волной сбив с ног ближайших воинов и покатившись дальше по полю. Подавляя головокружение, я с трудом поднялась на ноги, пошатываясь, как пьяный матрос, в рваных и грязных лохмотьях. Сквозь пелену теней Мэб или Оберона видно не было, лишь светящиеся глаза, сверкающие лезвия и оскаленные клыки, готовые разорвать меня на части. Я определенно привлекла всеобщее внимание.

Скипетр пульсировал у меня в руке. Взявшись за ручку, я подняла его над головой. Мерцающий свет залил все вокруг, заставляя ворчащих воинов отступать.

– Где Королева Мэб? – спросила я пронзительным, но слабым голосом, с трудом перекрикивая порывы ветра. Никто не ответил, поэтому я попыталась снова: – Меня зовут Меган Чейз, я дочь лорда Оберона! Я пришла вернуть Скипетр времен года!

Я надеялась, что эта весть дойдет до Мэб быстро. Я не знала, сколько еще смогу оставаться в сознании, не говоря уже о том, чтобы выдать связную речь перед королевой, когда она явится.

Медленно воины расступились, температура воздуха резко понизилась, и изо рта у меня пошел пар, перекрывая обзор. Мэб шла сквозь толпу на огромном белом боевом коне, платье ее развевалось на ветру, распущенные волосы волнами ниспадали на плечи. Скакун не касался копытами земли, из ноздрей его вырывались огромные клубы пара, окутывая Зимнюю Королеву призрачным ореолом тумана. Губи и ногти ее были синими, а глаза черными, как беззвездная ночь. Она посмотрела на меня сверху вниз.

– Меган Чейз, – прошипела королева, выражение ее совершенной красоты лица было пугающе пустым. Глаза ее метнулись к волшебному жезлу в моей руке, и королева холодно и хищно улыбнулась. – Я вижу, у тебя мой скипетр. Значит, Летний Двор наконец признал свою ошибку?

– Нет, – раздался мощный голос прежде, чем я успела ответить. – Летний Двор непричастен к краже скипетра. Вы поспешили с выводами, леди Мэб.

Оберон несся сквозь толпу на золотисто-гнедом жеребце в сопровождении эльфийских рыцарей. Его волшебная броня сверкала изумрудом и золотом, наплечники из коры и кости украшала сверкающая резьба, а голову венчал шлем с оленьими рогами.

Я испытала облегчение, увидев его, но поежилась, когда Лесной царь посмотрел на меня холодными чужими глазами.

– Я уже говорил вам, Королева Мэб, – сказал он, обращаясь к ней, но глядя на меня, – что ничего об этом не знал и не посылал своих людей красть скипетр. Вы развязали с нами войну под ложным предлогом.

– Это вы так говорите! – Мэб одарила меня хищной улыбкой, заставив почувствовать себя пойманным в силки кроликом. – Но похоже, что Летний Двор все же виновен, Лесной царь. Вы, может, и не знали о краже скипетра, но ваша дочь признает вину, пытаясь вернуть то, что принадлежит мне. Вероятно, рассчитывает на мое милосердие. Разве не так, Меган Чейз?

Толпы Зимних и Летних фейри потихоньку отступали от своих правителей, и я пожалела, что не могу поступить так же.

– Нет! – выпалила я, чувствуя, как владыки прожигают дыры в моем черепе. – Ну, то есть… нет, я его не крала.

– Лжешь! – Мэб спрыгнула со своего боевого коня и направилась ко мне. Ее чары яростно мерцали, и мой живот сжался от страха. – Ты лживая человечишка, и все, что ты говоришь, – ложь! Ты настроила против меня Эша. Заставила его драться с собственным братом. Сбежала из Тир-на-Ног и искала убежище у изгнанницы Леананши. Что, неправда, Меган Чейз?

– Да, но…

– Ты была в тронном зале, когда моего сына убили. Почему же они позволили тебе жить? Как ты выжила, если за всем этим стоит не Летний Двор?

– Я уже говорила вам…

– Если не ты украла Скипетр времен года, то кто?!

– Железные фейри! – крикнула я, не выдержав ее натиска.

Не самый умный ход, но я была ранена и чертовски измотана, голова кружилась. Перед глазами по-прежнему стоял образ Железного Коня, безжизненно растянувшегося на холодном бетонном полу; единорог, разорванный на части у меня на глазах. После всего, что мы сделали, после всего, через что прошли, какая-то взбалмошная королева фейри обвиняет меня во лжи. С меня хватит!

– Я не вру, черт возьми! – крикнула я ей. – Замолчите и послушайте же меня наконец! Железные фейри украли скипетр и убили Сейджа! Я была там, когда все случилось! Их целая армия, и они готовятся атаковать! Вот зачем они украли скипетр! Они хотят, чтобы вы поубивали друг друга, а потом придут и уничтожат здесь все!

Мэб смотрела на меня остекленевшими и полными ужаса глазами, а затем подняла руку. Я решила, что мне конец. Нельзя накричать на королеву фейри и надеяться уйти безнаказанно. Но Оберон наконец вышел вперед, не дав Мэб превратить меня в леденец.

– Подождите, леди Мэб, – тихо сказал он. Зимняя королева перевела на него свой обезумевший, убийственный взгляд, однако Лесной царь оставался спокоен. – Попрошу минутку. В конце концов, она моя дочь. – Он бросил на меня оценивающий взгляд. – Меган Чейз, верни скипетр Леди Мэб, и покончим с этим.

«С радостью!»

Я подошла к Мэб и протянула ей скипетр обеими руками, желая избавиться от этой глупой штуковины. Несмотря на всю его мощь, он казался таким небольшим и обычным предметом, однако способным вызвать столько ненависти, беспорядка и смертей. С мгновение Зимняя Королева смотрела на меня пустыми глазами, вгоняя меня в пот. Наконец, с большим достоинством она протянула руку и взяла волшебный жезл, и толпа с облегчением вздохнула. Вот и все. Скипетр времен года вернулся на свое место, война закончилась.

– А теперь, Меган Чейз, – сказал Оберон, когда все стихли, – расскажи нам все, что произошло.

Что я и сделала, вкратце, насколько возможно. Я рассказала им, как Терциус украл скипетр и убил Сейджа. Рассказала о Стражниках Шипа и о том, как они сами хотели стать Железными фейри. Описала им, как Грималкин вел нас сквозь Колючие дебри и как встретились с Леананши, которая согласилась нам помочь. И, наконец, рассказала о Вирус, ее планах вторжения в Небыль и о том, как нам удалось выследить ее и вернуть скипетр.

Я опустила часть про Железного Коня. Несмотря на его неоценимую помощь и благородную жертву, они видели в нем только врага, а я не хотела, чтобы меня обвинили в том, что я объединилась с врагом. Когда я закончила, в воздухе повисла недоверчивая тишина, и на мгновение было слышно только, как ветер завывал над долиной.

– Невероятно! – Голос Мэб был холодным, но уже не таким грозным. Казалось, возвращение скипетра успокоило ее. – Как они попали во дворец и вышли незамеченными?

– Спросите Роуэна, – выпалила я, и по толпе прошел ропот. – Он с ними заодно.

Мэб замерла. У меня по спине побежали мурашки, когда земля под ногами Зимней Королевы стала покрываться коркой льда, с треском подползающей ко мне. Когда она заговорила, голос ее был мягким и тихим, что пугало больше, чем если бы она кричала, как безумная.

– Что ты сказала, полукровка?

Я взглянула на Оберона, но он тоже смотрел на меня недоверчиво. Я чувствовала, что терпение его на исходе и поддержки может не быть. Если я осмелюсь обвинить сына Мэб в измене, то придется это доказать. Иначе отец не сможет меня более защищать.

– Роуэн работает на Железных фейри, – повторила я, пока земля вокруг меня покрывалась льдом. – Он и Стражники. Они… хотят быть такими же, неуязвимыми к железу. Они думают…

– Хватит! – Вопль Мэб заставил вздрогнуть всех, кроме Оберона. – Где твои доказательства, полукровка? Не жди, что я приму подобные кощунственные заявления без каких-либо доказательств! Ты человек и легко можешь солгать! Говоришь, что мой сын предал свой Двор и свою семью, чтобы встать на сторону этих Железных выродков, которых никто в глаза не видел? Прекрасно! Докажи! – Она указала на меня пальцем, торжествующе сощурив глаза. – Не докажешь, и я признаю тебя виновной в клевете на королевскую семью и накажу так, как сочту нужным!

– Я не…

Но звуки борьбы прервали нас. Воины зашевелились, оглядываясь, затем расступились, пропуская вперед троих фейри. Эш и Пак, истекая кровью, мрачные и перепачканные, волокли тело Стражника Шипа в колючих доспехах. Выйдя к нам, они бросили его к ногам Мэб.

Задыхаясь, Пак выпрямился, вытирая кровь со лба тыльной стороной ладони.

– Вот ваше доказательство!

Оберон приподнял бровь.

– Плут? – произнес он, и от одного его слова меня бросило в дрожь, а Пак вздрогнул. – Что все это значит?

Мэб улыбнулась.

– Эш, – промурлыкала она, но отнюдь не дружелюбно. – Какой сюрприз видеть тебя в компании Летней девицы и Плутишки Робина. Добавишь что-нибудь еще в свой список преступлений?

– Моя королева. – Эш стоял перед Мэб, тяжело дыша, лицо его было угрюмым и покорным. – Принцесса говорит правду. Роуэн предал нас. Он послал свою элитную гвардию поддержать Железных фейри. Это он позволил им войти во дворец, и он несет ответственность за гибель принца Сейджа. Если бы не Плут и Летняя принцесса, скипетр был бы утерян, и армии Железного Короля сокрушили бы нас. – Мэб прищурилась, и Эш отступил, кивнув стонущему Стражнику Шипа. – Если не верите моему слову, моя королева, спросите правду у него. Уверен, он будет рад рассказать вам все.

– Ой, да к черту! – фыркнул Пак, шагнув вперед. – Или можно сделать так.

Он ударил рыцаря коленом в грудь. Стражник вскинул руки, чтобы защититься, и тогда Пак схватил его за руку, снял перчатку и поднял запястье.

Острый привкус металла наполнил воздух, и любопытные зеваки отскочили назад с криками ужаса. Вся рука рыцаря почернела и сморщилась, кожа отслаивалась, как пепел. А на длинном, искривленном и иссохшем пальце блестело железное кольцо.

– Вот! – рявкнул Пак, опуская руку Стражника и отступая. – Достаточно вам такого доказательства? Каждый из этих ублюдков носит кольцо, и уж точно не как дань моде. Хотите больше доказательств, осмотрите вершину холма. Мы оставили этого в живых, чтобы он рассказал своей королеве о своих мелких амбициях и планах устроить переворот.

Мэб обратила свой ледяной взор на Стражника Шипа. Тот съежился и залепетал:

– Моя королева, я все объясню! Роуэн приказал нам. Я выполнял его приказы. Он сказал, что только так нас можно спасти. Прошу вас, я никогда не хотел… пожалуйста, не надо!

Мэб взмахнула рукой. Одна голубая вспышка, и Стражник покрылся льдом, превратившись в замороженную статую. Он вздохнул, чтобы в последний раз закричать, но лед сомкнулся на его лице и заглушил крик. Я вздрогнула и отвернулась.

– Позже он все мне расскажет. – Мэб холодно улыбнулась, скорее про себя, чем нам. – О да! Он будет умолять дать ему возможность все рассказать.

Она подняла глаза, такие же яростные, как и ее голос.

– Где Роуэн?!

Толпа зарокотала, озираясь по сторонам. Я посмотрела на мертвую виверну, лежавшую на снегу в нескольких метрах от меня, дым все еще клубился из ее изуродованной пасти. Я вздрогнула, догадавшись – Роуэн сбежал. В Небыли они его не найдут; он сбежит к Железным фейри в неустанном стремлении стать похожими на них.

Прошло немало времени, пока не стало ясно, что на поле Роуэна нет.

– Леди Мэб, – обратился Оберон, встряхнувшись и собравшись, – в свете последних откровений я предлагаю временное перемирие. Если Железный Король действительно планирует напасть на нас, я бы предпочел встретить его готовой к бою армией. Обсудим это позже, а пока я поведу своих воинов обратно в Аркадию. Меган, Плут. – Он сухо кивнул нам. – Идем!

Я посмотрела на Эша, и он улыбнулся мне краешком губ. Я прочла в его глазах облегчение. Но Мэб была не готова меня отпускать.

– Не так быстро, дражайший Оберон, – промурлыкала она, и от ее самодовольного тона у меня волосы на шее встали дыбом. – Боюсь, вы кое-что забыли. Законы нашего народа распространяются и на вашу дочь. Она должна ответить за то, что настроила моего сына против меня. – Мэб указала на меня скипетром, и толпа сердито зароптала. – Она должна быть наказана за то, что обманом заставила его помочь ей сбежать из Тир-на-Ног.

– Это было не ее решением. – Глубокий голос Эша прервал шепот и роптание. Я взглянула на него пристально и покачала головой, но он проигнорировал меня. – А моим. Она тут ни при чем.

Мэб повернулась к нему, и взгляд ее смягчился. Улыбаясь, она поманила его пальцем, и Эш тут же подошел к ней, не дрогнув, хоть и прижал напряженные руки вдоль тела.

– Эш, – пропела Мэб, подходя ближе, – мой бедный мальчик. Роуэн рассказал мне, что произошло между вами двумя, но я уверена, у тебя были на то свои причины. Почему же ты предал меня?

– Я люблю ее.

