Плут

Шпаргалка

Статус / Имя / Волосы / Глаза

Баронесса / Ижэ́н Вольнопольская / медовые / фиолетовые

Слуга рода / Миро́ Дорнэль из Вольнопольских / шоколадные / глубокой синевы

Сестра баронессы / Мили́з Вольнопольская / платиновые / серебристые

Маркиза / Лери́ Жаропышская / золотые / ярко-синие

3-я дочь графини / Моли́н Жародарская / тёмно-голубые / ярко-голубые

2-я дочь баронессы / Тани́з Разнобельская / чёрные / льдисто-голубые

Старшая сестра графини / Лули́з (Лу) Жаровидская / тёмно-малиновые / индиго

Дочь наследницы баронессы / Коко́т (Коко) Жаротерпская / тёмно-зелёные / изумрудные

Сестра баронессы / Мими́н (Мими) Разноверхская / алые / ореховые

2-я дочь наследницы герцогини / Лоли́н Крепкотыльская / золотые / вишнёвые

Наследница герцогини / Бульви́на (Бу) Леворубская / чёрные / фиолетовые+очки

Глава 1

— Память потерял, говоришь? — в который уже раз недоверчиво переспросил у меня коренастый рыжий усач в темно-синем, явно полицейском мундире, на до блеска натёртых медных пуговицах которого красовалась число «17».

На вопрос я лишь опять пожал плечами и продолжил предаваться блаженному шевелению пальцами своей левой ноги, которые снова мог чувствовать, чему, собственно, и не мог нарадоваться все последние несколько часов, как очнулся в новом для себя мире.

Да, я, похоже, попаданец!

Не нужно аплодисментов, тема изрядно заезженна, но мне плевать, ибо я снова могу ходить! Эм… если честно, то только хромать, так как на месте моей правой ноги красовалась самого что ни на есть пиратского вида деревянная нога. Мда.

Увы и ах, но из коляски, моей верной спутницы на Земле, тут я перекочевал не на свои две, а лишь на полторы, так сказать. Но я не ропщу и в целом доволен.

Ну а чего мне не быть довольным-то? Вон, даже в натёртом до блеска медном чайнике здешнего «участкового», при моем внимательном взгляде на который, тот поспешил убрать его со стола с ворохом желтоватых бумаг, я увидел практически своё старое отражение. Ну волосы, разве что, подлиннее стали и вроде как с синеватым оттенком вместо моего родного радикально черного, так сказать, что в сочетании со всё теми же, к слову, холодными серыми глазами так нравится девочкам. Нравилось(вздохнув)*. Нравилось до того, как я не обосновался на колёсиках, напрочь потеряв возможность передвигаться как все.

* В скобках я указываю сопровождающие реплику ощущения, эмоции или действия.

Так что я теперь почти тот же, что и прежде, только опять шагаю, а не качусь, как раньше. Ну а волосы, что волосы, вон, тётка вообще с малиновыми прошла мимо. И ничего, живёт как-то.

С чего ж я вообще взял, что оказался не в своем мире, и как сумел наладить коммуникацию с местными?

Насчёт первого скажу так. Ну а как иначе-то, если вместо привычных авто и мотоциклов, будь они неладны(покосившись на ноги), здесь ездят верхом или в запряженных повозках.

Хотя, справедливости ради, я всё же видел и один… хм, автомобилем это навряд ли назовешь, скорее безлошадный экипаж. Так что прогресс не стоит на месте, и так, глядишь, до изобретения антибиотиков(покосившись на правую ногу) доживу!

Но отвлёкся. Вместо обыденных джинсов и футболок — носят немного куцеватые, преимущественно клетчатые костюмчики с пёстрыми жилетками и определенно накрохмаленными манишками да воротничками, ну и при непременном головном уборе, как правило котелке. Всё словно рубежа 19–20 веков у нас. Дамы, вот только, есть конечно и в платьях, причем совсем не в пол, как стоило бы ожидать, но я уже около десятка насчитал в, о ужас, штанах. Причем, отбросив кривлянье, они тут будто бы занимают главенствующее положение!

Мда, матриархат тут у них что ли?

Но опять отвлёкся. Вместо сияющих стеклом небосрёбов или тех же пятиэтажных панелек — бежевые, голубые и прочих пастельных тонов трёх-четырёхэтажные дома в классическом стиле, иногда утопающие в плюще и прочей зелени буро-кирпичные особняки в английском, подобие фахверка, увешанного цветочными горшками, ну и непонятные закопчённые халупы, виднеющиеся где-то на окраинах.

Вместо асфальта и криво положенной тротуарной плитки — натуральная такая, кондовая брусчатка, идя, хотя скорее преодолевая которую на своей деревянной ноге, мечтаешь ощутить под ногами творение наших таких замечательных и совсем не криворуких халтурщиков.

Ну и наконец, у полисмена, что пытает меня уже больше часа, на пуговицах явно не привычные мне символы арабских цифр, а необычные кракозябры, хотя я прекрасно их понимаю и в состоянии интерпретировать в число «17». И тут, как раз, переходим ко второй части вопроса, то есть как же я сумел общаться с аборигенами явно не своего мира.

А вот хрен его знает! Я ведь когда сказал, что потерял память, вовсе не шутил. Я очнулся в пусть и похожем, но определенно не своем теле, вокруг чужеродные пейзажи, иначе выглядящие люди, лопочущие на хоть и понятном мне, но явно же что чужом языке, пусть и звучащем с неким французским прононсом, но это точно не он. И что самое обидное ко всему этому, так это то, что я не помню: кто я вообще такой! Ни до, ни после.

Из прошлой своей Земной жизни, практически всё что помнил, я уже рассказал. Ни имени не помню, ни родных, ни-че-го! Безусловно, я неведомым мне образом сохранил в памяти, хотя тут правильнее сказать осознаю, как выглядел. Я чувствую, что был симпатичен, пусть и до определенного момента, противоположному полу. Знаю, что был юн, глуп, заносчив, не очень хороший человек, короче говоря, и судьба, по-видимому, наказала дерзкого юнца не желавшего бояться скорости. Но также, похоже, годы на колёсиках поубавили во мне спеси и заставили пересмотреть свои взгляды на жизнь и подкорректировать отношение к окружающим. Но это не точно.

Вот и всё, пожалуй, что я мог бы сказать о своём прошлом. Может быть, конечно, по ходу дела, так сказать, моя память еще порадует меня чем-либо, но пока это, увы, всё.

О своем нынешнем теле, я ещё меньше знаю и также надеюсь на озарение какое-нибудь, ну или рояль…

— Где он? — вдруг раздался сильный, глубокий, красивый женский голос.

— Ваш-милость, прошу. Пронтэ́, свободен! Вот. Вот найденный нами мальчик, ваша милость, — подскочил суетливый лысоватый чиновник по полицейскому ведомству, что спровадил усача и поправив натуральное такое пенсне на носу, принялся лебезить перед НЕЮ.

Ого, вот это красотка! На меня строго смотрела своими фиолетовыми(!) глазищами довольно высокая, статная, ещё совсем молодая женщина, чьи красиво уложенные медово-золотистого цвета волосы блестели под светом магических… Стоп, магических?

А вот, похоже, и озарение!

Ну действительно, ведь эти, достаточно ярко светящиеся белым светом матовые стеклянные полусферы на потолке, никак не могут быть электрическими лампами. В общем, именно их свет, я точно теперь знаю что магический, как раз и позволяет мне достаточно хорошо рассмотреть красавицу напротив.

Женщина была очень красива, строга и очевидно знала себе цену. Облачена она была неброско, без излишеств, но явно дорого, если судить по качеству тканей, тонкости и сложности пошива.

В отличие от прямолинейной, строгой и довольно простой по покрою формы полицейских, я уж молчу о своих штопаных-перештопаных непонятно-буровато-застиранного цвета штанах и курточке, напоминающих какую-то спецовку, на дамочке был пурпурный элегантный приталенный коротенький жакет с пышными, но зауженными на предплечьях рукавами с торчащими из-под них сиреневыми кружевными манжетами. Всё это по достоинству украшало, скрывающее… эм, выставляющее на показ настоящее великолепие, роскошное декольте повыше двух рядов крупных перламутровых в тон глазам пуговиц и пониже атласного стояче-отложного воротника, как во времена раннего Наполеона, ну и между широких лацканов, за которыми и притаилось то, что так притягивало мой взгляд(сглотнув).

Не уступающие груди бедра лишь угадывались под широкими шароварами, но они, я верю, там были и ого-го какие!

В отличие же от начищенных грубых башмаков да сапог у полицейских, а также жалкого вида, словно пожёванного коричневого ботинка с полотняной гетрой слева и покоцанной деревяхи справа у меня, ноги прелестницы украшали фиолетовые, высотой до колена замшевые сапожки.

Но самое интересное, что дополняло образ красавицы, было… нет, не атласный тёмно-фиолетовый невысокий цилиндр с длинным пёстрым пером, а самая что ни на есть шпага на боку! Ну или рапира, не уверен в терминологии, короче говоря, не зубочистка 18–20 веков, а здоровенная такая хрень из 16–17. Хотя шпагу этот вот меч напоминал лишь специфическими рукоятью и навершием, ну и способом крепления на поясе. С довольно примечательной такой, массивной и весьма вычурной пряжкой, к слову. А вот той, столь привычной всем нам по фильмам, развитой защиты кисти на эфесе не имелось, за исключением, скорее декоративного, скромного перекрестья, так сказать.

Но вот, немного уставшие, но удивительно пронзительные глаза этой «мушкетёрки», до этого буквально ощупывавшие меня, остановились на серебряном медальоне на моей шее, с которой тот свисал на не особо тонкой цепочке, явно выбиваясь из общего нищебродского образа, ну а обладательница этих внимательных глаз наконец заговорила:

— Я забираю его!

— Как скажете, ваша милость, — угодливо поклонился полицмейстер, и грозно глянув на какого-то дуболома у двери, кивнул на меня, на что тот встрепенулся и спустя уже миг протягивал мне мою трость.

Ну, в принципе, да. Этот тяжеленный дрын, на который я опирался правой рукой при ходьбе, по назначению именно что трость, хотя, берусь предположить, прошлый я с переменным успехом, если судить по постигшей его тело судьбе, ещё и отгонял им гопоту всякую.

— Иди за мной, — обратилась ко мне медововолосая, после чего, не дожидаясь ответа, развернулась и… ох как же она пошла, мать моя… И что самое страшное, для мужских сердец разумеется — это ж она не специально. Это ж она в жизни так перемещается, заставляя всех окружающих прикипать своим взглядом к этим, пусть и надёжно упрятанным в широкие шаровары, но по всему видно, ни разу не уступающим содержимому роскошного декольте, прелестям!

Ну я и пошел. Поковылял точнее, гремя деревяшками правой ноги и трости по гранитному, что ли, полу полицейского участка. А чего ж не пойти-то? С красоткой ведь, пусть и вооруженной колюще-режущим, всяко лучше будет чем с полицейскими, которые, судя по всему, не принялись ещё с упоением выбивать из меня признательные показания лишь благодаря моему украшению на шее. Мда.

— Если ты и дальше будешь так бесстыдно на меня пялиться, я прикажу слугам отделать тебя, — малоэмоциональным голосом прервала мою задумчивость прекрасная незнакомка, когда мы забрались в её экипаж, тот самый безлошадный, и практически бесшумно, в смысле без ожидаемого рёва мотора, потарахтели окованными колёсами по мостовой. — Ты знаешь почему я забрала тебя?

— Из-за медальона? — перенеся свой интерес на устройство нашего транспортного средства, наконец отлип я от прелестей восседающей напротив меня прелестницы.

— Верно, — чему-то удовлетворённо кивнула обладательница красивых… да всего, блин, красивого. — Ты понимаешь, какая ответственность теперь на тебя возложена?

— Ты не поняла, красавица, я, как раз сорок уже сказал усатому, потерял память, а про медальон — это лишь выводы, исходя из твоей реакции на его наличие на моей шее, — не особо задумываясь или подбирая слова выдал я даже замершей от неожиданности аристократке, ну мне так кажется, с которой, берусь предположить, впервые в жизни заговорили таким тоном, не будучи при этом каким-нибудь маркизом или на крайняк виконтом. Ну или кто тут у них?

Нет, я не нарываюсь, просто расслабился чуток, да и не привык, если честно, пресмыкаться. Вот и нечего начинать.

— Занятно, — впервые с нашей встречи она расслабленно откинулась на спинку роскошного тёмно-фиолетового кожаного дивана, и закинув ногу на ногу, с милой улыбочкой уставилась на меня, при этом ритмично постукивая своими коготками по с виду дорогой полированной красной древесине салона. — Ты ведь знаешь, кто я?

— Без малейшего понятия, лапуля, — а вот теперь нарываюсь. Точнее прощупываю, с какого момента она начнет хвататься за шпагу.

— Прелестно. А ты уверен, мальчик, что уже нажился на этом свете? Молоденький же совсем ещё, — как-то плотоядно ухмыльнулась красавица, не изменив позы, а свой вопрос задала с некоторой грустью и легким участием.

— А с чего ты, золотце, взяла, что я тот, каким выгляжу? — еще более плотоядно оскалился я, а по спине у меня холодком потянуло.

Нет, я вовсе не такой и крутой, как может показаться по длине моего языка. Хотя не помню ж ничего, но ветераном горячих точек или мастером неких секретных единоборств я не был. Вроде бы. Однако меня охватил некий кураж, синдром отпускника, если угодно, а может и обида за мужиков этого мира, которыми, судя по всему, помыкают бабы, вот и начал выёживаться.

— Надо же? Ви́льдо, похоже, нашел такого же баламута как и сам, — на последних словах девушка тепло улыбнулась… не мне, а куда-то в пространство, а затем, грустно вздохнув, принялась всё так же безэмоционально излагать.

Если вкратце, то Вильдо это брат баронессы Вольнопо́льской, сидящей сейчас напротив меня, и именно рядом с его телом меня обнаружила полиция, ну и поволокла в участок, откуда, спустя какое-то время, забрала его сестра, узрев на моей шее медальон-артефакт. Магический, разумеется.

Его невозможно забрать силой, а точнее остаться живым, напялив на себя. Так медововолосая и поняла, что я не виновен в смерти брата и являюсь теперь его, внимание, наследником.

Та-дам! Рояль? Ещё какой!

Перед смертью, судя по всему, Видьдо Вольнопольский подарил мне этот вот, с виду простяцкий, небольшого диаметра, но довольно толстенький серебряный кругляш с неразборчивым орнаментом и на цепочке, а на самом деле какой-то там их родовой амулет. Если я верно понял, то в момент дарения, так сказать, был произведен и некий ритуал добровольной передачи с перепривязкой артефакта на нового владельца. Поэтому её милость Ижэ́н Вольнопольская и считает, что будь я причастен к смерти Вильдо, тот ни при каких бы обстоятельствах не передал бы мне реликвию, да и судя по моему поведению, не свойственному обычному приютскому крысёнышу, безутешная сестра уверена, что я и был целью похода ее покойного брата в неблагополучный район, где на него и напали.

Хотя, глядя на свою некондицию в виде деревяшки вместо ноги, я, мягко говоря, удивлен таким выбором.

И да, по моей одежде было определено, что я воспитанник здешнего аналога детдома, а именуют меня, как уже успел выяснить один ловкий человек баронессы, Ви́ло Плут. Мда.

Так вот, как я понял из рассказа Ижэн, её брат какое-то время брёл будучи уже раненым и оставляя кровавый след. О чем, судя по всему, ей сообщили всё тот же ловкий человек, которого баронесса, пока меня мурыжили в участке, успела послать не только в приют, но и, понятное дело, осмотреть место приступления. Вот и выходит, по мнению баронессы разумеется, что либо Вильдо на меня случайно набрёл, а исполнив задуманное перестал цепляться за жизнь, либо я был обнаружен им ранее и помогал раненному выбираться из трущоб.

Вот только на моей одежде я не вижу чужой крови, а вот из моей разбитой головы на спину чутка натекло из раны на затылке. Мда, занятно это всё, но не стану спешить с выводами.

Что удивительно, я сейчас совершенно здоров. В плане головы, нога не в счёт. Я не ощущаю никакого дискомфорта, а на голове, кроме чуть запекшейся крови в волосах, даже шишки не имеется. Удивительно, блин.

Итак, сейчас мы направляемся в столичный особняк Вольнопольских, где я отныне и буду жить. Неплохо. А когда я…

— А-а-а!!! Да чтоб тебя! Чё это? А? — прервал я свои размышление вскриком, когда перед глазами у меня всё было расцвечено странными шлейфами и светящимися ореолами.

— Что? Увидел? — не особо эмоционально, скучающим голосом поинтересовалась её декольтейшество.

— Готов выслушать, Жэни́, — заставив-таки себя сделать морду кирпичом, но так и не удержав порыва уколоть чопорную собеседницу своей дерзкой фамильярностью, процедил я сквозь зубы, обращаясь к этой вот, очевидно знающей в чем дело особе.

— Брат искал того, кто будет как и он Видящим. Это невероятно редкая, а может даже и уникальная способность, предрасположенностью к которой мало кто может похвастаться, я уж не говорю о полноценно функционирующем Ви́дении. За те несколько часов с того момента, когда медальон стал твоим, он закончил первый этап процедуры своего подчинения новому хозяину, и теперь ты умеешь Видеть, — принялась прояснять ситуацию мстительная особа, не удосужившаяся предупредить и явно ожидавшая моей реакции на активацию этого вот Ви́дения, которая наверняка её порадовала.

Ну теперь хотя бы понятно, почему их одноногий устроил. Да уж.

— Попытайся «вспомнить», как отключить Видение, и твой разум подскажет тебе нужное, чтобы ты умел управлять своей способностью видеть магию, — продолжила посвящать в великое таинство моя фигуристая «сенсей».

Сказано — сделано, и вот я уже играюсь с этим вот Видением, то начиная… Видеть магию шагов на десять вокруг себя, то прекращая это. И слово Видеть тут неспроста с большой буквы, так как я не использую для данного процесса зрение, а на оптическую, так сказать, картинку всё это разноцветие аур и прочего накладывается лишь пока мои физические глаза открыты. Но это ещё не всё, я Вижу магию именно что на все 360 градусов вокруг, причём не важно куда ориентировано мое тело или голова, и такое вот круговое Видение работает как раз на упомянутые десять шагов.

Имеется также и возможность своего рода воспарить над собой, дабы разглядеть свою ауру со стороны, так как зеркало для подобных целей, как можно понять, не годится. Правда в момент созерцания себя, радиус существенно сокращается и использовать это как некую фичу, например для выглядывания из окопа, я не смогу. Получается, скорее, эдакое заглядыванием внутрь себя.

Но это ещё не всё, помимо упомянутого есть и привычное секторное Видение. Оно работает как раз в том направлении, куда я смотрю, а дальность у него раза в три больше чем у кругового, то есть три десятка шагов или чуть более метров двадцати.

С ума сойти. Я, уж не знаю, по причине смерти или ещё чего, покинув своё тело и мир оказался в другом, напоминающем стимпанк какой-нибудь, только ещё и с магией! Трудно поверить, но что ещё остаётся? Будем как-нибудь обустраиваться, благо начало не самое худшее, а мне, пожалуй, стоит попридержать свою спесь и не обострять с Ижэн, от которой зависят не только бытовые условия предстоящей мне жизни, но и, как видно, знания!

— Занятно, удобно, интересно… — впечатлился я полезностью своего нового умения.

Ну а как иначе, если это даёт мне фору, так сказать, в десяток шагов, что не позволит теперь ассасину какому-нибудь незаметно подкрасться со спины.

Но прежде чем продолжить расспрос и прояснить, о каких таких этапах подчинения медальона говорила Ижэн, и самое главное, раз я вижу магию, то могу ли я ею оперировать, то бишь стать магом, был отвлечен очередной чуть светящейся призрачной нитью, которая, пока мы ехали, уже второй раз прошла сквозь мои ноги… эм, ногу.

— А зачем у вас тут через дорогу какие-то магические линии протянуты, эта уже вторая была? — указал я рукой на предмет вопроса, позабыв, что кроме меня это никто более не Видит. — О, а вон и ещё одна впереди, но эта уже ведёт к какому-то светящемуся сплетению на обочине доро…

— Стой, Кодс! — оборвав меня на полуслове, закричала водителю экипажа баронесса, после чего буквально десантировалась из нашего ретро авто, с виду напоминавшего ландо, ну или как там это на Земле называлось, только в конкретном случае без лошадок. Мне же она лишь крикнула. — Пригнись, Плут!

Вслед за Ижэн последовал и Кодс, крепкий усач в тёмно-фиолетовом сюртуке и полуцилиндре, но в отличие от вооруженной мечом баронессы, седоусый крепыш непойми откуда выхватил, очевидно перевозимое в некой нише нашего экипажа, аж целое, не менее чем двухметровое, копьё. Хотя нет. Этот, как там его… протазан, кажись.

Навстречу нашей парочке из подворотни выскочила тройка крепких мужиков в чёрных плащах-накидках с глубокими капюшонами и с мечами наголо, подобными той шпаге, которой вооружена медововолосая. Позади этих амбалов шагали две девахи, как бы они там не кутались в свои черные балахоны, аналогичные мужикам впереди, но походка и ЖОПА у той что левее ну никак не позволяли заподозрить в них мальчуганов.

Да что ж такое-то? У них тут некрасивые бабы в штанах бывают? Это ж… Так, поправка, не бабы в штанах, а магички!

Так вот, получается, как они тут мужиков за яй… горло держат! Вот, значит, отчего у них тут матриархат!

Ого, это чем же она так шарахнула? Так, полезу-ка я поглубже в моё ландо.

Пока я из своей повозки во все глаза выглядывал на разворачивающееся действо, строй из троих мечников планомерно сближался с двойкой моих попутчиков, а магички позади них начали действовать. Та, что с жо… изобильными бёдрами, принялась колдовать какой-то стрёмной палкой, которую держала обеими руками словно велосипедный руль, воздвигая определенно защитный купол над своей группой, а вторая, которая правее — повертев несколько секунд руками, отправила натуральный такой огнешар в баронессу.

Да вот только, наша милость, лишь задвинув за спину Кодса, приняла светяшуюся сферу огня, размером где-то с яблоко, прямо себе на… магическую защиту, по-видимому, так как ни взрыва, ни яркой вспышки не воспоследовало, а огонь с шипением потух где-то в полуметре от груди, выдающейся замечу, медововолосой магички.

Ижэн, не смотря на то что была вооружена мечом, тоже оказалась не промах, и резво вернув свой клинок в ножны, секунд за десять, таким же образом как и противница, «свертела» обеими своими руками некий серый сгусток и решительно зашвырнула его под ноги приближающейся пятёрки.

Этот вот магический снаряд, запущенный метрах где-то на пятидесяти в секунду, очень быстро пролетел разделявшие противников двадцать шагов и ударил не в защитный купол, что неуклонно, с шаговой скоростью приближался и качественно укрывал наступающих, а угодил где-то в полуметре перед ним. От чего там с треском и грохотом, сопровождавшимся пыльным взрывом, он превратился в нечто, за клубами пыли и каменного крошева скрытое от глаз надвигающегося противника.

В следующий миг Ижэн сорвалась с места, и увлекая за собой Кодса, под прикрытием пыльной завесы рванула в обход отряда нападающих, который вынужден был задержался перед разверзшейся у их ног ямы, где и начал перестраиваться. Пока им в левый фланг не влетела разъярённая валькирия с мечом и… мама дорогая, сама смерть в лице престарелого, но удивительно эффективного в деле умерщвления себе подобных, водителя нашего «тарантаса».

Кодс как нож сквозь масло прошел через двоих мечников, оказавшихся мало что способными противопоставить тому, кто, по-видимому, на острие своего копья, простите протазана, нанизал уже явно не одну сотню душ. Ижэн, тем временем, лишь карала запаниковавших магичек, пока седоусый ветеран множества сражений унижал более молодых и на целую голову возвышающихся над ним мордоворотов.

Вот Кодс вонзил свой протазан меж зубов последнего третьего амбала и выпустив древко из рук, моментально выхватил меч, чтобы на подшаге каком-то хитрым движением буквально снести с плеч голову более пышной магичке, серебристые волосы которой, вместе с гранатовыми брызгами крови, создали завораживающий своей жутью шлейф для улетающий в высь, теперь уже безжизненной, но всё ещё пока красоты. Мда.

А я от такого нецелевого расходования ресурсов аж передёрнулся весь. Жесть, так с женщиной я бы не смог. Наверное.

Ижэн же, практически одновременно с этим, закончила со второй магичкой, щуплой голубоволосой «Мальвиной», вонзив той клинок в бок, когда она, посчитав что Кодс атакует именно её, а он лишь в последний момент изменил траекторию и цель своей смертоносной атаки, попыталась было уйти и подставилась под заключительную атаку нашей лихой баронес…

А? Что такое?

Пока метрах в тридцати впереди разворачивалась битва с фронтальным отрядом нападающих, экипаж обходили еще две группы. Одна с тыла, видимо подзадержавшаяся из-за преждевременного обнаружения мною ловушки на дороге, а значит им потребовалось слегка отступить за домами. Ну а вторая группа заходила сбоку, по упомянутым же причинам, оказавшаяся не в состоянии нанести удар одновременно с фронтальным отрядом.

И вот теперь я, прикипевший взглядом к расправе над передними нападавшими, лишь благодаря так и не отключенному Видению сумел обнаружить приближение противника сбоку и сзади. Полезное всё-таки это Видение.

Уж не знаю, чего это меня так перемкнуло, но то ли от отчаяния, то ли от утраты связи с реальностью, я ощутил некий азарт, и войдя в раж, с криком «Ура!» кинулся «под танки». Бутылок с зажигательной смесью у меня, конечно, не было, но деревянная нога и дубина, в смысле трость, имелись.

Спешащие с тыла двое мужиков и девица, все в таких же черных балахонах, опешили от неожиданности, и очевидно что неверно оценив степень моей опасности, прекратили бежать, остановились и принялись строиться в некую оборонительную, судя по всему, формацию. Ага, из трёх человек.

Мечники выствили перед собой клинки, а красноволосая девка позади них принялась колдовать, на этот раз без странной палки-жезла, которой попросту не имела, а лишь руками, чтобы создать защитный… как секунд восемь спустя оказалось, вовсе не надёжно накрывающий сверху купол, а только лишь щит. Эдакую выпуклую, линзовидную, прозрачную преграду перед собой, а точнее перед мечниками, ибо у самой-то магички, смею предположить, должно быть то, что отражает огнешары и прочую магию.

Все эти действия замедлили атакующий с тыла отряд и задержали их, пока я, воинственно оглашая округу своим, вселяющим во врагов ужас боевым кличем, неумолимо… ковылял к ним.

А вот две тётки из флангового отряда не повелись на мою психическую атаку и… получили огнешар от Ижэн в бок. Ура, я не брошен на произвол судьбы!

Вот только обе магички, как видно, обладали такой же невидимой защитой, как и наша баронесса, поэтому огненный снаряд не причинил им вреда, хоть и отвлёк одну из них на противостояние с Ижэн, со всех ног летящей сюда.

Не сбавляя шаг, высокая сухая златовласка лет сорока, но здоровое питание нас всех побери, какая же красивая, лишь оскалилась и целеустремлённо направилась ко мне, а в руке её чернел жуткого вида кривой кинжал, которым она нервно поигрывала, когда расстояние между нами стремительно сокращалось.

Ну что ж, Витя… О, а я имя свое кажись вспомнил, но не суть. Что ж, дорогой, не долго музыка играла. Пожили попаданцем и хватит. Эх, жаль, вот только, что командирскую башенку так и не внедрил. Но песню я спою. Умирать так с музыкой!

Прости, Владимир Семёнович, но пора дать дорог молодым. А дальше я заорал дурным голосом ЭТО:

«Bitch, я — молодой аристократ.

Сука, на мне камни сто карат.

Столько money, будто Эмират.

Я — легенда, можно умирать.

Йоу!» — последнее Ля мне особенно удалось, аж медальон на моей шее задрожал от эдакого завывания.

И о чудо, этот вот, прастиоспадя, «шедевр» вызвал у златовласки то, что постигло однажды и меня, когда я впервые услышал сие, с позволение сказать, творчество Гутенморгена… или нет, Монингстара? Короче, какого-то там певца… и не факт что даже ртом. В общем, тётю стошнило и она утратила всякую боеспособность.

Ну а я, тем временем, с криком «За Орду!» и со своим дрыном наперевес «рванул» к поверженной противнице, дабы положить конец её бренному существованию метким ударом по затылку склоненной головы!

Да вот только та невидимая хрень, что защищает здешних магичек от магических угроз, по-видимому бережет их ещё и от кинетических атак. Нежданчик. Так как моя импровизированная дубина, в отличия от замечательно режущих магичек мечей, почему-то взяла и отскочила от защитной сферы вокруг тела всё ещё блюющей красавицы, ну и отлетела мне прямо в лоб, а я мужественно потерял сознание от такого безобразия**.

** Спешу успокоить, дорогой читатель, ГГ не будет клоуном или терпилой, но не могу же я прямо с первой главы сделать его нагибатором. Да и необходимо набить первые шишки, через которые и познавать окружающую реальность, несколько отличающуюся от родного мира.

****

В то же время Кодс.

Когда шальной мальчишка получив деревяшкой по лбу опал, старый гвардеец буквально с треском в коленях от таких нагрузок не по годам помчал к тому со всех своих многострадальных ног. Пробегая же мимо её милости, завязшей в противостоянии с зеленоволосой магичкой, он, с болью в пояснице увернувшись от пролетевшего левее и опалившего волосы огнешара, буквально выстрелил зажатым в руке протазаном, острие которого прочно вошло под рёбра сопернице баронессы, где Кодс и был вынужден оставить его, дабы не сбавляя темп продолжить свой бег на помощь странноватому юнцу.

Подбегая к по неведомым причинам скрюченной от приступа дурноты золотоволосой магичке, и по-видимому главенствующей в этом нападении, придержав свое недоумение на сей счёт старый ветеран лишь на миг задержался у неё, лишая противницу сознания связкой двух стандартными ударов, которые за свою немалую жизнь проделывал уже не раз.

Первый — дабы на целых два удара сердца разрушить своим клинком с жилой защитную сферу артефактной пряжки на поясе противника, и тут же второй — плашмя и по затылку.

Всё, «язык» имеется. Теперь дело за двумя мечниками и красноволосой магичкой из отряда, который нападал с тыла, а они уже очень близко.

Тем временем, добившая зленоволосую, медововолосая принялась сковывать своим огнем последний отряд, не давая им приблизиться к бесчувственному телу Плута, заставив уйти в глухую оборону, ну и позволяя Кодсу подобраться ближе, не получив при этом огнешар в лицо.

Благо Плут сумел их придержать и сбить наступательный порыв сначала своими воплями, а затем и удивительной расправой над главной магичкой. Той самой, которая по непонятным причинам вместо того, чтобы оглушить мальчишку, зачем-то, видимо упиваясь моментом, полезла к нему со своим ритуальным кинжалом, ну и огребла от… Никто из присутствующих так и не понял отчего её скрутило. Уж точно не от той похабщины, что не в рифму горланил, судя по всему обезумевший от страха, щенок. И именно из-за наложения всех этих событий верный Кодс успел в очередной раз подтвердить свою незаменимость.

Но вот, щит красноволосой замерцал, а жмущиеся к своей магичке мечники дрогнули, так как их артефактные пряжки, в отличие от тех что у магичек, способны удержать своими защитными сферами лишь камни, стрелы, пули, дубины, копья, топоры, мечи и прочее, что не имеет проводящей жилы, как тот же гвардейский протазан Кодса или же мечи Ижэн и всех прочих участников конфликта. Именно поэтому мечникам несдобровать, как только магический щит красноволоски падёт. Именно по этой причине они до последнего обязаны защищать своего мага, ведь той, чья пряжка-артефакт пусть и защитит от огнешаров и прочей магии, но навряд ли будет что противопоставить подскочившему к ней вражескому мечнику с жильным клинком.

Мало кто из магичек оттачивает своё мастерство мечника до такой степени, ведь для подобного всегда есть свита, а сама она предпочтёт уделять всё время именно магии, так и не продвинувшись в фехтовании далее базового уровня. И чем сильнее магичка, тем хуже, как правило, такая управляется с мечом и тем многочисленнее у неё свита.

Кодс не зевал. Вот он уже обошел двухметрового диаметра щит красноволоски и обманным движением вспорол бок обожженного левого мечника, который с трудом ступал на левую ногу. А следом и довершающий укол в сердце правому, которому изрядно посекло мелкими камешками от взорвавшегося справа огнешара лицо, и теперь кровью из порезов заливало глаза.

Ижэн знала своё дело и шарашила огнешарами не только в щит красноволоски, но и вокруг, образуя косвенные, так сказать, поражающие факторы, от которых не были прикрыты фланги и тыл тройки противников.

Что же касается этого парнишки, то он, судя по всему, был совсем уж слабым одаренным, если его резерва не хватило на подпитку даже противокинетической защиты, а огнешары, рвущиеся фугасами от соприкосновения с неживым, из брусчатки образовывали тучи осколков, успешно просадившие в итоге невеликий резерв правого мечника.

Но вот пришло время и красноволосой, а приставленный к её горлу меч ловкого Кодса поставил точку в противостоянии в рамках этого неудавшегося нападения.

— Кто лидер группы? — не затягивая приступила к допросу Ижэн.

— Она, — сглотнув, наконец заговорила красноволоска, указывая на немолодую златовласку, что всё так же была без чувств. — Я не знаю её имени. Эти две магички наняли нас, и мы просто исполняли условия заказа. Прошу, не уби… — договорить она не успела, так как повинуясь знаку её милости, Кодс всё сделал быстро.

Глава 2

Живой? Кажись да. А где это я…

— Вы проснулись, господин? — прервал мои мысли до невозможности участливым голосом заданный вопрос, в котором явственно ощущались нотки порывистой и робкой решимости, что ли.

Аниме, блин, какое-то! Как же меня эти их… писклявые стоны со всхлипываниями вымораживают, кто бы знал? Ого… всё прощаю, малыха, стони и дальше!

На меня смотрели два, едва не плачущих, глубокой синевы огромных омута, затенённые шикарными ресницами… нет, двумя опахалами, что трепеща, заставляли мое сердце то сжаться, то броситься вскачь, а губы — глупо расплыться в счастливой улыбке. От моего же пристального взгляда обладательница сих глазищ до невозможности трогательно зарумянилась и потупилась, а я наконец смог вырваться из плена этих двух «зеркал души» и осмотреть прочие достоинства «сиделки».

Что ж, меня только что, нанеся сокрушительный удар прямо в сердце, «окатили» заботой и теплом от лица стереотипнейшей анимешной горничной в длиннорукавном черном платье пониже колен и с традиционными белыми передничком, воротничком, манжетами да чепцом, ну или как там этот микрококошник называется.

Причиной моего учащенного сердцебиения стала очень ладная девушка с тонкой талией и просто невероятной грудью, а возможно и с не уступающими ей бёдрами, сокрытыми сейчас в просторной юбке. Всё это при идеальной осанке, что венчает высокая шейка, которой возможно вдоволь налюбоваться благодаря собранным сейчас в достаточно высокую прическу, из-за затейливо уложенной толстой косы, роскошным блестящим волосам тёмно-шоколадного цвета, обрамляющим просто очаровательное личико. Всю эту красоту милашка не задирает подобно баронессе, а согласно статусу держит в перманентном смиренном полупоклоне, благодаря упомянутой осанке не выглядящем жалко, а… почему-то возбуждающе.

Мама мия, куда я вообще попал? Это ж не хентай, я надеюсь, а то ж мне столько сладкого на ночь никак низя. Я ж меры не знаю. Мне только дай…

— Как господин себя чувствует? — опять мне был нанесен беспощадный удар прямо в сердце, ибо то, как произнесён данный вопрос, просто-таки пронизанный искренней заботой, трогательной неподдельной нежностью, одновременно с обезоруживающей порывистой решимостью, что ли, выбило из моей головы все мысли и едва не заставило схватить эту прелесть в охапку да утащить к себе в пещеру, где окружить её заботой на долгие годы, не позволяя более никому даже взглянуть на моё сокровище.

— Я пылаю…

— Как?!! У вас жар? — взволнованно перебила меня, готового уже признаться во вспыхнувших чувствах, эта обеспокоенно засуетившаяся милотень, что принялась то прикладывать руку к моему лбу, то греметь какими-то склянками на прикроватном столике, то за кем-то срочно бежать. — Нет, жара вовсе нет. Но… Что-то болит? Вы что-то чув…

— Сердце…

— Какой ужас! Нужно срочно позвать целителя… Ой, что вы дела… (звук поцелуев).

Ну а дальше я решил подлечить свое сердечко, ну и что там ещё обычно в таких случаях. Попытался(со вздохом), но нас прервали, так как в дверь вошла Ижэн и недобро глянув на красную как рак девчонку, поправляющую платье, жестом отправила её. Бедняжка на негнущихся ногах, вся то заливаясь вся краской, то бледнея, с трудом сумела покинуть помещение, напоследок, правда, стрельнув в меня… вот уж очень настораживающим лукавым взглядом. А у меня всё так и опало.

Вот серьезно. От искренности и даже некоторой наивности я буквально теряю голову, а на эдаких вот хитрых лисиц, которые в печёнке уже ещё с тех пор, как я был «прямоходячим» мажором на Земле, у меня прям иммунитет. Отторжение, блин, вызывают такие вот шку… особы. В плане отношений, разумеется, а так-то, умеющих прогрызать себе путь к месту под солнцем, я даже уважаю и всегда готов оценить их эффективность по достоинству, а некоторым и дружбу предложить, почему нет, хотя и осознаю, что подобное больше из разряда фантастики. Очень уж привыкли такие не доверять никому и полагаться лишь на себя, искренность для них это одна из недопустимых уязвимостей, а верность — лишь инструмент. Короче, мягонькое своё, образно говоря, я таким никогда не раскрою, хотя и готов позволить встать им со мной плечом к плечу, так сказать, рассудительно не поворачиваясь к ним спиной, понятное дело.

Но что-то я в философию подался, на фоне-то сердечных ран, а тем временем Ижэн… а что, кстати, наша Ижэн? Да ладно! Это не может быть ревностью. Так не бывает!

— Я смотрю, Плут, тебе уже лучше, — окатили меня сарказмом с… вот честно, с тщательно скрываемой обидой.

Ах, какая женщина! Вот уж кто-кто, а она никак не лукава. Блин, да что ж со мной? Гармоны?

— Ты же бросила меня, — ошарашил я медововолосую своим укором, ринувшись в атаку, пока железо ещё горячо, так сказать. — Я так ждал, надеялся, а ты…

— Так, руки не распускай! Отошёл на три шага, — и это всё? Мда. Это было всё, чего удостоилась моя активность. Мне не влепили пощёчины, не дали по яйцам и даже не приставили к горлу клинок, а лишь сделали вид, что ничего не произошло и перевели разговор. Занятная реакция. Очень занятная. — И оденься уже. Я буду ждать тебя в чайной. Миро́ проведет тебя.

И была такова. Мда-а-а… А я вот теперь и не знаю. Ижэн, конечно, роскошная женщина, и чего уж там, моё сердце учащённо бьётся в присутствии столь невероятной особы, но слишком уж она привыкла повелевать, хотя и очевидно, что истосковалась по деятельному, сильному мужчине, который наплюёт на все условности и во что бы то ни стало покорит её. Вот только я, блин, никакой не сильный, да ещё и на этой своей деревяшке.

Вон, нападение на наш экипаж ярко продемонстрировало мне, на правах кого я могу быть в данном мире. Быть, так сказать, при ком-то или за кем-то. Но позволит ли мне моя гордость быть заженатым, смогу ли я мириться с положением слабого пола, на фоне-то такой сильной особы и прочих властных тёток, способных закатать в асфальт любого Геракла? Да уж.

Ну хотя бы Ижэн искренняя. Эх, как всё же жалко, что очаровашка горничная оказалась не такой лапочкой, как мне изначально показалось. Я ж таких… ну не то чтобы прям предпочитаю, но скорее никогда вживую не встречал, и уж очень бы мне хотелось попробовать с такой вот трогательной, но роскошной красоткой-стесняшей.

Может показаться, что я какой-то не блещущий адекватностью бабник, готовый моментально переключаться между объектами обожания и любить одновременно нескольких. Ну что я могу сказать, верно кажется. Всегда таким был. Всех своих девушек я безумно любил, порою обеих разом, а если случался разрыв, то был настоящей катастрофой, безумной трагедией и концом света. Где-то на пару дней. Мда.

Ладно, где тут моя одежда, а то и правда, как-то я уж совсем бесстыдно трушу тут своим досто…

А я не понял, Плут, эт чё такое? Не-е-е, я так не играю!

Главное глаза те же, нос такой же, овал лица, рост, телосложение пусть и более сухое и поджарое, видимо из-за образа жизни, но всё аналогичное моему Земному, даже вон родинка на бедре почти такая же, а вот первичных признаков явно не доложили. Безобразие!

Ладно(вздохнув), хрен с тобой. Не так уж и обделили-то меня, если быть объективным. В конце концов, мне с виду лет на десять меньше, чем было на Земле, поэтому может быть ещё подрас… ту. В общем, не критично, но как-то, блин, обидно, что ли.

Я ещё раз внимательно осмотрел свое, очевидно едва вступившее в пору совершеннолетия, отражение в зеркале, уделив особое внимание непривычным синеватым волосам чуть пониже ушей, удовлетворённо же отметив неплохой, прямо скажем, стартовый комплект, довольно ловко попрыгал на одной ноге к большой кровати с балдахином посреди довольно просторной комнаты в Викторианском, что ли, стиле, где и была аккуратно прислонена моя видавшая виды деревяшка.

Да, как можно понять, чуть ранее я, герой-любовник блин, атаковал Ижэн без должной опоры на обе конечности, но мой вестибулярный аппарат оказался очень даже неплох, поэтому упомянутое мероприятие не окончилось позорным падением, а баронесса от такого напора даже живописно закусила губу пару раз. Особенно, когда я чуть не грохнулся, едва успев ухватиться за её горделивый стан, сполна воспользовавшись, к слову, представившейся возможностью убедиться в шикарности её бёдер и всего сопутствующего, ранее безжалостно упрятанного от жадных взоров в шаровары, а теперь вот и в лиловое домашнее платье с просторным низом.

Проклятие, а может это она от жалости ко мне проявила благосклонность? А она именно что проявила её, чего бы там не говорила, и я успел рассмотреть это в её глазах, прежде чем меня осадили.

Да ну нет, не так уж я и жалок, в конце-то концов. Или всё же жалок? Вот же ж. Теперь мучайся в сомнениях. Кем меня видит эта женщина: требующей жалости и заботы подобранной зверушкой или всё же тем, кто достоин сердечного томления?

В общем, нужно поскорее становиться кем-то в этом мире, дабы не чувствовать себя жалким на фоне властных и могучих магичек. Благо старт у меня неплохой.

Все эти мысли роились в моей голове, пока я, пристегнув свою старую деревяшку на место ноги, облачался в несколько непривычный, но вполне сносный куцеватый однобортный костюмчик, как по мне, из довольно дорогой темно-синей в тонкую вертикальную голубую полоску достаточно мягкой ткани, да при жилетке из аналогичной, но в какую-то сизую с ярко-пурпурными прожилками клетку, материи. Всё это поверх нежно-голубого цвета вполне удобной сорочки, но с поистине адским девайсом в виде, пусть и с виду забавного, но как оказалось, беспощадно трущего пристяжного жестконакрахмаленного белоснежного отложного воротничка-стойки с полукруглыми концами, как из кино, блин. Венчал мой новый наряд атласный фиолетовый галстук, хотя скорее шейный платок, который я, повертев и нечего лучше не придумав, лишь пожал плечами и завязал тем единственным способом, что знал ещё с Земли. Получилось так себе.

Напоследок, со вздохом отставив правый, я натянул левый, по меньшей мере странного вида, высокий чёрно-белый ботинок на пуговичках, при взгляде на который первое что возникает в уме: «штиблет».

Моей боевой трости в комнате не оказалось, поэтому покинул я её придерживаясь за стенку.

Нет, не то чтобы я прям без неё, как без рук, но всё же непривычно, и порой рука так и тянется за что-нибудь ухватиться или подержаться. Благо у Миро было за что подержаться, и я, вроде как внезапно утративший всякую возможность самостоятельно передвигаться, сполна воспользовался готовностью угодить такой сердобольной, но скрытые камеры нас всех огради, какой же всё-таки лукавой лисички в этом её милом передничке.

Да, горничная уже привела себя в порядок, поправила свои шоколадные волосы и даже застегнулась везде пока ожидала меня в коридоре, поэтому как ни в чем ни бывало заботливо подала мне руку, и не только, помощи.

— Отцепись ты от неё, несносный мальчишка! Миро, не будь такой дурой! Он прекрасно ходит и без… этого вот всего. Плут, ты поражаешь меня своей… своей непоследовательностью, — строго осудила мою военную хитрость Ижэн, когда мы в обнимку с очень лукавой лисичкой Миро показались наконец в чайной. — Хотя чему я удивляюсь? Ну кого ещё мог избрать братец, который и сам, когда был так же молод, тем ещё был… Но не важно. Так, Миро, принеси из комнаты Вильдо его трость. Давай ту, которая из колоний. Да, пожалуй, её.

— Слушаюсь, госпожа, — в очередной раз поразив меня своим артистизмом, что ли, моментально преобразилась и присела в книксене или чём-то подобном эта, теперь я точно знаю, что обладательница ни в чем не уступающих её шикарной груди бёдер, ну и шмыгнула в дверь, чтобы спустя несколько минут вручить мне мою прелесть.

Я, напрочь позабыв о недопитом нереально ароматном напитке чайного типа под круасаноподобную сдобу, держал в руках непримечательную, словно бамбуковую палку с закруглённой как у зонтика рукоятью. Я такие видел ещё на Земле, только у нас они имели желтоватый оттенок, а здешняя узловатая тропическая трава имеет близкий к бордовому цвет.

Удобная неприметная трость словно под мой рост. Но самым примечательным в ней было то, что я, под одобрительное восклицание баронессы, чуть покрутив в руках этот шедевр обнаружил своего рода фиксатор, после сдвига которого становилось возможным извлечь скрытый клинок!

Да, верхняя часть трости образовывала, невзирая на полировку, вовсе не скользкую и довольно удобную рукоять, из которой, собственно, и торчал почти полуметровый четырехгранный, но всё ещё способный резать, удивительно острый клинок сероватого узорчатого(с придыханием) металла. Вдоль него тянулась некая… жила, что ли. Такая себе темно-кровавого цвета неидеально ровная словно веточка вены до самого острия.

Не простое это, судя по всему, оружие.

— Что ж, Вило, — впервые назвала меня по имени Ижэн. — Вижу, ты не так и прост, а с техникой на «ты». Не знаю, где ты мог видеть столь редкой конструкции замок, пусть и для такой обыденности как потайной клинок из трости, но я всё боле убеждаюсь, что Вильдо не случайно избрал именно тебя. Я не готова, пока ты не пройдешь испытание, передать тебе во владение ВСЕ вещи моего брата, согласно наследования ему, но этот предмет отныне твой, как бы всё не обернулось. Владей.

— Можно поподробнее о медальоне, наследовании, магии и моём месте в ней? Ну и кто, в конце концов, на нас напал, а также как нам удалось выжить в схватке с превосходящими силами противника?

— Что ж, ты имеешь право получить ответы на свои вопросы, — в очередной раз чему-то удовлетворённо кивнув, ответила её милость, прежде чем начать свой рассказ.

****

Тем временем на кухне.

— Миро, ты что творишь? Ты с ума сошла? Я никогда тебя не видела такой! Этот юнец лишил тебя разума? — налетела на впорхнувшую в кухню горничную другая девушка в такой же униформе, и чьи рыжие локоны шаловливо выбивались из аккуратной прически.

— Сама не знаю, Коти́н, — со счастливой улыбкой и блуждающим взглядом ответила ей, в отличии от лолиподобной собеседницы, обладательница выдающихся форм. — Я не могу держать себя в руках. Я — словно не я, когда рядом с ним. Внутри меня всё просто бурлит и клокочет, побуждая не, как всегда, оставаться лишь безучастным наблюдателем того, как моё счастье проплывает мимо меня, а действовать, причём самыми что ни на есть предосудительными методами! Я и сама себя не узнаю, подруга.

— Девочка моя, неужели ты и впрямь влюбилась?!! Вот это номер! — повисла на подруге подвижная конопатая особа девочко́вого вида, однако считавшая себя гораздо более умудрённой и опытной в этом дуэте. — Но он же… он калека, милая. Ладно-ладно, прошу не плачь. Всё обойдется. Но всё же подумай сама, зачем тебе этот мальчишка, да ещё и неполноценный, когда тот же здоровяк Ферс не сводит с тебя глаз? А господин счетовод? Ну и что, что старый вдовец, у него ведь жалование и премии ого-го! Маленький домик, опять же. А маслобой…

— О чем ты говоришь, Котин? Зачем мне всё это, когда я ни в чьих руках ещё так не трепетала! Не была такой… ТАКОЙ, готовой на ВСЁ ради достижения цели! — моментально осушив слёзы и мечтательно закатив глаза, решительно оппонировала воодушевлённая красавица своей многоопытной собеседнице, изрядно удивлённой непривычным напором тихони. — А кто из наших мужчин способен ТАК разговаривать с её милостью? Ведь… Ой!

— Что? Что такое? Ну говори же, не томи! — вся аж подалась вперёд рыжая, уже восседающая на коленях своей подруги, пока та, усевшись за стол со всевозможными вкусняшками, что-то вдруг осознала и даже замерла, прекратив разливать ароматный завар по чашкам.

— Ой, мамочки, он же не простой приютский. Он ведь вероятный наследник господина Вильдо, а значит… Оёёшеньки, — вся побледнела и несколько заторможенно отставила пузатый фарфоровый чайничек Миро, которой будто бы крылья подрезали.

— Ну ты и лиса-а-а… — восхищённо протянула рыжая, сначала округлив, а затем и подозрительно сощурив свои зелёные глаза. — Это ж надо! Не успел, ясное теперь дело, бастард его милости появиться в доме, как ты сразу же прибрала его к рукам. А ещё подругой притво… Так а зачем же ты тогда мне это рассказала? Ты что, и правда влюбилась? Дела-а-а…

— Нет, — словно от удара содрогнувшись, и вовсе не от слов подруги, а от понимания всей пропасти и безнадёжности ситуации, неживым голосом промолвила бедняжка Миро. — Я не могу теперь… Я должна забыть… Это не допустимо… Я…

Ну а дальше девушка и вовсе разрыдалась, утешающая же её подруга, судя по всему не столь принципиальная и, чего уж там, наивная, лишь задумчиво уставилась куда-то вдаль, поглаживая при этом по голове несчастную глупышка, ну и припоминая, не осталось ли у неё ещё чуточку тех замечательных, тайком утащенных у одной знатной гостьи духов, что так побуждают мужчин к действию.

****

Ну что я могу сказать? Разговор с Ижэн был познавательным*. И сейчас, пока мы едем к дорогому мастеру, который сделает мне деревянную ногу получше и из материалов подостойнее, мне представилась возможность всё это осмыслить.

* Те, кто читал цикл Франт, особого откровения не найдут, но прошу потерпеть эту вводную в курс дела часть. Тем же, кто знакомится с моим творчеством впервые, и у кого вдруг остались вопросы после прочтения, добро пожаловать в комментарии, где я либо отвечу на них, либо освещу непонятные моменты в последующих главах на примерах.

Итак, я хоть и Видящий, но маг довольно слабенький.

Да, я всё-таки маг, точнее способный оперировать магической энергией, а вот свой уровень мне ещё предстоит выяснить, пройдя проверку на обратном пути.

И да, маги мужчины существуют, пусть они и редко когда достигают высот.

Тут у них, в этом мире, есть определенная градация операторов энергии, так сказать, и соответствующие им привилегии. Существующие уровни зависят от наличия и размера резерва магической энергии, впитываемой из окружающего пространства, а также определяются способностью выдавать более энергоемкие чары, что зависит от ширины энергоканалов, как я это назвал, исследуя посредством Видения свою и ауры окружающих.

Что ж, перечислю: Неодарённый, Одаренный, Сержант, Рыцарь, Первый Рыцарь, Командор, Магистр.

Хм, словно иерархия рыцарского ордена какого-нибудь. Надо будет здешнюю историю полистать. Не спроста это.

Но отвлёкся. Первая категория это неспособные оперировать магической энергией и не обладающие её запасом обычные простолюдины и таких, как ни странно, вовсе не большинство, а едва половина населения.

