Зеа Рэй Даниэль

Страж. Часть 2

Страж. Часть II

Даниэль Зеа Рэй

Глава 1. «Игра продолжается».

В девять утра Мортон стоял на пороге дома Тильды с бардовой розой в руке. Она открыла и сразу же нахмурилась, увидев цветок.

– С добрым утром, любимая, – Мортон протянул ей розу.

– Думаешь, я расчувствуюсь и дам тебе зеленый свет?

– Ты расчувствуешься, – пообещал Мортон, все еще протягивая цветок. – И, рано или поздно, дашь мне зеленый свет.

– Смотри, не состарься в ожиданиях, – Тильда не сводила глаз с розы.

– Я попросил удалить все шипы со стебля, чтобы ты ненароком не укололась. Ну же, – он улыбнулся, – она твоя!

– Благодарю, – Тильда забрала цветок и пропустила Мортона в дом.

Хотела дверь закрыть, но Мортон поспешил ее остановить.

– Не так быстро. Подожди.

К дому подъехал микроавтобус, из которого вышли мьеры и начали выгружать цветы в вазах. Тильда стояла у порога и провожала взглядом одну вазу с цветами за другой. Розы разных цветов, крокусы, ирисы, ромашки, герберы, подсолнухи, георгины, ирисы, тюльпаны, орхидеи. Служащие занесли вазы в гостиную и покинули дом. Ничего не говоря, Тильда вошла в свою гостиную и осмотрелась. Все вокруг было в цветах. Она поднесла к лицу розу, что Мортон первой подарил, и вдохнула ее аромат, пряча за полураскрытым бутоном улыбку. Удивил. Да, он очень сильно ее удивил.

Она подошла к вазе с бардовыми розами и пустила в нее свой цветок.

– Ты уже завтракала? – спросил Мортон, который все это время стоял позади и внимательно наблюдал за ее реакцией.

– Нет, я недавно проснулась.

– Можем в кафе поехать. Я знаю, где готовят лучший омлет в городе.

– Бита звонил минут за десять до твоего прихода, – Тильда присела на диван, продолжая рассматривать цветы вокруг нее. – Он заедет за мной через час.

Мортон присел рядом с ней.

– Мы можем позавтракать в кафе и встретиться с Битой в городе. Кроме того, Далий тоже хотел присутствовать на встрече.

– Далию нельзя ехать с нами. Если он увидит Биту и Тирия, возникнет слишком много вопросов. А я на них отвечать не намерена.

– Хорошо, – согласился Мортон. – Далия пробросим. Но я хочу поехать.

– Заметив тебя эта мьерка может отказаться говорить, – спокойно ответила Тильда. – А рисковать мы не можем.

– Я могу остаться в машине, – настаивал Мортон.

– В машине? – повторила Тильда.

– Да.

– В машине можно.

Мортон своим ушам не поверил. Она добровольно согласилась взять его на встречу. Пусть даже и в машине, но он все равно будет находиться где-то неподалеку.

Мортон взглянул на цветы и сдержался, чтобы не улыбнуться.

– А какие твои любимые? – невзначай спросил он.

– Не знаю, – искренне ответила Тильда. – Все цветы красивые. Каждый цветок по-своему, – она встала и подошла к вазе с подсолнухами. – Пусть сегодня моими любимыми цветами будут они, – Тильда указала на яркие желтые «солнышки». – А завтра – вон те, – указала на вазон с бардовыми розами. – А потом я выберу еще какие-нибудь любимые, – она улыбнулась.

Улыбнулась с нежностью, с каким-то несвойственным ей умиротворением и… …с грустью в глазах. Мортон смотрел на ее лицо и понимал, что ему становится стыдно. Сколько раз в жизни ей дарили цветы? А сколько из этих подарков пришлись на последние два года? Мортон никогда не видел Тильду с букетами в руках. Даже на выпускном вечере, на который, если ему не изменяла память, Тильда пришла одна. Очевидно, по этой причине она была без букета? Поэтому не знает, какие из цветов ее любимые? Потому что цветов в ее жизни было слишком мало?

– Прости меня, – произнес Мортон, глядя на Тильду.

– За что ты извиняешься? – продолжала улыбаться Тильда.

– За то, что до сегодняшнего дня не дарил тебе цветов.

Ее лицо мгновенно изменилось. Тильда перестала улыбаться и поджала губы, явно пытаясь совладать с эмоциями.

– Теперь ты будешь каждый день выбирать свои любимые цветы, – пообещал Мортон. – Даю слово.

Тильда прижала ладонь к губам и вылетела из комнаты. Мортон понял, что перегнул палку и довел ее до слез.

Он бросился следом за ней, но не успел заскочить в ее комнату: Тильда ловко закрыла дверь на замок.

– Милая, я не хотел! Тильда, открой! Давай поговорим!

Она не отвечала. Сползла по стене на пол и уставилась на свои протезы. Слезы текли из глаз тоненькими ручейками и падали на белоснежную майку из обычного супермаркета.

– Мой костюм хотя бы от Армани, а в каком подвале шили твой наряд? – хохотал Мортон ей в лицо. – Высокорожденная, а до моего уровня вряд ли когда-нибудь дотянешься.

– Тебе-то и похвастать больше нечем, кроме как дорогими тряпками, купленными на деньги твоей семьи!

– На мои деньги, – кивнул Мортон. – А где твое наследство, Тильда? Или папочка за жизнь ничего не заработал?

– В отличие от тебя я деньгами не сорю!

– Так может ты у нас работящий курсант? Скажи, в какой столовой ты подрабатываешь: я зайду и оставлю тебе чаевые!

– Далий, мы не можем позволить себе одеваться в дорогих бутиках.

– Деньги еще есть, Тильда.

– Деньги имеют свойство заканчиваться. Мы едим и учимся на эти деньги. И мы не работаем, потому что работа отнимает время у учебы. Закончим Академию с высоким баллом, поступим на службу и тогда будем выбирать: швыряться нам деньгами или нет.

– У моей девушки на следующей неделе день рождения. Я хотел заказать ей букет цветов и купить подарок. Так может мне и на этом сэкономить?

– Существует всего три обязательных повода, когда ты обязан дарить цветы: рождение ребенка, свадьба и похороны. Во всех остальных случаях лучше подарить более дорогой подарок, чем потратить деньги на что-то, что завянет в течение недели.

– Я не настолько прагматичен, как ты! Но уверяю, сестра, букетики на твою свадьбу и похороны я принесу!

Далий приобрел себе дорогой костюм, купил цветы и подарок для своей девушки. Но Тильде он перестал дарить букеты на день рождения. На первом году службы Тильда продолжала активно экономить деньги, пока один из ее старших коллег не сказал: «Встречают по одежке, Тильда. А твоя одежда говорит о том, что ты зарабатываешь меньше, чем остальные стражи». Тильда обросла брендовыми вещами. У нее появилась гардеробная комната и стилист-консультант. Но цветов ей по-прежнему никто не дарил. До этого дня.

Стоя в своей гостиной посреди всего этого великолепия, у нее возникло желание броситься к Мортону на шею и начать целовать его. Но Тильда себя вовремя остановила. Он сделал выводы из вчерашнего разговора и сегодня постарался привнести изрядную долю романтизма в их парадоксальные отношения. Но цветами прошлое не изменить. Увы…

– Тильда, открой дверь, пожалуйста, – голос Мортона звучал крайне обеспокоенно. – Тильда…

Шикарный гардероб взлетел на воздух, а накопленные средства ушли на оплату дорогостоящих протезов. Год назад Служба Стражей перестала оплачивать счета за ее реабилитацию, посчитав, что Тильда и без того получает приличную пенсию. К сожалению, этой пенсии до неприличия на все не хватало, и нужно было выбирать: оплатить очередной месяц реабилитации, или купить брендовые вещи в бутике. Тильда выбрала супермаркет. Зато теперь она может бегать, прыгать, лазать по лестнице и показывать средний палец правой рукой в экзопротезе. И это очень много по сравнению с теми, кто попал в группу помощи мьерам с ограниченными возможностями вместе с ней. Так что хватит себя жалеть. Пора вставать и двигаться вперед.

Тильда прошла в ванную и привела себя в порядок. Стоит позавтракать, пока Бита за ней не приехал. Лучший в городе омлет Тильда приготовит себе сама. По крайней мере, она в состоянии сделать это и одной рукой.

Тильда открыла дверь комнаты и уткнулась взглядом в грудь Мортона. Больше он не носил костюмов от Армани: все его костюмы были сшиты на заказ по индивидуальным лекалам. А майка и джинсы, которые он сегодня надел, стоили явно больше тысячи фунтов.

– Хватило бы на полмесяца реабилитации, – тихо произнесла она и обогнула его, направляясь на кухню.

– Ты о чем? – не понял он, следуя за ней.

– Ни о чем, – ответила она.

– Тильда, я не хотел тебя расстраивать.

– Я знаю, – она открыла холодильник, достала яйца и молоко. – Цветы красивые, спасибо, – закрыла холодильник плечом.

– Дай сюда, – он забрал у нее продукты.

Приготовил омлет и разложил его по тарелкам. Подал ей приборы и сам сел за стол.

– Выглядит вкусно! – кивнула Тильда. – Спасибо!

– В этом доме ты – самая вкусная, – Мортон пристально смотрел на нее. – И я бы с удовольствием вкусил тебя на этом столе…

Щеки Тильды взялись румянцем.

– Не сработает, – она пожала плечом. – Цветами, омлетом и речами ты от меня секса не добьешься.

– Я не только секса хочу, – он подпер голову рукой, продолжая плотоядно на нее смотреть. – Я хочу знать, что ты меня тоже любишь.

– С этим у тебя будут проблемы, – она поковырялась вилкой в тарелке, – ведь я тебя ненавижу. Или ты об этом успел подзабыть? – усмехнулась Тильда.

– Как можно ненавидеть своего суженного? – спросил он ее.

Она прожевала и удовлетворенно улыбнулась:

– Так же легко, как есть, спать и дышать!

– А если серьезно? – он внимательно наблюдал за ней. – Ты ведь испытываешь ко мне определенную привязанность. Нечто такое сильное, что не поддается твоему контролю. И не будь ты столь упрямой в своем стремлении поквитаться со мной за что-то, уже бы охала на этом столе и получала удовольствие, которое только я могу тебе подарить.

Тильда ничего не ответила. Она быстро доела омлет и отодвинула пустую тарелку.

– Ты меня хоть немного любишь? – в тишине произнес Мортон.

Выражение лица Тильды стало надменным, взгляд жестким, не терпящим дальнейших расспросов и возражений. Такой Тильду Свен Мортон знал очень хорошо. Она «включила» режим «отвали», а значит, дальнейший разговор на эту тему смысла не имел. Мортон словил себя на мысли, что сейчас испытывает какую-то радость от предвкушения дальнейших сражений с ней. И дело не только в постоянных пикировках колкими фразами. Не важно, что она скажет или сделает: слова Тильды будут полны сарказма и остроумных насмешек, действия Тильды будут непредсказуемыми. Мортон осознал, что с нетерпением их ждет, чтобы достойно ответить и выиграть очередной раунд. Или проиграть и начать новый раунд. И это ожидание сражения внезапно смешалось с мыслями о плотских утехах, ведь в постели он определенно мог заставить ее замолчать и сделать то, что нравилось им обоим.

– Скоро Зимер приедет, – холодно произнесла Тильда. – Мне нужно переодеться.

– Ты и в этих велосипедках прекрасно смотришься. Я бы с удовольствием снял их с тебя и залез губами под трусики.

– Как горячо! – она помахала рукой, изображая, что обожглась. – Там, внизу, я уже вся промокла, – томно произнесла Тильда и прикусила губу.

Мортон почувствовал болезненное напряжение в паху. Взор заволокло вожделением. Он был уже готов сорваться с места и завалить ее прямо на этом столе, но раунд не окончен, и ее фирменный «отвали» еще впереди.

– А представь, какой влажной ты станешь, когда я начну тебя касаться? – он растянул губы в надменной ухмылке.

– Да-а-а, Мортон, – простонала она и встала.

Напряженные соски торчали под тканью майки и Тильда специально водила по ним пальцами, предъявляя ему. Мортон выпрямился на стуле и сжал челюсти, пытаясь совладать со своими желаниями.

– Твои губы на моих сосках… – она сжала грудь в ладонях, – нежно ласкают… …м-м-м…

Мортон резко встал. Стул за спиной упал на пол. Он был готов наброситься на нее здесь и сейчас.

– Как жаль, что тебе ничего из этого не обломится, – серьезным тоном ответила Тильда и показала Мортону два средних пальца.

– Стерва… – прорычал он.

– Придурок, – ответила она и пошла переодеваться.

***

Когда Зимер вошел в дом и увидел там Мортона, ехидная ухмылка озарила его лицо.

– Как спалось? – спросил Зимер, отвешивая воздушные поцелуи щекам Тильды.

– Нормально, – ответила она. – Пройди в мою гостиную.

– А что там? – Зимер пожал руку Мортону, прошел в гостиную и замер в дверях.

Приложил ладони к груди и охнул.

– Мама, дорогая… Какая прелесть! Надеюсь, это Мортон подарил, или у него появился конкурент?

– Я подарил, – ответил Мортон.

Зимер вернулся в коридор и подмигнул Мортону:

– Роскошно!

– Благодарю.

– Милая, ты ела? – в дверях опомнился Зимер.

– Да. Мортон приготовил омлет. И, кстати, вполне съедобный.

– Ну, это же омлет от любимого! Он не может быть невкусным! – засмеялся Зимер.

– Очень смешно! – Тильда поправила парик и сунула руку в экзопротезе в карман.

– Тирий приедет сразу к кафе. Ты, я так понимаю, едешь с нами? – Зимер обернулся к Мортону.

– Да.

– Но, если сунешься в кафе, – Тильда обернулась, – я перестану с тобой разговаривать.

– Да, любимая, – ответил Мортон.

Зимер прижал кулак к губам, пряча ухмылку.

– Только попробуй засмеяться, – предупредила друга Тильда. – Ты же понимаешь, что он этого и добивается!

– Я называю тебя «любимой», потому что люблю тебя, – сообщил Мортон. – И мне наплевать, что об этом думают твои друзья.

– Может, поедешь на своей машине? – поинтересовалась Тильда.

– Нет, я поеду с тобой.

– А можно, я поеду на своей машине, – Зимер откашлялся, – а вы двое, – указал на Мортона и Тильду, – на какой-нибудь другой?

– Нет! – натянуто улыбнулась Тильда.

***

Эйлин вошла в комнату для свиданий и присела напротив экрана. Охранник проводил Дебуа до стула, снял с него наручники и отошел в сторону.

– О, дорогая! – скалился Дебуа, – сегодня Вы выглядите даже более уставшей, чем вчера!

Он наклонился к экрану и произнес:

– Ночь удалась?!

– Десять утра, – Эйлин указала на настенные часы. – Я выполнила домашнее задание.

– Прекрасно! – засмеялся Дебуа. – Вам понравился мой ребус?

– Да, было занимательно, – она прищурилась. – Весьма.

– Позвольте не поверить Вам на слово и проверить, – он хлопнул в ладоши. – Кем приходилась моя мать моему отцу?

– Троюродной сестрой, – ответила Эйлин.

– Браво! Браво, моя дорогая! – нахваливал Дебуа. – Так быстро ответили! Наверное, были немного удивлены, когда узнали об этом милом факте?

– Кровнородственные браки между мьерами запрещены уже более шестидесяти лет, – напомнила Эйлин.

– До второго колена, – уточнил Дебуа. – Третьего поколения закон уже не касается.

– Вас не смущает, что ваши родители были родственниками?

– До изменения «Кодекса мьеров» кровное родство не являлось препятствием к браку, – ответил Дебуа. – Ну, захотел мой папа спать со своей троюродной сестрой. Она тоже была не против. Любовь, – он пожал плечами, – коварная сука.

– Ваши родители любили друг друга? – спросила Эйлин.

– Они были суженными, – улыбнулся Дебуа. – Как-то раз, когда мне было лет тринадцать, я застал их в гостиной. Они даже не заметили, что я их увидел: продолжали придаваться страсти на ковре. Я, конечно, мешать им не стал, но знаете, – он скривился, – зрелище это, наверное, сыграло свою роль в становлении моей подростковой психики. Скорее всего, по этой причине я так люблю минет: со стороны он смотрится более эстетично!

– Любите наблюдать со стороны? – не поняла Эйлин.

– Обожаю! – страстно произнес Дебуа. – Можно так много узнать об окружающих, просто подсмотрев, как они занимаются сексом. Что они предпочитают? Как относятся к партнеру? Какие скрывают секреты, уединяясь с кем-то в укромном месте? – Дебуа улыбнулся. – Особенно весело становится, если этот партнер того же пола! В смысле, что ты не ожидаешь такого поворота событий!

– Вы гомофоб?

– Нет, что Вы, Принцесса. Я уважительно отношусь ко всем представителям нашего общества. Просто, когда мьер, скажем, женат и у него есть дети, а вдруг оказывается, что он любит подставить зад какому-нибудь несерьезному молодому мьеру из эскорта, вот это интересно! Дамы, кстати, более щепетильны в этом вопросе: замужних лесбиянок я могу по пальцам пересчитать.

– И часто вы… …наблюдали?

– О, дорогая, – Дебуа тяжело вздохнул. – Когда вокруг тебя так много соблазнов, ты понимаешь одно: либо они завладеют тобой, либо ты обуздаешь их и завладеешь всем, чем захочешь.

– Вы шантажировали мьеров, за которыми наблюдали, – сделала вывод Эйлин.

– Нет, что вы! – Дебуа прижал ладонь к груди. – Я никого не шантажировал!

– Значит, другие это делали за вас, – Эйлин покачала головой. – Мистер Дебуа, мы немного отклонились от темы. Я сказала, что выполнила домашнее задание, – Эйлин испытующе смотрела на него.

– Я всегда держу слово, милая Принцесса. Тильда Свен проживет еще один день, – улыбнулся Дебуа.

– Вы издеваетесь? – Эйлин зашипела в экран перегородки. – Пятый номер – это Тильда Свен?!

– Но если Тильда проживет еще один день, – задумчиво произнес он – то ее мать, Лауме Свен, нет.

– Лауме Свен давно мертва, – Эйлин снова была в шаге от того, чтобы вылететь из этой комнаты и больше никогда в нее не возвращаться.

– Чему вы удивляетесь? – засмеялся Дебуа. – Габриэль Норама тоже мертва. И ваша матушка мертва.

– Причем здесь они? – прошептала Эйлин.

– Спросите у своего бывшего жениха: он должен был уже выяснить, причем здесь они.

– Это вы? – голос Эйлин внезапно осип. – Вы убили всех тех женщин?

– Нет-нет, – покачал головой Дебуа. – Я уже об этом Вам говорил.

– Тогда, чего вы добиваетесь? – Эйлин обреченно смотрела на него.

– Мести, – ответил Дебуа.

– Кому вы мстите?

– Виновным, – улыбнулся он.

– А в чем были виноваты четыре мьерки, которые уже погибли? – повысила тон Эйлин.

– Они знали, в чем были виноваты.

– Вы их убили?

– Нет.

– Но вы знаете того, кто это сделал, – Эйлин с силой сжала ручку, которую держала в руке. – Кто это, мистер Дебуа? Кто ваш сообщник?

– Как думаете, чем отличаются преступники, которым есть, что терять, от тех, которым терять уже нечего? – спросил Дебуа.

– Вторые не боятся? – предположила Эйлин.

– Верно. Вы имеете дело с тем, кто ничего не боится.

– Кто это, мистер Дебуа? – Эйлин смотрела ему прямо в глаза.

– Мы не закончили, – он улыбнулся. – Игра продолжается.

– Я не хочу играть в эту игру.

– Я не заставляю, – он пожал плечами. – Дверь там! – Дебуа указал на выход. – Вы уже подарили Тильде Свен целый день! Неужели не хотите подарить еще один?

Эйлин молчала.

– Я знаю, что у стражей есть образцы моего ДНК, которое я так любезно сдал для подтверждения своего отцовства. Посмотрим, выявятся ли совпадения.

– Если выявятся, вам предъявят обвинение, – Эйлин медленно выдохнула.

– Не понимаю, чему вы удивляетесь? – засмеялся Дебуа. – Я в первый же день моего задержания сказал вам, что обвинение мне предъявят. Надо внимательней слушать, Эйлин.

– Зачем вы попросили меня найти оригинал родословной книги? – спросила она.

– Потому что позже он вам понадобится.

– Вчера я сообщила Фреду Баро о том, что вы угрожали появлением пятой жертвы. Сейчас вы вправе отказаться от моих услуг адвоката и попросить себе нового защитника. Мой брат Райлих согласен занять мое место.

– Нет, – улыбнулся Дебуа. – Я буду играть с вами и ни с кем другим. А о том, что вы распустите язык, как только немного испугаетесь, было ясно с самого начала. Не подготовил вас приемный папаша к взрослой жизни. Ну ничего, – Дебуа кивнул, – я с удовольствием сделаю эту работу за него. Мы ведь все-таки родственники, пусть и дальние, – он ей подмигнул.

– Вы осознаете, что для вас все это может закончится смертной казнью? – спросила Эйлин.

– Безусловно.

– Не хотите начать сотрудничать со следствием?

– Нет, – отрезал Дебуа.

– Тогда ждем результатов до пяти вечера: либо вам предъявят обвинение, либо нет.

– Согласен, – Дебуа сложил руки на груди. – Но вы же не думаете, что я отпущу вас без домашнего задания? День для Тильды Свен вы выиграли. Посмотрим, сможете ли выиграть еще двадцать четыре часа.

– Я вся во внимании, – Эйлин приготовилась слушать.

– До десяти утра завтрашнего дня вам необходимо собрать документы по делу о гибели моих родителей и подать заявление с просьбой о его пересмотре в Службу Стражей. Основанием будут мои показания, которые я вчера записал. Вам передадут их, как только Фред Баро все прочтет. Если дело возобновят к указанному сроку, Тильда Свен получит еще сутки отсрочки.

– Вы жаждете справедливости? – Эйлин покачала головой.

– Справедливость в нашем мире стала понятием абстрактным. Я хочу отомстить. И я отомщу! – Дебуа встал и повернулся лицом к охраннику, стоящему поодаль. – Разговор окончен. Проводите меня в камеру, пожалуйста.

Глава 2. «Сплетница».

– Это абсурд! – кричал Фред Баро, размахивая листом, исписанным мелким почерком Дебуа. – Одни голословные заявления! Готовьте его к допросу! Немедленно!

Эйлин сидела на стуле и спокойно ждала, когда ей дадут ознакомиться с письменными показаниями ее клиента.

– Слова трех уважаемых мьеров, двоих из которых уже нет в живых, против бредней этого психа! – Фред бросил лист на стол и припечатал его рукой. – Закажите ему судебно-психиатрическую экспертизу! Прежде, чем дело отправлять на пересмотр, я хочу знать: он вменяемый или нет!

– Дебуа сказал, что, если я не смогу добиться возобновления расследования до десяти утра завтрашнего дня, будет новая жертва, – в очередной раз напомнила Эйлин, хотя, видит Бог, она произнесла это в течение последнего часа не менее пяти раз.

– Сначала экспертиза, а затем я попрошу «поднять» то дело из архива, – настаивал Фред. – Хотя, подождите, – Фред взял телефон и кому-то позвонил.

Ответили практически сразу.

– Далий, ты смотрел дело о гибели Клэр Дебуа?! – повышенным тоном спросил Фред.

Райлих, Лой и Эйлин переглянулись.

– И? Оно в сейфе в твоем кабинете? Какого хрена ты не сдал его в архив? Да, я достану его из твоего сейфа! Да! Нет, не все! Этот мудак заявил, что пятая жертва – Тильда, а шестая – Лауме Свен! Идеи есть, что он имеет в виду?! Восстановить тебя?! Сейчас об этом не может быть и речи! Нет! Так ты скажешь, причем здесь Тильда и Лауме?! Я и без тебя понял, что они «проекции» пятой и шестой жертв! Почему они?! Дело посмотреть? Я не понял, мне что, на допрос тебя вызвать, чтобы ты говорить начал? Хорошо, я вызову! – Фред отключил телефон и швырнул его на стол.

– Ищите номер шесть, – произнесла Эйлин. – Она может быть еще жива.

– При всем уважении, Принцесса, но я и без Вас знаю, что мне делать! – ответил Фред. – Мы закончили! Допрос Дебуа состоится через час.

Эйлин даже не шелохнулась.

– Я требую, чтобы вы позволили мне ознакомиться с письменными показаниями моего клиента, которые, в нарушение протокола, сразу были переданы вам без моего ведома, – монотонно проговорила она.

– Прошу! – Фред схватил со стола лист в файле и передал его Эйлин.

Райлих и Лой склонились над ней, вместе читая текст. Эйлин поняла, что Дебуа просто передал содержание их вчерашнего разговора, упомянув имя Габриэль Норамы в одном предложении со словом «морфин». Дальше были обвинения в адрес трех стражей, которые, со слов Дебуа, сфальсифицировали дело, чтобы убить Роджера Дебуа по приказу третьего лица, которого следствию предстояло найти.

– Психиатрическая экспертиза! – произнес Фред, как только Эйлин, Райлих и Лой оторвали взгляды от текста.

– Я оформлю и подам прошение о пересмотре дела, – ответила Эйлин. – Если не дадите ему ход – завтра тоже кто-то умрет, – она передала лист Лой, встала, забрала сумку и вышла.

***

– Привет, – произнесла Эйлин в телефон, глядя на охранника, который топтался поодаль. – Где ты сейчас?

– Я в пути, – коротко ответил Далий. – Судя по твоему голосу, все прошло не очень?

– Да. Мне придется задержаться здесь: Дебуа не отказался от моих услуг и выдвинул новые требования.

– Если скажешь, что удивлена, я не поверю.

Голос Далия действовал на нее успокаивающе. Он констатировал факт, о котором они оба знали, но который не обсуждали.

– Чтобы ни случилось, я буду с тобой, – произнес Далий.

– Я присутствовала во время твоего разговора с Фредом Баро. Дело о смерти Клэр Дебуа… Ты поднял его из архива до того, как тебя отстранили.

– Ты дала наводку на Дебуа. Я должен был проверить возможные мотивы и поднял старое дело.

– Дебуа требует его пересмотра, – ответила Эйлин. – Он сказал, что я дала отсрочку на сутки номеру пять, но это не спасет номер шесть.

– Эйлин, остановись, пожалуйста! – Далий повысил тон. – Медленно выдохни и подумай, что ты можешь мне сказать, а о чем лучше промолчать.

– В том-то и проблема, что вся игра Дебуа рассчитана на наше взаимное молчание как противоборствующих сторон, – Эйлин перешла на шепот. – Я не хочу быть ответственной за чьи-то жизни. А что делать со своей – имею право решать сама.

– Не спеши рубить с плеча, – произнес Далий. – Дебуа намеренно подводит тебя к решению продолжать нарушать адвокатскую тайну.

– Да, он делает из меня «Сплетницу»: знаю много, а сказать ничего не могу.

– Эйлин… – прошептал в трубку Далий.

– Я попробую связаться с Майклом Критсом. В данный момент он интересует меня как свидетель по делу, которое хочет возобновить мой клиент. И есть одна странность: Фред Баро почему-то избегает говорить о том, что один из стражей, участвовавший в расследовании дела о смерти Клэр Дебуа, все еще жив и с ним можно связаться.

– Откуда ты знаешь, что Майкл Критс вел дело о смерти Клэр Дебуа? – спросил Далий.

– Из письменных показаний моего клиента, который просит отправить дело на пересмотр.

– Тогда советую поскорее с ним связаться, пока он загадочным образом не испарился, – ответил Далий.

– Думаешь, он может скрыться? – не поняла его Эйлин.

– Я бы на месте Майкла Критса уже поднимался на борт самолета, чтобы отсюда свалить.

– А вот и источник информации, – Эйлин взглянула на брата, который вышел из здания офиса на улицу. – Я перезвоню.

– Будь осторожна, пожалуйста.

– Буду, – Эйлин отключила вызов и спрятала телефон.

Следом за Райлихом на улицу вышла Лой. Она остановилась и посмотрела на Эйлин. Райлих застыл между Эйлин и женой.

– Ты знала, что сделали твои родители? – громко спросила Эйлин у Лой.

Та опустила глаза.

– Правда вылезет наружу, – произнесла Эйлин. – Предупреди Дамьена, что скоро его вызовут для дачи показаний. – Райлих, – она перевела взгляд на брата, – позвони Майклу Критсу и попроси его перезвонить своей дочери.

Райлих, не мигая, смотрел на Эйлин. Она подошла к нему:

– Ты ведь знаешь, кто его дочь, не так ли?

Брат молчал.

– И ты знаешь, кто его дочь, – Эйлин перевела взгляд на Лой. – Да, и еще кое-что, – Эйлин снова взглянула на брата, – я отстраняю вас обоих от дела Андреа Дебуа. Благодарю за помощь, но больше она мне не требуется.

– Одна ты не справишься, – произнес Райлих.

– На это я и рассчитываю, – Эйлин обогнула брата, обогнула Лой и вернулась в здание.

***

– Что она делает? – Лой напряженно смотрела на Райлиха.

– Проигрывает дело, – он взял ее за руку и повел к машине. – Откуда она все узнала о Майкле?

– Понятия не имею, – покачала головой Лой. – В любом случае нужно поговорить с Фийери и поставить его в известность.

– Сначала я поговорю с Майклом, – Райлих открыл дверь машины перед Лой.

– Про мою мать…

– Лой, твои братья не дураки. Они поймут, что ты давно раскрыла мне этот секрет.

– Но если зайдет речь…

– Хорошо, я сделаю вид, что не знал об этой истории, – согласился Райлих.

– Спасибо, – она с облегчением выдохнула.

– Мы ведь одна команда, – он поцеловал ее в щеку, – я, ты и твоя большая семья.

– Норамы не войдут в состав Сообщества при твоем правлении, – прошептала Лой. – Можешь даже не мечтать.

– Черт, – пробурчал Райлих. – Но попытаться стоило.

Лой улыбнулась.

– Так-то лучше, – Райлих нежно провел губами по ее щеке и поцеловал. – Все будет хорошо.

– Надеюсь, – вздохнула Лой.

***

– В этом городе есть мьеры-геи, с которыми ты не спал? – спросила Тильда, провожая взглядом официанта.

– Как поняла? – Бита начал складывать из бумажной салфетки лебедя.

– Высокий, подтянутый, ухоженный, симпатичный и так мило улыбается тебе, – объяснила Тильда.

– Если ты думаешь, что я спал со всеми, кто мне улыбается... – Бита изобразил на лице разочарование.

– Я сказала «мило».

– Ну, это все меняет! – он засмеялся и оставил бумажного лебедя на краю стола. – До Тирия я вел разгульный образ жизни. И это для него не секрет.

– Никогда не думала, что «связь» может распространяться и на однополые пары.

– Дорогая, мы ничем не хуже гетеросексуалов.

Официант принес два кофе и снова мило улыбнулся Бите.

Тильда взглянула на часы:

– Ну и где же эта мьерка?

– Ждем еще пятнадцать минут и уходим, – прокомментировал Бита.

Через десять минут в кафе вошла молодая девушка и начала старательно осматривать посетителей. Заметив столик, на котором стоял бумажный лебедь, она направилась к нему.

– Вы не говорили, что будете не одни, – девушка присела рядом с Тильдой.

– У моей подруги большой опыт в таких… …сомнительных делах, – ответил Бита.

– У меня немного времени, – девушка сняла темные очки и спрятала их в сумочку.

– У нас тоже, – ответила Тильда. – Скажите, где вы сейчас работаете?

– Это не важно, – ответила она, скользя взглядом по посетителям кафе.

– В каком возрасте вас завербовали?

Девушка повернулась к Тильде лицом, но ничего не ответила.

– В восемнадцать лет? – предположила Тильда. – В шестнадцать? Сейчас вам двадцать три, но вы выглядите старше, хоть и очень ухоженная.

– Предложили в шестнадцать. Работать начала в семнадцать, – ответила она.

– Вы были знакомы с Микитой Йон и Оливией Синерс? – Бита наклонился вперед, задавая этот вопрос.

– Они плохо кончили, – ответила девушка. – Не выдержали напряженного трудового графика.

– А что скажете о Сюзанне Виен? – Тильда отодвинула от себя кружку с недопитым кофе.

– Сюзанна никогда не употребляла, – девушка снова отвернулась, продолжая изучать посетителей кафе.

– Эмилия Ларк, – Тильда произнесла только имя.

– Сотрудница по подбору персонала. Той еще сукой была.

– У вас есть куратор из «Кольда»? – Тильда села в пол-оборота к девушке.

– Они есть у всех, – ответила та.

– Значит, их много? – предположила Тильда.

– Не один – это точно.

– А у Сюзанны Виен и Эмилии Ларк куратор был один?

– Я не знаю. Мы вообще о «Кольде» мало что знаем. Есть они, есть мы. Назначенный куратор редко встречается с нами лично. В основном, работаем через посредника Югалы.

– Имя посредника?

– Энди Рикс – управляющий его клубом. Он составляет расписание на каждую неделю.

– А Пит Новак чем занимается?

Бита взглянул на Тильду.

– Пити – мелкая сошка. В основном он нас стерег, чтобы от клиентов не удрали. После того, как Югала его наказал за то, что Пити деньги из кассы подворовывал, этот хорек стал крутиться среди людей.

– Брайан Югала сам сдал Пити стражам? – Тильда не скрывала удивления.

– Я не говорила, что его сдал Брайан, – заметила мьерка.

Бита и Тильда переглянулись.

– Ричард Югала? – уточнила Тильда.

– Да. Глава нашего клана слил на него компромат. Говорю же, Пити работал на него. А потом стал девочкам работу слева предлагать. Год продержался, а потом его кто-то Ричарду Югале сдал. В качестве наказания, Югала слил на него компромат стражам.

– Ты сказала, что сейчас Пити среди людей крутится, – заметила Тильда. – Он на них работает?

– Не знаю. Может, он все еще на Югалу подрабатывает, или на «Кольд», но я часто видела его в клубах для людей, куда меня приглашали.

– И как эта система работает? – спросил Бита. – Как все происходит?

Девушка начала перебирать пальцами в воздухе, явно размышляя, стоит отвечать или нет.

– На волю выбраться хотите? – Тильда внимательно смотрела на нее.

Пальцы девушки замерли.

– Мы лавочку прикроем, но нужно знать, кто там повязан и какие у кого функции.

– Они не всем предлагают эту работу, – ответила девушка. – В приюте воспитатели к нам присматривались, знали, кто и чем занимается. Потом директор приюта нас к себе в кабинет вызывала. Рассказывала о новой работе, блестящих возможностях. О том, сколько денег можно получить, если слушать, что говорят. В основном, на этот разговор попадали те, кто уже попробовал первый секс.

– В основном? – Бита взглянул на Тильду.

– Да. Но были и те, кто ничего еще не пробовал. Тихие такие, забитые. Этих жизнь быстро ломала, особенно мальчиков.

– Мальчиков? – упавшим голосом спросил Бита.

– А ты думаешь, в этой системе только девочки работают? – она показала два ряда отбеленных зубов.

– Но ведь не все из воспитанников шли этим путем? – предположила Тильда.

– Были те, кто сбегали и не возвращались. Но, в основном, все соглашались. Работу ведь разную предлагали. Кого-то в охранники брали, кого-то – коктейли в барах разносить, кого-то – новых сотрудников подыскивать, а кого-то, как меня… …обслуживать, – произнесла она.

– Наркотики всем предлагали? – Тильда покосилась на Биту.

– Нет. Если видели, что туго… …работа идет… …тогда предлагали бесплатно расслабляться.

– Вам тоже предлагали?

– Мне? – она улыбнулась.

– Руки трясутся, – заметила Тильда. – И сегодня пасмурно, а вы в темных очках. Свет глаза режет?

Девушка молчала.

– Итак, вас вызвали к директору и предложили какую-то хорошую работу, – продолжила говорить Тильда. – Вы согласились. Что было дальше?

– Приехал мьер из клуба Югалы и пригласил меня и тех, кого директор отобрала, принять участие в благотворительном вечере. Говорил, что там нам кино покажут, подарки раздадут, вкусно накормят и немного расскажут о предлагаемой работе.

– И вы согласились, – предположила Тильда.

– Подарки, вкусно накормят, кино покажут, – на лице мьерки появилась гримаса отвращения. – Конечно, мы считали, что нам очень повезло.

– И директор приюта вас отпустила? – уточнила Тильда.

– Да, с ней все было согласовано. Нас посадили в микроавтобус и повезли куда-то за город. Там охраняемая территория, отель вроде, все так красиво, везде охрана. Проводили нас в зал. Шведский стол, всякие вкусности и напитки. После третьего бокала сока я поняла, что со мной что-то не то.

– Опьянели? – Тильда нахмурилась.

– Нет. Мир вокруг стал более ярким, насыщенным. Как будто фильтр черно-белый с него сняли. И было так хорошо в нем, так весело. Такое от таблеток бывает, но это я уже потом узнала. В общем, всем нам было весело. Затем нас завели в зал, усадили на стулья в разных рядах, выключили свет и начали показывать кино. Порно. Мы сначала подумали, то это какой-то розыгрыш, но охранники стояли и смотрели это вместе с нами. Стало еще веселее. Потом в зал вошли другие мьеры. Стали рассаживаться вокруг нас на свободные места. Ко мне тоже один подсел. Начал мои коленки гладить. Потом ноги мне раздвинул и туда полез. А мне все смешно было. Потом взял меня за руку и увел из зала в какую-то комнату. Я не помню, когда отключилась. Разбудил охранник. Попросил привести себя в порядок и одеться. Я все сделала. Нас снова собрали всех в зале на завтрак. Шведский-стол. И вот стоим мы с тарелками, все молчат, никому уже невесело. Пришел мьер какой-то и начал по очереди нас вызывать. Те, кто ушли, назад не возвращались. Настал и мой черед. Меня проводили в тот зал, где мы кино смотрели. Усадили на стул и включили запись на весь экран, как я и два каких-то мьера развлекаемся. Потом объяснили, что к чему. И спросили, не хочу ли я, чтобы эту запись все в приюте увидели? Конечно, я ответила, что не хочу. Тогда они достали конверт и вручили его мне. «Подарок». Я таких денег отродясь не видела. Сказали, что могу их потратить, на что захочу. И директор мне ничего не сделает. Наоборот, если буду себя хорошо вести, смогу из приюта, когда вздумается, линять. Главное, воспитателей предупреждать и утром возвращаться. Затем они проводили меня к выходу через другой ход и усадили в микроавтобус. Там сидели те, кого вызвали раньше меня. И все с конвертами, – она замолчала.

– Что было дальше? – спросила Тильда.

– Подождали остальных и вернулись в приют. Как и обещали эти мьеры, нас никто не трогал. Делали, что хотели. Через неделю меня вызвали к директору. В кабинете уже стоял человек.

– Человек? – переспросила Тильда.

– Да. Человек, а не мьер. Мужчина средних лет. Директор представила его мне, как Гютера. Гютер спросил, не хочу ли я во благо всем мьерам послужить? Работа высокооплачиваемая. Буду хорошо жить, но есть условие: надо знать, когда молчать, когда говорить, а когда просто слушать и запоминать. Я согласилась. Тогда Гютер спросил, что я помню о том вечере, который был неделю назад? Я соврала. При директоре ничего не собиралась рассказывать. Сказала, что нас привезли в отель, была куча всякой еды и соки, потом показали кино – комедию. Потом мы спать пошли, а поутру нас пригласили на завтрак, раздали подарки и увезли. Гютер спросил, что мне подарили? Я сказала, что конфеты и подарочный сертификат на покупки в магазине. Гютер рассмеялся, подошел ко мне, похлопал по плечу и сказал: «Умная девочка. Далеко пойдешь». На следующий день после этого разговора приехал мьер. Представился «Рикошетом». Он выдал мне мобильный телефон и оставил свой номер. Сказал, что сам наберет и трубку снять в моих же интересах. Позвонил он мне через неделю. Сказал, что вечером за мной заедет. Заехал, на машине завез в отель, завел в номер. Там всякие платья были дорогие, туфли, украшения, сумки, косметика. В общем, все. Пришла мьерка, накрасила меня и выбрала мне наряд. «Потом сама научишься», – сказала напоследок и ушла. Вернулся мьер, с которым я приехала. Он отвез меня на какую-то вечеринку закрытую в городе. Показал мне мьера, к которому я должна была подойти и представиться, как Лолита. Я подошла, представилась. Он меня с головы до пят похотливым взглядом осмотрел и спросил: «У тебя сладкий ротик, Лолита?». Я ответила, что не знаю. «Сейчас проверим», – ответил он, взял меня за руку и отвел в туалет. Завел в кабинку. Сам сел на унитаз и штаны спустил. Я начала плакать. А он мне говорит: «Ну что же ты, цветочек? На коленки становись и начинай работать. Или хочешь, чтобы я на тебя пожаловался?» Я отработала. Он встал, штаны застегнул и деньги мне в руку вложил: «Сладкому ротику на конфетки».

– Ты знаешь, кто это был? – прищурилась Тильда.

– Да, потом узнала. Трэн Оласки – любитель орала и оргий. Владеет сетью гостиниц в пригороде и давно сотрудничает с Югалой и «Кольдом».

– Ты с ним больше не встречалась? – уточнила Тильда.

– Конечно, встречалась, – хмыкнула мьерка. – Он постоянный клиент.

– Сюзанна Виен работала с ним? – спросила Тильда.

– Не знаю, но не исключаю, что она тоже обслуживала его.

– Что было после того, как этот Трэн Оласки тебе чаевые оставил? – задал вопрос Бита.

– Я ушла. Меня снова привезли в отель. Я переоделась, мне вручили конверт и вернули в приют.

– Много денег заплатили? – поинтересовалась Тильда.

– Как в первый раз – две тысячи фунтов. – Я потом поняла, что это фиксированная ставка за выезд к мьерам. Год я так работала. Раз в неделю, иногда раз в две недели мне звонил Рикошет. За это время я приоделась, денег собрала. Потом настало время из приюта уходить. Рикошет мне предложил переехать в хорошую квартиру. Все расходы за счет клуба Югалы. Квартира шикарная. Свой гардероб, две ванных, вся новомодная техника. Служба уборки приходила через день. Продукты привозили два раза в неделю. И раз в неделю звонил мой рабочий телефон. Я стала готовится к выездам сама. Сама приезжала и возвращалась. Потом они вообще просто звонили и присылали фотографию того, к кому я должна подойти. Потом сказали, что я должна клиентов к себе приводить. Так и жила года три, наверное. Ну а затем объявился куратор из «Кольда».

– Это был Гютер? – Тильда снова взглянула на Биту.

– Да, он самый. Заехал ко мне в гости и объяснил, что есть особенное задание. Я должна поехать на вечеринку людей и просто слушать, что они говорят. А потом рассказать все ему. «Плевое дело», – подумала я. И зря. Вечеринка была в какой-то квартире. Трое мужчин-людей, одна женщина-человек и я. Женщину ту раздели первой и начали с нее. А потом и мой черед настал, – мьерка произносила это монотонно, словно читала текст по бумажке.

Но ее руки стали дрожать сильнее. Тильда смотрела на эти руки, на сцепленные в замок пальцы, и понимала, что счастливого финала у истории этой мьерки не будет. Даже если всю эту поганую шайку прикроют, эта мьерка останется жертвой их деяний на всю жизнь.

– Куратор пришел на следующий день. Хотел знать подробности, – продолжала Лолита. – Его очень интересовало, кто из этих троих уделил мне больше всего внимания, о чем эти люди разговаривали, что пили, как с ними вела себя другая девушка, понравилась ли она им? Я поняла, что такие же вопросы он задал и ей в отношении меня. И мы с ней, вроде как, в одной упряжке. Так и вышло, – пожала плечами Лолита. – Гютер оставил конверт с пятью тысячами и ушел. Заказы от мьеров продолжали поступать раз в неделю. От «Кольда» – раз в месяц. Часто я работала в паре с той девушкой-человеком. Все называли ее «Афродитой». Лолита и Афродита, – улыбнулась она. – Иногда я работала одна. У меня появились постоянные клиенты среди людей. Они приглашали меня побыть с ними наедине. И чаще всего на таких встречах любили рассказывать о себе и своих делах. Им нужно было выговориться, а я внимательно слушала. Какие у них в жизни проблемы, с кем неприятности, с кем бизнес ведут, кого кинули, кто кинул их, что планируют делать, даже, где свои сбережения хранят, – они рассказывали все, как будто я – их личный психоаналитик. Я слушала и докладывала Гютеру. Потом Гютер выдал мне особенный телефон, который я должна была всегда носить с собой на такие встречи. Телефон нужно было оставлять рядом с их телефонами. Срыв у меня случился год назад. Не смогла выйти на работу. Не смогла и все. Ко мне приехали Гютер и Рикошет. Привезли кокс. Стало легче. Я поехала и отработала. Потом кокса начало не хватать. Тогда Рикошет привез героин. Помогло. Мы все, бывшие сиротки, общаемся между собой. Кого на вечеринке встретишь, кого на вызове у людей. Знаем, кто из нас чем живет. Знаем, кто на работу не вышел и почему.

– Вы видели Сюзанну Виен на вызовах у людей? – спросила Тильда.

– Да, раза три, может, больше. Сюзанну в бизнес привела эта сука – Эмилия Ларк, гореть ей в аду.

– Вы были знакомы с Эмилией Ларк? – уточнил Бита.

– Лично – нет. Мне о ней только рассказывали. Она в спортивных клубах и барах девочек находила. Главное, чтобы были молодыми и привлекательными. Заговаривала с ними, заводила дружбу. Потом фильтровала: кто сможет работать, а кто нет. Тем, кто подходил, давала пригласительный на какую-нибудь закрытую вечеринку. Если девочка с вечеринки уходила с кавалером, она попадала в список. Ларк давала новый пригласительный на другую вечеринку. А вот там уже с этими девочками знакомился кто-нибудь из мьеров Югалы. Предлагал поучаствовать в импровизированном шоу за хорошие деньги. Если мьерка соглашалась, ее увозили «на шоу». Там записывали компромат и давали денег. Все, как в приюте. «Хочешь, чтобы никто не узнал? А хочешь хорошо жить и зарабатывать?». Конечно, они соглашались. Эмилия Ларк подбирала персонал среди мьерок из клана Норама, но есть те, кто работают и в клане Инри, и в Сообществе. Таких Эмилий, на самом деле, много.

– Имена назовешь? – спросил Бита.

– Посмотрим, что вы сможете сделать с тем, что я вам уже рассказала.

– Ты когда-нибудь работала с Андреа Дебуа? – сделала «вброс» Тильда.

– О! – Лолита усмехнулась. – Он часто организовывал закрытые вечеринки для мьеров. Поговаривали, что и для людей тоже. Но Дебуа прославился не этим.

– А чем тогда? – спросила Тильда.

– Он, обычно, выбирал себе в спутницы одну из мьерок, и запрещал ей, пока она встречается с ним, работать. Он называл своих любовниц «фаворитками», и очень хорошо оплачивал их верность. Менял их редко, раз в год, два раза в год. Более того, когда Дебуа посещал оргии, то всегда приходил со своей партнершей. За это его не любили. Он нарушал правила, не позволяя никому из участников прикасаться к его фаворитке. «Я здесь Король разврата и делаю, что хочу!» У него и кличка соответствующая была: «Король».

– Он действительно был «Королем разврата»? – переспросила Тильда.

– Он любитель минета и никогда не сдерживается, если вы понимаете, о чем я говорю, – Лолита опустила глаза.

– Понимаем, – кивнул Бита.

– В купе с этой особенностью, о которой он любил рассказывать, Дебуа часто организовывал вечеринки. Я уже говорила об этом.

– Но лично ты с ним ты дел никогда не имела? – уточнила Тильда.

– Нет.

– А Сюзанна Виен?

– Насколько я помню, – Лолита задумалась, – нет.

– Имена фавориток Дебуа можешь назвать? – спросила Тильда.

– Я не стану этого делать, – покачала головой Лолита.

– Ладно, – кивнула Тильда. – Что еще ты можешь рассказать о Сюзанне Виен?

– Ничего особенного. Работала, как все, не употребляла.

– Возможно, у нее был какой-нибудь постоянный клиент? – поинтересовался Бита. – Или назойливый поклонник?

Лолита задумалась.

– Если и был, то я об ничего не знаю.

– Тебе знакомо имя Розалинда Паркс? – Тильда внимательно смотрела на Лолиту.

– Розалинда Паркс, – задумчиво повторила та. – Где-то я слышала это имя.

– Мьерка, которая угрожала Брайану Югале и Питу Новаку в клубе. Ее застрелили.

– Ах, да! – закивала Лолита. – Темная история. Кто-то из девочек шепнул мне, что Брайан и Пити ее по кругу пустили, после чего она решила с ними сама разобраться.

– То есть Розалинда Паркс не была одной из вас? – Тильда прищурилась.

– Если она и работала на Ричарда Югалу, то со мной не пересекалась.

– А что ты знаешь о Брайане Югале? – Тильда взяла кружку и допила остывший кофе.

– О-о-о, – Лолита многообещающе улыбнулась, – Брайан любитель экзотики. К нему не все из нас попадают. Знаю, что Афродита была у него: она мне сама об этом шепнула. Я тоже к Брайану пару раз ездила, но меня он не бил.

– А кого бил? – Тильда смотрела на Лолиту.

– Много, кого бил, – ответила та. – Но не меня.

– Как думаешь, почему?

– Наверное, потому что я работаю напрямую с Гютером.

– То есть не все из девочек работают с «Кольдом»? – уточнила Тильда.

– Не все из них знают, что работают с «Кольдом». Они считают, что главный – Ричард Югала, которого часто замещает его сынок.

– Как думаешь, – Тильда наклонилась к Лолите, – почему эта система так долго существует, и о ней до сих пор мало кто знает?

– Все осведомлены, что клуб Ричарда Югалы – это бордель, который работает с разрешения «Кольда». Все знают, что Брайан Югала сам ничего не решает и действует по указке своего отца. Все так же знают, что Брайан Югала избивает девочек, но ни один из стражей до сих не пришел с вопросами ни к Ричарду, ни к Брайану.

– Потому что никто на них официально не заявил, – пояснила Тильда.

– А Служба Стражей умеет работать только по поданным заявлениям? – спросила Лолита.

Тильда опустила глаза, не зная, что ответить.

– И я о том же, – Лолита достала темные очки из сумочки и надела их. – Пока «Кольду» нужны Югалы, эти паскуды будут делать все, что захотят. И никто их не тронет, потому что никто не сможет защитить мьеров от «Кольда», – Лолита встала, достала из кармана флешку и передала ее Тильде. – Здесь подборка всяких видео из моей квартиры. Там же есть Гютер и Рикошет. Все, что я вам сказала, могу повторить в суде, но вряд ли этот суд когда-нибудь состоится.

– Почему вы сделали признание и передали видео нам? – Бита тоже встал.

– Потому что вы первые, кто стал задавать вопросы, – ответила она и ушла.

Бита буквально рухнул на стул. Тильда проводила взглядом мьерку, достала телефон, остановила запись и набрала Тирия:

– Девушка в темных очках только что вышла из кафе.

– Вижу, – ответил Тирий. – Сажусь на хвост.

– Давай, – Тильда спрятала телефон в карман.

– Все записала? – спросил Бита.

– Да.

– Тогда, поехали смотреть кино?

– Пое… – Тильда замолчала и откинулась на спинку диванчика, всем своим видом изображая недовольство.

Далий и Мортон подошли к их столику. Мортон присел рядом с Тильдой, а Бита вынужден был подвинуться и уступить место Далию.

– Привет! – Далий пожал руку Бите. – Давно не виделись, Зимер.

– Зачем ты ему сообщил? – прошипела Тильда, глядя на Мортона. – Я же просила!

– Я ничего ему не сообщал! – ответил Мортон. – Он сам проследил за нами от твоего дома.

– Ты потеряла бдительность, – Далий повернулся лицом к Тильде. – На тебя непохоже.

– Пропусти меня, я хочу выйти, – Тильда попыталась встать и перелезть через колени Мортона.

– И давно у тебя рука работает? – спросил Далий.

Тильда замерла в неудобной позе.

– Это – экзопротез. И он уже устарел.

– Трость тебе тоже больше не нужна? – Далий постучал пальцами по столу.

Тильда вспомнила, что оставила трость дома, и медленно выдохнула. Она снова попыталась перелезть через колени Мортона, но у нее не получилось.

– Успокойся, – Мортон обвил руками ее талию и усадил… …себе на колени.

– Оставь меня в покое! – Тильда попыталась вырваться из его объятий.

– Тише, – попросил Мортон. – Не нужно сцен и истерик.

– Ты, – Далий указал на Биту, – едешь к своему другу, который пасет вашего осведомителя. А мы с вами, – он указал на Мортона и Тильду, – едем домой к Тильде: там и поговорим.

Бита вопросительно глянул на Тильду, и она утвердительно кивнула.

– Как скажешь, милая, – произнес он и улыбнулся.

Глава 3. «Няня».

Всю дорогу к дому Тильда сидела на переднем пассажирском сидении и молчала. Мортон чувствовал ее гнев всем своим телом, и это весьма напрягало.

Как только они вошли в дом, Тильда сразу же повернулась лицом к брату.

– Не смей лезть в мои дела! – произнесла она. – Я никогда перед тобой не отчитывалась, не буду отчитываться и впредь!

– Фийери знает о твоих «левых операциях» на службе. Думаешь, ему не известно, чем ты занимаешься сейчас?

– О каких «левых операциях» ты говоришь? – Тильда внимательно смотрела на брата.

– Ты знаешь, о каких, – ответил Далий.

– Ты имеешь в виду неофициальное сотрудничество с «Кольдом»? – Тильда прищурилась.

– А было что-то еще? – Далий тоже прищурился.

– Думаешь, Фийери ничего не знал? – она хмыкнула и сложила руки на груди. – А что, если я сообщу тебе, что идея «навести мосты» в обход официального протокола принадлежала ему? Что обо всех своих контактах я докладывала Королю лично, точно так же, как и мои контакты в «Кольде» незамедлительно отчитывались перед своим начальством? Ты что думаешь, мне бы позволили просто так делиться информацией с «Кольдом» и собирать ее?

– Ты не только информацию собирала, – тихо произнес Далий.

– Кто рассказал тебе о «левых операциях»? – напрямую спросила Тильда.

– Это не важно.

– Кто рассказал о «левых операциях»?! – Тильда схватила брата за рубашку на груди.

– Фийери! – он отбросил ее руки от себя и отошел на несколько шагов.

– Какого хрена, Далий, – Тильда понизила голос, – он рассказал об этом тебе?

– А ты как думаешь?

– Что за «левые операции»? – вмешался в разговор Мортон.

– Не сейчас, – Тильда мельком взглянула на него и вновь перевела вопросительный взгляд на брата. – Ты… Ты вляпался так же, как и я, не так ли? И тоже отчитывался обо всем Королю…

– Но до определенного времени я не знал, что Фийери и тебя в это втянул, – ответил Далий.

– А когда он тебе об этом рассказал?

– Пять лет назад, – ответил Далий.

– Пять лет, – понимающе кивнула Тильда. – К тому времени ты уже два года как работал в следственном отделе и был на хорошем счету. Фийери же не просто так рассказал тебе обо мне?

Далий молча смотрел на сестру.

– Компромат есть на меня и на тебя, – сделала вывод Тильда. – И Фийери давно тебя этим шантажирует… Что он попросил взамен на молчание? Не трогать Эйлин, я права? – Тильда начинала впадать в ярость. – Он сосватал тебя в женихи дочери и попросил держаться от нее подальше? Ты поэтому за семь лет помолвки не сделал ничего, что любой нормальный мьер сделал бы в течение месяца?! – она перешла на крик.

– А ты бы хотела уйти в изгнание? – Далий взглянул на нее.

– Что за «левые операции»? – повторил Мортон.

– Тебе лучше этого не знать, – Тильда опустила голову, пытаясь совладать с гневом. – Он использовал нас. Су-у-ка… Вот где су-у-ука!!! – в ярости прошипела Тильда. – И что же он сказал тебе, – Тильда взглянула на брата исподлобья, – после допроса Дебуа?

– Ничего, – покачал головой Далий.

– Да неужели! – повысила тон Тильда.

– Он ничего не сказал! – настаивал брат.

– Почему? Семь лет шантажировал, а после разрыва вашей с Эйлин фиктивной помолвки неожиданно замолчал? – Тильда даже усмехнулась. – Это неспроста, Далий. Что-то здесь не так!

– Что за «левые операции»?! – в третий раз повторил Мортон, глядя на Тильду.

– Вербовка осведомителей среди представителей кланов, – ответила она. – Выбирали нужного мьера, подставляли его, а потом предлагали поработать на нас.

– Это же незаконно! – во взгляде Мортона появилось какое-то непонимание.

– А вы, Норамы, никогда Закон не нарушали? – Тильда даже усмехнулась. – Не участвовали в каких-то перестрелках с людьми-наемниками? Никого из людей не убивали? И сестра твоя с невесткой не были свидетелями взрыва в одном из отелей города? Сколько твой брат отстегнул Фийери, чтобы закрыть расследование Службы Стражей и «Кольда»? Сколько Эштон Инри заплатил Фийери, чтобы женушку свою в психушку упрятать, а не на казнь отправить? Откуда столько тайн, если все вокруг соблюдают Закон?

– Вы подставляли мьеров, чтобы завербовать их и заставлять доносить на кланы?! – Мортон, как будто, все еще не понимал смысл «левых операций», в которых принимали участие Далий и Тильда.

– Им предлагали нарушить Закон, и они его нарушали, – ответила Тильда. – Каждый из них сам принимал решение. И только потом в дело вмешивалась я, – ответила она. – Тебе давно следовало снять розовые очки и понять, что Служба Стражей – это не блюстители Закона, а тонкая прослойка мьеров, которая защищает один социально развитый вид от другого. И если для того, чтобы защитить кого-то от «Кольда» нужно, в первую очередь, владеть всей информацией, стражи сделают все, чтобы ей завладеть.

– Имена осведомителей из моего клана, – произнес Мортон.

– Не знаю, – Тильда опустила глаза.

– Имена осведомителей из клана Норама! – Мортон повысил тон. – Кого вы оба завербовали, пока служили?!

– Я не подставлю этих мьеров, – отрезала Тильда.

– Я тоже, – ответил Далий. – Хватит с них того, что им приходится доносить о тайных делах своих соклановцев.

– Имена, – прорычал Мортон.

– Нет, – ответила Тильда. – Полагаю, что сейчас тебе необходимо срочно позвонить брату и отчитаться? – она натянуто улыбнулась. – Мы с Далием подождем на кухне, пока ты сливаешь информацию Главе своего клана. Но предупреждаю: ни одна «охота на ведьм» не обходилась без невинных жертв. Зашевелятся Норамы, начнется шевеление и в других кланах. Это как лавина, которая сметает все на своем пути. Ты готов взять на себя ответственность за последствия?

– Предлагаешь промолчать и сделать вид, что я ничего не слышал? – сквозь зубы произнес Мортон.

Тильда подошла к нему и запрокинула голову, глядя снизу-вверх.

– Да, Мортон. Потому что так для всех мьеров будет лучше. Перестань олицетворять себя только с Норамами. Ты, мать твою, мьер. На кону всеобщие интересы, а не только благополучие твоего калана. Найдете одних доносчиков – придут другие. Устраните других – стражи найдут третьих. И так будет продолжатся до тех пор, пока вообще существуют кланы, Сообщество и «Кольд».

– Если ты расскажешь обо всем Дамьену, – Далий указал рукой на Тильду, – она пострадает. Доносчики первыми сдадут ее, как своего вербовщика. За незаконные сделки со следствием Тильду отправят в изгнание.

– Тебя тоже, – она посмотрела на Далия.

– Но из нас двоих ты – его суженная, а не я, – ответил Далий.

– Я всегда знала, чем рискую, – произнесла Тильда и перевела взгляд на Мортона. – И жить с таким грузом за плечами привыкла. Ты тоже привыкнешь. Или не привыкнешь, – она развернулась и пошла в гостиную.

– Не рассказав об этом, я предам интересы клана, – упавшим голосом произнес Мортон.

– А рассказав все, – ответил Далий, – подставишь Тильду. Служба Стражей не действует только в интересах Сообщества. Она защищает всех мьеров. Но иногда для того, чтобы хорошо защищать, приходится чем-то жертвовать.

– Законом? – произнес Мортон.

– Стражами, которым приказывают его нарушить.

– Так не пора ли что-нибудь изменить в этой системе? – спросил его Мортон.

– И кто же это сделает? – вопросом на вопрос ответил Далий. – Ты? Может быть, я? Или Тильда?

– Ты собираешься докладывать Дамьену? – донесся голос Тильды из гостиной. – Или мы можем продолжать спокойно работать?

– Я думаю! – рявкнул Мортон.

– Думай быстрее! – прокричала она.

– Чем она занимается со своим инструктором и его другом? – тихо спросил Далий.

– Ты не хочешь знать, – покачал головой Мортон.

– Вся ясно… – Далий развернулся и пошел к Тильде.

Остановился напротив распахнутых дверей в гостиную.

– Твою мать… – произнес он.

– Да, цветы я подарил, – Мортон кивнул.

– Твою мать! – повысил тон Далий и вошел в гостиную.

Мортон понял, что Далий имел в виду вовсе не цветы. Он метнулся следом и тоже замер в дверях. На экране телевизора, который включила Тильда, был никто иной, как Фред Баро, которого обслуживала мьерка, что выходила из кафе сегодня.

– Звук я пока не включала, – Тильда подошла к экрану. – Фреди Бубенцы – женатый мьер, отец двоих детей – развлекается с проституткой у нее дома. Опрометчиво с его стороны, – Тильда достала телефон и включила запись разговора с «Лолитой».

***

– «Рикошет» – это Стив Жеман, – прокомментировал Далий. – Работает охранником в офисе юриста Брайана Югалы. А этого «Гютера» я никогда прежде не видел.

– Я тоже, – кивнула Тильда.

Мортон подошел к телевизору и сфотографировал Гютера.

– Дашь задание своим мьерам выяснить, кто он такой? – спросила Тильда.

– Совершенно верно, – Мортон отправил фотографию Рубену.

– А когда будут новости по делу Розалинды Паркс? – Тильда испытующе глядела на Мортона.

– Как только Рубен соберет информацию, он сообщит.

– Медленно работает, – Тильда отвернулась.

– Поверь, ты его недооцениваешь.

У Далия зазвонил телефон. Тильда обернулась к брату.

– Какой адрес? – упавшим голосом произнес Далий в трубку. – Я знаю, что меня не пустят. Но Мортон и Тильда могут все осмотреть. Да, я тебя понял. Держи меня в курсе, – Далий отключил вызов.

– Новый эпизод? – предположила Тильда.

– Да. Грейс Пирман – директор приюта клана Югалы. И на стене номер шесть.

– Шесть? – не поняла Тильда. – Почему шесть, а не пять?

– Потому что Эйлин выиграла отсрочку для пятого номера, – ответил Далий и сжал телефон в руке.

– Информацией поделиться не хочешь? – спросила Тильда.

– Поехали на место преступления. По дороге кое-что расскажу, – Далий пошел к выходу.

Тильда достала флешку из телевизора и осмотрелась по сторонам. Она размышляла над тем, куда бы ее спрятать.

– Иди за Далием, я догоню.

– Вентиляция, – подсказал Мортон и тоже вышел.

Тильда покосилась на вентиляционные решетки у пола. Догадался Мортон – догадаются и те, кто за эту флешку могут убить.

***

Тильда и Мортон вышли из машины и подошли к посту оцепления перед домом мьерки по имени Грейс Пирман.

– Вам нельзя, – произнес охранник из клана Югалы.

– Норамы принимают участие в расследовании, – Мортон взглянул на Тильду, которая старательно опиралась на трость, – а госпожа Свен работает моим консультантом.

– Мне приказано вас не пускать, – ответил охранник, не сдвинувшись с места.

Из дома вышел Брайан Югала и, заметив Мортона и Тильду у поста оцепления, направился к ним.

– О! Какие гости! – радостно произнес он и кивнул охраннику, чтобы тот скрылся с глаз.

Охранник ушел, а стражи, охранявшие дом по периметру, начали переглядываться.

– Все материалы клан Югалы предоставит в офис Службы Стражей, -произнес Брайан, подмигивая Тильде и нахальное ей улыбаясь. – Норамы смогут ознакомиться с ними, когда Фред Баро посчитает нужным предоставить их вашему клану. Ну, а ты, – он продолжал вызывающе смотреть на Тильду, – ковыляй отсюда, да побыстрее.

– Выбирай слова, перед тем, как к ней обращаться, – голос Мортона стал похож на рык.

Тильда ощутила, как его переполняет гнев, и медленно расплылась в улыбке.

– Так это правда! – засмеялся Брайан. – Ты ее трахаешь! – он указал на Тильду рукой. – А я все не верил. Разве встанет у кого-то на эту тварь?!

Мортон дернулся вперед, но Тильда его остановила. Он опустил голову и взглянул на трость, прижатую к его груди.

– Брайан, оскорбления оставим на потом, – произнесла Тильда. – В этом доме находится жертва серийного убийцы. Клан Норама хочет поймать его так же сильно, как и стражи. Как теперь захочет поймать его и твой клан, ведь нельзя убить одну из мьерок клана Югалы и не поплатится за это.

– Ты до сих пор мнишь себя стражем? – поморщился Брайан. Он перевел взгляд на Мортона и рассмеялся: – Повезло же тебе с Хозяйкой!

– Благодарю, – сквозь зубы процедил Мортон.

Тильда опустила трость, размышляя над тем, что делать дальше. Норамы и их консультанты не могут без разрешения Югалы войти на территорию, где совершено преступление против представителя клана Югалы.