Мягко и без колебаний, словно он уже принял решение. Сердце мое сделало сальто, и я ахнула. Но мой голос заглушили испуганные возгласы недоверия, пробежавшие по толпе. Все зашушукали и забормотали, шипели и склабились, некоторые даже кричали, будто хотели напасть на Эша, но опасались своей королевы.

Мэб, казалось, совсем не удивилась, хотя улыбка на ее губах была холодной и опасной.

– Ты ее любишь. Полукровку, дочь Летнего владыки.

– Да.

Мое сердце разрывалось на части. Он выглядел таким покинутым, стоя в одиночку перед своей безумной королевой и тысячами разъяренных фейри. Голос его был спокойным и покорным, словно его загнали в угол, и он сдался, не заботясь о том, что с ним станет дальше. Мне хотелось подойти к нему, но Пак схватил меня за руку. Он посмотрел на меня серьезными глазами и покачал головой.

– Эш… – Мэб положила ладонь ему на щеку. – Ты запутался. Я вижу это по твоим глазам. Ты ведь не хочешь этого, так? Ты ведь любил Ариэллу. – Эш ничего не ответил, и Мэб отстранилась, глядя на него пристально. – Ты ведь знаешь, что за этим последует?

Эш коротко кивнул.

– Я поклянусь, – прошептал он, – никогда ее больше не видеть, не разговаривать с ней, разорвать все отношения и вернуться к Зимнему Двору.

– Верно, – прошептала в ответ Мэб, и болезненное отчаяние разорвало мое сердце на куски. Фейри не мог нарушить клятву, даже если бы захотел. – Поклянись, – продолжала Мэб, – и будешь прощен. Можешь вернуться в Тир-на-Ног. Вернись во дворец и займи свое законное место наследника престола. Сейджа больше нет, Роуэн для меня умер. – Мэб поцеловала Эша в щеку и отступила. – Ты последний принц Зимы. Пора домой.

– Я… – Эш вдруг замешкался.

Я поймала его взгляд, живой и страстный, умоляющий о прощении. Я сглотнула слезы и отвернулась, в горле встал ком. Я не хотела слушать, как его навсегда отнимут у меня.

– Я не могу.

На поле воцарилась тишина. Пак напрягся, я ощущала его шок. Закусив губу, я повернулась, не смея верить своим ушам. Эш спокойно взглянул на Мэб, королева смотрела на него с ужасающим, пустым выражением лица.

– Прости меня, – прошептал Эш с легкой дрожью в голосе. – Но я… не могу. Я не откажусь от нее. Не сейчас, когда наконец обрел ее.

Я была не в силах больше выдержать. Вырвавшись из рук Пака, я бросилась к Эшу. Я не позволю ему сделать это в одиночку. Но Оберон преградил мне путь, протянув руку, неподвижную и властную, как гора.

– Не вмешивайся, дочь, – велел Оберон голосом, предназначенным только для меня. – Это дело Зимнего принца и королевы. Пусть песня доиграет до конца.

Обезумевшая, я бросила полный отчаяния взгляд на Эша. Мэб замерла, превратившись в красивую, но смертоносную статую; земля под ней покрылась льдом, а воздух становился холоднее с каждой секундой. Только губы ее шевелились, когда она взглянула на сына.

– Тебе известно, что будет, если отречешься.

Если Эш и боялся, то не показывал этого.

– Знаю, – ответил он устало.

– Их мир поглотит тебя, – сказала Мэб. – Разорвет тебя на мелкие кусочки. Навсегда отрежет от Небыли, бросит в мир, где тебе не выжить. Будь то один год в мире смертных или тысяча, ты постепенно исчезнешь, пока не перестанешь существовать. – Мэб подошла ближе, указывая на меня скипетром. – Она умрет, Эш. Она всего лишь человек. Состарится, иссохнет и умрет, а душа ее отправится туда, куда тебе дороги не будет. А ты останешься блуждать в мире смертных в одиночестве, пока сам не станешь простым воспоминанием. И в конце концов станешь… – Королева разжала пустой кулак. – …ничем. Навеки.

Эш никак не отреагировал, а для меня слова королевы были словно удар под дых. Желчь подкатила к горлу. Как я могла быть так слепа? Грималкин однажды сказал мне, что изгнанные из Небыли умирают, исчезают навсегда. Тяосин говорила мне об этом в Зимнем дворце, но я не слушала ее. Я знала все это время, но отказывалась верить. А может, просто не хотела помнить.

– Последний шанс, принц, – молвила Мэб жестким ледяным голосом, будто разговаривала с незнакомцем, и отступила назад. – Принеси торжественную клятву, или будешь приговорен к вечной жизни в мире смертных. Выбирай.

Эш взглянул на меня. Я видела боль в его глазах и тень сожаления, но в них было столько эмоций, что у меня перехватило дыхание.

– Я уже выбрал.

– Так тому и быть! – Голос Мэб стал холоднее прежнего. Она взмахнула скипетром, и воздух с треском прорезала трещина. Будто чернила, растекающиеся по бумаге, она расширялась, превращаясь в рваную арку. Внутри мерцал уличный фонарь, и дождь с шипением стучал по дороге, привнося сюда запах смолы и мокрого асфальта. – С этого дня, – прогремела Мэб эхом на все поле, – принц Эш считается предателем и изгнанником. Все тропы будут для него закрыты, ему запрещен вход в любые безопасные укрытия, а если он будет замечен где-либо в Небыли, его предстоит выследить и убить. – Она посмотрела на Эша, губы ее скривились в ярости и презрении. – Ты мне не сын. Прочь с глаз моих!

Эш отступил назад. Не говоря ни слова, он повернулся и зашагал к арке, расправив плечи и высоко подняв голову. На краю тропы он на долю секунды замешкался, по лицу его скользнула тень страха. Но через секунду взгляд его стал решительным, и он шагнул в арку, не оглядываясь.

– Эш, подожди!

Обогнув Оберона, я бросилась к тропе. Фейри шипели и кричали, Пак умолял меня остановиться, но я не обращала на них внимания. Когда я подошла к Мэб, она скривила губы в жестокой усмешке и отступила, освободив мне путь.

– Меган Чейз!

Голос Оберона прогремел, как удар хлыстом, и землю сотряс раскат грома. Я замерла в нескольких шагах от арки так близко, что видно было дорогу и темную улицу, размытые очертания домов сквозь пелену дождя.

Оберон говорил зловеще тихо, янтарные глаза его горели сквозь мягко падающий снег.

– Законы наших народов нерушимы, – предупредил он. – Лето и Зима имеют много общего, но любви среди них нет. Если сделаешь этот выбор, дочка, тропы навсегда останутся для тебя закрыты.

Сердце упало в пятки. Так вот оно что! Значит, Оберон тоже навсегда изгонит меня из Небыли. На долю секунды я едва не рассмеялась ему в лицо. Небыль не мой дом. Я не просила быть наполовину фейри. Не хотела я вмешиваться в их распри или быть частью этого мира. Пусть изгоняют, какое мне дело?

«Не обманывай себя, – подумала я, внезапно ощутив тошноту. – Ты любишь этот мир. Ты правда уйдешь и забудешь об его существовании?»

– Меган! – Пак выступил вперед, умоляя. – Не делай этого! В этот раз я не смогу пойти за тобой. Останься здесь. Останься со мной.

– Не могу, – прошептала я. – Прости меня, Пак. Я очень тебя люблю, но должна это сделать.

Лицо его омрачилось болью, и он отвернулся. Меня пожирало чувство вины, но, в конце концов, выбор всегда был очевиден.

– Простите! – прошептала я еще раз Паку, Оберону и всем остальным и повернулась к порталу. Это не мой мир. Не совсем. Пора проснуться и вернуться в мой настоящий дом.

– Уверена, Меган Чейз? – спросил Оберон холодным и безжалостным голосом. – Уйдешь из Фейрилэнда с ним сейчас, и больше никогда не вернешься.

Каким-то образом это условие даже облегчило мне задачу.

– Значит, никогда и не вернусь, – мягко ответила я и прошла сквозь арку, навсегда оставив Фейрилэнд позади.

Эпилог

И снова дома

Когда я, спотыкаясь, ступила из портала на тротуар, дождь ударил мне в лицо, как молоток, холодный, густой и неприятный, но такой знакомый. Обыкновенный дождь. В небе сверкнула молния – обычная белая молния, не вызванная капризами какого-то короля фейри. Платье моментально прилипло к телу, поставив на нем окончательный крест, но мне было все равно. Мое время в Фейрилэнде истекло. Никаких больше волшебных чар, волшебной еды и фокусов фейри. С этим покончено.

За одним исключением, конечно.

– Эш! – позвала я, вглядываясь в дождь и темноту. В тусклом свете уличных фонарей дальше пары шагов сложно было что-либо разглядеть. – Эш, я здесь! Где ты?

Пустая дорога будто издевалась надо мной. Он что, не думал, что я пойду за ним? Неужели он ушел, растворившись под дождем и не оглядываясь, считая, что остался совсем один? Слезы душили меня.

– Эш!

– Всех разбудишь, если будешь так кричать.

Я резко обернулась. Он стоял там, где только что был портал, спрятав руки в карманы. Дождь стучал по его плечам, волосы ниспадали на глаза. Фонарь над головой тускло освещал его промокшее до нитки пальто, рисуя над ним слабый нимб света. Но для меня он был реален, как никогда.

– Ты пошла за мной, – пробормотал он испуганно, недоверчиво, и в то же время с облегчением. Я подошла к нему, улыбаясь сквозь слезы.

– Ты же не думал, что я позволю тебе уйти одному?

– Я надеялся, что ты придешь.

Эш шагнул вперед и крепко обнял меня. Я просунула руки под пальто и прижалась к нему, закрыв глаза. Дождь лил как из ведра, по дороге одиноко проехала машина, обрызгав нас водой из сточной канавы, но убегать никуда не хотелось.

Пока Эш обнимает меня вот так, я могу стоять здесь хоть вечность.

В конце концов он отстранился, но не выпустил меня из объятий.

– Итак, – прошептал он, впившись серебристыми глазами в мои, – что будем делать?

– Не знаю, – ответила я, вздрогнув, когда он убрал прядь мокрых волос с моей щеки. – Думаю… надо домой. Мама с Люком, наверное, с ума сходят. А ты?

Он небрежно пожал плечами.

– Ты мне скажи. Когда я уходил из Небыли, у меня не было планов, я просто хотел быть с тобой. Если хочешь, чтобы я был рядом, просто скажи.

Глаза мои наполнились слезами. Я подумала о Роуэне, о Железном Коне и об армии лжекороля, намеревавшегося продолжить войну. Подумала о Леананши и Чарльзе, застрявшем в Междумирье. Однажды я освобожу его и поговорю с Леананши, с какой стати она увела у меня отца.

Но сейчас единственное, чего мне хотелось в жизни, чтобы Эш стоял рядом и смотрел на меня с такой искренней любовью и открытостью в глазах, что, казалось, сердце мое вот-вот выпорхнет из груди.

– Не уходи, – прошептала я, крепче обнимая его. – Никогда больше не оставляй меня. Останься со мной, навсегда.

Зимний принц улыбнулся уголком губ и приник губами к моим:

– Обещаю.

Благодарности

Казалось бы, вторую книгу в серии должно быть легче написать, раз уж ты закончил первую и разобрался с самым сложным. Как бы не так! Отнюдь. Написать вторую книгу ничуть не проще, если даже не сложнее, а потому список людей, которых я должна поблагодарить, нисколечко не уменьшился. Я благодарю своих родных за то, что всегда поддерживали и верили, что я смогу сделать невозможное. Моих новых друзей в Сети: Кай, Шерон, Кристи и Лияну, а также всех замечательных блогеров YA book за то, что с любовью и трепетом ценят мое скромное творчество. Не выразить словами, как много они для меня сделали. Моего агента, Лори Маклин, которая всегда найдет время ответить на мои глупые вопросы, даже если порой неправильно произношу ее имя. Наташью Уилсон и Адама Уилсона – отличную команду суперредакторов, и всех замечательных и трудолюбивых ребят из «Арлекин Тин», ныне «Инкярд Пресс» – я безмерно вам благодарна.

И еще раз выражаю свою глубочайшую, сердечную благодарность моему мужу Нику, величайшему слушателю всех времен. Без него я по-прежнему бы не справилась.

Путеводитель по миру Железных Фейри

Предупреждение

Данный Путеводитель содержит спойлеры.

Если еще не читали ни одного романа из серии Железных фейри, персонажи и автор настоятельно рекомендуют вам сначала прочитать спецвыпуски «Железного Короля» и «Железной дочери».

[Человек, советую не читать Путеводитель вовсе. Занимайся своим делом и не лезь в дела Фейрилэнда. А не то напорешься на копье гоблина, и какая-нибудь милосердная принцесса фейри призовет меня спасать твою задницу. Мяу!]

Подлинное руководство по выживанию в Небыли

Написано в надежде, что другие смогут избежать множества ужасных затруднений, в которых оказалась Меган Чейз в серии Железных фейри.

Прочтите, на свой страх и риск.

Отступление

Данный Путеводитель предназначен для бесстрашных путешественников в королевство фейри, чтобы у них был хоть какой-то шанс выжить среди местных существ и обитателей. Обратите внимание, автор данного Путеводителя никоим образом не несет ответственности за утерянные или раненые души, за случайную или преднамеренную смерть. Поход в царство фейри может быть, – и, вероятнее всего, будет – опасным для вашего здоровья, а посему рекомендуется от него воздержаться. Мы вас предупреждали.

Подготовка

К путешествию в Небыль невозможно быть готовым. Существует, однако, несколько правил, следование которым увеличит ваши шансы на выживание.

ЧТО НАДЕТЬ?