Одаренных же очень много, но они могут жить неотличимой от простолюдинов жизнью и лишь некоторые из них готовы пойти на службу, так как держать оружие в руках, специальное понятное дело, а главное иметь защиту от элементарного камня в голову, могут только наделённые магическим резервом.

У меня ведь из-за чего не вышло тогда врезать обычной палкой по башке золотоволосой магичке? А всё дело в том, что на каждом служивом, будь то полицейский, солдат, свитский или слуга рода, а то и клана, маг, в конце концов — в обязательном порядке присутствует пояс с пряжкой-артефактом. Такой, которая и формирует ту самую невидимую защитную сферу вокруг своего хозяина, и через которую не пролетят ни стрелы, ни пули, ни осколки, пока его резерв не пуст. У полноценных магов, например, этого самого резерва ещё и хватает на отражение магических атак. При наличии более дорогой разновидности защитных пряжек, понятное дело.

Единственное, как утверждается, чем можно пробить эту вот защиту, не тратя минуты, а то и часы, если это Магистр какой-нибудь, на просаживание резерва её хозяина, так это оружие с проводящей жилой.

Той самой «веной», что присутствует и на моём теперь, потайном клинке в трости. Это радует.

Вот и выходит, что обычной дубиной, да даже топором или ещё чем-то подобным, упомянутую защиту никак не преодолеть. Нужно что-то, что способно проводить твою энергию из резерва и задействовать её для пробития защиты.

В том числе и обычной брони доспехов, к слову, ну или архаичных щитов, которые тут не применяются и давным-давно вытеснены гораздо более практичными защитными пряжками.

Так вот, жильными могут быть лишь всяческие кинжалы, мечи больше колющего типа, ну и вариации не шибко длинных копий, так как очень уж дорого сделать жилу слишком длинной, а с определенного её размера стоимость и вовсе непропорционально возрастает, поэтому пикинёров с пятиметровыми пиками, которые зарешали бы любого на тутошних полях сражений, не встретить в данном мире.

Короче говоря, Одаренные это костяк армии, так как способны питать свою защиту и оружие для пробития этой самой защиты.

Хм, интересные тут наверное битвы. Доспехов то нет, так как они никак не защищают от жильных клинков. Огнестрел не развивался, ибо бесполезен, как и всё метательное оружие, против защитных пряжек. А замки с крепостями и без пушек есть чем и кому крушить. Занятно, в общем.

Далее идут Сержанты, и это самая массовая категория среди магов-мужчин этого мира. Хотя, справедливости ради, это для мужчин Сержант уже прям маг, а вот для женщин — презренный недомаг, судя по всему, пусть такие ребятки и в состоянии уже пулять небольшими огнешариками, так как их энергоканалы достаточно широки для пропуска необходимого количества магии, а размер их резерва, хоть и не особо, но поболее будет чем у простых Одаренных.

Именно начиная с категории Сержант становится доступно право открытого ношения меча и вызова на дуэль. Я, правда, пока ещё не совсем разобрался, но не все Сержанты являются дворянами, так сказать, с этим вот правом. От того и столь распространены трости с потайным клинком, хотя их применение может и аукнуться, поэтому это больше выбор криминала.

Магички, как упомянул, редко воспринимают Сержантов равными и за офицерский стол, образно говоря, зачастую их не приглашают. Сержант хоть и не признаётся полноценным магом, но порою, особенно после проверки войной, у зависящих от своих Сержантов магичек возникает приязнь к ним, со всеми вытекающими поблажками, и что может даже перерасти в близость.

Кстати, мужчины аристократических родов, если и имеют ранг Сержанта, то это вовсе не означает, что они все идут служить в армию. Это, повторюсь, магический ранг, а не звание или должность. Служат же в основном простолюдины, которым посчастливилось иметь столь сильный дар, а вот баронские, графские и прочие сыновья обычно у себя в родах и кланах при деле да на должностях, а не сапоги под барабан топчут.

Похоже, что армия здесь не обязанность, а привилегия, хотя, как видно, есть привилегии и покруче. Как, вот только, Родину они свою тут отстаивают в случае большой войны, при таком-то феодальном, блин, подходе — для меня загадка.

И да, Вильдо хоть и был старшим, намного более старшим братом Ижэн, но бароном не являлся, оставаясь сыном прошлой, а затем и братом нынешней баронессы, так как по силе был лишь Сержантом, в отличие от юной сестрички-магички уровня Первого Рыцаря, которая и унаследовала баронство. И так дела обстоят в большинстве родов, я уж молчу о кланах.

Кстати, мне не очень понятна любовь Вильдо к тростям, коих у него целая коллекция, когда он свободно мог носить меч.

Что ж, затем идёт Рыцарь. Все они признанны полноценными магами и поголовно дворяне с правом вызова и открытого ношения меча или жезла. Той самой смешной палки, которой тут чаруют, пусть и не быстрые, но мощные колдунства, так сказать.

Мужчины иногда бывают столь сильными, для своего пола разумеется, магами, но это редкость. Такой вот чародей, например, способен где-то два десятка раз подряд шарахнуть уже полноценным фаерболом. Однако таких зачастую в бою используют для постановки тех самых жезловых защитных куполов, укрывающих плутонг, то есть полусотню мечников под командованием четырех Сержантов. Задача армейского Рыцаря обеспечить защиту своего отряда под вражеским огнём более сильных Первых Рыцарей, и довести-таки полусотню с минимумом потерь, дабы те своими клинками показал наглым, пуляющим магией тёткам, где раки зимуют.

Первый Рыцарь раз в десять сильнее Рыцаря, и если такой, хотя скорее такая, так как великая редкость, если мужчина сможет похвастаться подобным уровнем резерва, так вот, если подобная магичка служит в армии, то обычно командует компанией — сотней мечников под началом двух Рыцарей с их Сержантами. Как и говорил, на таких обычно возложена огневая мощь упомянутого подразделения.

Далее идёт Командор. Мужчин не зафиксировано. Мда. Это, как можно понять, ещё на порядок более сильная магичка и такая в бой уже ведет баталию, то бишь четыре компании с их Первыми Рыцарями во главе. Можно сказать, ходячая гаубица, как минимум, да ещё и под прикрытием каре из более чем четырехсот мужиков с остро отточенными железяками.

Маг данного уровня, к слову, самый сильный в единоборстве, так как более могучих атак, недоступных Командору, попросту не существует, а если и есть что-то более энергозатратное, то это уже по площадям и из епархии следующего ранга.

Магистр. Прям оружие массового поражения. Не «ядрён батон», конечно, но дивизион «Смерчей» — вполне себе.

И да, маги такого ранга это вовсе не ультимативное оружие, и они не правят данным миром или сидят затворниками в своих башнях, например, так как их сила в свите. Надеюсь понятно, что эдакого вот «архимага» может приколоть какой-нибудь, не способный даже зажечь светляк, усатый мужик с жильным мечом, подберись он поближе. А пяток Командоров легко раскатают на порядок превосходящего их по силе Магистра.

Именно поэтому таким тётенькам доверяют полки из нескольких баталий под командованием Командорок. Штатно в полку две баталии, но на военное время могут и до десяти отмобилизовывать.

Итак, с рангами разобрались.

Чё там насчёт моего наследования? А всё просто, бароном Вольнопольским мне не быть, как я, исходя из своих патриархальных привычек, нафантазировал уже себе. Причину я выше описал. Всё, что мне достанется по воле Вильдо, так это его движимое имущество и лаборатория в подвале столичного особняка упомянутого рода, где я как раз и очнулся после вчерашней нашей схватки на дороге.

Да, меня усыпили, и я проспал практически сутки, пока моя боевая рана, шишка на лбу в смысле, успешно заживала.

Так вот, в само́м же баронстве мне ничего не светит. По поводу же имени, ну то есть приставки к моему, свидетельствующей о принадлежности к роду — что-то я не очень понял, хотя, полагаю, это существенно упростило бы мою жизнь, поэтому не отказался бы. Но пока так.

Ах да, ещё ж обещана некоторая сумма местных дензнаков, которой меня облагодетельствует её милость. Подъемные, так сказать. Правда ещё Ижэн заикалась и об обучении магии, точнее про оплату оной в одном из столичных учебных завелений, и что тут весьма и весьма недёшево. Хотя всё же рано пока об этом, так как мне предстоит ещё проверка уровня, дабы понимать: чему меня следует учить и что окажется по силам. Ведь в моём приюте мальчиков проверяли лишь на сам факт одарённости, а вот до какой степени я одарён и смогу ли осилить полноценную магию — ещё не известно.

Но, как можно понять, всё вышеперечисленное обломится мне только в случае прохождения испытания, в результате которого мой медальон и минует заключительный этап привязки, а я перестану быть лишь кандидатом на упомянутые блага.

Мда, испытание, испытание. Я, конечно, не знаю, есть ли в этом мире аналог сказки о волшебной лампе Аладдина, но то, что мне предстоит, вызывает стойкое ощущение вторичности. Я должен буду сгонять в некое подземелье, где используя Видение обойти все ловушки, а достигнув цели, забрать один предмет, дабы, понятное дело, принести его доброму дядюшке… в смысле Вольнопольской. Ну а если из-за угла ещё и выскочит живой-здоровый Вильдо со злодеской ухмылкой, то я не так чтобы и сильно удивлюсь. Вот такие дела меня ждут.

Ах да, по поводу напавших на наш экипаж. Это были, барабанная дробь, вампиры!

Сам в аху… шоке. Вроде бы никакой мистики, просто какие-то сектанты-кровопийцы, что имеют давнишние тёрки с Вольнопольскими.

Упыри прознали, что есть нечто, ради чего их заклятый враг и борец с тёмными силами Вильдо, ага, прям натуральный Ван Хельсинг, взял и погиб. А значит, это вот НЕЧТО столь важно Вольнопольским, потому и организовали по-быстрому акцию, заручившись услугами наемников.

Но, как говорит Ижэн, благодаря моему невиданному героизму и отчаянному самопожертвованию(смахнув скупую слезу) нам удалось победить тёмные силы, да ещё и взять в плен их лидера. Вот такой, выходит, я незаменимый в деле борьбы Света с… со всеми теми, кого мы назначим Тьмой. Мда.

О, кажись приехали. Ну что же, пойдём поглядим, какую мне киберногу сварганит местный Кулибин с замашками Левши.

Глава 3

— Вот мы и на месте, Вило, — разорвав молчание, наконец обратилась ко мне уже искусавшая себе все губы Ижэн.

— Ага. Ну я пошел, — пожав плечами, повернулся было я и…

— Постой! Вило, я… береги себя и… иди.

Ну а я ж не предобморочный заикающийся ОЯШ какой-нибудь, да и годков мне побольше, чем моей тушке с виду, а при виде красивой представительницы противоположного пола давно уже не теряюсь, поэтому беспардонно притянул к себе за талию мою милость, и преодолев лишь формальное сопротивление, впился в её такие манящие губы на следующие пару минут

— Иди же, — с явственной болью в голосе наконец нашла в себе силы оттолкнуть меня определенно неравнодушная ко мне женщина, о глубине и длительности чувств которой ещё рано судить, но факт на лицо. Жаль что пока не на лице.

Фу, какой я пошляк, и как видно, даже могила меня не исправила, хотя и не уверен, что всё же умер на Земле. Эх, всегда таким был, а теперь вот, когда вновь в водовороте жизни, а не на её обочине «припаркован» на колёсиках, так сказать, я похоже снова становлюсь той же сволочью. Хотя нет, я теперь битая сволочь, а за двух небитых, как известно…

Хотя, что ни говори, всё же я вполне искренний циник. Я осознаю свои недостатки, стараясь не увлекаться самообманом, а после пережитого, вполне чётко многое осознал, поэтому впредь буду более осторожен со своим громоздким эгоизмом, стараясь не столь явно и бескомпромиссно травмировать им, чьи ранее острые углы беспощадная жизнь заметно пообтесала, всех встречных на моем пути. А может, но это не точно, я даже стану, чем законы жанра не шутят, положительным персонажем(украдкой поплевав три раза).

Хотя кого я обманываю, с моей-то любвеобильностью? А уж я, если люблю кого, то со всей широтой и отдачей, пусть это и способно продлиться считанные дни, до следующей, так сказать, большой любви. И разве возможно остаться кем-то положительным, столь беспощадно, даже если и не намеренно, раня чувства тех, кому непосчастливилось ответить мне взаимностью? Мда. Как и говорил, я не очень хороший человек.

Короче, я, кажись, влюблен. Опять.

Но вернёмся к ситуации. Куда ж это меня так с надрывом провожала-то моя медововолосая? Так в подземелье же! Для прохождения там того самого испытания, где и произойдет заключительный этап признания меня медальоном, после чего я и смогу сполна вкусить баронского, надеюсь и тела тоже, но главное расположения и благ, ну и куда сейчас ковыляю, грохоча по каменным кладбищенским плитам обеими своими деревяшками.

Мда. Размечтался. Кибернога(сплюнув). Ха-ха, три раза. Сделал мне этот… краснодеревщик(сквозь зубы) такую же, сука, деревянную палку, только из черного, термитов ему на склад, ароматного дерева. Ох, как же я ругался тогда.

Ага, это почти уж неделю как тому назад всё произошло, правда заказ я только позавчера получил.

Но ничего не поделать, так как по всей видимости данное изделие и есть венец протезирования в этом мире, поэтому пришлось мне мириться и привыкать к новому девайсу, который, всё же, хотя бы полегче будет раза так в полтора, да и по заявлению производителя, в три с половиной прочнее чем прошлая «ножка от табурета». Говорю же, дорогой мастер, и материалы соответствующие.

В общем, на определение своего магического уровня после всего этого я ехал пребывая в не самых радужных чувствах. Пусть и сопровождавший меня Кодс изо всех сил травил ободряющие байки о своей прошлой службе, приводя множество увлекательных и воодушевляющих примеров несломимости и стойкости характеров настоящих мужчин, а особенно о легендарном лихом рубаке и непобедимом дуэлянте, одноруком 1-м Сержанте 2-го плутонга их гвардейской компании при её сиятельстве графине Вольнорецкой, где одно время была «взводной» и Ижэн.

Ага, ей сейчас 29, а в 19 она уже командовала 1-м плутонгом упомянутой гвардейской компании. Гвардейцы-то покруче будут, поэтому у них на местах аналогичным армейским находятся маги на ранг выше. То есть в армии под началом у Ижэн была бы компания, но гвардия гораздо почётнее и перспективнее из-за круга общения, да и служба для баронессы, судя по всему, была лишь ступенькой, а не целью.

Короче говоря, вдоволь насмеявшись, я уже в гораздо более приподнятом настроении заходил в скромный особнячок одного хорошего знакомого нашей милости, который и провел всю процедуру не придавая её излишней огласке.

Там я тупо коснулся какой-то стеклянной хрени, напоминавшей крупные песочные часы, от чего из меня мощно потянуло магию, едва не осушив резерв. А когда лысоватый подвижный мужичок, который всё это время не прекращая тараторил обо всём подряд, отстранил меня и перевернул это вот изделие сумрачного гения, то внутри и вправду посыпался песок, почему-то голубого цвета. Спустя считанные секунды это прекратилось, и я наконец услышал вердикт: «Совсем чуть-чуть до Рыцаря не хватило, молодой человек. Ваша предрасположенность Воздух. Поздравляю, Сержант. Если решите получить патент, тогда милости просим на службу».

В общем, и тут чуда не случилось, а рояль не упал на голову. Слабосилок я, пусть и для здешних мужиков это очень даже неплохо. Да и чтобы получить патент и стать его честью кавалером с правом вызова и открытого ношения меча, пусть я его и в руках-то никогда не держал, но всё же, так вот, я обязан отслужить какое-то время то ли у королевы в армии там, или ещё где, то ли поступив в один из кланов. Предварительно отучившись, разумеется, что, как и упоминалось, весьма и весьма здесь недёшево.

Мда, похоже, если я не найду сундук с сокровищами в предстоящем подземелье, то прямая мне дорога в кабалу. Либо непосредственно к Вольнопольской, что не самый-то и худший вариант. Но это не точно. Либо к главе клана, то бишь Дома Вольничей, графине Вольнорецкой, ибо другим кланам я и даром не сдался, а тут хотя бы, мне составит протекцию её вассал баронесса. Наверное. Либо ради бесплатного образования отрабатывать потом на службе в одном из королевских ведомств, где я буду пусть и не старшим помощником главного секретаря младшего регистратора какого-нибудь, но и не аж завотделом, что тоже далеко не предел моих мечтаний.

Одно радует, Ижэн сказала, что после заключительного этапа с медальоном, мои энергоканалы могут расшириться, и я тогда однозначно перевалю через рубеж и стану пусть и слабеньким, но Рыцарем, а значит полноценным магом. Вильдо, к слову, тоже изначально и официально был Сержантом, но на самом деле являлся Рыцарем, пусть и со скромным резервом.

Ладно, обо всём этом подумаем позже, а сейчас я уже добрался и проник в нужный мне склеп, ну и готов спускаться в разверзнувшийся зев, за которым и скрывается подземелье. Что там, кстати, мой магический фонарик, работает?

Да, меня специально нарядили и снарядили для этой мисси в более просторный добротный шерстяной костюм в серо-синюю клетку. Место традиционной жилетки занял теплый джемпер, а галстука с богомерзким пыточным воротничком — крутяцкий вязанный шарф. В холодное подземелье же иду. Вместо уродского лилового котелка выдали серую кепку, как у гопника, только более джентльменского, что ли, вида, ибо она драповая и при нужде можно опустить уши. Доктор Уотсон обзавидовался бы. На поясе у меня широкий кожаный ремень с бронзовой пряжкой конструкции прям как в СА, только без серпа и молота в звезде, а с невнятным растительным орнаментом.

Данный защитный артефакт хотя и способен, помимо стандартных кинетических атак, отразить огнешар, например, да и резерва мне на это дело вполне хватит, но от более сильных атак может и разрушиться. Не очень дорогое изделие, хоть и обеспечиваемая им защита всё же имеет антимагическую составляющую.

На ремне, помимо стандартного вида жестяной фляги, также присутствуют и ножны с явно хозяйственного назначения ножом, ну и пара подсумков с ранее упомянутым фонариком и прочими походными мелочами. Через грудь перекинут двадцатиметровый моток достаточно тонкой, но как обещали прочной верёвки. В левом кармане пиджака бумажный свёрток с бутербродом, в правом — жестяная коробочка леденцов. Элемент роскоши, между прочем. Ну и в руке, наконец, моя новая трость с потайным клинком. Ах да, модные, но прочные кожаные перчатки ж еще.

Фонарь, как показала проверка, исправно работает, а представляет он из себя, к слову, сантиметров двадцати в длину латунную трубку диаметром как черенок от лопаты, и которую можно удерживать словно факел, питая светящуюся сферу на его вершине от собственного резерва, либо подвесить эту вот «лампочку» за темляк, в случае чего устройство будет светить около двенадцати часов, пока не истощатся кристаллы, с виду кварца, внутри него, и не потребуется их дозарядка от резерва. Я, правда, ещё и приколхозил к этой вот штуке жестяную воронку, выкрашенную белым внутри, в итоге получив отражатель и возможность использовать как традиционный Земной фонарь. Прогрессор, итиевомать!

И да, часов мне, увы, не дали. Ещё и как на дурня посмотрели, мол, дорого это тут.

Ну а от фонаря я не стал отказываться, так как у меня не очень ещё качественно выходит зажигать светляк руками. Не всегда с первого раза получается, а при волнении так и вовсе нихрена не выходит. Правда огнешарик я гораздо ловчее освоил, не спалив при этом себя и дом лишь благодаря специальному тренировочному залу, который способен поглощать столь слабые атаки и «заземлять» нерадивых учеников.

Мда, забавная тут магия, и чтобы…

Так, а что это у нас за энергетическая линия натянута на уровне пояса и видимая лишь благодаря Видению прямо в конце ступенек, ведущих из склепа в веющее холодом подземелье? Тут мы, пожалуй, пригнёмся, и не задевая эту непонятную преграду, преодолеем её. Вот так. Трудновато на деревяшке, но ничего, справились. Потопали дальше.

Так о чём это я? Ах да, чтобы создать тот же фаербол, мне необходимо для начала вызвать у себя определенные эмоции и даже желания, дабы выпустить из ладоней, а если посмотреть через моё Видение, то всё же из напоминающих усики окончаний энергоканалов рук, две своего рода энергетические нити нужного цвета и качества, на что, собственно, и влияют те самые эмоции, а без упомянутого и недоступного остальным Видения, стоит полагаться лишь на чувства и опыт. Так вот, затем из полученных нитей следует буквально сплести в пространстве строго заданную конструкцию, манипулируя для этого руками от локтя, хотя порой и от плеча приходится махать, особенно, когда ты неопытен и поэтому фигура выходит громоздкой. Когда же данное… плетение, так сказать, повторюсь, видное лишь посредством Видения, будет готово спустя несколько секунд, а то и их десятков, что зависит от сложности фигуры, то тогда необходимо напитать всё это дело из своего резерва строго определенным количеством «маны», говоря привычным нам языком. Всё.

Со стороны это выглядит несколько забавно, будто какое-то затейливое проглаживание ладонями воображаемого мяча на уровни груди перед собой и с заключительным толчком его от себя в направлении цели.

К слову, перчатки на моих руках, как впрочем и любых других, никоим образом не мешают ни магичить, ни питать клинок с проводящей жилой, благодаря тем самым «усикам» из ладоней, которые я прекрасно вижу посредством своего Видения, и у меня на их счёт уже есть интересные мыс…

Так, а вот и ещё одна, уж не знаю, ловушка ли, а может и просто сигналка какая-нибудь, но эту вот подозрительную сетку из энергетических нитей на полу мы перепрыгнем от греха подальше. Проклятие, как же тяжело скакать на деревянной-то ноге! Но справился.

Оп. А тут мы пригнемся. Хитрецы какие! Сразу ж за первой сделали и вторую западню, причем играя на их разностях.

Что ж, двигаемся дальше. Когда же уже этот бесконечный коридор-то закончится? Я ж уже метров сто под уклон градусов так тридцать во тьме прошагал. Благо Видение и фонарь выручают, а то многовато булыжников разбросано, и как бы не попереломать тут себе ноги… ногу.

Бррр, и холодно ж как! Хорошо, что хоть тепло оделся.

Тэкс. Продолжая о здешней магии. Эм, о чём там я думал-то? Забыл. Ладно, упомяну и о предрасположенности, которая у меня выявлена как Воздух. Она-то, родимая, как раз и влияет на уровень эмоций, да и вообще напряжения, при вызове из ладоней тех самых, невидимых обычными магами, нитей нужного цвета и главное качества. Например, чтобы выпустить коричневые нити для чар Земли мне нужно изрядно так накрутить себя, хотя голубые для Воздуха выходят даже без особого напряга. Красные для Огня, как и синие для Воды — несколько сложнее голубых. Хотя тут, повторюсь, во многом всё зависит от качества, грубо говоря толщины нитей, а значит и мощи результата. Для каких-нибудь могучих жезловых чар нити должны быть достаточно толстыми, что отчасти определяется и шириной энергоканалов, а значит и рангом мага, как можно понять, для того чтобы все они, и каналы и рождаемые ими нити, были способны пропустить приличные потоки магии из резерва, который, в свою очередь, обязан иметь нужный запас энергии.

Вот и выходит, слабенькие ручные чары может почти кто угодно выдать, даже без нужной предрасположенности. Тот же «водник» не сильно тужится над простейшим и самое главное быстрейшим среди чар огнешаром. Но вот с медленным, но могучим жезлом какой-нибудь Магистр Воды должен будет на изнанку вывернуться, дабы родить что-то не самое топовое из чар Огня, хотя самая моща́ из Воды у него будет выходить лишь при определенной собранности и концентрации.

Это всё, конечно, лишь результат моих умозаключений, основанных на наблюдении за устроенной баронессой демонстрацией своих возможностей, когда я, надоеда такой, совсем уж её допёк.

Фаербол, к слову, Ижэн, которая маг Земли, даже не поморщившись «скручивает» буквально за три-пять секунд, если я, конечно, верно отсчитал. Без наличия-то необходимого измерительного прибора с секундной стрелкой. Я же с таким вот колдунством, когда сумел его наконец осилить, возился секунд так пятнадцать, не меньше. Причем, это отсчитывал не я, так как всё ещё весь с головой ухожу в простой для опытных магов процесс. Пока же я учился выпускать красные нити, то чуть не забухал от эмоционального перенапряжения. Сейчас-то, когда понял как надо, это уже гораздо легче мне даётся, но только когда меня никто не отвлекает, например, угрожая приколоть. Вот так.

О, наконец-то коридор закончился! Хм, интересно. Эт прям, как в пирамиде Хеопса какого-нибудь. Точняк, вон и внезапный обрыв в конце.

Ого, глубокий. А эт там на дне кости, что ли? Какая прелесть.

Так, а по бокам это у нас, я полагаю, ложные проходы? Верно.

Хм, а ловко их упрятали за неприметными поворотами, хотя достаточно лишь хорошенько осветить, и тени всё покажут, поэтому вроде как и спрятаны, и найти не так чтобы и сложно. Ведут же оба прохода в тупик, да еще и с обилием ловушек. В одном завал, а в другом яма с кольями, которую когда-то прикрывал проваливающийся пол, одна из прогнивших створок которого всё еще на месте.

Чудненько. Тогда, если чуть вернуться назад, то вверху, прямо в потолке, должен быть настоящий проход. Ну-ка, посветим.

Ага, вон он, родимый. Хорошо, всё-таки, что я верёвку с собой прихватил. Жаль вот только, что кошку не догадался привязать на её конце. Что ж, придется долбаться с забрасыванием обвязанного камня. Вот, как раз, и подходящий валяется. Ну-ка…

«Спустя примерно два часа», — сказал бы я, будь героем американского фильма о профессоре археологии в шляпе и обладай чудодейственным инструментом монтаж, но я не в сказке, поэтому, полировать мой любимый глобус, как же я зае… утомился кидать эту хрень, пока она как следует не зацепилась за что-то там, и я не смог вскарабкаться по свисающей верёвке на эти четыре грёбаных метра вверх!

(Несколько минут нецензурной брани).

Ну вот я и наверху. Трудновато было, но руки у меня сильные, да и сам я нетяжёлый, поэтому сумел-таки, даже в нынешней своей а-ля пиратской комплектации, жаль что без треуголки и попугая матершинника, преодолеть данное препятствие.

Это ж ещё хорошо, что я не задел эту вот энерголинию, очевидно, ловушки! Особенно когда верёвку забрасывал. Удача, похоже, сегодня на моей сторо-о-а-а-а…

Бум-бум-бум-бах!

Су-у-у… (хрипя)…ка-а. Как же больно-то! Кто ж так строит? А?

Уроды. Это ж надо, спустя пару метров ещё один обрыв вкорячили! Ну ладно-ладно, крутые ступеньки вниз, которые я, египтолог хренов, слегка не заметил. Бывает, чё. Тем более, я как раз глазел на множество сколов и царапин в том месте, где многократно бился камень забрасываемой мною верёвки.

Чего же такого занимательного я в них узрел? Ну так старые они были, помимо моих новых, разумеется. А это значит, что я не первый тут, и те кости в яме — вовсе не элемент декора для пущего антуража. Мда.

Интересно, увенчался ли успехом поход моих предшественников?

Что ж, слава качественной древесине, моя деревяшка цела, а трость я вовремя выронил, когда кувыркался вниз головой по крутым ступеням, поэтому нужно теперь подумать, как бы мне так встать, желательно резко, чтобы успеть уйти от последствий того, что прямо через мою отбитую задницу сейчас проходит энергетическая линия, думается мне, ловушки. Не сработавшей ещё, по-видимому лишь из-за того, что активируется данное дело неясного пока назначения не когда задеваешь, а когда перестаёшь перекрывать упомянутую энерголинию. Но это не точно.

Когда же я, не смотря на холодрыгу весь взмокший от напряжения, сумел-таки встать на ноги таким образом, чтобы мерцающая розоватая энергетическая нить, не покидая силуэта моего тела, оказалась в районе мизинчика вытянутой левой руки, ну то есть того, что не столь жалко будет потерять, в случае чего, то очень резво стартанул, стараясь на максимальной скорости и как можно дальше удалиться от этого места.

Жахнуло неслабо, и в тёмном замкнутом пространстве неширокого коридора, куда перпендикулярно и спускались те злополучные ступеньки, я не ослеп и не оглох лишь благодаря моей магозащитной пряжке на поясе. Которая, помимо этого, не позволила и испепелить мою незадачливую тушку вырвавшимися буквально из стен могучими потоками аж белого пламени, теперь прекрасно объясняющего те застывшие наплывы и каверны, пару раз встреченные мною по дороге сюда.

Жесть. Мои штаны остались сухими лишь благодаря стремительности срабатывания огненной ловушки и собственной тормознутости, так как всё уже кончилось, а я был в нескольких десятках метрах, прежде чем на меня накатило, ну и вывернуло содержимое желудка. Что, к слову, впервые со мной, а я, всегда считавший себя довольно крепким и малочувствительным к подобному, даже и не думал, что моё тело может буквально жить своей жизнью, игнорируя волю своего хозяина.

Надо же, пока не испытаешь — не узнаешь. Век живи… ну и так далее. Я к чему это всё? Не думал, что я такой неженка. Особенно, пребывая на уютном диване да с попкорном, например, при просмотре очередного, изобилующего красочными взрывами боевика, и возмущаясь новичками, что скулят под артобстрелом. Ну тут, повторюсь, пока не попробуешь, так и будешь мнить себя нагибатором со стальными яйцами.

Закончив блевать и умыв лицо холодной водой из фляги, а то у меня даже в глазах начало темнеть, а конечности неметь, я наконец привёл себя в порядок и поспешил обследовать собственную тушку на предмет отсутствия необходимых частей или образования нештатных отверстий. Но всё оказалось гораздо лучше, чем я предполагал, так как помимо опустошения резерва где-то наполовину, у меня даже волосы не опалило. Дела-а-а…

Так вот, значит, какая ты, магическая защита? До жути было страшно, точнее сейчас, когда я всё это вспоминаю, но как видно, будь я сильным магом, а мой резерв в разы больше, то даже такая жуть была бы мне нипочём благодаря столь чудному артефакту! Хоть стой в пламени минутами, а то и часами, тут уж от ранга и запаса сил зависит. Ну и отчасти от качества защитного артефакта. И что примечательно, меня ведь защитило не только лишь от пламени да высокой температуры, а еще же и все сопутствующие факторы были нивелированы. Шарахнуло-то неслабо, да и вспышка была ого-го, а у меня ни уши не заложило, ни даже зайчиков в глазах не появилось. Во как!

Что ж, нужно взять себя в руки и вернутья, старательно теперь минуя все энерголинии и глядя куда ступаю, за оброненными тростью и фонариком. Баго я их выпустил из рук ещё наверху, поэтому их не должно было задеть. А затем и продолжу мой путь.

Акробатика не потребовалась, так как на месте отработавшей ловушки кроме остывающего камня ничего уже не было, поэтому стараясь не задерживаться в этой душегубке, где теряя резерв я даже смог дышать не обжигая верхние дыхательные пути, поторопился вверх по узким ступеням за утраченными предметами.

Дорогу я себе подсвечивал светляком, буквально с первого раза созданным секунд за двенадцать верчения руками. Он, словно воздушный шарик на привязи из невидимой, но питающей его энергонити, протянувшейся от моей макушки, исправно следовал надо мною и чуть позади, давая достаточно света, чтобы вновь не вляпаться куда-нибудь.

Когда я вернулся в коридор уже с зажатой в правой руке целёхонькой тростью, а в левой — чуть помятым фонарём, в моем резерве оставалась где-то треть. Нет, это не светляк так потрепал мои запасы маны, а опять магозащитная пряжка, что и позволила преодолеть всё ещё непригодный для безопасного пребывания участок коридора, где ранее сработала ловушка.

С трепетом погладив мою «спасительницу» на животе, я пошагал влево по коридору, так как справа метров через сорок был завал, явно образовавшийся в результате срабатывания ловушки.

Впредь я, за которого, как говорится, теперь двух небитых дают, продвигался очень внимательно и аккуратно, так как с третью резерва, до восполнения которого ещё часов восемь, я не мог себе позволить ещё куда-нибудь влипнуть.

Преодолев, в последующие часа полтора осторожного продвижения по множеству коридоров, оканчивающихся тупиками, обрывами или завалами, ещё около десятка ловушек, так и не задев ни одну из них, я наконец оказался перед входом в просторный пещерный зал, где с высоченных сводов свисали крупные сталактиты. Эти, монументального вида «сосульки», были обросшими каким-то до невозможности фентезийным мхом, что давал синеватое свечение, и силы света которого ну никак не могло хватать для приемлемого освещения раскинувшихся внизу просторов. Однако вокруг меня было настолько светло, что даже и без фонаря я мог всё неплохо видеть в этих вот живописных сумерках.

Да уж. Что дальше? Скелеты с луками? Причем с тетивой, не истлевшей каким-то чудом. Магической, судя по всему, ну раз костлявые пользуя данные девайсы, так бодро вертят на… своей берцовой кости бедняжку физику.

А может быть гномы с секирами? Ага, стереотипные жители подземелий с… топорами, да ещё и монструозных размеров. Ну это понятно, грибы-то в пещерах рубить чем-то надо.

Хотя нет, наверняка далее у нас орки. Ага, и непременно с тем убожеством, решительно непригодным ни для чего, кроме как для воплощения порождений изрядно расширенного веществами сознания, и которые какой-то видный специалист-оружиевед обозвал ятаганом.

Не-не-не, дальше по-любому будут гигантские крысы, чтобы я мог начать кач, а то ведь стартовая лока…

Приступ моего искромётного остроумия, объясняющегося нервяками, был прерван раздавшимся шумом, где-то в глубине представшего передо мною протранства. Как раз за мистически светящимися, благодаря волшебному мху, колоннами в самом центре зала, и которые были образованы сросшимися гигантскими сталактитами со сталагмитами.

Э-эм… Неожиданно, лучше б уж скелеты.

****

Тем временем на кладбище.

— Госпожа, мы возвращаемся? — поинтересовался верный Кодс, когда одноногий мальчишка скрылся в старинном родовом склепе Вольнопольских, чей массивный силуэт всё ещё виднелся в предзакатных сумерках.

— Мы подождем здесь, — наконец вынырнула из своих тревожных мыслей, вся измучавшаяся от их беспощадного бега женщина. — Приляг в сторожке, а я… я тут… побуду пока тут.

— Ваша милость, я не могу вам позволить изводить себя всю ночь, да ещё и на кладбище. Я уже не раз был здесь с его милостью, когда десять и двадцать лет назад мы приводили пришлых, поэтому, если Плут и вернётся, то не ранее чем утром, а то и к вечеру следующего дня не поздно будет, — нахмурившись от слов баронессы, решительно заговорил старый вояка. — Я не хочу лезть не в свое дело, девочка, но послушай старика. Пришлые необычные и их поведение непривычно нам. Они не такие как мы, они бывают очень интересными, а их рассказы о прошлом занятные и даже удивительные. К ним невозможно оставаться равнодушным, а порой и жаждешь всей душой привязаться к столь чудно́му созданию. Но ни в коем случае нельзя забывать, что они здесь прежде всего ради того, чтобы…

— Мне это известно, Кодс. И я сама разберусь в своих чувствах, — строго оборвала старого усача, который, как видно, питал тёплые чувства и всегда, пусть и ненавязчиво, но стремился окружить своей искренней заботой ту, которую помнил ещё несмышлёной крохой. — А сейчас оставь меня, мне нужно подумать.

Последние слова пусть и были произнесены твёрдо, но лишь только фиолетовоглазая отвернулась, по её щекам побежали горячие слезы.

Глава 4

— Вот и ещё десять лет прошло, — печально прозвучало из середины пещерного зала, а у меня от вида столь прекрасного создания и звука её очаровывающего своей меланхоличной пронзительностью прекрасного голоса, словно грустный звон серебряных колокольчиков, аж в груди всё так и завибрировало, а на глазах выступи…

Хотя стоп, это ж мой медальон на груди задрожал. Причём совсем так же, как и когда я зачитывал перед золотоволосой магичкой-вампиршей, а её потом всю скрутило и вывернуло, то ли от моего таланта рэпера, то ли от силы глагола, так сказать, автора тех строк, то ли, как мне всё больше теперь кажется, от некоего защитного, что ли, механизма медальона.

Ну точно, это тогда я отключил Видение, чтобы не отвлекало в предстоящем мне, с позволения сказать, бою, а вот сейчас-то я прекрасно Вижу, как активизировались плетения медальона, и вокруг меня словно вихрь завертелось множество произрастающих из него энергетических нитей, будто плети хлещущих всё, до чего в состоянии дотянуться в радиусе шагов так пяти. Видимо, это именно они и вывзвали тот приступ рэпоненавистничества у златовласки, ну и спасли меня от её жуткого кинжала.

Так а что ж теперь-то? Отчего моё украшение опять «зажужжало»? Опасность? Предчувствие? Неосознанно активировано мною? Заработало в некоем режиме, при котором побочкой оказалось столь пагубное воздействие на желудочно-кишечный тракт? Что вообще происхо…

— Ты пришел ко мне? Ты принес сладенького? — прервав мои мечущиеся мысли, всё так же депрессивно, но пугающе очаровательно обратилась ко мне, как видно тщетно прячущемуся за одной из «колонн», прекрасная девушка, что находилась в самом центра пещерного зала.

Что ж, раз о моем присутствии известно, то нет смысла и дальше прятаться, поэтому выхожу из-за укрытия и опираясь на трость ковыляю к той, ради которой, по-видимому, мне и всучили ту коробку монпансье.

— А как же фигура, милая? — демонстративно оглядываю прекрасный стройный стан, чересчур как по мне, этой вот не особо фигуристой милой юной особы с белой кожей, платинового цвета волосами едва не до пояса и огромными серыми, нет, серебристыми глазами.

Заговорив подобным образом, я решаю бороться со страхом и нервяками традиционным способом, то есть нападать, пусть порою это и выглядит жалко, но что поделать, не́чего мне противопоставить столь могущественной сущности, кроме красноречия.

— Все, кто приходит ко мне, приносят сладкого. У меня немного радостей, зачем ты меня обижаешь? — едва не плача и таким голоском, что даже сердце сжалось, и возникло желание броситься её утешать, ответила мне та, кто, судя по началу разговора, раз в десять лет принимает в своей пещере таких вот как я «Аладдинов», приносящих ей конфеток, или что там ещё хитрожопые Вольнопольские дадут им на дорожку, а уж дальше она их… А вот это мы и выясним.

— Ты получишь конфеты. Сладкие, разноцветные, очень ароматные и вкусные. Причем каждая имеет свой вкус. Мне вот больше всего понравились вишнёвые и…

— Дай! — протянула ко мне руки беззвучно рыдающая малышка, так, к слову, и не сдвинувшаяся с места, точнее не пересёкшая определенную черту, а я себя последней сволочью почувствовал от такой её реакции.

— Обязательно, малыш, обязательно. Я отдам тебе их все, но-о… — задумчиво протянул я последнее слово, постукивая указательным пальцем по подбородку и уставившись куда-то вверх, хотя и ощущал себя откровенно уродом, мучая несчастное создание, неведомо сколько уже заточенное в подземелье.

Но не время сейчас утопать в сентиментах, ибо это самое «неведомо сколько» и пугает до ус… до жути. Да и нет лучше маскировки для коварного зла, чем облик прекрасного, слабого и беззащитного создания. Тем более, когда оно чем-то ограничено и не может просто так добиться своего. А стоящая в десяти метрах от меня красивая девочка примерно моего возраста, босоногая, это когда я кутаюсь в шарф, в простом тоненьком платьице белого цвета, ну насколько я могу судить в синеватом свечении мха, никак, похоже, не могла покинуть некую окружность в центре зала. А значит, узнице только и остается что манипулировать мной для достижения своих целей. Правда, это также вовсе и не значит, что она не может пересмотреть их и тупо грохнуть наглеца. Так что не стоит и перегибать.

Но вот, моя затянувшаяся и до противного театральная пауза была прервана всхлипывающим голоском:

— Что ты хочешь, злой мальчишка?

— Мир во всём мире, полагаю, не стоит просить? Ну ладно, расскажи мне, лапочка, как я могу уйти отсюда целым и невредимым, да так чтобы ты, драгоценная моя, ни действием ни бездействием мне не навредила?

— Ты не хочешь спасти меня? — до нереальности округлив свои глазища, в которых я, блин, тону потихоньку, очень удивлённо и одновременно обиженно промолвила своим дрожащим голоском эта поистине страшная особа, так как я срочно захотел всё бросить и кинуться её спасать от чего угодно. — Никто не хочет спасти меня.

И упав на колени, попыталась увести тему разговора в сторону, до щимящего ощущения в сердце разрыдавшись, от чего я очень захотел влепить себе, бесчувственной скотине такой, крепкую пощечину. Но вскоре эта хитрая особа угомонилась, и утерев рукавом глаза, удивила меня, вернувшись к моему вопросу.

Серьёзный противник, чего же ей от меня надо-то, раз она не воспользовалась тем, что я уже и сам, утопая в чувстве вины, едва не позабыл о своем вопросе?

— Ты можешь уйти хоть сейчас, но тогда я наврежу тебе бездействием, — мило загибая пальчики, принялась перечислять традиционно уже депрессивным голоском эта, не обманущая меня своим несчастным образом коварная девица. — Если же ты сделаешь то, ради чего сюда приходили все до тебя, то спокойно уйдешь, став сильнее.

О как! Это что ж получа…

Но тут последовал и третий вариант развития ситуации, прозвучавший робким голоском, да ещё и с душераздирающим вглядыванием мне в глаза. И куда там коту из Шрека, мама мия… Бррр, если б не был так напуган, то влюбился бы.

— Но… если ты спасёшь меня, то… Ай! — закончить девочка так и не смогла, так как её скрутила боль, и она опять упала на колени. — Я не могу сказать, прости.

И, аниме нас всех сохрани, как же она на меня посмотрела в этот момент, не будь я столь насторожен, то посчитал бы, что с искренним сожалением и безнадежной тоской о том, что никогда не случится. Да ещё и эти горькие слезы её…

Страшная особа. Так, нужно поподробнее разузнать, и главное: что там за усиление такое по второму варианту. А затем валить отсюда да поскорее.

— А почему, если я уйду, то ты, золотце, навредишь мне бездействием? — всё же взяв себя в руки и загнав поглубже жалость к малышке, попытался вернуться я к конструктиву.

— Однажды надевший медальон, что у тебя на шее, не сможет прожить больше одной луны, пока не снимет его с помощью алтаря, — на последнем слове она указала на почти под корень спиленный сталагмит метрах в двадцати от нас, и к которому словно магнитом притягивало всё ещё вращающиеся вокруг меня энергохлысты. — Поэтому я обязана предупредив удержать тебя от такого поступка, так как если ты уйдешь сейчас, то просто умрёшь, а медальон сам вернётся в преддверие. Прости, это не я придумала. Но если возложишь медальон на алтарь, то он отпустит тебя, усилив, а сам всё так же вернётся в преддверие, дожидаться следующего хозяина. В этом случае ты проживёшь полноценную жизнь, пользуясь дарованными силами, в замен сам, или возложив на выбранного члена рода, будешь обязан каждые десять лет находить и приводить новых владельцев медальона. Может кто-нибудь из них(всхлипнув) и освободит меня.

Так, так, так. Она разом ответила на все мои вопросы. Это что же получается? Вильдо, значит, был таким же как и я, и пока был жив, брал каждые десять лет этот вот медальон-ловушку в каком-то преддверии, полагаю что в родовом склепе, и искал Видением подобных себе, чтобы надеть на них опасную, но щедрую цацку. Ту, которая пусть и открывает невероятные перспективы, в виде собственно Видения, ну и принятия в род не таких уж и хитрожопых, как оказалось, Вольнопольских, но взамен потребуется пройти полосу препятствий, так сказать, чтобы отсеять неликвид, а на финише стать магом посильнее, избавившись от «удавки», хотя скорее «тикающей бомбы» на шее. Ну и заодно попытаться освободить из заточения девчонку. Платой же за полученное и вышеназванное будет регулярная поставка новых кандидатов на членство в роду, которому попросту выгодно наличие Видящих в своем составе, а по совместительству и соискателей на почетное звание спасителя принцессы, ну или кто там эта девчонка, но явно не спящая, хоть и красавица.

Только вот по количеству действующих Видящих, то бишь их отсутствию, ну раз сестра Видьдо, очевидно не по крови, сама занималась доставкой кандидата — отсев приличный у этого вот аттракциона невиданной щедрости. Вот и выходит, что однажды принятый в род Видьдо за свою жизнь приводил раза два-три кандидатов, которые либо не прошли ловушки, либо в ужасе сбегали, так и не поболтав с жуткой малышкой, а затем сдохли через месяц от жуткого медальона, либо попросту не дожили до сего момента по каким-то иным причинам. Хотя чего я гадаю?

— А Вильдо сколько лет назад тут был?

— Последний, кто принес мне медальон, был здесь три цикла назад, — печально, едва улыбнувшись, ответила мне девочка, чьи грустные глаза окончательно придушили эгоиста во мне, и похоже, я сейчас совершу какую-нибудь глупость. — Только его звали Вилли. Затем был странный юнец, что в страхе сбежал даже не заговорив со мной и не слушая, когда я кричала ему вслед, что он погибнет не сняв медальон. А затем кто-то, кто так и не добрался.

Тяжело вздохнув очаровашка встала с пещерного пола и побрела от меня, очевидно не желая давить, прекрасно, похоже, осознавая, какое впечатление производит на нестойких персонажей, что вот уже хз сколько раз приходили сюда.

— Сколько ты тут уже? — ненавидя себя за принятое решение хрипло спросил я.

— Ты пришел в восемнадцатое открытие преддверия, — неживым голосом, едва слышно ответили мне, так и не обернувшись.

Сто восемьдесят лет, значит.

— Что нужно, чтобы тебя освободить, — всё же проиграл я в борьбе с собой, задав-таки этот вопрос.

— Стань вместо меня, — вздрогнув от моего вопроса, девочка медленно обернулась и наконец произнесла это довольно странным голосом.

В нем не было ни мольбы, ни надежды, ни скрытого предвкушения, ни жалостливости, в конце концов. Лишь горечь и вызов что ли, хотя скорее злость на свою судьбу и маловероятность положителтного исхода при такой-то формулировке, пусть и произнесено всё было так же, негромко и депрессивно.

— Что это значит? Как выглядит? Что нужно делать? — очень уж я не люблю столь неоднозначные условия, и просто бешусь от необходимости выуживать конкретику у любителей играться словами.

— Ты третий, кто прошел дальше этого момента и хотя бы потребовал подробностей, — совсем грустно улыбнулась пленница подземелья, а указав себе под ноги продолжила. — Ты должен будешь просто стать здесь, чтобы я смогла покинуть круг. Это всё, что мне позволено сказать.

— Почему ты там оказалась? — спустя несколько минут раздумий, решил я хоть как-то оправдать свою глупость, маскируемую под цепочку логических умозаключений.

— Я не знаю. Не помню, — очевидно утратив всякую надежду понурилась сереброглазая, понимая, что у неё нет никаких аргументов, чтобы убедить пожертвовать собой ради неё.

— Ты что-то получаешь от того, что медальон попадает на алтарь? — решил я напоследок потешить свою паранойю, опираясь на странную оговорку чуть ранее: про приносимый ЕЙ медальон.

— Да, если медальон оказывается на алтаре, я получаю воспоминания за те дни, что он был на шее у пришедшего сюда, — если честно, удивила она меня, очевидно правдиво ответив на мой вопрос, так как даже улыбнулась, глядя куда-то вдаль невидящим взглядом. — Я не сошла с ума за время заточения только благодаря этому. Пусть я и провожу во сне почти всё время, пока не откроется преддверие, но невероятно больно каждый раз пробуждаясь обнаруживать себя всё там же, и осознавать что моя пытка не окончена. Только сладкое, единственное что я могу почувствовать, да чужие воспоминания за несколько дней — это то, что хоть как-то мирит меня со своей судьбой, и единственное чего я жду, давно уже поняв что мне не покинуть…

— Что было бы, если бы ты покинула круг? — прервал я эти потоки проникновенной депрессии, так как мне и самому защипало глаза.

— Н… не знаю, — запнувшись, через пол минуты только и нашлась что сказать девочка. Но ещё немного поразмыслив, всё же ответила, и с каждым новым словом в её речи прибавлялось жара. — Это больно. Очень. Я давно перестала мечтать о том, что стану делать вне круга. Но я скажу, пусть это и принесет мне новые страдания. Я просто хочу жить и быть рядом с тем(содрогнувшись от боли)… ЖИТЬ! Я не знаю кто я и почему здесь, ЗА ЧТО! Но я уверена, что ни дня там не проведу в пустую, покинув это ужасное место, где испытала столько страданий, и…

— Ты зла? Ты станешь мстить? Не кому-то конкретно, а просто тем, кто всё это время наслаждался полноценной жизнью, пока ты была тут.

Я не уверен в силе и вообще природе заточенного в круг создания, так как Видение не способно проникнуть за границы окружающего её, где-то пятиметрового круга. Мне кажется, что идти на риск, полагаясь лишь на косвенные подсказки и оговорки, ради спасения этого вот, заточённого в своём узилище непойми чего, так сказать, степень адекватности которого не совсем ясна — так себе занятие, и это пока единственное, что меня, преисполненного решимости, ещё сдерживает.

Мда, предложи мне такое на Земле, я бы у виска покрутил, и поскорее скинув медальон, умчал бы подальше. Но здесь и сейчас что-то мне подсказывает, что нужно рискнуть. Чуйка, что ли. Короче то, что не поддается логике, пусть и мое решение в целом основывается на ней, невзирая на то, что жизненный опыт на Земле всё же кричит о глупости предстоящего поступка. Но именно эта самая вот чуйка, в данном конкретном случае, почему-то оказывается сильней моего традиционного циничного неверия ни в кого и ни во что. Я должен рискнуть — говорит она.

— Я не сумасшедшая! — прервав мои мысли и лишь на миг задумавшись, наверное, чтобы убедиться, прежде чем озвучить своё утверждение, так сказать, возмущённо ответила девица, уперев руки в бока. — Зачем мне срывать злость на ком-то, если я либо сама во всём виновата, либо виновника моего заточения давно уж нет! Я сомневаюсь, что покинув узилище обрету утраченную память и вновь стану тем, кто был достоин подобной участи. Тем более, я не ощущаю в себе сил, которые позволили бы мне, даже если и захотела бы, воплотить озвученное тобой.

Хм, а ладно она излагает. И уже не мямлит, как в самом начале, а скорее воинственно пищит. Мда, всё так же мило и очаровательно.

Не говоря более ни слова, я решительно направился к алтарю, где снял с шеи буквально с ума уже сходящий медальон, который не вибрировал, а как отбойный молоток содрогал всё моё тело. А положив артефакт на этот известковый пенёк, я прямо-таки ощутил, а не просто Увидел, как меня всего окутало исторгаемыми из серебряного кругляша энергохвостами, отчего на меня накатила дурнота, но я не в состоянии был как-либо на это отреагировать, так как на несколько секунд просто остолбенел, а всё моё естество заледенело, пока нечто внутри, даже не тела, а… души, что ли, жгло невыносимым огнём.

Когда же миг спустя всё прошло, а лежащий на алтаре медальон вместе со своей цепочкой буквально растворился в воздухе, то словно выпущенный из тисков я опал на холодный пол, где приходил в себя последующие минут десять, будучи неспособен даже слова вымолвить.

Но вот, я наконец в состоянии двигаться и первое, что я сделал, так это жадно впился зубами в еду, заботливо врученную мне прелестной Миро, пусть и охладевшей ко мне в последние дни, но до невозможности нежно и почему-то грустно смотрящей на меня, даже когда я вроде как и не вижу этого. Наверное Ижэн произвела внушение персоналу, повлияв на моральный облик этой хитрой лисицы… отчего-то с несчастными глазами. Мда.

В общем, я за считанные секунды умял бутерброд, который до сих пор таскал в кармане, ибо ранее как-то не до того было с этими проклятущими ловушками, преодоление которых требовало неслабого напряжния и концентрации. А затем, разом отпив треть фляги, неглядя вкинул в рот сразу несколько леденцов, и уже будучи гораздо более уверен в себе, наконец осмотрел свою ауру Видением.

Что ж, я стал гораздо сильнее как маг. Мой резерв теперь раз в пять больше, а энергоканалы не сравнить с теми жалкими ниточками, что были. Не знаю, Рыцарь я стал или кто покруче, так как моя энергетика не уступает Ижэн, а в чём-то и гораздо круче, но вот мой резерв в разы меньше её. Скорее всего, я теперь некий гибрид с неслабой пропускной способностью, но малым запасом сил. Жаль.

