Николай Рыжков

На острие проблем — 3

Рыжков Николай Иванович родился 28 сентября 1929 года в Донецкой области в семье рабочего-шахтера.

Окончил Краматорский машиностроительный техникум и Уральский политехнический институт им. С.М. Кирова.

Трудовую деятельность начал в 1950 году на Уралмашзаводе, где с 1950 года по 1975 год прошел путь от сменного мастера до генерального директора завода.

В 1975–1979 годах — первый заместитель министра тяжелого и транспортного машиностроения СССР. В 1979–1982 годах — первый заместитель председателя Госплана СССР в ранге министра СССР.

1982–1985 годы — Секретарь ЦК КПСС и одновременно заведующий Экономическим отделом ЦК КПСС.

С 1985 по 1990 год — Председатель Совета Министров СССР.

Депутат Верховного Совета СССР 9-11 созывов (1974–1989), Верховного Совета РСФСР (1986–1990), народный депутат СССР (1989–1991).

С декабря 1995 по декабрь 1999 года — депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации II созыва. Руководитель депутатской группы “Народовластие”; член Совета Государственной Думы.

С декабря 1999 по октябрь 2003 года — депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации III созыва.

С сентября 2003 года и по настоящее время — член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, представитель от исполнительного органа государственной власти Белгородской области. Председатель Комиссии Совета Федерации по естественным монополиям. С декабря 2011 года — член Комитета Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера.

Дважды лауреат Государственной премии СССР (1969, 1979).

Награжден государственными орденами — Ленина (дважды), Октябрьской революции, Трудового Красного Знамени (дважды), «За заслуги перед Отечеством» IV и I степени, Почета; орденами Русской Православной Церкви, многими отечественными и иностранными орденами и медалями. Удостоен звания Национального Героя Армении с вручением ордена Отечества.

Действительный член нескольких международных и российских академий; автор шести изобретений, двух научных монографий, свыше 300 статей в области машиностроения, экономики и управления. Автор мемуаров и многих книг исторического и общественно-политического характера и других публикаций по актуальным темам жизни страны. Член Союза писателей России.

Будучи членом Комитета Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера, Николай Иванович Рыжков занимается также направлением по выработке предложений по совершенствованию экономической модели страны.

На протяжении более четверти века отдает много времени и сил разнообразной работе по сохранению благодарной памяти потомков о Победе нашего народа в Великой Отечественной войне. Он является одним из основателей Государственного военно-исторического музея-заповедника “Прохоровское поле” и многолетним председателем его Попечительского совета.

Женат, имеет дочь, внука и внучку, правнука.

Увлечения: многолетнее формирование личной библиотеки и фондов Публичной научно-исторической библиотеки Н.И. Рыжкова на «Прохоровском поле»; анализ истории развития нашего государства, философское осмысление жизни во всех ее проявлениях.

Часть первая

Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без неё не может обойтись.

И.С. Тургенев

Н. И. Рыжков о времени, о людях, о стране

Откровенный разговор накануне юбилея[1]

Николай Иванович Рыжков — Председатель Совета Министров СССР с сентября 1985 по январь 1991 года, депутат Государственной Думы двух созывов, член Совета Федерации с 2003 года, известный государственный и общественный деятель, прошедший большой и богатейший трудовой и жизненный путь, — и сегодня, на государственной службе, все свои знания и опыт приносит на алтарь служения Отечеству.

В канун своего юбилея Николай Иванович делится воспоминаниями о своем становлении в период работы на Уралмаше, о людях, которым он благодарен в своей судьбе, о своем поколении, высказывает свои пожелания молодым. Его беспокоят мысли о сегодняшней политической и экономической ситуации в стране, он дает оценку событиям прошлого, а также размышляет о важнейших вопросах жизни нашего государства, ведет откровенный разговор о времени, о людях, о стране.

Он неравнодушен к судьбе своей Родины, боль страны воспринимает как свою собственную. Его беспокоят вопросы коррупции и социальной справедливости, экологии и национальной идеи нашего общества, которая должна объединить все основные политические силы страны.

Николай Иванович — один из авторов экономических реформ 1990-х годов, и сегодня, будучи членом Комитета Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера, занимается также направлением по выработке предложений по совершенствованию экономической модели России.

На протяжении более четверти века Николай Иванович Рыжков много сил и энергии отдает работе по сохранению памяти о Великой Победе нашего народа в Великой Отечественной войне. Он является одним из основателей военно-исторического мемориального комплекса «Прохоровское поле» и неизменным Председателем его Попечительского совета.

Жизненный путь Николая Ивановича — лучшее подтверждение тому, чего может достичь тот, кто талантлив и готов работать на благо Отечества.

— Николай Иванович, Вы ведь один из авторов экономических реформ 90-х годов. Чем отличалась разработанная при Вашем участии концепция от того, что было реально воплощено в Советском Союзе под названием «перестройка»?

— Ответ я бы начал с Андропова. В 1982 году, совершенно неожиданно для меня, новый Генеральный секретарь вызывает меня к себе и предлагает должность Заведующего отделом экономики и секретаря ЦК КПСС. Для меня это полная неожиданность, я никогда не работал в партийных органах. У меня простая биография: 25 лет на Уралмаше…

— Простая, но славная…

— Да… Министерство, потом Госплан и так далее. И вдруг предложение Генерального секретаря. Я ведь Андропова только на портретах видел. Ну и на заседаниях Политбюро, когда Байбаков бывал в командировках или где-то ещё. Как правило, это — пассивная роль: сидишь, зададут вопрос — ответишь, не зададут… И когда он пригласил меня перед ноябрьским Пленумом 1982 года, я догадывался, что это неспроста. Ну, думал, готовится к докладу, хочет сверить какие-то мысли…

— Ясно, что не снимать, Николай Иванович… Раз пригласил к себе…

— Нет. А под конец беседы — минут 30–40 она шла, — говорит: «Ну вот, мы решили… Вы знаете, что у нас нет отдела экономического?». Отвечаю: «Знаю. Мы давно об этом говорили и в Госплане, и в других центральных ведомствах». Отраслевые отделы в ЦК были, металлурги, угольщики, тяжёлая промышленность, торговля, лёгкая промышленность, сельское хозяйство. Всё было, а нас — не было.

Был у нас отдел планово-финансовых органов, но он занимался только кадрами, никогда не лез в глубину вопроса. Я говорю: «Конечно, мы давно об этом говорили. Надо иметь экономический отдел, который занимался бы перспективами экономического развития и так далее…» — «Вот, — говорит, — мы и решили это сделать». «Ну, очень хорошо», — отвечаю ему. «Вот, мы, — говорит, — советовались и решили предложить Вам» — «Юрий Владимирович, — говорю ему, — я никогда не работал в партийных органах…» Сижу на приставном стуле и вижу, у него на столе лежит — тогда это называлось «объективка», а сейчас «резюме». Говорю: «Я вижу, у Вас моя объективка. Почитайте. Там написано: я ни одного часа не работал на партийной работе. Да, я был членом бюро обкома и так далее, но никогда не был функционером» — «А мы, — улыбается, — знаем. Если бы работали, то мы бы Вас и не пригласили».

— Хорошо! (Смеются)

— Повторяю, для меня это было полной неожиданностью… А дальше он сообщает: «Считаем, что надо совместить должности секретаря ЦК и заведующего Отделом» — «Я не готов даже ответить…», — говорю ему. — «А что тут отвечать? Вы всю жизнь вокруг этого крутитесь, школа у Вас известная… Короче, не сопротивляйтесь. Во вторник мы Вас на Пленуме изберём».

Я снова: «Ну, какой я партийный работник? Я не знаю, как это делать… Знаю, как на заводе работать, как в министерстве, как в Госплане — уже научился. Но партийной работы не знаю» — «Что, никогда не имели отношения?» — «Имел, — говорю, — но не всегда хорошие». «А почему же?» — «Когда на заводе работал, думал, что партийные органы иногда не то делали, что им надо бы … Они каждый день проверяли, сколько я вагонов отгрузил. Ну, какая им разница — пятьдесят вагонов или пятьдесят пять? По всякой мелочи таскали. Что-нибудь не так — опять морду бьют…»

«Вы злы, — спрашивает, — на партию?» — «Нет, — говорю, — как я могу быть на партию зол? Я зол на то, что иногда такими вот делами занимаются. Не свойственно это партии. Некому, что ли, этим заниматься — вагонами?» — «Будете работать, вот и наведите порядок!»

Вот так. А когда избрали, он пригласил Горбачёва, тогда члена Политбюро, Долгих Владимира Ивановича, кандидата в члены ПБ, и меня, рядового секретаря, неостепенённого. И предложил: «Много разговоров у нас идёт о том, как надо модернизировать экономику, как искать новые направления экономического развития, пишут книги, статьи, а конкретной программы действий нет. Вот и давайте, займитесь этим. Но от основной работы я Вас не освобождаю». Владимир Иванович занимался тяжёлой промышленностью, Горбачёв — сельским хозяйством. Торговля тоже, по-моему, у него была. У меня — экономический отдел. «…Не освобождаю, но немедленно втянитесь в это дело. Давайте, вырабатывайте какую-то позицию».

Вот с этого и началось. Мы работали при Андропове. Но он-то находился на своём посту всего пятнадцать месяцев. Из них реально работал десять месяцев, а месяцев пять уже не мог. Но постоянно интересовался: «Как дела?» А мы собирали совещания директоров, главных инженеров, экономистов. Чего только мы ни делали! Поднимали массу проблем, учёных собирали. Просили справки — горы их давали нам. То есть очень сильно окунулись в это.

А потом Андропов умирает. И работу эту мы не закончили.

— Над чем конкретно вы работали?

— Мы занимались анализом, что есть в экономике сегодня и что нужно завтра. Потому что все понимали: началась пробуксовка.

— Те же самые полтора процента, что и сегодня?

— Ну нет, не полтора процента… Тогда три держали. Даже три с лишним — четыре процента. Но после диких предыдущих процентов это, конечно, выглядело скромно. Мы прекрасно понимали, что созданная плановая система 1920–1930 годов сыграла огромнейшую роль. Я до сих пор так считаю. По сути дела, это была мобилизационная система. Если бы не она, мы бы не победили в Великой Отечественной войне! Ведь у нас не было оружия, ничего не было. А за десять лет перед войной было построено десять тысяч предприятий!

— Гигантская цифра!

— Да. Не говоря уже о войне, когда ГКО (Государственный комитет обороны — Ред.), по сути дела, подменил всё. Потом — восстановление после войны. Подумать только — за пять лет, до 1950 года, восстановили основу! Поэтому мы прекрасно понимали, что это была система, которая работала достаточно эффективно. Но наступил момент, когда в мире произошли большие изменения — научно-технический прогресс и так далее. И мы как-то на обочине оказались…

— …Если позволите, Николай Иванович, перебью одним вопросом.

— Да-да, конечно.

— Вы знаете лучше других, что индустриализация Советского Союза прошлого века — конец 20-х годов, начало 30-х, сталинские пятилетки — делалась с помощью Запада. Закупались целые предприятия, технологии, приглашались американские и, кстати, германские специалисты. Они всё возводили, начиная с Днепрогэса и кончая Челябинским тракторным заводом …У вас книги этой теме посвящены. Мы сейчас находимся в совершенно «прорывной» ситуации, как теперь принято говорить. Способны ли мы вылезти сейчас, не прибегая, как 80–90 лет назад, к помощи Запада?

— Знаете, когда я был премьером, у меня была одна встреча с японцами, кто-то из моих заместителей упросил их принять. Думаю, им нужно было отметиться, что их принял премьер. Пришла делегация, человек пять-семь, посмотрели все. Они рассказывали, где, в каких городах и областях, на каких заводах у нас были. Поздно вечером сидели за столом, чай вот так пили. Я говорю: «Мы в электронике начинаем персональные компьютеры делать, видеопроигрыватели, прочие вещи. Знаем, что вы в Японии накопили немалый опыт (хотя сначала они всё сдирали отовсюду). По-вашему мнению, насколько мы отстали от вас на этом направлении?» — «Господин Лысков, вы отстали навсегда». Говорю: «Как это — навсегда?» — «Судя по тому, что мы увидели, если не будет никаких изменений, — то навсегда».

— Говорил то есть: только не бейте, но навсегда!

— Да, навсегда. Я чуть не упал. Думаю: ну, ни хрена себе гости! (Смеются). Поэтому отвечаю конкретно на этот вопрос. Конечно, были школы у нас, в Советском Союзе, сохранились они и в России, но их надо развивать. Если с умом будем подходить, не будем разрушать научную базу, создадим финансовую основу и так далее, то сможем это сделать и сами. У нас огромнейшие заделы, наработки.

Когда начинают говорить о всяких ракетах и прочем, я часто вспоминаю выражение: «свет погасшей звезды». Звезда погасла миллион лет назад, но свет её идёт до сих пор. Так и здесь.

У нас имеется достаточно солидная база. Если уделить этому серьезное внимание, то сможем действовать сами, без всяких подсказок. Об этом можно судить хотя бы по военным делам, о чём не так давно рассказывал президент. Конечно, не надо быть наивным и считать, что это было сделано вчера. Это, может быть, двадцать-тридцать лет назад делалось.

— Я разговаривал с очень высокопоставленными военными. Они говорили мне, что, во-первых, всё сказанное Путиным в его Послании Федеральному собранию 2017 года абсолютно реально. И, во-вторых, это разработки пятнадцати-двадцати и более лет.

— Конечно-конечно. Я немного отступлю от Вашего вопроса. Раза два в бытность свою премьером я был в Зеленограде с министром электронной промышленности Владиславом Колесниковым. Он предложил встретиться с нашими молодыми электронщиками, их человек восемь-десять было. Пришли к ним в бытовки, сели. И они начали рассказывать о будущем электроники, в том числе биологической, — о том, что потом стало реальностью. Сижу, слушаю…

Ребята в очках, замурзанные такие. Когда мы вышли, распрощались, я говорю: «Владислав, ты — министр электроники, ты должен понимать, о чем они говорят, а я — инженер-механик, изучал классическую ньютоновскую механику, и в лучшем случае понял одну треть. Молчал, чтобы дурь свою не показывать. А ты вообще понимаешь, о чём они говорят?» Он мне: «Николай Иванович, если Вы одну четвёртую — одну треть поняли, то я половину… Вы думаете, они сумасшедшие все?» — «Ну, думаю, около этого». «Нет, Николай Иванович, будущее — за ними» — «Слушай, — говорю, — у них же тараканы в голове, они говорят о чем-то непонятном… Это — фантастика какая-то!» — «Вот эта фантастика и будет завтрашним днём! Вот эти мужики патлатые и будут создавать будущее. Давай так: я не понимаю, ты ещё больше не понимаешь — поэтому не надо паниковать».

Так что такие школы есть, их надо сохранять и развивать. Не думаю, что всё окончательно разгромлено. Но меня что беспокоит? То, что был нанесён сильнейший удар по нашей Академии наук.

Виктор Алексеевич, Вы знаете, между нами говоря, какая часть Академии наук в советское время работала на оборону?

— Нет.

— Семьдесят пять процентов! Семьдесят пять процентов!

— А как же тогда её можно было разваливать?

— Откуда я знаю?! Это же всё на наших глазах произошло. Семьдесят пять процентов! Это же всё келдыши, это же всё александровы, это же всё мужики, которые работали на оборону! Когда я приходил к ним или на их выставки, я не понимал, не понимал! А они всё это делали! Когда они говорят, что в Мурманске включают лампочку, а в Канаде её видно, я спрашиваю — как? Они: «А вот так! Видно!» И всё в таком духе.

Не понимаю, как же все-таки был нанесен удар по Академии — не понимаю я этого! Не понимаю! Неужели не докладывали? Вы знаете историю нашей Академии?

— В общих чертах…

— Ситуация была такая. Когда Пётр открывал окно в Европу, он, конечно, открывал его во все стороны. Науки, кораблестроение, фаянс и так далее и тому подобное. Я читал, как он вёл переговоры с Лейбницем во время пребывания за границей …

— И приглашал его к нам.

— Да. Советовался с ним, как быть с наукой. Дело в том, что к тому времени наука в Европе была сформирована в университетах. Университеты были в Италии, Германии, Пруссии, Франции. В Англии не знаю — были или нет…

— Были, были — Оксфорд, Кембридж…

— Короче говоря, наука сосредоточилась там. У нас — ноль. У нас ни одного университета не было. У нас, в лучшем случае, была латино-греческая…

— Греко-латинская академия, основанная украинцами (малороссами?), кстати.

— Греко-латинская академия, где учили писать, читать и немножко арифметике. Больше ничего у нас не было. Идея Лейбница — учитывая, что у нас нет университетов, а в случае их создания потребуется лет сто ждать результатов, — состояла в том, чтобы создать такую научную организацию, которая и вошла в историю как Академия наук. Вы, наверное, знаете, что среди первых академиков никого из русских вообще не было. И что «норманская теория» зарождения нашего государства…

— Появилась при помощи наших «гостей»…

— Так писали немцы. Вот они и написали нам…

— Байер и Миллер, по-моему…

— Да. …Что мы дурачки — приходите к нам, володейте нами и так далее. Вот так родилась Академия, которая сыграла и играет огромнейшую роль во все времена. И считаю — это уникальнейшее в мире достояние. А наносить ей один удар, потом второй?… И сейчас, по сути дела, превратить её в самый натуральный клуб? Но школы у нас есть, и, я думаю, их необходимо развивать, поддерживать.

Но нужно ли нам иметь дело с заграницей? Я вспоминаю того же самого японца, который сказал, что мы навсегда отстали в электронике. Почему у нас более менее с автомобилями нормально? Легковыми, правда…

— Ну, более менее. Сейчас пошли…

— …нормальные автомобили. Легко можно купить, хорошие. Почему? Да потому, что правильно поступили лет пятнадцать-двадцать назад, когда сказали, что мы далеко отстали за это время от зарубежных фирм и стали контактировать с ними на паях: сколько-то они поставляли, сколько-то мы. Создали совместные предприятия, что было, по-моему, правильным шагом. Если бы мы этого не сделали, у нас до сих пор были бы очереди за автомобилями. И никто бы не брал свои автомобили при открытом рынке.

Поэтому опыт автомобилестроения показывает, что по некоторым ведущим позициям мы настолько за эти двадцать-тридцать лет отстали, что сейчас, наверное, гнаться за ними будем очень долго.

— Абсолютно согласен.

— Возьмите станкостроение. Без него никакой индустриализации, никакого реального сектора экономики и быть не может. Сегодня мы от 1990 года делаем пять процентов! Всего лишь пять! Это уму непостижимо! Если смотреть, сколько мы тогда делали станков, сколько с программным управлением! Сколько обрабатывающих центров делали! Сегодня токарные станки типа ДИП-200 — примитивные, конечно, но в мастерских и сегодня они нужны — покупаем в Китае. Ну, что это такое?! Поэтому, если бы, допустим, сегодня государство по-настоящему сказало бы, что без станкостроения нам некуда идти, давайте наметим какие-то программы на пять, на десять лет, — я бы обязательно пошёл на совместное предприятие по созданию (я не говорю о примитивных станках, их можно делать в два счёта) каких-либо обрабатывающих центров, где микроны надо ловить, где особые точности. Безусловно, мы должны иметь дело с иностранными фирмами и нечего бояться, что, мол, попадём в кабалу. Сталин пошёл на это, когда сооружали те же Сталинградский, Харьковский тракторные заводы…

— Челябинский…

— Челябинский тракторный. Ведь он же прекрасно понимал: там, где трактор, там и танки. Тогда-то, как говорят, всё продавали, последнее снимали с себя и зерно отдавали, лишь бы купить эти станки. То есть были вынуждены делать это, поэтому, мне кажется, по некоторым направлениям и сейчас это необходимо делать.

Есть один такой пример, не сугубо научный. Сегодня крик стоит с мусором, да?

— Да.

— Только ленивый не говорит об этом. По телевизору идёт реклама: тут сортируют, там вывозят… Честно говоря, я очень ждал выступления Путина. Он дошёл до мусора, но я не услышал конкретных предложений. Да, вот сейчас мы столько-то заглушим и так далее. Потом шестьдесят процентов какие-то. Потом прокуроры — включить и так далее. Честно говоря, я ожидал совершенно другого. Он говорит, что сто лет этим никто не занимался. Будем считать, что не занимались. Но наступил сто первый год. Давай заниматься! Но как заниматься?

Вот вспоминаю — это не я делал, это Косыгин, — у нас было очень тяжёлое положение с мукой. Зерно было у нас, и хорошее зерно — и ставропольское, и саратовское. Хорошее зерно, пищевое — для хлеба, хлебобулочных изделий и так далее. А муки не было! Что сделал Косыгин? Он купил несколько мельниц. Швейцарских, кстати сказать. Я даже помню название — «Бюлер». Хорошие мельницы, я был потом на одной из них. Так вот, одну мельницу разобрали до винтика.

— Посмотреть, как она сделана?

— Не посмотреть, а чтобы сделать. Поручили заводам. Ну, что здесь такого — если мы ракеты умеем делать, неужели не можем сделать какую-то мельницу? И всё — сделали! Сегодня же нет вопроса, по-моему. Уже тридцать лет хорошая мука, и работают эти мельницы хорошо. Так что «Бюлер» когда-то собрал Косыгин.

— Я вижу его фотографию у Вас. Она ведь не зря висит у Вас в кабинете.

— Когда эта мусорная шумиха пошла, у нас на заседании комитета был Мутко, я ему задал вопрос: «Что будем делать?» — «Вот, нужны заводы…». «Я всё понимаю. Сколько нужно заводов?» Он сказал, штук двести. Значит, необходимо ставить заводы вместо тех отвалов, что гниют. Но ставить рядом заводы по сжиганию — это такой же вред, как и всё остальное: газы идут и так далее. То есть сегодня есть технологии, есть заводы, предприятия за рубежом, которые имеют очень высокую технологию. Мне рассказывали, и я сам читал, что Япония намывает берега, и далее на этих местах строят высотные дома, на этом вот компоненте — на утилизированном мусоре.

— Да-да, как Голландия…

— Арабские эмираты, мне рассказывали, высотные здания по двадцать-тридцать-сорок этажей строят на таких намытых островах, на этих мусорных штучках. Разве шведы дураки? Не знаю, как сейчас, но они ведь занимались переработкой отходов. Это — бизнес, они зарабатывали большие деньги. Мне известно, что Китай только недавно, год или два как отказался от приёма и переработки мусора, на чём зарабатывал большие деньги.

Ну, казалось бы, если нас действительно припекло, то что же сегодня делается? Мы подняли цены, сейчас крик стоит. Если какой-то маленький предприниматель платил в месяц, допустим, тысячу рублей, чтобы вывезли у него мусор, то сейчас — девять тысяч. В восемь-девять раз подняли! Ну что это такое? Спрашиваю: «Где же программа, в конце концов? Давайте купим несколько заводов…» Потому что каждый регион не в состоянии закупить себе такой завод. Таких денег нет у них.

— Конечно. Дорогое удовольствие…

— Взять, «содрать» один завод — и делай в конце концов. Ничего! Ну, пустим ещё туда прокурора. Прижмёт кого-то.

— Да, не в этом дело. Всё думаем, прокурор у нас всё решит…

— Откуда пошло всё? С Балашихи. Прошлым летом, когда по прямой линии задали вопрос: что делать, задыхаются люди, — президент нажал кнопку. На следующий день закрыли, перенесли в другое место — пошли митинги.

— Решили проблему, называется…

— Ну, разве так решают проблему? Оказывается, создана система сбора денег за мусор. Знаете, на чём она базируется? На счётчиках. Да-да-да.

— Это что такое? Это как?

— Для того чтобы голову не ломать — с кого брать, с кого не брать. У вас есть электросчётчик?

— Да.

— Они сконтактировались с системой электроснабжения. Там чётко и ясно изложено, где есть электросчётчики, и сегодня люди, даже те, кто никогда не вывозил мусор, получают платёжки. Ну что это такое? И это — один из примеров. Если сегодня действительно припекло нас, нужно сделать так, как Косыгин сделал с «Бюлером». Точно так же. И таких направлений, думаю, достаточно много. Я бы не стеснялся. Конечно, найдутся такие — мы сами, мол, с усами. Конечно, можем и сами. Только гнать будем пятьдесят лет. А нам надо сегодня-завтра-послезавтра всё сделать. Поэтому я к этому делу отношусь с деловой точки зрения. Только с деловой. А не с точки зрения какого-то дутого патриотизма. Сталин не меньшим был патриотом, а пошёл на это дело. Я, надеюсь, Вы знаете, кому он предлагал стать наркомом автомобильной промышленности? Порше.

— Серьёзно? Первый раз слышу.

— Да. Он предлагал Порше, когда тот был в стране. Ему показали наши автомобильные заводы. Там девочки в лаптях стояли, и когда он посмотрел, знаете, с немецкой такой пунктуальностью, у них рабочие были в галстучках, а здесь — какие-то деревенские парни и девки стоят у станков. И отказался.

— Зарплата маленькая, наверное, была…

— Нет. Он не верил, что мы сможем всё это быстро освоить. Да, тот самый Порше, автомобили которого и сейчас известны. Знаете, какая самая тяжёлая самоходка была у немцев? «Фердинанд». Это же — Порше. Его звали Фердинанд. Он, человек «скромный», — назвал самоходку своим именем. Это тот самый Порше.

— Это какие же годы? Конец двадцатых?

— Тридцатых. Когда автомобильные заводы пошли — ЗИЛ и так далее. Поэтому я за то, чтобы в тех направлениях, где мы особенно отстали, чтобы не гнаться нам десять-двадцать-тридцать лет, находить взаимовыгодные условия. Им тоже выгодно, рынок нужен.

— Они тоже, как говорится, не чай пьют с изюмом.

— Ну, возьмите моего бывшего министра Володю Щербакова. Слыхали?

— Я его даже знал.

— Вы знаете, что у него завод?

— Нет.

— Завод, да ещё какой! Щербаков взял несколько пролётов у судостроительного завода и организовал там производство автомобилей «Ауди» с немцами на паях. И теперь мы в Совете Федерации на них ездим. И Дума тоже.

Так что ничего зазорного, если пойти на взаимовыгодные условия. Они ведь тоже с удовольствием пойдут на это. Им ведь тоже нужно…

— Выживать.

— Да, выживать необходимо всем. У них ведь перепроизводство. Поэтому чем больше они залезут к нам, тем лучше. Надо пользоваться этим. Такое моё мнение.

— Николай Иванович, недавно кое-кто отмечал день рождения Горбачёва, 2 марта. Как Вы оцениваете его сегодня, с высоты прожитых лет? Как, по-вашему, в лоне партии мог вырасти человек, который партию ликвидировал?

— Да, тайна сия большая есть. К сожалению, это так. У меня сначала не сложились с ним отношения, когда я работал в Госплане. До этого видел его раза два. Ведь я был депутатом Верховного Совета СССР, когда ещё возглавлял Уралмаш, крупный завод.

Он вёл сельское хозяйство. Ну, и, конечно, всем надо как можно больше денег. А, как известно, бюджет не резиновый. И поэтому я, как первый заместитель в Госплане, держал определённые пропорции развития. Мне подчинялся и годовой, и пятилетний планы и так далее. Меня называли «первейший» в Госплане.

— У Байбакова?

— Да. Когда наши заместители уже не могли совладать со мной, они ходили туда, в ЦК партии. Ну и наговорили, что есть там Рыжков такой, он не понимает в сельском хозяйстве ни хрена, «рубит» нас всех и так далее. Ну, и Горбачёв раза два приглашал меня на совещания, начинал через губу разговаривать: Вы там не понимаете, Вы там туда-сюда, почему Вы не даёте деньги…

— Он был тогда секретарём ЦК?

— Да. Член Политбюро. Ну, я думаю: что же ты ведёшь-то себя так?! А ему говорю: «Мы больше не можем, не имеем возможностей. Государство может только это дать, и не больше». «Нет, надо дать!» Я говорю: «Михаил Сергеевич, тогда Вы, как член Политбюро — план проходит через Политбюро прежде, чем ему идти на рассмотрение и утверждение в Верховный Совет, — тогда Вы сядьте и решите, откуда снять». «Нет. Это вы должны». Я говорю: «Мы своё дело сделали. Мы считаем, нужно так. Вы не удовлетворены. Я ничем не могу Вам помочь. Вам надо решить наверху, в Политбюро: отсюда снять и Вам добавить. Вот и всё» — «Нет! Вы хотите моими руками…» — «А Вы хотите моими руками? Я не могу такие вещи делать. Это — не моё, не мой личный карман: вытащил, отдал и всё. Это — государство. Мы стоим на этой позиции, мы доложили правительству. Не согласится правительство — тогда перебросим, ущерб какой-то другой отрасли будет нанесен». В общем, короче говоря, у нас не сложилось с ним тёплых отношений. Он не мог меня согнуть. А я не пошёл на то, чтобы было, как он хочет: «Хорошо, Михаил Сергеевич, мы посмотрим, подбросим…»

Мне не понравились его нахрапистость, беспринципность.

Ну, а когда Андропов свёл нас, волей-неволей нам пришлось работать вместе. Он, конечно, изменил отношение ко мне, стал более лояльным, стал понимать, что я в чём-то разбираюсь.

Горбачев никогда не работал по субботам

Вообще, я поддерживал Горбачева до 1987 года. Считал, что мы делаем общее дело: и в комиссии этой — в «тройке», ещё в каких-то делах…

Но в 1987 году, когда стали определять, куда двигаться дальше, Политбюро почти каждое заседание обсуждало эти вопросы. Там было десять или двенадцать направлений. И вот здесь начались разногласия. Каждый по-своему смотрел, например, на развитие металлургии или какой-то другой отрасли. То есть волей-неволей пошли серьёзные обсуждения. Но дело даже не в этом. С точки зрения отдельных отраслей я бы не считал, что это именно такие разногласия, которые развели нас. Перетягивание каната было там всегда. Оно и сейчас там есть. И будет всегда. Никуда от этого не деться…

А вот общие экономические положения — это, конечно, вопрос принципиальный. Вот тут мы и столкнулись с Горбачевым в 1987 году. Вопрос более глубокий — в общем и целом взгляде на экономическое развитие страны. Вот тут произошли у нас уже серьёзные разногласия с генсеком. Готовился Пленум, он сидел на даче Сталина возле Кунцево.

— В Волынском?

— Да. Горбачев, Медведев, Яковлев, ещё кто-то с ними. Он позвонил: «Слушай, ты можешь подъехать? Тут надо посоветоваться по вопросам…». Я говорю: «Хорошо». Договорились. Он пригласил еще и Слюнькова, тогдашнего члена Политбюро.

Они действительно готовили доклад. Некоторые вопросы, по-видимому, показались им спорными, и они решили как-то согласовать их с нами.

Когда перешли к конкретике, я понял: идёт такое забегание вперёд, что не дай Бог! Практически они предлагали тогда то, что сделал Ельцин в 1992 году — отпустить цены, ничего не планировать… Я говорю: «Страна же не готова к такому делу! Мы живём по определённой модели. Вся инфраструктура: Госплан, Госснаб, Госкомцен…» Работала целая система. Сейчас надо было поставить крест на этой системе. А что дальше? Рынок? Так его же нет. Его надо ещё создавать. У нас ни одного закона даже по рынку нет. Мы не знаем, чем это пахнет. Как же можно ставить сегодня вопрос: вот это — на свалку, а вот это — в дело?

— А чья это была программа, которую они Вам предлагали? Кто написал-то её для них?

— Они писали…

— Горбачёв, Яковлев…

— И Медведев.

— Но они же в экономике не «рубят» ничего…

— Да. Ну вот, сначала был мирный разговор, потом — всё жёстче и жёстче. Слюньков поддерживал меня. Он тоже, как и я, вчерашний директор завода.

Я говорю: «Я категорически против того, что вы предлагаете. Это — гибель для страны. — Вы ведь будете доклад делать на Пленуме. Ваши предложения означают отмену планов по жилью, по строительству заводов и т. д. А планы эти утверждены съездом. Их что, теперь побоку?

Михаил Сергеевич, Вы не имеете права этого делать! Пленум не имеет права этого делать. Это — решения съезда, и только съезд может их отменить. Тогда собирайте съезд. Вы думаете, Вас там поддержат? Нет! Скажите, что переходим на новую модель: этого не будет, того не будет… Вам же зададут вопрос: а что будет? А Вы ответить не сможете. И я не смогу ответить, что будет. Ничего не будет! Полный развал — вот что будет».

В общем, очень жёсткий был разговор. Ни о чём мы не договорились. Сказал им прямо: «Я категорически против концепции, которую Вы хотите изобразить в этом плане». Уехали. Настроение хреновое было. Это четверг был. А в пятницу пришёл на работу, позвонил по прямому Горбачёву: «Михаил Сергеевич, я прошу — давайте встретимся один на один. А то каждое Политбюро мы уже доходим до того, что чуть ли не хватаем за грудки друг друга. До мата уже доходит. Вчера в узком кругу произошло то, что произошло. До каких пор это будет продолжаться? Давайте вдвоём сядем и, в конце концов, определимся: куда нам идти. Потому что я не понимаю, куда мы идём. Давайте встретимся!» — «Хорошо. Давай завтра». — «Пожалуйста. Я в субботу всегда работаю». Он, кстати, никогда в субботу не работал.

В общем, приехал я в Кремль, его кабинет как раз надо мной был. Не помню в десять или в одиннадцать утра. Я поднялся. Сели вот так друг против друга.

«Михаил Сергеевич, я Вам позавчера сказал и сейчас говорю: я не понимаю, куда мы идем. Вы ведёте страну под откос. Это будет катастрофа для страны. Ну нельзя забегать вперёд! Мы абсолютно не готовы. Мы даже не знаем, с какой стороны к этому рынку подойти. Да, мы за большую самостоятельность предприятий и так далее. Но всё это надо подготовить. И законы какие-то принять…»

Разговор был очень сложный, тяжёлый и закончился так: «Михаил Сергеевич, — говорю ему, — я специально попросил встречу один на один, потому что «драться» в присутствии других не годится. Об этом уже вся Москва говорит. Надо определяться. Если Вы настаиваете на том, о чем я слышал — разрушить основы нашей экономической модели, — то я в этом деле не игрок, о чем прямо и заявляю. И если Вы настаиваете, я ухожу. Быть разрушителем нашего государства не хочу. Этим грязным делом заниматься не буду и с Вами работать не смогу».

Он понял, что дело зашло далеко. «Да нет, ну, ты совсем…» Говорю: «Михаил Сергеевич, давайте разбираться. Где работал Яковлев — на какой реальной работе? Нигде и никогда! Где Вадим Медведев работал? Нигде и никогда! Они ржавого гвоздя не выправили в своей жизни! Они даже своих книг не читают!» — «Как?!» — «Да, — говорю, — за них пишут, а они только подписывают и всё». «Ну ты даёшь…» «А чего даёшь? Я читал. Поэтому и говорю. Почему Вы их слушаете? Почему не слушаете меня? Почему Слюнькова не слушаете, Зайкова — тех мужиков, которые прошли заводскую школу? А слушаете людей, которые никогда в жизни ничего не сделали? А писали только статьи и книги. Но этого же мало!»

В общем, он понял: «Хорошо! Будь по-твоему». — «Хорошо. Я буду продолжать работать. Но то, что Вы позавчера говорили, забудем». — «Да, забудем». Ну и всё. И он действительно вычеркнул всё к чёртовой матери.

Закончили разговор. И вдруг входит Раиса Максимовна. Оказывается, она в соседней комнате была. «Ну, здравствуйте!» — «Здравствуйте!» И я ушёл. Не то в театр они поехали, не то куда-то ещё, не знаю. Вот такие дела.

Ухабы перестройки. Горбачёв сдаёт КПСС

— Как вам кажется, Николай Иванович, шараханья Горбачёва всё-таки объясняются его искренним заблуждением, тем, что он плохо понимал, как работает реальная экономика? Либо это уже был спланированный саботаж?

— Думаю, в то время (1985–1987 годы) это было заблуждение. Забегание вперёд, отрыв от реальной действительности объяснялись эйфорией, в которой он пребывал. Со всех сторон неслось восторженное «Горби, Горби!» Он на вершине! Ощущения эти умело подогревались Яковлевым. Он ведь очень умный мужик был, этого не отберёшь. Коварный…

— Змей семибатюшный, как в народе говорят…

— Всё, что произошло со страной, и, в первую очередь, с Горбачёвым, сделал Яковлев.

— «Архитектор перестройки»…

— … Он сыграл на самых низменных чувствах Горбачёва, постепенно вбил Мише в голову: дескать, перед тобою весь мир, ты мессия, спустился на землю после Иисуса Христа… И тот потерял всякие ориентиры. Потому что не имел никакого жизненного опыта. Ну, был помощником комбайнёра — у отца тряпки носил. После МГУ в прокуратуре числился день или два, потом сразу стал руководителем комсомола. Иными словами, никакой реальной жизненной практики у него не было никогда. В экономике он так и не понял до конца, в какое дерьмо мы вляпались.

Ясно и то, что он пошёл против партии…

— Почему?

— Он же президентом стал, главой государства. И вот здесь, думаю, он пропустил момент, когда была пройдена точка возврата. Эти новоогарёвские бдения-сидения, помните? Всё это — чепуха. Конвульсии. Он уже сделать ничего не мог, он дёргался, прыгал, но было уже поздно. Точка уже пройдена…

Не думаю, что он готов был жертвовать страной. Всё-таки амбиции у него были большие. А вот почему он к партии так повернулся, чёрт его знает! У него в разговорах часто мелькало: «А-а-а, партийный аппарат — это хвост лисы. Крутит, вертит».

«Михаил Сергеевич, — говорил ему, — я вообще Вас не понимаю. Ну ладно, я ещё могу против аппарата выступать, потому что они, особенно на заводе, кишки мне здорово помотали. Но Вы-то партийный работник, с малых лет на этом деле, почему Вы выступаете против? Если партийный аппарат плохо работает, замените его, поставьте других…»

Горбачёв ведь открыто ничего не говорил, всё прикрывалось лозунгами «больше демократии», «больше социализма» и т. д. Потом уже, после отставки, в интервью, по-моему, турецкой газете, он признался, что с малых лет мечтал развалить партию. Не знаю, откуда в нём это. Почему воспитанник партии, который прошёл в ней путь снизу до самого верха, выше уже некуда — Генеральный секретарь! — почему у него такая ненависть к партии? Ведь поначалу партия его поддерживала.

— Абсолютно. С ним никто не спорил, он был коронованный король…

— Если объективно, Виктор Алексеевич, то основания для этого были. Почему и поддержка вначале у него была, когда он стал Генеральным секретарём. Кстати, в апреле прозвучал его знаменитый доклад. Знаете, что этот доклад — наш, я участвовал в его подготовке, в нём использованы материалы нашей комиссии? Так что это не было какое-то прозрение, сошедшее на Горбачёва сверху.

Вспоминаю, мы как-то сидели с Горбачёвым, подошёл Медведев. Начали с нормального разговора, потом схватились. «Слушай, — говорю Медведеву, — ты, вообще, кто такой? Ты же всё время выступаешь против. Посмотри, какую грязь льёшь на Совет министров. Что ты делаешь?». «Это не я». «Почитай газеты, — говорю. — Там же везде написано: «орган Центрального Комитета партии». Чего дурака валяешь? Это же всё твои газеты! Почему не смотришь, почему разрушаешь всё?»

Когда Горбачёв стал президентом, он почувствовал, что партия ему уже не нужна…

— Он сам — великий…

— Он сам великий, а Яковлев, Медведев, Шеварднадзе умело подыгрывали ему. Получилось, что он стал ярым антипартийцем.

Евгений Савченко

— Теперь у меня вопрос совсем о другом человеке — из Белгородской области. Как состоялось Ваше знакомство с губернатором Евгением Степановичем Савченко? Кто он для Вас — соратник, личный друг, ученик?

— Контакты с Белгородской областью завязались у меня совершенно случайно, когда я только начал работать первым заместителем министра. Однажды по вертушке раздаётся звонок — на проводе Алексей Николаевич Косыгин. Как вы понимаете, заместителю министра председатель Совета министров не часто звонит. «Товарищ Рыжков?» — «Да». «Вы — бывший директор Уралмаша?» — «Да».

«Мы строим металлургический завод в Старом Осколе. Туда надо поставить машины непрерывной разливки стали. Мог бы «Уралмаш» их сделать?» — «Конечно, Алексей Николаевич, «Уралмаш» мог и может это сделать, но завод сейчас специализируется на производстве крупных установок — слитков толщиной двести, шириной два метра. Это — наша номенклатура, которую мы поставили в Липецк, в «Азовсталь», на «Завод Ильича». А квадратным профилем занимается наш завод в

Орске в Оренбургской области, установки непрерывной разливки стали его номенклатура». — «А сделать они смогут?» — «Почему нет?» — «Хорошо, тогда я скажу, чтобы они и не думали покупать у немцев. Пусть обращаются в Орск». Дал указание, и всё закрутилось.

Я приезжал на этот завод. Однажды они свозили меня в Прохоровку, где рассказали про знаменитое танковое сражение 1943 года. Там стоял один танк…

После выхода в отставку я очень мучился без дела. Белгородцы пригласили приехать. Дня три ездил по области, смотрел школы, заводы… И снова в Прохоровку. Танк как стоял, так и стоит. И тут мне один человек говорит: «Николай Иванович, вот закладной камень. На этом месте надо построить храм и памятник к 50-летию Победы!» До даты оставалось года полтора. «У нас ничего не получается. Вы не могли бы подключиться?»

А в то время такое творилось, со всех сторон слышалось: «Чего вы бряцаете медалями? Зачем воевали? Мы бы лучше баварское пиво пили!» Для меня всё это было как ножом по сердцу. Подумал: может, действительно, взяться да показать? Не верил я, что это народ говорит. Это — какие-то подонки, которых тиражировали. В общем, дал согласие. Собрались в Москве у скульптора Клыкова, человек семь-восемь. Создали общественную организацию, стали думать, как её назвать. Голос подал сидевший с нами человек из Патриархии, в чёрной рясе: «А чего вы думаете? До революции, когда надо было помогать, создавались попечительские советы. Вот так и назовитесь». Так и сделали: назвали Попечительский совет «Прохоровское поле». В то время таких не было. Это сейчас по России тысячи попечительских советов. А тогда мы были первыми в стране!

Я прекрасно понимал, что без области нам ничего не сделать, как бы мы ни трепыхались. Попытался привлечь кого-то из тех, кто занимал высокие посты при советской власти. Они уходили от разговора, боялись. А в это время — тогда губернаторов назначали на два года — назначили губернатором Савченко. Я никогда не слышал о нём. Позвонил ему: «Евгений Степанович, так, мол, и так. Информирую Вас о создании Попечительского совета Прохоровское поле». И предлагаю Вам, как губернатору, войти в совет, потому что без области мы ничего сделать не сможем». Он сходу дал согласие. Сходу!

— Молодец!

— Я подумал: вот это другой разговор. И в год 50-летия Победы открыли храм! Построили за год и два месяца! Звонницу поставили прямо на поле, дом священника. Святейшего Патриарха Алексия II я хорошо знал ещё в бытность его митрополитом. Он освятил храм и потом каждые пять лет приезжал туда. Считаем его нашим духовным наставником. Позднее поставили ему хороший памятник.

А с Евгением Степановичем Савченко мы с тех пор вместе. В 1995 году он и другие товарищи предложили мне: «А почему Вам не выдвинуть свою кандидатуру в Государственную Думу?» Подумал: может, и правда, пригодятся мои знания и опыт? Пошёл как независимый кандидат, десять районов было у меня и Белгород. Поддержали меня аграрии и коммунисты, против были Жириновский и Явлинский. И прошёл в Думу, получив под шестьдесят процентов голосов. А Савченко тогда впервые уже избрался губернатором.

— Прекрасно!

— В Попечительском совете я до сил пор председатель, а Евгений Степанович — первый заместитель. Что я могу о нём сказать? Он — уникальный человек. Очень своеобразный. Не трибун, не из тех, кто будет на митинге рубашку рвать, бросать лозунги. Это — не его, он в этих делах застёгнут на все пуговички. Но — умный. Долго думает, потом начинает выдавать идеи.

В 1995 году область была середнячком. И за почти четверть века стала совершенно другой, он сильно её продвинул. Во-первых, у него всё время голова работает над какими-то проектами. А, во-вторых, он умеет собирать хорошую команду единомышленников.

— Какая его самая сильная черта и в чём бы Вы могли его упрекнуть?

— Самая сильная его черта — он глубокий аналитик. Не торопыга, не будет кричать «давай, давай». Спокойно идёт к решению проблем. Считаю, что он чрезвычайно талантливый человек. Жалко, что, как говорят, возраст поджимает. На последних выборах он объявил, что избрался губернатором на последний срок. Очень жаль. Но никуда не денешься — он и так на этом посту уже более четверти века.

Думаю, он мой соратник. Или, может быть, младший брат. Савченко очень доверяет мне, и я доверяю ему. Мы ничего не скрываем друг от друга, даже когда дела идут не шибко хорошо. Сейчас часто думаю и хочу его спросить при встрече: кто будет вместо Вас? Но каждый раз закрываю рот…

— Острейший вопрос…

— Каждый раз замолкаю, чтобы не обидеть его. Вдруг он подумает: «Что, не можешь дождаться?» Хотя дело, конечно, не в этом. Здесь он, на мой взгляд, должен бы глубже смотреть. Два-три человека должны быть на горизонте. Одного иметь нельзя, а когда придёт время, можно из этой тройки выбрать. Пока я таких, к сожалению, не вижу. Кто из ближайшего окружения подхватит эстафету? Тем более что он очень сильно поднял планку. Одно дело Савченко 1995 года, через ту планку многие могли перепрыгнуть. А сегодня, когда он поднял её очень высоко, её не так-то легко даже поддерживать, не то, что перескочить. Это он должен понимать. Боюсь, появятся варяги откуда-нибудь. Область-то хорошая, мобильная, ухоженная…

— Теперь и пограничная…

— Да, пограничная и отмобилизованная. Желающих много найдётся.

О власти

— Николай Иванович, Вы человек, который испытал и высшую власть, и потерю этой власти. Что она означает для Вас, что даёт? Это искушение, демон, наркотик, возможность? Как Вы думаете?

