Боб Лангерт

McDonald's. Между хейтом и хайпом

Bob Langert

The Battle to do Good: Inside McDonald’s Sustainability Journey

© 2019 Emerald Publishing Limited

© Перевод на русский язык. Инглиш Н., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Данная книга не является документом, официально одобренным или имеющим отношение к официальной позиции McDonald’s.

Об авторе

Фото предоставлено Стэном Коттлом

С конца 1980-х годов и до выхода в отставку в 2015 году Боб Лангерт возглавлял работу компании McDonald’s в области корпоративной социальной ответственности. В настоящее время он является главным редактором в GreenBiz Group, старшим советником по вопросам устойчивого развития в The Context Network и президентом собственной консультационной практики Mainstream Sustainability.

Благодарности

Благодарю Джорджа Мако, который оторвал меня от работы по надзору над водителями грузовиков и подарил мне новую профессию, ставшую впоследствии моим любимым делом. Я навечно благодарен Шелби Ястроу, который увидел во мне достаточный потенциал, чтобы в 1991 году принять меня на работу в McDonald’s и стать моим наставником. Своими приключениями в McDonald’s, азартом и безмерным удовольствием от работы по многочисленным направлениям, ведущим к изменению мира к лучшему, я обязан Шелби.

Благодарю McDonald’s. Мне удалось посотрудничать с огромным количеством хороших, этичных, заботливых, талантливых и креативных людей в McDonald’s, включая персонал, владельцев-операторов и поставщиков. Я благодарю всех удивительных людей, работавших непосредственно в моей команде. Каждый из них внес огромный вклад в путешествие по пути корпоративной социальной ответственности McDonald’s. Каждый стремился стать значимым участником общего дела: Джо Мегач, Хуана Санчес, Саманта Стерхан, Хайди Гланц, Кэтлин Бэннан, Джефф Хоуг, Дженни Макколлох, Брайан Крамер, Кайл Шотт, Джессика Яган, Шейла Янг, Таунсенд Бейли, Натан Лестер и Сара Уитмор.

Я благодарю всех людей, которые были упомянуты в книге или дали для нее интервью[1].

Каждый из них представляет собой лучшее доказательство того, что страсть, упорство и терпение одного человека способны привести к созданию экологичной упаковки, рабочих стандартов по защите прав животных во всей мясной промышленности, смогут спасти тропический лес и сохранить популяцию диких рыб, а также обеспечат компанию McDonald’s смелостью сделать громкое заявление о намерениях вести закупки экологичной говядины.

Благодарю своего удивительно талантливого редактора Келли Кристиансен. Ее помощь и выдающийся редакторский опыт сделали мой рассказ значительно лучше.

Спасибо Питу Бейкеру, выпускающему редактору Emerald Publishing, который посчитал необходимым поделиться историей Борьбы за добрые дела, чтобы помочь лидерам новых бизнесов сориентироваться в новых стандартах сегодняшнего и завтрашнего дня: в актуализации экологической устойчивости как основы успеха для бизнеса.

И, что наиболее важно, я безмерно счастлив, что у меня есть замечательная супруга, подруга и партнер Диана, которая дала мне необходимые пространство и время для написания этой книги, а ко всему прочему и за то, что она была очень полезным и самым первым моим рецензентом. Я благодарен своим дочерям, Дженни и Лауре, и их мужьям, Грегу и Майклу, которые сделали мою семейную жизнь полноценной и счастливой. И я также благодарен своим шести внукам, которые, надеюсь, будут жить в более чистом, светлом, безопасном и экологичном обществе во многом благодаря корпоративной социальной ответственности и работе крупных и малых компаний над вопросами экологической устойчивости.

Введение. От защиты к нападению

Принятие факта неопределенности устойчивого развития

В апреле 2010 года я получил работу своей мечты и возможность, которая выпадает раз в жизни и которая заключалась в формировании будущего одного из наиболее влиятельных брендов мира. Дон Томпсон, в то время второй человек в компании, вскоре ставший генеральным директором McDonald’s, объяснил, почему он так хотел включить корпоративную социальную ответственность (КСО) и экологическую устойчивость в повестку своей управляющей команды. Он ловко использовал яркую цитату Рэя Крока, основателя McDonald’s: «Я не знаю, что мы будем продавать в 2000 году, но что бы это ни было, его объемы будут большими», слегка изменив ее: «Я не знаю, что будут думать о нас люди, но хочу, чтобы они думали о McDonald’s как о компании с высоким уровнем социальной ответственности. Социальная компания лучше любой обычной компании».[2]

Томпсон описал свое видение McDonald’s, известное как сила добрых дел. Оно существенным образом отличалось от всеобщего на тот момент восприятия нашей организации, которое формировалось отчасти на основе популярного мнения о том, что McDonald’s была паразитической язвой на теле общества. Он хотел, чтобы мы создали стратегию экологической устойчивости компании с целью искоренить негативное социальное восприятие McDonald’s. И Томпсон попросил нас о том, чтобы наша компания была дерзкой и агрессивной.

Моей радости не было предела! McDonald’s была яркой и неоднозначной международной компанией, обливаемой грязью и оклеветанной людьми извне, преследовавшими свои интересы. Она олицетворяла бесчисленные проблемы, в частности эпидемию ожирения, вырубку лесов, неоплачиваемый труд, нарушение прав животных. И после долгих лет общественных нападок наконец-то McDonald’s собралась разработать полноценную стратегию экологического развития, определить ценности, за которые предстояло бороться, и выйти из защитной позиции, порочащей нашу репутацию. Насколько я понимал, настало самое подходящее для этого время.

Два предыдущих десятилетия я возглавлял работу McDonald’s в области КСО. В то время нам удавалось добиться большего, чем могло себе представить большинство людей, однако основная доля нашей работы носила реактивный характер и была следствием разнообразного общественного давления.

Компания была создана хорошими людьми, стремившимися быть отзывчивыми и надежными, но все положительное, что они делали, по большей части не предавалось огласке. И наша деятельность по повышению социальной ответственности в основном представляла собой ответ на текущую ситуацию. Теперь же я получил работу мечты, которая заключалась в превращении абстрактной идеи экологической устойчивости в осязаемую корпоративную стратегию высокого уровня. Я с трудом мог дождаться начала работы. Долгое время я был убежден в том, что добрые дела помогают бизнесу расти и преуспевать. Сейчас же пришло время доказать свою теорию на деле.

Казалась пугающей перспектива разработки масштабного плана компании по достижению социальных и экологических целей и показателей. Это было относительно новым явлением, в области которого уже начали развиваться такие лидеры, как Walmart, Unilever, Coca-Cola и Procter & Gamble. Например, в 2005 году Walmart объявила о запуске радикальной «стратегии экологической устойчивости бизнеса»[3]. Данная организация поставила перед собой три амбициозные задачи: «перейти на стопроцентное использование возобновляемой энергии, добиться нулевого уровня отходов и продавать товары, сохраняющие наши ресурсы и поддерживающие стабильность окружающей среды». Теория о превращении такого гибкого и неосязаемого понятия, как КСО, не считавшегося связанным напрямую с прибылью и убытками (P&L), в твердую измеримую часть стратегии McDonald’s не нашла единодушной поддержки у корпоративной Америки, в том числе у большинства сотрудников самой компании.

Происхождение общественных нападок на McDonald’s

Впервые компания McDonald’s столкнулась с общественной критикой в конце 1980-х годов. Известный экономист Милтон Фридман еще в 1970 году верно отметил, что «существует одна и только одна социальная ответственность бизнеса: использовать свои ресурсы и увеличивать прибыль до тех пор, пока компания участвует в свободной и открытой конкуренции без обмана или мошенничества»[4].

С момента своего создания в 1950-х годах McDonald’s оставалась организацией, относительно не затронутой социальными требованиями, за исключением легкого соприкосновения с вопросами внешнего характера, например с проблемами утилизации мусора в начале 1960-х годов. Золотой век общественной свободы McDonald’s длился более тридцати лет, начиная с того момента, когда Рэй Крок впервые в 1955 году разглядел гениальность братьев McDonald’s из Сан-Бернардино в Калифорнии.

Затем в середине 1980-х независимость действий корпоративной Америки, позволявшая не обращать внимания на социальное влияние, начала иссякать, а на смену ей пришло возмущение восставших граждан. Они ждали от компаний чего-то большего, чем простое обеспечение товарами и услугами и получение прибыли. Стали слышны громкие голоса некоммерческих организаций и групп активистов, которые говорили о твердых отходах, тропических лесах Бразилии и дырах в озоновом слое. McDonald’s не была готова к работе над решением этих вопросов.

Общественные проблемы продолжали возникать и возрастать, а компания все больше и больше беспокоилась о том, как же их решать. Погружение в противоречивые темы попросту не было привычным для нее занятием. Вплоть до конца 1980-х McDonald’s считалась образцовой организацией. Рональд Макдональд был ее талисманом и вызывал восхищение. Базовая модель бизнеса McDonald’s, модель корпорации, производящей гамбургеры и обеспечивающей качество продуктов и услуг, чистоту и ценность (QSC&V), привела к невиданному росту. В течение десятилетий компания пользовалась репутацией звезды, незапятнанной социальными проблемами.

Но затем McDonald’s столкнулась с первым общественным кризисом. Ее имидж неожиданно деформировался, и компания из символа счастья и веселья превратилась в олицетворение отходов предметов одноразового использования. Виновником стал контейнер для сэндвичей. Оппоненты компании утверждали, что контейнеры для Биг Мака из пенополистирола существенным образом увеличивали объемы мусора на уже переполненных свалках. Те же самые активисты переименовали Рональда Макдональда в «Рональда Мактоксика».

Таков был первый предупредительный выстрел, втянувший McDonald’s в то, что впоследствии превратилось в непрерывно растущее движение активистов против корпораций. Нам в McDonald’s это виделось началом битвы за добрые дела. Движение развивалось и изменялось с течением лет, вбирая в себя множество других проблем помимо вопроса пенополистирольной пены.

Так, с выкриков «Рональд Мактоксик» и с приходом кризиса и начались битва McDonald’s за добрые дела и ее плодотворное путешествие по пути к экологической устойчивости. С этого момента и на протяжении четверти века McDonald’s предстояло пережить многочисленные взлеты и падения, у нее были поводы для гордости своими достижениями, но также ей приходилось переживать и унизительные неудачи.

Добиваясь перемен

На страницах этой книги мы рассмотрим, каким образом McDonald’s доводилось участвовать в многочисленных противостояниях с активистами, боровшимися с разнообразными проблемами. Несмотря на то что сегодня КСО становится все более и более обычным явлением, так было не всегда. Многие компании, подобные McDonald’s, были вытолкнуты за привычные границы своего бизнеса и были вынуждены решать серьезные вопросы современности, такие как климатические изменения, права животных, избыточный вес, использование природных ресурсов и вырубка леса.

Стремление к переменам перед лицом такого сложного комплекса социальных проблем кажется, как минимум, сложной задачей. Те из нас, кому выпала задача прокладывать путь, задавались такими вопросами, как «Когда мы сможем решить эти проблемы?» и «Как нам добиться перемен по вопросам?», а также «Кто должен говорить об этом?». На страницах книги мы будем искать ответы на эти и многие другие вопросы. Лидерство сегодня требует не только понимания принципов управления бизнесом. Оно предполагает знания в области социальных проблем и умения чутко на них реагировать. Лучшие лидеры знают, как объединить выборочные стратегии устойчивого развития, чтобы сделать свой бизнес более эффективным, менее рискованным и более привлекательным для сотрудников и клиентов. Они также понимают, что коммерческая деятельность должна включать и добрые дела, поскольку бизнес – это нечто большее, чем предоставление товаров и услуг. Кроме того, лучшие лидеры связывают построение бренда и создание его репутации с пристальным вниманием к социальным проблемам, имеющим прямое отношение к их бизнесу.

Опыт McDonald’s дает уникальные выводы о происхождении, результатах и пользе создания программы корпоративного устойчивого развития и ответственности. Тридцать пять лет я имел дело с сильным брендом и его сложной системой сотрудников, поставщиков и владельцев-операторов. Моя основная миссия заключалась в поиске лидеров как в самой компании McDonald’s, так и за ее пределами, чтобы улучшать жизнь социума и работать на благо бизнеса. Я обращался ко многим неординарным и смелым людям, многие из которых сопротивлялись условиям, не боялись рисковать и находили инновационные пути, ведущие к улучшению мира.

По мере изучения истории КСО McDonald’s мы будем получать инсайты о том, что следует делать и чего следует избегать в периоды кризиса. Мы будем решать главные вопросы:

• как справляться с внешним давлением всевозможных групп по интересам;

• когда следует приступать к работе с НКО;

• как определить проблемы, с которыми бороться не стоит;

• как перейти от реактивного социального управления проблемами к упреждающему?

Истории из стен компании McDonald’s объяснят суть ключевых положений по этим вопросам и расскажут, как именно лучше решать возникающие проблемы, опережая кризисные ситуации.

Мы также рассмотрим способы работы с многочисленными активистами, которые подталкивают организации к решению разнообразных проблем. Мы поговорим о лидерах НКО, сумевших заставить McDonald’s использовать экологичную рыбу и говядину, пропагандировать гуманное обращение с животными и, помимо всего прочего, производить меньше отходов. Мы также расскажем о незримых силе и влиянии, которыми обладают НКО, о причинах, по которым им верят потребители, и о том, почему так много людей скептически относятся к таким компаниям, как McDonald’s.

Услышав истории закулисья McDonald’s, вы и сами научитесь разрабатывать стратегии экологической устойчивости для собственной организации, что позволит вам наладить лучшую связь с активистами, защитниками природы, потребителями и обществом в целом. В то время как многие организации предпочитают оставаться в стороне или же просто вести свою линию защиты, наши планы действий помогают компаниям любого размера создавать успешные программы КСО.

Ударные наггетсы

Мне до сих пор удивителен тот факт, что я лично присутствовал в кабинетах и переговорных, был в команде и стал свидетелем истории КСО одного из крупнейших и наиболее известных брендов моего поколения. Истории в этой книге основаны на многочисленных примерах из жизни, которые стали уроками, преподнесенными суровой школой жизни.

Вместе с тем каждая глава посвящена битве, которую мы вели в McDonald’s, и рассказывает о том, что мы делали верно, а где ошибались, позволяя вам учиться на нашем опыте. Каждая глава заканчивается «Ударными наггетсами», полученными из опыта McDonald’s и тех НКО, которые сотрудничали с нашей компанией. Они также помогут вам стать лучшим лидером, а вашей компании – повысить уровень социальной ответственности.

Свои заметки я дополнил почти пятьюдесятью интервью с теми, кто в то время работал в McDonald’s, с поставщиками и НКО, которые сотрудничали с нами. Я позволил себе взять инсайты из текущих интервью и дополнить ими основные события, происходившие в прошлом. Я сделал это потому, что хотел провести вас по всем битвам в режиме реального времени, сделать так, чтобы вы оказались в самой гуще проблем, дилемм и компромиссов. Вы переживете события прошлого: партнерство компании McDonald’s с Фондом защиты окружающей среды, отказ от сотрудничества с организацией «Люди за этическое обращение с животными» и взаимодействие с Greenpeace International в работе по спасению тропических лесов Амазонки – вы почувствуете себя живым свидетелем всех этих событий.

Я любил свою работу в McDonald’s. Мой переход к КСО начался еще в конце 1980-х и в итоге привел меня к тому, что в 2006 году я стал первым вице-президентом McDonald’s по КСО и экологической устойчивости. Я был в самом центре практически всех кампаний, развернутых против нас, работая в условиях хаоса, пытаясь найти решения и координируя усилия, направленные на сотрудничество с НКО и партнерами из мира науки. Я выполнял роль отчасти катализатора, отчасти чирлидера, отчасти инструктора, отчасти критика и, конечно, отчасти агента перемен. За годы работы в McDonald’s мы сумели найти способы выполнения определенных вещей, которые коренным образом изменили не только саму корпорацию, но и в целом индустрию фастфуда.

В условиях сегодняшней среды потребность компании в успешном управлении социальными проблемами с помощью грамотных и стратегических методов играет более важную роль, чем когда-либо, потому что как возможности, так и риски становятся все более обширным явлением. Прежняя модель действий, заключавшаяся в том, чтобы затаиться и избегать сложностей, с которыми сталкивается бизнес, приведет лишь к замедлению роста компании и может с легкостью причинить ей репутационный вред такой степени, что это серьезным образом отразится на различных бизнес-показателях.

Мы находимся в центре крупного преобразования взаимоотношений компаний и общества. В последние двадцать пять лет основной подход к такому взаимодействию сводился к неприятию риска и к тому, чтобы вовремя «залечь на дно». Проще говоря, к побегу от проблем. КСО была на периферии основного бизнеса всего лишь добрым делом, которое имело значение лишь в случае кризиса. В настоящее время такой подход уже не актуален. Отныне успешные компании обязаны воспринимать КСО как основу бизнеса. Лучшие организации будут успешно стремиться к работе, одновременно приносящей пользу обществу и ведущей к преуспевающему бизнесу.

Найти подобное сочетание бывает нелегко. Эволюция McDonald’s в борьбе за добрые дела может послужить источником важных уроков для руководителей компаний любой индустрии. Движение компании к экологической устойчивости показывает, как превратить это сражение в маяк, указывающий верный путь бизнесу и капитализму. Они одновременно нуждаются в прибыли и цели, в хороших финансовых показателях и здоровых социальных результатах.

Глава 1. Битва против отходов

Первое столкновение McDonald’s и общества

Изображение 1.1: Сотрудники фонда защиты окружающей среды Ричард Денисон и Джеки Принс работают в ресторане McDonald’s, 1990. Источник: Фото предоставлено Фондом защиты окружающей среды

Мусор и ракушка для Биг Мака

Хеллоуин 1990 года был ознаменован первым конфликтом, возникшим между компанией McDonald’s и обществом. Предприимчивый топ-менеджер McDonald’s Шелби Ястроу каждый раз теряет покой, обдумывая убедительный аргумент, который поможет ему добиться решения об отказе от упаковок из пенополистирольной пены (PSF) в ходе предстоящей встречи с президентом McDonald’s в США Эдом Ренси.

Новый и ранее казавшийся маловероятным партнер Ястроу Фред Крупп, президент Фонда защиты окружающей среды (EDF), обсуждал в Нью-Йорке со своей командой по работе с отходами действия, которые подтолкнули бы McDonald’s к отказу от PSF. Происходившее было необычным, так как подобное сотрудничество корпорации и НКО было практически беспрецедентным. Помимо этого главные действующие лица были диаметрально противоположными людьми: Ястроу был харизматичным лидером, в то время как Крупп был типичным «ботаником». Оба были сосредоточенны и полны решимости сделать нечто грандиозное.

Тогда я и не догадывался о том, что Ястроу вскоре станет моим руководителем. В то время он был главным юрисконсультом в McDonald’s. И хотя Ястроу знал, что в силу своих теплоизолирующих защитных свойств и легкости PSF был идеальным функциональным упаковочным материалом, он также понимал, что эта упаковка стала кошмаром для пиарщиков. Активисты неустанно атаковали саму компанию и предлагаемую ею упаковку. Их заявления о том, что PSF заполнил мусорные полигоны, а его производство было токсичным, вызывали общественный резонанс.

В здании домашнего офиса McDonald’s в Оук Брук (штат Иллинойс), похожего на цветущий оазис, выполненный в стиле архитектуры Фрэнка Ллойда Райта, Майк Робертс, вице-президент компании по вопросам окружающей среды, завершал большое публичное выступление. В нем сообщалось, что проводимая в то время пробная программа по утилизации пенополистирола в ресторанах вскоре распространится на все восемь тысяч пятьсот ресторанов сети McDonald’s в США. С 1989 года я управлял запуском и непрерывным развитием этой пилотной программы. И она была катастрофой.

Дерзкий план Робертса в последний момент поставил McDonald’s перед решающим выбором: продолжать попытки спасения PSF путем утилизации или все же заменить пенополистирольные упаковки бумажными аналогами, как того требовал EDF?

В центре внимания была злосчастная упаковка из PSF для Биг Мака. Несмотря на свой необычайно легкий вес (состоящая на 98 % из воздуха, она весила всего лишь 0,004 килограмма), упаковка оказалась тяжелым бременем для репутации McDonald’s, превратившись в символ общественной борьбы с отходами.

Ирония была в том, что Ястроу был недоволен планом по расширению программы утилизации PSF, предложенным его подчиненным Робертсом. Ястроу считал, что трехлетняя битва, которую на тот момент вели пиарщики McDonald’s, была уже проиграна, и положение лишь продолжало ухудшаться. Вследствие безжалостного общественного мнения McDonald’s становилась воплощением отходов, и ее репутация с каждым днем ухудшалась. Ястроу пришел к выводу, что в качестве новой упаковки McDonald’s могла бы использовать экологически безопасные и функциональные альтернативы в виде бумажной упаковки.

Но Ренси и Робертс фанатично преследовали цель оставить практику использования PSF. Они считали, что «ракушка» из пенополистирола была одним из лучших когда-либо существовавших пищевых контейнеров. Безусловно, этот материал отличается превосходными изолирующими качествами, он достаточно жесткий, чтобы защитить Биг Мак и другие крупные сэндвичи, а его производство дешево. В то время «ракушка» стоила не больше 1,6 рубля за штуку.

Что касается меня, то я был обескуражен. Ястроу против Робертса: два руководителя одного и того же отдела пытаются вести компанию в двух разных направлениях. Я не мог не удивляться, как же такое стало возможным в бизнесе, известном своей последовательностью и стабильностью.

Дилемма по поводу PSF начала возникать примерно за четыре года до начала всех этих событий. McDonald’s стала своеобразным громоотводом в условиях кризиса, связанного с растущими объемами мусора. В конце 1980-х годов проблемы окружающей среды стали вызывать страх среди жителей Соединенных Штатов и всего остального мира. Эти проблемы были связаны с тревожными темпами роста объемов твердых отходов, возникающих в результате жизнедеятельности людей и производств. Вскоре, по словам экспертов, у нас должно было закончиться место для захоронения отходов.

Триггером событий послужила мусорная баржа. Журнал Motherboard[5] запечатлел начальную стадию одержимости общества мусорным кризисом:

Шла весна 1987 года, и баржа под названием Mobro 4000 перевозила более 3000 тонн отходов – груз, который Северная Каролина не хотела принимать по ряду причин. Так началась одна из крупнейших мусорных саг современной истории, авантюрное путешествие небольшого судна, переполненного грузом, принять который не хотел никто. Это была «мусорная» версия «Летучего голландца», корабля-призрака, которому так и не суждено было когда-нибудь войти в порт.

Итак, Mobro продолжала свои блуждания, а защитница окружающей среды Луиз Гиббс вновь обрела популярность. Десяток лет назад имя Гиббс уже было на слуху: тогда активистка вела борьбу против утечки токсичных выбросов из мусорных захоронений в своей родной области, неподалеку от Ниагарских водопадов, в штате Нью-Йорк. Сейчас же она запускала широкую государственную кампанию «Мактоксик»[6], направленную на прекращение использования PSF McDonald’s. Ее организация «Гражданский информационный центр по опасным отходам» (Citizen’s Clearinghouse on Hazardous Wastes (CCHW) набирала сторонников, особенно в лице учителей, школьников и представителей СМИ.

Как и в любой другой компании, независимо от того, основана она на правдивой информации или на слухах, люди сплотились против своей мишени. Упаковка для фастфуда и особенно одноразовые контейнеры из PSF McDonald’s приняли на себя главный удар по борьбе с отходами.

Больше всего руководителей сети McDonald’s беспокоило активное привлечение детей в общественное движение. Организация «Дети против выбросов» (Kids Against Pollution) возникла в то же время, что и CCHW, и вместе они координировали действия школьников по написанию писем, адресованных McDonald’s. Тысячи писем с контейнерами из PSF буквально наводнили домашний офис нашей компании. Дети требовали от McDonald’s избавиться от пенополистирола. Правительство тоже не было на стороне McDonald’s. Агентство по охране окружающей среды США объявило о проблеме твердых отходов в одноименном докладе, опубликованном в начале 1989 года. В отчете говорилось: «Каждый из нас ежегодно добавляет к растущей горе мусора около 590 килограммов отходов». Согласно отчету одна треть всех мусорных полигонов США уже к 1991 году[7] окажется максимально заполненной.

К 1990 году десятки сообществ северо-восточного и западного побережья, от округа Саффолк, штат Нью-Йорк, и до Портленда, штат Орегон, рассматривали или вводили запрет на использование PSF.

Мне показалось, что уровень падения репутации компании, в которой я работал и которой восхищался, достиг своего дна, когда я увидел обложку нью-йоркского журнала с карикатурой на Рональда Макдональда, изображенного как Рональд Мактоксик. Конечно, понятие низкого уровня гражданской ответственности McDonald’s было для нас новым. С момента зарождения компании в 1955 году McDonald’s всегда рассматривалась как любимый всеми локальный бизнес. Строительство новых ресторанов McDonald’s повсеместно приветствовалось и было праздником. Первые тридцать лет роста McDonald’s компания была «золотой», и золотые арки считались безупречным символом. Для миллионов людей в течение долгого времени рестораны McDonald’s были оазисом, местом, где семьи весело проводили время и ели хорошую качественную и доступную пищу в чистых залах. Когда скандал, связанный с отходами, стал главной темой газетных заголовков, в McDonald’s по-прежнему никто не работал над решением этой усугубляющейся проблемы. Она была лишь едва заметной точкой на радаре компании.

Неожиданно я оказался на переднем фронте с задачей, которая заставила меня оторваться от наблюдения за водителями грузовиков и встать на путь к экологической устойчивости. Но я не был защитником окружающей среды – по крайней мере, в те времена. В юности у меня были идеалистические взгляды на изменение мира. Большая их часть уходила корнями в ценности и основы социальной сознательности 1960-х годов, пришедшихся на период моего детства. Кеннеди, Кинг, штат Кент, Вьетнамская война, мир и справедливость, Боб Дилан, Нейл Янг, Саймон и Гарфанкел – все это захватило мое сознание чередой острых общественно значимых высказываний и ярких протестных песен.

Однако подобный идеализм напрямую не помогал моему трудоустройству, особенно учитывая отсутствие рабочих должностей в области корпоративной социальной ответственности (КСО) в те времена. Поэтому в 1983 году, окончив Школу менеджмента имени Келлога Северо-Западного университета с дипломом MBA, я устроился на работу к частному поставщику, HAVI, чей бизнес в то время был посвящен исключительно закупкам упаковочных материалов и логистической поддержке McDonald’s. Название этой фирмы не было на слуху, но тем не менее она являлась крупнейшим поставщиком McDonald’s, крупнее даже, чем Coca-Cola или Cargill.

Я управлял водителями грузовиков, которые занимались поставками продукции в рестораны McDonald’s на Среднем Западе. В 1988 году мою должность упразднили. Джордж Мако, глава подразделения HAVI Perseco, внезапно мне позвонил и попросил меня подумать над «временным назначением на должность по охране окружающей среды». Фактически Perseco выступала в роли отдела упаковки McDonald’s и работала с поставщиками над испытанием – введением в использование и закупкой крышек, салфеток, пакетов из полистирола для всех ресторанов McDonald’s.

Мако не стеснялся в выражениях и сказал мне, что моя новая временная работа заключается в том, чтобы спасти полистирольную «ракушку». Он заверил, что я смогу справиться с той неизвестностью, которая ждала впереди. После нашей встречи мне пришлось искать значение слова П-О-Л-И-С-Т-И-Р-О-Л в словаре, потому что все это выходило далеко за границы моих компетенций. И хоть у меня не было ни малейшего понятия о том, что все это значит, я принял предложение и отправился в авантюрное, захватывающее и полное неизведанного путешествие по КСО.

Спасение «ракушки» из полистирольной пены

McDonald’s инвестировала средства в новые меры, политику и системы коммуникации по защите и сохранению «ракушки» из PSF. Компания заявила, что отходы McDonald’s и других продавцов фастфуда составляли лишь небольшую долю объема твердых отходов в стране – менее 0,3 процента. По моему мнению, подобная попытка минимизации проблемы была похожа на ее отрицание и наносила нам еще больший урон, несмотря на правдивую информацию. Отрицание заставляет людей думать, что тебе все равно и что ты не выполняешь своих обязательств. McDonald’s еще больше усугубила проблему своими сообщениями о том, что бумажные альтернативы контейнерам из PSF приносили окружающей среде не меньше вреда.

Многие люди считали, что бумага лучше пластика. Чтобы укрепить позиции пенополистирола, McDonald’s обратилась к Franklin Associates, ведущей консультационной компании по оценке жизненных циклов продукции, с просьбой изучить и сравнить степень воздействия на окружающую среду полноценного жизненного цикла PSF и альтернативных бумажных упаковок. Поскольку PSF обладает исключительно легким весом, результаты исследования были в пользу PSF и говорили о том, что контейнеры из пенополистирола сопряжены с меньшими объемами выбросов в окружающую среду при производстве, а их транспортировка более экологична. Бумажная упаковка тяжелее, ее изготовление и перевозка требуют больших объемов материалов, к тому же ее получают посредством грязного производства. Несмотря на то что все это было правдой, наше сообщение не нашло отклика среди активистов и потребителей. Оно не казалось интуитивно-правдивым среднестатистическому покупателю, который видел громоздкие упаковки из PSF на столиках в ресторанах или в машинах.

McDonald’s поддерживала работу, которую выполнял доктор Уильям Ратье, гарболог (специалист, изучающий мусорные отходы и методы их утилизации). Проведя раскопки мусорных захоронений, он нашел газеты, насчитывающие не один десяток лет, но тем не менее их по-прежнему можно было читать без особого труда. Конечный вывод заключался в том, что не имело значения, какой именно материал попадает на свалку: PSF, бумага или пластик – ведь он никуда не исчезает. Я лично убедился в правдивости этого заключения, когда вместе с Ратье и его командой поехал на раскопки полигона Fresh Kills на Стейтен-Айленде, где мы сумели найти всевозможные типы упаковок, газет и даже все еще сохранившихся пищевых отходов. Это было поразительно!

Эд Ренси рассказывает о том, как McDonald’s частично финансировала работу Ратье: «Я хотел, чтобы его исследования стали достоянием общественности. Из-под мусорных завалов полигона Fresh Kills на Стейтен-Айленде Ратье вытаскивал газеты, датированные 1910 годом, и даже еще более ранние издания. Хот-доги времен 1950-х годов, похороненные среди газет, по-прежнему имели свежий вид»[8].

Откровения специалиста по отходам помогли перевести дискуссию в плоскость вопроса о мусорных полигонах, которые, по сути, являются гробницами, предназначенными для предотвращения разложения твердых отходов. В результате все отходы, включая пищу, бумагу и пластик, перманентно занимают свое место.

Однако Ренси не хотел отказываться от борьбы за продолжение использования PSF. Он понял, что на свалках не разлагаются ни пластик, ни бумага, ни даже пищевые продукты. Ренси сказал: «Я считаю, что в конечном итоге в этом вопросе должна победить наука. А компании следует твердо придерживаться своих позиций, и тогда весь поднявшийся вокруг нас шум утихнет в скором времени».

Он признал, что McDonald’s «подвергалась исключительно жесткой критике со стороны новостных медиа и групп активистов». Ренси задавался вопросом о том, смогут ли идеи Робертса по национальной программе переработки отходов устранить проблему.

«Мы задействовали все возможные виды вторичной переработки отходов, – вспоминает он, – но дело в том, что это не решало фундаментальную проблему. Все общественники и защитники окружающей среды ненавидели McDonald’s и использовали PSF в качестве рычага, при помощи которого стремились заставить McDonald’s делать то, что им самим было нужно».

И хотя кое-кто считал компании по быстрому питанию основными поставщиками отходов на мусорных полигонах, McDonald’s действительно предпринимала конкретные шаги по решению проблем, связанных с окружающей средой. Так, к примеру, в конце 1989 года компания объявила о своей Политике сохранения тропических лесов, отметив, что «она никогда не закупала и никогда не будет закупать говядину, выращенную на пастбищах, созданных путем вырубки тропических лесов». В 2018 году эта политика по-прежнему оставалась в силе.

Кроме того, в 1987 году McDonald’s стала первой ресторанной компанией, которая вывела из производства использование хлорфторуглеродов. Эти вещества прежде использовались в качестве пенообразователя PSF, позволяющего придать материалу полезные воздухоизоляционные свойства. Но даже этот поступок не сумел существенно повлиять на ситуацию и снизить уровень давления на McDonald’s в отношении использования пенополистирола. Много лет спустя мы узнали о том, что замена пенообразователя привела к непреднамеренным последствиям, в немалой степени сказавшимся на глобальном потеплении. По данным отчетов ученых середины 1980-х годов, хлорфторуглероды были признаны основной причиной образования озоновых дыр в атмосфере Земли. Согласно журналу National Geographic, «озоновый слой представляет собой пояс из «озона» – газа естественного происхождения. Он располагается на расстоянии от 15 до 30 километров от Земли и служит щитом, защищающим планету от вредоносных ультрафиолетовых лучей типа В (UVB), излучаемых Солнцем»[9].

Наши инициативы по заботе о планете продолжались, несмотря на подобные неудачи. В начале 1990-х годов компания McDonald’s объявила о запуске программы McRecycle USA, которая предполагала закупки переработанных материалов на сумму в 100 миллионов долларов США. Данные материалы в дальнейшем планировалось использовать для строительства и оборудования ресторанов сети. Эта сумма составляла треть годового бюджета компании, выделяемого на строительство. McRecycle USA представляла собой серьезное обязательство, и она стала эффективной программой, стимулирующей реальный рост рынков вторичного сырья в разнообразных областях промышленности.

К сожалению, наши действия и попытки обратиться к общественности были подобны легким перышкам, попавшим в бушующий шторм критики не только со стороны активистов, но и со стороны матерей, детей и политиков. Все это создавало мощную волну бичевания PSF, и способов обернуть ее вспять практически не оставалось, за исключением одной возможной стратегии.

Поскольку все усилия, прикладываемые McDonald’s к тому, чтобы изменить отношение общества к использованию PSF, оказались безуспешными, приоритетом стала вторичная переработка PSF. И задачей, попавшей под мою ответственность, стало первичное тестирование и расширение программы переработки PSF в ресторанах.

Внедрить ее было не так легко, как может показаться сегодня. В те времена вторичная переработка еще не стала нормой. Утилизация бытовых отходов только начинала применяться, и лишь немногие компании независимо от своей индустрии успели принять хоть какое-то участие в инициативах по вторичной переработке отходов. McDonald’s ничем не отличалась от остальных, но мы были уверены в том, что сумеем изменить ситуацию в этой области. Идея заключалась в том, что если бы мы начали вторично перерабатывать PSF, использованный в наших ресторанах, то потребители восприняли бы этот шаг как положительный компромисс. Это позволило бы нам продолжать использовать идеальную упаковку.

Мы начали сотрудничать с лидерами в индустрии пластика, инвестирующими в стартапы по переработке пластиковых упаковок и бутылок. В ноябре 1988 года компания Mobil Chemical (позднее ставшая частью Exxon-Mobil) и Genpak Corporation, компания по упаковке продуктов питания, разработали проект по переработке вторичных отходов в городе Леоминстер, штат Массачусетс. Проект назывался «И снова пластик» (Plastics Again), который позднее был поглощен Национальным советом по вопросам полистирола (National Polystyrene Council), торговой ассоциацией производителей полистирола. Немного ранее в этом же году в Бруклине (в Нью-Йорке) компания Amoco Foam Products совместно с McDonald’s создала предприятие Polystyrene Recycling Inc. по переработке полистирола.

Я был по горло занят совместными проектами с Amoco и Mobil-Genpak, каждый из которых оказался неуспешным в силу разных причин. Бруклинский центр переработки мусора собрал все отходы из ресторанов «Макдоналдс» во всех шести районах Нью-Йорка. Это была настоящая «машина Руба Голдберга». Лишь 5 процентов отходов McDonald’s приходилось на пенополистирол. Вместо того чтобы вывозить лишь полистирольные отходы, мусоровозы забирали всю дурно пахнущую и протухшую еду и упаковочный мусор, а потом из них выделяли лишь 5 процентов, которые были полистиролом. Это была глупая затея, не более чем дорогостоящий, многомиллионный пиар-маневр. Тогда я поклялся себе никогда больше не опускаться до подобной «зеленой отмывки».

В отличие от операции Greenpoint совместный проект Plastics Again был вполне реальной попыткой по переработке пенополистирола. Сложная задача McDonald’s заключалась в том, чтобы убедить посетителей ресторанов в необходимости сортировать свой мусор.

Я тесно сотрудничал с нашими специалистами по коммуникациям и пиар-агентствами, стараясь понять, как именно будет лучше обратиться к посетителям с просьбой помочь McDonald’s в сортировке отходов для их вторичной переработки. Мы разработали графику, показывающую покупателям, как следует это делать, и вывешенную у пунктов заказов. И мы создали образовательные материалы, которые объясняли, что нужно делать для того, чтобы отходы попали в переработку.

Несмотря на эти усилия, клиенты оказались сбиты с толку. После еды они несли таинственные горы упаковки, оставшиеся на подносах, к мусорным бакам и контейнерам по утилизации, а затем застывали на долю секунды, глядя на табличку с инструкцией, и просто сбрасывали весь мусор в бак. Мы отслеживали количество посетителей, выполнявших инструкции по утилизации в наших ресторанах. В лучшем случае лишь треть посетителей делала все правильно. По моим наблюдениям, мамы с одним или двумя детьми были самыми терпеливыми и стремились в точности следовать инструкциям.

Так или иначе, не объяснимым для меня образом McDonald’s, по сути, обучила клиентов выбрасывать мусор в специальные баки. Разделять его на «отходы» и «сырье для вторичной переработки» оказалось слишком трудной задачей. Посетители McDonald’s требуют быстрого питания и быстрого обслуживания. Просьба не торопиться и сортировать собственный мусор конфликтовала с бизнес-моделью скоростного обслуживания McDonald’s. Проведя это испытание по вторичной переработке в тысяче ресторанов, мы поняли, что большинство посетителей McDonald’s не были готовы к разделению мусора после еды, не желали этим заниматься и не имели необходимой мотивации.

Это нежелание ставило всю нашу программу утилизации под угрозу. Мусоровозы Plastic Again забирали плохо отсортированный PSF, где доля мусора и пищевых отходов превышала количество пенополистирола. Машины отвозили его в Леоминстер, штат Массачусетс, на завод по переработке PSF заодно с вонючим мусором и паразитами. Перерабатывающий завод прилагал максимум усилий по сортировке, мытью и дезинфекции PSF, прежде чем сделать из него полистирольную смолу. Рынок переработанной смолы PSF находился в зачаточном состоянии, поэтому спрос на продукцию был невелик. Некоторое количество пенополистирола использовалось для изготовления линеек, йо-йо и других мелочей.

В канун Хеллоуина 1990 года, оценивая предстоящее грандиозное заявление McDonald’s о программе переработки пенополистирола, я понял, что вся эта инициатива была безумием. Вторичная переработка PSF оказалась досадной ошибкой, и я не видел способа улучшить положение.

Майк Робертс не обращал внимания на эти препятствия, напротив, он видел уникальную возможность изменить ситуацию. Робертс в недавнем прошлом стал первым вице-президентом McDonald’s по вопросам окружающей среды и был в подчинении у Ястроу. Его назначили на эту должность годом ранее, чтобы он смог получить определенный опыт работы перед повышением на более ответственную должность. Робертс обладал заразительной харизмой и четким видением пути к позитивным переменам в обществе. Я восхищался его магнетической энергией и способностью объединять людей. Эти черты предвещали его восхождение на вершину системы McDonald’s. И действительно тринадцать лет спустя он стал президентом и главным операционным директором международной сети McDonald’s, вторым по значимости руководителем корпорации.

Помимо харизмы у Робертса также была масса убеждений. На мой взгляд, он был чрезмерно решительным. Он уверенно собирался распространить проблемную программу переработки PSF на все рестораны McDonald’s в США.

«Я думал, у нас был шанс занять лидирующие позиции, – вспоминает Робертс, – поэтому я непрерывно сотрудничал с Управлением по отходам и другими участниками вопроса, пытаясь разработать государственную программу по переработке пластика. Она распространялась бы на все виды пластика, включая и нашу «ракушку» из пены»[10]. Робертс знал, что проект переработки займет немало времени, потребует сотрудничества с многочисленными партнерами и длительного периода обучения посетителей наших ресторанов. Несомненно, переработке пластика необходима мощная движущая сила, поскольку она значительным образом отстает от прогресса, достигнутого в области переработки бумаги.

Это перетягивание каната в McDonald’s завораживало меня: силы одной стороны тянули в сторону спасения PSF, в то время как силы другой – в сторону отказа от этого материала. Как могло случиться так, что в компании одновременно предпринимались диаметрально противоположные усилия? Было это дисфункцией или нормой?

Волк в курятнике

Моей следующей остановкой был Отдел коммуникаций компании. Там я увидел черновик пресс-релиза, датированного завтрашним днем и объявлявшего о запуске программы переработки PSF на территории нашей страны. Я был шокирован. Программа не была упорядоченной, к тому же различные подразделения в самой компании McDonald’s по-прежнему не могли прийти к общему мнению о дальнейших шагах. Я отправился прямо к Шелби Ястроу. Он, пятидесятишестилетний мужчина, не переставая, стучал каблуком. Он ерзал в своем кожаном кресле, пока я описывал ему все бедствия, сопутствующие тестированию процессов переработки.

Ястроу не был похож на типичного корпоративного руководителя. Он просил своих прямых подчиненных называть его «Дядюшка Шелби», заботился об окружающих и знал, что его собственный успех зависел от нашего успеха. Он избегал любых комплиментов, но часто сам хвалил свою команду. За полосатым костюмом и очками для чтения, которые, казалось, неизменно были водружены на самый кончик носа, скрывался человек черчиллевской глубины и широты личности. И как только мог настолько загруженный руководитель помимо прочего быть еще и отменным гольфистом? Как умудрялся он находить время, чтобы писать в таких бестселлерах, как New York Times и Undue Influence?

Вот уже три года Ястроу пытался решить этот всевозрастающий и эмоционально изматывающий пиар-кошмар. Но до сих пор ничто так и не смогло приостановить свободное падение репутации McDonald’s. Когда мы разговаривали за кофе, он вспоминал то время, когда готовился к судебному разбирательству в Париже. Ястроу был удивлен тем, что никто из его людей в McDonald’s не имел возможности дать свидетельские показания. Вероятно, основатели французской правовой системы исходили из того, что ответчик будет с готовностью лгать, пытаясь отстоять свою правоту; поэтому истцу было необходимо найти независимых свидетелей, которые представили бы собственную версию событий.

Применив аналогичный образ мышления в отношении кризиса отходов в США, Ястроу понял, что McDonald’s нуждалась в независимом и уважаемом свидетеле, который сумел бы объяснить или хотя бы одобрить суть усилий по снижению количества отходов, предпринимаемых McDonald’s. «В конце концов, – вспоминает Ястроу, – мы специализировались на бургерах и не имели существенной репутации в области экологических наук. Но было ли это возможным? Могли ли мы убедить самых уважаемых людей принять и поддержать наши новые агрессивные экологические инициативы? Более того, смогли бы мы убедить таких людей помочь нам в определении и развитии наших инициатив?»[11] Годом ранее Ястроу попросили об интервью на канале Financial News Network (предшественник CNBC). Как оказалось, это было одно из тех удаленных интервью с разделенным экраном, когда интервьюер находился в одном городе, а два интервьюируемых были в двух других городах. По счастливой случайности вторым приглашенным оказался Фред Крупп, президент EDF.

Ястроу слышал о Круппе и обо всей замечательной работе, которую тот выполнял, но к тому моменту еще не успел встретиться с ним лично. В ходе программы Крупп сделал несколько заявлений, которые звучали музыкой для ушей Шелби:

что полистирол не был ужасным врагом;

что на самом деле он обладал рядом достоинств;

что McDonald’s вот уже много лет была ответственной компанией.

Ястроу вспоминает:

Помимо прочего в тот вечер Фред озвучил еще одну вещь, которая стала для меня откровением, нечто, ставшее крючком, на который я вешал свою шляпу в течение пары следующих лет. Он сказал, что здоровая окружающая среда – это здоровый бизнес. Он не имел в виду, что забота об окружающей среде – это хороший пиар-ход. В действительности он показал, что «три П»: понижение, повторное использование и переработка – экономили деньги.

Ястроу видел в Круппе решение проблемы McDonald’s. Крупп был ученым, ориентированным на благо общества, и глубоким мыслителем, который знал о том, о чем знали лишь немногие люди из бизнеса: эффективная практика бережного отношения к окружающей среде повышала показатели прибыли. Ястроу понял, что Крупп осознал, что повлиять на корпоративную Америку, призывая исключительно к пользе для социума, невозможно. Но если бы «он смог показать, что у природы и прибыли общий цвет – зеленый, то он мог бы задействовать стимул и мотивацию каждого предпринимателя в мире – прибыль».

На следующее утро Ястроу позвонил Круппу и организовал встречу. Перед телевизионным интервью с Ястроу Крупп, на тот момент тридцатипятилетний человек, был убежден, что его взгляды на третью волну популяризации политики по охране окружающей среды могли привести к значительным положительным переменам в отношении охраны природы. Это стало бы возможным под покровительством корпораций, стремящихся к пользе как для окружающей среды, так и для собственных организаций. Первая волна началась с действий Тедди Рузвельта, ведущих к сохранению дикой природы и диких земель. Вторая волна возникла с изданием основополагающей книги Рэйчел Карсон под названием «Безмолвная весна» (1962), в которой она сконцентрировалась на борьбе с проблемой загрязнения почвы пестицидами и их вредом для здоровья человека и экосистем.

Однажды Крупп обедал в McDonald’s со своими маленькими детьми. Все большое количество упаковочного мусора на его столике натолкнуло на мысль о партнерском проекте третьей волны, способном изменить мотивацию и будущее направление работы EDF. Этот проект мог бы также бросить вызов нормам в среде экологических НКО, согласно которым все корпорации были врагами. Круппу стало любопытно, что же произойдет в том случае, если EDF поможет McDonald’s снизить объемы отходов.

В то же время сама идея партнерства EDF и такой компании, как McDonald’s, была чрезвычайно неординарной. Так было в силу того, что крупные компании и некоммерческие организации в то время попросту еще не пытались сотрудничать. В частности, предыдущая история самого EDF была конфронтационной, и в 1960-х годах негласным девизом его основателей был «Засудим ублюдков!». Но сейчас, вместо того чтобы атаковать компании с проблемами в сфере экологии и выбросов, Крупп вдохновился мыслью преподавателя Йельского университета, профессора Чарли Уокера, который говорил ему, что «люди могли бы решить многие проблемы, всего лишь понизив голос»[12].

Согласно Круппу, первые две волны популяризации политики по охране окружающей среды оказались хорошими движениями, но они «привели к негативному восприятию действий экологов». Он посвятил этому вопросу редакционную статью в издании Wall Street Journal 1986 года. Позже он говорил о том, что «как группа, мы считались рефлекторными оппонентами промышленности с враждебным отношением к росту объемов производства, привилегированной элитой, безразличной к созданию новых рабочих мест»[13].

Третья волна, которую предвидел Крупп, могла запустить смену парадигмы в сфере отношений между НКО, такими как EDF, и компаниями, подобными McDonald’s. Третья волна была призвана стать конструктивной: «тем путем, который представлял в свое время Чарли Уокер, когда защитники окружающей среды брали на себя бремя поиска гибких и эффективных решений, вместо того чтобы просто винить в проблемах окружающих». Его статья оканчивалась ссылкой на использование «стимулов, ориентированных на рынок» для достижения «большей пользы для экологии и экономики при меньших социальных и экономических затратах».

Вдохновленный этими идеями Крупп написал письмо Эду Ренси, президенту McDonald’s США. Но так и не получил ответа. А затем он встретился с Ястроу в том интервью для Financial News Network. Он принял приглашение Ястроу посетить центральный офис McDonald’s в Оук-Брук, штат Иллинойс. Крупп приехал в McDonald’s с чувством грусти и в ожидании увидеть формальную корпоративную обстановку с закрытыми дверями из тяжелого темного дерева и лабиринтами бюрократии. Вместо этого Ястроу встретил его неформально и непринужденно. «Он успокоил меня», – вспоминает Крупп:

Я и не подозревал, что Ястроу собирался в конечном итоге стать беллетристом. Оглядываясь назад, я могу сказать, что он никогда не был типичным корпоративным руководителем. Итак, я был на встрече с этим человеком, обладавшим чрезвычайно живым воображением. Я сказал, что мы осознали необходимость в рабочем решении для McDonald’s и что оно не должно быть сложным и стоить, как китайский фарфор. Ястроу ответил, что очень хотел, чтобы McDonald’s могла найти какое-то решение совместно с EDF. Эта его мечта в точности повторяла ту, которая изначально заставила меня написать письмо в McDonald’s.

Эти двое мужчин пришли к взаимному пониманию и доверию. В то же день Крупп встретился с Эдом Ренси в Оук-Брук, и в конечном итоге они договорились сформировать совместную целевую группу по Сокращению отходов, которая работала бы над поиском путей уменьшения отходов в рамках системы владельцев-операторов, поставщиков и сотрудников компании McDonald’s. Практически год ушел на диалог по структурированию формального письменного соглашения, определяющего вопросы к рассмотрению целевой группой, и на создание ряда базовых правил. Это соглашение, призванное предвосхитить потенциальный конфликт, включало защитительное положение на случай разногласия, которое сохраняло права сторон на то, чтобы публично отстаивать свое мнение. Оно также обеспечивало финансовую независимость сторон и позволяло каждой из организаций вести собственную пиар-повестку и отстаивать свои интересы по решению проблем окружающей среды в течение всего шестимесячного периода существования целевой группы. Тем не менее компании McDonald’s запрещалось делать какие-либо публикации о работе целевой группы в своих маркетинговых материалах без предварительного согласия EDF. Ястроу настаивал еще на одном ключевом положении соглашения: Фонд не имел права изменять базовую модель фастфуда и превращать McDonald’s в ресторан высокой кухни.

Еще одна часть двусторонней договоренности показывала, насколько опережал свое время Ястроу с точки зрения прозрачности бизнеса. Сегодня, имея Интернет и социальные СМИ, мы как должное воспринимаем всю ту информацию, которая находится в мгновенном доступе посредством пары кликов на смартфоне. В 1990-х годах не было такой активной системы Интернета. Ястроу настаивал на открытом доступе EDF к McDonald’s и уделил этому значительную часть официального объявления. Ястроу отметил, что:

На пресс-конференции (август 1990 года), посвященной объявлению о начале наших партнерских отношений, я передал Фреду символический ключ к McDonald’s, сказав, что этот ключ откроет любую дверь и любой ящик любого стола. Я призывал его и его людей открывать все, что встретится на их пути, подслушивать, расспрашивать и подвергать сомнению. Более того, чтобы быть в тонусе, мы пообещали прессе, что будем открыты для любых запросов, и обязались рассылать ежемесячные отчеты о достижениях рабочей группы.

Ястроу и McDonald’s, вступив в эти новаторские формальные отношения с EDF, играли в опасную игру. Как писало издание Forbes, компания McDonald’s «пригласила волка в курятник».

Крупп и EDF, вступив в работу с McDonald’s, рисковали еще сильнее. Многие из его коллег по НКО, например враждебно настроенная Лоис Гиббс, насмехались над сотрудничеством Круппа с нашей компанией. Безусловно, согласившись на партнерские отношения с McDonald’s в работе по снижению объемов отходов, Крупп вышел за экологическую орбиту. Многие из его коллег по некоммерческим организациям критиковали решение EDF. Журнал Rolling Stone писал, что «стремление Круппа к диалогу с врагами из капиталистического мира вызвало проклятья со стороны некоторых защитников природы (как правило, неофициальные): в их глазах он был своеобразным Бенедиктом Арнольдом от экологии, пытавшимся «подлизаться» к большому бизнесу и Белому дому»[14]. Круппу надо было хорошо потрудиться, чтобы доказать, что он не был предателем зеленого движения.

После того как детальное соглашение было завершено, Ястроу попросил меня возглавить команду McDonald’s по сотрудничеству с EDF. То, что двумя годами ранее начиналось как временная должность, стало моей постоянной работой со штатным персоналом в количестве двух человек. Я любил эту работу больше всего на свете: мой менталитет родом из 1960-х годов, ориентированный на спасение планеты, нашел способ реализации. Работа давала мне невероятный заряд энергии и приносила радость, когда я пытался найти способ решения крупных социальных проблем для McDonald’s (например, снизить количество отходов, спасти контейнер из PSF при помощи вторичной переработки). Мне нравилось делать это таким образом, который удовлетворял защитников природы и вел к финансовому и репутационному успеху McDonald’s.

Партнерские отношения с EDF начались в августе 1990 года, и я считал, что они имели потенциал по достижению своей большой цели по значительному снижению количества отходов системы McDonald’s. Но я волновался о том, что предстоящее решение о PSF в любом случае окажется плохим. Если мы откажемся от использования «ракушки» PSF, то EDF может решить, что «работа выполнена», и перейти к другим вопросам, вместо того чтобы продолжить наш шестимесячный план, рассмотрев все возможные пути снижения уровня отходов. А если мы выберем вариант вторичной переработки в рамках страны, то EDF закончит сотрудничество в знак протеста.

Появление «обнимальщиков деревьев»

Я был озадачен последствиями, которые мог вызвать грядущий пресс-релиз. Я не мог повлиять на решение об PSF, но я был ответственным за «План действий по сокращению количества отходов», разрабатываемый совместно с EDF. Мне было нужно подготовиться к следующей встрече с командой EDF по твердым отходам, и я надеялся, что работа нашей целевой группы продолжится и после этого объявления.

Я сидел в здании центрального офиса McDonald’s, расположенного в сельской местности Оук-Брук, с ее великолепными прудами, ручьями и сотнями высоких дубов. Когда бы я ни выглянул в окно, я всегда мог увидеть орла, ястреба, стаю гусей или оленя, голубые сверкающие воды озер Фред и Эд, названных в честь Фреда Тернера, правой руки Рэя Крока, и Эда Шмитта, бывшего президента McDonald’s.

Прежде чем я впервые встретился с командой Фонда, в своем воображении я рисовал типичных фанатичных «обнимальщиков деревьев», начисто лишенных деловой хватки. Когда мы встретились в августе 1990 года на первом совместном митинге, представившись друг другу и приступив к диалогу, я задавался вопросом, окажется ли наше взаимодействие продуктивным. Я старался оценить команду Фонда – и мне казалось, что между нами есть ряд существенных различий. Джеки Принс (теперь Джеки Принс Робертс) была руководителем проекта. Она была очень активна и буквально засыпала нас быстрыми вопросами, превратив нашу встречу в инквизиционную пытку. Старший специалист Фонда Ричард Денисон (с докторской степенью в области физики) казался гением и вел себя соответствующе. У него была жидкая бородка, которую он причесывал пальцами во время длительных рассуждений на тему проблем, связанных с отходами. Аналитик в области экономики и отходов Джон Растон был похож на Коломбо из телесериала – неуклюжего, но мудрого детектива в исполнении Питера Фалька. За его нечесаными волосами, мятой рубашкой и ироничным юмором чувствовалась безграничная находчивость.

Со стороны команды McDonald’s присутствовал общительный Кит Магнусон, директор операционного отдела. Я считал его стержнем нашей команды, потому что McDonald’s – компания, основанная на операциях, и в ней все сосредоточено на скорости услуг. Наши рекомендации по отходам, если им вообще когда-либо суждено было появиться на свет, нуждались в благословении отдела операций. Терри Капатосто, в то время старший директор по связям со СМИ, была нашим гуру сообщений. Она была известна манерой править красными чернилами наш многократно переписываемый отчет.

Завершал нашу команду Дэн Шпрехе, менеджер группы по правительственным связям McDonald’s, и он привносил долю юмора в нашу команду. Он выступал в чикагском Second City в качестве комика и облегчал ход наших встреч.

Когда в августе 1990 года мы начали проект по созданию рабочей группы, команда McDonald’s испытывала немалый страх. Мы думали, что целью EDF было наконец взять нас «за жабры», использовать публичную риторику и силой заставить нас измениться. Богатый опыт говорил о том, что именно такой была модель многих НКО, используемая для создания изменений в корпоративном секторе.

Я беспокоился о наихудшем развитии сценария, когда наша работа могла быть омрачена и искажена чистой математикой отходов McDonald’s: каждый ресторан еженедельно генерировал примерно три четверти тонны отходов и материалов, пригодных для переработки. Это звучало неплохо. Но если умножить три четверти тонны на восемь тысяч пятьсот ресторанов McDonald’s США и на пятьдесят две недели в году, то выходило более двухсот двадцати шести миллионов килограммов мусора в год, производимого ресторанами McDonald’s в США.

Учитывая, что в среднем в каждом из своих ресторанов компания обслуживает около двух тысяч человек в неделю, создавая менее 0,5 килограмма отходов на одного клиента, то ситуация выглядела в пределах разумного. Но цифры объемов отходов McDonald’s не были тем фактором, который вывел проблему на всеобщее обозрение. Этим фактором была видимость отходов, особенно мусора, и могущественный символизм контейнера PSF, благодаря которому McDonald’s и оказалась на переднем фронте общественной критики.

Перед тем как Джеки Принс приехала на первую встречу с McDonald’s, она думала: «Это бизнес в сфере быстрого питания. Возможно, он не особо инновационный, вероятно, не особо детализированный. Но насколько сложным он может быть? Да просто берите и выкладывайте бургеры на прилавок»[15].

Принс была в здании Университета гамбургеров. Серьезный подход и количество учебных помещений McDonald’s «заставили ее зауважать культуру компании и то, насколько профессиональной, продуманной и детализированной она была». Она узнала, что сотрудники McDonald’s гордились «кетчупом, текущим по их венам». Она также лично удостоверилась в сложности и глубине операционных процессов ресторанов McDonald’s, когда ей и Ричарду Денисону довелось поработать в одном из них. Как однажды сказал Рэй Крок: «Никто не относится к гамбургерному бизнесу серьезнее, чем McDonald’s».

«Мы пришли туда в 9.30 утра, – рассказывает Принс. – Они показали нам обучающее видео. Единственная задача, которую нам позволяли выполнять, заключалась в заправке булочек, и мы думали, что это будет забавным развлечением». Она продолжила описывать свой опыт:

У нас был Биг Мак, и для его приготовления требовалось выжать на булочку двумя нажатиями кетчуп и одним нажатием горчицу. Необходимо было четко следовать инструкции: два раза выжать кетчуп, один раз – горчицу, добавить три соленых огурчика и один ломтик лука. Требовалось выучить этот порядок. Шестьдесят секунд спустя мы получили еще один список, и это было рыбное филе. Нужно было выучить порядок его заправки. Затем следовала новая комбинация, необходимая для обычного бургера. На этот раз нужно было выжать один раз кетчуп и горчицу.

Я более-менее справлялась с заданием, но Ричард Денисон был в шоке. Он ужасно разволновался. Помню, как рассказывала своим друзьям о том, что мне пришлось проходить этот тренинг в McDonald’s с парнем, у которого была докторская степень в области молекулярной биохимии и биофизики. Он не смог бы справиться с заправкой для булочек: работать с нужной скоростью и соблюдать рецептуру – даже если бы это был вопрос жизни и смерти.

Один день работы с заправками сумел открыть нам глаза на то, какая невероятная работа происходила по ту сторону прилавка, оставаясь невидимой для посетителей, и, следовательно, на удивительные возможности по изменению хода вещей без реального вмешательства в драгоценное и высоко ценимое взаимодействие с посетителями и в покупательский опыт. Конечно, вскоре мы узнали, что 80 процентов отходов McDonald’s фактически возникали по внутреннюю сторону прилавка, а не после того, как заказ попадал в руки посетителя. Большую часть отходов составляли упаковка для перевозки продуктов, кофейная гуща, яичная шелуха и диспенсеры для соусов.

Точно так же, как Принс и команда EDF прониклись уважением к сложным операциям в McDonald’s, команда McDonald’s признала усилия Фонда по работе с нашими ресторанами и его искреннее стремление понять суть нашего бизнеса. Мы начали сплачиваться и работать как единая команда, а не как противоположные стороны. Но мы по-прежнему носили своего рода униформы, отражающие определенные стереотипы: я носил костюм, галстук и начищенные до блеска туфли – типичную одежду корпоративной Америки, а народ из EDF одевался более свободно. Однако вскоре эта «оболочка» начала таять без следа, по мере того как мы продолжали трудиться над общей задачей и учились взаимному доверию, и перенимали опыт друг друга.

Знакомство с этими людьми избавило нас от наихудших опасений. Команда EDF не стремилась уничтожить нас. Она действительно хотела снизить количество отходов, но не для того, чтобы «откусить от нас» кусочек побольше и увеличить количество голосов или использовать эти голоса, которые Крупп считал контрпродуктивными, для экологического движения, в своих целях. Однако EDF был намерен изучить и подвергнуть сомнению все, с чем ему довелось бы столкнуться. Несмотря на то что члены команды EDF были мягкими и сдержанными, их ни в коем случае нельзя было назвать слабаками.

Они демонстрировали жесткость, столкнувшись лицом к лицу с одним из главных страхов моей команды, который заключался в том, что группа EDF могла заставить нас перейти на многоразовую посуду (например, на керамические тарелки и чашки) в ресторанах. Бизнес McDonald’s основан на скорости, портативности и чистоте. Одноразовые упаковки прекрасно подходят для этих целей. Мы не могли даже и думать об использовании многоразовой посуды в своей работе. Тарелки, чашки и столовые приборы предполагали бы систему мойки, которая в свою очередь потребовала бы дополнительного пространства и персонала по сбору, мытью и хранению посуды. С другой стороны, EDF уже долгое время пропагандировал необходимость замены предметов одноразового использования на многоразовые в самых различных ситуациях, например когда речь шла о продуктовых сумках и кофейных чашках в офисах. «Для нас, – говорила Принс, – предметы многоразового использования были Святым Граалем. Найти возможности по замене одноразового многоразовым: эта стратегия казалась нам основной и самой лучшей. Мы считали важным рассматривать ее как можно более пристально и со всех ракурсов».

Я считал, что мы должны были следовать этой концепции, и не потому, что я находил ее эффективной, а потому, что хотел поддерживать открытый дух партнерства. Руководствуясь нашим сотрудничеством, Принс и команда EDF стали активно искать правильный путь к воплощению своей идеи. «Мы считали, что это улучшит покупательский опыт: посетители ресторанов воспримут новую концепцию лучше, чем прежнюю, а она придаст продукции ореол качества». Принс организовала посещение сетевого ресторана быстрого питания округа Колумбия в Вашингтоне, этот ресторан был аналогичен нашим. Никогда прежде ей не доводилось наблюдать за работой по другую сторону прилавка. Увиденное потрясло всех нас.

Команда EDF к тому времени провела уже достаточно времени на кухнях McDonald’s, и она могла сравнивать обслуживание в ресторанах. Люди из моей команды McDonald’s съежились, встревоженные неизвестностью, когда мы зашли в ресторан конкурента: а вдруг концепция многоразовой посуды в этом ресторане окажется эффективной?

Вскоре выяснилось, что мы зря переживали. Увидев огромную посудомоечную машину, мы были удивлены, насколько грязной и неупорядоченной была ее зона, в которой царил настоящий хаос. Принс вспоминает об увиденном беспорядке, говоря: «Мы не ожидали увидеть такой беспредел и такую поразительную разницу между тем, что было перед нами, и типичным рестораном McDonald’s, чистым и очень организованным местом с соблюдением правил гигиены».

Всегда полезно взглянуть на реальный мир. Многие аргументы «за» и «против» зачастую имеют философский характер. Очень часто мы теряем время понапрасну, споря и теоретизируя, не удосужившись проверить реальное положение дел. Нет ничего лучше, чем видеть и оценивать то, что есть на самом деле. Таким образом, мы стали свидетелями того, как ресторан быстрого питания, использующий многоразовую посуду, рассматриваемый с точки зрения применения аналогичной системы в McDonald’s, оказался в явном проигрыше.

Несмотря на то, что этот опыт оказался провальным, EDF убедил нас в том, что использование многоразовых чашек хотя бы для посетителей, обедающих в зале, могло немного исправить ситуацию. Мы организовали встречу в McDonald’s, чтобы понаблюдать за тем, что делают клиенты со своими чашками.

В то время лишь 30 процентов посетителей наших ресторанов в США обедали непосредственно в залах. Основная доля бизнеса приходилась и приходится на автомобильные заказы. Мы увидели, что большинство клиентов выходят из ресторана с купленной едой, поэтому им требовались одноразовые стаканчики для напитков, чтобы забрать их с собой. Еще одна категория посетителей представляла собой людей, сидевших в зале ресторана, но забиравших с собой недопитые напитки. И снова, взглянув своими глазами на происходящее, мы увидели истину. Идея об использовании многоразовой посуды в McDonald’s была окончательно отвергнута.

Хотя эта идея в конечном итоге так и не воплотилась в жизнь, у нас было множество других мыслей, оказавшихся полезными. Моя любимая идея касалась переносных пакетов для еды. Мы разработали множество вариантов, но продолжали биться над поиском единственно верного. Мы рассматривали коричневый пакет из неотбеленной бумаги, коричневый пакет из бумаги вторичной переработки, серый пакет из переработанных газет, грязно-белый пакет из переработанной макулатуры и чисто белый пакет, который был на 15 процентов легче, чем пакет из вторсырья. Какой вариант был самым лучшим с точки зрения пользы для окружающей среды и нашего бизнеса?

EDF обеспечивал нас академическими знаниями, в то время как мы искали наиболее подходящий вариант. Специалисты EDF рассказали нам о нюансах всего жизненного цикла продукта от начала и до конца, от сырьевых материалов, обработки и производства до поставки в рестораны и утилизации. Это позволило нам прийти к выводу, что лучшим вариантом были коричневые пакеты, на 100 % изготовленные из переработанной бумаги.

Затем я отправился к нашим поставщикам с просьбой о том, чтобы они наладили производство этих пакетов. Удивительно, но каждый из них сообщил, что не может выполнить нашу просьбу, дополнив ответ длинным списком причин, касавшихся стоимости, наличия материалов, производительности и качества. Поэтому мы были вынуждены обратиться к альтернативному поставщику Stone Container, и, о чудо, наши прежние поставщики сумели обеспечить нас инновационными пакетами из переработанной бумаги. Неожиданно они заявили, что тоже готовы это сделать.

Я снова и снова видел этот феномен в McDonald’s. Поставщики стремились сопротивляться переменам. Они не хотели вмешиваться в уже налаженную систему затрат и текущих операций. Разве можно их в этом винить? В течение многих лет я встречался с десятками руководителей из нашей системы поставщиков в области исследований и развития. Принимая в расчет их высокую должность, я представлял себе множество Эйнштейнов, разрабатывающих современную новую упаковку. Однако их исследования по большей части сводились к непрерывному улучшению уже существующих процессов.

Стимулирование инновации – это непростое дело. Работа с НКО, такими как EDF, открыла немало путей для нововведений. Когда мы шли по коридорам компании International Paper или Georgia Pacific, нам смотрели вслед и начинали усиленно думать. Сотрудники этих компаний понимали, что нам были нужны более экологичные упаковки. Нам было недостаточно того, что у нас было. Просьбы от лица компании McDonald’s были абсолютно не так эффективны, как просьбы о переменах, высказываемые McDonald’s совместно с EDF. Это оказалось мощной комбинацией.

«Было действительно весело общаться с поставщиками и видеть настолько разную степень открытости среди поставщиков», – вспоминает Принс, добавляя:

Одни просто ненавидели, когда мы их навещали. Другие же испытывали любопытство, были открыты и хотели дать нам больше. Мы знали, что наше появление было подобно ситуации, в которой, к примеру, подросток наконец решался на то, чтобы представить свою девушку лучшему другу, то есть был уверен в своих чувствах и имел серьезные намерения. И в самом деле, McDonald’s взял нас с собой и сказал своим поставщикам: «EDF помогает нам искать новые способы работы и управления отходами» – что говорило действительно о серьезных намерениях.

К моменту Хеллоуина 1990 года команда EDF и McDonald’s вот уже три месяца работала над конкретизацией различных способов снижения объемов отходов. Список наших проектов увеличивался, но мучительный вопрос о том, что делать с контейнером для сэндвича из PSF, вел нас к пропасти, поскольку Робертс собирался сделать заявление о внедрении программы вторичной переработки PSF.

Как же правильно поступить?

У Шелби Ястроу заканчивалось время, чтобы убедить Эда Ренси в необходимости избавиться от полистирольного «вредителя». Как он впоследствии расскажет журналу Rolling Stone: «Эта упаковочная «ракушка» служила всеобщей мишенью. Мы знали о том, что избавление от этой штуки будет подобно вытаскиванию сорока заноз из лапы».

Внешне и эмоционально казалось, что Ястроу проигрывал, поскольку Ренси следовал за ним по пятам, оказываясь везде, где бы тот ни был. Он врывался на встречи, просовывал голову в дверь, громко приветствовал и допрашивал нас. Ренси был словоохотлив, умен и самоуверен. Но Ястроу был независимым человеком и мог постоять за себя. Я улыбнулся, когда он рассказал мне историю о начале своего пути в McDonald’s.

Ястроу начал работу в McDonald’s со встречи с вице-президентом по самобытности. Какое название и какая должность! Джеймс Кун создал эту должность для себя еще в 1975 году, и он сыграл важную роль в разработке стимулирующих программ, которые включали право на восьминедельный отпуск после каждых десяти лет работы и премию Президента компании за лучшие показатели. Кроме того, в 1997 году он написал книгу под названием «Управление путем вторжения в личное пространство» (Management by Hassling): это была шутливая попытка заставить менеджеров применять в работе персональный подход.

Когда в 1978 году Ястроу оставил свою юридическую фирму и приступил к работе в McDonald’s, он приехал в Оук-Брук с густой бородой. Сотрудник отдела самобытности тогда сказал ему, что бороду не одобрят в главном офисе McDonald’s. Ястроу сбрил бороду, чтобы не идти на конфликт. Но в душе он был настоящим бунтарем, постоянно стремившимся бросать вызов устоям, делая это неявно, но всегда готовый вести к переменам в спокойной корпоративной среде.

Ястроу применил свое искусство для атаки на новую разработку по PSF. Большая часть споров о пенополистироле имела отношение к утилизации отходов. Но одновременно с этим по поводу PSF возник и новый аргумент, уже начавший постепенно отравлять дискуссионную среду. Некоторые критики переключали внимание на сферу производства PSF, в котором использовалось канцерогенное вещество под названием стирол.

Ястроу нашел главу отдела токсичных химикатов EDF Эллен Зильбергельд. Зильбергельд не участвовала ни в одном из наших совместных проектов, но ее пригласили на видеоконференцию с руководством McDonald’s, включая Ястроу и Ренси, чтобы обсудить объявление об утилизации.

«Я сказала им, что видела в стироле реальную проблему», – вспоминает Зильбергельд, покинувшая Фонд в 2000 году ради должности преподавателя по токсикологии в Университете Джона Хопкинса[16].

«Я ценила стремление McDonald’s к созданию программы переработки отходов в США, которая сводилась к попыткам по восстановлению и вторичной переработке полистирольных материалов, – продолжает она. – Но как эксперт в области токсикологии я вынуждена была признать, что идея переработки PSF в стирол, а затем обратно в нечто вроде полистирола мне не нравилась».

Зильбергельд воспоминает, что EDF и Всемирная организация по здравоохранению уже признали канцерогенные качества стирола и вероятность того, что рабочие перерабатывающих заводов могут так или иначе с ним контактировать. Она закончила конференц-звонок презентацией и была уверена, что никто не примет ее предупреждения всерьез. Она сказала: «Я и не предполагала, что ситуация хоть как-то поменяется, и была удивлена, что меня приняли всерьез. Затем я узнала, что McDonald’s решила отказаться от этого материала».

Я с радостью слушал, как она говорила о том, что вся дискуссия с нашей командой была «откровенной и рациональной и не была непримиримым спором вроде тех, что у меня иногда возникали с представителями химической индустрии».

По сути, это обсуждение было последней соломинкой, за которую мог ухватиться Ренси. «Я принял окончательное решение, что мы больше не можем все это продолжать, когда в самом центре внимания оказалась информация, что стирол вызывает рак, – говорит он. – Вопрос о мусорных полигонах – это одно, а дети, которые могут заболеть раком, если будут есть Биг Маки, – это совсем другое».

Если бы решение было основано целиком на продажах, то Ренси смог бы продержаться дольше. «Вообще, проблема использования PSF не волновала наших посетителей, – говорил он, – она не отражалась на показателях продаж Биг Мака или гамбургеров. Она совершенно ни на что не влияла. У нас не было экономической причины для перемен».

Оценка, которую дал Ренси, оказалась верной. Использование PSF не повлияло на краткосрочные показатели продаж McDonald’s, но оно сказалось на репутации компании.

Исследователи рынка из McDonald’s пришли к выводу, что проблема пенополистирола не оказала прямого воздействия на результаты продаж. Посетители продолжали приходить в рестораны, а бренд и его репутация по-прежнему имели огромный вес. В дальнейшем действия компании могли либо повысить продажи, либо, напротив, негативно отразиться на них. Грань между прибылью и репутацией очень тонка. «У нас была плохая слава», – признает Ренси.

Он не был до конца убежден в том, что стирол вызывает рак, но ему пришлось сдаться. Он сказал: «В конечном счете мне суждено было пойти на уступки. Я дошел до той черты, когда мне пришлось признать: «О’кей, наука проиграла», и мы перешли на картонные коробки».

Первого ноября 1990 года компания McDonald’s заявила о своем решении вывести из употребления контейнеры для сэндвичей из PSF. В своем пресс-релизе Ренси заявил: «Несмотря на то что определенные научные исследования указывают на безопасность пенного материала для окружающей среды, наши покупатели недовольны его использованием. Поэтому мы решили принять данное решение»[17].

Руководители компаний в разнообразных областях и индустриях по-прежнему и по сей день сражаются с похожими научными проблемами в области экологии и с бесспорными научными выводами, хотя наука относится, скорее, к «серому», чем к «черно-белому» искусству. Научные выводы зачастую бывают неубедительными или могут по-разному трактоваться. Я часто замечаю, что руководство компаний бывает чрезмерно погружено в факты, цифры, данные, логику и «сухую» науку. Компании слишком часто не придают должного значения эмоциям и ощущениям, игнорируя социальные науки. Ястроу смог увидеть саму суть проблемы: «Основной фактор в данном случае заключается в том, что люди слушают свое сердце и следуют своим убеждениям, а не разуму». Часто компании пытаются бороться с действиями, развернутыми против них, при помощи логики и разума, действуя очень рационально. Каждое сообщение должно пройти через ряд юристов, становясь все более пресным и лишаясь хоть каких-либо человеческих чувств. А оппоненты задействуют эмоции, струны души и рассказывают истории. Заранее известно, что эмоции всегда побеждают.

Индустрия производства PSF эмоционально отозвалась на решение McDonald’s. «Это экологическая атака на стиль жизни, связанный с быстрым питанием и одноразовыми упаковками, в адрес компании с высочайшим статусом, – заявил Джон Жиру, президент Amoco Foam Products Company, дочернего предприятия нефтяной компании и поставщика пенной упаковки для McDonald’s. – И проблема заключается вовсе не в полистироле»[18].

Безусловно, Amoco пришла в ярость, узнав о решении McDonald’s об отказе от PSF, однако в своем утверждении Жиру удалось обнажить суть проблемы, которая сводилась к символичности полистирола. Традиционно эта индустрия никогда не понимала эмоциональных истоков проблемы и всегда взывала к разуму.

«McDonald’s сдается!»[19], – с триумфом сообщала новостная рассылка Гражданского информационного центра по опасным отходам, общественной группы из Фолс-Черч, штат Виргиния, в течение трех лет координировавшей многочисленные протесты «Мактоксик» в отношении McDonald’s по всей стране. Ее участники пикетировали магазины, боролись за введение законов против использования пенополистирола на местном уровне и организовывали кампании «Верни это обратно!». Они призывали возвращать в центральный офис McDonald’s упаковку, символизирующую «общество одноразового потребления».

Независимо от того, сдалась ли McDonald’s или, напротив, решила стать лидером в этом вопросе, стратегия «понимания человеческих душ» Ястроу сработала. Ренси убедился в том, что эмоциональный аргумент всегда одержит победу. McDonald’s заслужил высокую оценку многих представителей экологического сообщества.

Я спросил Ренси о том, считает ли он решение верным по прошествии времени. Он ответил утвердительно и отметил: «Невозможно победить в подобных пиар-войнах. Это просто невозможно».