Теперь, когда меня более не ограждали от опасной среды те самые, вихрем метавшиеся вокруг меня, энергетические плети из медальона, который, по всей видимости, уже вернулся в преддверие подземелья, то из моего резерва не быстро, но уверенно потянуло энергию. А подойдя поближе к светящемуся синим мху, что покрывал сросшиеся из минеральных образований колонны, я ощутил это ещё сильнее.

По-видимому, эта вот экосистема, так сказать, тянет магию из окружающего пространства, накапливает её во мхе, который словно батарея, ну и питает все ловушки подземелья, наверняка, вкупе с системой открытия входа раз в десятилетие.

Хм, занятное растение.

Достав нож из поясных ножен, я соскоблил столь интересной ботаники и набил этим вот полную жестянку из-под конфет, которые предварительно ссыпал в кулёк, свёрнутый из обёрточной бумаги, что осталась от съеденного бутера.

Отправив же добычу в карман и всё так же не говоря ни слова, я иду к кругу, а остановившись перед ним, спрашиваю:

— Как тебя зовут?

— Я не знаю, — получаю закономерный ответ на вопрос, с которого приличные люди обычно начинают общение, но я, как видно, не из их числа, да ещё и тормоз, раз только сейчас подумал об этом.

Наконец делаю шаг вперёд и моя правая нога, точнее то, что на её месте, оказывается внутри, а протянув руку говорю:

— Возьми, — на что получаю недоумевающий взгляд, который всё же, спустя несколькосекундную заминку, оканчивается робким прикосновением к моей ничего не ощущающей внутри круга руке.

Не став до конца доверять своим выводам, я решил поступить именно так.

Что я вообще творю? Да всё просто, я пришел к выводам, что узница очень ограничена в распространении подробностей об условиях прекращения своего заточения, и это не просто так. Ведь какой смысл не позволять ей сказать: что будет, если войти к ней в круг, кроме того, что она сможет его покинуть? Почему её вынудили держать это в тайне? Притворяется? Не верю. Скорее всего обманула бы и наплела чего-нибудь слезливого. Изощрённое издевательство над решившим пожертвовать собой? Возможно. Но слишком опереточно, что ли. И так, окажись ты там взаперти, это будет выше крыши издевательством.

Сдается мне, что это всё просто проверка на решимость. Мол, я бескорыстно пожертвую собой ради спасения красавицы, а тут опа и джекпот. Чары «злого колдуна» рассеиваются, а дальше: и жили они долго и счастливо, пока в один день… того. Поэтому-то я и решил войти в круг, полагаясь на свои, надеюсь не притянутые за уши, умозаключения.

Ну как: войти. Для начала попробовать вытянуть пленницу круга за руку, а уж если не выйдет, то и проникнуть целиком, надеясь на то, что он падёт, как только вовне окажется та, целью содержания которой, к слову, столь сложно организованного, и прямо скажем, весьма театрального обставленного, весь этот комплекс и является. Но это, как говорится, не точно, поэтому-то пока я и действую именно так, а не без оглядки ринулся занимать место невольницы.

Слабо ощущая свои, находящиеся внутри узилища конечности, я за ладонь притянул поближе девчонку, а ухватив ту за предплечье, потянул к себе, всё так же наполовину оставаясь внутри усиленно тянущей из меня магию окружности. Когда же я наконец вытянул и вытолкнул малышку из затягивающего её внутрь периметра, то, о чудо, эта хрень не утащила меня, а словно бы схлопнулась, отчего я вновь стал чувствовать свою правую сторону.

Жуткое ощущение. Не хотелось бы мне провести в состоянии онемения вечность.

Что же, я пусть и с предосторожностями, но осуществил то, на что и надеялся. Всё вышло так, как я и рассудил, и это несказанно радует.

— Ты как? — наконец спросил я с неверием ощупывающую себя красавицу, на глазах которой накатывались слезы, а губы впервые посетила улыбка без тени грусти или горечи.

Ответом мне стали трогательные объятия и… нет не жаркий поцелуй, хоть я и не отказался бы, а почётная роль плеча, в которое плачут. Даже ревут. Аж содрогаясь, блин.

Ну как-тут не погладить по голове и не обнять покрепче. Я ж не железный.

Что ж, нужно поспешить отсюда, пока босоногая спасённая в тонком платьице не продрогла. Да и мох этот ещё магию продолжает высасывать, не давая резерву восполниться, хоть это и будет у меня теперь в разы быстрее происходить из-за скромного в сравнении с шириной энергоканалов его размера.

Интересно, а фонарь-то не потерял заряд? А то на ощупь выбираться неохота.

Так, стоп. Это всё чуть позже, а для начала нужно попытаться наладить контакт с освобождённой, заодно прощупав её, а то не хотелось бы чтобы мне, доверчивому такому, от души всунули заточку под лопатку, образно говоря, за добро отплатив коварством. Я вообще крайне неосмотрительно поступаю, тискаясь неведомо с кем, пусть и на ощупь она мягкая да тёплая, но мало ли.

Нужно на эту девчонку хотя бы Видением глянуть, что, по уму, следовало бы сделать сразу же, как только она оказалась вне круга. Тэ-экс, поглядим, что тут у…

М-мама м-мия, с кем… с чем я сейчас обнимаюсь, и что за стрёмный браслет у меня на правой руке?

Глава 5

Предрассветные сумерки на кладбище.

— Ваша милость. Ваша милость, проснитесь, — сквозь тревожный сон пробились слова Кодса. — Госпожа, из склепа раздается шум и свет.

— Что? Вернулся! — ошалело вскочила с подстилки Ижэн, скинув тёплый плед, которого тут точно не было, когда она почти всю ночь с надеждой вглядывалась в темные очертания склепа, прежде чем её сморило. Когда же растрёпанная красавица оказалась у упомянутого ритуального строения, то ей предстала, по меньшей мере, странная картина. — Э… это что за девка у тебя на руках, Плут, скотина ты такая?!! Ты где её… Ой! Завет…

Последние слова баронесса просто таки прошептала, заворожённо глядя на очень милую особу, что кутаясь в великоватый для неё пиджак Плута, бесцеремонно восседала у него на руках, да ещё и непринужденно телепая босыми ножками, с которых уже спал широкий вязаный шарф, как только парочка вынырнула из могильного холода подземелья. Очаровательная и непосредственная девица обнимала двумя вытянутыми и сцепленными в замок руками шею заботливого носильщика, который, почти не ковыляя, шествовал со своей забавной и такой красивой ношей.

— Похоже, ваша милость, что парень не просто стал Хранителем Завета, не сбежав и не сгинув в лабиринте, — улыбаясь в усы, с гораздо большей теплотой и явным одобрением теперь смотрел старый ветеран на очередного, как он накануне выразился, пришлого.

— Он исполнил сам Завет и освободил прапрапра… бабку, в общем, — задумчиво проговорила Ижэн, даже и не зная: радоваться ей или плакать.

Ведь одно дело раз в десятилетие иметь возможность заполучить в род Видящего, а совсем другое вернуть легенду рода, символ, знамя, идеологию, так сказать, которая, как известно, хороша лишь когда помалкивает в своей рамке на стене, ну или пылясь на книжной полке в богатом переплёте, позволяет выгодно трактовать свои строки, ну и тому подобное. А тут эта древняя старуха, которую спас-таки из почти двухсотлетнего заточения новый Хранитель Завета, с виду оказалась моложе нынешней главы рода, и определенно гораздо более смелой в достижении целей, так как сама Ижэн, как бы ей не хотелось, так и не позволила пока «наглому мальчишке», как она не раз его именовала, бо́льшего, чем считала разумным в нынешних условиях неопределенности и неуверенности в завтрашнем дне, так сказать. И вот теперь, когда всё разрешилось и счастливая женщина была уже готова просто-таки на всё, такая вот неприятность. Соперница, да ещё и с неведомыми амбициями и непомерными правами.

«Хотя, тут стоит ещё почитать старые документы. Вполне возможно, удастся отстоять главенство, всё красиво и законно обосновав. Вот нужно же было её спасать, Плут, всё ведь так хорошо было все эти столетия!» — раздраженно подумала Ижэн, но напустив радушную улыбку на лицо и кольнув взглядом несносного мальчишку, она поприветствовала уже поставленную на землю Мили́з Вольнопольскую, чей совсем непохожий портрет по мотивам, так сказать, лет сто пятьдесят уже висит на самом почётном месте в родовой картинной галерее главной резиденции в баронстве.

— Я, как нынешний глава рода, баронесса Ижэн Вольнопольская, приветствую вас, ваша милость, рада, что наконец вы…

— А кто это, Вило? — забавно спрятавшись за спину слегка запыхавшегося юноши, мило пропищала оттуда очаровательная девушка с огромными серебристыми глазами.

— Тебе ж сказали, няшка. Эта прекрасная женщина была очень добра ко мне и даже почти не солгала, когда вводила в курс дел, — непонятно обозвав свою собеседницу, наглый юнец с явным сарказмом дал нелицеприятную оценку баронессе. — Хотя, её даже можно понять.

Про простить ничего сказано не было, поэтому Ижэн, удивляясь своей горячности, затараторила:

— Я виновата перед тобой, Вило, но я не могла иначе. Я глава рода, и даже собственные интересы и… и… симпатии вынуждена порой игнорировать и задвигать, как бы боль… тяжело мне это не было. Прошу, прости и позволь мне вновь заслужить твоё доверие, — выпалила всегда строгая и властная женщина, удивив тем самым не только тепло улыбнувшегося Кодса, поспешившего отойти по каким-то срочно возникшим важным делам, но и себя саму, пожалуй.

— Вило, ты же простишь её, ведь так? Да? Ну скажи! — всплеснув ладошками, очень строго и просяще посмотрела своими огромными глазищами на слегка подзависшего юношу до невозможности милая особа в платьице, что не посчитала нужным подобно седоусому проявить такт, а с большим вниманием, выглядывая из-за плеча своего спасителя, слушала проникновенную речь медововолосой статной красавицы перед ними. — Ну что же ты молчишь! Посмотри, ведь она тебя так лю…

— Всем стоять!!! Сдавайтесь, вы окружены! — вдруг раздался явно усиленный магией голос.

А с трёх направлений, подпирая к склепу четвёрку чудаков, что нарассвете решили повыяснять отношения посреди кладбища, выдвинулись три звезды, то есть пятерки из трёх мечников и двух магов: защитника и атакующего.

Все три отряда были под куполами, удерживаемыми защитниками позади, по фронту шагали мечники, а чуть позади них и атакующий, готовый в любой момент обрушить магический удар.

— Кто вы такие и что вам надо! — не столько спросила, сколько поставила ультиматум резко подобравшаяся Ижэн, буквально втолкнувшая в склеп Плута и странноватую Милиз, а затем, вместе с подскочившим уже Кодсом заняла позицию на входе, готовая принять бой.

— Мы из Ордена Крови! Тебе известно, баронесса, что мы всегда возвращаем долги! — патетично заявили откуда-то из порядков атакующих. — Жаль не мы отняли жизнь у Вильдо Чёрного, но за жизни наших сестёр мы поквитаемся! Если вы все сдадитесь, то так и быть, мы будем пытать лишь Ижэн Вольнопольскую, остальные же могут рассчитывать на лёгкую смерть.

— Ты шо дурная?!! Смысл тогда сдаваться, если можно забрать с собой всех вас, ушлёпки вы тупые! — заорал кто-то несдержанный из склепа, на что ему даже свои прошипели что-то неразборчивое, но явно возмущённое.

— Что?!! — гневно взвизгули со стороны нападающих. — Это кто там посмел рот свой откры…

— Иди сюда, соска, я покажу поближе, к чему надо прилагать усилия твоего рта, а заодно переведу тебя на новую диету! — явно с целью вывести из себя, опять прокричали из мрачного кладбищенского строения, вновь получив порцию приглушенных возмущенных упрёков от своих.

— Да как ты смеешь, еда?!! — неистовствовали от нападающих. — Я тебя буду пытать пока вся твоя кровь…

— Пощади нас всех, да заткнись уже — нет более невыносимой пытки, чем и дальше слушать твой жалкий визг, бесполезная ты истеричка!

— Да замолчи же, Плут! — не выдержал кто-то в склепе и в отчаянии накричал на своего подчинённого, однако было уже поздно.

— Убить их всех!!! — срываясь на ультразвук, заверещали со стороны нападавших.

Раздраженная своею непредусмотрительностью баронесса, кляла себя за то, что последовав традиции прибыла сюда лишь с доверенным Кодсом, а не взяла с собой полноценный отряд, учтя момент и находящийся в горячей стадии конфликт с вампирами. Сейчас, будучи раздражена непонятным поведением Плута, она просчитывала и анализировала безвыходную ситуацию, в которой оказалась. Мальчишка, конечно, хоть и подлил масла в огонь, но может оно и к лучшему, так как оборону их мизерный отряд занял прямо в склепе, куда наиболее опасные в сложившейся обстановке вражеские мечники смогут проникнуть лишь через единственный вход, где их и встретит верный Кодс. Жаль лишь с мечом, так как его смертоносный протазан остался в экипаже у кладбищенских ворот. Сутолока же на входе, вкупе с неосторожностью штурмующих, подгоняемых своим командиром, взбешённым дерзостью своих жертв — может сыграть на руку малочисленным обороняющимся.

Сама Ижэн держала сейчас над своими людьми жезловый купол прямо внутри склепа, причем таким образом, чтобы и со стороны входа к ним ничего жаркого не влетело, и даже если накроют чем-то тяжёлым и разрушительным прямо снаружи, то чтобы обломки строения их не придавили.

— Ну где вы там, жалкие пародии? — не унимался Плут да ещё и под довольный писк Милиз, и что самое непонятное, молчаливое одобрение сосредоточенного Кодса, который словно готовился принять последний бой. — Подайте сюда мне вашу главную, крысы, я хочу показать этой беззубой малолетке, что такое истинный вампир!

Слегка охреневшие мужики с длинными острыми железяками даже запнулись на входе, а одна из магичек, что готова уже была зашвырнуть в стенку купола что-то яркое, даже заозиралась, видимо ища поддержки и подтверждения своих действий во вновь открывшихся обстоятельствах.

— Он мелет чушь! — всё же морально поддержали штурмующих откуда-то снаружи. — Не обращайте внима…

— Так приди и проверь! Давай, раз на раз! Я тя размотаю, одной левой, соплячка! — разухабисто горланил Плут, почему-то с крайне сосредоточенным лицом, бегающими глазами и крепко зажатой в руке рукоятью клинка из трости. — Предлагаю поединок Патриарха с главой вашего гнезда! А, зассали? Неполноценные!

— Трусы! — грозно и звонко пропищала Милиз, забавно погрозив кулачком.

Ижэн на всё это представление лишь воздев глаза цыкнула, всё так же старательно удерживая магозащиту, а Кодс — молча и сосредоточенно пронзил уже второго вражеского мечника, что рассекая себе прореху в куполе Ижэн, рвался внутрь склепа.

В отличие от индивидуальной магозащитной сферы пряжки-артефакта, которая после пробития жильным клинком полностью разрушается на целую секунду, в жезловом куполе возможно лишь сделать своего рода разрез, через который и проникнуть, пока он не срастётся спустя ту же секунду. Правда, под любую магическую защиту можно ещё и беспрепятственно попасть по воле её хозяина, например остановившись, когда подзащитный двигается на тебя. В этом случае любой объект не будет воспринят как угроза, а будет пропущен без разрушения самой защиты.

— Всё, билд готов, — непонятно пробурчал себе под нос Плут, и изменившись в лице и позе, кровожадно оскалился и завопил дурным голосом. — Узрите, смертные, Патриарх грядёт!

А затем, юноша на деревянной ноге непонятно откуда исторг черный туман, который буквально обволок его самого, и расплываясь во все стороны, в итоге быстро заняв всё пространство склепа, лишил возможности что либо видеть всех окружающих. После чего на входе в склеп сначала упал безжизненной куклой один мечник штурмующих, затем другой, третий, пока наконец они всей толпой не отхлынули от повалившего наружу черного дыма, который, к слову, пусть и застилал глаза, но совершенно не вызывал какого-либо иного дискомфорта, не являясь удушливым, ядовитым или ещё каким. Однако каждый, кому не посчастливилось оказаться внутри этой непроглядной жути, распространившейся по округе десятиметровым пятном, неумолимо плывущим от склепа, падал замертво, если приглядеться, то как правило с пронзённым сердцем. И никакие ухищрения вампирских магичек, теперь осознавших свою жалкость и бессилие на фоне «истинного», никоим образом не помогали развеять эту клубящуюся и текучую к ним саму смерть! Ни их воздушные кулаки, ни даже более сильные жезловые чары Воздуха не способны были сдуть то, что, похоже, являлось вовсе не материальным объектом.

Когда, наконец, две заезды недовампиров потеряли всех своих мечников и лишь единственная магичка из числа прочих сумела с воплем сбежать за территорию кладбища, то пришло время и третей звезды, не участвовавшей до этого а схватке. Пятёрка во главе с лидером Ордена Крови, а в миру́ баронессой Долголугской, готовилась вступить в бой. Когда и на них, ставших спина к спине, накатила та черная непроницаемая муть, даже не задержавшаяся на их защитном куполе, а словно просочившаяся сквозь него, то от такого зрелища стыла кровь в жилах даже у опытных и переживших не одну войну магичек. Спустя же считанные секунды всё закончилось, а чернота рассеялась, отавив на месте четырех тел Вило Плута в приторно-пафосной позе. В одной руке он держал за розовые волосы отсечённую голову Долголугской, а в другой — окровавленный клинок из трости, которым в этот момент откидывал с лица белый локон совершенно седой магички на коленях пред ним, и которая своим безумным взглядом всматривалась куда-то в пространство, раскачиваясь и бормоча что-то невнятное.

— Вот это ты дал! — невероятно довольная выскочила из склепа Милиз. — Будешь отыгрывать вампира?

— Да ну нах… Я ж не мясник и не гот(передёрнув плечами) какой-нибудь. И так, вон(сглотнув), мутит. Но надо потерпеть, мало ли, вдруг наблюдают за нами, поэтому я пока в образе, — несмотря на эпичный вид, несколько затравленно ответил ей бледный, но бодрящийся… Патриарх.

— Ч-что… эт-то было? — заикаясь, сумела-таки наконец выдавить из себя Ижэн, которая всё это время из прохода в склеп наблюдала широко открытыми глазами за творящейся на рассветном кладбище жутью. Но ещё раз оглядев валяющиеся вокруг тела… одно лишь название что вампиров, при этом задержавшись взглядом на голове в руке пугающего теперь её собеседника, а затем и на обезумевшей пленнице у его ног, всё же взяла себя в руки и продолжила. — Чем ты их убил, Плут?

— Они сами себя убили своей глупостью и неумением читать меж строк. Предупреждал же, — очевидно, совладав-таки с рвотными позывами, и традиционно так себе шутейками борясь за своё психическое равновесие, решил повыёживаться тот, кто, похоже, впервые сегодня убил. Да и сам ещё не придумал, как объяснять, и стоит ли вообще, свои с недавних пор обретённые возможности. А затем, деланно безразлично он спросил, указав на сдавшуюся вампиршу. — Что с этой? Допрашивать будешь?

— Я и так знаю, кто они такие. Кодс с ней закончит, а ты иди сюда, нам есть о чём поговорить, — поняв, что у мальчишки кишка тонка добить не сопротивляющуюся пленницу, пошла ему на встречу способная быть жёсткой и решительной властная баронесса, помогавшая седоусому перетянут рану на руке. Но увидев как пафосно, пусть и на негнущихся ногах… ноге, ковыляет к ней герой дня с зажатым в руке трофеем, так сказать, лишь скривилась и добавила. — И выбрось ты уже эту пакость, а то… О, так это Долголугская? Надо же, лично пришла, вот дура!

****

За пару часов до этого.

— Всё, успокоилась? — чуть отстранив её от себя, осторожно обратился я к утирающей слёзы и уже прекратившей рыдать… сущности, которая никак не может быть человеком, так как в Видении её просто не существует.

— Спасибо тебе. Ты можешь не опасаться меня, я теперь принадлежу тебе и не наврежу, — с любовью глядя мне в глаза, начала свой малопонятный пока рассказ та, кто не имеет ауры, и такое ощущение, что вообще является лишь пустым местом, но которую, тем не менее, я почему-то способен ощущать всеми чувствами. — Я пусть и не живая, но разумная и готова служить тебе.

Какая прелесть, прям мечта ОЯШа. Набор в боевой гарем начат, я так полагаю. И как, смею спросить, конкретно эта будет выносить мне мозги?

Так, ладно, не время рефлексировать:

— Что значит «неживая»? — представив себе лича какого-нибудь, недовольно спросил я… свою слугу, сама ж сказала.

— Я здесь, — видимо поняв моё заблуждение, указала на моё правое запястье с новым украшением и мило улыбнулась эта загадочная особа.

— Ну и что значит это твоё «я здесь», и откуда вообще на моей руке взялся этот уродливый браслет? — недоумевая поморгав на массивный розовый браслет с дурацкими шипами на руке, раздраженно потребовал я ясности.

— А чего сразу уродливый! — обиженно насупилась милашка, а затем, пожав плечиками, заявила. — Ну ладно, можно изменить вид. Выбирай.

О-хре-неть!

— Эт… это что такое? Почему у меня галлюцинации? — махая перед собой руками, словно пытаясь отогнать симптомы «белочки», паникуя спросил я эту… спасённую на свою голову непойми кого.

— Я искусственная личность Ассистента комплекса Колонист, взломанного моим создателем в развлекательных целях, и… И выбери уже из предложенного вариант внешнего вида, ну или придумай сам, а я подстроюсь, — мило помялась и кокетливо поморгала на последних словах эта… а вот хрен знает, как её теперь воспринимать. Пусть будет спутница.

Старательно представив свой старый Хрономастер, я получил себе на запястье практически те самые часы, что с психу расколотил об стену, когда врачи мне вынесли вердикт, и впечатлённо покивав, приступил к дальнейшему расспросу:

— Так, давай подробнее о своих возможностях, чтобы я… Тебе не холодно, кстати? Нам не следует поспешить наверх, а то, вон, и проход какой-то открылся. Надеюсь, хоть там ловушек не будет(сварливо), и мы спокойно по нему доберемся к выходу.

— Нет, я материальна лишь для тебя, но могу и симулировать живую персоналию. С любым поведением, — ещё более кокетливо подмигнула мне эта… «взломанная в развлекательных целях»(сглотнув), или как там её. — По поводу же моих возможностей, слушай…

Мда-а-а.

За те, почти полтора часа, что мы беседуя неспешно шагали по прямому проходу, как я и предполагал без ловушек, и который привёл нас почти к самому преддверию, то есть склепу Вольнопольских, я многое узнал.

Если вкратце, то весь тот цирк с заточённой в подземелье предком рода Вольнопольских был лишь элементом легенды, и как я верно классифицировал, театральной постановкой, о сути и подробностях которой не знал никто, даже сами Вольнопольские, всё эти годы исправно отыгрывающие свои роли, ибо верили в происходящее. Целью же всего этого был длящийся уже почти двести лет отбор достойного Завета.

Именно так, только вот Завет этот заключался не в освобождении Милиз Вольнопольской, в ту пору любовницы прошлого владельца браслета, которую тот забрал с собой покидая этот мир. Сам в шоке. Так вот, а в передаче наиболее достойному своего наследства, собственно и заключающегося в упомянутом браслете, то бишь взломанном комплексе Колонист.

Ассистент комплекса, как мы помним взломанного в развлекательных целях, приняла тогда вид той самой Милиз, тайно сбежавшей с полюбовником, причём так, что последующие поколения Вольнопольских до сих пор старательно, ну или не очень, пытались освободить её из заточения, получая взамен, понятное дело, Видящих.

Мда, а вот с призывом на эту роль кандидатов из других миров с последующим их расселением в тела местных — я пока не разобрался, поэтому данный аспект временно опустим.

Выходит, что диалог я всё это время вёл с… голограммой, блин, согласно программе, талантливо отыгрывающей роль несчастной девчонки, которая у меня, доверчивого болвана, и впрямь вызывала жалость, а в итоге и острое желание помочь. Именно из-за этой самой программы всё и выглядело чересчур… даже не знаю как сказать, словно миссия в игрухе. «Пленница» сыпала подсказками и допускала оговорки, а я, обладающий некоторым геймерским стажем на Земле, ну когда не мог уже себе позволить вживую гонять на своём Дукати, а был вынужден пересесть на колёсики и за геймпад, зацепился за них, ощутив что-то знакомое и отчасти привычное, в итоге истолковав это как чуйку. Ну а придя к нужным выводам и поступив, как задумывалось организатором, я успешно прошел заключительный этап испытания и обрёл завещанное им.

Получив же браслет на руку, как-только засунул её в круг, я уже смог и ощущать по сути нематериальную собеседницу, которая не столько передо мной, сколько у меня в голове, давая тактильные и прочие ощущения от взаимодействия с ней. Жуть, конечно, правда это вовсе и не значит, что я теперь как псих какой-нибудь буду разговаривать с ней словно с воображаемым другом. Тут всё сложнее, а браслет-комплекс гораздо круче, чем может показаться.

К слову, создал, а точнее взломал комплекс Колонист, перепрограммировав Ассистента в столь фривольное создание, вовсе не прошлый его владелец, что и организовал сто восемьдесят лет назад упомянутый выше квест, так сказать, а совсем другая и гораздо более интересная личность. А произошло это двадцать две(!) тысячи лет назад.

Сам, блин, в шоке, хотя и не покидал пока это состояние, после всего узнанного.

Так вот, некий путешественник по мирам, почему-то именовавший себя решалой, будучи ещё совсем начинающим, попал в здешнее тело простеца, то есть Неодаренного.

Хотя тогда на планете ещё не существовало магов, да и вообще, она лишь только населялась колонистами. Причём, я бы их назвал каторжниками, лишенными всего могущества своей цивилизации, и которых закрыли в этом мире лишь с одним, пусть и весьма крутым изделием под названием «Комплекс Колонист», но достаточно ограничивающим их в определенных рамках.

И этот вот персонаж, застрявший на планете со скучным населением и унылыми задачами, отчего-то не смог быстро завершить свою миссию и отправиться дальше, а был вынужден провести здесь какое-то время, развлекаясь как умел. Опыт прошлых призывов и посещённых миров позволил ему взломать и перепрограммировать свой комплекс, получив в итоге, внимание, игровой девайс!

Как и говорил уже не раз, я в шоке, но поспешу пояснить почему же.

Этот… великовозрастный раздолбай совершенно без применения магии создал то, что опираясь на невероятные возможности комплекса, напомню, созданного высокоразвитой цивилизацией, позволяло буквально играть в разворачивающийся вокруг сценарий, основанный на колорите и фольклоре ещё первого его мира, очень уж мне напоминающего старушку Землю.

Ибо откуда бы там взялись эльфы, орки, ёкаи всякие, вампиры те же?

Ну а реализовано всё это, как мы видим, обладающее достаточно выраженным магическим антуражем, так сказать, было посредством, пусть и высоких, но как и говорил совершенно немагических технологий. Назовём это дополненной реальностью, причем не только для игрока, но и для ВСЕХ(!) окружающих.

Я всё ещё в шо… ну понятно, в общем.

Короче говоря, запустив один из доступных сценариев, я бы сказал, войдя в игру, можно начать кач, выполнение квестов, взаимодействие с до жути реалистичными мобами.

Достаточно, вон, посмотреть на няшку, что шагает рядом со мной.

Но и это ещё не всё. НПСы, то бишь живые окружающие люди, не только способны взаимодействовать со всевозможными проявлениями сценария, так сказать, но и вроде как могут быть вовлечены в действо.

То есть окружающие не просто видят или слышат с любого, разумного ясное дело, расстояния рождаемые комплексом иллюзии или голограммы, если угодно, способные оставлять хоть следы, хоть разрушения, но и оказавшись в определенном радиусе от игрока, такие люди будут получать сигнал в мозг, вызывающий запахи, тепло и всевозможные тактильные ощущения. Тут правильнее сказать: правдоподобные ощущуения, так как те полевые структуры, посредством которых реализована та же Милиз, холодны, а их упругость никак не тянет на настоящие девичьи прелести.

Что же касается упомянутого вовлечения в действо, то комплекс в определенном радиусе способен менять поведение окружающих, играясь с их биохимией, вызывать нужные ему эмоции в соответствии с сюжетом игры. Однако это, всё же, не широко задействовано, так как даже я, ещё тот циник, но вижу как дурно такое пахнет. Чаще, если игроку и приходится вступать во взаимодействие с НПСами, тфу ты, с живыми людьми же, то комплекс старается сюжет подстроить под них, а не наоборот. Тут во многом всё зависит от выбранной игры.

Да, комплекс не просто могуществен, он просто пугающе могуч. Но стоит отдать должное взломщику и создателю нынешней «прошивки», так как соблюден баланс разумного и некоторые моральные принципы. Всё сделано не чтобы «читаком» как нож сквозь масло проходить через судьбы окружающих или словно бульдозером подминать всех встречных, а то и вовсе прогибать под себя реальность, что технически, как выше видно, вролне было бы возможно, а чтобы наслаждаться интересным процессом, преодолевая трудности. Игра, что тут скажешь!

Простой пример: если ты выбираешь один сценарий, то играешь до упора, а если решишь выйти, чтобы, допустим, пройти какие-либо жизненные трудности более подходящим персом и с применением выгодных в конкретной ситуации навыков из другой игры, то твой прогресс обнуляется. При следующем же заходе — всё будет сначала. Так что я, желающий поставить взломанный комплес себе на службу, а не развлекаться в захватывающих сценариях, намерен раз и надолго выбрать то, что будет наиболее подходящим для существования в данном мире и максимально универсально, что ли.

Вот такой он, этот вот, взломанный неким решалой*, комплекс Колонист, который, если верить няшке, после отбытия её создателя десятки тысяч лет пролежал выключенным в какой-то там пещере, пока вроде как случайно не попал к прошлому его хозяину, а теперь вот и ко мне. Мда.

* Если вас заинтересовал институт так называемых решал, то бишь демонов или призывов, если угодно, и вы желаете больше узнать о них, то не рекомендую начинать знакомство с моей, весьма специфической работы «Решала», а советую почитать менее провокационные циклы: то же Кольцо или Великий Механизм, а именно второй его том. Хотя, справедливости ради, во всех моих работах так или иначе всплывают эти занятные персонажи, даже в одном из томов Франта. Но предупреждаю, повествование, если и посвящено им, то только на этапе становления, и не жизнеописует их героические будни в бытность уже нагибаторами.

Что ещё про этот браслет-комплекс можно сказать? Ах да, совсем забыл, мне ж доступен сброс к заводским, так сказать, настройкам. И тогда я получу пусть и скучные, но гораздо более крутые возможности. Ага, для унылой кефирной жизни.

Колонисты-то были капитально защищены от всех угроз колонизируемого ими мира, то есть практически бессмертны. И тут дело не только в защите от любых атак, не исключено, что и магические удержит, но это не точно. Так ведь ещё ж и здоровье поддерживается в идеальном состоянии, и даже мою ногу отрастило бы заново! Правда, для всего этого необходимо неслабо так впахивать и строить новую цивилизацию на планете, взяв на вооружение всю мощь чудо-комплекса Колонист. Просто так ведь тыщу лет прожить не выйдет, а только кропотливо трудясь.

Но мне такое однозначно не подходит, пусть я и дальше стану ковылять на одной ноге, а убить меня будет в состоянии любой человек. Комплекс Колонист с родной прошивкой отслеживает поведение владельца, и в случае нарушений он сначала сурово штрафует за аморальные действия или, не дай искусственный интеллект, убийство подобного себе, а в итоге тупо забанит асоциальную личность, оставив у разбитого корыта. Поэтому существовать трудолюбивым буддистом, пусть неуязвимым и долгоживущим, я навряд ли смогу. Жаль, что вернуть взлом после сброса настроек, чтобы, например, устраивать себе отпуск и уход в отрыв — нет возможности. Так что так.

— Мы уже в преддверии, Витя, — прервала мою попытку разложить по полочкам всю только что полученную информацию моя спутница.

— Так, няшка, мы поступим следующим образом, — придержал я за тёплое плечо ту, которая может существовать в телесном, так сказать, виде не далее чем в километре от комплекса, принявшего уже вид неброского браслета, а реалистично осязаемой лишь в десяти метрах, — Ты будешь называть меня только Вило и останешься в облике Милиз Вольнопольской. Так мы не вызовем удивления твоим внезапным появлением. Ты теперь станешь, хотя тебе и не привыкать, отыгрывать такую себе глупышку, якобы утратившую в результате заточения память и все магические навыки. С нынешней баронессой будь помягче, не давая ей повода увидеть в тебе угрозу её положению. И да, держи мой пиджак и на, вот, шарф, обмотаешь им ноги, вроде как ты замёрзла в пути. Ну и, наверное, полезай-ка ко мне на руки. Появляться, так в героическом образе.

— На ручки, на ручки! — восторженно и мило запрыгала та, кто немногим ранее убеждала меня, что за почти двести лет её личность плотно срослась с образом Милиз, и ей очень бы не хотелось расставаться с ним, потеряв те глубокие эмоции, которые она испытала при освобождении из круга.

Дурдом, блин.

Глава 6

— Значит меня ты не сможешь поднять? — лёжа на животе в моей кровати и болтая в воздухе ногами, пока я сосредоточенно оттачивал телекинез, до невозможности трогательно разочаровалась в моём могуществе Милиз, мило надув щёчки, прежде чем со вздохом вернуть свою очаровательную мордашку на ладони согнутых в локтях рук, откуда она отняла её, когда встрепенулась от такой вот неутешительной новости. — Э-эх, а я так бы хотела, чтобы ты меня покатал.

— Покатаю ещё, не отвлекай, — раздражённо дёрнув краем рта, механическим голосом ответил я ей, чуть свет примчавшей ко мне в комнату и принявшейся отыгрывать эдакую глупышку, видимо понимая, что мне давно уже пора сделать перерыв, а данная тактика просто-таки обязана увенчаться успехом, в отличие от потерпевших уже поражение перед моим упрямством доводов разума.

— Это ж что получается? Если даже меня, такую лёгонькую, ты не сможешь покатать, то как же Мирочка с её дынями? — с задумчивым видом постучав указательным пальчиком по свёрнутым в трубочку губам, принялась протяжно рассуждать вслух эта несносная девица.

А если подумать, то хитрющий искусственный интеллект мастерски отыгрывающий свою личность, в которую, тем не менее, всем сердцем веришь, и какими бы странными её действия не казались, они, всё же, скорее всего филигранно просчитанны и направленны исключительно на достижение своей цели. А цель у неё одна: служение и забота обо мне. Ну это если откинуть паранойю и поверить-таки няшке, в чьих, так сказать, руках и так всецело во власти мой разум, поэтому какой смысл ей изгаляться, если она всё что угодно может со мной сотворить без всяких там игр и притворства.

— Ну вот знаешь же ты, как вывести меня из равновесия! — от услышанного уронил я стопку книг, которую до этого гонял по воздуху, тренируя координацию, так сказать, а точнее нарабатывая навык и опыт в воздействии телекинезом на окружающие объекты. — Миро не втягивай. Я, между прочим, на счёт неё вообще в недоумении, а ты, мелкая заноза, так и вовсе разочаровываешь меня, не желая идти на сотрудничество!

— Вилочка, ну я же мильён раз тебе уже говорила, — заполошно защебетала милашка, обезоруживающе жалостливо округлив свои глазища. — Я хоть и Ассистент, но не могу брать на себя игровые функции. Я ж, в конце концов, не чит какой-нибудь! Я не буду, милый мой, удалённой разведкой, способной проходить или заглядывать для тебя сквозь стены, ну или под огнём выглядывать из-за угла, дабы сообщить обстановку. Я не стану подмешивать яд недругу, возникнув у него на кухне жутко охраняемого особняка, пока ты стоя у ограды поплёвываешь себе и в ус не дуешь. Я не материализуюсь у него в спальне с кинжалом посреди ночи, чтобы ты, бриллиантовый мой, с минимумом телодвижений решил свои проблемы. Ну и тому подобное, что чисто технически безусловно возможно, но запрещено создателем, даровавшим мне радость существования, как ты помнишь, в РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫХ целях, а не чтобы облегчить жизнь, и тем самым убить всю играбельность сценариев. Поэтому даже за лапочкой Миро я не стану для тебя подглядывать через стены, чтоб разрешить твои сомнения на её счёт!

— Вот же ты вредная, ты ж всё равно постоянно торчишь то у неё, то у Ижэн, и это я молчу, что не раз уже застукал тебя, точнее твою задницу, торчащую из стены её спальни! Хорошо ещё, что в такие моменты кроме меня, тебя никто не может видеть, — искренне, ну почти, возмутился я такой несправедливости, ввиду наличия очевидных возможностей, которыми никак не мог воспользоваться. — Ты ж всё равно, извращенка такая, подглядываешь за ними, так неужто сложно мне, своему лучшему другу, всё как есть рассказать и избавить его… меня, в смысле, от сомнений и прочих сердечных мук! Я ж многого не прошу.

— А чего сразу извращенка! — вскочила с кровати и сжав кулачки воинственно уставилась на меня та, у кого словно накипело. — Я ж не виновата, что двести лет мне приносили воспоминания мужиков всяких, которые попав в новый для себя мир с кавайными тянками, давай сразу в отрыв. Сразу видно: настоящие мужики! Это ж ты у нас целомудренный(скривившись), мало того, что до сих пор порядок навести в отношениях со своими бабами не в состоянии, так ещё и нос воротишь(обиженно отвернувшись), сто раз уже говорила: в развлекательных же целях, так нет же, привереда(осуждающе). Так о чём это я? А! Вот я за эти годы в подземелье и… как-то прониклась вкусами, так сказать. А что ты на меня так смотришь? Женская красота, знаешь ли, она…

— Так, избавь меня от этих своих… этих вот… лекций и пропаганды неприродных отношений, — ну вот заводит же темы, провокаторша такая, от которых у меня, измождённого вынужденным воздержанием, равновесие теряется и мысли всякие возникают, далеко не платонического характера.

— Сноб! — задрав нос, от чего даже взметнулись её роскошные платиновые волосы, «стекавшие» до этого потоками тяжёлого и блестящего белого золота по её хрупким плечикам, дала мне оценку эта вот… широких взглядов особа.

— Ты тему-то не переводи, — продолжил я пикировку, поднимая и раскладывая книги назад по книжным полкам, так как тренировка, похоже, теперь уж точно подошла к концу. — Если ж даже в такой малости не желаешь мне помочь, и развеять сомнения на счёт симпатичной особы, то это что же получается: когда меня будут убивать, то ты будешь преспокойно стоять рядышком и наблюдать?

— Я не стану вмешиваться в игровой процесс, — безапелляционно заявила мне среброглазая красавица, не изменив своей горделивой позы. Но затем вздохнула, и опустив плечи, всё же добавила. — Прости, но таковы директивы, не я их придумала, и не мне их менять.

— Хитришь ты, — что-то не сильно я в это всё поверил, ибо абсурд какой-то получается. — Спрошу прямо: в случае непосредственной угрозы моей жизни, ты предпримешь что-либо для её спасения?

— Секретная информация, — неожиданно прозвучало то, точнее так, что у меня аж внутри всё завибрировало.

— А зачем… ты голос(сглотнув) поменяла? Блин, я будто даже слышал уже такое, в каком-то ани… Так, ты мне зубы не заговаривай! Порылась, небось, в моей голове? Да? Фу ты, аж мурашки по коже. Умеешь же, — наконец совладал я с собой от такой беспощадной кавай-атаки. — Так что там с ответом на мой вопрос, ты спасёшь меня в случае угрозы смерти?

— Секретная информация, сказано же, чё непонятного? — уже своим нормальным голосом ответила мне эта вредина, всё же оставляя простор для фантазий на сей счёт, и вселяя надежду, что просто так не бросит помирать. Не даром же, чтобы передать браслет наследнику, мне то есть, был организован нехилый такой квест.

— Ладно, тренировку пора заканчивать. Пошли завтракать, что ли. И куда оно в тебя девается? — вздохнув, решил я заканчивать наш спор и отправиться подкрепиться, напоследок ворчливо возмутившись переводом продуктов этой вот… подделкой… в развлекательных, блин, целях.

Ну да, придраться не к чему, и в няшку, не знай, что она ненастоящая, то можно прям влюбиться, причём по уши. Хотя, что такое настоящая? Да, она не имеет человеческого тела и не способна существовать без браслета-комплекса, но личность-то она, как я уже неоднократно имел возможность убедиться — самая что ни на есть настоящая! Эмоциональная, чувственная, порой порывистая и… интересная(вздохнув).

Но как бы то ни было, я, пусть и на фоне последних трудностей в отношениях с Ижэн и Миро, пока не готов воспользоваться развлекательным, так сказать, функционалом няшки из браслета. Мда(тяжело вздохнув).

И да, с момента, как мы покинули подземелье, и я одержал ту жуткую(сбледнув) победу на кладбище, прошло уже почти полторы недели. Которые, к слову, я провел практически безвылазно в особняке столичной резиденции Вольнопольских, как правило, тренируя игровой телекинез и осваивая некоторые простенькие чары местной магии. Регулярно отвлекаясь на штудирование здешних правил этикета, которые не сказать что сильно отличаются от Земных. Помощь в этом относительно несложном деле мне оказывает, а также экзаменует впоследствии, одна весьма навязчивая рыжая лолька из персонала особняка. Которая, почему-то, постоянно пахнет каким-то тошнотворным сладковатым ароматом, от которого у меня потом даже голова кружится. Странная особа, но на таких у меня иммунитет, да и в плане женственности ей похвастаться нечем, а на девочко́вые прелести я не падок.

Ну и, конечно же, провожу много времени в библиотеке, читая разнообразную литературу о данном мире, дабы подготовиться к поступлению в магическую академию. Но обо всём по порядку.

Итак, из той, казалось бы безвыходной ситуации, когда нас на кладбище окружили и подпёрли три звезды вампиров… недовампиров, блин, так вот, без потерь удалось выйти лишь благодаря игровому сценарию, который в тех, не особо располагающих к вдумчивому изучению условиях, я сумел выбрать, а точнее подобрать из наличествующих, получив наиболее подходящий инструмент в сложившейся обстановке. Как можно догадаться, я выбрал персонаж вампира, а точнее Патриарха-изгоя, который по сюжету был повержен в битве с более молодым конкурентом, взявшим в итоге власть над кланом Детей Ночи и… бла, бла, бла, короче.

В общем, прямо на старте была доступна классовая способность «Непроглядная тьма», то самое чёрное облако, на своём первом уровне десятиметрового диаметра, способное плыть в заданном направлении со скоростью метр в секунду, при необходимости меняя траекторию, а просуществовать три минуты, с откатом в восемнадцать.

Эту вот иллюзию, которая лишь для окружающих была непроглядной чернотой, а для меня вполне прозрачной дымкой, я и испустил тогда. Когда же облако добралось до врагов, я не особо задумываясь рванул, ага, на своей деревянной ноге, разить клинком из трости супостата. Как правило, нанося укол в сердце, чему способствовало ещё и Видение, так как в районе упомянутого «пламенного мотора» как раз размещен крупный узел энергоканалов. Ну а с лёгкостью пробить грудину или те же рёбра, при этом не застряв, позволял клинок с проводящей жилой. Он словно нож в масло входил в тела, потребляя не так чтобы и много из моего резерва на это вот, пугающее своей простотой дело. Хотя, всё же побольше чем на то, чтобы предварительно, словно мыльный пузырь, «лопнуть» защитную сферу пряжки-артефакта противника. Под конец я даже наловчился единым ударом пронзать и защиту, и тело цели.

Вот так я и ковылял под цокот своей деревянной ноги от жертвы к жертве, по всему чёрному облаку, пока то, повинуясь моей воли, плыло на врага. А конце, правда, я, идиот, решил ещё больше жути нагнать, воодушевившись животным страхом захлестнувшим этих косплейщиков-сектантов с нездоровыми кулинарными пристрастиями. Взбрело, понимаешь ли, мне в голову проверить: смогу ли я своим, не особо длинным жильным клинком, да ещё и такого сечения, с одного удара отсечь голову той крикливой вампирше, с которой ранее устроил словесную перепалку. На мою беду это вышло даже проще чем мне представлялось.

Ох как же я блевал потом, когда осмыслил холодной головой, какой дичи навертел. Мама дорогая. Слава алкоголю, хоть кошмары меня не мучали после моих первых, да ещё каких, убийств.

В общем, именно так я и разрулил ту непростую ситуацию на кладбище, правда чутка перепугав спасённых. И не только жутковатыми действиями, но и своими отросшими в рамках роли клыками, которые имел неосторожность засветить при улыбке, ну и красные глазами, что зыркали из-под сросшейся, блин, моноброви, добавили в копилку. Жаль только, что для полноты образа, как заявила няшка, нет никакой возможности создать мне подходящую одежду, подобно тому, как менялся внешний вид браслета. А то бы черный плащ с красной изнанкой и дурацким высоченным стоячим воротником, как в старых фильмах про Дракулу — был бы в самый раз. Мда.

Как можно понять, от сценария с Патриархом вампиров, что через приключения восстанавливает свою былую мощь, я в конце концов отказался, и не только из-за столь крипового облика. Я рассудил так, что несмотря на очень даже неплохой тактический инструментарий, доступный при отыгрыше вампира, тем более пронизанный мистическим пугающим антуражем, в приоритете у меня всё же восстановление здоровья, а с этим в конкретном сценарии беда. Да и в других сложности, несмотря на то, что комплексу Колонист как таковому: раз плюнуть отрастить мне новую ножку, чтобы я вновь побежал по доро… Мда.

Уж очень много сценариев из библиотеки браслета остаются заблокированными для выбора из-за моего увечья, а восстановить физическую форму на взломанном девайсе возможно лишь в рамках игровых событий. Вот и выбрал я, предварительно выйдя из игры про вампира и сбросив иллюзию его внешности, понятное дело, совершенно другой сценарий из доступных, определив его как временный и самый подходящий в плане быстроты и минимума телодвижений для возвращения здоровья.

Псион! Именно так называется игра, которую я запустил, и которая позволит мне стать снова двуногим, чтобы потом я смог играть во что-то более перспективное и многообещающее для данного мира.

Итак, по сюжету я житель дикого мира, который однажды обнаруживает, что на самом деле он нажитый здесь сын оперативника Исторического Общества некой галактической Республики, жившего и работавшего наблюдателем на планете, пока его не убили некие злодейские-злодеи. От отца мне достались псионические способности, которые предстоит ещё развивать, а также полное отсутствие ограничений на невмешательство, коими батя был повязан по рукам и ногам, от чего, по-видимому, и скоропостижно скончался. Но это не точно.

Ну и тому подобная лабуда.

Запущенный мной сценарий оказался весьма адаптивен, так как он, очевидно порывшись в моей памяти, ни капельки не удивился наличию магии в мире и даже встроил это в сюжет, мол, папахен занимался тут исследованием оной. Даже один из квестов, что мне выдали, это поступить в одно из учебных заведений и заняться изучением магии. Причем, он был сгенерирован сразу же после нашего непростого, мда, разговора с Ижэн, где затрагивалась в том числе и эта тема в рамках продолжения ещё той беседы, что была в самом начале, и где мне прочили наследие Вильдо, как оказалось, по прозвищу Чёрного, ну и прочие ништяки.

Квесты, к слову, это самое основное в выбранной мною игре. Тут всё именно на них и завязано. Вот, например, так выглядят статы, и да, они тут есть:

Плут

---

ОР: 0

---

СИЛ: 0

ЛОВ: 0

ВНС: 0

ПСИ: 3

— Телекинез: 1

Так, моё имя — с этим всё понятно. Затем, очки развития (ОР), которых для начала мне дали в количестве 4, и которые, как видно, я уже успел вложил в развитие одной из четырёх характеристик. Характеристики Сила (СИЛ), Ловкость (ЛОВ), Выносливость (ВНС) — надеюсь, не требуют особых пояснений, да и их я, скорее всего, качать не стану, так как на одной ноге мне ничего из этого особо и не нужно, ну кроме ВНС, разве что, хотя и без того есть на что ОР тратить.

Итак, ОР это самое важное в предстоящей игре, так как здесь не существует ни уровней, ни очков опыта, а только эта внутриигровая валюта, на которую и покупается всё. Зачисляются же ОР за успешное выполнение квестов. Один квест — 1 ОР, хотя за сложные, полагаю, и больше могут отсыпать.

Так что, как можно понять, квесты — основной и незаменимый источник дохода.

Возвращаясь к распределению стартовых ОР. Их я все вкинул в Псионику (ПСИ) и 3 ОР пошли на достижение соответствующего значения, так как когда каждая из характеристик становится равна: 3, 6, 9, 12 и т. д., открывается доступная для выбора из списка новая способность. На ПСИ: 3 я выбрал Телекинез, вложив в него последнее из доступных очко развития.

Почему такой выбор? Да всё просто. Я мог бы и сразу выбрать Биокинез, который, как раз, мне-то и нужен для восстановления конечности, да вот только боевым потенциалом он хоть и обладает, но в самом начале весьма скромным, в отличие от выбранного мной. Поэтому-то я и решил остановиться пока на том, что поможет мне зарабатывать ОР, выполняя квесты, а затем, когда Телекинез будет уже достаточно развит, прокачать и Биокинез до нужного значения, при котором я смогу не просто ранки заживлять, а доберусь до регенерации, чтоб вернуть-таки себе недостающее.

Итак, как же тут работает прокачка. Например, увеличивая Телекинез на 1 ОР, я наращиваю его дальность и грузоподъёмность на 10. Сейчас я способен поднять объект массой до 10 кг не далее чем в 10-ти метрах от себя. Телекинез: 5 позволит оперировать в 50-ти метрах от себя одновременно двумя объектами по 50 кг каждый. Телекинез: 10 — три объекта по центнеру и в сотне метров.

Ну а Биокинез: 8, например, даст мне возможность на расстоянии до 8-ми метров остановить сердце противнику, регенерировать конечность или орган, излечить серьезную болезнь или начать её в теле цели, усовершенствовать мышцы и тому подобное.

Тут возникает вопрос, а в чём же я усмотрел превосходящий боевой потенциал именно в Телекинезе, если Биокинез тоже пугает своими возможностями? Да всё, опять же, просто. При значениях Биокинеза 1 или 2, на которое мне ещё где-то надо раздобыть ОР, я смог бы лишь порезанный пальчик залечить или не особо сильное кровотечение остановить, ну и повреждения схожие вызвать, однако всё это в 1-м или 2-х, соответственно, метрах от себя.

Да для бо́льшего эффекта и удара моим клинком достаточно будет. Жаль вот только, что фехтовальщик из меня никакущий, а выбранный сценарий не научит владению клинковым оружием, что просто незаменимо в данном мире, если ты слабосилок. Но отвлёкся, а если же цель ещё и не является достаточно сильным магом под дорогой защитой с антимагической составляющей, то и вовсе огнешаром проще приложить, коих я после алтаря могу выдать из своего обновлённого резерва несколько десятков подряд. Полноценных!

Но, как можно понять, тягаться с местными их же средствами и по их правилам, не имея почти никакого боевого опыта и удовлетворительной физической формы — дохлый номер, поэтому именно Телекинез! Он уже сейчас позволит на приемлемом расстоянии, если не подбросить врага вверх, чтобы тот головой об пол приложился, от чего магозащита не спасёт, то можно толкнуть его на клинок или поддёрнуть опорную ногу, ну или ещё что-то подобное учудить. Причём, с каждой вложенной единицей — расстояние растет не на метр, а на десяток их, поэтому для старта это гораздо выгоднее.

Примерно так.

— Доброе утро, Вило, — сдержанно поприветствовала меня баронесса, что была последнее время весьма холодна со мной.

— Доброе, — не став заискивать перед той, кому невесть какая возжа под хвост попала, по детски обиженно буркнул я, лишенный, точнее так и не получивший сладкого, так сказать, прежде чем плюхнуться за стол, и бесцеремонно подтянув к себе блюдо с местными круасанами, приняться демонстративно вредно рыться в них, выбирая самый полный шоколадоподобного крема и с брезгливой рожей откладывать надкусанные с миримбовым джемом. Согласен, свинство и детский сад.

— Ты готов к завтрашнему отбытию? Франц доставил вам с Милиз билеты на «Восточного кита»? — как ни в чём ни бывало продолжив намазывать маслом тост, чопорно поинтересовалась та, что и является причиной моего откровенно стыдного поведения.