— Что такое управление? Бог дал человеку талант управлять? Или управлять может любой? Сейчас любят перевирать Ленина с пресловутой кухаркой и так далее. Чепуха это всё. Это чтобы лягнуть кого-то, ударить.

Я считаю, что умение управлять — это тоже талант. Не думаю, что любой сможет управлять, нет. Если не дано, то не дано…

— Человек может быть очень умным и образованным, но этого таланта напрочь лишён…

— Конечно. Вон сколько у нас замечательных учёных. Лаборатории они создают, а попросишь их стать руководителями, ответят: да ну вас, ей-Богу, я и близко не подойду! Это — талант. Начиная заниматься рыночными отношениями, мы много читали по этой теме. Истинных предпринимателей, как показывали исследования, может быть процентов пять, не больше.

Понятно, что к бизнесу прикипает немало всяких подонков. Так было и так будет всегда. Но тех, кто по-настоящему умеет вести бизнес, не более пяти процентов. Часто задаю себе вопрос: а мог бы я сегодня вести бизнес? И отвечаю: вряд ли.

— Почему?

— Как управленец, я управлял бы любой компанией. А вот все эти хитросплетения…

— Может быть, проблема ещё и в том, что работать на страну, на людей

— это одно, а вот на себя…

— Когда ты должен кого-то ублажать, с кем-то договариваться, кого-то обманывать… Разве бизнес — не обман? Та же спекуляция!

Или я воспитан таким?

Умением управлять владеют немногие. Нужен талант. И ещё одно: кажется, Тэтчер сказала, уходя в отставку: «Не верьте, что уход от власти даётся безболезненно. Нет. Всё это переживается очень трудно». Хотя последние годы меня так давила власть, так ломала вдоль и поперёк, что, казалось, я должен был от неё бегом бежать. И, тем не менее, после отставки вдруг почувствовал вакуум. Не понимал, что делать, чем заниматься? Успокоился только, когда сказал себе: ну что ты переживаешь? Ты откуда пришёл? — из простой семьи, с обычного рудничного посёлка. Аристократом никогда не был, в высших кругах не вращался, какого рожна тебе нужно?

Я вернулся туда, откуда пришёл. Но Тэтчер права, уход от власти — процесс болезненный. Было много друзей — и вдруг их стало мало. Телефон беспрерывно звонил — и вдруг звонков почти не слышно. Много чего можно перечислять…

Сказать, что власть наркотик — это, пожалуй, слишком. Но то, что власть оставляет в психике след, который не сразу выветривается, — это определённо. И некоторое время находишься под каким-то наркотическим эффектом.

— А что бы Вы, Николай Иванович, в своей жизни изменили, появись у вас такая возможность?

— Я бы мало что изменил. Почему я должен обижаться на жизнь? Я из шахтёрской семьи. В нашей семье не было ни одного члена партии, ни одного большого начальника. Жили своим трудом — дед, отец трудились в шахте. Мой родной брат, моложе меня на семь лет, работал на глубине 960 метров. Кстати, на той самой шахте, где работал наш дед.

Выйдя из этой среды, я получил сначала среднетехническое, потом высшее образование. Бог не обидел и работой. Двадцать пять лет на заводе — это мои самые прекрасные годы. Я считаю счастьем, что попал на «Уралмаш», что прошёл эту школу — страшную, тяжёлую. Она в памяти навсегда.

Одиночество

Привыкал я к Москве очень тяжело.

И знаете почему? Я 25 лет жил на заводе, в коллективе. Приходишь на завод. Пусть ты не всех знаешь, народу ведь тысячи. Но кругом юе свои. Вот один пример. Мы работали с восьми. Когда выпадал час-полтора без совещаний, я тут же садился в машину и ехал посмотреть, как дела в цехах. Завод-то огромный, только проехать можно. Вот сборочный цех, где когда-то начинал мастером.

— Сварочный?

— Сборочно-сварочный. Собирали шагающие экскаваторы. Смотрю, идёт бригадир, который ещё при мне был. Тоже Николай Иванович. Я даже фамилию помню — Мелёхин. Подходит: «Здравствуй Николай Иванович. Ты чего приехал?» «Да, — говорю, — посмотреть, как ты тут работаешь». «Позвать начальника цеха?» — «Не надо. Я минут на 15–20». Поговорили, как дела, как сборка. Потом он спрашивает: «Слушай, а у тебя голова не болит?» — «А чего вдруг она должна болеть?» — «Ну, ты же выпил вчера». «Аты откуда знаешь? Следил за мной, что ли?» — «Николай Иванович, какой же ты наивный! Каким был, таким и остался» — «Чего крутишь-то, говори! Колись!» — «Вы ведь как в аквариуме живёте, мы всё про Вас знаем». «Ладно, откуда узнал, что я вчера выпил?» — «Ты вчера в магазин заходил?». А на первом этаже дома, где я жил, был магазин. Говорю: «Заходил после обеда» — «Водку покупал?» — «Покупал» — «Так что, в магазине никого не было?» — «Почему, был народ» — «Так это ж наш народ, с завода!»

— Как под рентгеном…

— Значит, обсуждали: вчера было воскресенье, водку брал, а зачем брал, ясное дело — выпить. «Ох, и паразиты вы, — говорю. — Ну, выпил я немножечко» — «Да я знаю, ты много не пьёшь» (Смеются).

Знаете, я благодарен судьбе, что она свела меня с таким народом, с таким коллективом. За 25 лет я и мастером был, и начальником цеха, потом главным инженером, директором. Это уже величины. Но ни одной анонимки на меня за всю жизнь не было. Никогда!

Приехав сюда, я сразу почувствовал, что потерял. В Москве бывал, как гость, а теперь приехал жить. И первое ощущение — приехал в другую страну. Это — не «Уралмаш». Это — совершенно другой, космополитический город. После работы звонок прозвенел, все схватили сумки и побежали, один в одну сторону, другой в другую. А я стою один как перст.

Поначалу думал, что в министерстве коллектив. Какое там?! Чиновники. Отсидели восемь часов и дзинь! — пошёл. А у нас там — дзинь! и все наши тут же: кто-то выпьет, кто-то гуляет с собачкой, кто-то с женой хочет пройтись. Родители мои зимой всегда жили у меня. Прихожу как-то с работы, а отец мне: «Знаешь, я, оказывается, большой человек» — «И что? Ты всегда большой человек», — говорю. Смеётся. «Сегодня молоко покупал, стоял в очереди. Трепались о тебе, перемывали косточки» — «И что же обо мне говорили?» — «Вот, один говорит про тебя: «Молодой, а уже директор завода». А другой ему: «Так у него же рука мохнатая!» — «Какая мохнатая рука? Откуда?» — «Да у него отец — замминистра!» — «Так что я у тебя замминистра!» (Смеются) «Ну, что ж, походи теперь замминистром», — говорю ему.

На новом месте в Москве многому приходилось учиться. Допустим, тяжёлое машиностроение я знал после «Уралмаша». А транспорт вообще не знал — вагоны, тепловозы и так далее. Но при мозгах и при образовании это легко даётся. А вот коллектив потерять, жить без коллектива? Тогда в Москве я понял, что это значит. Господи Боже мой, какой же я прежде дурак был, не понимал, думал по-другому. А тут дошло, что я потерял…

Как первый заместитель министра, я иногда участвовал в совещаниях в ЦК партии, их часто проводил Андрей Павлович Кириленко, секретарь ЦК по промышленности. И вот как-то, когда мне особенно тяжело было, он в конце совещания обращается ко мне: «Ну, ты как там, уралец?», — он всё уральцем меня называл. Обратился к нему: «Андрей Павлович, можно с Вами поговорить?». «Давай, давай, уралец». Он же у нас первым секретарём Свердловского обкома был, на «Уралмаше» часто бывал, помнил меня. «Я уже год в Москве, — говорю, — но не могу привыкнуть. Не могу. У меня убедительная просьба…» — «Ты ведь в министерстве?», — перебил он меня. «В министерстве, первым заместителем у Жигалина» — «Ну и работай» — «Не могу я, не могу! Снится мне завод и всё! Отправьте меня опять на Урал! Если место директора занято, то на другой какой-нибудь машиностроительный завод» — «Ты брось это! Это — несерьёзный разговор. Привыкай!» «Не могу привыкнуть. Иногда хочется надеть кирзовые сапоги и пешком туда уйти. Полгода буду идти, но доберусь». «Нет-нет! Иди, работай!».

Я очень тяжело привыкал. Из-за людей. Пуповина какая-то порвалась у меня.

Кому я благодарен?

— Николай Иванович, а Вы можете назвать людей, которым Вы благодарны в судьбе своей?

— Прежде всего надо быть благодарным своим родителям. У нас простая рабочая семья. И чтобы парень из рабочего посёлка — а наш посёлок только потом городом стал — не имея абсолютно никаких связей, никаких высокопоставленных родственников, — смог достичь определённых высот в государстве? Такое не часто бывает. А, вовторых, я благодарен всему «Уралмашу», он дал мне путёвку в жизнь. Я и подобные мне пришли туда пацанами, а ушли зрелыми мужиками. Я попал на Уралмаш в 20 лет, а ушёл в 45. Это огромнейшая школа. Коллектив был нам и отец, и мать, я благодарен ему.

В Москве мне очень нравился Николай Константинович Байбаков, председатель Госплана СССР. Прекрасный человек. Я не знал близко Алексея Николаевича Косыгина, но его деяния, его поведение, его принципы были очень мне близки. Поэтому если Байбаков у меня — учитель непосредственный, то Косыгин — учитель косвенный. Кстати, его отец тоже из рабочих.

Мы были молоды, ничего у нас не было, никто наследства нам не оставлял. Ни квартиры, ни мебели, ни вилки, ни ложки. Жили скромно, супруга училась. В магазинах, кстати, было всё. Только денег не было. А молодость была. И она компенсировала очень многое.

О своём поколении

— Понимаете, моё поколение уцелело, оказалось не выбито войной. Воевать пошёл 1926 год (последний год рождения тех, кого призывали на фронт). А я 1929-го года. Если бы война продлилась, то и я бы попал в эту мясорубку. Война очень сильно выкосила 1923–1925 годы.

Мы только потом стали понимать, что нам выпало. В техникум я в пошёл 1946 году. Нас не трогали с призывом в армию, дали возможность закончить обучение. А ребята 1926 года, которых призвали, сапоги таскали до 1951 года — представляєте?! А мы в это время учились! Ясно, что это специально было сделано. Тех ребят задержали в армии, а нам дали возможность доучиться, потому что специалистов выкосило. Поэтому тяжесть послевоенного восстановления и развития страны легла на плечи моего поколения.

— Вы не подкачали…

— Нельзя было иначе. Ребята приходили с фронта, но они же были абсолютно без образования. Как взяли его после семилетки в армию, таким он и вернулся, если повезло остаться в живых. Вот пришёл молодой парень, который до 1951 года таскал сапоги, тут же схватил девчонку, завёл семью и всё — дети пошли. Ни образования, ничего у него нет. У него семья, ему бы концы с концами свести. Вот моему поколению и пришлось взвалить на себя тот груз, который должны были нести старшие парни. Но они в землю полегли…

О молодых

— Если бы у Вас была возможность написать письмо себе двадцатилетнему, что бы Вы написали?

— Я бы написал: «Не уходи с завода, плюнь на министерство» (Смеются).

— То есть плюнь на карьеру, будь среди людей, на своём месте!

— Я все свои перемещения — видно, характер у меня такой — переживал с большой тревогой. Куда б меня ни ставили, я всегда боялся, что не справлюсь, подведу, что мне не хватит опыта и так далее. Начиная от начальника цеха…

— А что бы Вы, Николай Иванович, сказали сегодня молодым белгородцам, да и всем российским ребятам и девушкам? Мы видим, под каким прессом они находятся. Молодые зачастую не чуют опоры под ногами…

— Знаете, Виктор Алексеевич, я просто вспоминаю, что ещё со времён древней Греции и Рима каждое последующее поколение упрекали в том, что оно хуже предыдущего…

— И до сих пор так говорят, к сожалению.

— А я оптимист. Я не верю, что это поколение потеряно. Беда в том, что мы его толкаем не туда, куда надо. Как могут СМИ день и ночь показывать всё то, что развращает?! Почему государство позволяет вот так заниматься воспитанием людей, молодёжи?! Я с горечью говорю обо всём этом. Но почему-то верю, что это всё минует, пройдёт.

Я был комсомольцем, как и Вы. Часто спрашиваю себя: что, разве государство не могло в те годы построить плотину или доменную печь без комсомола? Да чепуха это, конечно, могли. Но правильно делали, что направляли туда энергию комсомола. Ехали «за туманом и за запахом тайги». Я ведь и на Урал за этим приехал. Это была политика: привлечь людей к делу, чтобы они БАМ строили, плотины возводили, доменные печи сооружали. Можно было это и без них делать. Но нужно было делать именно так! Сегодня видны проблески: задумали возродить студенческие отряды. Но этого мало. Конечно, никто сейчас не будет восстанавливать комсомол. Но почему бы не создать в стране какие-то молодёжные организации?

Раньше я часто бывал за рубежом. В Югославии посетил музей, созданный там после Гражданской войны эмигрантами из России. Для русской молодёжи они создавали лагеря бойскаутов, занимались там воспитанием. Подумать только, на чужбине беженцы этим делом занимались! А почему мы у себя на Родине не создадим подобие комсомольской организации? Пусть занимаются спортом, другими интересными делами. От подворотни необходимо отвлечь, чтобы они не шли туда пиво пить или ширяться наркотиками.

Нас не надо воспитывать, мы доживём свой век такими, какие есть. С пацанвой надо что-то делать! Мы на всё находим деньги, а вот на то, чтобы создать систему воспитания молодёжи, увлечь её — на это нас нет. Ведь молодёжь можно только увлечь, заставить её из-под палки нельзя, она найдёт противоядие или начнёт заниматься бандитизмом либо пьянством.

— Что-то в стране пытаются сделать, встречи на Селигере проводят… Но очень многое зависит от климата в обществе. Нельзя выделить стерильную зону для молодёжи, если общество в целом живёт в другой атмосфере, исповедует другие ценности. Оазис добропорядочности только для молодых создать очень сложно…

— … Но вот вам пример, говорящий, что не всё потеряно. Возьмите армию. Уж при «табуреточнике» как только армию ни клевали! Ниже плинтуса опустили. Никто туда не желал идти — сплошная нищета там. Прошло несколько лет, и взгляните сейчас — обстановка совершенно другая. Видел по телевизору лётное училище в Краснодаре — девочки учатся на военных лётчиц. Красивая форма, хорошо одетые, воспитанные. Совершенно другая обстановка в армии.

— Можно сделать, можно.

— А ведь прошло каких-то пять лет! И совершенно иной климат, отношение людей к армии стало другим. Так почему мы в другом месте не можем сделать то же самое?

Арашуков из СФ

— Можем, если правильно поставить задачу и найти её решение.

Вот Вы, Николай Иванович, недавно стали свидетелем беспрецедентного ареста сенатора Арашукова в Совете Федерации. Что это, по-вашему, — показатель решимости власти в её наступлении на коррупцию, последний отчаянный жест в попытке остановить коррупционную лавину или обострившаяся конкуренция башен Кремля, как любят говорить политтехнологи?

— Сложный вопрос…

— Есть ли судебная перспектива у этого дела?

— Я всегда считал, что громкие процессы должны заканчиваться громкими приговорами. Но Васильева и тот же «табуреточник» показали, что бывает и по-другому. Какая шумиха была, какая волна народного гнева! Потом показалось, что всё вроде бы стихло. И вот сейчас вновь забурлило. Я, честно говоря, не знаю, что это — начало очищения или это «башни бодаются»?

Мы же не настолько наивные люди! Объявляют, что глава клана Арашуковых «дёрнул» за эти годы тридцать миллиардов рублей. Это же с ума можно сойти — бюджет маленькой области! А кто рядом был? Он что — в безвоздушном пространстве орудовал? Мешок взял и понёс? Там же люди были. Один мой ставропольский знакомый признался: «Николай Иванович, мы знали, что у нас творили такое!» — «И что же?!» — «Их большое начальство поддерживало». Вот и всё. Поэтому всё может быть.

— Для Вас произошедшее в зале заседаний было полной неожиданностью?

— Да. Мы пришли, как обычно, в десять часов. Рядовое пленарное заседание. Проиграли гимн, открыли. А дальше Валентина Ивановна Матвиенко говорит: прежде чем согласовать повестку дня, необходимо рассмотреть письмо-обращение Генерального прокурора о снятии иммунитета с одного из наших коллег. Все, конечно, в недоумении. Но кто будет сопротивляться? Все сказали: хорошо, рассмотрим. Тут же открывается дверь, входят Ю. Чайка и А. Бастрыкин, ещё кто-то. Предоставили трибуну Чайке, он докладывал минут двадцать. А этот молодой (Арашуков) недалеко от меня сидел. Я его хорошо видел — здоровый мужик.

Завершая своё выступление, Чайка сказал, что прокуратура в соответствии с законом обращается с предложением о снятии неприкосновенности и лишении депутатского мандата. Кстати, с таким заявлением по закону может выступать только Генеральный прокурор, даже заместителю не положено.

Чайка почти заканчивал, когда этот парень поднялся и направился по проходу наверх. Дошёл примерно до моего ряда. Валентина Ивановна остановила его: «Арашуков, немедленно вернитесь на своё место!». Ему оставалось ещё два ряда, а там — стена и дверь, о чём он прекрасно знал. Но у двери, оказывается, стояли двое парней. Были перекрыты все входы. И когда она сказала «вернитесь», он оглянулся — там два человека. Куда идти? Скрутят. Развернулся около меня и сел на своё место.

Проголосовали…

— Единогласно?

— Да. Лишили его неприкосновенности. Чайка и Бастрыкин поднялись, чтобы уходить. В эту минуту в ту же дверь внизу вошли четыре человека, солидные мужички среднего возраста, подошли к Арашукову и взяли его под руки.

— Наручники не надевали?

— Здесь не надевали. Один впереди шёл, другой сзади и двое по бокам.

— Я успел задать всего один вопрос председателю Следственного комитета А.И. Бастрыкину при встрече с ним…

— Ну-ну?

— Спросил его: «Александр Иванович, а что это Арашуков замолчал? И СМИ затихли» — «Всё расскажет», — уверенно отвечал мне Александр Иванович. — Не волнуйтесь».

Мост между властью и народом

— В своё время я довольно часто встречался с нашим президентом, В.В. Путиным. Когда он только начинал работать, он нередко спрашивал, как это или как то. Нормальные отношения были. Я же не знал его совсем, как и все остальные. Я ему говорил: «Владимир Владимирович, не повторите одну ошибку, которую совершали до Вас. Сделайте выводы» — «Какие?» — «Наведите мост между властью и народом. Нельзя управлять народом, не имея моста. Вы думаете, что в советское время все были наивными? Все всё прекрасно понимали — собирали совещания, активы рабочих, крестьян и так далее. Ельцин же ни разу никого не собрал. На кого опираться, если не на них? На телевидении рабочих нет, крестьян нет. На кого тогда опора? Вот если Вы наведёте мост между народом и властью, цены Вам не будет».

— Последний вопрос. Что бы Вы хотели сказать, о чем я не спросил Вас, Николай Иванович?

— Я думаю, людям нужно сказать, что, несмотря на все невзгоды, которые обрушились на нас, всё-таки нельзя терять надежды. Ни в коем случае! Я абсолютно убеждён, что придёт время, и моральные ценности будут востребованы. Не может быть иначе. Отсутствие национальной идеи — наша ошибка. Разве жить надо только для живота? Ну, какое общество живёт только животом? Если так, то оно просто примитивное. Тогда всякая шваль будет процветать…

Общество должно иметь национальную идею, которую мы так и не можем сформулировать. Так испугались коммунизма, что решили — не может быть какой-то единой цели! Мы говорим не о политической идеологии, а о национальной идее. Это разные вещи. Национальная идея должна объединить все основные политические силы, гражданское общество.

Я занимался этим в своё время. Есть данные о ведущих 30 странах мира. Из них только одна страна не имеет национальной идеи — это мы.

До 1917 года было уваровское «самодержавие, православие, народность». Идея в советское время — «Даёшь социализм!» Пусть это утопия, но это было целью. И для этого воспитывали людей, сами воспитывались. А что сегодня?! Ну, хорошо, не нравится «Даёшь социализм!» Тогда почему не напишете: «Даёшь капитализм»? Почему ни одного лозунга нет?

Да потому что народ не поддержит, в этом всё дело. Ты найди такую национальную идею, которую бы народ поддержал. Национальная идея, как правило, — три слова, больше не надо. Я для национальной идеи одно слово точно бы взял — «справедливость»! Сегодня это вопрос номер один. Что это за общество, в котором нет справедливости? Один — сверхбогач, а двадцать миллионов — сверхбедных. Разве это годится?

Считается, что если децильный коэффициент (соотношение доходов 10 % наиболее и 10 % наименее обеспеченного населения) зашкаливает за 10, жди неприятностей. У нас официально 16, а на самом деле больше, едва ли не 20 с лишним. А если взять только Москву, то и все 50.

Я верю, что наступят нормальные времена, но для этого необходимо работать. Мы должны иметь задачу на 20–30 лет вперёд.

Нам нужна национальная идея — сила, объединяющая разные поколения и национальности современной России!

Беседовал Виктор Линник

Н. И. Рыжков: нельзя было реформировать сразу экономику и политическую систему[2]

30 лет назад, 25 мая 1989 года, в Кремлевском Дворце съездов начал работу I Съезд народных депутатов СССР.

Согласно внесенным поправкам в Конституцию Съезд становился высшим органом власти Советского Союза и наделялся широчайшими полномочиями. Съезд мог принимать и изменять Основной закон СССР, определять главные направления внутренней и внешней политики, избирать Верховный Совет и его главу, утверждать председателя Правительства, председателя Верховного суда, генерального прокурора.

Принято постановление «Об основных направлениях внутренней и внешней политики СССР», в котором отмечалось, что Съезд народных депутатов, выражая волю народа, принимает на себя всю полноту высшей государственной власти.

По мнению Рыжкова Н.И., была сознательно изменена система государственной власти в нашей стране. Она стала «парламентской республикой», совершенно не имевшей практических основ парламентаризма. Это был решающий шаг коварного плана по разрушению великой Державы.

Не имея каких-либо реальных планов нового государственного устройства, никакого опыта в государственном управлении, новорожденная «парламентская республика» гневно обличала действовавшее руководство страны.

В 1980-е годы пришло твердое осознание того, что необходимо реформировать экономику. Косыгинская реформа в конце 1960-х годов была первым глотком свежего воздуха. Однако нельзя одновременно реформировать экономическую и политическую систему. Нельзя было трогать базовые основы государства. Везде реформирование экономики проходит при твердой власти. Николай Иванович Рыжков настаивал на постепенном поэтапном переходе к рыночной экономике, причем регулируемой и социально ориентируемой при сохранении необходимых функций государства.

Стремительно происходили разрушительные процессы в стране. По мнению автора, Съезд народных депутатов и принятые им решения окончательно предопределили разрушение Советского Союза. Предательство высшего руководства страны, бесконечная критика Правительства СССР и лично Рыжкова Н.И. вынудили его уйти в отставку, но он при этом сохранил свою гражданскую позицию.

О том, как это все было, вспоминает депутат I Съезда народных депутатов Николай Иванович Рыжков, Председатель Совета Министров СССР с сентября 1985 по январь 1991 года, член Совета Федерации с 2003 года.

Первый Съезд народных депутатов СССР — это, безусловно, неординарное событие в жизни страны. Моя точка зрения на него сегодня такая же, как и 20, и 30 лет назад, после первых дней его работы. Уже тогда сложилось впечатление, что это событие — явно не в помощь государству. Я понимал, что начались разрушительные процессы. И я, к сожалению, не ошибся.

Немного о его предыстории. Кстати, слово «перестройка» — не порождение 80-х годов. Оно впервые прозвучало еще в начале XX века, при Временном правительстве.

Я никогда не был партийным функционером, всю жизнь работал на заводе, в министерстве, Госплане СССР. Секретарем ЦК КПСС меня избрали в ноябре 1982 года. Через три недели Андропов, ставший Генеральным секретарём, поручил члену Политбюро Горбачеву, кандидату в Политбюро Долгих и мне, неостепененному секретарю ЦК по экономике, заняться вопросом, как модернизировать экономику. Руководству страны было ясно, что необходимо выработать программу и государственную позицию, как развиваться дальше. При этом нас не освободили от основной работы. И мы этим занимались вплоть до смерти Андропова, а впоследствии и при Черненко, который к этому относился индифферентно как в силу болезни, так и потому, что у него никогда не лежала душа к экономике. Но не мешал.

Плановая система, существовавшая до и после войны, которая помогла очень быстро восстановить народное хозяйство, конечно, сделала великое дело. Но это — мобилизационная экономика. Ставится определённая цель — допустим, индустриализация, и достигается результат. С 1930 по 1941 год было построено около 10 тысяч предприятий! Не будь этого, мог бы СССР выиграть войну с Гитлером? Да никогда! Были созданы металлургия, тракторное, военное и другие производства.

Но мир менялся, развивался научно-технический прогресс, и мы почувствовали, что в какой-то степени стали отставать. Старая система тормозила развитие. Я это понимал как бывший директор огромнейшего завода «Уралмаш», отдавший ему 25 лет. Из них пять лет — главным инженером, пять лет — генеральным директором. 52 000 рабочих. Мы производили машины и делали всё, чтобы страна развивалась. А вся прибыль забиралась государством, а потом директор завода ехал в Москву с протянутой шапкой и просил денег, чтобы, например, реконструировать цех или на строительство жилья. Получалось, что никакого интереса улучшать работу не было, потому что и тот, кто плохо работал, тоже также просил деньги. И ему давали, ну, может, чуть меньше, чем мне.

Косыгинская реформа в конце 60-х годов явилась глотком свежего воздуха для производства. Нам стали оставлять часть прибыли, и мы могли пустить ее на жильё, на материальные поощрения людей, что-то купить для завода. Интерес появился. Откуда пошла 13-я зарплата? Оттуда. А потом эту реформу свернули. Возможно, события 1968 года в Чехословакии повлияли, напугали Суслова и компанию, они были заскорузлые догматики. Возможно, опасались, что демократизация экономики толкнет к либерализации политической жизни. Мы умели читать газеты. Изучали доклады председателя Госплана Байбакова и министра финансов Гарбузова и делали выводы.

Ситуацию нужно было менять. Поэтому когда на апрельском, 1985-го года, пленуме ЦК новый генсек Горбачев внес идею реформировать экономику, он использовал материалы нашей трехлетней кропотливой работы. Запомните: главной целью провозглашенной в 1985 году перестройки была модернизация экономики! И никто тогда не ставил вопрос о реформировании всей государственной системы.

Мы понимали, что реформировать одновременно и экономику, и политическую систему, — смерти подобно. Нельзя было трогать базовые основы государства. То, что взялись делать и то и другое сразу — нас и погубило. Этого никто в мире одновременно никогда не делал, возьмите хоть Японию, хоть Китай, хоть Польшу и многие другие страны. Везде реформирование экономики происходит при твердой власти.

Поворотным моментом стала 19-я партийная конференция в июне 1988 года, где и произошло «грехопадение». Она рассмотрела вопрос изменения структуры госсистемы управления. Сознательный толчок к этому дал Горбачев и те, кто за ним стоял. Мое мнение: главным идеологом был Александр Яковлев, умный и очень коварный политик. А Горбачев, как человек впечатлительный, легко попадал под чужие влияния и быстро схватывал все, что касалось его власти. Генсек выдвинул тезис: власть надо отдавать советам, а партии отодвинуться от хозяйственной жизни и заниматься идеологией. То есть не исполнительной власти передать, а советам. После этого и Политбюро пошло в разные стороны. Расклад был такой: Яковлев, Шеварднадзе, Медведев — одно. Рыжков, Зайков, Слюньков — другое. Ну и болото, как всегда.

Начали менять Конституцию. День и ночь трудились. Я чувствовал: идем не туда. Есть система разделения властей. Зачем делать перекос в сторону представительной ветви?

Уже потом депутат Оболенский, геолог из Карелии, заявит, что мы к основному закону страны относимся как к уличной девке. Но «процесс пошел». Очень быстро, жестко гнали. По четвергам было заседание Политбюро и, случалось, документы приносили в среду вечером, так что не оставалось времени их просто посмотреть, не то что изучить. Анатолий Лукьянов, секретарь ЦК, юридически очень грамотно все оформлял.

Неожиданно в марте 1989 года появился совершенно новый институт-съезд народных депутатов СССР. 2 250 человек. Из них 1 500 избирались прямыми выборами, а 750 назначались — от партии, от комсомола, от профсоюза, от общества филателистов и т. д. Непонятная система. Спешили, потому что в апреле-мае заканчивались полномочия членов Верховного совета СССР, избранного еще при Андропове.

После первых дней работы съезда я окончательно прозрел, хотя и до этого выражал свое мнение. Горбачев говорил: вот, Рыжков все время не согласен, потому что боится власть потерять. Итак, 2 250 депутатов в зале рассматривают какой-то закон. На проходах возле микрофонов выстраиваются очереди по 10–15 человек. Один: предлагаю в такой-то фразе поставить запятую. Другой: предлагаю вот это слово убрать. Третий: предлагаю записать иначе. Как митинг. Да именно с улиц и пришли многие его делегаты.

Вместо помощи государству съезд, наоборот, его разрушал. Там себя активно заявил целый ряд личностей, внесших в этот процесс большой «вклад». Например, академик Сахаров. Прекрасный атомщик, но наивный политик. Помню его фото на митинге в Лужниках: пожилой человек идет на груди с доской, как вешали немцы партизанам перед казнью. На ней надпись «Вся власть съезду народных депутатов!». Конечно, использовали его моральный капитал. Помню выступление поэта Евтушенко, который обливал грязью всё и вся. Как с цепи сорвались прибалты. Фальсифицированно подавались события в Грузии. Никто же не рубил лопатками митингующих в Тбилиси, людей задавила толпа, а обвиняли в этом армию. Многие представители элиты тогда уже думали только о себе, а не о стране. Было немало и здравомыслящих депутатов, но они молчали.

Сначала вроде бы начали обсуждать экономику. Я сделал доклад, потом не один день отвечал на вопросы — ну, а затем о ней забыли. Прямая трансляция заседаний, думаю, — это яковлевские штучки. После прежней дозированной подачи политической информации она поставила всю страну на дыбы. Это было шоу — кто визжит, кто свистит, кто кричит. Самых шумных и горластых избрали в Верховный Совет.

На Политбюро я спросил, чья же это идея? Яковлев говорит: не моя, Лукьянов тоже отказался — в общем, никто не признался.

В 1993 году появились Государственная дума и Совет Федерации. В первой Госдуме хватало еще чудаков, комиков, которые и на голове ходили, и дрались. Меня избрали во вторую Госдуму, с которой по сути и начали вырабатываться основы нормального парламентаризма. После разгона КПСС я дал себе зарок ни в какие партии не вступать, хотя предложения неоднократно поступали. У меня есть собственное мнение, есть гражданская позиция. Я — за равновесие ветвей власти. Между исполнительной и представительной властью заложены противоречия, и поэтому они не должны ходить в обнимку. Этот баланс совершенствуется вместе с развитием системы парламентаризма. Таких искусственных монстров, как тот съезд, ни в коем случае нельзя больше допускать. Мы в 1989 году заболтали всю страну, потеряли управляемость и пришли в полный раздрай, когда у нас восемь месяцев, с конца 1989-го до начала 1990-го, была парламентская республика. Именно поэтому Горбачев и ухватился за идею избрания президента. Но это уже оказалось поздно. Поэтому раздающиеся сегодня голоса перейти к парламентской республике меня страшат.

Какие выводы? Госсистема управления — живой организм, который должен постоянно совершенствоваться. Его надо корректировать, но не разрушать. Нужны противовесы, например, гражданское общество. К вопросу изменений в Конституцию следует относиться очень осторожно. Спикер Госдумы предлагает увеличить участие Государственной Думы в формировании правительства. Может быть, он и прав. Мы на Верховном Совете абсолютно каждого министра — а их 50 с лишним — обсуждали. С ума сходили, там такое творилось! Считаю, что это повторять не стоит. Но почему бы не пропустить через парламент утверждение ключевых министров? Иностранных дел, главы ФСБ, МВД, финансов? Тогда, может быть, и Абызов не появился бы в Кабмине. В США внесено всего 25 поправок за 200 с лишним лет конституции. Да и мы сделали поправку о 6 годах президентского срока.

Или еще один важнейший вопрос жизни нашего государства. Речь идет о национальной идее. Наш народ быстро добивается тех целей, которые ставит перед собой. Но как только смысл исторического движения теряется, то и народ оказывается в разладе и «распадке». Ибо незачем жить. Ибо нет смысла бытия. Подобное положение подтверждается многовековой жизнью России.

Но в статье 13 Конституции РФ (пункт 2) говорится: «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной».

О чем же идет речь? Об идеологии одной из партий или идеологии государства? Невольно вспоминаешь слова нашего отечественного философа А.А. Зиновьева: «Целились в коммунизм, а попали в Россию!» Вот здесь и нужна поправка — определить, что относится к партиям, а что к государству под названием Россия.

Но еще раз повторю: очень и очень выверенно нужно подходить к изменению основного закона страны, чтобы не сорваться в штопор.

Первый съезд заложил основу разрушения страны, к чему я отношусь отрицательно. Оглядываясь на прошедшие 30 лет, я вижу, какие проблемы экономики мы решили. Сняли проблему товарного дефицита. Это в какой-то степени можно было сделать и тогда. Я просил у депутатов дать мне всего лишь три дня. Достаточно было поднять цены до уровня действительной стоимости товара. Ведь колбаса стоила не 2.30, а 5 рублей. Низкая цена получалась за счет перераспределения. Телевизор цветной продавался за 800 рублей, а он обходился нам в 400, остальные 400 пускались на колбасу. Нет, кричали депутаты, цены мы не дадим поднять! Боря Ельцин говорил: если колбаса подорожает, я первым лягу на рельсы. Народ думал, что он будет жить как на Западе, в то же время веря в сохранность всех завоеваний социализма — бесплатного образования и медицины, жилья и прочего, а произошло все наоборот.

Положительно ныне и то, что появились некоторые продукты питания, которых не было раньше. Правда, и много такого, что не нужно. Экономика идёт вниз, а число миллиардеров растет. Но главное — это такая вещь, как социальная справедливость. Мы уже больше десяти лет говорим о введении прогрессивного налога, а где он? Министр с полумиллиардным доходом за год не будет беспокоиться о простом человеке. Разница доходов в СССР составляла 4,5, сейчас 16. На съезде кричали: давайте как в Швеции — от 3 до 3,5. Я отвечал: это невозможно в силу исторических, географических, демографических и других причин.

Можно гордиться тем, что народ получил возможность выезда в другие страны, свободу перемещения. В области промышленности есть отдельные достижения. Сегодня много автомобилей на дорогах, потому что лет 20 назад было принято решение создавать совместные предприятия. Недавно компания «Мерседес» открыла в Подмосковье свой завод. А вот станкостроение мы совсем погубили, а без него невозможно развитие. То же с электроникой. Нужно создавать и здесь СП с иностранцами. Это еще Сталин в 30-е годы использовал, подтаскивая в страну технологии.

Не разделяю восторга и по поводу успехов сельского хозяйства, того же увеличения экспорта зерна. Продаем зерно и покупаем мясо. Этого нельзя делать. Да, СССР покупал зерно, но только фуражное, для скота, не пищевое.

Так что проблем нам решать придется еще очень много для того, чтобы жить достойно.

Беседовала Людмила Гпазкова

Социальный недуг

Социальное государство

Впервые понятие «социальное государство» появилось в середине XIX века. В основе его была заложена идея создания государства, в котором разрешаются социальные противоречия, обездоленные классы поднимаются до уровня богатых и сильных. Было провозглашено, что государство должно обеспечивать социальный и экономический прогресс для всех своих граждан.

После Второй мировой войны термин «социальное государство» получил широкое развитие. Социальные мыслители, экономисты, правоведы, политики определили, что социальное государство — это централизованно управляемая забота об обеспечении всех граждан во всех жизненных вопросах.

За прошедшие годы появились такие понятия, как «государство благосостояния», «государство всеобщего благосостояния», «государство (общество) всеобщего благосостояния». Они часто употребляются в качестве синонимов к термину «социальное государство».

Несколько десятилетий Западная Европа жила в условиях экономического роста, что дало возможность во многом реализовать цель по обеспечению социальной стабильности и защищенности. Повысились уровень и качество жизни населения, расширились масштабы социальной защиты, стабилизировались размеры оплаты труда, пенсионного обеспечения и т. д.

Важную роль при этом играло наличие мощного рабочего движения, многочисленность рабочего класса, голосовавшего, как правило, за левые партии. Именно левые правительства обладали реальной возможностью проводить такую политику, которая создавала условия для роста экономики, повышения ее эффективности и в то же время обеспечивала относительно справедливое распределение результатов процветания между предпринимателями и наемными работниками.

Не менее важной причиной такого поворота капитализма к решению социальных проблем служило то обстоятельство, что он в то время конкурировал с коммунистическими идеалами социалистического общественного строя, результатом чего стали серьезные социальные завоевания: бесплатные медицина и образование, право на труд, на отдых, минимальные затраты на коммунальное обслуживание и т. д. Несколько десятилетий политика благосостояния успешно работала, население развитых стран реально ощутило ее в своей жизни.

Но материальное благополучие не было единственной целью идеального государства. Мыслители во все времена писали о необходимости нравственного и духовного совершенствования общества. Вот эта часть и не была решена при достижении материального благосостояния. Дело в том, что демократия благосостояния начала перерождаться в общество потребителей, появился тип человека-потребителя, получило развитие социальное иждивенчество. Люди при этом становятся зависимыми от государственной поддержки, этот класс общества все растет, траты на его содержание увеличиваются, люди становятся менее активными: они не видят смысла обеспечивать себя самостоятельно и воспринимают материальную помощь государства как должное.

В результате уменьшаются средства для выполнения государством его социальных обязательств, растет уровень безработицы, темпы развития экономики замедляются.

Наступивший кризис государства всеобщего благосостояния обусловил необходимость пересмотра основных положений его концепции. В конце 1980-х годов ученые и политики все чаще стали говорить о «сокращении» социальных расходов. Интерес к проблеме «сокращения» возник в связи с приходом к власти Маргарет Тэтчер в 1979 году и Рональда Рейгана в 1981 году. Они стремились «укоротить» социальное государство, которое, на их взгляд, стало в значительной мере причиной социальных и экономических проблем вместо того, чтобы быть их решением. Однако хотя в этих странах и были проведены значительные сокращения социальных расходов, они не означали полного демонтажа послевоенного государства всеобщего благосостояния.

С учетом кризиса, охватившего многие вопросы жизни «государства всеобщего благосостояния», усиливается мнение, что необходимо «общество всеобщего благосостояния». Оно декларирует расширение сети добровольных общественных и коммунальных институтов, призванных реализовывать социальные услуги. Во главу угла здесь ставится принцип «помоги себе сам».

В европейских странах расширяется движение политически активных граждан, развиваются новые общественные объединения. В то же время политика благосостояния показала, что решение социальных проблем не должно оставаться уделом частных лиц, церкви или благотворительности. Отказ от достижений государства всеобщего благосостояния равноценен отказу его от элементарных политических потребностей общества.

С учетом всех вышеуказанных изменений вопрос о перспективе социального государства остается в мире открытым и требует решения.

Таковы некоторые исторические данные о проблеме социального развития западных стран. У нас же положение дел в этом вопросе следующее. В Конституции Российской Федерации 1993 года четко определено, что наша страна является социальным государством. Так, статья 7 Конституции гласит:

«1. Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

2. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты».

Но, учитывая опыт западных стран, наша Конституция провозгласила, что социальное государство должно стремиться к максимально возможному в условиях демократической страны равномерному содействию благу всех граждан и к максимально возможному равномерному распределению жизненных тягот. Конституция России стремится обеспечить каждому российскому гражданину достойный человека прожиточный (подчеркиваю — прожиточный) минимум.

Согласно положениям нашего основного Закона государства каждый взрослый должен иметь возможность зарабатывать на себя и на содержание своей семьи. Вмешательство государства осуществляется лишь тогда, когда такая возможность по разным причинам не может быть реализована и потребности человека не могут быть удовлетворены надлежащим образом.

Интересна формулировка в нашей Конституции в отношении труда члена общества. В социальном государстве, как правило, закрепляется положение о праве на труд. Так было в советской Конституции. В нынешней же содержится лишь «право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию». Вот так трактуется обязанность государства гарантировать занятость своих граждан и обеспечивать их рабочими местами.

Такой примитивный взгляд на проблему труда человека в дальнейшем будет лишь обострять ее и требовать решения этого вопроса именно государством. Давайте на минутку представим, что в нашей стране было бы четко выполнено поручение президента о создании 25 миллионов высокотехнологичных рабочих мест. Ведь это примерно третья часть трудоспособного населения страны! Давайте представим также, что при этом мы достигли количества роботов на 10 тысяч рабочих на уровне Кореи, Японии, Германии и даже США. Кто-нибудь когда-либо думал об этом и просчитывал результаты этих несбывшихся мечтаний?

Руководство страны, его мыслительный аппарат (если он есть) должны задуматься над этой проблемой. В мире полным ходом осуществляется четвертая промышленная революция. Она сопровождается не только массовой роботизацией, но и внедрением в экономику искусственного интеллекта. Считается, что наибольшее развитие этого процесса ожидается в строительстве и производстве. Но вслед за ними идут и другие отрасли — розничной и оптовой торговли, образования, здравоохранения и т. д.

В Комментариях к нашей Конституции довольно четко говорится, что характерные черты социального государства отражаются в его социальной политике, которая направлена «на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». И далее: «В отличие от тоталитарного государства, которое полностью управляет экономикой и организует ее и которое способно предложить своим гражданам лишь равенство в бедности, демократическое социальное государство стремится к равенству на основе роста благосостояния. Оптимальная стратегия подъема благосостояния обеспечивается социальным рыночным хозяйством в сочетании с производством и распределением благ самим социальным государством…».

Слова весьма привлекательные, но, к сожалению, далекие от реальной жизни. Особенно бросаются в глаза фразы «равенство в бедности» и «ликвидация неравенства на основе богатства».

Профессор-экономист, министр народного хозяйства, азатем канцлер ФРГ Людвиг Эрхард за десять послевоенных лет вывел страну с разрушенным экономическим потенциалом в динамично развивающуюся. Он говорил, что человек бессилен перед стихийными бедствиями: засухами, наводнениями, эпидемиями и другими различными катастрофами. Они несут за собой нужду и нищету. И к этому человечество уже привыкло. Однако мы плохо понимаем и осознаем, какие катастрофические последствия имеют просчеты в экономической политике — а ведь их жертвами становятся миллионы людей. «Куда легче, — говорил Эрхард, — дать каждому по более крупному куску от большего, все увеличивающегося в своих размерах пирога, чем получить выгоду из споров о распределении маленького пирога, ибо тогда каждая выгода должна быть компенсирована какой-либо другой невыгодой».

Поэтому, говоря о социальном государстве, мы обязаны всегда думать об увеличении «эквивалентного пирога». Только это позволит решать острейшие социальные проблемы нашей нынешней жизни. Разве можно решать их при росте экономики в последние годы в 1,5–1,7 %? К сожалению, и в ближайшее время не ожидается существенных сдвигов в темпах экономического развития. Мы живем в огромнейшем мире, где одновременно уживаются и существенные экономические успехи, и весьма скромные достижения. Что же нам мешает тщательно изучить опыт Китая, который за несколько десятилетий из отсталой страны превратился в промышленно развитую и стал занимать второе место в мире по экономическому развитию?

Сейчас мы сосредоточиваем свои усилия на решениях майского (2018 года) указа президента страны. Да, он имеет в основном социальный характер. Казалось бы, одновременно должна быть предложена новая экономическая стратегия по увеличению «экономического пирога». Но если первую часть этой стратегии мы видим, то о второй практически президент даже не говорит. Ну, выполним мы в 2024 году эти указы, а дальше что? Ведь жизнь не стоит на месте, она потребует новых социальных решений. Снова новые указы и мобилизация всех экономических закромов?

Хотелось бы привести один пример реальной экономической политики в сравнении стой, которая проводилась у нас в конце 1990-х годов. Несколько лет назад я довольно основательно работал над проблемой ленд-лиза во Второй мировой войне. Я не ставлю задачу подробно останавливаться сейчас на этой теме. А вспомнил ее в связи с эффективной экономической политикой, проводимой Соединенными Штатами Америки в послевоенный период, направленной на дальнейшее развитие государства и решение возникавших социальных проблем.

Как известно, США в годы войны создали огромнейший экономический потенциал по производству вооружения и другой продукции для ведения войны. В конечном счете они превратились в богатейшую страну мира. В 1945–1946 годах перед ними реально встала проблема: что делать с этими предприятиями и, самое главное, с теми людьми, которые работали там во время войны?

Для решения этой задачи была разработана целая система переоснащения военных предприятий на производство гражданской продукции, выделялось льготное финансирование на их модернизацию. Людям были предоставлены льготные условия для получения новых профессий, сотни тысяч работников проходили переобучение, и государство в это время поддерживало, не бросало их.

Что же происходило у нас в 1990-е годы? Наступил ельцинско-гайдаровский «звездный час». Тысячи предприятий прекратили свою деятельность, люди безжалостно были выброшены на улицу — доктора наук взяли клетчатые сумки и отправились зарабатывать мелкой торговлей на кусок хлеба. Талантливые педагоги-музыканты вместе со своими учениками заполнили подземные переходы, вымаливая своей музыкой себе на пропитание.

Нужно ли дальше продолжать? Почему эти годы назвали «лихими»? Русский писатель, создатель «Толкового словаря живого великорусского языка» В.И. Даль определил это слово как «злой, злобный, мстительный, лукавый». Вот откуда пошло наше «грехопадение» — не только экономическое, но и нравственное. Многие «крутые» (те, кто остались живы) поменяли «малиновые пиджаки» 1990-х на вполне респектабельные костюмы, но сами в душе остались там, в том времени.

Невольно возникает вопрос: почему наша страна в начале 1990-х годов взяла на вооружение положения Чикагской школы М. Фридмана?