Одежда должна быть практичной и комфортной. Если не уверены, подходит ли для путешествия в Небыль та или иная вещь, спросите себя: «Если придется спасаться бегством, не будет ли эта одежда меня тормозить?» и «Если все же поймают, защитит ли она меня?». Если ответ на первый вопрос утвердителен, а на второй – отрицателен, то эта вещь вам не подходит. Вот несколько рекомендуемых предметов гардероба, которые помогут вам выбраться из Небыли живыми:

• Легкий рюкзак (или сумка) может пригодиться для хранения других необходимых предметов. Не берите большие громоздкие рюкзаки, они будут только тормозить вас, когда (не если) придется спасать свою шкуру.

• Удобная одежда, закрывающая руки и ноги (в Колючих дебрях есть шипы как-никак), обязательно приглушенных цветов, поскольку яркие и кричащие цвета привлекут внимание фейри. И лучше оденьтесь в несколько слоев, так как температура воздуха в одной части Небыли и в другой может сильно меняться.

• Защитный амулет может снизить вероятность быть съеденным. Лучше всего действует холодное железо, благословленное друидами во время новолуния, но если такого не достать, то поможет и пучок зверобоя, четырехлистный клевер или кроличья лапка. Если ничего из этого нет, на худой конец наденьте одежду наизнанку – авось поможет.

• Высококачественные кеды или кроссовки. Запомните: просто купить обувь – недостаточно. Перед переходом в Небыль настоятельно рекомендуется выполнить какую-нибудь кардиотренировку.

ЧТО СОБРАТЬ В РЮКЗАК?

Самая распространенная ошибка – это брать с собой в Небыль всевозможные гаджеты (фотоаппараты, мобильные телефоны, ноутбуки и т. д.). Загвоздка в том, что в Фейрилэнде они не будут работать как следует (если вообще будут). Первая и самая серьезная проблема в том, что, если вы столкнетесь с фейри, он точно не обрадуется такому количеству технологий смертных, что, в свою очередь, может привести к ситуации, когда вам понадобятся упомянутые выше кроссовки. Возьмите только самое необходимое.

• Еда. Подойдут любые небольшие, но калорийные продукты. Энергетические и шоколадные батончики, походные смеси, обезвоженные продукты и тому подобное помогут вам дольше находиться в Небыли. (Примечание: Не рекомендуется проводить в Небыли больше времени, чем нужно.) Советуем там ничего не есть, что бы вы ни нашли и что бы вам ни предложили. Побочные эффекты еды фейри включают, среди прочего, перепады настроения, опьянение, потерю памяти, перемены в теле, одержимость, кому, неспособность покинуть Небыль и, как итог, смерть.

• Оружие из стали или холодного железа. Современная сталь (например, нож, меч или любое другое смертельное оружие) сгодится, однако холодное железо (кончик прута от кованого железного забора, кусок чугуна и т. д.) предпочтительнее, поскольку имеет прямое воздействие на фейри. Перед походом в Фейрилэнд настоятельно рекомендуется пройти интенсивную тренировку с выбранным вами оружием. Чтобы защититься от самых слабых фейри, нескольких лет постоянных упражнений должно хватить. Если же хотите защититься от сильнейших фейри, и нескольких жизней смертных будет мало.

• Подарки для фейри. Если в Небыли на пути вам встретятся какие-либо существа, можно задобрить их дарами, ничего не требуя взамен. То могут быть банки с медом, мешочки с конфетами, бронзовое оружие или маленькие дети. Просьба ознакомиться с законами вашей страны, прежде чем обзавестись чем-либо из вышеперечисленного.

• Вода. Хоть по большей части вода в Небыли пригодна для питья и не имеет прямых побочных эффектов, в местных водах обитают разнообразные водные фейри, зачастую существа отвратительные, поэтому употребление такой воды или нахождение поблизости могут привести к многочисленным побочным действиям, таким как тошнота, рвота, внезапная потеря крови, острая необходимость бежать и смерть.

ПРОХОД В НЕБЫЛЬ

Данный Путеводитель не содержит подробных инструкций о том, как войти в Небыль. Издатели, проконсультировавшись со своими юристами, определили, что такое деяние, как выразился один из адвокатов, «несомненно, привело бы к финансовому краху нашей компании, репрессиям со стороны Летнего и Зимнего Дворов и, вполне вероятно, к концу света таким, каким мы его знаем». Достаточно сказать, что человек может войти в Фейрилэнд по тропам – проходам между царством смертных и королевством фейри. Найти эти тропы – ваша задача. Или ответственность.

Если вы, несмотря на все предупреждения, все же попали в Фейрилэнд, нижеприведенная информация может оказаться полезной при путешествии по разным мирам. Однако автор данного Путеводителя не несет ответственности за тех, кого поймают, съедят или сведут с ума.

ГЕОГРАФИЯ НЕБЫЛИ

Небыль – это многообразное и дикое королевство, населенное необычными существами и древними силами. Говорят, что сама земля обладает сознанием, а иногда и злой волей. В Небыли есть четыре основных королевства.

• Аркадия, Летний или Благой Двор. Это преимущественно густые леса, древние холмы и цветущие луга. Дом Летних фейри. Новичкам, очутившимся в землях Летнего короля, может показаться, что территория Благих не так опасна, как остальные части в Небыли, но не обманывайтесь. В Аркадии солнечная и прекрасная погода каждый день, тем не менее там опасно. По лесам Аркадии бродят сатиры, дриады и тролли, а озера кишат русалками и водяными. Благой Двор расположен под огромным волшебным холмом, где без сопротивления со стороны граждан правят король Оберон и королева Титания.

• Тир-на-Ног, Зимний или Неблагой Двор. Территория Мэб, Зимней Королевы, такая же ледяная и враждебная, как и ее обитатели фейри. Все покрыто снегом, а замерзшие леса, поля, ручьи и озера замурованы под толстым слоем льда. Зимний Двор является домом для всевозможных злобных созданий, от гоблинов и красных колпачков до бугименов и огров. Зимний дворец, дом Зимней Королевы, расположен в пещере на большой глубине. Немногие смертные, повидавшие Неблагой Двор и Мэб, дожили до того, чтобы поведать о них миру.

• Дикий лес. Темный густой лес – самая большая территория в Небыли, целиком окружающая оба Двора и простирающаяся до Густолесья. Это нейтральная территория; ни Лето, ни Зима здесь не господствуют, и обитатели Дикого леса не обязаны никому хранить преданность. Лес огромен и безграничен, а живущие там существа взбудоражат любое воображение. Благодаря чему Дикий лес не только одно из самых опасных мест в Небыли, но и одно из самых загадочных.

• Железный Двор. До недавнего времени никто и не знал о загадочном появлении нового Двора в пределах Фейрилэнда. Так называемое Железное Королевство, рожденное из самого опасного и вредоносного для фейри вещества, считали в лучшем случае пустыми слухами, а в худшем – чем-то незначительным и легко истребляемым. Но такой Двор существует, и в этом царстве вы найдете удивительных существ, известных как Железные фейри. Считается, что они – а поскольку они тоже настоящие фейри – произошли от любви человечества к технологиям и прогрессу. Однако в настоящее время о них известно немного.

ОБИТАТЕЛИ НЕБЫЛИ

Если хватит ума, вы постараетесь не привлекать внимания фейри. Они могут обнаружить вас, даже если вы тихий наблюдатель. На такие случаи есть несколько шагов, которые могут позволить вам сбежать, а то и выжить, если повезет.

• Всегда будьте вежливы. Неучтивость – глубокое оскорбление для фейри, и примут ее, мягко говоря, нехорошо. Хуже того, обиженный фейри склонен оторвать вам голову.

• Не обманывайтесь вежливостью фейри. Они учтивы практически всегда. Но это не значит, что они с радостью не оторвут вам голову. Однако будут благодарны за любое развлечение. Или, если особенно не повезет, пропитание.

• Бесплатный сыр только в мышеловке. В Небыли ничто не бывает бесплатно. Не принимайте подарков, даже если уверены, что подвоха нет. Подвох есть всегда, мышеловка захлопнется, и вы станете прекрасным пропитанием какого-нибудь фейри.

• Дарите подарки. Фейри сочтут вас искусным манипулятором и начнут уважать вас, либо будут сбиты с толку тем, что бывают подарки без обязательств.

• Никогда, ни при каких обстоятельствах не заключайте сделок с фейри. Это всегда плохо кончается, зачастую и неминуемой гибелью. Если вам кажется, что конец не печальный, значит, это еще не конец. Вы будете связаны клятвой навеки.

• Если нужно бежать, делайте это зигзагами. У многих фейри есть луки и стрелы.

• Если случайно наткнулись на крупного серого кота, значит, скорее всего, вы у него в долгу. Даже если вы этого не помните, все равно отплатите ему услугой за услугу. В конечном итоге все равно придется это сделать, но будет куда менее болезненно, если расплатиться сразу.

КАК ПОКИНУТЬ ФЕЙРИЛЭНД?

Лучший ответ на этот вопрос – как можно быстрее. Чем больше времени вы проведете в Небыли, тем больше странностей с вами приключится. Несколько минут в Фейрилэнде могут оказаться несколькими годами в мире смертных и наоборот. Если уйдете другой тропой, не той, что вошли, даже если они в двух шагах друг от друга, в итоге можете оказаться на другом конце света или вообще на дне океана. Вот несколько правил, которые стоит запомнить, пытаясь покинуть Небыль.

• Запомните дорогу к тропе, по которой вошли.

• Никогда и ни за что не спрашивайте дорогу. Многие фейри, конечно, помогут, но возьмут с вас непомерную плату, скорее всего, ваш язык, чтобы вы никому не проболтались. Примечание: если поймают, что вы записываете, могут и пальцы запросить в уплату.

• Если не можете найти дорогу к исходной тропе, заплатите за выход оттуда, используя вышеупомянутые подарки. Если вступаете в такого рода сделку, сформулируйте ее максимально корректно. Формулировка в виде «я заблудился и не могу вернуться домой» обязательно приведет к неприятностям. Попробуйте иначе, например: «Я заплачу две банки меда тому фейри, который проведет меня в мир смертных целым и невредимым, с неповрежденными разумом и душой, физически и морально здоровым, на твердую землю, на высоте и в среде, абсолютно безопасной для человеческой жизни, не далее чем в миле от человеческого поселения, в срок не более чем через тридцать минут». Но даже в таком случае не теряйте бдительность.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Вышеупомянутые меры дадут вам минимальные шансы на выживание в Небыли. Конечно, никаких гарантий нет, и взаимодействовать с обитателями нужно с величайшей осторожностью. Однако, если будете действовать в соответствии с вышеизложенным, у вас появится превосходство над другими смертными, время от времени забредающими через Колючие дебри в самое сердце Фейрилэнда. Вас предупреждали неоднократно. Действуйте на свой страх и риск.

Биография персонажей и прочая полезная информация

Знание истории жизни некоторых ключевых персон Фейрилэнда может пригодиться, если окажетесь в их власти и будете умолять вернуть вас домой – или остаться навсегда.

Главные персонажи

МЕГАН ЧЕЙЗ

(Мегги, принцесса, полукровка, дочь Оберона)

Меган Чейз – наполовину человек, наполовину фейри. У нее белокурые волосы и голубые глаза. Она выросла на болотах Луизианы со своей матерью, отчимом и сводным братом, воспитывалась, как обычная девочка-подросток. Зачастую была обделена вниманием, но не понимала, что виной всему было ее фейри-происхождение.

Биологический отец Меган – Оберон, Летний Король, но узнает она об этом, только когда отправится в Небыль, чтобы спасти своего похищенного брата. До этого откровения она считала себя человеком, кроме того, у нее был отец, который исчез, когда ей было шесть лет.

Меган невероятно преданна и готова пожертвовать собой, чтобы защитить тех, кого любит. Именно эта ее сильная сторона, наряду с другими достоинствами, заставляют Эша, принца Зимнего Двора, влюбиться в нее, и Меган отвечает ему взаимностью, несмотря на то, что подобные чувства и связи запрещены как Летним, так и Зимним Дворами.

Лучшим другом Меган с детства был озорной и обычно скрытный Робби Плутфил. Когда ее брата похитили, Меган обнаружила, что Робби на самом деле Плутишка Робин, печально известный как фейри Пак из шекспировского «Сна в летнюю ночь».

Как дочь Летнего Короля, Меган обладает способностью вызывать Летние чары. Она может призывать на помощь корни деревьев и лианы, чтобы связать ими своих врагов. Может пробудить жизнь даже в самом мертвом лесу, а владея Скипетром времен года, может даже вызывать молнии.

Полезно знать: если вы оказались в затруднительном положении, за помощью лучше всего обратиться именно к Меган, в этом отношении лучше ее вам никого не найти. Она верна тем, кого любит, и призвана помогать нуждающимся. Она последняя фейри во всей Небыли, которая потребует плату за свою услугу.

ЭШ

(Зимний принц, ледышка, сын Мэб)

Принц Эш – младший сын Мэб, Зимней Королевы. У него темные волосы, серебристые глаза и ангельское лицо. Отец его неизвестен, однако у него есть два старших брата: Сейдж и Роуэн. Выросший при Неблагом Дворе, Эш рано понял, что чувства – это слабость, которую могут использовать против него, поэтому он научился быть скрытным и замкнутым.

В юности Эш и Плутишка Робин были близкими друзьями, они вместе охотились в Диком лесу, несмотря на то, что дружба между Летними и Зимними фейри запрещена. Но когда по вине Пака в гнезде виверны по несчастной случайности погибла Ариэлла, возлюбленная Эша, Зимний принц поклялся однажды убить Плута.