Не думаю, что «пиар» передает глубину и реальное значение чувств потребителя. Отнести эту проблему к сфере привлечения внимания означало бы оскорбить чувства покупателей, которые могли не понимать всю суть физических процессов, но обладать интуитивными убеждениями. А это говорит о более высоком уровне проблемы, чем банальная область пиара. Можно назвать это ценностями или этикой. Компании продолжают недооценивать силу ценностей потребителя, в то время как активисты из некоммерческих организаций знают, как обращаться к этому вполне обоснованному чувству обеспокоенности.

Майк Робертс был разочарован тем, что ему не удалось повести компанию по альтернативному пути вторичной переработки в рамках страны. Он говорил: «Я хотел добиться для нас лидерской роли в создании национального, а, возможно, в конечном итоге и общемирового движения по вторичной переработке отходов. Вы знаете, я думал, что мы можем занять в этом ведущую позицию». Однако он был реалистом. Он понимал, что отказ от использования «ракушки» из PSF «вывело McDonald’s из эпицентра бушующего урагана».

О чем это может говорить компаниям, которые сегодня сталкиваются с аналогичными проблемами? Должны ли мы идти на поводу у каждых протестных мероприятий активистов? Конечно, нет. Единственный способ оказаться победителем в войне с общественниками – это нападение, а не защита. Если будете ждать наступления кризиса, то упустите свое время.

Было ли верным решение McDonald’s об отказе от «ракушки» из PSF, принятое вместо решения о вторичной переработке? На тот момент я был твердо уверен в правильности нашего решения. PSF был упаковкой, изготавливаемой из невозобновляемого ресурса, в том числе из бензола и стирола. Пенополистирол может навеки оставаться в виде мусора на нашей земле и в наших водах. Многие клиенты были весьма недовольны этим фактом. В свою очередь мы могли предложить более подходящую и удобную альтернативу.

Тем не менее беседа с Робертсом заставила меня усомниться в правильности решения. Современному обществу по-прежнему приходится сталкиваться с огромной проблемой переработки пластика, а показатели объемов этой переработки в большинстве случаев до сих пор низки. Так был ли Робертс прав, считая стремительное лидерство в области переработки пластика необходимым, несмотря на то что эта работа предполагала невероятные усилия?

В конечном счете определенные факты указывают на то, что производство бумажной упаковки сопряжено с бо́льшим объемом загрязнений, чем производство PSF, и что она навсегда останется на мусорных полигонах, если эти полигоны создаются с учетом всех требований. С научной точки зрения преимущества бумаги перед PSF не так уж и очевидны.

Как долго должна компания бороться за свои убеждения? А если потребитель ошибается? Разве может клиент быть всегда прав в бизнес-культуре?

По большинству сложных, многомерных вопросов наука обычно предлагает широкий спектр интерпретаций. Многое зависит от того, какое значение вы придаете тем или иным последствиям. Если вам важно использовать возобновляемые источники сырья, то вы голосуете против PSF. Если для вас важнее общая эффективность, то вы голосуете за PSF, потому что он легкий и требует меньших объемов различных материалов при производстве, транспортировке и утилизации.

Я считаю, что решение должно быть пропорциональным степени значимости проблемы для фундаментальных основ бизнеса. В нашем случае вопрос PSF не играл важной роли в продаже Биг Маков, хотя использование одноразовой упаковки было для нас необходимым условием. McDonald’s сохранил необходимость использования одноразовой упаковки в бизнесе, переключившись на другой субстрат – на бумагу. Отказ от прежней упаковки в глазах потребителей практически не повлиял на скорость обслуживания, температуру сэндвича и его внешний вид. Зачем бороться за что-то, не связанное с существенными последствиями для вашего бизнеса?

На основе полученного опыта я вывел собственную формулу, помогающую принять решение, которое будет одновременно практичным и верным. Эта формула не делит вещи на черное и белое, но она обеспечивает хорошую основу для вынесения решения:

Усилие = Значимость для бизнеса × Значимость для общества × Наша способность добиться изменений.

В этой книге я буду рассматривать другие проблемы, на которых легко можно будет проверить эту формулу.

И никаких «бежевых» решений…

Переживания по поводу того, что EDF припишет себе в заслуги отказ от PSF и уйдет от нас с победой в кармане, оказались беспочвенными. «Это решение открыло реальный путь к дальнейшим переменам», – говорил старший ученый Фонда Ричард Денисон в своем публичном заявлении[20].

Ничто не могло сделать меня счастливее. Все мои страхи о том, что после ослепительной победы EDF выйдет из проекта, забросив план совместного поиска пути к глобальному снижению количества отходов, развеялись. Теперь мы могли продолжать партнерские отношения по снижению объемов отходов по всей системе McDonald’s, не ограничившись одним решением по PSF.

Рабочая группа по-прежнему генерировала десятки идей по сокращению отходов. Мы часто встречались. Шелби Ястроу тоже заглядывал к нам время от времени, но по большей части он ненавидел рабочие встречи: считал их потерей времени. Ястроу всегда убеждал меня в необходимости переходить к самому главному и посещать те места, где есть возможность увидеть все происходящее своими глазами, чтобы принять действительно верное решение.

Комитеты он ненавидел еще больше и говорил: «Если команда сформирована для того, чтобы выбрать цвет коврового покрытия, то я гарантирую, что этот цвет окажется бежевым». Как управляющий комитетом рабочей группы я принял его слова близко к сердцу. Никто из нас не хотел создать «бежевый набор инициатив» по сокращению отходов.

Кульминация деятельности рабочей группы пришлась на апрель 1991 года. В то время вышел совместный отчет McDonald’s и EDF на ста шестидесяти страницах под названием «План действий по сокращению количества отходов»[21], детально описывающий сорок две инициативы в отношении «трех П» экологии: понижения, повторного использования и переработки. Предложения варьировались от требований к собственным поставщикам относительно использования упаковочных контейнеров с более тонкими стенками для доставки грузов в наши магазины (понижение), тестирования многоразовых грузовых контейнеров (повторное использование) и до разделения и переработки ресторанного мусора (переработка). Мы выяснили, как отказаться от отбеливателей для нашей бумаги, как разделять мусор для повторной переработки и как изменять рейсовые маршруты доставки грузов в целях экономии топлива. Остальные изменения включали в себя следующее:

• Сила одного дюйма (один дюйм равен приблизительно 0,03 метра). Мы уменьшили площадь бумажных салфеток на один дюйм, что позволило нам ежегодно экономить более одного миллиона трехсот шестидесяти тысяч килограммов.

• Белое не всегда верное. Мы перешли на салфетки, на 100 % состоящие из переработанной офисной бумаги и газет. Нам пришлось нарушить маркетинговую норму, согласно которой белое означало яркое, чистое и безопасное, и признать, что темные вкрапления были приемлемы в случае салфеток. То же самое мы сделали и в отношении бумаги на подносах.

• Компостирование фастфуда – это эффективная практика. Мы провели масштабные пилотные тестирования, в ходе которых мы собирали мусор в ресторанах McDonald’s и компостировали органические отходы. Примерно 90 процентов отходов McDonald’s в то время (и сейчас) были органическими. Остальная часть – это пластик, который можно встретить в некоторых обертках, чашках и вторичных упаковках. Я изумлялся, глядя на недельные объемы мусора, сваленные в кучи рядами на компостном заводе. Через несколько дней от рядов уже поднимался ровный пар, а компостируемые картонки, обертки и остатки пищи разлагались, превращаясь в пригодное удобрение для почвы. И хотя компостирование ресторанных отходов в современном мире еще не обрело популярность, я знаю, что это эффективная практика. Я убежден, что по мере развития технологий и увеличения стоимости утилизации на полигонах ресторанная индустрия перейдет от мусора к компостированию.

В дополнение к этому мы создали политику, которая описывает наши убеждения относительно роли, которую мы играем с точки зрения защиты окружающей среды и с точки зрения пользы для будущих поколений:

• Эффективное управление твердыми отходами

• Сохранение и защита природных ресурсов

• Поддержание экологических ценностей и практик

• Обеспечение процедур отчетности

Моим самым большим разочарованием было то, что я не сумел добиться использования мягких бумажных пакетов для картофеля фри. В этом случае объем сэкономленной бумаги был бы огромен: расход снизился бы на 80 процентов. Я не смог убедить маркетинговое руководство нашей компании в необходимости этих изменений. Все любили нашу картошку. Мы были абсолютными лидерами в этой категории. Красный пакет картофеля фри был символом McDonald’s. В отделе маркетинга сказали: «Давайте не будем мешать успеху». Несмотря на тщательные испытания на предмет популярности среди покупателей (большинство покупателей вообще не обратили внимания на изменения в упаковке), нам так и не удалось сделать ее международным стандартом.

Партнерские отношения между McDonald’s и EDF дали нам невероятный объем знаний о силе эффекта домино и послужили стартовой площадкой для будущих инициатив Фонда. Джеки Принс вспоминает: «Ваша команда говорила нам, что решение добавить еще один ломтик томата в сэндвич требовало предварительного уведомления поставщика за три месяца до нововведения. Этот факт раскрыл нам глаза. Именно тогда мы осознали весь масштаб вашей компании». В самом начале партнерства Принс считала, что все это было для нас лишь вопросом финансовой выгоды. Позже она сказала: «Мы не представляли, насколько большим могло оказаться влияние такой компании, как McDonald’s, на огромное число самых разных областей промышленности и поставщиков».

Наш «План действий по сокращению количества отходов» трансформировался в фактический набор новых требований к упаковочным материалам и управлению отходами для всей индустрии общественного питания. Так или иначе, в их число вошло: использование пакетов из коричневой бумаги и серых салфеток меньшего размера; применение переработанных потребительских отходов в изготовлении картонной и другой упаковки; переработка использованного масла и рифленых коробок – распространенных отходов практически во всех ресторанных бизнесах.

Анализируя действия рабочей группы спустя десятилетия, Фред Крупп, обычно спокойный и сдержанный, громко и с энтузиазмом перечисляет те результаты, которых, по его мнению, удалось добиться партнерам. «Обычно я не имею склонности к преувеличению, но отмечу, что сложно переоценить значение партнерства EDF и McDonald’s и силу его влияния на будущее экологического движения в целом». Крупп отдал должное McDonald’s. Он говорил: «Тот факт, что McDonald’s был исключительно открытой для внедрения сотрудников EDF в свою структуру, позволил нам впервые доказать, что, если мы будем работать сообща, мы сможем добиться процветания как бизнеса, так и планеты».

Во многих отношениях Крупп возглавил работу по популяризации экологической устойчивости. Он придерживался мнения, что в отношении элит экологическое движение не должно было сводиться к опыту «обнимальщиков деревьев». «Работа, которую провела McDonald’s, сумела показать рядовому американцу, что решение аналогичных проблем можно найти, не затевая войны, – сказал он. – Это похоже на то, чему я научился у Чарли Уокера, а именно: если люди понизят голос и начнут сотрудничать, то они сумеют решить любые вопросы».

Его вывод: «Эта работа стала лучом надежды, ключом к новым возможностям и потенциалу, она открыла путь к новым, ранее недоступным преимуществам».

Крупп и EDF совместно с организацией «Благотворительные фонды Пью» пошли дальше и сформировали передовой Альянс по экологическим инновациям, приведший EDF к текущему сотрудничеству с различными корпорациями. Крупп отмечал: «Если бы McDonald’s не сделала так много, мы вряд ли вдохновились бы перспективой сотрудничества с FedEx, KKR, Walmart и другими компаниями, партнерством с которыми мы так гордимся».

Взаимодействие с EDF стало предметом тематических исследований школы MBA на тему преобразующих изменений в корпоративной среде. Я понял, что хотел бы сделать как можно больше в этой области. В действительности я даже не считаю это работой. Скорее, я назвал бы это страстью, и осознание важности этой деятельности приносило мне невероятное удовольствие, поэтому я был бы счастлив в дальнейшем возглавить работу по охране окружающей среды в McDonald’s. Работа, направленная на успех в бизнесе и одновременную пользу для общества, стала неотъемлемой частью меня самого.

Обдумав этот вопрос, позднее, тем же летом, я договорился о встрече с Шелби Ястроу за ланчем в китайском ресторане. Я слышал, что Робертс получил повышение и переходит на другую должность. Я хотел эту работу. Мне нравилось работать на Perseco, преданного поставщика McDonald’s, но я стремился к большему. А что может быть больше, чем McDonald’s?

Покончив со своим супом с вонтонами, я глубоко вздохнул и нервно выпалил все, о чем думал. «Шелби, – сказал я, – я хотел бы трудиться в McDonald’s и под твоим руководством возглавить эту работу в McDonald’s напрямую, а не как представитель поставщика. Что ты думаешь об этом?»

Его глаза широко раскрылись, и он сказал: «Боб, я хочу, чтобы ты работал в моей команде. Дай мне три месяца на перестановки в штате, чтобы открыть тебе дорогу, но можешь на меня рассчитывать». Я был в восторге от мысли, что мне предстоит работать в McDonald’s, в известной компании с сильным брендом и масштабной системой операций. Я был вдохновлен новыми перспективами, которые мне открывались.

Все снова начиналось по кругу с того момента, когда год назад, на Хеллоуин, судьба репутации McDonald’s зависела от решения об отказе от PSF или о внедрении системы переработки. На следующий Хеллоуин, 31 октября 1991 года, я сидел в Розовом саду Белого дома со своими партнерами из McDonald’s и EDF, распираемый чувством гордости за то, что вместе мы сумели добиться огромных перемен. Мы слушали, как президент Джордж Буш-старший присуждал нашим организациям «Президентскую награду за партнерскую работу в области охраны окружающей среды и сбережения природных ресурсов»[22].

Когда-то мои соседи считали, что я работаю на враждебную организацию. Теперь же из «собачьей будки» я попал в Белый дом, получив работу по охране окружающей среды в лидирующей компании со звездной репутацией.

Во время мероприятия я поделился своим стихотворением с командой McDonald’s и Фонда. Я начал любить и уважать своих коллег из EDF. Я доверял им. Работать с ними было весело. Снова и снова я вспоминал истину о том, что стоит лишь внимательно выслушать своих врагов, и они станут вашими лучшими друзьями.

Выдержка из стихотворения:

«Ода, посвященная Команде по снижению количества отходов»

Ричард и Джон, и Джеки пришли к McDonald’s в ненастье,

Но наша работа в итоге привела компанию к счастью.

Я думаю, все поначалу плясали под музыку разную,

Объединенные целью сделать работу прекрасную.

Эксперты Круппа стучались к нам, эксперты по твердым отходам,

Открыли приветливо дверь мы гостям, готовые к новым подходам.

И дядюшка Шелби, и наши спецы к работе были готовы,

Мы шли общим фронтом к цели своей и путь открывали новый.

Критика вслед нам лилась, как река, бурным и мощным потоком,

Но общая цель нас упорно вела к нового дела истокам,

Наша рабочая группа была невиданным ранее делом,

Но странная пара – McDonald’s и Фонд – прославились подвигом смелым!

Мы победили в невиданной битве с отходами, с мусором, с гневом,

И будем мы впредь стремиться к работе над будущими переменами.

Мы будем искать сотни новых путей повторно перерабатывать,

И пользу природе всегда приносить, и прибыль себе зарабатывать.

29 ноября 1991 года, примерно через год после принятия ключевого решения по PSF, Дядюшка Шелби назначил меня директором по «Вопросам охраны окружающей среды». Вскоре Ястроу дал мне еще одно смелое задание в области, о которой я ничего не знал, в которой у меня напрочь отсутствовала квалификация и о которой пойдет речь в следующей главе. Этой областью была защита прав животных.

Постскриптум: снижение на 136 тысяч тонн

В течение 1990-х годов количество инициатив «Программы по сокращению объемов отходов», распространявшихся на систему McDonald’s, значительно увеличилось: теперь их было уже не сорок две, а более сотни. Среди сотрудников McDonald’s и в обществе в целом существовало расхожее мнение, что «зеленый» бизнес непременно ведет к увеличению затрат. В реальности же все эти усилия нам практически ничего не стоили. Мы просто уделяли этой работе больше времени и внимания. Мы поняли, что, следуя правилу трех «П»: понижения, повторного использования и переработки, мы, напротив, только экономили средства.

Эти средства позволяли нам при необходимости повышать плату за переработанные материалы, поскольку экономика рынка вторичного сырья была подвержена колебаниям.

21 декабря 1999 года, десять лет спустя после того, как Фред Крупп и Шелби Ястроу впервые бросили вызов традиционным представлениям о партнерстве корпораций и НКО, по-прежнему продолжая стремиться к переменам каждый своим уникальным способом, McDonald’s объявила о достигнутом в течение 1990-х годов прогрессе в охране окружающей среды[23]. Ниже приведены основные пункты доклада компании:

• Снижение объемов упаковки McDonald’s на 150 000 тонн путем сокращения объемов материалов, используемых для изготовления трубочек, салфеток, упаковок для сэндвичей, контейнеров для картофеля фри и множества других предметов.

• Закупка продукции общей стоимостью более чем на 3 миллиарда долларов США, выполненной из вторично переработанного сырья и используемой в рабочих процессах и при строительстве ресторанов McDonald’s. Эта продукция включает строительные блоки, детские сиденья-бустеры, столики, подносы, черепицу для крыш и множество других качественных продуктов, сделанных из переработанного стекла, резины, пластика и бумаги.

• Вторичная переработка более 1 миллиона тонн гофрированного картона – наиболее часто применяемого материала для доставки продукции в 12 500 ресторанов на территории Соединенных Штатов, благодаря чему объемы ресторанных отходов снизились на 30 процентов.

Как устанавливать партнерские отношения

Основываясь на уверенности, приобретенной на базе сотрудничества с EDF, McDonald’s продолжил развивать успешную стратегию, вступив в партнерские отношения более чем с двадцатью пятью организациями, что привело к положительным изменениям по ряду вопросов. Нередко во время встреч, посвященных работе по изменению хода событий по щекотливым вопросам, кто-нибудь мог спросить: «Как нам создать тот же тип сотрудничества, что был у нас с EDF?»

Устанавливая партнерские отношения, нужно учитывать определенные ключевые вопросы и проблематику:

• Поддерживает ли вас кто-нибудь из высшего руководства? Очень важно на своей стороне иметь человека, оказывающего влияние на мнения людей.

• Привлекаете ли вы в команду лучших из своих сотрудников? (А не только пиарщиков и людей из отдела связей с общественностью.)

• Не торопитесь. Возможно, вы находитесь в ситуации кризиса. Однако вам нужно выделить себе достаточно времени на то, чтобы слушать, узнавать, изучать и взаимодействовать со всеми причастными к сотрудничеству лицами. (На совместный проект McDonald’s и EDF отводилось шесть месяцев.)

• Выбирая среди НКО, ищите самые авторитетные организации. Сделайте НКО своим лучшим другом.

• Насколько ясны ваши цели и насколько они соответствуют критериям «СМАРТ»? (То есть насколько они конкретные, поддающиеся количественной оценке, достижимые, актуальные и привязанные к срокам.)

• Зафиксируйте параметры проекта в письменной форме.

• Сотрудничайте со своими поставщиками и активно вовлекайте их в работу по поиску решений.

• Отворяйте двери партнерам и обеспечивайте их полноценным доступом к своей системе. Прозрачность послужит примером другим компаниям, которые в свою очередь тоже станут стремиться к открытости.

Как выбирать партнера

• Не стоит выбирать компанию попроще. Ищите партнеров, которые бросят вызов вашей организации.

• Оценивайте выбор по шкале 1–10, где 1 означает дружелюбный настрой к вашей компании, а 10 – радикальный настрой против вас.

• Сотрудничайте с организациями с оценкой в 5–7 баллов, которые:

– имеют активную независимую позицию и высокий рейтинг доверия,

– стремятся к взаимодействию и новым знаниям о бизнесах и движущих силах рынка,

– скорее, практичны, чем догматичны.

• Не стремитесь к сотрудничеству с организациями, оцененными в 1–4 балла, с группами людей, слишком «дружественными в отношении бизнеса».

• Старайтесь также не объединяться с категорически недружелюбными по отношению к вам организациями с рейтингом в 8–10 баллов; в этом случае вы просто свяжетесь с теми, кто задался целью уничтожить вас.

• Не стремитесь к тотальному контролю. Необходима определенная доля смелости, чтобы пригласить действительно независимую некоммерческую организацию в свой бизнес, но это и есть наиболее эффективный способ заставить людей поверить вам и вашим результатам.

Глава 2. Битва за фермерских животных

Как изменилась сфера защиты животных

Изображение 2.1: Доктор Тэмпл Грандин получает ключи к цепи поставок продукции животноводства McDonald’s

Свинья, умирающая в проходе

В первые я посетил скотобойню осенью 1997 года – это было место для забоя свиней. Я приехал туда, чтобы начать обдумывать программу по защите животных с новым и необычным партнером, доктором Тэмпл Грандином – знаменитым специалистом-зоологом, страдающим аутизмом. Я нервничал, когда входил в помещение, поскольку не знал, чего мне следовало ожидать.

Директор производства отправил нас в место, которое он называл хлевом, но на самом деле это было помещение из стали и бетона размером с футбольное поле и с тысячами свиней в многочисленных загонах. Мне никогда не нравилось словосочетание «фабричное фермерство» – это был уничижительный термин, используемый критиками современной системы сельского хозяйства, чтобы сгустить краски, описывая подобные помещения, но реальность, увы, была такова, что я почувствовал себя именно на фабрике по производству животных, а не в хлеву.

Примерно через час после начала обхода я увидел, что оператор вилочного погрузчика игнорирует полуживую свинью, лежащую в проходе, и проезжает прямо по ее ногам. Я поежился. Эта картина заставила меня вспомнить книгу, которую я читал еще в старших классах школы, – «Джунги» Эптона Синклера. И хотя то, что я видел перед собой, не повторяло в точности те отвратительные условия, которые описывал Синклер, внутри меня все кипело. Как мог этот человек быть настолько бессердечным? Неужели он не видел, что свинья была живым существом? Или она казалась ему лишь тушей, промышленным материалом?

При виде умирающего животного Грандин вскинула брови от удивления и отвращения. Она взмахнула руками и кинулась к животному, встав на колени перед ним, словно это был ее родственник. Она решительно приказала работнику фермы позаботиться о свинье.

Это был тот момент, когда я начал проникаться восхищением в отношении самого влиятельного лидера перемен из тех, кого мне довелось видеть в жизни. Увидев Тэмпл Грандин на земле, ставшую единым целым с животными, ее неприкрытую страсть и любовь к животным, я понял, что происходит нечто особенное.

Крупнейшая пиар-катастрофа мира ведет к переменам

Именно Грандин была «причиной», по которой мой босс в McDonald’s, Шелби Ястроу, дал мне еще одно важное, дерзкое и непонятное задание чуть позже тем летом: мне следовало определить путь развития программы по защите прав животных для наших поставщиков мясной продукции.

Все, что я знал о домашнем скоте, было почерпнуто мной в детстве из сериала «Бонанза», который показывали воскресными вечерами в 1960-е годы. Я вырос на юге Чикаго и был абсолютно незнаком с фермерской жизнью, несмотря на то что всего лишь в трех километрах от моего дома располагались «Джунгли», Union Stockyards – чикагский мясоперерабатывающий центр. Благодаря ему Чикаго стал известен как «всемирная мясная лавка». Этот огромный мясокомбинат начал постепенно закрываться вскоре после Второй мировой войны, а последние скотобойни навсегда перестали работать в 1971 году.

Когда Ястроу направил меня на это новое задание, я был директором по охране окружающей среды в McDonald’s, и мое внимание по большей части было сосредоточено на упаковке, переработке и энергосбережении, а вовсе не на сельскохозяйственных животных. Ястроу был старшим советником, он уже был признанным «архитектором» трансформации McDonald’s из экологического злодея в героя, о чем говорится в главе 1 этой книги. Ему удалось отстоять необходимость радикальных перемен в экологической программе McDonald’s и изменить репутацию компании. Этот человек пользовался большим доверием среди высшего руководства команды.

Теперь же 1990-е годы принесли еще одну социальную проблему: вопрос защиты животных. Триггером послужило долгое, сложное и получившее широкую известность судебное разбирательство в Великобритании, получившее название McLibel («Макклевета»).

В 1990 году McDonald’s судилась с сотрудниками лондонского London Greenpeace (не имеющего отношения к Greenpeace International), проводившими кампанию против McDonald’s. Она заключалась в распространении брошюр с длинным перечнем обвинений в адрес McDonald’s, относившихся к качеству пищи, мусору, правам человека, тропическим лесам, переработке, отходам и защите животных. Глава McDonald’s в Великобритании хотел остановить потоки клеветы в адрес компании, исходившие от представителей London Greenpeace. Я думаю, он не мог предвидеть все последствия, которые повлечет за собой предоставление публичной платформы этим людям.

Процесс McLibel в Англии начался в 1995 году. Он был похож на худшие телешоу современности. McLibel выставил на всеобщее обозрение каждый изъян McDonald’s, включая многочисленные проблемы по защите животных, связанные с поставщиками, например истории, в которых описывались куры и свиньи, вынужденные жить в стерильных стальных клетках.

Я одним из первых давал свидетельские показания в Королевском суде Лондона, в основном отвечая на вопросы об экологических практиках McDonald’s. Ястроу советовал мне стремиться к кратким и четким формулировкам и отвечать только на задаваемые вопросы, не давая никакой дополнительной информации. Однако, понаблюдав за ходом процесса в течение первых нескольких дней, обменом репликами между обвиняемыми (они представляли сами себя) и свидетелями, я понял, что в данном случае не подойдет рекомендованный Ястроу американский подход в стиле Перри Мейсона (литературного персонажа, который, будучи адвокатом, сам пытается раскрыть преступления). Атмосфера в английских судах предполагала в большей степени дискуссию, диалог. Отвечая слишком лаконично, я мог выглядеть тупым американцем. Поэтому я осторожно отвечал на вопросы о работе над экологически безопасными упаковками, и говорить об этом было куда легче, чем о несущественной в то время политике компании по защите животных.

Несмотря на то что слушания проходили в Великобритании, набирающий силу цифровой век создал на основе дела первую общественную интернет-кампанию. Два человека, напечатавшие миллионы брошюр для распространения на территории Великобритании, Элен Стил и Дейв Моррис, умело задействовали Интернет, создав веб-сайт «McDonald’s в центре внимания» (McSpotlight). С его помощью они продолжили еще шире и дальше распространять свои мысли о том, «что же не так с McDonald’s». Их вступительное слово начиналось с резкого осуждения компании:

Ежегодно на всемирную рекламу и продвижение своего бренда McDonald’s тратит более 2 миллиардов долларов, культивируя образ неравнодушной и «зеленой» компании и чудного места для еды. Обещаниями игрушек и с помощью других трюков туда заманивают детей, которые часто тащат за собой и своих родителей. Но за улыбчивым лицом Рональда Макдональда скрывается суровая реальность: единственный интерес компании McDonald’s, как и любой международной сети, заключается в деньгах и в создании прибыли любыми доступными средствами. Объем продаж компании сегодня составляет 40 миллиардов долларов в год. Продолжение всемирной экспансии фастфуда означает единообразие, снижение возможностей выбора и подрыв благополучия местных общин.

Сегодня прозрачность и ежедневный поминутный обмен информацией является нормой. Раньше, в 1990-х годах, все было иначе. McSpotlight был одной из первых попыток добиться открытости с помощью каналов растущей сети Интернет.

И как бы ни было сложно думать об этом в сегодняшних условиях, попробуйте представить, как объединяются ранее не связанные между собой области мирового сообщества. Всего лишь несколько десятилетий назад не было ни Интернета, ни Google, ни Facebook, ни Twitter, ни смартфонов. Когда глобальная сеть стала расти и распространяться, мы в McDonald’s оказались к этому не готовы, мы были недостаточно гибкими и культурно подготовленными к последствиям развития Интернета. Оглядываясь назад, я по-прежнему не знаю, каким образом McDonald’s могла бы выбраться из этой фундаментальной пиар-катастрофы, даже при наличии более сложных и согласованных методов работы.

Многие сочли решение McDonald’s судиться с двумя никому неизвестными распространителями брошюр из London Greenpeace «крупнейшим в мире корпоративным пиар-провалом»[24]. Безусловно, судебное разбирательство было позором для McDonald’s. В своей книге под названием «No Logo. Люди против брендов» Наоми Кляйн хорошо описывает эту агонию:

В ходе слушаний Стил и Моррис тщательно разобрали каждое из утверждений памфлета при участии экспертов по диетологии и экологии и на основе научных исследований. В суде дали показания в общей сложности 180 свидетелей, и компании пришлось пережить десятки унизительных моментов. В суде рассказывали о пищевых отравлениях, неоплаченных сверхурочных, фиктивных переработках отходов и о корпоративных шпионах, пытавшихся примкнуть к рядам сотрудников London Greenpeace. Руководителям McDonald’s даже пришлось отстаивать тот факт, что пища в ресторанах сети была «здоровой». Дэвид Грин, старший вице-президент по маркетингу, заявил что Coca-Cola является здоровым напитком, потому что «в ней содержится много воды, а это важная часть сбалансированной диеты». Еще одним неловким моментом McDonald’s обязана другому руководителю, Эду Оукли, который убеждал Стил в том, что мусор McDonald’s, захороненный на полигонах, является «преимуществом, потому что иначе во всей стране было бы множество пустых гравийных карьеров»[25].

Самые продолжительные и дорогостоящие гражданские слушания в Великобритании завершились в середине 1997 года. И, несмотря на то что факты в целом говорили в пользу McDonald’s, суд постановил, что McDonald’s «была виновна»[26] в практике жестокого обращения с бройлерными курами, несушками и свиноматками (опоросившимися свиньями). С технической стороны McDonald’s победила в этой битве, но при этом компания потерпела поражение в пиар-войне. Когда компания была признана «заслуживающей осуждения», Ястроу решил, что настало время сделать что-то важное в области защиты животных. Его долгая игра в кошки-мышки с одним довольно помятым с виду, но проницательным защитником животных в результате привела к определенному решению.

Неопрятный активист, крупный адвокат и ученый-зоолог, страдающий аутизмом, меняют ход истории животноводства

Дело McLibel обратило всеобщее внимание на предполагаемое жестокое обращение с животными в обширной системе поставок McDonald’s. Сама по себе McLibel, однако, не подтолкнула бы McDonald’s к созданию проактивной политики в отношении защиты животных.

В то время как McDonald’s превращалась в признанного лидера по охране окружающей среды благодаря знаменитому партнерству с EDF начала 1990-х годов, стал разгораться новый конфликт, на этот раз в отношении сельскохозяйственных животных и их прав. Эту битву возглавил Генри Спира, руководитель узконаправленной организации Animal Rights International. В 1980-х годах Спира уже провел успешный проект с компанией Revlon о тестировании косметических средств без жестокого обращения с животными. Теперь же он нацелился на McDonald’s.

Питер Сингер сотрудничал со Спира и поддерживал его начинания. Сингер, автор книги «Освобождение животных» (1975), самого первого трактата, устанавливающего принципы и философию прав животных, хорошо знал самого Спира и понимал суть его стратегии:

Его политика заключалась в том, что изначально он шел (в корпорации) и рассказывал о позитивных изменениях, к которым могли привести его идеи. Генри любил взаимовыгодные ситуации. Таким образом, это была работа, которую могла выполнить компания McDonald’s. В результате ее сотрудники могли бы почувствовать свою правоту, что вызвало бы хорошие отклики в прессе и пошло бы на пользу животным, но прежде всего на пользу самой корпорации[27].

При этом Спира также прекрасно умел играть на чувстве страха, что ему и пришлось сделать с Revlon, а также с Perdue, компанией по разведению кур, в прежние годы. «Генри умел показать, что существует не только пряник, но и кнут, который скрывается где-то на заднем фоне, – говорит Сингер, – поначалу, возможно, кнут и не будет явно демонстрироваться, но о его существовании будут знать все».

Спира долго, мучительно и с удовольствием изводил Ястроу на протяжении 1990-х годов. Он не был воинственно настроен. Спира всегда выглядел так, будто бы он только что встал с постели: у него была помятая одежда и взъерошенные волосы. Но, несмотря на свой неопрятный вид, он не уступал Ястроу в остром уме и превосходных манерах. Их общение (в основном переписка) продолжалось несколько лет, раздражая обоих. В своем письме 1993 года Спира писал: «Будет ли бесполезно после четырех с половиной лет диалога попросить McDonald’s принять четкую позицию по гуманным стандартам и по содействию в сфере внедрения улучшенных методик, включая рабочие графики?»

Запоздание McDonald’s не было преднамеренным. Обращение с животными лежало в ответственности поставщиков McDonald’s. Каким образом могла McDonald’s вмешаться в участок цепи поставок (например, в работу скотобойни), не имевший отношения к закупкам?

С момента того письма от 1993 года минуло еще четыре года, но никакого значительного прогресса со стороны McDonald’s по-прежнему не было. Затем в письме, датированном 3 марта 1997 года, Спира написал: «Вы, кажется, сердитесь, судя по тону вашего письма от 7 февраля, в котором говорите, что я играю нечестно. Речь идет не о благих намерениях McDonald’s. Проблема, скорее, заключается в огромном разрыве между целями программы гуманных стандартов и реальностью».

Когда Ястроу поделился со мной своим ответом, то я был поначалу шокирован тем, насколько грубым казался его ответ Спира. В августе 1997 года Ястроу написал Спира, в частности, утверждая следующее:

Заверяю Вас в том, что я не двуличный человек и не пытаюсь играть в игру, «которая будет тянуться вечно». Я рискую быть неверно понятым, но все же хочу сказать Вам о том, что эта проблема является для Вас всепоглощающей. Для нас же она одна из великого множества проблем. Я говорю это не для того, чтобы обесценить Ваши стремления, а чтобы объяснить Вам, что мое терпение на исходе и я не могу пренебречь всеми своими обязанностями лишь для того, чтобы кинуться на решение этой проблемы.

Несмотря на первоначальный шок, я был восхищен честным и прямолинейным ответом Ястроу. Он был убежденным реалистом и считал, что с точки зрения взаимного доверия важно делиться с «противоположной стороной» не только хорошими, но и плохими новостями. Ястроу не одобрял сухой корпоративный язык. Он, как и я, считал, что невозможно заслужить доверие, не будучи откровенным. И, безусловно, он считал правильным указать на то, что для McDonald’s забота о животных не была таким же центром Вселенной, как для Спиры.

Ястроу прислушивался к Спире и был озабочен этой проблемой, но не мог совершать быстрых практических действий, поскольку прямые возможности McDonald’s по закупкам не охватывали объекты, в которых выращивались, перевозились и перерабатывались на мясо животные. Закупочные связи McDonald’s распространялись только на те предприятия, которые приобретали сырое мясо и превращали его в котлеты для гамбургеров.

Согласно сегодняшним данным, McDonald’s использует около 2 процентов от общего глобального рынка говядины, что делает компанию крупнейшим закупщиком этого вида мяса среди представителей ресторанного бизнеса, но недостаточно крупным для того, чтобы диктовать условия каких-либо изменений, особенно на более высоко стоящих звеньях цепи поставок.

Генри Спира и Питер Сингер долго и тщательно обдумывали, как им предложить разумное решение, чтобы McDonald’s предприняла значимые действия в защиту животных. Их беспокоили возникающие препятствия. Сингер говорил: «Какое-то время казалось, что мы ведем диалог на бумаге и у нас уже есть какие-то важные слова, но в реальности ничего не менялось. Мы боялись, что нас могут одурачить и нам не удастся добиться перемен».

Сингер описывал решимость Спиры. Спира считал, что было действительно важно сделать так, чтобы McDonald’s возглавила индустрию в сфере пищевых услуг так же, как он повлиял на лидирующую роль Revlon в косметической индустрии. Спира мечтал о еще большем охвате производства мяса, «поскольку McDonald’s работает с поставщиками, которые доставляют огромное количество продуктов животноводства».

Когда однажды Сингер был в гостях у Спиры в его нью-йоркской квартире в начале 1997 года, они обсуждали идею о том, чтобы предложить Ястроу поработать с начинающим харизматичным, блестящим и при этом аутичным экспертом по защите животных доктором Тэмпл Грандин. В итоге решение, принятое в этой маленькой квартире, в дальнейшем изменило систему защиты прав животных.

«Мысль Генри заключалась в том, чтобы предложить Шелби пригласить Тэмпл для проверки скотобоен», – сказал Сингер. Спира искал кого-то приемлемого для McDonald’s, и этот человек однозначно не должен был быть веганом, который мог бы заявить нечто вроде: «Прекратите все это немедленно!» Но он также понимал, что такой человек не должен быть кем-то, кто с легкостью примет позицию McDonald’s. Грандин была искренней и преданной – а эти качества здесь были необходимы. Спира и Сингер описали суть вопроса Грандин. Ей понравилась эта идея.

В июне 1997 года Ястроу только узнал о вердикте McLibel и понял, какими последствиями это грозило McDonald’s. Он также понял, что McDonald’s больше не могла бездействовать, полагаясь на своих поставщиков, когда стоял вопрос о гуманном обращении с животными, предназначенными для забоя. Итак, вместо того чтобы писать еще одно письмо, он договорился о встрече со Спирой в своем доме в Нью-Йорке. Этот разговор привел к существенным сдвигам в сфере животноводства. Ястроу рассказывает:

Генри говорил со мной о Тэмпл, он на самом деле хотел найти союзника, который пользуется большим уважением в обществе, ничем не скомпрометирован и нравится людям. Генри пытался сделать так, чтобы мы в течение еще долгих лет делали для животных больше, чем в то время. Генри порекомендовал нам Тэмпл Грандин. Он был честным и прямолинейным – я зауважал его[28].

Беседа со Спирой и Сингером привела Ястроу в полный восторг. Наконец ему удалось определить способ действия. Ястроу обратился к Майку Куинлэну, генеральному директору McDonald’s, с предложением о том, чтобы компания заняла особую позицию по защите животных и начала сотрудничать с доктором Грандин в проекте по аудиту поставщиков мясной продукции. Куинлэн одобрил это предложение.

Затем Ястроу отправился в Государственный университет Колорадо в Форт-Коллинзе, штат Колорадо, где встретился с Грандин. Спира рассказал ему, что Грандин была необычной женщиной: у нее был аутизм. Обычно готовый ко всему Ястроу не был готов к этому. «Я никогда не забуду обстоятельств этой встречи, – рассказывает он, – потому что внезапно с утра я почувствовал себя плохо, и оказалось, что у меня была почечная колика, поэтому ночь накануне встречи с Тэмпл в Форт-Коллинзе я провел в больнице, в палате отделения неотложной помощи».

Ястроу приехал на встречу, чувствуя слабость и будучи слегка настороженным. «Тэмпл была исключительно благожелательна», – говорит он и добавляет:

Я не знал, чего ожидать. Потому что в те времена у нас еще не было Google. Я знал, что у нее аутизм, но, стыдно признаться, я абсолютно ничего тогда в этом не понимал. Я отправился в ее офис, и она вышла мне навстречу с прямой спиной в джинсах и ковбойской рубашке с заклепками и прочими атрибутами и в галстуке-боло. Я немного не так себе представлял университетского профессора.

Вскоре Ястроу был очарован стилем, прямотой и идеями Грандин.

Грандин вспоминает, как она с интересом думала о предстоящей встрече с Ястроу, задаваясь вопросами: как пройдет встреча с руководителем McDonald’s, что же ему сказать? Грандин говорит, что помнит, как подумала: «Нам представится реальная большая перспектива, открывающая путь к переменам»[29].

Грандин объяснила Ястроу суть проблемы нарушения прав животных, говоря с ним в своем характерном стиле «стаккато»: проникновенно, прямо и страстно. Она вспоминает: «Я начала рассказывать о многочисленных проблемах, связанных с забоем животных. То были плохие старые времена: повсеместно сломанное оборудование, действительно жестокие условия содержания животных».

Затем Грандин рассказала об объективной системе оценок Американского института мясной промышленности (СИМП, сейчас это Североамериканский институт мясной промышленности), которую она разработала в середине 1990-х годов. Джанет Райли, опытный лидер СИМП и старший вице-президент по связям с общественностью, пришла в СИМП в 1991 году, она была юной и непредвзятой. Джанет возглавила комитет по защите животных, поскольку в то время эту проблему относили, скорее, к области пиара, нежели к самой сути вопроса.

Райли была под впечатлением, прочитав отчет Грандин от 1996 года, созданный на основе аудита мясокомбинатов. «Тэмпл утверждала, что уровень защиты прав животных поддается оценке, – говорит она, – речь шла далеко не о субъективном суждении. Это показалось мне очень разумным». Далее она представила объективную методику оценки управляющей команде СИМП. «Многие люди в нашей организации отнеслись к этому скептически. Я помню, как кто-то спросил у меня: «Ты, правда, думаешь, что мы будем вести количественный подсчет мычания?» И я сказала: «Вообще-то, да»[30]. Грандин и Райли начали совместную работу непосредственно перед первой встречей с McDonald’s.

Грандин знала о нехватке инструментов аудита. Производители не видели необходимости в методике оценки защиты прав животных как в инструменте постоянного управления и оценки. «Не забывайте, что до этого момента не было никакой проверки, проводимой третьими лицами, и не было требований по защите прав животных со стороны покупателей, – объясняет Грандин. – На встрече с McDonald’s прежде всего она думала: «Ура! Теперь за мной будет сила «Золотых арок».

То утро Грандин провела у Ястроу, показывая конструкции загонов собственной разработки и рассказывая ему, как можно было исправить ситуацию. Ястроу увидел в ней того уважаемого и пользующегося доверием лидера, который и был ему так необходим. Она была здесь, любимая всеми зоозащитниками. Грандин – женщина, которая знает, как думают и действуют животные. При этом она любит говядину, ест мясо, а ее работа в мясной отрасли, посвященная конструкциям мест содержания животных, помогла ей заслужить доверие фермеров и производителей крупного рогатого скота.

Ястроу сказал Грандин:

Вы можете помочь McDonald’s, но есть проблема. Нас критикуют за обращение с животными, как ни одну другую компанию, обслуживающую 30 миллионов посетителей в день (данные на 1997 год, в 2018 году это число выросло до 70 миллионов), то есть наша работа затрагивает множество животных. У нас нет прямого способа вмешаться в ситуацию, ведь мы закупаем продукцию у независимых и прямых поставщиков, которые всего лишь изготавливают котлеты для гамбургеров. С животными имеют дело их собственные поставщики. Я хотел бы сделать то, что позволит нам предпринять конкретные действия.

Ястроу представлял себе повторение успеха, которого McDonald’s добилась в 1990–1991 годах в сотрудничестве с EDF по сокращению объемов отходов. В этих партнерских отношениях McDonald’s предоставила EDF открытый доступ к компании: к ее экспертам, руководителям, данным и цепи поставок упаковочной продукции. И этот способ сработал: в результате он обернулся большой пользой для экологии и привел к сокращению количества отходов на 1360 тонн в течение декады 1990-х годов. Знаковое партнерство стало большой победой и для бизнеса McDonald’s: ее репутация значительно улучшилась (включая официальное признание Белого дома за Исключительную работу в области охраны окружающей среды в 1991 году); кроме того, ни одни изменения в области упаковочных материалов не привели к каким-либо дополнительным расходам.

В конце совместного утра Ястроу решил повторить стратегию, использованную ранее в сотрудничестве с EDF, предоставив Грандин открытый доступ в компанию. «Я думал, это будет для нее идеальной возможностью создать условия для реальных перемен, вместо того чтобы заниматься любительской деятельностью», – сказал он. Грандин предстояло получить в свое распоряжение силу одной из крупнейших компаний мира. Ястроу обратился к Грандин со словами: «Скажите нам, как идут наши дела. Скажите нам, что мы должны делать. Скажите нам, что мы делаем не так. У вас есть карт-бланш на доступ абсолютно ко всем процессам, людям и документам по всему миру».

Возможность доступа к «Золотым аркам» воодушевляла Тэмпл. Она с благодарностью встретила готовность компании принять ее идеи, основанные на результатах исследований (системы интеллектуального, прозрачного аудита и оценки поведения животных) и применить их на практике в широкой системе поставок McDonald’s.

Именно тогда Ястроу передал мне задачу по воплощению этой стратегии в жизнь. Я задавался вопросом, смогу ли я на эту ситуацию перенести свой положительный опыт работы с различными экологическими группами начиная с 1991 года и как именно это можно сделать.

Люди из НКО, с которыми мне удалось поработать, обладали прекрасными навыками в своем деле. Самое важное, что я понял, заключалось в том, что активисты из НКО чаще всего были хорошими людьми, чьи ценности я полностью разделял. Я подружился с командой EDF. Я также наладил отношения с подобными им людьми в таких организациях, как Национальное Одюбоновское общество (National Audubon Society), Национальная федерация дикой природы (National Wildlife Federation) и Международный союз охраны природы (Conservation International/ CI).

Ястроу всегда говорил мне, что к переменам ведет доверие. Он учил меня на своем примере и был моим постоянным советником. Я вспоминаю, как он повторял свою «мантру»: «Прежде чем приступить к работе, узнай ключевых людей, познакомься с их семьями, выясни, какие у них интересы. Работа будет успешной только в том случае, если они тебе доверяют, а доверие начинается на уровне межличностных отношений».

Мне удалось наладить множество крепких связей с многочисленными НКО. Но образ мышления активиста по правам животных ставил меня в тупик. Я видел логику в защите планеты и в снижении количества отходов, что и было работой, которую я возглавлял в сотрудничестве с EDF. Теперь же я имел дело с людьми, считавшими, что животные находятся на одном уровне с людьми и имеют схожие права. Я прочитал книгу Питера Сингера о правах животных, но она еще больше сбила меня с толку. Вступительная глава книги называется «Все животные равны». Я думал иначе. Я не считал, что люди, коровы и свиньи действительно равны.

Я всегда изо всех сил пытался представить себя на месте социального / экологического активиста: старался понять его ум и душу. Все, что делают эти люди, считаю искренним и основанным на страстном желании помочь живой природе. Я готов уважать их точку зрения и считаю, что это открывает путь к диалогу, компромиссам и решениям. Если мы будем считать НКО только врагами, то мы не добьемся ничего, кроме конфликтов при полном отсутствии прогресса.

Важно понимать противоположную сторону точно так же, как она должна понимать вас. Кто сказал, что вы на 100 процентов правы? Но, изучая проблему прав животных, я не мог принять философию их защитников, даже несмотря на то что прекрасно понимал суть охраны прав животных (уважительное обращение с животными без издевательств, пренебрежения или жестокости). Итак, я вложил душу в защиту прав животных.

Мне было нужно познакомиться с Сингером и Спирой, поэтому я договорился о нашей встрече в Нью-Йорке. Я хотел рассказать им о том, что мы привлекаем Грандин к проверке помещений для содержания мясного скота наших поставщиков и что мы намереваемся нанять на постоянную работу директора по защите прав животных. Я очень волновался. Я не знал, как серьезно и откровенно говорить с двумя людьми, которые верили в вегетарианское общество. Я – неприкрытый мясоед. Я работаю на крупнейшую в мире ресторанную сеть, предлагающую мясные блюда. Я боялся, что они хотят уничтожить наш бизнес.

На эту встречу я взял с собой коллегу из цепи поставок. Он заказывал за завтраком практически все мясные продукты, включая яйца и сосиски. Я намеренно выбирал только выпечку: делал это из солидарности с их вегетарианской позицией. Я думал, будет важно проявить уважение к тем, с кем я встречался. После завтрака я спросил своего коллегу, специально ли он заказывал все это мясо за завтраком, было ли это продиктовано желанием обозначить свою позицию? Будь это так, я проникся бы к нему уважением. Однако он даже не подумал об этом. Подобная небрежность встревожила меня. Если вы собираетесь оскорбить другую сторону, то хотя бы делайте это намеренно. Я не виню своего коллегу. Его поступок не был чем-то необычным: это была всего лишь непреднамеренная бесчувственность по отношению к образу мышления людей, отличных от нас самих.

Мы закончили на уважительной и плодотворной дискуссии. Я заверил их в том, что компания McDonald’s имела серьезные намерения по сотрудничеству с доктором Грандин в работе над защитой прав животных наших поставщиков. Я пообещал держать их в курсе наших успехов.

Тэмпл Грандин добивается расположения поставщиков McDonald’s

Задача внедрения программы защиты прав животных лежала в области цепи поставок McDonald’s. Создание стратегии Ястроу при поддержке генерального директора McDonald’s было одним вопросом, но совсем другой задачей было воплощение ее в реальность.

Впервые мне довелось тесно поработать с командой цепи поставок McDonald’s еще за десять лет до всех этих событий: тогда мы бились над решением проблемы упаковочных материалов. Но я также понимал, что успех «зеленых» экологических перемен в упаковочных материалах не влиял на создание мотивации к решению задачи по обращению с животными. Упаковка по большей части находилась в области контроля приоритетов самой компании McDonald’s. В случае, если McDonald’s решала использовать переработанную бумагу как сырье для упаковки, у нас были прямые поставщики, которые могли выполнить наше требование. «Производители» животных, однако, были от нас на пару звеньев выше, чем прямые поставщики мясной продукции. Поэтому нам надо было найти креативные способы мотивации вышестоящих поставщиков, чтобы привлечь их к решению этой проблемы.

McDonald’s создала свой стратегический подход к управлению цепью поставок на основе уникального способа сотрудничества с долгосрочной перспективой. Поставщики были партнерами, нашими настоящими сторонниками. Устная договоренность была для нас нормой. Доверие имело первоочередное значение. Важнейшим вопросом для нас всегда были долгосрочные преимущества, обеспечивающие безопасную, доступную и высококачественную систему поставок.

McDonald’s никогда не была транзакционным заказчиком. Рэй Крок выстроил систему, основанную на успехе и выгодных условиях для всех франчайзи, то же самое относилось и к поставщикам. Крок никогда не стремился к независимой системе поставок и не хотел вертикальной интеграции. Он стремился к тому, чтобы поставщики были заинтересованными в общем деле и преданными миссии и философии ресторанов McDonald’s по всему миру. Крок хотел, чтобы сотрудники McDonald’s занимались управлением ресторанами, в то время как поставщики должны были оставаться экспертами по мясу, картофелю, рыбе и другой продукции.

Философия McDonald’s представляла собой метафорический стул на трех ножках: владельцы-операторы, поставщики и сотрудники компании – и была включена в культуру компании. «Ножки стула» были независимы друг от друга в работе по обслуживанию посетителей, которая базировалась на качестве, услугах, чистоте и ценности (quality, service, cleanliness and value (QSC&V). Любому сотруднику компании хватало лишь пары месяцев, чтобы понять, что QSC&V была частью «ДНК» McDonald’s, ревностно преследуемой и строго соблюдаемой.

Руководство цепи поставок McDonald’s посчитало, что проблема защиты прав животных больше подходила к оценке качества сегмента цепи поставок, чем к области закупок. Идея заключалась в том, что стандарты по охране прав животных вписывались в миссию оценки качества, которая также контролировала стандарты качества и безопасности пищевой продукции McDonald’s на скотобойнях и мясокомбинатах.

Пол Симмонс возглавлял команды качественной оценки, и он был назначен моим партнером по созданию программы по защите прав животных совместно с Тэмпл Грандин. Темпераменты Симмонса и Грандин были противоположными. Симмонс был усердным и трудолюбивым, что отражало серьезную природу его обязанностей по защите и распространению систем безопасности пищевых продуктов в McDonald’s. Он был взвешенным и практичным. Симмонс стоял неподвижный и бесстрастный, в то время как Грандин крутилась, как дервиш, и выкрикивала мысли. Как отмечал Гари Платт, руководитель команды качественной оценки одного из наших прямых поставщиков котлет для гамбургеров Lopez Foods, между ними были определенные трения: «Было довольно забавно наблюдать за тем, как Пол и Тэмпл незаметно пытались «задеть» друг друга»[31].

Но Грандин восхищалась Симмонсом, который считал любые разногласия здоровыми, естественными и научными спорами. Миссия Симмонс была в том, чтобы использовать чистые академические и еще недоказанные идеи в коммерческой среде. «У Тэмпл была великолепная система, – считает Симмонс, – но не было доказательств того, что при передаче другим она останется неизменной и всегда будет правильно интерпретироваться. Мне были необходимы такие параметры оценки, что если бы мы обучили им трех человек, то все трое проводили бы оценку одним и тем же способом»[32].

По словам Симмонса, стандарты по защите прав животных уходили корнями в Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства, поскольку НАСА (NASA) в начале 1960-х годов начало заниматься управлением безопасностью пищевых продуктов. Это в свою очередь послужило толчком к возникновению системы защиты прав животных и стандартов, укрепившихся в конце 1990-х годов. Ранее, в 1960-х годах, НАСА обратилось в компанию Pillsbury с просьбой о поставках продукции, необходимой для космических полетов. Именно тогда и была создана система Анализа опасности и критических точек контроля ХАССП (Hazard Analysis and Critical Control Points (HACCP). Симмонс говорил, что эта система помогала убедиться в том, что пища была безопасна для астронавтов.

По словам Симмонса, ХАССП изначально не предназначалась для пищевой продукции, а, скорее, относилась к фармацевтической индустрии. Однако к середине 1990-х годов она была уже достаточно развитой и интегрированной не только в цепь поставок для сети McDonald’s, но и во всю цепь поставок мясной продукции на территории Америки. Компания McDonald’s была ключевым лидером, применявшим ХАССП, чтобы обеспечить безопасность мясной продукции. Симмонс отмечает:

McDonald’s стала использовать «Системы контрольных точек» в качестве основного процесса и применяла их в сфере пищевой индустрии с высокими рисками (в мясной продукции), внедрив их в действующие контрольные системы прежде, чем это стало стандартной программой. Мы обучали принципам мясной промышленности по ХАССП. Это было нечто абсолютно чужеродное. McDonald’s создала обучающую программу по практикам обеспечения пищевой безопасности согласно ХАССП для всех упаковщиков и первичных поставщиков. Это позволило нам заручиться доверием поставщиков и их желанием прислушиваться к нашему мнению, поскольку мы дали им готовое решение.

Все это предшествовало применению системы контроля над соблюдением прав животных. Внедрение процессов пищевого контроля происходило в конце 1980-х и начале 1990-х годов. «McDonald’s возглавила крупный процесс отказа от «старого метода проведения инспекций, – говорит Симмонс. – Если вы оцениваете и отслеживаете каждый этап процесса, то можете быть уверены в том, что итог будет правильным. Это лучше, чем проверять результат в надежде, что образец окажется корректным».

То, чего хотела Грандин от поставщиков McDonald’s, было простым, видимым и измеримым. Например, один человек в течение часа должен был следить за коровами, вносить данные в список, оценивать результаты и выводить процентное число, дающее оценку поставщику. В это число входили бы следующие показатели по свиньям и курицам:

• отсутствие оглушения или частичное оглушение (использование электрошокера перед забоем);

• количество падений;

• использование электрического щупа – палочки, которая фактически давала коровам небольшой электрический шок;

• мычание.

Симмонс начал работать с пятью поставщиками мясных котлет McDonald’s, которые сотрудничали примерно с шестьюдесятью скотобойнями на территории Соединенных Штатов. Мы обсудили возможность обратиться от McDonald’s к поставщику говяжьих котлет с просьбой возглавить работу с доктором Грандин. В качестве такого поставщика мы выбрали Lopez Foods, компанию, в которой работал седовласый и закаленный временем ветеран оценки качества Гари Платт. Он был директором по пищевой безопасности своей компании, а также членом Команды пищевой безопасности в McDonald’s. Мы попросили представителей Lopez Foods найти способ практического применения теории Грандин.

Грандин отмечала, что в Платте было многое от ковбоя, он в равной степени обладал независимостью мышления и силой воли. Первое впечатление Платта о Грандин было таким: «О боже, эта девочка действительно переживала за животных. Мне кажется, она могла видеть то, чего не видел я сам. Она говорила, что в воображении рисовала идеи в формате 3D. Я же не мог ничего подобного».

Поначалу Платт не понимал, почему защита прав животных играла настолько важную роль в деловой сфере. По мере сотрудничества с Грандин он начал видеть преимущества, которые она давала бизнесу, и сам постепенно превратился в защитника прав животных. Платт понял, что качество мяса животных, убитых без стресса, было лучше. Он говорил: «Если свинья в момент забоя не испытывает стресса, то в мякоти ее мяса будет меньше кровяных сгустков, а это будет лучше для нас, для потребителей».

Платт проводил нашу встречу с участием представителей обширной команды поставщиков в центральном офисе компании Lopez в Оклахома-Сити, штат Оклахома. Репутация Грандин среди представителей мясной промышленности была настолько высока, что все относились к ней как к рок-звезде.

Несмотря на многочисленных фанатов, когда Грандин впервые встретилась с Платтом и всеми остальными участниками команды оценки качества, она ощутила их неготовность сочетать защиту прав животных и оценку качества продукции, отметив:

Я помню, как кто-то из аудиторов McDonald’s, работавший в котлетной компании, отошел в сторону и тихо произнес: «Ну, все это какой-то бред собачий». Но потом они увидели негативные стороны своей текущей работы. И именно тогда они и ухватились за мою идею. Это было все равно, что сделать сотню тачдаунов в американском футболе.

Оппозиционный настрой и нежелание проводить аудит по соблюдению прав животных медленно угасали по мере того, как в их поле зрения возникала существенная польза, которую эта проверка могла принести. Иными словами, мясо более счастливых животных было легче и выгоднее обрабатывать, а иногда и само качество мяса таких животных было выше. Тэмпл вспоминает, как менялись мнения поставщиков:

Еще одна проблема заключалась в том, что сами аудиторы – специалисты в области безопасности пищевой продукции из мясоперерабатывающих компаний – были поначалу настроены скептически.

Но, приступив к работе, они стали говорить: «Вот это да, мы и реально можем что-то поменять». А потом и сами начали активно внедрять систему оценки соблюдения прав животных, потому что поняли, что состояние звероферм было плачевным. Позже, вернувшись, они увидели, насколько лучше стал производственный процесс после того, как произошли необходимые изменения. Они больше не слышали громкого мычания 20 процентов коров, получавших удары электрическим прутом: на скотобойне было абсолютно тихо.

Еще одним ключевым участником команды ХАССП в McDonald’s была Эрика Вугд. Она работала на одного из крупнейших поставщиков говядины McDonald’s – Otto and Sons Industries. Она вспоминает свои чувства после того, как получила письмо из McDonald’s, в котором выражалась просьба начать программу оценки производства на соответствие нормам по защите прав животных:

Я прочитала письмо, в котором говорилось о подсчете мычания, скольжений, падений, оглушений и всего остального. Не могу сказать, что эта идея на тот момент показалась мне абсолютно верной. Я подумала: «Минуточку, мы же занимаемся безопасностью пищи, а сейчас мы должны вести речь о гуманном обращении с животными? Я что-то не совсем это понимаю[33].

Вугд пережила трансформацию, превратившую ее в защитника прав животных, во время своей первой поездки в Техас, где располагался мясоперерабатывающий завод, использовавший низкокачественные ограничители для скота – инструменты v-образной формы, созданные для комфортного удержания скота перед забоем. Вугд рассказывает:

На заводе был ограничитель старого образца. Его параметры не подходили под параметры многих животных, а поэтому те были очень напуганы и пытались выбраться из ограничителя. В глазах животных был чудовищный страх. Когда животных били током, им требовались повторные удары. Этот эпизод вызвал у меня очень сильные эмоции: я ощутила себя на месте животного в момент забоя.

Можно сказать с уверенностью, что люди из «оценки качества» становились более чувствительными и проявляли озабоченность вопросом обращения с животными. Животные больше не считались тушами. Позже, тем же вечером, вернувшись в отель вместе с доктором Грандин, Вугд размышляла над полученным опытом:

Я сказала Тэмпл: «Это не та сцена, которую мы хотели бы показывать детям, ну, понимаете, мамам, которые водят детей в McDonald’s. Мы не хотели бы, чтобы этот образ возникал в воображении людей каждый раз, когда они подумают о гамбургере из McDonald’s». И этот факт действительно убедил меня стать искренней сторонницей всего того, над чем мы трудились.

Вместе с Грандин мы совершили десятки поездок, и я видел, что она решает проблемы с оптимизмом и с пониманием сути вопроса. Я не думал об ее особенностях, связанных с аутизмом, но я видел ее талант и благие намерения. Джанет Райли тоже оценила уникальность Грандин, описывая ее такими словами: «Великолепная. Иногда на вашем пути может встретиться невероятно умный ученый, но при этом он будет витать в облаках, не знакомый с практической стороной дела. Вскоре люди начали понимать, что у Грандин была уникальная связь с реальностью и она имела способность, позволяющую чувствовать то, о чем думают животные».

Люди по обе стороны проблемы защиты прав животных восхищались Грандин, что было редкостью для такого спорного вопроса. Поставщики и специалисты по защите прав животных верили в то, что она была объективной и справедливой. Было очевидно, что она хотела, чтобы к животным относились с уважением, даже принимая тот факт, что их смерть необходима для создания источника пищевого белка. Грандин определяла понятие уважения как недопущение издевательств, пренебрежения и жестокости в отношении животных.

Я проникся этим определением, считая его абсолютно верным. Это было меньшее, о чем мы могли попросить своих поставщиков. Сложнейшее решение, которое нам следовало принять в McDonald’s, заключалось в том, насколько жесткими нам следует быть в случае, если производители полностью «провалят» проверку. Должны ли мы отказаться от них как от поставщиков? Отвечать на подобные вопросы было нелегко. Грандин поделилась своими соображениями по этому поводу:

Одна из первых задач, выявленных еще в начале аудита для McDonald’s, состояла в необходимости починить все неисправное оборудование. Несколько звероферм были вычеркнуты из вашего списка утвержденных поставщиков, и, боже, скоро все стало очень серьезно. В период с 1999-го по начало 2000-х годов я увидела больше перемен, чем за всю свою предыдущую карьеру… Все это привело к разнообразным улучшениям… Зверофермы не обслуживали оборудование и не контролировали своих сотрудников. Одно из преимуществ, которое дала нам проверка, – это то, что фермам пришлось следить за состоянием своих инструментов и конструкций и отслеживать действия работников. И вскоре в индустрии стали распространяться слухи о том, что мы были настроены решительно.

Наша совместная работа с доктором Грандин привела к тому, что стандарты по защите прав животных, обучению и аудиту стали нормой в мясной индустрии. Защита прав животных из второстепенного вопроса превратилась в ключевой принцип здорового бизнеса. Было множество изменений, мелких и крупных, с внедрением технологий, оборудования и конструкций, которые помогли в защите прав животных, но самые большие перемены произошли именно благодаря людям.

Грандин просветила поставщиков мясной продукции в отношении проблем в области защиты прав животных. В свою очередь они с готовностью создали культуру заботы о животных. Грандин всегда говорила, что улучшения в обращении с животными начинаются и завершаются на уровне управленцев-руководителей. И она была права.

И подобно тому, как это было в совместной работе McDonald’s и EDF по сокращению отходов, McDonald’s и ее поставщикам удалось добиться крупных изменений в области прав животных без каких-либо дополнительных затрат. По мере того как обращение с животными стало все сильнее волновать общество, все больше фермерских работников стали проходить обучение в этой сфере. Когда забота о животных стала неотъемлемой частью обязанностей сотрудников животноводческих ферм, изменения начали происходить ускоренными темпами. Аудиты, проведенные впоследствии на зверофермах, указали на положительные изменения: меньше коров падало, животные шли более упорядоченно и бесшумно, а электрошокеры всегда были в исправном рабочем состоянии.

Большая часть изменений на физическом уровне не требовала крупных вложений. Например, избавление от электрических прутов, которыми били животных для того, чтобы направлять их к месту забоя, повлекло за собой минимальные расходы. Во время моих первых посещений звероферм в 1988–1989 годах применение «электропогонялок» было стандартной практикой. Грандин использовала науку о поведении животных, чтобы убедить поставщиков вместо них применять пластиковые пакеты или флаги, ведя животных в нужном направлении. И это сработало. На сегодняшний день в таких помещениях тихо, как в библиотеке, и животные передвигаются естественным путем. И самое главное: изменения вышли за пределы цепи поставок McDonald’s и распространились на поставщиков всего мира, работающих в разных индустриях.

Эрика Вугд идет по этому пути с конца 1990-х годов, и по сей день она работает с поставщиками мясной продукции. Эрика сделала краткую сводку о последствиях этих изменений: «Все очень мирно. Вы не слышите никаких голосов. Вы не видите животных, которые поскальзываются и падают. Вы не слышите двойных оглушающих ударов. Вы получаете более качественное мясо. Вы не видите синяков. А животные не напуганы».

Смогли бы эти перемены произойти в случае, если бы McDonald’s не возглавила этот проект? Изменения были неизбежны, но компания ускорила их темп, указала на серьезность проблемы и улучшила восприятие научных принципов, охватывающих эту область работы. Когда речь идет о защите прав животных, Грандин уверена, что существует эпоха «до» и «после» McDonald’s. «За время работы с McDonald’s мне довелось увидеть больше прогресса в отрасли, чем за все предыдущие двадцать пять лет работы, – говорит она. – McDonald’s была подобна плавильной печи. А моя работа заключалась в том, чтобы сгибать сталь. Благодаря компании она стала куда более податливой»[34].

Райли соглашается с этим, отмечая:

«McDonald’s оказывала невероятно сильное влияние на общество. Люди часто говорят: «Если компания большая, то эта компания плохая, однако противоположное утверждение тоже может быть правдиво. Если вы большие, то вы можете быть хорошими, а когда вы и большие, и хорошие одновременно, то вы оказываете огромное влияние на общество. И я думаю, именно это и случилось с McDonald’s в процессе решения данной проблемы. Я не думаю, что мы были бы там, где находимся сейчас, если бы McDonald’s не приняла решение внедрить у себя эту практику».

Три фактора успеха: страсть, терпение и настойчивость

Доктор Темпл Грандин дала мне секретный рецепт, помогающий верной дорогой вести бизнес к переменам. У нее есть замечательная способность находить баланс между страстью, терпением и настойчивостью. Для того чтобы сделать защиту прав животных главным приоритетом в индустрии животноводства, Грандин потребовались обходные пути и сложные процессы. При этом она сочетала в себе неустанную страсть с запредельным терпением, подкрепленным ежедневным упорством. В то время как окружающие, включая периодически и меня самого, считали эти характеристики противоречивыми хаотичными силами, Грандин умела применять их все одновременно. Она вдохновила меня поступать аналогичным образом, и Три фактора успеха: страсть, терпение и настойчивость – стали моей ежедневной «мантрой». Вот несколько советов, при помощи которых можно прийти к этому психологическому состоянию:

• Позвольте страсти стать мотором, который движет вашей системой на скорости 160 километров в час, даже если речь идет о медленной, как электрокар, машине. Не афишируйте свою увлеченность и не бравируйте ею. Люди естественным образом почувствуют вашу искренность. И никогда не оставляйте свою страсть: она является «топливом», который служит стимулом к переменам.

• Многие из нас ослеплены переполняющей страстью и находятся под ее властью, ведя коллег по ложному пути, не учитывая интересы других сторон и продвигая собственную позицию, вместо того чтобы помогать окружающим в достижении их целей. А когда окружающие отказываются от сотрудничества, нас может охватить цинизм и пессимизм. Именно поэтому нам необходимо терпение.

• Терпение не означает пассивность. Терпение помогает вам осознать, что ничего существенного не сможет произойти в вашей компании, не потребовав на то времени, необходимого, чтобы взаимодействовать с внутренними и внешними заинтересованными сторонами, выслушивать их и учиться работать вместе с ними.

• Стремление к сотрудничеству с людьми ведет к хорошим взаимоотношениям и к взаимному доверию. Вы не можете взять на себя ведущую роль, если ваши коллеги вам не доверяют. Поэтому, приходя на встречи, смело настаивайте на принятии решений, но в то же время старайтесь получше узнать представителей второй стороны и продолжайте выстраивать с ними дружеские отношения.

• Мы часто ошибаемся. Не вините окружающих. Попробуйте понять, как следовало действовать вам и вашей команде, для того чтобы добиться лучших результатов, и продолжайте стремиться к цели, не забывая о полученных уроках.

• «Два шага назад». Именно это я всегда слышал от коллег, разочарованных неудачами. И я доказывал им, что по прошествии продолжительного периода обязательно будут три шага вперед. Роль лидера, ведущего к изменениям, не предназначена для тех, кому необходимы ежедневные и мгновенные доказательства эффективности действий.

• Не забывайте о том, что внедрение программы устойчивого развития в основу бизнеса представляет собой многоступенчатый процесс, изменяющий корпоративную культуру. Довольствуйтесь небольшими выигрышами, которые рано или поздно приведут к существенным переменам.

• Настойчивость необходима для того, чтобы поддерживать изменения. Мы не можем бездельничать и ждать вечно. Когда-то у меня был руководитель, который при рассмотрении годовых результатов делал мне выговор за слишком усердную внутреннюю проверку. Он хотел, чтобы я делал больше реальных дел. Именно поэтому нам необходима постоянная настойчивость, такая как у Грандин.

• Сохранять настойчивость в условиях конфликта будет особенно сложно. Мы можем подвергаться всевозможным внешним атакам или сталкиваться с внутренними разногласиями. Воспринимайте столкновение как новую возможность, потому что это хорошее и нужное явление. Не стоит рассматривать конфликт в качестве негативной силы. Сложно представить, что можно добиться лучших результатов, не сталкиваясь с разногласиями и не преодолевая их.

• Настойчивость и терпение требуют позитивного и оптимистического образа мышления. Мы очень легко переходим на негативный образ мышления. Старайтесь как можно быстрее избавиться от чувства разочарования и вернуться на путь позитивного мышления. Люди хотят следовать за увлеченными лидерами, энтузиастами своего дела.

Следуя правилу Трех факторов успеха (страсть, терпение и настойчивость), вы почувствуете свободу и легкость мышления, которые помогут вам влиять на окружающих на качественно новом уровне. Три фактора успеха формируют ведущий по кругу путь, который всегда приводит обратно к страсти, усиливающей лидерские позиции на пути к корпоративным социальным переменам. Страсть вдохновляет нас на борьбу с устоявшимися нормами, она позволяет нам быть теми, кто сомневается в эффективности текущей практики и борется за прогресс и новые достижения в сфере окружающей среды и социальных благ.

Глава 3. Борьба с экстремизмом: McCruelty

Мясо как результат убийства

Изображение 3.1: PETA запускает Омерзительную кампанию[35]. Источник: предоставлено организацией «Люди за этическое обращение с животными»

Не успел закончиться гражданский суд 1997 года McLibel в Великобритании, как организация «Люди за этическое обращение с животными» (PETA) решила атаковать McDonald’s. PETA подготавливала кампанию «McCruelty Хэппи Мил».

Склонность этой организации к использованию шоковых тактик серьезно встревожила команду McDonald’s. В то время как работа с Генри Спирой и Питером Сингером и их компанией со сложной философией по защите прав животных в 1990-х годах уже оказалась для нас непростой задачей, у McDonald’s возникло новое противостояние. На этот раз оно было с группой, которая использовала непредсказуемые и экстремальные ходы для привлечения всеобщего внимания. Мы понимали, что в течение ближайших лет будем «по уши» заняты этой работой.

Время, когда PETA начала предпринимать действия в отношении McDonald’s, совпало с решением компании о сотрудничестве с Тэмпл Грандин. В 1997 году PETA потребовала от McDonald’s внедрения семи изменений широкого спектра:

1. Обеспечить кур жилым пространством как минимум около 0,5 метра.

2. Перестать использовать яйца несушек, содержащихся в клетках.

3. Потребовать улучшения стандартов транспортировки и забоя кур.

4. Прекратить использовать генетически модифицированные породы кур.

5. Изменить условия жизни птиц, страдающих от болезненной деформации ног.

6. Закупать свинину только на тех фермах, которые обеспечивают племенным животным пространство для передвижения на открытом воздухе и не содержат их в помещениях с цементным полом.

7. Включить в меню всех ресторанов McDonald’s вегетарианский бургер.

PETA уделила особое внимание курам-несушкам, описывая их условия обитания следующим образом:

Несушек помещают в крошечные проволочные «батарейные» клетки размером примерно 45 на 60 см, предназначенные для содержания до 10 кур, при этом размах крыльев у курицы составляет более 90 см. В лучшем случае курица проводит всю свою жизнь в тесном пространстве размером с картотечный ящик, находясь в нем вместе с несколькими другими курицами, не будучи в состоянии расправить даже одно крыло. Птицы так тесно прижаты друг к другу, что, несмотря на свою природную чистоплотность, они вынуждены испражняться друг на друга[36].

Фокусируясь на несушках, PETA действовала очень разумно, поскольку это был удобный способ привлечь внимание публики при помощи визуализации курочек, заключенных в тесные клетки.

Они привлекли и мое внимание тоже. Когда я впервые посещал птицефабрику, чтобы узнать о реальных условиях производства, то убедился в том, что заявления PETA в целом были верными. Я прошел через огромное помещение, по своему строению похожее на складское, с длинными многочисленными проходами между рядами клеток, простиравшихся более чем на 91 метр вперед и стоящих одна на другой, формируя конструкции высотой в 6 метров или более того. Несушки были действительно тесно прижаты друг к другу без возможности расправить крылья или хотя бы свободно передвигаться.

Мне очень не понравился и запах в помещении. Вокруг стояла такая вонь, будто я находился в грязной туалетной комнате, которую не убирали в течение очень долгого времени, – в воздухе сильно пахло аммиаком. Я не мог дождаться, когда же наконец выберусь оттуда.

PETA развернула против McDonald’s полный арсенал своего оружия: письменные требования к нашему руководству, жесткие телефонные звонки, графические сообщения против McDonald’s на нашем сайте, выступления на собраниях акционеров McDonald’s и листовки, раздаваемые соседям генерального директора нашей компании. Помимо этого PETA делала заявления, что привело к широкому освещению проблемы в печатных и телевизионных средствах массовой информации.

Мой собственный опыт общения с общественниками был не менее нервирующим. К тому времени я уже кое-чему научился у активистов из НКО, которые, несмотря на изначальные различия наших позиций, относились к нам с уважением, действовали цивилизованно и стремились к сотрудничеству. Но с РЕТА все было иначе.

Самый чудовищный случай произошел в 2010 году. Я шел к кафедре Мичиганского университета. Я собирался выступить перед аудиторией из двухсот пятидесяти студентов MBA, сотрудничавших с Net Impact, организацией, призванной помогать студентам, стремящимся оказывать социальное влияние посредством бизнеса. Когда я взял в руки микрофон, то краем глаза увидел молодую женщину безумного вида, которая неслась к месту выступления. Она громко кричала, буквально пронзая помещение своими неадекватными и визгливыми возгласами: «Мясо – результат убийства! McDonald’s убивает животных!».

Она прыгнула и, очутившись возле меня, вырвала микрофон у меня из рук. Я сделал большой шаг в сторону, позволив ей делать то, что она собиралась. Она буквально оглушала аудиторию визгом. Затем одному юному стажеру из Net Impact хватило смелости подойти к этой женщине из PETA и помочь вывести ее из аудитории. Когда он делал это, в комнате было тихо, как в молельне. А после того как она демонстративно вышла из помещения, стало еще тише. А затем студент на верхнем ряду слева выкрикнул: «Я люблю McDonald’s!». Зал выдохнул, публика засмеялась, и энергия вновь потекла рекой. PETA делала вещи, аналогичные вышеописанному поведению женщины, и в отношении других руководителей McDonald’s, поэтому я абсолютно не удивился тому, что меня таким образом атаковали. Но я был на грани. Кто мог знать, что еще выкинет подобный безумный активист?

Как оказалось, общественники PETA могли сделать все, что угодно. К примеру, когда я впервые зарегистрировался на Facebook, я неправильно установил настройки приватности, и весь мой профиль и публикации оказались в публичном доступе. И прежде чем я узнал об этом, мои племянники и дети стали получать неприятные сообщения от PETA.

Мое общение с представителями этой организации также не было приятным. Не потому, что я не соглашался на их предложения. Грубость, скорее, была их стилем общения. Они выдвигали свои требования высокомерным тоном, заставляя меня чувствовать себя под нападением и вынужденным защищаться.

РЕТА, не удовлетворенная ответами McDonald’s после двух лет непростых коммуникаций с нашей компанией, летом 2000 года запустила согласованную кампанию «McCruelty’s Unhappy Meal», которую издание USA Today описывало следующим образом:

…Символом компании служит набивная игрушка, которая выглядит как Рональд Макдональд с окровавленным ножом мясника в руках. «Наша цель – показать детям, что в действительности происходит с животными, которых выращивает и убивает McDonald’s», – заявил представитель РЕТА Брюс Фридрих, дополнив: «Рассказать им о том, что если люди едят в McDonald’s, то они способствуют жестокому обращению с животными»[37].