– Этот маньяк сам никогда не остановится, – произнесла она. – Никто не в безопасности. Ни одна из твоих мьерок. Чем быстрее мы его найдем, тем быстрее Дебуа заткнется.

Брайан резко перевел взгляд на Тильду.

– И тогда все выиграют, – добавила она. – Соглашайся. Мы с Мортоном только осмотрим место преступления и уйдем.

Брайан перевел взгляд на Мортона.

– Стремную ты себе бабу выбрал, – скривился Брайан. – Но кто я такой, чтобы судить! – он захохотал и отошел в сторону. – У вас десять минут.

– Благодарю, – сквозь зубы процедил Мортон и пошел вместе с Тильдой к дому.

***

– Нашли пятую жертву, – заявил Фред, остановившись в коридоре напротив Эйлин. – Мы предъявляем вашему клиенту обвинение в соучастии в серии убийств.

– Результаты сверки образцов ДНК у вас есть? – спросила Эйлин.

– Вы все узнаете из материалов дела, которые мы, в ближайшее время, передадим Вам.

– Жду с нетерпением, – натянуто улыбнулась Эйлин. – Кто пятая жертва?

– Все будет в материалах дела, – Фред кивнул и пошел дальше.

– Ваше Высочество! – ее окликнул страж. – Вас спрашивает какой-то парень. Он утверждает, что является Вашим клиентом.

– Парень? – Эйлин нахмурилась. – Где этот парень?

– Дежурный страж на стойке регистрации проводил его в комнату ожиданий.

Эйлин бежала в эту комнату со всех ног. Цокая каблучками по гладкому мраморному покрытию пола, она несколько раз заскользила, «вписываясь» в повороты, и ворвалась в комнату, где на одном из пластиковых кресел, прикрученных к стене, сидел никто иной, как Теренс Кит.

– Ваше Высочество! – страж, дежуривший в комнате, почтительно кивнул. – Молодой мьер не преставился. Это точно Ваш клиент?

– Да-да, – Эйлин протянула руку Теренсу. – Пойдем. Живо!

Теренс, не спеша, встал и виновато взглянул на Эйлин.

– Извините, я приходил в офис, но там сказали, что Вы здесь.

– Пойдем, – Эйлин схватила парня за плечо и повела к выходу.

На удивление, Теренс неплохо выглядел. По крайней мере от него ничем не пахло, а майка и джинсы, в которых он заявился, были чистыми и, скорее всего, даже новыми, в отличие от изношенных кроссовок, которые из белых давно превратились в серые.

Попав на улицу, Эйлин повела парня к своей машине и быстро затолкала его на заднее сидение седана с тонированными стеклами.

– Кто это? – не понял охранник.

– Выйди на улицу и погуляй! – приказала Эйлин.

– По протоколу…

– Это приказ! Выходи!

Водитель-охранник нехотя покинул автомобиль.

– Тебя разыскивают стражи! – Эйлин вцепилась в руку Теренса. – Ты где был?

– Если разыскивают, чего в своем офисе не задержали? – пробурчал Теренс.

– Хороший вопрос, – Эйлин отпустила его руку. – Так где ты был?

– Прятался от мьеров Югалы. Они пострашнее стражей будут.

– С чего бы им тебя искать?

– Я нарушил условия соглашения, попросив Вас о помощи, – Теренс начал заламывать пальцы на руках. – Теперь я должен Югале и его адвокату деньги за услуги. С процентами, – добавил Теренс.

Он сидел, сгорбившись на сидении, и смотрел на свои кроссовки.

– И сколько они попросили за свои услуги?

– Очень много, – вздохнул Теренс. – У меня таких денег нет. Когда соглашение на их услуги подписывал, они говорили, что я буду очень богат и эта сумма покажется мне десятью фунтами.

– И ты подписал соглашение, – кивнула Эйлин.

– Да. Но читать я умею. Там было написано мелким шрифтом, что, если расторгну договор, надо платить отступные с процентами.

– Теренс, – Эйлин снова взяла его за руку, – зачем ты попросил меня тебе помочь?

– Я думаю, что, если вступлю в наследство, Брайан Югала прикажет меня убить. У меня нет родственников. Если богатый мьер из клана умирает, а родственников у него нет, все имущество достается Главе клана. Зачем довольствоваться десятью фунтами, если можно забрать все наследство? – Теренс исподлобья взглянул на Эйлин.

– Допустим, – согласилась она. – Но ты же отказался от подданства клана Югалы? И я готова была тебе помочь! Зачем ты сбежал?

– Мне было страшно, – Теренс тяжело вздохнул. – Простите, Принцесса, но я не верю, что Вы поможете мне. Вам тоже что-то будет от меня нужно. Только вряд ли вы станете меня убивать ради этого.

– Логика присутствует, – Эйлин отпустила его руку. – Тогда, почему ты сегодня меня искал?

– Заначка закончилась, – Теренс пригладил джинсы на коленях. – Я последнее потратил, чтобы душ нормальный принять и эти шмотки купить. Не приду же я к Вам грязный и вонючий?

– И где же ты прятался?

– Кантовался, где придется. Бродяжничать я умею, – он даже улыбнулся. – У меня есть знакомые среди людей на улицах.

– Твои знакомые знают, что ты мьер?

– Да им насрать, кто я, – Теренс снова стал заламывать пальцы. – Извините, Принцесса. Им все равно, кто я: уродец или не человек. На улице другие законы, и вы их не знаете, Принцесса.

– Но деньги закончились, и ты вернулся, – Эйлин сложила руки на груди. – Видно, законы выживания на улице те же, что и в обществе мьеров?

– Так вы поможете или нет?

– Денег не дам, – покачала головой Эйлин.

– Я так и думал, – буркнул Теренс. – Вам наследство мое подавай…

– Теренс, ты знаешь, что твой отец арестован?

Парень нахмурился и поднял вопросительный взгляд на Эйлин.

– Ему предъявили обвинение в серьезном преступлении.

– Мне нет до этого дела, – Теренс отвернулся. – Он мать бросил и, если бы она не написала завещание, я бы вообще не знал о его существовании.

– Он добровольно явился, чтобы сдать тест ДНК и подтвердить, что ты его сын.

– И что с того? Знаете, что говорил мой адвокат? – Теренс повернулся лицом к Эйлин. – Он сказал, что Дебуа сделает все возможное, чтобы его наследство не досталось Королю Фийери. Потому что он его ненавидит!

– Это тебе адвокат Югалы сказал? – нахмурилась Эйлин.

– Да. Поэтому мой папаша явился на сдачу теста: чтобы свое имущество забрать у Короля. Ему наплевать, кому все достанется: главное, чтобы не Королю.

– А адвокат Югалы не рассказывал тебе, почему твой отец ненавидит Короля?

Теренс поморщился:

– Так Король же его и подставил!

– В смысле? – напряглась Эйлин.

– Ну, я слышал, как Брайан Югала со своим адвокатом обсуждали это дело. Брайан сказал, что Андреа не стоило спать с какой-то мьеркой, которая вела его дела. Тогда бы эта мьерка по приказу Короля его и не подставила бы.

– Так и сказал, что по приказу Короля?

– Да, – закивал Теренс.

– А имя мьерки он называл? – Эйлин пристально смотрела на Теренса.

– Энни. «Не стоило спать с Энни» – Брайан так сказал.

Эйлин поняла, что речь идет об Энн Фир.

– Так что мне делать сейчас? – спросил Теренс. – Мьеры Югалы до сих меня ищут: им нужны деньги. Я бы забрал расчет там, где работал, и продержался бы еще немного, но идти туда опасно: уверен, что там меня уже ждут.

Эйлин взглянула на часы.

– Ты когда-нибудь видел Короля Фийери вживую? – спросила Эйлин.

– Короля? – Теренс вжал голову в плечи. – Нет, что вы Принцесса. Вы первая из шишек Сообщества, кого я видел вживую.

– Не переживай. Когда Король в хорошем настроении, он не такой уж и страшный.

***

Тильда смотрела на мьерку, лежащую на полу в позе эмбриона. Она была не одета, а на неестественно бледной коже виднелись многочисленные синие пятна от ударов.

– Приблизительное время смерти установили? – спросила она у одного из стражей, который работал в команде Далия.

– Сегодня с восьми до десяти утра.

Мортон и Тильда переглянулись. Значит, сегодня до десяти утра убийца уже знал, что Принцесса Эйлин выполнила задание Андреа Дебуа. Поэтому на стене нарисована цифра «шесть», а не «пять».

– Кто обнаружил тело? – Тильда вновь обратилась к стражу.

– Ребята Югалы, – ответил тот. – В полдень поступил звонок в службу охраны клана из приюта о том, что госпожа Пирман не вышла на работу, а ее телефон не отвечает. На место приехали два охранника. Они же и вызвали нас.

– Когда приехали стражи, Брайан Югала уже был здесь? – уточнила Тильда.

– Да. Его мьеры оцепили периметр и расхаживали по дому без бахил, – страж взглянул на синие бахилы на кроссовках Тильды и трость, основание которой было заклеено скотчем.

– Насколько я понимаю, Пирман забили до смерти? – спросила Тильда, склоняясь над телом.

– Эксперт сказал, что скажет точно после вскрытия, – кивнул страж.

Тильда еще раз осмотрелась: мебель перевернута и сломана, окровавленная ножка от стула валяется в метре от тела. Брызг крови немного: в основном убийца бил мьерку по корпусу.

– Дэн, ты выезжал на все эпизоды? – спросила Тильда у стража.

– Да.

– Скажи, в этот раз есть что-то, чего не было раньше? Что-то, что сразу бросилось тебе в глаза?

– Неаккуратность, – ответил страж. – До этого все вокруг жертв было прибрано. А сейчас он оставил после себя бардак.

– Возможно, бардак и есть часть его «постановки»?

– Не знаю, Тильда, – страж покачал головой. – Я думал, что у тебя идеи появятся и ты ими поделишься.

Тильда не сдержалась и улыбнулась Дэну.

– Как в старые добрые времена?

– Как в старые добрые времена, – кивнул он и улыбнулся ей в ответ.

Мортон подошел к Тильде и одарил ее собеседника презрительным прищуром.

– Эта мьерка жила одна? – спросил Мортон.

– Да, – ответил страж, тут же перестав улыбаться. – Незамужняя, детей нет. Родственников тоже нет. Сейчас опрашиваем соседей и сотрудников приюта: возможно, найдем какого-нибудь любовника.

– Дэн, – задумчиво произнесла Тильда, – могу я попросить тебя об одолжении?

– Не забирать телефон, на который Мортон Норама снял место преступления? – хмыкнул Дэн.

Губы Мортона вытянулись в прямую линию.

– Сделай вид, что не заметил, – попросила Тильда.

– Тогда советую побыстрее отсюда уйти: Ларкин сказал, что Фреди уже едет сюда.

– Спасибо, Дэн, – Тильда кивнула и направилась к выходу.

Мортон скривил губы и поспешил за ней.

***

Фийери сидел за обеденным столом и внимательно смотрел на дочь, которая привела в Резиденцию Теренса Кита и усадила его за стол рядом с собой.

Парень весь трясся и выглядел, мягко скажем, не очень.

– Могу я узнать, что здесь происходит? – Фийери опустил приборы.

– Теренс, познакомься с Королем Фийери, – Эйлин указала на отца рукой. – Папа, познакомься с Теренсом Китом – сыном Андреа Дебуа, – рука Эйлин переместилась по направлению к Теренсу.

Фийери вытер рот салфеткой и откинулся на спинку стула.

– Молодой мьер, не могли бы удалиться отсюда на несколько минут? – обратился к Теренсу Король.

– Сиди, – Эйлин опустила ладонь на плечо парня. – Он никуда не пойдет. Его разыскивают мьеры Югалы, и Теренс считает, что его жизнь в опасности. Дебуа предъявили обвинение, а в городе нашли пятую жертву. У меня нет времени нянчится с Теренсом. А его нужно спрятать на время.

– И ты решила, что Резиденция для этого вполне подойдет? – Фийери вопросительно смотрел на дочь.

– Не просто Резиденция, папа. Я прошу тебя лично присмотреть за Теренсом, пока я разбираюсь с делом Дебуа.

– Ты в своем уме? – Фийери даже откашлялся. – Я этого пацана в первый раз в жизни вижу! Кто он такой, чтобы ты приводила его в мой дом и еще просила меня присмотреть за ним?!

– По линии своей бабушки Теренс твой, – Эйлин задумалась, – троюродный племянник. А по линии своего дедушки – четвероюродный племянник.

Теренс вскинул голову и осоловелым взглядом уставился на Эйлин.

– Хватит! – отрезал Фийери. – Вздумала с короной поиграть? Ты вообще соображаешь, что делаешь?!

– Ты подставил Андреа Дебуа, чтобы его отправили в изгнание? – спросила Эйлин.

– Ты о чем? – поморщился Фийери. – Дебуа сам вляпался!

– А Брайан Югала и его адвокат считают, что это сделал ты. Если так считают они, значит, сам Дебуа тоже может так думать.

– Я никого не подставлял! – гаркнул Фийери.

Теренс и Эйлин синхронно вздрогнули.

– Ты приказал убить Роджера Дебуа? – произнесла Эйлин, хотя уверенности в ее голосе поубавилось.

– Нет! – Фийери стукнул кулаком по столу. – Нет, нет и нет!!! Что ты несешь в присутствии этого пацана? В чем меня обвиняешь?!

– Кто-то подставил тебя, папа, – ответила Эйлин. – Дебуа уверен, что ты – виновен. И если дело 1985 года возобновят, тебе придется отвечать на неудобные вопросы, и, возможно, защищать себя. Если бы я не верила тебе, папа, не привела бы Теренса сюда. Ты – Король Сообщества – будешь его охранять. Ни стражи, ни твои поверенные, а именно ты. Потому что я – твоя дочь – тебя об этом прошу.

– На просьбу не похоже, – Фийери опустил салфетку на колени. – Больше напоминает угрозу.

– Разве я могу угрожать Королю? – спросила отца Эйлин.

– Почему-то именно сейчас мне на ум пришло предсказание Эльзы. Я думал, что с ним покончено, но, видимо, ошибся.

– Значит, не жизнь, а корона – это все для тебя? – Эйлин покачала головой.

– Мистер Кит! – повысил тон Фийери, с осуждением глядя на пацана, который снова вжал голову в плечи. – Сидя за столом нужно держать спину ровной!

Теренс выпрямил спину и уставился на графин с соком.

– Когда будешь уходить, – Фийери тяжело вздохнул, – попроси Майлза подать приборы для мистера Кита. Мистер Кит, – Фийери вопросительно изогнул бровь, – вы умеете есть вилкой и ножом?

– Да, Ваше Высочество, – кивнул Теренс.

– К Королю обращаются как к Вашему Величеству. Ваше Высочество – это обращение к Принцу и Принцессам. Оно произносится при встрече только после того, как Король, Принц или Принцесса заговорили с Вами первыми. Если разговор затянется, вы можете употреблять такие местоимения как «сэр» или «мэм».

– Да, сэр, – кивнул Теренс.

– Тебе не пора идти? – Фийери перевел взгляд на Эйлин.

– Пора, – она встала. – Спасибо, папа.

– Ты книгу в библиотеке спрятала? – бросил ей в спину Фийери.

Эйлин остановилась и обернулась к отцу:

– Я ее сожгла, – улыбнулась она и ушла.

***

– Что скажешь? – Тильда смотрела на брата, который изучал видео, сделанное Мортоном.

– Есть такая картина в коллекции Дебуа, – произнес Далий. – Эйлин присылала фотографию. По-моему, называется «Няня». Там голая мьерка лежит в такой позе, а рядом валяется окровавленная кочерга.

– Почему картина называется «Няня»? – спросил Мортон.

– Без понятия, – покачал головой Далий. – Надо у Эйлин спросить.

– Ну, так вперед! – Тильда указала на телефон Далия. – Звони и спрашивай!

Далий уже хотел набрать ее номер, но на экране высветился входящий звонок.

– Да, Ваше Величество, – произнес Далий в трубку.

– Скажи, ты бы хотел поговорить с сыном Андреа Дебуа? – спокойно, но достаточно громко говорил Король.

– Да, сэр, конечно, но его пока еще не…

– Эйлин притащила этого щенка в Резиденцию и вынудила меня охранять его! Меня! Короля Сообщества!

– Теренс Кит сейчас с Вами? – Далий переглянулся с Тильдой и Мортоном.

– Да, смотрит телевизор, пока я с тобой говорю.

– Сэр, с вами рядом, кроме Теренса, кто-нибудь есть?

Тильда закивала, одобряя вопрос брата.

– Охранники в коридоре, – ответил Фийери.

– Сэр, Теренс Кит может быть опасен…

– Я тоже могу быть опасным! – перебил его Король.

– Сэр, вам следует…

– Далий, – с угрозой произнес Фийери, – ты забываешься…

– Извините, сэр. – Я бы хотел встретится и поговорить с Теренсом.

Тильда снова одобрительно закивала.

– А зачем, по-твоему, я тебе звоню?! – рявкнул Фийери. – Хочешь с пацаном поговорить? Приезжай!

Фийери бросил трубку.

– Королю нельзя оставаться наедине с этим парнем, – Тильда смотрела на Далия.

– А то я не знаю! – Далий уже набирал Эйлин.

– Да? – ответила она.

– А ты вообще собиралась мне сообщить, что нашла Теренса Кита? – Далий говорил громче, чем следовало. – Он опасен! Он может быть сообщником Дебуа! А ты привела его к отцу! О чем ты думала, Эйлин?!

– Теренс – запуганный Югалой ребенок, попавший в переделку из-за своего папаши! – так же громко ответила Эйлин. – И хватит меня строить! Я знаю, что делаю!

– Ты не знаешь, что делаешь, – прошипел в трубку Далий. – Этот ребенок может быть убийцей. – Где ты его нашла?

– Теренс никого не убивал.

– Где ты его нашла?! – едва ли не прокричал Далий.

– Он сам пришел искать меня в офис Службы Стражей.

– Позвони отцу и предупреди, что я заберу Кита из Резиденции.

– Нет, – отрезала Эйлин.

– В смысле? – переспросил Далий.

– Я сказала: «Нет». Теренс останется под присмотром моего отца до тех пор, пока мы не поймем, что делать с ним дальше.

– Эйлин, ты вообще слышала, что я тебе сказал? – разозлился Далий.

– Если ты не перестанешь говорить со мной подобным тоном, я брошу трубку и больше на твои звонки отвечать не буду, – предупредила Эйлин.

Далий взял себя в руки и понизил тон:

– Милая, я прошу тебя, не рискуй собой и отцом. Теренс Кит может быть опасен.

– Далий, я знаю, что делаю! – отрезала Эйлин. – И либо мы сейчас меняем тему, либо я бросаю трубку.

Тильда осуждающе покачала головой.

– Хорошо, – ответил Далий.

– Мне бросить трубку? – уточнила Эйлин.

– Меняем тему, – Далий тяжело вздохнул. – Среди картин, фотографии которых ты мне сбрасывала, была та, где голая мьерка лежит на каменном полу, а рядом валяется кочерга. Что ты знаешь об этой картине?

– «Няня», – ответила Эйлин. – Королева Лавлин избила одну из нянь до смерти, когда узнала, что та оставила маленького Принца Ориона без присмотра.

– Принца Ориона? – переспросил Далий.

– Да, самого младшего ребенка в семье. Принц Орион, пока был один, добрался до окна и выпал наружу. Ребенок разбился насмерть. Королева Лавлин, пребывая в горе, приказала найти няню, которая бросилась в бега. Няню нашли и вернули в замок, а Королева устроила над ней расправу. В те времена остановить такое мог только Король, но он наблюдал со стороны за тем, как жена истязает няню. Пятая жертва «Няня»? – спросила Эйлин.

– Да, Эйлин. Только ее избили не кочергой, а ножкой от стула, – ответил Далий.

– Имя жертвы можешь сказать?

– Грейс Пирман – директор сиротского приюта клана Югалы. – На стене – номер шесть.

– «Няня» – это еще и Лауме Свен, – вслух рассуждала Эйлин. – Причем здесь твоя мама, Далий?

– Расскажи ей, – тихо произнесла Тильда.

– Тильда? – позвала Эйлин. – Далий, мы говорим по громкой связи?

– Нет, мы просто очень громко говорим, а в машине тихо.

– Причем тут твоя мама, Далий? – повторила вопрос Эйлин.

– Говори, – сквозь зубы процедила Тильда.

– Моя семья была немного не такой, какой ее представляли многие, – произнес Далий. – Мой отец иногда срывал злость на матери…

– Господи, – прошептала Эйлин, – он ее бил?

Мортон смотрел на Тильду, которая поджала губы и опустила глаза. Свены были уважаемыми мьерами. Руководитель Службы Стражей и его супруга-домохозяйка, которые воспитывали двоих детей. В роду Тильды по отцовской линии все были стражами, и ни у кого не могло и мысли возникнуть, что в их семье может происходить нечто такое… …о чем только что упомянул Далий.

– Да, Эйлин. Мой отец избивал мою мать, – Далий отвернулся от Тильды и Мортона.

– «Тяжелое детство», – произнесла Эйлин. – Ты помнишь вечер, когда я спросила тебя о «тяжелом детстве»?

– Да, – ответил Далий.

– Я не просто так спросила. Он знает, Далий.

– Кажется, я понял о ком ты говоришь… Но откуда?

– Без понятия, – ответила Эйлин. – Поговори с Теренсом Китом. Поезжай в Резиденцию и встреться с ним. Кстати, это отец сообщил тебе, что парень у него?

– Да.

– Значит, ты зачем-то понадобился отцу, – сделала вывод Эйлин.

– Возможно, он рассчитывал, что я смогу на тебя повлиять? – предположил Далий.

– Нет, – ответила она. – Папе нужно от тебя что—то другое. Придется тебе самому выяснить, что именно.

– Эйлин, не забудь сообщить в Службу Стражей, что Теренс нашелся: они ведь до сих пор его ищут.

– По-моему, Далий, они только делают вид, что заняты этим.

– Эйлин…

– Я сообщу, – пообещала она. – Не переживай.

– Как ты себя чувствуешь? – Далий понизил тон. – Все в порядке?

– Без изменений, если ты спрашиваешь о том, о чем я думаю, – так же тихо ответила она.

– Я имею в виду все вместе.

– У меня все хорошо, – ответила Эйлин.

– Люблю тебя, – прошептал Далий.

– И я тебя.

Далий спрятал телефон.

– Откуда Дебуа и убийца так много знают о нашей семье? – произнесла вслух Тильда. – Я не уверена, что даже Король был в курсе того, что происходило у нас дома.

– Руководитель Службы Стражей – персона очень важная, – Далий завел двигатель и выкрутил руль. – За ним всегда кто-то наблюдает. Был Король осведомлен, или нет, «Кольд» точно знал, что происходит за закрытыми дверями нашего дома. И если Дебуа сотрудничал с «Кольдом» или у него были там связи, подноготную семьи мьера, который убил его отца, Дебуа вполне мог разузнать.

– Куда ты нас везешь? – Тильда изучала виды за окном.

– Подброшу вас с Мортоном до твоего дома, а сам поеду в Резиденцию.

– Будь осторожен, – предупредила Тильда. – Этот Теренс Кит может оказаться таким же театралом, как и его отец.

Глава 4. «Детка».

Мортон заварил кофе себе и Тильде и поставил кружки на стол.

– И часто твой отец… – Мортон осекся, присаживаясь на стул рядом с Тильдой.

– Редко, но метко, – ответила Тильда, беря кружку в руку. – И сейчас мне об этом говорить не хочется.

– А ты вообще собиралась когда-нибудь мне рассказать? – Мортон смотрел на нее.

– А ты в тайны своей семьи собирался меня когда-нибудь посвятить? – парировала она.

– Вообще-то, да! – закивал Мортон. – Но не сразу. Я бы не спешил, а выдавал информацию дозированно.

– Вот и Далий выдает нам с тобой информацию маленькими порциями. И я нутром чую, что он знает больше, чем говорит, – она поставил кружку. – Почему он не взял нас собой в Резиденцию? И с каких пор ему звонит Фийери и лично приглашает в гости?

– Ты ловко сменила тему, – Мортон сделал глоток, – ну, да ладно. Вчера Фийери тоже звонил Далию, но их разговор протекал несколько в ином ключе. Было больше давления и угроз. Да, и с каких пор Король выполняет поручения Эйлин?

– Значит, у Эйлин появился рычаг давления на отца. Возможно, у Далия он теперь тоже есть? – Тильда постучала пальцами по столу. – Какое задание Дебуа дал вчера Принцессе? Она ведь справилась и получила отсрочку для пятого номера.

– Если бы Далий захотел, он бы рассказал, – заметил Мортон.

– Меня и волнует это самое «не захотел»! Мы же договорились друг с другом: никаких секретов! А теперь опять возвращаемся на исходную?

– Почему ты кофе не пьешь? – Мортон смотрел на кружку Тильды. – Могу чай тебе заварить.

– Не хочу я ни чая, ни кофе, – Тильда встала. – Мы зависли. Информации много, а все равно топчемся на одном месте. Где твой Рубен? – она вскинула руки. – Ты дал ему поручение еще вчера!

– А ты не умеешь ждать, – Мортон допил свой кофе.

Тильда открыла холодильник, посмотрела на одинокую пачку яиц и закрыла его.

– Закажи нам обед, – обернулась к Мортону. – Я хочу стейк средней прожарки… …нет, стейк без крови! Овощи на гриле и… вишневый пирог. Да, я хочу вишневый пирог! – она прикусила губу.

– Сейчас организуем, – Мортон достал телефон.

– И молочный коктейль! – добавила Тильда. – Клубничный! Нет, – она снова прикусила губу, – ванильный.

– Или шоколадный? – улыбнулся Мортон.

– Не-е-ет, – Тильда помахала руками. – Только не шоколадный.

– Не любишь шоколад?

– Ты, пожалуйста, больше не произноси это слово, – скривилась Тильда.

– Шоколад? – Мортон взглянул на нее исподлобья.

– Сказала же! – Тильда изменилась в лице и прижала ладонь к губам.

У нее случился настоящий позыв на рвоту, и она едва успела подбежать к раковине.

– Тильда! – испугался Мортон и подошел к ней.

Снял с нее парик и включил воду.

– Сказала же… Не произноси это слово.

– Извини. Я не думал, что тебя может от этого вытошнить.

– Какой же ты придурок! – она оттолкнула его от себя и ушла в свою комнату.

Мортон выключил воду и оставил парик Тильды на столе. Крамольная мысль закралась ему в голову. Такие же внезапные приступы рвоты преследовали Лой в первом триместре беременности. Тайрин была крайне привередливой в еде: могла попросить ананас, а когда ей приносили нарезанный ананас, кривила губы в приступе тошноты и заказывала соленые огурцы.

Мортон сжал челюсти. «Доверяй, но проверяй». Он открыл шкафчик под раковиной и достал мусорное ведро. Под скорлупками яиц, которые он разбил утром, чтобы приготовить омлет, под каким-то салфетками, смятыми пакетиками и обертками от конфет… …шоколадных конфет… …он нашел небольшой сверток в розовой цветастой пленке.

– Ти-и-и-льда!!! – заревел Мортон так громко, что в доме едва стены не затряслись. – Какого хре-е-ена!!!

Она вышла из комнаты и остановилась в коридоре, глядя на Мортона, сжимающего в руке ее свернутую в трубочку прокладку.

– Какого хрена, Тильда! – он затряс этой прокладкой перед мусорным ведром, после чего выбросил ее и пнул ведро ногой. – Что все это значит?!

– То есть в ведре моем порыться ты догадался, а что значит прокладка использованная ты не понимаешь?! – взвилась Тильда.

– Ты же сказала, что таблетки принимаешь! – Мортон был в ярости.

– Я соврала! – Тильда вошла на кухню, поставила ведро на место и захлопнула дверцу шкафчика. – Поздравляю! Ты станешь папашей! Не забудь руки помыть после ковыряния в мусоре, счастливый будущий отец!

Мортон молча подошел к раковине, вымыл руки и так же молча вытер их полотенцем. Затем выдвинул из-за стола стул и плюхнулся на него. Свое потрясение он даже не старался скрыть.

Это ранило Тильду. И хотя она заранее ожидала какой-нибудь подобной его реакции на свою беременность, видеть, как Мортон сокрушается по этому поводу, было больно.

– То есть ты, – Мортон замолчал, пытаясь взять в себя в руки и несколько раз глубоко вдохнул, – будучи беременной, – продолжил он, – погналась на Новаком и упала с крыши?

– Что-то вроде, – ответила Тильда.

– Тебя врач хоть раз осмотрел? – спросил Мортон.

– Да. Вчера я у него была.

– И что сказал?

– Что я ушибла плечо, – она размяла ноющее плечо.

– Тильда, не доводи меня… – выражение лица Мортона говорило о том, что он едва сдерживается, чтобы ее не придушить.

– Гинеколог выписал мне белковые коктейли и витамины. Сказал, что нужно увеличить массу тела.

– Конечно, – кивнул Мортон, – ты же пересушена своей низкоуглеводной диетой. Я понимаю, что тебе легче бегать и прыгать на протезах, когда ты меньше весишь, но сейчас тебе требуются не только белковые коктейли, но и углеводы! И их не конфетами надо восполнять, а кашами!

– Конфеты были плохой идеей, – скривилась Тильда, – поверь на слово.

– То есть у тебя токсикоз уже начался. Ты об этом врачу сказала?

– Конечно, – соврала Тильда. – Он заверил, что пока не о чем беспокоиться.

– И я должен поверить тебе на слово? – Мортон вскинул руки.

– А у тебя нет другого выхода! – напомнила Тильда.

– Ты коктейли купила? – продолжал вести допрос Мортон. – Витамины? Когда ты их сегодня принимала?

– Я их еще не купила, – Тильда опустила глаза.

– Зашибись! – он хлопнул себя по коленям. – Молодец!

– Завтра куплю!

– Где рекомендации врача? – Мортон встал и подошел к ней, злобно сверля взглядом с высоты своего роста.

– А тебе зачем? – голос Тильды внезапно задрожал.

– Дам задание своим мьерам, чтобы купили и привезли!

– Ну, ладно…

Тильда сходила и принесла рекомендации от гинеколога. Мортон уставился на смятый клочок бумаги, исписанный шариковой ручкой.

– Это – твои рекомендации? – не понял он. – Вот в таком виде тебе их дали? На этом огрызке бумаги?

– Не придирайся к моим рекомендациям! – Тильда отвернулась. – Там все четко и по делу написано!

– А заключение врача где?

– Я забыла его забрать, – снова соврала Тильда.

– Твоя безалаберность меня поражает, – признался Мортон. – Ты вообще забеременеть хотела, или этот так – случайный залет по причине того, что ты действительно забыла принять таблетки?

– Не хотел рисковать – надо было вовремя выскакивать! – разозлилась Тильда. – Или презервативы купить! Но, ты же у нас такой самоуверенный и взрослый, правда? «Не забудь таблетки принять», – припомнила она его слова. – «Тильда, про таблетки не забудь». «Тильда, таблетки, ты помнишь?!»

– Высказалась? – спросил Мортон.

Он сфотографировал рекомендации и вернул Тильде листок.

– Не до конца, – она его скомкала и метнула в раковину.

– Я тебе доверял. А ты меня обманула!

– Знаешь, – она вдруг осунулась, – наверное, сейчас тебе лучше уйти. Да, – оперлась на спинку стула, – лучше уйди.

– И что изменится? – Мортон пристально на нее смотрел. – Ты перестанешь быть беременной?

Тильда поняла, что сейчас расплачется. Ее глаза наполнились слезами, и она начала активно моргать, чтобы их осушить.

– Тильда, меня отцовство не пугает, – более спокойным тоном произнес он.

– Что-то непохоже, – пробурчала Тильда.

– Я злюсь на обман, а не на беременность! И на то, что ты ведешь себя, как дура!

– Я?! – она поморщилась.

– Да, ты! Как зовут твоего гинеколога?

– Нет-нет-нет-нет… – Тильда начала качать головой.

– Слишком много «нет» в одном предложении, – Мортон сложил руки на груди. – Кто твой гинеколог? Я бы хотел с ним поговорить о твоем здоровье и поведении. Может, стоит уложить тебя в больницу, чтобы ты там отдохнула, напилась коктейлей, витаминов, а заодно, и ума набралась?

– Ты не в том положении, чтобы диктовать условия! – выпалила Тильда.

– Я – отец нашего ребенка! – он указал рукой на ее плоский живот. – А ты – его мать! И если ты ведешь себя безалаберно, то мне придется с этим что-то делать!

– Надо же, – прошептала она, – как быстро в роль вошел.

– Я люблю тебя, – произнес Мортон. – Это ты понимаешь?

Она медленно повернула к нему голову:

– А я тебя ненавижу. Ты это понимаешь?

– Тем не менее, я отец нашего ребенка, а не какой-то страж Дэн, которому ты глазки строила!

– А может, все-таки, отец – Дэн?!

– Хватит! – рявкнул Мортон.

– Или Бита? – Тильда прищурилась.

– Все, ты нарвалась…

Мортон прижал ладони к ее щекам и впился в рот поцелуем. Тильда обомлела. И поплыла. А еще пожалела, что зубы почистила после того, как ее стошнило.

– Придурок, – прошипела она ему в губы, прерывая поцелуй.

– Стерва, – Мортон подхватил ее за талию и понес в спальню.

– У меня все еще… – пыталась сказать она, отрываясь от его губ.

– Замолчи…

– Ну, там же…

– Умолкни…

Мортон опустил ее на кровать и стянул с ее ног штаны вместе с трусиками. Так быстро он, наверное, еще никогда не раздевался.

– Кофту с майкой снимай! – командовал Мортон.

– Майку не сниму! На ней экзопротез!

– Датчики управления экзопротезом!

– Я прекрасно им владею!

– Снимай! – приказал Мортон.

– Ладно, – Тильда отклеила их со лба и отбросила в сторону.

Все, она снова без руки…

– Доволен?

– Да, – Мортон раздвинул ее ноги и плавно вошел.

– О-о-о, – Тильда под ним задрожала.

– Я люблю тебя, – произнес сдавленно, стараясь не двигаться.

– А я тебя нена…

Он сделал движение и остановился.

– Так сильно ненавидишь, что даже произнести этого не можешь? – прошептал ей в губы.

– Я…

Он целовал ее, но уже по-другому. Без натиска, без жара страсти, которая все еще кипела между ними. Он целовал ее нежно, ласково, поглаживая пальцами щеки, прикасаясь к кончикам ее ушей, обволакивая губы языком и плавно погружая его в ее рот.

Чувство абсолютного единения с ним накрыло головой. Он в ней, и так хочется, чтобы он начал двигаться, но Мортон застыл, продолжая ее целовать. Соски заныли, требуя его ласк. И она прильнула к его груди, чтобы хоть немного потереться ими, пусть даже в лифчике и через майку, которые остались на ней.

Ладони Мортона сползли по ее спине, нырнули под майку и приподняли ее вместе с бюстгальтером, выпустив грудь на волю. Он начал ласкать соски пальцами, продолжая нежно ее целовать. Тильда застонала ему в губы. Застонала, и это при том, что все еще не двигался в ней!

Он оторвался от ее губ и наклонился к уху:

– Это так ты меня ненавидишь, да?

– Да-а-а! – жалобно пропищала она, чувствуя его плавное движение внутри.

Мортон снова остановился.

– Так сильно?

Она хотела сказать: «Да», – но он снова заскользил внутри и из Тильды вырвался очередной стон, вместо слова.

– Ну, что же ты молчишь? – Мортон остановился.

– Я тебя…

Движение – стон.

– Нена…

Движение – стон.

– …вижу!

Движение – стон.

– А я тебя люблю.

Он не позволил ей больше произнести ни слова. Сам над ней задрожал, изнемогая от желания двигаться быстрее и довести ее до оргазма. Да, до ее оргазма, от которого он сам кончает. Непроизвольно. Полномасштабно.

Он сжал пальцами ягодицы Тильды и приподнял их, продолжая двигаться внутри. Твою мать… Твою ж мать!

Тильда забыла, как дышать. Перестали иметь значение ее воспоминания, ее боль и одиночество. Перестали иметь смысл годы жизни, в течение которых она пыталась совладать с тем, о чем никогда не просила. Девушку в белом платье, сидящую на стуле в душной комнате, заволокло туманом вожделения, и вихрь приближающего экстаза все дальше и дальше уносил Тильду прочь от нее.

– Я люблю тебя! – услышала она сдавленный голос Мортона. – Я тебя люблю! Люблю я тебя! Сколько раз нужно повторить, чтобы ты это поняла?

Тильда зажмурилась, отдаваясь во власть агонии, которую он ей подарил. Мортон застонал и согнулся над ней, заканчивая это представление и наполняя ее тело самым сокровенным, что у него было.

***

Они лежали поперек кровати и смотрели в потолок.

– Сегодня я ночую у тебя, – произнес Мортон, нарушая благоговейную тишину.

– И не мечтай об этом, – ответила Тильда.

– Надо дать поручение привезти мне какие-нибудь вещи, – не обращая внимания на ее реплику, продолжал рассуждать Мортон.

– Пусть спальный мешок тебе привезут: будешь ночевать на крыльце.

– А может, поедем ко мне сегодня? – он повернулся на бок и прижался носом к ее щеке. – В моей комнате кровать шире твоей: есть, где разгуляться.

– Вот сам по ней и будешь гулять.

– Хотя, после погрома ремонт еще не сделали, – рассуждал Мортон. – Тебе будет тяжело добраться до ванной через поваленный шкаф. Но мы можем лечь в какой-нибудь гостевой. Их в моем крыле десять, по-моему, – Мортон задумался, – или одиннадцать?

– Вот и посчитаешь на досуге, пока я буду спать в своей постели в своем доме одна! – ответила Тильда.

– Что точно нужно, так это дать задание подыскать нам с тобой приличный дом в приличном квартале, где живут Норамы. Или, может, ввяжемся в строительство? Тогда сможем сами все спланировать. Хотя, нет. Ты будешь нервничать, критиковать рабочих и менять прорабов каждый месяц. Нет-нет, будем искать готовый дом, но переоборудуем в нем ванные комнаты, чтобы тебе было удобно мыться. И детская должна быть рядом с нашей спальней. Если ночью кормить вставать, то чтобы недалеко было идти.

– Замолчи, – прошептала Тильда и прижала ладонь к губам.

– Ты чего? – он повернулся к ней и прижался губами к щеке. – Тильда, – отнял ее руку от губ и поцеловал ладошку, – детка, ну что ты…

– Не смей называть меня «деткой», – прохрипела она.

– Детка, отведи меня в спальню…

– У меня есть имя! Ты помнишь, как меня зовут?

– Конечно, я помню, как тебя зовут!

– Как?!

– Ты издеваешься?!

– Как меня зовут!

Мортон заморгал, неожиданно кое-что вспомнив.

– Тильда? Почему ты не хочешь, чтобы я называл тебя «деткой»?

– Пошел ты! – она резко села и собиралась слезть с кровати.

– Стоять! – он успел ухватить ее за талию и остановить. – Тебе трудно ответить? Что такого в этом слове?

– Ты часто называл своих пассий «детками». Я не «детка», Мортон. У меня есть имя.

– А откуда ты знаешь, как я называл своих пассий? – задумался Мортон.

– Это знают все! Ты, когда напивался на вечеринках в Академии, обязательно потом искал какую-нибудь свою «детку». «Вы мою детку не видели?!» – басом прохрипела Тильда.

– Правда? – поморщился Мортон.

– Спроси у своих друзей, если мне не веришь.

– Ладно, «детку» из списка вычеркиваем. «Зайка»?

– Я похожа на зайку? – Тильда теряла терпение.

– О! Я придумал! «Жена!»

– Придурок! – Тильда вырвалась из его рук и встала.

– В сочетании со словом «любимая», будет звучать прекрасно! – настаивал Мортон.

– Словосочетание «любимая жена» подразумевает, что у тебя есть гарем, в котором кроме меня живут еще обычные жены и нелюбимые жены! – прокричала Тильда из ванной.

– И то верно, – согласился Мортон. – Тильда, а ты замуж за меня выйдешь?!

– Да никогда в жизни! – она включила воду.

– Хочешь сказать, что мы родим ребенка вне брака?!

– Рожать буду я, а не ты! И пусть твои соклановцы просклоняют твое имя на каждом углу за то, что ты заделал своей Хозяйке ребенка, но так и не смог на ней жениться!

«Дамьен первым расхохочется», – без энтузиазма подумал Мортон и пошел к Тильде.

***

Далий сидел в кресле напротив Теренса Кита и внимательно слушал его историю. Рассказывал парень складно. И про долги за услуги адвоката, и про мьеров Югалы, которые поджидали его близ дома и работы, даже про то, как он ночевал под открытым небом и жил на «заначку», которую припрятал от матери-наркоманки в тайнике. Парень действительно выглядел запуганным и каким-то загнанным, что ли? Он постоянно заламывал пальцы на руках и периодически приглаживал джинсы на коленях. И подгибал ноги, как будто пряча свои изношенные кроссовки.

– Какой у тебя размер обуви? – спросил Далий, когда Теренс замолчал.

– Тринадцатый, – ответил тот.

– Я куплю новые кроссовки и передам их тебе.

– Эти кроссовки мне подарила мама, – пробурчал себе под нос Теренс. – Я всегда их ношу.

– Но они совсем изношены, – Далий переглянулся с Королем.

– Это не важно. Это мои кроссовки, – Теренс стал активнее заламывать пальцы. – Они мои! Мои!

– Хорошо-хорошо! – Далий поднял руки. – Успокойся. Никто их у тебя не забирает!

– У отца все забрали… И у меня могут.

Далий мысленно улыбнулся. Впервые за время беседы Теренс назвал Дебуа не по имени или фамилии, а именно отец. И проговорился, когда был эмоционально возбужден. Значит ли это, что «заламывание» пальцев и поглаживание коленей никак не связаны с эмоциями Теренса? Возможно, он играет роль испуганного ребенка, на которого старался походить? Теренс был высоким, хотя и сутулился постоянно, он был сильным, ведь на работе дезинсектора ему постоянно приходилось таскать емкости с химикатами. Так же Далий заметил, что во время рассказа, Теренс заострил внимание на любовнице Дебуа, по имени «Энни», которая по приказу Короля, как утверждал Брайан Югала, подставила Дебуа. Прямо ответ на вопрос о «Вдове Короля». Но если Теренс и есть сообщник Дебуа, зачем ему делиться сведениями, которые может использовать сторона обвинения на суде?

– Если ты веришь, что сэр Фийери виноват в том, что у твоего отца все забрали, почему ты принимаешь его помощь сейчас? – спросил Далий.

– Я не верю, – ответил Теренс. – Принцесса Эйлин сказала, что сэра Фийери кто-то хочет подставить. И только сэр Фийери может защитить меня от тех, кому перешел дорогу Андреа Дебуа.

Фийери кивнул Далию, в том смысле, что парень опять все складно вещает.

– Ваше Величество, я бы хотел поговорить с Вами наедине, – обратился к Фийери Далий.

– Грэм! – позвал Фийери и дверь в кабинет отворилась. – Грэм, проводи мистера Кита в его комнату. Глаз не спускать.

– Да, Ваше Величество, – охранник поклонился и забрал Теренса.

– Ну, что скажешь? – улыбнулся Далию Фийери. – Красиво заливает, правда?

– Вам тоже так кажется?

– У меня за плечами тридцать лет работы обвинителем в суде, – напомнил Фийери.

– Извините, – Далий опустил голову.

– Пацан понял, что ты его раскусил. Либо сейчас он деру даст, тогда стражи из охраны быстро его скрутят, либо будет играть свою роль до последнего, используя неопытность и некоторую наивность Эйлин.

– Вы понимаете, что он может быть серийный маньяком-убийцей? – на всякий случай, уточнил Далий.

– Понимаю, – ответил Фийери. – Но еще я предполагаю, что убийца – не он. Зачем Дебуа спланировал направить его к Эйлин?

– Вряд ли даже он предполагал, что она привезет Теренса к вам.

– И я о том же, – Фийери встал с кресла и подошел к окну.

Далий тоже встал, но остался стоять у кресла.

– Дебуа рассчитывал, – продолжал говорить Король, – что Эйлин поверит Теренсу, и примет сторону моей оппозиции. – Где бы еще она могла спрятать этого парня от меня и мьеров Югалы?

– У калана Норама или у клана Инри, – предположил Далий. – Но я бы с такой просьбой обратился к Норамам. Погибли две мьерки из их клана, и они стали заинтересованной стороной. Норамы – самый многочисленный и самый влиятельный из кланов. У них много голосов в Совете Сообщества, и, если бы к ним присоединились часть голосов Посвященных из клана Югалы и Инри, то можно было бы и вотум доверия Королю Сообщества вынести на голосование.

Фийери обернулся к Далию:

– Позвони моей дочери и задай ей вопрос: где бы она спрятала Теренса, если бы поверила, что я подставил Дебуа с покупкой той злосчастной картины?

Далий достал из кармана телефон и набрал Эйлин.

– Да, милый, – ответила она.

– Ты в офисе?

– Да, работаю.

– Эйлин, подумай и ответь мне на один вопрос: где бы ты спрятала Теренса, если бы поверила, что твой отец причастен к изгнанию Андреа Дебуа?

– Хм… – Эйлин задумалась. – Привезла бы его к Дамьену Нораме и вручила бы ему. Защитить парня от моего отца и мьеров Югалы по силам, пожалуй, только Норамам.

– Спасибо, Эйлин. Я тебя услышал.

– Этот вопрос моего отца интересует или тебя? – спросила она.

– И как ты поняла, что он сейчас рядом стоит?

– Не будь его рядом, ты бы сказал: «Спасибо, милая», – а не, – «Спасибо, Эйлин».

– Спасибо, милая, – Далий спрятал улыбку.

– Но вопрос интересный. Я так понимаю, что Теренсу ни ты, ни отец не верите?

– Такой роскоши мы себе позволить не можем, – Далий взглянул на Фийери.

– Он не убийца, Далий.

– Я его ни в чем и не обвиняю.

– Но подозреваешь! – разозлилась она.

– Позже поговорим, ладно?

– Поговорим! Не сомневайся! – Эйлин бросила трубку.

Далий вздохнул и сунул телефон в карман.

– Норамы, – произнес Далий.

– Что и следовало доказать, – Фийери потер подбородок. – Ты знаешь, где Эйлин спрятала родословную книгу Дебуа?

– А она ее нашла? – Далий нахмурился.

– Врать ты умеешь, – хмыкнул Фийери. – Знаешь, что я думаю?

Далий промолчал.

– Я думаю, что следующей просьбой Дебуа станет требование передать сведения о метриках Норамам. Дебуа сделал ставку на них. Вот вам Наследник, вот вам документы против действующего Короля, вот вам мотив для заказного убийства Роджера Дебуа и подлога в отношении Андреа Дебуа. Причем, согласно плану, к завтрашнему дню дело о смерти Клэр и Роджера Дебуа должно быть уже возобновлено. И кто по нему станет главным подозреваемым, когда Норамы узнают о родословной книге?

– Вы, – ответил Далий.

– Совершенно верно.

– Если Дебуа попросит передать сведения о метриках Норамам, Эйлин может отказаться его защищать, так как будут затронуты ее личные интересы. Более того, Эйлин может отказаться выполнять это задание.

Фийери снисходительно улыбнулся Далию.

– Задание она выполнит, ведь, в противном случае, кто-то погибнет по ее вине. А дальнейшие услуги Эйлин Дебуа будут уже не нужны. Он сам сегодня сказал, что его цель – месть. И он добровольно отправится в суд и получит высшую меру за соучастие в убийствах. Все обвинение, скорее всего, будет построено на свидетельствах Эйлин, которую он гонял по городу и терроризировал угрозами гибели мьерок.

– И все ради того, чтобы посадить сына на Трон? – не понял Далий. – То есть Дебуа согласен пойти на плаху?

– О, нет, – покачал головой Фийери. – Эта сволочь очень умна. Напомни, кто может отменить смертный приговор заключенному, обвиненному в тяжком преступлении против мьеров, и изменить меру пресечения с казни на изгнание?

– Король, – Далий сжал челюсти.

– Такой громкий процесс, как суд над Дебуа, продлится не меньше трех месяцев. И за это время его сынок займет мое место. Потом помилует папочку, и Дебуа отправится в изгнание, прожигать жизнь на те миллионы, которые припрятал на черный день.

– А если Теренс и есть убийца? – спросил Далий. – Если кто-то докажет его вину, Теренс лишится Короны, а Дебуа – Наследника Трона.

– Поэтому он и не отправил своего сына убивать, – Фийери подошел к Далию. – Скорее всего, Теренс Кит вообще не знает настоящего убийцу.

– Но он участвует в плане. Значит, он – сообщник.

– А ты докажи это без показаний самого Теренса и его отца? – Фийери похлопал Далия по плечу. – Умно, ничего не скажешь.

– Почему вы скрыли, что есть связь между картинами из коллекции Дебуа и сценами с мест преступлений? – спросил Далий.

– Я ничего не скрывал, – улыбнулся Фийери. – Эйлин обнаружила связь, а не я.

– Понятно, – кивнул Далий. – А почему Вы поручили Эйлин заняться делом о наследстве Теренса Кита?

– Такой деликатный семейный вопрос я мог доверить решить либо Райлиху, либо Эйлин. Райлих специализируется на уголовном праве, а Эйлин как раз занимается такими юридическими процедурами. Поэтому я выбрал Эйлин. И Дебуа знал, что я сделаю именно такой выбор.

– Если бы мы задержали Дебуа раньше, жертв могло быть меньше, – Далий смотрел в глаза Фийери.

– Ты вел это дело. Что ж ты раньше на Дебуа не вышел?

Далий усмехнулся и покачал головой.

– Мне необходимо поговорить с Майклом Критсом.

– Ничем не могу помочь, – Фийери надменно смотрел на Далия.

– Я могу повлиять на Норам и выиграть для вас время на тот случай, если Дебуа заставит Эйлин отдать родословную книгу им, – предложил Далий.

– И как же ты на них повлияешь? – изогнул бровь Фийери.

– Расскажу правду Тильде и Мортону. Всю правду. Все, что знаю.

– Зачем Мортону Нораме помогать мне и просить брата повременить с официальными обвинениями? – спросил Фийери.

– Потому что вы невиновны, – пожал плечами Далий.

– Или потому, что Мортона об этом попросит твоя сестра, которую, в свою очередь, попросишь ты? – Фийери многозначительно улыбнулся.

– Или так, – согласился с Королем Далий.

– И что же ты хочешь взамен на свою благосклонность к моей непростой ситуации?

– Эйлин, – ответил Далий.

– Она ведь и так уже тебя выбрала, – усмехнулся Фийери.

– Но вы же хотели узнать, что я отвечу?

– И почему же ты выбрал Эйлин, а не гарантии неприкосновенности для себя и своей сестры? – поинтересовался Фийери.

– Потому что у меня уже есть гарантии нашей с ней неприкосновенности. Так много настоящих королевских гарантий, – Далий расплылся в широкой ухмылке.

– Выходит, что ничего нового для себя ты не попросил, – рассмеялся Фийери. – Моя дочь выбрала тебя. Себя и свою сестру ты обезопасил. Подумай, может интересует что-то еще?

– Больше ничего. Благодарю Вас, сэр.

Глава 5. «Кормилица и наркотики».

Майкл Критс зашел в офис через парадные двери, представился секретарю и попросил известить Принцессу о своем появлении. Когда Эйлин выбежала из кабинета, он снял соломенную шляпу и солнцезащитные очки, после чего поклонился.

– Майкл, – сдержанно произнесла Эйлин.

– Ваше Высочество.

– Вы вернулись с отдыха? – она не оценила его безвкусную цветастую рубашку и шорты.

Он был похож на туриста, которых в это время в Лондоне очень много.

– Скорее, я все еще отдыхаю.

– Кофе, чай, напитки? – Эйлин жестом зазывала Майкла в свой кабинет.

– Нет, благодарю. Принцесса, не могли бы вы оставить свой телефон у секретаря? – спросил Майкл. – Ради абсолютной конфиденциальности, – добавил он.

Эйлин поморщилась, но вернулась в кабинет за телефоном и оставила его у секретаря.

– Благодарю, – кивнул Майкл.

– А ваш телефон? – не поняла Эйлин. – Вы его не оставите?

– Он в машине, – улыбнулся Майкл.

– Понятно…

Эйлин проводила Майкла в кабинет и на мгновение замерла, глядя на мьера, которого неоднократно видела в прошлом, но которого никогда не воспринимала, как родственника, и, уж тем более, отца.

– Вы хотели со мной поговорить, – напомнил Майкл.

– Да, верно. Пожалуйста, – Эйлин указала на кресла у кофейного столика, – чувствуйте себя, как дома.

Майкл снял с плеча увесистый рюкзак и расположился в одном из кресел.

– Райлих сказал, что вы узнали некие семейные тайны?

– Да, парочку тайн, связанных с деревьями в парке у Резиденции, – Эйлин присела в кресло напротив Майкла. – Вас уже вызвали в Службу Стражей?

– Пока нет. Но я жду звонка от Фреда Баро.

– Думаете, он позвонит Вам лично?

– Фред знает, что я – член королевской семьи. Личный звонок руководителя Службы Стражей в таких ситуациях не обязателен, но желателен. Фред по своей природе трус, потому позвонит лично и расшаркается в извинениях при встрече.

– Расскажите, что произошло в день гибели Клэр Дебуа, – перешла к сути дела Эйлин. – Я знаю, что вы выезжали туда вместе с Джоном Дейманом и Грегори Свеном.

– Вы хотите услышать всю историю, – Майкл вытянул ноги и скрестил пальцы на груди, – или только ту часть, где погибла Клэр Дебуа?

– Всю, – Эйлин тоже села поудобней.

– Тогда, рассказ следует начать не со дня смерти Клэр Дебуа, а с момента, как Старший Страж Джон Дейман встретил на одном из благотворительных вечеров свою суженную – Габриэль Нораму.

– Я вся во внимании, – кивнула Эйлин.

– Я вижу, – Майкл тяжело вздохнул. – Габриэль тогда только вышла замуж и наслаждалась браком со своим супругом, которого, как считали все окружающие, она любила. На Джона, который весь вечер с нее глаз не сводил, Габриэль не обратила никакого внимания. Пустое место, – Майкл развел руками.

– Она не почувствовала связи, – Эйлин понимающе кивнула.

– Нет. Не почувствовала ни через год, ни через два, ни через пять лет, когда у нее уже было два сына. У Джона, естественно, никакой личной жизни не было, и он все свободное время посвящал работе. Основным его конкурентом на место руководителя Службы Стражей был Грегори Свен. Король Фийери тогда только взошел на Трон, и не хотел прогадать с выбором мьера, который не просто будет отвечать за безопасность всех мьеров, но и наводить мосты с «Кольдом». Грегори был вспыльчивым. Более того, ходили слухи, что за закрытыми дверями своего дома он периодически поколачивает жену. Это – сомнительная репутация, и когда Фийери нужно было озвучить имя его протеже на пост руководителя перед всем Сообществом, чтобы на голосовании Совета Сообщества одобрить или отклонить эту кандидатуру, Фийери выбрал Джона Деймана. Джона утвердили, и он стал руководителем Службы Стражей, – Майкл отвел взгляд и улыбнулся, вспоминая своего друга. – Я к тому времени уже занимал пост Старшего Стража и руководителя подразделения безопасности королевской семьи. Однажды Джон вызвал меня к себе и попросил присмотреться к Грегори Свену, который руководил следственным отделом. Джон подозревал, что Грегори чересчур активно сотрудничает с «Кольдом» и получает от них слишком много информации. У «Кольда» не бывает фаворитов: любое сотрудничество подразумевает двустороннюю связь.

– Джон Дейман подозревал, что Грегори Свен сливал информацию «Кольду» в обмен на сведения, которые они ему предоставляли? – предположила Эйлин.

– Совершенно верно. Примерно в то же время и возникли проблемы с Роджером Дебуа. Он стал собирать вокруг себя определенное окружение: состоятельных мьеров, которые были недовольны правлением Короля Фийери. Меня, как руководителя отдела безопасности королевской семьи, такое шевеление настораживало.

– Вы подозревали, что он готовил переворот? – спросила Эйлин.

– Он готовил переворот, – кивнул Майкл. – И Роджер Дебуа был тем мьером, который, согласно Закону, вполне мог свергнуть Фийери. О своих опасениях я доложил Фийери лично, после чего он пригласил к себе Джона Деймана и посвятил его в определенные тайны королевских садов. Ситуация была патовая. Вариант с устранением Роджера Дебуа никто вслух не озвучивал, но мы с Джоном подозревали, что Фийери может пойти по этому пути. Как раз в это же время супруга Роджера Дебуа организовала благотворительный аукцион, на который был приглашен высший свет Сообщества и трех кланов. Все знали, что Клэр борется с раком груди и проигрывает битву, но об этом вслух предпочитали не говорить. Фийери принял решение на этом аукционе напрямую поговорить с Роджером и попытаться заключить с ним сделку: новые преференции в обмен на трон. Фийери и Роджер как раз должны были уединиться для беседы, но их остановил разгорающийся скандал. Последний лот – картина «Кормилица». Конечно, все пророчили супругу Габриэль Норамы дорогостоящую покупку. И тут у Джона помутился рассудок. Он стал перебивать цену Норамы. К Джону подходил я и просил его остановиться. Подходил Роджер Дебуа с той же просьбой. Даже Фийери подошел к нему и прошипел: «Хватит». Джон не остановился. Это была борьба не за картину… – Майкл с грустью улыбнулся.

– А за Габриэль, – закончила его мысль Эйлин.

– С тем же успехом Джон мог выйти на сцену и заявить во всеуслышание: «Габриэль – мне наплевать, что ты чья-то жена и мать двоих детей. Я тебя люблю. И я тебя добьюсь». Клэр Дебуа предложила за картину миллион фунтов и выиграла лот. А супруг Габриэль, Глава клана Норама, бросился выяснять отношения с Джоном. Они сцепились прямо посреди толпы и начали драться. Я, Фийери и Роджер разнимали их на глазах у изумленных гостей. Роджер попросил обоих мьеров покинуть благотворительный вечер и сказал Фийери, что в ближайшие дни посетит его Резиденцию, чтобы поговорить о делах насущных. Фийери был уверен, что Роджер заинтересован в сделке и мирном решении конфликта, потому немного успокоился и покинул вечер следом за Джоном. А тем временем весь мьерский высший свет стал звенеть. Джона и Габриэль обсуждали на каждом углу. Куда не придешь – их имена у всех на устах. Я уже был сам готов поверить, что у них начался роман, но я знал Джона, знал, что он видится с Габриэль только на официальных мероприятиях, и что никакого романа нет и быть не может. Спустя три дня Роджер Дебуа нанес визит Фийери. Они заключили устное соглашение, согласно которому Фийери оставлял за собой трон, а Роджер Дебуа получил новые преференции и деньги за картину, которую купила его супруга.

– Отец заплатил миллион фунтов Роджеру Дебуа? – Эйлин приподняла брови.

– Я не считаю, что это не слишком высокая цена за Трон, – ответил Майкл. – Все было бы прекрасно, если бы день спустя Клэр Дебуа не позвонила Габриэль Нораме и не попросила ее забрать морфин у некого мьера и привезти ей.

– Почему Габриэль согласилась? – Эйлин непонимающе смотрела на Майкла. – Если у нее не было романа с Джоном Дейманом, что заставило ее купить и привезти Клэр наркотики?

– Дружба, Эйлин. Настоящая, проверенная годами дружба. Габриэль стало жаль подругу, которая страдала от жутких болей и держалась на плаву только благодаря морфину, который принимала ежедневно. А дальше была передозировка и внезапное возращение Роджера домой. Габриэль набрала номер офиса Службы Стражей и попросила пригласить к телефону одного из Старших Стражей. Трубку поднял Грегори Свен. Габриэль призналась в непредумышленном убийстве Клэр Дебуа и сообщила, что она находится в ее доме рядом с телом самой Клэр, а где Роджер Дебуа, она не знает. Грегори сказал ей оставаться на месте и ждать прибытия стражей.

– То есть Грегори Свен прибыл на место преступления только потому, что снял трубку и поговорил с Габриэль?

– Да, – кивнул Майкл. – После звонка Габриэль, Грегори доложил обо всем Джону, как своему руководителю. Оно и ясно: не каждый день по телефону звонит Хозяйка клана и сознается в убийстве. И если Грегори было далеко наплевать на судьбу Габриэль Норамы, то Джону… – Майкл покачал головой, – Джон не собирался оставлять ее в беде. С вопросом, что ему делать, он набрал меня. Конечно, я понял, что ни о каком Законе дальше речи идти не будет, а значит, нужно было делать все по-тихому. От Грегори Свена отделаться Джон уже не мог: Грегори принял звонок Габриэль и был в курсе ситуации. Я сказал Джону брать Грегори с собой и ехать на место. Сам же позвонил Фийери и поставил его в известность о том, что у нас неприятности. Фийери внимательно меня выслушал и ответил: «Делай, что посчитаешь нужным».

– То есть отец… – Эйлин осеклась.

– Да, – кивнул Майкл. – Дал согласие. Когда я добрался до дома Дебуа, Грегори уже уехал искать Роджера, чтобы вернуть его назад и попытаться договориться. Джон пытался упокоить Габриэль и уговаривал ее поехать с ним в больницу. Чтобы ты понимала, в каком состоянии была Габриэль, я опишу тебе, что сделал с ней Роджер Дебуа: он сломал ей основание черепа, сломал нос, сломал шесть ребер и кости предплечья. Она еле говорила. Точнее, не говорила, а шептала. Просила не звонить ее мужу и пока ничего ему не сообщать. И отказывалась ехать в больницу, пока не увидит Роджера и не сможет ему все объяснить.

– Это ужасно, – покачала головой Эйлин.

– Джон сразу ей сказал: «Будем договариваться с Роджером». Габриэль еще спросила: «Что ты имеешь в виду?». «У тебя есть клан и двое детей, – ответил Джон. – Тебе нельзя ставить на всем крест». И тут вернулся Грегори. Весь в брызгах крови. «Он начал стрелять первым. Я только защищался».

– Грегори Свен убил Роджера Дебуа, – произнесла Эйлин.

– Да. При попытке поговорить с ним и вернуть назад.

– Но, зачем он помогал Джону, Габриэль и вам?

– Чтобы занять место руководителя Службы Стражей, – улыбнулся Майкл. – Но, в тот момент мы о таких последствиях не думали. Я снова позвонил Фийери и сообщил ему новости. И Фийери ответил: «Пусть Джон все уладит». И Джон все уладил. Отвез Габриэль в больницу к своему врачу и госпитализировал под другим именем. А потом вернулся назад и… – Майкл пожал плечами, – мы все уладили. Габриэль рассказала своему мужу правду, и Глава клана тут же позвонил Фийери, пообещав тому содействие во всех делах Сообщества. Это была выгодная сделка, благодаря которой Фийери получил поддержку клана Норама. Габриэль выписали домой. Дело о смерти Клэр и Роджера Дебуа закрыли и отправили в архив. Я знаю, что Габриэль пыталась найти способ встретится с Джоном, чтобы поговорить с ним, но он придумывал сотни поводов, чтобы этой встречи избежать.

– Почему он не хотел встречаться с Габриэль? – спросила Эйлин.

– Потому что он ее любил, – Майкл тяжело вздохнул. – Он ведь сделал то, что сделал, не ради того, чтобы она потом его поблагодарила, а для того, чтобы ее спасти. Я сделал то, что сделал, потому что Джон был моим другом, а Габриэль Норама была не простой мьеркой, а Хозяйкой клана. Два месяца спустя Джон вынужден был уйти в отставку. Он не имел представления, чем будет заниматься дальше, и, в поисках ответа, опустошал свой бар. Пил долго и крепко, пока ему не позвонила Габриэль и не попросила представлять интересы одного из мьеров клана Норама, которого обвиняли в предумышленном убийстве. Джон не стал отказывать Габриэль и взялся за эту работу. На суде он доказал, что убийство носило непредумышленный характер и было совершено в состоянии аффекта. Обвиняемого отправили подлечиться к психиатрам. Тогда Джон всерьез решил заняться адвокатской практикой. С Габриэль они по-прежнему общались редко и сугубо по рабочим вопросам, пока во время потасовки в баре не умер ее муж. Это привело к разладу отношений между кланами и Сообществом. В течение последующего года Габриэль Норама, как и весь ее клан, соблюдали траур. И вот очередная вечеринка Сообщества в баре по поводу встречи Нового года. Мы с Джоном уселись за столик в самом дальнем и темном углу и, по старой доброй традиции, начали употреблять виски. Джон заметил появление Габриэль и изменился в лице: не ожидал, что она посетит мероприятие Сообщества и он пересечется с ней. «Траур закончился, пора мужа нового искать», – злобно пошутил тогда Джон. Мы пожелали Габриэль удачи и выпили за ее благополучие. Джон наблюдать за поисками Габриэль не хотел, потому собрался уходить. Из-за стола он выйти не успел: Габриэль подошла к нам и поздоровалась. «Уже домой едешь?» – спросила она. «Да, собираюсь», – ответил он. «Меня с собой возьмешь?» – с невозмутимым видом выдала Габриэль. «Пока, Майкл», – сказал Джон, взял Габриэль за руку и повел к выходу. Весь высший мьерский свет снова зазвенел, – Майкл засмеялся. – Месяц спустя Джон пришел к Королю с прошением разрешить ему жениться на представительнице клана Норама. Джон мог просто выйти из состава Сообщества и вступить в клан Норама, но тогда он бы потерял все свое состояние и право голоса в Совете Сообщества. Таков был Закон: уходишь из Сообщества – оставляй все. Джон не хотел терять ни своего статуса Посвященного, ни своих денег, потому подал прошение на имя Короля с просьбой разрешить узаконить брак между представителем Сообщества и представителем клана Норама. Король его не одобрил. Джон подал другое прошение, и тогда Фийери вызвал его к себе. Твой отец сказал: «Сообщество и так слишком многое сделало для Габриэль. Пора платить по счетам». Да, – покачал головой Майкл, – Джон Дейман оставил все и ушел к Габриэль Нораме ни с чем.