Если говорить объективно, предпосылки для этого шага создал политик сомнительных свойств М. Горбачев. Органически ненавидящий социальный строй своей страны и в то же время не имея глубоких экономических знаний, он в этом вопросе не задумываясь занял позицию в поддержку этой американской школы с благословения своего ближайшего в то время соратника А. Яковлева.

Член Политбюро ЦК КПСС (очень быстро при помощи Горбачева достигший высшего уровня в руководстве партии) А. Яковлев и стал идеологическим «поводырем» Генсека КПСС и Президента СССР. Человек, до сих пор не получивший оценку своих действий и своей роли как в развале СССР, так и в создании основ экономического краха уже Российской Федерации в последующие годы. Е. Гайдара и его младших научных сотрудников, да и всего его института не было бы и не могло быть без той массированной подготовки в последние годы правления М. Горбачева с теневым «кардиналом» А. Яковлевым.

Наши беды 1990-х годов, да в некотором смысле и сегодняшнего дня, кроются не только в результатах грубейших ошибок руководства новой России, взявшей на вооружение, как уже было сказано, экономическую модель либерального толка М. Фридмана. Практически был разрушен производственно-экономический потенциал реального сектора экономики. Ведущие предприятия за бесценок были проданы или за рубеж, или своим доверенным лицам. И только в начале XXI века началось постепенное оживление в реальном секторе экономики.

Но основная причина наших невзгод была не только в этом состоянии экономического потенциала. Руководители страны, приступив к масштабному реформированию, не учли главного: невозможно в кратчайшие сроки безболезненно осуществить радикальную идеологическую и духовно-нравственную переориентацию общества. В результате новая рыночная экономика создавалась в условиях распада общественной морали и нравственности.

В сознании многих людей в тот период смешались такие понятия, как «добро» и «зло», «законное» и «незаконное», «справедливое» и «несправедливое». Почти полностью утратили свой смысл слова «милосердие», «порядочность», «благожелательность». Мы забыли, что такое «хорошо» и что такое «плохо». Произошло вытеснение духовнонравственных ценностей, место которых заняли материальные ценности прагматического характера.

Стремительно менялось отношение большинства населения к труду. Наступила пора прагматиков и циников, готовых добиваться материального достатка любыми средствами, в том числе откровенно безнравственными и преступными. Жадность, стяжательство, продажность из осуждаемых превратились в одобряемую систему ценностей. При этом некоторые врачи — уже не врачи, а люди, оказавшие медицинские услуги, потерявшие публичное лицо или звание врача. Если учитель направляет свое умение не на формирование человека и личности это тип педагога, который в стремлении к собственному благополучию делает учеников заложниками своих материальных потребностей. Из военнослужащего логика только материального стремления делает наемника и убийцу, но никак не защитника Отечества. Чиновник этого типа, как правило, становится коррупционером.

Переоценка ценностей, преданная забвению высокодуховность привели на ее место не столько духовность, сколько предприимчивость и прагматичные ценности. Возобладает в обществе истина: «Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным». Эта фраза обычно употребляется в саркастическом контексте: лучше иметь всё, чем не иметь ничего. Такие моральные ценности, как совесть, нравственность, благородство, уходят в основном в прошлое.

Итак, прошло более четверти века после принятия ныне действующей Конституции Российской Федерации. В данной публикации я затрагиваю лишь один аспект, а точнее только 7-ю статью нашего Основного закона.

Авторы нынешней Конституции специально отошли от советских понятий «социализм», «социалистическое государство». Нужно было полностью избавиться от всего советского. Статья 7 не является исключением. А как понимать статью 13, где говорится, что в Российской Федерации никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной? Так и живем двадцать пять лет без какой-либо идеологической основы общества. Как говорил русский писатель, философ и социолог А.А. Зиновьев, «целили в КПСС, а попали в Россию». Потом мы удивляемся, что у нас народ изменился в нравственном отношении — а в какую сторону ему развиваться? Какая главная цель стоит перед обществом российским и лично перед каждым гражданином?

Безусловно, авторы вышеуказанной 7-й статьи взяли на вооружение существовавшую в то время и действовавшую на Западе теорию и практику социального государства. Судя по комментариям к нашей Конституции 1993 года, им уже тогда было известно о наступившем в западных странах кризисе в этом вопросе. Поэтому у нас в статье трактуются более скромные обязанности государства в отношении обеспечения социальными гарантиями своих граждан.

Но трагедия состоит в том, что и эти скромные обязательства на протяжении уже четвертьвековой жизни нашего государства выполняются в весьма незначительных объемах. Об этом можно судить по уровню минимальной оплаты труда, уровню жизненного обеспечения граждан страны, постоянно возникающим проблемам в области здравоохранения, образования, по развитию материального неравенства и т. д.

Что же происходит в стране в этом отношении? Возьмем исторические примеры. Закончилась Вторая мировая война. Главные воюющие государства, СССР и Германия, лежат в руинах, обе стороны понесли огромнейшие материальные и людские потери.

Поверженная в пух и прах Германия пошла по пути, разработанному учеными-экономистами — Л. Эрхардом и другими — социально-рыночной экономики. Они спаяли в тесный клубок социальную направленность в экономике, рыночные отношения и необходимую роль государства. Потребовалось всего 10 лет, и Германия восстала из пепла. Особо следует отметить, что, на мой взгляд, основой и конечным результатом социально-экономических преобразований является осознание того факта, что в нынешнее время мир живет не только на принципах «чистой экономики», но что на первый план уже выходит и «политическая экономия». Послевоенная Германия показала, что проведение экономической политики не имело бы успеха без поддержки общественности, без широкого участия в этом процессе граждан страны. В результате через 10 лет в Германии сложился уже практически «новый народ». А как людям «промывали мозги» в фашистской Германии — все знают досконально!

В это же время в Советском Союзе, повторяю, понесшем гигантские материально-технические и людские потери, были также развернуты работы по восстановлению разрушенной страны. Казалось, что потребуются многие десятки лет для возрождения народного хозяйства и обеспечения нормальной жизни народа. Но восстановление проходило по отработанному в довоенное и военное время мобилизационному плану под полным руководством всей государственной системы. Нам потребовалось примерно столько же времени, сколько и Германии. Да, системы двух стран были разные, но основополагающий принцип был один — широкое участие основной массы людей в этих грандиозных свершениях. В СССР все было нацелено на то, чтобы придать особое значение участию народа в возрождении страны и восстановлении жизненных благ людей. И люди жили во имя решения этой задачи. Мое поколение не погибло в горниле войны, так как в силу возраста я и мои сверстники не могли быть призваны на фронт, но на наши плечи взвалилось то, что должно было бы делать предыдущее, несколько старшее поколение. Но оно, к сожалению, легло в землю. Мы прекрасно понимали это и отдавали все свои силы для восстановления страны и ее дальнейшего развития. И снова главным здесь было — опора на широкие массы народа.

Можно еще привести много примеров, когда государства мира в силу определенных обстоятельств искали свои пути решения социально-экономических проблем. Но успех всегда был обеспечен, если эти преобразования поддерживались народом, а он поддерживал, если видел, что преобразования несут ему социальные блага.

Возьмем Францию. Послевоенная страна была больна. Первая причина — коллаборационисты, когда они за шесть недель подняли лапы перед Гитлером. Вторая болезнь — психология рантье, жизнь за счет ранее вложенных капиталовложений (кстати, в том числе и дореволюционной России). Третья болезнь — колониализм, жизнь за счет колоний. После Второй мировой войны все это стало невозможным. Был выдвинут лозунг — «Модернизация или смерть!». Была принята программа «дирижизма». Прежде всего, сильный государственный сектор, втом числе в сфере транспорта, нефти, газа, энергетики. Крупные богатства были в руках государства. За 20 лет, опираясь на дирижистскую модель и вновь рожденную элиту, Франция вошла в клуб экономически развитых стран мира. В 1945–1975 годах был достигнут невиданный темп роста. В 1960-е годы Франция даже обогнала Западную Германию по темпам роста. С 1975 года Франция пошла по иному пути — началась приватизация, основной опорой стали исключительно рыночные рычаги, стимулы, отказ от индикативного планирования, с 1996 года началось бегство капитала. Кстати, системы французского дирижизма, и особенно индикативное планирование, которое неплохо показало себя в других странах, стоило бы изучить и для модернизации отечественной экономики.

На наших глазах развивалась Япония, используя свои, специфические условия страны. О китайском опыте, где сочетаются рыночная самоорганизация и государственное планирование, сказано много. Догоняют, даже иногда перегоняют такие в прошлом отсталые в экономике страны, как Индия, Вьетнам и др. Но везде все преобразования всегда направлены на повышение благосостояния людей. Они это понимают, верят в эти экономические преобразования и становятся их активными участниками.

Казалось бы, что в конце 1980-х — начале 1990-х годов все эти преобразования, проводимые в некоторых странах мира, были известны. Правительство СССР разрабатывало новую экономическую модель, тщательно изучая мировой опыт, особенно Германии и Китая. Из опыта ФРГ мы использовали положения о социальной составляющей в рыночных отношениях. Из китайского опыта — симбиоз рынка с государственным регулированием. Но наши идеи были встречены в штыки — это якобы возврат к социализму и государственному планированию. Каких только язвительных выражений в свой адрес мы не имели! И «бревно на путях перестройки», и «замшелые консерваторы», и «правительство нищеты», и т. д., и т. п. И при этом, тем не менее, мы сознательно разрабатывали один из трех вариантов — как его называли, «радикальный». Мы разработали его специально, чтобы показать всю пагубность чисто рыночных отношений с его основным постулатом — «рынок все сам отрегулирует». Но произошло то, что произошло в начале 1992 года. Вот так мы и кувыркаемся уже четверть века.

Да, большие ошибки были допущены в создании и взятии на вооружение заокеанской модели экономического развития России. Но, как говорилось выше, не была подготовлена почва и не был вовлечен в социально-экономические преобразования народ страны. Что произошло в то время у нас, мной сказано несколько ранее. Государство стало жить в двух плоскостях, да, к сожалению, живет и ныне: руководство страны и его ближайшее окружение, созданная за два десятка лет элита, частично прикормленная творческая интеллигенция — с одной стороны, и основная масса населения — с другой. Народ в широком понимании не является участником этих процессов. Вот отсюда и психологические изменения людей не в лучшую сторону. Как тут не вспомнить еще раз статью 13 Конституции? Куда она зовет? В никуда! Что же тогда мы спрашиваем у народа, почему он мало поддерживает экономические преобразования? А какие? Вот вам и ответ.

Свою публикацию я назвал «Социальный недуг», подразумевая при этом различные болезни, которые, как правило, возникают при рождении системы социального государства, в период его детства и возмужания.

Заканчивая эту часть публикации, хочу еще раз подчеркнуть, что понятие «социальное государство» необходимо наполнить конкретным содержанием. Решить вопрос «благосостояния для всех» можно только при динамично развивающейся экономике. Для этого необходимо честно сказать себе, что мы исчерпали себя и требуется новая, более эффективная и современная экономическая модель и четкие идеологические цели для широких слоев народа.

Вот это и может стать основой лечения социального недуга страны.

Социальный недуг России

Прежде чем говорить о положении в социальной сфере страны, следует, на мой взгляд, хотя бы коротко сказать о тех причинах, которые в основном влияют на решение социальных вопросов.

Политическое и государственное руководство страны должно находить, даже при всех трудностях жизни государства, такие решения социальных проблем, которые в первую очередь направлены на улучшение социальной жизни людей. Мы имеем достаточно примеров, когда более бедные страны с более скромным экономическим потенциалом, тем не менее, решают эти вопросы значительно лучше, чем мы.

Сказать, что они, руководители, неграмотные специалисты, — нельзя. Ведь в других сферах нашей жизни они просто асы в своих действиях. Вывод один — команда, стоящая во главе правительства, настроена совершенно на другую волну. Фамилии этих людей известны, они не первый год проводят нынешнюю, известную всем политику и «хорошо» показали себя в разрушении основ социальной жизни России, о чем будет сказано несколько ниже.

Экономическая модель, взятая на вооружение Б. Ельциным, Е. Гайдаром и др., в основе своей была ущербной и имела четкие задачи разрушения экономического потенциала страны.

Нынешнее положение в экономике требует отдельного анализа. Но с учетом того, что наша социальная жизнь в основном зависит от эффективности экономики, то прежде чем остановиться на обзоре сегодняшней ситуации в социальной сфере, полагаю, нужно сделать обобщенный вывод, что в стране создалась критическая ситуация, особенно в последние пять лет. Продолжающаяся либеральная экономическая политика правительства, ультралиберальная финансовая политика Центрального банка, вольготная жизнь и деятельность олигархов, продолжающаяся приватизация государственных предприятий, ухудшение здравоохранения, растущая массовая бедность населения, нарастающая социальная поляризация и пр. — все это не может не сказываться на социальной жизни общества. К тому же США и их европейские союзники продолжают агрессивную политическую и экономическую политику против России.

В последние пять лет российская экономика находится в рецессии или стагнации. Экономический рост символичен. Десятки миллионов трудящихся живут в бедности. Продолжается экономическое отставание от наиболее развитых западных государств. Внутри страны растет социально-экономическая пропасть между самыми бедными и самыми богатыми. Естественно, мы до сих пор не имеем ответа на вопрос: сколько времени еще будет у нас на вооружении обанкротившаяся либеральная модель?

Говоря о «метаниях» в пенсионном деле нашей страны в XXI веке, необходимо ознакомить читателя с авторами этих «гениальных» творений. Один из них — Михаил Зурабов. Именно он стоял у истоков тех грандиозных кризисов, которые возникли в результате реформирования пенсионной системы и начала процесса ликвидации социальной защиты самого беднейшего слоя наших граждан — так называемой «монетизации льгот». Как известно, этот «выдающийся» деятель, имя которого стало нарицательным, в итоге был направлен послом на Украину, где своим бездействием способствовал националистическому перевороту в этой некогда цветущей республике Союза ССР. И это только некоторые эпизоды деятельности этого человека.

«Специалист» по многим государственным преобразованиям, близкий человек семьи Б. Ельцина, особо отличился Зурабов, когда в марте 2004 года был назначен главой специально созданного «под него» министерства здравоохранения и социального развития. Это была награда ему за пенсионную реформу, проведение которой было признано тогда успешным.

На посту министра он стал главным инициатором «монетизации льгот». Закон, как известно, был принят 22 августа 2004 года и вступил в силу с 1 января 2005 года. Он сразу же вызвал массовые протесты пенсионеров, которые охватили всю страну. В них, несмотря на зиму, в течение двух с половиной месяцев приняли участие два с четвертью миллиона человек. Эти массовые волнения получили неофициальное название «седой революции».

Несмотря на всеобщее негодование людей, в том числе представителей официальных органов власти (парламентская часть), и требования отставки Зурабова, все вдруг с удивлением узнали, что он стал чрезвычайным послом на Украине. У людей возникло полное непонимание этого шага. Чем закончились, вернее, далеко не закончились, события на Украине — известно.

В других разделах данной публикации мы еще встретимся с этим вышеупомянутым господином. Но возникает вопрос: не является ли этот человек, ушедший в тень, «горячим» резервом руководства страны?

Возвращаясь к положению о том, что решение социальных проблем государства напрямую зависит от эффективности экономики, я снова хочу напомнить о величине «государственного пирога» Л. Эрхарда. В этой связи есть необходимость сравнить экономики некоторых стран, их удельный вес в экономике мира:

США - 24,4 %;

Китай — 15,4 %;

Япония — 6,13 %;

Германия — 4,13 %;

Индия — 3,27 %;

Россия — 1,99 %

и т. д.

Полагаю, что комментарии здесь излишни.

Чтобы иметь четкое представление о социальной политике нашей страны, я позволю себе остановиться на анализе некоторых ее составляющих.

Пенсионная система. Прошло около года с того момента, когда в один прекрасный день, в то время как граждане страны ликовали по случаю открытия чемпионата мира по футболу в России, представители правительства страны вылили на их головы ушат холодной воды: объявили об очередном реформировании пенсионной системы — а именно, увеличении возраста выхода на пенсию мужчин на 5 лет, а женщин — на 8 лет. Уже в октябре 2018 года был принят Федеральный закон. И сразу же все «помолодели» на эти годы! Таким образом была поставлена жирная точка на многолетнем лихорадочном процессе реформирования пенсионной системы страны.

А история вопроса такова: в 2001 году появился Федеральный закон «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», в следующем, 2002-м, еще целый ряд законов о пенсиях. Согласно им все население страны было поделено на два лагеря.

К первому принадлежали представители слабозащищенных социальных слоев (инвалиды, дети-сироты, ветераны Великой Отечественной войны, блокадники и т. д.), а также госслужащие (военные, правоохранители, гражданские чиновники). Для них предусматривалось государственное пенсионное обеспечение, то есть регулярные выплаты из госбюджета.

Ко второму лагерю были отнесены все остальные — обычные граждане. Их пенсии формировались за счет страховых выплат работодателей в Пенсионный фонд России (ПФР). Эти деньги размещались в негосударственных пенсионных фондах либо во Внешэкономбанке(накопительная часть пенсии). В 2014 году Президент «заморозил» накопительную часть пенсий.

Оглядываясь на прошедшие годы, можно суверенностью сделать вывод, что пенсионная реформа начала XXI века провалилась. Начался поиск новых пенсионных механизмов, который не прекращается уже более 16 лет (2008, 2013, 2015, 2018 и т. д.). В основе всех этих «новшеств» в пенсионном деле, которые с огромным трудом осваивались большей частью населения, лежало не стремление создать условия для благополучной жизни граждан страны в старости, а снять с государства груз социальной ответственности за большинство пожилых граждан.

К нашему лидеру КПСС и СССР Н.С. Хрущеву можно относиться по-разному. Многие, в том числе и автор этих строк, были не в восторге от этого не очень образованного и трудно предсказуемого в своих действиях руководителя. Немало вреда он принес нашему государству, многие из его необдуманных действий сказались в начале 1980-х годов и повлекли за собой как роспуск КПСС, так и разрушение СССР в целом. Но в его действиях были некоторые элементы, которые, на мой взгляд, достойны положительной оценки.

Так, сегодня все пренебрежительно относятся к панельным пятиэтажным домам, презрительно называя их «хрущевками». В то время, когда они строились — и строились в большом количестве, чтобы обеспечить нуждающихся в жилье (а нуждались очень многие), — я работал на Уралмаше. У нас даже через 10 лет после окончания войны было еще море бараков, а точнее — 300. Что это за жилье и можно ли его так называть — чистая условность. В них жили сотни и тысячи уралмашевцев, в том числе с детьми. И когда началось массовое строительство панельных домов, люди (а некоторые впервые в своей жизни) получали отдельную, пусть небольшую, но свою собственную квартиру! Это была такая радость для народа! Да, время, конечно, свое сказало, да и строились они, как тогда решали, на 25 лет. И только сейчас, через 60 лет, Москва начала их массовый снос.

Подобное можно сказать и о пенсионной системе Хрущева, которая до него была весьма расплывчатой. Его же система была четкой и ясной, максимальные пенсии — 1 200 рублей. Если кто помнит стоимость денег, тот без зазрения совести может сказать, что на эти деньги можно было прожить довольно безбедно и даже хорошо отдохнуть.

При Ю.В. Андропове пенсионная система также претерпела изменения, направленные на закрепление кадров на предприятиях и повышение жизненного уровня людей: было принято решение, что мужчины, проработавшие на одном предприятии 25 лет, а женщины — 20 лет, имели право на надбавку к пенсии в размере 10 %. Итого максимальная пенсия рядового жителя страны составляла 132 рубля, не считая того, что шахтеры, химики, металлурги, работники атомной промышленности и других вредных профессий имели более высокий уровень пенсионного обеспечения.

Итак, как уже упоминалось, летом 2018 года была объявлена, а затем и утверждена новая пенсионная система, где мужчинам и женщинам добавили по пять лет до ухода на пенсию. Обоснование было довольно простое: в ближайшие годы страна не в состоянии обеспечить свое стареющее население. Это предложение было встречено в народе весьма отрицательно. Выступление Президента страны В.В. Путина с объяснением такого шага и некоторые смягчения проекта закона несколько сбили остроту, но напряженность осталась и до сих пор. Рейтинг президента государства, закрывшего, как амбразуру, правительство, покатился вниз.

Необходимость повышения пенсионного возраста российские либерал-экономисты обосновывают резким изменением демографической ситуации в стране, «демографическими ножницами». Действительно, с начала проведения у нас в стране «реформ» в демографической сфере произошли глубокие негативные изменения. Если соотношение занятых и пенсионеров в 1992 году составляло 2,04 к 1 (одному), то сегодня оно равно 1,6:1, тогда как в государствах со стабильно развитой экономикой данное соотношение находится на уровне 2,3–2,5:1. И этот негативный процесс в нашей реальности якобы невозможно изменить кроме как увеличением пенсионного возраста. Какие только хитроумные формулы не выдумывали российские «реформаторы», чтобы решить проблему устойчивости в системе пенсионного обеспечения, но с 2014 года бюджет Пенсионного фонда столкнулся с огромным дефицитом. Пенсионная система Российской Федерации реально потеряла свою устойчивость.

Основной проблемой пенсионного обеспечения стал низкий уровень пенсий, которые остаются при этом для некоторых слоев населения едва ли не единственным денежным доходом в семье. Решение их пенсионных проблем за счет повышения пенсионного возраста заключается в «гениальной» идее «размазать» сокращающиеся объемы финансовых ресурсов Пенсионного фонда между сократившимся таким способом числом пенсионеров, создав только на определенный период видимость благополучия в пенсионном обеспечении страны.

В то же время авторам изменения пенсионной системы хорошо известно, что в мире действует 102-я Концепция Международной организации труда (МОТ), которая гласит, что при выходе на пенсию человек должен иметь не менее 40 % норматива пенсионного минимума («коэффициент замещения»), В июне 1970 года этот минимальный уровень в мире был повышен до 55 %. Мы в России ратифицировали эту международную Конвенцию только в 2018 году, сразу же после принятия нового закона о пенсионном обеспечении страны.

Чтобы иметь представление об уровне коэффициента замещения в мире, ниже приводятся данные по некоторым странам:

Ирландия — 79,7 %;

Канада — 73,1 %;

Великобритания — 67,1 %;

Германия — 58 %;

Бельгия — 56,1 %;

Швеция — 55,8 %;

Франция — 60,5 %;

Дания — 86,6 %

В Российской Федерации ныне данный показатель составляет 33,7 %, в то время как в СССР в 1985 году он был 39,9 %.

При анализе пенсионной системы любого государства необходимо учитывать то, что она есть зеркальное отражение развития экономики. Качество пенсионного обеспечения граждан — это в конечном счете проблема эффективности экономики, то есть снова тот же «пирог» Л. Эрхарда. Чем эффективнее экономика страны, чем выше производительность труда в ее реальном секторе, тем меньшее число работников способно обеспечить пенсиями пожилых людей.

Откровенно говоря, слушая получасовое выступление В.В. Путина, я ждал, что им будет сказано, что сейчас это вынужденная мера, а в дальнейшем все будет зависеть от развития экономики государства. Но этого не произошло. Не нашло это отражения и в последующем Послании Президента Федеральному Собранию РФ.

Я не ставлю перед собой задачу делать сейчас анализ развития экономики с начала 1990-х годов. Это отдельный разговор. Обобщающий же вывод таков: ВВП страны за эти годы едва достиг уровня ВВП РСФСР 1989 года лишь через 20 лет «реформ», тогда как в большинстве стран мира данный показатель за это время удвоился или даже утроился. В результате доля России в мировом ВВП сократилась с 9 до 2 % (по некоторым данным — до 3 %).

Следует отметить тот факт, который влияет на уровень показателей отечественной пенсионной системы. По ВВП на душу населения, производительности труда, реальным доходам Россия отстает от развитых стран мира более чем в 2–3 раза. Так, нынешний российский уровень душевого ВВП достигнут Великобританией и Францией около 40 лет назад, а США — примерно 50 лет назад. Отсюда и пенсии в этих странах в 1,5–3 раза выше, чем в России. Не лучшее положение сложилось у нас и в производительности труда, где Россия отстает от развитых стран мира более чем в 2,5–3 раза.

Вопрос может стоять только так: речь должна идти не о повышении возраста выхода на пенсию, а о повышении эффективности экономики и ускорении научно-технического прогресса. Сегодня нужно задуматься именно об этом. Возьмем роботизацию. Мировым лидером здесь является Южная Корея. Плотность роботизации там равна 478 роботов на 10 000 сотрудников. Также в тройку лидеров входят Япония (314 роботов) и Германия (292). США занимают седьмое место в мире (164 робота на 10 000 человек). Мы же сегодня имеем только 3 робота и по этому показателю находимся ниже таких стран, как Таиланд, Мексика и Филиппины.

Вот о чем сегодня нужно говорить, и не просто говорить, а, самое главное, — действовать. В 2024 году жизнь в России не заканчивается, и если сейчас не будет принято решение либо оно не будет реально осуществляться, то последующие поколения нашего народа будут недоумевать: почему, идя на такой непопулярный шаг, мы не создали основу для них, своих потомков, ведь наша пенсионная система базируется на солидарном принципе, когда нынешнее поколение должно обеспечивать жизнь грядущего?

Вот такие грустные у меня размышления об одной из главных составляющих социальной жизни нашего Отечества.

Здравоохранение. В 2004 году в России было объявлено о глубоком реформировании всего отечественного здравоохранения. Его, по примеру США, предполагалось полностью перевести на страховые принципы, практически отказаться от советской государственной системы, которая без каких-либо обоснований была объявлена нежизнеспособной и в настоящее время невозможной. Вполне серьезно было высказано предложение сократить сроки бесплатного пребывания пациентов в больницах до пяти дней! Ужас и паника, вызванные этим намерением, по сути дела, убить значительную часть больных людей, отвлекли внимание от остальных положений новой политики здравоохранения.

Уже в следующем, 2005 году, было сообщено о начале реализации масштабной программы по замене на местном и районном уровнях врачей специалистов (педиатров, терапевтов, офтальмологов и др.) на врачей общей практики — так называемых семейных врачей. Это вызвало негодование и врачей, и всего общества, так как «врач общей практики» все равно, как правило, отправлял больного к специалисту. Основой реформирования здравоохранения стало его финансирование в форме ОМС — обязательного медицинского страхования, для формирования которого работодатели отчисляют несколько процентов от доходов. Из этого фонда финансируются лечебные учреждения и медработники. Таким образом, в страховой медицине, как и в страховых пенсиях, граждане все оплачивают сами, но только через посредничество работодателя.

Основной закон и подзаконные акты определяют перечень услуг, которые обладатель медполиса может получить бесплатно — за счет страховых выплат. Список небольшой. В него главным образом входят: первая медпомощь, вызов врача, ведение беременности, плановая диспансеризация один раз в три года и т. д. Если же человеку требуется лечение в стационаре чаще, чем раз в три года, или сделать кардиограмму чаще, чем предписывают директивы, — плати деньги. По мнению государственных мужей, эти положения не нарушают конституционные права на бесплатное медицинское обслуживание: в Конституции ведь не сказано, в каком объеме государство должно обеспечивать это обслуживание!

Анализируя созданную систему нынешнего здравоохранения, невольно задаешься вопросом: в какой стране живут ее «авторы»? Граждане ли они России, или «прикомандированы» нам специально для создания этой бесчеловечной системы? Неужели они не понимают, что в стране 40 миллионов пенсионеров — пожилых людей и несколько миллионов живущих за чертой бедности абсолютно не в состоянии оплатить какие-либо медуслуги сверх укороченных-обязательных? Если бы эти «авторы» сами лечились в районных или поселковых больницах, вряд ли они пошли бы на этот шаг. Надо полагать, что они лечат свои болячки где-то далеко за рубежами своей страны.

В то же время политологи и различные организации, исследующие общественное мнение людей, задаются вопросом: почему люди с ностальгией вспоминают советскую систему здравоохранения? Ответ, думаю, ясен.

К заложенным античеловеческим основам новой системы здравоохранения добавляется коррупционная составляющая. Летом 2006 года группа Счетной палаты во главе с аудитором Владимиром Гореглядом проверила документы Фонда обязательного медицинского страхования (ФОМС). По итогам проверки были обнаружены случаи нецелевого использования бюджетных средств, а также дачи и получения взятки.

Руководство ФОМС было обвинено в вымогательстве взяток у фармацевтических компаний и региональных фондов обязательного медицинского страхования: они выделяли регионам деньги на лекарства и закупали лекарства у их продавцов только при условии крупных «откатов». В результате были арестованы, а затем и судимы, директор ФОМС, трое его заместителей и главный бухгалтер, — практически все руководство Фонда. Все они понесли наказания в виде лишения свободы и больших штрафов. Министр же, небезызвестный непотопляемый автор вышеупомянутых инициатив современной России Зурабов, как всегда, был не в курсе дел — якобы «его подставили»!

Каково же положение в медицине страны по состоянию на 2018 год? Остановимся только на отдельных моментах системы здравоохранения.

Одной из самых болезненных точек общественного здоровья и основной причиной частых жалоб населения является тот факт, что были массово ликвидированы ФАПы (фельдшерско-акушерские пункты) и невозможность людям, проживающим в сельской местности, добраться до больших городов, в которых имеются медицинские учреждения, в том числе высокотехнологичные медицинские центры.

В связи с этой проблемой буквально стонут многие регионы, особенно районы Крайнего Севера, Сибири, Дальнего Востока и пр. Неужели и в самом деле авторы этих радикальных действий не понимают, в каком государстве они живут? Или они и правда так закодированы Западом, где трудно различить границы между городами и поселками? Или, может быть, для них «чем хуже — тем лучше»? Ответа нет!

Начиная с 2000 года в России идет сокращение больниц (по 300–350 в год!) За 16 лет их количество уменьшилось в 5 раз. Прежде всего, в рамках «реструктуризации и оптимизации системы здравоохранения» закрывают стационары в селах и деревнях. Поликлиник стало тоже гораздо меньше: было 21,3 тысяч, стало 18,6 тысяч. Что касается фельдшерско-акушерских пунктов, то за последние 10 лет их было закрыто более 5 тысяч. Сельское население остается фактически без медицинской помощи: из 130 тысяч населенных пунктов в стране только в 45 тысячах можно получить хоть какую-то медицинскую помощь.

Мне с трудом верится, что руководство страны не было информировано о таком широкомасштабном наступлении на местную медицину. Так, Президент страны распорядился, чтобы в населенных пунктах численностью от 100 до 2000 человек в течение 2018–2020 годов были созданы фельдшерско-акушерские пункты и врачебные амбулатории. Решение, безусловно, правильное. Однако следует вспомнить, что еще в 2010 году он, будучи премьер-министром, назвал недопустимым уменьшение числа больниц в регионах, заявив, что некоторые главы регионов «очень своеобразно поняли модернизацию здравоохранения». Он потребовал, чтобы региональные власти обратили особое внимание на развитие здравоохранения в малых городах и сельской местности. Они и обратили: процесс «модернизации» пошел еще быстрее.

Материал Счетной палаты показал, что в 2015 году в России 17,5 тысяч населенных пунктов вообще не имели медицинской инфраструктуры, из них более 11 тысяч расположены на расстоянии свыше 20 км от ближайшей медицинской организации, где есть врач. При этом в 35 % населенных пунктов нет общественного транспорта. 879 малых населенных пунктов не прикреплены ни к одному ФАПу.

Анализ, проведенный компетентными организациями в 2018 году, показал, что сейчас почти половина пациентов долго ждет медпомощи, около 40 % жалуются на отсутствие в больницах лекарств и оборудования, еще треть — на требования оплаты формально бесплатных услуг.

Расходы на здравоохранение в РФ составляют около 3,5 % ВВП — значительно ниже средних показателей по странам ЕС (7,2 % ВВП) и государств — членов ОЭСР (6,5 % ВВП). РФ опережает только Китай и Индию. Финансирование медицины, отмечается в материалах анализа, не только невелико, но и распределяется неэффективно, система чрезмерно централизована и сфокусирована на стационарном сегменте. Профилактика же, ранняя диагностика, реабилитация и паллиативная помощь не развиваются. Нагрузка на медиков слишком велика. Так, 41 % персонала работает более 60 часов в неделю, а 50 % жалуются на рост объема работы, не связанной с лечением.

В заключение этого раздела публикации хотелось бы привести данные 2018 года социологического исследования данной проблемы. Цитирую: «В целом, поданным социологов РАН, в российском обществе по-прежнему значителен запрос на патерналистскую социальную политику правительства. Большинство (52 %) россиян считают, что без поддержки со стороны государства им и их семьям не выжить. Чаще всего россиянам необходима помощь государства в таких вопросах, как справедливая оплата труда (41 %) и решение проблем с медицинской помощью (36 %). Почти половина (41 %) россиян отмечают, что государство должно защищать всех малоимущих. 39 % ждут от государства адресной помощи и другим социальным группам, попавшим в трудное положение (безработным, бедным семьям с детьми). О минимизации роли государства заявляют только 20 % опрошенных».

Таково положение в области здравоохранения в Российской Федерации, которая является социальным государством.

Здравоохранение, как и пенсионная система, является краеугольным камнем социальной политики государства. Анализ состояния этих двух составляющих говорит о том, что мы еще далеки от того, чтобы этот гуманный принцип общественной жизни нормально действовал в нашем государстве.

Болезнь в том и другом случае имеет глубокие корни — неэфффективность экономики страны и неглубокое понимание реальной жизни людей. Недуг проявляется во многих проблемах, в том числе и упомянутых выше, но его нужно лечить!

Материальное неравенство. Рост неравенства является общемировой трагедией. Мировое неравенство выросло, уровень его стал выше, чем был в XIX веке, и сократилось лишь в 50-70-х годах XX столетия, когда в мире работала модель социального государства, о которой говорилось выше в этой публикации. В наши дни как на Западе, так и на Востоке богатые все больше богатеют, бедные — беднеют, а средний класс размывается.

Однако даже на мировом уровне ситуация с неравенством в России выглядит аномально. Эта социальная болезнь имеет два слагаемых — аномальная бедность и аномальное богатство.

Начнем с бедности. По мировым меркам нашу страну не назовешь бедной. По уровню экономического развития — показателю ВВП на душу населения — Россия находится на 43-м месте, по сопоставимому уровню реальных доходов и реальной заработной платы — примерно на 50-м. В то же время по уровню бедности она располагается ближе к концу первой сотни.

Как известно, минимальный размер оплаты труда в нашей стране (МРОТ) с 1 января 2019 года для трудоспособного населения составил 11 280 рублей. Заметим, что с 1 мая 2018 года МРОТ составлял 11 163 рубля в месяц. Получается, что с 1 января 2019 года он повысился только на 1 %. Всего лишь на 117 рублей. Наш уровень минимальной оплаты труда немного ниже, чем в ряде других стран (Египет — 12 тыс. рублей, Бразилия — 16 тыс., Китай — 22,4 тыс., Польша — 31,7 тыс., Турция — 35,1 тыс. рублей и т. д.).

По данным статистики (2018 год), численность населения с денежным доходом ниже величины прожиточного минимума составляла в 2017 году 19,3 млн человек, или 13,2 % от общей численности населения. Самый высокий показатель численности такой категории людей был в 1992 году, то есть в самом начале ельцинско-гайдаровских реформ. Тогда он равнялся 33,5 %, или 49,3 млн человек. К началу XXI века, в 2001 году, он составил 27,3 %, или 40 млн человек.

Для сравнения. Уровень относительной бедности устанавливается в сравнении с медианным или средним располагаемым доходом (после выплаты налогов) в той или иной стране. В каждом обществе этот показатель будет своим. В США граница относительной бедности соответствует 40 % медианного душевого дохода, в большинстве стран Европы — 50 %, в Скандинавии — 60 %. При этом в США уровень бедности составил 46,2 млн человек, или 15 % всего населения. В Германии бедными считаются 11,5 млн человек, или 9 % населения. У нас в России уровень бедности примерно почти в 3 раза больше средних данных доходов (30 747 рублей в 2017 году).

Если применить европейские критерии к РФ, за чертой бедности окажется почти 40 % населения. К примеру, 60 % от средних доходов — это около 18 тыс. руб. в месяц. И примерно 40 % россиян имеют доходы на душу населения ниже 18 тыс. руб. в месяц. Власти в «борьбе с бедностью» дошли до статистического абсурда: рапортуют о снижении бедности и одновременно сообщают о продолжающемся шестой год падении доходов населения.

Особенность России в том, что в других странах бедные — это, как правило, безработные, занятые не полный рабочий день, пенсионеры, часть инвалидов. В этих странах нет бедных среди занятых полный рабочий день, потому что уровень минимальной зарплаты превышает российский в 10–15 раз. Специфика нашей страны в том, что большая часть бедных — это занятые в экономике люди (63,8 %, включая 4,6 % работающих пенсионеров).

Для нашей страны характерен также огромный разброс показателей — в большом числе регионов процент бедности в два и более раз ниже среднероссийского показателя: в Белгородской области — 5,2 %, Калужской — 5,9 %, Московской — 6,0 %, Астраханской — 3,3 %, в Москве - 5,9 %, в Санкт-Петербурге — 4,8 %. Наименьшая доля бедных (3–3,5 %) характерна для северных регионов с высокими районными коэффициентами, в то же время в стране достаточно много регионов, где доля работников с зарплатой ниже прожиточного минимума вдвое выше средней по России. Хуже всех по этому показателю выглядит Дагестан - 29,3 %.

Плохо обстоит дело с дифференциацией, а точнее, с неравенством душевых доходов: 10 % зажиточных семей имеют душевой доход в 15,7 раза выше, чем 10 % малообеспеченных семей. Так, душевой доход 10 % семей бедных россиян составляет около 6 тысяч рублей, а богатых — более 90 тысяч рублей на душу населения.

Наибольший вклад в структуру денежных доходов населения вносит оплата труда (38,3 %). Все социальные выплаты государства (пенсия, пособия, формировании денежных доходов — 18,3 %. Доход от предпринимательской деятельности у нас относительно низок — 7,9 % денежных доходов. Еще 6,2 % дохода граждане получают от собственности.

Обследования показывают прямую зависимость бедности от уровня образования. Она минимальна у лиц с высшим и средним профессиональным образованием (по 13 % от всех бедных) и резко растет при наличии только общего среднего (39,3 %) и особенно — общего образования (43,7 %).

Уровень бедности существенно зависит от места проживания: 63,9 % бедных сосредоточены в городах и 36,1 % — в сельской местности. В то же время в городах сейчас проживает 74 % всего населения, а в сельской местности — лишь 26 %. Таким образом, число бедных на селе в расчете на 100 тысяч населения почти на 40 % выше, чем в городах.

Разговоры о бедности в РФ можно часто услышать и от главы правительства. «Сегодня жизнь в нашей стране далека от того идеала… Сегодня в России почти 19 млн человек, которые бедны. Это означает, что 19 млн человек живут так, как жить не должны, — рассказывал премьер Дмитрий Медведев в ходе своего годового отчета в Госдуме. Около 19 млн россиян, проживающих за чертой бедности, — это почти 13 % всего населения страны». Глава правительства обещал, что поддержка от государства будет адресной, в том числе и благодаря созданию реестра малообеспеченных семей.

Возникает вопрос: откуда появилось аномальное богатство некоторой части российского общества? После распада СССР «новая» старая элита бросилась в омут рыночной экономики. В результате за период с 1990 по 2015 год доля доходов 10 % самых богатых россиян возросла с 25 % до 45 %, а доля доходов 50 % самых бедных слоев населения упал с 31 % до 18 %. Официальная статистика, к сожалению, продолжает фиксировать падение реальных доходов населения. За первый квартал 2019 года они снизились на 2 %.

Недавно глава Конституционного суда РФ Валерий Зорькин отметил, что колоссальная разница в доходах россиян является дискриминацией и становится не только экономической, но и правовой проблемой. Так, по данным исследований Высшей школы экономики и Института исследований и экспертизы Внешэкономбанка, в 2018 году на 3 % самого обеспеченного населения приходилось 89 % всех финансовых активов, 92 % всех сумм срочных вкладов и 89 % всех наличных сбережений. На 20 % самого бедного населения приходилось 6 %, 4 % и 3 % соответственно. На этом фоне особенно тревожным выглядит тот факт, что у нас огромная доля работающего населения фактически находится за чертой бедности или около нее (доля таких работников по разным оценкам варьируется от 25 до 30 % от всех работающих). В итоге мы получаем неприемлемую с точки зрения права ситуацию ограниченного доступа широких слоев населения к социальным услугам, социальным благам (и прежде всего к таким, как медицина и образование), социальным лифтам, социальной защищенности и т. д. А ведь все это, в свою очередь, способствует раскручиванию спирали еще большего социально-экономического неравенства.

Таковы основные данные о бедности в нашей стране. О последствиях такого низкого материального положения будет сказано несколько ниже.

Развал Советского Союза инициировался и организовывался теми людьми, которые планировали получить от этого свою личную выгоду. Элита того времени не была заинтересована в реализации национальных интересов, а руководствовалась своими частными мотивами. По этой причине вместо того, чтобы бросить все силы на решение задачи максимально безболезненной адаптации населения к новым экономическим условиям, правящая элита 1990-х годов создала систему «олигархического капитализма».

Несколько слов об истории формирования «олигархического класса» страны России — правда, у нас все делается для того, чтобы это определение не существовало в нашем языке, и с этой целью появилось новое оригинальное определение — «успешные бизнесмены».

Обычно считают, что олигархи — богатейшие люди страны, в 1990-е годы, при Ельцине, почти подчинившие себе власть, том числе и государственную, — появились в результате ваучерной приватизации под руководством непотопляемого А.Чубайса. В таком утверждении есть определенная часть истины. Но они не объясняют, откуда у этих людей взялись деньги в 1992 году, чтобы купить бывшие государственные компании и предприятия, хотя и по бросовым ценам.

В 1986–1989 годах под эгидой комитетов ВЛКСМ развернулась беспрецедентная хозяйственная деятельность. Руководство КПСС разрешило комсомольцам заниматься коммерцией. При этом налогов с них не брали, а напротив, всячески их поощряли путем финансовой поддержки и кредитов под мизерные проценты, а иногда даже и без процентов. Вот так начало реализовываться «новое мышление» М. Горбачева. Все попытки правительства СССР воспрепятствовать этому новшеству в советской экономике не только не поддерживались ЦК КПСС, но вызывали небывалую критику его, «не понимающего нового веяния времени».

Именно из среды «комсомольцев-коммерсантов» вышли многие представители крупного бизнеса постсоветской России. К примеру-будущий хозяин ЮКОСа Михаил Ходорковский и многие другие.

Наступила эпоха Ельцина — Гайдара. Требовалась приватизация. Чубайс с Гайдаром, на которых было возложено проведение операции «Приватизация», рьяно взялись за дело. Перед самой приватизацией 1992 года они провели реформу и организовали стремительный и масштабный взлет цен. В результате правительство обнулило сбережения простых людей и вообще всех, кто не обладал валютными состояниями. Инфляция тогда составила 2 600 %, а затем запустили ваучеры, каждый из которых оценивался в две «Волги»!

Всего за 1992–1997 годы государство продало в частные руки около 70 % — более 120 тысяч — госпредприятий страны. В казну за них поступило всего лишь 505 миллиардов рублей по тогдашнему курсу. Поскольку же в стране буйствовала беспрецедентная инфляция, чистый доход государства составил… каких-то 90 миллионов рублей! Таким образом, государственные предприятия, созданные многими поколениями нашей страны, были просто розданы приближенным.

Борис Ельцин преследовал свою политическую цель — создать опору своей власти, а это можно было сделать, только поставив во главе приватизированных компаний своих людей. В 1991 году Министерство нефтяной промышленности СССР было расформировано, и создано четыре компании — «Роснефть», ЛУКОЙЛ, ЮКОС и «Сургутнефтегаз».

Наступил 1995 год. Ельцин стремился переизбраться на новый срок. Для того чтобы проталкивать во власть президента, утерявшего даже остаток популярности среди избирателей, нужны были большие деньги, а в стране свирепствовал чудовищный экономический кризис. И тогда группа московских банкиров — Потанин, Березовский, Фридман, Ходорковский, Гусинский и другие, которые к тому времени уже изрядно нажились на ваучерной приватизации, — предложила деньги на выборы под залог крупнейших пкомпаний. Если государство не возвращало кредит через год, компании переходили в их собственность. Так и произошло. В конечном итоге вышеперечисленные банкиры превратились в олигархов — хозяев страны.

Возникшие финансовые империи сравнялись по степени влияния с властными инстанциями и даже стали их превосходить. Семи крупным банкирам принадлежали 50 % финансовых ресурсов огромной России. Вот откуда и появилась «семибанкирщина», по аналогии с «семибоярщиной» времен Смутного времени России. Произошло полное сращение власти и крупного бизнеса.

В своих руках крупный капитал сосредоточил не только финансы страны, но и медийный ресурс. Они прибрали к рукам все электронные СМИ и главнейшие печатные, и сила пропаганды, которую они обрушили на народ, была такова, что за несколько месяцев непопулярный и больной Ельцин, имевший рейтинг 2 %, набрал около 50 %.

С 2000 года начался резкий рост доходов крупного капитала — как лично олигархов, так и предприятий и организаций, входивших в их сферу. По сравнению со скоромным ростом достатка основной массы людей здесь произошел «взрыв» доходов этой группы. Так, если в 2000 году в России не было долларовых миллиардеров, то в 2018 году их — 101. Это вдвое больше, чем в Англии, там их всего 54, во Франции — 40, Японии — 35. Парадокс: наша страна беднее, чем вышеупомянутые, а богатых больше! И, как говорится, «процесс идет и дальше». У наших олигархов в 2018 году доходы выросли на 11 %, самым богатым жителем Лондона является наш соотечественник, а троица наших миллиардеров вошла в десятку самых богатых людей Британии!

По уровню концентрации богатства Россия обогнала две самые сильные экономики в мире — США и Китай. Сейчас на долю 10 % самых обеспеченных россиян приходится уже 82 % всего личного богатства страны, в США — 76 %, а в Китае — 62 %. До 2017 года концентрация богатств России шла на уровне США — 77 % владели богатые.