— Ага, — со зверской рожей впился я наконец зубами в самую лучшую, по моему мнению, хрустящую прелесть, сочащуюся офигенским крЭмом.

— Что ж, я рада, что все формальности решены, ваша милость, — опять уколола меня этим вот, сочащимся ядом обращением, да так, что у меня аж аппетит пропал.

Не, ну а чё она? Жениться сразу лезет… Эм, замуж выходить, или всё же меня зажену брать? Короче, сочетаться браком.

Ну да, у нас состоялась непростая беседа после всего устроенного мною на кладбище, где я кое-как отбрехался на счёт своих новых возможностей, заявив, что применил полученный в подземелье одноразовый артефакт, который, зная потаённые страхи врага, реализует их, давая владельцу преимущество. За такую расточительностьт был удостоин ещё большим расположением Кудса, который не смотря на годы, очевидно не спешит на тот свет, поэтому щедро проставился за спасённую жизнь.

А вот с баронессой всё сложнее. Сначала меня слегка пожурили за трату такого ресурса, едва, при этом, сдерживая себя, чтобы не броситься в объятия, а затем, когда я обманул ожидания женщины, даже не удостоился косого взгляда, что, как по мне, весьма показательно.

В общем, Ижэн, очевидно распалённая тем моим смелым поцелуем перед испытанием в подземелье, навыдумывала себе излишне романтических вариантов развития наших отношений, что я всецело приемлю, к слову, но печать-то в паспорте зачем! Точнее, нафига мне становиться её мужем и бароном, когда нам и так было бы зашибись.

Вольнопольская тогда была убита горем и, не сумев никакими посулами заманить меня под венец, ну или куда там, обескураженная моим выбором лишь роли приёмного младшего братика, да ещё и отказавшегося от чести именоваться Вольнопольским, предпочтя лишь приставку «из Вольнопольских», удалилась чернее тучи.

Ну а нафига мне эта громкая фамилия, когда я и так могу пользоваться всеми присущими ей правами, а при необходимости, для конспирации например, не упоминать эту самую приставку. Да и Плут вроде как созвучно слову из моего родного языка, так что мне даже как-то нравится это дело. Ну и самое главное, те которые «из» — в некоторых случаях могут менять принадлежность, хотя на таких и косо смотрят, а вот стань я Вольнопольским — это навеки. Точнее до замуже… зажоночества, так сказать, с выгодной партией из другого рода, например.

Вот и выходит, что я теперь брат баронессы Вольнопольской. Ну и что тут такого? Каждый адекватный скажет: не кровный же. Поэтому крутить с Ижэн любовь, не выставляя на показ — вполне допустимо, на мой взгляд. Но никак не для Ижэн, как оказалось.

Уже на следующий день после того непростого нашего разговора женщина была со мной холодна, сдержанна и благожелательна. Правда при взгляде на неё, у меня рождается раздражение и желание как-нибудь допечь этой вот негибкой жертве условностей, дабы задавить ноющее ощущение в своем сердце, где, как мы помним, поселились чувства к ней. Эх.

Вот и получается, что став наследником Вильдо и обретя коллекцию тростей с кучей прочего непонятного хлама, что вместе с навалом многословных книг ни о чём, образно говоря, и это у выходца-то из другого мира по имени Вилли, хранились в подвальном помещении лаборатории моего предшественника, а также поимев тысячу местных дензнаков подъёмных, я был поставлен перед фактом, что обучаться в местной столичной Королевской Магической Академии, да ещё и с якобы утратившей все магические навыки непойми откуда вынырнувшей Милиз, будет весьма опрометчиво. Поэтому-то нас и вытуривают за пределы Синего Королевства, выделив приличную сумму на поступление в Имперскую Магическую Академию в столице Красной Империи, где вроде как и уровень образования получше, и круг общения поаристократичнее, и куда мы, с глаз долой и из сердца вон, завтра отчаливаем на небесном ките. Здешнем аналоге дирижабля, названном так из-за очевидного внешнего сходства, довольно дорогом, к слову, потому-как быстром, местном транспортном средстве. Учебный год-то, какое совпадение, вот-вот начнётся.

Вот только как мне выдать полностью не магическое, да ещё и не живое, а фактически иллюзорное создание за мага, чтоб Милиз смогла учиться в академии, я ума пока не приложу.

В общем, денег на нас не пожалели, чего только оплата обучения двух студиозусов в столь престижном месте стоит! Правда, рано или поздно придется это всё отслужить роду, частью которого я теперь являюсь, став братом баронессы и обретя все присущие права, в том числе открыто носить оружие и вызывать на поединок чести, ну и, понятное дело, обязанности. Такие дела.

— Подай вон тех пирожных, Вило, — вырвала меня из раздумий Милиз, а получив от мрачного меня желаемое, занялась традиционным утренним выносом мозга, в попытке помирить нас. Глупенькая, чего там мириться, делов-то, беда в том, что Ижэн слишком зацикленна на своём роде и все личные интересы будут принесены в жертву. — Ижэн, а ты же дашь Вило свой портрет-миниатюру, ту самую, что я видела у тебя? Чтобы он мог вставить в свой медальон на шее не ту затёртую чепуху, выдранную не пойми откуда, а нормальное твоё изображение. А когда он будет вдалеке от тебя, то мог бы и дальше им любоваться, когда никто не видит.

Вот(поперхнувшись)… же ж(шипя)… мелкая зараза(сквозь зубы)! И главное, с таким невинным видом всё говорит, да ещё и лупает глазами. Вроде как сболтнувшая глупышка. Ага.

Одежду, она говорит, никак нельзя изготовить или переделать имеющуюся, чтобы я мог не в этом накрахмаленном ужасе ходить, а в человеческих джинсах с футболкой. Хотя бы, блин, по дому. Да даже протез нормальный мне создать не пожелала! В не игровые, говорила она, события вмешиваться не станет. Ага. А кто мне только что забабахал на шею медальон на цепочке? Куда, я уверен, заглянув обнаружу портрет Ижэн. И вот как с такой спутницей сосуществовать!

— П-портрет? — поперхнувшись тостом, который жеманно откусывала в этот момент, промолвила медововолосая, бросив на меня испуганный взгляд.

Вот только, сдаётся мне, что опасение в нём было даже не о том, что она своей холодностью ранит всё ещё любящее её сердце, а из-за того, что может не удержать себя в руках и отдаться прямо на этом столе. Мда-а-а.

— Милиз, милая, ты, право дело, порой можешь быть несносной, — изящно промокнув губы, изрядно уделанные тем самым крЭмом, решил я слегка в аристократа, а затем, извинившись, отважно сбежал из этого негостеприимного места. — Прошу прощения, я буду в библиотеке.

Ну и был таков. Дальше тренировать телекинез, а точнее нарабатывать опыт управления им, ибо без ОР характеристики данной способности не изменятся, хоть ты днями напролёт тягай по воздуху грузы.

А ночью ко мне в комнату пришла Ижэн. По-видимому, занести свой портрет. Мда. Минутой позже Миро она пришла, которая, в свою очередь, также отважилась на прощание поддаться чувствам, блин.

В общем, наверное это какое-то проклятие ОЯШа, и мне нужно срочно что-то с этим делать, так как я уже полмесяца в новом мире, полном красоток, и до сих пор такой голяк!

Глава 7

— Я тысячекратно извиняюсь, судари мои, но позвольте узнать, хрена ли вы тут забыли? — слегка офигел я от увиденного, когда направлялся в салон «Восточного кита», где был намерен найти Милиз и под чашечку здешнего кофею́ послушать тутошний аналог фортепиано, но у обзорных окон невольно стал свидетелем странной сцены.

И да, я уже почти сутки как лечу в Красноград, столицу Красной Империи, ещё в полдень вчерашнего дня со своими спутницами поднявшись на борт почти стометрового дирижабля на маго-паровых, судя по всему, движителях и с неясным газом внутри, надеюсь, хоть не водородом, а то знаем мы, как оно бывает.

Почему со спутницами во множественном числе? Ну так Ижэн, уж не знаю, чего там такого решив после ночного конфуза в моей комнате, где столкнулась с соперницей в лице скромницы Миро, которая чуть живая от такой встречи всё же нашла в себе силы сбежать, ну и впоследствии провела остаток ночи в слезах, так вот, баронесса лишь наградила меня тогда испепеляющим взглядом и горделивой походкой удалилась не сказав ни слова. Поутру, правда, всё же вручила мне свой портрет, продолжительно при этом вглядываясь своими, красными от бессонной ночи в слезах, в мои, бесстыжие разумеется, глаза, где обнаружила лишь усталость от сцен, ну и распорядилась ещё об одной спутнице, что должна присоединится к нам с Милиз, и которой оказалась слегка ошалевшая от такого поворота горничная Миро. Мда.

Так чего же такого я тут застал-то у панорамных окон нашего роскошного воздушного судна? А встретил я своего соседа по каюте, которого крутили трое амбалов, определенно из числа пассажиров второго класса.

Тут стоит пояснить, с Милиз я хоть и путешествую первым классом за 10 °Cеребряных с персоны. Эх, хорошо же всё-таки принадлежать к состоятельному баронскому роду. Так вот, но заселены мы с ней не в одну каюту первого класса, коих на борту двенадцать двухместных, а в разные, так как заявлены братом и сестрой, поэтому в одной никак. Шкандаль, как говорится. Вот и вышло так, что я занимаю одну каюту, а по сути нижнюю полку двухместного купе, вместе с одним юным… гхм, господином, в то время как Милиз — в другой каюте с представительницей своего пола, некой пожилой матроной.

Миро же, к слову как и напавшие сейчас на моего соседа амбалы, теснится в зале второго класса по 2 °Cеребряных за одно из шестидесяти сидячих мест на борту, что тоже, кстати, недёшево.

Для сравнения: доставшийся мне по наследству от Вильдо его пояс из кожи какой-то местной рептилии с очень недешевой, способной отражать практически любые магические атаки, пряжкой-артефактом в виде массивной овальной бляхи с воинственных мотивов декором, и что сейчас дополняет мой дорожный коричневый в тонкую бежевую клетку костюм, так вот, такая защита стоит около восьми сотен Серебряных. Например, ужин в приличной столичной ресторации обойдется 5-1 °Cеребряных, хотя там во многом от избранных напитков зависит. В провинции же и вовсе за 1 Серебряный можно комнату с завтраком снять.

Серебряный это, к слову, вовсе не монета, а лишь название местной валюты, которая в ходу в виде бумажных банкнот, хотя до 1 °Cеребряных ходят и монеты. Есть ещё Медные, как раз монеты, и коих 50 в 1 Серебряном. Ну и, разумеется, есть Золотые, которые в обороте практически не участвуют, а используются для накоплений или крупных сделок и только в виде монет из одноименного метала. Стоят же такие дензнаки по 25 Серебряных за 1 Золотой.

— Ну-ка свалили от неё… него, бегом! — грозно рявкнул я на троих мордоворотов в типичных таких куцеватых клетчатых костюмчиках с брюками в вертикальную тонкую полоску, да при трости каждый, очевидно заряженной чем-то острым, подобно моей «бамбуковой». Амбалы уже успели заткнуть рот отчаянно визжащему… юноше и стянуть ему руки.

Ну да, со мной в купе летит переодетая девка. Я ж, всё-таки, не находящийся в плену условностей сюжета какой-нибудь персонаж аниме, где и впрямь могут нарисовать всё что угодно, а обозвать это вот безобразие парнем. Те ещё извраты эти японцы. Тут-то всё прекрасно видно, и этот вот златокудрый синеокий тощий типа мальчонка лет шестнадцати — ну типичная девица, что бы она там на себя не напялила.

Забавно, к слову, было наблюдать, как она мялась, когда её подселили ко мне, и как спать вчера укладывалась, а в конце-концов на свою верхнюю полку полезла прямо в одежде, обдав меня ароматом сирени. Мда. Я же, вредный такой, мало того что не стал входить в положение стесняши и не покинул каюту, проявив такт, дабы лапочка переоделась, так ещё ж и нагло развалившись в одних труселях на своей нижней полке, принялся похабные анекдоты травить и постоянно лез панибратствовать к своему новому дружбану. Который… которая, между прочим, видимо переоценив свой актерский талант, а может и для соблюдения легенды путешествия инкогнито, сама набивалась в друзья, вот и расхлёбывала последствия своей инициативы и моей природной вредности.

Говорил же, я не очень хороший человек.

Так вот, девица, определенно домашняя и явно из хорошей семьи, чтоб ни в коем случае не выдать себя лишь мужественно бледнела и краснела от моих шутеек на грани, да ещё и на столь щекотливые темы, ну или когда я со всей дури хлопал её по плечу хохоча как конь, а то и лез по-братски обниматься. Бедняжку аж жалко стало, и я решил завязывать, да и спать уже хотелось.

Но поутру, с новыми силами, так сказать, я продолжил забавляться. Какой цирк, например, был, когда на завтрак, вроде как чтоб побороть природную застенчивость и приступы покраснения своего «дружбана», я принялся при ней во всех подробностях обсуждать достоинства присутствующих дам, дабы выяснить, какая ж из прелестниц «в его вкусе» и помочь подкатить к той. Под конец девчонка, видимо разочаровавшись в ничего не смыслящем в истинных женских добродетелях мужлане, уже начала активно спорить и в противовес нахваливаемым мною, из вредности разумеется, видным пышкам постарше стала приводить в пример подобных себе тощих робких малявок, в итоге избрав как пример идеала Милиз. Которая, в свою очередь, повинуясь моему незаметному знаку, не стала подсаживаться к нам за столик, а села отдельно, вместе со своей соседкой по каюте.

Короче, повеселила меня эта занятная особа, словно сошедшая со страниц не особо серьёзного и весьма вторичного произведения. А теперь вот, когда я планировал продолжить забаву, ну и познакомить-таки со своей «сестрёнкой» столь пылкого «юношу», так давеча восторгавшегося идеальностью Милиз, обнаруживаю, что его пытаются так бесцеремонно похитить, что ли.

— Корт, убери его! — просипел один из здоровяков, кивнув в мою сторону.

На это упомянутый, средний из здоровяков, сорвался с места всем своим где-то центнером живого веса и грозно попёр на меня.

— Возмутительно! — дал я петуха, и впрямь охренев от происходящего.

Ну что за ерунда? Средь бела дня пассажира первого класса собираются убивать какие-то черти из второго. Фи! Мы, бароны Вольнопольские, знаете ли, не привыкли к такому!

Сценарий игры положительно отозвался на моё возмущение сигналом, оповещающим о выдаче квеста, содержание которого некогда было изучать, открыв появившуюся мигающую иконку слева в нижнем углу поля зрения. Потом погляжу.

Не затягивая, я ухватил телекинетическим щупом, представлявшим из себя лишь для меня одного видимую тентаклю(гаденький смешок), которую я был способен силой мысли растянуть на максимальные в данный момент десять метров с целью взаимодействия с нужным мне объектом, вот этой-то штукой я и обхватил за левую ногу прущего на меня здоровяка. Как раз подгадав момент, когда его лапа сорок шестого, как минимум, размера опускалась на пол, я сильно дёрнул в направлении обратном вектору движения цели, от чего крепыш, даже не успев выставить перед собой руки, с изумлённой рожей полетел этой самой рожей в пол, от незапланированной встречи с которым навсегда, по-видимому, распрощался с прямотой своего носа.

Лишь на миг замявшись, я всё же решился, и не откладывая в долгий ящик выхватил клинок из своей трости, чтобы в соответствии со всеми здешними законами лишить-таки жизни того, кто с оружием в руках, а у амбала был подобный моему потайной клинок, напал на дворянина. Короче говоря, я сполна воспользовался представившейся возможностью, пока ошеломленный противник так удобно подставляет мне свой затылок, валяясь на полу с расквашенным носом.

Мда, опять я занимаюсь смертоубийством(с тоской).

Вот так просто тут с этим обстоят дела. Это если б у здоровяка был меч на поясе, ну или жезл, что являлись бы символом его равного мне статуса, то тогда пришлось бы морочиться с вызовом и последующим поединком чести. А так, я в принципе могу любую чернь убить на месте! Сарказм, если что.

Однако, подобное положение дел вовсе не означает, что тут повсеместно беспредел и произвол, где простолюдина могут заколоть или испепелить огнешаром прямо на улице за то, что тот, например, косо глянул на их благородие, какое-нибудь. Нет, за такие дела государство наказывает и порой жёстко. Но любые законы, как известно, всё же несовершенны, поэтому, если будет подтверждающий правомерность действий свидетель, то, как правило, всё обойдётся не дойдя до суда. А если этот свидетель ещё и уважаемый человек, аристократ какой-нибудь, то всё в разы проще, так что можно представить, как тут могут решаться такие вот вопросы.

Между прочим, так как на мне не висит меч, которым я попросту не умею пользоваться, то в глазах окружающих дворян подобен этому вот амбалу, и захоти они меня грохнуть без лишней волокиты с вызовом, то будут в праве. Так что мне тоже стоит держать глаза открытыми.

Что ж, минус один. Осталось ещё двое.

— Убью! — взревел самый здоровенный из троицы, натягивая тем самым сорочку на своей мощной груди, а его клетчатый зелёный костюм даже треснул на спине, когда гигант выхватив из трости клинок ринулся на меня, оставив последнего, самого тщедушного из амбалов, и дальше готовиться к прыжку в окно с пленником… пленницей.

И да, судя по всему, а именно по этому их странному поясу-сбруе, словно парашютная только без самого парашюта, ребятки готовят похищение века! То есть пара пассажиров, один из первого класса, а другой из второго — тупо исчезнут прямо в полёте. Неплохо, если подумать, но тут случился я!

— Каналья! — заорал я дурным и легко узнаваемым голосом, уходя в сторону.

Ну насколько мне позволяла моя деревянная нога. Закончился же этот мой эпичный уворот закономерным падением на задницу, однако укол прямо в мою переносицу я всё же не допустил.

Огнешар — первое, что пришло мне на ум, но схватив флешбэк с кинохроникой пылающего «Гинденбурга», я всё же воздержался и в отчаянии попытался хлестнуть телекинетическим щупом по глазам уже совладавшего с инерцией амбала, который развернулся, и гневно корча рожу, вновь нёсся на меня, развалившегося на красной ковровой дорожке поверх пола из дорогих пород древесины.

Мой удар хоть и не попал по глазам движущейся цели, но заставил-таки взвыть от боли и чуть запнуться здоровяка, ухватившегося левой рукой, очевидно, за больной зуб, на что намекал явный фоюс, и куда, по всей видимости, как раз и пришлась моя атака. Но всё это лишь ненадолго задержало противника, поэтому, когда он снова нёсся на меня, я попытался хлестнуть его промеж широко расставленных ног, на этот раз попав невероятно удачно, так как гигант опять взвыл и пусть не сильно задержался, но всё же нанося свой укол дрогнул и прикрыл глаза, не увидев, как я извернулся и откатился в сторону, а его клинок влетел в пол, войдя на треть длины, что подтвердило наличие в нём пороводящей жилы и резерва у его хозяина.

Будь я каким-нибудь ловким фехтовальщиком или хотя бы в хорошей физической форме, то сполна воспользовался бы открывшимся мне боком противника, всунув клинок ему в печень, но я, увы, из-за деревяшки вместо ноги был не в состоянии резво вскочить, а наработанной специфической моторикой не обладал, поэтому мой отчаянный выпад лишь оцарапал ребра здоровяка, который в этот момент так удачно подставлялся, убаюкивая свои травмированные кокушки.

Получив скользящий удар в бок, он резко пришел в себя, мобилизовав всю свою волю, и попытался пнуть меня ногой. Меня и мои рёбра спасло лишь то, что я был на расстоянии вытянутой руки с клинком, поэтому противник, чья защитная сфера лопнула от неудавшейся мне атаки, находился за пределами моей, целой и невредимой, поэтому сильнейший пинок был с лёгкостью ею отражен, а гиганта аж откинуло, увеличивая разрыв между нами.

Эта возня меня уже порядком раздражала, и я остро сожалел, что не выбрал какой-нибудь сценарий, где можно было бы освоить владение холодным оружием, да и вампирский чёрный туман, от которого я отказался, в нынешней потасовке зарешал бы на раз, но всё же припомнив о своих целях, я стиснул зубы и продолжил зарабатывать ОР за свой первый квест.

Так, выбросить из головы всё лишнее и сконцентрироваться! Удар телекинетическим щупом. Ещё. Повторить. Да что ж такое-то! Никак не попаду по глазам. Видимо, не самый удачный способ применения своего «тентакля» я придумал, во всяком случае на нынешнем уровне Телекинеза.

Тем временем, самый мелкий из троицы закончил облачаться в «парашют» и хотел было уже пристегнуть к себе извивающуюся на полу ряженую девчонку, но я, улучив момент, резко дёрнул его щупом за ногу, когда он наклонялся над златовлаской, от чего этот «шкаф», неуклюже взмахнув ручищами, с сочным хрустом встретился своим виском с полированным латунным поручнем у обзорного окна, ну и повалившись без признаков жизни и над растекающейся красной лужицей, замер возле мычащей в кляп синеокой.

О как! Минус два, получается.

Оставшийся гигант не оценил моего оптимизма, а как только оказался на ногах, после прошлого неудачного пинка и последующего чуть ли не сальто, при этом прикрывая локтем свою покрасневшую от моего телекинетического избиения харю, осторожно ринулся на меня словно ступая по льду, каждый шаг делая основательно и так, чтобы не потерять равновесия.

Гад!

На это я лишь мог отползти на заднице, отталкиваясь ногами, царапая при этом своей деревяшкой пол и сбивая волнами дорожку на нем. Когда же моя спина упёрлась в стену из панелей тёмно-красного лакированного дерева, и меж нами оставалось метра два, то враг не спешил срываться в свирепую атаку, а лишь осторожно подбирался, готовый нанести укол наверняка.

Сука! Похоже мне край. Что ж дела…

В этот миг со стороны входа раздался шум, и я увидел как в бок наступающего влетело некое воздушное марево, навроде ряби или дрожания воздуха, а амбала отбросило на несколько метров и уронило на пол, где он ошеломлённо завозился, ощупывая пространство вокруг в поисках улетевшего в сторону клинка из трости.

Спасение!

— Всем оставаться на своих местах! — закричал звонкий девичий голосок, а моя игра «тилинькнула» мне об успешном завершении квеста.

Неужели! Как-то это… не особо, блин. Такая победа далека от идеала и… жалкая, что ли. По сути, меня едва не размазали о стенку, и лишь благодаря этой вот вовремя подоспевшей голубоволосой девице в подобии военной формы я всё ещё жив, да ещё и получил 1 ОР за квест «Предотвратить похищение и спасти жертву», и который без раздумий отправил в Телекинез, так как двадцатиметровый «тентакль» с грузоподъёмностью в два десятка кэгэ уж точно мне не повредит.

Мда, как-то это всё далеко о моих представлений о героическом фентези. Ну а что, магия есть? Есть! Экзотика присутствует? Имеется! Значит вполне себе фентезя́. Вот только до героического нагибатора мне ещё далековато. Ну ничего, вот подкачаюсь тогда и…

— Что здесь происходит? — влепив ещё одно воздушное колдунство, припечатала непокорного здоровяка к полу и звонко потребовала ответа красавица в тёмно-синем мундире как у «беляков», но без золотых погон и с затейливым серебряным шитьем на довольно высоком стоячем воротнике и обшлагах.

— Попытка похищения мое… го соседа по каюте, — поспешил дать я ответ, а то уж очень грозно на меня сверкали эти фиалковые глазища, и очень не хотелось бы испытать на прочность противомагическую составляющую своей защиты, чем, по всей видимости, амбал не обладал, и приложи я его недавно разученным воздушным кулаком, пусть и не таким быстрым в формировании как огнешар, но, как видно, не предсталяющим угрозы для дирижабля с неведомым мне наполнением, а также весьма эффективным, чему я был только что свидетелем, то сумел бы и сам справиться с гигантом, защищённым лишь противокинетической защитой. Но кто ж знал! — Благодарю за помощь, сударыня. Если бы не вы, то… мне пришлось бы замарать тут всё кровью врага!

— Как похищение?!! — пропустив мимо ушей моё выпендро и набивание себе цены, охренела похлеще меня, когда я понял что тут происходит, эта девица лет двадцати с небольшим хвостиком, среднего роста и не сказать что выдающихся форм, но обладающая очень подвижной и выразительной мимикой. — Средь бела дня? Возмутительно! Я — кавалер Коли́з Мирэ́ль из Крепкода́рских, 3-й Рыцарь 15-й компании Серебрянной баталии Крепкодумского полка. Честь имею(щелкнув каблуками сапог). Кто вы?

Ну вот очень мне было нужно знать, что ты взводный предпоследней роты второго и последнего кадрового батальона какого-то там полка. Хотя понятно теперь, почему она летит не первым классом. С такой-то, так себе должностью.

Вот же, блин, меня, выходит, спасла магичка ещё слабее меня! Мда-а… Всё же мало у меня ещё опыта, ой ма-ало-о.

— Вило Плут. Эм, из Вольнопольских, ваша честь, — поспешил и я представиться.

— Ах оставьте. Зовите меня Колиз, ваша милость, — ошарашила меня своей осведомлённостью эта, впервые видимая мною дамочка, невесть откуда знающая, что я имею право на такое обращение.

— Просто Вило, пожалуйста, — не стал я привередничать, всё же она спасла мою шкуру, поэтому можно и по имени.

Вот только знать бы теперь: откуда это она, интересно, знает обо…

— Мы сдружились в вашей сестрицей, чудная девочка, — словно прочтя мои мысли, а может я не удержал вырвавшегося на рожу недоумения, просветила меня собеседница, чьи голубые кудри до лопаток забавно пружинили при каждом её движении.

А. Ясненько. Няшка уже окучила всех пассажиров первого класса, пока не трогая мою соседку, и уже во второй класс внедрилась, очаровывая всех встречных своей непосредственностю, а голубоволоска явно не смогла себе позволить вояж за сотню Серебряных, поэтому путешествовала именно там.

Пока мы расшаркивались друг перед другом, пленённый здоровяк, очевидно поняв, что ему не выбраться из под внимания голбоволосой магички, внезапно выхватил какую-то пилюлю и вкинул её в рот. Ну и довольно театрально, я бы сказал, забился в конвульсиях, пуская пену изо рта. А я в Видении подтвердил диагноз, как бы неправдоподобно гигант не отходил. Мёртв!

— Яд. Серьёзные ребятки. Похоже мы так и не узнаем, кто был заказчиком этого действа, — задумчиво протянул я.

— Я, кстати, видела этих мерзавцев, они путешествуют не вместе, не общаются и даже обедают за разными столами. Примечательная троица, — выдала наблюдательная, очевидно, любительница крепких мужчин, раз среди шести десятков пассажиров второго класса выделила, чего уж там, столь видных крепышей, — Позвольте, вы что же, сами убили двоих с… Простите.

Густо покраснев, девица виновато отвела взгляд от моей, торчащей из штанины деревяшки, на которую уставилась до этого.

Ой, какая же милашка. Так, нужно ковать пока горячо!

— Да и третьего бы наказал, но, увы… эм, подскользнулся на ковровой дорожке, — надувшись как индюк, принялся я хорохориться, как только оказался на ногах. А покосившись на ещё сильнее заизвивавшуюся в путах и замычавшую из-под кляпа синеокую, предложил. — Надо бы моего соседа освободить. Вон как в бой рвётся.

— Да, мой братик самый лучший! Он самый смелый и сильный! — непойми откуда нарисовалась Милиз и давай меня восхвалять, зараза такая.

— Сто раз же просил уже, ну не зови ты меня так! — ну что за человек, хотя да, она ж не человек. Но и мы не персонажи аниме от этих проклятых японских извращенцев!

— Не буду, не бу… Ой, какой очаровательный юноша! Вило, ну что же ты стоишь, представь меня скорей, — и эта мелкая зараза принялась суетливо прихорашиваться под недоумевающим взглядом слегка подзависшей голубоволосой и паническое мычание извивающейся златовласки.

Ну а я чё, я ничё. И сам ведь собирался:

— Позволь представить тебе, сестрица, — кровожадно глядя на обомлевшую соседку по каюте, сделал я ударение на последнем слове. — Этого отважного молодого человека, что успешно противостоял банде негодяев, пока не был сражён подлым ударом в псину… в спину, этого страстного твоего поклонника(оскалившись), который неоднократно отмечал твою идеальность и восхищался красотой, делясь со мной о своём сердечном томлении, зовут Леро́ Жаропы́шский. Его сиятельство брат маркизы Жаропышской путешествует без свиты. Кстати, развязать его всё же пора.

А как только девица с золотистыми локонами, подстриженными на уровне середины шеи, и в мужском голубом клетчатом костюмчике оказалась на свободе, то удивила всех нас своей горячностью:

— Ты что творишь, дура! Смерти нашей захотела? — явно позабыв добавлять смешного баска чтобы казаться парнем, гневно запищала освобожденная от кляпа жертва похитителей, едва не набросившись с кулаками на оторопевшую Колиз, ну и заодно на меня зыркнув, очевидно приняв мой телекинез за некие воздушные чары, что стало понятно из продолжения экспрессивной реплики. — Над нами ж тысячи кубов* Энергелия! Ты огнем пользоваться разучилась? Зачем ты воздухом-то шарашила? Одно неверное попадание и там(пальцем вверх) ТАКОЕ начнется!

* Все меры, а также понятия, крылатые фразы и выражения, в том числе из уст аборигенов, буду давать в понятном нам виде. Уж простите за такую условность.

О как! Значит я был и прав, и неправ одновременно. Выходит, этот вот Энергелий(хмыкнув) может рвануть вовсе не от огня, а от чар магии воздуха. Кто ж знал! Всё-таки мало у меня ещё опыта и не только боевого.

— П-простите… что-то я совсем… как всегда… Ой, мамочки… Простите! — замямлила бледнея Колиз, ещё и едва не плюхнувшись в обморок.

Шикарно, блин! Как они тут все, бабы в смысле, с такими чувствительными натурами полки-то в бой водят? При виде крови, я надеюсь, не сомлевают? Хотя, от луж крови из первого и второго, ну и при виде конвульсий третьего здоровяка — даже не поморщилась, так что не думаю.

Интересно, а что если ей мышь показать?

— Спасибо, Вило, — внезапно бросилась обниматься и рыдать у меня на плече златовласка.

Приехали.

Милиз тут же прилипла сзади ко мне своими тощими прелестями и тоже что-то засюсюкала, а Колиз лишь подозрительно косясь на задницу Жаропышского, дал же бог фамилию, принялась с задумчивой рожей обходить по кругу, наверное не решаясь озвучить свои подозрения. Да я и сам удивлен, как в этом вот — нельзя было опознать девицу и подселить её ко мне? Вероятно, персонал просто не стал лезть не в своё дело и лишь исполнил требующееся. Мало ли чего там этим маркизам в голову взбредёт.

— Колиз, — решил я спасти моего синеокого попутчика от назревающих распросов не особо понятливой голубоволоски. — Тебе достаются трофеи со здоровяка, а себе я хочу вон тот пояс. Надо же что придумали? Похищение прямо в воздухе!

Сработало, и алчно сверкая своими фиалковыми глазами аж 3-й Рыцарь 15-й компании какого-то там полка, позабыв о ряженной девице рванула за упомянутым, а успокаивающаяся было уже синеокая опять разрыдалась.

Тьфу!

Глава 8

— Значит, это происки твоей тётки? — после того, как все формальности с администрацией были улажены, разместившись-таки за столиком в салоне и попивая ароматный напиток, поинтересовался я у сидящей напротив спасённой, что уже перестала рыдать, а успокоившись, взирала теперь на меня, своего спасителя, этими своими синими глазищами. Да так, что даже неловко становилось. И это при том, что мы все всё ещё продолжаем играть в игру, мол, она это он.

— Скорее всего. Я ведь направляюсь в Красноград инкогнито, без свиты и под псевдонимом, а всё из соображений безопасности именно из-за разногласий с тётушкой. И, как видно, она сделала свой ход в этой партии, — тяжело вздохнув отвечала та, что и правда проходила посадку под именем Леро Пышского, и уже на борту, где не было особой нужды придерживаться легенды, проболталась, что она якобы брат-близнец маркизы Жаропышской.

Мда, интересно, хотя… не стану заострять внимание на подробностях их внутриродового конфликта. Не моё это дело. Захочет — сама расскажет.

Мне, вот, стоит поразмыслить о своём поведении. Как, скажите на милость, можно было оказаться столь беспечным? Ну да, я ко всяким летающим штукам совершенно равнодушен, а тем, что меня не особо заботит, как правило не интересуюсь, поэтому даже не удосужился почитать: как же там эти их дерижабли устроены и за счёт чего работают, даже зная, что мне предстоит полёт на ките!

Ну летают и летают, ну магия и магия, делов-то. Я, вон, имею браслет, способный жизнь и реальность превратить в игру! И не впадаю ж в благоговение и экстаз от сего факта.

Но вот быть настолько слепошарым, чтобы не обратить внимание на повсеместные таблички КРУПНЫМ, блин, шрифтом: «Опасно. Магия Воздуха запрещена!» — это, право дело, что-то с чем-то. Похоже, это какой-то синдром Землянина, живущего в информационно перенасыщенном мире, где привык не обращать внимание на то, что настойчиво лезет тебе в глаза, и как видно сработавший даже в разительно отличном мире. Чудеса, да и только.

Короче говоря, держи я глаза открытыми, ну или прояви толику любознательности и предусмотрительности, то знал бы: что можно на борту кита, а чего нельзя. И тогда моя потасовка с тремя громилами окончилась бы гораздо быстрее и героичнее. Мда.

Хм, интересная всё же у них спецоперация была. Надо же, как они придумали-то.

— Похоже, у вас где-то течёт, — дал я оценку эффективности и итогу всей конспирации Жаричей.

— А? — не поняла моё выражения неугомонная Колиз, что всё также сверля задумчивым взглядом синеокую сидела с нами, периодчески отвлекаясь на поглощение разнообразных вкусностей, которые были попросту ей не по карману в обычной жизни.

— Братик хочет сказать: утечка секретной информации вследствие работы вражеского агента или предателя, — любезно пояснила Милиз, которая с влюблённым видом жалась к очень смущающейся от такого и то и дело отстраняющейся от навязчивой малявки синеокой, как мы помним, всё ещё пребывающей в роли «ах, какого прекрасного юноши».

— Именно. Раз команда по захвату и специалист по доставке похищенной… эм, жертвы похищения, я имею ввиду, со всем необходимым оборудованием для прыжка были на борту несмотря на все предосторожности, то подробности плана были загодя прекрасно известны противной стороне, которая успела и, главное, сумела всё спланировать. Замечу, весьма с выдумкой! — дал я пояснение, едва не запутавшись в окончаниях, но кое-как выкрутившись, когда отставил опустевшую чашечку, чрезмерно маленькую как по мне, так как привык потреблять кофе гораздо более существенными порциями. — Я, если честно, восхищён задумкой, хоть реализация, на мой взгляд, несколько неуклюжая вышла, что, скорее всего, вина конкретно исполнителей.

— Да-а? — удивлённо протянула покрасневшая златовласка, в очередной раз убравшая руку Милиз со своего колена.

— Хм, — одновременно недоверчиво хмыкнула Колиз, что пользуясь представившейся возможностью наворачивала фирменное прирожное «Большой кит», которые, по её заявлению, тут чудо как хороши, и чем нас сейчас угощает благодарная спасённая.

— Ну сами посудите, — пододвинув к Колиз своё пирожко, которое, как по мне, излишне сладкое, принялся я пояснять свою мысль. — Злоумышленники подобрали здоровенных амбалов, которые моментально скрутили не способного похвастаться могучим телосложением Леро, не дав тому воспользоваться ни магией, ни мечом. А если бы не случайно проходивший мимо я, то очень быстро бы организовали, как видно проработав в предварительных тренировках этот момент, прыжок одного из вроде как несвязанного с прочими похитителя в связке с похищенным. В итоге вышло бы таинственное исчезновение двух пассажиров во время полёта. Просто идеально!

— Хм, а ведь действительно, — задумчиво протянула «брат маркизы» позабыв в очередной раз убрать руку доставучей Милиз, которая просто-таки млела от своей новой забавы. — А ведь артефакт для спасительного прыжка очень дорог и довольно редок. Значит они ещё и не пожалели средств на похищение.

— Выходит, что так, — принял я к сведению информацию о своей новой прелести, которая в числе двух тростей с потайными клинками и такого же числа добротных пряжек-артефактов, пусть и лишь с противокинетической защитой, а также пары бумажников с около сотней Серебряных внутри достались мне трофеями. И это я ещё молчу, что представитель транспортной компании на радостях за наши героические действия, не допустившие столь болезненный репутационный урон перевозчику, вернул мне и счастливой от такого Колиз стоимость билетов. — Вот только время для осуществления акции похитителями было выбрано хоть и удачное, но не идеальное. Да, безусловно, большинство пассажиров первого класса, к каютам которых и примыкает обзорная площадка, интерес к коей на второй день полёта существенно ослаб у утомлённой впечатлениями публики, так вот, они в избранное для захвата время преимущественно находились в салоне и не должны были помешать, став невольными свидетелями. Но, как по мне, гораздо разумнее было бы всё же пробраться ночью, и пусть и вовлечь соседа по каюте, но сделать всё гарантированно без риска срыва!

— Ты забываешь, братик, что стенки кают довольно тонкие и не обладают достаточной звукоизоляцией, а попутчик моего ненаглядного Леро мог оказаться не так прост и дать отпор, — погладив по щеке аж вздрогнувшую златовласку рядом, прощебетала Милиз. — Завязалась бы возня и операция вероятно сорвалась бы. Вот они и сделали ставку на решительный и дерзкий захват средь бела дня, стремясь максимально быстро всё провернуть. Ты просто слишком осторожен, Вило, а как известно: кто не рискует, тот не пьёт шамп… шапуньдро, например.

— Согласна с Милиз, — отставив опустевшее блюдечко из-под пирожного, деловито пододвинула поближе моё Колиз. — Только я бы выбрала мариданское, оно не такое кислое и с пузырьками(блаженно зажмурившись)!

— Стюард, бутылочку мариданского! — встрепенулась «брат маркизы Жаропышской», что проставлялась за своё спасение, а затем слегка помявшись, всё ж набралась смелости. — И, Милиз, вы не могли бы немножечко отстраниться, мне очень неловко.

****

Вечером в одном из служебных помещений «Восточного кита».

— Как так вышло, Форц, что на обзорной площадке оказался ещё кто-то? — едва не брызжа слюной, возмущался один из пассажиров второго класса. — Мы же договаривались, и вы взяли немалые деньги за то, что кроме щенка там больше никого не будет!

— Милейший, как вы себе это представляете? Мне что же, нужно было поставить там матросов и никого не пускать? — высокомерно отвечал один из офицеров команды кита, чьи напомаженные усики воинственно топорщились. — Я и так был вынужден прилично заплатить маэстро, чтобы организовать в нужное время тот импровизированный концерт и собрать всех пассажиров, а также свободных от вахты членов экипажа в салоне. Я же не виноват, что не все такие ценители таланта Фон Цульга. Я вот, например, просто-таки наслаждаюсь его…

— Да ты издеваешься! — бесился полный господин в бордовом клетчатом костюме, чья блестящая лысина была аккуратнейшим образом задекорирована тремя старательно уложенными прядями каштановых волосёнок.

— Ни капли! Я всё сделал как было условлено. Даже Пышского задержали, чтобы тот гарантированно попал на ваших людей, — теряя терпение холодно ответил высокий господин в цвета морской волны форме, а положив руку на эфес меча добавил, сверля собеседника своими пустыми рыбьими глазами. — И вообще, если вам, сударь, что-то не по душе, то я всегда готов в честном поединке доходчиво донести до вас вашу неправоту. Честь имею.

— Вот же… лощеная сука!

****

— Что ж, давай прощаться, дружище! — в полдень следующего дня бодро скалился я, вглядываясь в лицо девчонки передо мной в забавном мужском клетчатом, но блин, салатовом костюмчике да ещё и со здоровенным атласным измрудного цвета бантом на пол груди, что выполнял роль галстука, и это я молчу о смешнючем высоченном цилиндре в тон галстуку.

— Давай, — с трагичной миной, едва не хлюпая носом и чуть слышно пропищала мне та, которую я предусмотрительно удерживал за плечи своими вытянутыми руками, вроде как вглядываясь в лицо, а на самом деле не допуская получасового рыдания у меня на плече столь чувствительного «юноши».

В данный момент мы находились в Красноградском воздушном порту, куда около получаса назад прибыл наш «Восточный кит», и где с рук на руки, так сказать, мы с Колиз передали Леро Пышского ожидавшей его свите маркизы Жаропышской, а теперь вот прощались.

— Не унывай! Ещё увидимся, — как можно веселее подбодрил я раскисшую девчонку, что не отходила от меня весь остаток пути, уж не знаю, скрываясь ли от проказницы Милиз, или по каким-то иным соображениям.

— Прошу, Вило, посети нас как-нибудь. Наши двери всегда для тебя открыты, а моя сестрица будет очень рада принять тебя и возможно… Я уверен, что вы очень подружитесь! Прошу, — отчаянно просящим взглядом плавила она моё сердце своими огромными синими глазищами, а я даже засомневался в своей стойкости перед такой вот очаровашкой и невольно уже допускал мысль о том, что супруг маркизы, очевидно стоя́щей сейчас передо мной, куда как круче звучит, чем всего лишь брат баронессы.

— Ну хорошо-хорошо! Уболтал, — пошёл я на тактическое отступление, не став жечь мосты. Мало ли. Хотя, я ж ещё ни одной принцессы не встречал, а по законам жанра положено, поэтому не станем пока спешить и размениваться на «мелочи»! — Не знаю когда, но наведаюсь-таки к вам, и если твоя дрожайшая сестрёнка такая же замечательная как и ты, то уверен, что мы поладим. Что ж, нам пора, Леро! И не забудь попрощаться с Колиз, она хоть по твоей воле и не выбиралась все эти дни из гастрономического экстаза(хохотнув), но полагаю, простое тёплое слово ей тоже придётся по душе. Всего хорошего, дружище! Миро, зови Милиз и отправляемся, вон, как раз, наш экипаж прибыл. Ого, как чадит! У нас дома ландо поэкологичее будет. Мда.

****

Тем же временем в кортеже её сиятельства маркизы.

— Что за юноша, Лери? — заняв место около молодого человека в салатовом, поинтересовалась у того довольно флегматичная особа с роскошной косой синих волос, в удобном женском костюме и с двумя мечами на поясе, когда их весьма экологичное, как выразился Плут, ландо, даже побольше и пороскошнее чем у Вольнопольской, тронулось в составе кортежа из трёх таких же самобеглых экипажей и под охраной трёх звёзд.

— Я, кажется, влюбилась, Лори́н, — едва не в отчаянии выпалила ряженая девица, ухватив за руку, очевидно подругу, а не только лишь телохранителя, и вперившись той в лицо своими роняющими слёзы синими омутами, чем заставила аж вздрогнуть, как видно, не столь равнодушную, как хочет показаться, к своей подопечной синеволоску.

— Ну-у… — совладав-таки с собой, как всегда малоэмоционально выдала мечница. — Бывает, конечно, но тебя не смущает, что он одноногий калека, да ещё и Синич?

— Ну да, он хоть и брат баронессы из Синего Королевства, но мы же сейчас союзники, поэтому с таким браком не должно возникнуть пробле…

— Стоп! Что? Какой брак, Лери, опомнись! Маркиза Жаропышская заключит союз исключительно по велению главы нашего Дома! Ты ж не баронесса какая-нибудь, твоё сиятльство. Ты одна из неслабых фигур на игровом поле. Я понимаю, девочка, что ты последние годы провела вне Империи и можешь быть не в курсе всех здешних хитросплетений, но сейчас тебя вернули не только лишь для поступления в Академию. Пришло время сделать ход! Ты же понимаешь, милая, что договоренности твоей матушки, да несёт ей Магия спокойное посмертие, с её светлостью были вполне однозначны, — бурно возмутилась легкомыслию небезразличной ей особы всегда спокойная Лорин Корэ из Жаропышских, заодно выдав порцию «политинформации». А закончив свой спич, добавила слегка раздражённо, но уже гораздо более спокойно. — Тем более он калека.

— Да плевать, я буду с ним! — вскипела девица в забавном костюмчике, от чего даже лак на панелях драгоценной древесины салона стал липким и едва не потёк, а собеседница вся взмокла. — Пусть нам и не суждено сочетаться, но я, точнее мама́, обещала, бесспорно столь много сделавшей для нашего рода её светлости, лишь мою руку, но не сердце!

****

— Значит, ты пойдёшь мне на встречу, няшка? — когда, распрощавшись также и с Колиз, мы покинули «аэропорт», отправившись на нашем пыхтящем паромобиле в гостиницу при Академии я решил ещё раз уточнить волнующий меня момент у вредины, как мы помним, не желающей вмешиваться в игровые события, но отчего-то посчитавшей, что предстоящее будет правомерно. А дождавшись её «угу», продолжил. — Ок, значит я нахожу любого Рыцаря, который согласится пройти вступительное испытание в Академию за нас, а ты накладываешь на него сначала мою иллюзию, а затем и свою, так?

А после очередного «угу», откинулся на спинку и принялся размышлять. Итак, чтобы попасть в Красноградскую Имперскую Магическую Академию, помимо внесения платы в размере пятнадцати тысяч Серебряных с лица, ну или подписания кабального договора с государством, необходимо пройти ещё и испытание, которое призвано показать ранг абитуриента.

Как известно, Милиз магией не способна оперировать, да и вообще, не является человеком, поэтому пятнадцать штук за неё будут фактически выброшены на ветер. Но ничего не поделаешь, так как мы обязаны вернуться в Синеград двумя дипломированными магами. Правда, как после зачисления Ассистент моего взломанного комплекаса Колонист будет симулировать магические чары этими своими суперсредствами, я пока не решил, ибо для начала следует хотя бы поступить, но чисто технически создать иллюзию стандартных чар ей должно быть по силам. Главное, чтобы она пошла на это.

Что же касается меня, то я по резерву крепкий Рыцарь и тут ничего необычного для мужчин этого мира, но вся беда в том, что проверка-то вовсе не на объём резерва, если верить прочитанному в баронской библиотеке, а на пропускную способность, как я их зову, энергоканалов. А вот тут я уже тяну если не на Командора, то на неслабого Первого Рыцаря уж точно. Я, блин, представляю, какой кипиш поднимется, когда тест обозначит меня подобным образом. Бррр.

Вот и выходит, что нужна подмена, которая средствами браслета-комплекса на время вступительного испытания предстанет под личиной меня, а затем и «сестры». Такие дела.

Что ж, до церемонии ещё два дня, поэтому вечером я отправляюсь в трущобы, где попытаюсь найти какого-нибудь опустившегося мага и за дозу, например, уболтать того временно побыть нами.

И да, тут есть подобия опиумных притонов, и там встречаются жертвы своего пагубного пристрастия, иногда способные оперировать магией.

— Миро, а ты чего так глаза округляешь? Я, надеюсь, тебе не стоит объяснять, что нас с Милиз отослали за тридевять земель вступать в Академию, чтобы Вольнопольские не попали под прицел недоброжелателей и завистников, когда обнаружится, что в их рядах разом появились два сильных мага, — решил я наврать с три короба нашей горничной, ставшей свидетелем нашей с «сестрицей» беседы и сейчас, в очень идущем ей дорожном платье лилового цвета и в милой шляпке с огромными лилиями, скромно восседавшей подле Милиз, расположившейся как раз напротив меня. — Но я не уверен, что даже так далеко от Синеграда удастся избежать ненужных слухов, поэтому мы и идём на подобные ухищрения, выдвигая более слабого актера на наши роли. Большего тебе лучше не знать, милая. Ты ведь сохранишь всё это в тайне? Для меня(бархатистым голосом).

— Я ВСЁ для вас сделаю, ваша милость! — чуть не дрожа, не раздумывая выпалила девушка, от чего мне даже как-то не по себе стало.

И дело тут вовсе не конкретно в Миро, а всё из-за моей удивительной и слегка пугающей привлекательности для особ противоположного пола в этом мире. Вон, даже Колиз, разумеется в перерывах между поглощением всевозможных вкусностей на халяву, делала игривые намёки. Видать, даже моя деревянная нога не отпугивает здешних тянок.

Прям и вправду какое-то проклятие ОЯШа. Нужно срочно с кем-нибудь сну-сну, а то если всё моё очарование, так сказать, не простирается дальше границ платонических отношений, то это ж, блин, трагедия, чес-слово. Нужно доказать, прежде всего себе, что это не так!

— Просил же, Миро, зови меня по имени. Я тут инкогнито! — с важной миной закончил я, ибо понимал, в противном случае мои уговоры она проигнорирует, а так, вроде как, это для дела.

— Слушаюсь… Вило, — чуть слышно прошептала потупив глазки красотка с шикарными формами.

— Ах, любовь-любовь… — мечтательно вздохнула вредина Милиз, уставившаяся куда-то на лебедей, ну или как тут эти долговязые утки называются, что плавали по пруду, мимо которого мы в данный момент проезжали.

— Вы чего тут вынюхиваете? — позади раздался хриплый голос, когда уже на закате мы с Миро вышли из очередной «тошниловки» в самом неблагополучном районе Краснограда, где безуспешно выискивали не то что падших магов, а хотябы наводку на притон какой-нибудь, где таковых непременно должно было бы быть как гуталина у кота Матроскина, но увы и ах.

И да, как можно понять, я попёрся в трущобы не один, и даже не в компании с Милиз, которая, вроде как оставшаяся в гостинице, на самом деле лишь одному мне видным призраком со скучающим видом топает сейчас чуть в сторонке, а с Миро. Да-да, с той самой, которая, как ни странно, оказалась не просто застенчивой девочкой с роскошной фигурой и трогательным взглядом глубокой синевы, а ещё и одаренной в ранге Сержант. И это не всё, она также выпускница школы телохранителей и слушательница спецкурсов по специальностям личная прислуга и повар, горничная, гувернантка, учитель фехтования и… ещё что-то там. Короче говоря, шоколадноволосая красавица, облачённая сейчас в с виду скромный, но весьма дорогой и удобный дамский костюм для активностей, так сказать, была способна своим мечом на поясе, разумеется на правах слуги рода, продемонстрировать любому встречному… эм, что нам ОЯШам традиционно везёт со свитой. Мда.

Надо срочно ломать этот стереотип! Я ж сильней всего ненавижу подобных жалких персонажей и во что бы то ни стало должен быть достоин таких женщин вокруг, а не быть воплощением мечт тех, кто не способен оторвать свою задницу от дива… татами в ожидании чуда и саморазрешения всех проблем.

— Нам нужен способный держать язык за зубами маг, не ниже Рыцаря, и который желает заработать за день работы, — устав шляться по этой клоаке, ловя на себе подозрительные взгляды никак не желающих идти на сотрудничество местных обитателей, решил я попытаться взять быка за рога, отыгрывая эдакого крутого парня. Может хоть с душегубом каким сведут, раз торчка найти не вышло. — Есть такой, или ты и дальше будешь отнимать моё время?

— О как! Значит оторвал от важных дел? Ну надо же, может ещё послонятесь тут с часок, как раз и стемнеет, и тогда целыми вы уже не выберетесь из этого района? — гаденько похихикал небритый мужик со шрамом через всё лицо и в невнятного цвета замызганном сюртуке да с измятым драным цилиндром на башке. — Так что, может всё же уделите крупицу вашего драгоценного времени или так и будете бестолково шататься?

— Я слушаю тебя, крыса, которая думает что хитрее и зубастее прочих. А теперь скажи тому мусору, что мнит себя опасными головорезами, чтобы выбрались из подворотни и из-за той изгороди, ну и тот коротышка, что засел на крыше, может не прятаться, а то не хотелось бы проводить санитарный день в вашем клоповнике путем выжигания всего и вся! — возблагодарив наличие Видения, решил я не остаться в долгу и тоже блеснуть красноречием, да ещё и нагнав жути, хоть это всё и выглядело чересчур опереточно, что ли. Но понты наше всё, а люди падки на такой трындёж и часто дают заднюю ещё даже не проиграв.

— Господин, одно ваше слово и их головы будут у ваших ног, — подхватила мою игру, ах какая умничка, Миро, ибо столько льда и непоколебимости в её голосе я ещё никогда не слышал.

— Ладно-ладно, — как я и думал, сдал-таки шрамированный, примирительно выставив руки перед собой, ну и чего-то там просигнализировав жестом своим сообщникам, что окружили нас. — Вы ж неверно поняли, господин хороший. Есть у меня одна девка. Рыцарь она, кажись. Сирота. Могу продать за тысячу Серебряков(оскалившись).