Несомненно, миссия PETA по защите прав животных и вегетарианству шла вразрез с миссией McDonald’s по продаже сэндвичей с говядиной, курицей, рыбой и свининой.

Конфликт достиг своего пика в тот момент, когда Джек Гринберг, бывший в то время генеральным директором McDonald’s, в 2001 году во время собрания акционеров заявил, что РЕТА будет удовлетворена лишь в том случае, если McDonald’s начнет продавать исключительно бобы и тофу. Публика в McDonald’s приветствовала эти слова аплодисментами, что было достаточно редким явлением для обычно уравновешенной группы людей.

PETA очень эффективно контролировала действия, направленные против нас. Что могли сделать мы, чтобы получить контроль над ситуацией? Нам требовалось найти способ блокировать или нейтрализовать РЕТА.

Еще одна дилемма заключалась в том, как достойно и законно выйти из положения, которое, с нашей точки зрения, преподносилось общественности бесчестным способом.

Как создать верную контрстратегию?

На протяжении всего времени, в течение которого PETA использовала свою нетрадиционную тактику, мы успешно работали со своими поставщиками говядины и птицы. Мы добивались существенного прогресса путем внедрения программы аудита по правам животных, разработанной Тэмлп Грандин в отношении условий забоя домашнего скота. Именно благодаря этому успеху я начал размышлять над тем, каким образом мы могли бы использовать подобный тип сотрудничества для решения новых вопросов, связанных с защитой прав животных, включая проблему содержания кур-несушек.

И поскольку мне казалось, что McDonald’s еще долгое время предстоит сталкиваться с подобными проблемами, нам нужно было разработать подход, определяющий наши собственные действия, а не ответную реакцию на мероприятия какой-либо третьей стороны, например РЕТА. Моим партнером по цепи поставок для McDonald’s США был Брюс Файнберг, пришедший в компанию в 1997 году, чтобы возглавить системы проверки качества. Пол Симмонс, возглавлявший работу с доктором Грандин, был в подчинении у Файнберга, который всеми возможными средствами поддерживал работу Симмонса по защите прав животных.

Файнберг был именно тем человеком, в котором мы нуждались. Он пришел в McDonald’s, имея тягу к заботе о животных. Он с детства мечтал стать ветеринаром, а впоследствии получил ученую степень по зоологии в Университете Пенсильвании.

В свое время McDonald’s переманила Файнберга у конкурента, и сейчас он рассматривал нашу компанию как эталон качества во всех отношениях. Начав свою работу в McDonald’s, он предполагал увидеть серьезный подход к защите прав животных. Но в реальности положение вещей оказалось совсем иным: «Придя в компанию, я был немного удивлен, обнаружив всего лишь… нет… множество вещей, которые нам лишь предстояло выяснить», – говорит Файнберг. Он понял, что все было в его руках, добавив: «Но положительным моментом был открытый путь к лидерству, к обмену мнениями и к возможности сформулировать некоторые из этих ранних программ»[38].

Я поддерживал Файнберга всеми доступными мне способами. Мы оба знали, что в компании назревали комплексные проблемы и ситуация усложнялась из-за резких и сенсационных демонстраций и мероприятий организации РЕТА. Файнберг точно охарактеризовал сложившееся положение дел: «В те дни практически не проходило и недели без столкновений с РЕТА или их заявлений в наш адрес. Это было время взаимного поливания грязью. Уровень дискуссий был где-то в области сточных канав. Речь шла о настоящей войне».

Мы с Файнбергом решили сделать две вещи, которые помогали бы нам защищаться и самим влиять на свою судьбу:

1. Разработать набор определяющих принципов для работы в области защиты прав животных.

2. Создать экспертную группу консультантов компании, состоящую из специалистов высокого уровня по правильному обращению с животными.

Разработка набора принципов

Я верю, что необходим набор принципов, регулирующих действия компании и вдохновляющих на совместные решения ее саму, ее поставщиков и всех причастных к ней лиц. Я набросал подобный набор правил, которые затем были усовершенствованы Файнбергом и другими коллегами и которые определяли основные приоритеты компании McDonald’s в области защиты прав животных (см. выделенный текст ниже).

Критики зачастую упрекают нас в том, что эти принципы слишком мягкие и не позволяют добиться чего-то существенного. Но это не так. Я считаю, что компаниям необходимо начинать любую инициативу с четкого понимания ценностей и убеждений, которые движут организацией. Принципы служат фундаментом компании для внедрения мотиваций к решению проблем. Без таких ориентиров работа компании и ее сотрудников сведется к охоте за призраками, поскольку все будет мимолетно, нестабильно и будет зависеть от обстоятельств.

Ведущие принципы McDonald’s в отношении защиты прав животных (2000)

1. Безопасность: в первую очередь McDonald’s должна обеспечивать своих клиентов безопасными продуктами питания. Это приоритет номер 1 для McDonald’s.

2. Качество: McDonald’s полагает, что заботливое и уважительное обращение с животными является неотъемлемой частью общей программы обеспечения качества продукции, что очень важно с точки зрения бизнеса.

3. Обращение с животными: McDonald’s считает неприемлемыми издевательства над животными, жестокость и пренебрежение к ним и практикует надлежащее обращение с ними и работу по защите их прав.

4. Партнерские отношения: McDonald’s непрерывно сотрудничает с поставщиками в отношении аудита практик обращения с животными, обеспечивая соблюдение стандартов и непрерывное их улучшение.

5. Лидерство: McDonald’s является ведущей силой в своей индустрии, развивая практики и технологии защиты прав животных путем сотрудничества с поставщиками и экспертами в данной области.

6. Оценка производительности: McDonald’s как ответственный закупщик устанавливает ежегодные показатели производительности. С их помощью компания может оценивать степень улучшений и обеспечивать соответствие стратегии закупок своим обязательствам по вопросам защиты прав животных.

7. Оповещение: McDonald’s информирует общественность о процессах, программах, планах и прогрессе компании в отношении защиты прав животных.

Создание экспертной панели

Из своего опыта я знал, что нашей компании нужны были внешние эксперты, которые могли бы помочь с внедрением инициатив по защите прав животных, благодаря чему мы могли бы руководствоваться научными знаниями в своих действиях и завоевать доверие окружающих. Взаимодействие с такими экспертами оказалось эффективным в работе с EDF над проектом по минимизации отходов. Оно было продуктивным и в сотрудничестве с доктором Грандин по развитию нашей передовой программы аудитов в отношении прав животных. Сейчас же мы сталкивались с обширными и разнообразными проблемами в сфере животноводства, которые касались свиней, крупного рогатого скота, домашней птицы и кур-несушек. Мы нуждались в высокопрофессиональных знаниях. Я считал, что нам была необходима экспертная панель, куда входили бы специалисты с отличной репутацией, то есть лучшие из лучших, самые выдающиеся и безупречные специалисты. Я всегда считал, что поиск нужных экспертов составляет существенную долю моей работы. Чем лучше будут найденные мной специалисты, тем проще будет выполнять задачу: привести компанию к изменениям и убедить людей в правильности нашей позиции. Я знал, что первый выбор эксперта на должность Консультанта по вопросам защиты прав животных в McDonald’s должен был пасть на Грандин. И она незамедлительно приняла наше предложение. Таким образом, она обеспечила нас платформой для сотрудничества с другими специалистами.

По мере того как я проводил работу по поиску новых специалистов, мне встретилась группа ученых в области защиты прав животных, которые уже разрабатывали программы и политику для индустрии яичного производства и выступали в роли советников United Egg Producers (UEP), организации, представляющей подавляющее большинство производителей яиц. UEP выбрала ведущих экспертов на роль руководителей по обеспечению прав животных и стандартов для национального членства. Группа советников включала доктора Джеффа Армстронга, в то время декана университета Пердью (в настоящее время президента Политехнического университета Калифорнии), доктора Джой Менч, профессора зоологии Калифорнийского университета в Дэвисе, и доктора Дженис Свенсон, доцента кафедры зоологии Канзасского государственного университета (в настоящее время Мичиганского государственного университета).

К счастью, все они были согласны работать с нами. Когда мы начали совместную работу, я увидел, что это были умные, неравнодушные и самоотверженные люди. Я понял это, когда мы договорились о том, что McDonald’s будет возмещать им только транспортные расходы (то есть в то время мы не выплачивали им гонорар и не совершали каких-либо других выплат). Я предполагал, что они могли не согласиться на подобные условия, но они не возражали. Ими двигало желание изменить ситуацию. Это заставило меня проникнуться к ним глубоким уважением. Каждый из них пережил немало неприятных моментов, когда на него обрушилась критика со стороны защитников животных, обвинявших ученых в сотрудничестве с McDonald’s. Ведь теперь они помогали «врагу», символу фабричного фермерства. Несмотря на все оказываемое давление, они потратили немало времени, помогая нам. И ни разу не попросили денег.

Доктор Армстронг был директором Научного комитета по защите прав животных UEP. Он сказал, что присоединился к группе ученых потому, что McDonald’s сотрудничала с Грандин, отметив, что: «McDonald’s была безусловным лидером по продвижению принципов защиты прав животных в своей цепи поставок, делая это правильно и основываясь на научных данных. И я считал, что это был именно тот путь, которым по большей части следовало идти представителям академических кругов»[39].

Доктор Менч была выдающимся экспертом в области кур-несушек. Она быстро оказала McDonald’s срочную необходимую помощь, рассказав обо всем, что следовало знать на эту тему, включая историю создания клеток, ограничивающих движение птиц. По словам Менч, коммерческие клетки были разработаны в 1930-х годах, но практика их применения не получала широкого распространения в яичной индустрии вплоть до 1950-х годов.

Я думал, что причина использования клеток заключалась в стремлении к росту производительности: их применяли, чтобы заставить кур нести больше яиц. Но, как отметила Менч, это было не совсем верно, она пояснила, что:

Идея содержания птиц в клетках изначально возникла в силу необходимости предотвращать распространение болезней, в особенности тех, которые могли передаваться через частицы почвы, которую клевали куры, – в земле могли содержаться остатки фекалий с паразитами. Помимо этого клетки защищали птиц от хищников. Благодаря клеткам яйца были чистыми и находились в строго отведенном месте, и их не нужно было специально искать по всему помещению[40].

Таким образом, необходимость в длинных батареях клеток была обусловлена не производительностью, а безопасностью пищевых продуктов и здоровьем самих кур. Менч сказала: «Чтобы защитить кур от кокцидоза (кишечного заболевания), потребовалось поднять их с земли и оградить от любого контакта с мусором. Когда-то кокцидоз был причиной гибели немалого количества птицы».

Менч и другие эксперты начали сотрудничать с нами в начале 2000-х годов. В качестве Группы советников по защите прав животных McDonald’s (McDonald’s Animal Welfare Council) они согласились выполнять спектр работ, который включал в себя следующие обязанности:

• Оказывать помощь McDonald’s и ее поставщикам в работе по достижению целей, описываемых в «Принципах защиты прав животных McDonald’s».

• Предоставлять информацию, рекомендации и экспертные знания по актуальным вопросам.

• Иметь полноценный доступ к ключевым системам управления и поставщиков.

• Давать McDonald’s и ее поставщикам необходимые рекомендации.

• Дважды в год проводить формальные встречи и участвовать в совместном посещении поставщиков с целью рассмотрения текущих программ и оценки достигнутого прогресса.

На первом же собрании совета мы сразу погрузились в проблему кур-несушек. Комитет UEP уже более года работал над аналогичными вопросами. Наши эксперты пришли в компанию, уже изучив определенный объем научной литературы. Основываясь на рассмотренных материалах, они сделали множество собственных выводов, что сократило нам время изучения фактов, особенно в отношении принудительной линьки (а именно лишения воды и пищи на семь-десять дней для продления продуктивной жизни куриц с целью повышения показателей производительности).

По словам Менч, рабочим стимулом UEP служила Объединенная группа по вопросам птицеводства (United Poultry Concerns) – некоммерческая организация, посвященная «сострадательному и уважительному обращению с курами, индейками, утками и другой домашней птицей»[41]. UEP также ставила под сомнение необходимость практики принудительной линьки и обрезки клюва – последнее применяется для того, чтобы птицы не клевали друг друга. Трио, состоящее из Менч, Армстронга и Свенсон, обратилось к нам с рекомендациями по принудительной линьке и стандартам обрезки клюва. Однако проблема с пространством для жизни кур в основном оставалась пока нерешенной.

Вскоре группа UEP перешла к изучению вопроса жизненного пространства для птиц, и экспертные советчики в итоге порекомендовали увеличить размеры клеток и вместо средних в индустрии размеров около 122 квадратных сантиметров на птицу расширить пространство до 170 квадратных сантиметров. Это был наиболее болезненный процесс, поскольку необходимые изменения повлекли бы за собой необходимость в дополнительных инвестициях, связанных с увеличением числа клеток и постройкой более просторных помещений. Так, группа UEP рассчитывала на длительный период разработки.

Затем уравнение включило в себя McDonald’s. Команда McDonald’s посчитала нужным обеспечить птиц еще большим пространством и решила увеличить требования до 183 сантиметров, основываясь на данных Комитета по защите прав животных. Я был поражен и удивлен тем, насколько быстро нам удалось найти решение. Весь процесс занял всего лишь пару месяцев. Я слышал внутренние обсуждения, где говорилось, что цена решения для бизнеса McDonald’s в США превышала 10 миллионов долларов в год. Дополнительные затраты прежде всего были обусловлены ценой, связанной с необходимостью использовать больше пространства и больше клеток. Теперь вместо пяти-семи несушек в одной клетке содержалось не более четырех птиц.

Я помню, как в то время общался с руководителем глобальной цепи поставок Томом Альбрехтом, и он ни на секунду не колебался при выборе дальнейших действий. Он сказал, что это было правильное решение. Альбрехт говорил, что куры находились в жуткой тесноте и их условия жизни были негуманными. Нам требовалось изменить ситуацию и взять на себя расходы, сопряженные с изменениями. Позиция Альбрехта произвела на меня сильнейшее впечатление. Любой стереотип, говорящий о том, что у сотрудников в сфере закупок отсутствует сердце, был абсолютно неверным.

В августе 2000 года McDonald’s объявила, что будет закупать яйца только у тех поставщиков, которые обеспечивают свою птицу необходимым пространством для жизни (в среднем 183 квадратных сантиметра) и поддерживают новые стандарты обрезки клюва. Это было первым публичным заявлением подобного рода, и оно стало главной темой газетных заголовков. Как написало издание The Washington Post:

«Мы высоко ценим все, что сделала компания, и считаем, что она находится на верном пути, – заявил Стивен Гросс, выступавший в роли переговорщика от лица организации «Люди за этическое обращение с животными» (PETA) в течение двухлетней дискуссии с участием McDonald’s. – Другие компании из этой области лишь оттягивали время, и, честно говоря, мы думаем, что принятое решение положительно скажется на общей ситуации и наконец выведет их из сонного состояния»[42].

Несмотря на позитивное освещение в прессе работы McDonald’s по гуманному содержанию кур и положительные отзывы РЕТА, представители птицефабрик оказывали сопротивление переменам. Я помню, как мне довелось присутствовать на крупной встрече участников UEP и лично объяснять им, что именно побудило нас к принятию подобного решения, а также искать поддержки в их лице. Но я наткнулся на решительный отпор. Позиция McDonald’s привела участников UEP в ярость. Они считали, что мы перешли все границы и что McDonald’s не имела права устанавливать стандарты. Они утверждали, что McDonald’s не занимается разведением кур и не знает, что будет лучше для такого бизнеса и для самих животных. Я пытался наладить диалог, но перед собой видел лишь людей с пульсирующими от ярости венами на шеях. Их переполняли эмоции, они сыпали гневными вопросами и комментариями. Я старался найти с ними общий язык, но мне так ничего и не удалось.

Публичное заявление McDonald’s включало временные ограничения, согласно которым новые требования по расширению пространства следовало выполнить к концу 2001 года. К тому времени у нас было двадцать семь действующих местных региональных поставщиков яиц, и я был в шоке, когда все они отказались вносить изменения в работу, как того требовали новые стандарты. Они отказывались от ежегодных поставок 1,5–2 миллиардов яиц в McDonald’s, а это составляло около 2 процентов яичного рынка США[43]. Причиной отказа было вовсе не увеличение стоимости, связанное с изменениями, – ведь компания была готова оплатить все расходы. Их решение было основано на неприятии McDonald’s в роли фактического регулирующего органа. В результате корпорация была вынуждена искать нового поставщика яиц, и ей удалось его найти в лице компании Cargill.

Заявление McDonald’s, безусловно, привело к долгосрочным последствиям во всей индустрии. Менч вспоминает эффект, который оно вызвало: «Как только McDonald’s сделала это, интерес в отношении других ритейлеров стал очевидным. McDonald’s на самом деле произвела большой фурор, – говорит она. – У нас нет законодательства, регулирующего обращение с животными на фермах, а поскольку у нас нет законов, то кто-то должен был сделать первый шаг и встать на их защиту».

Далее возник волновой эффект. В течение всего лишь нескольких месяцев конкуренты McDonald’s заявили о внедрении подобных стандартов и политики. В частности, компания Burger King уже через неделю выступила с заявлением о расширении аналогичного пространства до 191 сантиметра. Я так и не понял, почему они увеличили свои стандарты на 8 сантиметров в сравнении с нашими.

В любом случае McDonald’s не сделала ни шага для того, чтобы получить конкурентные преимущества, поэтому мы были рады быстрой реакции компаний-соперников и надеялись, что внедрение этих новых стандартов пойдет на пользу, подготовив почву для необходимых инвестиций в индустрию.

Так или иначе в конечном счете на протяжении пяти-семи последовавших за этим лет новые требования превратились в отраслевую норму. Дополнительные затраты, которые понесла McDonald’s, послужили инвестицией в перемены, которые привели к эффекту домино. В результате стоимость расширения жизненного пространства кур-несушек стала всеобщим стандартом. Это оказалось ключевым уроком. Мы поняли, что, взяв на себя лидирующую роль и ведя к изменениям, мы побуждаем окружающих следовать по нашему пути. То, что изначально рассматривалось как дополнительные затраты, впоследствии превращается в часть производственных затрат во всей индустрии в целом[44]»[45].

Менч была счастлива, что нам удалось добиться необходимых перемен, потому что они привели к немедленной пользе для самих кур, которая, по ее словам, заключалась в следующем:

• Уровень смертности несушек снизился.

• Количество производимых яиц возросло.

• Теперь у птицы было жизненное пространство, позволяющее поворачиваться и ложиться.

• Понижение уровня аммиака в воздухе благотворно сказалось как на здоровье сотрудников птицефабрик, так и на здоровье самих несушек.

«Пиньята»[46] по связям с общественностью

Какой способ реакции на действия организаций, подобных РЕТА, будет наиболее эффективным? Залечь на дно и выждать? Стремиться к минимуму ответных заявлений? Или дать PETA агрессивный ответ?

Уолт Райкер руководил средствами выражения публичной реакции McDonald’s в ответ на критику, что само по себе было сложной задачей, требовавшей тщательно взвешивать все «за» и «против», особенно по мере того, как стала разворачиваться кампания РЕТА. СМИ транслировали ее сообщения широкой публике, и компания McDonald’s была вынуждена срочно занять оборонительную позицию.

«РЕТА сфокусировалась на дешевой публичности, и ее активистам удалось сразу же привлечь к себе всеобщее внимание, – говорит Райкер. – Для нас это был неожиданный удар. Мгновенная волна интереса к нам со стороны СМИ, вызванная действиями РЕТА, попросту сбила нас с ног». Несмотря на то что Райкер был буквально ошеломлен градом обвинений со стороны PETA в адрес McDonald’s, он все же решил работать с ними: «Мне приходилось общаться на том уровне, который вряд ли может быть прописан в рекомендательном списке официальных ответов McDonald’s»[47].

Конечно же, Райкер не был новичком в бурной политической жизни, учитывая его опыт работы в качестве директора по коммуникациям Боба Доула. «Моим первым порывом на основе тринадцатилетнего опыта в основной политической лиге было желание дать ответный удар той же силы».

Итак, Райкер занял жесткую позицию:

Из «USA Today» от 20 июня 2000 года:

McDonald’s называет эту кампанию «уродливым искажением» действительности с целью запугивания детей. Компания McDonald’s всецело поддерживает необходимость защиты прав животных и не потерпит любых оскорблений в свой адрес, связанных с этой областью. Мы стремимся к лидерству и считаем, что нам удается добиться прогресса»[48]. Из «Lakeland (Флорида) Ledger» от 15 июня 2000 года, выдержка из обращения сотрудника McDonald’s Райкера:

«Суть их сообщения очень похожа на поддельную упаковку Хэппи Мил. Это уродливое искажение. Даже хуже: то, что они изображают, выглядит нарочито безобразно и гротескно, и это делается с целью испугать детей. Я могу заявить с позиции McDonald’s, что все, что они (PETA) говорят, является не чем иным, как ложью. Она безвкусна и отвратительна»[49].

Райкер давал интервью за интервью, особенно местным радиостанциям и газетам. Он нашел отклик среди аудитории и отметил, что ей нужен был наш честный ответ, а не какая-то слащавая риторика. Люди, звонившие на местные радиоканалы, были на сто процентов на нашей стороне».

Мой личный опыт многолетней работы со СМИ был похож на то, как его оценивал Райкер. В большинстве случаев у журналиста была предопределенная сюжетная линия, описывающая McDonald’s в негативном свете. Сам журналист хотел всего лишь обсудить ее с представителем McDonald’s или любой крупной компании, оказавшейся в аналогичной ситуации, чтобы процитировать их точку зрения в заключительной части своей статьи.

Согласно опыту Райкера, McDonald’s начинала процесс коммуникации с обществом, находясь в глубокой «яме». Он говорит: «Самым большим разочарованием и самой большой проблемой было то, что ученые, критики, группы, преследующие конкретные интересы, и даже комики пользовались абсолютным доверием. В их словах никогда не сомневались, а нам внезапно пришлось занять оборонительную позицию».

Я восхищался «бульдожьей хваткой» Райкера. В результате McDonald’s смогла заслужить уважение общества благодаря принятому решению относительно несушек. «Проблема кур-несушек была одной из наиболее широко освещаемых медиаисторий среди всех, что я наблюдал в McDonald’s». Райкер вступил в бой и вышел из него победителем. Ему удалось сломать стереотип о том, что большая компания обязательно будет плохой. Он помог создать другую историю успеха, доказывающую обратное, историю, в которой большая компания – это компания хорошая. Как говорит Райкер: «McDonald’s, движимая благими намерениями, вступившая в сотрудничество с внешними экспертами, сумела изменить ситуацию в таком масштабе, которого до нее никому еще не удавалось достичь».

Заслуживает ли РЕТА благодарности?

После того как McDonald’s удалось добиться значительного прогресса в работе с поставщиками в области защиты прав животных, PETA заявила о своей победе. Позицию McDonald’s в отношении этих перемен, пожалуй, лучше всего сумел передать Райкер: «PETA не имеет к этому никакого отношения. Эта организация вышла из диалога еще два года назад, и мы прекратили с ней все отношения»[50].

Когда я выступал и отвечал на вопросы представителей сельскохозяйственных групп, считавших, что мы просто «расшаркиваемся» перед РЕТА, я объяснял, что мы не делали ничего подобного. Я возражал, указывая на то, что у РЕТА хорошо получалось освещать проблему, важную для потребителей, но реальной движущей силой перемен были сами покупатели. Брюс Файнберг согласился с моей позицией, добавив:

Переломный момент в решении вопроса содержания животных, без сомнения, был связан с потребителями. Они на самом деле начали активнее проявлять интерес к этой проблеме и пытались понять, что же в реальности происходит с их едой. Они стали требовать большей прозрачности информации относительного того, в каких условиях содержат животных. Потребители предполагали, что компания McDonald’s будет действовать от их лица и делать правильные вещи.

Но действительно ли РЕТА не имела отношения к решению, принятому McDonald’s? Если бы заявления PETA были спорными, то можно было бы с легкостью их игнорировать. Но картина теснящихся в клетках кур показывала потребителям реальную ситуацию, а многие из них были посетителями McDonald’s.

Я всегда был сторонником точки зрения, согласно которой, если вы чувствуете себя некомфортно при виде какой-либо ситуации, изображенной на фотографии или описываемой в статье издания The New York Times, то вам следует изменить эту практику должным образом. Именно в таком положении и оказались причастные к происходящему лица со стороны McDonald’s. Мы посчитали, что практика содержания кур-несушек была неправильной.

И хотя я совершенно не получал удовольствия от общения с представителями PETA и считаю их тактику и этику весьма сомнительными, я продолжаю задаваться двумя вопросами: есть ли у РЕТА место в этом мире и заслуживает ли она благодарности за то, что именно она инициировала изменения?

Положительная черта активизма состоит в том, что он проливает свет на серьезные проблемы. Хорошие общественники стремятся воздействовать на эмоции, создают сообщения и кампании, которые находят отклик в сердцах людей. Они создают пространство для поиска решения другими людьми. Была ли РЕТА аналогичной группой? Или же ее действия заходили слишком далеко и были экстремистскими, находящимися за пределами границ цивилизованного поведения и правовых и этических норм?

Я не всегда возражаю против «выходок» активистов, если они остаются в пределах вышеназванных норм. Например, я считаю, что появление представителей Greenpeace в наших британских ресторанах (см. главу 9), одетых в костюмы курочек, с целью продвижения своего отчета под названием «Поедание Амазонки» (Eating Up the Amazon) было великолепной идеей. Greenpeace не нанесли никакого урона нашим ресторанам и не проявили неуважение к кому бы то ни было.

Майкл Спектер дал замечательную характеристику Ингрид Ньюкирк, президенту и соосновательнице РЕТА, в своей статье, опубликованной в издании The New Yorker в 2003 году под названием «Экстремист»[51]. Он описал женщину, причастную к созданию PETA в 1980 году, и мышление, стоящее за дерзкими кампаниями PETA, проводимыми во имя прав животных. Спектер писал:

Организация «Люди за этичное обращение с животными» характеризует себя как «освободительная организация», и амбициозность ее миссии, сформулированной (на то время) несколькими словами, несмотря на свою простоту, просто захватывает дух: «Ни одно животное не является нашей собственностью, и мы не имеем права употреблять животных в пищу, носить их шкуры, экспериментировать на них и использовать их для развлечения». PETA считает, что все животные, а это подразумевает абсолютно всех животных – от ракообразных до шимпанзе, – живут на нашей земле для того, чтобы выполнять роль, отведенную им природой, и ни для чего больше. Людей, которые используют животных каким угодно способом всего лишь по той причине, что они сильнее и умнее, PETA считает людьми, не соблюдающими моральных обязательств нашего времени».

«…РЕТА изначально была более радикальной организацией, чем любая другая существовавшая группа по защите прав животных». А Ньюкирк обожала внимание и любила подлить масла в огонь. Он цитирует Ньюкирк: «Ради внимания СМИ мы готовы на все. Таковы наши обязательства. Если бы мы были вежливыми и не гнали волну, то мы ничего никогда не смогли бы добиться».

PETA, Общество защиты животных Соединенных Штатов и другие организации по защите прав животных добились успеха, поскольку публично освещали проблемы, заставившие компании и их потребителей почувствовать себя некомфортно. Производители животной продукции не сталкивались с осуждением потребителей в адрес животноводческих практик, которые нацелены на эффективность и предполагают суровые условия содержания животных. Например, унизительный термин «фабричное животноводство» заставляет меня поежиться, но, несмотря на это, я считаю, что он хорошо отражает определенные вещи.

Пол Симмонс, руководящий повседневной программой аудита по защите животных, был хорошо знаком с активистским брендом PETA, отмечая, что «публичные действия общественников всецело основывались на эмоциях и, честно говоря, большая часть их идей базировалась на отказе от животной пищи».

Симмонс не одобрял то, каким образом РЕТА искажала реальность:

Группа активистов находила видео, на котором пинают животное, или видео, где какое-то животное без сознания и на привязи. Общественники запускали это видео в новостные СМИ с целью благотворительных сборов и говорили: «Посмотрите, как издеваются над этими животными». И все это, как правило, было недобросовестным изложением фактов и введением людей в заблуждение[52].

Симмонс считает, что команду McDonald’s по защите прав животных объединяло искреннее стремление найти правду: «Мы горели желанием добраться до истины. Нам были нужны чистые факты, поскольку вся эта тема была загрязнена фальшивой информацией. Наши соседи говорили об этом. Наши друзья говорили об этом. Но у них не было реальных фактов. Таким образом, все это помогло нам найти их и выставить на всеобщее обозрение».

Я считаю, что организация экстремистского типа вряд ли заслуживает признания. Спектер указывает, что подобный радикальный путь «ставит вопрос о том, не являются ли шокирующие и резкие действия PETA до такой степени неприятными, что наносят оскорбления множеству людей, в том числе и тем, кого эта группа хотела бы привлечь на свою сторону». Даже Сингер, родственная душа Ньюкирк по части философии жизни, в статье Спектера заявляет: «Публичность – это тактика, которая оказалась для них эффективной. Ингрид постоянно находится на грани законности, но, похоже, такой способ действия ей кажется, скорее, полезным, чем вредным».

Тэмпл Грандин также упоминала о том, что ее тревожит, как ведут себя современные активисты, особенно по сравнению с общественниками прошлого, такими как Генри Спира. Тэмпл говорит: «Генри Спира был очень эмоциональным активистом. Он был опытным специалистом по переговорам с рабочими в Maritime Union. Генри знал, когда отложить оружие в сторону и когда стоит пойти на уступки. Еще одна отличительная черта Спира была в том, что он умел говорить с людьми»[53].

Грандин далеко не так снисходительна, когда речь идет о современных тактиках, прежде всего если агитация за веганство не отделима от защиты прав животных. Она говорит:

В настоящее время среди активистских групп прослеживается тенденция к уклону к веганскому подходу. А это значит: давайте пытаться избавиться от мясной индустрии, вместо того чтобы исправить ее. Сегодня меня волнует то, что вещи становятся слишком абстрактными. Это происходит, например, когда к вам в компанию приходит молодой человек, выпускник юридической школы, не имеющий реального опыта работы. Так и общественники даже не представляют себе, что происходит в реальности.

В вопросе наблюдения за прогрессом в области защиты прав животных, как и во многих аналогичных ситуациях, затрагивающих крупные социальные движения или культурные изменения, не существует какого-то одного лидера или организации, ведущих к переменам всех остальных. Любой прогресс является результатом слияния множества сил. Как писал Спектер в издании The Extremist:

Как было неоднократно доказано, в любом общественном движении должен быть некто достаточно радикальный, для того чтобы существенно повлиять на мейнстрим и сделать так, чтобы другие, более умеренные движения могли наращивать силу. На каждого Малколма Икса найдется свой Мартин Лютер Кинг-младший, а на каждую Андреа Дворкин найдется своя Глория Стайнем.

Я считаю, что это соответствует и опыту компании McDonald’s. Не сомневаюсь, что без всего того шума, который подняла РЕТА, и без СМИ, распространяющих информацию по этому вопросу, любые изменения в условиях содержания несушек происходили бы значительно медленнее. Без агитации и агрессивных действий PETA путь Грандин и Менч был бы слишком коротким и трудным для того, чтобы позволить им применять разумный и научный подход к изменению мира и рабочих практик компании McDonald’s (и других компаний) в отношении защиты прав животных.

Идеи по нейтрализации экстремистов

1. Разработайте контрстратегию.

Самый важный урок во всей этой истории с PETA, выступающей против McDonald’s, говорит о том, насколько важно сотрудничать с экспертами, имеющими хорошую репутацию и способными оказать компании помощь двумя способами:

• Содействовать в разработке серьезных мер по решению реально существующей проблемы.

• Встать на защиту действий компании, поскольку она в подобной ситуации, как правило, не пользуется большим общественным доверием.

2. Создавайте консультативные группы.

• Определите продолжительность функционирования консультативной группы.

• Установите сроки полномочий для консультантов. Что делать, если эксперт оказался непродуктивным? Что будет, если ситуация изменится?

• Не предполагайте оплату услуг своего консультативного совета. Самое эффективное и надежное финансовое обеспечение внешних партнеров в данном случае должно сводиться к оплате их транспортных расходов. Таким образом вы сохраняете независимое положение и авторитет экспертов. Эта схема была эффективной в отношении некоторых наших консультантов, но она не является универсальной. Например, мы поняли, что без выплаты гонорара мы не могли заполучить к себе лучших международных экспертов по питанию (в середине 2000-х годов оплата труда подобного эксперта составляла 7500 долларов США в год).

• Не делайте тайны из оплаты труда членов консультативной группы. Сторонние критики с опаской относятся к организациям, которые скрывают свои схемы финансирования. Возможно, им не понравится то, что вы платите внешним экспертам, что, по их мнению, может в определенной степени лишить экспертов независимости в суждениях, но намного хуже будет закрыть эту информацию от публичного доступа.

3. Избегайте слащавых формулировок в обращениях к прессе, не стремитесь быть добродушными.

Райкер наносил ответные удары и говорил жестко, чтобы противостоять кампании РЕТА. Не всегда надо идти на прямое столкновение с врагом, потому что это может привлечь к нему еще больше внимания. Однако, если вы решаетесь идти в бой, действуйте смело.

• Признавайте обоснованность существующей крупной проблемы.

• Будьте скромными; старайтесь искренне говорить: «Мы не идеальны» и «Мы можем быть лучше».

• Защищайте свою позицию при помощи фактов и сил третьих сторон.

Глава 4. Битва за проактивность

Игрушки Хэппи Мил и взлеты и падения упреждающего управления проблемами

Изображение 4.1: Модель упреждающего управления проблемами (модель AIM) содержит руководство по устранению возникающих проблем. Источник: предоставлено доктором Деборой Андерсон

Активный сторонник «модели AIM» встречается с международным руководителем по безопасности

Однажды вечером в 2000 году Майк Донахью смотрел канал BBC. В передаче информировали об опасности фталатов в составе игрушек. Фталаты[54] представляют собой смягчающие химические агенты, благодаря которым пластик становится более гибким.

Эти вещества повышают риск возникновения эндокринных заболеваний, особенно среди детей, которые относятся к группе риска в силу возраста[55]. В передаче рассказывалось о малыше, который сосал пластиковое кольцо-прорезыватель.

«Я поместил фталаты в таблицу упреждения проблем, – говорит Донахью, – ведь они содержались в наших игрушках Хэппи Мил. А это могло стать проблемой в будущем»[56]. С этого и началось внедрение модели упреждающего управления проблемами (Anticipatory Issues Management, или «модель AIM») в McDonald’s.

Работая в компании на должности директора по связям с правительством, Донахью был моим близким партнером в течение периода решения полистирольной проблемы в конце 1980-х и начале 1990-х годов. Мы вместе работали над борьбой с законодательными запретами на контейнеры из полистирола. Донахью был ведущим лоббистом компании не просто так. Он гордился своей способностью убеждать людей и быть красноречивым защитником бренда McDonald’s.

Руководствуясь собственным опытом работы с правительством, он был убежден в том, что McDonald’s следовало уходить от позиции жертвы внешних обстоятельств, влиявших на компанию, и становиться проактивным игроком, предлагающим решения еще до момента наступления кризиса. Донахью представил бизнес-кейс, дававший такую возможность управлению McDonald’s. Компания наделила его полномочиями по созданию отдела по связям с общественностью и делам общин в 1999 году. Я был одним из первых внутренних сотрудников, работающих под его началом.

Мой наставник Шелби Ястроу ушел из компании в 1998 году, и моя роль в качестве старшего руководителя по вопросам окружающей среды распространилась на глобальную цепь поставок, где я находился в подчинении у Тома Альбрехта, директора глобальной цепи поставок.

Когда Донахью обратился ко мне с предложением присоединиться к его группе, я с удовольствием размышлял о новых возможностях. Я считал, что новый отдел обеспечит более широкую платформу для корпоративной социальной ответственности (КСО) в McDonald’s за пределами цепи поставок. К тому же я полностью принял концепцию преимуществ нападения перед защитой. В то время как Донахью бился за то, чтобы компания заняла более проактивную позицию по общественным проблемам, у него не было какой бы то ни было убедительной схемы действий, помогающей добиться желаемого.

Я нашел для него эту модель. На глаза мне попалась статья бывшего руководителя Procter & Gamble Деборы Андерсон, создавшей модель проактивной нейтрализации возникающих трудностей под названием «Упреждающее управление проблемами»[57]. «Модель AIM» нашла отклик в моей душе, поскольку история прошедшего десятилетия ясно продемонстрировала, что мы слишком долго выжидали, прежде чем приступать к решению сложных вопросов. Список наших проблем был очень длинным: обвинения в том, что мы заполняли мусорные полигоны своими упаковочными отходами и пенополистиролом; заявления некоторых экологов о том, что McDonald’s использовала мясо коров, выращиваемых в Амазонии[58]; упреки со стороны экологов, касающиеся нашего применения ХФУ при создании упаковок из пенополистирола, что приводило к увеличению озоновых дыр[59]; демонстрации PETA в наших ресторанах и на ежегодных встречах акционеров и публичные жалобы на применение жестоких практик забоя животных; а также кампании, организованные новоявленным защитником общественного здравоохранения Филом Соколоф, который активно боролся против McDonald’s и других ресторанов быстрого питания, потому что они «отравляли Америку высокохолестериновыми меню»[60].

Я встретился с Донахью и показал ему статью Андерсон, сказав, что «модель AIM» должна стать моделью, которую мы будем использовать в борьбе с возникающими проблемами. Донахью говорит: «Я помню тот день до мельчайших подробностей. Мне кажется, я носил эту статью в своем портфеле три или четыре месяца. Однажды я находился в самолете и наконец-то нашел время, чтобы ее прочитать, после чего я буквально сошел с ума».

«Сойти с ума» означало для Донахью стать настолько ревностным проповедником идеи, каким не был ни один другой известный мне лидер из всех, кого мне довелось повидать за свою долгую карьеру. Именно это рвение побудило его к тому, чтобы превратить «модель AIM» в фундаментально новый подход McDonald’s к проактивному решению актуальных социальных проблем, которые могли оказать влияние на наш бизнес. Во время просмотра передачи BBC о фталатах в игрушках он сделал первую ставку «модели AIM» на решение проблемы содержания фталатов в игрушках Хэппи Мил. Он обратился к Джо Беквиту, старшему вице-президенту по глобальной безопасности, и показал ему эту модель. Мы с Донахью понимали: для того чтобы компания перешла от реактивной культуры к проактивной, потребуется опытный руководитель, владеющий операционным языком и умеющий говорить о сути вещей, избегая пустых и поверхностных слов.

Беквит был идеальной кандидатурой, чтобы представить «модель AIM», поскольку к тому времени он уже тридцать лет работал в McDonald’s и сумел заслужить всеобщее одобрение и уважение на протяжении всего своего карьерного пути, начавшегося с должности стажера в одном из ресторанов сети еще в 1969 году. Впоследствии Беквит, вспоминая об обращении Донахью с вопросом внедрения модели AIM, скажет: «Эта идея показалась мне великолепной. Я был по уши занят работой с Комиссией по безопасности потребительских товаров, занимаясь безопасностью детских площадок, и отчитывался перед ее представителями на ежеквартальной основе, а также предоставлял Комиссии ежеквартальные данные о травмах, полученных в ресторанах»[61].

В 1999 году американская Комиссия США по безопасности потребительских товаров (Consumer Product Safety Commission или CPSC) и McDonald’s Corp. объявили о согласии сети ресторанов выплатить правительству страны 4 миллиона долларов США в качестве компенсации за ущерб вследствие непредоставления информации CPSC о травмах, полученных в некоторых из ресторанов сети. В результате урегулирования был разрешен спор, возникший в связи с условиями соглашения от 1995 года, заключенного между McDonald’s и правительством США об отчетности по оборудованию детских площадок. Травмы были связаны с Big Mac Climber – металлической платформой, по своей форме напоминающей гамбургер[62].

Донахью объяснил суть модели AIM Беквиту (см. изображение 4.1). Эта модель отлично иллюстрировала, что бездействие и игнорирование общественных проблем, которые естественным путем развивались, проходя путь от первоначального знания и осведомленности и до «насыщения красками» через маргинальные группы и ученых, ведут к возможному кризису с привлечением активистов, СМИ, юристов и политиков. К этому моменту, как правило, решения становятся дорогостоящими и малоэффективными[63].

«Модель AIM» показывает, что, ожидая триггерного события (такого как случай с баржей Mobro, описанный в главе 1, ставший поводом для безумствования СМИ относительно заканчивающегося места для мусора на полигонах), вы теряете возможность работать над решением проблемы рациональным, научным и экономичным путем. Эта модель объясняет преимущества определения решения общественных проблем в момент их возникновения еще до того, как шумиха в СМИ, среди политиков и юристов обратит ее в нечто, не поддающееся решению. На момент возникновения проблемы следует проанализировать и оценить ее, а затем искать пути решения, располагая необходимым временем и ресурсами для работы в условиях отсутствия кризиса.

Донахью предупредил Беквита о том, что ждать, пока случится триггерное событие, влияющее на Хэппи Мил, ни в коем случае нельзя. Он рассказал ему, как работали в таких ситуациях компании Mattel, Gerber и Hasbro[64]. Кольца-прорезыватели оказались в центре внимания, и производители игрушек стремились выводить фталаты из производства своих товаров. Он пробудил интерес к этой проблеме и заставил Беквита серьезно озадачиться проблемой, спросив у него: «Сколько времени пройдет, прежде чем на пороге одного из наших ресторанов возникнет съемочная команда и начнет снимать ребенка с игрушкой Хэппи Мил во рту?» И тут Беквит взялся за работу с удвоенной силой.

Учитывая неудачные результаты разнообразных ответных действий, предпринятых Беквитом в отношении безопасности игровых площадок в ресторанах, он более чем серьезно воспринял идею о внедрении «модели AIM». Он начал преследовать цель избавиться от фталатов как можно быстрее, до того, как компания McDonald’s начнет ассоциироваться с угрозой для здоровья, связанной с эндокринными нарушениями. Однако, когда он обратился к отделу маркетинга, его сотрудники подумали, что он преувеличивает. Кое-кто даже шутил на тему возврата к деревянным игрушкам. Тем не менее Беквит настаивал на своем видении ситуации. Рассказывает Донахью:

Впервые мне довелось использовать «модель AIM» в работе с Джо [Беквитом]. Я заявил: «Это будет триггерным событием». Я показал ему отрывок передачи о кольцах-прорезывателях. Через две недели Джо приказал своим поставщикам проявить инновационное мышление. Беквита не остановили их возражения, сводившиеся к тому, что игрушки не будут такими яркими и гибкими. Он уже понял, что все эти аргументы были не чем иным, как пассивно-агрессивным сопротивлением, и в назначенное время получил желаемое. В результате все это послужило первым звонком, призывающим компанию McDonald’s стать более проактивной в вопросах социальной ответственности.

Беквит был крепким парнем, который часто шутил, несмотря на серьезный характер той работы, которую он вел. Он был настроен весьма решительно. Именно благодаря этому ему удалось вывести фталаты из производства игрушек, невзирая на сопротивление поставщиков и отдела маркетинга.

Когда Беквиту предложили должность международного специалиста по безопасности, он встретился с руководством компании и честно заявил о своем беспокойстве насчет того, не является ли это назначение попыткой «отогнать его подальше» от вопроса, касающегося существенных проблем безопасности. Он слишком часто видел, как сотрудники обращались к менеджерам с какой-либо проблемой, а затем «те отправляли их на поиски новых фактов и на дальнейшее изучение ситуации. Они никогда не отвечали отказом. Они просто отгоняли вас подальше».

Беквит сказал генеральному директору Джеку Гринбергу и другим руководителям подразделений McDonald’s:

Вы не сможете избавиться от меня. Я не буду беспокоить вас по банальным вопросам, но я буду приносить вам решения. Необходимо выполнить множество задач, которые не дадут нам прибыли или не будут источником заработка. Это такие проблемы, как оборудование для детских площадок, вопросы пищевой безопасности, охраны труда или окружающей среды. Я буду обращаться к вам с малоприятными вещами. Я буду занозой в вашем теле, но это и есть те обязанности, которыми вы меня наделяете.

Гринберг и представители высшего руководства согласились с доводами Беквита, обеспечив его свободой действий заниматься всеми необходимыми переменами в сфере игрушек. В процессе изменений были найдены другие смягчающие агенты, но прежде их не тестировали на пригодность для игрушек и они были доступны лишь в малых количествах. Потребовался год, чтобы наладить необходимые поставки альтернативных материалов.

Обратившись к своим коллегам из разных внутренних отделов, чьи функции включали работу с общественными вопросами (например, законодательство, сети поставок, публичные обращения, операционная деятельность, связи с правительством и маркетинг), мы с Донахью получили активную поддержку с их стороны.

Мы создали многофункциональную команду «модели AIM», эквивалент рабочих отношений между ФБР и ЦРУ. Мы прочесывали земной шар в поисках возникающих проблем, которые могли бы повлиять на нашу компанию, функционал и/или цепь поставок. Мы тщательно следили за этими проблемами и начинали работать с ними как с приоритетными, разрабатывая соответствующий план действий. Мы наконец нашли процесс и структуру, позволившие нам стать проактивными. Тот факт, что у нас в итоге появилась формальная команда «модели AIM», существенно облегчил обсуждения внутри компании. Но, несмотря ни на что, «модель AIM» не была панацеей от всех вопросов. Во-первых, можно легко упустить возникающую проблему. Во-вторых, подразделения в компании могут не практиковать системный подход к тем решениям, которые они принимают.

Ограничения «модели AIM»

К примеру, летом 2006 года я начал получать больше писем, адресованных лично мне, чем когда-либо еще, и все они критиковали Хэппи Мил McDonald’s с игрушкой – автомобилем «Хаммер». Экологи считали, что это был ужасный ход, поскольку автомобили этой марки подвергались критике за чрезмерный расход топлива. Эти люди утверждали, что наличие таких игрушек в наборах Хэппи Мил говорит о лицемерии McDonald’s, поскольку мы заявляли о работе над энергоэффективностью.

Проблему описывает издание The New York Times:

Хотели бы вы получить пожирателя топлива в своем наборе?

Когда четыре года назад компания General Motors представила свой трехтонный «Хаммер H2» с расходом топлива в соотношении 1 литр на 4,8 километра, она дала новое определение американской экстравагантности. В настоящий момент, когда стоимость бензина колеблется в районе 1,3 доллара за 1 литр и угрожает стать еще больше, продажи «Хаммеров» снижаются, поскольку американцы придают все больше значения топливным затратам.

Тем не менее компания McDonald’s, судя по всему, не поняла сути важного сообщения. На этой неделе сеть ресторанов начала предлагать игрушечные автомобили «Хаммер» в детских наборах Хэппи Мил в акции под названием «Hummer of a Summer». Реклама на радио и телевидении, запущенная на этой неделе, показывает семью, которая едет в McDonald’s на «Хаммере»[65].

Я обратился к руководству по маркетингу с вопросом, рассматривали ли они вероятные последствия маркетинговой кампании с «Хаммером», учитывая тот факт, что некоторые люди считали «Хаммер» основным примером бездумного и расточительного расхода энергии? Ответ привел меня в уныние. Никто из отдела маркетинга даже не задумался об этой негативной ассоциации. Как такое могло произойти? Неужели они не читали газеты? Подобные вещи случаются, когда специалисты близоруки в работе: они не видят возможную взаимосвязь явлений.

На внутреннем уровне я высказал коллегам свое недовольство тем, что отдел маркетинга упустил из виду важную точку зрения. «Если вы беретесь за такую кампанию, – говорил я, – то вы просто обязаны знать мнение критиков и рассчитывать на то, что вам придется иметь с ними дело». Что и произошло в нашем случае. На внешнем уровне я защищал McDonald’s в публичных обращениях самым искренним, по моему убеждению, способом, отмечая, что наш «Хаммер» был всего лишь игрушкой, предназначенной для того, чтобы порадовать покупателя. Я подробно ответил на критику в еженедельном блоге КСО под названием «Готовы к обсуждению» (Open for Discussion), который я вел в течение нескольких лет:

…Я провел опрос среди своих сотрудников, у которых есть дети. Одна коллега сказала, что ее детям очень нравятся маленькие игрушечные модели «Хаммеров», при этом многие дети, как оказалось, в принципе любят игрушечные грузовички независимо от марки или модели. Сама она водит «Мини Купер», ходит с детьми за продуктами пешком, катается с ними на велосипеде по выходным и так далее. Другая сотрудница отметила, что ее дети безумно любят игрушечные «Хаммеры» и обожают с ними играть.

Конечно, этот опрос не имеет никакого отношения к науке, но я думаю, что его результаты говорят нам о многом. Если взглянуть на ситуацию глазами ребенка, то можно увидеть, что миниатюрные «Хаммеры» – это всего лишь игрушки, а не рекомендации покупки автомобилей…»[66].

Мой ответ не встретил всеобщего одобрения в экологическом сообществе; кое-кто поговаривал, что я был «наивным либо лицемером». Я не был согласен с этой точкой зрения. Но я искренне считал: не попытавшись заглянуть вперед и оценить, что может произойти в будущем, мы непреднамеренно создали нежелательное событие, которое запятнало наш бренд. Оно показало, как именно работает «модель AIM» на уровне всех функций компании.

Несмотря на то что «модель AIM» будет эффективна для разных подразделений компании, можно легко упустить тот момент, когда ее необходимо применять. В работе по нейтрализации проблемы, прежде чем она станет критической, не существует героев. Проактивное решение не вызывает то общественное волнение, которое сопровождает столкновение с кризисной ситуацией. Люди, работающие над возникающими проблемами на ранних этапах, еще до критической точки, как правило, невидимы. Герои появляются только на фоне успешного разрешения кризисов. И именно они получают президентские награды. Беквит приводит хорошее описание этого феномена:

Некто в компании решает проблему, намного опережая время. Проблема устранена. Никто никогда об этом не узнает. Нет никакого способа измерить извлеченную пользу. Проблема просто решена. Человек, возглавивший работу над изменениями, не получает признания просто потому, что никто никогда не узнает, насколько серьезной была бы или могла бы стать проблема в действительности.

Безусловно, выявить проблему и рассмотреть ее при помощи радарной «модели AIM» легче, чем решать ее в реальности. Любые действия в ее отношении – это вызов текущему бизнесу, в основном в силу непрактичности решения каждой подобной возникающей проблемы, учитывая ее неизвестное будущее. Даже Беквит не спорит с этой позицией. Он говорит: «Какая-то часть меня, отталкиваясь от точки зрения оперативной деятельности, говорит: «Ты не можешь браться за решение каждой возникающей проблемы». Но вопреки сомнениям Беквит рекомендует разрабатывать сценарий «на всякий случай»:

Конечно, вы можете проанализировать суть вещей, пока те еще находятся в промежуточной области, оценив, насколько высока вероятность, что нечто подобное когда-либо окажет на вас влияние. Если вы думаете, что вопрос может в будущем сказаться на компании, то вы хотя бы можете уже приступать к разработке плана возможных действий. Вероятно, вы никогда не обратитесь к нему, но если проблема станет масштабной и получит широкую огласку, то вы не окажетесь застигнутыми врасплох.

Опережая проблемы

В то время я считал и по-прежнему считаю, что практика отсутствия проактивного решения зарождающихся социальных и экологических проблем является серьезным недостатком во всем мире бизнеса. Снова и снова компании доказывают, что прежде всего они будут ждать, ждать и ждать до тех пор, пока не наступит кризис. А затем, черт побери, компания начинает бегать кругами, взбудораженная приказами сверху о формировании группы захвата по решению проблемы. Время поджимает. Наука не принимается в расчет. Компания в спешке пытается задобрить общественное мнение. Чрезмерные затраты игнорируются. Репутация бренда страдает. И чаще всего решение носит лишь временный характер и является поверхностным.

Вместо этого компании любого типа могут запросто преуспеть, своевременно приняв меры по работе с проблемами в самом начале их возникновения, прежде чем те превратятся в кризис, посеют панику по всей организации. Вот несколько советов, как следует действовать:

• Создайте карту мониторинга по «модели AIM»: обеспечьте наличие многофункциональной команды, которая будет регулярно заниматься обнаружением проблем и наблюдением за ними.

• Работайте над сценариями решения: не каждая проблема будет влиять на ваш бизнес, но те вопросы, которые имеют вероятность сказаться на вашей компании, как минимум, требуют оценки и рекомендаций относительно необходимых изменений в случае, если ситуация станет серьезной.

• Слушайте и исследуйте: полезно изучать суть проблемы (то, что думают об этом окружающие), разговаривая с причастными сторонами за пределами своей компании. Вас удивит то, что вы узнаете, начав обсуждать эти вопросы, покинув офисные помещения.

• Не бойтесь задавать вопросы экспертам: некоторые утверждают, что обращение к внешним специалистам подобно открытию ящика Пандоры: показав свою обеспокоенность окружающим, можете побудить людей к действиям, направленным против вашей компании. Я считаю, что риск оказаться в изоляции, когда вы окажетесь перед необходимостью решать непростые вопросы, может привести к куда более серьезным последствиям. Если вы с умом подойдете к поиску сторонних первоклассных специалистов, то это будет говорить о неравнодушии. Таким образом, у вашей компании будет человеческое лицо и вы создадите потенциал для конструктивного диалога. Большинство организаций сегодня уже не могут прятаться от проблем, учитывая современные требования к прозрачности бизнеса.

Глава 5. Битва за талию и здоровье бренда

Дилемма: ожирение или более здоровый Хэппи Мил

Изображение. 5.1: Хэппи Мил McDonald’s (2018)

Крыша прохудилась

На протяжении декады 2000-х годов один отчет за другим говорил, что все больше и больше детей страдают от избыточного веса или ожирения. Компания McDonald’s была в эпицентре ажиотажа, связанного с поиском виновных.

Критики заявляли, что Хэппи Мил является одной из причин детского ожирения. Громкие обвинения в адрес McDonald’s по этому поводу тяжелым грузом давили на сознание Ян Филдс, президента McDonald’s в США. Когда в ноябре 2010 года она возглавила встречу недавно сформированной Команды доверия к бренду, мы обсуждали, что делать с наборами Хэппи Мил. Например, правительство Сан-Франциско рассматривало вопрос запрета на продажу Хэппи Мил, который должен был действовать до тех пор, пока компания не сделает детский набор более здоровым.

Проблема, связанная с Хэппи Мил, была лишь частью гораздо более крупного общественного кризиса, поскольку показатели ожирения возрастали во всех возрастных и гендерных группах. Компании общественного питания, такие как McDonald’s, столкнулись с необходимостью улучшить пищевые качества своих блюд.

За время работы в McDonald’s мне доводилось иметь дело с множеством сложных проблем, но эта превосходила все остальные. Я считал, что поиск пути борьбы с ожирением был одним из самых трудных общественных вопросов, с которыми компании когда-либо довелось иметь дело. И так было в силу ряда причин. Прежде всего эксперты не могли прийти к единому согласию относительно причин эпидемии ожирения и решений, при помощи которых можно было бы ее остановить. Во-вторых, наш опыт к тому моменту показывал, что более здоровые пункты в меню было сложно продавать в тех объемах, которых требовала бизнес-модель McDonald’s. Наконец, я не был убежден в том, что какие-либо изменения в нашей работе оказались бы способны поменять всю индустрию в целом так, как это произошло вследствие проектов по сокращению отходов и по соблюдению прав животных (главы 1–3). Чуть позже я объясню это подробнее.

Но мы знали, что последствия бездействия в данной ситуации для бизнеса могли оказаться огромными, поскольку дети и семьи были существенным фактором, определяющим успех McDonald’s. Орудие атаки на Хэппи Мил было нацелено в самое сердце нашего бизнеса. Пищевой имидж компании McDonald’s был центральным и основным для всей корпорации на тот момент, когда в январе 2010 года Филдс стала президентом сети McDonald’s в США.

История Филдс была классической историей успеха аутсайдера. Она начала свою работу в цехе одного из ресторанов сети еще в 1977 году, устроившись на неполный рабочий график, будучи молодой мамой. Тридцать три года спустя, преодолев весь путь, ведущий вверх по карьерной лестнице McDonald’s, она стала одной из самых значительных женщин в бизнесе, заняв 25-е место в списке Самых влиятельных женщин 2010 года согласно издательству Fortune[67].

До этого момента я знал Филдс лишь понаслышке, и все отзывы о ней были только положительными. Я слышал о том, что она была энергичным, откровенным и прямолинейным человеком с хорошим чувством юмора и искренней любовью к людям. Она попросила меня стать участником Команды доверия к бренду – первой подобной организацией в рамках McDonald’s с фокусом на доверие к бренду. Когда речь шла о корпоративной социальной ответственности (КСО), я понимал, что поддержание репутации бренда McDonald’s было основным стимулом развития компании. Поэтому я был в восторге от этого предложения. Показатели «эмоциональных» атрибутов нашего бренда вот уже в течение десятилетия оставляли желать лучшего. McDonald’s очень подробно изучала многочисленные признаки здоровья бренда вместе с потребителями. Некоторые из долгосрочных атрибутов (оказывающих влияние на объемы выручки на протяжении трех лет) соответствовали задачам КСО (включая соблюдение этических норм, ответственность, поддержку международных благотворительных организаций, экологичную упаковку, заботу о благополучии детей и решение общественных проблем).

Результаты были разбиты на категории исходя из силы ассоциаций с компанией McDonald’s. Красный цвет категории говорил о менее чем 35 процентах ассоциаций; желтый указывал на 35–65 процентов; а зеленый говорил о более чем 65 процентах. Большая часть атрибутов КСО в итоге была отнесена к красной категории. Имидж бренда имеет первостепенное значение для успеха компании. И я решил, что улучшение здоровья бренда приведет к естественным результатам: активизации нашей стратегии и программ КСО как по самой их сути, так и по части публичных сообщений.

На встрече участников Команды доверия к бренду я окинул взглядом комнату, в которой присутствовал десяток руководителей высшего звена команды Филдс, и каждый из них оказывал влияние на внешнюю репутацию McDonald’s. Она складывалась из работы ресторанов, кадровой политики, юридических вопросов, сети поставок, маркетинга, меню и связей с правительством. Мое предыдущее общение с представителями высшего руководства обычно касалось крупных проблем или кризисных ситуаций. Сейчас же у меня было реальное место за столом, дающее возможность оказывать прямое влияние на лидеров McDonald’s, которые могли сделать больше для КСО. Лидерская позиция в КСО предполагает большой объем работы, связанный с воздействием на окружающих. Эта должность подобна должности дирижера, который обращается к музыкантам и управляет их действиями в оркестре.

На этой встрече я в полной мере увидел, что представляет собой Филдс, с ее оживленной и шутливой манерой вести беседу и задавать интересные вопросы. Она была достаточно дерзкой. Она умела подлить масла в огонь, добраться до сути ключевых вопросов и понимала, как вести команду к действию.

Филдс знала, что бизнес компании США вот уже несколько лет переживал небывалый рост объемов продаж и количества посетителей ресторанов сети:

У нас был высокий уровень продаж, большое число посетителей и хороший денежный поток. Все шло очень и очень неплохо. Но когда я проанализировала информацию, не имеющую отношения к финансовым показателям, включая отзывы клиентов, то увидела этот реальный вопрос, имеющий отношение к нашей еде и к нашим ценностям. Откуда берутся наши продукты? Каковы наши практики экологической устойчивости, такие как защита прав животных и лесохозяйственная политика? У нас было множество разнообразных эмоциональных атрибутов бренда с низкими рейтингами[68].

Итак, Филдс решила сделать большую ставку на решение этих репутационных проблем прежде, чем они коснутся кассовых аппаратов и повлияют на итоговые показатели. Она перенесла философию управления упреждением проблем, формальная концепция которой завершилась в 2006 году, на платформу самого высшего уровня[69]. «Когда я стала президентом, одним из очевидных для меня приоритетов была необходимость починить «крышу», пока еще светит солнце, – говорит она. – В нашей крыше была дыра, но солнце пока еще светило ярко. И я начала бороться с теми вещами, которые нас не устраивают».

Филдс собиралась вывести Команду доверия к бренду на неизведанную территорию, работая над решением проблем, неразрывно связанных с успехом в бизнесе. Гибкие вопросы источников продуктов питания, их качества, окружающей среды, а также все, что относилось к людям и сообществам, должны были стать такими же значимыми, как и традиционные жесткие оценки показателей: количество гостей, объемы продаж, скорость и точность обслуживания.

Филдс стремилась сделать так, чтобы Команда доверия к бренду имела четкий фокус на еде и на людях. Она говорит: «Что касается нашей еды, то мы знали о необходимости что-то сделать с Хэппи Мил и с нашей ответственностью по отношению к детям».

На Хэппи Мил обрушивается лавина

Карен Уэллс, старшая сотрудница, ответственная за меню ресторанов сети, провела брифинг с участниками Команды, рассказав о своей недавней поездке в Сан-Франциско. Там она давала показания на судебном слушании по поводу запрета на игрушки Хэппи Мил до тех пор, пока этот набор не станет более здоровым, менее калорийным и с меньшим содержанием сахара, жиров и соли. За пределами McDonald’s она почувствовала себя в одиночестве, без внешних друзей и без какой-либо поддержки. У нас было мало союзников, когда речь заходила о здоровье и ожирении.

Сам я никогда не считал Хэппи Мил образцом здорового питания, но я также никогда не считал эту еду нездоровой. В публичном отчете 2005 года, который моя команда создала для нашего совета директоров, мы перечислили все пищевые компоненты двух наиболее популярных наборов Хэппи Мил. Один содержал 34 процента дневной нормы калорий для шестилетней девочки, другой – 31 процент соответственно. Количество жиров варьировалось от 26 процентов дневной нормы (для набора с гамбургером) до 44 процентов (набор с Макнаггетсами). Я думал, что это было вполне приемлемо для детского меню.

Впервые компания McDonald’s выпустила наборы Хэппи Мил в продажу на территории Соединенных Штатов еще в 1979 году. На выбор предлагались варианты со стандартным гамбургером или чизбургером, в него также входил картофель фри, печенье, газированный напиток и, конечно же, игрушка. Чикен Макнаггетсы были добавлены в качестве варианта для набора Хэппи Мил в 1983 году. В остальном Хэппи Мил оставался без изменений в течение трех десятилетий. Накормить детей непросто. Любой родитель подтвердит это. Почему, вы думаете, макароны с сыром являются чуть ли не основной детской едой во многих домах? Мы перепробовали все варианты здоровой еды, предназначенной детям, и нам не удалось добиться успеха.

Мы успешно продолжали продавать гамбургеры и Макнаггетсы, потому что дети любили их, и их родителям нравилось, что их дети любили эту еду. Она была для детей поощрением. И хотя мы обслуживали 70 миллионов клиентов в день (в 2018 году), покупатели Хеппи Мил чувствовали себя виноватыми. Основной причиной этого было ощущение, что такая еда не была полезной для их детей. Конечно, важным отслеживаемым критерием оценки здоровья бренда был ответ посетителей на вопрос, нравится ли им, что они питаются в наших ресторанах. Этот критерий в течение нескольких лет оставался в «красной зоне» показателей.

Кроме того, самым тревожным фактом было снижение продаж наборов Хэппи Мил. В 2011 году реализация Хэппи Мил и других позиций из детского меню снизилась на 6 процентов: с 1,3 миллиарда до 1,2 миллиарда заказов[70].

Команда доверия к бренду столкнулась с преградой размером с Гималаи, состоящей из многочисленных негативных выпадов в адрес нашей продукции в течение последнего десятилетия (см. выделенный текст ниже). Нам казалось, что мы находились в эпицентре военных действий, ведущихся по двум фронтам: один касался ожирения, а другой – стереотипа о современной модели фабричного фермерства в сельском хозяйстве. Эти проблемы-близнецы поощряли на создание кампаний, законов, книг и фильмов, а также разнообразных статей – и все это было подобно сходу снежной лавины.

Бренд McDonald’s стал синонимом вредной пищи. Для нас это было величайшим оскорблением. Отсылки к нездоровой пище подразумевали не только еду, лишенную полезных и качественных ингредиентов, но и отсутствие хороших практик обращения с персоналом, природой и животными. В своих публичных выступлениях Филдс часто говорила, что «McDonald’s стала синонимом подобных вещей, аналогично тому, как Pampers стала синонимом слова подгузник. Компания была символом вредной пищи или плохого поведения».

2001–2010: темная декада в истории McDonald’s

В течение 2000-х годов компания столкнулась с огромным количеством накопленной негативной критики в отношении своей продукции. Корпорацию преследовали обвинительная книга Эрика Шлоссера «Нация фастфуда», издевательский документальный фильм Моргана Сперлака «Двойная порция», проблемы ожирения и подсчета калорий, а также различные судебные процессы, с которыми пришлось вести борьбу по нескольким фронтам.

2001: «Нация фастфуда» подробно описывает темную сторону компании McDonald’s и индустрии фастфуда

Эта книга за короткий период стала бестселлером New York Times и приобрела особую популярность в качестве рекомендованного чтения для студентов колледжей. Книга стала распространять среди молодых людей стереотипы, которые сводились к тому, что компания McDonald’s продает небезопасную еду из ингредиентов, поставляемых фабричными фермами, эксплуатирует своих работников и наносит вред природе.

Эрик Шлоссер четко обозначил свою цель в конце вступительной части книги: «Я же верю, что люди должны знать подноготную сверкающей обманки фастфуда, – пишет он, – и неплохо бы им также понимать, что лежит между половинками булочек с кунжутом. Как гласит старая пословица: «Ты есть то, что ты ешь».

2002: два подростка, страдающие ожирением, подают в суд на McDonald’s

Этот судебный иск был похож на заявление в отношении горячего кофе из 1990-х годов. Он был легкомысленным, но – удивительно! – он привлек немало внимания к себе. Два подростка предъявили претензии McDonald’s по поводу маркетинговой политики, качества еды и недостатка доступной информации о том, как делать выбор в пользу здорового питания. В совокупности эти факторы, по мнению заявителей, привели к ожирению. Адвокат истцов Джон Банджаф сказал: «Когда мы судимся от имени детей, сложно спорить с тем, что шести-, восьми- или десятилетний ребенок должен нести полную ответственность за свои решения, в то время как их заманивают в McDonald’s при помощи игрушек, детских площадок, наборов Хэппи Мил и вечеринок в честь дня рождения»[71]. И хотя в следующем году этот иск был отклонен, заявления о стратегии McDonald’s, привлекающей беззащитных детей и заставляющей их переедать, были подхвачены множеством активистов. Тактику компании считали основанной на приемах, характерных для рекламы табачных изделий.

2003: министр здравоохранения заявляет об эпидемии ожирения

Этот факт существенно повлиял на всю нашу страну и на нашу компанию. Министр здравоохранения США поставил официальный штамп на документ о распространяющейся эпидемии ожирения. Это привело к более тщательному изучению пищевых компаний, включая McDonald’s, и к необходимым действиям, направленным на помощь в решении проблем. Как заявил министр здравоохранения США доктор Ричард Кармона в июле 2003 года[72]:

«Возникла кризисная ситуация, связанная с ожирением. Это наиболее быстро распространяющаяся причина заболеваний и смертности в Америке. И ее можно полностью предотвратить.

1. Практически каждые два из трех американцев страдают от избыточного веса или от ожирения.

2. Один из восьми случаев смерти в Америке происходит по причине заболеваний, напрямую связанных с избыточным весом или ожирением.

Молодое поколение уже может видеть первичные последствия отсутствия физической активности и нездоровых привычек в питании. К счастью, у нас еще есть время обратить вспять эту опасную тенденцию в жизни наших детей.

Оглядываясь на 40 лет назад, в 1960-е, когда многие из присутствующих в этой комнате были юными, мы видим, что всего лишь около четырех процентов детей в возрасте от шести до семнадцати лет имели избыточный вес. С того времени эти показатели возросли втрое, и сегодня они превышают 15 процентов. И эта проблема не исчезает по мере взросления детей. Почти трое из каждых четырех подростков с избыточным весом с немалой долей вероятности станут взрослыми с избыточным весом».

Кармона также отметил, что мы обязаны снизить показатели детского ожирения, а в дальнейшем и вовсе избавиться от этого явления в Америке при помощи:

• увеличения физической активности,

• более здоровых пищевых привычек,

• повышения медицинской грамотности.

2004: McDonald’s урегулирует судебный иск в отношении использования трансжиров

В 2002 году компания McDonald’s объявила об отказе от масла для приготовления жареного картофеля фри с содержанием трансжирных кислот, повышающих вероятность образования холестериновых бляшек в артериях. Вместо этого компания переходила на более здоровый вариант. McDonald’s установила временной интервал в восемнадцать месяцев, в течение которого требовалось выполнить эту инициативу. К сожалению, нам не удалось уложиться в срок по ряду сложных причин. Переход оказался более тяжелым, чем мы думали, преимущественно оттого, что наш основной поставщик был вынужден засевать дополнительные площади рапсом, чтобы обеспечить нас необходимыми объемами продукции. В итоге нам удалось перейти на масло без содержания трансжирных кислот на территории Соединенных Штатов Америки лишь к 2006 году.

Наши добрые намерения были наказаны коллективным иском. Его суть была в том, что McDonald’s не выполнила обещание по сокращению использования трансжиров, данное своим клиентам в сентябре 2002 года. Истцы утверждали, что компания не предприняла надлежащих шагов по информированию общественности о том, что она не поменяла тип масла. McDonald’s была вынуждена урегулировать спор, выплатив компенсацию в размере 8,5 миллиона долларов США[73].

Решение вопроса по использованию трансжиров серьезно затруднило мою будущую работу в КСО и в сфере экологической устойчивости по вполне понятной причине: McDonald’s была наказана за попытку сделать что-то хорошее.

2004: фильм «Двойная порция» создает негативный ажиотаж

Морган Сперлак выпустил популярный документальный фильм, снятый в издевательской и саркастичной манере, под названием «Двойная порция». Он показывал, что происходит с телом человека, диета которого основана исключительно на продукции McDonald’s. Этот рацион состоял из обильной пищи с энергетической ценностью около пяти тысяч калорий в день, в течение всего этого времени Сперлак вел сидячий образ жизни. Он сидел и ел, набрал вес, и его здоровье пострадало. Что, впрочем, неудивительно. Пять тысяч калорий в день при отсутствии физических упражнений, вероятнее всего, нанесут вред здоровью любого человека, особенно если учесть тот факт, что рекомендованное количество калорий в ежедневном рационе взрослого мужчины должно составлять две тысячи пятьсот калорий.

Тем не менее издевательский фильм Сперлака привел ко всеобщему ажиотажу. Казалось, что нет человека, который не посмотрел этот фильм и не поверил ему хотя бы отчасти.

2005: открывается передний фронт борьбы в области рекламы для детей

В 2005 году Институт медицины (ИМ) при Национальной академии наук раскритиковал рекламу еды, адресованную детям. Поскольку McDonald’s была одной из крупнейших компаний с предложениями, ориентированными на детей, наша организация стала частью возникших дебатов. По сути, исследования ИМ поставили наш бизнес под угрозу. McDonald’s полагалась на обращение к детям и на общение с ними при помощи маркетинга, поэтому утрата подобной возможности приводила в оцепенение.

Отчет ИМ назывался «Реклама еды и напитков для детей и молодежи: влияние на рацион и состояние здоровья»[74]. Он определял детский маркетинг как силу, рискующую здоровьем детей:

«Коммерческая реклама и маркетинг еды и напитков представляют собой интересные факторы, влияющие на рацион и связанные с ним вопросы здоровья детей и молодежи. Анализ данных указывает на то, что такая пропаганда влияет на предпочтения и выбор детей, оказывает краткосрочное воздействие на потребительское поведение. Кроме того, она может способствовать менее здоровому питанию и создает среду, которая ставит здоровье под угрозу».

2008: подсчет калорий по позициям меню Calorie Counts on the Menu Board

В июле 2008 года подсчет калорий стал требованием к меню в сетях ресторанов и кофеен Нью-Йорка. Каждая сеть ресторанов, состоящая из более чем пятнадцати филиалов по всей стране, была обязана указывать информацию о количестве калорий рядом со стоимостью позиции меню аналогичным шрифтом. Позже, в 2010 году, Конгресс США принял Национальный закон, требующий от сетей с двадцатью и более ресторанами указывать в меню и на досках калорийность блюд и другую информацию о их пищевой ценности.

Мы были обеспокоены возможными последствиями подобной прозрачности. Некоторые из нас считали, что от этого нам станет хуже. Например, покупателей могли испугать плюс/минус пятьсот калорий в Хэппи Мил. Другие считали, что это могло выровнять поле игры и показать количество калорий в блюдах других сетей ресторанов быстрого питания, подобных ресторанам McDonald’s.

2009: запуск кампании по корпоративной ответственности

В 2009 году «Корпоративная ответственность», небольшая международная некоммерческая организация, запустила многоуровневую, полномасштабную атаку «Value [The] Meal Campaign» на McDonald’s. «Корпоративная ответственность» считала своей целью «остановить международные компании от разрушения демократии, попрания прав человека и уничтожения нашей планеты». Эта организация требовала от McDonald’s перестать рекламировать свою продукцию детям, прекратить любое спонсорство с призывом к ним и закончить манипулировать национальной политикой здравоохранения и наукой о питании. Кроме того, компания должна была предоставить полноценную, точную и не носящую рекламного характера информацию о рисках для здоровья, сопряженных с потреблением фастфуда. Аналогичным образом в апреле 2010 года «Корпоративная ответственность» начала призывать к отставке Рональда Макдональда, заявив, что этот почтенный «талисман» McDonald’s способствует детскому ожирению. НКО использовала всевозможные трюки, чтобы заполучить внимание общества. Например, ее активисты могли выстроиться в ряд во время наших ежегодных майских собраний, чтобы эмоционально высказать мнение о том, что мы применяли хищнические маркетинговые методы для того, чтобы сделать детей толстыми.

2010: кампания «Давайте подвигаемся!» (Let’s Move!) дает встряску

«Давайте подвигаемся!» была кампанией общественного здравоохранения, объявленной в Соединенных Штатах Америки в феврале 2010 года и возглавляемой Мишель Обамой. Мишель указывала на то, что данная программа призвана способствовать более здоровому питанию в школах, более качественной маркировке продуктов и повышению физической активности детей.

Изначально эта инициатива преследовала цель «решить проблему детского ожирения в течение одного поколения, чтобы дети, родившиеся сегодня, выросли и стали взрослыми со здоровым весом». «Давайте подвигаемся!» ставила задачу снизить уровень детского ожирения до 5 процентов к 2030 году[75].

Когда в начале 2000-х годов разразилась эпидемия ожирения, я с горечью осознал, что McDonald’s будет находиться в центре внимания до тех пор, пока показатели избыточного веса не снизятся.

Вскоре после общественного обращения 2003 года министра здравоохранения в связи с эпидемией ожирения я возглавил команду, созданную для разработки стратегии нашей компании в области питания. Мы называли свой проект «Активный сбалансированный стиль жизни» (Balanced Active Lifestyles, или BALs). Эта инициатива возникла в то время, когда в 2002 году Джим Канталупо вышел из пенсионного отпуска. Он взял на себя компанию, попавшую в большие неприятности. Уолл-Стрит списывала нас со счетов. Наши акции упали до рекордного минимума в 12 долларов за акцию. Я помню историю в Bloomberg, описывающую McDonald’s как «гамбургерный ад»[76] и предсказывающую крах нашего бизнеса. Мы все были как на иголках. Похоже, наш бизнес пошел под откос.

Канталупо оказался спасителем бизнеса McDonald’s. Он вывел нас из ситуации, стратегически изменив наш фокус на то, чтобы становиться лучше, а не больше. Для этого он избавился от нескольких партнерских брендов, которые отвлекали внимание на себя, среди них были Chipotle, Pret`a Manger и Boston Market. Он коренным образом изменил наш исторический план роста, который выстраивался на принципе увеличения количества ресторанов, сбора арендной платы и комиссионных выплат за франчайзинг. Вместо этого Канталупо сказал нам всем, что мы будем развиваться путем повышения количества продаж и выручки в уже существующих ресторанах, поэтому наше внимание в основном будет направлено на улучшение работы и качества пищи. Его стратегия помогла воспрять духом всем сотрудникам компании, включая меня.

Когда Канталупо был генеральным директором, масштабная атака на Хэппи Мил была еще в зачаточной стадии. Я помню, как несколько человек из команды «активного стиля жизни» обратились к Канталупо с предложением о том, как исследовать способы совершенствования питательных качеств продуктов Хэппи Мил.