Эш много лет оплакивал Ариэллу и боролся с тьмой, которая поднялась в нем в тот день, когда ее не стало. Пока однажды не встретил Меган и, сопровождая ее в Железное Королевство, чтобы одолеть Короля Машину, стал влюбляться в нее. Позже Эш помог Меган сбежать из Тир-на-Ног и вернуть Скипетр времен года, который украли полководцы Железного лжекороля, после чего Эш признался перед обоими Дворами, что любит ее. Не желая с ней разлучаться, он выбрал быть изгнанным из Небыли, отказался от титула и королевства ради девушки, которую любил.

Зимний принц – опытный фехтовальщик, он отлично владеет своим льдисто-голубым мечом, который смастерили для него Ледяные Архонты Драконьего Пика. Меч содержит кровь, чары и крохотную частицу сущности принца, поэтому он не любит, когда к нему прикасается кто-то другой. Эш также владеет Зимними чарами, во время битвы стреляет врагов осколками льда, которые вырываются прямо из его рук.

Полезно знать: влюбившись в Меган, Эш стал лучше понимать положение людей. Он по-прежнему не лучший вариант, у кого стоит просить помощи в случае беды, если только вы не входите в число уважаемых им знакомых или друзей, однако его моральный кодекс побуждает его поступать правильно. Если, конечно, вы не угрожаете Меган Чейз – тогда считайте, вы уже замороженный тост.

ПАК

(Плутишка Робин, Робби Плутфил, Величайший Шутник, Плут)

Пак – Летний фейри, слуга Летнего Короля Оберона, величайший смутьян и весельчак. У него рыжие волосы и зеленые глаза. А еще он ловкач и наиболее известен тем, что шутит, разыгрывает и злит тех, кто старше и сильнее, просто чтобы убедиться, что сможет их одолеть.

Когда Меган Чейз родилась, Пака приставили присматривать за ней и следить, чтобы она осталась слепа к миру фейри и никогда о нем не узнала. Под видом человека по имени Робби Плутфил Пак хранил свой секрет до тех пор, пока Железный Король не похитил брата Меган, заменив его подменышем. Вопреки прямым приказам своего короля, чтобы помочь своей подруге, Пак открыл ей свою истинную натуру и повел Меган в Небыль.

Помимо стандартных Летних чар, у Пака в арсенале есть умение превращаться в различных животных, обычно в коня или ворона. Он также может создавать своих клонов из листьев и веток деревьев и зачастую бросает в своих противников меховые шарики, которые моментально превращаются в животных, таких как медведи и барсуки.

Пак превосходный боец, ловкий, быстрый и хитрый, а вместо меча у него два кинжала. Давнее соперничество с некогда лучшим другом Эшем зачастую приводит к дуэлям, которые он не воспринимает всерьез, а посему отправляет своих клонов сражаться за него, держась при этом на безопасном расстоянии и пуская язвительные шуточки.

Полезно знать: Пак верен своему Двору и еще больше верен тому, кто заслужит его уважение. Ради друзей он пойдет хоть на край земли, да еще и забавлять их будет всю дорогу. Своими шалостями он сведет с ума даже самого уравновешенного. Из него получается лучший друг и худший враг. Не переходите ему дорогу, а не то превратитесь в ежа.

ГРИМАЛКИН

(Грим, Кайт Ши, Кот Баюн, Пушистик)

[Человек, если не знаешь, кто я, ты безнадежен. О, замечательно. Умники редакторы настаивают, чтобы обо мне тоже включили подробную информацию. Честно говоря, я живу в страхе за будущее вашего вида. Если вам так нужно знать…]

Грималкин – загадочный кот фейри с длинной дымчато-серой шерстью и золотистыми глазами. [Ладно, человек, думаю, могло быть и хуже. Загадочный – неплохое начало. ] Как и все коты, Грималкин самоуверен до высокомерия [по тонкому льду ходишь, человек] и не выносит других за скудость ума. Он превосходно ориентируется на местности, хотя непонятно, то ли он хорошо помнит места, в которых побывал, то ли способен унюхать то, что ищет [твое скудоумие налицо: разве так сложно сложить дважды два и понять, что возможно и то, и то, хм?], и гордится тем, что всегда прав. [Какая гордость? Факт есть факт!]

Грим обладает способностью исчезать из поля зрения, что он часто и делает, когда предчувствует беду. Если Грим исчезает – это верный признак того, что опасность близко. Обычно он возвращается, когда угроза предотвращена, и нетерпеливо ждет, когда его спутники «поторопятся». [Мне никогда не понять, чего люди и втюрившиеся фейри так любят тянуть резину, когда надвигается беда. ] А когда его спрашивают, как он это делает, он попросту отвечает: «Я же кот». [Ну правда, вот с этого и надо было начинать. К чему вся это занудная биография, человек? Кого ты пытаешься впечатлить?]

Поскольку Грималкин – кот, вполне понятно его соперничество с Волком, которого он называет «Псом». Эти двое постоянно угрожают и оскорбляют друг друга. [Скучно-мя-я-я-у! Долго еще? Старая пластинка, человек!] Некоторые, к примеру Эш, полагают, что им нравится строить из себя соперников и что подобные подтрунивания ни к чему не приведут.

Грим любит оказывать услуги и использует свою способность находить то, что нужно другим, взамен на ответную услугу. Он как минимум дважды вел Меган Чейз в Железное Королевство, а также через Колючие дебри, мир смертных и Дикий лес.

Полезно знать: когда Грималкин говорит, слушайте его внимательно и делайте, что он сказал. Не задавайте лишних вопросов, если не хотите умереть от рук какой-нибудь опасной твари или почувствовать себя самым глупым существом, когда-либо ступившим в Фейрилэнд. Если Грим исчез, где бы вы ни находились, убегайте немедленно и как можно тише.

Правители Фейрилэнда

ЛЕАНАНШИ

(Леа, Темная Муза, Королева Изгнанных, Правительница Междумирья)

В давние времена Леананши была одной из самых могущественных фейри во всей Небыли. Она вдохновляла многих великих артистов, в том числе Джеймса Дина, Курта Кобейна и Джими Хендрикса, помогая им создавать свои самые блестящие работы. Конечно, за ее щедрость всегда приходилось платить. Время от времени она похищала особо одаренных смертных и держала их при своем дворе, пока не надоест.

По неподтвержденным данным, Леананши была изгнана из Небыли Обероном за то, что стала слишком могущественной и имела чересчур много смертных поклонников. Но на самом деле ее изгнала из ревности Титания. Поселившись в особняке в Междумирье, Леананши собрала новых последователей и короновала себя Королевой Изгнанных, приютив заблудших фейри, которым некуда было идти.

Леананши любит дорогие вещи, к тому же у ее клиентов весьма необычный вкус, поэтому она использует полукровок как наемных работников для добычи желаемых редких вещиц. Еще у нее есть привычка похищать мужчин-музыкантов и превращать их в музыкальные инструменты. Она зовет их всех Чарльзами, поскольку ей в тягость запоминать настоящие имена каждого из них.

Леананши несравненно красива, с волнистыми, переливающимися медным светом волосами до пояса. Она высокая, бледная и ведет себя, как подобает королеве, поскольку таковой себя и считает.

Полезно знать: завораживающая красота и очарование Леананши способны покорить и взбудоражить вас моментально. Если заключаете с ней сделку, делайте это с величайшей осторожностью, чтобы не стать в итоге скрипкой или роялем.

МЭБ

(Зимняя Королева, Королева воздуха и тьмы, властительница Осенних земель)

Королева Неблагого Двора привлекает к себе внимание каждого. Ее иссиня-черные волосы струятся по спине, словно водопад. Глаза у нее угольно-черные.

Мэб – жестокая королева, она заставляет своих троих сыновей бороться за ее благосклонность и при любом удобном случае использует их эмоции и слабости против них же. Но несмотря на это, Мэб любит их, и горе ее безмерно, когда она теряет Сейджа в результате предательства, Роуэна по его же глупости, а Эша из-за любви.

Владея силой арктической зимы, Мэб вызывает снег, лед и морозные ветра, чтобы сразить любого, кто вызовет ее недовольство. Она склонна заключать в глыбы льда тех, кто ее раздражает, или чтобы сохранить молодость тем, кого не хочет видеть состарившимися.

Полезно знать: Мэб – одна из четырех самых могущественных фейри во всей Небыли. Она рьяно защищает Зиму и может быть благосклонна к тому, кто владеет полезной для ее царства информацией. Но она очень любит свой сад ледяных скульптур, так что, скорее всего, добавит вас в свою коллекцию, как только вознаградит за оказанную ей услугу.

ОБЕРОН

(Лесной царь, Король Летнего Двора, Правитель Аркадии, Лорд Оберон, Лорд Острые Ушки)

Лорд Оберон, Благой Король – высокий и стройный мужчина с серебристыми волосами, струящимися до пояса, и глазами, как зеленый лед. Он носит корону с оленьими рогами и сидит на троне, который, судя по всему, вырос прямо из лесной почвы. От Оберона исходит сила, сравнимая с энергией грозы.

В качестве Благого Короля Оберон имеет в своем распоряжении все силы и достоинства Лета. Он может призывать на помощь виноградные лозы и растения, владеть огнем и молнией и превращаться в грозного древовидного гиганта. Также он может превратить Плутишку Робина в кого пожелает, скажем, в ворона, и даже заключить его в клетку, если тому хватит ума вызвать недовольство своего владыки.

Оберон влюбился в мать Меган, наблюдая, как она рисует в парке на скамейке. Он отзывался о ней, как о талантливой и красивой женщине.

Полезно знать: Оберон – самый могущественный фейри в Аркадии и один из четырех самых могущественных в Небыли. Не переходите ему дорогу, если только вы не Пак и не умеете отговорить дождь в бурю.

ТИТАНИЯ

(Летняя Королева, Леди Титания)

Титания – фейри неземной красоты, стройная и изящная, с длинными волосами, переливающимися то серебром, то золотом, с искрящимися голубыми глазами. От нее исходит аура высокомерия и власти.

Титания чрезвычайно ревнива и, как известно, мстительна, если ее спровоцировать. Она изгнала Леананши из Небыли за то, что та посмела соперничать с ней в величавости и царственности. Она также пыталась найти смертного отца Меган, чтобы отомстить за неверность Оберона, не причиняя вреда смертной женщине, которую царь любил, дабы напрямую не вызывать его гнева. Встретившись с Меган, она пыталась превратить дочь своего супруга в оленя. Когда же король приказал ей остановиться и не натравливать на полу-Меган полуоленя охотничьих псов, Титания отправила ее трудиться на кухню, что схоже с судьбой других знаменитых сказочных принцесс, не так ли?

Полезно знать: Титания ревнива и тщеславна. Льстите ей не переставая, и далеко пойдете. А будете ей перечить, и на этом ваша песенка спета, поскольку ее псы выследят нового вас в образе кролика и порвут на части.

Расширенный список персонажей

АРИЭЛЛА ТУЛАРИН

(единственная дочь Ледяного Барона из Стеклянного холма)

Ариэлла была первой любовью Эша, невинной и наивной. Они познакомились, когда она впервые пришла ко Двору в качестве представителя своего отца. Пообещав уберечь ее от жестокой политика своего Двора, Эш вскоре влюбился в нее и обнаружил, что она единственная, с кем он мог быть самим собой. Во время охоты в лесу Ариэлла узнала о дружбе между Эшем и Паком. Подобного рода отношения запрещены соперничающими Дворами, но, казалось, ее это не беспокоило. Они с Паком также стали хорошими друзьями, и все трое проводили вместе большую часть времени, охотясь в Диком лесу. Ариэлла была трагически убита жалом виверны после того, как весельчак Пак случайно привел их в логово опасной твари. В итоге Пак и Зимний принц стали заклятыми врагами.

Ариэлла считается мертвой, хотя Фейрилэнд, как мы знаем, коварен, так что вполне возможно, что с первой любовью Зимнего принца еще не покончено.

ИТАН ЧЕЙЗ

Сводный брат Меган, сын ее матери и отчима. Итан – милый четырехлетний ребенок с вьющимися каштановыми волосами и большими голубыми глазами. Он обладает Зрением, а это значит, он может видеть фейри, о существовании которых большинство людей не ведает. Железный Король похитил его и заменил подменышем, но Меган его спасла. Он очень любит старшую сестру и не понимает, почему она уходит и не может вернуться домой. В конечном итоге он считает, что виной всему Эш, и эта горечь утраты будет преследовать его даже в подростковом возрасте, когда, возможно, придет время самому отправиться в приключение – или даже целых три – по Небыли.

ГЛЮК

(Лидер мятежников, первый полководец)

Глюк был первым полководцем Короля Машины. У него острые черты лица, заостренные уши и растрепанные черные волосы, взлохмаченные, как у панк-рокера, с неоновыми нитями молний, мерцающих среди прядей. Он носит рваные джинсы и кожаную куртку с заклепками. У него есть способность вызывать электрические сбои одним касанием.

ЖЕЛЕЗНЫЙ КОНЬ

(Жестянка)

Железный Конь – один из полководцев Короля Машины. Это крупный тяжелый конь со светящимися, как горящие угли, глазами и широкими ноздрями, через которые он выпускает пламя и пар. Корпус его сделан из железа, собранного воедино сотнями поршней и шестеренок. Грива и хвост сделаны из стальных тросов, а в животе пылает огонь, видимый через щели в железной шкуре.

Железный Конь – здоровенный и устаревший механизм, и разговаривает он чрезвычайно громогласно. Несмотря на свирепый вид, он также очень предан и, в конце концов, пожертвовал собой, чтобы помочь Меган победить ее врага Вирус.

Как Лорд Обсидиановых Равнин, Железный Конь правит кланом похожих на лошадей Железных фейри. У него есть способность принимать форму крупного чернокожего человека с горящими красными глазами.