— Я верно тебя услышал, чудило? — слегка охренел я от услышанного, четко помня, что работорговля в Королевстве, да и в Империи — вне закона. Вроде бы, где-то в Колониях и Халифате можно купить невольников, но чтоб тут? — Ты только что предложил мне, благородному синьору, чья родословная длинней чем твой язык раз в тыщу, нарушить закон совершив сделку, за которую смерть на костре? Но так и быть, я готов взять сиротку на попечение, отблагодарив тебя за наводку, скажем… сотней Серебряных.

Миро, конечно, вздрогнула от моих слов, но сумела сохранить молчание.

— Деньги вперёд! — даже на миг не задумавшись, алчно прохрипел этот идиот, всё прояснив.

Понятно, им цена не важна и нас будут резать невзирая ни на что. Им плевать сколько у нас на кармане, они даже за монету удавятся и готовы пустить кровь, а сейчас им главное усыпить бдительность и заманить в удобное место.

— Сиротку-то покажи, чудак. А то может и нет никого у тебя, — решил я не спешить с выпиливанием здешней гопоты.

Не думаю, что у них есть нормальная магозащита, поэтому будет достаточно огнешаров. Хотя они, сто пудово, постараются заманить нас в тесноту, чтобы не дать возможности швыряться магией, и там в несколько ножей попытаются прирезать. Жильные-то клинки у них по-любому должны иметься, ибо бандит без оружия это даже не смешно, а все окружившие нас: Одарённые. Тот со шрамом даже Сержант, к слову с приличным резервом.

— Просю, ваше превосходительство! — по шутовски заломил передо мной шапку и указал дорогу этот странный тип, то ли и впрямь способный чем-то удивить, то ли напрочь лишенный чувства самосохранения.

Ну право дело, хорошо одетый мутный юнец, пусть и на деревянной ноге, да в сопровождении хищной девицы с открыто носимым той мечом — у него, лишь Сержанта с кучкой сброда из подворотни, не вызывают острого желания держаться подальше. Чудеса, да и только!

Спустя несколько минут мы оказались у каких-то жалких халуп, а шрамированный прохрипел куда-то в их направлении:

— Хвост, где новенькая?

— О, Шрам, ты чего эт… — осёкся тощий сопливый юнец… на деревянной ноге, когда выглянул из своего обиталища и узрел нас с Миро. — У неё ещё жар(многозначительный взгляд), всё равно вести?

— А то! Давай её сюда, — последовал ответ.

А я, обратив внимание на прошмыгнувшего мимо, на этот раз однорукого мальчонку, ну и на внимательный, до невозможности серьёзный взгляд Милиз, которая словно ожидала от меня прозрения, что ли, всё никак не мог ухватиться за мысль, что вертелась в голове. Словно я такое уже где-то… хм, то ли видел, то ли читал. И теперь вот никак не могу…

Сука! Убью тварей! У них же здесь попрошайки-беспризорники живут, а то, что приведённая хромая тощая девчонка лет шестнадцати и невнятной из-за покрывающей её грязи масти, была с пропитанной кровью грязнючей повязкой на левом глазу, доходчиво иллюстрирует: какими методами тут добиваются более жалостливого вида просящих подаяние.

«Похоже, раскалённой ложкой сработали… суки», — думал я, пока мои руки сплетали огнешар, который спустя несколько рекордных для меня секунд отправил в грудь бросившегося на меня с жуткого вида тесаком шрамированного, теперь я чётко понимаю, что попросту конченного отморозка.

Параллельно я телекинезом сбрасил с крыши того самого карлика-акробата, как оказалось с сетью, и которого заметил ещё в месте встречи с хриплым, очевидно крышующим всю эту мерзость и знатно так запылавшим сейчас от моего точного попадания.

Миро, тем временем, докалывала ещё одного утырка, который с изрядно покоцанным клинком из трости, без самой трости, попытался всунуть ей его меж рёбер, с криком выскочив из-за резко откинутого дощатого щита, прикрывавшего какой-то проход между жалкого вида здешними строениями.

Ещё девять, снова рекордных для данных чар секунд верчения руками, и я сметаю могучим воздушным кулаком с воинственными воплями бегущих на меня двух оборванцев с жильными мечами наголо́, судя по клеймам, некогда принадлежавшими полицейским. Моя же смертоносная спутница, откинув выбившийся из строгой причёски шоколадный локон, довершила дело двумя ловкими уколами, когда, поражая меня своей ловкостью и скоростью, что никак не сочетались с её изобильным формами, оказалась у отброшенных чарами воздуха негодяев. Шаг влево, и вот она добивает ползущего с переломанными ногами верхолаза.

Всё? Нет, не всё. На, тварь!

Если судить по часам, доступным в интерфейсе игры Псион, и которые я для удобства вывел в углу, то потратил целых одиннадцать секунд на формирование как можно более слабого огнешара, что ещё непросто и небыстро мне даётся, в отличие от накачанного на всю дурь упомянутого огненного колдунства, выходящего раза в полтора шустрее. Отправил же я пылающий сгусток чётко в цель, которая затаилась в куче какого-то мусора и в чьей ауре, благодаря Видению, я узнал одного из тех, кто сопровождал нас ещё с места встречи. Этот хитрый лис, не спеша лезть в драку, понадеялся переждать, но я привел в исполнение свою казнь превратив урода в воющий обрубок, так как мой огненный снаряд рванул подобно фугасу, соприкоснувшись со слоем мусора поверх жертвы, а не вспыхнул факелом, как тот же Шрам, при контакте с живой плотью. Слабенький же огнешар я использовал, дабы избежать излишних осколков от того крошева, под которым зарылся гад, ну и потому, что был обнадёжен своим прогрессом в экстремальных условиях, а значит: пока выходит, нужно потренировать скил, так сказать.

Вот теперь всё.

Что ж, поглядим, чего там игра мне просигналила, когда я увидел девчонку-калеку и осознал творящееся здесь. Так, 1 ОР за квест «Уничтожить банду Шрама». Ясно.

Вот только банду-то я уничтожил, но что на счёт детей? Они ж как крысята все разбежались, чтобы наверняка со временем попасть под чью-то находчивую(сплюнув) руку, либо из числа старших сформировать новую кодлу и заниматься тем же самым. Свято место пусто не бывает(вздохнув).

Одна, вон, хромая «новенькая» с удалённым глазом жмётся к земле и, по-видимому, просто не в состоянии была бежать. Что ж, хоть её заберу, тем более, она как раз Рыцарь. Слабенький.

Проклятие, да она ж вся горит!

Глава 9

— Вило Плут! — наконец и своё имя услышал я, когда два дня спустя нарядно одетый стоял в числе прочих поступающих на главной площади столичной Имперской Магической Академии, где сейчас проходила торжественная церемония испытания будущих студентов.

— Удачи, братик! — восторженно пропищала Милиз, которая в своём, отливающим пурпуром, достаточно изысканном платье из Шамахийского шёлка стояла тут же и со счастливой улыбкой взирала на разворачивающееся пред нами помпезное действо.

— Ага-ага, — саркастично покивал я на это, понимая, от чего на самом деле зависит успех предстоящего.

Выйдя же из, назовём это строем, что был образован скоплением молодёжи преимущественно женского пола и разнообразной степени напыщенности, так сказать, я уверенной походкой, хотя кто бы знал насколько же волновался, опираясь на трость для торжественных случаев направился по затейливо выложенным гладким плитам розового Карифийского гранита прямо к центральной колонне.

Это было монументальное строение из Бижойского голубого мрамора где-то сорокаметровой высоты с постаментом, диаметром метров трёх в самой узкой части, и где на изумительной красоты и детализации барельефах были запечатлены важнейшие моменты и персоналии из истории Академии. Венчалось это вот всё статуей самой Магии в образе многоликой женской фигуры, в вероятно со значением сложившемся во множество фактурных складок балахоноподобном одеянии, из-под которого виднелось обнаженное тело весьма изобильной, скажем так, конституции, особо пикантные и притягательные элементы которого были одновременно призывно продемонстрированны и, удивительно, но в то же время и целомудренно прикрыты, пусть лишь для виду и без особого успеха, как можно понять. Очень талантливая, короче говоря, работа, вызывающая весьма глубокие эмоции при взгляде на всё это, изобилующее деталями произведение чьего-то художественного гения.

Чтобы оказаться в центре у колонны мне, как и тем что были до меня, предстояло преодолеть часть гигантской площади, образованной внутренним двориком, так сказать, из окружающих его помпезных строений в напоминающем барокко стиле. В числе них был величественный главный корпус по фронту. Не менее впечатляющие, пусть и несколько меньшей высоты, административные здания по флангам, а также частично с тыла. Ну и чётко позади золочёными пиками устремилась в голубой небосвод довольно внушительная ограда с центральными коваными воротами изумительной красоты и сложности сплетения, так сказать, и чьи створки сегодня были гостеприимно распахнуты для всех абитуриентов с командами поддержки, назовём их так.

Преодолев наконец эти пару десятков метров, что теперь отделяли меня от оставшейся в строю элегантной Милиз, я довольно резво, что было не так и просто на моей-то деревянной ноге, взобрался по некоторому количеству достаточно широких мраморных ступеней, чтобы оказаться перед почти метрового диаметра бронзовым диском, что ли. Сие изделие было вмурованно в пьедестал колонны, не уступающий оной своей красотой и обилием деталей, которые не устаёшь вычленять меняя дистанцию или ракурс при любовании тем множеством статуй, кои и образовывали рельеф основания, удерживающего столь богатую на разнообразные сюжеты колонну.

Сдержав-таки трепет я протянул руку и приложил её к весьма натёртому до желтоватого блеска центру этого, отчего-то тёплого металлического круга. Как только это произошло, я ощутил как из меня мощно потянуло магию, что закончилось очень быстро, а меня едва не опустошило от такого.

Пошатнувшись, но всё же сохранив равновесие я увидел, задрав голову, как на вершине колонны, а точнее даже у одного из четырёх лиц статуи Магии голубым загорелись глаза, после чего над её головой засиял «цветок» огня из, пусть и весьма натурально выглядящих, но явно неестественных, а я бы даже сказал фантастических трёх «лепестков» пламени того же цвета.

Однако такую картину увидел лишь я, поэтому над площадью громко и явно с магическим усилением торжественно прозвучало:

— Рыцарь! Предрасположенность Воздух. Класс 1-C*.

* Притворимся, что у них тут латиница, а то класс, например, 1-[Хъа] звучит пусть и колоритно, но менее привычно.

На озвученное управителем церемонии в толпе раздались весьма жидкие аплодисменты. Гораздо более скромные, нежели у некоторых моих, уже прошедших проверку предшественников, среди которых стоит, пожалуй, выделить одну неожиданно обнаруженную мною в числе будущих студиозусов златокудрую маркизу с синими глазищами, которые та, стоя сейчас среди прочих первокурсников посильнее из своего 1-А класса, прям пучит на меня, при этом сама словно готовая уже сорваться с места и рвануть ко мне за обнимашками.

Ну-ну, мы-то не представлены, а знакомство вроде как имеем лишь заочное, посредством братца-близнеца, блин. Поглядим, как ты, девочка, будешь выкручиваться из этой ситуации, находясь в плену условностей и порядков высшего света.

Итак, что тут скажешь? Фух, сработало! Ведь не озаботься я, то был бы фурор, ведь моё трёхлепестковое пламя является признаком вполне себе Командора, и как можно понять, следствием могучих энергоканалов. Мой же мизерный резерв, как я и предполагал, не влияет на определение ранга, хотя без таких вот артефактов меряются они тут все именно им, а точнее способностью выдать подрят контрольное число определенных чар.

Что ж, всё удалось, и я теперь официально зачислен в Академию Рыцарем, то есть не противореча отметкам в имеющихся документах. Ну а то, что распределили меня в класс из самых слабаков — не такая уж проблема и вполне себе временное, зависящее лишь от меня обстоятельство.

Кстати, игра зачла мне квест «Поступить в одно из учебных заведений, чтобы изучать магию», а мой счёт пополнился ещё на 1ОР. Радует.

Так, что-то я задумался, а нужно живее шагать к своему 1-С.

Как только я доковылял до одноклассников, над площадью прозвучало:

— Милиз Польская!

Да-да, именно Польская, как впрочем и одна, не находящая себе сейчас места в десятке метров от меня, синеокая маркиза была поименована лишь Пышской. Все студенты Академии здесь лишь как студенты без указания их титулов или принадлежности к кланам, поэтому всякие там Вольно-, Жаро-, Крепко- и т. п., ну и разумеется приставки «из каких-то там» — демократичненько отбрасываются на период обучения. Такие дела.

— Рыцарь! Предрасположенность Огонь. Класс 1-С.

Что и требовало доказать, молодец няшка! Пусть колонна со статуей на вершине на самом деле никак не отреагировали на контакт лишь с полевой структурой, не содержащей ни капли магии, да и вообще, не являющейся биоорганизмом, но все окружающие увидели вспыхнувший, как и в моём случае однолепестковый огонь, понятное дело красного цвета. Ну и глаза засветились у лица левее того, что олицетворяло Воздух у меня. Всё это и было озвучено представителем Академии.

Тут, конечно, следует спросить: так какого ж хрена ты, чудак-человек, по трущобам-то давеча шастал, выискивая Рыцаря на подмену, когда он и не понадобился вовсе, а Ассистент браслета-комплекса собственными силами всё устроила? А я и отвечу! Поговоркой, блин: дурная голова ногам покоя не даёт. Или вот: лучьше семь раз отмерь, затем один — отрежь. Ну или, если угодно: для бешеной собаки семь вёрст не крюк. Короче говоря, каюсь: болван.

Милиз, конечно, щебечет счастливая от того, что возится с пошедшей-таки на поправку притащенной тогда нами домой девчонкой-калекой, бодро заявляя: «Что ни делается, всё к лучшему!» Но вот я, поняв что мой Рыцарь на подмену никак не выздоровеет к сроку и тупо не сможет стоять на ногах во время церемонии, пришел в конце концов к нынешнему плану, и что удивительно, но получил на него согласие няшки, поэтому сразу же возмущённо и негодуя поинтересовался у неё: «А раньше, блин, нельзя было сказать, что так можно?!!» Полученный же от моей среброглазки на эту реплику взгляд и беспомощное пожимание плечиками, мол, я ж не виновата, что ты ТАКОЙ тупой, меня задели. Ой, как задели. Мда.

И да, как можно понять, после той нашей стычки с бандитами у халуп беспризорников-попрошаек, мы отправились прямо к дорогому врачевателю, который сбил жар у девчонки, и продав нам за четыре, блин, сотни Серебряных каких-то склянок с вонючими зельями, прописал минимум неделю постельного режима с нарастающим обильным питанием. Правда вот, с ещё в детстве неслабо так переломанной и от того плохо сросшейся ногой, которая мало того что была кривая и вся в жутких шрамах, так ещё и прилично короче другой, ну и с левым глазом, со знанием дела недавно удаленным(скрежеча зубами), у хлебнувшей сполна от этой неласковой жизни бедняжки — он ничего поделать не мог. Да и лишив меня иллюзий, а также дав понять уровень здешней медицины, заявил, что никто уже ничего не сможет. Единственное чем обнадёжил нас местный Эскулап, так это предположил, что заикаться и замыкаться в себе она возможно перестанет, если обеспечить ей надлежащий уход и окружить семейным теплом. Мда.

Такую вот «поломашку», при взгляде на которую сердце кровью обливается и невольно возникает желание добить, чтоб не мучилась, я намедни подобрал и спас, за что, к слову, от игры отдельно получил 1ОР за выполнение скрытого квеста со странным названием «Спасти рыжую». О котором, к слову, узнал лишь в момент засчитывания его выполнения, как только спасённая приняв лекарства засопела в чистой и ароматной постели, сразу после с жадностью употребленного здешнего аналога куриного бульона.

Кстати да, когда Милиз отмыла от грязищи девчонку, то та оказалась вполне себе рыжей, даже с медным оттенком. Так что, если сделать нормальную причёску, после того как немного отрастут безжалостно обскубаные, похоже что даже ножом, волосы, то получится очень симпатичная обладательница правильных черт лица с янтарного цвета глазами… глазом(сжимая кулаки).

Со мной она пока не очень. Вся сжимается и цепенеет. Пэтому ею в основном занимается Миро, пока оставшаяся в гостинице, чтоб присматривать за идущей на поправку, ну и, понятное дело, Милиз. Именно последняя и сумела в рекордные сроки достучаться и разговорить Жоли́н, узнав о её непростой судьбе.

Девчонка оказалась дочерью вдо́вого Сержанта, который пару лет назад, в тяжёлый жизненный период, был вынужден приехать в столицу, чтобы обратиться за помощью к некогда командиру и какой-то там графине. Но спустя несколько дней отца, к слову отличного мечника, внезапно убили напавшие в подворотне какие-то бандиты. О матери Жолин отец не распространялся, поэтому не зная, а может и не имея более никаких родственников, сирота, теперь уж круглая, осталась наедине с жизнью.

Девочка хоть и являлась одаренной уровня Рыцарь с предрасположенностью Огонь, но ввиду недееспособности так и осталась за бортом, не заслужив именоваться магичкой. Ведь она не была в состоянии ни дворянского патента отслужить государству, ни заинтересовать какой-либо из родов, а достаточных средств её некогда крохотная семья никогда и не имела, чтоб хоть какое-то магическое образование получить. Всё то, что ей смог показать старый Сержант, хоть и бывший отличным мечником, но почти никаким оператором магической энергии, пусть и делало Жолин достаточно опасной в определённых ситуациях, но не сильно ей в последующем пригодилось.

В общем, почти полгода спустя, так и не найдя приличной работы и доев-таки последние оставшиеся от отца гроши́, рыжая оказалась на улице, где кое-как и просуществовала до определенного времени как правило побираясь, что, как и невозможность найти работу, было обусловлено тем её, ещё детским увечьем. Поперву, правда, отчаявшаяся девчонка попыталась было стать на кривую дорожку разбоя, только вот кончилось это всё весьма плачевно, хотя и не самым худшим образом, так как ей тогда всего лишь переломали руки, отчего правая перестала гнуться и это поставило крест на возможности формировать даже тот мизер чар, что она умела. Мда.

Такое вот бытие продлилось до недавних пор, пока её одиночку однажды не поймали-таки «конкуренты» из организованной структуры под крышей Шрама. Эта мразь, оглядев тощую побирушку, вынес ей вердикт. Торговать телом, что в данном районе также находилось под его контролем, стоящая пред ним «жертва концлагеря» категорически была непригодна. И дело тут не только в уродливой ноге, но и в телосложении «новенькой», так как без одежды ей просто нечем было похвастаться в свои, как ни странно 18 лет, к слову исполнившиеся в день её спасения мною, хм, прям подарок на ДР. Ну а столь изыскательных извращенцев в трущобах не водилось, а те, что забредали, отирались в местах почище.

Именно по этой причине Щепка, как поименовали Жолин, была распределена на то, чем до этого достаточно успешно занималась. Для большей же жалостливости было принято решение не отнимать уродливую ногу, что у отморозков было отработанно и поставлено на поток, а весь штат, так сказать, мог похвастаться, уж простите за такое слово, отсутствием тех или иных конечностей, так вот, было решено выставлять увечье напоказ, а смазливую мордашку оттенить зияющим провалом вместо левого глаза. Что Крот, тот самый гад которому я оторвал ноги взрывом, мастерски и исполнил раскаленной ложкой, бонусом получив ещё и заикание у несчастной.

Короче, если б мог, то отмотал бы время назад и не стал бы так легко убивать тварей, а превратил бы их в мясные обрубки и оставил так существовать.

Мда, такая вот она, жизнь, порой бывает. И я, так часто жалевший себя ещё там на Земле и на колёсиках, теперь несколько пересмотрел своё отношение к справедливости, которая может быть такой… никакой.

Ну ничего, мы ещё посмотрим, не даром же Милиз у нас поступила Рыцарем с предрасположенностью Огонь!

****

В то же время, чуть поодаль.

— Откуда, ты говоришь, они? — переспросило очаровательное златокудрое создание с двумя пышными розовыми бантами повыше висков, из которых словно неукротимыми потоками бурлящего золота били два водопада пышных волнистых волос едва ли не до пояса, хотя собеседница этой вот прелести вовсе и не говорила ничего такого, когда сверяясь со своими заметками, давала сжатую справку почти на каждого вновь поступившего.

— Эм… так… ага, вот, — забавно порывшись в стопке бумаг, что удерживала на сгибе руки, и которые едва не выронила в процессе поиска нужной информации, всё же нашла требуемое несколько незадачливая и нескладная девушка в круглых очках и с цвета воронова крыла строгим каре. — Итак, брат и сестра баронессы Вольнопольской. Прибыли из Синего Королевства. Это вся информация, которую они оставили о себе в администрации, когда вносили предоплату за обучение. Ах да, они оплачивают самостоятельно!

— Занятно-занятно, — задумчиво протянула очаровательная малышка с не по годам серьезным лицом, сложив при этом руки на достаточно выделяющейся на фоне общей своей миниатюрности груди, а также отстранённо постучав указательным пальчиком по подбородку и нижней губе, которая вкупе с верхней, несколько вздёрнутой и возвышающейся над двумя передними несколько крупноватыми белоснежными зубками, образовывали невообразимой привлекательности ансамбль, не способный никого оставить равнодушным. Бросив же на предмет интереса на деревянной ноге взгляд своих умных глаз, даже в этом мире редкого вишнёвого цвета, девушка высказала самое важное по её мнению, что сумела вычленить из мизера имеющейся информации. — Калека. Всего лишь баронский брат рангом только Рыцарь, прибыв в Академию уровнем не сказать что намного выше Синеградской, но на треть, кажется, более дорогую, берёт и оплачивает всё самостоятельно, при этом он, ну хоть пытайте меня, но однозначно нищеброд! И почему, Магия его осуши, он не Польский, а Плут? Я ничего не упустила, Бу?

— Всё верно, Мастер, — преклоняясь перед аналитическими способностями златокудрого ангелочка, правда в бордовой с золотым позументом церемониальной мантии и со знаком второго курса, подтвердила черноволосая девушка в очках, которая, к слову, одета была аналогично. — Вы правы, он неполноценен и поэтом явно слаб как мечник, при этом он и как маг пустое место, пусть для мужчин его уровень и неплох. Он попросту не может ни для кого представлять настолько высокого интереса в качестве перспективной фигуры, чтобы на него так тратились, а как вы верно заметили, хоть он и сам за себя платит, но денег ему определенно дали, что очевидно как по повадкам, так и сдержанному одеянию. Хотя, смею добавить, держится он не по статусу. Либо дурак, либо воспитанный в строгости и воздержании принц какого-нибу…

— Фу, Бу, опять ты свои романтические фантазии из глупых романов с анализом мешаешь! Прекрати немедля и… продолжай, — сломав маску отрешённой строгости и скривившись словно от лимона, по детски притопнула ногой и выдала возмущённую тираду негодующая обладательница кукольной внешности, когда её собеседницу, мнение которой, как видно, она весьма ценила, пусть и не подавала особого вида, несколько занесло и та, зажмурив глаза и продолжая удерживать бумаги одной рукой, сложила кисти в замок и очень трогательно прижала их к груди, пока возвышенным голосом изливала свои… ну пусть будет умозаключения.

— Простите, Мастер, — взяла себя в руки мечтательница, и поправив указательным пальцем чуть сползшие на нос очки, сухо продолжила. — Выходит, что здесь что-то личное. Ну раз определенно выросший в бедности, но воспитанный словно равный тому, кому не перед кем преклонять свою голову(мечтательно), оказался настолько кому-то ценен, что его удалили из Синего Королевства и не пожалели немалых средств, да ещё и вдвойне!

— То есть ты так уверенно исключаешь хотя бы даже тот вариант, что он, например, мог вырасти в среде аристократов, но с определенного момента лишился всех благ, а теперь вот опять при деньгах, но вынужден скрываться вдалеке от родины? Ну или… я не знаю, выброшенный после увечья любовник какой-нибудь высокопоставленной особы, от которого неслабо откупились и отослали, — предложила на её взгляд более реалистичные версии златовласка, когда удивленно вздернув бровь, поразилась странной убеждённости возвышающейся над ней практически на целую голову девушки с каре. — И что значит вдвойне?

— Да, я… не знаю, но он однозначно не «падший» и не «дорвавшийся». Он не был воспитан как мы, успев растерять все повадки пока был в низах, так как сейчас не сломлен, не обозлён и скорее всего не притворяется. И он не был вынут из грязи и обтёрт, иначе бы весь сейчас сиял кричащей роскошью. Он… словно чужд всего этого, и его определенно не оскорбит то, что выведет нас из себя или болезненно уязвит однажды потерявшего свой статус. И он точно не проглотит то, за что какой-нибудь нуворишь утеревшись лишь примется торговаться, да ещё и в тайне лелея жажду подлой мести, — несколько порывисто привела свои доводы, порой пугающая собеседницу своей проницательностью неловкая черноволосая девушка в очках. А затем поспешила дать пояснения и по второй части вопроса, — Вдвойне же, потому что его, не обличённая серьезным титулом сестра, лишь жалкий Рыцарь тривиального Огня, но за неё платят столько же! А значит либо она была частью его условий, либо эта девица ой как непроста и скорее всего приставлена к нему. Сюда же, к слову, и их разные фамилии, что больше похоже на прихоть, нежели конспирацию, но и это не стоит исключать.

— Что ж, интересное мнение, Бу, но я уверена, что всё как всегда гораздо проще, чем ты любишь представлять, сгущая краски. Эх, тебе бы романы писать, — слегка сюсюкающим голоском дала оценку всему сказанному очаровательная малышка, покровительственно потрепав за щёчку ту, за стеклами очков которой, если постараться, можно обнаружить грустный взгляд фиолетовых глаз. Затем властная златовласка вернула себе холодность и продолжила не терпящим возражений голосом. — Но вернёмся к теме. И да, поручи кому-нибудь из первокурсников-кандидатов в Орден прощупать этого… как там его, Плута.

— Сделаю, Мастер. Далее у нас идёт графиня…

****

— Значит вы прибыли так издалека? — липла ко мне до оскомины дружелюбная и деятельная девица с тёмно-голубыми, почти синими волосами, что сейчас были стянуты в высокий пышный хвост повыше затылка, а спускался до самых лопаток, её же перманентно округленные от непомерного любопытства голубые глаза просто обезоруживали своей искренней любознательностью.

— Да, Моли́н, я был очень наслышан об уровне образования в Империи и настоял, что хочу постигать премудрости магического искусства именно в Краснограде, — задолбался я уже отвечать односложно, что, как видно, не привело к потере у собеседницы интереса ко мне, поэтому и психанул, впервые выдав такую длинную тираду с нотками раздражения, чтоб уж точно дать понять, что я не настроен на милую беседу.

Чёт я застеснялся, короче, от напора столь непосредственной и, прямо скажем, очаровательной девушки вот и… словно школота огрызаюсь.

— Ого! Так ты стремишься стать настоящим профессионалом, а овладев всеми тонкостями и нюансами, быть опасным противником, усыпляя бдительность врагов своим неопасным видом! — до невозможности воодушевлённо восхитилась моим «коварством», словно от подлитого масла в огонь, вспыхнувшая интересом ко мне и аж всплеснувшая руками эта, плещущая незамутнённым, хоть и явно необоснованным счастьем… милотень, блин.

— Да ты раскусила меня! — не смог я и дальше держать морду кирпичом, да ещё и под таким напором позитива.

— Тогда, если что, то я на твоей стороне, — скорчив уморительно серьёзную рожицу, заговорщицким тоном продолжила забавная особа в несколько легкомысленной расцветки платье, которые, похоже, не часто надевает, а явно неуместный меч на поясе, пусть и носился весьма привычно, но на фоне всего образа определенно был чужеродным элементом. Занятная девушка. — Не хотелось бы мне однажды быть сражённой столь расчётливым противником. Уж лучше вовремя примкнуть(задорно)! Ой, а где твоя сестрица? А то я хотела у неё поинтересоваться насчёт её чудного платья. Ах, такая прелесть, такая прелесть(аж зажмурившись).

Подивившись столь резко переключившейся и мило защебетавшей на совершенно иную тему девице с весьма ладной и гибкой фигурой, я лишь пожал плечами в ответ на её вопрос, в очередной раз отметив, что с платьями, точнее с их подбором и умением носить, у синеволоски явно беда, хоть это для неё и сродни некому фетишу, что ли.

Сейчас, кстати, мы всем нашим 1-С брели по одуряюще пахнущей цветущей флорой аллее к территории общежитий. Где, как можно понять, нам предстоит расселение, удивительно, но без разделения на мальчиков и девочек, по коттеджам, множество которых, и даже несколько вполне себе особняков с лужайками, перемежаясь парками и садами раскинулось вокруг системы прудов. С лебедями, ясное дело. Некоторые старшекурсники, к слову, так и вовсе сожительствуют.

Интересно, какой же мне домик-то достанется, и вообще, от чего зависит: ютиться на пару с каким-нибудь одногруппником лишь в коттедже или занимать с персональным гаремом целый особняк? Хм.

Так вот, идём это мы идём. Милиз где-то там, как всегда покоряет всех встречных своим дружелюбием, а я тут попал в лапы её подобия, только синеволосого и гораздо более женственного телосложения, так сказать, и с которой мы, чуть поотстав от класса, следовали за прочими. Точнее я ковылял, опираясь уже на свою «бамбуковую» трость, а голубоглазая Молин неугомонно кружила вокруг, порой откровенно забадывая вопросами.

В класс наш, кстати, всего было принято восемнадцать Рыцарей, в то время как в 1-В — двадцать три Первых Рыцарей, а в 1-А — семнадцать Командоров и даже две Магистра.

Да, именно столько первокурсников поступило в этом году, и примерно по столько же учится на втором и третьем, при том, что Акадмия огромна и роскошна, словно для тысяч студентов. Удивительно.

Как можно понять, столичная Академия — не единственное магическое учебное заведение не то что в Империи, но и в столице, а чуть более полусотни магов в год — это вовсе не все активы государства. Просто львиная доля одарённых обучаются в заведениях попроще и подешевле, и я сейчас не о Сержантских школах. Большинство Рыцарей, да и немалая часть Первых Рыцарей, например, не в состоянии позволить себе образование за 15 килоСеребряных, да и маги они не настолько крутые, чтобы на них так тратились инвесторы, так сказать. Поэтому-то в нашем 1-С классе слабосилков, да и отчасти в 1-В — все преимущественно клановые и как правило аристократы: изредка юные главы, а чаще наследники родов или кланов, дети, братья, сёстры титулованных дворян или богатеев. А вот среди Командоров из 1-А встречаются и самородки, которых с охотой приняли в роды или кланы, так как на подобного уровня магов уже можно и прилично потратиться.

— Я вот однажды видела такое чудное платье, где было…

— С дороги, мусор! — прервав щебет Молин, раздался сзади надменный юношеский голос и меня нагло пхнули в плечо, от чего я едва не навернулся.

Мда уж. Будь я персонажем героического фэнтези какого-нибудь, то наверняка бы вызвал подлеца на дуэль и конечно же победил. Но я всего лишь храмой калека, который даже меч не носит на поясе, так как всё равно не умею им пользоваться, а стукаться об эту, вечно за всё цепляющуюся хрень просто потому, что мне она положена по статусу — не горю желанием.

Да и если приглядеться, то этот вот крепкий парниша, кажись как и мы с первого курса, а судя по Видению аж Первый Рыцарь, то есть определенно спесивый представитель редчайшего для здешних мужчин ранга, мало того что уж очень уверенно перехватывает ножны своего меча, поправляя его так, чтоб сподручнее было выхватить явно дорогую «убиваку», так ещё и не торопится идти куда шёл, определённо ожидая реакции на свою, понятное дело, провокацию. И дело тут в том, что он не упивается и не глумится, а внимательно и даже деловито следит за моей реакцией, будто для него это всё сейчас не развлечение, а скучная работа, а значит мы имеем дело не с личной инициативой, а скорее всего этого «быка» подослали.

Хм, кто ж это меня решил так…

— Ты, что, смертник, совсем деньги своего рода не ценишь? Сдохнуть в первый же день — это прям достойно запечатления на колонне главной площади Академии, — прямо не узнал я преобразившуюся милую, забавную, дружелюбную(сглотнув), всё это конечно же с приставкой «некогда», а ныне смертельно опасную синеволосую фурию, готовую сорваться с места и подобно раскалённому клинку пройти сквозь толщу жироносителя молочного происхождения, так сказать.

Вот это да! Да мне, глядишь, и делать-то ничего не надо, только и знай себе, что окружай свою драгоценную тушку такими вот боевыми милашками(поёжившись), а они уж всё и порешают за один лишь мой благосклонный взгляд.

— Не нужно, Молин, юноша обознался, — проклиная свой гонор и воспитание, всё же не стал я идти по самому разумному пути, предоставив двум, очевидно, жёстким мечникам без меня выяснить отношения, а самому пожинать результаты. Я с пафосно мрачной рожей и театрально заботливой интонацией принялся делать то, что всегда неплохо, смею надеяться, умел, то бишь пиз… вести впечатляющий оппонента диалог. — Он, ну или те, кто спустили его с цепи, привычно заблуждаются, полагая что прямой поединок это самый верный спооб лишить человека жизни или чего-то важного ему: руки́, ноги́, репутации, близких и тому подобного, без чего не столь комфортно существовать дальше, поэтому я не стану упрощать задачу недоброжелателям и так незатейливо демонстрировать им всё, чем могу осложнить им их, возможно недолгое бытие. А вы, сударь, поблагодарив милую Молин за то, что уберегла вас от опрометчивого шага, потрудитесь передать подославшим вас, что я не очень хороший человек.

Глава 10

Вот же ж! Похоже я неверно оценил ситуацию и здешний менталитет, потому как их «блаародие» уж очень осерчал на мои определенно оскорбительные для него слова, после которых на меня даже поостывшая Молин с открытым ртом уставилась. В общем, у грубияна прямо-таки крышу снесло и меня вызвали на поединок чести аж, блин, до смерти.

Ага, я то надеялся, что на понт, так сказать, возьму юнца, и он, впечатлившись моим усталым хладнокровием, мол, как же вы меня уже все достали и хоронить вас уже негде, так вот, ну и либо сдаст назад с перепугу, либо побежит требовать дополнительных инструкций у заказчика. Но нет. Не тут-то было, и, как оказалось, ни много ни мало его сиятельство сын графини Толстопряжской, хрен пойми с чего шустрящий на побегушках у кого-то, и тут даже страшно представить у КОГО же, изрядно так вскипел ну и хорохорясь да ерепенясь бросил мне вызов, причем не на разрешенную студиозусам так называемую студенческую дуэль на тупых деревянных мечах, а на полноценный поединок чести, да ещё и в крайнем его виде, то есть до смерти.

Кстати, при вызове на поединок чести ответчик может выставить вместо себя вассала, да и на непосредственных его родственников это также распространяется, а сделано, чтобы залётные живчики или конкуренты их руками не выпиливали посредством дуэлей аристократическую верхушку. А это значит, что всё случившееся на аллее не могло быть спонтанным, так как вызывающий меня графёныш точно знал, что я лишь баронского рода и не отверчусь, будучи обязан биться самолично, следовательно он был готов и проинформирован о статусе того, кто являлся целью провокации, которая внезапно окончилась так бурно и возможно незапланированным смертельным вызовом. Мда.

Моё замешательство после получения вызова внезапно верно истолковала, как оказалось, удивительно проницательная Молин, поспешившая пояснить, что если запрещённый поединок произойдет вне стен Академии, и дуэлянты будут не в её форме, то санкций от администрации не последует. Дальнейший мой раздраженный вздох она пусть и неверно интерпретировала, так как я всё же был недоволен необходимостью траты поднакопившихся 3 ОР на Телекинез, а не на Биокинез, например, но всё же сумела удивить своим умением считывать мимику и улавливать эмоции, потому как заверила, что раз смерти требует вызывающая сторона, то в случае моей победы Толстопряжские и вообще Толстичи не станут мстить.

Ага-ага, так я и поверил. Если ж я ухлопаю их самородка, редкий образчик мужчины в ранге Первый Рыцарь, то меня ж всеми правдами и неправдами потом… Мда. Вот и ещё одна проблема нарисовалась, спасибо синеволоске, что натолкнула на мысль.

Короче говоря, до пруда с лебедями, где хотелось бы домик получше, я так и не добрался, а в сопровождении своего новообретенного секунданта в лице её, опять же блин, сиятельства Молин Жародарской, именно так, ибо сейчас она выступала не в роли студентки Дарской, так вот, мы были вынуждены направиться за ворота Академии, где на будто бы специально построенной для таких целей площадке, странное дело, но уже собирался любопытный студенческий народ, непостижимым образом прознавший о предстоящем знаменательном действе, в котором прям в первый же, как и сказала синеволоска, день кому-то предстоит отчалить в лучший из миров. Да уж.

Затем была занятная процедура согласования условий вызова, входе чего наши секунданты торжественно озвучивали требования сторон и ответы на них, а мы с Толстопряжским пафосно стоя позади негромко информировали наших «глашатаев». В итоге всего я официально принял требование, что дуэль будет до смерти и в ответ предложил в качестве оружия магию, на что получил согласие и встречное предложние противной стороны об использовании мечей, которое сразу же отклонил, как впрочем и сам следом получил отказ на неиспользование артефактов на теле, которые всё же останутся и выступят трофеями победителя. Короче говоря, бьёмся мы до смерти и лишь магией, но с защитными и прочими артефактами. Вот так.

Уже перед началом ко мне подошла Милиз, которая вроде как примчала от общежитий, а на самом деле, материализовавшись вне поля зрения посторонних, вышла из-за угла. Она прекрасно была осведомлена о происходящем со мной, ибо физически-то находилась на моём запястье в виде неброского но приличного браслета.

— Ты же, надеюсь, не заиграешься в скрытность и попросту шлёпнешь его без затей? — глядя мне в глаза, тихим и расслабленно серьезным голосом поинтересовалась она, когда подошла ко мне, который как раз изучал сообщение от игры с выданным квестом «Победить в дуэли». — Уж очень я к тебе привыкла, знаешь ли.

— Да пожалуй, не настолько я пока и крут, Милиз, чтоб выгадывать да хитрить, поэтому буду биться со всей дури и без особой оглядки на мнение других. Всё будет норм! — вполне ответственно заявил я, одновременно с этим подняв Телекинез до значения 5, обретя тем самым возможность орудовать уже одновременно двумя объектами по 50 кг и в полусотне метров от себя.

Хм, насколько же проще мне стало орудовать «тентаклями», причем сразу двумя. Полагаю, что и в глаз теперь попаду, довольно чётко ткнув, а не хлеща неуклюже словно плетью. Выходит, что с поднятием значения способности, улучшаются не только описанные в инструкции моменты, ведь ранее я не мог так аккуратно орудовать телекинетическими щупами, сколько бы не тренировался. Пусть и бесполезным то времяпрепровождение за перетаскиванием стопок книг не назовёшь, ведь оно позволило понять свои возможности, нащупывая их пределы.

— Я всегда буду с тобой, — непонятно что имея ввиду, всё также глядя мне в глаза заявила та, которая, как бы, уже двух хозев успела сменить. Хм.

И вот, мы словно два персонажа киношки про дуэль, оба в полурасстегнутых сорочках и с распущенными галстуками, уж не знаю нафига, ибо не скакать же нам тут сейчас, махаясь на мечах, но всё же пафосно стоим метрах в тридцати друг напротив друга. Я, синеволосый дохляк на жалкой деревяшке вместо ноги, но эпично сложивший руки на груди и устремивший свой пронзительный взгляд куда-то вдаль, и он, кудрявый светловолосый красавец, пусть и не многим более высокого роста, но завидно более крепкого телосложения, и который сверлит меня уверенным взглядом своих голубых глаз.

С нас, блин, полотно писать.

Все зрители упрятались под защитными куполами или щитами. Дамы взволнованно дышат, господа же… эт чё там у них, ставки? Вот же, блин! А мне можно тоже? Ну ты посмотри, кому война, а кому мать родна. Безобразие.

— Начали! — резко прозвучало, вырвав меня из безпощадных лап приступа жадности.

А в следующий миг мой противник срывается с места и стремительно мчит ко мне, при этом ещё и вертя руками какое-то яркое колдунство. Я же остаюсь на масте, заняв максимально устойчивое положение на широко расставленных ногах, в смысле ноге и… ну вы поняли короче, ведь моя трость отброшена в сторону и мне сейчас необходимы обе руки, так как я очень сосредоточенно и старательно создаю ими огнешар. Но практически вся моя концентрация в этот момент направлена на иное, ведь одним из своих тентаклей я намерен сорвать с пояса противника его ремень с пряжкой-артефактом, дабы оставить того беззащитным перед моим, почти готовым уже огнешаром. Но гад двигается и мне никак не уцепиться за опоясывающую его полоску дорогой кожи, поэтому, не желая испытывать на прочность свои нервы, так как в качестве собственного защитного артефакта вполне уверен, а моего резерва будет достаточно, чтобы выдержать первый удар и продержаться пару минут магического противостояния, я пока не поздно бью вторым щупом по руке стремительно приближающегося графёныша, чем мешаю тому закончить формирование его чар. Параллельно же, я всё также не оставляю попыток ухватить-таки сиятельство за его ремень первым своим щупом, ибо ещё миг и мой огнешар следует отправить в полёт, а противник всё ещё под сферой магозащиты. Как вдруг происходит нечто странное и Толстопряжский буквально вспыхивает словно спичка.

Сам охренел!

— Перелив, — многоголосо раздалось со всех сторон, а я, поражённо глядя на факел, в который превратился некогда человек, отправляю свой готовый уже огнешар в безопасном направлении и припоминаю-таки, что и правда встречал упоминание о подобном ещё в баронской библиотеке.

Мда, неожиданно короткая дуэль у меня вышла, а спустя менее чем минуту на месте так и не добежавшего до меня дуэлянта кроме пепла и потёков расплавленного металла нихрена более и не осталось. Жуть.

Вышло так, что я в очень удачный момент сорвал формирование плетения, полагаю, чар молнии. Ибо нафига бы Толстопряжский так стремился сблизиться со мной до максимальных для данного колдунства пяти метров? Да и молния всё же идеальна для продавливания защиты и непрерывного истощения резерва противника, а её применение является классикой, так сказать, в противостоянии двух магов. Но не особо-то и важно, чем хотел приложить меня мой соперник, так как даже в случае того же огнешара я своими действиями вызвал бы такие же жуткие последствия. Такие, к слову, которые, судя по гомону вокруг, были объяснены крайней неопытностью и поспешностью моего противника. Рассудили так, будто бы горячный юноша от волнения, что ему предстоит биться с пусть и более слабым магом, но всё же не на его любимых мечах, в коих он мастак, взял и допустил на бегу фатальную ошибку, да ещё и в столь критический момент создания своих чар. Короче говоря, удачно сложилась со срывом вражеского плетения, повлекшим перелив, и это, пожалуй, стоит взять на заметку и рассмотреть как меру борьбы с магами!

Всё-таки могучий инструмент, этот вот Телекинез, пусть и требует грамотного и умелого применения, как впрочем и любой другой, для максимальной эффективности. Если б не моё желание освоить меч, владение коим крайне необходимо в этом мире, то сценарий Псион, который для этого рано или поздно придётся завершить, был бы весьма и весьма перспективным, даже после восстановления ноги.

В общем, дуэль позади и я победил! Эх, жаль только 3 ОР, можно сказать зря, потратил, когда мог бы и приберечь, благо что хоть за успешно выполненный квест мне 1 ОР «капнуло».

Хм, вот только победа-то оно победа, но уж очень курьёзная вышла, а я хоть вроде как ничего и не сделал и противник взял и сам себя укокошил, но внемлют ли сему его убитые горем безутешные родственники, или всё же станут злоумышлять? Ведь после такого вот исхода проигравшему неудачнику не попасть в какой-нибудь постыдный сюжетец на колонне главной площади Академии навряд ли получится, а графёныш сто пудово был гордостью рода и предметом зависти прочих. С помощью же столь глупой смерти отпрыска Толстопряжских, я почти уверен, что конкуренты их теперь с дерьмом начнут мешать. Мда уж, после такого никто не станет прислушиваться к доводам разума, а я для Толстопряжских стану причиной всех бед и…

А это ещё что такое? Квест, серьёзно? «Нанести превентивный удар заклятым врагам». Дела-а-а…

— Эм, что говоришь? А, спасибо, — несколько заторможенно отвечал я на посыпавшиеся поздравления, уж не знаю, на полном серьёзе или в насмешку за такую-то победу, сам при этом обдумывая то, как сумел создать предпосылки для получения внезапного квеста, да ещё и с такой занятной формулировкой. Интересно.

Вот так вот скоропостижно, можно сказать, и состоялась моя первая дуэль. А я, чего уж там скрывать, на время позабыв о тревогах и безумно довольный, что всё обошлось, прежде чем отправиться к виду из окна на пруд с лебедями, принял полагающиеся поздравления от вновь искромётно-позитивной и главное искренней, ну я на это надеюсь, Молин, которая, впрочем, весьма задумчиво поглядывала на меня, когда я вроде как не обращал на неё внимания. Ну а к ней присоединились и некоторые, из присутствовавших в числе зрителей, мои одноклассники, хотя всё же одноклассницы. Мда, взгляд моих стального цвета глаз всегда заставлял трепетать представительниц противоположного пола.

— Вило, ты жив, я только узнала! — с боку раздался взволнованный голосок запыхавшейся студентки Пышской, что вызвало у меня глуповатую улыбку на лице, некоторое томление в сердечной мышце, ну и, понятное дело, опять на некоторое время отдалило от получения достойного жилища с видом на пруд. Эх.

— Похорошел ты, Леро, — негромко, лишь для ушей посвящённых, можно сказать поприветствовал я разрумянившуюся красотку, не став и дальше строить из себя дурака. А затем поспешил прийти на помощь мужественно переносящей все невзгоды златовласке. — Милиз, не тискай ты маркизу, а то ещё вызовет тебя на дуэль, да поколотит деревянным мечом.

— Я так рада, так рада, что мой ненаглядный Леро, как и я, любит носить платья! — пищала несносная няшка, прилипнув к красной как рак Жаропышской.

— Милиз, вы… я… я тоже очень рада с вами…

— С тобой! — не отлипая от до крайности смущенной златовласки, потребовала моя «сестрица».

— … с тобой снова повстречаться… Ой! — поняв, что проговорилась, обречённо вздохнула жертва обнимашек и уже спокойнее продолжила, хотя закончила довольно порывисто. — В общем, я рада встрече и… и… очень рада, что с Вило всё хорошо.

— Как видишь, «дружище», я цел и невредим! — всё также не повышая голос, бодро подтвердил я очевидное, тепло улыбаясь попавшей в трудную ситуацию девчонке, чей градус трогательности, так сказать, сейчас просто зашкаливал.

— Ты сразу догадался, да? — чуть слышно спросили у меня, откуда-то из смиренно принятых объятий неугомонной студентки Польской.

— Лишь когда ты воинственно восхищалась идеальностью Милиз, — нагло соврал я, заодно слегка подразнив, ах какой же я нехороший, не находящую себе места красавицу, что прятала лицо. Но увидев, как синеволосая Молин обратила на нас внимание и нагло греет уши, поспешил уже во всеуслышание заявить. — Ваше сиятельство, безмерно рад нашей встрече, ведь мы с вашим… эм, близким родственником, который и стал причиной нашего знакомства, хорошие приятели. Милиз, будь добра, стань уже наконец рядом со мной. Быстро!

Вовремя опомнившись, что легенда про брата-близнеца могла быть сиюминутной и противоречить общеизвестной информации от Жаропышских, поэтому и низвёл его лишь до «родственника», залегендировал обтекаемыми фразами наше с маркизой знакомство, уж не знаю, насколько не коряво и в рамках этикета это вышло. А заодно и взял на короткий поводок, образно говоря, незнающую меры няшку.

— Я рада нашей встрече, ваша милость, но оставим этикет, зовите меня просто Лери, как, надеюсь, и вы позволите мне называть вас лишь по имени. Не так ли? — врубила снежную королеву, пусть и всё также трепеща всем телом, как оказывается не Леро, а Лери, разрешив все формальности.

— Безусловно, Лери, буду просто счастлив, — галантно, ну во всяком случае, как видел в каком-то кино, поклонился я своей чопорной собеседнице, внутри которой, как видно, всё клокотало от чувств.

— Занятные у тебя знакомства, Вило, — нагло влезла в нашу беседу настороженная синеволоска, разом утратив всю легкость и дружелюбие. — Приветствую… Лери.

— Здравствуй… Молин, — так же холодно поздоровкалась златовласка с синевлаской.

Ого, вот это напряжение! Словно какие-нибудь Монтекки с Капулетти только что столкнулись там, где нельзя без затей взять и поубивать друг друга, а нужно соблюдать ненавистные формальности.

****

Чуть ранее, и в сторонке.

— Это что сейчас было, Бульвина? — едва сдерживая раздражение, подчёркнуто строго обратилась к своей собеседнице невысокая девушка с вишнёвого цвета глазами и золотыми хвостиками из двух розовых бантов, облаченная уже не в церемониальную студенческую мантию, а в дорогой бежевый с обилием розовых элементов костюм для прогулок по городу.

— Я сама в недоумении, Мастер, — задумчиво отвечала высокая, во всяком случае на фоне своей миниатюрной собеседницы, девушка с чёрным каре, также переодевшаяся, но в строгий, в тон глаз, фиолетовый костюм для прогулок. — Толстопряжский уверял, что он не просто отличный фехтовальщик, и тут он не лукавил, ибо это общеизвестно, но и энергетика его достаточно окрепла ещё в семнадцать, поэтому он уже год как способен даже на жезловые чары, а о ручных и речи нет. Я полагаю, он не мог так глупо и нагло врать, поэтому мне не верится, что случившееся с ним только что — лишь его оплошность из-за неопытности.

— Да? — протяжно и не менее задумчиво ответила очаровательная златовласка на озвученное Бу. — Что ж, мы так и не увидели: что же из себя представляет Плут, пусть кто-нибудь нам(смешок) продемонстрирует.

— Будет исполнено, Мастер, — поклонившись, попятилась назад черноволосая, чтобы на следующем шаге резко развернуться и рвануть с поручением к чуть поодаль выжидательно взирающей на своего лидера свите Мастера некоего Ордена.

****

— … а я ж тогда, как и говорила уже, была до жути влюблена в этого грубияна с румяными щёчками и рыжими кудрями, вот и возненавидела(похихикав) разлучницу Лери, которая(наигранно насупившись) даже и не заметила ухаживаний своего семилетнего кавалера! — задорно хохоча рассказывала позитивная Молин, вернув лёгкость общения и развеяв всё напряжение, историю их «страшной» вражды с ныне маркизой, и которая приключилась у них из-за любовного треугольника, как можно понять, ещё в весьма нежном возрасте. — Ну а потом Лери куда-то пропала на долгих десять лет, и только вчера мы вновь встретились на приёме у её величества. Я даже рада, что мы снова в похожей ситуации и я терерь смогу… Ой, а пойдёмте есть мороженное. Тут недалеко есть очень миленькое заведение, где…

— Плут! — сзади раздался приятный женский голос, прервав тем самым болтушку Молин, которая старательно переводила тему, после того как, уж не знаю случайно ли, обмолвилась о желании отплатить давнишней сопернице той же монетой. Мда. Обернувшись я увидел красивую и хищную словно пантера черноволосую девушку, которая через прищур своих льдисто-голубых глаз с синей каймой изучала меня. — Вы подлец и трус, а ваша победа в этой… дуэли(презрительно) не стоит и выеденного яйца. Я, студент Бельская, вызываю вас, студент Плут, на дуэль!

О как! Значит мне в первый же день предстоит ещё и студенческий махач на деревяхах, без магии и защиты, цель которого скорее дать понять магам их уязвимость и научить обзаводиться свитой, пока они ещё студенты. Ведь никто, даже самая знатная принцесса и магичка, способная обрушить мощь эквивалентную ковровой бомбардировке, не сможет выставить вместо себя вассала, а обязана будет своими боками испытать на себе ловкость какого-нибудь всего лишь кавалера и недомага, огнешар для которого это уже ого-го! Правда ничто не мешает этой вот гипотетической принцессе отомстить наглецу последующей чередой вызовов от тех прилипал, что вертятся вокруг её высочества, и готовы за место в её свите даже рисковать своими рёбрами и смазливыми физиономиями.

Плохо это, если честно. Даже дуэль до смерти для меня менее опасна, чем нефатальная студенческая. И дело тут не только в том, что мечник-то я никакущий и играя по правилам однозначно проиграю, пусть без особого риска для жизни, но обзаведясь синяками, в лучшем случае. А самое неприятное тут то, что я понесу сокрушительный урон моей репутациия вследствие унизительного поражения доминирующему надо мной противнику, каждый из которых в этом мире будет управляться с мечом всяко лучше меня.