Канталупо посмотрел на всех нас напряженным взглядом, сосредоточенно сощурившись. Он искренне говорил нам о том, что McDonald’s нужно было возглавить решение проблемы детского ожирения. Я помню, что он был серьезно озабочен здоровьем детей – нашего основного блока потребителей. Канталупо считал, что нам было необходимо взять на себя проактивную роль, и не хотел вставать в позицию защиты. Он одобрял наше стремление и дальше развивать идеи и стратегии по борьбе с ожирением. В конечном счете он сделал моего босса Кена Баруна ответственным за работу McDonald’s в сфере пищевой и питательной ценности продуктов. Мне пришлось на протяжении нескольких лет большую часть своего времени проводить за изучением принципов правильного питания и поддерживать три приоритета «активного и сбалансированного стиля жизни»:

• предложение более широкого выбора и более сбалансированного меню;

• нахождение способов оповещения потребителей о пищевых аспектах их выбора;

• поощрение физической активности.

Мы тестировали множество блюд, но ничего не продавалось в объемах, достаточных для того, чтобы оставить новую позицию в меню. Выйти за рамки традиционных гамбургера / Макнаггетса, картофеля фри и газированного напитка в наборе Хэппи Мил оказалось действительно сложно.

Канталупо умер от сердечного приступа в 2004 году. Его преемник Джим Скиннер продолжал работать над тем, чтобы McDonald’s предлагала широкий выбор блюд, давала больше информации о них и стимулировала физическую активность. Я помню его искреннее выступление на конференции 2005 года с ключевым докладом «Бизнес и социальная ответственность». Тогда он скромно признал сложности компании в подборе нужного кода для предложения более здоровой еды, которая приобрела бы популярность и заказывалась бы в жизнеспособных объемах. Он поставил McDonald’s «пятерку» за усилия и скромную «тройку с минусом» за результаты. Я был впечатлен оценкой и искренностью Скиннера.

The Unhappy Meal («Несчастливая еда»): от края обрыва к общественному одобрению

Генеральный директор Джим Скиннер был ярким лидером, стремившимся к тому, чтобы McDonald’s прилагала больше усилий в решении важных вопросов и играла в этом свою роль. Скиннер подчеркивал также личную ответственность за происходящее. Он поддерживал Филдс и Команду доверия к бренду, в то время как мы обсуждали, что же делать с Хэппи Мил.

Могли ли мы найти выход из этой запутанной ситуации? За последние десять лет усилия ученых, некоммерческих организаций, диетологов и разнообразных лидеров мнений, описывающих McDonald’s как главного преступника, виновного в ожирении, создали невероятное препятствие, которое нам нужно было преодолеть.

Филдс с удовольствием взяла на себя решение проблемы питания и была ведущим борцом за воскрешение бренда McDonald’s. В течение последних нескольких лет она изменила и свой собственный стиль жизни. Она сбросила вес и стала регулярно бегать, и у нее всегда под рукой был миндаль, чтобы перекусить.

Она не боялась принимать решения – она делала это с радостью. До этого мне казалось, что моя корпоративная жизнь превратилась в череду встреч, организованных с целью получить одобрение новой политики или программы, которые отклонялись десятками сотрудников. С Филдс и Командой доверия к бренду я почувствовал свободу от бюрократии, которая зачастую бывает верной спутницей крупных компаний.

По мере того как Команда доверия к бренду начала создавать список рабочих приоритетов, набор Хэппи Мил был первым номером среди проблем, требовавших от нас решения. Стив Лавин, директор отдела стратегии и исследования потребительского поведения, рассказывал о ежегодном снижении объемов продаж наборов Хэппи Мил примерно на 5 процентов на протяжении последних пяти лет. «Такое снижение практически равноценно падению с обрыва», – сказал он[77].

Лавин привел четыре причины столь резкого падения:

«Первая: наши цены продолжали расти.

Вторая: McDonald’s создала собственную внутреннюю конкуренцию, запустив меню «Все за доллар». (У посетителей ресторана могла возникнуть мысль: «Я могу накормить детей, выбрав позиции из меню «Все за доллар».)

Третья: в то время возникла новая тенденция, когда многие родители ходили в кофейни типа Panera или Starbucks и брали с собой детей. В этих кофейнях не было детского меню. Но родители ходили туда, потому что этого хотелось им самим, поэтому детям тоже приходилось там есть.

И последняя, четвертая: мы часто слышали от мам слова: «Эй, нам нужно что-то другое, что-то более здоровое. Мы хотим больше разнообразия».

Нил Голден, старший сотрудник отдела маркетинга McDonald’s в США, не боялся выражать свое мнение и был очень ироничным человеком. Голден тоже «видел приближение цунами». Он начал представлять бренд в качестве участника внешних групп, таких как Федеральная комиссия по коммуникациям, СМИ по вопросам детского ожирения и Совет по улучшению деловой практики, которые изучали влияние методов пищевого маркетинга на детское ожирение. «Люди сомневались в том, что подобное участие со стороны McDonald’s будет полезным, как и в любом аналогичном случае участия любой другой компании, использующей рекламу для прямого обращения к детям»[78].

И наконец, чтобы остановить прямое падение Хэппи Мил, Голден признал, что пищевая композиция набора должна быть улучшена, чтобы соответствовать рекомендациям экспертов-диетологов и растущим ожиданиям родителей. Угроза для бизнеса, например, была существенной, потому что McDonald’s владела детским бизнесом. По словам Голдена, Хэппи Мил компании представляли более 50 процентов бизнеса в сегменте быстрого обслуживания детей. Наша доминирующая позиция усложняла задачу добиться поддержки от других ресторанов фастфуда. Компании, рассчитанные на детей, либо занимали совсем небольшую долю рынка, либо отсутствовали вовсе.

К тому времени пищевая стратегия McDonald’s заключалась в предложении более широкого выбора, такого как молоко, соки или минеральная вода. Я поддерживал эту стратегию. Мы не были полицией правильного питания. Кто мы такие, чтобы заставлять людей есть определенным образом? К примеру, дети могли выбрать кусочки яблок вместо картофеля фри. Но не думаете же вы, что дети запрыгают от радости и выберут яблочные дольки, увидев наш картофель фри и вдохнув его аромат, который витает в воздухе каждого ресторана McDonald’s? Как сказал Голден: «Мамы говорили нам: «Я не хочу быть плохим родителем, тем более когда веду своего ребенка пообедать в ресторане». Голден был активным сторонником идеи, одобряемой всеми участниками Команды доверия к бренду, смысл которой был в следующем:

«Хэппи Мил» – это могущественный бренд. Он много значит для людей, но сейчас он теряет свою актуальность. Поэтому нам нужно найти способ сделать так, чтобы он нравился детям, чтобы родители были довольны, а лидеры мнений безоговорочно поддержали бы нас.

Голден выдвинул радикальное предложение по McDonald’s, и ему суждено было стать первым существенным изменением в наборе «Хэппи Мил» за двадцать пять лет. Прежде всего предлагалось убрать альтернативу. Яблоки должны быть в каждом наборе «Хэппи Мил» по умолчанию. По существу компания McDonald’s сама делала выбор за семьи и их детей. Затем следовало уменьшить размер порции картофеля так, чтобы вместо двухсот тридцати детская порция содержала сто калорий. Это было невероятно! Мы никогда не готовили еду специально для детей. «Хэппи Мил» всегда был набором, состоящим из основных позиций главного взрослого меню, таких как гамбургеры и Макнаггетсы. Третье изменение заключалось в том, что с каждой покупкой мы жертвовали один цент в Домашний благотворительный фонд Рональда Макдональда, чтобы помочь семьям почувствовать себя комфортнее вдали от дома в непростой больничной обстановке.

«Что смогут возразить критики McDonald’s против всех этих нововведений?» – спрашивал Голден. Все участники Команды доверия к бренду соглашались с тем, что подобное решение было лучшим для нашего бизнеса и наших покупателей, обеспокоенных вопросом здоровой пищи.

В июле 2011 года Филдс сделала публичное заявление в передаче Good Morning America, сказав: «Мы предлагаем фрукты каждому ребенку, который приходит в McDonald’s, это автоматическая позиция меню. Мы понимаем, насколько важную роль играют фрукты в диете ребенка». Канал CBS News подвел краткий итог изменений[79]:

McDonald’s снизит количество картофеля фри в каждом наборе «Хэппи Мил» с 68 до 31 грамма и добавит четверть чашки яблочных долек. Также покупатели могут получить дольки ананаса или апельсина, изюм и морковь в зависимости от времени года. Прежде McDonald’s предлагала детям выбор между картофелем фри и яблоками с карамельным соусом.

И хотя это может показаться не очень существенным, замена части порции картофеля фри на фрукты может снизить пищевую ценность набора «Хэппи Мил» более чем на 100 калорий. Например, энергетическая ценность набора с гамбургером ранее была 590 калорий, а в этом случае она снизится до 470 калорий, если учесть, что ребенок закажет газировку по умолчанию, а не сделает выбор в пользу, допустим, обезжиренного шоколадного молока. Дети также могут выбрать больше фруктов, полностью заменив ими картофель фри.

Кое-кто из экспертов аплодировал этим переменам.

«Подобные постепенные изменения в популярных блюдах могут оказать большое влияние на здоровье общества, – указал в своем письменном заявлении доктор Адам Древновский, директор центра изучения проблем ожирения в Университете Вашингтона. – Лучше изменить рацион большинства, чем искать совершенства для части клиентов».

Филдс была очень благодарна Мишель Обаме за все происходящее и за инициативу «Давайте подвигаемся!», которая пролила свет на проблему ожирения. «Я уважаю ее за то, что она правдиво осветила существующую проблему, – заявила Филдс. – Дети растут с ожирением и не имеют физической активности, а эту ситуацию нужно было менять».

Мишель Обама сделала позитивное заявление относительно изменений, отметив:

McDonald’s продолжает развиваться и в настоящее время, предлагая больше фруктов и снижая количество калорий в Хэппи Мил. Я всегда говорила, что у всех нас есть возможность внести свой вклад в то, чтобы сделать Америку более здоровой, и это, безусловно, позитивные шаги на пути к цели – к решению проблемы детского ожирения. McDonald’s продолжает улучшать свое меню, и я с нетерпением жду новостей о прогрессе, которого удастся достичь при помощи сегодняшних обязательств, равно как и о новых усилиях, которые будут предприниматься в дальнейшем[80].

Однако были и недоброжелатели. Например, один из наших постоянных критиков, доктор Марион Нестл, выдающийся эксперт в области диетологии Университета Нью-Йорка, продолжала свои нападки и критику наших усилий. Во время короткого интервью на канале CBS News она сказала следующее:

Этот шаг – крошечный шаг в верном направлении. Я не считаю картофель ядом, и я думаю, что идея о снижении порции картофеля просто замечательна, потому что речь идет именно о жареном картофеле. Но я надеюсь, что когда-нибудь набор «Хэппи Мил» стандартно будет состоять только из той еды, которая не вызовет чувства обеспокоенности у родителей[81].

Разнообразные мнения относительно изменений в наборе «Хэппи Мил» подняли ряд важных вопросов. Например, определенная доля отрицательных отзывов приходилась на посетителей, которые отказывались от картофеля фри «детского» размера. Но одним из самых главных вопросов, на который нам предстояло ответить, был: стали ли все эти изменения в наборах «Хэппи Мил» полезными для бизнеса McDonald’s и оказали ли они положительное влияние на общество в целом? В отношении бизнеса Голден сообщил Команде доверия к бренду о том, что число продаж Хэппи Мил увеличилось, а восприятие бренда улучшилось:

Из символа еды сомнительного качества Хэппи Мил превратился в пример правильного питания, потому что диетическая композиция набора стала более качественной и сбалансированной.

Единственным реальным пунктом критики были жалобы на уменьшение порции картофеля тех родителей, которые говорили: «Я предпочитаю большие порции, потому что сам ем эту картошку, а сейчас мне ничего не достается».

Подсчитать и оценить реальную пользу изменений в меню для общества оказалось сложнее. С одной стороны, McDonald’s решала, пожалуй, самую важную общественную проблему, имеющую отношение к нашему бизнесу. Насколько я мог судить, проблема детского ожирения была более важной, чем проблема климатических изменений, экологичной говядины и переработки отходов. С другой стороны, реальное влияние McDonald’s было относительно небольшим, с внешними ограничениями на создание преобразующих, масштабируемых преобразований. Безусловно, мы снизили количество калорий в среднем наборе «Хэппи Мил» на 20 процентов. Это хорошее и значительное изменение. Тем самым мы боролись с реальной проблемой детского ожирения. Мы старались сделать так, чтобы дети стали любить фрукты. В то время изменения, инициированные McDonald’s, коснулись 100 процентов из примерно 700 миллионов наборов «Хэппи Мил», потребляемых детьми на территории Соединенных Штатов Америки[82]. Мы выполняли свою работу. Однако среднестатистический ребенок посещал McDonald’s чуть менее трех раз в месяц. Таким образом, лишь три из девяноста порций еды в месяц приходилось на McDonald’s.

Норма потребления энергии для маленького ребенка может составлять около 1800 калорий в день. В сумме это составляет примерно 54 000 калорий в месяц. Если учитывать изменения в наборах «Хэппи Мил», ребенок, посещающий McDonald’s, потреблял около 1400 калорий в McDonald’s ежемесячно, что составляло менее 3 процентов его среднемесячного рациона.

В отличие от тех перемен, которых мы добились в области отходов, защиты прав животных и условий содержания кур-несушек, изменения в отношении Хэппи Мил не привели к каким-либо системным улучшениям в питании детей в целом. У McDonald’s есть множество ресторанов на территории Соединенных Штатов Америки (двадцать шесть тысяч в 2011 году), но помимо этого у людей была возможность выбора из миллиона других ресторанов, расположенных по соседству. На этот раз не было ничего похожего на создание рабочей группы с EDF, когда наши шаги копировались и повторялись многими компаниями.

McDonald’s определенно играет свою роль в борьбе с ожирением, однако для существенного решения этой проблемы требуются огромные социальные изменения и масштабная работа правительства, ученых, сообществ, корпораций и партнеров из некоммерческих организаций, а также агентов изменений. С моей точки зрения, McDonald’s, бесспорно, является востребованным и ответственным игроком на этом поле, но она не сможет повернуть вспять тенденцию к ожирению, действуя в одиночку.

Дополнительная сложность заключается в том, что переедание – это всего лишь часть проблемы. За свою жизнь я стал свидетелем двойной эволюции дешевой обильной пищи в сочетании с сидячим образом жизни, оснащенной «дистанционным управлением». В соответствии с утверждением Всемирной организации здравоохранения «более 80 процентов подростков в мире ведут недостаточно подвижный образ жизни»[83].

Тем не менее McDonald’s прилагала все силы к тому, чтобы изменить пищевые привычки людей, но при этом мы часто терпели неудачи. В частности, мы разрабатывали множество вариантов салатов для меню. Лично мне они казались вкусными, но продавались плохо. На встрече Команды доверия к бренду руководитель по операциям сообщил о средних показателях в количестве всего семи порций салата, ежедневно реализуемых в каждом из ресторанов нашей сети. Аналогичный опыт был у нас и с тестируемыми вегетарианскими бургерами. Каждый тест, включавший действительно хорошие вегетарианские бургеры, выдавал тот же самый удручающий результат. Эти варианты не были жизнеспособными. Для сравнения: мы обычно продавали примерно тысячу двести гамбургеров в неделю. Единственным устойчивым результатом было дальнейшее усовершенствование более здоровых наборов «Хэппи Мил». Два года спустя, в сентябре 2013 года, McDonald’s сделала еще один шаг по улучшению диетического профиля Хэппи Мил. Наша компания нашла партнера в лице некоммерческой организации Союза борьбы за здоровое поколение (Alliance for a Healthier Generation / AHG), и новое сотрудничество имело тот же ряд характеристик, что и другие успешные взаимодействия с такими партнерами, как Фонд по защите окружающей среды, Международный союз охраны природы и доктор Тэмпл Грандин. McDonald’s взяла на себя ряд обязательств по дополнительным и существенным изменениям, которые были озвучены в совместном заявлении с Союзом борьбы за здоровое поколение:

• Обеспечить покупателей выбором салатов, фруктов или овощей в качестве замены картофеля фри в составных блюдах (предлагать потребителям салат, фрукты или овощи на выбор в зависимости от рынка).

• Продвигать и рекламировать на досках меню в ресторанах и в наружной рекламе напитки для наборов «Хэппи Мил», в которых будет только вода, молоко и соки.

• Использовать Хэппи Мил и инновационную упаковку для наборов еды, чтобы создавать положительное восприятие фруктов, овощей, обезжиренных молочных продуктов или молочных продуктов с пониженным содержанием жира и воды в качестве напитков для детей.

• Использовать боковые панели коробки Хэппи Мил и поверхности пакетов сети ресторанов для информирования детей в игровой форме о принципах правильного питания и здорового образа жизни.

• Предоставлять в игровой форме информацию о правильном рационе и здоровом образе жизни в 100 процентах всех рекламных объявлений, адресованных детям[84].

Это было значимое событие. Больше всего меня впечатлило то, что мы убирали газированные напитки из детского меню. Покупатели по-прежнему могли выбрать их, если бы того захотели, но эти напитки не предлагались к выбору в явной форме. Теперь открыто предлагаемый выбор состоял из соков, воды или молока. Это произвело на меня такое сильное впечатление потому, что в данном случае мы сознательно отказывались от более высокой прибыли, которую приносили продажи газированной воды. Мы отдавали реальное предпочтение правильному поступку.

Я был благодарен AHG за сотрудничество с McDonald’s. Этой организации хватило смелости выбиться из «стаи», видевшей McDonald’s исключительно как диетологическое зло. AHG был независимым, и он поставил перед нами сложную задачу, однако эта организация практиковала гибкий и позитивный подход. Нам удалось добиться реального прогресса. Я убежден в том, что если другие общественные НКО и ученые станут использовать подобный подход, то наше общество сделает большой шаг на пути к борьбе с ожирением.

Смерть и воскрешение доверия к бренду

Период моего участия в Команде доверия к бренду, организованной Ян Филдс, был одним из моих любимых промежутков работы в компании, поскольку мы вывели вопросы КСО и устойчивого развития на уровень высшего руководства McDonald’s в США. Вместе нам удалось совершить крупные шаги на пути построения доверия к бренду. В дополнение к измененному набору «Хэппи Мил» Команда доверия к бренду разработала несколько стратегий, направленных как на улучшение нашей работы, так и на способы оповещения общества о том, что мы делаем:

• использование только белого куриного мяса для приготовления Макнаггетсов;

• новый премиальный обжаренный кофе из 100 зерен сорта арабика;

• бумажные стаканчики вместо посуды из полистирольной пены;

• заявление о планах по найму ста тысяч новых сотрудников в течение следующего (2011) года во время Национального дня трудоустройства;

• тур по стране, организованный Ян Филдс для прямого общения с покупателями, чтобы показать открытость и прозрачность компании;

• создание новой команды по устойчивому развитию в McDonald’s (США), состоящей из увлеченных своим делом сотрудников под руководством Дана Горси, который одновременно возглавляет отдел работы с сетями поставок для ресторанов на территории США;

• одобрение стратегии по охране окружающей среды в отношении экономии энергозатрат, снижения количества отходов, вторичной переработки и влияния на сеть поставок.

Я верил, что Команда доверия к бренду коренным образом меняла отношение общества к нашей компании. Но в начале 2012 года, как утверждает Стив Лавин, директор отдела стратегии и исследования потребительского поведения, давление необходимости краткосрочных результатов по продажам привело к расформированию Команды доверия к бренду. Лавин говорит: «Вы знаете, цель этого проекта никогда не заключалась в мгновенных преимуществах. Эта была долгосрочная инициатива по оздоровлению бренда». Два года спустя, учитывая неудовлетворительные финансовые результаты бизнеса McDonald’s в США, было принято решение распустить Команду доверия к бренду. Гибель нашей команды сломила меня. Филдс на расстояние световых лет предвидела и опережала все, что означали эти социальные вопросы для общества.

И по сей день я не могу понять, почему все произошло именно так, но, видимо, в игру вступили другие силы, потому что вскоре после этого Филдс была и вовсе уволена (в середине ноября 2012 года). Покидая компанию, Филдс продемонстрировала свою характерную дерзость и умение подлить масла в огонь, сказав представителям издания Fortune, что «у каждого есть своя дата, отпечатанная на заднице, просто сами мы ее у себя увидеть не можем»[85].

Не в характере Филдс было бы стараться показаться политкорректной и уйти безмолвно или с неискренним заявлением вроде «я хочу проводить больше времени со своей семьей», то есть не в духе Филдс было поступить так, как поступали ее предшественники. Ей была свойственна прямолинейность, и именно благодаря этому качеству я получал огромное удовольствие, работая с ней.

Но Команда доверия к бренду не была полностью уничтожена, потому что параллельно с этим на глобальном уровне компания McDonald’s заново определяла свои амбиции в качестве бренда. И мне довелось поработать в подобной команде. Генеральный директор Дон Томпсон поручил группе по развитию амбиций бренда активизировать работу нашей внутренней системы по созданию набора ключевых устремлений, которые определяли бы приоритеты компании McDonald’s. Томпсон говорит:

У нас были определенные базовые данные, которые в действительности показывали, что функционально мы были великолепным брендом. Удобство, последовательность – все эти качества были присущи компании. Но более гибкая сторона бренда – его эмоциональные связи – не пользовалась широкой известностью до необходимой степени. Когда вы получаете такие данные, то момент, когда вам придется столкнуться с проблемой, является всего лишь вопросом времени[86].

Томпсон представлял себе новые амбиции бренда как силу, мобилизующую McDonald’s посредством обращения к корням и богатому наследию. Но, для того чтобы добиться этого, нам потребовалось определенное время. После года работы мы произвели свой конечный продукт. Я любил это творение. Я считал, что оно отражало будущее компании, которое было одновременно честолюбивым и реальным. Я также верил в то, что оно отражало действительные убеждения, которые по искреннему мнению всех нас – глобального бренда, отделов коммуникаций, маркетинга и руководителей КСО – определяли все, чем могла и должна была быть компания McDonald’s.

Амбиции бренда McDonald’s в 2012 году

Наша цель выходит за рамки того, что мы продаем. Мы используем свои возможности в качестве позитивной силы. Для наших посетителей. Для наших людей. Для наших сообществ. Для нашего бренда.

Хорошая еда

Мы предлагаем выбор. Настоящие ингредиенты. Замечательный вкус. Прозрачность.

Хорошие люди

Мы создаем возможность. Поощряем многообразие. Предлагаем обучение. Стимулируем работу в команде. Вознаграждение достижений.

Хороший сосед

Мы хотим, чтобы дети были счастливыми и здоровыми. Помогаем семьям быть вместе при помощи Домашнего благотворительного фонда Рональда Макдональда. Стремимся сокращать следы своего присутствия. Используем меньше энергии. И перерабатываем больше отходов.

Томпсон описал новую инициативу – амбиции бренда McDonald’s – как «назад в будущее того, на чем основана компания McDonald’s». Он сказал, что компания «была готова стать добрым соседом благодаря работе Домашнего благотворительного фонда Рональда Макдональда и поддержке местным школам и командам, а также являлась замечательным работодателем, открывающим новые рабочие места. Мы хотели, чтобы у нас трудились по-настоящему хорошо обученные люди с четкой позицией, которые стремились бы развиваться».

Конечно, еда по-прежнему занимала в нашей работе главное и основное место. «И хотя мы понимали, что нас не считали высокой кухней, – говорит Томпсон, – мы закупали свои продукты у отличных фермеров и поставщиков. Мы уделяли немало внимания качеству и способу производства своей еды».

Я был восхищен тем, что наш генеральный директор придавал настолько большое значение экологической устойчивости как ключевой части амбиции бренда McDonald’s. По словам Томпсона, «мы обсуждали, как нам еще больше усилить свои позиции в качестве граждан экологически устойчивого мира».

Эта волнующая новая инициатива по амбиции бренда была с большой помпой запущена на полугодовой всемирной конференции McDonald’s в 2012 году. Безусловно, это нововведение обеспечило площадку для создания самой первой стратегической Концепции устойчивого развития (см. главу 12). Вскоре наш девиз «Хорошая еда, хорошие люди, хороший сосед» стал вездесущим: он присутствовал в официальных обращениях, на выставках, в статьях и сессиях и, конечно же, в нашем духе.

Бренд и бизнес связаны неразрывно

• Нужно чинить крышу, пока светит солнце. Это именно то, что говорила и во что верила Ян Филдс. Она задействовала эту проактивную философию в работе своей Команды доверия к бренду. Слишком многие лидеры ждут, когда наступит кризис, и лишь тогда приступают к действиям. Видение концепции доверия к бренду Филдс было правильной стратегией, но у нее не было достаточно времени, чтобы добиться результатов. Все, чему я научился у наших экспертов по бренду в McDonald’s, заключалось в том, что на воплощение реальных изменений в восприятии бренда требовалось три-пять лет. Команда доверия к бренду McDonald’s в США просуществовала не более двух лет. Я считаю, что ключевое решение, ведущее к росту компании, было устранено преждевременно.

• Репутация корпорации должна быть не менее важна, чем продажи, прибыль и количество посетителей. Зачастую работа над корпоративным имиджем считается второстепенной задачей. Сделайте так, чтобы этим вопросом занималась отдельная команда в вашей компании. Создайте стратегию, тактику и способы оценки, требуйте подотчетности команды точно так же, как требуете ее от отдела продаж.

• Служите потребностям общества. Даже крупные институционные инвесторы хотят нечто большее, чем прибыль. Кто мог бы сказать об этом лучше, чем Ларр Финк, генеральный директор BlackRock, крупнейшей инвестиционной корпорации, в своем письменном обращении к директорам компаний портфеля капиталовложений в январе 2018 года[87]. Как сказал Финк:

Общество требует, чтобы компании, как государственные, так и частные, служили социальной цели. Чтобы со временем преуспеть, любая организация обязана работать не только над финансовыми показателями, но также и над своим положительным вкладом в общество. Компании обязаны приносить пользу всем тем, кто так или иначе связан с ними, включая акционеров, сотрудников, клиентов и те сообщества, в которых они существуют»[88].

Эта тенденция, когда крупные и основные инвесторы ставят корпоративную цель и прибыль на параллельные рельсы, в будущем только продолжит набирать силу.

Глава 6. Битва за экологически устойчивую сеть поставок

От немого молчания к экологичной рыбе, более чистому свиноводству и улучшениям условий жизни собирателей томатов

Изображение 6.1: Филе-о-Фиш: первая глобальная экологичная позиция в меню ресторана McDonald’s

Выход за рамки простой корпоративной ответственности

30 апреля 2002 года в Орландо, штат Флорида, стояла не-выносимая жара. Внутри огромного, похожего на пещеру конференц-холла вовсю работали кондиционеры, поэтому внутри было холодно. Я стоял в дальнем конце зала, а вице-президент по глобальному обеспечению качества делал то, чего ему никогда еще не приходилось делать. Стройный и подтянутый Кен Козиол вышел на сцену с намерением представить огромной аудитории поставщиков McDonald’s концепцию устойчивого развития.

Оказались ли они готовы услышать сообщение и громкий призыв Козиола? Были ли они готовы внести свой вклад в то, что он назвал «четвертым элементом» цепи поставок McDonald’s? Когда Козиол говорил, я внимательно следил за аудиторией, чтобы оценить реакцию пяти сотен владельцев компаний и топ-менеджеров, которые управляли рычагами сети поставок говядины, курицы, картофеля и напитков в McDonald’s.

Козиол описывал, как вместе мы сумели бы сделать устойчивое развитие четвертым элементом цепи поставок наравне с тремя другими важными компонентами (качеством, сервисом и ценностью) системы McDonald’s, существовавшими на протяжении всей пятидесятилетней истории компании. Он не представлял новую программу – вместо этого он говорил о необходимости изменения образа мышления и культуры сообщества поставщиков. Относясь к устойчивому развитию как к культурной проблеме, он освобождал арсенал талантов и ресурсов поставщиков, которые могли быть впоследствии направлены на проактивные действия по решению общественных вопросов, которые одновременно были и проблемами, и новыми возможностями бизнеса.

Козиол был моим первым руководителем в то время, когда я оценивал экологическую ответственность поставщика McDonald’s, занимавшегося упаковкой (Perseco), о чем идет речь в главе 1. Сейчас мы оба посмеивались над тем, как когда-то, в 1998 году, мы толком не разбирались в экологических вопросах. Козиол был одним из лучших руководителей, с которыми мне когда-либо довелось поработать, дальновидным и умеющим представить цельную картину происходящего. Неудивительно, что через шесть лет он стал старшим вице-президентом по инновациям, а еще через несколько лет получил повышение, став одним из топ-менеджеров в области международных операций.

Козиол был старшим директором по управлению сетью поставок на территории США в течение большей части 1990-х годов, и он наблюдал аналогичный реактивный стиль управления, который долгое время разочаровывал и меня самого. Он описывал характерный неискушенный подход, который применял на этом отрезке времени: «Мы впервые узнавали о проблемах от представителей НКО и из новостей, – говорит он. – По большей части, если честно, мы о них ничего не знали. И прежде всего мы пытались определить, действительно ли мы имеем хоть какое-то отношение к вопросу и в чем же на самом деле заключается проблема»[89].

Вы могли бы подумать, что после десяти лет атак, исходивших из внешних ресурсов на нашу компанию, не говоря уже о видимом размере, масштабе и силе бренда McDonald’s, мы стали использовать более продуманный стратегический подход к возникающим социальным проблемам. Но это было не так, несмотря на то что процесс применения «модели AIM» в то время уже начал развиваться (см. главу 4). Я думаю, мы просто считали внешнее давление на компанию всего лишь временным явлением. Мы были убеждены в том, что были хорошими людьми, которые выполняют положительную работу. Кроме того, мы не могли повлиять на более высокие звенья нашей цепи поставок.

McDonald’s была не единственной в попытках понять, где же именно начинается и завершается ответственность цепи поставок. Нас обгоняла компания Nike, и их проблемы, связанные с социальными вопросами, были куда более серьезными, чем наши. В течение того же периода 1990-х годов Nike была атакована за свою поддержку «потогонных фабрик», изготавливающих обувь и одежду в Китае и в других частях Азии. Изначально эта компания не знала, как справиться с подобным внешним давлением. Ее бизнес-модель подразумевала производство силами поставщиков в рамках контрактов. Поскольку Nike не владела собственными фабриками, она не считала своей обязанностью управление условиями рабочих, которые трудились на поставщиков, получали жалкие гроши и жили в убогих и переполненных общежитиях[90].

Для ритейлеров, от Nike до McDonald’s, декада 1990-х годов была расцветом новой эры, ознаменованной вниманием к полному циклу поставок вплоть до первоисточника, который нередко находился на расстоянии множества шагов до конечного продукта. До этого времени считалось, что ритейлеры не несли ответственности за товары, производимые за рубежом. Новые правила, требующие прозрачности производства, были лишь вопросом времени.

Иными словами, борьба McDonald’s за то, чтобы определить степень своей ответственности на протяженности всего потока цепи поставок, совпала с аналогичной борьбой других ритейлеров. Все мы пытались понять суть подобных вещей. Но McDonald’s была более видимой и доступной для изучения компанией, чем большинство остальных.

Когда Козиол в 2000 году вышел на новую должность, он был намерен изменить несистематический подход к работе над социальными и экологическими вопросами, влияющими на цепь поставок. «Мне хотелось уйти с вечной позиции защиты. У нас не было линии нападения, – говорит он, – мы не понимали, в каком направлении двигаться, что делать и как относиться к этому, как выстраивать стратегию».

Оценка Козиола совпадала с моей. Работа, которую я помогал вести в течение прошлого десятилетия, была полезной и значимой, но она была сумбурной. Я гордился важными шагами, предпринятыми на пути к снижению количества отходов и к защите прав животных, о чем рассказывается в главах 1–3. Однако вся эта работа была лишь ответной реакцией на социальное давление. Нам только предстояло стать проактивными, о чем говорится в главе 4.

Подобное отсутствие стратегии привело к внутреннему осознанию того факта, что у нас не было реального плана действий. С внешней точки зрения все битвы и победы считались едино-временными мерами. Наши инициативы на какое-то время привлекали к себе внимание, но вскоре исчезали без следа, подобно шипению газированной воды, и через месяц или год никто уже о них не помнил, потому что работа с проблемами не носила характер крупной взаимосвязанной структуры, которая постоянно усиливалась бы или служила бы основой для новых действий. Вопрос качества жизни кур-несушек отлично демонстрирует это явление: это были важные новости, которые быстро забылись. Напомню, что концепция экологичной цепи поставок пищевой продукции в то время практически отсутствовала во всей продовольственной индустрии. Это затрудняло поиск внешнего партнера, который помог бы нам избавиться от хаотичных усилий, направленных на решение общественных проблем, и перейти на внедрение более широкого и стратегического подхода. Даже сегодня большинство некоммерческих организаций сфокусировано на конкретных задачах, что вполне обоснованно, будь то права животных, окружающая среда, права человека и так далее. Очень сложно найти разностороннюю некоммерческую организацию, которая работает над многочисленными социальными и культурными вопросами.

Когда Козиол получил повышение, я решил попробовать обратиться к НКО из Швеции, о которой я узнал и за которой начал следить еще девять лет назад во время визита в McDonald’s в Швеции. Там происходило примечательное событие, и я хотел увидеть это своими глазами. Матс Ледерхаузен создавал историю делового успеха, используя социально и экологически ориентированные операции и инициативы цепи поставок, чтобы мотивировать персонал McDonald’s, привлекать больше клиентов и коренным образом изменять бизнес.

Новый шаг: The Natural Step

Процесс формирования экологически устойчивой цепи поставок в McDonald’s начался в первой половине 1990-х годов. То, что я увидел и услышал в Швеции, послужило для меня началом поиска собственной экологической стратегии.

Матс Ледерхаузен, энергичный тридцатилетний управляющий директор McDonald’s в Швеции, был первым руководителем McDonald’s, увидевшим практическую пользу корпоративной ответственности для бизнеса. В 1992 году Ледерхаузен пригласил нас в Швецию, чтобы показать свою природосберегающую программу и познакомить нас с организацией «Естественный шаг» (The Natural Step, TNS), новой некоммерческой организацией, которая помогла ему увидеть в экологичном бизнесе путь в будущее. TNS не фокусировалась на какой-либо одной узкоспециальной проблеме – она уделяла особое внимание общей картине, а ее приоритетом было обучение руководителей бизнесов широким принципам экологической устойчивости и способам применения этих принципов в ежедневных решениях, принимаемых по ключевым операциям.

Отец Ледерхаузена Пауль инициировал приход McDonald’s в Швецию, открыв первый ресторан сети в 1973 году. Ледерхаузен вырос в McDonald’s в любви к американскому бренду. Позже он отправился в университет, прошел службу в армии и начал работать в компании Boston Consulting Group в Лондоне. Ледерхаузен взял на себя бразды правления компанией, когда его отцу понадобилась помощь по остановке уже длительного падения продаж.

В 2000-х годах он поднялся до уровня высшего руководства в McDonald’s Global. Он был моим наставником, и работа с Ледерхаузеном направила меня на путь трансформаций, подобный его собственному пути. Ледерхаузен, как и я сам когда-то, после окончания колледжа годами ранее, не отличался особой склонностью к тревоге за состояние планеты и экологии. Но затем он встретил Карла-Хенрика Роберта, основателя TNS. Ледерхаузен говорит:

Когда в начале девяностых я впервые встретился с представителями The Natural Step, они помогли мне понять, что же на самом деле означает экологическая устойчивость, равно как и тот факт, что в наше время экологическую систему устойчивой назвать нельзя.

Современная экономическая система тратит природные ресурсы быстрее, чем может их восполнить экологическая система, ослабевающая все более ускоренными темпами. Это влияет на нашу способность поддерживать жизнь на этой планете в том виде, в котором мы ее знаем[91].

По своему образу мышления Ледерхаузен на десять, а может быть и на двадцать, лет опережал окружающих, в частности своих коллег из нашего главного офиса в Оук-Бруксе, в стремлении к поиску согласованной стратегии экологической устойчивости. Он позже вспоминал, что они отвергали существование проблемы по части окружающей среды.

Вскоре грузовые перевозки для McDonald’s в Швеции осуществлялись на автомобилях, которые в качестве топлива использовали масло из-под картофеля фри. Компания обязалась использовать возобновляемую энергию, вывела из применения антибиотики и перерабатывала большую часть собственных отходов (не забывайте, что это было начало 1990-х годов, и даже сейчас многие компании делают подобные вещи по принуждению). Эти новые инициативы вызвали позитивный отклик среди потребителей. Посетители McDonald’s в Швеции и в самом деле полюбили McDonald’s за эти качества. Объемы продаж снова возросли, а это была именно та задача, которую просил выполнить Ледерхаузена его отец.

Этот опыт произвел на меня неизгладимое впечатление. В начале карьеры мне посчастливилось увидеть силу добрых дел и их важную роль в решении проблем. Я видел, какое влияние все это оказывало на людей, как оживлялись они, если цель их была больше, чем банальные продажи гамбургеров. Люди начинали работать усерднее, становились смекалистее и в итоге получали отклик среди покупателей.

Я был действительно очарован идеей: почему бы и другим бизнесам не перенять эту стратегию? Она полезна для мира в целом. Она важна для компании McDonald’s. Она приносит трехстороннюю выгоду. И с тех пор сила добрых дел стала моей религией.

Его обращение в «новую веру» произошло на основе глубоко укоренившегося практического опыта. Это не был интеллектуальный или духовный путь прозрения. Объясняя мне причину своих изменений, он сказал: «Одна из моих любимых цитат гласит: «Когда заходит речь о переменах, то люди, скорее, меняют образ мышления путем новых действий, чем меняют образ действий путем нового мышления».

Масштабные перемены в бизнесе McDonald’s в Швеции, тесно связанные с хорошими поступками, выглядели настолько радикальными в сравнении с традиционным и более функциональным подходом к бизнесу McDonald’s, что я всерьез полагал, что большинство сотрудников домашнего офиса в Оук-Брук спишут их на культурные особенности Швеции. Впрочем, шведский рынок McDonald’s был очень небольшим (в 2016 году в Швеции было 220 ресторанов McDonald’s, что было практически равно количеству ресторанов в Оклахоме, которое в 2016 году равнялось 217)[92].

Тем не менее Ледерхаузен сильно повлиял на меня. Я впервые увидел проактивную позицию социальной ответственности, ведущую корпорацию к позитивным результатам в бизнесе.

Исторически сложилось так, что лучшие идеи McDonald’s рождались на локальных рынках, как правило, это были инновационные идеи франчайзи, а не самих сотрудников домашнего офиса. Именно так возникли яичный Макмаффин, Филе-о-Фиш и Биг Мак. Ледерхаузен был новатором, внедрившим идею экологической устойчивости в бизнес McDonald’s на территории Швеции. Глобальный бизнес компании, хоть и медленно, но принял этот образ мышления, который стал ее фундаментом.

Карл-Хенрик Робертс и четыре условия системы

Показав нам несколько ресторанов McDonald’s, Ледерхаузен привез нас назад в домашний офис, туда, где Карл-Хенрик Робертс начал учить нас четырем условиям системы TNS. Меня мгновенно привлекла позиция TNS, потому что впервые я нашел НКО, которая не фокусировалась на отдельной проблеме, а смотрела на вещи масштабно и целостно. TNS была первой на моей практике НКО, использовавшей единый язык экологической устойчивости. Робертс описывал четыре ключевых системных условия TNS (см. изображение 6.2):

Изображение 6.2: Четыре системных условия The Natural Step. Источник: предоставлено Natural Step

Робертс использовал интригующий термин «ретрополяция» (см. изображение 6.3).

Изображение 6.3: «Ретрополяция» The Natural Step

Мне действительно понравилась идея представления будущего, к которому мы стремились, с последующим возвратом в настоящее, чтобы рассмотреть пути движения по направлению к этому конечному состоянию.

Последний элемент модели TNS был его «воронкой» (см. изображение 6.4), которая показывала пути создания лучшего мира посредством инноваций.

Изображение 6.4: воронка The Natural Step

Все это казалось мне интересной интеллектуальной задачей. Это была большая картина происходящего. Она была объективной и предлагала путь к оптимистичным и полезным для бизнеса стратегическим решениям.

Четвертый элемент цепи поставок встречает ледяное молчание

Информация, полученная от TNS, стала замечательным обучающим опытом, но я не видел, как помочь McDonald’s внедрить этот подход за пределами Швеции. Экологическая устойчивость в большинстве компаний была все еще на периферии далеким от бизнеса понятием, воспринимаемым как проявление филантропии, как стремление сделать доброе дело – нечто не очень полезное для финансовых показателей. В 2001 году Козиол возглавлял большую часть глобальной цепи поставок McDonald’s (то есть отвечал за соответствие стандартам качества). Учитывая родство наших душ, я решил, что настало идеальное время представить TNS в нашем домашнем офисе и вместе подумать над тем, чего мы могли бы добиться с их помощью.

Старший научный сотрудник американского филиала TNS прибыл в оук-брукский оазис компании McDonald’s непосредственно после того, как мы сделали официальное заявление об изменениях условий содержания кур-несушек в 2001 году. Высокий и неуклюжий Джордж Бэйсил шел размашистым шагом, и от него исходила аура уверенности, будто он приехал лишь затем, чтобы одержать победу. Несмотря на докторскую степень в биофизике, полученную в Университете Беркли, и должность преподавателя в Стэндфордском университете, Бэйсил не походил на типичного ученого. Скорее, он был похож на бывшего атлета. Его речь была очень быстрой, будто он куда-то спешил. Он использовал мягкие формулировки, ускоряя темп речи, когда ему хотелось сделать акцент на какой-либо идее, словно спортсмен, ускоряющий бег при выходе на прямую дистанцию в марафоне.

Бэйсил приехал к нам в сопровождении исполнительного директора TNS в США Кэтрин Грей. Ее спокойный тон уравновешивал взрывной темперамент Джорджа. Она казалась умиротворенной, практически погрузившейся в медитацию. Когда Грей начинала говорить, в ее голосе звучал мягкий вопрос, подразумевающий серьезные намерения. Когда она слушала окружающих, то была похожа на сову, сидящую на ветке дерева. Не всегда можно было понять, о чем она думает, но было ясно, что она над чем-то тщательно размышляет. По случайному совпадению на входе в лифт нашего кампуса они столкнулись с Козиолом, который поздоровался с ними, а потом, слегка поколебавшись, добавил: «Кто вы такие, ребята? Что вы делаете здесь?»

Бэйсил принялся обстоятельно объяснять суть вопроса и фактически говорил в течение всей двадцатисекундной поездки в лифте. Впоследствии Бэйсил вспоминает: «Кен смотрел на нас так, словно мы говорили на языке инопланетян». Затем Козиол вышел из лифта, улыбнулся им и произнес: «Это интересно!». А затем он ушел. Джордж рассказывает, что позже он узнал о том, что фраза «это интересно!» на языке McDonald’s означала нечто вроде «Господи, да что же вы несете?!»[93].

Позже тем же утром мы все собрались вместе, и представители TNS объяснили нам с Козиолом свою философию и рабочую структуру. Они описали Четыре системных условия, рассказали о воронке и ретрополяции.

Бэйсил покинул встречу в уверенности, что «все это показалось McDonald’s притянутым за уши». Он оценивал компанию McDonald’s как «цепь поставок, выстраиваемую на основе очень понятной модели, не допускающей отсутствия прибыли».

Бэйсил хорошо понял суть McDonald’s тех времен: качество, определяемое безопасностью продуктов. Многие, включая и меня самого, считали, что у компании были самые высокие стандарты безопасности в бизнесе. Страх перед кишечной палочкой, возникший неожиданно, как черт из табакерки, когда в 1997 году от этой инфекции погибли сорок четыре человека, охватил сектор ресторанов быстрого питания. Кризис коровьего бешенства достиг Европы в середине 1990-х годов и поставил по угрозу ключевое меню McDonald’s. McDonald’s была одержима пищевой безопасностью и отлично умела за ней следить, что дало нам преимущества, позволяющие заслужить доверие потребителей.

Кроме того, Бэйсил считал, что поставщики McDonald’s занимали слишком изолированное положение и не думали о своей более широкой ответственности по управлению собственными поставщиками. Он говорит:

У McDonald’s были глубокие и доверительные отношения с относительно небольшим числом поставщиков, учитывая масштаб сети. Множество проблем McDonald’s, сопряженных с устойчивым развитием, существовало за пределами самой компании. Перед компанией стояла проблема ожирения, и такие вещи, как трансжиры, сахар и в особенности проблемы окружающей среды, были за границами области контроля компании. Они оставались в глубине фермы или за пределами охвата. Очевидным было то, что McDonald’s требовалось коренным образом изменить систему взаимоотношений с участниками цепи поставок. Это было практически подобно просьбе изменить саму сущность компании.

Сообщество поставщиков McDonald’s было небольшим. Наши основные пятнадцать поставщиков представляли 80 процентов нашего бизнеса. Не забывайте, что именно поставщики McDonald’s изготавливали наши котлеты для гамбургеров, булочки и колу. Они производили конечный продукт, но разведением коров, выращиванием пшеницы или изготовлением сахара занимались не они. На более высоком уровне цепи снабжения поставщики McDonald’s работали с сотнями, если не с тысячами собственных поставщиков, но последние находились за пределами зоны видимости для McDonald’s, особенно в период 1990-х годов.

Бэйсил считал, что McDonald’s была в состоянии отрицания и не была способна понять ключевые причины, в силу которых бизнес компании не считался здоровым. Он отмечает:

Когда я стал работать с представителями цепи поставок McDonald’s, они были просто ошеломлены, увидев, насколько высок уровень враждебности к корпорации. Они говорили: «Ну и дела, мы всего лишь продаем бургеры, картошку и колу. Мы же не ядерные террористы». Дурные новости доносились отовсюду. С точки зрения команды McDonald’s, не имевшей фокуса устойчивого развития, сквозь который она могла бы показать поставщикам истинные причины возникновения конкретных мнений, казалось, что способа совладать с безумием активистов попросту не существовало. Люди впадали в неистовство по поводу неправильного обращения с курами. Люди безумствовали, протестуя против способа разведения коров. Люди выходили из себя по любому поводу.

Переваривая информацию о системе TNS, Козиол пережил озарение. Впоследствии он вспоминал, какое невероятное воздействие оказало на него сотрудничество с TNS. «Оно сыграло роль переломного момента, ознаменовавшего переход от защиты к нападению, – говорит он, – мы защищались по всем фронтам, но это было все равно, что отмахиваться от стаи мух: нападок было слишком много, и все это было настоящим сумасшествием».

«Козиол покинул встречу с абсолютно новым представлением о проблеме. Его интересовал фактический бизнес, с его материальными вопросами, инструментами, показателями и системой оценок, поэтому он был доволен увиденным: «Метод экологической устойчивости The Natural Step обеспечил нас валютой, – говорил Козиол, – он дал нам способ оценки всех наших действий через призму, позволяющую получить относительные ценностные метрики. Мы лучше или хуже в чистом выражении?»

До этой судьбоносной встречи с TNS точка зрения Козиола на предпринимавшиеся попытки работы с экологической устойчивостью походила на мою: активисты чрезмерно ударялись в морализаторство и требовали невозможной идеальной среды. Опыт Козиола в области экологической устойчивости сводился к следующему:

Ничего не трогай. Ничего не делай. Не открывай двери по утрам. Не выращивай продукцию, не разводи животных. Не распыляй химикаты. Не используй воду. Я имею в виду: делать нельзя ничего. Совсем ничего. Но таким способом накормить людей невозможно. Современное сельское хозяйство так не работает и бизнес тоже.

Вместо реакции на проблемы окружающих мы могли определить собственные задачи, решение которых нам виделось полезным для бизнеса. TNS создавала условия для мышления, нацеленного на постоянное улучшение. Заставляла задумываться о том, как день за днем делать вещи немного лучше и еще немного лучше, и снова лучше, чем прежде. Определенно, этот образ мышления вписывался в характер и культуру компании McDonald’s.

Козиол настолько воодушевился стратегией устойчивого развития, предложенной TNS, что начал думать о том, как представить ее всему сообществу поставщиков. Что и приводит нас к началу этой главы, когда Козиол во время специальной встречи на Всемирной конвенции 2002 года представил сообществу поставщиков идею, подсказанную TNS. Каждые два года McDonald’s организовывала масштабное глобальное мероприятие, вмещавшее до 15 000 человек и посвященное встрече с семьей владельцев-операторов, с руководителями компаний и директорами поставщиков.

Как партнер Кена я был в восторге. Я тоже видел потенциал системы экологической устойчивости как части ключевых требований к поставщикам. Программы, проекты и стратегии приходят и уходят, но интеграция того, что связано с экологической устойчивостью, в образ мышления, в структуру и в систему поощрений сообщества поставщиков сумела бы обеспечить возможность для воплощения самых смелых инноваций и решений.

Когда мы с Козиолом готовились к саммиту поставщиков, мы оба знали, что аудитория не была знакома с понятием экологической устойчивости. Помимо этого, учитывая все социальные проблемы, обрушивавшиеся на бренд McDonald’s подобно снарядам в условиях бомбардировки, они вполне могли быть склонны воспринимать все это лишь как досадный шум, не связанный с реальным бизнесом McDonald’s.

Как отмечает Бэйсил, говоря о топ-менеджерах нашей компании и поставщиках, выросших в 1960-х и 1970-х годах: «Эти общественные вопросы расценивались как очередное проявление еще одной волны нелепых благодетелей, возлагавших вину на McDonald’s. Это была демонстрация образа мышления, свойственного в то время топ-менеджерам компании и руководителям поставщиков и выражаемого словами: «И это пройдет».

Козиол сравнивал подобный тип сознания с взрослением ребенка.

Ты всегда будешь родом из того места, в котором вырос. Итак, они выросли в 1960-х и 1970-х годах, когда McDonald’s была душкой и всеобщей любимицей. Местные сообщества были счастливы, когда у них открывался собственный ресторан сети.

А сейчас то же самое сообщество делает все эти неприятные вещи. И руководители McDonald’s старой закалки удивляются: «О чем вы говорите? Все нас любят. Мы хорошие. Мы местные маленькие бизнесмены, и мы в чистых ресторанах продаем доступную, безопасную и качественную еду».

Эти многочисленные нападки, выставляющие McDonald’s в плохом свете как вредную для общества компанию, «совсем не соответствовали их личному историческому опыту и пониманию сути McDonald’s», – заключил Козиол.

Обращаясь к аудитории сезонных поставщиков, Козиол начал рассказывать о четвертом элементе (то есть об экологической устойчивости) цепи поставок McDonald’s. Стиль его презентации был логичным, во многом похожим на стиль изложения новейших результатов научного исследования. Но я видел, что, когда он рассказывал про воронку, ретрополяцию и Четыре системных условия, некоторые поставщики стали проявлять беспокойство. Я видел озадаченные лица. Когда Козиол закончил свое выступление, в зале воцарилась мертвая тишина. «Я помню, что, когда я закончил говорить, в зале было абсолютно тихо, – вспоминает он. – Может быть, в следующий раз мне стоит попытаться рассказывать все это на английском. Я имею в виду, что, когда я замолчал, не было слышно даже вежливых аплодисментов или чего-то подобного. Реакцией зала было лишь ледяное молчание».

Я слушал, что говорили поставщики, выходившие из выставочной зоны. Самым типичным комментарием, который мне удалось подслушать, был: «О чем вообще говорил Козиол?»

Несмотря на менее чем восторженную реакцию со стороны поставщиков и даже несмотря на то, что они не выразили мгновенного согласия последовать плану, предложенному Козиолом, по его словам, «мяч был в игре». «Четвертый элемент был задействован. Качество, обслуживание, стоимость и теперь уже экологическая устойчивость. Мы создали крючок, точку отсчета, куда мы впоследствии сможем вернуться и сказать: «А вы помните ту самую презентацию? Так вот именно об этом сейчас и идет речь».

Цель презентации Козиола заключалась не в том, чтобы привести к немедленным действиям. Она должна была послужить началом к пробуждению, предупредить поставщиков о намерении McDonald’s в будущем обратиться за помощью к различным консультантам по продукции и начать совместную работу с командами поставщиков по созданию повестки экологической устойчивости. «Я хотел, чтобы они знали о наших серьезных намерениях, – говорит Козиол. – Там были владельцы их бизнесов. Там были президенты их фирм. Им необходимо было последовать за нами. Мы уже воплощаем все это в жизнь».

Козиол списал безмолвие на новизну концепции экологической устойчивости. «Их реакция не была враждебным ответом неандертальца, – говорит он, – но люди не были готовы тратить немалые суммы на незнакомую программу. То были времена гонки за прибылью, а бизнес в целом находился в условиях стресса».

Меня восхищала смелость Козиола, который не побоялся выйти на эту неизведанную и непредсказуемую территорию, несмотря на все возможные проблемы. Это стало началом развития экологически устойчивой цепи поставок McDonald’s. Козиол начал с того, что «бросил горячий картофель из печи» прямо в аудиторию, которая оказалась не готова к тому, чтобы этот картофель поймать.

Но даже в этом случае экологическая устойчивость заняла свое место за столом переговоров. Как с ней работать? Как создать нужную мотивацию? Путем небольших побед? Могла ли помочь модель TNS нашему проактивному прогрессу? Сумели бы поставщики в итоге понять и принять принципы экологической устойчивости?

Можем ли мы сделать Филе-о-Фиш экологически устойчивым?

После всемирной конференции 2002 года команда McDonald’s в области рыболовства (цепь поставок McDonald’s и их собственные глобальные поставщики рыбы) собралась для рассмотрения кардинальных перемен в системе закупок. Она изучала вопрос прекращения приобретения российского минтая, основываясь на новой, недавно разработанной командой системе показателей экологической устойчивости. Она относила этот минтай (разновидность трески) к «красной категории» (что означает действия, требующие коррекции) в силу отсутствия прозрачности данных. Переход на другой ресурс был бы большим финансовым ударом для рынков McDonald’s в США и Японии. Данный вид рыбы продавался с десятипроцентной скидкой по сравнению со стоимостью подобного товара других производителей, что означало финансовые последствия в размере более чем несколько миллионов долларов ежегодно для одного лишь рынка McDonald’s в США. Вопрос о том, где и как закупать рыбу для Филе-о-Фиш, ознаменовал собой реальное начало зарождения проактивного образа мышления среди представителей цепи поставок McDonald’s в отношении экологической устойчивости. С 1986 года руководителем, ответственным за поставку рыбы в McDonald’s, был Гэри Джонсон, который по своему восприятию роли экологической устойчивости в бизнесе намного опережал время. Ведь именно он оказался одним из первых специалистов, признавшим тот факт, что естественные запасы трески, которая в свое время была единственным источником рыбы для Филе-о-Фиш, в Новой Англии 1980-х и начала 1990-х годов были настолько истощены, что вскоре в ее водах был введен запрет на рыбный промысел. «Сотни лет промышленность на восточном побережье США, в Ньюфаундленде и в Канаде была очень оживленной, – говорит Джонсон, – однако вскоре запасы иссякли, и все мгновенно прекратилось. И это действительно оказало на меня неизгладимое впечатление: проблема устойчивого развития была более чем реальной»[94].

McDonald’s не закупала треску, добываемую в этой области; тем не менее потеря значительного рыбопромыслового района вызвала хаос на рынке. «Цены на треску стали сумасшедшими», – отмечает Джонсон. Он видел новую идею экологической устойчивости в качестве ключевого фактора будущего рыбного промысла. Ему требовался стабильный и непрерывный источник поставок рыбы, для того чтобы Филе-о-Фиш постоянно мог присутствовать в меню ресторанов сети. «Я не имел понятия о том, что конкретно мне было нужно, – признается он, – но я знал, что конечный результат должен был заключаться в гарантированных поставках рыбы без ущерба для окружающей среды».

В это время мне еще лишь предстояло узнать об отношении Джонсона к вопросам устойчивого развития, и я рассматривал его как маловероятного кандидата, способного открыть прагматические возможности внедрения данной программы. Насколько я знал его, он был человеком бизнеса. Своими манерами Джонсон напомнил мне Боба Ньюхарта. Джонсон был худощавым человеком с кривой усмешкой. Он казался скрупулезным бухгалтером, который бесконечно изучал всевозможные детали. Такое впечатление о Джонсоне сложилось, когда тот пришел ко мне за помощью и я узнал о предыстории исчезновения трески в Новой Англии.

Исходя из опыта сотрудничества с EDF и Тэмпл Грандин, я знал, что для помощи Джонсону нам требовалась надежная третья сторона. Я предложил обратиться к Международному союзу охраны природы (CI). Он подходил нам согласно моей десятибалльной системе оценок некоммерческих организаций. Этот союз не был дружелюбно настроен к корпорациям (оценка: 1–3 балла); определенно не был радикальным (оценка: 8–10 баллов); занимал центральное положение, и в нем работало множество ученых. Безусловно, у CI была замечательная философия: «Головой в небе, ногами на земле». Представители данной организации были мечтателями, креативными идеалистами с рабочей этикой, не предполагавшей лени, готовые к грязной работе и разрабатывающие прагматические решения.

Я был близок с CI с самого начала их основания в 1989 году. В начале 1990-х годов мы сотрудничали с ним по созданию видео о тропических лесах под названием «Что нужно тропическому лесу?» (Rainforest Imperative). Союз поддерживал нас, когда мы были вынуждены защищаться от ложных обвинений в том, что McDonald’s уничтожала леса Амазонии. Мы также совместно работали над нашим первым тематическим набором «Хэппи Мил» на тему экологии в 1991 году под названием «Знакомьтесь с тропическим лесом» (Discover the Rainforest). Заказывая набор «Хэппи Мил», ребенок мог выбрать книгу или игрушку. Это была первая попытка компании предложить в качестве подарка альтернативу игрушкам. Но, к сожалению, она провалилась: дети не выбирали книги.

Мы решили пригласить представителей CI на Рыбный форум McDonald’s 2001 года в Торонто, ежегодную встречу, на которую Джонсон позвал международных поставщиков рыбы для McDonald’s с целью обсудить прогресс и предстоящую стратегию.

Когда Джонсон сообщил поставщикам рыбы о предстоящем визите делегатов CI с намерением рассмотреть вопросы экологической устойчивости, поставщики выразили свое несогласие. Несколько поставщиков угрожали не прийти, спрашивая, что побудило нас пригласить на встречу радикальную группу. Нам было странно слышать, что они считают CI радикалами. Но не стоит забывать, что к тому времени мы только что пережили расцвет антиглобалистского движения, когда компания McDonald’s символизировала собой международные компании, захватывающие область торговли и коммерции. Пришлось отдать Джонсону должное. Он не колебался – он заявил поставщикам: «Нет, вы придете. И CI тоже придут. Давайте вести диалог».

Я помогал CI готовиться к работе с нашими поставщиками рыбы. Джон Бьюкенен был моим главным контактным лицом в CI и одним из моих любимых руководителей НКО. Я доверял ему на 100 процентов. Он сказал мне, что Джим Кэннон из «рыбной команды» CI был необычайно сильным экспертом, поэтому мы пригласили Кэннона в Торонто.

В то время мы еще не знали, куда нас могло все это привести, но первый шаг заключался в оповещении аудитории о насущных проблемах в области экологической устойчивости. Презентация Кэннона рассказывала о текущем положении белой рыбы в мире – обо всем хорошем, плохом и ужасном в этой сфере. После этого и на основе консенсуса лидеры рыбного форума решили продолжить работу с Кэнноном, чтобы создать рабочую группу для разработки системы оценки показателей экологической устойчивости в области рыбных промыслов.

Кэннон идеально подходил на роль, предполагавшую сотрудничество с грубой и склочной командой ведущих поставщиков рыбы. Он был передовым экспертом в области морской биологии, умел спокойно выслушивать людей, что было очень важным качеством для лидера некоммерческой организации. Он не был слеплен из типичного для активиста теста: он не был ни политическим идеалистом, ни радикалом, всегда готовым подлить масла в огонь.

Кэннон окончил Кембриджский университет и Имперский колледж, где изучал экологию, экономику и математику. Он быстро понял, что проблема заключалась не в фактах. Он говорит: «Все в конечном итоге упирается в политику и в пути создания политической воли»[95]. Он работал с теми компаниями, где, по его мнению, у него была возможность получить необходимую политическую власть от корпоративных лидеров. Получая все более глубокие знания о рыбе, он не торопился с готовым решением. «Необходимо слушать, – отмечает Кэннон. – Я хочу начать оттуда, где на данный момент находится компания; мне необходимо прислушаться к людям и понять, что ими движет, какие у них потребности. И я буду давать рекомендации в ответ на то, что мне удастся услышать».

Этот подход ярко контрастировал с подходами других лидеров НКО, за малоэффективной работой которых мне приходилось наблюдать и которые пытались оказывать влияние на корпоративный сектор, используя факты и научные данные, зачастую привязанные к своему установленному плану. В итоге, вместо того чтобы участвовать в работе компаний и стремиться понять их точку зрения, они пытались настаивать на своем видении ситуации.

Итак, находясь в Торонто, Кэннон внимательно и много слушал, и ему удалось победить суровых рыболовов. Он общался с ними так, словно был для них одним из их самых добрых знакомых. Это впечатление разделяли многие поставщики. Джон Сейфи, на тот момент генеральный менеджер по маркетингу в Sealord, крупной рыболовной фирмы, и участник Рыбного форума McDonald’s в Торонто, вспоминает ту первую встречу, рассказывая:

На первой встрече помимо шотландского акцента я заметил у Джима отсутствие склонности говорить абстрактно, он говорил прямо и без пустословия. Это было подобно глотку свежего воздуха, и после того, как официальное обсуждение было закончено, Джим присоединился к нам за едой и напитками, где показал нам, что он, безусловно, сочетал в себе типичные шотландские и австралийские черты, а именно: он получал удовольствие от общения, одновременно показывая, что у него было достаточно средств при более чем бережливом к ним отношении. Он очень хорошо вписывался в компанию, состоящую из людей, работавших в рыбной индустрии[96].

Джонсон попросил Клауса Нильсона, генерального директора Espersen, одного из основных поставщиков рыбы в McDonald’s, и команду из Gorton’s, еще одного крупного поставщика рыбы, создать рабочую формулировку экологической устойчивости в рыбной промышленности. Джонсон также предложил схему определения момента «стоп-сигнала». Джонсон пригласил Джима Кэннона в Исландию на встречу с Нильсоном. Джонсон рассказывает: «Я заново представил Джима (Кэннона) Клаусу, предложил им поработать вместе и не возвращаться ко мне, пока они не договорятся, как именно система показателей экологической устойчивости будет эффективно применяться в нашей компании». В течение года Кэннон и поставщики сумели совместно разработать схему и рекомендации для показателей по рыбе, а также простую методологию оценки экологической безопасности, предложенную Джонсоном. В ней красный уровень означает тревогу, желтый – возникновение проблем, а зеленый связан с показателем «хорошо» и «приемлемо». Оценки выносятся на основе трех основных критериев:

1. Биомасса рыбы (Не истощается ли регион?)

2. Управление рыболовством (Применяются ли лучшие практики?)

3. Прозрачность данных (Была ли информация о промыслах открыта и достоверна?)

Основной источник рыбы для McDonald’s в США и Японии – российский минтай – не получил хорошей оценки. Данному продукту была присвоена «красная степень» в области прозрачности данных.

Что же следовало делать McDonald’s? Кэннон стремился дать поставщику шанс добиться улучшений. Ему не нравилась идея удалять компанию из цепи поставок McDonald’s. В конце концов ее бизнес перешел бы куда-то еще, и плохие практики продолжали бы применяться уже в другом месте. Работая с поставщиками, команда дала российским компаниям три года на то, чтобы разработать план улучшений. Но они так ничего и не сделали. «Каковы были их стимулы к работе по положительным изменениям? – говорит Джонсон. – Они ведь легко могут продавать свой минтай кому-то другому, учитывая низкие цены на свою продукцию».

Джон поговорил с Дэном Горски, руководителем цепи поставок рыбы для бизнеса США. Горски согласился с тем, что отсутствие прозрачности данных являлось проблемой, и он решил прекратить закупки российского минтая, несмотря на то что это вело к существенному увеличению стоимости закупа рыбы на 10 процентов. Когда я услышал это, я был очень горд за свою компанию. Благодаря превосходным навыкам Кэннона компания McDonald’s заняла четкую позицию, выбрав принципы, а не прибыль. Сейфи, генеральный менеджер Sealord’s, дал верную характеристику эффективного стиля Кэннона:

Одно из его ключевых качеств заключается в умении поставить себя на место другого, а затем использовать этот опыт в разработке плана действий, которые будут приемлемы для тех сторон, с которыми далеко не всегда находят общий язык. Ему удается найти компромисс, который позволяет всем участникам бизнеса рыбных промыслов и морепродуктов создавать общие согласованные цели и планы по достижению прогресса даже в том случае, если это займет долгое время.

После принятия решения по российскому минтаю McDonald’s в Европе приняла аналогичное решение по рыбе из Балтийского моря, которая оказалась неэкологичной в соответствии с системой оценок. Мы прекратили сотрудничество, пообещав, что вернемся к нему, если производителям удастся стать более природосберегающими. Именно это и случилось три года спустя. Сила влияния сети поставок McDonald’s использовала все свои возможности, найдя баланс между стоимостью, качеством, ценностью и сейчас уже четвертым элементом – экологической устойчивостью.

К 2013 году компания предприняла еще один серьезный шаг на пути к экологичному рыболовству, став первой сетью ресторанов, которая на уровне страны объявила, что вся ее рыба соответствует стандартам Морского надзорного совета (МНС). МНС был создан в 1996 году WWF и компанией Unilever в качестве некоммерческой группы по разработке стандартов экологичного рыболовства. Совет также разработал систему экомаркировок для сохраняющего окружающую среду промысла, чтобы информировать потребителя и способствовать покупкам более экологичной продукции.

Дэн Горски, который за это время успел получить повышение и стать старшим вице-президентом цепи поставок и устойчивого развития McDonald’s в США, рассматривая цепь поставок, в публичном релизе заявил:

Сотрудничество McDonald’s и Морского надзорного совета является критической частью пути нашей компании к созданию улучшений в состоянии окружающей среды и усовершенствованию экономических практик нашей цепи поставок. Мы безмерно гордимся тем, что это решение обеспечивает по-прежнему великолепный вкус и высшее качество нашей рыбы. Помимо всего прочего мы можем быть уверены в том, что закупаем рыбу у поставщиков, соответствующих самым строгим стандартам экологичности МНС»[97].

Вскоре правило по закупке рыбы в соответствии со стандартами МНС стало глобальным и распространилось на все рестораны сети McDonald’s в мире. Компания также решила разместить логотип МНС на упаковке рыбных сэндвичей, и отдел маркетинга стал упоминать этот факт в своих обращениях к покупателям. В результате сертифицированная экологичная рыба стала первым продуктом с подобным отличием в меню McDonald’s. Я был на седьмом небе от счастья тем утром, когда коллега прислал мне фотографию автобусной остановки с изображением сэндвича McDonald’s из экологичной рыбы, которая сопровождалась слоганом «экологически устойчивая рыба, экономически устойчивая цена».

Преобразования поставщика свинины из плохого в хорошего

Однажды я сидел с Бобби Кеннеди-младшим в кафетерии домашнего офиса McDonald’s (в ресторане McDonald’s). Он сказал, что любит нашу еду. И это было видно: Кеннеди стремительно поедал самую большую порцию гамбургера с сыром. Его стиль в еде отражал его сущность: он был в постоянном движении и не находил себе покоя.

«Уж не сон ли это?» – задавался я вопросом. Я не мог поверить, что передо мной действительно сидел сын кумира моего детства, который и сам по себе был знаменитым Кеннеди.

После обеда мы перешли в комнату для переговоров «Токио» со стеклянными стенами. Кеннеди пришел в McDonald’s, чтобы обратиться к нам с просьбой прекратить сотрудничество с компанией Smithfield. Возглавляя Союз хранителей воды (Waterkeeper Alliance), НКО, посвященную чистой воде, Кеннеди активно боролся с Smithfield. Он считал, что ее деятельность приводит к масштабным выбросам в окружающую среду, поскольку она имела огромные замкнутые пространства для содержания свиней, которые были абсолютно бесконтрольны. Хранилища отходов зачастую протекали или прорывались, и их содержимое попадало в реки, загрязняя воду нитратами и другими ядовитыми веществами.

Я сидел на краешке стула и слушал его логичный и эмоциональный рассказ. Резкие высказывания Кеннеди напоминали язвительный стиль обвинений в адрес этой компании, которые были опубликованы в польской газете в октябре 2003 года (Smithfield рассматривала вопрос выхода на территорию Польши). В статье говорилось:

Smithfield – одна из нескольких крупных международных корпораций, которые преобразуют мировую систему производства из традиционной структуры фермерских хозяйств в фабричную индустрию. Smithfield – крупнейший производитель свинины в мире, компания контролирует практически 30 процентов рынка этого мяса в США. Стиль промышленного производства Smithfield сегодня является главным источником вредных выбросов в атмосферу и, вероятно, крупнейшим ресурсом загрязнения водоемов в Америке.

Smithfield и ее единомышленники сгоняли десятки тысяч семейных фермеров с земель, разрушали сельские общины, отравляли водные пути в Америке на тысячи километров, убивали миллиарды рыб. Тем самым компания лишала работы тысячи рыбаков, подвергала риску здоровье сельских жителей и обращалась с сотнями миллионов сельскохозяйственных животных с невыразимой и бессмысленной жестокостью.

Заручившись поддержкой политиков, Smithfield построила крупнейшую в мире скотобойню в округе Блейден, в Северной Каролине. На заводе ежедневно забивают 30 000 свиней. Построив свиную скотобойню, компания создала условия для взрывного роста нового способа производства свинины в Северной Каролине – заводского производства мяса.

Smithfield строит склады размером с футбольное поле, в которых в стесненных условиях содержатся тысячи генетически модифицированных свиней, вынужденных находиться в крошечных металлических ящиках, где нет солнечного света, отсутствуют возможности покопаться в земле и пообщаться с другими животными, нет соломенных подстилок и условий для передвижения. Свиньи обладают такими же умственными и эмоциональными способностями, как и собаки. Находясь в переполненном пространстве в состоянии непрерывного стресса, они остаются живы лишь благодаря постоянным порциям антибиотиков и тяжелых металлов. Остатки противомикробных препаратов и устойчивые к ним бактерии естественным образом попадают в отходы компании.

А поскольку продукты жизнедеятельности свиньи в десять раз превышают отходы человека, одна такая фабрика способна генерировать больше фекалий, чем целая Варшава. Объем экскрементов на одной из фабрик Smithfield в Юте, на которой содержится 850 000 свиней, превышает объем отходов Нью-Йорка с его 8,5 миллиона жителей. Свиной навоз падает в подвал сквозь прутья клеток и затем периодически смывается в гигантские открытые ямы, называемые навозохранилищами.

В то время как города обязаны проводить очистку сточных вод перед сбросом, мясные фабрики Smithfield выбрасывают свои жидкие отходы без предварительной обработки в поля. Затем отходы попадают в грунтовые воды или переносятся потоками дождевой воды в близлежащие ручьи или озера[98].

Я с сочувствием выслушивал обличительную речь Кеннеди в адрес Smithfield, одного из крупнейших поставщиков в McDonald’s свиных полуфабрикатов: бекона, колбас и ветчины для яичных Макмаффинов и других блюд. Но, несмотря на это, я предполагал, что далеко не все сказанное было правдой, поэтому после нашей встречи я провел собственное расследование, проверив данные о Smithfield через Агентство по охране окружающей среды США (U.S. Environmental Protection Agency (EPA). Оказалось, компания регулярно выплачивала штрафы. Я насчитал более тысячи штрафов за один год. Мне было интересно, как же мы могли позволить своему поставщику работать таким образом. Я решил, что нам нужно лично приехать в Smithfield и самостоятельно оценить, похожи ли на реальность демонизирующие описания Бобби Кеннеди, или же Бобби значительно сгущал краски. Джон Хейс, старший сотрудник по закупкам говядины и свинины для нашего бизнеса в США, согласился отправиться туда вместе со мной. С нами также был и Брюс Файнберг, руководитель по контролю качества. Я считал, что наша группа идеально подходила для выполнения задачи: руководитель отдела закупок, руководитель отдела качества и руководитель отдела корпоративной социальной ответственности (КСО) McDonald’s посещают своего крупного поставщика. Это была идеальная командная работа.

Мне казалось, что умение разглядеть потенциал реальной проблемы, изучить ее и обратить на нее внимание внутренних сотрудников для начала процесса ее оценки было существенной частью моей работы. Мой стиль заключается в том, чтобы задавать множество вопросов и пытаться убедить окружающих встать на мою сторону, чтобы затем мы могли начать совместную работу над проблемой. В данном случае лучшим рабочим вариантом был практический подход: посетить, увидеть, выслушать, узнать и выполнить необходимую работу вместе.

Подразумевая все это, мы отправились в Северную Каролину. Хейсу[99] не понравилось то, что он услышал там, в Smithfield, и он отметил, что:

Мы интересовались обращением с животными, но вместо этого работники компании показали нам все, что не имело к животным никакого отношения. Они пытались впечатлить нас своими объемами производительности, тем, как им удавалось быстрыми темпами увеличивать массу животных, и тем, насколько эффективной с позиций прибыли была их система работы с животными[100].

Я помню, как Хейс, Файнберг и я сам снова и снова говорили сотрудникам Smithfield о том, что нас волновало, в то время как они проводили нас по своим помещениям. Мы хотели изучить вопросы, связанные с защитой прав животных и окружающей средой. Но представители Smithfield, казалось, были заинтересованы одной лишь продуктивностью. Откровенное смятение, проявленное во время встречи, было первым случаем, когда мне довелось увидеть настолько сумбурную реакцию. Как правило, наши встречи с поставщиками проходили на профессиональном уровне, без оскорблений и повышенных тонов. Но на этой встрече было жарко. «Люди Smithfield не могли даже представить себе, что нас не интересовала продуктивность, – говорит Хейс. – Мы пришли туда, чтобы узнать о вопросах их работы с точки зрения безопасности для окружающей среды и гуманного обращения с животными».

«О боже, – сказал Хейс Файнбергу, когда мы вышли из самолета, – эти парни и понятия не имели о том, с чем столкнулись».

Это оказалось правдой, потому что Хейс, не успев вернуться в Оук-Брук, тут же позвонил Робби Хофманну, бывшему владельцу North Side Foods, компании, в течение долгого времени бывшей поставщиком для McDonald’s конечных продуктов из свинины, например бекона. North Side недавно перешла в собственность Smithfield. Хофманн был одним из ее членов правления. Хейс высказал ему, насколько недовольны мы остались пренебрежением со стороны Smithfield к вопросам о защите животных и окружающей среды.

Хофманн применил свои приемы, чтобы объяснить людям из Smithfield суть проблем, волновавших McDonald’s и имевших для нее важное значение, так, чтобы компания стала работать над ними. Это был преданный и долгосрочный поставщик McDonald’s, знавший нашу культуру и историю лучше, чем кто-либо еще.

Не прошло и пары недель, как сотрудник Smithfield Ларри Поуп, недавно получивший повышение, приехал в McDonald’s, заверив, что он окажет помощь в решении этой проблемы. В 2001 году Поуп был президентом и старшим руководителем операций компании, и он вскоре должен был заменить генерального директора Джо Лютера, который, по моему мнению, руководствовался устаревшими представлениями о том, что животноводство должно быть основано исключительно на управлении эффективностью.

Гудини от устойчивости

Я должен отдать должное Поупу, когда он вышел за пределы своей организации и обратился к контролирующему ее правительственному агентству, Департаменту проверки качества окружающей среды Вирджинии (Virginia Department of Environmental Quality (DEQ). Он попросил руководителя DEQ Денниса Триси перейти в Smithfield и уже в 2002 году начать работу по решению проблем экологической устойчивости.

Для команды департамента, которую покидал Триси, Smithfield олицетворяла собой плохую организацию; она даже была рекордсменом по самому высокому штрафу по Закону о чистой воде за всю историю существования EPA[101]. И в то время Триси переходил в сектор, который не считался «крутым» бизнесом, а именно: в компанию с запятнанным имиджем фабричной фермы.

Несмотря на демонизацию мясной индустрии, реальность такова, что мясо, белок, источником которого оно является, служит необходимым компонентом в рационе множества потребителей. Еще одно особенное свойство мясного производства заключается в том, что источник продукции не является неодушевленным предметом, а, напротив, он живое существо. И это необходимо учитывать при стремлении к эффективности, к высокому качеству продукции: нужно обеспечивать животным условия жизни, максимально приближенные к естественной среде обитания.