Ниже приводятся официальные данные о состояниях сверхбогатых людей страны (2019 год):

Леонид Михельсон — 24,0 млрд долларов

Владимир Лисин — 21,3 млрд долларов

Вагит Алекперов — 20,7 млрд долларов

Алексей Мордашов — 20,5 млрд долларов

Геннадий Тимченко — 20,1 млрд долларов

Владимир Потанин — 18,1 млрд долларов

Михаил Фридман — 15,0 млрд долларов

Андрей Мельниченко — 13,8 млрд долларов

Алишер Усманов — 12,6 млрд долларов

Роман Абрамович — 12,4 млрд долларов

Стремительное обогащение узкого слоя сверхбогачей не могло не сказаться на их образе жизни, моральных ценностях, отношении к своей Родине и т. д. Кучка олигархов скупает роскошные дворцы, уникальные яхты и самолеты, перекачивает миллиарды долларов в иностранные банки. Социальная справедливость для них — пустой звук, да и Россия — это не их страна. Это всего лишь место, где они создают свои богатства. И не больше.

Учитывая, что за последние два десятка лет появился слой богатых и богатейших людей в нашей стране (явление практически новое не только в современной России), невольно задаешься вопросом: кто эти люди? Что они думают о своей жизни и жизни общества, в котором живут и которое является фундаментом их богатства?

О внешних проявлениях уже было сказано несколько выше. Многие из них впадают в иллюзию отсутствия у них каких-либо долгов перед обществом и государством, в котором они выросли. Уходит мотивация к развитию. Стремление выделиться даже среди равных себе по имущественному статусу приводит богатых людей к соперничеству за обладание самыми эксклюзивными ювелирными украшениями, произведениями искусства, раритетными и суперсовременными автомобилями, гигантскими яхтами, спортивными командами, к смене жен и «подруг» и т. д. Такое демонстративное поведение свидетельствует скорее о моральной ущербности хозяина, чем о его богатстве.

Но в том, что эти люди позволяют себе подобное — а делается все с помпой — виновны в том числе и мы, общество, в котором они живут. Мы знаем, что сейчас на Западе не в моде такое поведение. Миллионеры ездят в простых автомобилях, одеваются весьма «демократично», являются вполне законопослушными и т. д. Они прекрасно понимают, что поведение их по образу и подобию наших богачей обществом не будет поддержано, что, безусловно, скажется и на их деловой репутации.

А ведь подобное было и у нас. Возьмите подпольного миллионера Корейко из «Золотого теленка», который ходил в рваных штанах, имея миллионы. Как известно, Ильф и Петров взяли этот эпизод из нашей жизни!

В этом отношении вызывают интерес слова, приписываемые мультимиллиардеру, одному из основателей компании Apple, чья продукция изменила мир, — Стиву Джобсу, якобы произнесенные им в преддверии смерти: «Постоянная гонка за наживой превращает человека в марионетку. Это случилось и со мной. Бог наделил нас чувствами, чтобы мы могли рассказать о своей любви близким. Богатство, которое я нажил в своей жизни, я не могу взять с собой. Все, что я унесу с собой, — это лишь воспоминания, связанные с любовью. Вот настоящее богатство, которое должно следовать за вами, сопровождать вас, давать вам силы идти дальше. Любовь способна преодолеть огромные расстояния. У жизни нет пределов. Достигайте высот, которые вы хотите достичь. Идите туда, куда зовет вас сердце. Это все в ваших руках. Имея деньги, вы можете нанять кучу людей, которые будут возить вас, делать что-то по дому или работе. Но никто не возьмет ваши болезни на себя. Материальные вещи, которые мы упускаем, еще можно найти, заработать, отыскать. Но есть одна вещь, которую никогда не найдешь, если ты ее потерял. Это жизнь. Неважно, сколько вам сейчас лет и чего вы добились. У нас у всех наступит день, когда занавес опустится вниз… Ваше сокровище — это любовь к семье, возлюбленному, близким, друзьям… Берегите себя. Заботьтесь о других».

Как пишет еще один мультимиллиардер, основатель британской корпорации Virgin Group Ричард Брэнсон, эти слова, даже если Джобс их и не произносил на самом деле, являются, тем не менее, наследием человечества, вдохновляющим людей самого различного уровня достатка на работу в интересах всего общества.

Имея общие характеристики нынешних богатых людей, в то же время было бы большой ошибкой считать, что их психологический настрой, и особенно цели их деятельности, являются для всех одинаковыми. К сожалению, в литературе мало уделяется внимания этому, а мы все-таки должны знать их помыслы и их действия.

Недавно в своей статье член-корреспондент РАН Жан Тощенко высказал свои соображения по этому вопросу. Его классификация современных типов богатых и сверхбогатых людей весьма интересна, и его рассуждения, на мой взгляд, недалеки от реальной действительности. Об этом говорят их деяния в личной жизни и в обществе.

По его мнению, для первого типа такой личности важны три основных притязания — богатство, власть и слава. Этому типу больше всего подходит такое определение, как «авантюрист». Эти три компонента в поведении «авантюриста» взаимодополняют друг друга. Ради капитала, власти и славы они готовы пойти даже на преступление, нарушение морали и закона, всех клятв и обязательств, лишь бы добиться желаемого.

Второй тип преследует достижение богатства и власти. Он нашел свое наиболее яркое и наглядное воплощение в идеологии современных олигархов, или «эффективных управленцев». Эти деятели обычно не претендуют на известность — они удовлетворяются теневой властью и обладанием немалыми материальными и финансовыми ресурсами. Как правило, они стремятся стать депутатами если не Государственной Думы, то других выборных органов.

Третий тип — «мутанты» — ориентирован на славу и богатство. Такие люди претендуют на обладание властью независимо от того, какую окраску она приобрела. Они никогда не забывают о своем благе, вовсю торгуя своими новыми убеждениями. Мы имеем возможность наблюдать, как эти «шатуны» «мигрируют» из одной партии в другую, а затем в третью, четвертую, и так до бесконечности. Подобное поведение характерно и для представителей СМИ.

Четвертый тип, для которого важна ориентация на славу и власть, находит свое наиболее яркое воплощение в поведении «нарциссов». Они неустанно проявляют самонадеянность и самолюбование, стремление любым путем получить власть или повлиять на нее, что обеспечивало бы им известность и безбедный образ жизни. Этот тип личности болезненно реагирует на всякие признаки увядания внимания к их персоне.

В жизни существует тип людей, в сознании и поведении которых преобладает одна из вышеназванных ориентаций. Это пятый тип. Он устремлен только на достижение власти. Этот феномен многолик, многообразен, коварен. Именно эти люди возрождают социальные мифы, тасуют историю, и все это делается на «научной основе».

Шестой тип хочет постоянно быть в центре общественного внимания, у него болезненное стремление к славе. Этот тип получил достаточно широкое распространение, и его можно назвать политическими шутами.

Седьмой тип — «мародеры», которые нацелены на достижение богатства любыми методами и средствами. Для них не существует нравственных норм. Ради этой цели они готовы разрушить страну, развалить организацию, сжечь дом и даже убить людей, стоящих на их пути. В условиях экономической и политической неопределенности у них возникает стремление урвать побольше и быть убежденным в безнаказанности своих действий. Разве это не напоминает нам «лихие» 1990-е годы?

Деформация публичной жизни во многом зависит от этой многоликой элиты. Вместо того чтобы объединить усилия всех слоев населения, представители этой элиты, которая, к сожалению, во многом влияет на политическую жизнь страны, стремятся решать свои проблемы с позиций, о которых сказано выше.

Несколько слов об оплате труда в нашей стране. Каково же положение с заработной платой в России и как это отражается на социально-экономической и политической жизни общества?

Статистика показывает, что доля зарплат в ВВП нашего государства составляет 25,7 %, а средневзвешенная доля в капиталистических странах «семерки» — 41,5 % ВВП, то есть выше, чем у нас, в 1,62 раза. Отсюда напрашивается вывод, что российские работники получают только 61,7 заработанного.

Если бы произошли существенные изменения в политике заработной платы соотечественников, то средняя зарплата поднялась бы в 2018 году с 30 747 рублей до 49 810 рублей. При этом разница в уровнях средних заработков управленцев и ординарных работников снизилась бы с 3,8 до 2,3 раза.

Последствия перехода к цивилизованному порядку оплаты труда для решения социальных и экономических проблем страны трудно переоценить: повышается качество жизни (доступность жилья, лечения, образования и т. д.), снижается уровень бедности, растут налоговые доходы и снижаются социальные расходы бюджета, восстанавливается воспроизводство населения, растет пенсионное обеспечение, в обществе возникает чувство социальной справедливости и доверие к государству. О существенном влиянии роста доходов населения на экономическое развитие страны будет сказано несколько ниже.

Безусловно, нельзя утверждать, что руководство страны не беспокоит этот социальный вопрос. В майских указах 2012 года были поручения правительству по повышению зарплат — в частности, к 2018 году увеличить размер реальной заработной платы в 1,4–1,5 раза. Однако, по данным Росстата, за период 2012–2017 годов она выросла только на 109,1 %.

В майских же указах 2018 года тема роста доходов населения вообще подана в какой-то общей форме: «обеспечение устойчивого роста реальных доходов граждан». Отсутствие указания на размеры задания по росту доходов практически обнуляет это поручение, делает его формальным и не требующим исполнения.

Приведенные выше данные о заработной плате — среднестатистические, то есть «средняя температура по больнице». На самом деле доходы населения являются дифференцированными. Поданным специалистов, доля 10 % самых богатых россиян находится примерно на уровне 1905 года, резко обогнав уровень советского времени. Примерно этот уровень определили и для групп людей со средним и низким доходом.

Говоря об уровнях доходов населения, следует особо отметить, что среднемесячное вознаграждение органов управления крупных корпораций в десятки и сотни раз превышают размер заработной платы их работников, хотя те также имеют доходы выше, чем у работников других отраслей и групп страны. Так, в период с 2011 по 2016 год, то есть за пять лет, во всех ведущих корпорациях этот показатель соотношения среднемесячной заработной платы работников к среднемесячному вознаграждению органов управления резко увеличился:

ПАО «Северсталь» — с 262 до 606 раз;

ПАО «Роснефть» — с 276 до 411 раз;

ПАО «НЛМК» — с 73 до 129 раз;

ПАО «Газпром» — с 72 до 127 раз;

ОАО «ММК» — с 11 до 49 раз

Таким образом, за эти годы происходило стремительное расслоение в доходах населения, что не могло не сказаться на общей картине дифференциации доходов в стране и на социальной жизни людей. Конечно, в основном людей не удовлетворяло такое неравенство по доходам. Но не только это было основной причиной. Так, самым болезненным для общества является:

доходы — 82 %;

доступ к медицинской помощи — 59 %;

жилищные условия — 61 %;

доступ к хорошим рабочим местам — 50%

Российские граждане, согласно опросу ученых Института социологии РАН, по-прежнему хотят, чтобы наша страна была «великой державой», но при условии, что государство будет заботиться в первую очередь о благосостоянии собственных граждан. Если в 2014 году в массовом сознании были приоритетом такие понятия, как «державность и военная мощь», то теперь они стали второстепенными. Главной ценностью остается «социальная справедливость», запрос на которую вырос: в 2014 году за нее выступало 47 %, а в 2018 — уже 59 %.

Социологи объясняют это тем, что дефицит социальной справедливости компенсировался в нулевые годы нашего столетия после тяжелейших для нас «лихих девяностых» быстрым ростом доходов не только богатых людей, но и других, наиболее массовых слоев общества.

Сформировался такой своего рода «внутренний договор»: вы не мешаете нам жить и зарабатывать как можем, а мы не вспоминаем про ваш и состояния и их источники. Затем наступили годы, когда доходы стали падать, народ становился беднее и, естественно, все вновь обострилось.

Подводя итог конкретного содержания доходов населения нашей страны, следует отметить, что становится очевидным вывод о том, какое место мы занимаем в мире, каковы оценки этого явления, основные причины происходящего и пути решения этой социальной проблемы.

При всех недостатках в оценке рейтингов они все же отражают общую тенденцию: некоторые важные параметры социального развития в нашей стране существенно ниже базовых параметров ее экономического развития. Вывод напрашивается один: все это зависит от неравномерного распределения богатств в обществе. Результат такого положения дают данные децильного коэффициента (соотношение 10 % богатых и 10 % бедных). В настоящее время у нас этот коэффициент официально равен 16. Для сравнения приводятся данные других стран. Наименьшая разница — в Японии (4,5 раза), Чехии (5,2), Венгрии (5,5), Финляндии (5,6), Норвегии (6,1), Швеции (6,2), Черногории и Белоруссии (6,9), Казахстане (8,5), Польше (8,8), Канаде (9,4), Испании (10,2), Италии (11,6 раза). Из развитых стран большее неравенство имеют Австралия (12,5), Израиль (13,4), Великобритания (13,8), США (15,9), Сингапур (17,7).

Поданным исследования факультета социологии Санкт-Петербургского государственного университета в царской России децильный коэффициент равнялся всего лишь 6,5. В СССР (как и в сегодняшней Скандинавии) он равнялся 3–4. Таким образом, сегодня в России разрыв между богатыми и бедными больше, чем в дореволюционной Российской империи.

Следует отметить одну особенность реакции нашего общества на проблему социального неравенства. Социальные опросы показывают, что даже самые бедные россияне далеки от стремления «все отнять и поделить». В нашем обществе наблюдается достаточно здоровое и спокойное отношение к неравенству. Люди разного достатка допускают существование неравенств, возникающих на справедливых основаниях, связанных с разницей в талантах и усилий, с большей эффективностью работы. Надо полагать, что в генах нашего народа, передающихся из поколения в поколение, еще памятны годы революции 1917 года. После «всего отнятия» потребовались большие усилия по созданию социальной жизни общества. Народ понимает, что не нужно повторять подобное.

Положение в нашей стране с вопросом неравенства, как видно из вышеприведенных данных, требует решения связанных с ним проблем. В начале этой публикации приводятся примеры, как решается проблема неравенства в некоторых странах. Нужно отдавать себе отчет, что проблема социальной несправедливости скорее всего никогда не будет решена полностью. Это заложено в сущности существования людей на Земле с древнейших времен. Множество проектов полного, окончательного ее решения оказались, как известно из истории, утопическими. Они лишь обосновывали некоторые теоретические положения, которые были взяты на вооружение в XIX и XX веках.

Принимая во внимание все сложности с решением этой мировой проблемы, тем не менее мы должны четко понимать: повышать уровень справедливости крайне необходимо. Ни органы власти, ни частный бизнес, ни гражданское общество, ни активные граждане, действуя только в своих локальных интересах, — по отдельности никогда не смогут содействовать росту уровня справедливости нашего общества. Этого можно добиваться только поэтапными согласованными действиями представителей всех — подчеркиваю, всех — социальных групп.

Да, найти согласованный вариант действий всех групп общества — задача весьма сложная. Но следует довести до сведения всех, что нерешение этой проблемы рано или поздно вызовет социальный взрыв (поданным ученых, критическим децильным коэффициентом является 10), который затронет всех без исключения. Об этом власть молчит, а теоретические обоснования для многих остаются всего лишь рассуждениями ученых. Я полагаю, что в этом вопросе мы допускаем большую ошибку.

Борьба с избыточным неравенством многогранна. Для решения этой злободневной социальной проблемы требуется специальная национальная программа. В ней должен найти отражение весь инструмент ее решения. Да, это будет не простая программа действий. Но все слои нашего общества должны понимать, что нам необходимо решать этот вопрос. Готовится же государство к защите своей Родины? И это не вызывает непонимания в обществе, потому что в этом заключается жизнь страны и народа. Вот так и в этом вопросе должно быть понимание нашего народа. Результат военного вторжения и результат взрыва внутри страны — понятия идентичные.

Из многих предложений по решению проблемы создания более справедливого общества я позволю себе остановиться только на одном — прогрессивном налогообложении. В 2000 году в России было принято решение об отмене прогрессивной системы и замене ее плоской шкалой в объеме НДФЛ 13 %. К слову сказать, плоская шкала налогообложения во всем мире является не правилом, а исключением. В нашем обществе это было воспринято негативно — как уступка высшей бюрократии и крупному бизнесу, не желающим отдавать значительную часть доходов на нужды общества и развития страны. Введение в жизнь этого закона объяснялось тем, что власть не в состоянии осуществлять фискальные функции, которые эффективно выполняют другие страны с более развитой экономикой.

В 2017 году в странах «семерки» обязательные максимальные вычеты из заработка составляли от 47 % (Великобритания) до 56,1 % (Япония), и взимались они с частей заработка, превышающих средний по стране от 2,7 раза (Италия) до 14,6 раза (Франция).

Возьмем отдельно ситуацию в этом вопросе в Китае. Система налогообложения персональных доходов там также прогрессивная — с семью ставками в пределах от 0 до 45 %. От среднего заработка в этой стране налог составляет 3 % и заканчивается, как уже сказано, 45 %.

Благодаря плоской шкале налогообложения в России вот уже 19 лет десятая часть доходов бюджета до него не доходит и не превращается в больницы, школы, дороги, зарплаты бюджетников, как это происходит в цивилизованных странах, а оседает в основном на банковских счетах кучки самых богатых людей страны. И все-таки будем надеяться, что рано или поздно этот вопрос решится. Предложений предостаточно, и соответствующий проект закона вносился в Государственную Думу — однако под разными предлогами ни разу не ставился даже на обсуждение.

Итак, подводя итог теме социального неравенства, хотелось бы отметить следующее.

Экономическое неравенство уже давно рассматривается российскими и зарубежными учеными в качестве одного из факторов сдерживания экономического развития.

Согласно теории рыночной экономики Дж. М. Кейнса, чем выше неравенство, связанное с низкими доходами и бедностью населения, тем ниже совокупный спрос и масштабы производства, так как производить товары, которые не найдут покупателя, экономически неоправданно. Накопления же богатой части населения оказываются невостребованными для материального производства и уходят на рынок ценных бумаг, предметы роскоши, сверхдорогие яхты, самолеты, дворцы и т. д.

В противном случае отсутствие таких факторов приводит экономику к застою. Поэтому необходимо, чтобы борьба с бедностью и неравенством выражалась в государственной политике устойчивого роста при помощи этих факторов.

Эти основы рыночной экономики известны всякому грамотному человеку. Но совершенно непонятно, почему в 2019 году, когда государственный бюджет был сформирован с большим профицитом, как из рога изобилия посыпались новые налоговые обременения: увеличение НДС до 20 %, налог на самозанятость, пять обязательных налогов и т. д. Чем это вызвано? Созданием «подушки безопасности»? Самой надежной «подушкой» должна быть сильная и высокоэффективная экономика!

Казалось бы, что эта простая экономическая истина не требует сверхглубокого осмысления. Тогда чем же можно объяснить, что за последние 10 лет ВВП у нас подрос на 8,5 %, в Китае же за этот период — на 114,9 %, в Казахстане — на 49,7 % и т. д.?

В то же время за последние 5 лет темпы роста собираемости налогов в стране в 30 раз опережают темпы роста промышленности. Налоговая система превратилась в инструмент по изъятию средств из экономики и из карманов своих граждан.

И снова вспоминается теория рыночной экономики Дж. М. Кейнса.

В стране настойчиво требуется переход на новую экономическую модель, но, к сожалению, на протяжении многих лет этого не происходит. Об этом говорят специалисты, различные научные и общественные структуры. Можно сказать, что страна «беременна» новой, наиболее эффективной моделью экономики, в которой должен найти отражение и принцип сокращения материального неравенства в стране.

И в заключение. Положение с социальным неравенством имеет корни «лихих» 1990-х годов. Критерии действующей здесь системы сохраняются и до сих пор. Нажитому нетрудовым способом капиталу удалось проникнуть в самую глубь политической системы страны, сформировав таким образом систему «капитализма для своих», которая и сегодня выкачивает национальные богатства и использует их в своих личных целях.

Таким образом, проблема социального неравенства у нас в стране остается неразрешимой не потому, что возникают какие-либо препятствия при ее решении, а потому, что такие задачи властвующей элитой не ставятся в принципе.

В стране уже многие годы наблюдается «социальный недуг», и как в таких случаях поступают медики: ставят диагноз, а затем идет излечение человека. Вот этот принцип необходим и здесь, в нашей России.

Чувство социальной справедливости — одна из важнейших черт национального характера русского народа. Это у него заложено исторически в генах. Он не может быть счастлив при несчастье других.

Н.И. Рыжков

Часть вторая

2017 год

4 декабря

Николай Рыжков: Мы на грани стагнации и роста

Комментарий к статье «Народ живет не теоретически, а реально: парламентарии о выступлении Медведева»

Я слышал выступление Медведева (Медведев Дмитрий Анатольевич, Председатель Правительства Российской Федерации). Мне кажется, все-таки слишком оно оптимистичное. Во-первых, рост ВВП около 2 % — это очень мало. Разве это достойные цифры? Разве можно при таких темпах решать нынешние проблемы и тем более думать о будущей модернизации экономики и прочем? Я считаю, темпы очень низкие. Хотя многие делают выводы, что мы от стагнации перешли к росту, и это сейчас самое главное. Я бы сказал, что мы на грани стагнации и роста.

Что касается уровня жизни, то позавчера, когда принимали бюджет в Совете Федерации, этот вопрос поднимался. Когда в 2014 году начался экономический кризис, жизненный уровень упал, если я не ошибаюсь, на 9 %. Поэтому и в будущем году, даже учитывая мероприятия по повышению жизненного уровня, мы не достигнем того, что было до кризиса.

Думаю, планируемые изменения недостаточны. К примеру, в начале года обещают индексацию пенсии около 3 %. Но что это такое? Да, может быть, это выше инфляции на 1 %. Но все равно это очень мало. Давайте реально смотреть на вещи: как растут цены на продукты, разве на 3 % они поднялись в течение года? Так что индексация пенсий не компенсирует инфляцию. Народ же не теоретически живет, а в реальной жизни ходит в магазин, покупает товары и продукты.

Единственное, на что сейчас обратили внимание, это расчет стоимости нефти, а огромный удельный вес наших доходов зависит от нефтегазового комплекса. Так вот, в бюджете заложена стоимость в 40 долларов за бочку, а цена сейчас уже 60. Силуанов (Силуанов Антон Германович, первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации) сточки зрения государственника правильно ответил: кто даст гарантии, что цена снова не опустится? И если мы сделаем расчеты по нынешней цене в 60 долларов, то можем просто погубить государство. Надеюсь, цена и правда будет выше, и эта разница поможет нам решить некоторые вопросы.

12 декабря

Николай Рыжков: Скоропалительное отношение к изменению Конституции опасно

Комментарий к статье «Очень плохое — враг плохого: парламентарии о предложении внести поправки в Конституцию»

Я так понимаю, что Жириновский (Жириновский Владимир Вольфович, руководитель фракции ЛДПР в Государственной думе Федерального Собрания Российской Федерации) выбросил все это в преддверии своего вступления в президентскую гонку? Видимо, он уже принял решение, остались формальности. Скоро состоится съезд, где он объявит о том, что в шестой раз будет принимать участие в выборах президента страны. Думаю, именно это основная причина, побудившая его выступить с рядом таких предложений.

Я тоже вижу, что в нашей Конституции есть определенные моменты, которые можно было бы исправить. Но, боюсь, что если мы капитально займемся Конституцией — даже по тем вопросам, по которым предлагает Жириновский, — найдутся и другие, предложат что-то еще, и мы просто не сможем остановиться. У нас был такой опыт в 1980-х, когда мы в течение нескольких лет не раз меняли Конституцию. Привело это к тому, что у нас не стало великого государства — СССР. Так что к Конституции нужно относиться очень осторожно. Это не тот документ, который захотелось — сегодня исправили и завтра тоже. Это основной закон государства.

Возьмите Конституцию США. Когда она была принята, в каком году и меняли ли ее? Если не ошибаюсь, за столетия внесено всего 20 поправок и расшифровок. Так что скоропалительные решения по изменению Конституции опасны. Это, повторяю, основа и ее нельзя подтачивать, подрезать. Тогда государство вынуждено будет жить без основного закона со всеми вытекающими последствиями.

Некоторые предложения Жириновского я знаю уже много лет. В 1991 году мы вместе баллотировались за пост президента, и он тогда еще выступал на тему того, что положение о разделении на области, края и республики не годится. Да, в царское время были области, но тогда, например, были Средняя Азия, Финляндия, Польша, которые имели особый статус и отличались от областей России. Так что отсылки к царским временам — от лукавого. Жириновский считает, что люди просто не знают историю. А попробуй сейчас сказать, что Татарстан будет не республикой, а Татарской областью. Это же гражданская война может начаться! Никто сегодня не согласится на такое.

19 декабря

Николай Рыжков: Создание еще одной структуры точно все усложнит

Комментарий к статье «Суда еще не было, а ты уже виноват: парламентарии о Концепции уголовно-правовой политики»

Мне, честно говоря, не очень нравится предложение о том, что за определенные преступления нужно меньше давать какие-либо сроки, а лучше отделываться штрафами. Так мы далеко пойдем. Мне кажется, все-таки в свое время в одном из фильмов правильно говорилось: «Вор должен сидеть в тюрьме!». А для нынешних богатых людей, которые имеют миллионы и миллиарды, отделаться смешным штрафом — это раз плюнуть. Так что неправильно переводить систему, особенно экономических преступлений, на штрафные санкции. Люди должны понимать, что их противозаконные деяния оцениваются в Уголовном Кодексе как полагается. Кстати, это предложение звучит не первый раз, и я всегда выступаю против.

Создание дополнительных структур, которые будут фильтровать обращения и прочее, думаю, только усложнит систему. Она и так сложная — урегулировать взаимоотношения прокуратуры, следственных органов, судейского корпуса, МВД непросто. Так что создание еще одной структуры точно все усложнит.

Все-таки необходимо очень серьезно присмотреться к некоторым функциям, которые были раньше, до того как был создан Следственный комитет в качестве самостоятельной структуры. Надо еще раз пересмотреть все и, может быть, действительно вернуть некоторые положения, которые были раньше, если они себя оправдывали. Время прошло, и уже видны плюсы и минусы, шероховатости, которые существуют, например, между прокуратурой и Следственным комитетом.

2018 год

9 января

Николай Рыжков: И при нынешней экономической системе можно решать проблему социального нера енства, если ввести наконец прогрессивное налогообложение

Комментарий к статье «Нельзя все просто отобрать и поделить: парламентарии о сокращении разницы доходов богатых и бедных»

Безусловно, Патриарх Кирилл (Патриарх Московский и всея Руси Кирилл) правильно поднял эту тему как самую злободневную. На сегодня главная социально-экономическая проблема в нашей стране — это именно дикий разрыв между бедными и богатыми. И к тому, что Патриарх призвал искать решение этой огромной проблемы, можно относиться только положительно.

Разделение общества на бедных и богатых было везде и во все времена. Общество никогда не было однородным в части доходов, и, к сожалению, наверное, никогда таким не станет: так уж организовано человечество. Другой вопрос, о какой степени социального разрыва идет речь. Если этот разрыв велик настолько, что одни становятся буквально нищими, а другие купаются в непозволительной роскоши, покупая сверхдорогие яхты, приобретая по несколько дворцов и т. д., - это уже совершенно недопустимо.

Не знаю, что Патриарх имел в виду, говоря о том, что социализму не удалось решить проблему социального неравенства. Но я знаю, что в Советском Союзе разница в доходах наиболее обеспеченных и наименее обеспеченных граждан составляла не более 3–3,5 раза. Сегодня только по официальным подсчетам, которые признает государство, она составляет 16 раз, а на самом деле гораздо выше! Если не ошибаюсь, в большинстве других развитых стран максимальный разрыв между бедными и богатыми составляет порядка 9-10 раз. И неоднократно ученые, как наши, так и зарубежные, предупреждали: если этот коэффициент зашкаливает за цифру 10, то общество уже нельзя считать благополучным, рано или поздно его начнут сотрясать социальные взрывы и проявляться социальное недовольство.

Поэтому, рассматривая сегодняшнюю ситуацию с социальным неравенством в России, я бы не стал кидать камень в сторону социализма.

Да, кто-то считает, что у нас был плохой социализм. А разве сегодня у нас хороший капитализм, когда разрыв между богатыми и бедными по самым оптимистическим подсчетам составляет, как уже было упомянуто, 16 раз?!

Но я уверен, что и при нынешней экономической системе можно добиться значительного сокращения этого разрыва. Уже больше 10 лет и я, и многие другие люди в нашей стране ставят вопрос о необходимости ввести, наконец, прогрессивную шкалу налогообложения. Не осталось, наверное, уже ни одной страны, в которой существовала бы сегодня такая плоская шкала, как у нас, где все одинаково платят 13 % подоходного налога — от тети Маши до Абрамовича. Парадоксально, но сегодня бывший помощник президента Андрей Илларионов, который в свое время по сути изобрел эту плоскую шкалу, критикует нас из Америки — а дело его живет в России и по сей день!

Насколько мне известно, пару месяцев назад в Госдуму уже в который раз парламентской оппозицией были внесены очередные законопроекты о прогрессивной шкале. Понятно, что у разных партий различные подходы, разное видение этой шкалы. Но принцип-то остается один и тот же: если кто-то у нас имеет большие или тем более сверхбольшие доходы, он обязан делиться с обществом. Ты продаешь нефть, продаешь газ, ты получаешь сверхприбыли — так поделись с народом, который живет в этой стране! Но сколько бы у нас ни ставился вопрос о прогрессивной шкале, он до сих пор не решается.

Я не отношусь к числу поклонников американского экономического опыта и американской системы, но не могу не привести такой пример. В США, где давно существует прогрессивное налогообложение, 20 % населения, имеющих достаточно большой доход, обеспечивают 80 % американского бюджета!

Нам не нужно слепо копировать чью-либо модель социального развития, например, тот же скандинавский опыт. У нас своя территориальная специфика, свои климатические условия и т. д. Но нам нужно, наконец, создать какую-то бригаду специалистов для выработки оптимального, соответствующего всем российским условиям варианта прогрессивной шкалы налогообложения. А для этого власть должна признать необходимость такого шага и понять, что без перехода на прогрессивную шкалу нам не удастся решить проблему чрезвычайного социального расслоения в нашем обществе.

11 января

Николай Рыжков: Нужна система, в которой престижно трудиться и непозволительно брать взятки

Комментарий к статье «Лентяй за любые деньги будет лентяйничать: парламентарии о повышении эффективности работы чиновников»

Это предложение не ново. По-моему, все время, сколько я работаю, в советской и постсоветской системе чиновников эта тема постоянно поднимается. Выводы о том, что чем больше зарплата, тем меньше будет коррупция, конечно, в какой-то степени верны. Потому что в нынешнее время капиталистических преобразований, когда у нас есть очень богатые и очень бедные люди, у наименее обеспеченных, естественно, возникает желание приумножить свои доходы каким-либо образом. Но такая мера вряд ли увеличит эффективность работы госорганов.

А что касается сокращений, то возникает вопрос: кого и где сокращать? Сам процесс сокращения может быть таким коррумпированным, что мы даже не представляем степень этой коррупции. Так что я не верю и в это. Если хочешь заработать — занимайся бизнесом. А если решил стать чиновником, значит, бизнес не для тебя. Я, например, никогда не занимался предпринимательством, и меня не тянет, это не мое. А есть люди, которые спят и видят, как начать свое дело. Если получается — занимайся, пожалуйста. Но государство должно регулировать эти процессы. Получаешь сверхдоходы? Делись с государством, которое обеспечивает тебя социальными благами — ты ездишь по дорогам, построенным за счет госбюджета, ходишь в государственные больницы и т. д.

Основная доля населения не рвется в бизнес или в политику вообще. И этим людям надо платить достойные деньги за работу, будь то учитель, шахтер или водитель. Чиновник — такой же работник, который должен получать достойную зарплату. Чем он лучше других? Кстати, в советское время тоже предлагали повышать зарплату чиновникам, а толку?

Единственная мера повышения эффективности работы — отбор кадров. Я не верю, что все чиновники — воры и казнокрады, в большинстве своем это нормальные люди. Да, есть и те, кто запускает руку в чужой карман, но для этого существует госсистема, которая должна хватать за эту руку. И если человек ворует, как ни поднимай ему зарплату, лучше работать он не станет. Мы же видим, какие высокопоставленные чины, генералы попадают за решетку из-за коррупции. Они нищие, что ли? Есть им нечего? Один полковник Захарченко чего стоит со своими миллиардами! Так что кадры — самое главное. Вот в ГИБДД недавно сократили 10 000 сотрудников. И что, их зарплату распределят между оставшимися и они перестанут воровать?

Нужна система, в которой было бы престижно трудиться и непозволительно брать взятки. Почему, например, американские полицейские неподкупны и работают на совесть? Не потому, что получают большие деньги — зарплата у них как раз не такая уж и большая по сравнению с остальными слоями населения. Зато у них огромный соцпакет. И быть уволенным — значит лишить бесплатного образования своих детей, остаться без хорошего медицинского обслуживания и прочего. Именно благодаря соцпакету полицейский неплохо живет при скромной зарплате и боится потерять работу. А у нас столько правоохранительных органов: полиция, Росгвардия, наркоконтроль и другие структуры. Неужели при таком количестве крупных организаций мы не можем подавить коррупцию и наладить эффективную работу?

А по поводу сокращения сотрудников — пусть в той же ВШЭ (Высшая школа экономики) проведут такой эксперимент и посмотрят на результат.

17 января

Николай Рыжков: Какую-то долю налога на прибыль оставить в области можно

Комментарий к статье «12 с сошкой, остальные с ложкой: парламентарии о перераспределении налогов»

Учитывая, что у нас из 85 регионов только 12 доноров, а остальные дефицитные, с шапкой стоят, то, скажем прямо, не все ладно у нас с точки зрения территориальной экономики. Не может быть, чтобы в федеративном многонациональном государстве было такое сочетание — только 12 с сошкой, остальные с ложкой. Здесь очень большая недоработка.

Когда полтора месяца назад выступал Дмитрий Козак (Козак Дмитрий Николаевич, заместитель председателя Правительства Российской Федерации) и говорил о региональной политике до 2025 года, мы надеялись, что будут весомые предложения, как исправить положение в стране, чтобы если не все, но львиная доля субъектов Федерации сводила концы с концами. Во многом это зависит от действующей сегодня налоговой системы. Она все время меняется. Это как с акцизами: то одна система, то другая. Так и с налогом на прибыль.

Какую-то долю налога на прибыль оставить в области можно, согласен. Но вообще нужно посмотреть на всю систему налогообложения, чтобы люди на местах почувствовали, что они сами в состоянии справиться. А для этого необходимо сбалансировать производство и налоги на территории региона. Так что постановка вопроса правильная, но нужно все изучать более детально.

19 января

Николай Рыжков: Расширение Москвы потянет за собой шлейф проблем

Комментарий к статье «Нужно как-то останавливать амбиции Собянина: парламентарии о проблемах реновации»

Я не очень понимаю, почему Харитонов (Харитонов Николай Михайлович, депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации) вдруг сегодня занялся этой проблемой. На моей памяти много было всевозможных изменений, в том числе и в строительных делах. И хрущевки, которые строили всего лишь на 25 лет, начал сносить еще Лужков. Но в то время это было местное локальное решение Москвы и широкому обсуждению не подвергалось. Много ли тогда было дискуссий на тему «сносить или нет»? Да, говорили, конечно, но не широко.

Что касается нынешней реновации, мне кажется, такого обсуждения, которое шло на протяжении последних лет на всех уровнях — и в Госдуме, и в Совете Федерации, и на всевозможных съездах, и в СМИ — в стране еще не было. Насколько я понимаю, решение все-таки было принято большинством. И тот же Харитонов, и Госдума неоднократно возвращались к этому вопросу, принимали законы, касающиеся реновации. Конечно, могут возникать проблемы, но для этого и существует власть — и московская, и парламент, и Дума. Новые возникающие проблемы нужно выносить на обсуждение и решать их. И если действительно по новым нормам разрешается строить дома около детских садов, то здесь нужно срочно что-то делать!

Считаю абсолютно неправильным развивать рост городов-миллионников за счет других территорий. Кстати, Кудрин (Кудрин Алексей Леонидович, председатель совета Центра стратегических разработок, в 2000–2011 годах Министр финансов Российской Федерации) несколько месяцев назад четко сказал, что точки роста, которые дадут экономическое развитие нашему государству, заключаются не в том, чтобы крепли малые города и села, богатые своей культурой и традициями, а в создании агломераций. Мол, только они будут определять развитие нашей страны. Почему об этом молчат? Я считаю, это недопустимо.

С одной стороны, мы принимаем законы, создаем программы в соответствии с решением политического руководства страны по развитию моногородов. Только недавно в Коломне состоялся форум по малым городам, где присутствовал президент и говорил о том, что их надо развивать, потому что только так можно сохранить культурное и историческое наследие.

Получается, с одной стороны, что глава государства за то, чтобы развивались территории, а с другой стороны, его ставленники, которым поручено заниматься выработкой экономической модели, направленной на дальнейшее развитие государства, считают, что надо заниматься укрупнением. Но мы уже проходили это! В советское время академик-социолог Татьяна Заславская еще до своего переезда в Москву вышла с теорией «неперспективных деревень», которая в итоге потом была осуществлена. Сколько под ее теоретическими выкладками, принятыми за основу, было погублено деревень! Тысячи! На их месте сейчас в лучшем случае растет крапива.

И вот сегодня Кудрин говорит, что в крупных агломерациях — наше счастье. Я считаю, это неправильно. Расширение Москвы потянет за собой проблемы: энергетические, коммунальные, транспортные и прочие. Огромные города всегда тянут за собой шлейф проблем, которые очень трудно решать. Так что людской поток, который рвется сюда, нужно остановить, иначе действительно до 30 миллионов дотянем.

23 января

Николай Рыжков: Если люди не хотят оформлять свои отношения — это их дело, и государству не надо сюда вмешиваться

Комментарий к статье «Государству не надо вмешиваться в личные отношения: парламентарии о приравнивании гражданских браков к официальным»

Официальный брак, имеющий юридическую силу, накладывает определенные обязательства и на людей, оформивших свои отношения, и на государство, которое призвано защищать и поддерживать институт семьи. А сегодня, как мы знаем, многие не только регистрируют свои отношения в ЗАГСе, но и скрепляют их венчанием, которое имеет большую морально-нравственную силу.

Если же люди не хотят оформлять свои отношения, а живут, как сейчас это принято называть, гражданским браком — это их дело.

Нравится им так жить, ну и пусть, пожалуйста. Но придавать юридическую силу таким отношениям, я считаю, было бы неправильно.

Если мы пойдем по этому пути, представьте, какую сумятицу мы внесем в жизнь общества! Попробуй докажи, что люди 5 лет жили гражданским браком, когда, может быть, они всего лишь полгода жили совместно! Когда брак официально зарегистрирован, имеется официальный документ с печатью, где он и она поставили свои подписи, где проставлена дата регистрации. А здесь? Откуда мы узнаем, 5 лет или всего лишь 5 месяцев люди живут вместе?

Честно говоря, меня удивляет эта инициатива Белякова (Беляков Антон Владимирович, член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации): он что, других проблем вокруг не видит? Непонятно, зачем придавать юридическую силу тому, чему люди сами не хотят придавать правовой статус! Если они не хотят оформлять свои отношения, значит, на то у них есть какие-то свои причины. Пусть они живут на здоровье, как считают нужным. Зачем государству вмешиваться в это дело и через 5 лет придавать юридическую силу их отношениям?

Я считаю, это неправильно. Мы только всех запутаем! А потом, принимать такой закон просто аморально, поскольку это будет вести к разложению семьи, к дискредитации семейных ценностей, что в первую очередь негативно скажется на морально-нравственном облике молодежи.

25 января

Николай Рыжков: Это нужно только автошколам, чтобы очередь к ним стояла

Комментарий к статье «Очередной повод дачи и получения взяток: парламентарии о введении переэкзаменовки водителей при замене прав»

Инициатива предложена будто бы специально для того, чтобы автошколы лишний раз денег получили. Да и взятки будут сплошные. Мне кажется, все это придумано, чтобы автошколы загрузить работой или чтобы люди стремились к ним любым путем пересдать экзамен. Но есть же установленные законом основания для лишения прав, когда для получения необходимо заново сдавать экзамен, здесь все логично. А если нужно получить новые права в связи с потерей, кражей, сменой фамилии, то зачем же снова сдавать экзамен?

Есть ли какая-то статистика по поводу того, в каких случаях необходимо сдавать экзамен? А то, выходит, это нужно только школам, чтобы к ним стояла очередь. Учитывая же, что будут приходить в том числе и люди, которые прекрасно владеют автомобилем, но, например, потеряли права (всякое же бывает), — что же тогда получится? Да и вообще, не тот это вопрос, который требует немедленного решения. Есть более серьезные дела в нашем государстве, на которые следует обращать внимание, а не такой мелочью заниматься.

И потом, интересно, если человек потерял паспорт, ему же не нужно заново рождаться, чтобы подтвердить право на получение нового документа? Так и с правами на вождение — не надо ничего выдумывать.

26 января

Николай Рыжков: Надо выполнять данные людям обещания

Комментарий к статье «Театр начинается с вешалки: парламентарии об имидже депутатов Госдумы»

Депутатам нужно в первую очередь почаще встречаться со своими избирателями. Но у нас ведь только у половины есть конкретные избиратели по округам. Вторая половина избрана по партийным спискам, им перед кем отчитываться?

Безусловно, необходимо выполнять обещания, которые даешь, выступая перед людьми со словами, что будешь «стоять на страже их интересов» и т. д. Ведь многие вопросы так и остаются нерешенными. Я понимаю, что не все получается сделать из-за необходимости соблюдать партийную дисциплину. Может, сам депутат и решил бы проблему, но партия говорит: «Голосуй так и делай так». Из-за этого и имидж депутатов низкий. Кстати сказать, и насчет Совета Федерации часто так говорят, мол, мы тоже не выполняем задачи, которые требуют решения. Что касается собственных средств, если речь идет о депутатах богатых, а такие есть, то, может быть, это правильное предложение.

В конце концов, пусть поделятся своими деньгами и помогут, например, оснастить техникой детский дом. А если это депутат, который живет на зарплату, что он сможет сделать? Ничего. Так что не все депутаты могут за свой счет что-то изменить.

29 января

Николай Рыжков: Кто нарушал закон, тот и будет нарушать

Комментарий к статье «Может, владельцам оружия клеймо на лбу сразу ставить?! — Парламентарии об опознавательных знаках для них»

Так может, клеймо на лбу сразу ставить, чтобы все видели, что у человека есть ружье или пистолет? Им там что, делать нечего в «Справедливой России»? Нет бы благосостоянием народа заниматься. Сами же говорят, что 20 миллионов человек не могут концы с концами свести — и при этом свою энергию депутаты тратят на такие предложения.

Мне не совсем понятно, когда именно нужно надевать жилет? Все время носить его с собой? Пошел на охоту, взял ружье, надел жилет. А есть ли разница в том, где находится ружье — в чехле или на плече? А если, допустим, я еду в машине и ружье в багажнике? Или жилет нужно надевать только тогда, когда оно в руках? Появятся тысячи вопросов. Когда идет полицейский, мы ведь тоже не знаем, есть у него оружие или нет. Зачем же гражданским устанавливать такие специальные знаки?

Если речь идет о выявлении правонарушителей, то, уверен, жилет тут не поможет: кто нарушал закон, тот и будет нарушать. А так — существуют правоохранительные органы, лицензии и прочее. К чему еще одно нововведение? Тем более, если примем закон Нилова (Нилов Олег Анатольевич, депутат Государственной Думы VII созыва), то необходимо будет пересмотреть и все другие законы на эту тему.

31 января

Николай Рыжков: Нам нужны Общественные советы по СМИ

Комментарий к статье «Безнравственность не должна выходить на экраны: парламентарии о создании Совета по нравственности»

Насколько я понимаю, у Министерства культуры есть Общественный совет по этому вопросу, и он принимает решение, показывать или нет какие-то фильмы. Именно этот совет вроде как и по поводу фильма о Сталине принял решение. Поэтому надо ли создавать еще что-то? Не стоит.

Я бы предложил Елене (Драпеко Елена Григорьевна, депутат Государственной думы Российской Федерации) другое. Нужен не Совет по нравственности, а Общественный совет по СМИ. Подобные действуют во Франции, Англии, Германии. Предложение о таком Совете было внесено в Госдуму Николаем Губенко, когда он еще был депутатом и председателем комитета по культуре. Уверен, что в архивах все сохранилось до сих пор. По сути дела, его идеи потом были переписаны и использованы во французской практике.

Следует отметить, что там такие Советы работают очень серьезно и следят не только за нравственностью. Например, у них есть закон о том, что иностранные фильмы могут транслироваться только до 18.00, и если даже минутой позже покажут вместо французского фильма какой-то другой, то Общественный совет принимает решение обратиться в соответствующие органы, которые в свою очередь немедленно лишат фильм лицензии. В эти Советы входят самые известные люди, чьему вкусу и порядочности доверяет народ.

Жаль, что в нашей стране инициатива Губенко провалилась. Крик тогда стоял страшный — мол, вы опять вводите цензуру и надеваете на всех намордники. А то, что эти крикуны развращают народ, никого не интересует!

Так что нам нужны Общественные советы по СМИ. Тем более, как я уже упоминал, предложением Губенко воспользовались другие страны, и можно увидеть реальный результат практического применения его инициативы.

7 февраля

Николай Рыжков: Имея огромнейший удельный вес в экономике, негосударственный сектор не добивается реальных экономических успехов для страны

Комментарий к статье «Это стратегия не развития, а разорения и упадка: парламентарии о плане новой приватизационной кампании»

Ожидать от Кудрина (Кудрин Алексей Леонидович, председатель совета Центра стратегических разработок) и его экспертов чего-то другого было бы невозможно. Я только удивляюсь, почему они опять вытаскивают эту «дохлую кошку». Все, что можно приватизировать, уже давно у нас приватизировано!

Поданным, которыми мы сегодня располагаем, негосударственный сектор составляет в нашей стране 82–84 %. А экономика все равно хромает, и в прошлом году ВВП у нас составлял всего 1,5 %. Разве это 18 % государственного сектора мешают стране хорошо жить? И что, они рассчитывают, что если приватизировать оставшееся в руках государства, то сразу все изменится? Это же просто смешно!

Это старая песня, которая всем давно надоела. И пусть Кудрин не прикрывается дымовой завесой, говоря о каком-то глобальном тренде. Какой тренд?! Пусть посмотрит, что делается в Китае и во многих других странах, которые добились хороших результатов.