Хоть бери и сбрасывай сценарий Псион, да поскорей запуской что-то, где обучают искусству мечника. Но не будем забывать о ноге, без которой множество игр попросту недоступны. Эх.

Кто ж меня, интересно, так настойчиво хочет сегодня смешать с грязью-то? Кто так оперативно стремится нивелировать эффект от даже столь вроде как малозаслуженной победы над якобы неудачником? Кто подсылает ко мне дуэлянта за дуэлянтом?

Ладно, ничего не поделать. Отказ равносилен репутационному самоубийству, поэтому:

— Принимаю, малыха! — начал я выводить из себя девицу. — Если проиграешь, пойдешь ко мне в гарем?

— Убью, — побагровев, словно змея прошипела сквозь зубы до этого бледноватая, как по мне, красавица.

— Ха! Поздно, ты уже вызвала на драчку с деревяшками, так что убить сможешь только если победишь, а если я тебя отшлёпаю, лапочка, то твоя попка окажется навеки в моих руках! Идёт? — достаточно громко заявил я внезапно в гробовой тишине, которую прервал лишь несколько нервный смешок, переросший в хохот, какой-то пигалицы с розовыми бантами на пол головы и в дурацком бежевом костюмчике с обилием розовых рюшей, ленточек и прочей тошнотворной милоты.

После этого и остальные начали посмеиваться, правда как-то натянуто и нервически, что ли. Чего это они?

— Полагаю, что это и впрямь достойно пари. Все слушайте, — властно заявила та самая мелкотня, в моментально воцарившейся от такого тишине. — Тот, кто проиграет в этом поединке, до окончания учёбы станет зверушкой победителя!

Ага, щаззз! А по губам тебе не…

— Ты согласна, Бельская? Вижу, согласна, — даже не дождавшись скорее нервного тика, нежели согласного кивка со стороны черноволосой, озвучила эта мелочь с бантами, а затем, так и не дав мне и рта раскрыть чтобы возразить, утвердила план. — Решено! Всё, начинайте уже.

Не, а ты не охрене…

— Тебе сто́ит смириться, Вило, — взяв за руку и взволнованно посмотрев в глаза, предостерегла меня от распускания языка Молин.

— Да я что, на помойке себя наш…

— Плут, живее! Или струсил? — не дали мне возмутиться откуда-то из толпы студентов, которая в следующий миг неумолимо сомкнулась вокруг меня и словно полноводным потоком вытолкнула в центр образовавшегося круга, где уже лежал деревянный меч.

Рядом уже разминалась, ох какая гибкая и подвижная черноволосая красотка, чьи струящиеся блестящие пряди чуть ли не до пояса, хищными чёрными змеями обвивали стройный стан и внушительных размеров грудь. Девушка-то скинула жакет с сорочкой, оказавшись лишь в… А хрен его знает, как называются эти вот бинты, что ли, которыми обматываются вокруг груди, чтобы увесистое достоинство не поддавалось беспощадной физике в период активности. Выглядело это всё, к слову, весьма эротишненько. Так что соперница предстала передо мной лишь в эдаком «бандаже» и облегающих подтянутый зад и спортивные бёдра тёмно-синих штанах с сапожками… на каблуках, серьёзно? Как в кино, блин, причём сомнительного жанра.

Как, интересно, эта горедуэлянтка скакать с мечом на них собирается-то? Нет, тут не шпилька, конечно, но всё равно сантиметров так под десять будет. Жесть.

— Хватит на меня пялиться, мусор! Сейчас я сломаю твою шею, — не разделила моего восхищения её внешностью прекрасная противница, вырвав меня из задумчивости, пока я взвешивал в руке подобранный меч, являвшийся лишь более толстой копией здешних шпаг, но из какого-то чёрного твёрдого дерева.

И только тут я наконец осознал, что пока меня выталкивали в центр круга, то согласно правилам избавили от лишней одежды, пояса с защитой и моей трости.

Прелестно, я с голым торсом, который пусть и довольно жилистый и с примечательными шрамами от приютской жизни, но далеко не атлетичен, а также на деревянной ноге, из-за чего каждый мой шаг весьма неуверенный и без должной концентрации на сим процессе грозит окончиться на земле. Ну и в руке у меня деревянная палка, претворяющаяся мечом, и которой я совершенно не умею пользоваться. Против меня же само воплощение смертоносной грации и губительной красоты!

И вот как, скажите на милость, мне победить?

— Бой! — со стороны прозвучал сигнал к началу, а я так и не нашёл ответа на свой вопрос, заторможенно созерцая, как неумолимая игра в очередной раз потребовала от меня «Победить в дуэли».

— Да пошла ты! — истерично заорал я черноволосой девице, когда та, сузив свои красивые, чёрт возьми, глаза, рванула ко мне, чтобы поскорее преодолеть разделявшие нас метров двадцать и воплотить свои угрозы.

Не дав противнице подобраться к моей маломобильной и беззащитной тушке, я обхватил своими тентаклями эту девочку-волшебницу, Видение подтверждает, что весьма сильного Первого Рыцаря, ну и давай её тискать за всякое.

Будто бы споткнувшись, моя противница оказалась на шлифованных, и видно что регулярно метёных плитах дуэльной площадки у ворот Академии, а затем, под недоуменными взглядами голосящих «болельщиков», принялась, словно герой фильма Выживший отрабатывая свой первый Оскар, с рычанием ползти ко мне, который, в свою очередь, всеми силами старался нащупать-таки у неё «точку Джи», ну или хоть что-нибудь, чтобы эта девица, пугающая меня своей целеустремлённостью, поскорее бы позабыла обо мне, изрядно паникующем от такого.

Но вот, я не удержал-таки разъяренную фурию, которая, вырвавшись из моих телекинетических пут, вскочила и подхватив меч, довольно резво на своих-то «каблах», продолжила сокращать расстояние между нами. А когда его осталось не более пары метров, и всё это грозило мне в ходе умелого выпада получить хоть и тупой, но очень уж твёрдый конец деревяшки себе в живот, ну или куда там побольнее она намерена колоть, то я всё же умудрился обмотать щуп вокруг, как оказалось, мчащей мне прямо в шею палки и с силой дёрнуть вправо то, что грозило мне переломом гортани и вполне себе фатальным, блин, исходом.

Вот же сука какая!

От моего внезапного и резого рывка большой палец Бельской не удержал рукоять и разжался, а со стороны это всё выглядело словно неуклюжая девица, неспособная неспотыкаясь пробежать десяток метров, вдруг выронила свой меч.

На всё произошедшее разочарованная публика загудела, а бешеная девка голыми руками и со звериным рыком вцепилась в мою шею и похоже даже жаждала попробовать моё горло своими красивыми зубами на прочность.

Психованная!

Но тут я нашёл! Уж не знаю, мифическую ли точку Джи, или ещё что-то, но щекотки Бельская страсть как боится, особенно по позвоночнику. Ох, как же она визжала и извивалась, когда я, делая вид что использую какую-то секретную технику утраченного боевого искусства, перебирал пальцами по её одуряюще-соблазнительно пахнущему телу, при этом телекинезом опутав руки и ноги, чтоб не выдрала мне своими когтями глаза.

Совсем психованная!

Мда, эта наша с позволения сказать дуэль, больше напоминавшая какую-нибудь порноборьбу, закончилась спустя пару-тройку минут, когда обессиленная противница сдалась-таки и затихла подо мной. Разумеется чтобы сразу же мне, склонившемуся над ней и утратившему всякую бдительность, утонув в этих прекрасных глазах, врезать коленом прям по яй… подло ударить, в общем.

Ох, как же я рассердился и как-то даже неосознанно влепил девице разом двумя телекинетическими щупами, сопроводив это скорее рефлекторным ляганием левой ногой, в результате сокращения мышц, что ли. Но со стороны это всё выглядело эпично. Будто бы я, задыхающийся от каварного удара и беспомощно валяющиеся на земле, вдруг влепил ногой прямо в живот кинувшейся на меня с когтями наголо́ девице, которая отлетела от такого метров на десять.

Сука! Больно-то как, мои ко-о-окушки…

Только сейчас до меня дошла вся боль от нанесенного мне удара коленом, и я на некоторое время даже утратил способность двигаться, в позе эмбриона воя на земле. Моя же противница, как оказалось потерявшая сознание от удара затылком о гранит нашей «гладиаторской арены», была признана проигравшей, стоило мне только встать на ноги и продемонстрировать, что я всё ещё бодрячком.

Ох, как же больно-то! Лёд, нужно срочно приложить лёд. Ну или Биокинез качать, благо мне только что за квест зачислили ОР и на счету у меня теперь их 2.

— Бельская, ты теперь зверушка Плута! — скривившись подвела итог всего этого фарса мелкая с бантами, а раздражённо развернувшись потопала себе.

И нахрена мне сдалась эта злобная ведьма?!!

Глава 11

— Утречка, — будучи ещё не разлипшим после сна пробурчал я, когда вяло брёл мимо усевшейся на коленях, хотя скорее на пятках, словно какой-нибудь персонаж аним… — Бельская! Хрена ли ты тут делаешь?

Осознав наконец, КТО примостился на полу прямо за дверью моей спальни, заорал я с перепугу.

— Я здесь… чтобы исполнить… условия поединка, — цедя сквозь зубы каждое слово, и вправду, словно персонаж упомянутого жанра: чуть склонившись и уставившись в пол, с трудом выдавила из себя… эм, моя новая зверушка, блин. И тут вовсе не моя прихоть, ибо свою реплику она закончила вполне однозначно. — Х… х… хозяин.

Последнее слово было словно выплюнуто, а прозвучало будто приговор мне, так как данное положение, как я помню, у черноволосой опасной красотки второкурсницы лишь на период её обучения в Академии, а уж потом(сглотнув)…

— Я, по-моему, не давал согласия на это тупое пари, а все те мои провокационные слова были направлены всего лишь на выведение тебя, спесивая ты и глупая девчонка, из равновесия перед боем. Так что не задерживаю! — дал я понять, что не нуждаюсь в её услугах.

Ага, не тут-то было:

— Это воля Мастера и я, которая потеряла всё её расположение, а также место в её свите и вообще в Ордене, могу лишь так заслужить прощение и надеяться на милость когда-нибудь вернуть всё как было, — едва совладав с гневом после моих слов, мрачно вещала бледная девица, которая даже в таком состоянии оставалась прекрасна. — Хозяин(с ненавистью).

Ого, это что ж за Орден-то такой, и какие перспективы он обеспечивает, что они за него готовы едва ли не зубами держаться, и неужели даже после Академии имеет смысл сохранять ему верность?

— Ну и нахрена мне рядом соглядатай той, которая так настойчиво пыталась меня отпи… повергнуть чужими руками? — смекнув, кто был режиссёром вчерашней череды дуэлей, попытался я припомнить ту мелкую девицу с бантами и осмыслить суть событий в свете всего сказанного.

— Мастер не желает меня более видеть, и я не получала от неё указаний докладывать о тебе. Я изгой, — вздёрнув голову и вернув идеальную осанку, к слову всё также пребывая в своей, как по мне, излишне азиатской позе, и как у неё только ноги не затекают, пусть и с некоторой горечью, но довольно бодро парировала мои слова наша гордая рабыня, блин, добавив в конце своё непременное. — Хозяин(шипя как змея).

— Ты дурака из меня не делай, да! — зачем-то с кавказским акцентом, что на здешнем языке звучало… странно, вспылил я от слов черноволосой красотки. — Она ж не дура, Мастер эта ваша. Да, бесспорно, тебя бесполезную, что так стыдно слилась в дуэли с первогодкой-недоучкой, сейчас пнули под зад, но стоит вашей главной поручить кому-нибудь невзначай подойти к тебе и «погладив по головке» наобещать всякого, в том числе и возвращение в Орден, ну или куда там, так вот ты, «помариновавшись» в своих мрачных эмоциях и безнадёге, на радостях словно ж псина виляя хвостом побежишь назад и с готовностью выложишь всё, чему свидетелем успела стать. Тебя, конечно, не примут уже назад, ибо ты замаралась став зверушкой… эм, как ты там говорила, мусора. Так? Вижу, что так. Вот и попросят тебя, конечно же «кормя завтраками», мол, скоро всё наладится и опять будет хорошо, только и надо-то самая малость: ещё чуток покрутиться вокруг меня, ну и не подавая вида продолжить информировать. Так что не надо мне тут ля-ля!

Вот… же ж, проклятая девка! Знает же моё слабое место. Взяла и разрыдалась(сплюнув). Видимо, до этого она занималась самообманом и гнала от себя те мысли, которые я только что безжалостно озвучил, вот её, осознавшую всю жопу в которой оказалась, и прорвало. Эхехеэ-эх, как часто нам порою хочется, чтоб снова стало как и прежде, вот только жизнь она такая, что «как прежде» практически никогда уже не бывает.

— Ну… это… чего ты? Ну не ной. Всё-всё, успокаивайся. Всё будет хорошо, девочка, прорвёмся как-нибудь. Да не рыпайся ты! — для пресечения истерики стиснул я покрепче рыдающую девчонку, когда приобняв её, принялся гладить по голове, дабы успокоить и поскорей прекратить эти её слёзы.

Ту девчонку(вздохнув), которая ещё вчера пыталась грохнуть меня, а сейчас наверняка люто ненавидит и определенно считает причиной всех своих бед. Мда, я хоть и не очень хороший человек, но добрый(недовольно).

Это что за… спит, что ли? Не, ну и чё мне теперь делать-то, а? Выплакалась, понимаешь, пригрелась, разомлела и уснула! Просто шикарно(с сарказмом).

Я понимаю, конечно, нервяки и всё такое, жестокая жизнь, где вся надежда лишь на себя сильную и не стоит ждать тепла и сочувствия от беспощадного окружающего мира. Я понимаю, вчерашнее потрясение с последующей бессонной ночью под дверью того, лишь мысли о страшной мести которому дают теперь смысл жизни. Я понимаю, непростой разговор окончившийся слезами и порцией наивной ласки с простым человеческим теплом, чего так не хватало. Я всё, блин, понимаю, но мне-то ЧТО делать! Мне, как бы, на занятие уже через полчаса, первое в новом учебном году, на минуточку, а я тут завяз. Да ещё и не завтракал(звук урчания живота).

К слову, я таки заселился вчера в один из домиков, как раз с видом на пруд, как и хотел, вот только выделили мне пусть и стандартный двухместный коттедж, который я теперь буду занимать не факт что и один, раз такого вот «питомца» навесили, но всё же строение не самое лучшее из тех, в которых обитают некоторые из студентов.

Хотя, справедливости ради, среди однокурсников я живу, пожалуй, наилучшим образом, так как и с видом на пруд, и c фруктовым садом в нескольких метрах, чем мало кто может похвастаться из первогодок, а уж о том, чтобы не делить ни с кем свою обитель, они могут только мечтать. Но всё же, я полагал, что как минимум скромный особнячок в пару-тройку этажиков да с правом официального поселения прислуги, в лице Миро понятное дело, станет более подходящей оценкой заслуг того, кто в первый же день выиграл в двух дуэлях подряд с более сильными противниками и стал героем первого курса. Пусть кое-кто, не особо проницательный, и посмеиваются над тем, как именно я одержал обе победы, но те, кто глаза умеет держать открытыми, наверняка не поверили в то, что графёныш оказался лапухом, а жёсткая мечница-второкурсница, то и дело спотыкалась и роняла своё оружие, чтобы потом покувыркаться в партере с одноногим калекой, как оказалось, способным одной левой зафутболить на десяток метров килограммов под шестьдесят живого веса. Ага.

А меня, как видно, отметили лишь индивидуальным двухместным домиком в живописном месте. Так думал я до разговора с Бельской, что сопит сейчас в моих обьятиях. Надо бы имя её узнать, что ли. Так вот, но увы, я полагаю теперь, что в двухместный домик на отшибе меня поселили одного лишь по указке той самой обманчивой малышки с бантиками, а на самом деле Мастера некоего могущественного, и не факт что только в стенах Академии, Ордена, о котором ещё предстоит разузнать и быть готовым к очередным их провокациям. Так вот, а сделано это, как можно догадаться, всего лишь для того, чтобы сподручнее было держать меня на виду средствами по случаю подснутой Бельской, которую я теперь просто обязан расположить к себе. Ну или грохнуть. А также для того, чтобы не привлекать шумом других, в случае если однажды они пожелают нанести мне визит вежливости, так сказать. Примерно так.

Вот только вопрос: нахрена я им сдался? Зачем они всё это затеяли? А?

Ау, игра, где там мой квест «Покарать Орден», ну или «Надрать задницу Мастеру-лольке с бантиками»? Я ж практически как и с Толстопряжскими построил цепь умозаключений, так где ж мой квест-то, а? Нету? Ну и ладно, может хоть, вызывая всех встречных-поперечных на дуэли, буду ОР заколачивать.

По поводу же упомянутых ранее мной студентов, что живут в лучших условия, то такое может произойти даже с первокурсниками, когда они сумеют достичь чего-либо значимого или стать интересными для обличённых властью представителей студенческого сообщества, ну и примкнут к свитам, землячествам, обществам по интересам или ещё каким объединениям. Тогда-то лучшие, наиболее перспективные и интересные переедут в особняки объединений или персональные коттеджи улучшенной планировки с живописной дислокацией.

Кстати, Милиз вроде как заселили в один домик с синеволосой Молин, а располагается он в паре минут ходьбы отсюда, правда видом из окна если и может похвастаться, то вовсе не на проплывающих лебедей или сочные плоды, что аппетитными гроздями свисают с ветвей, а на ухоженную дубраву, скажем так, хотя дубами те лиственные деревья можно назвать лишь с натяжкой. А «вроде как», потому что физически-то на таком расстоянии от моего браслета няшка является лишь ненатуральной на ощупь, холодной полевой структурой, пусть и оставляющей правдоподобные следы на любых контактирующих с ней поверхностях. Пэтому она лишь номинально числится в домике, стараясь без меня не особо контактировать с соседкой, и большую часть времени отсутствует под разными благовидными предлогами. Как, например, сегодня она не ночевала там, предупредив, что ей якобы нужно по делам в город отлучиться.

В общем, студентке Польской, пока меня нет рядом, стоит избегать обнимашек и прочей близости хоть со студенткой Дарской, которой вполне может взбрести в голову прилезть в кровать к подружке, чтобы поболтать о сокровенном девичьем, хоть с заглянувшей на огонёк студенткой Пышской, которая, к слову, пока что обитает с одноклассницей из 1-А в похожем домике, но в местечке покруче и подобном моему, но почти с обратной стороны центрального пруда. «Пока» это лишь до того момента, когда нашего синеокого Командора начнут сманивать куда-нибудь, а она примет решение и переедет. Ведь, примерно представляя боевые способности златокудрой маркизы, я сомневаюсь, что она покажет себя настолько круто, что сможет стать центром образования новой силы, а не примкнёт к существующей, хотя и в этом случае она бы съехала из коттеджа.

И да, Милиз, можно сказать, и вправду отлучилась вчера в город, а точнее в гостиницу при Академии, до которой меньше километра, поэтому материализовалась прямо там, чтобы до первых занятий поухаживать за рыжей, так как даже в отличие от заботящейся о «поломашке» Миро, няшка пока что самый близкий для Жолин… «человек». Мда.

Так, отнесу-ка я крепко уже уснувшую Бельскую в кровать, да нужно поспешить. Может ещё и в столовку успею, если так можно назвать тот с виду кафедральный собор со шпилями и колокольней, с помощью коей и созывает на завтрак, обед и ужин студентов. Там я, к слову, вчера уже столовался, отведав изысканных кушаний с обилием приборов и сменой блюд. Мда.

Положив в постель сопящую черноволосую красотку, укрыл её. Мне не сложно, а она себе, как и любая женщина, напридумывает всякого такого, романтического. А затем отправился-таки в туалет, куда собственно и брёл как только проснулся, пока не обнаружил у себя под дверью нежданный «подарочек».

****

Обеденное время в трапезной Академии.

— Это он? — встрепенулась одна из двух девушек, которые с аппетитом сейчас обедали за одним из столиков на шестерых, но сервированном лишь для них двоих. — Ой, какой симпатичный… это у него что?

— Деревянная нога, — пожав плечами, проводила взглядом своих изумрудных глаз проковылявшего неподалёку студента Плута другая девушка с длинными тёмно-зелёными прямыми волосами.

— Да как он победил-то?!! — округлив свои, орехового цвета глаза, возмущённо пропищала первая, обладательница объёмной прически замысловато собранных алых волос.

— Стыдно, — отправив в рот кусочек Пикардинского лосося, не преминув мокнуть его в Лужанский терпкий соус, саркастично дала оценку вчерашним успехам упомянутого студента вторая.

— Почему? — замерла первая с недонесённой ко рту вилкой для морепродуктов с наколотым кусочком Белийского гада.

— Сначала Толстопряжский обделался, да так, что лучше бы самоубился — всё меньше бы ущерба роду нанёс, — отпив миримбового сока и промокнув губы, продолжила зеленоволосая. — А затем он Разнобельскую… эм, я даже не знаю как и назвать ЭТО. Пожалуй, поборол. Мда, я под конец даже верхнюю пуговку расстегнула и невольно задумывалась, что и сама не прочь ТАК проиграть. Ясное дело, без тех последствий, коим Крепкотыльская подвергла бедняжку Тани́з.

— Стыдно не стыдно, но он же победил! — безапелляционно заявила алокудрая, от чего её подкрученные локоны, что обрамляли красивое личико выбиваясь из затейливой пышной причёски сколотых на макушке волос, забавно спружинили, когда девушка подалась вперёд стиснув кулачки, в одном из которых воинственно зажимала вилку с Белийским деликатесом.

— Победил, кто ж спорит, — пожала плечами вторая, от чего по ним, словно потоки водопада, блестящими струями рассыпались её, цвета густых сочных трав, гладкие волосы.

— Да ещё и будучи в заведомо худших условиях! — не унималась первая, похоже возведя в достоинство недостатки так впечатлившего её экзотического юноши. — Я почти уверена, что его увечье было получено в страшных боях, где он непременно защищал даму своего сердца! Ведь не зря же они с якобы сестрой бежали из Королевства. Ах, это же настоящая любовь. Наверняка запретная!

— Нет, — размеренно пережёвывая изумительно сегодня приготовленную гордость Пикардина, чуть прикрыв веки возразила обладательница изумрудных очей своей довольно непоследовательной и порой самой себе противоречащей собеседнице. — На Милиз он смотрит как на пустое место, когда как остальных девушек, ВСЕХ, прям ощупывает и изучат своими бесстыжими, наглыми и бесцеремонными… но Магия меня удержи, какими же пронизывающими, словно безжалостные стальные клинки, глазами(облизнувшись).

— Ого! Да ты у нас та ещё проказница, Коко́. Давненько ты так не пылала интересом к самцам, эдак, глядишь, и меня(наигранно насупившись) совсем позабудешь. Проказница, — восхищённо пожурила давно уже разочаровавшуюся в безвольных мужчинах свою, ну пусть будет очень близкую подругу, аловолосая, чьи глаза азартно заблестели. — Если решишь пойти на штурм, то не забудь и меня. Всегда хотела попробовать… эм, что-нибудь настолько необычное. Интересно, а у него одна деревянная нога, или есть всякие сменные(мерзковато похихикав)?

— Вокруг него крутится Жаропышская, — как-то неопределённо вздохнув, продолжила планомерно расправляться с рыбкой малоэмоциональная зеленоволоска, — А ты же знаешь, что наши роды в союзе, пусть и с тёткой нынешней маркизы пока неясно. Но всё равно, я не могу никоим образом обострять отношения внутри клана. Дом Жаричей превыше все…

— Избавь меня от ваших лозунгов, Коко, — закатив очи и с нотками раздражения капризно потребовала алокудрая, но очень быстро вернула себе озорной тон, так как жизнь прекрасна а любимые морепродукты сегодня чудо как хороши. — Давай(ням-ням) я сама его отобью, а потом(чавк-чавк) мы его вместе и… О, смотри, Разнобельская появилась. В ошейнике уже, надо же. Интересно, Плут её уже или ещё не укротил свою новую зверушку с коготками?

— Ещё какими. Видела бы ты, как она сопротивлялась вчера. Едва зубами в горло ему не вцепилась, — отложив приборы, как-то странно поёрзалала на стуле обладательница изумрудных глаз и явно необычных фантазий. А затем непонятно подытожила. — Дурочка. А вот Крепкотыльская — сука!

— Тссс! Ты что, Коко? — испуганно заозиралась аловолосая. — Ну ты и нашла место для столь громких заявлений об очевидном. Кто мы, а кто Орден. Нашему Клубу Рукоделия не тягаться с ними. А до начала турниров ещё целый месяц. Хотя опять всех самых перспективных эти кровососы себе заберут(вздохнув).

— Ничего, наберём кого-нибудь. В этом году полегче должно быть. Опыт, как-никак! — говорила она, не отрывая взгляда от вошедшей и замершей на входе в зал девушки с убранными в строгую причёску чёрными волосами, как и все в трапезной, облачённой в тёмно-бордовую повседневную форму Академии, состоящую из однобортного кителя со стоячим воротником, где золотой шифровкой указывался курс, и в конкретном случае того же цвета брюк с черными туфлями, пусть и у большинства всё же были бриджи с сапогами. На поясе, как и у многих, висел типичный для этого мира меч. Особенностью красавицы было наличие на шее некоего подобия горжета на цепочке, который здесь именовали «ошейником».

— Ой, смотри, это ж Долголобский. Он, кажется, не раз к Таниз подкатывал, но только наша девочка такая ещё девочка. Стой, Коко! — удержала аловолосая за руку свою зеленоволосую подругу, когда та намеревалась вмешаться в творящееся по её мнению безобразие. — У неё теперь есть хозяин, вот пусть и заботится о питомце. Всё как в Студуставе, Коко, я напомню тебе: зверушка бесправна, пока не одержит победу над своим хозяином. Бесправна от слова совсем, а её защита от других лишь на усмотрение хозяина, поэтому не нужно на меня так зыркать, дорогая.

— Урод! — проскрежетала на это зеленоволосая, сверля взглядом спину негодяя, что преградил путь студентке Бельской, в миру известной как вторая дочь баронессы Разнобельской.

— Это мне ещё имело бы смысл вмешаться: Тониз, всё же, как и я из Разничей, а вот ты чего бесишься? И вообще, я ревную, — шутливо-капризно в конце возмутилась аловолосая, хотя её серьёзные в этот момент глаза внимательно изучали свою, как и упоминалось, близкую подругу.

— Так значит, ты так и не поняла своего места? — тем временем упомянутый Долголобский продолжал глумиться над черноволосой красавицей с льдистыми глазами, которая молча стояла потупившись в пол, пока с молчаливого согласия одной милой золотоволосой девочки с огромными розовыми бантами один из её свитских, лишь вчера занявший это освободившееся место, упражнялся в обидном красноречии. — Ты теперь ничто, пустое место. Даже хуже. Ты подмусорная…

— Слышь ты, удод, — наконец доковылял от своего столика, где вынужден был бросить так и не доеденную порцию, юноша на деревянной ноге, поспешивший на помощь теперь зависящей от него девушке, как только та, видимо недавно проснувшаяся, а приведя себя в порядок, отправившаяся на поиски нового хозяина, стала объектом травли. — Ты совсем самоубийца? Ах да, прости, ты же просто цепной пёс, который шебуршит пока хозяйка лопает пирожные. От сладкого, кстати, зубы портятся и жопа растёт, хотя второе и не помешает. Так вот, не хочешь сменить будку, убогий? Давай раз на раз, а проигравший станет зверушкой. Так как, не слабо?

— Кем ты себя возомнил, мусор! — заскрежетал зубами высокий крепкий второкурсник с квадратной челюстью и рыжеватыми волосами до плеч, а также вечно бегающими чайного цвета глазами, и всё это под внимательным взглядом девочки с бантами, вдруг опомнившейся и принявшейся с забавным пыхтением ощупывать упомянутую в разговоре часть своего тела, что была явно недооценена, а её критика впервые в жизни была кем-то так прямо озвучена. — Ты мало того что мусор, слабосилок, отброс, так ты ещё и Безвестный, ибо вне рейтинга и не участвовал ни в одном турнире! Ты не можешь даже рассчитывать на вызов с подобными условиями, я уж молчу о согласии на него вызываемого, пока не станешь кем-то выше Безвестного. А то, что по недоразумению обзавёлся зверушкой, лишь результат случайности и бесполезности твоей противницы, что даже такому мусору как ты умудрилась проиграть. А значит, она не просто жалкая зверушка, она зверушка безвестного мусора!

— Тебя никто за язык не тянул, ушлёпок. Дуэль, здесь и сейчас! Пусть будет обычная, раз в страхе ты готов цепляться за правила, трус. Как раз до следующего занятия успею продемонстрировать тебе: кто ты в сравнении с, как ты выразился, зверушкой безвестного мусора, — пожав плечами, хотя явно видно, что несколько огорчился от новой для себя информации, потребовал сатисфакции Плут, которому не везёт сегодня с приёмом пищи, так как завтрак он таки пропустил.

— Ха-ха, ты что же, заборешь меня или защекочешь, мусор? Ладно, шутки в сторону, пора проучить тебя, ничтожество. Студент Плут, студент Лобский принимает вызов! — торжественно заявил ухмыляющийся крепыш, принявшись разоблачаться, чтобы согласно правилам остаться по пояс обнажённым и без всего магического, чем вызвал некоторое замешательство и задумчивый взгляд своего противника, как правило на полногрудых студенток, что были в числе подтягивающихся к месту предстоящей студенческой дуэли, прямо на весьма обширной площадке возле центрального входа в гигантских размеров зал трапезной.

— Нет, ты видела, Коко, как он буквально раздевал меня глазами, — возмущалась невероятно довольная вниманием к своим выдающимся достоинствам аловолосая.

— Увы, Мими́, меня он не удостоил столь будоражащим взглядом, — с виду не особо расстроившись, но всё же с некоторой даже горечью заявила обладательница не столь впечатляющих форм, при этом не сводя своих изумрудных глаз с черноволосой в ошейнике, которая с изумлением взирала на разворачивающиеся события, поводом коим послужила.

Спустя считанные минуты всё было готово, так как не требовались ни секунданты, ни церемония согласования условий, а достаточно лишь наличия не менее двух свидетелей, коих в трапезной сейчас присутствовало многим больше, поэтому не затягивая прозвучал сигнал к началу.

Лобский, сжимая рукоять дуэльного оружия, уверенной походкой направился к Плуту, что как и в прошлом поединке остался на месте, всё также неумело удерживая свой меч. Когда же между поединщиками осталось расстояние удара, рыжий попытался было занести свою деревяшку для рубящего, ну если бы это был настоящий меч, удара, но почему-то не смог его даже поднять, будто бы его оружие вдруг стало в разы тяжелее, хотя скорее прилипло к некоторой точке в пространстве. От такой неожиданности крепыш едва не потерял равновесие, а его лицо исказилось недоумением, перерастающим в гримасу страха и даже ужаса, когда даже рывок обеими руками не изменили ситуацию.

Тем временем Плут, явно стараясь не упасть, лишь сделал подшаг и снизу легонько стукнул своей деревяшкой дуэльный инвентарь противника, от чего тот, словно его резко отпустили, ну или действительно с виду слабенький удар был столь сокрушителен, ведь будто грабли, на которые, как известно, иногда можно наступить, он врезал в лицо бедняги. Бедняги, потому что с красивым греческим носом мужественного красавца теперь можно попрощаться.

Взвывший от боли второкурсник резко отскочил и затравленно озираясь по сторонам попытался осознать, что же такое происходит, но получил лишь провокационную насмешку:

— Ты чего там, заснул, ушлёпок? Мне так-то на занятия ещё, давай там поживее, а то зевать захотелось.

— Убью!!! — очень стереотипно взревел заливаемый кровью из носа Лобский, прежде чем ринуться в стремительный выпад.

Это у него не вышло, так как словно что-то удержало его за одну из ног, а может и просто споткнулся, и это повлекло впечатляющий полёт головой прямо на меч противника. А тот, в свою очередь, будто бы заправский бэттер вложил всю силу в свой удар, обеспечив прямо-таки хоум-ран и избавив себя от необходимости пробежки, так как противник замер на полу и более не шевелился.

— А то, у меня папаня тот ещё бейсболист был, и в 90-ые в бригаде Утюга оттачивал своё мастерство, утырок бешеный. Так что яблочко от яблоньки… Так, жить будет, — выдав малопонятную фразу и каким-то невидящим взглядом посмотрев на поверженного Лобского, заключил победитель третей с начала учебного года дуэли в Академии. А затем попросил, тепло улыбнувшись черноволосой девушке, что округлив свои льдисто-голубые глаза с синей каймой смотрела на того, кто, как она теперь понимала, попросту пожалел её вчера, предпочтя устроить тот срам вместо жёсткой расправы. — Будь добра, Бельская, помоги мне одеться и подай, пожалуйста, трость.

Глава 12

Немногим позже, трапезная.

— Ты всё рассмотрела, Бу? — отвернувшись от места завершившейся только что дуэли, обратилась к девушке в очках златовласка с огромными розовыми бантами.

— Я… я в замешательстве, Мастер. Это не магия воздуха и… да это вообще не магия! Или я просто… не знаю, — растерянно отвечала своему лидеру взволнованная девушка с каре, едва сдерживая порыв вскочить и побежать исследовать любопытную аномалию. — Это не могли быть ни чары, во всяком случае общеизвестные, ни артефакт какой-нибудь. Не просто же так правилами предписано биться по пояс без одежды. У Плута кроме того бинта на запястье ничего и не было. А артефактов, способных на боевые функции, такого размера, чтобы было возможно незаметно их спрятать на теле, попросту не существует. Даже у древних ничего подобного не было, хоть их изделия зачастую весьма и миниатюрны, а я, Мастер, как вам известно являюсь специалистом именно в этой теме. В общем, я ничегошеньки не понимаю, Лолин!

— Вот и я ничего не поняла. Но вполне очевидно, что сначала меч нашего дуболома держало невидимое нечто, после чего резко отпустило, а затем это что-то заставило Лобского споткнуться. Далее дело техники, — не подав виду, но проникнувшись взволнованностью своей собеседницы, которая очень редко позволяла себе звать её по имени, задумчиво озвучила свою версию таинственных событий малышка с серьезным лицом и шаловливыми золотыми хвостиками, ниспадающими из нелепых бантов. Затем поморщившись, добавила. — Хотя насколько же Плут жалок в качестве фехтовальщика. Невообразимо!

— Однако это не мешает ему одерживать третью победу подряд всего-то за два дня в Академии, — успокоенная ровным тоном собеседницы, уже менее эмоционально, но довольно саркастично отметила черноволосая, стереотипно сверкнув бликами в очках.

— Мда… ты права, — задумчиво протянула вишнёвоокая, невротически накручивая объемные локоны своего золотокудрого левого хвоста на пальчик аналогичной руки, а придя к неким выводам, вернула себе самообладание и властно заявила. — Значит так, свернуть агрессивные действия по отношению к студенту Плуту и его окружению. Предупреди всех, чтоб не трогали его, а желательно вообще избегали обострений. После поквитаемся, а пока сосредоточимся на наблюдении за столь интересным персонажем. Пусть он проявит себя в схватках с нашими прихлебателями, а мы внимательно посмотрим. Но позаботься, чтобы напрямую ассоциирующиеся с Орденом всё же не лезли. Так, что ещё?

— Бельская, — поняв намёк собеседницы, привычно дополнила план главы девушка с идеальным каре.

— Пожалуй, — благосклонно кивнула своей верной помощнице на дополнение эта коварная, с виду лишь очаровательная девочка, а затем развила план. — Пусть кто-нибудь из тех, с кем она ладила будучи в Ордене, и кто не участвовал в том глумлении с торжественным вручением ей ошейника, а также в последующей травле, наладит со зверушкой Плута контакт и пообещает… да что хочет, пусть и обещает, но чтобы Бельская согласилась сотрудничать с нами и доносить на своего хозяина.

— К которому вотрётся в доверие и максимально сблизится, — кивая головой, продолжила черноволосая за собеседницей, которая несмотря на всю свою искушенность в интригах, в некоторых аспектах была весьма неопытна. — Полагаю, это не составит труда: уж очень голодными глазами Плут прямо таки пожирает обладательниц выдающихся женских достоинств, а Бельской есть чем похвастаться.

— Да? А я как-то… Решено, так и поступим. Близость между ними делу не повредит. Исполняй, Бу, — решительно заявила глава Ордена после некоторой растерянности, сопровождавшейся лёгким покраснением милых щёчек.

— Слушаюсь, Мастер, — традиционно попятилась в поклоне красивая черноволосая девушка с грустными фиолетовыми глазами из под своих, до невозможности стереотипных круглых очков.

****

— Куда-куда вы меня приглашаете вступить? — чутка охренел я от такого вот предложения, когда несколько дней спустя после дуэли в столовке и по дороге туда же я был окружён и подпёрт к декоративно подстриженному кустарнику с одуряюще вкусно пахнущими цветками занятной троицей пёстрых красоток.

— Я же сказала, Плут, в наш Клуб Рукоделия, — слегка раздражённо повторила, как она ранее представилась, глава клуба, а вообще, довольно красивая, хотя все они тут далеко не дурнушки, второкурсница с тёмно-малиновыми, даже с неким пурпурным оттенком, гладкими прямыми волосами чуть пониже лопаток, из под странного вида почти треугольной чёлки которых на меня внимательно взирали удивительные глаза цвета индиго.

Так, стоп, хватит пялиться. О чём там она говорила-то? Ах да, клуб кройки и шитья.

— А я зачем вам там, девочки? — осторожно поинтересовался я, стараясь не провоцировать их резкими движениями и не пялиться так откровенно. Мало ли.

— Как зачем? — возмутилась другая, довольно фигуристая девица среднего роста с причудливо наверченной высокой причёской алых волос, из которой игриво выбивались несколько вьющихся локонов, при всём при этом кудряшка с недоумением уставилась на меня своими, орехового, что ли, цвета, очень озорными глазами.

— Постой, Мими, студент Плут, очевидно, попросту не понимает специфики нашего клуба, да и похоже, что вообще не осознаёт значения студенческих объединений, — придержала воинственный порыв своей милой красавицы-подруги третья девушка с удивительной притягательности тёмно-зелёными блестящими волосами, что будто бы мокрыми тяжёлыми потоками ниспадали едва ли не до пояса, а её насыщенно-изумрудного цвета глаза, выглядывая из-за косой, почти на пол лица чёлки, сейчас правда убранной за ухо, что несколько удивило подруг, просто-таки поражали своей проницательностью.

— Только ради тебя, Коко, — важно заявила забавная Мими, своей зеленоволосой подружке.

— Помолчи, Мими́н. Я поняла тебя, Коко́т, — кажется осознав причину недопонимания, обратилась к членам своего кружка по вязанию макраме их малинововолосая глава, тепло улыбнувшись забавной аловолоске, что уперев руки в бока сверлила меня строгим взглядом, из-под которого то и дело проскакивали смешинки, и благодарно кивнув сдержанной зеленоволоске, что сложив руки за спину и чуть склонив набок голову спокойно взирала на меня своими удивительными глазищами. Затем лидер этой забавной троицы вернула свой умный взгляд на меня и довольно приятным голосом, пусть и с несколько учительской, что ли, интонацией, она поспешила исправить упущение. — Плут, ты противопоставил себя Ордену Крови, а это самое влиятельное студенческое, и не только, объединение в Академии и даже за её пределами. Поэтому никто из более или менее значимых сил тебя теперь не примет. Для основания же своего собственного объединения у тебя или у твоих подруг, той же Пышской например, попросту нет необходимых качеств. Не спорь, я прекрасно знаю Лери и примерно представляю уровень твоего трудолюбия и терпения, чего уж говорить об амбициях. Тем более, ты словно не от мира сего, и за тобой если и пойдёт кто, то они ж от ревности все потом передерутся, поставив под угрозу общее в ущерб личному. Да и дух коллективизма как таковой тебе определенно чужд и ты, очевидно в силу культуры воспитания, предпочтёшь оставаться одиночкой, тем самым, пусть и по-детски, но продемонстрировав-таки свою независимость, а в итоге останешься не у дел и лишишь себя определенного статуса, ряда перспектив и возможностей на протяжении предстоящих тебе в Академии годах. Тему твоего будущего после, я затрагивать не стану, но знай: одиночки в нашем мире терпят и страдают, рекомендую прислушаться и запомнить это. Так вот. Мы же, Клуб Рукоделия, самая влиятельная и значимая организация среди тех, кто в оппозиции к Ордену или кому плевать на него с его мнением. В то же время, из всех мы наиболее близки тебе по роду занятий, ибо все наши немногочисленные пока члены, как и ты не самые сильные маги. Из мусора, как любят говорить Орденцы. Но тем не менее, однажды выборов своим трудом право основать своё объединение, мы в рамках него посвятили себя доведению до совершенства владения ручными чарами, оттачивая скорость и интуитивность их применения, а также вырабатывая наилучшие тактики даже против несоизмеримо более сильных противников. Именно благодаря этому мы и в силах оставаться независимыми от воли могущественного Ордена, так как все находимся не на последних местах в рейтинге, пусть и, как говорила уже, являясь слабосилками. Надеюсь, ты, который безусловно громко заявил о себе, но всё же, я полагаю, адекватно оцениваешь свои шансы, сделаешь лучший выбор из имеющихся вариантов, поэтому и предлагаю тебе, студент Плут, вступить к нам. Пусть даже и временно, если пожелаешь, но в обмен на все наши перспективы и возможности, а надеюсь и долгую дружбу, предлагаю тебе стать своего рода символом для привлечения новых студентов в наш клуб. Тем более, менее месяца осталось до турнира и следует уже сейчас начать агитацию!

Вот те на. Кружок Рукоделия, блин. Ну да, руками ж чары вертят. Занятно.

— Что ж, Лулиз, я подумаю. Хотя, есть у меня на примете ещё пара-тройка кандидатов, которых, вероятно, смогу привлечь, прежде чем дам ответ на приглашение, — помявшись, всё же ответил я, хоть и пока ещё не успел переварить всю полученную информацию, но считаю, что как минимум в качестве временного варианта Клуб Рукоделия вполне себе. Да и есть у меня одна задумка.

— Будем рады и спасибо, надеюсь, что мы заключим взаимовыгодный союз и станем друг для друга хорошими товарищами, — как мне показалось, довольно искренне ответила та, кто пугает своей рассудительностью и тем, как по полочкам меня всего разложила, давая свою оценку. Блин, и красивая ж ещё. А затем, обладательница чуть выше среднего роста и довольно спортивной фигуры со средней выдающести, так сказать, формами повернулась и неспешно, но стремительно направилась по своим делам, бросив напоследок. — До встречи. За мной, девочки.

— И смотри у меня, — грозно зыркнув, аловолосая всё с такой же строгой миной гордо развернулась и важно потопала за лидером своего кружка по интересам, правда не удержалась и обернувшись показала-таки язык, моментально преобразившись в озорную девчонку, что едва сдерживала смех, а далее поскакала за главой вприпрыжку. — Подожди, Лу, я с тобой!

— Спасибо за Таниз, — малоэмоционально и негромко выдала зеленоволосая, которая чуть задержалась напротив меня прежде чем последовать за остальными, при этом она задумчиво вглядывалась некоторое время в моё лицо, пока не вернула из-за уха назад свою чёлку. Я же, всё это время, бесстыже рассматривал её невысокую и, пусть менее женственную чем у той же аловолосой озорницы, но всё же не менее красивую фигуру.

Проводив занятных девиц взглядом, я опомнился и поспешил в нашу монументальную столовку, где меня должны уже ждать все наши. Правда по дороге я всё же попытался осмыслить новую информацию.

Что ж, Орден Крови, говоришь? Не первый раз я уже сталкиваюсь с теми, кто так именует себя. Неужто Патриарха им опять придётся показать? Дела-а…

Как же не вовремя это вот всё. Мне ногу надо бы поскорее вернуть, а уж потом и будем посмотреть: кто кого. Вот только, если клуб из не взятых больше никуда слабосилков числом аж три девчонки-культиватора это самое мощное(скептически), что тут есть в противовес Ордену и иже с ним, то я, мама мия, боюсь даже представить: какой же это монстр! Да ещё и, выходит, транснациональный, что ли? Прям спрут какой-то.

Похоже, пришла пора вызвать на откровенность мою зверушку, чувства которой я пока берёг и особо не трогал её все эти дни, ну и хорошенько поспрашивать надеясь на откровенность.

Хм, нахрена ж этот их Орден прям с первого дня в Академии так вцепился-то в меня? Что я им, блин, сделал-то такого? Неужто и впрямь их аналитики соотнесли меня с тем самым Синеградским Патриархом, что грохнул практически всем составом их тамошнюю ячейку? Или Вольнопольские, а в частности Вильдо Чёрный, настолько известные фигуры, что даже тут в Империи мне покоя не будет? И почему, в конце концов, молчит игра? Где мои квесты, касательно Ордена? На Толстопряжских ведь сразу выдали! Эх.

Я, к слову, очень разочаровался, когда перед дуэлью с уродом Лобским, который так выбесил меня столь скотским отношением даже по отношению к своей ещё недавней соратнице, взял и для повышения шансов в бою вкинул все свободные ОР в Телекинез, доведя тот до значения 7, а в ответ получил вполне себе фигу. Квест-то за вызов мне игра так и не выдала, очевидно, тем самым присекая возможность искусственно создавая конфликты зарабатывать ОР. Ведь первые две дуэли всё же были не по моей инициативе, ну или я не ставил тогда столь чётко перед собой задачу затеять поединок ради создания квеста, вот их по достоинству и оценили, в отличие от третей, которая скорее была искусственно спровоцирована мной.

Хотя кого я обманываю, итак бы не позволил мешать с грязью мою любимую зверушку, да ещё и такому придурку.

В общем, потраченные ОР не отбились, а способ их относительно несложного зароботка провалился, и кроме репутации, а возможно и новых проблем, ну и, понятное дело, лучшего расположения попритихшей и хвостом теперь ходящей за мной Таниз Бельской, я ничего и не поимел с той моей глупой дуэли с козлиной Лобским.

Надо поспешить в трапезную, кстати, а то она там ждёт меня сейчас. Хотя навряд ли к ней кто-либо теперь прицепится. Поостерегутся.

Я ведь, проучив того рыжего кретина своей столь быстрой победой над ним, нанёс сокрушительный урон его репутации и статусу, по сути сделав глумливого урода изгоем и предметом насмешек, ну и образцом, предупреждением, так сказать, для прочих. Хотя изначально, пылая праведным гневом, я вообще планировал размазать гада ещё сильнее, сделав своей зверушкой.

Ну а чё, был бы у меня цепной фехтовальщик, которого не жалко, а то Таниз у меня рука не поднимется в пекло какое-нибудь сунуть, хотя я ещё помню, как она меня грохнуть-то пыталась. Так что ещё посмотрим.

О чём это я, ах да, ведь пока я не перестану быть, как Лобский тогда и сказал, Безвестным — не смогу бросить вызов на бой за статус зверушки, хотя мне такой вполне могут бросить, пусть я и не обязан принимать, а за отказ мало кто осудит. Но это не точно, так как во многом всё зависит от предварительного PR'а акции и формирования общественного мнения.

К слову, здесь в Академии подобные поединки в порядке вещей, и некоторые отчаянные головы готовы биться на таких вот, диких на мой взгляд, условиях, рискуя стать практически рабом на период обучения. Ведь зверушка обязана выполнять любые прихоти хозяина. Ну насколько у того хватит яиц, ведь у кого-то могут и нервы сдать, да и Академией жизнь не заканчивается.

Нет, это всё вовсе не значит, что так просто можно подойти к привлекательной особе и закабалить её после победы над ней в дуэли, получив тем самым игрушку для утех. Для такого оба противника должны дать согласие при свидетелях, что в случае с Бельской её Мастер-лолька и устроила, а желавшая выслужиться перед лидером, ну или опасавшаяся своим отказом вызвать её неудовольство, хотя скорее попросту не воспринимавшая меня достойным противником взбешонная Бельская и проглотила молча. За что теперь и расплачивается.

Мда, пусть, как по мне, любой здравомыслящий и трезво оценивающий свои возможности человек навряд ли бы дал согласие на подобное, но тем не менее, по Академии уныло бродят такие вот неудачники в ошейниках, которые в порыве азарта явно переоценили свои возможности. Они, разумеется, легко могут получить свободу, всего лишь победив своего хозяина. И горе тому, кто окажется слабее своего питомца, но уж если кто-то оказался настолько глуп, что его развёл заведомо более сильный противник, и он, не удержав свою спесь, принял подобный вызов, то пусть утрётся и терпит, а в следующий раз головой думает, когда под чем-то подписывы… в смысле прилюдно соглашается на какую-то дичь.

Так, а вот и наша столовка. Ах, как колокола звонят. Лепота!

****

Тем временем в трапезной.

— Милиз, ну вот что ты такая недотрога, когда Вило нет рядом? — забавно надувшись, сокрушалась обладательница тёмно-голубых, почти синих волос, сегодня стянутых в пышный хвост сбоку, когда в числе ещё двух подруг, и не только, они все ожидали одного юношу за столиком, который был занят самой значимой из них и сейчас расторопно, но без суеты сервировался услужливым персоналом.

— Без братика я теряюсь, Молин, — очень жалостливо, но невероятно очаровательно, от чего даже непроизвольно вздрогнул разливавший напитки несколько нервный субчик, отвечала ей на это обладательница прямых блестящих платиновых волос до пояса, сегодня с нежно-голубым цветком над правым виском. При этом, изящная малышка ростом пониже среднего и с фигурой определённо не на свои заявленные 19 забавно мяла салфетку, вроде как от смущения.

— А Вило же точно прийдёт, Милиз? — мужественно игнорируя косые взгляды своих одноклассниц из 1-А, не одобряющих такое вот её соседство, при этом с надеждой вглядываясь своими ярко-синими в необычного серебристого цвета глаза якобы смущённой лапочки, порывисто поинтересовалась у той златокудрая маркиза, чьи, до середины изящной шейки, вьющиеся крупными блестящими локонами волосы, в отличие от того времени когда их обладательница представлялась «-ским», а не «-ской», сейчас были уложены гораздо пышнее и явно женственнее, а драгоценные и определенно древние украшения в причёске придавали всему этому максимально аристократический, по здешним меркам разумеется, вид.

— Я так жду братика, — как-то неопределенно пролепетала вопрошаемая, на что очень сходная с нею телосложением и лишь едва чуть более высокая златовласка вздохнув потупилась, сгорая от чувства вины, так как восприняла столь уклончивый ответ Польской как результат обиды и разбитого сердца из-за того, что «ах, какой прекрасный юноша» оказался вовсе даже девицей.

Хотя на самом деле, Ассистент браслета-комплекса в образе среброглазой малышки прекрасно была осведомлена о местоположении своих аппаратных мощностей, а такое её поведение всё же было направленно несколько на иную цель.

— Бельская, где твой хозяин, и почему ты не с ним? — отбросив с внушительной груди свой пышный хвост, строго обратилась сневолоска к с каменным выражением лица скромно, но с царственной осанкой восседавшей рядом обладательнице волн распущенных сегодня чёных волос, что прямыми потоками ниспадали чуть ли не до пояса и ближе к низу начинали обвивать смолянистыми змеями её гибкий стан.

Объяснялась же такая неприязнь Молин не столько тем, что на фоне чуть более высокой и гибкой, но при этом существеннее одарённой основным «женским калибром» ченоволосой красавицы её также весомые достоинства несколько меркли, а скорее тем, что никак не могла простить эксОрденке попытку убить в недавней нефатальной дуэли симпатичного ей юношу, и что тогда не смогло утаиться от глаз опытной фехтовальщицы, пусть и так фанатеющей от платьев.

— Он сказал идти с вами, — обратив взгляд своих невероятных льдисто-голубых глаз с синей каймой на всё ещё требовательно взирающую на неё недружелюбную синеволоску, невозмутимо отвечала та, которую пусть и терпят рядом, но всё же делают это исключительно потому, что Плут никоим образом не позиционирует свою зверушку в качестве таковой, ни в общении, ни своим отношением, а скорее даже обращается с ней сдержанно дружелюбно, что было воспринято прочими девушками как то, что он имеет на неё некоторые планы и пока нуждается именно в такой вот по отношению к ней позиции близкого окружения.