МАШИНА

(Железный Король)

Король Машина был настоящим Железным Королем, предшественником первого короля, Железа. Когда Железо устарел и, став вредным параноиком, отказался отречься от престола, Машина восстал и сверг его, забрав себе всю его силу.

Высокий и статный, изящный и элегантный, с распущенными серебристыми волосами и заостренным ушами, Машина, несомненно, очень могущественен. Он носит строгое черное пальто, серьгу в одном ухе и Bluetooth-гарнитуру в другом. Воздух вокруг него, пропитанный энергией, потрескивает, а в черных глазах время от времени сверкают электрические разряды.

У него красивое и высокомерное лицо, с острыми чертами, однако одной своей улыбкой он способен осветить всю комнату. На плечах у него необычный серебристый плащ, слегка колышущийся, словно живой. На самом деле эта мантия представляет собой сеть серебристых тросов и кабелей, ореол металлических, зловеще острых крыльев.

Он похищает брата Меган, Итана, заменив его подменышем, чтобы заманить девочку в Небыль в надежде сделать ее своей королевой. Когда Меган его убивает, пронзив сердце Ведьминым древцом, он превращается в массивный железный дуб.

МЕЛИССА И ЛЮК ЧЕЙЗ

Мелисса (мать Меган и Итана), Люк (отчим Меган и отец Итана)

Мать Меган, Мелисса, бывшая художница, которую, несмотря на то что она была замужем за смертным, соблазнил Летний Король. Мелисса воспитывала и растила Меган как человека вместе с мужем Полом, необычайно талантливым пианистом, а когда девочке исполнилось шесть, Пол таинственным образом исчез. Мелисса сбежала и поселилась вдали от всех, на болотах Луизианы, где познакомилась со свиноводом Люком и вышла за него замуж. Из-за того, что Меган была наполовину фейри, Люк часто попросту не замечал ее, а еще девочку особенно расстраивала его чрезмерная бережливость. Тем не менее Мелисса никогда не забывала свою дочь, даже после того, как та отправилась в Фейрилэнд.

РОУЭН

(Предатель, второй сын Мэб)

Принц Роуэн, предводитель Стражников Шипа, – средний сын королевы Мэб. Интриги, которые вела его мать на протяжении веков, настраивая сыновей друг против друга, превратили Роуэна в ревнивого и властолюбивого принца. Наибольшую неприязнь он испытывал к младшему брату Эшу, которого все считали любимцем Мэб.

Роуэн предал Зимний Двор и примкнул к Железным фейри, убежденный, что сможет стать неуязвимым к железу и выживет, когда Железное Королевство захватит Небыль. Однако железное кольцо, которое он носил на пальце, лишь заражало его, делая значительно слабее.

СЕЙДЖ

(Первый сын Мэб)

Принц Сейдж – старший и самый высокий из трех сыновей Мэб. Он так же великолепен, как и его братья – бледный, с высокими скулами и глазами, напоминающими кусочки зеленого льда; с тонкими бровями и длинными черными волосами, ниспадающими по спине подобно водопаду из чернил. Его постоянный спутник – крупный златоглазый волк.

Сейдж погиб от руки Терциуса, защищая Скипетр времен года. Когда он умирает, тело его полностью превращается в лед.

ВИРУС

Вирус – второй полководец Короля Машины. Когда Меган убивает Машину, Вирус встает на сторону лжекороля и сражается против Меган и остальной Небыли. У нее ядовито-зеленые глаза, волосы сотканы из проводов и тонких сетевых кабелей зеленого, черного и красного цветов. Часто пользуется губной помадой и лаком для ногтей в оттенках синего и тошнотворно-зеленого. Носит ядовито-зеленый деловой костюм и десятисантиметровые каблуки-шпильки. Вирус управляет маленькими насекомоподобными существами, так называемыми дронами, которые проникают в мозг человека и целиком берут его под контроль. Это она натравила химеру на придворных во время Элизиума, который проходил при Летнем Дворе, и она же зачинщица кражи Скипетра времен года. Храня скипетр у себя, Вирус вживляет одного из своих дронов Эшу и посылает его убить человеческую семью Меган. Позже Эш убивает Вирус, разрубив на две части, когда она отвлекается на Меган, которая неожиданно начинает владеть и управлять Железными чарами.

ВОЛК

(Большой Злой Волк, Старейший Охотник, Волчара)

Один из старейших, сильнейших и легендарнейших фейри, Волк наиболее известен по нескольким часто рассказываемым смертными сказкам. Будучи лучшим среди охотников, за полезную услугу Волк может отправиться на охоту. Он впервые встречает Меган и Эша, когда выслеживает их по просьбе Оберона, чтобы спасти принцессу от предполагаемого похитителя в Зимнем царстве. Волку больше по душе открытость Густолесья. И он давно грозится съесть Грималкина, если волшебный кот предоставит ему хоть малейшую возможность.

Глоссарий

Банши – фейри, предвестник смерти. Извещает о приближающейся кончине громким и ужасающим воплем. Надеюсь, вам не доведется его услышать.

Бармаглот – чудище, живущее в Фейрилэнде. Согласно легенде, бармаглота навсегда можно убить только с помощью артефакта, известного как Вострый меч.

Блуждающий огонек – крошечный фейри, видимый, как сияющий свет. Заманивает неосторожных людей в опасность, а порой и на верную смерть.

Боггарт – фейри, который привязывается к дому человека, но со злым умыслом. В его присутствии пища портится, животные хворают, а с обитателями дома происходят различные странности. Говорят, боггарт будет преследовать семью, даже если те переедут в другой дом. Поверьте, вы такого не захотите.

Буги – его часто путают с боггартом. Этот фейри прячется под кроватями или в шкафу и выпрыгивает неожиданно, чтобы пугать людей.

Ведьма-паучиха – похожая на паука Железная фейри с округлым телом, тонкими металлическими ножками, худощавым женственным торсом и головой. Ведьмы-паучихи плетут паутину из острой, как бритва, тонкой проволоки, которая режет и удерживает добычу. Они наемные убийцы лжекороля.

Виверна – двоюродная сестра дракона. Не столь крупная и умная, но чрезвычайно опасная и злонравная. Тело ее покрыто чешуей, а на конце хвоста – ядовитое жало, обладающее сильнодействующим эффектом.

Гоблин – мерзкое существо с бородавчатой желто-зеленой кожей и носом-картошкой, ростом метр-полтора. Ест все, что поймает. Известен хитростью и ненадежностью. Гоблины – беспринципные приспособленцы, их общество крайне опасно.

Гремлин – маленький Железный фейри с ушами, как у летучих мышей, светящимися электрическим зеленым светом глазами и острыми зубами. Любят сеять хаос. Гремлины верны Железному правителю и подчиняются именно ему. Громкое жужжание предвещает об их приближении.

Грим – кладбищенский призрак в облике большого страшного пса. Он охраняет мертвых и не любит, когда его беспокоят.

Дикая охота – охота, которую возглавляют фейри-гончие. Такая охота заканчивается, только когда добыча поймана и убита. Еще ни один смертный не пережил дикую охоту без вмешательства фейри.

Домовой – застенчивый фейри, который тайком делает дела по дому, обычно поздней ночью и вместе с другими домовыми. Говорят, они любят кашу и мед. Если хорошо с ними обращаться, могут быть очень даже полезны.

Дракон – огромное, похожее на ящерицу огнедышащее существо с перепончатыми крыльями, сияющей чешуей и острыми когтями.

Древесный эльф – маленький энергичный фейри, обитающий в лесу.

Дриада – древесная фея. Жизнь дриады целиком зависит от здоровья ее дерева.

Душа – сущность человечности, не присущая фейри.

Единорог – белое, похожее на лошадь создание с одиноким белым рогом во лбу и раздвоенными копытами. Легенда гласит, что поймать единорога может только девственница. Его рог очищает отравленную воду.

Жук – крохотный летающий Железный фейри, похожий на насекомого. Его внедряют в мозг человека или фейри, чтобы ими управлять. Жук отравляет и сводит с ума традиционных фейри.

Забытые – фейри, которых человечество забыло, и, следовательно, исчезнувшие. Забытые могут существовать, подпитываясь чарами других фейри, истощая своего «донора» или даже убивая его.

Исчезновение – конец жизни фейри, когда он перестает существовать. Поскольку у фейри нет души, если его убивают, то тело его просто распадается на мелкие частицы.

Карга – водяная фейри с зелеными кожей и волосами. Предположительно обитает в прудах. Затягивает под воду людей, топит их и ест.

Карлик – низкое, коренастое, крепкое существо, часто с длинной бородой (у мужчин) и длинными волосами. Занимается добычей полезных ископаемых, предположительно живет под землей.

Катоблепас – четвероногое животное с головой быка или кабана, настолько большой и тяжелой, что животное может смотреть только вниз.

Кайт Ши – фейри-кот, чаще всего черный с белым пятном на груди. Некоторые легенды гласят, что Кайт Ши – вовсе не фейри, а перевоплощенная ведьма. [Человек, остановись! Ты ошибаешься, и вообще, пусть Кайт Ши останется загадкой. Ну правда! Черный с белым пятном? Ведьма? Какая безнадежность!]

Келпи – черный, похожий на лошадь фейри с острыми, как иглы, зубами. Живет в воде и охотится на людей и других существ, которым хватает ума подойти к его водоему. Не позволяйте им одурачить вас своей красотой.

Красный колпачок – злобный фейри, склонный к бесконечным убийствам. Носит шапку, пропитанную кровью своих жертв.

Летоцвет – сочный фрукт, цветущий при Летнем Дворе. Имеет вкус меда, нектара и всего самого вкусного на свете, у людей может вызывать галлюцинации.

Летун – Железный насекомообразный фейри, который перевозит по воздуху пассажиров, цепляясь к их спинам. Управлять им нужно натягиванием передних лапок, как стропами, и перемещением веса своего тела.

Мантикора – существо с телом льва, лицом человека, крыльями и тремя рядами острых-преострых зубов. На кончике хвоста у них шипы, которые они швыряют во врагов или потенциальную жертву.

Никси – водная фейри, выглядит почти как человек, только с мерцающими чешуйками на шее, покрывающими жабры. У них острые зубки, перепонки между пальцами рук и ног и острые когти. Известны тем, что поют людям завораживающие песни, чтобы заманить их под воду и утопить. Увидите такую – заткните уши.

Нимфа – фейри женского пола, произошедшая от богов. Привязана к определенной природной территории. Людей особо не беспокоит, если и вы не тронете их дом.

Огонь фейри – сияющий синий цвет, испускаемый рукой фейри. Часто используется, чтобы осветить путь во тьме или заманить ничего не подозревающих людей в беду.

Огр – громадное сильное существо, питающееся человеческой плотью. Бегите!

Оградоволк – похожий на волка фейри, обычно принимает форму живой изгороди или ограды и поджидает свою добычу. Эти волки живут и охотятся стаями. Избегайте их, если, конечно, не обладаете безумными боевыми навыками да острым фейри-оружием.

Олень – так фейри называют и оленей, и своих жертв, которых грозятся превратить именно в это животное.

Пикси – крошечный летающии фейри с тонкими крылышками, яркими волосами и не менее яркой кожей.

Подменыш – отпрыск фейри, которым заменяют человеческое дитя. Подменыш принимает облик украденного ребенка, но поначалу может показать себя не с лучшей стороны, тем самым вгоняя в ступор, может быть даже опасен. Если начнете замечать за собой таинственное, сверхъестественное и ненормальное поведение, вполне возможно, вы подменыш. Ну или обычный подросток.

Проволочники – длинные и тонкие Железные фейри, тела которых скручены из проволоки. Быстрые и ловкие, они обладают смертоносными когтями, способными прорезать что угодно.

Проволочная нимфа – застенчивая Железная фейри, обитающая в местах большого скопления технологий.

Пророчество – предсказание будущего от оракула или прорицательницы. Зачастую неприятное, услышать которое не захочется.

Рыцарь фейри – фейри, поклявшийся служить и защищать правителя или другое существо превыше остальных. Как только клятва дана, нарушить ее нельзя. Освободить рыцаря от клятвы может только тот, кому она дана.

Сатир – фейри с козьими рогами и копытами и человеческим обликом. Упивается физическими удовольствиями.

Сид – дворянин и аристократ Фейрилэнда.

Сильфида – фейри, имеющая стихийную связь с воздухом.

Скипетр времен года – посох, который переходит от Лета к Зиме каждые шесть месяцев, возвещая о смене времени года. Если скипетр не передан, погода повлияет на весь мир, и начнется хаос.

Старейшая дриада – сама старая, могущественная и уважаемая дриада в лесу.

Старьевщик – маленький незлобивый Железный фейри, который носит все свои мирские пожитки – целые горы всякого хлама! – на спине. Со старьевщиками стоит подружиться. Они преданны и могут неожиданно помочь, когда больше всего в этом нуждаешься.

Стражник Шипа – один из заблудших рыцарей Зимнего принца Роуэна. Верит, что, надев железное кольцо и дав клятву верности Железному Двору, станет невосприимчив к железу и преуспеет, когда Железный Двор захватит Небыль.

Стрела из Ведьминого древца – стрела, созданная из сердца дерева Старейшей Дриады и переданная Меган Чейз, чтобы с ее помощью убить Машину, Железного Короля.

Сумеречный конь – похожий на коня фейри с лохматой шерстью и глазами, похожими на раскаленные угли. Известен тем, что заманивает людей к воде и оставляет их тонуть.

Сфинкс – вселяющее страх существо с крыльями, телом льва и лицом женщины, известное тем, что требует ответа на свою загадку. Неспособность ответить правильно приведет к отказу пропустить вас дальше или даже к ужасной смерти.

