Борис Руденко

Победитель

Глубоко в душе Крутов был игроком. Нет, он не швырял тысячи за карточным столом, не просаживал состояний на бегах. Крутов не терпел проигрыша, поэтому не полагался на фортуну. Всю сознательную жизнь он расчетливо и трезво играл только наверняка, допуская риск лишь в качестве острой приправы, приятно щекочущей нервы. Душу игрока всегда контролировал холодный ум, иначе Крутов никогда бы не стал тем, кем сейчас был, ни разу не отсидев в тюрьме.

Однако огромная часть истинного «я» — азарт, рефлексы — принадлежала Игроку, и с этим он ничего не мог поделать. Игрок постоянно рвался из плена разума, и Крутов иногда выпускал его на свободу. Но делал это только перед компьютером. Да, Крутов играл в компьютерные игры, это стало его слабостью, тщательно скрываемой даже от ближайшего окружения. Здесь, в виртуальном мире, он мог рисковать, не опасаясь потерь. Игры стали для него психологической компенсацией, необходимой частью жизни, наркотиком, без которого он не мог обходиться...

Поставив «мерседес» на платную стоянку рынка, Крутов неторопливо бродил по рядам, разглядывая яркие обложки компьютерных дисков. Все это уже пройденный этап, эти игры он давно освоил, хотя, возможно, они и отличались от прежних версий некоторыми усовершенствованиями. Ему хотелось найти нечто новенькое.

Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, он медленно повернулся. Какой-то сутулый и плохо одетый очкарик с сумочкой через плечо таращился на него с выражением, которое Крутову отчего-то не понравилось. Никакой угрозы очкарик не представлял, но такие взгляды Крутов не любил. Он подошел почти вплотную и рявкнул:

— Что?!

Незнакомец смешно втянул голову в плечи и чуть отшатнулся. Лицо его приняло испуганное выражение, и Крутов довольно осклабился.

— Ничего... кажется, вы ищете игры?

— Ну. А что ты можешь предложить?

Прежде чем ответить, очкарик почему-то боязливо огляделся по сторонам.

— Игру, — выдохнул он. — Самую современную. Нет аналогов... Вот!

Он вытащил из внутреннего кармана диск в яркой обложке. Крутов взял его, повертел, пытаясь разобрать текст, сделанный совершенно незнакомым шрифтом. «По-китайски, что ли?» — подумал Крутов все еще с раздражением.

— Что за игра? — требовательно спросил он.

— «Королевская охота», — принялся объяснять очкарик. — Совершенно новые принципы графики. Абсолютный эффект присутствия. Вы попадаете в другую реальность... Конечно, нужны специальные приспособления.

— Какие?

Очкарик немедленно полез в сумку и достал нечто вроде мягкого полушлема с соединительным проводом. Надетый на голову, шлем полностью закрывал глаза и уши. Такие конструкции Крутову еще не попадались.

— Стрелялка-ходилка? — небрежно уточнил он.

— Нечто похожее, — кивнул очкарик. — Но основана совершенно на иных принципах. В своем роде это шедевр.

— Контрафакт, конечно, — уверенно обронил Крутов и обнаружил, что очкарик вдруг обиделся.

— Это оригинальная авторская разработка! — воскликнул он. — Даже если очень захотите, вы нигде ничего подобного не найдете.

— Ладно, уймись, — махнул рукой Крутов. — Сколько?

Названная сумма выглядела столь смехотворно маленькой, что Крутов заподозрил неладное:

— Липу какую-нибудь хочешь всучить? — спросил он.

— Да что вы! — заволновался очкарик. — Это совершенно качественный продукт. Если не понравится, в любое время сможете обменять.

— Где ж мне тебя тогда искать, голубь? — осведомился Крутов.

— Вот паспорт, — с готовностью сказал очкарик и действительно вытащил документ. — А, вообще, я здесь каждый день. На этом самом месте.

Крутов демонстративно тщательно проверил паспорт.

— Если что — из-под земли достану, — пообещал он и полез за бумажником, но замер, охваченный новым и непонятным для него самого подозрением.

— Скажи-ка, любезный, а почему ты свой товар предложил именно мне?

Отчего-то этот вопрос заставил очкарика сильно заволноваться.

— Ну, как... просто... — забормотал он. — Я же вас знаю! То есть видел много раз. Здесь и в других местах. Вы же фактически профессионал. Разве не так?