Просто при помощи таких вот неолибералов, которые предлагают в качестве стратегии развития подобную чушь, некоторые люди хотят уже полностью, до нуля, оставшийся государственный сектор прибрать к рукам. Вот и все!

Остается только отдать в частные руки ВПК, оборонные заводы, и потом государство встанет на колени и будет упрашивать: господа хорошие, вы, пожалуйста, винтовочку-то сделайте! А господа ему ответят: извините, здесь частный сектор, захотим — сделаем, не захотим — не сделаем. Из сообщений СМИ мы также узнаем, что и объекты культуры, и объекты науки тоже хотят полностью прибрать к рукам. И, естественно, приватизировав остатки госсобственности, ее новые хозяева будут распоряжаться ею отнюдь не в интересах развития государства.

Вот и давайте лучше разберемся, почему у нас негосударственный сектор, имея такой огромнейший удельный вес в экономике, не добивается реальных успехов для страны, дает такие скромные темпы развития.

16 февраля

Николай Рыжков: Не знаю ни одной нормальной страны мира, где такие низкие пенсии

Комментарий к статье «Агитационный трюк перед выборами: парламентарии о намерении повысить пенсии до 25 тыс. рублей»

Заявление заместителя Председателя Правительства вызывает только положительные эмоции. Потому что существующие сегодня пенсии не дают возможность жить нормально. Что такое пенсия в семь тысяч рублей? Разве можно при нынешних ценах и стоимости услуг ЖКХ прожить нормально на эти деньги? Я не знаю ни одной нормальной страны мира, где такие низкие пенсии. Так что желание повысить пенсии правильное, но насколько реальное?

Я думаю, Голодец (Голодец Ольга Юрьевна, заместитель Председателя Правительства Российской Федерации) недалека от истины. Если темпы роста экономики будут как в прошлом году, то надеяться на повышение пенсии до 25 тысяч невозможно. Откуда деньги брать? Они могут появиться только за счет роста экономики. Если государство становится богаче, появляются финансовые и другие ресурсы, тогда можно повышать.

Удивляюсь, когда слышу заявления некоторых, в том числе бывших, руководителей или министров, что надо поднимать пенсионный возраст для мужчин и женщин. Это не спасение. Чтобы поднять возраст, ума много не надо. Но что дальше? Опять поднимать? До ста лет? Или надо, чтобы люди стали бессмертными?

Я не очень уважаю Хрущева (Хрущев Никита Сергеевич, Первый секретарь ЦК КПСС с 1953 по 1964 годы), однако пенсионная система, которая была принята при нем и действовала в течение всего периода советской власти, была очень простая и эффективная. Каждый знал, что если он нормально работает, то в 60 лет имеет право уходить на пенсию, и знал, сколько будет получать — половину средней зарплаты за последние два года или за любые пять лет жизни. И были хорошие пенсии, на эти деньги можно было спокойно жить, отдыхать, куда-то ездить. Я жил на Урале и хорошо помню, что билет на самолет Свердловск-Москва-Свердловск стоил 27 рублей 37 копеек, а пенсия 120 р. То есть на пенсию можно было несколько раз слетать туда-обратно. А сегодня пенсионер может оплатить только полдороги в одну сторону.

Современную пенсионную систему, начиная от Михаила Зурабова (Зурабов Михаил Юрьевич, Министр здравоохранения и социального развития Российской Федерации в 2004–2007 годах), столько раз меняли, что мне даже интересно, понимают ли ее сегодня люди, у которых пенсия впереди? Эта система запутанная, непонятная, отсюда и проблемы с выплатами. Она должна быть простая, как была раньше, потому что моя жизнь, мой опыт подсказывают, что работать может только четкая и ясная система.

26 февраля

Николай Рыжков: Мы долго запрягаем, зато быстро едем

Комментарий к статье «Нас бьют, а мы крепчаем: парламентарии об итогах зимних Олимпийских игр в Корее»

Я считаю, что произошедшее с нашей командой, с нашей страной на Олимпийских играх, — это небывалое явление и оскорбление России, иначе назвать не могу. Если в работе ОКР (Олимпийский комитет России) и были какие-то недочеты, то были же ответственные лица, которые и принесли извинения. Но этого оказалось мало. Люди, которые должны как зеницу ока хранить традиции спорта и не допускать раздор в мировом спортивном сообществе, встали на тот же позорный путь, как и страны, ограничившие Россию в экономике и других отраслях. Почему в спорте нельзя было просто наказать виновных и на этом закончить? Нет же, надо было оскорбить наш флаг, гимн, наших спортсменов! Одели их как серых куропаток. Что это такое? Разве позволительно так себя вести?

Думаю, руководителям нашей страны это тоже наука, чтобы впредь они знали, с кем имеют дело. Я вспоминаю улыбающегося президента МОК (Международный олимпийский комитет) Томаса Баха на Олимпиаде в Сочи, и не укладывается в голове, что после этого он такие гадости делает! Разве это мыслимо вообще?

И потом, если наказали всю сборную, всю страну, то я никогда не поверю, чтобы тот же Крушельницкий (Крушельницкий Александр Александрович российский кёрлингист, участник XXIII зимних Олимпийских игр 2018 года в Пхёнчхане) снова принял такую гадость. Он самоубийца, что ли? Я не следователь и не судья, но уверен, что это диверсия против нас.

А в целом, несмотря на такой тяжелый фронт, наши вели себя очень достойно и мужественно. Можно сказать только спасибо им за то, что они привезли домой медали. Хоккей вообще просто героический! Мне кажется, наши спортсмены проявили настоящий русский характер. Ведь уже давно известно, что мы долго запрягаем, зато быстро едем.

5 марта

Николай Рыжков: Отмашка дана, будем работать!

Комментарий к статье «Из бедных вытряхивают последние силы и копейки: парламентарии о налоге на имущество физических лиц»

Давно пора разобраться в этом. По сути дела в стране действует два определения стоимости — кадастровое и потом рыночное. И мы неоднократно ставили вопрос, что надо определиться с этим. Если кадастровая стоимость больше не действует, так и нужно сказать — значит, действует только рыночная. Но такое решение до сих пор не принято. Вот президент об этом и сказал. Надо полагать, ему известны противоречия в этой теме. Не зря он установил планку, чтобы кадастровая не была выше рыночной стоимости. Но отмашка дана. И президент велел окончательно разобраться в первом полугодии.

Но в целом после Послания многое надо сделать руководству и Совета Федерации, и Госдумы. Я не говорю о правительстве, потому что после выборов оно в течение двух месяцев будет в подвешенном состоянии. Только в мае после инаугурации нового президента правительство отправят в отставку. Поэтому думать, что оно сейчас, засучив рукава, будет работать, — не стоит. Сейчас там совсем другое настроение.

А вот постоянно действующим органам власти ротация не нужна, необходимости такой нет. Так что надо работать. И, думаю, обе палаты на ближайших заседаниях выскажут особые предложения. Очень много поставлено вопросов по всей социально-экономической жизни страны. Непочатый край работы, включая вопрос по кадастровой стоимости.

5 марта

Николай Рыжков: Сталин заложил основы социализма

Комментарий к статье «Отношение к Сталину всегда будет оставаться крайне неоднозначным: парламентарии об «отце народов»»

Я считаю, что Сталин был большой политик и прекрасно разбирался в геополитике и конкретно в делах Советского Союза. Судя по всем делам, которые он вел на протяжении почти 30 лет, он, конечно, понимал, что построение коммунизма — это иллюзорная мечта, которая вряд ли может быть осуществлена, во всяком случае, за короткое время. После его смерти этим вопросом занялся Хрущев, который, не обладая политическим весом, знаниями и чутьем, как Сталин, выступил тогда с лозунгом, что мы должны в 1980-е годы жить при коммунизме. Сталин, кстати, таких лозунгов не выдвигал. Он делал все, чтобы заложить основы социалистического, а не коммунистического общества, и достиг этого. Я не говорю, что он построил социализм, но основы социализма заложил. И это одна из причин, по которой сегодня все больше приверженцев у Сталина.

Мы только сейчас понимаем, что действительно были заложены неплохие основы: бесплатное образование и медицина — где это сегодня? Право на труд: практически не было безработицы. И право на отдых: была разработана система домов отдыха и санаториев. Мы — поколение, которое выросло в то время, и мы наивно считали, что так и должно быть. А сегодня видим, что все может быть иначе. И люди других поколений это прекрасно понимают.

Я уже не говорю о том, что Сталин создал великое государство, о победе в Великой Отечественной войне, о научно-технических достижениях, об индустриализации и т. д. Так что вы не думайте, будто люди наивны и не понимают, кто такой Сталин, будто он был «белый и пушистый». Прекрасно знают его характер и жесткую руку, но при сравнении сегодняшнего дня и того времени — разница колоссальна. Поэтому люди так и относятся к нему. И я убежден, что большинство думающих людей понимают, что Сталин был очень жесткий. Но при оценке тех или иных событий надо себя поставить в то время и в те условия.

Так что Сталин не просто противоречивая фигура, а великая фигура в истории нашей страны. Потому и отцом его называли — он был отцом и детей, и молодежи, и стариков. И, кстати, интересный момент: Ленина, которому было 53 года, называют «дедушкой», Владимира Владимировича Путина, который на 10 лет сейчас старше Ленина, часто называют «дядя Вова», а вот Сталина «отцом». Поди пойми, что к чему.

16 марта

Николай Рыжков: Собчак и Гудков сами прекрасно понимают, что народ им не доверяет

Комментарий к статье «А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь: парламентарии о партии Гудкова и Собчак»

С точки зрения создания партии — тут особого объяснения и не требуется. Сегодня партии рождаются мгновенно и с самыми причудливыми названиями. У нас всякие были, помните «Партию любителей пива»? Где она сейчас? Сегодня есть 70 партий, будет 71-я, что от этого изменится?

А вот какие цели эти люди ставят перед собой? И Гудков (Гудков Дмитрий, российский политик, общественный деятель) и Собчак (Собчак Ксения, российский политик, теле- и радиоведущая, журналистка) далеки от реальной жизни нашей страны. Они ее практически не знают. Вот та же Собчак разве знает жизнь простого народа, экономику государства? Или она считает, что через передачу «Дом-2» все уже узнала? Смешно! А нам о ней многое известно: в какой семье родилась, кто ее родители — отец и мать. Мало ли что Ксения видела, будучи младенцем, во время работы отца. Какое отношение это имеет к современной жизни?

Гудкова я знаю тоже только благодаря его отцу, который при мне был депутатом Госдумы. Я не видел, чтобы Гудков-младший занимал серьезную должность, вел научную или производственную работу, то есть отвечал бы за реальный сектор экономики.

Так что пусть создают партию, выступают, конференции проводят, но претендовать тому же господину Гудкову на должность мэра Москвы, где живут миллионы человек?! Да, можно прийти и сказать: «Хочу быть мэром!». Мало ли, что ты хочешь…

Допустим, он победит, сядет в кресло, а дальше что? Он ничего не понимает в управлении, даже бригадиром не был, а собирается миллионами руководить. Мы помним, как после 1992 года пламенно выступавшие демократы первой волны получили реальную власть. Они ничего не могли с ней сделать, потому что опыта не имели. В итоге эти люди быстро соскочили с должностей. И я лично не хочу, чтобы столицей руководил человек без опыта. Уверен, народ тоже все понимает. Как угодно можно относиться к Полтавченко или к Собянину, но эти люди прошли огромную жизненную школу.

Более того, я уверен, что Собчак и Гудков сами прекрасно понимают, что народ им не доверяет, но во время избирательной кампании они будут раскручиваться, народ будет их узнавать, это дополнительная реклама. Это и есть их основная цель.

20 марта

Николай Рыжков: Президентские и региональные выборы нельзя мерить одной меркой

Комментарий к статье «В столице будет идти сражение за каждый голос: парламентарии о выборах в Москве»

Мне кажется, вообще довольно некорректно сопоставлять итоги президентских выборов с теми или иными итогами предстоящих региональных выборов. Путин получил на президентских выборах более 76 % голосов, и это очень хорошо. И относиться к этому надо с понимаем того, что он пользуется большим авторитетом в своей стране. А подгонять под этот результат всех остальных, — я считаю, это и некорректно, и абсолютно бесполезно. Поэтому, я бы в принципе не стал ставить вопрос таким образом, что кто-то на региональных выборах должен получить 76 с лишним процентов голосов.

И тот же Сергей Собянин, я думаю, вряд ли столько голосов получит. Одно дело, когда люди выбирают своего общенационального лидера, который будет определять жизнь страны на конкретный период. А когда люди выбирают градоначальника или регионального руководителя, то это уже совершенно другие мерки. Это разные категории, разные понятия, подразумевающие и разное отношение людей.

Если говорить о предстоящих выборах мэра Москвы, то конечно, строить прогнозы — дело не очень благодарное. Но я думаю, Собянин все-таки получит большинство голосов. Он много делает для Москвы — по строительству дорог, новых линий метро, прочим направлениям. А, допустим, неработающие пенсионеры благодарны Собянину за сохранение традиций Лужкова по доплатам к пенсиям. Зачем же пенсионерам против него голосовать? Для того чтобы пришел новый человек и отменил бы эти дополнительные 2 тысячи рублей к пенсии? Знаете, когда человек получает большие деньги, 2 тысячи рублей кажутся не такими весомыми. Но когда пенсия составляет 10–12 тысяч, то 2 тысячи — это уже деньги.

Поэтому я лично считаю кандидатуру Собянина весьма достойной. Он не рвется на какие-то другие большие должности. Насколько мне известно, где-то год назад его спрашивали, не желает ли он быть премьером, и он ответил отрицательно. Собянин прошел огромнейшую управленческую школу, работая и в администрации президента, и в правительстве, и уже на посту мэра. Он человек дела, и это невозможно не ценить.

26 марта

Николай Рыжков: Кто будет нести ответственность перед своей историей?

Комментарий к статье «Гнее, который Воробьев вызывает у населения, совершенно оправдан: парламентарии об историко-культурной экспертизе земель до их освоения»

Интересно: вот идет строительство, обнаружили какие-то кости, стройку тут же остановили, чтобы провести исследование. А это же не два дня займет. Стройка может и на годы заморозиться. И что же тогда выгоднее? Исследовать территорию заранее или по факту обнаружения?

Мне кажется, нельзя идти на поводу этих предложений, даже если они продиктованы скоростью строительства жилья, социальных или промышленных объектов. Тем более нельзя нарушать международные законы. И самое главное: кто будет нести ответственность перед своей историей? Сегодня мы изуродуем все и что оставим потомкам на будущее? А если что-то важное с археологической и исторической точки зрения останется в двух шагах от ковша экскаватора?

Пусть проводят экспертизу, получат заключение, что на данной территории все нормально, никакого ущерба для науки и истории быть не может. Пожалуйста, стройте на здоровье. А вот так — копаться и думать, попадется что-то или нет… И потом, что такое стройка — сотни механизмов и людей. Рыли, рыли — остановили стройку на долгое время, пока будет идти экспертиза, если что-то нашли. Несерьезно. Нельзя Воробьеву (Воробьев Андрей Юрьевич, губернатор Московской области) брать ответственность перед нашей историей таким образом.

И, кстати, Московская область не самая бедная в нашей стране, могла бы заказать работу и шаг за шагом создавать археологические карты. Почему другие регионы считают это возможным и делают, а тут нет? Думаю, стоит подключить тут общественность. Есть же организации, которые занимаются этими вопросами. Помню, в них академики известные были, и они проводили очень важную и интересную работу по сохранению старых зданий, храмов и т. д. Может, их надо подбодрить, чтобы они по линии общественности делали такие шаги? Или пусть тогда ставят вопрос перед парламентом, но пусть специалисты готовят поправки. А я считаю, что этот закон не требует изменения.

30 марта

Николай Рыжков: Неправильно добивать больного человека и отправлять в отставку

Комментарий к статье «Несменяемость власти порождает феодальный строй: парламентарии о возможной отставке Тулеева» Безусловно, местные власти — губернатор, глава города — должны нести ответственность за все, что делается на их территории плохо или с нарушениями. И не потому, что они лично причастны к трагедии, но негативная ситуация в том или ином вопросе создана на их территории. Они же создают атмосферу для коррупции и прочих нарушений. Так что если будут приняты решения о наказании определенных людей, я думаю, президент не сильно погрешит или нарушит какие-то положения. Что касается самого Амана Тулеева (Тулеев Аман Гумирович, губернатор Кемеровской области) тут я бы отнесся немного иначе. Он один из старожилов среди губернаторов, неплохо работал все годы. А регион очень ответственный, Кемеровская область — необычная, это шахтерский край, горняки, металлурги с тяжелыми условиями труда. Очень взрывоопасный регион и требует очень большого внимания, чтобы все держать в равновесии. На протяжении многих лет Тулеев справлялся с этими задачами и считался хорошим губернатором. Я его знал еще по работе в Москве, меньше знаю по губернаторской работе, но следил за его деятельностью. Поэтому считаю, что он свое дело знает прекрасно.

Обществу известно, что последние несколько лет Тулеев очень серьезно болеет. Никто толком не знает, что с ним, но ясно, что он тяжело больной человек. И даже на совещании с президентом в Кемерово видно, как Тулеев очень изменился из-за болезни. Думаю, если бы не произошла эта трагедия, в ближайшее время он и так бы ушел по собственному желанию, потому что ему тяжело выполнять функции губернатора такого сложного края. А добивать больного человека и отправлять в отставку, когда он столько лет хорошо руководил регионом, мне кажется, не очень правильно. Мне известно, что когда были выборы, то за него многие голосовали, наверняка и те люди, которые сегодня требуют отставки. Я понимаю, горе произошло. Но я бы с большим сочувствием отнесся к Аману Гумировичу и не рубил бы так с плеча.

30 марта

Николай Рыжков: Мы не поднимем экономику только за счет налогов

Комментарий к статье «Первое светлое пятно в деятельности Кудрина: парламентарии о налоговой политике в России»

Думаю, в ближайшее время после инаугурации, когда будет сформировано новое правительство, этот вопрос все-таки будет поднят. Но его нельзя рассматривать в отрыве от других тем. Вряд ли мы сможем поднять нашу экономику на уровень выше среднемирового, как сказал президент, только с помощью повышения налогов или, наоборот, совсем их не повышая. Налоговая система жесткая, и это однозначно не выход из положения.

На самом деле новое развитие экономики гораздо шире, охватывает многие направления — это и уход от сырьевой зависимости, и планирование, и сочетание рынка с госрегулированием. То есть имеются вопросы, которые необходимо брать на вооружение, и тогда через определенное количество лет мы сможем добиться успехов.

Например, в теме повышения НДФЛ я считаю, что нужно уходить от плоской шкалы налогообложения. До каких пор мы будем стоять на этой позиции? Плоскую шкалу приняли в 2000 году. Сколько раз говорилось о том, что может получить государство, если вернется к прогрессивной шкале, как принято во всех развитых странах. Я знаю, что китайцы определенный доход вообще не облагают налогом. Может быть, и нам так делать? Низкие доходы не облагать налогом, а чем выше доход, тем выше шкала.

Если вообще не повышать налоги, то, безусловно, необходимо просчитывать, выдержит ли тогда наша экономика хотя бы 5–6 лет? Нужно все рассматривать в комплексе: какие у нас резервы, как они помогут экономике удержаться или, действительно, все эти меры сделают ее менее устойчивой.

2 апреля

Николай Рыжков: За рубежом самые богатые люди — те, кто занимается переработкой мусора

Комментарий к статье «Нас погубит не атомная энергия, а мусор: парламентарии о проблеме свалок»

Понимаю, почему тема обострилась именно в Москве — это крупнейший мегаполис, тем более сейчас начнется новая стройка в связи с реновацией, и мусора станет еще больше. Но эта проблема висит в нашей стране много лет, а обострилась после обращения к президенту, когда очень быстро закрыли свалку в Балашихе именно благодаря звонку. Но мусор же куда-то надо девать, вот и стали его возить на другие полигоны. То есть суть вопроса не решили. Но ведь выделение новых участков для свалок не спасет положение в стране.

Вопрос уже настолько назрел, что я согласен со специалистами, которые говорят, что нас погубит не атомная энергия, а именно мусор. И мы уже это видим в том же Волоколамске: мыслимое ли дело, чтобы людям раздавали противогазы?

Так что же делать? Одни предлагают создать госструктуру, другие хотят все Чемезову (Чемезов Сергей Викторович, генеральный директор корпорации «Ростех») передать, и пусть он в своей корпорации решает. Но я точно знаю одно: за рубежом самые богатые люди — те, кто занимается переработкой мусора. Они миллиардеры, но при этом не вывозят просто мусор на полигоны, пересыпая его землей. Они же владеют новейшими технологиями. Я знаю, что в Японии и в Арабских Эмиратах в результате переработки отходов получают вещество, из которого создают насыпные острова, где растут целые микрорайоны. Более того, они принимают на переработку мусор из других стран!

Так что в правительстве давно пора решать эту проблему. Нужна программа действий. Да, это дорогая проблема. Но вопрос заключается не в спасении одной только Москвы, это проблема общероссийская и требует огромных капитальных вложений. Думаю, государство должно вкладывать деньги вместе с частными структурами. Потому что те люди, которые будут этим заниматься, и прибыль будут иметь серьезную. А уж мировой опыт на этот счет существует прекрасный.

4 апреля

Николай Рыжков: Нужно выстроить очень четкую систему госзакупок, а не создавать возможности для каких-то ухищрений

Комментарий к статье «Вор должен сидеть в тюрьме: парламентарии о нарушении законов при госзакупках»

К сожалению, проблема госзакупок стоит у нас уже не первый год. Несмотря на постоянное совершенствование законодательства в этой области, там все равно остаются лазейки, которые дают возможность для разного рода ухищрений. Мало того, насколько я понимаю, растет количество сделок с участием единого поставщика. Конечно, если разговор идет, допустим, об обороноспособности страны, о создании новейшего вооружения, государство вправе действовать без всяких торгов, напрямую обращаясь к тому или иному предприятию. Это правильно, исключения должны быть, но они должны быть там, где это необходимо для нашей страны.

Что касается вот этой правительственной поправки, выводящей определенные сделки фактически из-под госконтроля, то я считаю, делать этого нельзя. И у меня вопрос: кто все-таки мог такое предложить и зачем? Давайте посмотрим, к чему нас привело следование небезызвестному призыву «Хватит кошмарить бизнес!». Это привело нас в том числе и к кемеровской трагедии, когда мы отправили на тот свет 64 человека, из которых большинство — дети. Я не знаю тонкостей этой поправки, но того, что она предусматривает, делать нельзя. Нужно, наоборот, только усиливать контроль над госзакупками. Вы поймите, речь ведь идет о закупках, совершаемых на деньги государства. Здесь тратятся огромнейшие суммы наших с вами денег! Поэтому нужно выстроить очень жесткую, четкую систему проведения госзакупок, а не создавать возможности для каких-то ухищрений.

И, естественно, ужесточать наказания за нарушения законов в этой сфере нужно обязательно. Я в таких случаях всегда вспоминаю фильм Говорухина, в котором было сказано: вор должен сидеть в тюрьме.

5 апреля

Николай Рыжков: Я за то, чтобы ВВП рос до 4–7%, тогда будут возможности повышать пенсии и прочее

Комментарий к статье «Это очередной пиар-ход: парламентарии о социальной доплате к пенсиям россиян»

Таких законопроектов можно набросать сколько угодно: и пенсии поднять, и зарплаты. Товарищ Рашкин (Рашкин Валерий Федорович, депутат Государственной думы РФ 3–7 созывов от КПРФ) просто пользуется тем, что низкие пенсии — это самый злободневный вопрос. Как можно прожить человеку на 12 000 рублей в месяц? И коммуналку платить, и продукты покупать? Это же нереально! То, что у нас бедственное положение с пенсионными делами — это факт, от него никуда не денешься. Люди, которые практически отдали себя строительству государства и работали честно, вдруг на старости лет получают такие небольшие деньги и вынуждены поэтому искать работу. Не от безделья же они работают в таком почтенном возрасте. Так что проблема есть, и ее нужно решать.

Но решать так, как предлагает Рашкин, при всем уважении к нему, не представляется возможным. Где брать эти деньги? Все ведь зависит от того, как работает экономика страны. Если деньги реально есть, то уже технический вопрос, как передать их Пенсионному Фонду. Но при том положении, в котором находится сейчас наша страна, это невозможно.

Может быть, это связано с предстоящими выборами мэра города Москвы, и Рашкин пытается сыграть на такой инициативе? Но не нужно будоражить народ. Он нашел болевую точку, но нельзя пользоваться этим. Нет материальной основы для повышения пенсий. Я за то, чтобы ВВП рос до 4–7%, тогда будут возможности повышать их и прочее. А пока с нашими нынешними скромными «достижениями» мы не в состоянии решать такие проблемы.

6 апреля

Николай Рыжков: В правительство нужно привлекать людей, исходя из их квалификации и преданности делу

Комментарий к статье «России необходимо правительство реформаторов: парламентарии о формировании нового кабмина»

Во-первых, я бы комплектовал правительство на профессиональной основе, чтобы люди, работающие там, хорошо понимали, что необходимо делать, какими должны быть наша экономика, социальная сфера. А во-вторых, очень важно, чтобы это были патриоты, чтобы они думали о своем государстве, а не об интересах какой-то отдельной группы, пусть даже и способной зарабатывать большие деньги.

При этом я бы не шел на то, чтобы передавать комплектование правительства, допустим, целиком коммунистам, или «Единой России», или «Справедливой России», или ЛДПР. Речь все-таки идет о жизни нашего государства. Поэтому необходимо подбирать людей вне зависимости от их партийной принадлежности, в том числе и беспартийных. У нас ведь есть много таких, кто ни в какой партии не состоит, а имеет опыт и знания. Почему бы их не привлекать? Обязательно нужно привлекать! А если правительство будет формироваться из представителей только одной партии, то это выйдет гадание на кофейной гуще: получится или не получится, есть ли там люди, которые способны работать в правительстве, или нет.

Поэтому я бы комплектовал кабинет министров не с точки зрения их принадлежности к какой-либо партии, а сточки зрения квалификации и преданности делу. Тут нужно просто-напросто трезво оценить, что происходило у нас за последнее время, за десяток лет и более, почему мы «захромали», начиная с 2014 года, и вот уже 4 года все «хромаем». Для того чтобы лечить болезнь, необходимо знать причины и симптомы этой болезни. И людей нужно подбирать таких, которые уже никогда не повторят тех ошибок, которые привели к сегодняшним проблемам в нашей экономике. Есть же немало разработок и предложений по новой экономической модели — и в Совете Федерации, и у Титова (Титов Борис Юрьевич, Уполномоченный при президенте России по правам предпринимателей) и что-то у Кудрина (Кудрин Алексей Леонидович, председатель совета Центра стратегических разработок, с 2000 по 2011 годы Министр финансов Российской Федерации), у Торгово-промышленной палаты. Возможно, и у правительства есть что-то, чего мы пока не видели. На мой взгляд, не обязательно ориентироваться на одну какую-то программу: может быть, из разных программ следует выбрать рациональные зерна.

Думаю, что под руководством президента необходимо все как следует проанализировать и потом принять решение, в какую сторону двигаться. Соответственно, под это направление и нужно будет формировать правительство.

11 апреля

Николай Рыжков: Чем система проще, тем лучше работает

Комментарий к статье «У людей нет для этого средств: парламентарии про пенсионные накопления россиян»

Приведу такой пример из прошлого. Я не очень хорошо отношусь к бывшему руководителю нашей страны Хрущеву. Он своими неуемными делами создал нестабильность в свое время. Но пенсионная система была создана именно при нем. Раньше ее вообще в стране не было. И эта система была очень простая, а чем она проще, тем лучше работает. Благодаря этому были хорошие пенсии, человек мог нормально жить. Последние годы я, откровенно говоря, в эту систему вообще вникнуть не могу. Мне уже и по возрасту это ни к чему, но из интереса я пытался разобраться в этих фондах и отчислениях и понял, что там сплошная неразбериха. Сколько изменений, предложений, обсуждений! Я удивлен, что люди еще как-то разбираются в этом. Но система должна быть такой, чтобы любая тетя Маша ее понимала, а не только специалисты. Так что у нас нет стабильности в пенсионной системе. Все запутано и никто ничего не понимает. Но нельзя в государстве иметь неустойчивую и непонятную систему. Почему пенсии то индексируют, то нет? Встал начальник не с той ноги и решил вот так, а завтра эдак? В СССР тоже не все гладко было, но находили решения по выплатам.

Человек своим трудом отдает львиную долю жизни государству, он стареет, болеет. И государство должно заботиться о его пенсии. Если сегодня отчисляют 22 % за работника в пенсионный фонд и расчеты показывают, что этого недостаточно, значит, пусть предприятия отчисляют больше. Но вместо того, чтобы эти деньги брать с предприятия, куда человек вкладывает свой труд, работник должен 6 % из своего кармана отдавать? Куда это годится? Да и что он получит через 30 лет? Фантики? Так что нельзя министру финансов так поступать.

16 апреля

Николай Рыжков: Мы должны в максимальной степени обеспечить наше население отечественными лекарствами

Комментарий к статье «Отказываться от лекарств — преступление: парламентарии об ответе на западные санкции»

Вопрос с положением нашей фармацевтики и обеспечением лекарствами нашего населения является назревшим и даже перезревшим. Хочу напомнить, что во времена советской власти примерно 80–90 % лекарств производилось у нас в стране. Практически всю оставшуюся часть лекарств мы получали путем бартера со странами соцлагеря. Мы поставляли туда трактора, станки, металл и т. д., а оттуда получали лекарства — из Югославии, Польши, Венгрии и других государств. И только несколько процентов составляли лекарства, в том числе инсулин, которые мы вынуждены были покупать в капстранах.

Одним словом, мы почти полностью обеспечивали себя лекарствами. А сегодня все абсолютно наоборот: примерно 70–80 % лекарств мы покупаем за рубежом, а 20–30 % производим у себя. Причем, материал для производства лекарств мы тоже, как правило, покупаем за рубежом. Считаю, что эта система себя давно уже дискредитировала. И, к сожалению, мы так и не создали собственной широкой индустрии по производству лекарств, что должно было стать одним из главных направлений национального проекта «Здоровье». Как покупали мы в огромных количествах лекарства, так и продолжаем покупать. Я считаю это абсолютно неправильным. Конечно, какие-то экзотические, особые, редкие лекарства мы должны закупать. Но в остальном мы должны в максимальной степени обеспечить наше население отечественными лекарствами.

Если говорить о внесенном законопроекте, где предусмотрены ответные меры на антироссийские санкции, то я бы сказал следующее. Конечно, это может ударить по жизни народа, и не только в части лекарств, но и в области каких-то товаров, технологий. Но давайте говорить откровенно: а что нам надо делать? Подставлять вторую щеку, никак не реагировать на это бесконечное давление, эти бесконечные санкции против России? Поэтому, внесение такого законопроекта я считаю правильным. Другого выхода у нас нет. Когда 20 с лишним стран, щелкая каблуками, приняли решения выслать наших дипломатов — это уже за пределами здравого смысла. Мне кажется, подобного не было даже во времена холодной войны! Нам нельзя «проглатывать» все унижения, все давление, которое на нас оказывается, иначе против нас будут предприниматься все новые и новые действия. И так будут душить до тех пор, пока мы, что называется, не посинеем.

Да, тяжело нам придется. Но страна должна понимать, что раз мы заявили о своем суверенитете, о том, что мы сами распоряжаемся своей судьбой, значит, нам нужно самостоятельно проводить и всю нашу социально-экономическую жизнь. Почему «великая депрессия» 30-х годов, охватившая почти весь мир, абсолютно не затронула Советский Союз? Да потому что мы создали свою, отечественную экономику. А сегодня мы слишком сильно интегрированы. Я не за то, чтобы изолироваться от внешнего мира, но я за то, чтобы всегда сохранять свой суверенитет. Надеюсь, что в новом правительстве появятся люди, которые способны думать над этими вопросами.

17 апреля

Николай Рыжков: Успокаиваться и считать, что у нас в стране все нормально с правами человека, я бы не стал

Комментарий к статье «Люди больше узнают о своих возможностях: парламентарии о правах человека»

Тут все очень условно. Смотря что понимать под правами человека — один говорит, что это конституционные права, другой считает, что это права на удовлетворение жизненных потребностей. Так что это очень сложный вопрос, поэтому успокаиваться и считать, что у нас в стране все нормально с правами человека, я бы не стал.

Например, если зарплата выплачивается не вовремя, разве это не нарушение прав человека, когда у него есть право на труд и на оплату этого труда в установленный срок? В Ростовской области, насколько я знаю, шахтеры второй год выходят на улицы, потому что им не выплачивают зарплату и закрывают шахты, они все время голодовки объявляют. Разве это не серьезное нарушение прав?

Помню, когда должность омбудсмена занимал Владимир Петрович Лукин и каждый год в Совете Федерации делал доклад, ему постоянно задавали вопрос, и я в том числе: почему все время говорят о нарушении прав человека в тюрьмах? Например, там слишком много человек в камере содержится. Почему Лукин не беспокоится о людях, которых обманывают работодатели? Да, есть профсоюзы, которые обязаны этим заниматься. Но ведь и по вопросам прав в местах отбывания наказания целая служба есть в стране, которая должна заниматься проблемами в этой области.

Так что нельзя успокаиваться по поводу прав человека, когда в стране остро стоят вопросы в социальной сфере. Наверное, в каких-то направлениях ситуация действительно улучшилась, например, меньше возни стало с иностранными структурами. Но что касается других вопросов, тут нельзя делать обобщенные выводы, работы еще много.

18 апреля

Николай Рыжков: Пусть делятся богатые люди с бедными!

Комментарий к статье «Ничего хорошего в отмене льгот по НДС быть не может: парламентарии об отмене льготной ставки»

Почему все-таки эти предложения касаются только людей, которые живут достаточно скромно? Так же нельзя! В свое время НДС специально сделали низким, чтобы в какой-то степени немного облегчить положение людей с низким достатком, с больными детьми и т. д. И это было совершенно правильное решение в свое время.

Сейчас кто-то все время думает, как найти какие-то деньги. Но почему решили найти именно с этой стороны? Пусть ищут деньги в прогрессивной шкале налогового обложения. Пусть богатые люди платят налоги. Шкалу должен установить парламент, но это не делается. Зато сейчас то вместо 13 % хотят подоходный налог до 15 % поднять, то теперь мы говорим о НДС, что льготную ставку надо отменить. Но так нельзя! Пусть богатые делятся с бедными!

Что касается замены льготы на компенсацию — не надо быть наивными людьми! Когда человек приходит в аптеку, он покупает лекарство уже по льготной цене, а завтра ее не будет и он купит его дороже, а потом должен куда-то написать, что у него не хватает средств. Но это же сколько пыли наглотаешься, чтобы получить компенсацию — надо будет ходить, выбивать…

Так что есть у нас определенные категории людей и ситуации, где можно применять подобные маневры, но только не так, как в этом предложении. Это ущемление простых граждан.

19 апреля

Николай Рыжков: При всем уважении к партиям — Собянин лучший

Комментарий к статье «Выборы в Москве пройдут по принципу «участие ради участия»: парламентарии о конкуренции Собянину»

К выборам мэра столицы нужно подходить весьма взвешенно. Если в других регионах могут справиться люди, которые имеют не очень большой жизненный практический опыт и наберут его в процессе своей работы, то Москва — это другое, это государство в государстве. В ней официально живет 12 млн. чел, таких даже государств в мире немного. Поэтому выбирать мэра надо с абсолютно холодной головой.

Мне не нравятся залихватские предложения партий, которые считают, что главное — победить. А что они будут делать, когда одержат победу? Мы же помним времена Попова, который был теоретиком. Как он митинги проводил, как он и его ближайшие помощники пришли к власти, а потом сами же и ушли, потому что руководить столицей не так-то просто. Здесь нужен человек, который обладает огромным опытом, прошел большую школу по ступенькам и дошел постепенно до должности главы города.

Так что при всем уважении к партиям — я не возражаю против их деятельности и участия в выборах, да и сами жители столицы пусть разбираются, кому отдавать предпочтение, — но как житель Москвы я очень не хотел бы, чтобы на эту должность пришел человек без опыта.

И в этом отношении Собянин является представителем плеяды лучших политиков, он прошел большой жизненный путь и серьезную школу. Столице нужен именно такой руководитель.

Так что среди тех кандидатов, которых вы назвали, я не вижу конкурента. Поэтому надеюсь, что москвичи изберут именно Собянина. Да, критикуют его, но каким бы ты ни был идеальным, всегда найдутся те, кому не нравится твоя работа.

24 апреля

Николай Рыжков: Такое доброе начинание трудно реализовать

Комментарий к статье «Народу наступили на горло: парламентарии о наказании за распространение недостоверной информации»

С точки зрения обывателя, конечно, надо отвечать за свои слова и действия. Если ты на митинге трепался, чтобы привлечь внимание

«жареными» фактами, да, ты завоюешь ненадолго авторитет среди присутствующих, а дальше что? Так что человек должен отвечать за свои слова. И ведь примеров помимо экологии и медицины можно привести много, когда говорят о том, чего нет. А сколько поклепов возводят на людей, у которых карьера и жизнь может пойти под откос от наговора?

Но проблема здесь не в том, что могут быть нарушены права человека, потому что запрета на свободу слова нет.

А вот как доказать, что человек неправ? Выступил он на митинге — и сразу его арестовывать и тащить в полицию на допрос? А если через суд, то начнется следствие, будет оно длиться месяцами, и за это время острота пропадет.

Так что такое доброе начинание трудно реализовать. В судах ноги сотрешь, пока докажешь правоту, в итоге плюнешь и бросишь. Поэтому хотелось бы услышать конструктивные предложения о том, как привлекать этих людей к ответственности. А то, что это делать нужно, мне, например, вполне понятно.

25 апреля

Николай Рыжков: Не надо бояться нововведений

Комментарий к статье «Любое новшество — это желание соригинальничать: парламентарии об изменениях в Избирательный кодекс Москвы»

Некоторые изменения в последнее время постоянно звучат в СМИ. Например, продление времени голосования до 22.00 — это правильное решение. Вспомните, идея о проведении выборов в единый день голосования не везде поддерживалась. И с этим есть проблемы, потому что в начале сентября многие еще не вернулись из отпусков и сдач. Естественно, явка могла быть выше, если бы приняли в свое время предложение проводить выборы в октябре. Но, к сожалению, этот вопрос не получил поддержки. А теперь Москва решила как-то иначе подойти — продлить время голосования. Я в этом не вижу ничего плохого. Может, действительно, люди, которые находятся за городом, смогут успеть проголосовать.

Что касается сокращения количества подписей, думаю, предварительно было проведено исследование на этот счет. Так что не вижу и тут подвоха. Сбор подписей, честно говоря, во многом чисто формальное требование. Я понимаю, когда есть фильтр, о котором тоже многие шумят, и были обещания убрать его из региональных выборов. А по идее основная задача фильтра — отсеивать авантюристов. Ведь на выборы может прийти кандидат, на котором клейма негде поставить.

Но жизнь показала, что фильтры работают иначе. Они не отсеивают непотребных людей, как должно быть, они борются с неугодными, а это самое постыдное дело. Но только народ должен решать — оказывает он поддержку кандидату или нет. Так что это не демократия, это вывихи демократии. И мы надеялись, что фильтры уберут в регионах. Есть же партии, которые рекомендуют своего кандидата, пусть они и отвечают за моральное и психическое состояние своего человека. А если кандидат беспартийный, то пусть получит поддержку от какой-либо партии. Надо использовать партийное влияние, так и ответственность будет.

Что касается открепительных удостоверений, я так понял, это нововведение на выборах президента себя оправдало. Так почему бы тогда его не распространить на региональный уровень? Сегодня в Москве, а завтра в другом регионе. Я уверен, ЦИК сделал выводы на этот счет, и если все отлично, почему бы опыт не использовать дальше.

Так что не надо бояться нововведений, каждое из них создано именно для еще более честного проведения выборов.

3 мая

Николай Рыжков: Нельзя поддерживать идеи, ведущие к послаблениям в торговле алкоголем

Комментарий к статье «Это зона заправки, а не продаж спиртного: парламентарии об идее вернуть алкоголь на АЗС»

Я считаю, нам нельзя поддерживать данную инициативу. Каждому нужно заниматься своим делом, и автозаправки не должны выполнять функции, которые им не свойственны.

Не думаю, что АЗС у нас такие бедненькие, совсем погибающие. Они же все-таки интегрированы в системы крупнейших компаний — «Лукойла», «Роснефти», «Татнефти» и т. д. Это же не какие-то маленькие фирмочки, когда человек имеет две-три бензоколонки и все! Речь идет о вертикально интегрированных системах, включающих в себя все этапы, начиная от добычи нефти и заканчивая продажей бензина на бензоколонке. Поэтому говорить, что настолько они бедные, настолько нищие, я бы не стал. Ну, если кто-то нищает, то пусть закрывает бензоколонки и идет работать в другое место. Но мы же этого не наблюдаем!

Если мы считаем себя социальным государством, то должны решать все социальные проблемы общества, в том числе и проблему алкоголизма, а не спаивать народ. Правда, у Минфина и Министерства экономики, к сожалению, своя позиция: мне кажется, они не только предложение владельцев АЗС, но и любое мероприятие по продаже алкоголя будут поддерживать, потому что это приносит доход в казну. А если бы сегодня кто-то вышел с предложением пустить рекламу водки или пива, они бы, скорее всего, с удовольствием и это поддержали. Ведь чем больше рекламы той или иной продукции, тем больше люди ее покупают, так как многие подвержены влиянию рекламы.

Нет, нельзя поддерживать подобные идеи. Как только мы начнем их поддерживать, мы уже не остановимся, и будем допускать все новые и новые послабления в торговле алкоголем. Поэтому лучше сразу, вовремя пресечь все эти попытки.

8 мая

Николай Рыжков: Мы очень бездумно говорили, что марксизм — это «наше все»

Комментарий к статье «Учение Маркса вечно, но это не «наше все»: Мнения парламентариев»

Как ни относись к Карлу Марксу, но он был величайшим человеком. И забыть его заслуги в экономике было бы неправильно. Другой разговор, каким образом наши соотечественники, Ленин и его соратники, взяли на вооружение его учение. Но если говорить откровенно, все-таки Россия не была готова к тем преобразованиям, которые потом произошли. В Советское время учение Маркса считали величайшим и что только благодаря ему развивается страна, но это не совсем так.

Маркс жил в свое время, и, естественно, у него были особые взгляды на революционные действия. Он, безусловно, великий ученый, но нужно все-таки относиться к его теории с учетом тех условий, в которых он жил и работал. Думаю, мы очень бездумно говорили, что марксизм — это «наше все». На самом деле это не так, надо было очень тщательно изучать и приспосабливать марксизм к условиям России. И потом, уже известно, что Маркс в своих трудах не очень положительно относился к российской действительности. Он считал, что мы не готовы ни к каким революциям.

Так что учение великое, но всегда следует думать о том, как его применять к реальным историческим условиям, в том числе в России и Китае. И в чистейшем виде вряд ли марксизм реален, потому что за полтора века обстановка в мире очень изменилась. Но основы, которые заложены в его учении, конечно, могут быть использованы с учетом современности.

10 мая

Николай Рыжков: Есть порядок, нормы и правила жизни в нашей стране, им надо подчиняться

Комментарий к статье «Гопник в любой униформе не станет человеком, обеспечивающим законность: парламентарии об участии казаков в охране общественного порядка»

Могу сделать только один вывод: мы ни в коем случае не должны создавать ситуацию в стране, где все выходило бы из-под контроля. Я понимаю, Навальный решил 5 мая провести митинги, и не только в Москве, насколько мне известно. Где-то он получил разрешение и там имел право проводить мероприятие, нравится это кому-то или нет. Если он вывел народ, нарушая закон, то вопрос, кто должен его остановить. Есть официальная власть. И в Москве серьезный корпус правоохранительных органов, которые должны быть на страже законов. Это их обязанность: использовать права, которые им диктуются, и они должны были остановить несанкционированное мероприятие. Для этого существуют Росгвардия и полиция.

Люди, которым не понравилась сама идея митинга и они решили самостоятельно применить силу, как поступили казаки, не имели на это никаких прав. Если бы они входили в состав полицейских сил — а я знаю, что часть казаков входит в народную дружину, где они имеют определенные рамки в своих действиях, — тогда без вопросов. Но если они вдруг пришли, потому что им не нравится Навальный, и решили применить силу — это недопустимо. Нельзя превращать улицу в хаос, как это произошло, например, в Армении. Я только что вернулся оттуда и знаю, что власть вместо того, чтобы сесть за стол переговоров и принять решение, довела ситуацию до уличных протестов, и улица начала командовать, что делать, а чего не делать. Это начало хаоса.

Так что казачьи структуры, которые, может быть, объединены в организации или как-то иначе, не имеют права командовать, если они не входят ни в какую из официальных правоохранительных структур Москвы. Если их не остановить, это плохо кончится. Сегодня одних побили, завтра других, а послезавтра стенка на стенку пойдет? Есть порядок, нормы и правила жизни в нашей стране, им надо подчиняться. А то мало ли кому Навальный не нравится, и мне не нравится, что ж поделать, есть закон!

10 мая

Николай Рыжков: Надо эмоции немного утихомирить и трезво оценить ситуацию

Комментарий к статье «Межпартийная ревность: парламентарии о запрете премьер-министру быть членом какой-либо партии»

В каждой стране этот вопрос решается по-своему. Есть страны, где действительно после выборов человек, который будет занимать высокий пост в государстве, обязан покинуть партию и быть нейтральным, то есть вне партий. Это записано в Конституции. В других странах, как и в России, партия, получившая большинство, имеет полное право выдвигать своего представителя на ответственную должность.

Если «Справедливая Россия» считает, что надо менять закон, — что ж, она является одной из четырех фракций Госдумы, пусть выносит проект закона на обсуждение в установленном порядке, будет дискуссия, и как страна решит, так и будет. А сейчас принимать такое решение только потому, что победила «Единая Россия» и Дмитрий Медведев, став ее представителем, должен покинуть партию, — как-то не очень логично.