Токен – предмет, который так любил, лелеял или ненавидел его владелец, что у него возникли собственные едва ощутимые, но постоянные чары. Эти «элементы питания чарами» или «батарейки» необычайно востребованы среди фейри.

Тролль – большое, уродливое, пускающее слюни, не блещущее умом существо. Может обитать в горах, пещерах, под мостами или на скалах.

Тропа – проход между Фейрилэндом и миром людей. Обычно находится в местах, вдохновляющих воображение людей, к примеру в детских шкафах, ночных клубах и парках.

Услуга – задание, выполняемое и предоставленное в обмен на обещание ответить тем же в любое время позже, любым согласованным способом. Фейри любят собирать услуги. Вам же лучше никогда о них не просить.

Фоморы – древняя раса гигантов, которая, согласно сказаниям, была побеждена в войне с фейри и истреблена.

Фука – фейри, меняющий облик. В своем первоначальном виде фука имеет пушистые уши и острые клыки. Они не обращают внимания на социальные правила, более того, с удовольствием их нарушают. Они веселые и забавные, но доверять им не стоит.

Химера – огнедышащий трехголовый монстр с головами различных животных – зачастую козла, дракона и льва, – и телом льва.

Хобиас – бледный склизкий фейри с выпученными глазами. Хобиасы атакуют отравленными копьями и едят людей и других фейри, если удосужатся их поймать. Живут небольшими поселениями. Со стороны их речь кажется примитивной: «Хобиасы! Хобиасы!» Если попадете к ним в плен, то, скорее всего, вас сварят заживо и устроят пир.

Чары – магия фейри и квинтэссенция их существования.

Элизиум – ежегодное сборище самых могущественных фейри при Летнем или Зимнем Дворе. Это время, когда достигается хрупкое перемирие, и правители Дворов встречаются, чтобы обсудить все проблемы, касающиеся Небыли. Пиршество сопровождается музыкой, танцами и представлениями, с блеском и шиком. По традиции, на первый танец принц одного дома приглашает принцессу другого дома.

Королевства Небыли (и прочие территории за ЕЕ пределами)

Мир фейри – Небыль – существует параллельно с миром людей, и оба мира влияют друг на друга так, как люди представить не могут. Человеческие мечты и вдохновение подпитывают чары, которые и являются сущностью Небыли. Войны между фейри, а также обмен Скипетром времен года влияют на погоду и эмоциональный климат всего человечества. Развитие технологий за последние несколько столетий просочилось и в Фейрилэнд и привело к появлению нового вида – Железных фейри.

Если когда-либо ступите на землю Небыли, то вам откроются следующие места и создания. Действуйте с величайшей осторожностью!

АРКАДИЯ

(Благой Двор, Летнее Королевство)

Аркадия – земли Лета, мощных штормов и пышной листвы, естественной красоты и неистовых страстей. Наполненное музыкой, праздниками и теплом, Лето является домом для всех любящих солнце фейри. Им правят король Оберон и королева Титания.

Ниже приведены первые впечатления Меган Чейз от Летнего Двора, описанные в «Железном Короле».

Вход в Аркадию:

Мы вышли из леса, и впереди показался огромный холм. Весь покрытый травой, он величественно возвышался во всем своем древнем великолепии; его вершина, казалось, царапала носом небеса. Повсюду росли тернистые деревья и кустарники, особенно много их было на вершине, отчего холм целиком напоминал большую бородатую голову. Кругом росла колючая изгородь, некоторые шипы которой были длиннее моей ладони. Рыцари пришпорили лошадей у самой гущи живой изгороди. Я не удивилась, когда непроходимые кустарники расступились перед нами, образовав арку. Когда мы проехали под ней, они с громким хрустом срослись обратно.

Зато я удивилась, когда лошади стали подниматься по склону холма, не замедляя ход, и крепче прижала к себе протестующе шипящего Грималкина. Холм не открылся перед нами и не сдвинулся в сторону, нет; мы просто вошли в него, пройдя насквозь, и все мое тело покрылось холодными мурашками.

Летний Двор:

Передо нами простирался огромный двор, просторный и круглый, с колоннами из слоновой кости, мраморными статуями и цветущими деревьями. Высоко в воздух били фонтаны, над водоемами плясали разноцветные огоньки, повсюду росли цветы всех цветов радуги. До меня донеслись звуки музыки – арфы и барабаны, струнные инструменты и флейты, колокольчики и свистки – живым и в то же время меланхоличным звучанием.

Тронный зал:

По ту сторону лес был настолько густым, что, казалось, стену построили, чтобы сдержать его. Впереди простирался туннель из цветущих деревьев, от которых исходил настолько сильный аромат, что кружилась голова.

Туннель заканчивался завесой из вьющихся лоз, за которой открывалась широкая поляна, окруженная гигантскими деревьями. Древние стволы и переплетенные ветви образовывали некий собор: этакий живой дворец с огромными колоннами и лиственным сводчатым потолком. Я знала, что мы под землей, а на улице ночь, но сквозь крошечные трещины в ветвистом пологе пробивались солнечные лучи, осыпая лесной ковер пятнами света. В воздухе плясали яркие светящиеся шары, в ближайший водоем плавно струился водопад. Цвета поражали воображение.

Посреди поляны собралась добрая сотня фейри в блестящих чужеземных нарядах. По их виду я поняла, что они дворяне. Волосы одних ниспадали длинными и распущенными локонами, у других они были собраны в замысловатые прически. Сатиры, которых легко было узнать по лохматым козлиным ногам, наряду с пушистыми человечками ходили взад и вперед, разнося подносы с напитками и едой, а за ними по пятам ходили стройные гончие с зеленоватым мехом, в надежде получить угощение. Вдоль стен просторного зала неподвижно стояли эльфийские рыцари в серебряных кольчугах; некоторые из них держали ястребов и даже крохотных драконов.

В центре зала стояла пара тронов, по-видимому, выросших из лесного покрова, а по краям стояли двое кентавров в ливреях.

Еще одна особенность Аркадии:

Живая изгородь

Живая изгородь – укрощенная часть Колючих дебрей на территории Летнего Двора. В отличие от Дикого леса, Изгородь вполне предсказуема и, как правило, ведет человека туда, куда ему нужно дойти в пределах Двора.

Обитатели Аркадии

Тэнси

Эта девушка-сатир подружилась с Меган во время ее пребывания при Летнем Дворе. У нее большие карие глаза и темные вьющиеся волосы, как минимум на голову ниже Меган. Тэнси слегка пуглива, но к Меган прониклась симпатией и стала ее проводником по Аркадии, предупреждая о правилах и рассказывая о политике волшебного мира фейри.

Живодерка Сара

Эта троллиха высокая, зеленокожая, с бивнями и длинными каштановыми волосами. Она управляет кухнями в Аркадии и, по приказу Титании, неохотно, но заставляет Меган работать у себя на кухне.

Леди Уивер

Высокая и худощавая, как паучиха, портниха с белой кожей и длинными черными волосами создала тончайшее, как паутина, серебристого цвета платье, которое Меган надела на Элизиум.

ТИР-НА-НОГ

(Неблагой Двор, Зимнее Королевство)

Королевство Мэб, Зимней Королевы, сурово и неумолимо для людей, с отрицательными температурами, метелями и бесконечными льдами и снегами. Живущие здесь фейри холодные и жестокие и даже более опасны для людей, чем их Летние собратья. Если Летние фейри могут держать человека в качестве домашнего питомца и безжалостно с ним играть, то Зимние скорее вырвут ему сердце и забавы ради заморозят, а остальное съедят. Если человеку удастся сыскать благосклонность Мэб, она сжалится и заморозит его заживо и навеки в своем саду замороженных скульптур, где он будет вечно задыхаться в попытках сделать глоток воздуха, который ему уже никогда не суждено вдохнуть.

В «Железном Короле», когда Пак впервые приводит Меган в Зиму, он довольно кратко описывает ее территорию:

«Пак шагнул вперед.

– Уважаемые дамы и коты, – торжественно объявил он, хватаясь за дверную ручку, – добро пожаловать в Тир-на-Ног! Страну бесконечных зим и огромного количества снега!»

Вот что видит Меган, когда она впервые ступает в Зиму:

«Он открыл дверь, и в лицо мне ударило облако ледяной снежной пыли. Сморгнув холодные снежинки с глаз, я шагнула вперед.

Мы оказались в ледяном саду: колючие кустарники на заборах были покрыты инеем, а в центре стоял фонтан в виде херувима, извергавшего замерзшую воду. Вдалеке, за бесплодными деревьями и тернистыми кустами, виднелась остроконечная крыша огромного викторианского поместья. Я оглянулась на Грима и Пака и увидела, что они стоят под арочным сводом, увешанным пурпурными лозами и кристально синими цветами».

В рассказе «Сквозь Зиму» Меган отправляется с Эшем в Тир-на-Ног в качестве добровольной пленницы в уплату своей части сделки, которую они заключили в «Железном Короле». Вот как они попадают в Зиму верхом на конях, в сопровождении Зимних рыцарей, и Меган впервые видит Зимнее Королевство:

«На мгновение туман рассеялся, и я разглядела край пристани, исчезающей в темной мутной воде озера. Лошади перешли на рысь, затем на галоп, нетерпеливо фыркая, с ужасающей скоростью приближаясь к краю пристани.

Я закрыла глаза… лошади прыгнули.

С громким всплеском мы ударились о воду и быстро погрузились в ледяную пучину. Лошадь даже не пыталась всплыть, хватка всадницы была настолько крепкой, что мне было не оттолкнуться. Я затаила дыхание, борясь с паникой, пока мы все глубже и глубже опускались в холодные воды.

Затем внезапно мы так же резко и шумно всплыли на поверхность, поднимая фонтан брызг. Ловя ртом воздух, я вытерла глаза и озадаченно огляделась. Я не заметила, чтобы лошадь плыла вверх, кажется, мы все время опускались вниз. Где это мы?

Приглядевшись, я затаила дыхание, забыв обо всем на свете.

Передо мной вырисовывался огромный подземный город, озаренный миллионами крошечных огней, мерцающих желтым, синим и зеленым, словно покрывало из звезд. С нашего расстояния виднелись большие каменные здания, улицы, вьющиеся вверх по спирали, и лед, покрывающий абсолютно все. Свода пещеры было не видать, и весь город освещали туманной завесой мерцающие огни в вышине.

На вершине холма во мраке, бросая тень на город, гордо стоял огромный, покрытый льдом дворец. Я вздрогнула, когда рыцарь за спиной впервые заговорил:

– Добро пожаловать в Тир-на-Ног».

В «Железной дочери» Меган становится узницей Мэб и понятия не имеет, сколько времени ей предстоит там провести и что задумала для нее Мэб. Вот ее описание тронного зала, когда Мэб впервые зовет ее на аудиенцию:

«В конце коридора открывалась огромная комната со свисавшими с потолка сосульками, похожими на сверкающие люстры. Между ними плыли блуждающие огоньки и шары с волшебным огнем, пуская отблески преломленного света абсолютно на все вокруг. Пол был покрыт льдом и туманом, и когда мы вошли, мое дыхание паром повисло в воздухе. Потолок поддерживали ледяные колонны, сверкая, будто полупрозрачные кристаллы, и добавляя к ослепительному, сбивающему с толку объемному свету еще больше цветов, кружащихся по всему залу. По залу эхом разносилась темная, дикая музыка, которую играла группа людей на угловой сцене. Пугающе худые музыканты с остекленевшими глазами пиликали и стучали по инструментам. Их волосы свисали длинными и гладкими прядями, будто они не стриглись годами. Тем не менее огорченными или несчастными они не казались; играя на своих инструментах с зомбиподобным рвением, они будто и не замечали нечеловечности своей аудитории.

В дальнем конце комнаты в воздухе парил ледовый трон, сияющий ледяным сиянием, и восседала на нем Мэб, королева Неблагого Двора, балансируя и управляя мощью огромного ледника под собой».

Другие примечательные территории в Тир-на-Ног:

Стеклянный холм

Стеклянный холм – это горный регион в Зимнем Королевстве, вдали от Двора. Правит им Ледяной Барон, известный как герцог Стеклянного холма. В этих горах и землях обитают смертоносные ледяные змеи.

Ледовая пасть

Ледовая пасть – это огромная пропасть, разделяющая Дикий лес и Зимнее царство. Она простирается на многие километры в обе стороны, встречаясь с Горами Змеиного Зуба на севере и Морем Битого Стекла на юге. Когда-то Ледовую пасть можно было пересечь по арочному ледяному мосту, но он был разрушен принцем Эшем во время бегства от охотившегося за ними с Меган Волка.

Еще более морозные регионы Зимы

Море Битого Стекла

Промерзлые Топи

Ледовитые Равнины

Ледяная Пустошь

Горы Змеиного Зуба

Обитатели Зимнего Двора

Стражники Шипа

Стражники Шипа – это элитная гвардия принца Роуэна, отвечает только перед ним и королевой Мэб. Вместе с принцем они предают свой народ и встают на сторону Железных фейри, убежденные, что смогут развить неуязвимость к смертоносному металлу и выжить, когда Железное царство захватит Небыль. Они носят железное кольцо на пальце, отчего их плоть медленно разлагается; доспехи с гигантскими шипами, как иглы дикобразов, и черные шиповатые мечи с острыми, как бритва, колючками по всей длине лезвия. Когда Стражники умирают, их тела превращаются в густой колючий куст.