Для того чтобы определить поведение животного в природной среде, многие группы используют Пять критериев свободы, разработанных Советом по вопросам охраны сельскохозяйственных животных Великобритании в середине 1960-х годов. Учитывая, что существенная часть животноводческих производств увеличила интенсивность разведения скота, несколько критериев свободы будут достаточно сложными для выполнения. Ниже перечислены эти критерии[102].

1. Свобода от голода и жажды: обеспечение свободного доступа к свежей воде и пище для поддержания здоровья и энергии.

2. Свобода от дискомфорта: предоставление надлежащей среды, включая место для жилья и комфортное пространство для отдыха.

3. Свобода от боли, увечий и болезней: организация профилактики заболеваний или их быстрая диагностика и лечение.

4. Свобода поведения в естественной среде: обеспечение достаточного пространства, необходимого помещения для жизни в компании других животных того же вида.

5. Свобода от страха и стресса: создание условий жизни и обращение с животным, не допускающее психических страданий.

Некоторые громкие критики изображают современное животноводство как безоговорочное зло для животных, окружающей среды и рабочих. Однако без современного сельского хозяйства наше общество не имело бы такого разнообразия и большого количества доступной мясной продукции. Некоторые из активистов хотели бы, чтобы животноводство отражало фермерский стиль небольших сельских производств девятнадцатого века, когда численность мирового населения колебалась в пределах 2 миллиардов человек. Сегодня численность населения земли составляет 7,2 миллиарда. А значит, необходима куда более крупная система, способная накормить множество людей безопасной и доступной пищей.

Мне нравилась работа по поиску экологичных решений для производства мяса, потому что все это было связано с многочисленными проблемами. Я был убежден, что много не обязательно означало плохо и что мало не всегда подразумевало хорошо. Источниками положительных и отрицательных практик мог стать бизнес любого размера. Принимая во внимание весь «багаж» со всеми регулирующими органами, критиками и ведущими НКО, осуждающими Smithfield, Триси нужно было стать Гудини от экологической устойчивости, чтобы не оказаться причастным к ужасной репутации Smithfield и добиться того, чтобы ее негативный имидж навеки остался в прошлом. Он сказал мне, что очень настороженно принял предложение о работе, но в то же время его радовала возможность изменить ситуацию: «Боже мой, я мог задержаться там на день, а мог и остаться на десять лет», – сказал Триси[103]. Он пошел против своих принципов ради того, чтобы получить реальную возможность изменить жизнь к лучшему. Но именно поэтому он и выбрал новую профессию: как человек, стремящийся к консенсусу, он был готов слушать и узнавать новое, чтобы понять, как следует действовать. И даже тогда я не был уверен в том, что ему удастся добиться прогресса со Smithfield, одним из лидеров сложной индустрии. Джон Хейс также не был уверен в этом, подмечая: «Помню, как они наняли этого юриста (Триси), который изначально произвел на меня весьма неприятное впечатление, потому что это был типичный офисный правовед в начищенной до блеска обуви. А если кто-то когда-нибудь обратится ко мне со словом «юрист», то моей первой реакцией будет мысль: «Это катастрофа».

Хейсу пришлось взять свои слова обратно, когда он увидел, как меняется Smithfield, признав: «Я был абсолютно не прав. Он отнесся к делу со всей серьезностью. И не важно, было ли отношение Триси к животным эмоциональным и глубоким, или же его подход был основан исключительно на установке: «Я знаю об этом и исправлю это, независимо от того, верю я в это или нет». И не имеет значения, какова была его мотивация». Я тоже видел в Триси твердую решимость, силу характера и отличное чувство юмора – качества, способные привлечь к нему друзей и врагов, какую бы идею он ни выдвигал. Безусловно, Триси в конечном итоге сумел привести компанию к самым кардинальным изменениям в области экологической устойчивости, которые мне когда-либо приходилось наблюдать. Его история редка, потому что большинство профессионалов в области экологической стабильности создают рабочие процессы на основе существующей программы или выстраивают все с нуля. Вместо этого Триси оказался в пропасти, когда впервые пришел в офис в 2002 году. Он рассказал мне, что его целью было превратить Smithfield в лидера в своей индустрии по экологичности и этическому обращению с животными. Именно этим он и занимался. На сегодняшний день Smithfield – ведущая компания в области мясной индустрии по множеству вопросов:

• Она первой объявила об отказе от использования стойл для свиноматок.

• Сделала революционное заявление 2007 года по использованию антибиотиков. В своем отчете об устойчивом развитии от 2013 года Smithfield указала на использование 302 миллиграммов антибиотиков на килограмм веса в работе по свиноводству.

• Установила определенные целевые показатели для ряда своих операций, включая сокращение объемов используемой воды, энергии, выбросов парниковых газов, отходов, и уже сумела добиться существенного прогресса.

• Поднялась на вершину лидеров в списке мясной промышленности в соответствии с отчетом некоммерческой организации CERES, опубликованным в 2016 году под названием «Пытаясь жадно накормить себя (Feeding Ourselves Thirsty): как пищевая индустрия управляет глобальными рисками для водных ресурсов». По своим результатам Smithfield в три раза превосходит ближайшего конкурента.

Джон Хейс приводит замечательную сводку работы, проведенной Триси:

Он вывел Smithfield из положения, когда, казалось бы, у самых ворот компании толпились вооруженные вилами разъяренные граждане, кричавшие: «Убейте чудовище!» Триси превратил ее в лидера индустрии не только в области защиты прав животных, но и в сфере разумного обращения с водными и другими природными ресурсами. Smithfield это удалось, и получилось сделать это масштабно и, по моему мнению, абсолютно безупречным способом.

Компания сумела добиться настолько хороших результатов, что Бобби Кеннеди-младший больше никогда не появлялся в нашем офисе. Именно так и должно было произойти. В 2008 году Smithfield стала первой компанией, получившей в McDonald’s Награду поставщика за экологическую устойчивость. Этот поворот событий продемонстрировал способность лидеров цепи поставок McDonald’s оказывать влияние на такие компании, как Smithfield, и вести их в направлении развития новых стратегий экологической устойчивости.

Прислушиваясь к голосу Бога

Одним безмятежным майским утром 2006 года зазвонил телефон. Я ответил и услышал на другом конце провода голос, произнесший: «Добрый день, это епископ Имеш».

Мое сердце забилось втрое чаще, и мне показалось, что оно вот-вот выпрыгнет у меня из груди. Я никогда не встречался с епископом. Это был самый неожиданный звонок в моей жизни. Имеш был главным католическим епископом епархии Джолиет штата Иллинойс, которая, как и Римско-Католическая, является моей епархией. Мне словно позвонил сам Господь. Перекинувшись парой слов о моем приходском священнике, недавно покинувшем приход, епископ перевел разговор на сборщиков урожая томатов во Флориде. Коалиция рабочих Иммокали (Coalition of Immokalee Workers/ CIW) участвовала в громкой кампании против McDonald’s, требуя, чтобы она в работе с поставщиками обеспечила повышение заработной платы и улучшение условий труда для своих сотрудников, которые были крайне малообеспеченными людьми.

CIW – это организация по защите прав рабочих, действующая на территории населенного пункта Иммокали (Флорида), расположенного менее чем в часе езды к северо-востоку от богатого Неаполя. CIW была основана в 1993 году путем организации сообщества фермерских рабочих.

В 2000 году это объединение создало Национальную потребительскую сеть. Она работала над улучшением бедственного положения малоимущих работников агропромышленной сферы, трудившихся в полях, например собиравших урожаи томатов. Как правило, рабочие следовали по сезонному рабочему пути, начиная от южной части Флориды и постепенно передвигаясь в направлении к восточному побережью по мере перемены погоды в весенний сезон.

Смысл замечаний епископа сводился к тому, что эти работники заслуживали достойной заработной платы и лучших условий жизни. Он спросил меня, почему McDonald’s ничего не может с этим поделать. И мне было трудно найти аргументы, чтобы возразить слову Божьему.

Я никогда не афишировал свою религиозность, но вера всегда имела для меня большое значение. Я посещал мессы практически каждую неделю. За свою жизнь я выслушал несколько тысяч проповедей, и многие из них призывали к скромности, к тому, чтобы делать для окружающих то, чего мы желали бы для себя самих, к поиску мира и справедливости и к жизни согласно заповедям.

Во многих отношениях именно благодаря этим проповедям и вере я сумел создать прочный фундамент для управления КСО и экологической устойчивостью в McDonald’s. Католическая вера обеспечила меня моральными ориентирами и жизненными ценностями. С другой стороны, я был обучен ведению бизнеса и получил диплом МВА в Северо-Западном университете. Идея о равноценном сочетании бизнеса и социальной ответственности никогда не казалась мне алогичной. Бизнес не выживет, если не будет приносить пользу обществу.

Я ответил Имешу ключевыми репликами McDonald’s: «Нам не все равно. Мы – лидеры. Мы работаем с поставщиками над улучшением программы для сборщиков урожая помидоров». Епископ слушал, а затем своим святым голосом просто спросил: «Но тогда почему же вы не начнете платить им на цент больше за килограмм?» – этот вопрос тяжелым грузом лег на мои плечи.

Годом ранее, в марте 2005 года, CIW уже одержала победу в четырехгодичной битве с компанией YUM! Brands, которая в результате через своих поставщиков обязалась увеличить оплату труда собирателей томатов. Впервые McDonald’s не оказалась в роли главной мишени.

CIW проводила простую и убедительную кампанию, оказавшуюся необычайно эффективной благодаря поддержке других причастных лиц, особенно религиозного сообщества. Коалиция просила о надбавке к оплате труда в размере цент за фунт для каждого рабочего. Это была понятная и прямая просьба. Она казалась весьма условной и несложной для выполнения. В течение многих лет YUM! Brands оказывала сопротивление, но в итоге объявила о согласии с CIW в необходимости увеличить заработок сборщиков урожая помидоров на цент за килограмм.

Одержав победу в соглашении с YUM! Brands, CIW развернула действия против McDonald’s (см. изображение 6.5). Вскоре организация вышла в свой первый «Тур правды». Сотни рабочих и протестующих приезжали на автобусах из отдаленных регионов, чтобы возмущаться перед нашим домашним офисом в Оук-Брук.

Кампания ознаменовала переломный момент. До него моя работа была сконцентрирована на помощи цепи поставок в том, чтобы лучше обращаться с животными и внедрять экологические программы. Теперь же нам требовалось включить в понятие экологической устойчивости заботу о людях.

Изображение 6.5: кампания Коалиции рабочих Иммокали под названием «Тур правды», организованная против McDonald’s

Область человеческих ресурсов – это сложная сфера для McDonald’s, учитывая ее систему франчайзинга, а именно владельцев-операторов. Они являются собственниками примерно 90 процентов сети ресторанов McDonald’s и контролируют сотрудников, обучение, заработную плату и карьерное продвижение. В дополнение к этому вопрос условий труда работников цепи поставок тоже был непростым. Поставщики McDonald’s независимы. Основатель компании Рэй Крок намеренно создал тройную систему McDonald’s, состоящую из персонала компании, поставщиков и владельцев-операторов – равноправных, но независимых, работающих на общее благо компании. McDonald’s не является системой вертикальной интеграции. Мы эксперты в области ресторанного бизнеса, а поставщики – эксперты в области выращивания томатов. Поэтому кадровая политика, оплата труда и система поощрений полностью находились в зоне ответственности поставщиков.

Учитывая масштабность мероприятий CIW и возможные последствия для нашего бизнеса, мы создали многофункциональную команду для работы над этим вопросом так, как мы обычно это делаем. В команду входили сотрудники McDonald’s, включая руководителей ключевых цепей поставок, специалистов отдела коммуникаций, связей с правительством, юристов и сотрудников из области КСО, к которым относился я сам. Сюда же включались прямые поставщики томатных долек McDonald’s. Напомню, что мы закупали только конечный продукт. Наша компания общалась лишь с прямыми поставщиками, большая часть которых занималась обработкой, а не выращиванием урожая. Они в свою очередь работали с собственной цепью компаний по выращиванию и производству продукта. Нашей задачей было разработать нужные рекомендации.

Сила «скользкого пути»

В течение первого года я поддерживал нашу команду, создававшую альтернативное решение согласно требованиям CIW. Я был счастлив, что нашим руководителем по закупкам в США был Джон Хейс, ответственный за продукцию (в том числе помидоры), составляющую более половины меню McDonald’s. Когда-то он уже помог нам трансформировать Smithfield. Я предполагал, что то же самое он сделает и в вопросе о томатах. Но, как я вскоре понял, Хейс был категорически против любой капитуляции перед CIW. «Мне казалось, что если McDonald’s будет вовлечена в вопросы заработной платы, – говорит он, – то нам придется очень долго пробираться к домашнему офису пешком. Ведь люди выстроились бы в длинные очереди, чтобы получить свою долю. И эта очередь простиралась бы на многие километры».

Это была «теория скользкого пути», которую я неоднократно слышал на протяжении многих лет, в частности в отношении цепи наших поставок. Некоторые решения могли послужить триггером для новых событий и увести нас по пути, который был слишком далек от прямых обязанностей компаний. «Скользкий путь» был нашим заклятым врагом. Экологическая устойчивость не предполагала страха перед последствиями – она заключалась в верных поступках на благо общества и бизнеса и в умении правильно рисковать.

Точка зрения Хейса преобладала во всей цепи поставок. Ее представители могли предвидеть аналогичные действия и давление, распространяющееся от сферы сбора урожая томатов на работу, связанную со всеми остальными овощами и фруктами и другой продукцией, такой как мясо, молоко и картофель. Его аргумент против принятия условий CIW был убедительным:

Если вы перейдете на уровень выращивания томатов, на уровень, расположенный в трех или четырех ступенях от вас, и там скажете, что будете указывать, что руководству следует делать и как обращаться с рабочими, то это приведет к нам всех считающих, что у них есть причина заставить McDonald’s работать над теми или иными изменениями. Мне казалось, это был кошмар, который лишь ждал верного момента, чтобы наступить. И если разрушить эту дамбу, то деятельность, связанная с решением общественных проблем, имела все шансы превратиться в основную работу McDonald’s.

Я не был уверен в том, что с точкой зрения Хейса следовало согласиться. Епископ Имеш, безусловно, дал мне дополнительную мотивацию более тщательно все обдумать. Если бы мне потребовалось повести компанию в другом направлении, то что бы я в этом случае сделал? Я решил, что моим первым шагом должна была стать поездка в Иммокали, чтобы увидеть реальные условия труда, узнать правду и проверить, права ли была CIW и имела ли компания McDonald’s право на сопротивление.

Приехав в Иммокали незадолго до сумерек, я обошел центр города. И увидел обветшалые бары, грязные улицы и худые лица. На следующий день я присоединился к бригаде, работавшей на сборе урожая томатов в полях, чтобы увидеть, каково это. Я хотел добраться до самой сути труда этих людей. Хейс настаивал, что они зарабатывают приличные деньги, утверждая:

Я выходил на поля. Встречался с рабочими. Они молодые: люди от подростков и до тех, кому немногим менее тридцати. Они стараются изо всех сил, и в результате зарабатывают не 5 и не 10 долларов в час, а от 18 до 25 долларов в час, потому что это им позволяет та скорость, с которой они могут собирать урожай зрелых томатов.

Мнение Хейса было основано на исследовательских данных Центра анализа, образования и действий от 2009 года; компания McDonald’s оказывала частичную финансовую поддержку в проведении этих исследований[104]. Был проанализирован уровень оплаты труда десяти самых быстрых и десяти самых медленных сборщиков. В первом случае скорость составляла в среднем сорок одно ведро в час, а во втором – двадцать одно ведро в час соответственно. Самый быстрый собиратель получал 18,27 доллара США в час, а самый медленный – 9,65 доллара.

Я относился ко всем подобным данным скептически. Я знаю, насколько велико число внешних критиков, которые стараются умалить ценность любых исследований, проводимых при любом финансовом участии корпораций, и относятся к этим изысканиям изначально предвзято. Сам я считаю, что большая часть любых исследований субъективна и выстраивается на основе первичных предположений независимо от того, проводятся ли исследования при участии компаний, НКО или независимых ученых и академиков. Правда вряд ли бывает черно-белой.

Я чувствовал необходимость понять позицию всех сторон, прежде чем прийти к какому-то выводу. Моя точка зрения на подобные вопросы сводилась к исследованию без политического подтекста. Не важно, кого касалась проблема, какой была та или иная политика, я всегда был на стороне того, что, по моему мнению, являлось лучшим решением как для общества в целом, так и для бизнеса McDonald’s в частности. Я стремился узнать как можно больше информации из самых разнообразных источников, включая отчеты о предмете изучения, поступающие в любое время и из любых каналов. И лишь тогда я мог определиться с учетом множества точек зрения и выработать собственное мнение.

В поиске истины я оказался среди сотен рядов томатных кустов, протянувшихся далеко вперед и раскинувшихся в стороны вплоть до самого горизонта в лучах палящего солнца. Здесь не было никакой тени. А температура была выше 30°С, и жара буквально проникала под кожу. Я взял корзину, рассчитанную на 14,5 килограмма помидоров. Наклоняясь, я срывал томаты с веток до тех пор, пока корзина не заполнилась доверху, что заняло примерно 10 минут. Затем я прошел примерно 91 метр к грузовику, где передал корзину человеку, высыпавшему томаты в трейлер. У каждого работника была своя скорость. И это был тяжелый труд.

Средние расценки составляли около 0,45 доллара за корзину. Я посчитал, что при моем медленном темпе я мог бы заработать 2,7 доллара в час. Чтобы получить минимальную оплату (7,5 доллара), работнику нужно было бы заполнить 17 корзин, по одной на каждые 4 минуты.

Позднее, в тот же день, я вышел побродить по городу, чтобы посмотреть, как живут рабочие. Я заглядывал во множество однокомнатных домиков и видел, что люди по десять человек жили на площади размером с гостиную моего дома. На следующий день я уехал с глубоким чувством сопереживания работникам, я понял суть их потребности в лучшей жизни. Я согласился с идеей о том, что они, бесспорно, заслуживали прибавки в размере цент за фунт. Но у меня была команда внутренней цепи поставок, которая считала, что есть более эффективное решение проблемы, чем предложение CIW.

Хейс и Дэн Чалли, руководитель нашей деятельности по социальной ответственности, поддерживали программу поставщика, которая именовалась «Социально ответственные работники фермы» (SAFE, Socially Accountable Farm Employers) и которая позже получила название «Стандарты производителя» (Grower Standards). Эта организация боролась с теми же проблемами, что и CIW: с низкими ставками, плохими условиями труда и принудительной работой. CIW жестко критиковала стандарты программы SAFE, говоря:

Ни одно из заявлений не направлено на решение проблемы фермерских рабочих. Они до сих пор отчаянно нуждаются в неотложной экономической помощи, в повышении уровня оплаты труда. Это позволило бы им удовлетворять свои базовые потребности и избегать деградации, которая вот уже в течение длительного времени является позором сельского хозяйства Флориды[105].

Жесткий лидер CIW

И хотя в продолжение следующего года или около того команде McDonald’s предстояло встречаться, взаимодействовать и вести переговоры со множеством лидеров CIW, человеком, к которому тяготела наша команда, включая меня самого, был Грег Асбед. Хейс и Чалли недавно встречались с этим грубым и резким лидером CIW, который основал данную организацию совместно с женой Лаурой и несколькими десятками руководителей фермерских общин из Мексики, Гватемалы и Гаити, включая Лукаса Бенитеса. Хейс и Чалли полагали, что смогут уговорить Асбеда действовать в рамках программы SAFE. Но все вышло немного иначе: вскоре после их совместной встречи McDonald’s публично объявила о поддержке программы SAFE, и это привело CIW в такую ярость, что фермеры многократно усилили интенсивность своей кампании против McDonald’s.

Хейс не уважал Асбеда, считая, что того интересуют лишь деньги и всеобщее внимание к CIW. Я почувствовал необходимость встретиться с ним и с другими лидерами организации, чтобы составить собственное мнение об их истинных намерениях. Итак, я снова отправился во флоридский городок под названием Иммокали, волнуясь о предстоящей встрече с руководителем НКО, который исходя из того, что мне было известно, был очень своеобразным человеком. До этого у меня уже был опыт общения с представителями НКО, которые были отчаянно независимыми, но при этом стремились к сотрудничеству и могли пойти на небольшие уступки, чтобы добиться компромиссного решения. Например, Фред Крупп из EDF был тихим, скромным и готовым к совместной работе. Джим Кэннон из CI внимательно слушал и стремился к приятельским отношениям, подразумевавшим совместные походы в бар с людьми, на которых он пытался влиять. Тэмпл Грандин была искренне увлеченной своим делом и практиковала научный подход, она была так же аполитична, как и кусок дерева. Единственный и действительно негативный опыт был у меня только с PETA, которая, на мой взгляд, практиковала не активизм, а экстремизм. Я боялся, что стиль CIW окажется похожим на стиль PETA.

Я встретился с Асбедом в тесном и захламленном офисе CIW, расположенном в центре Иммокали. Он был одет в джинсы и футболку, казался мрачным и неразговорчивым. Его замечания и заявления были очень немногословными. Передо мной была прочная стена недоверия. Однако вскоре я понял, что Асбед был соткан из другой материи, а истинный активизм был неотрывной частью его души. Я оценил Асбеда в 8–9 баллов по разработанной мною шкале оценки НКО, он был явным агитатором, но его нельзя было назвать диким экстремистом. И хотя Асбед не проявлял склонности к совместной работе, которую я обычно видел в его коллегах, я разглядел его преданность цели по улучшению условий жизни рабочих. Для него это была битва, требовавшая умения драться. История его семьи послужила хорошей школой на этом поприще. Отцу Асбеда, иммигранту с сирийскими и армянскими корнями, было всего лишь три года, когда умер его собственный отец. Семья выживала благодаря поддержке сообщества, что было распространенной ситуацией среди армян после того, как треть населения погибла в результате геноцида. Он вспоминает:

Моя бабушка пережила геноцид в возрасте пятнадцати лет, ее дважды покупали и продавали, в конечном итоге ее выкупил мой дед. Мой отец родился в сирийской пустыне, в месте, которое не было даже обозначено на карте. Вынужденные покинуть родные места, спасаясь от уничтожения, они ничего не имели за душой. Это была важная часть истории моей семьи, стремление выжить и бороться за жизнь. Все это сформировало мое мировоззрение[106].

Я поинтересовался у него, не послужила ли его личная история причиной начала активистской деятельности. Ему не нравился термин «активизм». Я думаю, он воспринимал его как некий фабричный подход, бессодержательный энтузиазм, в то время как сам он стремился как можно скорее завершить все протестные акции, чтобы приступить к повседневной работе по устранению несправедливости. Он сказал:

Вы знаете: мне всегда казалось смешным, что нам нужно протестовать всего лишь для того, чтобы люди поняли, что фермерские работники бедны и находятся в угнетенном положении. Сбор урожая помидоров – это худшая работа в стране, учитывая все условия, и каждый знает об этом. Мы как страна должны были уже давно исправить ситуацию. Но вместо этого сегодня, в двадцать первом веке, мы по-прежнему вынуждены терять время, маршируя по улицам. И мы должны делать это только затем, чтобы добраться до желаемого места – до стола переговоров, где мы могли бы вести диалог с покупателями и производителями и где мы в конечном итоге собираемся оказаться рано или поздно. Мы могли бы использовать время более конструктивным способом, совместно работая над тем, чтобы условия найма были более гуманными, но нам необходимо бороться за то, чтобы быть услышанными, теряя время и порождая в процессе борьбы вражду[107].

Когда мы говорили об этом, жесткий взгляд темных и пронзительных глаз Асбеда выражал глубокую преданность делу, которое он возглавлял и которое заключалось в работе над улучшениями условий жизни бедных рабочих, трудившихся на томатных полях. Мне нравится считать себя человеком, который разбирается в людях. В отличие от оценки Хейса, на мой взгляд, Асбед был прямолинейным человеком, искренним в своих усилиях, направленных на перемены в жизни собирателей урожая. На самом деле он старался избегать всеобщего внимания. Он, скорее, относился к тому типу лидеров, которые предпочитают оставаться за кулисами, создавая стратегии и кампании, и избегают публичности. Я увидел в Асбеде хорошего человека, которому мог доверять, но одновременно и человека, закаленного своей работой и не готового на меня положиться. Однако, чтобы мы могли прийти к соглашению, мне требовалось заручиться его доверием.

Сам я доверился Асбеду, рассказав ему, что команда юристов и сети поставок McDonald’s была озабочена вероятностью «скользкого пути», на котором могла оказаться наша компания. Они опасались быть слишком близко к поставщикам и погрязнуть в сфере контроля оплаты труда рабочих, что могло привести к многочисленным и аналогичным дилеммам и с другой сельскохозяйственной продукцией. Но Асбед думал иначе и считал, что в случае, если McDonald’s не примет участия в решении проблемы сейчас, то

компания как раз встанет на этот «скользкий путь», поскольку на самом деле он находится там, куда McDonald’s поворачивается спиной, игнорируя требования своей цепи поставок. Затем внезапно может произойти все, что угодно, например использование рабского труда или сексуальная эксплуатация, которые по большому счету могут иметь место на сборе урожаев, условия которых компанию не волнуют. Это возможно тогда, когда она не желает прикладывать усилия к тому, чтобы помочь нам исправить ситуацию.

Поскольку позиции коалиции и McDonald’s были абсолютно разными, я подумал о том, что мне требуется независимый специалист для обсуждения данного вопроса и содействия в поиске обоюдовыгодного решения для двух сторон. Я обратился к Тому Крику в Центр Джимми Картера (Jimmy Carter Center). Мы договорились встретиться в Центре Картера в Атланте.

Я запланировал встречу совместно с Дэном Горски. В то время Горски был старшим директором и вскоре должен был пойти на повышение, став вице-президентом американской цепи поставок. Также он был руководителем Хейса. Моя работа заключалась в том, чтобы уговорить Горски на сотрудничество с CIW. Это было сложной задачей. Он считал, что программа SAFE, разработанная поставщиками, была эффективнее программы CIW. Мы ничего не сумели добиться за целый день, проведенный в диалогах с командой CIW, включая Асбеда и Бенитеса, а также с Криком в качестве посредника. Ни CIW, ни мы сами так и не смогли сдвинуться с места. Но нам хотя бы удалось пообщаться лицом к лицу. Наша оппозиция больше не была для нас чем-то безликим, а мы не были абстрактным явлением в их глазах.

Еще один «Тур правды»

Поскольку мы зашли в тупик, CIW решила стать более публично-агрессивной. Организация взялась за подготовку еще одного «Тура правды». Они трубили об этом так громко, как никогда, и планировали провести сотни, если не тысячи, сторонников в наше здание в Оук-Бруке, чтобы организовать протест во время ежегодной встречи акционеров в мае 2007 года. CIW действовала умно и обратилась за помощью к лютеранским, пресвитерианским, методистским и католическим лидерам, поддерживающим CIW и критикующим McDonald’s. С точки зрения репутации мы выглядели как дьявол, сражающийся с ангелами.

За несколько недель до того, как «Тур правды» возник у нас на заднем дворе, мой будущий руководитель Джей Си Гонсалес-Мендес, глава американской цепи поставок, возглавил встречу с большой командой, чтобы решить, что делать дальше. Нас было около пятнадцати человек, сидевших за круглым столом. По часовой стрелке от Гонсалеса-Мендеса располагались руководители цепи поставок, отделов коммуникаций, связей с общественностью и юриспруденции; я замыкал этот круг и внимательно слушал.

Мы еще раз обсудили плюсы и минусы стратегии программы поставщиков SAFE в сравнении с подходом, предлагаемым CIW. В большинстве своем участники команды не были склонны уступить CIW ни дюйма. Каждый человек, выступающий до меня, снова и снова говорил о необходимости следовать планам поставщика и приводил аргументы против потакания требованиям CIW. Когда настала моя очередь, я утверждал, что рабочие заслуживали более достойной оплаты труда и лучших условий работы, а план, предлагаемый поставщиком, не внушал доверия. Кроме того, я обозначил тот факт, что наша цель заключалась в выводе McDonald’s из этой порочащей кампании, и мы никогда не смогли бы оказаться победителями, следуя программе SAFE, независимо от того, насколько хороша она была. Уж слишком простой и убедительной была просьба «цент за фунт»[108]. Стоимость решения была для нас номинальной (около 200 000 долларов США). Я утверждал, что нам надо рассмотреть возможность соглашения с CIW.

Но финальный подсчет голосов стал ярким свидетельством выбора в пользу текущего подхода. Мое мнение было единственным голосом оппозиции.

Еще одна важная внутренняя группа сотрудников McDonald’s тоже была чрезвычайно заинтересована в битве с CIW. Всего лишь за год до того, как мы столкнулись с нашей дилеммой, Джек Дейли создал Международный совет корпоративных связей McDonald’s. Я был правой рукой Дейли и помогал ему создавать структуру совета, его повестки, систему контроля и рационализации принятия решений. Международный совет включал в себя все ключевые функции компании, связанные с управлением репутации нашего бренда, и, таким образом, совет состоял преимущественно из руководящего персонала юридического отдела, а также подразделений операций, маркетинга, связей с правительством, цепи поставок, коммуникаций и моей сферы, КСО. По определению Международный совет был международной группой. Компания McDonald’s была чрезвычайно децентрализованной, поэтому наша культура в основном предполагала возможность локальным рынкам, например в США, принимать собственные решения. Многие участники Международного совета сочувствовали нам в ситуации с CIW.

Я любил Международный совет. Это была та структура, которая наконец дала нам официальную площадку для принятия решений. До этого момента мне казалось, что вынесение решения в отношении любой общественной проблемы было подобно удалению зуба. Или даже хуже: мне казалось, что я играю в пинбол и скачу вокруг множества людей, стараясь получить одобрение любой инициативы, при этом каждый из них имел право отменить решение. Все это нередко становилось причиной внутреннего паралича.

Во время апрельской встречи акционеров 2007 года кампания CIW предприняла еще один эффективный шаг: она принялась писать письма генеральному директору и совету директоров McDonald’s. По мере того как проблема предавалась все большей огласке, им адресовали прямые вопросы о том, почему они не могут добавить цент за фунт. Отвечать на них было непросто. В свою очередь это заставило руководителей McDonald’s задавать множество вопросов внутри самой компании, интересуясь, почему проблема с CIW до сих пор актуальна.

За пару недель до ежегодной встречи у нас в конце концов произошел открытый поединок. Команда американской цепи поставок написала краткое письмо генеральному директору Джиму Скиннеру. Он предложил следовать заданному курсу, придерживаться текущего плана и поддерживать программу SAFE производителей томатов.

Я решил, что был обязан передать на рассмотрение Скиннеру альтернативу. Совместно с Хайди Глунц из моей команды мы разработали другое предложение в соавторстве с Дейли. Ключевым элементом нашей версии было согласие на дополнительную оплату труда рабочих (в сотрудничестве с нашими прямыми поставщиками, при этом вопрос оплаты оставался их обязанностью, а не обязанностью McDonald’s).

Скиннеру хватило недели на то, чтобы принять решение в пользу предложения Лангерта/Глунц/Дейли. Я был очень рад этому обстоятельству, и 7 апреля 2007 года я отправился на юг, в Иммокали, штат Флорида, чтобы заключить договор с CIW. Однако руководители цепи поставок не одобряли это решение. В частности, Хейс охарактеризовал его как «капитуляцию», утверждая:

Когда McDonald’s пошла на уступки, она действовала в интересах пиара. Компания оказалась загнанной в угол и приняла плохое решение, которое никому не пойдет на пользу. Небольшая группа радикалов сумела возложить ответственность за эту проблему на McDonald’s и не позволила компании делать то, что она обычно делает в подобных случаях, а именно: работать с сообществом поставщиков напрямую в интересах тех людей, чье положение необходимо улучшить. Вместо этого CIW «протаранила» McDonald’s прямо «в зад».

И хотя Хейс и ребята из цепи поставок по-прежнему не желали иметь дела с CIW, люди из этой организации ликовали. «Конечно, мы были очень счастливы, – говорит Асбед. – На тот момент участие McDonald’s в программе имело огромное значение. Я думаю, скорее всего, мы предполагали, что нам удалось выполнить самую сложную часть работы». Помимо CIW среди тех, кто был доволен достигнутым результатом, были и другие. Даже бывший президент США Джимми Картер опубликовал заявление с положительным отзывом в адрес нашей договоренности:

Я приветствую решение McDonald’s о сотрудничестве с Коалицией работников Иммокали по улучшению жизни рабочих, которые обеспечивают 13 000 американских ресторанов сети томатами. Это яркий и положительный пример позитивного партнерства в индустрии. Он также демонстрирует ведущую роль McDonald’s в сфере социальной ответственности и важную роль CIW как защитника прав рабочих. Я призываю всех следовать примеру McDonald’s и Taco Bell (части соглашения YUM, заключенного двумя годами ранее) и стремиться к необходимым изменениям по всей индустрии томатного производства на территории Флориды[109].

Как оказалось, двухлетняя битва McDonald’s и CIW еще не была окончена. В реальности это послужило началом еще одной битвы. «Вместо того чтобы привести к ускорению перемен в области партнерских отношений, которые мы наконец-то могли создавать и развивать, – говорит Асбед, – это привело к тому, что можно было бы назвать агонией сопротивления производителей».

Наши поставщики обратились вверх по цепи к своим собственным поставщикам с просьбой увеличить оплату труда собирателей томатов на цент за фунт и столкнулись с чрезвычайным отпором. Вокруг оплаты сбора урожая помидоров развернулось подобие «холодной войны». Производители отказывались передавать дополнительные деньги рабочим. Это было невероятно. Представьте, что такой клиент, как McDonald’s, публично заявляет о готовности увеличить оплату через своих поставщиков, но при этом вышестоящие поставщики отказываются принимать это решение.

Представители общественных групп по интересам часто говорят, что McDonald’s может изменить систему цепи поставок по щелчку пальцев. Но вот яркий пример тех барьеров, с которыми постоянно сталкивается компания. Мы заключили сделку с CIW и обратились к поставщикам, чтобы они попросили своих поставщиков платить за фунт на цент больше. Мы отметили, что McDonald’s компенсирует им затраты за счет стоимости закупаемых томатов, но производители тут же отказались от этого предложения.

Пару лет спустя компании наконец согласились платить больше. Кроме того, они в итоге начали сотрудничать с CIW – примерно десять лет спустя после того, как CIW начала работать с Taco Bell. На достижение этих важных преобразований ушло десять лет. И эта перемена не предполагала легких путей своей отмены. Новые технологии и социальные сети привели к созданию такого уровня прозрачности, который не позволял оставаться в тени ни одному звену поставок. Как говорит Асбед:

Джинна уже выпустили из бутылки, и он не вернется назад. В наш информационный век шансы на то, что любые данные о каком-либо участке цепи поставок будут обнародованы, неизмеримо выше, чем это было во времена нашего с вами детства. Сегодня мы играем в другие игры и по другим правилам.

Современный способ управления поставками более не является лас-вегасским стилем, когда все происходящее в цепи остается в ее пределах. Сейчас все публично, прозрачно и доступно для каждого.

CIW удалось добиться этих изменений в результате десяти лет работы. Асбед и его коалиция проявляли стойкость, несмотря на чудовищное сопротивление нескольких сторон. Прогресс потребовал не дней, недель или месяцев. На перемены ушли годы. Как отметил Асбед, цитируя Мартина Лютера Кинга:

«Вселенский свод моральных ценностей простирается вдаль и вширь, но всегда ориентирован в сторону справедливости. Это может звучать банально, но это правда. В конечном итоге все всегда идет к лучшему».

И хотя многие активисты стремились к быстрым изменениям, такие перемены требуют настойчивости. В результате своей работы в 2014 году CIW была удостоена Президентской медали и была дважды приглашена в Женеву на форумы ООН, посвященные правам человека. CIW могла быть удовлетворена, что ее настойчивость окупилась. Фермерские труженики нашли путь к балансу между срочной и реальной необходимостью, которая требовала долгого времени на воплощение перемен. Это был непростой путь.

Асбед также добавляет:

У нас не было особого выбора. У нас не было иного варианта, кроме того, чтобы продолжать борьбу, тем более у нас было эффективное решение проблемы. Наличие рабочего решения укрепляет настойчивость.

Подобный прогресс происходит благодаря таким компаниям, как McDonald’s, которые заявляют: «Мы хотим, чтобы это было в нашей цепи поставок». Производители знают, что, отказавшись от изменений, они потеряют свой бизнес. И этот экономический стимул является мощной силой, способной существенным образом перестроить всю индустрию.

Это удивительная история. Условия жизни такого городка, как Иммокали, были абсолютным адом еще 25 лет назад и даже 10 лет назад, когда он был одним из беднейших населенных пунктов в стране. Это был город с пыльными ужасными улицами, находившийся где-то в глуши, где прозябали беднейшие люди из тех, что тебе довелось встретить. И вот сейчас этот город стал лучом света защиты прав человека и корпоративной ответственности цепей поставок во всем мире.

Неоднозначный прогресс по четвертому элементу экологической устойчивости

Прошло четыре года с тех пор, как Козиол обратился к поставщикам, указав на необходимость включить в систему поставок четвертый элемент – устойчивое развитие. Результаты работы в данном направлении не были однозначными.

1. Интеграция устойчивости, пусть и сопряженная с трудностями вначале, уже набирала скорость. Публичный отчет по КСО McDonald’s от 2004 года подробно описывал использование принципов TNS в формировании собственной системы McDonald’s. Больше всего я гордился тем, что в своем отчете по КСО мы публично заявляли о своем четком видении сильной, экологически устойчивой цепи поставок, имеющей следующие особенности:

Социально ответственное пищевое снабжение

Стремление к системе пищевого обеспечения, которая позволяет получать безопасные продукты питания высокого качества без перебоя в поставках и с одновременной пользой для сотрудников, их сообществ, биологического разнообразия и окружающей среды.

2. Требование о необходимости условий экологичности рыболовства, выполненное нашими поставщиками, было великим достижением, даже несмотря на то что изначально они сопротивлялись ему.

3. Способность убедить представителей Smithfield в необходимости изменения подхода к экологической устойчивости указало на силу влияния компании McDonald’s на своих поставщиков.

4. Неспособность занять раннюю позицию по вопросу CIW привела к тому, что наша репутация пострадала. Мы затянули решение вопроса на два года, а это было слишком долго.

McDonald’s добилась немалых успехов на пути к обеспечению более экологичной продукции, но мы, как и раньше, не были у поставленной цели. Восприятие необходимости экологической устойчивости значительно улучшилось, но оно оставалось непоследовательным. Нам требовалось это изменить. И нам понадобилась помощь активистов Greenpeace, переодетых в кур, с их протестами, организованными в наших ресторанах, чтобы мы начали двигаться быстрыми шагами к экологической устойчивости цепи поставок McDonald’s (глава 9).

Управление экологически устойчивой цепью поставок

Цепь поставок более не оценивается лишь с точки зрения качества, услуг и ценности. Экологическая устойчивость стала еще одним равноценным и определяющим атрибутом цепи поставок.

Организация, не имеющая четко обозначенного подхода к экологической стабильности в своей цепи поставок, рискует запятнать репутацию и потерять пути сбыта продукции. Это также может означать упущенные возможности экономии средств, особенно по части сохранности природных ресурсов. Сокращение объемов воды, количества отходов и энергопотребления также может означать повышение экономической эффективности цепи поставок. Оценивая будущую экономическую устойчивость своей цепи поставок, учитывайте следующие рекомендации.

1. Применяйте системный подход: практичные руководители не могут думать только о закупках, маркетинге или операциях. Обеспечьте в функциональных отделах (например, в цепи поставок) понимание всех аспектов экологической устойчивости, включая взаимосвязь товаров и услуг с общественными тенденциями и проблемами.

2. Рассматривайте долгосрочную перспективу: включение принципов экологической устойчивости в процесс закупок требует долгосрочных обязательств и усилий. К примеру, путь от осведомленности до фактических результатов в виде экологически устойчивых поставок рыбной продукции McDonald’s занял десять лет.

3. Берите за основу научные данные: стремитесь к научному пониманию сути проблемы на максимально высоком уровне. Используйте внешний опыт в качестве источника информации для себя самих и своей организации. В числе прочих обращайтесь к ученым, негосударственным организациям, академикам и лидерам индустрии.

4. Сотрудничайте с поставщиками и призывайте их к взаимодействию: взаимодействуйте со своими поставщиками для внедрения принципов экологической устойчивости в качестве необходимой части услуг, предоставляемой вашей организацией. Допускайте гибкость в достижении этих целей. Встретив сопротивление, продолжайте подстегивать их к принятию верного пути.

5. Задействуйте лучших агентов изменений в сфере экологической устойчивости: дайте возможность руководителям цепи поставок занять сильные позиции и поддерживайте их в этом начинании. Поставщики могут протестовать и кричать, как когда-то Smithfield, но вам необходима прямая обратная связь с главным лицом цепи поставок.

Глава 7. Битва за ценности

Достойны ли они быть отлитыми в золоте?

Изображение 7.1: «Совершать верные поступки» – обложка первого отчета КСО McDonald’s 2002 года

Спор о важности ценностей

Я всегда считал, что лучшие агенты изменений в области экологической устойчивости могут появиться в любом отделе компании. Неожиданный герой экологической устойчивости – это некто, обладающий необходимой волей, стремлением и твердостью, способными изменить существующий порядок. Джерри Калабрезе, стремительный, как шаровая молния, сотрудник из отдела бухгалтерии, как раз и был таким казавшимся поначалу маловероятным героем.

Калабрезе был некрупным человеком и большой личностью. Он был искренним и поэтому источал правду. Услышав какой-нибудь вздор, он мгновенно указывал на него или прямо критиковал мнение, с которым был не согласен, но при этом не оскорблял чувств оппонента. На самом деле именно благодаря этим качествам он все больше располагал к себе окружающих: это был удивительный навык и редкая форма искусства ведения бизнеса. Калабрезе возглавил работу над созданием схемы оценки производительности ресторана, в конечном итоге получившую название «Показатели улучшения работы ресторана» (Restaurant Operations Improvement Performance (ROIP). Она полностью сводилась к повышению производительности. Наши владельцы-операторы скептически относились к данной системе измерений, считая ее вмешательством в свою работу, большим братом, принудительной игрой, навязываемой корпоративным офисом, поэтому Калабрезе в шутку называл ее «RIP». «Разрабатывая ключевые показатели, мы спрашивали своих людей: наших посетителей и сотрудников, что они думали по этому поводу, – говорит Калабрезе, – интересовались, как с ними обращались, и так далее, потому что они были наиболее ценным активом и ключевым фактором Плана победы компании»[110]. McDonald’s определила концепцию своего стратегического Плана победы в 2004 году, незадолго до окончания рабочего срока Джима Канталупо на посту генерального директора, в партнерстве с его правой рукой Джимом Скиннером. План победы стал рабочим проектом на последующее десятилетие по достижению успеха McDonald’s и воплощался в Пяти факторах: люди, продукт, продвижение, место и цена. Ключевое внимание уделялось тому, чтобы улучшаться, а не расширяться. Изменение курса на строительство меньшего числа ресторанов и внимание на улучшение показателей удовлетворенности клиентов с целью повышения производительности ресторанов было ключевым условием возрождения McDonald’s. А поскольку Калабрезе был уважаемым гуру чисел и показателей в McDonald’s, он оказался ценной находкой и стал тем, кто возглавил работу по реализации идеи создания фундамента для Плана победы, основанного на ценностях компании. Он говорит: «Мы хотели удостовериться в том, что оцениваемые нами факторы были ключевыми двигателями бизнеса и несли в себе ценности, делавшие нашу компанию великой». Когда Калабрезе предложил идею кодификации и интеграции ценностей в План победы, Скиннер поначалу усмехался. «Джим был немного осторожным, – говорит Калабрезе, – это не значит, что он не верил в наши приоритеты. Но Скиннер думал, что они будут отвлекать нас от самого Плана победы». И, действительно, Скиннер стучал кулаком по столу, отвергая сам замысел интеграции ценностей, и заявлял: «Мне это здесь не нужно. Я не хочу, чтобы люди начали путаться»[111]. Калабрезе продолжал убеждать его, говоря: «Приоритеты не принесут никому вреда. Они будут лишь поощрять людей к тому, чтобы фокусироваться на ключевых убеждениях и мотиваторах, ведущих к хорошим показателям». Несмотря на постоянное отрицание, Калабрезе продолжал настаивать на кодификации внедрения ценностей в План победы. И если Скиннер был упрям, то упрямство Калабрезе было еще сильнее – я восхищался его упорством. В 2007 году Скиннер в итоге согласился на развитие и интеграцию ценностей в План победы. Он сказал: «Мы решили записать все на бумаге и определить тип компании, к которому мы относились, наш основной фокус. Это было нужно для того, чтобы люди, проснувшись с утра, независимо от того, работают они в бухгалтерии, отделе недвижимости или задействованы в операциях, понимали нашу цель и знали, какой тип компании мы представляем и на чем основаны наши цели».

Выявление ценностей McDonald’s

Скиннер стал свидетелем органичной эволюции ценностей компании в режиме реального времени. Он пришел в компанию в 1971 году в качестве стажера по управлению рестораном в Карпентерсвилле, штате Иллинойс (примерно в 72 километрах к северо-востоку от Чикаго). Он впитал в себя культуру, которую излучали основатели McDonald’s: Рэй Крок и его правая рука Фред Тернет. Таким образом, Скиннер не создавал ценности McDonald’s с белого листа. Напротив, его цель заключалась в том, чтобы просто показать уже существующие приоритеты. Джим Скиннер для многих из нас, включая меня, был пугающей фигурой. Но стоило его понять, и вы уже начинали видеть в нем человека слова и с ориентацией на результаты. У него не хватало терпения на пустяки. Чем лаконичнее к нему обращались, тем было лучше. Он был истинным сторонником моей работы в сфере корпоративной социальной ответственности (КСО), как мы ее называли в то время, когда в 2004 году он взял на себя обязанности генерального директора McDonald’s. Его видение КСО основывалось на том, чтобы совершать верные поступки. Выступая перед большими аудиториями, внутренними или внешними, Джим всегда говорил: «Мы стремимся совершать правильные поступки и поступать правильно». Меня очень трогало, что Скиннер так часто это упоминал. На тот момент у нас не было последовательного, хорошо изученного и обобщающего набора ценностей, единого для всех сотрудников McDonald’s. В большинстве своем у каждого из нас была собственная версия ориентиров компании, даже несмотря на то, что я опубликовал текущую версию ценностей[112] McDonald’s в предыдущем отчете КСО.

Скиннер попросил профессора Эда Фримена из Школы бизнеса Университета Вирджинии Дарден помочь формально выработать набор ценностей McDonald’s. Выбор пал на Фримена потому, что он был успешным и сильным лектором, который представлял Программу развития глобального лидерства McDonald’s.

Скиннер говорит: «Когда я впервые встретил Фримена, я подумал: «Ой, нет». Я думаю, это было в силу того, что Скиннера изначально отпугнула длинная борода и растрепанные волосы профессора. «В итоге я проникся к нему большой симпатией, – отмечает Скиннер. – Он оказался очень умным, очень непритязательным и довольно забавным парнем».

Фримену тоже нравился Скиннер, и он говорил: «Мы с Джимом неплохо ладили. Мы оба выросли на ферме, и поэтому у нас было много общего. Я очень уважал его. Он понимал, что, возможно, был последним мужчиной в компании, преодолевшим весь путь от повара, жарившего картофель фри, и до генерального директора».

Скиннер, привыкший к ежедневным суровым и жестким условиям ресторана, сказал Фримену в своей характерной резкой манере: «Мне нужно рассказать, что представляют собой ценности. Я не хочу никакой мешанины, или любого рода опросов, или чего-то подобного».

Фримен согласился помочь. Он испытывал родственные чувства к людям из McDonald’s, которых он обучал. «Они любили McDonald’s, – рассказывает он. – Они любили эту еду. Это были люди моего типа. Они не были людьми из Лиги Гарварда или принстонской Лиги плюща. Они были обычными людьми, которые пытались сделать что-то хорошее для мира».

Итак, два умных, решительных человека с фермерским прошлым и скромным происхождением объединились, чтобы создать то, что в результате стало «Нашими ценностями» McDonald’s.

«Наши ценности» McDonald’s

Опыт наших покупателей является ключевой основой всего, чем мы занимаемся. Наши клиенты – это причина, по которой мы существуем. Мы демонстрируем им свою признательность, предоставляя им высококачественную еду и превосходное обслуживание в чистой гостеприимной обстановке и по отличной цене. Наша цель – это качество продуктов и услуг, чистота и ценность (QSC&V) для каждого посетителя без исключения и в любое время.

Как и Крок, Скиннер начал с покупателя. «Посетитель является основой всего, чем мы занимаемся, – заметил он. – Это не слишком сложно. Вы помните, как я говорил о том, что момент истины и самое важное время наступают в минуты взаимодействия с клиентом за стойкой прилавка и в «МакАвто». И если мы его испортим, то все потеряем».

В течение многих лет я, должно быть, сотни раз слышал, как Скиннер говорил о моменте правды при взаимодействии с нашими покупателями. Высказывания Крока и Скиннера пронизывали нашу культуру. Например, Скиннер говорил: «Если вы будете работать только ради денег, то у вас никогда ничего не получится, но если вы любите свою работу и всегда ставите клиента на первое место, то вы непременно добьетесь успеха».

Мы привержены своим людям.

Мы предоставляем возможность, взращиваем таланты, развиваем лидеров и вознаграждаем достижения. Мы верим в то, что команда хорошо обученных людей с разнообразным опытом и прошлым, работающих вместе в среде, где поощряется взаимное уважение и высокий уровень вовлеченности, является необходимым фактором нашего продолжительного успеха.

Скиннер ставил посетителей на первое место. Сотрудники компании находились поблизости, занимая второе место. «Мы привержены нашим людям, – говорит он. – Какую роль они играют? Каждый стремится вырваться вперед, каждый хочет внести свой вклад, и именно поэтому мы создали Институт управления кадровым потенциалом (Talent Management Leadership Institute)». Институт управления включал множество современных программ обучения, призванных помочь ресторанным менеджерам McDonald’s в профессиональном развитии. В 1961 году в тех же целях Крок основал Университет гамбургера (Hamburger University (HU), но его учебная программа не поспевала за временем. То же самое касалось и многих других наших практик. Например, для меня не было ничего необычного в том, что на протяжении десяти лет показатели производительности не пересматривались и не менялись. Одной из заслуг Скиннера я считаю то, что он сумел задействовать самых талантливых руководителей в работе по управлению кадрами, а также в работе по обучению и развитию. Он привел McDonald’s в соответствие с современными стандартами.

Мы верим в систему McDonald’s.

Бизнес-модель McDonald’s, изображенная в виде «трехногого табурета», ножки которого олицетворяют владельцев-операторов, поставщиков и сотрудников компании, является нашим фундаментом, где ключевую роль играет баланс интересов представителей трех главных групп.

Скиннер также задействовал философию тройной опоры. Кто-то может посчитать все это пустыми и лживыми рассуждениями. Но я уверяю вас, что это не так. Сотрудники буквально атакованы этой философией на каждом шагу, им зачастую приходится слышать цитату Рея Крока, который утверждал, что «ни один из нас не будет так же хорош в одиночку, как мы все вместе». Это означало, что все мы связаны и взаимозависимы: франчайзи, поставщики и сотрудники компании. Подобно опорам трехногого табурета они представляют собой равноценных совладельцев нашего бренда и нашего будущего.

Мы ведем этический бизнес.

Верная этика – залог хорошего бизнеса. В McDonald’s мы придерживаемся принципов и ведем бизнес согласно высоким стандартам справедливости, честности и добросовестности. Мы несем индивидуальную и коллективную ответственность.

Еще одной важной ценностью считается этика. Скиннер считал, что честность и добросовестность являются основополагающими качествами сотрудников McDonald’s. Я всегда полагал, что работаю на компанию, которая уважает высокие стандарты, и мне казалось, что мы можем отсеивать тех, кто их нарушал. Неудивительно, что Скиннер и Джим Канталупо утвердили первый отчет McDonald’s по КСО в 2002 году, на обложке которого была не раз услышанная мной цитата: «Мы стремимся совершать верные поступки».

Мы возвращаем долг своим сообществам.

Мы серьезно относимся к ответственности, которая сопутствует лидерской позиции. Мы помогаем своим посетителям создавать лучшие условия жизни на локальном уровне, поддерживаем Домашний благотворительный фонд Рональда Макдональда, а также используем свой размер и ресурсы в стремлении сделать мир лучше.

Возвращать долг обществу – это еще одна из наших ценностей. Мне нравится то, как она сформулирована. Она относится не только к нашей давней приверженности к хорошим делам в виде Домашнего благотворительного фонда Рональда Макдональда, но также и к «стремлению сделать мир лучше». Система McDonald’s была посвящена Домашнему благотворительному фонду Рональда Макдональда, независимой организации, созданной в соответствии со статьей 501с (3). Она посвящена тому, «чтобы члены семьи могли оставаться вместе там, где кому-то из них требуется необходимый уход». Эта ценность возникла в компании также благодаря Рэю Кроку, который сказал: «Мы обязаны быть благодарными и возвращать долг сообществам, которые так много делают для нас».

Мы развиваем свой бизнес так, чтобы он приносил выгоду.

McDonald’s – это открытое акционерное общество. Таким образом, мы обеспечиваем устойчивую прибыль для своих акционеров. Для этого требуется постоянное внимание к посетителям и к здоровью нашей системы.

Шестая ценность заключается в удовлетворении потребностей акционеров. Это казалось мне странным и не совсем связанным с приоритетами компании. Фримен тоже видел в этом противоречие. Он хотел бы не включать эту ценность в наш список или обсудить необходимость ее включения со всеми причастными к бизнесу лицами: представителями НКО, лидерами сообществ, учеными, правительством и так далее. Но Фримен не возражал против того, чтобы указывать удовлетворение потребностей акционеров как ценность, если она требовалась Скиннеру в качестве функции релевантного бизнес-императива, а не служила для создания общего приятного впечатления.

Мы постоянно стремимся к улучшениям.

Мы постоянно учимся и стараемся предвосхищать события и реагировать на изменения, связанные с покупателями, сотрудниками и потребностями системы, путем постоянного развития и инноваций.

Скиннер и Фримен считали, что эти шесть ценностей полностью охватывают все аспекты работы компании. Позже Скиннер будет потрясен, узнав, что они упустили ключевую ценность, которая заключается в том, чтобы никогда не быть удовлетворенными собой. «Мы постоянно учимся, – говорит он. – Вся наша работа сводится к непрерывному улучшению. Мы слушаем, мы учимся и мы предвидим проблемы и реагируем на изменения, связанные с нашими посетителями».

Я мог лично ручаться за эту ценность, поскольку, казалось, никто не был полностью удовлетворен каким-либо из наших достижений. Я говорю об этом с уважением и в качестве комплимента. В нашей культуре принято считать, что любую работу можно было сделать лучше. И если задаться целью и поискать «молодчину» среди бывших топов, то искать пришлось бы долго, потому что таких было очень мало. Это помогало нам оставаться скромными, работать как команде, а не самим за себя и стремиться выполнять поставленные задачи.

Интеграция «Наших ценностей»

Как только приоритеты компании были сформулированы, настало время распространить «Наши ценности» по системе тройной опоры McDonald’s, состоявшей из работников компании, франчайзи и их сотрудников и поставщиков. Но Скиннер настаивал на том, что ему не нужны были постеры или открытки, рекламирующие «Наши ценности» McDonald’s. Он презирал маркетинг ориентиров компании. Он считал, что создание подобной программы шло вразрез с самой сутью «Наших ценностей».

Фримен был согласен с этим. «Это не то, к чему вы стремитесь, – сказал он Скиннеру. – То, что вам действительно нужно, заключается в реальных обсуждениях. Без живых дискуссий все это умрет той же смертью, что и другие корпоративные ценности в других компаниях».

Когда я узнал о работе, связанной с «Нашими ценностями», я захотел поучаствовать в ней. Я хотел помочь. Я был воодушевлен идеей о том, чтобы все, кто находится в системе McDonald’s каждый день, на практике воплощали «Наши ценности». Я считал, что так мы смогли бы достичь вершины в качестве социально ответственной компании. Осуществление «Наших ценностей» всеми сотрудниками McDonald’s, насчитывающими 1,9 миллиона, и тысячами работников наших поставщиков виделось мне Святым Граалем от КСО.

А поскольку я считал, что «Наши ценности» как основа ежедневных операций будут куда полезнее для экологической устойчивости, чем любая другая программа, политика или проект КСО, я обратился к Калабрезе с просьбой о встрече для обсуждения возможностей моей команды в работе по интеграции приоритетов в структуру компании. Я хотел, чтобы моя команда помогла передать этот Святой Грааль в руки всех сотрудников, владельцев-операторов и поставщиков. Я знал, что моя группа брала на себя нечеловеческие усилия. Культура McDonald’s подразумевала непосредственное участие в работе, и всеобщая вовлеченность в деятельность по внедрению новой системы гриля или тостера или любых других вещей, связанных с реальной работой ресторанов, была привычным для компании делом. Мы все хорошо разбирались в тонкостях обучения людей новым процедурам жарки. Но мы не были столь же сведущими по части обучения людей таким гибким вопросам, как ценности. Еще одна сложность состояла в том, как обратиться к командам, работавшим в ресторанах, которые, по сути, и были сердцем McDonald’s. Примерно 99 процентов сотрудников McDonald’s трудились в ресторанах, раскиданных на территории ста девятнадцати стран и требовавших перевода и понимания сути «Наших ценностей» в условиях своей культурной среды.

Самая большая сложность, с которой мы столкнулись, была связана с постоянной необходимостью обучать людей, поскольку ресторанам компании была присуща большая текучка кадров. Вы можете не поверить, но в среднем в хорошем ресторане персонал полностью менялся в течение года. Так происходит потому, что работа в McDonald’s предполагает чаще всего трудоустройство с частичной занятостью – такие сотрудники относятся к McDonald’s как к временному работодателю, расценивая труд в компании в качестве источника дополнительного заработка, а затем идут дальше. Привить ценности постоянно меняющимся сотрудникам казалось невозможно.

Но надежду нам давало то, что Walmart уже сумела успешно справиться с похожей задачей. Ведь если она смогла это сделать, то почему бы не сумела сделать то же McDonald’s? С того момента, когда в 2006 году Walmart публично заявила о своих намерениях занять лидирующую позицию в области экологической устойчивости, ей не раз удавалось впечатлять своими целями, действиями и работой с сотрудниками.

Заявление Walmart в 2006 году было подобно Декларации независимости в области корпоративной экологической устойчивости. Эта компания дала начало движению и резкому старту популяризации экологической стабильности. Цели Walmart были очень смелыми, например нулевые отходы или стопроцентный переход на возобновляемую энергию, что стало неожиданностью для мира корпораций и НКО.

Позже компания также внедрила то, что впоследствии получило название «Мой план устойчивого развития» (МПУ). Эллен Вайнреб, независимый рекрутер Walmart, подвела итоги данной инициативы:

«План» был запущен в 2010 году, и он требовал от партнеров Walmart в 28 странах поставить аналогичные цели с упором на более здоровый образ жизни, заботу о планете и стремление брать лучшее от жизни. Партнеров попросили стать частью процесса, чтобы определить области фокуса МПУ, такие как «Мое здоровье» (здоровое питание, активный образ жизни, отказ от табака и снижение уровня стресса), «Моя планета» (экономия водных ресурсов, снижение количества отходов, энергосбережение и забота о природе) и «Моя жизнь» (обучение новым навыкам, управление своими финансами, качественный досуг и помощь окружающим).

МПУ предлагает партнерам онлайн-пространство и набор инструментов, помогающих не только создавать, отслеживать цели и оставаться верными им, но также обращаться к другим компаньонам через подобные соцсети. Более 50 000 американских партнеров приняли участие в программе и использовали инструмент, позволяющий компании Walmart оценивать уровень вовлеченности своих партнеров и степень влияния их коллективных действий на окружающий мир[113].

У Walmart было одно существенное преимущество по сравнению с McDonald’s: она не являлась франчайзинговой сетью. Все сотрудники были частью Walmart, а не пятью тысячами отдельных организаций, как в McDonald’s. Это была нисходящая культура. Если генеральный директор принимал какое-либо решение, то вся система ориентировалась на заданное направление.

В отличие от Walmart, структура McDonald’s не была нисходящей. Мы были вдвойне децентрализованы, при этом владельцы-операторы контролировали около 90 процентов наших ресторанов. Кроме того, мы допускали локальное управление ресторанами в каждой стране. Близость к местным посетителям и принятие решения с учетом реальных условий рынка были сильной стороной выхода McDonald’s на внешние рынки. Это был именно тот тип рассредоточенности, который позволял компании адаптироваться к многочисленным разнообразным рынкам и преуспевать на них.

Однако децентрализация имела свой минус: она могла препятствовать внедрению какой-либо международной программы или политики. Нисходящая структура не была частью «ДНК» McDonald’s. Мы верили в «свободу в рамках структуры», когда центральный корпоративный офис в Оук-Бруке разрабатывал общее направление, но при этом допускал большую гибкость, позволяющую местным рынкам приспосабливаться так, чтобы удовлетворять потребности своих посетителей.

Я обратился к сотруднице Кэтлин Бэннен из своей команды с просьбой возглавить работу по интеграции «Наших ценностей». Она была маленькой и хрупкой, но одновременно твердой и настойчивой. Бэннен быстро собрала бизнес-кейс и представила его нашим руководителям отделов кадров, операций и корпоративных вопросов.

Если мы имели хоть какую-то надежду на полноценное внедрение «Наших ценностей» в McDonald’s, нам обязательно требовалось напрямую работать с сотрудниками в своих ресторанах. Бэннен говорит: «У нас была невероятная масса данных, которую просто вываливали им на головы. Это была информация по программе удержания сотрудников и о необходимости верить во что-то, выходящее за рамки ежедневных рабочих операций и стремления к прибыли»[114]. Бэннен подготовила план внедрения ценностей, чтобы представить его топ-менеджменту. Мы не хотели, чтобы все это сводилось к приказам сверху. Предписания были бы худшей тактикой в нашем случае. Наша рассредоточенная система отвергала корпоративные декреты. Следовательно, мы рекомендовали создать Совет по активации ценностей, куда входили бы руководители из десяти лидирующих рынков сети и пяти основных развивающихся рынков. В совокупности все они представляли 80 процентов нашего бизнеса.

Высшее руководство одобрило создание Совета и усилия, направленные на интеграцию «Наших ценностей» в среду ресторанного управления и работников ресторанов. Таким образом Бэннен встала на путь запуска работы Совета. Она отмечает:

На каждом из этих пятнадцати рынков мы создали должность под названием катализатор ценностей. Обязанности сотрудников на этой позиции заключались в популяризации Ценностей компании, а также в вовлечении всех причастных к компании лиц в развитие и тестирование локальных рыночных инициатив. Кроме того, специалисты должны были делиться с другими рынками информацией о достигнутом прогрессе. К тому же катализаторы ценностей несли ответственность за разработку плана действий.

Бэннен добилась замечательных результатов в работе над активацией «Наших ценностей» McDonald’s в сотрудничестве с коллегами по всему миру. Она поощряла использование «Наших ценностей» в программах ориентации сотрудников и в обучающих материалах, а также включение примера воплощения приоритетов в жизнь в программы распознавания. Поддерживая подход свободы в рамках единой системы, рестораны в разных странах изменяли стиль внедрения ценностей в свою структуру согласно местным особенностям. Так, McDonald’s в Австралии придумала необычайно креативный способ сообщить о ценностях, переведя их на простой австралийский язык (см. изображение 7.2).

Изображение 7.2: «Наши ценности» McDonald’s представлены в Австралии с учетом культурных особенностей

Через два года Бэннен создала превосходную брошюру об интеграции убеждений компании. Как только она закончила и выпустила свой отчет, Скиннер, главный защитник и разработчик наших ценностей, принял решение уйти в отставку. В марте 2012 года пост генерального директора занял Дон Томпсон. Он тоже был активным сторонником данной программы. К сожалению, после первого же месяца его работы на посту генерального директора компания впервые за десять лет столкнулась со снижением уровня продаж в сравнении с прошлогодними результатами. И эти негативные показатели стали месяц за месяцем преследовать McDonald’s.

В таких условиях интенсивная деятельность, связанная с «Нашими ценностями», отошла на задний план, в то время как компания принялась бороться за улучшение меню, операций и маркетинговых стратегий, чтобы вернуть себе былые позиции. Бэннен чувствовала себя проигравшей, ей казалось, что она так и не сумела полноценно внедрить ценности McDonald’s. Я испытывал аналогичное чувство разочарования. Но на самом деле нам удалось добиться определенных изменений при помощи «Наших ценностей», которые остаются значимыми и по сей день, несмотря на то что измерить их невозможно.

Процесс создания «Наших ценностей» McDonald’s, к которому еще в 2006 году с решительными намерениями приступил Джерри Калабрезе, заложил основу «Плана победы». В течение приблизительно шести лет тысячи, если не миллионы, людей из нашей системы регулярно слышали сообщения компании. Я считаю, что для некоторых из них «Наши ценности» сыграли роль мотиватора. С уходом Скиннера активная программа интеграции прекратилась. Но ориентиры по-прежнему остаются в компании. Ценности, которые в первые годы существования компании развивал Рэй Крок, продолжали существовать посредством повторяющихся действий и закономерностей в поведении. Они росли подобно паутине, укрепляясь и углубляясь, надежно укоренившись в компании десятилетия спустя после кончины самого Крока. Ценности продолжают процветать и развиваться вместе с потребностями компании. В конце концов, убеждения не являются программой, брошюрой или постером. Ценности – это живая субстанция, и они не могут внезапно исчезнуть.

Как поддерживать ценности в компании

Размышляя о ценностях, которые характеризуют вашу компанию, ее сотрудников, клиентов и, конечно же, всех, кто хоть как-то к ней причастен, учитывайте следующие рекомендации.

• Ценности необходимо внедрять во всех подразделениях и среди всех лиц. Ценности представляют собой гораздо больше, чем простое изложение мыслей на бумаге или на сайте. Вы должны видеть, слышать и практиковать убеждения, присущие компании, каждый раз, когда окружающие (и вы сами) действуют и принимают решения.

• Формулируйте ценности кратко и лаконично. Мы разработали семь ценностей, что, возможно, на три или четыре больше, чем требовалось, и, скорее всего, формулировка их слишком многословна. Людям будет нелегко запомнить их. Для сравнения приводим компанию Southwest Airlines, у которой были три простые установки: бойцовский дух, преданное служение клиентам и любовь к окружающим.

• Удостоверьтесь в том, что ваши ценности основаны на истории, миссии и философии компании. Некоторые полагали, что отсутствие привлечения самих сотрудников в работу по развитию «Наших ценностей» McDonald’s блокировало путь к конечной цели. Люди спрашивали, кто придумал эти ценности. Они хотели знать, почему они должны внедрять их на своих рынках. Однако Скиннер настаивал на выполнении этой задачи, по большей части игнорируя принцип непрерывного внутреннего взаимодействия и утверждая, что у нас не было реальной потребности в «кумбайе», в демократическом подходе к развитию ценностей, поскольку они были основаны на длительной истории компании. Я считаю, что вариант, подразумевавший, что ориентиры должны исходить от основателя Рея Крока, был лучшим. Скиннер уделял особое внимание тому факту, что Крок разработал их долгое время назад, а само создание происходило в процессе развития компании McDonald’s. Внедрять ценности, которые зародились на самом высоком уровне, всегда эффективнее, чем использовать подход «снизу вверх».

• Проявляйте приверженность ценностям во всех своих словах и действиях. Даже несмотря на трудные времена, ценности должны оставаться в образе мышления лидеров компании. Если постоянно признавать и вознаграждать тех, кто на своем примере воплощает убеждения в действия, то люди начнут видеть их реальность и будут предпринимать дополнительные усилия и быстро восстанавливаться после спадов и сбоев в бизнесе.

• Ценности служат нашим якорем, помогают застолбить свой участок. Профессор Фримен описывает эти преимущества так: «Ценности служат стабилизаторами и щитами. Они наделяют нас силой и вдохновляют. Благодаря ценностям мы движемся в едином направлении. Они служат важным стимулом в инновации. Ценности определяют бренд. Они помогают развивать стратегию бизнеса»[115].

Глава 8. Битва на поле Совета правления

Предложение акционеров ведет к значимым переменам

Изображение 8.1: картофельный клубень с удивлением находит путь к более экологически устойчивому производству картофеля

Акционеры переходят к пестицидам

В рамках программы обучения на более раннем этапе своей карьеры я ездил в Айдахо, чтобы подробно изучить все, что касалось красно-коричневого картофеля, из которого изготавливают знаменитый на весь мир картофель фри McDonald’s. Стоя посреди многочисленных рядов, засаженных картофельными кустами, я спросил у местного фермера, как много он тратит на пестициды. Фермер поморщился, вздохнул и сказал, что это была основная статья его затрат, во многом превышавшая все остальное. Я узнал, что эти вещества составляли примерно половину его расходов. Я навсегда запомнил эту поездку, когда мне своими глазами довелось лицезреть весь масштаб применения пестицидов в выращивании полевых культур, таких как картофель.

В то время McDonald’s продавала примерно 1,5 миллиарда килограммов картофеля в год и более 4 миллионов килограммов картофеля фри ежедневно[116]. Это косвенно говорило об огромных объемах вредных веществ. Согласно результатам исследований по использованию удобрений в производстве картофеля от 2016 года, проведенных Министерством сельского хозяйства США, соотношение 1 килограмм на 8000 квадратных метров за год азотных, фосфатных, калийных и серных удобрений составляло 233, 155, 172 и 78 соответственно[117].

Поездка в Айдахо в рамках обучающей программы случилась в 2009 году, когда я прочитал нечто, поначалу показавшееся мне нелепым предложением акционеров, переданным в McDonald’s: «Решено: мы требуем, чтобы в течение одного года совет директоров опубликовал отчет для акционеров с вариантами политики компании McDonald’s по снижению объемов использования пестицидов в своей цепи поставок при разумных затратах и без разглашения коммерческой информации». У нас не было ни малейшего представления об объемах пестицидов, используемых в цепи поставок. Это был бизнес наших поставщиков, и, как правило, все это происходило на несколько уровней выше уровня наших прямых поставщиков.

Например, производители булочек для McDonald’s закупали ингредиенты для этой продукции у своих поставщиков. А поставщики пшеницы и сахара закупали товар у собственных производителей. Оставалось надеяться, что сами фермеры, выращивающие полевые культуры, знали о количестве используемых пестицидов. Компания McDonald’s совсем не владела этой информацией, и задача по ее поиску приобрела огромное значение. В дополнение ко всему цепь поставок McDonald’s охватывала 119 стран, в каждой из которых была своя сельскохозяйственная инфраструктура, и поэтому было практически невозможно узнать, какие вещества и в каком количестве использовались производителями.

Акционеры выдвигают требования

Я намеревался отклонить это широкое и бессмысленное предложение акционеров, отправив их обратно к команде наших юристов. Она, как правило, постоянно пререкалась с Комиссией США по ценным бумагам и биржам, миссией которой было «защищать инвесторов, поддерживать справедливые, упорядоченные и эффективные рынки»[118].

Если это предложение не будет исключено юристами, то McDonald’s должна будет проинформировать об этом держателей ценных бумаг. А затем акционеры должны будут провести голосование за или против на ежегодном собрании. И все эти вопросы, связанные с акционерами, проходят через совет директоров компании.

С 2006 по 2015 год владельцы ценных бумаг McDonald’s в целом проголосовали по тридцати двум предложениям акционеров, при этом шестнадцать из них относились к вопросам КСО. Все вопросы были серьезными, и многие из них были в числе тех, с которыми уже работала компания, но делала это не так, как хотели того инициаторы. Так, поддержка отчета о проблеме ожирения со стороны ведущего агитатора, «Сестер Святого Франциска Филадельфийского», составила 0 процентов. Самую большую поддержку в размере 28 процентов получил отчет о правах человека Пенсионного плана Американской федерации государственных, окружных и муниципальных служащих[119].

Таблица 8.1 приводит общие данные о поддержке определенных ключевых предложений акционеров (см. ниже).

Процесс взаимодействия с большинством держателей акций разочаровывал меня. Примером здесь может послужить решение вопроса пальмового масла. Оно ассоциировалось с вырубкой лесов и другими социальными и экологическими проблемами, в первую очередь в Индонезии и Малайзии. McDonald’s изначально использовала пальмовое масло в кулинарных целях; оно закупалось в Азии для применения на наших азиатских рынках. Мы также использовали небольшое количество этого масла в разнообразной выпечке по всему миру. Очень сложно отследить, откуда происходит все это масло, и в этом вопросе мы полагались на компенсации GreenPalm. GreenPalm – это программа, в рамках которой производители и ритейлеры заказывают декларации соответствия у сертифицированных производителей пальмового масла, чтобы компенсировать использование пальмового и пальмоядрового масла. Программа была создана круглым столом по вопросам экологически устойчивого производства пальмового масла Roundtable for Sustainable Palm Oil (RSPO) в качестве способа исправить ситуацию, когда такая компания, как McDonald’s, не имела возможности отследить происхождение всего закупаемого масла. Сертифицированный производитель, который размещал предложения на рынке GreenPalm, получал стоимость сертификата как премиальную дополнительную прибыль за экологически устойчивое производство[120].

Во время конференц-звонка акционерам я надеялся на продуктивный диалог. Я считал, что мы занимали прогрессивную позицию в вопросах пальмового масла. Мы занимались с Международным союзом охраны природы и Всемирным фондом защиты природы разработкой мер по решению проблемы использования пальмового масла, которая включала в себя предстоящее обязательство обеспечить закупку всего нашего пальмового масла из сертифицированных и природосберегающих источников к 2020 году. Мы поделились этой информацией с владельцами наших акций, но они раскритиковали программу и сами сертификаты GreenPalm, заявив, что те не дают гарантии, что приобретение пальмового масла компанией McDonald’s не вносит негативный вклад в потерю биологического разнообразия и в вопрос ущемления прав человека. И хотя технически они были правы в том, что сертификат не был залогом экологической безопасности наших собственных закупок пальмового масла, активистов среди акционеров не волновала невозможность проследить путь пальмового масла до самого начала. Мы объясняли, что сертификаты GreenPalm были для нас промежуточным шагом, и мы намеревались прикладывать больше усилий к решению проблемы по мере более подробного изучения своих источников.

К сожалению, я не могу сказать, что хоть какие-нибудь из многочисленных предложений держателей акций помогли расшевелить нашу компанию. Так происходило оттого, что в основном, как мне казалось, активисты использовали форум, чтобы получить внимание СМИ, а вовсе не для того, чтобы оказать нам реальную помощь в достижении прогресса, как это видно на моем примере с пальмовым маслом. Большинство акционеров, выдвигающих предложения по КСО, имели минимум акций, позволяющих им это делать. Комиссия по ценным бумагам и биржам предписывает для этого минимальную стоимость доли в размере 2000 долларов.

Таблица 8.1

Лучшие предложения акционеров – это те, которые обсуждаются и по которым приходят к согласию до этапа голосования. Я всегда искал зацепку, при помощи которой мог бы найти энергию в компании, необходимую для решения той проблемы, которую я считал важной. А такие предложения могли послужить нужной мне зацепкой.

Поиск компромисса всегда идет на пользу

Перечитывая новое предложение, я вспомнил фермера из Айдахо, который использовал большое количество пестицидов на своих картофельных полях. Вот уже долгое время я намеревался обратиться к этой проблеме. Однако она казалась мне крепким орешком. Всякий раз, когда я пытался узнать больше об использовании пестицидов на более высоких ступенях цепи поставок, я натыкался на непременные преграды. Я так и не смог понять, было ли это в силу недостатка знаний или в силу нежелания делиться информацией, и обе эти причины виделись мне плохими мотиваторами. Неопределенность беспокоила меня и заставляла подозревать, что от нас скрывают плохое.

Я чувствовал, что мы были обязаны что-то предпринять. Это предложение акционеров открывало передо мной новый путь, если бы только я сумел сконцентрироваться на более узкой проблеме: применение пестицидов при выращивании картофеля (а не всех полевых культур) в Соединенных Штатах Америки (а не всего мира).

На своей должности в McDonald’s я не мог самостоятельно принимать решения о разработке договоренностей, поэтому я обратился к нашему руководителю по качеству картофеля Митчу Смиту. Смит был «Мистером Картофелем» в McDonald’s. Он был ответственным за все стандарты качества этого продукта в нашей компании и пользовался огромным уважением в картофельной индустрии.