– Зачем отец так жестоко поступил с Джоном? – Эйлин поджала губы.

– Так он отомстил Габриэль Нораме за потерю своего руководителя Службы Стражей. Грегори Свен помог Джону прикрыть дело со смертью Клэр Дебуа не просто так. Помнишь, я упоминал о том, что мы наблюдали за ним и его обменом информацией с «Кольдом»?

– Да, – Эйлин кивнула.

– Тело Роджера Дебуа вскрывал наш судмедэксперт. Знаешь, что он сказал нам с Джоном уже после?

– Что?

– Выстрел в голову Роджера Дебуа был произведен в упор с расстояния меньше полуметра. Понимаешь, что это значит?

– Грегори Свен подошел к нему и выстрелил в упор? – Эйлин напряженно смотрела на Майкла.

– Да, – кивнул Майкл. – Грегори Свен остановил машину Роджера Дебуа и подошел к нему со стороны водительской двери. Дождался, пока Роджер опустит ветровое стекло, а затем достал пистолет и выстрелил ему в голову. Потом вынул из «бардачка» в машине пистолет Дебуа, вложил его в руку Роджера и обстрелял свою машину. Про «бардачок» мы знаем, потому что он оставил его открытым.

– Но это только предположение… – с опаской произнесла Эйлин.

– Это та хронология, которую мы восстановили с Джоном согласно реальным заключениям криминалистов.

– И что вы сделали с этой информацией? – поинтересовалась Эйлин.

– Доложили обо всем Королю и стали ждать последствий, – улыбнулся Майкл. – Ты должна кое-что понять: Грегори Свен точно знал, что Роджер Дебуа возит с собой пистолет в «бардачке». Иначе, не стал бы Грегори вести себя столь самонадеянно и сходу пускать бедолаге пулю лоб. Грегори был готов к тому, что убьет Роджера Дебуа. Так откуда он узнал про пистолет в «бардачке»?

– Ему кто-то об этом сообщил? – предположила Эйлин.

– Мы с Джоном думали так же, ведь вряд ли бы сам Грегори, будучи Старшим Стражем, следил за Дебуа и обыскивал его машину. Это, Эйлин, шпионские игры, и они разыгрываются именно так: есть те, кто заказывают убийство, те, кто разрабатывают план, те, кто собирают информацию и те, кто все исполняют. Грегори Свен просто оказался в нужном месте и в нужное время. Он вовремя снял трубку и ответил на вызов Габриэль Норамы. А дальше – его игра на ситуации. Поэтому он поехал с нами, поэтому сам предложил Джону найти Роджера Дебуа и вернуть его в дом, поэтому поехал за Роджером, не дожидаясь меня, и поэтому вернулся уже один.

– Хотите сказать, что Грегори Свен убил Роджера Дебуа по приказу «Кольда»?

– Да, – закивал Майкл. – И мотив у них был весомый. «Кольд» не знал о сделке, которую успели заключить Роджер и Фийери друг с другом.

– А почему вы так в этом уверены? – Эйлин нахмурилась.

– Из надежных источников, – Майкл криво улыбнулся. – Какой резон был «Кольду» устранять Роджера Дебуа? – Майкл пожал плечами. – Очевидно, Фийери на Троне устраивал их несколько больше, чем непредсказуемый Роджер. Через два месяца после смерти Клэр и Роджера Дебуа Фийери позвонил директор «Кольда» и попросил встретится с ним в неформальной обстановке. Во время этой встречи директор «Кольда» порекомендовал Фийери сменить руководителя Службы Стражей. «У Джона Деймана депрессия, – сказал он. – Ни одна женщина не стоит того, чтобы так из-за нее подставляться». Фийери сразу понял намек. «Кольд» знал, что мы сделали. Мы бы могли предположить утечку информации со стороны Норам, если бы не одно обстоятельство: директор порекомендовал Фийери рассмотреть кандидатуру Грегори Свена на смену Джону Дейману. «Хороший страж, опытный. И твои проблемы решает. Есть ведь еще сын, ты помнишь? Советую не забывать».

– Н-да… – Эйлин опустила голову. – «Кольд» скрывает секреты Короля, а Король делает вид, что не знает секретов «Кольда».

– Фийери правил потому, что устраивал «Кольд» больше, чем Роджер Дебуа. Андреа Дебуа этого не понял. После смерти родителей он не высовывался, и сам активно сотрудничал с «Кольдом». Пока три года назад не стал вести себя слишком развязно, намекая «Кольду», что он может и Короля свергнуть. «Кольд» его проучил. Они могли его казнить, но, видимо, посчитали, что в изгнании от Дебуа будет больше пользы. Энн Фир – первая жертва – не простой эксперт-искусствовед. Она работала на «Кольд» и спала с богатыми клиентами.

– Она же была замужем, – Эйлин поморщилась.

– Замуж она вышла после того, как год провела в постели Дебуа. В качестве «подарка за верную службу» Дебуа попросил «Кольд» оставить Энн в покое. Разумеется, это обошлось ему в круглую сумму. После расставания с Андреа Дебуа, Энн Фир тут же быстренько выскочила замуж за мьера среднего звена, который был далек от жизни мьерской богемы, где все знали его жену, как «Малышка Энни». Энн Фир уже будучи в браке активно сотрудничала с Дебуа, как искусствовед. Она находила для него редкие коллекционные работы и проводила их экспертизу. И это по ее наводке Дебуа купил ту злополучную картину, из-за которой потом и отправился в изгнание. Он верил бывшей любовнице. Он считал, что они с Энн – друзья. Но кто-то попросил Энни забыть о дружбе и сделать так, чтобы Дебуа убрался из мьерского круга. И Энн это сделала. Наверное, потому что мужа своего любила, – Майкл неопределенно повел плечом, – или семью разрушать не хотела. Я думаю, что они шантажировали ее именно правдой о прошлом. Хотя, могли и намекнуть, что убьют. И Энн сделала то, что ей сказали сделать. Дебуа подумал, что Фийери подкупил Энни. Так же он не сомневался в том, что именно Фийери заказал устранить его отца. Когда убили Энн Фир, твой отец обнаружил сходство с картинами Дебуа. И он позвонил мне, предполагая, что убийца – Дебуа. Нас смутила цифра, которую нарисовал на стене убийца. Цифра намекала на отсчет жертв, и мы предположили, что Дебуа хочет еще кому-нибудь отомстить. Я нашел Дебуа и сел ему на хвост, решив понаблюдать, что будет дальше и, в случае чего, взять на месте тепленьким. Когда убили вторую мьерку, Дебуа был дома и никуда не выезжал. Когда третьей мьерки не стало – он тоже был дома и никуда не выезжал. И четвертой мьерки не стало, когда Дебуа был дома. Я – его алиби, Эйлин. Дебуа никого из них не убивал. Никаких посторонних контактов за время наблюдения. Дом, магазин, иногда работа. Не совпадет его ДНК с образцом, полученным в деле Эмилии Ларк, потому что Дебуа не было в ее доме. Сейчас у меня нет ни намека на личность убийцы, но как же вовремя в дело вмешался Теренс Кит! Эйлин, сообщник Дебуа, который действует по определенному плану, все еще на свободе. Возможно, это и есть Теренс Кит, но тогда пройдет сходство по образцам ДНК Дебуа, которое выявит, что убийца – его близкий родственник. Если образцы ДНК не совпадут – у нас есть некто, кто убивает согласно плану Дебуа.

– Вы подтвердите алиби моего клиента в суде? – спросила Эйлин.

– Конечно, нет, – хмыкнул Майкл.

– Я так и думала, – Эйлин скривила губы.

– Если Фред вызовет меня для дачи показаний по делу о смерти Клэр и Роджера Дебуа, я буду придерживаться официальной версии.

– То есть вы хотите оставить все, как есть, – Эйлин загадочно улыбнулась. – Рассчитываете самостоятельно найти сообщника Дебуа и убить его при задержании? А потом вернутся домой и сделать вид, что все в порядке?

– Когда Джон Дейман выступал защитником в деле о нарушении мирного договора с «Кольдом», где обвиняемым был мьер клана Норама, убивший человека, напавшего на него с ножом, Джон активно собирал материалы дел, в которых люди убивали мьеров, но избегали смертной казни за преступления, потому что подпадали под действие первой поправки: человек из числа гражданских лиц, совершивший преступление против мьера, не может быть осужден судом Совета Сообщества, и подлежит привлечению к ответственности согласно решению суда, назначенного «Кольдом». «Кольд» передавал такие дела в местные суды, где люди за убийство мьера, которого на процессе называли «человеком», зарабатывали не смертную казнь, а сроки тюремного заключения. Джон не просто хотел спасти от казни какого-то бедолагу-повара, который защищался от вооруженного нападения грабителей, он хотел получить прецедент, ставящий крест на всей судебной системе Совета Сообщества и «Кольда». Мы казним мьеров за убийство людей, а люди за убийство мьеров получают тюремные сроки. Джон не дожил до окончания процесса. Он умер прямо во время судебного заседания от инфаркта. После смерти Джона, повару назначили другого адвоката, который проиграл процесс. Этого повара казнили, Эйлин. И в гроб легли два мьера: один из них защищал себя, а второй хотел защитить его и всех остальных мьеров.

– И вы полагаете, что инфаркт Джона был неслучайным? – спросила Эйлин.

– Когда Габриэль Норама вынесла на обсуждение Совета Сообщества вопрос о «снятии шапок», как она его назвала, началось большое шевеление, – продолжил говорить Майкл. – Габриэль открыто осуждала порочную практику сотрудничества с «Кольдом», как единственной контролирующей структурой со стороны людей. «Надо выйти на улицу и снять шапки», – говорила она. «Мир меняется! Нам пора открыто заявить о себе! Только так мы сможем разговаривать с «Кольдом» на равных и публично отстаивать свои права!». Через три дня после этого заседания Габриэль умерла от инфаркта.

– Не-е-т, – покачала головой Эйлин.

– Да, – Майкл сложил пальцы домиком. – Есть препараты, Эйлин, которые действуют именно так. Инфаркт и гроб. Грегори Свен, несмотря на то, что являлся протеже «Кольда», тоже совершил роковую ошибку: он подготовил большую петицию о превышении полномочий сотрудниками «Кольда» и нарушении ими мирного договора с Советом Сообщества мьеров. То ли совесть в нем внезапно взыграла, то ли «Кольд» его со своими операциями просто достал, но петицию Грегори подать не успел: зима, гололед, внезапный отказ тормозной системы. Машину, в которой он ехал вместе со своей женой, занесло, и она рухнула с моста в обледенелую реку. Расследование возглавил Джеф Локер – следующий руководитель Службы Стражей. Неисправность, которую эксперты обнаружили в машине, не отражена ни в одном из отчетов по делу. О ней узнал Фийери, потому что один из экспертов посчитал своим долгом шепнуть Королю, что Свена просто убрали. Фийери знал, что надо возвращать контроль над Службой Стражей. Но это было тяжело сделать, ведь они знали так много его секретов… – Майкл тяжело вздохнул. – Фийери поступил мудро: он начал отбирать и вербовать своих стражей. Они были молодыми, ушлыми и умными. Фийери просил их наладить негласный контакт с «Кольдом» и начать сливать им информацию. И обо всем докладывать ему.

– Он вербовал в «Кольд» двойных агентов, – констатировала Эйлин.

– Да, вербовал. Это стражи Короля, которые лавируют между интересами «Кольда» и интересами мьеров. Далий и Тильда принадлежали к их числу. Далий, каким бы способным, талантливым и умным ни был, никогда не смог бы стать руководителем Службы Стражей. Фийери видел потенциал молодого Свена, но понимал: мьер, который в прошлом употреблял наркотики, может дослужиться только до звания старшего стража, и то, только в том случае, если заручится протекцией самого Короля.

– Как это… – Эйлин почувствовала дурноту, – употреблял наркотики…

– После смерти родителей Далий попал в плохую компанию, из которой его вытащила младшая сестра. Да, – закивал Майкл, – шестнадцатилетняя девчонка смогла вытянуть старшего брата из круга, в котором все закончили передозировкой. Вот у кого в их семье настоящая стальная хватка. И вот кого из них двоих Фийери готовил на пост руководителя Службы Стражей. В Далии Фийери тоже видел потенциал. Но представлял его не в качестве руководителя Службы Стражей, а качестве своего зятя. Ты должна понимать: «Кольд» никогда бы не позволил твоему жениху возглавить Службу Стражей.

– Вы знаете, что мой отец шантажировал Далия? – спросила Эйлин. – Он использовал его, чтобы в течение семи лет держать меня на привязи и наслаждаться наблюдением со стороны.

– Если бы Грегори Свен рассказал Далию о деле 1985 года и компромате, которым владеет «Кольд» против Фийери, никакой бы шантаж не сработал. Твой отец хотел проверить, что знает Далий и как воспользуется тем, что знает. Далий не смог ничего противопоставить Фийери, потому что Грегори Свен не посвятил его в тайны королевского двора и клана Норама. В том, что весь этот фарс с помолвкой растянулся на семь лет виноват не Далий, Эйлин, а ты. Ты делала вид, что жених тебе нисколько не нравится, и что его общество тебя обременяет. И это ты ждала в течение семи лет, когда же папа назначит дату твоей свадьбы, даже не пытаясь ничего изменить. Терпению твоего отца настал конец. Он уже был готов объявить дату бракосочетания, но я решил вмешаться. Идея расторгнуть помолвку и подарить тебе свободу принадлежала мне. Для того, чтобы полететь, нужно расправить крылья, Эйлин, а в неволе ты не могла этого сделать. Конечно, – Майкл улыбнулся, – мы с твоим отцом никак не ожидали, что ты настолько быстро определишься с тем, чего на самом деле хочешь. Все остальное – это грубые попытки поманипулировать Далием в угоду интересов Фийери. Но Далий молодец, – Майкл улыбнулся, – стоически держался. На счет должности руководителя Службы Стражей… – он пожал плечами. – Никто не ожидал, что псих решит подорвать дом Тильды. Никто не ожидал, что она уйдет без шансов вернуться. Лучшая кандидатура из всех, кого готовил Фийери в руководители Службы Стражей стала инвалидом. Это была огромная потеря для Сообщества. Конечно, были и другие кандидаты. Но два месяца назад, когда стало известно, что у Джефа Локера в мозгу опухоль размером с теннисный мяч, «Кольд» порекомендовал Фийери выбрать в преемники Джефу Фреда Баро, а не одного из тех кандидатов, которых готовил Фийери. Понимаешь, что это значит?

– «Кольд» знал, что они двойные агенты и работают на отца, – ответила Эйлин.

– Возможно, они действительно раскусили их, – закивал Майкл. – Но я думаю, что «Кольд» выбрал Фреда Баро только потому, что из всех шести старших стражей именно «бубенцы» Фреда оказались плотно зажаты в тисках «Кольда». Фред выслужился до звания старшего стража благодаря тому, что постоянно подтирал за «Кольдом» по указке Джефа Локера. А руководителем Службы он стал потому, что на него у «Кольда» собран самый большой компромат. Они выбрали худшего из лучших, и этот худший не агент Короля.

– Откуда вы столько знаете? Появились из ниоткуда два года назад, живете, не привлекая внимания, операцию пластическую на ушах сделали… Кто вы такой, Майкл?

– Я? – он улыбнулся. – Я тот, кто стережет покой своих детей, Эйлин. Будь они родными или приемными…

– Вы сейчас о Тайрин говорите, не так ли? – предположила Эйлин.

– Да. Я вернулся из-за своей приемной дочери. И глядя на тот бардак, который творится вокруг всех моих детей, принял решение задержаться ненадолго, чтобы приглядеть за вами. Сейчас у нас с Фийери общие интересы. Поэтому я помогаю ему, а он во всем содействует мне.

– А уши? – Эйлин указала на свое ухо. – Зачем вы сделали операцию?

– Я долго жил среди людей один, Эйлин. И мне надоело носить шапку.

– Зачем вы рассказали мне все это? – Эйлин опустила голову и исподлобья взглянула на Майкла. – Раскрыли все эти тайны?

– Чтобы Вы понимали, к чему все катится, Принцесса. Спросите себя, откуда Дебуа так много знает? Кто слил ему данные прослушки с телефона Далия? Почему «Кольд» поделился информацией о своих агентах-жертвах? Почему Андреа Дебуа и Теренс Кит все еще живы?

– Постойте… – Эйлин поморщилась. – Подождите…

– Почему Андреа Дебуа чувствует себя так уверенно? – продолжал задавать вопросы Майкл. – Он думает, что умнее всех? Что он разработал гениальный план мести, в результате которого обличит Фийери в грехах и усадит на Трон своего сына? А потом сынок, как Король, его помилует? Да, если мы ничего не предпримем, все этим и закончится. Твоего отца со скандалом подвинут, и на его место усадят неопытного пацана, который ни черта не знает ни о власти, ни о дипломатии, ни о шпионаже. И этот пацан будет делать все, что ему скажут «умные советники». И все это будет сделано руками Андреа Дебуа и еще одной персоны, которая убивает для него мьерок. Знаете, в чем гениальность всего этого?

– В чем? – сипло спросила Эйлин.

– Дебуа не знает, что «Кольд» ему помогает. Они подсунули ему нужного человека, который согласился сотрудничать за деньги и сливать важную информацию. Дебуа – марионетка «Кольда». Как только он усадит сынка на Трон, самого Дебуа устранят.

– Почему вы так уверены, что в деле с убийствами мьерок замешан «Кольд»? – Эйлин поерзала в кресле.

– Потому что Дебуа активно обличает их грязные делишки с кланом Югалы, и «Кольд» с этим пока ничего не сделал.

– В смысле? – Эйлин наклонилась вперед. – О каких «грязных делишках» с Югалами вы говорите?

– Далий не сказал? – расплылся в улыбке Майкл. – Что ж, похвально, – он кивнул. – Весьма.

– О чем Далий мог мне рассказать? – Эйлин задержала дыхание.

– Сами у него спросите, – Майкл потер подбородок и взглянул на настенные часы.

– Зачем «Кольду» содействовать Дебуа и покрывать весь этот спектакль с его участием, когда Теренс Кит всегда был у них под боком и в любой момент они могли усадить его на Трон?

Майкл поморщился и отрицательно покачал головой.

– Все не так просто, Эйлин. Теренс Кит стал совершеннолетним за месяц до смерти своей матери. Усади его «Кольд» на Трон немного раньше, кто по закону должен был стать его регентом до момента совершеннолетия?

– Ближайший родственник королевской крови, – тихо произнесла Эйлин.

– Дебуа изгнали, значит, регентом должен был стать Фийери. И поверь, Теренс либо бы сам отказался от Короны, либо на него нашли бы какой-нибудь компромат и изгнали. Или убили, – добавил Майкл.

– Отец не стал бы делать такое… – прошептала Эйлин.

– Да, что ты! – рассмеялся Майкл. – Уверена в этом?

Эйлин не ответила.

– И я о том же, – Майкл снисходительно улыбнулся и снова взглянул на часы. – Кроме того, такая сложная спецоперация «Кольда», которая затрагивает их собственные интересы, необходима не только для смены власти, но и для «прореживания» своих собственных рядов.

– В смысле? – Эйлин откинулась на спинку кресла и с неверием посмотрела на Майкла.

– Это – зачистка, Эйлин. Когда агенты, которые слишком много знают, начинают наглеть, их устраняют. Но не своими руками, потому что в таких делах всегда есть риск нарваться на какой-нибудь компромат, который агенты припрятали на «черный день», а руками тех, кто к «Кольду» вроде бы отношения не имеет.

– И кто эти мьеры, которых они хотят убрать чужими руками?

– Сейчас тебе лучше об этом не знать, – Майкл сложил руки на груди. – Но все крутится вокруг этих персон, а «Кольд» не спешит выручать их из беды. Да и с Дебуа в изоляторе пока ничего не случилось, а это, при уровне его осведомленности, настораживает. Если план Дебуа, каким я его вижу, удастся, «Кольд» сможет быстро и навсегда избавится от Фийери, почистить свои ряды от неугодных, посадить на их места нужных мьеров и управлять нами дальше, как управлял с момента выхода Джона Деймана в отставку.

– Думаете, только с тех пор? – задала вопрос Эйлин.

– Джон был последним руководителем Службы Стражей, которого на этот пост Король выдвинул по собственной воле. Все, что началось потом, похоже на фарс, который длится настолько давно, что мы уже просто привыкли его не замечать. А к такому привыкать нельзя, Эйлин.

– Но все это стало возможным, потому что все действующие лица продолжали хранить секрет! – Эйлин повысила голос.

– Такова цена власти. Ты либо остаешься при ней со своей головой, либо теряешь, но тоже вместе с головой.

– И как давно вы разгадали всю эту схему с преступлениями Дебуа?

– Вчера, – Майкл снова покосился на настенные часы. – Одна персона мне очень много нового рассказала. Такого, от чего на голове волосы зашевелились.

– И кто это?

Майкл рассмеялся:

– Тильда с ней сегодня встречалась. У нее и спроси, кто это.

– То есть, Тильда знает то же, что сейчас знаете вы.

– Меньше, – Майкл прищурился и показал пальцами, насколько именно. – Немного меньше.

– И вы думаете, что «Кольду» известно имя сообщника Дебуа?

– Уверен в этом, – Майкл встал. – Будьте готовы к тому, что завтра Фред Баро возобновит расследование по делу о смерти Клэр и Роджера Дебуа, а Андреа попросит Вас передать информацию о метриках Дамьену Нораме.

– Дамьену?! – Эйлин тоже встала.

– Завтра изобразите такое же удивление. И выполните задание. После этого вы сможете отказаться защищать Дебуа по причине задетых личных интересов и на этом Ваше общение с этой крысой закончится.

– И что будет дальше? – Эйлин поморщилась.

– Ничего хорошего, – выдохнул Майкл.

– Райлих в курсе того, что происходит? Он знает, что сделал «Кольд»?

– Райлих знает, что к гибели Джона Деймана и Габриэль Норамы причастен «Кольд». Знает, что чета Свенов погибла не просто так. Понимает, чьими ставленниками были и Джеф Локер, и Фред Баро. Но о Дебуа и Троне… – Майкл задумался, – вряд ли Фийери набрался смелости ему об этом рассказать.

– А Лой? – Эйлин понизила голос. – Что знает она?

Майкл снисходительно улыбнулся:

– Как думаешь, что бы сделала Принцесса Лой, узнай она, что ее родителей убил «Кольд»? Что бы сделал Дамьен Норама, узнай он, что его родителей заказали? – Майкл подошел к Эйлин. – Что бы сделали Тильда и Далий, узнай они, что их родителей убили?

Эйлин молчала.

– Верно, – Майкл опустил ладонь ей на плечо и сжал пальцы. – Ничего. Потому что «Кольду» они не в силах что-либо сделать. Так зачем всех их беспокоить правдой, от которой может плохо спаться по ночам?

– Они имеют право ее знать, – Эйлин смотрела в глаза настоящему отцу и не испытывала ничего, кроме злости. – Если Райлих ничего не рассказал Лой, а правда всплывет, Лой ему этого не простит.

– Слишком категоричное заявление, Эйлин, – Майкл отпустил ее плечо и отошел на несколько шагов. – Но Вам я настоятельно рекомендую молчать и, если информация всплывет, всем своим видом выразить негодование и удивление.

– Вы настолько уверены, что я никому ничего скажу? Поэтому рассказали столько секретов только что?

– Эйлин, – Майкл поднял с пола рюкзак и повесил себе на плечо, – Вы – Принцесса Сообщества. Вы сами прекрасно понимаете, что не Вам в этой ситуации правду вещать.

– И на этом все? – возмутилась Эйлин. – Вы же что-то задумали! Вы же не просто так пришли ко мне сегодня и рассказали все это?

– Вы вынудили меня сделать это, – напомнил Майкл. – Хотели правду узнать? Вы ее знаете. Лично в Вашей жизни эта правда ничего не изменит, зато на мир вокруг Вы станете смотреть более реалистично. В этом тоже есть плюс, Эйлин.

Майкл поклонился, надел темные очки и соломенную шляпу, и покинул ее кабинет.

«К тому моменту, как мы закончим играть, Эйлин, вы научитесь главному: говорить правду».

Голос Дебуа звучал в ее голове, а ноги становились ватными. Эйлин схватилась за спинку кресла, почувствовав головокружение. Она поняла, что должна сделать, и осознала, к чему это приведет.

Глава 6. Время принимать решение.

– Меня сейчас стошнит, – Тильда пыталась доесть кашу с мясом, которые для нее заказал Мортон.

– Зря я не дождался, пока ты закончишь, – Далий покрутил в руках кружку с кофе.

– Зря, – согласился с ним Мортон. – Я поговорю с Дамьеном, – пообещал Мортон. – Но и Фийери расслабляться тоже не стоит. План Дебуа слишком сложный. У него должны быть запасные варианты на случай, если что-то пойдет не так, как он рассчитывал.

– Розалинда Паркс, – Тильда отрезала кусочек мяса и воткнула в него вилку. – Дебуа не просто так дал эту подсказку. Господи, Мортон, ну, когда уже твой Рубен приедет?!

– В городе пробки, – напомнил Мортон, глядя, как Тильда ковыряется в тарелке с едой.

– Рассказал бы хоть что-нибудь по телефону! – злилась Тильда. – Ненавижу ждать.

– Какая нетерпеливая, – глухо усмехнулся Мортон.

– Раз! – громко произнесла Тильда.

Мортон вопросительно изогнул бровь.

– Будет всего три предупреждения, – пообещала Тильда и продолжила есть.

– Мы потом обсудим, что будет после трех предупреждений, – Мортон подмигнул Тильде.

– Два! – она бросила вилку в тарелку.

Далий, глядя на сестру и Мортона, спрятал улыбку.

– Доешь, пожалуйста, – Мортон пододвинул тарелку поближе к Тильде.

– Не могу, – она жалобно посмотрела на него. – Честно.

– Ладно, – Мортон забрал тарелку с приборами, чтобы все помыть.

В дверь позвонили.

– Ну, наконец-то!!! – Тильда хотела встать, чтобы открыть, но Мортон остановил ее: – Я сам. Сиди.

– Видно, ему сегодня перепало? – Далий многозначительно поиграл бровями, когда Мортон вышел с кухни.

Тильда сложила руки на груди и произнесла:

– Раз!

– Тебе же нравится все это, – Далий указал рукой на раковину. – Господи, Норама посуду за тобой моет! – Далий пригнулся к столу: – Ты знала, что Мортон умеет мыть посуду?

– Тарелку несложно помыть, даже если ты брат Главы клана, – ответила Тильда.

– Тебе виднее, – Далий разогнулся, – ты ведь у нас теперь Хозяйка брата Главы клана. Смотри, Норамы тебе сейчас кланяться начнут.

На кухню вошли Мортон и Рубен. И оба выглядели слишком озадаченными для тех, кто всего с минуту пообщались на пороге. Рубен выдал небольшой поклон и произнес:

– Госпожа Тильда. Господин Далий, – снова поклон.

Далий и Тильда переглянулись.

– Это что только что было? – спросила Тильда у Рубена.

– Приветствие, – стушевался тот и с надеждой взглянул на Мортона, который, наверное, должен был что-то ему объяснить.

– Ну, понятно, – кивнула Тильда. – Больше так не делай, Рубен. Пожалуйста, – добавила она.

Рубен покосился на Мортона и, заметив одобрительный кивок, ответил:

– Не буду.

– Присаживайся, – Мортон указал на свободное место за столом возле Далия.

– Что случилось? – Тильда испытующе смотрела на Мортона, который сел рядом. – И не ври: я прямо чувствую, – она поморщилась и указала на свою грудь, – это паскудное давление внутри.

– Из Темзы достали тело Пита Новака, – сообщил Мортон. – Убит выстрелом в затылок.

Тильда перевела взгляд на Рубена:

– Откуда ты об этом узнал?

– Это неважно, – ответил Рубен.

Тильда взвилась:

– Кто из стражей сливает тебе информацию?

– Тильда, – Мортон опустил руку ей на плечо, – Рубен все равно тебе ничего не скажет.

– Как же хорошо вы работаете, – прокомментировал Далий, глядя на Мортона.

– Как и вы, – ответил Мортон.

– Когда его убили? – Тильда вцепилась взглядом в Рубена, как будто была готова этим же взглядом и разорвать.

– Предположительно, сегодня ночью, – Рубен выложил из сумки папку на стол. – Выстрел был произведен с близкого расстояния. Пуля девять миллиметров.

– Самый распространенный калибр, – Тильда поджала губы. – Ладно, – она кивнула на папку, – показывай, что ты нашел.

– Розалинду Паркс растила мать, – Рубен опустил ладонь на папку. – Об отце ничего не известно. Когда девочке было пятнадцать, ее мать умерла от рака, и ребенок был передан в специализированное учреждение – интернат для детей с ограниченными возможностями. Этот интернат – один единственный для всех мьеров, и одним из его главных покровителей был Фонд Андреа Дебуа, – Рубен достал фотографию девочки и передал ее Мортону. – Мне удалось поговорить с директором этого учреждения. Директор Розалинду хорошо помнила. Девочка была глухонемой и для нее и еще нескольких детей с подобными нарушениями нанимали приезжего специалиста от людей.

– То есть они оформляли специальный запрос через «Кольд»? – уточнила Тильда.

– Совершенно верно, – кивнул Рубен. – Когда девочке исполнилось восемнадцать, она покинула интернат и переехала на съемную квартиру, в которой жила с неким молодым человеком, – Рубен достал из папки еще одну фотографию и положил ее на стол.

На фото был запечатлен мьер, лет шестнадцати, со светлыми волосами и темными глазами.

– Винс Лоукс, – Рубен постучал пальцем по фотографии. – Воспитанник того же интерната. Винс был на год старше Розалинды и особые отношения у них завязались еще в приюте.

– А какие проблемы со здоровьем были у Винса? – спросил Мортон. – Интернат же для детей с ограниченными возможностями?

– Врожденный порок сердца, – ответил Рубен. – У пацана была сердечная недостаточность, и он стоял в очереди на пересадку.

Тильда и Мортон переглянулись. Далий через стол наклонился к Рубену:

– Ему пересадили сердце?

– Откуда я знал, что вы спросите? – Рубен достал распечатку из больницы. – Это очень интересная история, которую мне рассказала одна знакомая, работающая в этом госпитале. Она запомнила Винса, потому что из-за этого пациента вся клиника встала на уши. Для Винса нашли сердце и, согласно протоколу, электронная система вызвала его в больницу, оповестив через телефон. Винса уже готовили к операции, когда, внезапно, в больницу прибыл другой кандидат на пересадку.

– Моника Экстан, – прошептала Тильда, – вторая жертва.

Рубен понимающе кивнул.

– Да, по медицинским документам, которые мне предоставили неофициально, сердце пересадили Монике Экстан. Винсу объяснили, что произошла ошибка, и он не первый в очереди, а пятый.

– Пятый? – переспросил Далий.

– Да, пятый. Винс выписался и вернулся в больницу год спустя. Его операция прошла успешно. В больнице после того эпизода слухи поползли, что с системой электронной очереди что-то случилось. Даже «Кольд» интересовался тем эпизодом.

Тильда взяла в руку распечатку и бегло изучила текст.

– Взгляни на дату операции Винса, – она протянула распечатку Мортону. – Розалинда Паркс погибла, когда Винс был в больнице.

– Если бы Моника Экстан не подвинула его в очереди, – Мортон смотрел на даты госпитализации в документе, Винс бы не попал в больницу через год, а Розалинда, с которой он жил, возможно, осталась бы жива.

Рубен внимательно их слушал, но ни о чем не спрашивал.

– Что еще ты нашел? – Мортон взглянул на него.

– И Винс Лоукс, и Розалинда Парк работали волонтерами в Фонде Андреа Дебуа. За счет Фонда они проходили дистанционное обучение по специальности «инженер-программист». После операции Винс на работу так и не вышел, а еще год спустя Дебуа изгнали и весь его Фонд закрыли.

Мортон внимательно смотрел на Рубена. Он слишком хорошо знал этого мьера, и догадывался, что самое интересное Рубен припрятал напоследок.

– Выкладывай, – произнес Мортон.

Тильда и Далий переглянулись.

– Мне показалось странным, что нет никаких сведений об отце Розалинды Паркс, – пожал плечами Рубен. – Так же мне показалось странным, что ее мать закончила свой путь в частном дорогом медучреждении. Я пообщался с бывшими знакомыми этой женщины: все они сказали, что деньги у мьерки водились, хотя она работала воспитателем в детском саду. Тем не менее, Розалинду постоянно посещали частные преподаватели. Я спросил у директора интерната, не поступали ли ей просьбы об особом обращении с Розалиндой? В смысле, не просил ли ее кто-нибудь внимательней приглядывать за ребенком? И она ответила, что негласным покровителем девочки был сам Андреа Дебуа.

– Она его дочь, – прошептала Тильда. – Господи, она была его дочерью! – Тильда с неверием смотрела на Мортона. – Три года назад девочку убили в клубе сотрудники «Кольда». Возможно, девочку изнасиловал Брайан Югала и Пит Новак! А ее парень в это время был больнице и не смог ее защитить. Андреа Дебуа, может, и хотел бы разобраться с этими двумя мьерами, но «Кольд» и Фред Баро быстро закрыли дело. Поскольку в нем был замешан Брайан Югала, скорее всего, Дебуа попросили сидеть молча и не высовываться.

– А когда он высунулся, – произнес Далий, – «Кольд» быстро убрал его со сцены с помощью Энн Фир.

– Розалинда Паркс действительно была дочерью Дебуа, – Рубен открыл папку и достал из нее фотографию мьерки в наряде танцовщицы кордебалета. – Эту фотографию мне передала одна из подруг мьерки. До того, как мать Розалинды получила образование и устроилась воспитателем в детский сад, она работала в клубе. И у нее был роман с Андреа Дебуа.

– Все самое интересное ты, как всегда, оставил на конец, – Мортон взял фотографию в руки и взглянул на мьерку.

Она улыбалась, сидя на стуле в гримерке. Вокруг лица – алые перья, на туго затянутом корсете – пайетки и блестящие стекляшки, на ногах – босоножки на высоких каблуках. Она была яркой, эта мьерка, и казалось, будто жизнь ее такая же яркая и интересная, как она сама.

– Красивая мьерка, – произнесла Тильда, глядя на ту же фотографию.

– Она ушла из шоу, – ответил Мортон, – родила и вырастила дочь, над которой надругались, скорее всего, а потом убили. – Вот и вся сказка, – Мортон передал фотографию Далию.

– И все это ты узнал за сутки? – Тильда повернулась к нему лицом.

– Да.

– Впечатляет, – улыбнулась Тильда.

– Благодарю, – сдержанно кинул Рубен.

Далий взял фотографию Винса Лоукса со стола:

– Это единственное его фото? Другого нет?

– Другого не нашел, – ответил Рубен. – Это фотографию мне любезно предоставил приют. Где сейчас находится Винс Лоукс мне пока не известно. Но я буду продолжать искать, – Рубен встал. – Касательно фотографии человека, которую вы мне прислали, – он взглянул на Мортона, – знакомые шепнули, что его зовут Рики Штольц. Он сотрудник «Кольда».

– Благодарю, Рубен, – Мортон встал, чтобы его проводить.

Далий тут же набрал одного из своих стражей и сбросил ему фотографию Винса Лоукса.

– Да, главный подозреваемый, – объяснял Далий. – Перенес пересадку сердца. Встречался с Розалиндой Паркс, которую убили. Розалинда Паркс, предположительно, была дочерью Дебуа. Да. Да, ты не ослышался. Прорабатывайте версию и ищите Лоукса. С пересаженным сердцем он должен хоть изредка приходить на осмотры к врачу. Да, отправляй стражей в госпитали, где работают мьеры. И Фреди пока не докладывай. Да, ты все верно понял. Сами работайте. Раздобудете информацию, тогда доложите. Что?! – лицо Далия перекосило. – Фред подписал приказ о пересмотре дела 1985 года? – Далий исподлобья взглянул на Тильду. – Меня собирается вызывать для дачи показаний? И Тильду?! И Дамьена Нораму? Всю семью Норама? Я тебя понял. Да, держи меня в курсе. Благодарю.

Мортон проводил Рубена и вернулся на кухню с пакетом, на котором был логотип известной аптеки, где продавали препараты для мьеров.

– Дамьена, меня и Лой вызовут для дачи показаний? – Мортон хотел поставить пакет на стол, но Тильда выхватила его у него из руки и понесла в свою комнату.

– И что это только что было? – Далий вопросительно взглянул на Мортона. – Что там тебе твои мьеры в пакете из аптеки передали?

– Таблетки для Тильды, – ответил Мортон и присел напротив Далия.

Мортон знал, о каких таблетках подумает Далий, и разубеждать его, что принесли противозачаточные, не стал. Не ему рассказывать Далию о беременности Тильды: по крайней мере, сообщить эту новость своему брату она должна сама. Или не должна. Тильде, в любом случае, виднее.

У Далия зазвонил телефон.

– Да, милая, – ответил он и улыбнулся. – Я уже у Тильды. Да, – Далий перевел взгляд на Мортона, – и он тоже здесь. Ты приедешь? Зачем? Эйлин, – Далий медленно выдохнул, – давай, я заеду за тобой в офис, и мы все спокойно обсудим.

– Здесь нечего обсуждать! – услышал Мортон голос Эйлин, которая, кажется, снова перешла на повышенный тон. – Я еду к вам!

– Хорошо, – Далий даже пригнулся, произнося это. – Я сброшу Паулю адрес Тильды. Он его знает? А, ты уже в машине… Ясно. Тебе что-нибудь из еды заказать? Нет? Ладно. Ты только не нервничай, пожалуйста. Хорошо.

Далий бросил телефон на стол.

– Принцесса едет навестить меня? – раздался голос Тильды в тишине. Она подошла к брату, обняла его и чмокнула в темя, словно маленького ребенка. – Очень мило с ее стороны, ты не находишь?

– Тильда, ей нельзя ничего говорить, – Далий смотрел на свой телефон.

– Это решать ей, а не тебе, – Тильда разогнулась и подошла к Мортону.

Прижалась к нему плечом и пригладила майку на груди. Мортон тут же обвил руками ее талию и опустил подбородок ей на макушку.

– Мне привычнее смотреть, как вы цапаетесь, – Далий отвернулся.

– Как и всем мьерам вокруг, – ответила Тильда.

– Интересно, а Теренс Кит знает, что у него была сестра? – задумался Мортон. – Или отец не рассказал ему об этом?

– Постой, – ладонь Тильды замерла на груди Мортона. – Убийство Энн Фир – это месть Дебуа за предательство. Моника Экстан, она же «Сеть», украла сердце у Винса Лоукса, из-за чего он только через год попал на пересадку и не смог быть рядом с Розалиндой Паркс. Сюзанна Виен работала на Югалу и «Кольд». Эмилия Ларк вербовала девушек из клана Норама. В ее теле нашли наркотики, которые, в конце концов, вывели нас на клан Югалы и его сиротский приют. Теперь погибла директор этого приюта. У Винса Лоукса пересажено сердце. Он должен был постоянно принимать препараты и периодически являться на обследования. Для того, чтобы сломать шею женщине или забить ее до смерти, должны быть сила и выносливость. Думаете, у Винса Лоукса с пересаженным сердцем они есть? Кроме того, все жертвы открывали двери своих домов сами. Откуда они были знакомы с Винсом Лоуксом, если убийца он? – Тильда обернулась к брату.

– Бар, клуб, кафе, спортзал... – ответил Мортон. – Есть много мест, где можно познакомиться с мьеркой.

– Это ты по себе судишь? – буркнула Тильда.

– Прекрати, – поморщился Мортон. – Энн Фир – предательница, Моника Экстан – забрала сердце. Три других жертвы – это отсылка к деятельности Ричарда и Брайана Югал и «Кольда». Розалинду Паркс убили из-за какой-то мутной истории с Брайаном Югалой.

– По отношению к каждой из жертв должен быть личный мотив, – Тильда отстранилась от Мортона и присела за стол напротив брата. – Мы ничего не знаем о Винсе Лоуксе, и пока не найдем его, ответов не получим.

– Поговорить бы с этим Рики Штольцом по кличке «Гютер», – Далий покачал головой. – Если он работает на «Кольд» и является их связным, он вполне мог знать всех пятерых жертв. Энн Фир – бывшая проститутка, Моника Экстан – информатор «Кольда», связь с тремя остальными жертвами тоже налицо. Более того, Гютер мог быть знаком и с самим Дебуа.

– А Гютер не может быть убийцей? – задал вопрос Мортон. – Почему мы сразу насели на Винса Лоукса и все подозрения свели к его персоне?

– Потому что ДНК с волос на платье четвертой жертвы принадлежит мьеру, – ответил Далий. – И мы не знаем, кто этот мьер. Гютер – человек, а не мьер. Значит, это не он.

– Это ничего не значит, – вторил Мортон. – С тем же успехом связной от Югалы мог случайно оставить свою ДНК.

– Ты еще скажи, что убийца специально волосы на платье оставил! – Тильда готова была рассмеяться. – А про связного Югалы ты верно подметил: его тоже нужно проверить.

– Мои стражи этим уже занимаются, – ответил Далий.

– Не знала, что ты такой шустрый, – Тильда прищурилась. – Почему нам не рассказываешь, какие задания ты «своим» стражам раздаешь?

– Я делюсь результатами, – ответил Далий. – Это главное.

– Вы не хотите меня слушать, – Мортон начинал злиться. – Я говорю, что убийцей может оказаться не мьер, а сотрудник «Кольда».

– И мы должны найти мьера, которому принадлежат эти волосы, – настаивала Тильда.

– Вам не кажется, что эти волосы на платье – фатальная ошибка? – Мортон смотрел то на Тильду, то на Далия. – Три эпизода без следов, а в четвертом промахнулся?

– А так обычно и бывает, – ответила Тильда. – Рано или поздно все промахиваются. К счастью, мы линяем, Мортон, – Тильда тяжело вздохнула. – Люди линяют. Собаки линяют. Коты линяют. И наш убийца тоже линяет. Даже если выбросить эти волосы из списка улик, ты забываешь, что маньяки действуют в рамках своей социальной группы и редко выходят за пределы собственной расы, в нашем случае, собственного вида.

– Но это – не абсолютное правило, – напомнил Мортон. – Редко, но все же выходят.

– Ты на какой бал сдал криминальную психологию? – поинтересовалась Тильда.

– На проходной, – ответил Мортон.

– С кем я связалась, – вздохнула Тильда и подперла голову рукой. – Ты не тугодум, ты просто лентяй!

– Надо же, ты только что мои мозги похвалила? – удивился Мортон.

– Похвалила, – подтвердил Далий. – Теряешь сноровку, сестренка.

– Хорошо, сменим полярность, – Мортон поднял руки. – Дебуа дает задания Эйлин. Как его сообщник узнает, что Эйлин задание выполнила?

– Никак, – ответила Тильда. – «Няню» убили сегодня до десяти утра. А Дебуа узнал о результатах задания только в десять утра. Да и провалить такую миссию, как поездка в библиотеку, было бы достаточно сложно. Для этого и ведется нумерация жертв: убийца и Дебуа хотят создать иллюзию того, что от действий Эйлин что-то зависит. На самом же деле не важно, справится она с миссией или нет: сегодня появился номер шесть, а завтра может появиться номер семь. Или не появиться. Или появиться номер пять. Все зависит от того, какой изначально был план.

– А если все же он следит за всеми нами через наши телефоны? – спросил Мортон.

– Привет, убийца! – Тильда достала из кармана свой телефон. – Не мог бы ты сдаться? Нет? Не хочешь?! Ну, ладно. Мы сами тебя найдем!

– Очень смешно, – Мортон отвернулся.

– Но «Кольд» действительно может нас прослушивать, – заметил Далий. – Или убийца. Или все вместе.

– Тогда, может быть, оставим телефоны в коридоре? – предложил Мортон. – Ну так, на всякий случай.

– Поздновато мы опомнились, – Тильда пододвинула свой телефон к Мортону.

Далий тоже передал ему свой телефон. Мортон вышел и вернулся.

– Мы уже столько наговорили, что можно было этого и не делать, – заметила Тильда. – Бесполезно уже.

В дверь позвонили.

– А вот и Принцесса! – Тильда хлопнула в ладоши. – Далий, не забудь и у нее телефон изъять!

***

Эйлин вошла на кухню и сдержанно кивнула Мортону и Тильде.

– Ваше Высочество, – Тильда присела в поклоне.

– Вам не нужна трость, – произнесла Эйлин, как будто констатировала какой-то обыденный факт.

– Вы оставили телефон в коридоре? – поинтересовалась Тильда.

– Да, Далий его забрал, – ответила Эйлин. – Сегодня ко мне в офис приходил Майкл Критс.

– Майкл Критс был у вас? – Тильда прищурилась.

– Да. И он тоже попросил меня оставить телефон за пределами кабинета.

Далий, Тильда и Мортон переглянулись. Кажется, они все-таки слишком много «наговорили» под запись за эти дни.

– Но вот диктофон в сумке я включить успела, – Эйлин достала из сумки портативный диктофон.

– Умно, – невзначай обронила Тильда.

– Благодарю, – сдержанно кивнула Эйлин и включила запись.

– Вы хотели со мной поговорить, – прозвучал голос Майкла.

– Да, верно, – ответила Эйлин. – Пожалуйста, чувствуйте себя, как дома.

– Райлих сказал, что вы узнали некие семейные тайны?

– Да, парочку тайн, связанных с деревьями в парке у Резиденции…

Когда запись остановилась, на кухне повисло гробовое молчание. Далий непонимающе смотрел на Тильду, а она так же непонимающе смотрела на Мортона. Она не могла понять, почему внутренне и внешне он выглядит таким спокойным. Как можно быть спокойным, услышав, что твою мать и отчима убили?

– Ты знал… – произнесла Тильда, нарушив тишину. – Ты знал, что твоя мать и отчим умерли неслучайно. Ты все знал… – Тильда отвернулась и подошла к раковине.

Включила воду и сполоснула лицо.

– О наших с Далием родителях ты тоже знал? – она обернулась к Мортону.

Мортон по-прежнему молчал.

Тильда поняла, что задыхается. Что вокруг катастрофически не хватает кислорода, и выход на улицу не поможет справится с этой проблемой. Сердце затрепыхалось в груди, словно птица, мечущаяся в клетке. Тильда отвернулась и оперлась о раковину.

– Тебе плохо? – забеспокоился Мортон.

Он подошел к ней и коснулся ее спины.

– Сволочь!!! – прохрипела она, задыхаясь. – Вы, Норамы, все знали! Вы все знали! И молчали!

– Тильда, успокойся, – произнес Далий. – Тебе нужно успокоиться…

– Всю жизнь я была спокойна! – Тильда обернулась к брату и отбросила руку Мортона. – Всю жизнь спокойна! – хрипела она в приступе одышки. – Отец мать избивал – я спокойна. Мама погибла – я спокойна. Брат связался с дурной компанией? – я снова спокойна! Мой отец совершил заказное убийство? – спокойно, Тильда, это «Кольд» приказал! Отец был их агентом? – а сама ты чем лучше?

– Ты лучше, Тильда, – Далий опустил глаза и уставился на свои пальцы, сцепленные в замок. – Ты действовала в интересах мьеров, а не «Кольда».

– А откуда ты знаешь, что для мьеров хорошо, а что плохо? Потому что Король выбрал, что черное, а что белое? Или потому выбор сделал «Кольд»?

Эйлин протянула руку и сжала пальцы Далия.

– Если бы не Дебуа с его местью, – хрипела Тильда, – вы, Норамы, – она указала на Мортона, – продолжали бы жить своей жизнью и делать вид, что все хорошо. Лой знает, что ее родителей убили?

Он снова не ответил.

– Знает, – закивала Тильда. – Все все знают, а такая дура, как я, продолжает верить в какую-то там справедливость!

Тильда отвернулась и прижала ладонь к груди.

– И что, по-твоему, Норамы должны были сделать? – спросил ее Мортон. – Джона не стало и мама решила бросить вызов. Матери не стало, и какой выбор получил Дамьен вместе с кланом? Что должен был сделать я? Лой? А что мог сделать Фийери? Или Райлих? – Мортон обошел Тильду и наклонился к ее лицу. – Думаешь, всем нам хотелось молчать? Ну, узнала ты правду. И что ты с ней сделаешь, Тильда? Кого обвинишь и где найдешь доказательства? И что будет раньше: выстрел в затылок или сбор улик и свидетельств? Поэтому Далий, – Мортон указал на него рукой, – не устраивает истерик и не ищет виноватых. Поэтому Норамы, – Мортон указал на себя, – молчат.

– Так, может, пора снять шапки и выйти на улицы?! – ответила Тильда.

– За нарушение мирного договора с «Кольдом» тебя казнят. Свои же. Твои же, – Мортон указал на нее рукой, – бывшие коллеги. А я не хочу тебя терять, Тильда. Не хочу, – он покачал головой.

– Нельзя потерять то, чего у тебя нет, Мортон, – ответила она.

– Не начинай, – предупредил он.

– Нельзя потерять свободу, если ты несвободен! Нельзя быть изгнанным от тех, кто загнан! Выходит, что все те преступники, которых мы изгнали, все те мьеры, которые ушли от нас в добровольное изгнание, все они получили то, чего нет у нас – свободу. Перестань рассуждать, как Норама. Рассуждай, как мьер. Майкл не просто так пришел к Эйлин, – Тильда указала на Принцессу рукой. – Лучшие исполнители – это те, кто не знают основного плана. Майкл Критс возник из ниоткуда и явился без предупреждения. Знал ли Майкл, что Эйлин запишет разговор на диктофон? – Тильда пожала плечами. – А какая разница, если Эйлин могла просто прийти и рассказать нам все! И мы бы поверили ей, потому что врать у Эйлин нет оснований. Майкл сам сказал, что он работает с Фийери. И напрямую сообщил Эйлин, что она должна выполнить поручение Дебуа и рассказать все Дамьену. И это как раз в тот момент, когда Король под определенным предлогом вызвал к себе Далия и попросил его повлиять на тебя, Мортон, чтобы привлечь Дамьена и весь клан Норама на свою сторону. А теперь вспомни о нашей численности. Вспомни, сколько мьеров в Сообществе и кланах. И подсчитай, что будет, если шапки снимут мьеры Сообщества и мьеры клана Норама.

– Большинство, – ответила за Мортона Эйлин. – Будет большинство, – она взглянула на Тильду.

– Фийери идет ва-банк, – кивнула Тильда. – Никто из стражей не сможет доказать, что Фийери заказал убийство Роджера Дебуа и вступил в преступный сговор с Энн Фир, потому что исполнители обоих преступлений мертвы, а все остальное – это показания со слов и рассуждения о возможных мотивах. Дело 1985 года представляет опасность для Фийери по одной причине: он знал о подлоге и скрыл его. В этом он виновен, и это – преступление, которое карается изгнанием. Вот из-за чего Фийери может потерять Корону. И еще из-за Теренса Кита. Он сделал ставку на то, что Норамы не в курсе, из-за чего погибли Габриэль и Джон. Ему нужна ярость Норам, чтобы подбить вас, – он посмотрела на Мортона, – оторвать задницы от насиженных мест, выйти на улицу средь бела дня, снять шапки и устроить переворот. Если обычные люди в мире узнают о нашем существовании, «Кольд» потеряет главное – секрет о том, что мы существуем. Рухнет их система управления нами. Мьерам придется интегрироваться в мир людей, взаимодействовать с ними напрямую, а не через «Кольд». Тебе не нужны будут контактные линзы, чтобы скрывать свои глаза, не нужны будут шапки, чтобы прятать под ними свои уши, будет не нужно замедлять движения, чтобы не пугать окружающих, ты не будешь проезжать полгорода, чтобы попасть в определенную аптеку, где тебе выдадут лекарства. Ты будешь свободным. Ты и все остальные мьеры, – Тильда сделала глубокий вдох и выдохнула.

– Но Теренс Кит все равно никуда не денется, – ответил Далий. – Он – законный наследник Трона.

– Уверена, что Фийери найдет способ избавиться от парня, – ответила Тильда, – Теренс всегда может добровольно отказаться от Трона, а может быть осужден за преступный сговор со своим отцом, в результате которого уже погибли пять мерок. Без поддержки «Кольда» Теренсу на Трон не сесть. Фийери этого не допустит. И именно «Кольд» он хочет вычеркнуть из уравнения своей власти. Габриэль Норама опередила время. Не дождалась повсеместного распространения интернета и социальный сетей. Она погибла, потому что хотела изменить все для всех мьеров. Но ты, Мортон, – Тильда взглянула на него, – живешь в этом времени, среди этих технологий, которые могут помочь молниеносно распространить информацию о мьерах по всему миру. Твоя мать хотела этого. И за это она умерла. Ты – Тильда указала на Мортона, – Норама. Ты – брат Главы клана. Ты – тот мьер, который может на него повлиять. Если Норамы поддержат Сообщество, у остальных не останется выбора, кроме как идти за вами следом.

Мортон молча смотрел на Тильду.

– Или ты можешь просто уйти и сделать вид, что этого разговора никогда не было, – Тильда в упор смотрела на него.

– Мне нужно подумать, – ответил он.

Тильда все поняла. Она не станет той женщиной, ради которой завоевывают города и отказываются от власти. Не станет мьеркой, ради которой кто-то захочет изменить этот мир. Мортон попросил отсрочку, а Тильда в очередной раз вспомнила, что ненавидит его.

– Уходи, – произнесла она.

Спокойно так произнесла, но очень твердо. Это было не просто слово «уходи». Это было: «Уходи и не возвращайся».

– Тильда, это серьезный вопрос, – Мортон сказал это тем тоном, которым втолковывают прописные истины ребенку. – Нельзя принимать такие решения спонтанно. Необходимо хорошо подумать и просчитать варианты.

– Уходи, – повторила Тильда. – Все на выход, – она повернулась лицом к Брату и Эйлин, сидящими за столом. – Уходите все. Немедленно. Сейчас же!

– Есть только твое мнение и неправильное? – спросил ее Мортон.

– Нет, – Далий встал. – Она считает, что все должны быть такими же сильными и непробиваемыми, как она сама. А если ты не соответствуешь ее завышенным ожиданиям, тебя выставляют, – Далий взял Эйлин за руку. – Пойдем.

Эйлин и Далий ушли.

– Тебе тоже пора, – безучастно произнесла Тильда.

– Это – не конец света, – Мортон попытался ее обнять, но она увернулась и отошла от него на несколько шагов. – Тильда, я не сказал: «Нет». Я сказал, что мне нужно подумать.

– К завтрашнему дню, к тому моменту, как нога Эйлин преступит порог Резиденции Норама, твой брат должен знать, что ответит клан на последующее предложение Фийери устроить переворот и освободиться от власти «Кольда» над мьерами. Если твой брат откажется поддержать Фийери, Сообщество останется один на один с «Кольдом». И я не гарантирую, что даже если мьеры «Сообщества» соберутся нарушить мирный договор с «Кольдом», кто-нибудь не вырежет всю королевскую семью раньше, чем настанет час «икс». Так что иди и думай, Мортон, – Тильда указала рукой на выход. – Время у тебя еще есть.

– Я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело. Но в таких вопросах нельзя рубить с плеча, Тильда. Перед тем, как уйти, чтобы подумать и поговорить с братом, я хочу, чтобы ты обняла меня, поцеловала и сказала, что мое решение никак не повлияет на наши отношения. Хватит выгонять меня только потому, что наши мнения в определенных вопросах не совпадают. Я люблю тебя – это главное. А с остальным мы справимся.

– Ты забыл, что нет никаких «мы», – ответила она.

– Есть, – Мортон смотрел на нее.

– Уходи, – произнесла она одними губами.

Мортон развернулся и ушел, а Тильда опустилась на стул и закрыла глаза. Сейчас бы выпить водки, да нельзя. Она прижала к лицу ладони и сделала то, из-за чего не могла нормально дышать. Тильда расплакалась.

***

Далий пропустил Эйлин в дом и закрыл дверь на замок. Всю дорогу они молчали, как будто сказать им друг другу уже было нечего. Он не стыдился своего прошлого. Нет, не стыдился того, что после смерти родителей искал помощь и поддержку в компании сомнительных мьеров, которые называли себя его друзьями. Но, если смотреть правде в глаза, не будь Тильды рядом с ним, он бы закончил так же плохо, как и его компания.

Далий прошел в гостиную и присел на диван. Спрятал лицо в ладонях, размышляя над тем, что ему делать дальше.

Эйлин присела рядом с ним и молча сверлила взглядом темный экран телевизора. А потом легла, свернулась калачиком и положила голову ему на колени. Далий обнял Эйлин.

– Ты принимал наркотики? – тихо спросила она. – Честно мне ответь, пожалуйста.

– Я нюхал кокс, – признался Далий. – И, если бы не Тильда, наверняка «сел» бы на героин, как «сели» все, с кем я общался.

– А у меня не было друзей, – Эйлин закрыла глаза. – Зато был мьер, который продавал мне травку. Как-то я сильно накурилась перед званым ужином и устроила представление. Хохотала над всеми, кто там был. После этого отец посадил меня под бессрочный домашний арест, а моего дилера нашли и взяли с поличным. Больше доступа к травке у меня не было, так же, как и иллюзий, что я свободна.

– Твой отец поступил мудро, лишив тебя дилера, – произнес Далий.

– Но сейчас я бы с удовольствием раскурила косяк.

– И потому, что ты так говоришь, тебе нельзя ничего курить.

– У тебя была зависимость от кокаина? – прошептала Эйлин.

– Да. Пришлось много денег спустить на мое лечение. А еще на откаты для Службы Стражей. Тильда решала все эти проблемы, пока я посещал занятия с психологом. Младшая сестра заменила маму, которая погибла вместе с козлом папашей. Я поступил в Академию не для того, чтобы пойти по его стопам. Я гордился своим дедом – образцовым стражем, который много лет возглавлял следственный отдел Службы. И похоже, что единственное, за что я могу гордиться своим отцом – это именно та причина, из-за которой его и мою мать убили.

– Мне очень жаль, Далий, – Эйлин села и взглянула на него. – Ты все-таки прав… Я – эгоистка. Я ничего не знаю о тебе, хотя мы были помолвлены целых семь лет. Твой отец бил мать? Я не знала об этом. Ты был трудным подростком? И снова я ничего не знала. Прости меня. Пожалуйста, прости меня, – слезы потекли по ее щекам.

– Сегодня ты не была эгоисткой, – Далий протянул руку и стер слезы с ее щек. – И вчера тоже. И по отношению к брату ты никогда не была эгоисткой. А что касается меня… – он улыбнулся. – Мне всегда нравились плохие девчонки. Так что нет ничего удивительного в том, что ты с легкостью заарканила меня, и даже этого не заметила…

– Не заметила… – покачала головой она.

– Эльза сказала, что моя суженная спасет меня от одиночества, – Далий прижался лбом к ее лбу. – Спасибо, что спасла меня, Эйлин. И знай, что я люблю тебя такой, какая ты есть. Эгоистка или нет, ты – моя Принцесса. Моя и ничья больше.

– Больше ничья, – прошептала Эйлин и поцеловала его.

Не марафон и не спринт. Не быстро и не медленно. Они занимались любовью на диване в его гостиной, нарушая тишину звуками своего удовольствия. Два неидеальных создания с кучей секретов за спиной, которые, на самом деле, спасли от одиночества друг друга.

***

Мортон вернулся в Резиденцию и успел присоединиться к семейному ужину.

– Тебя опять выставили? – смеялся Дамьен. – Почему я не удивлен?

Тайрин, взглянув на Мортона, который не удостоил реплику Дамьена каким-нибудь язвительным ответом, повернулась к мужу и отрицательно покачала головой. Дамьен намек понял и оставил брата в покое.

– Как продвигается расследование? – поинтересовалась Тайрин.

Мортон, погруженный в свои мысли, ничего не ответил.

– Давай выпьем, – предложил Дамьен. – После ужина пойдем в мой кабинет, промочим горло, и ты расскажешь, что на этот раз сделала Тильда.

– Она права, – произнес Мортон.

– В смысле? – не понял Дамьен.

– Где ваши телефоны? – спросил Мортон.

Глава 7. Множественные мотивы.

Тильда присела за стол в своем кабинете. На самом деле проектировщики задумывали это помещение как гардеробную, но Тильда переоборудовала его в кабинет. Единственное, что иногда напрягало ее здесь, так это отсутствие окон, которые можно было бы открыть, чтобы впустить свежий воздух.

Тильда смотрела на желтые бумажки с липким краем, сплошным ковром покрывающие противоположную стену: ее заметки, обрывки мыслей и напоминания об уликах. Лучший способ лечения бессонницы, которая сегодня снова заявилась к ней в дом, – это погружение в работу.

«Друзья» из «Кольда» так и не сделали для нее психологический портрет преступника. А ведь именно об этом она просила Ларри. Когда кто-то, причастный к делу, в чем-то отказывается помогать, значит, именно на эту деталь стоит сделать упор. Тильда открыла книгу по криминальной психологии и начала ее читать. Делая пометки на листе, она выписывала те критерии, по которым могла бы хоть что-то сказать о преступнике. Спустя несколько часов такой работы, Тильда взглянула на исписанный лист бумаги и начала «причесывать» свои заметки.

«Организован. Продумывает план наперед. Проявляет признаки властолюбия: сломав жертвам шею, обездвиживает их и потом издевается. Использует веревки, чтобы привязать к стулу. Скорее всего получает скрытое сексуальное удовлетворение во время процесса «доминирования» над жертвами. Это может свидетельствовать о том, что в детстве перенес некое психическое или физическое насилие над собой, возможно, его унижали сверстники, или кто-то из родителей. Всех жертв считает «грешницами», которых он наказывает, подвергая страданиям. На лицо признаки «миссионерства». Убивает не сразу, а мучает. Использует режущее оружие, хотя в последнем эпизоде воспользовался ножкой от стула. Он «карает» и «наслаждается».»

– Чертов гедонист, – злобно буркнула Тильда и продолжила читать.

«Педантичен и скрупулезен. Был лично знаком с жертвами, значит, умеет входить в контакт, что требует от психопатической личности определенных умений и навыков. Уровень интеллекта – выше среднего или высокий, иначе не смог бы с такой тщательностью замести за собой следы. Старается четко воспроизвести сцены из картин, что требует немалой собранности во время «эмоционального прорыва». Подвержен чужому влиянию, иначе не смог бы быть «вдохновленным» Дебуа. Если мотив – месть, должен ненавидеть каждую из жертв, то есть быть эмоционально заинтересованным в отношении их личностей.»

Кто он такой? Мьер. Физически силен. Интеллект выше среднего или высокий. Носит «маску нормальности». Перенес физическое или эмоциональное насилие в детстве. Олицетворяет Дебуа с «наставником», «вдохновителем». Способен выполнять приказы. Он «миссионер», «гедонист» или «властолюбец»? Или все вместе? Сломать шею в нужном месте не так-то просто. Он умеет это делать. Применил это в первом эпизоде и дальше использовал отработанный способ обездвиживания. Где ты научился ломать чужие шеи? И на ком отработал свой навык?

«Как только Дебуа усадит сынка на Трон, самого Дебуа устранят».

«Будьте готовы к тому, что завтра Фред Баро возобновит расследование по делу о смерти Клэр и Роджера Дебуа…».

«Сегодня появился номер шесть, а завтра может появиться номер семь. Или не появиться. Или появиться номер пять. Все зависит от того, какой изначально был план».

– А если ты не психопат? – вслух произнесла Тильда. – Если ты просто исполнитель, который разыгрывает чужую карту? Почему с «Няней» ты так спешил? Ты должен был убить ее после десяти утра, но что-то пошло не так? Ты слишком сильно ее ненавидел? Поэтому не сдержался и забил ее до смерти раньше времени? Чьи волосы на платье четвертой жертвы? Твои или мьера, на которого ты хочешь «повесить» все эти убийства? Мьера, которого ты убьешь, когда пора будет завязывать с представлением? Или этот мьер и есть настоящий убийца? А если вас в поле двое? Вас двое? – вслух задала вопрос Тильда. – Вас в поле двое, а Дебуа – третий? – она встала и подошла к стене, обклеенной бумажками. – Один из вас собран и педантичен. Один знаком с жертвами и вхож в их дома. Один открывает запертые двери, и профессионально ломает шеи, а другой… Другой убивает. И когда дело будет сделано, один из вас убьет другого, и ДНК убитого покажет совпадение с найденными волосами. «Кольд» обставит это, как убийство при задержании? Или как самоубийство убийцы? Что в доме «Няни» сегодня пошло не так? Второй вошел в раж и убил «Няню» раньше, чем следовало? Второй из вас молод, импульсивен, он ненавидит жертв, и у него есть личный мотив для мести. Второй – бывший сожитель Розалинды Паркс? А первый просто выполняет задание «Кольда» и контролирует, чтобы второй не отклонялся от плана? Но, когда все будет кончено, «Кольд» захочет избавиться и от первого исполнителя. Зачем им агент, который слишком много знает?

Тильда отвернулась от стены, продолжая размышлять вслух.

– Лолита. Вы знали, что Лолита всех вас записывала? Знали, что она встретится с Майклом и со мной и сдаст всю схему Югал? Вы дали ей разрешение говорить? Или она преподнесла вам сюрприз? Зачем вы убили Пита Новака? Слишком много знал? Но Пити долго молчал, пока я не начала им интересоваться. Вы ведь понимали, что я им заинтересуюсь. Так что же Пити сделал не так? Сказал лишнее? Назвал имена проституток, которые умерли от передозировки? А по этим именам мы вышли на приют и Лолиту? Пити вы убили, а что Лолита?