Тяосин

Эта фука подружилась с Меган, пока та была пленницей при Дворе Мэб. Они встретились впервые, когда Меган убегала от преследовавшего ее по библиотеке Джека-в-цепях. У Тяосин сплетенные в дреды волосы и желтые глаза, а еще она умеет превращаться в изящную черную кошку или лохматого черного козленка. Тяосин любит менять тему разговора одну за другой, а также выполняет функции посланника Мэб и Зимних принцев. Меган казалось, что Тяосин относилась к ней предвзято и следила за ней, и, хотя именно она обнаруживает Меган над мертвым принцем Сейджем, фука помогает принцу Эшу спасти принцессу из Зимнего дворца, уводя охранников по ложному следу. Позже Эш признается, что просил Тяосин присматривать за Меган, пока ее держали при Зимнем Дворе.

Дама Лиаден

Древняя фейри, которая живет в маленькой ветхой хижине под двумя гниющими деревьями в замерзшем лесу Зимнего Королевства. Она носит серую рясу с капюшоном, похожую на старые занавески. Лиаден заботится об уродливом морщинистом младенце, укутанном в грязное, некогда белое одеяльце, с деформированной, слишком большой для его тельца головой, крошечными сморщенными конечностями и нездорово синей кожей. Она вынуждена время от времени омывать своего малыша кровью человеческих младенцев, чтобы он снова стал здоровым, хотя бы на время.

Нарисса

Эта снежная фейри встречает Эша с Меган и Паком, когда те идут от поместья Ледяной скорби к тропе, ведущей к Музею вуду, что в Новом Орлеане. Она подслушивает и узнает, что Эш заключил с Меган сделку, и рада возможности сообщить Мэб и всему Неблагому Двору о возможном предательстве Эша.

ЖЕЛЕЗНОЕ КОРОЛЕВСТВО

(Железное царство, Железный Двор)

Когда Меган впервые попадает в Железное Королевство, тогда известное как Железное царство, она видит бесплодную мусорную пустошь, усеянную старыми технологиями, грудами металлолома, где идут кислотные дожди, способные прожечь плоть как людей, так и Железных фейри. Вмешательство Железа отравляет традиционную Небыль и угрожает состоянию всего Фейрилэнда. В конечном итоге именно Меган сумеет обрести равновесие между старым и новым и поймет, как одно может помочь другому, спасет весь Фейрилэнд и займет место на троне в качестве Железной Королевы.

Вот что впервые увидела Меган, войдя в Железное Королевство, отрывок из «Железного Короля»:

«Перед нами раскинулись неровные земли, бесплодные и темные, над которыми нависло болезненного желто-серого цвета небо. Всюду возвышались горы мусора: древние компьютеры, ржавые машины, телевизоры, телефонные аппараты, радиоприемники – сложенные в огромные кучи, сколько хватает глаз. Местами эти кучи горели, извергая густой удушающий смог. По пустошам разгуливал горячий ветер, поднимая пыль и образуя игристые водовороты; под его порывами крутилось и колесо старого велосипеда, лежавшего в куче мусора неподалеку. По земле перекатывались алюминиевые обломки, использованные жестяные банки и пластиковые стаканчики, а в воздухе витал резкий медный запах, от которого першило в горле. Поникшие деревья здесь были дряхлыми и засохшими. С некоторых, словно фрукты, свисали лампочки и батарейки».

А это первое впечатление Меган о башне Машины, отрывок из «Железного Короля»:

«Наконец горы мусора остались позади, и ведущий старьевщик указал длинным пальцем на пустынную равнину. По потрескавшейся земле, пронизанной паутиной из лавы и миллионов мигающих огней, тянулась вдаль железная дорога. Рядом стояли громадные машины, похожие на огромных железных жуков, выдыхавших пар. На фоне неба вдали, будто прорастая из земли, вырисовывалась зазубренная черная башня, окутанная смогом и клубами дыма.

Крепость Машины».

Другие территории в пределах Железного Королевства

Башня Машины

Крепость Машины представляла собой заостренную кверху черную железную башню, окруженную густым смогом и клубами дыма. Высокая и металлическая, с острыми сводами, резкими линиями и острыми краями, множеством крепостных валов, покрытых колючими металлическими лианами и зазубренными осколками, торчащими из стен без видимых на то причин. На сотни метров вверх вдоль стен вьется винтовая лестница. На самом верху находится большая железная дверь, на которой изображена колючая корона, а за дверью этой простирается огромный сад. Его окружают гладкие железные стены, увенчанные колючими шипами; сам сад заполнен металлическими деревьями и каменистыми дорожками. В центре расположен фонтан из заводных шестеренок разных размеров. Этот фонтан с заводным механизмом открывает стену, за которой находится огромный железный трон Короля Машины.

Обсидиановые Равнины

Эти владения принадлежали Железному Коню до его героический смерти. Массивные черные равнины из вулканического стекла – это и есть родина Железного Коня. В центре Равнин располагается Лавовое озеро.

Лавовое озеро

Этот природный бассейн представляет собой пузырящееся озеро жидкой горячей магмы в центре Обсидиановых Равнин. Рядом с ним воздух пропитан запахом серы и настолько горячий, что кожа плавится с костей.

Пещеры старьевщиков

Пещеры старьевщиков проходят под всем Железным царством, этакий лабиринт туннелей, ведущих к котельной в черной крепости Машины. Туннели сходятся в гигантской пещере с арочным сводом, как в соборах, захламленной горами мусора, а в центре стоит трон, полностью сотворенный из всевозможного хлама. Именно из этой пещеры Железо, бывший Железный Король, правил старьевщиками до самой смерти Машины.

Пустыня Утерянных Вещей

Обширная пустыня с бесконечными песчаными дюнами, Пустыня Утерянных Вещей – это место, куда попадает все, что было утеряно в мире смертных.

Маг Туиред[9]

Известный также как Город фоморов, Маг Туиред некогда был родиной древней расы гигантов. Прежде зловещие, полные проклятий и невиданных чудищ, эти места – одни из самых темных в Небыли. Здесь же находится башня Часовщика – единственное место во всей Небыли, где ведется счет времени. Все, что здесь построено, имеет гигантские размеры: дверные проемы метров двадцать высотой, улицы такие широкие, что самолет проедет, а ступени достигают стандартного человеческого роста.

Огромный город, усеянный черными башнями, изрыгающими дым в пестрое желтое небо, Маг Туиред располагался частично на территории царства смертных, частично за его пределами, в стране под названием Ирландия. В конце концов город оказался полностью поглощен Небылью, фоморы были изгнаны в море, вынужденные покинуть свой город на тысячи лет. В итоге Маг Туиред был отравлен Железным Королевством и стал домом для гремлинов.

Обитатели Железного Королевства

Терциус

Этот Железный рыцарь поначалу служил Королю Машине, а затем лжекоролю. Машина создал Терциуса и его собратьев по подобию рыцарей из Летнего и Зимнего Дворов. Рыцарь был физической копией принца Эша, но не с серебристыми глазами, а золотистыми. Именно он ответственен за кражу Скипетра времен года из Тир-на-Ног и убийство принца Сейджа, что привело к началу войны между Летом и Зимой.

Диод

Диод – эльф-хакер, робкий Железный фейри, присоединившийся к революции против лжекороля. У него большие черные глаза, в которых сплошными линиями бегут зеленые цифры. Диод обладает огромными знаниями и действует в качестве советника и помощника Глюка.

Часовщик

Часовщик – загадочный Железный фейри, живущий в гигантской башне с часами в городе Маг Туиред. Это маленькое сутулое создание, вдвое меньше человека, одетое в ярко-красный жилет, увешанный несколькими карманными часами. Голова у него не то мышиная, не то человеческая, с большими круглыми ушами, яркими глазами-бусинками и усами, едва ли не перерастающими в бакенбарды, тонкий хвост с пушистым кончиком, и еще он носит крошечные золотые очки на кончике носа.

Часовщик обладает способностью видеть, как все начинается, и с точностью до секунды знать, когда заканчивается.

ДИКИЙ ЛЕС

Этот лес вечных сумерек – первая территория Небыли, которую видит Меган, когда только попадает в волшебный мир, отправившись на поиски брата. Эти обширные земли хранят множество тайн, здесь обитают волшебные существа, которых люди никогда в глаза не видели. Ниже приведены лишь некоторые из известных регионов, расположенных в пределах Дикого леса.

В «Железном Короле» Меган впервые входит в Дикий лес через тропу-портал, образовавшуюся в шкафу Итана. Вот что она видит:

«Шкаф наполнился бледным серебристым светом. Поляна за дверью была окружена огромными деревьями, такими густыми, что сквозь их ветви и неба не разглядеть. По земле стелился клубящийся туман; лес был темным и неподвижным, словно погруженный в вечные сумерки. Тут и там сквозь серость прибивались яркие цветные точки. В тумане нежно колыхались цветы с лепестками ярко-синего цвета с серым отливом. Вокруг ствола умирающего дуба вилась лиана, длинные красные шипы которой резко выделялись на фоне дерева, которое она убивала.

В шкаф залетел теплый ветерок, принося с собой невероятное разнообразие ароматов: перетертых листьев и корицы, дыма и яблок, свежей земли, лаванды и едва уловимый неприятный запах гнили и разложения. На мгновение я почувствовала резкий запах металла, меди и чего-то, отдаленно похожего на гниль, но при следующем же вздохе он исчез. Над головой роились тучи насекомых, а если прислушаться, мне казалось, можно было услышать пение. Поначалу лес казался неподвижным, но я уловила движение в глубокой тени ветвистых деревьев и услышала шелест листьев вокруг. Казалось, со всех сторон меня пронизывали невидимые глаза».

Места, которые вам повстречаются или которых захотите избежать, пробираясь через Дикий лес:

Колючие дебри

Также известные как Терновник или Тернии, Колючие дебри – это гигантский темный лабиринт из живой изгороди, который проходит через всю Небыль, в том числе через Летний и Зимний Дворы, до самого Края Мира. Колючие дебри обладают разумом и очень жестоки, это сила, которую невозможно приручить или постичь.

В Колючих дебрях сконцентрировано огромное количество троп. Двери там спрятаны повсюду: некоторые постоянно перемещаются, другие появляются только в определенное время при особых обстоятельствах. Длинные колючие лабиринты наполнены шепотом голосов, стены постоянно движутся и, извиваясь, тянутся к вам. Из теней, крадучись по туннелям, за вами наблюдают смертоносные существа, такие как гигантские пауки, драконы и целые стаи ос-фейри. Большой Злой Волк также утверждает, что время от времени охотится в Колючих дебрях.

Поля жатвы

Поля жатвы – это место, где происходят все крупные битвы между Летом и Зимой. Разделенные замерзшей рекой и окруженные руинами древнего замка, эти поля пропитаны запахом крови, оставшейся после многочисленных сражений, которые велись на протяжении веков.

Костяное Болото

Мутное серое болото, заполненное искривленными зелеными деревьями и устланное странным и неестественным туманом, Костяным называется из-за отбеленных костей, которые то тут, то там торчат из илистых глубин. Это опасная часть Дикого леса, обитаемая катоблепасами, бармаглотами и прочими хищниками, включая саму Костяную Ведьму.

Лощина смерти

В Лощине смерти – долине тьмы и шипов, почерневшей и отравленной земли, пульсирующей ненавистью, кровью и отчаянием, некогда гнездились виверны. Именно в этой тихой, как могила, и темной долине была убита Ариэлла, и здесь же Эш поклялся убить Пака. Это проклятое место, украшенное выбеленным скелетом смертоносной виверны.

Река снов

Считается, что Река снов течет бесконечно, никто никогда не видел ее конца или истока, по крайней мере, из тех, кому удалось выжить. Она протекает сквозь Дикий лес и Колючие дебри, до самого Края Мира. Река всегда движется в одном направлении, и ее можно догнать только в некоторых местах на ее берегах. Поверхность Реки черная, как смоль, и бесконечная. Ее наполняют физические воплощения человеческого воображения, снов и кошмаров, такие как книжные страницы, мечи и крылья бабочек, как, впрочем, и куда более устрашающие кошмарные существа. Над волнами плавают и прыгают стаи светлячков и блуждающих огоньков. Река снов – последняя известная граница Дикого леса, на противоположном ее берегу начинается Густолесье.

Густолесье

Густолесье – это огромная неизведанная территория Небыли, место древних легенд и позабытых мифов. Свет сюда практически не проникает, а Большой Злой Волк якобы называет эти места своим родным домом.

Фаэд

Фаэд – город в самых глубинах Густолесья, где умирают пожилые и забытые фейри. Это место, где не осталось веры и воображения. Рано или поздно все фейри попадают в Фаэд. Само поселение состоит из хилых мрачных хижин да покосившихся деревянных лачуг, построенных на сваях над болотами. Все строения в Фаэде, тусклые и серые, провисли и подкосились. Туман здесь стоит густой, а улицы загромождены брошенными и забытыми предметами.

Ордалии

Ордалии – это врата между самым сердцем Густолесья и Краем Мира. Когда Хранитель у Края Мира открывает двери к ордалиям, любой, кто желает пройти через них, должен успеть сделать это до того, как закроются двери на другом их конце, иначе навсегда застрянет внутри и превратится в упыря.

Скрежещущий лес

Скрежещущий лес – это лес в Диком лесу, недалеко от границ Железного Королевства, кишащий гоблинами. Поскольку племена гоблинов постоянно находятся в состоянии войны друг с другом и нетерпимы к вторгающимся на их территорию, Скрежещущий лес – опасное место.

Обитатели Дикого леса

Костяная Ведьма

Костяная Ведьма живет в старой мрачной деревянной избушке на берегу нечистого и вонючего пруда в глубинах Костяного Болота. Домик этот стоит на двух массивных и корявых птичьих лапках и окружен забором из беленых костей и с отполированными до блеска черепами на столбах.