— Пожалуй, — задумчиво сказал Крутов, пытаясь поймать ускользающий взгляд продавца. — Ладно, давай! И смотри: я тебя предупредил!..

Он завесил шторы и отключил телефоны. Компьютер последнего поколения тихонько шумел, ожидая начала игры. Крутов надел полушлем и с небрежной точностью, вслепую ткнул пальцем в кнопку «enter».

Иллюзия присутствия действительно оказалась потрясающей. Крутова окружал странный дикий пейзаж: обломки скал, корявые древесные стволы почти без листвы и темное, низкое небо над головой, по которому с головокружительной быстротой неслись тучи. Вдалеке возникла полоска света. Она приближалась, росла в размерах, и вскоре перед Круговым запылала багровым пламенем надпись: «Королевская охота на фламмов. Приветствуем Вас и ожидаем в Замке Победителей».

Словно показывая направление пути, на самом горизонте вспыхнул несколько раз и погас огонек. Игра началась.

Это была настоящая игра! Ничего похожего до сей поры Крутов не испытывал. Фламмы — жуткие с виду твари, тела которых состояли как бы из трех усеченных пирамид, с тонким и смертельно опасным жалом — оно выстреливало из пасти метров с пяти — нападали из-за скал, передвигаясь с невероятной скоростью. Крутов владел странным оружием, сочетавшим качества копья и пистолета: его поражающий фактор падал в геометрической прогрессии с расстоянием. Важно было поразить фламма в строго определенной зоне, не позволив при этом ему приблизиться на дистанцию удара жалом.

Крутова уничтожили десять раз кряду, пока он не понял, что тоже должен интенсивно двигаться, сбивая точность выпадов врага. Тем не менее дело шло плохо. Фламмы начали нападать по двое и по трое, не оставляя Крутову ни одного шанса. Через час он уяснил, что уничтожить фламма с одного удара можно, лишь попав в определенную часть уродливого тела — сразу за передней пирамидой. Другие удары просто сбивали фламма с ног, выводя из строя лишь на некоторое время. Примерно через минуту поверженный фламм поднимался и поражал охотника, увлеченного борьбой с его соплеменниками, коварным ударом в спину.

Крутов изменил тактику. Теперь он бил каждого фламма дважды, обязательно производя контрольный выстрел в жизненный центр. Это принесло успех. Очищая вокруг себя пространство, Крутов начал медленное продвижение вперед. Однако тут его поджидал новый «сюрприз». Горизонт внезапно сместился и исчез, Крутова окружила полная темнота, а потом перед глазами вспыхнула надпись: «Ловушка. Охотничья яма. К сожалению, Вы проиграли».

«Ага! Так они еще и ловушки устраивают, — азартно подумал Крутов. — Ничего себе, зверюшки!»

Пришлось начинать все сначала. Очень скоро Крутов научился отыскивать и ловушки: почва вокруг них выглядела свежевскопанной и отличалась по цвету.

Спустя четыре часа непрерывной игры Крутов впервые одержал победу. Двери охотничьего замка открылись перед ним, а на стене огромной залы возникла надпись, приглашающая к дальнейшим приключениям в походе на Берег Судьбы.

Только после этого Крутов позвлил себе сделать небольшой перерыв. Взвинченная игрой нервная система требовала небольшой разрядки. Он снял шлем, выпил рюмку коньяка и закусил лимоном.

Первую схватку в новом походе он проиграл вчистую уже через полминуты. Тактика фламмов резко изменилась. Теперь они нападали на охотника со всех сторон плотной группой. Тут уже было не до контрольных выстрелов. Но, «погибнув» несколько раз подряд, Кругов нашел контрход. Когда фламмы бросались на него, он включал свое оружие на непрерывный бой и с огромной скоростью вращал его вокруг себя, образуя сплошную сферу поражения. Едва напор врага ослабевал, он мгновенно перемещался на другое место, встречая уцелевших фламмов точными прицельными выстрелами. К несчастью, в вихре боя он несколько раз не сумел избежать ловушек. Однако, поскольку стратегия была избрана верно, через пару часов победивший всех противников Крутов уже стоял на берегу моря: темного, чужого и опасного.

Коньяк он пить не стал. Чашка крепкого кофе и пара тостов восстановили его силы. Крутов вновь надел шлем и приготовился к бою.

«Последний поход, — возвестила пылающая надпись. — Сражение за Цитадель».