Тильда набрала Биту – тот не ответил. Снова набрала – опять без ответа. Тогда позвонила Тирию – тот тоже не снял трубку.

– Господи, – она прижала ладонь к губам. – Господи!

***

– Ты понимаешь, что предлагаешь? – повысил тон Дамьен. – Нас могут выкосить. Всех!

– Они уже нас косят, – произнес Мортон. – Сколько еще трупов должно появиться перед тем, как мы, наконец-то, скажем: «Хватит!».

– Я, конечно, от Тильды многого ожидал, – покачал головой Дамьен, – но только не подстрекательства к революции! Да, судя по тому, что ты рассказал, у Фийери большие проблемы. И у Сообщества тоже. Но мы – Норамы – отдельный клан, и даже если Король сменится, мы останемся отдельным кланом.

– То есть ты к радикальным мерам не готов, – Мортон отвернулся от брата. – В принципе, ожидаемо. Но подумай о том, что будет, если Фийери устранят? Если Райлиха убьют? Если они придут за Лой и нашим племянником? Ты тоже скажешь, что это – проблемы Сообщества, а не клана Норама?

– Они не посмеют, – ответил Дамьен.

– Они убили маму и Джона, – напомнил Мортон. – Думаешь, убрать королевскую семью им не по силам?

– Я не выведу своих мьеров на забой! – рявкнул Дамьен. – Не подставлю свою семью! – он указал рукой на Тайрин, сидящую в кресле. – Только не ради короны на голове Фийери! Тильда, Далий, Эйлин и Майкл принадлежат к Сообществу! У них – свои интересы, а у клана Норама – свои! – стоял на своем Дамьен.

– Речь не только о Короне. Речь о безнаказанности «Кольда»! – настаивал Мортон. – Я понимаю, что решиться на такое непросто! Но, Дамьен, сейчас самый подходящий момент! Фийери прижало, и он готов рискнуть всем, чтобы остаться у власти. Если Сообщество и Норамы объединят усилия…

– А где Фийери был до того, как его прижало? – Дамьен подошел к Мортону и ткнул его пальцем в грудь. – Где Майкл был со своей правой до того, как речь не зашла о будущем его детей? А я отвечу! Они делали вид, что все в порядке. Не появись этот Дебуа на горизонте со своими планами мести, они бы даже не подумали о том, чтобы нарушать мирный договор с «Кольдом». Зато теперь, когда жареным запахло, они используют Норам в своих целях.

– Я не хочу, чтобы мой ребенок рос в страхе перед «Кольдом», – произнес в ответ Мортон. – Чтобы был вынужден постоянно носить контактные линзы или темные очки, носить шляпы, шапки и отращивать длинные волосы, чтобы прикрывать ими уши. Я не хочу, чтобы он постоянно оглядывался по сторонам и приучал себя двигаться медленно. Я не хочу, чтобы моя Хозяйка имела дело с людьми, которые причастны к гибели ее родителей. Не хочу, чтобы она жила с этим знанием всю жизнь, желая поквитаться и отомстить, но была бессильна это сделать. Я хочу, чтобы Тильда и мой ребенок были свободны, – Мортон поднял глаза на брата. – А чего хочешь ты для Тайрин и Лэймора? Чего хочешь для Лой и нашего племянника? Чего хочешь для своих мьеров? Сейчас речь не о частных интересах. Да, Фийери прижало, но, если воспользуемся моментом, сможем изменить наш мир к лучшему.

– Тильда беременна? – спокойно спросил Дамьен.

– Да, Тильда беременна. С этим какие-то проблемы? – с вызовом произнес Мортон.

– Нет, – покачал головой Дамьен. – Это ваше с ней личное дело. Но сейчас она слишком сильно влияет на тебя, и мне это не нравится. Ты – Норама, брат Главы клана. Главное – это интересы клана, а не интересы Тильды.

– Ты себя-то слышишь? – Мортон отступил от брата на шаг и отклонился назад, осматривая его с головы до пят. – Забыл, как собирался бросить клан ради нее? – Мортон указал рукой на Тайрин.

– Не смей, – прошипел Дамьен.

– Смею! Не будь я согласен с мнением Тильды, этого разговора бы не было! На кону будущее всех мьеров! Перестань думать, как Глава клана! Подумай, как муж и отец!

– Но я еще и Глава! – рявкнул Дамьен. – И несу ответственность не только за жену и ребенка, а за всех мьеров из моего клана! Снимем шапки – и «Кольд» начнет вырезать наших мьеров. Нас с тобой убьют. Тайрин и Лэймора убьют. Не будет клана Норама! Исчезнет вместе с нами! Вот на что ты меня толкаешь и чем просишь рискнуть!

– Я тебя понял, – Мортон отступил еще на шаг. – У матери хватило духа рискнуть, а у тебя – нет.

– Мать рискнула и погибла так же, как и Джон! – прокричал Дамьен. – Вот чего стоил ее шаг!

– А мы проглотили это и стали жить дальше, – кивнул Мортон. – Счастливая дружная семья! – он взмахнул руками. – В жопу все это! – Мортон указал на Дамьена. – Сейчас есть шанс все изменить, и ты его просераешь! Завтра к тебе приедет Эйлин и передаст послание от Дебуа. А потом я понаблюдаю со стороны, как ты будешь смотреть в глаза Лой и объяснять ей, почему не можешь ничем помочь Райлиху и маленькому Майклу. Удачи, дорогой брат! – Мортон вышел из кабинета и хлопнул дверью.

Дамьен пихнул ногой пустое кресло, и оно упало на пол.

– Твою мать!!! – в сердцах гаркнул Дамьен.

Тайрин тихо встала, поправила пояс на платье и тоже пошла к выходу.

– Куда ты идешь?! – Дамьен перегородил ей путь. – Надо решить, что со всем этим дерьмом делать!

– Ты же уже все решил, – ответил она.

– Не смей, – Дамьен сжал челюсти.

– Чего не сметь? – Тайрин наклонилась к его лицу.

– Не поступай со мной так… – упавшим голосом произнес он.

– Как не поступать? – спросила она.

– Не осуждай! – воскликнул он.

– А-а-а, – Тайрин закивала, – чувствуешь, да? – она прижала кулак к его груди. – Я знаю, что никто, кроме тебя, не возьмет на себя бремя ответственности принятия решений. Но скажу одно: я не за труса замуж выходила. А сейчас передо мной стоит трус.

– Тайрин, – Дамьен опустил голову и уставился на ее кулак, прижатый к его груди, – нас могут убить за это.

– Ты за своих мьеров боишься, или, на самом деле, переживаешь, что могут убить меня и Лэймора?

Дамьен исподлобья взглянул на нее.

– Все ясно, – Тайрин убрала кулак. – Но меня ты потеряешь точно, – она отступила от него на шаг. – Жить с трусом я не смогу.

– Тайрин…

– И спать тоже, – она скривила лицо, демонстрируя отвращение.

– Тайрин, ты и Лэймор – все для меня!

– Так и сделай все для нас! – прохрипела она. – Мортон прав: Фийери прижало, и впервые Сообщество готово хоть с кем-то вступить в коалицию, чтобы изменить все. Я не хочу быть причиной твоей трусости, Дамьен. И я ей не буду.

– То есть ты ставишь мне условие, – он произнес это холодно и сдержанно.

– Нет, Дамьен. Я предоставлю тебе возможность все еще раз обдумать и принять взвешенное решение. Но пока ты будешь думать, я и Лэймор поживем у Лой с Райлихом.

– Ты не можешь уйти! И Лэймора забрать не можешь! – он снова перешел на повышенный тон.

Она сделала шаг вперед и замерла перед его лицом.

– Я все могу, – ответила она. – И ты это знаешь.

Он обхватил ее лицо и впился в алые губы поцелуем.

– Не поможет, – пытаясь прервать поцелуй, шептала Тайрин.

– Я знаю, – Дамьен подхватил ее за бедра и понес на диван.

Спустя семь минут обнаженная и полностью удовлетворенная Тайрин лежала на Дамьене и поглаживала пальцами его грудь.

– Если со мной что-то случится, – произнес он, – забирай Лэймора и езжай на Восток. Деньги на счетах у тебя есть, как жить в изгнании ты знаешь.

– Все будет хорошо, – прошептала Тайрин, закрывая глаза.

– Я в этом не уверен.

– Тш-ш-ш… Все будет хорошо.

***

– Далий, я не знаю, где они! – Тильда практически кричала в динамики телефона. – Зимер и Йен – оба не отвечают на вызовы! Я отправила их проследить за Лолитой еще утром, а после они не выходили со мной на связь.

– Йен – это тот, которого ты называешь Тирием? – спросил Далий.

– Да, Тирий!

Послышалось шуршание в динамиках. Кажется, Далий одевался.

– Сбрось мне адреса и телефоны своих друзей. И регистрационные номера их машин, если ты их помнишь. Сейчас буду звонить своим.

– Майкл Критс! Он должен знать, как найти Лолиту!

– Скидывай информацию, которая у тебя есть.

– Спасибо, Далий! – голос Тильды дрожал.

– Ты паникуешь, а ты у меня не паникер! – в укор сказал брат.

– Просто у меня такое чувство… – Тильда судорожно вдохнула, – что их больше нет…

– Немедленно возьми себя в руки и успокойся! – повысил тон Далий. – Как появится информация, я тебе позвоню.

– Да, я поняла. Спасибо.

Тильда положила телефон на стол и спрятала лицо в ладонях. Если с Битой и Тирием что-то случилось, это целиком и полностью ее вина. Она отправила их следить за свидетелем и за целый день ни разу не позвонила, чтобы проверить, все ли в порядке. Она подставила своих друзей и не позаботилась об их безопасности.

Тильда услышала шорох в коридоре. В доме был еще кто-то, кроме нее. Тильда аккуратно выдвинула ящик стола и достала из него пистолет. Медленно встала и сняла оружие с предохранителя. Вдоль стены подошла к распахнутой двери, ведущей в коридор. Попыталась выглянуть, чтобы проверить, и едва успела снова спрятаться: два выстрела из пистолета с глушителем едва не снесли ей голову.

Плохи ее дела. И где охранники от клана Норама, которые должны были дежурить у ее дома? Их убрали с поста? Или их тихо «убрали» в машине? Как бы там ни было, сейчас она в кабинете, где нет окон, и путь для отхода у нее только один: в коридор. Нужно отстреливаться и не расходовать всю обойму по дороге за другим пистолетом. Куда идти? Один ствол припрятан на кухне, другой – в спальне. До спальни от кабинета десять метров по коридору, а до кухни – три метра. Решено, она пойдет на кухню.

Тильда выставила дуло пистолета из-за дверного проема и начала хаотично стрелять. Выглянула в коридор и, прикрывая себя огнем, стала отходить в сторону кухни. Едва успела скрыться за стеной, как противник открыл ответный огонь. Ее второй пистолет был приклеен строительным скотчем к столешнице под столом. И она должна до него добраться. Тильда пригнула голову и бросилась к шкафчикам. Опрокинула кухонный стол и спряталась за ним. Отклеила второй пистолет и начала стрелять в ответ. Из кухни у нее два выхода: через окно и в коридор. Коридор занят противником, так что, по сути, у нее только один выход. Тильда бросилась к окну и едва успела припасть к стене у оконной рамы. Кто-то начал стрелять в окно с наружной стороны дома. Осколки битого стекла посыпались на пол, деревянные щепки оконной рамы оцарапали лицо.

Значит, у Тильды только один путь к отступлению из кухни: через коридор. В этот момент в дверном проеме показалось дуло пистолета. Тильда открыла огонь, заставляя противника в доме пятится назад. Патроны в одном из пистолетов закончились, и она отбросила его в сторону. Выглянула в коридор – никого. Опасно дальше идти вдоль стены: в одной из комнат притаился стрелок. У нее мало времени, потому что и у тех, кто за ней пришли, его тоже мало: сейчас ночь, соседи должны были услышать выстрелы и вызвать полицию. Полторы минуты убийцы с ней уже возятся, и дальше начнут спешить, чтобы успеть прикончить. У Тильды в доме нет подвала, где можно спрятаться и долго держать оборону, зато есть второй выход из дома из гостиной на веранду.

В окно на кухне начали стрелять из автомата, и у Тильды не осталось выбора, кроме как бежать в коридор. Она хаотично стреляла, чтобы прикрыть себе путь отхода, как в коридор выкатилась граната. Тильда бросилась в свою спальню и едва успела закрыть за собой дверь. Раздался взрыв. Дверь снесло с петель и откинуло на кровать, на голову посыпалась штукатурка, а по окнам спальни начали стрелять из автомата.

Звон в ушах, дым вокруг и распахнутая дверь в ванную, как единственный путь к отступлению. Из коридора в спальню вкатилась еще одна граната. Тильда кинулась в ванную и прыгнула в нее. Взрыв.

Едкий дым, пыль, крошка, осколки бетона. И ужасный звон в ушах, из-за которого практически ничего не слышно. Сейчас ее добьют. Войдут в эту ванную со взорванной дверью, и убьют ее. Тильда хотела поднять руку в экзопротезе, чтобы выстрелить, но рука не слушалась. Пальцы сжимали оружие и не слушались! Тильда хотела забрать оружие другой рукой, но не могла разжать механизм заблокированного экзопротеза. В дыму показалась чья-то фигура. Тильда знала, что это – убийца, и что сейчас она получит свои девять миллиметров в голову.

Смерть в ванной снова настигла ее. В прошлый раз они только поздоровались, после чего у Тильды перестала работать правая рука, а ее ноги, в последствии, вынесли из операционной в пакетах. Зато сейчас смерть скажет ей: «Прощай».

Выстрел. Тильда вздрогнула. Фигура с пистолетом в руке рухнула на пол. Тильда перестала дышать.

– Детка, ты здесь? – раздался хриплый голос Мортона.

В дыму показалась другая фигура. Его фигура.

– Не называй меня «деткой», – прошептала Тильда и закашлялась. – У меня есть имя! – просипела она.

– Тильда! – Мортон вбежал в ванную и склонился над ней. – Давай, будем выбираться отсюда. Дом горит.

– Рука не слушается, – пожаловалась Тильда. – И второй стрелок на улице.

– Я его снял, – Мортон закашлялся. – Набери в грудь воздуха и задержи дыхание: вокруг очень дымно.

– Мортон, флешка Лолиты с записью спрятана на кухне в большой банке с зерновым кофе, – Тильда тоже начала кашлять. – Ты должен ее забрать.

– Сначала я заберу тебя, – он достал Тильду из ванной и понес в коридор.

Все вокруг действительно горело. Языки пламени стелились по потолку и черным, опаленным взрывами, стенам.

– Из гостиной есть выход на веранду. Он с левой стороны окна за шторами.

– Меньше говори, – кашлял Мортон.

Тильда замолчала. Она проводила взглядом вазы с цветами и подумала о том, что будет по ним скучать.

Мортон вынес ее из дома и опустил на землю на газоне. Метрах в пяти от Тильды лежало тело стрелка с автоматом: кажется, Мортон убил его выстрелом в голову.

Мортон хотел вернуться в дом за флешкой, но Тильда схватила его за руку.

– Нет! Не уходи! Там опасно!

– Я быстро. Туда и обратно!

– Нет! – Тильда крепче сжала пальцы, не отпуская его. – Черт с ней! Пусть горит! Пусть все сгорит! Не заходи туда больше! – взмолилась Тильда. – Прошу тебя! Не оставляй меня… Не оставляй меня… …одну…

Хват ее пальцев ослаб, и Тильда потеряла сознание.

***

– Знакомое место, – произнесла Тайрин, присаживаясь рядом с Дамьеном.

– Ненавижу этот коридор, – призналась Лой и протянула Тайрин стаканчик с кофе, – эту больницу и ее стены.

– Хорошее здесь тоже происходило, – Райлих обнял жену и поцеловал в макушку.

Далий и Эйлин молча сидели напротив них. Принцесса держала Далия за руку и внимательно следила взглядом за докторами, то и дело входящими в палату Тильды и выходящими из нее.

– Я не знаю, как ей обо всем рассказать, – пробурчал Далий себе под нос.

– Сейчас ничего говорить не нужно, – Эйлин погладила его по плечу. – Пусть придет в себя и хоть немного успокоится.

Мортон в спортивном костюме, который ему привез Дамьен, и кислородной маске, которую ему выдали врачи, вышел из соседней палаты. Небольшой баллон с кислородом, к которому подсоединялась система от маски, он нес в руке.

Лой подошла к нему и обняла.

Мортон застонал от боли.

– Извини, – она отстранилась от брата. – Разве тебе можно ходить?

– Можно, – Мортон присел рядом с Далием.

От него все еще пахло дымом, но никто не собирался ему об этом говорить.

– Новости есть? – спросил он, поправляя маску на лице.

– Пока нет, – ответил Далий. – Все еще ходят туда-сюда и говорят: «Ждите».

– Такой наглости от «Кольда» даже я не ожидал, – тихо произнес Мортон. – Ни яд, ни отказ тормозной системы в автомобиле… Они пришли к ней в дом, чтобы убить. И если бы я не разругался с братом и не поехал к ней…

– Вы поругались, потому что ты все рассказал брату, но он решил не рисковать? – Далий повернулся к Мортону лицом.

– Да, – Мортон взглянул на Дамьена, который с момента приезда не сказал ему ни слова.

– Теперь, когда двое ваших охранников мертвы, а ты и Тильда едва не погибли, он тоже не захочет рисковать?

– Сейчас все будет зависеть от Тайрин, – Мортон перевел взгляд на невестку, беседующую с Райлихом и Лой.

– Она настолько сильно на него влияет? – спросил Далий.

– Она – Хозяйка Главы клана, – Мортон глубоко вздохнул. – Дамьен может никого не слушать, но ее мнение… …ее мнение для него всегда на первом месте.

– У тебя с ней хорошие отношения, насколько я понял? – спросил Далий.

– Да, – кивнул Мортон. – Но это не значит, что сейчас Тайрин встанет на мою сторону.

Тайрин, словно почувствовав, что говорят о ней, обернулась к Мортону. Потом что-то сказала Лой и подошла к нему. Присела перед ним на корточки и взяла его ладони в свои.

– Ты говорил с Дамьеном?

– Мне не о чем с ним говорить, – буркнул Мортон.

– Ты неправ. Вы – братья, Мортон. И сейчас он чувствует свою вину, хотя в жизни в этом не признается. Поговори с ним. Об этом я прошу тебя.

– Потом, – Мортон опустил голову. – Наверное… – добавил он.

Тайрин встала и взглянула на мужа. Дамьен тут же отвернулся, делая вид, что его там нет.

– Он изменил решение, – произнесла Тайрин. – Еще до того, как мы узнали, что произошло.

Мортон с облегчением на нее посмотрел.

«Спасибо», – произнес одними губами.

Тайрин улыбнулась и вернулась к Лой и Райлиху.

В палату к Тильде шел очередной врач.

– Доктор Брон! – внезапно окликнул его Далий и встал.

– Да, здравствуйте, – врач кивнул. – Тильда попросила вызвать меня. Извините, я должен идти, – он вошел в палату и закрыл дверь.

– Кто это? – спросила Эйлин.

– Ее гинеколог, – ответил Далий и обернулся к Мортону. – Он работает в другой больнице. С чего вдруг ему приезжать к Тильде в пять утра?

– Сестра потом сама тебе расскажет, – ответил Мортон и тоже встал.

Далий изменился в лице: его черты исказил ужас.

– Почему ты так на меня смотришь? – Мортон даже сдвинул маску с лица.

– А ты как думаешь?! – повысил тон Далий.

– Далий, в чем дело? – устало спросил Мортон.

– Ей нельзя беременеть! – прогремел голос Далия во всеуслышание. – Это убьет ее!

Мортона как будто ударили под дых. Он даже пошатнулся.

– Э-э-эй! – к Мортону подскочил Дамьен, и придержал его за плечо. – Спокойно… Успокойся… Далий, присядь, пожалуйста.

– Я не хочу сидеть! – выпалил тот в лицо Дамьену.

Присел Мортон. Натянул на лицо кислородную маску и стер испарину со лба.

– Почему беременность может ее убить? – он уставился на свои больничные белые тапочки.

– Из-за синдрома длительного сдавления, который отнял у нее ноги, у Тильды отказали почки, – ответил Далий. – Врачи до сих пор удивляются, как она выжила, пусть даже с последствиями для себя. Сейчас ее почки плохо работают, но ее одну вполне обслуживают. Врачи предупредили, что беременность может значительно усугубить ситуацию.

– Значит, ей нельзя беременеть? – Мортон поднял голову и взглянул на Далия.

– Нет, – ответил тот. – И она прекрасно об этом знает.

– Если знает, значит, ситуация изменилась, и врач ей разрешил, – ответил Мортон. – Она не настолько безголовая, чтобы рисковать собой.

– Ты меня убеждаешь, – спросил Далий, – или сам в это веришь?

– Все будет хорошо, – закивал Мортон. – Наверное, все будет хорошо…

– Мортон, – упавшим голос произнес Дамьен.

– Да, все нормально! – он встал. – Сейчас выйдет этот гинеколог и мы с ним потолкуем.

Повисло молчание. Мортон начал расхаживать по коридору взад и вперед.

Гинеколог вышел из палаты, и Мортон тут же бросился к нему.

– Я – Мортон Норама. И мне нужно с вами поговорить о состоянии Тильды.

Врач взглянул на Мортона:

– Да, она попросила с вами побеседовать.

Далий тоже подошел к врачу:

– Мне бы хотелось присутствовать во время разговора.

– Тильда разрешила поговорить только с Мортоном Норамой, – ответил врач.

– Ей же нельзя! – воскликнул Далий.

– Э-э-эй! – Райлих схватил Далия за плечи и начал уводить в сторону.

– Ей нельзя! – продолжал возмущаться Далий.

Эйлин подошла к нему и обняла.

– Все хорошо. Все будет хорошо, успокойся. Пусть Мортон поговорит с врачом.

Мортон кивнул доктору, и вместе они удалились в другой коридор.

– Отговорите ее, – произнес врач, как только они остановились. – Срок очень маленький. Она перенесла отравление угарным газом. Пока о последствиях ничего не известно, но она настаивает на сохранении беременности. Как только ее состояние стабилизируется, мы сможем провести прерывание.

Мортон смотрел на врача, и все еще плохо понимал, что происходит.

– Прерывание? – переспросил он.

– Да, я рекомендую не рисковать и прервать беременность.

– А чего хочет Тильда? – Мортон сдвинул кислородную маску с лица.

– Сохранить беременность.

– Каковы риски, что она… …не сможет выносить ребенка?

– Вместе с ногами она практически потеряла почки, – начал объяснять доктор. – В этом основная проблема. Одну ее они сейчас обеспечивают, но ее и ребенка… Риск, что она потеряет ребенка, очень велик. Но выше этого риск того, что она погибнет сама, так и не родив. Все зависит от ее почек: справятся они или нет.

Мортон почувствовал, что его тошнит. Он откашлялся и уставился в пол.

– Она не сказала вам об этом, – сделал вывод доктор.

– Какова вероятность, что она… …погибнет? – словно в бреду произнес Мортон.

– Крайне высокая.

– Крайне – это сколько? – Мортон вперил в него испытующий взгляд. – Пятьдесят процентов? Шестьдесят?

– Я бы сказал, что выше восьмидесяти.

Мортон такие цифры услышать не ожидал. Впрочем, как и все предыдущее.

– Она знает об этом? Тильда понимает, чем все это может закончиться?

– Да, – кивнул врач. – Она все знает.

– Тогда… …какого хрена? – повысил тон Мортон.

– Она сказала, что это – ее выбор.

– Я поговорю с ней, как только меня к ней пустят, – пообещал Мортон.

– Хорошо, я буду ждать ее ответа.

Врач ушел, а Мортон подошел к стене и оперся о нее рукой. Вынести Тильду из горящего дома было куда легче, чем услышать все это…

Он всегда думал, что у него есть еще время. Всегда полагал, что рано или поздно у него появятся дети. Неоспоримый факт, данность он природы. Вчера он узнал, что Тильда беременна. Теперь ему говорят, что ей нельзя беременеть. А если ей нельзя, то у него тоже не будет детей. И вот неоспоримый факт, который был данностью, стал приговором. Выбор невелик: жизнь Тильды или жизнь ребенка, с которым он может остаться один.

«А это – не жизнь, – сказала ему она. – Так, существование в протяженном моменте времени. Я должна многое успеть сделать перед тем, как окончательно исчезнуть».

Мортон почувствовал, как становится тяжело дышать. Как удавка сдавливает грудь и сжимает сердце, грозя его раздавить.

«Жестоко – это лежать в ванной под завалами на протяжении долгих часов, терпеть боль и мечтать о том, когда же, наконец, умрешь. И все не умирать, и не умирать, и ног уже не чувствовать, и все надеяться, что вот-вот этот ад закончится и жизнь исчезнет вместе с ним… …А через два года этого личного ада некто вылетит из-за угла со бьет тебя с ног. И этот некто даже тебя не узнает. Потому что ему всегда было на тебя наплевать. Он мнит себя несчастным обиженным мальчиком, которого плохая девчонка донимала подколами и приколами. Нет больше той девчонки: она в ванной умерла. А той, что сидит сейчас напротив тебя, кажется, что тебе пора прекратить себя жалеть…».

– Мортон, – Лой окликнула его со спины и подошла ближе.

– Уйди, – прошептал он, не оборачиваясь.

– Все будет хорошо, – она опустила ладонь на его плечо.

– Я сказал: «Уйди!» – рявкнул он, и Лой вздрогнула.

Райлих успел подбежать к ним. Увидев, в каком состоянии находится Мортон, он подхватил Лой под локоток и увел ее назад, к остальным.

«Тогда скажи, за что ты ненавидишь меня? Скажи, как есть, чтобы мы, наконец-то, закрыли эту тему». «А зачем мне это делать, если это ничего не изменит?» «Все хорошее для тебя я уже сделала. А теперь пора платить по счетам, Мортон».

– Пора, – произнес он, медленно опускаясь на пол.

– Вам плохо? – напротив него остановился кто-то в белом халате. – Вы меня слышите? – незнакомое лицо маячило перед глазами.

– Все нормально, – ответил Мортон, продолжая дышать в маску. – У меня все отлично.

– Кто-нибудь! Каталку сюда! Пациенту плохо!

Откуда-то сбоку появился Дамьен. За ним Тайрин и Лой, Райлих и Далий. Все они что-то кричали ему и друг другу, пока Дамьен и Далий поднимали Мортона с пола и укладывали на каталку.

«Все нормально», – хотел сказать им Мортон, но губы почему-то не слушались. Дышать становилось все тяжелее, а сердце в груди, казалось, сейчас лопнет в этих тисках.

«Мне кажется, я тоже тебя люблю», – вспомнил он кривлянье Тильды перед тем, как отключиться.

***

– Придурок, – бурчал Далий, – ему сказали лежать, а он шатается!

– Успокойся, – Эйлин гладила Далия по плечу. – С ним все будет в порядке.

– Если с этим засранцем что-нибудь случится, Тильду это добьет.

– С ним все будет в порядке.

– О чем вообще она думала? Почему позволила себе такую неосмотрительность?

– Далий, – рука Эйлин замерла на его плече, – каждая женщина вправе решать сама, чего она хочет. Удел мужчины принять ее выбор и, либо быть рядом с ней, либо уйти. Это их с Мортоном личное дело. Не вмешивайся.

– Моя сестра может умереть! – Далий посмотрел на Эйлин.

– А может и не умереть, – ответила Эйлин. – Ты думаешь только о негативных последствиях для нее, а как же возможность удачного исхода?

Далий замолчал и отвернулся.

К ним подошли Райлих и Лой.

– Надо ехать в Службу Стражей, – Райлих обратился к Эйлин, – и улаживать все дела с перестрелкой. Мортона допросили, но убиты люди, а значит подключится «Кольд».

– Кто будет представлять его интересы? – Эйлин переводила взгляд и Райлиха на Лой и обратно.

– Я, – синхронно сказали оба. – Ты, – снова синхронно. – Мы! – оба кивнули друг другу.

– У меня в десять встреча в изоляторе с Дебуа, – опомнилась Эйлин.

– Стоит переодеться, – Лой взглянула на тапочки Эйлин с ноги Далия.

– Подбросьте меня в резиденцию, – Эйлин поцеловала Далия в щеку. – Я вернусь, как только смогу.

– Хорошо, – Далий обнял ее на прощание. – Будь осторожна, пожалуйста.

– Буду.

Райлих и Лой ушли вперед, и Эйлин поспешила их нагнать.

Глава 8. У всех есть тайны.

Тильда смотрела на брата, который вошел в палату, после того, как ее покинула толпа врачей и медсестер, и ждала, когда он вразумительно ответит на поставленный вопрос.

– Я слышала крики, что доносились из коридора. А сейчас здесь стоишь ты, а не вы с Мортоном. Далий, в чем дело? Где он?

– С ним все будет в порядке. Проспится, подышит кислородом и придет тебя навестить.

– Он надышался дымом? – Тильда начала сминать рукой одеяло.

– И это тоже. У него ожоги небольшие… Ничего страшного, все заживет.

– Степень и процент поражения?

Далий смотрел на сестру и обдумывал ответ. Либо не владел информацией, либо размышлял над тем, как лучше соврать.

– В процентах не знаю. Участки небольшие на голенях второй степени, и на спине немного. Говорю же, ничего серьезного. Все заживет.

– Вторая или третья степень? – Тильда прищурилась.

– Вторая, – Далий подошел к ее кровати.

– Вторая или третья? – переспросила она.

– На правой голени – третья.

– Черт, – прошептала Тильда.

– Как ты себя чувствуешь? – Далий испытующе смотрел на нее.

– Со мной все в порядке. Обещали через пару часов дать отдохнуть от кислорода. Ты нашел Биту и Тирия?

– Пока нет. Мои стражи этим занимаются: как только появится информация, я сразу же тебе сообщу.

– Хорошо, – кивнула Тильда.

– А сейчас ответь честно, пожалуйста, – Далий взял ее за руку. – Ты беременна?

– Да, я беременна, – ответила Тильда.

– Тебе нельзя, – Далий покачал головой. – И ребенка выносить не сможешь, и себя угробишь.

Тильда одернула руку и указала ей на дверь.

– Пошел вон! – медленно и громко произнесла она.

– Не уйду, – покачал головой брат. – Я понимаю, что тебе хочется жить так, как живут все. Но Тильда…

– Я никогда не жила так, как жили все, – сквозь зубы произнесла она. – Сначала, будучи ребенком, я осталась один на один с тобой.

– Я помню, – прервал ее Далий.

– Травку, кокс и сомнительных подружек ты тоже помнишь? – спросила его Тильда.

Далий молчал.

– Я вытащила тебя оттуда, из этой паршивой компании, в которую ты угодил. И все твои бывшие дружки и подружки плохо закончили, насколько мы с тобой знаем. Ты был старшим, это ты должен был заменить мне родителей, а в итоге родителей тебе заменила я. Не спорю, ты постарался и через многое прошел. Но и мои заслуги со счетов не списывай. Может, кому-то со стороны и казалось, что мне все легко дается, но мы-то с тобой знаем, сколько мне пришлось вкалывать, чтобы чего-то добиться. Теперь я инвалид, и все, к чему стремилась, кануло в лету. И я благодарю Бога, что Мортон Норама умудрился заделать мне ребенка. Я стану хорошей матерью, потому что бесценный опыт материнства у меня уже есть, Далий. И проверку тобой я прошла достойно.

– Это если ты выживешь, – перебил ее брат.

– Ты меня прекрасно знаешь: все или ничего. Я либо выиграю, и у меня будет мой ребенок, либо проиграю, но в гробу мне уже будет все равно.

– А что будет с ребенком, если ты проиграешь? Расти без матери, это, по-твоему, нетяжело?

– У ребенка будет нормальная жизнь: богатый папаша и дядюшка со связями об этом позаботятся.

– Зачем? – прошептал Далий. – Разве оно того стоит?

– Стоит, – отрезала Тильда. – И больше к этой теме мы возвращаться не будем, – Тильда пригладила одеяло. – А теперь рассказывай, что знаешь по моему делу.

– Два человека. Личности пока не установлены. Сначала застрелили охранников Норама в машине. Затем один из них отмычкой открыл дверь и вошел в дом, а другой остался снаружи прикрывать. Мортон услышал выстрелы на подъезде к твоему дому. Оставил машину на дороге и пошел пешей. Вызвал подмогу. Пока мьеры Норама ехали, застрелил того, кто был снаружи, и направился в дом. Убил второго и вынес тебя.

– Получил ожоги и надышался дымом, – закончила за него рассказ Тильда.

– Да, и это тоже. Сейчас сюда придут стражи брать показания. Ты опытная в этих вопросах, должна сама справиться.

– Почему Мортон ехал ко мне посреди ночи? – Тильда прищурилась.

– Он сказал, что они с Дамьеном поцапались, и Мортон решил поехать к тебе.

– Он говорил, из-за чего они поругались?

– Не сошлись во мнениях о том, что лучше для клана, – Далий улыбнулся.

– Так он все-таки поговорил с Дамьеном?

– Да, сестренка. Он поговорил с Дамьеном, и они разругались.

– То есть Дамьен не с нами, я правильно понимаю? – вздохнула Тильда.

– Он с нами, – Далий улыбнулся шире. – Тайрин вмешалась.

– Тайрин? – не поняла Тильда. – Я что, недооценила эту мьерку?

Далий развел перед сестрой руками.

– Ладно, зови стражей, буду показания давать.

***

Эйлин присела на стул и выложила из сумки блокнот и ручку. Дебуа внимательно наблюдал за ней.

– Фред Баро подписал приказ о пересмотре дела о гибели ваших родителей, – объявила Эйлин. – Я выполнила задание.

– Прекрасно, моя дорогая, – Дебуа захлопал в ладоши, изображая радость. – Вы снова заработали отсрочку для пятого номера.

– Интересно, как ваш сообщник поймет, что я с заданием справилась? – спросила Эйлин.

– В этом мире все решают не деньги, дорогая Принцесса, а связи.

– «Деньги и связи», – я бы так сказала.

– Вам передали материалы моего дела? – спросил Дебуа.

– Да. Час назад я их получила.

– И что там сказано на счет сверки моего ДНК?

– Совпадений не выявлено, – Эйлин открыла блокнот. – Это сыграет вам на руку. Нет доказательств того, что вы были в домах жертв. Знакомство с ними не делает вас убийцей. Но вам предъявлено обвинение в соучастии, и основано оно на ваших заявлениях и угрозах, которые я вынуждена была отразить в заявлении на имя Фреда Баро.

– Не волнуйтесь, Эйлин, – успокаивал Дебуа. – Если мне вынесут смертный приговор, Вас всего лишь изгонят, а не казнят!

Эйлин медленно выдохнула.

– То есть подадите на меня в суд за нарушение адвокатской тайны, если получите высшую меру? – Эйлин пристально смотрела на Дебуа.

– Но вы же не думали, что все между нами будет так просто? – он прищурился и скривил уголки губ, изображая, что улыбается.

– Вы сделали из меня «Сплетницу». Почему Лой Норама «Падшая»?

– Сами догадались, или женишок подсказал? – заговорщицки прошептал Дебуа.

– Сама, – Эйлин постучала ручкой по белому листу бумаги в блокноте. – Так почему она «Падшая»?

– Низкорожденных мьерок, которые обслуживали членов королевской семьи, называли шлюхами, дорогая Эйлин. Поскольку Принцесса Лой – низкорожденная мьерка и обслуживает Принца, то я имею полное право назвать ее «шлюхой».

– Странная логика, – Эйлин сделала запись, – но кто я такая, чтобы вас судить?

– Вы? – Дебуа закатил глаза и уставился на потолок. – «Ублюдок», – он перевел взгляд на нее. К сожалению, у этого слова нет женского рода, так что извините.

– Извинения приняты, – кивнула Эйлин. – Думаю, вы хотите дать мне очередное задание, чтобы я смогла получить отсрочку для номера пять.

– Тильда Свен, – Дебуа сложил руки на груди. – Я рад, что вы так рьяно боретесь за ее жизнь. Задание я озвучу в конце нашей беседы. А сейчас позвольте мне насладиться общением хоть с кем-то, кто не выглядит, как мужчина, и не сидит со мной в одной камере!

– Хорошо, – Эйлин снова взяла ручку. – Расскажите о Розалинде Паркс. Что это была за подсказка?

– Розалинда, – улыбка сползла с лица Дебуа. – Замечательный ребенок.

Дебуа начал показывать что-то жестами, но Эйлин ничего не поняла.

– Я не владею языком жестов, – произнесла она.

– Очень жаль! – засмеялся Дебуа. – Я только что сообщил для вас Ваше новое задание. Правда, придется изъять запись с камер видеонаблюдения и пригласить специалиста, который владеет языком жестов, но вы справитесь, дорогая моя. Я в вас верю.

– Розалинда Паркс, – повторила Эйлин.

– Моя дочь, – устало вздохнул Дебуа.

У Эйлин не дернулось веко только потому, что она ночь не спала и информацию воспринимала, как звукозаписывающее устройство: последовательно и без эмоций.

– Я навела некоторые справки и знаю, что ее убили в ночном клубе, где она угрожала двум мьерам.

– Брайану Югале и Питу Новаку, – подсказал Дебуа.

Эйлин записала имена в блокнот и поставила двоеточие.

– Почему она им угрожала?

– Она была юна и несколько наивна. А у парня, с которым она жила, было от нее много секретов. Однажды Розалинда и ее парень зашли в обычное кафе, чтобы съесть по кусочку пирога. К их столику подошла красивая мьерка и поздоровалась с ее парнем. Розалинду удивило поведение парня, ведь он тут же встал и увел мьерку в сторону, даже не представив ей Розалинду. Проблема в том, что Розалинда прекрасно умела читать по губам. И по губам мьерки она прочла: «Ты же вроде как мужчин обслуживал? Неужели на девушек потянуло?».

– Господи, – прошептала Эйлин.

– Правда бывает жестокой, милая Принцесса. Парень Розалинды был проституткой и работал до тех пор, пока здоровье позволяло. А когда здоровье стало подводить, его перевели из того приюта, где он, собственно, и практиковал отношения с мужчинами за деньги, в приют, где жила Розалинда. Любовь странная штука. Ей безразлично, у кого какое прошлое, и как это прошлое повлияло на нас. Розалинда считала, что он – ее суженный. Да и он сам так считал…

– И вы позволили дочери встречаться с парнем, который работал проституткой?

– А по-вашему проститутки не могут любить? – произнес Дебуа. – Не заслуживают счастья? Не знают, что такое преданность? Эйлин, милая, кто-то торгует телом за деньги, а кто-то за деньги готовит еду, лечит, убирает, ремонтирует машины…

– Я не это имела в виду, – она виновато опустила глаза.

– Именно это, Эйлин! Признайтесь хотя бы себе самой в том, что вы с достаточным презрением относитесь к мьерам и людям, которые занимаются проституцией. Тем не менее вы, дорогая Принцесса, наверняка хоть раз в жизни смотрели порно. И вам было наплевать, что актеры, которые снимаются в нем, зарабатывают себе на хлеб тем, за что вы заплатили! Спрос рождает предложение. И спрос на секс будет всегда. Парень Розалинды стеснялся своего прошлого. И держал его в секрете от Розалинды, пока инцидент в кафе не открыл ей правду. И моя дочь, вместо того, чтобы поговорить со своим любимым и во всем разобраться, решила убежать. Она забрала сумочку и рванула из кафе со всех ног. Парень пытался ее догнать, но не смог. По крайней мере, – Дебуа поморщился, – он озвучил мне такую версию событий.

– И что было дальше? – спросила Эйлин.

– Час спустя парень получил сообщение о том, что для него появилось донорское сердце, и ему необходимо срочно явиться в больницу. Кто ж знал, что все сложится именно так… – в голосе Дебуа проскальзывала досада, как будто он сам сожалел о том, что парню нашли сердце именно в тот день.

– Он поехал в больницу? – предположила Эйлин.

– Он – да. А моя девочка отправилась в ночной клуб лечить разбитое сердечко крепкими спиртными напитками. В ночном клубе к ней подсела мьерка приятной наружности и попыталась завести разговор. Поняв, что Розалинда глухонемая, мьерка отдала ей пригласительный за закрытую вечеринку к другой клуб, пообещав, что там моей дочери будет весело. Подпившая Розалинда приняла приглашение и отправилась с новой знакомой в другой клуб. А там… – Дебуа поджал губы… – А тем на нее обратил внимание сам Брайан Югала. Он напоил ее до невменяемого состояния, а потом уединился с ней в одном из специальных номеров. Этого Брайану показалось мало, и он пригласил своего сутенера присоединиться к его празднику жизни!

– Это ужасно, – прошептала Эйлин.

– Ужасно, милая Принцесса, – это то, что в номере были камеры и все представление Брайан записал на видео. Когда на следующий день моя девочка проснулась, на тумбочке ее ждал конверт с крупной суммой денег и сообщение на телефоне: новая знакомая, которая привела ее на закрытую вечеринку, предлагала немного поработать. А чтобы было легче работать, сбросила ей часть записи, сделанной накануне ночью. Розалинда быстро поняла, что должна сделать. Она написала новой знакомой, что была бы не против еще раз повеселиться с Брайаном и Питом. И та клюнула. Пригласила ее на другую вечеринку в другой клуб, где должны были быть Брайан и Пит. Моя дочь купила пистолет, и отправилась в тот клуб. Нашла двух мудаков, изнасиловавших ее, и начала угрожать им пистолетом. Не знаю, чего она хотела этим добиться… Возможно, думала, что приедут стражи, арестуют ее и их, и правда выйдет нарушу? А может, она действительно собиралась их застрелить? Мою дочь убили люди из «Кольда». И они стреляли на поражение без предупреждения. А в это время в себя после операции пришел ее парень. Он остался жив, а его суженная погибла.

– И что случилось с этим парнем дальше? – спросила Эйлин.

– Я навестил его в больнице и сообщил новости о гибели Розалинды. И пообещал, что за все отомщу.

– И как зовут этого парня?

– Тильда должна знать, – Дебуа пожал плечами. – Спросите у нее.

– А как вы отомстили Питу Новаку и Брайану Югале? – задала вопрос Эйлин.

– Сначала я хотел, чтобы стражи наказали их по Закону. Но Служба Стражей достаточно быстро прикрыла это дело и умыла руки. Тогда я подумал, что смогу разобраться с ними сам. Простое заказное убийство для этих поддонков – слишком большая роскошь. Мне хотелось, чтобы они страдали, чтобы боялись, ждали, когда настанет их конец… К сожалению мои планы мести были нарушены внезапным арестом и обвинением в нарушении мирного договора с «Кольдом». Но я ничего не забыл. И, полагаю, что Пит Новак и Брайан Югала уже плохо спят по ночам, осознавая, что за грехи придется расплачиваться, ведь многие нити в этом деле ведут именно к ним.

– А каким образом с Вашей местью были связаны Эмилия Ларк и Сюзанна Виен?

– А, это просто! – Дебуа улыбнулся. – Сюзанна была той мьеркой, которая узнала парня Розалинды в кафе и подошла к нему, чтобы поиздеваться над старым знакомым. А Эмилия Ларк познакомилась с моей дочерью в клубе и пригласила ее на закрытую вечеринку.

– А что сделала директор приюта, тело которой обнаружили сегодня?

– Она склоняла детей к занятиям проституцией, и работала на Брайана и Ричарда Югал. Это в ее приюте жил парень моей дочери до того момента, как сердечко его подвело…

– Значит, ваш сообщник – это бывший парень Розалинды?

– Осталось недолго, Эйлин, – ушел от ответа Дебуа. – Финал уже близок.

– Дав наводку на личность Розалинды, вы, тем самым, подсказали, что стоит найти ее парня. Если он ваш сообщник, зачем вы фактически сдали его?

– Я не говорил, что он – мой сообщник, Эйлин. Вы опять невнимательны.

– Или ему вы тоже хотите отомстить? – Эйлин пристально смотрела на Дебуа.

Тот неопределенно повел плечом и улыбнулся:

– Какая проницательность… Вы растете над собой, Принцесса.

– Вашими усилиями, – кивнула она. – В чем, по-вашему, виноват парень Розалинды? В том, что поехал в больницу вместо того, чтобы найти свою суженную и попытаться поговорить с ней?

– Он выбрал донорское сердце, а не мою дочь. И в этом он виноват.

– Я получила новую отсрочку для пятого номера, – Эйлин сделала пометки в блокноте. – Но появится ли сегодня номер семь?

– Это зависит не от меня, – Дебуа пожал плечами и развел руки по сторонам. – Но я надеюсь, что появится.

– И кто это будет? – спросила Эйлин.

– Не знаю, – Дебуа смотрел прямо на нее.

– Ваш сын у меня, – Эйлин закрыла блокнот и спрятала его в сумку.

Дебуа перестал улыбаться.

– С ним все в порядке, если вас это интересует, – добавила она.

– Вы спрятали его? – спросил Дебуа.

– Конечно, – улыбнулась Эйлин.

– Тогда не говорите, где именно, – Дебуа наклонился к перегородке. – Здесь слишком много глаз и ушей.

– А разве судьба вашего сына вас волнует? – Эйлин сложила руки на груди.

– А разве я когда-нибудь утверждал обратное?

– Вы сами сказали, что материально помогали его матери. Тогда почему она продолжала работать проституткой и жить там, где они с Теренсом жили?

– Вы снова невнимательно меня слушали, Эйлин. Я давал деньги на ребенка, а не на безбедную жизнь его матери.

– Тогда что помешало этой женщине подать на вас в суд на выплату элементов? Вы были состоятельным мьером, и процент от Вашего дохода на содержание ребенка мог обеспечить ей безбедное существование. Почему она не сделала этого?

– Почем мне знать? – засмеялся Дебуа.

– Боялась? – предположила Эйлин.

– Не знаю, – Дебуа пожал плечами. – Что-то мы от темы отклонились. Кстати, времени на выполнение моего задания у вас сегодня очень мало. Если к шести вечера этого дня вы не сделаете то, о чем я попросил, номер пять погибнет.

– Шесть вечера? – уточнила Эйлин.

– Да. Срок выполнения задания – сегодня до шести вечера.

– Вы больше не говорите загадками, – Эйлин встала и перекинула сумку через плечо. – Вы же знаете, что я снова подам заявление на имя Фреда Баро?

– Конечно, моя дорогая. Но мне нравится смотреть, как все туже и туже затягивается петля на вашей тонкой шее.

– Тогда, до шести вечера, мистер Дебуа, – произнесла Эйлин.

– Прощайте, моя дорогая!

Эйлин вздрогнула, а Дебуа снова расхохотался.

***

Спустя час сурдопереводчик расшифровал послание Дебуа для Эйлин. «Передать сведения о метриках Дамьену Нораме». Эйлин удивила реакция Фреда Баро на эту новость: он никак не нее не отреагировал.

– Сэр, скажите, а кто из стражей занимался делом о гибели матери Теренса Кита?

Фред нахмурился:

– Мьеры Югалы и я, – ответил он.

– Вы занимались делом о смерти какой-то наркоманки? – уточнила Эйлин. – Вы же были старшим стражем! Не велика ли честь для мертвой проститутки? – с намеренным пренебрежением в голосе, спросила она.

– На то дело меня назначил Джеф Локер. Проститутка или нет, она умерла от передозировки, и мы хотели найти ее поставщика.

– Нашли? – спросила Эйлин.

– Нет, – Фред отвернулся.

Эйлин поняла, что дело о смерти матери Теренса может оказаться заказным убийством «Кольда». А Фред Баро и бывший руководитель Службы Стражей Джеф Локер запросто могут покрывать и заказчика, и исполнителя этого преступления.

Глава 9. «Тебе будет больно».

– Это твой дом? – Мортон указал пальцем на одноэтажный домик в приличном районе, где жили, в основном, мьеры из Сообщества. – А чего такой маленький? Или пенсии на домик побольше не хватило? – он засмеялся и икнул.

– У меня хотя бы свой дом есть! – Тильда начала выбираться из кэба. – А ты, скорее всего, до сих пор под одной крышей с братом живешь!

– Имею право! – возмутился Мортон и вылез из такси.

Он открыл дверь с ее стороны и вежливо подал руку.

– Резиденция Норама принадлежит, между прочим, и мне тоже! Так что живу – не тужу!

– Ой все! Достал! – Тильда помощь не приняла и выбралась сама. – Дай водителю на чай за меня! Он слушал твой бред всю дорогу.

– Сейчас, – Мортон достал портмоне.

– Придурок! На чай дают, когда рассчитываются! – она начала хохотать.

– А я хочу в гости зайти, – Мортон сунул крупную купюру в окно водителю и произнес: – сдачи не нужно!

– Ну, ни хрена себе? – Тильда пошатывалась на протезах и опиралась на трость. – Дай и мне денег, раз ты ими разбрасываешься!

– Тебе денег дать? – Мортон вопросительно вскинул бровь и протянул ей свое портмоне. – Бери!

– Дурак!!! – она отбросила его руку. – Не нужны мне твои деньги! Домой езжай, пьянь!

– От пьяни слышу! – он пошел следом за ней к дому.

Мортон и сам точно не знал, почему плетется за Тильдой, но расставаться с мегерой не хотелось: с ней было весело, а весело Мортону не было уже давно.

Она остановилась у двери и вручила ему трость.

– Подержи, пока я дверь открою.

– Давай, – Мортон начал рассматривать рукоять из белой кости.

Тильда открыла дверь и вошла в дом. Мортон следом.

– Эй, а ты неплохо без нее ходишь! – он указал тростью на пошатывающуюся Тильду.

Она остановилась и обернулась к нему.

– Ты еще здесь? – не поняла она. – Оставляй трость и дверь за собой закрой!

Мортон бросил трость на пол и закрыл входную дверь.

– Придурок!!! – засмеялась Тильда. – С другой стороны надо было закрывать!

– Да ты достала обзываться! Иди, – он махнул рукой, – кофе мне завари, что ли… А виски у тебя есть?

– Ты же на ногах еле стоишь! – заморгала Тильда.

– Ты тоже! – он подошел к ней и наклонился к ее лицу. – И ходишь, не хромая. Может, у тебя и рука правая работает? – он взял ее за руку, поднял вверх и отпустил.

Рука упала, словно плеть.

– Не работает, – поджал губы Мортон. – Извини! – он обхватил ее за Талию и сжал ладони. – О, да у тебя стальной пресс! А кажешься худой! – Мортон расстегнул ее пиджак и приподнял блузку, заправленную в брюки, чтобы взглянуть на живот. – Смотри, какие мышцы! – воскликнул радостно. – Красивый у тебя живот, конечно, но ты пересушена. Пора углеводов в рацион добавить.

– Все рассмотрел? – Тильда уставилась на свой живот.

– Пока нет, – он начал расстегивать пуговицы на ее блузке. – Мне всегда нравилась твоя грудь. Хочу посмотреть, что он нее осталось.

– Она на месте! – засмеялась Тильда, глядя на свою грудь в лифчике. – В отличие от ног, никуда не делась.

– Вижу, – одобрительно закивал Мортон и погладил ее сквозь ткань бюстгальтера. – Я хочу тебя поцеловать, – произнес он. – Весь вечер хочу поцеловать, чтобы заткнуть тебе рот и больше не слышать твоих язвительных замечаний.

– Если поцелуешь, то и сам заткнешься. А ты в моем присутствии молчать не любишь!

– Но ведь одновременно молчать мы с тобой еще не пробовали? – Мортон коснулся пальцами ее губ.

Тильда еще больше раскраснелась и уставилась на его лицо. Мортон провел первым пальцем по ее губе, и Тильда приоткрыла рот. Черт… Она кажется ему слишком привлекательной. Нет, не так… Сейчас она кажется ему слишком сексуальной и привлекательной.

Мортон продолжал поглаживать ее губу.

– Хочу заставить тебя стонать, – он наклонился к ее губам.

– Не стоит этого делать, – прохрипела она.

– Боишься пристраститься к моим ласкам? – он нахально улыбнулся и провел языком по уголку ее рта.

– Ты о себе слишком высокого мнения.

– Ну, так спусти меня с небес на землю и покажи, как нужно грешить, – он снова легко коснулся ее губ языком.

– Спускаться придется не на землю, а в адское пекло, где я живу.

– Значит, я был прав: ты из адских созданий, – он коснулся пальцами кончиков ее ушей и погладил их.

– Исчадий, – подсказала Тильда. – И уверяю тебя, что завтра ты проклянешь себя за то, что вдруг решил ко мне подкатить.

– Но это же будет только завтра? – он слегка коснулся губами ее губ.

– Или уже сегодня, – прошептала она в ответ. – Но я обещаю, что ты пожалеешь.

– Тогда пожалеем оба, – он зацепился пальцами за кружево ее лифчика и стянул его вниз.

Тильда застыла, молча глядя на свои соски и пальцы Мортона, поглаживающие их.

– Великолепная грудь, – он наклонился и обвел контур розового ареола языком.

Тильда от этого задрожала. Ее кожа покрылась мурашками, а вершинки сосков затвердели. Мортон продолжал ласкать один сосок пальцами, а с другим начал поигрывать губами. Тильда с шумом вдохнула и, кажется, Мортон услышал нечто, вроде стона.

– Таким я твой голос еще не слышал, – пробурчал он и начал посасывать ее грудь.

Тильда часто задышала и поднесла ладонь к губам. Она, похоже, не понимала, что ее попытки сдержаться и не стонать, заводили его еще больше. Мортон не соврал, назвав ее грудь «великолепной». Высокая с аккуратными небольшими сосками, в меру полная, но не слишком большая, она как раз умещалась в его ладони, и он только что проверил это утверждение второй рукой. О, да… Ласкать ее соски было очень волнительно, и Мортон даже не мог толком понять, что ему нравилось больше: обхаживать ее грудь или внимательно следить за реакцией Тильды на его действия? Назвать Тильду «мегерой» у него бы сейчас язык не повернулся. Она искусительница. Соблазнила его своим вырезом рубашки и белыми кружевами. И губами. И глазами… Господи, кто подарил ей эти глаза? В них можно утонуть, если долго смотреть. И иногда даже потерять связный ход мыслей и вообще не услышать ее последнюю фразу. Она никогда не узнает об этом, ведь Мортон в жизни не признается, что иногда засматривался на Тильду и застревал на ее глазах, утрачивая при этом нить происходящего.

Мортон переключился на другую ее грудь, повторяя соблазнительные движения и боковым зрением внимательно наблюдая за сменой выражений лица Тильды, которая, он уже в этом нее сомневался, скоро должна была начать стонать в голос.

Его пальцы поползли вниз, к ее плоскому животу, украшенному рельефом натренированных мышц. У Тильды очень тонкая талия и крутой изгиб бедер. Она не плоская, нет! Ее попка аккуратная, приподнятая, и он обязательно сожмет ее в ладонях, чтобы ощутить натренированные мышцы и оценить тот труд, который она вложила в свое тело, даже будучи уже без ног…

Мортон оторвался от груди Тильды и опустился перед ней на колени. Распахнутые пиджак и рубашка не мешали ему рассматривать ее живот и расстегивать брюки. Застежка поддалась без проблем, и Мортон стянул их с ее бедер. Белые кружевные трусики оказались перед его лицом, а ниже… Ниже на бедрах были какие-то плотные черные чулки. Они, как будто, стягивали кожу и утопали в черных гильзах протезов. Брюки упали на пол, обнажая остальные части ее новых ног. Было странно смотреть на них вблизи. Стальные «трубы», два шарнира вместо колен и имитация стоп, обутых в кроссовки.

Мортон прикоснулся к ее «коленям» и погладил гладкую сталь «труб». Он понимал, что этих прикосновений Тильда не чувствует, но их чувствовал он. Он вспомнил ее ноги, какими они были. Стройные, длинные, красивые ноги с аккуратными коленками и узкими щиколотками. Тильда демонстрировала их с достоинством, совершенно точно зная, что такие идеальные ноги достойны похвалы любого, кто на них взглянет. Он бы, конечно, хотел увидеть их вновь и погладить, как гладил только что холодную сталь, но увы… тех ног больше нет.

Мортон обхватил ладонями ее кроссовок и приподнял его вверх. Тильда согнула протез в «колене» и ухватилась рукой за его плечо, чтобы не потерять равновесие. Мортон снял с искусственной стопы кроссовок и короткий носок. Тильда опустила «ногу» и позволила ему разуть и другую стопу.

Мортон молчал и Тильда тоже. Он не знал, о чем она думает, глядя на него сверху-вниз. Но мысли об удовольствиях в этот момент явно отошли на второй план. Мортону было не по себе от вида ее протезов, и, конечно же, он понимал, насколько неуютно сейчас себя чувствует Тильда.

Он потянулся к ее трусикам и погладил кружево. Припал к нему губами, делая глубокий вдох и наслаждаясь ее дрожью. Он начал целовать ее сквозь ткань, выискивая губами тот самый клитор, который был спрятан под тонкой тканью. Когда Тильда резко вдохнула, он понял, что нашел его. Игры с бельем для него – дело привычное. Он мог довести до оргазма партнершу, не снимая с нее трусиков. Но вот пробовать смазку на вкус… Такого желания у него не возникало. До этого дня. Че-е-ерт… Тильда буквально источала возбуждение, сочилась им под его губами, и Мортон подумал о том, что хочет ощутить его на своем языке. Он пьян? Определенно. Завтра он обо всем пожалеет? Безусловно. Но это будет завтра, а сегодня он снимет с нее трусики не только для того, чтобы войти одним толчком.

Мортон погладил ее ягодицы, сжал их в ладонях, а затем снял с нее трусики. Нежная кожа лобка, влажные складки и сладкий клитор. Тильда громко застонала. О, да… Она бесстыже согнула «ногу» и поставила ему на плечо. Ей так удобнее получать удовольствие, а ему теперь доступно все. Перед ним – само олицетворение греха, а он, вместо того, чтобы бежать, добровольно падал в бездну.

Стоны стали громкими, пальцы Тильды впились в кожу его головы, сильнее прижимая к себе. Бедра двигались навстречу его рту, позволяя его пальцам ласкать ее вход и даже погружаться в него. Узкая, влажная, доступная для любой его ласки, она сводила его с ума. И снова не понять, что нравится больше: вкушать ее, или наблюдать за тем, как она вот-вот кончит. Он никогда так не возбуждался. Напряжение в паху как будто достигло апогея: коснись Тильда сейчас его члена – он бы точно кончил от этого. Такого с ним еще не было. Он уже был готов встать, расстегнуть брюки и войти в нее, чтобы довести до оргазма несколькими толчками, как вдруг она согнулась над ним и выдала протяжный стон. Плоть вокруг пальцев начала ритмично сокращаться, и Мортон ощутил внезапный прилив радости. Один-ноль в его пользу!

Мортон вернулся к ее лобку, поцеловал его, переместился к животу. Тильда опустила «ногу» и разогнулась, подставляя его губам свою грудь. «Да, детка… Да… Сейчас тебе опять будет хорошо…»

Он снял с нее пиджак и отбросил в сторону. Стянул с плеч рубашку и расстегнул лифчик.

– Раздевайся! – хриплым голосом произнесла Тильда. – Быстрее!

– Детка, ты сильно завелась? – он отстранился и начал раздеваться.

– Еще раз назовешь меня «деткой», и я тебя накажу.

– Расплата будет жестокой? – он пошатнулся, стягивая с себя боксеры.

– Лишу оргазма! – пообещала Тильда.

– Я согласен рискнуть, – абсолютно голый он приблизился к ней, обхватил ладонями лицо и поцеловал.

О-о-о… Она везде сладкая. Она вся, как конфета, которую ему хочется облизывать. Ее поцелуи страстные, как и все ее речи. Ее язык требовательный, как будто приказывает ее ласкать. Ее губы податливые, словно они ему принадлежат.

Ладони Мортона поползли по ее спине и спустились на бедра. Пальцы сжались, подтягивая ее к себе. Он очень сильно возбужден, и она трется о него, обещая позволить войти и насладиться ее телом.

Мортон прервал поцелуй и переключился на ее шею.

– Детка, отведи меня в спальню…

Тильда резко оттолкнула его от себя рукой. Он едва не упал, настолько сильным был этот толчок.

– У меня есть имя! – прошипела Тильда. – Ты помнишь, как меня зовут?

– Конечно, я помню, как тебя зовут! – возмутился Мортон.

– Как?! – Тильда испытующе смотрела на него.

– Ты издеваешься?! – Мортон отступил на шаг назад и уперся в стену.

– Как меня зовут! – осипшим голосом произнесла она.

– Тильда, прекрати ахинею нести, ладно? – спокойно произнес Мортон.

Он был готов поклясться, что она сейчас расплачется. Ее лицо исказила какая-то мука, природу которой он совершенно не понял.

– Тильда… Ну ты чего? – пробормотал он, на самом деле испугавшись ее реакции.

– Ничего, – ответила она и подошла к нему.

Заглянула в лицо, всматриваясь в него с особым пристрастием, как будто заново изучала. Затем опустила глаза и уставилась на его член.

– Если завтра ты скажешь, что все было по пьяни и ты ничего не помнишь, я тебя удавлю, – она медленно опустилась перед ним на колени, взяла в руку его член и накрыла его губами.

Мортон содрогнулся и громко застонал. Такой реакции от себя он сам не ожидал услышать. И почувствовать того, что испытывал от ласк ее рта – тоже. Ее язык вытворял с ним чудеса, ее губы ласкали, словно перышко, ее рот был жарким, и она вбирала его, сменяя милость на гнев, жестко посасывая и отпуская на волю, чтобы дать короткую передышку. Мортон понял, что сейчас кончит. И звоночки у этого оргазма были какими-то слишком громкими. Не звоночки даже, а звон колоколов, который раздавался в его голове и предупреждал о чем-то масштабном и совсем недостойном поведения мьера с партнершей.

Мортон начал хвататься руками за стену.

– Тильда, остановись! – произнес он, прерывая дыхание. – Тильда! Остановись!!! Немедленно!!!

И она остановилась. Встала с колен и прикусила нижнюю губку, одарив Мортон ехидной усмешкой.

– Я же сказала, что лишу тебя оргазма за «детку». Я свои обещания сдерживаю!

– Все еще один-ноль в мою пользу, – улыбнулся он в ответ.

– Можешь собой гордиться, – она провела ладонью по его груди и поцеловала сосок.

Мортон закрыл глаза о наслаждения. Странно все… Обычная ласка, обычное прикосновение, но ничего обычного в них не было. Кожа горела под ее пальцами, она ныла под ее губами, умоляя хозяйку не останавливаться и продолжать… «Хозяйку?» – стрельнула мысль в голове Мортона, но он быстро выкинул ее из головы. И даже улыбнулся собственной пьяной глупости.

– Я хочу тебя, – произнес Мортон, наслаждаясь ее губами, изучающими его живот.

– Как ты меня хочешь? – она явно издевалась над ним, желая услышать слова «очень сильно».

– Хочу, чтобы ты меня оседлала. Потом я поставлю тебя на колени и буду сзади. Потом ты ляжешь на спину и громко кончишь в этой позе, пока я буду смотреть на твое лицо.

– М-м-м, – Тильда снова обхватила губами его член.

– Тильда, если ты сейчас же не отведешь меня в спальню, будешь кончать в этом коридоре до утра, – пообещал Мортон.

Она встала.

– Моя спальня там, – она указала на приоткрытую дверь в коридоре и направилась к ней.

Да, ее немного штормило, но и он по прямой точно бы не прошел.

В комнате он сразу же лег на кровать, а она тут же забралась на него сверху и… Они оба застонали, когда она на него села. И, черт побери, быть в ней – это невообразимое удовольствие. Она двигалась медленно, она вбирала его в себя, она была теплой, мягкой, она скользила по нему и сжимала внутри мышцами, отчего Мортон стонал в голос. Он не позволил ей долго быть на нем, и отбросил желание поставить ее сейчас на колени. Он сжал Тильду в объятиях и повалил на спину, устраиваясь сверху так, чтобы смотреть на ее лицо.

– Детка, что ты со мной делаешь? – произнес он, едва сдерживаясь. – Так хорошо не бывает!

Она не ответила, продолжая стонать под ним.

– Что же ты, Тильда, делаешь... – сквозь зубы процедил он, чувствуя, что вот-вот его накроет оргазм.

– Мщу-у-у, – она протяжно застонала, цепляясь рукой за его спину.

Мортон зажмурился, пытаясь совладать с собой. Безрезультатно. Небывалый оргазм накрыл с головой, вынуждая его согнуться над ней и кончить. Все. Он опозорен!

– Мне тяжело, – пробурчала Тильда ему на ухо спустя несколько минут.

Мортон скатился с нее и уставился в потолок.

– Я бы не оскорбил тебя, если бы не виски. Пожалуйста, прости меня за это.

– Господи, насколько же ты тупой… – пробурчала себе под нос Тильда.

– Я перебрал! – Мортон натянул на себя покрывало. – И ты тоже!

– Придурок, – сквозь полудрему пробормотала она.

– Это не ты, – ответил он, глядя на плывущую перед взором комнату. – Это не ты, слышишь меня?

Сопение Тильды стало ему ответом. Он повернулся к ней, чтобы укрыть одеялом, и внезапно понял, что хочет обнять это сгорбленное на кровати тело. Несколько минут он просто сидел и смотрел, как она спит.

– Ты больше ни с кем не будешь трахаться, кроме меня, – в конце концов произнес он. – Поняла?! Больше ни с кем, кроме меня…

***

Мортон открыл глаза и сфокусировался. Писк приборов и чья-то фигура рядом с кроватью.

– Тильда? – позвал Мортон.

– С ней все хорошо, – ответила Лой и встала. – Как ты себя чувствуешь?

– Я хочу ее увидеть, – Мортон хотел сесть, но Лой опустила ладонь ему на грудь и остановила. – Ты изрядно надышался дымом. Врачи сказали, что несколько дней придется полежать в больнице.

– Со мной все будет хорошо. Я хочу увидеть Тильду и поговорить с ней.

– Далий уже поговорил, – Лой убрала пряди волос со лба Мортона. – Она не изменила своего решения.