На вид Костяная Ведьма – старуха с белесыми волосами, морщинистым лицом, острыми черными глазами и кривыми желтыми зубами. Невероятно могущественная и непредсказуемая, она затаила обиду на Пака за то, что, пока она гналась за ним, чтобы отобрать метлу, которую он у нее украл, он связал лапки ее избушки вместе, из-за чего та упала. Но, несмотря на все это, Пак, видимо, ее не боится, а, наоборот, скорее, забавляется своим триумфом и тем, что разозлил ее.

Некоторые легенды гласят, что Грималкин нередко сопровождает Костяную Ведьму, якобы они друг друга стоят.

Прутик

Живущий в дереве, маленький гном гостеприимно предлагает Меган и Паку свое жилище в первую ночь, когда они только вошли в Небыль.

Дикий лес населяют всевозможные виды диких фейри, от келпи до катоблепасов, от волков до гоблинов, драконов, виверн, единорогов и многих-многих других. У Грималкина тоже есть там дом.

МЕЖДУМИРЬЕ

Лучше всего Междумирье представлено в диалоге Пака с Леананши, когда они с Меган впервые приходят в ее особняк, в книге «Железная дочь»:

«– Что это за место, Леа?

– Это Междумирье, дорогой! – Леананши откинулась назад, потягивая вино. – Завеса между Небылью и миром смертных. Но ты уже наверняка и сам догадался.

Брови Пака взлетели вверх.

– Междумирье? Но там же ничего нет, по крайней мере, мне так говорили. Те, кто застрял в Междумирье, обычно быстро сходят с ума.

– Да, признаю, поначалу здесь было нелегко. – Леананши небрежно махнула рукой. – Но хватит обо мне, дорогой! Поговорим о тебе».

Известные в Междумирье места

Особняк Леананши

Особняк Леананши – великолепное зрелище. Двойная парадная лестница, ведущая под высокий сводчатый потолок, ревущие камины и плюшевые черные диваны; красные, сияющие паркетные полы, стены, украшенные красно-черными узорами, высокие арочные окна, занавешенные прозрачными черными занавесками. Стены обставлены всевозможными картинами настолько, что свободного места практически нет: написанные маслом, акварелью и черно-белые наброски. В особняке все время играет музыка, которую исполняет кто-то один из многочисленных человеческих питомцев Леананши. В огромном обеденном зале стоит длинный стол вдоль почти всей левой стены, окруженный стульями из стекла и дерева. Над поверхностью стола в воздухе парят канделябры, остальная же часть зала утопает во мгле. В особняке также есть библиотека, устланная красными коврами, с вымощенным из камня камином и высокими, до самого потолка, книжными стеллажами.

Несмотря на величие самого дома, его подвал выглядит как средневековое подземелье с сырыми каменными стенами, на которых висят факелы и злобные горгульи, и деревянными решетками.

Хижина Леананши

Деревянная дверь в подвале особняка Леананши ведет в лесную долину, где на берегу ручья стоит хижина, полностью обустроенная и которую содержат в постоянной чистоте домовые. «Хижина» Леананши – это огромный двухэтажный домик с верандой, опоясывающей весь верхний этаж. Передняя часть дома стоит на сваях, метрах в двадцати над землей, благодаря чему с веранды открывается потрясающий вид на всю поляну.

Знакомые лица в Междумирье

Кими

Кими – наполовину фука, последовательница Леананши, выполняет для нее разные поручения: приобретает – и крадет – из Небыли разные вещицы в обмен на защиту, которую может предоставить Королева Изгнанных. Кими крохотная, с пушистыми ушками, взлохмаченными и растрепанными волосами, она носит потрепанный свитер размера на два больше. Они с Нельсоном используют свои навыки и умение добывать разные предметы, чтобы помочь Меган проникнуть в «СайКорп», где прячутся Вирус и Скипетр времен года, а именно добывают чертежи здания и карточку-пропуск. В Кими внедрился один из жуков Вирус, чтобы использовать ее для передачи сообщения Меган, после чего он превратил ее мозг в кашу.

Нельсон

Нельсон – полутролль, еще один полуфейри, последователь Леананши. Он крепкого спортивного телосложения, с грязными светлыми волосами и болотного цвета кожей. Он помогает Меган проникнуть в «СайКорп», но, как и Кими, заражается одним из жуков Вирус, который и его мозг не пощадил.

Уоррен

Уоррен – полусатир, последователь Леананши. Он предает свою королеву и Меган, объединив усилия с лжекоролем. Он пытается застрелить Меган, но сам оказывается ранен, когда Меган использует Железные чары, чтобы заставить пистолет взорваться в его руках, и остается на милость разгневанной Леананши. Подразумевается, что после этого она пытала его до смерти, пытаясь выведать, что ему известно.

Чарльз

Это имя Леананши дает всем мужчинам, которых похищает из человеческого мира, поскольку она якобы плохо запоминает имена. Все эти люди – музыкальные гении, а когда они ей наскучивают или по прошествии времени они совсем путаются разумом, Леананши имеет обыкновение превращать их в музыкальные инструменты.

Кровавый Дэн

Кровавый Дэн – лидер красных колпачков, прислужников Леананши. Они бежали к Леананши в поисках убежища во время Гоблинской войны, умудрившись разозлить каждое племя гоблинов в Диком лесу, перепродавая информацию обеим сторонам. Кровавый Дэн со своей бандой предают Леананши, перейдя на сторону Уоррена, но остаются безнаказанными, поскольку всего лишь следовали своим низменным инстинктам.

МИР ЛЮДЕЙ

Меган родилась в мире людей и росла там до своего шестнадцатилетия. Ниже приведены места, которые она посещает во время своих приключений как в Фейрилэнде, так и за его пределами. Человеческий мир – это… [Человек, вынужден снова вмешаться. Ты сам живешь в мире людей. Если ты еще этого не понял, притом что можешь рассказать о нем больше, чем кто-либо на этих страницах, то вы и правда безнадежны. Совершенно. Я это знаю. Я кот.]

Популярные места фейри в мире людей

«Голубой хаос»

Этот двухэтажный танцевальный клуб, освещенный розово-синими неоновыми вывесками, расположен в Детройте, штат Мичиган. Он принадлежит фейри по имени Шард и скрывает тропу в Зимнее Королевство. Внутри по всему полу клубится дым на основе сухого льда, похожий на тот, что в Диком лесу стелется по земле. Танцпол освещен светомузыкой, фейри впитывают тяжелые чары людей, танцуя вместе с ними. Табличка «Только для персонала» на двери рядом с барной стойкой охраняет лестницу в подвал, ведущую к тропе, охраняемой огром.

Город мертвых

Город мертвых – это кладбище в Новом Орлеане. Склепы, гробницы и мавзолеи рядами выстроились по узким улочкам: некоторые украшены цветами, свечками и мемориальными досками, другие запущены и разрушены временем. Какие-то гробницы выглядят как небольшие домики или даже крошечные соборы, увенчанные шпилями и каменными крестами. Крыши некоторых украшены статуями ангелов и плачущих дев.

В Городе мертвых обитают банши, а также свирепый защитник сего кладбища – Грим.

Ломбард Руди

Ломбард Руди – еще одно местечко фейри, скрывающее тропу в Небыль. Он принадлежит Руди, полусатиру, и работает как обычный ломбард – с пыльными полками, захламленными старыми телевизорами, видеоиграми и золотыми побрякушками. В задней части своего магазинчика Руди хранит кладезь волшебных вещиц на продажу, среди которых можно найти обезьяньи лапки, яд гидры, яйца василиска, светящиеся склянки с зельями и магические фолианты.

«Подземелье»

В этом пабе во французском квартале Нового Орлеана находится еще одна тропа, ведущая в Небыль. Вывеска над входом гласит «Старое доброе настоящее Подземелье», а узкий, что едва можно протиснуться, проем ведет в небольшой дворик, к черной деревянной двери самого бара. Стены внутри кирпичные, красноватый и тусклый свет окрашивает все в малиновые оттенки, стена за барной стойкой украшена черепами. «Подземелье» считается территорией Неблагих и принимает довольно грубый контингент людей и фейри.

Фейри, которых можно встретить в мире людей

Старейшая Дриада

Старейшая Дриада живет в Городском парке в Новом Орлеане. Вместе с сородичами они оберегают и хранят жизни деревьев. Старейшая Дриада решает пожертвовать своим деревом, дубом, тем самым отдавая свою жизнь, чтобы создать из сердца своего дуба стрелу из Ведьминого древца в надежде, что Меган удастся с ее помощью убить Железного Короля.

Старушка Анна, прорицательница и оракул

Костлявая карга, пропахшая пылью, гнилью и старыми газетами, со спутанными сальными волосами, крючковатыми руками, полыми глазницами, иссохшим лицом и полным пожелтевших зубов впалым ртом. Анна обладает способностью предсказывать будущее и чует чужую острую нужду или сильное желание. Она отвечает на три вопроса Меган Чейз, но в уплату за ответы забирает у нее самое драгоценное воспоминание.

Руди

Руди – пухлый и низкорослый полусатир. Он владеет ломбардом, в котором скрыта тропа, ведущая в Дикий лес. В прошлом у него были свои сделки с Грималкиным, поэтому он позволяет Эшу, Паку и Гриму пройти через свою тропу, в качестве оплаты за услугу, которую он задолжал коту.

Сидлит

Этот крошечный пикси соглашается проводить Меган и Эша ко входу в Железное царство в Новом Орлеане. У него голубая кожа, волосы, как шапочка одуванчика, и тонкие невесомые крылышки.

Шард

Шард – Неблагая фейри, живущая в мире людей и охраняющая тропу в Зимнее Королевство. Она маленькая и хрупкая, с бледной кожей и неоново-синими губами, колючими волосами, торчащими во все стороны и окрашенными в оттенки синего, зеленого и белого, напоминая кристаллы льда. Она носит обтягивающие кожаные штаны, короткую футболку, едва прикрывающую грудь, и кинжал на бедре. Лицо и уши украшены бесчисленным количеством пирсингов, а пупок – серебряной иглой с подвеской в форме дракона.

Высокомерие Шард позволяет Меган перехитрить ее, когда они заключают сделку в стиле фейри. Когда же Шард пытается убить Меган, заманив ее в лапы плененного огра, Ворчуна, Меган снова удается ее обхитрить – она решается освободить огра взамен на его защиту.

КРАЙ МИРА

Очень немногие фейри когда-либо видели…

[Вынужден прервать тебя, человек. Для этой информации ты еще не готов. Нужно прочитать больше книг, чтобы получить к ней доступ. Узнать больше сейчас – все одно что пригласить смерть и разрушение на ужин. Я это знаю. Я кот.]

На этом мы подошли к концу вашего тура по царствам Небыли.

Мы надеемся, что вы пережили, – э-э-э, полюбили – это путешествие и вернетесь снова в миры меж страниц серии Железных фейри.

Примечания

1

«Рип ван Винкль» (англ. Rip Van Winkle) – рассказ фантастического содержания американского писателя Вашингтона Ирвинга, написанный в 1819 году. Главный герой – Рип ван Винкль, житель деревушки близ Нью-Йорка, проспавший 20 лет в Каатскильских горах и спустившийся оттуда, когда все его знакомые умерли. Этот персонаж стал символом отставшего от времени человека, проспавшего полжизни.

2

Джек-в-цепях – в фольклоре Йоркшира (Англия) гигантский призрак в цепях, выпрыгивающий на путников из темноты.

3

Кобольды – домовые и духи-хранители подземных богатств в мифологии Северной Европы. Добродушные, однако могли устроить в доме хаос и беспорядок в ответ на пренебрежение.

4

Хобы – в британской мифологии фейри-силачи, всегда готовые помочь человеку по хозяйству.

5

Рука славы – предмет из средневековых европейских легенд, якобы обладающий магическими свойствами. Представляет собой засушенную кисть руки человека, который был повешен. Иногда называется «зловещей рукой» или «рукой, сделавшей дело».

6

«Вторжение похитителей тел» (англ. Invasion of the Body Snatchers) – научно-фантастический фильм, снятый режиссером Доном Сигелом в 1956 году по роману Джека Финнея.

7

С англ. «SciCorp». (Прим. пер.)

8

Катоблепас – легендарное существо, обитавшее в Эфиопии. В легендах это существо имеет тело буйвола и голову кабана. Задняя часть его туловища имеет значительные размеры и защищает зверя, а его голова всегда опущена вниз. Его взгляд или дыхание может либо превратить людей в камень, либо убить их, причем взгляд его опасен якобы даже для других катоблепасов и самого смотрящего, если он вдруг сможет увидеть себя.

9

В мифологии ирландских кельтов – «Равнина Башен».

Content

Джули Кагава
Железная дочь

Часть I

Глава 1 Зимний двор

Глава 2 Признание

Глава 3 Скипетр времен года

Глава 4 Кража

Глава 5 Братья

Глава 6 Гоблинский базар

Глава 7 Кольцо

Глава 8 Расставания и воспоминания

Часть II

Глава 9 Зов

Глава 10 Правда и ложь

Глава 11 Колючие дебри

Глава 12 Леананши

Глава 13 Чарльз и красные колпачки

Глава 14 Королевские почести

Глава 15 Операция «Скипетр»

Глава 16 Предатель

Часть III

Глава 17 Выбор

Глава 18 Во льду

Глава 19 Недуг

Глава 20 Целительница

Глава 21 Зимний бал

Глава 22 Выбор железного коня

Глава 23 Поля жатвы

Эпилог И снова дома

Благодарности

Путеводитель по миру Железных Фейри

Предупреждение

Подлинное руководство по выживанию в Небыли

Отступление

Подготовка

Биография персонажей и прочая полезная информация

Главные персонажи

Правители Фейрилэнда

Расширенный список персонажей

Глоссарий

Королевства Небыли (и прочие территории за ЕЕ пределами)

Примечания