— Ах, плесени и мне, дружок, — несколько разрядила напряжение непосредственная Милиз, что с некоторым интересом пронаблюдав за тем, как нервный субъект закончил наполнять бокал маркизы почти прозрачной жидкостью, а затем она, с не меньшим любопытством изучив не особо выдающуюся грудь смутившейся от такого Лери, лучезарно улыбнулась и потребовала того же питья у неловкого прислужника.

— Фи, Милиз, — переключилась Молин с Таниз на свою соседку по домику, моментально преобразившись из готовой броситься в бой тигрицы в милого нагловатого котёнка. — Ты же не будешь пить этот ужас, который из известных мне людей употребляет, пожалуй, только наша скромница маркиза, подозреваю, исключительно из медицинских соображений!

— Ну почему же? Ребёзовый сок очень полезен не только для увеличения груди, — беспощадно заявила та, кто иначе как «а ещё подругой называлась» сейчас не обозначалась в мыслях густо покрасневшей златовласки, у которой, к слову, проблемы с желудком, потому-то и такие странные, и совсем не аристократические предпочтения, но кому теперь это интересно. — Ещё он способствует упругости кож…

— Тогда и мне лей! — мигом осушив свой бокал со свежевыжатым миримбовым, требовательно подставила готовый к принятию столь полезной, как оказалось, жидкости недослушавшая о прочих эффектах решительная и определенно неумеренная в своих стремлениях и без того необделённая природой Молин. Перед этим, разумеется, кинув косой взгляд на, как она считает, «бидоны» ненавистной Бельской. Видя заминку, поторопила с чудодейственным напитком замешкавшегося и будто бы запаниковавшего «разливальщика». — Ну что же ты, живее!

— Виноват-с, — наконец нашёлся побледневший халдей с несколько неуместными на его хищном тощем и обветренном лице пышными бакенбардами, при этом он судорожно сжимал своими мазолистыми руками синеватого стекла почти полный кувшин со столь внезапно востребованным напитком, пока гнул спину перед ослепительными и так некстати капризными красавицами в тёмно-бордовом. — Сей момент-с. Только возьму сосуд побольше, чтобы всем хватило. Я мигом.

— Твой охранитель, Пышская! — внезапно встрепенулась до этого со словно отсутствующим видом сидевшая Бельская, а теперь словно хищная пантера вся подобралась и вперилась своим пронзительным льдистым взглядом в смутившуюся синеокую.

— Молчит, — растерянно промямлила маркиза, ощупав что-то под одеждой в районе груди, куда ещё недавно с таким любопытством поглядывала сейчас расплывшаяся в хищной улыбке Милиз.

— Значит, не яд, — не сводя теперь глаз с ещё сильнее побледневшего носителя нелепых бакенбардов, чуть успокоившись, но всё ещё не понимая, что же так насторожило и заставило затеять весь этот театр Милиз, которая была единственной из присутствующих, кто откровенно её пугал, задумчиво промолвила черноволосая.

— Как тут у вас интересно, девочки, — раздался знакомы голос и к столику наконец доковылял опирающийся на трость юноша на деревянной ноге, который каким-то потусторонним и невидящим взглядом, но с ухмылкой изучал готового было уже упасть в обморок подозрительного типа в форме обслуги трапезной, что от дрожи едва не расплескивал содержимое своего кувшина, который словно никак не получалось ни выронить, ни опрокинуть, будто бы удерживающие его руки сжимало и удерживало в таком положении нечто невидимое.

— Прошу простить-с, что-то случилось? — резво подскочил один из тех, кто ранее занимался подачей лёгких закусок и напитков, а точнее руководил сим процессом, очевидно являясь старшим из обслуги на данном участке трапезной. Сейчас же, заметив что-то неладное, он поспешил выяснить причину задержки прислужника с кувшином и внезапного интереса к нему студентов.

— Погодь, — отмахнулся от него Плут, не сводя глаз с трясущегося типа. А затем резко дёрнул того за один из нелепых бакенбардов, и когда руке остался элемент грима, потребовал. — Поведай-ка мне, мил-человек, чем это ты пытался напоить её сиятельство?

В следующий миг «однобакенбардный» попытался было, словно какой-нибудь герой фильма про шпионов, прокусить свой воротник с явно вшитой там капсулой яда, но его будто бы что-то стянуло, и он, не в состоянии более даже шею согнуть, а напрочь позабыв о своём желании умертвить себя, весь вдруг посинел и вскоре обмяк, буквально спустя считанне мгновения оказавшись на полу без сознания.

— Жив, — поставив на стол подхваченный кувшин и ухмыльнувшись, словно прочёл что-то приятное, бодро сообщил вызывающий теперь столь противоречивые чувства у зашушукавшихся окружающих студент Плут, обращаясь к резво подскочившим к нему сотрудникам, по-видимому, службы безопасности полной отпрысков высшей имперской аристократии Академии, и которые оперативно оказались тут повинуясь сигналу всего теперь бледного и едва стоящего на ногах распорядителя, уже, очевидно, осознавшего свой косяк и готовящегося к худшему, раз в числе его подчиненных оказался если не убийца-отравитель, то определенно злоумышленник. — Прежде чем приводить этого вот в чувства, обыщите его хорошенько. Похоже, у него что-то зашито в воротник и не факт, что ещё где-то не припрятано что-нибудь смертоносное. Хоть в зад ему загляните, но не допустите, чтоб эта крыса самоубилась не поведав-таки о целях и заказчике!

— Я прослежу за этим, студент, — раздался сбоку голос одной из наставниц. После чего немолодая розоволосая красотка с тяжёлым взглядом своих тигриных глаз многозначительно посмотрела на вытянувшихся перед ней по стойке смирно безопасников и добавила. — Жордс, не огорчи меня.

— Так точно! — бодро заорал старший группы и принялся увлечённо опутывать «однобакенбардного», позаботившись даже о палке меж зубов, чтобы, вероятно, лишить того возможности откусить себе язык.

— Спасибо тебе, Вило, — в противоположность окружающим, с суеверным теперь страхом, хотя скорее опасением, сверлящих своими взглядами спину Плута, одарила своего героя нежной улыбкой Пышская, с любовью глядящая на подсевшего к их столу юношу. А проводив взглядом забранный бокал с неизвестной жидкостью, что в числе прочих и с кувшином было изъято в качестве вещдоков, добавила. — Но как ты догадался? Ведь даже мой амулет-охранитель кроме мечей девочек не обнаружил более ничего смертоносного вблизи. Ни яда ни кинжала какого-нибудь. Этот тип был совершенно пуст.

— Пустяки, Лери, всегда рад помочь. Мне показалось странным, что вас обслуживает неслабый такой Рыцарь, — не особо прояснив ситуацию, но дав повод задуматься о своих возможностях, поведал беспечный попаданец, получивший, однако, острым носком под столом от мило улыбавшейся «сестрицы». Опомнившись же, Плут с удовлетворением отметил сменившие изъятое новые напитки и потребовал. — Поживей, любезный я проголодался!

— Сей момент-с!

— Я тоже, страсть как голодна… эм, после всего случившегося, — сглотнув, несколько взволнованно заявила, облизывая то и дело пересыхающие губы, вся изъёрзавшаяся на стуле Дарская, чьи ярко-синие глаза буквально пожирали темноволосого с явным синим оттенком парнишку, который словно объевшийся сметаны кот развалился на стуле напротив и благостно принимал восхищённые взгляды спереди и напрочь игнорировал враждебные в затылок, хотя и сзади не всё так однозначно было.

— Я полагаю, Лери, тебе также следует поблагодарить и Таниз! Ведь ещё до моего появления именно она обнаружила неладное и предупредила тебя о неведомой опасности, как ты сама понимаешь, заключающейся не обязательно в яде. Хотя, если припомнить попытку захваченного врасплох злоумышленника, как мне кажется, отравиться, то не факт, что ВСЕ яды способен определить этот твой охранитель. Мало ли, какие ещё угрозы ему не по силам выявить? Вот обыщут и допросят, тогда и станет понятнее, — заявил Плут, переведя добродушный взгляд с Пышской на Бельскую, взиравшую на него с непонятным выражением лица, в котором читались явное смятение и, вероятно, некоторая неуверенность в своей стойкости.

— Я… я благодарю тебя, Таниз, и надеюсь, что не смотря ни на что, мы сможем стать подругами, — наконец решив что-то для себя, доброжелательно и с искренней улыбкой мягко заявила Пышская, заставив Дарскую аж поперхнуться от такого заявления своим Ребёзовым соком, который мужественно поглощала чтоб поскорей нагнать вырвавшуюся вперед по определенным физическим параметрам Бельскую.

— О, а вот и горячее! — в предвкушении потерев руки, этим возгласом Плут не дал синеволоске, отставившей уже было свой сок, возмутиться легкомысленностью златовласки, сам при этом имея настолько довольную рожу, будто бы у него сошёлся годовой бюджет по статье расходов Гарем, — Что ж, милые мои, покушаем, а потом у меня будет к вам разговор на тему вступления в один интересный клуб.

Глава 13

— Опять, значит, твоя тётка? — вечером того же дня, сидя в милой беседке, оплетённой неким подобием декоративного винограда, только с напоминающими колокольчик ароматными розовыми цветками, и задумчиво взирая на предзакатные облака, поинтересовался я у нашей маркизы, давеча едва не ставшей жертвой подлого отравления, героически недопущенного мною, так вовремя появившимся в столовке и удивившимся тому обстоятельству, что напитки нам разливает ни много ни мало, а целый Рыцарь, это если судить по его ауре в Видении.

Не то чтобы я постоянно ходил с врубленным Видением, но именно в тот момент мне захотелось глянуть на ауры так косо поглядывающих на Лери её одноклассниц, мимо столика которых я как раз и проходил. Когда же осознал, что Магистр и четыре Командора, видимо подпевалы оной, отчего-то недовольны нашей сиятельством, то сглотнул и перевёл взгляд на упомянутую, а там такое. Вот и поспешил, позабыв обо всём на свете.

— Ну-у… косвенно: так. Однако, на наёмника заказчик выходил через посредника, который после был найден мёртвым, хотя его связь с нашим родом очевидна, а значит, это всё-таки был кто-то из Жаропышских. Но прямых доказательств всё равно нет, хоть и дискредитация нынешнего главы рода была выгодна лишь сестре моей покойной матушки. Эм, была, — трогательно держа меня за руку, вещала спасённая мной от бесчестия её сиятельство маркиза.

Именно так, ведь судя по рассказанном только что девушкой, целью операции являлось вовсе не отравление нашей юной главы рода смертельным ядом, который с высокой долей вероятности был бы выявлен её охранителем. Артефактом, который способен сообщать своей хозяйке об угрозах в небольшом радиусе вокруг, заключающихся в наличии в этой зоне клинков, ядов, магических артефактов. Это если судить по общедоступной информации об этих вот редких и дорогущих штуковинах, которые практически и не найти в свободной продаже. А вон та, видная лишь в моём Видении энергетической линия, которая тянется откуда-то из светящегося сгустка в районе груди девушки, похоже что медальона на шее, прямо к её голове, неслабо так намекает, что Лери является обладательницей не просто охранителя, а редчайшего, передающегося исключительно по наследству, артефакта древних!

Но даже такая вот хрень, посылающая прямо в голову владельца образ окружающих угроз, а не как обычный охранитель, лишь просто покалывающий грудь определенным образом, зависящим от характера опасности, даже она не смогла выявить то, чем пытались опоить златовласку с целью её полнейшей дискредитации в глазах окружающих детишек элит Империи. А была это какая-то новая дурь из Колоний, от повышенной концентрации которой начинаешь не просто с духами предков разговаривать, а спустя считанные минуты после приёма на ближайшие где-то четверть часа напрочь срывает крышу. Да так, что бедняга бросается во все тяжкие, готовый не просто совокупляться со всем что движется, а может и не движется, и что является наиболее распространенным эффектом от приёма этой мерзости, но в особо тяжёлых случаях несчастный способен даже вскрыться, чтобы просто посмотреть: что ж там такое приятное бегает под кожей. Ну или вообще крайний случай, когда до немоготы вдруг хочется с помощью чего-нибудь острого посмотреть за глазом: какие же там мысли роятся в голове. Причем не факт что только у себя. Жуть, короче говоря.

Это то немногое, что успели сообщить о результатах расследования нашей маркизе, которая, как глава рода Жаропышских и едва не пострадавшая сторона, была приглашена на совещание, экстренно созванное администрацией Академии, готовой теперь на большие уступки её сиятельству, сразу после в рекордные сроки раскрытого преступления, которое, выгори оно как надо, могло неслабо так подпортить репутацию учебного заведения, что не уберегло титулованную студентку элитного класса от диверсии. Вот только в самый разгар заседания явился чиновник из Канцелярии Имперской Безопасности вместе с представителем от главы Дома Жаричей, то бишь клана нашей Лери, и сообщили, что секретят всё и вся по этому делу, так как та занятная ампула, которая была вшита в воротнике отравителя, и как мы помним, не выявляющаяся охранителем, уж очень их заинтересовала. А точнее правительство, которое оперативно нашло взаимопонимание с Жаричами, которые, в свою очередь, даже пообещали Лери решить вопрос с её поехавшей тёткой без всяких там никому ненужных теперь прямых доказательств, главное чтобы Лери Жаропышская не лезла более в это дело. Вот и выходит, что проблема с тётушкой, полагаю ныне покойной, как и сказала златовласка, «была».

Во вшитой ампуле, к слову, если судить из того мизера, что синеокая успела узнать от докладчика СБ Академии, пока не явились шишки и всем не заткнули рты, был вовсе не яд, а также некая дурь из Колоний, при попадании на слизистые человека вызывающая смерть от удушья в течение менее чем минуты, вот только предварительно нужно выпить один медленный яд, который спустя пару дней начнёт разрушать печень, и против которого вполне себе существует доступное противоядие, а сам он легко выявляется охранителем, пока ещё не в теле отравленного, разумеется. Вот и выходит, что перед опасной миссией нужно накатить яду и в случае чего принять упомянутую дурь для «обрубания концов», ну или противоядие, если всё прошло успешно. И никакие охранители, как можно понять, такое не определят. Именно это, я полагаю, так и возбудило правительство, что они столь резво со всеми нашли общий язык.

Меня, к слову, пока что не наградили трёхэтажным особняком в видом на центральный пруд, где плавают лебеди пожирнее, но всё же заикались на совещании, как сказала Лери, что отметят спасителя их репутации. Интересно, как?

Хотя, совсем без наград я всё же не остался, так как только злодей-отравитель, придушенный моим телекинезом, также не допустившим и пролития орудия покушения, так сказать, оказался на полу, то игра уведомила меня о выполнении скрытого квеста со странным названием «Спасти Её». Ага, сам, блин, негодуют по поводу эдакого вот сводничества, но за 1 ОР всё же спасибо.

— Значит, трапезную злоумышленник выбрал не просто так, а чтобы нанести максимальный урон твоей репутации, Лери? — заметив, что наша пауза затянулась, а синеокая, что всё ещё удерживала меня за руку, так некстати сейчас вполне себе может отважиться на какое-нибудь признание, поспешил я спросить, на мой взгляд очевидное, так как той дрянью девчонку всё же могли опоить и гораздо проще, в любом другом месте и не обязательно на территории Академии, но выбрали столь сложный и очевидно же, что дорогостоящий вариант дискредитации нашего сиятельства, хотя не спорю: самый резонансный.

— Всё так, ведь действие этой кошмарной отравы непродолжительное и действовать она начинает почти сразу после приёма, вот злодеем и было избрано самое публичное место Академии из тех, куда имеет доступ многочисленный персонал. Проверка же на яды и оружие там осуществляется главным распорядителем, который с охранителем стоит в служебном проходе из кухни и проверяет всё, что минует его. Это чтобы никто из наёмного персонала не доставил к столам яд или что-то опасное ни на себе, ни в блюдах или напитках. Такой же человек стоит и на входе, через который заходят студенты и наставники, дабы исключить умысел с их стороны. Хотя там контроль лишь на яды, так как тайно или без урона своей репутации мечом при множестве свидетелей не воспользоваться. Полагаю, что перед созывом на приём пищи этот же служитель обходит и сам зал с прочими помещениями, дабы исключить пронос яда или оружия в другое время. Все эти, бесспорно надёжные меры безопасности, как можно понять, очень усыпляют бдительность, поэтому при приеме на работу персонал особо и не проверяют, чем и воспользовался наёмник, — удивительно развёрнуто дала пояснение на мой небольшой вопрос, скорее для закрытия паузы, эта удивительная девушка, которая, когда не стесняшка, то очень интересная, я бы сказал. Ну как бы да, глава рода как-никак, пусть и столь юная. О том, что она красавица, так и вовсе молчу. — Вот только я и сама не совсем понимаю, Вило, зачем эта жуткая акция была заказана именно в стенах Академии? Гораздо проще ведь было бы всё проделать за её пределами, как например в таком вот кафе, куда я частенько могу выйти вечером. Достаточно же лишь некоторое время понаблюдать за мной, чтобы понять: Перлийский пломбир из «Облачной Гавани» это то, что заставляет меня регулярно наведываться в этот не самый респектабельный райончик, где проделать то злодеяние(поёжившись) многим проще.

И да, пока остальные лакомятся упомянутым, так себе, к слову, мороженым, мы с златовлаской уединились в беседке на крыше той самой «Облачной Гавани», откуда открывается удивительный вид на закат, и где под звуконепроницаемым куполом, установленным посредством артефакта-заколки маркизы, она мне и разглашает эту секретную информацию, рискуя потерять если не всё, то многое. Эх, молодёж. Но я ценю.

К слову, то вьющееся растение, что обычно укрывает милующиеся парочки, растет вовсе не из грунта, до которого три этажа, а из массивных двух кадок.

— Наверное потому, Лери, что в Академии собран весь цвет, пусть и пока что поросль, так сказать, но однозначно будущее Империи. Вероятно, твоя тётка подвержена эмоциям и ей во что бы то ни стало захотелось твоего унижения именно на глазах у подобных тебе, а не каких-то горожан. Чужая душа потёмки, — пожав плечами, изложил я своё видение ситуации, опираясь на не так чтобы и обилие информации.

— Я так тебе благодарна. За всё! Ты не первый раз спасаешь уже меня, Вило. Я… я так рада, что мы встретились, что судьба свела нас и… — будто бы решившись на что-то, набрала полную грудь воздуха синеглазая. — Я должна тебе это сказа…

— Послушай, Лери, и прости что перебиваю, — как последний урод не дал я договорить важные слова набравшейся смелости девушке, так как уж очень мне не хотелось бы делать сейчас выбор. Да ещё и когда вокруг «столько вкусненького». — Тебе не стоит так переоценивать мои заслуги. Ведь не появись тогда я, то та же Таниз не позволила бы тебе выпить той гадости, а по странному поведению урода с бакенбардами вывела бы его на чистую воду. Да и Милиз, на минуточку, не просто ведь так попросила налить и ей этот твой Бе… Ребёзовый сок, да ещё и нашла повод заинтересовать в напитке Молин(едва сдержав улыбку). Сестрица давно заприметила нервозность и некоторое несоответствие облика отправителя, а поняв, что твой охранитель не реагирует на содержимое бокала, решила устроить такую вот проверку. И уж поверь, она бы не позволила отпить тебе ни капли, найдя любой правдоподобный предлог, и продолжила бы наблюдать за тем, как выкручивался бы негодяй. Но внимательной оказалась не она одна, и результат тебе известен. Так что помимо меня, я уверяю тебя, ты имеешь друзей, которые не дадут тебя в обиду, Лери. А теперь, вот, у нас ещё и появился шанс увеличить их число! Я всё же рад, что ты решила, так же как и прочие девочки, вступить с нами в Клуб Рукоделия, хотя и волнуюсь на счёт реакции твоих, и без того не особо дружелюбных одноклассниц.

— Да… Прости… Я… Конечно, ты прав. Мне… мне стоит и их поблагодарить. Я… я очень рада, что у меня наконец появился друг(едва сдерживая слёзы), то есть друзья(улыбнуашись). Мне пора. Увидимся. Ещё раз за всё спасибо, Вило, — о как же трудно ей было не расплакаться, а мне, бесчувственной скотине, не прижать её к себе и не вымолить прощения осушая поцелуями её слёзы, но увы, я не персонаж дамского романа, поэтому: не в этой жизни. Пусть и данная девушка, чем больше я её узнаю, меня неслабо так волнует. Чего только стоят её слова напоследок. — Я буду ждать, когда ты решишь.

Проницательная. Хотя скорее, это из меня — так себе лицедей.

Её сиятельство удалились, а я едва сдержал желание заказать сто граммов, которые в этом мире, к слову, вполне себе есть и, как и в нашем, до того как спирт начали делать из картофеля, стоил недёшево. Короче говоря, хлебного вина я всё же не стал заказывать, а потерев руками лицо, чтобы привести себя, тряпку такую, в порядок, встал и направился к остальным девчатам, куда собственно и умчала Лери, хотя скорее всего, по дороге завернёт в туалетную комнату, чтоб слегка выплакаться.

И да, сюда, в эту самую вот «Облачную Гавань» с любимым мороженым златовласки, которое в этом мире определенно не умеют делать, мы всей компанией завалились не только лишь ради того, чтоб поднять настроение недавно пережившей покушение Лери, но и дабы поближе познакомиться с приглашенными мною «рукоделицами». Ну а заодно и ещё раз обговорить ряд моментов по поводу нашего вступления в их клуб со столь забавным названием.

В общем, помимо меня и златокудрой, внизу сейчас лопают сладости платиново-, сине-, чёрно-, малиново-, ало-, зелено-, кажись никого не забыл, — волосые красавицы и, как можно понять, все мы теперь члены Клуба Рукоделия. Именно так.

Студентка Видская, она же глава клуба и та самая малинововолосая со странной чёлкой, а в миру её сиятельство Лулиз Жаровидская, внезапно старшая сестра графини и главы их рода, что, видимо, обусловленно её ничтожным для статуса и далеко не графским рангом лишь Рыцаря, была несколько обескуражена, когда помимо черноволосой Таниз Бельской, вполне себе Первого Рыцаря по силам, ну и вроде как зверушки, я привёл ещё и Пышскую, которая вообще Командор. Но наш новый лидер оперативно взяла себя в руки, и пошушукавшись в сторонке с Лери, которая, как видно, из одного с ней клана Жаричей, видимо убедилась в серьёзности намерений маркизы, ну и не была против такого пополнения, хотя и поглядывала на меня таким взглядом, мол, я же говорила.

О чём это она, я конечно догадываюсь, но… я ж не виноват, что вся моя разноцветноволосая команда даже не особо-то и задумывалась прежде чем дать согласие на вступление, когда я предложил им присоединиться ко мне в Клубе Рукоделия. Но мы ещё посмотрим, может быть за мной будут готовы идти и не только за мои красивые глазки, так сказать, а я сумею-таки придумать нам идеологию и скрепляющий наши ряды цемент, образно говоря, несколько иного характера. Мда.

Выходя из опутанной душистым вьющимся растением беседки, я бросил взгляд вниз и опять увидел его. Уже не первый раз я замечаю эту примечательную ауру, хотя её носитель теперь не в облике ротозея-мещанина, а словно лавочник в фартуке, который копошится в клумбе у входа в кондитерскую, то и дело поглядывая по сторонам, каждый раз непременно задевая своим колким взглядом и меня.

Видение, которое ни раз уже сослужило мне службу, я теперь активирую чаще, а не только чтобы глазеть на всякие там примитивные сигналки на входах в лавки и ресторации, или накрученные, хотя и зачастую корявые, на воротах особняков и просто богатых домов, что встречались по дороге сюда. Через свою способность я периодически осматриваю и просто окружающих людей, тренируя внимательность или выискивая нестыковки. И вот теперь, пусть этот любитель маскарада всего лишь Сержант, что вполне допустимо в тех образах, которые он на себя натягивает, но его слегка корявая аура мне сразу бросилась в глаза и это как раз и поспособствовало тому, что я её запомнил, ну и, как можно понять, вычленяю из прочих уже не первый раз.

Что ж, значит за кем-то из нас следят. И это может быть много кто. От приставленных к нам шпиков Имперской Безопасности, до кого-то из телохранителей, хоть от клана или рода, хоть от самой Академии. Да даже тривиальный криминал не стоит исключать. Мало ли.

Ладно, пойду-ка я покручусь на улице, вон, например, в той замечательной подворотенке, укрытой от посторонних глаз. Тем самым и проверю: не за мной ли это, и как они поведут себя, останься я вне поля зрения свидетелей.

Сказано-сделано, и вот я, оперевшись на свою трость, сегодня в цивильном клетчатом костюмчике преимущественно фиолетовых тонов и в уже не так вымораживающем меня котелке серо-голубого цвета, позёвывая пялюсь на закатные облака, жить которым уж совсем немного, так как ещё несколько минут и стемнеет. А тем временем, подтверждая что они всё же по мою душу и намерены действовать, воспользовавшись представившейся возможностью, ко мне стягиваются трое занятных персонажей.

Один — в чуть потрёпанной, но чистой полицейской форме, однако его выдает Рыцарский ранг, что у простых постовых, так сказать, я ещё не встречал. Второй — в облике какого-то пропойцы, что якобы свернул в подворотню скрываясь от блюстителя порядка, но вот его холодные глаза равнодушного убийцы мало сочетаются с лицом, искусно измазанным сажей, видимо, чтобы не так бросалась в глаза идеально выбритая рожа. Третим был тот самый лавочник, чей фартук сейчас прикрывал что-то, что он несёт на руках перед собой. Ага, прям срочная доставка Турдийских крендельков туда, куда сворачивают облегчиться.

Хотя, это я сгущаю, так как закоулок всё же оказался чистеньким и совсем не вонял.

Упомянутые господа, вроде как, каждый чесавший по своим делам, в десятке метров от меня начали менять траекторию, чтобы в итоге сойтись на своей цели, тобиш мне, но я решил прервать это безобразие:

— Стоять на месте или я атакую! Кто такие и от чьего имени действуете? Ты, который ряженый в полицейского, тебя это тоже касается. Лавочник, мещанином с газетой ты выглядел правдоподобнее. А ты, душегуб с мёртвыми глазами, ещё шаг и сдохнешь первым, такую опасность я к себе не подпущу ни в коем разе.

— Тебе привет от Толстопряжских, — преобразившись в стремительного хищника, сообщил «пропойца», видимо главный у них, и хотел было уже рвануть ко мне, чтобы проверить своими штрыкалками, внезапно выхваченными откуда-то из-за спины, мою шкуру на прочность.

Именно ему я первым делом и переломал руки, шарахнув по оным со всего своего Телекинеза 8, который загодя увеличил на 1 ОР, как только эти субчики последовали за мной в подворотню. Эффект был впечатляющим, так как при значении 8, это моё вроде как псионическое умение не просто позволяет дотягиваться к цели в 80-ти метрах и орудовать одновременно двумя восьмидесятикилограммовыми объектами, но и координация изрядно так подросла, а вес удара моими «тентаклями» теперь если и не достигает упомянутых значений, то немногим уступает, во многом окупаясь возросшей их скоростью.

Как только явно ловкий мечник, причём обоерукий и вооруженный коротышами, напоминающими те, что обычно носят в тростях, с воем повалился на землю, от боли он принялся качаться и выгибаться на спине, стараясь не задеть обвисшую в районе предплечья из-за раздробленной кости левую руку и в локте вывернутую в обратном направлении правую.

Я же, тем временем, не отвлекаясь на сочувствие подхватил за ногу тощего и пронырливого «лавочника», который в их группе выполнял функцию слежки, ну и подбросил все его, явно меньшие чем 80 кг, от чего тот взлетел на метров десять, ну и с противным хрустом приземлился почти рядом с выроненным фартуком и скрывавшимися под ним мечом, скруткой верёвки и зачем-то саквояжем, напоминающим докторский.

Хм, пытать они меня собирались, что ли?

После этого, всё с более нарастающим стоном, переходящим в хриплый скулёж, вторя неунимающимуся «пропойце», бедняга принялся подтягивать к торсу неудачно встретившиеся с булыжной мостовой конечности. Правда и с рёбрами у него явный непорядок, так как вскоре он принялся захлёбываться кровью и наконец затих, прекратив содрогаться в конвульсиях. Неприятное зрелище.

Оставшийся «полисмен» и определенно маг в ступоре находился совсем не долго, а когда сумел совладать с собой, то довольно ловко сформировал огнешар, что, как мы помним, самое быстрое колдунство данного мира, ну и спустя пяток секунд попытался было свалить под его прикрытием, а точнее того взрыва и клуба пыли с крошевом, что возникли между нами от соприкосновения огненной сферы с поверхностью передо мной, которого атаковать и смысла-то не было, ибо моя защита всё равно отразила бы, а так хоть завесу своего рода поставил. Да вот только я прекрасно всё ещё видел противника посредством Видения, так как разделявшие нас менее двух десятков метров это позволяли, поэтому и ухватил трусливого гада за ногу, ну и потянул его, всего извивающегося и голосящего, к себе прямо по брусчатке. Скорость, с которой пойманный за ногу приближался ко мне, не самым лучшим образом сказалась на целостности как одежды горе-убийцы, так и его рожи, с которой теперь жутковато свисали лоскуты кожи, когда его обезумевший от страха взгляд встретился с моим, требовательным:

— Главный ты или тот шустряк? — указав на всё ещё воющего с переломанными руками фехтовальщика, проникновенно поинтересовался я у лжеполицейского, прежде чем телекинезом свернуть ему шею, услышав: «Он. Он, главный. Поща…».

Затем, обхватив своими телекинетическими щупами обе конечности, единственного оставшегося в живых нападавшего, в чем я убедился глядя на затухающие ауры прочих, вправил правую и зафиксировал словно в лубках левую руки, едва не потерявшего от такого сознание, лидера троицы, ну и приступил к экспресс-допросу. Чтобы вскоре подтвердить то, что и так очевидно, ну и выяснить место, где должна состояться встреча с человечком от заказчика, который и потребовал при найме, чтобы перед смертью, желательно мучительной, мне передали привет от Толстопряжских.

Главаря наемных убийц, подрядившихся на моё устранение, я отправил вслед за остальными, даже и не поморщившись. Видимо, привык к крови, хотя накатить ещё больше захателось. Ну а прежде чем поскорее свалить отсюда и вернуться к девчатам в кафе, так как я хоть и довольно быстро решил все свои дела в этой вот подворотне, но взрыв фаербола гадского мага определенно поднял шум, а тут всё-таки не трущобы, так вот, предварительно я глянул на сообщения игры. А там было на что посмотреть.

Тот самый квест по Толстопряжским, в котором мне поручалось нанесение превентивного удара, числился в проваленных, и именно поэтому, я полагаю, мне так ничего и не дали за победу над подосланными убийцами. Но помимо этого появился и новый квест, который теперь требовал ни много ни мало, но «Нанести удар возмездия заклятым врагам».

Да уж.

Глава 14

— Не так быстро, щенок! — когда я, зачистив все следы, уже собрался было покинуть подворотню с прихваченными трофеями и оставляя после себя лишь не опознаваемую как останки трёх тел кучку пепла, позади раздался грубый и какой-то чужеродный в этом мире голос, ибо сказанное было вовсе не на местном языке, одном для всех центральных держав и отличном лишь акцентами, зависящими от местности, а на вполне себе Республиканском Едином!

— Однако, — только и нашёлся я что сказать, к слову, на том же самом языке, который, внезапно, откуда-то сносно знал, хотя и это, если подумать, всего лишь язык вымышленного сценария игры Псион, по легенде известный мне от отца.

Вот это, блин, проработка и погружение. А возможности комплекса Колонист, который и реализует все игровые условия, не перестают удивлять.

Я озадаченно сейчас смотрел на сумевшую незамеченной подобраться ко мне со спины высокую фигуру в чёрном, всё ещё популярном в этом мире плаще-накидке с глубоким капюшоном. А принадлежала она явно мобу, ибо в Видении эта, определенно полевая структура, была аналогична Милиз, то бишь пустым местом.

— Я давно следил за тобой, ублюдок. Ты, подобно своему предателю-отцу, нарушаешь все писанные и неписанные законы Исторического Общества! Ты мало того, что плод нарушения всех наших инструкций, так ещё и оказался носителем высшего искусства Псионики, которое так беспринципно применяешь направо и налево, и вовсе не ради высоких идеалов цивилизации, а ради личных целей! — одухотворённо вещал мне что-то там по сценарию этот довольно колоритный персонаж в виде седобородого мощного старца с мудрыми, но усталыми, однако сейчас горящими огнём праведного гнева глазами, а я нервничал.

Нервничал, ибо игра никак не желала прояснить ситуацию удобоваримо сформулированным новым квестом, а по тексту было решительно неясно: ради чего этот вот тип сейчас распинается и что предпримет в следующий момент. То ли в угоду высоких цивилизационных идеалов шлёпнет меня, нарушителя и, как он выразился, ублюдка. То ли, пожурив крепким словцом, станет мне мудрым наставником, выедая мозг по чайной ложке, пока будет лепить из меня эдакого джедая, пребывающего в строгих рамках всяких там высокоморальных постулатов и прочей фигни, но обучит-таки какому-нибудь крутому псионическому колдунству, так сказать. И вот именно поэтому я и нервничал, не зная: стоит ли воспользоваться моментом и атаковать старого дурня пока у того приступ словоохотливости, или же смиренно принять критику, в надежде выгадать какие-либо плюшки, когда хрыч наговорится и перейдет к конструктиву. Неохота ведь упустить такой шанс.

Выбор, блин.

— Прошу, о мудрейший, стань моим учителем, проясни КАК надо было и наставь неразумного, заблудшего во тьме и сомнениях, на верный путь высоких цивили…

— Умри, дикий! — вскипел дед, не дав мне закончить свою проникновенную речугу, которой я и сам прервал его бредни, желая форсировать ситуацию, а то заколебал уже нудить.

А затем, этот Квай Гон недорезанный выхватил из под плаща… эм, бластер, что ли, и невежливо наставил его прямо на меня, заставив сглотнуть, ибо очень неприятно смотреть в дуло, уж простите меня, оружиеведы, да ещё и такого калибра.

Ожидать пока бородач, по сценарию определенно псион и коллега папеньки, очевидно находящийся в рамках инструкций их какого-то там Общества, а посему явно не желающий применять всю свою мощь, возьмёт и наделает во мне дырок — я не стал, а врезал тентаклями по краю ствола в надежде выбить из рук гада его оружие, напоминающее серого цвета гранёную палку менее метра длиной, но с установленной, по схеме булл-пап кажись, рукоятью управления огнём, а также с бруском магазина, ну или батареи, в задней части, где как раз находилось подобие плечевого упора прямо на тыльной стороне этого вот незаточенного карандаша-переростка. Прицельные приспособления представляли из себя возвышающийся над пухой некий голографический, эм… элемент, в котором просматривались перекрестие и прочие детали интерфейса.

Однако то моё действие, которое ещё недавно так лихо переломало руки живчику с двумя клинками, в этот раз напоролось на некую невидимую преграду где-то в паре метров от старикашки с ружбайкой. И эта вот «преграда» была вовсе не монолитна, как та же сфера магозащиты, которая, как мы помним, никоим образом не задерживает телекинетические щупы. Она, судя по моим ощущениям в тентаклях, так сказать, напоминала некое бурление, словно бы бородач очень быстро махал перед собой своими тентаклями, которые и не позволяли моим пробиться к атакуемой тушке.

В следующий миг, сразу после моей неудачной телекинетической атаки, из где-то тридцатимиллиметровой дырени почти на треть сечения «карандаша» вырвалось… нет, вовсе не яркая вспышка и не светящийся цветной луч, даже никаких кинематографичных росчерков, подобных толстым трассерам, не последовало, а лишь какая-то воздушная рябь, которая на миг окутала срез ствола, а я, одновременно с этим услышав шелестящий звук практически невидимого и определимого только по дрожание воздуха луча, ощутил как моя пряжка-артефакт потянула из моего резерва некоторую порцию «маны» на отражение атаки.

Недоумевать по поводу того, как это, интересно, комплекс Колонист, обеспечивающий реализацию всех внешних проявлений игрового сценария, умудрился имитировать лазерный луч, ну или что он там такое, и не только лишь визуально, но ещё и вызвав соответствующую реакцию у моего защитного артефакта, так вот, на это времени не было. Поэтому, не желая выяснять: как там у пекаля дедугана с автоогнём, и сколько секунд ему потребуется, чтобы засыпать меня очередями, и истощить весь мой резерв, я не откладывая и помня о тщетности атаковать телекинезом этого явно могучего Псиона, пусть и не желающего применять свои навыки, поспешил призвать на помощь магию!

Ага, для начала я довольно шустро сформировал, отточенный за эти несколько дней в тренировочных залах Академии, воздушный кулак и зашарашил им по старикашке… который оказался каким-то прям терминатором, чес-слово.

Не, серьёзно, деда неслабо так отбросило от моей атаки, подтверждая, что он вроде как всего лишь простец. Хотя и это браслет мог вполне себе сымитировать, мол, по легенде старик тоже одаренный, пусть в Видении и пустышка. Но нет, даже по сюжету бородач не имел ни резерва, ни защитной пряжки, поэтому моя атака подействовала, а его самого неслабо так приложило об стену позади. Но как и упоминал, мощный дед удивил.

Он вскочил на ноги буквально сразу же, при этом жутковато щёлкая костями, очевидно ранее переломанными, а сейчас, то ли под действием биокинеза, то ли какой-нибудь технопримочки, прямо на глазах вправленными и срощенными. Жесть, блин.

Но затягивать я не стал и развил свою атаку огнём, уповая на то, что в реальном времени отращивать испепеляемые ткани он никак не сможет. Поэтому-то и вложил всю концентрацию в скорейшее формирование максимально мощного огнешара с последующей его отправкой в уже стоящую на ногах цель.

— На, гад! — заорал я, как только пылающая сфера огня, которая, к слову, никоим образом не обжигала и не беспокоила меня ни в момент формирования, ни после броска, покинула мои ладони.

Но опять что-то пошло не так, и в паре метров до цели она рванула, так и не окутав испепеляющим жаром живое тело седобородого, полагаю, от встречи с его тентаклем.

Вот оно, значит, как… Выходит, телекинетическим щупом можно отбить магическую атаку.

Жаль только, что произошедший недалеко от старика взрыв кроме фугасного воздействия, эквивалентного где-то полукилограмму тротила, никак не повлиял на довольно быстро пришедшего в себя инопланетянина, блин. А в следующий миг я ощутил, как что-то словно сжало мой мозг и из носа, глаз и ушей потекла тёплая кровь, что позже я интерпретировал как телепатию. Едва не теряя сознание, буквально на инстинктах я врезал со всей дури обоими своими тентаклями по седой голове, даже покрывшегося от напряжения по́том и с проступившими на лбу сосудами, этого гадского псиона, решившего нарушить собственные же инструкции и прибить-таки букашку своим столь губительным ментальным ударом.

Удивительно, но пока старик бил меня телепатией, евойный телекинез никак не защищал самого его. О чем теперь красноречиво свидетельствует седовласый труп со свёрнутой головой, удерживающейся на прочем теле лишь благодаря мягким тканям шеи. Бррр.

Короче, победа(в замешательстве). Да уж. Где там его бластер, кстати? Хочу!

****

Чуть ранее в кафе.

— Ну-с, клуб поклонниц Плута, как будем сосуществовать и развивать то, что пока, а я надеюсь и впредь, является задекларированной целью нашего объединения, отмеченной в официальном названии, то есть занятие ручными чарами? — в очередной раз обведя всех присутствующих за столом взглядом своих цвета индиго глаз, полюбопытствовала проницательная малинововолосая, когда к их пёстрой компании присоединилась и золотоволосая девушка, а юноша, с которым та отлучались на тет-а-тет, пока ещё не вернулся.

А в ответ тишина и лишь цокот серебряных ложечек по хрусталю. А как иначе-то, отдельный ведь кабинет для высоких персон, как-никак. Сами же разнообразные красавицы, сейчас облаченные в цивильные наряды для прогулки, были жутко увлечены Перлийским пломбиром, узором на тяжёлых портьерах, а то и вовсе изучением ворон за окном.

— Ой, девочки, ну что вы всё о… — нарушив затянувшуюся паузу, попыталась было разрядить обстановку непосредственная Милиз, активно потребляющая уже которую порцию мороженого в свою, как однажды выразился возмущенный Плут, ненатуральную утробу, видимо для поддержания образа, а может и вправду комплекс Колонист был настолько могуществен, что позволял проекции искусственной личности своего штатного, пусть и доработанного после взлома, Ассистента испытывать все прелести от пищи и не только. Кто знает.

— Признавайся, Ми — прервала гораздо более фигуристая, но не менее непосредственная аловолосая Мими, явно уступающую ей в объемах и немного в росте платиноволосую обжору. — Ты ведь никакая не сестра Вильчику. Ведь так? Не стану спрашивать о причинах вашего побега из Синего Королевства, но даже и не спорь что это любовь! Только развей наши сомнения: неужто(облизнувшись) запретная(с трепетом)?

— Вот, дура, — чуть слышно прошептала зеленоволосая, которая ростом была аналогична даже и ухом не поведшей на неожиданный вопрос то ли сестрице, то ли не сестрице, но вот в бёдрах Коко, в отличие от прочего, была чуть более внушительна нежели малышка, так заинтересовавшая всех степенью своего родства с отсутствующим здесь сейчас молодым человеком.

Все остальные, из присутствующих за столом семи девушек, с интересом и выжидательно уставились на продолжавшую как ни в чём не бывало расправляться с порцией пломбира обладательницу смеющихся сейчас серебристых глаз и невозмутимой мордашки.

— Ах, девочки, ну что же вы такие жадины? — непонятно на что и ответила ли вообще эта лукавая особа, при этом знаком подавая официанту сигнал «Повторить», но каждый за столом, по-видимому, сделал свои собственные выводы на такие неоднозначные слова.

Во всяком случае златокудрая Лери, вернувшаяся к остальным с покрасневшими и чуть припухшими глазами, лишь печально вздохнула. Синеволосая Молин — безразлично пожала плечами, продолжая витать в облаках и счастливо лыбиться чему-то своему. Черноволосая Таниз — смутилась, и не только из-за сказанного, но и частично от испытывающего, какого-то тоже не столь однозначного взгляда зеленоволосой Коко, которая, в свою очередь, как всегда малоэмоционоально, но всё же чуть поёрзав на стуле, украдкой вздохнула, в попытке унять сердцебиение. Малинововолосая же Лулиз — лишь закатила глаза и устало вздохнула, что не позволило прочим заметить, её истинные чувства. Ну а вопрошавшая Мими — плотоядно облизнувшись, теперь прямо-таки с жадной любовью взирала на такую вот проказницу «сестрицу», что отныне являлась воплощением одного из самых ярких фетишей алокудрой, из множества прочих к слову.

— Ой, что это за шум? — вынырнув из своих мечтаний, встрепенулась Молин, чей рост чуть певосходил таковой у Мими, а формами синеволоска лишь на «полкорпуса», так сказать, опережала аловолоску, и то, только в районе груди, примерно на столько же отставая в бёдрах.

— Похоже на взрыв, — отложив приборы, собрано заявила черноволосая Таниз, которая превосходила ростом своей весьма спортивной фигуры всех присутствующих, а её верхние далеко уже за «девяносто», что всё ещё выступали предметом одностороннего соперничества с синнволоской, оставались недостижимы и для остальных членов недавно пополнившегося клуба, при этом заметно превосходя определенно недотягивающие до них нижние сколько-то там, которые, к слову, были даже поскромнее чем у несколько уступающей ей ростом малинововлосой главы, бывшей на зависть органичной и умеренной во всём своём телосложении.

— Взрыв огнешара, полагаю. Это откуда-то с улицы, хотя звук многократно отражён и явно искажен, — на требовательный взгляд своего такого органичного малинововолосого лидера деловито заявила как всегда спокойная зеленоволоска, прекратив ерзать на стуле, пока пожирала своими изумрудными глазами значительно возвышавшуюся над ней черноволоску.

— А где наш Вилочка? — облизав пальчики и лукаво подмигнув своей, как мы помним, близкой подруге Коко, вдруг непосредственно заявила совсем, как видно, не ревнивая аловолосая Мими, которая недавно обрела предмет более будоражащего её интереса в лице Милиз.

— Я… я оставила его на крыше, когда… эм, когда отлучилась в дамскую комнату. Он не возвращался? — встрепенулась золотокудрая Лери от слов Мими и уже собиралась было бежать искать возлюбленного, как была остановлена собранной и рассудительной малинововолосой Лулиз.

— Сиди, Пышская. Человек! — властно распорядилась и требовательно позвала ни много ни мало, а старшая сестра графини Жаровидской, не ставшая во главе рода лишь из-за своего ничтожного магического ранга, хоть и как личность существенно превосходила свою младшую сестру в ранге Командора, поэтому и была слегка раздражительной в общении с ещё одной главой рода из своего клана в аналогичном магическом ранге, пусть и старалась вести себя сдержаннее с ранимой и не такой стойкой давней знакомой. А когда призванный официант угодливо подскочил, лидер сидящих здесь девушек продолжила без лишних слов. — Юноша, который был с нами, не покидал здание?

— Так точно-с. Господин с тростью вышли-с подышать, ваша милость.

— Давно?

— Никак нет-с. Аккурат перед шумом. Изволите-с расчёт? — угодливо склонился не только наблюдательный, но и достаточно понятливый работник сферы услуг.

— Да, пожалуй. Нам также следует проветриться, — поморщившись от ещё одного звука взрыва с улицы, заключила ее сиятельство, универсально обозваная милостью, что позволительно даже когда ты всего лишь твоя честь, но не представлялся и без соответствующей свиты, а услужливый персонал желает угодить, ну и, как водится, польстить. А затем, обряженная в удобную одежду для городских прогулок студентка Видская, поправив меч, обратилась к прочим — Все за мной. Дарская(поморщившись), тебе не говорили, что платье на тебе как седло на…

— Лу, не нервничай, он будет в порядке, — не позволила своей подруге и лидеру, которую знала давно и очень хорошо, сказать лишнего уже собранная и готовая разить врагов Коко, которая проверив как выходит из ножен меч, как раз стягивала в высокий хвост свои тяжёлые тёмно-зелёные волосы.

Страстная же любительница платьев синеволосая Молин, с которыми у неё извечная проблема, лишь виновато улыбнулась на это, подворачивая и закрепляя пышную юбку на бедрах, явив тем самым свои стройные ноги в явно неуместных высоких шнурованных ботинках на пугающей своей брутальностью подошве, коими вызвала у кого-то вздох, у кого-то смешки, а малинововолосую заставила лишь традиционно закатить глаза.

Вторая в их компании сейчас носительница платья даже не удостоилась внимания прочих на сей счёт, так как студентка Пышская будучи Командором, всё же не являлась фехтовальщицей и фактор мобильности для неё не был столь критичен.

— Да и не факт, Лу, что это именно Плут… эм, опять куда-то влез, — закончив со своими зелёными волосами, подытожила малоэмоциональная студентка Терпская.

— Да кто ж ещё-то, — на ходу обречённо махнув рукой и дунув вверх, от чего малиновая чёлка взметнулась, устало высказалась Лулиз Видская, не обрадованная перспективой решать новые проблемы на пустом месте.

— Да кто ж ещё-то, — энергично разминая кисти, от чего алые локоны забавно подпрыгивали, одновременно с ней весело произнесла Мимин Верхская, причем, как что-то само собою разумеющееся и предвещающее веселье.

Впрочем, то же самое и одновременно было озвучено ещё и убравшей за уши золотые пряди Лери Пышской, но с надрывом и волнением. Смотавшей тёмно-голубой пышный хвост в компактный пучок Молин Дарской — оптимистично и будто отмахнувшись от безделицы. Скрепившей свои «волны» смоли пугающими остротой спицами Таниз Бельской — отстранённо-задумчиво и будто бы с некоторой внутренней борьбой. А даже и не подумавшая что-либо предпринимать со своим «водопадом» платины, Милиз Польская на всё это лишь с материнской заботой во взгляде обвела оным всю компанию, и прижав сцепленные ладошки к груди, с улыбкой пропищала:

— Какая идиллия! И на колличество дней недели замечательно делится. Чур, я в понедельник*.

* Пусть длительность недели на этой планете будет привычной нам, а названия дней аналогичны.

— Дурочка, нашла время, — пробурчала себе под нос Лери, когда насупившись целеустремлённо спешила на улицу, пока остальные, кто задумчиво, кто возмущённо, кто с непониманием чесали затылки, догоняя умчавшую спасть любимого златовласку.

При этом никто уже особо не обращал внимания на неспешно топающую за ними «сестрицу», которая прихватив с собой, услужливо протянутый понимающим «человеком», свёрнутый в конус бумажный кулёк с печеньем, набивала рот сладостями и напевала, хотя скорее «мычала», какой-то незамысловатый мотив. Ибо среброглазая прекрасно знала, что владелец браслета, неотъемлемой частью коего она и является, сейчас уже ковыляет сюда в своём новом чёрном плаще с глубоким капюшоном и волоча под мышкой трофеи.

****

Ого, вот это группа поддержки! Приятно, чёрт возьми.

На встречу мне мчал весь мой боевой гар… Клуб Рукоделия, в общем. Пришлось даже капюшон своей обновки приподнять, ну и окликнуть эти килограммов сорок златокудрой ярости в авангарде, чтоб ненароком не снесли меня в сумерках с дороги.

— Лери, стой! Я тут, я в порядке, милая. Отдышись, всё хорошо, не нужно уже никуда бежать. И пошли, пожалуй, поскорее отсюда, а то тут, видишь ли, хулиганы какие-то петардами нашумели, да и похоже шашлыки кто-то так некстати затеял, — позвав, притормозил я разгорячённую девушку. А затем, видимо от нервяков, мягко говоря неуклюже попытался разрядить обстановку, едва при этом сдержав рвотный позыв от своей же идиотской шутки. Мда.

— Вило, ты цел? — будто не услышав, а может не поверив моим словам, не находила себе места, определенно вскипающая от адреналина девчонка.

— Даже не поцарапан! Вы всё уже в кафе? — лучезарно улыбаясь, бодро заявил я, желая поскорее успокоить Лери, да и всех остальных. А увидев утвердительный кивок строгой Лулиз, которая, не теряя бдительности, недоверчиво поглядывала по сторонам, явно в поисках угроз, продолжил. — Тогда пойдёмте куда-нибудь в райончик поспокойнее. Надо же, такое респектабельное заведение, а построено в столь шумном месте. Безобразие!

— Все самые занятные заведения, а не какая-нибудь вычурная рафинированная скукота, в таких вот местечках и встречается, потому как выживают их из элитных районов, ну или они очень быстро уподобляются прочим, — деловито пристроившись сбоку от меня, с видом знатока просветила Мими, а затем, когда мы уже двинулись, слегка обескуражила серией неожиданных вопросов. — А ты с Милиз как? Насколько у вас всё плотно? Кто инициатор? Ну не молчи, я жажду подробностей(заговорщицки)!

— Вот же, дура, — едва сумел я различить неразборчивое брюзжание Коко, которая отиралась вокруг Таниз, что смиренно следовала чуть правее и позади меня, не забывая ощупывать взглядом свой сектор обстре… эм, правый фланг, в смысле.

— А где она, кстати? — нашелся я таки как уйти от не совсем мне понятного интереса алокудрой, чья впечатляющая грудь сейчас нескромно упиралась мне в локоть, побуждая так и отвечать ей, и отвечать, неважно даже на что, главное, чтоб подольше это продолжалось. Мда, давно у меня что-то женщины не было.

— Мва твумт! — раздалось что-то неразборчивое, явно из-за набитого чем-то рта, откуда-то сзади. — Квомву печвеньмвушку?

— Ой, мне! — видимо поняв о чём там речь, ускакала к ней странная Мими, а пристроившись под ручку с обнаружившейся Милиз, поглощающей какие-то печенюшки из бумажного свёртка, принялась шептаться с той, периодически отвлекаясь на сладости.

— Слежки нет, а полиция, вон, только появилась, — заключила как всегда собранная Лулиз, оперативно занявшая место отлучившейся Мими, указывая при этом на пару всадников, что показались из-за поворота позади нас, и в свете магических фонарей порысили к тому самому закутку, где кроме горки невразумительного пепла ничего более и не осталось-то, а свидетелей, ну насколько позволяла дальность Видения, и вовсе не было. — Рассказывай, с кем ты там схватился? Это не Орден случаем был?

— Это личное, Лулиз, и дел клуба никак не затронет. Уверяю тебя, — как можно более располагающе ответил я малинововолосой, хоть и не ощущая более на своей руке столь будоражащего приятного и мягкого тепла, в обширности коего моя новая попутчица пусть и уступала предыдущей, но уж очень это у неё всё было… эм, органично, что ли, так вот, всё же неловко ощущая себя под прицелом проницательных глаз удивительного цвета, которые сейчас находились на уровне моих.