– Тем более я должен с ней поговорить! – Мортон сел и свесил ноги с кровати.

– Подожди, – Лой опустила ладонь на его плечо. – Давай, сначала, я с тобой поговорю.

– Слушаю, – Мортон смотрел на нее исподлобья.

– Насколько я поняла, Тильда знает, что сильно рискует. И она приняла решение рисковать. Ты можешь испортить даже самые хорошие отношения с ней всего одной фразой, попросив сделать аборт. Если бы Райлих в свое время попросил меня сделать аборт, – Лой покачала головой, – это бы убило наши с ним отношения. И ты не представляешь, какое облегчение я испытала, когда он начал убеждать меня сохранить беременность.

– Ты была здорова, Лой, – Мортон вскинул подбородок, – и беременность не угрожала твоей жизни.

– Знаешь, что такое эклампсия? – спросила Лой.

– Нет.

– Эта причина гибели беременных женщин и их не рожденных детей. Тяжелое осложнение, которое настигает в родах не только человеческих женщин, но и мьерок. И можно быть трижды здоровой, но закончить очень плохо. Беременность – это всегда риск. Но жизнь – еще рисковей. Мы с Райлихом с такой радостью ждали, когда сын начнет ходить. Потом он пошел, а мы поняли, что уследить за ним стало гораздо сложнее. Мы ждали, когда он произнесет первое слово, но какими эти слова станут через десять лет, через двадцать? Нет гарантий, Мортон, что сегодня меня не настигнет смерть. Я могу попасть в аварию по дороге домой, могу споткнуться на лестнице и получить смертельную травму, или какой-нибудь псих, считающий, что я недостойна быть Принцессой, направит на меня пистолет и выстрелит.

– Ты не пострадала, – напомнил Мортон.

– Потому что Тайрин была рядом со мной в том магазине и защитила меня. Но я могла пострадать, и могла умереть. Такова жизнь, Мортон. Мы не можем предугадать все, что случится с нами. Сейчас я снова беременна и, по сути, тоже рискую. Да, мои риски на плохой исход значительные меньшие, чем у Тильды, но это не значит, что я совсем ничего не боюсь. Райлих всегда рядом. Он поддерживает меня, молча подсовывает таблетки от изжоги и придерживает мои волосы, когда меня тошнит.

– У тебя токсикоз? – не понял Мортон.

– Да, – она улыбнулась. – Но сейчас уже легче.

– Я не знал, – он взял сестру за руку. – Прости.

– А ты и не должен был знать, – Лой улыбнулась. – У меня есть муж, который всегда рядом и всегда меня поддерживает. И это правильно, потому что старший брат, каким бы замечательным он ни был, никогда не заменит мне мужа, – Лой присела на кровать рядом с Мортоном. – Дамьен понял это раньше тебя. Настал и твой черед, Мортон, стать опорой и поддержкой мьерке, которая сейчас нуждается в тебе гораздо сильнее, чем хочет показать. И она боится, Мортон, что ты отвернешься в нее, что придешь к ней, как пришел ее брат, и попросишь сделать аборт. По этой причине она попросила своего врача поговорить с тобой, а не сделала этого сама, – Лой сильнее сжала ладонь Мортона. – Потому что боится услышать твой ответ и остаться со своими проблемами одна.

– Я не могу ее потерять, – он смотрел на экраны мониторов. – Не могу позволить ей так рисковать.

– Тебе придется эти риски принять и смириться, Мортон. Ведь сейчас не важно, чего боишься ты. Важно, хочешь ли ты быть рядом с ней?

– Конечно, я хочу быть рядом с ней, – Мортон взглянул на свои босые ноги.

– Тогда используй шанс заработать очки в свою пользу. Не так-то и просто послать на хрен отца своего ребенка, который с радостью ждет его появления на свет, – Лой рассмеялась.

– Давай, веселись! Только принеси мне какую-нибудь одежду, пожалуйста? – он вопросительно взглянул на сестру. – Не хочу идти к Тильде в этой ужасной ночной рубашке, – Мортон пригладил хлопковую ткань на коленях.

– Сейчас ты будешь лежать и отдыхать, как велел врач. А завтра…

– Я хочу увидеть ее сейчас, – настаивал Мортон.

– Нет, – отрезала Лой.

– Да, – Мортон встал и пошатнулся. – Он схватился за стойку от капельницы и повис на ней.

– Послушай, она хорошо себя чувствует! – убеждала Лой. – И когда ей разрешат, она придет тебя навестить.

– Сейчас с ней не может быть все хорошо, – Мортон зажмурился. – А если она утверждает обратное, то врет либо всем вокруг, либо сама себе и всем вокруг.

– Далий не сказал ей, – произнесла Лой.

Мортон медленно сел на кровать и так же медленно выдохнул.

– Это неправильно, – он взглянул на Лой.

– Сейчас правда для нее ничего не изменит. Завтра ей станет лучше, она немного окрепнет, тогда и сообщим.

– Сообщите о чем? – дверь в палату распахнулась и в ней застыла Тильда больничной сорочке.

– Тебе разрешили ходить? – Мортон обернулся к ней.

– Мне – да, а тебе – нет, – она вошла в палату и снова обратилась к Лой: – Так, о чем мне должны сообщить только завтра?

– Я лучше оставлю вас на несколько минут, – Лой мельком взглянула на Мортона и поспешила ретироваться.

Тильда подошла к кровати и присела рядом с Мортоном.

– Лучше рассказывай все сейчас, – предупредила она его. – Молчания я тебе точно не прощу.

– А разве ты способна мне что-то простить? – он повернулся к ней лицом.

– Говори, – прошипела Тильда. – Немедленно.

– Бита и Тирий… Их нашли, – Мортон выдержал паузу, – мне очень жаль, Тильда.

Она поджала губы и отвернулась. Идеальная осанка уступила позиции опущенным плечам и поникшей голове.

– Дерьмово, – сухо произнесла она. – И Далий решил, что, если соврет мне сегодня, завтра эту новость я восприму легче?

– Он не хотел сегодня тебя волновать.

– Детали знаешь? Где их обнаружили?

– Машина Тирия была припаркована напротив частного многоэтажного дома. Тирий и Бита находились в ней.

– Одиночные выстрелы в головы? – Тильда продолжала смотреть в сторону, разговаривая с ним.

– Да. Анджи Лерман, которая Лолита, обнаружили чуть позже в ее квартире в этом доме. Тоже выстрел в голову.

– Зачем «Кольду» убивать Лолиту, если все это – их спланированная операция?

– Возможно, мы слишком глубоко влезли в их дела? – предположил Мортон.

– Я, – сдавленно произнесла Тильда, – Тирий, Бита, Лолита и Пит Новак. Если Дебуа марионетка «Кольда», если «Кольд» нас всех прослушивал, они прекрасно знали, что мы делаем и с кем планируем встретится. Они бы убрали Лолиту раньше, до того момента, как она вошла в кафе. А она вошла и вышла, – Тильда повернулась лицом к Мортону.

В ее глазах застыли слезы, но она не позволяла им пролиться. Держала их, словно на привязи, словно приказала им оставаться на месте и ждать дальнейших указаний.

– Это не «Кольд» Мортон. Это засланные наемники Югал. Мы наступили на хвост Брайану и Ричарду Югалам, и теперь эти суки считает, что решат свои проблемы, если избавятся от нас и от свидетелей, которые могут слить на них компромат. И пока они выигрывают, потому что у нас нет ни свидетелей, готовых давать показания, ни моего телефона с записью признания Лолиты, ни ее флешки.

– Флешка есть, – произнес Мортон.

Тильда пристально смотрела на него своими искрящимися темно-синими глазами, из которых на волю вырвались несколько слезинок. Эти слезы медленно сползали по ее щекам к опущенным от злости и гнева уголкам рта.

– Я нашел банку и забрал ее, – пояснил Мортон.

– Ты возвращался в дом? – низким голосом спросила Тильда.

– Могла бы и сама догадаться, – Мортон поднял ноги, предъявляя повязки на ранах.

– То есть ты оставил меня на улице одну и вернулся в горящий дом за флешкой?

– Да, – кивнул Мортон.

Тильда встала.

– А если бы убийц было не двое? – спросила она. – И кто-нибудь из них поджидал бы подходящего момента в кустах? А если бы я дышать перестала, пока тебя не было? Если бы ты сгорел в доме? – она наклонилась к его лицу. – Об этом ты подумал, когда возвращался за флешкой?

– Но все обошлось, – он хотел коснуться ее лица, чтобы стереть с него слезы, но она резко разогнулась, не позволив ему этого.

– Обошлось, – она указала на его повязки. – Обошлось, – указала рукой на систему подачи кислорода в его канюли. – Все обошлось, – указала на стойку, где висели пакеты с препаратами для лечения Мортона.

– Не злись, – попросил он.

– Я спокойна, – она отвернулась. – Я очень спокойна.

– Это не так. Я же все чувствую.

– Проклятая связь, – она хмыкнула и прижала ладонь к губам. – Я ненавижу ее. Ненавижу…

– Тильда, – Мортон протянул к ней руки, но она отступила от него на шаг.

– Бита и Тирий были моими друзьями. И я отправила их на смерть. Я многих отправляла на смерть, – Тильда опустила голову и уставилась на свои потрепанные ночными приключениями протезы. – Моих подчиненных убивали во время перестрелок, во время разборок между членами кланов, во время задержания преступников… А я после этого стучала в двери их домов, чтобы выразить родственникам соболезнования. Поэтому у меня не было друзей среди коллег, – она перевела взгляд на Мортона. – Нельзя привязываться к тем, кого в любой момент могут убить. Поэтому я была против того, чтобы Далий переводился в следственное подразделение. Стражи из охраны королевской семьи не погибали при исполнении на протяжении последних пятнадцати лет в отличие от следователей. Брат не послушал. А я идти в охрану никогда не хотела. Мы с Битой и Тирием всегда знали, чем рискуем. Но все равно… Потерять на задании коллег или своих друзей – это разные вещи, – она снова отвернулась.

– Мне очень…

– Замолчи! – она топнула протезом. – Не произноси эту фразу, – прохрипела Тильда. – Моих друзей это не вернет. И Югал не казнит!

– Мы поквитаемся, – пообещал Мортон.

– Если выживем, – она посмотрела на него слезящимися глазами.

– Если выживем, – согласился он.

– На счет ребенка… – Тильда медленно набрала в грудь воздух.

– Я люблю тебя, – перебил ее Мортон. – И не хочу тебя терять. Но если так случится, что все сложится для тебя плохо… …о ребенке я позабочусь. Даю слово, – серьезно ответил он.

– Это все, что я хотела знать, – кивнула Тильда.

– Я поговорил с Дамьеном, – Мортон смотрел на нее.

– Далий мне рассказал, – сдержанно ответила она. – У тебя хорошая невестка, Мортон.

– Да, хорошая. И брат у меня тоже хороший.

– Тебе виднее.

– Каждый может ошибиться, Тильда, – напомнил Мортон. – И безгрешных среди нас нет. Нужно уметь прощать. Особенно тех, кто искренне раскаивается в содеянном.

– Ты же сейчас не только о брате говоришь… – она покачала головой.

– Не только, – согласился Мортон. – Сегодня ночью я снова едва не потерял тебя. И получил передышку всего на несколько часов. А потом был разговор с твоим врачом и новый удар под дых. Я как будто застрял на американских горках, где взлет сменяется стремительным спуском. Только взлетов становится все меньше, а спуски слишком крутые и затяжные. Я не собираюсь покидать этот аттракцион, Тильда, но мне хотелось бы знать, почему ты делаешь вид, что тебя нет рядом со мной? Ты ведь не среди зрителей стоишь… Ты тоже катаешься.

– Можешь сойти и больше не ехать, – ответила она.

– Я хочу ехать в гору, Тильда, а не мчаться вниз! Я ждал, когда смогу увидеть тебя и поговорить! Когда смогу обнять тебя и прижать к себе! Я в этом нуждаюсь. И ты, – он указал на нее рукой, – тоже в этом нуждаешься. Но чем больше тебе хочется быть ближе ко мне, тем дальше от меня ты начинаешь удаляться. Ты даже не замечаешь, как иногда забываешь о своих обидах, о своей ненависти, и становишься настоящей, какой я тебя никогда не знал! Ты внимательная, чуткая, заботливая, ты даже можешь быть нежной и ласковой по отношению ко мне, но как только что-то идет не так, ты закрываешься и выпускаешь иголки. Может, хватит жалить меня, Тильда? Может быть, пора, наконец, простить и успокоиться?

– Ты даже не знаешь, за что просишь простить тебя, – она указала на него рукой.

– Так скажи мне! Скажи сейчас, и мы покончим с этой темой и помчимся дальше! Вместе поедем в гору!

– Сейчас не время об этом говорить, – она уронила руку.

– Никогда не будет подходящего момента, Тильда! – настаивал Мортон. – Вечно откладывать этот разговор ты не сможешь!

– Я едва не погибла ночью! – напомнила Тильда. – Я друзей своих потеряла! А ты именно сейчас решил выяснить отношения?!

– Да, сейчас! – он встал. – Пока ты можешь говорить! Пока мы с тобой живы! Все может измениться в любой момент! И я не хочу отправиться на тот свет, так и не узнав, за что моя суженная, моя Хозяйка, моя любимая меня так ненавидит!

– Белое платье! – воскликнула она.

Мортон поморщился, услышав эти слова. Какое «белое платье»? О чем вообще она говорит? Он перевел взгляд на Тильду и, вдруг, изменился в лице.

– Девушка в белом платье, – голос Мортона внезапно осип.

– «Чудила», – Тильда удовлетворенно закивала. – Так ты меня назвал. Конечно, ведь ты не знал ни моего имени, не знал, кто я такая и почему на прием к старой провидице надела белое платье. Мамино белое платье. Мамы, которую похоронила вместе с дерьмовым папашей.

Мортон отступил на шаг и сел на кровать.

– Мне тогда было девятнадцать, – произнес он. – Мы с тобой одногодки, значит, и тебе было девятнадцать, – он поднял вопрошающий взгляд на Тильду. – И ты пришла к Эльзе, чтобы выслушать ее предсказание…

– Да, – закивала Тильда. – Я ждала своей очереди в ее приемной, когда заявились вы, Норамы: Дамьен, Лой и ты. Вы все сели напротив меня. Сначала ты просто меня разглядывал, а потом начал высмеивать. «Смотри, какая чудила! В белом платье заявилась!» – сказал ты брату. А потом спросил у меня: «Что, за женихом пришла?»

– «Ну, уж точно не за тобой, ублюдок», – произнес Мортон, обреченно глядя на Тильду.

– Но это еще не конец истории… – Тильда расплылась в вымученной улыбке. – Ты не знаешь, что сказала мне Эльза.

– Что она тебе сказала? – загробным голосом спросил Мортон.

– Что своего избранника я буду называть «ублюдком». Я никогда не была глупой, Мортон. Перед тем, как войти к Эльзе, я назвала «ублюдком» тебя. А выйдя из ее кабинета опять наткнулась на тебя. И что ты мне заявил?

Мортон был не в силах это повторить.

– «Чего застыла? – произнесла за него Тильда. – Здесь приличных женихов для тебя нет… Или, может быть, ты на какого-нибудь ублюдка запала?» – она глубоко вздохнула. – Я десять лет знаю, кто мой избранник. И с каждым годом ненавижу тебя все больше. Потому что ты ничего не видишь дальше собственного носа. Дело не в твоих дурацких шутках. Мы были слишком юны, я это понимаю. Ты не знал, как меня зовут, не знал, почему я надела белое платье к Эльзе, не знал, что этот наряд был воспоминанием о моей маме, которая захотела бы оказаться в той душной комнате вместе со мной, но, к сожалению, так и не смогла этого сделать. Не за насмешки над собой я тебя виню. А за то, что, повстречав меня, ты не испытал ничего, кроме прилива дурацкого смеха. В следующий раз мы встретились в Академии. И тогда ты тоже ничего не почувствовал. Я продолжала быть пустым местом для тебя. И эти чертовы тефтели ты вывернул мне на грудь только потому, что засмотрелся на Лози Брон, с которой, кстати, потом и переспал на вечеринке.

Мортон молчал.

– Ужасно то, что я помню имена всех, с кем ты «зажигал», – Тильда произнесла это с выражением отвращения на лице. – Хотела бы забыть, но при каждом упоминании о твоих достижениях в кулуарных беседах с твоими липовыми друзьями, они врезались мне в память. Однажды я подумала, что, если пересплю с одним из твоих закадычных дружков, мне полегчает. Джеффри Рос с удовольствием лишил меня девственности. Он решил, что мне понравилось, и стал тягаться за мной. Пришлось переспать с Аланом Фриженом, чтобы Джеффри отстал. Алан считал себя великим любовником, но кичиться тем, что спит со мной, не спешил.

– Прекрати! – прошипел Мортон.

– Они даже не рассказывали тебе, что спали со мной. А еще называли себя твоими друзьями!

– Перестань! – Мортон сжал кулаки.

– Конечно! Как же им признаться, если при упоминании моего имени ты тут же начинал высмеивать меня! Как-то Дэн Ротманс, с которым я тоже, кстати, спала, спросил: «Почему вы с Мортоном постоянно грызетесь?» Хорошо, что он быстро отвлекся на мою грудь и мне не пришлось отвечать на этот вопрос.

– Замолчи!!! – закричал Мортон. – Я не хочу этого слушать!

– Ты даже минутного рассказа выдержать не в состоянии, – произнесла Тильда. – А я на все твои похождения смотрела со стороны. Много раз, много лет подряд. Любовь легко уничтожить, Мортон, ее легко убить. Надавишь ботинком посильнее на хрустальное сердечко, – она топнула и шаркнула искусственной стопой по полу, – и раздавишь тяжестью веских причин. Я собрала себя из этих осколков и склеила их ненавистью. А ты слишком поздно прозрел.

– Но ведь все-таки прозрел? – повысил тон Мортон.

– Мне очень жаль, Мортон Норама. Любить того, кто тебя ненавидит, наверное, действительно очень тяжело. Но я ведь предупреждала, что будет больно, – Тильда развернулась и направилась к двери.

– Прости меня, – тихо произнес он. – Пожалуйста, прости меня.

– На самом деле, все это уже значения не имеет, – ответила она, открывая дверь. – Из нас двоих эмоциональным инвалидом стала я, а не ты. Зато теперь мое внутреннее содержание полностью соответствует внешности, – Тильда вышла и хлопнула дверью.

Глава 10. «Прощайте, моя дорогая!»

Мортон спрятал лицо в ладонях. Все становилось на свои места. Каждая ее фраза, ее поведение, ее неожиданные периоды «перемирия», которые всегда сменялись новыми сражениями в их отношениях.

«Детка, отведи меня в спальню…»

«У меня есть имя! Ты помнишь, как меня зовут?»

«Конечно, я помню, как тебя зовут!»

«Как?!»

«Ты издеваешься?!»

«Как меня зовут!»

«Тильда, прекрати ахинею нести, ладно?»

«Если завтра ты скажешь, что все было по пьяни и ты ничего не помнишь, я тебя удавлю».

«Что же ты, Тильда, делаешь...»

«Мщу-у-у».

«Я бы не оскорбил тебя, если бы не виски. Пожалуйста, прости меня за это».

«Господи, насколько же ты тупой…»

«Я перебрал! И ты тоже!»

«Придурок.»

«Это не ты. Это не ты, слышишь меня?»

Мортон прокручивал эти воспоминания в своей голове и все никак не мог понять, как можно было быть настолько слепым и глупым… Как можно было списать все на тефтели и не заметить, что враждебность Тильды Свен только по отношению к нему такая яркая и эмоциональная? Что именно в ее присутствии его всегда начинало «нести не туда» и совладать с собой становилось особенно трудно. Он никогда не был один. Расставался с одной девчонкой и тут же находил другую. У его спутниц был один критерий выбора: они должны были нравиться всем. Симпатичные мьерки с хорошей фигурой и покладистым характером, с которыми не нужно было спорить и что-то доказывать самому себе. Кристин Инри была такой же: симпатичной, с хорошей фигурой, покладистой. Кристин не задавала ненужных вопросов и не вступала с ним в споры. Он смеялся, что Тильду Свен никто не сможет пригласить даже на первое свидание, а его «липовые друзья», как их назвала Тильда, тем временем спали с ней и, очевидно, хохотали за спиной над его глупыми рассуждениями. И теперь он ненавидит их всех. И не только за то, что они умудрились побывать в ее постели, а за то, что не сказали Мортону правду: если Тильда была ему не по зубам, это вовсе не означало, что Тильда была не по зубам кому-то другому. Не стань она инвалидом, он бы не начал испытывать к ней жалость. Не испытывай он жалости, не согласился бы нанять ее консультантом клана Норама. Он бы не подвез ее до дому из бара на такси, и, уж тем более, выпитый виски не прибавил бы ему смелости взять да подкатить к ней. На своих протезах с этой повисшей рукой она показалась ему ослабевшей, утратившей былую невозмутимость и стальную хватку. Она уже не казалась Мортону такой неприступной, и он подумал: «А почему бы и нет? Вряд ли в таком состоянии в ее жизни присутствует секс. Так почему бы ему, Мортону Нораме, не скрасить ее вынужденное одиночество один единственный разок? Ну так, из жалости…» В этот момент он совершенно забыл о существовании Кристин, на которой, вообще-то, собирался жениться. Не подумал о том, что делает что-то неправильное, желая покувыркаться с Тильдой только ради того, чтобы поставить галочку в графе: «Утритесь! Я затащил Тильду Свен в постель!». Он соблазнял ее, как соблазнял многих до нее. Но не знал, что как только дело дойдет до ее трусиков, он захочет снять их не для того, чтобы войти, а для того, чтобы сделать кунилингус. Не знал, что потом будет мечтать о ее губах, ее груди и упругой попке, аромату ее кожи, ее прикосновениях, хриплом голосе и стонах. Он не знал, что секс с ней может стать самым волнительным и незабываемым приключением в его жизни, которое поставит крест на всех, кто были до нее. Не будь она инвалидом, он даже не стал бы пытаться покорять этот горизонт, ведь раньше проще было называть ее «стервой» и «сукой», чем взглянуть правде в глаза: он был бы не против переспать с Тильдой Свен. Зато теперь он ревнует ее даже к фонарному столбу, и жалуется на свою тяжелую участь. И такое поведение снова его не красит.

«Конечно, любить того, кто тебя ненавидит, очень тяжело. Но ведь ты сам во всем виноват, а значит, поделом!»

***

Тильда заскочила в свою палату и быстро закрыла дверь.

Столько лет! И столько боли! Быть суженной того, кто тебя не замечает и продолжает встречаться с другими, очень тяжело. Она ему слово – он ей два язвительных в ответ. Она ему три слова – он ей несколько предложений. В моменты их словесных сражений она, иногда, забывала, что ненавидит его. Порой, даже ловила себя на мысли, что эти пикировки ее забавляют. Жизнь становилась острее, веселее. Но у всего всегда был конец. Когда ей уже нечего было ответить, она показывала ему два средних пальца и уходила. Злость на него помогала ей справляться с трудностями по жизни. «Посмотри, чего я добьюсь без тебя?» «Посмотри, какой стану?» Достижения, карьера, перспективы… А потом все рухнуло вместе с несущими стенами и потолком. И не осталось никаких достижений, карьеры и перспектив. Он поздно прозрел. Он опоздал на целую жизнь, которую она прожила без него.

Тильда подошла к кровати и присела. Опять одна, как, впрочем, и всегда. Зато теперь он правду знает, но ей от этого не легче.

– Мортон, куда ты идешь?! – слышались возгласы Лой в коридоре. – Мортон!

– Оставь меня в покое!

– Я позвоню Дамьену, и он прикажет привязать тебя к кровати!

– Звони, кому хочешь!

Дверь в палату Тильды распахнулась и в нее вошел Мортон. Он придерживался рукой за стойку капельницы и все еще немного пошатывался.

– Вернись в палату и ляг! – Тильда встала и начала быстро вытирать слезы со щек.

Мортон не послушал. Он подошел к ее кровати и сел.

В палату влетела разъяренная Лой.

– Три минуты! – она указала на брата. – Если через три минуты ты не будешь в своей палате, я позвоню Дамьену!

– Он выйдет отсюда через минуту, – пообещала Тильда.

– Достали оба! – Лой вылетела и хлопнула дверью.

– Тебе пора, – Тильда отвернулась, пряча от него лицо.

– Пожалуйста, подойди ко мне и присядь рядом.

– Мортон, сейчас тебе лучше оставить меня в покое, – она не сдвинулась с места.

– Мне не изменить прошлого, Тильда. И ошибок не исправить. Но в покое я тебя больше не оставлю. Из нас двоих ты сильнее духом. Это тебе не нужны предлоги и оправдания, чтобы смотреть правде в глаза. Это я подумал, что раз у тебя нет ног, то и по сексу ты сильно проголодалась, и потому я смогу без труда к тебе подкатить.

– О чем ты говоришь? – опасно низким голосом произнесла Тильда.

– Я вспомнил тот вечер, когда мы напились. Вспомнил, каким образом оказался в твоем доме и в твоей постели. И мой мотив был до отвращения низменным. Я хотел тебя трахнуть. Просто поиметь, потому что посчитал, что раз ты теперь инвалид, то с радостью согласишься переспать даже со мной – мьером, которого ты на дух не переносишь. Я хотел сделать то, на что у меня не хватило духу, пока у тебя были ноги.

– И ты пришел сейчас, чтобы сообщить мне об этом? – Тильда подошла и наклонилась к его лицу. – У тебя крыша поехала?

– Я сделал тебе кунилингус, – ответил он, глядя ей в глаза.

– Ты и потом его делал, – прошипела она.

– Потом – да, но до этого, – он покачал головой, – нет.

– И что теперь? – она хмыкнула. – Я должна гордиться тем, что лишила девственности твой рот?

– Да, – заявил он, – должна! И мне было наплевать, что у тебя протезы! И я назвал тебя «деткой», а ты распсиховалась и попросила озвучить твое имя. Ты подумала, что я не знаю, что делаю, но я знал, с кем и что именно делал. И мы трахались с тобой, как умалишенные, пока ты не кончила и в очередной раз не назвала «придурком»! А потом вырубилась и не услышала, как я дал тебе слово.

– Какое слово? – ее голос охрип.

– Что ты больше ни с кем не будешь больше спать, кроме меня.

– Как жаль, что поутру ты обо всем забыл, – ответила она.

– Детка, тебе в суженные достался «придурок», так что терпи.

– Еще раз назовешь меня «деткой»… – предупредила Тильда.

– Детка, ты делаешь офигенный минет.

Тильда выпрямилась.

– Чего ты добиваешься, я не понимаю… – произнесла она.

– Я хочу, чтобы ты разозлилась, – напрямую сообщил Мортон.

– Зачем? – она вскинула руку.

– Потому что лучше я буду чувствовать, как ты злишься на меня, чем видеть твои слезы и страдать из-за беспомощности что-либо изменить.

– У тебя получилось, – с уважением кивнула Тильда. – Скотина…

– Придурок, – подсказал он.

– И я все-таки сделала тебе минет? – спросила она.

– О, да… – Мортон закивал. – Встала на колени и обслужила в лучшем виде!

– Сука… – прошипела Тильда.

– Еще какая, – подтвердил Мортон. – Есть еще слово «ублюдок». В прошлой жизни ты любила меня им называть.

– Ненавижу тебя! – выпалила Тильда ему в лицо.

– Я знаю, Детка, – Мортон взял ее за руку и притянул к себе. – Я тоже тебя люблю, – прижался носом к ее шее и стал часто дышать. – И хочу подписать капитуляцию.

– У нас война до последнего вдоха, – напомнила Тильда.

– Мне вдохнуть в последний раз? – спросил он.

– Не стоит, – ответила она и погладила его по волосам.

– Все, я капитулировал. Можешь делать со мной все, что захочешь.

– Пытки пленных меня не интересуют.

– Пытать можно по-разному, – он поцеловал ее в шею и начал водить по ней кончиком языка. – Например, губами. Ласково так, нежно, чтобы я умолял тебя о пощаде.

– Как Дэн Ротманс? – спросила Тильда.

Мортон с силой сжал ее талию.

– Бывших мы больше вспоминать не будем, – пробурчал он ей в шею. – И ты не будешь рассказывать мне, где научилась делать такой офигенный минет.

– Подсел на мой язык? – Тильда сильнее прижала его голову к себе, наслаждаясь прикосновениями его губ.

– Да, Детка, надеюсь, минет мне еще обломится, – его ладони поползли по ее спине и опустились на упругие ягодицы.

– Скажи спасибо Дэну Ротмансу, который по пьяни провел подробный инструктаж.

Пальцы Мортона сжались на ее ягодицах.

– Кстати, Дэн – гей, если ты не знал, – добавила Тильда.

Мортон оторвался от ее шеи и поднял голову.

– Как это… …гей…

– Твой друг Дэн – гей. И инструктаж он проводил на своем любовнике.

– И ты присутствовала при этом? – не понял Мортон.

– Я застукала их на вечеринке в подвале дома Саманты Грейс. И за свое молчание попросила преподать мне урок мастерства. Говорю же, мы все были пьяными, и Дэн решил не просто описать технологию, а еще и показать все на своем парне. Было познавательно, – Тильда закивала, вспоминая подробности.

– Это отвратительно, – поморщился Мортон.

– Отвратительно, Мортон, что Дэн женат на Саманте Грейс и у них есть ребенок. Вот это – отвратительно с его стороны. А гейский минет, знаешь ли, совсем нестрашный по сравнению с несчастным браком.

– Так ты спала с Дэном или нет? – спросил Мортон.

– Нет, – она покачала головой. – С Дэном нет.

– А с Джеффри и Аланом?

– Они не геи, – Тильда наклонилась и поцеловала Мортона в лоб.

– Скажи мне, что я был первым, кому ты делала минет, – попросил Мортон. – Просто скажи это, и мы навсегда закроем тему бывших.

– Я не помню, чтобы кому-нибудь делала минет. Честно, – она заглянула ему в глаза.

– Мне делала, – улыбнулся он.

– Но этого я тоже не помню, – ответила Тильда.

– Если на трезвую голову осмелишься, я всегда к твоим услугам, – он чмокнул ее в щеку.

– Мечтать не вредно, Мортон, – Тильда коснулась кончиков его ушей и погладила их.

– М-м-м, – Мортон закрыл глаза.

Она наклонилась и начала играть губами и языком с его ухом, имитируя, что ласкает вовсе не кончик уха.

Мортон запустил ладони под ее сорочку и начал поглаживать голые ягодицы под ней. Тильда отстранилась и бесцеремонно приподняла его ночную рубашку.

– Болезненная, должно быть, эрекция!

– Да, Детка, ты умеешь воодушевлять! – с гордостью заявил Мортон.

– Могу облегчить муки, – предложила Тильда.

– И в чем подвох? – Мортон смотрел на Тильду с подозрением. – Должен же быть какой-то подвох?

– Да-а-а, – она кивнула. – Мне прописали половой покой на два дня.

– Твою мать, – Мортон быстро опустил рубашку и отвернулся от Тильды.

– Не думаю, что врач имел в виду и минет тоже, – задумалась Тильда.

– Не подходи ко мне! – Мортон выставил руку, изображая, что обороняется. – Я не собираюсь кончать, пока ты будешь стараться!

– С такой эрекцией, думаю, стараться придется недолго, – Тильда присела на кровать рядом с ним и погладила его по бедру.

– Не надо, – Мортон повернулся к ней лицом. – Я не только минет хочу. Мне нужен полноценный акт с твоей смазкой на языке и громкими стонами перед серией твоих оргазмов.

– Какой деловой! – Тильда изобразила возмущение и надула губки.

– Я требовательный, – он взял поднял ее правую руку и стал целовать худые неподвижные пальчики.

Тильда дернулась и пальцы сжались.

Мортон прижался к ним губами и перевел вопросительный взгляд на Тильду.

– Ты чувствуешь, не так ли?

– Да.

– И это был не рефлекс.

– Они не работают, – покачала головой Тильда. – Практически не работают.

Он прижал ее ладонь к своей щеке и закрыл глаза.

– Так бы и сидел здесь вечность, – улыбнулся он.

Тильда помолчала, наслаждаясь минутой покоя и смирения. Мортон открыл глаза, прижал ее ладонь к губам и поцеловал.

– Твой дом сгорел, – он опустил ее руку себе на бедро и стал поглаживать запястье, – и сейчас самое безопасное место для тебя – это Резиденция Норама. Как только нам разрешат покинуть больницу, мы поедем туда.

– Мы с тобой и без покушений можем разрушить любую обитель, если останемся под одной крышей дольше, чем на сутки. Лучше я поеду к брату.

– Далий, конечно же, примет тебя, но не забывай, что у него только налаживаются отношения с Эйлин, и им будет весьма накладно решать свои проблемы под одной крышей с тобой.

– Тогда я напрошусь пожить у Тирия, – ответила Тильда и резко перестала улыбаться.

Мортон понял, что Тильда на мгновение забыла, что ее друзей больше с ней нет.

– Все будет хорошо, – он коснулся ее щеки, стирая с нее медленно ползущую слезу.

– Ты прав, лучше я буду злиться, – она поджала губы, пытаясь взять себя в руки. – Скажи еще какую-нибудь гадость, чтобы вывести меня из себя.

– От твоих протезов несет дымом. Нужно сдать их в чистку.

– Я попросила гадость сказать, а не правду.

– Когда приедем в Резиденцию Норама, я сразу же затащу тебя в свой кабинет, усажу на стол и качественно отымею.

– Отымеешь стол в моем присутствии? – она хмыкнула. – Да ты еще и фетишист!

– Я не представляю, как можно отыметь стол, – Мортон спрятал улыбку. – Но ты, судя по всему, и такое в своей жизни видела! Вуайеристка!

– Озабоченный!

– Извращенка!

– Придурок!

– Было уже, – подсказал Мортон.

– Ублюдок? – Тильда изогнула бровь.

– Тоже было, – он похлопал ее по искусственной коленке.

– Идиот!

– Ты плохо стараешься, – поморщился Мортон. – Придумай что-нибудь более интересное.

– Ненавижу тебя!

– Я тоже тебя люблю.

Дверь в палату распахнулась и в ней застыла недовольная Лой.

– Вы наговорились, наконец? – спросила она.

– Все подслушали, Ваше Высочество? – Тильда обернулась к ней и улыбнулась.

– Очень смешно! – прищурилась Лой и указала на Мортона. – Пора на боковую, дорогой брат.

Мортон сжал челюсти и промолчал.

– А она, как всегда, без мыла, – прокомментировала Тильда.

– Детка, как же хорошо ты меня понимаешь, – он поцеловал ее в губы, затем встал, оперся на стойку капельницы и побрел к Лой.

– Я знаю, что вы имели в виду, Тильда, – Лой взглядом сверлила дыры в ее голове.

– Ну, вы же умная мьерка, – Тильда пожала плечом. – На глупой Принц бы не женился.

– Это ни в какие…

– Лой! – повысил тон Мортон. – Не стоит.

– Я не позволю…

– Лой, – повторил Мортон, – не стоит.

Сестра демонстративно отвернулась и вышла.

– Спасибо, – произнесла Тильда.

– Не стоит, – в третий раз повторил Мортон и вышел.

***

– Здравствуй, Дамьен, – Эйлин передала свой телефон охраннику и вошла в кабинет Дамьена.

– Привет, Эйлин, – Дамьен кивнул охраннику, чтобы тот закрыл дверь.

– Извини, что явилась без приглашения, но мой клиент, Андреа Дебуа, просил выполнить одну его просьбу.

– Здесь нет моего телефона, поэтому основную часть послания можешь пропустить, – он подошел к ней и указал рукой на диван. – Присаживайся.

– Благодарю, – Эйлин опустилась на диван и поняла, что сейчас закроет глаза и отключится.

– Передай своему отцу, что клан Норама пока повременит с выводами и обвинениями. Но долго тянуть мы не сможем. Если у Фийери будут конкретные предложения – я весь во внимании.

– Я ему передам, – Эйлин устало выдохнула. – Как думаешь, сколько по времени я должна была передавать тебе послание?

– Еще несколько минут, – ответил Дамьен.

– Что ты будешь делать потом?

– Поеду в библиотеку искать метрики, – Дамьен присел в кресло.

– Я согласна с Тильдой: пора снимать шапки.

– Посмотрим, что предложит твой отец.

***

– Я предлагаю выйти на улицы и открыто заявить миру о себе, – произнес Фийери, глядя на Дамьена.

Они сидели за столом друг напротив друга в читальном зале библиотеки Сообщества. Глава клана Норама и Король Сообщества решали судьбу всех мьеров среди фолиантов, хранящих тайны и великие достижения их предков.

– Не боитесь, что всех нас перестреляют прямо на этих улицах?

– На виду у всех – не посмеют, – Фийери покачал головой. – Но когда вернемся домой… – он утвердительно закивал, – могут.

– Если бы вас так не прижало, вы бы в жизни не предложили ничего подобного, – заметил Дамьен.

– Ты же хороший политик. Неужели не воспользуешься шансом поквитаться с «Кольдом»?

– Воспользуюсь, – кивнул он, – но с одной оговоркой.

– Слушаю, – Фийери вопросительно изогнул бровь.

– Если Совет Сообщества продолжит свою работу и после нашего «выхода», я хочу добавить еще пять мест к имеющимся двадцати для представителей клана Норама.

– Двадцать пять мест есть только у Сообщества, – Фийери свел брови в прямую линию.

– Ваши мьеры и мои мьеры будут рисковать своими жизнями одинаково. Зачем им это делать?

– Чтобы быть свободными, – напомнил Фийери.

– Не говорите мне о свободе, – Дамьен лукаво улыбнулся. – В социально развитом обществе никто не может быть по-настоящему свободным. Мы всегда будет подчиняться Закону, и наказывать тех, кто его нарушает. Да и от философии я уже устал, – он поморщился. – Не думайте, что я не понимаю, каким именно образом вы собираетесь отделаться от Теренса Кита. Если мы массово нарушим мирное соглашение с «Кольдом» и выйдем из союза с этой организацией, договор, заключенный в 1947 году между «Кольдом» и Советом Сообщества утратит силу. Следовательно, утратит силу и новый «Кодекс Мьеров», который был изменен на основании соблюдения условий мирного соглашения с «Кольдом». Произойдет автоматический откат законодательной системы Совета Сообщества к «Кодексу Мьеров», существовавшему до 1947 года. А в старой формулировке законов есть слово «законнорожденный». Вам необходим этот шаг назад, этот момент полного разлада устоявшейся системы, чтобы раз и навсегда избавиться от ветви Дебуа. На все про все у вас будет всего несколько дней, ведь на фоне всеобщего скандала мы будем вынуждены собрать Совет Сообщества в экстренном порядке, чтобы обсудить коллапс законодательной системы, с которым столкнемся. Конечно, все кланы предложат повторно принять «Кодекс Мьеров» в его формулировке от 1947 года с некоторыми исправлениями, которые будут касаться мирного договора с «Кольдом». Но вам будет необходимо вернуть слово «законнорожденный» в строку о правилах наследования престола Сообщества в этот закон. Вы рассчитываете, что Норамы поддержат вас, потому что сохранить трон за вами в наших интересах. Голоса Посвященных из Сообщества и клана Норама обеспечат вам абсолютное большинство в Совете Сообщества. По сути, переворот – это повод изменить «Кодекс мьеров», чтобы убрать с пути наследника Дебуа и сохранить престол за собой. Я поддержу Вас, – Дамьен взглянул на Фийери. – Я и представители клана Норама проголосуем за внесение изменений в Кодекс мьеров, если, конечно, после этого переворота хоть кто-то из нас будет жив. Но рисковать собой и своими мьерами ради большого и светлого будущего, которое, возможно, нас даже не ждет, просто так я не буду. Двадцать пять голосов в Совете Сообщества для клана Норама, Ваше Величество. Если мое предложение вас не устраивает, что ж, – Дамьен цокнул языком и погладил корешок копии метрической книги Рочестерской епархии, – придется беседовать на эту тему с другим Королем.

– О сестре и ее ребенке ты не думаешь? – спросил его Фийери.

– Думаю, – Дамьен перевел взгляд с книги на Короля. – Двадцать пять мест, Фийери. Или я сейчас же ухожу отсюда и еду в Службу Стражей писать на вас заявление.

Фийери отвернулся.

– По рукам, – произнес он, глядя на книжные стеллажи.

– Тогда, было бы неплохо и приказ сейчас набросать, – ответил Дамьен.

– Не веришь моему слову? – Фийери медленно повернул голову к нему.

– Нет, – честно ответил Дамьен.

***

– Как у тебя дела, Теренс? – Эйлин прошла в комнату, где взаперти удерживали Теренса Кита.

– Не жалуюсь, – ответил он и с подозрением взглянул на Эйлин.

Она заметила, что он что-то рассматривал в окне, но, с ее появлением, резко отошел в сторону и сделал вид, что интересуется картиной, висящей на стене.

– Тебе нравится Резиденция? – Эйлин подошла к журнальному столику и взглянула на вчерашние газеты, которые Теренсу принесли почитать.

Похоже, что он к ним даже не притронулся.

– Я толком ее и не видел, – Теренс присел на край кровати. – Мне долго еще сидеть здесь? – он пригладил джинсы на коленях и поджал ноги, обутые все в те же старые кроссовки.

– Все зависит от того, насколько быстро ты расскажешь мне правду, – Эйлин обернулась к нему.

– Я и так уже все рассказал.

– Ты знал, что твоя мама написала завещание всего за месяц до своей смерти? – спросила Эйлин.

– Да, мне об этом сразу сказали, – буркнул Теренс.

– А тебе не показалось странным, что мама потратила деньги на услуги юриста и оформление этого завещания, а не, скажем…

– Купила себе дозу? – с презрением произнес Теренс и вскинул голову.

– Кроссовки, – ответила Эйлин и подошла к нему. – Не купила тебе новые кроссовки.

– Маме было лучше знать, на что тратить деньги, – он снова уставился на свои коленки.

– Как думаешь, почему она не подала на твоего отца в суд и не добилась выплаты элементов на твое содержание? Вы с ней могли бы вести совсем другую жизнь.

– Я не знаю, почему она молчала и ничего не делала.

– Думаю, твой отец ее запугал, – Эйлин взяла стул, поставила его напротив Теренса и села. – Иначе зачем жить впроголодь, если у нее был ребенок от состоятельного и влиятельного мьера?

Ладони Теренса замерли на коленях.

– Вы ничего не знаете о моей маме.

– Так расскажи мне о ней, если я ничего не знаю, – попросила Эйлин.

– Зачем? – Теренс перевел взгляд на нее.

Это не был взгляд запуганного ребенка. На Эйлин смотрели светлые глаза Андреа Дебуа, со свойственным ему проницательным и «повидавшим виды» прищуром.

– У кого она покупала себе героин? – Эйлин чуть заметно наклонилась вперед, внимательно наблюдая за мимикой Теренса. – Ты был знаком с ее поставщиком?

– Нет, я не знал, где она достает наркотики, – ответил Теренс.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Врешь, – Эйлин еще немного наклонилась вперед. – Подросшие дети наркоманов очень часто знают, в каком притоне найти своих родителей, и к какому дилеру подойти на улице, чтобы купить дозу, когда родителей ломает.

– Эти байки вам в вашем Университете рассказали? – лицо Теренса по-прежнему выражало спокойствие.

– Ты обнаружил тело матери дома?

– Да.

– И разве тебе не захотелось отомстить тому дилеру, который продал ей товар?

– Виноват покупатель, а не дилер.

Короткие ответы Теренса полностью соответствовали крайней сосредоточенности в его взгляде. Эйлин пришла к выводу, что сейчас парень спрятал настоящие эмоции глубоко внутри себя и демонстрирует то, что должен, то есть ничего.

– А если убить ее приказал твой отец? – спросила Эйлин.

– Зачем Дебуа так поступать?

– Чтобы ты остался один. Чтобы ему было легче добраться до тебя и манипулировать.

– Моя мама умерла от передозировки героина, который принимала долгие годы.

– Такое ощущение, что ты сам себя в этом убеждаешь, – Эйлин отклонилась назад и сложила руки на коленях. – Какой у вас с отцом план, Теренс?

Теренс поморщился и изобразил на лице удивление:

– Какой план?

– Ты изменился, Теренс, – устало произнесла Эйлин и встала. – Перестал прикидываться. Финал близко, я права?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – Теренс вопрошающе смотрел на нее.

– Ладно, мне пора идти, – Эйлин подошла к двери.

– Вы думаете, что вы хорошая мьерка? – бросил ей в спину Теренс.

– Я стараюсь такой быть, – ответила Эйлин, не оборачиваясь.

– Стараются только те, кто знают, что внутри они не такие светлые и чистые, какими хотят показаться окружающим.

Эйлин оглянулась на Теренса.

– Тогда мы с тобой очень похожи, – ответила она и вышла.

***

– Пауль, едем в офис, – Эйлин села на заднее сидение автомобиля.

– Да, Ваше Высочество. Не забудьте пристегнуться.

Эйлин перекинула ремень безопасности и демонстративно пристегнулась.

– Теперь мы можем ехать? – спросила она.

– Извините, мэм, вы знаете протокол, – кивнул Пауль и завел двигатель.

– Знаю, – она отвернулась к окну и поджала губы.

Она злилась и только что едва сдержалась, чтобы не выплеснуть гнев на водителя. Пауль не был ни в чем перед ней виноват: водитель всего-то выполнял свою работу. Дело не в ремне безопасности, а в ней, Эйлин. Насколько же плохо она разбирается в окружающих? Какой-то восемнадцатилетний парнишка ловко обвел ее вокруг пальца. Но почему Теренс перестал прикидываться? Почувствовал себя в безопасности? Понял, что его раскусили, и больше не считает нужным прикидываться?

– Пауль? – Эйлин взглянула на затылок водителя.

– Да, мэм.

– Скажи, я хорошая мьерка? Или ты тоже считаешь, что я только прикидываюсь хорошей?

– Мэм, Вы хорошая мьерка, – ответил Пауль и кивнул ей в зеркале заднего вида.

– А если ты отвечаешь так только потому, что не можешь ответить Принцессе ничего другого? – спросила Эйлин.

Пауль задумался.

– Что важнее, мэм: то, что о Вас думают окружающие, или то, что Вы думаете о себе сами?

– Важно все. Мы можем думать, что мы – положительные герои, а на самом деле для окружающих мы – последние сволочи.

Пауля рассмешили ее слова.

– Эйлин, мэм, Вы очень хорошая мьерка. Не позволяйте себе в этом усомни…

Удар в машину был настолько сильным, что Эйлин на мгновение отключилась. Когда открыла глаза, не сразу поняла, что сидит среди раздутых подушек безопасности вниз головой. Где-то в стороне звучали выстрелы и, кажется, кто-то пытался открыть дверь машины.

– Пауль? – прошептала она. – Пауль, ты слышишь меня?

Никто не ответил.

«Прощайте, моя дорогая!» – прозвучал голос Дебуа в голове.

– Прощайте, – пробурчала Эйлин и провалилась в забытье.

Глава 11. Ловля на живца.

Мортон проснулся и застонал от боли в ранах.

– Э-э-эй, – Тайрин подошла к его кровати и начала на кнопку вызова медсестры. – Не двигайся, сейчас обезболят.

– Долго я спал? – Мортон попытался сесть.

– Прилично, – ответила Тайрин.

– Ты давно здесь?

– Недавно приехала. Я уже выспалась, – Тайрин присела в кресло рядом с кроватью Мортона, – а Лой только поехала спать.

– Устроили трагедию, – Мортон наконец-то сел, и зажмурился от боли. – У вас с Лой дел других нет, кроме как сидеть у моей кровати?

– Мы – одна большая семья. И будем дежурить у твоей кровати столько, сколько это потребуется.

– Боитесь, что я из больницы деру дам? – Мортон поморщился.

– Не без этого, – обронила Тайрин.

В палату вошла медсестра, ввела Мортону обезболивающее и удалилась.

– Сейчас полегчает, – подбадривала Тайрин, глядя как Мортон кривит губы от боли.

– Утром было легче, – признался он.

– Утром был морфин и адреналин. А сейчас один морфин.

– Чувствую себя Клэр Дебуа, с нетерпением ожидающей подругу со шприцем.

– Плохое сравнение, – с осуждением произнесла Тайрин.

У нее зазвонил телефон. Она взглянула на экран и улыбнулась.

– Привет, Райлих. Не беспокойся, я уже отправила Лой домой.

Улыбка медленно сползла с лица Тайрин, сменяясь озадаченностью и беспокойством.

– Телефон недоступен? И у охраны тоже?

– Что случилось?! – громко спросил Мортон.

– Успокойся! – повысила тон Тайрин и взглянула на Мортона. – Она уехала минут тридцать назад, может, больше.

Мортон встал:

– Что с Лой?!

– Сообщи мне, как ее найдешь, – сдавленно произнесла Тайрин и отключила вызов.

Она смотрела на Мортона и не знала, как ему это сказать.

– Лой пропала? – произнес он за нее.

– Кажется, да.

– Тогда нам пора уходить отсюда, – ответил он.

Дверь в палату открылась и в нее вошел охранник из клана.

– Извините, только что поступила информация: машину Принцессы Эйлин сбил грузовик на перекрестке. Потом неизвестные открыли огонь по охране. Стражи мертвы, а местоположение Принцессы Эйлин неизвестно. Судя по всему, действовали наемники, не менее пятнадцати человек.

– Тильда, – прошептал Мортон и рванул из палаты.

– С ней все в порядке, – кричал ему в спину охранник. – Она спит.

Мортон открыл дверь ее палаты и остановился. Кровать была пуста, датчики приборов отсоединены. Ему в лицо подул порыв ветра, и Мортон перевел взгляд на приоткрытое окно в палате. Подошел к нему, выглянул наружу и увидел пожарную лестницу, ведущую вниз.

– И кого ты там ищешь? – раздался голос Тильды за его спиной.

Он обернулся. Тильда вышла из туалета и посмотрела на Тайрин и толпу охранников, которая стояла за спиной Хозяйки клана Норама.

– Смотритесь, как королева со своей свитой, – заметила Тильда. – Может, попросите фрейлин покинуть помещение? – Тильда помахала рукой в сторону открытой двери. – Я все-таки дама и не одета.

– Господи, – Мортон с облегчением выдохнул, – как же ты меня напугала!

– Боишься, что смоюсь от тебя через это окно? – Тильда переместилась к кровати. – Его медсестра открыла, чтобы проветрить. И почему все застыли? – она переводила взгляд с «фрейлин» на Тайрин и обратно.

Тишину нарушил звонок мобильного телефона Тайрин. Она достала его из кармана и поднесла к уху.

– Да, Дамьен.

***

Мортон сжимал ладонь Тильды и пытался понять, что говорит Майкл Критс, сидящий за столом в комнате для переговоров Резиденции Короля Сообщества. Дамьен внимательно слушал Майкла, Тайрин утвердительно кивала, Райлих и Далий казались отрешенными и слабо соображающими, что происходит.

– Да пошел он со своими требованиями!!! – внезапно рявкнул Фийери и стукнул кулаком по столу. – Говори, что нужно сделать, чтобы найти Эйлин и Лой!

– Брайан Югала тоже в заложниках, – добавил Майкл.

– Мне наплевать на Югалу! – вторил Фийери.

– Всем наплевать на Брайана Югалу, – произнес Мортон. – Эта паскуда за свои грехи заслужила место на стуле…

Майкл ничего не ответил.

– Почему он выбрал в связные меня? – Тильда обратилась к Майклу. – И чего он хочет добиться этими похищениями?

– Короны! – едва сдерживая гнев, ответил Фийери. – Сейчас этот ублюдок заставит меня подписать отказ от Трона и усадит на него своего сынка! А Норамы и Югалы его поддержат, потому что в заложниках их близкие!

– Теренса Кита уже допросили? – Тильда смотрела на Майкла.

– Его забрала Служба Стражей и информации от них нет, – ответил Майкл. – У нас осталось мало времени, Тильда. Через час ты должна ответить на звонок в баре Югалы и следовать дальнейшим инструкциям. Стражи обеспечат тебе прикрытие.

– Клан Норама тоже, – вставил Дамьен.

– Кто-нибудь, кроме стражей, разговаривал с Югалой-старшим? – спросила Тильда, глядя на Дамьена и Майкла.

– Пока нет, – ответил Дамьен. – О том, что Брайана тоже похитили, стало известно после заявления Дебуа.

– Я не могу поверить, что это вообще могло произойти! – Фийери встал и отошел от стола, за которым все сидели. – Столько охраны! А они взяли и посреди белого дня похитили их из разных концов города? Как такое возможно? – он обернулся к Майклу. – Как, объясни мне?

– Он нанял для этой работы около сорока наемников, – Майкл покачал головой. – И такого поворота событий мы не ожидали. Переключили все внимание на расследование, забыв о том, что две убитых мьерки символизируют Лой и Эйлин.

– А Тильда ему зачем? – вышел из забытья Далий. – Не хватает номера пять для коллекции?

– Я буду выполнять поручения сообщника Дебуа и выиграю для нас время, – перебила Тильда. – А вы займетесь поисками наемников и попытаетесь выяснить, куда они доставили похищенных. И где Рубен? – она повернулась лицом к Мортону. – Он должен был привезти все со склада еще полчаса назад.

– Он все привезет, – успокаивал Мортон.

– Там запасной экзопротез руки. Без него мне из переплета не выбраться.

– Он все успеет привезти, – Мортон обнял ее за плечи и прижал к себе. – И я все время буду рядом с тобой, – он зажмурился от накатившей боли в ранах.

Тильда неодобрительно покачала головой и обратилась к Дамьену:

– Достань ему обезболивающие. Напои виски. Сделай хоть что-нибудь, только не сиди на одном месте и не пялься на меня так, как будто сочувствуешь! – ее голос сорвался в крик.

– Со мной все в порядке, – ответил Мортон. – А ты перестань кричать, – он коснулся губами ее виска. – Уши болят.

Мортон растягивал слова и всем было понятно, насколько трудно ему говорить из-за боли. Морфин хорошо ее снимал, но только на время.

– Герман сейчас привезет морфин, – ответил Дамьен.

– Хорошо, – Тильда опустила голову. – А сейчас… – она вздохнула, – я бы хотела поговорить с Майклом наедине.

Мортон крепче сжал ее ладонь.

– Теперь мне больно, – Тильда повернулась лицом к нему.

– Извини, – он отпустил ее руку.

– Ваше Величество, – Тильда обратилась к Фийери, – позвольте мне поговорить с Майклом наедине, пожалуйста.

– Конечно, – Фийери указал всем остальным рукой на дверь. – Пойдемте.

Первым встал Далий. За ним поднялся Райлих и кивнул Тильде:

– Спасибо, – произнес Принц и покинул помещение следом за Далием.

Дамьен встал и предложил руку Тайрин.

– Будь осторожна, – произнесла она, глядя на Тильду, и приняла руку мужа. – Я буду неподалеку, но я предвижу только смерть, – обронила она.

– Надо же, какой приятный пустячок, – криво улыбнулась Тильда.

Тайрин юмор Тильды не оценила и вышла вместе с Дамьеном. Фийери поспешил их нагнать.

– Тебе тоже пора, Мортон, – Тильда кивнула ему. – Перед выездом еще поговорим.

– Я знаю, что ты можешь стать номером пять. Не думай, что я этого не понимаю, – он медленно встал и поковылял к двери. – Черт… Где мой морфин?

– Итак, – Тильда повернулась лицом к Майклу, как только за Мортоном закрылась дверь, – убийце все-таки нужен номер пять.

– Думаю, да, – ответил он.

– Вы вели это расследование в одиночку по просьбе Короля. Вы знаете дело так же хорошо, как и я, возможно, даже лучше. У меня есть теория, что убийц в поле двое. Один – агент «Кольда», тот, который был лично знаком со всеми жертвами и сломал им шеи при встрече, и другой, который издевается над ними по личным мотивам. Когда дело будет сделано, агент «Кольда» убьет второго исполнителя, после чего «Кольд» зачистит своего агента.

– Стройная теория, – Майкл сложил руки на столе и наклонился вперед. – Делаешь ставку на бывшего парня Розалинды Паркс? – спросил он.

– Да. Но если в планах убить меня, Эйлин, Лой и Брайана, присвоив всем нам номера, то времени у нас мало. Беспокоит еще кое-что…

– Что у него слишком сложный план, а все самое интересное он приберег для финала? – предположил Майкл.

– Да, – кивнула Тильда. – Даже без похищений, у Дебуа есть все шансы усадить сынка на Трон. Пока стражи не доказали соучастие Теренса, он невиновен. А доказательств у нас пока нет. Я вот о чем думаю, – она отвела взгляд в сторону, припоминая кое-что. – Помните сюжет картины «Падшая»?

– Да, – кивнул Майкл.

– Хорошо помните? – уточнила Тильда.

Майкл пристально смотрел на Тильду.

– Будет сакральная жертва, – она постучала пальцем по столу.

– Если эта жертва будет, – добавил Майкл.

– Вы поняли мой намек.

– Фийери говорил, что ты была лучшим его агентом, но я думал, что он привирает. Теперь вижу, что все-таки нет.

– Ну, что сказать, – она поерзала на стуле, – «была» – это прошедшее время.

– Тебе повезло, что в живых осталась, девочка, – Майкл понимающе кивнул. – Не стоило оставаться в доме и пытаться все сделать самой: саперы справились бы с этой работой лучше.

Тильда отвела взгляд и поджала губы.

– И это знаете, – произнесла она.

– У меня тоже есть свои связи, Тильда. Да и бывших стражей не бывает, как ты уже знаешь. Да, тогда ты ошиблась, но не в тактике. Отправить послание-вызов взрывателю и ловить его на живца была хорошая идея. Ты ошиблась, когда настояла на том, что сможешь сама обезвредить взрывное устройство, пока твоя команда задерживала подрывника. Но обезвредить не получилось, и ты рванула в ванную.

– Ванная меня спасла, – Тильда опустила голову и взглянула на свои протезы. – А взрывателя взяли близ моего дома. И теперь он больше никого не взорвет, – Тильда подняла глаза на Майкла.

– Что тогда пошло не так? – спросил Майкл.

– Он изменил стиль, – ответила Тильда. – Сделал для меня особенное устройство. Я действовала по инструкции саперов, как вдруг таймер резко скакнул вперед. Я поняла, что даже выбежать из дома не успею. Поэтому метнулась в ванную.

– Та спецоперация до сих пор считается успешной, – Майкл улыбнулся.

– Она слишком дорого мне обошлась, – Тильда скривила губы.

– Выпей это перед выездом, – Майкл достал из нагрудного кармана своей цветастой рубашки синюю таблетку и положил ее на стол перед Тильдой.

– Датчик GPS? – улыбнулась она.

– Да. Новый телефон и оружие тебе сейчас выдадут.

– Если не вернусь с задания, попросите похоронить меня с почестями, как стража, погибшего при исполнении.

– Даю слово, – кивнул Майкл.

***

Тильда в спортивном костюме и рюкзаком за плечами застыла на пороге Резиденции Сообщества. Мортон стоял рядом смотрел на машину, которая должна была доставить ее к бару Брайана Югалы.

– Я все время буду неподалеку, – Мортон обнял ее и поцеловал в макушку. – Все, езжай давай, – он игриво хлопнул ее по заду. – Я поеду следом.

– А как же прощальный поцелуй в губы? – засмеялась она.

– Поцелую в губы, когда вернешься живой, – Мортон обреченно смотрел на нее.

– Ты же помнишь, что я тебя ненавижу? – она подмигнула ему и открыла дверь машины.

– Могла бы хоть сейчас сказать, что любишь, – недовольным тоном произнес он.

– Не дождешься! – она села в автомобиль.

– Стерва!

– Придурок! – засмеялась Тильда и хлопнула дверью.

***

Тильда, изображая хромоту и опираясь на трость, которую Рубен успел ей привезти, вошла в бар Югалы. Сам Ричард Югала встретил ее у двери и, не сказав ни слова, проводил к барной стойке.

– Верни моего сына домой, – прошипел он ей на ухо, – иначе…

– Наймете еще людей, чтобы заглянули ко мне в гости? – спросила его Тильда.

– Ты меня поняла, – шикнул он и отошел в сторону.

– Что желаете? – спросил бармен. – Все за счет заведения, – добавил тут же.

– Яблочный сок, – Тильда взгромоздилась на стул и поставила трость рядом с собой.

– Только сок? – уточнил бармен.

– Только сок. Благодарю.

Мортон, Тайрин и Дамьен сидели неподалеку от нее за той же барной стойкой и тоже пили сок. Тильда обернулась назад и насчитала минимум пятнадцать знакомых лиц из представителей кланов и стражей. Для полного «сбора» не хватало только Короля, Принца и Далия, но они сейчас работали в другом направлении.

Тильда взглянула на часы: две минуты седьмого. У барной стойки зазвонил городской телефон. Негромкая музыка в баре внезапно стихла и повисла гробовая тишина, нарушаемая протяжной трелью звонка телефона.

Бармен снял трубку и ответил:

– Бар «Бриз»!

Тильда не слышала, что ему ответили, но бармен кивнул и протянул трубку Тильде:

– Кажется, это вас.

***

Тильда выслушала все, что ей сказали, и передала трубку бармену. Затем обернулась к Мортону и произнесла:

– Я люблю тебя. Прости.

– В чем дело? – он встал.

Тильда расстегнула кофту, достала из кобуры пистолет и сняла его с предохранителя.

– Что ты делаешь?! – Мортон медленно подходил к ней.

– Что он сказал! – закричал Ричард Югала, останавливаясь напротив нее.

– У меня очень мало времени, Ричард. Если не выполню условие, он убьет всех. Я выстрелю тебе в грудь, в правое легкое. Возможно, тебя спасут. Но если я не выстрелю тебе в грудь, он убьет всех заложников, включая твоего сына.

– Пошла ты на хрен, сука! – закричал Ричард. – Только руку подними, и тебя положат здесь же!

– Даже ради сына не рискнешь собой?! – Тильда достала телефон и включила камеру, а затем резко вскинула руку и выстрелила Ричарду Югале в грудь.

Все застыли. Черная дырка от пули на белой рубашке Югалы-старшего начала заполняться кровью. Красное пятно стало расползаться по сторонам, пока глаза Ричарда не закрылись, и он не обмяк в руках стражей.

Тильда пошатнулась. Она опустила голову и уставилась на свою спортивную кофту, быстро пропитывающуюся кровью в районе груди. Телефон и пистолет выскользнули из рук и упали на пол.

– Не-е-е-ет!!! – завопил Мортон, подхватывая ее за руки. – Не-е-ет!!! – его пальцы касались кровавого пятна на ее груди и хлюпали, в то время, как Тильда уже перестала дышать.

– Су-у-ука! – прозвучал чей-то голос. – Она убила его!!!

Кто-то открыл огонь по Мортону, Дамьену и Тайрин.

Тайрин встрепенулась, придя в себя после видения, и схватила Дамьена за руку.

– Бар «Бриз», – голос бармена. – Чем могу помочь?

***

Тильда передала трубку бармену и обернулась к Мортону:

– Я люблю тебя. Прости.

– В чем дело? – Мортон встал.

Тильда достала пистолет и сняла его с предохранителя.

– Что ты делаешь?! – Мортон медленно шел к ней.

– Что он сказал! – Ричард Югала бросился к Тильде.

– У меня очень мало времени, Ричард. Если не выполню условие, он убьет всех. Я выстрелю тебе в грудь, в правое легкое. Возможно, тебя спасут. Но если я не выстрелю тебе в грудь, он убьет всех заложников, включая твоего сына.

– Пошла ты на хрен, сука! – закричал Ричард. – Только руку подними, и тебя положат здесь же!

– Даже ради сына не рискнешь собой?! – Тильда достала телефон и включила камеру, а затем резко вскинула руку и выстрелила Ричарду Югале в грудь.

Тайрин схватила пистолет и рванула к Тильде.

– Всем на стоять на месте!!! – прокричала она, целясь в мьеров клана Югалы.

Все Норамы тут же направили оружие на представителей Югал.

– Тильда?! – раздался голос Мортона.

Она выронила телефон и пистолет.

– Тильда!!! – он бросился к ней, подхватывая бездыханное тело на лету.

Мьеры Югалы открыли огонь по Тайрин, Мортону, Дамьену и другим представителям клана Норама.

Тайрин снова заморгала, приходя в себя.

– У меня очень мало времени, Ричард. Если не выполню условие, он убьет всех.

– Стой!!! – перебила ее Тайрин. – Отойди к двери! – она указала рукой на дверь.

– Делай, как она говорит, – предупредил Дамьен.

Тильда медленно отошла к двери.

Тайрин подхватила ее трость и бросила ей в руку. Тильда словила трость, не понимающе глядя на Хозяйку Норама.

– Открывай дверь! – скомандовала Тайрин.

Тильда открыла дверь.

– Ты должна сделать запись?! – спросила Тайрин.

– Д-да, – Тильда внимательно смотрела на нее.

– Тогда доставай телефон и делай запись! – приказала Тайрин.

Тильда взяла телефон и включила запись.

– Ты снимаешь? – спросила Тайрин.

– Да!

Тайрин достала пистолет и выстрелила в грудь Ричарда Югалы.

– А теперь беги! – закричала она, и Тильда в изумлении опустила телефон.

– Беги-и-и-и!!! – голос Тайрин заглушили новые выстрелы.

Тильда сделала шаг назад и оказалась на улице. Дверь бара закрылась перед ее лицом. Тильда развернулась и побежала в сторону станции метро.

***

С разных сторон улицы за Тильдой гнались мьеры. Они не собирались ее останавливать, просто не хотели упустить из виду.

– Говорит Тильда Свен! – кричала она в микрофон. – Направляюсь в метро! Я должна сесть в поезд, который уже минуты через две будет на платформе! Запишите номер, на который мне нужно отправить видео со своего телефона!