Допустим, партия победила большинством голосов, как «Единая Россия», представитель партии с подачи президента становится премьером и, в случае принятия закона, должен стать беспартийным. Но я тогда не понимаю, на кого он будет опираться, когда будет осуществлять свою деятельность? Ведь в парламенте будет большинство, и надо иметь определенное количество голосов, чтобы принимать те или иные решения. А если он выйдет из партии, ему скажут, мол, ты не наш, зачем тебя поддерживать? Думаю, эмоции следует немного утихомирить и трезво оценить ситуацию.

Кроме того, все же в большинстве стран мира лидер партии становится руководителем. В той же Англии Тереза Мэй — лидер своей партии. Так же и в Норвегии, и в Швеции, и в Финляндии, и в Японии: везде премьер-министры — это представители победивших партий. И если партия на следующих выборах уступает другой, то возникает коллизия. Так произошло в Германии, где несколько месяцев в итоге жили без канцлера, пока не сколотили коалицию и не выдвинули от нее кандидатуру.

15 мая

Николай Рыжков: Мы все еще топчемся на месте

Комментарий к статье «Не надо пытаться при помощи старых методов достигнуть новых целей: парламентарии о возможности прорывного развития России»

Сейчас очень много разговоров по этому вопросу, все считают и делают прогнозы. Минэкономразвития всегда очень оптимистично выступает, у Орешкина прогнозы лучше, чем у других. Не знаю только, чем они обоснованы.

Чтобы выполнить указы президента и к 2024 году выйти на 5-е место в мире среди экономик других стран (а сегодня мы официально на 10-м месте), нужны большие темпы, потому что Запад тоже не будет в это время стоять на месте, он также будет развиваться. Как минимум, необходимо давать 4–5% в год и тогда можно выполнить то, что наметил президент. Насколько я понимаю, сегодня таких прогнозов нет вообще. Все крутится вокруг 1,5 %-2%. Но при таком прогнозе ни о каком пятом месте не может быть и речи, это ниже, чем среднегодовые темпы роста Запада.

Мы считали и считаем, что для больших изменений в экономике нужно делать соответствующие выводы. Капитально надо разобраться, почему мы топчемся на месте, начиная с 2014 года. В 2008 году был мировой кризис, который в первую очередь охватил США, Запад, Азию и потом нас. И тогда было понятно, что мы теряли темпы, потому что тесно связаны с мировой экономикой. Но сейчас мировая экономика развивается нормально, а мы отстаем. Значит, дело не в мировых изменениях, а в том, что наша экономическая модель, в которой мы живем почти 30 лет (с момента, когда господин Гайдар взял на вооружение техасскую школу Фридмана), исчерпала уже все возможности.

В Совете Федерации есть специальная временная комиссия, которая занимается разработкой предложений по экономическому развитию. Есть Кудрин, который много наговорил, став экс-министром, есть Столыпинский клуб, Торгово-промышленная палата. То есть существует несколько программ, которые предлагали изменить экономическую ситуацию в сторону более динамичного развития. К сожалению, ничего не происходит. Мы думали, перед выборами будет создана специальная комиссия под руководством президента, где изучат все предложения, но и этого не произошло. А сейчас появились новые майские указы, которые практически обозначили основные вехи развития.

Как политический деятель, я понимаю, что это правильно: экономику надо развить. Но это все политические задачи — а они должны обрести форму экономической модели, и тогда получится выполнить сами задачи. А вот этого я не вижу. И даже сейчас, когда формируется новое правительство, зампреды уже обозначены, и мы видим среди них министра финансов, но не видим министра Минэкономразвития. Значит, так все и останется? У меня, например, большие сомнения, что будет сделана какая-то программа. То есть и дальше при помощи старых методов так и будем пытаться достигать новые цели…

16 мая

Николай Рыжков: Мусорная проблема должна привлечь внимание правительства страны

Комментарий к статье «Везде торчат уши бизнеса: парламентарии о мусорном кризисе в Подмосковье»

Видимо, есть какие-то причины для обострения мусорных дел в нашей стране. Я думаю, что такие проблемы не возникают внезапно, в один день, а зреют годами. Уже давно ведутся разговоры о том, что мусор может погубить нашу планету, и рано или поздно мы так замусорим всю природу, что людям будет просто негде жить.

Возможно, в свое время какие-то полигоны около Москвы были закрыты и основные объемы мусора стали вывозить на те полигоны, вокруг которых сегодня и обострилась ситуация. И, к сожалению, она будет обостряться и дальше. Сейчас Москва начнет в рамках программы реновации реконструировать старый жилой фонд, и придется куда-то вывозить дополнительный мусор. Вот и повезут в какие-то соседние области, и там тоже будет возникать серьезное людское недовольство. На мой взгляд, мусорная проблема давно должна привлечь внимание правительства страны. Если люди уже выходят на улицы, требуя ее решения, они поступают так не от нечего делать, а чтобы привлечь, наконец, внимание властей. Думаю, что региональные и местные власти сами с этой проблемой не справятся. Что может сделать то же местное самоуправление при его скудных возможностях? Разве они в состоянии купить какой-нибудь новейший завод стоимостью в несколько миллионов долларов?

Здесь нужна очень серьезная программа действий, где должно быть четко расписано, сколько у нас есть, а сколько еще потребуется полигонов, какие новейшие технологии необходимо применять. Есть же новейшие технологии по переработке мусора, активно используемые за рубежом, но они стоят денег. Вряд ли тот же Волоколамск сможет сам окупить, допустим, один или два современных мусороперерабатывающих завода. Поэтому должна быть программа, предусматривающая определенное государственное финансирование. Надо закупить такое количество заводов, которое действительно необходимо, подключить какие-то предприятия, в том числе оборонной промышленности, которые могли бы запустить у себя соответствующие технологии. Не может быть такого, что за рубежом какие-то технологии применяются, а у нас не в состоянии их использовать. Я в это не верю!

Считаю, что мусорная проблема настолько перезрела, что сама по себе она не рассосется. Нужны кардинальные меры, а для этого правительство должно найти специалистов: пусть они разрабатывают меры, чтобы можно было в срочном порядке начинать осуществлять их.

18 мая

Николай Рыжков: Хорошо ли спит господин Мень?

Комментарий к статье «Нажива становится в государстве главной политической идеей: парламентарии о росте тарифов на услуги ЖКХ»

Если ЖКХ будет продолжать такую политику — лишь бы вытащить из кармана деньги независимо от дохода и возможностей, — это станет самым злободневным вопросом. Как можно повышать тарифы при пенсиях в 11–13 тысяч рублей? Неужели Михаил Мень не понимает, что люди не в состоянии оплачивать услуги ЖКХ?

Я сам не понимаю, почему так происходит. Ситуация с ЖКХ настолько ужасна, что впору вешаться, иначе невозможно оплатить все — газ, воду, свет. И как жить человеку на оставшиеся деньги? Интересно, хорошо ли спит господин Мень? Неужели он не думает, к чему приводят его действия?

В любой ситуации мы все сразу призываем Путина. Да, он глава государства. Но не может же он решать абсолютно все вопросы, включая самые мелкие проблемы нашей жизни! Есть же специально выстроенная система, и она должна работать. Например, министр подчиняется правительству РФ, есть председатель правительства, у него 9 душ заместителей. Они ведь должны понимать, что работать нужно во благо народа, а не во вред? Или они забыли, что есть народ? Так что тема ЖКХ, кроме негодования, ничего иного у меня не вызывает.

28 мая

Николай Рыжков: Для решения социально-экономических проблем повышение налогов — это не выход из положения

Комментарий к статье «Цель всей шумихи — залезть в карманы людей: парламентарии о возможном повышении НДС»

Попытки увеличить налоговое бремя на всех и на вся, чтобы решить какие-то проблемы, — это далеко не новый подход. Да, в указе президента ставится конкретная цель: до 2024 года достичь реальных результатов в экономике, социальной сфере, в области демографии и т. д. Но я считаю, что достичь этих результатов можно только в том случае, если будет изменена экономическая модель. Та модель, которая существует сегодня, себя исчерпала. Уже практически 4 года мы топчемся на одном месте. И даже при росте экономики всего в 1,5–1,7 % мы начинаем восхищаться. Плакать надо, а не восхищаться! При таких скромных, «сиротских» темпах роста никаких изменений, в том числе тех, которые предусмотрены президентскими указами, у нас не произойдет.

Люди в руководстве правительства должны понимать, что повышение НДС, НДПИ, каких-то других налогов, повышение пенсионного возраста — это не выход из положения. Ну хорошо, один раз мы сделаем такой шаг, затянем пояса. А в следующий раз опять то же самое придется делать? Какое же тогда мы получим улучшение качества жизни граждан, если периодически их вынуждают затягивать пояса?

Поэтому нужны новые решения в развитии экономики. Надо находить такие пути, чтобы экономика росла. Президент говорил, что темпы роста у нас должны быть выше среднемировых, а это где-то 6–7%. И вот тогда не придется повышать налоги, деньги появятся благодаря росту экономики, и все вопросы начнут решаться.

Посмотрите, сколько у нас занимались разработками каких-то новых программ, новых предложений по оживлению экономики. И Столыпинский клуб не раз выходил со своими предложениями, и в Совете Федерации наша комиссия работала, и Торгово-промышленная палата выступала с различными разработками. Одним словом, определенное количество программ было и есть, но их никто не смотрит, они лежат мертвым грузом. Вместо этого в очередной раз задумались о повышении налогов. Но это не выход из положения. Это временная передышка, которая к принципиальному решению социально-экономических проблем страны не приведет.

30 мая

Николай Рыжков: Накормить за счет Москвы 73 региона нереально

Комментарий к статье «Собянин заинтересован, чтобы не отдавать деньги — парламентарии о «справедливой жизни» Силуанова»

Мне кажется, это не выход из положения. Ну, заберет он в Москве сегодня деньги, залатает дыры, которые есть в бюджете регионов, но потом что? Это не выход. Думаю, ему как первому вице-премьеру — а он отвечает за все, в том числе за министерство финансов, — надо думать совершенно о другом. Вот смотрите: президент опубликовал «майский указ», где поставлены цели до 2024 года. Там все: уровень и продолжительность жизни населения, решение социальных вопросов, повышение зарплат и прочее — задачи очень амбициозные. Я понимаю, что для их выполнения нужны деньги. Хорошо, допустим, какую-то часть возьмут в Москве, а с остальными вопросами что делать, как решать?

Я думал, когда появится «майский указ», правительство соберется и определится, как дальше строить экономику нашей страны, чтобы она не 1,5 %-2% прироста в год давала, а 5–7%. Тогда действительно можно решать все вопросы. Но забирать у кого-то и делить — это не выход. У нас и так из 85 регионов в стране только 12 доноров — тех, кто сводит концы с концами, в том числе и Москва, а остальные 73 — это те, кто не справляется. Неужели мы за счет Москвы хотим накормить эти 73 региона? Это же нереально.

Не в эту сторону надо смотреть, а думать, какие изменения в экономической жизни страны делать. Тогда и «майский указ» выполним, и другие проблемы решим. А Собянин, как градоначальник, конечно, заинтересован, чтобы не отдавать деньги. Но дело не в нем, а в существе вопроса.

5 июня

Николай Рыжков: Повышение пенсионного возраста не спасет положение

Комментарий к статье «Цинично, аморально и экономически бессмысленно: парламентарии о повышении пенсионного возраста»

У нас во многих делах правительство непредсказуемо. Никто не думал и не гадал, что на этот вопрос, который задавали будущему премьер-министру Медведеву после инаугурации, он ответит смело утвердительно. Человек идет на смотрины, я знаю это по себе, и ты 10 раз думаешь над вопросами, которые тебе могут задать, потому что от твоих ответов, от твоей позиции зависит, как отнесется к тебе парламент, который должен тебя утвердить. Я, честно говоря, был удивлен его ответом. Думаю, господин Медведев воспользовался тем, что президент, который внес это предложение, пользуется авторитетом в нашей стране.

Повышение пенсионного возраста не спасет положение. Соглашусь с теми, кто говорит, что сегодня определенный процент населения не доживает до пенсионного возраста. Не знаю, сколько именно процентов не доживает, но это действительно так. И если здоровье нации таким и останется, а пенсионный возраст повысят, то людей, которые вообще не доживут до пенсии, будет еще больше. Государство будет иметь огромную экономию. И надо ли это делать? Вместо того, чтобы выполнять указы президента, где написано, что надо добиться к 2024 году еще большей продолжительности жизни, решают повышать пенсионный возраст? Я считаю, это не делает чести нашему новому правительству. Нельзя так делать. Только встали у руля и начинают с таких непопулярных мер. Нет бы призывать народ лучше и эффективнее работать, чтобы улучшалась экономическая ситуация!

Не знаю, каким будет результат противостояния «Конфедерации труда России». В связи с этим я не понимаю, почему молчат профсоюзы, где они? Ведь они должны твердо сказать, поддерживают это предложение или нет. А то сегодня пенсионный возраст увеличим, завтра НДФЛ с 13 до 15 % поднимем или НДС с 18 до 20 %. Налицо однобокость действий правительства, где главенствует монетаристская система, все подчинено финансам. Поэтому говорят не о развитии экономики, а о финансах. Это недостойно правительства.

21 июня

Николай Рыжков: Введение санкций похоже на какую-то маниакальную болезнь

Комментарий к статье «Пока гром не грянет, крестьянин не перекрестится: парламентарии о вреде и пользе санкций»

Я придерживаюсь примерно такой же точки зрения, как большинство опрошенных. Безусловно, санкции, которые применяют против нашей страны, имеют чисто политический характер, потому что мы не устраиваем другие страны как самостоятельное суверенное государство. Им надо, чтобы мы были слабыми и нами могли распоряжаться, как это было в 90-х. Ведь у нас огромные природные ценности, которые так им необходимы.

Но сказать, что санкции не коснулись никого, неправильно. Есть, например, определенные продукты питания, которые мы стали меньше закупать. Но, на мой взгляд, положительных факторов гораздо больше, нежели отрицательных. Я считаю, именно санкции помогли нам осознать, что необходимо развивать собственное производство. Отсюда появились программы импортозамещения. Таковы мы — русские: пока гром не грянет, крестьянин не перекрестится. Так и тут: пока все было спокойно, можно было жить ни шатко, ни валко. Но возникает опасность, и наш народ становится совершенно другим, сразу мобилизуется. Мы привыкли, что родину надо защищать.

Не впервые у нас такое происходит. В 1979–1980 годах, когда СССР ввел войска в Афганистан, американцы и европейцы тоже объявили санкции против нас. Мы как раз тогда прокладывали газопровод из Западной Сибири в Европу, и нам ввели запрет на продажу труб большого диаметра, компрессоров и других элементов, которые нужны для газопровода. Мы за два года вышли из этого положения: в Челябинске построили огромнейший стан по производству труб большого диаметра, и он работает до сих пор. Создали новые компрессорные станции в Свердловске, Москве, в украинских Сумах. И эти станции тоже работают до сих пор!

Кстати, мы никогда не пользовались этим геополитическим рычагом, мы никогда не объявляли санкции. Да, у нас были спорные вопросы с другими государствами, но они решались на политическом уровне. Но так мы никогда не поступали, мол, вы нам не нравитесь, поэтому мы объявляем санкции. А Запад постоянно этим занимается, особенно нынешний президент США Дональд Трамп: каждый день ожидаем, что он введет очередные санкции против страны, компании или отдельных людей. Это уже похоже на какую-то маниакальную болезнь.

28 июня

Николай Рыжков: Тот, кто пытается войти во власть, должен понимать, какую ответственность берет на себя

Комментарий к статье «Гпавное — не победа, а участие? — Парламентарии о предстоящих региональных выборах»

Сейчас везде новые люди, даже трудно проанализировать сразу большое количество кандидатов в таком количестве регионов. Большая часть кандидатов рекомендована президентом, а он думал и советовался, прежде чем кого-то предлагать.

Например, Москва заманчива для оппозиции — это же столица, огромнейший мегаполис. Но тот, кто пытается войти во власть, должен понимать, какую ответственность берет на себя, если победит. Одно дело — просто политические игры и всевозможные соревнования, а другое — реальная жизнь.

В начале 90-х, когда разрушался Советский Союз, в Москву пришли люди, которые себя неплохо показали на митингах. Они выступали, критиковали, обещали — Гавриил Попов, Мурашов и другие. Они пришли тогда на волне критики и демонстраций. Но все они не смогли справиться с реальными проблемами. И те, кто сейчас пытается поспорить за пост мэра столицы, должны десять раз подумать: если они победят, справятся ли?

Те люди, которые пытаются противопоставить себя Собянину, я думаю, очень ошибаются. Собянин имеет сильную жизненную школу, прошел все ступени. И, работая мэром Москвы, он тоже накопил большой опыт. Так что те, кто стремится занять его кресло, должны свечку ставить и молить бога, чтобы только не победить. Сами же локти потом будут кусать, потому что к реальной работе они абсолютно не готовы. Вот если бы был конкурентом человек с такой же жизненной школой, — это другой разговор. Но нынешние кандидаты — не те конкуренты.

Что касается оппозиции, которая не проявляет себя на выборах в регионах, то, видимо, она сама слабая. Если создали партию и посвятили себя партийной жизни, то необходимо думать, как развиваться в регионах, помимо столицы. В Москве, понятное дело, весь партийный цвет находится, а на периферии, очевидно, нет ярких личностей. Пусть работают лучше или же тогда нечего им браться за такую работу.

2 июля

Николай Рыжков: Люди стали понимать, ради чего они живут, хотя материально легче не стало

Комментарий к статье «Лукавая статистика: парламентарии об опросе про эмиграционные настроения россиян»

Интересно, что значит — довольны жизнью? Это понятие сложное. Материальная сторона — это одно, моральная — это другое, а есть и другие аспекты. Я не думаю, что люди не хотят уезжать за рубеж просто из-за того, что материально стали жить лучше. Они прекрасно знают, что в материальном отношении в той же Европе и США жизнь все равно гораздо лучше, чем у нас. Так что, видимо, есть другие причины, которые изменили позицию людей.

Конечно, люди среднего возраста хорошо помнят 90-е годы, развал СССР, как общество и вся страна оказались без каких-либо ориентиров и опоры в жизни. Мы жили в одной системе, где была своя идеология, правила и нормы. И вдруг все это было разрушено, люди оказались в безвоздушном пространстве, перестали понимать, как и во имя чего жить. Раньше говорили: «Построим социализм и заживем». Но в 1990-е вообще ничего не стало. Потому и желающих уехать было много.

Да, потом ситуация улучшилась, но сейчас, например, материальный достаток не достиг даже уровня 2012 года. Поэтому говорить, что люди стали хорошо жить, неверно. Так что не это главная причина. Прежде всего она в том, что в стране наступила стабильность. Люди — это тончайший барометр. Сейчас мы громко говорим о нашем самостоятельном государстве, о том, что плясать под чужую дудку мы не будем. И при этом на нас давят, наступают. А наш народ всегда отличался тем, что быстро мобилизуется для отпора, если обижают. Так что сейчас перевешивает все же моральная сторона. Люди стали понимать, ради чего они живут, хотя материально легче не стало. Поэтому основная причина — в изменении обстановки в стране.

6 июля

Николай Рыжков: Если не будут соблюдены важнейшие условия для комфортной жизни, то и жить люди дольше не будут

Комментарий к статье «За дураков все-таки не надо нас держать! — парламентарии о прогнозе увеличения продолжительности жизни»

Думаю, чтобы увеличить продолжительность жизни, необходимо соблюсти несколько важных факторов. Первый — это базовые потребности: качественное питание и отдых. Если питание будет плохим, то о каком увеличении продолжительности жизни может идти речь?

Во-вторых, очень важно качественное здравоохранение. Если в этой сфере будут положительные подвижки, то есть медицина станет доступнее, качественнее, появится больше бесплатных услуг, ликвидируются очереди, где люди сегодня простаивают целыми днями, тогда можно сказать, что продолжительность жизни увеличится.

Третье — это улучшение условий труда. Если условия труда нормальные, то соответственно и человек будет дольше жить. Если же вредные и тяжелые — тогда и говорить не о чем.

И последнее — это воспитательная работа. Посмотрите, сколько за последние 10–20 лет у нас появилось наркоманов. В советское время их по пальцам можно было пересчитать, их знали пофамильно на предприятиях, а такой болезни, как ВИЧ, вообще не было. И проблема алкоголизма стоит остро. Если и дальше будет столько алкоголиков, сколько у нас сегодня, то о здоровом обществе говорить будет нельзя.

Так что нюансов много. Например, может ли сейчас ребенок или подросток бесплатно заниматься спортом или творчеством? Чтобы он не пиво в подворотне с пацанами пил, а делом занимался? В советское время миллионы детей были при клубах творчества и спортивных секциях. А сегодня такого нет, но все ли родители могут заплатить за ребенка?

Да, хорошо изучать опыт других стран. Я не медик и не биолог, но очевидно, что если не будут соблюдены важнейшие условия для комфортной жизни, то и жить люди дольше не будут. И Путин в майских указах говорил об этом. А правительство должно в октябре представить конкретные пути, по которым надо будет идти для выполнения майских указов. Действительно ли будет проводиться работа и шаг за шагом вырастет продолжительность жизни? Вот посмотрим, что предложат. А одни призывы ничего не дадут.

13 июля

Николай Рыжков: Кто же заменит молодого здорового человека на 60-летнего?

Комментарий к статье «Чиновники только и придумывают, как унизить трудящегося человека: парламентарии о замене мигрантов россиянами предпенсионного возраста»

К нам приезжают люди сравнительно молодые и выполняют тяжелые работы в строительстве и в других отраслях. И теперь разговор идет, чтобы заменить их людьми пенсионного возраста? Так кто же заменит молодого здорового человека на 60-летнего? Мы же сегодня не можем указывать работодателям, мол, этого возьми на работу, а этого не бери. И вряд ли их прельстит предложенная мера. Я знаю, что уже в 50 лет целая проблема получить работу, а уж о трудоустройстве более старшего поколения и говорить нечего.

Максимум, на который могут рассчитывать наши пенсионеры, — это работа уборщиками или на каких-то подсобных работах. Но заместить целую систему или часть трудового миграционного населения — дело нереальное. Так что, я думаю, Пудов (Пудов Андрей Николаевич, заместитель Министра труда и социальной защиты Российской Федерации) глубоко ошибается.

У нас в стране очень сложная демографическая ситуация, и именно этой теме президент уделил большое внимание в своих указах до 2024 года. Главный вопрос, к чему мы должны стремиться, чтобы больше рождалось детей. Минтруда именно этим и должно заниматься: думать о том, как решить социальные проблемы. Разве сегодня молодая семья со скромным достатком может надеяться на то, чтобы получить жилье? А без жилья кто будет заводить много детей?

Я не сторонник того, чтобы у нас рабочие места занимали мигранты, в отличие от Кудрина, который призывает открыть границы. Вы посмотрите, что происходит в Европе. Германия, Франция, Великобритания сами же страдают от своей толерантности. Мы тоже к этому стремимся? Министерство труда должно думать именно об этом, а не непонятные инициативы выдвигать.

18 июля

Николай Рыжков: Контроль за общепитом нужен!

Комментарий к статье «Нет того преступления, которого не мог бы совершить бизнес за 200 % прибыли: парламентарии о ситуации с общепитом»

В словах Жириновского (Жириновский Владимир Вольфович, руководитель фракции ЛДПР в Государственной думе Федерального Собрания Российской Федерации) есть определенный здравый смысл, учитывая, что питание в первую очередь связано со здоровьем и жизнью людей. Да, есть у нас системы всевозможного надзора, но единой организации нет. Поэтому нужно подумать, где именно ее создавать — при Минсельхозе или еще где-то.

Каждый раз открываем СМИ и видим: то дети отравились, то посетители в кафе. Сплошь и рядом страдают люди. Если будет создана специальная система надзора, она охватит не только шаурму и рестораны, но и детские учреждения, дома ветеранов и престарелых, армию, места заключения. Ведь везде есть столовые, то есть общественное питание.

Так что надо вывести осколки надзорных органов по этой теме из других структур в одну организацию по контролю за общепитом. Да, это станет не очень приятным делом для многих точек общественного питания. Ведь понятно, что нормальные кафе и рестораны следят за своей репутацией, а, значит, и за качеством питания и обслуживания. Но хватает забегаловок, где необходимо серьезно поработать.

25 июля

Николай Рыжков: Если в какой-то стране наступает беда, ей надо помогать

Комментарий к статье «Беда не имеет ни цвета флага, ни идеологии: парламентарии о помощи другим странам в борьбе с ЧС»

Вообще, это странная позиция. Жириновский (Жириновский Владимир Вольфович, руководитель фракции ЛДПР в Государственной думе Федерального Собрания Российской Федерации) считается большим политическим деятелем, на политическом небосклоне он уже где-то четверть века, хорошо знает международную ситуацию. Ну, мало ли что Брюссель не помогает Греции — это на их совести, пусть сами с собой разбираются. Когда надо — они говорят, что они единый, сплоченный Евросоюз, а как только стрясется что-либо чрезвычайное, так сразу забывают о помощи.

А мы всегда, во все времена кому-то помогаем в трудных ситуациях. Конечно, части своих ресурсов мы при этом лишаемся, они уходят на оказание соответствующей помощи. Но, в конце концов, должна же быть какая-то мировая солидарность! Если в каком-нибудь государстве наступает беда, ему нужно помогать.

И нам когда-то помогали. 30 лет назад произошло страшное землетрясение в Армении, и я, будучи Председателем Правительства страны, как раз занимался этим вопросом. Тогда нам помогали 64 страны мира. У них что, лишние деньги были, или лишнее оборудование, материалы? Да ничего подобного! У каждого государства есть свои проблемы, своя головная боль. Но еще раз повторю: существует же международная солидарность людей. Не живет же одна часть людей на Земле, а другая — на Луне! Мы все живем в едином мире.

К большому сожалению, можно привести и противоположный пример, связанный с чернобыльской трагедией. Там была совершенно другая картина. Нам было тогда очень тяжело: не хватало медикаментов, йода, не хватало какой-то техники, химикатов, и мы были вынуждены закупать все это за большие деньги. И мы до сих пор помним и никогда не забудем, как Запад, вместо того, чтобы помогать нам, только и делал, что постоянно критиковал нас, в чем-то обвинял.

Нет, я считаю, что так, как рассуждает Жириновский, рассуждать нельзя. Это недостойно большого политика. Сегодня мы кому-то не поможем, завтра нам никто не поможет, а потом вообще весь мир разделится на мелкие кусочки и каждый в отдельности будет погибать. Всегда нужно помогать в беде другим и не смотреть, сколько у тебя от этого убудет средств.

31 июля

Николай Рыжков: Нам нужно отказаться от ЕГЭ и вернуться к классической форме обучения

Комментарий к статье «Проекты — штука хорошая, но нужно больше денег: парламентарии о развитии российского образования»

Я не специалист в вопросах образования, но считаю, что главное зло нашей сегодняшней системы образования, которое появилось еще до Васильевой (Васильева Ольга Юрьевна, Министр просвещения Российской Федерации), связано с тем, что мы ввели ЕГЭ в нашей стране.

Считаю, — и это не только мое мнение, но и мнение всей мировой общественности, — что наша советская школа, да и дореволюционная школа в России, была одной из лучших в мире. Мы по-настоящему готовили тогда наших детей, серьезно занимались их всесторонним развитием. Напомню, что в свое время, когда американскому президенту Кеннеди доложили о запуске Советским Союзом первого в мире спутника, он сказал: это означает, что в Советском Союзе победила школа. И он был прав, потому что наша прежняя система образования впитала в себя очень много правильного и полезного.

Да, после революции, в 1920-е годы, мы тоже много «кувыркались», устраивая различные эксперименты с образованием, призывая отправить на свалку истории Пушкина, Лермонтова, других наших великих классиков. Все это было, но в конечном итоге победило классическое образование. До революции у нас были реальные училища, в советские времена — техникумы. Я вот тоже свое первое образование получил в техникуме. Школа была тогда очень квалифицированной, она расширяла кругозор ребенка. Ребенок не только знал азы математики или физики, он всесторонне развивался.

А когда ввели ЕГЭ, учеников просто стали натаскивать по предметам ради того, чтобы они смоги сдать тот или иной экзамен. Это предусматривает одну лишь зубрежку, самую натуральную, в то время как кругозор ребенка не расширяется. Зачем это сделано, я до сих пор не понимаю. Вы почитайте историю ЕГЭ, посмотрите, откуда он появился. Он же появился во Франции много лет назад, чтобы неграмотные марокканцы, алжирцы были хоть как-то образованы и могли сдавать какие-то экзамены! А через несколько лет французы поняли, что ЕГЭ нельзя делать частью всей образовательной системы, и сегодня ЕГЭ остался частично, по-моему, только в Америке, да и то для малограмотных людей.

Не знаю, какой эффект будет от всех этих федеральных проектов в сфере образования. Но я бы в первую очередь убрал ЕГЭ и перешел бы на классическую форму обучения нашего подрастающего поколения.

7 августа

Николай Рыжков: Важно, чтобы при внедрении новшеств мы не потеряли человека

Комментарий к статье «Гпавное — при внедрении новшеств не потерять человека: парламентарии о программе «Цифровая экономика»»

Почему нацпрограмме дали такое ученическое название? Назвали бы «Интеллектуальная экономика» или еще как-то более глобально. Но в целом сути это не меняет. Меня интересует эта тема в сфере медицины. Очевидно, что цифровизация принесет только положительный эффект: врачам придется заполнять меньше бумаг, будет меньше отчетности, о пользе быстрой передаче документов, анализов и прочего и говорить не приходится. Конечно, это нужно. Время не стоит на месте, движется вперед, а в медицине еще многое делается по старинке. Я — за изменения.

Меня тревожит другое: чтобы при внедрении новшеств мы не потеряли человека. Можно многое сделать в части учета, диагностики, передачи информации. Но важно, чтобы, в конце концов, человек не остался один на один со своими проблемами.

Так что нужно и цифровые технологии внедрять, и при этом параллельно улучшать те сферы, куда они придут. Например, в здравоохранении в нашей стране многое еще необходимо сделать, дел непочатый край. Необходимо обновлять оборудование, обеспечивать лекарствами людей, наладить производство этих лекарств в нашей стране, а не закупать большинство за рубежом. То есть заниматься реальными делами. А то врачи жалуются, что им некогда нормально пообщаться с пациентом, потому что надо заполнить миллион бумаг. Вот пусть технологии помогают в этом и улучшают нашу жизнь.

15 августа

Николай Рыжков: Из-за НДС вырастет стоимость на все, так зачем увеличивать специально тарифы ЖКХ?

Комментарий к статье «Минэкономразвития наплевать на интересы простых граждан: парламентарии о повышении тарифов ЖКХ»

Повышение НДС отразится на всех ценах, а не только на тарифах ЖКХ. Будут и транспортные издержки, и на товары вырастет цена — кругом будет увеличение. Поэтому я не понимаю, что за хитрость такая.

Естественно, тарифы ЖКХ тоже вырастут. Зачем сейчас проводить увеличение в два этапа?

Я так понимаю: учитывая, что инфляция определенно будет выше, чем запланирована, Минэкономразвития подгоняет и тарифы ЖКХ, чтобы все было в пределах инфляции? А инфляция неизбежна после принятия закона о повышении НДС.

Иначе не знаю, как объяснить, почему отдельно выдернули именно эту тему. Трудно проследить логику. Ведь рост цен в связи с добавлением 2 % — это же не секрет, все легко высчитывается.

17 августа

Николай Рыжков: Мы не только в первый вагон, мы в середину поезда уже опоздали, зацепиться хоть за последний вагон бы успеть!

Комментарий к статье «Надо думать головой, прежде чем принимать принципиальные решения: парламентарии о ситуации с безработицей»

На ближайший год такие прогнозы делать преждевременно — пока только идут разговоры о пенсионной реформе и закон еще не принят. А когда примут, то пройдет еще определенное количество лет, пока он вступит Е права. Так что на рынке труда ситуация так быстро не изменится, это длительный процесс.

А вот что будет происходить через какой-то период времени, если рабочий возраст изменится и люди старшего возраста вынуждены будут работать-да, это нужно прогнозировать. Ведь и сегодня рынок требует определенное количество рабочих, а предприниматели, частные фирмы стараются не брать на работу людей среднего и старшего поколения. Человеку 50 лет уже трудно устроиться на работу.

Мы много говорим о пенсионной реформе, идут политические баталии, большие волнения, а правительство дает разного рода обещания по поводу того, что якобы поднимает пенсии. Я понимаю, сегодня такой момент, народу нужно что-то пообещать, чтобы сбить остроту этого вопроса. И вот читаю в СМИ, что обещают пенсию в 20–25 тысяч рублей. Но я думаю, это просто обещания, чтобы снизить накал страстей. Если сегодня 11 тысяч рублей — минимальная пенсия, то как в ближайшее время поднимут ее до 25 тысяч?

Бросили камень в воду с этой пенсионной реформой, и пошли круги. Но никакие меры не предпринимаются. Например, мы столько лет говорим о том, что нужна прогрессивная шкала налогообложения, потому что некоторые бизнесмены, как и некоторые чиновники, имеют огромные зарплаты — по 30 млн долларов в год, а платят налог 13 %, как все остальные. Так почему, когда объявили о пенсионной реформе, не ввели прогрессивную шкалу?

Вижу один большой недостаток во всей этой истории. Все в основном крутится вокруг вопроса трудоустройства. Будто в стране больше ничего меняться не будет. Но мы говорим о новых технологиях, и президент сказал, что к 2020 году надо иметь 25 млн высокотехнологичных рабочих мест. Но где-нибудь реально появляются такие рабочие места?

В мире начинается шестой технологический уклад, все развитые страны этим занимаются. Что делаем мы в этом отношении? А ведь даже образовано новое министерство — науки и высшего образования. Кому как не ему объявить и рассказать, как у нас будет претворяться в жизнь шестой технологический уклад? Но никаких программ нет, ничего в этом отношении не делается. Была бы программа действий у правительства…

А мы не только в первый вагон, мы в середину поезда уже опоздали, хоть бы за последний вагон успеть зацепиться! Ведь тогда люди рабочего возраста, несмотря на изменение сроков выхода на пенсию, будут работать в несколько раз производительнее и, может быть, как раз и компенсируют эти потери? Пока о технологиях мы знаем только из уст ученых. Сколько у нас роботов на одного работающего? А сколько в Южной Корее и Японии? У нас, кажется, два, а у них уже 200–300.

Так что заниматься простой арифметикой нет смысла. В большой политике так нельзя, надо думать головой, прежде чем принимать какие-то принципиальные решения.

22 августа

Николай Рыжков: Если ничего не менять в экономической модели, не сможем свести концы с концами

Комментарий к статье «Если ничего не менять, не сможем свести концы с концами: парламентарии о темпах роста экономики»

Вопрос, который поднимает Набиуллина (Набиуллина Эльвира Сахипзадовна, Председатель Центрального банка Российской Федерации), весьма серьезный. Эта проблема беспокоит всех людей, которые следят за экономической жизнью нашей страны. Поэтому всякие предложения вызывают определенный интерес.

Совершенно очевидно, и об этом много лет говорят, что та модель либеральной экономики, которая была взята на вооружение в современной России, то есть после 1991 года, себя исчерпала. Мы «съели» все советские заделы, да и то за счет них долго продержались, что еще раз подтверждает: советская экономика заложила серьезные основы, благодаря чему, какие бы трудности ни были, особенно в 90-х годах, мы выстояли. Но всякому делу наступает конец. Это известно было еще 5 лет назад, тогда уже били тревогу, что необходимо что-то делать, находить новые пути.

Ничего не менять в либеральной экономике и надеяться, что нефть будет не 50–60 долларов за бочку, а значительно выше, — нельзя. Да, в какой-то степени цена на нефть будет решать социальные проблемы — бюджетникам будут платить деньги. Но вопрос гораздо глубже, и Набиуллина должна это понимать. И она как руководитель ЦБ, который определяет банковскую политику, тоже виновата в том, что реальный сектор экономики топчется много лет на месте. Разве может какой-либо реальный сектор осуществлять свою деятельность, когда кредит приходится брать под 10–12 %, а прибыль получишь 5–6%? Это же самоубийство.

Так что к ЦБ очень много претензий. В частности, Глазьев (Глазьев Сергей Юрьевич, советник Президента Российской Федерации по вопросам региональной экономической интеграции) в своих работах и выступлениях всегда в первую очередь обращает внимание на ЦБ, утверждая, что этот орган должен быть двигателем экономики, создавать такие условия, чтобы экономика получала денежные вливания, создавала новые мощности, обновляла их. Но как можно это делать при подобной многолетней политике?

Правда, Набиуллина права в том, что если ничего не менять в экономической модели, так и будем топтаться в 1,5–2%, а это не позволяет нам даже концы с концами свести. И майские указы, которые наметили перспективы по всем сферам деятельности, где не хватает 8 трлн рублей, показывают: нужна новая модель.

А ведь перед выборами президента было подготовлено несколько вариантов таких моделей.

Были предложения от Столыпинского клуба, от Совета Федерации, где создали специальную комиссию еще в 2016 году, были предложения Торгово-Промышленной палаты, Кудрин все время выдавал то одно, то другое — все работали.

И мы надеялись, что перед выборами глава государства соберет людей, специалисты оценят программы и выберут или одну, или элементы из разных программ, — но ничего не произошло. И после выборов ни о какой программе никто не говорил, вместо этого появились майские указы.

Положение очень серьезное, у нас нет программы по выходу нашей экономики на темпы, которые ставит президент, то есть не ниже общемировых, а это 3–3,5 %. А нам, чтобы свести концы с концами и будущее обеспечить, нужно 5–6% давать в год, тогда мы будем решать текущие и перспективные задачи. Если ничего не делать, оставить как есть и латать только дыры, то мы далеко не уйдем. И ведь есть модели, где сочетаются социалистический и капиталистический подходы — конвергенция.

Не надо бояться советского наследия, необходимо брать от него лучшее. Китай и Индия идут по этому пути, отовсюду взяли все хорошее и вышли в мировые лидеры. И мы считаем, что следует перенимать эту модель.

24 августа

Николай Рыжков: Надо не только фиксировать проблемы, а думать, как их решить

Комментарий к статье «Власть сама по себе, а люди сами по себе: парламентарии о проблемах, волнующих россиян»

Наш регион и подобные ему — это исключение. Из 85 регионов у нас только 12 самодостаточных, они живут лучше, чем остальные. А остальные — дотационные. И, естественно, у них нет возможностей оперативно решать все эти проблемы, которые в той или иной степени существуют везде, просто у кого-то больше, у кого-то меньше.

Да, все перечисленное волнует людей не первый год, но сегодня добавились новые поводы для беспокойства. Приняты решения об ужесточении налоговой системы, то есть ситуация с ценами может стать еще хуже. Если НДС до 20 % подняли, очевидно, что вырастут все цены, в том числе и на ЖКХ. Известно, что сейчас подготовлен проект, который пока никто не видел, где собрали все данные по льготам и будут решать, нужны ли они в таком количестве и кому. И если что-то урежут, то цены снова поползут вверх.

А вообще существуют министерства и управления, которые должны отслеживать волнения. Они располагают огромным арсеналом инструментов, чтобы делать выводы и предпринимать меры. Тот же Росстат имеет огромные данные и обязан докладывать, что где происходит, а не только ФОМ (Фонд Общественное Мнение), ВЦИОМ (Всероссийский центр изучения общественного мнения) и т. п. должны этим заниматься. Другой разговор, что нужно не только фиксировать проблемы, а прежде всего думать, как их решить.

30 августа

Николай Рыжков: Путин правильно сделал, что сам пошел на эту амбразуру

Комментарий к статье «Камень бросили, круги пошли, а народу ничего не объяснили: парламентарии об изменении условий пенсионной реформы»

Когда вносили предложение в правительство, потом в Думу в первом чтении, думаю, никто не ожидал такой острой реакции в обществе. Народ недоволен. И, честно говоря, председатель правительства не очень правильно сделал, что молчал все это время, надо было день и ночь заниматься проблемой, работать с населением и со СМИ, собрать пресс-конференцию, но не было сделано ничего. Вся страна говорила о проекте закона, политические партии взяли на вооружение эту тему, особенно оппозиция. А в правительстве только один министр пытался объяснить происходящее.

Отдали все на откуп общественности, и большинство выступило против реформы. Тогда пришлось президенту прикрывать правительство и брать на себя удар. Я понимаю, как Путину было трудно. Первые полчаса своего выступления он оправдывался, почему в 2005 году говорил, что никогда повышения пенсионного возраста не будет, а теперь пришлось повышать.

Вторая часть выступления посвящена изменениям реформы. Все пункты, конечно, в какой-то степени смягчают ситуацию, я уж не говорю о том, что женщинам подарили три года. Я не знаю, в какую сумму обойдутся государству все меры, о которых говорил президент, будет ли государство в состоянии выполнить то, что он сказал. Но раз озвучил, значит, принято решение, что деньги будут найдены.

Путин правильно сделал, что сам пошел на эту амбразуру и выступил, хотя это должны были сделать другие. Но пусть и глава государства сделает определенные выводы: почему камень бросили, круги пошли, но никто не пытался ничего объяснить народу, как это сделал сейчас он.

Не думаю, что будут аплодисменты и восторги от выступления, но сам факт, что дана честная оценка реформе и введены послабления, уже стоит отметить. Так что к его выступлению отношусь положительно, только плохо, что именно ему пришлось все взять на свои плечи.

5 сентября

Николай Рыжков: Не верю в то, что американцы — нация самоубийц

Комментарий к статье «Американцы — как дети, которые не знают, что бывает, когда лезешь в берлогу к медведю: парламентарии о противостоянии РФ и США»

Положение, конечно, сложное. Каждый день все новые и новые неприятности из-за США. Идет прямое наступление на нашу страну, невооруженным взглядом все видно. То, что США давно чужими руками создают конфронтацию в современной России, это понятно. В свое время расправились с Югославией, вместо нее теперь — шесть государств. А сколько «цветных революций» по всему миру прокатилось? Ирак, Ливия, Египет, Сирия… У наших границ они начинали с Грузии, всячески поощряли и привели к войне 10 лет назад, когда мы вынуждены были защитить определенные регионы. А теперь — Украина. Так что американцы — ребята ушлые, будут продолжать в том же духе. Хотя, я уверен, проведи опрос в США, 90 % населения даже не будут знать, где находятся все эти страны и существуют ли вообще.

Но я слабо верю в прямое военное противостояние между Россией и США. Американцы большие специалисты по всяким делам, но я знаю одно: рядовой гражданин США страшно боится войны. Они же толком и не воевали никогда, привыкли жить сытно и вольготно. Разбогатели во время Второй мировой войны, заработав на том, что в Европе кровь лилась. Я изучил во время работы над книгой по ленд-лизу архивы и мемуары. Так вот, когда у нас люди умирали в захваченных городах от голода, гибли в концлагерях, в США главной проблемой было ожирение! Но это раньше их океан ограждал, а сегодня это уже не препятствие. Появилось новое вооружение, ракеты, самолеты, современные морские военные силы. Так что отсидеться за океаном, как раньше, не получится.

Атомное оружие, которое появилось после Второй мировой, является сдерживающим фактором. У нас более 70 лет не было мировой войны лишь благодаря его наличию. Да, территориальные стычки есть, но не больше. А если ставить вопрос о жизни государства, то ясно же, что тут недалеко до применения именно атомного оружия, которое не пощадит никого. И в США прекрасно это понимают.

Так что они не будут напрямую вступать в конфликт, будут продолжать загребать жар чужими руками. А Лавров (Лавров Сергей Викторович, Министр иностранных дел Российской Федерации) говорит правильно.

Они должны понимать, с чем шутят. И пусть я наивно смотрю на это дело, но не верю в то, что американцы — нация самоубийц.

1 октября

Николай Рыжков: Это результат бездумного уничтожения мелких амбулаторий, поликлиник в маленьких населенных пунктах

Комментарий к статье «Душа болит, а сердце плачет: парламентарии о ситуации с демографией»

Вопрос весьма серьезный. Потому что закон, который Госдума приняла в третьем чтении и который теперь нам в Совете Федерации придется рассматривать и принимать, тоже связан с демографической ситуацией в стране.

Да, возмущение народа праведное, но мы как люди, ответственные за положение в стране, прекрасно понимаем, что оказались у стенки. Нам некуда сейчас деваться, иначе наступит момент, когда пенсии вообще нечем будет платить. И как бы не нравилось это народу, другого пути сегодня нет. Но при этом я не понимаю, почему, начиная с июля этого года, когда началась вся пенсионная эпопея, никто по-настоящему не говорил — ни глава правительства, ни министры, ни зампреды — отчего все это происходит. Все говорят о безвыходном положении. Но что нужно делать, чтобы в дальнейшем этого не происходило? Пройдет 10–15 лет, нас многих уже не будет, и опять встанет вопрос о повышении возраста? Куда дальше? Если ничего так и не делать дальше, мы окажемся в еще более серьезном положении.

Пенсионные и вообще социальные проблемы — это зеркало экономики. Если не будет работать по-настоящему экономика, и темпы так и сохранятся на уровне 1,6–1,8 % роста в год, то как мы сможем содержать социальную сферу? Мы и текущие-то дела обеспечить не можем. Говорят, что по производительности труда мы отстаем от передовых стран в два раза. Почему бы не поставить вопрос о том, чтобы подключать науку, ученых, менять экономическую модель, чтобы экономика динамично развивалась? Вот президент объявил, что темпы роста экономики должны быть выше среднемирового уровня, а это от 4–5% в год. Так почему же не разработаны никакие меры? Почему нет программы действий?

А что касается смертности, профессиональные выводы, как врачи, я сделать не могу. Но считаю, что это все результат изменений, которые происходят в области медицины — бездумное уничтожение мелких амбулаторий, поликлиник в маленьких населенных пунктах. Кому все это было нужно? У кого что чешется? Кто все это делал, понимает он или нет, что творит? Если с больным ребенком до ближайшего лечебного учреждения нужно ехать минимум полчаса на электричке, а потом еще обратно добираться, это нормально? И после этого хотим снижения детской смертности? Мы недавно рассматривали на заседании комитета вопросы медицины Якутии. Там страшное дело творится! Позакрывали все медпункты. По тундре людям надо за 100 км добираться до врача!