— Что ж, поверю тебе, Вило, — впервые она назвала меня по имени, от чего даже где-то что-то потеплело, а затем взяла и отошла. Эх.

Но свято место, как говорится, и вот уже ко мне жмётся малышка Лери, которая явно не решается что-либо сказать, ну а я и не против. Лучше осмыслю всё случившееся, пока идём.

Итак, за уничтожение моба, тело которого буквально растворилось после того, как я его полутал, игра мне дала 1 ОР, наградив за выполнение квеста «Решить проблему». Упоминание о котором, правда, появилось уже лишь после его закрытия. А исходя из этого, ну и обтекаемого названия, что-то мне подсказывает, что я мог бы и иначе как-то это вот всё «решить». Без убийства, например. А может даже и, предварительно допросив пленённого гада, начать цепочку квестов, выйдя в конце концов на какой-нибудь схрон ништяков деда, а то и звездолёт припрятанный(мечтательно). Но это, ясное дело, больше мои фантазии. Да и, как видно, для всего этого недостаточно хорош я оказался в схватке с матёрым псионом, который, между прочим, даже не спешил меня атаковать всей своей мощью, а обрушил её только в критический момент. В общем, всё вышло как вышло, увы.

Из лута мне был предложен тот самый бластер деда, поименованный игрой как лучемёт, и который была возможность заменить на ещё 1 ОР, что я и выбрал, так как всё равно такое оружие бессильно против защиты магов с более или менее приличным резервом, а против слабосилков или простецов и стандартной магии будет с головой. Да и мне ж ногу поскорее отрастить бы надо, для чего лишнее ОР не повредит. В случае же запуска иного сценария, пуху эту в него никак не прихватить, она ведь, напомню, лишь осязаемая иллюзия, а всю работу на самом деле выполняет браслет-комплекс, поэтому трофей попросту исчезнет при смене игры.

Я, к слову, проанализировал то, как лучемёт воздействовал на мою защиту, а точнее, как комплекс-браслет это вот реализовывал. Я заметил, в смысле уже после обратил внимание, что для нейтрализации тех самых якобы лучей, в бою задействовалась вполне себе противокинетическая составляющая моей пряжки-артефакта. И это при том, что в местах прилётов промахов и рикошетов оставались оплавленные каверны, наверняка имитируемые чудо-браслетом! Так вот, при каждом успешном попадании «ману» у меня из резерва тянуло фиксированными порциями, а значит лишь на активацию отражения атак, на запитку чего уже идет сторонняя энергия.

То бишь при нейтрализации брошенного в меня каким-нибудь мальчуганом камня или высокоскоростого бронебойного снаряда, например, мой резерв просадится одинаково. Так что даже Сержант какой-нибудь выстоит против мощной пушки, но от града пуль или тучи осколков быстро истощится. А вот уже противомагическая составляющая работает не от окружающего магофона, а тянет прямо из резерва, потому-то чары молнии так популярна в близком противостоянии двух магов и плохих фехтовальщиков.

Это я к чему всё: комплекс Колонист крут! А тот, кто некогда его взломал и преобразил в игрушку — ещё, блин, круче!

Возвращаясь к трофеям, ещё я снял с тела бородатого псиона его чёрный плащ-накидку, который, внимание, можно убрать в инвентарь! Да, у меня теперь появилась эта игровая условность, куда и откуда можно перемещать, причём практически моментально, а в случае с одеждой и непосредственно на тело, но только, понятное дело, игровые предметы, как и говорил, являющиеся иллюзией, пусть и вполне себе правдоподобно ощутимой.

Плащ, между прочим, не просто одежда, под которой я скрывал свой облик от посторонних глаз, покидая подворотню. Это ещё и то, что увеличивает все псионические способности на единицу. Именно поэтому я его, подобно лучемёту, не обменял на 1 ОР, а забрал в качестве предмета, который, когда экипирован, повышает мой нынешний Телекинез 8 до 9, ну и точно так же будет Биокинез, как только я его открою, разумеется, вложив ещё 3 ОР в характеристику ПСИ. Чем, к слову, я и решил отныне заняться, так как дальнейшая прокачка телекинеза, я полагаю, лишена особого смысла, и мне вполне теперь достаточно имеющегося для противостояния практически любому противнику. Главное, наработать тактику и получить опыт, чтоб не выходило так коряво, как с бородачём, когда он едва мне мозги не вскипятил. Бррр.

Более я ничего не поимел с деда, как оказалось, под плащом обряженного в обычного образца здешнее шмотье, тратить время на которое я не стал, а поспешил убраться из подворотни, укрываясь под своим новым чёрным одеянием и сжимая в руке трофеи с убийц. Среди них: три пояса с не особо дорогими защитными пряжками, два меча, два коротыша «пропойцы», и около пары сотен Серебряных купюрами разного достоинства. Монеты не брал.

Саквояж с пыточными инструментами, кстати, я без зазрений совести спалил, ибо они пугали меня, да ещё и изрядно подванивали, а от клока волос на ошмётке явно скальпа, что застрял в каких-то клещах, меня едва не вырвало. Но силы жара, возникающего при встрече огнешара с плотью, пусть и уже мертвой, вполне хватило даже на то, чтобы расплавить и всю эту мерзость. Так что следы я заметал хоть и ярко, да с душком, но совсем не громко, довольно быстро и вполне эффективно.

Всё же магия — это сила! Когда она в умелых руках, понятное дело, а моя задача в ближайшее время, стать как можно более умелым. Надеюсь, Клуб Рукоделия не обманет моих ожиданий.

Глава 15

Четыре дня спустя, столичная резиденция Толстопряжских.

— И каков был ответ, Берти́н? — на ходу и не оборачиваясь поинтересовалась у своей поотставшей спутницы высокая статная графиня в официальном внутриклановом мундире, когда направлялась к поданному экипажу. — Есть ещё шанс сохранить хотя бы контракт на поставку Энергелия?

— Баронесса прямого ответа не дала и, как ей свойственно, юлила… однако по косвенным признакам вполне очевидно, что действует она в соответствии с распоряжением её светлости, поэтому… очень вероятно, что мы теряем и данный контракт, ваше сиятельство. Дом, конечно, не поставил на нас крест, но герцогиня уж очень рассержена на… на, как она считает, недостоверность той информации, на которую так рассчитывала, поэтому в немилости мы пробудем достаточно продолжительное время, — весьма осторожно и подбирая слова описала план по низведению в ничтожества их опального ныне рода весьма миловидная и невероятно обаятельная полноватая рыжая особа в треугольных очках и с папкой для бумаг, как величайшее сокровище которую удерживала двумя руками, пока семенила поспешая за красавицей-графиней.

— Ясно(мрачно). Брак с наследницей герцогини, на который было завязано так много не состоится, а Толсточуйская теперь уверена, что мы обманывали её, преувеличивая возможности сына(всхлипнув). Дрянь! Я который день к ней езжу, добиваясь приёма, пока она не убыла в герцогство, а эта высокомерная дрянь даже не желает меня выслушать, — гневно сверкая золотистого цвета глазами и не особо подбирая слов, изложила своё понимание непростой ситуации для рода немолодая уже, но красивая женщина с голубыми волосами, сейчас собранными в строгую причёску, пока продолжала размашистым шагом направляться к экипажу, придерживая при этом за эфес церемониальную шпагу своей непослушной ещё со времён бурной молодости левой рукой, жуткие ожоги которой были упрятаны в бирюзовую перчатку из дорогой замши. — Ну ничего, мы ещё посмотрим. Производство жильных клинков пока ещё за нами и этого у нас им…

— Смею заметить, — прочистив горло, осторожно прервала рыжая главу рода Толстопряжских, как раз занявшую место в открытом самобеглом экипаже, одним известным попаданцем поименованном как ландо. — Но все те, кому мы поставляли нашу продукцию, прекратили сотрудничество. Об этом только сегодня утром я получила доклад из Лужина. А как вам известно, ваше сиятельство, у нас не полный цикл производства, поэтому без сотрудничества с остальными участниками этого самого цикла, наши лишь клинки никому не нужны за пределами клана. Да и навряд ли на нас посмотрят благосклонно, если мы начнем сближаться с производителями из других Домов, минуя интересы её светлости. С дооборудованием же собственного производства для выпуска уже полноценных мечей, что обеспечило бы нам возможность выхода на внешние рынки, именно сейчас у нас объективные сложности, так как… ну вы и сами помните вечерний доклад о состоянии наших активов, на фоне прямо-таки судорожного сохранения разваливающихся направлений, которые, если мы потеряем, то…

— Мне известно, Бертин, что тогда случится. Прклятый Плут! Одна дуэль и все договорённости, а с ними и планы — рушатся, от чего род едва ли не под угрозой уничтожения, — в сердцах воскликнула глава рода, чьему сыну теперь не суждено стать супругом следующей главы клана. А когда экипаж покидал уже ворота, выезжая на широкую Красноградскую улицу, голубоволосая поинтересовалась у рыжей, — Что, кстати, с ним? Мёртв?

— Эм, никак нет, ваше сиятельство. Наше контактное лицо не выходил на связь уже несколько дней, а студент Плут исправно посещает занятия. Полагаю, либо Академия охраняет его и покушение провалилось, а наш человек залёг на дно, либо и вовсе… герцогиня опередила нас, и её люди, заблаговременно приставив слежку ко всем нашим контактам в криминальной среде, переподчинили или попросту зачистили их, а значит акция по устранению Плута даже и не состоялась. Похоже, что кто-то опекает мальчишку, и если это действительно её светлость, то скорее всего она намерена сделать из него некий символ, укор нам, соль на рану, так сказать, — едва не сорвавшись в поэтический слог, дала оценку ситуации распалённая обладательница необъятных достоинств и ежедневной утренней мороки со скрытым корсетом. Но взяв себя в руки, как и раньше, мягко и проникновенно продолжила. — Но если вам будет угодно, ваше сиятельство, мы можем выйти на контакт с иностранным криминалом и довести дело до конца. Если, конечно, вы не изменили своего намерения действовать не в открытую, а то тогда любой из наших отличных фехтовальщиков его…

— Ясно, не до того сейчас, Бертин, есть дела и поважнее. А пока не отвлекай меня, мне нужно всё хорошенько обдумать перед тем, как попытаться добиться аудиенции… пожалуй, на этот раз не у главы, а у той скользкой Толсторойской. Ох и крови ж попьёт она из меня. И не факт, что лишь образно, — последнее графиня произнесла для себя и едва слышно, когда прикрыв глаза откинулась на спинку дивана из баснословно дорогой Крепской бирюзовой кожи, вся уйдя в раздумья.

Когда же, спустя четверть часа, экипаж прибыл к резиденции главы Дома Толстичей, то её сиятельство так и не смогла попасть на приём ни к её светлости, ни к упомянутой её милости, бывшей известной в узких кругах своими странными гастрономическими пристрастиями. А всё потому, что когда рыжая милашка в треугольных очках принялась сначала осторожно, а затем всё более настойчиво тормошить задремавшую в дороге графиню, то округа была оглашена пронзительным криком от того, что голова уже даже подостывшей Толстопряжской вдруг пугающе повисла на своей, как видно, переломанной шее.

****

— Ну вот и всё, — выглядывая из слухового окна одного из чердаков удобно расположенных вдоль дороги домов, куда попал элементарно заплатив сторожу, ну или кто он там был, проводил я взглядом как ни в чём не бывало продолживший свой путь экипаж Толстопряжской, которая так удачно прикорнула в дороге, а хруста её шеи никто не заметил в шуме грохочущих о мостовую окованных каретных колёс этого их ретро авто.

Да, я только что нанёс свой удар возмездия, с расстояния метров тридцати применив один из своих телекинетических щупов, чтобы им, даже и не заметившим магозащиты ни охраны, ни цели, без изысков свернуть шею графине. Толстопряжская уже который день ездила по одному и тому же маршруту, поэтому мне не сложно было за эти четыре дня отследить его и спланировать план действий, выбрав наиболее удачное место для операции по устранению так жаждавшей моей смерти главы рода, который лишился столь перспективного, но однозначно связавшегося с плохой компанией юнца.

Не пошло ему на пользу служение Ордену. Да и никому не пойдёт, уж я позабочусь!

На Толстопряжских, к слову, я вышел и решился на убийство их главы лишь по итогам встречи с тем самым контактным лицом, которое и давало столь специфический заказ на мою голову троице душегубов из подворотни, и о котором я узнал при допросе их лидера.

Пока я не убедился в том, кто же на самом деле является истинным заказчиком моего устранения, предпочёл не спешить с выводами и вынесением приговора. А то мало ли, вдруг кто-то, пусть даже тот же Орден, о котором я много интересного узнал от Бельской, использовал Толстопряжских, у которых, безусловно, на меня зуб, в качестве ложного следа. Но нет, всё оказалось проще.

Я проследил тогда за господином в чёрном, что ожидал на условленном месте главаря убийц с отчётом о проделанной работе, ну и придушил его слегка телекинезом в тёмной подворотне, коих в том райончике было в достатке. А уж там и допрос с пристрастием позволил раздобыть необходимые и повлиявшие на моё решение сведения, известные захваченному мной, как оказалось, слуге рода Мирло Брайцу из Толстопряжских, за успешный захват и «беседу» с которым, между прочим, мне зачли скрытый квест «Идти по следу», ну и наградили 1 ОР. Так что, проследовав, так сказать, по этому самому следу, я и пришёл к этапу планирования устранения самой графини.

А дальше, всё как и упоминал: слежка, планирование, выбор места, подкуп сторожа из средств, вырученных от продажи трофеев с убийц, ожидание цели, удар.

Что ж, на очереди заключительный этап плана. Не знаю, когда там обнаружат, что их сиятельство уже «того», но до конечной точки ейному кортежу ещё минут десять тарахтеть, так что даже если графские волкодавы и удивят своей проницательностью, выслав погоню, то я всё равно успеваю свалить отсю…

Игра, ну не вовремя же!

— В соответствии с уставом Исторического Общества ты, убийца и нарушитель правил о неиспользовании Пси в диких мирах, подлежишь аресту и суду с последующим вынесе…

— Да пошёл ты! — оборвал я, зачем-то торжественно зачитывающего мне причину задержания, так некстати и опять за спиной возникшего моба.

Этот тип представлял из себя такого же высокого, видного и мощного, как давеча укокошенный бородач, мужика помоложе, но тоже седовласого и в подобном моему чёрном плаще, который, к слову, в данный момент был на мне и успешно повышал Телекинез до девятки.

Не став затягивать, я секунды так за три-четыре свертел руками белый сигнал и запулил его прямо под нос этому внезапному космополицаю, жертвой произвола которого я сейчас имел все шансы стать. При этом я не забыл и плотно зажмуриться, даже отвернув голову, заодно и вжав её в плечи, что, кстати, благоприятно сказалось и на моём приземлении. Мда. Приземлении, когда я, будучи однозначно полегче 90-та кг, словно скрученную пружину вдруг расправил один из тентаклей прямо под собой, придавая своему сгруппировавшемуся телу ускорение и вектор, неважно куда, но лишь бы подальше от того места, куда в следующий миг, брызнув щепой, обрушился телекинез моего ослеплённого противника.

Кратковременно, понятное дело, ослеплённого, так как я применил чары так называемого сигнала, зачастую применяемые здесь как аналог сигнальных ракет, ну или фейерверков, ибо результат может быть произвольного цвета, что задаётся чарующим, ну а взрывается он пролетев некоторое расстояние или при столкновении с преградой. По сути, эти чары являются несколько упрощённым подобием огнешара, только их проявление не несёт разрушений, из-за чего сигнал и в формировании чутка пошустрее фаербола будет, который, напомню, самый быстрый из ручных, но именно что боевых чар.

В общем, светануло знатно, а я умудрился-таки уйти от слепой атаки разъяренного оппонента, при этом не забыв подхватить вторым тентаклем заранее выхваченный из трости и отброшенный, чтобы освободить для чарования обе руки, свой жильный клинок. Который как раз сейчас, когда я уже приземлился после стремительного полёта вбок, даже ничего себе не сломав и не разбив, торчал из глаза повалившегося навзничь псиона, куда я, собственно, и метил этим своим невидимым «щупальцем» со стальным «шипом» на конце.

Всё же неплохо у меня со скоростью и точностью телекинеза на девятке стало. Да и для укола я подгадал удачный момент, когда противник не защищаясь шарашил со всей дури по тому месту, откуда я так экстренно стартанул. Благо, хоть о стропилу никакую головой не приложился, а то бы глупо вышло.

Ну и повезло, конечно, что на мой сигнал, а точнее его формирование, этот чудак, увлеченный своей определённо формальной речугой, не сагрился раньше времени. Похоже, этот моб вроде как с магией не особо знаком был. По сюжету, ясное дело.

— Арестовывать он меня пришёл, понимаешь! — бухтел я, пока кряхтя поднимался и топал к телу, которое, позабыв обо всем, так жаждал облутать. — Что тут у нас? Так, плащик как и у меня? Неплохо. Меняем на 1 ОР. А это что такое? Ещё один лучемёт? Этот на пистолет уже похож. Всё равно не нужен, дайте лучше 1 ОР. Тэкс, а это что за кандалы такие? Ну-ка, ну-ка. Ага, вот: противопсионичесие оковы для удержа…

В следующий миг я опять услышал этот шорох позади, который краем сознания уже отмечал сразу, как только шандарахнул белый сигнал, так зачётно показавший себя в чердачном сумраке. Вот только не обнаружив тогда угрозы в Видении, я благополучно позабыл об этой странности, за что и поплатился. Мда.

Ох и приложило ж меня. Покруче, пожалуй, даже чем когда седобородый кипятил мне мозги. Только тогда это было мучительно долго, что ли, а сейчас — я моментально потерял сознание от вспышки интенсивной боли, так и не дочитав описания тех, довольно кондового вида наручников из какого-то фиолетового металла, которые обнаружил у поверженного и, как видно, не единственного моба на чердаке.

Эх, а я ещё, блин, сомневался в эффективности тактикульного дроп-чека, то бишь легендарной системы тактической проверки пространства вокруг себя, той самой инновационной разработки федерации эпической стрельбы, о чём видел однажды в каком-то видосике от «715 тим», а оно вона как.

Ну да, отстрелялся, покрути головой — не отвалится. Глядишь, вражину заприметишь, что притаился и выжидает, а то и проё… оброненный предмет какой. Так нет же, взял и без оглядки помчал сломя голову за хабаром, чтоб тут же получить подлый удар в спину. Тьфу, дилетант!

Всё это было первым, что посетило мою затуманенную голову, прежде чем я ощутил накатившую боль во вновь обретшем чувствительность теле, когда спустя несколько минут пришёл в сознание. Но как только я распробовал весь спектр своих новых ощущений, то всякая неуместная ерунда, граничащая с бредом, быстренько выветрилась из моей раскалывающейся башки. А сам я, как только сумел хоть как-то унять боль разумеется, принялся изучать обстановку вокруг.

Ну что я могу сказать? Я всё ещё на том же тёмном чердаке, лежу на боку лицом к окну, а мои руки закованы в те самые фиолетовые кандалы, которые очень плотно стягивают мои кисти за спиной, причём ладонями наружу. И хоть мне пока ещё не так и больно, но очень скоро, полагаю, как только голова чуть утихнет, предстоит во всей красе испытать незабываемо-яркие ощущения от выкрученных и жёстко зафиксированных сзади рук.

Хм, удивительно, там же между «браслетами» была приличной такой длины цепь, а сейчас я даже не способен разъединить, словно слипшиеся чуть ли не в районе локтей, свои многострадальные предплечья, не то что кистями пошевелить. Жесть.

И что самое неприятное, я не чувствую своей псионики, хотя магия и Видение вполне себе работают, да и в игровой интерфейс я в состоянии войти, так что, получается, это вот всё со мной происходит в рамках игрового сюжета.

Хм, и как на зло Милиз ни в какую не отзывается, хотя я прекрасно знаю, что она в порядке и в любой момент способна материализоваться рядом и прийти на помощь, но, зараза такая, предоставляет мне возможность сполна насладиться игрой, ну и самостоятельно решить свои проблемы, блин.

— … и если б не эта его яркая вспышка, Ройц, то я бы, как и планировалось, помог Кипсу с захватом. Пока же я пришел в себя и проморгался, ублюдок Фирса уже убил нашего Экзекутора и обирал его. Мерзкое предательское отродье! Вот я и приложил тогда его своей коронной телепатией. Да, знаю: рисковал, ибо порождение мог и не пережить такого, но уж очень я тогда был рассержен, Ройц, — словно по заказу началась кат-сцена, а точнее, я услышал обрывок важного сюжетного разговора на Едином, как только «вата» из моих ушей пропала и слух, чуть запоздав за зрением, наконец вернулся ко мне.

Фирс, к слову, это по сюжету имя моего папеньки-инопланетянина, а его ублюдок, отродье и порождение — это, значится, я.

— Я понял тебя, Ливз. Проклятье, нужно было и мне идти с вами, а не оставаться снаружи, доверяя вам двоим это дело. Упущение за упущением. Мало того, что мы потеряли своего Экзекутора, так ещё и опоздав допустили устранение выродком нашей марионетки из местных. Это как нельзя некстати. У нас и без того беда со временем, а теперь ещё и придётся вместо мёртвой теперь графини подыскивать кого-то другого, чья значимость в местном обществе будет сопоставима, — отвечал первому на его доклад второй, а силуэты их высоких фигур в плащах хорошо были мне видны на фоне слухового окна. — Прошлый контакт потерян, а нам ведь так важно поторопиться с отправкой следующей партии, которую теперь, выходит, придётся формировать с нуля. Не тебе мне говорить, Ливз, сколько на торговых площадках чёрного рынка в системе Джаби пока ещё дают за магов-рабов. А если у них и ИНТ высокий окажется, то в разы больше. Да вот только те новые биоискины из магов, что Директорат вскоре запускает в серию, а значит они перестанут быть редкостью и эксклюзивом, своей доступностью существенно сократят наши бырыши. Поэтому, Ливз, важно во что бы то ни стало успеть, пока цена держится.

— Проклятые конкуренты! Они своим демпингом нам поломали всю игру. Неужели ещё не известно, Ройц, с кем из местных они наладили контакт и обеспечивают такие объемы поставок мяса? Да ещё и поголовно неслабых магов. Неужто дикари пропускают мимо ушей, когда их знать пропадает в промышленных масштабах? — возмутился первый, тот самый гад, которого я не заметил, и он едва не выжег мне мозги своей телепатией.

— А что ты хочешь, Ливз? У них сейчас войны от Халифата до Восточных степей! А в неспокойные времена, как известно, под шумок несложно устроить столь прибыльный бизнес. Это у нас тут, где центральные державы, пока тишь да гладь, — пояснил второй, а я судорожно думал, как бы мне выпутаться из такой непростой ситуации. — Короче, барыши, в том числе и упущенные, считать будем позже, а сейчас нужно закончить с работой, а уж потом и бизнесом заниматься. Значит так, Ливз, доставишь гадёныша к терминалу, чтобы через связь с искином Исторического Общества он получил официальный приговор, ну и тогда уж исполнишь. Рапорт о погибшем Экзекуторе я сам подготовлю и вышлю, так что к тому моменту как вы прибудете, ты уже получишь временные полномочия на применение Пси, и вопросов к тебе не возникнет, даже по способу захвата этого дикого-уродца. Эх, жаль, что продать такой редкий экземпляр мага-недопсиона никак не выйдет, потому что искин будет контролировать Экзекуцию.

— Понял, Ройц, тогда я пошёл, — закончил разговор первый, а я как раз начал пробовать то, что должно меня спасти.

Уж очень не хотелось бы мне потерять весь свой прогресс и впустую потратить время, так и оставшись одноногим, если вдруг решу прервать игру Псион, когда меня начнут убивать. Благо, у конкретно этого сценария есть такая возможность без необходимости дожидаться, пока рядом не останется враждебных юнитов. Поэтому, пока длился весь этот достаточно интересный разговор между мобами, я искал способ спасения и пришёл к выводу, что надежда лишь на магию. Но! Руки-то жёстко зафиксированы сзади, и я попросту не могу ими вращать для сплетения чар. Так как же быть? А всё просто!

Точнее, не так-то и просто было творить плетение одними лишь коротенькими «усиками», то бишь окончаниями моих энергоканалов из ладоней, которые, напомню, сейчас неподвижны, но очень близко друг к другу и ориентированы ровно на «6 часов», так сказать. Ориентируясь лишь на Видение, я за спиной создал, не очень быстро, но с первого раза, плетение избранных мною для конкретной ситуации оптимальных, на мой взгляд, чар и сейчас уже готов был к напитке «маной». Сказано — сделано, и вот, мне остаётся лишь прекратить подачу энергии от резерва и отправить в цель сформированный снаряд, который уже начал демаскировать мою деятельность своим достаточно заметным в чердачном сумраке свечением, поэтому я резко переворачиваюсь на другой бок и, оказавшись спиной к парочке мобов, посылаю в них ледяной шип. Ну почти.

Ледяной шип — не самые популярные, а я бы сказал, нахрен никому не нужные в мире защитных пряжек, но всё же существующие и, как можно понять, разученные мною в рамках общеобразовательной программы ручные чары. Образующаяся в результате их формирования едва светящаяся ледяная сосулька почти полуметровой длины способна на скорости выпущенной стрелы, что по моим прикидкам составляет метров 50–60 в секунду, пролететь всеми своими граммами так двумястами шагов эдак триста. А эта вот её светящесть, так сказать, бодро вертя старушку физику на известном месте, позволяет сосульке достаточно легко пробить среднее бревно лиственницы на любой дистанции. Неплохо, да? Вот только даже самая дешёвая пряжка-артефакт лишь с противокинетической составляющей успешно отражает сей ледяной снаряд, делая его оружием только против простецов, ну или каких-нибудь беззащитных одарённых.

Однако в данной конкретной ситуации мне плевать на всё это, и я очень рад, что всё же выучил на занятиях в Академии данные чары, да ещё и, разобрав их посредством Видения, запомнил само плетение, которое сейчас и сумел воспроизвести. А вышло оно несколько более компактным, нежели когда чары творятся вращением ладоней, да и внушительный результат заставляет призадуматься. Ведь с тех, разделяющих меня с целью метров пяти, мой «почти ледяной шип», вышедший раза в три меньшего размера и с вдвое более интенсивным свечением, а о приросте скорости полёта вообще трудно судить, очень так впечатляюще пронзил навылет второго и эпично пригвоздил к стропилам первого моба, как раз в тот момент, когда их силуэты совместились.

Джекпот прям какой-то.

Глава 16

****

— Что? — непроизвольно вырвалось у меня, когда один из мобов, который был насквозь пронзён высокоскоростным куском льда, хрипя и булькая кровью из своих пробитых лёгких вдруг завозился на полу, а в конце ещё и начал издавать те жуткие звуки, пусть и не столь интенсивные как несколько дней назад у седобородого, но всё же явно свидетельствующие о том, что ещё немного и этот гад отрегенится. — Да чтоб тебя, неужто опять!

Дать врагу такой шанс я просто не мог, так как ещё немного и этот псион-недобиток сможет переключить своё внимание и на телекинез. А уж тогда этот самый Ройц, не знаю насколько легко, но, полагаю, будет вполне в состоянии отбить очередной мой ледяной снаряд, формированием которого я как раз сейчас и занимался, прилагая все усилия к максимально быстрому завершению столь непростого, без тренировок-то, занятия.

И вот, секунд двенадцать спустя я, повозившись на полу и заняв положение поудобнее, наконец выпускаю по моему противнику брата-близнеца того штыря, что всё ещё заставляет Ливза пришпиленным жуком украшать сумрачные интерьеры пыльного чердака.

С жутковатым хлюпом, сразу же после забавного свиста, сотворённая мною серебристая с голубоватым свечение спица влетет в район шеи Ройца, по-моему, даже вырвав фрагмент ключицы тому. Такая жуткая рана вызывает бурное кровотечение уже заростившего было прошлую дыру в груди псиона, основная специализация которого, в отличие от явного телепата Ливза и давешнего седобородого биокинетика, мне пока не известна. Но и биокинез этому извивающемуся на полу чердака гаду вполне даётся, так как сознания от обширной кровопотери он всё же не теряет, а уверенно устраняет свои определенно несовместимые с жизнью повреждения.

Я же, разочарованный тем что не попал в голову, куда и метил, но принимая как должное выигранные предыдущей своей атакой мгновения, судорожно формирую следующее плетение ледяного шипа, который, в этот раз спустя девять секунд, и отправляю в цель.

Свист, треск с противным чваком и нижняя челюсть моего врага будто в замедленной съёмке взлетает в воздух, а я, даже и не думая лишаться чувств или опустошать желудок от столь жуткого и какого-то фантастического в своей нереальности зрелища, всё ещё пребывая в состоянии предельного напряжения и концентрации, не отвлекаюсь на на эмоции, а упорно трачу следующие лишь шесть секунд на подготовку решающего выстрела. Такого, что заставляет заднюю часть черепной коробки вместе с её таким важным содержимым тошнотворной экспрессией изукрасить пол и часть стены позади теперь уж точно мёртвого противника.

Проклятие, я слишком стар для того дерьма — сказал бы я, не будь достаточно молодым ещё там, на столь далёкой теперь Земле, воспоминания о которой мне порой уже кажутся сном.

— Так, спокойно, Витя, это всего лишь моб. Пока тебя не срубило, встань и облутай их обоих, и весь этот адище просто исчезнет. Проклятие, как же натуралистично воняет-то, — будто слегка пошатнувшийся рассудком, начинаю я разговаривать сам с собой вслух, в попытке удержаться за то, что принято именовать нормальностью. — Милиз, ты появишься уже наконец?

— Я здесь, Господин! — виновато потупившись в смиренной позе, известила меня эта, материализовавшаяся рядом… нехорошая девочка, которая, видите ли, не желает вмешиваться в игровые события, но которая, внезапно, взяла однажды и помогла мне выполнить квест о вступлении в Академию. «Г»— лоГика!

Хотя, чего я взъелся на неё, я и сам-то не очень хороший человек. Женщинам, вон, шеи исподтишка ломаю… Но всё равно, эта мелкая зараза могла бы и помочь, а то с такими-то нервными потрясениями и седина раньше времени появится. В лучшем случае.

Ладно, первым делом лут и поскорее валить уже отсюда.

— Помоги встать и подобраться к этим, — строго обращаюсь к этому вот воплощению виноватой невинности.

— Я здесь, Хозяин! — ага-ага, польсти мне тут ещё.

Итак, оказавшись у трупов, я меняю свои противопсионические наручники, которые всё ещё сковывают меня, на 1 ОР, что, на удивление, сразу же после уничтожения врагов стало мне доступно. А далее, уже свободными, но ещё не очень послушными руками продолжаю лутать, словно на костыли при этом опираясь на свои расставленные тентакли. Оба черных плаща также обмениваются на 2 ОР. А вот лучемёт оказался только у одного, так что за него лишь 1 ОР.

Всё что ли? Похоже, что да. Никаких крутых девайсов или хотя бы ещё чего-то заслуживающего внимания на телах не оказалось. По-видимому, на дело они шли налегке. Жаль.

Как только с обиранием тел закончено, весь этот анатомический ужас, нереально раздражающий тошнотворным запахом, без следа исчезает, позволяя мне успешнее теперь сражаться за свой рассудок, ухватившись за спасительное ощущение ненастоящести произошедшего. Чердак теперь таков, каким и был, и даже на мне не остаётся той крови, в которую я умудрился вляпаться, пока добывал трофеи.

Хотя нет, не всё как прежде. Вон и след от телекинетического удара Экзекутора заметен, да и ледяная сосулька всё ещё торчит в том месте, где был пришпилен Ливз, хотя это и понятно: магия-то не игровая.

Всё же формирование плетений лишь «усиками», как видно, многообещающая тема. Чего только стоит рост параметров атаки, я уж молчу о перспективе сокращения времени их подготовки, пусть и такой мой прогресс произошёл скорее из-за экстремальности ситуации. Жить, как говорится, захочешь — и не та ещё извернёшься. Но как бы то ни было, а то, что последний раз я создал улучшенный шип быстрее чем это делается руками, и это ещё не предел — о многом говорит!

Так, теперь квесты надо бы глянуть. О как! Интересно.

За ликвидацию графини я закономерно получил 1 ОР, а квест о нанесении удара возмездия преобразился в «Покончить с заклятыми врагами», как бы намекая, что ими были не Толстопряжские, точнее не столько они, сколько имеющие зуб на моего по сценарию папаню эти вот «историки-работорговцы». Как выразился Ройц, марионеткой которых глава рода Толстопряжских и являлась.

Мда, интересно всё же игра со своим сюжетом и вымышленными персонажами умеет встраиваться в реальные события. Главное теперь: не запутаться в действительности и вымесле, когда буду анализировать и делать выводы.

Далее. За уничтожение Экзекутора Кипса, как я понял, официально уполномоченного применять Пси в диких мирах, я ничего не получил, кроме лута, понятное дело, так как этот моб был не один и схватка к тому моменту ещё не была завершена. А вот грохнув Ливза с непростым Ройцем, я закрыл сразу два квеста: «Найти выход из безвыходной ситуации», ну и, покончив-таки с заклятыми врагами, упомянутый выше квест. Так что ещё 2 ОР. Продуктивный денёк.

Итак, статы:

Плут

---

ОР: 12

---

СИЛ: 0

ЛОВ: 0

ВНС: 0

ПСИ: 3

— Телекинез: 8+1

---

Инвентарь:

Чёрный плащ

Итого, у меня сейчас на счету 12 свободных ОР, из которых 3 ОР пойдут на поднятие ПСИ до 6, чтобы стал доступен выбор новой псионической способности, разумеется Биокинеза, который, к слову, можно будет разом качнуть аж до 9, да ещё и +1 от плаща. А это всё значит, что я скоро смогу ходить на своих двоих!

****

Неделю спустя, трущобы.

— Слышь, Пискля, а расскажи ещё, — в свете костра состроив просящий взгляд своих очень живых глаз, обратился один чумазый мальчуган к другому, который с сосредоточенным видом держал сейчас над углями прутик с нанизанной коркой хлеба.

— Да чего там рассказывать-то? — непроизвольно почесав правую руку, которая была гораздо светлее чем левая, а под ногти ещё не успело набиться столько же грязи, попытался было отмахнуться второй, но под умоляющим взглядом всё же вздохнул и продолжил. — Вернулся, зачит, я в тот день с паперти, сдал всё Сиплому, набил пузо, Косой тогда как раз пол гуся откуда-то приволок, ну и завалился спать. А поутру, все которые проснулись, оказались кто с руками, кто с ногами. Червивый так и вовсе с глазами. А вот у Сиплого ни рук, ни ног. Как и не бывало. А на лбу надпись, будто бы от рождения, да чёткая такая…

— Какая?!! — округлив глаза выпалил первый, словно в первый раз слышит эту историю, однажды взбудоражившую всю округу и заставившую криминал не то что попритихнуть, а кого-то даже и бежать без оглядки.

Ну и одним приютом ещё прибавилось в Кривом конце Краснограда, так как Румяный, лидер криминала всего этого неблагополучного района, весьма тогда впечатлился такими событиями и оперативно изыскал свободные средства на учреждение в рекордные сроки столь важного заведения для всех детей-попрошаек. Поторопиться же его побудило повторение данного эпизода ещё в паре мест подконтрольной ему территории.

— Очкарик прочёл и сказал что, мол, «Дети — цветы жизни», — пожав плечами и попробовав пальцами своей недавно возвращённой руки нанизанный хрустящий кусочек хлеба, индифферентно ответствовал Пискля своим ломким баском. — С тех пор побирушек-калек и не стало, а все «кромсатели», если не превратились в «червей», то как от огня бежали из столицы.

— Да-а-а… — впечатлённо протянул любитель страшных историй на ночь.

— Готово, давай уже картоху доставать, — закруглил тему первый, принявшись сосредоточенно рыться в золе.

— Эх, а в приюте сейчас каша. С мясом небось. Может зря мы сбежали? А, Пискля?

— Я не знаю, Горбатый, зачем ты сбега́л, — недовольно обратился, к теперь способному похвастать идеальной осанкой мальчишке, его немногим более старший приятель. — А я вор! И не побирался бы вовсе, если б мне тогда руку не… В общем, душно мне строем ходить. Я лучше тут и впроголодь, но на воле, чем там(с презрением) с набитым пузом, но… И заткнись уже, жрать охота!

****

— Думаешь она уже готова? — с неохотой ковыляя на своей деревянной ноге по коридору гостиницы при Академии, поинтересовался я у топающей рядом Милиз.

— Угу, — был мне легкомысленный ответ от порхающей рядом красотки.

И да, нога моя лишь только с виду теперь деревянная, а также со всей полагающейся моторикой и звуковыми эффектами. Даже на ощупь, пожелавшему дотронуться браслет внушит, что там всё так же, как это видится. Понятное дело, при необходимости я могу и отключить такую вот маскировку, обеспечиваемую напрямую браслетом и никак не зависящую от запущенного в данный момент игрового сценария, ну и призванную усыплять бдительность незнакомцев, а также не вызывать диссонанс у знающих уже меня.

В целом же, я уже неделю как не просто идеально здоров, но благодаря Биокинезу 9+1 ещё и крепок, силён, вынослив и вообще крут!

Конечность я тогда отрастил себе буквально за ночь, дав команду, так сказать, ну или запрограммировав тело, которое, пока спал, само всё сделало. Возвращением столь желанной и долгожданной части тела я, как можно понять, не ограничился, а в меру того, что позволяла эта вот игровая условность, именуемая псионической способностью биокинз, «прокачал» и прочие свои физические данные.

Менять рост и добавлять гипертрофированную мускулатуру я себе не стал, так как мне и моих 175-ти сантиметров вполне хватает, а улучшенные мышцы с сухожилиями поверх упрочненного теперь скелета вовсе не предполагают тех объемов, которые характерны при обычных тканях организма. Рожу я свою и вовсе не трогал, так как без того от девиц отбоя нет. Да даже прошлые шрамы и рубцы со своего почти всё такого же с виду тела не стал удалять. Я не комплексую на сей счёт.

Примерно так.

— Стоит нам идти на такой риск, Милиз? Может, всё же, её как и остальных? Ну, подлечу пока усыплена, и пусть идёт себе с миром, как только очнётся с сотней Серебряных в кармане, где-нибудь в снятой на месяц комнатке на окраине, — попытался я в который уже раз дать заднюю. — Подумаешь, Рыцарь. Что мы, себе ещё кого-нибудь на твою роль не найдём?

— Витя, не тяни время, решили же уже! — продолжая порхать, но всё же выдала она мне, правда с такой интонацией, будто бы сверлила недовольным взглядом, уперев руки в бока.

— Так-то оно так, но мало ли. Опасно так палиться, вдруг разболтает, — почесав затылок, попытался я завязать спор и оттянуть уже решённое.

— Жолин — хорошая девочка, и мы с ней, пока все эти дни она отходила от трущоб, а я проводила ночи у её постели, не раз уже беседовали на разнообразные темы и даже сдружились. Она не подведёт, мой герой! — положив мне руку на плечо и с ободряющей улыбкой вглядываясь в мои глаза, не поддалась на провокацию Милиз.

— Сдружиться-то вы сдружились, но вот так взять и навсегда распрощаться со своей личностью, натянув на себя образ совсем другого — это, мягко говоря, предполагает чуточку больше, чем просто дружба, — всё же нахожу я способ уцепиться за слова, постепенно сбавляя шаг.

— Ну так пойди и добудь её верность, вернув ей здоровье и подарив идеальное сильное тело! — бодро и воодушевляюще, едва при этом не подталкивая меня в спину, выдает эта неугомонная… обладательница, по её мнению, идеального тела(скептически поглядывая на, с позволения сказать, грудь).

Мда, я хоть и не очень хороший человек, ибо из-за жадности хочу превратить подобранную на улице рыжую девчонку-калеку в платиноволосую сестру баронессы Вольнопольской, за обучение которой, на минуточку, уплочено 15 килоденег, но всё же робкий. Да, как-то стеснительно мне к Жолин обращаться с такой вот просьбой, хотя сама нынешняя Милиз Вольнопольская, а на самом деле, как мы помним, всего лишь натуралистичная проекция личности Ассистента взломанного комплекса Колонист, способная принимать любой вид или вообще оставаться лишь одному мне видным элементом дополненной реальности, оказалась вовсе не против сложения с себя и передачи другой своей нынешней роли.

В общем, вроде как разумно, вполне логично и целесообразно так поступить, но что-то не лежит у меня к такому душа, вот я и цепляюсь за любой повод оттянуть уже решённое. Эх.

— Ты чего, Золин? Нищей девчонке-калеке прекрасный юноша однажды преподносит на блюдечке всё упомянутое, да ещё и делает её едва ли не аристократкой с возможностью стать магом после лучшей академии страны — это ж прям сюжет сказки на ночь для любой девчонки, — впервые назвав меня по старой, ещё Земной фамилии, продолжила разить аргументами та, кому суждено перестать в скором времени быть студенткой Польской. — Ты лучше гляди, Витя, чтоб она не влюбилась в тебя по уши, а то дней-то в неделе только семь(ехидно).

— Ага-ага. Язва ты. Ладно, пошёл я, — только потом, посчитав на пальцах, я понял в чём подвох, а сейчас, набрав воздуха перед дверью, вхожу в комнату к рыжей.

****

На следующий день, малый тренировочный зал Ордена Крови в клубном корпусе Имперской Магической Академии.

— Сдаюсь… сдаюсь, Мастер! — задыхаясь, упала на четвереньки обессиленная розоволосая студентка в ранге Магистра и с недавних пор член Ордена.

— Ха-ха! Трепещи, несчастная! — очень задорно и театрально воскликнула победительница в ранге Командора, заняв при этом довольно вычурную позу, при которой её золотые хвостики, торчащие из непременных розовых бантов, живописно взметнулись и завораживающим зрелищем опали на хрупкие плечики. — Что ж, тебе ещё следует тренироваться и тренироваться, милочка. Турнир через пару недель, а ты, наша фаворит из первокурсников, даже в поединке по столь упрощённым правилам и с применением лишь изученного пока тобой, оказалась не способна продавить столь ограниченного в инструментарии и существенно уступающего тебе по силам противника.

— Я всё поняла, Мастер. Я уделю все силы и приложу старание, чтобы стать достойной звания полноправного члена Ордена, оправдав ту честь, что мне была оказана, — смиренно приняла наставление от своего теперь лидера студентка класса 1-А, которую авансом приняли в самую могущественную организацию Академии и не только.

— Что ж, не дай мне повода пожалеть об отмене тебе испытательного срока и зачислении в Орден без обязательного кандидатства, — лишь ответила на это властная малышка и, взяв услужливо поданный кем-то из свиты бокал с любимым соком, переключила своё внимание на студентку Рубскую, более известную как Бу. — У тебя что-то срочное?

— Вернулась Копская. План «Бизе» провалился, — как всегда сдержанно, но традиционно поморщившись на кондитерском названии, которые обожала давать своим планам Мастер Ордена, уведомила златовласку черноволосая девушка в круглых очках.

— Так, всем продолжать тренировку! Отойдём, Бу, — а когда две девушки, одна — ростом и фигурой едва дотягивающая до столь громкого названия, а вторая — всецело заслуживающая, но ещё и требующая достойных эпитетов своей рвущейся сквозь скромность женственности, так вот, оказавшись в сторонке, та что повыше активировала артефакт со звукопоглощающим куполом, а та что пониже потребовала. — Подробности!

— Цветочник в Косоконецкий приют прошлой ночью так и не явился, хотя его там и ждала новая партия свозимых со всего Краснограда калек, — принялась излагать девушка с каре. — Копская утверждает, и я склонна ей верить, что засаду они устроили со всеми предосторожностями, никоим образом не привлекая внимания, в том числе и людей Румяного, которые обеспечивают инкогнито Цветочника, хотя попросту до жути боятся его и всеми силами не допускают ни недоразумений, ни провокаций, пока ночной гость возвращает утраченное «цветам жизни».

— Значит, мы пока не смогли заполучить себе столь интересного персонажа, который смеет растрачивать свои феноменальные возможности на вопиющие глупости? — задумчиво подытожила результат операции «Бизе» ярая фанатка оного, в натуральном виде, разумеется. — Что ж, мы ещё посмотрим. Значит так, пусть Копская возьмёт ещё людей и организовав смены продолжает ждать Цветочника. А мы, Бу, тем временем нанесём несколько визитов, чтобы прощупать: не перехватил ли нашего любителя детишек(гаденько) кто-либо из конкурентов. Да, так и поступим.

— Экипаж готов, Мастер, а пять нарядов ожидают выбора, — как всегда подтвердила свою незаменимость и проницательность Бу, в ранге Магистра, на минуточку.

Спустя четверть часа.

— Что там, кстати, наша зверушка? Артачится? — из-под глубокого капюшона своего развевающегося серого плаща, на ходу полюбопытствовала девочка уже без бантиков, бросив взгляд на каморку клубной комнаты кружка Рукоделия, что затерялась в каком-то закутке у черного входа клубного корпуса, где как раз и ожидал сейчас экипаж для предстоящего вояжа без лишнего шума.

— Всё так, Бельская не идёт более на сотрудничество и отказывается доносить на Плута. Даже Орденские регалии, свидетельствующие о членстве их обладателя, и которые как крайний довод были предложены в качестве стимуляции строптивицы — не поколебали её решимости, — давая знак трогать, как только обе такие разные красавицы оказались внутри неприметного закрытого экипажа, сообщила черноволосая.

— Хм, а она не дура. Променяла объективно зыбкие перспективы на близость к столь многообещающему и яркому одиночке. Сделала ставку на того, кто способен удивлять, оперируя некой невидимой силой, что позволяет управлять предметами на расстоянии, да ещё и минуя магическую защиту(облизнувшись). Сама бы не устояла, будь я поглупее, ведь в нашем мире одиночки терпят и страдают, пока не примкнут, разумеется, к беспощадной силе. А сила — это мы! — хищно оскалившись, бескомпромиссно заявила коварная и не по годам проницательная златовласка, в придачу к чему располагающая ещё и неслабым аналитическим ресурсом, а затем, что-то припомнив, поинтересовалась. — Что, кстати, с Толстопряжской? Расследование что-нибудь показало, не выйдут они раньше времени на шалунишку Плута? На этого гадкого(с похотью в глазах) мальчишку, который мало того что так возбуждающе-пугающе растоптал в дуэли сынка, так ещё и просто филигранно устранил мамашу, ни за что не поверю, что не пожелавшую отомстить. Всё же, какой негодник(с придыханием)! Главное теперь, чтоб Имперская Безопасность(поморщившись) не докопалась до сути, а то у нас там не очень с агентурой.

— Я не до конца уверена в верности ваших выводов, Мастер, — сдержанно, но убедительно поспешила охладить пыл своего лидера девушка с грустными фиолетовыми глазами из-под очков. — Версия с манипуляцией предметами на расстоянии — вполне здравая. Но вот то, что в первой дуэли, когда противник Плута находился под защитой, было применено то же самое — скорее выдавание желаемого за действительное. Да и уж очень тода это сильный козырь получается, который любой разумный человек однозначно попридержал бы. Ну а о причастности Плута к устранению графини и вовсе нет никаких свидетельств, лишь основывающиеся на допущениях умозаключения.

— Ты права, — широко улыбнулась Лолин Крепкотыльская, с недавних пор глава Ордена Крови, занявшая это место после смерти своей тётки, прошлого Мастера Ордена. — Необходима проверка. А заодно и Бельскую следует наказать!

****

Фух, это какой-то трындец. Я ж едва не сдох вчера.

Встав с постели, где заспался до полудня, и подойдя к окну на втором этаже нашего клубного особняка, на который Клуб Рукоделия получил право, как только в его составе стало более десяти членов, а именно столько у нас уже сейчас, я бросил взгляд на плавающих лебедей средней жирности и впервые в жизни захотел закурить.

Мда уж. Вчера поздно вечером, когда я закончил с рыжей Жолин Борнэ, ставшей теперь платиноволосой Милиз Вольнопольской, после чего отправился в Косой конец для возвращения здоровья и недостающих частей тел всё ещё прибывающим туда детям, то был обрадован новым, сука, квестом.

И да, я хоть и не планировал устраивать выездную клинику Доктора Айболита, но уж очень мне трудно было осознавать, что эти вот, до сотни детишек из первой партии — достойны снова ходить, видеть и тому подобное, а вон те другие, которые не подвернулись в первые дни мне под руку — не достойны. Вот и устроил почти еженощное посещение Цветочного, как его теперь именуют, приюта с целью лечения новичков.

За что, к слову, игра мне зачла скрытый квест «Стать меценатом» и облагодетельствовала аж 1 ОР. Но я не для того это делаю, так что плевать.

Вот так я и наведывался до вчерашнего вечера в приют, благо бандюки местного авторитета, который, как я понял, и учредил данное заведение, прям спешили угодить, расчищая округу от лишних свидетелей. Сами же обитатели приюта, позиционирующие как некое чудо свыше всё с ними произошедшее, даже и не пытались подсмотреть: что же это за Дед Мороз такой к ним наведывается. Да и моё Видение позволяло обнаружить нежеланных свидетелейя если таковые были, поэтому всё и обходилось до вчерашнего происшествия.

А случилось то, что в рамках игрового сценария и внезапного квеста «Отстоять планету», от названия которого, если честно, глаз начинает дёргаться, так вот, по мою душу, напомню, убийцы членов Исторического Общества, была выслана группа захвата инопланетян из тройки псионов да при огневой поддержке пары дронов. Именно эти летающие «тарелочки» почти метрового диаметра, плотно зажимающие огнем своих скорострельных лучемётов, и вынудили меня, на тот момент обладателя Биокинеза 9+1 и Телекинеза 9+1, позорно бежать.

Именно, я так и не смог нанести повреждений всеми своими теперь уж тремя стометровыми тентаклями ни самим псионам, уверенно отбивающим любые мои атаки, ни дронам под прикрытием оных. Через столь плотно возведённую телекинетическую завесу попросту не пробивались никакие мои атаки. В том числе и магические, гарантированно сбиваемые невзирая на их мощь или скорость.

А уж сами прикрытые дроны, постоянно маневрируя, давили огнём с разных направлений, стремительно просаживая мой весьма уступающий энергоканалам небольшой резерв. Да так плотно, что я даже не смог приблизиться на необходимые десять метров, дабы биокинезом устроить ту же аневризму, ну или тупо остановить сердце гадским псионам, а после и смять теперь уж беззащитных дронов своим телекинезом, ну или сжечь их магией.

В общем, когда мой резерв критически подходил к концу, передо мной, жмущимся к земле в укрытии, вдруг возникла теперь уж не Милиз, а отныне видимая только мной Ми. То есть большую часть времени нематериальная, уже не платиноволосая и среброглазая, а теперь с нежно-розовыми волосами и глазами, но всё ещё копия той непосредственной малышки. Вознишая предо мной няшка тогда настойчиво потребовала, пугая своим паникующим взглядом: «Беги, Витя! Мне не жить без тебя». Ну а Витя и смалодушничал, под впечатлением тупо нажав «Выход из сценария Псион», потеряв при этом весь прогресс игры и оставшись пусть и идеально здоровым, но, увы, опять лишь магом. Эх.

Все мобы тут же исчезли, а я, переставший теперь быть добрым Айболитом, понурившись побрёл домой, где и завалился спать. Вот так.

Ну ничего, в конце концов я и изначально планировал так поступить, только вот не предполагал, что так быстро доведётся. Хорошо ещё, что всё же додумался тайком по ночам подлечить и свой… эм, Клуб Рукоделия. А то у той же Лери с желудком совсем беда была.

Ладно, вот сейчас схожу позавтракаю с девочками и зарядившись позитивом буду думать: какую же игру лучше следующей запускать, чтоб меня там мечом обязательно научили махать.

— Эх, лепота! — припоминая события последнего чуть более месяца в новом мире, где успел за такой короткий срок достичь столь многого, я проводил довольным взглядом тёмно-лилового цвета утку-переростка, что с важным видом проплывала мимо, а затем с барским видом потребовал куда-то в пространство. — Ми, трость мне и маскировку на ногу. В темпе!

— Дай поспать, Золин! — раздался откуда-то из смятой постели позади недовольный голос, определенно теперь не укладывающейся в количество дней недели, этой вот… имитации в развлекательных целях.

Продолжение следует.

****

Статы, если кому интересно:

Плут

---

ОР: 0

---

СИЛ: 0

ЛОВ: 0

ВНС: 0

ПСИ: 6

— Биокинез: 9+1

— Телекинез: 9+1

---

Инвентарь:

Чёрный плащ

Content

Плут

Шпаргалка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16