И едва Крутов сделал первый шаг — все кончилось. «Проигрыш. Проигрыш», — замигало перед ним. Крутов вновь стартовал, и снова все повторилось. «Что за черт!» — мысленно воскликнул он. Тут была какая-то хитрость. Начав игру в третий раз, Крутов немедленно открыл огонь и понял, в чем дело: в неведомой стране фламмов царила ночь. Только выстрелы оружия Крутова освещали ее короткими вспышками, и в эти мгновения нужно было сориентироваться на местности, заметить противника и первым его поразить. И хотя ночью фламмов было заметно меньше, только Крутов с его реакцией и интуицией игрока мог уцелеть, избегнув гибельных ударов и ловушек. Только он мог победить, достигнув Цитадели и уничтожив внутри нее целый гарнизон фламмов...

«Победа. Победа. Победа, — замигало пространство вокруг него. — Ноль... Ноль... Ноль».

У Крутова вдруг закружилась голова. Перед глазами все поплыло, в ушах раздался шум, закончившийся странным чистым звуком. Вероятно, сказывалось напряжение часов, проведенных перед компьютером. Он зажмурился и лишь после этого стянул с головы надоевший полушлем.

Крутов открыл глаза и вздрогнул. Вокруг ничто не изменилось. Серое, всклокоченное небо стремительно перемещалось над головой от горизонта к горизонту. Узловатые стволы — уродливые подобия деревьев — редко торчали среди свинцовой равнины, усыпанной обломками камней. Он ощупал свое лицо, вновь закрыл и открыл глаза...

— Наивысшая из похвал. Бесконечно выдающийся результат, — проскрежетал металлический голос.

Крутов охнул и обернулся. Пухлое, пульсирующее всем телом чудовище тянуло к нему суставчатые конечности. Ноги Крутова подогнулись, он сел в серую пыль неспособный бежать: в руках у него не было оружия.

— Что! Что! — хрипло вытолкнул он из горла.

— Причинность волнения не следует быть, — скрежетал монстр. — Восхищение мастерством преклоняет.

— Кто! Где я! Боже мой! — бормотал Крутов.

— Здесь планета фламмов. Обладатель лучших успехов достоин миссии. Выбор сделан в пользу твоей личности. Победа посредством тебя откроет путь гуманному разуму. Будь собран, и победа станет. Убивать и убивать. Бойся коварства фламмов. Убей много и хорошо!

Монстр шевельнул конечностью, и Крутов ощутил в ладони холод металла от странно знакомого предмета, одновременно похожего на пистолет и копье.

— Я должен убивать фламмов? — пробилась сквозь завесу ужаса мысль. — Почему я?

— Ты любишь убивать и умеешь совершенно! Свойство расы. Редкость среди звезд.

— К черту! — закричал Крутов. — Не хочу! Сам воюй, сволочь!

— Отсутствие возможности, — раздался ответный скрежет. — Гуманные начала моей расы. Убийство — запрет. Вынуждены искать охотников, чтобы очистить планету для гуманного разума.

— Это ты — гуманный разум? — поразился Крутов.

— Истина стала тебе понятной, — подтвердил монстр.

— Не буду, — отрезал Крутов. — Ты меня понял? Не буду!

— Бесконечная скорбь, — Крутову показалось, что в скрежете монстра появилась интонация. — Фламмы беспощадны. Твоя смерть мучительно огорчит нас.

Существо запульсировало сильнее и начало становиться прозрачным. Крутов понял, что монстр сейчас исчезнет.

— Стой! — закричал он. — Я же один! Что я смогу?!

— Гуманность всегда в основе, — голос монстра звучал глуше. — Должны быть равные шансы. Ты один — фламмов много. Ты силен — они слабы. Иначе — геноцид. Запрещено!

— Но меня все равно рано или поздно сожрут, — тоскливо сказал Крутов. — Я не сумею их всех перебить. У вас ничего не получится!

Прозрачный суставчатый палец вытянулся в сторону Крутова.

— На Земле много программ, — раздался задумчивый и лукавый скрежет. — И много охотников. Они найдут друг друга. Фламмы будут уничтожены. Движение гуманного разума неостановимо!

На прощание монстр вспыхнул каскадом искр и исчез.

Опираясь на копье, Крутов поднялся и огляделся. Равнина вокруг постепенно покрывалась существами, словно бы составленными из трех усеченных пирамид. Кое где между камнями угадывалась обманчивая твердь ловушек.

И Крутов обреченно поднял свое оружие...

Content

Борис Руденко
Победитель