Эти изменения принесли огромнейший вред. Надеемся, что достаточно крупных медцентров в областных городах? Да, они нужны, но они могут охватить только 5 % населения, а как же остальные 95 %? Они разве лечатся в этих центрах? Они в поселках, селах и деревнях живут. Нужно, чтобы медсистема стала ближе к народу. Еще до революции было четко сформулировано, что деревня живет до тех пор, пока там есть учитель, фельдшер и священник. Мы один удар уже нанесли — стали закрывать некомплектные школы. Теперь второй удар — по медицине. Нельзя кампанейщиной заниматься. Необходимо системно работать. Я не говорю уже о зарплате, о комплектовании клиник врачами. Но если не будет системы, которая охватит любого человека, — мы пропадем. Есть же общественные палаты, другие общественные структуры. Почему они молчат, а не кричат? А теперь, когда смертность выросла, заохали и заахали!

8 октября

Николай Рыжков: Сегодня всему главой — потребительство

Комментарий к статье «Человек человеку волк: парламентарии о современном российском обществе»

Я считаю, что не все так просто, как говорит Федоров (Федоров Валерий Валерьевич, генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Это слишком смело и примитивно. Если говорить в целом о тенденциях — то есть не о том, каким общество стало, а в какую сторону оно идет, — то в какой-то степени он прав. Наше общество всегда отличалось от западного в первую очередь тем, что у нас испокон веков в традиции была общинная жизнь. Нас критикуют даже, что теперь из-за этого у нас бизнес и индивидуальное предпринимательство плохо развиваются.

На Западе, как вы знаете, каждый живет для себя. Причина в разной ментальности и религии. У нас православие, где корни в общине, а у них протестантство, где сказано, что каждый борется и отвечает за себя. И, кстати, коллективизм был придуман не в советское время, это перешло просто в новую форму при новой политике — колхозы и совхозы. А так Россия всегда жила деревнями и селами.

Последние 20–30 лет в России проповедуют индивидуализм. Главой всему стало потребительство, главная цель: больше заработать и получить. Это резко отличается от той системы, которая была в царское и советское время. То есть сейчас произошел резкий перекос. Это специально поддерживается, потому что когда потребительство охватывает весь народ, общество становится совершенно другим.

Посмотрите на СМИ, рекламу, кинофильмы. Все направлено на то, чтобы развивать это чувство. Пропаганда очень сильна, и народ ей поддается.

А потеряны ли тенденции коллективизма? В прежнем виде — да. Но сказать, что мы совсем все утратили, нельзя. Это заложено в наших генах: сочувствие друг к другу, желание быть вместе, единым целым. Этого стало меньше, но не ушло совсем. При желании все можно возродить. В советское время отличной организацией, которая вела такую работу, был комсомол. Да, и без него освоили бы целину и построили доменные печи, но благодаря комсомолу перед молодежью стояли конкретные цели. А сегодня есть такой аналог? Какие-то мелкие организации имеются, но вот такой эффективной, масштабной, объединяющей молодежь всей страны, нет. А если бы была, тогда и потребительства, возможно, было бы меньше. И по подворотням меньше ходили бы. Ведь если не давать ориентиры и цели, человек обязательно будет искать запретный плод, который слаще и интереснее обыденной жизни.

12 октября

Николай Рыжков: Куда ни кинемся, везде к нам отрицательно относятся

Комментарий к статье «С загнивающей старушкой Европой нам не по пути: парламентарии об отношениях России с Советом Европы»

ПАСЕ ведет себя подобным образом на протяжении уже нескольких лет, но разве только она занимает такую позицию? Куда ни кинемся, везде к нам отрицательно относятся. Уже 4 года нас душат санкциями, всевозможными предупреждениями, клеветой и т. д. Так что ПАСЕ как европейский орган идет в русле тех течений, которые направлены против России, удивляться тут нечему. Было бы странно, если бы ПАСЕ занимала другую позицию.

Не знаю, как относится к России Ягланд (Турбьёрн Ягланд, норвежский политический деятель, генеральный секретарь Совета Европы с 1 октября 2009 года), но вполне возможно, что его польские корни влияют на это. Мы же знаем, как Польша относится в последнее время к нашей стране. Я не говорю уже о таких невероятных решениях, как снос памятников, о гонениях на все, что связано с памятью о Второй мировой войне. Они обнаглели окончательно, забыли, кто создал Польшу в 1945 году. А ведь именно Сталин надавил на Рузвельта и Черчилля, и появилась современная Польша. Но теперь они называют нас оккупантами. А мы в их земле оставили 600 тысяч парней, которые погибли при освобождении Польши…

Что касается предложения Володина (Володин Вячеслав Викторович, Председатель Государственной Думы Федерального Собрания

Российской Федерации), то цель и перспектива, к которой можно и нужно стремиться, совершенно правильная. Да, это будет непростое дело, потому что Евразийская структура молодая, она пока только набирает силу и крепнет. Но ее можно приспособить для решения международных дел и привлечь туда другие страны, которые даже не входят в евразийскую зону, но близки по соображениям к нам. Да, для этого требуется время, много энергии и большие усилия. Но все это будет оправдано.

На СНГ надежды нет, это бракоразводная контора, созданная для расторжения брака, если под браком считать СССР. И самое главное, СНГ не имеет наднациональной надстройки. В свое время Украина и другие страны в истерике бились, лишь бы не создавать надгосударственные структуры. А в Европе, между прочим, именно так все создано. У нас СНГ — это консультативный орган. И какой толк от него? А вот Евразийский союз, который имеет наднациональную структуру, — это зеркальное отображение европейской организации. Поэтому Евразийский союз, может быть, действительно окрепнет, и тогда надо будет помахать ручкой европейским структурам.

15 октября

Николай Рыжков: Мы топчемся на месте

Комментарий к статье «Всем плохо и только отдельным хорошо: парламентарии о поддержке малого и среднего предпринимательства»

400 млн рублей — это вполне достаточная сумма для удовлетворения минимальных потребностей на развитие малого и среднего бизнеса. Хватит на закупку оборудования и на оборотные средства. А вот процентная ставка очень большая, я считаю. Не думаю, что у предпринимателей в начале деятельности будет рентабельность выше 6,5 %. А если рентабельность будет такая или ниже, то какой же смысл вести дело? Работать в убыток себе никто не будет. Так что главный вопрос — это очень высокий процент.

Я помню начало кооперативного движения. Это потом оно переродилось и пошло не в ту сторону, но в начале была правильная идея: создать кооперативы, которые дали бы возможность насытить рынок товарами, услугами и т. д. Позже, когда появился новый Верховный совет, действовавший в 1989–1991 годах, этот закон извратили и разрешили на действующих заводах создавать паразиты-предприятия — оттуда и пошло грехопадение. Но до этого законы были нормальными. Мы думали о том, чтобы предоставить как можно больше возможностей для увеличения производства товаров народного потребления. И налогообложение было тогда очень серьезным вопросом. В то время было принято решение освободить начинающих предпринимателей от налогов на три года. Споров по этому поводу в 1990-е было много, а сейчас вспоминают и говорят, что надо вернуть закон. За три года предприниматели могут окрепнуть и начать платить налоги, как полагается.

Что касается перемен, то я их не чувствую. Как было 20 % МСП, так и остается. Хотя другие страны и до 60 % доходов получают от малого бизнеса. А мы топчемся на месте, уже несколько лет принимаем всевозможные решения, но движения нет. Наоборот, зачастую даже предпринимаем невыгодные шаги. Я же помню, как несколько лет назад повысили социальные отчисления, мы сразу разорили несколько миллионов предпринимателей. Так о каком развитии может идти речь?

17 октября

Николай Рыжков: Разве можно понять профессионализм человека по тестам?

Комментарий к статье «Гпавное — не теория, а практика: парламентарии об экзаменах для чиновников»

У меня встречный вопрос: когда Сергей Фургал (Фургал Сергей Иванович, губернатор Хабаровского края) баллотировался на пост губернатора, сам-то он сдавал подобный экзамен? Если нет, то почему он вводит его для подчиненных? Пусть тогда те, кто собирается быть губернатором, депутатом Госдумы или членом Совета Федерации, то есть все чиновники, тоже проходят подобное. Почему Фургал считает, что только для кандидатов на должности правительства края нужны экзамены?

Мне кажется, это слишком примитивный подход к делу. Разве можно понять профессионализм человека по тестам? В конце концов, в руководстве региона должны быть очень компетентные люди, которые знают свое дело, не взяточники, относятся порядочно к людям и к родине. А тесты можно вызубрить, как ЕГЭ, но даст ли это полную картину? Если человек проработал на предприятии десятки лет, накопил огромный опыт управления коллективом, как это можно отразить в экзаменах? Я не понимаю.

Да, Фургал человек новый, но есть же другие люди в партии, которые могут его проконсультировать. Это очень тонкий вопрос — назначение на должность, формальный экзамен ничего не даст. Попробуй втисни в рамки экзамена человеческий опыт. Мне кажется, есть другие способы и возможности, чтобы найти честных, порядочных и знающих людей. Для этого надо консультироваться, знакомиться с кандидатами. Ведь он в регионе не первый год, наверняка хорошо всех знает.

26 октября

Николай Рыжков: «Золотой телец», который сегодня в глазах у каждого, приводит к такому результату

Комментарий к статье «Решение нужно принимать взвешенно, а не по принципу «заткнуть дыру»: парламентарии об усилении контроля за оборотом оружия»

Поручение президента и такая реакция общества — это естественно. Потому что трагедия в Керчи никого не может оставить безучастным. Я считаю, что требует внимания и определенного решения не только тема оборота оружия, увеличения ответственности и т. д. — это тоже, безусловно, нужно, — но все же я убежден, что необходимо менять ситуацию в целом и в других областях.

Уже на протяжении длительного времени наши СМИ и интернет транслируют агрессию и жестокость. Неужели все думают, что это ни на что не влияет? Сколько раз мы призывали представителей СМИ остановиться и одуматься. Да, у них рейтинг, доходы от рекламы, но разве у них нет детей и внуков, которых они развращают таким эфиром? «Золотой телец», который сегодня в глазах у каждого, приводит к такому результату.

Так что на месте главы государства я бы ставил вопрос о безопасности шире. Дал бы один-два месяца на анализ происходящего и выработку плана действий. Чтобы хоть будущие поколения вывести из этого состояния. Еще в 1990-х годах, в бытность мою депутатом Госдумы, Николай Губенко, тогда председатель комитета по культуре, предложил создать рекомендательный совет по аналогии с западными. Попробуйте во Франции пустить в эфир то, что показывают у нас! Ничего не получится, там очень строго с этим. И не только там, а почти во всех странах Запада. И я помню, как на заседании Госдумы, где предложено было создать такой совет, кричали: мол, цензуру опять хотите вернуть! Но у СМИ нет никакой внутренней цензуры, а внешнюю ограничили. И что в итоге?

Так что вопрос насчет оружия поставлен правильно, но проблема более многогранная и требует очень четкого анализа. И я считаю также необходимым повысить возраст для получения разрешения на оружие. Пацан в 18 лет может купить помповое ружье, с которым на медведя охотятся. Вот и в Керчи, когда он покупал такое оружие, никто не поинтересовался, зачем оно ему и где он взял деньги. А ведь Керчь — город небольшой. Известно же, что отца у парня нет, а мама работает нянечкой в больнице. Он купил и 150 патронов нужного ему калибра, и опять же никто не спросил, зачем и куда ему столько. Продавец, получается, моральную ответственность совсем не несет? Как же он продал все это пацану? Да, формально он поступил правильно, но по совести ли? Как ему спится после этого?

Общество стало равнодушным. Каждый день новости: там взорвали, там сгорели… Еще и фильмы агрессивные, новости из США, где стреляют налево-направо. И мы забываем о том, что это дети, а не взрослые люди, — мы за них несем ответственность. Общество должно вздрогнуть от произошедшего и подойти к решению проблемы неформально.

2 ноября

Николай Рыжков: Зачем миллионерам держать деньги в России, живя на Западе?

Комментарий к статье «Возвращайте, иначе замучаетесь пыль глотать: парламентарии о деньгах российских миллионеров в зарубежных банках»

Евгений Ясин (Ясин Евгений Григорьевич, Министр экономики Российской Федерации с 1994 по 1997 годы) всегда недоволен тем, что происходит в нашей стране. Кстати, он когда-то входил в комиссию, которая была создана правительством СССР для выработки новой экономической модели в 1989–1990 годах, как и Явлинский (Явлинский Григорий Алексеевич, с июля по октябрь 1990 года заместитель председателя Совета Министров РСФСР, председатель государственной комиссии по экономической реформе), так как был крайне недоволен советской экономической системой.

Мы, мое правительство, понимали, что у нас много недоработок и многое необходимо менять, но, к сожалению, с нами тогда не согласились. И в итоге была взята на вооружение модель, которую провозглашал Ясин, будучи министром. И, повторяю, он всегда, насколько я знаю, всем был недоволен. Я уже привык к этому.

У нас в стране сложилась парадоксальная ситуация. В последнее время снижается жизненный уровень населения. И мы очень гордимся тем, что с 1 мая у нас подняли прожиточный минимум, а сейчас, насколько мне известно, Госдума уже приняла закон о его повышении еще на 177 рублей.

А зачем? Разве это решит проблему? Нет, конечно. Но я думаю, что дело в статистике. У нас за чертой бедности 20 млн человек. Добавим 177 рублей — и 3,7 млн якобы перестанут быть бедными!

Совсем недавно в очередной раз сообщили, что мы снова впереди планеты всей по выросшим доходам богатых людей, за нами США и другие страны. Почему же миллионеры хранят деньги не в России? Думаю, основная причина в том, что люди, которые в силу определенных обстоятельств имеют большие доходы, все же считают нашу страну местом исключительно для заработка денег. Но вкладывать в ее развитие они ничего не хотят. Зачем это делать, если они живут, например, в Европе, там их семьи, учатся их дети, там у них недвижимость.

Какой им смысл держать деньги в России? Деньги должны быть под боком.

Законы у нас одинаковы для всех. У этих людей никакого чувства патриотизма и уважения к своей родине нет. Это чисто потребительское отношение — взять у государства все, что можно, использовать его лишь для того, чтобы разбогатеть. Посмотрите, сколько в Англии сегодня русских, скоро там везде будет слышна только русская речь. Покупают дворцы, которые не снились даже англичанам. Логично, что и деньги они хранят в банках по месту своего проживания.

8 ноября

Николай Рыжков: Номинально богатства принадлежат народу, а львиная доля материальных благ приходит к миллиардерам

Комментарий к статье «Номинально богатства принадлежат народу, а львиная доля благ приходит к миллиардерам: парламентарии о доходах от природных ресурсов»

Я слушал выступление Кобылкина (Кобылкин Дмитрий Николаевич, Министр природных ресурсов и экологии Российской Федерации). Его ответы на вопросы, откровенно говоря, не удовлетворили членов Совета Федерации и Валентину Ивановну Матвиенко. У нас создалось общее впечатление, что новый министр показал себя не очень квалифицированно. Например, Матвиенко задала вопрос о том, как же дальше жить, ведь запасов нефти и газа у нас осталось не очень много? А министр как-то невнятно ответил, что у нас много неразведанных месторождений. И на вопрос, принадлежат ли природные богатства народу и получает ли народ эти блага, тоже не получили вразумительных ответов. Это вызвало, мягко выражаясь, непонимание. Потому что все прекрасно знают, что Михельсон из «Новатэка» (Михельсон Леонид Викторович, председатель правления и крупный акционер российской газовой компании ПАО «Новатэк») — самый богатый человек в нашей стране, и подобных ему много. Так зачем говорить, что люди получают все блага одинаково? Ничего подобного в стране не происходит. Номинально богатства принадлежат народу, а львиная доля материальных благ приходит к миллиардерам.

Я помню о предложении Гартунга (Гартунг Валерий Карлович, депутат Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации, первый заместитель председателя комитета Государственной думы по экономической политике), но у нас же есть Фонд национального благосостояния, с помощью которого мы планировали поддерживать уровень жизни населения. Только средства из этого фонда направляются на погашение текущих финансовых проблем. Поэтому начисление средств на каждого человека, как в Эмиратах, нереально в нашей стране. В свое время нас так «накормили», придумав ваучеры.

Тоже ведь говорили, что разделили все богатства страны и в виде ваучеров раздавали их людям. Но на самом деле это оказалось блефом. Чем кончилась приватизация, вы знаете. Потом эти фантики за бутылку водки продавали. А ушлые люди грузовиками скупали ваучеры и стали хозяевами предприятий и сверхбогачами.

Но нефть в земле не принадлежит богачам, она принадлежит народу. Однако это в Эмиратах так, а у нас нет. Но есть методы, которые подходят и для нашей страны. У нас есть бюджет, куда поступает прибыль от продажи нефти и газа, а из бюджета средства расходуются на социальные и прочие блага. Так что нам не нужна карточная или еще какая-то система. Хватит, нахлебались уже.

13 ноября

Николай Рыжков: Одних будем штрафовать за то, что не участвовали в переписи, а других за то, что отказались ее проводить?

Комментарий к статье «Никто уже не верит официальной статистике: парламентарии об обязательном участии в переписи населения»

Участие в переписи — это обязанность каждого гражданина нашей страны. Это же не просто забава власти — узнать, сколько людей живет в стране. Это крайне необходимая информация для развития государства. От нее зависит решение многих вопросов, в том числе социальных.

Идея подвести под штрафы такое большое гражданское дело у меня вызывает не очень хорошее чувство. К чему это приведет? Люди будут судиться, доказывая, что не смогли участвовать в переписи, так как были в командировке или болели? Время еще есть: до 2020 года можно успеть провести разъяснительную работу, чтобы народ понимал важность события. Все-таки это гражданское дело, а не принудиловка. Сегодня примем решение о штрафе за неучастие в переписи, а завтра за что? За неучастие в выборах? Я боюсь, мы так не остановимся.

А что касается отказа людей от работы, то я их понимаю. Да, нужна подготовка, человек должен иметь представление о том, какая работа предстоит. Люди нужны грамотные, образованные. Так что голова пусть болит у организаторов, как привлечь кадры. В конце концов, мы же потратили большие деньги на выборную кампанию.

Так почему бы и здесь не замотивировать людей работать, ведь силком же не заставишь? Не соглашаются — значит, нужно достойно оплачивать труд, чтобы они были удовлетворены достойным вознаграждением за сложную подготовку и работу.

Или мы палочную систему вводим? Одних штрафовать за то, что не участвовали в переписи, а других за то, что отказались ее проводить?

Раз государству это нужно, пусть платит достойные деньги.

16 ноября

Николай Рыжков: Государству пора вмешаться в это дело и принять, возможно, жесткое решение

Комментарий к статье «Государству пора вмешаться и принять жесткое решение: парламентарии о причинах роста цен на бензин»

Неужели у нас в стране нет сил, которые способны выработать определенные позиции в этом вопросе? Сегодня одно предлагают, завтра другое, но мне не верится, что наше правительство не в состоянии разобраться в конце концов и принять одно решение по ценам на топливо. Я не уверен, что все дело в независимых АЗС. Но я не специалист и, может быть, Сечин (Сечин Игорь Иванович, главный исполнительный директор нефтегазовой компании ПАО «НК „Роснефть^11) прав. Надо тщательно изучить, что там происходит.

Мне кажется, народ скоро перестанет верить обещаниям. Уже столько времени говорят о ценах, клятву давали, что они не будут расти. И зампред говорил, что есть договоренности, но снова и снова поднимают этот вопрос. Просто диву даюсь, что мы до сих пор не можем выработать конкретные решения. Может быть, нужно принять закон? Для того и существует государство, чтобы принимать решения в виде законов, если проблему не получается урегулировать экономическими постулатами.

Слышал предложение, что для обеспечения топливом внутри России необходимо 18 % нефти оставлять для переработки в стране, а не отдавать за рубеж, тогда будет равновесие. По-моему, даже именно «Роснефть» это предлагала. Если действительно корень зла в высоких ценах на мировом рынке, которые подталкивают наших производителей продавать все туда, чтобы получить хорошую прибыль, то нужно срочно принимать меры. Пусть отдают определенное количество нефти на внутренний рынок. Да, что-то в доходах потеряют, но нельзя же страну оставлять без топлива! Так что однозначно государству пора вмешаться в это дело и принять, возможно, жесткое решение.

23 ноября

Николай Рыжков: У нас мало делается для того, чтобы следовать 7-й статье Конституции, провозглашающей Россию социальным государством

Комментарий к статье «Нищета в стране — следствие либеральной политики, проводимой правительством и ЦБ. Парламентарии о докладе РАНХиГС»

Я думаю, эксперты РАНХиГС отвечают за свои действия, за свои цифры. Поэтому ставить результаты их исследований под сомнение у меня нет никаких оснований. Это довольно авторитетная структура, которая занимается глубоким анализом процессов, происходящих в стране.

Если говорить о самих цифрах, то я бы не сказал, что они сильно отличаются от тех, которые определенное количество времени публикуются в различных других докладах. Вряд ли для кого-то секрет, что у нас более 20 миллионов человек живут сегодня за чертой бедности. К сожалению, эти данные соответствуют действительности. А вот, к примеру, то, что в Министерстве труда в последнее время сообщают о каком-то росте заработных плат, — непонятно, я не знаю, откуда они это берут.

Доверие вызывают именно данные о том, что только 28 % населения у нас могут позволить себе приобретать все, что необходимо для полноценной жизни. А все остальные — или за чертой бедности, или с трудом сводят концы с концами.

Приходится признать, что сегодня у нас мало делается для того, чтобы следовать 7-й статье Конституции, согласно которой Россия является социальным государством, призванным обеспечивать своим гражданам достойную жизнь. Социальное государство обязано помогать тем гражданам, которые в силу каких-то обстоятельств не могут обеспечивать себе нормальную жизнь и нуждаются в его поддержке. Так вот, в Конституции все это провозглашается, а на самом деле видно, какие данные мы имеем по количеству бедных в стране.

Уже давно с разных сторон звучат требования о введении прогрессивной шкалы подоходного налога. И мы знаем, что есть очень много стран, где существует прогрессивное налогообложение. Наиболее богатые платят больший налог, и средства идут на поддержку малоимущего населения. Наиболее богатые платят больший налог, и средства идут на поддержку малоимущего населения. А определенное количество дохода там вообще не облагается налогом. Потом постепенно начинается рост, который для самых высоких доходов предусматривает налогообложение и в 40 %, и в 50 %, а где-то в скандинавских странах доходит и до 60 %. У нас же действует единая ставка НДФЛ для всех, независимо от того, 100 тысяч ты получаешь или 10 тысяч.

Если государство называет себя социальным, оно должно использовать соответствующие рычаги, чтобы это не оставалось просто лозунгом, а реализовы алось в жизни. К сожалению, у нас пока этого не происходит, и одинаковые 13 % со своих доходов по-прежнему платят абсолютно все: и Абрамович, и тетя Маша, которая зарабатывает 10 тысяч рублей.

26 ноября

Николай Рыжков: Нельзя допускать, чтобы в угоду какой-то коммерческой структуре игнорировались права и интересы людей

Комментарий к статье «Скандал с пятиэтажками в Кунцево бросает тень на процесс столичной реновации. Парламентарии о конфликте жителей и компании ПИК»

Я не знаю всех деталей этой истории. Возможно, чтобы лучше во всем разобраться, вначале следует выяснить, имеет ли эта ситуация какое-то отношение к программе московской реновации или нет.

Но в любом случае, если выражается такой серьезный протест со стороны местных жителей, это не может оставаться без внимания.

Мне кажется, здесь во всем нужно очень тщательно разбираться.

Что сразу бросается в глаза, так это то, что жители пятиэтажек являются собственниками своих квартир, т. е. они их в свое время приватизировали и теперь имеют полное право распоряжаться ими по своему усмотрению. В этом свете меня удивляют и планы застройщика, и судейские решения. Ведь у нас повсюду, в том числе и в судебных процессах, подчеркивается, что частная собственность незыблема, неприкосновенна, что это основа той экономической модели, которая существует сегодня в нашей стране.

Но данный случай показывает, что когда доходит до каких-то частностей, находятся определенные юридические зацепки, позволяющие поддерживать интересы не простых частных собственников, а крупных коммерсантов.

Еще раз отмечу, что я пока не изучал вопрос с проектом уплотнительной застройки Кунцева. Но сам факт, что мнение жителей игнорируется, заставляет серьезно задуматься и разобраться в ситуации. Мотивы застройщика, связанные с желанием получить огромную площадку под строительство и иметь потом большую прибыль, всем понятны. Вопрос упирается в решение суда, который встал на его сторону.

Но, в конце концов, в нашей стране есть ведь еще Конституционный суд, который стоит на защите именно конституционных прав граждан. В Конституции есть положение о государственной защите права частной собственности. Вот пусть КС во всем и разберется. Это высшая судебная инстанция в стране, которая дает трактовку тех или иных правовых норм, вызывающих вопросы.

Если с этим конкретным делом не разобраться очень тщательно, в противном случае мы действительно можем получить опасный прецедент. Нельзя допускать, чтобы в угоду какой-то коммерческой структуре, которая всячески стремится получить дополнительную прибыль, не считались с людьми, с их законными правами и интересами.

29 ноября

Николай Рыжков: Богатая страна очень многое может делать для народа, в том числе в плане повышения зарплат, пенсий. А для этого всем нужно работать — само по себе богатство не придет

Комментарий к статье «Инициатива хотя и кажется на первый взгляд парадоксальной, но в ней есть своя внутренняя логика. Парламентарии о сокращении рабочего дня до 7 часов»

Сегодня у нас стало слишком много дней, в которые мы не работаем.

Начну с ответа на последний вопрос. Какое-то странное предложение по поводу некурящих. Завтра может появиться предложение по поводу пьющих, послезавтра — непьющих. Им что, делать больше нечего? Депутаты — это же солидные люди, их избирают, оказывают им доверие, наделяют определенными полномочиями. Они должны по-серьезному относиться к жизненным вопросам, понимать, что действительно необходимо людям, а не из пальца что-то высасывать. Неужели нельзя концентрировать свое внимание на реальных проблемах граждан, думать о том, как улучшить их социальное положение, как улучшить ситуацию в экономике? Вот чем надо заниматься, а не придумывать какие-то странные, экзотические идеи!

Теперь что касается предложения о семичасовом рабочем дне. Почему бы сразу не на два часа сократить? На два было бы еще лучше! Я считаю, что такие предложения нельзя рассматривать всерьез. Понятно, что многим хотелось бы работать меньше и на час, и на два, но это не значит, что нужно пытаться воплотить такие желания в жизнь.

Нам всегда нужно заботиться о том, чтобы оставаться богатой страной. Богатое государство очень многое может делать для народа, в том числе в плане повышения зарплат, пенсий. А для этого всем нужно работать — само по себе богатство не придет. Нельзя уповать на то, что все наши проблемы будут решаться за счет удорожания нефтяной бочки: необходимо своим трудом создавать национальные богатства, как это и должно делаться в любой развитой стране. Почему, например, китайцы начали реально развивать свою экономику лишь несколько десятков лет назад, а уже американцам на пятки наступают? Потому что сама система у них построена так, что весь Китай должен работать. А раз он работает, значит, государство богатеет и решает те вопросы, которые необходимо решать.

Месяца два назад, когда у нас шли жесточайшие споры по пенсионной реформе, я прочитал в СМИ заметку, что китайцы хотят, наоборот, снизить пенсионный возраст. А чтобы его снизить, страна должна наращивать, опять же, свои богатства, которые достигаются только всеобщим трудом.

Так что идея о сокращении рабочего дня представляется мне контрпродуктивной. Тем более что в последнее время по количеству нерабочих дней мы, как мне кажется, очень далеко ушли от того, что было в советское время. Слишком много у нас стало праздников, слишком много дней, в которые мы не работаем. И если при такой ситуации мы пойдем еще и на то, чтобы сократить на час рабочий день, то очень много потеряем. Бесследно для экономики это не пройдет, а раз так, то будет гораздо меньше возможностей решать все те многочисленные проблемы, которые стоят сегодня перед народом.

Остается только напомнить, что одной из главных целей революции в 1917 году был восьмичасовой рабочий день. И в советское время, и сейчас восьмичасовой рабочий день остается оптимальным вариантом для всех работников, за исключением тех, кто трудится в опасных или вредных условиях.

3 декабря

Николай Рыжков: Если человеку сложно руководить ответственным участком по состоянию здоровья, он должен просто-напросто уходить со своего поста

Комментарий к статье «В демократических государствах информация о состоянии здоровья первых лиц обычно является общественным достоянием. Парламентарии о контроле за состоянием здоровья лидеров страны»

Анатолий Лысков (Лысков Анатолий Григорьевич, в 2002–2014 годах член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации) поднимает в данном случае не новую проблему, не новый вопрос.

Разговор об этом шел, может быть, еще лет 20, а то и 30 назад.

Ну что тут можно сказать? В любом случае, в каждой стране свои порядки, свои традиции. Например, у американцев действительно есть определенный закон, в соответствии с которым, по-моему, раз в год президент страны должен проходить обследование своего здоровья. И потом данные о его здоровье публикуются, становятся известны всему обществу. Проходят ли через такую процедуру остальные руководители страны, тот же вице-президент или глава верховного суда, я не знаю.

Нужно ли нам перенимать похожую практику? У меня отношение к этому вопросу очень не однозначное. Многое ведь зависит от менталитета народа. Возьмите ту же Америку, где Рузвельт, который считался одним из лучших президентов Америки, избирался на пост президента не два, и даже не три, а четыре раза. И это при том, что он практически не мог ходить, передвигался на инвалидной коляске! А как бы у нас восприняли такую ситуацию? Вот американцы относились к этому нормально, они любили и уважали своего президента, считали его выдающейся личностью, хотя он был по сути полукалекой.

Дело еще в том, что у нас сегодня забот и так выше макушки. И непонятно, как общество воспримет практику, при которой оно периодически будет получать информацию о здоровье первых лиц государства. Не получится ли так, что это будет отвлекать его от решения каких-то насущных вопросов? Начнутся бесконечные разговоры о том, кто чем болеет и как сильно, и пошло-поехало.

Мне кажется, здесь очень важен определенный самоконтроль. Если человеку уже сложно руководить ответственным участком по состоянию здоровья, в силу каких-то физических недостатков, он должен просто-напросто уходить со своего поста, а не цепляться за власть из последних сил. Другое дело, что не все обладают таким самоконтролем. Значит, рядом должны быть люди, которые могли бы подсказать правильное решение. Есть же вокруг первых лиц профессура, академики, которые прекрасно знают, у кого какие заболевания, кто легочник, кто почечник и т. д. Вот такие специалисты и должны все отслеживать — без крика, без шума, без привлечения СМИ, чтобы те не «обсасывали» мельчайшие подробности здоровья руководителей страны. Возможно, должна быть какая-то комиссия или группа высококвалифицированных медиков, которая систематически следила бы за состоянием их здоровья. Главное, ни в коем случае не создавать вокруг этой темы ажиотаж.

Поэтому мне кажется, что теоретически Анатолий, возможно, и прав. Но на практике то, о чем он говорит, может привести нас на слишком скользкий путь и сформировать нездоровую общественную обстановку в стране.

14 декабря

Николай Рыжков: Низкие доходы не позволяют людям покупать то, что необходимо им для нормального питания

Комментарий к статье «Основная причина неправильного питания связана с тем, что доходы многих россиян сегодня весьма и весьма скромные. Парламентарии о заявлении Скворцовой»

Некачественное питание — это старая проблема, с которой сталкиваемся не только мы, но и другие государства, другие народы. Особенно это касается американцев: обратите внимание на тех из них, кто страдает ожирением — на это же просто страшно смотреть!

Всем известно, что если человек употребляет слишком много картофеля, содержащего крахмал, слишком много сахара, и при этом ограничивает себя в мясе, рыбе, овощах, фруктах, то это рано или поздно может привести к серьезным проблемам со здоровьем, в том числе к тому же ожирению. Поэтому каждому необходима правильная, рациональная структура питания. Что этому мешает? Я думаю, основная причина связана с тем, что доходы многих россиян сегодня весьма и весьма скромные. Обеспечить на эти доходы нормальное питание, покупать рыбу, мясо люди просто не имеют возможности. К примеру, что могут себе позволить наши сельские пенсионеры, у которых пенсия зачастую не превышает 7–8 тысяч рублей? Только крупы, те же макарошки, на которые недавно советовала переходить людям саратовская чиновница. Именно низкие доходы населения приводят к тому, что люди не могут купить то, что необходимо им для нормального питания. Больше всего от этой проблемы страдают у нас пенсионеры и малоимущие семьи с детьми. Поэтому министру здравоохранения надо не просто констатировать, каких продуктов людям не хватает для сбалансированного питания. Она же член правительства и должна ставить перед правительством вопрос о том, что надо делать, чтобы решить эту проблему. Вот она подробно высветила эту проблему — а дальше что? Все останется по-старому и никаких решений приниматься не будет?

И кстати, меня несколько удивляет, почему Минздрав только сейчас обратился к вопросу о необходимости йодировать пищевую соль. Как вам известно, я жил на Урале, и у нас никогда не было белой соли. Соль всегда была серой, и как раз по той причине, что на предприятиях, где она выпускалась, туда добавляли йод. Уж какие технологии там применялись, я не знаю, но знаю одно: на всех пищевых производствах соль обязательно йодировали, поскольку Урал — один из тех регионов, которые испытывают большую нехватку йода. Видимо, на этот счет существовали какие-то нормативные документы, которые постановляли распространять такую практику на все регионы с дефицитом йода. А потом, после разрушения СССР, кто-то взял и все это отменил, а спохватились только спустя 25 лет! Между тем, нехватка йода в организме ведет к самым разным проблемам для здоровья, особенно у женщин, может даже становиться причиной бесплодия. Так что давно нужно было привлечь к этой теме наше медицинское сообщество, поставить вопрос ребром и категорически настоять на возвращении обязательного йодирования соли в тех регионах, которые особенно в этом нуждаются.

27 декабря

Николай Рыжков: 2018 год стал годом президента России Владимира Путина, который получил 76 % голосов избирателей на минувших президентских выборах

Комментарий к статье «Хочется пожелать россиянам в новом 2019 году, чтобы мы ценили то, что у нас есть. Парламентарии об итогах и главных событиях в 2018 году. (Часть 3)»

Человек года в политике. Без сомнения, это один человек — президент России Владимир Путин. На минувших президентских выборах он победил с оглушительными результатами, получив 76 % голосов избирателей. Поэтому я считаю, что это его год. Это год, когда он стал президентом на следующий срок. Ну а потом, президент принимает самое активное участие во всех делах — и во внутренней, и во внешней политике.

Разочарование года в экономике. Вся страна, включая президента, понимает, что в нашей экономике не все ладно. Мы исчерпали определенные возможности, которые были заложены у нашего государства, и «затоптались» на месте. И, естественно, были ожидания если не конкретных изменений, то по крайне мере того, что будут намечены дальнейшие шаги, будет определено, что нужно делать. Многие ставили вопрос о необходимости корректировки экономической модели, чтобы уйти от застоя, от низких темпов развития экономики.

Существовало по крайней мере шесть подходов, направленных на оживление экономики, в том числе и Столыпинского клуба, и правительства, и Кудрина с его командой экспертов (Кудрин Алексей Леонидович, в 2016–2018 годах председатель совета Центра стратегических разработок), и специально созданной временной комиссии Совета Федерации. Все они разработали свои предложения, и мы считали, что будет создана какая-то комиссия или рабочая группа, которая изучит все эти разработки и с их учетом подготовит свои предложения по корректировке экономического курса. К сожалению, этого сделано не было. Был утвержден «старый новый» состав правительства, со всеми прежними атрибутами, со всеми положениями, которые были.

Мы также надеялись, что принятый четыре года назад закон о стратегическом планировании вдохнет новую жизнь в экономику. Но в действительности ни регионами, ни страной в целом так и не было взято на вооружение все то лучшее, что может вести к этому стратегическому планированию. Между тем, обратите внимание на опыт Китая: у них сочетание рыночных отношений и роли государства как раз и привело к тому, что эта страна в последние десятилетия динамично развивается и сегодня уже наступает на пятки Америке. По этой же модели развивается сейчас Индия, которая по некоторым направлениям обгоняет даже Китай. А ведь это была беднейшая страна!

Разочарование в финансовой и банковской сфере. Все страны стремятся к тому, чтобы банковская система обеспечивала развитие экономики. Для этого нужны нормальные проценты по кредитам, которые позволяли бы предприятиям и зарабатывать себе на жизнь, развиваться, и вовремя расплачиваться по этим кредитам. К сожалению, такого у нас тоже не происходит. Банки берут буквально запредельные проценты, которые никак не отвечают реальной действительности. Ну нельзя поднимать проценты кредитных ставок так, чтобы они были намного выше реальных возможностей предприятий! Брать кредиты под 10–15 % для большинства наших предприятий сродни самоубийству, потому что эти деньги просто невозможно будет вернуть.

Событие года в сельском хозяйстве. Должен сказать, что наш агропромышленный комплекс, несмотря на то, что там было и остается много проблем, все-таки вышел из кризиса. Сегодня он развивается более динамично, и нужно только радоваться, что в сельском хозяйстве мы нашли какие-то подходы, позволяющие добиваться хороших результатов.

Разочарование года в промышленности. К сожалению, в том же станкостроении я не вижу никаких изменений. Если брать количество станков, даже простых, которые мы сегодня производим, то оно не идет ни в какое сравнение с цифрами, которые имелись у нас в советское время. Сегодня мы производим станков в десятки раз меньше! Поэтому мы вынуждены практически все станки покупать за рубежом. То есть станкостроительная промышленность у нас фактически прекратила свое существование. А какое может быть развитие производства без своей станочной базы? Абсолютно никакого!

Событие года в культуре. Я бы отметил здесь то, что ближе лично мне. В этом году исполнилось 25 лет с того момента, как я стал председателем Попечительского совета Государственного военно-исторического музея-заповедника «Прохоровское поле». Это место под Прохоровкой, где в 1943 году произошло легендарное танковое сражение, народ называет Третьим ратным полем России, наряду с Куликовым и Бородинским. И в этом же году в рамках этого комплекса начался процесс создания большого музея, посвященного подвигу тружеников тыла, людей, которые ковали оружие для нашей Победы в Великой Отечественной войне. Обращение о создании такого музея было направлено мной и губернатором Белгородской области Евгением Степановичем Савченко на имя президента в 2017 году, и Владимир Владимирович Путин эту идею поддержал. Экспозиции этого музея будут рассказывать о подвиге всего народа, когда оружие для страны делали женщины, старики, дети. И мы очень надеемся, что музей будет открыт к 9 мая 2020 года, к 75-й годовщине Великой Победы.

Личные успехи. Эти успехи я связываю прежде всего со своей работой в Совете Федерации, с решением вопросов, стоящих перед Белгородской областью, которую я представляю в верхней палате парламента. Вообще я считаю, что мы в Совете Федерации стали работать лучше, в том числе и благодаря приходу несколько лет назад на должность председателя палаты Валентины Ивановны Матвиенко. Она более четко ведет работу, более грамотно, с большим знанием жизни. Мы стали работать более продуктивно и даже, я бы сказал, более интересно.

Пожелания россиянам. Мы все ждем от Нового года лучшего, надеемся, что события он принесет более светлые и радостные, чем год уходящий. Конечно, не всегда у нас это получается, но, по крайней мере, желание такое есть. Поэтому я хотел бы пожелать, чтобы в Новом году нас миновали какие-либо потрясения, неприятности. От всей души хотел бы пожелать нашему народу благополучия, спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. Давайте будем стремиться к лучшему будущему, к лучшей жизни!

2019 год

16 января

Николай Рыжков: Пока не видно никаких действий по снижению чрезвычайно высокого уровня социального неравенства в стране

Комментарий к статье «Орешкин заявляет о сокращении неравенства, на деле же растет даже не бедность, а нищета. Парламентарии о заявлении главы Минэкономразвития»

Это заявление Орешкина (Орешкин Максим Станиславович, Министр экономического развития Российской Федерации) я бы разделил на две части. С первой частью, где он говорит о положительных тенденциях, о постепенном снижении неравенства, я согласиться не могу. Не знаю, откуда он взял такие данные. Известно, что материальное благосостояние народа в последние годы практически не растет.

А само по себе социальное, материальное неравенство в стране действительно очень большое. Скажем, если взять т. н. децильный коэффициент, показывающий разрыв в доходах 10 % самых обеспеченных и 10 % самых необеспеченных граждан, то у нас он составляет 16 пунктов. Это очень и очень высокий процент, очень большая разница, которая сохраняется уже на протяжении немалого количества лет. Между тем, многие ученые и за рубежом, и в нашей стране, в том числе Руслан Гринберг, членкор Российской академии наук (Гринберг Руслан Семенович, член-корреспондент РАН, директор Института экономики РАН), говорили, что если разница в доходах между самыми бедными и самыми богатыми превышает 8-10 раз, то следует ожидать социального взрыва. А у нас эта разница давно уже держится на отметке в 16 пунктов! Поэтому я тоже считаю, что это недопустимо высокий уровень экономического неравенства. В этом я с Орешкиным согласен, как и в том, что такой огромный разрыв между бедными и богатыми серьезно тормозит развитие человеческого потенциала в стране, потому что очень многие лишаются возможности приобрести хорошее образование, получать качественные медицинские услуги, заниматься теми или иными видами спорта и т. д.

В Советском Союзе децильный коэффициент составлял максимум 4 пункта. Для сравнения, в государствах Скандинавии он составляет 3 пункта. Но мы не стремились к их уровню, потому что страна у нас большая, и, допустим, на тех же «северах» заработная плата у людей вполне обоснованно была гораздо выше, чем в остальных регионах страны.

Сколько раз мы уже говорили о необходимости прогрессивного налогообложения! Ведь в конце концов это позволило бы нам хоть как-то сократить социальное неравенство. Сегодня же у нас человек, зарабатывая 10–12 тысяч, платит 13 % НДФЛ, и одновременно какой-нибудь олигарх, зарабатывающий миллиарды, платит те же 13 %. Разве это можно считать нормальной ситуацией?

К сожалению, чрезвычайно высокий уровень социального неравенства держится у нас уже на протяжении многих лет, и никаких действий для его снижения не предпринимается. Во всяком случае, я таких действий пока не вижу.

23 января

Николай Рыжков: Правильно ЛДПР ставит вопрос — каждый, кто занимается выдачей кредитов, должен отвечать за себя сам. Выдаешь деньги — занимайся сам их возвратом

Комментарий к статье «Пора заканчивать и с коллекторами, и с микрофинансовыми организациями. Хватит! — парламентарии об инициативе ЛДПР»

Моя позиция по данному вопросу следующая. Как только появилось это понятие — «коллекторы» и первая информация о том, что они творят, я был за то, чтобы вообще не принимать никаких законов, которые регулировали бы их деятельность. Сама по себе эта деятельность нам абсолютно не нужна.

Считаю, что если банкир дает кому-либо кредит, он должен понимать, что идет на определенный риск. Любой банк где-то зарабатывает, а где-то теряет. Если банк считает, что способен выдавать кредиты, то пусть берет на себя и всю ответственность за возможные риски. А здесь получается, что банки могут давать кредиты кому угодно, даже иногда догадываясь о чьей-то неплатежеспособности. Но зато есть «опричники», есть мордовороты, которые потом пойдут и будут выбивать из должников деньги!

Поэтому мое мнение таково, что каждый банк при необходимости должен создавать внутри себя свою собственную систему по возврату долгов. Раз ты кому-то даешь деньги, то старайся самостоятельно и вернуть их. Не должно быть такого: мол, если что, заплачу коллекторам-мордоворотам, условно говоря, «три копейки», получу обратно свои «два рубля», а они уже пускай поступают с должником как хотят.

Даже элементарно сточки зрения морали недопустимо позволять действовать в нашей стране таким вот «опричникам», которые творят самый настоящий произвол.

А тут еще несколько месяцев назад всерьез обсуждался вопрос о том, чтобы дать коллекторам возможность выбивать долги по ЖКХ! Но это же вообще полный беспредел начнется: одни будут банковские долги выколачивать, другие долги по ЖКХ, а завтра еще что-нибудь придумают!

Поэтому я считаю, что ЛДПР правильно ставит вопрос. Каждый, кто занимается выдачей кредитов, должен отвечать за себя сам. Выдаешь деньги — занимайся сам их возвратом. Не получается вернуть — значит, плохо работаешь, ну и разоряйся тогда!

А микрофинансовые организации тоже однозначно нужно закрывать.

Они ведь наживаются на бедах людей, устанавливая драконовские проценты для тех, кто заведомо не в состоянии расплатиться по ним. Ну нельзя наживаться на человеческой беде, набивать себе карманы за счет того, что люди попадают в какое-то тяжелое, сложное положение!

В общем, точно так же, как и с фирмами-однодневками, нам давно пора заканчивать и с коллекторами, и с микрофинансовыми организациями.

Хватит!

В стране есть банковская система, вот и пусть она работает по правилам, которые существуют сегодня во всех цивилизованных странах.

26 января

Николай Рыжков: Собянину надо привлечь специалистов, чтобы те разобрались в ситуации с плиткой — это не какая-то высшая математика

Комментарий к статье «Собянин должен дать ответ на вопрос, а что стоит за всей этой ситуацией с плиткой: злоупотребления или чья-то некомпетентность? Парламентарии об обвинениях Ильи Яшина в адрес московской власти»

То, что плитка лучше асфальта — это безусловно, тут даже и разговаривать не о чем. Асфальт все-таки вреден с экологической точки зрения, он нагревается от высоких температур, плавится, в результате чего там остаются следы. Плитка же гораздо более гигиенична, прочна и т. д.

Но вот если где-то используется недоброкачественная плитка, если ее неправильно уложили, — то это уже другой разговор. Тогда нужно спрашивать с тех, кто делал плитку, с тех, кто ее укладывал. Насколько я помню, на оснащение центра Москвы плиткой пошли огромнейшие деньги, миллиарды. Поэтому, думаю, мэру города надо привлечь специалистов, которые бы во всем разобрались. Это же не какая-то высшая математика, чтобы нельзя было понять, что к чему! Нужно разобраться и наказать тех людей, кто делал некачественную плитку, тех, кто некачественно плитку укладывал. Вот и все!