Смит был веселым и беззаботным, и, по его собственному описанию, он был «простым парнем из Айдахо». Он вырос в Бойсе, где изучал ботанику и биологию в школе, а затем в 1976 году устроился на работу в одну из крупнейших и старейших компаний по переработке картофеля под названием Simplot. Там он прошел практическое обучение в области картофельной промышленности. Одно время мы были с ним соседями по офису в McDonald’s. Он казался мне независимым, откровенным, честным и самокритичным, в отличие от множества фермеров, с которыми мы сотрудничали. Смит пришел в McDonald’s в 1980 году. Его знания и искренний интерес к картофелю были удивительными.

Вместе со Смитом мы рассмотрели предложение по картофелю и пестицидам, и я рассказал ему о том, что и сам считал правильным обратить внимание на данный вопрос. Не могу сказать, что он мгновенно проникся этой идеей. «Честно говоря, я подумал: «Я же знаю, что наша картофельная индустрия работает очень хорошо, она экологически устойчива и заботится о своей земле, – говорит Смит. – Я не совсем понимал, для чего нам все это было нужно»[121].

Несмотря на это, Смит увидел пользу для бизнеса в рассмотрении данного предложения: потенциальную выгоду в развитии путей, ведущих к повышению эффективности производства, уменьшению количества используемых пестицидов, к снижению рисков и уменьшению сточных вод, которые могли служить источником загрязнений окружающей среды. Смит рассказывает:

Чем больше мы говорили об этом, тем больше я осознавал, что, возможно, мы не знаем всего, что нам следует знать. Я понимал, что если мы начнем работать в этом направлении, то общество действительно поймет, что мы заботимся о поставщиках, о природе и о будущем. Ведь если у нас не будет полей, у нас не будет и продуктов.

Наш Мистер Картофель нашел свою религию в виде стремления к экологической устойчивости. Учитывая все вышесказанное, мы оба решили обратиться к активным акционерам.

Ведущим акционером был Фонд Бард-колледжа, поддерживаемый организациями Newground Social Investment и AFL–CIO. И, как это часто бывает у держателей акций, группы инвестора полагаются на рекомендации предметного эксперта. В данном случае таким экспертом был Ричард Лирофф, основатель Инвесторской сети по охране здоровья окружающей среды (Investor Environmental Health Network (IEHN). Лирофф был их «вождем». Он был тем, кто написал изначальное предложение, и он давал рекомендации акционерам по поводу того, какой стратегии им следует придерживаться.

Я немного опасался звонить Лироффу и его единомышленникам. У меня не было в прошлом успешного опыта, когда мне удалось бы убедить инициатора от акционеров в необходимости договориться о чем-либо более узконаправленном и при этом более эффективном. У меня не было больших ожиданий. Я не удивился, когда наш звонок с самого начала не задался: обе стороны, вероятно ненамеренно, общались с враждебными интонациями.

Казалось, акционеры не слишком серьезно относились к намерениям картофельных фермеров. Как отмечает Смит: «Они просто считали, что производители каждый день опрыскивали поля химическими веществами, ни о чем не беспокоясь и не задумываясь о том, что и в каких объемах они распыляют».

Смит вежливо, но твердо объяснял держателям акций: «Все, что распыляется на картофельное или другое поле, чем бы оно ни было, стоит достаточно дорого, и фермеры не стремятся применять больше, чем требуется. А поэтому они делают все возможное, чтобы следить за процессами, управлять ими и оптимизировать работу».

Вскоре диалог продолжился в более позитивном ключе, по большей части потому, что Лирофф, ветеран работы акционеров, был обученным экспертом в области химикатов. Он также понимал суть сотрудничества с корпорацией. Он был бывшим сотрудником WWF, который использовал положительные силы взаимодействия с корпорациями и решения, основанные на рыночных условиях, как существенную часть своей стратегии. Работа с такими компаниями, как McDonald’s, была ему хорошо знакома.

Как только мы нашли точки соприкосновения, мы обсудили сужение гигантского размаха предложения. Мы объяснили Лироффу и его заявителям, что мы не могли выполнить их просьбу. Мы предложили сфокусировать рассмотрение вопроса в рамках Соединенных Штатов Америки и одной сельскохозяйственной культуры – картофеля. Мы также объяснили Лироффу и его коллегам, что у нас был достаточный контроль в области картофельных поставок. Это объяснялось тем, что картофельные закупки McDonald’s были масштабными: у наших поставщиков были отдельные помещения для изготовления картофельной соломки и хашбраунов; наши поставщики картофеля согласовывали с фермерами возделывание участков земли, предназначенных для картофеля McDonald’s. В итоге мы пояснили, что ситуация с картофелем во многом отличалась от ситуации с говядиной, которую мы закупали лишь небольшими порциями, и, следовательно, у нас не было настолько сильной связи с процессом выращивания животных. В McDonald’s расходовали практически весь картофель: картофельные очистки использовались для приготовления хашбраунов.

Все это оказалось сюрпризом для Лироффа. Когда он разрабатывал предложение, он не рассматривал картофель как отдельный вид растения. Лирофф сказал, что он и другие активисты из акционеров «начали с создания бизнес-кейса с рисками, связанными с использованием как химикатов, так и пестицидов, а возможности для бизнеса заключались в переходе на более безопасные альтернативы»[122]. Далее он объяснил, что изначально намеревался заняться более широким использованием пестицидов и выбрал McDonald’s потому, что изучал работу, которую мы делали вместе с Экуменическим центром по корпоративной ответственности (Interfaith Center for Corporate Responsibility/ICCR). Его вдохновили наши общие положительные результаты в инициативе под названием «Проект-калейдоскоп по рабочим условиям китайских поставщиков игрушек для McDonald’s». McDonald’s и Disney провели совместную работу по развитию методов обеспечения стабильного соответствия трудовым стандартам с несколькими социально ответственными защитниками инвестиций в «Проекте-калейдоскопе…». Лирофф говорит о проекте: «Было очевидно, что McDonald’s была предрасположена к работе с вопросами устойчивого развития, и поэтому мы выдвинули широкую резолюцию по пестицидам».

Когда мы перешли к обсуждению пестицидов и картофеля, я узнал, что у Лирофф были глубокие познания в области картофелеводства. Он был соавтором исследования 1999 года «Снижение использования пестицидов в бассейне Великих озер». Основная часть изыскания была посвящена использованию пестицидов в выращивании картофеля. Поэтому наше встречное предложение Лирофф воспринял с интересом. «Когда вы предложили пилотный проект по картофелю, я решил, что это была замечательная идея», – отметил он. В особенности его впечатлил наш масштаб, о чем он рассказывает: «В ходе нашей беседы мы узнали, что McDonald’s покупает 5 процентов от общего объема картофеля, выращиваемого в США».

К счастью для нас и во благо нашей планеты Лирофф и, по его словам, инвесторы, с которыми он работает, считали, что «резолюция акционеров одновременно служит приглашением к диалогу и призывом к действию». Если бы только все инвесторы-акционеры думали и действовали так же!

Лирофф и его соратники договорились рассмотреть необходимость фокуса на картофеле. «Давайте посмотрим, сможем ли мы добиться прогресса по обязательству оставаться на связи, чтобы искать совместное рабочее решение, – говорит он, – что, как мы думаем, будет важным для общества и, по нашему мнению, принесет долгосрочную пользу компании».

И прежде чем мы все смогли договориться о предложении, Смит знал, что ему потребуется пригласить к участию в диалоге поставщиков картофеля вместе с представителями более широкой сети лидеров отрасли. Вскоре он провел встречу с Национальным советом по картофелю и Канадским советом по плодоовощной продукции наряду с шестью независимыми производителями. Он вспоминает:

Я мог уже по языку тела присутствующих в комнате людей, не столько делегатов Национального совета по картофелю или поставщиков, сколько производителей, понять, что они смотрели на меня с немым вопросом: «Что вы собираетесь делать с нами? О чем вы нас сейчас попросите и что будет стоить нам дополнительных денег и усилий, учитывая, что мы и так по уши в производственной работе по соответствию стандартам качества McDonald’s?»

Но Смит сумел перевести разговор в другое русло. Я думаю, ему было достаточно легко это сделать, так как присутствующие знали, что Смит был «картофельным парнем», обожавшим картофельную индустрию. Они знали, что ему можно доверять. После сложного начала обсуждения Смит сказал: «Я считаю, нам нужно стать лучше. И это касается нашей работы и отчетностей, благодаря которым потребитель будет понимать, что мы стоим на пути к прогрессу». Поскольку Смит мог направить поставщиков картофеля, находившихся на более высоких уровнях цепи поставок, по нужному пути и поскольку Лирофф и его сподвижники договорились о концентрации на картофеле, мы сумели прийти к соглашению по запуску пилотного картофельного проекта. Предложение акционеров было отозвано. А новости, опубликованные Reuters в марте 2009 года, в общих чертах осветили публичное заявление компании[123]:

Согласно заявлению группы акционеров, сделанному во вторник, корпорация McDonald’s, масштабный закупщик картофеля на территории Соединенных Штатов Америки, намеревается предпринять предварительные шаги по сокращению использования пестицидов в картофеле, предназначенном к продажам в ресторанах страны.

Инвесторы утверждают, что McDonald’s приняла решение провести опрос среди своих поставщиков из США, составить список лучших практик в области сокращения использования пестицидов и впоследствии рекомендовать их международным поставщикам. Компания также проинформирует о результатах опросов инвесторов и включит их в ежегодный отчет о корпоративной социальной ответственности.

McDonald’s, крупнейшая в мире сеть быстрого питания, заявила, что этот процесс будет поддерживать текущие усилия по обеспечению экологической устойчивости в ее цепи поставок.

«Наши поставщики картофеля в США уже ведут совместную с производителями работу по развитию экологически устойчивых практик применения пестицидов, таких как пути сокращения их использования и поиск альтернативных методов борьбы за урожайность», – говорится в заявлении McDonald’s.

Группы инвесторов объединились с Инвесторской сетью по охране здоровья окружающей среды, чтобы привлечь McDonald’s к обсуждению путей снижения количества используемых пестицидов.

Доктор Ричард Лирофф, эксклюзивный директор Инвесторской сети по охране здоровья окружающей среды, заявил, что в числе крупнейших поставщиков McDonald’s на территории США можно назвать ConAgra Foods Inc., подразделение Lamb Weston и частную организацию J.R. Simplot Co.

«Мы с благодарностью принимаем решение McDonald’s взять на себя эту ответственность и с нетерпением ждем будущих действий компании по сокращению применения пестицидов», – отмечает Лирофф.

«Это лишь первые шаги», – утверждает Лирофф, который заявил о необходимости McDonald’s разобраться в ситуации с объемами использования пестицидов среди своих поставщиков, прежде чем определять цели по снижению объемов их применения.

Я благодарен Ричарду Лироффу за то, что он предпочел прогресс совершенству. Он был практичным человеком и не искал журавля в небе, его не очень интересовала его собственная персона или привлечение внимания к вопросу. Гораздо больше его волновало реальное решение проблем. Смит действовал очень похожим образом.

В течение нескольких последующих лет Смит сотрудничал с Институтом по комплексной борьбе с вредителями и Национальным советом по картофелю, а также с производителями из США и Канады. Им удалось совместно разработать комплексный процесс отчетности для документирования использования пестицидов, удобрений и воды при выращивании картофеля. Это привело к созданию «Инициативы по экологической устойчивости в индустрии картофеля»[124].

К 2013 году Смиту удалось поработать с многочисленными партнерами над созданием системы опроса и модели «Руководства по использованию пестицидов для производителя картофеля». В нем приводились ожидания и лучшие практики для разнообразных уровней, начиная от Базового, Управляющего и Экспертного, заканчивая самым высоким уровнем – уровнем Мастера. Исследование показало, что 50 процентов поставщиков McDonald’s сумели достичь уровня Мастера, который определяется следующими факторами[125]:

• Наличие сертификата для применения экологичных, благоприятных для окружающей среды и работающих практик.

• Задокументированное улучшение состояния природы или ресурсов до определенного уровня.

• Участие или помощь в планировании просветительских работ по вопросам сохранения ресурсов или использования пестицидов.

Смиту нравилась его работа. Я вновь и вновь убеждался в том, что большинство людей обожает работу над позитивными изменениями мира, если у них есть мотивация и свобода действий, – я и сам был таким же. Возможность успешно внедрить в компанию новую политику, программы или проект, благодаря которым жизнь общества улучшалась, и возможность сподвигнуть человека к тому, чтобы тот занял позицию лидера, – все это приносило мне не сравнимое ни с чем чувство удовлетворения. Еще одна радость заключалась в многочисленных преимуществах работы с внешними экспертами, подобными Ричарду Лироффу. В частности, можно услышать откровенное мнение о том, действительно ли то, что вы делали, было хорошо. Безусловно, все мы склонны думать, что все, что мы делаем, мы делаем хорошо. Но независимый эксперт, например Лирофф, обладал более высокой квалификацией, чтобы выносить независимое суждение. Лирофф обозначил три положительных момента взаимодействия со сторонними профессионалами в решении важных вопросов компании:

Во-первых, вы отправляли сигналы своей цепи поставок. Вы являетесь компанией, обращенной к потребителю. На кону стоит ваша собственная репутация. Вам нужно активнее вовлекаться в процессы.

Причина, по которой McDonald’s не говорила о проблеме пестицидов, заключалась прежде всего в том, что компания оставляла ее под ответственность своих трех основных поставщиков картофеля. А пока у них все было в порядке, все было нормально и у McDonald’s.

Пригласив поставщиков высшего уровня и производителей, с которыми они связаны, к обсуждению проблемы, компания обратила на нее внимание всей цепи поставок. И вы создали систему, позволяющую идти вперед, оценивать работу производителей, и с этой системой были согласны все. Я думаю, что это очень важный положительный момент.

McDonald’s приняла решение привлечь к проблеме всю индустрию в целом при помощи Национального совета по картофелю и публично обнародовать результаты. Инвесторам и другим заинтересованным лицам не составляло большого труда следить за этими результатами по прошествии времени.

Когда я размышляю над удивительным успехом ситуации с картофелем, этим важным сельскохозяйственным продуктом, я снова осознаю, что битве за хорошие дела требуются упрямые и целеустремленные люди с обеих сторон. Борьба со стороны активистов обычно сводится к борьбе за совершенство, а поэтому им не удается достичь никаких договоренностей. Представители сферы бизнеса зачастую стремятся избегать конфликтов и противоречий. Услышав публичные обсуждения вопросов о пестицидах и других подобных проблем, компания, как правило, видит лишь недостатки в таком положении дел. Обсуждение проблем помогает пролить свет на вопросы, о которых не знают или не хотят знать потребители, к примеру об использовании пестицидов при выращивании картофеля фри. Однако в нашем случае, вместо того чтобы прийти к типичному тупику резолюции акционеров, Лирофф и его активисты использовали практичный и разумный подход. Смит же верил в то, что улучшение системы применения пестицидов могло укрепить картофельную индустрию и повысить ее производительность. Работая сообща, мы сумели выиграть битву совета директоров, по крайней мере, в данном вопросе.

Уроки по взаимодействию с акционерами и уроки акционерам по взаимодействию с компаниями

Вскоре после успешного сотрудничества с нашей компанией Лирофф написал статью в GreenBiz, где в общих чертах дал несколько советов по работе с инвесторами-активистами[126]. Это полезные уроки, способные помочь компаниям сотрудничать с представителями данной бизнес-среды. Я выделю пять рекомендаций, которые соответственно являются моим личным рейтингом.

1. Инвесторы могут стать полезным антидотом к групповому мышлению представителей высшего руководства. Групповое мышление может привести к одурачиванию руководства самими себя и собственных инвесторов, к ущербу для обеих этих групп.

2. Инвесторы способны разрушать изоляцию систем. Вопросы, связанные с экологической устойчивостью, в том числе касающиеся химикатов, чаще всего не выходят за пределы отделов компании и цепей поставок. Инвесторы могут побуждать высшее руководство объединить друг с другом дизайнеров продукции, маркетологов и других сотрудников, но этого не происходит. Однако в подобных начинаниях важно проявлять гибкость, а не соревновательный дух.

3. Инвесторы могут стимулировать развитие прогрессивного мышления и выход за рамки программ соответствия. Подобно знаменитым спортсменам, предугадывающим, куда попадет мяч или шайба, самые успешные компании умеют предвидеть ситуации и двигаться в нужном направлении, таким образом опережая конкурентов.

4. Инвесторы могут служить дополнительным персоналом или бесплатной рабочей силой – до определенного момента. Если компания только встает на путь устойчивого развития или начинает работать над новым вопросом, компетентные инвесторы сумеют определить готовые доступные ресурсы, в частности группу сотрудников в области экологической устойчивости, в рамках рабочего сектора компании. Определенное количество лучших кадров существует в некоммерческих организациях, и инвесторы могут быть прекрасно осведомлены о том, где именно можно таковые найти. Инвесторы могут помочь сэкономить время и затраты на консультации.

5. Отвечайте на письма и звонки инвесторов. Инвесторы владеют акциями компании. Говорите с ними. Это называется «связи с заинтересованными лицами»[127].

Социально ответственные инвестиции (СОИ) приобретают все большую популярность среди индивидуальных и институциональных инвесторов – и акционеров. Если вы еще не сформировали стратегию по сотрудничеству с ними, то сейчас пришло самое подходящее для этого время. Размер рынка СОИ в США на начало 2016 года составлял 8,72 триллиона, что представляло собой одну пятую всех управляемых инвестиций согласно двухгодичному отчету «Форум по экологически устойчивому и ответственному инвестированию»[128], публикуемому группой адвокатов US SIF.

В силу роста инвестиций СОИ компаниям следует рассматривать вовлеченность акционеров как позитивную тенденцию в бизнесе, несущую в себе множество преимуществ:

1. Ведите переговоры: большая часть предложений акционеров касается неосуществимого и требует слишком многого. Так происходит потому, что обычно это их первый опыт в подобных вопросах. Не стоит относиться к предложению инвесторов как к непреложной истине. Попробуйте договориться о «золотой середине», которая ведет к положительным изменениям.

2. Обучайте: поощряйте обучающие занятия в сообществе СОИ. В худшем случае его участники узнают о вашем бизнесе или получат больше информации об интересующих их вопросах.

3. Привлекайте своих экспертов: иногда активисты сообщества СОИ сдерживаются компанией, поскольку она не хочет или не готова работать с их требованиями и предложениями. Нередко это происходит при помощи департаментов связей с инвесторами или юридических отделов. Когда в результате подобного отношения активисты СОИ оказываются не у дел, компания теряет возможность взаимодействовать с экспертами – возможность учиться друг у друга.

4. Показывайте открытость: вы можете не доверять группе, которая приходит к вам или звонит вам по телефону, и поэтому вы можете проявлять настороженность в общении и в поведении. Но это тоже будет упущенной возможностью. Вы обязаны быть открытыми, если хотите участвовать в значимых обсуждениях. Но не стоит бояться быть несогласными. Будьте честными и прямолинейными, особенно в присутствии собственных экспертов.

5. Включайте программы КСО в свои роуд-шоу и «Дни инвестора»: вместо того чтобы ждать, пока сообщество СОИ не появится у ваших дверей, обращайтесь к нему сами. Вы можете организовать группы из различных заинтересованных сторон в таких городах, как Нью-Йорк, Бостон, Чикаго и так далее. Это будет впечатляющий шаг, поскольку он говорит об уверенности в действиях и их прозрачности. Это открытый путь к тому, чтобы показать себя как компанию, небезразличную к тому, что думают инвесторы-активисты и другие акционеры.

Глава 9. Битва за тропические леса Амазонки

Как курочки Greenpeace изменили McDonald’s

Изображение 9.1: курочки Greenpeace завтракают в McDonald’s. Источники: Иржи Резач/Greenpeace

Поедание Амазонки

Будучи ребенком, выросшим среди асфальтовых переулков, бетонных тротуаров и бесконечных многоэтажек, обрамляющих южную часть Чикаго, я и представить себе не мог, что когда-нибудь приложу руку к спасению части джунглей Амазонки. Но тем не менее так и произошло. И когда холодным весенним утром 16 апреля 2006 года я проснулся и по обыкновению взял в руки BlackBerry, чтобы проверить последние новости, я узнал, что активисты Greenpeace проводили свою кампанию, нарядившись в костюмы куриц и сидя в английских ресторанах McDonald’s. Я сразу понял, что эта новость определит сегодняшний день, эту неделю и даже следующий месяц моей жизни. Сначала я подумал, что все это будет лишь немного больше, чем простая «шумиха». Но развернувшиеся события полностью поглотили меня и вызвали преобразующие изменения в нашей цепи поставок.

Тем же самым утром Карен ван Берген позвонили представители команды коммуникаций McDonald’s в Великобритании. На тот момент она только что приступила к исполнению новых обязанностей в качестве главы администрации президента McDonald’s в Европе Дениса Хеннекина. Прежде она занимала пост директора по корпоративным связям McDonald’s в Европе. Высокая, властная и вдобавок потрясающий лидер ван Берген собиралась встретиться со своими гостями. Она вспоминает:

У меня были достаточно хорошие многолетние отношения с Greenpeace по вопросам экологически устойчивой лесной и рыбной промышленности. И вот внезапно мне звонят из офисов Великобритании и Германии, и я узнаю, что протестующие активисты Greenpeace надели на себя костюмы куриц и уселись в ресторанах McDonald’s с большими плакатами, которые гласят: «Откусывая кусочек Чикен Макнаггетса, вы отламываете кусочек тропического леса»[129].

Все это вызывало во мне раздражение, поскольку нам только что удалось выйти на новый этап с Greenpeace, и я была уверена, что ее представители предупредят заранее о любых подобных действиях. Как оказалось, они действительно предупреждали нас, но эта информация затерялась где-то в недрах системы McDonald’s.

В своем отчете Greenpeace заявляла, что McDonald’s и многие другие компании «поедали Амазонку». Таким был и заголовок отчета организации, опубликованного в тот день. В данном отчете McDonald’s упоминалась в связи с фермерским производством сои в дельте реки Амазонки и утверждалось, что таким образом действия компании приводят к увеличению масштабов уничтожения тропического леса. Greenpeace использовала партизанскую тактику маркетинга для привлечения всеобщего внимания. И эта стратегия работала.

В этот же день ван Берген позвонила представителям Greenpeace и пообщалась с руководителем европейской кампании по Амазонке. Доктор Томас Хеннингсен был крепким и суровым мужчиной, казалось, в прошлом он был профессиональным регбистом. Он провел докторское исследование по экологии речных дельфинов в Амазонке и знал довольно много об экосистеме и о культуре этого особого места. Она спросила у Хеннингсена, почему Greenpeace так внезапно обрушилась на McDonald’s и почему он вовремя к ней не обратился, чтобы обсудить проблему. Как оказалось, Greenpeace выходила на связь с предшественником Берген по корпоративным связям, но тот решил отказаться от сотрудничества. «Greenpeace решила, что мы ее бросили и использовали только тогда, когда видели в этом собственную выгоду», – говорит ван Берген.

Это послужило причиной серьезного враждебного настроя к компании со стороны активистов Greenpeace. Но ван Берген намеревалась изменить ситуацию. Она попросила о встрече на нейтральной территории, сказав представителям Greenpeace: «Послушайте, мы собираемся поговорить об этом, и я обещаю открытое взаимодействие. Пожалуйста, передайте мне все, что у вас есть по этому вопросу». Через несколько дней я присоединился к ней и паре ее коллег в аэропорту Хитроу, в Великобритании. Никто из управления упредительных мер McDonald’s (модель AIM), включая меня, не проследил возникновение этой проблемы. Мы ничего об этом не знали. Это была ключевая часть моей работы, но я был там с пустыми руками. Итак, я освободил свой рабочий стол и свою голову от всего, не имеющего отношения к данной ситуации. Я решил уделить все свое время развитию нашей глобальной позиции и координации работы с коллегами из McDonald’s в Бразилии и McDonald’s в Европе, а также объединению с такими НКО, как Международный союз охраны природы (CI), Всемирный фонд дикой природы (WWF) и другими. McDonald’s в Европе не могла выступать от лица всей компании.

Greenpeace была НКО с определенной политикой проведения кампаний, а это значит, она использовала сенсационные приемы для привлечения внимания общества. Действия этой организации не были основаны на четких решениях по какому-либо вопросу. И хотя я за всю свою карьеру встречался со многими представителями Greenpeace, испытывая к ним симпатию, в целом ее активисты были группой, которая, по моему мнению, скорее, опиралась на эмоции, а не на научные факты. Насколько я могу судить, эта организация не пользовалась доверием среднестатистического руководителя американского бизнеса, и я также знал, что ни один сотрудник из нашего домашнего офиса не поверит последним заявлениям Greenpeace. Поэтому я решил, что будет лучше не злиться на эту организацию, а проявить рациональное мышление и обратиться к фактам. Следуя своему решению, я узнал, что Greenpeace в своем отчете «Поедая Амазонку» заявляла следующее[130]:

• За промежуток времени между августом 2003 года и августом 2004 года была потеряна площадь тропических лесов Амазонки размером 27 200 квадратных километров, что равно площади Бельгии. Три четверти разрушения этой площади стали следствием нелегальной деятельности. Это равняется ежедневным потерям области длиной в 10 км и шириной в 7,5 км.

• В 2004–2005 годах в тропических бразильских лесах Амазонки было посажено около 1,2 миллиона гектаров сои (что равно 5 процентам площади государства).

• До 75 процентов выбросов парникового газа на территории Бразилии происходит в результате вырубки леса, при этом основная доля приходится на зачистку и поджоги тропических лесов Амазонки. Удивительно, что при своих общих объемах производства Бразилия занимает четвертое место в мире по загрязнению окружающей среды.

Главное – оставаться спокойными

Прочтя отчет Greenpeace, я в беспокойстве обратился к своему давнему другу Джону Бьюкенену из CI с просьбой провести расследование, чтобы оценить правдивость этих высказываний. Мне требовалась честная оценка заявлений Greenpeace.

Безусловно, есть множество неоспоримых преимуществ существования давнего и надежного друга из НКО, который в любое время может прийти на помощь. Лучшие отношения с представителями некоммерческих организаций складываются и развиваются в спокойные времена. Они создаются не с целью выхода из кризисов или решения краткосрочных проблем, но ради долговременной пользы. Вы изучаете характер и мотивы друг друга, и ваши отношения становятся доверительными, и поэтому вы можете на них положиться, когда возникает кризис, подобный проблеме лесов Амазонки.

Изначально McDonald’s начала сотрудничать с CI по вопросам вырубки тропических лесов еще в 1990 году. Мы создали свой первый тематический Хэппи Мил, посвященный экологии, с книгой под названием Discover the Rainforest. Мы сотрудничали с CI, чтобы начать разрабатывать стратегию экологической устойчивости в отношении пищевой продукции и сельского хозяйства в 1999 году, начиная с экологичного рыболовства. (К 2014 году вся рыба McDonald’s добывалась экологически устойчивыми методами и соответствовала стандартам Морского попечительского совета.)

Бьюкенен сотрудничал с нами по вопросам рыбной промышленности, и с 2003–2005 годов он вел совместную работу с поставщиками булочек, свинины и говядины, работая над Системой оценки экологических показателей поставщика для оценки объемов использования воды, электроэнергии и отходов, поэтому он был знаком с нашей компанией и с нашей цепью поставок. Поставщики любили и уважали его. В дополнение к этому он много путешествовал, особенно в регион Амазонки. Он лично знал, что происходило с лесами Амазонки, и не стал бы необоснованно критиковать ситуацию, связанную с вырубкой лесов в этом регионе. Как и другие многочисленные эксперты из НКО, с которыми я работал, он заражал окружающих своей верой и энтузиазмом. Я надеялся: он скажет мне, что исследования Greenpeace по Амазонке были фальшивыми. Но я не мог выйти с ним на связь. Он не отвечал на мои звонки.

Позже, тем утром, Greenpeace направила факсовое сообщение в McDonald’s в Европе, где были перечислены все требования организации. Сюда входил список жестких требований, чтобы McDonald’s немедленно прекратила свои практики, как будто мы могли все это сделать самостоятельно, словно мы сами выращивали сою. Требования были следующими:

1. Прекратить закупки сои, выращенной в тропических лесах Амазонки.

2. Остановить приобретение мясной продукции, полученной из животных, вскармливаемых соей из тропических лесов Амазонки.

3. Осуществлять полный контроль над всей бразильской соей для гарантии того, что она происходит из легальных источников, расположенных вне зоны тропических лесов Амазонки.

4. Установить жесткую систему IP (identity preservation / сохранения подлинности) для гарантии использования только не ГМО (генно-модифицированной) сои в качестве корма для животных.

5. Найти ответственные источники кормов для животных с целью защиты уцелевших древних лесов.

Рассмотрение этих заявлений и определение способов работы с ними требовало деликатного взаимодействия внутри McDonald’s. В компании существует запутанная система авторитетов и решений, когда в процессе участвует слишком большое количество сторон. Я часто думал о том, как пара десятков сотрудников могли сказать «да», но если хоть один человек говорил «нет», то процесс одобрения решения мог серьезно замедлиться. Называйте это бюрократией, если хотите придраться. Дипломатично это можно именовать децентрализацией. Если быть очень лояльным, то это можно считать расширением возможностей. Но для меня процесс принятия решений в компании был самой неприятной частью работы.

Более того, я знал, что моя ориентированная на США команда топ-руководства отнесется к требованиям Greenpeace как к бессмысленным и контрпродуктивным. Когда некоммерческие организации используют тактику сенсаций, например появление активистов в наших ресторанах в костюмах куриц, они побуждают дать отпор мероприятиям или же вовсе проигнорировать их. Когда Томас Хеннингсен возглавлял европейскую кампанию Greenpeace, Пауло Адарио проводил ее в Бразилии. Он говорит, что сначала их целью была Cargill, один из пяти крупнейших продавцов сои, но его европейские коллеги, обсуждая этот вопрос, высказали мнение, что «Cargill была невидимой компанией, у нее нет акционеров, и она не имеет отношения к выбору потребителя»[131]. Он заглянул в отчет о клиентах Cargill и увидел там McDonald’s. Поэтому он решил обратиться к этому наиболее яркому клиенту – к нам. Компания McDonald’s наделена свойствами, которые превращают ее в идеальную мишень: международный масштаб, хорошо известный бренд, глубокая взаимосвязь с потребителями. И Greenpeace знала это: «Кампания против McDonald’s могла стать намного эффективнее кампании против Cargill, – говорит Адарио. – Мы верили в то, что McDonald’s сможет измениться, потому что у нее уже была история хороших поступков. Нам казалось, что McDonald’s была устоявшейся компанией, чьи двери были открыты для перемен. А Cargill естественным образом могла бы оказаться под влиянием действий McDonald’s».

Такова была цена лидерства. Но кто же захочет быть Номером 2? Исследуя этот вопрос тем утром, я узнал, что немалая доля нашей сои действительно экспортировалась из Бразилии крупнейшим европейским животноводческим сообществом. Соя является основным пищевым ингредиентом для выращивания кур. Длительность жизни бройлерной курицы составляет примерно сорок два дня[132].

Я узнал, что цепь поставок McDonald’s задействовала менее 0,5 от 1 процента всей закупаемой сои. Многие компании, оказавшись в подобной ситуации, заявили бы, что они были мизерной частью проблемы, и спрятали бы голову в песок. Но такое поведение не было в стиле McDonald’s. Мы встречаем проблемы с готовностью и с высоко поднятой головой.

Но прежде чем мы могли бы начать действовать рационально, мне требовалось успокоить нашу внутреннюю команду. Я рассказывал ей, почему Greenpeace проделывает такие трюки, объясняя, что у этой организации просто нет маркетингового бюджета McDonald’s. Возмутительные поступки позволяли активистам Greenpeace быть услышанными. Я говорил коллегам о том, что люди в Greenpeace были умными и мыслили стратегически. Я предложил им отнестись к последней атаке организации не как к оскорблению, а как к комплименту. Скорее всего, общественники Greenpeace считают нас ответственной компанией, которая предпримет нужные действия, чтобы решить проблему.

Начав исследование, я вскоре узнал, что определенные соевые вторжения в регион Амазонки были абсолютно легальны. В Бразилии хорошее законодательство в области охраны окружающей среды, особенно их Лесной кодекс, который допускает отведение до 20 процентов земли на коммерческое фермерство в дельте Амазонки при условии сохранения 80 процентов территорий. Несмотря на то что это великолепный кодекс, его применение нельзя назвать последовательным. Ходит множество историй о захвате земель, беспорядочных вырубках леса и поджогах в целях зачистки земель под выращивание сои и выпас скота. В итоге ответственность за соответствие требованиям закона легла на плечи таких компаний, как McDonald’s.

Нам в McDonald’s повезло, что у нас уже была позиция по Амазонке. В конце 1980-х годов мы создали политику, согласно которой McDonald’s отказывалась от покупок говядины, выращенной в местах недавней вырубки тропических лесов в областях, подобных Амазонке. Это дало направление топ-менеджеру в работе по разработке решения относительно протестов Greenpeace в британских ресторанах. Хотя мы были лишь малой долей общей проблемы, мы знали, что не можем просто так отмахнуться от нее. Мы сами изначально создали политику, не допускающую, чтобы наша система поставок говядины оказывала воздействие на состояние тропических лесов. Как же мы могли не включить в нее сою? Или любую другую сельскохозяйственную культуру, если уж на то пошло?

Флавия Вигио, директор по корпоративным коммуникациям McDonald’s в Бразилии, рассказала мне, что в то утро данная проблема приобрела характер сложной и политической. Помимо этого ситуация касалась оппозиционных сил Бразилии, каждая из которых при этом стремилась получить право на развитие ответственного фермерства в Амазонии. Большинство рассматривало экономическую выгоду для Бразилии, в особенности рост занятости, но в то же время другие стороны были непреклонны в отношении сохранения лесов Амазонии, даже если бы ради этого пришлось пожертвовать экономическим ростом. Вигио поддерживала предложение о необходимости поиска решения, и у нее были собственные мысли по поводу того, как следует поступать. Она сказала мне, что организация Greenpeace не пользовалась всеобщей симпатией в Бразилии. Также отметила, что сама идея о международной организации и компаниях из Европы, которые приедут к ним и будут рассказывать, что следует делать, могла оказаться нереализуемой.

Общаясь с Вигио, ван Берген и другими, я, безусловно, узнавал много нового на тему лесов Амазонки. А затем появился Бьюкенен и сам вышел на связь. Я попросил его убедить меня, что отчет Greenpeace был фальшивым. Но я не получил того ответа, на который надеялся. Бьюкенен сказал, что хотя некоторые из заявлений Greenpeace были преувеличены, приведенные ими факты оказались правдивыми. Действительно, выращивание сои разрушало леса Амазонии. Так что же делать, когда активист из НКО прав? Я слишком часто видел, как компании отрицают проблему, потому что не относятся серьезно к источнику, сообщившему о ней, или к действиям самого источника.

Поскольку CI и в конечном итоге WWF сходились с Greenpeace во мнении по существу вопроса, я понимал, что McDonald’s не могла отрицать существование проблемы только потому, что организация, стремящаяся ее решить, и применяемые ею тактики были нацелены на привлечение внимания. Теперь мне следовало начать работу с нашей европейской командой и с другими сотрудниками по созданию единой рекомендации.

Не повторять за Greenpeace

Карен ван Берген узнала в точности то же, что и я: эта проблема с соей была реальной. И хотя мы были некрупным игроком в грандиозной системе, она была согласна с тем, что мы могли бы стать частью решения, но при этом мы не должны были поддаваться угрозам и требованиям Greenpeace. Она заручилась поддержкой Дениса Хеннекина, руководителя McDonald’s в Европе.

Руководствуясь поддержкой Хеннекина и собственным бесстрашием, ван Берген была готова принять участие в битве за Амазонку совместно с корпоративным штабом McDonald’s. Мой руководитель Джек Дейли, старший вице-президент по корпоративным вопросам, стал преградой, которую нам требовалось преодолеть. В то время он не видел никаких преимуществ во взаимодействии с Greenpeace. Он считал, что любой контакт с этой организацией по данному вопросу уничтожит репутацию McDonald’s. Но ван Берген была не согласна с ним. «Нас поддерживает Денис, – сказала она Дейли, – и даже если вы будете продолжать настаивать на том, чтобы я отступила, я по-прежнему буду стремиться к взаимодействию с Greenpeace».

Ван Берген считала совместное с Greenpeace решение проблемы настолько важным, что была готова ради этого рискнуть своей карьерой. Дейли же полагал, что мы ведем переговоры с дьяволом. Но ван Берген была убеждена в том, что поступала верно. В конце концов Дейли смилостивился и позволил мне поехать в Европу, встретиться с ван Берген и ее командой и принять участие в переговорах с Greenpeace.

Когда наша команда (ван Берген, Эльзе Крук, директор по вопросам окружающей среды в Европе, Кейт Кенни, руководитель цепи поставок птицы в Европе, Франческа ДеБиазе, руководитель подбора поставщиков в Европе, и я) встретилась с Greenpeace, с момента запуска кампании Greenpeace едва ли прошло две недели. Можно было почувствовать, что между нами было явное напряжение. Помогло то, что ДеБиазе была тоже чрезвычайно увлечена вопросом экологической устойчивости и была непреклонна в желании найти путь к решению проблемы (позже в этой главе я подробнее расскажу о ДеБиазе).

Ван Берген была профессионалом по преодолению атмосферы подозрительности и недоверия. Она изменила нашу роль и предложила помочь и привлечь других ритейлеров для увеличения рыночного спроса. Она считала, что все остальные согласятся участвовать в благом деле, ведущем к переломному моменту в рыночном спросе. В то время Greenpeace думала, что компания McDonald’s могла в одностороннем порядке изменить практики в Бразилии. Ван Берген видела это и описывала реальную ситуацию, объясняя, почему нам так было нужно увеличивать спрос и задействовать свои связи с поставщиками, в частности с Cargill, крупной торговой компанией в Бразилии и одним из крупнейших стратегических поставщиков McDonald’s.

Нам было сложно убедить представителя Greenpeace в искреннем намерении сплотиться в группе. «И вот у нас был Томас (Хеннингсен). Боже, он был огромным парнем устрашающего вида. Он, не колеблясь, сумбурно описывал все, что могло побудить нас работать с Greenpeace», – говорит ван Берген.

Во время второй нашей встречи с Хеннингсеном произошла внезапная перемена. Мы стали приятелями, работающими рука об руку. Я думаю, Greenpeace начала верить в нашу искренность. Ван Берген отмечает: «Я думаю, он (Хеннингсен) производил сильное впечатление. Стоит добавить, что он был невероятно умен. Он вскоре понял, что если начнет делать то, о чем я просила, то мы на самом деле сумеем помочь ему прорваться вперед и добиться прочного и длительного успеха».

Greenpeace также предложила приостановить свою кампанию против McDonald’s на время переговоров, в то время как Хеннингсен практически настаивал на том, чтобы команда McDonald’s отправилась с активистами на Амазонку и своими глазами увидела реальность, в которой соевый бизнес имел прямое отношение к уничтожению лесов[133].

Мы определили наиболее подходящих ритейлеров в Европе для обращения с просьбой о сотрудничестве в нашем деле. Таким образом мы создали Рабочую группу по вопросам сои, куда входили такие ритейлеры, как McDonald’s, Carrefour, Nestle, Tesco, Ahold, Marks and Spencer, Waitrose, Sainsbury’s и Asda. Эта рабочая группа выступала в качестве голоса потребителя и команды помощи по внедрению моратория на производство сои, связанное с негативным воздействием на природу Амазонии. Как часто говорил Рэй Крок, все вместе мы могли добиться большего, чем один из нас, вступивший в борьбу с этой большой проблемой.

Вскоре после формирования рабочей группы я запланировал встречу с Франком Мускетто, нашим руководителем международной цепи поставок. Имея на руках различные факты и данные, я начал разрабатывать для него рекомендацию.

Я знал, что мне следовало работать с Мускетто с осторожностью. Я понимал, что многие подробности, связанные с этим вопросом, и мои рекомендации могли заставить его усомниться в правильности решения о сотрудничестве с Greenpeace. И я знал, что он скажет о том, что McDonald’s была настолько маленькой шестеренкой в этом огромном колесе, что, начав закупки сои в другом месте, мы вряд ли смогли бы хоть что-нибудь изменить. Последнее, что Мускетто – или, несомненно, любой из нас – намерен был делать, это крутить колеса впустую и заниматься поверхностной пиар-деятельностью.

Во время наших бесед я понял, что Мускетто был жестким, но справедливым. Он поддерживал прошлые усилия и идеи по созданию экологической устойчивости. Он стремился узнавать обо всех деталях, включая затраты, которые нам лишь предстояло подсчитать. Он задавал множество вопросов, сверля собеседника напряженным взглядом. Он искал слабые места в любом предложении.

Я понял, что представить наше предложение Мускетто так, чтобы оно выглядело как можно убедительнее, следовало, сделав упор на прошлые обязательства компании по отказу от закупки говядины из областей тропических лесов. Я акцентировал внимание на нашей текущей ответственности за этот отказ и утверждал, что аналогичное решение следует принять и в отношении сои. Я говорил, что нам нужно было что-то сделать, чтобы оставаться последовательными в сфере обозначенных ценностей. Я также сказал ему о том, что специалисты McDonald’s в Европе, включая ДеБиазе, руководителя европейской цепи поставок, сами хотели сотрудничать с Greenpeace по созданию взаимоприемлемого решения.

Как оказалось, Мускетто был полностью в курсе происходящего благодаря своей команде цепи поставок. Он разделял точку зрения европейской команды. Он согласился с тем, что нам необходимо попытаться что-то предпринять в этом отношении. Пять минут спустя я вышел из его офиса в приподнятом настроении. Мы были на пути к конкретным действиям по изменению ситуации с производством сои, разрушавшим тропические леса Амазонки. Меня также потрясло, что решение было принято по щелчку пальца. Но таким и был Мускетто – решительным.

Рукопожатие с Greenpeace

Когда мы столкнулись с Greenpeace в Великобритании, я не был уверен в том, что она согласится работать с нами. Мое видение Greenpeace в целом сводилось к тому, что она была заинтересована в громких кампаниях и театрализованных действиях, а не в том, чтобы найти реальное решение проблемы. Но Хеннингсен и его команда удивили меня, сказав, что они были готовы к совместной работе, несмотря на скептическое отношение к нашей компании.

В кругах экологической устойчивости нет ничего необычного в ситуации, когда игроки оппозиционных сторон упорствуют в своем мнении. Никто не хочет идти на уступки или компромиссы. Я чрезмерно благодарен Greenpeace за ее готовность изменить свою тактику в отношении нас. Я также горжусь нашей командой в McDonald’s. Мускетто, ван Берген и европейская команда приложили немало усилий, чтобы добиться желаемого. А затем возник Майк Робертс.

Президент и руководитель по операциям McDonald’s Робертс был номером 2 в международном управлении McDonald’s. По моей просьбе Робертс позвонил Грегу Пейджу, президенту Cargill. «Вы знаете, это огромная проблема, – сказал Робертс Пейджу, – и нам очень важно, чтобы ее решение наилучшим образом отражало интересы всех нас. Что бы мы могли совместно предпринять в этом отношении?»

В результате Cargill выполнила эту задачу. Без поддержки Cargill в работе с другими крупными продавцами сои из Бразилии мы, скорее всего, не сумели бы добиться окончательного запрета на выращивание сои в Амазонии. Так работает магия совместной работы нашей цепи поставок. McDonald’s считает своих поставщиков настоящими партнерами на пути к долгосрочному успеху McDonald’s. В подобные времена эти длительные и доверительные отношения приносят свои плоды. Когда мы просим выделить время, сотрудников и ресурсы, мы знаем, что наши поставщики выслушают нас, учтут наши просьбы и помогут создать новое будущее вместе с нами.

В июле 2006 года, чуть более чем три месяца спустя после того, как «курочки» пришли на завтрак в многочисленные британские рестораны McDonald’s, Бразильская ассоциация производителей растительного масла (ABIOVE) объявила о моратории на расширение фермерских площадей по выращиванию сои в тропических лесах Амазонки. На сегодняшний день это эффективное постановление по-прежнему остается в силе.

Мы приняли предложение Хеннингсена погостить у него в Амазонии. В феврале 2007 года вместе с командой Greenpeace я провел девять дней в путешествии по Амазонке вместе со своими коллегами Крук и ван Берген. Мы отправились в Амазонию на небольшом самолете Greenpeace и вшестером теснились в его маленьком салоне. Наш перелет к западу от Манауса – столицы штата Амазонас в Бразилии – занял четыре часа. Спустя пятнадцать минут после того, как мы преодолели черту города, все, что я видел в течение следующих трех часов, было дикой природой: ни одной постройки, никаких дорог, проводов, башен или мостов. Ничего, кроме деревьев и воды. Первобытная нетронутая природа. Чистая красота. Я жадно впитывал ее глазами. А когда чуть позже мы пролетали над фермерскими областями, моим глазам предстала совсем иная картина: обширные участки земли, очищенные от природных зарослей. Здесь можно было увидеть борьбу между экономическим развитием и защитой окружающей среды.

Глядя на нас, вы не смогли бы с точностью сказать, кто был сотрудником McDonald’s, а кто был из Greenpeace. Мы были единой группой, связанной общей целью, мы были соратниками: не теми, кто бьет друг друга на поражение, а командой, вместе работающей над сохранением лесов Амазонки.

Изображение 9.2: автор путешествует по Амазонке с Greenpeace. Источник: фото предоставлено Эльзе Крук

Когда я спросил Адарио о том, что послужило причиной столь быстрого и эффективного принятия моратория на амазонскую сою, он сказал, что так произошло потому, что требование было простым. «Все могли понять суть требования, – сказал Пауло, – мы провели четкую границу на песке, сказав: «Здесь леса вырубать нельзя», и подкрепили эти слова заявлением о необходимости уважения прав коренных народов и недопустимости рабства».

Слишком большое число решений будет иметь очень много подвижных частей, меняющих свое положение при дуновении ветра. НКО были известны своим стремлением к совершенству, а не к прогрессу. Но благодаря гибкости Greenpeace и простому подходу добиться развития и ответственности удалось легким и недорогим способом без затратных и сложных систем проверки. Вместо этого были задействованы эффективные существующие системы спутникового мониторинга, позволяющие отслеживать расширение территорий соевых ферм. «Соя не двигается со скоростью скота, поэтому следить за ней очень легко», – говорит Адарио. Он добавляет, что возникшее решение не предназначено для борьбы с уже существующими проблемами, такими как коррупция или прошлая вырубка лесов. Это решение ориентировано на будущее и относится только к нему. «Мораторий на амазонскую сою был революционным явлением, – говорит он, – или как минимум большим шагом на пути к тому, чтобы одновременно быть способными накормить растущее население и не допускать вырубку леса, а также контролировать климатические изменения, – и добавляет, – сохраняя потребности компаний в прибыли».

Сигнал тревоги для McDonald’s и ее поставщиков

Я надеюсь, что представители НКО, читающие эту книгу, не думают: «Все, что нам нужно, это активные мероприятия против таких компаний, как McDonald’s. И все они сдадутся нам». Кампания будет настолько эффективной, насколько правдивы факты, о которых она говорит, а практическая роль таких мероприятий заключается в создании решения. В случае с соей из Амазонии гибким сторонам удалось принять взаимовыгодное и полезное для всех решение.

Проблема сои, озвученная Greenpeace, оказалась настолько тревожным звонком для компании, что осенью 2006 года Майк Робертс и Франк Мускетто организовали особую встречу руководителей цепи поставок. Мы обсудили со своими пятнадцатью основными поставщиками (что составляет 80 процентов нашего бизнеса), что мы предполагали, что они будут отслеживать возникающие проблемы в собственных расширенных цепях поставок и работать с ними. Например, большинство наших поставщиков представляют собой конверторов, которые закупают сырьевые материалы, в частности сырую говядину, и превращают их в продукцию – в говяжью котлету. Прежде их единственная роль сводилась к ответственности за свое производство. Теперь же мы просили их обращать внимание на проблемы среди поставщиков, стоявших выше по цепи. Это событие ознаменовало кардинальное изменение.

Экологическая устойчивость занимает постоянное место за столом переговоров

К лету 2007 года Франческа ДеБиазе, руководитель европейской цепи поставок, получила повышение и стала международным вице-президентом стратегической цепи поставок. Я не мог дождаться момента, когда мы выведем экологическую устойчивость на новый, стратегический и интегрированный уровень. Десятилетний европейский опыт ДеБиазе предполагал, что она не обладает типичной американской сдержанностью в отношении социальных проблем в контексте бизнеса.

ДеБиазе не начинала с чистого листа. Первые проявления заботы McDonald’s о своей продукции за рамками цены, качества и сервиса возникли еще в начале 2000-х годов, до того как экологическая устойчивость стала распространенной концепцией и дисциплиной. Кен Козиол задал направление в этой области, обозначив четвертое измерение экологической устойчивости на карте цепи поставок McDonald’s (см. главу 6). Но когда возникла проблема сои из Амазонки, мы, как и раньше, не были там, куда стремились: мы по-прежнему реагировали на происходящие события, а не определяли собственные приоритеты и стратегию.

Я встретился с Франечской ДеБиазе сразу же после того, как она прилетела в Оук-Брук в июле 2007 года. Она производила хорошее впечатление: высокая, слегка отстраненная и сосредоточенная, она так жадно ловила каждое произнесенное мной слово, как будто я говорил в последний раз.

Десять лет работы в Европе, а в частности опыт работы с Greenpeace по Амазонке, оказали большое влияние на ДеБиазе. «Я считала, что экологическая устойчивость имела для нас критическое значение, начиная с момента выхода отчета Greenpeace «Поедая Амазонку» в 2006 году, – говорит она. – Проблема встревожила нас. Мы быстро ее решили. Мы отнеслись к ней очень серьезно, но мы всего лишь проявляли ответную реакцию, верно? Наш подход не был проактивным»[134]. Ход ее мыслей напоминал мне образ мышления Козиола.

ДеБиазе была рада возможности встроить экологическую стабильность в глобальную цепь поставок McDonald’s более конкретным способом. Она отмечает: «Факт успешного достижения цели в совместной с Greenpeace работе по решению сложных проблем амазонской сои указывает мне на то, что мы можем изменить рынок путем сотрудничества с поставщиками». Этот опыт перевел острый фокус на два важных момента в области экологической устойчивости, к которым стремилась ДеБиазе.

Первый заключался в необходимости включить экологическую устойчивость в бизнес.

Второй состоял в том, что люди, работающие в сфере устойчивого развития, должны были иметь полноценное право голоса во время принятия решений. Для цепи поставок это значит отсутствие разницы между голосом специалиста по поставкам и голосом специалиста по обеспечению качества. У этих людей должна была быть сильная позиция за столом переговоров.

Приоритеты ДеБиазе охватывали суть проблемы. Я был готов сделать все возможное, чтобы воплотить ее идеи в реальность. Работая с Козиолом, я получал удовольствие от проактивной деятельности и развития тех программ и политик, в которые верили мы сами, а не тех, к которым нас принуждали. С другой стороны, я боролся с ситуацией, которая возникла у нас с Коалицией рабочих Иммокали (CIW). Для того чтобы сделать шаг вперед, приходилось использовать старый подход ко множеству вопросов. Почему на решение одной проблемы ушло так много времени (CIW), в то время как другая проблема была решена относительно быстро (Greenpeace и соя из региона Амазонки)? Так происходило оттого, что мы все еще в достаточной мере не использовали стратегический подход. Экологическая устойчивость еще не стала ключевой ценностью нашего бизнеса, и у нее еще не было представителя за общим столом переговоров. Но вскоре мы нашли того, кто возглавил эту работу.

Проработав на своей новой международной должности всего четыре месяца, ДеБиазе обсудила с Советом руководства цепи поставок (SLB), состоявшим из представителей высшего руководства компании во всех основных регионах мира, необходимость поддерживать экологическую устойчивость на более масштабном уровне. ДеБиазе получила от SLB одобрение, которое позволило нам нанять сотрудника, который сумел бы воплотить это видение, собрать все воедино и занять свое место за общим столом. Она вспоминает:

В октябре (2007 года) у нас была встреча с SLB, во время которой я объяснила лидерам цепи поставщиков, что нужно внедрить экологическую устойчивость в McDonald’s и взять на себя ведущую роль в том, чтобы создать долгосрочную стратегию экологически устойчивой цепи поставок. Я предложила нам объединиться и разработать необходимую миссию и конечные цели.

Чтобы соответствовать требованиям по внедрению экологической устойчивости в ежедневную деятельность нашей цепи поставок, я наняла Джессику Яган, которая до этого была стажером в моем отделе. У нее были дипломы Стэнфорда и Гарварда, и она только что окончила последний курс Гарвардской Школы государственной политики.

Джессика Яган рассказывает:

«Я намеревалась изучать способы связи между прибылью и социальным благом внутри корпорации. С того момента, когда я окончила колледж, я фокусировалась на том, как лучше использовать капитализм в целях достижения социальных и экологических результатов, к которым мы все стремимся»[135].

Теперь, когда Яган прочно заняла свое место за столом переговоров, ДеБиазе договорилась о том, что та будет тенью сопровождать департамент цепи поставок на встречах и работать как часть их команды. Итак, у Яган появился реальный шанс воплотить свою мечту о работе, которая давала бы ей возможность поиска точки пересечения между прибылью и социальным благом в компании. В процессе работы она узнала, что[136]:

• Только в США в сети ресторанов McDonald’s люди ежегодно потребляют до 454 миллионов килограммов говядины, что равняется 5,5 миллиона голов крупного рогатого скота.

• McDonald’s по всему миру продает более 1 миллиарда чашек кофе в год, включая 500 миллионов чашек в день только на территории США.

• McDonald’s является крупнейшим в стране закупщиком говядины, свинины и картофеля. Это также второй крупнейший покупатель куриного мяса в стране.

• Ежедневно во всем мире McDonald’s продает примерно 4 миллиона килограммов картофеля фри.

• Ежегодно McDonald’s закупает 1,5 миллиарда килограммов картофеля.

• На тот момент компания McDonald’s каждый год закупала 24 миллиона килограммов свежих яблок.

В рамках своих обязанностей Яган работала совместно с ДеБиазе над созданием Руководящего комитета по экологически устойчивым поставкам (Sustainable Supply Steering Committee (SSSC), имевшего представителей по всему миру. Она также трудилась над интеграцией концепции экологической устойчивости во всю цепь снабжения компании. Ей потребовалось время, чтобы завоевать доверие остальной команды и досконально понять бизнес. Определив, в чем заключаются бизнес-цели коллег по цепи поставок, она смогла помочь им увидеть преимущества экологической устойчивости, которыми они могли бы воспользоваться. «За несколько месяцев в начале своей работы я сумела дать им понять, что я была среди них, чтобы помочь им достичь своих целей в бизнесе, – говорит она, – сделать систему снабжения более устойчивой, а цены менее подвижными». Действительно, в течение пяти месяцев с момента своего назначения Яган стала сотрудничать с членами SSSC, совместно разрабатывая финальную версию предложения, которое ей следовало представить на встрече SSSC. Первоначальную его версию она продемонстрировала в 2008 году ко дню Святого Валентина.

Она представила первоначальный вариант видения экологически стабильной цепи поставок и принципов, которые поддержала команда. В дальнейшем они были доработаны и опубликованы в отчете по экологической устойчивости McDonald’s от 2009 года под названием «Ценности, которые мы позиционируем».

Экологически устойчивая цепь поставок McDonald’s (2008)

Экологически устойчивые поставки McDonald’s основываются на цепи поставок, которая с выгодой предоставляет высококачественную и безопасную продукцию без перебоев и использует нашу лидерскую позицию в целях улучшения этических, экологических и экономических последствий бизнеса как для системы McDonald’s, так и для всего мира в целом.

Яган также совместно с SSSC занималась созданием ведущих принципов их работы[137]:

• Использовать наш размер, чтобы оказывать позитивное и значимое влияние на практики земельных работ.

• Сотрудничать с поставщиками для поиска лучших решений.

• Искать лучшие научные рекомендации для руководства в работе.

• Концентрировать усилия в тех областях, где мы можем оказать наиболее сильное влияние.

• Определять пути подтверждения и оценки прогресса.

• Поддерживать надежные и многосторонние усилия по содействию экологически устойчивому управлению земельными ресурсами.

• Находить компромиссы между сохранением земли и региональными потребностями в экономическом развитии.

Опираясь на мой опыт работы с Фондом защиты окружающей среды по проблеме отходов, а также на сотрудничество с Темпл Грандин по вопросу защиты прав животных (см. главу 2), я помог открыть двери WWF к цепи поставок нашей компании. SSSC согласился разрешить WWF изучить нашу систему снабжения для содействия в определении приоритетных инициатив по глобальным экологически устойчивым ресурсам с учетом ключевых ингредиентов наших блюд. В 2010 году WWF получил доступ к полному спектру информации, включая объемы и географическое положение ресурсов, в соответствии с четырьмя типами ингредиентов, закупаемых для изготовления нашей продукции: говядина, птица, кофе и масла (пальмовое и рапсовое). В дополнение WWF опросил экспертов в рамках нашей цепи поставок, чтобы помочь нам с точки зрения экологической устойчивости установить, на какие пищевые компоненты McDonald’s нужно обратить особое внимание.

Результаты WWF по анализу рисков поставок помогли McDonald’s создать Обязательство по экологически устойчивому землевладению (Sustainable Land Management Commitment (SLMC), чтобы обеспечить и в будущем гарантировать происхождение нашего сельскохозяйственного сырья для изготовления пищевой и упаковочной продукции из источников, связанных с экологически устойчивым землевладением. Все это привело к созданию целей, встроенных в Концепцию КСО и Экологической устойчивости 2020 года (КСО & Sustainability Framework (см. главу 12). SLMC проложило путь к будущим экологически устойчивым поставкам говядины, рыбы, кофе, пальмового масла, птицы, упаковок на основе бумажного волокна. Эти приоритеты выдвинули на главный план решение глобальных проблем, таких как потеря биологического разнообразия и вырубка леса. В ходе процесса мы поняли, что интеграция образа мышления, ориентированного на экологическую устойчивость, в цепь поставок является главным признаком экологически устойчивой организации. Яган отмечает:

Люди всегда спрашивают, чего мне удалось достичь, работая в McDonald’s (Джессика ушла из McDonald’s в 2014 году), и я думаю, что истории о том, что я сделала для экологически устойчивых рыбных промыслов, выращивания кофе или производства говядины, будут самыми интересными для слушателя. Но, честно, я считаю, что главное из того, чего я сумела добиться на постоянной основе, заключается в интеграции экологической устойчивости в систему снабжения. Я твердо верю, что экологическая стабильность не может возникнуть за пределами нормальных стимулирующих процессов.

Любая организация по-прежнему состоит из группы людей, не так ли? Одно из моих первых наблюдений, касающееся людей из цепи поставок McDonald’s, заключалось в том, что многие из них были искренне обеспокоены вопросами экологической устойчивости, но не работали над ними, потому что считали, что это не являлось частью их обязанностей. Они полагали, что экологическая устойчивость не была проблемой бизнеса, и поэтому им не следовало думать о ней на работе. Когда они видят прямую связь между прогрессом в области прав человека или окружающей среды и прибылью в бизнесе, то расценивают это не только как разрешение действовать, но и сами начинают работать с большим энтузиазмом и гордостью за то, чем они занимаются.

Как сделать экологическую устойчивость основным направлением

На более раннем этапе своей карьеры я опасался называть вещи своими именами, отвечая на мощные атаки внешних групп активистов НКО только потому, что не хотел огорчать их или разжигать конфликт. Однако к 2006 году у меня уже был определенный опыт, и я был подготовлен к сотрудничеству с ван Берген для прямой и честной работы с Greenpeace. Я был готов указать им на те вещи, в отношении которых они были правы, равно как и на те, в которых они полностью ошибались. НКО, как правило, отличаются огромными запросами. Но нередко они не имеют достаточно знаний о реальном положении дел. Мы как лидеры в бизнесе должны указать им на правду без прикрас.

Ван Берген кратко сформулировала свое видение работы с НКО, отметив, что многие компании расценивают такие организации прежде всего как врагов. Она смотрит на этот вопрос с совершенно иной позиции:

Урок, который я вынесла для себя не только из взаимодействия с Greenpeace – мне довелось иметь дело со множеством НКО, состоит в том, что если вы относитесь к вопросу серьезно и если вы серьезно относитесь к НКО, а я считаю Greenpeace очень серьезной НКО, если вы знаете историю их происхождения и пытаетесь понять друг друга, то вы практически всегда сумеете найти общий язык. А если вдруг вы не обнаруживаете точек соприкосновения, то говорите: «Нет, мы не согласны, и с большим уважением к вам мы собираемся следовать собственным путем». Однако в 99 процентах случаев вы сможете найти способ решить проблему так, что обе стороны окажутся в выигрыше.

Опыт совместной работы с Greenpeace привел нас к большому достижению. В результате мы сумели обеспечить экологическую устойчивость в рамках цепи поставок McDonald’s.

Ниже приведены некоторые из полученных уроков.

• Обеспечьте экологической устойчивости «место» за столом переговоров. Экологической устойчивости безоговорочно требуется полноценное «место» за столом переговоров. Это должно выражаться в виде сотрудника, чьи ключевые обязанности сводятся к работе в данной области. Экологическая стабильность должна быть фильтром в принятии всех решений, по своей значимости аналогичным стоимости и качеству. Она должна быть включена во все повестки.

• Используйте системы показателей для мониторинга экологической устойчивости. До тех пор, пока поставщики (или представители других функций) не обеспечат экологическую устойчивость на постоянной основе с системой показателей, регулярными отчетами и в качестве неотъемлемой части своих обязанностей, ни одни усилия не приведут к тому, чтобы она оказалась полностью интегрированной в вашу систему.

• Работайте над тем, чтобы прийти к единой точке зрения. Как только компания McDonald’s договорилась о внедрении концепции экологической устойчивости в цепь поставок, она ускорила процесс упорядочивания и общего понимания ожиданий среди сотрудников компании, ее поставщиков и НКО.

• Распахивайте свои двери. Повторяющаяся тема моего пути заключается в том, что сотрудничество с внешними экспертами и передача в их распоряжение ключей к своему бизнесу и к сотрудникам способны творить чудеса. Они дают вам опыт и уверенность, необходимые для укрепления повестки по экологической устойчивости. Не забывайте, что независимо от того, насколько сильны намерения ваших людей, и несмотря на то, насколько умны эти люди, компания не может единолично объявлять о том, что будет лучше для всего общества. Участие партнеров, безусловно, необходимо, чтобы добиться перемен и поддерживать экологическую устойчивость.

Глава 10. Битва за улучшение условий жизни свиней

Как много места нужно свинке?

Изображение 10.1: свиноматки в клетках. Источник: Джо-Энн Макартур / Essere Animali

Встреча «голубых фишек» по вопросу «голубых фишек»

В начале мая 2012 года я организовал встречу «голубых фишек». Много лет назад в качестве упражнения нам давали настоящую голубую фишку как приглашение назвать четкий основной приоритет бизнеса. Не часто в карьере случается момент, когда ты понимаешь, что настало то самое знаменательное время. На этот раз, однако, я знал, что происходит важное событие, поэтому я подготовился более тщательно, чем обычно. Целью этой встречи было обсуждение дальнейших действий McDonald’s в отношении клеток для свиноматок – клетки имели ограниченное пространство для жизни отдельных свиноматок (беременных или опоросившихся свиней). Это была встреча на самом высоком уровне, поскольку возможное решение отказаться от клеток для самок свиней могло стать знаменательной новостью, которая повлияла бы на значительную часть свиноводческой промышленности, сопротивлявшейся переменам. Для McDonald’s воплощение этой идеи в жизнь стало бы сложной задачей, предполагающей изменение пути производства продукции и требовавшей прямого обращения к производителям, стоящим на несколько ступеней выше в цепи поставок.

Мы зашли в небольшую комнату для переговоров, расположенную в углу отдела глобальной цепи поставок. Последними из прибывших были я сам и Джефф Хог, которого я всего лишь неделю назад взял на работу в качестве своей правой руки. В комнате уже находились генеральный директор Джим Скиннер, президент McDonald’s Дон Томпсон, директор цепи поставок Хосе Армарио и вице-президент по стратегическим поставкам Франческа ДеБиазе, и все они без умолку болтали.

Армарио и ДеБиазе начали встречу с того, что достали фотографию клетки для свиноматок и передали ее по кругу. Они рассказали о системе содержания свиноматок и добавили, что не могут поддерживать эту практику, и объяснили, что существуют вполне возможные альтернативы. Они также порекомендовали принять решение по срокам поэтапного отказа от этих клеток среди наших поставщиков.

Томпсон, чрезвычайно заинтересованный проблемой, наклонился вперед и начал задавать множество вопросов: насколько сложно это будет, каковы будут препятствия на пути к решению проблемы, в какую стоимость все это выльется? «Нам следует выслушать все стороны, причастные к данной ситуации, – сказал Томпсон, – независимо от того, соглашусь ли я с Обществом защиты животных Соединенных Штатов (Humane Society of the United States (HSUS) или нет, соглашусь ли я с производителями свинины или нет. Какие действия будут иметь смысл? Каковы реалии сложившейся ситуации?»[138]

Это был первый подобный опыт McDonald’s: ранее мы никогда не брали на себя обязательств по срокам изменений в конкретной цепи поставок, чьи производственные процессы не находятся под нашим прямым или косвенным контролем. Наиболее похожая ситуация происходила в вопросе увеличения клеток для несушек в 2001 году (см. главу 3). Тогда все двадцать восемь региональных поставщиков отказались продолжать поставки яиц в McDonald’s. Это с трудом поддавалось пониманию: как правило, если клиент о чем-то просит, то именно это он и получает. Являясь одним из крупнейших закупщиков яиц, мы были удивлены тому, что этот вопрос оказался настолько спорным. Компании пришлось долго и упорно работать с Cargill, чтобы создать специальную цепь поставок, предназначенную только для яиц, закупаемых McDonald’s. Корпорация была вынуждена выйти из текущего соглашения о поставках яиц и вступить в новое.

На решение яичной проблемы ушло достаточно долгое время, мы стали осведомленными обо всех подробностях этого вопроса. Во многом проблема клеток для свиноматок не была для нас чем-то новым в то время, когда мы собрались на встрече «голубых фишек» для обсуждения. В частности, этот вопрос имел уже долгую историю.

Поиску альтернативы положено начало

Еще в 2001 году наш независимый научный Совет по защите прав животных (Animal Welfare Council, AWC) порекомендовал нам найти варианты замены клеток для свиноматок. Он считал, что использование клеток было неправильным. Это было связано в основном с тем, что они ограничивали пространство для жизни. Свинья могла только стоять и лежать, и у нее не было возможности ходить. Животные находились на бетонном полу в окружении металлических перекладин. Каждая свинья вынуждена была большую часть своей жизни проводить в клетке, исключением был лишь период родов, когда животное переводили в зону содержания опоросившихся свинок, где было чуть больше места.

Доктор Тэмпл Грандин, одна из основательниц AWC McDonald’s, была последовательным сторонником поэтапного отказа от клеток для содержания свиноматок. «Контейнеры для содержания свиней являются самой настоящей проблемой, – говорит она. – По сути, вы принуждаете животное к жизни в пространстве размером с сиденье в самолете. Я считаю, нам необходимо искоренить эту практику»[139].

Во время своих многочисленных поездок по животноводческим производствам я многое видел, но не многое удивляло или озадачивало меня. Однако клеткам для содержания свиноматок это вполне удалось. В 2000 году с Грандин в качестве гида я впервые побывал в помещении, где содержат свиней, и я был абсолютно потрясен. Я увидел несколько тысяч животных, которые располагались ровными рядами в клетках, похожих на маленькую тюремную комнату.

Пол Шапиро, бывший моим контактным лицом в HSUS в течение долгих лет, описывал жизнь свиноматки в издании Mother Jones:

…Среди всех миллиардов животных, содержащихся на наших мясокомбинатах, самые несчастные – это 5,9 миллиона свиноматок, производящих поросят, которые вырастают в отбивные, бекон и ветчину.

В течение своего четырехмесячного периода беременности большинство этих свинок живет в клетках, размера которых едва лишь хватает для того, чтобы они могли туда поместиться. По мере того как свиньи увеличиваются в размерах, ограниченное пространство позволяет им лежать только на животе, и при этом они даже не могут повернуться на бок. Пол под этими «контейнерами для беременности» имеет прорези, позволяющие моче и фекалиям падать в огромные выгребные ямы, расположенные ниже. Вынужденные постоянно и без движения находиться над своими отходами свиноматки подвергаются воздействию высокого уровня аммиака, что вызывает проблемы с дыханием. Непосредственно перед родами их перемещают в зону содержания опоросившихся свиней, где им хватает места лишь для того, чтобы кормить поросят.

Как только период кормления заканчивается, животные возвращаются в свои контейнеры. В среднем у свиньи бывает две с половиной беременности в год. После трех или четырех лет жизни свинью забивают на мясо[140].

И хотя я не собирался разделять чувства сообщества защиты прав животных, вид животных, находившихся в таких условиях, привел меня в замешательство. Конечно, я знал достаточно для того, чтобы не ударяться в антропоморфизм. Но тем не менее эти животные казались мне грустными и одинокими. Вскоре я заставил себя вернуться к своему рациональному «я», примирившись с мыслью о том, что эти животные предназначались для производства мяса. Безусловно, «этика» была в глазах смотрящего. Производители свинины не видели никаких проблем с этикой и здоровьем этих животных. Но наш AWC думал иначе. То же самое можно было сказать и о большинстве команды цепи поставок McDonald’s.

В то время, в 2000–2001 годах, один из наших крупнейших поставщиков свинины широко использовал практику привязывания свиней вместо заключения их в клетки. Это казалось мне еще худшей практикой, чем содержание животных в клетках. У меня обрывалось сердце, когда я видел тысячи свиней, с веревкой или цепью вокруг шеи, привязанной к стене. Руководители, управляющие и ветеринары этого предприятия указывали на хорошее здоровье животных, избегая обсуждения негативных аспектов данного явления. Я многократно слышал слова о том, что только здоровое животное может быть продуктивным.

Я понимал, что управляющие, утверждавшие, что свиньи чувствовали себя абсолютно комфортно, находясь на привязи, заботились только о производительности. Их даже не волновало, как мог бы воспринять такой способ содержания животных потребитель. У нашей команды не было данных о чувствах покупателя по этому конкретному вопросу, однако сам я считал этот метод варварским. Я помогал управлению нашей цепи поставок как можно скорее отказаться от метода содержания свиней на привязи, и нам удалось этого добиться в течение последующего года.

В 2002 году, следуя рекомендациям AWC McDonald’s, мы попросили своих поставщиков свинины найти альтернативу клеткам для свиней и перейти на групповое содержание животных. В продолжение нескольких следующих лет нам удалось добиться определенного успеха с прямыми поставщиками, занимающимися свиньями. Например, Cargill и Smithfield достигли хорошего прогресса. Однако наша добровольная «просьба» не смогла изменить ситуацию на рынке в той степени, на которую мы рассчитывали. К примеру, десять лет спустя после нашего запроса клетки для свиноматок по-прежнему оставались доминирующим способом содержания животных: около 85 процентов свиноматок в индустрии содержались подобным образом.

Я понимал, что обычная просьба о переменах на добровольной основе имела свои ограничения. Но мы считали, что не можем ни принуждать к изменениям, ни предписывать их. У нас не было на это прав или полномочий, поскольку свиноматки располагались в цепи поставок McDonald’s гораздо выше, чем звено прямых закупок. Как и в отношении другой продукции, McDonald’s вела закупки через поставщиков, которые были простыми конвертерами и приобретали свинину, изготавливая из нее колбаски, котлетки и сосиски. В то же время HSUS возглавило работу по запрету клеток для свиноматок законодательным путем, а также при помощи привлечения корпораций (и давлением на них) и кампаний, адресованных потребителям. Об этой проблеме было легко рассказывать, и она с легкостью вызывала эмоциональный отклик. Все, что требовалось в этом отношении от Общества защиты животных, это показывать фотографию свиньи, запертой в металлической клетке. К концу 2011 года HSUS и его представитель Пол Шапиро, ранее являвшийся нашим контактным лицом, начали оказывать давление на McDonald’s, подталкивая компанию к официальному заявлению об отказе от клеток для свиноматок. Это поставило нас в тупик: производители свинины на тот момент считали, что Шапиро и HSUS пытались не улучшить их индустрию, а попросту убить ее. Производители воспринимали HSUS как агитаторов за вегетарианство и права животных в трактовке PETA[141].

В то время как общее понятие прав животных более узкое и говорит о недопустимости пренебрежения, издевательств и других видов жестокости.

Однако я мог видеть причину, по которой свиная промышленность не была фанатом HSUS. Животноводам казалось, что общество пытается лишить их средств к существованию. Например, на сайте HSUS было опубликовано следующее утверждение[142]:

О сельскохозяйственных животных, еде и совести

Учитывая продолжающиеся издевательства над животными, разрушение окружающей среды и ущерб здоровью человека, HSUS агитирует за потребление пищи по совести и согласно трем принципам. 1. Снижать потребление мяса и другой животной пищи. 2. Включать в рацион продукцию только из мяса тех животных, которые выращивались, перевозились и забивались согласно гуманным, экологически устойчивым сельскохозяйственным практикам. 3. Заменить мясную и другую животную пищу на продукты растительного происхождения.

Но мотивация, побудившая McDonald’s к рассмотрению дальнейших шагов по прекращению практики содержания свиноматок в клетках, была основана не только на давлении HSUS. К 2010 году компания уже долгое время была разочарована отсутствием прогресса по нашей добровольной просьбе, озвученной десятилетием ранее. Я работал с цепью поставок McDonald’s, чтобы пересмотреть необходимые действия. В то время как большинство из тех, с кем я работал, хотели вывести эту практику из обращения, мы, честно говоря, не знали, как контролировать цепь поставок и как убедиться в том, что компании выполнят наши требования по прекращению использования клеток для животных.

Десятилетняя головоломка подошла к финальному сроку исполнения

HSUS угрожала вынести вопрос содержания свиней в клетках на предстоящую встречу акционеров McDonald’s в мае 2012 года. Это дало нам возможность заново обсудить проблему.

Томпсон задал тон обсуждению. «Если что-то идет вразрез с ценностями McDonald’s, – начал он, – то мы обязаны стать силой, ведущей к позитивным изменениям».

Глаза Хога широко раскрылись от удивления, когда он увидел в действии этот новый стиль руководства компанией. Впоследствии он вспоминает, как Томпсон сказал: «Мне не нравится это. Я считаю, мы не должны поддерживать содержание свиноматок в клетках. Это принципиально не то явление, которое я хотел бы видеть в своей цепи поставок»[143].

Разговор зашел о затратах, которые обещали быть значительными. Согласно некоторым нашим внутренним подсчетам расходы поставщиков на переход к новым условиям содержания животных должны были составить 25 миллионов долларов в год. Мы считали, что сможем минимизировать эти затраты как для себя, так и для преобразующейся отрасли, если определим в качестве установленного срока полного отказа от клеток 2022 год (десять лет после принятия решения). Мы думали, что этого времени будет достаточно для того, чтобы обеспечить нормальный переход к нововведению, вывести активы и инвестировать в капитальные затраты. Мы также обсудили, достаточно ли у нас связей с нашими прямыми поставщиками, чтобы сподвигнуть их взять на себя это обязательство. В итоге мы поняли, что можем быть уверенными в том, что у наших прямых поставщиков есть возможности вести с компаниями, расположенными выше в цепи поставок, работу по полноценному переходу к новым методам. И, наконец, мы обсудили вопрос вывода данной инициативы на глобальный уровень.

Цепь поставок тщательно изучила вопрос, и, хотя мы стремились к тому, чтобы изменения происходили на масштабном уровне, мы видели множество препятствий на пути к мировому успеху. Например, в соответствии с анализом цепи поставок McDonald’s Китай отвечал за 46 процентов общего производства свинины в мире; Европейский союз – за 24 процента; а Соединенные Штаты – за 10 процентов. Если бы мы приказали Китаю перейти на новую систему, то McDonald’s пришлось бы каким-то образом найти миллионы свиноматок по всему Китаю и следить за тем, как их содержат, учитывая, что 65 процентов китайских ферм насчитывают десять или менее животных. Это было бы внушительным или даже невыполнимым объемом работы, поэтому мы решили не брать на себя обязательства на глобальном уровне, а вместо этого сконцентрироваться на Соединенных Штатах Америки.

Я объяснил, что лидеры в области свиноводства и их национальная торговая группа, Национальный совет производителей свинины (NPPC) отреагируют на призыв негативно и создадут серьезную оппозицию. Вместе с другими представителями наших департаментов по связям с общественностью и цепочек поставок США я недавно посетил штаб-квартиру NPPC в Айове, чтобы обсудить наше предстоящее решение. В весьма недвусмысленных выражениях лидеры NPPC прямо указали нам на то, что мы были во всех отношениях не правы. Они убеждали нас, что благодаря содержанию в клетках животные остаются в безопасности и не болеют.