В наушнике раздалось шипение.

– Прием! Как слышно меня?! Прием!

Тильда поняла, что канал связи с ней потерян. Это значит, что кто-то ее «ведет», возможно даже визуально, и глушит сигнал. Вход в место. Тильда, расталкивая тростью прохожих, неслась по ступенькам вниз. Новые протезы, пережившие взрывы и пожар в ее доме, предательски поскрипывали при каждом шаге. Не хватало еще, чтобы механизм подвел ее именно сейчас.

Времени на покупку билета у Тильды не было, и она сиганула через турникет. Охрана на станции погналась следом за ней. Платформа метро, поезд стоит справа. Сигнал закрытия дверей. Черт!!! Она не успеет запрыгнуть в вагон. Тильда вскинула трость и протянула ее перед собой. Двери закрылись, а трость застряла между ними. Сработал механизм разблокировки, и двери снова открылись. Тильда зашла в вагон и повернулась лицом к платформе, по которой бежали охранники и мьеры, преследовавшие ее. Охранники хотели заскочить в вагон следом за Тильдой, но на них бросились мьеры и повалили их на платформу. Двери перед Тильдой закрылись, и в вагоне из мьеров осталась она одна.

Поезд набирал скорость. Люди в вагоне переглядывались и с опаской смотрели на Тильду. Она взяла телефон и отправила видео с убийством Ричарда Югалы на номер абонента, который убийца назвал ей. Как только сообщение было отправлено, Тильда начала набирать номер Мортона. Вызов не прошел: его прервал звонок с неизвестного номера.

– Слушаю, – ответила Тильда.

– Оставляй в вагоне на сидении свой телефон, наушник и микрофон, и входи на следующей станции. Не пытайся связаться со своей группой поддержки: у них сейчас проблемы с оборудованием. Если сделаешь, как я сказал, кто-нибудь умрет. Например, Принцесса Лой. Или Принцесса Эйлин. Я еще не определился, кто из них меня нервирует больше.

– Ты обещал, что никто не пострадает, если я выполню задание.

– Так выполняй его, Тильда. Отставляй все и выходи на следующей станции.

– А что делать дальше?

– Посмотри рекламный ролик на табло. Ты все поймешь, – абонент отключился, а поезд подъехал к следующей станции.

Тильда оставила телефон, наушник и микрофон на сидении в вагоне и выскочила на перрон. Подошла к экрану, установленному на платформе и стала ждать подсказок.

Рядом остановился мужчина.

– Вы Тильда Свен?

– Да, – она повернулась лицом к нему.

– Вам просили передать, – он протянул ей обычный кнопочный телефон.

– Кто просил? Кто дал вам этот телефон?

Мужчина ничего не ответил и ушел, а телефон в руках Тильды зазвонил.

– Привет еще раз! Садись в поезд, который только что пришел на платформу. Я сейчас перезвоню.

Тильда заскочила в вагон. Откуда убийца узнает о ее перемещениях? По камерам видеонаблюдения на станциях? Или за ней кто-то следит из наемников? Зазвонил телефон.

– На следующей станции не выходи из поезда.

– Следующая станция – конечная, – ответила Тильда.

– Я в курсе. Поедешь в депо.

– К чему такие сложности? Я, вроде как, связной, а не девочка на побегушках?

– Не хочешь – не играй! – засмеялся убийца. – Я пришлю Королю голову Эйлин в пакете! Пусть порадуется на старости лет.

– Мы подъезжаем к станции, – подсказала Тильда.

– Я просмотрел твое видео, и оно мне не понравилось. Я сказал, чтобы ты выстрелила Югале в грудь, а не подстилка Дамьена Норамы!

– А мы с ней обе подстилки братьев Норама. Так какая разница, кто из нас убил Югалу? Или ты расстроился, что в преднамеренном убийстве обвинят ее, а не меня?

– Оставайся в вагоне и жди моего звонка, – убийца повесил трубку.

Тильда попыталась набрать номер Мортона, но звонок не прошел: исходящие вызовы были заблокированы. Тильда тихо выругалась. Она хотела попросить телефон у кого-нибудь из пассажиров вагона, но поезд уже остановился, и практически все пассажиры покинули вагон. Один из них толкнул Тильду плечом в бок, и она обернулась. Укол в спину почувствовала сразу.

Она хотела ударить незнакомца, но перед глазами все поплыло. Ноги ослабели, и Тильда упала на пол.

– Сво-о-олочь… – прошептала она и отключилась.

***

Тайрин выстрелила.

– А теперь беги! – закричала она. – Беги-и-и-и!!! – она уклонилась от первых двух выстрелов и резко потянула за собой Дамьена, уводя его от пуль.

Мортон выхватил два пистолета и начал стрелять в мьеров Югалы, которые открыли по Тайрин и Дамьену огонь.

Бармен достал из-под стойки дробовик и направил его Мортону в спину. Тайрин вскинула руку и выстрелила тому в плечо. Рука бармена дрогнула, и он промазал. Мортон медленно отходил к выходу из бара под прикрытием огня мьеров клана Норама и стражей.

Дамьен отстреливался с двух рук и уводил Тайрин к столикам. Она вскидывала руки, то правую, то левую, стреляя в плечи и руки тех, чьи пули рвали воздух рядом с ней и Дамьеном. Еще никогда в своей жизни она не умирала столько раз за одну минуту, сколько умерла сегодня.

Мортон оказался у двери, смог открыть ее и рвануть на улицу. А Дамьен опрокинул один из столиков и толкнул Тайрин туда. Они спрятались за столешницей и пригнули головы. Дамьен зажал рану от пули на плече Тайрин.

– Это мелочь, – прошептала она. – Я люблю тебя. А ты позаботишься о Лэйморе и о своем клане.

Лицо Дамьена на мгновение превратилось в маску. Он понял, что сейчас произойдет нечто непоправимое.

– Не-е-ет, – он покачал головой. – Найди способ выбраться.

– Ты или я, – ответила Тайрин. – И у меня есть возможность выбрать.

– Я! – закричал он. – Меня выбирай!!!

– А я и выбрала тебя, – ответила она и резко навалилась на него грудью, закрывая собой от пуль, разносящих в щепки деревянную столешницу, за которой они укрылись.

– Прекратить огонь! – объявил кто-то в громкоговоритель. – Всем оставаться на своих местах!

– Тайрин? – позвал Дамьен, понимая, что она лежит на нем и не двигается. – Тайрин!!!

Глава 12. «Тебе я тоже мщу».

– Дебуа отказался от адвоката, – произнес Фред Баро. – И только что мне доложили, что в баре Югалы началась перестрелка. С Тильдой мы потеряли связь. Ее визуально довели до метро, где она успела сесть на поезд. Пока это все, что нам известно.

– Удалось отследить звонок в баре? – спросил Фийери.

– Нет, – Фред отрицательно покачал головой.

– Почему с Тильдой потеряли связь? – Далий наклонился к столу Фреда. – Что там происходит?

– Я не знаю, почему с Тильдой потеряна связь! – повысил тон Фред. – Когда узнаю, сообщу!

– Я поговорю с Дебуа, – Фийери взглянул на Далия. – Попробую хоть что-нибудь вытянуть из него. И еще, – он повернулся лицом к Фреду, – восстанови Далия в должности.

– При всем уважении, Ваше Величество, но… – Фред запнулся.

– Сука, ты думаешь, я не знаю, на кого ты работаешь?! – от крика Фийери стены в кабинете Фреда Баро затряслись. – Я тебя сгною! Отправлю под трибунал! И даже твоя жена плюнет тебе в лицо, когда узнает про всех шлюх Югал и «Кольда», которых ты перетрахал!

Фред побледнел и отвернулся. Фийери откашлялся и сбавил тон:

– Восстанови Далия в должности и молись, чтобы с головы заложников ни один волос не упал. В противном случае даже «Кольд» тебя не спасет. Ты все понял?

Фред молчал.

– Ты все понял!!! – прокричал Фийери.

– Да, Ваше Величество, – ответил тот.

– Далий, – Фийери повернулся к нему, – допросишь пацана после того, как я поговорю с Дебуа.

– Теренсу назначили нового адвоката? – Далий обратился к Фреду.

– Он отказался от адвоката так же, как и его папаша.

– Вас понял. Мое удостоверение и оружие, – Далий встал.

Фред открыл ящик стола, достал оттуда удостоверение Далия и его пистолет.

– И еще мне нужно дело об убийстве матери Теренса Кита, – Далий смотрел на Фреда. – Я знаю, что вчера вы запросили его из архива и оно находится у вас. Доставайте.

Фред с ненавистью посмотрел на Далия:

– Думаешь, присядешь на мое место, когда все это закончится?

– Думаю, что с удовольствием посмотрю запись в камеры наблюдения из квартиры проститутки по кличке «Лолита» в суде. А сейчас доставайте дело и рассказывайте, кто попросил вас его прикрыть и почему.

– Кажется, мне нужен адвокат, – пробурчал себе под нос Фред.

– Пиши приказ от руки, – Фийери взял белый лист бумаги со стола Фреда и положил перед ним.

– Что писать? – спросил Фред и потянулся за ручкой.

– Что снимаешь с себя полномочия руководителя Службы Стражей и назначаешь временного исполняющего твои обязанности.

– Чью фамилию писать? – Фред поднял голову.

– Старшего стража Свена, – ответил Фийери.

***

Фийери вошел в комнату для допросов и присел за стол напротив Дебуа.

– Ну, наконец-то, – рассмеялся Дебуа. – Рад видеть тебя, Фийери!

– Ты знаешь, что это не взаимно.

– Ты здесь в качестве кого? – уточнил Дебуа.

– Главного обвинителя Совета Сообщества, – ответил Фийери.

– А я думал, что ты пришел, как отец, – рассмеялся Дебуа.

– Хватит комедию ломать, – предупредил Фийери. – Чего ты хочешь? Выдвигай требования и будем договариваться.

– Даже так? – Дебуа с уважением кивнул. – Делаешь успехи. Кстати, который сейчас час? – Дебуа вскинул брови.

– Вечерний, – ответил Фийери.

– Дело в том, что у тебя мало времени. Тильда ведь не выходит на связь? – улыбнулся он.

Фийери не ответил.

– А Ричарда Югалу она уже убила? – Дебуа чуть заметно наклонился вперед.

На этот вопрос Фийери тоже не ответил.

– Убила, – утвердительно кивнул Дебуа. – Надеюсь, перед смертью смогу увидеть эту интересную запись.

– Ты же не хочешь умирать. Надеешься, что сынок тебя помилует.

– Фийери, ты не понимаешь главного, – Дебуа поджал губы. – У меня рак. И мне все равно конец. Погибать на игле, как моя мать, я не собираюсь. А Корона не всем нужна, Фийери, но тебе трудно в это поверить, потому что Корона прежде всего нужна тебе.

– Так что же ты задумал? – Фийери наклонился к Дебуа через стол. – Где моя дочь? Где Лой? Брайан Югала? Где все они?! Отдай заложников – и я завтра же Короную твоего сына!

– Тильду назвать забыл, – Дебуа с сожалением посмотрел на Фийери.

– В смысле?

– Ты перечислил заложников, но забыл, что Тильда тоже среди них.

– Отдай всех и напялишь на сына Корону, – повторил Фийери.

– Не-е-ет, – покачал головой Дебуа. – Требование будет другим. Все мьеры, представители всех кланов и Сообщества должны выйти на улицы и открыто заявить миру о себе уже сегодня, – его губы начали медленно искривляться в улыбку. – На все про все у вас времени до восьми вечера. Если мое требование не будет выполнено к этому сроку, Эйлин и Лой погибнут.

Фийери отклонился назад. Он смотрел на злобную ухмылку Андреа Дебуа, которая с каждой секундой становилась все шире, и понимал: Дебуа переиграл всех.

– Ты мстишь не мне, – произнес Фийери, озвучивая собственными мысли. – Ты мстишь «Кольду». И твоя цель не Корона.

– Тебе я тоже мщу, – спокойно ответил Дебуа. – Ты и три стража опорочили имя моего отца и заклеймили мою мать гулящей потаскухой. Мало того, что Грегори Свен совершил заказное убийство, так потом ты еще этой сволочи позволил присесть в кресло руководителя Службы Стражей. Ты в одной упряжке со всеми ними, Фийери. И ты виновен. Не я убью тебя. Это сделает «Кольд», когда узнает, кто повел мьеров Сообщества на улицы.

– То есть ты знал, что твоего отца заказал «Кольд», – Фийери говорил тихо, так же тихо, как роились мысли в его голове. – Знал, что «Кольд» покрывал дела Югал. Люди из «Кольда» убили твою дочь. И это «Кольд» подставил тебя с покупкой картины. В одиночку и в изгнании ты бы никогда не смог им отомстить.

– Я бы и в Сообществе ничего не смог им сделать, – ответил Дебуа. – Когда я всего-то попытался добиться наказания Брайана Югалы и его хорька Пита Новака, Пити быстро осудили за сутенерство и изгнали, а Брайан остался сидеть на прежнем месте и нагло смотреть мне в глаза. Ричард Югала подумал, что я найму людей, которые найдут Пити и разберутся с ним после изгнания по-тихому. Но он прогадал. Пити меня мало интересовал, ведь он всего-то был шавкой, действующей по указке. Голова Брайана Югалы – вот что мне было нужно. А «Кольд» не собирался мне его отдавать. Если бы не мои связи, не взятки, которые я раздал всем страждущим, меня бы казнили, а не помиловали и отправили в изгнание. А оказавшись в изгнании, я почувствовал себя, как рыба в воде. На проработку плана ушло немного времени, – Дебуа скривил губы, прикидывая цифры в уме. – Месяца три, может, больше. Нужно было найти способ навести шорох в тихом мьерском круге. Заставить тебя ерзать на Троне и трястись за свое место. Убедить «Кольд», что они могут провернуть шикарную спецоперацию и избавиться не только от тебя, но и от Югал. Задеть интересы клана Норама, чтобы тоже привлечь их к этому делу.

– Почему «Кольд» был заинтересован в том, чтобы избавиться от меня? – спросил Фийери.

– Потому что ты подписал мирный договор с кланами, – совершенно серьезно ответил Дебуа. – До подписания договора два года назад «Кольду» было гораздо проще управлять кучкой разрозненный мьеров, решающих свои общие проблемы только в моменты встреч на заседаниях Совета Сообщества. Норамы предложили заключить соглашение, и ты поддержал их идею. Если бы не твоя поддержка, Инри и Югала никогда бы не сели за стол переговоров. В итоге, вы заключили мирное соглашение, и разрозненная кучка мьеров окрепла, – улыбнулся Дебуа. – А «Кольду» это не нравится. Да, на этапе подготовки к моей «операции», – Дебуа показал пальцами кавычки, – пришлось слить твоих двойных агентов в Службе Стражей. Поэтому Фреда Баро назначили руководителем Службы Стражей, а не одного из твоих «ряженых». За это прости, конечно, но без реальной пользы от меня «Кольд» не заинтересовался бы моими далеко идущими планами. Они клюнули и подослали ко мне своего агента. Я начал обрисовывать ему перспективы своей мести. Если бы тот план, который знают они, удался, Теренс сел бы на Трон, Ричарда и Брайана Югал убили бы при задержании, точно так же, как и их сообщников из клана. Далее все развивалось бы, как лавина. Клан Югал назначил бы исполняющего обязанности Главы и разорвал мирные соглашения с другими кланами. Затем Теренс рассказал бы Эвану Инри, что Тайрин Норама его сестра по отцу и измены его папаши окончательно довели мать Эвана до сумасшествия, из-за чего она и устроила «мокруху». Поверь, Эван Инри разругался бы с Норамами и вывел бы клан из мирного договора. Затем поссорились бы и Сообщество с Норамами, ведь «Кольд» зачистил бы дальних родственников Теренса, которые могли претендовать на Трон. Получился бы хаос, в котором бы все смешалось, а «Кольд» продолжил бы нами всеми управлять. «Кольд» клюнул. Мой друг-единомышленник настолько воодушевился моими планами мести, что внезапно решил мне помочь. Он нашел для меня хладнокровного и осведомленного исполнителя от «Кольда». Но знаешь, Фийери, – Дебуа тяжело вздохнул, – человеку из «Кольда» всегда было трудно общаться с Винсом. Винс – парень идейный, хоть и не психопат. Хотя, – Дебуа задумался, – согласиться творить такую жестокость… …н-да… – он поморщился. – Жизнь в нем явно что-то поломала, – Дебуа усмехнулся. – Когда сегодня вы выполните мои требования, и я увижу результаты массового выхода на улицы мьеров в своем настоящем облике по всем новостным каналам в телевизоре, который стражи любезно мне предоставят, я возьму телефон, который стражи тоже мне предоставят, и позвоню Винсу. Звонок должен быть сделан до восьми вечера, иначе, – Дебуа наклонился к Фийери через стол, – Эйлин и Лой погибнут.

– А Брайан и Тильда… – Фийери тоже наклонился к Дебуа. – Что будет с ними?

– Прости, Фийери, но Брайан станет номером семь, а Тильда обретет образ «Провидицы» под номером пять.

– На Брайана мне наплевать, – ответил Фийери. – Но Тильда? Она ни в чем перед тобой не виновата.

– Ну, как посмотреть, – засмеялся Дебуа. – «Провидицу» ведь я заказал нарисовать, чтобы каждый день любоваться на мерзкое лицо Эльзы и помнить о ее чертовом предсказании.

– И что Эльза тебе предрекла?

– «Да, Андреа, ты войдешь в историю, как чудовище. Но лицо безногой девчонки будет последним, что ты увидишь в своей страшной жизни», – произнес он и захохотал.

– Ты хочешь убить Тильду из-за чертового предсказания Эльзы? – не понял Фийери.

– А ты всю жизнь мстил дочери из-за предсказания Эльзы, – Дебуа уставился на Фийери. – Мы же с тобой похожи! Так чему ты удивляешься? Есть еще один повод сделать Тильду «Провидицей». Винс обижен на нее за то, что она дружила с «Сетью» – второй жертвой. Дружить – дружила, а грязи внутри подружки не увидела.

– Твой сообщник не уйдет от наказания, – произнес Фийери. – Мы все равно рано или поздно его найдем.

– Он и не собирается никуда уходить, Фийери, – Дебуа отклонился назад и сложил руки на столе. – Винс потерял свою суженную – мою дочь. Больше ему нечего терять, Фийери. Винс отомстит и покончит с собой. А я, скорее всего, умру от рака раньше, чем мой смертный приговор приведут в исполнение.

– Ты чертов больной псих, – сквозь зубы процедил Фийери.

– О таких психах, как я, целые книги пишут, а о тебе останется всего пару строк в учебнике истории, – Дебуа пожал плечами. – Кстати, который час, не подскажешь? Мне кажется, у мьеров осталось мало времени, чтобы попытаться спасти двух Принцесс. Да! – воскликнул Дебуа, – и не будем забывать про интригу с предсказанием Эльзы для меня! Возможно, Тильда еще выпутается и каким-то образом меня удивит? – он захохотал.

– Назови имя человека из «Кольда», который помогает Винсу Лоуксу, – попросил Фийери.

– Вы сами его узнаете, когда найдете тело, – рассмеялся Дебуа.

– Винс его убьет? – спросил Фийери.

– Конечно, – кивнул Дебуа. – Возможно, уже убил.

– Волосы на платье четвертой жертвы вы планировали оставить, или это была случайность? – Фийери пристально смотрел на Дебуа.

– О-о-о! – Дебуа похлопал. – Прекрасный вопрос! В нашем плане никакие волосы не фигурировали. Либо Винс увлекся и случайно их оставил, либо его сообщник-человек их подбросил.

– Чтобы, когда операция завершится, убить Винса и повесить все преступления на него одного, – кивнул Фийери.

– Мне такой ход со стороны «Кольда» кажется логичным, – Дебуа кивнул.

– А что на счет твоего сына? Ты втянул его в свою игру, чтобы поводить «Кольд» за нос и убедить их в том, что парень займет мое место. Теперь твой сын – подозреваемый в соучастии серии убийств, организации похищений мьеров и заговоре с целью переворота. Ему светит, как минимум, изгнание, а как максимум – казнь.

Дебуа пригнулся к столу и прошипел:

– Ну так докажи это, Фийери. Обвинить можно кого угодно и в чем угодно. Но вердикт выносит суд, которому нужны доказательства, а не голословные заявления.

– Мы расколем твоего сына, Андреа.

– Было бы в чем раскалывать, – засмеялся Дебуа и разогнулся. – Теренс вообще не знал, что есть какой-то план. Он просто попал в переплет после смерти своей матери и все, – Дебуа развел перед Фийери руками.

– То есть твой сын верит, что станет Королем? – Фийери с презрением смотрел на Дебуа.

– Я не знаю, во что он верит, Фийери, – Дебуа тяжело вздохнул. – Но хочешь я дам тебе совет?

– Слушаю, – Фийери напряженно смотрел на него.

– Поторопись! Часики тикают, – он постучал пальцем по своему запястью, намекая на время. – Выводи мьеров на улицы, пока не слишком поздно. А потом жди, когда за тобой придут люди из «Кольда», ведь мы оба знаем, что такой выходки они тебе не простят.

Фийери медленно встал и покинул комнату для допросов.

***

– Тайрин и Ричарда Югалу в тяжелом состоянии повезли в больницу, – произнес Далий, глядя на Фийери. – О Тильде ничего не известно. Сигнал GPS от таблетки под землей пропал, а телефон, наушник и микрофон она оставила в вагоне метро. У стражей нет доступа к записям камер наблюдения на станциях, потому что «Кольд» не участвует в нашем расследовании, а без него мы не можем запрашивать такие сведения. Да, и за Тильдой явно велось наблюдение со стороны. Кто-то подключился к ее каналу и оборвал связь.

– «Кольд»? – предположил Фийери.

– Или их агент, который работает с Винсом Лоуксом.

– То есть Тильду мы потеряли, – произнес Фийери.

– Да, – тихо ответил Далий.

– Если на данном этапе «Кольд» все еще помогает Дебуа, то они явно не в курсе, какое условие он только что нам выдвинул. Я свяжусь с Дамьеном и представителями клана Югал, передам им требования Дебуа, – Фийери смотрел на настенные часы. – От Райлиха и Майкла новости есть?

– Пока нет, – Далий скрутил в трубочку папку с делом об убийстве Теренса Кита.

– Ты иди и допрашивай пацана, а я возглавлю выход мьеров Сообщества на улицы.

– Вы же заранее знали, чем для вас может закончится этот переворот, – произнес Далий.

– Конечно, – Фийери перевел взгляд с часов на Далия. – Как и Дамьен Норама прекрасно понимает, чем для него может закончится этот переворот. Но кто-то ведь должен принимать радикальные решения, которые влияют на ход истории. Возможно, нам повезет, и мы останемся в живых? – улыбнулся Фийери.

– Вы пытались сохранить Корону не для себя, – Далий с непониманием смотрел на него. – Вы знали, что план с переворотом слишком рискованный, и что Вас могут убить.

– Райлих и Эйлин – мои дети, Далий. И для своих детей я сделаю все, даже лишусь Короны вместе с головой.

– Рискуете собой и другими мьерами, чтобы сохранить Трон за Райлихом?

– За нашей ветвью наследников, – кивнул Фийери. – Райлих готов возглавить Сообщество. Он защитит интересы Эйлин и всех, кто от нас зависит. Он поведет мьеров Сообщества дальше по пути интеграции с кланами. Женитьба на низкорожденной мьерке, рождение в этом браке Наследника – все это уже изменило нас и наше отношение друг к другу. Он показал пример, а я молча принял его выбор. Я – пережиток прошлого, Далий. Будущее за вашим поколением.

– Но Теренс Кит все еще претендент на Трон, – напомнил Далий.

– Да, – согласился Фийери. – Сложная задачка. Но я верю, что ты с ней справишься, – он с надеждой взглянул на Далия.

– А если не справлюсь? – Далий с подозрением смотрел на Фийери.

– У меня есть другой план, но лучше бы ты сейчас справился, – загадочно произнес Фийери.

– Хорошо, я сообщу Вам о результатах допроса Теренса Кита, – Далий повернулся и вышел.

Фийери еще раз взглянул на часы и тяжело вздохнул.

***

– Тильда… – раздавался голос Эйлин откуда-то издалека. – Тильда! Не спи! Открой глаза!

Тильда встрепенулась и разомкнула веки. Резко осмотрелась по сторонам.

Она находилась в просторной комнате без окон и с одной дверью. Под потолком горели лампы. Справа от нее сидели Эйлин и Лой. Они были привязаны толстыми веревками к металлическим стульям. Светлый брючный костюм Лой был измазан грязью и кровью, которая пропитывала пах и бедра. Слева от Тильды был еще один стул, но он пустовал. Тильда уставилась на пол перед собой: метрах в двух от нее лежали ее протезы ног, экзопротез руки, датчики его управления и трость. Тильда поерзала на стуле, в которому была привязана веревками. Кто-то раздел ее, оставив на теле только нижнее белье. Этот «кто-то» специально положил ее протезы перед ней, как напоминание о том, что без них она всего-то беспомощный инвалид.

Почувствовав приступообразную острую боль внизу живота, Тильда застонала и сжала зубы.

– Все будет хорошо, слышишь меня? – голос Эйлин по-прежнему казался Тильде доносящимся откуда-то со стороны.

Боль отпустила Тильду, но между ног начало становиться мокро. Тильда поняла, что это такое… Поняла, почему кровью испачкан костюм Принцессы Лой.

– Тва-а-а-арь!!! – закричала она, что было сил.

– Тш-ш-ш, – начала успокаивать ее Эйлин. – Все будет хорошо. Соберись, Тильда. Нам нужно отсюда выбраться. Он приходил минут десять назад. Сделал укол тебе и Брайану. Брайан отключился. Он отвязал его и забрал с собой.

Новый приступ боли парализовал Тильду и она, сцепив зубы, застонала.

– Терпи, – едва слышно произнесла Лой. – Скоро отмучаешься.

Тильда начала часто дышать и поняла, что боль отпускает.

– Вы его видели? – процедила сквозь зубы. – Опишите мне.

– Он в костюме химзащиты ходит с респиратором на лице, – ответила Эйлин. – Высокий, худой.

– Насколько… – Тильда простонала, – ...высокий?

– Примерно, как Далий. Или Мортон.

– Передвигается быстро… …или медлит?

– Не быстро, – ответила Эйлин. – И часто дышит. Похоже, что у него одышка.

Новый приступ боли сковал тело Тильды, и она зажмурилась, подавляя вопль.

– Он всем нам это колол, – Эйлин зажмурилась. – Дебуа склонял меня к отношениям с Далием. Убеждал, что, если я забеременею от него, отцу ничего не останется, кроме как дать согласие на наш с ним брак.

– Поэтому ты так быстро совратила его после расставания? – тихо произнесла Лой.

– Он мой суженный, – Эйлин поджала губы. – Но, да… Я не знала, что он мой суженный, пока его не совратила.

– Все были в курсе, что ты влюблена в него, – Лой тяжело вздохнула. – И все знали, что сам Далий тоже неровно дышит к тебе. Но никто не мог понять, почему вы между собой разобраться не можете и так долго тянете с браком.

– Постой, – Тильда пыталась отдышаться после приступа боли. – Эйлин, Дебуа склонял тебя совратить Далия и забеременеть от него?

– Да, – ответила Эйлин.

– А сейчас мы втроем сидим здесь и нам укололи препарат, прерывающий беременность?

– Да, – ответила Лой.

– Какая интересная подготовка к основной части представления. Он же не знал, что я тоже беременна, но все равно сделал укол.

– Подстраховался, – с презрением произнесла Лой.

– Значит, я была права, – Тильда смотрела на свои протезы.

– В чем права? – спросила Эйлин.

– Никто из нас живой отсюда не выйдет, – ответила за нее Лой. – Либо сами себе поможем, либо станем жертвами с порядковыми номерами.

Тильда застонала, а на ее белоснежных трусиках появилось красное пятно.

– Держись, Тильда! – взмолилась Эйлин.

– Ты не понимаешь, что это такое, – ответила Лой. – Не понимаешь…

– Да, не понимаю! – повысила тон Эйлин. – Да, сейчас мне повезло ничего не потерять в этой комнате. Но горевать об утратах вы обе будете потом! А сейчас соберитесь и думайте, как нам выбраться!

– Вы помните, как попали сюда? – сцепив зубы, спросила Тильда.

– Я только помню аварию, – ответила Эйлин. – Потом очнулась уже здесь.

– В мою машину врезались сзади, – ответила Лой. – Я была за рулем и вышла, чтобы посмотреть, не пострадал ли кто. Они выбежали с другой стороны улицы и начали стрелять по охранникам, которые тоже вышли из своей машины. Кто-то повалил меня на асфальт и ударил по голове. Больше ничего не помню.

– Брайан сказал, что его на любовнице повязали, – добавила Эйлин.

Откуда-то раздался ужасный мужской крик. Эйлин и Лой покосились друг на друга.

– Это Брайан? – упавшим голосом произнесла Эйлин.

– Думаю, что да, – Тильда выдохнула, почувствовав облегчение.

– А как ты сюда попала? – спросила Лой.

– Дебуа выдвинул условия. Я должна была быть связным. В итоге оказалась в метро. Последнее, что помню, эту мужчину в вагоне, который сильно толкнул меня в бок и сделал мне укол в спину.

– Есть идеи, как выбраться отсюда? – Лой поерзала на стуле.

– Пока нет. Сколько я была без сознания?

– Минут двадцать, наверное, – ответила Эйлин.

– А сколько всего вы здесь по времени? – Тильда взглянула на нее и опять скривилась от боли.

– Около часа.

– Это из того, что мы помним, – добавила Лой.

– Метро… – Тильда старалась выдавливать из себя слова и дышать при этом. – Вынести меня без сознания из вагона – дело гиблое. Много внимания. Значит, поехали со мной… …в депо. Мы где-то рядом с депо… Скорее всего… …под землей.

– Почему именно под землей? – спросила Лой.

– Много вопросов, – Тильда глубоко вдохнула.

Она знала, что, если бы сигнал от «таблетки», которую она приняла, проходил, их бы всех уже нашли. Сигнал GPS не проходит под землей или через слишком толстые стены.

Тильда попыталась раскачать свой стул.

– Не получится, – предупредила Эйлин. – Уже пробовали. Крепления в полу надежные.

– Твою мать, – прошипела Тильда, понимая, что расшатать стул у нее не выходит. – Да твою ж мать!!!

***

– Привет, Теренс, – Далий присел за стол в комнате для допросов и бросил Теренсу папку с делом. – Старший страж Далий Свен, но мы с тобой и так уже знакомы. Кстати, – Далий указал на папку, – можешь открыть и посмотреть.

– Что это? – Теренс смотрел на папку.

– Дело о гибели твоей матери, которое закрыли через неделю после того, как ты обнаружил ее труп в спальне.

– Я прекрасно об этом помню, – Теренс отодвинул папку от себя подальше.

– Фреда Баро, который расследовал это преступление, «Кольд» попросил замять дело. Но понимаешь, в чем проблема, – Далий изобразил, что думает, – когда убийство заказывает «Кольд», а дело об убийстве расследует агент «Кольда», то никого ни о чем просить не нужно.

– В смысле? – было видно, что Теренс напрягся.

– Меня в этом деле кое-что насторожило, – продолжал улыбаться Далий. – Когда наркоман умирает от передозировки, то его шприц, обычно, лежит рядом с телом. Ну, потому что это смерть «на игле». А шприц твоей мамы лежал у ее кровати на тумбочке.

Теренс внимательно смотрел на Далия.

– Маленькая деталь, но очень важная, – добавил Далий. – Пойдем далее. В твоих показаниях указано, что ты вернулся домой, нашел маму в комнате, попытался ее оживить, но понял, что это бесполезно. После этого ты сразу позвонил в Службу Стражей. Но понимаешь, Теренс, вскрытие тела твоей мамы показало, что никаких попыток ее реанимации не было проведено, – Далий склонил голову на бок. – Это дело, – он постучал по нему пальцем, – светит тебе обвинением в убийстве твоей дорогой матери, которая подарила тебе эти замечательные фирменные кроссовки. Кстати, – Далий рассмеялся, – знаешь, почему ты так сильно привязан к этим кроссовкам?

Теренс не проронил ни слова.

– Это твой способ ухода от реальности, в которой ты ненавидел свою мать. Маму ненавидеть плохо, даже если мама не очень хорошая, поэтому можно убедить себя, что ты привязан к маме, привязав себя к кроссовкам, которые она тебе купила. Да, кроссовки от мамы ты любишь, значит, и маму тоже любил. Но это самообман, Теренс. Давай, я расскажу тебе, как все было, – Далий выпрямился на стуле и перестал улыбаться. – С тобой связался Андреа Дебуа, который представился тебе твоим папой. Он рассказал тебе душещипательную историю о том, как изгнание повлияло на его жизненные ценности, и он решил облагородить своим общением тебя, ребенка какой-то там шлюхи. А ты, парень ушлый и проворный, наученный жизнью быть самому за себя, понял, что от папы тебе может достаться хорошее наследство. Поэтому ты сделал вид, что проникся признаниями отца о его жизни и изгнании, и внимательно слушал его бредни о ненависти к Королю Фийери и тайных планах мести. А потом ты узнал еще один его секрет: корона-то, вроде как, должна быть твоей. И перспективы затуманили рассудок. Но ты кое-в-чем просчитался, дружок, – Далий улыбнулся. – Отец быстро тебя раскусил. И твой меркантильный интерес не был для него секретом. Поэтому он не рассказал тебе главного: что у него рак и он все равно не жилец, а потому и сажать тебя на трон у него особых причин нет.

Нижняя губа Теренса задрожала, и Далий посчитал это хорошим знаком.

– Ты был нужен своему папе только для отвода глаз, – продолжал свой монолог Далий. – Ведь мстить он собирался не Королю, а самому «Кольду». Но чтобы все получилось, твоему отцу была нужна помощь этого самого «Кольда». Поэтому возник план, согласно которому именно «Кольд» должен был помочь усадить тебя на трон. Дебуа связался с твоей матерью и заставил ее написать завещание с признанием о тайном отце, который все еще жив. Как заставил? – Далий пожал плечами. – Она ведь боялась его, не так ли? Потому столько лет молчала о его существовании? Потому столько лет довольствовалась подачками с широкого плеча, на которые, скорее всего, и смогла купить тебе эти кроссовки. Ну, хоть кроссовки, а не дозу. И на том спасибо, правда Теренс?

Губа Теренса задрожала сильнее.

– Завещание-то она оформила, а дальше вцепилась в тебя мертвой хваткой. Ну как же, сыночек, после того, как деньги упадут ему на голову с неба, конечно же не оставит свою маму в беде? И это при том, что она понятия не имела о твоих планах на престол. Есть еще, конечно, более некрасивая подоплека. Мама наверняка отправляла тебя к дилеру за героином, а это подсудное дело, из-за которого ты мог лишиться права наследования престола. Мама мешала, да Теренс? – Далий перестал улыбаться. – И ты принял решение, как себе помочь. Купил две дозы, вместо одной на деньги, которые тебе подбросил заботливый папаша, подмешал в пакетик чуть больше порошка, немного больше развел для мамы и смотрел, как она делает себе укол. Ты и до этого часто видел, как она колется и засыпает со шприцем в вене после этого. И ты убирал шприц, чтобы мама во сне случайно не проколола и без того труднодоступную вену. Отличие было в том, что в последний раз мама уснула и перестала дышать. А ты, по привычке, убрал шприц на тумбочку. Но поскольку сам разводил героин и не хотел, чтобы осталось отпечатков, предусмотрительно надел перчатки. Поэтому на шприце не осталось твоих пальчиков. Когда ты понял, что мама больше не проснется, ты покинул квартиру. Избавился от перчаток, погулял по округе тридцать минут и вернулся обратно. И тогда ты позвонил стражам и сообщил о том, что твоя мама лежит дома на кровати и не дышит. От момента смерти твоей матери до звонка в Службу Стражей прошло более сорока минут. И вот мамы больше нет, – Далий постучал пальцем по папке с делом, – а расследование о ее «передозировке» закрыли через неделю. Оставалось дождаться момента оглашения завещания. И ты с нетерпением этого ждал. Ты не сядешь на Трон, Теренс, – Далий сложил руки на груди. – Тебя ждет скамья подсудимых и суд Совета Сообщества, который, скорее всего, вынесет тебе смертный приговор. Кстати, – Далий кивнул, – тебя сдал твой отец. Двадцать минут назад он признался в том, что ты его соучастник. Плевать он на тебя хотел, Теренс. Знал ли Дебуа, что ты сам маму убьешь? – Дали поморщился. – Не думаю. Но когда ее не стало, «Кольд» только руки потер, ведь ты сам сделал за них работу и дал им на себя компромат. Ну, так что, Теренс, хочешь пулю в затылок получить, или… – Далий выдержал паузу, – мы можем попросить Короля Фийери помиловать тебя, и тогда… – Далий мечтательно взглянул на потолок, – ты заработаешь изгнание, а не смертную казнь. Как тебе предложение? – Далий наклонился к Теренсу через стол. – Заинтересовало?

Теренс поджал губы.

– Кстати, Фреда Баро уже арестовали. И я назначен временным исполняющим его обязанности. Торопись, Теренс, мое предложение действует ровно, – Далий взглянул на часы, – одну минуту. Время пошло!

Далий почувствовал вибрацию стола. Теренс стал нервно постукивать ногой по полу. Его худое тело затряслось, а на лбу проступил пот. Далий испытующе смотрел на него и ждал, когда пройдет минута.

– Все, время истекло! – Далий резко встал и забрал со стола папку.

– Сделка! – резко воскликнул Теренс. – Я хочу заключить с Королем сделку!

– Король помилует тебя, если скажешь, где искать заложников.

– Я не знаю, где они, – Теренс опустил голову и уставился на свои руки, сотрясаемые мелкой дрожью, как и все его тело.

– Кто сообщник Дебуа?

– Их я тоже не знаю.

– Их? – Далий вскинул бровь.

– Их двое работает. Один прикрывает, а второй грязную работу делает.

– То есть убивает.

– Да. Но я не знаю, кто они такие.

Далий резко подлетел к столу и стукнул по нему кулаком:

– Тогда что ты знаешь?! – во все горло прокричал он.

– Заложников никто не вернет, – Теренс поднял глаза на Далия. – Согласно плану, Фийери должен был подписать отказ от Трона в мою пользу, в потом узнать, где найти трупы. Это все, что я знаю. Король меня помилует?

– Посмотрим, – ответил Далий.

– Но вы же сказали… – Теренс ощетинился.

– Все зависит от тебя. Будешь сотрудничать и давать признательные показания – Король подумает о том, чтобы сохранить тебе жизнь.

Далий вышел из комнаты в наблюдательную, запер за собой дверь и швырнул папку с делом в стену. Ни один из тех фактов, на основании которых Далий расколол Теренса, в липовом деле не фигурировал. Все эти детали ему рассказал Фред Баро, как рассказал и о том, что настоящее дело о гибели проститутки-наркоманки хранится в отделе внешних коммуникаций «Кольда».

Глава 13. Кто кого?

Дамьен зашел в туалет и взглянул на себя в зеркало. Снял пиджак и швырнул его в мусорное ведро. Снял рубашку и включил холодную воду. Начал застирывать рукава, на которых остались пятна крови Тайрин. Затем поднял глаза и взглянул на свое отражение в зеркале. Стянул с головы шапку и метнул ее в мусорное ведро. Наклонился к зеркалу и снял контактные линзы.

Из какой-то кабинки вышел мужчина. Он остановился рядом с Дамьеном, чтобы помыть руки. Дамьен повернулся к нему лицом, комкая пальцами мокрую окровавленную рубашку.

Мужчина смотрел на него и казался напуганным.

– Думаете, ее еще можно спасти? – спросил его Дамьен. – Или лучше сразу выбросить?

– Я бы выбросил, – ответил мужчина и, не моя руки, рванул из общественного туалета в холл больницы.

Дамьен подошел к мусорному ведру и бросил в него окровавленную рубашку. Уперся лбом в стену и закрыл глаза, из которых текли слезы.

– Дамьен, я достал для тебя чистые вещи, – произнес Герман, заходя в туалет. – Нам нужно идти, если хотим успеть выполнить условие. Мьеров Норама должен вести ты. Ты – наш лидер.

Дамьен отстранился от стены и вернулся к раковине. Ополоснул лицо и промокнул его бумажными салфетками.

– Что с Мортоном и Тильдой? – даже самому Дамьену его голос показался каким-то чужим.

– Информации нет.

– А Райлих что?

– Тоже никакой информации.

– Ясно… – он медленно выдохнул, борясь с желанием ударить собственное отражение в зеркале и бить его, бить, бить до тех пор, пока кожа с костяшек пальцев не облезет. – Ну что ж, Герман, – несколько секунд спустя произнес Дамьен, – дай мне несколько минут, чтобы переодеться.

***

Фийери вышел из машины на улицу и осмотрелся. Летний вечер обещал быть теплым. Фийери поправил галстук и застегнул верхнюю пуговицу на пиджаке. К нему подошел помощник и протянул коробку с символом королевской власти. Фийери открыл коробку и достал из нее одну из своих золотых Корон, украшенных драгоценными камнями. Надел ее на голову и надменно улыбнулся.

– Да начнется шествие! – произнес он и пошел вдоль улицы вперед.

Следом за ним в длинную очередь выстраивались стражи из личной охраны королевской семьи, служащие Резиденции, его помощники, их семьи, их родственники и знакомые. Машины подъезжали со всех сторон улицы и останавливались вдоль тротуаров. Автомобили были разными: очень дорогими, среднего класса и совсем дешевыми. Из этих машин выходили мьеры Сообщества и присоединялись к шествию, которое возглавлял их Король.

Люди, проходящие мимо, останавливались и доставали мобильные телефоны. Люди вокруг начинали снимать то, что происходило на улице.

***

Дамьен никогда не думал, что может остаться среди толпы мьеров один. Он шел, не разбирая пути. Просто шел, а следом за ним, словно огромная река, текла толпа из мьеров клана Норама.

Появились люди с микрофонами в руках и камерами. Они пытались заговорить с Дамьеном, но он не отвечал на их вопросы.

– Кто вы? Что это за акция? Почему на вас такой грим?

– Грим? – переспросил кто-то позади. – Это не грим! Мы такие, какими создала нас природа! Мы – мьеры!

Журналисты хлынули к толпе позади Дамьена.

– Вы можете объяснить, что происходит? – не унимался один из журналистов, преследовавший Дамьена вот уже метров двести.

– Меня зовут Дамьен Норама, – произнес в чужой микрофон Дамьен. – Я – Глава клана Норама. Вы называете нас «эльфами», но мы называем себя «мьерами». В 1947 году мы заключили мирный договор с организацией, которая представляла сторону человечества. Эта организация именует себя «Кольдом». Она обеспечивала наше мирное существование с людьми и являлась гарантом безопасности и выживания нашего вида. Каждый мьер, нарушивший мирный договор с «Кольдом», приговаривался к смертной казни. Сейчас мы вышли на улицы и сознательно нарушаем мирный договор с «Кольдом», чтобы заявить всему человечеству, что мы – не выдумка и не миф. Мы – мьеры, представители такого же развитого социального вида живых существ на Земле, как и человек разумный. У нас остроконечные уши, искрящиеся глаза и очень бледная кожа. Мы более быстрые, чем люди, более ловкие и сильные. И мы способны видеть в темноте.

– Вы заявляете, что нарушаете какой-то мирный договор с какой-то организацией? – спросил журналист.

– Да. С «Кольдом».

– Но почему раньше вы не заявляли о себе, а сейчас, вдруг, вышли на улицы?

Дамьен резко остановился. Толпа за его спиной тоже. Он повернулся лицом к одной из многочисленных камер, которые его снимали и произнес:

– Потому что мы хотим жить, а не выживать. Вы – люди, и «Кольд» говорит с нами от вашего имени. А вы даже не знаете о том, что кто-то может говорить за вас. Мы больше не хотим иметь дело с «Кольдом». Мы готовы начать диалог с человечеством напрямую и без посредников.

– Повторите, как вас зовут! – попросил репортер.

– Дамьен Норама – Глава клана Норама.

– Пропустите нас, пожалуйста, – раздался голос за спиной журналиста.

Он отступил, потеснив своих коллег, и пропустил двух «ушастых».

– Привет, Дамьен, – улыбнулась Кристин Инри.

Ее брат, Эван, протянул ладонь и пожал Дамьену руку.

– Почему вы с Королем не позвали нас на такое важное мероприятие? – спросил Эван.

– Не думали, что клан Инри присоединится к нам.

– Часть мьеров из клана Югалы примкнули к шествию Фийери на другой улице, – Кристин улыбалась на камеры. – Если поторопимся, мы сможем встретится с ними на следующем перекрестке.

– Тогда, следует поторопится, – ответил Дамьен и пошел вперед.

– Вы не могли бы представиться? – репортеры переключились на Эвана и Кристин.

– Эван Инри – Глава клана Инри. Моя сестра, – Эван указал на нее рукой, – Кристин Инри.

– Приятно познакомиться, молодые люди, – она подмигнула журналистам. – Я – мьерка!

***

Все услышали какие-то щелчки со стороны двери. Лой и Эйлин напряглись.

Дверь в помещение открылась и в нее вошел мужчина в желтом костюме химзащиты. На лице у него был респиратор, на руках – толстые резиновые перчатки, а на ногах – высокие резиновые сапоги. И весь его костюм был перемазан кровью.

– Мог бы и душ принять! – громко заявила Тильда и захохотала.

– Что ты делаешь? – взмолилась Лой, глядя на нее.

– Молчать! – рявкнул мужчина.

Голос был ей незнаком, следовательно, по телефону она разговаривала с кем-то другим.

– Одышка покоя не дает? – спросила его Тильда, заметив, как часто тот дышит в респираторе. – Чужое сердечко подводить стало?

– Заткнись, сука! – прохрипел он и подошел к Эйлин.

Та с ненавистью смотрела на него.

– Выбираешь, кого из нас забрать? – поинтересовалась Тильда. – Винс, тебя скоро найдут и обезвредят. Так что поторопись! Тик-так, тик-так!

– Заткнись! – он подошел к ней и наклонился к лицу.

Тильда клацнула зубами и снова захохотала. В этот момент вернулась боль внизу живота, и она резко оборвала смех, зажмуриваясь.

– Винс, я правильно поняла? – отвлекла его Эйлин.

Он обернулся к ней.

– А что за пунктик такой на счет детей? Ты решил абортарий утроить?

Убийца подошел к Эйлин, протянул руку и коснулся ее раны на темени.

– Наверное, у него нет своих детей, – Лой наигранно широко улыбнулась. – А ты, случайно, не импотент?

Убийца рывком переместился к Лой.

– Он бисексуал, – простонала Тильда. – Любит давать и так, и сяк!

Лой и Эйлин начали громко хохотать.

– Су-у-ка!!! – убийца бросился к Тильде и схватил ее рукой в перчатке за лицо.

– Что ты комедию здесь разыгрываешь, – прошипела Тильда. – Ты без шприца, а значит пришел за инвалидкой, которая не окажет особого сопротивления.

Убийца отпустил ее лицо и отступил на шаг назад.

– А где твой сообщник? – спросила Тильда. – Ну, тот, который со мной по телефону говорил?

Убийца сделал еще на шаг назад.

– Если ты убивал в таких костюмах, – начала вслух рассуждать Тильда, – то волосы на платье четвертой жертвы попали неслучайно. Ты уже убил своего друга-сообщника, или ждешь, пока он тебя убьет?

Убийца стоял и не двигался.

– Убил уже, да? – Тильда скривила губы. – А имя его хотя бы назовешь?

Никакого ответа не последовало.

– Ну, чего пялишься? – Тильда вскинула подбородок. – Тащи меня в свое логово, драный импотент!

Он резко приблизился к ней и достал из своего сапога нож. Начал срезать веревки, которыми Тильда была прикована к стулу. Как только одна из ее рук оказалась на свободе, Тильда выбила нож из руки убийцы и нанесла удар ему под дых. Мужчина согнулся от боли стал кашлять. Тильда спешила скинуть с себя веревки, когда он вцепился обеими руками в ее шею.

Она перестала дышать. Горло сдавливало с такой силой, что казалось, вот-вот и он сломает ей гортань.

– Импотент! Импотент!!! – начала кричать Эйлин.

– Импотент! Импотент!!! – тут же подхватила Лой.

Убийца отпустил шею Тильды, подхватил с пола нож и бросился к Эйлин. Тильда закашлялась и начала высвобождаться от срезанных веревок.

Убийца поднес острие ножа к щеке Эйлин и стал водить им, едва касаясь нежной кожи. Из мелких царапин потекла кровь.

– Ты думаешь, что этот ножик символизирует твой член?! – громко спросила Лой, отвлекая внимание с Эйлин на себя.

Убийца занес руку и бросился к Лой. В этот момент Тильда сбила его с ног своей тростью. Он упал на пол и быстро поднялся. Занес руку и ринулся на Тильду, сидящую на полу.

Она резко поставила свою трость, нажала на рукоять и повернула ее сторону. Щелкнул механизм «замка», и рукоять отскочила. Палка от трости упала на пол, а в руке Тильды остался кинжал. Убийца ударил ее ножом в грудь, а она засадила лезвие в его живот и повернула рукоять. Нож остался торчать в груди Тильды, а она все доставала свой кинжал из живота убийцы и направляла обратно, словно колола кубик льда. Мужчина в костюме рухнул на пол рядом с ней, изгибаясь от боли и суча ногами. Тильда подползла к Эйлин и разрезала ее веревки. Затем вручила ей окровавленный кинжал, и сама распласталась на полу.

– Уходите отсюда и приведите помощь, – произнесла она, прижимая руку к ножу, торчащему из груди.

Эйлин освободила Лой и вернулась к Тильде.

– Мы вытащим тебя отсюда, – шептала она. – Потерпи немного.

– Его сообщник и наемники могут быть еще здесь, – прошептала Тильда. – Тихо уходите и зовите помощь.

– Мы тебя не бросим, – отрезала Лой, присаживаясь на пол рядом с Тильдой.

– Оставьте меня, – повторяла Тильда. – Уходите.

– Нам нужен какой-то щит, чтобы ее переложить, – начала быстро соображать Эйлин. – Я осмотрюсь, – она схватила окровавленный кинжал Тильды и вышла в дверь, из замка которой торчал ключ.

Эйлин оказалась в другой светлой комнате с белыми стенами, в которой мыло еще минимум четыре двери. В замке одной из дверей тоже торчал ключ. Она приблизилась к ней и потянула за ручку на себя.

Там было помещение, похожее на то, из которого она пришла. Шесть стульев, как шесть тронов. Обнаженный Брайан Югала сидел посреди этого помещения в огромной луже собственной крови. «Казнь Принца». Убийца отрезал Брайану голову и поставил ее ему на колени, совсем как художник Поль Со изобразил казненного за заговор против Короля Принца Армеля. На стенах черной краской были нарисованы цифры «семь» и «пять». Тильда была права, когда сказала, что убийца пришел за ней.

В этой комнате так же стояла тележка с окровавленными инструментами и банка с черной краской, к которым Эйлин не стала приближаться. Она тихо вышла и направилась к следующей двери. Та была заперта на замок. К третьей – тоже заперто. Эйлин подбежала в последней двери – и снова ничего.

– Мы заперты! – прокричала она. – Здесь еще три двери, и они закрыты на замки, – Эйлин вернулась в комнату к Лой и Тильде.

– Должны быть ключи, – произнесла Лой.

– Ч-е-ерт, – Эйлин подошла к окровавленному телу убийцы и начала расстегивать костюм на нем.

Он был одет в медицинскую одежду: синяя рубашка и штаны. Эйлин обыскала все карманы, но ключей не нашла.

– У него нет ключей! – воскликнула она. – Че-е-ерт! – она побежала в комнату с телом Брайана Югалы.

Обыскала тележку с окровавленными инструментами и тоже ничего не нашла. Вернулась к Лой и Тильде.

– Я не знаю, где нам найти ключи! – голос Эйлин срывался в крик.

– Ключи у второго сообщника, – тихо произнесла Тильда. – Значит, он еще вернется сюда.

– Господи, – Лой села на пол. – Что нам делать?

– Эйлин, – позвала Тильда, – подойди ко мне, пожалуйста.

– Да, – Эйлин подошла и наклонилась к лицу Тильды.

– Ты должна обмануть второго. Поищи костюм, как у убийцы.

– Другого костюма нет.

– Тогда тебе придется снять костюм с него, – наставляла Тильда.

– Я… – опешила Эйлин.

– Лой потеряла много крови, – Тильда пристально смотрела на Эйлин. – Она сама сейчас может отключиться. Ты должна надеть его костюм, сапоги, респиратор и взять в руки мой кинжал.

Эйлин сделала глубокий вдох и кивнула.

– Лой, – позвала Тильда.

– Да, – она склонилась над ее лицом.

– Надень на меня протезы и экзопротез руки. Датчики управления прикрепи на лоб. Я скажу, куда именно.

– Тильда, тебе нужно лежать и не двигаться, – Эйлин сняла с нее темный парик и подложила его ей под голову.

– Вы выжить хотите? – спросила Тильда.

– Мы выберемся, – ответила Лой.

– Выберемся, – простонала Тильда, – если вы обе будете делать то, что я говорю. Лой, надевай на меня протезы. Живо!

Эйлин, которая успела стянуть с тела убийцы только сапоги, обернулась к Лой. Она едва заметно кивнула ей в знак того, чтобы Лой послушала Тильду.

***

– Я намного ниже его ростом, – Эйлин поправила капюшон и прижала респиратор к лицу.

– Твоя задача отвлечь внимание на себя, – шептала Тильда. – Лой, Эйлин, перетащите меня к двери и усадите у стены.

Лой и Эйлин аккуратно перетащили Тильду к стене.

– Отлично, – Тильда уже еле говорила. – Эйлин, найди что-нибудь, чем можно защищаться. Что угодно.

– В комнате, где тело Брайана, есть инструменты.

– Забери все, что может помочь вам с Лой защитить себя.

Эйлин побежала в комнату с телом Брайана и остановилась у тележки. Два длинных ножа, много зажимов и щипцов. Эйлин забрала ножи. На выходе остановилась и обернулась.

– Что это? – не поняла Эйлин, глядя, как Лой тащит в комнату какой-то большой деревянный стул.

– Мы на него усадим Тильду, – подсказала Эйлин.

– Соображаешь… – простонала Тильда. – Молодец…

Лой и Эйлин усадили Тильду на стул у стены рядом с дверью в комнату.

– Ты узнаешь этого мьера? – Лой указала на тело убийцы, лежащее на полу.

– Похож на Винса Лоукса. Думаю, это он и есть. Бывший парень Розалинды Паркс – дочери Дебуа.

– У Дебуа была дочь? – удивилась Лой.

– Да.

– Брайан Югала, – ответила Эйлин – и Пит Новак изнасиловали ее. А люди из «Кольда» застрелили, когда она пошла разбираться с обидчиками в клуб.

– Ужасно… – Лой опустила голову.

– Теперь подумайте, как заманить его именно в это помещение, – зашептала Тильда.

– Перетащим его в другую комнату, – Эйлин указала на тело убийцы, – и закроем там. Ключ в нашей двери переставим на другую сторону, чтобы, в случае необходимости, мы могли закрыться изнутри.

– Хороший план, – согласилась Тильда. – Эйлин, ты в костюме сядешь на стул, к которому была привязана, и сделаешь вид, что ранена в живот и тебе очень плохо. Кинжал держи у себя на коленях, как будто только что достала его из живота. И ничего не говори. Не отвечай ни на какие вопросы. Сиди и молчи. Дверь в комнату закроем: пусть сам ее откроет и войдет. Лой, ты спрячешься у стены с другой стороны от двери. Когда преступник ее откроет, ты окажешься за дверью. Когда завяжется драка со мной, нападай. Раньше – ни в коем случае. Если он будет не один, закрывай дверь и запирай нас здесь. Сколько у нас оружия? – спросила Тильда.

– Два ножа и твой кинжал, – ответила Эйлин.

– Кинжал тебе, мне и Лой по ножу. И палку от моей трости положи на пол рядом с моим стулом.

– Ты как? – спросила Лой, стирая капли холодного пота со лба Тильды.

– Хорошо, что здесь нет ванной, – Тильда попыталась рассмеяться, но у нее не получилось.

Лой взглянула на Эйлин и отрицательно покачала головой, давая понять, что Тильда долго не протянет.

Послышался какой-то странный шорох.

– На исходную! – Тильда резко вскинула голову.

Лой тихо закрыла дверь, подняла с пола второй нож и заняла позицию у стены. Эйлин вложила Тильде в руку нож и рванула к стулу. Она наклонила голову вперед, так, чтобы лица нельзя было рассмотреть.

Щелкнул замок в двери в «холле», и кто-то вошел в помещение. Второй щелчок – вошедший закрыл за собой дверь на замок. Бренчание ключей.

– Винс? – позвал мужской голос. – Винс, ты где?

Шаги.

– Почему везде кровь?! Я же сказал тебе быть аккуратнее!

Тильда замерла. Да, это тот мужчина, с которым она говорила по телефону.

– У нас проблемы! Эй! Ты меня слышишь? – шаги.

Мужчина подергал за ручку какой-то двери.

– Наемники на связь не выходят. Если их повязали и расколют, куда должна была быть доставка, нас быстро здесь найдут. Надо уходить. Ты что там закрылся со всеми ними? Открывай давай! Надо убираться отсюда! Винс! Открывай! – мужчина постучал в дверь.

Затем повисла тишина.

– Винс!

Шаги. Похоже, что мужчина остановился. Подергал ручку, нажал на нее и открыл дверь в комнату.

– Какого хрена! – воскликнул он и сделал шаг вперед.

Тильда резко занесла руку и всадила ему нож в живот. Тот застонал и оттолкнул Тильду от себя. Она упала на пол.

– Су-у-у-ка… – мужчина достал пистолет и направил его в Тильду.

Лой с силой оттолкнула от себя дверь, занесла руку и ударила его ножом в спину. Тот резко развернулся и начал стрелять. Эйлин подорвалась с места и бросила на него. Тильда потянулась за своей палкой от трости, схватила ее, замахнулась и со всей силы ударила противника по ногам. Тот едва не упал, но сохранил равновесие, продолжая стрелять. Лой подлетела к нему и попыталась выбить пистолет из руки. Череда выстрелов. Эйлин оказалась рядом с Лой, мертвой хваткой держащей руку мужчины, и ударила его кинжалом Тильды в шею.

Мужчина рухнул, сначала на колени, а затем и вовсе лицом вниз.

Лой выхватила у него из руки пистолет. Эйлин начала ощупывать карманы и достала из них ключи.

– Есть! – радостно воскликнула она.

Хотела бросится в холл, когда снова услышала чьи-то шаги. Лой быстро закрыла дверь перед Эйлин и повернула ключ в замке. Прижала палец к губам, призывая Эйлин к тишине.

Эйлин перевела взгляд на Тильду. Она неподвижно лежала на полу. Эйлин стянула с лица респиратор и сбросила капюшон. Лой начала отходить назад, целясь в дверь. Эйлин подошла к телу мужчины, вытянула у него из шеи кинжал и нож из спины. Взяла их в обе руки, встала на стул, на котором сидела Тильда, и приготовилась нападать.

Выстрел. Звук выбитой двери. Шаги. Выстрел, выбивание двери. Шаги.

Лой удерживала пистолет двумя руками, готовясь в любой момент выстрелить. Эйлин сжимала рукояти ножа и кинжала.

Выстрел. От двери отскочил замок. Удар. Дверь распахнулась. Лой спустила курок.

Глава 14. Где твой ритм?

Двумя часами ранее.

Мортон выбежал на улицу и спрятал оружие. Он бежал со всех ног к станции метро, которая находилась недалеко от бара.

– Мортон Норама! – кричал в наушник Мортон. – Доложите обстановку!

– Объект спустился в метро. Преследуем на расстоянии! – ответил один из них.

Мортон добежал до станции, спустился в подземелье и перепрыгнул через турникеты. Снова лестница вниз. Он бежал со всех ног и, когда оказался на платформе, увидел ее. Тильда проехала мимо в вагоне поезда, который набирал скорость.

– Объект потерян, – произнес кто-то из стражей в наушник. – Что с слеживанием сигнала телефона?

Мортон бросился к схеме станций метро. Взглянул на информационное табло: следующий поезд по этой линии должен был прибыть через четыре минуты.

– Сигнал нечеткий. Движется по туннелю в метро, – последовал ответ.

Охранники провели мимо Мортона двух задержанный стражей, и Мортон тут же отвернулся. Еще три стража остались стоять на платформе недалеко от него. Они ждали поезд и один из них делал вид, что говорит по телефону.

– Мы ждем следующий поезд по этой линии.

– Вас понял, – ответил связной. – Группа три преследует объект наземным транспортом. Но в городе пробки.

– Мортон Норама, – произнес Мортон в наушник. – Информация о том, что происходит в баре, есть?

– Подкрепление только что вошло в бар. Скоро доложат.

– Я на линии, жду новостей.

– Вас понял.

Мортон подошел к стульям и присел на них. «Я люблю тебя», – звенело у него в голове. «Я люблю тебя. Прости.»

Время тянулось, секунды ползли.

– Говорит Мортон Норама. Информация из бара поступила?

– Да. Есть раненые и убитые.

– Что с Дамьеном и Тайрин Норамами?

– Ждите.

Мортон встал и подошел к краю платформы.

– Тайрин Нораму в тяжелом состоянии везут в больницу, – ответил связной. – Дамьен Норама ее сопровождает.

– Спасибо, – ответил Мортон.

Прибыл поезд. Мортон и стражи сели в него.

– Мы в поезде, – доложил один из стражей.

– Сигнал с телефона проходит, – ответил связной. – Она все еще в поезде.

– Вас понял.

Мортон остановился у дверей. И снова ожидание. Следующая станция. На противоположной платформе поезд. И вдруг он увидел ее. Она заскочила в последний вагон и двери закрылись.

– Внимание всем! – произнес Мортон. – Вижу объект. Села в поезд на станции. Все на выход!

Двери открылись и Мортон выбежал из вагона. Бросился к противоположной стороне платформы и снова проводил Тильду взглядом. Запомнил номер линии на последнем вагоне и начал искать схему метро.

– Объект потерян, – докладывал один из стражей.

– Похоже, что она оставила все средства связи в поезде, – объявил связной. – Мы получаем с телефона четкий сигнал. Еще есть номер, на который она отправила видеофайл. Пытаемся отследить владельца и местоположение его телефона.

– По той линии следующая станция – конечная, – произнес Мортон. – Дальше будет депо поездов. Она либо выйдет на этой станции, либо поедет в депо. Следующий поезд по этой линии прибудет через восемь минут. Дерьмо…

– Вас понял, – ответил связной. – Ждите поезда.

Восемь минут. За восемь минут можно появиться на свет. За восемь минут можно убить кучу народа. За восемь минут они с Тильдой могли бы выполнить много акробатических этюдов в постели, и он бы довел ее до двух оргазмов за восемь минут, хотя… Нет, до трех вряд ли…

– Есть ли информация о состоянии Тайрин Норамы? – спросил Мортон.

– Ждите.

Опять ожидание. Мортон взглянул на табло с цифрами. И снова они сменяли друг друга слишком медленно.

– Информации нет, – ответил связной.

– Спасибо, – произнес Мортон.

Нужный поезд приехал раньше на тридцать секунд. Мортон и стражи вошли в разные вагоны.

– Сигнал GPS от объекта появился? – спросил Мортон.

– Нет, – ответил связной.

Подъехали к станции. Люди стали выходить из вагона. Мортон смотрел на платформу и Тильды там не видел. Восемь минут – это слишком большой отрыв. Если она вышла из метро, должен был появиться сигнал от «таблетки». Но его нет, следовательно, Тильда все еще под землей. Если она опять пересела на другой поезд, они ее не найдут. Депо… Депо… Там много туннелей.

– Говорит Мортон Норама. Направляюсь в депо поездов. Нуждаюсь в подкреплении.

– Вы визуально ведете объект? – спросил связной.

– Нет, – ответил Мортон.

– Вас понял. Направляем группы поддержки.

Стражи, которые вышли на перрон, быстро вернулись в поезд.

– Внимание, телефон объекта движется в обратном направлении, – раздался голос в наушнике. – Направляем группу на перехват.

– Возможно, его просто украли, – ответил Мортон.

Поезд стал замедляться, пока не остановился на слабо освещенной площадке со множеством путей и поездов на них. Мортону и стражам пришлось вручную открывать двери и спрыгивать вниз.

– Что дальше? – спросил один из стражей.

– Осматриваем все пути, – ответил Мортон, – если ничего не находим, идем осматривать технические помещение и туннели.

– Нас очень мало для осмотра туннелей, – ответил один из троих. – Вы представляете, сколько их здесь? Надо ждать подкрепления, а потом ее искать. И это в том случае, если она действительно поехала сюда.

– Давайте начнем с осмотра путей, – предложил Мортон.

Спустя несколько минут хождения между поездов, один из стражей передал в наушник:

– Внимание всем! Я нашел женскую кроссовку! Похоже, принадлежала объекту!

***

Мортон сидел в микроавтобусе, где собрались руководители всех трех групп, следящих за Тильдой, и смотрел на извилистую план-схему подземных туннелей, которые разветвлялись от депо поездов по разным сторонам.

– Сейчас она может быть, где угодно, – произнес Мортон. – Единственное, о чем мы можем догадываться, что она все еще под землей, потому что сигнал от «таблетки» до сих пор не проходит.

– Разбиваем все туннели на сектора и начинаем искать, – подытожил старший страж.

– Что с ее телефоном? – спросил Мортон.

– Его действительно подобрал один парень, – ответил страж. – Телефон то мы забрали, но номер, с которого на него звонили, уже недоступен.

Мортон сжал трубку в руке и снова набрал брату. И снова вместо брата ответил Герман.