Сам по себе процесс благоустройства Москвы у меня вопросов не вызывает. Просто у столицы, в отличие от других регионов, есть на это деньги: тут ларчик просто открывается. Посмотрите, какие делаются в Москве и Подмосковье дороги, развязки, какие виадуки строятся. В принципе, это неплохо, и я считаю, что любой другой регион может только белой завистью всему этому завидовать. Но мне бы очень хотелось, чтобы такие возможности были не только у Москвы, но и у всех других российских территорий, большинству из которых подобные дороги и развязки пока даже и не снились. Поэтому я не за то, чтобы упрекать Москву в том, что она благополучно живет, что там хорошие дороги, хорошее освещение, что она становится такой красивой в новогодние праздники. Я за то, чтобы аналогичные возможности развивать свою инфраструктуру были и у остальных регионов, где живут такие же люди, такие же дети, которые тоже хотят видеть праздничную сказку на улицах своих городов. Но, к сожалению, система построена у нас сегодня так, что у одних есть деньги, а у других денег нет. Поэтому необходимо менять систему межбюджетных отношений, чтобы у регионов было больше финансовой самостоятельности, больше возможностей решать свои проблемы.

4 февраля

Николай Рыжков: Сегодняшние темпы роста экономики не дают нам никакого рывка вперед, никакого решения социальных вопросов Комментарий к статье «Если внешнеполитический курс страны правильный, то внутренний нужно очень серьезно менять.

Парламентарии о недовольстве россиян выбранным путем развития»

Когда речь заходит о развитии страны, надо понимать, о чем идет разговор: о развитии общем, или политическом, или экономическом, социальном. А делать какое-то обобщение, оценивая все сразу, я думаю, не совсем правильно.

Мое личное мнение таково. Если говорить о последних годах, то я считаю, что сточки зрения политической жизни мы как раз серьезно продвинулись вперед. Страна по-настоящему заявила себя как суверенное, самостоятельное государство, со своими традициями, со своими моральными устоями, и т. д., что очень не нравится Западу, особенно США и их союзникам. Поэтому на нас и обрушились со всех сторон всевозможные санкции, нагнетаются антироссийские настроения. Это естественная реакция. Если бы мы были слабыми, как в 1990-х годах, о нас бы говорили, какие мы хорошие, белые и пушистые, и тогда именно так к нам и относились. Но нам ни в коем случае нельзя возвращаться к ситуации 90-х, когда мы фактически потеряли политическое лицо, стали никем.

Поэтому, сточки зрения внешней политики, которую определяет президент, нами сделано как раз очень много, мы серьезно продвинулись вперед.

Что же касается социально-экономической жизни, то я в какой-то степени согласен с теми, кто не удовлетворен тем, что у нас происходит. Я и раньше говорил, и сейчас считаю, что мы исчерпали возможности, которые были заложены в нашей экономике. В начале 90-х годов, когда разрушился Советский Союз, мы взяли на вооружение монетаристскую теорию Фридмана, где ставка делается не на реальный сектор экономики, а на финансовый, и главенствует представление о том, что рынок все отрегулирует. Все это в результате привело к тому, что мы уже несколько лет топчемся на месте. Соответственно, жизненный уровень населения не растет, и люди испытывают большую неудовлетворенность.

Я тоже считаю, что для того, чтобы выйти из этой ситуации, нам нужны какие-то очень серьезные меры. В стране есть 5–6 серьезных экономических программ, авторы которых перед очередными выборами президента рассчитывали, что президент возьмет их на вооружение: либо какую-то одну из программ, либо из всех программ возьмет какие-то интересные моменты. Но этого не произошло, поэтому сегодня люди испытывают определенное разочарование. Они видят, что 1,5–1,7 % экономического роста ничего нам не дают — никакого рывка вперед, никакого решения социальных вопросов.

Между тем, президентом поставлена задача вывести российскую экономику на темпы выше среднемировых. А если такая задача поставлена, то руководство страны должно прийти к выводу, что нужно предпринимать какие-то решительные меры, чтобы оживить нашу экономику.

5 февраля

Николай Рыжков: Мэру Москвы нужно навести порядок в ситуации с капремонтом в столице

Комментарий к статье «Сергей Семенович должен навести порядок в ситуации с капремонтом. Парламентарии о завышенных московских тарифах и паразитирующих на них посредниках»

Вообще-то даже трудно представить, что люди, которые абсолютно ничего не делают, а только где-то выигрывают конкурсы или торги, получают в качестве дохода сразу 300 миллионов рублей. Удивительная ситуация. Думаю, подобных случаев допускать нельзя, как и неоправданно высоких тарифов по капремонту. Собянин (Собянин Сергей Семенович, мэр Москвы) — это же не человек с улицы, который выступал на митингах и вдруг сел в кресло главы города. Нет! Он опытный, грамотный человек, прошел большую жизненную школу. Как же можно было допустить, чтобы тарифы по капремонту в Москве были в два-три раза дороже, чем в Санкт-Петербурге? Ведь за тарифную политику отвечает конкретный департамент, конкретные городские структуры, с которых и нужно спрашивать!

Вы знаете, нечто подобное, когда разного рода посредники стремились оказывать свои услуги при решении государственных или муниципальных задач и 5, и 10 лет назад, — было у нас сплошь и рядом. Допустим, фирма, занимавшаяся ресторанным бизнесом, выигрывала вдруг конкурс на изготовление каких-то консервов, к которым она не имела абсолютно никакого отношения. Потом законодательство было несколько отрегулировано, но, тем не менее, все продолжало идти по проторенной дорожке. Кто-то выигрывает торги, а затем на определенную сумму нанимает исполнителей, а другую сумму оставляет себе, ничего абсолютно не делая. И вот теперь мы сталкиваемся с аналогичными историями и в Москве, когда какие-то посреднические фирмы решают таким же образом заработать на платежах москвичей за капремонт.

Я считаю, что такие вещи необходимо в корне пресекать, и заняться этим должно руководство города. Москва — это же не захолустье какое-то. Это город, который обладает всеми полномочиями, всеми необходимыми структурами. Поэтому пускай Сергей Семенович наводит здесь порядок, пускай, где необходимо, подключаются правоохранительные органы. Вот и все!

8 февраля

Николай Рыжков: Общество до сих пор не выработало однозначного ответа по вопросу о выборах мэров

Комментарий к статье «Бывают губернаторы умные, бывают не очень умные, а бывают вообще «никакие». Парламентарии об отмене прямых выборов мэров»

Тема, связанная у нас с выборами мэров — не новая. Она существует и активно обсуждается, наверное, уже около 10 лет. Сначала, как известно, у нас везде были прямые выборы мэров городов. Потом, после внесения соответствующих поправок в законодательство, регионы получили возможность самостоятельно определяться: либо прямые выборы мэров проводить, либо через городские думы.

И мне кажется, однозначного ответа, что в данном случае хорошо, а что плохо, общество до сих пор не выработало. Если какой-то регион принимает решение отказаться от прямых выборов мэра, думаю, на это у него есть свои, локальные причины. Где-то это может быть связано с желанием укрепить исполнительную вертикаль, привести к руководству городскими администрациями более сильных и эффективных руководителей.

Конечно, если говорить о чисто теоретических основах, то прямые выборы — они все-таки более демократичные, нежели выборы косвенные, когда руководитель выбирается местным депутатским корпусом. Но на практике бывает и так, что выбранные напрямую главы городских администраций могут оказаться менее эффективными управленцами. Поэтому я считаю, что в этом вопрос существует много субъективных факторов. И наверное, именно поэтому мы до сих пор не остановились здесь на какой-то одной модели.

Кстати, и с выборами в Государственную Думу постоянно происходят какие-то метаморфозы. Изначально она формировалась только через выборы по одномандатным округам, потом ввели смешанную систему, т. е. по округам и партийным спискам, затем решено было избирать депутатов Госдумы исключительно по партспискам. Нынешний, 7-й созыв, как мы знаем, вновь был сформирован по принципу 50 на 50.

А недавно стало известно, что в двух российских регионах планируется только 25 % законодательных собраний избирать по партийным спискам, а остальные 75 % — через одномандатные округа. Это лишний раз говорит о том, что вопросы формирования органов власти в регионах имеют много субъективных составляющих.

15 февраля

Николай Рыжков: Решение о вводе советских войск в Афганистан было следствием серьезной теоретической ошибки

Комментарий к статье «Прежде чем принимать какие-то серьезные политические решения, надо десять раз подумать. Парламентарии об уроках Афганской войны»

Вряд ли найдется какая-то однозначная и единая оценка тому, необходимо было наше участие в Афганской войне или нет. Наверное, каждый эпизод, связанный с теми событиями, следует анализировать отдельно.

Я относился к числу тех людей, которые считали, что нам нужно побыстрее заканчивать свои дела в Афганистане и выводить оттуда своих военнослужащих, чтобы больше не подставлять их под удар. Я и тогда считал, и сейчас считаю, что ради каких-то иллюзорных целей нельзя было держать свою армию в такой горячей точке. Вы знаете, что в ходе этой войны погибло более 14 тысяч наших военнослужащих. А сколько было ранено, сколько надломлено психологически — одному богу известно!

Естественно, я интересовался тогда, какие же все-таки были доводы, что заставило высшее политическое руководство страны дать согласие на ввод наших войск в Афганистан.

Как выяснилось, были определенные теоретики, близкие к Кремлю, к партийному руководству, которые говорили, что Афганистан созрел для внедрения там социалистической модели.

Но на самом деле ситуация в этой стране была особая, крайне сложная. Это было государство, которое по сути жило при феодальных отношениях. Как же там мог внедряться социализм?!

Поэтому я считаю, что принятие политическим руководством страны такого решения было следствием серьезной теоретической ошибки.

Что же касается нашей армии, которая там находилась, то я убежден, что наши ребята выполнили свой долг. Они самые настоящие герои, и надо поклониться им за то, что они в таких тяжелейших условиях, среди пустыни, жили и геройски сражались. Мы должны испытывать великую благодарность к этим людям: как военные, они с честью, самоотверженно выполнили свой долг.

А урок здесь можно и нужно извлечь один: прежде чем принимать какие-то серьезные политические решения, надо десять раз подумать. Но помимо этого необходимо обратить внимание вот еще на какую проблему. После ввода наших воск в Афганистан нас всячески клеймили как агрессоров, был колоссальный политический нажим на советское государство со всего мира. А когда в 2001 году в Афганистан ввели свои войска американцы, мы не увидели ни одного митинга протеста, никаких выступлений с вопросом, а что американцы забыли в Афганистане. Мир молчал и продолжает молчать, как будто так и полагается. Никто не протестует, никто не принимает никаких резолюций. Вот вам наглядный пример того, как можно одну и ту же ситуацию представлять совершенно по-разному.

4 марта

Николай Рыжков: У россиян другой менталитет — они доверяют власти следить за тем, чтобы все их налоги пошли во благо, а не разбазаривались

Комментарий к статье «Меньше знаешь — крепче спишь. Парламентарии о том, должны ли люди знать, куда и как расходуются бюджетные деньги»

Не знаю, Кудрин (Кудрин Алексей Леонидович, Председатель Счётной палаты Российской Федерации) считает, что если люди у нас больше будут интересоваться судьбой своих налогов, от этого что-то изменится? Думаю, ему следует заняться чем-то более серьезным, а не беспокоиться о каких-то искусственно созданных проблемах.

И нужно все-таки понимать, что народы отличаются друг от друга. У каждого есть свой менталитет, свои определенные традиции. Да, мы знаем, что и в Европе, и в США общество уделяет очень большое внимание тому, куда идут деньги налогоплательщиков. Ну, такой вот у них такой менталитет, который формировался из поколения в поколение. А мы, по моему личному мнению, все-таки другие, мы в большей степени доверяем государству, которое должно справедливо распределять налоги: на развитие дорог, на культуру, здравоохранение, образование, на жилищное строительство и т. д.

Поэтому в конечном итоге все зависит от того, насколько отвечают этому доверию те, кто работает в органах власти, насколько честно и добросовестно они выполняют свои обязанности. Когда люди голосуют на тех же губернаторских выборах за определенного кандидата, они надеются, что он будет поступать честно, что все их налоги пойдут в результате им же во благо, что не будет воровства, не будет разбазаривания бюджетных средств. А потом, есть же и контрольные органы, налоговые органы, правоохранительные структуры, которые должны следить, как распределяются деньги. Кстати, та же Счетная палата существует у нас именно для того, чтобы смотреть, как расходуются государственные деньги. Люди же доверяют этой структуре!

Конечно, я бы не стал говорить, что Кудрин сказал какую-то крамолу. Возможно, люди должны больше знать о том, куда и как расходуются бюджетные деньги. Но если где-то эти деньги воруют, то от того, что люди будут больше об этом знать, воровать меньше не будут — вот в чем дело!

20 марта

Николай Рыжков: Делать ставку на мусоросжигающие заводы неправильно — надо находить и внедрять новые, современные технологии

Комментарий к статье «Учитывая остроту мусорной проблемы, необходимо принять специальную национальную программу по этому вопросу. Парламентарии о строительстве МСЗ»

Я считаю, что сегодня мусорная проблема выходит в нашем обществе на одно из первых мест. По-моему, только ленивый об этом не говорит.

К сожалению, та система сбора мусора, которая начала осуществляться несколько месяцев назад, абсолютно не работает, а точнее, работает только на то, чтобы забирать у людей деньги. Люди теперь стали платить за вывоз мусора намного больше, но при этом мусор по-настоящему так и не вывозится.

Поэтому мусорная проблема становится уже не менее острой, чем проблема пенсионная. И честно говоря, я рассчитывал, что решаться она будет совершенно по-иному, и что по итогам послания президента, где речь шла и о мусорной проблеме, будут даны определенные указания. Я вообще считаю, что учитывая остроту этой проблемы, нам давно пора было разработать и принять на много лет вперед специальную национальную программу, посвященную именно вопросам утилизации отходов, чтобы потом не пришлось в очередной раз констатировать, что уже много лет этими вопросами никто не занимается. Но такой программы у нас до сих пор не существует.

Что же касается мусоросжигающих заводов, то лично я считаю, что у нас должен применяться совершенно другой подход. Сегодня в мире есть новейшие технологии по сбору и переработке мусора. К примеру, в Японии нет никакого сжигания мусора, а есть сортировка мусора, всевозможное его брикетирование, переработка и т. д. И так поступают не только в Японии: технологии, позволяющие уйти от сжигания мусора, существуют сегодня во многих развитых странах. А сжигание — это не выход из положения. Это неизбежно будет вести к выбросу в атмосферу вредных газов, которые будут пагубно отражаться на здоровье людей и на всей окружающей среде.

Поэтому, на мой взгляд, нам надо использовать более современные технологии. Необходимо закупить и поставить в России несколько современных заводов по переработке мусора, посмотреть, как они работают. А один завод надо разобрать до винтика, чтобы потом один к одному можно было воспроизводить эти заводы по всей стране. У нас для этого есть очень сильная оборонная промышленность, где работают мощные, опытные специалисты. И тогда через несколько лет у нас будут свои заводы, и не придется тратить миллионы на покупку предприятий за рубежом. Помню, во времена Косыгина подобным образом мы поступили, когда закупили за рубежом ряд мукомольных технологий, а затем воспроизвели их массово по всей стране.

Одним словом, делать ставку на мусоросжигающие заводы, я думаю, было бы неправильно. Надо находить новые технологии, закупать их и тиражировать затем в нашей стране. И одновременно необходимо составить четкую программу действий, — на пять, на десять лет вперед, — чтобы люди понимали, что через определенный период вопросы будут решены.

29 марта

Николай Рыжков: К сожалению, за последние годы ничего не делается для того, чтобы выровнять экономическое положение регионов

Комментарий к статье «Надо не «приглядывать» за регионами, а создавать им условия для нормального экономического развития. Парламентарии о заявлении Медведева»

То, о чем Медведев (Медведев Дмитрий Анатольевич, Председатель Правительства РФ) говорил на этом совещании, новостью не является. Давно известно, что у нас огромнейшая разница в экономическом развитии всех регионов. Часть субъектов Федерации находятся близко друг к другу по уровню своего развития, некоторые идут далеко впереди, а некоторые очень сильно отстают. Скажем, экономическое состояние Тюменской области или Ханты-Мансийского АО даже не в разы, а в десятки раз отличается от тех регионов, где вообще нет никаких полезных ископаемых, допустим, той же Калмыкии.

К сожалению, на мой взгляд, за последние годы ничего не делается для того, чтобы выработать какой-то механизм, который позволил бы как-то выравнивать экономическое положение субъектов РФ. А просто закрепить за каждым регионом куратора из федерального правительства было бы, на мой взгляд, делом бесперспективным. Это абсолютно не метод, здесь необходимо системное решение.

О том, что могло бы представлять собою такое системное решение, известно уже давно. 4–5 лет назад был принят закон о стратегическом планировании. И мы считали, этот закон позволит каждому из российских регионов составить свой перспективный план развития, соответствующий его экономическим возможностям, природным богатствам, климатическим условиям, человеческому потенциалу. То есть, по сути, у каждого региона должен быть свой закон о стратегическом планировании, который позволил бы каждому субъекту четко определиться, что необходимо там предпринимать для успешного экономического развития. Ведь если где-то нет полезных ископаемых, то есть какие-то другие возможности, которые нужно максимально использовать. Допустим, в Белгородской области, которую я представляю, или в Орловской области, в ряде других регионов нет нефти, нет газа, нет золота и т. д. Но там есть земля, есть хороший климат, плодородные почвы.

Поэтому каждый регион должен определиться со своим стратегическим планированием под руководством Министерства экономического развития. Это же правопреемник Госплана СССР, а Госплан определял пути развития не только страны в целом, но и всех 15 союзных республик, каждая из которых имела свой план экономического развития. И вот при таком подходе мы смогли бы рассчитывать, что тот или иной регион через 2–3 года перестанет быть дотационным и начнет сводить концы с концами. И тогда, возможно, через 10 лет у нас останется только 5 дотационных регионов, а остальные 80 будут не только сводить концы с концами, но даже получать какие-то плюсы. Вот к чему надо стремиться, а не ставить в регионы неких комиссаров. Разве это система — комиссарство? Нет, конечно!

Орешкину надо сегодня не в одной Тыве «бросаться на амбразуру», чтобы вывести этот регион из бедственного положения. Его министерству, а также ряду других министерств, надо заниматься всеми регионами, работать вместе с ними над конкретными планами их экономического развития, определять сроки этих планов, методологию, решать, где какие производства можно создать, и т. д.

Когда-то Ломоносов сказал, что наше богатство зависит от развития Сибири. А я считаю, что наше богатство и перспективы дальнейшего развития России будут зависеть от регионов. Как будут жить регионы, так будет жить и государство. Будут регионы жить богато, значит, будет богатым и государство.

10 апреля

Николай Рыжков: Создание особого надзорного органа не принесет нам большой пользы, зато склоки будут великие

Комментарий к статье «В нынешних политических условиях идею о независимых прокурорах реализовать невозможно. Мнение парламентариев»

Предложение, конечно, интересное. Но сразу обращает на себя внимание то, что оно предполагает создание фактически определенной надстройки в государственной власти.

По Конституции у нас есть Генпрокуратура, есть Следственный комитет, МВД, ФСБ и т. д. А теперь еще предлагается создать какой-то орган, который был бы над ними. Не знаю, мне кажется, что-то здесь не то.

Если поддержать такое предложение, то возникнет вопрос: зачем мы это делам? Получается, что мы не доверяем прокуратуре, считаем, что она не выполняет свои функции, и поэтому нужна вот такая надстройка, которая будет контролировать деятельность прокуратуры. Мне кажется, мы так не остановимся. Сегодня у нас над прокурорами какой-то контрольный орган появится, завтра еще над какой-либо государственной структурой, и получится, что у нас помимо конституционной власти будет и какая-то надзорная власть в нашей стране. Я думаю, это не принесет большой пользы. А вот то, что начнется раздрай между прокуратурой и этой коллегией независимых прокуроров, — совершенно очевидно. И тогда придется еще и какую-то третью сторону формировать, которая мирила бы их и делала выводы, кто прав, а кто виноват.

Я понимаю, что если бы в системе нашей государственной власти, в работе силовых структур не было бы никаких недостатков, такого предложения и не появилось бы. По-видимому, огрехи есть в работе и прокуратуры, и других структур. Но для этого существует власть в стране — и парламентская, и исполнительная. Для этого есть президент, который как раз отвечает за соблюдение Конституции в нашей стране. Если мы видим какой-то непорядок в тех же органах прокуратуры, или МВД, или где-либо еще — значит нужно принимать определенные решения. Возможно, кому-то надо сказать: уважаемые господа, вы не в полной мере выполняете свои функции, мы нашли у вас недостатки, поэтому будьте добры, освободите свое место для более достойных людей.

Именно так я представляю себе решение проблемы. А создание какого-то особого надзорного органа, на мой взгляд, здесь не поможет — зато склоки будут великие! Мне кажется, это довольно опасная вещь.

12 апреля

Николай Рыжков: Трудно даже представить, на какой основе можно объединить наш народ при том огромном неравенстве, которое есть у нас сегодня

Комментарий к статье «Даже то, что фальсифицируется и выдается за реальные цифры, все равно ввергает в уныние и депрессию — парламентарии о финансовом неравенстве»

Да, тяжелые цифры. Я считаю, в нормальном государстве подобного положения быть не должно. Мы кругом говорим, что должно быть равенство, социальная справедливость, что это основа нашей жизни. Поэтому мы обязаны все делать для того, чтобы у нас действительно было социальное государство, как это записано в Конституции.

Россия является уникальным государством, которое объединяет 85 субъектов — республик, краев, областей. Мы должны беречь его как зеницу ока и все делать для того, чтобы у нас было единство. А при таком огромном неравенстве, когда всего 3 % имеют на руках максимальные финансовые средства, а 20 % имеют средства минимальные, трудно даже представить, на какой основе можно объединить наш народ.

Я считаю, что это проблема номер один, которая не решается уже на протяжении многих лет. Мало того, в свое время мы отказались от прогрессивного подоходного налога и перешли на плоскую шкалу налогообложения.

А ведь прежде всего именно прогрессивный подоходный налог позволяет сокращать разрыв в доходах между богатыми и бедными.

По официальным данным этот разрыв, или как его еще называют, децильный коэффициент, составляет в нашей стране 16 пунктов, тогда как в Советском Союзе была цифра в 4,5.

На самом же деле я считаю, что сегодня у нас разрыв не в 16 раз, а гораздо больше. Но даже если брать официальные данные, то и они крайне тревожные. Ведь вся наука говорит о том, что если децильный коэффициент равен 10, то обязательно жди каких-то социальных потрясений.

Поэтому те цифры, которые назвали эксперты — они ужасные, недопустимые для нашей страны. Если мы заботимся о нашем государстве, о его единстве, мы должны на какой-то основе объединять народ. А разве можно объединить народ при таких вот пропорциях, при богатстве очень ограниченного числа граждан и бедности очень большого количества граждан?

Я не знаю, почему этот вопрос до сих пор не решается, почему до сих пор не принято решение о переходе к прогрессивному подоходному налогу. Вот, нам говорят, что прогрессивная шкала не дает возможности собирать налоги. По-моему, это глупость, просто отговорка.

Давайте посмотрим, как собираются налоги в других государствах, где давно действует прогрессивная шкала, в той же Америке. Не случайно американцы больше всего боятся налоговых претензий, их жестко приучили отдавать государству налоги как полагается.

19 апреля

Николай Рыжков: В руководстве Москвы должны держать процесс реновации под контролем и не пускать его на самотек

Комментарий к статье «Реновация в Москве — это огромная скученность с нарушением всех нормативов по застройке микрорайонов. Парламентарии о распространении опыта столицы в регионы»

Как известно, запуску программы реновации в Москве предшествовала огромнейшая работа. Пожалуй, ни по одному из масштабных проектов в нашей стране не было столько дискуссий, обсуждений, всевозможных оценок, как по данной программе. Я просто следил за этим процессом, и у меня сложилось впечатление, что московская власть в то время очень гибко вела себя. Ее представители часто встречались с народом, прислушивались к мнению народа, и в конечном итоге парламентом и был принят соответствующий закон. Поэтому я считаю, что подготовительная работа по программе реновации в Москве была сделана очень большая и очень тщательная, во всех отношениях: и с точки зрения архитектуры, и сточки зрения финансирования, переселения, и т. д.

Что происходит в Москве сегодня, я не могу сказать. Но если где-то есть какие-то отклонения от достигнутых договоренностей, от первоначальных планов, о которых было объявлено москвичам, то руководству Москвы, как говорится, необходимо сесть и разобраться. Нужно смотреть, что было обещано народу и что происходит на самом деле. Я думаю, что в руководстве Москвы достаточно серьезные люди, и они должны держать весь процесс реновации под контролем, не пускать его на самотек. Не должно быть такого, что вчера принимались одни решения, а сегодня где-то будут появляться совсем другие решения.

Проблемы, которые могут возникнуть в связи с реновацией, уже не раз обсуждались, они предсказуемы, поэтому сегодня надо просто садиться и во всем разбираться.

Что касается других регионов, других российских мегаполисов, то мне кажется, затевать там реновацию — дело нереальное. Надо все-таки понимать, что столица есть столица, у нее должен быть определенный облик. Это город, где сосредоточены большие финансовые средства и к которому приковано большое внимание. Возможно, профильные министерства, втом числе Минстрой, уже делали какие-то расчеты по другим регионам, но мне кажется, что хоть это и хороший почин, но в других регионах он неосуществим. Нет сегодня таких ресурсов, чтобы взяться за подобную работу по всей стране.

В настоящее время у регионов немало других забот, связанных с жильем. Взять хотя бы проблему аварийного жилья, количество которого у настолько растет. Кстати, многие регионы довольны действующей программой по расселению аварийного жилья. Поэтому дай Бог, чтобы у нас развивалась хотя бы эта программа, сейчас нам пока не до реновации в масштабах всей страны.

29 апреля

Николай Рыжков: Я наблюдаю за событиями в Хакасии и отмечаю, что после избрания главой региона представителя КПРФ там стало возникать немало каких-то неприятных, скандальных ситуаций

Комментарий к статье «Ошибки по причине политической незрелости. Парламентарии о решении Коновалова повысить оклады руководству Хакасии»

Вообще странный подход. Впервые слышу о том, чтобы чиновникам повышали оклады для того, чтобы они не брали взятки или какие-то откаты.

Я наблюдаю за событиями в Хакасии и отмечаю для себя, что после избрания главой региона представителя КПРФ там стало возникать немало каких-то неприятных, скандальных ситуаций. Честно говоря, у меня возникало ощущение, что все это раздувается вокруг нового губернатора не случайно, может быть даже преднамеренно. Он молодой, и самое главное, представляет КПРФ. Наверняка хотели, чтобы там был другой губернатор, но так получилось, что народ избрал именно его. Поэтому возможно, против него сознательно предпринимают через СМИ разного рода действия. Складывается впечатление, что идет целенаправленная политическая борьба. Я не знаю, что собой представляет новый губернатор, но если против него действительно ведется такая борьба, я этого не одобряю. Если мы говорим о демократическом государстве, которое мы строим, если говорим о многопартийности, то надо придерживаться и условий жизни при многопартийной системе. Сегодня вот он победил, а завтра, может, какой-нибудь монархист победит, или представитель «Справедливой России», или «Единой России». Надо относиться к этому с пониманием, а не устраивать какое-то давление на руководителя, если он избран не от ведущей партии.

Но одновременно я никак не могу поддержать вот эти планы повысить зарплаты губернатору и министрам регионального правительства. Возможно, это решение принято по причине политической незрелости нового губернатора. Он слишком молодой, он еще не набил шишек в жизни. Но в любом случае такие вещи нельзя делать, это не метод предупреждения коррупции в органах власти. Любой человек, который идет на ту или иную чиновничью должность, знает, сколько он будет получать. Его же насильно никто не заставляет занимать эту должность! Если его не устраивает оплата труда на этой должности, то кто его заставляет иди на эту работу?

Если подобная практика повышения чиновниками зарплат самим себе, не дай Бог, распространится по всей стране, мы не остановимся. И в конечном итоге это приведет к еще большей коррупции, чем имеется у нас сегодня. Поэтому мое мнение сугубо отрицательное, я не могу оправдать такой шаг. Думаю, это просто от незрелости человека, который не понимает, что делать этого в принципе нельзя. И вот за это его нужно критиковать очень крепко.

14 мая

Николай Рыжков: Нужно уделять гораздо больше внимания подготовке летчиков, в особенности их действиям в чрезвычайных условиях

Комментарий к статье «Россия должна создавать лучшие в мире самолеты, а не «суперджеты» — мнения парламентариев»

Думаю, что с самолетом SSJ-100 ситуация уже многие годы складывалась действительно не очень удачная. Много лет этот самолет осваивали, делали его вместе с иностранцами, долго производили детали, долго собирали. Одним словом, немало ушло времени на то, чтобы выпустить его в эксплуатацию. Ну а потом сразу начались какие-то неудачи, ЧП. Достаточно вспомнить первую аварию во время демонстрационного полета в Индонезии, когда погибли и наши испытатели, и местные пилоты.

В общем, говорить, что это идеальная машина, что у нее имеется большой авторитет среди авиационников, я бы не стал: ее все время преследовали какие-то неудачи, все время что-то было неладно. И я знаю многих людей, специалистов, которые очень косо смотрели на этот самолет.

Помню, в прессе я не раз читал о том, как многие солидные компании, в том числе из Сибири, просто отказывались от этой модели.

Что касается катастрофы в Шереметьево, то, насколько мне известно из тех же СМИ, все больше специалистов склоняется к тому, что в данном случае все-таки повлиял человеческий фактор. Зная, что баки полны горючим, вместо того чтобы вырабатывать топливо, решено было со второго круга сажать самолет. Почему было принято такое решение и почему диспетчер с этим согласился, — непонятно.

Я также считаю, что свою роль сыграло и то, что первый пилот, несмотря на большое количество часов налета, был плохо подготовлен к экстремальным ситуациям, когда приходится переходить на ручное управление. По-видимому, необходимо все-таки летчиков учить как полагается, чтобы они в экстремальных условиях не теряли уверенности и принимали правильные решения. Учитывая, что у первого пилота был малый опыт ручной посадки, мне кажется, он просто растерялся в самый ответственный момент. Поэтому нам нужно уделять гораздо больше внимания подготовке и переподготовке летчиков, в особенности тому, повторю, как они должны вести себя в экстремальных условиях.

Каждая авария несет какую-то информацию, и очень важно делать очень серьезные выводы и решения — технические, кадровые, организационные, — чтобы ничего подобного не происходило в дальнейшем.

Что собирается предпринимать сейчас «Аэрофлот», мне неизвестно. Зато я знаю, что в последнее время очень многие стали жаловаться на дороговизну билетов этой компании. Иногда стоимость перелетов самолетами «Аэрофлота» в разы превышает стоимость аналогичных перелетов зарубежных компаний. Даже если «Аэрофлот» сегодня хвалят, даже если его работу отмечает руководство страны, это не значит, что они должны так себя вести и задирать такие цены, которые недоступны рядовому человеку.

22 мая

Николай Рыжков: Здоровье нации — одна из главных наших ценностей, и экономить на финансировании здравоохранения нельзя

Комментарий к статье «Дооптимизировались! Парламентарии о нехватке квалифицированных медицинских работников»

Думаю, участники этого опроса просто искренне рассказали о том, что они видят каждый день своими глазами, что испытывают в повседневной жизни. Вряд ли можно не доверять его результатам.

А нехватку врачей мы стали ощущать тогда, когда в стране начались процессы реформирования системы здравоохранения. К сожалению, все было направлено в основном на сокращение количества лечебных учреждений, и особенно в глубинке, в сельской местности. В результате, хотя и говорилось, что это пойдет на благо, на повышение качества медицинских услуг, мы получили почти обратный результат. Вместе с сокращением больниц, поликлиник, фельдшерских пунктов сократилось и количество медперсонала по всей стране, и очень многим, чтобы получить элементарную медицинскую помощь, попасть на прием к врачу, пришлось ездить за сотни километров в районные или областные центры.

Где-то пару лет назад у нас все-таки стали замечать, что в сфере здравоохранения мы двигаемся в каком-то неверном направлении. И теперь понемногу начали, наоборот, строить новые поликлиники, больницы, медицинские пункты, о чем нам почти каждую неделю сообщают в теленовостях. Но этот процесс идет уж куда более медленно, чем тот, когда сокращались многие медицинские учреждения, потому что восстанавливать что-либо гораздо сложнее, чем ломать, уничтожать, сокращать.

Очень жаль, что в свое время этого не поняли ответственные работники того же Минздрава. А ведь там должны работать, казалось бы, очень грамотные, профессиональные люди, способные заранее просчитывать последствия всех решений, и тем более крупномасштабных реформ!

Что же касается проблемы с дефицитом узкопрофильных специалистов, то мне кажется, во многом это связано с появлением у нас разного рода частных клиник. Видимо, очень многие врачи стали переходить на работу в такие клиники, на более высокую зарплату.

И здесь уже, наверное, возникает вопрос о том, как финансируется государственная система здравоохранения, сколько средств выделяется на оплату труда медиков, работающих в бюджетных организациях. Я считаю, что нам нельзя экономить на соответствующих бюджетных статьях, потому что здоровье нации — это одна из главных наших ценностей.

28 мая

Николай Рыжков: Органы власти на местах должны научиться слушать людей

Комментарий к статье «У чиновников жажда наживы затмевает все: и мнение жителей, и возможность прокурорских проверок. Парламентарии о профанации института общественных обсуждений»

Я даже не знаю, оформлена ли сегодняшняя система общественного обсуждения таких проектов законом, или просто на местах существует определенная самодеятельность, и везде по-своему решают, как нужно согласовывать вопросы с общественностью, какими методами, в каком стиле.

Но то, что проблема существует, это мы знаем. Сегодня вот на слуху Екатеринбург, мой родной город, где произошли явные недоразумения, где столкнулись разные мнения людей: одни за то, чтобы строить храм в сквере в центре города, другие против. И это не редкие случаи, таких случаев действительно очень много — и в Москве, и в других городах, где различные градостроительные планы могут противоречить интересам жителей.

Но если авторы инициативы считают, что действующая система общественных обсуждений неэффективна, тогда надо предложить эффективный вариант. Недостаточно просто говорить о том, что ситуацию надо менять. Конечно, ее нужно менять. А они просто выдвигают идею, но не дают абсолютно никаких предложений.

Я знаю, что в других странах, в той же Швейцарии, и не только, по любому вопросу проводятся референдумы. Там это большая традиция, там отработана система референдумов, все понятно и открыто, и люди этой системе доверяют, зная, что любые результаты референдумов власть обязательно будет выполнять. Но в России подобная практика, к сожалению, не развита. Мы знаем, что даже попытки инициировать референдум по пенсионной системе, по другим важным вопросам, так ни к чему и не привели. У нас настолько сложная система принятия решения о проведении референдума, что отпадает даже желание заниматься этим вопросом. Поэтому система референдумов у нас практически не работает.

Мне кажется, органы власти на местах, — и городские, и районные, и региональные, — должны все-таки научиться слушать людей. Нельзя формально подходить к вопросам, напрямую затрагивающим интересы жителей! Если местные руководители реально видят, что происходит что-то неладное, что где-то планируется строительство на территории детской площадки, или парка, и т. д., местные руководители должны вмешиваться в ситуацию и решать вопрос в пользу граждан. Они должны заботиться о людях, должны сто раз подумать, а стоит ли поддерживать планы той или иной строительной компании. В противном случае они будут терять доверие народа, дефицит которого сегодня и так уже ощущается. К сожалению, сегодня руководители не прислушиваются по-настоящему к голосу народа.

А в полуторамиллионном Екатеринбурге, уверен, обязательно найдется оптимальное место для воссоздания, можно сказать, именного для города, храма Святой Екатерины, который был разрушен в 30-е годы прошлого столетия. Безвыходной ситуации тут быть не может.

2 июня

Николай Рыжков: Данные о росте потребления алкоголя в стране гызывают серьезную тревогу, это очень опасно для России и ее будущего

Комментарий к статье «Даже реклама безалкогольного пива стимулирует пьянство. Парламентарии о росте алкоголизма в стране»

Наверное, каждая страна мира переживала времена, когда в обществе наблюдалась тенденция на алкоголизацию населения, на рост потребления спиртного. Я, например, дважды в жизни посещал Соединенные Штаты Америки.

Когда я приехал туда в первый раз, еще в советские времена, будучи директором завода, то был буквально поражен картиной пьянства среди рядовых, среднестатистических американцев. Они умудрялись напиваться даже в рабочее время, за ланчем, после чего, пьяные «в дымину», шли к своим автомобилям и садились за руль! И такое можно было видеть в Америке повсеместно!

Так вот, когда я приехал в США во второй раз, уже лет через двадцать, то в этом плане страну просто не узнал: от пьянства нигде и следа не осталось.

За счет чего им удалось этого добиться? Наверное, прежде всего благодаря массированной пропаганде здорового образа жизни, пропагандистским кампаниям, рассказывающим о вреде алкоголя, каким-то мерам по регулированию рекламы спиртного, и т. д.

То, что у нас сегодня фиксируется рост потребления алкоголя, вызывает серьезную тревогу. Я считаю, что это очень опасно для нашей страны и ее будущего, поскольку и по генофонду нашему бьет, и на производительности труда пагубно сказывается. А причины нужно искать не только в генетической предрасположенности многих наших людей к алкоголю. Нет, здесь немалую роль играет еще и социальная ситуация в стране. Я вот буквально вчера прочитал в СМИ, что сегодня не меньше 30 % граждан стали экономить у нас на еде. О чем это говорит? О продолжающемся падении жизненного уровня людей, падении доходов, которое происходит уже 5 лет. И неудивительно, что в этой ситуации, когда люди видят перед собой одну сплошную безысходность, кто-то начинает пить, чтобы как-то забыться, на время уйти от этой жестокой реальности.

Поэтому первое, что нужно делать — это налаживать социальную ситуацию в стране, принимать меры по повышению доходов людей. Какими-то жесткими, запретительными мерами вроде «сухих законов» мы ничего не изменим. «Сухие законы» практиковались у нас и в период Первой мировой войны при Николае II, и во времена Горбачева, но вели они только к расцвету криминального рынка алкоголя, к росту преступности и бандитизма.

И давайте все-таки еще посмотрим, что происходит у нас на экранах телевидения. Атам мало того, что в фильмах и в сериалах демонстрируют сцены распития спиртного, так еще и рекламируют всевозможные марки пива! И хотя это реклама пива безалкогольного, но мы все прекрасно понимаем, как она может действовать на подсознание людей, особенно молодежи. По сути это получается пропаганда употребления пива, и я считаю это недопустимым.

6 июня

Николай Рыжков: Представителям правительства и ЦБ надо не спорить между собой на форумах, а выработать единую концепцию экономического развития

Комментарий к статье «Проблемы в экономики из-за того, что Орешкин с Набиуллиной поддерживают разрушительную политику МВФ по отношению к России. Мнения парламентариев»

Я наблюдаю за деятельностью Орешкина (Орешкин Максим Станиславович, Министр экономического развития Российской Федерации) с момента его назначения на должность министра. Он нередко приходит к нам в Совет Федерации, когда обсуждаются темы экономического планирования, экономического развития регионов и страны в целом. И у меня сложилось впечатление, что Минэкономразвития и, в частности, Орешкин, занимаются только вопросами макроэкономики, прогнозами по динамике ВВП и т. д. При этом пять лет мы по сути дела не развиваемся, топчемся на месте. И мне кажется, что министерство практически ничего не предпринимает для того, чтобы выйти из этой ситуации.

У нас есть министр финансов, имеющий теперь и должность первого вице-премьера, есть глава Центробанка. Именно они в какой-то степени определяют макроэкономические параметры нашей страны. Ему же, Орешкину, надо заниматься тем, что могло бы способствовать развитию экономики страны, ее регионов. Посмотрите, сегодня из 85 регионов только 13 самодостаточны, т. е. сводят концы с концами и даже иногда являются регионами-донорами. А все остальные регионы — дотационные! Да разве может быть богатым, экономически развитым государство, когда из 85 субъектов только 13 хорошо живут и самодостаточны? Вот какой проблемой надо заниматься господину Орешкину! А он все время подвизается на макроэкономическом анализе, прогнозах и т. д.

Я не могу сейчас вступать в полемику по вопросу, который он затронул на форуме. Но я слежу за материалами, которые размещают СМИ, и вижу одно: действительно, наш народ все больше и больше залезает в долги. А где-то примерно третья часть населения страны в силу снижения доходов уже не в состоянии обеспечивать себя питанием в том количестве, какое им положено.

Не знаю, о чем конкретно говорил Орешкин, но если его предупреждение насчет возможной рецессии связано с тем, что народ все больше залезает в долги, то в какой-то степени он прав. Хотя самим этим вопросом должны заниматься совсем другие люди, такие как Силуанов и Набиуллина.

А что касается высказываний Набиуллиной, то ее позиция давно известна. Она все время говорит о необходимости поддерживать инфляцию на очень низком уровне. По ее теории, именно низкая инфляция является залогом экономического развития страны. Но у нас уже на протяжении немалого количества лет сравнительно низкая инфляция. В последний год она немножко поднялась, но все равно остается довольно низкой. Тогда возникает вопрос: почему же при низкой инфляции в нашей стране нет настоящего экономического роста? Я знаю, что этот вопрос Набиуллиной задавали в Государственной Думе, и она не могла на него ответить. Так что у нее тоже есть своя «заезженная пластинка». Она раз и навсегда приняла определенные экономические догмы и четко им следует. Те же, кто от этих догм отклоняется, по ее мнению, не правы.

А вообще, и правительству, включая премьера, вице-премьеров, министров и т. д., и Центробанку нужно не спорить между собой на трибунах различных форумов, а сесть за один стол и разобраться в ситуации, найти общий язык, выработать какую-то общую, единую концепцию, которая должна быть в основе экономического развития.

Автор выражает искреннюю благодарность:

— ООО «Торговый дом Алгоритм» и его генеральному директору Николаеву Сергею Васильевичу;

— редакции Федерального информационного агентства Регион. ру/«Новости Федерации», его главному редактору Окину Евгению Евгеньевичу;

— журналистам редакции Федерального информационного агентства Регион. ру/«Новости Федерации», которые в течение многих лет записывали мои мысли на острые проблемы нашей жизни;

— Линнику Виктору Алексеевичу, главному редактору газеты «Слово»;

— редакции АНО «Парламентская газета», ее главному редактору Коренникову Александру Владимировичу и обозревателю Людмиле Глазковой;

— Вознесенскому Льву Александровичу, своему неизменному консультанту, другу и единомышленнику, участнику Великой Отечественной войны, экономисту и публицисту.

Сердечную признательность моим помощникам по редактированию материала и по допечатной подготовке:

Измалковой Лилиан Васильевне,

Мироновой Людмиле Алексеевне,

Галаеву Кириллу Алексеевичу,

Голубкову Алексею Игоревичу

Иллюстрации

С отцом Рыжковым Иваном Федоровичем

Александра Павловна и Иван Федорович Рыжковы

Выпускник Краматорского машиностроительного техникума. 1950 г.

Начальник сборочно-сварочного участка Уралмаша. 1954 г.

Начальник цеха № 31 Уралмаша. 1955 г.

Рыжков Н.И. в группе рабочих и инженеров 4 сборочно-сварочного участка цеха № 31, с которыми он начинал работать

Главный инженер Уралмашзавода. 1967 г.

Заместитель директора Уралмашзавода

Генеральный директор Уралмаша Рыжков Н.И. принимает знамя за успехи завода. 1972 г.

Руководство Советского Союза

Беседа с Председателем Госплана СССР Байбаковым Н.К.: Рыжков Н.И. — первый заместитель Председателя Госплана СССР; Шкабардня М.С. — Министр приборостроения, средств автоматизации и систем управления СССР; Мартынов Н.В. — заместитель Председателя Совета Министров СССР. 1980 г.

Москва. На трибуне Мавзолея В.И. Ленина: Горбачев М.С., Чебриков В.М., Рыжков Н.И., Лигачев Е.К.

Заседание Совета Министров СССР. 1989 г.

Пути разошлись окончательно… 1989 г.

Тяжелые раздумья о судьбе страны. 1990 г.

Вы еще вспомните наше правительство!..

С академиком Абалкиным Л.И. Что же дальше? 1993 г.

Встреча с друзьями: Патоном Б. Е. (в центре) и Салмановым Ф. К. 1994 г.

Семья: супруга Людмила Сергеевна (в центре), внук Коля-суворовец (слева на фото), внучка Мила (Людмила), зять Борис Михайлович, дочь Марина Николаевна

В Сиднее. 1990 г.

Отдых на юге

Члены Попечительского совета “Прохоровское поле”: Владыка Герман, Полухин О.Н., Рыжков Н.И., Савченко Е.С., Строев Е.С., Ганичев В.Н., Гареев М.А.

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и Председатель Попечительского совета “Прохоровское поле” Рыжков Н.И. при освящении храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Прохоровке. Май 1995 г.

Депутатская группа «Народовластие». 1996 г.

У Публичной научно-исторической библиотеки Н.И. Рыжкова на “Прохоровском поле”

Выступление на пленарном заседании Совета Федерации. 2009 г.

С Председателем Совета Федерации Матвиенко Валентиной Ивановной

Члены Совета Федерации Долгих В.И., Рыжков Н.И. и Киричук С.М. в Кремле на заслушивании Послания Президента страны. 2013 г.

С коллегой — членом Совета Федерации от Белгородской области Кулабуховым И.Н.

Встреча друзей

Мысли о будущем. Губернатор Белгородской области — первый заместитель Председателя Попечительского совета “Прохоровское поле” Савченко Е.С., член Совета Федерации Федерального Собрания РФ — Председатель Попечительского совета “Прохоровское поле” Рыжков Н.И.

По просьбе внука Николая — дед с советскими орденами. 1989 г.

С любимцем семьи

Примечания

1

Использовано интервью газете «Слово», № 6(988) и 7(989) март-апрель 2019 года, с согласия главного редактора газеты В.С. Линника.

2

Опубликовано в журнале «Российская Федерация сегодня» № 5, май 2019 года. Использовано с согласия главного редактора АНО «Парламентская газета» А.В. Коренникова.

Content

Николай Рыжков
На острие проблем — 3

Часть первая

Н. И. Рыжков о времени, о людях, о стране Откровенный разговор накануне юбилея

Н. И. Рыжков: нельзя было реформировать сразу экономику и политическую систему

Социальный недуг

Часть вторая

2017 год

2018 год

2019 год

Иллюстрации

Примечания