Во время подробного обсуждения на нашей встрече в McDonald’s Томпсон согласился с рекомендациями Армарио и ДеБиазе. McDonald’s в США была готова взять обязательства по полному отказу от использования клеток для содержания свиноматок к 2022 году. Томпсон также порекомендовал выпустить совместное заявление HSUS и McDonald’s. Мы хотели привлечь внимание публики.

План прекращения использования клеток для свиноматок

31 мая 2012 года мы публично объявили об окончании использования клеток к 2022 году, это был поступок, получивший публичную поддержку доктора Тэмпл Грандин. «Это сложное изменение, которому потребуются дополнительные ресурсы, – сказала она. – Десятилетний срок, обозначенный McDonald’s, будет необходим для изучения и определения лучших альтернатив содержания животных, а также для того, чтобы провести необходимое обучение сотрудников. Это пример правильного прогрессивного мышления, и я благодарна McDonald’s за это решение»[144].

Тем не менее реакция представителей отрасли коренным образом отличалась от реакции Грандин. Она серьезно критиковала действия McDonald’s. В своих публичных комментариях руководство NPPC профессионально возражало нашему решению. В частных беседах представители индустрии свиноводства проявляли исключительную озлобленность. Они считали, что компания McDonald’s не учитывала достоверные научные данные, а «расшаркивалась» перед HSUS. Согласно информации издательства Agri-Pulse, Эверетт Форкнер, президент Национального совета по свиноводству, выразил разочарование по поводу этого решения и сказал, что оно может оказать серьезное давление на мелких фермеров, которые используют клетки в уходе за своими животными:

В отношении производителя, который недавно построил свои помещения для содержания скота, заявленный McDonald’s срок может привести к необходимости серьезных инвестиций. Таким образом, чтобы совершить переход на новую систему, мои коллеги-производители вынуждены будут отправиться в банк с планом, который, вероятнее всего, увеличит затраты и снизит продуктивность, то есть вряд ли будет внушать доверие банковскому работнику или инвестору[145].

Несмотря на эту буксировку, заявление McDonald’s и HSUS создало импульс, который привел к переломному моменту. Мы надеялись, что наше объявление поможет нам обзавестись сторонниками, и не в последнюю очередь потому, что мы знали, что в одиночку не сможем начать изменения в отрасли свиноводства. Хотя McDonald’s закупает большое количество свинины, оно составляет до 1 процента[146] от 105 миллиардов килограммов, ежегодно потребляемых в Соединенных Штатах Америки[147]. Но, как мы и надеялись, объявление McDonald’s действительно вызвало лавину аналогичных заявлений о новых обязательствах со стороны десятков других компаний, включая Burger King, Wendy’s, Safeway и Costco. К концу 2012 года подавляющая часть продовольственных ритейлеров, бакалейщиков, ресторанов и сетей общественного питания в США также взяли на себя такие же обязательства. Я знал, что McDonald’s умела создавать определенное движение, но на этот раз нам удалось вызвать массовую «давку». Ее свидетелем стал Джефф Хог, за плечами которого был почти месяц работы в McDonald’s. Он отмечает:

Это был один из самых замечательных периодов моей карьеры, потому что я только приступил к работе, не зная, в каком направлении могла пойти эта программа экологической устойчивости в McDonald’s. Здесь я на собственном опыте получил представление об образе мышления руководства и о том, как оно видит проблемы.

Когда McDonald’s принимает решение идти в определенном направлении, то, как правило, она изменяет весь мир.

После яркого знакомства Хога с высшим руководством, культурой и ценностями, составляющими McDonald’s, он с воодушевлением помогал мне в работе по созданию того, что стало первым опытом и реальным прорывом для McDonald’s, – Концепции экологической устойчивости McDonald’s 2020 (см. главу 12). Но прежде чем оказаться там, куда мы стремились, нам требовалось прийти к чему-то гораздо большему и даже более преобразующему – к экологически устойчивой говядине. Я понимал, что наше заявление об отмене клеток для свиней серьезно усложнит работу в области говядины, требовавшей сотрудничества на более широком уровне.

Секретный соус устойчивого влияния

Существует множество аспектов лидерства в области экологической устойчивости. Это искусство со множеством интерпретаций. На пути к лидерству в изменениях и в попытках влиять на окружающих, а также в сотрудничестве с окружающими по первенству в области перемен я вынес для себя несколько важных уроков. Вот семь моих главных практических рекомендаций по влиянию на экологически устойчивые изменения.

• Задавайте вопросы. Когда-то у нас была вывеска, находящаяся на всех видных местах на моем первом рабочем месте в McDonald’s, которая прекрасно отражает мою концепцию, актуальную и на сегодняшний день: «Спрашивайте. Спрашивайте. Спрашивайте». Удивительно, насколько эффективно вы можете менять образ мышления и действия окружающих, задавая им вопросы, а не требуя, подталкивая или заставляя.

• Будьте доступны здесь и сейчас. На моем столе вот уже двадцать лет лежит ежедневное напоминание: «Будь доступен здесь и сейчас». Общаясь с сотрудником или любым сторонним лицом, уделите ему 100 процентов вашего безраздельного внимания. Не думайте о White Sox (американской бейсбольной команде), о Ниле Янге, о новой серии «Атланты» или вашей следующей встрече.

• Всегда основывайтесь на внешних обстоятельствах. Слишком многие люди предпочитают опираться на цель. Я настаиваю на противоположном. Влияние на ситуацию начинается с оценки обстоятельств. Общаясь с теми людьми, на которых я хочу повлиять, я прежде всего стараюсь понять их образ мышления и как можно больше узнать о том, что они делают. В дальнейшем я формулирую свои вопросы и действую так, чтобы удовлетворять их потребности и учитывать их приоритеты.

• Признавайте роль своей тени. Что бы вы ни делали, что бы вы ни говорили и как бы себя ни вели, являясь лидером, знайте, что любое ваше действие будет отбрасывать широко простирающуюся «тень». И это привилегия, а не бремя. Помните, что даже косвенно вы можете моделировать поведение своих последователей.

• Непрерывно общайтесь. В начале 2000-х годов генеральным директором McDonald’s был опытный и гениальный руководитель Джим Канталупо, которого попросили вернуться из пенсионного отпуска и возродить бизнес. Когда я спросил его о том, что удивляло его больше всего в работе генерального директора, он сказал: «То, что 99 процентов работы заключается в общении». Никогда не бывает слишком много времени на то, чтобы искать эффективные способы общения и воодушевления своих сотрудников, партнеров, посетителей и других причастных к компании лиц.

• Будьте лучшим экспертом. Вы должны быть самым сведущим человеком в своей области. Я всегда старался уделять 15 процентов времени изучению текущих тенденций в сфере корпоративной социальной ответственности, а также читать и слушать мнения других высококвалифицированных специалистов, чтобы оставаться экспертом по теме КСО в McDonald’s.

• Всегда сдерживайте обещания. Как часто люди говорят, что выполнят определенные задачи, а затем не справляются со своими обязательствами? Как часто коллеги не могут эффективно общаться между собой? Доверие и честность открывают путь к влиянию на окружающих. Вы сможете добиться искренности, если будете выполнять свои обещания, а если это окажется вам не под силу, с готовностью признаетесь в этом.

Глава 11. Битва за улучшение качества говядины

Задача по поиску экологичной говядины

Эколог, корпоративный защитник и лоббист, выступающий за говядину

Джейсон Клэй вырос на небольшой ферме в Миссури, получив образование в области антропологии. Молодой и полный идеалистических мыслей, он отправился в Судан на помощь бездомным беженцам и голодающим. Подсчитав количество мешков для трупов, необходимое для его работы, он осознал: «Это работа Бога, а не моя, это не та работа, которую я собирался делать»[148].

В 1988 году Клэй был на благотворительном концерте группы Grateful Dead, организованном в помощь тропическим лесам и людям, которые в них жили. «Я встретил парня по имени Бен (из «Ben and Jerry»), – вспоминает Клэй. – Он сказал: «Что я могу сделать для спасения тропических лесов?»

Клэй спросил Бена: «Кто ты и чем занимаешься?» А юноша ответил: «Я Бен, и я делаю мороженое». И тогда Клэй сказал: «Ты можешь делать мороженое с орешками из тропических лесов, чтобы показать окружающим, что леса гораздо ценнее как леса, а не как площадь под пастбища».

При помощи «Rainforest Crunch» и двухсот других продуктов Клэй помог собрать 100 миллионов долларов с продаж, и он считал такой результат провалом. Эта сумма не могла решить проблему вырубки леса. «Мы сделали неверный ход. Нам следовало бы взяться за говядину и баранину. Нам надо было взяться за сою. За все то, с чем недостаточно работали».

Весь этот опыт в итоге подтолкнул Клэя к разработке нового пути к изменениям в области сельского хозяйства. В 1993 году он вступил во Всемирный фонд дикой природы (WWF) и сфокусировался на рыночной силе крупных компаний, производящих товары, которые больше всего воздействовали на нашу планету. Клэй проводил круглые столы с руководителями по всей производственной цепи, где обращался к вопросам решения проблем экологической устойчивости, связанных с выращиванием сои, сахарного тростника, с производством пальмового масла, хлопкового волокна и еще десятка других товаров. Круглые столы, организованные Клэем, были настолько эффективными, что совместно с другими сотрудниками WWF он разработал четырехступенчатую формулу успеха:

• Набрать критическую массу покупательной способности.

• Включить в работу все причастные стороны «от фермы до стола».

• Разработать добровольные меры по улучшению, основанные на достигнутых результатах.

• Добиться создания инноваций путем работы, опирающейся на предыдущие достижения.

Клэй быстро начал приобретать хорошую репутацию в сфере экологической устойчивости в пищевой индустрии и сельском хозяйстве. Я впервые встретил его на конференции по экологически стабильному производству продуктов питания, и его стиль обращения к аудитории напомнил мне стиль Киссинджера. Он представил свой бизнес-кейс с глубоким знанием темы и убежденностью в том, о чем говорил. Его знания в области сельского хозяйства и экологической устойчивости были настолько глубоки, что я захотел познакомить его с нашим руководителем международной цепи стратегических поставок Франческой ДеБиазе. Она хотела интегрировать экологическую устойчивость в цепь поставок и вызвать изменения, которые смогли бы привести к позитивным переменам на рынках (см. главу 10). Я подумал, что нам следовало бы заняться говядиной.

Я уже в течение долгого времени выступал за экологически устойчивую говядину и начинал эту работу с привлечения на четырехмесячный исследовательский проект толковых ребят из Школы менеджмента Хааса при университете Беркли в 2006 году. Мы открыли им все двери, для того чтобы они могли исследовать нашу систему поставок говядины и дать рекомендации, которые мы впоследствии могли бы опубликовать в отчете по корпоративной социальной ответственности (КСО).

Я был убежден, что если бы люди видели ту же самую систему поставок говядины «от фермы до стола», что видел и я сам во время своих поездок, то их впечатления были бы гораздо более позитивными, чем изначальное представление о производстве данного вида мяса. Современное сельское хозяйство для большинства из нас является тайной, поскольку лишь один процент населения США связан с выращиванием аграрных культур и животноводством. В отличие от современной ситуации, с начала возникновения Соединенных Штатов Америки и вплоть до конца девятнадцатого века в сфере сельского хозяйства было задействовано более 50 процентов населения страны. Аналогичная ситуация характерна для большей части развитого мира. С приходом двадцатого века международная пищевая система стала превращаться из сельского фермерства в более индустриализованную фермерскую промышленность. Это произошло в связи с возникновением потребности в больших системах, способных прокормить мировое население, превысившее 7,6 миллиарда человек. А, например, в 1776 году, когда была подписана Декларация независимости, население мира составляло лишь 2 миллиона человек.

Студенты MBA из Беркли, безусловно, в целом хорошо отозвались об увиденном ими в системе поставок говядины McDonald’s, но они также указали на некоторые вещи, которые казались мне вполне правдивыми. В нашем отчете по КСО они отметили:

Для того чтобы считать свои операции по-настоящему экологически устойчивыми, McDonald’s следует начать стремиться не только к пошаговым решениям второстепенных проблем в рамках системы, но и рассматривать трансформацию самой системы (поставок говядины) как таковую. В силу того что McDonald’s работает в международных масштабах, компания занимает идеальное положение, позволяющее взять на себя ведущую роль в индустрии производства говядины и в изучении более экологически устойчивых практик.

Этот комментарий заставил меня задуматься над тем, могла ли McDonald’s преобразовать индустрию – там, где это было действительно необходимо. К тому времени наш послужной список экологически устойчивых преобразований был довольно значительным. Мы уже провели работу по отходам, вторичной переработке совместно с Фондом по охране окружающей среды (EDF; глава 1), что оказало влияние на большую часть глобальной индустрии пищевой промышленности. То же самое можно сказать и о нашем сотрудничестве с Тэмпл Грандин по интеграции стандартов соблюдения прав животных в рабочую структуру поставщиков мяса (см. главу 2). Нам только удалось завершить работу по мораторию на амазонскую сою, который оказывал огромное влияние на всю индустрию путем остановки пагубных практик в лесах Амазонии (см. главу 9). И если бы нам требовалось сделать еще одно большое дело, то, по моему мнению, мы обязаны были заняться говядиной: она была ключевым ингредиентом в меню McDonald’s и затрагивала важные общественные вопросы по многим фронтам.

Например, Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций в 2006 году подробно описывала многочисленные негативные последствия производства говядины. Вот что писала эта организация в своем спорном докладе «Длинная тень животноводства»:[149]

Длинная тень животноводства

Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций

2006

Причастность отрасли животноводства к проблемам окружающей среды огромна, но ее потенциальный вклад в решение этой проблемы мог бы быть не менее значимым. Воздействие отрасли на природу настолько велико, что в ее отношении требуются срочные действия.

Земельная деградация: сектор животноводства является крупнейшим антропогенным землепользователем. Общая площадь пастбищ составляет примерно 26 % от непокрытой льдом поверхности суши.

Расширение животноводческого производства является основной причиной вырубки лесов, особенно на территории Латинской Америки. Там происходит основная вырубка леса: 70 процентов ранее занятых лесом земель в районе Амазонки теперь занимают места для выпаса скота.

Животноводческий сектор является крупнейшим производителем, ответственным за 18 % от общего объема выбросов парникового газа, измеренных в эквиваленте CO_2. Эта доля больше, чем доля транспорта.

Животноводческая отрасль является ключевым производителем, виновным в увеличении расходов воды: на него приходится 8 % общемировых человеческих объемов потребления воды, в основном используемой для орошения кормовых культур. Это, вероятно, самый крупный секторальный источник загрязнения воды, ведущий к эвтрофикации, «мертвым» прибрежным зонам, разрушению коралловых рифов, проблемам здоровья человека, возникновению устойчивости к антибиотикам и ко многим другим проблемам.

В настоящее время домашний скот составляет около 20 % от общей биомассы наземных животных, а 30 % поверхности земли, отведенной на его разведение, когда-то были средой обитания диких животных. Животноводческий сектор, безусловно, может рассматриваться как один из главных факторов сокращения биологического разнообразия, поскольку является основной причиной вырубки лесов. Он также вполне может считаться лидером по выбросам в атмосферу, ведущим промышленным источником земельной деградации, климатических изменений, истощения рыбных ресурсов и служить причиной возникновения илистых отложений в прибрежных районах и в проникновении чужеродных видов на различные территории.

Этот отчет не был комплиментарным, и нам пришлось отнестись к нему серьезно. В конце концов, он был написан организацией, которую любой обычный человек посчитал бы непредвзятой: в ее названии есть слова «Объединенных Наций».

Многие организации в сфере производства говядины, включая Национальную ассоциацию производителей говядины и скотоводов (National Beef and Cattlemen’s Association), яростно опровергали многие факты и выводы, приведенные в этом отчете. Например, они указали на то, что доля производства говядины в выбросах парниковых газов была переоценена. Так, в Соединенных Штатах Америки на долю отрасли приходилось 3, а не 18 процентов[150].

Какой бы ни была правда, реальность заключается в том, что производство говядины вот уже длительное время оказывало серьезное влияние на общество и окружающую среду, а говядина является ключевым продуктом McDonald’s. И если компания собиралась стать экологически устойчивой, то, как мне казалось, говядина была следующим вопросом, требовавшим решения с нашей стороны. Мне нужно было найти эксперта, такого, каким был Фонд по охране окружающей среды в вопросе отходов. Мне требовался лидер НКО, такой как Тэмпл Грандин, человек, который мог бы дать рекомендации McDonald’s по экологически устойчивой пище, сельскому хозяйству и говядине.

Джейсон Клэй был тем экспертом, который, по моему мнению, был на все это способен. Поэтому я вскоре пригласил Клэя на нашу совместную встречу с ДеБиазе, которая пришлась на вторую неделю ее работы на новой должности. Жарким августовским днем 2007 года Клэй приехал в наше великолепное здание, утопающее в цветении сада. Клэй и ДеБиазе поняли, что у них был очень разный опыт. Карьера Клэя выстраивалась на фермерских практиках и пищевом производстве, в то время как путь ДеБиазе пролегал в области финансов. Несмотря на различия, их карьерные пути имели ключевые точки пересечения, в частности после того, как ДеБиазе сыграла значимую роль в успехе моратория на амазонскую сою.

Встреча с Клэй и ДеБиазе усилила наш общий интерес в области экологически устойчивого производства говядины. По словам ДеБиазе:

Цель нашей встречи заключалась в том, чтобы обсудить работу WWF в сфере глобальных цепей поставок и найти потенциальные области для совместной работы. Производство говядины было одной из таких сфер, о которых говорил Клэй. Он рассказал нам, что эта индустрия оказывала серьезное воздействие на мир, но, несмотря на это, еще не было предпринято никаких серьезных попыток обсудить эту проблему за круглым столом. При этом аналогичные обсуждения в других областях оказались успешными. Мне показалось, что именно здесь мы могли бы поработать сообща.

Используя сильные аргументы, Джейсон убедил нас в возможности внедрить концепцию экологической устойчивости в производство говядины. Прежде всего он показал два участка земли, расположенные в одном и том же месте с одинаковыми условиями с точки зрения воды, почвы и всего остального. Один участок был покрыт буйной растительностью и позволял вскармливать в четыре раза больше скота, чем другой участок. Затем, немного поколебавшись, он тихим глубоким голосом произнес: «Единственное различие заключается в управлении».

Вторым убедительным аргументом Клэя, нашедшим отклик среди команды цепи поставок McDonald’s, оказалось утверждение о том, что все в конечном счете зависело от передовых методов управления, или «лучших методов управления» (BMPs), – как их называл Клэй. По его словам, практика 15 процентов производителей, применяющих лучшие методы управления, может быть масштабирована, как это показано на графике Кривой производительности (изображение 11.2), если мы добьемся более широкого их внедрения. Затем Клэй озвучил следующие идеи:

• То, что сегодня является лучшими методами управления, завтра станет нормой.

• Не бывает самых лучших методов управления, бывают только хорошие, которые гораздо лучше плохих.

• Лучшие методы управления – это средства по достижению цели, а не сама цель.

• Основное внимание должно быть на результатах. Необходимо позволить производителям самостоятельно найти наиболее эффективный путь к их достижению, не стоит предписывать им конкретные действия.

Изображение 11.1: McCow. Источник: Предоставлено GreenBiz

Изображение 11.2: кривая производительности Всемирного фонда дикой природы и Джейсона Клэя

Эта встреча в действительности оказалась позитивной и успешной. Клэй и ДеБиазе договорились, что следующим шагом будет возвращение экспертов WWF в McDonald’s для того, чтобы рассказать международным командам по поставке говядины о потенциале обсуждения за круглым столом.

Клэй понимал: чтобы общение за круглым столом было максимально эффективным, ему понадобится участие лидера индустрии для совместного начала движения к экологически устойчивой говядине. Он решил обратиться к крупнейшему поставщику говядины в мире – JBS. Клэй знал, что ему потребуется все его мастерство и сила убеждения, чтобы заручиться поддержкой JBS. Они договорились о встрече в начале 2010 года. Обсуждение не обещало быть легким: для Кэмерона Брюетта и остальной команды руководителей JBS Клэй и WWF были как враги. «Когда я начал общаться с WWF, то, скорее всего, чувствовал себя, как любой другой фермер или скотовод, – говорит Брюетт. – Кто дал им право устанавливать порядки в нашей многовековой индустрии, которая все это время кормила человечество? Почему они приходят к нам и заявляют, что мы разрушаем планету?»[151]

Подобно Клэй и ДеБиазе, довольно быстро увидевшим существенные различия своих позиций, Клэй и Брюетт также вскоре поняли, что они пришли совершенно из разных мест. В то время как Клэй в ходе беседы рассказывал истории и ссылался на интересные факты, Кэмерон выражал свое мнение отрывисто, словно куда-то спешил. Брюетт в основном опирался на научные данные из области животноводства известного Таскиджийского университета, основанного в Алабаме доктором Букером Т. Вашингтоном. Брюетт и команда JBS с опаской слушали Клэя, когда тот принялся объяснять свое видение экологически устойчивого животноводства. Клэй говорил о сотрудничестве, целях и усилении интенсивности устойчивого развития сельского хозяйства, основанного на научных данных. Он показывал глубокие знания особенностей разведения крупного рогатого скота и производства говядины. Он также обозначил свое понимание того, что получение прибыли является главной задачей компании JBS.

К концу обсуждения Брюетт проникся идеей Клэя. «Мы увидели, что WWF и Джейсон представляли организацию, которая стремилась сотрудничать с людьми из отрасли для совместного поиска решений», – говорит он. Круглый стол помог Брюетту и JBS избавиться от стереотипа в отношении НКО, согласно которому активисты считались узколобыми, упрямыми и агрессивными существами. Брюетт неожиданно понял, что:

WWF на самом деле стремился добиться положительных изменений в мире. Все это делалось не ради сбора средств. Конечно, вы можете публично стыдить и обвинять компании, чтобы заставить их действовать, но это никогда не сравнится по эффективности с добровольным и свободным выбором в пользу конкретных решений, когда компания знает, что эти действия будут полезны для всех.

Сильная сторона WWF заключается в том, что организация понимает особенности как бизнеса, так и окружающей среды. Клэй был харизматичным лидером, сообщающим аудитории важную информацию.

В результате он сумел собрать за столом переговоров стороны, которые, как могло показаться, преследовали противоположные интересы, и сделать так, чтобы они начали работать вместе.

Брюетт был согласен с тем, что та работа, которую выполнял Клэй, имела огромное значение:

Благодарен Джейсону за его понимание сути бизнеса, которому требуется прибыль, чтобы быть успешным и приносить доход своим акционерам, и за искреннее желание встать на защиту окружающей среды, которое многие из нас действительно разделяют.

Изменения в настроениях, преобладавших в нашей области

В то время как WWF создавал более крепкие связи с McDonald’s и JBS и завоевывал доверие этих компаний, отношения между McDonald’s и основной частью производителей говядины на более высоких уровнях цепи поставок были, скорее, в состоянии анабиоза.

Одна из ключевых причин этого, как уже было упомянуто в предыдущих главах, заключалась в том, что у McDonald’s не было близких отношений с поставщиками, стоявшими выше по цепи поставок. Как и большинство ритейлеров, мы не были связаны напрямую с разведением животных и работали только с теми поставщиками, которые изготавливали котлеты для гамбургеров. Безусловно, McDonald’s гордилась сотрудничеством с поставщиками, служившими частью структуры компании в виде трехногого табурета, которую составляли сотрудники компании, владельцы-операторы и поставщики. Каждая часть равнозначна и независима, и все они вместе преследуют общую цель – успех компании. Однако McDonald’s рассматривала в качестве источника продукции не производителей в вершине цепи поставок, а прямых поставщиков, таких как Otto & Sons, крупную компанию по переработке говядины. Otto & Sons закупали сырой говяжий фарш у фасовщиков и делали из него котлеты в гамбургеры, которые затем поставляли в McDonald’s.

Индустрия говядины фрагментирована[152] и имеет множественные уровни поставок, стоящие над McDonald’s и Otto & Sons:

• селекционер;

• коммерческий производитель;

• хозяйство по выращиванию скота;

• хозяйство по откорму скота;

• упаковщик говядины;

• конвертор;

• ритейлер.

И вновь эти звенья цепи поставок McDonald’s работают индивидуально, однако являются взаимозависимыми. Каждое из них выполняет собственную работу, при этом совместные действия не являются распространенной практикой между различными участками создания продукта. Именно по этой причине работа над масштабным воздействием на окружающую среду, которая относилась к уровню фермеров и откормочных площадок, обещала быть очень непростой.

Еще одна причина напряженности в отношениях между McDonald’s и некоторыми представителями животноводческой отрасли, в частности, проистекала из реакции компании на новые общественные потребности в более безопасной, здоровой пище и в животных, с которыми следовало правильно обращаться. Активисты учились тому, что наиболее эффективным действием для них были нападения на бренды и обеспечение радикальной прозрачности. Защитники животных, к примеру, притворившись работниками, проникали на мясные фабрики, снимали на камеру издевательства над животными, а потом «озвучивали это и стыдили» компанию в сенсационных публичных разоблачениях. Зачастую McDonald’s была адресатом подобных действий, в числе которых было и видео организации «Милосердие к животным» (Mercy for Animals)[153], показавшее реальные проблемы, что заставило корпорацию отказаться от сотрудничества с поставщиком. В 2011 году издательство Associated Press сообщило об инциденте[154]:

В минувшую пятницу McDonald’s Corp. заявила о прекращении партнерских отношений с поставщиком яиц из Миннесоты, после того как группа защитников животных выпустила разоблачающее видео о работе птицефабрик в трех штатах страны.

Видео организации Mercy for Animals демонстрирует то, что расценивается группой как жестокое обращение с животными в пяти производственных помещениях Sparboe Farms, расположенных в Айове, Миннесоте и Колорадо. Ролик показывает сотрудника, который размахивает птицей, схватив ее за лапы; кур, заключенных в тесные клетки; петухов, которых бросают в пластиковые пакеты, чтобы они задохнулись; рабочих, обрезающих кончики клювов цыплятам.

«Мы считаем, что поведение рабочих птицефабрики, показанное на видео, является очень тревожным сигналом и абсолютно неприемлемо. Компания McDonald’s хотела бы заверить своих посетителей в том, что мы требуем от своих поставщиков гуманного обращения с животными», – сказал в заявлении Боб Лангерт, вице-президент McDonald’s по экологической устойчивости.

В результате подобных сенсационных кампаний публика узнает о многочисленных случаях жестокого обращения с животными и начинает считать, что такие корпорации, как McDonald’s, ответственны за все происходящее в их цепи поставок. И людям не важно, что компания всего лишь активно управляет последним звеном этой структуры. Здесь существует разрыв между предположениями и действительностью: покупатели логично видят McDonald’s как осведомленную компанию с полным контролем над всем процессом производства Биг Мака «от фермы до стола». Но реальность такова, что мы знаем только то, как жарить бургеры, готовить картофель фри и убирать в туалетах, но мы ничего не понимаем в применении антибиотиков и в разведении животных. Аналогичным образом производители животных считают, что все делают правильно, но обычно у них отсутствуют знания или навыки, при помощи которых они могли бы публично сообщить о своей грамотной работе. Эти несоответствия ведут в лучшем случае к тупику, а в худшем – к трениям между пищевыми ритейлерами, животноводами и активистами.

И, наконец, еще одна причина натянутых отношений между McDonald’s, WWF, JBS и всей остальной индустрией производства говядины обусловлена тем, что в прошлом десятилетии McDonald’s слишком глубоко погружалась в дела фермеров и выступала как орган государственного управления. Насколько были извещены работники индустрии говядины, у нас были свои плохие ребята, заставляющие:

• использовать более крупные клетки для несушек, уступив требованиям PETA;

• отказываться от практики использования клеток в свиноводстве, поддавшись требованиям Общества защиты животных Соединенных Штатов;

• разрабатывать первичную политику McDonald’s по ограничению распространения практики применения антибиотиков в мясном производстве (в частности, в производстве куриного мяса), уступив требованиям Общества защиты животных Соединенных Штатов Америки.

Многие в индустрии производства говядины полагали, что компания заискивала перед общественниками. Они утверждали, что у McDonald’s не было никакого права диктовать политику сельскохозяйственного производства. Они говорили нам, что компании следует уделять внимание обслуживанию посетителей и управлению ресторанами, позволив фермерам и производителям делать то, что они делают лучше всего, включая правильное обращение с землей и животными.

Несмотря на необходимость самим заниматься решением проблем экологической устойчивости, мы были, по сути, на стороне современного животноводства. Мы понимали потребности производителей, и нам они были нужны в качестве настоящих партнеров, обеспечивающих нас безопасной, доступной и высококачественной едой. Этот непреходящий конфликт между компанией, нашими поставщиками и активистскими организациями был абсолютно нездоровой ситуацией. Нам следовало быть партнерами, а не врагами.

К сожалению, это настроение преобладало далеко не всегда. Недоверие росло. Брюетт, например, описывает свое отношение к McDonald’s на момент тех событий следующим образом:

Изначальный подход компании был таковым: «Мы разочарованы. Нам нужно движение. Вы же, ребята – упаковщики, производители и откормщики, – не берете на себя должные обязательства и не предпринимаете нужных действий. А ведь вам надо все это делать, потому что именно этого хотят наши клиенты, а вы не отвечаете на их запросы». Это был очень враждебный подход. Это была позиция прессинга, а не помощи. И она был достаточно агрессивной.

ДеБиазе была в курсе этой истории вражды, поэтому она понимала, что в случае успешных переговоров за круглым столом мы сможем добиться существенных изменений. Она также знала, что покупательная сила компании была ограничена. McDonald’s является одним из крупнейших закупщиков говядины, однако она приобретает лишь 2 процента от общей доли этого мяса на рынке. Это, безусловно, крупная цифра, но она не дает компании силы, позволяющие решать по щелчку пальцев вопросы цепи в установлении стоимости.

Помня обо всех этих проблемах, ДеБиазе попросила своего самого близкого помощника возглавить работу с производителями говядины. Гэри Джонсон, который когда-то создал программу экологически устойчивого рыболовства для McDonald’s (см. главу 6) и который вел стратегию закупок мяса коров в компании, погрузился в самую гущу событий. Чтобы изменить взаимоотношения McDonald’s и компаний, занимающихся говядиной, он применил три руководящих принципа: прозрачность, понимание и сотрудничество.

Когда речь зашла о прозрачности, установка Джонсона была такой: никакой скрытой повестки. Джонсон знал, что открытость по большей части зависела от доверия и надежности. «Если бы я что-то скрывал, – говорит он, – люди бы это увидели, но могу заявить, что подобное поведение не является частью «ДНК» нашей компании. Поэтому мне следовало быть очень открытым»[155].

Он также понимал, что не сможет ничего изменить до тех пор, пока все стороны не придут к общему пониманию того, что представляет собой экологически устойчивая индустрия говядины. «Существовала тысяча определений того, что означает экологически устойчивая говядина, – говорит он. – У меня есть свое определение, а у других – свое. Я ни с кем не могу начать разговор до тех пор, пока у нас не будет общего понимания этого понятия».

Третьим принципом Джонсона было сотрудничество. «Речь идет не о том, чтобы навязать определение экологически устойчивой говядины, – говорит Джонсон, – речь идет не об определении McDonald’s. Оно должно принадлежать всем, кто причастен к цепи поставок говядины».

У Джонсона было немалое количество связей в индустрии говядины, и он задействовал их для поиска необходимой поддержки для успешного проведения переговоров по данному вопросу за круглым столом. «Скотоводы, фермеры являются кем-то вроде соли земли, – рассказывает он. – Они не хотят, чтобы кто-то навязывал им «экологичность». Они считают, что им достаточно внешнего управления в лице местных и государственных органов власти. Но как только они увидели, что имеются в виду совместные усилия, то все стало происходить только к лучшему».

Заклинание на экологически устойчивую говядину

И действительно, стоило Джонсону начать применять три своих ключевых принципа, как недоверие начало рассеиваться. Основные производители, представляющие всю цепь поставок по созданию продукта (McDonald’s, WWF и JBS наряду с компаниями Cargill, Walmart и Intervet/Schering-Plough Animal Health), решили провести масштабную конференцию, чтобы договориться об общем определении экологичной говядины и, возможно, чтобы заручиться поддержкой по проведению круглого стола на данную тему. Привлечение к проекту таких компаний, как Walmart, Intervet и Cargill, было гигантским скачком вперед. Это означало, что нам удавалось набрать необходимое количество участников для первой глобальной встречи по экологически устойчивой говядине. Мероприятие состоялось осенью 2010 года в Денвере.

Прошло три года с тех пор, как у Клэй и ДеБиазе впервые возникла эта важная идея о проведении круглого стола. Но в результате была организована конференция, а не круглый стол, поэтому дела шли медленнее, чем хотелось бы. Тем не менее конференция имела оглушительный успех. Более трех сотен участников собрались на трехдневную встречу, в ходе которой удалось достичь большей ясности и прийти к более согласованному видению ключевых вопросов, от которых зависела экологическая стабильность системы производства говядины, как в позитивном, так и в негативном отношении.

Мое выступление было главным. Я долго и напряженно думал о том, как обратиться к этой важной аудитории и заинтересовать ее, о том, как избавиться от определенной доли враждебного настроя, накопившегося у производителей. Я делал акцент на доверии и на наших потребителях. Специалисты из индустрии производства говядины считали, что люди, подобные мне, совершенно не были осведомлены о тонкостях выращивания скота и переработки мяса. А я думал, что животноводы не были информированы о потребительских тенденциях. «Огромное значение имеет создание доверительных отношений с нашими клиентами», – сказал я, добавив:

Часть работы по завоеванию доверия покупателя заключается в демонстрации того, что вся продукция, закупаемая McDonald’s, например говядина, производится надлежащим образом. Потребители требуют создания социально ответственной цепи поставок. Для успеха McDonald’s необходимо обеспечить удобное, безопасное, дружелюбное обслуживание и предлагать пищу, созданную очень ответственным способом.

В целом, определение экологической устойчивости, которым пользовались многие участники конференции, было некорректным. Пищевая индустрия была под атакой, и нередко слишком многие представители элиты и радикалы давали ей негативные характеристики. Почему человек, возглавляющий работу ООН по предотвращению климатических изменений, призывает людей к тому, чтобы они потребляли меньше говядины?

Жестокое обращение с животными и угроза пищевой безопасности стали именно теми понятиями, которые использовались в ужасных описаниях современного сельского хозяйства, называемого «фабричным фермерством». Реальность же такова, что в индустрии говядины работают замечательные мужчины и женщины, и производители гордятся тем, что они делают, при этом они ответственно управляют своим бизнесом.

Сегодня у нас есть море возможностей, чтобы объединиться и продемонстрировать, насколько проактивным и стратегическим может быть наш подход, и чтобы больше рассказывать о себе[156].

Безусловно, мы могли сплотиться и разработать упреждающий и тактический подход к экологически устойчивой говядине. В любом случае диалог оказался успешным. WWF описывал результаты первой в истории конференции по созданию более экологически устойчивой индустрии говядины так[157]:

«Это было беспрецедентное событие и огромный первый шаг на нашем пути к достижению более экологичного производства, – сказал Джейсон Клэй, старший вице-президент по рынкам Всемирного фонда дикой природы (WWF). – На нашей планете с ограниченными ресурсами международные компании по производству говядины понимают, что необходимо добиваться большего при меньших затратах и то, насколько это важно для бизнеса, общества и окружающей среды. Посредством этого процесса со множеством участников мы опираемся на уже существующие практики и одновременно стремимся к продолжительным улучшениям по всей глобальной системе производства говядины».

Огромный спрос на говядину как на важный источник белка для немалой части населения планеты постоянно растет. А поскольку, согласно подсчетам, общая численность населения земли к 2050 году превысит отметку в 9 миллиардов, общий интерес индустрии и НКО заключается в улучшении производственных процессов в наиболее экологически чувствительных регионах мира.

Конференция вызвала мощный отклик, преимущественно сосредоточенный на «тройных результатах»: экологической, социальной и экономической устойчивости. В завершение организаторы конференции призвали участников включить этот отклик в развитие собственных практических программ, направленных на совершенствование экологичного производства на основе новых отношений, созданных в Денвере.

«Это мощный первый шаг к объединению ключевых игроков в отрасли с целью провести открытый диалог и определить реальный потенциал индустрии к тому, чтобы стать более экологически устойчивой», – заявил Гэри Джонсон, старший директор всемирной цепи поставок McDonald’s.

«Внедрение экологической устойчивости в операционную структуру Walmart позволило нам увидеть новые возможности по увеличению производительности и снижению затрат, – сообщил Пит Эккес, старший директор развития бизнеса в области мясной продукции Walmart. – Сделав экологичные практики решающим фактором в выборе производителей мяса, закупаемого для наших 8500 глобальных точек продаж, Walmart и Sam’s Club увидят плоды своей работы и смогут обеспечить поставщиков необходимым доступом к клиентам».

Обсуждение мясной продукции за круглым столом по экологичной говядине

После конференции в Денвере в 2010 году ДеБиазе поняла, что медленное движение к экологически устойчивому производству говядины «не имело тенденций к ускорению стремительными темпами, которых мы все ожидали». Глобальный круглый стол по этой проблеме (The Global Roundtable for Sustainable Beef (GRSB) был окончательно и формально организован в качестве некоммерческой группы практически два года спустя, в феврале 2012 года. Его членами-основателями были такие организации, как AllFlex, Cargill, Elanco, Grupo de Trabalho da Pecuaria Sustentavel, JBS, McDonald’s, Merck Animal Health, National Wildlife Federation, Rainforest Alliance, Roundtable for Sustainable Beef Australia (круглый стол за экологически устойчивую говядину Австралии), Solidaridad, The Nature Conservancy, Walmart и WWF.

Учитывая нашу черепашью скорость, Джонсон решил нанять штатного директора, который мог бы подгонять и подталкивать GRSB к серьезным действиям. На эту должность он выбрал Мишель Баник-Рейк, тридцатилетнюю сотрудницу цепи поставок McDonald’s с большим опытом работы. В течение последних трех лет она работала в отделе цепи поставок McDonald’s в Великобритании. Джонсон обратился к Баник-Рейк с просьбой возглавить комитет по определению понятия экологически устойчивой говядины. Джонсон видел, насколько сильными были ее мотивация и способности в этой сфере.

Экологическая устойчивость была главной темой на уме у Баник-Рейк, когда она впервые появилась в британском офисе компании. Поначалу она скептически отнеслась к недавним изменениям в области экологичности производства пищи, таким как органическое молоко и яйца несушек, не содержащихся в клетках. «Ничего себе! Потратить 3,7 миллиона долларов на яйца несушек, живущих на свободе. Какова была вероятность того, что потребители действительно начнут задумываться о подобных вещах? А органическое молоко на тот момент, когда я впервые пришла в компанию, и вовсе казалось мне излишним»,[158] – рассказывает Баник-Рейк.

Подобно ДеБиазе Баник-Рейк узнала много нового, когда начала серьезно заниматься вопросами экологической стабильности. «Одна из вещей, о которых меня попросили, заключалась в разработке платформы, на базе которой Великобритания могла бы сконцентрировать свои усилия по созданию экологической устойчивости пищевой продукции. Такой платформой стала Farm Forward, – говорит она. – И на ее основе был построен многоступенчатый план снабжения и коммуникаций. Эти три года на самом деле сформировали и изменили мой образ мышления в отношении экологической устойчивости, все это стало настоящим откровением для меня».

Стиль Баник-Рейк был прямолинейным. Она не могла терпеть бездействия. Ее решительная манера действовать напоминала мне об одной из ключевых проблем, с которой мне приходилось часто сталкиваться в работе с сотрудниками: многие не привносят в работу себя самих. Джим Скиннер любил задавать таким людям вопрос: «Вы полностью в деле?» Баник-Рейк была в деле полностью, и она быстро сумела оценить действия McDonald’s по развитию экологически устойчивой системы производства и поставок говядины при помощи GRSB как «очень медленные, там был своего рода застой».

Джонсон, непосредственно вовлеченный в работу GRSB, и сам прекрасно видел, насколько неторопливой была их работа. Поэтому Джонсон попросил о встрече с Брюеттом в McDonald’s и сообщил ему, что ситуация была уже критической. Джонсон сказал Брюетту, что McDonald’s не будет продолжать сотрудничество, если GRSB не приступит к активным действиям. Некоторые избиратели просили Джонсона самого стать президентом GRSB, но тот не считал это правильным. В подобном случае все выглядело бы так, словно McDonald’s диктует определение экологической устойчивости говядины, в то время как этим должны были заниматься представители отрасли. Джонсон был непреклонен. Он сказал: «Я созвал эту встречу с Кэмероном и уже был готов уйти из GRSB, если мясная промышленность (в данном случае JBS) не начнет заниматься этим вопросом всерьез».

В ходе встречи Баник-Рейк спросила у Брюетта, есть ли у него план по дальнейшему развитию инициативы. Брюетт принес с собой программу из тринадцати частей, где детально описывалось все, что должно было произойти за круглым столом. Суть плана Брюетта была в том, чтобы выделить производителям основную роль и вывести их на передний план. Он хотел, чтобы производители говядины возглавляли работу, а не просто соглашались с тем, чего хотели ритейлеры. Его взгляды были аналогичны мыслям Джонсона. Брюетт описывал свою целевую аудиторию так:

Представьте себе парня откуда-нибудь из Джорджии с фермой в пару десятков коров, для которого животноводство является чем-то вроде хобби. Вы приходите к нему на ферму и говорите, что он должен внимательно следить за использованием кормов, если хочет, чтобы его мясо покупали компании Walmart или McDonald’s. Я думаю, что он просто посмотрит на вас и скажет: «Убирайтесь с моей земли». А затем, если вы вернетесь к нему с представителями «Большой Панды» (WWF) или другой НКО, то он скажет вам: «Если вы немедленно не уйдете отсюда, то я вас сейчас застрелю».

План Брюетта и его заразительный позитивный настрой нравились Джонсону и Баник-Рейк, и после этой встречи McDonald’s возобновила работу с GRSB.

Брюетт тоже остался доволен. Он увидел новое отношение со стороны McDonald’s, и его это радовало. McDonald’s (и другие компании) более не была явным агрессором. Напротив, они были счастливы выполнять фоновую работу. Брюетт вспоминает это так:

McDonald’s действительно изменила свое поведение, отойдя от принципа: «Вот путь McDonald’s то, что нам нужно. Заполните этот контрольный список, чтобы сотрудничать с нами». Поэтому с изменением подхода компания стала пользоваться большим доверием в сообществе производителей, а фасовщики в большей степени начали видеть в ней союзника. В конце концов McDonald’s поняла и приняла верную позицию, говоря: «О’кей, нам нужно, чтобы все участники цепи увидели в нашем лице партнера».

Брюетт считал, что по большей части эти перемены были заслугой Гэри Джонсона, и говорил, что тот умел талантливо и с учетом мельчайших деталей решать конфликты. Безусловно, Джонсон был знаменит тем, что долго и тщательно обдумывал политические силы и мотивации всех участников. Он сумел добиться баланса и устойчивого темпа, поскольку использовал обходные пути, чтобы объяснять все «как» и «почему». Это позволило ему найти понимание и заручиться поддержкой на пути к созданию экологически устойчивой индустрии. Баник-Рейк тоже ценила эти качества:

Когда дело доходило до необходимости услышать мнение руководителя комитета (GRSB) или требовалось ключевое решение по какому-либо вопросу, то именно это и были те моменты, когда блестящие способности Гэри проявляли себя лучше всего. Он звонил нужным людям. Джонсон знал, как задать нужный тон, для того чтобы заинтересовать в работе все необходимые стороны.

Баник-Рейк и Брюетт были готовы приступить к делу и начать работу над развитием и созданием критериев для принципов экологичной говядины. Баник-Рейк решила организовать трехдневную встречу в Чикаго. В январе 2013 года McDonald’s собрала двадцать пять участников GRSB. Им удалось добиться значительного прогресса.

Брюетт играл ключевую роль в поддержке работы комитета и в определении принципов и критериев экологически устойчивой говядины. Он был великолепен. В течение следующего года или более Брюетт участвовал во всех возможных встречах.

Менее чем через два года после того, как Баник-Рейк занялась управлением процессами GRSB со стороны McDonald’s, и два года спустя после того, как Брюетт взял на себя бразды правления комитетом, GRSB объявил о наборе глобальных принципов и критериев на своей масштабной конференции в Бразилии в ноябре 2014 года. GRSB определял экологически устойчивое производство как социально ответственное, не наносящее ущерба окружающей среде и создающее экономически жизнеспособный продукт, имеющий следующие приоритеты:

• планета (принципы: природные ресурсы, эффективность и инновации, а также люди и общество);

• люди (принципы: люди, сообщество и пища);

• животные (принципы: здоровье и права животных, производительность и инновации);

• прогресс (принципы: природные ресурсы, люди и общество, здоровье и права животных, пища, производительность и инновации).

Сама эта встреча, договоренность о едином определении экологически устойчивого производства говядины и создание набора принципов и критериев оказались переломным моментом для McDonald’s, а также для других ритейлеров, производителей и НКО, подобных WWF. Брюетт сказал:

Создание общего определения экологичной говядины является поистине важным достижением не только для членов GRSB, но и для всей глобальной цепи создания продукта в данной отрасли. Это определение обеспечивает общую платформу и позволяет быть последовательными в обсуждении экономических, социальных и экологических проблем, с которыми нам приходится сталкиваться независимо от того, в каком регионе мира мы находимся[159].

Убеждение топ-менеджеров

Тогда же, в 2013 году, в то время как GRSB все еще работал над определением экологической устойчивости, McDonald’s разрабатывала свою стратегию (ориентированную на высшее звено топ-менеджеров), которой предстояло стать Концепцией экологической устойчивости McDonald’s 2020 (подробнее об этом будет рассказано в главе 12).

Команду по разработке концепции, которую возглавили мы с ДеБиазе, объединяла общая вера в то, что центральное место в нашей работе должно быть связано с обязательствами по закупкам экологичной говядины. У нас была поддержка цепи поставок, конечно же, с ДеБиазе в качестве одного из лидеров. Мы включили в программу дерзкое обязательство по закупке экологичной говядины. Топ-менеджеры с осторожностью относились к тому, чтобы встать на этот неизведанный путь. Они опасались нефинансовых целей и переживали, что мы можем не получить выгоду. Мы просили их одобрить нашу смелую цель: в течение нескольких следующих лет перейти на закупки экологичной говядины – даже несмотря на то что у нас не было четкого определения экологически устойчивого производства. По словам Гэри Джонсона: «Мы без толку занимались этим перетягиванием каната до тех пор, пока «топы» впервые не услышали о концепции на мероприятии НКО».

Генеральный директор Дон Томпсон сказал мне, что хотел бы устроить обсуждение длиной в половину рабочего дня, посвященное экологической устойчивости, во время проведения встречи First Look, которую он запланировал на апрель 2013 года. На встречу First Look созывались сорок основных международных лидеров нашей компании, а само мероприятие длилось два дня, во время которых обсуждалась стратегия будущего на период от одного до трех лет. Томпсон начал включать КСО и экологическую устойчивость в повестку всех встреч с представителями топ-менеджмента. Он использовал эту тактику, чтобы вывести наш бренд на передний план, изменить наш имидж и показать потребителям, что McDonald’s была «Хорошей едой», «Хорошими людьми» и «Хорошим соседом».

Впервые в истории экологическая стабильность оказалась не просто в повестке First Look, но для ее обсуждения Томпсон выделил половину рабочего дня. Он дал мне общее направление, согласно которому я должен был проинформировать группу об основных целях работы нашего отдела КСО. Это было новым понятием для основной массы участников, которые не были знакомы с концепцией экологической устойчивости. Я рассматривал предстоящее обсуждение как главную возможность повлиять на мнения наших руководителей. Я хотел, чтобы они увидели, услышали и почувствовали, что КСО и экологическая устойчивость были верным способом повышения прибыльности нашего бизнеса и эффективного создания здорового имиджа бренда.

Поначалу я думал о том, чтобы привлечь многочисленных лидеров моей обширной команды McDonald’s, которые могли бы представить данные и стратегии, чтобы начать диалог. Затем я решил, что слушать инсайдеров было бы не так интересно, как встретиться с третьими сторонами. Это напомнило мне недавнюю встречу с руководством Coca-Cola, организованную выдающимся главным специалистом этой компании по экологической устойчивости Беа Перес. На встречу Coca-Cola Перес пригласила людей, в том числе и меня, представлявших крупные НКО и бренды, такие как Walmart, Disney и WWF. Она хотела, чтобы ее управляющая группа напрямую услышала от своих покупателей, что означала экологическая устойчивость для каждой из наших организаций. Это было потрясающее обсуждение, с великолепными вопросами и живым взаимодействием с руководством Coke. Таким образом, я позаимствовал идею у Coca-Cola и решил представить экологическую устойчивость с точки зрения третьих сторон.

Первую группу составляли лидеры НКО: Greenpeace, WWF и Альянс в поддержку здорового поколения (Alliance for a Healthier Generation). Вторая группа состояла из руководителей в области экологической устойчивости из Unilever, Coca-Cola и Walmart, здесь также присутствовал Арон Крамер, генеральный директор организации «Бизнес за социальную ответственность» (Business for Social Responsibility), который курировал отношения с парой сотен корпоративных участников. Эти люди и их компании были высококлассными лидерами по интеграции экологической устойчивости в бизнес. Я хотел, чтобы наши топ-менеджеры услышали от этих замечательных бизнесменов о пользе экологической устойчивости для бизнеса, о том, что это вовсе не было второстепенной работой в области добрых дел.

Приоритетом в моем списке на полудневное обсуждение была необходимость объяснить нашей команде руководителей само понятие экологически устойчивого производства говядины и сделать так, чтобы они увидели его как хорошую бизнес-стратегию, заслуживающую отдельного внимания. Я пригласил нашего независимого модератора Джейсона Сола из Mission Measurement, который задал вопрос выдающимся внешним специалистам, присутствовавшим на обсуждении: «Назовите одну крупную стратегию по экологической устойчивости, которую вы внедрили бы, находясь на посту генерального директора McDonald’s?»

Среди участников группы была Сюзан Эппл, старший вице-президент WWF по взаимодействию с частным сектором. Она говорила о сложных и конструктивных ситуациях так, словно приходила к вам в гости поговорить по душам. Я видел, что ей удалось заинтересовать аудиторию, когда все сорок руководителей McDonald’s подались вперед, внимательно следя за тем, что говорит Эппл.

«Я бы сказала, что нужно начать с говядины, потому что говядина – это McDonald’s, а McDonald’s – это говядина», – сказала она, глядя на генерального директора McDonald’s и на других присутствующих. Эппл и остальные участники панели говорили о том, что говядина играет ключевую роль в бизнесе McDonald’s, а ее производство является одной из главных проблем экологически устойчивого сельского хозяйства нашего времени. Эппл закончила свое выступление громким призывом: «Если вы стремитесь стать лидером в сфере экологической устойчивости, то знайте: вы сможете добиться хоть какого-то прогресса лишь после того, как займетесь экологичной говядиной»[160].

Другие участники панели высказывали аналогичные мысли. Например, Арон Крамер, анализируя все услышанное, говорил: «Единодушное мнение всех участников встречи заключалось в следующем. Учитывая влияние производства говядины на климатические изменения и водную среду, компании следовало сконцентрироваться на теме, игравшей ключевую роль как в самом бизнесе McDonald’s, так и в стремлении к экологически устойчивому миру»[161].

Крамер видел, что руководство McDonald’s, включая Томпсона, было открыто для обсуждений. Он вспоминает: «Участвуя во множестве аналогичных встреч, помню, я думал, что большинство директоров и руководителей, скорее, ответили бы на подобные предложения защитной реакцией, но в данном случае это не было очевидно». Несмотря на опасения Крамера, что его решения будут отвергнуты, Томпсон считал, что диалог с участием лидеров в области экологической устойчивости и экспертов из НКО поставило ряд ключевых вопросов:[162]

Они считали, что во многих случаях нам удалось продвинуться гораздо дальше, чем они могли предполагать. Но они также верили, что мы можем сделать гораздо большее. Мы ожидаем большего от McDonald’s: что вы займете лидерскую позицию. Мы предполагаем, что внесете ряд изменений в кадры, структуры и цепь поставок таким образом, чтобы помочь нам выполнить миссию и добиться поставленных целей.

Это было очень позитивное заявление. Они не нападали на нас, а просто говорили: «Знаете, что? Мы думаем, вы могли бы добиться большего. Мы будем разочарованы, если вы этого не сделаете. И мы не понимаем, почему бы вам этого не сделать».

Зал, где проводилась First Look, гудел. Это было решающее время для моей компании, переломный момент в отношениях с руководством, которое теперь понимало суть видения устойчивого развития McDonald’s нашей команды. Более того, лидеры могли заметить удивительные возможности для работы в области экологически устойчивого производства говядины, а мы были известны именно благодаря этому мясу. Этот день для McDonald’s стал днем откровения в области экологической стабильности. Он ознаменовал значительные изменения, в силу которых руководство компании переменило свое отношение к КСО. Теперь оно действительно рассматривало ее как путь развития бизнеса через позитивные изменения в мире. Это также оказалось переломным моментом в области экологической устойчивости производства говядины: это больше не воспринималось как глупая идея, не имеющая отношения к бизнесу McDonald’s. Напротив, стремление к закупкам экологичной говядины теперь считалось основой для роста нашего бизнеса и обеспечения здоровья бренда. Томпсон стал еще более убежден в целесообразности данной стратегии, после того как в конце того же года посетил Ирландию. Я помню, как приехал к Джону (Пауэру, животноводу, участвующему во Флагманской фермерской программе McDonald’s в Великобритании) и к его семье, и мы обсуждали то, чем он занимался. Мы говорили об использовании воды, о ее фильтрации через системы очистки и о многом другом. Я подумал, что то, как Джон говорит об этом, давало мне большую надежду. Когда мы уезжали, мы знали, что сумеем донести все это до остального мира. Мы могли бы серьезно повлиять на углеродный след, делая всю эту работу. Именно поэтому я говорю: «Мы способны воплотить в McDonald’s все эти природосохраняющие принципы». Это большая цель, но это именно то, что мы обязаны сделать.

Запуская движение

Все это привело к тому, что ближе к концу 2013 года мы предложили своей управляющей команде поставить перед компанией конкретную задачу. Мы попросили принять и одобрить самую амбициозную цель, обозначенную в нашей Концепции экологической устойчивости 2020: начать закупку партий говядины у проверенных экологичных источников к 2016 году.

До этого момента оставалось едва ли три года, и у нас по-прежнему не было определения экологически устойчивого производства (GRSB выполнил это задание к концу 2014 года, как указано выше). Учитывая все это, мы понимали, что у нас пока не было возможности установить конкретную дату полного перехода на экологичную говядину так, как мы делали это в отношении рыбной продукции, упаковки, пальмового масла и кофе. Но даже в этом случае нам требовалась конкретная планка. Мне часто приходилось видеть, как многочисленные рекомендации, принципы и добровольные обязательства исчезали в повседневной суматохе бизнеса. Поэтому я настаивал на реальных обязательствах. Это был единственный путь продемонстрировать искренность и подлинность нашей работы в области экологической устойчивости. Постановка цели вызвала множество споров с руководством и поставщиками. Но к концу осени 2013 года мы получили одобрение этого важного шага. К 2016 году мы должны были начать закупать экологичную говядину (в 2016 году мы ставим новые задачи на 2020 год).

Все это подтолкнуло меня предложить McDonald’s выступить с сольным грандиозным публичным заявлением о своих обязательствах в области экологичной говядины. Компания должна была сделать такое объявление за пять месяцев до опубликования нашей новой Концепции экологической устойчивости 2020, которое было запланировано на май 2014 года. На это у меня был ряд веских причин: нам требовалось адресовать громкий призыв представителям индустрии говядины, чтобы начать фактические закупки экологичного мяса. А им следовало знать, что мы делаем это не в теории, а на деле. Я надеялся, что поступок McDonald’s приведет к цепной реакции и за нами последуют другие участники пищевой отрасли с похожими заявлениями. К тому же я считал, что действия компании покажут представителям животноводческой отрасли, что работа GRSB над принципами и критериями экологической стабильности не была эзотерическим упражнением в башне из слоновой кости, а являлась реальной целью, ведущей к практическим изменениям в закупках. В дополнение ко всему я полагал, что публичное заявление сумеет закрепить это обязательство за McDonald’s. Разве возможны пути назад после того, как о решении было объявлено во всеуслышание?

Я предложил дать эксклюзивное интервью Джоэлу Макоуэру из GreenBiz Group. Я был знаком с Макоуэром еще с начала 2000-х годов. Его объективная журналистская работа не имеет аналогов, плюс ко всему он всегда глубоко изучал тему, и его истории не были банальным пустословием. Интерес Макоуэра не всегда лежал в плоскости вопроса «что», его больше волновало, «почему» или «как» компании выполняли те или иные вещи.

McDonald’s требовалась история о «почему» и «как». И эта история должна быть нацелена не на общую аудиторию читателей, а на представителей производства говядины. Поскольку мы знали, что они обычно с подозрением относились к экологической устойчивости и со скептицизмом смотрели на усилия McDonald’s, нам было необходимо полноценное и глубокое освещение комплексных факторов, влияющих на наши инициативы в отношении экологичной говядины. Мы хотели показать желание сотрудничать, а не приказывать. Мы надеялись объяснить, что наши действия связаны со стремлением к увеличению продаж говядины, что приносило бы пользу McDonald’s и всей индустрии в целом.

Я предложил своей медийной команде использовать стратегию открытых дверей в отношении Макоуэра. Мы пригласили бы его к себе на полтора дня и предоставили бы ему полный доступ ко всем ключевым фигурам нашего департамента цепи поставок, включая ДеБиазе, Джонсона и Баник-Рейк, а также к нашим поставщикам и партнерам, таким как WWF, GRSB и Кэмерон Брюетт из JBS.

Мое предложение было немедленно отвергнуто. Наш глава в области коммуникаций хотел уменьшить количество тем и контактов, которые мы могли бы передать Макоуэру. Он также рассчитывал на то, что мы по-прежнему будем открытыми, но в то же время станем тщательно выбирать людей, с которыми сможет общаться этот журналист. Я был не согласен с этой точкой зрения. Я считал, что мы не можем рассказывать свою историю с фальшивой искренностью. Я утверждал, что нам нечего было скрывать, а поэтому мы должны были обеспечить Макоуэру полный доступ к нашей компании. Я напомнил ему, что экологичная говядина – это комплексная история, требующая полноценного охвата.

Он настаивал на своем. Я был вынужден перешагнуть через его «голову». Я встретился с Хайди Баркер, вице-президентом по коммуникациям, и объяснил ей свою идею, а затем предложил стратегию, рассказав, почему эта статья пойдет на пользу McDonald’s и как она поможет нам расположить к себе представителей индустрии говядины.

Баркер согласилась, и вскоре мы договорились о встрече Макоуэра с нашими контактными лицами и передали ему приглашение посетить нашу компанию в ноябре 2013 года.

Примерно два месяца спустя, 1 января 2014 года, мы сделали публичное заявление, подробно рассказав о своем обязательстве в отношении экологичной говядины. По моему мнению, это было самое значимое и ведущее к большим переменам неофициальное объявление во всей истории McDonald’s.

Макоуэр начал свой долгий рассказ, состоявший из трех частей и двадцати тысяч слов, таким образом[163]:

Два шага вперед

Эксклюзивная история: взгляд изнутри на задачу компании McDonald’s по поиску пути к экологичной говядине.

Автор: Джоэл Макоуэр

Вторник, 7 января 2014 года

Часть 1 из трех частей, выходящих на этой неделе. Часть 2: как Биг Мак становится экологичным. Часть 3: поможет ли отрасль производства говядины найти дорогу к экологичности путем сотрудничества?

Сегодня McDonald’s заявляет о том, что в 2016 году она начинает переход на закупки экологически одобренной говядины. Это будет первый шаг компании к переходу на экологичную говядину, которая будет использоваться в изготовлении всех бургеров компании по всему миру.

За высокими амбициями McDonald’s стоит сложная история, которая разворачивалась в течение нескольких последних лет. Она лежит в области взаимодействия с глобальной индустрией говядины, начиная от фермеров и откормочных площадок и заканчивая ресторанами и супермаркетами, группами по защите природы, учеными и командой руководителей компании.

Я наблюдал за тем, как развиваются события на протяжении большей части 2013 года. Недавно я побеседовал практически с дюжиной руководителей, представляющих McDonald’s и одного из крупнейших поставщиков говядины для компании. Также я поговорил с главным партнером McDonald’s из НКО по вопросам данной инициативы и с другими экспертами в отрасли. Эта история замечательна не только в силу своего масштаба и охвата, но также и в качестве интересного примера, показывающего, как можно подтолкнуть крупную и укоренившуюся отрасль к переходу на экологическую устойчивость в условиях современного глобального рынка.

При помощи этой статьи нам удалось достичь своей цели: донести до отрасли производства говядины суть наших усилий. Поначалу Брюетт немного беспокоился. «Моя первая реакция была: а что до этого момента покупала компания McDonald’s? – говорит он. – Я нервничал, так как публикация могла расцениваться как сигнал того, что вся остальная говядина не была экологичной. Хорошо, теперь вы готовите из экологичной говядины. А какое мясо вы использовали на протяжении предыдущих шестидесяти лет?»

Но, прочитав всю историю целиком, Брюетт успокоился. «Я думаю, к вопросу маркетинга здесь подошли со всей ответственностью», – отмечает он.

Итак, в отношении экологичного бургера McDonald’s не применяла подход, выражающийся в том, что для привлечения покупателя экологичное мясо обязательно должно быть без веществ, привнесенных извне.

Это не было сообщением вроде «здесь нет антибиотиков, здесь нет гормонов, мы гладим, обнимаем и целуем своих коров без перерыва». Заявление компании по большей части было основано на определении, созданном нами в GRSB, которое было сбалансированным и охватывало все эти критические вопросы.

McDonald’s проявила уважение не только к экологическим НКО, но и к производителям, к их выгоде и способности увеличивать объемы операций и передавать их следующим поколениям. Мы все разделяли ответственность по воплощению в реальность идеи экологически устойчивой говядины.

История Макоуэра привела нашу команду в приподнятое настроение. Позитивная реакция представителей индустрии говядины радовала нас не меньше. Секрет успеха статьи заключался в том, что она была независимой. И я не могу найти слова, чтобы рассказать, насколько важно использовать неотрепетированный, не предполагающий сценария подход к любой работе с заявлениями, связанными с экологической устойчивостью.

Если такая крупная компания, как McDonald’s, старается контролировать свои сообщения и ограничивать корпоративные объявления, то при малейшем намеке на то, что компания пытается что-то скрыть, в ту же секунду все ее усилия становятся спорными и саморазрушающими. Если организация делает что-то значимое, искреннее и хорошее, то ей надо быть честной, полностью открытой и прозрачной.

Ее подход должен отличаться скромностью, а не простотой или преувеличениями.

Первоначальная встревоженность Брюетта сменилась на противоположное чувство. «Я подумал, что история с заявлением принесла огромную пользу экологичному производству говядины и она не отвернула от компании производителей и фасовщиков, – говорит он. – Все это оттого, что она была сбалансированной, основанной на научных данных, практичной и не рассказывающей мифы потребителям о том, что раз когда-то вы делали что-то не так, у вас нет пути к оправданию в будущем». У нас все получилось. Никто не организовывал против нас кампанию, посвященную этой теме. На нас не оказывали давление активисты, заставляя немедленно переходить на экологичные бургеры. Нам удалось изменить ситуацию. Мы были проактивными и использовали стратегический подход, а не реагировали в ответ на действия общественников. Наконец-то![164]

Что требуется для ведущей роли в устойчивом развитии

На протяжении своей карьеры в области экологической устойчивости мне довелось повстречать множество восхитительных лидеров. Я жадно впитывал знания, учась у Ястроу, Грандин, Козиола, ДеБиазе и многих других специалистов, описываемых в этой книге. Какие общие черты объединяют этих людей?

Чтобы быть лидером в сфере экологической устойчивости, нужны такие качества, как:

Смелость. Получайте удовольствие от того, что лидерство и экологическая устойчивость означают стремление к изменениям, которое обязательно встретит отпор на своем пути и потребует от вас достаточной силы, чтобы противостоять грядущим неприятностям. Например, Франческе ДеБиазе, Хосе Армарио и Дону Томпсону это качество помогло принять решение об отказе от металлических клеток в свиноводстве (глава 10), несмотря на то что они знали, насколько сильное раздражение в индустрии свиноводства вызовет это решение.

Дар убеждения. Ведущая роль в экологической устойчивости не предназначена для слабовольного человека. Способность убеждать, твердая вера в собственные принципы послужат своеобразным трамплином, помогающим людям оказаться на вашей стороне. К примеру, именно так и произошло, когда Гэри Джонсон настаивал на необходимости сотрудничества поставщиков рыбы с Conservation International, несмотря на их сопротивление (глава 6).

Сообразительность. Здесь я подразумеваю набор таких качеств, как ум, изобретательность и нестандартное мышление. Решения в области экологической устойчивости чаще всего требуют поиска новых путей и подходов. Так, например, было в случае с Шелби Ястроу, который использовал креативный подход к работе с необычными для нас партнерами: EDF и доктором Тэмпл Грандин (главы 1 и 2).

Умение идти против течения. Поскольку экологическая стабильность требует изменения устоявшегося порядка вещей, упрямство здесь будет положительной чертой характера. Как однажды сказал Вудро Вильсон: «Если хотите обзавестись врагами, то попытайтесь что-нибудь изменить». В частности, так и произошло, когда Карен Ван Берген возглавила работу над мораторием на амазонскую сою. Поскольку доля McDonald’s в этой проблеме была действительно невелика, общепринятый подход сводился к тому, чтобы ни во что не вмешиваться.

Умение сотрудничать. Ирония заключается в том, что, даже обладая всеми вышеназванными качествами и применяя их на практике, по-настоящему хороший лидер по-прежнему должен привлекать к выполнению своей миссии окружающих. А это возможно лишь благодаря умению сотрудничать.

Умение слушать. Лидер в области экологической устойчивости должен уметь слушать и быть открытым для перемен и адаптации. Такие навыки хорошо продемонстрировала Ян Филдс, взявшая на себя работу по изменению набора «Хэппи Мил» (глава 5). Она даже организовала тур по стране, для того чтобы прислушаться к мнению людей.

Жизнелюбие. Несмотря на серьезную природу экологических проблем, позитивное отношение к жизни позволяет идти далеко вперед. Открытый оптимизм помогает обзавестись поддержкой окружающих. Именно он помог Джо Беквиту, который, несмотря на свою ведущую роль в решении откровенно серьезных вопросов безопасности в McDonald’s, всегда улыбался, шутил и демонстрировал хорошее чувство юмора.

Харизма. Это понятие необязательно подразумевает притягательность, так как сам подход не основан на харизматичной личности в качестве главной движущей силы. В данном случае речь идет о способности привлекать внимание и вызывать чувство восхищения, завоевывать доверие. Для меня это является одной из составляющих искусства влияния на окружающих. Например, этим искусством хорошо владеет Джейсон Клэй из WWF. Он использовал его наряду с другими качествами для того, чтобы повлиять на лидеров цепи поставок McDonald’s так, чтобы они осознали реальную возможность производства экологичной говядины.

Глава 12. Битва за лидирующую роль в бизнесе и в обществе

Преимущества экологической устойчивости

Изображение 12.1: модель Общих ценностей, которую я использовал в качестве главного обоснования «Концепции экологической устойчивости McDonald’s 2020»

Борьба со страхом в отношении рисков

В апреле 2013 года пришло время наконец представить руководству компании нашу черновую версию Концепции экологической устойчивости 2020. Прошло уже два года с тех пор, как Дон Томпсон попросил меня разработать дерзкий план по развитию экологической стабильности (совместно с Франческой ДеБиазе и Джерри Сас, директором нашего Инновационного центра).

По общему мнению, были очень медленными процессы формирования команд, получения обратной связи, создания первоначальных версий и проверка структуры экологической устойчивости с внутренними участниками из различных регионов мира. Нам удалось сделать большой скачок вперед, когда в августе 2012 года, вследствие увольнения Скиннера, на должность генерального директора пришел Томпсон. Первый доклад Томпсона в качестве генерального директора о системе экологической устойчивости McDonald’s вышел 12 августа 2012 года. Этот доклад послужил необходимым катализатором в работе над Концепцией экологической устойчивости, выведшим ее из «спячки»: благодаря ему вся команда по корпоративной социальной ответственности (КСО) вновь загорелась идеей работы над проектом.

Из доклада Томпсона

12 августа 2012 года

Бренд и бизнес в компании McDonald’s неразрывно связаны, и положительные изменения в обществе помогут нам добиться общего успеха. Немногие компании могут похвастаться такой позицией. У нас есть невероятный знаковый бренд, который мы можем использовать для обогащения мира, что в свою очередь поможет ускорить наш собственный рост. Именно этим мы и будем заниматься с намного большими фокусом и амбициями, чем когда-либо ранее.

Помимо этого Томпсон создал новый отдел в компании – Департамент КСО и экологической устойчивости, объединяющий в себе Домашний благотворительный фонд Рональда Макдональда (Ronald McDonald House Charities (RMHC), политику многообразия, связи с общественностью и экологическую устойчивость. Он создал новую штатную позицию старшего вице-президента, который должен был напрямую подчиняться ему самому, и поставил на эту должность Джей Си Гонсалеса-Мендеса. Впервые в истории McDonald’s широкая сфера КСО заняла прочное место среди топ-менеджмента компании.

Ответственным сотрудником по КСО и экологической устойчивости Томпсон сделал бизнес-лидера, пользовавшегося всеобщим уважением, – Гонсалеса-Мендеса. Он хотел дать внутренней системе сигнал о том, что эта функция была аналогична другим лидерским функциям в Соединенных Штатах Америки, Европе, Азии и странах Латинской Америки. До этого времени Гонсалес-Мендес был руководителем цепи поставок в США. Он имел обширные деловые связи.

Я думаю, что идеальный лидер в области КСО для многих компаний должен быть руководителем, пришедшим в эту сферу из ключевой области бизнеса, подобно тому, как это сделал Гонсалес-Мендес. Это вовсе не означает, что для таких специалистов, как я, не существует возможности взять на себя ответственную роль. Фактически я находился в одной упряжке с Гонсалесом-Мендесом и с величайшим энтузиазмом стремился сделать КСО и экологическую стабильность одной из основ рабочей структуры McDonald’s.

Эта перемена совпала с периодом моей карьеры, предшествовавшим уходу из компании. Двадцать пять лет назад я согласился на временную должность в области окружающей среды, которая подразумевала решение самого первого острого социального вопроса, с которым довелось столкнуться McDonald’s, – вопроса отходов. Последующие годы, описанные в этой книге, в первую очередь определялись реакцией компании на происходящие вокруг события. Мы боролись, мы изо всех сил старались быть ответственными и предприняли те или иные шаги. Мы делали это, когда наш бренд оказывался запятнанным, а наша репутация страдала. Мы считали, что были гораздо более добросовестной компанией, чем думало большинство людей. Но теперь мы быстрыми шагами приближались к вершине, готовые «застолбить участок» на очень высоком уровне, заявив о своих принципах. Также мы хотели сообщить, что McDonald’s была готова сама определять и формировать свою судьбу в качестве ответственной компании, ориентированной на экологическую устойчивость.

На основе заданного направления Томпсон поручил нам создать план экологического развития, который мог развиваться в форме путешествия «от» и «к»:

• По пути развития экологической устойчивости, обусловленного стремлением к правильным поступкам, к созданию центральной роли экологической устойчивости для роста бизнеса и бренда.

• От разрозненных хороших поступков и действий… к общему согласованию и одобрению по всей системе McDonald’s.

• От попурри глобальной деятельности… к конкретному видению и масштабной концепции.

• От большой доли недоверия… к публичным рассказам о себе и к укреплению своей репутации.

Я представил всю Концепцию экологической устойчивости 2020 на встрече First Look в апреле 2013 года – в тот самый день, когда мы вывели вопрос экологичной говядины на передний фронт (глава 11). В помещении круглой формы наши сорок два руководителя слушали, как я излагаю стремления и цели. Все началось хорошо. Я описал наш план, начав с простого способа выражения всеобъемлющего видения ситуации: «Стремиться к росту нашего бизнеса и изменять весь мир». Я столкнулся с определенной долей возражений, но это только сыграло нам на руку. Некоторые руководители предложили изменить эту фразу на «Стремиться к росту нашего бизнеса путем работы над позитивными изменениями в мире». Добавление словосочетания «путем работы» оказалось блестящей идеей, потому что прямо указывало на связь между хорошими поступками и пользой для бизнеса. Слово «позитивный» тоже было полезным дополнением, потому что многие из наших критиков заявляли, что мы играли негативную роль в обществе.

Затем мы обсудили предложенные цели как основополагающие факторы пищи, поставок и планеты.

На этом моменте обсуждение стало более настороженным. Многие участники дискуссии спрашивали, насколько мы были уверены в том, что сумеем достичь заданных целей к 2020 году. Например, задача в области поставок заключалось в том, что «вся наша пищевая продукция и упаковочные материалы будут закупаться у одобренных и экологически устойчивых поставщиков». Конкретные цели на 2020 год включали стопроцентный переход на экологичные рыбу, пальмовое масло, кофе и упаковочные материалы. Было ли это выполнимой задачей для всех 119 стран, в которых были открыты рестораны McDonald’s, учитывая разнообразные инфраструктуры и проблемы каждой из них? Страх в отношении рисков начал преобладать в обсуждении, поскольку каждый хотел знать, что произойдет в том случае, если он не сумеет добиться поставленных целей.

Опасения по поводу неудач были вполне обоснованными, особенно для тех, чьи цели зависели от участия франчайзи. К примеру, одна из намечавшихся задач заключалась в сокращении расходов электроэнергии к 2020 году. Учитывая, что наш глобальный счет за электричество составлял примерно 2 миллиарда долларов, обоснование подобной необходимости было существенным: экономия электроэнергии могла принести нам дополнительные 40 миллионов долларов. Эта цель была привлекательной и с точки зрения благоприятного воздействия на общество, принимая во внимание то, что сокращение объемов потребляемой нами энергии напрямую влияло на снижение выбросов парниковых газов в атмосферу. (Наиболее крупным источником выбросов парниковых газов была наша цепь поставок ввиду специфики животноводства, но все это находилось вне зоны нашего прямого контроля.)

Обсуждение на встрече поставило это обязательство под сомнение, поскольку 85 процентов наших мировых операций принадлежали независимым франчайзи и были под их управлением. Мы не могли принуждать их к этому. Но мы могли постараться убедить в подобной необходимости все пять тысяч владельцев-операторов, что было хорошей идеей.

Еще один тревожный фактор, подрывающий постановку цели, относился к фиаско по трансжирным кислотам (что было кратко описано в главе 5), и его влияние прослеживалось в подавляющем большинстве мнений присутствующих на встрече First Look. Бизнес McDonald’s в США в сентябре 2002 года объявил о своей готовности отказаться от использования масла с содержанием трансжирных кислот из-за растущих сомнений в его безопасности для здоровья. Мы искренне задались целью выполнить данное обещание в течение шести месяцев. Наше заявление было встречено с одобрением. Все это было частью мероприятий по опережению проблем. К сожалению, переход на другое масло занял намного больше времени и так и не был полностью завершен к маю 2008 года. Организация процессов со стороны наших поставщиков оказалась значительно сложнее, чем мы предполагали. Например, нашему основному поставщику потребовалось засеять новые рапсовые поля в Канаде. Тем временем, поскольку мы пропустили заявленный срок, группа, представляющая общественные интересы, подала коллективный иск против McDonald’s за то, что компания не приняла надлежащих мер по оповещению общественности о задержке реализации программы. В результате компания урегулировала проблему с BransTransFat.com, договорившись о следующем[165]:

• Пожертвовать 7 миллионов долларов Американской кардиологической ассоциации, которые будут использоваться для просвещения общественности в отношении трансжиров.

• Поощрять замену частично гидрогенизированных масел среди представителей пищевой промышленности.

• Проводить конференции по вопросам здоровья, связанным с трансжирами и замещением частично гидрогенизированных масел.

Результаты судебного дела ошеломили меня. Почему нас судят за попытку сделать хорошее дело? Наши усилия и стремления были искренними, однако мы были за них наказаны. Наследие проблемы трансжирных кислот вырисовывалось все больше по мере того, как мы углублялись в Концепцию экологической устойчивости 2020.