– Мы нашли одежду, но он все еще в туалете.

– Так вытащи его оттуда! – повысил тон Мортон. – Вам пора идти!

– Он может отказаться идти. И я его не заставлю, – ответил Герман.

– Тогда позвонишь мне и передашь ему трубку. Все, – Мортон отключил вызов.

***

Райлих сидел на полу и подавал сыну кубики, из которых тот складывал картинку.

– Новости есть? – тихо произнес он, глядя, с каким усердием сын подбирает сторону кубика.

– Пока нет, – ответил Майкл-старший и аккуратно выглянул в окно.

Сын протянул ручку к Райлиху:

– Па! Ку…

– Держи, – он подал ему другой кубик.

Сын снова сосредоточенно стал подбирать нужную сторону, чтобы сложить картинку. Райлих смотрел на него, на его темные волосы, похожие на волосы Лой, на его зеленые глаза, похожие на глаза Лой, на его носик, похожий на носик Лой, и понимал, что сейчас сорвется и закричит. Закричит от беспомощности, от которой никуда не деться.

– Успокойся, – Майкл-старший опустил ладонь ему на плечо. – Держи себя в руках.

В коридоре послышался какой-то шум. Райлих мгновенно подхватил сына на руки и понес в другую комнату.

Звуки выстрелов. Затем грохот от ударов о стены и ругань. Райлих прижал Майкла-младшего к себе и зажал его уши руками. Сын испугался и мгновенно притих, цепляясь за рубашку Райлиха.

– Доложить обстановку, – раздался голос Майкла из соседней комнаты.

– Двоих взяли живыми, – ответили по рации. – Трое убиты, остальные побежали на крышу. Наши там их перехватят.

– Мы можем выходить? – спросил Майкл.

– Да, вокруг все чисто. Можете выходить.

Райлих выглянул в гостиную.

– Тильда все-таки оказалась права… – он смотрел на Майкла.

– Радуйся, что это так. Сейчас мы узнаем, куда они должны были доставить ребенка.

Райлих с сыном на руках вышел квартиры соседей-мьеров и взглянул на выбитую дверь их с Лой жилища.

– Как раз планировали переехать в отдельный дом близ Резиденции, – Райлих закрыл ладонью глаза сына и заглянул в квартиру. – Лой не обрадуется тому, что ее любимый ковер придется выкинуть.

В коридор из лифта вышел Рубен. Он подошел к Принцу и протянул руки к Майклу-младшему. Райлих поцеловал сына в макушку и передал ребенка Рубену.

– Па! – занервничал Майкл-младший. – Па! Па! Па! – он тянулся к Райлиху и пытался вырваться из хвата рук Рубена.

– Я скоро к тебе приеду. И мама приедет. А сейчас ты поедешь с Рубеном!

– Па-а-а-а!!! – заревел Майкл.

– Иди, – Райлих кивнул Рубену. – Скорее.

– Да, сэр, – Рубен понес вырывающего из рук Майкла-младшего к лифту.

Райлих был не в состоянии смотреть на стенания сына, потому быстро вошел в квартиру и взглянул на двоих мужчин, сидящих в окружении охранников клана Норама на ковре в гостиной.

– Ну что, – Майкл передал в руки Райлиха армейский нож, – приступим к допросу?

– Э-э-эй! – заголосил один из наемников. – У меня есть права!

– Здесь у тебя нет никаких прав, – ответил Райлих и покрутил нож в руке. – Есть только я и мое желание узнать, куда вы должны были доставить моего ребенка. И я это узнаю, – ответил Райлих и подошел к наемнику.

***

Звонок от Далия. Мортон поднес телефон к уху.

– У нас по нулям, – ответил он. – Что у тебя?

– Теренс сказал, что Дебуа не собирался возвращать заложников.

– Хочешь отменить выход?

– Нет, – ответил Далий. – Выход должен состояться. Если не выйдем, «Кольд» все равно устроит зачистку, но сделает все тихо, а нам надо, чтобы все вокруг гремело.

– Согласен с тобой. Ты будешь в офисе или поедешь сюда?

– Я еду к тебе.

– Хорошо.

Мортон едва успел завершить звонок, как раздался новый вызов.

– Да, Райлих! – с надеждой произнес он.

– Наемники должны были отвести ребенка в нашу больницу! – кричал в трубку Райлих.

– В нашу больницу? – Мортон повернулся лицом к монитору с картой-схемой туннелей.

– Да. Передача должна была состояться в подвале переходов между корпусами! Они собирались уколоть Майклу-младшему транквилизатор и под видом медицинского персонала на каталке провезти его в подвал!

– Подожди, – Мортон водил пальцем по карте. – Жди… Жди… Есть! Есть один туннель от депо, который ведет к больнице! Райлих, езжай в больницу! Позвони Далию! Встретимся в холле на первом этаже главного корпуса!

– Понял тебя. Еду!

– Направляйте все группы в этот туннель, – Мортон постучал пальцем по экрану, указывая, в какой именно. – Они где-то там. Пришлите подкрепление в больницу: пусть стражи идут с двух сторон навстречу друг другу.

***

Мортон вбежал в холл больницы и, заметив Райлиха, Майкла и Далия, подлетел к ним.

– Группа подкрепления уже спустилась в подвал и ушла в туннель, – произнес Майкл. – Там связь постоянно прерывается.

– Я в курсе, – ответил Мортон.

– И мы уже тоже собирались идти без тебя, – Далий повел их к лестнице.

– Из-за шествия весь город встал, – Мортон пытался отдышаться. – Я бежал два квартала.

– Мы с Майклом – четыре, – ответил Райлих.

– Я одолжил чужой мотоцикл, – ответил Далий.

Они вышли на лестницу и спустились в подвал.

– Куда дальше? – спросил Райлих.

– Сюда, – Далий свернул направо и стал сверяться с картой туннелей в своем телефоне. – Основная группа стражей идет нам навстречу, проверяя все помещения по дороге. Большую половину пути они уже прошли, значит, логово должно быть где-то ближе к нам.

И вдруг они услышали эхо выстрелов. Все остановились и синхронно достали оружие.

– Это в другой стороне, – Майкл кивнул в сторону другого туннеля.

– Внимание! – Далий заговорил в наушник. – Всем стражам! Слышны выстрелы в туннеле у помещений морга больницы! Повторяю, выстрели в туннеле у помещений морга больницы!

Они не шли, а бежали. И чем глубже продвигались, чем отчетливей становились слышны звуки выстрелов. Пока все не стихло. Далий остановился и поднял руку вверх. Остальные тоже замерли. Далий помахал ладонью вперед.

Все двинулись вперед, но медленно, стараясь не шуметь. Прошли метров тридцать, пока не увидели какую-то массивную обшарпанную дверь в стене. Под дверью была щель, из которой выбивался свет. Они обступили дверь и Далий аккуратно подергал ручку. Заперто.

Мортон выругался про себя, потому что нужно было стрелять в замок, а значит, и привлекать внимание к тому, что здесь кто-то есть. Это опасный ход, но, какой у них был выбор?

Далий отошел и выстрелил в замок. Ударил дверь ногой, и та распахнулась.

Комната, достаточно просторная. Стены и потолок выкрашены белой краской. Лампы дневного света висят под потолком. Пять дверей и все заперты. А на полу… На полу размазанные следы крови, как будто кто-то кого-то тащил от одной двери к другой. Далий тихо подошел к двери, ручка которой была измазана кровью. Попытался ее открыть – заперто. Взглянул на Майкла: тот кивнул и подошел к другой двери, у которой тоже была измазана кровью ручка.

Далий выстрелил в замок и выбил дверь ногой. Вошел в комнату, следом Мортон. Быстро вышли. Далий показал два пальца, в том смысле, что там – два трупа. Майкл выстрелил в замок другой двери, а Райлих выбил ее ногой.

Выстрел.

***

– Дамьен! Дамьен!!! – Герман схватил его за руку и начал уводить в сторону от толпы журналистов, которые наперебой задавали вопросы Главам двух кланов и Королю. – Звонили из больницы, сказали, что тебе нужно срочно приехать.

Дамьен пошатнулся.

– Все, да…? – он смотрел себе под ноги. – Она ушла, да?

– Я не знаю, Дамьен. По телефону мне никто ничего не сказал. Только попросили тебя срочно вернуться в больницу.

– Правду говори мне! – Дамьен схватил Германа на грудки. – Ее больше нет?!

– Я не знаю, Дамьен, – честно ответил Герман. – Они же сказали тебе, чтобы ты готовился… Ты должен быть сильным… Ты же лидер клана… Тебе нельзя быть слабым… Даже, если ее с нами больше нет.

Дамьен отпустил Германа и уронил руки.

– А я не хочу быть сильным… Без нее я вообще не хочу быть…

– Подумай о Лэйморе. Ты – отец и за него в ответе.

– Лэймор… – из-за забытья произнес Дамьен и взглянул на толпу мьеров, что окружала его.

Они смотрели на своего Главу и молчали. На него смотрели Фийери, Эван и Кристин. Одни только репортеры, не замечая, что происходит нечто ужасное, продолжали кричать и задавать свои вопросы, подсовывая микрофоны к лицам мьеров.

– Извините, – произнес Дамьен, – но сейчас я должен вас оставить, – он стал пробираться сквозь толпу, а мьеры начали расступаться, пропуская его.

– Что случилось? – спрашивали они друг у друга. – Кто-нибудь знает, что случилось?

– Кажется, Хозяйка умерла…

– Тайрин? Да вы что…

– Да… Кто-то из наших говорил, что врачи сказали ему готовиться…

***

Тайрин вошла в белую комнату и остановилась.

– Здравствуй, – улыбнулась ей женщина с темными волосами и насыщенного цвета зелеными глазами, которая сидела на полу. – Присаживайся.

– Я вас знаю, – произнесла Тайрин, приближаясь к ней.

– Нет, мы не были знакомы, – женщина похлопала рукой по полу.

Тайрин присела.

– Вы – Габриэль Норама, мама Дамьена, Мортона и Лой, – произнесла Тайрин. – Я видела ваши фотографии и портреты.

– Но мы ведь не были знакомы с тобой прежде? – улыбнулась ей Габриэль.

– Нет, – покачала головой Тайрин, поправляя на плечах синюю блузку, в которой была в баре. – Что вы здесь делаете? – спросила Тайрин.

– Жду, – ответила Габриэль.

– Меня?

– Всех вас.

– Будет кто-то еще? – Тайрин обернулась и увидела пустой дверной проем, из которого лился яркий свет.

– Будет, – ответила Габриэль.

В свете появился темный силуэт и в комнату вошла Тильда. На ней было белое платье, измазанное кровью в районе груди.

– Где это я? – спросила Тильда, глядя на Тайрин и… …Габриэль Нораму.

– Проходи к нам, – позвала Габриэль, – и Тильда подошла. Остановилась, подняла платье и взглянула на свои ноги. – Ноги? – удивленно произнесла она.

– Присаживайся вместе с нами, – Габриэль похлопала ладонью по полу рядом с собой.

Тильда присела и подняла правую руку: та слушалась ее.

– Кажется, я умерла, да? – спросила Тильда.

– Думаешь?

– Вы давно мертвы, Габриэль. А ты, – Тильда повернулась лицом к Тайрин, – ты в курсе, что у тебя раны на спине?

– Да, там должны быть пули, – пояснила Тайрин.

– Значит, из бара ты не выбралась.

– Нет, – покачала головой Тайрин.

– Хреново… – Тильда опустила голову. – Ты к этой истории вообще никак не относилась.

– Проблемы моей семьи – это и мои проблемы тоже.

– Как хорошо сказано, – Габриэль одобрительно кивнула.

– А зачем мы здесь? – Тильда наклонилась к ней. – Будете нам грехи отпускать?

В свете дверного проема появился еще один темный силуэт. В комнату вошел Райлих и остановился. Его синяя рубашка была пропитана кровью в районе груди.

– Не-е-ет, – обреченно произнесла Тильда, глядя на него.

– Это то, о чем я думаю? – спросил Райлих и подошел к Тайрин и Тильде.

– А о чем ты думаешь? – улыбнулась ему Габриэль.

– Я умер, да?

– Да, – ответила Тильда. – Дерьмовый день, как и у всех нас.

– Вы – Габриэль Норама, – произнес он, глядя на босую женщину в белой рубашке и штанах.

– Да, – она похлопала ладонью по полу. – Присаживайся.

Райлих присел.

– Лой и Эйлин, – произнес он, обращаясь к Тильде. – Они живы?

– Последнее, что помню, как ударила палкой от трости убийцу по ногам. Но если их здесь с нами нет, то, наверное, они живы, – сделала вывод Тильда.

– Живы, – улыбнулась ее рассуждениям Габриэль.

– Это хорошо, – Райлих сжал губы. – Хорошо.

– А почему здесь только мы? – Тильда обратилась к Габриэль. – Сегодня много, кто погиб.

– Вы здесь, потому что вы – части моих детей, – ответила Габриэль. – Вы – части моих внуков.

– Не все, – ответила Тильда. – Кому-то сегодня не повезло.

– Прости, – произнесла Габриэль.

Тильда подняла на нее глаза:

– Да что уж там…

– Райлих, – Габриэль потянулась и взяла его за руку. – В тебя выстрелила Лой. Она думала, что в дверь ломится очередной убийца. Потому выстрелила, не глядя.

– С ней все будет в порядке? – он смотрел на Габриэль.

– Нет, – покачала головой она.

– Сам подумай, – Тильда скривила губы, – сначала маньяк ей ввел препарат и аборт сделал, а потом она собственного мужа убила. Как после такого все может быть в порядке?

– Что он сделал? – голос Райлиха осип.

– Аборт, – повторила Тильда. – Он всем нам препарат ввел. Повезло только Эйлин: она не была беременна.

Райлих опустил голову.

– У вас еще будут дети, – Габриэль сильнее сжала его ладонь. – Но сначала Лой придется поработать с психологом. И ты должен будешь уговорить ее принять чужую помощь.

Райлих повернулся лицом к Габриэль.

– То есть, я не умер?

– А разве я говорила, что кто-то из вас мертв? – Габриэль широко улыбнулась.

– Это сказала я, – ответила Тильда. – Прости, но я подумала, раз Габриэль здесь, и мы, – Тильда отклонилась назад, глядя на кровавые раны от пуль на спине Тайрин, – знатно потрепанные, значит все, «финита ля комедия»!

– Ты понял, что должен сделать, Райлих? – Габриэль взглянула на него.

– Да.

– Хорошо, – Габриэль отпустила его руку. – Тайрин, – она встала, подошла к ней и села рядом. Тоже взяла за руку и сжала ладонь. – Тебя обвинят в покушении на убийство Ричарда Югалы. Райлих в это время будет защищать в суде Эйлин, которой Дебуа предъявит обвинение в нарушении адвокатской тайны. Райлих выиграет дело, но ты не должна ему мешать. Убеди Дамьена, что Лой лучше представит твои интересы. Убеди в этом саму Лой. Поверь, Фийери и весь Совет Сообщества будут на твоей стороне, и Лой этим воспользуется.

– Но ведь есть запись, как я… – Тайрин невесело улыбнулась.

– Именно запись и поможет Лой оправдать тебя. Ричарду все равно вынесут смертный приговор и казнят, а его место в клане займет двоюродный племянник – очень приятный молодой человек.

– Значит, я должна убедить Дамьена и Лой, да? – Тайрин повернулась лицом к Габриэль.

– Да, – кивнула она.

– Хорошо, – Тайрин улыбнулась.

Габриэль отпустила ее руку и повернулась к Тильде.

– Почему на тебе белое платье? – спросила ее Габриэль.

– Мамино платье, – ответила Тильда. – Как проклятие на всю жизнь.

– И ты все еще сидишь в приемной Эльзы и смотришь на парня, который показался тебе очень симпатичным?

– Что толку сейчас об этом вспоминать, – Тильда скрестила ноги и расправила плате на коленях. – Он высмеял меня и все испортил.

– Лой влюбилась в Райлиха, когда ей было четырнадцать, – ответила Габриэль. – А он обратил на нее внимание, только когда ей исполнилось двадцать два. Джон, мой второй супруг, мой суженный, влюбился в меня, когда ему был тридцать один год. А женился на мне в тридцать семь лет. Далий был восемь лет влюблен в Эйлин, а она поняла, что любит его, только сейчас. Но ты считаешь, что твои страдания самые ужасные.

– Да, я сволочь и эгоистка, – ответила Тильда, глядя на свои колени.

– Нет, Тильда. Просто Мортон теряет контроль над собой только тогда, когда дело касается его близких. А ты, когда дело касается твоих близких, эмоции прячешь, как пряталась с братом в шкафу, когда отец избивал твою мать.

Тильда вздрогнула.

– Научись говорить моему сыну правду о том, что испытываешь, – Габриэль протянула руку и сжала ладонь Тильды. – Поверь, он очень сильно хочет ее знать. Будешь говорить правду – и он исполнит все твои желания.

– У меня больше нет желаний, – Тильда поджала губы. – Нет больше никаких желаний, – слезы проступили на ее глазах.

– А как же моя тезка? – спросила ее Габриэль. – Ведь ты должна мне ее подарить?

Тильда резко повернулась к Габриэль.

– И не слушай, что тебе будут говорить Дамьен и Лой. Первая внучка должна носить мое имя.

– Дамьен будет очень зол, – улыбнулась Тайрин и взглянула на Райлиха.

– Лой тоже, – ответил он и тоже улыбнулся.

Габриэль встала и отошла в сторону.

– А можно вас спросить о деле 1985 года? – Тильда с воодушевлением посмотрела на нее.

– Нет, – хлопнула в ладоши Габриэль и все трое, сидящие на полу, почувствовали удар тока.

Тильда схватилась за грудь. Райлих согнулся. Тайрин простонала, закрывая глаза.

– Разряд! – прокричала Габриэль, и снова хлопнула в ладоши.

Тильда закричала от боли. Тайрин завалилась на спину. Райлих прижался лбом к полу.

– Разряд!!! – хлопок Габриэль.

– Есть ритм! – донеслось три разных голоса из разных углов пустой комнаты.

Глава 15. Всегда есть последствия.

Дамьен шел по коридору больницы, плохо соображая, куда именно направляется и слабо понимая, что говорят ему мьеры, которые встретили его в холле. «Лой жива», – выхватил он из потока чужой речи. «Эйлин жива». «Райлиха оперируют». «Тильду оперируют». И никто не говорил ему, что его Хозяйка мертва.

– Дамьен Норама? – позвал врач.

Он не видел этого врача прежде. Врач – не мьер, а человек.

– Да, – Дамьен подошел к нему.

– Здравствуйте, меня зовут Доктор Мэтьюс Ган. Доктор Лен, которая начинала оперировать вашу супругу, попросила вызвать меня из другой больницы, чтобы помочь ей в этом сложном случае.

– А где сама доктор Лен? – спросил Дамьен.

– Сейчас она присоединилась к бригаде врачей, которые оперирует Тильду Свен. Доктор Лен попросила меня поговорить с вами.

– Я слушаю, – спокойно ответил Дамьен.

– Во время операции у вашей супруги произошла остановка сердца и мы начали реанимационные мероприятия. Они были успешными, так же, как и сама операция. Сейчас состояние вашей супруги расценивается, как тяжелое, и она находится в палате интенсивной терапии. К сожалению, сейчас мы не можем вас к ней пропустить, но, когда она окончательно стабилизируется, вам разрешат зайти и увидеться с ней.

– Она умерла? – спросил Дамьен, как будто не слышал ничего из того, что врач только что сказал ему.

– Нет, – покачал головой врач. – Ваша супруга жива. И я надеюсь, что у нее все будет хорошо. Операция была длительной и тяжелой, и остановка сердца во время операции, но сейчас…

Дамьен отошел от врача и схватился за стену. Он часто дышал.

– Вам плохо? – забеспокоился доктор.

– Как вас зовут? – спросил его Дамьен.

– Доктор Мэтьюс Ган, – ответил врач.

– Вы – человек. Без разрешения «Кольда» ни один мьер не имеет права привлечь специалиста-человека к лечению мьера.

– «Кольда»? – удивленно переспросил врач и скривил губы. – «Мьеров»?

– Новости не смотрели? – уточнил Дамьен.

– Пока не довелось, – врач внимательно разглядывал лицо Дамьена и его уши, очевидно, очень похожие на глаза и уши его пациентки Тайрин Норамы.

Затем врач перевел взгляд на Германа, потом обернулся и взглянул на других «людей», которые стояли поодаль и тоже вопросительно смотрели на него.

– Доктор Лен всегда носит шапочку, – удивленно произнес он. – Весь персонал этой больницы носит шапочки, – повторил он. – Из сотрудников нет некого без шапочек…

– Вы ни в чем не будете нуждаться, – ответил Дамьен. – Ни вы, ни доктор Лен, которая рискнула своей головой, попросив вас спасти мою жену. Спасибо, – произнес он и пожал обеими руками холодную ладонь доктора, который, кажется, считал, что сходит с ума. – И посмотрите новости, – посоветовал Дамьен. – Сегодня будут интересные репортажи.

***

– Привет, котенок, – прошептал Дамьен, склоняясь над лицом Тайрин и нежно целуя ее в щеку. – Все хорошо, не шевелись. Меня пустили к тебе всего на минутку. Лой, Эйлин и Тильду нашли. Они живы.

– Я знаю, – еле слышно, ответила Тайрин. – Мы с Тильдой и Райлихом… …разговаривали с твоей мамой.

Дамьен на мгновение подумал, что у Тайрин бред, потом задумался, откуда она знает, что Тильда и Райлих серьезно пострадали?

– Как Лэймор? – спросила Тайрин. – С ним все хорошо?

– Да, все хорошо. Супруга Рубена – отличная нянька. Теперь у нее в доме настоящие ясли-сад.

– Майкл-младший… …не пострадал?

– Нет. Они с Райлихом укрылись в квартире соседей напротив, чтобы не выходить из подъезда дома и не вести хвост в город. Наемники попались, когда отправились за Майклом-младшим в квартиру Райлиха и Лой. Там их и накрыли.

– Слава Богу… …что Тильда поняла… …кто следующий...

– Да, она молодец, – он провел носом по щеке Тайрин и стал касаться губами ее кожи, целуя каждый сантиметр на ней.

– Твоя мама сказала… что Тильда и Мортон обгонят нас… и назовут дочь Габриэль.

Губы Дамьена замерли на щеке Тайрин.

– Н-н-нет, – простонал Дамьен.

– Смирись. Не тебе перечить… …воле твоей матери.

– Мы еще поборемся с ними за пальму первенства, – улыбнулся Дамьен.

– Только никому не говори… Вдруг Тильда и Райлих… …не помнят этого разговора?

– Тогда у нас тем более есть шанс присвоить это имя! – он воодушевленно погладил кончики ее ушей.

Тайрин сомлела.

– Как прошло… …с выходом? – спросила она.

– О-о-о, – Дамьен хмыкнул. – Мы конечно всего ожидали, но только не того, что получили.

– Да? – Тайрин нахмурилась.

– Котенок, как только тебя переведут, мы с тобой вместе посмотрим новости. Обещаю, что ты будешь крайне удивлена.

– Да? Скажи сейчас!

– Сейчас ты будешь отдыхать. А о твоем безобразном поведении в баре мы поговорим позже.

– Ты про Ричарда Югалу? – она тяжело вздохнула.

– Нет, – прошептал Дамьен, – я про три пули в твоей спине.

– Ты жив… И я выжила… Так что… – она закрыла глаза и начала посапывать.

– Спи, – он поцеловал ее горячий лоб. – Я буду неподалеку.

***

– Тильда?

Она распахнула слипшиеся веки, мельком взглянула на Далия и снова закрыла глаза.

– Я знаю, что ты меня слышишь, – произнес Далий.

Она ничего не ответила.

– Мортон хотел тебя увидеть, но он не близкий родственник и не муж, и даже не жених, поэтому его не пускают. Но если ты скажешь врачу, что хочешь его увидеть, Мортона пропустят к тебе.

Тильда молчала.

Далий понял, что и сегодня разговаривать с ним она не будет. Молчание длилось уже вторые сутки, и это сильно беспокоило Далия. Тильда снова закрылась в себе и никого не пускала.

– У Тайрин и Райлиха все хорошо, – делился новостями Далий. – Завтра их переведут из реанимации в обычное отделение. И тебя переведут, если твои показатели будут стабильными. Лой сегодня выписали из больницы. От консультации психолога она наотрез отказалась. Она ни разу не зашла к Райлиху, чтобы навестить его, хотя и Фийери, и Дамьен предлагали отвести ее к нему. Фийери сказал, что Райлих рвался перевестись из реанимации уже сегодня, лишь бы Лой увидеть, но врачи не позволили. Мы установили личность убийц: первый – это Винс Лоукс, а второй – Стэн Коуп. Во время допроса этого Коупа опознала одна из сотрудниц клуба Югалы. Она призналась, что знала его как «Голиафа» и он был ее куратором из «Кольда». Так же она рассказала, что этот «Голиаф» курировал Сюзанну Виен и многих других. Для похищения заложников и слежки за тобой Дебуа в общей сложности нанял пятьдесят восемь человек. Большинство из них скрылись, а с теми, кого мы задержали, пока не понятно, что делать. Скорее всего, придется передать их в руки полиции. Никто из «Кольда» до сих пор не выходит с нами на связь. Их телефоны недоступны. Я отправил стражей к ним в офис, но здание пустует и рабочие выносят оттуда мебель. Есть еще новости. Хотя… Сейчас я ничего не буду тебе говорить: сама потом все увидишь. Врачи говорят, что, если ты не начнешь есть, они поставят тебе трубку в желудок и будут кормить насильно. Еще к тебе вызвали психолога. Если ты не начнешь с ним общаться, то вызовут психиатра, и он назначит тебе препараты. Я не пугаю тебя, нет, но повторения истории, которая была после взрыва, не хочу. Поговори с психологом и начинай есть.

Медсестра подала Далию знак, что пора уходить.

– Все, мое время истекло, – Далий погладил сестру по щеке. – Будь умницей и веди себя хорошо. Завтра увидимся.

Далий вышел из отделения интенсивной терапии и присел на стул рядом с Мортоном.

– Ну что? – спросил Мортон, глядя на кофейный автомат, который стоял прямо напротив него.

– Молчит. Врач сказал, что с утра она показала средний палец медсестре, когда та попыталась насильно ее накормить. Если не начнет есть, ей точно поставят зонд и завтра никуда не переведут. Психолог придет сегодня, но я не думаю, что он тут поможет. После взрыва пришлось привлекать психиатра.

– И сколько длилась ее депрессия после взрыва? – спросил Мортон.

– Четыре месяца, – ответил Далий.

– Я знаю, что взрыватель неслучайно взорвал ее дом. Знаю, что это была ее спецоперация.

– Откуда? – сдавленно произнес Далий.

– Подслушал их разговор с Майклом. Они говорили с ним и об этом тоже. А с тобой? – Мортон повернулся к Далию лицом. – С тобой она когда-нибудь это обсуждала?

– Нет, – покачал головой Далий.

– Тогда, почему смогла поговорить об этом с Майклом? – задумался Мортон.

– Потому что Майкл ей никто, – ответил Далий. – Она никогда не обсуждала со мной свои проблемы. Для старшего брата у нее все было либо прекрасно, либо, – он задумался, – «отвали». Сейчас она опять ушла в себя и закрыла дверь. Может, сразу вызвать психиатра? – задумался Далий. – У меня есть телефон врача, который ее лечил.

– Подожди до завтра, – тяжело вздохнул Мортон.

– Я боюсь, что завтра ничего не изменится, и мы просто тянем время, – Далий встал. – Сегодня Дебуа подал иск против Эйлин за нарушение адвокатской тайны, а адвокат Югалы подал заявление на Тайрин. Я потяну время на предварительном расследовании обоих случаев, но потом… Черт… – Далий почесал затылок. – Я все жду, когда меня освободят с этой проклятой должности, но похоже все забыли, что я только исполняю чьи-то обязанности.

– Никто не снимет тебя с этой должности, – Мортон даже улыбнулся. – И не надейся.

– Это шутка? – Далий смотрел на него, как на полоумного.

– Нет, – покачал головой Мортон. – Ты же справляешься, так зачем тебя заменять кем-то, кто может не справиться?

– Пора начать дерьмово работать? Это твой совет? – Далий усмехнулся.

– Ты не умеешь дерьмово работать, Далий. Так что выдохни и смирись.

– Майкл Критс дал показания по делу Клэр Дебуа. Он утверждает, что никакой фальсификации не было, а Габриэль Норама в доме Дебуа не находилась. Дамьен заявил, что ни о какой истории с морфином вообще никогда не слышал. Лой говорит то же самое. Осталось только тебя опросить.

– Я не знаю ни о какой истории с морфином, – Мортон взглянул на Далия. – И дам соответствующие показания.

– Я так и думал, – Далий отвернулся. – Очередной семейный секрет, о котором знают все, но все молчат.

– Ты закроешь дело? – спросил его Мортон.

– Да, закрою.

– Дебуа все равно будет требовать его пересмотра, – Мортон перевел взгляд на кофейный автомат.

– В моем кабинете есть много бумаги, чтобы распечатывать на ней ответы на запросы Дебуа. Тем более, что долго отвечать на его жалобы не придется: Фийери подгоняет меня с подготовкой дела Дебуа и обещает, что не позволит затянуть судебное разбирательство.

– Не хочет, чтобы Дебуа умер от рака раньше, чем получит пулю в затылок?

– Именно, – кивнул Далий. – Как думаешь, Дебуа подаст встречный иск против меня? Я ведь ему все-таки нос сломал?

– Размениваться по мелочам он не станет, – Мортон с грустью улыбнулся. – Вцепится в Эйлин на суде и начнет измываться над ней, чтобы потрепать нервы Фийери и тебе. К этому ты должен быть готов, а не к иску о физическом и моральном ущербе.

– Посмотрим, что будет. Ладно, мне в офис пора. Не прощаюсь, – ответил Далий и пошел прочь.

***

Мортон встал, подошел к дверям в отделение интенсивной терапии и позвонил в звонок.

Открыла девушка и уставилась на Мортона:

– Вам же сказали, что вас не положено пускать! – твердо заявила она.

– А я слышал, что Тильда Свен просила меня позвать, – Мортон достал из кармана сверток из купюр, перетянутый резинкой, и бросил его в карман халата девушки.

Та быстро осмотрелась по сторонам.

– Пять минут! – сообщила она.

– Двадцать минут, – ответил Мортон. – И получите хорошие чаевые, когда я буду уходить.

– Быстрее! – шикнула она. – Вас еще надо переодеть. Если что, скажете, что вы консультант из другой больницы.

– Да не вопрос, – хмыкнул Мортон.

***

– Ну что, любимая, – Мортон в белом халате подошел к ее кровати, – я же обещал, что поцелую тебя губы, если вернешься живой? – он наклонился к ее лицу.

Тильда лежала с закрытыми глазами и делала вид, что спит.

– А я склонен свои обещания выполнять, – он нежно провел языком по ее иссушенным губам и поцеловал.

Тильда вздрогнула, но глаза не открыла и на поцелуй не ответила. Мортон отстранился, взял стул и присел у ее кровати.

– Да, все плохо, – произнес он. – Да, ты потеряла ребенка. Да, ты едва не отправилась на тот свет. Да, ты перенесла тяжелую операцию, и я уверен, что сейчас тебе очень хреново. Но! Ты выжила. Ты выздоравливаешь. И у нас с тобой еще могут быть дети.

Тильда открыла глаза и медленно повернула голову в сторону Мортона.

– Набор массы тела, – он сжал кулак и разогнул первый палец. – Полноценная реабилитация после этой операции, – разогнул второй палец. – Полное обследование и подготовка к беременности, – разогнул третий палец. – Бракосочетание со мной, – разогнул четвертый палец. – Совместное проживание в доме, который выберу я, – разогнул пятый палец и показал ей пятерню. – Всего пять пунктов, выполнив которые, мы заделаем с тобой ребенка.

– А если не получится… …его заделать, – хрипло произнесла Тильда.

– Детка, я днями и ночами слезать с тебя не буду, пока у нас все не получится! – серьезно заявил Мортон. – Вышло раз, выйдет и другой.

– А если…

– Пять условий, Тильда, – он снова показал ей пятерню и поиграл пальцами в воздухе. – И пока ты не выполнишь все пять условий, я к тебе не прикоснусь. Полное воздержание. Абсолютное.

– Оральный секс? – спросила Тильда.

– Нет! – твердо заявил Мортон. – Совратить меня и получить желаемое у тебя не получится, пока… – он сделал паузу, – пока не будут пройдены все пять шагов.

– Ну ты и засранец, Мортон, – она поморщила нос.

– Ради тебя я покажу два средних пальца всему миру, – ответил он. – И снова пройду с тобой через ад, в котором могу потерять тебя и нашего ребенка. Я сделаю это, потому что я тебя люблю. Потому что ты хочешь рискнуть, а я хочу, чтобы ты была счастлива. Мы не будем обсуждать мои эмоции и чувства, и ту агонию, из которой я выбрался только вчера, когда врач сказал мне, что ты будешь жить. Если ты откажешься от моего предложения и выполнения пяти условий, я проживу всю жизнь один, Тильда. Проживу ее без секса и тепла твоего тела рядом с собой под одеялом. Решай, – он демонстративно поднес запястье к лицу и взглянул на часы. – У тебя есть одна минута. Время пошло.

– Ты умом тронулся, – Тильда смотрела на него и все еще не понимала, он шутит или на самом деле вынуждает ее совершать каких-то пять шагов, чтобы забеременеть?

Мортон смотрел на секундную стрелку своих часов.

– Дай мне в себя прийти и все хорошо обдумать! – повысила тон она.

– Смотри-ка, – он покачал головой, – и голос прорезался. – Аппетита все еще нет? – он продолжал смотреть на часы.

– Я пошлю тебя на хрен и сделаю искусственное оплодотворение! – заявила она.

– Тебе не сделают его, потому что тебе нельзя беременеть, – спокойно ответил Мортон.

– Я найду кого-нибудь, кто согласиться сделать это вместо тебя!

– Да, но все вокруг уже знают, чья ты суженная, и вряд ли найдется доброволец, который рискнет своей жизнью, – пожал плечами Мортон.

– Я… – она тяжело дышала. – Я что-нибудь придумаю!

– Да, у тебя двадцать секунд осталось, чтобы что-нибудь придумать и отказаться от моего предложения, – Мортон смотрел на часы. – Пятнадцать секунд. Ну что? Ничего в голову не приходит? – Мортон встал.

Тильда молчала.

– Семь, – убрал стул на место.

– Скажи, что любишь меня! – прокричала она.

– Пять.

Тильда застонала от внезапной боли в груди.

– Четыре.

Приборы стали громко пищать, сигнализируя об опасности. В палату вбежала медсестра. Увидев показатели Тильды, он нажала тревожную кнопку и начала что-то быстро набирать в шприц.

– Детка? – позвал Мортон, но Тильда не ответила. – Тильда! – повысил тон он и схватил ее за руку.

В палату влетели врачи и облепили кровать Тильды.

– Кто вы такой? – обратилась к Мортону какая-то женщина.

– Тильда, я люблю тебя!!! – во все горло прокричал он.

– Уберите его отсюда! – шикнул врач, и Мортона стали выпихивать из палаты.

***

– Лой, ты можешь к нему зайти, – Дамьен присел напротив сестры и взял ее за руки. – Ты должна к нему зайти. Его только что перевели из реанимации.

– Я не могу, – прошептала она, борясь со своими слезами. – Я его практически убила. Я его… – она втянула в грудь воздух.

– Ло-о-ой!!! – послышался ор из открытой двери в палату. – Ло-о-ой!!! – кричал Райлих.

– Слышишь? – улыбнулся Дамьен. – Пойдем, – он потянул ее за руки, и Лой встала.

Пригладила платье и опустила голову.

– Л-о-ой!!!

Она подошла к палате и остановилась в дверях, не в силах сделать новый шаг.

– Милая, грудь болит кричать, – простонал Райлих.

Дамьен подтолкнул ее в плечи, и она вошла к мужу в палату. Райлих лежал на кровати и смотрел на нее. Лой заплакала.

– Ну все… – вздохнул он. – Иди ко мне.

– Я не могу… – она зажимала нос рукой, пытаясь не дышать и успокоиться.

– Лой, – Райлих смотрел на нее, – я очень сильно тебя люблю. И если бы кто-то сказал мне: ты сможешь ее спасти, но для этого придется получить от Лой пулю в грудь, я бы не задумываясь согласился на это, и снова бы вынес ту чертову дверь ногой!

– Прости меня… – Лой бросилась к нему и обняла. – Пожалуйста, прости меня…

– Мне не за что тебя прощать. Ты все сделала правильно, – он прижимал ее к себе и чувствовал, насколько несравнимо больно ему внутри от ее слез, нежели от того, что на груди у него рана. – Выигрывает тот, кто стреляет первым. Если бы на моем месте был, например, третий убийца, ты бы спасла всех, выстрелив в него первой. Мы сами во всем виноваты. На нас не было жилетов, и мы все равно пошли одни без подкрепления, потому что каждая минута промедления могла стоить всем вам жизней. Если бы Далий принял решение ждать подкрепления, Мортон не успел бы дотащить Тильду до первого этажа больницы. Тильда бы умерла там, в том подвале. Ты бы хотела, чтобы Тильда умерла в том подвале?

– Нет, – простонала Лой. – Она спасала нас.

– Вот видишь, – Райлих поглаживал ее по волосам, – мы все сделали правильно. Так что не плачь.

– Я ребенка потеряла…

– Я знаю. Но мы и с этим справимся. И обязательно подарим Майклу братика или сестричку, но немного позже. У нас все будет хорошо, слышишь меня? – он нашел ее губы и стал целовать. – Все будет хорошо.

– Я люблю тебя, Райлих.

– И я люблю тебя.

Лой вжалась носом в его грудь и закрыла слезящиеся глаза, а Райлих понял, что слово, данное Габриэль в странном сне, он должен выполнить во что бы то ни стало. Потому что получить пулю в грудь – это досадная неприятность по сравнению с тем, через что прошла Лой. Знала ли старая Эльза и об этих испытаниях? Если и знала, то Райлих благодарен ей за молчание, потому что в возрасте двадцати одного года он бы точно не понял, как можно испытывать облегчение после того, как в тебя выстрелила собственная жена. И, скорее всего, дал бы себе зарок никогда не жениться. Хотя… – Райлих улыбнулся сам себе, – девушка с зелеными глазами, которая налетела на него и вывернула ему на грудь горячий кофе, и на этой бы клятве поставила жирный крест.

Спустя двадцать минут в палату тихо вошел Дамьен. Лой спала рядом с Райлихом на его кровати. Райлих приложил палец к губам, призывая Дамьена ее не будить. Дамьен кивнул и молча вышел.

***

– Где этот придурок? – прохрипела Тильда, оказавшись в палате отделения.

– Он на перевязке, – спокойно ответил Дамьен. – Ему вчера пересадили лоскуты кожи на раны на ногах.

– Ему сделали операцию? – она с неверием смотрела на Дамьена, который пришел ее навестить. – Далий мне ничего не сказал…

– Да, ему сделали операцию, – кивнул Дамьен. – И еще, – Дамьен опустил голову, – я сомневаюсь, что он к тебе придет.

– В смысле? – произнесла она. – Он что, винит себя в том, что у меня приступ аритмии случился?

– Да. Он винит себя. И Далий его винит. И врачи его винят. Все винят его, – кивнул Дамьен. – Это было очень глупо и неосмотрительно с его стороны доводить тебя до истерики. Ваши пикировки, когда они никому не вредят, – это ваше с ним дело. Но сейчас они вредят вам обоим.

– Это не его вина, – ответила Тильда. – Пожалуйста, приведи его ко мне. Я хочу с ним поговорить.

– Если он согласится прийти, – Дамьен повернулся в сторону двери.

– Скажи ему, что у меня осталась еще три секунды. И эти три секунды… – Тильда сжала губы, – они мои. Так ему и передай: я хочу, чтобы он вернул мне мои три секунды.

– Хорошо, я передам, – ответил Дамьен и вышел из палаты.

Он вернулся спустя час и закатил в палату кресло, на котором сидел Мортон в больничной ночной рубашке и с повязками на ногах. Дамьен подкатил кресло поближе к кровати Тильды и удалился.

– Начинай обратный отсчет, – произнесла она, глядя на его осунувшееся лицо.

– Тильда… Прости меня, – он смотрел на нее тем взглядом, которым верный пес смотрит в глаза своему хозяину, вымаливая у того прощение.

– Не смей себя винить, – она села в кровати. – Ты выбрал верную тактику. Иногда, когда мы сами не понимаем, что делаем, привести нас в чувство может только хороший пинок. Начинай считать, – она смотрела на него. – У меня осталось три секунды.

– Три, – произнес Мортон, обреченно глядя на нее.

– Я люблю тебя, – сказала она.

– Два.

– Я выйду за тебя.

– Один.

– Пока я живу, я всегда буду рядом с тобой.

– Че-е-ерт, – простонал он. – Ты опять меня уделала, – он встал и подошел к ней.

Обнял и впился в ее губы, лаская их, поглощая и наслаждаясь тем, как она отчаянно целовала его в ответ.

– Тебе не больно? – пробурчала она, прерывая поцелуй.

– Я под морфином, – сообщил Мортон и продолжил ее целовать.

***

– Ну, что, вы еще не поубивали друг друга? – спросил Дамьен, возвращаясь в палату спустя двадцать минут.

– Нет, – ответила Тильда, лежа в объятиях Мортона и наслаждаясь тем, как он нежно поглаживает кончик ее уха.

– Ты новости утром смотрел? – спросил Дамьен у Мортона.

– Нет, – безучастно ответил он, уделяя все свое внимание уху Тильды.

Дамьен подошел к столу, взял пульт от телевизора и включил новости.

«Четвертый день «шествий эльфов» по всему миру принес новые открытия! – говорил диктор. – Темнокожие представители этого вида разумных существ, вышли на улицы городов Африки и Южной Америки!»

По телевизору показали мьеров с темной кожей, которые шли по улицам разных городов.

«Все началось четыре дня назад с выхода на улицы Лондона и других городов Великобритании представителей существ, которые назвали себя «мьерами». Правительство Великобритании заявило, что никогда не знало о существовании среди граждан своей страны неких «мьеров». И о контролирующей их организации, именуемой «Кольд», правительству так же не было ничего известно».

– Ага, как же, – вставила Тильда.

«В тот же день из разных городов мира стали поступать сообщения о том, что на улицы выходит существа, похожие на мьеров из Великобритании. В зависимости от региона их проживания, они называют себя по-разному: «маню», «эльфоу», «ремы», «оло», «муары» и другие. И все представители этих существ наперебой заявляют об одной и той же организации людей под названием «Кольд», которая контролировала их и ограничивала в правах на протяжении более полувека. Ученые уже назвали этот вид существ «эльф разумный» и теперь строят теории об их расовом разнообразии».

На экране появился эксперт: «Очевидно, что эволюция эльфа разумного проходила те же этапы, что и человека разумного. Мы видим среди них представителей с разной внешностью: европейской, славянской, азиатской, латиноамериканской! Но вот новости из Южной Америки и Африки: темнокожие представители эльфа разумного вышли на улицы!»

«Четвертый день продолжается шествие эльфов по всеми миру, – продолжал говорить диктор. – И все представители мировой общественности, включая самих эльфов разумных, теперь задаются вопросом: что же это за организация «Кольд», которая долгие годы водила весь мир за нос?»

Дамьен выключил звук и бросил пульт Мортону:

– Мы еще и темнокожими можем быть.

– Н-да… – произнесла Тильда.

– Зато глаза и уши – это по-прежнему наши атрибуты, – Мортон прикусил мочку уха Тильды.

– У меня сегодня шесть онлайн-конференций с представителями из Америки, Франции, Германии, Италии, России и Китая, – жаловался Дамьен. – Фийери сказал, что он скоро умом тронется.

– Хорошо, что я в больнице лежу, – широко улыбнулся Мортон. – У меня еще одна трансплантация кожи через два дня!

Тильда резко повернула голову к нему:

– И ты с такими ранами на ногах бегал по городу и пытался меня найти?

– Ну так ведь нашел же? – Мортон поцеловал ее в щеку.

– Все, я поехал. Выздоравливайте, – Дамьен махнул рукой и вышел.

– И ты не поможешь брату? – лукаво спросила Тильда.

– Нет, – ответил Мортон.

– Совсем-совсем?

– Нет.

– Ни капельки?

– Для того, чтобы помочь брату, я должен выздороветь, – Мортон зарылся носом в ее распущенные волосы. – А пока что я болею.

– Хм-м-м… – задумалась Тильда. – Выходит, что еще не все мьеры на Земле знают, что я твоя суженная… То есть у меня есть еще и другие шансы…

Он ущипнул ее за ухо.

– Нет у тебя других шансов. Есть только я.

– Собственник! – игриво улыбнулась Тильда.

– Интриганка! – так же игриво улыбнулся Мортон в ответ.

– Ревнивец!

– Распутница!

– Люблю тебя, – прошептала она.

– И я люблю тебя.

Он снова поцеловал ее, и она снова ему ответила.

В дверь постучали.

– Войдите! – Тильда прикрыла эрекцию Мортона одеялом.

– Ваша доставка, – сообщили мужчины и начали вносить в палату вазы с цветами.

Тильда смотрела, как служащие аккуратно расставляют цветы по периметру палаты, и поняла, что сейчас расплачется.

– Какие сегодня будут твоими любимыми? – тихо спросил ее Мортон.

– Бардовые розы, – ни секунды не сомневаясь, сообщила она.

– Прекрасный выбор, – согласился Мортон и снова поцеловал ее.

***

Эйлин опять не могла уснуть. Далий давно посапывал, обнимая ее под одеялом, а она лежала и смотрела на шторы, колыхающиеся от ветра, дующего в приоткрытое окно.

Эйлин старательно убеждала всех вокруг, что с ней все в порядке. Что она вообще практически не пострадала и отделалась «легким испугом». Ее даже в больнице оставили на один день только потому, что Далий и отец на этом настояли. Если бы не они, Эйлин поехала бы домой сразу после осмотра врачей. И вот каждую ночь подряд на протяжении недели она ждет, пока Далий крепко заснет, после чего Эйлин аккуратно освободится из его объятий и пойдет на кухню, чтобы взять кухонный нож, сесть на стул и положить нож себе на колени. Она будет долго сидеть, опустив голову, и пристально смотреть на этот нож, опасаясь, что, если шелохнется или отведет от него взгляд, погибнет.

Эйлин аккуратно передвинула руку Далия и сползла с кровати. Тихо вышла из спальни и, медленно ступая босыми ногами по прохладному полу, вошла на кухню. Выдвинула ящик и достала из него самый длинный и узкий нож. Присела на стул, положила нож на колени и начала на него смотреть.

– Что ты делаешь?

Она вздрогнула и резко вскочила.

– Эйлин, положи нож, пожалуйста, – Далий медленно подходил к ней.

Эйлин взглянула на нож, который сжимала в руке, и резко бросила его на пол. Он едва не воткнулся острием в ее стопу.

Далий подошел, поднял с пола нож и бросил его в раковину. Далий молчал, глядя, как Эйлин прижимает трясущиеся руки к груди, пытаясь унять собственный страх.

– Иди ко мне, – он протянул к ней ладони. – Не бойся, иди ко мне.

– Я… – она отступила на шаг. – Мне надо помыться.

– Ты уже мылась перед сном, – тихо ответил Далий. – Ты ходишь в ванную каждые два часа, Эйлин.

– Мне надо помыться, – ответила она и рванула в ванную.

Закрыла дверь на замок, сняла с себя ночную рубашку и залезла в ванную. Сделала воду погорячее и начала намыливать себя. Волосы, лицо, шею, туловище, руки и ноги – она скребла на себе кожу куском мыла, стараясь смыть запах того помещения, той крови, вонь того костюма, который пропах потом убийцы.

Далий поковырялся с замком на двери и открыл ее. Эйлин, словно умалишенная, продолжала намыливать себя. Затем стала смывать пену. Она даже не заметила, что он вошел в ванную и смотрит на нее. А когда заметила – было уже поздно: Далий увидел все, чего не должен был видеть.

– Со мной все в порядке, – наигранно спокойно произнесла Эйлин, глядя на него. – Все хорошо, – она даже улыбнулась, в то время, как взгляд ее по-прежнему был остекленевшим.

– Нет, Эйлин, не все в порядке, – Далий медленно подошел к ней. – И не может быть в порядке после того, что ты пережила.

– От меня воняет, – ее глаза наполнились слезами. – Воняет им! Я постоянно чувствую на себе его запах! Эту удушающую вонь его костюма!

– И сейчас тоже? – он заглянул ей в лицо.

– Да-а-а, – прошептала она.

– Поэтому ты избегаешь близости со мной? Потому что тебе кажется, что на тебе его запах?

– Да, – она заплакала.

– Поэтому каждое утро я нахожу тебя на диване в гостиной?

– Да.

– А нож… Почему ты сидела на кухне и смотрела на нож?

– Я не знаю, – ответила она.

– Потому что тебе страшно?

– Я боюсь, что, если буду двигаться, сообщник все поймет и убьет меня. Убьет всех нас.

– Можно я тебя обниму? – спросил Далий, протягивая к ней руки.

– От меня воняет…

– Но, если я обниму тебя, ты сможешь вдыхать мой запах.

Она подняла на него глаза.

– И вонять будет меньше, – добавил Далий.

Эйлин думала. Она принимала решение.

– Можно, – наконец, кивнула она.

Далий обнял ее и прижал к себе. Мокрую, трясущуюся от страха и холода, принимающую душ много раз в день, чтобы смыть с себя запах, которого больше нет.

Он отстранился, снял с вешалки полотенце, вытер ее, укутал в свой банный халат, подхватил на руки и понес в кровать. Уложил, укутал в одеяло и лег рядом.

– Ты же понимаешь, что тебе одной с этим не справиться? – в тишине произнес Далий.

Эйлин молчала.

– И я не могу помочь, потому что не знаю, как это сделать, – продолжал говорить Далий. – Но я знаю специалиста, который знает, что делать.

– Ты хочешь, чтобы я обратилась к психиатру? – спросила Эйлин.

– У тебя ПТСР – посттравматическое стрессовое расстройство. И у Лой ПТСР. И у Тильды ПТСР. Нельзя пройти через такое без последствий, Эйлин. Психологи помогают с этим справится. А если очень тяжело, они просят помочь психиатров. Давай начнем с психолога и посмотрим, что он тебе скажет. Но я не могу заставить тебя к нему пойти. Ты сама должна решиться на этот шаг.

– Я пойду, – тихо ответила Эйлин. – Пойду.

– Можно тебя еще раз обнять? – Далий наклонился к ее лицу.

– Твой халат так вкусно пахнет, – прошептала она, игнорируя его вопрос.

– Я пахну еще сильнее, чем мой халат.

Эйлин откинула одеяло и прижалась к Далию, чтобы уткнуться носом в его грудь и чувствовать его аромат.

– Я хочу пахнуть тобой, – прошептала Эйлин. – Очень хочу пахнуть тобой.

– Можем заняться любовью, и тогда ты будешь пахнуть мной.

– Да, – Эйлин прижалась губами к его коже. – Только не нюхай меня, пожалуйста.

– Не буду, – пообещал Далий. – Но поцеловать я тебя могу?

– Да, – она приподняла голову и взглянула на его лицо. – Только не нюхай, хорошо?

– Хорошо, – он наклонился и поцеловал ее.

Конечно, он будет вдыхать ее аромат, потому что хочет заниматься с ней любовью и пахнуть ей. Но Эйлин он об этом он не скажет. Не сегодня. И не завтра. И вообще, большой вопрос, сможет ли он сказать ей об этом хоть когда-нибудь.

Глава 16. Кто же ты теперь?

– И ты спишь с Далием потому, что это помогает отбить запах? – не поняла Тильда.

– Да нет же! – воскликнула Эйлин. – Я говорю, что после близости с Далием я перестаю ощущать эту вонь, – она вытянула ноги и свесила руки с подлокотников кресла. – Я сплю с Далием, потому люблю его и хочу с ним спать. Вот почему. А запах – это приятный бонус.

– И на долго магии Далия хватает? – Лой лежала на кушетке и перебирала оборки на своей юбке.

– Сейчас уже часа на четыре, – ответила Эйлин. – Иногда дольше.

– А раньше насколько хватало? – спросила Тильда, раскачиваясь к в кресле-качалке.

– Час, максимум полтора, – вздохнула Эйлин.

– Лой, – позвала ее доктор, что сидела на стуле в углу своего кабинета – расскажите, как изменились ваши близкие отношения с мужем за этот месяц.

– Вчера я сняла с Райлиха майку! – с гордостью заявила она.

– У-у-у-у! – Тильда и Эйлин радостно захлопали.

– Райлих остался доволен? – заговорщицки спросила Тильда.

– Еще бы! – Лой потянулась и глубоко вздохнула. – Мне кажется, он уже и забыл, что можно заниматься сексом без майки!

– Не преувеличивай, – махнула рукой Эйлин. – За два месяца не забудешь, как оно может быть!

Лой и Эйлин переглянулись, а затем синхронно захохотали.

– Ну, давайте, давайте! – Тильда покрутила рукой в воздухе. – Ха-ха-ха!

– Прости… – сквозь смех произнесла Эйлин, и они с Лой взорвались новым хохотом.

– Ничего-ничего, – Тильда перестала раскачиваться, – через неделю мы переезжаем в наш новый дом и уж там я его волю испытаю на полную катушку!

– Будешь голой расхаживать? – предположила Лой, стирая слезы смеха со щек.

– Голой неинтересно, – ответила Тильда. – Я уже себе белье новое прикупила. Посмотрим, куда денется его целибат, когда я эту порнографию на себя надену!

– Так надень в Резиденции Норам, – предложила Лой, – в халатик укутайся и вечером к нему в рабочий кабинет загляни.

– Думаешь, я не пробовала? – Тильда свесилась с кресла-качалки. – Да он просто чувствует, когда я за этим делом к нему иду. Тогда он запирается изнутри и делает вид, что его там нет. И в спальне своей запирается. А я же не буду стоять, как дура, в халате посреди коридора. В конце концов, Резиденция Норам – это не дом, а проходной двор!

– Так может проще дату свадьбы назначить? – уточнила Эйлин.

– Нет, не проще! – Тильда снова легла в кресло и начала раскачиваться. – Дамьен настаивает на пышной церемонии. Мортон считает своим долгом угодить брату, а не мне. Но невеста-то я! – Тильда снова остановила кресло. – А на мое мнение ему наплевать!

– Но Мортон – брат Главы клана, – ответила Лой, – брат Принцессы, в конце концов. Ты тоже не простая мьерка. Далий – жених Эйлин. Вы с Мортоном не можете просто пойти и тихо заключить брак. Этого никто из мьерской общественности не поймет!

– Да мне на них наплевать! – настаивала Тильда.

– А я бы хотела увидеть тебя в красивом белом платье, – вставила Эйлин. – Прямо так и представляю, как ты идешь к алтарю, а там стоит Мортон в строгом костюме и томно смотрит на тебя, потому что знает, что скоро ему обломится!

Эйлин и Лой снова залились смехом.

– Доктор Эль, – Тильда взглянула на врача, – это по-вашему психотерапия? По-моему, мы зря вам большие деньги платим.

– Ты ни за что не платишь! – махнула рукой Лой. – За тебя Мортон платит, а тебе для этого даже спать с ним не нужно!

Лой и Эйлин продолжали ухохатываться.

– Ответ на ваш вопрос, Тильда, – доктор указала на двух Принцесс, которые от смеха начали искать. – Вспомните, что было два месяца назад. Вспомните, как мы встречались четыре раза в неделю и из вас троих нельзя было вытянуть ни слова. Теперь вы можете шутить и смеяться. И это несмотря на то, что каждая из вас сейчас проходит очень трудный этап в своей жизни.

– Ой, не надо о судах вспоминать, – Эйлин взяла со стола салфетку и промокнула глаза. – Первые слушания начнутся уже на следующей неделе.

– Никто тебя не изгонит, – Лой тоже взяла салфетку. – Райлих размажет Дебуа, вот увидишь. Это на меня все будут смотреть и ждать, когда же я упаду? Когда допущу ошибку и отправлю Хозяйку клана в изгнание?

– Тайрин не боится изгнания, – ответила Эйлин. – И Дамьен не боится. Да теперь вообще никто из мьеров не боится изгнания! – она взмахнула руками.

– Год-два – и всю законодательную систему придется менять, – Тильда отвернулась и взглянула на шкаф со множеством книг по психиатрии и психологии. – Люди хотят, чтобы мы интегрировались и влились в их общество, а мы желаем продолжать существовать независимо от них. Если бы нас в мире было мало – никто бы нашего мнения уже и не спрашивал. Прикрыли бы Службу Стражей и Совет Сообщества – и все на этом. Но нас оказалось очень много, и наши законодательные системы нарисованы под копирку «Кольда». Поэтому с нами пока ведут диалог и дают рекомендации.

– А тебе не кажется, – Лой наклонилась к Тильде, – что мы должны интегрироваться?

– Не бывает интеграции без сегрегации, – Тильда повернулась к Лой лицом. – Есть мы и есть они. Нет пока нас, понимаешь?

– Но без интеграции никаких «нас» и не появится, – заметила Лой.

– Дай миру привыкнуть к тому, что эльф разумный существует. А там посмотрим, куда нам двигаться дальше.

Прозвенел таймер. Эйлин потянулась в кресле и прижала нос к подмышке. Принюхалась. Прижала нос к другой подмышке. Снова принюхалась. Схватилась за блузку и начала ее нюхать.

– Чем пахнет? – спросила ее доктор.

– Духами, – ответила Эйлин, глядя на врача. – Я пахну духами.

– Это очень хорошо, – улыбнулась ей врач.

– Я пахну духами! – радостно воскликнула Эйлин. – Я чувствую запах своих духов!

– Кому-то сегодня повезет, – тихо произнесла Тильда.

– Однозначно, – так же тихо ответила Лой.

Они переглянулись и рассмеялись.

– Я пахну! Пахну! – повторяла Эйлин, желая, очевидно, сообщить эту новость всему миру.

– Тильда, задержитесь пожалуйста, – в дверях остановила ее доктор.

– Хорошо.

Лой и Эйлин ушли, а Тильда вернулась в кабинет и присела на диван.

– Вы не рассказали, как у вас дела.

– А что рассказывать? – Тильда перебирала пальцами в воздухе. – Нормально у меня все. Десять килограмм набрала. Ходить стало тяжелее. Зато лицо помолодело, – Тильда улыбнулась и прижала ладони к щекам. – Все говорят, что я похорошела. Один Мортон молчит, – Тильда тяжело вздохнула. – Но его можно понять: он-то мой суженный, ему наплевать, какое у меня лицо.

– Вы знаете, что это не так, – доктор пересела в кресло, в котором любила сидеть Эйлин.

– Да, знаю, – признала Тильда. – И меня беспокоит, что мой суженный отказывается со мной спать, прикрываясь чертовыми пятью шагами.

– И вы боитесь, что, набрав десять килограмм перестали быть для него привлекательной? Или, что еще хуже, перестали быть его суженной?

– Я стала похожа на себя прежнюю, – Тильда откинулась на спинку дивана. – А меня прежнюю он никогда не любил.

– Вы не хотите с ним об этом поговорить? – доктор внимательно смотрела на Тильду.

– Нет, – Тильда опустила глаза.

– Проще не назначать день свадьбы, не так ли? Проще испытывать его волю, пытаясь проверить: вы привлекаете его, как раньше, или нет? Это ведь легче, чем спросить напрямую?

– А если он соврет? – Тильда подняла глаза на врача.

– Но, если вы больше его не привлекаете, тогда зачем вообще женится на вас? – доктор пожала плечами.

– Да, ведь всегда можно встать позу, найти предлог и не женится, – ответила Тильда.

– Если он не хочет жениться, зачем он переезжает с вами в другой дом? Если он ничего к вам не испытывает, зачем он вообще продолжает ваши отношения?

– Не знаю. Спросите у него сами, – Тильда отвернулась. – Он ведь ходит к вам на сеансы.

– Как вы узнали? – прищурилась врач.

– Проследила. Он много, куда ходит. И редко бывает дома. Я больше провожу времени в компании Тайрин и Лэймора, чем с ним. И меня беспокоит не то, что он посещает вас, доктор, а то, что он не сказал об этом мне.

– Но вы ведь тоже не рассказываете ему, почему спите в экзопротезе? – вздохнула доктор. – Не говорите, что вам снятся кошмары. Что вы трижды записывались на посещение к Андреа Дебуа и трижды на них не являлись. Что вы навещаете жену вашего погибшего друга и каждую неделю ездите на кладбище, где похоронены ваши друзья.

– Откуда вы знаете, куда я езжу? – с нажимом произнесла Тильда.

– Мортон мне об этом сказал.

– Тогда сейчас, доктор, вы нарушаете врачебную тайну, сообщая мне эти сведения, – на лице Тильды появилось выражение презрения и ненависти.

– Мортон сам попросил меня поговорить с вами на эти темы.

– О-о-о! – Тильда закивала. – Зашибись! – хлопнула себя по коленям. – Ну так пусть сам поговорит со мной на эти темы. А если слабо – тогда пусть и дальше помалкивает!

– Вы пресекаете любую из его попыток поговорить с вами об этом.

– Поэтому я должна проработать все это со своим психотерапевтом, не так ли? – Тильда наклонилась к врачу. – А я не хочу. Хватит того, что мы с вами уже «проработали».

– Мы ничего не проработали, Тильда, – улыбнулась врач. – Успехи есть у Эйлин. Лой старается. А вы – нет. Вы делаете все, чтобы получить желаемое, а именно беременность. И ничего, кроме этой беременности, вас больше не интересует. Поэтому вы набрали массу тела, поэтому живете с Мортоном под одной крышей, по этой причине проходите реабилитацию со мной. Но это не просто галочки напротив заданий, которые Мортон для вас придумал, это ваша жизнь, Тильда!

– Кажется, пора уходить, – произнесла она и встала.

– Убегать от проблем и двигаться дальше во что бы то ни стало вы очень хорошо умеете. А как на счет того, чтобы остановиться и заглянуть в себя? – доктор тоже встала. – Самый трудный бой – это сражение с самим собой. Кому, как ни вам, Тильда, об этом знать?

– Действительно, – хмыкнула она, поправляя рюкзак за плечами. – Кому, как ни мне.

– Тильда…

– Прощайте, доктор Эль, – Тильда вышла и хлопнула дверью.

***

Она вернулась в Резиденцию Норама, собрала сумку, вызвала такси и уехала, ни с кем не прощаясь.

Спустя неделю Мортон один переехал в их Тильдой новым дом. Он знал, что она сняла квартиру, знал, что ее навещает Далий, Эйлин, даже Лой и Тайрин бывали у нее в гостях. Все его окружение было допущено во владения Тильды Свен. Все окружение, только не он сам.

Доктор Эль предупредила его, чем может закончиться постороннее вмешательство в их с Тильдой стеклянный мир. Мортон рискнул, потому что сам из этой ловушки был не в состоянии выбраться. Он любил Тильду. Он хотел быть с ней. Но, в то же время, он желал, чтобы она была с ним по своей воле, а не потому, что лишь пять шагов отделяли ее от заветной цели.

Мортон не соврал, когда сказал, что готов прожить жизнь в одиночестве и без секса. И теперь с каждым днем ему казалось, что сделать это будет гораздо проще, чем он предполагал вначале.

Первое судебное заседание по телу Тайрин было назначено на конец месяца. По делу Эйлин – на несколько дней позже. Мортон понимал, что все равно увидит Тильду в зале суда, или в коридоре, или даже встретит на улице. Понимал, что это станет для него настоящим испытанием воли. Но… В его отношениях с Тильдой всегда были эти чертовы «но».

***

Тильду проводили в комнату для свиданий. Она присела на стул перед защитным экраном и взглянула на Андреа Дебуа, сидящего напротив.

– Неужели все-таки дошла? – натянуто улыбнулся Дебуа.

– Как видите, – ответила она. – Желание встретится с чудовищем лицом к лицу победило отвращение, которое я испытываю к вам.

– А я думал, что ты мной восхищаешься!

– Боже упаси, – Тильда своим выражением лица показала Дебуа все то омерзение, которое бушевало внутри нее. – Насколько же нужно быть обозленным на весь мир, чтобы, даже воплотив все свои гениальные планы мести, попытаться в самом конце поставить жирную кровавую точку. Ребенку едва исполнилось два года, а вы наняли десять человек, чтобы прикончить его в финале вашего гнусного спектакля.

– Как поняла, что занавес должен был опуститься только после его смерти? – спокойно и, как-то, совершенно осмысленно спросил ее Дебуа.

– На картине «Падшая», которую вы выбрали для образа Принцессы Лой, младенец изображен мертвым.

Дебуа прижал кулак к губам и начал смеяться.

– Слишком сложный план, Андреа, вы придумали, – вздохнула Тильда и постучала пальцами в экзопротезе по столу. – Тонкие наводки, намеки, множественные мотивы… Но цель, на самом деле, одна. И это месть. Всем и каждому, кто был причастен к делу 1985 года, а также к изнасилованию и убийству вашей дочери. Я подумала о том, что раз вы долгие годы сотрудничали с «Кольдом», то вполне могли узнать, или сами догадались, кто на самом деле заказал убийство вашего отца. Сложила дважды два и поняла, что «Кольду» вы тоже можете хотеть отомстить. А еще я подумала о том, что ни меня, ни Принцессу Лой, ни Принцессу Эйлин вы точно не пощадите. Слишком уж ненавидите тех трех стражей, дочерями которых мы являлись. У вас у самого отняли дочь. Вы знаете, как сильно это ранит. Так почему бы вам и у этих стражей, пусть даже двое из них уже мертвы, не отнять дочерей, а у их дочерей не отнять их детей? Для Принцессы Лой был уготован образ «Падшей». Но ваш подельник не положил в ноги убитой Сюзанны Виен куклу, хотя это было бы логично для полноты образа, если так можно выразиться. Но если бы он оставил куклу в ногах «Падшей», все бы сразу обратили внимание на ребенка Принцессы Лой и забеспокоились бы. А вам не нужно было привлекать внимание к ее ребенку. Потому Сюзанна Виен осталась без куклы. Да, если бы Винсу удалось убить ребенка Принцессы Лой, внука Майкла Критса и Короля – это был бы финальный штрих, вишенка на торте вашей ненависти. Уже находясь в плену у Винса, после того, как он ввел всем нам препарат для аборта, я подумала еще кое-о-чем. Скажите, Андреа, – Тильда склонила голову на бок, – ваша дочь, Розалинда, была беременна, когда ее изнасиловали, а потом убили?

Уголки губ Дебуа поползли вниз.

– Значит, все-таки да, – Тильда тяжело вздохнула. – «Кольд» и это в ее деле скрыл. Тогда я не могу понять, почему после ссоры с Винсом она пошла в бар и напилась?

– А ты глупостей в своей жизни никогда не делала? – скрипучим голосом произнес Дебуа.

Тильда задумалась.

– Не мне судить, – ответила она. – Но я могу понять чувства молодой девочки, парень которой в любой момент мог умереть из-за порока сердца, пока ждал своей очереди на операцию. А потом она узнала, что этот парень в прошлом обслуживал мужчин. Не знаю, возможно, я бы тоже пошла и напилась. Теперь мне все окончательно ясно. Проекция собственных страданий на тех, кому вы хотели отомстить, все объясняет. Убить дочерей и убить их детей, даже если они еще в утробе.

– Но ты не знала об этом до того, как попала к Винсу, – скрипучим голосом произнес Дебуа.

– Нет, – честно ответила Тильда.

– Значит, картина подсказала разгадку финала, – Дебуа натянуто улыбнулся.

– Да, – пожала плечами Тильда.

– Что ж, последнее слово все еще может остаться за мной, – Дебуа подмигнул Тильде.

– Даже если Эйлин лишится лицензии, даже если ее изгонят, Фийери уже договорился с пятнадцатью кланами других эльфов, – на этом слове Тильда сделала акцент, – которые готовы принять Принцессу и моего брата в свои ряды. Так что свое последнее слово вы уже просрали, – Тильда улыбнулась Дебуа и встала. – Уводите чудовище назад, в клетку! – громко произнесла она. – Мы закончили!

***

Мортон пришел на заседание суда по делу Тайрин, которая находилась под подпиской о невыезде, и присел в кресло в первом зрительском ряду. До начала процесса оставалось еще сорок минут, но в зале уже начали появляться мьеры, которых допустили присутствовать на этом слушании.

Мортон пришел слишком рано по одной причине: он не встречаться в коридоре с Тильдой и говорить с ней. И, если не кривить душой, Мортон надеялся, что на суд Тайрин она вообще не придет.

Прогадал. Дверь за спиной скрипнула, и он обреченно закрыл глаза. Конечно, она пришла. И конечно же, пришла пораньше, чтобы не пересечься с ним на улице или в коридоре. Она была спокойна, по крайней мере, Мортон чувствовал, что сейчас она спокойна.

Сидеть и дальше с закрытыми глазами он не мог: все-таки это глупо с его стороны. Мортон открыл глаза и повернул голову. Тильда в мужском костюме тройке и с тростью в руке прошла к первому зрительскому ряду со стороны обвинения и заняла место рядом с проходом. Она хорошо выглядела. Очень хорошо. На мгновение он даже подумал, что вернулся в прошлое, в котором красотка Тильда Свен повернется к нему и покажет два средних пальца. Но она не поворачивалась, и от этого становилось еще больнее. Он почувствовал себя пустым местом и отвернулся. А ведь это только первый день, первая минута, когда он находится с ней в одном помещении… А впереди еще много дней и слишком много минут.

Постепенно в зале стали собираться главные действующие лица. Все они вели непринужденные беседы с Тильдой и приглашали ее пересесть на сторону защиты, в то время, как Тильда махала рукой в перчатке и смеялась: «Должен же кто-то поддержать Далия и Фийери!».

Первое заседание прошло на удивление быстро. Дамьен предложил отметить такое хорошее начало в ресторане, но Тильда от его любезного предложения отказалась. Как, впрочем, и сам Мортон.

Он вернулся домой, переоделся и начал готовить ужин. В дверь позвонили. Мортон перекинул полотенце через плечо и пошел открывать. Остановился у двери и понял, что за ней стоит Тильда. Почувствовал ее. И спокойной она больше не была. Какое-то смятение, страх и волнение одолевали ее.

Мортон открыл дверь.

– Привет! – произнесла Тильда, снимая с себя темные очки.

На ней был спортивный костюм и рюкзак за плечами.

– Привет, – ответил Мортон, глядя на ее прекрасное лицо. – Проходи, – он открыл дверь шире.

– Нет, – ответила она. – Мне надо тебе кое-что сказать, – Тильда оперлась на свою трость левой рукой, в то время, как правая ее рука безвольно висела вдоль туловища.

– Здесь? На пороге?

– Да. Здесь. На пороге, – она кивнула.

Он застыл в дверях.

– Я ушла от тебя не потому, что не люблю. Я люблю тебя слишком давно, и мы оба это знаем. Я ушла от тебя, потому что мне нужно было понять, кто я теперь такая и чего в этой жизни хочу. А сделать это, когда ты душил меня своими условиями, было невозможно. Я больше не страж. И инвалидом я стала, находясь при исполнении. Взрыватель оставлял послания-головоломки в газете, которые мы обнаружили только после пятого взрыва. Один из любителей разгадывая шарад понял, что есть связь между посланиями и местами, где произошли эти взрывы. Я решила разместить в этой газете вызов для взрывателя, тоже, в виде шарады. Мы организовали засаду у моего дома. Я по обычному графику уходила на работу и возвращалась с нее. Был мой выходной. Звонок в дверь: «Здравствуйте, я из службы газа. Поступил сигнал о том, что у вас в доме утечка». Он был один и показал мне свои документы. Я не стала спрашивать, кто отправил ему такой сигнал. Просто пустила в дом. В наушник ребята мне уже голосили, что, мол, это явно он и давай его вязать. Но был еще риск прокола: он мог не взять с собой бомбу, а просто навестить меня, или это вообще мог быть не он. Нужно было, чтобы преступник оставил устройство, поэтому я тянула время. Визитер провел осмотр моего газопровода, а потом попросил принести ему стакан воды. Я принесла воду, он попрощался и ушел. Я начала искать бомбу. Нашла ее в ящике комода, который стоял в коридоре. Отдала приказ брать взрывателя «тепленьким» и решила сама обезвредить устройство. Начала снимать детонатор, как меня учили на инструктаже саперы, и вдруг таймер резко перескочил и понесся вперед. Я поняла, что даже выбежать из дома не успею, потому юркнула в ванную, дверь в которую находилась за моей спиной. Едва успела запрыгнуть в нее, как раздался взрыв. А дальше была награда за заслуги перед Сообществом и дерьмовая жизнь без ног и с бесполезной рукой. Не знаю, как бы я справилась с депрессией, если бы не Бита, которого назначили моим инструктором-реабилитологом. Бита познакомил меня со своим суженным Тирием, у которого тоже не было ног, но который и без ног прекрасно ходил. И я поняла, что могу точно так же ходить, и даже вернуть себе руку. Главное – это работа над собой и ежедневный труд. На новые протезы, реабилитацию, на свое восстановление я истратила практически все деньги, что у меня были. Просить милостыню у брата я не собиралась, а на пенсию по инвалидности от Службы Стражей особо не расшикуешься. Бита предложил мне пойти в бесплатную группу реабилитации, которую он вел на добровольных началах. Там я познакомилась с Сетью, то есть с Моникой Экстан. Оказалось, что группа реабилитации Биты, которая до этого состояла из него самого, Тирия и Моники, занималась тем, по чем я очень скучала. А через год Монику убили и написали на стене черной краской цифру два. Я знала, что Далий расследует это дело, и очень хотела помочь ему найти убийцу. Я начала прощупывать почву, чтобы получить доступ к материалам, но все мои старые знакомые мне отказывали. Оставался только вариант с правом помощи консультанта, а для этого следовало уговорить брата пропихнут меня в эти консультанты. Пришлось разыграть перед ним представление. Попросила своего врача набрать Далия и выразить обеспокоенность моим состоянием. Конечно, Далий тут же примчался меня навестить. И я сыграла на жалость. А он бедную младшую сестричку пожалел. Только я думала, что стану консультантом от Службы Стражей, а в итоге Далий попросил об услуге тебя. Для меня это был вариант хуже некуда, но и выбора-то никакого не осталось. Конечно, Мортон, я не знала, что мы с тобой напьемся до беспамятства и ляжем в койку. И что ты, вдруг, прозреешь после стольких лет. Я после нашего пьяного секса таблетки, конечно же, не приняла. Подумала, а что мне в этой жизни осталось? Вдруг забеременею и у меня будет ребенок? Ну, вдруг? – она пожала плечами. – И после второго раза я таблетки не приняла. Да я уже и говорила тебе, что у меня их и не было. Теперь у меня больше нет друзей. Нет моей группы реабилитации. И ребенка у меня тоже больше нет. Зато есть ты и твои пять условий. А я не хочу их соблюдать, и не буду их больше соблюдать. Кто я такая теперь? – Тильда поджала губы. – Я – бывший страж. Я – инвалид. Я – женщина, которая в состоянии сама о себе позаботиться. Я страдаю посттравматическим стрессовым расстройством. Мне трудно уснуть, если на мне нет экзопротеза руки. Мне сняться кошмары о том, как я сижу на стуле в белой комнате и у меня жутко болит живот. О том, как сил больше нет, но мне нужно нанести всего один, один последний удар в своей жизни, чтобы сбить стальной палкой от трости убийцу с ног и дать возможность Эйлин и Лой его добить. Я пропустила похороны своих друзей, потому что была в больнице. И я никогда не узнаю имен исполнителей, которые выполнили заказ Югал и убили Тирия и Биту. Я навещаю жену Биты, которая прикована в постели, потому что знаю, что она потеряла верного друга. Мы с ней практически не разговариваем. Просто я сижу рядом с ней и держу ее за руку вместо Биты, пока мы смотрим всякие фильмы. Я не люблю говорить о своем отце, о своей семье и о том, через что нам с Далием пришлось пройти после их смерти. Кто убил наших родителей – я тоже никогда не узнаю. Сейчас я набрала одиннадцать килограмм массы, и теперь мне труднее ходить на своих протезах. Я переживаю из-за того, что с этими килограммами ко мне вернулась и моя прежняя внешность. Я боюсь, что меня такую ты больше не будешь ни любить, ни хотеть. Я считаю, что я достойна нормального предложения руки и сердца с кольцом и прочей романтической херней. Я хочу жить с тобой в одном доме и спать с тобой в одной постели, пусть риск того, что мы поубиваем друг друга очень высок. Я хочу заниматься сексом. По сексу я очень скучаю, поэтому много мастурбирую, думая о тебе. И я хочу ребенка, но без всяких условий. Хочу, чтобы ты был рядом со мной и поддерживал меня. И я не хочу узнавать о том, что ты ходишь к психотерапевту в последнюю очередь. Если ты… – она запнулась, – если ты, вдруг, передумаешь и захочешь быть со мной без всяких условий и правил… … дай мне знать, – она медленно выдохнула. – Все. Извини, что побеспокоила. Я пойду.

Она хотела развернутся, чтобы уйти, но он не позволил. Шагнул к ней и впился губами в ее губы. Ладони тут же оказались на ее пояснице и спустились ниже, притягивая к себе. Тильда выронила трость и обвила рукой его шею, целуя в ответ, словно умалишенная. Он подхватил ее за бедра и понес в дом. Пнул дверь ногой, чтобы та закрылась, и прижал Тильду спиной к стене. Начал быстро ее раздевать.

– Что это? – Тильда почувствовала запах гари, распространяющийся по коридору. – Мортон, что-то горит!

– Черт! – он оторвался он нее и побежал на кухню.

Начала греметь посуда.

– Все в порядке?! – громко прокричала Тильда из коридора.

– Да! Курица сгорела!

– Ты готовил курицу?

– Да, запекал! Я сейчас! Стой на месте!

Тильда опустила голову и взглянула на свои спущенные вместе с бельем штаны.

– Полуголой я далеко не уйду! – сообщила она, посмеиваясь.

– Ты все можешь! – Мортон вернулся в коридор, уже без полотенца на плече, и без майки.

– Не обжегся? – забеспокоилась она.

– Нет, – он подошел к ней вплотную и заправил ее распущенные длинные волосы ей за уши.

Начал играть с кончиками ушей пальцами. Тильда потянулась к его губам, чтобы поцеловать, но Мортон наклонился и провел языком по ее шее.

– Будешь меня облизывать? – она схватила за резинку его спортивных штанов.

– Да, – сообщил он. – Всю буду облизывать, – Мортон подхватил ее за бедра и понес в спальню.

Уложил на кровать, стянул, наконец, с протезов штаны с трусиками и кроссовки. Тильда осталась голой. Мортон избавился и от своих штанов с боксерами и заполз на нее.

Заглянул в ее лицо. Погладил щеки, погладил кончики ушей. Тильда снова потянулась к его губам, и он ее поцеловал, нежно погружая язык в ее рот. Пальцы вернулись на бедра, чтобы их погладить. Он повел их вверх, сжал ягодицы, еще вверх – переместил на живот. Пальцы заскользили вдоль мышц и легли на ее грудь. С набором массы ее грудь стала пышнее, но нисколько не потеряла былой упругости и привлекательности. Мортон оторвался от ее рта и повел губы вдоль ее шеи, исследуя каждый сантиметр кожи. Он гладил ее руки, ее плечи, зная, что она чувствует каждое прикосновение даже к своей правой руке. Спустился к груди, чтобы исследовать изменения во владениях.

– Она стала больше, – прошептала Тильда.

– У тебя великолепная грудь, – он сжал ее пальцами и начал посасывать сосок.

По телу Тильды посыпался град из мурашек. Он не остыл к ней. Он с тем же наслаждением и трепетом гладил ее кожу, целовал ее и ласкал языком. С тем же наслаждением играл с ее сосками, сжимая грудь в своих больших, но нежных ладонях.

Мортон пополз ниже, а Тильда закрыла глаза. Соскучилась по нему. Как же сильно она по нему соскучилась!

Он развел ее бедра и дыхание обожгло. Тильда задрожала, зная, что будет дальше. Он лизнул ее. Раз, другой, заставляя подрагивать от каждого движения языка. А потом с жадностью впился в ее плоть, чтобы приласкать вход и вплотную заняться клитором. Тильда заерзала и начала постанывать.

Да, сейчас он доведет ее до оргазма, чтобы потом плавно и нежно войти в нее, и подарить еще один оргазм. Она будет всхлипывать и подавать ему бедра навстречу, даже когда ее протезы будут скользить по покрывалу кровати, не позволяя зафиксировать ноги в одном положении и опереться на них. Тогда Мортон обхватит их ладонями в районе стоп и прижмет к покрывалу, чтобы дать ей точку опоры и насладиться тем, как в порыве страсти она сама помогает ему двигаться.

Тильда затрепетала внутри и вцепилась пальцами в покрывало. Он сделал это. Он довел ее до первого оргазма. Внизу живота стало так тепло, так легко стало внутри и, в то же время, пусто. Она бы хотела ощутить сейчас, как он войдет в нее, ощутить тяжесть его тела на себе и заветные движения внутри. Но собиралась оттянуть этот момент еще ненадолго.

Тильда подумала о том, что никогда не целовала его тело, по крайней мере, она не помнила, чтобы целовала его грудь, соски, чтобы проводила носом по рельефу мышц его живота и спускалась ниже, для того, чтобы обхватить его губами и накрыть своим ртом.

Мортон приподнялся, чтобы войти в нее, но она свела ноги и толкнула его рукой в плечо, желая повалить на спину. Он подумал, что она толкает его, чтобы он лег на спину, а она села на него сверху, потому поддался на слабые «пинки» и подчинился ее воле. Тильда оседлала его живот. Не этого он сейчас ожидал, конечно, потому попытался подтянуть ее за бедра ниже, намекая на то, что ей следует попустить на него сверху и вобрать в себя.

– Подожди, – прошептала она, склоняясь к его уху. – Не торопись.

Мортон улыбнулся. Тильда погладила кончики его ушей, потирая вершинки подушечками пальцев. Мортон от ласки пробурчал что-то невнятное. Она нежно коснулась его губ, раздвигая их и проникая в ее рот языком. Его ладони легли ей на спину, поглаживая кожу и согревая своим теплом. Тильда оторвалась от его рта и прижалась носом к его шее. Коснулась губами кожи и повела язык ниже, к его груди. Она поцеловала его соски и даже легко укусила один из них. Она вдыхала аромат его кожи и закрывала глаза от удовольствия, сползая все ниже и ниже, целуя красивый рельеф из мышц на его животе. Ее ладонь ползла за ней следом, гладя плотную гладкую кожу и ощущая, как напрягаются мышцы под ней.

Мортон почувствовал дыхание на своей плоти, ощутил прикосновения ее губ, шелковистость ее языка и застонал. Да, она опять делала это с ним. Делала тот самый, восхитительный и волшебный минет, вспомнив который однажды он больше не мог взять и просто о нем забыть.

– Тильда, детка… – прошептал Мортон. – Я люблю тебя…

Она не ответила, продолжая ублажать его.

Волнующая, страстная, нежная, беспощадная… Как в жизни, так и в ласках он не мог предугадать все ее маневры, и оставалось только с нетерпением ждать, что же она выдумает в следующий миг. Одно Мортон знал точно: она сейчас доведет его до оргазма. А ведь в это время он желал смотреть на ее лицо и наслаждаться тем, как оно сияет, когда Тильда взрывается вместе с ним.

– Детка, все, остановись, – Мортон резко сел и оторвал Тильду от себя.

Она взглянула на него с каким-то непониманием и сомнением.

– Сейчас кончу под тобой, а я хочу, чтобы мы кончили вместе, – он прижался к ее губам и поцеловал.

– То есть мне… – Тильда пыталась от него оторваться, – можно, а тебе… нельзя?

– Именно так, – пробурчал Мортон и опрокинул ее на спину.

– Это неправильно! – в укор сообщила она.

– Но мы же больше не соблюдаем никаких правил, – ответил Мортон.

Снова стал целовать ее грудь, лаская пальцами вход, пока не раздвинул ее бедра и не вошел. Тильда стонала и изгибалась. Он завел обе руки ей за голову сплел ее пальцы со своими.

– Я люблю тебя, – шептал он ей губы, приближая к новому взлету. – Я так сильно тебя люблю. Ты такая красивая! Как тебе могло прийти в голову… …что я могу… …тебя расхотеть?.. Разлюбить?.. Из-за чего?.. У меня же в груди все замирает, когда я на тебя смотрю! Я хочу заниматься с тобой любовью… Хочу все твои оргазмы… …твою смазку, твои стоны… …хочу твои губы… …твой минет хочу… Тильда, детка, я сейчас…

Она выгнулась и прижалась грудью к его груди, намеренно потираясь о него сосками. Она задрожала, ритмично обхватывая его мышцами внутри и протяжно застонала. И он даже не подумал выпрыгнуть, кончая вместе с ней и вжимаясь носом в ее шею.

– Я люблю тебя… – продолжал шептать он, словно в бреду. – Люблю тебя. Люблю тебя. Люблю.

– И я тебя люблю, – ответила она, закрывая глаза.

Он снова начал ее целовать. Лоб, нос, щеки, подбородок, губы. Отпустил ее руки и завел свои ладони ей за спину. Он снова стал увеличиваться внутри нее и постепенно Тильда опять почувствовала его точки. Он повернул ее на живот, устраиваясь сверху, и позволил ощутить себя в этой позе. И продолжил шептать на ухо о том, что любит ее. И она бы снова кончила, но он остановился и поставил ее на колени, продлевая удовольствие и феерию ощущений от его присутствия в ней. Тильда снова наслаждалась его движениями, пока не поняла, что хочет почувствовать его пальцы на своей груди, хочет ощутить тепло его кожи, согревающей ее спину. Она резко разогнулась. Мортон, словно прочитав ее мысли, тут же прижал ладони к ее соскам, нежно играя с ними и маня пальцами. Тильда от этого застонала.

Он опустил руку и коснулся ее клитора. Да, он не будет ее щадить, ведь так она начнет стонать еще громче, пока он не усилит ее оргазм своими прикосновениями. Тильда начала стонать громче, а Мортон закрыл глаза, понимая, что сейчас они снова закончат вместе. Сокращения Тильды довели его до точки невозврата. Он глухо простонал ей на ухо и подарил все, что мог подарить.

Они рухнули на кровать и Мортон обнял ее, прижимая к себе. Лежали несколько минут в тишине и слушали частое дыхание друг друга.

Когда-нибудь она расскажет ему, каких усилий над собой ей стоило прийти сегодня к нему и высказать все, о чем она предпочла бы никогда не говорить. Расскажет, как ранило ее то безразличие, которое он проявил, повстречав ее в зале суда. Расскажет, что раньше испытывала только отвращение во время секса и никогда не думала, что сможет наслаждаться физической близостью и даже по ней скучать. Поведает, что желание чувствовать его внутри может сдавливать горло и лишать ее голоса. Откроет секрет, что испытывает слабость к его пушистым ресницам и зеленым глазам, и часто засматривается на них, теряя нить разговора. Признается, что он обладает над ней гораздо большей властью, чем, возможно, думает сам. И что его признания в любви во время секса доводят ее до исступления быстрее, чем даже ласки его пальцев. Но все это будет позже, гораздо позже сегодняшнего дня. Ведь сегодня она больше не хочет говорить о своих эмоциях. Сегодня она хочет дарить удовольствие и получать его в ответ.

– А где в нашем новом доме ванная? – Тильда начала водить носом вдоль его шеи.

– У нас их три, – ответил Мортон. – Какая именно тебя интересует?

– Самая большая.

– Они все очень большие и широкие с кучей всяких новомодных приспособлений.

– Для тех, кто может сам о себе позаботиться? – Тильда начала осыпать поцелуями кожу его шеи.

– Совершенно верно, – подтвердил он.

– А ближайшая где? – голос Тильды охрип от вновь накатившей волны возбуждения.

– Дай мне две минуты, и я тебя в нее занесу, – пообещал Мортон, спуская ладони на ее бедра и начиная поглаживать их.

– Две? – с сомнением произнесла Тильда.

– Ладно, три, – улыбнулся Мортон, наклонился и с жадностью впился в ее рот губами.

Посреди ночи он вышел на улицу в одном полотенце. Забрал с крыльца новую трость Тильды и вернулся в дом.

***

На следующий день в зал суда Мортон и Тильда пришли вместе. Они держались за руки и сели рядом на стороне защиты в первом ряду. Через неделю, когда всем уже стало известно, что Мортон и Тильда съехались, Тайрин заметила на пальце Тильды золотое кольцо с крупным сапфиром и мелкими бриллиантами. Она толкнула Дамьена в бок, намекая, что и свадьба не за горами, но он ответил, что, учитывая темперамент этой парочки, их свадьба вообще может никогда не состояться. Через день после этого разговора Тайрин заметила, что на пальце Тильды было уже два кольца: одно, уже известное, с сапфиром и бриллиантами, а другое новенькое из золота соломенного цвета. На пальце Мортона тоже появилось неширокое золотое кольцо.

– Вы что, поженились? – обомлел Дамьен, указывая пальцем на эти кольца.

– Да, вчера расписались, – будто о какой-то мелочи, сообщил Мортон. – Подумали, что тянуть не стоит. Вон, Далий с Эйлин уже больше семи лет пожениться никак не могут.

– Вы охренели… – пробурчал Дамьен. – Да вы просто охренели…

– Я же говорил, что он расстроится, – Мортон улыбнулся, глядя на Тильду.

– Дамьен, – она поморщилась, – иди в жопу!

– Они точно охренели… – Дамьен отвернулся и с ужасом взглянул на Тайрин.

– Поздравляю, – Тайрин обняла Тильду и обняла Мортона.

– Лой! – позвал Дамьен сестру в коридоре. – Лой, иди сюда!

– Ну все, понеслось, – обреченно вздохнул Мортон. – Сейчас будет скандал.

– Лой, мы поженились! – громко объявила Тайрин во всеуслышание и помахала ей рукой, предъявляя второе кольцо.

– Поздравляю! – засмеялась Лой. – А нормальное предложение он тебе все-таки сделал или нет?

– Лой! – Мортон испепелил сестру взглядом.

– Да! Было очень романтично! – Тильда ехидно заулыбалась, вспоминая, как случайно нашла коробочку с кольцом в ящике его рабочего стола.

Она тут же надела кольцо на палец, вернулась на кухню и сообщила Мортону, что согласна выйти за него замуж! Мортон застыл в переднике и с деревянной лопаткой в руке. «Я же попросил тебя принести мне ручку и лист бумаги, а не проводить обыск в моем рабочем кабинете!» – возмутился он тогда. «Я принесла ручку!» – Тильда предъявила ему ручку. «А бумагу? – он с укором смотрел на нее. – Или мне план-схему детской чертить у тебя на лбу?!» «Черт, про бумагу я забыла…» – Тильда сделала виноватое лицо. «Детка, теряешь сноровку! Нехорошо!» – он покачал головой. «Скажи это колечку на моем пальце!» – Тильда показала ему четвертый палец с кольцом на нем. «Сейчас ты поплатишься за провал моей романтической херни!» – Мортон выключил плиту и бросил лопатку в раковину. «Мне уже снимать с себя трусики или ты хочешь сделать это сам?» – она начала отходить в сторону коридора. – «Если они тебе дороги, то лучше сразу сними, а иначе я их порву!» – пообещал Мортон, медленно следуя за ней. «Тогда, пожалуй, я и халатик сниму! Вдруг ты его тоже порвешь?» – она скинула с себя свой короткий шелковый халатик. Мортон срывал с себя передник: «Воровка!» «Сексоголик!» – парировала она. «Интриганка!» «Озабоченный!» «Развратница!» «Люблю тебя!» – она остановилась. «И я тебя люблю», – ответил он и набросился на нее.

– Судя по одухотворенному выражению лица твоей супруги, – Лой перевела взгляд с Тильды на Мортона, – твое предложение руки и сердца она точно запомнит на всю жизнь!

Лой, Тайрин и Дамьен дружно захохотали.

– И эти мьеры называют себя нашей семьей, – Мортон повернулся лицом к Тильде.

– Не переживай, – она подмигнула ему. – Мы найдем способ с ними поквитаться!

Глава 18. Никто не останется один в темноте.

Райлих и Эйлин тихо вошли в зал суда и присели рядом с Дамьеном, Мортоном и Тильдой. Далий, который вместе с Фийери находился за столом стороны обвинения, обернулся к Эйлин.

Она кивнула ему, и он спрятал улыбку.

Было видно, что Лой нервничает, допрашивая Ричарда Югалу в качестве свидетеля.

– Вы утверждаете, что моя клиентка без объяснения причин достала пистолет и выстрелила в вас, чтобы убить? – спросила Лой.

– Да, – ответил Ричард и посмотрел в упор на Тайрин, которая сидела за столом стороны ответчика.

– На ваш взгляд, какой у нее был мотив? – Лой загородила собой Тайрин от взгляда Югалы.

Ричард пожал плечами.

– Не знаю. Стражам виднее, какой у нее был мотив.

– Давайте вместе с вами сейчас посмотрим видео, которое записала Тильда Свен, находясь в том же баре.

– Давайте! – улыбнулся Дебуа.

Эйлин подошла к большому монитору и включила видео.

– Ты снимаешь? – спросила Тайрин.

– Да!

Тайрин достала пистолет и выстрелила в грудь Ричарда Югалы.

– А теперь беги! – закричала она.

Картинка уплыла вниз.

– Беги-и-и-и!!! – голос Тайрин заглушали выстрелы.

Запись прервалась. В зале стало тихо.

– Скажите, Ричард, почему госпожа Норама попросила записать Тильду Свен момент выстрела на мобильный телефон? – спросила Лой.

– Не знаю, – пожал плечами Ричард.

Лой медленно выдохнула и обернулась к залу. Взглянула на Райлиха, и по выражению ее лица Принц понял, что жена сейчас Югалу в клочья порвет.

– То есть вы не знаете, почему госпожа Норама попросила записать Тильду Свен момент выстрела на мобильный телефон? – Лой резко обернулась к Ричарду Югале.

– Нет.

– Мистер Югала, вы…

– Господин, – перебил он. – Господин Югала.

– Вы присутствовали на этом судебном процессе во время дачи показаний Тильдой Свен? – быстро протараторила Лой.

– Да, – ответила Югала.

– А когда давала показания госпожа Норама?

– Да.

– И вы до сих пор не знаете, почему госпожа Норама попросила записать Тильду Свен момент выстрела на мобильный телефон?

В зале раздался хохот. Усмехнулся даже судья. Далий и Фийери синхронно откашлялись.

– Я считаю, что все они лгут, – ответил Ричард Югала.

– Но вы говорите правду, – Лой вопросительно приподняла бровь.

– Я – да, – ответил Югала.

– Скажите, у вас в тот день было с собой оружие? – спросила Лой.

В зале снова резко стало тихо.

Ричард молчал.

– Вы не услышали вопрос? – Лой подошла ближе к нему.

Глаза Югалы забегали по сторонам.

– Было, – ответил он.

– Какое это было оружие?

– Пистолет.

– Какой модели? – Лой пристально смотрела на него.

– Я не помню, – ответил Ричард.

– Глубокоуважаемый суд, я ходатайствую о приобщении к делу материалов расследования стражами перестрелки в баре «Бриз».

Судья устало взглянул на Фийери и Далия:

– У стороны обвинения возражения есть?

– Нет, Ваша Честь, – ответил Фийери.

– Прошение удовлетворяю, – ответил судья.

Лой подошла к столу ответчика, достала из папки фотографию пистолета, предъявила ее двенадцати присяжным заседателям из Совета Сообщества, судье и самому Ричарду.

– У вас при себе был пистолет «беретта нано», который относится к типам оружия, подходящим для скрытого ношения. Этот пистолет был найден на полу в баре рядом с тем местом, где находились вы.

– И дальше что…

– Не перебивайте, я еще не закончила, – возмутилась Лой.

– Свидетель, не прерывайте адвоката защиты, – сделал замечание судья.

– На этом пистолете были обнаружены ваши отпечатки пальцев, – продолжила Лой. – Экспертиза установила, что из пистолета был произведен всего один выстрел. А теперь предлагаю посмотреть запись с камеры наблюдения, установленной в баре.

Лой подошла к монитору и включила другую запись. Видео было сделано из зала. На нем Ричард находился слева, а Тильда, Мортон, Дамьен и Тайрин справа.

– У меня очень мало времени, Ричард, – произнесла Тильда. – Если не выполню условие, он убьет всех.

В этот момент Ричард Югала сунул руку в правый карман и карман оттопырился, как будто под натяжением дула пистолета.

– Стой!!! – воскликнула Тайрин. – Отойди к двери! – она указала рукой на дверь.

– Делай, как она говорит, – Дамьен с опаской смотрел на Ричарда.

Тильда стала пятиться к двери. Тайрин забрала ее трость и бросила ей в руку.

– Открывай дверь! – скомандовала Тайрин.

Тильда открыла дверь.

– Ты должна сделать запись?! – спросила Тайрин.

– Д-да, – Тильда внимательно смотрела на нее.

– Тогда доставай телефон и делай запись! – приказала Тайрин.

Тильда взяла телефон и включила запись.

– Ты снимаешь?

– Да!

Лой остановила запись.

– А теперь замедленная съемка, – она включила покадровый режим.

Тайрин достала пистолет. Карман Ричарда оттопырился сильнее. Выстрел. Пуля попала в грудь Югалы, а его карман порвался. Из дыры выглянуло дуло пистолета.

Лой остановила запись.

– Теперь это же видео, но с фокусировкой на карман мистера Югалы.

Лой включила видео.

Карман Югалы порвался из-за того, что из него вылетела пуля.

В зале поднялся гул. Лой остановила запись и снова включила видео с камеры в баре, снятое общим планом.

– А теперь беги! – закричала Тайрин.

Ричард достал пистолет из кармана и бросил его на пол. Раздались новые выстрелы, и Тайрин начала уклоняться, утягивая за собой Дамьена.

– Беги-и-и-и!!!

Лой остановила запись.

– В показаниях госпожи Норамы четко указано, что она спасала свою жизнь, жизни Дамьена Норамы, Мортона Норамы, Тильды Свен и заложников, – произнесла Лой. – Мистер Югала, – Лой ему улыбнулась, – почему вы направляли свое оружие на Тильду Свен, а затем и на саму госпожу Нораму?

– Я чувствовал опасность и защищался, – ответил Ричард.

– То есть у госпожи Норамы были основания защищать Тильду Свен, мистер Югала?

Тот молчал.

– Отвечайте на вопрос адвоката, – попросил судья.

– Нет, оснований не было, – улыбнулся Ричард. – Я бы не выстрелил в безоружную мьерку.

– А защищать себя у госпожи Норамы основания были? – спросила Лой.

– Она выстрелила первой, – ответил Ричард.

Лой подошла к коробке, что стояла на стуле рядом с постом приставов, и вытащила из нее пулю в полиэтиленовом пакете.

– Ваша честь, улика номер 2132 из бара «Бриз». Эта пуля была выпущена из пистолета Ричарда Югалы и застряла в столешнице барной стойки. Криминалисты обнаружили на этой пуле волокна, которые совпали с волокнами на пиджаке мистера Ричарда Югалы и волокнами на блузке госпожи Норамы. Более того на блузке госпожи Норамы есть дефект от четвертой пули, который расположен в по правому боковому шву, – Лой вытащила из коробки окровавленную синюю блузку Тайрин в пакете и положила ее на стол судье. – Улика номер 71 из дела о перестрелке в баре «Бриз» – блузка госпожи Норамы. – Улика номер 53 из дела о перестрелке в баре «Бриз» – пиджак мистера Ричарда Югалы, – Лой вынула большой пакет с пиджаком Югалы и тоже положила его на стол судьи.

Приставы быстро забрали улики и переложили их в другую коробку.

Лой вернулась к столу ответчика и забрала с него всю папку. Снова подошла к судье и передала папку ему.

– Прошу приобщить к делу результаты экспертизы видеозаписей с телефона Тильды Свен и с камер бара «Бриз», а также заключение эксперта о возможности восприятия слуховых и зрительных раздражителей органами чувств мьеров.

Судья удивленно вскинул брови и вопросительно взглянул на Фийери и Далия. Казалось, те тоже были удивлены.

– Возражения у стороны обвинения будут? – поинтересовался судья.

– Нет, Ваша Честь, – ответил Фийери.

– Разрешаю приобщить материалы к делу, – судья передал папку приставам.

– Благодарю, Ваша Честь, – Лой с уважением кивнула. – Мистер Югала, – она подошла к нему и с невозмутимым выражением лица продолжила, – экспертиза видеозаписи из бара подтвердила, что вы выстрелили в Тайрин Нораму на восемь миллисекунд позже, чем она выстрелила в вас. Эти два выстрела на записи звучат, как один, но на самом деле их два. Это подтверждает анализ звуковых дорожек с записей на телефоне Тильды Свен и с девяти камер видеонаблюдения в баре «Бриз». Восемь миллисекунд ни мьерское ухо, ни мьерский глаз уловить не могут. Для органов чувств мьеров восемь миллисекунд – это один момент. Для органов чувств госпожи Норамы вы выстрелили с ней одновременно. Для ваших органов чувств – тоже. Вы выстрелили с ней друг в друга. Только первым на нее пистолет навели вы, мистер Югала, а госпожа Норама защищалась.

– И вы верите в ее бредни с предсказаниями?! – завопил Югала.

Судья ударил молотком, прерывая его фразу.

– Либо вы успокоитесь, мистер Югала, либо я обвиню вас в неуважении к суду Совета Сообщества.

– Да, Ваша Честь, – ответил он.

– Мистер Югала, вы наводили пистолет на Тильду Свен и госпожу Нораму? – спросила Лой и улыбнулась. – Напоминаю, что дача заведомо ложных показаний под присягой карается изгнанием.

– Да, наводил, – громко произнес Югала.

– Ваша Честь, – Лой повернулась лицом к судье. – Моя клиентка под присягой заявила, что защищала себя, своего супруга, Тильду Свен, Мортона Нораму и заложников. И у моей клиентки были для этого основания. Ричард Югала направил на Тильду Свен свое оружие, спрятанное его в кармане, гораздо раньше, чем госпожа Норама достала свой пистолет. Затем он направил пистолет на саму госпожу Нораму, опять же, гораздо раньше, чем она достала свое оружие. И мистер Югала выстрелил в мою клиентку, не дожидаясь, пока выстрелит она. Восемь миллисекунд, Ваша Честь. Конечно, мы никогда не сможем доказать, что госпожа Норама предвидела варианты своей гибели наперед, и предсказала, что Ричард Югала выстрелит в грудь Тильды Свен одновременно с тем, как Тильда Свен выстрелит в него. Мы не можем быть осуждены за то, что не произошло. Не можем быть осуждены за намерения, которые так и остались в нашем сознании. Но Тайрин Норама знала, что в кармане Ричард Югала прячет пистолет, из которого в ее видениях он выстрелил. Сколько бы мы ни спорили о природе дара госпожи Норамы, сколько бы ни отрицали его субъективность и недоказуемость, важным в этой ситуации остается одно: Тайрин Норама знала, что Ричард Югала ей угрожает, поэтому она навела на него оружие и выстрелила.

Судья подпер голову рукой и улыбнулся Лой:

– Будете ходатайствовать? – поинтересовался он.

– Да, Ваша Честь. Я ходатайствую о снятии обвинения с Тайрин Норамы в покушении на убийство Ричарда Югалы, – произнесла Лой. – Каждый мьер имеет право защищать себя, своих близких и других мьеров, если считает, что их жизням и здоровью угрожает опасность. У моей клиентки было право выстрелить в Ричарду Югалу. А выстрел самого Ричарда Югалы в мою клиентку подтвердил его намерения воспользоваться пистолетом «беретта нано», спрятанном в его кармане.

Судья перевел взгляд на Фийери и Далия.

– Возражения у стороны обвинения будут?

– Нет, Ваша Честь, – развел руками Фийери.

– Суд удовлетворяет Ваше ходатайство, Принцесса Эйлин. Тайрин Норама, с вас снимается обвинение в покушении на убийство Ричарда Югалы. Действия, предпринятые вами во время перестрелки в баре «Бриз», будут расценены как самозащита. Каждый мьер в случае угрозы имеет право защищать себя и других мьеров. Это Закон. И мы его соблюдаем. Суд объявляю закрытым, – Его Честь ударил молотком.

– Фа-а-арс!!! – закричал Ричард Югала. – Это все ваш чертов фа-а-арс!!!

Приставы его быстро скрутили и вывели из зала суда. Лой повернулась лицом к Тайрин и всем остальным мьерам, находящимся в зале. Все они, включая присяжных из Совета Сообщества, продолжали сидеть на своих местах.

– А почему никто не радуется? – настороженно произнесла Лой.

Фийери, сидя на стуле, гордо произнес:

– Вся в своего отца! Молодец, девочка!

Райлих подошел к Лой и обнял ее.

– Я в тебе не сомневался.

– И я, – Тайрин обняла их обоих.

– А я сомневался, – шепнул Дамьен на ухо Мортону.

– Она об этом знает, – прокомментировал Мортон.

Тильда подошла к Далию и похлопала брата по плечу.

– Кто расследовал это дело? – поинтересовалась Тильда.

– Тот, кого я для этого выбрал, – улыбнулся Далий.

– Одей? – Тильда вскинула бровь.

– Обижаешь, – поморщился Далий. – Локсон!

– О-о-о, – Тильда прижала ладонь к груди. – Да ты прямо перестраховался, чтобы не опозориться в суде! – засмеялась она.

– О чем шепчетесь? – Эйлин подошла к Далию и обвила руками его талию.

– О стражах года! – подмигнула ей Тильда. – Что по твоему делу?

– Через два часа Дебуа будет показывать запись нашего с ним разговора. И я не знаю, что хуже: потеря лицензии, изгнание или тот позор, который меня ждет.

– Чего ты так переживаешь?! – прыснула смехом Тильда. – Эту запись на этапе подготовки к твоему делу все уже по десять раз пересмотрели, если не больше!

Лицо Эйлин перекосило.

– Дерьмо…

– Ваше Высочество! – из-за смеха на глазах Тильды проступили слезы. – Как не стыдно! Вы же все-таки в зале суда находитесь!

***

Далий остановил машину у дома и взглянул на Эйлин. Погруженная в свои мысли, она, кажется, даже не заметила, что они уже приехали.

– Все хорошо? – Далий сжал ее ладонь.

– Нет, – ответила Эйлин. – Нашу с тобой личную жизнь обсуждают на каждом углу. И Дебуа специально несколько раз включал фрагменты нашего с ним разговора, которые касались наших с тобой отношений. И судья, несмотря на протесты Райлиха, разрешил продолжать этот спектакль. Знаешь, почему судья разрешил? – Эйлин повернулась к Далию лицом. – Потому что ему, как и всем остальным, было интересно, чем мы с тобой занимаемся в постели. А это – не их дело! Не их чертово дело!

– Судья разрешил просмотреть запись потому, что Дебуа настаивал на твоей личной заинтересованности в мести ему, как твоему клиенту, – спокойно ответил Далий. – И Дебуа доказал, что оснований его ненавидеть и специально «подставить» у тебя было много. Радуйся, что Райлих предусмотрел этот трюк и все переиграл в твою пользу. Теперь присяжные понимают, что с самого начала Дебуа измывался над тобой и пытался манипулировать, используя для этого самые низкие трюки.

– Да, и теперь в их глазах я не адвокат, а загнанный хищником зверек! – повысила тон Эйлин.

– Тебе важно, подумают о тебе присяжные, как о адвокате, или какой они вынесут вердикт?

– Райлих верно сказал, – Эйлин отвернулась и взглянула в окно на дом Далия, в котором они теперь жили вместе. – Мы не сможем доказать, что я не нарушала адвокатскую тайну. И это правда, потому что я ее нарушила. Но я не жалею, – она поджала губы. – Не жалею, и никогда не пожалею. Даже если меня изгонят.

– Тебя не изгонят, – Далий прижался носом к ее плечу. – Поверь, присяжные на твоей стороне.

– А если изгонят? – тихо произнесла она.

– Мы уйдем вместе, – ответил он.

– Мне страшно. Сколько еще будет длится этот чертов суд? Когда я, наконец, узнаю, чем для меня закончится эта история?

– Слушай, а поехали в клуб! – Далий выпрямился на сидении. – Да, нам определенно нужно поехать в клуб! – он завел двигатель.

– Я не пью, – напомнила Эйлин, – потому что хочу забеременеть. И уже прошло три месяца, а я до сих пор… – она поджала губы, – только пытаюсь. Может, пора, наконец, взглянуть правде в глаза и пройти обследование у врачей?

– Эйлин, пора напиться и расслабиться, – ответил Далий. – Нам обоим. Напиться, расслабиться и просто потанцевать в темноте среди кучи незнакомых людей.

– А почему ты ездил в этот клуб? – спросила его Эйлин. – Почему раньше ты ездил туда? Дело ведь не в адреналине, так?

– Мы с Тильдой закрывались в детской в шкафу, когда отец с матерью начинали ругаться. «Идите в детскую!» – приказывала мама. «Немедленно!» Это означало, что скоро папа начнет ее бить, а мама не хотела, чтобы мы это видели. И мы слушались, – Далий тяжело вздохнул. – Но родители кричали так громко, отец так громко… Я не хотел, чтобы сестра это слышала, потому включал магнитофон и делал музыку громче. Мы запирались в шкафу и слушали музыку. Крики мы тоже слышали, но иногда была только музыка. И я закрывал глаза, представляя, что нахожусь где-то в другом месте, где есть только музыка и я. Когда мне исполнилось четырнадцать лет, я в первый раз вылез из шкафа во время очередной ссоры родителей. Они кричали друг на друга в гостиной, а я прошел на кухню, взял в руки сковородку и стал ждать, когда услышу глухие удары. После первого удара о стену, я зашел в гостиной и ударил отца наотмашь по голове этой сковородкой. Я разбил ему голову. Помню, как подумал, что сейчас он ударит меня в ответ. Я был готов к тому, что он это сделает, но меня ударила мать. Одна оплеуха, другая, третья. Она начала колотить меня, проклиная на чем свет стоит. Я защищал мать от отца, а она била меня за то, что я позволил себе поднять на отца руку. Он ее остановил. Схватил ее и сказал мне: «Иди в детскую». Больше я никогда не вступался за мать. Делал музыку громче и запирался с сестрой в шкафу. Я до сих пор не понимаю, почему мать жила с ним. Почему терпела все это, когда могла сотни раз уйти. Почему начала меня бить, когда я хотел ее спасти.

– Потому что не хотела, чтобы ее спасали, – ответила Эйлин. – «Синдром жертвы», Далий.

– Мне плевать, что это был за синдром. Тильда была очень привязана к маме. А я… – он остановился на красный свет светофора. – Я закрывал глаза в шкафу и слушал музыку.

Загорелся зеленый свет, и он поехал дальше.

– Поэтому ты приходил в тот ночной клуб? – тихо спросила Эйлин. – Чтобы не быть одному в темноте с этой музыкой?

– Да, – сипло ответил он.

Он припарковал автомобиль недалеко от клуба, открыл «бардачок» и достал из него темные очки. Они зашли в клуб и не пошли к бару. Они пошли танцевать. Замигал свет и Эйлин обвила руками шею Далия, прижимаясь грудью к его груди.

– Ты больше не один, – произнесла она ему на ухо. – Я рядом с тобой, – и сняла с него очки.

Он нашел ее губы и начал их целовать. В темноте, под грохот музыки, в этой толпе людей он больше не чувствовал себя одиноким. Его Эйлин была рядом с ним. Ладони сползли на ее бедра, сильнее прижимая к себе. И да, она снова бесстыдно терлась о него, отвечая на этот глубокий поцелуй.

Эйлин поняла, что неважно, какой вердикт вынесет этот проклятый суд и какое наказание выберут для нее присяжные. Что бы ни случилось, ее Далий все равно останется с ней. Так какая к черту разница, кто и что о ней знает? Какая разница, кто и что о ней думает? Она любит его. И будет любить всевозможными способами, получая от этого удовольствие.

Эйлин резко отстранилась и надела на себя очки. Взяла его за руку и повела сквозь толпу.

– И куда ты меня ведешь? – спросил ее Далий.

– Домой! – громко ответила она. – Мы сделаем музыку громче, и ты закроешь глаза!

– А что будет дальше? – засмеялся он.

– А дальше тебе будет очень хорошо!

– Даже так?

– Да! Даю слово!!!

Они вернулись домой, включили музыку и сделали звук громче. Эйлин усадила Далия на диван и попросила закрыть глаза. И он их закрыл.

– Я люблю тебя, мой страж, – прошептала Эйлин ему на ухо, расстегивая его брюки.

– И я тебя люблю, моя Принцесса, – ответил он и с шумом выдохнул, почувствовав, как она накрывает его губами.

Конечно, он долго не выдержал и вскоре она уже стонала, оседлав его на том же диване.

Они еще не знали, что спустя несколько дней у Эйлин начнется имплантационное кровотечение, и она будет вынуждена покинуть зал суда, чтобы привести себя в порядок. Но тогда, в тот вечер, они об этом даже не догадывались и просто занимались любовью так, как им это нравилось.

***

Если не выполните задание до десяти утра завтрашнего дня… – Дебуа улыбнулся. – Будет так много сожалений… Быть в состоянии спасти кого-то и не сделать этого… Сейчас я говорю загадками. Совсем, как Эльза, правда? – он захохотал.

– Что вы… – Эйлин начала заикаться. – Что вы… …имеете в виду…

Дебуа наклонился к перегородке и произнес:

– Время пошло!

Райлих остановил запись и повернулся лицом к присяжным из Совета Сообщества. Это было его заключительное слово в процессе над сестрой, после которого присяжные должны были удалиться для вынесения своего вердикта Эйлин.

– За эти четыре недели вы увидели столько грязи и узнали столько секретов, сколько могли не увидеть и не узнать за всю свою жизнь, – произнес Райлих. – И целью этого процесса было не обличение Принцессы Эйлин в том, что она нарушила адвокатскую тайну. Это очередная месть мьера, которому уже вынесен смертный приговор. Доказательством того, что Принцесса Эйлин поступила правильно, нарушив адвокатскую тайну, служит она, – Райлих подошел к зрителям и указал на Тильду, сидящую в первом ряду. – Тильда Свен должна была стать пятым номером, о чем нам заявил сам Андреа Дебуа. Но Тильда Свен сидит сейчас перед нами. И она жива. Да, это не дело о нарушении адвокатской тайны, – Райлих снова подошел к присяжным. – Мы с вами знаем, что тайна была нарушена. Но закон гласит, что адвокат может нарушить тайну и сообщить о планируемом тяжком или особо тяжком преступлении, которое можно предотвратить. Подумайте о том, как вы накажете Принцессу Эйлин за то, что она поступила правильно. «Быть в состоянии спасти кого-то и не сделать этого…» – Райлих процитировал Андреа Дебуа. – Решение за вами, господа присяжные. Время пошло! – он хлопнул в ладоши и все в зале вздрогнули.

Райлих вернулся на свое место и протянул руку Эйлин, чтобы сжать ее ладонь.

– Блестящая речь, – прошептала она.

– Благодарю, – улыбнулся Райлих.

***

– А какая твоя самая любимая цитата из этого суда? – спросил Райлих у Далия, наливая ему очередную порцию виски в своем кабинете.

– Я даже угадаю, – загадочно произнес Мортон.

– «Да пошел ты, ублюдок!!!» – дружно воскликнули Тильда, Эйлин и Лой, поднимая бокалы с соком.

Фийери усмехнулся и чокнулся с Майклом, которого эта фраза тоже повеселила.

Дамьен выпил свою порцию виски и обнял Тайрин:

– Предлагаю всем скинуться на штраф, который суд назначил Эйлин в качестве меры наказания!

– Благодарю за твое великодушное предложение, – кивнул Далий, – но один фунт из семейного бюджета мы с Эйлин как-нибудь изыщем!

Все рассмеялись.

– Кстати, о семейном бюджете! – напомнил Фийери. – Когда вы сообщите нам дату свадьбы?! Или вы хотите взять пример с них? – Фийери указал на Тильду и Мортона.

– А что сразу мы? – Мортон ретировался поближе к жене. – Мы с Тильдой – это мы с Тильдой! Нечего на нас кивать!

– Папа, дай нам от суда отойти, – Эйлин подошла к Далию и обняла его. – Вещи разобрать, которые мы приготовили на случай нашего изгнания.

– Вы еще и вещи собрали? – хохотнул Фийери. – Какой бред!

– Она собрала, – пояснил Далий и прижался губами к макушке Эйлин. – Я только помогал.

– Оставь детей в покое, – посоветовал Майкл. – Они сами разберутся, когда им жениться.

– Дети! – Фийери указал рукой на живот Эйлин. – Хотите, чтобы ребенок вне брака на свет появился?!

– Откуда ты знаешь? – Эйлин посильнее прижалась к Далию.

– Мы не выдаем своих источников, – ответил Майкл и рассмеялся.

Далий устало вздохнул и поцеловал Эйлин в щеку. Она посчитала, что этого мало, и мимолетно коснулась губами его губ.

– Хотел спросить, – Далий взглянул на Фийери. – Когда меня освободят от должности исполняющего обязанности руководителя Службы Стражей? Суды закончены, и я могу возвращаться к своей обычной работе.

– А тебе никто не сказал? – Фийери с удивлением смотрел на Далия.

– Что мне должны были сказать?

– Я выдвинул твою кандидатуру на пост руководителя Службы Стражей. На следующей неделе будет заседание Совета Сообщества, и можешь не сомневаться, что тебя без лишних вопросов утвердят.

– А если я буду против? – Далий смотрел в упор на Фийери.

– Ты все еще хочешь жениться на моей дочери?

– Да, – произнес Далий.

– Тогда советую быть «за», – он кивнул и, в повисшем молчании, снова расхохотался.

***

– Я же говорила, что с моими почками все будет в порядке! – Тильда смотрела на мужа, который укачивал на руках дочь.

– Я слышу эту фразу уже, наверное, в сотый раз за три дня! – пожаловался он. – То, что все обошлось без осложнений, еще не значит, что я не переживал! У меня седые волосы появились!

– Я вырву этих три седых волоска с твоей головы, и никто не узнает, – она потянула руку к дочери. – Дай ее мне, пожалуйста! Она хочет полежать со мной!

– Не дам, – Мортон отвернулся от жены, продолжая укачивать малышку. – Ей нравится у папы на ручках, да, милая?

– Я жду от тебя варианты имен! – напомнила Тильда. – У малышки уже три дня нет имени! Или ты хочешь, чтобы мы, как Дамьен и Тайрин, месяц обсуждали этот вопрос?

– Тильда, детка, если ты думаешь, что я допущу роковую ошибку и первым предложу имя для дочери, – Мортон отрицательно покачал головой, – ты сильно заблуждаешься! Я слишком хорошо тебя знаю, и получать по лбу за неудачное имя всю оставшуюся жизнь не собираюсь!

– Я не буду попрекать тебя выбором имени, – Тильда вскинула подбородок. – Никогда!

– Тогда возьми на себя ответственность и предложи какой-нибудь вариант первой. Я с ним соглашусь, и мы закроем вопрос.

– Так, да? – разозлилась Тильда.

– Да! – Мортон кивнул и снова отвернулся.

– Интриган!

– Хитрюга!

– Плут!

– Проныра!

– Габриэль!

Мортон застыл с дочерью на руках. Тильда начала посмеиваться.

– Что, сказать больше нечего? – веселилась она. – Словарный запас иссяк? Но, ты можешь что-нибудь предложить в ответ! Какое-нибудь другое имя.

Он обернулся к Тильде и взглянул на нее с такой нежностью, что у Тильды защемило сердце. Ее щеки взялись румянцем, отчего Мортону сразу же захотелось поцеловать жену.

– Спасибо, – произнес он и подошел к ней.

– Не за что, – она пожала плечом.

– Есть, за что, – он наклонился к ней с дочерью на руках и прижался к ее губам.

– А теперь, дай мне дочь! Я хочу с ней полежать!

– Не дам! – он резко разогнулся и снова отошел от кровати. – Габриэль нравится у папы на руках. Захочет есть – я тебе ее принесу.

– Надо заводить второго ребенка, – устало вздохнула Тильда. – Одного мы точно не поделим.

– Я подумаю, – Мортон прищурился. – И еще посмотрю на твое поведение!

– Я хорошо себя веду!

– Речь на свадьбу Эйлин и Далия кто не подготовил? – Мортон обернулся к ней.

– Я быстро сориентировалась! – парировала Тильда.

– С шуткой про то, что обещаешь не разродиться на свадьбе брата?

– Гостям понравилось! – обиженно воскликнула Тильда. – Все оценили мой юмор, даже Лой!

– Эйлин через месяц рожать! Думаешь, ей твоя шутка понравилась?

– А нечего было со свадьбой столько тянуть! Кроме того, беременность ее нисколько не смущает. Даже платье облегающее выбрала, чтобы живот спереди обтягивало. А Далий только и занимался тем, что по-хозяйски его поглаживал.

– Он отец! – вставил Мортон. – Он имеет на это право!

– Да он свои права на этот живот на протяжении всей ее беременности активно демонстрирует! На свадьбе мог бы и поскромнее себя вести!

– Шутка была жестокой. Просто признай это и замнем тему.

– Ладно, – Тильда насупилась. – Я не подумала про Эйлин и про то, что это может ее расстроить.

– И… – потянул Мортон

– И про Лой тоже не подумала. Я потом извинюсь перед ними, – пообещала Тильда. – Но шутка была отличной! – тут же добавила она.

– Да, в стиле Тильды Свен! – Мортон закивал. – Но не в стиле Тильды Норамы!

– О господи, за что мне это, – она откинулась на подушки. – Сказала же, фамилию менять не буду! Мы же уже похоронили эту тему. Зачем ты ее воскрешаешь?

– Двойную фамилию могла бы и взять! – настаивал Мортон.

– О! – оживилась Тильда. – Я беру двойную фамилию, а ты, – она указала на него пальцем, – обеспечиваешь нам второго ребенка. Да! Я на такое согласна!

– Дай Габриэль подрасти немного. Сама восстановись. Куда нам спешить, Тильда? Взашей никто не гонит!

– Это означает «да»? – она лукаво покосилась на Мортона.

– С тебя двойная фамилия, а с меня – второй ребенок! – подтвердил он. – Только через год, не раньше!

– По рукам! – Тильда хлопнула себя по бедру.

В палату постучали.

– Можно войти? – послышался голос Тайрин.

– Входите! – ответил Мортон.

Габриэль у него на руках подозрительно зашевелилась, но потом передумала плакать и снова уснула.

– Пронесло, – тихо произнес Мортон.

В палату вошла делегация во главе с Дамьеном.

– Привет! Ну как у вас дела? Когда домой?

– Завтра, – сообщила Тильда. – Мы выбрали имя для дочери! – добавила она.

Тайрин, Дамьен, Райлих, Лой, Далий и Эйлин выстроились в одну шеренгу и навострили уши.

– Габриэль! – радостно произнесла Тильда.

– Ой, зря ты сейчас им об этом сказала, – покачал головой Мортон. – Лучше было немного подождать.

– А другое имя вы выбрать не можете?! – возмутилась Лой и уставилась на Мортона. – Я хотела назвать дочь Габриэль!

– Я тоже, – буркнул Дамьен.

– Твоя дочь пока сидит внутри и ей еще нескоро на свет появляться! – Тильда указала на живот Лой. – А ваша, – Тильда переместила руку на Дамьена и Тайрин, – вообще пока в проекте! Так что не надо нам тут условия свои диктовать!

«Первая внучка должна носить мое имя», – в один голос произнесли Райлих и Тайрин.

Повисло молчание. Тильда скривила губы и выдала нечто, вроде: «Н-да… Все, как она сказала…»

– Так это был не сон, – Райлих выглядел озадаченным.

– А я полагала, что вы оба ничего не помните, – Тайрин тяжело вздохнула.

Мортон с Габриэль на руках присел на кровать Тильды и вопросительно взглянул на жену:

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Нет, – она отрицательно покачала головой.

– Уверена? – Мортон вопросительно изогнул бровь.

– Не совсем, – призналась Тильда.

– Подождем, пока они уйдут? – Мортон покосился на свою большую и дружную семью.

– Определенно, – кивнула Тильда.

– Райлих, – Лой прижала ладонь к округлившемуся животу, – ты не мог бы проводить меня в туалет?

– Туалет есть в палате, – Райлих указал на дверь в туалет в палате Тильды.

– Я хочу в другой туалет, – Лой сверлила взглядом дыры во лбу мужа. – Пойдем, ты меня проводишь!

– Мне кажется, или у меня сейчас будут проблемы? – Райлих опустил глаза.

– А что подсказывает тебе твой внутренний голос? – Лой лучезарно улыбнулась мужу и захлопала ресницами.

– Может, по дороге заедем в твой любимый обувной и купим тебе новые туфли? – с надеждой произнес Принц.

– Заедем! – закивала Лой. – И в ювелирный тоже заедем! – пообещала она. – Но сначала ты меня в туалет проводишь!!!

– Я так легко не отделаюсь, да? – тихо произнес он.

– Нет, – Лой натянуто улыбнулась, взяла мужа за руку и потянула следом за собой в коридор.

– Вы еще вернетесь? – бросил им вслед Дамьен.

– Сегодня уже вряд ли, – обреченно ответил Райлих.

– Ну, тогда пока!!! – дружно сказали все и засмеялись.

– Пока-пока, предатели! – Лой одарила всех их хищным прищуром и закрыла дверь в палату.

– Я даже ему немного сочувствую, – улыбнулся Дамьен.

– Мы тоже пойдем, – Тайрин взяла его под локоток. – Все, отдыхайте! Увидимся завтра!

– Вы же только пришли! – не поняла Тильда.

– Пока-пока! – помахала рукой Тайрин.

Эйлин и Далий остались стоять в палате. Они озадаченно смотрели на Тильду и Мортона, явно не понимая, свидетелями чего только что стали.

– Наверное, и нам пора… – Далий перевел взгляд на Эйлин и прижал ладонь к ее животу.

Малыш толкнул его ножкой и Далий улыбнулся.

– Определенно, нам пора, – Эйлин хотела уже идти к двери, но Тильда ее остановила.

– Ваше Высочество, у нас с Вами есть одно незавершенное дело! – сообщила она.

– Ты о чем? – поморщилась Эйлин. – И почему так официально?

– Помните пари, которые мы заключили с вами в баре?

– Пари? – переспросил Далий и вопросительно взглянул на Мортона.

Тот отрицательно покачал головой, давая понять, что ни о каком пари не помнит.

Эйлин повернулась лицом к Тильде и уперла руки в бока:

– Ты о том, что если Далий потеряет свое место в Службе Стражей в течение двух недель, я должна выполнить твою маленькую просьбу?

– Далия отстранили через несколько дней после заключения пари между нами! – улыбалась Тильда.

– Но временно! И по другой причине! Не из-за меня!

– Ну, как сказать, – Тильда пожала плечом. – Его отстранили, пусть и временно, и причина была как раз-таки в тебе.

Эйлин вздернула подбородок и выпятила объемную грудь вперед.

– Хорошо! Говори, чего ты хочешь!

– Маленький пустячок! – Тильда начала посмеиваться.

– Слушаю! – Эйлин сосредоточенно смотрела на нее.

– У вас с Далием будет мальчик. Не имеет значения, как вы его назовете, но я бы хотела, чтобы у ребенка была двойная фамилия. Далий не может дать ему свою фамилию, потому что женат на тебе, Эйлин, а ты – Принцесса Сообщества. Я – женщина, и не смогу передать детям фамилию нашего с Далием рода. Но Свены достойны того, чтобы о них помнили. Я сейчас не о нашем с Далием отце говорю. Наш папаша, как ты уже знаешь, был… – Тильда умолкла. – В общем, – вздохнула она, – он был, и его уже нет. Но род Свенов – это еще и наш с Далием дед, и наш прадед, и прапрадед. Это восемь поколений, которые служили верой и правдой Сообществу. Нельзя позволить этой фамилии кануть в лету. Двойная фамилия для вашего первенца – вот моя маленькая просьба.

– Фу-у-у, – выдохнула Эйлин и начала махать рукой у себя перед носом. – Я согласна! Пари будем считать выполненным! Все, пока!

– Эй! – не поняла Тильда, глядя, как брат начинает заходиться смехом. – Что смешного?!

– Я подала в Совет Сообщества прошение о двойной фамилии для наших детей сразу после свадьбы! – объяснила Эйлин. – И Совет мое прошение на прошлой неделе одобрил. А вам двоим, – Эйлин указала пальцем на Тильду и Мортона, – нужно почаще являться на заседания! Тогда вы будете в курсе новостей!

Далий продолжал смеяться.

– Не зли меня! – предупредила его Тильда. – Хватит веселиться! Габриэль разбудишь!

– Да-да, – подтвердил Мортон. – Разбудите нашу дочь, будете ее сами укладывать!

– Пойдем, Далий! – Эйлин взяла его под руку и повела из палаты. – Пора сматываться!

– Пока! – он помахал им рукой, продолжая смеяться над сестрой.

Дверь за их спинами закрылась, и Мортон тут же присел на кровать Тильды.

– Ну, давай! Выкладывай! Что за секрет у вас с Тайрин и Райлихом?

– Ты подумаешь, что у меня не все в порядке с головой, – Тильда воровато косилась на него.

– А у тебя когда-нибудь был порядок с головой? – удивленно заявил он.

– Зараза! – прошипела Тильда.

– Чокнутая!

– Засранец!

– Двинутая!

– Махинатор!

– Люблю тебя! – произнес Мортон, наклонился и поцеловал ее.

– И я тебя люблю, – тихо ответила Тильда и поцеловала мужа в ответ.

Эпилог

Дебуа вывели на улицу и сняли с лица темный мешок. Он оказался стоящим перед белой стеной, на которой рукой художника была нарисована Тильда Свен. Она в коротком платье, не прикрывающем протезы ног, сидела на стуле с высокой спинкой, и хищно улыбалась, показывая зрителю два средних пальца. Внизу изображения была подпись: «Безногая девчонка». Художник: Кристин Инри.

Дебуа взглянул на лицо Тильды и расхохотался. Страж подошел к нему со спины и приставил дуло пистолета к затылку.

«Да, Андреа, ты войдешь в историю, как чудовище. Но лицо безногой девчонки будет последним, что ты увидишь в своей страшной жизни».

Дебуа стал хохотать громче.

Выстрел.

Тело чудовища рухнуло на асфальт, забрызгав кровью картину, написанную на стене.

Конец романа «Страж».

Content

Зеа Рэй Даниэль Страж. Часть 2

Страж. Часть II Даниэль Зеа Рэй

Глава 1. «Игра продолжается».

Глава 2. «Сплетница».

Глава 3. «Няня».

Глава 4. «Детка».

Глава 5. «Кормилица и наркотики».

Глава 6. Время принимать решение.

Глава 7. Множественные мотивы.

Глава 8. У всех есть тайны.

Глава 9. «Тебе будет больно».

Глава 10. «Прощайте, моя дорогая!»

Глава 11. Ловля на живца.

Глава 12. «Тебе я тоже мщу».

Глава 13. Кто кого?

Глава 14. Где твой ритм?

Глава 15. Всегда есть последствия.

Глава 16. Кто же ты теперь?

Глава 18. Никто не останется один в темноте.

Эпилог