Несколько участников обсуждения вопроса предложили немного смягчить план, сделать его менее амбициозным и более легким для достижения. Я начал понимать, что потерял свою ведущую позицию в постановке дерзких целей – по крайней мере, на этой встрече. Вместо того чтобы пытаться встать на прежний путь за оставшиеся несколько минут, я понимал, что нужно остановиться и перегруппироваться.

Уровень страха в отношении рисков до определенной степени удивлял меня прежде всего потому, что я считал, что мы получили прямое указание Томпсона, требовавшее от нас быть смелыми и решительными. Позже, однако, я узнал, что он рассматривал эти цели в другом, более практическом свете. «Мне нужны были достижимые цели, – говорит Томпсон, – ведь если вы собираетесь инициировать движение, которому предстоит стать устойчивым в корпоративной культуре, то люди должны его полностью принимать, говоря себе: «А знаете что? Мы вполне сможем этого добиться!»[166]

Томпсон опасался, что, если компания не достигнет желаемых целей, люди, особенно наш внутренний персонал, владельцы-операторы и поставщики, могут разочароваться во всей этой работе. Ему приходилось балансировать на тонкой грани. «Я хотел, чтобы мы поставили действительно амбициозные и смелые цели, – рассказывает он, – но я также хотел, чтобы они оказались осуществимыми. И мы могли бы сказать своим участникам изменений и потребителям: «Смотрите, что нам удалось! И всего этого мы добились вместе».

Мой партнер по развитию концепции экологической устойчивости Франческа ДеБиазе видела, что ее внутренняя команда, работающая над задачами для цепей поставки, практиковала такой же безопасный подход. «Сотрудники рассматривали эти задачи точно так же, как McDonald’s обычно относится к своим финансовым целям, – говорит она. – И хотя мы устанавливали цели на 2020 год, им нужно было знать, что они добьются их в течение трехлетнего периода»[167].

Франческа дала краткую характеристику работе над постановкой достоверных целей по экологической устойчивости:

• Ставить по-настоящему значительные цели. И даже если вы пока не знаете, как их добиться, вы точно будете делать все возможное, чтобы вам это удалось.

• Вы будете инвестировать туда, где это необходимо.

• Вы возьмете в работу своих лучших поставщиков.

• Вы найдете самую эффективную инновацию, которая поможет вам добиться желаемого.

• Вы можете не знать, как достичь поставленной цели, а это многих заставляет чувствовать себя очень некомфортно (именно в силу этой причины представители производителей говядины, птицы и свинины ощущали дискомфорт). Если мы не достигнем заданных целей, мы обеспечим прозрачность данных о том, какую работу нам удалось выполнить.

• И это единственный путь добиться значительных перемен.

К сожалению, она также отметила: «Эта концепция была чуждой для большинства наших сотрудников». ДеБиазе, возглавлявшая одну из гигантских цепей поставок McDonald’s, кинулась в борьбу против этого устоявшегося образа мышления – стремления избежать любых трудностей – и настаивала на сложно выполнимых задачах. Мне же требовалось, чтобы руководство компании тоже заняло позицию ДеБиазе. Но как этого добиться? Я стоял перед определенным выбором. Руководство попросило меня сделать «Концепцию» более достижимой. Следовало ли мне ее упростить? Или, напротив, мне нужно было настаивать на дерзких целях и обратиться к высшему руководству, объяснив ему, почему именно эти цели были лучшими для нашей компании? Новая возможность показать собственный путь развития компании возникла две недели спустя. Я обратился к ключевым лидерам нашей управляющей команды, их было примерно шестнадцать, и они возглавляли все основные функции и подразделения нашей компании. От лица команды я принял решение не сдаваться и не делать так, чтобы наш план стал простым, обобщенным и нерискованным. Ведь в подобном случае представители внешних сил, имеющие отношение к нашей деятельности, в конечном счете увидели бы ненадежность концепции. Они решили бы, что McDonald’s в действительности не стремилась к серьезным экологическим преобразованиям. А сотрудники компании могли бы подумать, что мы всего лишь манипулируем системой. Я долго и напряженно думал о том, как лучше управлять обсуждением двух конфликтующих между собой приоритетов. С одной стороны, высшее руководство хотело, чтобы мы стали лидером в области КСО. С другой стороны, у него было желание минимизировать риски. Как лучше рассказать о том, что мы находились в замкнутом круге, поскольку добиться обеих целей одновременно было невозможно? Я решил продемонстрировать несколько видов исследований, чтобы показать, как другие компании рассматривали аналогичные проблемы. Я начал с собственной модели Лидерского спектра (см. изображение 12.2). Идея заключалась в том, чтобы провести дискуссию о компромиссах между (1) принятием низких рисков и отсутствием неприятностей и (2) смелым руководством и возможностью оказать значительное влияние на общество и наш бизнес. Я работал с заслуживающей доверия сторонней НКО Business for Social Responsibility над тем, чтобы поместить в эту матрицу другие крупные компании с узнаваемым брендом. Я думал, что, сравнив нас с 500 компаниями, лидирующими в списке Fortune, я мог показать, насколько отстает от них McDonald’s. Например, компания Unilever была общепризнанным лидером в области экологической устойчивости; она не боялась ставить амбициозные смелые цели. Unilever создала набор из более чем ста целей. Одна из ее задач заключалась в том, чтобы помочь миллиарду людей к 2020 году улучшить состояние своего здоровья и благополучия. Еще одна большая цель сводилась к тому, чтобы вдвое снизить негативное влияние на природу. Unilever открыто говорила о том, что еще не вполне понимала, как именно будет достигать поставленных целей. Другие компании, такие как Coca-Cola, Walmart, Starbucks и Proctor & Gamble (P&G), также были представлены в таблице.

Как долго на протяженности горизонтальной линии стремилась McDonald’s лидировать в области пищи, поставок и экологии? Какое количество (умных) рисков мы были готовы предполагать на вертикальной оси? Этот инструмент оказался очень эффективным. Я чувствовал, как исчезает стена противостояния рискам.

Изображение 12.2: лидерский спектр и умное управление рисками

Вторым инструментом, который я применил, были результаты короткого исследования, проведенного моей командой. Мы изучили первые 50 брендов из списка Fortune, чтобы понять, ставили ли они цели по экологическому развитию, и если это было так, то какое количество задач они преследовали. Всего лишь шесть брендов не работали с целями. Большинство компаний имели от четырех до шести грандиозных задач. Установка трудновыполнимых целей была нормой. Избегая прямолинейных высказываний, мы показали, что McDonald’s являлась «аномалией».

Далее я рассказал о том, каким образом ставили цели крупнейшие компании, продолжая процветать даже в том случае, если им не удавалось их достичь. Наша команда руководителей была обеспокоена тем, что если мы не сможем добиться заданных целей, у нас могут возникнуть проблемы с общественностью, с НКО и с судебными исками. И тогда мы снова могли оказаться в том положении, в которое нас в свое время поставила проблема трансжиров.

Я сослался на несколько компаний: от Starbucks до P&G – и с их помощью проиллюстрировал яркие примеры того, как каждая из них когда-то не выполняла свои обещания. Каждая из организаций задействовала внешние коммуникации, чтобы объяснить причину, по которой она не сумела достичь поставленных задач в области экологической устойчивости. Я показал им, что все эти компании продолжали получать поддержку сообщества НКО, потому что они были открытыми, прозрачными и на самом деле старались, брались за сложные задачи и добивались прогресса, даже несмотря на то что не всегда могли достичь желаемого. Я рассказал о том, как эти внешние стороны хотят увидеть комбинацию реального стремления сделать нечто сложное и значимое, прикладывая к этому согласованные усилия, и честности в отношении проблем, подводных камней и достигнутого прогресса.

Например, в 2012 году Starbucks поставила серьезную цель по использованию многоразовой посуды для 5 % всех своих кофейных напитков уже к 2015 году. Однако в 2015 году ей удалось добиться лишь 1,8 процента от общей доли[168]. Мнение, которым я поделился с командой управления, заключалось в том, что, несмотря на определенную критику, в целом отношение к Starbucks было позитивным, потому что она старалась, добивалась определенных результатов и откровенно говорила о сложностях.

Эти примеры давали практическую уверенность в том, что соблюдение сроков по задачам в области КСО отличалось от соблюдения законов и постановлений, где нарушения вели к штрафам или даже тюремному заключению.

В итоге я показал еще один пример в виде исследований (см. изображение 12.3) организации GlobeScan[169] по ожиданиям от компаний и их лидирующей роли в социальной и экологической областях. В этом докладе я выделил мысль о том, что лидерство – это то, что вы делаете, плюс то, как вы это делаете. Я почувствовал, что наше руководство и большая часть корпоративных управляющих в целом считали, что единственный путь добиться ведущей позиции в сфере КСО и экологической устойчивости – это выполнять конкретные действия и двигаться вперед. Вопрос «что» делать, конечно, очень важен, но если рассматривать перечень на изображении 12.3, то можно увидеть несколько категорий, которые в большей степени относятся к вопросу «как». В частности, этот список включает ценности, прозрачность и интеграцию в ключевой бизнес, лидерство в отрасли и инновации.

Да, от компании ждут, что она будет выполнять поставленные задачи. Но людям также необходимо знать, почему она это делает, насколько она открыта и честна, насколько готова слушать заинтересованные стороны и учиться у них. Кроме того, потребителей интересует, информирует ли она окружающих о своих проблемах в той же степени, что и о достигнутом прогрессе?

Изображение 12.3: характеристики лидерства в области экологической устойчивости GlobeScan

Лидерский спектр и сопоставительный анализ в области работы по экологической устойчивости, который я привел группе, вызвали живую реакцию, и на эту тему развернулась бурная дискуссия. Ее участники начали поддерживать идею амбициозных целей. Нашей команде по-прежнему требовалось восполнить несколько пробелов в текущем плане, но я был воодушевлен и уверен в том, что мы стояли на пути к завершению формирования стратегии экологической устойчивости, способной вести к позитивным изменениям в обществе.

Создание целей в области общих ценностей

Самое большое влияние на ход моих мыслей о том, как лучше воздействовать на лидеров McDonald’s, оказала концепция «Общей ценности». Она была представлена Майклом Портером и Марком Крамером, известными гуру управления бизнесом, и опубликована в выпуске за январь/февраль 2011 года издания Harvard Business Review’s. Их статья «Создание общей ценности: как заново изобрести капитализм и стимулировать волну инновации и роста»[170] открыла мне наиболее убедительный способ позиционирования КСО в любой компании, включая McDonald’s. Общие ценности структурируют КСО и экологическую устойчивость. В результате из периферийных понятий, преимущественно сконцентрированных в области добрых дел, то есть филантропических проявлений, они превращаются в ключевые функции бизнеса и открывают новый путь к росту, объединяя ценность для бизнеса и значимость для общества.

Модель «Общей ценности» представляла собой домашний подход, который требовался нам для укрепления позиций плана экологической устойчивости McDonald’s. Образ мышления, характерный в то время для компании, нуждался в изменениях. На протяжении долгого времени мы рассматривали КСО только с точки зрения хороших поступков. Так мы ограничивали КСО, исключив финансовую прибыль. В этом нет ничего плохого, и сама по себе мысль делать правильные вещи может привести к созданию великолепных программ. Но, для того чтобы бизнес-лидеры были прочно привязаны к КСО, мне требовалось показать им, что корпоративная социальная ответственность – это доказанная бизнес-стратегия, помогающая делу расти и преуспевать. А это не было общепринятым мнением среди руководителей McDonald’s. До того момента за время работы в компании я слышал множество комментариев, которые, по сути, сводились к следующему: «КСО не поможет нам продавать больше Биг Маков». Но теперь у меня была тактика по изменению подобного мнения. Вскоре я задействовал идею «Общей ценности» в качестве фундаментального метода переосмысления роли КСО в бизнесе. Я использовал любой шанс, каждую встречу и презентацию, чтобы представить коллегам структуру «Общей ценности McDonald’s» (изображение 12.1).

Благодаря этой системе я сумел объяснить следующее. В ответ на сомнения внутри компании по поводу рациональности какой-либо рассматриваемой цели я мог бы сказать, что наш подход к экологической устойчивости состоит в работе только над тем, что важнее всего для нашего бизнеса и что при этом сумеет повлиять и на общество. И нам следовало бы работать над этой целью, для того чтобы принести пользу обществу и помочь росту наших продаж, снизить затраты, расширить бренд и добиться другой выгоды для бизнеса. С «Общей ценностью McDonald’s» под рукой я работал со своей командой и дюжиной других групп нашей широкой структуры КСО над развитием плана экологической устойчивости.

Моя команда работала без устали. Джефф Хог, пришедший в McDonald’s в мае 2012 года на должность старшего директора, был моей правой рукой. Он хотел заниматься крупным брендом, обращенным к потребителям. И он выиграл джекпот в виде McDonald’s. Я делегировал Хогу большой участок работы, поскольку он был моим уполномоченным сотрудником в области разработки концепции экологической устойчивости. И он работал с усердием зайца-энерджайзера – этим прозвищем мы зачастую называли его в команде, восхищаясь его работоспособностью.

Компонент поставок

Мы все верили в то, что пищевая продукция лежала в основе нашей деятельности в сфере экологической устойчивости. Закупки товаров в соответствии с принципами экологической стабильности были наиболее важным фактором успеха в силу своего охвата, волновых эффектов и преобразующей силы. В связи с этим команда цепи поставок под управлением Франчески ДеБиазе разработала масштабный план по закупке всей нашей пищевой продукции и упаковочных материалов только у проверенных экологически устойчивых поставщиков. Как описывается в главах 9 и 10, McDonald’s установила цели по закупке экологичной говядины к 2016 году при стопроцентном переходе на приобретение экологичных рыбы, кофе, пальмового масла и упаковки к 2020 году.

Компонент экологии

Я выстроил структуру лидерства для нашего плана по экологической устойчивости так, чтобы каждый основополагающий компонент находился под руководством топ-менеджера. Поскольку компонент «Экология» относился к операционной деятельности ресторанов, я навестил своего давнего друга и коллегу Кена Козиола, бывшего на тот момент старшим вице-президентом и руководителем глобальных операций. Благодаря нашей предыдущей совместной работе ему не требовались объяснения о том, что представляет собой экологическая стабильность.

Я заверил Козиола, что моя первоклассная команда, состоящая из Джеффа Хога и Дженни Маккалок, поможет ему и его команде определить лучшие цели по экологической устойчивости в отношении ресторанов. Кен согласился. Вскоре Хог и Маккалок совместно с Козиолом и его помощниками начали разрабатывать цели по экономии энергии и вторичной переработке отходов, которые принесли бы пользу планете.

Вопрос энергии был одновременно и легким, и сложным. Легкая часть касалась финансовой экономии. Ежегодно McDonald’s тратит 2 миллиарда долларов на расходы по электроэнергии. Из-за огромного количества торговых точек и офисов компания является одним из крупнейших потребителей электроэнергии на большинстве рынков. К тому же пищевое обслуживание, такое как в McDonald’s, также требует потребления большого количества энергии из расчета на один квадратный метр. В каждом ресторане McDonald’s находится множество устройств, предназначенных для разогрева и жарки, системы кондиционирования, освещения, охлаждения и заморозки, и все это работает одновременно в фоновом режиме. Сегодня объем электроэнергии, необходимый для 36 000 ресторанов по всему миру, соответствует потребностям 2,5 миллиона домохозяйств.

На тот момент у нас была возможность использовать множество энергосберегающих технологий, позволяющих достичь уровня экономии в 20 процентов в новых ресторанах. Однако более сложным был вопрос применения подобных технологий в тех ресторанах, где это требовало реконструкции и модернизации, особенно если учесть объем необходимых затрат и практические ограничения.

Трудная часть в достижении этой цели заключалась в доступе к капиталу, который требовался для инвестиций. И несмотря на то что период возврата капиталовложений в среднем составлял от трех до пяти лет, инвестиции в энергосбережение конкурировали со многими другими приоритетами в использовании капитала компании, которые обещали больший возврат или открывали новые возможности для бизнеса. Решив вопрос энергосбережения, ресторан мог ежегодно экономить 6000–10 000 тысяч долларов. Коммунальные услуги составляют третью по величине статью расходов ресторана, которая идет следом за статьями расходов на пищевую продукцию и бумагу и на оплату труда сотрудников, каждая из которых составляет около 30 процентов, в то время как коммунальные расходы – примерно 5 процентов от общей доли затрат.

Другая наша проблема состояла в необходимости определиться относительного включения этого вопроса в повестку наших франчайзи. Холодные сухие факты гласили, что владельцы-операторы были независимыми бизнесменами. Мы не могли заставить их взять на себя эту цель, поэтому мы объявили о задаче экономии 20 процентов электроэнергии к 2020 году только собственным ресторанам компании. Бережно расходуя электроэнергию, McDonald’s помогала в решении одной из крупнейших проблем общества (проблемы климатических изменений) и снижала свой углеродный след.

Климатические изменения

Наша команда, по всей планете работающая над созданием природосберегающих целей, стремилась к тому, чтобы компания McDonald’s заняла прогрессивную позицию по климатическим изменениям. После десятилетия безуспешных попыток разработать политику проактивных действий в отношении климатических изменений я намеревался сделать эту работу частью Концепции экологической устойчивости 2020. Хог выполнил черновое описание нашей позиции, сотрудничая с командой McDonald’s по правительственным связям и с нашим ключевым советником из Всемирного фонда (WWF). Я дал ему распоряжение структурировать цель как можно более политически нейтральным языком. Я не хотел, чтобы обсуждение перешло в политические дебаты и люди принялись бы занимать разные стороны.

Когда Хог создал ту исходную версию, которой мы наконец оказались довольны, к своему удивлению я обнаружил, что мы недостаточно далеко продвинулись в этом вопросе. Хосе Армарио, наш руководитель цепи поставок, сказал, что мы могли бы быть более дерзкими и включить в план цель, которой там не было: задачу по снижению выбросов парниковых газов. После всех этих лет, когда мы сталкивались лишь с внутренним сопротивлением, его стремление подтолкнуть нас вперед обнадеживало.

Однако я не был так уверен в том, что мы могли бы заручиться поддержкой руководства в нашей общей работе над новой большой целью. Иногда значительный прогресс заключается уже в том, чтобы из ниоткуда прийти к середине пути. Именно об этом я и думал на тот момент. Я так сильно хотел создать политику положительных климатических изменений, что считал, что для первого шага было достаточно пройти хотя бы полдороги. Я решил, что позже мы сможем добиться большего.

Перед тем как создать финальную версию, Хогу пришлось разработать множество черновиков и преодолеть большое число юридических и правительственных препятствий. WWF помог нам с финальной версией, обозначив ее как «середина списка» для больших брендов, но как лидерскую позицию для сферы ресторанов быстрого питания.

Получение одобрения по вопросу парниковых газов до сих пор остается моим любимым достижением в McDonald’s. Учитывая длительное противостояние, с которым нам пришлось столкнуться, первый и последний параграфы нашего заявления о своей позиции приносили особую радость:

Корпорация McDonald’s совместно со своими дочерними компаниями понимает, что климатические изменения представляют собой глобальную проблему с широкими и долгосрочными последствиями, которые скажутся на будущих поколениях. Мы признаем выводы, изложенные в Пятом докладе, который подготовила Межправительственная группа по климатическим изменениям (IPCC), о том, что «влияние человека на климатическую систему неоспоримо» и «ограничение воздействия на климатические условия потребует существенного и устойчивого сокращения выбросов парниковых газов».

…В компании McDonald’s мы рассматриваем климатические изменения как важную проблему бизнеса и общества, нуждающуюся в постоянном внимании и работе. Как ответственная компания и ведущий глобальный бренд мы будем использовать свой размер и позицию в шагах по снижению влияния нашего бизнеса на климатические изменения.

Именно благодаря таким моментам понимаешь, что вся эта сложная работа проводилась не зря. Я рад тому, что Армарио подтолкнул меня к смелым действиям. Поддержка в его лице – в лице участника команды высшего руководства – помогла нам получить одобрение.

Вторичная переработка: все сложнее, чем кажется

Задача по постановке цели в сфере вторичной переработки не была похожа на задачу по энергосбережению. У нас уже были готовые технологии, помогающие снизить объемы потребления электроэнергии. Но у нас не было достаточно технологий, позволяющих работать с разнообразными пищевыми и упаковочными отходами McDonald’s. Содержащие остатки пищи: сироп, кетчуп и прочее, они дурно пахли, и перерабатывающие компании не горели желанием брать их в работу. Кроме того, даже несмотря на то что основная масса наших упаковок состояла из бумажной продукции (более 80 процентов), многие из них содержали пластик или восковое покрытие, или другие неорганические вещества, помогающие сохранять еду горячей, а напитки холодными. Например, большинство людей считают, что бумажный стакан для горячих напитков – это «бумага», однако в нем содержится около 10 процентов ненатурального покрытия. А утилизирующим компаниям нужна чистая бумага, к примеру, газетная.

По состоянию на 2014 год средние мировые показатели McDonald’s по переработке бытовых отходов составляли около 35 процентов. Значительная доля от них приходилась на два компонента. McDonald’s в Европе уже перерабатывала более 50 процентов бытовых отходов, планируя увеличить объемы утилизации до 70 процентов к 2020 году. Большая часть McDonald’s в Азии имела очень низкие показатели в данной сфере.

Наиболее существенная доля всех наших перерабатываемых материалов приходилась на рифленые контейнеры для перевозки, используемые поставщиками при доставке пищевой и бумажной продукции в рестораны. Еще одна существенная часть отходов относилась к маслу для жарки, которое применялось утилизирующими компаниями как сырье для биодизельного топлива.

Вы могли бы подумать, что экономический фактор мог бы стать великолепным мотиватором для увеличения объемов вторичных переработок, но счет за утилизацию отходов и за вывоз мусора компании McDonald’s и так был уже относительно небольшим. Я мог спросить у человека, проявлявшего к этому вопросу интерес, какова, по его мнению, была средняя сумма, затрачиваемая рестораном McDonald’s на мусорные отходы. Обычно мне называли такие цифры, как 1 миллион долларов в год. В действительности утилизация более 907 000 тонн отходов McDonald’s, ежегодно производимых на территории Соединенных Штатов Америки, стоила всего лишь 200 миллионов долларов. То есть в среднем один ресторан McDonald’s тратил на это примерно 10 000 долларов. Если сравнить эту сумму с 75 000 долларов счета за электроэнергию, то можно было сказать, что данные затраты были незначительными.

Наша команда установила цель в 50 процентов вторичной переработки бытовых отходов к 2020 году. Вероятно, это была самая труднодостижимая задача, поскольку технологии, способные помочь увеличить объемы утилизации, по-прежнему недоступны и потому что для этого нам придется привлечь к работе своих посетителей. (Последнее идет вразрез с полученным нами и другими организациями опытом, свидетельствующим, что большинство клиентов ресторанов, окончив принимать еду, не хотят брать на себя работу по сортировке мусора для дальнейшей переработки.)

Компонент пищи

Решение проблем пищевой продукции вот уже десять лет было дилеммой в McDonald’s. В главе 5 я подробно описал неуклонный натиск возрастающей обеспокоенности и атак на продукцию McDonald’s, которую считали причиной ожирения, особенно среди детей.

Меня очень волнуют вопросы здоровья, включая и мое собственное. Ожирение – одна из самых серьезных проблем современности. Вопрос заключается в следующем: какова роль McDonald’s в решении этой проблемы? Сама концепция «полезной еды» не очень понятна, потому что здоровое питание означает стиль поведения, предусматривающий правильный выбор продуктов и соответствующий образ жизни. Здоровый образ жизни состоит из множества факторов, включая потребление пищи, физическую активность, наследственные характеристики и эмоциональную составляющую.

Я не видел ничего плохого в наших ключевых продуктах. Почему мы не можем обеспечивать людей хорошей и вкусной пищей на ходу? Кем должен быть тот, кто запретит мне есть Биг Мак? А вдруг сегодня вечером мне предстоит сыграть несколько сетов в теннис и мне нужны калории. Подразумевая все это, я утверждал, что ответственность McDonald’s заключается в том, чтобы обеспечить баланс, предлагая в своем меню выбор позиций разного размера и с неодинаково питательной ценностью.

У нас были внутренние споры о том, как сократить количество соли, сахара, калорий и жиров в нашей пище, одновременно сохранив ее великолепный вкус. Я сравнивал это с вопросами упаковки, где мы по-прежнему использовали одноразовую тару, непрерывно работая над тем, чтобы сделать ее меньше, легче и безвреднее для окружающей среды.

Бизнес-кейс по более сбалансированному выбору и улучшению пищевого качества блюд сводился к нашему стремлению сделать так, чтобы посетители хорошо относились к предложениям компании и чаще приходили в наши рестораны. Среднестатистический клиент McDonald’s ел в ресторане два или три раза в месяц. Улучшив пищевые качества продукции, мы надеялись увеличить частоту посещений.

В своей Концепции экологической устойчивости 2020 мы обязались удвоить объем продаж фруктов и овощей и ставили цель по дальнейшему сокращению «греховных» ингредиентов в ближайшем будущем.

Компонент человеческих ресурсов

Мы решили не ставить конкретную цель в области человеческих ресурсов, поскольку McDonald’s была франчайзинговой компанией, 90 процентов ресторанов которой (и людей, работающих в этих ресторанах) находились под контролем пяти тысяч независимых владельцев-операторов. Фактически мы не могли указывать им, как поступать со своим персоналом. По этой причине я не был особо причастен к различным вопросам по трудовым ресурсам нашей компании.

Но поскольку я часто имел дело с публичными заявлениями, объясняя принципы работы КСО различным аудиториям, многие задавали вопросы и высказывали критические замечания по поводу низкой оплаты труда в McDonald’s. Я защищал нашу компанию тогда, и я защищаю ее и сейчас.

Бизнес-модель McDonald’s предполагает привлечение работников с частичной занятостью и работу на начальном уровне, не требующую особых навыков или образования. Я считаю, что компания предлагает отличную возможность для начала карьерного пути. Сотрудники учатся быть дисциплинированными, трудолюбивыми, получают навыки сотрудничества, труда в команде и многому другому.

Вероятность, что неопытный специалист, получивший свое первое место работы в McDonald’s, сумеет подняться по карьерной лестнице, вполне реальна. Тысячи наших сотрудников получили продвижение и стали супервайзерами, управляющими и даже владельцами-операторами – теперь они получают щедрую оплату труда, что позволяет им обеспечивать семьи.

Коди Титс, бывшая вице-президент McDonald’s по франчайзингу, в 2012 году выпустила книгу под названием «Золотая возможность: знаменательные карьеры, начавшиеся в McDonald’s» (McDonald’s Golden Opportunity: Remarkable Careers that Began at McDonald’s). В ней она рассказывает множество историй о том, как люди, многие из которых впоследствии стали знаменитыми, нашли свою первую работу в McDonald’s. Она также описывает, каковы были вынесенные из этой деятельности уроки, оказавшиеся полезными для дальнейшего карьерного роста внутри компании или за ее пределами. Я считаю, что одним из величайших аспектов роли McDonald’s в современном обществе является именно то, о чем говорит Коди. Мы даем людям замечательную возможность учиться и расти. Ее книга приводит несколько великолепных примеров:

Джей Лено благодарит владельца-оператора McDonald’s за то, что тот когда-то вдохновил его на участие в шоу талантов компании, которое стало импульсом, послужившим к началу его карьеры в качестве комика.

Эндрю Кард, бывший глава администрации Белого дома, в течение всего периода своего обучения в колледже подрабатывал в McDonald’s, оттачивая лидерские навыки, которые, по ему мнению, помогли ему подготовиться к работе на многочисленных правительственных должностях.

Астронавт Лерой Чиао когда-то работал в McDonald’s в Калифорнии, где научился взаимодействовать со множеством разных людей, имеющих разные обязанности и объединенных общей целью, во многом как и в миссиях НАСА, где он позже будет участвовать.

Компонент общества

Джей Си Гонсалес-Мендес, старший ответственный за компонент «Общество» в McDonald’s, полагал, что поставить задачу в области социальных достижений будет легко. «Я считал, что общественные проблемы легко решаются, – говорит он. – Я думал, что для этого будет достаточно «посадить на стероиды Домашний благотворительный фонд Рональда Макдональда (RMHC)»[171].

RMHC был основан в Филадельфии. У Фреда Хилла, игрока Philadelphia Eagles, была дочь, страдающая лейкемией, что побудило футбольную команду собрать более 100 000 долларов в поддержку лечебного заведения. Этот жест был с благодарностью встречен доктором Одри Эванс, онкологом из Детской больницы Филадельфии, и членами ее команды, но они также высказали просьбу о дополнительных 32 000 долларов на содержание жилья, где члены семей детей, проходящих терапию, могли бы отдохнуть вдали от больничных палат.

В свою очередь на эту просьбу откликнулся Эд Ренси, региональный менеджер и будущий президент компании. В своей рекламной кампании McDonald’s задействовала игроков Eagles и предложила пожертвовать выручку от продажи клеверных шейков на эту благотворительную акцию. В ответ на это Ренси попросил назвать учреждение «Домом Рональда Макдональда». Это и было сделано 15 октября 1974 года, когда первый «Дом» открыл свои двери. За прошедшие с тех пор годы RMHC распространился по всему миру[172].

Я работал с RMHC, выполняя различные функции в течение нескольких лет, включая и пару лет, когда я отвечал за распределение национальных грантов. Я лично видел всю хорошую работу, которую выполнял RMHC. Для McDonald’s эта работа была не просто пиар-акцией в поддержку RMHC. Это было искренним поведением множества людей по всему миру. RMHC всегда была независимой некоммерческой организацией – в соответствии со статьей 501с (3) – и была четко разграничена с McDonald’s. Компания предоставляет персонал для проведения глобальных филантропических акций, но он занимается исключительно благотворительностью, и на международном уровне изолирован от ресторанного бизнеса McDonald’s. Гонсалес-Мендес подводит итог крупной дилеммы, отмечая, что все, кроме самой компании, считают, что McDonald’s владеет RMHC. Несмотря на всеобщее впечатление, что RMHC является благотворительным проектом McDonald’s, это не так. У этой некоммерческой организации есть множество других спонсоров. В результате того, что некоторые считали нечетким разделением, «было сложно установить цель McDonald’s относительно RMHC, – говорит Гонсалес-Мендес. – Эта преграда была настолько крепкой и высокой, что преодолеть ее было невозможно».

В октябре 2013 года ситуация еще больше усугубилась, когда Гонсалес-Мендес прочитал заголовок в новостях: «McDonald’s захлопнула двери перед Домашним фондом Рональда Макдональда».

История давала краткую выдержку из отчета НКО «Корпоративная ответственность», который назывался «Клоунада с благотворительностью: как McDonald’s эксплуатирует человеколюбие и нацеливается на детей». Одно из главных обвинений в статье заключалось в том, что компания экономила на благотворительных взносах, что подразумевало недостаточную помощь со стороны глобальной компании[173].

Вот что пишет издание Forbes на эту тему:

В 2011 году компания McDonald’s пожертвовала 34 миллиона наличными и пожертвованиями в натуральной форме (включая гамбургеры, картофель фри и добровольные часы работы сотрудников) Домашнему благотворительному фонду Рональда Макдональда и другим организациям. Эта сумма равняется всего лишь 0,8 от чистой прибыли компании в размере 5,5 миллиарда долларов, как говорится в отчете. Это гораздо меньше доли аналогичных компаний, таких как Yum! Brands (Taco Bell и KFC) и Coca-Cola. А в 2012 году посетители McDonald’s оставили более 50 миллионов долларов в ящиках для пожертвований, в результате чего вклад посетителей ресторанов в хорошие дела в полтора раза превысил сумму пожертвований самой компании[174].

Как же все-таки оценивать успех филантропической работы? Если руководствоваться чистыми прямыми финансовыми взносами, то благотворительный вклад McDonald’s был ниже общего среднего уровня. Если анализировать реальное влияние на социум, то в этом случае позиция McDonald’s в отношении RMHC была достаточно сильной. Как отмечает Гонсалес-Мендес:

Я не думаю, что в мире есть другая благотворительная организация, которая принесла столько же добра, сколько принес Домашний благотворительный фонд Рональда Макдональда, и 89 центов от каждого доллара возвращается на ее программы. Насколько я знаю, в прошлом году (2016) при помощи 360 домов и 200 комнат RMHC предоставил услуги 7 миллионам детей. В фонде работают 347 волонтеров. Они обеспечивают детей и родителей лучшим лекарством: возможностью оставаться вместе.

Другие компании создают филантропические фонды и выделяют средства на хорошие дела, выписывая чек за чеком. И это тоже хорошо. Однако для меня McDonald’s служит ролевой моделью проявления гуманности, помогая удерживать заостренное внимание на благотворительной деятельности, которой посвящена работа компании. Я считаю, что сердца людей McDonald’s, включая наших поставщиков и владельцев-операторов, дали благотворительности намного больше, чем можно измерить деньгами. Другое, более оскорбительное обвинение отчета о «клоунаде» состояло в том, что компания использовала филантропические мероприятия для укрепления бренда. Отчет заявлял, что, связывая Рональда Макдональда с благотворительностью, «McDonald’s обеспечивает себя маркетинговым механизмом, основанным на эмоциях, который одновременно защищает компанию от критики»[175].

McDonald’s вела ответный бой. В заявлении, данном ABC News, Бриджит Коффинг, старший вице-президент по корпоративным связям в McDonald’s, заявила:

Это постыдный доклад, который вводит всех в заблуждение. Мы даже не уверены, что в данном случае нам стоит опускаться до комментариев, поскольку это будет медвежьей услугой сотрудникам, франчайзи, поставщикам и посетителям McDonald’s, которые без устали трудились, чтобы поддержать великолепную работу Домашнего благотворительного фонда Рональда Макдональда (RMHC). Все это – тонко завуалированная атака на наш бренд за счет миллионов семей и организаций, которым RMHC принес реальную пользу. Компания McDonald’s категорически отвергает этот корыстный и предвзятый документ и гордится своей значимой финансовой поддержкой и часами волонтерской работы, которые мы предоставляли и по-прежнему будем предоставлять RMHC и другим благотворительным организациям по всему миру[176].

Я полностью согласен с Коффинг. Я абсолютно за то, чтобы честь RMHC сохранялась чистой и незапятнанной, а сам фонд, как и раньше, оставался одним из лучших благотворительных фондов в Соединенных Штатах Америки. Когда речь заходит о добрых делах, я считаю, что самое лучшее из того, что может сделать компания, должно относиться к ресурсам ее ключевого бизнеса. В случае с McDonald’s это безопасная, доступная, высококачественная и экологичная еда, изготавливаемая с чувством ответственности перед окружающим миром. Для компании это означает изготовление экологически устойчивой пищи, снижение климатических изменений и увеличение объемов вторичной переработки отходов.

Я не был разочарован отсутствием конкретной глобальной общественной цели. К тому же работа на благо местных сообществ является антитезисом глобального подхода. Каждому сообществу нужно что-то свое.

Экологическая устойчивость представлена на Всемирной конвенции

Мы завершили работу над Концепцией экологической устойчивости McDonald’s 2020 к началу 2014-го (изображение 12.4). Я очень благодарен Джеффу Хогу за то, что благодаря его усилиям мы пришли к финишу. Он говорил, что на протяжении двух лет, потраченных на работу над этим проектом, он создал сто тридцать семь его версий. Можно поначалу решить, что наш рабочий процесс был очень бюрократическим. Такие мысли возникают, если учесть, что на разработку концепции потребовалось много времени, сотни внутренних и внешних участников, а также если принять во внимание все произошедшие в результате изменения. Как говорит Хог:

Мы пережили множество разочарований. Но весь этот масштаб был единственным путем к тому, чтобы вся эта работа оказалась эффективной. Если у вас есть возможность обратиться к людям и сделать так, чтобы они взяли на себя ответственность, продолжили развивать идею дальше и начали изменять мир, как это делала и будет и дальше делать McDonald’s, то ради этого стоит пройти лишний километр[177].

Томпсон хотел представить новый приоритет по экологической устойчивости в системе McDonald’s на Всемирной конвенции, проводимой раз в два года. Он также хотел, чтобы в этом ему помог Картер Робертс, генеральный директор WWF (США). Томпсон и Робертс пару раз встречались, и, казалось, они прекрасно понимали друг друга.

Таким образом, 1 мая 2014 года в Орландо Робертс был одним из первых среди выступающих, открывающих первый день огромного собрания в компании McDonald’s. Это происходило в том же самом жарком месте, где двенадцать лет назад Кен Козиол впервые заговорил об экологической устойчивости перед молчаливой аудиторией поставщиков. Перед Робертсом находились 15 000 руководителей, поставщиков и владельцев-операторов McDonald’s.

Я сидел на переднем ряду, рядом со сценой, и был очень взволнован. Все это происходило впервые. Экологическая устойчивость на главной сцене! Я думал о годах, которые потребовались для того, чтобы добиться этой цели. Это событие для меня было подобно завершению марафона, проходящего по зигзагообразному пути. Теперь мы вышли на финишную прямую, и у нас была проактивная стратегия экологической устойчивости, выводящая нас на новый путь и приглашающая в очередное путешествие.

Манера общения Робертса была простой. Он начал свою речь словами: «Спасибо тебе, Дон, за приглашение, поздравляю с амбициозными целями в области экологической устойчивости и с концепцией, о которых вы объявили на этой неделе. Они имеют большое значение. Очень большое»[178].

Я думал о том, что всем нам пришлось преодолеть трудности, чтобы создать «Наше совместное путешествие к добрым делам». А еще я думал о том, что все это путешествие по пути к экологической устойчивости McDonald’s началось с будущей жены Картера Робертса Джеки Принс (Робертс), которая помогала наладить партнерские отношения Фонда по охране окружающей среды и McDonald’s в 1990–1991 годах (глава 1).

Изображение 12.4: McDonald’s 2020. КСО и Концепция экологической устойчивости

Картер Робертс продолжил свою речь:

В ваших руках… возможность сократить масштабы уничтожения Мирового океана и лесов… путем использования правильной системы поставок пищевой продукции и экономного расхода электроэнергии.

Всемирный фонд дикой природы счастлив быть вашим партнером в развитии этого направления.

Я не говорю, что это будет просто.

Но я призываю вас довести это дело до конца, ваши покупатели будут благодарны вам за вашу работу по спасению нашей планеты, которая является их домом.

Затем Робертс рассказал очень личную историю о здоровье своей дочери и о том, как его семья нашла утешение в Доме Рональда Макдональда в Миннеаполисе, вдали от родного дома. Робертс замолчал, поперхнувшись от волнения. Он представил свою дочь, которой уже было 12 лет и которая теперь была абсолютно здорова, и свою жену Джеки собранию McDonald’s. У пятнадцати тысяч человек перехватило от волнения дух, и все дружно встали и начали аплодировать.

Робертс скромно поклонился в благодарность аудитории. Он завершил свою речь:

Итак, от лица своей семьи

И от лица WWF

Я хочу сказать вам «спасибо».

Не только за вашу помощь в защите мира – нашего дома,

Которую вы оказываете своим стремлением к экологической устойчивости,

Но также и за то, что вы дали мне,

Моей жене Джеки

И нашей дочери

Столь нужный нам дом

Тогда, когда мы в нем нуждались.

Да благословит вас Господь.

Будущее хорошего бизнеса означает внедрение экологической устойчивости

Мое путешествие с McDonald’s завершилось 1 марта 2015 года. Я решил уволиться после того, как мы внедрим Концепцию экологической устойчивости. Уйти на высокой ноте. Я считал, что мой путь с McDonald’s достиг своей наивысшей точки.

После моего ухода Франческа ДеБиазе взяла на себя исполнительный надзор и стала главным руководителем глобальной цепи поставок. McDonald’s продолжает ускорять и развивать свою работу по экологической устойчивости. Компания делает заявления о достигнутом прогрессе по курам-несушкам, которых не содержат в клетках; о задачах по вторичной переработке отходов всех ресторанов к 2025 году. Также McDonald’s ставит дополнительные цели по экологичной говядине; фокусируется на работе с Хэппи Мил; проявляет заботу о здоровье и детях и применяет более прогрессивный подход к решению проблем климатических изменений. Экологическая устойчивость по своей сути является путешествием. Меняются проблемы, общество, ожидания. Концепции, подобные той, в создании которой я участвовал, нуждаются в дальнейшем развитии и усовершенствовании[179].

Для сегодняшних и будущих лидеров путешествие к экологической устойчивости McDonald’s должно стать подтверждением того, что перемены к лучшему возможны всегда, и служить напоминанием о том, что ведущая роль в бизнесе требует финансовой и нефинансовой смекалки. Это означает интеграцию идеи «Общие ценности» в бизнес в качестве ключевой основы его роста. Модель корпоративного успеха будущего заключается в балансе между прибылью и целью, в правильной работе и в добрых делах. Эти понятия не противоречат друг другу. Они и есть то самое определение хорошего бизнеса.

Битва за добрые дела по-прежнему продолжается, она становится в меньшей степени битвой и в большей степени фундаментальным фактором успеха в бизнесе. Борьба превращается в ситуацию, когда бизнес-лидеры открыты для взаимодействия с внешними заинтересованными сторонами и больше не боятся работать над сложными общественными проблемами, которые пересекаются с областью их бизнеса.

Если вы создадите собственную проактивную, стратегическую концепцию экологической устойчивости для вашей компании, вам не потребуется участвовать в битвах, внутренних или внешних, подобных тем, что описываются в этой книге, и тем, в которых приходится участвовать многим другим компаниям. Число компаний, внедривших концепции КСО / Экологической устойчивости / Общей ценности в свой ключевой бизнес по инициативе руководства и последовательно их реализующие, все еще относительно невелико. Его трудно подсчитать. Безусловно, большая часть 500 компаний, возглавляющих список Fortune, создает отчеты по КСО, и у них есть сотрудники из области КСО, но это не означает, что подобная инициатива полностью внедрена в их структуры. Большинство менее крупных и средних государственных и частных компаний не настолько продвинуты в подобных вопросах. Но им следует восполнить этот пробел. Настало время действовать. Пришло время создавать стратегию экологической устойчивости вашей компании, чтобы вы смогли выиграть битву между тем, чтобы хорошо работать, и тем, чтобы совершать добрые дела, – и начать делать и то, и другое одновременно.

Шаблон Концепции экологической устойчивости

Вопросы КСО и экологической устойчивости могут либо обездвижить вашу компанию, либо повести ее вперед. Будет гораздо эффективнее занять активную позицию в таких вопросах, чем поддаваться нападкам со стороны активистов, потребителей и других заинтересованных лиц. Это значит, что развитие стратегии КСО / экологической устойчивости для вашей организации имеет решающее значение. Структура, которую я в сотрудничестве с Context Network разработал для компании McDonald’s, представляет отличный шаблон, который вы можете использовать в своей работе в этой области (см. изображение 12.5).

Как вы можете видеть, эта структура состоит из пяти ключевых элементов: видение, принципы, вовлечение, цели и ответственность.

Давайте рассмотрим каждый из них:

Видение: создать идею, которая будет вдохновлять

• Создайте видение будущего, которое сможет вдохновлять и мотивировать ваших людей, поставщиков, клиентов и ключевых внешних участников.

• Соотносите видение с целью, которая должна выходить за рамки получения прибыли.

• Не рассматривайте видение только как бизнес-цель; оно должно преследовать интересы бизнеса и общества.

Изображение 12.5: структура развития стратегии экологической устойчивости. Источник: совместно разработана с The Context Group

Ценности: заложить фундамент

• Сделайте так, чтобы ценности вашей компании стали фундаментальной частью вашей концепции экологической устойчивости. Ценности определяют культуру вашей компании и пути ведения бизнеса. Идеи экологической устойчивости, скорее всего, являются частью множества ваших уже существующих ценностей.

• Не храните экологическую устойчивость в дальнем ящике, превращая ее в периферийную задачу бизнеса. Ценности всегда служат стабилизирующей силой независимо от того, переживает ли ваша компания плохие или хорошие времена.

Компоненты: определить фокус

• Установите три-пять общих приоритетов. Назначьте куратором по каждому компоненту представителя высшего руководства, который будет функциональным лидером (то есть руководителя цепи поставок, маркетинга или операций).

• Создайте цель для каждого из компонентов. Это должна быть долгосрочная цель, подобная той, которая была у цепи поставок McDonald’s: «Мы будем закупать всю пищевую и упаковочную продукцию у одобренных экологически устойчивых поставщиков». Таким образом, все будут стоять на одном пути и двигаться в одном направлении.

• Не надо заново изобретать велосипед. Мы не занимаемся ракетостроением. У большинства компаний аналогичные основы, но их действия уникальны с точки зрения их бизнес-продукции. Ключевые моменты многих компаний имеют отношение к людям, обществу, многообразию / инклюзивности, поставкам и к окружающей среде.

Цели: создать умные задачи, побуждающие к действию

• Установите по несколько целей для каждой основы. Цели должны быть конкретными, измеримыми, действенными, актуальными и привязанными ко времени (specific, measurable, actionable, relevant, and time bound (SMART).

• Ставьте трудновыполнимые цели. Без них вы не получите той инновации, которая вам необходима.

• Вместе с другими участниками определите матрицу существенности. В действительности это матрица общей ценности, которая определяет, что наиболее важно для общества и наиболее значимо для вашего бизнеса.

• Не ставьте слишком много целей, не пытайтесь быть для людей всем, чем только можно. Нацеливаясь на меньшее, вы сможете сделать больше.

Ответственность: взять обязательства, чтобы воплотить идею экологичности в реальность

• Устанавливайте внутреннее управление для четкого понимания ответственности.

• Создайте систему оценки и постоянных отчетов (как минимум внутренних).

• Создайте систему показателей, описывающих результаты в бизнесе и социальную пользу.

• Интегрируйте цели по ответственности в оценки деятельности отдельных сотрудников и департаментов.

• Привлекайте финансовый отдел; надежный внутренний контроль за данными и метриками обязателен.

Вовлечение: делиться прогрессом и сотрудничать с внешними участниками

• Поддерживайте связь со всеми ключевыми причастными лицами, информируйте их о любых изменениях в вопросах и о возникновении новых проблем.

• Регулярно рассказывайте им о своем прогрессе и об его отсутствии. И то, и другое необходимо для создания доверительных отношений.

• Старайтесь задействовать эти качества во всей своей работе:

скромность,

честность,

открытость.

• Взаимодействуйте со всеми лицами, имеющими отношение к вашему бизнесу, будь то плохие времена или хорошие. Если вы совершите промах или сделаете ошибку, не «юлите». Будьте прямолинейными и признайте свою вину.

Примечания

1

Я провел 51 интервью, выдержки из которых были включены в данную книгу. Помимо этого для формирования контекста и дополнения базовой информации я беседовал с такими специалистами, как Синтия Скотт, Дин Данилсон, Майк Сименс, Пол Шапиро, Хайди Глунц, Джейсон Сол и Мэтт Саттон-Вермюлен.

2

Из персонального интервью с Доном Томпсоном с расшифровкой, 28 июня 2017.

3

И. Л. Пламбек и Л. Диненд, “The greening of Wal-Mart”, Stanford Social Innovation Review (весна 2008). Доступно по адресу: https://ssir.org/ articles/entry/the_greening_of_wal_mart.

4

М. Фридман, “The social responsibility of business is to increase its profit”, The New York Times Magazine (13 сентября 1970). Доступно по адресу: https://www.colorado.edu/studentgroups/libertarians/issues/friedman-soc-resp-business.html.

5

A. Пастернак, “The most watched load of garbage in the memory of man”, Motherboard (13 мая 2013). Доступно по адресу: https://motherboard.vice.com/en_us/article/nzzppg/the-mobro-4000.

6

Л. Гиббс, блог “McDonald’s Decades Later Eliminates Foam Everywhere, Center for Health, Environment & Justice”. Доступно по адресу: http://chej.org/2018/01/11/mcdonalds-decades-later-eliminates-foam-everywhere/.

7

Управление твердыми отходами Агентства по охране окружающей среды США “The Solid Waste Dilemma: An Agenda for Action/Final Report of the Municipal Solid Waste Task.” Force, Office of Solid Waste, United States Environmental Protection Agency, 1989.

8

Из персонального интервью с Эдом Ренси с расшифровкой, 28 декабря 2016.

9

Б. Хэндверк, “Whatever happened to the ozone hole?”, National Geographic News (7 мая 2006). Доступно по адресу: https://news.nationalgeographic.com/news/2010/05/100505-science-environment-ozone-hole-25-years/.

10

Из персонального интервью с Майком Робертсом с расшифровкой, 6 января 2017.

11

Два источника по Шелби Ястроу: персональное интервью с расшифровкой, 30 сентября 2016; Неопубликованные заметки Ястроу под названием “Рассказы Шелби”, 8 октября 2016.

12

Из персонального интервью с Фредом Круппом с расшифровкой, 24 июня 2017.

13

Фред Крупп, “New Environmentalism factors in economic needs”, Wall Street Journal (20 ноября 1986). Доступно по адресу: https://www.wsj.com/articles/SB117269353475022375.

14

Уильям “Билл” Гиффорд, “McDonald’s: the greening of the golden arches”, Rolling Stone (22 августа 1991).

15

Из персонального интервью с Джеки Принс (Робертс) с расшифровкой, 15 августа 2017.

16

Из персонального интервью с Эллен Зильбергельд с расшифровкой, 20 октября 2016.

17

M. Parrish, “McDonald’s to do away with foam packages”, The Los Angeles Times (2 ноября 1990). Доступно по адресу: http://articles.latimes.com/1990–11-02/news/mn-3787_1_foam-packages.

18

J. Holusha, “Packaging and public image: McDonald’s fills a big order”, The New York Times (2 ноября 1990). Доступно по адресу: http://www.nytimes.com/1990/11/02/business/packaging-and-public-image-mcdonald-s-fills-a-big-order.html?pagewanted=all.

19

C. S. Clark, “Fast food shake-up”, CQ Researcher (8 ноября 1991). Доступно по адресу: http://library.cqpress.com/cqresearcher/document.php?id=cqresrre1991110802.

20

M. Parrish, “McDonald’s to do away with foam packages”, The Los Angeles Times (02 ноября 1990).

21

E. N. Berg, “McDonald’s plans to reduce it’s garbage”, The New York Times (17 апреля 1991). Доступно по адресу: http://www.nytimes.com/1991/04/17/business/mcdonald-s-planning-to-reduce-its-garbage.html.

22

Джордж Буш, президент США “Remarks on presentation of the president’s environment and conservation challenge awards”, (31 октября 1991). Доступно по адресу: http://www.presidency.ucsb.edu/ws/index.php?pid=20169.

23

EDF, “McDonald’s and Environmental Defense Fund Mark 10th Anniversary of Landmark Alliance”. Доступно по адресу: https://www.edf.org/news/mcdonalds-environmental-defense-fund-mark-10th-anniversary-landmark-alliance.

24

Guardian staff, “McDonald’s two win partial appeal victory”, The Guardian (31 марта 1999).

25

N. Klein, из главы “Без логотипа” “The Arches: The Fight for Choice”, 1999. Доступно по адресу: http://www.mcspotlight.org/media/books/mclibel_excerpt.html.

26

Patricia Wynn Davies, “What a judge said about McDonald’s: They take advantage of animals, children and their workforce”, UK Independent (19 июня 1997).

27

Из персонального интервью с Питером Сингером с расшифровкой, 5 апреля 2014.

28

Из персонального интервью с Шелби Ястроу, 30 сентября 2016.

29

Из персонального интервью с Тэмпл Грандин с расшифровкой, 8 марта 2014.

30

Из персонального интервью с Джанет Райли с расшифровкой, 12 марта 2014.

31

Из персонального интервью с Гэри Платтом с расшифровкой, 8 марта 2014.

32

Из персонального интервью с Полом Симмонсом с расшифровкой, 8 марта 2014.

33

Из персонального интервью с Эрикой Вугд с расшифровкой, 5 марта 2014.

34

http://www.cpr.org/news/story/temple-grandin-why-slaughter-houses-have-gotten-so-good.

35

Взято с сайта PETA’s с запросом разрешения на использование. Доступно по адресу: https://www.peta.org/blog/question-mccruelty/.

36

Сайт PETA. Доступно по адресу: https://www.peta.org/issues/animals-used-for-food/factory-farming/chickens/egg-industry/.

37

“McDonald’s targeted with ‘Unhappy Meals’”, USA Today (20 июня 2000).

38

Из персонального интервью с расшифровкой с Брюсом Файнбергом, 17 июня 2014.

39

Из персонального интервью с расшифровкой с доктором Джеффом Армстронгом, 14 апреля 2014.

40

Из персонального интервью с расшифровкой с доктором Джой Менч, 14 апреля 2014.

41

Сайт United Poultry Concerns. Доступно по адресу: http://www.upc-online.org

42

М. Кауфман, “McDonald’s taking steps to improve care of hens”, The Washington Post (23 августа 2000). Доступно по адресу: https://www.washingtonpost.com/archive/politics/2000/08/23/mcdonalds-tells-farmers-to-treat-chickens-better/e03b291a-d563–4321-b14e-57ec73338952/?utm_term=.cc2d6a1a3fdd.

43

М. Кауфман, “McDonald’s taking steps to improve care of hens”, The Washington Post (23 августа 2000) и Дженнифер Ордоньес, “McDonald’s hen-care guidelines lead egg producers to warn of higher prices”, The Wall Street Journal (24 августа 2000).

44

Сразу после моего увольнения в марте 2015 года компания McDonald’s объявила о дальнейших обязательствах в отношении производства яиц. К 2025 году McDonald’s на территории США и Канады обязуется перейти на использование яиц, полученных от несушек, не содержащихся в клетках.

45

Эта статья – отличная история о том, как компания McDonald’s решила перейти на использование яиц кур-несушек, содержащихся вне клеток: Kowitt, Fortune, “Inside McDonald’s Bold Decision to Go Cage Free”, 18 августа 2016.

46

Пиньята – большая полая игрушка, внутри которой находятся конфеты или другие сюрпризы для детей. Игрок должен с завязанными глазами разбить пиньяту палкой.

47

Из персонального интервью с Уолтом Райкером, 10 января 2018.

48

“McDonald’s targeted with ‘Unhappy Meals’”, USA Today (20 июня 2000).

49

Т. Роэ, “PETA takes on McDonald’s”, The Lakeland (Fl) Ledger (15 июня 2000).

50

Джей Худ, “Dogged determination helps PETA in the PR jungle”, PR Week (26 февраля 2001). Доступно по адресу: https://www.prweek.com/article/1238120/analysis-client-profile-dogged-determination-helps-peta-pr-jungle-20-years-peta-fought-against-cruel-treatment-animals-julia-hood-reports-how.

51

M.Спектор, “Экстремист”, The New Yorker (14 апреля 2003). Доступно по адресу: https://www.newyorker.com/magazine/2003/04/14/the-extremist.

52

Из частного интервью с Полом Симмонсом с расшифровкой, 8 марта 2014.

53

Из частного интервью с Тэмпл Грандин с расшифровкой, 8 марта 2014.

54

Центр контроля и предотвращения заболевания, “Phthalates Factsheet”. Доступно по адресу: https://www.cdc.gov/bМоnitoring/Phthalates_FactSheet.html.

55

Брян Бинковски, “United Nations Panel Call Hormone Disrupters a ‘Global Threat,’” Scientific American (19 февраля 2013). Доступно по адресу: https://www.scientificamerican.com/article/united-nations-panel-calls-hormone-dispruptors-global-threat/.

56

Из персонального интервью с Майком Донахью с расшифровкой, 4 апреля 2017.

57

Доктор наук Д. Д. Андерсон, “Key concepts in anticipatory issues man-agement”, Corporate Environmental Strategy, 5, no. 1 (осень 1997): 6–17.

58

Взято на сайте McSpotlight. Доступно по адресу: http://www.mcspotlight.org/case/pretrial/defence/environment.html.

59

М. Мариотт, “Koch faults McDonald’s packaging”, The New York Times (30 декабря 1987). Доступно по адресу: http://www.nytimes.com/1987/12/30/nyregion/koch-faults-mcdonald-s-packaging.html.

60

У. Саксом, “Phil Sokolof, 82, a Crusader Against Cholesterol, Is Dead”, The New York Times (17 апреля 2004). Доступно по адресу: http://www.nytimes.com/2004/04/17/us/phil-sokolof-82-a-crusader-against-choles-terol-is-dead.html.

61

Из персонального интервью с Джо Беквит 12 января 2018.

62

Сайт комиссии по надзору за безопасностью продукта, “CPSC, McDonald’s Corp. Announce Agreement for Firm to Pay $4 Million Damage Settlement”, (29 июня 1999). Доступно по адресу: https://www.cpsc.gov/content/cpsc-mcdonalds-corp-announce-agreement-for-firm-to-pay-4-million-damage-settlement.

63

С разрешения доктора Деборы Андерсон.

64

Е. С. Майер, “Mattel seeking alternative to plastic”, The Washington Post (10 декабря 1999). Доступно по адресу: http://articles.latimes.com/1999/dec/09/business/fi-42151.

65

М. Уорнер, “Would you like a gas guzzler with that?”, The New York Times (10 августа 2006). Доступно по адресу: http://www.nytimes.com/2006/08/10/business/media/10adco.html.

66

Сайт Рабочей группы по окружающей среде, “McDonald’s responds to hummer protest”. Доступно по адресу: https://www.ewg.org/enviroblog/2006/09/mcdonald_aVTMs-responds-hummer-protest#.WoQwAzaYbdk.

67

Fortune’s “Most powerful women” (30 сентября 2010). Доступно по адресу: http://archive.fortune.com/galleries/2010/fortune/1009/gallery.most_powerful_women.fortune/25.html.

68

Из персонального интервью с Ян Филдс с расшифровкой, 25 января 2017.

69

К сожалению, Майк Донахью покинул компанию в 2006 году, и структура и стимул к дальнейшему использованию модели AIM распались.

70

В. Таттл, “Why we’re eating fewer happy meals”, Time (23 апреля 2012). Доступно по адресу: http://business.time.com/2012/04/23/why-were-eating-fewer-happy-meals/.

71

http://www.foxnews.com/story/2002/09/21/fat-teens-sue-mcdonald.html.

72

https://www.surgeongeneral.gov/news/testimony/obesity07162003.html.

73

https://www.nytimes.com/2005/02/12/business/mcdonalds-settles-trans-fats-lawsuits.html.

74

http://www.nationalacademies.org/hmd/∼/media/Files/Report%20Files/2005/Food-Marketing-to-Children-and-Youth-Threat-or-Opportunity/KFMOverviewfinal2906.pdf.

75

https://letsmove.obamawhitehouse.archives.gov/white-house-task-force-childhood-obesity-report-president.

76

“McDonald’s hamburger hell”, Bloomberg Businessweek (3 марта 2003). Доступно по адресу: https://www.bloomberg.com/news/articles/2003–03-02/mcdonalds-hamburger-hell.

77

Из персонального интервью со Стивом Лавином, 2 февраля 2017.

78

Из персонального интервью с Нилом Голденом, 16 февраля 2017.

79

Р. Яслоу, “McDonald’s bows to happy meal critics, cutting fries and adding fruit”, CBS News (27 июля 2011). Доступно по адресу: http://www.cbsnews.com/news/mcdonalds-bows-to-happy-meal-critics-cutting-fries-and-adding-fruit/.

80

Д. Джексон, “Michelle Obama Praises McDonald’s”, USA Today (26 июля 2011). Доступно по адресу: http://content.usatoday.com/communities/the-oval/post/2011/07/michelle-obama-praises-mcdonalds/1#.WQ3MVTaud0t.

81

Р. Яслоу, “McDonald’s bows to happy meal critics, cutting fries and adding fruit”, CBS News (27 июля 2011). Доступно по адресу: http://www.cbsnews.com/news/mcdonalds-bows-to-happy-meal-critics-cutting-fries-and-adding-fruit/.

82

Из электронной переписки с Нилом Голденом, 8 мая 2018.

83

http://www.who.int/mediacentre/factsheets/fs385/en/.

84

Сайт Благотворительного фонда Клинтона, “McDonald’s and Alliance for a Healthier Generation Announce Progress on Commitment to Promote Balanced Food and Beverage Choices” (25 июня 2005). Доступно по адресу: https://www.clintonfoundation.org/press-releases/mcdonalds-and-alliance-healthier-generation-announce-progress-commitment-promote.

85

П. Селлерс, “Why McDonald’s U.S. boss Jan Fields is moving on”, Fortune (16 ноября 2012). Доступно по адресу: http://fortune.com/2012/11/16/why-mcdonalds-u-s-boss-jan-fields-is-moving-on/.

86

Из персонального интервью с Доном Томпсоном с расшифровкой, 28 июня 2017.

87

https://www.blackrock.com/corporate/investor-relations/larry-fink-ceo-letter.

88

Сайт Blackrock “Larry Fink’s Annual Letter to CEOs: A Sense of Purpose”. Доступно по адресу: https://www.blackrock.com/corporate/en-no/investor-relations/larry-fink-ceo-letter.

89

Из персонального интервью с Кеном Козиолом с расшифровкой, 2 марта 2017.

90

D. Gilmore, “What took so long for Bangladesh and Pakistani apparel supply chain issues to rise to the surface?” Supply Chain Digest (18 июня 2013). Доступно по адресу: http://www.scdigest.com/assets/Experts/13–06-18.php?cid=7160

91

Из персонального интервью с Матсом Ледерхаузеном с расшифровкой, 28 июня 2017.

92

В. Савиким “See how many McDonald’s restaurants are located in your state”, Rare (5 сентября 2016). Доступно по адресу: http://rare.us/rare-life/food-and-drink/see-how-many-mcdonalds-restaurants-are-located-in-your-state/.

93

Из персонального интервью с Джорджем Бэйсилом с расшифровкой, 27 февраля 2017

94

Из персонального интервью с Гэри Джонсоном с расшифровкой, 10 и 12 января 2018.

95

Из персонального интервью с Джимом Кэнноном с расшифровкой, 7 января 2017.

96

Из электронной переписки с Джоном Сейфи, 10 января 2017.

97

Сайт Морского надзорного совета “McDonald’s USA first national restaurant chain to serve MSC certified sustainable fish at all U.S. locations” (24 января 2013). Доступно по адресу: https://www.msc.org/newsroom/news/mcdonalds-usa-first-restaurant-chain-to-serve-msc-certified-sustainable-fish-nationwide.

98

Р. Линдсей, “Robert F. Kennedy Jr. Statement on Smithfield’s Pig Factories”, Behind Highbrow (7 мая 2009). Доступно по адресу: https://robertlindsay.wordpress.com/2009/05/07/robert-f-kennedy-jr-statement-on-smithfields-pig-factories/.

99

Он также сыграл немалую роль в решении вопроса о томатах – мы будем рассматривать эту проблему чуть позже, в этой же главе.

100

Из персонального интервью с Джоном Хейсом с расшифровкой, 4 апреля 2017.

101

Министерство юстиции США, “Smithfield Foods Fined $12.6 Million, Largest Clean Water Act Fine Ever” (8 августа 1997). Доступно по адресу: https://www.justice.gov/archive/opa/pr/1997/August97/331enr.htm.

102

Т. Конклин “An animal welfare history lesson on the five freedoms”, Michigan State University Extension (25 февраля 2014). Доступно по адресу: http://msue.anr.msu.edu/news/n_animal_welfare_history_lesson_on_the_five_freedoms.

103

Из персонального интервью с Деннисом Триси с расшифровкой, 13 апреля 2015.

104

Б. Ниссон, “Critical Analysis of the report, Economic Impact: Tomatoes in Florida”, Научно-исследовательский институт социальной и экономической политики (RISEP), Международный университет Флориды (30 апреля 2006). Доступно по адресу: http://CIW-online.org/blog/2006/04/nissen_report/.

105

Сайт Коалиции рабочих Иммокали, “CIW Responds to McDonald’s Announcement of New Standards” (январь). Доступно по адресу: http://КРИ-online.org/blog/2006/01/КРИ-responds-to-mcdonalds-announcement-of-new-standards/.

106

Из персонального интервью с Грегом Асбедом с расшифровкой, 26 августа, 2016.

107

Из электронной переписки с Грегом Асбедом, 11 июня 2018.

108

Цент за фунт – кампания CIW, предполагавшая увеличение оплаты труда собирателей томатов на 1 цент за каждый фунт (примерно 450 граммов). – Прим. ред.

109

Сайт Коалиции рабочих Иммокали, “McDonald’s USA and its produce suppliers to work with the coalition of immokalee workers” (9 апреля 2007). Доступно по адресу: http://CIW-online.org/blog/2007/04/CIW_mcdonalds_release/.

110

Из персонального интервью с Джерри Калабрезе с расшифровкой, 8 августа 2016.

111

Из персонального интервью с Джимом Скиннером с расшифровкой, 10 августа 2016.

112

Наши «Ключевые ценности» были включены в первый отчет КСО McDonald’s. Они не являлись результатом каких-либо изученных внутренних культурных традиций, а в основном служили одним из способов обращения к аудитории.

113

E. Уайнреб, “How Walmart associates put the ‘U’ and ‘I’ into sustainability” (9 января 2013). Доступно по адресу: https://www.greenbiz.com/blog/2013/01/09/walmart-associates-u-i-sustainability.

114

Из персонального интервью с Кэтлин Бэннен с расшифровкой, 17 января 2017.

115

Извлечено из презентации powerpoint Эда Фримена в октябре 2007 для McDonald’s под названием “Linking Values to Business”; персональное интервью с Эдом Фрименом с расшифровкой, 29 июля 2016.

116

https://www.inc.com/peter-economy/mcdonalds-just-made-a-stunning-announcement-that-will-completely-change-future-of-fast-food.html.

117

https://www.nass.usda.gov/Surveys/Guide_to_NASS_Surveys/Chemical_Use/2016_Corn_Potatoes/ChemUseHighlights_FallPotato_2016.

118

https://www.sec.gov/about.shtml.

119

http://www.proxymonitor.org/Results.aspx.

120

http://greenpalm.org/about-greenpalm/how-does-greenpalm-work.

121

Из персонального интервью с Митчем Смитом с расшифровкой, 26 февраля 2018

122

Из персонального интервью с Ричардом Лирофф с расшифровкой, 18 июля 2016.

123

https://www.reuters.com/article/us-mcdonalds-pesticides/mcdonalds-to-take-steps-to-cut-potato-pesticides-idUSTRE52U6AN20090331.

124

Website: http://potatosustainabilityinitiative.org.

125

http://corporate.mcdonalds.com/content/dam/AboutMcDonalds/2.0/pdfs/2012_2013_КСО_report.pdf.

126

https://www.greenbiz.com/blog/2010/10/14/10-lessons-investor-engagement.

127

https://www.greenbiz.com/blog/2010/10/14/10-lessons-investor-engagement.

128

https://www.wsj.com/articles/how-much-do-you-know-about-ethical-investing-1499349815.

129

Из персонального интервью с Карэн ван Берген с расшифровкой, 21 октября 2016.

130

Сайт Greenpeace “Eating up the Amazon”. Доступно по адресу: http://www.greenpeace.org/usa/wp-content/uploads/legacy/Global/usa/report/2010/2/eating-up-the-amazon.pdf.

131

Из персонального интервью с Пауло Адарио с расшифровкой, 4 июля 2016.

132

«Бройлер» – термин, которым называют цыплят, чье мясо используется в продуктовых сетях и ресторанах, а куры, выращиваемые для производства яиц, называются несушками. Вес взрослого бройлера составляет примерно три килограмма, и такой цыпленок потребляет около четырнадцати килограммов корма в течение своей жизни.

133

Из электронной переписки с доктором Томасом Хеннингсоном 31 мая 2018.

134

Из персонального интервью с Франческой ДеБиазе с расшифровкой, 5 апреля 2017 и 17 февраля 2016.

135

Из персонального интервью с Джессикой Яган с расшифровкой, 10 февраля 2017.

136

K. Лехнардт “96 Interesting facts about McDonald’s food”, Fact Retriever (19 августа 2016). Доступно по адресу: https://www.factretriever.com/mcdonalds-food-facts.

137

http://corporate.mcdonalds.com/content/dam/AboutMcDonalds/2.0/pdfs/2012_2013_CSR_report.pdf.

138

Из персонального интервью с Доном Томпсоном с расшифровкой, 28 июня 2017.

139

Гуманное общество США, веб-сайт, “Scientists and Experts on Gestation Crates and Sow Welfare” (октябрь 2012). Доступно по адресу: http://www.humanesociety.org/assets/pdfs/farm/HSUS-Synopsis-of-Expert-Opinions-on-Gestation-Crates-and-Sow-Welfare.pdf.

140

T. Филпотт, “You won’t believe what pork producers do to pregnant pigs”, Mother Jones (издание от июля / августа 2013). Доступно по адресу: http://www.motherjones.com/environment/2013/06/pregnant-sows-gestation-crates-abuse.

141

По определению PETA: «Права животных означают, что ни одно животное не является нашей собственностью и мы не имеем права есть животных, носить их шкуры, экспериментировать на них и использовать их для развлечения».

142

Гуманное общество США, веб-сайт, “Statement on Farm Animals and Eating with Conscience”. Доступно по адресу: http://www.humanesociety.org/about/policy_statements/statement_farm_animals_eating.html?credit=web_id94248401.

143

Из персонального интервью с Джеффом Хогом с расшифровкой, 19 октября 2017.

144

“McDonald’s USA Outlines 10-Year Plan For Ending Gestation Stall Use”, Southern Farm Network (1 июня 2012). Доступно по адресу: http://sfntoday.com/mcdonalds-announces-end-to-gestation-stall-use-nppc-reaction/.

145

S. Wyant, “McDonald’s plans phase out of pork produced in gestation stalls”, Agri-Pulse (4 июня 2012). Доступно по адресу: https://www.agripulse.com/articles/1853-mcdonald-s-plans-phase-out-of-pork-produced-in-gestation-stalls?iframe=1.

146

С. Стром, “McDonald’s set to phase out suppliers’ use of sow crates”, The New York Times (13 февраля 2012). Доступно по адресу: http://www.nytimes.com/2012/02/14/business/mcdonalds-vows-to-help-end-use-of-sow-crates.html.

147

M. Бранкер и M. К. Уайт, “The big bucks of bacon: American meat by the number”, NBC News (26 октября 2015). Доступно по адресу: https://www.nbcnews.com/business/economy/look-u-s-meat-industry-numbers-n451571.

148

Из персонального интервью с Джейсоном Клеем с расшифровкой, 31 мая 2017.

149

Продовольственная и сельскохозяйственная Организация Объединенных Наций, “Livestock’s Long Shadow”, 2006. Доступно по адресу: http://www.fao.org/docrep/010/a0701e/a0701e00.HTM.

150

American Cattlemen, “Cattle Carbon Footprint” (6 июня 2010). Доступно по адресу: http://www.americancattlemen.com/articles/cattle-carbon-footprint.

151

Из персонального интервью с Кэмерон Брутт с расшифровкой, 1 июня 2017.

152

Тим Смит, “6 basic segments of beef cattle industry – all you need to know before raising beef cattle”, Matheson Farms (22 февраля 2011). Доступно по адресу: http://www.mathesonfarms.com/posts-and-comments/6-basic-segments-of-beef-cattle-industry-all-you-need-to-know-before-raising-beef-cattle/.

153

Милосердие к животным. – Прим. пер.

154

T. Филлипс, “McDonald’s and target drop egg supplier”, Global Animal Website. Доступно по адресу: https://www.globalanimal.org/2011/11/22/mcdonalds-and-target-drop-egg-supplier/59434/.

155

Из персонального интервью с Гери Джонсоном с расшифровкой, 10 января 2018.

156

A. Condra, “Rounding up better ways to raise world beef”, Food Safety News (14 марта 2014). Доступно по адресу: http://www.foodsafetynews.com/2012/03/rounding-up-better-ways-to-raise-beef/#.WThryjaufUo.

157

Сайт Всемирного фонда дикой природы, “WWF and Beef Industry Leaders Advance Sustainable Beef Production Through Multi-Stakeholder Engagement” (4 ноября 2010). Доступно по адресу: https://www.worldwildlife.org/press-releases/wwf-and-beef-industry-leaders-advance-sustainable-beef-production-through-multi-stakeholder-engagement.

158

Из персонального интервью с Мишель Баник-Рейк с расшифровкой, 10 мая 2017.

159

Сайт Глобального круглого стола по вопросам экологичной говядины “GRSB Releases Global Principles and Criteria for Sustainable Beef”. Доступно по адресу: http://ww.grsbeef.org/Resources/Documents/News%20Releases/GRSB%20Releases%20Global%20Principles%20and%20Criteria%20for%20Sustainable%20Beef%20(WIth%20Links).pdf.

160

Из персонального интервью с Сюзан Эппл с расшифровкой, 8 февраля 2016.

161

Из электронной переписки с Ароном Крамером, 19 июня 2017.

162

Из персонального интервью с Доном Томпсоном, 28 июня 2017.

163

Джей Макоуэр, “Exclusive: Inside McDonald’s quest for sustainable beef”, GreenBiz (7 января 2017). Доступно по адресу: https://www.greenbiz.com/blog/2014/01/07/inside-mcdonalds-quest-sustainable-beef.

164

В 2017 году компания McDonald’s опубликовала Глобальный отчет об экологичной говядине. Он включал в себя обновленную информацию о закупках экологичной говядины в Канаде, а также новые цели на 2020 год.

165

Сайт Ban Trans Fats, “The McDonald’s settlement”. Доступно по адресу: http://www.bantransfats.com/mcdonalds.html.

166

Из персонального интервью с Доном Томпсоном, 28 июня 2017.

167

Из персонального интервью с Франческой ДеБиазе с расшифровкой, 5 апреля 2017 и 17 февраля 2016.

168

Отчет о глобальной ответственности Starbucks от 2014 года, страницы 8–9.

169

Взято из исследования GlobeScan с предварительны разрешением.

170

М. Е. Портер и М. Р. Крамер, “Creating shared value”, Harvard Business Review (январь/февраль 2011).

171

Из персонального интервью с Джей Си Гонсалесом-Мендесом с расшифровкой, 6 июня 2017.

172

Сайт McDonald’s в Великобритании, “The history of RMHC”. Доступно по адресу: http://www.rmhc.org.uk/who-we-are/history-of-rmhc/.

173

C. Зара, “McDonald’s Corp (MCD) Exploits Ronald McDonald House Despite Giving Scant Financial Support, Report Alleges”, International Business Times (29 октября 2013). Доступно по адресу: http://www.ibtimes.com/mcdonalds-corp-mcd-exploits-ronald-mcdonald-house-despite-giving-scant-financial-support-report.

174

Б. Хоффманн, “Report finds McDonald’s skimps on charity donations”, Forbes (30 октября 2013). Доступно по адресу: https://www.forbes.com/sites/bethhoffman/2013/10/30/report-finds-mcdonalds-skimps-on-charity-donations/#7ae49b7228b3.

175

Сайт Корпоративной ответственности, “Clowning around with charity: How McDonald’s exploits philanthropy and targets children”. Доступно по адресу: https://www.corporateaccountability.org/resources/clowning-around-with-charity-how-mcdonalds-exploits-philanthropy-and-targets-children/.

176

С. Ким, “McDonald’s accused of being cheap toward its charitable arm”, ABC News (31 октября 2013). Доступно по адресу: http://abcnews.go.com/Business/mcdonalds-accused-stiffing-ronald-mcdonald-house-charities/story?id=20720859.

177

Из персонального интервью с Джеффом Хогом с расшифровкой, 22 мая 2017.

178

Из электронной переписки с Картером Робертсом, 18 июня 2018.

179

В начале 2018 года McDonald’s объявила о программе «Масштаб добрых дел». Стив Истербрук, президент и генеральный директор, сказал: «Мы гордимся своей преданностью тем сообществам, в которых работаем. Действуя дерзко и внедряя «Масштаб добрых дел» по всему миру, McDonald’s берет на себя лидерскую ответственность. Кроме того, компания демонстрирует невероятные возможности, которые мы можем создавать для своих клиентов, сотрудников и всех остальных причастных к McDonald’s людей».

Content

Боб Лангерт
McDonald's. Между хейтом и хайпом

Об авторе

Благодарности

Введение. От защиты к нападению

Глава 1. Битва против отходов

Глава 2. Битва за фермерских животных

Глава 3. Борьба с экстремизмом: McCruelty

Глава 4. Битва за проактивность

Глава 5. Битва за талию и здоровье бренда

Глава 6. Битва за экологически устойчивую сеть поставок

Глава 7. Битва за ценности

Глава 8. Битва на поле Совета правления

Глава 9. Битва за тропические леса Амазонки

Глава 10. Битва за улучшение условий жизни свиней

Глава 11. Битва за улучшение качества говядины

Глава 12. Битва за лидирующую роль в бизнесе и в обществе

Примечания